Джеймс Роллинс, Грант Блэквуд

Ястребы войны

James Rollins and Grant Blackwood

WAR HAWK

© Филонов А. В., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Всем четвероногим воинам на свете… И тем, кто служит вместе с ними. Спасибо за вашу преданность и службу

Благодарности

Множеству людей, присоединившихся к нам с Грантом в этом странствии с Такером и его преданным спутником Кейном. Я благодарен всем вам за помощь, критику и ободрение.

Прежде всего должен поблагодарить группу моих критиков, бывших со мной все эти многие-многие годы: Салли Энн Барнс, Криса Кроу, Ли Гарретта, Джейн О’Риву, Денни Грейсона, Леонарда Литтла, Джуди Прей, Кэролайн Уильямс, Кристиана Райли, Тода Тодда, Криса Смита и Эми Роджерс.

И, как всегда, особая благодарность Стиву Прею за замечательные карты… и Дэвиду Силвиану, всегда прикрывающему мне спину!

Всем в издательстве HarperCollins, кто помогает мне воссиять: Майклу Моррисону, Лиат Стелик, Даниэль Бартлетт, Кейтлин Кеннеди, Джошу Марвеллу, Линн Грейди, Ричарду Аквану, Тому Эгнеру, Шону Николлзу и Ане Марии Аллесси.

И напоследок, разумеется, особая признательность моему редактору за ее талант (и беспредельное терпение) – Лиссе Койш – и ее коллеге Ребекке Лукаш, а также моим агентам Рассу Галену и Дэнни Бэрору (включая его выдающуюся дочь Хизер Бэрор). И, как всегда, должен подчеркнуть, что все ошибки в фактах или деталях в этой книге ложатся исключительно на мои собственные плечи. Надеюсь, их не так уж и много.

Пролог

Весна 1940 года

Бэкингемшир, Англия

Очень немногие представители абвера – военной разведки Третьего рейха – знали его настоящее имя или хотя бы его намерения здесь, на британской земле. Шпион выступал под кодовым именем Гайст – Geist, что по-немецки значит «призрак», и провал для него был немыслим.

Он лежал на животе в грязной канаве, и заиндевевший рогоз колол ему лицо. Не обращая внимания на полуночный мороз, на ледяные порывы ветра, на боль в окоченевших конечностях, он целиком сосредоточился на картине, которую наблюдал сквозь окуляры прижатого к глазам бинокля.

Он и приданная ему команда лежали вдоль берегов маленького озерка. В сотне ярдов от них, на противоположном берегу, темными силуэтами высились величественные сельские особняки, лишь там и тут расцвеченные редкими полосками серебристого и желтоватого света, пробивавшегося сквозь плотные шторы затемнения. И все же он различал спирали колючей проволоки, укрепленной по верху садовой ограды одного особенного поместья.

Блетчли-Парк.

Было у этого заведения и кодовое обозначение: Станция X.

Этот с виду неброский сельский дом скрывал операцию британской разведки, совместно затеянную МИ-6 и Правительственной школой кодов и шифров. В ряде деревянных хибар, возведенных на этих идиллических акрах, войска союзников собрали величайших математиков и криптографов со всей планеты, в том числе одного человека – Алана Тьюринга, опередившего коллег на десятилетия. Целью Станции X был взлом немецкого военного шифра машины «Энигма» с помощью инструментов, созданных собравшимися здесь гениями. Эта группа уже преуспела в изготовлении электромеханического дешифратора под названием «Бомба», и ходили упорные слухи, что уже полным ходом разворачивается новый проект постройки «Колосса» – первого программируемого электрического компьютера.

Но сегодня ночью уничтожение этих аппаратов в их планы не входило.

На этой территории таился трофей, превосходивший самые смелые фантазии его руководства, – революционный прорыв, суливший преображение участи всего мира.

И я завладею им – или погибну при попытке.

Гайст ощутил, что сердце у него забилось чаще.

Слева его заместитель лейтенант Хоффман запахнул воротник куртки на шее поплотнее, чтобы уберечься от сеющегося с неба ледяного дождя. «Gott verlassenen Land»[1], – поерзав, выругался он под нос.

– Тихо! – не отрывая бинокля от глаз, осадил Гайст командира своей разведывательно-диверсионной группы. – Если кто-нибудь услышит, как ты говоришь по-немецки, мы застрянем здесь до конца войны.

Он понимал, что удержать под контролем вверенную ему команду можно только крепкой рукой. Членов ее абвер кропотливо подобрал не только за превосходное владение боевыми искусствами, но и за безупречный английский. Нехватку военного присутствия в сельских районах британцы с лихвой покрывали бдительностью гражданского населения.

– Грузовик! – прохрипел Хоффман.

Гайст бросил взгляд через плечо на дорогу, прорезавшую лес у него за спиной. По ней катил бортовой грузовичок с фарами, тускло светившими сквозь светомаскировочные прорези.

– Не дышать! – прошипел Гайст.

Нельзя, чтобы их присутствие привлекло внимание проезжающего водителя. Вся команда лежала, уткнувшись лицами в землю, пока тарахтение двигателя грузовичка не стихло вдали.

– Чисто! – сказал Хоффман.

Посмотрев на часы, Гайст снова стал озирать окрестности в бинокль.

Чего они столько возятся?

Все зависело от безупречного хронометража. Он высадился со своей командой с подлодки на заброшенный пляж пять суток назад. После этого, разделившись на группы по два-три человека, они пробирались по сельской местности, держа наготове документы, удостоверявшие их личности в качестве поденщиков и батраков. Добравшись до места назначения, диверсанты собрались в охотничьей хижине неподалеку, где для них был приготовлен тайник с оружием, оставленный агентами внедрения, прокладывавшими путь для команды Гайста.

Осталась лишь одна последняя деталь.

Тут его внимание привлекла вспышка света в окрестностях имения Блетчли-Парк. Мигнув, свет погас, вспыхнул снова, после чего тьма воцарилась окончательно.

Именно этого сигнала Гайст и ждал.

– Пора выдвигаться, – приподнялся он на локте.

Команда Хоффмана взяла оружие – штурмовые винтовки и пистолеты с глушителями – на изготовку. Самый крупный диверсант – настоящий бык в человечьем обличье по фамилии Краус – вскинул тяжелый пулемет «МГ-42», способный выпустить тысячу двести пуль в минуту.

Гайст оглядел измазанные черным гримом лица. Они три месяца тренировались на макете Блетчли-Парк в натуральную величину и теперь могли передвигаться по этой местности с завязанными глазами. Единственным неизвестным фактором оставался уровень обороны объекта. Исследовательский городок охраняли и солдаты, и охрана в штатском.

Напоследок Гайст прошелся по плану еще раз:

– Как только окажемся в поместье, каждый поджигает назначенное ему строение. Сейте как можно больше паники и замешательства. В этом хаосе мы с Хоффманом попытаемся завладеть пакетом. Если начнется пальба, снимайте все, что движется. Ясно?

Все кивнули.

Как только все были готовы – в том числе и умереть, если надо, – группа тронулась в путь, огибая озеро по контуру через укутанный туманом лес. Гайст вел их в обход соседних имений. Большинство этих старых жилищ стояли заколоченными в ожидании летних месяцев. Скоро начнут прибывать слуги и дворня, чтобы подготовить загородные дома к сезону отпусков, но до этого в запасе еще пара недель.

Это послужило одной из множества причин для выбора узкого окна возможности, подготовленного адмиралом Вильгельмом Канарисом – главой германской военной разведки. Как и еще один элемент, для которого время играло критическую роль.

– Ход в бункер должен быть прямо перед нами, – шепнул Гайст шедшему следом Хоффману. – Готовь людей.

Осознавая, что Адольф Гитлер скоро развернет воздушную войну против островной нации, британское правительство взялось за постройку подземных бункеров для своих важнейших учреждений, в том числе и для Блетчли-Парк. Бункер на Станции X был закончен лишь наполовину, обеспечивая короткий разрыв в периметре безопасности вокруг поместья.

Этой-то слабинкой Гайст и намеревался воспользоваться сегодня ночью.

Он вел свою команду к сельскому дому, соседствующему с Блетчли-Парк, – тюдоровскому строению из красного кирпича с желтыми ставнями. Подкравшись к каменной ограде вокруг имения, Гайст жестом приказал команде прижаться к стене.

– Куда мы идем? – шепотом осведомился Хоффман. – Я думал, мы проберемся через какой-то бункер…

– Так и есть. – Эта последняя кроха разведданных была известна только Гайсту.

Пригибаясь, он подбежал к воротам, оказавшимся незапертыми. Давешний мигающий сигнал подтверждал, что все здесь готово.

Толкнув створку ворот, Гайст проскользнул через щель и повел группу через газон к застекленной оранжерее поместья. Там он нашел еще одну незапертую дверь, вместе со всеми поспешно нырнул внутрь и пересек кухню. Белоснежная мебель буквально сияла в свете луны, вливающемся в окна.

Не теряя времени, Гайст направился к двери позади буфетной. Переступив порог, включил свой фонарик. Его луч осветил лестницу, которая вела в подвал с каменным полом, побеленными кирпичными стенами и лабиринтом из водопроводных труб, пропущенных сквозь потолочные перекрытия. Подвал раскинулся под всем домом.

Следом за командиром группа проследовала мимо штабелей ящиков и мебели, накрытой пыльными чехлами, к восточной стене подвала. Как было приказано, Гайст откинул ковер, под которым обнаружилась яма, недавно вырытая в полу. Еще один образчик трудов нелегалов Канариса.

Гайст посветил в дыру фонариком, и внизу блеснула текущая там вода.

– Что это? – спросил Хоффман.

– Старая канализационная труба. Связывает все имения вокруг озера.

– Включая и Блетчли-Парк, – понимающе кивнул Хоффман.

– И его частично завершенный бункер, – подтвердил Гайст. – Будет тесновато, но нам нужно преодолеть всего сотню метров, чтобы добраться до стройплощадки этого подземного бомбоубежища, а там уж выберемся.

Согласно последним разведданным, новый фундамент бункера почти не охранялся, что откроет им непосредственный доступ в самое сердце территории поместья.

– Бритты и не поймут, что их оглушило, – с недоброй усмешкой заметил Хоффман.

Гайст снова двинулся первым, сунув ноги в дыру и с плеском приземлившись в ледяную слякоть глубиной по щиколотку. Скользя одной рукой по стенке, он двинулся вперед по старой каменной трубе диаметром всего полтора метра, отчего ему пришлось сгорбиться, задержав дыхание от смрада.

Через несколько шагов он выключил фонарик, нацелившись на отдаленный проблеск лунного света. И двинулся по изгибающейся трубе медленнее, стараясь не хлюпать ногами, чтобы не насторожить караульных, которым случится проходить мимо стройплощадки бункера. Подначальные Хоффмана последовали его примеру.

Наконец Гайст добрался до освещенной луной дыры в своде части трубы. Свежевырытый колодец, открывающий доступ в старую канализацию, был перекрыт временной решеткой. Диверсант пощупал цепь с амбарным замком, удерживающую решетку на месте.

«Неожиданно, но не проблема».

Заметив, что он разглядывает, Хоффман передал ему болторез. Гайст с величайшей осторожностью перекусил дужку замка и распутал цепь. Переглянувшись с заместителем, убедился, что все готовы, а потом откинул решетку и подтянулся наверх.

Он оказался сидящим на корточках на сыром бетонном фундаменте будущего бункера. Его окружали скелетные конструкции стен, трубопроводов и кабельных каналов. Наверх, к открытой территории поместья, вели леса и лестницы. Метнувшись в сторону, он нырнул под леса, скрывшись из виду. Остальные восьмеро диверсантов один за другим присоединились к нему.

Гайст уделил минутку, чтобы сориентироваться. Должно быть, он в метрах сорока от цели – коттеджа № 8, одного из нескольких строений, обшитых зелеными досками. У каждого из них имелось собственное назначение, но целью его команды был исследовательский отдел, возглавляемый математиком и криптоаналитиком Аланом Тьюрингом.

Гайст жестом приказал всем собраться вместе.

– Помните, никакой стрельбы, если только вас не перехватят. Бросайте зажигательные бомбы в коттеджи номер четыре и номер шесть. Пусть огонь поработает вместо нас. Если повезет, этот отвлекающий фактор посеет достаточное замешательство, чтобы скрыть наш отход.

Хоффман указал на двоих из команды:

– Шваб, веди свою группу к коттеджу номер четыре. Фабер, ваш коттедж номер шесть. Краус, идешь за нами. Будь готов пустить пулемет в ход, если возникнут проблемы.

Кивнув в знак согласия, диверсанты взбежали по лесенкам и исчезли в открытом котловане бункера. Гайст с Хоффманом последовали за ними по пятам, а Краус шел замыкающим.

Низко пригнувшись, Гайст продвигался на север, пока не добрался до коттеджа № 8, где прильнул к деревянной обшивке. Дверь должна быть за углом. Минутку выждал, убеждаясь, что никто не забил тревогу. И мысленно считал, пока наконец с запада и востока не послышались крики: «Пожар, пожар, пожар!»

По этому сигналу Гайст обогнул угол, взбежал по дощатым ступенькам крыльца к двери коттеджа № 8 и повернул ручку. Ночь вокруг озарили мерцающие сполохи разгорающегося пламени.

Как только крики стали громче, он протиснулся в дверной проем в небольшую комнатку. Центр ее занимали два стола на козлах, заставленных стопками перфокарт. Побеленные стены были оклеены пропагандистскими плакатами, напоминавшими о вездесущих глазах и ушах нацистов.

С пистолетами на изготовку они с Хоффманом бросились вперед, вломившись через противоположную дверь в следующую комнату. Там, сидя за длинным столом, две женщины сортировали перфокарты. Правая, уже поднявшая голову, развернулась в кресле, протянув руку к красной кнопке тревоги на стене. Хоффман дважды выстрелил ей в бок. Приглушенные выстрелы прозвучали не громче резкого кашля.

Вторую женщину Гайст снял одним выстрелом в горло. Она повалилась назад с застывшим на лице выражением изумления. Должно быть, они были членами женской вспомогательной службы Королевских ВМС, помогавшими здесь в работе.

Бросившись к первой женщине, Гайст обшарил ее карманы и отыскал бронзовый ключ с палец длиной. Второй ключ – на этот раз стальной – он нашел на другом трупе. И с этими трофеями в руках поспешил обратно в главную комнату.

Снаружи заулюлюкала сирена тревоги.

Пока что наша уловка вроде бы…

Эту мысль оборвал тарахтящий грохот пулемета, которому тут же начали вторить новые выстрелы.

– Мы обнаружены, – чертыхнувшись, предупредил Хоффман.

Не желая сдаваться, Гайст направился к сейфу высотой по пояс у одной из стен. Как он и ожидал, тот был заперт на два замка со скважинами под ключ, сверху и снизу, и на кодовый замок в центре.

– Надо поторопиться, – просипел рядом Хоффман. – Судя по звуку, снаружи много беготни.

– Краус, расчисть нам дорогу обратно в бункер. – Гайст указал на дверь.

Кивнув, великан вскинул свое тяжелое оружие и скрылся за дверью. Едва Гайст успел вставить оба ключа, как «МГ-42» Крауса на улице открыл огонь, оглушительно взревев в ночи.

Гайст сосредоточился на непосредственной задаче, повернув один ключ, потом другой и услышав ласкающее слух «щелк-щелк» в ответ. Перенес руку к кодовому замку. Наступает настоящая проверка того, насколько у абвера длинные руки.

Он повернул циферблат: девять… двадцать девять… четыре.

Сделал глубокий вдох, выдохнул и нажал на рычаг.

Дверца сейфа распахнулась.

Хвала Господу!

Быстрый осмотр внутренностей выявил только один предмет – коричневую папку-гармошку, стянутую красными резинками. Гайст прочел название, начертанное на обложке.

Проект АРЕС

Он знал, что Аресом звали греческого бога войны, что было вполне уместно, учитывая содержимое папки. Но это наименование лишь намекало на истинную природу работы, содержащейся внутри. Аббревиатура АРЕС означала нечто несравнимо более сокрушительное, достаточно могущественное, чтобы изменить ход мировой истории. Гайст схватил папку дрожащими руками, зная, какие ужасающие чудеса в ней таятся, и сунул за пазуху.

Подойдя к двери коттеджа, его заместитель Хоффман чуть приоткрыл ее и цыкнул в щель:

– Краус!

– Komm![2] – по-немецки отозвался Краус, поставив на скрытности крест. – Выбирайтесь оттуда, пока они не перегруппировались!

Присоединившись к Хоффману у порога, Гайст выдернул чеку из зажигательной гранаты и швырнул ее в центр комнаты. Оба ринулись наружу в тот самый миг, когда она взорвалась, выбив окна и выбросив из них фонтаны пламени.

Слева из-за угла хижины выбежали двое британских солдат. Краус срезал их из пулемета, но за ними следовали другие, укрывшиеся и открывшие ответный огонь, тесня группу Гайста прочь от котлована бункера – прочь от единственного пути отхода.

Пока они отступали в глубь территории, дым повалил гуще, распространяя едкий смрад горящей древесины.

Сквозь пелену дыма прорвалась новая группа силуэтов, и Краус едва не рассек их очередью пополам, но в последний момент остановился, распознав в них товарищей-диверсантов. Это была команда Шваба.

– А что с Фабером и другими? – осведомился Хоффман.

– Видел, как их поубивали, – тряхнул головой Шваб.

Значит, их осталось только шестеро.

Гайсту пришлось импровизировать:

– Прорываемся в автопарк.

И он ринулся первым очертя голову. Команда на ходу разбрасывала зажигательные гранаты, усугубляя неразбериху, и прошивала очередями проходы между зданиями, валя все, что движется.

Наконец они добрались до ряда сараев. Пятьюдесятью метрами дальше маячили главные ворота. Возле них за бетонными заграждениями укрывались с дюжину солдат, изготовив оружие и высматривая мишени. По территории туда-сюда метались лучи поисковых прожекторов.

Прежде чем их заметили, Гайст направил свою группу в соседний куонсетский ангар, где стояли три бортовых грузовика с брезентовыми тентами.

– Нужно, чтобы ворота были свободны. – Он поглядел на Хоффмана и его людей, прекрасно понимая, о чем их просит. Чтобы получить хоть малейший шанс вырваться, многим из них скорее всего придется сложить головы.

Заместитель впился в него взглядом:

– Сделаем.

Гайст хлопнул Хоффмана по плечу в знак благодарности.

Тот двинулся вперед вместе с четверкой уцелевших.

Подойдя к одному из грузовиков, Гайст забрался в кабину, где нашел ключи в замке зажигания. Заведя двигатель на прогрев, выпрыгнул на землю, направился к двум оставшимся грузовикам и открыл капоты.

Вдали пулемет Крауса завел свою смертоносную скороговорку. Ему вторило тарахтение штурмовых винтовок, периодически заглушаемое буханьем взрывающихся гранат.

Наконец до его слуха донесся едва слышный клич.

– Klar, klar, klar![3] – кричал Хоффман.

Гайст поспешил к грузовику, тарахтящему на холостом ходу, забрался в кабину и включил передачу – но только после того, как метнул по гранате в открытые моторные отсеки двух оставшихся грузовиков. Как только он выехал и вдавил педаль акселератора в пол, гранаты позади взорвались.

Подогнав машину к главным воротам, он резко затормозил. Вокруг валялись трупы британских солдат; прожектора погасли. Хоффман распахнул ворота, хромая на окровавленной ноге. Опираясь на плечо товарища по команде, Краус доковылял до кузова и забрался внутрь, а Хоффман присоединился к Гайсту в кабине, вскарабкавшись на пассажирское сиденье и в сердцах хлопнув дверцей.

– Шваба и Браатца мы потеряли. Ходу, ходу! – Хоффман махнул вперед.

Не тратя времени на скорбь, Гайст врезал по газам, погнав машину по сельской дороге. То и дело поглядывая в боковое зеркало в ожидании погони, он петлял, выписывая сложные кренделя в попытке еще больше запутать путь отхода. Наконец вывел грузовик на узкий грунтовый проселок, обсаженный ветвистыми английскими дубами и упиравшийся в большой амбар с частично провалившейся крышей. Слева виднелся сгоревший хутор.

Остановив машину под нависающими ветвями, Гайст заглушил двигатель.

– Надо позаботиться обо всех раненых. Мы и так потеряли много хороших людей.

– Все на выход! – приказал Хоффман, постучав костяшками в заднюю стенку кабины.

Как только все выбрались, Гайст оценил понесенный урон:

– За сегодняшнюю отвагу вы все будете награждены Рыцарскими крестами. Мы должны…

Его прервал резкий окрик по-немецки:

– Halt! Hände hoch![4]

Дюжина человек, ощетинившихся оружием, вынырнули из-за кустов и амбара.

– Никому не двигаться! – приказал тот же голос, принадлежавший рослому американцу с пистолет-пулеметом Томпсона в руках.

Понимая, что его команда в безнадежном положении, Гайст поднял руки. Хоффман и последние двое членов его команды последовали его примеру, бросив оружие и подняв руки.

Все было кончено.

Пока американцы обыскивали Хоффмана и остальных, из темных дверей амбара появился одинокий человек, приблизившийся к Гайсту, нацелив ему в грудь пистолет 45-го калибра.

– Связать его, – приказал он одному из своих подчиненных.

Пока запястья Гайста сноровисто стягивали веревкой, захвативший его в плен заговорил с тягучим южным выговором:

– Полковник Эрни Дункан, 101-я воздушно-десантная. Вы говорите по-английски?

– Да.

– С кем имею удовольствие беседовать?

– Schweinhund[5], – с презрительной ухмылкой бросил Гайст.

– Сынок, я совершенно уверен, что тебя зовут не так. Как я догадываюсь, это инсинуация в мой адрес. Что ж, тогда давай просто звать тебя Фрицем. Мы с тобой потолкуем. Будет ли беседа приятной или омерзительной, зависит от тебя… Лейтенант Росс, – окликнул американский полковник одного из своих людей, – остальных троих посадите обратно в кузов их грузовика и приготовьте к перевозке. Попрощайся со своей командой, Фриц.

Повернувшись лицом к своим людям, Гайст гаркнул:

– Für das Vaterland![6]

– Für das Vaterland! – в один голос откликнулись Хоффман и остальные.

Американские солдаты загнали диверсантов в кузов грузовика, а полковник Дункан отконвоировал Гайста к амбару. Зайдя внутрь, он закрыл двери и широким жестом охватил кучи сена и груды навоза.

– Извини за столь убогую обстановку, Фриц.

Обернувшись к нему, Гайст расплылся в улыбке:

– Я тоже чертовски рад тебя видеть, Дункан.

– А я тебя, друг мой… Как прошло? Нашел то, что искал?

– У меня за пазухой. Чего бы эта штука ни стоила, немцы бились за нее, как черти. Блетчли горит. Но где-то за недельку оклемается и заработает.

– Рад слышать. – Дункан бритвенным лезвием избавил его от пут на запястьях. – Как ты планируешь разыгрывать ситуацию дальше?

– У меня в паховой кобуре спрятан маленький «маузер». – Встав, Гайст растер запястья, размотал с шеи шарф и сложил его толстым квадратом. Потом сунул руку спереди в брюки и выудил пистолет. – Где задняя дверь? – Он оглянулся через плечо.

– За теми старыми лошадиными стойлами, – указал Дункан. – За амбаром никого, так что твой побег пройдет незамеченным. Но ты должен представить все достаточно убедительно, знаешь ли. Вмажь мне от души. Помни, мы, американцы, народ крепкий.

– Дункан, не нравится мне эта идея…

– Военная необходимость, приятель. Когда вернемся в Штаты, можешь купить мне ящик шотландского.

Гайст пожал полковнику руку.

Бросив свой пистолет 45-го калибра, Дункан ухмыльнулся:

– Ой, смотри, ты меня обезоружил.

– Мы, немцы, по этой части народ ушлый.

Затем Дункан рванул китель на груди так, что пуговицы буквально брызнули на усыпанный соломой пол.

– А вот и драка.

– Ладно, Дункан, довольно. Поверни голову. Я садану тебе за ухо. Когда очнешься, у тебя будет шишка с бейсбольный мяч и дикая головная боль, но ты сам напросился.

– Верно. Береги себя там. – Полковник сжал Гайсту предплечье. – До округа Колумбия путь неблизкий.

Как только Дункан отвернулся, на лице Гайста мелькнула тень чувства вины. Но он понимал, что это все равно нужно сделать.

Прижав сложенный шарф к стволу «маузера», Гайст прижал его к уху Дункана. Полковник чуть напружинился.

– Эй, что ты…

Гайст нажал на спусковой крючок. Со звуком резкого шлепка пуля прошила череп его друга, запрокинув голову Дункана назад, и тело повалилось ничком на землю.

– Ужасно сожалею, мой друг, – поглядел вниз Гайст. – Как ты недавно сказал, военная необходимость. Если тебе от этого легче, ты только что преобразил мир.

Убрав пистолет в карман, он направился к задней двери амбара и растворился в туманной ночи, став наконец… настоящим призраком.

Часть I. Охота на призраков

Глава 1

10 октября, 18 часов 39 минут по горному летнему времени

Хребет Биттеррут, штат Монтана

Столько бед из-за единственного треклятого гвоздя…

Такер Уэйн швырнул спущенную шину в задний люк прокатной машины. Джип «Гранд Чероки» стоял на обочине пустынного отрезка дороги в лесистых горах на юго-западе Монтаны. Миллионы акров здешних сосновых лесов, прорезанных ледниками каньонов и иззубренных пиков, образуют величайшее раздолье девственной природы во всех Нижних 48[7].

Он потянулся, распрямляя затекшую спину, и окинул взглядом вьющийся внизу отрезок асфальтобетона, стиснутый с обеих сторон склонами холмов и густыми зарослями скрученных широкохвойных сосен.

Вот же невезуха – схлопотать гвоздь в этакой глухомани…

Просто невероятно, чтобы здоровенного зверюгу-внедорожника свалил простой железный стерженек длиной не больше мизинца. Достойное напоминание о том, как современный технический прогресс может со скрежетом застопориться из-за единственного архаичного образчика скобяных изделий вроде кровельного гвоздя.

Захлопнув задний багажный люк, Уэйн пронзительно свистнул. Его спутник в этом путешествии через всю страну, сунувший было длинный мохнатый нос в куст черники на опушке, поднял голову и оглянулся на Такера. В его глазах цвета темной карамели читалось откровенное огорчение, что этот пит-стоп на обочине подошел к концу.

– Извини, приятель, но до Йеллоустона нам еще пилить и пилить.

Отряхнув свою густую черно-рыжую шубу, Кейн развернулся и замахал своим толстым хвостом, легко признав эту реальность. Они работали в паре уже давненько, еще с поры службы Такера рейнджером армии США, вместе пережив множество вылазок в Афганистане. Демобилизовавшись, Такер забрал Кейна с собой – не совсем с позволения армии, но это дело прошлое, все уже улажено.

Они вдвоем стали неразлучной командой, самостоятельно отыскивающей новые пути-дорожки. Вместе.

Такер открыл переднюю пассажирскую дверь, и Кейн запрыгнул внутрь, уютно устроив свое поджарое семидесятифунтовое тело на сиденье. Собак его породы – бельгийский малинуа, некрупные овчарки – широко используют в войсках и правоохранительных органах. Эту породу, славящуюся своей истовой преданностью и острым умом, уважают еще и за проворство и неукротимую энергию в боевых условиях.

Но равных Кейну среди них нет.

Такер захлопнул дверь, но чуть задержался, чтобы почесать напарника через открытое окно. Его пальцы наткнулись на старые шрамы под мехом, напомнившие Такеру о собственных ранах – и очевидных, и скрытых от глаз.

– Поехали, – шепнул Уэйн, пока призраки прошлого не набросились на него.

Он забрался за руль, и вскоре они уже летели по холмам Национального заповедника Биттеррут. Кейн высунул голову через пассажирское окно, свесив болтающийся язык и чутко ловя носом каждый аромат. Такер ухмыльнулся, ощутив, что движение, как всегда, растопило напряжение, сконцентрировавшееся в плечах.

В данный момент Уэйн оказался не у дел и намеревался сохранять такое положение как можно дольше. Он брался за подвернувшуюся работу в какой-нибудь службе безопасности, только когда этого требовало его финансовое положение. После последней службы, когда его наняла группа «Сигма» – конспиративный филиал военного научно-исследовательского департамента, – средств на его банковском счете пока хватало с лихвой.

Воспользовавшись простоем, он с Кейном последние пару дней посвятил пешему походу через перевал Затерянной Тропы, пройдя по следам экспедиции Льюиса и Кларка[8], а сейчас направлялся в Йеллоустонский национальный парк, подгадав время вылазки в этот популярный парк так, чтобы добраться туда поздней осенью, избежав толкотни в разгар сезона, предпочитая компанию Кейна обществу двуногих.

За поворотом темной дороги сияние люминесцентных огней вырисовывало во мраке придорожную заправочную станцию. Вывеска над входом гласила: «Бензин и бакалея Форт-Эдвин». Такер бросил взгляд на указатель уровня топлива.

Почти пусто.

Включив поворотник, он свернул к будочке заправки. До мотеля оставалось еще три мили по этой дороге. Такер планировал быстренько принять душ, собрать вещи и ехать прямиком в Йеллоустон, воспользовавшись тем, что по ночам дороги свободны.

Но теперь в этом плане появилась закавыка. При первой же возможности нужно заменить проколотую шину. Стоит надеяться, на заправке кто-нибудь знает ближайшее место, где это можно сделать в условиях холмистого захолустья.

Остановившись рядом с одной из колонок, он выбрался наружу. Кейн выскочил с другой стороны через окно, и они вместе направились к станции.

Такер потянул за ручку стеклянной двери, и внутри брякнул латунный колокольчик. Планировка магазинчика была традиционной – стеллажи с закусками и продуктами питания, а за ними у задней стены – высокая стойка холодильников. В воздухе пахло мастикой для полов и разогретыми в микроволновке сэндвичами.

– Добрый вечер, добрый вечер, – поприветствовал его мужской голос, певуче переливаясь на знакомый манер.

Такер тотчас признал акцент перса-дари. За годы в просторах Афганистана он познакомился с различными диалектами этой страны пустынь. Несмотря на дружелюбные интонации, под ложечкой у Такера засосало от застарелого ужаса. Люди как раз с этим самым акцентом пытались убить его столько раз, что и не сочтешь. И что хуже, добились своего, прикончив однопометника Кейна. Перед мысленным взором Такера въявь вспыхнула неуемная радость жизни утраченного напарника, связывавшие их уникальные узы… Потребовалась вся сила воли, чтобы загнать это воспоминание обратно в тугой ком боли, горя и вины.

– Добрый вечер, – повторил человек за стойкой с улыбкой, не замечая, как напружинился хребет Такера. Лицо владельца заправки было орехово-коричневым, а зубы сверкали безупречной белизной. Он был почти лыс, не считая венчика седых волос, как у монаха с тонзурой. Глаза у него сияли, словно Уэйн был старым другом, с которым они не виделись много лет.

Такер, перевидавший в свое время сотни афганских крестьян, знал, что выражение это совершенно искреннее. И все равно не мог решиться переступить порог.

При виде его явных колебаний лоб продавца весь сбежался морщинами.

– Добро пожаловать, – пригласил он снова, ободряя посетителя взмахом руки.

– Спасибо, – наконец-то выдавил из себя Такер, кладя ладонь на бок Кейна. – Ничего, если я с собакой?

– Да, конечно. Милости прошу.

Сделав глубокий вдох, Уэйн миновал передний ряд стеллажей, аккуратно уставленных пакетами с вяленой говядиной, тонкими сырокопчеными колбасками и кукурузными чипсами. Подойдя к стойке, он заметил, что больше в магазине ни души.

– У вас красивый пес, – сказал продавец. – Это овчарка?

– Бельгийский малинуа… разновидность овчарок. Зовут Кейном.

– А я – Аасиф Кази, владелец этого чудесного заведения. – Он протянул руку через стойку. Такер принял ее, ощутив крепкое пожатие слегка мозолистой от тяжелого труда ладони.

– Вы из Кабула, – заявил он.

– Откуда вы знаете?! – вскинул тот брови.

– По вашему акценту. Я провел в Афганистане какое-то время.

– Недавно, как я догадываюсь…

Не так уж недавно, подумал Такер, но иногда кажется, что только вчера.

– А вы? – спросил он.

– Приехал в Штаты юношей. Мои родители мудро решили эмигрировать во время событий семидесятых годов. С женой я познакомился в Нью-Йорке. – Он возвысил голос: – Лайла, выйди поздороваться!

Из кабинета в глубине с улыбкой выглянула миниатюрная афганка, уже начинающая седеть.

– Здравствуйте. Рада познакомиться.

– Так как же вас обоих занесло сюда?

– Вы имеете в виду, в тьмутаракань? – Улыбка Аасифа стала шире. – Мы с Лайлой устали от города. Хотели чего-нибудь совершенно противоположного.

– Похоже, вы в этом преуспели. – Такер окинул взором безлюдный магазин и темный лес за окнами.

– Нам здесь нравится. И обычно тут не так пустынно. Сейчас межсезонье. Летняя толпа схлынула, а лыжники еще не понаехали. Но постоянные клиенты при нас.

Будто в доказательство его слов, снаружи взревел дизель, и между колонками въехал белый, тронутый ржавчиной пикап, слегка зарыскав при торможении.

– Похоже, бизнес набирает обороты… – обернулся Такер к Аасифу.

Однако тот, сузив глаза, стиснул зубы.

Армия отобрала Уэйна в кинологи за его необычно высокие показатели эмпатии. Подобная эмоциональная чувствительность позволяла ему легче налаживать крепкую связь с партнером – и проникать в мысли людей. Но чтобы догадаться, что Аасиф напуган, особой проницательности не требовалось.

– Лайла, ступай обратно в кабинет, – велел он.

Женщина повиновалась, напоследок бросив на мужа испуганный взгляд.

Такер подошел поближе к окнам с Кейном, следующим за ним по пятам, и быстро оценил ситуацию, отметив одну странную деталь: номер машины был заклеен серебристым скотчем.

Определенно, неприятности.

Человек с добрыми намерениями не станет скрывать номер своей машины.

Уэйн сделал глубокий вдох. Сгустившийся воздух вдруг затрещал от электричества. Он понимал, что это лишь иллюзия, порожденная его собственным подскочившим адреналином. Но гроза надвигалась по-настоящему. Кейн отреагировал на его настроение, с негромким рычанием ощетинив шерсть на загривке.

Из кабины выпрыгнули два человека во фланелевых рубашках и бейсбольных кепках; еще один выпрыгнул из кузова. Водитель пикапа щеголял грязной рыжей козлиной бородкой и зеленой бейсболкой с вышитой надписью «Я лучше поимею твою жену».

Прекрасно… эти мужланы не только бузотеры, у них еще и жуткое чувство юмора.

– Аасиф, у вас есть камеры безопасности? – спросил он, не оборачиваясь.

– Сломаны. Мы не могли их починить.

Такер испустил тяжкий вздох. «Скверно».

Троица вальяжно двинулась ко входу в магазинчик; у каждого в руках бейсбольная бита.

– Звоните шерифу – если можете ему доверять.

– Он достойный человек.

– Тогда звоните.

– Такер, может, вам лучше не…

– Сделайте звонок, Аасиф.

Такер с Кейном направился к двери и протиснулся наружу, прежде чем пришельцы успели войти. Учитывая обстоятельства, ему потребуется пространство для маневра.

Уэйн остановил троицу у бордюра:

– Вечер добрый, парни.

– Угу, – ответил мистер Козел, порываясь проскользнуть мимо него.

Такер сделал шаг в сторону, преграждая ему дорогу.

– Магазин закрыт.

– Хрень, – буркнул другой, указывая своей битой. – Позырь, Шейн, я вижу этого черножопого отсюдова.

– Тогда видите и то, что он звонит по телефону, – вставил Такер. – Шерифу.

– Этому идиоту? – бросил Шейн. – Да нас и след простынет, пока он вытащит башку из жопы и доберется сюда.

– Я бы не был в этом так уверен. – усмешка Такера утратила дружелюбие.

Он молча дал знак Кейну, нацелив указательный палец вниз, а затем сжав кулак. Четкая команда: «УГРОЖАЙ».

Опустив голову, Кейн ощерил зубы и издал грозное рычание, но остался рядом с Такером. И не тронется с места, пока не получит другую команду или противостояние не перерастет в физический конфликт.

Шейн попятился на шаг:

– Ежли этот кабысдох кинется на меня, я вышибу ему мозги.

Если этот кабысдох кинется на тебя, ты и пикнуть не успеешь.

– Слушайте, ребята, я врубился, – поднял Такер руки. – Вечер пятницы, пора выпустить пар… Я только прошу, чтобы вы подыскали другой способ сделать это. Люди в этом магазине просто пытаются заработать на жизнь. Как вы да я.

– Как мы? – фыркнул Шейн. – Эти, с полотенцами на башках, не такие, как мы. Мы американцы.

– Они тоже.

– Я потерял дружка в Ираке…

– Как и все мы.

– Ты-то чё об этом знаешь, бляха-муха? – встрял третий.

– Достаточно, чтобы видеть разницу между этими владельцами магазина и людьми, о которых вы толкуете.

Вспомнив собственную реакцию перед порогом магазина, Такер ощутил укол вины.

Подняв свою биту, Шейн направил ее конец Уэйну в лицо.

– Проваливай с дороги или пожалеешь, что стакнулся с врагом.

Такер понял, что переговоры в этом столкновении закончились.

В доказательство этого Шейн ткнул Такера битой в грудь.

Ну что ж, раз так…

Выбросив левую руку, Уэйн ухватился за биту и резко дернул. Потеряв равновесие, Шейн качнулся к нему.

А Такер шепнул команду партнеру: «ХВАТАЙ И ВАЛИ».

* * *

Кейн слышит эти слова – и реагирует. Он распознает опасность, исходящую от его мишени: угрозу его в хриплом дыхании, ярость, напоившую его пот горечью. Напряженные мускулы взрываются, как только приказ отдан. Кейн приходит в движение, прежде чем успевает отзвучать последнее слово, предугадывая, что нужно партнеру, зная, что надо делать.

Он прыгает вперед, разинув пасть.

Зубы впиваются в плоть.

Кровь струится по его языку.

* * *

Такер с удовлетворением увидел, как Кейн вцепился Шейну в предплечье. Приземляясь на лапы, пес извернулся, повалив драчуна на землю. Бита с тарахтением заскакала по бетону.

– Уберите его, уберите! – заверещал с пеной у рта Шейн.

Один из его друзей ринулся вперед, замахиваясь битой на Кейна. Предвидевший это Такер поднырнул, принимая удар собственным телом. Искусно отразив биту, подставив спину под углом, он вскинул руку, захватывая биту локтем. Обездвижил ее – и нанес боковой удар ногой. Его пятка врезалась нападающему в коленную чашечку, издавшую приглушенный хруст.

Тот взвыл, выпустив биту, и попятился на подкашивающихся ногах.

Уэйн обратил отвоеванное оружие на третьего нападающего.

– Все кончено. Бросай.

Последний вызверился на него, но биту все-таки выпустил… а затем сунул руку в карман куртки и выбросил ее вперед снова.

Рассудок Такера едва успел отметить просверк лезвия ножа. Он шарахнулся, уклонившись от первого выпада, но зацепился пяткой о бордюр позади и упал, врезавшись в ряд пустых пропановых баллонов и выронив биту.

Нападающий с жестокой ухмылкой навис над Такером, поигрывая ножом.

– Пора преподать тебе урок по…

Уэйн потянулся через плечо назад, схватив пропановый баллон, катившийся по тротуару позади него, и взмахнул им по низкой дуге, ударом по ногам подсекая противника. С криком боли и изумления тот рухнул на землю.

Перекатившись к нему, Такер схватил его за запястье и отгибал назад, пока не хрустнула кость. Нож выпал. Такер перехватил клинок, а нападавший скрючился в клубок, со стонами сжимая руку. Его левая лодыжка, явно сломанная, тоже торчала под углом.

Урок закончен.

Встав, Такер подошел к Шейну, поджавшему губы в гримасе страха и муки. Кейн продолжал удерживать его на земле, сомкнув челюсти на окровавленной руке и погрузив клыки до костей.

– ОТПУСТИ, – приказал Такер.

Овчарка повиновалась, но осталась на месте, щеря свои окровавленные клыки на Шейна. Такер подстраховывал партнера, держа нож наготове.

По лесу раскатилось улюлюканье сирен, с каждой секундой становившееся громче.

Такер ощутил, как под ложечкой засосало. Хоть его действия и были продиктованы необходимостью самообороны, в этом медвежьем углу шериф может запросто его арестовать, буде на него найдет такая блажь. За деревьями показались мигающие огни, и патрульная машина, свернув на стоянку, подкатила и остановилась в двух десятках футов от Такера.

Отбросив нож, Уэйн поднял руки над головой, не желая, чтобы кто-нибудь здесь совершил ошибку.

– СИДЕТЬ, – велел он Кейну. – СПОКОЙНО.

Пес сел на задние лапы, виляя хвостом и вопросительно склонив голову вбок.

Присоединившийся к нему Аасиф заметил, что Уэйн напряжен.

– Шериф Уолтон – человек справедливый, Такер.

– Поверю вам на слово.

В конечном итоге оказалось, что Аасиф правильно оценил характер шерифа. Помогло и то, что шериф знал эту троицу и был от нее отнюдь не в восторге. «Эти парни уже год черт-те что творят, – пояснил он после. – А заявить на них до сих пор никому пороху не хватало».

Сняв показания, шериф Уолтон поглядел на замаскированные номера пикапа, печально тряхнув головой.

– По моему разумению, это твой третий страйк[9], Шейн. А насколько я слыхал, рыжие в тюряге штата в этом году очень популярны.

Понурив голову, Шейн испустил стон.

Когда подкатили еще две патрульные машины и налетчиков увели, Такер обернулся к шерифу:

– Мне надо тут задерживаться?

– А вы хотите?

– Да не особо.

– По-моему, нет. Ваши данные у меня есть. Навряд ли вам придется свидетельствовать в суде, но ежели придется…

– Я приеду.

– Хорошо. – Уолтон протянул ему карточку. Такер ожидал увидеть контактную информацию местного офиса шерифа, но вместо того на карточке красовалось изображение автомобиля с помятым крылом. – Моему брату принадлежит кузовная мастерская в Уисдоме – следующем городке по шоссе. Я уж позабочусь, чтобы он отремонтировал вашу спущенную шину по себестоимости.

– Спасибо! – Уэйн с радостью взял карточку.

Как только все было улажено, Такер с Кейном снова тронулись в путь.

– Смотри, Кейн, – продемонстрировал он овчарке карточку по дороге в мотель. – Кто сказал, что ни одно хорошее дело не проходит безнаказанно?

К сожалению, с этим суждением Уэйн поторопился. Как только он свернул к мотелю и припарковался перед дверью своего номера, его фары выхватили из тьмы невероятное зрелище.

На скамейке перед его хижиной сидела женщина – призрак его прошлого. Вот только эта фата-моргана была облачена не в пустынное хаки и не в синий парадный мундир, а в джинсы, голубую блузку и распахнутую шерстяную кофту.

Сердце Такера пропустило несколько ударов. Он сидел за рулем машины под урчание двигателя, работающего на холостом ходу, силясь понять, как она могла оказаться здесь, как она нашла его.

Звали ее Джейн Сабателло. Прошло уже более шести лет с тех пор, как он видел ее в последний раз. Поймал себя на том, что изучает взглядом каждую ее черточку, и каждая будит отдалившиеся воспоминания, размывая границу между прошлым и настоящим – мягкость ее полных губ, сияние лунного света, обратившее ее белокурые волосы в серебро, ежеутренний радостный блеск ее глаз.

Такер так и не женился, но с Джейн он был на волосок от этого.

И вот теперь она здесь, ждет его – и не одна.

Рядом с ней сидел ребенок – маленький мальчик, прильнувший к ней сбоку.

На долю секунды Такер задумался, не может ли мальчик быть…

«Нет, она бы мне сообщила».

Наконец, заглушив двигатель, он выбрался из машины. Узнав его, Джейн тоже встала.

– Джейн? – пробормотал Уэйн.

Бросившись к нему, Джейн заключила его в объятья, прильнув к нему на долгих тридцать секунд, прежде чем отстраниться. Она вглядывалась в лицо Такера подернутыми влагой глазами. Под сиянием фар «Чероки» он заметил темный синяк у нее под скулой, скверно замаскированный тональным кремом.

Но еще хуже были замаскированы паника и откровенный испуг в ее взоре.

Джейн крепко впилась ему в запястье одной рукой, в отчаянии стискивая пальцы.

– Такер, мне нужна твоя помощь. – Не успел он и рта раскрыть, как женщина оглянулась на мальчика. – Кто-то пытается нас убить.

Глава 2

10 октября, 20 часов 22 минуты по горному летнему времени

Хребет Биттеррут, штат Монтана

Такер внимательно наблюдал за каждым движением Джейн, придерживая для них дверь номера открытой. Женщина прошла мимо него, напряженно выпрямив спину, крепко сжимая пальцами плечо мальчика. Но, прежде чем ступить внутрь, внимательно обыскала взглядом каждый закоулок в комнате. И только убедившись, что там ни души, явно расслабилась, обмякнув и позволив себе выдать, насколько устала. Заведя сына внутрь, она уселась на одну из двух двуспальных кроватей, тихонько переведя дыхание.

Ребенок – белокурый парнишка лет трех или четырех – вскарабкался на кровать и прижался к материнскому боку. Джейн погладила волосы мальчика, и его веки тотчас же начали слипаться.

Такер уселся на противоположную кровать, почти касаясь коленями коленей Джейн. Она тут же с опаской рефлекторно чуть отодвинулась. И, должно быть, спохватившись, положила ладонь на колено, проронив:

– Поездка выдалась долгая.

Уэйн понимал, что отнюдь не поездка так потрясла эту крепкую, компетентную женщину, с которой он познакомился шесть лет назад. И не понукал, предоставив ей свободу самой начать рассказ.

Подошел Кейн, пригнув голову и медленно виляя хвостом – видимо, тоже ощутив ее напряженность.

На губах Джейн промелькнула улыбка, и она похлопала по кровати рядом с собой, негромко вымолвив:

– Привет, красавчик. Я по тебе скучала.

При этих словах Кейн заработал хвостом куда энергичнее, тоже явно узнав Джейн. Плавно вспрыгнул на кровать – достаточно деликатно, чтобы не потревожить мальчика, дремлющего у другого бока Джейн. Лег рядом с ней, пристроив морду у нее на коленях и уткнув чуткий нос во всклокоченные волосы ребенка.

Джейн почесала Кейну за ухом, заслужив довольное «уф».

Везет собакам.

Такер смотрел, как она повернулась, устраивая сына на постели и накрывая одеялом. По-прежнему поразительно прекрасна – миниатюрные черты лица, а глаза синее, чем глубочайшая океанская впадина. Все такая же жилистая – наверняка поддерживает спортивную форму. В армии она бегала марафоны и занималась кэндо, добившись совершенства в обоих видах спорта, чем заслужила себе прозвище Зорро. А сверх того ее превосходная физическая форма придала ее силуэту весьма манящие изгибы.

Устроив сына, Джейн обратила взгляд на Такера, тоже оценивая его. Он старше ее на год, его лохматые волосы цвета соломы на несколько оттенков темнее, телосложение все такое же атлетическое, только мышцы стали массивнее. Такер видел, что она пытается вглядеться, увидеть сквозь многочисленные шрамы его более юную версию – паренька, который мог подхватить ее на руки и закружить при встрече, который легко и непритворно смеялся, который не просыпался среди ночи в мокрой от пота постели…

Они смотрели друг на друга через разделившую их пропасть лет.

Вероятно, найдя глубину этой пропасти несносной, Джейн снова переключила внимание на Кейна, переходя на более легкий настрой:

– А Кейн подрос, Так. Как такое возможно?

Уэйн не стал скрывать улыбку: Джейн – единственный человек в мире, называвший его Таком.

– Качается.

– Брось! Он красив, как никогда. – Она снова обратила взор на Такера. – Я слыхала про Абеля.

При упоминании об однопометнике Кейна у него защемило сердце. Перед глазами у него сверкнули ножи, ноздри наполнил смрад дыма, а в ушах эхом отдались вопли его раненых сослуживцев. И взор омрачило видение темного мохнатого силуэта, распростертого на красных камнях.

Абель…

Прикосновение к колену вернуло его к действительности.

– Мне так жаль, Так, – сжала пальцы Джейн. – Мне нужно было позвонить. Надо было поддерживать более тесную связь.

– Да ничего, – с хрипотцой отозвался он. – Мы с Кейном почти все время в пути.

Джейн выпрямилась, переложив ладонь на бок овчарки.

– Я знаю, как сильно вы оба его любили.

Такер сглотнул ком в горле.

– Ну, – продолжала Джейн, – хотя бы большая часть былой команды снова в сборе. Уэйн, Джейн и Кейн.

Ее черты смягчила светлая ностальгическая грусть. В Афганистане рифмовка их имен была неизменным источником шуток всего подразделения.

Такер помолчал несколько секунд, чтобы полностью взять себя в руки, а затем кивнул на спящего мальчика:

– Итак, Джейн, поведай мне об этом новейшем члене нашей компании.

Женщина повернулась к мальчику, и лицо ее озарил внутренний свет любви.

– Его зовут Натан. Через пару месяцев ему исполнится четыре. Честно говоря, в том числе и поэтому я тебе ни разу не звонила. Это трудно. Я всегда думала, что ты и я… ну, ты знаешь.

Знаю.

– Пять лет назад я встретила чудесного парня – Майка. Страхового агента, если можешь в это поверить.

– Почему бы мне в это не поверить?

– Ты же знаешь, как я подсажена на адреналин. В глубине души я всегда видела себя с кем-нибудь рисковым. Если не с тобой, то с лихим ковбоем, скалолазом или дайвером-спелеологом. А потом повстречала Майка. Он был забавным, милым, обаятельным… – Она тряхнула головой. Воспоминания прогнали улыбку, и глаза Джейн преисполнились печалью. – Мы полюбили друг друга, и я забеременела.

– И где же Майк теперь?

– Погиб в автомобильной катастрофе через три недели после рождения сына. – Джейн поглядела на Натана. – Он был так горд… так счастлив…

Этого Такер не ожидал. Ему словно врезали под дых.

– Искренне сочувствую, Джейн.

Кивнув, она утерла один глаз.

– После этого я отстранилась от всех. Вся моя жизнь свелась к сыну и работе. Порой я подумывала отыскать тебя, но мы не поддерживали связь уже настолько долго, что я даже не знала, что сказать.

– Понял. – Такер оглядел тесный номер мотеля, намереваясь перейти к какой-нибудь менее щекотливой теме. Джейн отыскала его по вполне очевидной причине. – Кстати, а как ты меня все-таки тут нашла?

– С помощью друзей в сомнительных кругах. – Она пожала плечами.

Уэйн приподнял бровь.

– Ну ладно. Проследила транзакции по твоей кредитной карте. Если ты и вправду хочешь скрыться без следа, тебе надо над этим поработать.

Она хотела просто пошутить, но Такер мысленно отметил этот совет на будущее, напомнив себе, что в последнее время относился к заметанию следов с прохладцей.

Стал беззаботен.

Джейн большим и указательным пальцами отвела отбившуюся прядку за правое ухо. Такер помнил эту привычку и любил ее, хотя сам толком не понимал, почему именно. Просто это одна из таких вещей, предположил он. И поймал себя на том, что таращится на Джейн.

– Что? – спросила она, перехватив его взгляд.

– Ничего. Где ты живешь сейчас?

Джейн замялась:

– Я бы предпочла не говорить. Не то чтобы я тебе не доверяла. Просто чем меньше ты будешь знать, тем лучше.

В устах любого другого человека подобные высказывания в духе плаща и кинжала показались бы Такеру смехотворными, но Джейн – дело другое; таких уравновешенных, как она, еще поискать. Джейн была лучшим разведывательным аналитиком в 75-м рейнджерском, прикомандированном к полковому батальону войск специального назначения. В прошлом она и Такер работали бок о бок, координируя миссии, пока она не демобилизовалась за семь месяцев до него.

– Джейн, ты сказала, что тебе, по-твоему, угрожает опасность. Что кто-то пытается тебя убить.

– Может, это просто паранойя, – тяжело вздохнула она. – При моей работе это профессиональная вредность. Но из-за Натана я не хотела бы испытывать судьбу.

– Ладно, тогда расскажи мне, что происходит.

– Ты помнишь Сэнди Конлон?

Такеру пришлось на секундочку задуматься, прежде чем он припомнил, о ком речь. Уж слишком давно это было.

Выудив из кармана фотографию, Джейн протянула ее Уэйну. Тот увидел юную версию себя самого, по-дурацки скалящегося в объектив, выпятив грудь, обняв одной рукой Джейн, а та, в свою очередь, обнимала невысокую изящную женщину со светло-каштановыми волосами в очках в черной оправе. У ее ног сидели два юных пса – Кейн и Абель.

При воспоминании о том, когда сделан этот снимок, губы Такера тронула тихая улыбка. Сэнди была гражданским разведывательным аналитиком, прикомандированным к 3-му батальону рейнджеров из Форт-Беннинга, штат Джорджия. Она частенько была частью их компании. Думая о ней теперь, Такер вспомнил ее скособоченное чувство юмора, ее светлый смех… Эту дружбу он тоже не хотел терять.

– И что с ней? – спросил он.

– Она пропала. Не подавала вестей с месяц, так что я дня три назад позвонила ее матери. Она живет в горах под Хантсвиллем. Тихая заводь. Банджо, танцы на площади, лунный свет и все такое прочее.

– Живописно… И что ты от нее узнала?

– Не так уж много, но достаточно, чтобы встревожиться.

– Продолжай.

Джейн перевела дух:

– Сэнди поступила на новую должность года полтора назад. До того она работала аналитиком в РУМО.

Разведывательное управление Министерства обороны.

– Строго говоря, как раз Сэнди и помогла мне найти работу в РУМО. И мы работали бок о бок, пока она не уволилась.

– Но ты работаешь там по-прежнему?

Она кивнула.

Такер понимал, что пускаться в дальнейшие расспросы не следует. Со своей квалификацией Джейн наверняка угодила на секретную работу.

– После ухода Сэнди мы поддерживали связь время от времени, – продолжала она. – Электронные письма пару-тройку раз в неделю. Телефонные звонки пару раз в месяц и все такое. Но в последние несколько недель я чувствовала, что с ней что-то неладно. Поначалу думала, что она просто чем-то озабочена, но когда пустилась в расспросы, она продолжала твердить, что всё в порядке.

– А это было не так.

– В ее голосе угадывались какие-то нотки, особенно во время нашего последнего разговора. Она казалась напуганной.

Насколько Такер помнил Сэнди, напугать ее было не так-то просто – нервы у нее были прямо-таки стальные.

– И где же она нашла новую работу? – поинтересовался он.

– В Рэдстоуне.

Это название было знакомо Такеру.

– В Рэдстоунском арсенале?

Джейн кивнула.

Рэдстоун – гарнизон армии США в Хантсвилле, штат Алабама. Там приютилась уйма военных команд, по большей части связанных с аэрокосмической отраслью, включая Агентство противоракетной обороны и Центр космических полетов имени Маршалла.

– И на какой должности?

– Она не говорила. Может, не могла. Как я понимаю, ее наняли туда какого-то рода консультантом. Привлекли к какому-то совершенно секретному проекту.

– А теперь она пропала? – не унимался Такер. – Не сказав никому ни словечка?

– По словам ее матери, Сэнди три недели назад ее навестила, сказала, что на пару недель пропадет из виду и не сможет поддерживать связь, чтобы я не волновалась. Но меня насторожило то, что при этом Сэнди велела матери не звонить на базу и ни о чем не расспрашивать.

– Да, странное требование.

– Я тоже так подумала. – Джейн помолчала, давая ему время на обдумывание.

– А если пускаться в догадки – как по-твоему, что случилось? – осведомился Такер.

– Кто-то ее похитил.

Уэйн выпрямился, отреагировав на прозвучавшую в ее голосе уверенность.

– С чего ты взяла?

– Переговорив с мамой Сэнди, я начала деликатные расспросы через друзей друзей. И ее, и моих. Надеялась, что кому-нибудь еще что-нибудь известно. А вместо того обнаружила, что еще двое из наших общих коллег исчезли с лица земли. Но что куда тревожнее, еще четверо умерли.

– Умерли?

– И все в прошлом месяце. Один – из-за утечки угарного газа у себя дома, другой – от сердечного приступа, а еще двое погибли в автокатастрофах.

Слишком много для случайного совпадения.

– А какой у вас у всех общий знаменатель? Вы работали вместе над чем-нибудь? Квартировали где-нибудь вместе?

Поглядев ему в глаза, Джейн не обмолвилась ни словом, что уже само по себе было ответом. Такер знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что Джейн о чем-то умалчивает, но решил не напирать, помня ее слова, сказанные раньше: «Чем меньше ты будешь знать, тем лучше». И вместо того спросил:

– А почему приехала ко мне?

– В данный момент, – она опустила голову, уставившись на собственные руки, – я не знаю, кому доверять, но тебе доверяю больше, чем кому бы то ни было на свете. И ты… ты… – Джейн снова подняла глаза на него. – Смекалистый. И не замешан во все это.

– Человек, кого никто не заподозрит в помощи тебе, – пробормотал он под нос.

– И лишняя пара глаз. Не думай, будто я забыла, что ты умеешь видеть насквозь, открывая истину, скрывающуюся за обманчивой наружной видимостью. Мне это требуется. Мне нужен ты.

Такер посмотрел на Джейн, понимая, что ее последние слова таят глубины, измерять которые в данный момент чересчур опасно. Будь это кто-нибудь другой, он попросту захлопнул бы за ними дверь и уж постарался бы замести за собой след по пути прочь отсюда. Но вместо того, подавшись вперед, легонько сжал пальцы Джейн, ощутив, как дрожит ее рука.

– Я к твоим услугам… и Кейн.

– Снова вместе, – улыбнулась ему Джейн, бередя эти глубины.

Глава 3

11 октября, 7 часов 22 минуты по летнему североамериканскому восточному времени

Смит-Айленд, штат Мэриленд

Прюитт Келлерман стоял перед панорамными окнами своего пентхауза с видом на просторы Чесапикского залива, но стоило немного повернуться – и панорама протягивалась до самого абриса на фоне неба Вашингтона, округ Колумбия.

В этот ранний час столицу страны еще укутывал утренний туман, смягчая резные мраморные контуры города, стирая его памятники и купола. Прюитт представил, как хмарь разъедает округ Колумбия вплоть до самой его сумрачной сердцевины, обнажая раковое расползание амбиций, правящих этим городом на самом деле, – стремлений и возвышенных, и низменных.

И улыбнулся собственному отражению, наложившемуся на отдаленную столицу, сознавая, что истинный властитель всего, что явлено его взору, – он сам.

Чуть более двух десятков лет назад он наложил руку на мечты этого города о власти, на его надежды и страхи и обратил их в звонкую монету. Медиакорпорация «Горизонт» стала господствующим рупором для всех взывающих о внимании, вопиющих о воздаянии, продирающихся на самую вершину. Его медиаимперия контролирует несметные средства коммуникации: телевидение, радио, печать, интернет-ресурсы. За годы он постиг, как легко контролировать потоки информации. Всего-то навсего придушить некоторые каналы, одновременно чуть откупорив другие.

Большинство толком и не догадываются, что старая истина «информация – сила» уже пустила пузыри. Истинным источником силы сегодня выступает интерпретация и подача информации. В эту эпоху звонких цитат, вырванных из контекста, и хронического дефицита внимания, которого хватает от силы на несколько секунд, все решает восприятие, а Прюитт – мастер в ее создании, чем и заработал себе ключи от сияющего замка на горе.

Ни один политик, ни один государственный служащий не может оказаться вне пределов его досягаемости. Грядут выборы, и фигуры с обеих сторон прохода уже идут к нему с протянутой рукой, понимая, кто на самом деле правит их амбициями.

Чтобы держаться на расстоянии, он построил штаб-квартиру «Горизонт Медиа» на острове в Чесапикском заливе. Смит-Айленд пристроился между Мэрилендом и Вирджинией, и, хотя он по большей части представляет собой национальный заказник, Прюитт пустил в ход свою власть, чтобы добиться от непреклонной комиссии по районированию своего. Выбрал один из крайних островков, ближайший к побережью, – клочок изъеденного эрозией солончакового болота, – расширив его землечерпальными работами и наняв команду работников из Гонконга для укрепления фундамента. Даже построил частный мост, вкупе с флотилией судов на подводных крыльях доставляющий посетителей туда и обратно.

Стук в дверь прервал его раздумья. Прюитт для проверки оглядел свое отражение, как обычно.

В возрасте далеко за пятьдесят он сохранил прямую осанку и широкие плечи. Голову брил – и ради устрашения, и из тщеславия, скрывая факт, что волосы неуклонно редеют. Чтобы еще более замаскировать приметы возраста, начал делать уколы человеческого гормона роста – предположительно источника вечной молодости. И не позволял себе полнеть. Многие считали, что он на десятилетия моложе, чем было на самом деле.

Прюитт поправил свой шелковый галстук.

Все дело в восприятии.

Дверь за его спиной распахнулась без приглашения. Обычно подобные действия вызвали бы у него раздражение, но единственный человек, которому дозволялось столь беспардонное вторжение в его святая святых, являл исключение. С улыбкой оборачиваясь, Прюитт принял более расслабленную позу.

– Лаура! – поприветствовал он молодую женщину в строгом темно-синем деловом костюме. – Что ты тут делаешь в такую рань?

– Яблочко от яблоньки… – ответила она ему такой же теплой улыбкой, махнув рукой в направлении хмурого пейзажа.

Господи, надеюсь, что это не так.

Она подошла к столу отца, держа под мышкой папку.

– Подумала, что надо бы пробежаться по дню.

Прюитт кивнул с долгим вздохом, указав ей на одно из кресел. Его кабинет – произведение искусства современной шведской архитектуры, с мебелью светлого дерева, акцентами из полированной стали и минимумом декора. В комнате доминирует комплект гигантских плоскопанельных экранов высокой четкости, покрывающих всю стену позади стола для совещаний. Они беззвучно показывали трансляцию принадлежащих ему каналов, демонстрируя говорящие головы телеведущих, с бегущими по нижнему краю строками новостей.

Дочь уселась в кресло, откинув назад копну золотисто-каштановых волос. Щеки ее пестрили россыпью веснушек. По нынешним непоколебимым стандартам красавицей ее не назовешь, но Лаура годами ухитрялась завоевывать своим умом и обаянием массу ухажеров.

– Прежде чем сегодняшний новостной цикл рванет на полном газу, – начала она, – я хотела бы пройтись по сообщению, которое юротдел подготовил по поводу этого дела с прослушкой.

Будучи директором по связям с общественностью, Лаура распоряжалась прессой – и СМИ, принадлежащими «Горизонту», и независимыми. Последнее дело – последняя головная боль – касалось обвинений, что «Горизонт Медиа» понаставила «жучков» в телефоны «Вашингтон пост».

– У «Пост» никаких доказательств, – проворчал Прюитт, тяжело опускаясь в собственное кресло. – Просто сформулируй наш отклик, как считаешь целесообразным, я тебе доверяю. Но подчеркни, что я и понятия не имел ни о каких подобных действиях. А если есть доказательства обратного, мы с радостью ответим более развернуто.

– Есть. – Лаура вычеркнула пункт списка в блокноте у себя на коленях. – Тогда давай поговорим о поездке в Афины в пятницу. Эй-Пи каким-то образом про нее пронюхало.

– Еще бы!

За годы работы Прюитт обнаружил, что лучше время от времени подкидывать репортерам крупицы информации о «Горизонте» – это отвлекает внимание от того, что хочется действительно уберечь под спудом.

Например, от дела с поездкой в Афины.

– Просто скажи им правду, – распорядился он.

Заглянув в блокнот, Лаура с легкой усмешкой приподняла одну бровь.

– Правду? С каких это пор мы взялись распространять правду?

– Я думал, я единственный циник в этой комнате, – с укором поглядел на нее отец.

– Учусь у мастера. – Она вернулась к своим записям.

Прюитт вздохнул, искренне желая, чтобы ее слова не соответствовали истине. Когда Лаура окончила Гарвардскую школу бизнеса, он предпринимал все возможное, только бы отвадить ее от работы в «Горизонте». Но в мире, переполненном праздными дочерьми богатеев, проводящими целые дни за распиванием фраппучино, а вечерами задирающих юбки перед папарацци, ему досталась такая, которая готова трудиться ради успеха, да притом лишенная жилки пафосности. И все равно, с той самой поры как включил ее в команду пять лет назад, он делал все, что мог, только бы отгородить дочь от темной стороны предприятий «Горизонт Медиа», особенно от своих планов очередного грандиозного рывка вперед в бизнесе.

– Что касается поездки в Афины, – зачитала она по записям, – мы утверждаем, что это вписывается в рамки неустанных усилий «Горизонта» по модернизации и консолидации греческих телекоммуникационных компаний. Мы также подчеркиваем, что и «Горизонт», и греческое правительство верят в свободную рыночную систему, где царят открытость и прозрачность.

– Звучит идеально.

Прюитт прекрасно сознавал, какой хай при этом заявлении подымут ярые ненавистники монополий и в этой стране, и в ЕС, но на деле все обстоит так, что греческая телекоммуникационная индустрия и без того уже на всех парах устремилась к монополизации. Кто-то должен взять бразды в свои руки.

Почему бы и не «Горизонт»?

– Еще что-нибудь? – осведомилась она.

– Да, еще один пункт в повестке дня. – Прюитт встал, обошел стол и взял дочь за руку. – Ты же знаешь, что ты для меня – все, не так ли, Лаура?

– Конечно, – улыбнулась она. – Я тоже тебя люблю.

– Меня тревожит, что ты уделяешь себе слишком мало времени. Ходят слухи, что ты торчишь тут по девяносто часов в неделю.

– В точности как и уйма других людей здесь, папа.

– Ты – не люди. Ты – моя дочь.

– И люблю свою работу. Я в состоянии справиться.

– Конечно, в состоянии, но тревожиться – прерогатива отца. Кроме того, с твоей матерью…

– Знаю. – Мать умерла от рака яичников, когда Лауре было пятнадцать. Это разбило сердца им обоим, и пока они залечивали раны, сблизились еще сильнее. Она пожала пальцы отцу. – Ты потрудился на славу, папа. Я – благополучная средняя женщина тридцати с чем-то лет.

– Уж какая угодно, только не средняя, Лаура.

С благодарностью похлопав его по руке, она встала и расправила свою юбку-карандаш.

– Мне пора. Я видела твоего бульдога, ждет снаружи. У него тот самый стальной взор, который не сулит добрых вестей.

Должно быть, Рафаэль Лион, глава его личной команды безопасности.

Но прежде чем дочь отвернулась, Прюитт погрозил ей пальцем:

– Как только под этой чепухой насчет подслушки подведут черту, бери отпуск. Это приказ твоего гендиректора.

– Есть, сэр, – отдала ему честь Лаура.

Как только она вышла, в кабинет, тяжело ступая, ввалился Лион. Аналогия с бульдогом была не такой уж и неуместной – коренастый, мускулистый, с громадными кулачищами, покрытыми железными мозолями, а в лицо навсегда въелся загар за многие годы в пустыне. Пока он шел к столу, в каждом его движении сквозило военное прошлое.

Раньше Рафаэль Лион служил во французском спецназе – Brigade des forces spéciales Terre. Шесть лет назад за действия в Чаде он предстал перед судом по обвинению в тяжких военных преступлениях. Прюитт же в тот момент счел целесообразным вмешаться в пользу Рафаэля, главным образом потому, что газеты под началом «Горизонта» были замешаны в подстрекании оппозиционных сил в этой стране, подливая масла в огонь, разгоревшийся до гражданской войны. И все же, когда Прюитт избавил Лиона от солидного тюремного срока, тот стал его самым лояльным активом, не боявшимся замарать руки, пусть даже кровью.

Прюитт знал, что обмен любезностями с этим человеком – пустая трата времени.

– И как у нас обстоят дела с Гаррисоном?

Сенатор Мелвин Гаррисон возглавляет Комитет по энергии и природным ресурсам, в текущее время рассматривающий билль, который позволит производителям американской оборонной промышленности использовать в своих изделиях импортированные редкоземельные элементы. А Прюитт посредством вереницы посредников побуждал Гаррисона завалить билль еще в комитете.

– Он как кремень, – покачал Лион головой.

– Да неужто? – уныло усмехнулся Прюитт. – Расскажи мне о нем.

– Я не сыскал никаких грешков и никаких скелетов в шкафу. Разведен, больше не женился.

– А дети?

– Сын и дочь. Она на подготовительном в Гарвардской медицинской. Мальчик проводит лето в турпоходе по Европе. В настоящее время он… – Лион извлек из кармана блокнот и перелистнул несколько страниц, – …в Риме.

– У тебя есть там кто-нибудь?

Лион на минутку задумался, четко осознавая, о чем его просят.

– Да. – Он придавил Прюитта взглядом. – Насколько сильно он должен пострадать?

– Никаких неустранимых травм, но достаточно, чтобы послание до Гаррисона дошло. Дай мне знать, когда дело будет сделано, и я позвоню доброму сенатору, чтобы выразить сердечное сочувствие.

Лион кивнул.

– Хорошо. А как у нас обстоит с последними из наших заблудших гениев?

– Снайдер с женой слетели с дороги под Эшвиллом. Дефектная тормозная магистраль. Не так уж оригинально, зато эффективно.

– А остальные двое?

– Мы как раз выходим на одного в это самое время. Другая – Сабателло – покамест пропала с радаров. Мы прорабатываем другие ниточки. Мы ее найдем.

Прюитт нахмурился. Он читал досье Джейн Сабателло.

– Учитывая ее биографию, это может быть затруднительно.

– Мы найдем ее, – повторил Лион. – Она скрылась вместе с сыном. С ним ее будет проще выследить.

– Ну, смотрите, не подкачайте.

– В отношении этих последних двоих, полагаю, вы хотите придерживаться того же протокола, что и прежде?

– Их смерти должны выглядеть случайными, – кивнул Прюитт.

Истина ни в коем случае не должна всплыть.

Глава 4

12 октября, 19 часов 33 минуты по летнему поясному времени центральных штатов

Хантсвилль, штат Алабама

«Добро пожаловать в Ракетный город…»

Менее суток спустя после расставания с Джейн в Монтане Такер очутился в противоположном конце страны, ведя прокатный «Форд Эксплорер» через лесистые окрестности Хантсвилля, штат Алабама. Свое прозвище – Ракетный город – Хантсвилль заслужил благодаря близости к соседнему Рэдстоунскому комплексу, где нашли пристанище и военная ракетная программа, и центр космических полетов НАСА.

Кейн сидел с ним спереди, высунув голову из окна и вдыхая ароматы долины реки Теннесси. После отсидки в клетке во время перелета через всю страну его партнер явно наслаждался ветром, треплющим его мех, впивая мир ноздрями.

Протянув руку, Такер похлопал пса по боку.

Хотелось бы мне научиться жить текущим мгновением, как ты.

Но вместо того у него в мозгу тугим узлом копошилась тревога. Уэйну ужасно не хотелось покидать Джейн в мотеле, но она настояла, чтобы он отправлялся в путь, а сама хотела устроить Натана где-нибудь в безопасном месте, прежде чем присоединиться к Такеру. Кроме того, Джейн слишком уж хорошо известна в этих краях. А его лицо никому не знакомо, и пока что ему лучше начать действовать в одиночку.

И все же он обещал Джейн, что будет держать ее в курсе расследования. Для этого она дала ему два телефонных номера, назвав их безопасными. «Оставь сообщение на автоответчике первого номера – что-нибудь анонимное, вроде рождения ребенка, семейного сбора или типа того, а потом выжди десять минут и позвони на второй».

Хоть Джейн и напустила на себя бравый вид, когда он уезжал в аэропорт, Такер понимал, что она напугана, как еще ни разу в жизни.

Впереди у федеральной автострады светилась вывеска, полускрытая опушкой заболоченного леска: «Мотель “Долина водопадов”».

– Почти приехали, – уведомил Такер Кейна.

Он выбрал это заведение благодаря его уединенному расположению на дальней западной окраине Хантсвилля. Слева в болотах высился полуразвалившийся остов старого цементного завода. Еще в 1962 году излучину вздувшейся от грозовых ливней реки Теннесси прорвало, и она затопила низменную долину, где располагался завод. Вместо того чтобы пытаться отстроить уже брошенный завод, штат решил обернуть скверную ситуацию к собственной выгоде. Как корпус затопленного судна, превращенный в искусственный риф, завод стал ядром новой процветающей экосистемы.

Но снять номер здесь Такера побудило не только живописное уединение мотеля. Ворота № 7 Рэдстоунского арсенала расположились всего двумя милями дальше по дороге. Уэйн не знал, сыграет ли это какую-нибудь существенную роль в его расследовании, но расположение базы в пределах видимости поможет ему сосредоточиться.

Добравшись до мотеля, он въехал на стоянку. Заведение было задумано как ряд отдельных хижин, раскиданных по окружающему лесу. Регистрируясь, Такер попросил самое далекое местечко, а затем доехал до дальнего конца стоянки, где расположился его номер. Номер щеголял цветочными орнаментами обоев и покрывалами в авокадо, пришедшими прямиком из 1970-х, но все было чистым и едва уловимо попахивало лизолом.

Пока Такер распаковывал вещи, Кейн провел тщательную инспекцию номера. Вроде бы сочтя его приемлемым, пес плюхнулся на королевскую кровать, но лишь после того, как испустил долгий, огорченный вздох.

– Ага, не совсем «Ритц», а?

Такер пересек номер, чтобы распахнуть занавеси в дальнем его конце. Окно было обращено на восток, к Рэдстоуну. Над кронами деревьев высились две вершины – горы Уиден и Мэдкин, возносящиеся на территории в сорок тысяч акров, занятых обширным комплексом, более половины которого составляют испытательные площадки для военных ракет, ракетоносителей и космических аппаратов. Такер где-то читал, что там более двухсот миль дорог и десятки тысяч квадратных футов зданий.

Рэдстоунский арсенал – сам по себе целый город.

И где-то на этих пространствах работала Сэнди Конлон – вероятно, над проектом, имевшим какое-то отношение к ее исчезновению.

Но каким?

Есть только один способ это выяснить. Несмотря на усталость после долгой поездки, перспектива предстоящего испытания бодрила Такера. И, как он подозревал, оно будет отнюдь не единственным.

Лежавший на стеганом одеяле Кейн следил за ним изучающим взглядом темных глаз, будто предугадывая, что Такер скажет дальше.

Уэйн улыбнулся партнеру, заслужив взмах хвоста:

– Ну как, Кейн, готов поработать?

Соскочив с кровати, пес решительно направился к двери, энергично размахивая хвостом.

– Буду считать это согласием.

Прежде чем выйти, он извлек из сумки форму Кейна. Тактический жилет «K9 Шторм» с мраморным маскировочным узором под стать черно-бурому меху овчарки не только водонепроницаем, но и усилен кевларом. Широкоугольная камера ночного видения – закрепляется на ошейнике – и ее беспроводный передатчик. Это снаряжение обеспечит Такеру потоковую видео- и аудиотрансляцию окружения овчарки, а сам он сможет общаться с Кейном через миниатюрный наушник, подогнанный для собаки на заказ.

Надев жилет Кейну на плечи, Такер затянул ремни, чувствуя, как мышцы собаки подрагивают от сдерживаемого возбуждения. И, обследовав жилет на следы износа и проверив аппаратуру связи, сделал еще одну последнюю проверку – охватив голову Кейна ладонями, заглянул партнеру на самое дно глаз.

– Готов, приятель?

Кейн подался вперед, уткнувшись своим холодным влажным носом в нос Такера.

– Кто тут лучший пес? – шепнул Уэйн.

В ответ Кейн лизнул его в подбородок.

– Верно… это ты. – Выпрямившись, Такер повернулся к двери. – Пойдем-ка на разведку.

21 час 19 минут

Когда внедорожник Такера проехал через ворота небольшого микрорайона, сумерки уже совсем сгустились. Его фары обмахнули светом бронзовые буквы на каменной въездной арке.

Усадьба Чепмэн-Вэлли

По словам Джейн, Сэнди жила в этом районе. GPS автомобиля повел его по лабиринту улиц. Окрестные дома выглядели небольшими особняками, никак не менее пяти тысяч квадратных футов каждый, сплошь на участках порядком более акра. Каждый двор был аккуратно подстрижен, дома стояли в изрядном отдалении от дороги. Через открытое окно вливался вечерний воздух, благоухающий лилиями и свежескошенной травой.

Сэнди, чем бы ты ни занималась, платят за это, должно быть, очень хорошо.

Приближаясь к месту назначения, он сперва сбросил скорость, а там и совсем остановился, не доезжая сотни ярдов. Все подъездные дорожки по соседству были обозначены идентичными фонарями в сельском стиле, каждый с номером дома. Такер заметил, что фонарь у въезда Сэнди не горит, и в голове у него тихонько затрезвонил сигнал тревоги.

Может, что-то, а может, и ничего…

Он посидел минутку, вбирая в себя окружающее. Теплый воздух трепетал от звона москитов и призывного стрекота тысяч сверчков. В остальном царила полнейшая тишина – ни машин, ни пешеходов, ни лая собак. В нескольких соседних окнах виднелись сполохи от экранов телевизоров или мягкий свет в окнах спален.

– Похоже, все устраиваются на ночлег, – шепнул он Кейну.

Кроме нас.

Взяв рюкзак, Такер вместе с псом выбрался из машины и зашагал с ним к подъездной дорожке Сэнди вдоль ее переднего двора, будто простой местный житель, выгуливающий свою собаку.

В полусотне ярдов от улицы высился дом Сэнди – современное двухэтажное французское шато со стрельчатыми окнами и пристроенным гаражом на три автомобиля. В переднем дворе имелся даже высокий каменный фонтан.

Определенно, платят хорошо…

Добравшись до дорожки, Такер отметил, что ни в одном окне не видно ни проблеска света. Фонтан стоял тихо и недвижно.

На улице по-прежнему не было ни души, и Уэйн сделал десяток стремительных широких шагов по дорожке, а потом отступил с нее в дубовую рощицу и опустился на одно колено на толстый слой сырой листвы. Кейн следовал за ним по пятам.

Выудив из бокового кармана рюкзака свой монокуляр ночного видения, Такер оглядел весь фасад дома от угла до угла, насчитав при этом четыре прожектора, срабатывающих на движение, – явный признак, что у Сэнди имелась сигнализация.

Но работает ли она еще?

Пора это выяснить.

Повернувшись, Уэйн включил систему связи Кейна, потом надел свою гарнитуру, погладил ладонью щеку собаки и указал на дом.

– РАЗВЕДКА, – вслух шепнул он, потом описал пальцем в воздухе круг. Эту команду Кейн прекрасно знал: «ОБОЙДИ КРУГОМ И ВЕРНИСЬ».

Пес устремился к темному дому бегом на полусогнутых лапах, стелясь по земле и забирая вбок, чтобы обежать всю территорию. Такеру довелось поработать с разными военными собаками, и он знал, на что они способны, но Кейн затмил их всех своим проверенным словарным запасом свыше тысячи слов и пониманием сотни жестов. И хотя постичь полные предложения мозгу Кейна не по силам, он все равно способен составлять слова и команды вместе в связную последовательность команд. Но что лучше всего, работая в тандеме с той поры, когда Кейн был еще щенком, они научились понимать друг друга настолько, что не нуждались ни в произнесенных словах, ни в жестах.

И пришли к безоглядному обоюдному доверию.

Такер с гордостью смотрел, как Кейн несется по газону темной стрелой в теплой ночи. А попутно отметил, что приближение овчарки не заставило сработать ни один из датчиков движения.

«Должно быть, система отключена».

Его охватили подозрения.

Как только Кейн скрылся за углом гаража, Такер выудил свой спутниковый телефон и переключил на трансляцию с камеры ночного видения собаки. На экране появились скачущие, размытые стволы деревьев, мелькающие мимо.

Когда Кейн добрался до задней стороны дома, Уэйн, коснувшись микрофона своей гарнитуры, послал в наушник партнера команду: «СТОП».

Кейн тотчас же подчинился, опустившись на живот. Овчарка обратила глаза – и объектив камеры – на заднюю стену современного шато.

Такер вглядывался в экран несколько долгих вздохов.

Все вроде бы спокойно.

– ПРОДОЛЖАЙ, – приказал он.

* * *

Кейн крадется по сырой траве, огибая кусты и скользя сквозь глубочайшие тени. Настороженные уши поворачиваются на каждый шум – жужжание насекомых, кошачье шипение вдалеке, рокот автомобиля на соседней дороге. Его ноздри раздуваются от запахов этого нового места – и знакомых, и чуждых.

Белка метнулась поперек дороги, но он игнорирует порыв ринуться в погоню.

И остается на указанной ему тропе.

Обходит вокруг дома и ныряет обратно в лес спереди. Легкий бриз несет резкий привкус знакомого пота. Он быстро движется навстречу запаху. Его тело жаждет тепла, связанного с этим запахом, таящегося в нем обещания стаи и дома.

И наконец добирается до партнера.

Пальцы отыскивают его загривок и приветствуют своим прикосновением, мягко впивающимися ногтями.

Он склоняется ближе, ткнувшись носом в бедро человека.

Снова вместе.

* * *

– Хороший мальчик, – шепнул Такер – и в знак благодарности, и в знак приветствия, подтверждая обоюдное партнерство.

Сидя на корточках рядом с Кейном, тихонько сопящим у его бока, Уэйн обдумывал следующий шаг. Сюда он прошел в чаянии обыскать резиденцию Сэнди. Раз в доме темно, а наружные датчики движения отключены, пожалуй, можно продолжать без особого риска, но толика опасности все же остается. Однако пасовать не в его натуре.

– За мной, – наконец велел он и, держась поближе к деревьям, двинулся к задней стене дома.

Во время рекогносцировки Кейна он заметил заднюю дверь в гараж. Осторожно приблизился к ней – лишь затем, чтобы обнаружить, что дверь заперта. Но филенки ее верхней половины были просто застеклены.

С помощью фонарика толщиной в палец Такер посветил через окно в поисках проводов сигнализации, но ни одного не нашел.

Уже неплохо.

Достал из кармана пружинный ударник для стекла, накрыл сложенной банданой его стальную головку, прижал инструмент к филенке и нажал на кнопку. Стекло, негромко звякнув, раскололось. Такер быстро выбил осколки, оставшиеся в раме, а потом шарил на ощупь, пока не нашел шпингалет и не отодвинул его.

И скользнул внутрь, совершив свое первое правонарушение в этой миссии.

Взлом и проникновение.

Осмотрев гараж, нашел там традиционный набор – инструмент для ухода за садом и газоном, верстак, несколько лестниц, висящих на задней стене.

Но машины не оказалось.

Подошел к двери, ведущей в дом. Подергал за ручку – заперто, но, зная привычки Сэнди, протянул руку вверх и пробежался пальцами по верху фрамуги.

Бинго!

Подцепил ключ, вставил его в замочную скважину и вошел в кухню. После уличной сырости кондиционированный воздух повеял освежающей прохладой, холодя потную кожу Такера. Он поднес руку к одной из решеток вентиляции. Раз Сэнди перед исчезновением не выключила кондиционер, это говорит о том, что она намеревалась сюда вернуться.

Тревога обдала его холодом.

Уэйн постоял неподвижно, прислушиваясь к дому, но расслышал лишь характерные скрипы пустого жилища. Поглядел на Кейна, должно быть, ощутившего его внимание: уши овчарки насторожены, мышцы под кевларовым жилетом напружинены. Но никаких признаков, что здесь есть что-то необычное, его партнер не выказывал.

– РЯДОМ, – прошептал Такер, коснувшись бока, и начал обыск помещений.

Для начала он провел быструю рекогносцировку в доме, чтобы познакомиться с планировкой. В декоре Сэнди отдавала предпочтение южному уюту – глубокие мягкие кресла, дубовый паркет, отциклеванный вручную, кленовый гарнитур. И все же, несмотря на уютный вид, облик оставался напускным. Все расставлено строго на своих местах. Тут будто и не жили, словно Сэнди почти все время проводила на работе.

Такер искал следы обыска, который мог проводиться до его прибытия, но не нашел ни единого признака вторжения в дом, кроме своего собственного.

Закончил он в студии на втором этаже, в которой господствовал письменный стол из темного дуба в окружении высоких книжных стеллажей. Осмотрел названия на корешках: пестрая подборка популярной беллетристики и ряд за рядом книг по компьютерным языкам, технике и программированию.

Определившись с интересами Сэнди, Такер направился к монитору ее компьютера и проследовал по шнуру, свисающему с края стола, к прямоугольному отпечатку на ковре. Судя по всему, пропал сам системный блок. Но прихватила ли его Сэнди с собой или же кто-то похитил его уже после ее исчезновения?

Обыскал ящики стола, но не нашел ничего необычного – счета, гарантийные талоны на технику, письма, корешки квитанций, платежные документы на машину, погашенные чеки, банковские выписки и тому подобное. Все было упорядочено в подвесных папках с ярлыками.

Гмм…

Для человека, так зацикленного на компьютерах, ее подход к ведению домашней документации выглядел несколько старомодным. Сэнди предпочитала хранить бумажные копии всех документов.

Повизгивание заставило его переключить внимание на Кейна. Пес стоял у единственного окна студии с видом на передний газон.

Такер увидел, как черный «Шеви Субурбан» заканчивает поворот на подъездную дорожку и плавно катит к передней двери. С погашенными фарами.

Глава 5

12 октября, 22 часа 4 минуты по летнему поясному времени центральных штатов

Хантсвилль, штат Алабама

Вглядевшись в номерной знак автомобиля, Такер зарегистрировал его в памяти. Столь своевременное прибытие – отнюдь не совпадение. Он не знал, кто эти новоприбывшие, но уж точно не полиция.

Должно быть, сработала скрытая сигнализация.

Метнувшись прочь от окна, Уэйн прежним путем вернулся к двери в гараж. И едва взялся за ручку, как в пустом доме хлопнула передняя дверь. Поспешив к задней двери гаража, Такер чуть приоткрыл ее и в щелочку оглядел задний двор. Все чисто. Жестом велев Кейну держаться у его ног, выскользнул наружу и, прижимаясь спиной к кирпичной стене, бочком двинулся в сторону фасада. И, уже приближаясь к углу, услышал негромкий звук – шелест шагов по траве у себя за спиной.

Загородив Кейна собой, Такер шепнул партнеру, подкрепив команду резким сигналом ладони: «УКРОЙСЯ СПРАВА. ПОЛНОЕ УКРЫТИЕ».

Овчарка напружинилась, а затем метнулась к деревьям, мгновенно скрывшись из виду.

– Стой где стоишь! – окрикнул его хриплый голос.

Поднимая руки, Уэйн полуобернулся к надвигающейся темной фигуре. И шепнул в гарнитуру: «ЗАЙДИ СЗАДИ. СКРЫТНАЯ АТАКА БРАВО», после чего сдернул гарнитуру на шею и громко воскликнул с учтивым южным выговором:

– Эй, там, приятель, я просто искал Сэнди. Я Фред Дженкинс, сосед через улицу. Мы с Либби приглядываем за ейным имуществом, как Сэнди в отъезде. Оставила мне свой ключ.

И продемонстрировал ключ, одновременно отметив темный силуэт пистолета, зажатого в правой руке незнакомца, и изобразив на лице нервную усмешку.

Нечего тут смотреть, приятель… просто дружелюбный сосед…

– Сэнди давненько не видать, – продолжал Такер. – Вот мне и подумалось, что она позабывши нам сказать, что уезжает надолго. Потом я увидал, что ейный газон пожухши. При такой жарище, что в последнее время, я засомневался, что ее разбрызгиватели включаются, вот и зашел сюда проверить таймерную коробку, – он указал на заднюю дверь гаража. – Но смахивает на то…

– Не опускай руки, – приказал визави, поднимая руку, чтобы показать пистолет – автоматический, с накрученным на ствол бочкообразным глушителем.

Скверно.

– Само собой, нет проблем, – пробормотал Такер. – Я вовсе не собирался…

За спиной у стрелка хрустнула ветка – промашка, для Кейна диковинная. Чужак начал было поворачиваться, когда овчарка пулей вылетела из-за деревьев и стремглав бросилась на него. И огорошила объект нападением, как полузащитник Национальной футбольной лиги. Утробно ухнув, тот жестко брякнулся на землю, виском ударившись о край каменного бордюра клумбы. Его палец, уже лежавший на спусковом крючке, рефлекторно дернулся, выпустив пулю через кашлянувший глушитель.

Такер ринулся вперед. Пуля вжикнула у самого уха, не остановив его, но чужак уже обмяк на земле. Уэйн опустился на колено в траву рядом с телом, а Кейн отступил на дальнюю сторону.

Выхватив оружие – «Беретту М-9», Такер начал проверять пульс чужака, когда позади грубо рявкнул новый голос:

– Не двигаться!

Уэйн поморщился.

Разумеется, он был не один.

И прошипел Кейну, оставшемуся в тени Такера: «ПОЛНОЕ УКРЫТИЕ».

Как только пес развернулся и беззвучной тенью скользнул через газон к деревьям, Уэйн крикнул через плечо:

– Ладно, ладно! Нет проблем!

– Не оборачиваться!

Действовать пришлось молниеносно. Люди, вооруженные пистолетами с глушителями, склонны сперва стрелять, а уж вопросы задавать вообще не утруждаются. Вероятно, единственное, что до сих пор уберегло Такера от выстрела в спину, – это его непосредственная близость к партнеру противника.

– Ваш друг ранен! – через плечо бросил Такер. – Надо его…

И, не оборачиваясь, перебросил руку с «береттой» через грудь под мышку и дважды выстрелил из-под руки. Не успела вторая пуля покинуть ствол, как Такер уже извернулся на колене и плюхнулся на живот, продолжая целить из пистолета в противника. Неудивительно, что оба выстрела Такера прошли мимо цели, зато они сыграли свою роль. Нападающий и сам отскочил за угол дома, скрывшись из виду.

Этот тип вышколен… нюхнул пороху…

Уэйн бросился к фасаду, выставив пистолет перед собой, и осторожно выглянул из-за угла. Пуля тут же впилась в штукатурку у его щеки. Упав на живот, Такер выглянул снова. Противник уже добрался до своего «Субурбана» и укрылся за открытой задней дверцей.

Почему задней? Почему он не…

Ответ стал очевиден, как только тот поднял длинную винтовку. Такер мгновенно узнал оружие: карабин «M-4» с глушителем и голографическим прицелом.

Но, прежде чем стрелок успел изготовиться, он быстро выпустил одну за другой четыре пули в открытую дверь «Субурбана», разбивших окно и с громким лязгом срикошетивших от металлической рамы. Объект сдал назад, открыв ответный огонь в направлении Уэйна, а затем скрылся за задним бампером «Субурбана».

Понимая, что тот намеревается зайти к нему с фланга, Такер дожидаться не стал, во весь дух ретировавшись к ближайшей линии деревьев, на ходу отстреливаясь, но стараясь не опорожнить магазин. Нырнув под лиственный кров, он прервал контакт, бегом устремившись среди деревьев к соседскому двору. Пробежав футов пятьдесят, остановился за стволом дерева и замер.

Ни стрельбы. Ни шагов преследователя.

Такер выждал целую минуту.

Со стороны дома Сэнди донеслось рычание заводящегося двигателя, а через считаные секунды – шелест шин по асфальту. Должно быть, дисциплина противника взяла верх. Неважно, кто победил, – перестрелка в пригородном районе была скверной идеей, так что вместо того, чтобы охотиться за Такером, неизвестный скорее всего забрал своего напарника и дал деру.

Уэйн выпустил воздух, который удерживал в груди, потом вновь надел гарнитуру и шепнул Кейну: «ВОЗВРАЩАЙСЯ ДОМОЙ».

22 часа 24 минуты

Десять минут спустя – когда окончательно убедился, что «Субурбан» уехал на самом деле, – Такер вновь оказался в кухне Сэнди вместе с неотступно следующим за ним Кейном. Это было последнее место в доме, которое он не успел обыскать. Тщательно осматривая каждый выдвижной ящик и шкафчик, Уэйн чувствовал с каждой секундой усиливающееся напряжение, сплетающееся чуть ниже затылка тугим узлом. Неизвестный нападавший мог в любую секунду вернуться с подкреплением… или просто вынудить Такера ретироваться, анонимным звонком уведомив блюстителей порядка о подозрительной личности в доме Сэнди.

Так или иначе, ему надо пошевеливаться. Но покамест он не нашел ничегошеньки.

Прислонившись к стойке, Такер задумался. Взгляд его остановился на вешалке для ключей на двери кухни, ведущей в гараж. В прошлый раз он ее попросту прозевал.

Глупо…

Надо выспаться.

Подойдя к двери, он нашел очередное доказательство своеобычной дотошности натуры Сэнди: каждый ключ был аккуратно помечен – задняя дверь, патио, мамин дом. Стандартный домашний набор. Но на последнем крючке – без этикетки – висел ключ от навесного замка. На его желтой наклейке значился номер 256, а под ним, более мелко, – 4987.

Такие ключи были знакомы Такеру по времени службы, когда ему приходилось частенько передислоцироваться.

– Склад индивидуального хранения, – пробормотал он.

Если он прав, код из четырех цифр открывает входные ворота, а сама кладовая имеет трехзначный номер.

Но какое складское хозяйство? Хантсвилль – городок военный, а значит, в пределах досягаемости от Рэдстоунского комплекса находится не меньше дюжины складов…

Догадавшись, где можно найти подсказку, Такер вернулся в студию Сэнди и снова выдвинул ящик с подвесными папками, содержащими ее счета. И перебирал их, пока не нашел нужный – от компании складов индивидуального хранения. Затем перешел к погашенным чекам; их было сотни, ретроспективно вплоть до 2011 года. Начав именно там, Такер двинулся вперед по времени. На первых чеках значился адрес Сэнди в Вашингтоне, округ Колумбия, пока она не вернулась в Хантсвилль. Уэйн пролистал последующие месяцы и годы, прочесывая ее жизнь частым гребнем, пока не добрался до переезда Сэнди в Алабаму. И снова нашел то, что и ожидал: платеж транспортной компании, а затем типичные домашние расходы: телефон, водопровод, кабельное телевидение.

Ничего существенного.

«Что же я прозевал?»

Прикрыв глаза, Уэйн вспомнил, как Джейн упоминала, что Сэнди как-то ушла в себя с полгода назад. Быть может, именно этот период заслуживает более пристального рассмотрения. Такер пролистал чеки обратно на восемь месяцев, а затем двинулся вперед уже помедленнее, на сей раз высматривая все, что могло совпадать с изменением поведения Сэнди. И на пятимесячной отметке нашел одинокий чек, выписанный на имя Эдит Лозье на сумму 360 долларов. В графе «Для заметок» значилось: «Возврат долга. Спасибо, Эдит!!!»

– С какой стати Сэнди понадобилось брать в долг? – пробормотал Такер, видевший ее банковские выписки. Уж ей-то брать деньги в долг не требовалось, тем паче на столь мизерную сумму.

Тогда зачем этот чек?

Достав спутниковый телефон, Такер проделал местный поиск имени Эдит Лозье. Нашел одно совпадение в городке Герли к югу от Хантсвилля и скопировал адрес в приложение «Гугл Эрт» на телефоне. Оказалось, Эдит Лозье жила неподалеку от шоссе в промышленном районе Герли. Ее дом находился в огражденной зоне с дюжиной домов барачного типа.

Складской комплекс.

Скорее всего эта дама – управляющий с проживанием по месту работы или владелец предприятия.

Такер улыбнулся.

Есть!

23 часа 48 минут

Незадолго до полуночи Уэйн сбросил скорость внедорожника, подъезжая к вывеске «Склады индивидуального хранения Гарнетт». Городок Герли, расположенный милях в двадцати к югу от Хантсвилля, где живут сотен восемь человек, достаточно мал, чтобы каждый знал все о делах каждого. За свою получасовую поездку Такер миновал еще несколько складских комплексов, причем один чуть ли не за углом дома Сэнди.

Так почему же она выбрала именно это место?

Уэйн поглядел на соседний двухэтажный дом, адрес которого совпадал с адресом Эдит Лозье. В этот поздний час свет ни в одном окне не горел. Кем приходится эта женщина Сэнди? Ясное дело, достаточно близкая подруга, чтобы принять чек, выписанный на нее, а не на компанию. Любопытно, что еще может быть известно Эдит… Но стучаться в дверь незнакомого человека посреди ночи – отнюдь не лучший способ гарантировать теплый прием.

Вместо этого Такер похлопал по боку Кейна, пристроившего морду на краю пассажирского окна.

– Давай-ка поглядим, что Сэнди припрятала в этакой глухомани.

Пес в знак согласия заколотил хвостом.

Такер подогнал автомобиль к откатывающимся воротам комплекса и протянул руку к клавишной панели, установленной на столбе. Настучал четырехзначный код, значившийся на ключе Сэнди, и ворота с тарахтением отъехали. Испустив долгий вздох облегчения, Уэйн медленно покатил машину между рядами бараков, по знакам следуя к кладовой 256.

– Дом, милый дом, – пробормотал он, затормозив перед нужной кладовой.

Они с Кейном выбрались из машины. Улучив минутку, чтобы поразмять затекшие кости, Такер украдкой огляделся. Заметил камеру безопасности на столбе натриевого фонаря. Отворачивая лицо от объектива, подошел к подъемной двери кладовой и взялся за навесной замок. Ключ Сэнди вошел в скважину легко и плавно, и через секунду замок уже лежал в ладони Такера. Путь был свободен, так что он откатил дверь кверху и направил свет фонарика внутрь.

И застыл, таращась на содержимое кладовой, совершенно его ошарашившее.

– Какого черта?!

Наконец, шагнув внутрь, Такер включил верхний свет. Чтобы не привлекать внимания, опустил дверь, а в качестве меры предосторожности оставил Кейна снаружи с твердым приказом: «ОХРАНЯЙ».

Испытывать судьбу, рискуя вновь попасть в засаду, он не собирался.

Уперев руки в боки, Уэйн неспешным взором окинул окружение, совершив медленный пируэт. Центр помещения занимали одинокий карточный столик и стул. Перед ними полукругом стоял комплект из шести белых досок на мольбертах, сплошь расписанных пометками с цветовой кодировкой и блок-схемами. Слева от столика на стене висела пара пробковых досок с прикнопленными сотнями исписанных картотечных карточек. Справа от стула на бетонном полу лежало не меньше дюжины папок-гармошек.

Назначение всего этого было очевидным.

Похоже, Сэнди построила тут себе мозговой центр.

Но с какой целью?

Такер мысленно отметил явное отсутствие ноутбука. Все эти заметки и схемы можно было запросто сделать на компьютере, особенно учитывая предыдущую работу Сэнди в качестве аналитика. Но вместо того она предпочла проделать все это на архаичный манер.

Как и ее архив дома.

Но почему?

Сделав несколько снимков на телефон, Такер опустился на складной стул и уставился на доски. Сэнди Конлон – математик и программист высокого класса. Формулы, шифры и ключевые слова были для Уэйна совершенно непостижимы. И тем не менее он заметил несколько выписанных жирно или подчеркнутых слов: Тьюринг, Орисса, Скорость сканирования, Развернутый спектр, Clojure[10], Сводка неструктурированных данных…

Такер тряхнул головой.

Если только Сэнди не ведет собственный совершенно секретный проект, все это скорее всего относится к ее работе в Рэдстоуне. А тот факт, что она делала все это здесь, говорит, что она таким способом хотела скрыть свои изыскания от всех.

– Сэнди, что ты затеяла?

Снаружи донеслось тихое рычание.

Сжав кулак, Такер встал и оглянулся на подъемную дверь.

Кто-то идет.

Глава 6

13 октября, 8 часов 14 минут по центральноевропейскому летнему времени

Белград, Сербия

Война – это бизнес… и бизнес стартовал ни свет ни заря.

Прюитт Келлерман покинул свои публичные встречи в Афинах перед рассветом и два часа летел на север, в столицу Сербии. Его частный самолет приземлился в Белграде, когда солнце лишь проклюнулось на горизонте. Его отвезли в бронированном лимузине с затемненными стеклами в Белый двор – президентский дворец, расположенный в королевских владениях. Он строго-настрого приказал рекогносцировочной группе организовать встречу конфиденциально, чтобы избежать даже намека на освещение в прессе. Об этой побочной поездке не догадывалась даже его родная дочь Лаура. Для мира в целом глава «Горизонт Медиа» оставался в своем отеле в Афинах, дожидаясь очередных встреч, связанных с судьбой греческой телекоммуникационной отрасли.

К несчастью, президент Сербии Марко Давидович предпочел этот меморандум проигнорировать. По прибытии в его официальную резиденцию Прюитт обнаружил, что его ожидает щедрый завтрак, на котором присутствует тьма политических дружков Давидовича. Трапезу накрыли в грандиозном зале с мраморными полами в черно-белую шахматную клетку и сводчатыми потолками в окружении широких лестниц и балконов.

Прюитт стерпел приветственный завтрак с пришпиленной к губам улыбкой, с радостью уминая все, что Давидович выставил перед ним. Вовлек жену президента в вежливую беседу по поводу промежуточных выборов. В конце концов, смахивало на то, что пригласили только вхожих в ближайший круг президента, поскольку Давидович тоже вроде бы стремился сохранить предстоящее совместное предприятие в секрете.

Нескончаемое время спустя Давидович наконец ввел Прюитта в окруженный книжными стеллажами кабинет, жестом пригласив занять кожаное капитанское кресло перед потрескивающим камином, а сам уселся напротив. Президент был относительно молод – под пятьдесят, с массивной комплекцией и широкими плечами землепашца. Его волосы были по-прежнему черны как вороново крыло, и только на висках искрилась седина.

Явившийся слуга предложил Прюитту бокал темного напитка.

– У нас он называется сливовицей, – пояснил Давидович после ухода слуги. – Местное сливовое бренди, – и приподнял бокал: – Živeli! За долгую жизнь.

Прюитт поднял бокал в ответ, кивнул хозяину и пригубил напиток. Алкоголь обжег горло, оставив сладкое послевкусие.

«Недурно».

Прюитт сел поровнее, готовясь утвердить общие планы.

– Вы весьма любезный хозяин, – начал он. – А ваша жена очаровательна.

– Моя жена – корова, но спасибо на добром слове. Нам удобно друг с другом, и она родила мне двух крепких сыновей. А люди ее любят, так что мне ли жаловаться? Вы ведь так и не женились, да?

Прюитт внутренне усмехнулся, понимая, что начальник штаба Давидовича полностью проинформировал президента по поводу трагической кончины жены Келлермана. Этот вопрос был призван вывести гостя из равновесия. Однако Прюитт сохранил полнейшую невозмутимость:

– Я вдовец.

– Ах да, простите… Теперь припоминаю, что у вас есть замечательная дочь. Очень умная.

– Да, она такая, – не без гордости ответил Прюитт. И на миг ощутил вспышку других чувств: угрызения совести за то, что водит Лауру за нос по поводу всего этого, но еще и страх, что в один прекрасный день она может прознать правду.

– Какое несчастье, что она лишилась матери в столь юном возрасте!

Прюитт склонил голову в знак согласия, воспользовавшись этим моментом, чтобы взять себя в руки.

– Это дело давнее. Но давайте обратимся от прошлого к будущему. – Любезно улыбнувшись, он перешел с места в карьер: – Я слышал, что в последнее время у вас возникли какие-то сомнения по поводу нашего соглашения.

Президент поерзал в кресле, сверкнув темными глазами на пламя в камине.

Так вот как ты выводишь оппонента из равновесия… давая ему знать, что знаешь все его секреты.

– Я… склонен передумать, – признался Давидович.

Прюитт откинулся на спинку кресла, баюкая бокал со сливовицей в ладонях.

– Как это?

– Вы от этого соглашения существенно выгадаете.

– Разумеется, – развел руками Прюитт. – Я же бизнесмен.

– Я понимаю, но…

– Вам кажется, что вашу сторону сделки можно улучшить, – перебил его Келлерман.

Давидович уперся в него суровым взором, отбросив всякую притворную любезность:

– Я в этом уверен. Вы просите меня предоставить вашим оперативным командам материально-технические средства и транспорт вкупе с необходимыми иммиграционными и таможенными вмешательствами.

– Как мы и договорились девять месяцев назад, – подтвердил Прюитт. – А в обмен на ваше сотрудничество я улажу первый этап осуществления национальных стремлений сербов, близких вашему сердцу.

Давидович снова заерзал; щеки его налились темным румянцем, но отнюдь не от сливовицы, которую он проглотил одним духом. Частная разведывательная сеть Прюитта сообщила ему о тайной движущей силе упований сербского президента, жаждущего возмездия.

Во время пограничных стычек между сербскими и черногорскими войсками в середине девяностых родная деревня Давидовича Црвско подверглась нападению. Черногорская военизированная группировка стерла деревню с лица земли, убив его отца, мать и трех сестер. В живых остался только его дед, пытавшийся отстоять Црвско. Из-за каких-то зверских действий во время обороны тогдашний сербский президент Слободан Милошевич впоследствии заклеймил деда как военного преступника, и в конце концов тот умер в тюремном заключении.

Это переломное событие и толкнуло Давидовича в политику. Он преподнес себя как неустанного борца за прочный мир на Балканах – во всяком случае, на словах. Но Прюитту была известна правда, и он использовал этот рычаг, чтобы склонить сербского президента на свою сторону.

– С моей помощью, – давил Келлерман все на тот же рычаг, – вы осуществите свои упования поправить всю причиненную кривду, одновременно заслужив полнейшую поддержку и хвалы всей мировой общественности.

Потупленный взор Давидовича поведал ему, что слова угодили прямо в цель.

– А в обмен, – гнул свое Прюитт, – я получу права на горные разработки на клочке земли, не нужном ровным счетом никому. – Пожав плечами, он встал. – Если кому и следовало бы передумать насчет сделки, так это мне.

Развернувшись, он решительно направился к двери. Но не успел сделать и трех шагов, как Давидович остановил его:

– Прошу вас, сядьте, мистер Келлерман. Я ляпнул это, не подумав. Давайте забудем этот вопрос, отнесем его на счет того, что вы, американцы, зовете… тонкой кишкой.

Прюитт обернулся к президенту.

– Давайте обсудим график. – Давидович указал на покинутое кресло.

Простояв без движения добрых секунд десять, Келлерман наконец вернулся на прежнее место, сел, взял бокал и пригубил из него.

– Мои люди прибудут через тринадцать дней.

9 часов 3 минуты

Проработав последние детали планов, Прюитт вернулся в лимузин вместе с главой своей службы безопасности Рафаэлем Лионом и направился к своему частному самолету. Нужно было вернуться в Афины, чтобы успеть к ланчу в главной греческой телекоммуникационной компании.

Прюитт со вздохом ослабил галстук, припомнив, как Давидович облапил его на прощание медвежьими объятьями, снова став его закадычным дружком.

– А мы уверены, что этот идиот сам не принадлежит к числу военных преступников? До меня доходили слухи об инцидентах вдоль сербской границы.

– Слухи, – пожал плечами Лион. – Давидович будет паинькой, пока не придет его время. Но мы должны…

Тут в кармане Лиона заверещал сотовый телефон, оборвав его на полуслове.

Прюитт махнул рукой, чтобы он ответил.

Выудив телефон из кармана, Рафаэль несколько секунд послушал, задал пару лаконичных вопросов и дал отбой. Судя по двум морщинам, залегшим между его бровями, новости были скверные.

– Что там? – поинтересовался Прюитт.

– Это Уэбстер. В доме этой Конлон в Хантсвилле кто-то был.

Прюитту понадобился целый вздох, чтобы окончательно отстраниться от своей стычки нос к носу с сербским президентом и вспомнить, кто эта женщина. Хоть и не скажешь, что эти два дела никак между собой не связаны.

– А кто влез? – осведомился он. – Взломщик?

– Кто-то обученный, – тряхнул головой Лион. – А еще с ним была собака.

– Собака? – нахмурился Келлерман.

– По словам Уэбстера, здоровенная зверюга. Он считает, что оба прошли военную муштру. Заставили Уэбстера с партнером драпануть, поджав хвост. Пардон за каламбур.

Лицо Лиона оставалось каменным; он вовсе не шутил.

Прюитт откинулся на спинку кресла. Карл Уэбстер пришел из войск. Он не шляпа, и за годы знакомства Келлерман привык доверять его суждениям.

– Что у него было с этим типом?

– Обменялись выстрелами, но у Уэбстера сложилось впечатление, что нарушитель умышленно старался не причинять никому вреда. Откуда следует, что это аккуратный, сообразительный субъект, не теряющийся в крайних ситуациях.

Прюитт понял.

Трупы привлекают нежелательное внимание.

– А есть какие-нибудь завязки относительно этого загадочного человека?

– Пока нет, – насупился Лион.

– Мы смогли что-нибудь найти у Конлон дома?

– Ничего. Он простерилизован.

«Будем надеяться, что так».

– И все же он был там не случайно, – заметил Прюитт. – Должно быть, кто-то его послал. И я догадываюсь, кто. Наш последний неподобранный конец проекта шестьсот двадцать три.

– Джейн Сабателло, – кивнул Лион. – Я тоже так подумал. Но это подало мне мысль.

Прюитт взглянул на Рафаэля пристальнее.

– Нам известно, что ее телефон – призрак, – пояснил Лион. – Все исходящие звонки проходят через слишком много прокси, чтобы ее можно было засечь. Но как насчет ее входящих звонков? Если она отправила кого-то расследовать по поводу Конлон, то будет ожидать от него вестей.

Келлерман потер подбородок, углубившись в размышления. Это дело слишком важное, чтобы оставлять Уэбстера самого по себе, особенно сейчас, когда первое настоящее испытание уже не за горами. Пора подобрать эти болтающиеся концы раз и навсегда.

– Я хочу, чтобы ты отправился в Хантсвилль и поработал вместе с Уэбстером, – приказал Прюитт. – Со всеми средствами наблюдения, которые простаивают у нас в Рэдстоунском арсенале, мы наверняка сумеем найти этого человека. А когда вам это удастся, позаботьтесь, чтобы этот человек пропал вместе со своей собакой.

– Считайте, что дело сделано, – кивнул Лион.

Глава 7

13 октября, 2 часа 8 минут по летнему поясному времени центральных штатов

Хантсвилль, штат Алабама

Кто-то подходит…

Такер, застрявший в хранилище Сэнди, как в мышеловке, нуждался в глазах Кейна. Он уже держал свой спутниковый телефон в руке, делая фотографии импровизированного мозгового центра Сэнди, и, как только Кейн издал очередное негромкое рычание, Уэйн настучал код получения видеосигнала от камеры партнера. И радировал псу помалкивать и скрыться из виду:

– ПОЛНОЕ УКРЫТИЕ.

На экране появилась картинка – размытые серые тона из-за режима ночного видения камеры. Картинка дергалась, потому что собака пятилась за задний бампер внедорожника. Под сиянием натриевой лампы на ближайшем столбе появилась фигура – кто-то с двуствольным дробовиком в руках. Судя по изгибам, явно молодая женщина с волосами, стянутыми в конский хвост. Одета в джинсы, ботинки и незаправленную фланелевую рубашку. Приклад дробовика женщина крепко прижимала к плечу. Судя по тому, как она держит оружие, управляться с ним она умеет.

И притом пришла не одна. Крупный массивный доберман шел рядом с ней как приклеенный, напружинившийся и явно вышколенный.

– Эй, там! – крикнула она. – Выходите! Но только медленно, слышите?

Такер догадывался, кем может быть эта женщина. Вспомнил камеру безопасности, замеченную раньше на фонарном столбе. И, возвысив голос, крикнул в ответ:

– Эдит? Эдит Лозье?

Секунду помолчав, она ответила, подтвердив его предположение:

– А вы кто?

Уэйну не нужны были никакие недоразумения с вооруженным штатским лицом посреди ночи. Очевидно, смотрительница складов индивидуального хранения Гарнетт по совместительству служит и ночным сторожем. Должно быть, заметила, как он въезжает на территорию склада, и поняла, что ему тут делать нечего, особенно именно в этой конкретной кладовой.

– Я друг Сэнди Конлон! – прокричал ей Такер.

– Тогда выходите и покажите документы.

Убрав телефон в карман, Уэйн подошел к откатывающейся двери и медленно подтянул ее кверху. Женщина решительно отступила на два шага, держа дробовик на изготовку на случай, если он предпримет какую-нибудь глупость. С виду ей было под тридцать. Лицо, пестрящее веснушками на щеках, обрамляли темно-рыжие волосы. Доберман не тронулся с места, только принял агрессивную позу, опустив голову на пару дюймов.

Как только дверь поднялась, Такер поднял обе руки, показывая, что в них ничего нет. Уголком глаза он заметил, что Кейн затаился в тени автомобиля, и дал ему сигнал не высовываться из укрытия. Не стоит пугать ни вооруженную женщину, ни ее спутника, пока не удалось выяснить отношения.

– Я тоже с собакой, – предупредил Такер, прикинув, что она должна была уже заметить Кейна на экране системы видеонаблюдения. – Выходи, здоровяк. Покажи даме, что ты дружелюбный.

Кейн выскользнул из-за машины, встав рядом с Такером и не сводя неподвижного взора с другой псины. Эдит оглядела овчарку, явно обратив внимание на снаряжение Кейна. И по-прежнему держала ружье наготове.

– Собака армейская? – осведомилась она.

– Демобилизованная. Он прошел со мной четыре командировки в Афганистан.

– Так вы не из Рэдстоуна?

– Только что приехал в город, – покачал головой Уэйн. – Выяснять, что стряслось с Сэнди. Она пропала несколько недель назад.

И прищуренные глаза, и напружиненная поза женщины все так же выдавали ее подозрительность.

– Откуда мне знать, что вы не лжете?

– Сэнди дала мне дубликат ключа, – пояснил Такер. – Сказала, чтобы приехал сюда, если стрясется какая-нибудь неприятность.

Это было чистейшим враньем, но он прикинул, что по осторожности, с которой Сэнди арендовала это хранилище, Эдит должна была почуять, что та что-то скрывает. А чтобы подкрепить свое утверждение, Уэйн аккуратно сунул пальцы в нагрудный карман и выудил фотографию, которую Джейн показала ему в мотеле в Монтане – где все трое стояли в обнимку. Такер тогда специально попросил оставить фото ему, догадываясь, что в какой-то момент ему потребуется подтвердить свою сопричастность с Сэнди.

И передал снимок Эдит, аккуратно державшую ружье вне пределов его досягаемости.

Она поглядела на фотографию – застывший момент более счастливых времен.

– Снято в Форт-Беннинге, – пояснил Такер. – Мы служили вместе. Все мы, – и указал на Кейна.

Со вздохом кивнув, Эдит вернула ему фото и подняла стволы дробовика к плечу.

– Так Сэнди пропала?

– Уже с месяц назад. Я приехал сюда искать ее. – Такер оглянулся на кладовую. – И надеялся найти тут какие-нибудь подсказки.

– Месяц назад, говорите? – Взгляд ее стал задумчивым. – Примерно тогда же и я видела ее в последний раз. Она приехала сюда. Жутко торопилась. Обычно она задерживается, чтобы выпить со мной и Брюсом пивка…

– Брюс – ваш муж?

– Не-а. – Она похлопала добермана по боку. – Это тот, кто не станет мне изменять.

Такер улыбнулся, вполне понимая любовь, засветившуюся в ее взгляде, и заметив, как доберман прижался к ней боком, отвечая на чувство.

– Насколько близко вы знакомы с Сэнди?

Ее настрой несколько изменился, появилась настороженность. Большинство людей прозевали бы этот нюанс, но эмпатия Уэйна простиралась дальше его способности общаться с четвероногим партнером. Он даже догадывался об источнике сомнений Эдит. Это скорее всего связано с еще одним секретом Сэнди, который она раскрыла лишь горстке людей, особенно из-за угрозы для ее допуска.

– Не спрашивай, не говори, – пожал он плечами, давая Эдит знать, что все понял, а заодно дополнительно подтверждая, что входит в круг доверенных лиц Сэнди. – В войсках это больше не проблема.

– Может, оно и так на севере… – с горечью буркнула она, но затем тряхнула головой. – Я познакомилась с Сэнди в местном гей-баре. Здесь у нас сплоченная община. Когда ей требовалось местечко, чтобы припрятать какие-нибудь вещи, она обращалась ко мне. Знала, что я сохраню это в секрете.

Такер кивнул. К этому времени Кейн и Брюс уже сошлись нос к носу, обнюхивая друг друга и выписывая традиционные кренделя, примеряясь друг к другу.

– А при последней встрече Сэнди не намекнула вам, куда собирается отправиться?

– Сказала, что собирается погостить у мамы.

По времени сходится.

– Но я видела, что она напугана, – сообщила Эдит. – Сказала, что на какое-то время пропадет из виду.

– А она не говорила вам, чем занимается в этой кладовой?

Эдит чуть качнула головой.

– Я не хотела совать нос в ее дела. Она частенько проводила тут целую ночь. У меня сложилось впечатление, что это как-то связано с ее работой в Рэдстоуне, что-то там ее грызло.

Гмм…

– А она ни разу не говорила вам, над чем там работает? – поинтересовался Такер.

– Только не Сэнди. Она умеет держать рот на замке и лояльна до безобразия.

Уэйн задал еще несколько вопросов, но и так было очевидно, что Эдит пребывает в таком же неведении, как и все остальные. И наконец попросил ее о любезности:

– То, над чем Сэнди здесь работала, выглядит важным. На случай, если позже еще кто-нибудь начнет тут разнюхивать на ее счет, – нет ли кладовой, куда бы мы могли временно перебросить ее вещи?

– Парой рядов дальше есть пустая камера, – кивнула Эдит.

Потратив следующие полчаса на переброску вещей, Такер распрощался с Эдит и Брюсом и теперь снова катил по темным дорогам вместе с Кейном. Обогнув высокий холм, он заметил зарево огней на горизонте – обрисовывающее обширный комплекс Рэдстоунского арсенала. Над чем бы Сэнди ни работала, что бы ее ни грызло, ответы таятся на этой базе. Но заявиться туда лично он не может.

Такеру пришлось признать суровую правду:

– Мне нужна помощь.

9 часов 10 минут

Вернувшись в мотель, Уэйн проспал четыре часа, перехватил в ближайшей забегаловке завтрак из яичницы-болтуньи и стопки блинчиков, подкрепив его здоровенной кружкой кофе, и уселся за ноутбук.

Перед ним стояла непосредственная задача: найти кого-нибудь, работающего в Рэдстоуне, кто может послужить на этой базе его глазами и ушами. За годы службы и целый ряд командировок он приобрел широкую сеть связей. Это одно из величайших достоинств службы в войсках – узы братства, простирающиеся сквозь годы и мировые пространства. В армии, где персонал регулярно меняет посты и дислокацию, мало-помалу постигаешь, что у тебя есть близкие друзья – или хотя бы друзья друзей – почти на каждой базе.

После многих часов откапывания личных дел и нескольких деликатных звонков знакомым в дальних краях он уже начал тревожиться, что его поиски – гиблое дело. И уже был на волосок от того, чтобы позвонить по секретной шифрованной линии, которая свяжет его с Рут Харпер – его контактным лицом в «Сигме», секретном подразделении, связанном с Управлением перспективного планирования оборонных научно-исследовательских работ Министерства обороны. Там задолжали ему любезность-другую. Но воздержался от привлечения тяжелой артиллерии на этот момент, тем паче что не знал, насколько тесно войска связаны с исчезновением Сэнди.

И наконец, когда муки голода снова начали терзать его внутренности, внезапно узрел на экране ноутбука армейское удостоверение, с карточки на котором на него весело смотрело знакомое лицо улыбчивого человека на десяток лет постарше Такера со светлыми волосами, стриженными под бобрик, и кустистыми бровями.

– Привет, Фрэнк. Рад снова видеть тебя.

Во время службы Уэйна рейнджером Фрэнк Балленджер был прикреплен к его подразделению в качестве 98H – специалиста по засечению/перехвату связи. Тогда Фрэнк должен был анализировать разведданные и засекать местоположение врага, позволяя людям вроде Такера ликвидировать его. И хотя они с Фрэнком были не самыми близкими друзьями, ладили между собой довольно хорошо, главным образом потому, что Такеру было любопытно, как 98H выполняют свою работу. Очень немногие стрелки выказывали интерес к техническим материям, и честно говоря, бо́льшая их часть была выше его понимания. В конце концов Такеру пришлось признать это и подытожить свои отношения с Фрэнком: «Ты их раскрой, а мы их накроем».

Уэйну потребовалось еще три года мотаться по пустыням, чтобы понять, насколько наивны были эти слова. Поймав себя на том, что стиснул правый кулак на колене, он заставил пальцы разжаться, чтобы набрать номер телефона Фрэнка, указанный на веб-сайте Рэдстоуна. Фрэнка уже произвели в мастер-сержанты и приписали к центру инженерно-технических разработок базы.

«Будем надеяться, он меня помнит».

Уэйн набрал номер Фрэнка, ожидая услышать автоответчик, но вместо того в трубке зазвучал знакомый голос с гнусавым алабамским выговором. Такер улыбнулся, вдруг вспомнив теперь, что Фрэнк вырос в этих краях. Неудивительно, что он угодил в Рэдстоун.

– Фрэнк, – вместо предисловия сказал Уэйн, – я задолжал тебе выпивку.

Поболтав пару минут на общие темы, Такер понял, что не только запомнился Фрэнку, но и произвел на него в Афганистане немалое впечатление. Вдобавок тот помнил и Кейна… и Абеля.

– И Кейн демобилизовался вместе с тобой, – хмыкнул Фрэнк. – Приятно слышать. Вы двое всегда были неразлейвода.

Не пускаясь в дальнейшие разъяснения причин внезапного звонка, Такер подбил Фрэнка встретиться вечером в местном баре. И, дав отбой, испустил долгий вздох. Оглянулся на лежащего на кровати Кейна. Овчарка подняла голову, услышав упоминание своего имени во время разговора.

– Похоже, нам предстоит встреча еще с одним старым другом.

Несмотря на удовлетворение от факта, что удалось вновь связаться с Фрэнком, Такер не мог отделаться от беспокойства, тугим комком засевшего в затылке. После внезапной демобилизации из армии он стремился оставить прошлое в прошлом, дать пескам занести всю ту кровь и ужас, но теперь ощутил, что его затягивает обратно.

И пока снова не прошибло холодной испариной – а она наверняка придет, если не сделать что-нибудь, – переключил внимание на другую загадку. Вызвав фотографии, сделанные в секретном убежище Сэнди, он принялся забивать в «Гугл» некоторые слова, нацарапанные на ее белых досках.

Выяснить что-нибудь Такер не рассчитывал, но надо было дать работу голове. И он искал слово за словом.

Одиша[11] – штат в Индии.

Скорость сканирования могла относиться к целому ряду вещей.

Clojure – компьютерный язык программирования.

Тьюринг – вероятно, ссылка на криптоаналитика времен Второй мировой войны. Алан Тьюринг взломал немецкий шифр «Энигмы», и это свершение существенно помогло положить конец войне.

Но какое он может иметь отношение ко всему этому?

Такер пошел по списку дальше. Все остальные слова вроде бы относились к компьютерному программированию или высшей математике, кроме одного. Такер разглядывал фотографию. Сэнди обвела эту запись на доске много раз – Link 16. Поиск в «Гугле» показал, что это может быть ссылка на секретную тактическую сеть обмена данных, чаще всего используемую для связи с самолетами.

Он вглядывался в экспрессивные круги вокруг этой записи.

Что тут такого уж важного, Сэнди?

15 часов 45 минут

Потратив часы на тщетные поиски, Такер наконец вынужден был признать свое поражение. Откинулся на спинку кресла и потянулся, распрямляя затекший хребет.

Надо прочистить мозги.

Кейн шевельнулся на кровати, скорее всего заметив утомление и досаду партнера.

– Не хочешь хлебнуть свежего воздуха, приятель? – окликнул его Такер, заслужив в ответ радостный стук хвоста по покрывалу.

Покинув отель, они тронулись в путь. Сделав остановку у закусочной и разделив с Кейном чизбургер и картофель фри, дальше Такер поехал куда глаза глядят. Ему прежде всего хотелось изучить характер местности, изучить Хантсвилль на случай, если напорется на неприятности.

Город расположился в долине реки Теннесси, окруженной со всех сторон Аппалачскими горами. Сам городок представляет собой обступившую тенистые бульвары пеструю мешанину довоенных особняков, викторианских домов с остроконечными крышами и двухэтажных домов, объединенных с одноэтажными пристройками общей крышей, будто взявшие их под крыло. Пешеходы и автомобили двигались неспешно, словно никто никуда не спешит.

Расслабившись, Такер поехал помедленнее, даже останавливался несколько раз, чтобы полюбоваться видами. В большом открытом парке он провел час, бросая Кейну красную резиновую игрушку, потом еще час бродил пешком вдоль мелкого ручья, спугивая с тропинки лягушек, скакавших прямо в воду. Кейн прыгал за ними, с плеском носясь по ручью в тщетной погоне за юркой добычей.

Наконец, когда солнце уже опустилось к горизонту и все вокруг отбросило длинные тени, Такер позвал мокрого и счастливого Кейна, и оба вернулись к внедорожнику. Проехав полмили на север от главных ворот Рэдстоунского арсенала, Такер свернул на стоянку «Бара и бильярда Кью-стэйшн». Подумал было, не оставить ли Кейна в машине, но потом решил, что присутствие знакомой овчарки поможет склонить Фрэнка к сотрудничеству. А если кто-нибудь станет приставать из-за того, что он привел в бар собаку, так у него есть бумаги – любезная услуга его подруги Рут из «Сигмы», – согласно которым Кейн значится медицинским компаньоном, что позволяет Такеру водить пса с собой почти повсюду.

Когда Уэйн распахнул двустворчатые двери, ведущие в полутемный бар, несколько пар глаз обратились к нему, но никто не обмолвился ни словом, после чего посетители вернулись к своим напиткам или россыпям бильярдных шаров на зеленом сукне. Такер оглядел заведение под звуки «Линэрд Скинэрд»[12] из музыкального автомата, наяривавших песню «Вольная птичка». Слева протянулись длинная стойка бара и ряд кабинок, прильнувших к низкой стене.

Из последней кабинки ему приветственно помахала рука.

«А-а…»

Такер и Кейн направились туда.

Фрэнк Балленджер поприветствовал их теплой улыбкой, немного скособочившейся от изумления.

– Вы с Кейном… такого зрелища я не видал уже давненько. Вы двое – очаровательная парочка. Слыхал, вам обоим пришлось драпануть, даже вляпались в какие-то неприятности из-за этого…

Разведя руками, Такер пожал ему руку, изо всех сил стараясь скрыть свой дискомфорт. Должно быть, Фрэнк совершил пару звонков и узнал перипетии, окружающие уход Уэйна со службы, как он скрылся вместе с Кейном вопреки приказам. Со временем «Сигма» помогла уладить это скользкое дело в качестве уплаты за оказанные услуги. И все же, как ни озаботил Такера тот факт, что Фрэнку известны эти обстоятельства его жизни, заодно он послужил свидетельством, что этот человек – дока в добывании разведданных.

Скользнув в кабинку, Уэйн жестом велел Кейну лечь.

– Ты вроде совсем не изменился, Фрэнк, – сказал он чистейшую правду. Хоть Фрэнк и был старше Такера, но выглядел жилистым и крепким – явно поддерживал форму.

– Спасибо на добром слове. Но, по-моему, с той поры как мы покинули окопы, тут прибавилось седины. – Фрэнк пригладил виски, потом опустил руку, выудил запотевшую бутылку пива и подвинул ее через столик к Такеру. – У меня тут «Сэм Адамс». Надеюсь, годится.

– Более чем.

– Я очень рад, что ты объявился.

– Ага, многовато воды утекло. Сомневался, что ты меня вспомнишь.

– Черт возьми, как не помнить! Ты был единственным из рейнджеров, кто интересовался, чем занимаются чокнутые связисты. Плюс ты и твои двое псов. Когда мне выпадала передышка, я смотрел, как ты с ними работаешь. Это было впечатляюще, вы прямо читали мысли друг друга.

Такер непроизвольно стиснул пальцы на горлышке бутылки, мысленно увидев однопометника Кейна. Воспоминания сверкнули молнией, резко и ослепительно, блеснув бликами падающих ножей, загрохотав выстрелами.

Должно быть, Фрэнк почуял недоброе:

– Эй, чувак, извини. Сглупил, не стоило мне ворошить прошлое. Надо было сообразить.

Такер перевел дух, наконец разлепив пальцы.

– Да… да ничего страшного, – покривил он душой. Похоже, Фрэнк понял это, дав Уэйну несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

Сделав пару глубоких вдохов, Такер наконец повел разговор дальше:

– Мастер-сержант, да? Ты взлетел не по-детски.

Фрэнк понимающе усмехнулся, переходя на менее щекотливую тему:

– Я – и кадровый офицер. Кто бы мог подумать? И квартирую тут в Хантсвилле, вижусь с семьей каждые выходные. А ты как?

– Я? Да ничего особенного. Работа по случаю. Главным образом службы безопасности и все такое.

Они потрепались еще полчаса, обмениваясь воспоминаниями, перемывая косточки общим знакомым. Наконец Такер подобрался к текущему вопросу:

– Фрэнк, а давно ты в Рэдстоуне?

– Четыре года. Тут замечательно. Я теперь специалист-криптолог по сетевым войнам. – Увидев недоумение на лице Такера, Фрэнк улыбнулся: – Вижу, что сложновато загнул. Это новая ВУС[13], созданная в одиннадцатом году. Занимается в основном кибервойнами.

– Все течет, все меняется, – печально тряхнул головой Такер, затем помолчал и деликатно кашлянул. – Слушай, Фрэнк, я должен признаться. Я здесь по делу.

– Что? В смысле не только ради моей восхитительной компании? – Кустистые брови взмыли на лоб, но потом опустились на место. – Ага, я догадывался. Ты вдруг скрылся за горизонтом после десятка лет на службе, а теперь ни с того ни с сего явился ко мне на порог… Порядок, чувак. В чем дело?

– Я ищу пропавшую подругу. Она квартировала в Рэдстоуне.

– Пропала?

– Больше месяца назад. Ее зовут Сэнди Конлон.

– Ни разу о ней не слыхал, да это и неудивительно. Рэдстоун – местечко немаленькое. Где она работала?

– В том-то и беда, что понятия не имею, – стыдливо улыбнулся Такер. – Она никому из своих не говорила. Даже не упоминала названия своей команды.

– Гмм… все страньше и страньше. Но раз ты тут со мной беседуешь, значит, считаешь, что это как-то связано с ее постом?

– Просто стараюсь ничего не прозевать.

Фрэнк неспешно кивнул, явно пустив шестеренки в мозгах на всю катушку.

– Дай угадать… ты не звонил ни в полицию, ни в Рэдстоун.

– Я хотел бы этого избежать.

Брови снова взмыли.

– Я не хочу вовлечь тебя в неприятности, – Такер вскинул ладони, – но мне нужно ее найти. Возможно, в опасности не только она.

Фрэнк внимательно вгляделся в его лицо, постучал по столу пальцем. Такер помнил этот нервный тик Балленджера, проявлявшийся, когда он пребывал в глубокой задумчивости, взвешивая значение новых разведданных.

Придя наконец к решению, Фрэнк откинулся на спинку диванчика с играющей на губах кривой усмешкой.

– Давай-ка я прощупаю, что да как. Если что неладно, то будет, как в старые деньки. Как ты говаривал, что я их раскрою, а ты их накроешь.

Приподняв свою бутылку, Такер чокнулся ею с бутылкой Фрэнка.

– По рукам.

18 часов 8 минут

Карл Уэбстер шагал вдоль циклопического бетонного бункера, вместившего инженерную лабораторию комплекса. Солнце уже закатилось, и техники благополучно разошлись по своим хижинам на ночь, так что все помещение было в полном его распоряжении. Бункер был разгорожен на несколько рабочих зон, каждая выделена для отдельного аспекта проекта. Но в центре, прямо на бетонном полу, под брезентом таился новейший прототип.

Уэбстер провел кончиками пальцев по одному из его спрятанных крыльев, распростершихся на добрых полтора метра. Техники прозвали его «Сорокопутом» в честь маленькой птички, хладнокровного убийцы, отлавливающего ящериц, насекомых и даже других птиц и нанизывающего их на шипы акаций, чтобы разделаться с ними без спешки. Он улыбнулся уместности этого прозвища. Хоть Уэбстер лишь надзирает за безопасностью проекта, но не удержался от проблеска гордости за здешние достижения. Однако теперь все эти тяжкие труды оказались под ударом.

И все из-за одного типуса и его треклятой собаки.

Он представил нарушителя, которого обнаружил рыскающим возле дома Сэнди Конлон, и последовавшую за этим короткую перестрелку. Потом тот сбежал и скрылся во мраке.

Еще и с этой проблемой разбираться…

Тут его внимание привлек стук в главную дверь бункера.

А вот и еще одна.

Дверь распахнулась, и в проеме показался Рафаэль Лион – глава службы безопасности «Горизонт Медиа». Протиснувшись мимо одного из людей Карла, он вошел с мрачной миной на изборожденном шрамами лице, отбрасывая блики люминесцентного света от бритого скальпа. Облачен он был в черное боевое снаряжение с винтовкой через плечо. Его рейс приземлился в Хантсвилле всего сорок минут назад, но он явно не из тех, кто откладывает дела в долгий ящик.

– Что ты узнал про улизнувшего ублюдка? – без экивоков резко спросил Лион.

Несмотря на французский акцент, Карл расслышал в его словах нотки упрека. И прочел угрозу в близко посаженных глазах, сознавая, что это отнюдь не пустая попытка запугивания. Провала он не потерпит.

И все же Карл стиснул кулак от смущения и злости, что Прюитт Келлерман счел нужным отрядить сюда своего ручного бульдога. Карл два десятка лет оттрубил в войсках, бо́льшую часть из них в песках Ирака и Афганистана – сперва в пехтуре, потом в военном спецназе. Уж кто-кто, а он в помощи не нуждается.

– Я уже владею ситуацией, – негромким, ровным тоном произнес Уэбстер. – Я лишь жду звонка, который разрешит эту ситуацию ко всеобщему удовольствию.

– А я здесь, чтобы это гарантировать.

Оба окрысились друг на друга, в воздухе явственно запахло грозой. Но не успел грянуть гром, как в кармане Карла раздался колокольный звон телефона. Вытащив мобильник, Уэбстер ответил на звонок. Послушал звонившего несколько минут, задал пару вопросов и получил нужные ответы.

И все это время Лион не сводил с него глаз.

– Я знаю, как найти объект, – холодно усмехнулся ему Карл. – И как с ним разобраться. – Он оглянулся на накрытый брезентом «Сорокопут».

Глава 8

13 октября, 19 часов 20 минут по летнему поясному времени центральных штатов

Хантсвилль, штат Алабама

Пропустив с Фрэнком Балленджером еще пару бокалов в баре, Такер направился обратно в мотель. Пока они с Фрэнком болтали, прошел дождь, напоивший ночной воздух волглостью и запахом теплого асфальта. Кейн сидел на пассажирском сиденье, положив морду на резиновую рамку открытого окна.

Такер погнал машину от городского движения на запад, потом свернул на юг вдоль края обширного болота позади мотеля. В свете фар мелькали ветви кипарисов, укутанные испанским бородатым мхом. О ветровое стекло барабанили невидимые насекомые.

Оставшись на дороге в одиночестве, Уэйн бросил взгляд через боковое окно на темный абрис брошенного цементного завода посреди болота, вспомнив историю о разрушении дамбы вдоль реки Теннесси и попытавшись вообразить последовавшее наводнение, обратившее эту промышленную площадку в обширную заболоченную низменность. С дороги можно было разглядеть пешеходные мостики и ленточные конвейеры, до сих пор связывающие различные здания и бункеры с болтающимися по сей день ковшами.

Внезапно включившееся радио внедорожника взревело, напугав Такера и заставив вильнуть по пустынной дороге. «…вечер, народ, вы слушаете Даблъю-Ти-Кей-Ай, Хантсвилльское разговорное радио…»

Нахмурившись, Такер выключил радио. И в тот же миг двигатель чихнул, индикаторы приборной панели мигнули, и автомобиль начал терять скорость.

«Ой-е…»

Повернув голову к нему, Кейн жалобно заскулил:

– Эй, я тут ни при чем.

Радио снова включилось, потом смолкло. По ветровому стеклу заелозили дворники.

«Какого дьявола…»

Уэйн вывел внедорожник на обочину – и как раз вовремя. Дважды чихнув, двигатель сдох.

– Приятель, это наконец стряслось, – со вздохом потрепал Такер Кейна по боку. – Нас похищают инопланетяне.

Решив, что скорее всего виновата разболтавшаяся клемма аккумулятора, он опустил руку и открыл защелку капота. Потом выбрался вместе с Кейном и направился к передку внедорожника. С минуту оглядывал под светом переноски двигатель, а потом принялся проверять провода и клеммы.

Вроде бы всё в порядке.

Со стороны болота донеслось приглушенное жужжание – сперва едва слышно, но мало-помалу набирая громкость.

Кейн подкрался к полоске травы по краю насыпи, возвышающейся над болотом.

Такер присоединился к нему.

Громкий лязг привлек их внимание обратно к парализованному «Эксплореру» на обочине дороги. Что-то врезалось в заднее крыло внедорожника. Из двигателя повалил пар.

Узнав этот своеобразный звук, Такер пригнулся, притянув Кейна поближе.

Кто-то по ним стреляет.

Еще две пули впились в машину. Ветровое стекло рассыпалось. С резким хлопком и шипением взорвалась одна из задних шин. Теперь пули посыпались чаще, по одной каждые пару секунд, и все ложились во внедорожник.

Быстро отреагировав, Такер дал Кейну знак следовать за собой, развернулся, сел на пятую точку и съехал по сырой траве насыпи в болото.

* * *

Повинуясь команде, Кейн прыгает высоко вверх.

На лету его нос улавливает чуждые запахи: плесень и мох, гниль и водоросли. Он слышит скрип ветвей, писк летучих мышей и крики далеких птиц, а потом плюхается в холодную воду и погружается вглубь, стирая все ощущения. Вода заглушает его слух и слепит его.

Под грохот сердца он молотит лапами в поисках опоры, но они натыкаются только на воду. А потом задевают за дно. Он бьется, лапы вязнут в грязи, но вдруг утыкаются подушечками во что-то твердое. Корни деревьев. И он отталкивается от них, пока нос не оказывается на поверхности. И мир возвращается – сперва запахами, а потом и звуками.

Он барахтается, ища взглядом, от страха и настороженности прижав уши.

Что-то хватает его за загривок, потом за ошейник.

Он инстинктивно оборачивается, чтобы огрызнуться, но его ноздри наполняет благоухание знакомого дыхания, когда его подтягивают поближе.

– Тихо, тихо, дружок… Я тебя держу.

* * *

Схватившись за нейлоновый ошейник Кейна, Такер сиганул глубже в болото и укрылся за стволом большого кипариса, загородившего их от дороги. И уделил минутку, чтобы помассировать Кейну загривок ради утешения.

– Вот и молодец, – прошептал он псу на ухо.

Шкуру Кейна облепил мох. Уэйн отделался полегче, но лицо и руки его были заляпаны тиной. Он нацепил на спину пса еще несколько прядей мха.

«Хороший камуфляж… и он может нам пригодиться».

Прижавшись к стволу, Такер украдкой выглянул, устремив взгляд на дорогу и брошенный «Эксплорер». Что, черт побери, произошло? Несомненно, на них устроили засаду, – но как? Неужели кто-то помудрил с автомобилем, пока он беседовал в баре с Фрэнком? Хоть это объяснение и казалось наиболее вероятным, точно подгаданный момент в него никак не вписывался.

И что это за жужжание?

Звук, будто вызванный его раздумьями, тут же вернулся. Кейн напружинился, и его голова повернулась направо, а потом медленно последовала за объектом, устремившимся к насыпи. Он едва слышно пролетел над верхушками деревьев и пронесся над дорогой. Еще миг – и жужжание резко ушло кверху, стихнув и исчезнув во тьме.

В голове у Такера само собой выскочило одно из ключевых слов Сэнди.

Link 16.

Он чертыхнулся под нос, теперь уразумев значение этого упоминания. Во время предыдущих изысканий в «Гугле» он узнал, что Link 16 – военная тактическая сеть обмена данных, используемая главным образом для связи с летательными аппаратами, в том числе и БЛА – беспилотными летательными аппаратами, или просто беспилотниками. Подобные средства используются во всех родах войск все более и более активно – и для разведки, и для нападения с воздуха. В размерах они варьируются от массивных «Глобал Хоуков» до миниатюрных «Рэйвенов».

«Но что охотится за нами?»

Тут не угадаешь, ясно только одно: это поисково-истребительная версия. Такер поглядел поверх темных крон деревьев, зная, что беспилотники видят не только в темноте, но и сквозь облака, пыль и дым. Их приборы наблюдения достаточно зорки, чтобы прочесть номерной знак автомобиля с высоты двух миль.

Обыскивая взглядом небеса, Уэйн ощутил, что волосы его встают дыбом. На них с Кейном уже охотились с вертолетов, в последний раз в России[14], но тут все обстоит куда хуже – все равно что плыть ночью по морю, когда под тобой кружат акулы.

«Вот только на сей раз угроза исходит сверху».

Глазами, наконец-то приспособившимися к темноте, он огляделся по сторонам. Но, несмотря на лунный свет, просачивающийся сквозь полог листвы, не видел ничего, кроме черной воды и кипарисовой чащобы. Пока охотник в небе, возвращение на дорогу – не вариант. Оглянувшись через плечо, он различил полузатопленный цементный завод далеко в болоте. Там укрыться куда легче.

«Но что дальше?»

По предыдущей рекогносцировке в окрестностях Хантсвилля Уэйн знал, что примерно в полумиле дальше завода находится территория загородного клуба. Значит, надо пересечь немалое водное пространство в окружении неведомого числа врагов, кружащих в небе, а может быть, и на земле.

И все же тут безопаснее, чем на открытой со всех сторон дороге.

Такер шарил вокруг себя, пока не нащупал солидный клок мха, и тогда впутал его в волосы и накинул на плечи, как сырой саван.

Кейн разглядывал его новый облик, склонив голову на сторону.

Наклонившись поближе, Уэйн шепнул:

– Бу!

Овчарка лизнула его в лицо.

– Ага, тебя ничем не напугаешь…

Развернувшись, Такер направился прочь от дороги. Пока он боком выплывал на более глубокую воду, Кейн греб рядом, чуть подняв морду над поверхностью. Уэйн выбрал путь поближе к корягам и поваленным деревьям. И все же, едва он одолел каких-то тридцать ярдов, кончик правого уха что-то обожгло – и в паре футов впереди что-то шлепнулось в воду.

Проклятье…

Схватив Кейна за ошейник, он притянул пса поближе, шепнул ему в самое ухо: «ЗАДЕРЖИ ДЫХАНИЕ», – и нырнул вместе с Кейном под воду. Толкаясь ногами и выгребая одной рукой, поплыл к полузатопленному бревну. Вынырнул под ним вместе с псом, прижимаясь вдвоем к изгибу коры. Укрывшись таким образом сверху, Такер наблюдал и прислушивался.

Пока что новых пуль не было.

Он напрягал слух, пытаясь различить предательское жужжание. Но из-за тяжелого дыхания и грохота сердца в ушах не мог ничего разобрать.

Намного ближе к ним трижды ухнула сова. Секунды спустя послышались хлопки тяжелых крыльев над головой, а потом негромкое верещание: охотник добыл свой обед.

Будем надеяться, что это единственный удачливый охотник в окрестностях.

Подняв руку, Такер потрогал кончик уха, поморщившись из-за оставленной на коже бороздки. Впрочем, ему ли жаловаться? Дюймом левее, и пуля пробуравила бы ему череп.

Понимая, что надо двигаться, Уэйн толкал бревно, так что оно медленно плыло по воде. Он изо всех сил старался скрыться от беспилотника, но в конце концов бревно застряло в путанице корней, вынудив их продолжить путь через лабиринт, держась поближе к бревнам, стволам и корягам. Добравшись до полоски открытой воды, они продолжали путь под водой, выныривая ровно настолько, чтобы перевести дыхание.

Казалось, прошел не один час, прежде чем ступни Такера коснулись твердого грунта. Еще несколько шагов, и грязь под ногами сменилась чем-то более твердым. Наклонившись, он зачерпнул горсть битых камешков.

Гравий.

Они добрались до границы территории завода. В пятидесяти ярдах высилось скопление зданий, бункеров и увешанных мхом мостиков.

Завидев цель, Такер двинулся вперед помедленнее. Склон насыпи все поднимался, и скоро ему пришлось двигаться ползком, чтобы держать над поверхностью воды только прикрытую мхом голову. В конце концов Уэйн вынужден был выбраться с мелководья и двинуться вверх по усеянному гравием берегу. Вместе с Кейном, не отстававшим ни на шаг, он пробирался через высокий камыш, обеспечивавший хоть какое-то укрытие.

Но явно недостаточное.

Внезапно, без предупреждения, камыши пропорола очередь, впившись в гравий.

Поджав ноги, Такер крикнул Кейну, указывая на руины завода:

– БЕГИ И ПРЯЧЬСЯ!

* * *

Кейн хочет ослушаться приказа рассеять стаю. Но верит партнеру и повинуется.

Он бежит во весь дух, стелясь по земле, насторожив уши и вытянув хвост стрункой. Слышит стрельбу, взревывающую короткими очередями. Он знаком с огнестрельным оружием, знает, какой вред оно может причинить. Петляет через кусты, вокруг куч старого оборудования, ныряет под ржавое брюхо громадной машины на спущенных шинах.

Пули звонко барабанят по металлу и рикошетят от гравия, рассыпая в ночи яркие искры.

Но теперь второй остался уже далеко позади. Кровь Кейна бурлит от стремления развернуться и вернуться к нему, но он держится указанного пути. Выскакивает из-под машины и промахивает последний отрезок дистанции до темного дверного проема ближайшего здания.

Позади него грохочут выстрелы, но уже не преследуют его.

Не видя иного выбора, кроме исполнения последнего приказа, Кейн перелетает через порог и врывается в ожидающую его тьму.

* * *

Как только Кейн метнулся прочь, Такер кинулся в другую сторону. Разделившись с собакой, он надеялся сбить оператора беспилотника с толку, заставив заметаться между двумя мишенями в попытке выбрать, какую преследовать.

Поначалу казалось, что уловка сработала. Как только Кейн рванул прочь, стрельба мгновенно прекратилась. Эта промашка дала псу фору в спринте к заводу. Но вскоре огонь сверху все равно возобновился. Сначала по пути Кейна, а затем смертоносное внимание беспилотника сосредоточилось на Такере.

Однако Уэйн, воспользовавшись отвлекающим маневром, успел добраться до рощицы. Пробивая листву, пули впивались в землю. Такер прятался за древесными стволами от щепок и древесной коры, впивавшихся в лицо.

Не оглядываться…

С колотящимся сердцем и пылающими мышцами ног он сосредоточился на единственной цели – высоком бункере, башней возносящемся в ночные небеса.

Оскальзываясь и спотыкаясь, Такер метался от ствола к стволу в надежде представлять собой как можно меньшую мишень.

Трах!

Над головой Уэйна переломилась ветка.

Трах!

Что-то дернуло его за штанину, но Такер, не обращая внимания, продолжал бежать, выписывая кренделя. Лунный свет впереди стал ярче, отразившись от воды предупреждением, что рощица кончается.

Но он не замедлил хода.

Выскочив с опушки, плашмя нырнул через мелкое озерко – скорее всего бывший водоохладительный пруд завода. Скользнул под поверхность в окружении дробной россыпи пуль вокруг, но потом обстрел внезапно прекратился.

Неужто у беспилотника кончились боеприпасы?

Не зная, в чем дело, Уэйн на миг вынырнул, пытаясь расслышать упреждающее жужжание, но не уловил ничего. Мысленно представил, как беспилотник ложится на крыло, закладывая вираж для нового захода на цель. Будто в подтверждение этой догадки, назойливый звон тут же вернулся, нарастая с каждой секундой.

Такер искал врага взглядом.

Вот!

На фоне озаренных луной небес стремительно мелькнула продолговатая тень, заходящая на позицию Такера. Вроде бы беспилотник с неподвижным крылом, но какой-то не такой. Беспилотник казался не просто тенью, а размытым камуфляжным силуэтом, почти сливающимся со звездным небом.

«Какой-то материал-невидимка», – понял Уэйн и начал грести изо всех сил, направляясь к темной диагональной линии, поднимающейся от дальнего берега пруда – старой резиновой ленте конвейера, идущей вверх, к люку соседнего бункера. Более удачных вариантов у него не было, тем более когда беспилотник зудел уже почти над головой.

Такер снова нырнул, вознося молитвы, чтобы отражающая поверхность пруда скрыла его от охотника в небе. Он греб вслепую до самого погруженного конца конвейера, укрывшись под ним, и только тогда рискнул подняться на поверхность за воздухом. Бросил взгляд через плечо, изучая наклонную ленту и металлические ковши, болтающиеся под ней. Уэйн планировал вскарабкаться до люка бункера, держась под конвейером. Издали этот замысел казался куда более удачным.

Но вблизи…

Фермы над его головой были буквально увешаны испанским мхом. Вокруг раскосов и ферм вились лианы толщиной в руку. А где сталь и проглядывала из-под растительности, то была вся изъедена ржавчиной. Даже резиновая лента была истерта до дыр, как решето.

Вряд ли это сооружение выдержит его вес, а если и выдержит, то вряд ли надолго.

Дальнейшие опасения внезапно испарились, как только конвейер прошила новая очередь, звеня по конструкциям и вырывая из ленты целые лохмотья.

Должно быть, беспилотник его все-таки заметил.

Рванувшись вверх, Такер ухватился за перекладину и начал взбираться вдоль низа ленты конвейера, одновременно прикладывая все старания использовать большие металлические ковши в качестве щитов. Если его не прикончит беспилотник, с этим вполне может справиться восхождение. Не раз и не два ноги теряли опору, когда фрагменты опорной рамы конвейера не выдерживали его веса.

Но он все взбирался.

Еще одна пуля, пробив ленту, высекла искру из перекладины рядом с рукой Такера.

Он смачно выругался, но обстрел вдруг прекратился.

Должно быть, охотник снова заходит на круг.

Уэйн начал мысленный отсчет, и, когда дошел до тридцати секунд, жужжание двигателей беспилотника вернулось. Похоже, от захода до захода примерно полминуты. Поняв это, Такер спрятался под одним из ковшей, пока беспилотник пролетал над ним, осыпая градом пуль все вокруг. Рама конвейера тряслась и раскачивалась. Вниз посыпались новые фрагменты.

Уэйн мог присягнуть, что вся конструкция покосилась на сторону.

Дело швах.

А затем воцарилась тишина, как только беспилотник вошел в вираж, совершая новый заход.

Начав мысленный отсчет, Такер стремительно пришел в движение. В его распоряжении только один шанс. Подтянувшись, он перебросил тело через раму на верхнюю часть ленты и встал, пошатываясь, на распадающуюся резину. Лента начала раскачиваться под его весом, – а может, и не лента, а вся конструкция, застонавшая под ним.

Так или иначе, путь открыт только один. Такер двинулся вверх по конвейеру – сперва осторожно, но все более торопливо по мере приближения отдаленного жужжания.

И мысленно вел обратный отсчет.

«Еще пятнадцать секунд… уйма времени, – твердил он себе. – Осталось-то всего тридцать ярдов».

Бросил взгляд через плечо.

И зря.

Левая нога провалилась сквозь резину, и Такер плюхнулся на ленту животом. Дернул ногу, но ботинок застрял в путанице лиан под конвейером.

Нет, нет, нет…

Дернув посильнее, он ухитрился вытащить ногу из ботинка. Освободив конечность, перекатился и, оттолкнувшись, встал на ноги. То ли от его рывков, то ли просто от разрушительного действия времени вся конструкция конвейера начала крениться, медленно заваливаясь в сторону.

Такер понесся во весь дух.

Зудение беспилотника усилилось, накатываясь будто со всех сторон сразу.

Времени нет!

В шести ярдах впереди уже виден был конец пути. Темное отверстие бункера зияло черной дырой, ведущей Бог ведает куда. Ему было наплевать. Что от пули, что от падения – все равно погибель.

Пуля пробила ленту прямо под ним.

Еще три ярда.

Такер рыбкой бросился вперед, и в тот же миг конструкция под ним рухнула. Он пролетел в отверстие – и не нашел с той стороны ничего, кроме пустоты воздуха.

И, обреченно охнув, рухнул во тьму.

Глава 9

13 октября, 21 час 34 минуты по летнему поясному времени центральных штатов

Хантсвилль, штат Алабама

Такер изо всех зажмурился, ожидая сокрушительного смертельного удара. Но вместо того падение, тянувшееся долгий, пугающий вздох, кончилось ударом о поверхность, подавшуюся от соударения, вышибая из него дух. И, тужась вздохнуть, он кубарем заскользил по крутому склону и со звонким гулом брякнулся о дальнюю металлическую стенку бункера.

Он лежал на спине, взахлеб хватая воздух ртом, стараясь напоить им легкие, и впившись пальцами в поверхность под собой. «Песок». Положил голову, чувствуя, как последние струйки песка сползают вдоль тела. Должно быть, здесь были запасы песка для работы завода.

Наверху череда пуль забарабанила по стенке бункера, раскатываясь в пустом пространстве гулким эхом. Но покамест он в безопасности – во всяком случае, от беспилотника.

Пока что никаких следов наземных охотников. Однако Такер знал, что в войсках частенько используют беспилотники, чтобы спугнуть преследуемых, загнать их прямиком в распростертые объятья наземных войск. Следует предположить, что тут как раз тот самый случай и другие могут уже сходиться к его местоположению.

Надо двигаться.

Но сперва нужно найти Кейна, что может оказаться трудновато. После встречи с Фрэнком Уэйн не потрудился экипировать овчарку кевларовым жилетом и коммуникационным снаряжением. Он мысленно дал себе пинка за такую расхлябанность, но кто ж знал, что по пути обратно в мотель их будет поджидать воздушная засада?

Ладно, придется сделать это на старый лад…

К этому времени глаза его уже приспособились к темноте, и в призрачном свете луны, падающем через люк конвейера, Такер углядел другой проем напротив того, через который влетел минуту назад. Темный прямоугольник маячил в паре ярдов выше на его стороне. Наверно, ведет в главное здание завода. А еще Уэйну по мимолетной и лихорадочной рекогносцировке этой местности помнилось, что в общей сложности здесь четыре бункера, связанных с главным зданием – по одному с каждого угла, будто башенки замка.

Когда они с Кейном разделились, овчарка помчалась к бункеру с другой стороны главного здания. Скорее всего она до сих пор скрывается там, выполняя последний приказ Такера: «БЕГИ И ПРЯЧЬСЯ».

Намереваясь добраться до оставленного там партнера, Такер на четвереньках вскарабкался по песчаному склону до лестницы, ведущей к темному проему. Ухватился обеими руками за одну перекладину, подергал, потом другую. Уверившись, что лестница достаточно надежна, вскарабкался по ней и полез к проему.

Высунув голову наружу, увидел мостик, протянувшийся от двери высоко над главным цехом завода. Большие секции кровли провалились, впуская лунный свет, озарявший циклопическое пространство шириной с футбольное поле и вдвое длиннее него. Внизу виднелось старое оборудование и ряд громадных вагонеток – каждая с железнодорожный вагон, – ржавеющих на бетонном полу. А наверху лабиринт стальных балок увивали целые джунгли лиан.

Такер нахмурился, прикидывая, настолько ли прочен мостик, чтобы переходить по нему на другую сторону главного цеха. Ему представилось, как конструкция конвейера рухнула минуту назад, когда жизнь ему спас только отчаянный прыжок. Если мостик не выдержит его веса, падать придется с высоты четырех этажей на бетонный пол.

Слева виднелась скелетная лестница, спускающаяся к полу, но средний ее пролет отвалился. Может, провал и удастся перескочить, но выдержит ли нижняя секция его вес при приземлении? Поди угадай.

Так в какую же сторону?

Пока он так колебался, над головой послышалось знакомое жужжание беспилотника, продолжавшего выслеживать свою улизнувшую дичь. Несколько угнездившихся под крышей летучих мышей, встревожившись то ли из-за его приближения, то ли от ультразвукового воя аппарата, сорвались в полет с увитых лианами балок, порхнув сквозь провалившиеся участки кровли.

Такер проводил их взглядом, жалея, что у него тоже нет крыльев.

Он понимал, что больше ждать нельзя. Если беспилотнику не удастся его выкурить, на его позиции скоро сойдутся наземные силы – если еще не сошлись. Уэйн достал маленький светодиодный фонарик, чтобы получше изучить два своих варианта: обрушившуюся лестницу и хлипкий, заплетенный лианами мостик. И то и другое – не ахти.

Из огня да в полымя.

Такер решил попытать судьбу с мостиком – тот хотя бы с виду цел в отличие от лестницы – и осторожно двинулся вперед, вымеряя каждый шаг, чутко улавливая малейшие признаки опасности. Но мостик держался, и мало-помалу Уэйн прибавил шаг.

А потом знакомое зудение набрало громкость. Беспилотник вернулся, похоже, по-прежнему настроенный на прохождение над территорией завода каждые тридцать секунд с намерением не давать Такеру высунуть нос.

Уэйн застыл на мостике в ожидании, когда беспилотник удалится: он боялся обнаружить себя через одну из дыр крыши. И, как только все стало чисто, двинулся дальше. Он был уже на полпути через главный цех, когда услышал серию быстрых взаимоперекрывающихся хлопков впереди.

Что за жо…

Мостик впереди оторвался от балок. Решетчатая секция под ногами упала под крутым углом, швырнув Такера на спину. Фонарик выскочил из пальцев и скатился через край. Тело Уэйна последовало за ним, скользя по решетке. Он лихорадочно цеплялся пальцами, но ухватиться было не за что.

И когда ноги уже скользнули через край, что-то задело его лицо.

Лиана.

Такер ухватился за нее рефлекторно, не задумываясь. Остаток мостика под ним рухнул, и Уэйн вместе с ним, но падение было прервано рывком – он висел на лиане, проглотив крик, рвущийся из груди. Услышал тарахтение и грохот падения внизу, но не посмотрел туда.

С колотящимся в груди сердцем он ухватился покрепче и поднял взгляд. Край уцелевшего мостика был почти в пределах досягаемости. Если вскарабкаться еще на фут, то должно удаться…

Треск послужил единственным предупреждением. Лиана оторвалась от соседних, и Такер рухнул еще на десять футов, прежде чем снова рывком остановиться.

Крепко зажмурившись, он сделал три глубоких вдоха.

Вверх больше не вариант.

Уэйн наконец посмотрел вниз. До пола по-прежнему добрых три этажа. Прямо под ним валялись обломки мостика, теперь ощетинившиеся острой сталью. Но в десятке футов левее высился ряд гигантских вагонеток, замеченных раньше, напрочь приржавевших к рельсам. Под этим углом трудно было сказать, есть ли в них что-нибудь, но ближайшая находилась под одной из больших дыр в кровле.

Сойдет.

Такер начал раскачиваться – сперва направо, потом налево, взбрыкивая ногами, чтобы увеличить амплитуду. Лиана над головой скрипела, и на голову сыпался какой-то сор.

Ну же, ну же…

Он все раскачивался, с каждым разом увеличивая амплитуду и набирая скорость. А потом лиана треснула и начала рваться. Понимая, что больше ждать нельзя, Такер разжал руки – и полетел к ближайшей вагонетке, плотно сгруппировавшись. Влетев в вагонетку размером с добрый вагон, ударился изнутри о стенку с дальней стороны и отлетел в трехфутовый слой дождевой воды на дне вагонетки.

Несмотря на скопившуюся воду, смягчившую падение, Уэйн ударился о дно достаточно жестко, чтобы ушибить копчик. Он фыркнул, выплевывая воду, и облегченно перевел дыхание. Поднял глаза к дыре в крыше, испытывая благодарность за минувшие ливни, наполнившие эту вагонетку. Но вдобавок поверхность воды покрывал толстый слой всякой дряни – месива из тины, птичьего помета и гуано летучих мышей. Она льнула к одежде Такера, будто мерзкая каша, разящая гнилью и аммиаком.

– Это место у меня уже в печенках сидит, – проворчал он под нос.

Быстрый поиск тут же обнаружил ряды ступенек, отштампованных на внутренней поверхности вагонетки – лестницу для рабочих, забиравшихся внутрь этих громадных вагонеток и обратно. Добредя до нее, Такер начал восхождение.

Теперь найти Кейна…

Едва подняв голову над краем вагонетки, он тут же углядел фонарик, уроненный минуту назад. Тот светился среди обломков мостика, но теперь был уже не единственным здешним источником света.

Снаружи по стене завода и заросшим грязью окнам шарил луч света. Сквозь выбитые фрамуги ступила фигура, осторожно пробираясь в цех, прижимая к щеке приклад штурмовой винтовки.

– Грохот донесся отсюда, – доложил тот, повернув голову к микрофону, укрепленному на воротнике. – Подожди, Лион, пока я проверю.

Луч повернулся в его сторону, и Такер поспешно пригнулся, а потом беззвучно соскользнул обратно в тошнотворную воду. Как он и боялся, вооруженную группу отрядили пешком. Услышал, как охотник подходит ближе – вероятно, привлеченный фонариком Такера, – чтобы поискать среди обломков его тело.

– Что-то есть, – радировал боец. – Они здесь. Следи там снаружи. Стреляй во все, что движется.

– Понял, – донеслось в ответ.

Такер представил себе Кейна, уповая на то, что овчарка держится подальше от глаз.

Но эта мысль подала ему идею.

* * *

Кейн затаился в тени дверного проема. Впереди раскинулось широкое пространство. Его чувства простираются туда. Он чует тухлую воду и помет всякого рода зверья и птиц. Его привлек сюда звук громового падения. Прежде он таился в соседнем месте, где выполнял последний полученный приказ.

ПРЯЧЬСЯ.

С этой точки он видел, как партнер упал сверху, услышал плеск его приземления и резкий стон. Кейну хотелось выбежать, залаять, потребовать ответа, в порядке ли он, собрать стаю снова.

Но он подчиняется, оставаясь в укрытии.

Теперь в это пространство крадется другой человек, пришедший со светом и запахом ружейного масла. Кейн пригибается еще ниже, отказываясь нарушить команду. Сердце его колотится, грудь вздымается в бесшумных вдохах, сдувающих мышиные следы в пыли.

А потом новый звук обостряет его внимание, заставляя чутко насторожить уши.

Негромкий свист, почти неотличимый от птичьего.

Но Кейну известен его истинный источник.

Это новая команда.

Он знает, что должен делать, и поднимается, чтобы выполнить новое приказание.

Кейн запрокидывает голову и воет в ночи.

* * *

Такер цеплялся за край вагонетки кончиками пальцев, стоя на ступеньке с подогнутыми ногами. Дождался, пока не услышал, что вооруженный охотник приблизился к его укрытию, и только тогда подал сигнал Кейну. Пониманию овчарки доступен словарный запас из тысячи слов и сотни жестов. Но недавно Уэйн начал обучать партнера и звуковым сигналам.

Прозвучало нечто вроде негромкого зова плачущей горлицы – эквивалент команды «ЗВУК».

Как только вой Кейна эхом раскатился по циклопическому заводу, исходя будто со всех сторон одновременно, Такер резко распрямил ноги, совершив кульбит через край вагонетки, и спрыгнул к застывшему внизу врагу.

Пойманный врасплох, напуганный собакой боец все равно отреагировал удивительно быстро. Вероятно, настороженный шарканьем ботинка Такера, охотник начал вскидывать оружие, но Уэйн уже тяжело обрушился на него сверху, схватив противника за лицо, и принялся гвоздить его затылком о бетонный пол снова и снова. В конце концов тот обмяк, потеряв сознание, а может, и жизнь.

Такер нащупал пульс.

Не-а, просто вырубился.

Хорошо… а то с трупом хлопот не оберешься.

Он резко свистнул, призывая Кейна к себе, понимая, что действовать надо без отлагательств. Снаружи как минимум еще один охотник. Такер схватил оружие своего противника, оказавшееся компактной винтовкой «Хеклер и Кох MP5 SD» с глушителем и оптическим прицелом. Доброе оружие.

Но тут прибыло куда более славное.

Темная тень стрелой вылетела из тьмы, чуть не опрокинув его.

Такер приобнял Кейна одной рукой, поцеловав в загривок. Остальные нежности подождут. И все же он не мог проигнорировать ощущение радости оттого, что пес снова рядом. Сразу ощутил себя более целостным, более уравновешенным.

Из рации раздался голос партнера охотника: «Уэбстер, ты здесь?»

Такер различил легкий французский акцент и принялся быстро обшаривать тело лежащего в беспамятстве, пока не нашел рацию. И дважды щелкнул тангентой, подавая сигнал «вас понял» для периода радиомолчания. На армейском жаргоне это означает, что вызываемый говорить не может.

И тут же получил двойной щелчок в ответ, подтверждающий, что его поняли.

Попутно это подтвердило, что эти охотники прошли армейскую школу.

Такер начал действовать сообразно этому, понимая, что напарник этого Уэбстера долго ждать вестей не станет. Жестом он велел Кейну держаться рядом, вернулся к высокой вагонетке, опустился на колени и заполз под нее. С Кейном у бока укрылся за одним из металлических колес, застывших на старых рельсах, лег на живот и перевел переключатель MP5 на короткие очереди по три выстрела.

Долго себя ждать француз не заставил. Единственным предупреждением послужило шевеление теней у двери бункера, где раньше прятался Кейн. Должно быть, туда его привлек недавний вой пса. Солдат крался пригнувшись, поводя стволом штурмовой винтовки влево-вправо. Проблеск лунного света показал лицо с кривым носом, сильно изуродованное шрамами.

Этот нюхнул на своем веку пороху.

Такер инстинктивно понял, что с этим субъектом испытывать судьбу не стоит. И опустил прицел пониже, наложив красную точку на грудь противника. Положил палец на спусковой крючок. Но едва выстрелил, как тот вдруг сделал шаг влево. Такеру и прежде доводилось видеть подобные интуитивные действия в бою, когда у солдата возникает под ложечкой ощущение: что-то не так. Оно заставляет его пригнуться, побежать или укрыться. Этим феноменом ветераны никогда не пренебрегают и предпочитают о нем не распространяться, чтобы не сглазить.

Кем бы ни был этот французик, стреляли в него невесть сколько раз.

И все же, несмотря на движение цели, первые две пули Такера попали в мишень, угодив французу в грудь, а третья улетела в белый свет. Покачнувшись от ударов пуль, тот попятился через дверь бункера, впустившую его. Но остался на ногах – значит, был в бронежилете.

Наступила тишина.

Уэйн не расслаблялся, ожидая шквала ответного огня и обшаривая цех взглядом в поисках других охотников, страхующих этих двоих. Но никто не показывался, а с минуту спустя снаружи послышался отдаленный плеск.

Ретировался ли французский солдат или отправился за помощью?

Через оптический прицел своей MP5 Такер заметил на полу у двери брошенную винтовку. Вспомнил металлический лязг, раздавшийся во время очереди. Должно быть, одна из пуль попала в оружие, скорее всего, повредив его и выбив из рук владельца.

«Неудивительно, что он драпанул».

Раненый и безоружный, тот отступил, чтобы остаться в живых и сразиться в другой раз. Это не эгоизм и не страх, а просто боевой прагматизм – еще одно свидетельство, что Такер имеет дело с профессионалом.

Но рассчитывать, что тот скрылся надолго, не стоило. Он может вернуться с подкреплением в любую минуту. Уэйну повезло, что эта парочка его недооценила, слишком уж доверившись смертоносному небесному оку.

Тихое жужжание над головой поведало ему, что эта угроза не устранена.

Такер по-пластунски подполз к лежащему в беспамятстве и обыскал его. По виду – изборожденное морщинами лицо и светло-каштановые волосы с сединой на висках – стрелку можно было дать под пятьдесят или чуток побольше. Уэйн нашел два запасных магазина, портативную рацию, ключи от машины, но никаких документов. Из кармана на бедре он извлек устройство размером с книжку в мягкой обложке, распознать назначение которого с ходу не смог. Найдя кнопку питания, нажал ее. Голубой экран тут же вспыхнул, явив взору сетку сенсорных кнопок.

Такер провел пальцами по четырем буквам, выгравированными вдоль верха портативного устройства: БСУБ. За годы в Афганистане он узнал, что это сокращение от «базовая система управления БЛА». По сути, это пульт дистанционного управления беспилотником, который на него охотится.

Одна из кнопок была подсвечена.

Уэйн нахмурился, опасаясь значения этой команды, помня действия беспилотника – как тот охотился за ним и стрелял будто бы сам по себе. Должно быть, это какая-то функция автопилота, способного атаковать самостоятельно сразу же при обнаружении цели. Такер знал, что подобные роботизированные беспилотники уже находятся на различных стадиях разработки у уймы военных подрядчиков.

Смахивает на то, что кто-то порядком продвинулся по этой дороге.

Уэйн рассмотрел блок управления БСУБ повнимательнее. Он может стать его ключом к освобождению и от этого болота, и от охотника в небе. Вот только Такер в управлении беспилотниками ни бум-бум. Пожав плечами, он прибег к самому прямому подходу – тупо тыкать в кнопки.

Вреда-то никакого!

И нажал на кнопку «Вернуться на станцию». Под рядами кнопок появилось прямоугольное окно с миниатюрной клавиатурой. Замигал курсор, запрашивая пароль.

Напоровшись на эту преграду, Такер попытался нажать на кнопку «Главное меню», но наткнулся на то же требование пароля.

– Что ж, это было слишком уж хорошо, чтобы быть на самом деле, правда, Кейн? – сев на корточки, проворчал он.

Овчарка завиляла хвостом.

Уэйн потер подбородок, ломая голову над одной деталью. Если этот беспилотник включен на стрельбу по собственному произволу, откуда он знает, что не надо атаковать этого Уэбстера или его французского напарника? Такер уставился на портативный прибор. Наиболее очевидный ответ, что эти БСУБ оборудованы программами блокировки нападения, каким-то сигналом, радирующим беспилотнику, чтобы не стрелял в того, кто держит этот прибор. Откуда напрашивается вопрос: «А требуется ли ему команда, чтобы включить эту программу защиты?»

Такер поглядел в сторону болота.

Есть только один способ выяснить это.

Собрав все, что нашел у Уэбстера, Такер прихватил свой упавший фонарик, застегнул ремень MP5 вокруг пояса и двинулся в противоположном направлении от француза. Добравшись до выбитой секции окна, подождал, пока беспилотник сделает заход и снова скроется.

Тридцать секунд.

Вытолкнув Кейна через окно, Уэйн выпрыгнул за ним следом и бегом устремился к болоту. Нужно найти как можно более надежное укрытие, когда беспилотник вернется – просто на случай, если он, Такер, заблуждается на предмет защитной функции устройства.

Добравшись до болота, Уэйн с плеском вбежал в воду, направляясь к самым густым зарослям кипариса и путанице коряг. Бросив взгляд на звезды, отметил, что по-прежнему следует по пути, который должен вывести его в загородный клуб по ту сторону болота.

– Еще полмили, приятель, – пообещал Такер Кейну, рассчитывая, что беспилотник сыграет отбой, как только они доберутся по публичного места. Тот, кто затеял эту кампанию, явно хочет сохранить все в секрете.

Такер продолжал путь под сень деревьев, насторожив уши в ожидании возвращения жужжания двигателей беспилотника. И оно, как по команде, начало приближаться с юга. Уэйн взмахом указал Кейну на ближайшую корягу:

– ПРЯЧЬСЯ.

Затем последовал за шлепающей по воде овчаркой, поотстав на ярд, чтобы оставаться на виду. Поискав взглядом, заметил в небе движущиеся созвездия, отмечающие прохождение беспилотника-невидимки. Подобравшись для прыжка, если тот откроет стрельбу, сжал БСУБ в руке, словно хотел заставить его работать одной лишь силой воли.

Он затаил дыхание, но беспилотник пронесся над головой – и дальше, сохраняя траекторию поиска и напрочь игнорируя бывшую мишень. Такер испустил долгий вздох облегчения, понимая, что теперь самое разумное – рвануть по прямой в загородный клуб. Впрочем, есть небольшой зазор для сбора сведений о противнике. И поэтому свернул под углом назад, к изрешеченной обстрелом рощице.

Там с помощью перочинного ножа выковырял из ствола одну из пуль и осмотрел ее.

Похожа на пулю стандартного снайперского патрона НАТО – 7,62 × 51, но вела она себя отнюдь не так, как стандартная пуля. Такер осмотрел отверстие в стволе, отметив угол проникновения, а затем поднял голову. Беспилотник всегда стрелял над кронами, но пуля вошла в дерево совершенно горизонтально.

Проникнувшись подозрениями, Такер повел лучом фонарика над водой из стороны в сторону. Футов через пятьдесят в воде что-то плавало – вроде палки, но слишком уж прямое и слишком белое.

Подойдя к предмету, Такер выудил его. Объект длиной дюймов шесть, сделанный из какого-то экзотического полимера, был снабжен крошечными рулями управления, а в небольшой выпуклости снизу, вероятно, размещалась система наведения.

Такер оглянулся на дерево.

Если сложить ту пулю с этим патроном, сразу становится ясно, чем стреляли из этого беспилотника.

– ВУП, – прошептал он в ночи.

Высокоточная управляемая пуля.

Повернувшись, Уэйн устремил взгляд в небеса.

«На какую еще дьявольщину мы напоролись?»

23 часа 48 минут

Два часа спустя Такер, вернувшись в свой номер мотеля, стоял под обжигающе горячим душем, с наслаждением смывая с себя грязь и мерзость прошедшего дня и чувствуя, как в голове проясняется.

Преодолев последние полмили болота, они с Кейном добрели до территории загородного клуба. Ему оставалось только догадываться, какое зрелище они представляли, заявившись на стоянку, – какая-то болотная крыса со своей грязной собакой. Благополучно добравшись до парковочной службы, Уэйн вызвал такси. Судя по тому, как поздние посетители ресторана таращились на него через окно, он был готов, что его вот-вот подберет патрульная машина. Но вместо нее прикатило желтое такси, а парковщик был достаточно любезен, чтобы украдкой вынести ему пару полотенец из раздевалки гольф-клуба, застелить сиденья.

Их дорога до мотеля прошла мимо того места, где внедорожник попал в засаду, но «Форд Эксплорер» будто корова языком слизала. Очевидно, кто-то его эвакуировал, скорее всего, заметая следы.

«Плакал мой залог».

Впрочем, Такер был не так уж и встревожен. У него вошло в привычку не держать в прокатных машинах ничего такого, что помогло бы его отследить, и пользовался одной из трех липовых водительских лицензий, соответствовавшей кредитной карте, которой он воспользовался, беря машину в прокат. А комнату снял на другое фиктивное имя с помощью другой карты.

В качестве дополнительной предосторожности по пути к мотелю Уэйн попросил водителя остановиться у ближайшей стройплощадки и купил солидный брус, сейчас подпиравший дверную ручку. И хотя нет никаких признаков, что в номере устраивали обыск, мотель завтра придется сменить.

И все же его продолжали мучить вопросы по поводу этой засады.

Как эти безличные враги отыскали его, чем он привлек их внимание, сколько им известно о причине его пребывания здесь?

В наиболее очевидный ответ на эти вопросы Такеру верить не хотелось. О его присутствии здесь и о цели его приезда было известно лишь одному человеку.

Фрэнку Балленджеру.

Потянувшись назад, Уэйн повернул ручку душа с горячей воды на холодную. Ледяная вода взбодрила его, укрепив для предстоящей задачи.

«Завтра я сведу счеты».

Глава 10

14 октября, 10 часов 2 минуты по летнему поясному времени центральных штатов

Хантсвилль, штат Алабама

Назавтра утром Такер навел полнейший порядок в делах. Съехал из мотеля, арендовал новый внедорожник – серебристый «Додж Дуранго» – по подложным документам и направился в Афины, расположенные милях в двадцати западнее Хантсвилля. Там въехал в другой мотель под названием «Таверна “Каменный очаг”». Пока Кейн обнюхивал каждый уголок нового номера, Такер позвонил Фрэнку Балленджеру, уговорившись о встрече на ланч в паре миль от Рэдстоунского арсенала.

Возвращаясь в Хантсвилль, Такер сделал крюк, заехав в загородный клуб и прихватив трофейную винтовку MP5, которую припрятал в кустах вчера ночью, выбравшись из болота.

На этой встрече он испытывать судьбу не собирался.

В качестве дополнительной меры предосторожности Уэйн приехал в ресторан за час загодя. Провел разведку ближайшей местности: обыскал парковку, приметил все входы-выходы заведения и изучил окружающие улицы. А потом принялся следить за местом встречи из «Старбакс» на противоположной стороне улицы.

Ресторан «Хлопковый ряд» расположился на юго-западном углу площади перед зданием городского суда, заняв здание бывшей хлопковой биржи – трехэтажное строение с патио под серо-коричневыми навесами и балконом второго этажа с черными чугунными перилами.

Прибыв ровно в полдень, Фрэнк Балленджер сел за один из крайних столиков под навесом. Такер продолжал наблюдение полных пятнадцать минут, окончательно убедившись, что хвоста за ним нет. И только тогда перешел через улицу вместе с Кейном.

Фрэнк встал им навстречу и пожал Такеру руку, улыбнувшись овчарке.

– Я уж думал, вы двое решили меня кинуть, – а потом, сдвинув брови, посмотрел на руки Такера, испещренные царапинами, и указал на повязку на ухе Такера, задетом пулей. – Господи, что с тобой стряслось?

– В болоте заплутал, – с каменным лицом ответил Такер.

– В каком это смысле? Как?

Изумление Фрэнка выглядело неподдельным. Обычно Такер доверял своим оценкам реакции людей навскидку, полагаясь на прирожденный талант угадывать чувства, но после вчерашнего сохранял настороженность.

– Фрэнк, это ты меня запалил?

– Что?!

Такер сел, потянув Фрэнка за собой.

– После отъезда из паба я попал в засаду у болота.

– В засаду? – С округлившимися глазами Фрэнк откинулся на спинку стула. – И ты думаешь, что я… Такер, я бы так не поступил. Ни за что в жизни.

Уэйн смотрел ему прямо в глаза. Взгляд Фрэнка не дрогнул.

– Во-первых, я никогда не предам брата, – настаивал он. – Никогда. Во-вторых, даже если б я и хотел, кому бы позвонил? Я даже не знаком ни с кем подобным.

– А ты не мог нечаянно вспугнуть кого-то, сказав что-нибудь не подумав?

Минутку поразмыслив, Фрэнк медленно покачал головой.

– Не представляю как. Я даже никаких звонков по поводу Сэнди Конлон не делал до сегодняшнего утра.

«Значит, он не мог неумышленно кого-то насторожить…»

Бессмыслица какая-то.

– Ты должен мне верить, – подался вперед Фрэнк.

Такер вздохнул, не чувствуя в нем ничего, кроме неподдельной искренности.

– Я тебе верю.

– Значит, порядок?

– Порядок.

Испустив долгий вздох, Фрэнк устроился поудобнее.

– Расскажи, что случилось.

Уэйн рассказал о сбое электрики, остановившем его «Форд Эксплорер» на пустынной дороге и последующем обстреле, загнавшем его в болото.

– Гмм, – пробормотал Балленджер. – Наверно, они обездвижили этот автомобиль каким-нибудь дистанционным рубильником. Миленько…

– Это вовсе не было миленько, с моей точки зрения. Но разве такое возможно?

– Довольно легко. Нужно только беспроводно хакнуть CAN-шину автомобиля. – Фрэнк увидел поднятые брови Такера. – Это значит локальная сеть контроллеров. В современных тачках все цифровое, а значит, их можно хакнуть.

Пришедшая официантка приняла у них заказ. Как только она удалилась, Фрэнк продолжил:

– Теперь я врубился, почему ты меня заподозрил. Бритва Оккама: простейшее объяснение обычно самое правильное. Но я знаю, что это был не я, так как же они вышли на тебя?

– И кто они такие?

– Именно. Кто еще знал, что ты здесь?

Такеру не хотелось упоминать о Джейн даже перед Фрэнком – во всяком случае, пока.

– Только человек, пославший меня, – уклончиво обронил он.

– И ты этому человеку доверяешь, – понял Фрэнк его скрытность.

Уэйн кивнул.

– Должно быть, они как-то следили за тобой. Может, через твой телефон…

– Сомневаюсь. Он насквозь шифрованный. – Его спутниковый телефон был подарком Рут Харпер из подразделения «Сигма»… на случай, если ей понадобится связаться с ним или наоборот.

– Дай поглядеть, – протянул руку Фрэнк.

Мгновение поразмыслив, Такер отдал аппарат.

Балленджер принялся ловко обследовать телефон: нажимал ряды кнопок, разглядывал экран, даже открыл заднюю панель и извлек SIM-карту. Добрую минуту тыкал во внутренности пластиковой зубочисткой из нелепо сложного швейцарского армейского ножа; наконец, собрав телефон, вернул его, негромко присвистнув в знак восторга.

– Даже не потружусь спрашивать, где ты его раздобыл. Он чертовски продвинутый, но даже это устройство можно отследить. Хотя, признаю, для этого нужны очень серьезные ноу-хау.

– Даже если ты прав, это не объясняет, как я угодил на радар этих охотников в первую голову. Они должны были знать обо мне хоть что-то, чтобы озаботиться слежкой за мной.

– Это верно. Что опять возвращает нас к самому первому вопросу о том, кто еще знал, что ты здесь. Мог человек, отправивший тебя в Хантсвилль, рассказать об этом еще кому-нибудь?

Такер даже представить не мог, чтобы Джейн так поступила. При встрече в Монтане уровень ее паранойи просто-таки зашкаливал.

– Вряд ли.

– А после того, как ты сюда приехал? С кем еще сталкивался, кроме меня? Мог кто-то засечь тебя уже на месте?

Такеру представилась команда из двух человек, подстерегавшая его перед домом Сэнди. Может, они каким-то образом опознали его после стычки? Опять же, была еще Эдит Лозье, смотрительница складского комплекса…

«Может, я был и не так осторожен, как думал».

– Это возможно, – признал Такер.

– Лады, тогда давай эту тайну на время отложим. В качестве меры предосторожности я бы рекомендовал тебе покамест выключить телефон и вынуть батарею. Может, мне удастся встроить новые компоненты, которые затруднят его отслеживание, но мне потребуется часа три, чтобы раздобыть все необходимое.

– Тебе такое по силам? – приподнял бровь Такер.

– Ну, не за красивые же глаза меня произвели в специалисты-криптологи по сетевым войнам.

Такеру была знакома эта озорная искорка во взгляде Фрэнка еще по Афганистану, когда тот пытался растолковать самые тонкие моменты радиоперехвата.

– В качестве солдата этой новой эпохи кибервойн, – пояснил Фрэнк, – мне пришлось нахвататься кое-каких новых умений со времен полевой службы. Типа взлома систем. Соберу компоненты, нужные для твоего телефона, и попробую запечатать все лазейки поплотнее. Могу принести все необходимое в твой мотель сегодня вечером. Будем надеяться, к тому времени у меня уже будет кое-какая информация о Сэнди от удочек, которые я закинул сегодня утром.

– Хорошо.

Такер тут же сообразил, что есть и еще одна задачка, которую лучше перепоручить Фрэнку с его новой квалификацией. Ему представился пульт дистанционного управления атакующего беспилотника. В качестве меры предосторожности он отключил питание БСУБ и закопал его в миле от своего прежнего отеля. Если кто-то и сумеет что-то выудить из этого прибора, то это Фрэнк.

– Прежде чем наведаться ко мне в мотель, – сообщил Такер, – ты можешь попутно взглянуть на кое что еще.

– И на что же?

Уэйн не стал слишком углубляться в уникальную природу беспилотника, охотившегося за ним в болоте, решив услышать непредубежденное мнение Фрэнка об операционной системе, управляющей этим беспилотником, прежде чем посвятить его в эти подробности.

– Пожалуй, пусть это станет для тебя сюрпризом.

– Похоже, я получу рождественский подарок раньше срока, – вскинул голову Фрэнк.

18 часов 17 минут

На закате очередного жаркого алабамского дня Такер вернулся в «Таверну “Каменный очаг”» в Афинах. Остаток дня он провел вместе с Кейном в местных парках, где овчарка истребила три теннисных мячика и поплескалась еще в пяти ручьях. Может, было бы разумнее скрыться из виду, но Такер сомневался, что врагу хватит наглости нанести удар при свете дня с такой уймой свидетелей вокруг. Кроме того, Кейну требовалось размять ноги, чтобы разогнать напряжение после вчерашней ночи.

«Как и мне…»

Как ни приятен был день, Такер то и дело поглядывал в небо, постоянно вслушиваясь вполуха, не раздастся ли предупредительное жужжание. При этом он понимал, что подобная настороженность в немалой степени объясняется его собственным ПТСР[15]. Хоть Уэйн и отделался лишь царапинами, нападение на болоте порядком тряхнуло его, разбередив старые раны – затянувшиеся, но так и не исцелившиеся до конца. После Афганистана Такера продолжали донимать ретроспекции, кошмары и бессонница, доводящие до эмоционального отупения. И хотя он прошел обязательные консультации у психологов, специализирующихся на лечении ветеранов, куда большее умиротворение ему приносили открытые пространства, пребывание в дороге вместе с Кейном.

И все же Уэйн понимал, что кошмары никуда не ушли, затаившись у самой поверхности сознания. Может, потому-то он и берется по-прежнему за такие рискованные работы, – чтобы бросить вызов врагу, кроющемуся где-то внутри… Один психолог предположил, что это суицидальный настрой, но Такер в глубине души знал, что это не так. Ему хотелось жить, а если когда и возникали сомнения в этом, довольно было лишь взглянуть на верную овчарку. Где-то в самой фундаментальной сердцевине своего существа Уэйн знал, что ни за что не подвергнет Кейна опасности в безрассудной замаскированной попытке покончить с жизнью.

Тут дело в другом. Один из консультантов явил Такеру величайшее откровение, уточнив его диагноз ПТСР до нравственной травмы – глубочайшей раны, нанесенной фундаментальным представлениям Уэйна о добре и зле его переживаниями в Афганистане. Такер подозревал, что его нынешний путь по жизни представляет собой неустанные попытки снова обрести ядро, поправить не столько сделанное, сколько то, что не сумел свершить. Именно это давало его жизни смысл – его конфронтация со всеми несправедливостями мира.

А покамест есть пицца – еще одна причина пожить.

По пути обратно в Афины Такер захватил две закрытые пиццы с пепперони и упаковку из шести бутылочек лагера «Сэм Адамс». И едва успел поставить покупки на небольшой обеденный стол номера, как послышался стук в дверь.

Фрэнк, пунктуальный как всегда, поприветствовал его, полуобняв одной рукой, потому что в другой у него была небольшая дорожная сумка. Оглядев номер с порога, он неискренне обронил:

– Отличное логово.

Сарказм в его голосе не ускользнул от внимания Такера. Заведение действительно не «Ритц», но чистое и уютное, а декор можно считать убогой претензией на роскошь.

Как только они устроились, Фрэнк приложился к ломтю пиццы и пиву, а потом плюхнулся на кровать рядом со свернувшимся клубочком Кейном, поприветствовавшим Фрэнка взмахом хвоста. Такер уже скормил ему гигантскую миску подушечек.

– Выглядит счастливым, – заметил Фрэнк.

– Он теперь король хантсвилльских парков и водоемов.

– Блин, а я забыл принести ему корону… – Фрэнк открыл молнию сумки. – Зато принес другое добро. Дай-ка мне свой телефон, а я уж постараюсь спеленать эту детку туго-натуго.

Такер отдал ему свой спутниковый телефон.

Уплетая между делом пиццу, Фрэнк вскрыл заднюю панель и принялся мудрить – то открутит это, то переставит то, – пока наконец не установил новую SIM-карту.

– Должно сгодиться. Во всяком случае, пока мы не выясним, с какого рода следящей аппаратурой работает противник.

– В каком смысле мы?

Вернув телефон, Фрэнк криво усмехнулся, достал из сумки БСУБ и положил его на покрывало, устремив на прибор обожающий взор.

– Какая красотка! Конечно, даже с твоими указаниями мне было чертовски трудно отыскать, где ты зарыл это сокровище. Я едва успел провести беглый осмотр. И все же впечатляющая изощренность… – Оторвав взгляд от пульта управления беспилотником, Балленджер поглядел Такеру в глаза. – Смахивает на то, что ты играешь в моей песочнице. И теперь тебе от меня не отделаться.

– Фрэнк, дела могут пойти скверно.

– Судя по твоему виду, они уже так и пошли, – поднял обе ладони Фрэнк. – Послушай, я с преогромным удовольствием предоставлю силовые действия вам с Кейном. А сам ограничусь ролью парня за кулисами.

Такер вздохнул, прикидывая, что сказать. Конечно, познания Фрэнка могли бы оказать в этих поисках ценную помощь, но Уэйн всегда предпочитал действовать в одиночку. И, не в силах решить, проговорил:

– Расскажи, что ты узнал о Сэнди, а потом я подумаю над твоим предложением.

– Достаточно справедливо, – развел руками Фрэнк. – Я знаю, что она родом из этих краев, как и я. Единственный живой родственник – мать, живущая в Аппалачском высокогорье, одном из беднейших округов, где народ откровенно чурается чужаков.

Такер вспомнил слова Джейн о том, что мать последней видела Сэнди до ее исчезновения. А заодно вспомнил, как смотрительница складского комплекса Эдит Лозье поведала, что после поспешного выхода из своего хранилища Сэнди отправилась повидаться с матерью.

– Пожалуй, стоило бы проверить, – заметил Фрэнк.

– Почему это?

– Горцы – народ сплоченный, связанный и традициями, и общей подозрительностью. Они умеют молчать в тряпочку. Если Сэнди хотела скрыть что-то от назойливого любопытства, это самое подходящее место.

Такер неспешно кивнул. Фрэнк прав. Пожалуй, стоит потратить денек на поездку.

– А что ты узнал о роли Сэнди поближе к дому – в Рэдстоунском арсенале?

– Немного, – нахмурился Фрэнк. – Узнал, что она не прикомандирована ни к одной официальной военной команде. Входит в какое-то квазиприватное формирование – некую группу «Орисса».

Такер выпрямился, вспомнив, что видел это название – «Орисса», – обведенное кружочком на одной из досок Сэнди в импровизированном мозговом центре. Фрэнк вышел на нужный след. Похоже, его умения простираются дальше материнских плат и компьютерных кодов…

– А над чем эта группа работает? – спросил Уэйн.

– Боюсь, это вне моей компетенции. Не вызывая подозрений, я сумел лишь выяснить, что она состоит в основном из математиков и статистиков. Они расквартированы в новом жилищном комплексе в дальнем уголке Рэдстоуна. Полностью изолированном, а доступ контролирует военная полиция. Насколько могу судить, группа живет по большей части там.

– Ты сказал, что она квазиприватная. Что ты имел в виду?

– Чтобы работать в Рэдстоуне, нужно обязательно заручиться одобрением и поддержкой начальника базы, но, насколько понимаю, «Орисса» работает независимо. Она принадлежит частной компании.

– Какой?

– Тут надо еще покопаться, – снова развел руками Фрэнк. – Может, если бы я знал побольше подробностей…

Такер замялся, но потом решил, что подвергнет Балленджера большему риску, утаивая от него информацию.

– По-моему, самое время поведать тебе остальную часть истории об исчезновении Сэнди.

– Выкладывай, – подался Фрэнк вперед.

Такер начал со стычки с чужаками у дома Сэнди, а закончил обнаружением ее хранилища.

– Возможно, в болоте нас преследовала та же парочка, которая заявилась в дом Сэнди. Во всяком случае, насчет одного я практически уверен.

Этот тип по имени Уэбстер…

– Попридержи коней, – перебил его Фрэнк. – Ты сказал, что записал номер его «Субурбана» в доме Конлон.

Такер кивнул.

– Хорошо. Дай мне его перед моим уходом. Если этот автомобиль хоть раз проехал через ворота Рэдстоуна, записи об этом будут. Что может стать отличной отправной точкой. Продолжай, – махнул ему Фрэнк. – Что еще было?

Уэйн продолжил рассказ, рассказав побольше о характере беспилотника, охотившегося за ним и Кейном.

Не донеся кусок пиццы до рта, Балленджер заморгал и перевел дух.

– Ух ты, – пробормотал он. – У меня возникла пара сотен вопросов.

– Так я и думал, – улыбнулся Такер.

– Сперва дай мне поглядеть на эту снайперскую пулю, что ты выковырял из ствола, и на наводящую капсулу, плававшую в воде.

Подойдя к своему рюкзаку, Такер извлек оба предмета и отдал их Фрэнку. Тот добрую минуту хранил молчание, изучая их.

– Определенно узел для ВУП – высокоточных управляемых пуль. Но это превосходит все, что я когда-либо видел. Я уж постараюсь разобрать его попозже у себя. – Взгляд его вернулся к Такеру. – Что же до атакующего беспилотника, насколько точна была система его прицеливания?

– Хороша, но не идеальна. Масса незначительных промахов. А что?

– А со временем она улучшалась?

Перебрав события в голове, Уэйн медленно кивнул.

– Ну, раз ты об этом упомянул… Я думал, это потому, что я замедлился, но может быть, ты и прав.

– Гмм…

– Что?

– Судя по описанному тобой уровню глушения двигателей и камуфляжу типа «Стелс», речь идет о технологии беспилотников следующего поколения. Если это так, одна из инженерных граней, исследуемых сейчас – куда вбухивают больше всего денег, – касается построения беспилотников, способных не только к автономной работе, но и к самообучению на лету.

У Такера засосало под ложечкой.

– По-твоему, с ним мы там и встретились? С каким-то новым прототипом?

– Да. Но вопрос остается открытым: насколько автономна эта чертова штуковина? Можно ли ей задать весь профиль миссии и отпустить?

– Типа самонаведения?

– А то и похуже. При нынешнем уровне развития техники беспилотники уже засекают и наводятся по различным характеристикам противника: визуальной идентификации, электронной эмиссии, маршрутам следования и все такое. Но беспилотники следующего поколения, вероятно, можно запрограммировать на независимое суждение о том, что делать с обнаруженным объектом.

– В том числе и стрельбу на поражение.

– Убрав из уравнения людей, – кивнул Фрэнк. – Ради спасения царицы полей на земле оказывают все больший прессинг, чтобы таким роботизированным воинам дать большую автономию и способность принимать решения.

Такер сглотнул, пытаясь вообразить эту будущую войну.

«А может, мне и воображать незачем».

Жужжание двигателей беспилотника зазвенело у него в голове.

– К этой цели рвутся и военные конструкторы, и независимые программисты, – продолжал Фрэнк. – Сейчас тут просто золотая лихорадка. Даже частная военная фирма «Блэкуотер» ввела в свою бизнес-модель автоматическое подразделение еще в две тысячи седьмом году, открыв дверь для роботизированных наемников, автономных беспилотников, действующих без жестких ограничений военного командования.

Хоть Фрэнк и заметил, как Такер побледнел, но еще не закончил свой рассказ:

– И еще одно. Кто бы ни разработал этот беспилотник, можешь быть уверен, что это не единственная их модель. Беспилотники бывают всех размеров и форм, для разных целей, предназначенные для перемещения по воздуху, по земле и даже под водой.

Уэйн принял это предупреждение близко к сердцу.

– Ну, что думаешь? – откинувшись на спинку стула, улыбнулся Фрэнк.

– О чем? – выдавил из себя Такер.

– Заслужил я пост? Могу остаться в команде с тобой и Кейном? Говорил же, я могу быть вам полезен.

– Ты нанят, – без колебаний заявил Такер.

Улыбка Фрэнка стала шире:

– И что мне надо сделать первым делом?

– Посмотреть номер «Субурбана» и выяснить все, что удастся, – только осторожно.

Балленджер кивнул.

– А ты чем собираешься заняться?

Такер припомнил данное Фрэнком описание краев, где живет мать Сэнди.

– Куплю себе банджо.

Глава 11

15 октября, 10 часов 14 минут по летнему поясному времени центральных штатов

Аппалачские горы, штат Алабама

«Наверно, все-таки надо было купить банджо…»

По мере продвижения Такера на восток, в горы, признаки традиционной цивилизации пошли на убыль. Как только он покинул шоссе 35, съехав на местные дороги, ухабы начали встречаться все чаще и чаще, расстояния между домами увеличились, да и сами дома стали попроще, превратившись в невзыскательные хижины. Уэйн наполнил бак на заправке с ржавой колонкой, судя по виду, стоявшей на своем боевом посту с пятидесятых. Когда он проезжал, дети оставляли игры во дворах и таращились ему вслед – девочки в выцветших платьицах, мальчики в мешковатых шортах. Такер помахал одному человеку, сидевшему на крыльце, но тот лишь прищурился.

Такеру казалось, что он угодил в прошлое, прямиком в эпоху Великой депрессии.

– Кейн, я за то, чтобы вычеркнуть это место из планов нашего следующего похода на каноэ.

Овчарка завиляла хвостом. Как и следовало ожидать, Кейн был просто зачарован сельскими пейзажами, время от времени скуля при виде бегающих и смеющихся детей – явно от огорчения, что все это веселье идет без него.

Мало-помалу склоны становились все круче, а густые дубравы на них заиграли буйными золотыми и красными красками осени.

Такер сбросил скорость, высматривая дорожные знаки, чтобы следовать указаниям Фрэнка. Мать Сэнди – Беатрис Конлон – жила милях в тридцати пяти дальше в горы, в окрестностях деревушки под названием Поплар-Гроув – Тополиная роща.

Он проезжал ферму за фермой, сплошь выстроенные из вагонки и державшиеся, казалось, только на наслоениях облупливающейся белой краски. Время от времени по пути попадались церковки – как правило, небольшие двухэтажные строения с одноэтажным приделом и куцыми колоколенками. Проведя в пути еще минут сорок, Такер наконец добрался до Поплар-Гроув. Поселение оказалось чуть ли не стоянкой на перепутье со скобяной лавкой, закусочной, бакалеей и автозаправкой.

– Что? – проворчал он, тормозя на перекрестке. – Никакого «Старбакса»?

И катил вперед с черепашьей скоростью, пока не углядел знак Дэвис-роуд, после чего свернул налево. Еще через полмили асфальтовое покрытие кончилось и пошел гравийный проселок. Такер ехал по нему до самого конца дороги.

Впереди, за изгородью, поросшей бурьяном, стоял опрятный желтый сельский дом с террасой по всему периметру. На почтовом ящике в конце подъездной дорожки значилось «Конлон».

– Похоже, приехали, – потрепал Такер Кейна по боку.

Как только он выбрался из машины, пес выскочил, остановившись рядом, и принялся обнюхивать все вокруг. Приставив ладонь козырьком к глазам, Уэйн оглядел дом. Не считая стрекота кузнечиков, царила полнейшая тишина.

Фрэнк предупредил его, что в этом краю в нарушителей границ собственности сперва стреляют, а уж после задают вопросы.

Будем надеяться, она сделает предупредительный выстрел.

– Есть кто дома? – приставив ладони рупором ко рту, крикнул Такер.

Никакого ответа. Он повторил попытку, но снова тщетно.

Уэйн направился к подъездной дорожке – всего-навсего колее среди бурьяна. Но не успел ступить в калитку, как его окрикнул женский голос:

– Чё надо?

Замерев, Такер жестом велел Кейну держаться позади. В глубокой тени террасы замаячила фигура.

– Миз[16] Конлон? – окликнул Такер.

– Кто спрашивает?

– Меня зовут Такер. Я пытался позвонить, но…

– Сматывайтесь отсюдова. Я не покупаю то, что вы продаете, мистер. – Она снова отступила в тень.

– Нет, погодите! Я друг Джейн Сабателло. Она просила приехать и разузнать о…

Женщина подошла к перилам крыльца.

– Ищете мою Сэнди?

– Да, мэм.

– Еще не сыскали?

– Нет, мэм.

– Тогда чё вам тут надоть?

– Если б я мог узнать о вашей дочери чуть больше, это помогло бы мне отыскать ее.

Спустя десять долгих секунд она наконец махнула рукой:

– Тогда ладно. Заходьте.

Вот тебе и теплый прием.

Такер направился по подъездной дорожке к боковым ступенькам, ведущим на крыльцо. И чем ближе подходил, тем больше ему нравился этот чудной сельский дом. Несмотря на возраст, выглядел он вполне ухоженным, чего не скажешь о дворе. Пока они добрались до крыльца, шерсть Кейна была утыкана колючками и репьями.

– Звать меня Беа, – сообщила хозяйка и кивком указала на Кейна. – У двери есть щетка от репьев. Почистите его, прежде чем войтить.

И вошла через сетчатую дверь, позволив ей захлопнуться за собой.

Схватив щетку, Такер несколько минут вычищал репьи и из шерсти пса, и со своих брюк. Покончив с этим, открыл сетчатую дверь и вошел в тесную гостиную. Ковер кремового цвета был идеально чист, как и мебель. На дубовых столах по обе стороны от кушетки стояла пара ламп в стиле Тиффани. Перед сидячей зоной расположился настенный телевизор. Над ним висело рельефное распятие, а на столике – изображение блаженно улыбающегося лица Иисуса Христа в рамке из палисандрового дерева.

– Закройте дверь, а? – окликнула Беа из кухни в глубине дома. – У меня кондиционер работает.

– Разумеется.

– Любите лимонад?

– Да, мэм. Спасибо.

Беа присоединилась к нему, неся миску и поднос с двумя стаканами и кувшином. В свои пятьдесят с чем-то лет она оставалась подтянутой и загорелой. Свои седеющие белокурые волосы женщина стянула в нетугой пучок. Одета она была в брюки цвета хаки, рабочие ботинки и клетчатую рубашку с длинными рукавами.

Миску с водой Беа поставила перед Кейном.

– Бельгийская овчарка?

– Большинство людей думают, будто он немецкая овчарка, – улыбнулся Такер. – Боюсь, дело в его акценте.

Его попытка пошутить не удостоилась ни малейшего внимания.

– Я смотрю уйму передач про собак, – пояснила Беа. – Вестминстер и все такое. Он обаяшка. И наверняка умница.

– Он такой, – еще шире с гордостью улыбнулся Уэйн.

Жестом пригласив его сесть в глубокое кресло рядом с софой, Беа налила Такеру стакан лимонаду.

– Извиняйте насчет здешней недружелюбности. Это вроде как у нас в крови, пожалуй.

– Не беда. За свою жизнь я научился тому, что здоровая подозрительность к чужакам зачастую вполне оправданна. Я лично предпочитаю людям собак. – Он похлопал по боку Кейна, устроившегося рядом.

Опускаясь на софу, Беа чуть улыбнулась, но Такер заметил тревожную морщинку, залегшую у нее меж бровей.

– Значит, вы друг Сэнди? – спросила она.

– Познакомились в Форт-Беннинге, но я не общался с нею несколько лет. Мне позвонила Джейн. Решила, что я могу помочь.

– Джейн – славная девочка, – кивнула Беа, поднимая взгляд на Такера; тревожная морщина стала еще глубже. – Думаете, сумеете сыскать Сэнди?

– Попытаюсь.

– Я вам верю, но беспокоюсь. Она всегда звонит. Не проходит пары дней, чтоб она мне не позвонила. Плюс в последние пару месяцев держалась как-то странно.

– Как это?

Женщина потерла ладони в нескрываемой тревоге:

– Вроде как ушла в себя, а это на нее не похоже. Сэнди всегда была щебетунья… А в последний раз, как наведалась, недели три тому, спрашивала, не спрошал ли тут кто про нее.

– А были такие?

– Тут – нет. А ежели б были в поселке, я бы про то слыхала.

Такер уселся поглубже в кресло, пытаясь составить себе полную картину жизни Сэнди.

– А вам известно, чем она занималась в Рэдстоуне, над каким проектом работала?

– Наверняка что-то секретное, – покачала головой Беа. – Никогда не сказывала, я уж знаю, что и спрашивать не стоит. Как я разумею, это что-то про компьютеры, математику и все такое. Она всегда была умным ребенком.

Такер кивнул:

– А она не упоминала никаких имен, друзей, с которыми работала?

– Только одну. Деваху по имени Нора Фрейкс. Сэнди она нравится. Даже привозила ее сюда на обед несколько раз. Славная деваха. Малость чересчур бойкая, но все одно славная.

Такер расслышал трепет в голосе женщины, проблеск беспокойства во взгляде, когда она сверкнула глазами в сторону окна. Должно быть, Нора Фрейкс была для Сэнди чуток ближе, чем просто подруга, но Беа не собиралась признаваться в этом перед относительно чужим человеком в доме.

Уэйн решил сменить тему на менее щекотливую:

– Расскажите мне о Сэнди. Как она заинтересовалась математикой и компьютерами?

– Я же говорю, она была умным ребенком, – снова засветилась улыбка Беа. – Но в начальной школе она не блистала. Да и в средней. Но вот когда пошла в девятый класс, вот тогда учитель математики ей понравился. Не успела я оглянуться, а она уже занимается алгеброй, высшей математикой, тригонометрией, вычислительной математикой. Она прям расцвела – доска отличников, лучший выпускник, полная стипендия в Массачусетском технологическом от ВВС, куда она и пошла после окончания.

– Похоже, она нашла свою нишу.

– Вот уж взаправду. Если б не тот учитель математики, она, наверно, была бы официанткой с дитем на руках. А наместо того провела шесть лет в ВВС. А когда ушла, делала чего-то в Вашингтоне – по-моему, вместе с Джейн.

Такер кивнул, вспомнив, что Джейн говорила ему, что они обе работали вместе в округе Колумбия.

– А потом Сэнди нашла эту работу в Рэдстоуне, – продолжала Беа. – По-моему, просто, чтоб быть ко мне поближе. Видеть ее рядом – просто благословение Господне.

– И в последний раз вы виделись чуть больше трех недель назад…

– Это верно.

Такер ощутил, что собеседница колеблется, не решаясь или не желая говорить о последнем визите дочери.

Она о чем-то умалчивает.

Уэйн вспомнил комментарий Фрэнка о том, что эти горцы блюдут свои секреты, испытывая прирожденное недоверие к чужакам. Надо как-то взломать лед.

Потянувшись к карману, он безмолвно просигнализировал Кейну:

«ПОДРУЖИСЬ».

Встав, пес подошел к софе и положил морду рядом с левым коленом Беа. Та с улыбкой почесала его за ухом, отчего хвост Кейна замахал энергичнее, постепенно вовлекая в это движение все ляжки. Такер знал, что Кейн вовсе не прикидывается. Для Уэйна язык тела овчарки был открытой книгой. Пес питал к Беа инстинктивную симпатию, а та со своим пунктиком на собаках отвечала ему взаимностью.

Беа похлопала по диванной подушке рядом с собой. Вспрыгнув туда, Кейн свернулся рядом с ней калачиком.

– Он прелесть, – вполголоса проронила она.

– И у него хорошее чутье на людей, – подавшись вперед, Такер пододвинул фотографию, взятую у Джейн, где они все в обнимку лыбились, как придурки. – Как и у Сэнди.

Взяв фото, Беа провела пальцем по чертам дочери.

– Она тут совсем молоденькая.

– Как и все мы, – так же печально усмехнулся Такер. – Даже мой пес Кейн, вот тут.

Беа прищурилась, глядя на пару военных собак, присевших у их ног на фото.

– Это Кейн?

– Когда он был…

Беа вдруг выпрямилась, уставившись на Такера во все глаза:

– Так вы тот солдат с двумя собаками.

Ее реакция ошарашила Такера.

– Помню, Сэнди рассказывала о вас, но, стало быть, я забыла ваше имя. И все ж таки помню рассказы Сэнди. Про вас, про Кейна и другую собаку…

– Абеля, – дрогнувшим голосом подсказал Такер.

При упоминании имени однопометника Кейн приподнял голову, тихонько заскулив. Беа опустила руку, чтобы утешить пса.

– Верно. Кейн и Абель[17]. – Она поглядела на распятье над телевизором. – Совсем как в Библии.

Такер кивнул, на минутку лишившись дара речи.

– Я знаю о вашей утрате, – протянув руку, коснулась его колена Беа. – Об этом Сэнди мне тоже рассказала. Искренне сочувствую.

Уэйн сглотнул, стараясь не дать темным воспоминаниям захлестнуть себя.

Надо сосредоточиться на цели приезда.

– Сп… спасибо, – пробормотал он и откашлялся. – Послушайте, миз Конлон…

– Пожалуйста, зовите меня просто Беа.

Он кивнул:

– Беа, если Сэнди могла здесь что-то оставить, что-то такое, что поможет разобраться в случившемся или понять, над чем она работала, я должен это знать.

Беа не колебалась ни секунды. Просто встала и сказала:

– Ждите здесь.

Она удалилась по лестнице наверх и вернулась минуту спустя, неся USB-накопитель из нержавеющей стали размером с большой палец Такера – крупнее, чем он когда-либо видел, и без какой-либо маркировки.

– Сэнди сказала, что, если с ней что-нибудь случится, я должна отдать это тому, кому доверяю, – и отдала флешку Такеру. – Моя дочь любила вас всех. Сразу было видно, коли она про вас говорила.

Такер принял флешку, не находя слов для ответа.

– Сэнди также велела, – продолжала Беа, – предупредить того, кому это отдам, что ее сослуживцы тоже в опасности.

Ее сослуживцы? Должно быть, остальные члены группы «Орисса».

– При всей ее мозговитости у Сэнди всегда было большое сердце, – сказала Беа. – Она и перед паровозом проскочит, чтобы спасти щенка. Из-за чего бы она ни попала в беду, навряд она хотела подвергать риску друзей.

Не потому ли она так секретничала?

Уэйн сжал флешку в ладони, сознавая ее важность.

– Спасибо вам.

– Надеюсь, это поможет. Но обещайте мне одну вещь, Такер.

– Только скажите.

– Если кто сделал моей дочурке худо, вы уж восстановите справедливость.

– Можете на это рассчитывать, – кивнул он.

14 часов 2 минуты

«Этак я заплутаю».

После обеда Такер и Кейн распростились с Беа, но лишь после того, как она настояла на приготовлении для них ланча из поджаренных болонских сэндвичей. А теперь они ехали под гору, но не тем путем, которым приехали утром. Такер расспросил Беа, какой дорогой Сэнди обычно возвращалась в Хантсвилль. Как он и подозревал, местные знали более живописный и короткий путь через Аппалачи.

И теперь он катил по Скайлайн-роуд, где лес был заметно гуще, по большей части сосновый, и деревья стояли настолько тесно, что дальше нескольких футов от опушки ничего не было видно. Такер перевел «Додж» на низкую передачу, потому что дорога взбиралась на гребень и спускалась по следующему холму, резко виляя из стороны в сторону.

Свернув за поворот, он увидел слева обрыв с почти отвесными склонами. И никакого защитного ограждения или хотя бы заборчика. А за уступом сверкнула ярко-зеленая вода далеко внизу. И тут же миновал красный предупредительный щит:

СИЛЬНОЩЕЛОЧНАЯ ВОДА

ВХОД ВОСПРЕЩЕН ПО ПРИКАЗУ

АГЕНТСТВА ПО ОХРАНЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ США

Такер сбросил скорость, разглядывая озеро, раскинувшееся внизу.

Должно быть, затопленный карьер.

И ощутил сильное беспокойство, заметив, что дорога идет вокруг токсичного водоема. По словам Беа, Сэнди тронулась в путь уже в сумерках. На Скайлайн-роуд ко времени ее проезда уже царила кромешная тьма. Ему представилась другая темная, пустынная дорога, другая затопленная промышленная зона. Их с Кейном подстерегли там, где избавиться от трупов было легче всего.

Не мог ли враг подобрать сходное место для засады на Сэнди?

Страшась худшего, он притормозил и съехал на участок обочины пошире. Вылез из «Доджа» с рюкзаком – в качестве дополнительной предосторожности, – а затем вытащил из-под одеяла штурмовую винтовку MP5, конфискованную две ночи назад, и закинул ее на плечо. И рядом с Кейном зашагал вдоль дороги со стороны края каменоломни. В конце концов он наткнулся на полоску разбросанного гравия на обочине, а по ту сторону этой полоски трава была примята узнаваемым с первого взгляда парным следом, уходящим к карьеру.

Отпечатки шин.

Такер проследовал по ним до края обрыва. Там, достав бинокль, осмотрел карьер поперечником в полмили. Вдали справа, за воротами с еще одним красным предупредительным знаком, в поверхности скалы была прорезана служебная дорога, кончавшаяся у береговой линии, представляющей собой россыпь валунов и серо-коричневого гравия.

Такер потратил добрых пять минут, осматривая поверхность озера. А затем, в тридцати футах от берега, углядел едва уловимый абрис. Прибавил увеличение. И лишь еще тридцать секунд спустя сообразил, что именно видит.

Подрубленный конец ремня безопасности.

Тот плавал, будто одинокая прядь водорослей.

У Уэйна в груди похолодело.

Опустив бинокль, он зашагал к служебной дороге. Ворота были не преградой. Такер перепрыгнул через них, Кейн подлез снизу. И вместе они направились вниз по дороге к береговой линии. Свежий запах сосен скоро сменился металлическим смрадом смеси соли и машинного масла с угадывающимся горьковатым привкусом.

Подойдя к тихо плещущемуся берегу озера, Такер внимательно всмотрелся в плавающий у берега ремень безопасности. Пройдя взглядом вдоль него в зеленый сумрак, различил серебристый проблеск внизу – такого же цвета был и «Форд Таурус» Сэнди.

– Может, это только ее автомобиль, – произнес он, затаив надежду.

То, что предстояло сделать дальше, отнюдь не потешило его.

Повернувшись к Кейну, он помахал пальцем в воздухе: «ОХРАНЯЙ. ПОЛНАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ».

Сюрпризы Такеру были не нужны. Опустив сумку на землю и полускрыв винтовку под ней, он разделся, зажал свой светодиодный фонарик в зубах и побрел в воду, пока она не дошла до груди, а дальше поплыл к ремню безопасности.

Потребовалась минутка, чтобы собраться с духом.

«Давай же!»

Сделав глубокий вдох, он рыбкой нырнул в холодную глубину. Щелочная вода защипала глаза, жжением напоминая, что надо торопиться. Одним мощным гребком добравшись до бампера, Такер включил фонарик и вел лучом вдоль бампера, пока не нашел номерной знак.

Точно такой же, как у Сэнди.

«Вопросы отпали».

Сделав еще гребок ногами, он извернулся к дверце водителя. В паре футов дальше вдоль борта седана боковая панель была вдавлена. Проведя по ней пальцами, Такер нашарил в стали тройку пробоин с острыми закраинами.

Пулевые отверстия.

Направив луч фонарика через открытое окно со стороны водителя, Уэйн осмотрел салон – и спереди, и сзади.

Пусто.

Ощутив нехватку воздуха, Такер вынырнул на поверхность. Медленно поплыл по воде, делая глубокие вдохи и смаргивая жжение из глаз. Так где же она? Может, ее похитили, а машину утопили, чтобы замести следы? Что-то подсказывало Уэйну, что это не так.

Осталось лишь одно место, которое он не обыскал.

Такер бросил взгляд на берег, где Кейн оставался на посту, и показал псу большой палец. Кейн гавкнул один раз, сообщив таким образом: «ВСЕ ЧИСТО».

Убедившись в отсутствии непосредственной грозы, которая насторожила бы острые чувства пса, Уэйн нырнул снова. Доплыв до двери водителя, протиснул торс через открытое окно и шарил внутри, пока не нашел кнопку открывания крышки багажника. И нажал на нее, уповая, что в аккумуляторе сохранился достаточный заряд, чтобы открыть багажник, а то придется карабкаться обратно к «Доджу» и возвращаться с монтировкой.

Но сзади тут же раздался приглушенный щелчок.

Вытолкнувшись из окна, он, перебирая руками по кузову, подтянулся к задку автомобиля. У бампера помешкал, стиснул зубы и, обогнув угол, заглянул в багажник.

И едва сдержал воздух, рвавшийся изо рта криком.

В багажнике покачивалось тело. Лицо вздулось, кожа колыхалась и местами сползала лохмотьями. Рот был полуоткрыт, а млечно-белые глаза уставились прямо на него. И когда он в ужасе отпрянул, безжизненные руки всколыхнулись вверх, будто протянувшись к нему с просьбой о помощи.

Это была Сэнди Конлон.

Такер завис в воде. На несколько секунд в голове воцарилась зияющая пустота, но потом шестеренки снова завертелись. Он навидался трупов на своем веку. И в этом нет ничего особенного.

Но кое-что… чертовски особенное – все-таки было.

Хотя лицо и было обезображено, Такер четко видел пулевое ранение на левом виске. А еще видел, что живот ей вспороли. Скорее всего, это было сделано уже после смерти, чтобы продырявить органы, заполняющиеся газом при разложении. Если б багажник потом открылся, труп Сэнди все равно не всплыл бы на поверхность, а оставался бы на месте, пока щелочная вода не растворит ткани.

Уэйн молча чертыхнулся.

«Вот же сукины дети…»

Он взвился к поверхности, распаленный гневом, прогнавшим холод из озябшего тела.

Если б Такер не наткнулся на автомобиль, багажник мог бы навечно стать гробницей Сэнди Конлон. Кто бы это ни содеял, люди для них – всего лишь мусор. Он вспомнил рассказ Джейн о гибели и исчезновении других ее коллег. Вероятно, та же участь ждет и Джейн, и ее сына Натана, если ничего не предпринимать.

Не бывать этому.

Такер поплыл к берегу.

Все закончится здесь.

Часть II. Заход для атаки

Глава 12

15 октября, 20 часов 17 минут по летнему поясному восточному времени

Кингспорт, штат Теннесси

Такер, гонимый призраками и бегущий от безличного врага, добрался до места встречи за рекордное время. Покинув Аппалачские горы и до поры оставив тело Сэнди на том же месте, позвонил Джейн, лаконично сказав, что надо встретиться с глазу на глаз.

Она предложила сделать это в закусочной у шоссе в Кингспорте, штат Теннесси, – в трех сотнях миль к северу от места убийства Сэнди. Такер догадывался, почему Джейн выбрала именно Кингспорт: город расположен как раз на полпути между Хантсвиллем и Вашингтоном. Скорее всего, она спрятала сына в округе Колумбия, знакомом ей вдоль и поперек.

Сегодня же Уэйн надеялся в точности выяснить, почему она скрывается – и от кого.

Самое время получить ответы.

Воспламененный этим желанием, он добрался до Кингспорта меньше чем за четыре часа и въехал на стоянку закусочной у шоссе 81, выдержанной в стиле пятидесятых. Когда Такер входил, над дверью звякнул колокольчик – раздражающе громко, но хотя бы под стать декору. Кабинки были обиты красным виниловым дерматином, столешницы из формайки в черно-белую шахматную клетку украшал хромовый бордюр. Скормив официантке традиционную отмазку насчет собаки-поводыря, чтобы обеспечить присутствие Кейна, Такер направился к задней кабинке, где сидела Джейн.

Так поздно вечером закусочная была уже полупуста. Пространство наполняло позвякивание вилок о тарелки и негромкий ропот голосов.

Хорошо.

Он присоединился к Джейн. Натан сидел рядом в детском автокресле, поставленном на диванчик. В этот момент парнишка сосредоточенно разглядывал свое отражение в ложке.

Встав навстречу, Джейн обняла Такера.

– Рада тебя видеть, – шепнула она ему на ухо, а потом, отстранившись, вгляделась в его лицо. – Ты ранен.

– Профессиональная вредность, – пожал он плечами.

Джейн провела кончиками пальцев по ссадинам на его челюсти, потом легонько взяла его за подбородок и повернула его голову. И нахмурилась, увидев повязку на ухе.

– А если я спрошу, вряд ли стоит рассчитывать, что ты скажешь правду?

– Вообще-то скажу. Но только позже.

– Гмм, – опустившись на одно колено, Джейн не менее тепло поприветствовала Кейна. – Ты-то уж должен был уберечь его от беды.

– Старался как мог.

– Я говорила с Кейном, – усмехнулась она.

И взмахом указала овчарке на кабинку. Пес тут же устроился между Такером и Натаном.

– Бабака! – указал мальчик.

– Собака, солнышко, – мягко поправила Джейн.

– Бабака, сонышко!

– Ну, почти, – с досадой тряхнула она головой.

Натан протянул палец к Такеру.

– Пивет!

– И тебе привет.

Очевидно, ребенка этот ответ не устраивал. Натан тут же переключил внимание обратно на Кейна, размахивая ладошкой перед носом у пса, принявшегося лизать ему пальцы. Судя по хихиканью, это показалось ему куда более увлекательным.

Глядя, как мальчик играет с собакой, Такер задумался, каково было бы, будь Натан его сыном, а Джейн – женой, о дороге, которой он мог бы пойти, – но тут же пресек эти мысли. Сейчас не время пересматривать принятые решения – ни минувшие, ни грядущие.

Поймав себя на том, что таращится слишком долго, Уэйн снова обратил взгляд к Джейн:

– Извини.

– Тебе не за что извиняться. Я и сама порой по полдня на него смотрю. Это одна из суперспособностей, которыми наделены дети.

Подошедшая официантка приняла у них заказ – чизбургер и картофель фри для Такера, кобб-салат для Джейн и фруктовый салат для Натана. Официантка положила перед мальчиком картинку для раскрашивания, и тот, вооружившись пригоршней цветных карандашей, взялся за труд.

Кейн, оставленный мальчиком ради нового занятия, только вздохнул.

Дожидаясь, пока подадут еду, Джейн выпрямилась, будто собираясь с духом.

– По твоему голосу в телефоне я поняла, что хороших новостей у тебя нет. Так что выкладывай.

Такер бросил взгляд на Натана, приподняв бровь.

– Ничего, – поняла Джейн. – Когда он занят раскраской, то ничего не замечает.

Уэйн откашлялся, решив не миндальничать:

– Сэнди мертва.

Джейн смотрела на него добрую секунду, оцепенев, а затем прикрыла глаза. Поджала дрожащие губы, и пара слезинок, выдавленных из-под век, сбежала по ее щекам. Потом, тряхнув головой, промокнула глаза салфеткой.

– Конечно, этого я и боялась… но все равно это прозвучало неожиданно. Я не хотела расставаться с надеждой.

– Извини. – Такеру было не по себе оттого, что он отнял эту надежду.

– Расскажи мне, что случилось.

Уэйн поведал ей о своем открытии в карьере, не умолчав ни о чем.

– Думаешь, она умерла быстро? – спросила Джейн.

Он сглотнул, вспомнив пулевое ранение на виске.

– Надеюсь.

– Ты сказал ее матери?

– Я… не смог.

Потянувшись через столик, она похлопала его по руке.

– Я сделаю это завтра. Как только буду в безопасном месте. Объясню ей все и попрошу пока молчать об этом.

– Хорошо. – Такер уставился на свои руки. – Но, Джейн, пора открыть все наши карты. Я расскажу тебе все, что знаю, а потом ты поступишь так же. Уговор?

Она кивнула.

Оглядевшись по сторонам, дабы убедиться, что в пределах слышимости никого нет, Такер заговорил, описав перестрелку в доме Сэнди, обнаружение ее хранилища на складе, встречу с Фрэнком Балленджером и засаду на болоте.

– Ты уверен, что тебя атаковал беспилотник? – уточнила Джейн.

– И Сэнди, наверно, тоже.

– И нам известно, что Сэнди была не первой пропавшей или внезапно скончавшейся, – тяжело вздохнула Джейн. – Единственная связь между ними в том, что все они участвовали в «Проекте шестьсот двадцать три» – программе под эгидой Разведывательного управления Министерства обороны.

– Чем вы занимались?

– Математика, программирование, криптология, статистика. Никто не видел полной картины, конечной цели. Каждый знал лишь вверенную ему часть головоломки. Но, Так, я знаю, что мы работали втемную – слишком уж втемную. Настолько, что я даже не могу быть на сто процентов уверена, что мы вообще работали на РУМО.

– Где это происходило?

– В ничем не выделяющемся здании в Силвер-Спринг, штат Мэриленд. Там приняты строжайшие меры безопасности и ограниченный допуск, включая регулярные личные досмотры и обыски. Даже брандмауэры наших компьютеров были снабжены брандмауэрами.

– Насколько долго осуществлялся «Проект шестьсот двадцать три»?

– Нас распустили через восемь месяцев после начала работ.

– И конечной цели проекта по окончании вы так и не узнали?

Джейн покачала головой.

– А как насчет названия? «Проект шестьсот двадцать три» что-нибудь означает?

– Да. Ты слыхал об Алане Тьюринге?

– Я видел это имя на доске Сэнди в хранилище, – встрепенулся Такер. – Это британский математик, взломавший немецкий военный шифр.

– Шифр «Энигмы». Но это свершение едва затрагивает истинные масштабы гения Алана Тьюринга. Его труды заложили основы современной компьютерной науки. Пожалуй, каждый образчик сегодняшней компьютерной техники появился на свет благодаря нему. В Блетчли-Парке под Лондоном, где он работал, Тьюринг изобрел первую электромеханическую вычислительную машину – прообраз компьютера. С его помощью взломали нацистский шифр. Располагая этими знаниями, силы союзников могли предугадывать передвижения немецких войск, скармливать нацистам дезинформацию и прокладывать курс транспортов снабжения в обход затаившихся подлодок. Взлом шифра «Энигмы» укоротил войну и спас сотни тысяч жизней.

Такер кивнул. Он уже читал все это, проводя «Гугл»-поиск по немногочисленным подсказкам, записанным на досках Сэнди.

– Как я понимаю, пару лет спустя британцы арестовали Тьюринга.

Джейн кивнула:

– Стало известно, что он гей, и его обвинили в вопиющей непристойности. Предложили на выбор тюремное заключение или химическую кастрацию. Он выбрал последнее. Его допуск отозвали, а самого его предали остракизму. Два года спустя он покончил с собой.

– Невероятно, – пробормотал Такер. – Но какое это имеет отношение к названию проекта – шестьсот двадцать три?

– Алан Тьюринг родился 23 июня[18].

Повинуясь наитию, Такер упомянул то, что удалось накопать Фрэнку:

– Когда «Проект шестьсот двадцать три» закрыли, Сэнди перешла в новую секретную группу в Рэдстоуне. Смахивает на такую же шарашкину контору, как в Силвер-Спринг. Закрытый жилой комплекс, все взаперти и так далее. Называется группа «Орисса». Тебе это название о чем-нибудь говорит?

Джейн хотела было покачать головой, но остановилась.

– Нет, погоди. – Она извлекла «Айпэд» и печатала на нем пару минут. – Я была права. Отец Тьюринга работал в государственной гражданской службе Британской Индии. И квартировал в Ориссе, когда родился Тьюринг.

– Значит, другая программа тоже имеет отношение к Алану Тьюрингу. – Такер сосредоточенно поглядел на Джейн. – Что-то многовато для простого совпадения. Думаю, те, кто закрыл «Проект шестьсот двадцать три», вновь открыли что-то подобное в Рэдстоуне.

– Но какой смысл туда переезжать?

– И что важнее, зачем начинать убивать членов «Проекта шестьсот двадцать три» так много времени спустя после его закрытия? И почему Сэнди не трогали до сих пор?

Джейн погрузилась в раздумья на добрую минуту.

– Я бы сказала, – наконец негромко проронила она, – что Сэнди превосходила всех нас на голову. Может, она требовалась им, чтобы сохранить разгон после закрытия «Проекта шестьсот двадцать три», вместо того чтобы начинать с нуля. Она получила предложение из Рэдстоуна всего месяц спустя после того, как лавочку «шестьсот двадцать три» прикрыли. Но если она была их ферзем, к чему ее убивать?

– Каков бы ни был ответ, – Такер стиснул кулак, – я не уймусь, пока не узнаю это.

Потянувшись через столик, Джейн положила ладонь на его кулак.

– Знаю.

– Все это связано с работой Алана Тьюринга, но как?

– Хоть нас всех в «шестьсот двадцать третьем» и держали в неведении по поводу конечной цели проекта, – пожала плечами Джейн, – это не мешало нам строить домыслы.

– Объясни.

– Всегда ходили слухи, что Тьюринг работал над секретным проектом – и во время войны, и после.

– Над каким проектом?

– Первым делом тебе надо понять, что Тьюринг еще на заре своей карьеры осознавал ограничения компьютеров. Он выдвинул гипотезу суперкомпьютера, способного проломить эти барьеры, назвал его «Оракулом» и считал, что ключом к его созданию послужит внесение элемента случайности в его работу. Даже предложил поместить радий в один из своих компьютеров в уповании, что непредсказуемость радиоактивного распада внесет искомый элемент случайности. Конечно, этого так и не сделали, и большинство верит, что Тьюринг так и не продвинулся больше ни на шаг в создании «Оракула».

– Но ты думаешь, что это может оказаться не так.

Джейн лишь чуть вскинула брови.

– Почему? – поинтересовался Такер.

Она подалась ближе:

– Однажды, всего за пару недель до закрытия «Проекта шестьсот двадцать три», нас всех созвали в зал и показали ряд макрофотографий уравнений и алгоритмов, переснятых вроде бы из старого лабораторного журнала или блокнота. Они были зачаточными, но революционными.

– И чему они были посвящены?

– Новаторскому способу анализа грандиозных объемов данных, а именно, так называемых супермассивов данных.

Такер лишь озадаченно покачал головой, и Джейн испустила долготерпеливый вздох:

– Что ни день, Интернет производит свыше трех квинтиллионов байтов данных. Квинтиллион – это единица с восемнадцатью нулями.

– Да уж точно супер.

– И это число с каждым годом растет.

– О какого рода данных ты говоришь?

– Да каких угодно. Тенденции бизнеса, контроль заболеваемости, всемирная статистика по преступности, обстановка на автодорогах, метеорология… Собрать все эти данные – дело простое; труднее разобраться со всем этим шумом. Как его сопоставлять, анализировать, обмениваться им, визуализировать?

– А кто-нибудь пытался?

– Все только и делают, что пытаются. Возьми хотя бы Лос-Анджелесский департамент полиции. Там запустили пилотную программу, использующую супермассивы данных для так называемого упреждающего поддержания порядка. И добились снижения количества квартирных краж на двадцать шесть процентов. Но даже их методы грубы, они лишь ковырнули ногтем поверхность горы возможностей. В «Проекте шестьсот двадцать три» нам было поручено изучить эти рукописные алгоритмы, чтобы узнать, как лучше извлечь информацию и воспользоваться результатами.

– С какой целью?

– Полагаю, мы пытались создать идеальную электронную систему шпионажа, версию «Оракула» Тьюринга. Уравнения, которые нам показали, были предназначены для проникновения в любые зашифрованные данные. Теперь не укрыть никакой информации – ни в частном секторе, ни в государственном. Речь идет о живом, самообучающемся взломщике шифров.

Такера замутило:

– Это же начало войны совершенно нового рода. Никаких пуль и штыков, только эксплуатация данных.

– Именно. Больше не будет никаких секретов. И продвинутый беспилотник, охотившийся за тобой, встревожил меня в том числе и поэтому.

– А конкретнее?

– Одна из главных тенденций в работах с супермассивами данных – ДРСП, то есть дистанционные разведывательно-сигнализационные приборы. Это эвфемизм, означающий беспилотники. И хотя из Интернета поступает ошеломительное количество данных, это лишь малая толика – есть еще и радиоволны, микроволны, стационарные линии связи и так далее. Цель ДРСП – построить нечто способное отправиться вовне и активно собирать данные. Нечто малое, незаметное и умное.

Вроде самообучающегося беспилотника.

– И ты считаешь, что группа Сэнди могла работать над чем-то вроде этого? – осведомился Такер.

– Рэдстоун – родной дом Центра космических полетов НАСА и прочих команд, связанных с высотной авионикой[19] дальнего радиуса действия. Если та шарашка хотела экспериментировать со следующим поколением интеллектуальных беспилотников, это самое подходящее место для начала.

– Ты в самом деле считаешь, что Сэнди приняла бы участие в подобной программе?

– Не представляю, чтобы ей могло быть это известно с самого начала. Даже в Силвер-Спринг ей было не по себе оттого, какой оборот приняли дела. Вообще-то это коробило всех нас, но ее ломало хуже всех. Может, потому-то она и устроила это хранилище – чтобы либо попытаться остановить это, либо разоблачить причастных.

И заплатила за это жизнью.

Протянув руку, Джейн взяла его за запястье.

– Кто-то должен проникнуть в то место в Рэдстоуне. Это единственный способ узнать еще что-нибудь.

– Я уже работаю над этим. Но мне нужно, чтобы ты поработала вот с этим. – пошарив в кармане, Уэйн пододвинул Джейн USB-флешку, которую дала ему Беа. – Сэнди спрятала это в доме матери. Я пытался ее открыть, но она закрыта сильным шифром. А еще она предупреждала мать, что ее коллеги по «Ориссе» могут быть в опасности.

– Думаешь, эти убийцы могут начать зачистку, как и с командой «Проекта шестьсот двадцать три»? – обмерев, спросила Джейн.

– Могли уже приступить.

Начиная с Сэнди.

Джейн воззрилась на флешку, словно Такер только что плюхнул на стол гремучую змею. Но все-таки накрыла ее ладонью и стащила к себе на колени.

– Я погляжу, что смогу сделать.

– И будь осторожна, – предупредил Уэйн.

– Только если ты пообещаешь то же самое.

Тогда мы оба в заднице.

23 часа 48 минут по летнему поясному времени центральных штатов

Хантсвилль, штат Алабама

Едва въехав на парковку мотеля, Такер обнаружил Фрэнка Балленджера, сидящего на деревянной скамейке у его двери.

– Ты работаешь допоздна, – вставая ему навстречу, чтобы поприветствовать, заметил Фрэнк. Похлопал Кейна по груди, но даже овчарка чересчур устала, чтобы ответить более чем слабым помахиванием хвоста.

Такер оценил реакцию пса. После езды до Кингспорта и обратно ягодицы и ноги у него совсем онемели.

– Это что за сумки? Планируешь переехать сюда?

Бросив взгляд на три черных водонепроницаемых кофра, Фрэнк развел руками:

– Отпуск взял.

– Как-как?

– На месяц. У меня был неотгулянный.

– Значит, вместо поездки на Гавайи ты решил перебраться к нам с Кейном? – Такер сунул ключ в замочную скважину, распахнул дверь и пропустил Фрэнка первым. – Что в кейсах?

– Мой профессиональный инструментарий. Хочется надеяться, тут все, что нужно, чтобы разобраться с беспилотниками-убийцами.

– Фрэнк, ты же сказал, что будешь моим закулисным партнером. А это больше смахивает на передовую.

– Я понимаю, что мы никогда не были закадычными друзьями, Такер, – пожал плечами Фрэнк, – но мы все едино братья по оружию. Кто-то на моей базе пытался прикончить вас, ребята. Вы пришли ко мне за помощью, вот я и собираюсь помочь.

Уэйн сомневался, что Балленджер в полной мере сознает, что поставлено на кон. Может, самое время его просветить.

– Слушай, Фрэнк, я нашел Сэнди Конлон.

– Что?

– Ее застрелили, вспороли живот и запихнули в багажник ее собственного автомобиля. Вот с кем мы имеем дело, Фрэнк. Если они нас поймают, можно рассчитывать на то же самое, а то и похуже.

Слова Такера возымели желаемый результат. Подойдя к письменному столу номера, Фрэнк выдвинул стул и сел. Какое-то время молча таращился в стену. И наконец поглядел на Уэйна:

– Лады, ага, признаю, что ты напугал меня до чертиков. Но это ничего не меняет. Я либо участвую от и до, либо вообще не участвую.

Такер вздохнул, не испытывая желания принимать такое решение.

– Тебе понадобятся мои знания, – не унимался Фрэнк. – Тем более когда услышишь, что я накопал, пока ты раскатывал по всей стране.

– Что еще? – нахмурился Уэйн.

Поставив один из кофров на колени, Балленджер отстегнул защелки, открыл его и извлек оттуда знакомый кусок белого полимера – наводящую капсулу, выуженную Такером из болота.

– Я малость поковырялся с этой штуковиной… Авионика сверхмикроскопическая, а печатные платы изготовлены из какого-то редкоземельного элемента. Пока не знаю, какого именно. Уж наверняка нечто экзотическое. И видишь эти выпуклые жилки вдоль поверхности? Это кислотные каналы.

– Кислотные?

– Должны растворить этот патрон после выстрела, чтобы ничего нельзя было восстановить. Но эта уловка явно дала сбой, откуда напрашивается предположение, что это прототип, как и сам беспилотник, только проходящий стадию бета-тестирования.

«Замечательно… а я, значит, предназначен на роль морской свинки».

– Но они близки к тому, чтобы довести его до совершенства, – предупредил Фрэнк. – Очень близки.

Такер поразмыслил над услышанным.

– А как насчет номерного знака, который я тебе дал, – «Субурбана», стоявшего у дома Сэнди?

Фрэнк убрал поддон пули в кофр.

– Тут ты угадал. Номер принадлежит одному из восьми «Субурбанов», приписанных к зоне изоляции группы «Орисса». Но самая фишка еще впереди. Все автомобили зарегистрированы на одного и того же частного оборонного подрядчика.

– На кого?

– «Тангент аэроспейс».

Наконец-то имя…

– Базируются в Лас-Крусес, штат Нью-Мексико, – пояснил Фрэнк. – К сожалению, почти больше ничего мне не известно. Во всяком случае, пока. Это в моем списке неотложных дел.

– А ты сумел привязать конкретные имена к этому «Субурбану»?

– Нет. Это машина из корпоративного автопарка. Воспользоваться ею мог любой из работников «Тангента». Зато я раздобыл список всех работников «Тангента» в Рэдстоуне.

– Дай посмотреть.

Повернувшись, Фрэнк извлек из кофра распечатку и протянул ее Такеру. Тот пробежал ее глазами, отыскивая одно-единственное имя, – и нашел.

– Уэбстер… Карл Уэбстер, – зачитал он с листа. – Глава службы безопасности «Тангента».

– Ты знаешь этого типа?

Уэйн неспешно кивнул, представив тело, распростертое на полу брошенного завода.

Попался!

И вернул распечатку Фрэнку.

– Пора за работу.

– Что будем делать?

– Пойдем поохотимся. Узнаем, что творится в Рэдстоуне на самом деле.

– Если мы пойдем на охоту, – Фрэнк встал, – то мне понадобится ружье.

– Ты по-прежнему уверен, что хочешь пускаться во все тяжкие?

Балленджер пожевал губу, явно тщательно обдумывая этот вопрос, и заявил:

– Я в деле.

– Тогда добро пожаловать на борт. – Такер хлопнул его по плечу. – Надеюсь, тебе не придется дожить до того, чтобы раскаяться в этом.

– Если ты не против, я надеюсь просто дожить. И точка.

Уэйн кивнул.

Мудрое решение…

Глава 13

18 октября, 23 часа 34 минуты по летнему поясному времени центральных штатов

Лейсис-Спринг, штат Алабама

Ближе к полуночи Такер лежал, распластавшись на животе, в высокой траве на речном берегу. Вокруг стрекотали сверчки, в реке Теннесси у него за спиной надрывались лягушки. Кейн – уже облаченный в свою тактическую экипировку «K9 Шторм» – залег рядом у бедра напарника.

Вместе они ждали, наблюдали и слушали.

В полусотне ярдов впереди через лес протянулась ограда периметра вдоль дальнего уголка Рэдстоунского арсенала, отделяя группу «Орисса» от основной территории военной базы. Что-то вроде частного гулага, приткнувшегося в чаще соснового леса. По ту сторону ограды пролегла хорошо освещенная грунтовка, огибающая небольшой лесок, скрывающий от глаз коттеджи группы «Орисса». Дорогу регулярно патрулировали дозоры службы безопасности «Тангента» на черных «Субурбанах». Лучи прожекторов при их проезде пробегали по ограде, увенчанной бритвенно-острой колючей проволокой «Егоза».

Вдруг в гарнитуре портативной рации Такера с треском раздалось:

– Эй, Джимми, ты здесь?

Это был голос Фрэнка, усердно налегающего на свой гнусавый алабамский выговор.

Уэйн изо всех сил старался подладиться под тот же акцент в уповании, что треск радиопомех поможет замаскировать его неуклюжие потуги:

– Туточки я. Чё скажешь?

– Углядел блеск глаз, значица, Бастер в ходу. А тебе свезло?

Такер скрипнул зубами, не зная, кто может слушать их радиопереговоры. В качестве меры предосторожности они с Фрэнком выработали специальный код, опираясь на искушенность Фрэнка в охоте на енотов вдоль реки Теннесси. Это любимое времяпрепровождение местных охотников, даже выработавших для этого занятия собственный уникальный жаргон.

Радиосообщение Фрэнка означало, что он заметил очередной «Субурбан», едущий по дороге вдоль периметра. Фрэнк залег дальше к югу, облачившись в камуфляжное охотничье снаряжение, точь-в-точь как Такер.

Уэйн сверился с часами. Похоже, ночные патрули проезжают каждые четырнадцать минут.

Он радировал Фрэнку выдвигаться на его позицию.

– Ежели Бастер потеряет след, давай попытаем удачу дальше вдоль берега.

– По рукам, Джимми.

Чтобы обеспечить себе прикрытие, они с Фрэнком покинули Хантсвилль вчера на рассвете и доехали до Лейсис-Спринг – небольшого городишки по ту сторону реки Теннесси от военной базы. Сняли охотничью хижину у реки, где провели изрядную часть последних сорока восьми часов, сибаритствуя в шезлонгах, занимаясь рыбалкой или потягивая пиво из бутылок в термоизолирующих неопреновых чехлах.

Прямо парочка славных парней, выпускающих пар.

Такер считал, что их появление в хижине не прошло для персонала базы незамеченным, и потому в качестве меры предосторожности держал Кейна в доме, подальше от глаз, опасаясь, что овчарку могут узнать. А чтобы замаскировать собственную наружность, выходя днем, непременно надевал широкополую шляпу и зеркальные солнечные очки. И лишь окончательно уверившись, что их присутствие не рассматривают как угрозу, приступил к осуществлению миссии. Два часа назад они отплыли по темной реке на надувных лодках, чтобы выбрать местечко, не просматривающееся с базы напрямую. Там они разделились, чтобы последить за лагерем.

Раз график патрулей установлен, самое время двигаться дальше.

Фрэнк подоспел через десять минут. Вместе они подождали, пока следующий «Субурбан» не протарахтит по грунтовке, светя прожектором на ограду. Как только автомобиль миновал их, Такер повел Фрэнка и Кейна через лес к ограде, где провел поиск, чтобы убедиться, что к ней не подведен ни ток, ни сигнализация.

Пока он занимался этим, Балленджер тяжело дышал у него за спиной, озираясь по сторонам.

– Фрэнк, не напрягайся, – шепнул Уэйн.

– Я в порядке, – прохрипел тот в ответ.

Такер оглянулся. Последние два дня он посвятил освежению воспоминаний Фрэнка о самых расчудесных моментах армейской службы, но сто раз услышать – совсем не то, что один раз испытать на собственной шкуре.

– Я в норме, – заверил его Фрэнк, поддергивая рюкзак на плечах повыше. – Все из-за этого.

Достав кусачки, Такер начал вырезать в ограде дыру.

– Свет! – прошипел Балленджер, хватая его за плечо и выбивая кусачки из рук.

Проследив взглядом направление протянутой руки Фрэнка, Такер увидел зарево на юге, приближающееся по дороге. Чтобы скрыть следы своей работы, он вытащил камуфляжный технический скотч, сцепил несколько разрезанных ячеек в заборе из рабицы, после чего попятился в лес и жестом велел всем залечь.

Свет фар приближался, и Такер вдруг сообразил, что оставил кусачки у забора. Нельзя, чтобы их заметили.

Подкатившись к Кейну, он указал на кусачки: «ПРИНЕСИ».

Пес тут же рванулся из укрытия вперед, стелясь по земле среди травы. Схватив кусачки зубами, плавно развернулся, бесшумной тенью скользнув обратно. Едва овчарка опустилась рядом с Такером, как шины «Субурбана» зашелестели по грунтовке, поравнявшись с их укрытием.

Луч прожектора машины скользнул по ограде, отбросив полоски света сквозь траву вокруг Такера, Кейна и Фрэнка.

– Не дышать, – шепнул Уэйн.

«Субурбан» проехал мимо, даже не притормозив, светя прожектором вперед, зато Такер успел бросить взгляд внутрь проезжающего автомобиля. В отблесках огней приборной доски виден был только водитель. Такер ждал, когда «Субурбан» свернет за следующий поворот и его габаритные огни скроются за деревьями.

Фрэнк испустил долгий вздох:

– Мы, что, включили какую-то сигнализацию, когда резали ограду? Я читал про эти новые устойчивые к взлому волоконно-оптические провода, которые вплетают в ограды в войсках.

– Будь это так, одним патрулем мы бы не отделались… Нет, объяснение должно быть куда проще. Мы предположили, что патрули работают как часы, но с точки зрения безопасности куда умнее время от времени нарушать график. Чтобы застать нарушителей врасплох.

– Что они едва с нами и не сделали.

– Все равно надо держать ушки на макушке.

– Как скажешь.

Такер вернулся к ограде, работая быстрее, пока не проделал дыру в пару квадратных футов. Покончив с этим, дал сигнал Кейну идти первым. Метнувшись сквозь отверстие, овчарка скрылась в лесу по ту сторону дороги вдоль периметра.

Следующим пошел Фрэнк, а за ним – Такер, задержавшийся, чтобы продеть проволоку обратно в дыру и закрепить ее камуфляжным скотчем. Когда Уэйн присоединился к Фрэнку на опушке леса, тот озирался вокруг.

– Где Кейн?

– Вон там, – указал Такер точку несколькими ярдами дальше по дороге.

Кейн залег в траве; его пегая шкура и камуфляжный тактический жилет той же раскраски придавали ему сходство с обломком бревна, лежащим на земле.

– Кейну такое не впервой, а? – покачал головой Фрэнк.

– Далеко не впервой.

– Прямо чувствую себя необстрелянным новобранцем. – Балленджер вгляделся в темный лес. – Далеко ли до комплекса, как по-твоему?

– Четверть мили. Но туда мы не пойдем.

– В каком это смысле?

Посмотрев на часы, Такер опустил рюкзак и приступил к подготовке.

– Зачем идти, если можно доехать?

23 часа 58 минут

– Вижу свет вдалеке, – доложил Фрэнк. – Направляется сюда.

Как раз вовремя.

Такер опустился на колено рядом с Кейном, тщательно перепроверил все снаряжение овчарки, убедился, что наушник расположен правильно, потом подровнял положение камеры ночного видения, закрепленной на воротнике жилета. Кейн, уже почуявший, что настала пора поработать, с энтузиазмом устремил на Уэйна кареглазый взор.

Но сперва еще один финальный этап подготовки.

Такер приблизил лицо к самой морде Кейна.

– Кто мой дружище?

Теплый язык лизнул ему нос.

– Правильно, ты. – Указав в глубь леса, Такер отдал вереницу команд: – СКРЫТАЯ РАЗВЕДКА. ОСТАНОВИСЬ У СТРОЕНИЯ. ОСТАВАЙСЯ В УКРЫТИИ. ВПЕРЕД!

Извернувшись, Кейн скользнул прочь, беззвучно ступая лапами по опавшей сосновой хвое, и скрылся за деревьями.

– Он все это понял? – бочком подобрался к Такеру Фрэнк.

– И даже сверх того.

Уэйн послал Кейна в авангарде, приказав овчарке пробраться через лес к лагерю «Ориссы», чтобы служить на месте глазами и ушами Такера. У него же тем временем была своя задача.

Он вернулся к краю дороги в тот момент, когда фары следующего патруля осветили дальний изгиб дороги и покатились к ним. Прожектор освещал ограду. Двух человек, затаившихся в лесу рядом, никто не замечал.

Позволив машине проехать, Такер перекатился на дорогу, врезав толстой веткой по заднему крылу внедорожника. Глухой лязг отдался в руке дребезгом, когда он остановился позади бампера «Субурбана» и приподнялся на корточки, оставаясь вне поля зрения водителя. И тут же вспыхнули стоп-сигналы затормозившей машины.

Глядя в просвет под днищем, Такер увидел, как водительская дверь открылась. Под негромкое проклятье на землю спустились две ноги в ботинках. Водитель наверняка решил, что сбил какую-нибудь тварь. В этих лесах водятся лани.

Когда тот направился к задней части машины, Такер поднял свой новый ствол. Днем раньше он приобрел уникальное ручное оружие – «Пьексон JPX Джет Протектор», стреляющий струями концентрированного перечного аэрозоля. В прошлом Такеру доводилось испытать действие этого оружия на себе. Удар повалил его на колени и вывел из строя на двадцать минут.

Выждав, когда охранник поравняется с задним колесом, Такер выкатился из укрытия с оружием на изготовку, совместил красную точку прицельного лазера пистолета и нажал на спуск. Заряд вылетел из ствола, издав лишь резкое шипение. По глазам патрульного мазнуло красновато-бурое облачко, и он, рухнув на колени, начал хватать воздух ртом.

«Ага, как же я тебя понимаю…»

Шагнув вперед, Такер занес JPX и двинул того рукояткой по затылку. Патрульный повалился ничком и затих.

Фрэнк присоединился к Уэйну, вытаращив глаза. Вместе они уволокли охранника в лес, где сноровисто связали его запястья эластичными наручниками вокруг ствола дерева и загнали в рот кляп. Такер быстро обыскал его, передав Фрэнку рацию и «Беретту M9». Найдя бумажник, поинтересовался водительскими правами: Чарльз Уокер.

Фрэнк уставился на поверженного.

– По-моему, это мое первое уголовное нападение.

– Что ж, все когда-нибудь случается в первый раз.

Такер повел его обратно к ворчащему на холостом ходу «Субурбану». Поднял фуражку охранника, свалившуюся с его головы, когда они волокли тело в лес. Отряхнул с нее пыль и нахлобучил на голову Фрэнку:

– Ты поведешь.

– Куда?

– Нанесем нашим соседям визит.

Фрэнк засунул «беретту» за пояс.

– Пожалуй, радушие этого требует.

00 часов 12 минут

Сидя на пассажирском сиденье «Субурбана», управляемого Фрэнком, Такер вглядывался в видеотрансляцию с камеры ночного видения Кейна. Балленджер продолжил движение по дороге вдоль периметра, без спешки направляясь к абрису жилого комплекса «Ориссы» посреди леса.

Но прежде чем входить в лагерь, Такер хотел знать, что их там ждет.

На экране своего телефона он смотрел, как Кейн скользит сквозь лес. Вскоре деревья начали редеть, и впереди замаячила прогалина, ярко освещенная натриевыми лампами на высоких столбах.

Замедлив бег, Кейн прильнул ближе к земле.

«Молодец!»

Наконец овчарка остановилась, забравшись под низко нависшие сосновые ветви.

Такер с прищуром посмотрел скопление из шести бревенчатых коттеджей и пару строений из шлакоблоков. Посередине поселка проходила гравийная дорога, а в центре высился белый флагшток. В этот поздний час в окнах коттеджей не светилось ни огонька. И ни единого движения в кадре.

«А есть тут еще кто-нибудь живой? Или мы уже опоздали?»

Этот страх неотступно преследовал Такера в течение последних двух дней после разговора с матерью Сэнди. План на сегодняшнюю ночь – спасти группу и дать деру отсюда. Но что, если остальные уже мертвы, убиты, как Сэнди и остальные участники «Проекта 623»?

Есть только один способ выяснить это.

– Подъезжаем к повороту на лагерь, – предупредил Фрэнк. – Что мне делать? Ехать туда или сделать еще кружок?

Такер даже не догадывался, какой процедуре тут обычно следуют при смене постов. Если приехать слишком рано, там могут забить тревогу.

Он продолжал вглядываться в трансляцию от Кейна. Слева от коттеджей виднелась небольшая гравийная парковка со стоящими там «Субурбанами».

– Фрэнк, а сколько, говоришь, машин «Тангент» зарегистрировал в Рэдстоуне?

– Восемь.

– В лагере сейчас припарковано шесть. Откуда следует, что, кроме нас, где-то тут курсирует еще один «Субурбан». – Это встревожило его, как и еще один автомобиль на парковке. – А еще там стоит здоровенный мебельный фургон.

– Смахивает на то, что кто-то собирается рвать отсюда когти.

Такер вспомнил рассказ Джейн о том, как «Проект 623» прикрыли только затем, чтобы возродить под новым названием в новом месте.

А членов старой команды ликвидировать.

– Надо заезжать, – решил Такер. – Ждать слишком рискованно.

Фрэнк стиснул пальцы на руле так, что костяшки побелели, но кивнул:

– Согласен. Так каков же план?

– Хватаем людей «Ориссы», заталкиваем в «Субурбан» и выезжаем через главные ворота.

Фрэнк воззрился на него с перекошенным от недоверия лицом:

– Ты вправду думаешь, что все будет вот так вот просто?

– Может же человек надеяться, – пожал плечами Такер.

Глава 14

19 октября, 00 часов 34 минуты по летнему поясному времени центральных штатов

Рэдстоунский арсенал, штат Алабама

«Пока что всё в порядке».

Когда «Субурбан» приблизился к группе коттеджей, Такер пристроил дробовик рядом с Фрэнком, стараясь не высовываться и держа свой пистолет JPX наготове на случай, если придется беззвучно снять кого-нибудь.

– Куда теперь? – осведомился Фрэнк, притормаживая при подъезде к стоянке.

– Нужно подъехать к коттеджам как можно ближе, – указал Такер. – Там есть разворот посередке. Остановись перед вторым коттеджем справа.

– Это туда нас хочет отправить Кейн?

– Смахивает на то. И жизнь научила меня никогда не пренебрегать его мнением.

По пути сюда Уэйн приказал своему четвероногому партнеру скрытно сделать круг по поселению, позволяя Такеру составить представление о характере местности. На дверях четырех коттеджей слева висели плакаты с крылатыми логотипами на них.

Этой фирмой заправляла компания «Тангент аэроспейс» – частный оборонный подрядчик. Скорее всего, плакаты обозначали коттеджи команды службы безопасности. На перемычке двери последнего коттеджа в ряду было вырезано слово «СТОЛОВАЯ».

На противоположном конце разворота раскорячились два массивных шлакоблочных бункера с небольшой взлетной полосой позади них. Их крыши ощетинились антеннами и спутниковыми тарелками. Все входы, в том числе и двери небольшого ангара, стерегли светящиеся клавиатуры. Должно быть, эти здания вмещают рабочие помещения группы «Орисса». В этот поздний час окна всех зданий зияли тьмой. Очевидно, за полночь тут на работе не засиживаются.

Тем лучше для нас.

Во время вылазки Кейна по поселению Такер заметил таблички, висящие на дверях двух оставшихся коттеджей: «МУЖСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ» и «ЖЕНСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ».

Он рассчитывал, что гражданские служащие размещаются там.

Фрэнк мягко подкатил и остановил «Субурбан» перед женским отделением. Скорее всего, во время работы Сэнди проживала именно здесь, и именно здесь Такер и рассчитывал найти Нору Фрейкс – женщину, которую Сэнди привозила домой знакомить с матерью.

Дверь Фрэнка оказалась со стороны крыльца коттеджа. Как только Балленджер вышел, Такер схватил штурмовую винтовку MP5 и тоже выбрался через водительскую дверь, низко пригнувшись и припав на колено рядом с «Субурбаном» в надежде, что если кто и глянет в эту сторону, то увидит лишь голову Фрэнка, а черты его лица будут замаскированы тенью фуражки.

Затаив дыхание, Такер подобрался, опасаясь тревоги и предупредительных окриков.

Но тишину ночи не нарушил ни один посторонний звук.

– Проверь окно коттеджа, – распорядился Уэйн, донимаемый неотступной тревогой.

Есть ли там еще хоть кто-то из членов группы «Орисса»?

Пока Фрэнк поднимался по трем ступенькам крыльца, Такер щелкнул по кнопке своей рации, послав Кейну сигнал возвращаться. По видеотрансляции Уэйн понял, что овчарка затаилась в лесу позади коттеджей этой стороны поселка, и надеялся, что четвероногий партнер уже учуял его запах, а то и расслышал его слова несколько секунд назад.

Фрэнк на крыльце коттеджа заглянул в ближайшее окно, после чего, поспешив обратно к Такеру, прошептал:

– Почти ничего не видно. У них светонепроницаемые шторы. Из-за отогнувшегося края видел койки, но не разобрал, есть ли кто на них.

Колыхание теней за плечом Фрэнка сгустилось в знакомый силуэт Кейна. Обогнув угол коттеджа, овчарка присоединилась к ним под прикрытием кузова «Субурбана». Такер поскреб загривок пса, приветствуя друга с возвращением.

Пес оставался напружиненным, не теряя бдительности – видимо, ощутив напряженность Уэйна.

Указав под крыльцо, Такер сжал кулак. «СПРЯЧЬСЯ. БЕЗЗВУЧНАЯ ОХРАНА».

Кейн ткнулся в его колено, будто подтверждая получение приказа, и метнулся под крыльцо, снова став тенью.

– Что теперь? – поинтересовался Фрэнк.

– Поглядим, есть ли кто дома.

Такер направился вверх по ступеням, позволив Балленджеру пристроиться следом. У двери подергал ручку. Заперто. Раздраженно вздохнув – «Неужели нельзя без проблем?» – тихонько постучал в дверь, скривившись даже от этого негромкого звука. Затаил дыхание, потом услышал, как внутри кто-то ругнулся, затем послышался шлепок стоп, опустившихся на деревянный пол. Сосновые половицы заскрипели под приближающимися шагами.

– Кто там? – раздался сонный женский голос.

Такеру пришлось моментально сообразить.

– Проверка отсутствующих после отбоя, – грубо буркнул он, рассчитывая, что служба безопасности может устраивать счет по головам.

Еще проклятье, потом лязг отодвигаемого засова.

Как только дверь начала приоткрываться, Такер пропихнулся внутрь, едва не свалив женщину с ног. Фрэнк последовал за Уэйном по пятам. Тот поспешно закрыл дверь за ним.

Женщина – брюнетка лет тридцати с чем-то, одетая в пижамные штаны и красную футболку с символикой «Алабама Кримсон Тайд», попятилась, прижав ладонь к горлу и озирая их с головы до ног.

– Кто… кто вы такие?

– Друзья Сэнди Конлон.

Чтобы женщина не впала в безудержную панику при виде двух чужаков в темном коттедже, Такер нашарил выключатель и включил свет. Люминесцентные потолочные лампы, помигав, загорелись, открыв взорам две двухъярусные койки вкупе с парой письменных столов, заваленных книгами и журналами. В противоположном конце виднелся короткий коридорчик – вероятно, ведущий в санузел.

– Сэнди? – переспросила брюнетка, озадаченно поморщившись. – Что вы городите?

На нижней койке заворочалась вторая обитательница, гневно сбросив одеяло; остальные койки с голыми матрасами были пусты.

– Диана, что за фигня, будь оно неладно?

Брюнетка пятилась, пока не оказалась рядом с другой женщиной.

– Нора, эти… эти типы говорят, что они друзья Сэнди.

При этой вести женщина в постели сделала глубокий вдох.

Нора… должно быть, это и есть Нора Фрейкс.

Протянув руку к прикроватному столику, она взяла очки в массивной, по-ботански стильной оправе. Нора была чернокожей, лет под тридцать, с темными волосами, коротко подстриженными под бобрик. В ее произношении угадывались легкие британские переливы.

– Вы кто такие? – спросила она, опуская босые ноги в тонких пижамных брюках на пол.

– Меня зовут Такер Уэйн, мы какое-то время послужили с Сэнди в Форт-Беннинге. А это мастер-сержант Балленджер, – указал он большим пальцем на Фрэнка. – Работает в Рэдстоуне на главной базе.

– Леди, – вежливо склонил голову Фрэнк.

Нора по-прежнему настороженно разглядывала их.

– А почему вы в камуфляже? Что происходит?

Понимая, что время поджимает, Такер вынужден был перейти прямо к сути:

– Сэнди мертва.

По лицу Норы промелькнул целый спектр эмоций. На долю секунды вспыхнула кривая усмешка, словно она сочла это дурной шуткой, потом между бровями залегла морщинка озабоченности, и наконец глаза ее в ужасе широко распахнулись.

Диана оказалась не столь восприимчивой.

– Вы лжете, – с пренебрежением бросила она. – Она уволилась. Перешла в другую контору. В Северной Каролине.

– Ваши боссы хотят вас в этом уверить. Но они убили ее выстрелом в голову. Затопили тело в багажнике ее собственного «Форда Таурус». В опасности все вы.

Нора ступила вперед, с вызовом развернув плечи.

– Докажите!

– Вы знакомы с Беа Конлон.

– Мамой Сэнди?

– Я знаю, что вы бывали у нее дома пару раз. – Такер достал из кармана свой спутниковый телефон и протянул его Норе. – Ее номер уже набран. Она ждет у телефона.

Такер подготовился к этой минуте еще вчера, понимая, что надо будет завоевать доверие группы очень быстро, и решил, что легче всего добиться этого с помощью Норы. Джейн уже известила мать Сэнди о гибели дочери и подготовила Беа к этому полуночному звонку.

Такер нажал кнопку набора и протянул телефон.

Насупившись, Нора взяла его и поднесла к уху. Выждала секундочку, пока произойдет соединение по линии засекреченной связи.

– Беа? Это Нора.

Она слушала, дыша все тяжелее, ссутулив плечи. И когда наконец заговорила, голос прозвучал слабым шепотом:

– Я… я искренне сочувствую, Беа. А ему можно доверять? – Она перевела на Такера взгляд глаз, наполнившихся слезами. А через секунду закрыла их и кивнула. – Скоро поговорим.

Чуть отвернувшись, Нора вернула телефон Такеру. Плечи ее затряслись. Ступив вперед, Уэйн приобнял молодую женщину рукой за плечи. На миг та оцепенела, но потом припала к нему.

– О боже… – шепнула она.

Диана застыла на месте, глядя на них во все глаза:

– Он сказал правду?

– Сэнди мертва, Ди.

Диана попятилась, словно стремясь отстраниться от этой новости.

– Что мы будем делать?

– Сматываться отсюда, – заявил Такер, указывая на дверь.

И тут же, словно призванный его жестом, раздался резкий стук дверь.

– Дамы, вы там в порядке? – гаркнул грубоватый голос.

Все оцепенели.

Такер говорил негромко, но это не значит, что его не могли расслышать.

Нора отреагировала первой, указав им на дальнюю сторону двери.

– Всё в порядке, Карл!

Уэйн чуть не споткнулся, вспомнив распечатку списка сотрудников «Тангента», добытую для него Фрэнком.

«Значит, там Карл Уэбстер… глава службы безопасности “Тангента”».

Такер распластался по стене у двери. Телефон был по-прежнему у него в руке, и он вызвал картинку с камеры Кейна. Ракурс был низкий, из-под крыльца, свидетельствуя, что овчарка осталась в укрытии и хранит молчание, как приказано. Рядом с «Субурбаном» не видно было ни души.

«Стало быть скорее всего там один Уэбстер».

Рядом с Такером ручка двери начала поворачиваться, но Нора уже подоспела к ней. Схватившись за ручку, она чуть приоткрыла дверь, заслонив обзор своим телом.

– Я заметил, что у вас горит свет, – сообщил Уэбстер.

– Мне было нехорошо, – пояснила Нора. – Этот сегодняшний чили чего-то не пошел, если вы улавливаете, о чем я.

Уэбстер испустил смешок, отчего Такеру захотелось рвануть дверь нараспашку и всадить ему пулю в башку при воспоминании о набрякшем лице Сэнди, взирающем из багажника затопленного автомобиля.

– Нужно что-нибудь? – осведомился Уэбстер. – «Пепто» или чего другое?

– По-моему, худшее уже позади. Сумею как-нибудь выметать. – Она прижала ладонь к животу. – Во всяком случае, надеюсь.

– Что ж, недолго уже вам осталось мириться со стряпней Джонсона. На следующей неделе сворачиваемся.

Такер вспомнил мебельный фургон на стоянке.

– Не успеете оглянуться, как опять будете спать в собственных постелях, – посулил Уэбстер.

Скорее, все будут мертвы.

На крыльце скрипнула доска.

– Вы Чака не видели? – спросил Уэбстер. – Его «Субурбан» стоит тут, на развороте. Вот я и подумал, что он мог заглянуть сюда.

– Э-э… нет, – ответила Нора. – Я слышала, как он подъехал и хлопнула дверца. Вы в кухню не заглядывали? Вы же знаете, как он любит перекусить за полночь. – Она со стоном снова стиснула живот. – А может, вам лучше наведаться в уборную… или в лес.

– Может, вы и правы. Он умял двойную порцию чили Джонсона.

– Храни его Господь.

Снова издав смешок, Уэбстер ретировался.

– Поправляйтесь, Нора.

– Спасибо.

Закрыв дверь, женщина на миг привалилась к ней спиной.

Такер прижал к губам указательный палец. Глядя на транслируемую от Кейна картинку, дождался, пока Уэбстер не удалится, и только тогда одобрительно кивнул Норе. Вероятно, ее изобретательная отговорка выиграла для них минут пять, но и только, особенно если «Субурбан» так и будет стоять без присмотра.

– Надо уносить отсюда задницы. – Ступив вперед, Такер щелкнул выключателем, погасив свет. – Сколько еще здесь людей?

– Только Стэн и Такаши, – сообщила Нора. – В другом дортуаре. Были еще двое, но Карл сказал, что оба на прошлой неделе уехали по домам.

Нора изменилась в лице, словно представила, что их постигла участь Сэнди.

– Будем уповать на то, что с ними обошлось. – Такер повернулся к Фрэнку: – Ты должен выиграть для нас немного времени.

– Как?

– Поиграй роль Чака еще немного. Сделай на этом «Субурбане» еще кружок вокруг лагеря и возвращайся. Сделай вид, что просто заезжал на пит-стоп, а потом рванул дальше. – Уэйн бросил взгляд на часы, вспомнив график патрулей. – Это должно выиграть для нас четырнадцать минут, чтобы собрать всех и сделать ноги.

Глаза Фрэнка во тьме широко распахнулись.

– Ну как, справишься?

Кивнув, Балленджер нахлобучил фуражку поплотнее.

– Иду отрабатывать за Чака.

Хлопнув Фрэнка по плечу, Такер приблизился к окну и выглянул в щелочку, чтобы убедиться, что все чисто. Уэбстера было не видать, зато в коттедже столовой горел свет.

– Пошел! – указал Уэйн на дверь.

Фрэнк бросился на улице, перемахнув ступени, и скользнул за руль. Двигатель, кашлянув, завелся. «Субурбан» рванул с места, выбрасывая гравий из-под колес, и обогнул разворот.

Но едва машина подкатила к коттеджу столовой, на крыльце показалась фигура.

Уэбстер!

Такер съежился, но Фрэнк мигнул ему фарами дальнего света, словно сигнализируя, что всё в порядке. Заодно яркий свет на миг ослепил Уэбстера, заслонившегося ладонью от сияния фар. Когда «Субурбан» проехал мимо, Уэбстер поднял руку водителю в ответ.

Фрэнк невозмутимо поехал дальше, свернул на выезде и скрылся.

Такер с облегчением перевел дыхание и повернулся обратно к комнате.

– Нам нужно вытащить этих двоих мужчин сейчас же.

Нора глянула на Диану, отступившую к своей койке. Женщины молча обменялись взглядами, потом Диана с кивком встала.

– Я их вызову.

Подойдя к задней двери, брюнетка направилась к санузлу.

Такер бросил вопросительный взгляд на Нору, без малейшего смущения стащившую с себя пижаму и натянувшую джинсы и черную футболку.

– На интим тут смотрят косо, – растолковала Нора, – но природа своего требует. Связи неизбежны, особенно когда живешь в подобной изоляции. Так что мы не запираем задние окна наших дортуаров. Между коттеджами всего пара шагов. Так куда проще организовать ночной перепихон.

Такер подумал, что в «Тангенте» почти наверняка знали об этих интрижках, но закрывали на них глаза, и от всей души понадеялся, что сегодня эти глаза не откроются.

Ожидая, Такер использовал время для расспросов:

– Тут лавочку прикрывают. А вам известно, куда они перебираются? Сроки? Хоть что-нибудь?

– Нет. Я слышала, как Карл упоминал какой-то Белый Город, но подозреваю, что это какой-то код. Так или иначе, на переброску всех беспилотников и вспомогательного оборудования уйдет какое-то время.

– Вы сказали беспилотников… во множественном числе.

– Это все варианты одной интеллектуальной конструкции, способной к самообучению. Мы назвали их – специализированными беспилотниками для электронной войны. Одни из этих БЛА разработаны для сбора данных и наблюдения, другие – для подавления связи, а еще есть охотники-убийцы. Вот это скверные бестии.

Это уж кроме шуток.

– Двое уехавших раньше как раз курировали этот проект, но никто не добился бы в своих проектах особого успеха, если б не Сэнди.

– Почему это?

– Потому что как раз она совершила прорыв в разработке центральной операционной системы – мозга всех СБЭВов. Она была чертовски умна. Называла свой прорыв Объединенной теорией вариативных алгоритмов гносеологического анализа. То бишь ОТВАГА.

Разумеется, отвага. Такер представил все, что Сэнди делала втайне. Она была не только умна, но еще и чертовски отважна.

Опустившись на кровать, Нора обула пару красных кроссовок. Было видно, как она старается скрыть свое горе.

– А вы не догадываетесь, какие виды имеют на эти беспилотники следующего поколения? – спросил Такер.

– Мы их только строили, – покачала головой Нора. – Чрезмерное любопытство здесь обходится дорого.

– А как насчет ваших рабочих мест в бункерах? Если б мы могли собрать улики…

Нахмурившись, Нора встала.

– Коды доступа к цифровым замкам здания есть только у Карла и его людей. Нас тут держат на коротком поводке. Хотя на досуге мы можем болтаться туда-сюда, они продолжают отслеживать наши сотовые телефоны, да и звонки, наверно, прослушивают. Но при нашей работе это в порядке вещей.

Шарканье подошв по дереву привлекло внимание Такера к заднему коридору.

Диана ввела двух встревоженных молодых людей – невысокого блондина и азиата. Оба несли дорожные сумки.

– Стэн и Такаши, – представила Диана, все еще выглядевшая ошеломленной и готовой запаниковать.

– Так это всё на самом деле? – с подозрительным прищуром поинтересовался Такаши.

Стэн взял Диану за руку.

– Нора, ты уверена насчет Сэнди?

Нора кивнула в ответ на оба вопроса, скрестив руки на груди.

Такер махнул рукой в сторону двери:

– Пора дв…

С улицы донесся пронзительный вопль, а за ним – глухой удар.

* * *

Кейн стискивает зубы на лодыжке противника еще крепче. Вкус крови омывает язык. Из-под крыльца он волочет обутую в ботинок ногу выше по лестнице, сшибая человека с ног.

Несколько минут назад Кейн видел, как тот же человек поднимается по ступеням и стучит в дверь. В первый раз он пришел открыто, без оружия, но на этой раз бежал, пригнувшись, прижимая к плечу приклад винтовки.

Кейн уловил знакомый терпкий аромат угрозы, исходящий от тела человека, услышал его тяжелое дыхание.

Все чувства Кейна забили тревогу.

Последний приказ еще звучал у него в голове.

СПРЯЧЬСЯ. БЕЗЗВУЧНАЯ ОХРАНА.

Но угроза перевесила эту команду.

И он перешел к действиям по собственному почину, вцепившись в лодыжку человека, когда тот попытался подняться по ступеням. Рывком сбил его с ног, отчего тот всем телом рухнул на доски, резко вскрикнув.

Теперь рычание само рвется из груди, кровь застилает все чувства, сужая поле зрения. Тот поворачивает винтовку и направляет ее между ступеньками на Кейна.

Но тот лишь погружает клыки глубже, сокрушая кость и отказываясь отпустить.

Их взгляды схлестываются.

Кейн не сдается, хоть и знает, что может умереть, но еще больше верит партнеру.

Слышит, как дверь на крыльце распахивается и раздается негромкий хлопок.

Облачко тьмы накрывает лицо его противника. Едкий запах долетает до Кейна, обжигая нос и глаза. Враг извивается от мучительной боли, хватая воздух ртом и отплевываясь.

Кейн слышит команду сверху. Знакомые слова пробиваются сквозь кровавый туман, успокаивая его сердце, утешая его.

ОТПУСТИ.

* * *

Как только Кейн разжал зубы, Такер бросился вниз по ступеням, выставив перед собой пистолет JPX. Уэбстер – даже почти ослепший, терзаемый жгучей болью от струи перечного аэрозоля – еще пытался вскинуть винтовку и выстрелить в сторону крыльца.

Спрыгнув вниз, Такер саданул противника носком ботинка со стальной подковкой в висок. Тот сразу обмяк.

Вырубился во второй раз, ублюдок…

Кейн взвился из-под крыльца, чтобы встать рядом. Присев на корточки, Уэйн убрал JPX в кобуру и закинул MP5 на плечо, не без труда устояв перед желанием пристрелить Уэбстера на месте. Впрочем, для этого Такеру не хватило бы жесткости. И потом, он не хотел рисковать, поднимая лишний шум, – тем более что крик Уэбстера минуту назад могли услышать.

Прислушавшись, Такер различил узнаваемый хруст гравия под колесами. Со стороны парковки вспыхнули фары. Фрэнк возвращается.

Должно быть, Уэбстер проникся подозрениями, особенно после того, как попытался связаться с Чаком по радио. Когда это не удалось, догадался, что дело неладно. Но предупредил ли он кого-нибудь еще?

На парковке загрохотали выстрелы.

Блин!

И тут же дульные вспышки полыхнули у одного из коттеджей по ту сторону разворота. Пули вспороли доски крыльца и гравий вокруг Такера, но прошли далеко стороной – значит, стрелок боялся попасть по своему боссу, лежащему на земле.

Воспользовавшись этим, Уэйн дал знак Кейну, и оба, пригнувшись, махнули по ступеням и в дверь. Нора тут же захлопнула ее за ними.

– Не высовывайтесь! – предупредил Такер, когда пули разбили окна по обе стороны от двери, пропоров светонепроницаемые шторы, и указал на задний коридор. – Туда!

Он двинулся замыкающим, направляя их, чтобы не подставлялись под обстрел. Наверно, охрана стреляет очередями по двери, чтобы не позволять им поднять головы.

Достав рацию, Уэйн вызвал Фрэнка.

– Забудь о развороте! Встречай нас позади коттеджа!

Ответа не было, что и неудивительно. Фрэнку наверняка недосуг: перестрелка на стоянке не утихала. Такер присоединился к остальным в санузле, представлявшем собой ряд туалетных кабинок и длинную раковину вдоль одной из стен, а вдоль другой – душевые кабинки с пластиковым занавесками. А в торце находилось до сих пор распахнутое окно.

Такаши, пригнувшись, таращился безумным взором, морщась от треска каждого выстрела. Стэн прикрывал Диану собой.

Нора подошла к Такеру, не сводя глаз с Кейна.

– Что теперь?

Вместо ответа снаружи послышался визг тормозов.

– За мной, – распорядился Такер. – Из окна. Без раздумий, просто запрыгивайте на задние сиденья «Субурбана».

Подбежав к окну, Такер бросил взгляд на ожидающий автомобиль. Двигатель внедорожника дымился, окна покрывала паутина трещин вокруг пулевых отверстий. Фрэнк подкатил с погашенными фарами.

Хорошо.

– Ну же! – крикнул Фрэнк изнутри. – Быстрей!

Подняв Кейна, Такер спустил овчарку из окна, потом спрыгнул рядом, опустившись на колено, вскинув винтовку к плечу и водя ею влево-вправо. Потом взмахом велел остальным покидать коттедж.

Когда они начали вываливаться из окна, Уэйн указал на внедорожник:

– Давайте!

Бросившись вперед первой, Нора распахнула заднюю дверцу для остальных, пригнувшись. И в тот же миг очередь пропорола задний бампер автомобиля и вдребезги разнесла окно дверцы у нее над головой.

Проклятье…

Повернув вскинутую винтовку, Такер заметил фигуру, скорчившуюся за углом коттеджа. Выждал, когда стрелок снова высунется, и тут же положил три пули ему в грудь. Со всех сторон послышались крики людей Уэбстера, окружающих их позицию.

– Стэн! – раздался вскрик Дианы куда ближе.

Оглянувшись, Такер увидел, как блондин, видимо, прикрывавший собой подругу, валится на бок. Пуля попала в него сзади, и сейчас из плеча струилась кровь.

Диана цеплялась за куртку Стэна, пытаясь поднять его на ноги. Потом подоспевший Такаши с помощью Дианы взвалил друга на заднее сиденье. Нора забралась следом за ними.

– Ходу! – рявкнул Такер Фрэнку, захлопывая за ними дверь. – Объезжай коттеджи задами!

– Что ты… – вытаращился на него Фрэнк.

– Мы с Кейном встретим тебя с другой стороны. Высматривай нас позади столовой.

Балленджер хотел было заспорить, но Такер хлопнул ладонью по дверце.

– Пошел!

Отвернувшись, Фрэнк завел двигатель и дал газ.

Такер побежал рядом с «Субурбаном», но только до задней стены следующего коттеджа, где была мужская спальня. И затаился там вместе с Кейном, а внедорожник покатил дальше.

Уэйн приподнял морду Кейна. Чтобы у их группы были хоть какие-то шансы улизнуть, они с псом должны посеять как можно большее замешательство. Такер вгляделся в темно-карие глаза партнера. Ему ужасно не хотелось просить Кейна об этом, но иного выхода просто не было.

– ПРЯЧЬСЯ И ИЩИ, – указал Такер на два спальных коттеджа. – СКРЫТНАЯ АТАКА БРАВО.

Выполняя приказ, овчарка будет бегать по лагерю, совершая короткие молниеносные атаки на любые встречные цели и тут же ретируясь. Эта тактика призвана посеять панику, и мало что способно на это лучше, чем семьдесят фунтов рычащих мышц, скользящих во тьме и нападающих из тени.

Но это еще и опасно.

Такер заколебался, но лишь на миг.

– ВПЕРЕД!

Сорвавшись с места, Кейн скрылся за углом.

Поднявшись, Уэйн ухватился за подоконник открытого окна и подтянулся в мужской санузел. Пригибаясь, перебежал в переднюю часть коттеджа. Отодвинул засов, приоткрыл дверь на пару дюймов, после чего распластался на животе, направив винтовку на дверь.

Внимание людей Уэбстера отвлекло рычание внедорожника, проезжающего по тылам поселка.

Группа из шестерых охранников бегом бросилась к центру разворота.

Прицелившись, Такер дал очередь по группе, повалив двоих и заставив остальных броситься в стороны. Пока они не опомнились, подскочил на ноги и, толкнув дверь плечом, метнулся наружу, и побежал прямиком к столовой.

Вокруг забарабанили пули, выпущенные наугад, даже не задев его.

Справа послышался взлаивающий рык Кейна, сопровождавшийся человеческими воплями. И тотчас же, с той же стороны, – два выстрела. Горло у Такера перехватило от страха за партнера, но он не сбился с шага.

* * *

Под грохот выстрелов Кейн крадется во мраке, легко скользя в тени. Его чувства простираются сквозь тьму. Уши отмечают каждый крик, каждый скрип ботинка, каждое учащенное дыхание. Нос улавливает душок липкого пота, струение порохового дыма. Он идет по этим следам, настигая жертвы сзади.

Его зубы рвут связки…

Удар его корпуса рушит тела лицом в грязь…

Его когти рвут плоть…

А потом он скрывается, растворяясь в тени, где воем дает выход своей ярости и угрозе, пока тот не раскатывается эхом со всех сторон.

И бросается дальше.

* * *

Молясь, чтобы с Кейном ничего не стряслось, Такер добежал до столовой, одним скачком перемахнул ступени и всем телом врезался в дверь, распахнув ее. Пронесся мимо рядов столов на козлах, направляясь к паре распахивающихся в обе стороны дверей кухни, решив, что там должен иметься задний выход. Вошел в кухню, выставив оружие, и увидел дверь прямо перед собой.

Идеально.

И поспешил к ней. Но дверь вдруг сама распахнулась ему навстречу.

Снаружи слышался приближающийся рев двигателя «Субурбана».

В кухню, пятясь, вошел охранник, явно намереваясь устроить засаду на машину, направляющуюся к столовой. Сосредоточившись на происходящем снаружи, в кухню он даже не глянул.

Взяв с плиты чугунную сковороду, Такер подкрался к нему сзади и саданул по затылку. Хрустнула кость, и охранник с изумленным стоном рухнул.

Схватив его винтовку, Уэйн закинул ее на плечо.

Чем больше огневая мощь, тем лучше.

Открыв заднюю дверь кухни, он внимательно смотрел то влево, то вправо, пока «Субурбан» катился к его позиции. Потом выудил телефон и радировал Кейну: «ОТОРВИСЬ И ВОЗВРАЩАЙСЯ К ДЖИПУ».

Конечно, «Субурбан» не джип, но команда велит Кейну возвращаться к автомобилю, который острый слух пса наверняка засечет и без труда отследит.

Как только Фрэнк сбросил скорость внедорожника, Такер взмахом руки велел ему не останавливаться, и зашагал рядом с машиной. Еще двое пытались устроить на них засаду, но Уэйн отогнал их подавляющим огнем. И продолжил высматривать Кейна, пока не заметил в проходе между двумя зданиями струение теней в свою сторону. Кейн. Но не успела овчарка добежать до него, как с дальней стороны в проход выкатился силуэт, целящийся в пса из винтовки.

– БРОСОК ВЛЕВО! – рявкнул Такер.

Неизменно послушный Кейн вильнул, и в тот же миг оружие охранника сверкнуло вспышкой выстрела. Овчарка взвизгнула. Такер подавил импульсивное желание посмотреть в сторону собаки, вместо того сосредоточившись на стрелке и выпустив два патрона. Тот повалился на бок.

Такер опустился на колено. Пес бросился к нему, прижавшись всем боком и тяжело дыша.

Позади них передняя дверца «Субурбана» распахнулась.

– Ну же! – крикнула Нора.

Подхватив Кейна на руки, Такер с разворота бросился на пассажирское сиденье.

– Гони! – крикнул он Фрэнку, выпустив Кейна лишь на время, необходимое, чтобы захлопнуть дверцу, и снова крепко обнял напарника.

Держись, дружище…

Глава 15

19 октября, 1 час 17 минут по летнему поясному времени центральных штатов

Рэдстоунский арсенал, штат Алабама

Фрэнк дал газу, погнав «Субурбан» вперед, а Такер начал обшаривать пальцами тело Кейна. И когда дошел до правой задней ляжки, пес дернулся. Уэйн ощутил густую шерсть, слипшуюся от горячей крови, но та лишь вяло сочилась. Скорее всего, просто касательное ранение.

– Всё в порядке, приятель.

Теплый язык лизнул его лицо; негромкий вопросительный взвизг.

– Ага, я тоже в порядке.

Опустив овчарку в нишу для ног, Такер быстро огляделся. Ранили не только Кейна. Диана на заднем сиденье сотрясалась от рыданий, баюкая голову Стэна на коленях. Нора склонилась над ним, прижимая к верхней части его груди скомканную тряпку. Чтобы освободить им место, Такаши перебрался в задний отсек, но нависал над женщиной с озабоченным видом.

– Нора, как он? – спросил Такер.

– Много крови, – подняла она глаза на него. – Он без сознания. А возле ключицы у него вроде бы выходное отверстие.

Такер выслушал это с каменным лицом. Охранники стреляли разрывными пулями, способными снести все на своем пути. Даже если ему окажут медицинскую помощь, Стэн вряд ли выкарабкается.

Должно быть, Нора заподозрила то же самое.

– Не могу нащупать пульс и…

Заднее стекло разлетелось позади нее, и пули начали решетить задок «Субурбана».

– Ложись! – крикнул Такер.

Фрэнк уже проскочил последний коттедж, сделал резкий поворот, ломая низко нависающие сосновые ветви, и достиг выездной дороги через лес, окружающий лагерь. Дорога была чиста, и он на полном газу устремился к кольцевой дороге вдоль периметра.

Такер озирался, ожидая преследования, но пока что дорога позади оставалась темной. Впрочем, ненадолго, тут и гадать нечего.

– Мы почти у периметра, – сообщил Фрэнк. – Направо или налево?

Хороший вопрос. Направо – кратчайший путь к главным воротам, отделяющим изолированное поселение от основной территории военной базы. Налево дорога пойдет кругом через чащу леса, чтобы потом вывести их к тем же воротам.

Куда ни кинь, всюду клин. Покамест неизвестно, уведомил ли «Тангент» рэдстоунскую военную полицию. Возможно, на базе уже отдан приказ стрелять на поражение.

Фрэнк бросил на него взгляд, ожидая ответа.

Такер развернулся на сиденье.

– Плавать все умеют?

– Да, но зачем? – уставилась на него Нора.

Уэйн снова повернулся к Фрэнку:

– Давай направо. Прямо туда, где мы прорезали ограду. Попытаемся добраться до лодки и переправиться.

– На открытой воде мы будем как неподвижные мишени, – предостерег Балленджер.

– Вот почему все должны уметь плавать.

Фрэнка это решение отнюдь не обрадовало. И все же, добравшись до дороги вдоль периметра, он повернул направо, почти не притормозив, так что заднюю часть внедорожника занесло по рыхлому грунту.

Позади за деревьями замаячил свет фар на дороге, которую они только что покинули. После начального замешательства перестрелки бойцы «Тангента» опомнились и ринулись в преследование.

– У нас на хвосте компания, – предупредил Такер.

– Видел. – Фрэнк вдавил педаль акселератора в пол, набирая скорость.

Снова обернувшись к заднему сиденью, Уэйн приподнял MP5, захваченную у охранника в столовой:

– Кто-нибудь умеет этим пользоваться?

– Наверно, я, – поднял руку Такаши. – Охранники иногда давали мне пострелять по мишеням вместе с ними.

Хорошо.

Такер передал оружие молодому человеку:

– Стреляйте через эту дыру в заднем стекле, если приблизятся. Но не высовывайтесь.

Такаши кивнул. Вид у него был несчастный, но он все-таки повернулся назад, взяв оружие на изготовку.

Такер тем временем нажал на выключатель верхнего люка и, как только тот открылся, встал на сиденье, высунувшись через люк. Поставил винтовку на крышу «Субурбана» и через оптический прицел вгляделся на оставшийся позади отрезок дороги. Как только первый из «Субурбанов» «Тангента» показался в поле зрения, Уэйн сделал три выстрела по ветровому стеклу, прострочив его поперек. Резко вильнув, внедорожник врезался в ограду, но вереница из четырех других машин обогнула разбитую, продолжая погоню.

Тут дорога вдоль периметра изогнулась, и Такер потерял их из виду, но свет фар преследователей продолжал мелькать за деревьями. Уэйн прикинул, что до места, где они с Фрэнком прорезали ограду, осталось не больше четверти мили.

– Когда доедем до места, – крикнул он Балленджеру, – резко тормози, высаживай всех и дуй вместе с ними через забор к лодке.

– А ты?

– А я погоню «Субурбан» дальше, чтобы ублюдки вас не заметили; попробую увести их за собой, а потом мы с Кейном бросим внедорожник и двинемся своим ходом. – «Если повезет, мы сможем затеряться в лесу, выиграв время, чтобы прорезать ограду в новом месте». – Только не ждите. Мы переплывем реку и найдем вас на той стороне.

– Такер!

Крик Фрэнка вовсе не означал несогласие. «Субурбан» резко затормозил, швырнув Уэйна спиной о переднюю часть люка, и развернулся, пока Фрэнк тормозил юзом на грунтовке. За следующим поворотом поперек дороги боком стоял «Субурбан» с погашенными фарами.

Раньше Такер смог насчитать только семь «Субурбанов» «Тангента». Надо полагать, это и есть недостающий восьмой. Вероятно, водитель покидал поселение и лишь недавно въехал через главные ворота – как раз вовремя, чтобы перекрыть дорогу.

С верхней точки на крыше Такер углядел знакомую фигуру человека со шрамом, присевшего с той стороны, положив ствол винтовки на капот внедорожника.

Тот самый француз из засады на болоте.

Целиться было некогда, и Уэйн открыл хаотичный огонь по стоящему «Субурбану». Француз выстрелил в тот же миг. Пули разнесли стекло и зарикошетили от металла вокруг.

– Тарань! – гаркнул Такер, пока Фрэнк не успел полностью остановиться.

Тот послушно снова притопил педаль акселератора. Двигатель «Субурбана» взвыл, и автомобиль рванулся вперед, вздымая за собой высокий шлейф пыли. Такер плюхнулся обратно на сиденье, чтобы подхватить Кейна на руки.

Внедорожник врезался в собрата под взрывной визг сминаемого металла. Сработавшие спаренные подушки безопасности ахнули Уэйна по корпусу. Фрэнк испустил сдавленный крик, ему эхом отозвались пассажиры сзади. Через долю секунды подушки безопасности сдулись, заполнив салон вихрями талька.

Кашляя и отмахиваясь, Такер подскочил, увидел, что Фрэнку удалось врезаться в заднее крыло второго внедорожника. Сила удара отбросила машину наискосок, оставив им достаточно места для проезда, если только они поторопятся.

– Ходу, ходу, ходу… – умолял Уэйн.

Сообразивший что к чему Фрэнк со скрежетом повел машину вдоль сбитого «Субурбана». Как только они проскочили, от машины к деревьям слева метнулась темная фигура. Француз стрелял на ходу, но Такер, держа ствол своей винтовки прямо у Фрэнка перед носом, повел ответный огонь через водительское окно, отогнав противника дальше в лес.

Однако француз был уже не единственной угрозой. Хоть его машина и не остановила их, но задержала настолько, чтобы остальные силы «Тангента» сократили отрыв.

Шквал пуль обрушился на «Субурбан» сзади.

Такаши открыл огонь из заднего отделения. Очередь молодого человека заставила головной автомобиль отвернуть в сторону, сбросив ход и на время загородив дорогу остальным.

Такаши вскинул голову, с триумфальной ухмылкой оглянувшись.

– Не высо… – крикнул Такер.

Лоб Такаши взорвался под треск одинокого выстрела. По ту сторону упавшего тела Такер заметил темную фигуру на опушке леса со снайперской винтовой у плеча.

Француз.

Фрэнк продолжил путь за поворот дороги у периметра, и снайпер скрылся из виду.

1 час 24 минуты

Шипя от боли, Карл Уэбстер стоял перед зеркалом в санузле коттеджа, едва различая сквозь заплывшие веки собственное отражение. Он смахивал на долбаного енота, только покрытая волдырями маска была ярко-алой. Его синусы до сих пор саднило не только от капсаицина перечного аэрозоля, но и от ожога нашатырным спиртом, с помощью которого подчиненные привели его в чувство, когда вытащили из-под обстрела.

Когда он очнулся, нападающие уже удрали на одном из его собственных «Субурбанов». А минуту назад Рафаэль Лион радировал, что подъехал к главным воротам – очевидно, уже в курсе всей ситуации. Сказал, что перегородит дорогу вдоль периметра, похваляясь, что сам разберется с этой группой раз и навсегда.

Карл расслышал в его словах обвинительные нотки.

В ярости он уже в третий раз погрузил лицо в умывальник, наполненный смесью жидкости для мытья посуды с водой и молоком. Заморгал глазами и начал растирать кожу, позволяя прохладе помочь ему вернуть самообладание.

Когда он выпрямился, в санузел зашел один из его подчиненных.

– Мы готовы, сэр.

Кивнув, Карл двинулся за ним, прихрамывая на забинтованную ногу.

Лион не представляет, с кем имеет дело: «Уж однозначно не с этими нападающими и определенно не со мной».

У Карла Уэбстера был припрятан туз в рукаве, запасной вариант на случай, если Лион сядет в лужу.

– Подымайте «птичек», – приказал он бойцу. – Пора покончить с этим.

1 час 26 минут

Извернувшись на сиденье назад, Такер следил за обстановкой позади внедорожника, сосредоточившись на дороге позади и изо всех сил стараясь не смотреть на исковерканное тело Такаши в заднем отделении. Уэйн с шипением цедил воздух сквозь стиснутые зубы, представляя этого французского убийцу. Закипающий гнев грозил сузить поле зрения Такера до булавочных проколов.

А потом теплый язык лизнул его запястье. Должно быть, ощутив отчаяние и боль партнера, сидящий у колена Кейн поспешил предложить поддержку. Уэйн, в свою очередь, нашарил пальцами загривок пса и ухватился за него, обнадеживая овчарку.

Они все сейчас малость контужены.

На заднем сиденье всхлипывала свернувшаяся клубочком Диана. Нора лежала поверх тела Стэна. Судя по остекленевшему взгляду блондина, он уже истек кровью. Фрэнк посмотрел на Такера. На его лице ясно читалось выражение вины, отчаяния и недоумения, что же делать дальше.

Огни автомобилей преследователей приближались. Первоначальный план Уэйна высадить остальных и увлечь врага прочь отпал сам собой. Вместо этого он указал вперед и вправо, где лес по ту сторону ограды был пореже.

– Круто вправо. Тормози только при необходимости.

Фрэнк кивнул, поняв его замысел.

Нужно достичь реки как можно быстрее.

Выжав из двигателя все, что можно, Балленджер вывернул баранку. «Субурбан» соскочил с дороги, врезавшись в ограду всей своей трехтонной массой. Не выдержав удара, проволочная сетка лопнула. Вырвавшись на простор, Фрэнк начал бросать внедорожник влево-вправо, изо всех сил уворачиваясь от деревьев, хотя и задел бортами несколько стволов. Ветки с треском ломались и царапали кузов.

Предоставив навигацию Фрэнку, Такер вывернул голову в сторону дороги. Добравшись до дыры в ограде, свет фар остановился.

«Почему они нас не преследуют?»

Уэйн в тревоге вновь обратил взгляд вперед по курсу «Субурбана», скачущего по неровной местности, и увидел блики лунного света на воде.

– Не тормози, – бросил Такер. – Гони прямо в реку.

– Берег высокий. Пролетим по воздуху.

Кивнув, Уэйн обернулся к Норе и Диане, устремившим на него полные ужаса взгляды.

– Река тут не слишком широкая. Ярдов сто.

– О боже, – простонала Диана.

– Все будет в порядке. Как только переберемся на ту сторону, мы в безопасности.

Это было ложью, но ложью необходимой.

Надежда помогает выжить.

Диана вцепилась в рубашку Стэна, комкая ее в горсти. Протянув руку, Нора заставила ее разжать пальцы.

– Его больше нет, Ди. Нам придется оставить его тело. Стэн не хотел бы, чтобы ты погибла из-за него.

Она притянула Диану к себе, устремив на Такера взгляд, молча вопрошавший, что делать.

– Когда упадем, – проинструктировал Уэйн, – машина быстро заполнится водой. Выбирайтесь через окна. Старайтесь держаться вместе, но не боритесь с течением. Просто доберитесь до того берега и ждите. Если разлучимся, мы вас найдем.

– Я что-то вижу, – сказал Фрэнк, заставив всех обратить внимание вперед. До реки оставалось всего ярдов тридцать. – Над водой слева.

Такеру потребовалось полвдоха, чтобы заметить темный объект, зависший у берега.

– Это «Оса», – сдавленным голосом сообщила Нора. – Беспилотник наблюдения.

– У него есть какое-нибудь вооружение? – спросил Такер.

– Нет. – Она оглядела небо через открытый потолочный люк. – Он должен пометить цель, а потом убрать ее посылают «Сорокопута».

Такер тут же вспомнил беспилотник с неподвижным крылом, охотившийся за ним на болоте.

«Так вот как вы его кличете».

– Пока что опасаться нечего, – продолжала Нора. – «Сорокопутам» требуется больше времени, чтобы подняться в воздух. «Осы» легче, предназначены для отправки вперед без промедления. Но если она пометит нас и начнет отслеживать…

«То скоро нас возьмет за жопу “Сорокопут”».

Теперь Такер понял, почему бойцы «Тангента» отказались от преследования. Раз река под наблюдением, они могут не пороть горячку и отправить людей пешком, чтобы поймать добычу в этот капкан.

– И что нам делать? – спросил Фрэнк, начиная притормаживать.

– Действовать по плану. – Уэйн указал вперед. – Не тормози.

Балленджер погнал машину вперед быстрее, а Такер, схватив винтовку, снова высунулся через люк. Остерегаясь низких ветвей, вскинул свою штурмовую винтовку, обернув плечевой ремень вокруг предплечья, чтобы тряска не сбивала прицел.

– Держись! – крикнул ему Фрэнк.

Выскочив из леса, «Субурбан» проскакал по прибрежным валунам и взмыл в воздух. Как только лес остался позади, Такер открыл огонь по беспилотнику, зависшему в воздухе с помощью четырех пропеллеров. Дал длинную очередь и давил на спусковой крючок, пока не опустел магазин, понимая, что второго шанса не будет.

Горстка пуль угодила в цель. «Оса» заскакала в воздухе, потом резко накренилась и рухнула в реку.

«Теперь наша очередь…»

«Субурбан», перевешиваемый спереди двигателем, полетел носом вниз. Такер рухнул обратно в кабину, прикрыв собой Кейна. Удар был жестким. Вода, окатив ветровое стекло, начала вливаться через передние окна в салон.

– Все на выход! – крикнул Уэйн, перекрывая шум воды.

Вскочив коленями на сиденье, Фрэнк выкатился через окно со стороны водителя. Такер подождал, пока не убедился, что Нора и Диана выбрались благополучно, и, приподняв Кейна, вытолкнул его навстречу потоку, вливающемуся в окно с их стороны.

Когда Кейн выбрался, вода уже доходила Такеру до носа. За ветровым стеклом клубился взбаламученный ил в зеленом от воды сиянии фар. Сделав глубокий вдох, Такер оттолкнулся, чтобы последовать за остальными, но был остановлен рывком.

Его левая нога запуталась в ремне безопасности. Уэйн дернул ногу. Ничего не произошло. В груди всколыхнулась паника. «Субурбан», уже заполнившийся водой, стремительно погружался на дно носом вперед. Всплывшее тело Такаши ткнулось в Такера, будто умоляя не бросать его.

Он принялся дергаться усерднее, изгибая стопу и выворачивая лодыжку. Наконец нога высвободилась. Уэйн оттолкнулся ногами от окна в сторону водянистого лунного света – и считаные секунды спустя вдохнул ночной воздух.

Кейн начал выгребать к нему с видимым усилием. Течение уже подхватило их. Такер бросил взгляд вниз по течению. Ничего, кроме коловращения воды под светом луны. Развернувшись обратно, он смотрел, смотрел…

В двадцати футах правее над поверхностью вдруг взмахнула рука. За ней вынырнула голова отплевывающегося и откашливающегося Фрэнка.

– Ты в порядке? – окликнул Уэйн.

– По-моему, да! А где девушки?

– Здесь! – донесся из тьмы голос Норы.

Такер разглядел ее машущую руку. Поток отнес ее дальше – не меньше, чем ярдов на пятьдесят ниже по течению.

– Диана со мной! Она ранена!

Фрэнк поплыл было в ту сторону, но Такер остановил его.

– Я ближе. Двигай к тому берегу, – и толчком послал Кейна следом за человеком, подкрепив это твердой командой: – ПЛЫВИ К БЕРЕГУ.

Когда эта пара начала отдаляться, Уэйн устремился вниз по течению. Течение помогло ему быстро добраться до Норы. Она охватила Диану одной рукой, поддерживая ее голову над водой. Из раны на голове сочилась кровь. Сама брюнетка выглядела очумевшей, но была в сознании. Просто впала в шок.

Такер перехватил ее у Норы, и они вместе направились к берегу. Нора то и дело обращала глаза к ночным небесам. Уэйн следовал ее примеру, зная, чего она опасается.

Неужели «Тангент» послал только одну «Осу»? Может, «Сорокопут» уже на подлете?

Такер поплыл быстрее.

Приближаясь к берегу, он увидел Фрэнка и Кейна, бегущему к ним по песчаному берегу. Балленджер помог вытащить из воды Диану, едва державшуюся на ногах и вяло болтавшую руками. Такер заметил на ее джинсах длинный надрез, из которого сочилась свежая кровь – должно быть, выбираясь из изувеченного «Субурбана», порезалась о рваный кусок металла или осколок стекла.

– Нужно скрыться из виду, – сказал Уэйн, подгоняя всех в лес.

Он-то знал, что сегодняшняя охота далеко не окончена.

Глава 16

19 октября, 2 часа 8 минут по летнему поясному времени центральных штатов

Лейсис-Спринг, штат Алабама

Углубившись в чащу леса по ту сторону реки от военной базы, Такер объявил привал. Настало время покончить с бегством вслепую и перегруппироваться.

Он помог Диане опуститься на бревно и мельком оглядел носовой платок, которым торопливо перевязал ее бедро. Кровь по-прежнему сочилась сквозь ткань. Ей нужна медицинская помощь, а ближайший населенный пункт – деревушка Лейсис-Спринг. «Тангент» наверняка будет приглядывать за ней.

Следуя примеру Такера, Кейн обнюхал рану Дианы, а потом с тяжелым вздохом уселся на задние лапы, будто ощутив всю тяжесть их положения.

Хотя ночь была теплой, промокшая до нитки Нора дрожала. Фрэнк по-отечески обнял ее рукой за плечи и притянул к себе. Нора прильнула к нему, но взгляда от небес не отрывала ни на миг.

– Они не сдадутся, знаете ли, – бормотала она. – Они просто перегруппировываются. Наверно, потеряли нас в воде.

Вместе они оглядели прогалы в лиственном пологе над головой. Такер настороженно вслушивался в каждый звук, настроив слух на упреждающее жужжание двигателя беспилотника. Они тут повязаны практически по рукам и ногам, а укрытием служат лишь деревья, и «Сорокопут» перещелкает их как орешки.

«Но сперва ему надо нас найти».

Пока что Уэйн не заметил в воздухе ни одной новой «Осы», но Нора права. Очень скоро новые наблюдательные беспилотники начнут прочесывать леса, а за ними вслед устремятся «Сорокопуты». Нора сказала, что группа «Орисса» построила дюжину «Ос» и пару «Сорокопутов». А еще обзавелись каким-то «Боевым ястребом» – крупным клиновидным беспилотником, оснащенным 20-миллиметровым орудием со снарядами из обедненного урана.

Так что и не угадаешь, кого за ними пошлют.

– Нужно вернуться в нашу хижину, – сказал Фрэнк. – Добраться до моих кофров.

– Зачем? – спросил Такер.

Он знал, что Балленджер проводил свой досуг в хижине, трудясь над оборудованием, покоящимся на мягкой подкладке в кофрах, в том числе над модулем БСУБ от «Сорокопута», охотившегося за Такером на болоте. Пульт дистанционного управления они оставили в хижине, рассудив, что, обнаружив его пропажу, защитную частоту в «Тангенте» наверняка перекалибровали. Если б они попытались воспользоваться им сейчас, это скорее лишь выдало бы их позицию.

– Это рискованно, – предупредил Такер. – Им не потребуется много времени, чтобы сложить два и два и явиться с обыском хижины.

– Тогда нам надо пошевеливаться, – заявил Фрэнк. – Я могу похватать все нужное, потом втиснемся в «Дуранго» и уберемся на «Додже» к чертям.

– Они наверняка держат дороги под наблюдением.

– Но может статься, я могу замылить им очки.

– Как? – обернулась к нему Нора.

– Проанализировав сигнальную технологию одного из ваших блоков БСУБ, я обнаружил, что это закрытая двухсторонняя система. Пульт дистанционного управления не только связывается с беспилотником, но и принимает обратную связь.

– Это замкнутая система, – кивнула Нора, – чтобы мы могли мониторить функционирование прототипа с земли.

– Я построил прибор, способный отслеживать этот сигнал, так что мы будем знать, если беспилотник поблизости будет транслировать свою уникальную сигнатуру.

– Это возможно? – спросил Такер.

Повернувшись к Фрэнку, Нора принялась осыпать его техническими вопросами, казавшимися Уэйну сущей тарабарщиной. Наконец она обернулась обратно к нему:

– Это возможно.

– А еще, – кивнул Фрэнк, – я думаю, что смогу доработать его на трансляцию, чтобы забить частоту беспилотника. Иначе говоря, ослепить его. Но я еще не успел внести эти модификации, – предупредил он. – Как и испытать, конечно.

– Я могу ему помочь, – заявила Нора, устремив остекленевший взор во тьму и уже мысленно распутывая эту головоломку.

– Нам надо поторапливаться, – предостерег Такер.

Он поднял Диану на ноги, но теперь ее приходилось практически тащить на себе. Ее дыхание посвистывало над самым его ухом; она едва удерживалась на грани беспамятства.

К счастью, до хижины было всего четверть мили ходу, и они добрались довольно быстро, подгоняемые энтузиазмом и новым планом. Впрочем, Такер велел им не высовывать носа из лесу позади хижины. Дом стоял темный, но он все равно велел Кейну сделать круг, чтобы убедиться, что рядом никого нет. И только после этого они с Фрэнком рискнули забраться в хижину через заднее окно.

Такер схватил аптечку первой помощи, а Балленджер, закрыв два своих жестких кофра, выбросил их на улицу. Потом оба десантировались следом и ретировались в лес. «Додж Дуранго» был припаркован ярдах в пятидесяти, на обочине лесной подъездной дороги.

Прежде чем подойти к автомобилю, Фрэнк опустился на колено у опушки, открыл один из кофров и достал прибор БСУБ, добытый на болоте, и металлическую спиральную антенну, которую протянул Такеру со словами:

– Держи как можно выше.

Уэйн сделал как велено, а Фрэнк схватил проводок, болтающийся на антенне, и подключил его к прибору, заодно состыкованному с миниатюрным ноутбуком, балансирующим у Фрэнка на колене.

Нора заглядывала ему через плечо. Как только БСУБ включился, на крохотном экране расцвело что-то вроде спектра частот. Фрэнк мудрил с регуляторами, а Нора время от времени давала ему подсказки.

– Вот! – указала она на экран. – Видите этот пик в Эм-полосе? Это от охотящейся на нас «Осы».

Такер обыскивал небо взглядом, вознеся антенну, будто некий мистический меч для обороны от этой невидимой угрозы.

– Она нас нашла?

Нора тряхнула головой:

– Если она заметит цель, вы увидите еще один пик в Икс-полосе. Это сигнал для «Сорокопута» или «Боевого ястреба» делать боевой заход. Дальше эти беспилотники-истребители продолжат охоту до тех пор, пока не устранят цель или их не отзовут. Это будет видно по стробирующему импульсу в Эс-полосе.

Это однозначно нежелательно.

Такер продолжал тянуть шею.

– Вы можете отследить сигнал «Осы»? Узнать, откуда он идет?

– Медленно повернись кругом, – приказал Балленджер, открывая ноутбук.

Уэйн подчинился, стараясь не запутаться в антенном проводе, пока Фрэнк и Нора в один голос не велели ему замереть.

Нора склонилась ближе к экрану ноутбука, и его свечение озарило ей лицо.

– Видите вот здесь? Это отметка ИКСПО беспилотника – инфракрасной системы переднего обзора. Из-за ограничений по мощности радиус не особо хорош.

– А насколько хорош? – поинтересовался Такер.

– Максимум пятьсот ярдов. Наверное, следует курсом вдоль берега, пытаясь нас засечь. Но вид такой, что направляется прямо на нас.

Наверное, с заданием наблюдать за хижиной.

– У нас есть секунд девяносто, – заметила Нора, подхватывая ноутбук с колена Фрэнка и начиная что-то быстро вводить.

– Что вы делаете? – спросил Фрэнк.

– Хочу попробовать кое-что. Просто подготовьте БСУБ к трансляции.

Такер посмотрел в сторону реки.

– Вы можете забить его помехами, пока он не добрался сюда?

– Лучше. – Она улыбнулась, застучав по клавишам еще быстрее, не отводя глаз от экранчика в руке Фрэнка. – Я знаю, какое трекинговое программное обеспечение используют «Осы». Я сама написала все строки этого кода до последней. Пожалуй, я могу взломать его на лету и перехватить управление.

– И что с ним сделать? – воззрился на нее Такер.

– Что хотите. – Она продолжала печатать. – К примеру, мы можем воспользоваться им для вызова «Сорокопута», чтобы обрушить адское пламя на этих ублюдков из «Тангента» и выкурить их всех.

План Норы пришелся Уэйну по душе, но он посмотрел на Диану, сидевшую, привалившись к стволу и понурив голову. Кейн сидел рядом с ней, словно нес вахту рядом с раненым товарищем. Такер ощутил прилив теплых чувств к овчарке, зная, какое большое у нее сердце, насколько бездонен источник сострадания в душе этой собаки.

И внезапно на него накатила безмерная усталость при осознании, что он уже потерял половину команды Норы. Но усталость почти так же быстро сменилась стальной решимостью, укоренившейся в душе каждого рейнджера.

– Как ни велико это искушение, – произнес Такер, – нам надо трогаться в путь. Готовить поле боя для следующего сражения.

«И я знаю, что оно придет».

Он понимал, что эта война далеко не закончена и им надо собрать все активы, какие окажутся под рукой.

– Что вы задумали? – осведомилась Нора.

– Давайте ее захватим. – Он посмотрел на ошарашенные лица Норы и Фрэнка. – Как вы думаете, вы сможете вдвоем завладеть этой «Осой» и перетянуть ее на нашу сторону?

– Попытка не пытка, черт возьми, – поерзал на коленях Фрэнк. – Терять-то нам нечего.

Нора кивнула.

– Так сделайте это!

Они вдвоем взялись за работу. К сожалению, взлом системы «Осы» оказался труднее, чем предполагала Нора. Беспилотник неуклонно приближался, и ее пальцы буквально порхали над клавиатурой. Фрэнк периодически подавал идеи, на которые она огрызалась или одобрительно кивала.

– Аппарат почти над нами, – предупредил Балленджер.

Такер вглядывался сквозь лиственный кров. В данный момент им нипочем не уйти от беспилотника даже на внедорожнике, не то что пешком.

– Она меня не пускает, – простонала Нора.

Фрэнк положил ладонь на ее вздрагивающее плечо.

– Вы сможете, – твердым, спокойным голосом сказал он. – Просто сосредоточьтесь. Выбросьте из головы все лишнее.

Женщина сделала глубокий порывистый вздох и склонилась ближе к экрану с бегущими по нему строками программного кода.

– Стоп! – внезапно указал Балленджер. – Как насчет этого? – и зачитал строку кода вслух: – «Передать автономный заход по обнаружении…»

– Возможно, – отозвалась Нора. – Я не…

По лесу разнесся тихий вой, заставивший ее прикусить язык.

Время на исходе.

– В жопу, – протянув руку, Фрэнк нажал на клавишу ввода.

Все затаили дыханием, а затем стена кода сменилась двумя мигающими строками:

ОТМЕНА ВСЕХ ПЕРЕДАЧ ПЕРЕДАЧА УПРАВЛЕНИЯ НА БСУБ 12958

– БСУБ 12958? – переспросил Такер. – Это мы?

– Чертовски верно, – с торжествующей ухмылкой подтвердил Фрэнк.

Нора снова принялась стучать по клавишам.

– Давайте поглядим, что я могу сделать с этого места.

И считаные секунды спустя она провела «Осу» у них над головами к подъездной дороге, заставив зависнуть там в режиме ожидания. Беспилотник имел форму креста в ярд шириной, покрашенного черной матовой краской. Он завис в шести футах над землей, тихо воя своими четырьмя пропеллерами – по одному на каждом конце крестовины.

– Я передаю сигнал наземной станции мониторинга «Тангента», – пояснила Нора. – Сообщаю, что у «Осы» неисправность привода. Будет выглядеть так, будто она свалилась в реку.

Значит, сочтут, что она пропала.

Умный ход.

Такер смотрел, как Нора искусно опустила «Осу» на дорогу, заставив коснуться земли совершенно беззвучно. Все уставились на замерший беспилотник.

– Что теперь? – полюбопытствовал Фрэнк.

Уэйн направился к летательному аппарату.

– Заставим этих ублюдков заплатить.

7 часов 17 минут

Взошедшее солнце хоть и не расписало перспективу радужными красками, зато прогнало мрак. Такер вел машину на восток по шоссе 20, только что миновав Таскалусу. Остановил внедорожник для дозаправки на большой стоянке для грузовиков, заодно позволив Кейну справить нужду. Предоставив заправку «Дуранго» Фрэнку, Уэйн выбрался, чтобы обменяться с Джейн новостями по спутниковому телефону.

– Она может остаться без ноги, – сообщила та о состоянии Дианы. – Зато хотя бы пока…

Тут восемнадцатиколесник, стоявший у дизельной колонки, с ревом завел двигатель, заглушив ее последние слова. Такер отошел подальше, прижимая телефон к уху:

– Повтори!

– Я сказала, хотя бы ее легенда пока держится.

«Вот тебе и хорошие новости, и плохие», – вздохнул Такер.

Несколько часов назад, покинув Лейсис-Спринг, он связался с Джейн, погрузив всех – и захваченную «Осу» в том числе – в «Дуранго». Согласно первоначальному плану, они должны были доставить всех эвакуированных членов группы «Орисса» в Атланту, где Джейн мобилизовала команду доверенных лиц, чтобы скрыть их от преследования. Но из-за тяжелого состояния Дианы им пришлось перевести операцию в Бирмингем. Джейн состряпала для Дианы легенду, включавшую подложные вирджинские права и байку о жестоком обращении парня, объяснявшем ее раны.

– Когда врачи будут знать точнее? – спросил он.

– В ближайшие двадцать четыре часа. Если им не удастся справиться с сепсисом, придется ампутировать ногу.

– Как она держится?

– По словам моего человека на месте, изображающего ее встревоженного брата, она напугана, но понимает, что должна подыгрывать. А вы как там? Как ваши дела? – В голосе Джейн прозвучала ласковая забота.

– Всё путем.

Уэйн оглянулся на Фрэнка, цепляющего заправочный пистолет на колонку. Нора на заднем сиденье сгорбилась над ноутбуком. Такер с Фрэнком пытались уговорить ее остаться в Бирмингеме, но Нора отказалась, категорически заявив, что им еще нужна ее помощь, особенно если они рассчитывают пустить в дело «Осу». К сожалению, Фрэнку было крыть нечем.

И все же Уэйн подозревал, что Норой движет не столько необходимость оказать помощь, сколько желание отомстить убийцам ее друзей, особенно Сэнди. И, ведя машину сквозь ночь, он видел ее слезы, пока она смотрела на пролетающие за окном пейзажи, не в силах уснуть. Должно быть, когда действие адреналина иссякло, горечь утраты обрушилась на нее всей своей тяжестью. Такер знал такую реакцию не понаслышке. В пылу боя, когда друзья гибнут и падают от ран со всех сторон, ты продолжаешь движение, и лишь потом, во тьме ночи, ты можешь измерить глубину этих потерь, попытаться постичь и сжиться с горем и чувством вины.

– Куда вы направляетесь? – поинтересовалась Джейн, возвращая его к действительности.

– В Лас-Крусес, Нью-Мексико.

Это была их единственная ниточка, и опять они обязаны ею любезности Норы. Она сообщила им, что «Тангент» закрывает шарашку в Рэдстоуне, перенося место деятельности, чтобы перейти к следующему этапу.

«Но с какой целью? Что требует такой секретности, чтобы оставлять за собой вереницу трупов?»

– Нам известно, что штаб-квартира «Тангент аэроспейс» находится под Лас-Крусес, – растолковал Такер. – Одно лишь это заслуживает проверки, но Нора также упомянула название, случайно подслушанное в связи с новой конторой. Какой-то там Белый Город. Мне кажется, это может быть кодовым обозначением армейского ракетного полигона Уайт-Сэндс, то бишь Белые Пески.

– Как раз в окрестностях Лас-Крусес, – пробормотала Джейн. – Вроде сходится.

– Будем надеяться, на месте нам удастся выяснить побольше.

– Только береги себя.

– Если я этим и пренебрегу, есть кому за мной присмотреть. – Такер бросил взгляд на Кейна. Заметив его внимание, тот завилял хвостом. Пес щеголял в повязке поверх ссадины от пули, но выглядел готовым хоть сейчас ринуться в бой.

Попрощавшись, Уэйн дал отбой и вместе с Кейном направился обратно к «Дуранго». Фрэнк мыл ветровое стекло как-то уж чересчур усердно, уйдя в эту простую работу с головой.

– Что не так? – полюбопытствовал Такер.

– Что не так?! – с недоверием оглядел его Фрэнк с головы до ног. – И ты еще спрашиваешь?

– Да. С момента отъезда из Бирмингема ты почти и рта не раскрывал.

Балленджер подступил к нему, швырнув водосгон в голубое ведро с моющим средством, и тяжко вздохнул. Причесал волосы пятерней и, оглянувшись на Нору, понизил голос:

– Мы должны были спасти этих ребятишек, а половину из них поубивали.

Такер ожидал этого разговора.

– А если б мы ничего не сделали, поубивали бы их всех, – возразил он. – А сейчас хоть у Норы и Дианы есть шанс.

– Но если б мы были поаккуратнее, продумали все потщательнее…

Уэйн узнал знакомые причитания, слышанные слишком уж часто – и от других солдат, и срывавшиеся с его собственных губ.

– Фрэнк, война – отстой. В бою случаются ужасные вещи. Ошибки совершают даже лучшие, и порой люди гибнут. Ты можешь позволить этому сломить себя, а можешь сделать выводы и двинуться дальше.

– Я… не знаю, способен ли я на это, – потупившись, Фрэнк уставился на носки собственных ботинок.

Такер решил, что настал момент проявить твердость во благо.

– Тогда тебе пора отваливать.

– Что?! – вскинул голову Балленджер.

– Ты меня слышал. Если не можешь взять себя в руки, то ты обуза. Скорее всего, наделаешь ошибок. Из-за тебя мы все можем погибнуть.

– Я не…

– Ненамеренно, но у тебя мысли будут заняты не тем. Мне нужно, чтобы ты был здесь целиком – или совсем ушел. Я выведу Кейна на прогулку. У тебя десять минут, чтобы принять решение.

Покинув Фрэнка, Такер повел пса на травку. Ему было не по нутру поступать настолько жестко, но порой лучше сорвать повязку, чтобы проветрить рану. Кейн не торопясь обнюхал несколько тщательно выбранных мест и поднял ногу. Спустя отмеренное время Такер повел пса обратно.

Фрэнк, уже сидевший на переднем пассажирском месте, открыл заднюю дверцу, чтобы Кейн мог запрыгнуть и устроиться рядом с Норой.

– Все готовы? – спросил Уэйн.

Нора пробормотала под нос что-то утвердительное, Кейн помахал хвостом, а Фрэнк, посмотрев на него долгим взглядом, наконец кивнул.

– Тогда погнали! – И Такер сел за руль.

10 часов 22 минуты по летнему североамериканскому восточному времени

Смит-Айленд, штат Мэриленд

– Так вы их потеряли?! – переспросил Прюитт Келлерман.

Он стоял у письменного стола спиной к виду на Чесапикский залив с абрисом Вашингтона, опираясь о полированную столешницу кулаками и чуть не уткнувшись носом во встроенную камеру своего компьютерного монитора.

С экрана на него таращились лица Карла Уэбстера и Рафаэля Лиона. Оба промолчали в ответ. За их спинами виднелся интерьер наземной станции мониторинга «Тангента», представляющий собой ряды компьютерных постов, освещенных люминесцентными лампами.

– Я правильно понял? – давил Прюитт.

– Сэр, – подал голос Уэбстер, заморгав опухшими, тяжело набрякшими веками, – скорее всего все они мертвы.

– Больше всего меня тревожит это «скорее всего».

– Автомобиль, на котором они пытались скрыться, лежит на дне реки Теннесси. Внутри мы никого не нашли, но течение очень сильное. Сейчас трупы должны быть уже на полпути в Кентукки.

– Мы прослушиваем полицейские сканеры в городах вдоль реки на предмет сообщений об утопленниках, – встрял Лион.

– Что еще вам удалось узнать?

– Теперь мы знаем, что они остановились в хижине по ту сторону реки, – доложил Уэбстер. – Менеджер помнит собаку. У нас есть приметы обоих, но кредитных карт нет. Они платили наличными.

На лбу Лиона залегли глубокие морщины гнева. Он был не из тех, кто относится к ошибкам снисходительно, особенно собственным.

– Мы засекли два входящих звонка на телефон Сабателло.

При упоминании о Джейн Сабателло Уэбстер неуютно заерзал на стуле; по его лицу промелькнула тень вины, скорее всего от упоминания об остальных его промахах, когда он позволил этой бабе выскользнуть из его сетей и скрыться.

– Нам известно, что абонент пользовался спутниковым телефоном, – продолжал Лион. – Нестандартная модифицированная модель.

– Модифицированная?

– Шифрование, прокси и все такое. Однозначно разит спецоперациями.

– Так вы думаете, этот тип из наших правительственных органов? – уточнил Прюитт. – Или сторонний игрок?

– Судить слишком рано. Еще звонок-другой, и мы сможем установить личность.

Прюитт потянулся, распрямляя затекшую спину, не позволив этому промаху вывести себя из равновесия.

– Предположим, одному или более людей из «Ориссы» удалось сбежать. Какой ущерб они могут причинить?

– Никакого, – чересчур торопливо заявил Уэбстер. – Ни один человек не представляет полных масштабов проекта, я в этом уверен.

– А как насчет второго этапа? Кто-нибудь из них знал, куда вы переносите деятельность на этой неделе?

– Не представляю откуда, – медленно покачал головой Уэбстер. – Моим людям строго-настрого запрещено болтать.

«Железной гарантией это не назовешь», – нахмурился Прюитт, по собственному опыту зная, что утечки неизбежны.

– Отложить покамест? – осведомился Уэбстер. – Выждать с продолжением, пока не будем уверены, что все чисто?

Прюитт потер подбородок, прикидывая шансы и оценивая риски. Если б он шарахался от каждой тени, то сегодня был бы не здесь. Если все время пригибаться, высоко не взлетишь. Нужно дерзать.

– Нет, – решил он, – придерживаемся графика.

Лион поджал губы в тонкой усмешке удовлетворения.

– Есть, сэр!

Когда доходит до кровопролития, рвение его прямо переполняет.

– Однако, – предостерег Прюитт, – когда оба доберетесь до Белого Города, позаботьтесь о дополнительной страховке.

«Может, я и дерзок, но не глуп».

– Если этот человек со своей собакой ускользнул и заявится к нам на порог, давайте устроим им теплый прием.

Часть III. Белый город

Глава 17

22 октября, 13 часов 8 минут по горному летнему времени

Лас-Крусес, штат Нью-Мексико

Войдя в номер отеля, Такер застал Фрэнка и Нору согнувшимися над своими трофеями от налета на Рэдстоун. «Оса» со всеми внутренностями нараспашку стояла на ковре, а вокруг были разбросаны оборудование и инструменты.

– Мы назвали его Рексом, – с ухмылкой провозгласил Фрэнк.

– Каким Рексом?

– У тебя есть Кейн, – указал Фрэнк на пса, шедшего за Такером по пятам, нюхая две сумки с китайской едой навынос в его руках. – А у нас будет Рекс.

Нора просто картинно закатила глаза, после чего снова склонилась над вскрытой черепной коробкой беспилотника с крошечной отверткой в руке.

– Решение не было единогласным.

Такер пересек номер и поставил еду на небольшой обеденный стол рядом с кухонькой.

Вчера поздно ночью они добрались в Лас-Крусес, по пути через страну дважды сменив прокатные автомобили. Прибыв сюда, Уэйн выбрал отель в предместье – шикарный пансионат с полем для гольфа и номерами в домиках в средиземноморском стиле в полумиле от национального парка «Месилла Вэлли Боск». Их блок с двумя спальнями блистал зеркально-гладкими цементными полами, небольшим камином в стиле кива и, что лучше всего, глубокой ванной. Такер едва удержался, чтобы не проспать в ней всю ночь.

Едва забрезжил рассвет, как Фрэнк и Нора, наскоро позавтракав яичницей по-деревенски и овсянкой, занялись углубленным изучением «Осы». Уэйн поглядел, как они снимают верхнюю крышку и берутся за работу, но специалисты все больше пересыпали речь техническими терминами и жаргоном, так что с равным успехом могли говорить вовсе не на английском, поэтому он махнул рукой и взял Кейна на прогулку по соседствующему парку. Его три сотни акров граничили с Рио-Гранде. Парк был почти пуст, и они провели все утро, исследуя тропы через кустарники, луга и леса у реки.

Но теперь настало время браться за работу.

– А кроме того, что окрестили его, узнали что-нибудь?

– Сказать, что «Рекс» потрясающий, – ничего не сказать. – Фрэнк ликовал, как ребенок в рождественское утро. – Все в его черепушке самодостаточно. Аккумулятор, система наведения, радар, даже десятитерабайтный твердотельный накопитель.

Он указал на «череп» – сферический центральный корпус беспилотника размером вдвое больше баскетбольного мяча, опирающийся на три смахивающие на паучьи лапы посадочные опоры. Два крыла беспилотника пересекались посередине, образуя большой крест с четырьмя каплевидными расширениями на концах, где разместились поворотные винты с переменной скоростью вращения. Вся конструкция в сборе весила всего двадцать фунтов.

– Корпус сделан из углепластика, – взмахнул Фрэнк ладонью над аппаратом.

– Да притом с микросотами, поглощающими свет, – добавила Нора. – Покрытие типа «Стелс».

– Машина – зверь, – кивнул Фрэнк.

– Но можно ли его приручить? – полюбопытствовал Такер.

– При моем скромном гении да с познаниями Норы, – ухмыльнулся Фрэнк, – и сомневаться нечего.

Хорошо.

Такер принялся выгружать коробки с китайской едой и открывать их.

– А как насчет изначального предназначения «Осы»? Есть какие-нибудь наводки на предмет, что нам светит впереди?

Сев на пятки, Нора кивнула:

– Полагаю, это солдат следующего поколения для войны нового типа.

– Какого это нового?

– Зарождение информационных войн.

– О чем вы толкуете? – Уэйн наморщил лоб. – Вроде хакерства?

– Все обстоит куда хуже и опаснее. Это комбинация грубой силовой электронной борьбы, кибератак и психологических операций.

– Слушай Нору, – кивнул Фрэнк.

– Давайте продолжайте, – подбодрил Такер.

– Сегодня все связано между собой, все переплетается и взаимоперекрывается, – начала Нора. – Это шаткий цифровой карточный домик. Чтобы развалить его, посеять хаос, нужно не так уж много. И власти об этом знают. Различные государства, и США в том числе, инвестируют миллиарды в организацию военных команд для боевых действий этого нового типа, чтобы научиться опрокидывать карточные домики других государств, одновременно укрепив собственный.

Фрэнк кивнул:

– К сожалению, и Россия, и Китай нас опередили.

– Не понял. Как именно выглядят эти атаки?

– Как я сказала, – продолжала Нора, – это, по сути, трезубец. Радиоэлектронная борьба, или РЭБ, призвана нарушать связь, забивать помехами оружейные системы наведения или управления полетами. Кибератаки подразумевают не только похищение данных, но и подрыв всей национальной инфраструктуры: ее электростанций, водо- и газоснабжения, транспортной системы и так далее и тому подобное. И наконец, психологические операции, или пси-оп, – полная жопа. Их цель – подорвать моральное состояние населения с помощью распространения дезинформации и по социальным каналам, и в новостях, чтобы посеять страх и спровоцировать панику.

– Как раз для борьбы с этой угрозой и учреждена моя должность в Рэдстоуне – специалиста по криптологическим сетевым войнам, – вздохнул Фрэнк. – Это совершенно новое поле боя.

– А это его солдат? – более настороженно поглядел Такер на «Осу».

Нора кивнула:

– «Рекс», вооруженный алгоритмом дешифровки Сэнди, способным расшифровать все и вся и попутно обучаться, – не просто беспилотник наблюдения. Он может тайком подслушивать и записывать любые эфирные трансляции. Даже его посадочные опоры служат для сбора данных. Посадите эту детку на любую широкополосную линию, кабель DSL или телефонную линию, и она начнет сосать данные, как вампир.

– А наступательный потенциал?

– В традиционном смысле – никакого, – сказал Фрэнк. – Но «Рекс» оснащен направленными импульсными передатчиками. Подведи его поближе – скажем, на полмили, – и он сможет забить любые цепи, в том числе некоторой защищенной военной аппаратуры.

– Дайте перескажу своими словами, – встрепенулся Такер. – Этот летающий электронный боец может собирать данные и сведения о противнике, оставляя за собой выжженную полосу.

И Фрэнк, и Нора кивнули.

– Тогда какой же нам от него прок?

Балленджер с хитрым видом зыркнул на Нору.

– Мы можем устроить «Тангенту» большой сюрприз.

14 часов 22 минуты

Стоя на противоположной стороне улицы, Уэйн разглядывал штаб-квартиру «Тангент аэроспейс», вознесшуюся на сорок этажей, образуя грандиозный стеклянный клин, нависающий над Лас-Крусес. Его зеркальная поверхность полыхала послеполуденным солнцем.

Такер сидел на скамье у дороги в глубокой тени мескитовых деревьев, надев бейсбольную кепку и темные очки, чтобы скрыть свои черты, устремив изучающий взгляд на главные ворота сорокаакрового производственно-административного комплекса «Тангента». За высокой кованой оградой территория корпорации красовалась извилистыми ручьями, английскими парками и журчащими фонтанами – этакий зеленый оазис посреди городской пустыни делового района.

Горстка работников «Тангента» ела поздний ленч, сидя под зонтиками в широком садовом патио. Одни болтали и смеялись; другие, сблизив головы, были погружены в сосредоточенные беседы. Интересно, известно ли хоть кому-нибудь из них обо всем кровопролитии последних дней? При виде их легкомысленной беспечности в груди Такера полыхнул гнев. Виноваты они или нет, но служат колесиками и винтиками этой машины.

Однако Уэйн загнал гнев обратно, понимая, что отчасти тот – порождение ПТСР. После боя его паранойя всегда зашкаливает, и в конечном итоге он начинает видеть врагов повсюду. Даже сейчас рука на колене вдруг сжалась в кулак, и Такеру пришлось расслаблять один палец за другим, чтобы разжать ее. Он знал, что это пройдет, но толика терапии никогда не помешает.

Опустив ладонь, Уэйн пятерней причесал шерсть на загривке Кейна. Овчарка сидела на задних лапах рядом со скамейкой, наблюдая за птицами, порхающими среди мескитовых ветвей у них над головами. Для Кейна рэдстоунские мытарства уже остались в прошлом. Пес жил здесь и сейчас, наслаждаясь тенью, птицами и компанией Такера, всегда находившего утешение в мироощущении Кейна. Для его четвероногого партнера то, что может случиться завтра или послезавтра, попросту не существует.

Уэйн задержал ладонь на боку собаки, впитывая ощущение мира и покоя всеми фибрами души. Спустя еще десять минут его дыхание стало не таким натужным и кровяное давление понизилось. Наконец Такер встал, чтобы вернуться в пансионат, где оставил Фрэнка и Нору заниматься заключительными работами над беспилотником «Оса».

Его заданием на сегодня была рекогносцировка у штаб-квартиры «Тангент аэроспейс». Он отметил число охранников, меры безопасности у ворот и расположение камер. И, что важнее, деликатно сделал несколько фотографий леса антенн на макушке башни «Тангента».

Кто-то определенно передает и принимает уйму данных.

Завершив это задание, Такер вместе с Кейном зашагал прочь, к своей новой машине – «Хонда Пилот». Вернувшись в номер, он поделился добытыми сведениями с Фрэнком и Норой и показал сделанные фотографии.

– Туда не проскользнешь, – заключил Уэйн, пока Балленджер разглядывал снимки ворот «Тангента».

Нора вернулась к фотке частокола антенн на верхушке башни.

– Может быть другой способ. Насколько могу судить, у них там есть едва ли не каждый тип трансиверов, от КНЧ – крайне низкочастотных – до микроволновых.

– И все, что между, – подхватил Фрэнк, улыбнувшись Норе. – Как думаешь, «Рекс» готов к небольшой разведке?

Нора поглядела на вновь собранный беспилотник «Оса».

– Есть только один способ выяснить это.

– Пока вас не было, – повернулся Фрэнк к Такеру, – мы докопались до модуля электронной борьбы, погребенного в глубине операционной системы «Рекса», и активировали его. Теперь беспилотник должен быть способен к исполнению того, для чего был сконструирован.

– То бишь тайком высасывать данные, – догадался Уэйн.

Нора кивнула.

– Как только «Рекс» поднимется в воздух и будет в пределах пятисот ярдов от башни, он сможет вступить в диалог с этими антеннами и произведет взлом башни «Тангента» так, что никто и ухом не поведет.

– И все же надо ступать на цыпочках, – предупредил Фрэнк. – Не забывай, «Рекс» – прототип; наверняка в нем есть еще не вычищенные баги.

– По той же причине мы должны запускать «Рекса» только ночью, – подхватила Нора. – Беспилотник оснащен разнообразным маскировочным оборудованием и аппаратурой создания помех, но его все равно можно заметить невооруженным глазом.

Такер прикинул время.

– Тогда сделаем это сегодня ночью. Следует предположить, что Уэбстер со свитой и пожитками уже катит из Рэдстоуна, если еще не приехал. Каким бы ни был следующий этап этой операции, нам нужно выяснить, где это должно состояться.

– Я-то думала, ты считаешь, что Карл направляется на ракетный полигон Уайт-Сэндс? – нахмурилась Нора.

– И продолжаю так считать, – подтвердил Такер. – Но Уайт-Сэндс раскинулся на три с лишним тысячи квадратных миль. Нам нужно в точности знать, где на этой базе расположена шарашка Уэбстера.

Фрэнк опустился на одно колено рядом с беспилотником.

– Тогда нам лучше…

Стук в дверь заставил всех оцепенеть.

Жестом приказав всем залечь, Уэйн извлек пистолет JPX из наплечной кобуры и бочком двинулся к двери, держась вне зоны обстрела, если кто-нибудь вздумает стрелять сквозь нее. Подобрался к соседнему окну и выглянул из-за шторы.

И с первого же взгляда узнал знакомую изящную фигуру женщины с белокурыми волосами, стянутыми на затылке в конский хвост, и лицом, полускрытым широкополой летней шляпой.

Убедившись, что она одна, Такер подошел к двери и распахнул ее.

– Привет, красавчик, – улыбнулась новоприбывшая.

Но взгляд ее был устремлен на Кейна, поспешившего к порогу поприветствовать ее, радостно виляя не только хвостом, но и всем крупом. Когда же взгляд женщины поднялся до лица Такера, на том было написано куда менее радушное приветствие:

– Какого черта ты тут делаешь, Джейн?

Глава 18

22 октября, 16 часов 17 минут по горному поясному летнему времени

Лас-Крусес, штат Нью-Мексико

Уэйн втащил Джейн внутрь и отконвоировал в ванную домика, игнорируя вопросительные взгляды Фрэнка и Норы. Кейн втиснулся туда же, прежде чем Такер успел закрыть дверь, откровенно настаивая на участии в воссоединении.

– Тебя здесь быть не должно, – начал Уэйн, чувствуя, как кровь бросилась в лицо. – Сама знаешь. Ты подвергаешь риску себя… не говоря уж о нас.

– Ой, да успокойся. Как по-твоему, кто я? Я приняла все необходимые меры предосторожности.

– В число которых входило не звонить мне и не сообщать о своем приезде?

– Именно. Это было одной из мер предосторожности. Если б я обратилась к тебе по телефону, мы бы прокололись.

Такер сообразил, что она права. По плану, звонить ей должен только он, а не наоборот.

– Кроме того, – добавила Джейн, – если б я позвонила, ты попытался бы отговорить меня от приезда. Или хуже того, собрал бы вещички и смотался.

Это верно.

– А как же твой сын? – спросил Такер, представив невинное личико Натана.

– Пока что он надежно спрятан. Никто его не найдет. А на этом этапе игры, пожалуй, к лучшему, чтобы я держалась от него подальше.

Еще вернее.

– А что касается ответа на твой вопрос «Какого черта я тут делаю?», – добавила Джейн, – то я вступаю в твою треклятую команду.

– А если из-за этого погибнешь? Что будет тогда с Натаном?

– Они не оставят меня в покое, пока все это не закончится, а я устала быть дичью для этих ублюдков. Не забывай, я служила, как и ты. Мы ведь не будем дожидаться, пока война докатится до нас, правда? Мы сами доставим ее к их порогу.

Это выражение лица Джейн Такер видел уже не раз и не два – зубы стиснуты, взгляд сосредоточен, а во взгляде пляшут упрямые огоньки.

Значит, ее не отговорить.

– Ладно… пока, – вздохнул Уэйн.

– Сойдет и так, – пожала она плечами.

И, ступив вперед, крепко обняла Такера, прижавшись лицом к его груди. Не задумываясь, он стиснул ее в ответ, и это было приятно. Знакомое чувство.

Спустя слишком уж короткое время Джейн отстранилась и заглянула ему в глаза. Между ними осталось слишком много недосказанного, но слова не способны перекинуть мостик через разделившую их пропасть лет.

Внезапно Такер ощутил порыв наклониться и поцеловать ее. Но не успел он хоть что-то сделать, как Джейн отодвинулась, чуть отвернувшись.

– Пожалуй, пора тебе ввести меня в курс дела.

Он кивнул с огорчением… но и с облегчением.

– Прежде всего позволь тебя познакомить с новым приятелем Кейна. – Такер повел ее обратно в комнату и указал на беспилотник. – Джейн, познакомься с «Рексом».

А потом представил ее Фрэнку и Норе.

Нора обняла ее.

– Сэнди много говорила о тебе, Джейн. Сожалею, что мы встретились при подобных обстоятельствах.

Пока женщины обменивались историями о Сэнди, сопровождая одни слезами, другие – негромким смехом, Фрэнк отвел Такера в сторону, чтобы негромко поинтересоваться:

– Разумно ли это? И так уж скверно, что Нора подставляется под удар…

Уэйн узнал встревоженное выражение глаз товарища. Вероятно, Балленджер живо представляет, что случилось с остальной частью команды Норы. Такер уставился на обеих женщин, объединенных призраком. Их сплотил горестный союз. Обе они – единственные выжившие из своих подразделений – «Проекта 623» и группы «Орисса».

Уэйн понимал страх Фрэнка.

«Не навлечем ли мы на обеих погибель?»

– Может, это и неразумно, – наконец ответил он на вопрос Фрэнка, – но это необходимо. И пока что придется с этим смириться.

Его ответ почти не утешил Балленджера.

Добро пожаловать в клуб.

Джейн наконец взмахом подозвала мужчин и кивком указала на Нору.

– Она – вторая причина, по которой я рискнула приехать сюда.

– Почему это? – спросил Такер.

Сунув руку в карман своей легкой куртки, Джейн извлекла массивную флешку, и Уэйн узнал ее с первого же взгляда – это накопитель, который дала ему мать Сэнди.

– Ты сумела ее расшифровать? – поинтересовался Такер.

– Не без посторонней помощи. Но то, что оказалось на ней, вне моей компетенции. – Она обернулась к Норе. – Плюс там есть то, что должна увидеть ты.

По настоянию Джейн Фрэнк поднял свой ноутбук, стоявший на полу рядом с беспилотником, и поставил его на письменный стол. Джейн вставила флешку в USB-порт компьютера. И тотчас же открылось окно, забитое папками.

Первая была озаглавлена «НОРА».

Джейн отступила от компьютера.

– Нора, полагаю, весь этот накопитель предназначался для твоих глаз. Сэнди оставила это для тебя.

Нора вышла вперед и в центр, где замерла, чтобы медленно перевести дыхание, а потом протянула дрожащую руку и открыла папку под своим именем. Там был лишь один объект – большой видеофайл. Нора оглянулась на Такера. В глазах ее сверкнул страх.

Как и она, Такер догадывался, что может находиться в этом файле. Он подвинул к Норе сзади стул, она опустилась на него, сделала еще один глубокий вдох – и открыла видео.

Вспыхнуло окошко с улыбающимся лицом призрака.

Сэнди Конлон сидела вроде бы в своем складском хранилище. Пока она перепроверяла, все ли нормально записывается, вид у нее был нервный, на взводе.

При виде нее Такер ощутил, как у него и самого подкашиваются колени, пока он тщился воссоединить это изображение с образом разлагающихся останков, вздымающихся из багажника затопленного «Форда Таурус». Как только Сэнди заговорила, его захлестнули воспоминания прошлого в Форт-Беннинге. Снова зазвучал ее знакомый тягучий южный акцент, вспыхнула ее кривая усмешка, нервная привычка поправлять очки в черной оправе на переносице.

Джейн подошла к нему, обняв за талию.

– Всё в порядке… – шепнула она.

Но ни о каком порядке и речи быть не могло.

Все они смотрели и слушали призрак Сэнди, повествующей свою историю:

– Нора, если ты смотришь это, я сожалею. Наверно, надо было рассказать тебе, чем я занимаюсь, но я не могла подвергать тебя риску… только не тебя, – голос Сэнди надломился, и на лице отразились нахлынувшие на нее эмоции: конечно, любовь, но прежде всего страх и стыд. Она попыталась смягчить впечатление, издав негромкий смешок, от которого у Такера сердце облилось кровью. – Виновата моя матушка. Паранойя и секреты в горах, где я выросла, в таком же порядке вещей, как угольное отопление и самогоноварение.

Нора сидела напряженно, до окоченения выпрямившись. Такеру хотелось утешить ее, но, казалось, она рассыплется в прах при малейшем прикосновении.

– Карл показал мне еще несколько этих дневниковых страниц, – продолжала Сэнди. – Таких же, как те, что я видела в Силвер-Спринг. На «Проекте шестьсот двадцать три». Он даже признался, что это записи Алана Тьюринга, как я и подозревала. Я даже заметила дату, проставленную на первой записи: двадцать четвертое апреля тысяча девятьсот сорокового года. Он показал мне эти страницы, когда я добилась прорыва в разработке ОТВАГИ.

Сэнди подразумевала Общую теорию вариативных алгоритмов гносеологического анализа – набор алгоритмов и программных кодов, легший в основу функционирования всех интеллектуальных беспилотников «Тангента».

Джейн оглянулась на Такера – понимает ли он, о чем говорит Сэнди, – но тот лишь отмахнулся, пробормотав:

– Потом.

– Как тебе известно, – продолжала Сэнди, – с ОТВАГОЙ есть проблемы. Дыры, заполнить которые не под силу даже мне. Карл надеялся, что новые страницы помогут мне довести работу до завершения. И это сработало, но эти коды я писала в секрете, подальше от глаз «Тангента».

Она взмахом руки охватила свое хранилище.

– На самом деле это оказалось не так уж и сложно. Всю тяжелую работу провернул Алан Тьюринг. Он мог бы завершить ее и сам, будь у него время и ресурсы. В конечном итоге ключом был хаос, как Тьюринг и предполагал, замыслив свой мифический «Оракул»… что ты увидишь в коде, который я написала и оставила для тебя, Нора.

Такер обратил внимание на ряды других файлов, записанных на флешку. Должно быть, потому-то Джейн и приехала. Чтобы полностью понять работу Сэнди, нужен человек, имевший к ней непосредственное отношение.

– Тьюринг назвал свой новый набор алгоритмов АРЕС – наверно, обыгрывая имя древнегреческого бога войны, – продолжала Сэнди. – Но на самом деле это аббревиатура, означающая «автономная рассуждающая единая структура» – зачаточный эскиз первого ИИ[20]. По-моему, даже он понимал, что создание подобной операционной системы может привести лишь к кровопролитию и разрушению. А если принять во внимание нашу нынешнюю работу над беспилотниками, смахивает на то, что он был прав. Меня бросает в дрожь при мысли, что будет, если мои зачаточные системы доведут до совершенства, так что я завершила работу втайне. Я не позволю «Тангенту» наложить на нее лапы.

– И погляди, чего это тебе стоило, – произнесла под нос Нора, утирая слезы.

Но Сэнди еще не закончила:

– Пока работала с алгоритмами Тьюринга, я заодно пыталась выяснить, откуда взялись эти страницы. До тех пор, пока они существуют, другие могут сделать то же, что и я. – Сэнди со вздохом тряхнула головой. – К сожалению, я так и не добралась до дна этой кроличьей норы, но кое-что открыла. Это скорее слухи, чем конкретные факты, но все равно интригующие. Как и дата этой последней записи – двадцать четвертое апреля тысяча девятьсот сорокового года. Я проделала кое-какие изыскания по истории Блетчли-Парк, где Тьюринг работал в это время. Согласно тому, что я узнала, через два дня после последней записи случился загадочный пожар, чуть не уничтоживший поместье. Но, копнув поглубже, я наткнулась на намеки и рассуждения о том, что на самом деле это было саботажем… а может, даже немецкой диверсией на британской почве. Так или иначе, это заставило меня задуматься, не попал ли дневник в чьи-то чужие руки. Может, даже в США.

«Теперь уж в этом никаких сомнений», – мысленно подхватил Такер.

– А если так, у кого он мог оказаться? – с напором произнесла Сэнди. – Мне известно, что и «Проект шестьсот двадцать три», и группу «Орисса» финансировали через правительственные источники, но находились они в частных руках, откуда следует, что за обеими конторами может стоять одно лицо, неизвестный кукловод, стремящийся использовать эти старые дневники, чтобы возродить проект Тьюринга ради собственной корысти. Но я так и не смогла установить, кто это. Это все равно что гоняться за призраком.

Такер повернулся к Джейн:

– Думаю, я знаком с человеком, который нам может помочь с этим, тихонько нажав на кое-какие кнопки в Вашингтоне и открыв, кто на самом деле стоял за вашим проектом и проектом в Рэдстоуне.

– О ком ты… – наморщила нос Джейн.

– Как ты увидишь, Нора, – «перебила» ее Сэнди, – мне удалось довести систему Тьюринга до совершенства. Я сделала это по двум причинам. Прежде всего, чтобы поглядеть, возможно ли это, но заодно и ради страховки. Поскольку мне не удалось установить, кто стоит за всем этим, мне хотелось найти способ остановить их в случае, если по моим стопам последует кто-либо еще. Решила, что должна построить ее, чтобы знать, как ее можно разрушить.

– Разумно, – одобрила Нора, будто беседуя с призраком на экране.

– Покончив с кодом, я смогу создать зеркальное отображение тех же алгоритмов. Это способ разрушить любую функционирующую версию моей системы, даже код ОТВАГА, уже разработанный мною для «Тангента». Он фактически совершит лоботомию любому ИИ, созданному по моему шаблону.

Такер заметил файл, озаглавленный «ЛОБОТОМИЯ». Должно быть, в нем-то и хранится контркод к ее собственным операционным системам.

– Нора, – Сэнди склонилась ближе к камере, – ты должна остановить их любой ценой. Над Аланом Тьюрингом надругались и уничтожили его за то, кем он был на самом деле. Не позволь им проделать то же самое с его последней работой. – Сэнди наконец откинулась на спинку стула, посмотрела на собственные руки, а потом снова на экран. – Нора, я люблю тебя. Я ни разу не говорила этого прежде, хотя и должна была. Надеюсь, еще не слишком поздно.

Видео закончилось, и засветившаяся на экране печальная улыбка застыла навеки.

Протянув руку, Нора коснулась экрана, проведя по подбородку Сэнди кончиком пальца. Уронила руку. И, повесив голову, сидела так долгую-долгую минуту.

– Она была так окаянно умна… и так красива… – в конце концов потерянно, едва слышно проронила она.

Подойдя к ней, Джейн привлекла ее к себе.

– Нора, мне так жаль…

Плечи Норы затряслись от тихого плача.

22 часа 12 минут

Стоя в темноте на парковке пансионата для гольфистов, Такер дрожал мелкой дрожью. С наступлением сумерек температура в пустыне резко упала от восьмидесяти с небольшим почти до сорока градусов[21]. Он стоял на страже вместе с Кейном у задней части их внедорожника. Час назад они с Фрэнком вынесли «Рекса» на травку поля для гольфа и отправили беспилотник в скрытную атаку на антенную решетку на вершине башни «Тангента».

Уэйн слышал, как Нора и Фрэнк переговариваются внутри «Хонды Пилот», направляя «Рекса» в этой разведывательной вылазке. Джейн тоже была с ними, по мере сил оказывая им техническую помощь своими советами.

– Смахивает на то, что на часах только мы с тобой, – похлопал он Кейна по боку.

Тот завилял хвостом:

– Ага, так мне тоже больше нравится.

Спустя еще полчаса задний люк машины открылся, и Джейн высунула голову.

– Тебе надо это видеть!

Наклонившись к Кейну, Такер шепнул:

– БЛИЖНИЙ ПАТРУЛЬ, – сопроводив это взмахом руки.

Сегодня ночью им сюрпризы совсем не нужны.

Овчарка мгновенно сорвалась с места, бесшумно скрывшись во тьме.

И лишь тогда Уэйн переключил внимание на погруженный во мрак салон «Пилота». В качестве дополнительной меры предосторожности Такер вынул лампочки из потолочного светильника внедорожника, так что единственным источником света были крохотный экранчик на скорую руку переделанного БСУБ и подключенного к нему ноутбука. На экране компьютера был вид на освещенный клин башни «Тангента» сверху. Трансляция шла с камеры «Рекса».

– Стоит ли подлетать настолько близко к зданию? – спросил Такер.

Фрэнк лишь отмахнулся от его озабоченности.

– Беспилотник на высотном потолке в режиме полной невидимости. Кейн – не единственный, кто умеет не попадаться на глаза.

– Нам нужно быть настолько близко, чтобы «Рекс» мог хакнуть системы «Тангента», избегнув обнаружения, – подхватила Нора.

– И как идет дело?

– Расчудесно, – гордо ухмыльнулся Фрэнк.

Нора разделяла его энтузиазм лишь отчасти:

– Мы лишь частично пробились через брандмауэр. Глубже соваться мы не решаемся. Как Сэнди упомянула, ее операционная система еще не лишена багов и уязвимостей. Так что мы вытаскиваем, что можем, медленно и без спешки.

– Гигабайт в секунду – вовсе не медленно, – уязвленным тоном возразил Фрэнк, словно Нора оскорбила его лучшего друга.

Может, так оно и есть.

– Будь «Рекс» оснащен новейшими алгоритмами Сэнди, возможностям этого беспилотника не было бы пределов, – взмахнула рукой женщина.

Сосредоточившись на непосредственной задаче, Нора явно воспрянула духом. До того она весь вечер просидела у себя в комнате. Сквозь дверь Такер слышал тихие отзвуки голоса Сэнди, потому что Нора воспроизводила видео на ноутбуке снова и снова. Уэйн сомневался, что повторные просмотры имеют хоть какое-нибудь отношение к попыткам выудить побольше информации. И все же, когда Нора наконец вышла, она выглядела более собранной. Ее стойкость подпитывало пламя гнева, проглядывавшее из ее глаз.

Но Фрэнк не мог никому позволить принижать достоинства выпестованного им проекта:

– «Рекс» не только собирает данные на такой скорости, но еще и обрабатывает все, что выудил. Оглянуться не успеем, как он найдет что-нибудь полезное.

– Дьявольски впечатляет, – кивнула Джейн. – Фрэнку и Норе потребовалось лишь задать «Рексу» кое-какие поисковые параметры, а дальше беспилотник взял все на себя. Он не просто тупо компилирует информацию, а ищет аномалии, выявляет тенденции и проводит кое-какой начальный анализ.

– Я попросил «Рекса» засечь связь между башней и Уайт-Сэндс, – пояснил Фрэнк. – «Рекс» должен быть способен…

Тут Нора перебила его, потребовав переключить внимание на экран. Их разговор быстро погряз в технических деталях, недоступных Такеру.

Джейн улыбнулась ему, приподняв бровь. Ее явно забавляло чувство локтя этой парочки, и она молча как бы сказала ему: «Помнишь, как мы были такими же?»

Уэйн помнил.

– Похоже, мы что-то нащупали, – чуть отодвинулся Фрэнк. – Идите гляньте.

В углу экрана светилась карта, показывающая территорию Уайт-Сэндс с россыпью синих точек у северного края базы.

– «Рекс» сумел обнаружить ряд сеансов связи на прошлой неделе, все привязаны к специфическому набору GPS-координат.

– Более того, – добавила Нора, – в последние двадцать четыре часа в этой связи наблюдается всплеск активности.

– Что-то там происходит, – подхватил Фрэнк.

Такер догадывался об источнике этой суматохи.

Должно быть, прибыл караван Уэбстера из Рэдстоуна.

– Смахивает на то, что кто-то должен отправиться поглядеть, из-за чего такой переполох, – выпрямился Уэйн.

– И каков же план? – полюбопытствовал Фрэнк. – Очередная поездка на охоту?

– Сомневаюсь, что это сработает и во второй раз.

– Что ж, каков бы ни был план, не стоит зависать там слишком надолго, – указал Фрэнк отметки на карте. – В этой части Уайт-Сэндс как раз проводились «Тринити» – первые испытания атомной бомбы.

– И что тебя тревожит?

– Меня тревожит, что рано или поздно надо бы завести детей. А если болтаться там слишком долго, боюсь, я начну светиться, а мои головастики посдыхают.

– Не думаю, что тебе надо беспокоиться об этом, Фрэнк, – с озорными искорками в глазах заметила Джейн. – Мы не будем блуждать по пустыне вслепую.

Такер обернулся к ней. Изрядную часть вечера она потратила на частные разговоры по его телефону – должно быть, готовилась к предстоящему. Уэйн видел такое выражение у нее на лице слишком уж часто, и оно ему не понравилось.

– Джейн, когда у тебя такой вид, это внушает мне тревогу.

– И не зря, – улыбнулась она.

Глава 19

23 октября, 15 часов 48 минут по горному летнему времени

Бингам, штат Нью-Мексико

На следующий день Такер ехал по раскаленной пустыне. Прямая лента двухполосного асфальтового шоссе пролегла среди опаленных скал и чахлых кустарников. Солнце над головой шпарило с ошеломительно синих, девственно-чистых небес, не считая пары-тройки ватных облачков.

Он направлялся на запад по шоссе 360, огибающему северную границу ракетного полигона Уайт-Сэндс. Окружающий суровый пейзаж и горы вдали помнили историю Билли Кида, «Дикой банды» Бутча Кэссиди, равно как и злополучных апачей Кочиса и Джеронимо[22].

Умопомрачительная заброшенность этих мест ошеломила Такера, эти обширные пространства действовали на него угнетающе. Если координаты, найденные «Рексом», правильны, их группе придется вторгнуться на десятки миль в запретную, тщательно охраняемую зону.

Но в данный момент его пассажирам такие тревоги были чужды.

За время трехчасовой поездки Джейн уснула на заднем сиденье вместе с Кейном, клубочком свернувшимся у ее живота. Она была откровенно измотана, но Такер понимал, что эта усталость обусловлена прежде всего тяжким бременем, легшим на ее плечи. Хоть Джейн и храбрилась, когда заявилась к нему на порог, но на самом деле была напугана – не за себя, за сына. Вчера ночью Уэйн застал ее просматривающей фотографии Натана у себя в телефоне. Она медленно пролистывала их, когда думала, что никто не видит, глядя на них глазами, полными боли и любви.

Хорошо, что ей – да и всем им – выпали эти часы отдыха.

Фрэнк, сидящий рядом с Такером, дремал, положив голову на грудь. Хотя и поднял ее как раз вовремя, чтобы увидеть, как мимо промелькнул зеленый знак крошечного поселка Бингам – «Население 9 человек». Уэйн притормозил, заметив крохотный универмаг, а чуть подальше – большую вывеску магазина камней.

До места назначения им осталось еще двадцать миль по шоссе.

Скоро настанет время всем трогаться.

Нору они оставили в Лас-Крусес, где та занялась изучением кода Сэнди, пытаясь приспособить его к делу. Сегодня утром Такер поговорил с нею после набега на «Старбакс». Вид у нее был такой, словно она даже не ложилась, твердо вознамерившись довести до конца начатое Сэнди, куда бы это ни завело. Кроме утомления, Такер разглядел в ее глазах тревогу и затравленность, ощутил ее потребность поговорить и подсел к ней.

– Ты должен понять, – в конце концов разговорилась Нора, взмахом указав на экран со строками кода перед собой, – это было страстью Сэнди. Она всегда чувствовала глубинную связь с Аланом Тьюрингом, сродство, превосходящее преклонение перед героем. Может, потому что чувствовала себя родственной душой – не только из-за общей любви к математике и кодам, но и потому что они оба всю жизнь страдали от предрассудков, преследования и секретности.

«Сэнди было нелегко расти в Аппалачии с нетрадиционной ориентацией», – понял Такер.

– Она буквально трепетно лелеяла память Тьюринга. – Нора печально усмехнулась. – Я обычно поддразнивала ее, твердя, что нравлюсь ей лишь потому, что я гомо и британка, как и ее герой.

По тому как Нора говорила о Сэнди, Уэйн понимал, что их отношения были куда глубже. И потому давал ей выговориться, понимая, что это поможет Норе примириться с утратой. В конце концов она вернулась к работе, выглядя более решительной и менее одержимой.

Джейн заерзала на заднем сиденье, потягиваясь и с трудом сдержав зевок.

– Далеко еще до этого прицепа «Сирокко»?

– Минут пятнадцать-двадцать.

Она села с удивленным видом, разбудив этим движением Кейна, фыркнувшего оттого, что его сон потревожили, и посмотрела на часы.

– Тогда надо приготовиться.

Дальнейший план был как минимум рискованным. Уайт-Сэндс используется уже лет семьдесят и послужил домом для десятков совершенно секретных военных проектов. Безопасность базы охраняется крайне строго. Справится ли план Джейн с доставкой их по координатам «Рекса», покажет только время.

Джейн достала свой «Айпэд», отслеживавший их продвижение.

– Еще через пять миль поворот налево. Но мы должны съехать на обочину чуть раньше, сперва бросить взгляд на объект.

Такер уже запланировал именно так и поступить. Не доезжая до цели, он сбросил скорость и вывел внедорожник на обочину, предупредив остальных:

– Лучше не вылезайте.

А сам выбрался под палящие лучи солнца, поднял капот и потратил пару минут, разыгрывая возню с двигателем. Отвернул крышку радиатора, выпустив пар. Потом утер взмокший лоб и снова забрался внутрь, оставив капот открытым, будто в ожидании, когда перегретый двигатель остынет.

Как только Уэйн снова уселся за руль, Джейн вручила ему бинокль.

– Вдоль проселка строго назад, ярдов на сто от шоссе.

Приставив бинокль к глазам, Такер проследил в указанном направлении и обнаружил стоящий там белый строительный прицеп с некрашеной деревянной лесенкой спереди. Знак над дверью гласил:

СИРОККО ЭЛЕКТРИК

ЭЛЬ-ПАСО, ТЕХАС

Фрэнк через собственный бинокль, должно быть, тоже углядел эту надпись.

– Далековато ж от дома забрались эти ребятишки…

Такер оглядел окрестности, но не увидел ничего, кроме открытой пустыни. Никаких признаков близости военной базы – ни высокой ограды, ни грозных предупреждающих знаков, только пыльная колея, уходящая в глубь этого бесприютного пейзажа. Уэйн знал, что в пятнадцати милях строго на юг расположено место испытаний «Тринити», где Роберт Оппенгеймер со своей командой проекта «Манхэттен» подорвал восемнадцатикилотонную атомную бомбу, сотворившую кратер из радиоактивного светло-зеленого стекла в десять футов глубиной и тысячу футов в диаметре.

Такер ощутил, как по затылку побежали мурашки.

Вот где закончилась Вторая мировая война и началась холодная.

Вернувшись к прицепу, он заметил припаркованный тут же пыльный белый «Форд Экспедишн» последней модели, украшенный логотипами «Сирокко электрик» на дверцах – красно-желтый горный пик под одиноким синим росчерком молнии.

– Что скажешь? – поинтересовалась Джейн.

– Сойдет, – уступил он.

– Вот это боевой настрой, который я знаю и люблю, – хлопнула она Такера по плечу.

Вчера, взяв у него защищенный спутниковый телефон, Джейн весь день деликатно нащупывала изъян в броне системы безопасности Уайт-Сэндс, отыскивая лучший путь на базу. И с помощью своих многочисленных связей наконец нашла.

Штат Нью-Мексико подрядил компанию «Сирокко электрик» проложить восемьсот миль линий электропередачи и для ветро- и солнечных электростанций. Камнем преткновения в переговорах с Министерством обороны стало то, что пятьдесят миль из них должны были пролечь через северный угол Уайт-Сэндс. Однако правительство штата и федеральное бюро по управлению государственными землями стойко поддерживали проект, и в конце концов Пентагон спасовал, хотя и выторговал кое-какие уступки, включая и бдительный надзор за всеми работниками «Сирокко» на участке работ.

На этой ранней стадии проекта таковых работников насчитывалось ровно двое – пара инженеров, проводивших топографическую съемку в этом дальнем уголке. По словам Джейн, ротацию этих инженеров проводили довольно регулярно – и вполне разумно, учитывая, насколько они тут отрезаны от мира.

– Едет машина, – предупредил Фрэнк.

На западе показался серый джип с желтым проблесковым маячком на крыше, направлявшийся в их сторону.

Явно военный.

«Ой-ёй».

Должно быть, автомобиль приехал от Сталлион-Гейт, расположенного в десяти милях дальше по дороге и служащего самым северным въездом в Уайт-Сэндс. Подозревая, что это регулярный патруль, Такер выбрался из машины и вернулся к осмотру моторного отсека. И уже затягивал крышку радиатора, когда автомобиль поравнялся с внедорожником.

Джип притормозил, и Уэйн показал ему большой палец, сигнализируя, что все в порядке. Блики солнца на стеклах автомобиля не позволяли увидеть сидевших внутри, но он ощутил на себе пристальный взгляд.

«Езжай себе», – мысленно призывал Такер.

Не останавливаясь, джип взревел погромче, набирая скорость, покатил дальше и скоро скрылся из виду за поворотом. Подозревая, что сейчас пробивают его номер, Уэйн лишь уповал, что липовое удостоверение личности, по которому он арендовал автомобиль, еще не ползет по швам.

Не желая испытывать судьбу, Такер еще пару минут повозился с двигателем, прежде чем захлопнуть капот и присоединиться к остальным. Затем развернул внедорожник и прежним путем вернулся в ближайший городок Карризосо, где команда пообедала и разложила план по полочкам.

Когда солнце наконец закатилось, Уэйн поглядел на остальных поверх остатков трапезы:

– Готовы?

Теперь или никогда.

Все кивнули. Кейн, сидевший у его ног под столом, завилял хвостом.

К добру оно или к худу, но хотя бы единогласно.

20 часов 9 минут

Девяносто минут спустя Такер сбросил скорость «Хонды Пилот», подъезжая к колее, ведущей к прицепу компании «Сирокко электрик». Погасил фары, сделал разворот и с заносом остановился. В сотне ярдов дальше по темной дороге желтые прямоугольники огней отмечали местоположение прицепа – одинокого форпоста в пустыне.

Они с Фрэнком выбрались, а Джейн села за руль. Кейн пристроился на пассажирском сиденье. Надев лыжные маски, мужчины пригибаясь двинулись сквозь кусты, а Джейн включила фары и медленно покатила по ухабистой грунтовке к прицепу.

Тогда Такер с Фрэнком сделали крюк, заходя к прицепу с противоположной стороны от подъезжающей «Хонды Пилот». План был простой: захватить двоих топографов врасплох, пока те не спохватились.

Когда Джейн подкатила к ступенькам прицепа и опустила стекло, дверь открылась и на пороге показался высокий мужчина.

– Извините, что беспокою, – окликнула его Джейн. – Увидела, что у вас горит свет. По-моему, я заблудилась.

Подбираясь к прицепу сквозь тьму, Такер узнал сладкие чарующие нотки в ее голосе и представил застенчивую улыбку, с которой она исполняла свою роль.

– А куда вам надо? – осведомился тот, нахлобучивая фирменную кепку поплотнее и направляясь к машине. В руке он нес бутылку пива.

Заглянув в ближайшее окно, Уэйн увидел, что второй, облаченный в синие джинсы и футболку, развалился на диване в прицепе, глядя футбол по большому ЖК-телевизору.

«Извините, что испортили просмотр игры, ребята».

Выбежав по сигналу Такера из темноты, Фрэнк ударил топографа сзади, отчего тот головой врезался в борт внедорожника. В тот же миг Уэйн одним прыжком влетел в дверь. Парень на диване едва успел спустить ноги на пол, когда Такер уже направил ему в лицо свой JPX.

– Не заставляй меня стрелять.

На улице послышалось рычание Кейна, выпущенного из машины.

– И тем более не заставляй звать сюда свою собаку.

Не прошло и пяти минут, как топографы были заперты внутри со связанными эластичными наручниками запястьями и лодыжками.

Надев обоим повязки на глаза и вогнав кляпы, Такер стянул с себя лыжную маску.

– Ладно, слушайте, – прорычал он низким голосом. – Нам не нужны неприятности, и мы не хотим никому причинять вреда. Где ваши деньги и ваши вещи?

Нужно было, чтобы это казалось ограблением.

Обыскав обоих, Фрэнк нашел их бумажники и вытащил наличные.

– А чё бум делать с хредитными карточкими? – поинтересовался он, налегая на свой южный акцент.

– Пластик отслеживают, балда, – осадил его Такер. – Брось их. А вот мобилы со стола хватай. И рации. Поглядим, чё у них еще есть.

Фрэнк обыскал просторный прицеп, отыскав шкафчик, где висели синие комбинезоны с логотипами «Сирокко электрик» на карманах. Бейджики с удостоверениями личности были приколоты к комбинезонам. Фрэнк швырнул их Джейн, взявшейся за переделку удостоверений с помощью дизайнерского ножа и фотографий – своей и Такера.

Чтобы еще более подкрепить байку об ограблении, Фрэнк принялся переворачивать все вверх дном.

Уэйн воспользовался этим временем, чтобы изучить прикрепленные к стене топографические карты, заметив рабочие участки компании, пунктиром прошившие этот угол военной базы. Сорвав одну из карт, сложил ее и спрятал в карман.

– Нашел ключи, ага, – громко провозгласил Фрэнк.

– Бери! – отозвался Такер. – Наверняк от той тачилы сзади. Мож, Паук возьмет в разборку.

Джейн показала Уэйну большой палец, размахивая бейджами в воздухе, чтобы ее рукоделье просохло.

– Лады, рвем когти. – Такер подтолкнул одного из топографов ногой. – Шобы показать, что мы не совсем плохие, я завтра кому-нить позвоню, шоб вас отпустили.

Покончив с делами, они покинули прицеп. Выходя, Уэйн выключил свет, ощутив угрызения совести, что оставляет людей в подобном положении, но выбора у него не было. Слишком много жизней поставлено на кон.

Выйдя, Джейн спрятала свой внедорожник позади прицепа, чтобы не был виден с дороги. Если удастся, они заберут автомобиль. Если нет – прощай, очередной депозит.

Ну и пусть.

Они быстро перегрузили все свое снаряжение, включая и «Рекса», в «Экспедишн» электрокомпании и направились обратно к шоссе. Свернув на запад, Такер направился к Сталлион-Гейт.

– Ни фига себе мы это провернули! – подал голос Фрэнк с заднего сиденья.

В зеркале заднего вида Уэйн увидел, что волосы приятеля слиплись от пота, а лицо зарделось.

– Похоже, ты нашел второе призвание на случай, если с армейской службой не заладится.

– Ты хорошо справился, – улыбнулась Джейн Фрэнку. – Очень убедительно.

Далеко впереди замаячили во тьме огни ворот базы.

Такер непроизвольно стиснул руль покрепче.

Теперь начинается самое сложное.

Глава 20

22 октября, 20 часов 45 минут по горному летнему времени

Ракетный полигон Уайт-Сэндс, штат Нью-Мексико

– Погнали, – предупредил Такер, сворачивая с шоссе 380 на дорогу поменьше, ведущую прямиком в сердце ракетного полигона Уайт-Сэндс. Знак на обочине гласил:

СТАЛЛИОН-ГЕЙТ

4 МИЛИ

Джейн развернулась на пассажирском сиденье лицом к Фрэнку и Кейну.

– Пора вам, ребята, прятаться.

В зеркале заднего вида Балленджер выглядел встревоженным – и отнюдь не без причины. И все же он втиснулся в нишу для ног позади сиденья Такера, накрывшись с головой одеялом. Кейн последовал его примеру, скорчившись позади сиденья Джейн. Высунувшись назад, она набросила на собаку еще одно одеяло, потом навалила сверху пару спальных мешков, маленькую свернутую палатку, туристскую печурку, мешки продуктов, а поверх всего – пару рюкзаков.

– Как вы там? – спросила Джейн, покончив с этим.

– Нас поймают! – простонал Фрэнк из укрытия.

– Если будешь так ворочаться, – осадила его Джейн, – то непременно.

Оглянувшись, Такер увидел, что Кейн уже замер под своей частью груды, как мышка, явно смекнув, что к чему.

– Молодец, дружище, – ободрил его Такер, подкрепив это командой: – ОСТАВАЙСЯ В УКРЫТИИ.

И продолжил путь к огням Сталлион-Гейт. По обе стороны от дороги раскинулся темный пейзаж: сыпучие пески, низкие холмики да жидкие кусты, четко очерченные лунным светом, как на гравюре. На востоке и западе возносились два горных хребта, образующие край блюдца, где угнездился Уайт-Сэндс – одинокое пространство пустыни, даже не намекающее, какая передовая военная база здесь таится.

– Я читала в брошюре, – вполголоса сказала Джейн, снова устраиваясь на своем сиденье, – что днем на этой дороге бывает многомильная пробка из-за туристов, приезжающих поглазеть на место испытания бомбы «Тринити».

– Что ж, вот вам и преимущества ночной езды, – заметил Такер. – Никакого движения.

Еще через несколько минут они подъехали к Сталлион-Гейт. Учитывая секретность объекта, въезд в него оказался чересчур невзрачным – небольшая сторожевая будка на обочине рядом со знаком «Стоп», освещенным высоким фонарем. А въезд перекрывала всего лишь пара оранжевых конусов.

Остановив машину, Уэйн заметил небольшую камеру под свесом крышки будки, направленную на их автомобиль. Из будки вышел человек в сером мундире и бейсбольной кепке с планшетом для бумаг в одной руке. Вторую он поднял в ленивом приветствии, явно узнав внедорожник «Сирокко электрик». И подошел, как только Такер опустил окно.

– Привет, парни… – начал было часовой, но осекся, обнаружив в автомобиле чужаков.

– На сей раз не только парни, – поправил Уэйн с ухмылкой, большим пальцем указав на Джейн. Оба были облачены в фирменные комбинезоны, конфискованные из прицепа электрокомпании. – Это Пэм. Я Пит. Мы здесь новенькие.

Сделав ручкой, Джейн лучезарно улыбнулась.

Не давая охраннику времени приглядеться слишком пристально, Такер сунул ему сфабрикованные бейджики. Тот, мельком оглядев их, сверился с планшетом. И наморщил лоб, не сумев найти их в списке работников «Сирокко электрик» на объекте.

Предвидевший это Такер громко вздохнул.

– Крис с Адамом вчера сменились, – назвал он имена двух инженеров «Сирокко» из прицепа. – Похоже, на сковородку теперь угодили мы с Пэм. Не меньше, чем на шесть недель. Слыхал, завтра будет жарища.

Кивнув, часовой вернул их бейджи.

– А ночью – холодище.

– Ты рад, что я уговорила тебя взять спальники потолще? – ткнула Джейн Такера локтем в бок.

– И все одно, я не думаю, что нам нужно столько лагерного снаряжения на одну ночь. – Обернувшись к часовому, Такер закатил глаза. – Дай моей жене волю, мы бы погрузили с собой весь прицеп.

Заметив обручальное кольцо на пальце охранника, Такер решил, что мужская солидарность поможет провернуть все более гладко. На губах охранника мелькнула понимающая улыбка, но потом лицо его вновь приобрело непроницаемое выражение.

Такер кашлянул.

– Мы планируем разбить лагерь на проектном объекте дальше всего от ворот и двинуться оттуда сюда. Постараемся обскакать пик завтрашней жары.

– Да заодно полюбоваться звездами, – мечтательно добавила Джейн. – Я слыхала, в пустыне они по-настоящему красивые.

– Ладно, – кивнул часовой, – но мне нужно осмотреть вашу машину. Можете опустить заднее окно и открыть задний люк?

Кивнув, Такер нажал на нужные кнопки. Задний люк открылся автоматически, и часовой подошел и посветил фонариком через пассажирское окно на заднее сиденье, заваленное снаряжением. Такер затаил дыхание, молясь, чтобы Фрэнк и Кейн хранили полнейшую неподвижность. Наконец охранник перешел к заднему люку. Луч света фонарика упал на лежавший там объект.

«Рекс».

Такер не стал утруждаться попытками замаскировать присутствие беспилотника, чтобы отвлечь внимание на него от двух несанкционированных пассажиров.

– Что это? – спросил часовой.

Джейн повернулась к нему, снова просияв улыбкой:

– Это мой. Он оборудован подземным радаром. Я провожу с его помощью разведку местности. Вот зачем вызвали нас с Питом. Его генератор посылает сферические волны, рассеиваемые базальтом и дающие мне…

– Врубился, – загородился ладонью охранник от намечающейся лекции.

Такер подключился, подкрепляя впечатление дополнительным техническим жаргоном:

– Народ в бюро по управлению государственными землями беспокоится, что местные карстовые отложения гипса могут повлиять на спад коэффициента передачи. Мы должны их осчастливить. Знаете же наших бюрократов.

– Уж не рассказывайте, – хмыкнул часовой, захлопывая люк, вернулся и наклонился к окну. – Ладно, можете ехать.

– Спасибо, – сказал Такер, радуясь, что все прошло гладко.

К сожалению, часовой еще не закончил.

– Раз птички снова в клетке, я активирую ваш блок GPS, – указал он на бардачок. – Помните, что надо держаться в пределах двадцатипятимильного периметра, отведенного для «Сирокко». А если высунетесь за его пределы, то окажетесь в беде по уши.

Такер кивнул, будто намереваясь выполнить требование.

– И берегитесь змей, – добавил часовой.

– В таком случае, – кокетливо проворковала Джейн, взяв Такера за руку, – может, нам лучше сегодня поспать в одном спальнике?

– Похоже, женщина у вас умная, – осклабился часовой.

«Ты и не догадываешься насколько».

Помахав часовому, Уэйн повел машину по дороге во тьму пустыни. Джейн задержала руку в его ладони дольше, чем требовалось для легенды, но Такер не возражал, примеряя на себя, каково быть ее мужем. Он наслаждался теплом ее прикосновения, сиянием ее глаз, изгибом ее улыбающихся губ – напоминаниями о том, что могло бы быть, но не случилось.

Наконец Фрэнк прервал эту минуту забытья приглушенным грудой вещей голосом:

– Какого черта он там нес про блок GPS?

Такер услыхал, как Балленджер забарахтался, выбираясь из укрытия. Кейн последовал его примеру. Но внимание Такера было сосредоточено на действиях Джейн, открывшей бардачок. В его глубине мигал оранжевый огонек, указывающий местонахождение блока GPS с логотипом Министерства обороны на передней панели.

– Как думаешь, сможешь его обезвредить? – окликнул Такер Фрэнка.

Перевесившись через спинку сиденья над плечом Джейн, тот осмотрел прибор.

– Возможно, но не думаю, что стоит рисковать. Держу пари, он снабжен защитой от вмешательства.

Джейн уже достала карту, которую Уэйн умыкнул со стены прицепа, и занялась ее изучением.

– Отсюда следует, что мы на двадцатипятимильном электронном поводке. Если высунемся за его пределы, за нами будут охотиться с вертолетов.

– А насколько далеко оттуда эти маркеры связи, что подцепил «Рекс», прослушивая башню «Тангента»? – обернулся Такер к Фрэнку.

– Не меньше тридцати миль.

Джейн поглядела на Такера, ожидая его решения. И оно у него имелось:

– Значит, нам придется бросить «Экспедишн» и пройти остаток пути пешком.

Фрэнка этот вариант не обрадовал:

– Если нас поймают в открытой пустыне, мы – неподвижные мишени.

– Тогда не дадим нас поймать, – предложила выход Джейн.

21 час 1 минута

Карл Уэбстер не обращал внимания на суматоху в импровизированном центре управления у себя за спиной. Он со своей командой занял ряд старых бетонных бункеров примерно в двух милях к востоку от места испытаний. Прибыв менее сорока восьми часов назад, они работали по ужатому графику, чтобы уложиться с испытаниями сегодня ночью. Прюитт Келлерман настаивал на этом графике крайне жестко, особенно после налета на Рэдстоун.

За стенами бункера инженеры и наземная команда занималась обслуживанием рядов беспилотников, стоящих на окружающей бетонной площадке, готовя группу к полуночной атаке.

Все должно пройти как по маслу.

В бункере техники сидели за терминалами вдоль стен, занимаясь последней отладкой оборудования контроля и связи беспилотников.

Карлу, как главе службы безопасности «Тангента», полагался собственный пост. Он уже согласовал операцию с командованием Уайт-Сэндс. Уже объявлено полное радиомолчание в прилегающей зоне. Ожидая приближающегося часа ноль, Уэбстер проводил окончательную проверку различных контрольно-пропускных пунктов вокруг этой зоны. Сегодня днем весь военный персонал из этой запретной зоны был эвакуирован, но искушать судьбу он не собирался.

И очень удачно, что он был так дотошен.

На его мониторе была видеотрансляция от Сталлион-Гейт, расположенного тридцатью милями севернее. Ролик, снятый час назад, показывал пикап электрокомпании, стоящий у ворот. Карл прекрасно знал, что эта компания ведет изыскательские работы в этом отдаленном уголке базы, и при обычных обстоятельствах не обратил бы на автомобиль внимания. Контакт с МО ограничивает зону действия автомобилей электрокомпании полоской песка далеко за пределами этой запретной зоны.

Но сегодня ночью его паранойя зашкаливала.

Он пригляделся к видеотрансляции повнимательнее. Внутри сидели двое, но их лица скрывали блики уличного фонаря на ветровом стекле. Потом часовой на посту посветил фонариком в заднюю часть внедорожника, и Карл мельком разглядел работников. Лица водителя он не узнал, но пассажирка обернулась что-то сказать часовому, и Карла прямо мороз продрал по коже. Он знал эту женщину, эту улыбку слишком уж хорошо.

Это была Джейн Сабателло – единственная улизнувшая от его зачистки «Проекта 623».

Он склонился ближе к картинке, застывшей на экране. Вопросы так и роились у него в голове. «Что ты тут делаешь, Джейни, тем паче сейчас? Как ты узнала об этой операции? К чему сдуру вылезла из укрытия?»

Он стиснул кулак. Хоть ответы ему и неизвестны, он понимал, что именно она отправила этого коммандо с собакой расследовать исчезновение Сэнди Конлон.

Карл прищурился – глаза до сих пор зудели, да и отек после перечного аэрозоля еще не спал – и вгляделся в неясное изображение водителя.

Не тот ли самый?

Сзади рявкнули приказным тоном, заставив его переключить внимание на происходящее вокруг. Нажав на клавишу, Карл закрыл файл видеотрансляции в тот самый миг, когда питбуль Келлермана направился к нему, обругав одного из техников, случайно заступившего ему путь. Рафаэль Лион был облачен в десантную экипировку с бросающимся в глаза пистолетом в кобуре на поясе. Под мышкой он нес каску.

– Я только что поговорил по телефону с вашим боссом, – изрек Лион с нескрываемым пренебрежением, избегая упоминать имя Келлермана перед остальными. – Мы еще выдерживаем график?

Карл кивнул.

– Ад кромешный разверзнется в полночь… как запланировано.

Левый глаз Лиона чуть прищурился. Его взгляд перебегал с лица Карла на монитор и обратно. Похоже, Уэбстер – не единственный, чья паранойя сегодня зашкаливает.

– И никаких затыков с безопасностью? – спросил Лион.

– Ни малейших. – Карл даже бровью не повел. – А если что и переменится, я разберусь с этим лично.

21 час 19 минут

– Дальше ехать нельзя, – объявил Такер, остановив «Экспедишн» и заглушив двигатель, и открыл дверь, впустив ледяное дуновение, напоенное ароматом какого-то ночного пустынного цветка. С тех пор как они сели в украденный автомобиль, температура резко упала.

Эта перемена воскресила его воспоминания об Афганистане. «Жаришься днем, мерзнешь ночью – и круглые сутки под обстрелом».

– Давай поднимем «Рекса» в воздух, – велел Такер Фрэнку, выбираясь наружу.

Все высадились. Кейн разминал ноги, обнюхивая ближайшие окрестности; несколько раз задрав ногу, он с довольным видом вернулся к Такеру.

Вытащив беспилотник «Оса» из заднего отделения, Фрэнк занялся проверкой внутренних систем, двигателей и рулей «Рекса». Согласно плану аппарат должен был стать для них головным дозором во время поиска координат, перехваченных беспилотником при взломе радиопереговоров «Тангента».

– Птичка готова к полету? – поинтересовалась Джейн.

– Смахивает на то, – ответил Фрэнк, вытирая ладони о джинсы. – Жаль, Норы тут нет. Ей об этой технике известно намного больше, чем мне.

– Ты чудесно справишься. – Такер положил ладонь ему на плечо и запрокинул лицо к безоблачному ночному небу, где среди льдисто мерцающих звезд завис яркий серпик месяца. – Тут уж наверняка ни во что «Рексом» не врежешься.

– Насчет этого еще посмотрим…

Фрэнк взмахом велел всем отойти. Мгновение спустя гул двигателей «Рекса» стал громче, и аппарат, поднявшись на пятнадцать футов над землей, завис на месте. Матово-черный корпус беспилотника практически слился с окружающей тьмой.

– Все готово? – спросил Балленджер, глядя на светящийся экран блока управления.

Такер не потрудился отвечать, понимая, что друг разговаривает с «Рексом».

Фрэнк повел кончиком пальца по сенсорной панели, и беспилотник рванулся вперед под едва слышный шелест двигателей. Джейн и Такер подошли к Фрэнку с обеих сторон. Все вместе они смотрели на картинку, транслируемую «Рексом», отправившимся в свой воздушный патруль. Большую часть экрана занимал вид с высоты птичьего полета, снятый камерой «Рекса», а ряд прямоугольников в синих рамочках показывал данные о высоте, скорости, азимуте, уровне заряда батареи и прочих параметрах полета.

Фрэнк послал «Рекса» на юг, понемногу доводя скорость беспилотника до максимальной – шестьдесят миль в час – на бреющем полете, буквально стелясь над местностью, огибая ее неровности впритык. На экране мелькали холмики и кусты, ярко подсвеченные камерой ночного видения, лежащие на пути беспилотника.

– Ты отлично справляешься, – одобрил Такер.

– Это не я. – Фрэнк убрал руку с пульта управления беспилотника. – Я только ввел координаты. «Рекс» летит сам по себе с помощью функции под названием следование рельефу местности. И я готов поклясться, что он справляется все лучше, предугадывая снос ветром и изменения рельефа.

Как будто учится.

Такер смотрел, как беспилотник самостоятельно меняет высоту полета, взлетая и ныряя над изрезанным рельефом пустыни. Хоть это и изумляло, но заодно внушало толику страха.

Спустя еще тридцать секунд «Рекс» взмыл над последним холмом и внезапно начал сбрасывать скорость.

– Подходит к цели, – растолковал Фрэнк, снова сосредоточиваясь на управлении. – Я активирую пакет программ электронной борьбы «Рекса». Просто на случай неприятностей.

«Рекс» продолжал приближаться к цели на бреющем полете.

– Он в сотне ярдов, – доложил Фрэнк.

– Видишь что-нибудь? – спросила Джейн.

– Вроде какие-то здания приближаются, – сообщил Балленджер. – Но пока что «Рекс» не засек никаких передач или движения. Что мне делать?

– Подведи его еще на пятьдесят ярдов, – распорядился Такер. – Только давай взглянем повыше.

Фрэнк выполнил его указание, послав «Рекса» вверх по мере подхода к заданным координатам. На экране показался комплекс зданий – не меньше двух дюжин – от жилых бунгало до фасадов магазинов, будто сошедших с полотен Нормана Роквелла[23], обступивших центральную площадь.

– Можешь сделать наезд? – спросил Такер.

– Минутку.

Картинка начала разрастаться, панорамируя по рядам домов. На некоторых фасадах виднелась облупливающаяся белая краска, но большинство стен под действием песка и ветра оголились до потрескавшейся серой древесины.

– Ты уверен, что это те самые координаты? – уточнила Джейн.

– Ага, но… – Фрэнк поморщился. – Погодите. «Рекс» только что уловил какое-то электромагнитное излучение. Слабое, но там определенно течет какое-то электричество. Хотя и выглядит, будто оно разлито по городу лужами.

– Не догадываешься, что это может быть?

– Без понятия. Пошлю «Рекса» сделать кружок. Посмотрим, что еще найдется.

Обзор снова увеличился. На дальней окраине городка показалось нечто совершенно здесь неуместное.

– Это то, что я думаю? – встрепенулась Джейн.

– Подведи поближе, только осторожно, – подтолкнул Такер Фрэнка.

Аномалия находилась за периметром поселка, раскорячившись на песке. Когда «Рекс» подошел ближе, никаких сомнений не осталось.

– Это танк, – заключил Фрэнк.

– Но не нашей армии, – пробормотала Джейн.

Такер тоже узнал иностранную конструкцию.

– Это танк советской эпохи. По-моему, «Т-55».

– И судя по его состоянию, стоит там недолго, – подхватила Джейн. – Смотрите. Видны следы гусениц на песке, где он проехал. При таком ветре их должно было замести довольно быстро.

Должно быть, его поставили только сегодня днем, прикинул Такер.

И не только его.

Позади танка вереницей выстроилась советская военная техника – боевые машины пехоты, артиллерийские орудия и грузовики самого разного калибра. Все они пребывали в безупречном состоянии, ничуть не пострадав от песка и яростного солнца.

– Что теперь? – поинтересовался Балленджер.

– По-моему, «Рекс» сделал все, что мог, – ответил Уэйн. – Пора нам отправиться поглядеть собственными глазами.

– Я боялся, что ты это скажешь, – со вздохом проворчал под нос Фрэнк.

Глава 21

22 октября, 23 часа 7 минут по горному летнему времени

Ракетный полигон Уайт-Сэндс, штат Нью-Мексико

После девяностоминутного похода по пересеченной местности группа Такера подошла к заброшенному городку, раскинувшемуся на следующем холме в неглубокой чаше долины.

Наблюдение за окрестностями взяли на себя двое остроглазых разведчиков – «Рекс» в воздухе и Кейн на земле. Овчарка в своем тактическом снаряжении «K9 Шторм» рыскала по пустыне, повинуясь строгому приказу «РАЗВЕДКА СРЕДНЕГО РАДИУСА», а беспилотник висел в сотне футов над головой, обеспечивая обзор окружающей местности с высоты птичьего полета.

Пока что их проникновения вроде бы никто не обнаружил, и периодические облеты «Рекса» по-прежнему не выявляли никакой деятельности в городке – ни радиопередач, ни тепловых сигнатур, ни движения. Даже советский танк оставался темным и неподвижным.

Как только группа добралась до последнего холма, Такер взмахом велел Джейн и Фрэнку держаться позади и просигналил Кейну негромким свистом. Вынырнув из темноты, овчарка пристроилась рядом с ним. Вместе они вскарабкались на вершину холма и залегли там. Панорамный обзор открыл вид на песчаное углубление впереди, давшее приют кучке деревянных строений в центре.

Достав свой монокль ночного видения, Такер принялся изучать город, убеждаясь, что все тихо. Выждав еще десять минут, он дал знак остальным подойти. Когда они присоединились к нему, вдали завыл койот, и одинокая тоскливая нота эхом раскатилась по темной пустыне.

Фрэнк распластался на песке рядом с Такером.

– Какой там Белый… это место надо назвать Жутким Городом.

– Аминь, – откликнулась Джейн, припадая к земле рядом с Кейном. – Но будем надеяться, что это нужное место.

И есть только один способ выяснить это.

– Не высовывайтесь и следуйте за мной. – Такер поднялся. – Для безопасности войдем в город с противоположной от танка стороны.

Вставая, Фрэнк поглядел в ночное небо.

– Отправлю «Рекса», чтобы завис на тысяче футов и прикрывал нас сзади.

«А Кейн постережет нас спереди».

Указав на окраину городка, Такер отпустил овчарку. «РАЗВЕДКА ВПЕРЕДИ НИЗКО».

Кейн сбежал по склону холма, огибая валуны и проскальзывая под кустами. Не успев сделать и двух вдохов, Уэйн потерял партнера из виду, но продолжал следить за продвижением овчарки на экране телефона. Когда он с остальными только-только подошел к городку, Кейн уже миновал окраины и крался среди зданий и по темным крылечкам, не подавая сигналов тревоги, и спокойная трусца пса свидетельствовала, что непосредственной угрозы нет.

Доверяя инстинктам Кейна, Такер проникся сомнениями.

«Может, мы прибыли не туда…»

И все же не мог избавиться от дурных предчувствий, тугим комком засевших под ложечкой, когда группа вступила в черту города. Будто по команде голливудского режиссера, их дорогу пересекло большое перекати-поле, подпрыгивая между двух зданий.

– Если появится призрак Уайетта Эрпа[24], – тревожно шепнул Фрэнк, – я сматываюсь.

Осторожно продвигаясь мимо домов окраин, некоторые из которых до сих пор ограждал щербатый обветренный штакетник, они добрались до занесенного песком городского центра. Облупленные фасады окружающих строений оказались разнообразными фиктивными заведениями – пекарней, магазином одежды, нашелся даже универмаг. Напротив последнего было шаткое крыльцо с выгоревшей деревянной вывеской, болтающейся под свесом крыши. Поблекшая надпись гласила:

У АЛИСЫ ЗДЕСЬ МОЖНО КУПИТЬ ВСЕ ДЛЯ ЧАЕПИТИЯ

– Похоже, у кого-то было чувство юмора, – заметила Джейн.

– Это явно не Страна чудес, – пренебрежительно бросил Фрэнк, уткнувшись носом в пульт управления.

«Может, и так, но в кроличью нору мы провалились определенно».

– Где ближайшие из этих электрических сигналов, которые «Рекс» засек раньше? – повернулся Такер к Фрэнку.

Постучав по пульту управления, Фрэнк ссутулился над экраном. А через мгновение выпрямился и указал через площадь на универмаг.

– Если нам нужна разгадка этой тайны, похоже, придется спросить у Алисы.

Такер кивнул.

– Пусть сначала Кейн разведает. Вы двое оставайтесь здесь.

Дав овчарке знак идти рядом, он направился через площадь, рассчитывая, что роботизированное небесное око или острое чутье Кейна предупредят об опасности. Подойдя к магазину, Уэйн поднялся по ступенькам крыльца. Доски заскрипели под его весом. От этого звука нервы у него взыграли, и Такер вдруг перенесся в Афганистан, вспомнив деревушку, где талибы устроили засаду на его подразделение. Перед глазами снова полыхнули дульные вспышки. Ослепленный этими воспоминаниями, он не сумел помешать ноге проломить подгнившую доску, начал заваливаться на бок, но подоспевший Кейн прижался к его ноге, поддержав, как всегда.

Восстановив равновесие, Уэйн похлопал пса по боку и подошел к пыльному окну. Оказалось, что строение – лишь оболочка, пустое помещение с низкой крышей без потолочных перекрытий и дощатым полом. Но во тьме у дальней стены светились два зеленых огонька, будто пара ядовитых глаз, горящих во мраке.

Подобравшись к двери, Такер медленно открыл ее и проскользнул внутрь вместе с Кейном. Затем сделал пальцем круг в воздухе и указал на доски.

«ИЩИ».

Овчарка двинулась вдоль стен, обнюхивая настил и груду брошенных досок. Уэйн, достав свой фонарик, посветил им вдоль пола. Отпечатки шаркающих подошв в пыли вели прямо к паре огоньков, горевших на матово-черном стальном коробе размером со стандартный инструментальный ящик. Из крышки торчала спиральная антенна.

Такер настороженно двинулся к нему, опасаясь, что это какое-нибудь устройство мониторинга, и не желая насторожить тех, кто может его прослушивать. Подойдя ближе, заметил полоску миниатюрных синих и красных светодиодов, мигающих рядом с антенной. Прибор был целиком заключен в корпус с клавиатурой на обращенной к нему стороне. От короба тянулся шнур питания, подсоединенный к стоящим на полу двум автомобильным аккумуляторам.

Кейн в дальнему углу помещения заскулил. Такер скривился, сообразив, что не приказал псу хранить молчание. Посмотрев туда, увидел, что тот обнюхивает участок пола, обходя его кругом. Уэйн узнал необычный тембр предупреждения Кейна – слишком уж часто слышал его в Афганистане и знал, что оно означает.

Страшась, что этот шум могли услышать, Такер вгляделся в огоньки ящика, но ничего не изменилось, откуда следует, что устройство мониторинга – или что оно там такое – настроено не на звук.

Так на кой же оно черт?

Желая найти ответ, Такер подошел к двери и замахал Фрэнку и Джейн, чтобы присоединились к нему.

Пока остальные пересекали площадь, Кейн повторил предостережение, царапая половицы. Уэйн сжал кулак, приказывая напарнику хранить молчание.

«Я получил сообщение, приятель. Давай решать загадки по одной за раз».

Поднявшись по ступеням, Джейн и Фрэнк вошли в универмаг.

– Что можете сказать об этом? – указав на ящик, шепотом спросил Такер.

Пожав плечами, Балленджер подошел, чтобы взглянуть поближе, Джейн и Такер – за ним. Ничего не трогая, Фрэнк осмотрел прибор со всех сторон, наклоняя голову то к одному плечу, то к другому.

– Ну? – наконец не выдержала Джейн.

Сдвинув брови, он поглядел на автомобильные аккумуляторы.

– Это однозначно источник электромагнитного излучения, пойманный «Рексом». А учитывая, что аппарат засек другие источники подобного излучения в городке, я бы поставил на то, что мы найдем уйму этих ящиков, понатыканных тут и там.

– Но для чего они? – не успокоился Такер. – И что здесь делают?

Фрэнк встал, держась за затекшую поясницу, и огляделся, словно видел сквозь стены.

– Мы всего в одиннадцати милях от участка испытаний «Тринити». Если судить по возрасту и состоянию зданий, этот город понарошку построен во время первых атомных испытаний. Ученые «Тринити» не могли сойтись во мнении, что будет, когда они взорвут бомбу. Некоторые даже считали, что может загореться атмосфера.

Такер покачал головой, изумляясь, что они вообще рискнули взорвать треклятую штуковину. «Вот уж действительно сиганули на авось».

– Они понастроили таких городков по всему участку испытаний, – продолжал Фрэнк, – не зная, насколько далеко распространится взрыв.

– Сюда он явно не дошел, – заметила Джейн.

Балленджер кивнул.

– Тогда ученые расставили контрольно-измерительное оборудование по различным городкам, чтобы испытать и силу взрыва, и радиационные последствия. – Он поглядел на черный стальной ящик. – Что-то подсказывает мне, что кто-то использует этот городишко аналогичным образом.

«Тангент».

Такер почувствовал, как по хребту побежали ледяные мурашки.

«Неужто мы рыскаем в эпицентре нового проекта “Манхэттен”?»

Судя по встревоженному виду Фрэнка и Джейн, они боялись того же.

– Убираемся к чертям отсюда. – Уэйн указал на дверь.

Фрэнк кивнул, но Джейн направилась к заднему окну магазина и поднесла к глазам небольшой бинокль.

– Джейн, что ты делаешь?

Она взмахом подозвала Такера.

– Отсюда видны танк и остальная русская техника, стоящая за окраиной. Я вижу под гусеницами танка зеленые огоньки.

– Еще один измерительный прибор.

– Может, перед уходом стоило бы взглянуть поближе… – Она опустила бинокль. – Зачем «Тангенту» тащить всю эту технику советского периода?

Вопрос хороший, но в данный момент Такер чувствовал, что время на исходе, а он научился доверять своему чутью.

– Хоть это и старье, – напирала Джейн, – это не хлам. Множество армий стран бывшего советского блока до сих пор используют такие танки и технику. Что, если это испытательный прогон не только против гражданских целей, но и против военных?

Уэйн прикусил нижнюю губу. Джейн права. Все это разит имитационной стрельбой. Но какова конечная цель? Кого «Тангент» ловит на перекрестье прицела?

– Если мы поглядим поближе, – гнула свою линию Джейн, – отметим все марки и модели, то, может статься, догадаемся об истинной цели всего этого. Узнаем, какая страна…

– Слишком поздно, – оборвал ее Фрэнк.

Такер поглядел на Балленджера, вглядывавшегося в экран своего пульта управления, передающий видеотрансляцию от «Рекса».

– У нас компания, – объяснил Фрэнк. – Черный внедорожник примерно в полумиле от нас, быстро приближается. Судя по хвосту пыли, едет от комплекса старых военных бункеров в паре миль отсюда.

Должно быть, «Тангент».

– Будут здесь меньше чем через минуту, – сообщил он.

– Значит, похоже, никуда мы не идем, – резюмировал очевидное Такер.

23 часа 33 минуты

Карл Уэбстер сидел на пассажирском сиденье «Субурбана», с дребезгом скакавшего по пустыне. Вдали виднелся абрис изъеденного ветрами городка, получившего кодовое название «Белый Город».

– Быстрей, черт возьми! – бросив взгляд на часы, рыкнул Карл на водителя. – До запуска меньше тридцати минут. Я не допущу, чтобы этот сбой сорвал нам график.

– Есть, сэр.

«Субурбан» рванул быстрее, пожирая пространство.

Уэбстер обернулся к заднему сиденью, где скукожились двое техников в серых комбинезонах, ничуть не радовавшиеся перспективе оказаться в зоне обстрела.

– Вы знаете, какие приборы надо проверить. Я хочу, чтобы мы обернулись туда-сюда меньше чем за четверть часа. Ухватили?

Оба кивнули.

Карл снова обратил взгляд вперед, уповая, что этот отвлекающий маневр даст ему достаточно времени, чтобы обыскать городок. Он не знал, исхитрилась ли Джейн Сабателло со своим безымянным спутником с собакой добраться до Белого Города, но намеревался обеспечить, чтобы предстоящее обошлось без свидетелей. И тревожно вцепился в штурмовую винтовку, лежавшую на коленях.

В центре управления он сфабриковал неисправность одного из контрольно-измерительных устройств, создав благовидный предлог, чтобы выбраться на место. Когда Уэбстер начал настаивать на личном сопровождении ремонтников, Рафаэль Лион с подозрением прищурился, но Карл заявил, что хочет до полуночи еще раз обозреть объект собственными глазами. Однако, прежде чем Лион успел приступить к допросу с пристрастием, позвонил Прюитт Келлерман, чтобы узнать, как идут дела. Пока этот французский ублюдок отвечал на звонок, Карл воспользовался возможностью отделаться от сторожевого пса Келлермана.

И все равно эта уловка выиграла для него всего лишь считаные минуты.

Фары внедорожника наконец осветили окраины городка, и Уэбстер вгляделся вперед. «Субурбан» пронесся мимо колонны советской военной техники, остановившись рядом с гусеницами могучего танка – бронированной бестии весом в сорок тонн.

Техники поспешили выбраться, а водитель остался за рулем.

Схватив винтовку, Карл следом за людьми в комбинезонах направился в городок, прихрамывая на перевязанной ноге, лодыжку которой изгрызла эта дьявольская собака. Он воспользовался болью, чтобы заставить себя собраться, сосредоточиться на задаче… хоть она и требовала действий за спиной у Лиона. Карл сам затеял этот бардак, сам и уберет его раз и навсегда. Но сперва надо решить загадку.

Он представил две личности в «Субурбане», сфотографированные у Сталлион-Гейт, особенно лицо одной из них.

«Где же ты, Джейни?»

23 часа 34 минуты

Опустив свой монокль ночного видения, Такер отвернулся от заднего окна универмага. Он дождался момента, когда приближающийся «Субурбан» резко затормозил, подняв тучу песка и пыли. Уэйн хотел знать, сколько человек приехали, и насчитал четверых – двух техников с инструментальными ящиками, водителя, оставшегося рядом с распахнутой дверцей, и еще одного.

Карла Уэбстера, начальника службы безопасности «Тангента».

Что он тут делает?

Шагнув от окна, Такер, сдвинув брови, посмотрел на измерительный прибор. «Может, мы нечаянно включили сигнализацию, вызвавшую сюда этих?»

Внезапно он встревожился, что его выбор укрытия был отнюдь не самым разумным. Впрочем, особого выбора у них не было.

«Благодарение Господу за чуткий нос Кейна».

Такер присоединился к остальным у открытого люка в полу. Раньше особое повизгивание Кейна предупредило его об этом месте. Он не слышал этих уникальных ноток в голосе пса уже несколько лет – с Афганистана. Помимо чисто боевых навыков, Кейна обучили обязанностям поисково-спасательной собаки для поиска тел. Эта задача, прозванная «вынюхиванием трупов», была самой зловещей службой овчарки. Партнер Такера исполнял эту обязанность с явной неохотой, выражавшейся жалобными нотками этого повизгивания.

Получив предупреждение Кейна, Такер подозвал Фрэнка и Джейн к этому участку пола. Если под полом погребен труп – значит, там может найтись место, чтобы спрятались и они. На поиски люка ушли считаные секунды, и он вывел их к сети тоннелей под городком, связывающих здания между собой. По низу шли старые брошенные силовые кабели – видимо, тоннели использовали для электроснабжения старой аппаратуры, которой ученые «Тринити» проводили измерения в городке десятилетия назад.

Подойдя к люку, Такер спрыгнул в отверстие, опустившись на четвереньки рядом с Джейн и Фрэнком, и закрыл люк за собой. Высота и ширина темного, хоть глаз выколи, тоннеля составляли фута по три.

– Пошли, – сказал Уэйн и пополз на четвереньках первым. За ним двинулась Джейн, а Фрэнк был замыкающим.

Такер собирался по туннелям добраться до дальней окраины городка, уповая, что там удастся найти выход и улизнуть. Для этого Кейна он послал в разведку первым, а Фрэнк тем временем следил за врагом сверху глазами «Рекса».

Двигаясь во главе процессии, Уэйн поглядывал на трансляцию на телефоне от четвероного партнера. Камера Кейна, переключенная в режим ночного видения, показывала прыгающую картинку. Пока овчарка пробиралась по лабиринту, мигающая точка GPS-метки Кейна отмечала путь пса, мало-помалу выстраивая для них карту этой подземной системы переходов.

Такер увидел, как Кейн остановился рядом с иссохшим телом, перегородившим тоннель.

«Должно быть, это и есть источник запаха».

Овчарка тщательно обнюхивала останки, словно пытаясь оживить труп. Уэйн прикинул, что труп лежит в тоннеле на дальней стороне площади, а запах, распространяясь по тоннелям, достиг чуткого носа Кейна через люк в универмаге.

«ПРОДОЛЖАЙ РАЗВЕДКУ», – радировал Такер на наушник Кейна.

Повинуясь команде, овчарка пятилась, пока не нашла боковой тоннель, ведущий в другом направлении. Уэйн следовал за партнером, отслеживая светящиеся «хлебные крошки» на медленно разрастающейся карте.

Добравшись до поворота, ведущего прочь от трупа, он остановил группу.

– Пойду осмотрю останки. Может, они подскажут нам, что здесь творится.

Джейн отправилась с ним, а Фрэнк остался наготове. Экран БСУБ озарял его лицо призрачным светом.

Подсвечивая себе путь миниатюрным фонариком, Такер отыскал труп в боковом тоннеле десятью футами дальше. Торс был скорчен, а голени погребены под старым обвалом. Останки успели мумифицироваться, кожа и мышцы высохли до костей. По коротко стриженным хрупким волосам Уэйн заключил, что это был мужчина, а шорты-карго и красная рубашка наводили на мысль, что он был юн. Рядом на земле валялась спелеологическая каска.

– Вряд ли мы найдем здесь какие-нибудь ответы, – заключила Джейн. – Труп пролежал здесь не меньше десятка лет.

Кивнув, Такер обшарил шорты, найдя бумажник, перочинный ножик и несколько смятых купюр. Поглядел на выцветшие аризонские права с фотографией улыбающегося лица юноши, по возрасту – студента колледжа.

Звали его Кайлом Уоллесом.

– Что он здесь делал? – спросила Джейн у Такера из-за спины.

Ответ он нашел в ламинированной карточке, лежавшей в бумажнике. На логотипе было изображено что-то вроде дома с привидениями с аббревиатурой «КИЗМ» наверху. По низу шла расшифровка: «КЛУБ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ ЗАБРОШЕННЫХ МЕСТ». Уэйн, слыхавший о подобных городских экстремалах, рыскающих и мародерствующих в подобных заброшенных местах, лишь головой покачал.

– Что скажешь? – спросила Джейн.

– Не в то время, не в том месте… – со вздохом процитировал Такер солдатскую поговорку.

По командировкам в Афганистан он знал, как переменчива фортуна – случайный шаг в сторону, детонирующий замаскированное самодельное взрывное устройство у тебя под ногами, случайный поворот головы, кончающийся попаданием пули в висок, внезапный порыв ветра, швыряющий твой вертолет на склон горы, – и прочая, и прочая.

Протянув руку, Джейн притронулась к его локтю, будто ощутив охватившее его чувство обреченности. Ее теплые пальцы скользнули к запястью, ласково сжав его.

– Пошли.

Уэйн кивнул, но лишь после того, как убрал бумажник в карман, чтобы сообщить родителям Кайла о судьбе сына. Они заслуживают это знать, тем более что своей гибелью парнишка нечаянно дал им возможность ускользнуть из этой западни.

Такер намеревался позаботиться, чтобы эта смерть была ненапрасной.

Они с Джейн вернулись к Фрэнку и двинулись дальше, следуя по стопам Кейна. Когда пробирались под очередным строением, сверху смутно донеслись голоса. Уэйн тут же погасил фонарик и велел Фрэнку выключить светящийся экран БСУБ. Затем, знаком велев спутникам остановиться, подобрался ближе, чтобы подслушать разговор.

– По-моему, всё в норме, – гнусаво сказал кто-то наверху. – Зеленый свет по всем показателям.

Наверху скрипнули доски: кто-то переступил с ноги на ногу.

– Ты уверен, что глючил именно этот?

– Блок четыреста семнадцать-бэ. Уэбстер сказал, что проблема в нем.

– Наверно, ошибся.

– Ну, лично мне говорить ему об этом не хочется. Давай просто перезагрузим эту окаянную хреновину и рвем когти. До начала концерта меньше пятнадцати минут. А я не намерен здесь торчать, когда все понесется.

– Твоя правда, – подтвердил второй с хриплым смешком.

Сделав мысленный подсчет, Такер понял, что срок назначен на полночь. Слушая приглушенный шум их движений, он мысленно поторапливал их.

Спустя три-четыре нескончаемые минуты гнусавый объявил:

– На хер. Сгодится. Давай найдем Уэбстера и унесем свои жопы отсюда.

Топот ботинок по половицам прогрохотал буквально оглушительно.

Выждав для уверенности, что они ушли, Такер негромко окликнул остальных:

– Все чисто.

Все снова тронулись в путь.

– Что слышал? – поинтересовалась Джейн.

Уэйн посветил фонариком на часы.

– Слышал, что они не хотят торчать здесь в полночь.

– И сколько до?.. – поморщилась Джейн.

– Девять минут.

Фрэнк поспешил добавить свою порцию дурных новостей.

– «Рекс» отмечает два неопознанных объекта в воздухе на востоке. Еще четыре взлетают от тех бункеров, что мы обнаружили раньше.

– Беспилотники? – уточнила Джейн.

– Да, притом большие. – Фрэнк поглядел на низкий потолок. – Таких я еще не видел.

Такер вспомнил, что Нора говорила о еще одном классе беспилотников под названием «Боевой ястреб». Что бы там ни было, о цели миссии Такер догадывался без труда.

Сровнять это место с землей.

И с беспощадной ясностью признал еще один факт:

«Нам нипочем не выбраться отсюда вовремя».

Глава 22

22 октября, 23 часа 58 минут по горному летнему времени

Ракетный полигон Уайт-Сэндс, штат Нью-Мексико

Зажав фонарик в зубах, Такер полз по тоннелям во всю прыть. Фрэнк и Джейн пыхтели и сопели позади, стараясь не отставать. В одной руке он сжимал телефон, идя по электронному следу Кейна, а овчарка тем временем искала дорогу к дальней окраине городка. В верхнем углу экрана цифровые часы отщелкивали секунды, оставшиеся до полуночи.

Меньше минуты…

– Фрэнк? – лаконично окликнул он, не видя нужды вдаваться в уточнения.

Балленджер поковырялся с БСУБ, который тоже держал в руке.

– Два головных беспилотника почти над нами. «Рекс» влез в их системы. Оружие беспилотников на взводе, заход на атаку уже активно обсчитывается.

Значит, «Тангент» строго придерживается графика.

Такер выругался под нос, понимая, что до Кейна вовремя нипочем не поспеет. Им всем надо найти более надежное укрытие. Сейчас их сверху прикрывали только доски, потому что здесь тоннель проходил под полом очередной постройки. Скверно. Эти здания наверняка мишени, и, как только бомбардировка начнется, защиты от дощатых полов не будет никакой. Такер заспешил уйти из-под постройки, добраться до отрезка тоннеля между зданиями в надежде, что подземелье обеспечит лучшее укрытие от надвигающейся грозы.

– Быстрее! – торопил он остальных.

Оставив здание позади, Уэйн двинулся вглубь.

Вдруг Фрэнк крикнул:

– Они бросают кассетные бом…

Бум!

Земля под ногами Такера всколыхнулась. Плюхнувшись плашмя на живот, он ощутил, как ударная волна прошивает тело. Сзади, накрывая их, докатилась волны пыли. Кашляя и отплевываясь, он поднялся и двинулся глубже в тоннель. Земля снова содрогнулась, ухнув так, что отдалось в груди. Уэйна швырнуло боком в стену.

Загрохотали новые взрывы, следуя все чаще и чаще.

Оглянувшись, он увидел, что Фрэнк накрыл Джейн собой и оба прижались к полу. Перед глазами все плыло, в ушах звенело, но Такер поднес телефон к самому носу, чтобы проверить, как там последний член команды.

Трансляция с камеры ночного видения Кейна показала, что овчарка несется по забитому пылью тоннелю, панически бросаясь зигзагами туда-сюда. А потом полыхнула яркая вспышка, выжигая светочувствительную матрицу камеры.

У Такера замерло сердце.

Мгновение спустя изображение вернулось, показывая поток земли, падающий на объектив, как занавес, – а потом только тьму.

«Кейн…»

* * *

Кейн вдыхает пыль, клубящуюся в тоннеле, рушащемся вокруг него. Бежит вслепую, а стена земли гонится за ним, пытаясь проглотить.

Все его чувства ошеломлены. Огненная вспышка застлала ему взор алой пеленой. От взрыва в ушах звенит, а потом звон сменяется глухотой. Песок и дым забивают нос, лишая возможности чуять ночной ветерок и мышиные следы, которые раньше вели его сквозь тьму.

Теперь весь мир для него заполнен лишь натужным дыханием и жжением в мышцах.

Потом сзади обрушивается тяжесть, ударив по крупу, подкашивая ноги и бросая вперед на грудь. Свод продолжает рушиться над ним, заваливая все тело. Он скребет передними лапами, впиваясь когтями в землю. Подтаскивает свое тело вперед на дюйм, потом еще, пытаясь вырваться.

Но он слишком медлителен, слишком изнурен.

Новая земля наваливается ему на задние ноги, на спину, на грудь.

Но он все борется, сопя от ужаса.

Волна песка и земли накатывается ему на плечи, и он воет во тьму. Потом обвал накрывает его с головой, затыкая рот. Мучительно вздымающаяся грудь вдыхает лишь землю. Он извивается, но этим лишь усугубляет свое положение.

Он воет опять – но только мысленно, бросая последний зов на помощь.

* * *

Добравшись до люка в следующей постройке, Такер встал, опираясь ладонями о трясущиеся земляные стены. Джейн и Фрэнка он покинул в изолированной части туннеля между последними двумя зданиями. Засек последнюю позицию партнера по цифровой карте, построенной GPS Кейна, но в здание над ней попала одна из кассетных бомб беспилотника, вдребезги разнеся половину постройки и завалив тоннель на дальнем конце.

Единственный способ добраться до Кейна – через открытое поле боя.

Но взрывы гремели все чаще, каждые пару секунд, иногда прямо у Такера над головой, иногда достаточно далеко, чтобы до него докатывался лишь приглушенный отголосок взрыва сквозь земляной потолок.

Он посмотрел наверх.

Как здесь ни скверно, на поверхности будет куда хуже. Здания Белого Города от бомбардировки не защитят.

И все же Такер не колебался.

Потянувшись вверх, он прижал ладони к люку и толкнул. Сверху хлынули комья земли и песок. Зажмурившись, Уэйн продолжал толкать, напрягая все силы. Вдруг люк с треском распахнулся. Оттолкнув его в сторону, Такер ухватился за края обеими руками и, совершив кульбит, выкатился на доски пола.

Пригнувшись, огляделся. Он выбрался в одном из бунгало – вернее, том, что от него осталось. Один угол крыши провалился, а задняя часть постройки превратилась в груду щепы. Через зияющую в стене дыру виднелась линия воронок размером с баскетбольный мяч.

Прямо у него на глазах соседний дом извергся огнем и землей, швырнув обломки дерева высоко в воздух. По ушам саданула басовая нота взрыва.

Не обращая внимания на опасность, Такер посмотрел на экран телефона, чтобы сориентироваться. Последняя позиция Кейна была отмечена под бунгало двумя домами дальше слева.

Повернувшись в этом направлении, Уэйн бросился к передней двери. Приоткрыл ее ровно настолько, чтобы посмотреть в ночное небо. Услышал жужжание двигателей беспилотников, но оно доносилось будто со всех сторон одновременно.

Тут же вспомнилась охота в алабамском болоте, и сердце подкатило под горло. Такер изо всех сил зажмурился, борясь с парализующей паникой.

«Отбрось ее… сосредоточься на цели».

И едва открыл глаза, как перед ним пугающе беззвучно скользнул вдоль улицы черный крылатый силуэт. Даже в такой близости воздух от его скрытного движения мерцал, придавая ему схожесть со зловещим призраком. Такер ощутил, как по коже побежали мурашки от понимания, что именно сейчас беззвучно проплыло мимо него.

«Боевой ястреб».

У него на глазах беспилотник сделал вираж направо, и мгновение спустя с той стороны докатился ряд разрывов, сровнявших с землей еще район городка. По стенам и крыше бунгало забарабанил град шрапнели.

Такер встряхнулся, отбрасывая физически ощутимую волну ужаса при виде этой боевой машины.

Сейчас или никогда!

Распахнув дверь, одним махом соскочил с крыльца, переходя на бег, едва коснувшись земли. Пронесся через улицу, перемахнул через штакетник к следующему дому, вильнул в задний двор и, не теряя скорости, устремился к задней стене следующего бунгало. Оно выглядело еще хуже, чем то, которое он покинул, – лишь обломок крыши, балансирующий на остатках пары стен.

С ходу вспрыгнув на исковерканные остатки крыльца, Такер влетел через выбитую взрывом часть стены и принялся обыскивать половицы.

«Где же чертов люк?!»

Остальные были по углам строений. Проверив ближайший, Уэйн ничего не нашел. Во втором люк обнаружился, но придавленный рухнувшей частью стены. Такер затопал по уцелевшим доскам, круша половицы каблуками. Потом опустился на колени и принялся отгребать обломки, сдирая ладони и кончики пальцев до крови.

«Давай же… давай…»

Как только удалось расчистить достаточно большой участок, он спрыгнул в дыру ногами вперед, согнулся в три погибели и пополз во тьму. Включил свой фонарик, и его луч запрыгал по стенам и потолку. Глядя одним глазом на экран телефона, стиснутый в руке до побеления костяшек, он продолжал пробираться к последней светящейся «хлебной крошке», оставленной Кейном.

И полз, пока путь не преградила стена земли и обломков дерева.

Впившись в нее пальцами, Такер принялся рыть, отшвыривая обломки стропил. Представляя себе иссохшие останки юного экстремала, он страшился, что та же участь может постигнуть и Кейна.

Бомбы продолжали сыпаться на город дождем, а он все не сдавался, с трудом различая, что делает, сквозь пелену застилающих глаза слез.

«Не покидай меня, дружище…»

А потом его кончики пальцев задели что-то мохнатое.

Лапу.

Он принялся рыть быстрее, разгребая завал под осыпающейся на голову и плечи землей. И наконец добрался до морды Кейна. Полуприкрытые глаза собаки были залеплены грязью, дыхание не тревожило пыль, повисшую в воздухе.

«Я опоздал».

Слезы струились по щекам Такера, горе душило его, но он упорно продолжал разгребать землю. Пальцы нащупали край жилета Кейна и вцепились в усиленные кевларом ремни. Прочно упершись ногами и напрягая обе руки, Уэйн вытащил пса из завала, повалился и прижал обмякшее тело к груди, обнимая друга.

«Не могу…»

Он и сам не знал, что именно отказывается сделать, но продолжал извиваться, отползая от завала и таща Кейна за собой. Стер грязь с носа друга, стиснул морду и начал ртом вдувать воздух в эти холодные ноздри, чувствуя, как грудь Кейна вздымается и опадает. Нащупать пульс ободранными, онемевшими пальцами нечего было и думать, как и делать массаж сердца в тесноте тоннеля.

Сверху доносились новые взрывы, сыпалась земля, но Такеру было наплевать. Он просто цеплялся за друга, прижимая его к себе и вдувая дыхание в его грудь.

Уэйн в очередной раз набрал в легкие побольше воздуха, но был встречен негромким скулением Кейна, почти жалобой.

– Дружище, – шепнул Такер ему на ухо.

Пес зашевелился, смаргивая с глаз налипшую грязь и слабо молотя лапами по груди Уэйна. Тот принялся обтирать партнера с головы до кончика хвоста, запуская пятерни в собачью шерсть, лепеча что-то утешительное – просто бессвязные звуки, а не слова.

И наконец теплый язык лизнул внутреннюю часть его запястья.

На Такера взглянули глаза, блеснувшие в скудном свете.

– Кто мой хороший мальчик? – спросил Такер.

Подавшись вперед, Кейн прижал нос к носу человека.

– Правильно, ты.

00 часов 22 минуты

Взвалив овчарку на плечо, Уэйн вернулся в первое бунгало прежним путем. Выбравшись из подземелья, он выждал несколько вздохов, пока эскадрилья клиновидных «Боевых ястребов» не перенесла свое смертоносное внимание на колонну советской техники, стоящей за противоположной околицей городка.

Как только взрывы донеслись оттуда, вздымаясь клубами пламенеющего дыма, Такер бегом поспешил через руины городка, чтобы присоединиться к остальным, не зная, сколько продлится эта передышка.

Вернувшись в бунгало, он позвал Фрэнка и Джейн подняться к нему. В ожидании опустил Кейна на лапы и осмотрел тело овчарки повнимательнее. Переломов не обнаружилось, а густая шерсть и бронежилет уберегли Кейна от травм, не считая нескольких царапин и порезов. Вдруг Кейн отряхнулся, будто выведенный столь пристальным осмотром из терпения, но все равно держался рядом с ногой Такера, явно нуждаясь в его успокоительной близости.

Чувствовавший то же самое, Уэйн положил ладонь на бок пса.

Из люка выбрались Фрэнк и Джейн, покрытые землей и пылью с головы до ног. Оказавшись наверху, Джейн бросилась обнимать Такера.

– Слава богу… – шепнула она ему на ухо.

Он ответил тем же и с радостью не размыкал бы объятий, но опасность еще не миновала. Отстранившись, он позволил Джейн поприветствовать Кейна, а сам переключил внимание на Фрэнка.

– Есть успехи?

– По-моему, да, но мне было бы спокойнее, если б Нора перепроверила мою домашнюю работу. Ей известно об этих беспилотниках куда больше, чем мне.

– Я уверен, что ты отлично справился.

Прежде чем отправиться на поиски Кейна, Такер поручил Фрэнку попытаться использовать «Рекса» в качестве троянского коня, чтобы подсунуть код в программы эскадрильи беспилотников. В Алабаме БСУБ снял Такера и Кейна с прицельной мушки «Сорокопута», и сейчас Уэйн надеялся воспользоваться «Рексом» с тем же результатом, создав «слепое пятно» в системе наблюдения беспилотников – дыру, через которую они смогут ускользнуть.

Но даже с такой защитой путь отсюда – эскапада рискованная.

Словно прочитав мысли Такера, Фрэнк тонко усмехнулся:

– Заодно я скумекал кое-что еще.

– Что?

– «Рекс» хакнул их и докопался до данных целеуказания одного из «Боевых ястребов».

– И что отсюда следует?

– А ты сам посмотри. – Фрэнк приподнял свой БСУБ.

Подойдя к нему, Такер увидел на экранчике застланный дымом вид поля боя внизу. Балленджер изменил угол камеры и крупно вывел на экран скопление бункеров в пустыне неподалеку.

– Пока мы будем делать ноги отсюда, – провозгласил он, – стоило бы занять этих ребятишек из «Тангента» чем-нибудь другим.

– Что ты надумал? – воззрился на него Такер.

– Как я понимаю, это пробный запуск беспилотников, испытание их боеготовности. – Фрэнк ухмыльнулся до ушей. – Но, как тебе прекрасно известно, в боевых условиях вечно что-нибудь идет наперекосяк. Думаю, я могу увести один из этих «Боевых ястребов» для бомбежки бункеров, причем выглядеть это будет как сбой. Как минимум это доставит парням хлопот, так что в нашу сторону они и не посмотрят.

Представив лицо Карла Уэбстера, Такер тоже расплылся до ушей.

– Валяй!

00 часов 25 минут

– Беспилотник не отвечает, – доложил техник с паническими нотками в голосе. – Игнорирует все команды на отключение.

В командном бункере Карл Уэбстер поверх плеча техника смотрел на экран, испещренный строчками кода, а в окошке поменьше шла видеотрансляция с «Боевого ястреба», делающего заход на собственную базу приписки.

– Какого черта он вытворяет? – спросил Рафаэль Лион, стоявший с другой стороны от техника.

Карл наклонился ближе к экрану.

– Может, его система самодиагностики обнаружила неисправность и он возвращается для ремонта. Если я правильно помню, это предусмотрено проектным заданием для беспилотников.

– Аппарат все равно должен отвечать на вызовы, – тряхнул головой техник, – а он идет с оружием на боевом взводе.

Карл заметил красное свечение на схеме в верхнем правом углу экрана, обозначающем бортовые орудия «Боевого ястреба» и парные подвески кассетных бомб в двух отсеках. Пытаясь сообразить, что это значит, перевел взгляд на другой экран, показывающий пылающие развалины Белого Города и продолжающуюся бомбардировку советской техники на его окраине. И хотя ему не удалось обнаружить никаких признаков присутствия там Джейн Сабателло с ее подельником, если этой парочке хватило дури забраться в одно из зданий, оба давно покойники. Если же нет, он уже взял их «Экспедишн» под наблюдение.

– Сэр! – ахнул техник.

Карл снова устремил взгляд на экран. Отбившийся от стаи «Боевой ястреб» уже был в непосредственной близости от базы, но теперь на схеме беспилотника появилось голубое свечение, очертившее носовой обтекатель аппарата.

Уэбстер знал, что это означает.

– Он только что активировал бортовые системы РЭБ, – пояснил техник.

Радиоэлектронной борьбы.

Развернувшись, Карл гаркнул всем находящимся в бункере разом:

– Отключить все системы! Всю связь! Сейчас же!

Не успел никто и пикнуть, как освещение в бункере вдруг вспыхнуло ярче. Компьютерные экраны мигнули, изображения расползлись смазанной россыпью пикселов. И тут же свет погас, погрузив помещение во тьму. Только брезжили светодиоды и шкалы, пока и они не угасли.

– Что за дьявольщина?! – требовательно вопросил Лион, стальными пальцами стиснув локоть Уэбстера.

Тот молча вырвал руку. Пускаться в описание обширных средств РЭБ «Боевого ястреба» – от электромагнитных импульсов, способных спалить даже военную аппаратуру, до радиопомех, способных ослепить системы напрочь, – просто некогда. В запасе остались считаные секунды.

– Всем лечь! – рявкнул он, зная, что будет дальше. – Найти укры…

Громовой взрыв вырвал землю у Карла из-под ног, отшвырнув его головой вперед от входа в бункер. Барабанные перепонки лопались, скачок давления вышиб из груди весь воздух. Он даже не помнил, как ударился о пол, – просто лежал, а из обеих ноздрей ручьем лила кровь.

Наконец, перекатившись на бок, Уэбстер уставился на переднюю половину бункера, озаренную рдеющими отблесками пожара. Разглядел сквозь тучу маслянистого дыма торчащий из обломков кончик черного крыла. Представил последний самоубийственный заход на цель «Боевого ястреба»-камикадзе, воспламенившего весь свой смертоносный груз в одном сокрушительном взрыве, способном разнести вдребезги половину командного бункера.

Сев, он встретил озверелый взгляд Рафаэля Лиона. На скальпе французского наемника зияла глубокая рана, залившая половину его лица кровью.

Карл не отвел глаз.

Несмотря на сбой, нацеливший аппарат на бункер – диагностикой можно заняться и после, – в целом испытания боевых возможностей эскадрильи «Боевых ястребов» прошли с несомненным успехом. Келлерман будет достаточно доволен результатами, чтобы перейти к третьей фазе.

«Во всяком случае, я это подам именно так».

00 часов 32 минуты

Стоя на высоком холме в миле от места событий, Такер разглядывал в бинокль дымящиеся руины города. За околицей на темном песке рдел обугленный металл – все, что осталось от советского танка и боевой техники.

И внезапно его потряс сюрреализм произошедшего – как десятки единиц старой военной техники могут быть обращены во прах беспилотниками XXI века, оснащенными системой ИИ, изобретенной британским математиком времен Второй мировой войны.

Он опустил бинокль, покачивая головой и силясь понять. Обернулся к Фрэнку и Джейн, сгорбившимся над экранчиком БСУБ, глядя на события глазами «Рекса». Балленджер не только ухитрился скрыть их цифровой шапкой-невидимкой от этих ястребов в небе, но и низверг одного из этих хищников прямо на вражеское гнездо.

Струйка дыма до сих пор отмечала место комплекса бункеров, куда беспилотник рухнул вместе со всем своим грузом.

Уэйн поднялся на ноги, понимая, что надо двигаться, убраться подальше отсюда, пока «Тангент» не опомнился после неожиданного нападения.

Кейн тоже поднялся, испустив тяжкий вздох жалобы, что с ним бывало редко.

– Как скажешь, приятель, – ласково похлопал его Такер по боку, подошел к остальным и снова поднял всех в путь.

Джейн шагала рядом с ним.

– Фрэнк с помощью «Рекса» вытащил из перевербованного беспилотника все данные, какие мог, но ему нужна помощь Норы, чтобы расшифровать хотя бы половину из них.

Уэйн кивнул. Он слишком устал, чтобы хотя бы думать обо всех последствиях.

Во время похода обратно к «Экспедишн» Такер вдруг почувствовал ладонь Джейн в своей. Он не знал, кто кого взял за руку, да и не интересовался. Они молча шли по пустыне и были счастливы оттого, что живы.

Во всяком случае, пока.

Глава 23

23 октября, 14 часов 8 минут по летнему поясному времени центральных штатов

Лаббок, штат Техас

На следующий день Такер пробудился в кровати мотеля. Рядом гудел кондиционер воздуха, изо всех сил старавшийся разогнать техасскую жару. Кейн растянулся рядом, а с другой стороны от пса свернулась калачиком Джейн.

«Повезло ему…»

Впрочем, им всем повезло.

Продолжая лежать, Уэйн слушал, как Фрэнк стучит по клавишам ноутбука, а Нора что-то втолковывает ему вполголоса. Покинув Уайт-Сэндс, группа вернулась к прицепу, принадлежащему «Сирокко электрик», и забрала свою «Хонду Пилот». Потом Такер отвел похищенный «Экспедишн» подальше в пустыню и бросил там, тщательно стерев все отпечатки пальцев. Оттуда группа поспешила обратно в пансионат под Лас-Крусес и среди ночи забрала Нору. Она так и не ложилась, продолжая корпеть над кодом, оставленным Сэнди Конлон на флешке. Глаза у нее припухли и покраснели. Не тратя времени на торжественное воссоединение, Уэйн собрал всех, включая и «Рекса», уложил вещи и снова тронулся в путь. И гнал машину остаток ночи, пока не приехал в Лаббок, Техас, перед самым рассветом.

По дороге сюда Фрэнк и Нора сидели позади, сблизив головы. Балленджер делился данными, собранными «Рексом», и ломал голову над ними, а Нора рассказывала, что узнала о коде Сэнди. Такер сомневался, что оба хоть на минуту сомкнули глаза даже после приезда в мотель. Пока они заправляли внедорожник, Нора в магазинчике заправки взяла упаковку из шести банок энергетического напитка «Рокстар», а Фрэнк предпочел кофе.

– Какая красота, – изрек он. – По-моему, я влюблен.

Заставив себя открыть глаза, Такер повернул голову. Балленджер по-турецки сидел на соседней кровати, пристроив ноутбук на голенях. Нора лежала рядом на животе, поставив собственный компьютер перед носом.

– Опять шастаешь по порносайтам, Фрэнк? – проворчал Такер.

У того прямо челюсть отвисла. Не находя слов, он переводил взгляд с Норы на Уэйна и обратно.

– Я не… что ты…

– Он говорит о коде Сэнди, доводящем операционную систему ИИ до совершенства, – пришла ему на выручку Нора. – Он прекрасен.

Фрэнк уже опомнился, закивав чуточку чересчур усердно.

– Это правда. Проделанная ею работа просто изумительна. Я едва понимаю половину, но с помощью Норы смог оценить масштабы того, что удалось ей свершить в одиночку.

Перекатившись, женщина села.

– Уж такова Сэнди. Если она взялась за какую-то задачу, ее ничто не остановит.

«Кроме пули в голову», – с горечью подумал Такер, но оставил эту мысль при себе.

– И что ж тут такого изумительного? – вслух поинтересовался он.

– То, как она экстраполировала алгоритмы и теории Алана Тьюринга и нашла практический способ реализовать их. – Фрэнк потер глаза.

Нора улыбнулась, и эта улыбка – а может, воспоминания о Сэнди – смыла с ее лица усталость.

– Тьюринг предположил, что главная загвоздка в постройке его «Оракула» – мыслящего компьютера, способного расшифровать что угодно и при этом обучаться, – это встраивание в его системы хаоса. Он верил, что хаос, то бишь стохастика, – ключ к возникновению творческого интеллекта.

Уэйн вспомнил, что Джейн упоминала, как Тьюринг хотел ввести в компьютер радий в надежде, что его непредсказуемый радиоактивный распад внедрит в его машины элемент случайности.

Джейн, привлеченная разговором, зашевелилась, приподнялась на локте и подсунула себе под спину пару подушек.

– И что же придумала Сэнди?

– Чтобы оценить это, надо видеть сам код, – ответила Нора. – Но, говоря предельно упрощенно, Сэнди нашла способ встроить иррациональные числа в конструкцию нейронных сетей, служащих для управления беспилотниками.

– Если это предельно упрощенно, – заметил Такер, – то мне просто страшно подумать, что же вы называете усложненным.

Нора сдвинула брови, явно пытаясь измыслить способ примитивизировать все до его уровня.

– Ты же знаешь, что компьютерный код состоит из одних нулей и единиц, – поспешил помочь ей Фрэнк. – По сути, ток включен и ток выключен. Сэнди нашла способ ввести туда полный спектр чисел от полного включения до полного выключения.

– Как будто между нулем и единицей добавлен набор дробей, – подхватила Нора. – Она нашла способ соединить нейронные сети таким образом, что микроскопические изменения на входе запускают более крупные изменения на выходе, а потом петля обратной связи…

Такер вскинул ладонь, подавив стон:

– Ладно, я вам верю, но чем это нам поможет?

Нора бросила взгляд на Фрэнка.

– Сама скажи, – тряхнул головой тот.

– Что? – с напором спросил Уэйн.

– Чтобы испытать код Сэнди, я ввела его в «Рекса», – поморщилась Нора.

Такер посмотрел на стоящий на полу беспилотник. От его центрального ядра тянулись кабели к компьютеру Норы. Уэйн попытался вообразить, на что способен новый ИИ Сэнди, вооруженный крыльями.

– Какого черта, Нора?! – Голос Такера прозвучал резче, чем ему хотелось. – Зачем ты…

– Потому что я ее попросил, – встрял Фрэнк, откровенно выступив на защиту напарницы. – Вчера ночью «Рекс» собрал слишком много необработанных данных. Выгреб уйму информации прямо из беспилотников, а заодно высосал чудовищный объем разведданных из бункеров «Тангента», прежде чем этот «Боевой ястреб» шандарахнул по ним. Чересчур много, чтобы я мог проанализировать их. У меня ушли бы целые месяцы только на то, чтобы хотя бы колупнуть поверхность.

Джейн положила ладонь Такеру на запястье, быстрее сообразив, что к чему:

– Они хотят использовать «Рекса» – усовершенствованного «Рекса», – чтобы просеять добытые данные и сделать обоснованные предположения о следующем шаге «Тангента».

Фрэнк кивнул.

– На самом деле это блестящая идея, – заявила Джейн, отчего Фрэнк застенчиво улыбнулся, поднялась с кровати и присоединилась к ним двоим. – Дайте мне поглядеть на код.

Понимая, что он в этой дискуссии в подавляющем меньшинстве, Такер схватил поводок Кейна. Его партнер тотчас же подскочил на все четыре лапы, не выказав ни малейших колебаний или признаков того, что несколько часов назад едва не задохнулся насмерть.

– Похоже, остались мы с тобой в гордом одинаре, – произнес Уэйн.

Он вышел в полуденный зной бабьего лета, царившего в этой части Техаса, по пути прихватив бейсбольную кепку и нахлобучив ее козырек до самых глаз. Как обычно, окинул взглядом стоянку «Мотеля 6». Вокруг не было ни души, так что Такер не потрудился пристегивать поводок к ошейнику Кейна, направившись с собакой в соседний парк.

Он провел час, бросая псу красный резиновый мячик для собак – и для развлечения овчарки, и для подкрепления уз, куда более прочных, чем обычно связывающие проводника с собакой. И попутно оценил физическое здоровье овчарки после мытарств, перенесенных вчера ночью. Нужно было знать Кейна очень хорошо, чтобы заметить, что овчарка бережет левую заднюю лапу – ни следа хромоты, только едва заметная задержка, когда Такер швырял мяч в этом направлении. На этой ноге Кейн разворачивался менее резко, более осторожно.

Когда Кейн вернулся после последнего броска, Уэйн, опустившись на одно колено, распахнул объятья и испустил между зубами чуть слышный свист. Заслышав его, пес поставил уши торчком и ринулся к Такеру. Бросив мячик – свою любимую игрушку, овчарка опрометью ринулась к Уэйну, опрокинув его на спину. Они покатились по прохладной траве под сенью ветвей вяза с листвой, уже окрасившейся в золотисто-желтый цвет.

Они поборолись в шутку пару минут. Кейн то делал вид, что хочет укусить Такера за запястье, то неистово лизал его лицо. Наконец человек распростерся навзничь, и пес плюхнулся рядом, придавив его правую руку. Такер смотрел сквозь листву, а Кейн радостно сопел. Уэйн чувствовал все болячки и ушибы последних нескольких дней, но и глубочайшее удовлетворение… особенно от близости лучшего друга.

Он прикрыл глаза и уже начал задремывать, когда сверху на него легла тень. Тело Такера напружинилось, моментально изготовившись к схватке. Но Кейн продолжал лежать у него на руке, виляя хвостом.

Опасности нет.

Запрокинув голову, он увидел над собой Джейн, с улыбкой глядевшую на них сверху вниз.

– Найдется местечко для третьего? – спросила она.

Такер похлопал левой рукой по траве, и Джейн опустилась рядом, прильнув к нему и пристроив голову у него на плече. Уэйн ощутил аромат жимолости от ее шампуня.

– А как там Фрэнк и Нора?

Джейн огорченно вздохнула, но явно не оттого, что они ничего не добились.

– Я пыталась поспевать за ними, но потеряла нить еще минут двадцать назад. Поторчала там только ради поддержания реноме, но потом нашла благовидный предлог улизнуть, пока меня не раскусили.

– Я понимаю, о чем ты, – улыбнулся Такер. – Я тут чувствую себя сущим динозавром, пыльным реликтом иной эпохи. При всех этих речах о новом типе боевых действий – информационных войнах, которые ведут цифровые коды и умные беспилотники, – я с равным успехом могу быть средневековым рыцарем, идущим на танк с копьем.

– Ты всегда будешь моим рыцарем, – с улыбкой повернула Джейн голову к нему.

– Ух ты, ничего слаще я из твоих уст не слышал.

– Быть может… – рассмеялась она. – Но это правда.

Хоть Такер и отмахнулся от ее слов, но понимал, что они сказаны от всей души. Да и сам он не мог отмахнуться от теплого чувства, всколыхнувшегося в нем. Все дело в этих колдовских глазах, сияющих в тени; в них так легко утонуть… Воспоминания о более счастливых временах переполнили его, легко взмыв из прошлого – быть может, оттого, что он никогда не мог до конца выпутаться из своего прошлого, населенного призраками. И они двое тесно сплетены, оставаясь частью общего чада войны.

И все же жизнь в конце концов развела их в разные стороны. У нее была семья, сын – целая эпоха вне их общей истории. Такер пытался представить ее беременной, воспитывающей ребенка в одиночку, переживающей горечь утраты мужа… Даже сейчас знакомый страх просверкнул в ее взгляде – страх за Натана.

– Послушай, Джейн, будучи твоим рыцарем в сверкающих доспехах, я думаю, надо пересмотреть твое участие в этой затее. После того как в Уайт-Сэндс мы были на волосок…

– Нет, – твердо отрезала она, приподнявшись на локте и посмотрев на него сверху-вниз. – Не один ты умеешь читать в душах. Думаешь, если отослать меня к Натану, это поможет его защитить?

– Если тебя убьют…

– Тогда я буду убита, а он останется жив. – Она снова опустилась на спину, по-прежнему прижимаясь к Уэйну. – Как только я перестану путаться под ногами, «Тангенту» больше не надо будет преследовать Натана. Он окажется в безопасности. Да сверх того, что это за жизнь – вечно в бегах, вечно озираясь? Если нет способа с этим покончить, то ради Натана я пойду на что угодно, только бы дать ему этот шанс.

Такер расслышал в ее словах нотки ярости. В душе она до сих пор солдат и не желает стоять в сторонке, когда речь идет о защите ее сына. И все же Уэйн ощутил ее колебания, сомнения, даже чувство вины, прочитав их по сейсмической дрожи ее тела. Ей хотелось быть рядом с Натаном.

– Расскажи мне о нем, – шепнул Такер.

– В каком смысле? – искоса поглядела она на него.

Уэйн пожал плечами:

– Скажем, почему ты решила назвать его Натаном?

Джейн нахмурилась, будто гадая, не насмехается ли он.

– Какие у него любимые хлопья? – ласково упорствовал Такер. – Какие сказки он предпочитает на ночь?

– Натан… – нерешительно начала Джейн, – назван в честь деда моего мужа, умершего от рака за год до рождения Ната. Что же до завтрака, мальчик подсел на «Лаки Чармз», но ест он их только с теплым молоком. По-моему, ужасная гадость. И все же я люблю помешивать его молоко на плите каждое утро; это напоминает мне, как я грела его бутылочку, когда он был младенцем.

Такер угадал по ее интонациям мечтательную улыбку, пока Джейн продолжала делиться с ним Натаном, воссоединяя их жизни крупица за крупицей.

– Но порой он бывает сущим наказанием, особенно в последнее время… вошел в тот возраст, когда начинают стремиться к независимости, что и вселяет в меня гордость, и чуточку ранит мне сердце.

Через какое-то время ее рассказ сменился задумчивым молчанием. Они просто лежали на траве. Наконец Джейн шепнула:

– Спасибо.

– За что?

– За то, что напомнил, ради чего я здесь.

Скользнув рукой по его груди, она притянула Такера к себе. Перекатившись, Уэйн приподнялся, глядя на нее сверху. Глаза Джейн сияли возрожденной решимостью, но и еще чем-то более теплым, тем, что могло бы быть… а может, и еще будет.

– Так… – шепнула она, запуская пальцы ему в волосы.

Наклонившись, он поцеловал ее, чувствуя потребность ощутить жар ее губ, способный удержать его здесь и сейчас, понимая, что она нуждается в том же. Джейн ответила на поцелуй без колебаний. Дыхание их участилось, страсть начала разгораться, и тут женщина чуточку отстранилась – ровно настолько, чтобы заговорить, по-прежнему чуть касаясь губами его губ:

– Такер, мне все еще нужно сказать тебе о…

– Ребята! – донеслось до них со стороны мотеля.

Такер повалился на спину, измышляя изощренные способы прикончить Фрэнка.

Джейн обернулась к несущемуся бегом Балленджеру. Тот явно не заметил, что явился совершенно не вовремя.

– Что? – спросила она.

– Нора… – выдохнул запыхавшийся Фрэнк. – Она что-то нашла!

15 часов 33 минуты

Вернувшись в номер мотеля, Такер вместе с Джейн и остальными склонился над ноутбуком Норы.

– Я не понял. Что это?

– Глубоко в мозгах «Боевых ястребов», – пояснил Фрэнк, – «Рекс» обнаружил идентичные подпрограммы, общие для всех беспилотников. Это типа того… ну…

– Вроде ожидающего файла, за неимением лучшего термина, – пришла ему на выручку Нора. – Он был сильно зашифрован, но модифицированный «Рекс» без труда его взломал. Файл содержал пакет директив – по сути, список дел для беспилотников. Большинство из них вроде бы связаны с операцией в Уайт-Сэндс, но глубже в этом же файле мы нашли перечень совершенно бессмысленных директив, датированных тремя днями позже текущего момента.

Она указала на список, высвеченный на экране.

1868

TSTT

Opus Networx

WOWnet

Interserv

Carib-Link

Cablenett

110859 / 0604956

103543 / 0612014

IATA: TAB, ICAO: TTCP

IATA: POS, ICAO: TTPP

Нора прокрутила список, показав, что он растянулся на несколько страниц.

– Ладно, и что же все сие значит? – поглядел на нее Такер.

Вернувшись к началу, она начала показывать разные пункты на экране.

– Вот это коды вызова страны. Вот провайдеры интернет-услуг, координаты аэропорта и IP-адреса. – Она указала на наборы цифр. – Это зарезервированные частоты экстренных, военных и авиационных служб той же страны. И, смотри, этот последний раздел перечисляет ряд местных радиостанций.

– И для чего же это все? – осведомился Уэйн.

– Это все, что нужно знать, чтобы предпринять кибератаку на целую страну, буквально подкосить ее на корню, – ответил Фрэнк.

Такер вспомнил, что в новую эпоху информационных войн кибератаки – ключевой компонент.

– А вот и гвоздь программы. – Фрэнк ткнул пальцем в строку, гласившую Carib-Link. – Все эти данные привязаны к специфической точечке на Карибах.

– Где именно?

– На острове Тринидад.

– Тринидад? – приподняла брови Джейн. – Это где пальмы, кокосовые орехи и музыка калипсо? Этот Тринидад?

– Он самый, – кивнула Нора.

– Значит, вы считаете, что «Тангент» собирается организовать там какую-то атаку? – спросил Такер.

– А может, очередные испытания. – Фрэнк поглядел на Нору, та кивнула. – Мы считаем, что в Уайт-Сэндс проводились испытания только одной функции новой оружейной системы «Тангента».

Такеру представился пылающий город, оплавленный металл, рдеющий за окраиной…

– Мы считаем, – продолжал Балленджер, – что на Тринидаде будут испытывать что-то другое.

– А к чему тут вся эта советская военная техника, что мы видели в Уайт-Сэндс? – высказала Джейн вопрос, вертевшийся на языке у Такера. – На этом острове не более пары тысяч военных и практически никакого вооружения, кроме легкого стрелкового оружия.

– Я проверила по Сети, – кивнула Нора. – Тринидад закупает оружие в Швеции и Великобритании, но никак не в России, не говоря уж об арсенале советской эпохи.

– И каково же ваше мнение? – поинтересовался Такер.

– По-моему, «Тангент» собирается провести следующую фазу испытаний своей оружейной системы, – посмотрела на него Нора, – что-нибудь связанное с атакой на цифровую инфраструктуру этого островного государства. Она запланирована через три дня.

Джейн прикусила нижнюю губу, в глазах у нее вспыхнуло выражение решимости.

– Нам надо попасть туда, прежде чем это случится.

Уэйн понимал, что она права, но прежде потребуется пойти на другой риск, которого ему до сих пор удавалось избежать.

Все обратили взгляды к нему в ожидании указаний.

– Прежде чем уложим в чемоданы солнцезащитный крем, – объявил им Такер, – нам потребуется помощь.

Часть IV. Дымовая завеса

Глава 24

25 октября, 10 часов 17 минут по стандартному атлантическому времени

Тринидад и Тобаго, Карибское море

Такер сидел, прижавшись лбом к окну самолета, когда пилот частного самолета – «Сайтейшен-Мустанг» – заложил вираж над бескрайней индиго-синей водой. Потом в поле зрения вплыл зеленый холм Тринидада, и они начали спуск к аэропорту острова.

– Я бы мог пристраститься к подобным путешествиям, – заметил Фрэнк из другого конца отделанного кожей салона.

Нора, сидевшая позади него с хрустальным бокалом «Кока-колы» в руке, невнятно поддержала его.

В восторге была даже Джейн:

– Так, у тебя явно друзья в верхах.

«Ты даже не догадываешься, насколько высоко».

Прежде чем покинуть Техас, Уэйн наконец сломался и совершил тайный звонок Рут Харпер, своему контактному лицу в командовании «Сигмы» в округе Колумбия. До тех пор он избегал обращения к этой секретной группе из-за того, что «Сигма» имеет самое прямое отношение к УППОНИР. А поскольку работа «Тангент аэроспейс» посвящена продвинутым технологиям беспилотников, Такер боялся, что УППОНИР тоже может быть замешано, особенно учитывая причастность ко всему этому военных – и в Рэдстоунском арсенале, и в Уайт-Сэндс.

На родной почве в Штатах Такер предпочитал действовать в одиночку, но теперь их путь ведет за границы США, и он понял, что без сторонней помощи не обойтись. И когда наконец позвонил Рут, она вроде бы не очень и удивилась, заставив его задуматься, нет ли у «Сигмы» какого-то способа отслеживать его перемещения. Так или иначе, Харпер выслушала его рассказ, пообещала сделать деликатные запросы со своей стороны и обеспечила им новые паспорта вкупе с легендой для поездки их группы на Тринидад. Кроме того, она предложила отрядить им в компанию полевого агента «Сигмы», но Такер отказался. Чем меньший переполох они устроят в Тринидаде, тем лучше. И, что важнее, ему не хотелось видеть рядом людей, которым он не может безоговорочно доверять. Кроме того, задача группы на этом острове проста. После заката они планировали отправить «Рекса» в воздушный патруль над Порт-оф-Спейном, столицей Тринидада, чтобы использовать модернизированный беспилотник по прямому назначению – для сбора разведывательных данных. Если «Тангент» что-то запланировал на завтра, Такер намеревался выяснить, что именно, а если повезет, то и помешать.

Уэйн также собирался попросить Рут о еще одном одолжении. За последние два дня странствий он заметил, что во взгляде Джейн периодически мелькает затравленное выражение, паволока тревоги, страха и вины. Понимая, что сын не выходит у нее из головы, Такер предложил, чтобы «Сигма» забрала Натана и перевела в безопасное место, но Джейн категорически воспротивилась: тем, кто присматривает за сыном, она доверяет, а с неизвестными «друзьями» Такера даже незнакома. В конечном итоге он отступился, увидев в ее взгляде зеркальное отражение собственной паранойи.

Так что теперь они были сами по себе.

Когда самолет сделал заход на посадку, Кейн, свернувшийся калачиком у переборки, мгновенно отреагировал на перемену давления. Подняв голову и негромко зарычав, пес дал выход откровенному раздражению и антипатии к маленьким самолетикам, с которыми мирился лишь по необходимости.

– Всё в порядке, приятель, – почесал его под подбородком Такер. – Скоро снова будем на земле.

Фыркнув, Кейн устроился обратно.

А Фрэнк продолжал следить за пейзажем под крылом.

– Там масса джунглей. – Он глянул на Такера через салон, и подтекст ясно читался у него по лицу.

Хотя остров был размером всего с Род-Айленд, огромные его участки остались почти не заселены и недоступны. «Тангент» мог запросто запрятать там целый воздушный флот беспилотников.

– Это я Тобаго видела, когда мы разворачивались? – поинтересовалась Нора.

– По-моему, да, – отозвался Такер.

Тринидад – часть республики, в которую входит еще и остров Тобаго, находящийся северо-восточнее. А вокруг по морям разбросаны десятки других островов. Местоположение и климат делают эту крохотную островную страну привлекательной для туристов, но благодаря большим резервам нефти и газа главной отраслью ее промышленности является нефтехимическая. Богатые природные ресурсы вывели это государство на третье место среди самых богатых в обеих Америках после Соединенных Штатов и Канады.

Не по этой ли причине «Тангент» избрал эту страну своей мишенью?

Неизвестно. Все ответы ждут их внизу.

Еще через минуту колеса «Сайтейшена» коснулись посадочной полосы международного аэропорта Пиарко под Порт-оф-Спейном. Проходя таможню, Такер затаил дыхание, но выправленные Рут бумаги выдержали дотошное рассмотрение. Даже пластиковый короб, украшенный эмблемой Национального управления по исследованию океанов и атмосферы, где помещался «Рекс», удостоился лишь беглого взгляда. Согласно легенде Рут, они были группой климатологов, работающих на НУИОА. А если бы начались расспросы, Фрэнк и Нора заучили достаточно технической белиберды насчет погоды, чтобы поддержать эту легенду.

Вскоре группа уже покинула аэропорт и проголосовала такси. Уже стояла жара, и влажный воздух сильно пах солью. Небо заполонили низко нависшие тяжелые тучи. Прогноз предсказывал ливни во второй половине дня, но ночь будет ясная – идеальная летная погода для «Рекса».

Когда они уже грузились в желтый минивэн такси, Такер обратил внимание на аномалию – несколько британских бронетранспортеров личного состава FV432, припаркованных вдоль ограды периметра аэропорта.

Заметив его взгляд, Джейн шепнула:

– Видел, сколько тринидадских солдат патрулируют взлетное поле?

Уэйн кивнул. У всех солдат на груди висели наготове штурмовые винтовки.

– Что-то определенно затевается, – произнес он вполголоса.

– Может, сегодня ночью «Рекс» сможет выяснить, что это за сыр-бор.

У Такера имелся более доступный источник информации на эту тему. Как только все уселись в фургон, он склонился к водителю:

– А к чему тут такая уйма военных? Что-то не так?

– Никаких проблем, чувак, – с ямайским акцентом ответил чернокожий юноша. – Волноваться неча. Тута рай.

И все же Такер поймал его взгляд в зеркале заднего вида.

«Парень нервничает, явно напускает на себя беззаботный вид ради туристов».

– Послушайте, – Уэйн усилил нажим на «бомбилу», – нам придется работать на другом конце острова. Я отвечаю за безопасность этой команды. Если мне что-то надо знать… – Он протянул вперед руку со сложенной стодолларовой купюрой. – Буду искренне благодарен за предупреждение.

Купюра исчезла, и водитель с прищуром поглядел на Уэйна через зеркало заднего вида, прежде чем наконец открыться ему:

– У нас выборы через пару дней. Дикий напряг, чувак. Президента Д’Абрео никто не любит. – Даже одно упоминание имени заставило водителя насупиться. – Его правительство… коррумпированнее не бывает. Говорят, ежели его перевыберут, без мятежа не обойтись. Так что уж приглядывайте за своими.

– Спасибо, что предупредили, – кивнул ему Такер.

– Но я ж говорю, это только слухи. – Водитель широко ободряюще улыбнулся. – Проблемы на Тринидаде приходят и уходят, как дождь. У вас все будет путем.

Такеру оставалось лишь уповать, что он прав.

Когда он сел, Джейн склонилась к нему поближе:

– Похоже, намечается пороховая бочка.

И, чтобы поджечь ее, даже спички не нужны.

До конца поездки Такер сидел молча. По пути в город они миновали еще два БТР. А перед самым въездом в столицу такси даже пришлось пройти контрольно-пропускной пункт с вооруженными постовыми.

Нора перебралась из третьего ряда сидений вперед.

– Парнишка прав насчет здешней напряженки. – Она демонстративно приподняла «Айпэд», на котором работала. – Правительство пытается замять дело, не допустить в прессу.

– Не хотят отпугнуть туристов, – предположил Фрэнк.

Нора кивнула.

– Главным конкурентом нынешней администрации выступает народное движение. Какая-то ТНП – Тринидадская народная партия. Пригрозила насилием, если предстоящие президентские выборы окончатся не в ее пользу. Утверждает, что нынешняя администрация – жулики, включая весь кабинет министров. ТНП поговаривает о революции.

Такер проводил взглядом еще один бронетранспортер, припаркованный у дороги.

– Смахивает на то, что Д’Абрео воспринимает эту угрозу всерьез.

– Надо поднимать «Рекса», – чуть побледнел Фрэнк. – Выяснить, что тут заваривается.

По пути в город Уэйн внимательно приглядывался к окружению. Наконец обсаженные пальмами шоссе и роскошные холмы остались позади, уступив место обширному метрополису. Порт-оф-Спейн вытянулся на восемнадцать миль вдоль побережья залива Пария, дав приют более чем сотне тысяч человек.

Такеру оставалось лишь гадать, что же припас для них «Тангент».

Каковы интересы врага в этой крошечной карибской республике?

Наконец, свернув с главного проспекта, такси покатило по дороге, усеянной лилиями, обогнуло центральный фонтан и остановилось перед вестибюлем «Хайятт Ридженси». Пара швейцаров в накрахмаленных белых рубашках ринулись к машине, чтобы распахнуть дверцы и встретить приезжих теплым приветствием. Но едва лишь они заикнулись, приступая к вышколенной назубок процедуре, как с заднего сиденья выпрыгнула семидесятифунтовая бельгийская овчарка.

Один из швейцаров попятился, но старший из двоих остался на месте. Его померкшая было улыбка тут же вспыхнула вновь:

– Ух ты… какая красивая собачка!

Не моргнув и глазом, он взмахом подозвал коридорных забрать багаж, а потом повел гостей в мраморный вестибюль. Где-то фоном играла негромкая музыка калипсо. Слева через окна от пола до потолка открывался вид на пальмы, белые песчаные пляжи и спокойные синие воды Карибского моря.

Шагавшая рядом с Такером Джейн взяла его за руку.

– Ты взял меня в чудеснейшее место.

– Будем надеяться, оно и останется чудесным.

Через несколько минут они уже въехали в пентхаус на двадцатом этаже с двумя спальнями и балконом по всей окружности, с которого открывался великолепный вид и на город, и на залив.

– Ого! – выдохнул Фрэнк, озирая выстеленные коврами апартаменты. – «Мотель шесть» отдыхает.

Нора, более сосредоточенная на непосредственной задаче, вкатила кофр с беспилотником «Оса» в главную гостиную. Ей явно не терпелось проверить «Рекса» после долгого перелета, чтобы убедиться, что он ни капельки не пострадал. Ее усердие заставило Фрэнка оторваться от созерцания.

Пока она расстегивала пряжки кофра беспилотника, Кейн тоже приступил к своим обязанностям, принявшись тщательно обнюхивать каждый угол.

Джейн пришлось обойти деловитого пса стороной, чтобы подойти к бару. Кто-то позаботился, чтобы тот был набит под завязку, оставив в подарок корзину фруктов и сыров. «Будь паинькой… и не забудь солнцезащитный крем. Р. Х.», – вслух зачитала записку Джейн.

Такер лишь головой покачал. В дотошности Рут Харпер не откажешь.

Отбросив карточку в сторону, Джейн встала за стойку.

– Кто-нибудь еще хочет выпить?

Такер испытывал искушение последовать ее примеру, но хотел прежде убедиться, что и прочие детали улажены их усердным благодетелем столь же обстоятельно. Он отыскал в номере мини-сейф отеля, оказавшийся уже запертым, набрал код, который дала ему Рут, увидел зеленый огонек и открыл дверцу.

Внутри лежали три пистолета – все три марки «ЗИГ-Зауэр P225». Там же лежали наплечные кобуры для них, запасные магазины и четыре коробки 9-миллиметровых патронов.

Джейн из-за стойки наблюдала, как он извлекает оружие.

– Вот так так! Эти твои друзья… малость пугают.

«Но определенно могут пригодиться».

Перенеся все на софу, Уэйн осмотрел пистолеты и принялся заряжать магазины. В нескольких шагах от него Нора и Фрэнк уже подцепили «Рекса» к ноутбуку, готовя беспилотник к ночному вылету.

Вернувшись с двумя бокалами джин-тоника, Джейн пристроилась на софе рядом с Такером.

– Оба для тебя? – поинтересовался он.

– Я подумала, что тебе понадобится. – Она протянула ему один бокал, потом покрутила своим, позвякивая льдом, и пригубила, словно набираясь храбрости заговорить, но тут зазвонил телефон – сразу из разных мест апартаментов.

Наморщив лоб, Такер взялся за трубку аппарата, стоявшего на приставном столике. Он думал, это будет звонок вежливости от портье, желающего убедиться, что номер оправдал их ожидания.

– Сэр, это Сантьяго со стойки регистрации, – произнес четкий голос, когда он ответил. – Тут у нас джентльмен интересуется, не может ли поговорить с вами, но не знает вашего имени, только показал ваш портрет.

«Портрет?»

– Вот я и подумал, что благоразумие требует согласовать с вами, прежде чем переключить звонок.

У Такера в голове зазвучал сигнал тревоги.

«Неужели кто-то проследил за нами от аэропорта?»

Прежде чем ответить, он накрыл трубку ладонью и обратился к Джейн:

– Собирайте манатки обратно и готовьтесь к переезду, – и снова вернулся к разговору с портье по телефону. – Спасибо, Сантьяго. Можете соединить джентльмена, но был бы признателен, если бы вы не сообщали ему, в каком мы номере, пока я не узнаю, кто это.

– Конечно, сэр. Я соединю его с вами через один из телефонов вестибюля. Минуточку…

Такер услышал шарканье, щелчок, а потом голос с явным французским акцентом произнес:

– Пора нам поболтать, mon ami[25], как вы думаете?

Уэйн моментально узнал этот грубый акцент, мысленно увидев изуродованное шрамом лицо солдата, сопровождавшего Карла Уэбстера на болоте.

Не успел он и рта раскрыть, как звонивший продолжал:

– Скажем, через пятнадцать минут в салон-вестибюле. Только вы и я.

И дал отбой.

Джейн смотрела на Такера, опустившего трубку, во все глаза.

– Кто это?

– Беда.

Глава 25

25 октября, 11 часов 45 минут по стандартному атлантическому времени

Порт-оф-Спейн, Тринидад и Тобаго

Когда двери лифта начали открываться, Такер одернул свой кардиган, держа руки подальше от «ЗИГ-Зауэра», покоившегося в кобуре под мышкой. Джейн и Фрэнка он оставил в номере, вооружив их таким же образом, да вдобавок для вящей защиты прикомандировал к ним Кейна. Уэйн вовсе не предполагал, что французскому солдату хватит наглости напасть на него посреди дневной суеты в вестибюле отеля, но отправляться на эту встречу безоружным не собирался.

Выходя из лифта, Такер окинул вестибюль взглядом, стараясь засечь всех, кто смотрит в его сторону. Звонивший сказал, что пришел один, но с него станется привести с собой подмогу. И в первую голову Уэйн высматривал массивную фигуру Карла Уэбстера.

Не обнаружив никого подозрительного, он направился по указателю в салон-вестибюль – интимное местечко с кофейными столиками в окружении кресел с красной обивкой. Некоторые столики были заняты жильцами отеля, но в дальнем конце у окна в воздух поднялась одинокая рука.

При знакомом виде «немезиды» пульс Такера участился. Французский наемник сменил экипировку коммандос на свободные полотняные брюки и черную шелковую рубашку. Если у него и есть оружие, то хорошо скрытое. И все же Уэйн приближался к нему настороженно.

Француз – лет за тридцать, коренастый и мускулистый, с обветренным лицом и гладко выбритой головой – поднялся навстречу Такеру, протянув мозолистую руку.

– Доброе утро.

Уэйн воздержался от рукопожатия, представив, как голова Такаши взрывается от снайперской пули. Вот он, убийца молодого человека собственной персоной…

Вроде бы ничуть не оскорбившись, наемник опустил руку и сел.

– Спасибо, что согласились встретиться.

И снова Такер заметил, что тот до сих пор не называет его по имени. Наверно, цель этого неспешного усаживания – вывести его из равновесия. Назови он имя Такера, добился бы этого куда проще.

«Отсюда следует, что этот субъект не знает, кто я… во всяком случае, пока».

Уэйн опустился в кресло напротив.

– И с кем же я имею честь?

– Звать Рафаэлем. Давайте на этом и остановимся.

Такер не знал, правда ли это, но углубляться в расспросы не стал. У него есть возможность перепроверить эту информацию и позже. А покамест нужно выяснить, для чего понадобилась эта встреча.

– Вы хороши в слежке, – заметил Такер. – В аэропорту я вас даже не заметил.

В ответ на комплимент Рафаэль лишь пожал плечами:

– Найти вас было отнюдь не просто. – Сунув руку в карман, он извлек фотографию и пододвинул ее через стол. – Как и миз Сабателло.

Такер едва удержался, чтобы не вздрогнуть при упоминании имени Джейн. Но сумел с невозмутимым видом взять фото, запечатлевшее его профиль и лицо Джейн за ветровым стеклом угнанного «Экспедишн». Должно быть, его сделали, когда они остановились у Сталлион-Гейт.

– На следующий день после операции в Уайт-Сэндс мы узнали, что двое работников «Сирокко электрик» подали заявление об ограблении, включавшем угон их служебного внедорожника – автомобиля, таинственным образом объявившегося в Уайт-Сэндс с парой новых геодезистов «Сирокко», – растолковал Рафаэль. – Вы изобретательны, mon ami.

«Но, очевидно, недостаточно».

Такер мысленно поморщился. Он явно замел следы в Нью-Мексико не так основательно, как надеялся. И все же голос его прозвучал совершенно беспечно:

– Я удивлен, что вам потребовался целый день, чтобы узнать, что ваша система безопасности в Уайт-Сэндс была скомпрометирована. Похоже, Карл Уэбстер спал на посту.

Поджав губы, Рафаэль помолчал, прежде чем ответить. Такер явно задел его за живое.

– Весьма прискорбно. С этим упущением нам придется разобраться, когда Уэбстер снова покажется.

«Любопытно».

Должно быть, глава службы безопасности «Тангента» удрал, понимая, что дни его сочтены. Промахи Уэбстера громоздились один на другой: сперва Джейн улизнула от его зачистки «Проекта 623», потом Уэйн устроил налет на их базу в Рэдстоуне, и, наконец, Такер с Джейн проскользнули сквозь кордоны, выставленные им вокруг Уайт-Сэндс.

«Неудивительно, что Уэбстер скрылся».

Рафаэль забрал снимок со стола.

– Мне неведомо, что вы двое могли выведать о нашей операции здесь, в Тринидаде, но в отличие от Карла Уэбстера я болтающихся концов не оставляю. Так что в качестве меры предосторожности организовал надзор за аэропортом, чтобы выявлять всех, кто подходит под описание.

– И таким образом нашли нас. Ловко. И что дальше?

– Я просто пришел с предложением, чтобы подвести в этом деле черту.

– Если это из разряда «покиньте остров, или мы вас прикончим», можете эту часть опустить.

Рафаэль улыбнулся. По контрасту с загорелым лицом его зубы сияли белизной.

– Я знаю, что запугать вас нелегко. И потом, к чему насилие, если могут сработать доводы рассудка?

– Тогда вам повезло. Я очень рассудительный человек.

Рафаэль явно уловил сарказм, но предпочел пропустить его мимо ушей.

– Мы не держим на вас зла. Да, вы доставили «Тангенту» кучу проблем, но мой работодатель хочет оставить это в прошлом.

– Это очень великодушно с его стороны, но кто именно ваш работодатель?

Француз приподнял одну бровь.

– Попытаться стоило, – развел руками Такер.

Судя по подбору слов Рафаэля, его работодатель – человек не из «Тангента»; быть может, он-то и стоит за всем этим.

– Как я сказал, – продолжал Рафаэль, – он хочет оставить все это в прошлом, если вы отступитесь и займетесь своими делами.

– А не многовато ли вы просите? Что мы с этого будем иметь, помимо того что продолжим ходить и дышать?

– Назовите число, и я передам его своему работодателю.

– Пять миллионов долларов.

Рафаэль даже глазом не моргнул.

– Полагаю, это можно устроить.

– И тогда вы оставите всех нас в покое?

– Мой босс – человек слова.

Хоть Рафаэль и ничем себя не выдал, Уэйн мгновенно понял, что это ложь. Да вдобавок выудил из этой беседы кое-что еще. Визави ни словом не упомянул о беспилотнике, похищенном группой Такера, откуда следует, что враг по-прежнему считает, что «Рекс» погребен где-то под слоем ила в реке Теннесси. Рафаэль также ничем не выказал, что знает об исследованиях Сэнди или о флешке, которую Такер получил у матери погибшей.

«Если бы эти ублюдки знали о технике, находящейся в нашем распоряжении, ее непременно включили бы в эти переговоры».

– Ну так как, по рукам? – Рафаэль снова протянул руку. И на этот раз Уэйн ее принял.

– По рукам.

Это было ложью, но Такер подозревал, что французу это тоже известно. Наемник отнюдь не дурак. Вся эта беседа – не более чем вражеское забрасывание удочки, призванное добыть информацию о Такере и остальных, одновременно припугнув их.

И, похоже, эта рыбалка еще не закончилась.

– Вы так и не назвали мне своего имени, – заявил Рафаэль, продолжая стискивать ладонь Такера железной хваткой.

Уэйн сжал пальцы крепче.

– Я наведаюсь в «Старбакс» завтра утром. Вы запросто можете последовать за мной и поглядеть, что бариста напишет на моей чашке.

Хмыкнув, Рафаэль выпустил его руку.

– Знаете, а вы мне нравитесь.

– Тогда будет очень жаль, если вам придется меня прикончить.

– Вот уж действительно.

– Но вас это не остановит.

– Ни на секунду. А вас?

– Ни на полсекунды, – усмехнулся Такер. – А что до вашего босса, то еще меньше.

Рафаэль воспринял эту угрозу с изяществом:

– Тогда хорошо, что теперь мы друзья.

– Самые закадычные.

Чуть кивнув, Рафаэль удалился. Уэйн выждал, когда он покинет отель, и только после этого направился к лифту. В кабине он избегал касаться спрятанного пистолета, но поправил пальцами объектив микроскопической камеры, спрятанной рядом со средней пуговицей кардигана. Сняв аппаратуру наблюдения с тактического жилета Кейна, он перед встречей надел ее на себя.

Удочку закидывал не только Рафаэль.

Поглядим, сумеет ли Рут со своими ресурсами в «Сигме» помочь опознать этого типа.

13 часов 23 минуты

Час спустя Джейн продолжала нервно выхаживать из угла пентхауса в угол. Заинтересованный Кейн сидел на софе, поворачивая голову за ней туда-сюда, будто смотрел теннисный матч. Женщина металась, как львица в клетке, не имея для бурлящей энергии иного выхода.

Вернувшись после разговора с Рафаэлем, Такер держал их в номере взаперти, задернув балконные шторы после того, как изучил, как и откуда просматриваются их комнаты. Хотя поблизости нет строений выше «Хайятта», откуда снайпер мог бы поймать их на мушку, у «Тангента», разумеется, есть беспилотники, которые могут подлететь к зданию в любой момент.

Да и политике конфиденциальности «Хайятта» Такер тоже не доверял. Достаточно крупная взятка коридорному – и номер их апартаментов станет известен. В отношении этого жилья Уэйн был уверен только в одном: «Мы здесь в ловушке».

Сгорбившаяся над компьютером Нора зашевелилась, разминая затекшую шею. Они с Фрэнком корпели над «Рексом», в ожидании заката проверяя и перепроверяя каждую мелочь. Попутно эта парочка – не без помощи Джейн – пыталась ознакомиться с рельефом местности.

Нора знаком подозвала Такера и Джейн.

– Мы с Фрэнком провели небольшой мозговой штурм. Что бы «Тангент» тут ни затевал, это непременно связано с перечнем кодов, которые мы выудили в Уайт-Сэндс. Этот список охватывает всю цифровую инфраструктуру островов.

Такер вспомнил страницы региональных кодов вызова, радиостанций, интернет-адресов и частоты авиадиспетчерских служб – и гражданских, и военных. Фрэнк как раз упоминал, что всего этого с лихвой достаточно для того, кто хочет предпринять кибератаку, чтобы вывести это крошечное государство из строя.

– Мы уже начали гадать, – продолжала Нора, – что «Тангент» может выгадать от подобной кибератаки. Должна иметься какая-то существенная выгода, окупающая попытку затеять войну между нынешним правительством и этими революционерами из ТНП, упомянутыми «бомбилой».

– И что же вы нашли? – спросил Такер.

– Прочти. – Нора протянула ему «Айпэд». На экране была статья «Уолл-стрит джорнал» четырехмесячной давности. Уэйн пробежал ее глазами.

– Речь об открытии нового нефтяного месторождения, – пробормотал он под нос, поднимая глаза.

– Глубоководное месторождение у самой северо-восточной оконечности острова, в каком-то там заливе Салибия, – кивнул Фрэнк. – Выражаясь географическим языком, это коренная жила. Правительство до сих пор ведет дебаты о том, как быть дальше. Пока что мяч еще на поле.

– Это будет очень дорогостоящий гол, – подхватила Нора.

Такер старался проследить, куда ведут эти предпосылки.

– Вы считаете, что «Тангент» – или кто там на самом деле за ним стоит – планирует дестабилизировать обстановку в стране, поставить Тринидад на уши, и все ради того, чтобы заграбастать это месторождение?

Джейн снова начала расхаживать из угла в угол. Взгляд ее приобрел знакомое отсутствующее выражение, как всегда, когда она углублялась в раздумья.

– Тот, кто поддержит победителя в этом политическом конфликте, в благодарность может получить целое состояние. Он сможет выставить на аукцион все инфраструктурные контакты, сделать откаты нужным сторонам, а то еще и отхватить кусок нефтяных доходов.

Уэйна замутило.

– Ты говоришь об организации государственного переворота. Это классическая страшилка, операция на манер проведенных ЦРУ в Гватемале и Чили.

– Вот только вместо государственной разведывательной службы эту махинацию проворачивает частная компания. – Джейн посмотрела ему в лицо.

Такер сглотнул.

«Как нам только в голову пришло пытаться этому помешать?»

Резко прозвонил телефон, только на сей раз не отельный. Уэйн устремился к своему спутниковому аппарату, лежавшему на стойке бара, и ответил:

– Рут, скажи мне, что нарыла что-то!

– Я разве когда тебя подводила, милый? – Южная тягучесть в голосе Рут всегда придавала ее подтруниванию над Такером особый шарм.

– Что ты выяснила?

– Во-первых, джентльмен, с которым ты встречался, вовсе не джентльмен, – голос Рут стал жестче, серьезнее. – Его зовут Рафаэль Лион, и палец ему в рот не клади. Бывший французский спецназовец, натасканный в БФСТ – Brigade des Forces Spéciales Terre.

Такер прикрыл глаза. В Афганистане он собственными глазами видел, насколько искусен БФСТ в бою. Этот спецназ комплектуют из лучших снайперов и закаленнейших бойцов.

– Шесть лет назад Лион впутался в какие-то неприятности в Чаде, – продолжала Рут. – Убил каких-то крестьян и предстал перед судом по обвинению в военных преступлениях, но потом эти обвинения внезапно испарились. После этого Лион пропал из поля зрения. Даже его финансовые транзакции проходят через ряд офшоров и швейцарских счетов. Весьма подозрительная личность. Мне потребовалось больше часа, чтобы узнать, кто он на самом деле и на кого работает.

– Думаешь, он вольный наемник?

– Возможно, но я не поверю, чтобы мегакорпорация наподобие «Тангент аэроспейс» наняла бывшего военного преступника, будь он реабилитирован или нет. Скорее я склонна думать, что за всем этим стоит еще один игрок – неведомый кукловод, использующий Лиона для грязной работы. – Рут вздохнула с откровенным раздражением. – В общем, это все, что мне удалось нарыть за последний час, но я закинула удочки и, будем надеяться, скоро узнаю больше.

Такер лишь головой тряхнул.

– Не считая еще одного фактика, – добавила Рут. Уэйну живо представилась ее кривая усмешка. – Три дня назад Лион воспользовался кредитной картой, выданной на его имя, чтобы арендовать автомобиль. Мне удалось связаться с агентством по прокату и получить VIN, что дало мне доступ к его GPS.

– И ты знаешь, где эта машина?

– Припаркована возле «Уэст-Бэй-Боутз». Двадцать минут назад он взял в прокат катер. Я позвонила в офис компании и сумела умаслить их, чтобы сказали, какой пункт назначения он указал.

– И какой же?

– Остров Патос. Крохотный клочок суши милях в девяти от западной оконечности Тринидада. Расположен по ту сторону морской границы страны с Венесуэлой.

– Насколько мал клочок, о котором идет речь?

– Островок в милю длиной и четверть мили шириной. Сплошь джунгли, ни единого жителя.

Что предоставит кому-то уйму уединения и укрытия для целой эскадрильи беспилотников.

– Конечно, он мог сфальсифицировать эту запись, – предостерегла Рут. – Может, на самом деле он направился в другое место.

Это, несомненно, правда, но выяснить ее есть лишь один способ.

Получив от Рут заверения, что она еще выясняет, кому Рафаэль Лион служит на самом деле, Такер попрощался с ней и повернулся к Кейну:

– Эй, приятель, не хочешь поиграть в пиратов?

14 часов 34 минуты по летнему североамериканскому восточному времени

Смит-Айленд, штат Мэриленд

Сидя за своим письменным столом, Прюитт Келлерман прижал телефон поплотнее к уху. Рев подвесного лодочного мотора заглушал слова абонента на том конце.

Келлерман посмотрел на часы. Он уже было собрался встретиться с дочерью Лаурой, чтобы обсудить контрактный диспут, возникший после телекоммуникационной конференции в Афинах, когда Рафаэль Лион вдруг позвонил с новостями из Тринидада. Прюитт хотел разобраться с последней проблемой незамедлительно, пока Лаура не прониклась подозрениями из-за всех этих срочных звонков от главы службы безопасности «Горизонта». Его дочь не дура и скоро начнет задавать вопросы, а ему будет затруднительно дать на них удовлетворительные ответы, не привлекая ее, а этого допустить нельзя.

– Повтори! – осерчав, в сердцах рявкнул Прюитт. – Ты встретился с этим таинственным типом. Кто он?

– Не знаю, – ответил Лион. – Несомненно, американский гражданин. Бывший спецназовец, если спросите меня. Но во время разговора ничего не выдал. Даже когда я упомянул Джейн Сабателло, он и глазом не моргнул.

– Но ты сказал, что у него есть цена. Пять миллионов.

– Он вовсе не намерен придерживаться этой сделки, – фыркнул Лион. – Слишком много крови пролито. Да и он понимал, что мы свою часть сделки тоже не выполним.

– Тогда наступим ему на мозоль. У каждого есть уязвимые места… кто-то из его близких, до кого мы можем добраться. Узнаем, кто, – и он у нас в руках.

– Но сперва нам надо узнать, кто он такой, – напомнил Прюитту Лион. – Его группа путешествует с фальшивыми паспортами. Хорошими. Такие бумаги можно добыть или за громадные деньги, или с мохнатой лапой.

Прюитт развернул кресло так, чтобы через Чесапикский залив поглядеть на абрис округа Колумбия. Если Лион прав, этот оборот может доставить немало хлопот. Келлерман наделал уйму врагов – и в политическом, и в частном секторе.

«Так кто же дергает за ниточки этого парня?»

– Сэр, – прервал его размышления Лион, – этого субъекта трудно пригвоздить. Позвольте мне уладить это своим способом.

Прюитт подавил порыв отругать француза. Не годится говорить врачу, как удалять аппендикс, и диктовать столь опытному человеку, как Лион, как разбираться с подобными делами, ему не хотелось.

По крайней мере, пока.

– Очень хорошо, – сказал Прюитт. – И каков твой план?

Лиону пришлось кричать, чтобы перекрыть шум мотора, взвывшего громче на заднем плане.

– Я оставил за собой след из хлебных крошек, чтобы объект последовал по ним. Если он настолько хорош, как я думаю, он возьмет след, а я буду его поджидать.

– Просто сделай это. Больше ошибок я не потерплю – после той уймы промахов с безопасностью, что натворил этот некомпетентный ублюдок Уэбстер.

– Не тревожьтесь, – заверил Лион, – к ночи все будет закончено. Для них всех.

Глава 26

25 октября, 19 часов 18 минут по стандартному атлантическому времени

Порт-оф-Спейн, Тринидад и Тобаго

– Как дела? – поинтересовался Такер у Фрэнка.

Тот хлопотал вокруг беспилотника, установленного на кофейный столик, проводя финальную инспекцию.

– «Рекс» ничего не чует, – отозвался Балленджер. – Вроде бы мы готовы.

И поглядел на Нору, сидевшую за своим ноутбуком, от которого тянулись провода к беспилотнику. Она кивнула в знак согласия.

Солнце закатилось пару часов назад, и на столицу уже опустилась ночь. Они активировали арсенал датчиков «Рекса» и отслеживали все частотные сигнатуры беспилотников «Тангента» в районе. Очевидно, все тихо.

– И все равно не нравится мне, что мы расходимся, – заметил Фрэнк.

– Даже мне с Кейном улизнуть незаметно будет нелегко, а уж с вами на буксире и подавно не проскользнешь мимо тех, кто следит за отелем.

Фрэнка это явно не убедило.

– Но если воспользоваться «Рексом»…

– У «Рекса» и без того сегодня хлопот полон рот. Мне нужно, чтобы вы с Норой подняли птичку в ночной полет. Пока я буду исследовать этот остров, вы влезете в цифровую инфраструктуру города и попытаетесь выведать, что планирует враг. Быть может, «Рекс» один стоит на пути разрушения города «Тангентом». Насколько я понимаю, эта поездка на остров Патос может быть охотой за призраками.

А если нет, то брать с собой остальных слишком опасно.

– А с «Рексом» в небе, прикрывающим вам спину, всем безопаснее залечь здесь, – гнул Такер свое. – Если дойдет до худшего, оставляю тебе и Джейн два других зига».

Джейн стояла рядом, надевая свою наплечную кобуру.

Нора отключила кабели, тянущиеся к беспилотнику.

– Такер прав. «Рекс» нужен нам здесь, и мне может потребоваться твоя помощь, Фрэнк. Особенно с учетом нашего с тобой побочного проекта.

– Какого еще побочного проекта? – поднял брови Такер.

– У тебя своя секретная миссия, у нас – своя, – в тон ему парировал Фрэнк.

Нора лишь головой покачала при виде их пикировки.

– На самом деле вопрос очень технический, так с кондачка не объяснишь.

– Так, по-моему, тебя только что назвали глупым, – улыбнулась Джейн.

«Может, они и правы».

Такер был не в настроении развивать эту тему:

– Отлично. Тогда поднимайте «Рекса».

Все попятились, а Фрэнк с помощью БСУБ запустил двигатель «Рекса», заставив все четыре пропеллера закружиться. Воздух заполнило тонкое жужжание, от которого волосы на затылке у Такера встали дыбом. Беспилотник плавно вознесся с кофейного столика, зависнув посреди комнаты.

Было странно видеть, как эта боевая машина висит в воздухе, почти не шевелясь. Такер знал, что под матово-черным корпусом скрыто истинное сердце войны следующего поколения. Ощущение покалывания в коже усилилось, словно он ощутил на себе взгляд беспилотника – взгляд электронного воина будущего, взирающего на устаревшего, отжившего свое собрата из плоти и крови.

Джейн и Нора, поспешив к балконным дверям, раздвинули занавеси и открыли раздвижные двери. Фрэнк повел беспилотник на балкон и дальше. Как только «Рекс» выплыл за перила, женщины закрыли двери и вновь задернули занавесы. Нора присоединилась к Фрэнку, продолжавшему следить за восхождением «Рекса» над городом.

Опустившись рядом с Кейном на колено, Такер потрепал уши пса обеими руками.

– Готов поохотиться, здоровяк?

Хвост Кейна заработал энергичнее, выписывая его возбуждение в воздухе.

Приобняв овчарку одной рукой, Уэйн встал и взял свой рюкзак с тактическим снаряжением Кейна. Свой «ЗИГ-Зауэр» он уже сунул в кобуру, разложив запасные магазины по карманам, и, посмотрев на часы, спросил у Фрэнка:

– Знаешь, что делать?

Тот лишь отмахнулся, поглощенный наблюдением за полетом «Рекса»:

– Ступай уж!

И Такер с Кейном направился к двери. Раньше они с помощью средств радиоэлектронной борьбы «Рекса» хакнули компьютеры «Хайятта», вытащив планы зданий и территории отеля и подключившись к камерам наблюдения.

– Чисто? – окликнуло он Нору, усевшуюся за ноутбук.

– В коридоре пусто, – подтвердила она. – Остаток пути вниз тоже в порядке.

Кивнув ей, Уэйн открыл дверь и ринулся наружу, направляя Кейна к лестнице. Они сбежали по ступеням, одолев двадцать этажей до вестибюля, но здесь Такер не остановился, продолжив путь в подвал, куда вход посторонним был воспрещен. Вход в подвальный этаж преграждала дверь с электронным замком, но «Рекс» уже раздобыл для него ключ.

Уэйн ввел код, дверь открылась, и он поспешил в обширное пространство гаража. Вдоль одной стены выстроились черные лимузины с логотипом «Хайятт» на дверцах. Здесь же расположился микроавтобус отеля, крейсирующий челноком до аэропорта и обратно. Такер помедлил у двери, чтобы убедиться, что в гараже пусто. Не обнаружив ничьего присутствия, бросился к запертому и поставленному на сигнализацию шкафчику рядом с первым лимузином, набрал нужный код – снова любезность «Рекса» – и увидел зеленый огонек. Открыв шкафчик, принялся перебирать ключи, пока не нашел комплект от челнока.

Схватив связку, он закрыл шкафчик и бросился вместе с Кейном к микроавтобусу. Еще на подходе нажал на кнопку брелока, чтобы дистанционно открыть боковую дверь, и взмахом руки послал пса внутрь. И уже хотел было отправиться следом, когда дверь гаража позади него открылась.

Блин!

Буквально рыбкой Уэйн нырнул в челнок и тут же нажал на кнопку брелока, закрывая двери микроавтобуса. Залег и не высовывался в уповании, что его не заметили, но свет в салоне челнока продолжал гореть – очевидно, из-за таймера отсрочки выключения. В темном гараже микроавтобус сверкал огнями, как рождественская елка.

Послышались торопливые шаги в его сторону.

Такер достал пистолет, мысленно прокручивая возможные сценарии. Если это кто-то из людей Лиона, с ним можно разобраться по-быстрому. Если просто работник службы безопасности отеля, тут будет похитрее. Уэйн измышлял способы обездвижить его, прежде чем тот забьет тревогу, но, даже если удастся проделать это успешно, задержка собьет ему весь график. С этого момента все зависит от безупречного расчета времени.

– Еще для одного место найдется? – постучали кулаком в дверь.

Несмотря на все свои сценарии, такой оборот событий он не предвидел. Встав, хлопнул ладонью по защелке двери.

Джейн с улыбкой забралась в микроавтобус.

– Неужели ты и вправду думал, что я позволю вам с Кейном уехать без меня? – Протиснувшись мимо Такера, она опустилась на водительское сиденье и протянула руку. – Ключи, пожалуйста.

– Джейни…

– У остальных для охраны есть «Рекс», а Фрэнк вооружен и обладает навыками ведения боя. Я не собираюсь торчать здесь, поплевывая в потолок, пока вы с Кейном подставляетесь под удар.

Джейн оглянулась на Такера. Взгляд ее был холоден, как лед. Сказанное обсуждению явно не подлежало. Уэйн понимал, что в изрядной степени ее недовольство пассивным ожиданием в отеле объясняется тревогой за белокурого малыша. Ей требовалось действовать. И он спасовал, смиряясь с неизбежным, хоть и без охоты. Зато Кейн был более чем счастлив, что их трио воссоединилось. Понюхав Джейн, овчарка радостно замахала хвостом.

– Судя по всему, я в подавляющем меньшинстве, – констатировал Такер.

– И время поджимает, – постучала Джейн пальцем по запястью.

Уэйн со вздохом шлепнул ключи ей в ладонь.

– Постарайся никуда не врезаться.

Бросив на него сердитый взгляд, Джейн завела двигатель, развернула микроавтобус и медленно покатила по эстакаде к выходу, действуя продуманно и без спешки. Как только машина приблизилась к закрытой защитной двери наверху, электронный ключ на приборной доске мигнул, и ворота начали подниматься.

– Пригнись, – предупредил Такер, сидя на корточках рядом с Кейном, и бросил взгляд на часы. – Еще двадцать секунд.

Кивнув, Джейн опустилась.

Они наблюдали, как ворота гаража продолжают подниматься.

– Пять секунд.

Такер предвидел, что Лион не оставит этот выход из отеля без наблюдения. И хотя под прикрытием челнока отеля можно избегнуть внимательного наблюдения, Уэйн нуждался в дополнительных гарантиях.

Он следил, как истекают последние секунды.

– Вперед!

Как только Джейн включила сцепление и микроавтобус покатился к открытым воротам, их невидимый партнер по этой миссии сработал точно по графику. Россыпь огней в гараже вмиг угасла, как только электроснабжение отеля отключилось. Фонари снаружи, мигнув, тоже погасли.

Молодец, «Рекс».

Беспилотник с помощью своего арсенала средств радиоэлектронной борьбы подключился к городской электросети, оставив этот район Порт-оф-Спейна без света. На острове то и дело случаются перебои в электроснабжении, так что одним больше, одним меньше – какая разница? Ток пойдет снова только через минуту, обеспечивая Такеру и Джейн дополнительный покров тьмы, маскирующий их отъезд.

К сожалению, отключению питания сопутствовал один непредвиденный побочный эффект.

Ворота гаража перед ними начали опускаться – скорее всего в качестве предохранительной меры против мародеров. Джейн, тоже заметившая это, поддала газу, рванув челнок вперед. Такеру пришлось ухватиться за спинку водительского сиденья, чтобы удержаться на ногах.

Микроавтобус устремился навстречу опускающимся воротам.

Им ни за что…

Такер поморщился от скрежета металла о металл. Не сбрасывая скорости, Джейн сгорбилась над рулем, проталкивая автобус вперед вопреки визгливому стону опускающихся ворот. Наконец машина вырвалась на улицу. Сделав резкий разворот, Джейн еще быстрее погнала машину по погруженному во тьму району.

Выпрямившись, Такер поднял глаза к крыше.

– Я же тебе говорил, чтоб никуда не врезалась!

– Не говори под руку, – отмахнулась она.

21 час 3 минуты

Уэйн отвел кулису дросселя назад, и старый моторный катер плавно заскользил вперед, теряя ход. Волны плескались о деревянный корпус, заставляя судно покачиваться на темной поверхности воды. Высоко в безоблачном небе ярко сиял узкий серп месяца. Двигатель негромко тарахтел на холостом ходу, а ласковый ночной бриз овевал нос, принося солоноватый аромат Карибского моря.

Такер посмотрел на GPS-карту на экране спутникового телефона.

– Нам надо примерно туда… – Он вгляделся вперед, но не увидел ничего, кроме черной воды, исчерченной ажурным узором бликов лунного света.

Спрыгнув с соседнего пассажирского сиденья, Кейн перешел к задней банке и задрал нос к бризу, глубоко вдохнув. Овчарка снова была экипирована своим жилетом «K9 Шторм» и тактическим снаряжением. Вес этого снаряжения всегда заставлял Кейна быть полностью настороже. Пес понимал, что настало время поработать.

Джейн уселась на сиденье, покинутое Кейном, подцепила ногтем чешуйку облупливающейся краски на релинге рядом с собой и поглядела на Такера, вопросительно приподняв бровь:

– А похуже лодки напрокат у них не нашлось?

Уэйн лишь пожал плечами.

Двадцатидвухфутовому катеру исполнилось лет пятьдесят как минимум, и весь его деревянный корпус пестрел разноцветными слоями краски и заплатками из стеклоткани. Виниловые сиденья и пластиковая приборная доска держались только на техническом скотче, вязальной проволоке и честном слове. А в плексигласовом ветровом стекле даже красовалась пулевая пробоина прямо напротив сиденья рулевого.

Они арендовали это судно в деревушке к северо-западу от Порт-оф-Спейна. В ответ на вопрос Такера о состоянии судна владелец крохотной пристани – коротышка по имени Петри – только развел руками:

– А-а. Бери, не бери… Мне все ладно.

Поскольку особого выбора в этот час не было, Уэйн выбрал «бери».

Вытащив из своего рюкзака бинокль, Джейн встала с сиденья и направила его во тьму.

– Ну вот, он нас доставил, – через несколько секунд сообщила она.

На умеренной скорости им потребовалось полчаса, чтобы одолеть тринадцать миль открытого моря, разделяющего Тринидад и этот крошечный остров у побережья Венесуэлы. Здешние воды носили прозвание Бокас-дель-Драгон, то есть Драконова Пасть. Это название, как и пулевая дыра в ветровом стекле, ничего хорошего не сулило.

Джейн передала бинокль Такеру. Оглядев море, тот наконец заметил темную полоску земли примерно в полумиле прямо по носу. Бурлящая белая черта отмечала место, где прибой разбивался о берег – сплошную десятифутовую скальную стену.

– Вид не ахти, – заметила Джейн.

– Может, он и невелик, зато там хватает места, чтобы спрятать целую эскадрилью беспилотников.

Женщина шумно вздохнула, откровенно с ним соглашаясь.

– Если «Тангент» искал местечко, откуда предпринять государственный переворот, остров Патос был бы идеальным вариантом. Этот пустынный клочок земли находится за пределами территориальных вод Тринидада, но всего в нескольких минутах полета от Порт-оф-Спейна.

Такер достал из рюкзака стопку морских карт, любезно предоставленных владельцем пристани.

– Судя по этой карте, в этих скалах у западной оконечности острова есть ряд бухточек. Полагаю, где-то тут «Тангент» и должен был устроить свою оперативную базу. Нам остается подойти под покровом тьмы и надеяться…

И тут Кейн у них за спинами издал предупредительное рычание. Обернувшись, Такер поглядел на партнера, по-прежнему стоявшего передними лапами на задней банке. Тело пса напружинилось. Кейн медленно поворачивал голову слева направо, словно пытаясь что-то засечь. И вдруг резко устремил взгляд прямо за корму.

Уэйн не увидел ничего, кроме черной глади океана. Вдали мерцали огни Порт-оф-Спейна.

– Что с Кейном? – спросила Джейн, когда из горла пса вырвался очередной рык.

Схватив свой спутниковый телефон, Такер вызвал на экран трансляцию с камеры Кейна. В режиме ночного видения море казалось куда ярче, чуть ли не светящимся. На экране из тьмы выплыл предмет сферической формы, скользящий в десяти футах над поверхностью воды.

Сердце Такера подскочило к самому горлу. Он узнал этот силуэт, виденный в болотах Алабамы.

– Это «Сорокопут». Приближается.

Глава 27

25 октября, 21 час 19 минут по стандартному атлантическому времени

Пролив Бокас-дель-Драгон, Венесуэла

– Ложись! – гаркнул Такер.

Джейн бросилась плашмя на доски палубы, а Кейн, спрыгнув с задней банки, забился под ее стойки. А Уэйн, пригнувшись, толкнул кулису дросселя до упора вперед. Старенький двигатель взревел, и катер рванулся вперед.

– Держись за что-нибудь! – крикнул Такер, перекладывая руль круто на левый борт, потом на правый, устроив водный слалом в попытке сбить прицел беспилотника, хотя и понимал, что, как только «Сорокопут» возьмет катер на прицел, его пули прошьют суденышко насквозь – а вместе с ним и их.

Единственная надежда – скрыться в ближайшей бухте.

Он подавил желание оглянуться через плечо.

«Гони, гони, гони…»

Пока Такер продолжал маневрировать змейкой, остров стремительно рос перед ними. Справа мелькнул разрыв в белой полосе прибоя.

Одна из бухт.

До нее оставалось еще добрых две сотни ярдов. Нипочем не успеть.

– Джейн, хватай рюкзаки! Покидаем судно!

Катер – мишень немаленькая, а в темной воде засечь их будет труднее.

Но не успел он приказать покинуть судно, как в паре футов от штирборта вода взмыла гейзером, окатив брызгами его лицо. Такер сообразил, что беспилотник берет их в вилку, подстраиваясь для следующего выстрела. Если он прав, тот последует по левому борту – и Уэйн переложил руль круто на штирборт.

Катер накренился, ложась в вираж, и тут же очередной фонтан взмыл за планширом левого борта. Такер тут же выправил курс, нацеливаясь прямо на бухту.

– Готова, Джейн? – крикнул он.

– Всегда готова.

Но едва Такер покинул сиденье рулевого, катер вдруг подскочил, швырнув его вперед и ударив головой о штурвал. Уэйн заморгал. Перед глазами все плыло. Бросив взгляд через плечо, он увидел ряды рваных дыр, прошившие палубу у кормы. Сквозь них ключом била вода.

– За борт! Живо!

Поднявшись на колени, Джейн перевалила туловище через планшир и скрылась за краем. Бросившись в сторону, Такер схватил Кейна за шиворот жилета и взвалил себе на колени. Потом встал и перевалился через противоположный борт.

Темные воды поглотили его. Уэйн заскользил по воде, крепко держа пса. Как только инерция исчерпалась, он начал толкаться ногами, пока не вырвался на поверхность, где выпустил Кейна из объятий, но продолжал держать овчарку за шиворот.

В двадцати футах впереди катер на полном газу устремился к бухте. «Сорокопут» снова открыл огонь по нему, продолжая преследование. Затем беспилотник вдруг бесшумно взмыл вверх под острым углом, закладывая «бочку» и делая новый заход для атаки.

– Джейн! – позвал Такер.

– Здесь я, здесь.

Наконец разглядев ее, Уэйн поплыл к ней. К тому моменту катер уже скрылся из виду за песчаной косой в бухте. Вскоре сквозь ночь эхом раскатился грохот и треск, когда он выскочил на сушу.

Но «Сорокопут» все равно спикировал с ночных небес, продолжая вести огонь в том направлении – по-видимому, еще не удовлетворившись степенью разрушений.

«Но много ли у нас времени, прежде чем он обратит внимание сюда?»

Выбросив эту мысль из головы, Такер сосредоточенно поплыл к песчаной косе в пятидесяти ярдах левее, и остальные последовали его примеру. И на каждом гребке он ждал, что «Сорокопут» вот-вот пройдет на бреющем полете над водой, полыхая орудиями во тьме.

Но отвлекающий маневр и крушение катера выиграли им две минуты, ушедшие на путь до отмели песчаной косы. Встав, Такер помог Джейн подняться на ноги, и они побрели по колено в воде. В двадцати футах слева от них вздымалась стена пальм и кустарников.

Уэйн указал Кейну в этом направлении. «УКРЫТИЕ».

Мокрый до нитки пес во весь дух устремился к деревьям, а Такер и Джейн поспешили следом, втроем нырнув под сень подлеска. Углубившись в джунгли на безопасное расстояние, Уэйн приказал всем залечь, а сам подкатился к Кейну и жестами приказал ползти обратно к опушке, желая воспользоваться собачьей камерой ночного видения, чтобы осмотреть бухту.

Пока его четвероногий партнер выдвигался на позицию, Такер обернулся к Джейн, пыхтевшей рядом. Глаза его уже приспособились к темноте, и он заметил струйку крови, стекающую с ее скальпа по правой щеке. До сих пор морская вода сразу же смывала кровь.

– Ты ранена.

– Жжет – мочи нет, – потрогала она рану кончиками пальцев. – Саданулась головой о борт, когда выпрыгивала.

Хорошо еще, что не напоролась на винт катера.

Встревоженный Такер рискнул достать свой миниатюрный фонарик и, прикрывая свет ладонью, осмотреть рану, а потом зрачки Джейн. Один реагировал на свет слабее.

– Не тошнит? – осведомился он, погасив свет.

– Ну, не могу сказать, что чувствую себя великолепно, – попыталась она обратить все в шутку.

– Возможно, у тебя небольшая контузия.

– Уж лучше это, – проворчала женщина, – чем плавать в Карибском море лицом вниз.

«Будем надеяться, до этого так и не дойдет».

Ссутулившись над своим спутниковым телефоном, Такер вызвал трансляцию Кейна. Джейн подвинулась поближе, чтобы тоже видеть. Бок о бок они смотрели, как Кейн ползет через подлесок на опушке. Камера показывала дугу пляжа в окружении пальм. В двадцати футах от линии прибоя лежали остатки катера. Неистовая канонада практически смолола его в щепу. Заваленная обломками колея в песке показывала путь судна, кончаясь у опрокинутой носовой секции.

– Залог за этот катер тебе не вернут, – пробормотала Джейн.

Ну, хотя бы ее чувство юмора не пострадало.

– И что теперь? – поинтересовалась она.

Такер выждал целую минуту, но «Сорокопут» больше не показывался. Уэйн настороженно прислушивался, стремясь уловить знакомое жужжание, но слышал лишь ласковый плеск волн о песок.

Джейн тоже это заметила.

– Неужели «Сорокопут» улетел?

– Может, обыскивает окрестные воды… – Но тут же в голову Такеру пришла более тревожная возможность. – А может, он завершил свою миссию.

Джейн посмотрела на него, наморщив лоб.

– Скорее всего, его главной задачей было убить нас, – растолковал он, – но если не удастся, то загнать на остров и отрезать обратный путь.

Такер вспомнил, как «Сорокопут» продолжал расстреливать обломки выброшенного на берег катера, чтобы окончательно вывести судно из строя.

– Если ты прав, то люди Лиона должны быть где-то поблизости, чтобы устроить нам теплую встречу.

– Откуда следует, что надо двигаться. Может, они пока и не знают, в какой бухте мы застряли, но приближаются сюда наверняка.

В наушнике прозвучало тихое рычание. Должно быть, более острые чувства Кейна что-то уловили, и Такер догадывался, что это означает.

– У нас вот-вот будет компания, – предупредил он Джейн и почти беззвучно отдал приказ через ларингофон, призывая Кейна обратно к себе.

Он помог Джейн встать, но, поднявшись на ноги, она тут же покачнулась. Пришлось подхватить ее за руку, чтобы не упала.

– О боже… – выдохнула Джейн, потом вдруг перегнулась пополам, и ее стошнило в кусты. Постояла, согнувшись, несколько вдохов, а потом утерла губы и выпрямилась. – Извини.

– Ну, хотя бы на ботинки мне не попала, – отозвался Такер, но потуга на шутку не удалась. На самом деле его терзала тревога. Джейн определенно контужена. Не зная, насколько тяжело, он понимал, что двигаться ей не следует, однако и оставаться здесь тоже нельзя. Уэйн поддержал ее, обхватив за талию. Джейн не отказалась от помощи, что уже само по себе свидетельствовало, насколько ей плохо.

Вдали зародился новый звук – сперва слабый, но постепенно нарастающий. Стрекот винтов вертолета. Такер посмотрел в сторону пляжа. Сквозь листву просматривалось перемигивание красных и зеленых огоньков, приближающихся к береговой черте.

– Надеяться, что это спасательная партия, будет чересчур? – с кривой усмешкой проронила Джейн.

Выскользнувший из кустов немного запыхавшийся Кейн присоединился к ним. Глаза его ярко сияли во тьме. Такер похлопал пса по боку, приветствуя его возвращение, но Кейн не завилял хвостом, сохраняя полную бдительность. Уэйн ощутил, как трепещут под его ладонью напряженные мышцы на боку собаки. После того как Кейн едва не задохнулся в обрушившемся тоннеле, Такер все боялся, что слишком уж рано взваливает на пса непосильную ношу.

– За мной, – шепнул он Кейну, но это было не столько приказом, сколько просьбой.

Эту перемену в его интонациях расслышал даже Кейн и легонько махнул хвостом, словно говоря, что все в порядке.

Вот молодец.

Поддерживая одной рукой Джейн, Такер двинулся глубже в лес, подгоняемый нарастающим рокотом вертолетных винтов. Ныряя и петляя среди подлеска, он двигался в глубь острова, пока не одолел сотню ярдов.

– Остановимся здесь, – проговорил он. Теперь ему приходилось практически нести Джейн на себе.

Уэйн опустил ее на землю, встал на колено рядом. Половину ее лица покрывала кровь, сочащаяся из раны на голове. Сердце Такера грохотало у него в груди. Кейн прижался всем телом к бедру напарника – и чтобы поддержать его, и в поисках ответной поддержки.

Уэйн погладил пса по голове, чутко прислушиваясь.

Звук винтов стих. Хоть вертолет и не был виден, Такер знал эти летательные аппараты достаточно хорошо, чтобы по звуку двигателей понять, что вертолет завис над пляжем, и повернулся в ту сторону. И тут же в просветах между листвой вспыхнул свет прожектора вертолета. Должно быть, экипаж осматривает обломки катера в поисках тел или следов уцелевших. Им потребуется не так уж много времени, чтобы обнаружить тянущиеся от полосы прибоя отпечатки человеческих ног и собачьих лап.

И, будто по подсказке, луч повернулся в сторону – прямо туда, где они вошли в джунгли.

Обороты двигателя начали снижаться: вертолет заходил на посадку. Через считаные секунды десантируют поисковую команду. Лион, несомненно, будет в ней. При встрече в отеле бывший солдат произвел на Такера впечатление человека действия.

Уэйн бросил взгляд на Джейн. Она и сама повидала достаточно боев, чтобы понять то же самое.

– Надо двигаться, – сказала она.

Такер кивнул.

Но куда?

Он поднял Джейн на ноги, одновременно воскрешая в памяти географию острова Патос. Самые высокие и густые леса были на северо-востоке – туда-то Такер и направился.

В этот момент двигатель вертолета стих, и на пляже зазвучали приказы, эхом раскатившиеся по лесу. Спутать этот грубый французский акцент ни с каким другим было невозможно.

«…три группы… туда… направление на север…»

Даже если в каждой из этих групп всего по два человека, это означает минимум шестерых бойцов. При таких плохих шансах им требуется стратегическое преимущество – и есть только один способ добиться этого.

От ужаса все внутри у Такера заледенело. Остановившись, он прислонил Джейн к дереву. И пока она отдыхала, присел на корточки перед Кейном, заглянув в его доверчивые глаза. Уэйну потребовались все его силы, чтобы поднять руку и указать на запад, прочь от их тропы.

Вереница команд потекла с его губ. «ИГРА В ПРЯТКИ. ПОДНИМАЙ ШУМ. УКЛОНЯЙСЯ И СКРЫВАЙСЯ. СКРЫТНАЯ АТАКА БРАВО».

И хотя сами по себе команды были достаточно просты, в подобном сочетании они становились планом действий; лишь у горстки собак достаточно ума, чтобы понять, чего от них просят. Такер приказывал Кейну поиграть с противником в кошки-мышки, как овчарка уже делала возле коттеджей в Рэдстоуне. Только теперь он вдобавок просил партнера намеренно поднимать шум, заманивая людей Лиона прочь от пути Такера и Джейн, рисковать собственной жизнью ради них.

Уэйн наклонился, прижавшись лицом к морде Кейна, и поцеловал ее. И, с разрывающимся от чувства вины сердцем, шепнул: «ПОШЕЛ!»

* * *

Кейн следует за едкой ноткой горящей нефти, доносимой ночным бризом с океана и пронизывающей лес. Прочие запахи наполняют окружающий его мир в этом новом чужом месте: прелой листвы под его бегущими лапами, тления и плесени на поваленных стволах, которые он перепрыгивает, горький след под гнездом на дереве.

И все это подкрашено морской солью.

Даже его собственная шкура просолилась во время короткого плавания.

Но он сохраняет сосредоточенность.

По мере приближения к пляжу крепкие порывы ветра с моря доносят более знакомый запах: потного тела, табачного перегара в дыхании, несвежего белья, измаранного телесными выделениями. Повинуясь первому из приказов – ИГРА В ПРЯТКИ, – он огибает эту волну запахов. Отмечает положение целей, слушает хруст веток, шелест подлеска, треск ткани, рвущейся о шипы. Удовлетворившись, перемещается в направлении, указанном партнером, прочь оттуда, куда тот ведет женщину.

И только тогда обнаруживает себя, повинуясь следующей инструкции.

ПОДНИМАЙ ШУМ.

Кейн набирает полную грудь воздуха – и воет во тьму леса. Его клич эхом раскатывается среди деревьев, и позади поднимается крик. Теперь ветки ломаются, ботинки топочут по кустам, до его настороженных ушей долетает даже шум тяжелого дыхания. Враг приближается, но он уже скрылся, ускользнул глубже в лес, еще дальше от партнера.

И лает, чтобы другие не потеряли его след.

УКЛОНЯЙСЯ И СКРЫВАЙСЯ.

Запахи и звуки раскрашивают мир вокруг него яркими красками, словно он видит все собственными глазами. Он чувствует, что враг тащится следом за ним.

Снова воет на бегу, на сей раз не затем, чтобы увлечь преследователей за собой, а чтобы послать клич партнеру, дать ему знать, что жив, а заодно поделиться одной несомненной истиной.

Я молодец.

* * *

– С ним ничего не случится? – спросила Джейн, тяжело опираясь на Такера и приволакивая ноги.

Уэйн крепко держал ее за талию. Он уже тоже тяжело дышал – отчасти от усилий, но еще и от тревоги при звуках лая и повизгивания Кейна.

– Конечно, не случится, – ответил он, скорее пытаясь внушить уверенность себе, чем Джейн.

Периодически по лесу раскатывались крики охотников Лиона, идущих по следу овчарки. Такер взвалил на Кейна циклопическую задачу, вызов, требующий напряжения всех сил и ума даже от Кейна при его громадном опыте. Хотя за многие годы партнер Уэйна зарекомендовал себя искусным игроком в кошки-мышки, сегодня ночью в поле слишком много кошек, и все они твердо вознамерились их прикончить.

И все же Такер продолжал продвижение, намереваясь не растратить попусту ни одной секунды, выигранной Кейном, чтобы они с Джейн добрались в безопасное место. Он продолжал путь на северо-восток, а Кейн увлекал людей Лиона на запад. Джунгли вокруг становились все гуще, а подъем круче по мере приближения к низкому холму, образованному расколотыми скалами, вздымающимися на этом конце острова.

Пробираясь вперед с Джейн, Такер продолжал одним ухом следить за продвижением Кейна, а другим – не послышится ли шум погони по их следам. Обвести Лиона вокруг пальца не так-то просто. Через какое-то время он непременно сообразит – если еще не сообразил, – что такая обученная собака, как Кейн, ни за что не выдаст свою позицию вот так запросто.

Понимая это, Такер старался замести свой след как мог. Кейн периодически лаял – все дальше и дальше, меняя скорость и направление, заманивая преследователей то в одну сторону, то в другую. Уэйну отчаянно хотелось посмотреть на экран своего телефона, чтобы узнать, как там партнер, но все силы уходили на то, чтобы передвигать гудящие ноги.

– Вон там, – выдохнула Джейн ему на ухо.

Такер посмотрел в направлении, указанном Джейн.

– Это пещера? – спросила она.

Пробиваясь сквозь разрыв в листве крон, лунный свет озарял склон утеса справа от него. Основание его было завалено камнями, поросшими мхом, но в тени этого завала виднелся более темный участок поверхности скалы.

– Не исключено. – Уэйн направился в ту сторону.

Опустив Джейн в сидячее положение, он извлек фонарик, включив его лишь на долю секунды, чтобы осмотреть отверстие, оказавшееся не пещерой, а скорее альковом, способным вместить лишь одного человека. Джейн тоже это заметила.

– Я там помещусь.

– Джейни…

– Замаскируй вход, а потом найди Кейна, – сверкнула она глазами. – В одиночку ему не справиться. Со мной все будет в порядке.

Будто в доказательство, она втиснулась в узкое пространство, подтянув колени к груди.

– Видишь? Тепло, светло и мухи не кусают.

Автоматная очередь вдалеке была куда убедительнее, чем ее доводы. Такер оглянулся через плечо, заслышав новые выстрелы.

«Кейн…»

* * *

В ушах у Кейна звенит от грохота выстрелов, отнимающего одно из чувств. Мир его сужается, гранича с паникой.

Он пригибает голову на бегу, делая разворот на одной задней лапе, потом на другой.

Мгновение назад он прозевал припавшую к земле массивную фигуру, устроившую засаду под буреломом. Груда прелых поваленных деревьев и ветвей, благоухающая гниением и грибами, скрывала запах охотника, пока не было слишком поздно. Оказавшись достаточно близко, Кейн уловил едва уловимое дуновение знакомого запаха, с которым он познакомился уже много дней назад.

Еще в болотах, в строении с ржавчиной и цементной пылью.

Тот же самый охотник, что и тогда.

Благодаря этому краткому предупреждению Кейн увернулся в последний момент, но пуля все равно задела сбоку его толстый жилет, ушибив ребра.

Игнорируя боль, он продолжает бежать.

Стрельба гонит его дальше в лес.

Лишь когда она замолкает, Кейн замедляет бег. Делает круг обратно. Слух мало-помалу возвращается, заполняя лакуны, зияющие в окружающем мире. Но он полагается на более острое чувство. Он уже захватил запах спрятавшегося охотника, – а однажды захватив, уже не упустит.

Он обходит запах кругом, чтобы зайти к западне сзади.

И хотя он мог бы продолжить бегство – а другой, как ему кажется, считает, что он так и поступил, – последний приказ Кейна ярко пылает в его сознании.

СКРЫТНАЯ АТАКА БРАВО.

Он подбирается к укрытию охотника как раз вовремя, чтобы услышать, как тот выползает. Его положение выдает треск радио. Он встает, отдает команды, и в голосе его звучит сталь. Кейн подползает вперед ровно настолько, чтобы увидеть, что тот показывает туда, где скрылись его партнер и женщина.

Кейн не понимает слов человека, но угроза в его голосе очевидна. В груди Кейна ярко полыхает ярость. Когда человек поворачивается, Кейн читает в его сдвинутых бровях гнев, ярость, не уступающую его собственной.

Кейн понимает, что теперь охотник догадывается об истинной цели затеянной здесь игры.

Но прежде чем человек успевает устремиться в этом направлении, Кейн набрасывается из тьмы позади него. Он движется бесшумно, не издав даже угрожающего рычания. Вместо того он смыкает челюсти на мягкой плоти под коленом противника. Клыки впиваются все глубже. Резкое движение головой рвет плоть, повергая человека на землю.

Но это не заурядная добыча.

Человек не издает ни звука изумления или жалобы. Сверкнув, нож со свистом рассекает воздух возле кончиков ушей Кейна. Он откатывается прочь от угрозы, поджимает задние лапы и, распрямив их, пружиной бросается обратно в лес.

Он снова бежит, а веер пуль дырявит листья и сшибает ветки над ним.

Он не останавливается, зная, что охотник – раненый и разъяренный – пошлет остальных за ним. Может, и не всех, но достаточно, чтобы это помогло партнеру Кейна.

* * *

Сидя на корточках у входа в крошечную пещерку, Такер слушал, как затихает новая перестрелка. Джейн ощутила его озабоченность.

– Ступай. – Она забилась еще глубже в тесный закуток. – Это приказ, солдат.

Уэйн кивнул, понимая, что она права. В нынешнем состоянии Джейн далеко не уйти. Пожалуй, лучшего места, чтобы отсидеться, ей не найти, пока Такер с Кейном будут отвлекать внимание от нее.

Он принялся собирать пальмовые ветви, чтобы замаскировать вход в пещерку.

– Постарайся не уснуть, – предупредил он, принимаясь загораживать вход, в страхе, что контузия может усугубиться.

– Уснуть? – слабо усмехнулась она. – Черта лысого.

Хорошо.

Когда Такер наклонился, чтобы пристроить последнюю ветвь, Джейн, внезапно протянув руку, притянула его к себе за шею.

– Последний приказ, солдат, – поцеловала его в губы, на миг задержав его, а потом снова отстранилась с сияющим взором. – Вернись.

– Бросить тебя на этой необитаемой скале? Черта лысого.

Позади него снова вспыхнула перестрелка.

– Ступай уж, – махнула ему Джейн. – Ты нужен партнеру.

Такер подчинился. Достал свой «ЗИГ-Зауэр» из наплечной кобуры и начал пробираться вниз по поросшему лесом склону. Поначалу он двигался быстро, направляясь на запад, туда, куда Кейн увлек врага. Сердце грохотало где-то под горлом. После последней перестрелки пес затих, и страх Уэйна с каждым шагом нарастал.

«Неужели Кейна подстрелили?»

Ему пришлось, подавив страх, продолжать продвижение, скоро значительно осложнившееся. Приблизившись к западной оконечности острова, Такер оказался в зоне поиска преследователей. Настал его черед играть в прятки. Чтобы двигаться вперед, ему приходилось скрываться в глубочайших тенях и совершать каждый шаг с величайшей осторожностью. Вокруг него по всему лесу слышались звуки, издаваемые охотниками, – вяканье раций, негромкие голоса, тихий шелест шагов.

– Сюда, – прошептали справа от него в каких-то считаных ярдах.

Бросившись плашмя, Такер откатился под низкие ветки колючего куста и замер совершенно неподвижно.

Ботинки солдата в боевой экипировке протопали в футе от его носа.

За ним – другого.

Уэйн затаил дыхание.

Первый наклонил голову к наплечному микрофону рации.

– В секторе дельта чисто.

Пара двинулась дальше, и Такер медленно выпустил из легких застоявшийся воздух. Поднялся на ноги и тронулся дальше под углом к пути солдат. Ему пришлось поспешно прятаться еще дважды, но в конце концов звуки поисковых партий Лиона остались позади, став тише.

Однако по-прежнему ни следа Кейна: ни лая, ни атакующего рычания.

«Где же ты, приятель?»

Такер продирался вперед еще десять минут, двигаясь с неспешностью ледника, хотя ему хотелось опрометью броситься на подмогу к партнеру. Не услышав за несколько минут ни единого звука от людей Лиона, он рискнул прервать радиомолчание. Постучал по миниатюрному микрофону, приклеенному к горлу, и едва слышно произнес единственное тихое слово:

– КЕЙН.

Овчарка была обучена отвечать лишь в том случае, если это не выдаст ее позицию. Такер вогнал наушник поглубже, но услышал только тишину.

– КЕЙН, – попытался он снова.

И тогда его ухо пощекотало негромкое рычание.

Такер прикрыл глаза, испытывая облегчение, но еще не избавившись от страха. Чтобы Кейн ответил, он должен в данный момент прятаться в безопасном месте. Уэйн хотел гарантировать, чтобы так оно и оставалось.

– ОСТАВАЙСЯ В УКРЫТИИ.

Вывел карту на свой спутниковый телефон, нашел пульсирующую зеленую точку, отмечающую позицию GPS-передатчика, встроенного в жилет Кейна, и начал двигаться в том направлении. Он переводил взгляд с экрана на местность перед собой и обратно. По мере приближения шаги его становились быстрее, нетерпение оказаться рядом с Кейном гнало его вперед.

«Почти на месте, приятель».

Рассеянно обойдя ствол пальмы, он нос к носу столкнулся с солдатом, преграждавшим ему дорогу. Тот был удивлен не меньше Такера, внезапно вынырнувшего перед ним из тьмы. К несчастью для Уэйна, штурмовая винтовка противника была направлена примерно на него. Ствол винтовки повернулся к груди Такера. В момент выстрела тот извернулся вбок, и три пули просвистели мимо его грудной клетки. Такер вскинул пистолет, но, прежде чем успел выстрелить, противник вдруг рухнул ничком, изумленно вскрикнув.

Нависнув над упавшим, Кейн сомкнул свои мощные челюсти на его предплечье. Штурмовая винтовка с тарахтением отлетела. Но солдат покатился, закинув ногу вокруг туловища Кейна и сильно ударив пса оземь.

Такер бросился вперед, вскинув пистолет, но от стрельбы воздержался, боясь попасть по Кейну в этом клубке борющихся тел. Свободная рука солдата поднялась, и в лунном свете сверкнул клинок ножа. Он будто завис в воздухе, а потом вонзился в тело собаки.

Кейн взвизгнул, но челюстей не разжал.

Сердце Такера мучительно сжалось. Как только рука солдата поднялась снова, Уэйн бросился вперед рыбкой, захватил запястье противника ладонями, дернул захваченную руку вверх и, развернув бедра, притянул руку к животу. Локоть с негромким хлопком переломился.

Солдат издал мучительный вопль.

Вывернув кинжал из его руки, Такер всадил клинок ему в ключичную впадину. Крик оборвался, перейдя в сдавленный стон. Уэйн провернул клинок, и кровь омыла ему пальцы. Тело противника забилась в тщетных потугах вздохнуть – и затихло.

Отвалив обмякший труп, Такер дал Кейну знак следовать рядом. Времени на приветствия или осмотр ран попросту не было. Лион и его люди наверняка слышали шум схватки. Такер с Кейном устремился еще дальше на запад, прочь от Джейн.

Лес вокруг них постепенно редел. Впереди послышался шум волн, разбивающихся о скалы. Остров заканчивался.

Позади поднялись панические крики:

– Сюда! Мне нужна помощь!

– Глисона прикончили!

– Бросьте его. Развернуться цепью!

Последняя команда прозвучала с явным французским акцентом.

Лион…

Такер побежал быстрее, прикидывая шансы проскочить на север, где джунгли погуще, но Кейн начал прихрамывать. Овчарка быстро сбавляла шаг, тяжело дыша от боли. Кейн не мог двигаться достаточно быстро, чтобы опережать настигающую цепь преследователей, а бросить партнера Такер не мог.

И продолжал двигаться прямо вперед. Менее чем через минуту они добрались до утеса. Встав на краю, Уэйн посмотрел в темную воду, разбивающуюся внизу о скалы, представив течения, быстрины и водовороты под этими бурлящими водами. Справа виднелся крохотный клочок спокойной воды – не больше детского бассейна – под прикрытием подковообразной заводи среди скал.

Другого выхода нет.

– Готов, приятель? – поглядел он на друга.

Кейн помахал хвостом.

Уже неплохо.

Сунув пистолет в кобуру, Такер наклонился и поднял пса на руки. Кейн вздрогнул. Ладонь человека намокла от свежей крови, пропитавшей мех пса. Кинжал оставил глубокую рану, но с выяснением, насколько глубокую, придется обождать.

– Извини, дружище, – шепнул он Кейну на ухо. – Погнали!

Стиснув объятья покрепче, он прыгнул.

Глава 28

25 октября, 22 часа 4 минуты по стандартному атлантическому времени

Остров Патос, Венесуэла

Крепко прижав Кейна к груди, Такер нырнул под поверхность бурлящего прибоя. Не зная, насколько глубок затон, он слегка согнул ноги в ожидании удара, но столкновение с дном все равно повергло его на колени, а потом и ничком, выбив воздух из легких. Перед глазами полыхнуло от боли.

Кейн, припечатанный туловищем Такера к песку, начал извиваться. Откатившись на бок, Уэйн толкнул пса наверх, потом последовал за ним сам. Вынырнули они одновременно.

Кейн рядом с Такером заработал лапами вовсю, разинув рот, с обезумевшими от страха глазами. Прибой разбивался об окружающие скалы, вздымая целые фонтаны брызг.

Схватив пса за ошейник, Такер подтянул его к себе.

– Тихо, приятель, тихо… всё в порядке, всё в порядке.

Кейн явно расслабился, запрокинул голову, и его горячий язык прошелся по щеке и подбородку Такера.

«Я тоже тебя люблю, здоровяк».

А потом сверху донесся крик, перекрывший грохот волн.

– Тут следы! Идут к утесу!

Такер принялся лихорадочно выгребать к камням в страхе, что их заметят. Подплыв достаточно близко, подтолкнул Кейна на уступ, обрамляющий затон, и выполз следом. Поискал, где бы укрыться, но в пределах видимости пещер не обнаружилось. Одна надежда была на подобие козырька, нависающего менее чем на фут. То и дело оскальзываясь на мокрых камнях, Уэйн направил Кейна на нужное место, а потом сам прильнул к стене под козырьком.

Пес последовал его примеру, прижавшись к камням у ног Такера.

Едва они успели спрятаться, как сверху посыпались грязь и камни.

– Осторожно! – крикнул кто-то наверху. – Край осыпается!

– Видишь что-нибудь?

Над краем утеса вспыхнула пара фонарей. Их кинжальные лучи пропутешествовали от вершины утеса по камням, пройдя перед самой грудью Такера. Он поспешно выдохнул, втянув живот, чтобы сделаться поменьше. И лишь бессильно смотрел, как луч задевает носки его ботинок.

– Ничего. Сукин сын… Лучше сообщи Лиону. Остается надеяться, что ублюдок утоп вместе со своей псиной.

– Давай убедимся. Ты заходи справа, а я слева. Встретимся здесь же.

Лучи разошлись в разные стороны и начали обшаривать скалы и прибой.

Такер ждал, чувствуя, как его бьет дрожь. Руки затряслись – но не от холода.

Он снова преследуемый беглец. Его перебросило в Афганистан, где это было нормальной жизнью изо дня в день, перебиваемой лишь периодами отупляющей скуки, только обострявшей моменты накала и стресса. Подобные приходы и ломки перепрошивают мозги. Возможно, необратимо. И хотя ПТСР Такера пошел на поправку, до полного исцеления еще далеко. Он по-прежнему не в состоянии взять под контроль переворачивающие нутро приливы и отливы тревоги.

Крепко зажмурившись, Уэйн стиснул кулаки.

«Не пытайся контролировать это, – напомнил он себе. – Справляйся с этим… примирись».

Вместо этого вспомнил о своем везении, по большей части воплощенном в мохнатом звере у его ног. Представил лицо Джейн, вспомнив ее поцелуй, ее губы. Тепло этих воспоминаний, подкрепленное воспоминаниями о счастливых деньках с нею и Кейном в прошлом, помогло ему одолеть телесный трепет.

– Есть что? – поинтересовался голос наверху, когда лучи снова сошлись.

– От парня ни следа.

– Без трупа Лион не успокоится.

– Придется. Час ноль вот-вот пробьет.

Наверху затрещала рация. Через несколько секунд один из бойцов сказал:

– Вас понял, трогаемся, – и проинформировал напарника: – А что я тебе говорил? Босс велит возвращаться в «вертушку». Пора отваливать.

– А как же объекты?

– Если этот ублюдок со своей собакой еще где-то здесь, они пожалеют, что мы не пристрелили их по-быстрому.

Раздался хриплый смех.

– Давай убираться к чертям с этой скалы, пока она не взлетела на воздух.

Шаги затопали прочь.

Такер выждал несколько мучительных минут. Издали донесся приглушенный расстоянием вой разгоняющихся вертолетных двигателей. По этому сигналу он направил Кейна по неровной береговой линии к тому месту, где отвесную поверхность скалы рассекала крутая каменная осыпь. Там взвалил овчарку на плечо и начал восхождение, крепко придерживая собаку одной рукой.

«Я держу тебя, друг».

Но и добравшись до вершины, понес Кейна дальше. Рокот вертолетных винтов стал громче, когда летательный аппарат взмыл с пляжа. Такер поспешил вперед, чтобы скрыться под сводом листвы, где наконец опустил Кейна на землю. Быстрый осмотр обнаружил трехдюймовую рану у пса на плече. Уэйн остановил кровотечение и наложил на рану повязку из индивидуального пакета, лежавшего в одном из водонепроницаемых карманов жилета Кейна. И все равно Кейн больше не мог опираться на эту лапу всем весом.

Такер отвел овчарку к краю пляжа, где с опушки увидел огни вертолета, удаляющегося через пролив Бокас-дель-Драгон к Тринидаду. Чувствуя, что время на исходе, приказал Кейну оставаться в укрытии в прибрежных кустах, а сам опрометью бросился в джунгли. Включил свой фонарик, чтобы легче было вернуться к Джейн, не тревожась, что Лион мог оставить на острове своих людей. Тем более что последние слова бойцов гнали Такера в хвост и в гриву.

Давай убираться к чертям с этой скалы, пока она не взлетела на воздух.

Уэйн был намерен исполнить этот мудрый совет.

22 часа 34 минуты

Когда Такер прежней дорогой дошел до Джейн, ноги и легкие у него уже пылали. Но, прежде чем он добрался до пещеры, Джейн сама, отшвырнув слой ветвей, выскочила из алькова ему в объятья.

– Слава богу! Я видела, что вертолет улетел. Я не знала… – Она обняла его еще крепче, потом отпрянула, взглядом обыскивая окружающие джунгли. Глаза ее широко распахнулись. – Г… где Кейн?

– В безопасности, но ранен. Я оставил его на пляже. – Схватив Джейн за руку, Такер вгляделся ей в лицо. – Как твои дела?

– До сих пор малость с похмелья, но лучше.

– Хорошо. Потому что нам надо рвать когти обратно на пляж.

Он хотел было поддержать ее, но Джейн, стряхнув его руку, зашагала самостоятельно. Ей явно полегчало. Чувство облегчения прогнало усталость и из конечностей Такера. Спеша вместе с ней к пляжу, он рассказал об угрозе. Как только смысл сказанного дошел до ее сознания, Джейн обвела взглядом окружающие джунгли.

– Думаешь, будут бомбить это место?

– Похоже на то. – Такер представил кассетные бомбы, градом сыплющиеся на ветхий городишко в Нью-Мексико. – Не хотелось бы торчать на острове, когда это случится.

Они добрались до Кейна, поприветствовавшего их вилянием хвоста. Когда все трое вышли на пляж, пес уже отваживался ступать всем весом на раненую ногу.

– О боже! – охнула Джейн.

За темными водами пролива над Порт-оф-Спейном полыхало оранжевое пламя. Ближе к центру города вспухло, озарив ночные небеса, небольшое грибовидное облако. Несколько секунд спустя до них докатился грохот взрывов, будто далекий фейерверк.

– Мы опоздали, – приглушенным от ужаса голосом произнесла Джейн. – Это уже началось.

«Час ноль», – подумал Такер, вспомнив подслушанный разговор. У него на глазах в небо над силуэтом города взмыли огненные шары. Он представил «Боевых ястребов» и «Сорокопутов», проносящихся сквозь тучи дыма.

– Бедные люди… – Джейн обернулась к нему. – А как там Фрэнк и Нора?

Такер уже держал спутниковый телефон в руке, набирая номер «Хайятта», но услышал лишь сообщение автоответчика на случай экстренных ситуаций. И покачал головой в ответ на невысказанный вопрос Джейн.

– Здесь мы ничем не можем им помочь. – Он развернулся, отбросив страхи за друзей, направляясь к обломкам катера, разбросанным по песку. – Помоги мне собрать все, что способно плавать. Спасательные жилеты, куски палубного настила, пустые канистры. Надо соорудить подобие плота и убираться к чертям с этой скалы.

Схватив выгнутый обломок разбитого носа, Такер потащил его к воде. Им ни за что не преодолеть вплавь сильные течения вокруг острова. Чтобы уцелеть, требуются какие-нибудь плавсредства. До побережья Венесуэлы всего четыре-пять миль на запад от острова. Если поторопиться, у них есть призрачный шанс выбраться.

Джейн принялась разбирать обломки. Выудив из них остатки оранжевого спасательного жилета, перебросила их Такеру.

– Должно быть, Лион намеренно заманил нас в это Богом забытое место, – вслух рассуждал Такер. – Надо было это предвидеть. Слишком уж легко было отследить путь этого ублюдка сюда. Человек вроде него подобных ошибок не совершает. – Он представил «Сорокопут», следовавший за их судном и атаковавший его; аппарат прилетел со стороны Тринидада, а не этого крохотного островка. – Патос никогда не был их оперативной базой.

Осмотрев красную канистру от топлива с дырой от пули, Джейн в сердцах отшвырнула ее в джунгли.

– Он явно хотел убрать нас с дороги, чтобы мы здесь застряли.

«Где он может прикончить нас одной левой».

Такер попытался пустить отломанный кусок носа вплавь, но тот мигом затонул, опустившись на песчаное дно бухты. Уэйн бросил на пылающий город усталый, удрученный взгляд, слушая отдаленный грохот бомбардировки.

– Наше время истекает, – заявил он, ощутив это солдатским чутьем.

Джейн вопросительно поглядела на него.

– По-моему, Лион еще не разбомбил этот микроскопический островок только потому, – объяснил Такер, – что не хотел засветиться раньше срока. Если б он начал с разгрома этого клочка суши, то мог бы нечаянно дать тринидадским военным предупреждение.

– Но раз атака уже началась…

– Мы – бонусная игра.

Понимая это, они удвоили усилия, но тщетно. Вдруг Кейн сделал стойку, подняв нос к ночным небесам, и из его глотки исторглось предупредительное рычание.

В коротких затишьях между взрывами стал пробиваться новый звук – знакомое жужжание двигателей беспилотника, эхом раскатывающееся над водой. Звук нарастал и троился. Такер чертыхнулся, понимая, что он означает: Лион не стал испытывать судьбу, направив к ним эскадрилью беспилотников.

Сдвинув брови, Уэйн поглядел на затопленный обломок носа.

«В ближайшее время нам с этого острова не выбраться».

– Назад в джунгли! – распорядился он, махнув рукой в сторону укрытия.

Они едва успели скрыться под пологом леса, когда первый беспилотник прошел на бреющем полете над водой бухты. Достигнув берега, «Боевой ястреб» взмыл выше, заскользив над самыми макушками деревьев, зашелестевших листвой вдоль пути его продвижения.

Следующая пара устремилась следом за ним.

Мгновение спустя остров содрогнулся от сокрушительного грохота. В лесу на западе полыхнула огненная вспышка. Такер покинул укрытие ровно на столько времени, чтобы оценить нанесенный ущерб. Дым спиралью взмыл высоко в воздух клубящимся черным облаком. Это не походило на прежние кассетные бомбы. Порыв ветра донес химический запах горелого – вроде бензина, но не такого, который захочется залить в бак автомобиля.

– Что это? – крикнула Джейн.

Такер метнулся обратно, когда в сердце острова громыхнул второй, а там и третий взрыв.

– Беспилотники сбрасывают напалм. Должно быть, Лион планирует спалить этот остров до голых скал.

«И нас вместе с ним».

23 часа 4 минуты по летнему североамериканскому восточному времени

Смит-Айленд, штат Мэриленд

Прюитт Келлерман вышагивал мимо рядов телевизионных экранов, смонтированных на стене его кабинета; они транслировали передачи различных каналов, принадлежащих медиакорпорации «Горизонт». Говорящие головы что-то оживленно балаболили, но Прюитт отключил звук и лишь время от времени читал свежие новости из Тринидада, бегущие по нижнему краю. А если на одном из экранов вдруг пускали прямой репортаж с места событий в Порт-оф-Спейне, включал громкость с помощью пульта дистанционного управления.

Но лучший источник информации находился у него на письменном столе. Его дочь сгорбилась над личным ноутбуком, «Айпэд Про» и собственным настольным компьютером Прюитта, манипулируя всеми тремя устройствами, как пианист-виртуоз. Лаура – единственный человек, которому Прюитт позволял садиться в свое кожаное кресло, что было весьма уместно и символично.

«Когда-нибудь все это будет принадлежать ей».

Он уповал, что в один прекрасный день она сделает это наследие вполне легальным.

Тут его внимание привлек к одному из телевизоров новый репортаж. На экране появилась объятая пламенем церковь. Ее готический шпиль рухнул и лежал на земле обугленными обломками. Пламя рдело сквозь витраж-розу, придавая происходящему адскую красоту.

Гневно стиснув зубы, Келлерман прибавил громкость. Он же недвусмысленно приказал техникам, управляющим атакой, не трогать исторические сооружения.

У диктора на экране было не менее гневное выражение лица.

«…последние новости из Порт-оф-Спейна. Мы сняли собор Святой Троицы, один из старейших архитектурных памятников города, возведенный еще в 1818 году. Столица по-прежнему охвачена хаосом и паникой. Объявлено военное положение. Военные до сих пор пытаются дать отпор террористическому нападению, как полагают, организованному революционной группировкой под названием Тринидадская народная партия. Как только…»

Прюитт снова заглушил звук. Ну, хотя бы эта часть кампании идет по плану. Бомбардировка должна была посеять хаос, но истинная война ведется под прикрытием огня и дыма. Комплект средств радиоэлектронной борьбы эскадрильи беспилотников уже взламывает коммуникационную инфраструктуру острова, позволяя запрограммированным психологическим операциям сеять дезинформацию по захваченным каналам.

Программирование распространяет слухи и домыслы, одновременно скармливая ложные репортажи через СМИ. Как прекрасно известно Прюитту, если что-то прочитано или услышано в новостях, этому верят. А что лучше, если дезинформация состряпана тютелька в тютельку, от источника к источнику она множится, распространяясь, как цифровой пожар, истребляя правду и оставляя по себе лишь сфабрикованную байку.

Прюитт обернулся к дочери за подтверждением. Как директор «Горизонта» по связям с общественностью, она отслеживает все социальные медиа этого региона, держа руку на пульсе куда более актуальном, чем любые трансляции новостных каналов. В течение последних часов ему приходилось проявлять большую аккуратность, чтобы держать Лауру в неведении о своей роли во всем этом. Но ее присутствие здесь открывало и дополнительную возможность.

«Если уж Лаура не сможет прозреть истину за фальшивкой, то с этим не справятся никакие другие СМИ».

– Что там слышно об этой революционной партии? – поинтересовался он.

– Похоже, все считают, что за атаками и бомбардировками стоит эта ТНП. – Дочь тряхнула головой. – В «Твиттере» из этого региона уйма домыслов о том, известно ли главарям партии об этой атаке, или это какая-то отколовшаяся группировка.

– А что говорят о том, как террористы организовали столь согласованное выступление?

– Вот от этого-то все и паникуют. – Лаура отвела с лица несколько золотисто-каштановых прядей, подняв лицо; вид у нее был усталый, но решительный. – В некоторых сообщениях говорится, что бронетранспортеры стреляли ракетными гранатами по различным целям. Другие видели вертолеты, сбрасывающие бомбы с воздуха.

Прюитт кивнул. Он-то прекрасно знал, откуда появились все эти истории: высосаны из пальца. Это первый этап психологической операции. Скоро СМИ получат из анонимных источников сфабрикованные визуальные материалы – размытые видео, ролики с ручных видеокамер, зернистые фотографии, подтверждающие историю, которую хотел поведать Прюитт, – о террористическом нападении, организованном партией, выступающей против нынешней тринидадской администрации.

Но сработает ли это?

Ради этого-то и был затеян «пробный прогон» – чтобы проверить в деле концепцию войны следующего поколения. Затраты на его проведение оказались до смешного малы. На всю операцию потребовалась лишь небольшая эскадрилья беспилотников – три «Боевых ястреба», чтобы нанести удар своим тяжелым вооружением, пара «Сорокопутов», чтобы посеять хаос, и горстка миниатюрных «Ос», чтобы взломать цифровую инфраструктуру города.

Благодаря технологиям «Стелс» и покрову тьмы сведения о странных летательных аппаратах в небе в СМИ не просочатся. Конечно, некоторые люди могли сообщить о таких наблюдениях, но в рамках протокола психологической операции любые подобные упоминания будут подавляться, замещаясь лживыми историями и сфабрикованными видео.

– О боже… – охнула Лаура.

– Что? – обернулся он к дочери.

– Только что разбомбили школу. Спасатели пытаются пробиться внутрь.

Прюитт бросил взгляд на настенные часы.

– Там уже почти полночь. Детей там быть не могло.

Лаура подняла к нему побледневшее лицо, отчего веснушки выступили еще явственнее.

– Согласно ряду постов в «Фейсбуке», в школе досрочно устроили вечеринку на Хеллоуин. Когда бомбардировка началась, детей оставили в помещении ради безопасности.

Прюитт поморщился. Не из-за загубленных жизней, а из-за того, что придется как-то изворачиваться, чтобы обратить это к собственной выгоде. Ему хотелось сделать несколько звонков, но вместо того он подошел к Лауре и прижал ее к себе. Не сопротивляясь, дочь прижалась щекой к его груди.

– Зачем… – пролепетала она. – Кто может быть настолько жесток?

Прюитт лишь притянул ее сильнее, как всегда, пытаясь оградить от жестокого мира, в душе молясь, чтобы она отыскала способ уравновесить свое чувство справедливости с реалиями жизни. Ведь именно это он и хотел дать ей, ее детям – власть и богатство, чтобы сделать мир лучше.

«Даже если ради этого я должен обагрить кровью собственные руки».

Эту часть своего наследия Келлерман завещать ей не хотел. На протяжении истории США многие промышленные магнаты – Рокфеллер, Дж. П. Морган, Эндрю Карнеги – были безжалостными, нахрапистыми и беспринципными, но под конец жизни становились филантропами, стремившимися принести благо всеми человечеству. И сам намеревался последовать их примеру.

«Пусть я буду безжалостным, чтобы она могла быть доброй».

– Почему бы тебе не устроить перерыв, – предложил он. – А оборону форта я пока возьму на себя.

Отстранившись, она посмотрела на него снизу вверх.

– Папа, я могу…

– Я знаю, что ты можешь. Но порадуй своего старика отца.

Она улыбнулась сквозь слезы, до сих пор стоявшие в ее глазах.

– Ладно, только на двадцать минут. Прихвачу для нас обоих кофе. Ночка предстоит долгая.

Это уж точно.

– Тогда ступай. – Он помог ей подняться из кресла.

Перед уходом Лаура обняла его.

– Я люблю тебя, папа.

– Я тебя тоже, солнышко.

Прюитт не трогался с места, пока она не ушла, да и потом еще на протяжении нескольких вдохов по-прежнему смотрел на дверь, ожидая, пока чувство вины схлынет, и укрепляясь духом для того, что предстояло сделать дальше. И снова обрел твердость в одном непререкаемом решении.

«Она ни за что не должна узнать, что я приложил руку ко всему этому».

И именно для этого достал свой личный телефон и набрал номер Рафаэля Лиона. Как только тот ответил, Прюитт потребовал доложить, положен ли конец последней угрозе, продолжающей срывать их операции.

– А как там наши друзья, прибывшие в Порт-оф-Спейн? – спросил он.

– Теперь я понимаю, почему Уэбстеру было так трудно разобраться с этим типом… и его собакой, – вздохнул Лион. – Курва чуть не отхватила мне кусок ноги.

– Если с этой группой не разобрались, ты поплатишься не только ногой.

– Нет проблем, сэр. Они в западне на необитаемом острове, с которого им не выбраться. Я отрядил все три «Боевых ястреба» из Тринидада спалить его дотла. А на случай если попытаются уплыть, послал «Сорокопут» патрулировать воды.

Прюитт улыбнулся, в очередной раз осознав, почему так полагается на французского солдата.

– То есть они превратились в тосты.

– Подгоревшие, – хмыкнул Лион.

Глава 29

25 октября, 23 часа 28 минут по стандартному атлантическому времени

Остров Патос, Венесуэла

Тяжело дыша и пригибаясь, Такер в панике бежал через пляж.

Горький дым застилал небо над головой, а по всему острову полыхали десятки пожаров, сливаясь в адское пекло, рдеющее сквозь темные деревья. Когда он уже подбегал к Джейн и Кейну, на пляж дождем посыпалась огненная зола, пеленой ложась на воду бухты.

– Есть что-нибудь? – спросила Джейн. Голос прозвучал глухо сквозь мокрую ткань, укутавшую ей нос и рот. Кейн лежал рядом с мордой, обернутой мокрым носовым платком.

– С той стороны морских пещер тоже нет. – Такер покачал головой. Он обыскал пляж с обоих концов в надежде найти какое-нибудь укрытие, чтобы пересидеть там огненный шторм. – Придется плыть, позволив течению нести нас вдоль скал. Попытаемся найти достаточно глубокую пещеру, чтобы она нас защитила.

«Разумеется, если течения не утащат нас на дно морское».

В глазах Джейн отразился тот же страх. Они слишком слабы, чтобы бороться с непредсказуемыми течениями и водоворотами пролива Бокас-дель-Драгон. Эти воды прозвали Драконовой Пастью отнюдь не просто так. Эта тварь поглотила многих.

И все равно Джейн кивнула, понимая, что выбора у них нет, если она рассчитывает снова увидеться с сыном.

Позади них напалмовые бомбы продолжали взрываться, вздымая грандиозные столбы дыма и пламени. В ушах у Такера звенело от взрывов. Временами призрачный проход «Боевого ястреба» бередил пелену дыма над пляжем, когда один из беспилотников отваливал в море и делал новый заход на бомбометание. Когда «Боевой ястреб» опростает свой бомбовый отсек на эту полоску песка или лесной пожар охватит окружающие джунгли – лишь вопрос времени.

– Пошли, – сказал Такер, похлопав Кейна по боку, чтобы подымался. Ну, хотя бы пес уже ступает на раненую ногу, хоть и осторожно, но надолго ли хватит ему сил бороться с течениями Карибского моря?

Джейн выглядела хуже, до сих пор очевидно страдая от последствий удара по голове.

Не имея лучших вариантов, Уэйн повел пару по песку в усыпанную пеплом воду. Позади полыхнул очередной взрыв – достаточно близко, чтобы ударная волна раскаленного воздуха подтолкнула их вперед. Накатил смрад бензиновой гари, заставившей Джейн хрипло закашляться.

– Не останавливайся! – поторопил ее Такер, махнув рукой. – Надо убираться из бухты!

Кейн шлепал рядом, высоко держа нос и бросаясь грудью на набегающие волны. Войдя по пояс, Уэйн наклонился, чтобы нырнуть навстречу волнам, когда сквозь звон в ушах прорезался новый звук.

Остановившись, он оглянулся на Джейн. Она тоже замерла, ясно расслышав то же самое – вой двигателя, раскатывающийся над водой. Такеру потребовался целый вздох, чтобы засечь направление. Из-за скал слева вылетел серебристый гоночный катер, устремляясь к устью бухты им наперерез. Затем совершил резкий разворот на сто восемьдесят градусов – должно быть, рулевой их заметил.

Вой двигателя сменился негромким урчанием на холостом ходу, и катер закачался на волнах.

В душе Такера вспыхнула надежда, что это спасательная партия, кто-то, отправившийся к охваченному огнем острову искать уцелевших.

Он посмотрел на единственного человека в катере, поднявшегося из-за штурвала.

Такер тотчас же узнал противника.

Карл Уэбстер.

Тот поднял черную трубу реактивного гранатомета, направив в их сторону. Времени, чтобы достать свой «ЗИГ-Зауэр» из наплечной кобуры под мокрой одеждой, у Такера просто не было. Он оглянулся на дымное пекло позади, потом посмотрел на Уэбстера.

Из огня да в полымя.

Уэбстер нажал на спуск.

При звуке выстрела Такер пригнулся. Фигуру Уэбстера заволокло дымом ракетного выхлопа. Ракетная граната пролетела высоко над головой, уходя все выше, таща за собой ленту дыма.

Вывернув шею, Такер увидел, как ракета попала в цель над пляжем. Огненная вспышка очертила клиновидную угрозу, таившуюся в дыму, – «Боевой ястреб». Беспилотник разлетелся вдребезги над опушкой, и на песок и в воду градом полетели осколки.

– Тащите свои жопы сюда! – крикнул Уэбстер.

Джейн уже полубрела-полуплыла вперед. Уэйн последовал ее примеру, подталкивая Кейна перед собой. Он даже не догадывался, что происходит, но понимал, что это единственный путь прочь с этих пылающих скал.

Уэбстер подвел катер к ним, наклонился над планширом и подхватил Джейн за руку. Втащив ее внутрь, перегнулся за борт снова, схватился за жилет Кейна двумя руками и втащил пса, а Такер подпрыгнул повыше, чтобы ухватиться за релинг и вскарабкаться на борт самостоятельно.

Как только все оказались на судне, Уэбстер ударил по газам, вывернув штурвал, и с резким креном погнал катер прочь от острова. Как только бухта осталась позади, он обернулся к группе, взглядом выделив из нее одного человека.

– Джейни, ты в порядке? – спросил Уэбстер.

Та поглядела на Такера, потом снова на главу службы безопасности «Тангента» и кивнула.

– Уже получше, Карл.

– Какого хера? – выдохнул Такер. Он редко прибегал к этому выражению, но ситуация его явно заслуживала.

– После объясню, – притронулась к его руке Джейн.

Наконец Такер выпутал «ЗИГ-Зауэр» из мокрой одежды и нацелил его на Уэбстера.

– На фиг потом. Что происходит, черт побери?

– А на что это похоже? – крикнул в ответ Уэбстер, игнорируя угрозу. – Я вытаскиваю ваши задницы из огня.

– Но… но почему?

Джейн силой заставила его опустить пистолет.

– Это Карл помог мне выжить при зачистке «Проекта шестьсот двадцать три».

Тужась понять, Такер воззрился на Джейн с разинутым ртом, чувствуя, как в душе борются противоречивые эмоции: боль от измены, облегчение, недоумение, гнев и другие, слов для которых еще не изобрели.

Уэбстер воспользовался этим мгновением безмолвного замешательства, чтобы спросить:

– Насчет Норы… Я знаю, что она выбралась из Рэдстоуна. А как ее коллеги? Стэн, Такаши и Диана?

При упоминании этих имен бурление эмоций Такера наконец свелось к одной.

Ярость.

– Тебе-то фиг ли? – выплюнул он, вскидывая пистолет.

Услышав эту отповедь, Уэбстер кивнул.

– Я делал что мог, – произнес он вполголоса, и его слова едва не потонули в реве двигателя. Оглянулся на Джейн. – У меня не было никакого выбора, Джейни. Ты-то должна это знать. Еще в Силвер-Спринг, перед самым закрытием «Проекта шестьсот двадцать три», этот ублюдок Лион показал мне фотографии моей бывшей жены и дочери Аманды и без экивоков заявил, что либо я буду помалкивать, либо кончу в мелкой могиле рядом с ними.

Он виновато отвел глаза, и Такер прочел боль в его взоре.

– Никого из остальных я не убивал, – промолвил Уэбстер. – Ты должна тоже это знать. Я решил, что, согласившись, смогу спасти тебя. Ты умна, у тебя есть связи. Было не так уж трудно уверить Лиона, что ты ускользнула самостоятельно. Плюс, Джейни, ты знаешь, как я к тебе отношусь.

Джейн опустилась на одно из сидений.

– Карл…

– Я знаю, что ты не отвечаешь взаимностью, но это не делает мои чувства менее реальными.

Такер уставился тому в затылок, вспомнив слова Норы, что интимная теснота таких исследовательских групп зачастую приводит к диковинным постельным союзам.

– Когда меня перевели надзирать за группой «Орисса» в Рэдстоуне, – продолжал Уэбстер, – я уже увяз в этом слишком глубоко. Убедил себя, что смогу что-то предпринять для защиты этой новой группы, воспользовавшись своим положением.

– А как же Сэнди Конлон? – спросила Джейн.

– Опять же, это Лион со своими людьми проводил зачистку после того, как Сэнди добилась успеха в создании ядра ИИ для беспилотников. Ни она, ни ее команда были больше не нужны. Но я знал, что Сэнди делает что-то еще частным образом. Она ловко заметала следы. Я пытался прикрыть спину и ей… хоть она этого и не знала.

– А мы? – вклинился Такер.

Уэбстер оглянулся на него, потом на Кейна:

– Поначалу я даже не догадывался, кто вы. Думал, может, вы работаете на Лиона или какую-то неизвестную третью сторону. Со временем я узнал, что Джейн отправила вас разнюхать насчет Рэдстоуна. – Он взмахом указал на Джейн. – Когда я поймал вас двоих на камеру наблюдения в Уайт-Сэндс, я промолчал и постарался разыскать вас, пока адское пекло не разверзлось. Но в результате засветился перед Лионом.

Такер вспомнил свою беседу с французским «солдатом удачи». В конечном итоге Лион узнал о проникновении его группы на военную базу. Очевидно, закрывать глаза на такую уйму промахов он уже не мог, да и не хотел.

– Мне пришлось бежать. Я позаботился, чтобы Аманда и Хелен укрылись в безопасном месте, а потом связался с парой парней из «Тангента», еще хранящих мне верность. От них я узнал, что Лион приготовил для вас, так что примчался сюда. И все равно едва успел. Лион сдвинул график операции на сутки. Как только я увидел, что остров взлетел на воздух, то решил, что вы все погибли, но все равно решил проверить.

Такер поглядел на пожары, рдеющие сквозь дым, окутавший силуэт Порт-оф-Спейна.

– Что за чертовщину он замыслил для Тринидада?

– Толком не знаю, – покачал головой Карл. – Но Тринидад – испытание в реальных условиях куда более крупной операции, намеченной через трое суток. Фактически говоря, вспомогательная цель этой миссии – отвлечь внимание мировой общественности, заставить всех обратить взоры сюда, пока реальное нападение произойдет в другом месте.

– Где? – уточнила Джейн.

– Не знаю… В самом деле не знаю.

У Такера имелся более важный вопрос:

– А кто за всем этим стоит? На кого работает Лион?

– А вы не знаете? – обернулся к нему Уэбстер, подняв брови.

– Откуда нам знать?

– Лион работает на Прюитта Келлер…

Грудь Уэбстера вдруг взорвалась, забрызгав Такера кровью и ошметками плоти. Смертоносная пуля впилась в сиденье рядом с Джейн. Убитый повалился со своего места за штурвалом, и в этот миг Уэйн заметил призрачное мельтешение беспилотника на фоне звезд.

Это был «Сорокопут» – скорее всего тот самый, который устроил засаду на их катер.

Беспилотник лег на крыло, совершая вираж для нового боевого захода на цель.

– Ложись! – рявкнул Такер, бросаясь вперед.

Отвалив труп Уэбстера в сторону, он достал из-под мертвого тела реактивный гранатомет. Забираясь в судно, Уэйн приметил открытый ящик выстрелов РПГ на палубе рядом с сиденьем рулевого. Схватив один, загнал его в ствол гранатомета и, перекатившись на спину, приставил оружие к плечу, поймав в перекрестье прицела размытую заплатку среди звезд.

Выждал, когда беспилотник начнет снижение к катеру.

А теперь время расплаты.

Зафиксировав прицел, Уэйн выстрелил. Оглушительно грохнуло, и его окутала туча дыма. И все же сквозь дымную пелену высоко в небе полыхнула яркая вспышка, очертив разбитый силуэт «Сорокопута». Граната попала в одно из крыльев беспилотника, и машина штопором рухнула в море.

Как только над водой взмыл фонтан воды, Такер сел в кресло рулевого и схватился за штурвал.

– Держись!

Толкнул рукоятку дросселя вперед, погнав скоростное суденышко по спокойному морю, не зная, нет ли в воздухе других «Сорокопутов» и не получат ли два оставшихся «Боевых ястреба», бомбардирующих остров Патос, новый приказ настичь их.

В зеркале заднего вида Такер увидел окутанный дымом остров, в сердце которого тлели пожары. В небо взмывали свежие спирали пламени, свидетельствующие о продолжении истребления острова.

Уэйн переключил внимание вперед, гоня юркий катер к обагренному пожарами силуэту Порт-оф-Спейна.

Несмотря на облегчение оттого, что удалось выжить, его снедала тревога.

Что случилось с Фрэнком и Норой?

23 часа 58 минут

Такер прибрал дроссель, позволив катеру плавно скользить по инерции вплоть до полной остановки в сотне ярдов от коммерческих причалов Порт-оф-Спейна. Воздух был напоен едким смрадом дыма. Над водой раскатывалась какофония сирен машин экстренных служб, автомобильных сигнализаций и голосов, усиленных мегафонами.

Несколько прибрежных складов еще горели, но сами причалы почти не пострадали. К сожалению, о «Хайятте» этого сказать было нельзя. Главная башня отеля превратилась в столб пламени, окутанного дымом.

– Нора и Фрэнк… – простонала Джейн.

– Они могли выбраться, – напомнил ей Такер. – Их спины прикрывал «Рекс».

Но даже ему было трудно произнести это с убеждением в голосе.

Направив катер к ближайшему причалу, Такер заметил, что главное прибрежное шоссе забито беженцами, неподвижными или брошенными автомобилями. Бронетранспортеры проезжали по обочинам – одни в город, другие прочь от него. Центральный деловой район пострадал больше всего, превратившись в огненную пустыню исковерканных небоскребов.

– Зачем они сделали это? – спросила Джейн, когда Такер подогнал катер к причалу и привязывал швартовы. – Почему?

Уэйн вспомнил прежние предположения, что все это как-то связано с контролем нового нефтяного месторождения. Но если Уэбстер прав, это лишь побочная выгода. Истинная цель этого нападения – испытательный прогон чего-то куда худшего.

Такер помог Джейн и Кейну выбраться из катера. Труп Уэбстера они накрыли брезентом. Хоть Уэйн и был еще сердит на него, тот спас жизнь всем им. Когда настанет подходящий момент, они доставят его тело на родину к его родным.

«Как и останки Сэнди».

Такер окинул взглядом разоренный город, пытаясь оценить число погибших, родным которых сегодня придется оплакивать утрату. Его охватил потаенный гнев, коренящийся где-то в самом мозге костей.

– А если Нора и Фрэнк выжили, – спросила Джейн, – с какого конца нам браться за их поиски?

– Должен быть какой-то центр управления ликвидацией кризисной ситуации, место, где раненые и оставшиеся без крова могут найти прибежище. Если у Фрэнка голова в порядке, именно туда он и доставит Нору.

– А если попытаться еще раз позвонить по телефону?

По пути он уже предпринял несколько таких попыток – и вызвать отель, и вызвонить кого-нибудь в Штатах.

– По-прежнему ничего. Думаю, они глушат исходящие передачи, чтобы отрезать острова от внешнего мира. Придется все делать по старинке.

И он тронулся в путь с Джейн по одну руку и Кейном по другую. Им повезло, что они до сих пор живы, и остается лишь уповать, что Норе и Фрэнку повезло не меньше.

Вскоре команда спасателей направила их в Королевский парк Саванна, где уже организовали импровизированный лагерь для беженцев. В нормальной обстановке две сотни акров парка представляют собой зону отдыха с полями для игры в крикет и регби и ботаническим садом. Теперь же эти поля заполонили тысячи человек, бесцельно бродившие туда-сюда или сгрудившиеся вместе на траве и скамейках.

В центре парка возвели пару десятков белых полотняных шатров; большинство, судя по всему, предназначалось для оказания первой помощи, но в нескольких раздавали еду и бутылки с водой. Работники аварийных служб в оранжевых виниловых жилетах бродили среди толп с планшетами, собирая личные данные и сообщения о разрушениях в разных районах.

Джейн выглядела совсем потерянной. Отыскать друзей в этом хаосе было задачей не из легких. Внезапно Кейн сел, словно тоже осознал тщетность этих поисков, а может, просто устав, и устремил вопросительный взгляд на Такера.

– Что стряслось, здоровяк? – спросил Уэйн.

Будто в ответ, Кейн вскинул голову и, жалобно скуля, принялся скрести ухо задней ногой. Такер опустился рядом на корточки. Он до сих не потрудился снять с Кейна тактическое снаряжение. При таком обилии работников экстренных служб вокруг овчарка выглядела как любая другая аварийно-спасательная собака, занятая поисками людей в завалах после этой атаки.

– Что его беспокоит? – спросила Джейн.

– По-моему, наушник.

Такер отвел скребущую лапу пса, чтобы достать радиоприемник, и осмотрел ухо Кейна на предмет ранений, но оно выглядело нормально. Держа в ладони наушник, он вдруг ощутил легкую вибрацию, поднес его к уху и услышал играющую там музыку.

– Что там? – не утерпела Джейн.

– «Битлз».

– Что-что? – наморщила она нос.

– Их песня Help![26]

Сунув свой наушник в ухо, Такер прикрепил микрофон и услышал мелодию более ясно. Кто-то транслировал музыку на той же радиочастоте. Может, это и чистое совпадение, но он все же включил микрофон:

– Алло?

Последовал треск помех, а потом послышался знакомый голос.

– Такер, это ты? – спросил Фрэнк.

На Уэйна нахлынула волна облегчения.

– Где вы? Нора в порядке?

– Мы оба в порядке, но нам есть что порассказать. Мы в Королевском парке, у стола для пикников за палатками спасателей.

– Сейчас подойдем.

Джейн вопросительно смотрела на него.

– Они живы. В полном порядке. Пошли.

И поспешил к ряду палаток спасателей, где, немного поискав, углядел машущего им Фрэнка. Нора сидела на лавке, а перед ней стояла тарелка с недоеденным сэндвичем.

Такер облапил Фрэнка медвежьими объятьями, а Джейн тем временем столь же тепло поприветствовала Нору. Кейн выплясывал вокруг, счастливо размахивая хвостом. Наконец разжав объятья, Уэйн оставил ладонь на плече Балленджера.

– Как ты провернул этот фокус с радио?

– С небольшой помощью моего друга[27]. – Фрэнк поглядел в небеса. – Когда мы сообразили, что нормальным способом вы с нами связаться не сможете, я настроил «Рекса» на локальное вещание хитов «Битлз», решив, что ты или Кейн сможете их принять.

– Умно, – одобрила Джейн.

– Но откуда ты узнал нашу радиочастоту? – нахмурился Такер. Он не делился этими сведениями ни с Фрэнком, ни с кем-либо еще.

– С небольшой помощью другого друга, – развел Фрэнк руками.

Нора указала куда-то за спину Такеру. Обернувшись, он увидел знакомую фигуру, приближающуюся к ним с двумя тарелками, нагруженными едой.

– А вот и мой славный кобель, – сказала женщина, присоединяясь к ним, но обращаясь персонально к Кейну.

Это была Рут Харпер.

Наклонившись, женщина поставила тарелку перед овчаркой, потом выпрямилась, откинув длинные белокурые волосы и явив взору загорелые черты и изумительно высокие скулы. На ней были джинсы и зеленая блузка вкупе с очками в толстой прямоугольной оправе на переносице, придававшими ее облику некую школярскую сексуальность.

– Вам с Джейн придется обойтись оставшимися сэндвичами, – заявила Рут, ставя вторую тарелку на стол.

– Как… что ты здесь делаешь? – спросил Такер, наконец уразумев, откуда Фрэнк узнал радиочастоту. У Рут Харпер все схвачено.

– Ты отказался от оперативников «Сигмы» в этой миссии, – пожала она плечами, – вот я и подумала, что можно устроить себе небольшой отпуск на Карибских островах, чтобы поработать над загаром.

– А твой босс в курсе, что ты здесь?

Она жеманно приподняла бровь в ответ на этот дурацкий вопрос. «Ну конечно, в курсе». Как и сама Рут, ее босс – директор «Сигмы» Пейнтер Кроу – не упускает из виду ни одну мелочь.

– К сожалению, я прибыла малость поздновато, – оглянулась она на тлеющие руины Порт-оф-Спейна. – Вы определенно любите оставлять за собой выжженную землю, капитан Уэйн, – и повернулась к Такеру: – Я искренне надеюсь, что оно того стоило.

Такер лишь вздохнул.

Только время покажет.

Глава 30

26 октября, 11 часов 48 минут по стандартному атлантическому времени

Сан-Фернандо, Тринидад и Тобаго

Полсуток спустя Такер стоял на балконе с видом на прибрежный городок Сан-Фернандо, милях в тридцати к югу от Порт-оф-Спейна. Вдали черное марево все еще застило северный небосвод, будто собирающаяся на горизонте гроза.

И это действительно так.

Выбравшись из города, они поселились здесь, чтобы уврачевать свои раны и выспаться. Все утро они следили за новостями о мерах по устранению последствий атаки. Большинство пожаров погасили, но даже так далеко на юг пассаты все еще доносили запах дыма, горящих покрышек и жженой нефти.

Кейн, изнуренный вчерашними трудами, свернулся клубочком в шезлонге на балконе и крепко спал. Вчера ночью Такер обстриг мех вокруг пореза и щедрой рукой нанес на рану антибиотики, прежде чем наложить свежую повязку.

– Каковы текущие потери? – спросила из глубины номера Джейн, стоя за спинами Фрэнка и Норы, корпевших за своими ноутбуками, собирая последние сведения из местных новостных источников. Позади фоном бубнил телевизор.

– По большинству оценок, от восьмисот до девятисот человек, – доложила Нора. – Но поисково-спасательные отряды все еще ведут поиски в наиболее пострадавших районах.

Такер прикрыл глаза. Несмотря на бессмысленность, его рассудок зациклился на «а что, если бы», вновь и вновь пересматривая все случившееся. Хоть западня Лиона на острове Патос и не прикончила его, зато вывела из игры. И все же Уэйн был уверен, что ничего не смог бы поделать, даже будь он в городе.

Фрэнк поведал ему историю ночного вероломного нападения, как «Рекс» предупредил их о надвигающемся налете вскоре после прибытия Рут Харпер. Все трое покинули отель до начала бомбежки, по пути включив пожарную тревогу, чем, вероятно, спасли много других жизней.

– Все СМИ возлагают вину на Тринидадскую народную партию, – сообщила Нора, – но все это лишь дымовая завеса.

– Но каким образом? – спросил Такер, покинувший балкон и присоединившийся к остальным в комнате.

– Комбинация радиоэлектронной борьбы и психологических операций, – пояснил Фрэнк. – «Рекс» хакнул эскадрилью беспилотников, вытянув пропасть данных. Байки, заготовленные заранее и слитые во все новостные источники и социальные сети. Даже сейчас мне трудно отделить истину от фикции, а ведь я стоял у истоков.

– Что еще больше запутывает ситуацию, – добавила Нора, – так это то, что ТНП, по-моему, заранее наметили на роль козла отпущения. Есть сообщение о горстке вооруженных нападений на полицейские участки и правительственные здания. Убитые налетчики были одеты в форму ТНП, но число трупов не превышает двадцати.

– Что дает правительству достаточно материальных улик, чтобы взвалить все остальные разрушения на революционеров, – покачал головой Такер.

– Похоже, президент Д’Абрео делает заявление, – встрепенулась Джейн, прибавляя громкость телевизора.

Такер и остальные собрались вокруг экрана.

Для провозглашения речи президент облачился в военный мундир.

«…по этой причине и с обоюдного согласия с премьер-министром Магараем, министром национальной безопасности и начальником штаба обороны, я объявляю чрезвычайное положение по всей стране. Законы военного времени остаются в силе, пока виновников этого трусливого и кровопролитного нападения не призовут к ответу. По моему приказу всех членов Тринидадской народной партии задерживают для допроса или ареста. Но позвольте мне уверить народ Тринидада – и всю мировую общественность, что мы переживем это нападение и станем еще сильнее».

Джейн приглушила звук.

– Что скажете?

Такер поразмыслил над новостями, потом изложил свою интерпретацию:

– Давайте поглядим. Радикальная фракция прибегает к насилию и кровопролитию в попытке свергнуть нынешнее правительство за считаные дни до выборов. Возлюбленный президент и премьер-министр приходят на выручку, обещая раздавить мятежников и принести сонмам помощь и утешение.

– Иначе говоря, – Джейн скрестила руки, – почти проигранные выборы обернулись верной победой.

– Эта атака не была государственным переворотом, – кивнул он. – Она была антипереворотом, призванным поспособствовать нынешней администрации.

– А президент Д’Абрео будет в долгу перед таинственным благодетелем, – подхватила Нора. – Кто-то не только огребет сотни миллионов долларов на отстройке и ремонте инфраструктуры, но и не будет вопросов, кому Д’Абрео передаст контроль над новым нефтяным месторождением в заливе Салибия.

– Прюитту Келлерману, – подсказала Рут, стоявшая позади всех. Она только что вышла из одной из спален, где висела на телефоне все утро.

Такер уже пересказал ей предсмертные слова Уэбстера.

Прюитт Келлер…

Не надо быть гением, чтобы додумать остаток фамилии. Прюитта Келлермана знает каждый американец, хоть мельком знакомый с медиаиндустрией страны. Корпорация «Горизонт» – единый крупнейший владелец газет, теле- и радиостанций, социальных сайтов, а по утверждениям некоторых, и политиков штатов – и даже федерального уровня. Сверх того, Прюитт Келлерман протягивает руки к Европе и Азии.

И клеветниками их не назовешь.

В настоящий момент Келлерман отбивается от шквала обвинений, что он использовал положение «Горизонт медиа» для прослушивания телефонов и перехвата электронной почты – не только конкурентов по бизнесу и личных врагов, но и вашингтонских законодателей, отвечающих за правовое регулирование телекоммуникационной индустрии.

– А что слышно из Вашингтона? – поинтересовалась Джейн.

– Это нападение застало всех врасплох, – вздохнула Рут, – в том числе и все разведывательное сообщество США. Все тщатся угнаться за событиями.

Такер вспомнил, как Уэбстер упоминал, что одна из целей операции – отвлечь внимание, заставить всех устремить пристальные взоры на Тринидад.

Миссия выполнена.

– Мы должны остановить его, – сказала Нора. – Разоблачить.

– Это будет трудновато, тем более что в нашем распоряжении только слова погибшего предателя, – возразила Рут. – Хотя «Тангент аэроспейс» принадлежит «Горизонт медиа», корпорация – лишь крыша игры, вовлекающей сотни компаний и филиалов, ограждающая людей наверху от обвинений, дающая им возможность откреститься. На самом деле «Сигма» приглядывается к Келлерману уже не первый год, но поймать его на горячем не удается.

– Как сказала бы моя матушка, – заметил Фрэнк, нарочито подчеркивая свою алабамскую гнусавость, – он склизкий, как свиное рыло у кадила.

– Точно, – усмехнулась Рут. – Мы знаем, что контрольный пакет акций «Тангента» принадлежит ему, но «Тангент» не оставил в Тринидаде отпечатков пальцев. Однако благодаря вам, – кивнула она Норе, – и помощи «Рекса» в локализации места запуска эскадрильи беспилотников в Тринидаде, мы засекли другую мишень. «Свитчплейт инжиниринг». Эта компания – другой филиал «Горизонта» – арендовала отрезок взлетно-посадочной полосы и участок земли, которые использует в качестве базы для здешних операций. Теперь это перепаханная бомбовыми воронками яма в джунглях.

– Очередные концы в воду, – прокомментировал Такер.

– И тем не менее это очередной фрагмент мозаики, – добавила Рут. – Хоть этого и явно недостаточно, чтобы взяться за Келлермана вплотную. Нам требуется больше фрагментов этой корпоративной головоломки, чтобы начать его преследование.

– Может, это и немного, но я нашла некорпоративный фрагмент, – подала Нора голос от своего ноутбука, поглядев на Джейн и Такера. – Благодаря Сэнди.

– Что ты имеешь в виду?

– Помните дату последней записи Алана Тьюринга в дневнике, где изложены алгоритмы, которые показывали Сэнди?

– И что с ней?

– Она датирована двадцать четвертым апреля одна тысяча сорокового года. Всего за два дня до загадочного пожара, почти уничтожившего Блетчли-Парк. Некоторые считали, что этот пожар должен был замести следы тайного нападения на это учреждение.

– Вы с Сэнди думали, что дневник Тьюринга мог быть похищен именно тогда, – с прищуром поглядел на нее Такер. – Может, даже попал в США.

– Я провела кое-какие раскопки в прошлом Прюитта Келлермана, чтобы посмотреть, не наклюнется ли что-нибудь интересное, – стремительно стуча по клавишам, говорила Нора. – Его отец Траффорд Келлерман покончил с собой, а мать Прюитта погибла в автокатастрофе, потому что была пьяной за рулем, когда Прюитту было четыре года. В шестьдесят девятом году его взяли на воспитание дед и бабка Брайсон и Гейл. Его дед умер, когда Прюитту был двадцать один год. Бабка скончалась через несколько лет. Прюитт был их единственным наследником.

– И что? – заглянул ей через плечо Фрэнк.

– Посмотрите сюда. – Нора откинулась на спинку стула. – Я хакнула старый военный архив и нашла это.

Такер присоединился к Фрэнку. На экране появилась выцветшая копия формуляра армии США:

Административный отдел Министерства обороны 55

Почетная отставка из армии Соединенных Штатов.

Имя: Келлерман, Брайсон Гейл

Дата призыва: 29 сентября 1927 г.

Дата демобилизации: 8 августа 1940 г.

Дата рождения: 11 ноября 1906 г.

Нора взглядом пробежала формуляр, перечислявший мириады подробностей касательно отставки деда Прюитта.

– Брайсон Келлерман демобилизовался в возрасте тридцати трех лет, всего через пару месяцев после загадочного пожара в Блетчли-Парк.

– Ты считаешь, что он каким-то образом получил дневник Тьюринга?

– Возможно. Посмотрите, что еще я нашла. – Она вывела на экран радикально цензурированную версию личного дела Брайсона Келлермана. – Он был полковником армейской разведки, но в каком качестве – замазано. Однако перед самой отставкой Келлерман побывал едва ли не на каждом театре военных действий, считая и последнее задание в Британии.

– И что вы думаете? – осведомилась Рут.

– Я думаю, он каким-то образом добыл дневник Тьюринга, быть может, даже украл. Так или иначе, он, по-видимому, счел его достаточно важным, чтобы сохранить в секрете. Может, надеялся воспользоваться работой Тьюринга в корыстных целях… Нужно помнить, что послевоенная Америка переживала промышленный бум, была лидером научных инноваций благодаря наследию рождения первой атомной бомбы. Все ждали очередных грандиозных инноваций. Должно быть, во время войны Брайсон был достаточно проницателен, чтобы разглядеть потенциал, таящийся в бумагах Тьюринга, и попридержал их для себя.

– И чем же Брайсон занялся после войны? – поинтересовался Такер.

– Продавал страховки, – развела руками Нора. Заметив наморщенный лоб Такера, она продолжала: – Хотя Брайсон, вероятно, догадывался о важности того, что он украл, никто на свете не мог найти алгоритмам Тьюринга реального использования. Но мне нетрудно представить, как гордый дедуля делится трофеями своего военного прошлого с внучком, показывая ему эти украденные страницы.

– Должно быть, Прюитт помнил об этих бумагах и ждал, когда весь мир дорастет до гения Тьюринга, а потом нашел способ пустить их в дело, – потер подбородок Такер.

– Но какова конечная цель Келлермана? – спросила Джейн.

– Власть, – решительно заявил Уэйн. – Если проследить траекторию «Горизонт медиа», корпорация занята не столько накоплением богатств, сколько захватом власти, управлением событиями.

– Мы стоим у истоков нового способа ведения войн, – кивнула Джейн. – Оставляем атомную эпоху деда Прюитта позади и вступаем в эпоху цифровых полей сражений. Эти войны будут финансировать корпорации и вести частные оборонные подрядчики, и тут прибыльность так же важна, как победа.

– И Келлерман вознамерился стать властителем этого нового мира, – вздохнул Такер.

– Если Тринидад послужил проверкой концепции, это жутко. – вид у Фрэнка был совсем несчастный. – По данным, которые «Рексу» удалось вытянуть до того, как мы рванули из «Хайятта», мы с Норой оценили, что атаку осуществляла лишь горстка беспилотников.

– Но что он планирует дальше? – спросила Джейн.

Рут посмотрела на часы.

– Через несколько минут у меня запланирована видеоконференция с директором Кроу. Он приставил «Сигму» раскопать этот вопрос. Будем надеяться, что у него есть что-нибудь для нас.

Такер бросил взгляд через открытую дверь балкона на пелену дыма, окутавшую горизонт на севере.

«И лучше ему поторопиться».

13 часов 18 минут

После короткого ленча Такер снова вышел на балкон. Кейн вернулся в свой шезлонг, нежась на теплом солнце. Джейн присоединилась к ним, встав у перил рядом с Уэйном, обняв его рукой за талию, но он напрягся. Ощутив это, она убрала руку.

– Так…

Им еще не выпала возможность обсудить ситуацию с Уэбстером.

– Ты должна была мне сказать, – под нос буркнул он.

– Я пыталась…

– Но не очень.

– Теперь знаю. Но Карл спас мне жизнь, защитил моего сына… При этом он рисковал жизнью собственной дочери. – Она так стиснула перила, что костяшки пальцев побелели. – Мы с Карлом много работали вместе – пожалуй, слишком много, достаточно, чтобы он проникся чувством ко мне, даже к Нату. Но наша связь не выходила за рамки обоюдной приязни коллег.

«Может, с твоей точки зрения…»

– Как минимум я должна была молчать ради Карла, – тряхнула головой Джейн. – Я думала, чем меньше ты знаешь об этом, тем безопаснее для Натана и даже для семьи Карла.

– Но какой ценой? – Такер живо представил взрывающуюся от снайперской пули голову Такаши, увидел вздувшееся лицо Сэнди, всплывающее из темноты багажника ее автомобиля. – Если б я знал заранее…

– И что бы ты сделал по-другому? – резко обернулась к нему Джейн. Во взгляде ее сверкнула сталь. – После бегства никакой связи с Карлом у меня не было. Я не представляла, что происходит в Рэдстоуне. Я лишь знала, что Сэнди подвергается риску, а смерти по той же схеме, что и при зачистке «Проекта шестьсот двадцать три», вроде бы возобновились. Я не догадывалась, насколько в этом замешан Карл.

Но Такер в гневе отказался принять ее объяснение:

– Ты отправила нас с Кейном вслепую.

Немного помолчав, Джейн вздохнула:

– Может, это и было глупо и близоруко, но Натан для меня – смысл жизни. И я не собираюсь извиняться за то, что делала ради его защиты все, что в моих силах. – Она чуть покачала головой. – Я могла оставаться в укрытии и ничего не предпринимать, но рискнула связаться с тобой. В тот момент это был лучший доступный мне компромисс.

Увидев, как дрожат ее руки на перилах, Такер понял, что она видит кровь, обагрившую их из-за ее решения. Он узнал этот знакомый тремор, потому что слишком уж часто испытывал его сам. Ему вспомнился термин, которым один из его консультантов воспользовался, чтобы уточнить диагноз ПТСР Такера: нравственная травма. Это происходит, когда подрываются основы представлений человека о добре и зле. И сейчас Джейн явно боролась с тем же самым.

Ему хотелось обнять ее, привлечь к себе, но вместо того он развернулся и направился внутрь, похлопав себя по бедру, чтобы Кейн последовал за ним, оставив Джейн наедине с ее демонами. Иного выбора у Уэйна не было.

«У меня слишком много собственных демонов».

14 часов 2 минуты

Такер смотрел на экран ноутбука, показывающий темноволосого мужчину, сидящего за письменным столом на фоне настенного монитора. На экране беззвучно шли кадры нападения на Порт-оф-Спейн. Мужчина отвел единственную снежно-белую прядь, контрастирующую с его черными волосами, за ухо, будто заложив за него белое перо. Его синие глаза сияли на загорелом лице, словно глядя прямо на Такера.

Директор «Сигмы» Пейнтер Кроу выпрямился в кресле.

– Финансовая сеть Келлермана оказалась крепким орешком даже для нас. Хоть мы и добились кое-каких успехов, ваша помощь нам не помешает.

Рут Харпер созвала их всех в комнату ради этого видеомеждусобойчика с директором Кроу. Такеру претило получать подобные вызовы. Хотя сам Пейнтер Кроу ему лично нравился, Уэйн был не в восторге от системы, к которой тот принадлежал, а именно правительства. Да сверх того Такеру пришлось настроиться на возможность, что эта операция уплывет у него из рук.

Как он сказал Рут пару минут назад, «если директор попытается перетянуть одеяло на себя, он напросится на драку». И отнюдь не шутил. Слишком уж много крови пролито, чтобы он, Такер, добровольно спасовал именно теперь.

– Мы столкнулись с несколькими препятствиями, – продолжал Пейнтер. – И главное из них – сам Прюитт Келлерман. Он титан, и не только в мире бизнеса. Его влияние и власть простираются очень далеко даже в нашем собственном правительстве. Келлермана на хромой кобыле не объедешь. Нам потребуется как можно больше улик, чтобы взяться непосредственно за него.

– Не говоря уж о том, чтобы помешать тому, что он планирует дальше, – подкинул Такер.

Пейнтер сверкнул взглядом на Рут, сидевшую за письменным столом спальни. Для Уэйна и выражение лица директора, и язык тела Харпер были открытой книгой.

– Вы что-то скрываете, – с упреком бросил он.

Кроу кивнул:

– Вы бы и сами это вычислили, будь у вас достаточно времени и ресурсов. Но вы дали нам все фрагменты, чтобы сложить целостную картину.

– А именно? – спросила Джейн.

– Например, список советской техники, которую у вас на глазах уничтожили в Уайт-Сэндс, – ответила Рут.

Такер вспомнил российский танк. Раньше он говорил Рут, что, по его мнению, техника в Уайт-Сэндс была подобрана намеренно, чтобы проверить боевые возможности беспилотников против военных целей.

– Вся эта старая советская техника, – растолковал Пейнтер, – до сих пор в ходу в горстке стран Восточного блока. Мы считаем, что следующая атака Келлермана нацелена на одно из этих государств.

– Но на какое? – уточнил Такер.

– Есть у нас одно подозрение, – сообщил Пейнтер. – Оставалось лишь выяснить, к какой стране Келлерман проявлял наибольший интерес… стране с наибольшим количеством финансовых связей с его обширным конгломератом.

– Дайте угадаю, – встрял Такер. – Учитывая, что пробный прогон был в Тринидаде, второй мишенью тоже должна стать страна, где есть политическая напряженность, пороховая бочка, готовая взорваться.

– В точности так, – подтвердил Пейнтер. – Мы рассмотрели дело именно под этим углом – и обнаружили еще одну компанию, в которой Келлерман выступает мажоритарным акционером, а именно «Скаксис майнинг».

– Ни разу о такой не слыхал, – покачал головой Такер.

– Компания занимается добычей редкоземельных минералов. Редких элементов вроде скандия, используемого в аэрокосмической отрасли, лантана для накопления водорода, гадолиния для защиты ядерных реакторов. И прочая и прочая.

– Иначе говоря, все, что требуется для снабжения разработки линейки беспилотников.

– Да вдобавок это стремительно растущая мультимиллиардная индустрия, – кивнул Пейнтер.

– И где же этот «Скаксис» базируется? – осведомилась Джейн.

– В стране бывшего советского блока, – угрюмо усмехнулся Пейнтер.

– В Сербии, – уточнила Рут.

– Вот уж где политическая напряженность, – негромко присвистнул Фрэнк.

Такер был с ним совершенно согласен. После распада Югославии на россыпь независимых государств этот регион в минувшие десятилетия превратился в очаг волнений, войн, заказных убийств, пограничных стычек и даже этнических чисток. И хотя в последнее время этот уголок Европы угомонился, мир там до сих пор весьма шаткий.

– Если Келлерман подпалит эту пороховую бочку, – заявил Такер, – по всей Европе разразится ад кромешный.

Встав, Пейнтер оперся о письменный стол.

– И в нашем распоряжении двадцать четыре часа, чтобы этому помешать.

– Это невозможно, – пробормотал под нос Фрэнк.

– Я уверена, что мы справимся, – подала голос Нора, стоявшая позади.

Все обернулись к ней. Она даже бровью не повела:

– Сэнди дала нам ответ. Но чтобы провернуть это, потребуемся мы все.

Часть V. Штурм крепости

Глава 31

27 октября, 8 часов 7 минут по среднеевропейскому времени

Кралево, Сербия

Двенадцать часов спустя и в половине планеты от Тринидада Такер опять скакал по ухабам в новом прокатном внедорожнике. Температура в этот ранний час в южных горах Сербии опустилась ниже нуля, потому что через Балканский регион проходил холодный погодный фронт. Дороги покрылись гололедицей, а из низких облаков, окутавших зеленые пики Динарского нагорья, неустанно сеялся мелкий ледяной дождь.

– Не то что благоуханные Карибы, а? – подал голос Фрэнк с заднего сиденья.

«Да уж совсем не то».

Такер вел белоснежную «Шкоду Йети» – автомобиль, производящийся чешской компанией и встречающийся в горных регионах Сербии сплошь и рядом. Рут Харпер организовала им именно это транспортное средство, чтобы не выделяться, хотя их группа едва в него втиснулась.

Джейн, по медицинским показаниям, усадили на переднее пассажирское сиденье, укутав в толстый пуховик, а Фрэнк и Нора заняли заднее сиденье, втиснув Кейна между собой. Последний член их команды – «Рекс» – лежал под брезентом в заднем отделении.

Группа приземлилась под маленьким городком Кралево в южной Сербии, совершив ночной перелет на борту другого частного самолета – «Бомбардье Глобал Экспресс», сделавшего бросок от Тринидада до Сербии за один межконтинентальный беспосадочный перелет. Рут выбрала этот отдаленный горный городок и его небольшой региональный аэропорт по двум причинам.

Во-первых, чтобы не наступать на те же грабли во второй раз. Волей-неволей пришлось предположить, что, когда два беспилотника «Тангента» сбили, Лион мог догадаться, что Такер со товарищи пережили бомбежку на острове Патос, и поместить под наблюдение главный аэропорт в Белграде. Час назад они приземлились в маленьком Кралевском аэропорту с позывными ЕС и с греческими паспортами – любезность добрых самаритян из «Сигмы». И все равно, ради предосторожности группа вышла из самолета в толстых куртках, нахлобучив капюшоны и спрятав «Рекса» и Кейна в закрытых ящиках.

Изучая сложенную карту у себя на коленях, Джейн выявила еще одну причину выбора этого населенного пункта:

– Комплекс «Скаксис майнинг» расположен всего в шестидесяти милях дальше в горы. Чтобы добраться до него, надо ехать по дороге E-семьсот шестьдесят один, ведущей к границе Сербии с Черногорией.

Такер кивнул.

Вчера вечером Пейнтер сообщил о возрастании числа посадок коммерческих грузовых вертолетов на территории обширного горнодобывающего комплекса, а также о прибытии колонны грузовиков. Все готовы были поставить на то, что базой для своей операции в этом регионе Келлерман сделал «Скаксис майнинг».

Кейн на заднем сиденье зевнул так, что чуть челюсть не вывихнул.

«Как я тебя понимаю, дружище…»

Из-за цейтнота группа Такера перехватила чуток сна на борту самолета, хотя Фрэнк и Нора бо́льшую часть перелета голова к голове сидели над ноутбуком. Даже сейчас эти двое что-то бормотали там позади, говоря о кодировании и алгоритмах на языке, который вполне мог быть иностранным.

Изрядная часть предстоявшего зависит от этих двоих, в первую голову от Норы. Она лучше всех знакома с работой Сэнди, Фрэнк исполнял для нее роль усердного слушателя, а Такер и Кейн всего лишь удостоились роли телохранителей, призванных доставить Нору туда, где она нужна.

Джейн протерла окошко в стекле рядом с собой, запотевшем от дыхания. Уэйн хотел оставить ее – и ради безопасности, и потому что в душе еще отчасти сердился на нее. За время полета сюда они едва перекинулись словом-другим. Даже Кейн, почувствовав возникшую между ними напряженность, крадучись курсировал по салону между ними, словно стремясь их воссоединить одной силой воли.

В конце концов Такеру пришлось признать, что помощь Джейн ему не помешает. Несмотря ни на что, ей он доверял больше, чем кому-либо другому даже из числа оперативников «Сигмы», которых Рут предлагала им в компанию. У Джейн кровные счеты в этой игре – и за себя, и за друзей. А еще Такер не мог не видеть затравленное выражение ее глаз, когда она думала, что никто не смотрит. Это выражение было знакомо Такеру, ведь он нередко видел его в зеркале, когда собственные тревоги и отчаяние усугублялись. Годами он пытался совладать с источником этой боли, борясь с несправедливостью вокруг в чаянии когда-нибудь снова обрести душевное равновесие.

И не мог отказать Джейн в шансе поступить так же.

Ей необходимо довести это дело до конца.

В конце концов при такой нехватке времени Рут согласилась – правда, немного поспорив – разрешить группе Такера углубиться на вражескую территорию в качестве авангардной точечной ударной группы. Сама же улетела в округ Колумбия, чтобы позаботиться о полевом подкреплении для группы Такера, а заодно согласовать с Кроу действия против Прюитта Келлермана.

Так что на данный момент группа действовала сама по себе.

Такер поглядел в зеркало заднего вида на Нору. Лежащее на ее плечах бремя было видно с первого взгляда – от темных кругов под глазами до ссутуленных плеч. Но при том на ее лице читалась твердая решимость отомстить за женщину, которую любила, с помощью меча, завещанного ей Сэнди.

Даже сейчас Нора сжимала в кулаке ее флешку. Отточив алгоритмы Тьюринга до совершенства, Сэнди сохранила на ней свои результаты, позволившие Норе и Фрэнку оснастить «Рекса» усовершенствованными алгоритмами. Это уже помогло им на шаг опередить события, но, чтобы идти дальше, им потребуется обратиться к последнему файлу на этой флешке – произведению искусства декомпиляции.

Такер представил файл, виденный несколько дней назад, и его название.

ЛОБОТОМИЯ.

Этот файл таит ключ к разрушению всего, что несет копию первоначальных трудов Сэнди – и прежде всего ядер ИИ беспилотников. Этот код способен лишить боевые машины мозгов, превратив их в груды металлолома. Команда подумывала, не использовать ли его в качестве средства доставки «Рекса», но возможности крохотного беспилотника для этого чересчур ограниченны. «Рекс» мог в лучшем случае подчинить один беспилотник, как тогда в Уайт-Сэндс. А чтобы ликвидировать весь воздушный флот, требуется внедрить код Сэнди в главный блок управления операцией, откуда он может транслироваться во все стороны. А чтобы проделать этот фокус, им надо сперва добраться до локального командного центра Келлермана.

С этой целью Такер и направлялся все выше в горы, с особенной остротой воспринимая историю региона. От старослужащих рейнджеров, участвовавших и в скрытных, и в открытых операциях во время Косовской войны, он слышал истории о массовых захоронениях, истреблении целых деревень, об изнасилованиях и увечьях, о концентрационных лагерях под стать имевшимся в нацистской Германии. И хотя война закончилась почти два десятилетия назад, напряженность в регионе сохраняется и поныне.

«Да как Келлерману вообще пришло в голову швырнуть горящую спичку в эту пороховую бочку?»

5 часов 2 минуты по летнему североамериканскому восточному времени

Смит-Айленд, штат Мэриленд

– У вас, что, опять душа в пятки ушла, мистер президент?

Прюитт едва сдержал зевок, отвечая на ранний утренний видеовызов сербского президента Марко Давидовича. Солнце над восточным побережьем еще не встало, но Прюитт уже час как был на ногах – слишком уж многое поставлено на карту, чтобы допустить сегодня хоть малейший промах.

Давидович склонился ближе к экрану, и сразу стала видна нервная испарина, блестящая на побледневшей коже, еще более подчеркивая темные круги под глазами. Судя по виду камина на заднем плане, президент сделал этот звонок из своего личного кабинета в белградском дворце.

– Ничуть, – сбивчиво выговорил Давидович. – Я только хотел убедиться, что всё в порядке. Свою партию я разыграю как по писаному, но я рискую слишком многим.

– Как и я, – парировал Прюитт ровным голосом, подавляя раздражение. Ему было совсем ни к чему, чтобы сербский президент вдруг передумал, особенно на столь поздних этапах. Нужно лишь, чтобы этот ублюдок сидел в своем дворце и хлестал это свое тошнотворно сладкое сливовое бренди.

«Неужто я прошу слишком многого?»

– На границе все идет строго по графику, – заверил Прюитт президента. – На закате операция начнется, а к рассвету вы поквитаетесь с Черногорией, одновременно снискав крепкую любовь своего народа.

«А я заполучу право на разработку недр сотен квадратных миль земли, богатой редкоземельными элементами».

– Вам совершенно не о чем тревожиться, Марко, – заявил Прюитт твердым, уверенным голосом.

– Хорошо. – Кивнув, Давидович откинулся на спинку кресла. – Значит, об этом говорить больше незачем… во всяком случае, пока.

«Нам вообще не следовало бы сейчас разговаривать».

И все же Прюитт сидел с приклеенной на губах улыбкой до самого конца разговора, после чего, насупив брови, взял телефон и набрал номер Рафаэля Лиона.

– Доложи обстановку, – потребовал он, как только произошло защищенное соединение.

– На земле всё в порядке, – отрапортовал Лион. – Проводим последнюю проверку систем флота. Но пока что по всем позициям зеленый свет.

Излагая дополнительные подробности и отвечая еще на несколько вопросов, Лион говорил все более раздраженно, будто отражая недовольство, испытанное Прюиттом минуту назад. Как и Прюитт, «солдат удачи» терпеть не может, когда всё переигрывают в последний момент.

– А как насчет другого дела? – поинтересовался Келлерман.

– Погоды не делает, – раздражение Лиона сменилось злостью. – После Тринидада других мы больше не видели. У меня есть глаза и уши в аэропорту в Белграде и даже в Сараево. Ничего.

Похоже, Лион считал, что эти уверения умиротворят Прюитта.

«Не тут-то было».

Прюитт начал выхаживать по кабинету. Жизнь научила его, что неизвестное куда опаснее известного.

– Сэр, вероятно, они все мертвы, – предположил Лион. – А через пару часов это будет нам до лампочки.

Прюитта этот ответ отнюдь не удовлетворил.

«Сначала у Давидовича очко играет… а теперь над головами нависла эта неотвязная угроза».

Он видел лишь один способ разобраться с обеими ситуациями разом.

– Сдвинем график, – решил Келлерман. – Закат отменяется.

Лион примолк на мгновение, но, как добрый солдат, подстроился на лету:

– Тогда когда?

Прюитт мысленно подсчитал разницу во времени. В Сербии сейчас одиннадцатый час утра.

– В полдень… валяйте в полдень по вашему времени.

– Понял.

Закончив звонок, Келлерман продолжал сжимать телефон в руке, чувствуя себя спокойнее и увереннее.

«Теперь этого никому не остановить…»

10 часов 18 минут по среднеевропейскому времени

Бродарево, Сербия

Внедорожник катил по мосту. Им потребовалось более двух часов, чтобы одолеть по горным серпантинам шестьдесят миль, подвергнув полный привод чешского автомобиля жестким испытаниям гололедом и дождем. Ну, хотя бы тучи начали рассеиваться, и сквозь серую хмарь проглянула синева.

– Где мы? – поинтересовался Фрэнк, когда они съехали с моста.

– Согласно карте это была река Лим, – сообщила Джейн, – а значит, впереди село Бродарево.

Она указала на дорожный указатель, словно в подтверждение своих слов, но знак был написан не поддающейся расшифровке сербской кириллицей и мог означать что угодно.

«Будем надеяться, Джейн прокладывает курс правильно».

В качестве меры предосторожности они отключили GPS внедорожника, чтобы его нельзя было отследить. Но теперь Такер гадал, так ли уж разумно было такое решение. По пути сюда они миновали без счета городков, сел и деревень, и все они назывались каким-то винегретом из согласных. Один неправильный поворот – и заблудиться проще простого.

И все же путь в горы был до странности идиллическим, с мостиками из дикого камня, перекинутыми через журчащие ручьи, и обнесенными плетнями сельскими домиками под дерновыми крышами. Проезжали они и памятники сербской истории – вроде византийского монастыря, приткнувшегося в уютной долине среди пышной зелени, или средневековой мечети на вершине хребта, чьи изящные минареты красовались четкими силуэтами на фоне пасмурного горизонта.

Даже причудливое село Бродарево, как и многие другие горные селения, являло живописную неразбериху домиков под черепичными крышами с побеленными фасадами. Жители не обращали на проезжающих никакого внимания, хотя иногда улыбались или махали руками.

– «Скаксис майнинг» будет через четыре мили на северо-запад, – доложила Джейн, – в горах над селением под названием Камена Гора, примыкающим к сербской границе.

Как только они выехали из села, Джейн направила их по извилистой дороге с видом на забитые валунами овраги и поросшие мхом скалы. Через пару миль асфальт сменился гравием. Перевалив через следующий гребень, путь соскользнул в долину, рассекаемую узким ущельем с бурлящей ключом белой водой.

– Ты уверена, что это правильная дорога? – спросила Нора.

Джейн хранила внушающее тревогу молчание, раздумывая над картой и время от времени бросая взгляды по сторонам. Выехав из ущелья, Такер заметил вдали россыпь красных черепичных крыш с каменными трубами, из которых вился дымок. Домики села, прячущиеся в лесу, карабкались на склон горы ярус за ярусом.

– Не это ли Камена Гора? – осведомился он.

– По-моему, да. – Джейн указала на долину с той стороны. – Если я права, где-то рядом граница Сербии с Черногорией.

– А где же «Скаксис майнинг»?

– В том направлении. – Она махнула рукой через село на гору с этой стороны, извлекла бинокль и начала всматриваться. – Я почти различаю шрам карьера. «Скаксис майнинг» подмяла под себя свыше пятидесяти квадратных миль этих гор.

Сбросив скорость, Такер вывел внедорожник на обочину и обернулся к Фрэнку:

– Не послать ли нам «Рекса» оглядеться по-быстрому?

Фрэнк кивнул, и вскоре беспилотник уже стоял на полянке, незаметной с дороги. Все сгрудились у Балленджера за спиной, пока тот раскручивал пропеллеры «Рекса» и проводил короткую проверку систем беспилотника.

Кейн тем временем обнюхал несколько деревьев и позаботился о том, чтобы его право на эту недвижимость было заявлено. Он снова хорошо владел ногой. Перед отъездом из Тринидада на ножевую рану наложили швы, но Такер был готов поклясться, что главную роль в чудесном исцелении Кейна сыграли сорок восемь часов отдыха.

– Все готово, – сообщил Фрэнк.

– Держи «Рекса» пониже, – предупредил Уэйн. – Не хочу, чтобы его заметили при свете дня.

– Усек. Я активировал все его средства электронной защиты, чтобы помочь скрыть аппарат, а его матрица датчиков переведена в пассивный режим. Как ты и сказал, он только оглядится, верно?

Такер похлопал Фрэнка по плечу. Мгновение спустя беспилотник с жужжанием взмыл с травы в холодный воздух и, поднявшись до уровня макушек деревьев, устремился прочь. Уэйн смотрел на экране, как «Рекс» скользит над вершинами, покачиваясь взад-вперед. И снова по большей части аппарат летел самостоятельно, почти без вмешательства Фрэнка через пульт управления.

– Принимаешь что-нибудь по ЭМ? – полюбопытствовала Нора.

Балленджер вывел другой экран, уже знакомый Такеру, – спектр частот.

– Гмм… – пробормотал он под нос, подстроил несколько ручек, в том числе по подсказкам Норы.

И вдруг в спектре вырос синий пик.

– Эм-полоса, – понизив голос, проронила Нора.

Фрэнк обернулся к Такеру:

– В воздухе другая «Оса».

– Возможно, патруль, – предположила Нора.

– Осторожно, – шепнула Джейн.

Как только «Рекс» обогнул врага, взбираясь выше в горы, на экране выскочили новые пики, мельтеша и накладываясь друг на друга в одной полосе частот.

– Даже не одна «Оса», – прокомментировал Фрэнк.

– Возвращай «Рекса», пока его не заметили, – приказал Такер. – Пока что мы узнали все, что надо.

Джейн повернулась к нему, и Уэйн внезапно раскаялся, что сомневался в ее штурманских способностях.

– Это подтверждает, что мы в нужном месте, – подытожил он. – А теперь надо только найти путь внутрь – и при этом остаться в живых.

Глава 32

27 октября, 11 часов 15 минут по среднеевропейскому времени

Динарское нагорье, Сербия

Снова тронувшись в путь, Такер занялся разведкой местности вокруг комплекса «Скаксис майнинг». Они путешествовали по сельским тропинкам, колеям и грязным проселкам, огибая территорию издали, поднимая «Рекса» в воздух короткими скачками в попытке триангулировать наземный коммуникационный центр, ведущий общение с «Осами», находящимися в воздухе.

Требовалось засечь пункт 3К операции: командования, коммуникаций и контроля. Единственная надежда остановить Келлермана и Лиона – обнаружить, где может находиться это центральное ядро. В распоряжении Джейн имелась спутниковая карта горнодобывающего комплекса, входившая в пакет, подготовленный Рут заранее. Но засечь, где находится постройка пункта 3К на территории в пятьдесят квадратных миль карьеров, шахт и технических сооружений, было задачей не из легких.

– Может, туда? – Фрэнк указал на очередную дорогу, протянувшуюся примерно в сторону горнодобывающего комплекса, примыкая к его западной стороне.

Такер сбросил скорость, но въезд в том направлении преграждал черно-белый барьер с прикрученной к нему спереди табличкой с красным кириллическим текстом и сербским гербом – двуглавым орлом, увенчанным золотой короной.

Джейн с помощью программы на своем «Айпэде» перевела надпись: «Въезд воспрещен по приказу Министерства сельского и лесного хозяйства. Нарушителей ждет арест и судебное преследование». Такеру тут же вспомнилось аналогичное предупреждение от имени Агентства по охране окружающей среды перед затопленным карьером, где скрыли тело Сэнди.

– Надо проезжать, – махнула рукой Джейн. – Тут вроде все законно.

Но Уэйн в гневе затормозил.

– Давайте поглядим, что там.

И, прежде чем кто-либо успел запротестовать, он выпрыгнул из машины, Фрэнк неохотно последовал за ним, и вместе они оттащили барьер в сторону ровно настолько, чтобы Джейн протиснула «Йети». Теперь белоснежный кузов внедорожника был заляпан грязью до самых окон.

Установив барьер на место, Такер снова сел за руль и покатил по лесной дороге. Уклон быстро возрастал, и, чтобы продолжать продвижение в гору, пришлось на полную задействовать все четыре колеса. Вскоре дорога перешла в серпантин, вьющийся по склону горы. К сожалению, она медленно уводила их прочь от цели – «Скаксис майнинг».

– Это пустая трата времени, – заметила Джейн, когда «Йети» юзом обогнул поворот. – Надо поворачивать обратно.

– Еще чуть дальше, – упорствовал Такер. – Если подберемся к вершине, то откроется вид на соседний комплекс.

– «Рекс» может сделать это куда проще, – предложила Нора, вцепившись в рукоятку дверцы.

– Но при этом его могут заметить.

Спустя еще десять мучительных минут они добрались до вершины гребня. Остановив машину среди густо растущих елей, Такер выбрался. Панорамный вид с гребня открыл истинный размах стоящей перед ними задачи.

«Скаксис майнинг» представлял собой грандиозную открытую рану среди зеленых пейзажей. Целые вершины гор были срезаны под корень, а долины завалены пустой породой. Израненную землю испещрили ядовитые зеленые пруды, между которыми вперевалочку двигалась тяжелая техника и высились скопления бетонных зданий, изрыгавших из высоких труб клубы черного дыма.

– Я видел такой же разгром в Аппалачах, – сообщил Фрэнк. – Это называется разработкой в нагорном карьере.

– И прямо сейчас обычный бизнес идет полным ходом. – Такер проводил взглядом вертолет, поднявшийся в воздух с металлическим контейнером, набитым пустой породой, и понесший его к отвалам.

– Но нам известно, что зону патрулируют «Осы», – напомнила Нора. – Значит, это нужное место.

– С помощью подобных работ, – Такер кивком указал на ведущиеся внизу разработки, – Лион с компанией маскируют свою деятельность от рабочих.

– Но где они скрываются? – спросила Джейн.

– Еще пара рейсов «Рекса», и мы сможем засечь командный центр, – пожал плечами Фрэнк.

Джейн это не убедило.

– Тут надо охватить изрядную территорию.

Такер изучал взглядом горнодобывающий комплекс и красные черепичные крыши села Камена Гора. С этой высоты можно было разглядеть вдали и другие селения, приютившиеся в соседних долинах, расходившихся отсюда, как пять растопыренных пальцев. Ладонь протянулась на юг серией невысоких холмов и рассеянных лесков, а запястье отмечало границу между Сербией и Черногорией.

Такер разглядывал границу.

«Что же планирует Келлерман? И почему здесь?»

Зная об исторических разногласиях между этими двумя странами, он подозревал, что они служат ключом ко всему предстоящему. В Тринидаде Келлерман воспользовался внутренними политическими разногласиями этой островной республики. Должно быть, и на Балканах он планирует обратить к своей выгоде аналогичный конфликт.

«Но как он планирует разыграть эту партию?»

Обернувшись к Фрэнку, Такер указал на юг:

– У «Рекса» хватит пороху пройтись по черногорской границе?

– Если подберемся поближе. Скажем, если запустить в окрестностях села, – махнул Фрэнк рукой в сторону Каменой Горы. – Может, мне даже удастся убить двух зайцев одним выстрелом.

Такер вопросительно поглядел на него.

– Если я поведу «Рекса» на юг от села, – растолковал Фрэнк, – то готов спорить, смогу снять последние данные, чтобы засечь пункт 3К этой операции.

– Не-е, спорить не буду. Я знаю, что ты умеешь вытворять с помощью «Рекса».

– А я-то думал, разживусь пивком за твой счет! – насупился Балленджер.

– Если выяснишь, откуда тут все управляется, так и быть, куплю тебе ящик пива.

– По рукам, – осклабился Фрэнк.

11 часов 40 минут

Снова усадив всех во внедорожник, Такер съехал из этих лесных и горных угодий в соседнюю долину. При подъезде к околице Каменой Горы вокруг дороги замелькали сельские избы в окружении загонов для коз и свинарников. Вдоль зеленых лугов пунктиром бежали ухоженные, старательно побеленные штакетные заборы.

– Я будто вернулся на родину в горы под Хантсвиллем, – промолвил Фрэнк.

– Сэнди тут тоже понравилось бы, – хмыкнула Нора.

Но как только въехали в село, одно отличие стало совершенно очевидным. Здешние жители не выказывали ни малейших признаков ксенофобской паранойи аппалачских горцев. Старики приветливо махали им; дети со смехом бежали за автомобилем. Въехав на центральную площадь села, Такер припарковался возле фонтана с чашей, увенчанного поросшей лишайниками статуей солдата, идущего в штыковую атаку на невидимого врага.

– Зачем мы остановились? – спросила Джейн.

– Хочу выяснить, не говорит ли кто по-английски. Может, удастся что-нибудь выяснить, – повернулся к ней Уэйн. – А ты отвези остальных за южную околицу; пусть поднимут «Рекса» в воздух, и потом приезжай за мной… Ты тоже оставайся при них, дружище. – Такер кивнул Кейну, лежащему на заднем сиденье.

Показывать свое лицо так близко от «Скаксиса» и без того рискованно, а с Кейном на поводке он будет просто-таки бросаться в глаза. Могут пойти разговоры об американце с собакой. Так что, оставив остальных в «Йети», Такер накрыл голову капюшоном и натянул шарф на подбородок, а прежде чем выйти, надел еще и темные очки, хотя в этот пасмурный день они и не требовались.

Как только внедорожник укатил, Такер подошел к женщине среднего возраста в синем платке, несшей на руках здоровенный каравай размером с ребенка. Заметив приближение чужака, она улыбнулась, чуть наклонив голову, когда он подошел.

– Тут можно где-нибудь найти что-нибудь поесть? – Он разыграл пантомиму, будто кладет пищу в рот, по прошлому опыту зная, что слухи лучше всего собирать в местной пивной или закусочной.

– Я говорить англеский, – еще шире улыбнулась женщина при виде его убогой попытки общения языком жестов. – Идти. Я показать вам. Хорошая еда.

И направилась через площадь к белому кирпичному зданию с кириллической вывеской.

– Вы американ? – спросила она.

– Канадец, – прибег он к дымовой завесе.

«Канадцев все любят».

– Я Божена, – положила она ладонь на грудь и поглядела на Такера.

Лиону его настоящее время вряд ли известно, так что он решил не мудрить:

– Такер.

– Такер, – повторила она, будто пробуя имя на вкус, потом кивнула, словно сочла его приемлемым.

– Вы пришли хорошее время. Обед сегодня jagnjeća čorba. Бараний суп. Очень хорошо в холодный день.

– Замечательно.

Улыбнувшись еще шире, она ввела его в заведение. Жар каменного камина почти мгновенно прогнал мороз, пробиравший Такера до костей. Столовая представляла собой два длинных деревянных стола с лавками перед трескучим огнем и крохотную стойку перед полками с запыленными бутылками. Здесь же была лестница на второй этаж – видимо, в номера.

Очевидно, он набрел на сербскую мини-гостиницу.

Божена о чем-то переговорила с трактирщиком – согбенным стариком, державшим большую кастрюлю и половник, и указала на Такера. Кроме него, тут были только двое посетителей – дюжих молодых людей в рабочей одежде. Возле их локтей на столе лежали бежевые фуражки. Их крупные мозолистые руки были чистыми, но под ногтями скопились целые залежи земли и машинного масла.

«Шахтеры», – сообразил Такер. Он сбросил куртку и шарф, поглядывая на двух сотрапезников, но те, бросив на него пренебрежительный взгляд, вернулись к своим мискам с супом.

– Это Йосиф, – представила Божена. – Он будет хорошо заботиться о вас.

– Спасибо, – сказал Уэйн вслед удаляющейся женщине.

– Вы кушать? – осведомился Йосиф, поднимая свой половник – очевидно, заодно игравший роль меню.

– Я кушать, – кивнул Такер, усаживаясь за другой стол.

Вернувшись с большой миской, старик щедрой рукой наполнил ее из кастрюли.

Чуть отклонившись в сторону, Уэйн поинтересовался у него:

– Шахтеры, да? – и головой указал на обедающих. – Наверно, хорошо идет бизнес, раз «Скаксис» рядом.

Может, старик ничего и не понял, но явно узнал название «Скаксис» и изобразил губами плевок в угол. Двое трудяг проигнорировали его, ссутулившись над своими мисками, слишком голодные и усталые, чтобы смотреть по сторонам.

– «Скаксис» хочет нас прогнать, – пояснил Йосиф, махнув рукой. – Хочет все из-под нас. Но мы говорить ne[28]. — Для вящего эффекта он топнул. – Но они купить все, даже мои сыновья.

Обернувшись, он строго посмотрел на двоих шахтеров – очевидно, своих сыновей – и сказал им что-то по-сербски, отчего те еще ниже понурились над мисками, явно привыкнув к нагоняям.

До Такера начало доходить, чего может Келлерман желать от конфликта в этом регионе.

Еще больше земли, чтобы расширить деятельность, наживаясь на богатствах недр.

Но не успел Уэйн пуститься в дальнейшие расспросы, как на площади резко затормозил забрызганный грязью «Йети». Оттуда выпрыгнул Фрэнк, торопливо сунув БСУБ во внутренний карман и в панике озираясь.

Скверно.

– Извините. – Такер выскочил на улицу и помахал Фрэнку.

Поспешив в таверну, Балленджер присоединился к нему за столом.

– Ты должен это увидеть, – и положил БСУБ на стол, прикрыв его от окружающих в сгибе локтя. – «Рекс» что-то обнаружил. Почти на границе в двух милях к югу отсюда.

Фрэнк вывел на экран аэросъемку рощицы с четверть мили длиной и ярдов пятьдесят шириной. Издали она ничем не бросалась в глаза, но при ближайшем рассмотрении вершины деревьев выглядели неправильно.

– Масксеть, – пояснил Балленджер. – Я рискнул дать «Рексу» прозондировать пространство радаром.

Картинка сменилась, показав угловатые формы под деревьями, выстроенные аккуратными рядами. Там стояли транспортные средства, включая несколько с длинными трубчатыми носами. Несмотря на нерезкое изображение, Такер сразу понял, что видит. Ему представилась советская военная техника за окраиной замшелого городка в Уайт-Сэндс – боевые машины пехоты и средние танки «Т-55». За ними шли аккуратные ряды других призрачных изображений. Их Уэйн тоже опознал.

«Гаубицы Д-30… те же, что и в Уайт-Сэндс».

Сердце Такера подкатило под горло.

Все замаскированные транспортные средства и орудия были обращены на север, к Сербии.

– На сколько спорим, что эти танки украшены эмблемами черногорской армии? – спросил Фрэнк.

Такеру хотелось спорить ничуть не больше, чем раньше.

– Должно быть, они планируют провокационное вторжение. Как в Гляйвицком инциденте.

– Как-как? – переспросил Фрэнк. Он был явно на взводе.

– В начале Второй мировой войны нацистские коммандос, облачившись в форму польских солдат, совершили нападение на немецкий город Гляйвиц. С помощью этой сфабрикованной агрессии Гитлер оправдал свое вторжение в Польшу.

– Считаешь, то же самое будет и здесь?

– Возможно.

Такеру представились деревни, разбросанные по этой стороне долины. Если Келлерман сровняет эти деревни с землей, придав этому вид акта агрессии черногорских войск, это даст сербскому правительству благовидный предлог для вторжения.

Такер поглядел из окна в сторону Черногории с крепнувшей в душе уверенностью: Келлерман хочет не только заграбастать землю, занятую этим селом. Амбиции ублюдка куда масштабнее.

– Вопрос в том, когда это все начнется? – проворчал Уэйн.

Ответом ему послужил отдаленный грохот. С опушки в нескольких милях к югу взмыло облачко дыма, а долю секунды спустя склон горы в двух сотнях ярдов от села взорвался. Обломки разбитых деревьев и комья земли взмыли фонтаном. Земля под ними содрогнулась.

Такер подскочил на ноги.

Началось…

Глава 33

27 октября, 12 часов 1 минута по среднеевропейскому времени

Камена Гора, Сербия

Такер выскочил из таверны на площадь. Земля снова содрогнулась. Мгновение спустя артиллерийский снаряд с визгом пронесся над головой, врезавшись в склон горы выше села. Вниз полетели разбитые деревья и валуны, сокрушая красные черепичные крыши верхней части села.

Из крохотной школы через площадь с паническими криками и плачем выбежала вереница детей с учительницей.

Двигатель «Йети» взревел, машина с места рванула задом, а потом резко устремилась к ним. За рулем сидела Джейн.

Фрэнк протиснулся в дверь у Такера за спиной вместе Йосифом и его двумя сыновьями, сердито тараторившими по-сербски.

– Что будем делать? – вопросил он.

Джейн с заносом остановила машину рядом с ними. Нора тотчас же распахнула дверцу, а Джейн крикнула:

– Садитесь!

Кейн гавкнул, будто тоже призывая их пошевеливаться, заложив уши, когда очередной снаряд взорвался на западе, попав в здание и взметнув обломки и дым высоко в воздух.

Фрэнк шагнул было вперед, но Такер поглядел через площадь, теперь запруженную стариками, женщинами и детьми. Большинство трудоспособных мужчин похитили из села окрестные горные разработки. Уэйн схватил Фрэнка за плечо.

– Мы… мы не можем оставить этих людей на растерзание.

Глаза Балленджера широко распахнулись от ужаса, но он лишь поморщился и кивнул:

– Что мы можем сделать?

Такеру представилось истребление пустынного городка в Уайт-Сэндс – и как выжили они сами. Повернувшись к Йосифу, он указал себе под ноги.

– У вас есть подвалы, пещеры, какие-нибудь подземелья?

Должно быть, старик хлебнул горя на своем веку и вместо паники испытывал только гнев и решимость.

– Da. Много погребов. И пещеры, – взмахом руки указал он на западную окраину.

– Покажите мне эти пещеры. – Такер сурово поглядел старику в глаза. – Пусть парни ведут всех в подвалы или эти пещеры.

Кивнув, Йосиф что-то быстро проговорил сыновьям.

– Так! – окликнула его Джейн.

Он шагнул к открытой дверце, окидывая взглядом хаос на площади. Большинство школьников остались с учительницей, теснясь вокруг, хватая ее за юбку и всхлипывая. Но и на окрестных тропинках и улицах тоже хватало бегущих детей.

– Джейн, я собираюсь помочь этим детям добраться в пещеры на западной окраине. Бери «Йети» и собери сколько сможешь лю…

Еще один артиллерийский снаряд, просвистев над головами, врезался в дом в противоположном конце площади. Кедровый гонт и белые кирпичи разлетелись во все стороны, осыпая открытое пространство и гвоздя фонтан. Статуя солдата накренилась в сторону, мгновение поколебалась и рухнула в бассейн фонтана. Справа из дыма выбежал парнишка лет десяти-одиннадцати и тут же рухнул на землю с изрешеченным шрапнелью телом.

Фрэнк бросился было туда, но Такер схватил его за руку.

Мальчик уже мертв.

Йосиф взмахом велел Уэйну следовать за собой. Его сыновья разошлись, подхватывая маленьких детей своими сильными руками и подгоняя тех, кто постарше, перед собой.

– Žuri, žuri![29] – кричали они, призывая детей поторопиться.

– Езжай вокруг! – повернулся Такер к Джейн. – Собери сколько сможешь людей и встречай нас на западной стороне!

Несмотря на испуг, Джейн кивнула.

– Кейн, ко мне, – скомандовал он.

Овчарка проворно выполнила приказ.

Как только внедорожник развернулся, чтобы пройтись по селу, Такер с Фрэнком последовали за Йосифом и его двумя сыновьями. По пути Такер прихватил девчушку, прятавшуюся за лавку.

Фрэнк махал руками, повторяя за двумя братьями, как попугай:

– Žuri, žuri!

По сигналу Такера Кейн бегал взад-вперед, лаем подстегивая замешкавшихся. Достав свой спутниковый телефон, Уэйн попытался вызвонить Рут, но сигнала не было.

– Должно быть, ублюдки блокируют связь, как в Тринидаде, подавляя исходящие спутниковые, сотовые и проводные сигналы, – пояснил Фрэнк, заметивший его тщетные старания.

– А как «Рекс»?

Балленджер сверился с экраном БСУБ.

– Еще на связи. Вполне логично. Его частотный диапазон они вынуждены оставить открытым для управления беспилотниками.

С юго-запада докатился очередной громовой взрыв. Оранжевый плюмаж взмыл в небо за уступом соседней горы.

– Начали обстреливать соседние деревни, – ужаснулся Фрэнк.

Шагая по селу, Такер то и дело бросал взгляд на южную границу. Там повисла пелена дыма, отмечающая позиции артиллерийских орудий и танков.

Угадать стратегию противника было нетрудно. «Ведут артподготовку, прежде чем выкатить танки. А потом будут уцелевшие, видео, показывающие разбомбленные дома, черногорские танки, лязгающие гусеницами на улицах села, и трупы – и слишком многие из них детские».

– Да как они могли?! – выдохнул Фрэнк.

Такеру было не до того. У него в сердце пламенела лишь одна цель.

Остановить их, прежде чем танки будут здесь.

Метнувшись в переулок, Фрэнк помог беременной, спешившей к ним, поддерживая живот. И присоединился к Такеру, держа ее одной рукой за талию.

Одолев нескончаемо долгий путь, они наконец добрались до окраины. Далеко впереди один из братьев помахал Уэйну и указал в боковую улицу, направляя процессию беженцев в ту сторону.

Такера подгонять не требовалось.

Еще один фугас упал на площадь позади, изрыгнув пламя и дым. Взрывная волна толкнула их вперед. Теперь артобстрел шел вовсю, прочесывая долину вдоль и поперек, столбами вздымая огонь и обломки. Воздух наполнился дымом, щипавшим ноздри. Крики и плач напуганных детей эхом разносились по быстро пустеющим улицам. Теперь за Такером следовали уже десятки человек, хотя некоторые и пробегали мимо.

Гудок заставил его обратить взгляд направо. «Йети» скакал вниз по крутой улице от верхних ярусов села, едва вписываясь в узкую дорогу. Сквозь ветровое стекло, теперь затянутое сетью трещин, виднелось строгое, сосредоточенное лицо Джейн, памятное ему по Афганистану, – лицо в боевом режиме.

Испытав облегчение при виде нее, Такер перевел дыхание, которое давно сдерживал, даже не замечая этого.

Добравшись до людского потока, она поехала рядом с Уэйном. «Йети» был под завязку набит людьми, лежавшими друг на друге. Джейн даже ухитрилась усадить мальчонку лет двух-трех себе на колено, придерживая его одной рукой, будто родного сына. Опустив окно, она заговорила, продолжая ехать рядом:

– Я взяла сколько могла, но там сущее пекло. Видел взрывы вдали?

Такер кивнул. Судя по тревожному выражению ее глаз, Джейн тоже вполне четко представляет последствия.

Добравшись до околицы, они свернули на север, где один из сыновей Йосифа стоял рядом с двустворчатой дверью в склоне горы, уговаривая и заталкивая туда людей.

– От пассажира я узнала, – пояснила Джейн, заметив направление его взгляда, – что пещеры в этом конце села использовали как общинный погреб. Они уходят в глубь горы и должны обеспечить защиту.

Когда они приблизились ко входу, Джейн высадила всех из «Йети» и передала мальчика старухе, вроде бы знавшей его. И с заботой, явно думая о собственном сыне, смотрела вослед ребенку, пока его не унесли за двери.

С помощью Фрэнка и Норы Такер сопроводил оставшихся беженцев внутрь, а потом вместе с ними спустился по ступеням в пещерный погреб.

Двери за ними захлопнулись, запирая их внутри.

12 часов 19 минут

У основания лестницы горела керосиновая лампа. Желтый свет играл на встревоженных лицах и теснящихся телах. Из глубины лабиринта докатывался негромкий говор, сливающийся в невнятное бубнение.

Снаружи снаряды продолжали колошматить землю, сотрясая ее ударными волнами. С потолка сыпалась земля. Такер ощущал, как каждый взрыв гулко отдается в груди.

– Надо же что-то делать, – пробормотал Фрэнк.

Уэйн сделал глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Но где-то в темных закоулках мозга встрепенулись старые тревоги, затмевая ясность рассудка. Он ощутил устремленные на него взоры.

А потом рядом оказался Кейн, прислонившись к нему, чувствуя, что напарник нуждается в поддержке. Эти темные глаза смотрели на него, отражая теплый ламповый свет. Тело овчарки слегка трепетало у его бедра. Пребывание в подземелье после того, как его едва не похоронило заживо, нервировало пса, и отнюдь недаром.

И все же неизменно верный Кейн не покинул друга.

Почерпнув у него сил, Такер обернулся к Фрэнку.

– «Рекс» еще в воздухе?

Балленджер вытащил БСУБ из кармана.

– Я заставил его зависнуть в тихом режиме, когда заметил всю эту военную технику. Но энергия у него на исходе.

Фрэнк показал экран Норе, еще казавшейся малость контуженной, но с облегчением ухватившуюся за возможность отвлечься.

– Я бы сказала, у «Рекса» осталось заряда минут на пятьдесят, от силы на шестьдесят.

– Так вы смогли наконец триангулировать центральный командный пункт?

Балленджер поморщился – за всей круговертью событий он откровенно позабыл об этой мелочи.

– Дай-ка сообразить… – Они с Норой несколько секунд поработали. – По… по-моему, есть.

– По-твоему или на самом деле?

– Мы не давали «Рексу» команды снять эти последние показания, – разъяснила Нора его замешательство, – но он, должно быть, сделал это сам по себе.

Сам по себе?

– Сэнди – чудо… – проронила Нора, мягко улыбнувшись.

– По-моему, «Рекс» учится, – поддержал Фрэнк. – Он выполнил эту задачу по собственному почину, наверное, по предыдущим скачкам сообразив, что от него требуется, и записав информацию на случай, если мы ее запросим.

– Что мы и сделали. – Такер обернулся к Джейн. – Карта «Скаксиса» еще у тебя?

Кивнув, та достала сложенную топографическую карту.

– И каковы же координаты пункта 3К?

Когда они втроем развернули карту, прислонив к одной из земляных стен, кто-то коснулся руки Такера. Обернувшись, он увидел Божену и Йосифа.

Старик сурово, но вежливо склонил голову.

– Hvala vam.

– Спасибо. – Божена и перевела, и выразила собственную признательность за их старания.

«Рано нас благодарить».

Страх на лице Божены ясно говорил, что она осознает грозящую опасность, съеживаясь при каждом взрыве. До спасения еще далеко, особенно если танки пришли в движение.

– Нам нужна ваша помощь, – посмотрел Такер на Божену и Йосифа, а потом перевел взгляд на двоих сыновей старика. – Нужен кто-то, хорошо знающий «Скаксис майнинг».

– Zašto? – снова нахмурился Йосиф при этом названии.

– Зачем? – с озадаченным выражением спросила Божена.

Времени на объяснения у Такера не было, да к тому же он боялся, что при переводе все равно что-нибудь да спутают.

– Если мне помогут, я могу остановить это.

Йосиф с явной подозрительностью заговорил с Боженой, принявшейся в чем-то горячо уверять старика, указывая то на группу Такера, то на людей, сгрудившихся в пещерах.

Наконец Йосиф вздохнул и взмахом подозвал одного из своих парней.

– Мой сын Прави. Он знать шахты.

Такер подвел Прави к карте.

– Покажите ему, где, по мнению «Рекса», находится пункт 3К.

Фрэнк указал точку на карте в дальнем конце комплекса, выглядевшую укромным закутком подальше от главных сооружений комплекса.

– Знаешь, где это? – спросил Такер у Прави.

Высокий молодой человек наклонился поближе, убрав со лба белокурые волосы, потом выпрямился.

– Manastir, da, – покивал он, тут же спросив: – Zašto?

– Можешь отвести нас туда?

Прави сдвинул брови.

– Место будет высоко и… – он изобразил одной рукой острый угол, – …strm.

«Круто», – догадался Такер, что было видно и по топографии карты, и начал потихоньку впадать в отчаяние, понимая, что времени у них в обрез.

– Но, может быть, я знаю путь, – подкинул ему Прави лучик надежды с лукавой усмешкой.

Глава 34

27 октября, 12 часов 33 минуты по среднеевропейскому времени

Камена Гора, Сербия

Такер гнал «Шкоду Йети» вприпрыжку вверх по горной дороге. Прави сидел на пассажирском месте, выполняя роль штурмана, а Джейн и Нора делили заднее сиденье с Кейном, снова облаченным в полную боевую экипировку.

Последний член группы нашептывал в наушник Уэйна по каналу, который «Рекс» зашифровал и замаскировал от прослушивания.

– Такер, танки начали пересекать границу… движутся в нашу сторону.

Фрэнка он оставил с селянами в пещерном погребе. Такеру ужасно не хотелось его покидать, но Балленджер настоял на этом, твердо вознамерившись использовать остатки заряда батареи «Рекса», чтобы приглядывать за границей, и пустить в ход средства радиоэлектронной борьбы беспилотника для защиты людей. Для этого ему пришлось остаться в селе.

– Будут здесь через двадцать минут, – предупредил Фрэнк, поджимая и без того плотный график.

Такер даже без его вызова догадался бы, что танки должны быть на марше. Артобстрел прекратился уже несколько минут назад. Очевидно, град снарядов уже достаточно истерзал селения. Теперь пробил час настоящего ужаса.

Такер притронулся к ларингофону.

– Мы почти у периметра «Скаксис майнинг». Держи оборону, как можешь.

Прави вывел их на колею на месте средневекового тракта, давно заросшего травой, о существовании которого знали только местные жители. Он был настолько узок и так зарос лесом, что боковые зеркала внедорожника задевали за нижние ветки сосен. Несколько человек из Каменой Горы добирались до шахт и обратно этой дорогой, кончающейся у брошенного участка комплекса, где все редкоземельные элементы вычерпали из недр, оставив на лике земли глубокий шрам.

Пункт 3К находился почти напротив этого места в добрых семи милях от него.

Прави знал короткую дорогу.

– Такер! – снова радировал Фрэнк. – Я только что послал «Рекса» пройтись над танками. Что-то здесь не так.

– Что? – спросил Уэйн, изо всех сил удерживая внедорожник в раскисшей колее.

– «Рекс» принимает электромагнитные сигнатуры танков, идентичные беспилотникам «Тангента». То же самое по всем частотам.

– Куда ты клонишь?

– По-моему, танки тоже беспилотные. Типа экипажей в них нет.

«Возможно ли такое?»

Окликнув Нору, Такер изложил ей ситуацию.

– Он может быть прав. – Она подалась вперед. – «Орисса» была лишь одной из множества лабораторий, разбросанных по стране. Ходили слухи, что в других местах работают над наземной версией воздушного флота.

Такер понял, что такие беспилотные средства могут быть на руку Келлерману. В Уайт-Сэндс после бомбардировки «Боевых ястребов» советская техника превратилась в дымящиеся остовы. А без трупов внутри Келлерман может еще больше замаскировать свою причастность.

Но это подало Уэйну другую идею.

– Фрэнк, – радировал он обратно, – как по-твоему, ты сможешь с помощью «Рекса» хакнуть один из этих танков и направить его на оборону села, как тогда с «Боевым ястребом» в Нью-Мексико?

Такеру представилось, как тот крылатый беспилотник врезается в бункер в пустыне.

– Возможно. Но «Рекс» летит на одних парах, так сказать. Если он и справится, то ненадолго.

И все же может выиграть для них несколько минут.

– Делай что можешь, – подбодрил его Уэйн.

Прави указал на пустошь сбоку от дороги, где колея обрывалась, утыкаясь в лунный ландшафт разбросанных валунов и конических груд земли и гравия. На пустоши стоял одинокий потрепанный пикап с открытым кузовом – скорее всего, машина кого-то из шахтеров.

Такер припарковал свой заляпанный грязью внедорожник рядом с ним.

– Мы идем, – сказал Прави, высаживаясь.

Уэйн с остальными последовал за ним. Молодой человек повел их через остатки леса, потом по вьющейся через гравий тропке. Такеру было не по себе на открытой местности, где они видны как на ладони, но выбора у них не было. Перед их уходом Йосиф собрал у местных жителей теплые пальто и куртки, чтобы они не выделялись при беглом взгляде, но прежде всего Такер уповал, что все взоры обращены на место боя в долине, а на этот заброшенный закуток комплекса никто и не глянет.

Похоже, в этот момент именно так все и обстояло. Несколько групп людей стояли на верхушках окружающих отвалов пустой породы и валунов, глядя на разрушения внизу. Такеру оставалось лишь догадываться, о чем они думают. У скольких из них остались в селе семьи? Сколько человек бросили работу, чтобы поспешить на защиту близких? Он почти физически ощущал гнев, стекающий по склонам от людей, несущих эти негодующие бдения.

При такой годами сдерживаемой враждебности довольно было одной искры, чтобы разжечь костер тотального наступления на Черногорию.

Упорно направляя их вперед, Прави наконец вывел группу к двум грузовым вертолетам, стоявшим на бетонных площадках, где остановил всех поднятой вверх ладонью, а сам поспешил к сараю рядом с парой красных топливных цистерн.

Джейн остановилась рядом с Такером, скрестив руки на груди. У обоих под куртками были в кобурах пистолеты – те самые «ЗИГ-Зауэры» из Тринидада. Прилетев под флагом ЕС с европейскими паспортами, они не должны были проходить через таможню, так что пронести оружие труда не составило. Теперь же Джейн смотрела на сарай с откровенной настороженностью, видимо, гадая, не придется ли в следующую секунду воспользоваться оружием.

Вышедший оттуда Прави махнул, чтобы они шли дальше, и сам направился к одному из вертолетов вместе с парой товарищей-рабочих. Такер не знал, что Прави сказал им, чтобы склонить на свою сторону, но если они местные, особых речей и не требовалось.

Прави переговорил с одним, и тот забрался в кабину вертолета. Второй рабочий, взяв толстый трос, прицепил один его конец к шасси, а второй потащил к металлическому рудному бункеру.

– Žuri! – поторопил их Прави в том направлении.

Он предложил воспользоваться одной из «вертушек» копании, чтобы добраться до нужной точки в горном уголке дальнего конца комплекса, но эту последнюю деталь плана предложил Такер, вспомнив, как у него на глазах один из грузовых вертолетов перетаскивал породу, и понадеявшись, что такое средство доставки секретного пассажирского груза на вершину отдаленного гребня не вызовет особых подозрений.

План рискованный, но лучшего варианта у них не было.

Пока вертолет прогревал двигатель, Уэйн помог Норе забраться в бункер с высокими стенками, а потом на пару с Джейн перебросил через край Кейна. Швырнул внутрь свой рюкзак и наконец вместе с Джейн вскарабкался по стенке, чтобы присоединиться к остальным.

Прави накинул на них брезент, проговорив что-то по-сербски. Такер предположил, что это предупреждение вроде «не показывайтесь». Встряхнув брезент, он накрыл остальных и, прежде чем нырнуть следом, проводил взглядом Прави, забиравшегося в вертолет.

Мгновения спустя винты вертолета залопотали быстрее, и двигатель натужно взвыл. Струи воздуха от винтов принялись хлестать устье бункера, и всем им пришлось крепко ухватить брезент, чтобы его не снесло прочь.

Потом вертолет оторвался от площадки, и металлический трос со свистом заскользил по бетону.

– Держитесь! – предупредил Такер.

Бункер дернулся в сторону, пугающе накренившись и со скрежетом проехав пару футов влево, а потом вознесся вверх.

«Поехали».

12 часов 49 минут

В полете Такеру приходилось прижимать ладонь к уху, чтобы расслышать доклады Фрэнка, но связь на предельной дальности то и дело прерывалась.

– Танки… по два к каждой деревне. Расчетное время… будет здесь через четыре-пять минут.

– Удалось подчинить один? – прокричал Уэйн.

– Еще… работаю… «Рекс»… не так знаком с этими наземными беспилотниками, как со своими крылатыми братьями.

– Ты уж постарайся!

Фрэнк пытался ответить, но помехи полностью заглушили передачу.

Наконец Такер прекратил попытки выйти на связь – пока что оборона села́ на Балленджере – и обернулся к Норе:

– Ты готова с кодом Сэнди?

– Да хотелось бы, – похлопала она по карману своей куртки.

Кейн скукожился рядом с Джейн; та рассеянно гладила голову овчарки, снова устремив невидящий взгляд в пространство. Такер подобрался к ней и взял за руку. Джейн вздрогнула, но он не отпускал.

Наконец она поглядела на него осмысленным взором.

– Я в порядке.

«Как бы не так».

Слишком уж часто он слышал этот рефрен «я в порядке» от товарищей по оружию. Ты произносишь это, потому что этого от тебя ждут. Представление, что просить о помощи постыдно, укоренилось очень глубоко, особенно в спецназе. «Не распускай нюни» стало почти таким же девизом, как semper fi[30].

– Извини, Джейн, – притянул он ее к себе. – Мне не следовало так на тебя наезжать. Я знаю, что с себя ты спрашиваешь больше, чем с любого другого.

«Особенно когда доходит до защиты Натана».

Сглотнув, она кивнула. Глаза ее были сухи, но Такер понимал, что со временем слезы придут.

– Я справлюсь с этим.

Вот в это Такер был готов поверить.

Радуясь, что хоть как-то наладил отношения, Уэйн приподнялся и выглянул из-под брезента. Ледяной ветер хлестал по глазам, но Такер сощурился, игнорируя жжение. Впереди опустошенный ландшафт упирался в сумятицу отвесных скал, увенчанных зелеными лесами. Этот уголок комплекса открытая горная добыча не затронула.

Почему?

Достав бинокль, Уэйн осмотрел местность, пытаясь определить, где же здесь может таиться пункт 3К. А потом заметил тень посередке одного из утесов этажах в четырех над землей.

К отвесному склону скалы, выступая фасадом из него, прильнуло здание с двумя башенками наверху, разделенными зубчатой оборонительной стеной. Кое-где зубцы высотой по пояс выкрошились, будто щербатая нижняя челюсть. Под зубцами протянулся ряд остроконечных ланцетных окон. А еще ниже – массивные дубовые двери, перечеркнутые железными полосами.

Такер вспомнил, как Прави что-то сказал по-сербски, увидев эту точку на карте.

Manastir, da…

Теперь до Уэйна дошло: manastir означает «монастырь». По пути из аэропорта Такер видел немало подобных старинных церквей, приютившихся в долинах и над ними.

Неудивительно, что эту часть горных разработок пощадили.

Помимо исторической ценности монастыря, набожность местных жителей наверняка защитила эту многовековую святыню от разрушения, откуда вовсе не следует, что в данный момент ее не могли реквизировать для других целей.

Такер разглядел кабели, тянущиеся вдоль узкой лестницы, зигзагами поднимающейся к этим обитым железом дверям. У подножия утеса маскировочная сеть скрывала огражденную площадку, где гудели генераторы и стояли грузовики. Снова подняв взгляд повыше, Уэйн увидел параболические антенны, расставленные вдоль крепостных зубцов. Все они до единой были направлены на юг.

Пункт 3К операции наверняка расположен здесь.

«Но как же нам штурмовать эту крепость?»

Согласно первоначальному плану вертолет должен был пролететь над самыми вершинами высокогорного леса, будто рабочие на нем спасаются от пограничной стычки. Подлетев поближе, «вертушка» опустится, ненадолго зависнув на месте, чтобы группа Такера успела десантироваться в густой лес, а потом продолжит путь на север.

Высадившись, Уэйн надеялся проскользнуть верхом до вражеских сооружений и добраться до серверов, управляющих этой операцией, где Нора взломает систему, чтобы внедрить в нее лоботомический код Сэнди.

И вдруг Такер разуверился в этих планах, особенно после того, как заметил что-то, взвившееся в небеса из оврага слева от монастыря.

«Сорокопут».

Должно быть, группа Лиона использует окрестные долины и ущелья, чтобы спрятать свой флот, стоящий наготове для второй фазы операции, наверняка предусматривающей довершение разрушений и истребление вторгшихся танков и БМП.

Но у этого беспилотника была другая задача. Заложив вираж, он с разворота открыл огонь по вертолету. Вытянув шею, Такер смотрел, как пули прошивают корпус винтокрылой машины. Из двигателя повалил дым. Вертолет затрясся, яростно мотая подвешенным бункером из стороны в сторону.

Такера швырнуло на пол.

«Сорокопут» мелькнул мимо, завершив свое дело.

А вертолет накренился и устремился к земле.

7 часов 50 минут по летнему североамериканскому восточному времени

Смит-Айленд, штат Мэриленд

Запершись от всех у себя в кабинете, Прюитт Келлерман снова стоял перед своей видеостеной. Несколько экранов показывали новые каналы, начавшие получать известия о стычке на сербской границе. Пока поступали лишь предварительные донесения, полные домыслов из-за отдаленности этого горного региона. Но даже на этой ранней стадии он уже начал сливать ложные сведения через различные информационные агентства, прибегая к улучшенному алгоритму шифрования, основанному на старых бумагах Алана Тьюринга.

«И все благодаря прозорливости моего деда».

Остальные мониторы показывали закрытую трансляцию из оперативного центра в «Скаксис майнинг». Один экран показывал затянутое дымом изображение пылающей деревни. Другой демонстрировал разбомбленный арсенал рядом с черногорским городом Биело-Поле – услугу предполуденного налета «Боевого ястреба», не оставившего после себя ничего, кроме воронок и руин. Уже началось внедрение сфабрикованных репортажей, показывающих зернистые изображения колонны черногорских танков и БМП, покинувших этот арсенал два дня назад по направлению к сербской границе: Келлерману требовалось объяснение появления такой уймы военной техники, которую найдут уничтоженной на границе.

– Сэр! – крикнули с одного из самых больших настенных мониторов.

Прюитт подошел ближе к прямой трансляции из сербского командного центра.

Лицо Рафаэля Лиона, склонившегося к самой камере, заполнило весь экран. Но у него за спиной все равно были видны различные посты управления беспилотниками, где хлопотали техники, готовясь к следующему этапу операции, который должен начаться вот-вот.

– Мы только что получили весточку, что в Белграде на шестерых лидеров сербского парламента совершены успешные покушения. Информагентства прямо как с цепи посрывались.

– Но разве мы не наметили восьмерых политиков? – нахмурился Прюитт. – Не таков ли был план?

– Из-за сдвижек графика мы упустили возможность с двоими.

Келлерман кивнул. Несколько недель назад они с Марко Давидовичем тщательно отобрали ряд христианских и мусульманских умеренных политиков, вину за смерть которых можно будет взвалить на балканский Исламский фронт. А назавтра будет доказана связь этой террористической группировки с Агентством национальной безопасности Черногории, чтобы еще более скомпрометировать соседку Сербии, одновременно взбеленив радикалов из партии Давидовича.

Еще один гвоздь в крышку гроба.

Прюитт сомневался, что ЦРУ или блаженной памяти КГБ могли бы справиться лучше.

– Здесь у нас все схвачено, – продолжал Лион. – Связь подавлена, а беспилотники патрулируют небеса и дороги. Отсюда и мышь не выскользнет.

– Так держать.

– Есть, сэр. И мы идем строго по графику. Как вы сказали, мы можем перейти ко второму этапу.

– Очень хорошо. Приступаем.

Несмотря на небольшие сбои, все разыгрывается как по нотам. Прюитт отступил от экранов, сцепив руки за спиной и всем естеством чувствуя обагрившую их кровь.

Впрочем, разве в конечном итоге не всё фигня, кроме пчел?

Глава 35

27 октября, 12 часов 51 минута по среднеевропейскому времени

Комплекс «Скаксис майнинг», Сербия

– Держитесь! – гаркнул Такер.

Дымящийся вертолет рушился в густой высокогорный лес. Бункер раскачивался и подпрыгивал. Остатки гравия дребезжали по железу, больно жаля группу, запертую в бункере.

Ногами Уэйн уперся в одну металлическую стенку, а плечами в другую, потом одной рукой подхватил Кейна за шиворот жилета, а кулак другой замотал в капюшон куртки Норы. Джейн у его ног втиснулась покрепче в угол, рукой обхватив его ногу.

Такер встретился взглядом с Джейн, радуясь, что помирился с нею минуту назад, жалея, что не может обнять ее и поцеловать в самый последний раз. Но понимал, что мыслями она пребывает где-то далеко, буквально источая каждой порой страх и чувство утраты.

А потом дно бункера заскребло по верхушкам деревьев.

Такер обратил каждое мышечное волокно в сталь, чтобы удержать группу на месте. Бункер опустился ниже, ломая ветки и отскакивая от стволов. С этим стальным коробом, заменившим якорь, вертолет потерял скорость и клюнул носом, устремляясь к лесу. Бункер, увлекаемый падающей «вертушкой», продолжал продирать путь сквозь деревья.

А потом трос бункера порвался с басовитым зубодробительным звоном.

Вертолет перекувыркнулся, рухнув под треск ломаемых деревьев и скрежет сминаемого металла. Бункер последовал за ним, тяжело рушась сквозь ветви, ударился о землю, перекатился один раз и наконец остановился на боку.

Оглушенный Такер выполз наружу с кружащейся головой. Джейн и Нора на четвереньках последовали за ним. Все были живы, хоть и в шоке, кроме Кейна, выскочившего и отряхнувшегося как ни в чем не бывало.

Перекатившись на бедро, Уэйн оглянулся на проломленную среди ветвей и деревьев просеку. Чаща леса спасла их, погасив энергию удара, и, вместо того чтобы сокрушить кости, удар лишь оставил ушибы. Но опасность еще не миновала.

Со стоном встав, он вытащил свой рюкзак и уставился на дымящиеся обломки вертолета. «А Прави и пилот?» Сделал было шаг в ту сторону, но тут двигатель «вертушки» взорвался, отшвырнув его назад и выбросив к небу клубящийся огненный шар.

Обернувшись, Такер увидел, что Нора с ужасом во взоре прижимает к горлу кулак. Джейн выглядела потерянной. Собрав всех вместе, Уэйн опустился на одно колено перед Кейном и указал на юг в лес, прочь от обломков.

– БЛИЖНЯЯ РАЗВЕДКА, – приказал он. – ПОШЕЛ!

Пес рванулся с места, стремительно скользнув прочь. Встав, Такер заставил обеих женщин последовать за овчаркой.

– Здесь оставаться нельзя. Вдруг они пошлют патруль проверить работу «Сорокопута».

Поспешив вперед вместе с ними, он достал свой спутниковый телефон и вызвал видеотрансляцию Кейна, одним глазом приглядывая за псом, а вторым следя, куда ступает. Хотя многим проводникам это дается с трудом – все равно что пытаться хлопать себя по макушке и гладить по животу одновременно, Уэйн справлялся с этим без проблем, чувствуя себя с Кейном единым целым, заимствуя глаза овчарки и пользуясь своими собственными.

Джейн шла за Такером по пятам.

– Как… какой у нас план?

– Я почти уверен, что мы рухнули в полумиле или около того севернее пункта три-К, на плато над монастырем.

– Каким еще монастырем? – встряла Нора.

Такер и забыл, что в отличие от него ни одна из женщин не видела фортификационных сооружений, и объяснил, что видел.

– Если удастся добраться до утеса над этим старым храмом, – закончил он рассказ, – то мы сможем спуститься дюльфером на крышу.

– То есть если мы в самом деле рухнули там, где ты надеешься, – уточнила Джейн, глядя в чащу леса. – Я вижу одни только деревья.

Зато у Такера имелась еще пара глаз. На экране он видел, как Кейн пробирается через подлесок. Мокрые ветки хлестали по объективу камеры. Но даже глядя на экран, он едва не прозевал это.

– СТОП, – приказал Такер – и Кейну, и обеим женщинам.

Пес застыл на месте и лег.

Что-то не так.

В нескольких ярдах перед овчаркой стволы как-то выделялись. Сперва Уэйн подумал, что это фокус освещения, но потом сообразил, что деревья слишком прямые, да вдобавок очищены от темной коры.

Столбы…

Он обернулся к Джейн:

– Чуть подальше в лесу кто-то понаставил деревянных столбов.

– Зачем?

– Давай поглядим. – Такер радировал Кейну: – МЕДЛЕННО ВПЕРЕД.

Овчарка поползла вперед, переставляя по лапе за раз. И снова Уэйн ощутил размывание границ восприятия, продолжая отдавать команды партнеру.

– ПАНОРАМА ВВЕРХ… ПОВОРОТ ВЛЕВО…

И мало-помалу начал понимать, на что наткнулся Кейн.

– Там натянута масксеть, футах в двадцати над землей, на деревянных столбах и соснах. – Он поглядел на Джейн и Нору. – То же самое я видел и у подножия скал.

– Значит, ты прав, – признала Джейн. – Наверно, мы где-то почти прямо над ними.

– Есть лишь один способ выяснить это, – усмехнулся Такер.

И снова тронулся вперед, по-прежнему держа Кейна в авангарде. Наконец вся группа забралась под маскировочную сеть и нашла свидетельства того, что здесь был перевалочный пункт – открытые ящики, монтировки и обвисшие палатки. Судя по всему, это место просто бросили.

– Должно быть, сюда по воздуху перебрасывали грузы, чтобы устроить командный центр в церкви, – прошептала Джейн.

Добравшись до противоположного края закамуфлированного участка, Кейн остановился у края обрыва, спрятавшись в низком кустарнике. Такер направился к нему, велев женщинам остаться позади, а сам пополз по-пластунски к Кейну и погладил бок собаки.

– Молодец.

Выглянув за край, он увидел двумя этажами ниже зубчатую крепостную стену, протянувшуюся между двумя башенками церкви. Фасад монастыря сливался со скалой, наводя на мысль, что основные помещения храма вырублены прямо в горе столетия назад с усердием и набожным благоговением.

Чего не скажешь о новых его постояльцах.

К древним камням болтами прикрепили ряды параболических антенн. Кабели толщиной в руку змеились по стене, исчезая в дыре, грубо вырубленной в ее поверхности. В одном углу громко тарахтел дизель-генератор.

Такер рассматривал тарелки, как одна направленные в сторону границы, уповая, что внимание находящихся внутри сфокусировано в том же направлении.

Он поспешил назад, к Джейн и Норе, и описал увиденное, открывая рюкзак. Зная, что путь лежит в Динарское нагорье, Уэйн запасся веревками и альпинистским снаряжением.

– Я спущусь первым вместе с Кейном, а потом давайте вы с Норой.

Они дружно закивали.

Быстро привязав один конец веревки к стволу дерева, Такер попятился к обрыву, стравливая ее. На краю натянул на себя спусковое устройств и прицепил жилет Кейна карабинами к себе под седалищем. Псу предстоит произвести спуск, попросту вися за Такером. Дважды все проверив, Уэйн выставил пятую точку за край и начал спускаться короткими скачками. Болтающийся сзади Кейн хранил спокойствие: ему такое было далеко не впервой.

Не прошло и минуты, как шесть их ног приземлились на крепостную стену.

Присев, Такер освободил Кейна и извлек свой «ЗИГ-Зауэр». Пока женщины спускались, он прикрывал их снизу, но тревоги никто еще не забил.

А потом отдаленный грохот заставил их всех пригнуться еще ниже. Уэйн по-крабьи пробрался между двумя тарелками антенн, чтобы через парапет взглянуть на далекую долину. Со стороны Каменой Горы, скрытой за лесом, поднимались свежие столбы дыма.

Джейн, пробравшаяся следом, выглянула ему через плечо.

– Танки…

Снова загрохотала канонада, сопровождаемая вспышками тяжелых орудий, пуская новые хвосты дыма. А потом по обе стороны монастыря забился знакомый гул. Клиновидные «Боевые ястребы» и более миниатюрные «Сорокопуты» вылетали из соседних долин. Развернувшись веером, они начали взбираться вверх, а потом нырнули к россыпи деревушек.

– Это начало конца, – шепнула Джейн.

13 часов 14 минут

Как только бомбардировка возобновилась, Такер присел на корточки у одной из параболических антенн, разглядывая тянущийся к ней толстый кабель. Второй конец кабеля уходил в запертую на навесной замок распределительную коробку. Уэйн подергал кабель. Тот оказался теплым на ощупь и буквально вибрировал от энергии.

«Наверно, попытавшись вырвать его, я могу поджарить себе задницу, но оно может того стоить».

– Не надо, – потянула его назад Нора. – Я знаю, что у тебя на уме. Думаешь, если вырубить одну из этих тарелок, сумеешь помешать передаче приказов на эти беспилотники?

– А что не так с этим планом? – обернулся к ней Такер.

– Беспилотники «Тангента» – не просто машины и самолеты с дистанционным управлением. У них есть мозги, ядро ИИ, разработанное Сэнди. И хотя не им тягаться с нашим новым усовершенствованным «Рексом», рудиментарный интеллект у них есть. Боевые приказы уже отданы. Если ты вырубишь эти тарелки, приказы останутся. Беспилотники продолжат их выполнение, наверно, импровизируя и решая самостоятельно, но бомбардировку наверняка не прекратят.

Такер вспомнил, как «Рекс» по собственному почину провел финальную триангуляцию этого командного центра.

– А еще эти антенны понадобятся нам целыми и невредимыми, чтобы передать в беспилотники наши коды лоботомии, – привела Джейн другой довод, чтобы не трогать тарелки.

Уэйн сообразил, что женщины правы.

– Но сперва мне надо добраться до серверов, – напомнила Нора.

Он оглянулся на Кейна, обнюхивающего дверь одной из башенок. Тело пса было напряжено, хвост выпрямлен, уши поджаты. Такер знал поведение Кейна достаточно хорошо, чтобы понять: овчарка нашла след, узнав знакомый запах.

Здесь может быть лишь один человек, знакомый Кейну по запаху.

Рафаэль Лион.

Этот неизменно дотошный ублюдок наверняка проторчал здесь какое-то время, проверяя каждую мелочь. В душе Такера вспыхнул застарелый гнев. У него до сих пор звенел в ушках взрыв гаубичного снаряда, ударившего по площади села. Он мысленно увидел тело мальчика, изрешеченное шрапнелью и рухнувшее на брусчатку, как тряпичная кукла. Лион и его босс уже в ответе за сотни жизней невинных людей, а ведь сегодня погибнут еще многие…

Это надо остановить.

– Пошли, – Такер направился к Кейну. – Давайте найдем эти серверы.

Явно новая стальная дверь была не заперта. Либо Лион был уверен, что до этого заднего входа никто не доберется, либо техникам требуется ходить туда-сюда для регулировки тарелок. Уэйну было наплевать, в чем причина.

Чуть приоткрыв дверь, он увидел истертые ступени, по спирали уходящие вниз. Дорогу освещала вереница голых лампочек, но они были установлены достаточно далеко друг от друга, чтобы в промежутках зиял сумрак. Такер дал сигнал Кейну, опустив ладонь у него перед носом, а потом указав пальцем на лестницу.

«ДЕРЖИСЬ НИЗКО, ИДИ ПЕРВЫМ».

Он прижался к стене, и Кейн двинулся вперед, стелясь на брюхе от тени до тени. Такер с остальными последовал за ним, держа перед собой «ЗИГ-Зауэр». В другой руке у него был телефон, на экране которого он глазами Кейна видел обстановку на поворот-другой впереди.

Сзади слышалось тяжелое дыхание Норы и тихое шарканье по каменным ступеням подошв Джейн, шедшей замыкающей.

Кейн миновал лестничную площадку. Сбоку виднелась старинная дверь из подгнивших досок, удерживаемых вместе железными полосами. Дверь покосилась на сломанных петлях, позволив заглянуть в темный коридор, затянутый паутиной, с поросшими мхом и плесенью стенами. Никто не ступал в него веками.

– ИДИ ДАЛЬШЕ, – радировал Такер партнеру.

Кейн продолжил спуск виток за витком, пока не достиг следующей лестничной площадки.

– СТОЙ, – скомандовал Уэйн, остановив женщин, не доходя нескольких ступеней до нижней площадки.

Хотя через камеру Кейна не было видно ни души, Такер слышал эхо голосов в лестничном колодце, но определить источник было невозможно. От площадки отходил еще коридор на манер верхнего, но на месте сорванной кем-то двери болтались лишь сломанные петли.

– Посмотри на кабели на полу, – перегнувшись вперед, шепнула Джейн.

Такер их тоже заметил. Пучки черных змей тянулись по площадке – уходя и в коридор, и дальше вниз по спирали лестницы.

– Похоже на силовые и экранированные сигнальные кабели, – заметила Нора.

– Но куда идти? – спросил Уэйн.

– Вниз по лестнице, – без колебаний ответила женщина. – Серверы нужно как можно лучше охлаждать и экранировать.

За неимением лучшего плана Такер пробрался по дуге ступеней и присоединился к Кейну. Голоса стали громче, отчетливо доносясь из коридора слева. Пес обнюхивал пол в том направлении. Шерсть на загривке у него стояла дыбом, он явно учуял все тот же запах.

Лион.

Еще один резон не ходить в ту сторону.

Притронувшись к Кейну, Такер снова послал овчарку вниз по лестнице вдоль кабелей. На этот раз спираль сделала еще три витка, окончившись у новой стальной двери. Кабели уходили через дыру, проделанную в стене рядом.

Кейн, достигший двери первым, обнюхал порог, а потом попятился на шаг и присел, напружинив шею и нацелив нос на дверь, беззвучно подавая партнеру сигнал: «Внутри кто-то есть».

Камер Уэйн не заметил и потому, оставив Джейн и Нору на лестнице, подошел к двери. Прижавшись к ней ухом, смутно расслышал, как внутри кто-то насвистывает. С учетом происходящего, этот небрежный, беззаботный звук взбеленил его куда сильнее, чем любой мат в три этажа.

Такер деликатно надавил на ручку двери кончиком пальца.

Заперто.

«Насрать».

Выпрямившись, Уэйн нагло постучал костяшками пальцев по стали.

На сей раз кто-то и впрямь выматерился, после его сквозь дверь глухо донесся вопрос:

– Чего?

– Лион вызывает тебя наверх, – прорычал Такер в ответ с таким же раздражением, как тот. – Я должен тебя подменить.

– С какой стати?

Уэйн расслышал в этом вопросе тревогу и страх; несомненно, босс держит их в ежовых рукавицах, и Такер не преминул этим воспользоваться.

– А хер его знает! Просто пошевеливай жопой, если не хочешь ее лишиться.

Последовало новое ругательство, потом замок щелкнул.

Такер отступил на шаг и, как только дверь открылась, ухватился за край и дернул ее на себя. Находившийся внутри еще держался за ручку, и рывок вывел его из равновесия. Когда он начал валиться, Уэйн врезал ему во впадинку под горлом. Испустив сдавленный вскрик, охранник согнулся пополам. Сделав шаг в сторону, Такер схватил его ладонью за затылок и двинул лбом о стальной косяк.

Кость хрустнула, и обмякшее тело повалилось на пол.

Переступив труп, Такер огляделся, выставив «ЗИГ-Зауэр». Помещение оказалось не комнатой, а скорее сводчатым тоннелем, вырубленным в сплошном камне, уходящим в глубь горы и простирающимся далеко за пределы пространства, освещенного парой галогенных ламп на высоких штативах. В полумраке смутно виднелась пара разбитых деревянных бочонков с медными обручами.

«Должно быть, старый винный погреб монастыря».

Но теперь это естественное укрытие использовали по другому назначению.

Вдоль обеих стен тоннеля тянулись ряды серверных стоек шестифутовой высоты, связанных путаницей кабелей и мигающих лампочками. Сбоку стояла небольшая рабочая станция в стальном корпусе вкупе с клавиатурой и монитором.

Проведя быстрый осмотр, Такер хрипловато выдохнул:

– Чисто!

Вернувшись к двери, он ухватил убитого за лодыжки и втащил труп в комнату. Джейн и Нора последовали за ним внутрь. Такер дал Кейну знак оставаться караулить на лестнице.

– Он что… – поглядела Нора на распростертое на полу тело.

– Угу. – Присев на корточки, Уэйн обыскал труп, избавив его от компактной штурмовой винтовки. Повесил ее на плечо и встал, с удовольствием ощутив ее тяжесть.

Осмотрев серверы, Джейн обернулась к Норе:

– Это то, что тебе нужно?

– По-моему, да. – Подойдя к рабочей станции, она принялась стучать на клавиатуре, словно работала здесь годами, что, если учитывать ее предыдущее место работы, отчасти соответствовало истине. Оглянувшись на остальных, извлекла знакомую флешку. – Мы пришли куда надо, но мне потребуется какое-то время, чтобы хакнуть систему, внедрить в нее новый код Сэнди и передать его.

– Сколько именно? – уточнил Такер, представив осыпаемую бомбами долину.

– Не знаю, – с тревогой и сомнением проронила Нора. – Сэнди была выдающимся человеком. Я не знаю, смогу ли…

– Сэнди оставила этот привод тебе. – Джейн положила ладонь ей на плечо. – Она знала, что ты справишься. Если не веришь в себя, поверь ей.

Сделав глубокий вдох, Нора кивнула и взялась за работу, а Джейн подошла к Такеру.

– Нужно узнать, что там происходит. Не говоря уж о запасном плане на случай… – Она выразительно посмотрела на Нору.

«Если Нора не сумеет это провернуть», – понял Такер.

– Я возьму Кейна и разведаю другой коридор. Может, найду мозговой центр и погляжу, чего и как. В крайнем случае отвлеку их на себя, если потребуется.

Джейн направилась за ним к двери.

Остановившись на пороге, Уэйн пошарил в кармане и вручил ей одну из запасных радиогарнитур для поддержания связи.

– Запри за мной и охраняй Нору.

– Непременно, но будь осторожен.

– Если б я был осторожен, – вздохнул он, – то ни в жизнь не впутался бы в этот бардак.

И отвернулся было, но Джейн, схватив его за шиворот, притянула к себе и крепко поцеловала. И поглядела на Такера, силясь переложить в слова то, что сияло в ее взгляде.

– Знаю, – шепнул он и шагнул прочь, прикрыв дверь за собой.

И бросился вверх по ступеням, подозвав Кейна.

Поднимаясь, представил самодовольную харю Рафаэля Лиона.

«Теперь или он, или мы».

Глава 36

27 октября, 13 часов 36 минут по среднеевропейскому времени

Комплекс «Скаксис майнинг», Сербия

С неотступно следующим Кейном у бока Такер вернулся по ступеням на лестничную площадку. Прислушался к голосам, докатывающимся по коридору. Кейн уловил запах, разбудивший в душе пса дремавшую ярость, и его загривок снова ощетинился.

Уэйн молча дал псу знак идти дальше.

«БЛИЖНЕЕ ОХРАНЕНИЕ».

Овчарка осторожно двинулась вперед, держась у древней каменной стены. Такер последовал за ней с трофейной штурмовой винтовкой на плече.

Голоса становились громче, свет ярче. А еще стали слышны отдаленные раскаты взрывов и периодические крики ликования куда ближе. Очевидно, внимание всех присутствующих было поглощено этим финальным этапом нападения.

Через десять ярдов коридор закончился деревянной резной аркой, ведущей в громадное пространство, напоминающее просторную пещеру. Такер вместе с Кейном присел за колонной у основания арки. За порогом помещение украшали каменные колонны и гигантские дубовые балки.

Здесь была главная церковь монастыря.

Арка вела на балкон в задней части нефа – скорее всего бывшие хоры. Балкон тянулся по всей ширине церкви, продолжаясь вдоль стен слева и справа. Прямо впереди была стена фасада церкви, выступающего из скалы. В арочных окнах виднелось небо, а пониже расположились двери десятифутовой высоты, виденные Такером снаружи. Одна створка стояла нараспашку, впуская дневной свет и более отчетливо доносившиеся звуки взрывов в долине.

Горстка людей толпилась в дверях, любуясь резней на юге.

Но реальные действия разыгрывались на полу церкви. Главный неф превратили в импровизированный центр 3К. Посередине помещения протянулся длинный стол на козлах, нагруженный пищевыми продуктами и бутылками с водой. По обе стороны от него находились подковообразные посты с компьютерными консолями, увенчанные большими прямоугольными мониторами. На каждом посту сидели по двое техников, то и дело выкрикивавших донесения и новости.

С высоты своего наблюдательного пункта Такер увидел экраны, показывающие с высоты птичьего полета затянутое дымом поле боя – оперативную трансляцию от беспилотников, находящихся в воздухе. Здесь же было что-то вроде черно-белого тепловизионного изображения и трехмерная топографическая карта, расписанная яркими цветами.

– Что случилось с этим танком? Почему он остановился? – рявкнул вдруг голос слева. Владелец его был не виден с этого места балкона, но Такер усмехнулся, услышав этот акцент, и даже Кейн напружинился.

«Рафаэль Лион».

Прямо перед Уэйном была узкая спиральная лесенка, спускавшаяся с балкона на пол нефа. Желая получше оглядеть место действия, он отрядил Кейна на часть хоров, протянувшуюся вдоль церкви слева, а сам, пригнувшись, побежал направо, держась подальше от балюстрады балкона и обогнув угол по широкой дуге.

И когда уже готов был устремиться вперед, впереди у перил шелохнулась тень, полускрытая за одной из каменных колонн. Вооруженный караульный. Он стоял спиной к Такеру, наблюдая за происходящим внизу. Уэйн подкрался к нему сзади, а когда их разделял всего шаг, бросился вперед, пережав гортань караульного левым предплечьем в удушающем захвате, и потянул вниз и назад за толстую колонну. Как только солдат оказался на полу, Такер надавил на сонную артерию жертвы. И отпустил, когда тот обмяк, прекратив сопротивление.

Спрятавшись за колонной, Уэйн быстро избавил караульного от запасных магазинов к винтовке, положив их в карманы. А заодно проверил положение Кейна по телефону. Заставил пса пропанорамировать вправо-влево, но с той стороны часовых вроде бы не было.

«Должно быть, он был здесь один».

Такер на корточках по-утиному обошел колонну, подобравшись к краю балкона. Оставшись на корточках, он мог выглядывать сквозь каменные балясины балюстрады.

– Почему он просто стоит на месте? – снова заорал Лион.

Французский наемник выхаживал взад-вперед позади одного из техников за пультом. Такеру отсюда его рабочее место было видно прекрасно. Одной рукой техник постукивал и водил пальцем по сенсорному экрану, одновременно набирая другой что-то на клавиатуре.

– Не понимаю. Он не отвечает.

На мониторах над головой техника светящаяся карта показывала, по-видимому, село Камена Гора. Многие ее участки были зачернены. Другой экран показывал вид сверху полей на юге. Танк полз через луг, подминая свинарник хутора. Свиньи разбегались по траве. Боевые машины пехоты катились через луг следом за танком, орудия на бронированных башенках полыхали, ведя огонь по селу. А второй танк тем временем недвижно застыл в поле, будто молча наблюдая за происходящим.

– Заставь этого засранца двигаться! – приказал Лион.

– Не могу. Он сдох.

Но тут же у них на глазах башня остановившегося танка повернулась. Дуло орудия изрыгнуло огонь и дым. Снаряд, ударив головной танк с расстояния всего в тридцать ярдов, заставил его подскочить на одной гусенице, окутавшись дымом. На землю он брякнулся уже без половины башни.

Будто не удовлетворившись одной жертвой, танк повернул орудие к одной из БМП и выстрелил снова. Снаряд прошел мимо, но башня продолжала поворачиваться, готовясь к новому выстрелу.

И хотя Лиона с техником поведение танка ошарашило, Такер ничуть не удивился:

«Отличная работа, Фрэнк».

Должно быть, Балленджер наконец ухитрился дистанционно подчинить один из танков, чтобы поставить его на оборону Каменой Горы.

– Послать «Боевой ястреб». – Лион обернулся к другому посту, ткнув пальцем в его оператора. – Разбомбить этого ублюдка.

Техник работал быстро, но отчаяние читалось в каждом его движении.

– Я не могу захватить цель, сэр. Ни одной из птичек. Наши системы будто не видят этот танк.

– Но я-то его вижу прямо тут! – возмутился Лион.

Такер осклабился. Должно быть, «Рекс» организовал танку электронную маскировку, как БСУБ защитил Кейна и Такер в болотах Алабамы.

Танк выстрелил снова. Снаряд попал в БМП сбоку, и машина покатилась через луг с зияющей в борту дырищей. Но Фрэнк еще не закончил. Гусеницы принялись перемалывать траву, и сорокатонное чудище устремилось в преследование за остальными БМП, набирая скорость.

«Давай, здоровяк…»

– Погодите! – воскликнул техник перед Лионом. – По-моему… по-моему, мне удалось перехватить управление.

Танк на экране замедлился, хаотически водя орудием туда-сюда, а потом выровнялся.

– Есть! – триумфально провозгласил техник. – Зеленый по всей панели!

Соседний пост донес столь же хорошие новости:

– Я наконец-то захватил цель.

Такер беззвучно чертыхнулся. Очевидно, обороне Фрэнка пришел конец. Должно быть, «Рекс» наконец выдохся.

– Вы все еще хотите, чтобы я уничтожил танк? – спросил техник.

Лион с прищуром уставился на светящуюся трехмерную карту.

– Нет. Оставьте его, где есть. – Он ткнул в точку на экране, почти трясясь от ярости. – Пошлите эти координаты танку, пусть жахнет остатки боекомплекта туда. Согласно нашим разведданным, большинство уцелевших селян скорее всего укрылись в пещерах на западной окраине. Разнесите это место на хер. Если кто-нибудь переживет артобстрел, то будет похоронен заживо.

– Есть, сэр! – Техник начал набирать координаты.

– Положим этому конец сейчас же! – Лион зашагал вдоль нефа. – Наведите все орудия на эти деревни. Начинайте сбрасывать с «Боевых ястребов» зажигательные и кассетные бомбы. Один последний огненный шторм, мужики, а потом мы чисты и можем убираться к чертям из этого Богом забытого места.

Раздались негромкие возгласы ликования и несколько криков «ура».

Отпрянув обратно за колонну, Такер коснулся ларингофона, прошептав:

– Джейн!

Потянулся долгий миг молчания, потом раздался забитый помехами ответ:

– Как там дела?

– Скверно… и вот-вот будет хуже. А у вас?

– Нора еще трудится. Ей надо еще пять-шесть минут.

Такер поморщился. Такой уймы времени у них нет.

– Погляжу, что смогу сделать со своей стороны.

Понимая, что надо пресечь обстрел пещер, он снова перекатился к балюстраде, приподнявшись ровно настолько, чтобы опереть ствол винтовки на каменные перила, и взял на мушку техника на посту управления танками.

Тот повернулся к Лиону:

– Я готов…

Выдохнув, Такер плавно нажал на спусковой крючок. Голова техника резко откинулась в сторону, окутавшись алым туманом. Его тело рухнуло на пульт. Это хладнокровное убийство, но без него было не обойтись.

Среди поднявшихся криков Уэйн побежал вдоль перил, стреляя вниз, посылая пули в случайные мишени. Попытался первым снять Лиона, но тот был слишком закален в боях, чтобы запаниковать. Едва раздался щелчок выстрела винтовки Такера, как француз уже нырнул в укрытие за одним из пультов.

Уэйн притронулся к горлу.

– Кейн, – радировал он, – ПОДНИМАЙ ШУМ. ОСТАВАЙСЯ В УКРЫТИИ.

И тотчас же по ту сторону нефа раздался вой овчарки. Улюлюкающий клич эхом перекатывался среди дубовых балок и каменных стен, доносясь будто отовсюду одновременно. Даже Такера от этой жуткой акустики продрал мороз по коже.

Немного опомнившись, снизу начали палить по балкону, и Уэйн снова нырнул в тень, уголком глаза заметив, как несколько техников и вооруженных охранников дали деру через открытые церковные двери.

Видимо, ощутив, что теряет контроль над ситуацией, Лион выстрелил одному из дезертиров в спину, громко крикнув:

– Держаться! Всем постам… передать последние приказы! Живо!

«Говно…»

Такер обогнул угол у задней части балкона, собираясь выскочить на хоры вдоль задней стены церкви, но путь ему преградили два человека, взбегавшие по спиральной лесенке снизу – оба в полной боевой амуниции.

Присев на углу, Уэйн выстрелил первому по ногам, как только тот появился, раздробив коленную чашечку. Тот с криком упал, сбив с ног второго. Но, видно, оба нюхнули пороху на своем веку. Даже падая, второй метнулся в сторону, перекатившись через напарника в коридор по ту сторону лесенки, где Такер скрывался еще пару минут назад, осматривая церковь. Первый солдат, несмотря на мучительную боль, нашел в себе силы перекатиться на плечо и выстрелить в сторону Такера, заставив его отпрянуть. В тот же миг его напарник метнулся вперед, ухватив раненого за свободную руку, и уволок в коридор.

Оба открыли шквальный заградительный огонь в сторону Уэйна. Пули гвоздили камни, рикошетом разлетаясь во все стороны. Такера будто молотом по бедру огрели. Удар развернул его в сторону, заставив плюхнуться на задницу. Перекатившись на бок, он разрядил магазин в сторону противника и, оставшись без боеприпасов, начал лихорадочно вытаскивать из кармана запасной магазин. Будто почуяв эту возможность, невредимый боец выскочил из укрытия, паля по позиции Такера за колонной, не давая ему высунуться. Щербя камень пулями, он упорно заходил на линию прямого выстрела.

«Не поспею…»

А потом сквозь стрекот очередей пробились два резких хлопка.

Раненый, остававшийся в коридоре, ничком рухнул на балкон. Его напарник обернулся – лишь затем, чтобы получить пулю в горло, разнесшую шейный отдел его позвоночника вдребезги. Он рухнул на землю.

Появившаяся из коридора Джейн опустилась на колено под аркой с дымящимся пистолетом в руке.

Такеру хотелось и обнять, и обругать ее одновременно, но сейчас не было времени ни на то, ни на другое. Он коснулся горла:

– Кейн, НАЗАД.

Им надо отступить на более безопасную позицию.

* * *

Приказ полыхает в мозгу Кейна, обжигая его настойчивостью в голосе партнера, но он остается в укрытии. До него из глубокой тени через открывшуюся дверь долетает запах, подхваченный сквозняком с потайной лестницы.

Ему знаком этот особенный запах пота, соли и дыма, он помнит его по лесной засаде. Этот запах отмечает охотника, подстроившего ему ловушку.

Сейчас тот человек пытается проделать то же самое, намереваясь зайти к нему и его партнеру с тыла. Но Кейн ждет, затаившись за стволом этого каменного леса.

На сей раз охотником будет он.

Кейн видит, как человек выскальзывает из дверного проема и крадется прочь, прижимаясь к стене. Он наблюдает, как его добыча подносит к плечу длинную трубу и устанавливает ее там.

Это не винтовка.

Что-то хуже.

Понимая это, Кейн больше не может ждать, когда добыча сама придет к нему.

Весь подобравшись, он распрямляется, как пружина, стремглав вылетая из укрытия к цели.

И врезается в человека в тот самый миг, когда над головой грохочет взрыв.

* * *

В тени слева полыхнуло пламя под утробный грохот взрыва, и Такер пригнулся. Что-то с воем пронеслось над балюстрадой через всю церковь. Волоча за собой спираль дыма, реактивная граната врезалась в дальнюю колонну, и взрыв вдребезги разнес старые камни с громовым треском.

Уэйн даже не посмотрел на разрушения, услышав рычание в тени куда ближе.

«Кейн…»

Взмахом руки послав Джейн вперед, Такер вручил ей винтовку, и она заняла позицию наверху спиральной лестницы.

– Стреляй куда попало.

Мимолетный взгляд вниз показал, что уже поздно.

Техники, побросав свои посты, бежали к открытой двери, подгоняемые взмахами пары бойцов. Должно быть, воздушному флоту уже переданы последние инструкции, приказывающие сровнять деревни в долине с землей.

Но у Такера была более насущная забота.

В тени началась стрельба, обозначенная дульными вспышками во тьме, и этого было достаточно, чтобы показать пару, дерущуюся у задней стены хоров. Такер заковылял в том направлении, игнорируя жгучую боль в бедре и жаркий ручеек, сбегающий по ноге.

«Держись, Кейн!»

* * *

Кровь заливает ему язык.

Увернувшись от сверкнувшего ножа, Кейн смыкает челюсти на запястье. Ухватывает ткань и кожу, но недостаточно, чтобы впиться клыками. Враг отшвыривает его в сторону. Он катится, а в него стреляют из пистолета. Две пули попадают в камни перед его лапами; третья ударяет прямо в грудь. Удар сокрушает его ребра и вышибает из него дух, но жилет выдерживает. Кейн взмывает в воздух, вложив в бросок силу каждой жилки задних лап.

Не чтобы бежать, – а чтобы атаковать снова.

Он врезается в добычу всем телом. Враг отлетает к стене и валится вниз. Но рука все равно поднимется к отскочившему Кейну. Во тьме сверкает пламя. Плечо Кейна прошивает боль, и лапа с той стороны подкашивается.

Он силится подняться.

Человек быстрее него, нависает над ним, нацелив пистолет вниз.

И стреляет.

* * *

Не добегая нескольких ярдов, Такер разрядил «ЗИГ-Зауэр» в темный силуэт Лиона – в тот самый миг, когда тот нажал на спусковой крючок своего пистолета. Видя, что партнер в опасности, Уэйн выстрелил почти наугад, но пуля все-таки задела предплечье Лиона, сбив ублюдку прицел, и пуля лишь высекла искру из камня перед носом у Кейна, не причинив псу ни малейшего вреда.

Такер продолжал стрелять, сокращая дистанцию, тесня противника прочь от Кейна к балюстраде.

Отступая, Лион повернул оружие, дважды выстрелив в Уэйна, но тоже наугад. А потом затвор пистолета отщелкнулся: магазин опустел.

Встав над Кейном, Такер навел пистолет на цель.

– Все кончено.

Осклабившись, Лион перевалился через перила. Уэйн выстрелил, но Лиона уже там не было. Бросившись вперед, Такер перегнулся через балюстраду как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лион грохнулся на верх высокого пульта и скатился с него. Не успел Такер вскинуть пистолет, чтобы прицелиться, как наемник нырнул под толстый стол в центре зала и под его прикрытием пополз к открытой двери.

Верные Лиону бойцы открыли по Уэйну огонь из дверей, заставив его отскочить.

– Теперь вам уж ничего не поделать, – крикнул ему Лион. – Все запущено, теперь не остановишь!

– Я в этом не так уверена, говнюк! – раздался новый голос.

Обернувшись, Такер увидел Нору, сидящую на корточках рядом с Джейн у лесенки на балкон.

– Сам посмотри! – подхватила Джейн.

Из своего убежища у балюстрады Такер поглядел сквозь верхнюю панораму арочных окон. Вдали черные точки сыпались с небес, кувыркаясь и рушась в долину. Мониторы показывали то же самое: «Боевые ястребы» и «Сорокопуты» камнями сыпались с высоты, разбиваясь о землю, будто стая отравленных птиц.

И они действительно были отравлены.

– Сэнди передает, чтобы ты отымел себя в жопу! – крикнула Нора Лиону.

Выкатившись из укрытия, француз заскакал к открытой двери, волоча ногу со сломанной лодыжкой. Подчиненные прикрывали его от двери.

– Я же сказал, – рявкнул Такер, – все кончено!

– Для тебя.

Уэйн, настороженный его интонациями, выглянул над балюстрадой.

Лион задержался у двери, стоя на виду, поднял какую-то черную коробку и нажал кнопку на ней. Внизу загрохотали разрывы зарядов, заложенных у основания колонн. Заряды сверху тоже сдетонировали. Лес колонн начал рушиться, увлекая за собой целые фрагменты свода. Сверху градом посыпались камни и обломки дерева.

Такер вспомнил, как Келлерман уничтожил командный центр в Тринидаде, разбомбив его в щебень, чтобы замести все следы своего присутствия. Здесь запланировали сделать то же самое.

– Заприте их здесь! – расхохотался Лион.

Такер выстрелил в сторону двери, попав в человека, толкавшего тяжелую дверь, чтобы закрыть. Выстрел пришелся тому аккурат в лоб. Второй боевик удрал.

Но не Лион.

Наемник схватил штурмовую винтовку и ответил на огонь, но на сей раз целясь не в Такера. Ублюдку хватило ума и коварства, чтобы нащупать слабое место Уэйна. Он дал длинную очередь по верху спиральной лестницы в глубине церкви.

Оттуда раздался сдавленный вскрик.

– Такер… на помощь! – крикнула ему Нора.

«Джейн…»

Снова рассмеявшись, Лион ступил назад и ухватился за створку двери сам. Но сквозь клубящиеся дым и пыль другой охотник нацелился на добычу.

* * *

Кейн бежит на полусогнутых ногах под столами, уклоняясь от грома и грохота со всех сторон. Игнорирует ноющие ребра и мучительную боль в левой лапе. Запах добычи переполняет его сознание, не оставляя места ни для чего, кроме ярости.

Он прошел по следу, оставленному жертвой, вернувшись по запаху через боковую дверь и вниз по секретной лестнице на нижний этаж.

Теперь он бежит под столами и одолевает последний отрезок к дневному свету, к добыче. Человек замечает опасность слишком поздно, держась одной рукой за дверь, а в другой высоко подняв свое оружие.

Кейн врезается в него снизу, оттолкнувшись обеими задними лапами с бьющимся в горле рычанием. Ударяет свою жертву в живот, заставив перегнуться пополам, и опрокидывает навзничь. Потом человек катится еще дальше назад, размахивая руками, выронив оружие… и срывается в пропасть.

Не в силах остановиться, Кейн следует за ним.

Глава 37

27 октября, 13 часов 44 минуты по среднеевропейскому времени

Комплекс «Скаксис майнинг», Сербия

«Нет!»

На глазах у Такера Кейн бросился на Лиона. Семьдесят фунтов ярости и кровожадности врезались в наемника пушечным ядром, отбросив его от двери к обрыву – и дальше. Инерция понесла Кейна к тому же обрыву, увлекая за край.

Такер буквально взвился с места.

Это равноценно падению с высоты четырех этажей на камни.

Он бегом бросился к спиральной лесенке, где Нора, сидя на полу, держала Джейн в объятьях. В руках у Норы был тряпичный тампон, который она прижимала к плечу Джейн. Лицо раненой было искажено мукой – вероятно, не только из-за пулевого ранения.

– Ступай! – хрипло выдохнула она. – Найди Кейна!

Нора помогла ей встать, пропустив руку под мышками Джейн.

– Я ее держу.

Джейн здоровой рукой толкнула Такера к лестнице.

– Мы сразу за тобой.

Монастырь вокруг них продолжал рушиться. Уэйн первым сбежал вниз и бросился по проходу, огибая обломки рухнувших колонн. В воздухе повисла удушающая каменная пыль. Мощная балка переломилась наверху и рухнула, врезавшись в стол и переломив его, как спичку, высоко взметнув бутылки с водой и коробки с пайками.

Добравшись до двери, Такер обнаружил, что поблизости ни души. Наемники Лиона удирали от рушащегося монастыря, побросав погибших. Уэйн подошел к краю пропасти, глядя вниз, но тут земля содрогнулась от громоподобного падения верхних ярусов монастыря. Потеряв равновесие, Такер едва не свалился и сам, но Нора успела ухватить его свободной рукой, оттащив от края пропасти.

И тут же у него перед носом пролетела параболическая тарелка.

– Все рушится! – крикнула Джейн, по-прежнему опиравшаяся на Нору. – Уходим!

Осознав опасность, Уэйн устремился вниз по узкой лестнице вдоль поверхности утеса. Несмотря на крутизну и неровные ступеньки, он перемахивал их по нескольку кряду, мечась от поворота к повороту, не обращая внимания на зубодробительную боль, прошивавшую левое бедро при каждом прыжке. Оказавшись на земле, оглянулся на двери монастыря, чтобы сориентироваться, и бросился к месту прямо под ними.

На поиски Лиона много времени не потребовалось. Наемник лежал навзничь, сломав себе хребет о валун, и кровь ручьем сбегала у него изо рта. Даже не глянув на него, Такер продолжил поиски друга. Проделал полный круг.

Ничего.

Приложив ладони рупором ко рту, гаркнул:

– Кейн!

И тут же услышал хнычущий ответ неизменно послушного пса. Посмотрел в сторону, откуда доносилось повизгивание, но ничего не увидел.

– Кейн!

Сдавленное «гав!» привлекло его внимание влево вверх. В маскировочной сети, натянутой поверх макушек деревьев, извивался темный силуэт.

«Кейн…»

Такер поспешил к партнеру, заметив дыру в сети, пробитую Лионом по пути к своей кончине. Бросив пистолет, Уэйн достал нож и, зажав его рукоятку в зубах, начал взбираться по елке к Кейну.

– Я с тобой, дружище.

Просунув пальцы сквозь путаницу сети, он почесал Кейну шею, чтобы успокоить и ободрить его. А потом взял нож и аккуратно прорезал сетку под овчаркой. Кейн выскользнул сквозь отверстие, будто новорожденный теленок. Такер подхватил пса на плечо и устроил его понадежнее, прошептав:

– Не ерзай.

Держа партнера на плече, как эквилибрист, он принялся карабкаться вниз. Как только подошвы коснулись земли, Уэйн подхватил Кейна на руки и опустил на лапы – ну, хотя бы на три. Переднюю левую конечность Кейн поджал к груди; с нее на землю капала кровь.

Такер опустился на колено, чтобы осмотреть рану, и тут же схлопотал теплый мягкий шлепок языком по лицу. Тяжело дыша, Кейн слабо помахал хвостом.

– Ага, я тоже рад тебя видеть.

Но воссоединение могло и обождать. Сверху продолжали сыпаться обломки, прорывая сетку и рушась у основания утеса.

– Такер! – окликнула его Нора, добравшись до основания лестницы.

Джейн буквально висела на ней, откровенно теряя силы.

Уэйн заметил, что горстка пикапов и внедорожников по-прежнему стоит на импровизированной парковке у подножия эскарпа. Машина им понадобится. Подойдя к телу Лиона, он принялся обшаривать карманы, решив, что Лион никому не доверил бы руль, а значит, должен иметь свою машину.

Найдя связку ключей у него в куртке, Такер вытащил ее. И тут из груди Лиона вырвался стон. Веки наемника затрепетали, поднимаясь, и он кашлянул кровью. Такер отступил на шаг, хотя противник со сломанным хребтом и парализованными конечностями больше не представлял угрозы. Но все же глаза его обратились к Уэйну, – а потом к Кейну.

– Засранец, – простонал Лион. – Как у кошки… девять жизней…

Такер покровительственно положил ладонь на спину пса.

– Но ему надо научиться приземляться на лапы. Да и тебе стоило бы.

Нора и Джейн заковыляли поближе к ним. Уэйн нажал на кнопку брелока, и один из пикапов чирикнул. Швырнув ключи Норе, Такер принял у нее Джейн.

– Подгони машину сюда. Надо узнать, что там с Фрэнком.

Кивнув, Нора бегом бросилась к пикапу.

Кашель снова привлек внимание Такера к Лиону. Налитые кровью глаза уставились прямо на него.

– Думаешь… выиграл? Келлерман… у вас на него ничего нет.

Такер был готов высмеять это мнение, но Джейн тяжело вздохнула:

– Ублюдок может быть прав. Когда Нора лоботомизировала беспилотники, код все стер. А после гибели Уэбстера никто больше не может засвидетельствовать личную причастность Келлермана. А он, закутанный в корпоративные оболочки, как капуста, почти неуязвим для обвинений.

В горле Лиона забулькал слабый смешок, захлебнувшийся кровью. Голова его запрокинулась, грудь поднялась в последний раз – и тело обмякло. Глаза были устремлены к небу, но не видели ничего.

Нора сдала назад рычащий двигателем пикап, подгоняя к ним.

Такер помог Джейн вскарабкаться на переднее сиденье, потом взвалил Кейна на руки и запрыгнул с ним в кузов. Хлопнул ладонью по заднему окну, и Нора тронула машину в путь по территории горнодобывающего комплекса.

Сидя позади, Уэйн смотрел, как рушится монастырь, медленно осыпаясь обломками к подножию утеса.

Тяжело плюхнув голову на колени своему напарнику, Кейн испустил долготерпеливый вздох.

– Ты даже не представляешь, приятель.

Такер тряхнул головой, представив Прюитта Келлермана.

«Мы выиграли сражение, но проиграли войну».

Глава 38

21 ноября, 10 часов 24 минуты по восточному поясному времени

Вашингтон, округ Колумбия

Шпрехшталмейстер этого цирка сидел на закрытых сенатских слушаниях в центре переднего ряда. С полупустого балкона в задней части судебной палаты Такер наблюдал, как Прюитт Келлерман склонился к одному из своих адвокатов, одарив сонм своих сутяг ободряющим смешком.

Уэйн сжал кулак на колене.

Это было уже третье подобное слушание за три недели после того, что СМИ окрестили «Осадой Каменой Горы». После обнаружения военной техники, разбросанной по полям и лесам – и беспилотных летательных аппаратов, и их наземных аналогов, – следствие все тянулось и тянулось, вовлекая в дело военных, разведывательные службы и гражданские правоохранительные органы по всей Европе и Соединенным Штатам. Заговоры все вскрывались, злоумышленников выявляли что ни день – лишь затем, чтобы впоследствии очистить от обвинений.

И только один субъект походя отмахивался от всех обвинений.

Келлерман упорно отрицал свою личную причастность, прикрываясь горами юридических возражений и пластами корпоративной защиты. Но у генерального директора «Горизонт медиа» было даже более мощное орудие для атак на обвинителей – очень громкая и широкая трибуна. Медиакорпорация «Горизонт» и сотни ее филиалов продолжали стряпать историю. На каждое заявление или требование Келлерман отвечал говорящими головами, с пеной у рта верещавшими с множества этих трибун, топя в демагогии любые серьезные обсуждения, объявляя все это охотой на ведьм, а то и похуже – подрыванием устоев Америки.

Такер покачал головой. Джейн была права. «Засранец и впрямь хорош».

Джейн даже не потрудилась посетить эти слушания, предпочитая провести это хрустальное осеннее утро с сыном Натаном. Она только-только выписалась из госпиталя после удаления пули из плеча и хотела все доступное время проводить со своим мальчиком.

Такер ее не винил. Он поерзал на своем жестком сиденье. Поймав рикошетом пулю в бедро, Уэйн до сих пор страдал от боли, если сидел слишком долго, – а может, просто терпеть не мог бездействия, пребывания в одном месте. Проведя в округе Колумбия не одну неделю за разбирательствами последствий всего этого, он начал испытывать тоску по странствиям. Его тянуло наконец завершить путешествие вместе с Кейном в Йеллоустон. Зима – идеальное время для посещения заснеженной, промороженной глуши, безупречно подходящей, чтобы прочистить мозги. Но это обождет. Мало того что Кейн еще оправляется от полученных травм – сломанного ребра и пулевого ранения, – так еще и у Такера здесь есть незаконченные дела.

Нора сидела рядом с ним, скрестив руки на груди. Когда Прюитт рассмеялся над шуткой одного из своих адвокатов, во взгляде ее полыхнул гнев. Неизвестно, признал ли Келлерман в Норе, сидевшей на галерке, одну из переживших Рэдстоун, но она оставалась здесь ради друзей – Стэна, Такаши и многих других. Кроме нее, живой из этой чистки вышла только Диана, да и то на одной ноге. Глубокий порез на бедре, полученный ею при побеге, привел к сепсису, так что ногу пришлось ампутировать. Она до сих пор на реабилитации.

– Как ты держишься? – спросил Такер у Норы.

– Дайте мне только минуту один на один с этим говнюком, – выпятив подбородок, она полыхнула взглядом.

«Я с тобой, сестренка».

Спустя еще пятнадцать минут препирательств и вопросов по порядку ведения сенатор Фред Мэйсон от Юты, председатель Юридического комитета Сената, стукнул молотком. В зале воцарилось молчание.

Келлерман сидел, чопорно выпрямившись, за полированным деревянным столом перед шестерыми членами комитета высочайшего ранга, собравшимися для этих слушаний за закрытыми дверьми. По бокам от генерального директора «Горизонт медиа» сидело столько же адвокатов, готовых встать грудью против любых новых доводов.

Никто не знал, с какой стати эти слушания созвали столь спешно и в обстановке такой секретности. Одинокая телевизионная камера простаивала без оператора и без дела. Настенные мониторы по обе стороны палаты были погашены. Присутствующие получили специальный допуск. Это слушания не просто за закрытыми дверьми. Это слушания герметически запечатанные и запертые на замок.

– Я призываю всех к порядку, – провозгласил Мэйсон. – И ради всеобщей выгоды перейду прямо к сути, мистер Келлерман. Недавно объявился свидетель, который даст показания и предъявит улики вашей личной причастности к предательским и уголовным деяниям, охватывающим события не только в Сербии, но также в Соединенных Штатах и Республике Тринидад и Тобаго.

Наклонившись, старший юрисконсульт Келлермана что-то прошептал ему на ухо, но генеральный директор лишь раздраженно отмахнулся:

– Какой еще свидетель, сенатор? Какие еще деяния?

Мэйсон подался вперед, глядя поверх очков:

– Мистер Келлерман, прежде чем комитет вызовет этого свидетеля, не хотите ли вы сделать какое-либо заявление? Это ваша последняя возможность.

Старший юрисконсульт начал было наклоняться к Келлерману, но опять получил от ворот поворот. Следующие слова Прюитта предназначались для адвоката, но микрофон разнес их по всему залу:

– Они блефуют. Нет никаких свидетелей. Это показуха.

Такер усмехнулся.

Это беспроигрышная ставка, причем весьма недалекая от истины.

Мэйсон дал знак часовому в мундире, стоявшему у двустворчатой двери слева от подиума сенаторов. Двери распахнулись, и свидетель вошел.

В зал вступил Фрэнк Балленджер в элегантном парадном мундире, прихрамывая на ногу, облаченную в голеностопный тутор. Когда Такер со своей группой покинул «Скаксис майнинг» и ехал очертя голову в Камену Гору, они обнаружили, что усилия Фрэнка по задержанию и подчинению одного танка спасли большинство жителей села. Его единственной травмой стала подвернутая лодыжка – и вовсе не в бою или при обстреле; он банально поскользнулся на замерзшей луже на следующий день, когда команда «Сигмы», отправленная Рут в Сербию, эвакуировала группу Такера из этого региона.

– Мастер-сержант Фрэнк Балленджер, – представил Мэйсон и жестом пригласил его сесть. – Спасибо за вашу помощь и сотрудничество.

Наморщив лоб, Келлерман сосредоточенно разглядывал Фрэнка, откровенно гадая, кто это еще такой. Хотя Прюитт скорее всего знал, что Такер работал с Джейн и опирался на помощь Норы, Фрэнк наверняка по-прежнему оставался для генерального директора неизвестным фактором.

Такер смаковал проблеск тревоги во взгляде Келлермана.

«Уж этот отморозок сюрпризов не любит».

А Прюитта ждал грандиозный – потому что свидетелем был не Фрэнк.

Фрэнк достал из внутреннего кармана знакомый прибор БСУБ, ссутулился над ним и поманипулировал сенсорным экраном. Мгновение спустя по притихшему залу раскатилось низкое гулкое жужжание. Небольшой беспилотник медленно влетел через оставшиеся распахнутыми двери, совершил круг вокруг подиума сенаторов и завис в центре зала.

– Поздоровайтесь с «Рексом», – произнес Мэйсон.

И внезапно каждый сотовый телефон в помещении начал трезвонить, включая даже переключенные на тихий режим. Спутниковый телефон Такера исключения не составил. Достав его, Уэйн увидел, что кто-то – или что-то – подчинил его. На экране прокручивался видеоролик, показывающий танки, стреляющие по деревне на склоне горы. Темные мониторы в другом конце зала вспыхнули, показывая другие изображения: тело ребенка посреди улицы, дымящиеся тлеющие руины дома, вираж «Боевого ястреба».

Келлерман вскочил на ноги.

Стоявшая сбоку роботизированная телекамера тоже включилась, поднимая свой темный объектив и мигая зелеными индикаторами.

«Молодец, “Рекс”».

– Он в этом заметно поднаторел, – шепнул Такер.

– А ведь он только приступил, – ухмыльнулась Нора.

По окончании пограничного инцидента Фрэнк и команда «Сигмы» забрали «Рекса» с поля. Беспилотник сломал один или два пропеллера, когда наконец израсходовал батарею и спорхнул с неба, как осенний лист. И очень удачно. Лишенный питания «Рекс» не смог принять код, переданный Норой из пункта 3К. И в отличие от остальных беспилотников не подвергся лоботомии.

Как только питание маленького трудолюбивого беспилотника было восстановлено, Фрэнк и Нора обнаружили, что он работал куда усерднее, чем кто-либо подозревал, снова проводя операции, входившие в его полетное задание раньше. «Рекс» был разработан и изготовлен в качестве добытчика данных. И, летая над Сербией, занимался именно этим, прослушивая радиообмен командного центра и высасывая данные из цифровых банков пункта 3К.

На экране на левой стене зала появилось мельтешащее лицо призрака, потом картинка стабилизировалась, и он заговорил. Рафаэль Лион чуть ли не уткнулся носом в видеокамеру ради этого разговора.

– Мы только что получили весточку, что в Белграде на шестерых лидеров сербского парламента совершены успешные покушения. Информагентства прямо как с цепи посрывались.

На противоположной стене осветился другой экран, показавший Келлермана, стоящего в своем кабинете в рубашке с закатанными рукавами. Повернувшись к камере, он нахмурился.

– Но разве мы не наметили восьмерых политиков? Не таков ли был план?

– Из-за сдвижек графика мы упустили возможность с двоими, – ответил ему Лион с противоположной стены.

Так они и перебрасывались репликами, планируя график и уничтожение горстки сербских деревень.

Наконец сенатор Мэйсон поднял ладонь.

– Этого довольно. Спасибо, мастер-сержант Балленджер.

Экраны погасли, и в зале воцарилось ошеломленное молчание, но зеленые огоньки телекамеры горели по-прежнему; она продолжала транслировать происходящее на весь белый свет.

– Это далеко не все, что имеется в нашем распоряжении, – поведал Мэйсон, не кривя душой. Две ночи назад Фрэнк и Нора послали «Рекса» в небольшую разведывательную экспедицию через Чесапикский залив к штаб-квартире «Горизонта» на Смит-Айленде. «Рекс» справился лучше некуда, добыв еще уйму изобличающих улик.

– Что вы можете сказать в свое оправдание? – спросил Мэйсон, когда телевизионная камера нацелилась на Келлермана.

Судя по выражению его лица, генеральный директор «Горизонт медиа» хотел попросить свежий подгузник для взрослых.

Но, прежде чем Келлерман успел открыть рот, мониторы снова вспыхнули, показав лицо другого призрака. Сэнди улыбалась с экранов всех мониторов – да, наверное, и с телеэкранов по всей стране. Это был последний мимолетный фрагмент из ролика на ее флешке.

«Браво, Сэнди… браво».

Нора стиснула руку Такера. Эмоции душили ее:

– Мы… мы вовсе не приказывали «Рексу» показывать это.

Уэйн поглядел на нее, поглядел на слезы, сбегающие по ее щекам.

«Рекс» продолжает учиться.

– Алан Тьюринг гордился бы, – шепнул Такер, привлекая Нору к себе. – Вами обеими.

17 часов 14 минут по восточному поясному времени

Смит-Айленд, штат Мэриленд

Келлерман стоял перед стеклянной стеной с видом на залив. Над водой стелилась дымка, превращая далекий силуэт зданий Вашингтона в призрачный мираж. Свет заходящего солнца мало-помалу мерк, и Прюитт буквально физически ощущал, как этот город выскальзывает у него из рук.

Адвокаты – и здесь, и по ту сторону залива – лихорадочно пахали в авральном режиме, разбираясь с последствиями, изобличениями и обвинениями, продолжавшими поступать нескончаемым потоком. Его паспорт аннулировали, а весь остров находился под наблюдением на случай, если он попытается бежать.

«Куда уж тут убежишь…»

Не только с острова, а от всего этого.

Ему хватило ума, чтобы понять, что дело проиграно, оставив по себе лишь пагубные последствия.

Дверь кабинета у него за спиной открылась. На миг это озадачило Прюитта, ведь он ее запирал. Электронный ключ, открывающий доступ, был только у одного человека.

Он обернулся к дочери.

Лаура сделала два осторожных шага в кабинет, даже занесла ногу для третьего, но остановилась, словно воздух был слишком отравлен. Обогнув стол, Прюитт сократил дистанцию.

– Лаура…

Она полуотвернулась, словно откровенно стыдясь его. Но это оказалось не так. Лаура отвернулась для замаха, чтобы изо всех сил влепить ему пощечину. Прюитт даже не пытался заслониться, лишь попятился на шаг.

– Как ты мог?! – неистовствовала она. – Так много детей…

Он не пытался отпираться. Она его дочь. Она знает правду ничуть не хуже, чем он сам.

Лаура отвернулась – на сей раз на самом деле.

– Больше я с тобой не разговариваю! – и бросилась прочь, грохнув за собой дверью.

Прюитт стоял там еще долго, чувствуя саднящий отпечаток ладони на щеке. И не был ни капельки сердит, уязвлен или огорчен. На самом деле он испытывал облегчение.

«Славная девочка».

Ну, хотя бы воспитал он ее правильно.

«Пусть это и станет моим наследием».

Но он понимал, что эта молитва не будет услышана. По обе стороны двери включенные без звука мониторы показывали его лицо. А в нижней части бегущая строка провозглашала прописными буквами: «МЯСНИК КАМЕНОЙ ГОРЫ».

И ведь это трансляция одной из собственных станций «Горизонта».

Это бесповоротный конец.

Пройдя через кабинет к стенному сейфу, Прюитт открыл его, приложив ладонь к считывателю. Засовы отодвинулись; открыв толстую дверцу, он извлек потрепанную папку и провел пальцем по поблекшей надписи.

Проект АРЕС

Теперь папка была пуста – все содержавшиеся в ней бумаги были пропущены через шреддер и сожжены три недели назад, когда он заметал следы.

«Вот и все, что осталось от наследия моего деда», – тряхнул он пустой папкой и отшвырнул ее прочь.

Но в сейфе лежал и еще один сувенир Брайсона Келлермана – агента, известного под кличкой Geist.

– Призрак… – шепнул он с печальной усмешкой.

Как и Прюитт, его дед был мастером дымовых завес, замыливания глаз и втирания очков, иллюзий и фабрикаций; но он был еще и хитроумным шпионом, наделенным тайными амбициями и возвышенными стремлениями, – и готовым запятнать себя кровью ради их достижения.

Прюитт достал из сейфа маленький немецкий «маузер» – пистолет времен Второй мировой войны. Провел ладонью по рукоятке, представив ее в руке деда. Ему была известна история этого пистолета, выстрелившего в последний раз в заброшенном амбаре британского хутора.

Прюитт подошел к окну. Он всегда ухаживал за оружием и смазывал его в память о дедушке. А может быть, подумалось ему, он осуществлял этот ритуал из более практических соображений, зная, что однажды оружие может пригодиться…

В качестве последней части наследия.

Чтобы доказать, что правосудие неизбежно.

Подойдя к окну, Прюитт поднес пистолет к виску и нажал на спусковой крючок.

Глава 39

28 ноября, 16 часов 57 минут по восточному поясному времени

Аппалачские горы, штат Алабама

Беатриса Конлон облапила Такера на крыльце медвежьими объятьями, едва не выдавив из его легких весь воздух. Он только что подвез ее до дома после похорон Сэнди в Поплар-Гроув.

– Спасибо за все, – сказала она, разжав объятья, но продолжая держать его за плечи. – За мою девочку… за всех.

Уэйн кивнул, чувствуя, как зарделись щеки от непривычного внимания.

– Служба была красивой, – пробормотал он.

Он вернулся в эти горы, чтобы посетить сильно запоздавшие похороны Сэнди, хотя в конце поминки больше походили на вечеринку, чему Сэнди наверняка порадовалась бы.

– А где лимоны, Беа? – окликнула Нора из дома.

Подавшись назад, мать Сэнди во все горло проорала:

– В бумажном пакете возле холодильника, милочка! – и похлопала Такера по плечу. – Почему бы вам всем не смотаться отсюдова? Нора остается с ночлегом. Поучу ее стряпать енотовое рагу.

Должно быть, Такер поморщился.

– Да просто прикалываюсь, городской парниша, – гоготнула она. – Поедим пиццы, выпьем пива с девчатами, что придут нынче вечером.

– Тогда ладно, желаю приятного времяпрепровождения.

Беа по-прежнему цеплялась за его руку. Уэйн чувствовал дрожь ее пальцев. Женщина напускала на себя веселый вид, но боль ее не покинула. Она рада, что Нора остается.

Беа посмотрела поверх плеча Такера на его внедорожник. Джейн ждала на переднем сиденье с Кейном, отчасти забравшимся к ней на колени. Натан остался в Вашингтоне, под присмотром друзей – Джейн предпочла не тащить ребенка на похороны в самом сердце Аппалачских гор.

– У тебя славная деваха, – промолвила Беа. – Помни это. Не считай это само собой разумеющимся.

– Не тревожьтесь. Она мне не позволит.

– Тогда слушайся ее, – улыбнулась Беа – уже чуть искреннее.

– Есть, мэм.

– Береги себя… – она обняла его в последний раз, – … и своего здоровенного дюжего пса.

– Буду.

Поцеловав его в щеку, Беа подтолкнула Такера к машине. Пробираясь сквозь высокий бурьян, он услышал, как захлопнулась за ним сетчатая дверь и голос Беа окликнул Нору:

– Только не сахарную пудру, батюшки-светы! Тебя что, мама не учила, как правильно делать лимонад?

Ухмыльнувшись, Уэйн уселся за руль.

– Как держится Беа?

– По-моему, Нора влипла.

– Что ты…

– Не бери в голову. Это неважно. – Он задом вывел внедорожник с участка Конлон и повернул к Хантсвиллю.

Кейн перескочил на заднее сиденье и высунул голову из открытого пассажирского окна, чтобы надышаться уходящим днем, стуча хвостом по коже сиденья.

– Вот это счастливый пес, – заметила Джейн.

– Пусть будет два. – Такер взял ее за руку.

Они молча ехали по проселкам, медленно петляя по пути к своему отелю в Хантсвилле. У них не было никаких планов, кроме обеда в компании Фрэнка сегодня вечером. Балленджер после похорон сразу укатил обратно, чтобы уладить какие-то дела в Рэдстоуне. Они с Норой продолжали работу над «Рексом», но приняли меры по шифрованию кода беспилотника, чтобы обезопасить его от попыток получить доступ к системе в обход их.

Нора приняла и еще одну меру предосторожности, опубликовав лоботомический файл Сэнди для всего света в виде открытого исходного текста. Если кто-нибудь попытается повторить попытку покойного Прюитта Келлермана, у мира будут средства остановить его.

Хотя бы пока.

Такер понимал, что джинн выпущен из бутылки. К добру или к худу, но вместо существ из плоти и крови на поля сражений выходят коды и роботы. Интересно, сколько еще времени уйдет, прежде чем они с Кейном окончательно устареют…

«Может, это будет и к лучшему».

И все же он смотрел на Джейн, не испытывая уверенности ни в чем.

Подъезжая к мотелю, Такер обнаружил, что у двери сидит какая-то женщина, закинув ногу на ногу и пиная воздух носком сапожка.

– А что, если меня будут осаждать женщины? – спросил Уэйн.

– Меня это чертовски устроит, – похлопала его по колену Джейн.

Такер припарковал машину, и все они выбрались.

Рут Харпер поднялась им навстречу.

– Ну, вот и вы! Я уже целый час вас дожидаюсь.

– Ехали окольной дорогой. – Уэйн отпер дверь, взмахом пригласил Кейна и Джейн в номер, а потом преградил путь своим телом. – Чего тебе, Рут?

– Просто приехала поделиться новостями. Лаура Келлерман оказалась человеком слова. В роли нового генерального директора она ликвидировала активы «Горизонта» и обещала помочь отстроить и Порт-оф-Спейн, и деревни вдоль сербской границы. Кроме того, связалась с семьями работников «Проекта шестьсот двадцать три» и «Ориссы», предлагая возмещение.

– Деньгами покойных не воскресишь.

– Это конечно, но она выкладывается по полной. Все улики, даже от «Рекса», говорят, что Лаура к этому непричастна, так что не клейми ее тем же тавром, что и отца.

На Такера внезапно навалилась усталость, и он прислонился к косяку.

– А как насчет других причастных? В Сербии? На Тринидаде?

– Марко Давидович уже в тюрьме по обвинению в военных преступлениях. За тринидадским президентом Д’Абрео идет полномасштабная охота. Он исчез вскоре после того, как все вскрылось, – либо в бегах, либо уже на том свете. Там до сих пор царит хаос.

– Потому и мир вертится, – проронил Такер.

– И потому «Сигме» не помешала бы твоя помощь, – в ее глазах сверкнули озорные искорки.

– Рут…

– Знаю, милый. Просто предлагаю. – Она вручила ему блестящую черную карточку. – Вот ради чего я прикатила аж сюда на самом деле.

Такер повертел карточку в пальцах. Она была совершенно чиста, но если наклонить ее под нужным углом, можно было разглядеть голографический серебристый символ ∑ – «Сигма».

– Что это?

– Ключ от королевства.

Уэйн подозревал, что оказалось у него в руках. Во время пребывания в округе Колумбия его ненадолго допустили в командный центр «Сигмы», расположенный в лабиринте старых бункеров под Смитсоновским замком на Национальной аллее. Должно быть, это один из зашифрованных электронных пропусков в командный центр.

– В качестве благодарности, – пояснила Рут и начала было поворачиваться, но вдруг остановилась и развела руками. – Или считай это открытым приглашением.

Такер задумался, не швырнуть ли карточку Харпер под ноги, но вместо того вздохнул и сунул ее в карман.

«А, по фигу…»

Улыбнувшись, Рут развернулась на пятке и удалилась, но лишь после того, как проронила одно-единственное слово:

– Прогресс.

Тряхнув головой, Такер закрыл дверь и застал Джейн в шутку борющейся с Кейном на одной из кроватей. Овчарка скакала, как щенок, делая вид, что кусает женщину за руки. Та смеялась и хихикала, как девчонка, какой Уэйн помнил ее с давних времен, когда был совсем другим человеком, еще не с такой израненной душой.

И снова он ощутил эту пропасть между «теперь» и «тогда» – зияющий провал, при одном взгляде на который дух занимается от головокружения.

В другом конце комнаты Джейн наконец повалилась боком на кровать, глядя на него и улыбаясь с безмолвным приглашением, напоминая Такеру, что это сейчас, а не тогда.

Он сделал шаг, за ним другой, сокращая эту дистанцию.

«Неужели все так просто?»

При его приближении улыбка Джейн стала шире:

– Привет, красавчик.

Такер ответил ей такой же широкой улыбкой, зная, на сей раз она обращается не к Кейну.

Послесловие автора: правда или вымысел

В этом романе речь идет о стирании грани между истиной и байками, фабрикуемыми СМИ, так что я подумал, что следовало бы на последних страницах выложить все начистоту и попытаться отделить факты от вымыслов… хотя бы в этой истории.

Военные служебные собаки и их проводники

Впервые Такер и Кейн появились в романе об отряде «Сигма» под названием «Линия крови», но я знал, что у них есть в запасе куда более смачные истории. В реальной жизни я впервые познакомился с этим уникальным героическим союзом – солдата и служебной собаки – во время турне Объединенной службы организации досуга войск по Ираку и Кувейту. Видя, на что способны подобные пары, и осознавая их уникальные узы, я хотел попытаться запечатлеть эти узы и воздать им по заслугам.

Чтобы осуществить это, я говорил с ветеринарами Ветеринарной службы Сухопутных войск США, расспрашивал проводников, знакомился с собаками и видел, как эти двойки сближаются, превращаясь в целостную боевую единицу. Кое-кто, читая этот рассказ о Такере и Кейне, может гадать, насколько подобное возможно в реальности. Могут ли собака и ее проводник на самом деле совершить настолько многое? Я предъявил первую книгу этой серии на проверку проводникам, и они сказали мне, что подобные действия не только правдоподобны, но даже сверх того – эти собаки способны на куда большее. Я постарался отразить это в нынешней книге, показав, как эти военные служебные собаки могут не только понимать различные команды, но и следовать цепочке приказов.

Если хотите узнать побольше о военных служебных собаках и их проводниках, настоятельно рекомендую прочесть две книги Марии Гудавейж: Soldier Dogs: The Untold Story of America’s Canine Heroes и Top Dog: The Story of Marine Hero Lucca.

Посттравматическое стрессовое расстройство

Другая тема, поднимаемая в этом романе, – новое понимание одного из аспектов ПТСР. Он именуется «нравственной травмой» и исследован в этой книге через характер Такера. Он связан с крушением нравственных и этических ожиданий и, по данным Департамента по делам ветеранов США, может проявляться в виде стыда, чувства вины, беспокойства и гнева вкупе с такими поведенческими изменениями, как отчуждение, уход в себя и причинение вреда самому себе (вплоть до суицида). В книге мы видим эти мрачные тени в душе Такера, и панацеи для него, как и для большинства ветеранов, не существует. Для пострадавших поиск внутреннего равновесия – перманентный поступательный процесс.

Алан Тьюринг и его «Оракул»

Как ни прискорбно, изложенная здесь история математического гения Алана Тьюринга по большей части точна. Во время Второй мировой войны он взломал код нацистской шифровальной машины «Энигма», что внесло вклад в победу союзников в войне, но позже был обвинен в вопиющей непристойности за гомосексуализм, и его допуск был отозван. Получив выбор между тюремным заключением или химической кастрацией, предпочел последнюю, а через некоторое время покончил с собой.

Тьюринга также считают отцом современных компьютеров – от неуклюжих электромеханических машин, с помощью которых он взломал немецкий код, до его теоретического «Оракула» – первого компьютера с искусственным интеллектом. Он действительно в какой-то момент предложил своим руководителям в британской Национальной физической лаборатории поместить в одно из счетных устройств радиоактивный радий, чтобы посмотреть, не запустит ли случайность атомного распада «непредсказуемость», которую он считал (как прочие сегодня) ключом к созданию его «Оракула».

Большинство историков полагают, что Тьюринг не вышел за рамки теории создания искусственного интеллекта, но есть и другие мнения, что и легло в основу этого романа.

Беспилотники, беспилотники и снова беспилотники

Нужно лишь читать газеты, чтобы понять и оценить, насколько общепринятым стало использование беспилотников в современной войне. Сейчас уже ведется гонка вооружений по разработке новых, усовершенствованных боевых роботов. Это поднимает фундаментальный вопрос: спасет ли использование беспилотников жизни или легкость их использования – убийство на расстоянии – с большей вероятностью подтолкнет нас к войне? Не начнем ли мы сперва стрелять, а уж после задавать вопросы? Чтобы в полной мере изучить эти нравственные вопросы, а заодно подглядеть, чего ждать от разработки беспилотников в ближайшем будущем, познакомьтесь с пугающей книгой Wired For War: The Robotics Revolution and Conflict in the 21st Century П.У. Сингера.

Все это приводит нас к следующей теме, касающейся того, кто управляет этими беспилотниками.

Когда корпорации развязывают войну

По мере развития боевого применения беспилотников поля сражений преображаются уникальным и тревожным образом. Мы видим, как стирается грань между вооруженными силами и армиями, что используются корпорациями, – это уже не просто частные оборонные подрядчики, но и полноценные воинские подразделения, что заставляет задаться вопросом о прибыльности, ответственности и о том, кто на самом деле стоит у руля. Чтобы сэкономить деньги и сбалансировать бюджеты, правительства, включая и наше собственное, передают военные полномочия, некогда принадлежавшие командованию, советам директоров корпораций. Чтобы прочесть об этой угрозе более полно, рекомендую книгу Corporate Warriors: The Rise of the Privatized Military Industry П.У. Сингера.

Это подводит нас к последнему взгляду на грядущее, пример которого представлен на страницах этого повествования.

Эпоха информационных войн

Этот роман рассматривает новое поле битвы, уже ведущейся ИГИЛ на Ближнем Востоке, Россией на Украине и Китаем на побережьях США[31]. Это виртуальные боестолкновения, влекущие последствия для реального мира. Данный роман проливает свет на три критически важных компонента этого информационного театра военных действий: радиоэлектронную борьбу, кибератаки и самый коварный из всех – психологические операции. Чтобы узнать, куда эта война заведет нас дальше, прочтите статью профессора Дэвида Стапплза (которую можно найти на различных веб-сайтах, в том числе на Gizmodo.com) The Next Big War Will Be Digital – and We’re Not Ready for It.

* * *

На этом месте я и закончу книгу, – но только не историю Такера и его доблестного спутника Кейна. Их приключения только начинаются.

Примечания

1

Богом покинутая страна (нем.).

2

Пошли! (нем.)

3

Чисто, чисто, чисто! (нем.)

4

Стоять! Руки вверх! (нем.)

5

Свинья собачья (нем.).

6

За родину! (нем.)

7

Они же Континентальные, или Смежные, штаты – часть США, включающая в себя 48 штатов и округ Колумбия.

8

Первая сухопутная экспедиция через территорию США из Сент-Луиса к тихоокеанскому побережью и обратно.

9

Страйк – ситуация в бейсболе, когда бэттер (бьющий) не нанес удара при подаче. Третий страйк означает страйк-аут, при котором бэттер выходит из игры.

10

Язык программирования, диалект ЛИСПа.

11

До 4 ноября 2011 г. – Орисса.

12

«Линэрд Скинэрд» – американская рок-группа, пользовавшаяся популярностью в 1970-х гг., игравшая в стиле южного рока – смеси рок-н-ролла, блюза, буги и кантри.

13

ВУС – военно-учетная специальность.

14

Об этом рассказывается в романе Дж. Роллинса и Г. Блэквуда «Убийцы смерти».

15

ПТСР – посттравматическое стрессовое расстройство.

16

Миз – политкорректное обращение к женщине в англоязычных странах, когда неясно, «мисс» она или «миссис».

17

В русской традиции те же имена звучат как Каин и Авель.

18

В Америке принято в записи даты указывать сначала месяц, а потом число.

19

Из контекста (и здесь, и далее) складывается впечатление, что автор неправильно понимает термин «авионика». В строгом смысле слова это авиационная электроника.

20

ИИ – искусственный интеллект.

21

Приблизительно от 40 до 5 °C.

22

Кочис и Джеронимо – вожди разных племен апачей, независимо друг от друга возглавившие борьбу против вторжения США.

23

Норман Роквелл (1894–1978) – знаменитый американский художник-иллюстратор, живописавший жизнь маленьких американских городков.

24

Уайетт Эрп – знаменитый картежник и блюститель порядка времен Дикого Запада. Стал персонажем многих вестернов.

25

Мой друг (фр.).

26

Песня «На помощь!», ставшая заглавной для пятого альбома «Битлз».

27

Аллюзия на песню With A Little Help From My Friend все тех же «Битлз».

28

Здесь и далее: многие из сербских слов понятны русскому читателю и без перевода.

29

Живей, живей! (серб.)

30

Усеченная версия латинского Semper fidelis — «Верен всегда» – девиз морпехов США.

31

Вот только про безусловно ведущую роль США в информационных войнах авторы почему-то забыли…

Content

Джеймс Роллинс, Грант Блэквуд
Ястребы войны

Благодарности

Пролог

Часть I. Охота на призраков

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть II. Заход для атаки

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Часть III. Белый город

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Часть IV. Дымовая завеса

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Часть V. Штурм крепости

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Послесловие автора: правда или вымысел

Примечания