Гильем Балаге

Пеп Гвардиола. На пике

Pep Guardiola: Another Way of Winning, The Biography by Guillem Balague

© Guillem Balague 2012

© Перевод. А. Качалов, 2016

© First published by Orion, London

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Моему брату Густаво (куле), моей сестре Иоланде (новорожденной куле), Луису Мигелю Гарсии (который никогда не будет куле) и Бренту Уилксу (который постоянно напоминает нам о том, что футбол – это не вопрос жизни и смерти)

Выпал первый снежок, машины неторопливо толкаются друг за другом, а у меня из колонок Андрей Макаревич поет о «Вагонных спорах»: «И двое сошлись не на страх, а на совесть – колеса прогнали сон, один говорил: «Наша жизнь – это поезд!», – другой говорил: «Перрон».

Прочитав книгу Гвардиолы, я почему-то вспомнил именно эту песню. А все потому, что он мчится по жизни словно поезд. Со своими маршрутами и вагонами. Только вагоны эти разных цветов, да и рельсы чаще не по прямой идут, а с извилистыми поворотами. Причем повороты настоящие такие, «гвардиоловские».

Безусловно, Гвардиола – это явление. Вот так сходу, с разбегу вписать свое имя в историю легендарного клуба – достижение уникальное и фантастическое. Для меня Гвардиола скорее не тренер, а менеджер. Иногда кажется, что Пепу скучно просто добиваться результата, ему обязательно нужно фантазировать, придумывать, искать, пробовать. Все это напоминает компьютерную игру «Футбольный менеджер», когда ты берешь команду в управление и двигаешь игроков, персонал, да всех – словно переставляешь шахматные фигуры на игровой доске. Гвардиола овладел этим искусством в совершенстве. Причем не в виртуальной реальности, а с живыми людьми.

Эта книга максимально полно рассказывает о самом главном, что есть в игровых видах спорта, – умении правильно находить подход к каждому игроку, к каждому сотруднику клуба.

Меня особенно зацепила третья глава – о взаимоотношениях Пепа с игроками и руководством клуба, когда он возглавил «Барселону». Умение находить компромисс, искать наиболее правильные выходы из сложных ситуаций, настаивать на своих ценностях и убеждениях. Эти рассказы глубоко раскрывают внутренний мир Гвардиолы и, возможно, для многих дают ответ, почему именно у него получилось добиться таких феноменальных результатов, которые вряд ли в скором времени сможет повторить хоть кто-то.

Гвардиоле все время нужен вызов, он не стоит на месте. Наблюдать за его работой становится все интереснее и интереснее. Пеп не терпит шаблонов, он – не побоюсь этого сравнения – Леонардо Да Винчи нашего времени. Творит и создает. Его почерк узнаваем и уникален. И надеюсь, данная книга поможет разобраться уважаемому Сэру Алексу Фергюсону, почему же Хосеп Гвардиола все-таки решил покинуть «Барселону» в 2012-м… Да и не только Фергюсону, но и нам с вами.

Гильему Балаге мы все должны сказать спасибо. Книга удалась на славу.

Константин Генич, футбольный комментатор «Матч ТВ»

Сколько футболистов признаются, что годы, проведенные под руководством Гвардиолы, – лучшие в их карьере! Уже этот факт говорит о многом. Это тренер новой формации: с суперсовременными методами, с обязательным использованием мяча во время любой тренировки. Это невероятный профессионал. И это просто умный человек, который при этом думает только о футболе.

Николай Яременко, спортивный журналист, автор книг о футболе

Предисловие от сэра Алекса Фергюсона

Я упустил шанс подписать Пепа Гвардиолу в качестве игрока, когда он осознал, что его будущее больше не связано с «Барселоной».

Несмотря на то что тогда у него не было каких-либо причин покидать свой клуб, мы поговорили с Гвардиолой, и я решил, что это хорошая воможность заполучить его, но, вероятно, время, которое я выбрал, было не вполне подходящим. А могло получиться интересно! Он являлся тем игроком, которым позже стал Пол Скоулз: Гвардиола был капитаном, лидером и плеймейкером в полузащите невероятной «Команды мечты» Йохана Кройфа и отличался хладнокровием и умением распоряжаться мячом и диктовать темп игры, что сделало его одним из величайших игроков своего поколения. Именно эти качества я и искал. В итоге я подписал Хуана Себастьяна Верона как раз по этим причинам. Иногда я предаюсь воспоминаниям о каком-нибудь большом футболисте и спрашиваю себя: «Интересно, что было бы, если бы он пришел в «Манчестер Юнайтед»?» Это как раз случай Пепа Гвардиолы.

Я мог понять ситуацию, в которой оказался Пеп. Когда ты играешь за такую команду, как «Барселона», кажется, что ты устроился до конца жизни. Поэтому, когда мы связались с ним, он, вероятно, все еще полагал, что у него есть будущее в клубе, хотя по итогам того сезона уже покинул его. Это досадно, поскольку в футболе ничто не вечно: возраст и время дают о себе знать, и наступает тот день, когда и игроку, и клубу надо двигаться дальше. Тогда я думал, что мы предлагаем Пепу выход, другую дорогу в карьере, но не сложилось. Все это напомнило мне о Гари Невилле. Гари был в «Манчестер Юнайтед» с двенадцати лет и за это время стал как родным: он словно был моим сыном, кем-то, от кого ты зависишь и кому можешь доверять, тем, кто является частью хребта команды. Но все заканчивается. В случае с Пепом осознание того, что конец близок, должно быть, далось ему с трудом. Я мог понять его сомнения, из-за которых принятие окончательного решения постоянно откладывалось. Но дело зашло слишком далеко, и мы были вынуждены рассматривать и другие варианты, и та возможность исчезла.

Еще одна особенность, которую я подметил в характере Гвардиолы – и которая стало ключом к его невероятному успеху в качестве тренера – заключалась в том, что он был очень скромен. Он никогда не бахвалился, напротив, всегда вел себя уважительно – а это крайне важно. Здорово иметь эти качества, и, оглядываясь назад, понимаешь, почему он был таким непритязательным в течение всей своей карьеры игрока. Его имя никогда не мелькало на первых страницах газет. Гвардиола играл в своем стиле; он не был невероятно быстрым, но считался фантастическим футболистом, очень хорошо владевшим собой. Как тренер он предельно принципиален в вопросах того, как должна выступать его команда, но в любых ситуациях – побеждают ли его игроки или нет – он остается все тем же приятным и простым человеком. И говоря по правде, здорово, что такая личность есть в нашей профессиональной среде.

Тем не менее мне кажется, что Гвардиола дошел до определенной точки тренерской карьеры – он осознал важность своей деятельности в «Барселоне» и одновременно понял те требования, которые выдвигает эта работа. Я уверен, что он проводил в раздумьях немало времени: «Как долго это продлится? Смогу ли я основать еще одну команду, способную завоевывать титулы? Удастся ли создать другую команду, которая выиграет Лигу чемпионов? Получится ли у меня удержать эту планку?»

Если бы у меня была возможность переместиться во времени, я бы посоветовал Пепу не волноваться: неудача на пути к победе в Лиге чемпионов – это далеко не индикатор тренерских способностей или талантов команды. Впрочем, я понимаю груз давления, под которым он оказался: каждый раз, когда команда Гвардиолы играла, ожидания были столь высоки, и всем хотелось ее обойти. На самом деле, я даже считаю, что в каком-то смысле он находился в выигрышной позиции – ведь единственное, о чем ему надо было беспокоиться, так это о том, как не дать сопернику остановить его команду на пути к победе.

Я лично думаю, что ответ таков: нужно продолжать двигаться. Зачем уходить? Это мог быть вопрос контроля над игроками, поиска новой тактики – ведь соперники начали понимать стиль игры «Барсы». А может, вопрос мотивации. По моему опыту, «нормальный» человек стремится делать все вещи в жизни как можно более легким способом. К примеру, я знаю тех, кто вышел на пенсию в пятьдесят лет, – не спрашивайте меня, почему! Так что обычными людьми движут другие вещи, отличные от тех, что волнуют парней вроде Скоулза, Гиггза, Хави, Месси и Пуйоля. Их можно назвать исключительными личностями, для которых мотивация не является первостепенным вопросом, а превыше всего стоит гордость. Я убежден, что команда Пепа состояла именно из таких ребят, которые подавали пример другим и неизменно вдохновляли – их трудно причислить к тем, кто хочет поскорее закончить и уйти отдыхать.

Я знаю Жерара Пике со времен его игры здесь, в «Манчестер Юнайтед». Я знаю его характер: за пределами стадиона он может быть расслабленным, легко идущим на контакт парнем без заморочек, но на поле он настоящий победитель. Пике был таким и здесь (и мы не хотели, чтобы он уходил), и сейчас, в «Барселоне». Игроки, которых тренировал Пеп, меньше других нуждались в мотивации. Быть может, он недооценил свои способности вдохновителя? Вы видели, чего он добился с «Барселоной», – надо обладать особым талантом, чтобы в течение длительного времени заставлять игроков такого уровня соревноваться с подобным успехом. Но я убежден, что в его арсенале достаточно умений, чтобы добиться этого снова. И снова и снова.

То, чего достиг Гвардиола за четыре года, стоя у руля «Барселоны», превосходит абсолютно все, чего ранее добились выдающиеся тренеры, работавшие на «Камп Ноу»: ван Гал, Райкард, Кройф были лишь несколькими в этом ряду. Гвардиола вывел некоторые аспекты своей работы на совершенно новый уровень (к примеру, начав практиковать прессинг мяча), а дисциплинированный стиль игры «Барселоны» и ее рабочая этика стали настоящим знаком качества команды Гвардиолы. Пеп создал среду, в которой игроки понимали, что если они не продолжат упорно трудиться, в клубе их не будет. Поверьте мне, это очень нелегко.

Каким бы ни был следующий шаг Пепа после возвращения из отпуска, отправится ли он в Премьер-лигу или нет, в прессе всегда будет масса спекуляций относительно его будущего. Он работал в фантастическом футбольном клубе – в «Барселоне» – и что бы он ни решил, лучшего места он уже не найдет. Переход в другую команду не снимет с него давления и не снизит уровня ожиданий, которые связываются с его именем. По сути, его везде ждет тот же самый опыт: как тренеру ему нужно решать, что будет наилучшим для его команды, нужно выбирать игроков и тактику. Вот так все просто. В этом отношении эта работа одинакова везде, куда бы ты ни отправился, но любая менеджерская должность связана с давлением. Я был успешен в «Манчестер Юнайтед» долгие годы, но этот успех давался мне не без проблем – ежечасно и ежедневно мне приходилось сталкиваться с новыми трудностями. В конечном итоге все сводится к тому факту, что ты имеешь дело с людьми, живущими в мире футбола. Вокруг тебя всегда куча вещей, о которых нужно беспокоиться: агенты, семьи, форма игроков, их травмы, возраст, умения, эго и многое другое. Если Пеп отправится в другой клуб, он столкнется там с теми же самыми трудностями, какие видел до сих пор. Ожидания будут идти за ним по пятам.

Итак, почему? Почему он решил уйти? Когда у меня спросили об этом до того, как Пеп объявил о своем решении, я сказал, что было бы глупо бросать работу, не доведя ее до конца. Если посмотреть на «Реал Мадрид», который выиграл пять Кубков чемпионов в конце 50-х и начале 60-х, то поймете, что нет ни одной причины полагать, что у Гвардиолы не получилось бы повторить то же самое с «Барсой». Если бы у меня была та команда, я бы мотивировал себя именно такой целью. И если бы я был на месте Пепа, решение уйти стало бы самым трудным в моей жизни.

Сэр Алекс Фергюсон, весна 2012

Рим. 27 мая 2009 года. Финал Лиги чемпионов УЕФА

Идет восьмая минута матча. «Барселоне» только предстоит войти в ритм. Игроки находятся на правильных позициях, но никто из них еще не готов совершить выпад, выступить вперед и начать прессинговать человека, владеющего мячом. Они играют сами с собой, выказывая слишком много уважения «Манчестер Юнайтед». Удар Роналду парировал Виктор Вальдес. Еще удар. «Манчестер» подходит все ближе. Криштиану пробивает немногим правее штанги. В этом вся соль – мяч прошел в считаных сантиметрах до ворот.

В сантиметрах от того, чтобы перевернуть представление мира о Пепе Гвардиоле и его революции на «Камп Ноу».

Гиггз, Кэррик и Андерсон без помех перемещают мяч между линиями. Нужно что-то делать. Пеп вскакивает со скамейки и выдает инструкции одну за другой, как пулемет, его голос доносится до игроков, несмотря на какофонию забитого до отказа Олимпийского стадиона Рима.

Месси сказано занять позицию между двумя центральными защитниками «Манчестера», позицию ложного форварда, а Это’о отходит направо, занимая место на правом краю. Фергюсон безмятежно сидит на скамейке. Он доволен раскладом сил и чувствует себя хозяином ситуации.

Но ветер переменился – поначалу как будто незаметно. Месси находит Иньесту, тот находит Хави, а тот снова Месси. Кэррику и Андерсону теперь нужно быстро среагировать, чтобы понять, кого опекать, какой пас прерывать, какую зону закрывать. Гиггз привязан к Бускетсу и не может помочь.

Иньеста получает мяч в центре поля. Эвра потерял Это’о, и Иньеста замечает открывающуюся возможность на правом фланге. Он проходит на дриблинге вперед и именно в нужный момент делает идеально выверенный пас Это’о на границе штрафной площадки. Тот получает мяч. Видич бросается в последнюю атаку в попытке накрыть Это’о, но тот уклоняется и в мгновение ока, полагаясь только на инстинкты, пробивает в ближний угол.

Конечная точка того удара, того мгновения, кульминация движения помогут превратить идею, семя, которое было заложено за сорок лет до этого, в настоящее футбольное цунами, которое изменит облик игры на годы вперед.

Пролог

Пеп оставил «Барселону» и все, что у него было, потому, сэр Алекс, что он не такой, как большинство тренеров. Гвардиола ушел потому, что он, попросту говоря, не совсем типичный футбольный человек.

Вы могли это понять уже в ходе вашей первой схватки на скамейке, в финале Лиги чемпионов в Риме в 2009 году. К тому времени Гвардиола уже полностью разобрался в мыслях и примерил свою клубную философию ко всему, что относилось к той игре, от подготовки до тактики, от последней краткой напутственной беседы с футболистами до того, как отмечать победу. Пеп пригласил весь мир присоединиться к себе и своим игрокам, коим выпало счастье выступить в финале главного Еврокубка.

Он был уверен, что подготовил команду, способную обыграть вас, но если бы этого не произошло, болельщики все равно шли бы домой с гордостью за то, что их команда попыталась победить, играя в своем стиле, и в ходе долгого пути к финалу преодолела темный период своей истории. Ему не только удалось переломить негативную тенденцию внутри клуба: всего за двенадцать месяцев, прошедших с момента его прихода, он похоронил несколько неписаных, но бывших в ходу «заповедей», которые говорили о важности самого факта победы и ее главенстве надо всем остальным, о невозможности достижения высочайших целей одновременно с красивой игрой, со спектаклем на поле. Или о том, что подлинные ценности мира спорта, вроде честности и уважения, безнадежно устарели. Кто придумал такие правила, кто начал эту моду? С первого дня своего появления на тренерской скамье «Барселоны» Пеп был готов идти против течения, потому что он во все это верил.

Но это было тогда.

К концу своего срока он уже не был тем моложавым тренером-энтузиастом, которого вы видели той ночью в Риме или на следующий год в Ньоне, в штаб-квартире УЕФА, в ходе столь редкого неформального общения.

В день, когда он объявил миру об уходе из клуба своего детства, после четырех лет во главе первой команды, несложно было почувствовать тяжесть груза, выпавшего на его долю: это читалось во взгляде, его выдавала лысеющая голова, теперь покрытая сединами. Но его глаза: особенно отчетливо вы могли увидеть это в его глазах. Он больше не был таким энергичным и впечатлительным, каким он предстал перед вами в то утро в Швейцарии, когда вы обратились к нему с отеческим советом. Знали ли вы, что он до сих пор говорит о той беседе, о тех пятнадцати минутах с вами, как об одном из главных достижений своей карьеры? Словно подросток, увидевший вживую кумира, он днями напролет то и дело повторял: «Я был с сэром Алексом, я говорил с сэром Алексом Фергюсоном!» Тогда все казалось новым и интригующим: трудности на пути воспринимались как вызов, а не как непреодолимое препятствие.

Тем летним сентябрьским утром 2010 года в современном прямоугольном здании штаб-квартиры УЕФА на берегу Женевского озера проходила ежегодная конференция европейских тренеров, и она стала той площадкой, на которой вы с Пепом Гвардиолой смогли неформально пообщаться впервые с тех пор, как стали тренерами. Перед этим у вас едва ли было время на нечто большее, нежели простой обмен любезностями в Риме, и Пеп мечтал провести время в вашей компании вдали от давящей атмосферы соревнований. Конференция предоставила тренерам возможность пообщаться, обсудить тренды, пожаловаться друг другу и наладить связи в качестве группы элитных профессионалов, которым весь остальной год приходится пребывать в постоянном одиночестве в попытках удержать в узде двадцать с небольшим эго плюс их семьи и агентов.

Среди приглашенных в Ньон гостей был и некий Жозе Моуринью, новый колоритный тренер мадридского «Реала», руководивший до этого действующим чемпионом Европы – «Интером» – командой, которая выбила «Барселону» Пепа из розыгрыша предыдущего турнира на стадии полуфинала. Было утро первого из двух дней, выделенных на конференцию, вы приехали в штаб-квартиру УЕФА в одном из микроавтобусов; в первом был португальский тренер в компании наставника «Челси» Карло Анчелотти и тренера «Ромы» Клаудио Раньери. Гвардиола был во втором мини-вэне вместе с вами. Как только вы вошли в здание, Моуринью приблизился к группе людей, которые собрались вокруг вас, тогда как Гвардиола, всегда помнящий о важности подобных моментов для собственной истории жизни, отступил в сторону, чтобы запечатлеть встречу на фото. В конце концов, он был окружен величайшими профессионалами, он был там, чтобы смотреть и учиться. Как делал это всегда.

Пеп какое-то время провел наедине с собой, дистанцировавшись от окружающих. Моуринью заметил его краем глаза и покинул группу, к которой недавно примкнул. Он поприветствовал Гвардиолу и несдержанно потряс его руку. Оба заулыбались. Они начали оживленно беседовать о чем-то, к ним присоединился тренер бременского «Вердера» Томас Шааф, которому периодически удавалось перетягивать на себя внимание своих коллег.

Это был последний раз, когда Пеп Гвардиола и Жозе Моуринью говорили друг с другом столь дружелюбно.

Тренеры вошли в главный конференц-зал на первую из двух запланированных на тот день сессий. Там вы говорили о тактических нововведениях, что были использованы в минувшую кампанию Лиги чемпионов, наряду с другими темами, связанными с чемпионатом мира в ЮАР, который недавно выиграла сборная Испании. В конце первой встречи все тренеры собрались, чтобы сделать совместное фото. Дидье Дешам сидел в первом ряду между Гвардиолой и Моуринью. Слева расположились вы рядом с Анчелотти. Кругом слышались смешки и прибаутки, день обещал быть весьма приятным.

Незадолго до второй сессии был объявлен перерыв, и вы с Гвардиолой оказались сидящими рядом в креслах, откуда открывался завораживающий вид на Женевское озеро, его голубые воды и элитные дома на другом берегу.

Пеп чувствовал себя смущенным в вашем присутствии. Он всегда считал вас гигантом тренерской скамьи, но тем утром вы были приветливым шотландцем, не скупившимся на улыбки, каким вы часто предстаете, когда пребываете вдали от света софитов. Вы восхищались скромностью молодого коллеги, и это несмотря на тот факт, что Пеп на тот момент выиграл уже семь титулов из девяти возможных и заставил футбольный мир спорить и обсуждать, что же именно он совершил в «Барселоне» – эволюцию или революцию? Тогда все сходились на том, что молодость и позитивный настрой Пепа были как минимум глотком свежего воздуха.

Та беседа за кофе быстро превратилась в импровизированную лекцию учителя для ученика. Пепу нравится проводить время, наблюдая и разбирая то, что привнесли в игру легенды футбола. Он часто вспоминает «Аякс» Луи ван Гаала, достижения «Милана» с Сакки. Он мог говорить с вами и о том, и о другом не то что часами – годами. И выигранный кубок он держит в руках с той же почтительностью, что и футболку, подписанную его идолом Мишелем Платини. Вы тоже включены в персональный зал славы Пепа.

Пока ученик слушал, впитывая каждое слово, его уважение к вам переросло в сильную привязанность: не только по причине символического содержания беседы, но и вашего видения профессии. Дело не только в интуиции. Это было мнение человека, знавшего, что он говорит.

Ваше долгожительство на посту тренера «Манчестер Юнайтед» внушает ему благоговейный трепет, как и ваши гибкость и внутренняя сила, необходимые для того, чтобы работать так долго. Пеп всегда полагал, что в «Барселоне» и «Манчестере» разный уровень давления. Он жаждет понять, как одному человеку удается сохранить голод до побед и избежать потери аппетита, который, кажется, неизбежно следует за постоянным успехом. Он верит, что команде, которая все время побеждает, нужно проиграть, чтобы извлечь выгоду из уроков, дать которые способны только поражения. Пеп хочет понять, как вы с этим справляетесь, сэр Алекс; как очищаете свой разум; как относитесь к неудачам. У вас не было времени поговорить обо всем, но эти темы будут подняты в следующий раз, когда вы вновь встретитесь, уж поверьте.

Пеп благоговеет перед вашим хладнокровием, как во время побед, так и во время поражений, перед тем, как вы боретесь не на жизнь, а на смерть ради того, чтобы защитить свой футбол, свой стиль – вы также посоветовали ему оставаться верным самому себе, своим взглядам и убеждениям, своему внутреннему «я».

«Пепе, – вы обратились к нему (а он был слишком почтителен, чтобы поправить вас, неправильно назвавшего его имя), – нужно постараться, чтобы не утратить понимание того, кто ты есть на самом деле. Многие молодые тренеры меняются в силу разных причин – из-за обстоятельств, контролировать которые они не могут, из-за того, что поначалу что-то идет не так, или по причине успеха. Вдруг они начинают менять тактику самих себя. Они не понимают, что футбол – это монстр, выйти лицом к лицу с которым и победить которого можно только если ты всегда будешь самим собой, несмотря ни на какие обстоятельства».

Для вас, вероятно, это было чем-то большим, нежели дружеский совет, вы удовлетворяли свой отцовский инстинкт, который всегда проявлялся у вас по отношению к новым лицам на авансцене. И все-таки, возможно случайно, вы приоткрыли Пепу секрет своего долголетия в футболе, поделились своей жаждой продолжать и своим отношением к спорту, в котором порой оказываешься загнанным в ловушку, а иногда – чувствуешь себя освобожденным.

Он возвращался к вашим словам не единожды, пока лихорадочно решал свою судьбу. Он понимал то, о чем вы говорите, но тем не менее он не смог устоять и не поменяться за те четыре года, что вел «Барселону». Футбол, это чудовище, повлияло на него.

Вы предупреждали его об опасности утратить свое истинное «я», но он поменялся, отчасти из-за давления, исходившего от благодарной и обожающей его фанатской среды, которая позабыла, что он просто футбольный тренер; отчасти из-за его собственного поведения, которое со временем привело его к тому, что он стал неспособен принимать решения, которые могли навредить ему самому и его игрокам – эмоциональный груз стал слишком тяжелым, неподъемным, по сути. Он достиг той точки, когда осознал, что единственным способом вернуть свое настоящее «я» является отказ и уход ото всего, что он помог создать.

Как бы сильно он ни хотел внять вашему совету, Пеп не такой как вы, сэр Алекс. Порой вы сравнивали футбол с тюрьмой странного типа, такой, из которой не хочется бежать. Арсен Венгер разделяет вашу точку зрения и также не очень понимает и принимает решение Гвардиолы покинуть прославленную команду, где в его распоряжении был лучший игрок мира, где им все восхищались и где все его обожали.

Утром того дня, когда Пеп объявил о своем уходе из «Барселоны», через три дня после того, как «Челси» шокировал футбольный мир, выбив каталонцев в полуфинале Лиги чемпионов, Венгер сказал журналистам: «Философия «Барселоны» должна стоять выше вопроса победы или поражения в чемпионате. После вылета из Лиги чемпионов принимать такое решение было не к месту. Я бы с удовольствием посмотрел на Гвардиолу – пусть даже прошедшего через неудачный сезон, – который остался бы и настоял на своей философии и своих взглядах. Это было бы интересно».

Разум Гвардиолы часто пребывает в смятении, раскручиваясь до сотни оборотов в минуту перед принятием каждого решения; каждый сделанный вывод он ставит под сомнение. Он не мог избежать своей судьбы (став тренером, вернуться в «Барселону»), но он оказался неспособен жить в таком ритме, который со временем просто выжал бы его без остатка. Его мир полон неопределенностей, споров, сомнений и требований, которые он никогда не смог бы удовлетворить. И это во всем: играет ли он в гольф с друзьями; отдыхает ли дома, раскинувшись на софе; смотрит ли фильм с супругой Крис и тремя детьми; или борется с бессонницей по ночам. Где бы он ни был, он всегда работает, думает, решает, постоянно задает вопросы. И единственный способ для него отключиться от дела (и огромных ожиданий) – это полностью порвать с ним всякие связи.

Он пришел полным жизни молодым тренером во вторую команду «Барсы» в 2007 году. Спустя пять лет он покинул клуб руководителем первой команды, истощенным, но заработавшим четырнадцать трофеев. Не верьте мне на слово, Пеп самолично подтвердил на своей прощальной пресс-конференции, что измотан и утомлен.

Помните, когда перед церемонией вручения «Золотого мяча» 2011 года вас снова спросили о Пепе? Вы опять оказались вдвоем на пресс-конференции, которая совпала с награждением Пепа в качестве тренера года и вручения вам награды за выдающиеся заслуги и особый вклад в развитие футбола. Вы были откровенны в своем ответе: «Где Гвардиола может найти место лучше родного дома? Я не понимаю, почему он хочет оставить все это».

В тот же день Андони Субисаррета, спортивный директор «Барселоны» и старый друг Пепа, памятуя о важности для Гвардиолы той вашей встречи в Ньоне и о том, как высоко он вас ценит, в разговоре с Пепом вспомнил о ваших словах: «Послушай, что говорит этот мудрый человек, Алекс Фергюсон, человек с богатым жизненным и спортивным опытом…» На что Пеп, уже сказавший Суби о том, что раздумывает уйти по окончании сезона, ответил: «Ах ты, сукин сын! Вечно ищешь, как бы меня сбить с толку!»

Сэр Алекс, посмотрите на фотографии Пепа, когда он только пришел в первую команду «Барселоны» в 2008 году. Он был моложаво выглядевшим тридцатисемилетним мужчиной. Полным желаний, амбициозным и энергичным. А теперь взгляните на него через четыре года. Он не выглядит на сорок один, правда? Тем утром в Ньоне он был тренером, поднимавшим клуб на новые, заоблачные высоты, помогавшим ему творить историю. К тому времени, как произошла ваша беседа на берегу Женевского озера, Пеп уже отыскал инновационные тактические решения, но в грядущих сезонах он станет атаковать и обороняться еще более революционно, а его команда победит практически во всех турнирах, в которых будет участвовать.

Проблема заключалась в том, что с каждой победой приближался и конец эры.

Нация, нуждавшаяся в примере для подражания, боровшаяся с невзгодами рецессии и упадка, возвела Гвардиолу в ранг социального лидера, идеала, человека, лишенного недостатков. Жуткий образ, даже для Пепа. Как вы знаете, сэр Алекс, никто не идеален. И пусть вы не согласитесь, но в мире есть мало, очень мало людей, способных вынести такой груз на своих плечах.

Тренер «Барселоны» должен обладать уймой энергии и теперь, четыре года спустя, когда он уже перестал получать наслаждение от больших европейских матчей, когда «Реал Мадрид» превратил битву за чемпионство в изматывающий марафон как на поле, так и вне его, Пеп почувствовал, что настало время уйти от той всепоглощающей сущности, которой он служил – с крошечным перерывом всего в шесть лет – всю жизнь, с тех пор, как ему стукнуло тринадцать. И когда он вернется – потому что он точно вернется, – не будет ли правильным вспомнить, что уходил он на самом пике?

Посмотрите еще раз на фотографии Пепа, сэр Алекс. Неужели теперь не стало ясно, что он отдал ФК «Барселона» всего себя?

Часть первая. Почему ему пришлось уйти?

Глава 1. Эти «Почему»

В ноябре 2011-го, прямо перед последней тренировочной сессией, предварявшей поездку в Милан на игру группового этапа Лиги чемпионов, Пеп, который уже четвертый год руководил клубом, попросил своих игроков встать в круг на поле. Он начал рассказывать о секрете, который он, Тито Виланова и доктора скрывали от команды, но он никак не мог подобрать слова и выразить то, что хотел сказать. Невероятная важность этого момента лишила его дара речи. Голос подрагивал и растворялся. Доктора взяли слово и объяснили всю серьезность ситуации игрокам, пока Пеп продолжал смотреть в пол и пить из своей неизменной бутылки с водой, чтобы избавиться от дрожи в голосе. В тот раз она не помогла.

Медицинские работники объяснили, что помощник тренера, Тито Виланова, правая рука Пепа и его близкий друг, вынужден в срочном порядке лечь на операцию по удалению опухоли околоушной железы, самой крупной слюнной железы в организме человека, а следовательно, не сможет поехать с командой в Италию.

Два часа спустя игроки «Барселоны» покинули город в состоянии шока. Пеп выглядел отчужденным, он был далеко от всех, пребывая в глубоких раздумьях. В итоге команда одолела «Милан» со счетом 3:2 на стадионе «Сан-Сиро», возглавив группу в Лиге чемпионов. Эта игра порадовала публику взаимными контратаками команд и уймой запоминающихся моментов. Но несмотря на результат, Пеп выглядел меланхолично, что, в принципе, вполне закономерно.

Жизнь, как говорится, это то, что с нами происходит, пока мы строим планы. А еще это та самая штука, что хлещет тебя по лицу и сбивает с ног как раз в тот момент, когда ты решил, что неуязвим, когда позабыл, что падения – тоже в правилах игры. Гвардиола, узнав о болезни друга, тут же начал задавать себе множество вопросов и вновь прокрутил в голове все те мысли, что посещали его в тот день, когда стало известно, что у Эрика Абидаля обнаружили опухоль печени. Французский защитник восстановился в достаточной мере, чтобы сыграть небольшую роль в полуфиналах Лиги чемпионов против мадридского «Реала» – тот вечер на «Камп Ноу» Пеп описал как «самый эмоциональный» из всех, что только случались на стадионе на его памяти. Абидаль вышел на поле на девяностой минуте, когда счет был 1:1, и «Барселона» была в шаге от выхода в очередной финал Лиги чемпионов после выездной победы. Стадион встретил защитника громогласной овацией, что случается довольно редко. Каталонцы очень похожи на англичан: к чувствам и их демонстрации у них тот же рациональный подход, но ровно до тех пор, пока их не захлестнет волна коллективных эмоций, которая позволяет им выпустить наружу то, что они привыкли держать в себе.

Несколько недель спустя Пуйоль, не предупредив ни Пепа, ни кого-либо из команды, передал Абидалю капитанскую повязку, чтобы тот смог получить кубок из рук Платини. Почти год спустя после этого доктора сообщат Абидалю, что лечение не принесло плодов, и ему требуется трансплантация.

Проблемы Абидаля и Вилановы со здоровьем заставили Гвардиолу сильно занервничать; эти новости серьезно ударили по нему. Ситуация оказалась непредвиденной, неуправляемой, очень трудной для человека, который любит предугадывать и контролировать все, что происходит в команде, вплоть до мелочей, и у кого всегда есть запасной план на тот случай, если что-то пойдет не так. Но против этого он был бессилен. Он ничего не мог сделать. Более того – жизни людей, ответственным за которых он себя ощущал, были в опасности.

После той победы в Милане «Барселоне» нужно было ехать в Мадрид, чтобы сыграть там со скромным «Хетафе». Поражение означало, что ни Гвардиола, ни команда в целом не смогут посвятить победу Тито Виланове, который был на пути к выздоровлению после успешной операции.

«Барселона» проиграла тот матч со счетом 0:1 на холодном, полупустом стадионе, в довольно посредственной встрече, и было ясно, что в такой обстановке вдохновить игроков (и тренера), бывших главными героями стольких славных ночей, очень тяжело. Пеп был расстроен потерей трех очков, потому что «Барса» слишком рано начала выпускать из рук чемпионство. «Реал Мадрид», одолевший на выезде своих городских антагонистов из «Атлетико» со счетом 4:1, теперь имел пятиочковый гандикап и выглядел неудержимым, голодным до побед и полным желания поставить точку в эре Гвардиолы.

Проблемы в чемпионате были не единственной причиной плохого настроения Пепа, и его внешний вид после матча вызвал беспокойство членов команды. В ходе перелета в Барселону ранним утром воскресенья 27 ноября 2011 года Пеп выглядел как никогда отрешенным, подавленным и замкнутым: куда более поникшим, чем его привыкли видеть после поражений. Рядом с ним оставалось пустое место в самолете, но никто не хотел его занимать. Именно там должен был сидеть Тито Виланова.

Трудно отыскать точку на кривой морального состояния Пепа, которая была бы ниже этой.

«Глупо не предвидеть того, что ждет тебя на этой работе». Это то, что сэр Алекс Фергюсон сказал бы Пепу перед тем, как тот принял свое решение. Но тренер «Манчестер Юнайтед», вероятно, переменил бы свое мнение, если бы увидел Пепа одного в том самолете.

Андони Субисаррета своими глазами наблюдал, какой эффект на Пепа произвели новости о болезни Тито; он был в курсе того, что происходит, и по пути в Милан, и по дороге в Мадрид, он знал, как тренер себя вел на тренировках в это время. Казалось, что ему сделали пункцию, и вся энергия вытекла через отверстие. Он выглядел раздавленным, осунувшимся, внезапно исхудавшим, постаревшим и поседевшим.

Суби говорит теперь, что хотел бы тогда знать, что следовало сказать Пепу, как его утешить и поддержать. Вероятно, это ничего не изменило бы, но чувство сожаления не покидает его и по сей день.

Разумеется, Тито справился с проблемами, но в ту неделю страхи Пепа получили подтверждение – он был не готов брать на себя больше ответственности, дольше искать решения, бороться с кризисом и бесконечно работать вдали от семьи.

В то время окрепло сверлившее его голову сомнение, закравшееся к нему в октябре, когда сразу после игры с борисовским «БАТЭ» он сказал Суби и президенту Росселю, что не чувствует в себе сил продолжать работу еще один сезон: если бы ему предложили продлить контракт именно в этот момент, он ответил бы отрицательно. Решение не было формальным, но он давал понять, какие чувства испытывает. Реакция клуба была незамедлительной: ему дадут время, нет никакой нужды спешить.

Суби, старый друг и коллега, знает характер Пепа – и он понимал, что лучшим выходом будет избавить тренера от давления. Спортивный директор надеялся, что это откровение Пепа можно списать на усталость, ожидаемо плохое настроение – эмоциональные качели, на которых Пеп раскачивался не раз за годы их совместной работы в команде.

И все же Субисаррета также вспомнил об обеде с Пепом, который состоялся в первый сезон работы Гвардиолы в первой команде. Это была дружеская встреча. В тот момент Суби не работал в клубе, а Пеп был все еще очень взволнован тем, что происходило с его командой, и тем, как это принимает публика. Его энтузиазм был заразителен. Однако он напомнил Субисаррете, что его работа в «Барселоне» имеет свой срок годности. Для Пепа это был защитный механизм, поскольку он не хуже других знал, как клуб может абсолютно беспощадно загрызать и выплевывать тренеров. Пеп говорил о том, что однажды он утратит контакт с игроками, а его сообщения перестанут иметь вес для футболистов. Он также сетовал, что окружение в целом (СМИ, враги президента, эксперты, бывшие игроки и тренеры) невозможно контролировать сколько-нибудь долго.

Друг Пепа, Карлес Решак – бывший игрок, ставший сначала ассистентом Йохана Кройфа, а потом возглавивший команду самостоятельно, икона каталонского клуба и легендарный философ – всегда говорил, что тренер «Барселоны» посвящает команде лишь тридцать процентов своих усилий, тогда как остальные семьдесят отнимают все те дела, которые появляются у тренера после назначения в такой большой клуб. Пеп чувствовал это еще в бытность игроком, но полностью осознал чудовищное давление уже будучи тренером – и в этом отношении размышления Карлеса оказались верны.

Йохан Кройф, который регулярно и обстоятельно обедал с Гвардиолой, также это понимал и предупреждал Пепа о том, что второй год всегда сложнее первого, а третий – второго. Он говорил, что если бы он мог пережить свой опыт работы главным тренером «Команды мечты» еще раз, то покинул бы клуб на два года раньше, чем сделал это в действительности. «Не задерживайся дольше, чем следует», – сказал однажды Кройф Пепу.

Так что Субисаррета знал, как будет трудно убедить его остаться, но постарался сделать все, что мог. Спортивный директор применял разную тактику, то таясь в молчании, то предлагая защиту, то немного надавливая на тренера в поисках решения. Но оно так и не последовало. Ответы Гвардиолы на вопросы Суби о будущем всегда были одинаковы: «Ты и так знаешь, через что я прохожу, это трудно» и «мы поговорим, поговорим».

Перед началом сезона 2011–2012, после победы в чемпионате Испании и Лиге чемпионов, Пеп собрал своих игроков, чтобы напомнить им то, что говорит каждый тренер своей успешной команде с тех самых пор, как был изобретен футбол: «Вы должны понимать, что история не кончается на этом. Вы должны продолжать побеждать». И команда набивала трофейный кабинет: испанский Суперкубок, потом Европейский и звание клубных чемпионов мира в декабре.

«Барселоне» пришлось заплатить высокую цену в чемпионате за вложенную в матчи Кубка и Суперкубка (в котором был повержен «Мадрид») энергию – у команды и так был малочисленный состав, а травмы Вильи и Абидаля только добавили проблем. Фанатская среда «Барселоны», одержимая идеей не допустить возрождения главного врага, поддерживала Пепа.

Проводившийся в сентябре матч против «Милана» на групповом этапе Лиги чемпионов стал поворотной точкой, задавшей тон всему сезону. Итальянцы вырвали ничью 2:2 на последних минутах игры на «Камп Ноу» – решающий мяч оказался следствием никудышной игры в обороне при угловом – и Гвардиола пришел к выводу, что его команда утратила вкус к соревнованиям и теперь тем сильным сторонам «Барселоны» не хватало внимания. За этим матчем последовал отрезок из довольно неудачных игр в Ла Лиге, включая то поражение от «Хетафе» со счетом 0:1.

Время от времени Пеп спрашивал себя, воспринимают ли футболисты его слова так же, как несколько лет назад; он задавал себе вопрос, почему схема построения 3-4-3, которую он практиковал в том сезоне, не работала как надо. Гвардиола рисковал, выбирая состав так, словно никакого пятого сезона и не планируется. Он ощущал, что ему все труднее контролировать игроков, некоторые из которых могли бы совсем сбиться с пути, если бы не начали избавляться от своих дурных привычек. Дани Алвесу, который развелся с женой тем летом, а потом совершил проступок, опоздав с возвращением из отпуска после Рождества, был преподнесен нежданный сюрприз в виде недельного отлучения от футбола для того, чтобы он разобрался в себе, – беспрецедентный шаг для испанского гранда, по крайней мере из тех, что получили публичную огласку.

Впоследствии крайний защитник несколько раз выслушивал выговоры на глазах у своих коллег за то, что не уделял должного внимания тактике, – для Пепа это было нехарактерно. «Защитник! В первую и главную очередь ты – защитник», – сказал он Алвесу после игры, в которой тот увлекался атакой больше, чем следовало. Бразилец меж тем оставался недовольным своим пребыванием на скамейке. И он был в этом не одинок. Косвенно Пеп давал понять игрокам, которые злились из-за непопадания в состав, как нужно себя вести, ставя им в пример Пуйоля и Кейта. «Уверен, что они по-всякому обзывали меня, но первое что они делали, когда узнавали о моем решении, это оказывали поддержку команде», – сказал он своим игрокам.

Все это логично, подобные проблемы множатся в раздевалке любой команды с течением времени. Но каждый конфликт, даже самый тривиальный, понемногу разрушал те мосты, что Пеп столь тщательно выстраивал между собой и коллективом.

И все же у команды были и взлеты. «Барселона» выбила мадридский «Реал» в четвертьфинале Кубка Испании в феврале, и Гвардиола, казалось, вновь вернулся к своему обычному состоянию прежних сезонов: он был энергичен, неутомим и требователен. Команда по-прежнему боролась за все три трофея, и все полагали, что успех убедит тренера остаться, даже несмотря на то, что его молчание относительно будущего порождало критику со стороны руководства, некоторые члены которого называли Пепа «далай-ламой» или «мистиком». В каком-то смысле клуб был заложником решения Гвардиолы.

Понемногу, шаг за шагом, Субисаррета пытался найти общий язык с Пепом, чтобы убедить его подписать новый контракт. Потом, в ноябре, спортивный директор предложил Тито Виланову на роль преемника Пепа, что было наиболее логичным планом; также у этой тактики была и другая цель: дать понять Пепу, как будет выглядеть его уход, чтобы он ясно представил его и подумал дважды.

Втайне от Пепа клуб рассчитал, что день рождения тренера должен стать поворотной точкой. За два года до того, в свой тридцать девятый день рождения, Пеп вместе с супругой Крис отправился на концерт каталонской группы Manel. Его нежелание продлевать контракт тогда стало новостью номер один в стране, и группа при поддержке зрителей изменила строчки одной из песен, чтобы пожелать Гвардиоле счастливого дня рождения и потребовать продления контракта. На следующий день Пеп объявил о том, что остается еще на один сезон.

К 18 января 2012 года, в сорок первый день рождения Пепа, Тито Виланова вернулся в команду, а «Барселона» уничтожила «Сантос» в финале Клубного чемпионата мира в Токио, а потому было решено, что наступили идеальные условия для того, чтобы Пеп переменил мнение. Но подтверждения этому не последовало.

В течение следующих нескольких месяцев, вплоть до 25 апреля 2012 года, когда Гвардиола объявил, что его решение окончательное, и спортивный директор, и президент Сандро Россель то и дело намекали на необходимость продления контракта, даже на частных приемах.

«Ну, как идет дело?» – спросил у него как-то Сандро на одном из февральских банкетов, пребывая в окружении целого ряда значимых в Каталонии общественных фигур и политиков, – момент, пожалуй, был выбран не самый подходящий.

«Сейчас не время, президент», – таков был краткий ответ Пепа. Он никогда не позволял застать себя врасплох.

Россель победил на президентских выборах в июне 2010 года после того, как истек последний отмеренный уставом клуба срок Жоана Лапорты. За многие месяцы до этого Пеп дал добро на продление контракта, но с условием, что новый человек в президентском кресле одобрит соглашение. Через две недели после победы Росселя на выборах контракт не то что не был заключен, он даже не обсуждался сторонами, и вообще, эта тема не поднималась ни разу. Тем временем Дмитрий Чигринский, подписанный годом ранее за двадцать пять миллионов евро, был продан обратно в донецкий «Шахтер» за пятнадцать миллионов. Гвардиола был недоволен. Он не хотел, чтобы защитник покидал команду, но ему сказали, что клубу нужно платить зарплаты игрокам, поскольку денег в казне не осталось, намекая на то, в каком плачевном финансовом состоянии клуб оставил Лапорта.

Ответ пришел очень скоро. Йохан Кройф, наставник Пепа, вернул медаль Почетного президента, которую ему вручил Лапорта, сделав тем самым очень громкое публичное заявление, которое можно было бы приравнять к объявлению войны между двумя президентами. Это была брошенная перчатка. И Гвардиоле предстояло теперь оказаться в самом центре военных действий.

Было ясно, что речь о крепкой взаимной дружбе между президентом и тренером уже не шла.

Жизнь в директорских офисах закипела и забурлила, словно адский котел, как только появился Россель: лживые обвинения против «Барселоны» в применении допинга на Национальном радио; скандалы, связанные с игрой против «Реала» в полуфинале Лиги чемпионов; будущее главного тренера. Но новый президент старался держаться в тени в отличие от красноречивого Лапорты, отчасти потому что чувствовал себя не в своей тарелке. Россель ощущал, что его руки связаны клубом, который возвел в ранг идола фигуру Гвардиолы, хотел тот того или нет, так что теперь президент вынужден был следовать генеральной линии тренера во многих вопросах, даже в тех, которые он бы оспорил, имей он больший авторитет: невероятное количество ассистентов у тренера, затраты на них и, самое главное, приобретение Сеска Фабрегаса.

Когда Россель, упорно не желавший положить конец вражде со своим главным антагонистом, подал иск на Лапорту в гражданский суд, обвинив его в халатном управлении финансами клуба (что могло повлечь за собой замораживание счетов и активов Лапорты), Пеп встретился с бывшим президентом за ужином. Он видел, как его друг, человек, давший ему первую в жизни тренерскую работу, натурально плакал. Он мог потерять все, а его личная жизнь шла под откос. Через несколько дней после этого на пресс-конференции Гвардиола сказал, что он сочувствует Лапорте и сожалеет о происходящем. По свидетельствам людей из окружений Росселя, для действующего президента это стало «неприятным сюрпризом».

В итоге ситуация разрешилась, и иск был отозван, но на «Камп Ноу» ничего не забывается!

Так что нет ничего удивительного в том, что Гвардиола никогда не имел с Росселем таких близких и теплых отношений, как с Лапортой. Но так ли уж важна любовь президента? После того как в Лондоне ФК «Барселона» вручили награду Laureus World Sports Awards, как лучшей команде года, у Росселя спросили: «Что случится, если Пеп покинет клуб в конце сезона?» На это президент ответил так: «Клуб жил и до него, и будет жить после».

Нет, президент не должен любить тебя, но если бы не было так очевидно, что эти двое мужчин находятся на совершенно разных волнах, клуб бы от этого только выиграл.

«Составь список вещей, которые ты запланировал в следующем сезоне. Он поможет тебе увидеть и понять, действительно ли ты хочешь сделать то, что ты записал», – Субисаррета не оставлял попыток. Он думал, что нашел хороший способ заставить Гвардиолу иначе взглянуть на решение, которое, казалось, начало крепнуть в его мозгу. Пеп повторял: «Сейчас не время».

Минимальное давление не приносило плодов, а потому решили это дело замять. Тактика Суби вновь переменилась, и с некоторых пор щекотливая тема крайне редко всплывала в разговорах между спортивным директором, тренером и президентом. Теперь все зависело от Гвардиолы, когда он будет готов объявить им, что собирается делать.

В ходе сезона случались моменты, когда Пеп в беседах с говорливым Субисарретой смотрел сквозь него, с полуулыбкой, и старый друг понимал, что Гвардиола витает где-то очень далеко, и сейчас не время говорить о чем-либо важном. В такие моменты до Пепа просто нельзя было достучаться.

Его игроки скажут вам, как скажет и сам Субисаррета, что чувствуют будто знают своего тренера очень хорошо. Они узнают парня, который шутит с ними, того, кто может заставить их сесть и внимательно слушать. Тренера, чья забота даже о самых мельчайших деталях помогает им становиться лучше, того, кто может раскрывать секреты игры и передавать их другим. Но они также подтвердят, что многое в их боссе осталось им непонятным. Они видели очень сложного человека, который постоянно о чем-то думает, прокручивает варианты в голове, размышляет, порой даже слишком много. Игроки скажут вам, что уверены – он хотел бы проводить больше времени с женой и детьми, но не может, потому что львиную долю своей жизни посвящает игре и победам в матчах. Он живет этим, но порой даже они спрашивают себя: не слишком ли он погружен в свое дело?

Для Пепа этот перфекционизм, стремление вперед – как раз именно то, что нужно, чтобы поймать вдохновение. Тот самый момент, когда он понимает, какой будет следующая игра, или открывает для себя путь к победе в ней; тот момент, который «придает смысл всей профессии», как он сам выражается.

Несмотря на то что с ним работали двадцать четыре ассистента, он трудился дольше их всех, и хотя клуб предлагал ему целый отряд экспертов, которые могли бы анализировать игры, он никогда не позволял кому-либо другому взять контроль над этим аспектом его работы. «Для меня самая классная вещь – планирование того, что произойдет в каждом следующем матче, – объяснял Гвардиола. – На каких игроков я могу рассчитывать, какие инструменты могу применять, каков наш соперник… Я хочу представлять то, что произойдет. Я всегда пытаюсь передать игрокам ощущение спокойствия и уверенности в том, что знаю, кто выйдет против них. Это увеличивает шансы на положительный исход».

Двигаясь от цели к цели, от одного дедлайна к другому, он больше всего чувствует себя живым, он полностью поглощен делами, все время переключается с одной темы на другую и не может существовать без адреналина, который порождает его работа. Такое восприятие профессии дает ему ощущение полноты жизни, но в то же время съедает его, он не может иначе, и болельщикам он говорил именно это: «Я обещаю вам, что мы будем упорно трудиться. Я не знаю, преуспеем ли мы, но мы будем очень сильно стараться. Пристегните ремни, вам понравится это путешествие», – вот что он сказал на презентации команды летом 2008 года.

Подобный рабочий этикет, который он перенял у своих родителей, очень характерен для каталонцев: спасение души они осуществляют через работу, усилия, честный труд и максимальную самоотдачу. В весьма символичном месте (в каталонском парламенте) на церемонии вручения Золотой медали Нации, высшей награды, которой только может быть удостоен каталонский гражданин, Гвардиола, получивший ее в качестве признания его заслуг в представлении каталонских спортивных ценностей, сказал в своей речи: «Если мы встаем рано, очень рано, и думаем об этом, тогда нашу страну нельзя остановить, поверьте».

Но в то же время Пеп задает невероятно высокие стандарты и постоянно сомневается в том, достаточно ли он хорош. Со стороны Гвардиола может казаться очень сильным и способным нести на плечах не только клуб, но и всю нацию, но на самом деле он крайне чувствителен к реакции своей команды и публики, которую он боится разочаровать, не оправдав чужих ожиданий. Или своих собственных.

Однажды он признался своему близкому другу: «Порой я представляю себе наилучшее решение проблемы, а потом игроки вдруг находят на поле что-то еще более невероятное, то, о чем я даже не подумал. Для меня это сродни маленькому поражению, ведь я должен был предугадать и найти это решение раньше их».

Клуб, спортивный директор и сам тренер стараются снизить эффект неожиданности, убрать по возможности элемент непредсказуемости за счет тренировок и анализа тактики соперника. Перед матчем тренер хочет знать, какой путь лучше выбрать, но в итоге все решают игроки, их действия нельзя срежиссировать, ведь на поле появляется бесчисленное множество вариантов. Как объяснить гол Иньесты на «Стэмфорд Бридж» в 2009 году, когда «Барселона» уже, казалось, проиграла матч? Для Пепа это было футбольное чудо. Но и разочарование тоже: ведь он постоянно пытается сделать непредсказуемое предсказуемым. Не важно, как упорно он трудится, битву все равно не выиграть.

«Гвардиола любит футбол, – писал его друг, кинорежиссер Давид Труэба. – И ему нравится побеждать, потому что в этом суть игры, но ему нравится делать это по-своему. Он предлагает систему и просит от вас только одного – положиться на него и быть ему верным. В дни, когда он замечает, что кто-то из игроков не работает как следует, ведет себя апатично или сомневается, он огорчается настолько, что готов бросить все, даже если произошедшее случилось на обычной тренировке. Никого не должно смущать его поведение. Он – одержимый профессионал, который уделяет внимание деталям, понимая, что они способны решить исход встречи. Он почитает клуб, на который работает, и давно ввел для себя правило: не быть чем-то большим, нежели простой шестеренкой в механизме, получать зарплату и никогда не ждать бесплатный кофе. Его не вдохновляет перспектива быть теоретиком, гуру или культовой личностью. Он просто хочет, чтобы его воспринимали как тренера, профессионального тренера. Все прочие вещи, хорошие и плохие, есть не более чем лишний груз, который на него взваливает общество, жаждущее отыскать себе примеры для подражания. Быть может, люди устали от жуликов, злодеев и алчных дельцов, тех, кто навязывает эгоистические ценности, оппортунизм и самолюбие, вещая с высоких колоколен бизнеса, политики и СМИ. Он принадлежит этому обществу. Но он облагораживает его, делая это очень просто: он отлично делает свою работу, не забывая о здравом смысле, который должен наполнять ее, он работает тихо и скромно, как хороший каменщик, укладывающий кирпичи и не требующий аплодисментов и славы за свой труд».

«Работа менеджера никогда не заканчивается», – часто повторял Пеп. Но однажды утром, на следующий день после одного из обычных вечеров, в который Пеп («футбольный сумасшедший», enfermo de futbol, как ласково называют его некоторые из его звездных подопечных) остался после тренировки на работе, чтобы отсмотреть видео, уже проработанные и проанализированные его коллегами, тренерский штаб заметил, что он выглядит очень смурным. Энергичный Пеп, которого они видели вчера, уступил место молчаливому, чей рот говорил одно, а потухшие глаза – другое.

– Что не так? – спросил у него кто-то из коллег.

– Вчера я должен был присутствовать на балете, чтобы увидеть, как будет танцевать моя дочь, но я не смог пойти.

– Почему нет? – удивился коллега.

– Потому что я просматривал видео наших соперников.

«Поймите, каждый день я думаю, что завтра уйду, – публично заявлял Пеп на второй год своей работы. – Когда ты находишься во главе чего-то, всегда нужно держать в уме, что ты можешь уйти. Мне лучше работается, когда я знаю, что свободен в выборе своего будущего. Быть связанным многолетним контрактом – стресс для меня, такие вещи могут убить страсть к игре. Вот почему я продлеваю контракт на год. Если бы я только мог подписать соглашение на полгода… Я всегда думал, что самое главное – найти то, что тебе действительно нравится, а сейчас это сделать чрезвычайно трудно. Найти такое дело – суть всего».

Но эта суть ускользала от него в последний его сезон: ему уже перестали доставлять удовольствие даже большие европейские матчи, настолько он был мучим сомнениями и нерешительностью. Стоит ли идти дальше? Будет ли лучше для «Барселоны» продолжать работу в том же духе или нужно начать искать новые решения, посылать новый месседж людям, чтобы они не расслаблялись? Как отыскать новые способы дать Лео Месси то, что ему нужно? А Иньесте, а Сеску, а Алвесу? Смогу ли я продолжать делать то же самое еще месяц, еще год? Как получается, что молодые тренеры стареют так быстро из-за ранних успехов? Не будет ли лучше поискать новые горизонты?

Роман Абрамович был в курсе сомнений Гвардиолы и был готов воспользоваться ситуацией. В течение двух лет, что предшествовали уходу Пепа из «Барселоны», он настойчиво преследовал его и неоднократно пытался убедить его взять бразды правления «Стэмфорд Бридж» в свои руки. После ухода Анчелотти из «Челси» летом 2011 года владелец «синих» решил, что момент настал. Андре Виллаш-Боаш был четвертым кандидатом на замену итальянцу, позади Гууса Хиддинка, Жозе Моуринью и Пепа, который в феврале того года продлил контракт с «Барсой» еще на сезон. В июне, перед самым началом последнего сезона Гвардиолы в «Барсе», Абрамович, действуя через посредника, пригласил Пепа на свою яхту, швартовавшуюся в Монако, куда Гвардиолу должны были доставить на частном вертолете. «Прекратите говорить мне об этом. Я не хочу встречаться с Романом, он может свести меня с ума», – вежливо отвечал Пеп. Но Абрамович не сдавался и предпринял две попытки заполучить Пепа в последние месяцы его работы в «Барселоне». Он предложил трехмесячный контракт Рафе Бенитесу, который должен был довести команду до конца сезона после увольнения Виллаш-Боаша: владелец «Челси» полагал, что сможет убедить Пепа забыть о своем отказе и сразу после ухода из «Барселоны» возглавить «синих».

Последнее предложение Абрамовича поступило Пепу как раз перед тем, как тот исчез из поля зрения СМИ в конце сезона 2012 года: владелец «Челси» предлагал ему возглавить команду через год, в сезоне 2013–2014, а пока ею должен был руководить тренер-временщик, дабы дверь для Пепа оставалась открытой.

«Челси» был первым клубом, который начал активно его соблазнять. Потом к нему подключились итальянские «Интер» и «Милан».

В начале того сезона произошел инцидент, которому суждено было оказать влияние на настроение команды на всю оставшуюся кампанию. В третьем матче чемпионата Пеп оставил Месси на скамейке запасных в Сан-Себастьяне, в игре против «Реал Сосьедад»: тренер думал, что игрок, должно быть, устал после международных матчей в составе аргентинской сборной. Лео был просто взбешен, причем настолько, что его вклад в игру в течение тех минут, что он все-таки провел, был практически нулевым, а на следующий день он не пришел на тренировку. С того самого дня Месси не пропустил ни одного матча.

Личность Месси была для тренера еще одной причиной задуматься. Пеп создал команду, которая строилась вокруг персоны крошечного аргентинца, берущего рекорд за рекордом, и через которую прошла уже целая когорта форвардов (Ибрагимович, Это’о, Боян; даже Давид Вилья, которому пришлось обживаться на фланге, несмотря на то, что перед переходом в «Барсу» его уверяли в том, что он будет в новом клубе «девяткой»), не сумевшая вписаться в командные схемы, предполагавшие полное подчинение Лео Месси. Когда игра перестала ладиться, особенно в выездных матчах, аргентинец получал больше ответственности, и Пеп подбирал состав исходя из этого: но приоритет, отдававшийся Месси, понижал вклад других членов команды и приводил в ужас молодых игроков.

По итогам сезона 2011–2012 Месси забил семьдесят три мяча во всех турнирах. Для контраста приведем статистику двух других бомбардиров команды, следовавших прямо за ним: Сеск и Алексис забили по пятнадцать голов каждый. Пеп создавал машину по забиванию голов, бомбардира-монстра, но коллектив только страдал от этого – и он знал, что он точно так же несет ответственность за эту ситуацию, как и любой из его игроков. Как сказал Йохан Кройф, «Гвардиола должен был контролировать множество личностей с большими эго в раздевалке. Нет ничего удивительного в том, что у него закончились силы».

Пеп Гвардиола набрал номер одного из ведущих тренеров мира, чтобы задать ему важный вопрос: что нужно предпринять, если ты оказался в ситуации, когда кажется, что баланс нарушен? Надо уходить или менять игроков? Он получил ответ, которого, вероятно, не хотел услышать: менять игроков. Сэр Алекс Фергюсон всегда делал именно так, но вполне очевидно и то, что тренер «Манчестер Юнайтед» куда меньше привязан к собственным футболистам, как морально, так и эмоционально, в отличие от Пепа, который вложил чертовски много личных чувств и переживаний в свою тренерскую работу. Слишком много, по правде говоря. Гвардиоле нужны были таблетки, чтобы заснуть, и долгие прогулки с супругой и детьми, чтобы обрести эмоциональное равновесие.

В какой-то момент «Реал» опережал команду на тринадцать очков. «То, что я делал до сих пор, не дает мне никаких гарантий, и если болельщики сомневаются в команде, значит, у них есть на то основания», – сказал он в один из самых непростых моментов сезона. Статистика по-прежнему впечатляла, но не так сильно, как в три предыдущих года: команда теряла соревновательный ритм, и Гвардиола ощущал себя виновником этого. После поражения в матче с «Осасуной» в Памплоне (2:3) в феврале он сказал: «Мы допустили слишком много ошибок. Я не знал загодя, как ответить на те вопросы, которые нам задали по ходу игры. Я провалился. Я недостаточно хорошо сделал свою работу».

Но говоря по правде, у Пепа еще оставался один козырь в рукаве. Он последовал примеру Йохана Кройфа, также применявшего метод реверсивной психологии, и начал публично заявлять о том, что «Барселона» не выиграет чемпионат Испании. Это произвело ожидаемый эффект. Игроки, начавшие подозревать тренера в желании покинуть их, захотели показать ему, что все еще готовы принять вызов, что по-прежнему голодны до побед. «Барселона» боролась за очки и подобралась к «Мадриду» очень близко, оказавшись в четырех баллах позади лидера, но было уже поздно. Майское поражение от «Реала» на «Камп Ноу» по сути означало капитуляцию и передачу титула в руки заклятого врага.

В последние недели сезона на пресс-конференциях Пеп в несвойственной для себя манере жаловался на судейство, что показало, что он начал терять концентрацию в поисках оправданий командных неудач.

Пеп с трудом мог примириться с тем фактом, что за периодом беспрецедентного успеха (тринадцать титулов в первые три года во главе первой команды) неизбежно следует спад. Если ты все время на коне, у тебя остается все меньше желания продолжать побеждать. Он пытался предотвратить этот неизбежный виток цикла, идя на огромные жертвы и вкладывая уйму энергии в коллектив. Даже забота о самом себе отошла для него на второй план в списке приоритетов, и проблемы со здоровьем игнорировались им до тех пор, пока не становились слишком явными, чтобы их не замечать – как в истории со смещенным межпозвоночным диском, из-за которого он выбыл из строя на несколько дней в марте.

Из анализа ситуации, проведенного тренерским штабом, следовало, что ошибки совершались не во время тактических установок – они по-прежнему базировались на глубоком изучении действий соперника и по-прежнему преподносились тренером с огромным энтузиазмом – а во время их исполнения на поле. Но были и некоторые сомнения относительно веры Пепа в молодежь из «Ла Масии», что пополнила ряды команды. Тельо (который вышел на ключевое сражение с «Реалом» Моуринью на «Камп Ноу») и Куэнка (оказавшийся в числе основных игроков в ответном матче полуфинала Лиги чемпионов против «Челси») должны были показать тот же уровень самоотдачи и мастерства, что и Сеск, Алексис и Педро, которые не попали в состав одной из этих игр.

Могла ли «Барселона» позволить себе оставлять футболистов такого уровня на скамейке? Не был ли Пеп настолько близок к команде, что перестал видеть за деревьями лес?

То были ключевые ходы, повлиявшие на исход сезона, и решения Гвардиолы, который предпочел опытным игрокам сборных вчерашних дебютантов, вызвали более чем недоумение у многих. Они также оказали негативный эффект на уверенность в себе молодежи, попавшей в состав, и более опытных игроков, в него не вошедших.

Жозе Моуринью наблюдал за всем этим из Мадрида с довольной улыбкой. Влияние Моуринью и его дестабилизирующей стратегии невозможно отрицать, хотя Пеп всегда это делал. Когда накануне его последнего «Эль Класико» в качестве тренера Гвардиолу спросили, что ему больше всего запомнилось из предыдущих битв с «Реалом», он понизил голос: «У меня не осталось приятных воспоминаний ни от побед, ни от поражений. Всегда были причины, не связанные с игрой напрямую, которые делали многие вещи непонятными для меня». Неужели? Он не мог вспомнить даже разгром на стадионе «Бернабеу» со счетом 6:2? Или 5:0 в первом «Эль Класико» Моуринью – матче, который многие называют одним из лучших в истории футбола? «Барселона» все время находилась под колоссальным давлением, исходившим не только от Моуринью, но и от мадридской спортивной прессы, которая дошла до того, что стала оскорблять Пепа и выдвигать предположения о том, что успешные выступления «Барсы» – результат применения допинга. Для такой чувствительной натуры, как Пеп, этого было достаточно, чтобы вытравить из памяти даже самые приятные воспоминания.

По мере приближения сезона к концу вопрос его будущего стало откладывать все труднее – Пеп собирался покинуть клуб, который благодаря ему стал одним из самых успешных на планете. Ему нужно было только выбрать подходящий момент, чтобы сказать об этом руководству. И игрокам. И болельщикам. Но как? Если бы «Барса» выиграла Лигу чемпионов, все было бы куда легче.

Покуда он приводил в порядок свои последние дела перед уходом, он решил не сообщать никому о принятом решении, даже своим родителям.

Глава 2. Решение

Перед тем как официально огласить свое решение, Гвардиола ненароком дал публике очень большую подсказку относительно своего будущего. Это произошло в ходе разговора с одним итальянским журналистом, который на третий год работы Пепа с главной командой взял у него интервью для специального DVD, посвященного истории «Брешии». Пеп, который обычно не дает тет-а-тет интервью «под запись», сделал одно-единственное исключение, и был предан – его слова оказались достоянием широкой публики после того, как интервью «утекло» на итальянское национальное телевидение. Он говорил не столько о своей личной ситуации, сколько рассуждал об исторических закономерностях, применимых не только к «Барселоне», но к большинству топ-клубов вообще. «Для того чтобы оставаться успешным на протяжении четырех лет, нужно обладать большой отвагой, – говорил Гвардиола. – Игроки устают от тебя, а ты – от игроков; пресса устает от тебя, а ты – от прессы, одни и те же лица, одни и те же вопросы, все одинаковое. В конце концов, надо уметь понять, когда нужно прощаться, и когда я осознал это, будучи игроком, тогда я и сказал: «Послушайте, настало время мне уйти».

Выходит так, что Пеп почувствовал, что теперь наставало время ему уйти и как тренеру.

Сразу после того как «Челси» квалифицировался в финал Лиги чемпионов после ничьей 2:2 в Барселоне (3:2 по сумме двух встреч), пребывая в меньшинстве практически час игры, Гвардиола встретился с президентом Сандро Росселем на «Камп Ноу». «Приходите завтра утром ко мне домой, президент», – сказал тренер.

Пеп также поговорил со своим ассистентом Тито Вилановой, которому сказал, что не собирается продолжать работу – о чем тот и не подозревал. Гвардиола также удивил его своим предсказанием: «Думаю, что они предложат тебе встать у руля, – сказал он. – И я поддержу тебя, каким бы ни было твое решение». Виланова не знал, что впервые его имя в качестве сменщика Пепа всплыло в разговоре между Субисарретой и Гвардиолой еще в минувшем ноябре. «Ты думаешь, что Тито сможет тебя заменить, если решишь уйти?» – спросил спортивный директор. «Разумеется», – таким был ответ Пепа, который еще понятия не имел, согласится ли его друг принять эту работу, и вообще всерьез ли спрашивает его об этом Субисаррета.

В девять утра следующего дня Пеп Гвардиола провел в своем доме встречу с Сандро Росселем, Андони Субисарретой, Тито Вилановой и вице-президентом Хосепом Марией Бартомеу. Именно тогда он объявил верхушке клубной иерархии о своем нежелании продолжать работу с «Барселоной».

Встреча длилась три часа, пока Пеп объяснял причины своего решения. «Помните все то, о чем мы говорили в течение сезона? Ничего не изменилось. Я ухожу. Я должен уйти», – сказал им Пеп. Поражения от «Реала» и «Челси» не были причинами его ухода, но они послужили катализатором, повлекшим за собой целую цепочку событий.

На следующий день он сообщил о своем решении родителям, и хотя его мать Долорс считала, что здоровье ее сына «всегда в приоритете», услышав эти новости, она почувствовала, как «сердце сжимается». По словам Долорс, он нуждался в «месте для отдыха и расслабления». Так же считал и его отец, Валенти: его сын был «перегружен ответственностью, которую нес перед членами клуба, болельщиками и самим клубом». Его отец, по словам Рамона Бесы из газеты El Pais, понял это решение и даже предсказал его, когда в сентябре, после вручения Гвардиоле Золотой медали от каталонского парламента, сказал: «Как только на тебя начинают сыпаться похвалы и регалии, время паковать чемоданы».

Как выяснил Луис Мартин, другой журналист El Pais, очень многие попытались изменить решение Пепа в течение двух дней, предшествовавших публичному заявлению об отставке. СМС-сообщения от Вальдеса, Иньесты, Хави и в особенности Месси переполняли его телефон. Даже Виланова просил его передумать. Субисаррета в итоге выдвинул безумную идею, какие обычно приходят на ум, когда ты еще питаешь надежду, хотя понимаешь, что ответ уже ясен: «В одной из молодежных команд есть вакансия тренера. Почему бы тебе не попробовать? Больше всего ведь тебе нравится тренировать детей, не так ли?» Пеп посмотрел на него, пытаясь понять, что стоит за этим вопросом. Он отвечал ему с той же привычной недосказанностью: «Боже, это могла бы быть хорошая идея». Оба друга рассмеялись.

Через два дня после объявления об уходе на встрече с президентом настало время оповестить игроков.

Никто из футболистов команды не был уверен относительно будущего. Сразу после поражения от «Челси» в полуфинале Лиги чемпионов Карлес Пуйоль, ждавший возможности сдать привычный послематчевый тест на допинг, увидел, что Пеп оттягивает свое появление на пресс-конференции. Он решил, что это – хороший знак. Так что он сказал одному из партнеров: «На этой неделе он скажет нам, что остается, вот увидишь. Он не хочет покидать нас сейчас». Пуйоль, как он сам признает сейчас, едва ли состоится в будущем как экстрасенс. После игры футболисты получили два дня выходных. Они слышали о ходивших слухах и знали, что встреча с Росселем имела место, но не знали о том, что произойдет дальше.

Утренние газеты вышли с заголовками, которые подтверждали догадки – никто за пределами клуба не имел ясного представления о том, что случится в скором времени. Издание Mundo Deportivo напечатали с разделенной на две части обложкой – на одной стороне значилось: «Пеп уйдет», а на другой: «Пеп останется». Почти все игроки команды были убеждены, что встреча президента с тренером состоялась лишь для того, чтобы подтвердить, что Гвардиола остается. «Он вроде в порядке», – говорили они друг другу. Они надеялись, что он сумел перебороть свои страхи и сомнения и решил поработать еще недолго, хотя бы сезон.

Лишь горстка людей знала наверняка, что будет сказано. Игроки собрались в раздевалке у тренировочного поля. Никто не шутил, было слышно лишь приглушенное бормотание голосов, моментально стихшее, как только Пеп зашел и начал говорить. Как только новость сообщили игрокам, Sky Sports News мгновенно разнесли вести о решении. То, что тренер открыл команде, стало для нее шоком. Наставник «Барсы» покидал клуб.

«Вы – лучшие, и я горжусь всеми вами. Но сейчас у меня нет сил продолжать свое дело, пришло время уйти. Я истощен». Он казался расслабленным, но голос выдавал его эмоции. Он использовал те же приемы, что стали для него столь привычными, когда он объяснял команде слабости будущего соперника: он пытался убедить их в том, что произошедшее – лучшее из того, что могло бы случиться, и чтобы сделать это, он сыграл на чувствах своих игроков. «Где-то в октябре я сообщил президенту, что конец моей работы близок. Но я не мог сказать об этом вам, потому что это стало бы проблемой. Сейчас все решено. Новый тренер, который придет в команду, даст вам то, чего я больше не могу дать. Он будет сильным. Для меня было бы риском продолжать, потому что со временем мы бы стали причинять друг другу много боли. Я постоянно думаю о всех вас и я никогда себя не прощу. У меня было немало идей и мыслей, которые я представлял себе и которые вы воплотили в реальность. Так что я уйду с чувством, что хорошо сделал свою работу, что выполнил свой долг. У этого клуба есть неудержимая мощь и энергия, но уже сейчас я – третий тренер в его истории по количеству проведенных игр, и это всего за четыре года. То, что мы с вами проделали, уникально, потому что тренеры в «Барселоне» обычно долго не задерживаются. А мы смогли продержаться так долго, потому что побеждали. Но пока это происходило, моя сила таяла. Я ухожу очень счастливым человеком. Президент предлагал мне другой пост, но мне нужно побыть вдали ото всего этого, чтобы перезарядить батареи».

После этих слов воцарилось молчание. Так что он продолжал: «Я хотел сказать вам об этом сейчас, потому что мы уже не боремся за большие титулы, и у меня будет время, чтобы сказать «до свидания» каждому и вызвать каждого по отдельности в офис, чтобы поблагодарить лично. Я не хочу никаких аплодисментов, так что… давайте просто пойдем потренируемся».

И Пеп хлопнул в ладоши, чтобы дать понять, что закончил речь; это был приказ встать и двигаться дальше. Меньше чем за четверть часа в истории клуба случился новый судьбоносный поворот. Игроки были смущены, шокированы.

Пеп совсем немного требовал от них в тот день на тренировке. Он знал, что его слова подкосили игроков. Для футболистов, выбегавших на поле, первые шаги по нему символизировали первые шаги на пути к выздоровлению. Для Пепа они означали окончание путешествия, начало которому было положено три десятилетия назад в сонной каталонской деревушке под названием Санпедор.

Часть вторая. От Санпедора до «Камп Ноу»

Центральная площадь деревни Санпедор. Почти каждое утро, 1979 год

Когда приближаешься к дому, где прошло детство Пепа в Санпедоре, открывается потрясающий вид на необъятную долину, в которой раскинулась деревня. Воздух здесь свеж, но в нем ощущается запах сухой земли. На горизонте неясными очертаниями вырисовывается каменистый контур зубчатой горы Монтсеррат, великолепной визитной карточки Каталонии, что возвышается над долиной, словно гигантский карточный домик, и служит изумительной декорацией для сонной каталонской деревушки, расположенной в семидесяти километрах от Барселоны.

Одним из первых зданий, что встретится на вашем пути по мере движения с окраины маленькой (всего семь с половиной тысяч жителей) деревни к ее центру, будет новый дом родителей Гвардиолы – отстроенный отцом Пепа, каменщиком по профессии – современный, трехэтажный коттедж чуть поодаль от главной дороги, в районе, где тут и там мелькают недавно возведенные дома. На пути к центру Санпедора вы увидите несколько заброшенных фабрик, служащих напоминанием о недавнем индустриальном прошлом деревни и обеспечивающих яркий контраст со сводчатыми арками и проходами, построенными еще в Средние века. Санпедор – из тех деревень, где жители приветствуют людей на улицах независимо от того, знакомы они или нет. А те, кто знают друг друга, останавливаются для короткой беседы о том о сем. Широкие дороги начинают сужаться, превращаясь в узкие лабиринты вековых улочек, что ведут к двум главным площадям Санпедора – Placa Gran и Placa de la Generalitat. Последняя раньше носила название Placa de Berga, но теперь все чаще ее называют «площадью, где родился Гвардиола».

В 1979 году почти каждое утро можно было видеть, как тощий десятилетний паренек выходит из дома номер пятнадцать на Placa de la Generalitat и с футбольным мячом под мышкой идет к центру площади. Тонконогий мальчишка, которого все местные знают под именем «Гварди», зовет своих друзей, среди которых и девчонка Пилар, присоединиться к нему. Он будет набивать мяч об стены до тех пор, пока не соберется достаточное количество его приятелей, чтобы затеять игру.

В те времена не существовало приставок PlayStation, а машин на дороге было так мало, что едва ли они несли какую-то опасность своре детишек, увлеченно гоняющих мяч на площади. Пеп играл в мяч перед школой и на обратном пути из нее. Он брал с собой мяч всюду: чтобы попинать его с друзьями на переменах, в обеденное время, на мощеных улицах и вблизи фонтанов. Он практиковал свои футбольные навыки даже во время семейных ужинов, так что мать уставала бранить его: «Оставь ты этот мяч в покое хоть на пять минут и иди сюда!» Как делали это миллионы других матерей в городах и деревнях по всему земному шару.

В те времена обстановка была куда более расслабленной; было меньше «формальностей», меньше «бюрократии», как говорит Пеп. Ты просто брал мяч, шел с ним на площадь и играл до тех пор, пока не станет слишком темно, чтобы его разглядеть – да, все было вот так просто. Тебе не нужно было думать о том, где найти хорошее поле или как организовать матч, установив время его начала. Не было ни штанг, ни сеток на воротах, как не было и дорожных знаков, запрещающих детям играть в мяч.

Металлическая дверь гаража служила воротами, и каждый раз начинались споры о том, кому предстоит на них стоять. Пилар никогда не хотела быть вратарем; у нее был знатный удар и неплохое первое касание – так что более чем десятилетие женская команда соседней деревни пожинала плоды тех многих часов футбольной практики, что Пилар получила, играя в банде Пепа.

Всегда разгорались споры и о том, кто заполучит Пепа в свою команду. Тактика была проста: дай ему мяч, чтобы он мог контролировать игру. Все друзья знали, что он лучше остальных, что у него было нечто такое, чего не было у других. В итоге чтобы избежать споров, Пеп сам формировал две команды – распределяя возможности игроков более-менее поровну – это подтверждало то, что он с ранних лет без колебаний брал на себя роль лидера.

И когда в одной из таких игр, которые могли длиться всю субботу или воскресенье напролет, кто-нибудь из детей крушил что-нибудь на площади сумасшедшим ударом, улыбка Пепа и его обаяние всегда спасали его самого и приятелей от неприятностей со взрослыми.

В наши дни машины свободно передвигаются по площади и могут даже парковаться в самом ее центре. Теперь дети тут не играют.

Когда Пеп вернулся в «Барселону», чтобы тренировать вторую команду, его периодические отлучки в Санпедор с долгими прогулками на свежем деревенском воздухе приняли регулярный характер. Задумчивый, почти медитирующий Пеп не раз появлялся в родной деревне и в период сомнений, одолевавших его перед прыжком из второй команды в первую. И хотя за те четыре года, что он стремительно менял футбольный мир в статусе тренера лучшей команды планеты, его деревня изменилась мало, все же его присутствие ощущалось в разных ее концах. Футбольный стадион Санпедора уже носит его имя; его фотографии украшают несколько баров; в центре той самой площади висит каменная табличка, установленная местным фан-клубом и посвященная ФК «Барселона», который, кстати сказать, приобрел в деревне сто новых болельщиков за последние четыре года. Популярность футбола возросла до такой степени, что гандбольные команды пришли в упадок. Деревенские дети хотят играть в футбол и только в футбол. И они с гордостью скажут вам, что они – из деревни Пепа Гвардиолы, Санпедора.

Так что в Санпедоре есть немного Пепа, но и в самом Пепе есть немало от Санпедора. Приглушенные разговоры, которые вы услышите на здешних улицах, ведутся на каталанском, на нем же здесь написаны и названия улиц, и указатели. Каталонский национальный флаг – senyera — висит на балконах многих домов, а на нескольких заброшенных зданиях он красуется в виде граффити, отражая чувства местных жителей к своей нации и их каталонскую идентичность. Деревня даже имела честь называться в Средневековье Carrer de Barcelona, что обеспечивало поселению привилегии и налоговые послабления. Санпедор был «дорогой в Барселону», столицу Каталонии и главный пункт назначения, изменивший всю жизнь Гвардиолы.

Пеп очень гордый сын Каталонии. Образованный и учтивый, он во всем следует заветам своих родителей из семей Гвардиола и Сала, которые во многом похожи на других родителей в этой деревне: они почтительны и скромны. Они посадили семя. А может, это сделал сам Санпедор?

Друг Пепа, Давид Труэба, считает, что это общая заслуга: «Никто не обращал внимания на такой фундаментальный фактор, как профессия его отца – ведь Гвардиола сын каменщика. Для Пепа его отец Валенти – пример честного и работящего человека. Семья, в которой он вырос в Санпедоре, передала ему старинные ценности, ценности тех времен, когда родители передавали детям по наследству не собственность и деньги, а благородство и принципы. Когда речь заходит об анализе личности Гвардиолы, следует помнить о том, что под элегантным костюмом, галстуком и кашемировым свитером скрывается сын каменщика. У человека в дорогих итальянских туфлях сердце мужчины в эспадрильях».

Когда Пеп вспоминает свое детство в деревне, своих родителей и долгие игры на площади, он держит в голове не какой-то конкретный момент, а наполняется единственным чувством, с которым связаны эти воспоминания: счастьем. Радостью в чистейшей и самой простой ее форме. И это ощущение приходит к нему каждый раз, когда он возвращается с визитом к родителям, или к тете Кармен, или к дяде Хосе, или к кому-нибудь еще из родственников, которые еще живут в Санпедоре – он просто сидит с ними на площади и разговаривает до тех пор, пока поблизости не появляется легион восторженных поклонников.

В годы своего детства Пеп возвращался домой на закате солнца и загонял мяч в угол своей спальни, скромного обиталища, украшенного постером Мишеля Платини: футбольного идола в то время, когда Гвардиоле было десять лет. Гвардиола никогда не видел его игры – в те годы по телевидению мало показывали международные матчи – но он слышал, как его отец и дед говорят о талантах игрока «Ювентуса», о его лидерских качествах и ауре победителя. Все, что Пеп знал о Платини, укладывалось в мудрые слова старших и постер с изображением элегантного француза – с мячом в ногах, голова поднята, глаза скользят по полю, выискивая возможность для паса. Это была любовь с первого взгляда. Пять лет спустя юный болл-бой с «Камп Ноу» по имени Пеп Гвардиола будет очень стараться заполучить автограф Платини после матча, но не преуспеет в этом стремлении и получит в итоге полезный урок. Эту историю мы расскажем позже.

Будучи прилежным учеником своей деревенской церковной школы, Пеп прослыл среди учителей tros de pa – «хлебной крошкой», как называют в Каталонии степенных воспитанных детей – всегда готовым впитать новые знания и оказать помощь в церкви. Чуть ли не самой серьезной попыткой бунта Гварди было его раннее исчезновение в один из дней, когда отец попросил подсобить с укладкой камня. Он всегда выглядел так, словно ничто не способно его взволновать, и это качество пригождалось в деревенских театральных постановках, где ему часто отводили роль ангела.

Пеп перебрался в католическую школу La Salle de Manresa, что в нескольких милях от его родного дома, когда ему исполнилось семь лет: то был его первый исход. Обстановка там была строгой, и ему пришлось быстро адаптироваться к незнакомому окружению и новым учителям – брат Виргилио несет ответственность за первые слова, что Пеп сказал на английском, на языке, на который он теперь так легко переключается на лигочемпионских пресс-конференциях, когда ему приходится отвечать на вопросы международных СМИ. Так же, как и на итальянский и, само собой, каталанский и испанский. Ах да, и французский тоже.

В La Salle его личные качества продолжили формироваться и развиваться: он был очень требовательным к себе, одаренным природным обаянием и совершенно помешанным на футболе; но помимо прочего, Пеп показал себя великолепным слушателем и словно губка впитывал знания ото всех вокруг, особенно от старших. Он был немного выше и худее большинства ребят, отчасти потому, что никогда не стоял на месте – по крайней мере, так думает его мать – и все еще считался первым игроком, кого футбольные капитаны брали в свои команды, а когда команд не было, оставался единственным участником своей любимой игры «Не дай мячу упасть». Он играл в нее сам с собой, ведь смысла соревноваться не было – никто не мог его победить.

Во время одной из таких игр в La Salle его заприметила пара скаутов из клуба «Химнастик Манреса» – лидерские способности и игра в пас «проволочного парня» буквально бросались в глаза. С благословения своего отца Валенти он начал тренироваться с «Химнастиком» два или три раза в неделю и быстро усвоил несколько ключевых принципов: «Никого не топчи, но и не позволяй никому топтать себя; держи голову высоко поднятой; играй в два касания; держи мяч на земле». Если золотые дорожки к успеху прокладывают тренеры, то Пеп начал в идеальной академии.

Пожалуй, совершенно естественно то, что дети из деревеньки Пепа болели за «Барселону», особенно учитывая то, что фанат «Эспаньола» тут жил только один. И этот фанат «Эспаньола» оказался дедом Пепа: на стенах семейного дома даже висел плакат с эмблемой этого клуба. Но предпочтения старика не оказали никакого влияния на выбор Пепа: «Мой дед был милейшим человеком во всем мире, у него было такое большое сердце, что, казалось, оно готово выпрыгнуть из груди. Он был очень сострадательным, так что он видел своим долгом болеть за более слабую и маленькую команду. В нашей деревне не было ни одного фаната «Эспаньола», за исключением деда».

У одного из его одноклубников по «Химнастику» был родственник, имевший сезонный абонемент на матчи «Барселоны», и Пеп спросил у него, не мог бы тот одолжить ему билет на какую-нибудь из игр на «Камп Ноу». В 1982 году десятилетний Пеп впервые ступил на стадион, чтобы увидеть матч «Барсы» против «Осасуны» в чемпионате Испании. Улица, что вела к стадиону, превратилась в сплошную людскую реку, фанаты размахивали флагами и пели, а Пеп испытал «невероятное чувство» радости, возбуждения от причастности к чему-то огромному – то было его крещение. Когда он занял свое место в седьмом ряду на северной трибуне, почти сразу за воротами, он шепнул своему другу то, что говорили до него тысячи других детей: «Я бы заплатил миллионы, чтобы однажды сыграть на этом поле».

По правде говоря, за время своих выступлений за «Химнастик» Пеп успел выступить в нескольких товарищеских матчах против команд из академии «Барселоны», что стало ценным опытом для него: он осознал свою собственную ограниченность и ограниченность своей команды, ведь в «Химнастике» он считался лучшим игроком, но вокруг была уйма детей такого же уровня или даже лучше, и все они носили сине-гранатовые цвета «Барселоны».

Примерно в то самое время Валенти, не ставя в известность своего одиннадцатилетнего сына, заполнил пустой бланк заявки в спортивной газете, которая предлагала детям возможность принять участие в просмотре, организованном «Барсой».

«Барселона» хочет на тебя взглянуть», – сказал ему отец несколько дней спустя, шокировав Пепа. Конечно же, он отправился на просмотр, но приехал туда нервным. Он плохо сыграл. И знал об этом. За испытанием последовала бессонная ночь. Его попросили явиться на второй день, но он сыграл не лучше. На просмотре Пепа поставили на позицию флангового форварда, где ему не хватало скорости и силы для того, чтобы выделяться. Ему дали еще один шанс, пригласив на третий день просмотра. Тренер отправил его в центр полузащиты, где Пеп вдруг стал притягивать мяч, словно магнит, организовывать атакующую игру и диктовать темп. Он сделал достаточно. «Барселона» решила, что хочет видеть его в своих рядах.

Отец придержал эту информацию до тех пор, пока не убедился, что для сына это лучший выбор. Валенти и мама Пепа Долорс были обеспокоены тем, что пугающе долгие и напряженные поездки в Барселону могли психологически надломить их сына, который возвращался домой тревожным, не мог нормально есть и вел себя тише обычного. Обсудив все с женой, Валенти решил отвергнуть предложение «Барселоны». Родители посчитали, что Пеп еще слишком юн для переезда в «Ла Масию», слишком наивен, чтобы жить отдельно от семьи, и недостаточно силен, чтобы соревноваться и справляться с давлением извне.

В течение нескольких лет, последовавших за тем просмотром, футбол оставался важнейшей частью жизни семьи Гвардиолы, которая регулярно путешествовала в Манресу и по всему региону на товарищеские игры и матчи чемпионата – Пеп стал капитаном «Химнастика». Мечты о «Барсе», казалось, были забыты.

Пару лет спустя в дом Гвардиолы позвонили из ФК «Барселона». Валенти поднял трубку и выслушал предложение.

«Нам нужно поговорить», – сказал он сыну после тренировки с «Химнастиком». Семья собралась за обеденным столом: Валенти, Долорс и тринадцатилетний Пеп. Отец как мог пытался объяснить сыну-подростку, что за пределами деревни и католической школы тоже есть жизнь; он хотел подготовить его к тому, чего ожидать, когда покидаешь родной дом; объяснял, что учеба должна быть в приоритете; что переход в «Барселону» поднимет Пепа на совершенно новый уровень ответственности и ожиданий. До сих пор футбол едва ли был чем-то большим, чем просто игрой в жизни Пепа, но теперь, как объяснял ему отец, у него появилась возможность перевернуть свою жизнь и начать зарабатывать на нее спортом, который он любил, в клубе, который он обожал.

Пеп услышал слова своего отца и понял, что стояло на кону: он уже тогда для себя решил, что если «Барселона» не вернется за ним, он оставит в покое мысль стать профессиональным футболистом, потому что не собирался и дальше терпеть отказы. Но «Барса» позвала. Решение было принято. Пеп Гвардиола должен был оставить дом и все, что было ему дорого: он переезжал в большой город, он собирался отдать все, чтобы стать профессиональным футболистом, он готовился отправиться в погоню за мечтой играть за ФК «Барселона».

Ребенок, скачущий на койке в «Ла Масии», Барселона. Ранний августовский вечер, конец 1980-х

Вскоре после того звонка Пеп вместе с родителями и братом Пере посетил академию «Барсы» – «Ла Масию», старый фермерский дом, служивший обиталищем для молодых футболистов из-за пределов Барселоны. Лежа на верхней койке в комнате, которую ему предстояло делить с еще четырьмя парнями, Пеп открыл окно и, едва сдерживая восторг, прокричал: «Вау, ма, смотри! Каждый день я смогу открывать это окно и видеть «Камп Ноу»!»

Собираясь в «Ла Масию», он не взял с собой постер с Платини, что украшал его комнату дома – подсознательно или же нет, но футбол для него теперь переместился в другое измерение. Однако для Пепа он все еще оставался просто игрой. Он не помнит, чтобы его первые дни в клубе были тяжелым моральным и психологическим испытанием, хотя и признает, что ему было трудно оставить позади все родное и знакомое, включая друзей, всего в тринадцать лет. День ото дня на месте порванных семейных уз вырастали и крепли новые отношения. Временами по вечерам он спускался на первый этаж старого дома, чтобы по платному телефону связаться с родителями, но в отличие от многих других детей, тяжело переживавших разлуку с домом и семьями, Пеп звонил домой реже, поскольку возвращался в свою деревню практически каждые выходные – до нее всего час езды. Сейчас он описывает тот период как время прозрения, полное новизны, увлекательных открытий и недостатка каких-то детских вещей. Все это помогло ему возмужать: он быстро рос и развивался. Дистанция, что отделяла его и его партнеров по команде от семей и друзей, должна была сделать их стойкими и неунывающими.

У отца другие воспоминания об этом времени: «Парень звонил нам в слезах; он просто рвал нам сердца».

Наша память любит выкидывать такие фокусы. Его тренерская жизнь, напряженная, выматывающая, создала любопытную иллюзию: теперь его юность оказалась переписанной, так что Пеп стал вспоминать те дни со смешанным чувством меланхолии и зависти к утраченной невинности того времени. Очевидно, что он позабыл теперь самые болезненные страницы тех лет, хорошие воспоминания вытеснили скверные, но десятилетие назад он писал, что порой чувствовал себя «беспомощным» в «Большом доме», как называли штаб-квартиру «Барсы» дети. Клуб обеспечил его и остальных юношей всем необходимым, но «в особенности заботой и уверенностью в том, что когда бы мне ни понадобилась поддержка, они всегда будут рядом, чтобы не дать проблемам разрушить мою мечту. И тот факт, что они постоянно были готовы нас поддержать, настолько важен для меня, что я всегда буду им благодарен и никогда не смогу отплатить им за это сполна».

День футболиста в «Ла Масии» начинался с завтрака, состоявшего из хлопьев, йогурта, тоста с джемом и молока. В отличие от других детей своего поколения дети «Ла Масии» могли смотреть телевизор только до одиннадцати часов вечера каждый день – после он автоматически отключался. Помимо ежедневных тренировочных сессий существовало еще одно развлечение, которое нравилось парням куда больше, чем все телепрограммы вместе взятые. С наступлением сумерек Пеп и его товарищи по комнате собирались у окна и, невзирая на комендантский час, принимались развлекать себя привычным для этого места делом: они шпионили за проститутками, которые вели ночью активную торговлю своими телами на улице, ведшей к «Ла Масии». Со временем их присутствие стало «частью обстановки».

Плач некоторых детей тоже стал обыденным ночным саундтреком, но Пеп быстро понял для себя, что слезы не приносят ему облегчения; в конце концов, он жил своей мечтой. Гораздо лучше фокусироваться на самой работе, которая в его случае включала еще и программу интенсивного физического развития, поскольку его наставники видели в нем потенциал, но беспокоились из-за его хлипкого телосложения.

Он говорил и говорил о футболе во время длинных автобусных переездов по случаю игр, исколесив всю Каталонию, которую очень хорошо узнал за годы своего юношества. Он продолжал учиться всему, что видел вокруг себя: у других команд, у тренеров, у старших товарищей. Однажды он попросил своих коллег помочь ему разыграть стандарт так, как неделей ранее это сделали парни из «Барсы Б». Розыгрыш привел к голу, и тренер поинтересовался у Пепа: «Чья это была идея? И где ты ее подсмотрел?» Пятнадцатилетний Гвардиола ответил: «У старших игроков». «Ла Масия» – это футбольный университетский кампус, где игроки и тренеры смешиваются и обмениваются опытом.

«Дети хотят только играть в футбол, жить им, и «Ла Масия» дает им такую возможность, – вспоминал Пеп. – Любой час любого дня было идеальным временем для того, чтобы взять мяч и устроить перепасовку или отправиться посмотреть, как тренируются другие. Иногда меня просят поговорить с детьми в «Ла Масии», и тогда я привожу им следующий пример: каждую ночь, перед тем как лечь спать, спросите себя, любите ли вы футбол или нет; спросите себя, встали бы вы с постели прямо в этот момент, чтобы взять мяч и пойти играть. Если ответом будет «нет», тогда начинайте подыскивать себе другое занятие».

У жизни в футбольной школе были и другие плюсы. Дети из «Ла Масии» имели возможность стать привилегированными болельщиками на «Камп Ноу», где им поручали раздачу программок в дни матчей или устраивали болл-боями, стать которыми можно было только отстояв в длинной очереди из желающих. Есть фотография, на которой запечатлен совсем юный Пеп, восторженно хлопающий в ладоши рядом с игроками «Барселоны», несущими на руках Терри Венейблса, вместе с которым они праздновали победу над «Гётеборгом» и выход в финал Кубка чемпионов-1986.

Неожиданный урок Пеп получил, когда будучи болл-боем ожидал появления на поле своего идола Мишеля Платини, который должен был выйти на разминку перед матчем «Барселоны» и «Ювентуса». Он мечтал об этом неделями, ведь то был первый настоящий шанс увидеть во плоти своего кумира детства, и у него уже был наготове план по добыче автографа Платини: ручка и кусок бумаги спрятаны в кармане, Пеп ждет шанса для внезапной «атаки» на француза – он знал, что единственная возможность получить заветный росчерк без лишних неприятностей представится ему, когда звезда выйдет на поле перед разминкой и пойдет в дальний его конец. Кабрини, Бонини, Брио уже бегали трусцой, потом появился Микаэль Лаудруп. Но не Платини. Выяснилось, что французская суперзвезда не всегда выходил с командой на разминку, чтобы растянуть мышцы. «Ага, – подумал Пеп, – так значит, не ко всем игрокам одинаковое отношение; выходит, что не все они равны». Бумага и ручка так и остались в кармане неиспользованными.

Постер с Платини, который не поехал с Пепом в «Ла Масию», все еще украшал его спальню в Санпедоре какое-то время, но вскоре на первый план вышел другой игрок, куда более доступный и близкий: Гильермо Амор, будущий полузащитник команды Йохана Кройфа, который был старше Пепа на четыре года и тоже был резидентом «Ла Масии».

«В то время, когда я начал уделять внимание всему, что ты делал, мне было тринадцать лет», – писал Пеп десятилетие спустя в своей автобиографии «Мои люди, мой футбол», обращаясь к Амору. «Я не только следил за каждой твоей игрой, но и за каждой тренировкой; я видел, как важно для тебя дело, ведь к каждому ты относился так, словно от этого человека зависела вся твоя жизнь. Я практиковал свои футбольные навыки в семь вечера на соседнем поле; но обычно я появлялся на два часа раньше, чтобы подслушать теоретический урок на поле номер один; и увидеть, как ты держал себя, как подбадривал партнеров, как просил мяч, как ты всегда слушал и завоевывал уважение всех вокруг. Я благодарю тебя сегодня за каждый из тех моментов, что ты подарил нам на этом поле, во время обедов и в раздевалке, на каникулах и в отелях, даже по телевизору».

Когда Амор возвращался с выездных матчей со второй командой – где также играл Тито Виланова, будущий ассистент и преемник Пепа на скамейке «Камп Ноу» – Гвардиола расспрашивал его о счете и деталях игры. «Мы победили», – таков был стандартный ответ. В течение следующих нескольких лет Амор, олицетворявший собой все ценности, что клуб культивировал в своих игроках, и пронесший их до самой первой команды, стал словно старшим братом Пепу, который интуитивно понимал, что клуб – это не только кирпичи и бетон стадиона или тренировочных центров, это главным образом футбольная ДНК, и Амор, как и другие ребята, был ее носителем. Так что когда Пеп принимал свои первые значительные решения на посту главного тренера «Барсы», санкционируя продажу Роналдиньо и Деку или одобряя назначение Амора на пост директора по развитию молодежного футбола, он руководствовался желанием вернуть доморощенным игрокам влияние, сделав их центром притяжения в раздевалке.

Гвардиола все еще оставался щуплым подростком без внушительной мышечной массы, что делало его образ весьма далеким от образа идеального атлета-футболиста. Но великое искусство всегда рождается из разочарования, и раз уж ему недоставало скорости и силы, чтобы справиться с соперниками, он решил заменить физическую силу силой разума: инстинктивно развивая чувство окружающего пространства, равных которому не было. Он мог одним пасом отрезать трех игроков, сужая и расширяя фронт атаки по своему желанию, так что в итоге мяч всегда двигался намного больше него самого. Обычно, когда дети начинают учиться игре в футбол, они хотят освоить дриблинг. Но не Гвардиола: он учился пасовать.

«Ла Масия» – этим словом также в целом называют систему детско-юношеского футбола в «Барселоне» – была и остается богатой на таланты, являя собой результат шлифовки футбольного стиля, который теперь получил признание во всем мире. «Некоторые полагают, что это как рецепт кока-колы, – говорит каталонский журналист Рамон Беса, – какой-то секрет, победная формула». Фактически же никакого секрета тут нет; это простая, но тем не менее революционная идея: владение мячом, комбинирование, оборона за счет атаки и постоянный поиск пути к воротам соперника; поиск талантов без оглядки на их физические ограничения, как ключевой элемент селекции. Добавьте к этому приверженность высокому техническому уровню и заточенность на развитие у детей понимания игры. Эта философия основывается на технике и таланте: ни больше ни меньше. «Я никогда не забуду первое, что мне сказали, когда я пришел в «Барсу» маленьким ребенком, – вспоминает полузащитник «Барсы» Хави Эрнандес, – здесь никогда нельзя терять мяч».

Барселонская модель сложилась благодаря тому, что клуб всегда высоко ценил хороший футбол (в 1950-х каталонский клуб созвал под свои знамена венгров Ладислао Кубалу, Шандора Кочиша и Золтана Цибора, ключевых фигур сильнейшей национальной сборной мира на тот момент), а также благодаря тем революционным идеям, которые привнесли в «Барселону» два человека: Лауреано Руис и Йохан Кройф. Лауреано был упертым тренером, который в 1970-х предложил «Барселоне» специфическую систему тренировок, базировавшуюся на технике и таланте, и в свой второй сезон у руля смог заставить заниматься по ней все молодежные команды. При Кройфе доминирование во владении стало первым и главнейшим правилом: «Если мяч у вас, соперник его лишен и не может вас атаковать», – ежедневно повторял Кройф. Так что главной задачей стал поиск игроков, которые могли бы хорошо держать мяч и много работать позиционно на тренировках.

Помимо прочего, «Ла Масия», как и все хорошие академии, развивает игроков и их личность, внушая им сильное чувство единства и принадлежности. Хави объясняет: «В чем ключ к «Барселоне»? В том, что большинство из нас вышли из «этого дома» – отсюда, это наша команда, и дело не только в игроках, в тренерах тоже, и в докторах, физиотерапевтах, сотрудниках клуба. Мы все здесь кулес[1], все болельщики «Барсы», мы все семья, все едины, мы все знаем наш путь и как нужно ему следовать».

Несмотря на тот факт, что с 2011 года старый фермерский дом больше не служит резиденцией молодых футболистов, революция, начавшаяся здесь три десятилетия назад, продолжалась и достигла своего апогея, когда Гвардиола возглавил первую команду и начал оказывать доверие лучшим из воспитанников «Ла Масии». Как говорит каталонский спортивный писатель и бывший олимпиец Марти Перарнау, «это определяющий фактор, институциональный символ и структурная инвестиция» – и она приносит дивиденды. В 2010 году «Ла Масия» стала первой молодежной академией, которая дала дорогу в жизнь всем трем финалистам премии «Золотой мяч» того года: Андрес Иньеста, Лионель Месси и Хави Эрнандес стояли на пьедестале рядом друг с другом.

«В «Ла Масии» прошли лучшие годы моей жизни, – вспоминает Пеп. – В то время я был поглощен единственной и самой важной мечтой, которая у меня только была: играть за первую команду «Барсы». Жажду, с которой мы хотели, чтобы нас заметил Йохан Кройф, нельзя описать никакими словами. Без того желания ни один из нас не стал бы тем, кем стал сегодня. Триумф – это что-то другое. Я говорю о любви к футболу и желании быть востребованным».

И хотя Пеп смог побороть свою нехватку физической силы и добился того, что его заметили, ему недоставало последнего шага – вызова в первую команду. Но когда Йохану Кройфу понадобился «четвертый номер», игрок, способный дирижировать командой, находясь перед линией обороны, голландский тренер не придал значения хрупкому телосложению Пепа. Он вызвал его, потому что почувствовал, что тот может анализировать игру и передавать мяч.

В тот майский день 1989 года Пепу нужно было бросить все на свете, включая девушку, с которой он недавно познакомился, схватить форму и мчаться вместе с командой на товарищеский матч в Баньолес. Нежданно-негаданно он дебютировал в основной команде «Барселоны». Ему было восемнадцать лет. Если он надеялся произвести впечатление своим новым статусом на ту девушку, то это, может, и получилось, но воодушевить Кройфа не вышло – тот был далек от восторга по поводу дебюта Гвардиолы. «Ты был медленнее моей бабушки!» – сказал ему в перерыве Кройф; но со временем Пеп понял подход тренера к разговорам с игроками: «Когда он нападал на тебя сильнее всего и когда ты был в худшей форме – вот тогда он и помогал тебе больше всего. Но поскольку то был мой первый опыт общения с тренером, который был так для меня важен, тот разговор произвел на меня достаточный эффект, я никогда его не забуду».

«Медленнее моей бабушки» – эти слова ознаменовали начало одних из самых продолжительных и плодотворных отношений в футбольной истории.

Тренировочная сессия. «Камп Ноу». Позднее утро, зима, 1993 год

Согласно принципам, введенным в «Барселоне» Йоханом Кройфом, тренеры должны подавать пример: играть в футбол, присутствовать на поле во время тренировок и учить, потому что нет ничего лучше, чем остановить игру, подкорректировать действия футболистов и проинструктировать их, объяснив, почему кто-то должен был сделать передачу конкретному игроку, а кто-то должен сменить позицию или поменять какой-то технический аспект своей игры. Так это объясняет Карлес Решак, служивший ассистентом Кройфа в «Барселоне» на протяжении восьми лет: «Одно слово Йохана на тренировочном занятии стоит больше сотни часов разборов у доски».

Такой тренировочный стиль Пеп воссоздает и применяет на своих сессиях сегодня; но для молодого игрока влияние Кройфа могло быть столь велико, что общаться с ним становилось трудно. Статус Кройфа как иконы и его абсолютная убежденность в правильности своих идей и методов способствовали формированию практически диктаторского, директивного стиля управления.

Ясным, но холодным днем на поле, втиснутом как в сэндвич между «Ла Масией» и «Камп Ноу», Кройф решил атаковать Гвардиолу. «Две ноги!» – кричал он своему ученику. Лаудруп и другие смеялись. «Две ноги, две ноги!» – тренер старался победить страх Пепа перед своей левой ногой. Если он получал мяч в левую ногу, он мог легким касанием перевести его на правую, а потом пасовать. И наоборот. Проблема была в том, что Пепу было некомфортно это делать. «Две ноги, парень!» – продолжал кричать Кройф.

Йохан Кройф был человеком, в наибольшей степени повлиявшим на Гвардиолу: он тренировал Пепа дольше всех остальных (шесть лет) и являлся тем, к кому Пеп испытывал огромное уважение и симпатию. Кройф был также человеком, давшим ему шанс играть в первой команде «Барселоны», тем, кто поверил в него, когда искал как раз такого игрока, как Пеп, – распасовщика, играющего перед обороной, который мог бы держать плацдарм, с которого начиналась каждая атака «Барселоны». Он также учил своих ребят тому, как опекать соперников, как делать акценты на их слабостях – при этом концентрируясь на том, в чем ты хорош сам, иными словами, драться в битвах, в которых можешь победить. Это стало откровением для Пепа, который не обладал достаточной физической мощью, чтобы одолеть в воздухе высокого и сильного полузащитника соперников – при Кройфе он выучился избегать воздушных дуэлей, предпочитая ждать вместо того, чтобы прыгать. Теория Кройфа на этот счет гласила: «Зачем лезть в драку? Держи дистанцию, просчитывай, куда он может отправить мяч, и жди отскока. Ты будешь контролировать игру, пока он будет прыгать вокруг».

Но все это было отнюдь не просто для Пепа. После его дебюта в матче в Баньолесе пройдет еще восемнадцать месяцев, прежде чем он снова получит шанс сыграть с первой командой, хотя на тот момент его выступления в составе команды «Б» не остались незамеченными. Тогда, летом 1990 года, «Барселона» находилась в поисках центрального полузащитника, поскольку Луис Милья, регулярно исполнявший эту роль, перешел в «Реал Мадрид», а Рональд Куман был травмирован. Кройф и его ассистент Карлес Решак предложили клубным боссам кандидатуру Яна Молби из «Ливерпуля». Президент спросил об альтернативах, и тогда Решак назвал имя Гвардиолы. Кройф мало что помнил относительно дебюта Пепа и решил снова пойти оценить его игру.

К несчастью, в тот день, когда Кройф пришел посмотреть на вторую команду, Пеп просидел весь матч на скамейке запасных: «Ты сказал мне, что он хорош, но он даже не сыграл! – кричал Кройф Решаку. – Я спросил, кто лучший в молодежной команде. Все говорили мне, что Гвардиола, но он даже не разминался. Почему нет, если он лучше всех?»

Кройф был в бешенстве. Ему сказали, что Пеп был не так уж силен физически и что порой ему предпочитали более крепких или быстрых игроков на его позиции, на что Кройф ответил: «Хорошему игроку не нужна физическая сила».

Этот аргумент привел к решению, которое позволило переписать современную историю клуба.

В первый день, когда Гвардиолу повторно вызвали тренироваться с голландским наставником, Пеп приехал очень рано, рвущимся в бой. Он открыл дверь раздевалки, где увидел пару игроков вместе с тренером и Анхелем Муром – командным физиотерапевтом, который непреднамеренно служил еще и проводником ключевых принципов, идей и постулатов «Барселоны». Пеп вошел внутрь с опущенной головой. Он стоял и ждал инструкций. «Вот твой шкафчик. Переодевайся», – сказал ему Кройф. И больше ни слова.

16 декабря 1990 года Пеп, тогда девятнадцати лет от роду, дебютировал в матче чемпионата против «Кадиса» на «Камп Ноу» – в матче, который его ментор Гильермо Амор пропускал по причине удаления. За несколько минут до стартового свистка Пепа охватила паника: он обильно потел, а его сердце колотилось со скоростью тысячу ударов в минуту. «Мои ладони вспотели, и я был очень напряжен». К счастью, в тот раз ничего такого не произошло, но в другие дни его тело порой предательски подводило его, и другие игроки знали, что иногда его рвало перед большими матчами. «Он по-настоящему жил этим, даже слишком, пожалуй», – вспоминает Решак. В девятнадцать Пеп Гвардиола дебютировал в команде, где играли Субисаретта, Нандо, Алесанко, Эусебио, Серна, Бакеро, Гойко, Лаудруп, Салинас и Чики Бегиристайн – эти имена вскоре станут синонимами одного из самых славных периодов в истории клуба. Игроки, которых ждала бессмертная слава, в тот день обыграли «Кадис» со счетом 2:0.

Этот дебют Гвардиолы стал своего рода поворотным моментом в истории клуба, который разделил ее на до и после. И хотя Лауреано Руис считался тренером, совершившим первые шаги на пути к профессионализации системы молодежного футбола в «Барсе», именно Кройф был тем, кто внедрил философию, – и не было ни одного игрока, который бы лучше подходил на роль проводника этих идей, чем Гвардиола. Пеп стал первым в цепочке личностей, которые несли бремя квазисвященной фигуры для «Барсы»: «четвертого номера» (по аналогии с «пятым номером» в Аргентине, полузащитником, располагающимся перед обороной, который должен защищаться, но также организовывать атаки). Это правда, что Луис Милья играл на этой позиции на заре эры Кройфа, но именно Гвардиола вывел ее на новый уровень значимости.

Пеп провел всего три игры за первую команду в дебютный сезон, но в следующем сезоне Кройф решил расположить тощего Гвардиолу в самом сердце своего исторического коллектива и, сделав это, заложил основы игровой модели и определил ее ключевой элемент. Фигура «четвертого номера» в «Барселоне» появилась как раз тогда, когда глобально футбол все ближе подходил к более физически ориентированной игре, а «Ла Масия» выпустила в свет таких игроков, как Хави, Иньеста, Фабрегас, Алькантара и даже Микел Артета, доказав, что наследие Гвардиолы живо и актуально.

«Гвардиоле приходилось быть умным, – говорит сегодня Кройф. – Тогда у него не было иного выбора. Он был немного похож на меня. Нам нужно было иметь хорошую технику, быстро управляться с мячом и избегать столкновений – а чтобы их избегать, нужно обладать хорошим ви́дением поля. Это как эффект домино. Очень скоро ты обретаешь острый глаз на детали, на позиции футболистов. Можно применять это, как будучи игроком, так и тренером. Гвардиола учился именно так – благодаря своему телосложению – и ему повезло иметь тренера, который имел схожий опыт в игре».

Закрепившись в первой команде, Пеп получил лучший совет в жизни от Карлеса Решака, и этот совет он любит повторять своим полузащитникам и теперь: «Когда у тебя мяч, нужно находиться в той части поля, откуда ты можешь сделать передачу любому из десяти своих партнеров; сделав ее, двигайся на следующую наилучшую позицию».

Гвардиола не раз говорил, что если бы в наши дни он был девятнадцатилетним воспитанником «Барселоны», он бы ни в жизни не преуспел в стремлении стать профессионалом, потому что в свои девятнадцать был слишком медленным и тощим. При наилучшем раскладе он, по его словам, играл бы где-нибудь в третьем дивизионе. Эти слова были бы правдивы лет десять назад или даже сейчас во многих топ-клубах разных стран, но не в сегодняшней «Барселоне». Его умение сделать любую передачу и быстрое мышление позволили бы ему идеально вписаться в ту команду, которую он тренировал, – не остались бы невостребованными и его лидерские качества; как очень скоро стало ясно, будучи игроком он не просто раздавал передачи партнерам, он постоянно говорил с ними.

«Играй проще, Микаэль!» – крикнул как-то двадцатилетний Гвардиола Лаудрупу, суперзвезде международного масштаба. Датский полузащитник попытался пройти троих игроков на дриблинге слишком близко к центральной линии поля, где потери мяча всегда чреваты опасными контратаками. «А это и было просто», – отвечал Микаэль, подмигнув. Но он знал, что парень был прав.

Спустя всего семь месяцев после своего дебюта Пеп не просто стал одним из основных игроков, он был ведущим футболистом, имевшим колоссальное влияние в команде, которая, по крайней мере до недавнего времени, слыла лучшей «Барсой» в истории: команда Кройфа выиграла четыре чемпионских титула подряд с 1991 по 1994 год.

В сезоне 1991–1992 «Барселона» пробилась в финал Кубка европейских чемпионов, в котором должна была сойтись на «Уэмбли» с «Сампдорией», что стало для Пепа-куле и Пепа-игрока кульминацией его мечты. Клуб никогда доселе не выигрывал этого трофея.

Вечером, предшествовавшим дню финала, нападающий Хулио Салинас и Пеп спорили на последней тренировке команды в Лондоне, сколько ступенек нужно преодолеть, чтобы оказаться на знаменитом балконе старого «Уэмбли», где чемпионам обычно вручали кубки. «Там тридцать одна ступенька, говорю тебе», – утверждал Пеп, которому свойственна такая щепетильность в подсчетах, ибо он испытывает слабость к футбольной мифологии и всяческим ритуалам. Салинас, обожавший подначивать Пепа, никак не хотел соглашаться. Субисаррета, вратарь, уже не мог дальше слушать их спор: «Лучший способ узнать это – выиграть завтрашнюю игру! Когда мы пойдем по ступенькам за кубком, тогда вы и сможете сосчитать их, мать вашу!»

Семнадцать месяцев спустя после своего дебюта, 20 мая 1992 года, Гвардиола, как и ожидалось, обнаружил себя в стартовом составе на финал Кубка европейских чемпионов. Прежде чем игроки отправились на поле, Йохан Кройф дал им простую инструкцию: «Выходите и наслаждайтесь футболом!» Эта фраза определяет всю спортивную философию Кройфа, это ее ключевой постулат; однако другие люди могут посчитать подобное упрощение установки перед столь важной игрой оскорблением самой тренерской профессии.

Покуда фанаты «Барселоны», игроки и директора клуба неистово отмечали победу, добытую ударом Рональда Кумана со штрафного в заключительные моменты второго экстра-тайма, по крайней мере один человек, облаченный в футболку «Барсы» в тот вечер, сохранял спокойствие посреди хаоса всеобщей эйфории. Пока стадион извергал рев каждый раз, когда футболисты «Барселоны» поочередно поднимали над головой трофей, известный как «Большие уши», Суби встал рядом с Гвардиолой и шепнул ему: «Ты был не прав, сынок, их тридцать три. Я сосчитал их одну за одной».

«Ciutadans de Catalunya, ja teniu la copa aqui!»[2] – крикнул Пеп Гвардиола с балкона дворца Генералитета в Барселоне, который служит офисом президенту Каталонии. Не случайно, что новоиспеченные герои «Барселоны» представляли завоеванный трофей городу именно с этого места, где за почти пятнадцать лет до того бывший президент Каталонии Хосеп Таррадельяс примерно той же фразой объявлял о своем возвращении из изгнания: «Ciutadans de Catalunya, ja soc aqui!»[3] Гвардиола, каталонский представитель команды, клуба, понимал важность коронации ФК «Барселона» в статусе европейской суперсилы, его утверждения в роли символической иконы нации.

«Та ночь на «Уэмбли» была незабываемой: это мое лучшее воспоминание. Она превратилась в вечеринку, которая длилась на протяжении всех последующих матчей Лиги», – вспоминает Пеп. Спустя всего несколько дней «Барселона», ведомая молодым полузащитником Гвардиолой, одержала историческую победу в концовке чемпионской гонки с поистине драматическим сюжетом. В последний день чемпионата мадридский «Реал» отправился на Тенерифе в статусе лидера и нуждался в победе для окончательного снятия всех вопросов о чемпионстве. Для многих результат этой игры казался предрешенным заранее, особенно после того, как «Реал» повел со счетом 2:0 к перерыву, но катастрофический второй тайм привел к поражению «Мадрида» и сдаче им чемпионского трофея соперникам из «Барселоны».

Кройф занимался трансформацией клуба, который до 1992 года был успешен на внутреннем фронте, но никак не мог утвердиться на европейской авансцене – теперь же «Барселона» становилась значительной силой на международном уровне. Фактически Кройф сделал больше, нежели привел уникальную футбольную модель в действие: он вызвал болельщиков «Барселоны» на бой со своими страхами, заставив их разрушить ореол жертвенности, который с начала века был неизбывной чертой клубного образа. Его команда, бывшая великолепным собранием талантов вроде Кумана, Лаудрупа, Стоичкова, Ромарио, Субисарреты, Бакеро и Гвардиолы, дергавшего за ниточки в центре полузащиты, сочетала на поле красоту с эффективностью, играя в быстрый, легкий футбол, и со временем стала синонимом футбольного великолепия, получив всем известное прозвище «Команда мечты».

Весь 1992 год и дальше был волшебным для Пепа, потому как вскоре после выигрыша им Кубка чемпионов он стал еще и обладателем золотой олимпийской медали на барселонской Олимпиаде. Однако в отношении национальной команды у него были смешанные чувства: «Этот опыт прошел как-то мимо меня, словно песок, утекший сквозь пальцы», – говорит он.

Испанская олимпийская команда по футболу собралась практически за месяц до начала турнира в тренировочном лагере где-то в семистах километрах от Барселоны, недалеко от города Паленсия на севере страны, где Пеп, по его собственному признанию, «вел себя как полный идиот»: «Я говорю так, потому что именно так себя чувствую, вспоминая свою отстраненность и то, как я сделал себя чужаком для команды. Я не показал ни малейшего стремления интегрироваться в группу, не разделял солидарности, которая всегда имеет место в командах, объединяющих людей с одной целью. Мои партнеры, несмотря на свою доброту ко мне, в лучшем случае считали меня эгоистом, а то и дураком. В итоге, когда я уже очнулся от своего летаргического сна, я начал получать удовольствие от игры в футбол в команде, полной отличных игроков: ребят, с которыми я смог построить крепкую взаимную дружбу, продолжающуюся и по сей день. Дружба стала такой же важной наградой, какой была золотая медаль». Некоторые игроки из той олимпийской команды – Чапи Феррер, Абелардо, Луис Энрике (тогда игравший за «Реал Мадрид»), Альфонсо и Кико – сформируют потом и костяк взрослой сборной Испании, которую будут представлять следующее десятилетие.

Тем летом Гвардиола приобрел репутацию немного странного игрока, отличающегося от среднего футболиста: и от этого ярлыка в определенных футбольных кругах он так и не смог избавиться. Если дистанция, которой он держался в отношениях с другими сборниками, расстраивала одних, то его усердие на тренировках и играх пугало других, что приводило к тому, что он еще более отдалялся от тех, у кого было минимум желания постигать тонкости игры. Хосе Антонио Камачо, три года тренировавший Пепа в национальной сборной, разделяет эту точку зрения: «Я видел в Гвардиоле мистическую персону. То, как он одевался – всегда во все черное – то, как иногда тихо себя вел, постоянно анализируя и обдумывая разные варианты: почему победили, почему проиграли, почему он потерял мяч. Порой его одержимость зашкаливала».

В тот же год его талант выдать нужную передачу, умение задать ритм игре через тысячи касаний мяча по ее ходу, ни одно из которых не длилось дольше секунды, его вера в стиль, проповедуемый Кройфом, не остались незамеченными в мире, так что по итогам 1992 года он получил трофей «Браво» как наиболее перспективный европейский футболист.

Его стремительный взлет напоминал траекторию метеорита: он вышел на уровень футболиста мирового класса в течение двух лет после своего дебюта во взрослом футболе. За титулами 1992 года последовали новые трофеи, чемпионства шли одно за другим, пока не случилась первая крупная неудача, которая научила его большему, чем любая победа. Это произошло 18 мая 1994 года: всемогущая «Команда мечты» подходила к лигочемпионскому финалу в Афинах против «Милана» Капелло в ранге безоговорочного фаворита букмекерских контор. Поражение 0:4 стало холодным душем для «Барселоны», уроком об опасностях самоуверенности, самодовольства, и было еще более обидно от того, что причина поражения была не в тактике или обороне – она лежала в плоскости психологии, в недостаточной подготовке к выступлению: «Мы все думали, что будем играть против какой-то дворовой команды. Мы вышли на поле, будучи уверенными в том, что мы лучше, а они накидали нам четыре мяча. Их превосходство было столь велико, что я просто желал, чтобы эта игра поскорее кончилась», – напишет Пеп много лет спустя.

После золотой эры 1990–1994 годов Кройф обнаружил, что ему становится все труднее находить новые решения и новую мотивацию, способные решить командные проблемы, что привело к серии странных действий, предпринятых голландцем в заключительные два года его работы. Одно из них в особенности сильно отразилось на Пепе. Когда вратарю Субисаррете, капитану, лидеру и человеку, которого Гвардиола считал своим братом, Кройф сообщил об отказе от его услуг, Пеп был морально уничтожен. Он держал все в себе до того вечера, когда команда собралась в ресторане, чтобы отдать дань уважения человеку, которого все они ласково называли «Суби». Пеп исчез из-за стола и был найден где-то в углу, в слезах. Только Суби смог его утешить.

К 1994 году Гвардиола окончательно утвердился в роли дирижера игры «Барсы». «Моей задачей было двигать мяч по всему полю так, чтобы партнеры могли довершить атаку», – говорил он. Уход Субисарреты превратил Гвардиолу в нового лидера коллектива, в чьи обязанности входила передача инструкций Кройфа как на поле, так и вне его.

Хотя иногда, пусть и редко, он забывал о том, в чем заключается его роль. Он понимал футбол как командный вид спорта, но его целостное восприятие игры превратило его также и в восторженного поклонника лучших игроков в нее. Его обожание, как правило, распространялось на кудесников мяча, способных превратить любой матч в спектакль. Когда Ромарио перебрался в клуб, Кройф захотел, чтобы бразилец составил ему и капитану Пепу компанию за ужином в ресторане. Тренер был поражен восхищением, даже поклонением, которое Пеп демонстрировал по отношению к новичку. По правде говоря, раболепный восторг Пепа перед восходящей звездой команды был так велик, что стоило Ромарио отлучиться на минутку в уборную, как Кройф тут же одернул Гвардиолу, попросив его перестать вести себя, как пятнадцатилетний подросток, впервые увидевший кумира детства.

К несчастью, уровень состава «Барселоны» стал падать после судьбоносной ночи в Афинах. Завоевав одиннадцать титулов, Кройф стал наиболее успешным тренером в истории «Барселоны» (Пеп его впоследствии превзойдет) и до сих пор остается главным «долгожителем» на этом посту; тем не менее два последних его года до ухода в 1996-м не принесли клубу новых кубков, что привело к его скандальной публичной размолвке с президентом клуба Хосепом Луисом Нуньесом.

В свой последний сезон во главе команды (1995–1996) Кройф привел в команду Луиша Фигу из лиссабонского «Спортинга», но результаты «Барсы» на поле кардинально не улучшились. Конец стал ясен, как только «Барселона» лишилась даже математических шансов на победу в лиге (а это произошло за два тура до конца) и была выбита «Баварией» в полуфинале Кубка УЕФА. Довершило неудачный сезон поражение в финале Кубка Испании от мадридского «Атлетико». Отношения Кройфа с Нуньесом накалились до предела. Все решилось 18 мая, перед самым началом заключительной тренировки, предшествовавшей последней домашней игре сезона против «Сельты», когда вслед за очень бурным выяснением отношений на повышенных тонах между Кройфом и вице-президентом клуба Жоаном Гаспаром, человек, приведший «Барселону» к самому успешному периоду ее истории, был отправлен в отставку.

Голландец не собирался оставаться в клубе дольше, но он хотел закончить сезон, проведя две оставшиеся игры, и покинуть «Барселону» с достоинством. Размолвка с руководством лишила его этой возможности, а новость, что клуб был в одном шаге от приглашения сэра Бобби Робсона на роль его преемника, еще сильнее его унизила. Гвардиола предпочел в этот непростой период вести себя так же, как другие игроки – наблюдать со стороны за тем, как все рушилось.

В первую игру без Кройфа «Камп Ноу» пестрел баннерами в поддержку голландского тренера, благодарив его за успехи, к которым он привел команду. Члены клуба и болельщики были разделены на два лагеря: на тех, кто были за Кройфа, и тех, кто стояли за Нуньеса. В конце концов даже человек, сумевший изменить историю «Барселоны», сломался по причине чрезвычайного давления в клубе, закулисных интриг и расстроившихся отношений с руководством. Кройф ушел, но его наследие жило в лице Пепа Гвардиолы, ловкого молодого центрального полузащитника, который стал иконой клуба и олицетворением той философии, что проповедовал голландец.

После Кройфа в команду пришел сэр Бобби Робсон, веселый шестидесятитрехлетний тренер, быстро заработавший себе прозвище Дедуля Микель (по имени звезды рекламы дешевого вина) среди ветеранов команды. Робсон так никогда и не освоил испанского языка, а вдобавок страдал от несправедливого отношения к себе со стороны тех, кто все время сравнивал его с голландским магом, чья тень способна была затмить любого.

Одна из первых тренировок сэра Бобби Робсона на «Камп Ноу». Позднее утро, 1996 год

Однажды утром вскоре после своего прихода сэр Бобби Робсон, взяв в руки кусок мела, принялся рисовать свои тактические задумки на полу раздевалки, пока Жозе Моуринью нудно переводил слова Робсона на испанский для игроков. Футболисты смотрели на это, обмениваясь ошарашенными взглядами, пока пожилой человек, стоя перед ними на коленях, чертил какие-то неразборчивые каракули на полу. Именно в тот момент, в самом начале своего правления, он утратил контроль над командой, и по мере того, как сезон набирал обороты, игроки все больше занимались самоуправлением. Частенько Моуринью, переводя слова Робсона, добавлял от себя дополнительные, более четкие инструкции – и «частенько» значит почти всегда. Пеп и Жозе быстро разглядели друг в друге футбольных людей, и вскоре их связь окрепла, и они начали обсуждать и принимать тренерские решения сами. Вполне возможно, что это случалось гораздо реже, чем говорит сегодня Жозе, и все же вероятно, что чаще, чем сейчас готов утверждать Пеп.

В своей книге «Мои люди, мой футбол» Гвардиола писал: «Карлес Решак всегда говорил, что будучи тренером, ты думаешь о футболе тридцать процентов времени, а все прочее время – обо всем остальном, о том, что окружает команду… И я осознал это только в тот год, когда Робсон был с нами. Я вышел из другой футбольной школы. Я привык к методам Кройфа и полагал, что все тренеры такие же, как он. Робсон считал, что мы должны быть другими, и я не был готов к этому. Он в итоге оказался прав, но по ходу дела мы потеряли три или четыре месяца. Было уже слишком поздно. В футболе нужно быть смелым. Всегда. Если мы только и делаем, что жалуемся, все – нам крышка. Нужно действовать, постоянно держа в уме общую цель. И Робсон, и игроки сражались за одно и то же: за «Барсу». Но к тому времени, как наши мысли стали совпадать, было уже поздно. Эту синхронизацию потом расценили как самоуправление».

Пеп может называть это «синхронизацией» и утверждать, что предположение, будто это был классический случай «самоменеджмента» – лишь одна из точек зрения на происходившее в команде при Робсоне. Но его слова вводят нас в заблуждение, ибо именно самоуправлением это и было. В перерыве финального матча Кубка Испании-1997 против «Реал Бетис» сэр Бобби Робсон сел в углу раздевалки стадиона «Бернабеу». Счет был равным, 1:1, и игроки «Барселоны» хотели перехватить инициативу и ударить по слабым местам, которые сами обнаружили на левом фланге обороны «Бетиса», стремясь также по максимуму использовать свободное пространство между линиями полузащиты и обороны соперника. Игроки, а не тренер, давали друг другу установки, а Моуринью периодически вставлял свои реплики. Матч был выигран в экстра-тайме со счетом 3:2, и третий титул – после испанского Суперкубка и Кубка обладателей кубков – подвел итог сезону, который у многих в памяти ассоциируется с бегущим Роналдо, разносящим в щепки защитные ряды испанских команд.

Уверенность Гвардиолы касательно тактических вопросов (Почему мы делаем это? Почему бы не начинать атаки так, или так? Почему мы не отправляем игроков в эти зоны, пока мяч находится здесь?) и советов партнерам продолжала расти. «С Пепом я был напряжен все время, весь день: то-се, пятое-десятое, у меня в раздевалке голова кругом шла!» – вспоминает Лоран Блан, игравший в «Барселоне» в год работы сэра Бобби Робсона и не оставшийся впечатленным «упорством» Пепа – этим вежливым словом он описывает одержимую натуру Гвардиолы.

Чемпионский титул ускользнул от «Барселоны», и празднования в конце сезона были скромными, вдобавок настроение Робсону не поднял и тот факт, что еще в апреле того года между клубом и Луи ван Галом была достигнута договоренность, согласно которой голландец должен был взять в свои руки бразды правления на «Камп Ноу».

Для Гвардиолы это была возможность поучиться футбольной науке у тренера чрезвычайно успешного «Аякса», команды, которой он так сильно восторгался. Но потом с ним стряслась личная спортивная трагедия.

В начале нового сезона в матче Лиги чемпионов против латвийского «Сконто» Гвардиола получил мышечную травму, которая не была диагностирована до тех пор, пока не стало уже слишком поздно. Он понял, что что-то не так, по дороге в гастроном, когда с трудом перебежал дорогу, боясь не успеть до красного сигнала светофора. То, что поначалу казалось типичной безвредной травмой икроножной мышцы, со временем превратилось в причину, по которой Пеп пропустил большую часть кампании 1997–1998, потратив это время на походы то к одному доктору, то к другому в тщетных попытках узнать, что же все-таки произошло. Ответ не был найден до конца сезона – в котором «Барселона» сделала дубль, выиграв с новым тренером чемпионат и Кубок Испании, – покуда Пеп не получил наконец необходимого лечения и не лег на операцию летом 1998 года, в связи с чем пропустил катастрофически провальную поездку сборной Испании на чемпионат мира во Франции.

Травма требовала медленного и трудного периода реабилитации, так что прошло около пятнадцати месяцев с того спринта к дверям магазина, прежде чем Гвардиола снова смог без помех сыграть в матче за первую команду «Барселоны» – это было почти в самой середине сезона 1998–1999, его возвращение состоялось 5 декабря на стадионе «Риасор», клуба «Депортиво» (Ла-Корунья).

Были люди, утверждавшие, что длительное отсутствие Гвардиолы по причине загадочной травмы не просто так совпало с приходом в клуб Луи ван Гала, мол, игрок отказывается работать под началом голландца. И хотя честно будет признать, что несмотря на два чемпионских титула и завоевание Кубка Испании в свой первый бурный трехлетний заход, Луи ван Гал часто находился на ножах с местной прессой. Поэтому предположение о том, что каталонский герой Гвардиола тоже имел натянутые отношения с голландцем, в корне неверно. Ван Гал быстро определил Пепа в наследники Гильермо Амору в роли капитана, а сам Пеп жаждал многому научиться у тренера, которым сильно восхищался, так что в итоге они много говорили о футболе, о тактике, выборе позиций и тренировочных упражнениях: «Он и Хуанма Лильо – два тренера, с которыми я общался больше всего. Особенно вначале, потому что к концу его работы наши контакты становились все менее значимыми как в их количестве, так и в содержании», – вспоминает Пеп.

Еще одно подтверждение их взаимного уважения я получил в ходе интервью с Луи ван Галом, когда попросил его по максимуму раскрыть детали его общения с бывшим подопечным и учеником Пепом, на что голландец – на тот момент самолично наложивший «эмбарго» на общение с прессой – с удовольствием согласился.

По словам ван Гала, ему быстро стало ясно, что в те времена, когда Пеп еще был относительно неопытным молодым игроком, он уже обладал талантом вести за собой группу из старших и более опытных людей: «Я сделал Гвардиолу капитаном, потому что он мог говорить о футболе. Тогда было заметно, что он – тактический игрок. Он мог рассуждать как тренер уже тогда – а это под силу немногим. Лучшей позицией Гвардиолы был «четвертый номер», в центре полузащиты, потому что оттуда он видел игру и мог ею руководить. Он был моложе Надаля и Амора, но он был моим капитаном. На нашей с ним встрече я сказал ему, что выбрал его, на что он ответил: «В ФК «Барселона» так не делается, тут капитаном всегда становится самый старший». Но я настаивал: «Нет, ты единственный, с кем я могу общаться на одном уровне, ты мой капитан». Он имел привычку говорить другим игрокам, вроде Фигу, где им нужно находиться – впереди него, справа, там, куда он мог бы послать мяч. Пеп очень тактически подкованный парень и к тому же хороший человек, вот почему он мог убеждать и вести за собой остальных».

По мере развития отношений между капитаном «Барселоны» и главным тренером, статус Пепа укреплялся, и теперь он уже не просто передавал инструкции Луи ван Гала партнерам на поле, а часто предлагал альтернативные пути, если чувствовал, что это будет полезным для команды.

Ван Гал приводит один пример их совместной работы по поиску решения: «Пеп всегда был крайне скромен. Да, мы говорили, и он предлагал идеи, но всегда очень сдержанно. К примеру, расскажу историю со Стоичковым. Христо не хотел принимать моих правил. Дисциплина – это ключ к успеху, она очень важна. Если за пределами поля ее нет, то и на нем ее не будет. Мне всегда приходилось говорить Стоичкову при других игроках: «Если не будешь подчиняться, я не стану держать тебя в команде». Я даже заставлял его тренироваться с резервистами. Но игроки не были согласны с тем, что это хорошая идея, так что Гвардиола, уже бывший тогда капитаном, сказал, что мне следует дать ему еще один шанс. Я сказал: «Хорошо, дело не во мне, команда гораздо важнее. Но облажаться снова ему нельзя». Христо начал тренироваться с первой командой, но вскоре опять меня подвел, так что мне пришлось его отчитывать. Пеп подошел ко мне и сказал: «Вперед, вы дали ему шанс, а он его не использовал». Он понимал, насколько важен для команды Стоичков, но он также знал о существовании правил, пределов. Знал, что команда – всегда на первом месте».

Это требование – команда всегда важнее личностей – в итоге пришлось испытать на себе и самому Пепу, когда в ходе своего второго пришествия в «Барселону» в сезоне 2002–2003 Луи ван Гал еще на шаг приблизил карьеру Пепа к завершению, подведя его к следующей стадии трансформации из игрока в тренеры: «Кстати, это я убрал Гвардиолу из команды ради Хави, – объясняет ван Гал. – Я думаю, Пеп понял. Игроки должны знать, что ты принимаешь решения не исходя из их талантов, а ради будущего команды. Ты обязан думать о развитии, и если ты видишь, что один футболист теряет форму, а другой ее набирает, нужно действовать. Игроку это трудно осознать, вероятно, в глубине души Гвардиола и не понял. Но в итоге это пошло делу на пользу, поскольку, отойдя в сторону, Пеп со временем превратился в тренера и вернулся в клуб. Все проходит полный круг. Культура клуба, любого из них – краеугольный камень всего; и очень важно, чтобы клуб учил футболистов необходимости ей следовать и сохранять ее. Теперь у «Барсы» есть ключевые игроки – Хави, Иньеста, Пуйоль – которые ведут команду за собой благодаря лидерским качествам, приобретенным у Пепа-игрока и Пепа-лидера».

Наследие Луи ван Гала в ФК «Барселона» так и осталось, вероятно, одним из самых непонятых явлений клубной истории, во многом в результате непростых взаимоотношений тренера с местной прессой, которая формирует и подает сведения о клубе широкой публике, трансформируя по сути субъективное восприятие в факты, которые будут открывать для себя будущие поколения. К примеру, каталонские медиа часто становились на сторону талантливых, но своенравных игроков, вроде Стоичкова и Ривалдо, одновременно с этим описывая ван Гала как холодного, бессердечного человека, который совершенно не понял, за какие ценности стоит ФК «Барселона» и как важен он для каталонской нации. Однако в реальности все было иначе, и хотя правдиво то, что игровые традиции клуба были заложены Йоханом Кройфом, именно ван Гал заслуживает признания за то, что именно он заложил фундамент нынешнего успеха «Барселоны» посредством внедрения своих методов и тренировочных систем. О чем ван Гал, быть может, сейчас не подозревает, так это о том, насколько существенное влияние его уроки оказали на нынешнего Пепа, который, как мы узнаем сейчас, считает его ключевой фигурой в недавних успехах своей команды: «Я не уверен насчет того, что он лучший тренер в мире, как он сам говорит, – отмечает Гвардиола, – но он точно один из лучших. Я многому у него научился. Однако я должен у него спросить, стал ли бы он делать все точно так же, если бы получил шанс начать все с нуля?»

Однако время совместной работы с Луи ван Галом не прошло для Пепа без проблем – долгое отсутствие из-за травмы привело к неприятным переговорам касательно нового контракта, которые отдалили его от клубного руководства, оставив ему на память скверные воспоминания о том, каким беспощадным и жестоким может быть мир футбола к тем, кто зарабатывает себе на хлеб игрой.

Пока Пеп был выбит из колеи травмой, президент клуба Хосеп Луис Нуньес справлялся о его здоровье у одного из докторов, но, получив положительный отчет о физическом состоянии игрока, продолжал расспросы: «Хорошо, что насчет его головы? Как его голова? Не тронулся ли он немного умом?»

Пеп узнал, что президент в нем сомневается, но что было еще хуже, так это слухи, распространяемые его недоброжелателями на улицах Барселоны, о том, что «загадочные» травмы Гвардиолы связаны с тем, что игрок якобы подхватил СПИД. У Пепа были свои подозрения относительно источника этих предположений: они шли не из команды, не от коллег, не от журналистов; их не распространяли даже фанаты вражеских команд. Однако было очевидно, что руководство клуба не предпринимает никаких шагов для того, чтобы защитить своего капитана и прекратить распространение сплетен.

Пепу стало трудно наслаждаться футболом в клубе без поддержки и уважения со стороны. Атмосфера вокруг команды становилась все более негативной, и всеобщее настроение испортилось еще сильнее после того, как близкий друг и партнер Пепа по «Барселоне» Луиш Фигу шокировал футбольный мир переходом в «Реал Мадрид». То была еще одна причина склок и раздоров, происходивших в клубе между президентом и руководством, игроками в раздевалке и болельщиками на трибунах. «Барселона» прошла путь от колыбели, подарившей миру футбольное великолепие в лице «Команды мечты» с ее небывалыми успехами, до клуба, погруженного в пессимизм и занятого скандалами и разоблачениями. Болельщики выплеснули весь накопившийся гнев, превратив «Камп Ноу» в бурлящий котел ненависти в день появления Фигу на стадионе. А ведь всего за семь месяцев до этого Фигу здесь боготворили. Гул, с которым встретили его выход на поле «Барселоны» в белой футболке мадридского «Реала», напоминал рев двигателя реактивного самолета, а враждебность по отношению к Фигу со стороны фанатов, быть может, и возымела на португальца должный эффект, но не смогла повлиять на настроение в клубе, продолжавшего тонуть в безысходности.

Пеп с трудом мог свыкнуться с безумной волной ненависти, обрушившейся на португальца, который был крестным отцом его детей, да и в целом атмосфера всего этого действа добавила ему беспокойства. Он наконец понял, что с него хватит, и примерно за год до истечения своего контракта летом 2001 года решил, что настало время покинуть «Барселону». «Когда он соберется с силами, нет смысла пытаться его переубедить», – говорит агент Пепа Хосе Мария Оробитг, которого Пеп проинструктировал не вступать ни в какие переговоры с «Барселоной» относительно продления контракта. Ни к чему говорить, что это было непростым решением: но, как описывал его Пеп, «я взвесил на весах две «сумки» – в одной лежало то, что я получаю в случае ухода, а в другой то, что получу, оставшись, и первая перевесила».

Пеп попрощался за два месяца до конца сезона на очень эмоциональной пресс-конференции, проходившей в одном из залов «Камп Ноу», до отказа забитого журналистами. Он занял свое место у микрофона в одиночестве, без привычного компаньона из руководства. Тогдашний президент Жоан Гаспар, человек, редко отказывавший себе в удовольствии засветиться перед фотокамерами, на тот момент удачно отсутствовал по делам бизнеса. Пеп надломленным от волнения голосом объявил: «Я пришел сюда, когда мне было тринадцать лет, сейчас мне тридцать, и у меня есть семья. Моя карьера ускользает у меня из рук, и я хочу завершить ее за границей, изведав опыт новых стран, лиг и культур. Я чувствую себя освобожденным: мне так спокойнее и комфортнее».

24 июня 2001 года после одиннадцати сезонов в первой команде Пеп Гвардиола, капитан «Барселоны», самый титулованный игрок в клубной истории и последняя икона «Команды мечты» из тех, что все еще играли на «Камп Ноу», покинул клуб, который любил. Он провел триста семьдесят девять матчей, забив всего десять голов, но выиграл при этом шестнадцать титулов, включая шесть чемпионских, один Кубок европейских чемпионов, два Кубка Испании и два Кубка обладателей кубков. Он уходил не просто как еще один великий игрок, он покидал клуб в ранге символа каталонской сущности клуба в эпоху засилья легионеров.

После своей заключительной игры на «Камп Ноу», коей стал ответный матч полуфинала Кубка Испании против «Сельты», завершившийся вылетом «Барсы» из турнира, Пеп дождался момента, когда все покинут стадион. Кристина, его супруга, пришла его поддержать, как делала это с тех пор, как они в первый раз встретились, когда он зашел в ее семейный магазинчик в Манресе – тогда простой поход по магазинам в поисках пары джинсов положил начало отношениям, ставшим для Пепа источником силы и вдохновения в тяжелейшие моменты его карьеры. Моменты вроде этого. Пара в компании агента Пепа Хосепа Марии Оробитга прошлась по пути из раздевалки по туннелю вниз и вверх по ступенькам, что ведут к бровке «Камп Ноу», туда, где Гвардиола стоял в последний раз в качестве игрока. Пеп хотел попрощаться с полем, на которое он так мечтал ступить десятилетним мальчишкой, сидевшим за воротами на северной трибуне почти два десятилетия назад. Он вбирал в себя тишину пустого стадиона, но плакать ему не хотелось. Он чувствовал облегчение – будто кто-то снял с его плеч тяжкий груз.

Итальянская деревушка, столовая в доме. Лучано Моджи присел пообедать в окружении телохранителей. Середина летнего дня, 2001 год

«Когда ушел Пеп, настало трудное время, – вспоминает Карлес Решак. – Его склоняли направо и налево, ему досталось за все, через что он прошел, хотя ни в чем виноват не был. Доморощенные игроки всегда были под прицелом. Его выжгли из команды, и он сильно страдал. Гвардиола всегда пропускает все через себя, он не из тех, кто легко может скинуть груз подобных вещей с души. Он был надломлен, поэтому почувствовал облегчение, когда двинулся дальше».

Пепу было тридцать лет, когда он сыграл свой последний матч за клуб, он все еще был в хорошей форме, так что ему предрекали неизбежный переход в европейскую топ-команду. Предложения начали сыпаться одно за другим. «Интер», «Милан», «Рома», «Лацио», все итальянские клубы звонили поочередно. «Пари Сен-Жермен» и даже пара греческих клубов также проявляли интерес. В Англии доступность Пепа привлекла внимание «Тоттенхэма», «Арсенала», «Ливерпуля», «Манчестер Юнайтед», «Уигана», «Вест Хэма» и «Фулхэма». Но Пеп хотел играть за команду, которая запала ему в душу, когда он еще был маленьким мальчишкой, пинавшим мяч на деревенской площади. Он хотел перейти в «Ювентус», прямо как его идол Платини, чей постер украшал его спальню в Санпедоре.

Согласно тексту биографии Гвардиолы, написанной Жауме Коллелем, переговоры Пепа с «Ювентусом» проходили в обстановке, присущей классическим фильмам о мафии. Рассказ начинается со звонка агенту Пепа Хосепу Марии Оробитгу, которого на другом конца провода проинформировали о желании некоего лица, представляющего «Ювентус», провести с ним тайную встречу. В результате за агентом прибыл автомобиль, доставивший его через несколько второстепенных дорог в Турин. Едва ли хоть слово прозвучало в машине до тех пор, пока она не остановилась у скромного хостела где-то на окраине. «Оробитг поднялся по лестнице, и навстречу ему вышел Лучано Моджи, генеральный директор «Ювентуса», – пишет Коллель. – Он сидел за круглым столом, окруженный бритыми наголо телохранителями в типичных темных очках. Полненькая официантка разносила внушительные порции пасты, но говорила очень мало. Внезапно все охранники вышли. Оставшись с глазу на глаз, Моджи и Оробитг достигли договоренности менее, чем за три минуты». Оробитг говорит, что потребовались все сорок пять, но соглашается с общим описанием антуража встречи. Фактически же на бумаге ничего зафиксировано не было.

«Манчестер Юнайтед» интересовался Пепом еще когда он играл за «Барселону», но его агент мог только выслушивать их предложения на тот момент, ибо Пеп запретил ему вести переговоры с каким-либо другим клубом, пока он все еще носит сине-гранатовую футболку. Сэр Алекс Фергюсон очень сильно давил на агента, поскольку он тогда занимался планированием грядущего сезона и видел Пепа ключевой фигурой в своих планах. Фергюсон даже выдвинул ультиматум: он желал приватного разговора с полузащитником «Барселоны». Гвардиола сомневался и в итоге отказал Фергюсону. Так все и кончилось. Фергюсон был зол, но Пеп ни о чем не жалел. «Быть может, я выбрал не то время», – говорит сейчас сэр Алекс.

На пресс-конференции перед финалом Лиги чемпионов-2001 Пеп, сказав, что Фергюсон поступил правильно, не подписав его тогда, лукавил, скрывая правду о том несостоявшемся трансфере: после шести или семи месяцев переговоров, встреч с сыном Фергюсона и с агентом Фрэнсисом Мартином и отказа Гвардиолы от щедрых подъемных, «Манчестер Юнайтед» принял решение прекратить попытки заполучить игрока и двинулся дальше. Фергюсон подписал тогда Хуана Себастьяна Верона и Рууда ван Нистелроя, а также Лорана Блана. И «Манчестер» закончил сезон на третьем месте.

«Интер», «Арсенал», «Ливерпуль» и «Тоттенхэм» начали оказывать давление в ходе переговоров. «Интер» продемонстрировал предметный интерес, но «Ювентус» оставался для Пепа приоритетом. Тем не менее три месяца спустя после упомянутой поездки в Турин и продолжительных контактов между президентом «Юве» Умберто Аньелли, Моджи и представителями Пепа, произошло нечто странное: итальянский клуб стал отрицать, что секретная встреча – включая съеденную пасту, охранников и поездку в Турин – когда-либо имела место, и что была достигнута какая-то договоренность.

Логически поворот на сто восемьдесят градусов, совершенный в переговорах «Ювентусом», объяснялся тем, что Моджи отправил в отставку тренера Карло Анчелотти, одобрявшего подписание контракта с Пепом, и заменил его Марчелло Липпи. «Ювентус» продал в «Реал» Зинедина Зидана, и внезапно его трансферные приоритеты поменялись: получив в распоряжение семьдесят шесть миллионов евро от продажи француза – тогда этот трансфер был крупнейшим в истории, – «Юве» принял решение начать сбор более молодой команды, в результате чего в клуб были приглашены Павел Недвед, Лилиан Тюрам, Марсело Салас и Джанлуиджи Буффон.

Лето близилось к концу, а разные варианты трудоустройства продолжали появляться, причем порой из самых неожиданных мест. Даже мадридский «Реал» проявлял интерес на встрече в Париже. «Вы что, с ума сошли?!», – отвечал Пеп в ходе разговора, не продлившегося и пары минут.

Закончился период подачи заявок на Лигу чемпионов, так что Пепу стало гораздо труднее найти себе большой клуб. Он даже смог близко подобраться к переходу в «Арсенал», но за день до окончания периода дозаявок предполагаемый трансфер Патрика Виейра в мадридский «Реал» сорвался, а вместе с ним исчезла и возможность для Гвардиолы перебраться на север Лондона.

То было непростое время для Пепа еще и потому, что каталонская пресса, по просьбе некоторых врагов игрока, распространяла сведения о том, что он больше никому не нужен, так что клуб был защищен от критики и обвинений в том, что отпустил отличного игрока.

Поскольку возможность поиграть в Лиге чемпионов была упущена, Пеп принял предложение клуба Серии «А», «Брешии». Сразу по приезде Пепа главный тренер команды Карло Маццоне объявил, что его переход сюда произошел по желанию президента клуба, а не потому что того хотел тренер. Гвардиола жаждал доказать свою состоятельность работой на поле и согласился с условиями Маццоне. Он подписал свой контракт, когда сезон уже начался, 26 сентября 2001 года, но дебют случился лишь 14 октября в игре с «Кьево».

Через полтора месяца после прихода Пепа в «Брешию» итальянская команда уже играла так, как хотел того Пеп, а не по плану Маццоне, которому, впрочем, хватило ума не препятствовать идеям Гвардиолы. Однажды Пеп попросил подготовить видео будущего соперника, чтобы он сам, его партнеры и тренеры смогли бы его проанализировать – ничего подобного в клубе никогда раньше не практиковалось. На самом деле Пеп рассматривал переход в «Брешию» не как уход на понижение, а как возможность изучить новый стиль в футболе и со временем расширить свои познания о тактике: на этой стадии он уже решил для себя, что хочет продолжать работать в мире футбола по окончании карьеры игрока. Футбол был его страстью, он был им одержим и знал его лучше чего бы то ни было еще, а Серия «А» на тот момент имела славу чемпионата, в котором использовались самые передовые оборонительные стратегии со времен Сакки. Его «Милан» 80-х слыл эталоном оборонительной игры на протяжении двух десятилетий – и Пеп намеревался по максимуму изучить предмет во время своей работы в Италии.

Тренировочное поле клуба «Брешия». Холодное ноябрьское утро, 2001 год

Длительные периоды отсутствия из-за травм, уход из «Барселоны» или спортивные неудачи меркнут по своей значимости в сравнении с тем суровым эмоциональным испытанием, через которое Пепу пришлось пройти после того, как он провалил тест на допинг, выступая в составе «Брешии»: первый раз после игры против «Пьяченцы» 21 октября 2001 года и повторно неделю спустя после матча с «Лацио», 4 ноября. Результаты дальнейшего анализа образцов, отправленных в лабораторию в Риме, подтвердили предположение об употреблении Пепом нандролона, анаболического стероида, который якобы улучшает показатели физической силы и выносливости и по своим свойствам во многом схож с тестостероном.

Гвардиола услышал новость о предполагаемом положительном результате анализа на тренировке, когда практиковал штрафные удары. «Я видел, как Карло Маццоне беседовал с доктором команды. Тот момент, тот разговор изменили мою жизнь, но я узнал об этом позже, – недавно вспоминал Пеп. – Они подошли ко мне и сообщили новости. Когда я вернулся в раздевалку, то по пропущенным вызовам на своем телефоне понял, что мир уже осудил меня».

В тот же день Пеп позвонил Манелю Эстиарте, который в свое время имел статус Марадоны в водном поло, олимпийскому чемпиону и другу, выступавшему в Италии, человеку, с которым у него сложились очень близкие отношения. «Ты знаешь какого-нибудь адвоката? А то мне скоро понадобится», – спросил он Манеля. Его приятель отправился к нему на следующий день, ожидая увидеть мучимого депрессией футболиста, нуждающегося в словах поддержки и дружеском объятии, так что он даже заготовил какие-то утешения; но, приехав, он обнаружил привычного Пепа: стойкого, задумчивого и одержимого. Гвардиола не спал всю ночь, изучая все инциденты, схожие с той ситуацией, в которую попал: читая юридические документы и просматривая аналогичные судебные дела. Пеп с головой погрузился в поиск решения вместо того, чтобы просто смириться со своей судьбой. Он собирался сражаться сам, не оставляя все на попечение адвокатов. В своей типичной манере Пеп все принял близко к сердцу и был готов взять свою судьбу в собственные руки, не перекладывая ответственность на других.

Несмотря на решимость Пепа биться за свою честь, временами жизнь испытывала ее на прочность, и тогда Манель Эстиарте поддерживал его, не давая отчаяться, как сам Пеп рассказывает в предисловии к автобиографии экс-ватерполиста, носящей название «Все мои братья»: «Семь лет я думал, что никогда не совершал ничего дурного. С первого дня, когда на меня показали пальцем и сказали: «Гвардиола – плохой человек», ты был на моей стороне. Когда такое случается с людьми, они не забывают таких поступков. Именно ты и твоя благословенная удача нажали ту кнопку телетекста, указав мне верную дорогу, так что семь лет спустя тот, кто показывал на меня пальцем, переменил свое мнение и теперь говорит: «Гвардиола не плохой, он хороший человек». Да, то была судьба, я в этом уверен, но ты верил в меня, поэтому мне и повезло. Ты принес мне столь необходимую удачу. Эта удача – настоящий подарок, самый важный титул, который я завоевывал за свою спортивную карьеру. Я никогда не смогу достичь другой такой же значимой победы, обещаю тебе. Я был о себе слишком высокого мнения, чтобы принимать какие-то вещества, способные мне навредить».

Задаетесь вопросом, при чем тут телетекст? Пеп Гвардиола имеет в виду звонок, который он получил от своего друга Эстиарте одним воскресным днем, многие месяцы спустя после того, как Национальный олимпийский комитет Италии объявил о позитивном результате проверки на нандролон. Пеп лежал на кушетке, когда позвонил Манель, весь возбужденный, почти кричащий в трубку. Эстиарте принялся объяснять, что он случайно наткнулся в итальянском телетексте на историю, относящуюся к недавнему открытию, связанному с тестированием на нандролон. Всемирное антидопинговое агентство заключило, что показатель в менее чем два нанограмма на миллилитр образца мочи – недостаточное количество для доказательства употребления запрещенного вещества, потому что, как недавно выяснилось, человеческий организм способен производить до девяти нанограмм на миллилитр вещества. Для контраста скажем, что в образце мочи канадского спринтера Бена Джонсона было найдено две тысячи нанограмм на миллилитр. Это был случайный, однако же поворотный момент длительного судебного процесса, который стал главной психологической проверкой на прочность для Пепа.

«Я убежден, что выиграю дело», – много раз говорил Пеп итальянской прессе в ходе разбирательств. Ему объявили четырехмесячную дисквалификацию, но с того момента, как Национальный олимпийский комитет вынес свой приговор, Гвардиола дал старт юридическому процессу, продолжавшемуся до тех пор, пока Пепу не удалось доказать свою невиновность. Он никогда не соглашался ни с обвинениями, ни с наложенными санкциями. Он даже сказал как-то: «Итальянская система правосудия может заглянуть мне в глаза. Я невиновен».

В мае 2005 года трибунал Брешии оштрафовал его на две тысячи евро, приговорив к семи месяцам тюремного заключения. Вердикт был отменен, потому что до сих пор за Пепом не было никаких криминальных дел, но для Гвардиолы он стал большим препятствием. «Неужели вы думаете, что мне нужны запрещенные вещества, чтобы сыграть против «Пьяченцы»?», – вопрошал он риторически.

Для Пепа это было делом чести, вопросом человеческих ценностей. Его обвиняли в том, чего он не совершал, и он был готов потратить все до последнего, лишь бы доказать свою невиновность. Адвокаты и впрямь могли забрать каждый цент, но он никогда не оставил бы этого пятна на своей репутации. Его союзники, включая Эстиарте, видели, как он буквально помешался на этом деле. Вероятно, одержимость – отличительная черта его натуры, но в этот раз она довела его до истощения. «Оставь это, все в прошлом, никто не помнит об этом», – говорил ему потом Эстиарте. «Я помню, и я знаю, что это не правда, это ложь», – отвечал Пеп. Он должен был продолжать до тех пор, пока не очистит свое доброе имя.

Коллель объясняет произошедший инцидент в своей биографической книге, иллюстрируя всю нелепость этого процесса. Весной 2005 года агент Гвардиолы Хосе Мария Оробитг во время слушаний извинился и отлучился в туалет. Господин средних лет вошел в уборную вслед за ним и, встав рядом, загадочно прошептал: «Порой невиновным приходится расстаться с жизнью, чтобы одержать победу». Этот человек был очень высокопоставленной персоной из числа тех, кто был вовлечен в процесс.

Наконец, 23 октября 2007 года Апелляционный трибунал Брешии снял с Пепа Гвардиолы все обвинения в совершении каких-либо неправомерных действий после того, как научным путем было доказано, что результаты пробы, на которых строилось обвинение, не были в достаточной мере достоверны – а ведь началось все со случайно найденной Эстиарте информации. «Я закрыл это дело, и теперь оно останется лежать в коробке. Я не хочу говорить об этом, но если кто-то желает провести свое расследование, все материалы подшиты в ту папку, и их можно изучить», – сказал Пеп своему хорошему другу, журналисту Рамону Бесе.

Охватившее его чувство было смесью облегчения и счастья, второго, разумеется, больше. Гвардиола долго нес тяжкий груз на своих плечах и теперь вдруг ощутил себя легким, как пушинка. Мы никогда не можем далеко уйти от публичного осуждения, от пугающего вопроса: «А что скажут люди?» Подозрения и сомнения донимали его весь этот период времени, и он хотел от них избавиться. Он жаждал подтверждения своей невиновности и настаивал, что юридическая система допустила ошибку относительно него. Колоссальная задача, выполнение которой изначально было обречено на провал – никто еще не уходил от столкновения с судебной системой без клейма подозрения, остающегося на всю жизнь, без психологической травмы какого-либо рода. Помнят всегда только обвинение, а не окончательный приговор.

Да, он смог доказать свою невиновность и упорно сражался, чтобы добиться этого. Его имя было наконец очищено, репутация и статус восстановлены, но он был полон решимости добиться того, чтобы никто близкий к нему никогда не попал больше в схожую ситуацию. Так что в какой-то степени битва продолжалась.

Капитан «Барселоны Б», которую он тренировал на тот момент, пришел к нему в офис, чтобы от лица всей команды поздравить его с благоприятным вердиктом трибунала. Пока Пеп принимал его поздравления, он вдруг подсознательно понял, что наладил со своими игроками очень тесную связь, которая оберегала его учеников и которая со временем станет всепоглощающей. Это отеческое чувство выросло, вероятно, из ощущения одиночества и изоляции, которое не покидало его по ходу всего длительного судебного процесса.

Итальянская федерация лишь в мае 2009 года официально подтвердила решение трибунала о снятии обвинений, когда Пеп уже пожинал плоды своей работы с «Барселоной». Начало допингового дела когда-то мелькало на первых полосах газет, но завершение его с очищением имени Пепа едва ли удостоилось скромной заметки где-то на последних страницах.

После сезона в «Брешии» и пока дело все еще находилось на рассмотрении, Гвардиола перешел в «Рому» летом 2002 года, мотивированный не столько возможностью поиграть за клуб побольше, сколько шансом потренироваться под началом Фабио Капелло, человека, которым он очень восхищается, несмотря на различия в их подходах к игре. Пеп жаждал изучить оборонительный подход Капелло и открыть для себя его секреты мощного прессинга оппонента. И хотя он мало играл во время своего пребывания в «Роме», он многому научился. «Он редко выступал, потому что к тому времени подходила к завершению его карьера, – говорит Капелло. – Пеп был очень дисциплинированным игроком и никогда не просил меня объяснять, почему я решил не ставить его в состав. Он понимал мой подход к футболу, но Пеп был медленным и имел некоторые физические проблемы. Он быстро думал, знал, что делать с мячом, еще до того, как тот к нему попадал, и очень умно действовал позиционно. И он был лидером».

Недостаток игрового времени со временем вынудил Гвардиолу вернуться в январе 2003 года в «Брешию», где он делил раздевалку с Роберто Баджо и Андреа Пирло.

Когда второй период его пребывания в «Брешии» подходил к концу летом того же года, ему позвонил Пол Джуэлл, тогдашний менеджер «Уигана». «Он всегда был одним из моих любимейших игроков, – говорит Джуэлл. – Я достал его номер у одного английского агента. Я позвонил и оставил сообщение: «Привет, Пеп, Пол говорит», что-то в этом духе. Примерно через десять минут он перезвонил. Он все о нас знал. Он уже видел нас по телевизору и рассуждал о пасе наших полузащитников. Пеп знал Джимми [Булларда] и Грэма [Кавану]. Он просил десять тысяч фунтов в неделю. А потом он получил это сумасшедшее предложение из Катара. Он мог играть за могучий «Уиган», а в итоге ему досталась какая-то никудышная работенка в «Барселоне».

Тем временем незадолго до своего перехода в катарский клуб «Аль-Ахли», Пеп получил возможность поработать вместе с Льюисом Бассатом, который был кандидатом на президентских выборах в ФК «Барселону» летом 2003 года, а также пользовался поддержкой некоторых весьма влиятельных в политических и финансовых кругах Каталонии фигур. Бассат связался с Гвардиолой, предложив ему пост спортивного директора в своем проекте, и Пеп дал согласие при условии, что он не будет использовать громкие имена потенциальных новичков для набора дополнительных голосов, как это часто делается в Испании, – вместо этого он хотел предложить фанам свою модель развития клуба.

В качестве потенциального новичка Бассату и Гвардиоле был предложен Роналдиньо, но Пеп хотел сфокусироваться на своем футбольном проекте, который включал бы его бывшего партнера по «Команде мечты» Рональда Кумана в роли главного тренера или, в случае отказа «Аякса», отпустить своего наставника, Хуанму Лильо.

И хотя имена потенциальных приобретений клуба никогда публично не озвучивались, Гвардиола планировал построить команду, в которую вошли бы Иван Кордоба, колумбийский центральный защитник из «Интера»; капитан «Аякса» Кристиан Киву; бразильский полузащитник «Ромы» Эмерсон и Харри Кьюэлл, австралийский вингер «Ливерпуля».

В итоге выборы выиграл Жоан Лапорта, заручившийся поддержкой Йохана Кройфа и пообещавший привезти на «Камп Ноу» Дэвида Бекхэма – использование имени Бекхэма было не более чем маркетинговой уловкой, которая сыграла Лапорте на руку. Официальный сайт «Манчестер Юнайтед» объявил, что кандидат Лапорта сделал предложение Бекхэму, но все это было не более, чем ловким ходом, срежиссированным агентом Пини Захави, который в обмен на это добился от «Барселоны» согласия подписать одного из его подопечных, вратаря Рюштю Речбера, что и произошло месяц спустя.

Когда поражение Бассата в предвыборной гонке стало очевидным для всех, Пеп сказал ему: «Я знаю, что мы по-разному смотрим на вещи, но… мы бы все сделали так же и в другой раз, не так ли?»

Решение занять сторону Бассата аукнется Пепу несколькими годами позже, когда некоторые люди, и Лапорта в их числе, с трудом найдут в себе силы простить его за «предательство» Кройфа, наставника, которому он предпочел его оппонента.

После провала предвыборной кампании решение Пепа играть в Катаре стало лишь еще одним шагом в его карьере, обусловленным деньгами: переезд на Ближний Восток сулил ему четыре миллиона долларов США по условиям двухлетнего контракта. Журналист Габриэле Маркотти отправился в Катар, чтобы взять интервью у Пепа в 2004 году, и встретил его на краю света, стоящим в шаге от завершения карьеры, грустного, но не отчаявшегося. «Думаю, что футболисты вроде меня – вымирающий вид, потому что игра стала более тактически и физически сложной. Стало меньше времени на раздумья. В большинстве клубов игрокам раздаются специфические роли и они могут проявлять свою креативность только в рамках этих ограничений», – сказал он тогда Маркотти.

Пепу было всего тридцать три.

Игра изменилась, что нашло отражение в европейском футбольном ландшафте, где правили бал мощный «Милан», физически крепкий «Ювентус», финалисты Лиги чемпионов «Порту» и «Монако», тогда же в «Челси» перебрался Моуринью, проповедовавший свою веру в полузащитников-атлетов. Пеп был прав: «скорость и мощь» стали доминирующими понятиями футбольной идеологии того дня, но очень скоро ей бросит вызов «Барселона» Райкарда, а затем и самого Гвардиолы.

После восемнадцати матчей за катарский «Аль-Ахли», в котором Пеп больше отдыхал у бассейна в компании Габриэля Батистуты, Фернандо Йерро и Клаудио Каниджи, чем играл, и тысячи бесед с бывшим вингером «Сантоса», а ныне тренером Пепе Масией о Бразилии времен Пеле, Гвардиола отправился на просмотр в «Манчестер Сити», где в течение десяти дней играл и тренировался под надзором Стюарта Пирса. Шел 2005 год.

Впоследствии Пеп отвергнет предложение манчестерского клуба в виде шестимесячного контракта и решит ждать того, кто предложит ему более долгосрочное соглашение. В декабре 2005 года он подписал контракт с клубом «Дорадос де Синалоа», решив не упускать шанса потренироваться под началом своего друга Хуанмы Лильо. Там он учился новому футбольному стилю, но также углублял свои знания прочих аспектов игры, особенно тех, что касались администрирования, физической подготовки футболистов и их диеты. Менеджерское образование Пепа порой продолжалось вплоть до раннего утра, когда он и Лильо ночи напролет обсуждали тактику, тренировки и техническую сторону игры.

Апартаменты в городе Кульякан. Северо-запад Мексики, поздняя ночь, 2005 год

После ужина с бокалом вина Пеп и Лильо до утра обсуждали «великолепную игру», даже если на следующий день у них была запланирована тренировка. Пеп иногда выражает беспокойство, что может довести своих друзей до слез своими занудством и непрекращающимися разговорами о футболе, футболе и еще раз о футболе. Когда речь заходила о его отношениях с Лильо, он мог не переживать об этом, ибо тот всегда был готов обсудить детали игры по телефону и частенько гостил у Пепа дома, когда тот выступал в Серии «А». Пеп нигде и ни с кем так много не говорил о футболе, как с Лильо, который наряду с Йоханом Кройфом, оказал на него как на тренера наибольшее влияние.

Пеп чувствовал себя недостаточно подготовленным, когда разговор касался каких-то специфических тем, вроде оборонительных построений или определенных тренировочных методик. Когда ему нужны были советы, он всегда мог обратиться к Лильо: «Как разрешить такую ситуацию?», «Если я поступлю так, что произойдет?» По словам Пепа, Лильо один из наиболее всесторонне подготовленных тренеров в мире и лидер в области, касающейся развития нового видения игры, и это несмотря на тот факт, что мир элитного спорта никогда его особо не жаловал.

Мексиканское приключение Гвардиолы завершилось в мае 2006 года, когда он вернулся в Испанию, в Мадрид, чтобы закончить тренерский курс, а в июле того же года заслужил право с гордостью называть себя квалифицированным футбольным тренером. Итак, 15 ноября 2006 года, Гвардиола в радиоинтервью барселонской станции RAC1 подтвердил, что завершает профессиональную карьеру футболиста. Ему было тридцать пять лет.

В отличие от многих бывших профессиональных игроков, Пеп не имел желания сразу претендовать на должность главного тренера большого клуба, ибо как он сам говорил, ему еще предстояло многому научиться. «Как игрок я окончательно исчерпал себя, но рано или поздно я стану тренером. Я буду работать на любом уровне, какой мне предложат, кто-то просто должен открыть мою дверь и дать мне шанс. Я бы с удовольствием поработал с молодежью, с детьми, поскольку не имею притязаний на более высокий уровень на данный момент. Нужно с уважением относиться к тому, что эта работа – процесс, кривая обучения. Первые шаги имеют важнейшее значение, и как только ты ступаешь на поприще, второго шанса у тебя уже не будет».

В этом эмоциональном прощании с публикой в качестве игрока он также выразил благодарность миру футбола за то, что он ему дал: «Спорт служил мне значительным образовательным инструментом; я научился принимать поражения; восстанавливаться после ошибок и неудач. Он научил меня тому, что мой партнер по команде может быть лучше меня. Научил принимать, что мой тренер может не ставить меня в состав, потому что я плохо себя вел».

Пеп, быть может, и завершил карьеру игрока, но он хотел продолжать учиться искусству футбола. Ему было недостаточно самолично ознакомиться с методами Кройфа, Робсона, ван Гала, Маццоне или Капелло, так что он отправился в Аргентину, чтобы углубить свои знания. Там он встретился с Рикардо ла Вольпе (бывшим аргентинским вратарем – чемпионом мира и экс-тренером национальной сборной Мексики), Марсело Бьелсой (бывшим тренером сборных Аргентины и Чили, а также баскского «Атлетика», которым он очень восхищался) и Сесаром Луисом Менотти (тренером, который привел Аргентину к победе на чемпионате мира 1978 года), чтобы поговорить с ним о футболе. Менотти сказал после его визита: «Пеп приехал сюда разыскивать нас не для того, чтобы мы объяснили ему, как и что нужно делать. Он и так это знал».

Гвардиола вместе со своим другом Давидом Труэбой проехал на машине триста девять километров из Буэнос-Айреса в Росарио, чтобы увидеться с Бьелсой. Встреча между двумя футбольными людьми проходила на аргентинской charca[4] и продолжалась одиннадцать долгих, но продуктивных часов. Они общались друг с другом с большим взаимным интересом. Имели место горячие дискуссии, поиск информации в Интернете, разбор технических деталей, подробный анализ позиционной игры, для точного воспроизведения которой Труэбе в какой-то момент пришлось персонально опекать стул в гостиной. Двое мужчин разделяли одержимость друг друга, оба имели маниакальную страсть к игре и прощаясь у дверей charca, засвидетельствовали бесконечное взаимное восхищение.

Пеп и Бьелса во многом схожи: они любят, чтобы их команды доминировали, они хотят диктовать игру, искать ворота соперника и делать упор на атаку. И они оба терпеть не могут тех, кто скатывается к оправданиям, когда проигрывает: и хотя для обоих поражение всегда большое разочарование, вгоняющее их в тоску и депрессию, они оба не в состоянии справиться со стыдом, который несет за собой неудача – им кажется, что они подвели всю команду, если она не набирает в матче нужных очков. Футболисты Бьелсы «могут играть плохо или хорошо, талант всегда зависит от вдохновения, а усилия команды всегда зависят от каждого игрока в отдельности, но их отношение к делу не подлежит обсуждению», говорил ему Марсело, добавляя, что его команды не побеждают, когда он не может передать им свои эмоции. Пеп соглашался, все время делая пометки в блокноте.

То, что Пеп использовал многие идеи, методы, выражения и философские находки Бьелсы в двух ключевых моментах своей тренерской карьеры – вовсе не случайное совпадение. Эти два случая: презентация в роли главного тренера «Барселоны» на глазах у прессы и речь, которую он произнес на поле «Камп Ноу» в своей последней домашней игре в роли тренера. «Думаете, я родился, зная все на свете?» – спросил он, когда кто-то указал на эти параллели с Бьелсой.

Прежде чем Пеп покинул виллу, Бьелса задал ему щекотливый вопрос: «Почему ты, знающий о том, как много в футболе негатива, включая вопиющую нечестность некоторых людей, все равно хочешь вернуться и заняться тренерством? Ты настолько кровожаден?» Пеп не думал дважды над ответом: «Мне нужна эта кровь», – сказал он.

В конце своего аргентинского путешествия он почувствовал себя более готовым к работе, чем когда-либо; не абсолютно и полностью, ибо Пеп никогда не позволяет себе быть до конца удовлетворенным, но он почувствовал, что готов подвергнуть все, чему научился, проверке на практике.

Перед своим возвращением в Испанию, Пеп получил предложение от другого каталонского клуба, «Настика» из Таррагоны, тогда боровшегося за выживание в первом дивизионе. Там он должен был стать ассистентом Луиса Энрике. Имена Пепа и Лучо обсуждались руководством «Настика», однако оба были признаны недостаточно опытными, поскольку ни тот, ни другой еще не работали тренерами ни на каком уровне, так что до конкретики так и не дошло.

Вместо этого появилась другая возможность: «Барселона» желала переговорить с Пепом, дабы вернуть его в каком-либо качестве в клуб, который он покинул за семь лет до того.

Монако. Вручение наград УЕФА. Август, 2006 год

Пока Пеп Гвардиола пытался заново обрести себя, изучая новые инструменты для старта своей менеджерской карьеры, его обожаемая «Барса» превратилась в законодателя мод в европейском футболе. Сезон 2006–2007 открывался церемонией чествования команды Франка Райкарда, которая за два сезона завоевала два чемпионских титула и кубок Лиги чемпионов, одержав победу в парижском финале над «Арсеналом» Арсена Венгера, Тьерри Анри, Робера Пиреса и Сеска Фабрегаса. У многих болельщиков было ощущение, что эта команда в шаге от того, чтобы стать величайшей в клубной истории. На церемонии вручения клубных наград УЕФА накануне матча за Суперкубок УЕФА капитан «Барселоны» Карлес Пуйоль получил награду как лучший защитник, Деку – как лучший полузащитник, Самюэль Это’о – как лучший форвард, а Роналдиньо был назван лучшим игроком турнира в принципе.

И все же эта коронация команды парадоксальным образом совпала с началом конца райкардовской «Барселоны», стали появляться первые признаки нарушения дисциплины в команде.

И путешествие в Монако их хорошо проиллюстрировало.

В отель, где «Барселона» базировалась в преддверии матча за Суперкубок против «Севильи», тренер, к удивлению многих, пригласил голландскую поп-группу, с которой команда должна была отужинать вечером, предшествовавшим дню игры. После трапезы Райкард вместо отбоя позволил игрокам отходить ко сну, когда они сами того пожелают, что привело к тому, что известные любители ночной жизни заснули очень поздно. На следующий день, утром, предшествовавшим игре, Роналдиньо было дозволено покинуть отель, чтобы поприсутствовать на фотосессии одного из спонсоров, тогда как вся остальная команда получила день отдыха, который многие игроки потратили на хождение по модным дизайнерским бутикам Монако. Все это резко контрастировало с режимом «Севильи», оппонента «Барсы» по Суперкубку, которая под руководством Хуанде Рамоса провела день в подготовке к игре в привычном для испанского тренера жестком распорядке. Итоговый результат подготовительной работы двух команд говорил сам за себя: по итогам матча на табло горели убедительные 3:0 в пользу «Севильи». Это поражение стало первым сигналом из многих, которые еще не раз проступят по ходу сезона.

Тем летом 2006 года дисциплина в раздевалке «Барселоны» пошатнулась, и начало процессу изменений положил уход ассистента Райкарда Хенка тен Кате, который принял предложение стать главным тренером «Аякса». Уход тен Кате, имевшего репутацию строгого сержанта при Райкарде, послужил катализатором дальнейшего разлада в дисциплине в командной раздевалке. Голландец всегда держал Роналдиньо на коротком поводке и каждый раз, когда бразилец набирал пару лишних фунтов веса – а это происходило слишком часто – прямолинейный тен Кате не жалел никаких слов, чтобы высказать игроку все, что он думал о его заплывшей талии. Он ставил его перед всеми футболистами и кричал, что тот демонстрирует «недостаточно уважения по отношению к коллегам». Тен Кате выстроил отношения по схеме кнута и пряника и с Самюэлем Это’о, но камерунец и без этого демонстрировал правильное отношение к делу и стремился завоевать доверие тренеров. Райкард и тен Кате были отменным дуэтом, работавшим по классическому сценарию «хороший/плохой полицейский», но без Хенка, стучавшего кулаками по столу, либеральный подход Райкарда не работал и вскоре привел к хаосу.

Йохан Неескенс прибыл на смену Хенку в качестве ассистента Райкарда, но он не обладал нужными качествами и со временем обнаружил, что ему трудно препятствовать процессу разложения командного духа. Фактически же никто не пострадал от понижения стандартов игры Роналдиньо больше самого Роналдиньо. Перед нами был игрок, который за девять месяцев превратился из звезды футбола в завсегдатая светской хроники, поскольку теперь гораздо чаще «выступал» в своем персональном закутке в ночном клубе в Кастельдефельсе, нежели на поле «Камп Ноу». А ведь еще недавно ему аплодировали фанаты «Реала» на стадионе «Бернабеу» – после его незабываемого выступления, принесшего «Барселоне» победу над заклятым врагом на его поле со счетом 3:0. Тем временем Это’о получил травму колена и принял решение восстанавливаться вдали от клуба, что дистанцировало его от команды и ежедневного рабочего процесса.

Райкард был в курсе поведения своих звезд, но прощал их, всегда веря в то, что они ответственные профессионалы, которые знают, когда нужно остановиться. Это и было ошибкой. И к середине сезона 2006–2007, что так неудачно начался в Монако, наметившуюся тенденцию было трудно обернуть вспять, и результаты «Барселоны» начали в полной мере отражать падение уровня дисциплины. Декабрьское поражение в финале Клубного чемпионата мира от «Интернасьонала» из Порту-Алегри (включавшее в себя яркое выступление семнадцатилетнего тогда Алешандре Пату) стало симптомом, отразившим падение общего уровня ответственности футболистов и тренерского штаба – Райкард даже не показал игрокам ни одного видео с разбором действий соперника. После Рождества латиноамериканские игроки команды (Рафа Маркес, Деку, Роналдиньо) получили несколько дополнительных дней отпуска, но даже несмотря на это, все трое прибыли в расположение команды с опозданием. Санкций не последовало.

Спортивный директор Чики Бегиристайн вынужден был решать головоломку: в середине того сезона, перед самой рождественской паузой, «Барселона» была второй в турнирной таблице, всего в двух очках позади «Севильи» и на три выше «Мадрида», шедшего третьим. Чики был в курсе имевшихся проблем с дисциплиной, но не считал себя вправе вмешиваться, ведь команда боролась за первое место и, вероятно, он, как и остальные, надеялся, что она как-то сможет вернуться в строй.

После четырехмесячной реабилитации в изоляции Это’о вернулся в раздевалку команды и был настолько поражен увиденным, что тут же проинформировал о ситуации президента Жоана Лапорту, своего главного союзника внутри клуба. Лапорта встал на сторону камерунца и даже предложил ему капитанскую повязку, чтобы развеять его сомнения, но пройдет совсем немного времени, и Райкард обвинит его в нежелании выходить на поле в игре против сантандерского «Расинга» (игрок разминался, но выглядел так, словно не хотел выходить на поле, получив инструкции), а Роналдиньо в микст-зоне после игры предположит, что Это’о больше думает о себе, нежели о команде, и подводит ее. Вспыльчивый Это’о, не пользующийся славой дипломата, взорвался пару дней спустя на презентации книги: «Он плохой человек, – говорил форвард о Райкарде. – Идет война между двумя группами: теми, кто за президента, и теми, кто поддерживает Сандро Росселя».

Россель, бывший вице-президент, который также был близким другом Роналдиньо и который был ответственен за переход бразильца в «Барселону», некоторое время назад покинул клуб вследствие ряда разногласий с Лапортой. Это’о также отправил завуалированное послание Роналдиньо, не упомянув его имени: «Если партнер говорит, что ты должен больше думать о команде, он сам обязан быть первым, кто о ней думает».

На фоне атмосферы в раздевалке, которая была далека от гармонии, команда вошла в крутое пике неудачных результатов ближе к концу сезона 2006–2007, который оказался для «Барселоны» бестрофейным. «Реал Мадрид» закончил сезон с равным количеством очков в таблице с «Барсой», но выиграл титул благодаря преимуществу по личным встречам: все сошлись во мнении, что «Барса» сама отдала первенство из-за собственного самодовольства и расслабленности.

Эти два порока-близнеца ярче всего проявили себя в полуфинале Кубка Испании, когда «Барселона» пустила по ветру возможность выйти в финал, проиграв противостояние после убедительной домашней победы над «Хетафе» со счетом 5:2. Думая, что игра уже сделана, Райкард оставил Месси в Барселоне, не взяв его на ответный матч. «Барса» была сенсационно разгромлена: 0:4.

Несмотря на давление, ощущавшееся внутри первой команды и взывавшее к переменам, Лапорта полагал, что главные действующие лица исторического состава Райкарда заслуживают еще одного шанса. В конце концов, на пике своего могущества эта группа людей была волшебной и завораживающей командой, полной исключительно талантливых личностей, которые добыли первый для клуба лигочемпионский трофей за почти двадцать лет. Голландский наставник убедил Лапорту, что он достаточно силен, чтобы взять ситуацию под контроль и вернуть прежнего Роналдиньо, от которого клуб уже подумывал избавляться. По ходу визита Лапорты в дом Роналдиньо в Кастельдефельсе, бразилец, признавший, что в минувшем сезоне слишком много отвлекался, пообещал вернуть свою былую форму. Он умолял дать ему шанс доказать, что способен меняться.

Тем временем Пеп Гвардиола, недавно вернувшийся из своей поездки в Аргентину, получил звонок из офиса ФК «Барселона».

Пляж в Пескаре. Незадолго до обеда. Начало лета, 2007 год

Просмотр матча с Пепом – вдохновляющее занятие, настоящий футбольный мастер-класс. Если вам повезет оказаться рядом с ним на какой-нибудь игре, вам быстро станет ясно, что он просто не может не делиться своим мнением насчет всего, что видит. «Мяч летит быстрее любого человека, так что это мяч должен бегать, а не игроки!» – вот так в нескольких словах он выражает всю суть своей футбольной философии.

«Посмотри на него! На того, вон там! Он прячется! Твои партнеры должны знать, что ты всегда открыт для передачи!» – кричит он, указывая пальцем на виновного. «Прежде чем пасовать мяч, ты должен понимать, куда делаешь передачу; если не понимаешь, лучше сохрани его у себя; отдай вратарю, но не пасуй сопернику» – фундаментом очень успешной игровой доктрины служит простой здравый смысл. «Футбол – самая легкая игра на свете, ноги просто должны слушаться головы», – говорит Пеп, лучше, чем кто-либо понимающий, что футбол – какой угодно вид спорта, но только не простой. И вот кое-что еще, что Гвардиола говорил, смотря матч: «Однажды я буду тренером «Барселоны».

Манель Эстиарте слышал эти слова чаще, чем пару раз, они произносились вкупе с остальными изречениями Пепа о футбольной теории в ходе долгих разговоров в доме Манеля в Пескаре, в Италии. Там два друга почти каждое лето проводили несколько недель вместе с семьями. Пескара, быть может, и не самое прекрасное место на свете, но Эстиарте, чья жена – итальянка, обзавелся там домом еще с тех пор, как играл за ватерпольную команду Пескары в середине 80-х. По окончании карьеры Манель сбегал сюда при любой возможности.

В те летние недели четырнадцатичасовые солнечные июльские дни тянулись для двух друзей и их семей очень медленно, каждый раз повторяясь по одной схеме: восемь часов на пляже, немного времени дома, чтобы освежиться перед ужином, вино и долгие часы приятных бесед, продолжавшихся до глубокой ночи, затем отход ко сну, чтобы подготовиться к завтрашнему дню, который будет точно таким же. Для того и придуманы каникулы.

Само собой, что сейчас сохранять статус инкогнито стало труднее, ибо туристы не могут не замечать, что на соседней от них скамейке сидит самый известный футбольный тренер в мире, и обязательно приблизятся, иногда для того, чтобы поделиться воспоминаниями о какой-нибудь игре. Но до недавних пор Пескара была убежищем, где друзья могли делиться своими мечтами и строить планы.

В начале их летнего отпуска в Пескаре в 2007 году Пеп отсутствовал по делам; его мексиканское приключение и аргентинское путешествие закончились, а вместе с ними подошла к концу и его карьера футболиста. Он и Манель гуляли по пляжу, когда Пеп вдруг заявил:

– Мне предложили работу в «Барсе», если я захочу ее принять.

– Вау, «Барселона»!

– Да, они хотят, чтобы я работал техническим директором молодежных структур.

– Ну, тебе нравится организаторство и у тебя отлично получается работать с детьми.

– Да, да… но я не знаю, не знаю…

– В смысле, ты не знаешь?! Ты возвращаешься в «Барселону»!

– Просто я… я хочу работать со второй командой, с командой «Б». Я вижу себя их тренером. Хочу начать там.

– Но разве они не вылетели и теперь не обретаются в третьем дивизионе?!

Манель живо помнит тот разговор и говорит, что не было смысла пытаться убедить его друга в том, что идея начать тренерскую карьеру в команде, обитавшей на задворках испанской футбольной системы (четырьмя дивизионами ниже Ла Лиги), далеко не самая лучшая, ибо как только Гвардиола решит что-то для себя, обратной дороги уже не будет. Тем не менее это не остановило других от попыток убедить Пепа в том, что решение ошибочно.

На маленькой деревенской площади в Санпедоре футбол подхватил Пепа и понес его вокруг света. Образование длилось долго: начиналось в слезах в «Ла Масии», приучало справляться с критикой и поражениями, разбитыми мечтами, невероятными взлетами и жестокими падениями, длилось в периоды раздумий и уединения (семья, друзья и наставники всегда поддерживали его), в долгих путешествиях на автобусе по каталонским городам и весям. Затем началась футбольная одиссея, что привела его к «Уэмбли», в Италию, на Ближний Восток, а потом в Аргентину и Мексику. Образование включало в себя долгие часы наблюдений, просмотров и прослушиваний и. конечно. игру в футбол, очень много футбола.

К лету 2007 года, пусть и продолжая учиться, как и всегда, Пеп уже чувствовал себя готовым – он хотел тренировать и знал, как это делать и с какими ресурсами.

Чики Бегиристайн, тогдашний спортивный директор «Барселоны», имел свое мнение на сей счет, видя в Пепе идеального кандидата на важный административный пост, нежели тренера, именно поэтому он позвонил Пепу с предложением возглавить молодежный футбол в «Барселоне». Чики видел в Пепе координатора, идеолога, способного обучать мальчишек, проходящих через академию, и налаживать с ними связь «в стиле «Барсы». Будучи директором молодежных категорий, Пеп был бы ответственен за подготовку юношей, отбор игроков и их тренеров, изучение тренировочных методов и играл бы ключевую роль в проектировании новых систем и самого сооружения, в котором все это бы базировалось и которое было призвано заменить старую «Ла Масию». Бегиристайн намеревался покинуть клуб тем летом, за год до истечения своего контракта, но когда он узнал, что Пеп раздумывает над возвращением в «Барселону», он был готов остаться еще на сезон с Гвардиолой в роли своего первого помощника, которого он за двенадцать месяцев планировал подготовить к роли собственного преемника.

Прежде чем Чики начал думать о том, чтобы предложить идею возвращения Гвардиолы Лапорте и совету директоров, Пеп должен был восстановить некоторые старые связи, в частности с бывшими партнерами по «Команде мечты», которые практически полностью сошли на нет за последние четыре года. Какое-то время Пеп и Кройф также были далеки друг от друга: они почти не видели друг друга с тех пор, как Пеп еще играл за клуб, из-за инцидента, случившегося после ухода голландца из команды. Преемник Кройфа на тренерской скамейке «Камп Ноу», Луи ван Гал, избавился от ряда местных воспитанников – Оскара и Рохера Гарсии, Альберта Селадеса, Руфете и Тони Веламасана – и Кройф не мог взять в толк, как же Гвардиола, капитан команды, позволил этому случиться. Когда он сказал Пепу: «Давай, помоги ребятам из молодежки», Пеп ответил, что не хочет иметь «ничего общего с менеджерскими делами», что он не может вмешиваться в тренерские решения. Кройфа такой ответ не удовлетворил.

Но было и кое-что еще, разделявшее бывшего тренера «Команды мечты» и капитана. Когда Пеп принял предложение Льюиса Бассата стать спортивным директором в случае выигрыша Бассатом президентской гонки в 2003 году, для целой группы бывших игроков «Барсы» – Чики, Амора и Эусебио – это стало большим сюрпризом, ибо они, с благословения Йохана Кройфа, заключили пакт, согласно которому ни один из них не станет публично поддерживать ни одного кандидата, а лишь предложит свои услуги победителю. Бывшие игроки считали, что и Пеп должен быть частью их группы, и почувствовали себя в какой-то степени преданными, когда открылось, что Гвардиола публично занял сторону Бассата. Лапорта (с поддержкой Кройфа из-за кулис) одержал победу, что привело к некоторой изоляции Пепа от группы, так что в итоге он не разговаривал ни с Чики, ни с Кройфом или даже Лапортой в течение нескольких последующих лет.

Но у Пепа были союзники в совете директоров клуба. В день, когда имя Пепа было предложено для обсуждения, Эварист Муртра, один из директоров и друг Гвардиолы, должен был отправиться к стоматологу. Из-за этого он опоздал на презентацию Чики Бегиристайна, в ходе которой тот предлагал внести некоторые изменения в молодежную структуру клуба: Бегиристайн видел в Пепе менеджера, стоящего надо всеми молодежными тренерами в компании с Алесанко; Луис Энрике должен был работать под их началом в «Барсе Б». Лапорта попросил Бегиристайна вкратце озвучить свое предложение опоздавшему Муртре. Директор выслушал. Он был в курсе, что Гвардиола совсем недавно обзавелся тренерской лицензией и что на самом деле он желал тренировать, а не работать в администрации; хотел надеть спортивный костюм и отдавать указания на поле, а не сидя в офисе. Так что когда Бегиристайн покинул собрание, Муртра последовал за ним, сделав вид, что направляется в уборную. Когда спортивный директор нажал кнопку вызова лифта, Муртра сказал ему: «Чики, прежде чем ты дашь работу Луису Энрике, окажи мне услугу и позвони сперва Пепу, просто на тот случай, если он вдруг хочет стать тренером».

Итак, летом 2007 года Чики и Пеп условились о встрече в отеле Princesa Sofia недалеко от «Камп Ноу» с тем, чтобы обсудить потенциальное возвращение Гвардиолы в клуб. Бегиристайн вошел в тот отель, намереваясь простить Пепа и забыть все разногласия, а также сделать ему конкретное предложение. Несмотря на совет Муртры, он хотел позвать экс-капитана на должность спортивного директора.

– Спасибо за предложение, но я хочу стать тренером.

– Где? У нас нет места для тебя в первой команде, даже в роли ассистента Райкарда…

– Отдайте мне вторую команду, в третьем дивизионе.

– Что?! Ты с ума сошел. Это не вариант. Гораздо легче выиграть чемпионат с первой командой, чем вытащить «Барсу Б» в дивизион выше.

– Дайте мне контроль над «Барсой Б», я знаю, что с ними делать.

– Но работа, которую мы тебе предлагаем, гораздо лучше, в том числе и в финансовом отношении. Быть во главе академии куда престижнее. «Барса Б» сейчас в третьем дивизионе!

В 2007 году «Барса Б» с трудом держалась на плаву и не изобиловала талантами так, как сейчас: тогда она впервые за тридцать четыре года вылетела в дивизион, эквивалентный Второй Футбольной лиге Англии.

Но Пеп был настойчив.

– Я хочу быть тренером, хочу тренировать. Дайте мне поработать с любой командой, на любом уровне: юношами, детьми, с кем угодно. Я согласен даже на карапузов на картофельном поле, но я хочу стать непосредственно тренером.

– Ты можешь сильно обжечься, пытаясь спасти «Барсу Б», ты просто сумасшедший. И кое-что еще: как я буду выглядеть, если брошу Пепа Гвардиолу, клубную икону, в третий дивизион? В этом нет смысла!

Пеп начал объяснять, что собирается сделать, в подробностях, рассказывал, как он планировал составить команду, какие тренировочные сессии хотел вести и какой режим работы собирался установить. «Я хочу поработать с этими парнями; я знаю, они ничего не просят взамен, а сами отдают все, что есть. Я вытащу эту команду», – повторял Пеп.

Ему потребовалось какое-то время на убеждения, и в итоге Чики сдался под напором энтузиазма Пепа и его идей для резервной команды. Спортивный директор ушел и принялся копать информацию, собирая различные мнения о тренерских качествах Пепа. Он поговорил с членами руководства академии, которые проходили вместе с ним тренерские курсы, а также с его наставниками, и все они сошлись во мнении, что Пеп был одним из самых блестящих студентов, с которыми они когда-либо вместе работали. Так что решение было принято вскоре после той встречи.

То был типичный Пеп Гвардиола: смесь твердости и гения. Едва ли нашлось бы много бывших игроков, которые отказались бы от роли главы всей академии ради того, чтобы получить шанс потренировать терпящую бедствие вторую команду.

«Ты уверен, что понимаешь, во что ввязываешься, Пеп? – снова и снова вопрошали его друзья после того, как узнали, что произошло в тот день. – Четырьмя дивизионами ниже, это ад: там нет футбола, к которому ты привык. Тебя ждет не легкая прогулка, а, скорее, езда по кочкам! Ты точно уверен на этот счет?» О, да, он был уверен. «Я просто хочу быть тренером», – таким был его ответ. Как писал Давид Труэба: «Пеп всегда очень ясно осознавал, что жизнь сопряжена с риском и совершением ошибок, но всегда, когда это возможно, лучше совершать их самому».

Тем не менее на пути Пепа было еще одно препятствие, мешавшее ему стать тренером, и этим препятствием был тот факт, что кое-кого уже выбрали на эту работу: этим человеком оказался не кто иной, как друг Гвардиолы и бывший партнер Луис Энрике. Бывший игрок испанской сборной был поставлен в известность полным энтузиазма спортивным директором «Барсы» о том, что его назначение главным тренером «Барсы Б» на сезон 2007–2008 будет единогласно поддержано всеми членами совета директоров. Появление Пепа на авансцене спутало все карты, и теперь Чики должен был дать понять Луису Энрике, что решение отменено.

Так что во многих отношениях жизнь Пепа сделала полный круг. Мальчишка из Санпедора, которому повезло получить приглашение в «Ла Масию» двадцать лет назад, теперь пришел туда, откуда все начиналось. Отдалившись от клуба на какой-то промежуток времени, Пеп возвращался с тем, чтобы дать ему больше, чем мог бы дать, останься он в команде шесть лет назад.

21 июня 2007 года, семь месяцев спустя после завершения карьеры футболиста, Пеп Гвардиола стал новым главным тренером «Барселоны Б».

«Камп Ноу». Зал для пресс-конференций. 21 июня 2007 года, вторая половина дня

«У меня не было никаких других предложений, никто мне не звонил. По этой причине я благодарен клубу, потому что для меня это привилегия – тренировать «Барсу Б», – вот что Пеп сказал представителям СМИ, собравшимся на его презентацию на «Камп Ноу» в тот летний день 2007 года. Сезон, который должен был вскоре начаться, стал не просто привилегией; он стал кампанией, которая определила и продемонстрировала его умения футбольного тренера.

На той пресс-конференции Жоан Лапорта, который на этой стадии уже начал напоминать «хромую утку»[5], в некоторой степени подправил свое положение, назначив тренером бывшего игрока, символа клуба и нации. К этому времени Лапорта уже нуждался в лучах славы, исходивших от ореола Гвардиолы. Его президентское правление было успешным, в ходе его срока «Барселона» восстановила свой европейский престиж, выиграв два чемпионских титула и Лигу чемпионов в притягательном, хулиганском стиле; но с течением времени имидж президента начал портиться в связи с внутренними противоречиями в клубе и обвинениями со стороны бывших членов руководства (включая Сандро Росселя, ушедшего в отставку), которые осуждали его авторитаризм, а некоторые даже намекали на то, что он утратил чувство реальности. И, разумеется, подбавил масла в огонь и бестрофейный сезон 2006–2007. Власть – странная штука, и правление Лапорты – отличный пример того, как она способна изменить даже самого большого идеалиста.

«Всю свою жизнь я мечтал быть Гвардиолой», – сказал Лапорта в тот день, купаясь в лучах славы идола целого поколения фанатов «Барселоны». Кройфа поблизости не было, несмотря на то, что он одобрил назначение Гвардиолы, он предпочитал оставаться закулисным кукловодом при Лапорте, как делал это всегда.

Уровень риска, который брал на себя клуб в отношении Гвардиолы, был сравним по масштабу с уровнем известности Пепа – но Гвардиола не боялся упасть. Его речь на презентации состояла из слов, которые он множество раз повторял про себя, лежа в кровати, плавая в бассейне в Дохе или гуляя по пляжам Пескары, погруженный в мечты. «Я никто как тренер, вот почему я с таким неприкрытым энтузиазмом берусь за эту возможность. Я пришел сюда помочь любым возможным способом. Я хорошо знаю клуб и надеюсь быть полезным его игрокам, ведь идея футбола заключается в постоянном росте. По правде говоря, лучший способ обучать игроков – убедить их в том, что они могут побеждать, и показать им это. Я надеюсь, мое чувство, что я получил привилегию работать здесь, разделят все члены команды», – сказал он в зале для прессы, полном репортеров.

Гвардиола любит повторять, что его истинное призвание – быть учителем: он мечтает, что однажды, когда забросит профессиональный футбол, он сможет тренировать детей, юношей, которые «все еще слушают и хотят учиться». Свою первую речь в качестве тренера он произнес несколькими днями спустя после своей презентации, перед аудиторией, состоящей из внимательных и жаждущих получать знания молодых ребят. Он вспоминает, что выбрал некоторые тезисы, которые отражают суть его футбольной философии.

Он мог бы пережить пару неудачных матчей в их исполнении, говорил он, но в каждой отдельно взятой игре он требует максимальной отдачи. Он хочет, чтобы команда вела себя как группа профессионалов, даже несмотря на то, что они таковыми еще не считаются, и чтобы они были конкурентоспособными во всем, что делают. «Цель – заработать повышение, а чтобы это произошло, мы должны побеждать, а сделать это без усилий не получится», – говорил он им. Он также отметил, что игрокам атаки надо стать лучшими защитниками; а защитники должны стать первой линией атаки, доставляя мяч вперед из обороны.

И что бы ни происходило, игровой стиль обсуждению не подлежит: «Философия, лежащая в основе клубного стиля игры, известна каждому. И я в нее верю. Я ее чувствую. И я надеюсь передать ее всем вам. Мы должны быть амбициозными и должны достичь повышения, двух мнений на этот счет быть не может. Мы должны уметь доминировать и добиваться того, чтобы никто не мог доминировать над нами».

Клуб выиграл джекпот. Пеп был полезен «Барсе» не только потому, что помогал ей выигрывать, но еще и потому, что понимал то, чему его научила «Ла Масия», и применял это: ведь эта академия сформировала его и сделала сильнее, она акцентировала внимание на его сильных сторонах и прятала слабые, она вела его к успеху и победам.

Пеп вошел в новую роль, окружив себя командой ассистентов, которым мог доверять, группой коллег, с которыми был неразлучен с тех пор, как они впервые встретились в стенах «Ла Масии»: его правая рука, Тито Виланова, специалист по реабилитации Эмили Рикарт и фитнес-тренер Аурели Альтимира. Группа быстро пришла к выводу, что техническое мастерство игроков, имевшихся в ее распоряжении в «Барсе Б», не подлежит сомнению: благодаря отлаженному процессу селекционного отбора, в ходе которого более двадцати лет «Ла Масия» отдавала предпочтение думающим игрокам, невзирая на их физические характеристики, каждый футболист, попадавший в академию, в техническом плане превосходил среднестатистического сверстника. Тем не менее Пеп осознал, что для того, чтобы привести команду к успеху, ему нужно добавить интенсивности в рабочий процесс и сделать упор на технику.

И, кроме всего прочего, они должны были научиться побеждать. Нужно было взрастить победный дух в команде, приучить ее к жесткой конкуренции, и для академии, которая и так имела в своем распоряжении множество талантов, это стало своего рода поворотным моментом, изменившим подход к молодежному футболу в ФК «Барселона».

Падение второй команды «Барсы» на четвертый уровень испанской футбольной системы было показательным для клуба, который сделал приоритетом свою философию, но не имел достаточно качественных ресурсов для того, чтобы целиком и полностью внедрить ее на молодежном уровне. Пеп задумал расформировать «Барселону C», команду, которая играла в третьем дивизионе, решив взять игроков из двух составов, и сделал революционный ход для академии, позволив игрокам старше двадцати одного года оставаться в новой структуре команды «Б» не более двух лет, после чего они должны были быть проданы. Разрешив футболистам младше двадцати одного года играть с более опытными партнерами по команде «Б», Пеп порвал с традиционным подходом в надежде поднять планку для своих игроков и сделать их более конкурентоспособными.

Объединив команды «С» и «Б», Пеп должен был теперь сократить численность игроков с пятидесяти до всего лишь двадцати трех, что привело бы к исходу из «Ла Масии» большого количества игроков – непосильное задание, по свидетельствам Давида Труэбы: «Пеп хотел найти команды для футболистов, которых отпускал; ему пришлось назначать встречи с их родителями, сдерживать слезы, разрушая детские мечты о профессии тех ребят, которые полагали, что футбол важнее самой жизни, которым пришлось задвинуть на второй план учебу, потому что они призывались, чтобы стать успешными. Создание этой команды было «работой по закладке фундамента», требовавшей сил и напряжения, грязной и неблагодарной работой. Изо дня в день ему предстояло решать, отпускать ли «парня по имени Педро» в «Гаву» или оставлять его в команде. Решения следовало также принимать быстро, проведя меньше, чем с полдюжины тренировок: рисковое занятие, чреватое ошибками. Но, опять-таки, Пеп мог жить с этими ошибками, потому что они были его.

Гвардиола немедленно взялся за внедрение ряда привычек, систем и методов тренировок, приобретенных за свою карьеру и заимствованных у разных тренеров. Он уделял особенное внимание деталям: от контроля за диетой игроков, их досугом и временем для восстановления до изучения техники соперников посредством записи их матчей на видео и подготовки детальных отчетов о матчах усилиями ассистентов и помощников. И это в третьем дивизионе! Временами, когда Гвардиола ощущал, что ему недостает информации о каком-то конкретном сопернике, он шел на его игру сам.

Пеп стал требовательным к себе точно так же, как был требователен к игрокам и помощникам, но как бы он ни поступал, он обязательно пояснял подопечным, зачем и почему ждал от них тех или иных действий. Пеп всегда приезжал первым и уезжал последним, проводя на тренировочных площадках по полдня. Каждый аспект существования команды должен был находиться под его личным контролем: он требовал от всех своих помощников ежедневных отчетов и новостей. Ничто не пускалось на самотек.

И, если это требовалось, хотя и редко, он напоминал окружающим о том, кто здесь на самом деле босс.

Середина дня 6 декабря 2007 года. «Барса Б» играет на поле ФК «Масноу» и ведет со счетом 2:0, близится перерыв; тем не менее «Барселона» отдала преимущество в счете и позволила оппоненту забрать одно очко: «Выговор был жутким», – вспоминает один из футболистов. Обычно Гвардиола дает себе какое-то время на анализ матча и обсуждает его с игроками на следующий день, но в тот раз он сделал исключение. «Он закрыл дверь раздевалки и сказал, что многие из нас не заслуживают права носить эту футболку – мол, цвета этой команды дороги многим людям, а мы не защитили их должным образом. Мы были в ужасе», – говорит игрок.

Самую суровую трепку команда получила за один эпизод проявленного неблагоразумия. В октябре 2007 года ежедневник Sport напечатал слова Гвардиолы, сказанные им в адрес игроков во время инструктажа. По сведениям газеты, Гвардиола ставил в пример детей, участвовавших в конкурсе Operacion Triunfo – испанском аналоге шоу The X Factor: «Он сказал, что ребятишкам выпадает невероятный шанс, и они делают все, что в их силах, полностью отдавая себя, чтобы использовать возможность, которая может больше никогда не представиться, и что нам нужно делать то же самое, – говорил один из игроков. – А затем, когда он увидел, что это напечатали в газете, он вышел из себя и сказал, что разглашение слов, сказанных в раздевалке, означает предательство собственных партнеров по команде».

В другой раз Гвардиола исключил из состава Марка Вальенте, одного из капитанов команды, заставив его смотреть игру с трибуны за то, что тот покинул тренажерный зал на пять минут раньше, чем было запланировано. По словам Луиса Мартина, Гвардиола объяснил свое решение простой фразой: «Не жмешь веса – не играешь матчи».

Периодически его игроки присоединялись к команде Райкарда по вызову или на тренировочные сессии. Однако их изменившийся статус не останавливал Гвардиолу в тех случаях, когда им требовалась взбучка. Всего через три игры после начала сезона он заменил в одном матче Марка Кросаса на сорок шестой минуте. По словам одного из игроков, Кросас получил выговор прямо в перерыве за то, что не бегал. Как только он потерял мяч во втором тайме, его моментально заменили. Вероятно, Гвардиола понимал, какое действие это возымеет на более молодых футболистов в команде «Б», как объясняет один из них: «Мы смотрели на то, что он творит с игроком первой команды, и думали: «Что же он тогда с нами сделает?» Более старшие ребята, тем временем, все прекрасно понимали, как говорит один из них: «Он ставил нас в пример, но всегда был честен с нами и со всеми остальными».

Пеп искал решения командных проблем, полагаясь на инстинкты и свой опыт мотиватора, вдохновляя молодежь и выжимая из нее все лучшее. Когда команда добилась права участвовать в матчах плей-офф на повышение, он сказал игрокам: «Мы так далеко зашли с вами вместе, теперь пришла пора ВАМ добиться повышения». Но один из его мотивационных методов оказался довольно дорогостоящим. «Пеп сказал нам, что если мы выиграем три матча подряд, он оплатит нам ужин в ресторане. Он водил нас в разные заведения трижды и спустил целое состояние!» – вспоминает один из игроков.

Но посиделки в ресторанах не были единственной статьей расходов его бюджета: Гвардиоле пришлось оплачивать штрафы за три случившихся удаления. Временами маска равнодушного, спокойного и собранного Гвардиолы слетала с него напрочь, поэтому Пеп решил, что вместо того, чтобы копить в себе эмоции, стоя на бровке, он будет ругаться на итальянском, чтобы судьи не понимали его тирад, полных оскорблений, которые летели в их адрес со скамейки запасных «Барселоны».

Его мотивационные методы часто принимали форму испытания. Когда Гай Ассулин вернулся из расположения сборной Израиля, где дебютировал, Гвардиола, памятуя о том, что ему самому однажды сказал Кройф, поставил игроку задачу: «В эти выходные – выходишь и забиваешь гол». Ассулин отдал две передачи и забил третий мяч сам. «Он часто это делает – бросает нам вызовы – если преодолеваешь себя, получаешь награду», – вспоминает один игрок.

«Это не третий дивизион, это резервная команда «Барсы» – попасть сюда может не каждый», – сказал он однажды игрокам; тем паче, что привилегия выступать за клуб обязывала футболистов вести себя соответствующе не только в дни матчей, а следовательно, Пеп требовал от своих подопечных высоких стандартов поведения все время, как на поле, так и вне его. Он наложил запрет на использование мобильных телефонов на тренировочных площадках и в командном автобусе. Игроки штрафовались на сто двадцать евро в случае опозданий на тренировку и должны были ложиться спать до двенадцати часов – если их ловили на нарушении режима первый раз, штраф составлял полторы тысячи евро, если дважды – штраф возрастал до трех тысяч. Если игрока ловили три раза подряд, его выставляли из команды. Он также установил жесткие правила, касающиеся процедуры подготовки к играм: командная стратегия отрабатывалась в день матча. Если команде предстояла выездная игра, все ее члены ели вместе в «Ла Масии»; если игра была домашней, на «Мини Эстади», все игроки обедали у себя по домам.

Тренеру вратарей второй команды, Карлесу Бускетсу, бывший коллега однажды задал вопрос, каково это – иметь в боссах Гвардиолу: «Пепа? – отвечал он. – Тебе было бы страшно!» Фактически только сейчас Бускетс признает, что ему приходилось прокрадываться на парковку, чтобы уединиться с сигаретой, ибо Пеп запретил курить всем в раздевалке и за ее пределами.

Одна из причин, по которой Гвардиола так жаждал устроить проверку на прочность себе и своим идеям в команде из низшего дивизиона, заключалась в его желании доказать собственную теорию о том, что резервная команда, как и любая другая, может служить футбольным университетом – ведь все команды ведут себя, реагируют и отвечают одинаково. Будь то суперзвезды или лига выходного дня, в команде всегда найдется игрок, завидующий партнеру, будет вечно опаздывающий, будет шутник, будет исполнительный и желающий угодить, будет человек, боящийся наказания, будет тихоня, будет бунтарь… Университетом команда была еще и потому, что помогала игрокам понять, что каждый соперник отличается от другого: одни активно атакуют, другие более осторожны, одни защищаются, сидя в штрафной, а другие контратакуют. Работа с командой «Б» дала Гвардиоле великолепную возможность заняться поиском решений всех возможных проблем, с которыми ему предстояло столкнуться на более высоком уровне; но при этом он мог делать это вдали от света софитов и пристального внимания СМИ.

В то же самое время он был достаточно скромен для того, чтобы признать недостаток своей подготовки в некоторых конкретных областях, большей частью в оборонительной работе. Его друг и тренер Хуанма Лильо смотрел все матчи второй команды Барселоны, и когда они заканчивались, Гвардиола звонил ему, чтобы поделиться своими сомнениями относительно техники, будь то использование свободного пространства игроками без мяча или поведение тех, кто им владел. Родольфо Боррель, ныне работающий в Ливерпуле, был в то время тренером одной из молодежных команд Барселоны, и каждую неделю Гвардиола отправлялся на его тренировки, чтобы понаблюдать и поучиться игре в обороне.

Энтузиазм Пепа оказался заразным, а его присутствие на тренировочных полях стало глотком свежего воздуха; вместе с этим оно придало важности команде «Б». В конце концов, если в деле принимает участие Гвардиола, полагали все, значит, это стоит того. Если в последнее время значение команды «Б» упало, то влияние Гвардиолы смогло трансформировать ее и совершить переделку, в какой-то степени смахнуть с нее паутину. Одновременно с этим он вывел команду на тот уровень профессионализма, которого не хватало даже первой команде.

Особенно первой команде.

Команда «Б», быть может, и считалась старой пыльной мастерской где-то на задворках клубного здания, но Гвардиола был настроен добиться, чтобы все вокруг брали с нее пример. Так что когда новая «Барса Б» подготовилась к сезону, Пеп повел ее вперед с высоко поднятой головой.

Они проиграли свой первый товарищеский матч при нем, уступив на маленьком искусственном поле «Баньолесу». Потребовалось всего только одно это поражение и не самый резвый старт в турнире для того, чтобы в прессе появились первые недовольные перешептывания. У Гвардиолы «больше стиля, чем реальной мощи», написал какой-то журналист. Своеобразным клише стало заявление о том, что Пепу, в бытность игроком читавшему «Мосты округа Мэдисон» и распространявшему эту книгу среди партнеров по «Команде мечты», не хватает силы характера и авторитета для того, чтобы создать успешную команду на искусственных газонах и картофельных полях испанского третьего дивизиона.

Пеп отправился повидать Йохана Кройфа вскоре после незадавшегося начала сезона, и в последующие годы он будет делать это очень часто, когда будет нуждаться в ценном совете. «У меня проблема, – сказал он своему ментору. – В моей команде есть двое парней, которых я не могу контролировать, они не слушают того, что я говорю, и это сказывается на том, как все остальные воспринимают мои посылы. А проблема в том, что эти двое – лидеры в раздевалке и лучшие игроки. Без них я провалюсь». Ответ Кройфа был прямым и конкретным: «Избавляйся от них. Может, проиграешь один-два матча, но потом ты начнешь побеждать, но к тому времени важно, чтобы этих двух вышвырнули из команды».

Пеп избавился от этой пары, установив в раздевалке свою власть, чем послал вполне ясный сигнал всем остальным игрокам. Команда стала играть лучше и начала побеждать, особенно после того, как Пеп подписал Чико, ныне выступающего за «Суонси», игрока, которого Тито Виланова представлял как идеального центрального защитника для команды. В составе команды «Б» также играл Педро, а во второй половине сезона и Серхио Бускетс, который упорной работой проложил себе путь со скамейки запасных к статусу лучшего игрока команды. За два года под руководством Гвардиолы Педро и Бускетс совершат скачок с четвертого яруса испанского клубного футбола к высотам чемпионской сборной Испании, в которой станут заметными фигурами.

Чики Бегиристайн регулярно посещал «Мини Эстади», дабы воочию понаблюдать за подопечными Пепа, что в итоге привело к тому, что за тот сезон он отсмотрел больше матчей второй команды, чем за четыре предыдущих года работы спортивным директором клуба. Он верил в Гвардиолу и понимал, что следит за становлением того, что могло бы в будущем использоваться в первой команде: как пример, различные схемы игры. Вместо того чтобы играть по привычной в «Барселоне» системе 4–3–3, Пеп временами использовал 3–4–3, которая редко практиковалась со времен «Команды мечты» и лишь изредка использовалась Луи ван Галом. В других случаях Пеп прибегал к трюку с «ложной девяткой»; причем периодически ставя Серхио Бускетса, центрального полузащитника, на позицию форварда, за спиной которого играло трое футболистов. Подход Пепа в стиле «сделай или умри» (когда по ходу матчей он постоянно корректировал игру, сигнализируя своим подопечным, заставляя их относиться к каждому матчу, как к последнему, требуя максимального внимания работе, он и сам отдавался ей целиком, бурно выражая свои эмоции, порой даже излишне), равно как и его поведение за пределами поля (совместные обеды, изучение команд-соперников и их игроков, что было неслыханно тогда в третьем дивизионе) являлись доказательствами того, что он лидер, который может управлять людьми. Готовый к вызову любого уровня. Из любой команды.

В ходе сезона Чики начал приходить к выводу, что все, что делал Пеп, могло бы, в случае надобности, быть использовано и в первой команде. «Барса Б» закончила сезон в статусе чемпиона, что автоматически отправляло ее в плей-офф, за которым должно было следовать повышение в Сегунду Б. Люди стали обращать внимание на достижения Гвардиолы, и не только в самом клубе, где он начал приобретать все больше и больше поклонников, но и за пределами «Барселоны». Хуанма Лильо был одним из них: «То, что Пеп сделал с «Барсой Б», до сих пор выше его заслуг в первой команде. Чтобы убедиться в этом, достаточно только посмотреть на то, как играла команда на старте сезона в третьем дивизионе с «посредственными, средними» игроками, и сравнить это с тем, как она выглядела в конце сезона. Вся команда смогла добиться прогресса, в том числе и ее игроки как отдельные личности. Я до сих пор смеюсь, вспоминая, как многие считали, что Гвардиола слишком неопытный для того, чтобы работать в «Барсе Б», не говоря уж о первой команде».

И разумеется, пока все это происходило, пока команда «Б» росла и вела себя при этом профессионально, первая команда продолжала деградировать. Недолго оставалось до того, как ФК «Барселона» займется поисками нового тренера.

Первые ряды клубного самолета, летящего в Китай. Лето, 2007 год

Для команды Райкарда сезон 2007–2008, в ходе которого произошла революция на уровне резервистов, начался в схожей депрессивной манере, что и предыдущий, бестрофейный. Критика доносилась отовсюду, и по мере развития сезона тренер постепенно утрачивал уважение собственных игроков.

Тем временем Роналдиньо становился более замкнутым и перестал слушаться чьих-либо указаний. За ширмой медицинских отчетов, утверждавших, что у игрока «гастроэнтерит», клуб скрывал его неявки на тренировочные сессии. К середине сезона он пребывал «в тренажерном зале» или «восстанавливался» чаще, чем тренировался.

Нередко бразилец приходил в раздевалку команды во вчерашней одежде, потому что всю ночь проводил на вечеринках. Иногда в ходе тренировок его находили спящим на массажном столе в темной комнате тренировочного комплекса, но, что еще хуже, отношения Роналдиньо и одной из дочерей Райкарда стали достоянием общественности.

Не раз Деку приезжал на тренировки невыспавшимся, потому что среди ночи возил своего больного ребенка в госпиталь. И хотя тот факт, что он предпочел заботу о детях работе, быть может, и не самый страшный грех, но его развод, один из десяти случившихся в команде, точно не помогал ему лучше работать и играть. Рафа Маркес тоже частенько отлучался в гости к своей подружке Джейди Митчелл после тренировок и даже оставался у нее на ночь, что не было бы такой проблемой, не живи она в Мадриде. Тьяго Мотта как-то раз попал на такую отвязную тусовку, что задержался на вечеринке еще на одну ночь, и «Барсе» даже пришлось выделить поисковый отряд, чтобы разузнать, куда он подевался. Тогда бразильцу не удалось избежать наказания – он стал козлом отпущения вместо кое-кого еще, приобретавшего репутацию заядлого танцора самбы: Роналдиньо.

После поражения от «Реала» 0:1 в домашнем «Эль Класико», «Барселона» отставала от лидеров на семь очков, подбираясь к середине сезона, и уже осенью среди членов совета директоров начались осторожные перешептывания, суть которых сводилась к тому, что команде требуется активное вмешательство. Также обсуждалось, что лучше всего будет избавиться от недисциплинированных Роналдиньо, Деку и Это’о, сдвинув вектор развития в сторону более молодого и голодного поколения, ведомого Лионелем Месси. Руководство также сомневалось, сможет ли Райкард установить в команде новый порядок. Президент, тем не менее, и публично, и в частных разговорах, поддерживал голландца.

За кулисами Гвардиолу информировали о ситуации некоторые союзники Лапорты и игроки первой команды. Один человек даже открыл в октябре Пепу небольшой секрет, сказав, что перспектива возглавить первую команду для него становится все более реальной: «Твое имя еще не всплывало официально в обсуждениях руководства, и я тебе ничего этого не говорил, но со следующего сезона ты станешь главным тренером «Барселоны». В начале ноября кандидатура Пепа была упомянута одним из директоров на встрече совета, тогда было предложено заменить им Райкарда. Тем не менее Чики Бегиристайн выступал против того, чтобы бросать Пепа на тушение пожара посреди сезона: это слишком рано для такого относительно неопытного тренера.

Не все были согласны с Чики. Йохан Кройф был убежден в том, что пути назад нет и первой команде требуются перемены. После того как кандидатура Марко ван Бастена была исключена – он подписал контракт с «Аяксом» – Кройф встретился с Чики, дабы обсудить с ним потенциал Пепа. Бывший тренер «Команды мечты» затем отправился узнать, как поживает Гвардиола, решив посетить матч второй команды на «Мини Эстади» и оценить, как ее, так и самого Пепа, после поужинать с ним, чтобы поговорить о делах. Позднее Кройф послал Лапорте сообщение: «Пеп готов. Он видит футбол с абсолютной ясностью». Президент, однако, продолжал сомневаться, веря и надеясь на то, что Райкард сможет все повернуть вспять и воскресить старую магию Роналдиньо и компании, несмотря на все доказательства обратного.

По мере того как конфликты внутри первой команды и ее проблемы с дисциплиной становились очевидны всем, некоторые члены руководства и все большее число представителей прессы начали заявлять о том, что во всем мире есть лишь один человек, способный навести порядок на «Камп Ноу». И это не Пеп Гвардиола, а Жозе Моуринью. Они утверждали, что экс-наставник «Челси» обладает уникальной по силе харизмой и достаточно отважен для того, чтобы принимать болезненные, но необходимые решения. Если это означало бы сдвиг в клубной футбольной философии, значит, так тому и быть, говорили они: тяжелые времена – суровые меры. И в конце концов, Моуринью всегда мечтал вернуться на «Камп Ноу».

27 ноября 2007 года «Барселона» сыграла вничью с «Лионом» со счетом 2:2, сумев пробиться в плей-офф Лиги чемпионов в далеко не самой блестящей манере: пропустив гол после грубой оборонительной ошибки при стандарте и подарив сопернику необязательный пенальти. Нервный, крикливый Райкард был удален впервые за время своей работы в «Барселоне».

В тот день спортивный департамент клуба принял окончательное решение, заключив, что Райкард, у которого оставался еще год по контракту, должен покинуть клуб.

Лапорта продолжал колебаться, но Марк Ингла (вице-президент) и Чики Бегиристайн уже взялись за разработку запасного плана. Ингла, успешный бизнесмен с большим опытом в маркетинге, хотел подойти к процессу выбора сменщика точно так же, как подходят к нему в больших корпорациях: провести скрупулезный анализ кандидатов, а затем проинтервьюировать их, прежде чем принимать окончательное решение. Для испанского футбола это было чем-то новым.

Был составлен портрет нового тренера, включающий в себя набор критериев, которым должен был отвечать потенциальный кандидат: он должен уважать футбольный стиль, унаследованный от Райкарда; обеспечивать высокий уровень рабочего этикета и групповой солидарности; наблюдать за работой и прогрессом молодежных команд; правильно расставлять акценты при подготовке и восстановлении футболистов; поддерживать дисциплину и порядок в раздевалке; одновременно с этим относиться с уважением к соперникам и обладать обширными познаниями в испанском футболе. А кроме того, следующий тренер ФК «Барселона» должен был чувствовать и понимать клуб, его ценности, значимость и историю.

Ингла и Бегиристайн начали с длинного списка потенциальных кандидатов. Мануэль Пеллегрини, Арсен Венгер и Микаэль Лаудруп не прошли отбор в окончательный список. В итоге функционеры рассматривали трех человек, среди которых были имена экс-игрока «Барселоны» и тогдашнего тренера «Эспаньола» Эрнесто Вальверде, а также Пепа Гвардиолы и Жозе Моуринью. Имя Вальверде вскоре также отпало в связи с тем, что его поддерживали слишком мало членов совета директоров. Остались Гвардиола и Моуринью.

Одному не хватало опыта, но он творил чудеса со второй командой и был на все сто «человеком «Барселоны»; у другого, быть может, и не было клубной ДНК, но он соответствовал всем остальным критериям и пользовался поддержкой ряда ключевых членов руководства – включая человека из мира маркетинга, вице-президента по экономическим вопросам Феррана Сориано, который тогда сказал как-то в частном разговоре: «Бренд Моуринью и бренд «Барсы» совместно могут сделать наш проект грандиозным».

В январе 2008 года Марк Ингла и Чики Бегиристайн настояли на встрече с Моуринью и отправились в Португалию на переговоры с ним и его агентом, Жорже Мендешем, у которого сложились хорошие рабочие отношения с клубом по той причине, что он также представлял интересы Деку и Рафы Маркеса.

Встреча состоялась в отделении одного из знаменитых лиссабонских банков, именно это место было выбрано Мендешем, чтобы избежать любого нежелательного внимания. Рейс Чики задержался, так что когда он прибыл в Португалию, то обнаружил, что Ингла уже начал переговоры с португальским менеджером. Моуринью передал представителям «Барселоны» карту памяти, на которой было записано резюме его футбольной философии и генеральной стратегии для «Барсы».

Оно раскрывало его планы по трансформации классической схемы 4–3–3 в схему с иначе выстроенной полузащитой – похожей на ту, что была в «Челси», где играли Макелеле, Эссьен и Лэмпард. Оно также включало в себя список потенциальных приобретений, которые первым делом должны были появиться на «Камп Ноу». Он даже составил перечень из кандидатов, которых видел идеально подходящими на роль «второго номера»: в нем были Луис Энрике, Серхи Бархуан, Альберт Феррер и даже Пеп Гвардиола. Стало ясно, что Моуринью очень хорошо информирован о существующих проблемах «Барселоны», что, впрочем, неудивительно, учитывая то, что его ассистент, Андре Виллаш-Боаш, регулярно посещал «Камп Ноу» и составлял для него подробные отчеты.

Моуринью сказал директорам «Барселоны», что хотя его не всегда устраивала обстановка вражды между каталонским клубом и «Челси», с которым «Барса» не раз играла в Лиге чемпионов, некоторые элементы его поведения на публике, подогревавшие эту вражду, были необходимым злом: то был главнейший прием в арсенале его психологических орудий, к которым он прибегал для побед в матчах. Моуринью объяснял, что для него игра зачастую начинается и заканчивается на пресс-конференциях.

Это была первая встреча с глазу на глаз, которую Ингла и Бегиристайн имели с Моуринью, и оба были впечатлены харизмой португальца и его понятной методологией футбола. Они вернулись в «Барселону» настроенными позитивно, несмотря на финансовые запросы Моуринью: он хотел двухлетний контракт на сумму в девять миллионов евро в год плюс по миллиону евро для каждого из ассистентов.

Было одно «но» – поведение Жозе перед прессой. Двое представителей «Барселоны» испытывали тревогу по причине желания Моуринью продолжать ввязываться в психологические сражения как на поле, так и вне его. Они разрывались на части: в приватном разговоре Моуринью им понравился, но его двуличность сбивала их с толку – им было трудно понять, как он, будучи столь очаровательным в частных беседах, с готовностью примерял свой «оскорбительный» публичный образ тогда, когда считал это необходимым для битвы за «свою» команду. Его беспочвенные обвинения в адрес Франка Райкарда – дескать, тренер «Барселоны» навещал в раздевалке арбитра Андерса Фриска в перерыве игры на «Камп Ноу», когда «Челси» проиграл в первом матче плей-офф Лиги чемпионов со счетом 1:2, – по-прежнему были свежи в памяти.

И тем не менее несмотря на хорошие впечатления от встречи с Моуринью, Бегиристайн пришел к выводу, что Гвардиола будет идеальным кандидатом в преемники, так что он начал постепенно убеждать своих коллег, включая Марка Инглу, в том, что неопытность Пепа не должна стать препятствием. Некоторых людей уговаривать и не требовалось: Йохан Кройф никогда не желал видеть в клубе Моуринью, а старый друг Пепа Эварист Муртра уже был в совете директоров.

Последним гвоздем в крышку гроба кандидата Моуринью стала утечка информации о состоявшихся переговорах, организованная близкими к португальцу людьми, что стало идеальным поводом для «Барселоны» окончательно вычеркнуть его из списка. Тем не менее выбор было непростым, как утверждает сейчас Ингла: «Мы не были единодушны в решении исключить Моу из списка кандидатов на пост тренера «Барсы». Португальский наставник, подождав официального приглашения от «Барселоны», которого так и не последовало, подписал контракт с миланским «Интером».

Чики, скооперировавшись с Хосе Рамоном Алесанко, директором академии «Барселоны», проинформировал остальных членов руководства о том, что его главный кандидат – Гвардиола. «Я скорее объяснял, почему хотел видеть тренером Пепа, а не то, почему не хотел видеть кого-то другого», – вспоминает Бегиристайн. Он сообщил совету директоров, что он в курсе возможных рисков, связанных с тренерским опытом Пепа, но также отметил, что успешный в прошлом футболист и капитан «Барселоны» знает клуб и игроков лучше, чем кто-либо еще; что у него есть видение того, как нужно работать с ключевыми медиа; что он понимает каталонский менталитет и способен разобраться с любыми внутренними и публичными неурядицами. А если этого недостаточно, следует сказать, что он демонстрирует все признаки превращения в выдающегося тренера.

Чики, уверенный в том, что руководство его все-таки поддержит, даже сказал Райкарду о том, что Моуринью не станет его сменщиком, несмотря на предположения прессы; а также отметил, что Райкард будет очень удивлен, когда узнает имя своего преемника.

К марту 2008 года футбольный департамент клуба и ключевые члены совета директоров приняли решение: Райкарду пора уходить, а идеальная замена для него находится прямо у них под носом, их человек – Гвардиола.

Осталось убедить Лапорту, президента.

Начиная с января того года Жоан Лапорта в компании с Чики Бегиристайном и Йоханом Кройфом посетил несколько матчей второй команды «Барселоны». Пеп чувствовал, что все взоры устремлены на него, но тогда он и сам сомневался, действительно ли он достоин первой команды. Более того, после вполне заслуженной победы «Барселоны» над «Селтиком» в Глазго со счетом 3:2 в Лиге чемпионов – когда каталонцы преподали хозяевам урок, прервав их выдающуюся домашнюю серию в Еврокубках, – Пеп утвердился во мнении, что этот матч станет поворотной точкой для команды Райкарда. Он даже сказал нескольким людям, близким к руководству «Барсы», что команда возвращает свой прежний облик и что ей стоит продолжить сотрудничество с голландским тренером.

Но вскоре после той победы Деку и Месси получили травмы, и команда вновь пошла по наклонной. Затем случилось невообразимое, ночной кошмар каждого фаната и игрока «Барселоны»: судьба распорядилась, что первый матч после фактического завоевания чемпионского титула мадридский «Реал» проводил как раз против своего заклятого врага. Это означало, что игроки «Барсы» должны будут пройти через вселенское унижение в форме pasillo – почетного коридора, – поприветствовав выходящих на поле беснующегося «Бернабеу» игроков «Реала». Деку и Это’о самоустранились от участия в позоре, получив две нелепые желтые карточки в предшествовавшей «Эль Класико» игре с «Валенсией» (которые стали для каждого пятыми в сезоне, что ведет к одноматчевой дисквалификации игрока), что их партнерами было расценено как акт предательства.

Ключевые игроки той команды, каталонцы и местные воспитанники, решили, что с них хватит: они требовали перемен, хотели видеть тренером Гвардиолу, который был иконой для их поколения. Несколько раз ветераны команды навещали Жоана Лапорту, чтобы обрисовать ему неблагоприятную ситуацию, сложившуюся в раздевалке.

Их вмешательство в повседневную жизнь клуба помогло предотвратить окончательный разлад в команде, и Пуйоль, Хави, Иньеста, Вальдес и даже Месси вышли на первый план и многое сделали для того, чтобы частично восстановить порядок и вернуть утраченную гордость. Этот момент стал знаменательным в карьере и развитии Лионеля Месси, который начинал в первой команде в роли протеже Роналдиньо, но по мере того, как бразилец все дальше и дальше отдалялся от футбола, Месси начал искать себе более ответственных менторов в лице Хави и Пуйоля, дабы не повторить судьбу своего наставника. И этот выбор оказался правильным.

Гвардиола мог лишь созерцать всю глубину царившего в первой команде хаоса. Он был в курсе ситуации; его информировали ветераны, и доказательства его осведомленности начали утекать в прессу. Он окончательно убедился в том, что «Барселоне» нужны перемены, в тот день, когда его молодежь играла за закрытыми дверями против игроков первой команды. Гвардиола увидел Райкарда курящим сигарету, что было в духе голландского тренера. Роналдиньо был заменен уже через десять минут, Деку выглядел уставшим, и мальчишки из резерва, до сих пор игравшие в третьем дивизионе, загоняли звезд футбола до седьмого пота. Один из членов тренерского штаба Райкарда подошел к Гвардиоле с просьбой: он хотел, чтобы тот велел своим ребятам немного сбавить обороты. Пеп сомневался в своей готовности тренировать первую команду, но этот случай наглядно показал ему: он мог бы делать эту работу лучше, чем тот, кто выполнял ее сейчас.

Теперь, когда уже и сам Пеп поверил в силу Гвардиолы, оставалось только убедить президента.

Жоан Лапорта не просто не хотел предавать Райкарда и своих звездных игроков, доставивших ему столько радости и осуществивших его мечту, выиграв Лигу чемпионов в Париже двумя годами ранее, – кубок стал для клуба вторым в истории. Он стремился, чтобы его запомнили как президента, который сохранял веру в одного-единственного тренера на протяжении всего срока правления. Был с его стороны и вполне объяснимый страх передать контроль над одним из величайших клубов мира в руки человека, чей тренерский опыт исчислялся восемью месяцами работы с командой четырьмя этажами ниже элитного дивизиона. И хотя все члены руководства были убеждены в успехе, немало его друзей и журналистов продолжали говорить: «Не делай этого, Жоан, это самоубийство, это неразумно». И разумеется, в таком политизированном городе, как Барселона, ему припоминали и тот факт, что Пеп поддержал его оппонента на выборах 2003 года. Тем не менее Лапорта, в конце концов, отступил и согласился на ужин с Пепом, чтобы обсудить с ним будущее.

В феврале 2008 года они встретились в ресторане «Drolma» отеля «Majestic» в центре Барселоны; место, входящее в рейтинг Michelin, должно было стать декорацией для одного из самых важных моментов клубной истории.

После того как мужчины прикончили полторы бутылки отличного вина, Лапорта наконец почувствовал, что готов взять быка за рога. По словам барселонского журналиста и клубного эксперта Жорди Понса, разговор развивался в следующем ключе:

– Строго говоря, если все пойдет хорошо, Франк Райкард продолжит тренировать команду, но если нет… Что ж, мы думали о тебе. Ты мог бы стать заменой Франку, – начал президент, отпивая воду из стакана.

– Если Франк не останется… – громко сказал Пеп.

– На данный момент ситуация такая: Райкард останется в команде, если она выйдет в финал Лиги чемпионов. Но если он уйдет, ты будешь тренировать «Барселону», – уточнил Лапорта.

– У вас кишка тонка сотворить такое! – вырвалось у Гвардиолы.

Пеп вспоминает, что отчасти в столь резкой реакции виновато выпитое вино.

– Но ты согласился бы или нет?

Пеп ответил Лапорте своей фирменной лукавой ухмылкой – какую мы не раз видели на пресс-конференциях и которая неоднократно выручала тощего парня из беды на деревенской площади Санпедора.

– Да, – ответил Пеп. – Да, я согласился бы, потому что вы знаете, я бы выиграл чемпионат.

На следующий день после встречи подогретая алкоголем твердость Пепа начала сменяться сомнениями. Он доверился своему верному ассистенту Тито Виланове, повторив ему целиком весь разговор с президентом: «Если они уволят Франка, они будут звать меня возглавить первую команду. Как думаешь, мы готовы?» Его друг ни минуты не колебался: «Ты? Ты более чем готов».

Лапорта – как он и обещал Пепу за ужином – выдвинул Райкарду ультиматум: чтобы спасти свою карьеру в «Барселоне», он должен был привезти домой трофей Лиги чемпионов. Тогда голландец, который был в курсе того, что на смену ему готовили Гвардиолу, ответил очень великодушным жестом, который прекрасно объясняет то, почему его любили и уважали столь многие люди, включая и самого президента. Райкард предложил немедленно включить Пепа в тренерский штаб первой команды ради блага клуба, чтобы обеспечить плавную передачу полномочий и лучше подготовиться к новому сезону. Пеп предпочел остаться на своем месте и закончить свою работу с «Барсой Б».

Тем не менее Ингла и Чики разработали план на остаток сезона, который предполагал, что они будут работать и консультироваться как с Райкардом, так и с Пепом, обсуждая игроков, травмы и восстановления и вообще то, каким образом лучше перетрясти действующую в клубе модель. С одобрения обоих тренеров начались интенсивные переговоры касательно переходов Сейду Кейты, Дани Алвеса, Александра Глеба, Жерара Пике и Мартина Касереса.

Однако в первой команде мало что менялось в лучшую сторону.

Роналдиньо выпал из состава и даже перестал попадать в заявку. Его последним выступлением в футболке «Барселоны» стал проигранный со счетом 1:2 матч против «Вильярреала» за два месяца до конца второго подряд бестрофейного сезона. Серия подозрительных травм стала причиной отсутствия Ронни, и в то время он чаще появлялся в клубе Bikini, нежели на «Камп Ноу».

Он также пропустил полуфиналы Лиги чемпионов против «Манчестер Юнайтед» в конце апреля. «Барса» удержала нулевую ничью дома, а затем проиграла со счетом 0:1, когда Пол Скоулз забил гол на «Олд Траффорд». Сразу же после этого в зале ожидания манчестерского аэропорта, на обратном пути домой, неотвратимость ухода Франка Райкарда стала очевидной всем. В одной части зала находился обеспокоенный Лапорта, который вел беседу с Инглой и Бегиристайном, а в другом конце сидел одинокий и покинутый голландский тренер.

Пять дней спустя руководство приняло формальное решение о назначении Пепа Гвардиолы новым тренером ФК «Барселона». Примечательно, что случай Пепа был первым, когда ребенок из «Ла Масии» прошел все юношеские категории, поиграл в главной команде, а закончил в итоге ее тренером. Во вторник, 6 мая 2008 года, Лапорта попросил друга Пепа и одного из членов совета директоров Эвариста Муртру составить ему компанию – он собирался в клинику Dexeus, чтобы поздравить Пепа с рождением третьего ребенка, Валентины. Там он и сказал Пепу, что тот станет новым тренером «Барселоны».

Кристина, давняя спутница Пепа, была обеспокоена. «Не волнуйся, – сказал Пеп. – Все сложится хорошо, вот увидишь».

Гвардиола в своей типичной манере держал новости о своем большом продвижении при себе, не предупредив даже собственных родителей о том, что собирался реализовать мечту всей своей жизни, – они не были в курсе до тех пор, пока Лапорта не сделал официального заявления два дня спустя. «В день, когда сделка будет заключена, ты все узнаешь первым, – заверял Пеп своего папу Валенти, который, как и все фанаты «Барселоны», интересовался последними слухами. – Пока же беспокойся за «Барсу Б».

Итак, 8 мая 2008 года, когда сезон еще не был закончен, Лапорта с благословения Райкарда выступил с официальным заявлением от лица клуба: «Хосеп Гвардиола-и-Сала будет новым тренером первой команды». Это случилось наутро после почетного коридора для «Реала» на «Бернабеу».

«Мы выбрали Пепа по причине его богатых футбольных знаний, – сказал журналистам Лапорта. – Он многое знает об этом клубе и обожает атакующий футбол. По сути, он – это вся «Команда мечты» в одном флаконе. У него футбольный мозг, но в то же время он образован, постоянно начеку, постоянно любопытен и постоянно думает о футболе. Такой подход нам в «Барселоне» всегда нравился».

Любопытно, что Пеп даже не присутствовал на пресс-конференции Лапорты, и клуб, объявляя о договоренности с ним, так и не раскрыл никаких деталей договора. Дело не в том, что деньги когда-либо стояли между Гвардиолой и «Камп Ноу». Ему предложили двухлетний контракт, и он согласился. Его агент, Хосе Мария Оробитг, пытался выторговать третий год и один бонус при выигрыше трех главных турниров, но такой договоренности достигнуть не удалось. «Что бы ты ни делал, мне это только на пользу», – сказал Пеп своему доверенному лицу. Он просто хотел честной сделки и согласился на скромную фиксированную сумму плюс бонусы. Фактически если бы ему не удалось добиться этого, он бы стал четвертым тренером Ла Лиги по уровню доходов. С конца. Но это не было проблемой. «Если я справлюсь, мне заплатят; если я окажусь им бесполезен, я пойду домой играть в гольф», – сказал Пеп Оробитгу.

Вскоре должна была состояться официальная презентация для представителей прессы, и на этот раз Пеп Гвардиола обязан был присутствовать, но он пожелал дождаться окончания сезона с «Барсой Б». Они одолели «Европу» со счетом 1:0 дома в заключительном туре и официально стали чемпионами региональной группы V третьего дивизиона; но им все еще предстояло добыть себе место в национальном втором дивизионе «Б» через плей-офф. После впечатляющих побед над «Эль-Кастильо» на Гран-Канарии и над «Барбастре» повышение в классе официально состоялось.

17 июня в парижском зале «Камп Ноу» Пеп Гвардиола, тридцати семи лет от роду, был официально представлен в качестве нового тренера ФК «Барселона». На пути в зал уверенный в себе Пеп снова повторил нервничавшему Лапорте: «Расслабься. Ты поступил правильно. Мы выиграем лигу».

У президента были все причины волноваться. Несмотря на самоуверенность Гвардиолы, несмотря на веру в нового тренера, которую разделяли футбольные умы клуба, риск по-прежнему был огромен, так что это было непростое время для президента клуба, пребывавшего в депрессии. Команда, покорившая Европу несколькими сезонами ранее, развалилась совершенно впечатляющим образом, составу требовалась серьезная «перепланировка», предстояло принимать смелые решения в отношении больших звезд, а популярность Лапорты достигла исторического минимума. Катастрофические выступления и результаты в других секциях клуба – вроде баскетбола и гандбола – наложились на унижение в виде коридора для «Реала» и итоговое отставания от чемпиона на восемнадцать очков, а кроме того, управленческий стиль Лапорты вызывал все больше вопросов, что привело к сбору подписей в пользу его отставки. Результаты экзит-поллов показали, что 60 % из 38 389 проголосовавших выступили за отставку президента. Но несмотря на поражение по итогам всеобщего голосования, необходимых для его смещения двух третей от проголосовавших не набралось. Лапорта устоял. Едва-едва.

«Тем летом никто за пределами клуба не верил ни в Пепа, ни в команду», – вспоминает Жерар Пике, один из первых новичков команды при Пепе. Газеты полнились негативными отзывами относительно назначения Пепа: «слишком рано ему», «совсем неопытен», такими были главные претензии. Но в конце концов, ФК «Барселона» и Пеп Гвардиола не привыкли поступать так, как все.

Часть третья. Пеп, тренер

Глава 1. Начала

Существует дар возможности – или она у тебя есть, или нет. И с назначением Гвардиола ее получил. То были трудные годы для каталонцев. Дебаты вокруг новой конституции Каталонии, которая требовала большей независимости от центрального правительства, продемонстрировали отсутствие всякого энтузиазма у остальной Испании в вопросе обособления каталонцев. «Барселона» Райкарда в муках переживала стремительное падение, в раздевалке отсутствовали дисциплина и командный дух. Роналдиньо утратил свой статус самого зрелищного игрока на планете. В отношении президента Жоана Лапорты была инициирована процедура вотума недоверия, и тот едва удержался в кресле. Каталонская самооценка упала на самый низкий уровень за последние несколько десятилетий.

В тот момент Гвардиола был назначен главным тренером ФК «Барселона».

Пепу недоставало единодушной поддержки в кругах болельщиков «Барсы». Те, кто все же поддерживал его, полагали, что его статус, по крайней мере, сможет подсластить победы, а поражения сделать чуть менее болезненными. В конце концов, еще никогда прежде болл-бой с «Камп Ноу» не проходил все юношеские категории, а затем, отыграв в роли капитана первой команды, возвращался в клуб в качестве тренера. Пеп прекрасно понимал ментальность «Барселоны» и знал, чему учат в «Ла Масии». Точно так же, как он символизировал собой клуб и был учеником школы Кройфа, он еще и олицетворял собой путь понимания футбола как образовательного процесса. Во многих аспектах этот союз был благословлен на небесах.

В первый же свой день, на официальной презентации в качестве тренера «Барселоны», Гвардиола очень ясно дал понять, что знает, что нужно делать, и в общих чертах, на глазах у родителей, обрисовал свой проект.

Тем не менее в умах многих, кто также смотрел на него, – даже из числа его поддерживавших – сидело гнетущее сомнение, что спустя лишь двенадцать месяцев во главе резервной команды он, обладавший чрезвычайно ограниченным опытом в роли тренера, имел достаточный багаж для решения стоявшей перед ним колоссальной задачи; и были многие, подозревавшие в этом назначении более чем циничный план Лапорты повысить свою популярность, сделав из клубного дитя индиго щит для защиты от нарастающей критики. Были и те, кто сомневался, уж не был ли Пеп, сколько бы они его ни обожали как игрока, просто излишне хрупким и чувствительным, обладающим недостаточно сильным характером, какой требует подобная работа.

Пеп был в курсе всех сомнений, но никогда и не просил для себя поблажек, терпения или времени на ошибки: было ясно, что он должен начать с места в карьер и победно стартовать. Гвардиола знал лучше, чем кто-либо, об ожиданиях большого клуба, где побеждать – твоя обязанность. Знал он и то, что в поражениях всегда будут винить тренера.

«Я чувствую себя сильным, – заявил Пеп. – Я готов принять этот вызов, и поверьте мне: если бы я действительно так не считал, меня бы здесь не было. Путешествие будет трудным, но я проявлю упорство. Команда победит, если вы об этом беспокоитесь. Я прощу их, если они не поймут этого сразу – но не прощу их, если они не будут стараться. Абсолютно нет.

Я лидер, они послушают меня, и мы добьемся успеха. Они должны следовать за мной.

Я знаю, что мы должны быстро и интенсивно работать, тот, кто захочет остаться с нами с самого начала, будет тепло принят. А остальных мы завоюем в будущем».

Тито Виланова, его бывший товарищ в «Ла Масии», а ныне ассистент в команде «Б», также должен был стать его правой рукой и в первой команде: «В начале сезона он сказал мне (не в качестве совета, потому что он не из тех, кто дает советы), что мы должны делать то, во что верим. Мы обязаны внедрить свою собственную идею, а там посмотрим, выиграем или проиграем, но мы сделаем это по-своему».

«Нет ни одного тренера и ни одного игрока, которые бы могли быть гарантией успеха со старта сезона, – писал Гвардиола десятилетие назад. – Как нет и никакой магической формулы. Если бы они существовали, игра в футбол была бы легкой и сводилась бы к походу в магазин «пошаговых решений» и приобретению там полного пакета. А мы бы заплатили любую цену для того, чтобы сделать «Барсу» непобедимой. Но в действительности это невозможно, и клуб ищет пути достижения первоначальных целей, и толики здравого смысла здесь достаточно. Отсюда следует, что футбол – это вопрос понимания, чего ты хочешь и какой тип игроков тебе нужен, чтобы достичь поставленной цели. Поскольку «Барса» такая большая команда, в своем текущем состоянии она знает и то и другое: она может выбирать стиль игры и знает, каких игроков он требует».

Для начала отметим, что это значило, что нужно продолжать следовать существующей модели игры и избавиться от Роналдиньо, Деку и Это’о.

Диванные теоретики могут полагать, что шефство над командой из суперзвезд, когда в твоем распоряжении лучшие игроки мира, сродни выбору списка из самых крутых имен в видеоигре. Но работа по укрощению эго игроков и личностей в раздевалке «Камп Ноу» и в свете софитов, а вдобавок и груз ожиданий целой нации, висящий на плечах, стали колоссальным испытанием для тридцатисемилетнего человека в его первый год работы с главной командой. И этот тридцатисемилетний человек собирался порвать все узы с тремя лучшими футболистами клуба последних сезонов.

«Мы видим команду без них, – объявил Пеп на своей презентации, сидя в окружении Жоана Лапорты и спортивного директора Чики Бегиристайна. – Именно так я думаю после анализа имеющихся вопросов относительно выступлений команды в то время, что они пребывают в ней, и менее заметных деталей. Это пойдет на благо клуба.

Если они в итоге останутся, я сделаю все, чтобы они присоединились к команде, будучи на правильном уровне».

Это было откровение. Подход с точки зрения здравого смысла от Пепа, его коммуникативные навыки и чувство уверенности, которое он вселял своими речами, были настоящим живительным источником для клуба. «Барса» в очередной раз продемонстировала свое умение нажимать кнопку «самоуничтожение», когда все, казалось бы, идет так здорово. Пресс-конференция Пепа Гвардиолы была посланием о стабильности, целостности, преданности делу и ответственности. В итоге Пеп завоевал сердца большинства сомневавшихся хитроумным планом, несколькими удачно подобранными словами и одним твердым решением.

Чики Бегиристайн согласился на Гвардиолу, и решение было согласовано с Райкардом. Пепа информировали о передвижениях в составе с того момента, как его выбрали сменщиком голландского тренера. Ронни дали один последний шанс предыдущим летом – и он его упустил.

Задумав избавиться от Роналдиньо, Пеп теперь должен был сказать об этому бразильцу в лицо.

Когда Гвардиола и Роналдиньо встретились, разговор был коротким и честным. Гвардиола сказал ему, что принять такое решение было трудно, ибо он по-прежнему верит, что где-то там за жировой прослойкой скрывается все еще гениальный игрок. Но он также чувствует, что его «воскрешение» в «Барселоне» уже невозможно, и что возвращаться к форме бразильцу надо уже где-то в другом месте. Роналдиньо не стал оказывать сопротивления и согласился с мнением Пепа. В течение нескольких недель он перебрался в «Милан» за двадцать один миллион евро, притом что сезоном ранее «Барса» отвергала предложения потенциальных покупателей в районе семидесяти миллионов. В то же самое время Деку был продан в «Челси» за десять миллионов евро – несмотря на тот факт, что Моуринью, работавший с игроком в «Порту», хотел перевезти его в «Интер».

Пеп показал недюжинную веру в себя, когда встал вопрос о том, чтобы сообщить свои взгляды остальным игрокам. «Барса» завершила прошлый сезон в восемнадцати очках позади «Реала», а в такие времена спортсмены обычно нуждаются в человеке, который может показать им, как исправить ошибки. Пеп очистил раздевалку от игроков, которые не были преданы делу и забывали о краеугольных ценностях клуба, где предпочитают хороший футбол и упорную работу, а не талантливых одиночек. Еще до того, как он встретил игроков на предсезонке, ему пришли сообщения от ключевых членов команды, оценивших его храбрость; лидеры раздевалки по сути открывали ему свои двери.

Иньеста, бывший в их числе, дождаться не мог того дня, когда начнет работать со своим кумиром: «Когда мне было четырнадцать, я участвовал в клубном соревновании Nike, которое мы выиграли, и Пеп участвовал в награждении. Его брат рассказал ему обо мне, и когда Пеп вручал мне трофей, он сказал: «Поздравляю, я надеюсь увидеть тебя в первой команде, но подожди, пока уйду я!» Он был моим идолом, примером. Он являет собой ценности «Барселоны»: атакующий футбол, уважение к партнерам, болельщикам. А теперь он должен был стать моим тренером!

Я помню, когда мы поприветствовали друг друга в первый день в раздевалке. Он пожал мне руку, и для меня это было чем-то особенным, потому что он всегда был моим примером для подражания. Я был поражен его уверенностью в себе, которую он передавал нам, он был убежден, что все будет хорошо, он сильно в это верил». Восхищение было взаимным. Пеп часто вспоминает разговор, который у него состоялся с Хави в то время, когда оба они наблюдали за восхождением Иньесты в первую команду: «Ты посмотри на этого парня! Он нас обоих на пенсию спровадит!»

В первое лето Пепа во главе первой команды «Барселона» подписала Дани Алвеса, Касереса, Пике, Кейту и Глеба, влив свежую кровь в командный организм.

Покуда уходили Деку и Роналдиньо, ситуация вокруг Это’о приняла интересный оборот. Увидев, что два главных его противника покинули клуб, он ответил отказом на все предложения и поклялся в преданности делу своему новому тренеру. В уходе бразильцев он увидел для себя большую возможность стать человеком, задающим в команде стандарт качества. Лидером. Это’о всегда полагал, что получал недостаточно признания за свой вклад, и хотел большего, а потому желание выйти из тени Роналдиньо и занять центральное место на сцене стало одной из его идей фикс.

Форвард располагал известной долей влияния на Абидаля, Анри и Туре, которые могли помочь ему раскрыться во всей красе, и тогда – пока Месси еще только развивался – Это’о мог наконец получить ведущую роль, которой так жаждал. В раздевалке он показывал некоторые свои черты, с которыми приходилось мириться, – те же самые, что, по сути, убедили Гвардиолу в необходимости от него избавляться, – но теперь он получил неплохой шанс, и его будущее должна была определить предсезонка.

Кажется странным возвращаться назад ко времени, когда Месси еще только предстояло утвердиться в роли ключевого игрока команды, но в тот момент, несмотря на весь свой очевидный талант, ощущалось, что прямая передача груза ответственности от Роналдиньо к двадцатиоднолетнему пареньку, которого все еще называли Блохой, была бы слишком поспешной. Как сказал Пеп на презентации, «мы не можем позволить Месси нести груз всей команды, я не думаю, что это пойдет на пользу ему и клубу». Гвардиола хотел передать львиную долю ответственности игрокам, которые прошли через структуру академии, через молодежку, тем, кто держал планку клуба на уровне: Пуйолю, Хави, Иньесте. Месси, который раньше находился под угрозой дурного влияния бразильской группы, а теперь должен был быть встроен в командный механизм, также подходил под нужный типаж.

Передав власть и капитанский мостик доморощенным игрокам, Пеп сразу, почти без пауз, еще до начала предсезонки, обеспечил плавный переход и послал ясный сигнал относительно своих намерений, на несколько лет обозначив для клуба дорогу. Он также достиг кое-чего очень важного, того, что в какой-то момент было упущено «Барселоной»: клуб теперь был в руках людей, понимающих его и по-настоящему за него радеющих. Это также означало, что Гвардиола давал доморощенным игрокам и клубной академии новый импульс, свой голос одобрения. Он работал и даже играл со многими из них, с другими дружил. Теперь им предстояло отплатить ему за доверие посредством выступлений, тяжелой работы и преданности делу.

Йохан Кройф был среди первых, кто оценил политику нового тренера: «Гвардиола знает, что такое «Барселона», здесь надо двадцать глаз иметь. Гвардиола умеет контролировать все эти вещи, потому что сам через них прошел. Я вижу, что он способен это делать, потому что он уже принял немалое количество решений за короткий промежуток времени».

Когда Гвардиола был капитаном «Барсы» при Луи ван Гале, он как-то сказал: «Нам всегда следует уважать генеральные линии развития, устанавливаемые тренерами, но для команды очень здорово, что игрок может влиять на процесс и брать на себя эту роль [тренера] на поле». Ван Гал отказывался давать игрокам свободу принятия решений и был не в состоянии починить то, что не работало по мере развития событий. Гвардиола верил в передачу бо́льших полномочий футболистам, доверял их интуиции, которая могла помочь решить многие проблемы. Будучи тренером, Пеп оставался верен этой идее и был настроен дать возможность своим подопечным взять инициативу в свои руки.

Пеп также перевел Педро из команды «Б» в первую. Он славился своим стилем игры, Педро был вингером, который забегал в свободное пространство, но также понимал необходимость выкладываться на все сто все время, как на тренировках, так и на матчах. Родители Педро, как часто Пеп напоминает людям, владели бензозаправкой на Тенерифе и редко могли посмотреть на игру сына, потому что в их магазине не было телевизора. В начале лета Педро намеревался уйти в аренду, но футболист, не витавший попусту в облаках, идеально подходил под требования Пепа и его видение игры.

Педро был переведен в основной состав вместе с Серхио Бускетсом, еще одним футболистом, который показал в минувший сезон в команде «Б», что обладает интеллектом, без проблем концентрируется и прекрасно понимает свою роль центрального полузащитника. Пепу в помощь было и то, что он не имел нелепых татуировок и не носил дурацкие прически, и новый главный тренер поверил, что Буси на каком-то этапе проявит свой характер, который позволит ему продолжить дело Пуйоля и Хави и пойти по их стопам, став капитаном команды.

Бускетс и Педро были первыми из двадцати двух игроков, получивших повышение из кантеры в главную команду за те четыре года, что Гвардиола стоял у руля. Эта пара в итоге добралась из третьего дивизиона до лигочемпионского футбола за считаные недели, а в следующем году уже выиграла чемпионат мира.

Состав был укомплектован, баланс в отношении авторитета и надежности был восстановлен. Но по-прежнему существовал интересный контраст в плане заработных плат.

Гвардиола зарабатывал около миллиона евро в год до вычета налогов плюс бонусы, на девять миллионов меньше, чем Это’о, и на семь меньше Месси. Пеп согласился возглавить первую команду, не торгуясь по условиям контракта. Когда он его подписал, он был четвертым с конца тренером в Испании по доходам. Ему было все равно.

И вот наконец первый день предсезонки наступил. Как вспоминает Хави, «отпуск тянулся для меня крайне долго, потому что я очень хотел присоединиться к команде как можно скорее».

Два бестрофейных года канули в прошлое. Нужны были перемены. Было необходимо принять важные решения. Но, во-первых и в-главных, Пеп должен был перетянуть всю команду на свою сторону. Вскоре должна была состояться встреча с глазу на глаз со всеми игроками.

Она произошла в первый тренировочный день в знаменитом Сент-Эндрюсе, в Шотландии, в подвальном конференц-зале отеля, где команда базировалась первую неделю предсезонки. Вышло так, что в этот день он изложил своим подопечным свою философию и передал ее всей команде.

На пути к залу Пеп повторял про себя: «Будь самим собой, будь самим собой». Он почувствовал, что уже проходил через подобное как минимум однажды, когда пришел в команду «Б»: лица теперь были другими, то были новые люди, новые цели, но идеи, которые он собирался изложить, были во многом все теми же. И тем же самым было щемящее нервическое ощущение где-то внизу живота.

Команда заполнила комнату, рассевшись на стульях рядами, как в школьном классе, и свободного места почти не осталось. Медицинский штаб, ассистенты, сотрудники пресс-службы, все, кто полетел с командой в Шотландию, были приглашены узнать, что скажет Пеп. В следующие полчаса он излагал свои тезисы, околдовав слушателей, загипнотизировав их своими концепциями, требованиями и ожиданиями, желанием разделять ответственность и, помимо прочего, своим умением воссоздать утраченный командный дух.

Игроки сидели тихо, слушая Пепа, метавшегося по залу, смотревшего в глаза своим слушателям, то одному, то другому, демонстрируя мастерство коммуникативной работы. Он жестикулировал и подбирал слова очень грамотно, находя правильный тон и подчеркивая свои идеи.

Руководствуясь воспоминаниями многих из присутствовавших тогда (Хави, Иньесты, Пике, Тито, Анри, Это’о, Месси, тренера по физподготовке Рикарта, ответственных за работу со СМИ Чеми Тереса и Серхи Ногераса), мы можем воссоздать слова Пепа, сказанные им в тот знаменательный момент:

«Господа, доброе утро.

Вы можете вообразить, какая огромная мотивация для меня – быть здесь, быть тренером этой команды. Это высочайшая честь. Кроме того, я люблю клуб. Я бы никогда не принял решения, которое пошло бы ему во вред. Все, что я делаю, будет держаться на моей любви к ФК «Барселона». И мы нуждаемся в порядке и дисциплине.

Команда прошла через период, когда не все вели себя так профессионально, как следовало бы. Настало время начинать бегать и полностью отдаваться делу.

Я был частью этого клуба многие годы и я знаю об ошибках, совершенных в прошлом, я буду защищать вас до смерти, но также могу сказать и о том, что буду очень требователен ко всем вам: точно так же, как и к себе.

Я прошу только одного. Я не буду делать выговор, если вы ошибетесь с передачей или не допрыгнете до мяча, который будет стоить нам гола, до тех пор, пока вы будете выкладываться на сто процентов. Я могу простить любую ошибку, но не прощу вас, если вы не будете отдавать и сердце, и душу «Барселоне».

Я не требую от вас результатов, только эффективности. Я не приму тех, кто будет осуждать самоотдачу, кто будет играть вполсилы и не станет выкладываться полностью.

Это «Барса», господа, от нас ждут именно этого, и именно этого я буду ожидать от вас. Надо отдаваться на все сто.

Игрок, который думает только о себе, – никто, ему нужны партнеры и коллеги: каждый человек в этой комнате, люди, которые сидят вокруг вас сейчас.

Многие из вас меня не знают, так что мы потратим несколько следующих дней, чтобы собрать команду, скорее семью. Если у кого-то из вас есть какие-то проблемы, я всегда открыт, и дело не только даже в спортивных трудностях, но и в профессиональных, семейных, бытовых. Мы здесь, чтобы помогать друг другу и добиться того, чтобы между нами царил мир, чтобы игроки не чувствовали давления и не были изолированы. Мы – одно целое. Мы – не маленькие группки сами по себе, потому что во всех командах именно это в итоге убивает командный дух.

Игроки, сидящие в этой комнате, очень хороши, и если мы не сможем с ними ничего выиграть, это будет нашей виной.

Так что давайте держаться вместе, когда настанут трудные времена. Удостоверьтесь, что ничего не просачивается в прессу. Я не хочу, чтобы кто-либо сражался в одиночку. Давайте будем едины и поверим в меня. Как бывший игрок, я знаю, каково быть на вашем месте, знаю, через что вы проходите и что чувствуете.

Стиль игры продиктован историей этого клуба, и мы будем ему верны. Когда у нас мяч, мы не можем его терять. А если это происходит, мы бежим и отбираем его. Вот и все, в общем-то».

Все были очарованы. И не в последний раз, далеко не в последний.

Прежде чем покинуть комнату, Хави сказал партнеру, что все, что им нужно знать, было сказано в этой беседе. Глоток свежего воздуха, порядок и дисциплина. Напоминание о стиле, который тренер хотел воскресить. Все это было разъяснено в первый же день.

Впереди будет еще много разговоров с командой, но тот, что произошел в Сент-Эндрюсе, заложил фундамент новой эры в истории ФК «Барселона».

«Есть такие беседы с командой, когда слова приходят сами, и такие беседы, которые начинаются с нескольких идей, почерпнутых из увиденного. Чего нельзя делать, так это готовить речи, заучивать их наизусть. Два-три тезиса – это все, что нужно… а потом важно вложить в них душу. Нельзя обмануть игроков, они слишком хорошо подготовлены, умны, обладают развитой интуицией. Я был футболистом и знаю, о чем говорю. В каждую беседу, начиная с первой в Сент-Эндрюсе и до последней, я вкладывал душу. И если я не чувствую необходимости, я не говорю, так лучше всего. Бывают дни, когда думаешь, что нужно что-то сказать, но оно не идет изнутри, и в такое время лучше помалкивать. Иногда ты показываешь им работу соперника, а иногда не показываешь ни одного кадра, потому что в этот день осознаешь, по любой возможной причине, что в жизни есть более важные вещи, чем игра в футбол, ты говоришь им о другом, о вещах, не связанных со спортом. Рассказываешь истории о преодолении трудностей, о людях, которые повели себя необычно. В этом и заключается великолепие этой работы, ибо каждый соперник, каждая ситуация отличаются от предыдущих, и ты всегда должен уметь найти что-то особенное, сказать им: «Парни, сегодня важный день…» по той или иной причине. Это необязательно тактика. Когда работаешь три или четыре года, такие вещи отыскивать легче. Когда делаешь это четыре года с теми же игроками, становится сложнее».

В Сент-Эндрюсе Пеп знал, что его работа будет включать в себя необходимость напоминать игрокам о фундаментальных истинах и принципах. Он знал, что многие из них утратили любовь к игре, утратили свой голод; он понимал, что было необходимо создать им наилучшие условия для возвращения на поле. Гвардиола, проведший долгие годы, задавая много вопросов, учился тому, что нужно было делать, у величайших умов в футболе.

В отношении игроков он сделал ставку на доморощенных подопечных, тренер выбрал профессионалов, которым мог бы доверять. Те же принципы применялись и в отношении помощников, но тут он пошел еще дальше, собрав лично отобранную команду из специалистов, среди которых были ассистенты, фитнес-тренеры, персональные тренеры, доктора, диетологи, физиотерапевты, ассистенты игроков, аналитики, сотрудники пресс-службы, делегаты и даже подручные. Контроль за тренировочными сессиями и играми и оценка их качества были изнуряющими, как в индивидуальном плане, так и в целом для группы; восстановительная работа была персонализированной для каждого.

Их роднило одно: они все были кулес. Хави объясняет, что эта простая, но все же крайне редкая для современного клуба особенность стала определяющей в способности группы к единению и всеобщему ощущению, что с первого дня они движутся в одном направлении: «Мы все – кулес. Мы отдаем всех себя и все вместе разделяем славу».

Правая рука Пепа, Тито Виланова, являлся не только другом тренера, но также и выдающимся аналитиком, как в плане матчей, так и команд. В первый сезон с резервной командой он удивлял людей своим стратегическим талантом, который стал ключом к выходу состава в Сегунд. Б. Их близость с Пепом была такова, что не оставалось никаких сомнений относительно выбора главного помощника Пепа, когда тот получил приглашение в первую команду. И они стали тандемом. «Я отмечу что-нибудь для Тито, – говорит Пеп. – Если он молчит, я знаю, что мне надо его убеждать. Если его лицо не меняется, значит я, вероятно, в чем-то не прав». Всегда попадавший в угол кадра, когда камеры брали на прицел Гвардиолу, Тито сидел на скамейке в своем тренировочном костюме, высказывая мнения и давая Пепу советы. Они идеально друг друга дополняли, как отмечает Тито: «Я очень расслаблен с Пепом, потому что он отчасти делится со мной ролью лидера, слушает меня и наделяет голосом внутри команды».

Как-то утром, наблюдая за тренировкой игроков в Шотландии, Пеп спросил у Тито, указывая на Пуйоля: «Что ты думаешь о том, что он только что сделал?» – «Для начала мы должны знать, почему он это сделал», – сказал Тито. Пеп остановил игру. «Не так! – вмешался Гвардиола. – Пуйи! Ты не должен оставлять своего опекаемого игрока до тех пор, пока не последует пас». Но капитан «Барсы» делал то, чего не делал никто другой. «Я поступил так, потому что другой форвард смог уйти от своего опекуна», – ответил он и пригласил Тито вступить в полемику. Пеп выслушал причину, а потом стал объяснять: «Ты прав, но…» и продолжил, выдав Пуйолю длинную основательную лекцию о том, как тому следует располагать себя на поле. Лекцию, каких он прочел немало за время своей первой предсезонки в Сент-Эндрюсе.

«Мы все знаем, как играть в футбол, но очень немногие из нас знают тот тип футбола, который от нас хочет видеть тренер», – говорил тогда Дани Алвес. «Поначалу он прерывал множество тренировок, чтобы подкорректировать наши действия, объяснить, чего хочет от нас, – вспоминает Пике. – Но мы были благодарны ему за это, потому что вскоре мы будем организованны и сможем воплотить его идеи на поле». Тренер снова и снова повторял идею, которую хотел передать всей команде, особенно акцентируя внимание на Месси (Пеп потратил много времени, работая над его игрой в обороне): «Хочу, чтобы все они поняли, что могут быть намного лучше как команда».

И хотя он допускал элементы демократии внутри группы, когда игроки пользовались своей интуицией, выдвигали предложения, а он оставался к ним открыт, Гвардиола не откладывал надолго введение ряда строгих правил: как например, требование использовать кастильский и каталанский в качестве единственных языков внутри группы, а также разработка схемы рассадки на обедах, которые были призваны стимулировать игроков команды смешиваться и тем самым препятствовать формированию групп и банд по культурному и национальному признаку. Тем не менее его правила и утвержденные штрафы для тех, кто их нарушает, не были преподнесены как желание поставить игроков под строгий контроль, а скорее, как способ привлечь их к большей ответственности и солидарности. Два года спустя Пеп отменит свою собственную систему наказаний, почувствовав, что они перестали быть необходимы, ибо команда работала, демонстрируя впечатляющий уровень самодисциплины.

В жизни есть два способа сказать людям, что делать: или отдать приказ, или показать пример и вдохновить их. Пеп во многом сторонник второго подхода. В современной игре, если тренер не знает, как справиться с разными характерами игроков и различающимися требованиями каждого, ему трудно быть лидером. Гвардиола располагает психологическим чутьем, опытом и интуицией, которые помогают ему обнаружить любую проблему, и в раздевалке «Барселоны» он окружил себя людьми, которым мог доверять и которые были в состоянии помочь ему вмешаться в нужный момент.

«Я не знал босса или того, как он работает, – вспоминает Эрик Абидаль. – Первый месяц был трудным, потому что я отец, мне тридцать лет, и с ветераном ты не поговоришь так же, как с молодым игроком, только начавшим профессиональную карьеру. А он именно так и делал! Он требовал, чтобы мы меняли места за обедом, и заставлял меня говорить с Анри на кастильском, когда мы в команде. Я отправился пообщаться с президентом Лапортой, чтобы сказать ему, что я такое не потерплю, что хочу уйти, но он попросил меня успокоиться, сказал, что это такой стиль работы и что все пойдет хорошо. Теперь я смеюсь вместе с тренером, когда мы об этом вспоминаем».

Пеп продолжил работать по методикам и тренировочным планам, представленным в Сент-Эндрюсе, и по возвращении команды на базу в Барселону, где он пошел еще дальше в процессе капитального обновления ежедневных привычек игроков и клуба. Новый тренировочный комплекс был спланирован во многом в соответствии с инструкциями Пепа таким образом, что сейчас он символизирует всю философию «Барсы». Гвардиола поменял обычаи так, чтобы игроки чувствовали себя сотрудниками футбольного клуба, а не голливудскими звездами, напоминая о том, что успех достигается благодаря упорной работе, а не веселью. Обеденная комната была спланирована так, чтобы подталкивать игроков к совместным обедам, что было довольно привычным, например, в Италии, но в главной команде ФК «Барселона» доселе не практиковалось.

Тогда как раньше тренировочные сессии проходили на поле рядом с «Камп Ноу», что окрыляло игроков из-за привлекавшего внимание комплекса поблизости, то при Пепе команда перебазировалась в тренировочный центр имени Жоана Гампера, где с января 2009 года она начала работать вдали от взоров публики и внимания прессы. Этот шаг был настолько революционным, что СМИ тут же окрестили новый тренировочный комплекс La Cuidad Prohibida – «Запретным городом».

В ходе одиннадцатичасовых бесед в Росарио (Аргентина) Марсело Бьелса рассказывал Пепу о том, что думает о прессе – как и обо всем остальном – настаивая, что отдавать предпочтение крупной телевизионной компании вместо скромной газеты – неправильная политика. Пеп последовал установке и ввел в «Барселоне» новое правило, согласно которому он отказывался давать интервью тет-а-тет, чтобы избежать обвинений в фаворитизме и остаться в стороне от интриг СМИ. С первого дня Пеп решил, что он будет говорить с прессой только на пресс-конференциях. Он перестал отвечать на звонки местных журналистов и избегал частных встреч с ними.

Он также прекратил испанскую традицию собирать команду в отеле за день до матча. Гвардиола объяснял: «Люди не проводят день перед выходом на работу, сидя в гостинице. Мы просто пытаемся руководствоваться здравым смыслом. Если игроки не отдыхают, значит, они не следят за собой, а это приведет к тому, что они будут плохо играть и лишатся места в команде. Я сужу футболистов по их работе, а не по их частной жизни. Я не полицейский. Я в кровати в десять часов вечера, и у меня нет никакого желания проверять своих игроков. Вот почему я предпочту, чтобы они побыли дома вместо того, чтобы собираться в отеле, где им нечем заняться».

Эта линия мышления Пепа формировалась в годы его карьеры игрока в одном из величайших клубов мира, так что теперь он мог поставить себя на место современной звезды и как тренер. Хави говорит: «Для меня были важны нововведения относительно переезда в тренировочный комплекс и прекращения отельных сборов. Работа в тренировочном комплексе давала нам внутреннее успокоение и облегчала совместное существование. Она помогала и в том смысле, что теперь после тренировок мы вместе обедали. Более того, мы стали следить пристальнее за своей диетой. Я вспоминаю, что вначале для меня это было трудновато, потому что я не мог составлять свои планы, но к этому очень быстро привыкаешь и вскоре осознаешь, что это идет тебе на пользу. То же самое и со сборами. Я не привык сидеть дома за пару часов до игры, и поначалу это было очень странным для меня. Я чувствовал себя так, будто недостаточно хорошо подготовился. Казалось, что я слишком отстранен. Я даже думал, что судьба накажет меня плохой игрой за то, что я не отдал ей сто процентов предшествующего выступлению времени. Но вскоре я понял, что эти новые обычаи идут на пользу. Когда думаешь слишком много, это создает излишнее давление; начинаешь нервничать, а я смог научиться анализировать действительно важные вещи. Сокращение числа командных встреч сокращает и наш уровень стресса на протяжении всего года».

«Я не могу гарантировать титулы, но я уверен, что фанаты будут нами гордиться, – сказал он 17 июня 2008 года на пресс-конференции, на которой был представлен новым главным тренером ФК «Барселона». – Я обещаю вам, что мы будем упорно трудиться. Я не знаю, преуспеем ли мы, но мы будем очень сильно стараться. Пристегните ремни, вам понравится это путешествие», – сказал он 16 августа 2008 года на презентации команды на переполненном «Камп Ноу».

Наступил день первой официальной игры Гвардиолы в качестве главного тренера «Барсы». В предыдущем сезоне команда финишировала на третьем месте, поэтому ее первое выступление должно было стать матчем третьего квалификационного раунда Лиги чемпионов. «Барса» уверенно разбила польский клуб «Висла Краков» со счетом 4:0. Затем они проиграли в Кракове, 0:1, но прошли дальше по сумме двух встреч (4:1). Эра Пепа началась с добычи путевки в основной турнир Лиги чемпионов.

«Я был котом в мешке, когда появился, и первое, о чем я попросил команду, это довериться мне, – вспоминает Пеп. – Я сказал им, что все сложится хорошо. Я хотел, чтобы фанаты видели, как их команда упорно работает, бегает, играет в хороший футбол, и гордились бы их тактикой на поле. Люди хотят, чтобы их развлекали. Они не хотят обмана. Болельщики могут принять слабое выступление, но они не будут мириться, если ты не будешь выкладываться по полной. Команда формируется, и мы привнесли некоторые изменения и подправили кое-что тут и там. Идея по-прежнему та же, какой и всегда была в нашем клубе: атаковать, забивать столько голов, сколько возможно и играть так красиво, как только возможно».

Тренер – это все и одновременно ничто: ничто, потому что без подходящих инструментов в своем распоряжении он не сможет добиться величия. Но Пеп достаточно умен, чтобы знать, что его задача – ключевая в процессе формирования правильного окружения и должных условий для того, чтобы игроки могли раскрыть свой потенциал; именно его работа определяет разницу между группой великолепных игроков и великолепной командой. И этой трансформации Пеп смог добиться с первого дня, не позволяя гнетущим сомнениям и вопросам в духе «а что если все это не заработает?» мешать делу.

Как-то раз Гвардиола объяснил, что есть два типа тренеров: те, кто полагает, что проблемы уходят сами по себе, и те, кто их решает по мере их возникновения. Гвардиола принадлежит к группе, которая ищет решения. Это его настоящая страсть.

Игра. Наблюдение за действиями соперника. Вопрос, кто будет играть. Такие моменты «придают смысл» всей профессии – поиск ответа, хода, который изменит игру, принесет победу.

Для Пепа момент осознания часто наступает в его офисе, расположенном на «Камп Ноу». Его каморка занимает площадь не более четырех квадратных метров, получает много прямого солнечного света и включает в себя стол с лампой и набор книг. Есть в нем и плазменный экран для анализа действий собственной команды и команды соперника, который он купил на свои деньги.

Если кто-нибудь постучит в дверь его офиса во время этого почти религиозного обряда, когда Пеп погружен в анализ, он обнаружит, что привлечь внимание тренера целиком в этот момент невозможно. Иные храбрецы могут пытаться заговорить с ним, но он будет смотреть сквозь них, а не на них. Он не будет слушать. В своем мозгу он продолжит отсматривать видео соперников, даже если глаза не будут устремлены на экран. «Ок, давай потом поговорим», – скажет он вежливо, поторапливая посетителя к выходу. А затем Пеп переключит свое внимание на визуализацию игры, которая случится несколькими днями позже. Будет искать эту вспышку вдохновения, этот магический момент: «Я понял. Я понял. Вот как мы выиграем». Если бы решал он, он бы избавился в футболе от всего остального, оставив только эту вспышку.

В понимании Гвардиолы тактические концепции срабатывают, если у игроков правильное отношение к процессу и они понимают, что делают. Идея, которую он транслирует остальным, заключается в том, что команда должна быть организованна и должна организовывать саму себя посредством мяча. Он говорит с игроками о выборе позиции, балансе, циркуляции мяча – а главное, о желании побеждать, работать так, чтобы стать лучшим.

С момента своего тренерского дебюта Гвардиола никогда не уставал повторять, что Йохан Кройф был его вдохновителем, и преемственность, которая имеет место, идет клубу на пользу. Она позволила заложить фундамент в виде нескольких ключевых аспектов, так что в будущем проекты не придется начинать каждый раз заново. «Мы в некотором смысле последователи учения, которое привез сюда Кройф», – сказал Гвардиола, более десяти лет назад написавший: «Кройф хотел, чтобы мы играли именно так: на флангах и с использованием фланговых игроков, и вся эта теория для меня стоит на первом месте. Именно Йохан привнес концепцию быстрых перемещений мяча, показал необходимость открывать поле, чтобы найти свободное пространство, заполнять центр с тем, чтобы иметь численное превосходство, и какие-то другие вещи, которые сделали понятным всем то, как играет «Барса», и, что самое главное, они показали клубу, как надо играть в будущем. Если коротко, то это величайшее достижение, которое оставил нам Кройф. Идея действовать так, как ни одна команда Испании не делала раньше, соблазняет меня. Это определяющий знак, другой способ игры в футбол, это стиль жизни, отдельная культура».

Но Кройф был не единственным, кто повлиял на футбольную философию Пепа. «Аякс» Луи ван Гала был командой, которая завораживала его, и он признавался в том, что использовал некоторые методы голландцев. «Аяксовская команда всегда создавала ощущение, что они пытались играть, жертвуя себя на благо команды, блистать индивидуально и побеждать в матчах. Игроки разного уровня все без исключения знали свою миссию на поле. Они демонстрировали тактическую дисциплину и невероятную способность применять все это тогда, когда было нужно».

Как говорит Хорхе Вальдано: «Пеп – каталонский сын голландской футбольной школы». Но Пеп не просто передатчик идей. Журналист Рамон Беса поясняет: «Он скорее получает сообщение, улучшает его и распространяет, добавив ему авторитетности».

Виктор Вальдес говорит: «Он подробно разъяснял нам тактические концепции, саму систему игры. Его философия ясна: сначала нам нужно забрать мяч. Когда он у нас, соперник страдает, а у нас все под контролем. Потом мы стараемся не терять мяч в неудобных позициях, поскольку это может создать опасную ситуацию. Если у нас отбирают мяч, это должно происходить потому, что соперник этого добился своими силами, а не потому, что мы совершили ошибку и отдали его. Третий момент – прессинг на чужой половине поля. Мы должны кусать, должны работать очень интенсивно. Мы уже практиковали это при Райкарде, но Пеп особенно акцентировал на этом внимание. У каждого игрока есть зона, в которой он обязан обеспечивать прессинг. Мы все должны помогать друг другу. Никогда нельзя терять концентрацию. Гвардиола говорит, что все эти аспекты – наша сильная сторона, эти слова он чаще всего повторяет в раздевалке. Когда мы реализовываем наш план, все работает, и игра идет».

«Когда мы атакуем, всегда нужно держать свою позицию, всегда находиться там, где ты должен. Существует динамика, мобильность, но позицию всегда кто-то должен заполнять. Так что если мы потеряем мяч, сопернику будет трудно поймать нас на контратаке – если мы атакуем в правильном порядке, нам становится проще накрыть оппонента с мячом, когда мы теряем его».

Он вывел оборонительный аспект на новый уровень, и именно в этом отношении игра «Барсы» стала сильной и зрелищной: теряя мяч, команда тут же, в течение пяти секунд, старалась забрать его назад. Принцип был простым и восходил еще к ван Галу: когда мы теряем мяч, у нас есть пять секунд, чтобы вернуть себе контроль над ним; если он не возвращен, начинается оборонительная фаза, и игроки должны быстро отступить назад.

Во времена консерватизма в футбольном мире, когда большинство тренеров организовывали команды по системе с двумя опорниками (4–2–3–1), Гвардиола предпочел новаторский подход – систему с полузащитником и двумя вингерами, подход, который помог ему раскрыть сначала Бускетса, потом Педро, а также развязать руки Месси.

В свой первый сезон Гвардиола радикально переосмыслил ряд концепций, например, начальный выход из обороны, когда центральные защитники выступали инициаторами атаки; он придал игре большую глубину постоянным использованием вингеров; поднял скорость командного движения без мяча; без устали работал над созданием свободных зон посредством постоянного перемещения игроков; развил концепции численного и позиционного преимущества до максимального уровня. Он в совершенстве постиг искусство управления временем и пространством с такой легкостью и быстротой, что у многих наблюдателей складывалось впечатление, что то, что делает команда – легко, тогда как на самом деле в реалиях современной игры не существует ничего более трудного.

Высокий уровень технического мастерства игроков «Барселоны» позволял им осуществлять такие передачи, о которых другие команды даже не помышляли; Хави, Иньеста, Месси могли получить мяч и отдать пас или сделать движение даже будучи загнанными в самый угол. Но Гвардиола произвел революцию в футболе, потому что взял идею Кройфа и сделал ее методом: с самого начала атаки задействуй больше игроков, чем соперник, чтобы заполучить инициативу. То есть нужно сосредоточить вокруг мяча трех игроков, если у соперника их двое, и четырех, если трое. Эта формула численного превосходства ничего не гарантирует, потому что, в конце концов, все зависит от мастерства, аккуратности и концентрации исполнителей, принимающих решения и использующих пространство вокруг, но в таком случае всегда найдется свободный человек, а значит, будет и «безопасная линия передачи», которую можно использовать. При таком подходе футбол становится спортом мяча и пространства.

С течением времени подопечные Пепа все увереннее чувствовали себя на поле, выходя с ясным пониманием того, как будет развиваться игра, какими характеристиками обладает соперник (и как команда, и с точки зрения отдельных футболистов) и что нужно сделать, чтобы одолеть его. И все же несмотря на столь скрупулезную подготовку, на поле у команды оставалось еще много простора для самовыражения, ибо игроки всегда держали в голове, что это футбол, поэтому они обязаны думать в течение десятых долей секунды и должны иметь на поле определенную свободу, чтобы делать то, что не было спланировано.

«Игроки должны запомнить, что им не следует бояться проявлять инициативу, или бояться потерять мяч, – ведь в этом вся суть футбола. Месси знает, что всегда может совершать какие-то проходы, потому что понимает, что за ним десять человек, всегда готовых ему помочь. Когда и защитник, и форвард чувствуют себя важными, команда становится непобедимой».

«Он изучил все механизмы, которые способны приблизить команду к воротам соперника, – объясняет Марти Перарнау в своей исключительной книге под названием Senda de Campeones[6]. – Хави, Иньеста и Месси начали эту стадию, получив указание держаться ближе к зоне штрафной. Хави не сидел слишком глубоко, так что его комбинации с Месси справа, Это’о в центре и Иньестой слева стали регулярно наигрываться. Понемногу план менялся, потому что один из столпов методологии Пепа – эволюция процесса. Гвардиола никогда не верил в абсолютную истину, и это придавало ему гибкости в интерпретации различных вопросов. Так что Хави был передвинут на более глубокую позицию, чтобы появилась возможность выманить его прямого опекуна, выгадав дистанцию между ним и центральными защитниками противника. Это, в свою очередь, обеспечило Месси большую свободу позади полузащитной линии соперника».

«Чтобы не допустить потерь мяча и не попасть под удар с контратаки, полезно применять концепцию «третьего человека»: пусть он делает длинную передачу вперед и в свободную зону перед собой. Так можно избежать рисков. Кройф раньше говорил мне: «Когда у тебя мяч, первое, что ты должен делать, это смотреть перед собой вперед». Перед тобой, вероятно, есть свободное пространство. Обычно ты просто играешь либо с открытым игроком, либо с тем, кто ближе, но первое, о чем ты должен думать, это длинная передача, нужно играть длинно. Это помогает свести на нет контратаку».

«Барселона» охотно брала на себя риски, оставляя позади в обороне много свободного пространства, но компенсировала это аккуратностью передач, внимательной опекой и прессингом. Гвардиола включил в состав глубоко сидящего плеймейкера, который снимал давление с обороны, помогал сохранять мяч и оберегал центральных защитников во время обороной фазы, особенно в тех ситуациях, когда линия защиты была растянута, потому что латерали ушли вперед. Эта роль очень близка к той, которую сам Гвардиола исполнял в «Команде мечты», а в его первый сезон у руля «Барселоны» ее играли Кейта и Бускетс, но со временем последний отвоевал ее единолично.

«Правильное отношение – самая важная вещь при обороне. Можно говорить о тысяче концепций, но то, что объединяет игроков, что помогает им обороняться, – это нужный настрой. Если хочешь, можешь бегать за своего партнера, сделай это, и он станет лучше; но вопрос не в том, чтобы сделать сильнее другого, а стать круче самому».

Для человека с улицы «Барселона» всегда была символом атакующего футбола, и одно из главных заблуждений относительно команды Пепа кроется в том, что ее игра был целиком и полностью сконцентрирована вокруг атаки и голов в ущерб оборонительной работе. Но характер мышления Гвардиолы удивил бы многих. К примеру, когда «Барса» не могла забить гол, первое, на что он смотрел, было то, как его команда оборонялась. Вновь он шел наперекор интуиции и против общепринятой истины. Так, к примеру, Абидаль объясняет, что до своего прихода в «Барселону», каждый раз, когда он должен был принимать участие в эпизоде, он обязан был как защитник фокусироваться на отборе. Как только Абидаль пришел в «Барселону», его тут же научили продумывать ситуацию на шаг вперед, чтобы он знал, что делать с мячом, как только он им завладеет. «Сейчас каждый раз, когда я получаю мяч, я знаю, как нужно действовать, потому что я научился понимать игру».

Заключительный тактический штрих впечатляющ.

«Одна из лучших вещей, которую «Барселона» делает на поле – это бег с мячом, но не ради дриблинга, а для того, чтобы спровоцировать и подразнить соперника».

Трюк, которым ты проверяешь противника и вытягиваешь его с позиции, чтобы открыть свободное пространство и привести его, куда тебе надо. В ходе моего общения с Уэйном Руни, он сказал, что часто видел, как это проделывает Хави: «Он ждет, пока один или двое из нас приблизятся, чтобы сделать пас».

Андре Виллаш-Боаша эти трюки тоже изумляли. «В футболе больше свободных зон, чем люди часто полагают. Даже если ты играешь против глубоко сидящей команды, ты моментально забираешь себе полполя. Ты можешь провоцировать соперника мячом, подначивать его на выдвижение вперед или на фланг и, таким образом, открывать свободные зоны. Но многие не понимают игры. Они не могут думать или просчитывать варианты. Для футболистов все стало слишком легко: высокие зарплаты, хорошая жизнь, максимум пять часов работы в день – поэтому они не концентрируются, не думают о тактике».

«Игроки «Барселоны» – полная противоположность, – продолжает экс-тренер «Челси». – Они постоянно думают об игре, о своем движении. Гвардиола говорил об этом: центральные защитники провоцируют соперника, приглашают его подойти, потом, если противник навязывает быстрый прессинг, мяч перемещается к другому центральному защитнику, и тот делает вертикальный пас – но не полузащитникам, стоящим к мячу спиной, а тем, кто движется между линиями, Андресу Иньесте или Лионелю Месси, а то и сразу форварду. Потом они разыгрывают мяч быстрыми пасами, адресуя его либо вингерам, которые смещаются в центр, либо полузащитникам, которые теперь видят перед собой игру. Они блестяще контролируют мяч, что позволяет им поступать с невероятной точностью. Но схема 4–3–3 «Барсы» не работала бы в Англии по причине более высокого риска потери мяча».

Возможность претворить в жизнь эту систему в Англии всегда занимала Пепа. Он интересовался как минимум у двух игроков Премьер-лиги, могут ли они начинать командное движение так, как делают это его игроки в «Барселоне», невзирая на риск потери мяча вблизи от собственных ворот. Обладает ли Премьер-лига, вопрошал он, достаточно качественными и уверенными в себе игроками, которые понимают, что действовать так необходимо? «Все зависит от команды, – отвечали ему. – И не все фанаты примут такой стиль игры».

Как тренер, как наставник, Гвардиола верит, что если его ученики по-настоящему понимают, почему нужно действовать в этом специфическом ключе, они и сами начинают верить в то, что от них требуют. Это также означает и то, что они чаще проявляют инициативу, или больше задают уточняющих вопросов, когда требуется поступить наболее ответственно.

Вот как объясняет это один из его учеников, Жерар Пике: «Тренер заставлял нас понимать игру. Он не просто отдавал нам приказы, он объяснял, зачем это нужно. Так ты становишься лучше как игрок, ибо знаешь причины, которые стоят за инструкциями. Таким образом, все обретает смысл». Работая в «Барселоне», Гвардиола ввел новый подход к тренерству и обучению: он уделял очень много внимания деталям. Пике продолжает: «У него абсолютно твердые убеждения в том, во что он верит, и команда с гордостью приняла от него весь богатый багаж знаний тактического характера». На поле, в разгаре действа, это позволяло «Барселоне» Гвардиолы переключаться между схемами и менять позиции по пять-шесть раз за матч. Когда игроки стали понимать, почему это нужно делать, им стало проще реагировать на окрики со стороны скамейки запасных в ходе битвы.

Тем не менее Гвардиола также приучал своих подопечных к терпению – несмотря на его умение вызвать реакцию команды, он вместе с игроками обладал достаточной верой в избранную стратегию, чтобы понимать, когда нужно избегать поспешных и необдуманных ответов на грубую игру соперника или внезапно пропущенный гол. У Карлеса Решака есть своя, как всегда оригинальная и неповторимая аналогия: «Иногда бывают такие игры, когда на шестой или седьмой минуте говоришь себе: «Наш план не работает». Но тут, как на кухне, когда готовишь бобы: одни будут очень жесткими, другие идеальной готовности, но не вовремя. Потом ты двигаешь сковородку, и бобы начинают постепенно вставать один к другому. Терпение. Футбол – то же самое. Смотришь матч и видишь, что какой-то игрок не работает. И говоришь себе: «Расслабься, нужно время, чтобы все стало на свои места».

Эволюция – в противоположность революции – вот слово, которое мы не раз использовали в этой книге. Ибо несмотря на все нововведения Пепа Гвардиолы, он был очень осторожен и не планировал разрушать до основания все, что было сделано до него. Многие из столпов успеха его команды уже были заложены, и он знал, что требуется процесс неспешной отладки необходимых деталей, косметический ремонт, понимал, что нужно вызволить на свет все лучшее из того, что уже работало. Шаг за шагом он вводил новые механизмы и предлагал альтернативы, которые были осторожной корректировкой и починкой того, что Кройф пустил в ход поколение назад. Пеп действовал очень осторожно в своем стремлении сохранить модель и ее дух (прессинг, выбор позиций, комбинирование, победный настрой на каждую игру), но также стремился развить и расширить ее возможности и потенциал до прежде невиданного уровня.

Но с тех пор как он появился на авансцене, многое было изобретено на поле. Виллаш-Боаш сравнивает «Барсу» Пепа Гвардиолы с работой знаменитого шеф-повара Феррана Адриа: но, разумеется, речь здесь идет не о гастрономических экспериментах, а о футболе на молекулярном уровне. Рецепт успеха «Барсы» кроется в инновациях: они обороняются втроем в эру, когда все придерживаются главенства доктрины четырех защитников; они первыми составили полузащиту целиком из низкорослых футболистов, тогда как весь остальной мир предпочел определить в моторный отсек команды мощных и скоростных игроков. В чем другие видят слабость, «Барселона» видит решение: низкие полузащитники – значит, мяч выиграть нельзя, так что нужно просто стараться не терять его.

Часто эта логика кажется контрпродуктивной. К примеру, общепринятые каноны игры говорят нам, что без мощного форварда ростом под два метра нереально забивать головой. «Барселона» поставила эту теорию с ног на голову: так вингеры продолжают делать навесы, но выбор форвардами позиции и времени для атаки позволяет им компенсировать недостаток физических данных. А игрок, выступающий адресатом навеса, может даже не являться форвардом, потому что часто «Барселона» вообще играет без оного. Следующая фишка – голкипер, который касается мяча ногами не реже, чем центральный защитник – и часто даже более регулярно, чем полузащитник соперника. Фактически же Вальдеса можно назвать центральным защитником, который периодически берет мяч в руки.

Однако самая выдающаяся инновация от «Барселоны», пожалуй, менее всего укладывается в русло их политики разрушения стереотипов, отбора столь замечательных игроков, обладающих необходимой техникой и видением игры, или даже осознания того, что такой футбол красив и притягателен потому, что он эффективен, и наоборот. Новшество заключается, скорее, в том факте, что «Барселона» нашла способ так использовать пространство на поле, что противостоять этому оказалось практически невозможно. Да, Пепа в прошлом обыгрывал и «Челси», и «Реал Мадрид», но за то время, что Гвардиола был у руля «Барселоны», он достиг наивысшего процента побед в ключевых матчах за всю историю. И это было не случайно.

Иньеста говорит нам, что Пеп всегда объяснял ему, как нужно располагаться на поле: «Он поправлял меня, помогал стать лучше, он говорил, чтобы я наслаждался тем, чем занимаюсь, получал удовольствие и любил свою профессию и этот клуб». Хави Эрнандес считает, что Пеп «всегда на два-три шага впереди всех». Хавьер Маскерано всегда будет благодарным Месси «за то, что порекомендовал меня, и Пеп сделал так, что я увидел – в футбол можно играть и по-другому». Должно быть легко тренировать и вести команду к победам, если у твоих подопечных такой высокий уровень понимания игры, когда они настолько скромны и при этом со страстью отдаются тому, что делают. И уважают свою профессию.

И все они, неважно, сколько раз они уже побеждали, носили в сердце одну заповедь: «Я в великом клубе даже в непростые времена. Я постараюсь не предать принципов этого клуба, как и то, как играет команда, как и все наследие моих предшественников».

Выездная игра с новичками Ла Лиги «Нумансией» должна была стать матчем открытия сезона 2008–2009.

Беседа тренера с командой о тактике игры, состоявшаяся в отеле за два часа перед отправкой на стадион, подтвердила догадки – никаких сюрпризов в стартовом составе не ожидается, все звезды в строю: Вальдес, Алвес, Пуйоль, Маркес, Абидаль, Туре, Хави, Иньеста, Месси, Анри, Это’о.

Инструкции были простыми и понятными: раскрывайте поле. «Нумансия» будет обороняться глубоко. Быстро перемещайте мяч. Будьте терпеливы.

На пути к крошечному стадиону «Лос Пахаритос» (вместимость всего 9025 человек) из динамиков клубного автобуса гремела Viva La Vida группы Coldplay. Эта песня, любимая у Пепа, станет саундтреком на весь оставшийся сезон и даже больше – гимном эры Гвардиолы. Когда эта песня начинала играть, игроки знали, что момент настал. Она была предупреждением. Призывом к действию.

Последние ритуалы подготовки проходили уже после разминки, но к тому времени Пеп уже исчез из поля зрения игроков. Его подготовительная работа была окончена.

Обе команды вышли на поле. Новый сезон Ла Лиги начался.

На скамейке Гвардиола активно жестикулировал, выглядел злым. Напряженным. Он садился и снова вставал. Нервничал. Не мог ровно сидеть или спокойно стоять. Больше инструкций. Кулаки в воздухе, руки широко разведены. Он ретранслирует и излучает чистую страсть и энергию. Таков Пеп, как игрок и как тренер. Даже как зритель!

Он не обещал титулов. Скорее, что всякая игра будет рассматриваться как финал и что каждая минута игры будет иметь одинаковую важность. Он не поймет и не примет команду, которая не кричит, не празднует, не отдает всю себя. Все это было заметно в первой игре чемпионата.

Он даже шлепнул Дани Алвеса по шее после быстрого инструктажа. Алвес повернулся, посмотрев ошарашенно и удивленно. Это был всего лишь жест благодарности, необходимый для установления связи. «Но однажды они повернутся и дадут тебе сдачи», – предупредил его Эстиарте, смеясь.

Пеп с самого начала устанавливал товарищеские отношения, формировал связь, молчаливый кодекс взаимопонимания футбольных людей. Игроки сделаны из кожи и костей, им тоже нравится этот контакт. Даже если это шлепок. Пеп постоянно трогает, обнимает, подталкивает их, чтобы мотивировать, чтобы не дать расслабиться, чтобы дать им почувствовать, что их любят. И его опыт футболиста подсказывает ему, когда лучше сделать это, а когда – нет.

«Барселона» слишком много атаковала центром, их передвижения сузились до ограниченной зоны перед воротами. Слишком тесно. Но один элемент, символизировавший грядущие перемены, присутствовал: почти все время «Барса» владела мячом. Двадцать ударов по воротам от «Барселоны», три от «Нумансии», один из них – гол Марио, произошедший в результате оборонительной ошибки, когда никто не опекал его на дальней штанге.

«Барселона» проиграла.

0:1.

Уступила скромному клубу с годовым бюджетом в четырнадцать с половиной миллионов евро против трехсот восьмидесяти миллионов у «Барселоны». Шокирующий результат уик-энда. Всего месяца. А может, и сезона.

В конце матча Гвардиола отставил свои сомнения, разочарование и гнев в сторону и подошел к тренеру соперника Серхио Крешичу, чтобы пожать ему руку и поздравить его с успехом.

«Когда мы проиграли ту первую игру в Сории, настроение в раздевалке было скверным, – вспоминает Иньеста. – Но Пеп тут же появился, чтобы взять все под контроль, чтобы помочь нам принять этот результат».

Предсезонка вернула игрокам голод до побед, они знали, какой путь им предстоит выбрать, помнили о предстоящих вызовах. Они были восприимчивы – ну, большинство из них – и они уже начали понимать, чего от них хотел Пеп. Но они проиграли первую игру чемпионата команде, которую, по мнению всех вокруг, должны были разбить в пух и прах. Сразу после игры Гвардиола попытался донести до своих подопечных мысль о том, что им не нужно ничего менять из-за одного поражения. Они совершили ошибки и на них им сразу же указали, но они по-прежнему должны сохранять четкое понимание относительно того, куда команда движется. Тем августовским вечером на стадионе «Пахаритос» el mister, как зовут тренеров в Испании, сказал своим игрокам то, что с тех пор повторял еще не раз.

А целью было не завоевывать титулы, но достигать определенного уровня игры. Если они будут держаться своих принципов, титулы станут самым логичным следствием из возможных. Никогда не терять свою цель из вида – таким будет один из ключей к успеху.

В последующие за игрой дни, во время утомительных тренировочных сессий, Гвардиола во многих аспектах подтянул своих игроков. Он настаивал, что в плане выбора позиций они выступили не лучшим образом. В будущем они должны удачнее располагаться для получения передачи и быстрее начинать прессинговать соперника. Ни разу Пеп не указал ни на кого пальцем как на виноватого, вместо этого он приложил все свои усилия к поиску решений. Этот процесс был скорее обучением, а не тренировкой. Игроки получали знания.

В футболе, как и на любом другом жизненном поприще, очень важно сохранять спокойствие в кризисный период. Прятать слабости. Пеп сказал игрокам с абсолютной уверенностью – мы на верном пути. То была не стопроцентная ложь, но людям в клубе он признавался, что оступился: «Предсезонка была отличной, но как только начался чемпионат, я позволил игрокам скатиться к старому стилю игры, к прежней тактике, игре через центр».

Перерыв на матчи сборных дал ему две недели подготовки к следующей игре чемпионата. То были одни из самых тяжелых пятнадцати дней его правления.

Тренерский дебют Пепа Гвардиолы на «Камп Ноу» произошел в матче против сантандерского «Расинга», очередной скромной команды, ставившей себе цель избежать вылета из высшего дивизиона. Пеп произвел две ключевые перестановки в стартовом составе. Педро и Бускетс вышли на поле вместо Яя Туре, оставшегося на скамейке запасных, и Тьерри Анри, который был травмирован. Находясь под давлением обстоятельств, Пеп, как часто он это делал в течение своей работы в «Барсе», начал поиск решений проблем в клубной академии.

Гости смогли удержать ничью 1:1.

Команда Пепа заплатила за то, что не воспользовалась многочисленными шансами и не реализовала голы, и должна была смириться с разочарованием от единственного очевидного гола «Расинга» в матче. Крайне досадный результат.

В раздевалке Пеп не указывал на ошибки, ибо их было мало. Именно в таких послематчевых раздумьях он по-настоящему открыл в себе тренера. Он был благодарен себе за то, что правильно расставил приоритеты и доверился своим инстинктам в вопросах игры, они давали ему больше, чем сотни прочитанных книг. Да, следовало продолжать поиски, нужно было убеждать, лучше работать над идеями, которые он хотел привнести в клуб; но против «Расинга» команда играла именно так, как он ее просил.

Улучшение было очевидным, и всяческие недовольства и волнения были скорее внешними – исходившими от СМИ – чем внутренними, из раздевалки. Некоторые особо рьяные эксперты жаждали отсечения головы Гвардиолы.

Перед началом тренировочной сессии Андрес Иньеста, начавший игру с «Расингом» на скамейке запасных, отправился в офис Пепа, постучал в дверь, просунул голову и, не входя, сказал:

«Не переживайте, mister. Вы должны знать – мы с вами до самой смерти».

И ушел.

Другие ключевые игроки команды по-своему отреагировали на случившееся. Хави посчитал, что нужды что-либо говорить нет, следует просто выиграть следующий матч. Он видел, что команда играла «чертовски круто, словно ангелы», но имела лишь одно очко в таблице вместо шести. Он не мог в это поверить. В его прошлом уже были дни, когда он знал, что команда выглядела жалко, но умудрялась вырвать победу. Сейчас все было наоборот.

Он уже наблюдал такую же реакцию массмедиа в схожих ситуациях. После победы заголовок обычно был «Барса» великолепна», несмотря на качество игры: «Люди хотят результатов и, отталкиваясь от них, анализируют, хорошо ты сыграл или нет. Если проигрываешь, заголовок всегда будет одинаков: «Барса» ужасна».

Хави, Анри, Вальдес, Бускетс – все понимали, что за внешним спокойствием Пепа скрывалось нервное напряжение. Он никогда не признает, что матч был проигран чисто случайно. Ему на все нужно найти причину. В этом отношении он смотрит футбол с точки зрения ученого и ценит уроки, которые способны преподнести поражения: «Что заставляет тебя расти и развиваться, так это провалы, ошибки. Они помогают тебе быть начеку. Когда побеждаешь, думаешь: «Здорово, мы победили». И мы ведь наверняка совершили какие-то ошибки, но ты расслаблен. Единственная польза от побед – крепкий сон».

Гвардиола отлично понимал, что два года без трофеев породили некоторую нервозность и вызвали настойчивые требования перемен. Он знал, что поражение от хихонского «Спортинга» на следующей неделе может отправить «Барселону» на дно турнирной таблицы, но был убежден, что вскоре команда начнет пожинать плоды своего труда на тренировках. В то же самое время, когда многие критиковали результаты команды, в прессе звучал и ряд влиятельных голосов, утверждавших, что «Барселона» играет хорошо и возвращает свой трофейный голод. Йохан Кройф заявил в El Periodico, что эта «Барса» – лучшая из всех, что он видел за многие годы.

Несмотря на свою самоуверенность, Пеп нуждался в ком-то, кто убедит его, что он все делал правильно. Он решил побеседовать с Кройфом.

Гвардиолу всегда очаровывала фигура тренера, еще с тех самых пор, как он понял, что хочет однажды стать им. Из всех тренеров, которые повлияли на Пепа, мало кто оказал на него столь значительное воздействие, как Йохан Кройф, человек, который ввел в «Барселоне» свои правила и поменял всю клубную структуру. Кройф принес с собой вирус, которым заразил Гвардиолу и многих других людей его поколения, а его влияние на ФК «Барселона» уже давно выходило за рамки, которыми ограничены просто бывшие игроки и экс-тренеры. Гвардиола считает, что величайшим чудом Кройфа стало изменение менталитета страны, ведь он смог убедить всю Каталонию, что его способ игры в футбол – единственно правильный.

«В футбол играют люди, – часто говорил Кройф. И более того: – Я хочу, чтобы моя команда выступала хорошо, хотя бы потому, что я слежу за всеми играми и не хочу скучать во время просмотра».

Йохану нужно было быть высокомерным, чтобы расположить к себе скептиков, поэтому он установил и развил отношения в стиле «кнута и пряника» со своими учениками, руководством и прессой. Не все принимали то, что он предлагал, он нередко встречал противников его идей в ранних вариантах состава команды. Молодой Пеп не понимал всех принимаемых решений, но хотел уяснить мыслительный процесс, предшествующий им, и, вскоре убедившись в искренности намерений, стал одним из евангелических последователей Кройфа.

Для голландского тренера всегда существовали три принципа, которые не подлежали обсуждению: во-первых, события, происходящие на поле, не являются случайными, они – последствия твоих намерений. Можно быть в преимуществе не только за счет пасов, но и за счет правильного расположения игрока на поле и даже правильного положения тела, к примеру.

Во-вторых, нужно уметь контролировать мяч одним касанием. Если тебе нужно еще одно, ты не из лучших игроков, а просто средний. Если тебе нужно третье касание, ты играешь плохо.

В-третьих – этот принцип являлся ключевым для позиции Пепа в полузащите перед четверкой игроков обороны – он должен был передавать мяч вингерам, чтобы открывать свободные зоны.

Кройф не комментировал каждую позицию, но давал общие инструкции, неизменно полные здравого смысла: говоря о линиях передач, он предупреждал своих игроков не располагаться в углах, потому что это сокращает угол паса. Касательно позиционной игры, он настаивал, чтобы игрок оставался в своей зоне ответственности, особенно когда мяч потерян.

Но Кройф не смог конвертировать свою идеологию в рабочее методологическое пособие. Тут помог Луи ван Гал. А Пеп Гвардиола добавил новый виток в своей версии: «Я заимствую идеи, ведь ими всегда делятся, они идут от одного человека к другому».

Впоследствии встречи Пепа с Кройфом будут для первого возможностью получить наставление от своего учителя: шанс послушать новые идеи и получить подтверждение своим доводам. Справившись со своими изначальными колебаниями, связанными с поддержкой Льюиса Бассата на президентских выборах 2003 года, Гвардиола знал, как это выглядело, понимал, что ему нужно заново выстроить мосты к голландцу. А есть ли способ сделать это лучше, чем доказать тому его важность и продемонстрировать все то уважение, которое ты к нему питаешь, придя к нему в качестве подмастерья?

Гвардиола всегда обращается к Кройфу в форме usted – испанское «вы» – очень редкая и старомодная привычка в наши дни. Изначально, будь это дом Кройфа или обед у Пепа, встреча или что угодно, ученик всегда выказывал глубочайшее уважение и почтение бывшему тренеру. Как только формальности отставлялись прочь и разговор на общие темы прекращался, происходила своеобразная вспышка, и вот они уже говорят о футболе. Руки энергично жестикулируют, закипают споры, а идеи оформляются в ясные формы. Они говорят и действуют от сердца, и с этой минуты будет только футбол, футбол и еще раз футбол. Вам никогда не услышать, как Пеп не согласен и говорит Кройфу, что тот не прав. Никогда. Но они будут обсуждать и дискутировать часами, пытаясь убедить друг друга в правильности собственных идей. Когда доходит до футбола, они оба говорят на одном языке. Если футбол – религия, они оба молятся в одном храме.

В тот раз, после ничьей с «Расингом», ученик встретился с учителем во многом для того, чтобы поднять наболевшие вопросы и найти на них ответы. Кройф уже дал Гвардиоле кое-какие советы летом, которые молодой тренер хорошо запомнил и оценил: «Ты должен знать, как избегать проблем, справляться с журналистами, слухами, даже с новостями, которые не связаны с футболом. Ты обязан понимать, как принимать рискованные решения в короткий период времени. У тебя было немало наставников за карьеру, теперь развивайся сам. У тебя должно быть много глаз, хорошие помощники, игроки, которые последуют за тобой по этому пути и которые не захотят идти.

Каждый игрок должен быть убежден, что то, что он делает – лучшая участь для него, его партнеров и общего плана команды. Цель – передать футбольную азбуку каждому игроку. К примеру, ты – инсайд, ты должен делать то-то и не делать этого, больше ничего. Как только ты освоишь то, что следует выполнять инсайду, ты сможешь начать думать о вариантах. А когда это перестает работать, важно опять вернуться к азбуке. Главное правило – иметь правила. Можно только просить игроков делать то, что они знают, и не более. Проси у них проявить их лучшие качества. Футболист должен верить в то, что он делает. Лучше игроку потерять мяч во время дриблинга, когда он чувствует себя излишне самоуверенным, чем в результате глупой ошибки или обреза, который приведет к тому, что он будет бояться совершить ошибку.

Вся команда – футболисты и тренеры – должна разделять одну и ту же идею. И не забывай про авторитет. Если не хочешь стать сбитым летчиком, как другие тренеры, контролируй своих игроков. Для того чтобы быть тренером «Барселоны», важнее владеть искусством управления группой звезд, чем знать, как исправлять ошибки, совершенные на поле. Нужно уметь влиять на команду, быть в состоянии соблазнять и убеждать ее. Необходимо пользоваться преимуществом, которое дает тебе твой имидж их идола».

Уровень требований, напоминал ему Кройф, должен соответствовать возможностям игроков – техническим, спортивным и экономическим. Кройф никогда не просил невозможного, но он умел посмотреть в лицо любой звезде – на глазах у всей остальной команды – и сказать ей что-то вроде: «Твои выступления не соответствуют твоей зарплате, того, что ты делаешь, недостаточно. Ты должен дать больше». Кройф знал, как обращаться с игроками, ну, с большинством из них, он подавлял возбуждение игроков основы и приглядывал за самомнением тех, кто часто оказывался на скамейке. Но он мог убивать взглядом и сделать такой жест в сторону игрока, что тот потом неделями чувствовал себя не в своей тарелке. «Кройф – тренер, который обучил меня большему числу приемов, чем кто-либо, в этом нет сомнений, – говорит Гвардиола. – Но Кройф также тот, с кем я больше всех настрадался. Он мог так на тебя посмотреть, что стыла кровь в жилах».

Пеп сказал своему наставнику, что существует одна вещь, которую Йохан делал, а Гвардиола – нет. «Йохан, вы раньше называли некоторых игроков идиотами. Я не могу так. Вы можете, но я нет. Я слишком переживаю. Я не способен говорить им такое».

Пеп вспоминает один случай, когда Кройф оскорбил Чики Бегиристайна и Бакеро, двух ключевых игроков в «Команде мечты», а полтора часа спустя попросил их организовать ужин для них троих и позвать жен. Пеп завидовал такому качеству, но признавался, что сделан из другого теста.

Их последующие встречи стали носить регулярный характер. Пеп навещал Кройфа в его доме или же они ходили вдвоем в ресторан какого-нибудь известного шеф-повара из числа их друзей. Примерно каждые шесть месяцев компания из Кройфа, Эстиарте, шеф-повара Феррана Адриа, экс-журналиста, а ныне консультанта Жоана Патси и Гвардиолы встречалась поужинать. После ухода Пепа из «Барселоны» Адриа задумал заново открыть знаменитый на весь мир ресторан «El Bulli», чтобы они опять могли проводить там вечерок-другой.

Но в ходе той встречи спустя несколько месяцев после назначения Пепа главным тренером «Барселоны», после двух разочаровывающих результатов, Гвардиола получил ясное и простое сообщение от Йохана Кройфа: «Продолжай, Пеп. Все случится». Гвардиола и сам пришел к точно такому же выводу.

Две игры. Одно очко. «Барселона» почти в самом низу таблицы.

На той неделе Гвардиола встретился со спортивным директором Чики Бегиристайном. Почесывая голову, как он часто это делал во время игр, он подсознательно посылал сигнал беспокойства; это станет привычным для него в моменты сомнений, ведь Пеп не умел маскировать свою нервозность. «Если мы не обыграем «Хихон», я стану первым тренером в истории «Барсы» на последнем месте в таблице», – сказал он Чики полушутя.

«Игроки не занимали те позиции, что мы хотели, их положение зависит от того, где находится мяч, а мы отнеслись к этому без должного уважения. Мы пока еще не так хороши, – повторял Пеп, а Чики соглашался. – Лучший способ обороняться – хорошо атаковать, и я должен заставить игроков понять это».

Никто внутри клуба еще не требовал отсечения головы Пепа. За его пределами были те, кто видел в результатах доказательство того, что перевод тренера из команды «Б» в главную был ошибочен, что руководство, находясь в кризисе, решило поклеить новые обои поверх глубоких трещин в стенах и назначило хоть и легендарного в прошлом игрока, но как тренера совершенно неопытного. Жоан Лапорта просто задержал дыхание и продолжал повторять, что Пепу нужно время, надеясь, что все сомнения, что тот не сможет справиться с давлением, напрасны.

Находясь внизу турнирной таблицы, «Барселона» Гвардиолы отправилась на третью игру сезона, которая проходила на легендарном стадионе «Эль Молинон» хихонского «Спортинга». Фанаты «Спортинга» не видали каталонцев с 1997 года, когда Гвардиола еще был плеймейкером, выступающим под четвертым номером, и задавал стандарт качества игры своей команды. В автобусе, везшем «Барсу» на стадион, стояла тишина, тренерский штаб выдал все инструкции еще в отеле. Несмотря на то, что победа была необходима, ничто не поменяло идеологии тренера и его методов работы. Он бы отдал все ради этого, он знал правду – у него есть отличный состав и нужная тактика, которая гарантирует контроль и высокий прессинг.

Прямо перед стартовым свистком Пеп Гвардиола пересекся с Мануэлем Пресиадо, тренером «Спортинга», который, к сожалению, умер от сердечного приступа летом 2012 года. Старший, более опытный тренер уже был наслышан о переменах, которые Пеп привнес в стартовый состав, и приготовил для коллеги теплые слова приветствия, прекрасно понимая, с каким огромным давлением приходится справляться его более молодому сопернику: «Держись своих принципов, Пеп. Если Бускетс, или кто угодно еще, должен оказаться на поле, его нужно выпускать. Ты обязан быть храбрым, чтобы защищать свои идеи».

Серхио Бускетс попал в стартовый состав двух игр подряд.

Пике улыбается, вспоминая, где изменилась судьба «Барселоны». «Я храню очень приятные воспоминания о матче со «Спортингом» на «Молиноне». Тот день обозначил начало взлета».

Игра началась. После стартового свистка десять игроков коснулись мяча, все, кроме Месси. За две минуты произошло тридцать передач, комбинация прервалась у углового флажка фолом на Иньесте. Эти перемены были заявлением о намерениях. Команда продолжила порхать вокруг «Спортинга», как боксер: два подряд угловых удара, два подбора у чужой штрафной, удар Хави по воротам. И это всего за четыре минуты.

Команда терпеливо и грамотно распоряжалась пространством, Хави находил множество линий передач, мяч летал на высокой скорости, каждое касание было четким и аккуратным. Анри был болен, так что Иньеста играл слева. Это’о начал матч в роли ударного форварда, но часто появлялся на правом краю, позволяя Месси более свободно открываться в центре. Эти тактические ходы будут повторяться в течение всего сезона.

«Спортинг» думал, что использование тактики ближнего боя против нерешительной «Барселоны» даст им шанс, но как только случился первый гол, пути назад уже не было.

Когда команда вернулась в раздевалку в перерыве, уже ведя со счетом 2:0, Пеп потребовал от игроков внимания. Он должен был дать им только одну установку, простое, но необходимое напоминание: «Мы продолжаем прессинговать», – сказал он. Приказ был выполнен. Во втором тайме «Спортинг» обнаружил, что половина поля «Барселоны» гораздо дальше и находится за теми границами, куда может заглянуть человек невооруженным глазом.

«Барселона» разбила «Спортинг» со счетом 6:1.

– Вы превзошли нас, – признал Мануэль Пресиадо, когда встретился с Гвардиолой после игры на пути в раздевалки.

– Мы сделали шаг вперед, – ответил Пеп.

На следующий день в тренировочном комплексе один из ассистентов Пепа дал ему ксерокопию листа, содержавшего статистику матча. Пепу было трудно сдержать улыбку. Помимо Месси, отличившегося дважды, все форварды отметились подборами, задушив «Спортинг» на его половине. «Барса» нанесла двадцать два удара, девять раз попав в створ, и заработала четырнадцать угловых – все это против пяти попыток «Спортинга». Но было и кое-что еще, поднявшее Пепу настроение: в оборонительном аспекте игры лучшим на поле был молодой Бускетс, недавно переведенный из команды «Б». Он совершил десять подборов. Сорок восемь из пятидесяти его передач дошли до изначального адресата.

В отсутствие Анри в составе «Барсы» было семеро игроков, прошедших через академию клуба (Вальдес, Пуйоль, Хави, Иньеста, Бускетс, Месси, Боян), на два меньше, чем в предыдущей игре с «Расингом». Хави поучаствовал во всех шести голах.

То была третья игра сезона, а «Барса» уже утвердилась в статусе самой бьющей и наименее пропускающей команды Ла Лиги.

Этот результат не просто принес команде три очка. Он также продемонстрировал, что Гвардиола был прав. Он показал, что требуется время, чтобы существующая тактика и ее правила могли стать успешной.

«Где бы мы были сейчас, не обыграй мы тогда «Спортинг»?» – вопрошает сейчас Иньеста. Победа оказалась предзнаменованием будущих свершений.

Глава 2. Выдающиеся 6:2 на «Сантьяго Бернабеу»

«Быть тренером – захватывающее ощущение. Вот почему так трудно бросить эту работу. Она очень приятна, ты постоянно чувствуешь возбуждение, твой мозг все время работает на скорости сто миль в час».

Пеп Гвардиола, 2008

В своей тренерской карьере Пеп мог видеть только положительную сторону, он наслаждался моментом; всегда рядом был его внутренний голос, напоминавший ему, что он пришел сюда не на долгий срок. Со своей страстью он обращался методично, активно включаясь в процесс организации, приема решений, обмена опытом, внедрения всего того, чему научился за долгие годы. Его жизнь стала крутиться вокруг идеи превращения в лучшего тренера, каким он только мог стать, и по всей Барселоне начали расползаться байки о его преданности работе и скрупулезном внимании к деталям.

Он уже показал, что являлся больше, чем просто тренером, который верит, что работа начинается и заканчивается во время инструктирования игроков на поле, он постоянно демонстрировал умение понимать и сопереживать окружающим; брать ответственность за благосостояние всех, кто был связан со спортивной составляющей жизни клуба.

Перед тем как получить назначение на пост главного тренера первой команды в мае 2008 года, как раз когда он был сконцентрирован на резервной команде, которую предстояло поднять с колен, Пеп выбрал время и решил нанести визит Габи Милито. Аргентинский центральный защитник был основным в команде Райкарда и теперь восстанавливался после травмы колена. Несмотря на тот факт, что у Пепа едва ли было много свободного времени – в том числе и потому, что недавно родилась его дочь Валентина – он удивил Милито своим приходом, их встреча растянулась более чем на три часа, и Пеп за это время приободрил и морально поддержал защитника. Он также говорил о своей любви к аргентинскому футболу, о своем восхищении Менотти и Бьелсой. Милито был очарован обаянием Гвардиолы и вдвойне удивился, услышав слова Пепа, сказанные прессе: «Я бы предпочел видеть, как Габи снова играет в футбол, чем завоевать какой-нибудь титул».

После финального свистка в кубковом матче на «Камп Ноу» против скромной команды дивизиона «Б» «Культураль Леонеса» Гвардиола натолкнулся на группу игроков гостей, которые роились у дверей раздевалки «Барселоны» в надежде обменяться футболками с соперниками из «Барсы». Пеп поприветствовал каждого из них теплой улыбкой и настежь распахнул дверь в святая святых первой команды, предложив пораженным противникам «зайти и чувствовать себя как дома». Игроки «Культурали» не могли поверить своим глазам.

Теперь, когда он сам был менеджером команды, он быстро понял, насколько одиноким чувствует себя человек на этой работе, и делал все, чтобы влиться в ряды тренерского братства. Переняв одну из самых благородных традиций английской игры, Пеп стал тратить собственные деньги на покупку бутылки вина для каждого приезжающего в гости тренера. Если его коллегу увольняли из другого клуба, Пеп не скупился на слова поддержки и даже менял некоторые свои планы для того, чтобы с глазу на глаз выказать разжалованному тренеру уважение и его приободрить.

Он чрезвычайно трудоспособен: по возвращении домой из Милана после лигочемпионской игры Пеп обнаружил, что не может заснуть в четыре утра, а потому отправился в тренировочный комплекс посмотреть видео с матчами следующего соперника. Со временем ему все чаще приходилось пользоваться снотворным, особенно в его последний сезон.

В числе первых решений, принятых Гвардиолой, стала передача всех денег, собранных со штрафов, которые накладывались на игроков, в благотворительные фонды, вместо того чтобы тратить их на командные ужины, как это было раньше. Санкции не могли стать частью вознаграждения команды, а раз так, он придумал им более толковое применение. В начале своего первого сезона он передал накопленное в фонд Sant Joan de Deu, который занимается исследованиями синдрома Ретта, серьезного психоневрологического заболевания.

Когда Пеп подписал рекламный контракт с банком Sabadell, обязавшись дать несколько лекций и персональных интервью – по-прежнему отказываясь общаться тет-а-тет с представителями СМИ – некоторые из критиков его поначалу заклеймили. Однако вскоре его оправдали, когда выяснилось, что все полученные от банка деньги Пеп разделил между своими коллегами по тренерскому штабу, тем самым признавая вклад каждого. Тем временем банк восхищенно рапортовал о серьезном увеличении числа клиентов – в Каталонии их количество возросло на сорок восемь процентов, а в Мадриде на все шестьдесят пять.

В начале сезона спонсор команды Audi как обычно выделил каждому игроку первой команды по автомобилю, не забыв и про тренера. Пеп, однако же отказался принять ключи: если машина не полагается членам тренерского штаба, то и ему ее иметь не следует.

В ноябре первого года Пепа у руля тренер вратарей Хуан Карлос Унсуэ потерял отца, который умер после продолжительной болезни. Гвардиола не думал дважды – несмотря на то, что «Барсе» предстояла игра на следующий день, главный тренер переписал все расписание подготовки, чтобы команда могла отправиться в Оркойен, что в Наварре, в трехсот пятидесяти восьми километрах от Барселоны, и присутствовать на похоронах.

Сезон складывался хорошо. Помимо неудачной серии из трех ничьих в марте (игры против «Бетиса», «Лиона» и «Мальорки») и двух поражений (от «Эспаньола» и мадридского «Атлетико»), которая привела к волне критики, исходившей от определенного круга лиц, всеобщее ощущение эйфории разделялось всеми болельщиками. Было чувство, что Пеп Гвардиола творил на «Камп Ноу» что-то особенное.

Команда доминировала над соперником, впечатляющий процент владения мячом сочетался с эффективным высоким прессингом; Хави, Иньеста, Это’о и Анри выглядели совершенно по-новому в сравнении с предыдущим годом, выгодно смотрелись и новички. «Я чувствую себя сильным и смотрю вперед с оптимизмом», – вот так Пеп описывал свои чувства в то время. «Барса» оправилась от своего мини-кризиса весны 2009 года, одержав девять побед подряд. За этой серией последовали две ничьи – игры против «Валенсии» в Ла Лиге (2:2) и «Челси» в первом матче лигочемпионского полуфинала (0:0), которые гарантировали напряженную и незабываемую концовку сезона.

«Эль Класико» на «Бернабеу» должно было стать решающим. Собираясь на матч, «Барселона» шла первой в таблице, имея впереди пять игр, и двух злейших врагов разделяли лишь четыре очка, так что победа команды Гвардиолы почти гарантировала возвращение чемпионского титула на «Камп Ноу».

Пеп подходил к игре с «Реалом» максимально серьезно и требовал такого же отношения от своих игроков. «Мы хотим быть чемпионами, не так ли? – спрашивал он у своих подопечных в дни, предшествовавшие поездке в Мадрид. – Настало время сделать этот шаг. Я прошу от вас только одного – выйти на поле с высоко поднятыми головами, потому что в таких играх определяется сама наша суть, именно по ним оценивается проделанная работа».

Гвардиола планировал впервые возложить на Месси огромную ответственность в таком большом матче, дав ему сыграть «ложную девятку». Гвардиола уже завоевал доверие низкорослого аргентинца и на тот момент уже начал строить команду вокруг него. Но отношения между игроком и тренером не всегда были такими гладкими.

Поначалу Пеп волновался. Он хотел перетянуть Месси на свою сторону, потому что чувствовал, что двадцатиоднолетний парнишка был настоящим алмазом без огранки. Он предвидел, как «Барса» станет зависимой от него, и очень боялся его потерять. Так что Пепу пришлось установить прочные отношения с Месси, основанием для которых стала постоянная совместная работа. Для этого тренер должен был подкорректировать свои идеи, сделать так, чтобы команда включала в свой состав выдающегося по таланту и крайне голодного до побед индивидуалиста. В то же время потребовалось убедить самого игрока – скромного, тихого, даже отчужденного за пределами поля – в необходимости принять бремя лидерства.

Месси не трогали громкий статус легенд и даже положение, которым пользовались бывшие игроки, построившие выдающуюся карьеру, в глазах Месси Гвардиола был просто очередным тренером. Перед назначением Пепа Месси все дальше скатывался в меланхолию, все более расстраиваясь из-за бардака, царившего в последние месяцы тренерской работы Райкарда.

Начало правления Пепа было периодом неопределенности в карьере молодого Месси. Несмотря на все грехи бывшего «режима», следует помнить, что именно Райкард позволил Месси дебютировать в команде и при голландце Лео чувствовал себя защищенным. Потом появился Пеп, новый босс, новая власть, и тут же избавился от Роналдиньо, друга Месси, его наставника и соседа (бразилец жил в паре домов от Лео) по Кастельдефельс. Месси понимал причины происходивших перемен и в последнее время стал теснее общаться с Пуйолем и Хави, ибо видел, какой вред наносит себе Ронни, но тем не менее в жизни юноши это был период перемен, и ему нужно было установить правильную связь с новым человеком у руля.

Пеп намеревался заинтересовать Лео идеей главенства команды надо всем остальным и не только потому что сам был генералом полузащиты, но еще и потому, что понимал необходимость применения такого подхода для успеха выбранного футбольного стиля. Гвардиола увидел рвение Лео, но расценил это как проявление эгоизма. «Я хотел, чтобы Пеп понял, что это были амбиции, а не самообожание. Лео настолько требователен к себе, он хочет играть в каждом матче, выиграть каждый титул, он настолько этим поглощен и так заражает этим других, что все это приобретает масштабы цунами», – откровенничает Манель Эстиарте, «Месси водного поло» в прошлом, человек, которого Пеп привел в клуб для установления связи с игроками. Лео всегда хотел владеть мячом, быть главным героем, завершать комбинацию. «Это словно сидящий в тебе демон, о котором ты не ведаешь и которого не можешь контролировать. Вот что позволило ему стать лучшим футболистом всех времен. И я пытался объяснить все это Пепу».

В противоположность ему Гвардиола полагал, что тренер должен принимать по-настоящему значимые решения каждый день и касательно каждого игрока своей команды. Это создает фальшивое ощущение власти, потому что в конечном итоге на поле выходят и играют футболисты. Идеи тренера, талант и рвение Месси должны были встретиться где-то на середине пути.

Глубоко внутри Пеп никогда не забывал о дне, когда не смог заполучить автограф Мишеля Платини. Теперь он напоминал самому себе об этом случае, полагая, что это может пригодиться в данной ситуации.

Герою детства Гвардиолы, и об этом он будет помнить, дозволялось оставаться в раздевалке, пока остальные партнеры по команде проводили разминку. Эта история подтверждала величайшую ложь футбольного мира, что все игроки имеют одинаковое положение. Позднее, когда Пеп был подростком, Хулио Веласко, успешный волейбольный тренер, научил его, что лучший игрок команды может быть одновременно главным оружием и тяжелейшим бременем: «Нужно знать, как его соблазнить, как хитростью заставить его показать себя с наилучшей стороны, потому что в нашей работе мы стоим выше игроков, но также и ниже, потому что зависим от них», – говорил он Пепу.

Гвардиола понимал, что должен делать, он одинаково сильно любил всех своих игроков – но относиться к каждому одинаково он не собирался.

Йохан Кройф сохранил лишь одно сомнение насчет Гвардиолы: «Как каталонец, сможет ли он принимать решения?» Голландец считает, что каталонцам часто не хватает инициативности. А это ключевой момент, по мнению Кройфа: согласно его опыту, в любой команде мира есть свой собственный Месси (то есть звездный игрок, хотя и очевидно, что не такого высокого уровня), но не все тренеры знают, как выжать из него лучшее.

Гвардиола во многом ответил на риторические вопросы Кройфа в первый же день работы, на своей первой пресс-конференции, когда объявил, что Месси будет выведен из тени Роналдиньо. Но у этого решения были и другие последствия, во многом обеспечившие Месси статус ключевой фигуры команды по умолчанию, ибо Пеп избавился бы от любого, кто начал бы затмевать аргентинца. И хотя ему пришлось работать с Это’о на целый сезон дольше, чем он планировал, Роналдиньо и Деку были без промедления убраны из клуба и с пути Месси. Из оставшихся звезд был только Анри, которого перевели на край атаки, хотя изначально он хотел играть «девятку». Мяч был только один, и его властителем стал Месси.

Гвардиола знал, что никому не будет по силам конкурировать с его главной звездой; он никогда в жизни не видел никого похожего на него. С самого начала своей работы в клубе Гвардиола понял и признал это, и хотя будет честным сказать, что его «Барселона» являла собой набор талантливых индивидуалистов, формировавших вместе выдающуюся футбольную команду, Лионель Месси был тем человеком, который вывел эту группу игроков на новый уровень. Подчиняя все одному-единственному футболисту, превращая одного человека в ключевую фигуру команды, которая в остальном олицетворяла собой настоящий крепкий коллектив, Пеп просил других дать согласие на это, но сделать это могли только те, кто жил и рос рядом с Месси и кто знал лучше, чем кто бы то ни было, что подобный шаг – не просто прихоть благоговеющего перед гением тренера. Это решение держалось на понимании того, что главная звезда этой команды – некто по-настоящему особенный.

Так что Пеп сделал еще один шаг, который восхитил Месси. Дав аргентинцу возможность быть лидером на футбольном поле, он не стал нагружать его лидерскими обязанностями за его пределами. В двадцать один год столь большой груз ответственности мог стать для Лео излишним. Вместо этого капитанскую повязку поделили между собой доморощенные игроки. Пеп не только давал молодым футболистам шанс пробиться в первую команду, он предоставлял им возможность стать капитанами, примерами для подражания и представителями ценностей ФК «Барселона». Эту ответственность разделяли Пуйоль, Хави, Вальдес, а иногда и Иньеста. Они были капитанами на судне: Месси был ветром, раздувавшим его паруса.

Эта роль разительно отличалась от той, что Месси играл в национальной команде Аргентины: там от него не только ожидали лидерства на поле и принятия всех ключевых решений, но и рассчитывали на него в качестве капитана. Повязка стала дополнительным грузом для Месси, который просто хотел играть в свой футбол без необходимости спорить с арбитрами, защищая своих партнеров, быть чьим-то примером для подражания и произносить мотивационные речи.

После некоторых размышлений Гвардиола стал понимать, что способно влиять на Месси, а тот, в свою очередь, начал прислушиваться к тому, что ему говорит тренер, а если этого не происходило, на помощь приходило обаяние Пепа. Тем не менее Пеп также знал, что ему нужно сделать нечто такое, что поможет окончательно и полностью завоевать доверие игрока. И он нашел эту лазейку, даже несмотря на то, что ему потребовалось убеждать клуб в том, что поступить так – значит поступить правильно.

В Шотландии, в ходе первых тренировок Пепа с командой, у тренера произошло два открытых конфликта с Месси.

В первый раз Месси гневно отреагировал на подкат Рафы Маркеса. Игроки принялись бодаться, и Пеп поспешил утихомирить их. Месси не хотел общаться с тренером, но тот увел его в сторону. Аргентинец смотрел в пол и сторонился Пепа.

Два дня спустя приключился похожий инцидент. Гвардиола приблизился к Месси, чтобы попросить его объяснить свое отстраненное отношение к тренировке. Он сказал Месси, что если у него есть проблемы, ему стоит сказать об этом в лицо, но сам Пеп отлично понимал, что просходит: Месси выглядел угрюмо, потому что хотел уехать на Олимпиаду в Пекин, чтобы играть за Аргентину, но «Барселона» была против и не отпустила его на турнир, ибо сроки его проведения совпадали с датами первого квалификационного раунда Лиги чемпионов, в котором «Барсе» предстояло играть с ФК «Висла Краков». Дело дошло до спортивного трибунала, где было постановлено, что клуб имеет право не давать игроку разрешения на отъезд, даже несмотря на требования ФИФА, призывавшей к обратному.

Однако пока клуб и Аргентинская федерация выясняли отношения, игрок ощущал себя пешкой в споре, которым мало интересовался. Все, что он знал и чего хотел – играть за свою страну на Олимпийских играх, а «Барселона» отказывала ему в этой возможности.

Эта ситуация дала Пепу шанс, которого он искал.

Тренер сел за стол с президентом Лапортой, Бегиристайном и Эстиарте в номере отеля, в котором команда базировалась в ходе предсезонного тура по США. Он объяснил присутствовавшим, что если клуб проигнорирует правила и отпустит Месси на Олимпиаду, долгосрочная выгода от этого решения перевесит краткосрочные потери: так Гвардиола сможет выжать из Месси все лучшее, на что тот способен. Никто не посмел сказать Пепу, что он лишь начинающий тренер и подобные решения должен принимать клуб. На кону стояла Лига чемпионов, в конце концов. Пеп попросил довериться ему.

Некоторое время спустя он пообщался с Месси. «Лео, – сказал он, – я собираюсь отпустить тебя, потому что сам был олимпийским чемпионом и хочу, чтобы ты им тоже стал. Но ты будешь моим должником».

Этот разговор заложил первый кирпичик в конструкцию их взаимоотношений, которая в течение следующих четырех лет совместной работы в «Барселоне» только крепла. Жест Пепа примирил и объединил их как раз в тот момент, когда в отношениях могла пойти трещина, а ведь совместная работа еще даже не началась. Пеп вновь решил, что даже если это станет ошибкой, это будет следствием его, а не чьих-то еще решений.

Позднее Пеп заставил Месси дать обещание: «Послушай меня, Лео, держись за меня крепко. Со мной ты будешь забивать по три-четыре гола за матч».

Прежде чем официально дебютировать при Гвардиоле Месси отправится на Олимпийские игры 2008 года в Пекин. В Барселону он вернется золотым медалистом и поймет, что этого могло бы и не произойти, не вмешайся в ситуацию его новый босс.

«Если Лео улыбается, все намного проще», – часто повторял Пеп.

Настало время выступить против старого врага в матче, который мог во многом решить судьбу титула Ла Лиги и передать его из рук «Реала» «Барселоне» Пепа Гвардиолы в первый же его сезон у руля команды. Победа практически гарантировала бы гостям «Бернабеу» чемпионский титул, обеспечивая их семиочковым отрывом за четыре тура до конца; поражение оставило бы их выше хозяев, но всего на один балл. Это был классический «матч за шесть очков».

Пеп и его парни приняли важнейшей вызов за все время, что они были вместе, им предстояла самая напряженная игра в конце сезона, ставшего в итоге образцовым.

Между ними и славой стоял «Реал Мадрид»: не только извечный враг, но также и команда, пребывавшая в великолепной форме, несмотря на то, что их футбол был немного скучноват. Команда Хуанде Рамоса феноменально провела вторую половину сезона, набрав пятьдесят два очка из пятидесяти четырех возможных, лишь раз сыграв вничью с мадридским «Атлетико» после поражения на «Камп Ноу» в первом круге (что тогда привело к двенадцатиочковому отставанию от «Барселоны»). «Мы не играли на максимуме в каждом матче для того, чтобы у нас оставались силы в момент, когда нужно будет сделать рывок к лидерству», – говорил тренер «Реала».

Каталонская пресса уговаривала болельщиков удовлетвориться ничьей, пытаясь совладать с предматчевыми ожиданиями, которые, по традиции фанатов «Барселоны», были не самыми радужными – их врожденный пессимизм подсказывал, что готовиться нужно к худшему. Но Пеп не только произвел перемены на футбольном поле, он трансформировал образ мышления кулес, вернув к жизни их надежду и сделав инъекцию оптимизма культуре, которая всегда находилась в ожидании того, что все пойдет наперекосяк. Накануне игры Пеп и знать ничего не хотел об этих разговорах про ничью. Он отправлялся на «Бернабеу» за победой: обойти команду хозяев и сделать это в своем фирменном стиле. «Мы не станем спекулировать или полагаться на судьбу. Мы не поступимся всем тем, что защищали весь этот год. Когда мы будем возвращаться с «Бернабеу», я хочу, чтобы все говорили только о нас», – сказал Пеп своей команде.

Если судьба титула должна решаться на «Бернабеу», значит, «Барселона» примет этот вызов. Заклятый враг дышал им в затылок, усиливая давление на тренера-дебютанта и его растущую команду; но такой сценарий Гвардиолу, скорее, вдохновлял, нежели пугал. «Мне нужно это давление. Оно наше, и я хочу его. А если что-то произойдет, и мы проиграем, пусть будет так: это финал, а финалы нужно играть амбициозно».

Покуда игроки «Барселоны» шли по туннелю к короткому трапу, который вывел бы их на поле «Бернабеу», до краев наполненного гулом и концентрированной враждебностью, в их ушах звенели последние слова, сказанные Пепом: «Мы приехали сюда побеждать! А на «Бернабеу» можно победить только одним способом: быть храбрыми!»

Ранее в первом «Эль Класико» того сезона «Барселона» Гвардиолы обыграла «Реал» со счетом 2:0. Но преимущество было не таким убедительным, как предполагает счет: у Дренте был шанс забить первый гол в матче прежде, чем Это’о и Месси обеспечили хозяевам победу. Тот вечер все вспоминают как особенный не только потому, что это было первое «Эль Класико» Пепа в качестве тренера, но также еще и из-за его реакции на победу. Выражение лица Пепа говорило обо всем – он вдруг на мгновение вновь стал игроком, растворившимся в эйфории восторженного «Камп Ноу». Он не мог скрыть слез от всех этих эмоций, а кадры, на которых Виктор Вальдес и Пеп сжимают друг друга в крепких объятиях, стали демонстрацией той связи, что установилась между этой выдающейся группой игроков и их тренером.

Однако если тогда тот момент и казался каким-то особенным, то потом стало ясно, что это не более, чем разогрев перед выступлением на «Бернабеу» в мае следующего года. Та ночь превзошла все ожидания.

Томительная жара рано наступившего в Мадриде лета была практически нестерпимой в субботний полдень, когда команды прибыли на «Бернабеу». Подготовка Пепа к матчу была осложнена потерей травмированного Рафы Маркеса и предстоящим всего через три дня выездом на «Стэмфорд Бридж» на ответный матч полуфинала Лиги чемпионов, первая игра которого закончилась ничьей со счетом 0:0 на «Камп Ноу». Поскольку победа на «Бернабеу» стала бы знаковой, но не ключевой в споре за титул, стали распространяться слухи о том, что Пеп, вероятно, предоставит некоторым из своих игроков отдых с прицелом на игру в Лондоне.

Куда там.

Пеп всю неделю втолковывал всем одну и ту же вещь: чемпионат будет выигран этим вечером, на поле соперника. А чтобы добиться победы, Гвардиола выставил сильнейший состав из возможных: Вальдес, Алвес, Пике, Пуйоль, Абидаль, Туре, Хави, Это’о, Анри, Месси и Иньеста.

Пеп детально проанализировал тактику «Реала» и за полтора часа до игры собрал вокруг себя Месси, Хави и Иньесту: «Вы трое против Ласса и Гаго сделаете игру. Если будете вести себя правильно, то мы одолеем их втроем против двоих». План был кристально ясен. Пока Ласс и Гаго будут искать себе третьего игрока в помощь для обороны, Месси расположится в роли ложного форварда в пространстве между ними двумя и двумя центральными защитниками.

«Барселона» с ходу взяла контроль над игрой. Через двадцать минут после начала Хави наносит прицельный удар, а несколькими минутами спустя бьет уже Это’о. Но «Мадрид» забил первым. Игуаин нашел свободное пространство и, будучи никем не прикрытым, использовал этот шанс. Гвардиола оставался неколебим. «Барселона» продолжала реализовывать задуманное. Тренер заставил игроков поверить в то, что они делают, и они должны были придерживаться этого плана. Как Кройф говорил Пепу перед началом сезона, так и сам Пеп повторял своим ученикам: будьте терпеливы.

Кулес долго ждать не пришлось. Практически сразу после гола Игуаина Тьерри Анри сравнял счет. Вскоре после этого Хави приготовился исполнять штрафной. Прежде чем подойти к мячу, полузащитник начал обмениваться жестами с Пуйолем, продолжая и продолжая их повторять, как одержимый. Секунду спустя он остановился. Повернул голову, увидел нечто, что окончательно убедило его в правильности решения, и снова начал игру жестов, продолжая о чем-то сигнализировать. Следом Пуйоль покинул поле, но лишь для того, чтобы вернуться и застать оборону «Реала» врасплох. 2:1.

В ходе ликования, последовавшего за голом, остальные игроки «Барселоны» узнали, что Хави, Пуйоль и Пике самостоятельно тренировали этот розыгрыш, который держали в секрете до самого дня матча. Какое-то время спустя они повторят этот маневр в Южной Африке в матче сборных Испании и Германии, забив единственный гол в полуфинале чемпионата мира.

«Барселона» диктовала ход игры и имела преимущество в счете. Каннаваро и Метцельдер не знали, что им делать. Если оба выдвигались вперед для помощи Лассу и Гаго против трех игроков «Барселоны», оккупировавших центр поля, их тыл оставался уязвимым для рывков Анри и Это’о, врывавшихся в центр с краев. Если только один из них вытягивался вперед, Месси оказывался один на один с оставшимся защитником и получал значительно больше свободного пространства против более медлительной обороны. Перед матчем Хуанде Рамос планировал нейтрализовать Месси усилиями Хайнце, левого защитника, но в тот вечер его чрезвычайно нагрузил работой Это’о.

Хави, Иньеста и Месси принимали быстрые решения и стремительно передавали мяч, выманивая на себя соперника, а затем совершая пас перед самым контактом с ним. Игра превратилась в великолепный образчик технического мастерства, тактики и веры в успех. Она также ознаменовала собой начало явления «взрыва Месси», которое сопровождалось его перемещением с правого фланга на позицию «ложной девятки». Этот тактический ход крушил оборону соперников «Барсы» по всей Испании и Европе и произвел революцию в мировом футболе.

А у истоков этого стояли два чрезвычайно одаренных и способных ума в этой игре, Гвардиола и Месси, каждый из которых понимал важность правильного выбора позиции и нужды партнеров.

С помощью Пепа и собственной интуиции Месси начал играть в футбол, двигаясь в особенной манере: чем дальше мяч был от него, тем большую дистанцию он до него оставлял. Чем ближе Месси к нему оказывался, тем активнее он начинал двигаться, чтобы включиться в процесс. Месси всегда хочет владеть мячом, и чтобы он получал его в наиболее комфортных условиях, Пеп убедил игрока, что нужно постоянно искать слабые места у соперника, те зоны, где меньше всего оппонентов, за линией, которую обозначают глубоко сидящие опорники (pivotes), но на расстоянии от двух центральных защитников – тогда мяч найдет его. Более того, в этих зонах у него будет немного больше пространства, чтобы развить нужную скорость, прежде чем он столкнется с обороной соперника. И все это с минимумом усилий: ему просто нужно вовремя переключать скорость после получения мяча. Ему дозволялось брать паузы на восстановление и отдыхать во время игры. Звучит довольно просто, но овладев этим искусством выбора позиции и правильного времени для движения, Месси продемонстрировал завидное понимание игры и способность учиться в рекордные сроки тому, на что другим потребовались бы многие годы.

«Барселона» забила свой третий гол перед самым перерывом. Это сделал Месси. 3:1.

В перерыве Гвардиола предупредил игроков о том, что нельзя расслабляться ни из-за счета, ни из-за мыслей о важном матче через три дня. В предыдущие недели «Реал» совершил несколько впечатляющих камбэков, и к тому же матч проходил на «Бернабеу», в конце концов.

Начался второй тайм. «Мадрид» забил свой второй гол. 2:3.

Настал момент, когда многие команды запаниковали бы, позволив инициативе перейти в руки хозяев. Но Гвардиола и игроки его «Барселоны» не собирались этого допускать.

Тьерри Анри изменил счет: 4:2.

Потом произошел пятый гол «Барселоны». Самый волшебный из всех: Хави исполнил фантастический разворот, избавившись от опекунов, потом отпасовал на Месси, который финтом уложил Касильяса на газон раньше времени, а после послал мяч мимо беспомощного вратаря прямиком в ворота. 5:2.

А потом случился шестой гол.

Месси запустил Это’о с мячом в свободную зону на правом краю, тот передал мяч в центр, где его встретил Жерар Пике. Именно так: центральный защитник ведет контратаку своей команды, имеющей преимущество над соперником в три мяча. 6:2.

Превосходство в полузащите, как и предсказывал Пеп, стало ключом к победе в матче. Тот день стал самым счастливым за время его правления на тот момент. Команда праздновала и обнималась, как никогда прежде. Хави вспоминал, что все игроки скакали вокруг, как толпа Телепузиков, по-детски искренне радуясь победе, они делали фотографии в раздевалке, чтобы обессмертить величайший момент в истории игр «Реала» и «Барсы». Это был грохот выстрела барселонского орудия, разлетевшийся по всему миру эхом, момент, когда футбольные болельщики, игроки и эксперты по всей Земле увидели, что в Испании произошло нечто совершенно особенное.

В зале для пресс-конференций на «Бернабеу» Пеп появился намного более эмоциональным, чем когда-либо, по-настоящему тронутым историческим событием, которое только что произошло. «Это один из лучших дней моей жизни, и я знаю, что мы также сделали многих людей счастливыми».

Иньеста хорошо помнит празднования: «Самым безумным, как всегда, был Пике, он не переставал прыгать и орать. Одним из его любимых ритуалов было подсоединить MP3-плеер к динамику в самолете по пути назад и врубить музыку на полную – техно, ска, дэнс, любой тип громкой музыки, который ему был по душе в этот момент». Стоит ли говорить, что рейс обратно в Барселону в ту ночь превратился в инспирированную Пике дискотеку на борту.

Толпы, ожидавшие игроков в аэропорту Барселоны в ранние воскресные часы, приветствовали вернувшихся героев так, будто те завоевали кубок в финале какого-нибудь крупного турнира.

Гвардиола, однако, вынужден был вернуть своих игроков с небес на землю практически сразу. Он знал, что обязан успокоить их, а потом вновь подготовить к следующему важнейшему бою, определявшему исход сезона: полуфинал Лиги чемпионов против «Челси» на «Стэмфорд Бридж» должен был состояться всего тремя днями позже.

Глава 3. Шесть титулов за календарный год

За четыре года, что Пеп Гвардиола стоял во главе «Барселоны», он не давал интервью для публикации, с единственным исключением, сделанным для документального DVD об истории «Брешии», которое в итоге «мистическим» образом попало на итальянский телеканал RAI.

Общение с Пепом в процессе написания этой книги было единственным способом как-то приоткрыть наглухо запертое окно в его частную жизнь; узнать, что его мотивирует, что привело его туда, где он находится сейчас, чем питалась его интуиция, помогавшая принимать правильные футбольные решения; всецело попытаться понять, что же увело его от того, что он так обожает или обожал когда-то.

Прежде чем я встретился с ним лицом к лицу, я ощущал себя сорванцом, который пытается заглянуть за высокий забор, чтобы ухватить какие-то детали жизни человека, который, как я был уверен, был точно не тем, кого так часто обсуждали и анализировали под микроскопом. Очевидно, как мы все это знаем, что существует много лиц Гвардиолы: публичный Пеп, страстный Пеп, хрупкий Пеп, Пеп-лидер, новатор, пример для подражания и т. д. Чтобы раскрыть подлинную суть, сколько-нибудь близкую к настоящему Пепу Гвардиоле, было важно попытаться снять все эти многочисленные ярлыки, разобрать его публичный образ и попытаться понять, что за человек скрывается за этими отменно сидящими костюмами и внешней безупречностью.

Обычно общение с Пепом ограничивалось двадцатиминутной беседой в конце тренировочной сессии. Чаще случалось так, что пресс-атташе появлялся в дверях спустя восемнадцать минут после моего приезда, с тем чтобы постучать и спросить: «Не хотите кофе?», что означает: «Время вышло!» Если Пеп отсылал его словами: «Не переживайте, все в порядке», это уже было маленькой победой.

Миры его частной жизни наполнили светом эту книгу. В любом случае, с тех пор как он возглавил первую команду ФК «Барселона», Пеп так много времени потратил на разговоры с прессой – он провел пятьсот сорок шесть пресс-конференций, – что можно было получить какие-то подсказки о нем самом. По его личным подсчетам, он просидел перед камерами двести семьдесят два часа, или одиннадцать полных суток. Это примерно восемьсот вопросов каждый месяц. Можете себе представить? Каждое слово тщательно разбирается, каждый жест учитывается, каждая интонация интерпретируется и экстраполируется в СМИ по всему миру.

Его спрашивали, верит ли он в Бога, пишет ли стихи, интересуется ли политикой, что думает о финансовом кризисе и не меньше сотни раз о том, собирается ли он продлевать свой контракт («Хотя мне, по сути, все равно, продлите вы его или нет», – сказал ему как-то один из журналистов!). Предматчевые пресс-конференции, по меньшей мере полуторачасовые, всегда становились главной темой дня, но из них можно было почерпнуть больше, если вы были несколько более продвинутым наблюдателем, как в отношении медийной политики, так и в отношении самого главного героя – едва ли вам доведется узнать что-то из жизни команды, но если воспользоваться интуицией, можно понять, в каком Пеп пребывает настроении.

Так что прекращайте прыгать у забора в попытках увидеть, что происходит по ту сторону. Присядьте, если еще не сделали этого, на один из первых рядов пустого сегодня конференц-зала. Вы будете единственным присутствующим журналистом. Представьте, что Пеп сжимает в руках бутылку воды, спеша к столу, чтобы поскорее занять свое место, нервно дергает микрофон и готовится предложить вам экскурсию в глубь своего разума. Ответы на многие вопросы, которые вы надеетесь ему задать, могут встретиться вам в следующей паре абзацев. Или нет. Читайте и узнаете.

Пресс-конференция начинается сейчас. Пеп придвигается к микрофону и начинает говорить:

«Когда я предстаю перед прессой или игроками, всегда есть ощущение некой театральности, она нужна, чтобы достучаться до них. Но в итоге я всегда ретранслирую то, что чувствую. Присутствует и стыд, и страх выставить себя дураком, что помогает сдерживать себя понемногу, и всегда есть нечто, чему меня научил футбол, и это нечто пугает меня и останавливает, когда я думаю сделать заявление, потому что знаю, что игра бесконтрольна, что завтра мои слова могут мне аукнуться. Вот почему я всегда в поисках этой скептической нотки, этого je ne sais quoi[7], сомнения. Та ложная скромность, которой люди меня наделяют, говоря, что я всегда хвалю только своих игроков, исходит не потому, что я не хочу признавать собственных достоинств. Я нередко поступал правильно, причина заключается в панике, которую я испытываю, опасаясь, что мои же слова могут повернуться против меня. Потому что делая ровно то же самое, что я делал сегодня, завтра я могу проиграть. Я предпочту миллион раз оказаться неправым, чем убедить своих людей в том, что я в чем-то уверен, в то время как это не так. Потому что если я завтра провалюсь, делая то же, что и сейчас, они скажут: «Ты неумно себя повел, как ты мог не видеть этого?»

Я побеждаю, потому что работаю с командой очень хороших игроков, и я стараюсь заставить их выкладываться по максимуму, тогда из десяти матчей я выиграю восемь или девять. Но разница между победами и поражениями столь мала… «Челси» не выиграл Лигу чемпионов, потому что Терри поскользнулся, исполняя пенальти, он поскользнулся! Я приводил этот пример своим игрокам тысячу раз.

Было написано три или четыре книги о моей лидерской стратегии. Я пролистываю их, чтобы открыть себя заново и сравнить с самим собой настоящим, чтобы понять – действительно ли я делаю все как написано, потому что не знаю ответа. Люди приходят к таким выводам обо мне, до которых я бы никогда даже не додумался.

Я, скорее, лидер, нежели условный тренер, который двадцать лет учит игроков, но ничего не выиграл за всю карьеру. Без кокетства скажу, что я не завоевывал бы трофеи, если бы не работал с «Барсой».

Игроки делают меня престижным тренером, а не наоборот.

Я бы выходил с игроками на поле и заходил бы обратно в раздевалку вместе с ними. Я все еще очень молод и я многое могу. Я бы пошел и обнял каждого из них как футболист. Но я не могу так больше делать.

Как я воспитываю свое лидерство? Почему говорю игрокам одно или другое? Ничто не обдумывается заранее, это всегда чистая интуиция. Когда команда терпит поражение, игроки переживают катастрофу, причем и те, кто выступал, и те, кто нет. Так что иногда я просто обнимаю кого-нибудь или говорю им что-то. Из двадцати решений, что я делаю в течение дня, восемнадцать – интуитивные, принимаемые посредством наблюдений.

Все ли это правда? Я не могу работать, полагаясь только на интуицию, я должен действовать, применяя знания, я не хочу, чтобы меня окрестили провидцем-мистиком. Более того, если бы я был таковым, я бы заставил своих игроков выступать на странных и непривычных им позициях.

В итоге мы делаем то, что можем и что чувствуем, через наше образование мы транслируем лишь то, что пережили сами. Не существует общих теорий, применимых ко всему. И любая из них может быть действенной, не работает лишь навязывание того, что не работает.

Как профессионалы, они всегда боятся проиграть и всегда ищут фигуру, которая даст им ключ к разгадке, которая скажет: «Эй, идите вот этой дорогой…», этим мы, тренеры, и пытаемся заниматься. Мы должны внушать доверие и создавать ощущение правильности каждого принимаемого решения.

Чувство защищенности, доверие и искренность – ключевые слова для хорошего тренера. Футболисты обязаны верить в посыл своего руководителя. Он всегда должен бесстрашно говорить с игроками, искренне рассказывать им о том, что думает. Без обмана.

Игроки ежедневно проверяют тебя на прочность; вот почему так важно быть твердо уверенным в том, чего хочешь и как хочешь им донести это. Они знают, что удача – немаловажный фактор, но они хотят чувствовать, что тренер верит в свои решения и будет их защищать. В день, когда мы играли с «Эспаньолом» дома (1:2), я все испортил в перерыве. Пару недель спустя я напомнил им об этом. Они знают, что мы все не идеальны, но мы скромны и честны.

Я не знаю, в каких аспектах мы, тренеры, хороши. Мы ничего не придумали и не устраивали революций. Тактические концепции, которые мы используем, были изобретены и развиты до нас, нас им обучали. Секрет заключается в деталях и в том, чтобы много наблюдать. Нужно уделять немало внимания тому, что происходит каждый день, больше, чем дню игры: мы всегда в курсе каждого аспекта настроения игрока, его характера, существуют тысячи почти непостижимых вещей, которые способны решить всё. Наблюдение – это ключ.

Когда я проигрываю, я спрашиваю себя, способен ли я быть тренером, выдерживать лидерское бремя; если я побеждаю, экстаз длится минут пять, а потом все уходит.

Фанаты должны понимать, что их игроки упорно работают, так же как они сами. Людям приятно знать, что мы можем быть строги с футболистами, наказывать их штрафами за опоздания. Болельщики хотят видеть свое отражение в игроках. Это вопрос защиты, потому что в трудные времена людям важно знать, что команда проиграла не потому, что ленилась, они должны знать, какая работа была проделана.

Я уверен, что хороший лидер – это тот, кто не боится последствий своих решений. Он делает выводы, которые подсказывает ему интуиция, независимо от того, что происходит.

Чтобы принимать решения, нужно быть по-настоящему убежденным, их нельзя принимать на скорую руку, когда давление столь велико. Я никогда не игнорирую влияние прессы.

Бывают времена, когда я устаю, а мне нужно вдохновить других, и я не знаю, как поступить. Если делаешь это в подобной ситуации, то не являешься собой в этот момент, а если не делаешь вовсе, ты не честен с собой.

Работая с первой командой, ты можешь быть абсолютно вымотан в течение нескольких недель. На некоторых тренировках я просто наблюдаю, потому что не располагаю достаточными силами и временем, чтобы еще раздавать указания. Тито, Аурели и Лорен Бонавентура руководят игроками.

Важно иметь крепкую команду, знать, что все вместе мы сильнее, чем каждый по отдельности.

Мои игроки понимают, что меня меньше беспокоит, что они ошибаются по десять раз, чем то, что они игнорируют меня или не смотрят в мою сторону, когда я их зову. Это убивает меня.

Игроки замены отыграли бы лучше, дай им их неблагодарный тренер больше времени в нескольких матчах подряд.

Я больше работаю как менеджер команды, нежели как тренер, потому что когда игры проходят каждые три дня, настоящих футбольных тренировочных сессий всего несколько, а вот совместной деятельности много, и это всегда непросто. Но прелесть этой команды заключается в том, что в ней собраны люди с высокими человеческими качествами.

Колонка в прессе вместо громкого заголовка порой оказывает на моих подопечных больше влияния, чем мое собственное мнение. Я должен знать, какие материалы и о каком игроке вышли в газетах. Если у меня в команде две звезды, а три заголовка посвящены только одной из них, я должен поговорить со вторым футболистом, которому не досталось славы.

Есть такие вещи, которые создают настроение в команде. Сегодня мы запланировали встречу на пять часов и к половине пятого большая часть из нас уже на месте. Так происходит, потому я сказал им об этом, да и они сами убедились – если они перестанут делать так постоянно, их может обыграть кто угодно. Если каждый человек выполняет свою работу и знает, в чем она состоит, мы станем командой, которую трудно обойти.

Я должен сохранять страсть к тому, чем занимаюсь. В день, когда я перестану ее ощущать, я уйду. Сейчас я могу отчитать игрока, а потом немедленно его обнять. Когда теряешь это, все плохо… когда я перестану поправлять своих футболистов на тренировках, это будет означать, что я утратил страсть. Когда я больше не буду чувствовать этого волнения, я уйду. Такое уже происходило, когда я был игроком.

В другой команде? Все будет точно так же. Моя близость к игрокам тает. В этом году больше, чем в прошлом, это самооборона. Потому что страдая, я предпочитаю отдаляться».

С самого первого дня своей работы тренером Гвардиола следовал своему пути апеллирования к чувствам игроков, требуя солидарности и максимальной отдачи от каждого. Эти ценности отражают и его собственные качества. Пеп знал: для того чтобы вести за собой команду, он должен быть постоянен, последователен в принятии решений касательно как мелких деталей, так и больших эго, он должен убеждать каждого не только делать то, что сказано, но также и верить в то, что сказано делать.

А его коммуникативные навыки, вероятно, являются его главнейшим талантом.

Представьте теперь, что вы футболист. Сегодня день домашней игры. Вы потренировались утром, затем поели с остальными партнерами по команде в тренировочном комплексе в Сан-Жоан-Деспи, а потом, как обычно, Пеп отправил всех домой, чтобы побыть с семьей и отдохнуть. Вам это по душе, теперь вам не приходится проводить время в томительном ожидании игр, а тренировки вдруг стали более энергичными, интенсивными и веселыми. Вам нужно будет вернуться на «Камп Ноу» позже, за два часа до стартового свистка.

Примерно за час до начала игры, когда вы еще не совсем готовы приступить к разминке, Пеп снимает свой пиджак. На нем облегающая рубашка (в большинстве случаев белая) с закатанными рукавами и галстук. Он на работе. Вы все отправляетесь в большую комнату рядом с раздевалкой, где садитесь послушать его. Он хлопает в ладоши пару раз: «Господа!» – кричит он, и в этот момент вокруг воцаряется тишина. Скоро он раскроет вам глаза, он покажет дорогу к победе в этом матче. Он заставит вас ее увидеть, представить.

Вы возвращаетесь в раздевалку, а там Пепа уже нет, он прячется в своем офисе. В процессе становления себя как тренера, он научился держать дистанцию с игроками, превратив раздевалку практически в вотчину игроков. Доходит до того, что временами можно было наблюдать, как он стоит за дверью и окрикивает одного из своих ассистентов: «Когда они выйдут?» Если ему сообщают, что через пять минут, он немного ждет, а потом заходит и пулеметной очередью раздает инструкции. Он понимает, как его присутствие на территории футболистов влияет на их поведение. Это место должно быть их убежищем, где они могут высказывать все, что думают, без страха понести наказание. Можно говорить о девчонках, машинах, можно даже тренера обругать, если есть желание. Спросите Хави, он все объяснит.

Хави: «Конечно. Он с самого начала сказал нам: «Я туда не захожу». Это как класс, где нет учителя. И когда преподаватель заходит, воцаряется тишина и наступает время работы».

Манель Эстиарте: «Ему приходилось проходить через раздевалку на стадионе, потому что его офис располагался сразу за ней. Но его нельзя было увидеть с игроками, если это только не был разговор после матча или мотивационная беседа, напоминание о чем-нибудь или простая поддержка. Перед игрой всегда царит суета. Он приезжает, обнимает их и уходит. Как бывший игрок он всегда говорит: «Это место, где они шутят, где могут смеяться надо мной, где могут меня покритиковать».

Вы будете там наедине со своими ритуалами, вроде одной гетры на ноге перед выходом, там вы будете говорить об игре, об установке на матч, о музыке из плеера Пике. Вальдес тихо сидит в углу, как и Месси, который в окружающей обстановке выглядит еще более миниатюрным. После разминки, за десять-пятнадцать минут до стартового свистка, но не всегда, впрочем, Пеп на короткое время предстает перед вами вновь, чтобы напомнить о двух-трех ключевых моментах, дать небольшие комментарии. А потом он снова исчезает.

Хави: «Его присутствие заставляет тебя сесть и сконцентрироваться, благодаря ему ты собираешься. Все, что ему нужно, это сказать: «Мы готовы или нет?»

Хавьер Маскерано: «А потом он просто дает тебе ключ к победе в игре, ему не нужно десять минут рассказывать что-то».

Тито: «Предматчевые установки всегда даются в отеле, если игра проходит на выезде, или, если игра домашняя, в одном из залов стадиона. Сперва он показывает видео соперника, акцентируя внимание на его сильных сторонах и на том, как мы можем его одолеть. Объясняется стратегия, как наша, так и противника».

Иньеста: «Установки напоминали мне школу: все сидят на своих местах, а он стоит посередине и говорит, жестикулирует, страстно, активно, если ситуация того требует, или спокойно, когда это не нужно».

Вальдес: «Благодаря всем разговорам, что у нас были, я многому учился. Я довольно стеснительный, а он обучил меня важности взаимодействия с партнерами, с внешним миром».

Эстиарте: «Никто из игроков не смотрит в пол, все взоры обращены на него».

Альберт Пуиг (технический директор академии клуба): «Да, в нем есть что-то особенное, нечто среднее между скромностью, уверенностью в себе и самоуверенностью – это нечто и притягивает тебя, как если бы мы говорили о женщине, у которой есть эта скромность и особенная аура. Таков и он».

Хави: «Многие беседы с ним поражали меня, очень многие. Он видит все в белых тонах, ты – в черных; а в итоге ты тоже заражаешься оптимизмом».

Сеск Фабрегас: «Он видит футбол с невероятной четкостью».

Тито: «Прежде чем выйти на поле, он передает команде мотивационное послание, обычно он не кричит, ему это не нужно. Тактика Пепа заключается в том, чтобы убедить игроков, что все, что говорится и делается, – для их же блага. Когда футболисты это понимают, они используют это на поле и начинают получать удовольствие от пребывания на нем».

Игрок, пожелавший остаться неизвестным: «Ах, да, эти предматчевые речи… Однажды на «Камп Ноу», перед ответным матчем с «Валенсией» в полуфинале Кубка Испании (в первом матче счет был 1:1), он говорил речь, полную сентиментальных уроков из прошлого, говорил о том, что значит носить сине-гранатовую футболку… Магия заключается в том, что даже после всех завоеванных титулов Пеп все равно заставляет выходить тебя на поле с чувством: «Боже мой, я ведь играю за «Барсу». Никогда не было такого: «Ну что ж, сегодня мы провалились, но будет и другая игра».

Эстиарте: «Существуют секреты, которых я никогда не раскрою. Но давайте я расскажу вам об одной из самых запоминающихся бесед Пепа. Вероятно, Гвардиола расстроится, если я поведаю эту историю. В момент, когда мы никак не могли найти оптимальный баланс, были усталыми, а люди кругом говорили о том, что нам помогают арбитры и все такое, Пеп устроил встречу. «Джентльмены, осознаете ли вы, что когда вы утомились и думаете, что жизнь трудна, рядом с вами находится партнер, который отыграл тринадцать матчей с пожирающей его изнутри болезнью? Хорошо, мы устали, у нас есть оправдания, но есть и приоритеты: мы здоровы, и Аби подает нам пример для подражания».

Тот же игрок-аноним: «А как насчет того, что он сказал перед матчем с «Челси»? «Вы все целый день не расстаетесь с телефонами, ну что ж, пока держите их в руках, отправьте сообщения членам своих семей и друзьям, пообещайте: «Мы пройдем дальше», потому что так вы будете обязаны выложиться по полной, ибо дали им клятву».

А потом вы начинаете покрикивать: «Давай, пошли, сделаем их». Кто-то хлопает в ладоши, атмосфера накаляется, стены сдвигаются, все встают, кто-то прыгает, завершая свои ритуалы.

Игра не всегда идет по плану, и Пеп ничего не скажет после вашего возвращения в раздевалку, но он найдет пару минут, чтобы привлечь ваше внимание.

Пике: «Во второй сезон мы играли вничью с «Рубином», счет был 0:0, и в перерыве он сказал кое-что, что поразило меня: «Когда мы утратим свой страх поражений, мы перестанем побеждать».

Вальдес: «Я помню одну беседу в перерыве во время матча, который складывался весьма скверно. Он очень спокойно объяснил нам, что нужно делать, чтобы разрешить ситуацию. Это был всего лишь один небольшой ход, который должны были сделать полузащитники, позиционный момент. Он показал нам это на доске, и, БУМ, мы выиграли тот матч именно поэтому».

Хави: «У Пепа все рассчитано, если вы понимаете, о чем я, он всегда видит на два-три шага вперед. Он анализирует все, а потом говорит тебе о вещах, о которых ты даже не задумывался».

Вальдес: «Когда игрок понимает то, что объясняет тренер, и осознает, что благодаря его решениям игра улучшается, уровень доверия, крепость связи и преданность делу колоссально возрастают».

Эстиарте: «Пеп сказал мне как-то: «Манель, мы не можем их обманывать ни разу, потому что они раскроют нас. А когда они это сделают, мы покойники».

Возвращаясь на поле, чтобы сыграть второй тайм, и отбегав его даже активнее соперника, вы снова оказываетесь в раздевалке, отдав то, что и просил от вас Пеп: всего себя. Ни больше ни меньше».

Хави: «После игры он иногда может обнять, а иногда не скажет ни слова. Бывали дни, когда он общался с командой после матча, а бывало, что нет. Он делает то, что чувствует, и то, что он чувствует – правильно и всегда уместно. И если он хочет отчитать тебя, он сделает это, никаких проблем».

Эстиарте: «Иногда он просто говорил после игры: «Смотрите, через три дня у нас такой-то матч с таким-то соперником, ешьте, пейте и отдыхайте. Поздравляю!» Краткое напоминание о необходимости быть ответственным».

Иньеста: «Он знает, как контролировать свои эмоции и как сказать нужную вещь в нужный момент. Он волнуется за команду, когда все идет не по плану, а когда мы побеждаем, принимает участие в празднованиях и обнимается вместе со всеми. Мы как одна семья».

Главная беседа с командой в лабиринтах «Стэмфорд Бридж», волшебное напутствие Пепа, произвучало не перед началом ответного матча в полуфинале Лиги чемпионов-2009, а в перерыве той игры.

После яркой победы над мадридским «Реалом» и почти гарантированного титула («Барселона» на семь очков обошла своих соперников за четыре тура до конца) команда отправилась в Лондон после нулевой ничьей в первой игре. Футболисты нервничали, а те, кто говорил, что спокоен, лгал. Никто не дрожал от страха, но часы, предшествовавшие этому матчу, были крайне напряженными.

Рафа Маркес (травмированный) и Пуйоль (дисквалифицированный) не могли сыграть, так что Пепу предстояло выбрать наилучшее сочетание игроков из возможных. Футболистам объявили стартовый состав за пару часов до начала матча, перед самым выездом из отеля по направлению к «Стэмфорду». В числе центральных защитников оказался Пике, который прогрессировал не по дням, а по часам с тех пор, как дебютировал в команде на старте сезона, и Яя Туре, выбор кандидатуры которого удивил многих. Кейта играл роль опорного полузащитника, а Иньеста составил компанию Месси и Самюэлю Это’о впереди.

Атмосфера была поистине удивительной – перед игрой на стадионе стоял тяжелый гул, а в ходе матча рев с призывами к хозяевам одержать победу слышался из каждого угла. Пеп Гвардиола был поражен и признал, что обстановка на стадионе была определенно пугающей.

На тренировочных сессиях и в ходе тактического разбора перед матчем Пеп объяснял, что нужно делать, чтобы избежать проблем с Дидье Дрогба: суть заключалась в том, чтобы не прилепляться к нему слишком близко, когда он повернут к тебе спиной. Пеп также сказал своим игрокам повторять несколько движений в одной и той же части поля, чтобы привлечь внимание защитников «Челси», а потом разыграть их на другом краю, чтобы удивить их.

Но с самого начала матча стало понятно, что «Барселоне» не хватает решительных действий. Она владела мячом, но сделать с ним что-либо опасное никак не могла. Виктор Вальдес спас свою команду в нескольких эпизодах с контратаками «Челси», но на перерыв «Барселона» уходила, проигрывая со счетом 0:1 после удара Эссьена из-за пределов штрафной.

Пепу нужно было вмешаться. Он ни с кем не говорил на пути по короткому туннелю, ведущему с поля в раздевалку «Стэмфорд Бридж». Как только он вошел, и все игроки собрались вместе, Пеп сообщил, энергично жестикулируя в центре комнаты и притягивая к себе взгляды подопечных, что они обязаны оставаться верными тому, что делали на протяжении всего года, что они не должны испытывать страх. «Верьте, верьте всем сердцем в то, что мы можем забить, потому что так мы точно это сделаем».

Были даны и тактические инструкции: нужно быстро разыгрывать мяч через фланги, потому что «Челси» позволяет «Барселоне» выходить из обороны, и ни Анелька, ни Малуда не закрывают эти зоны как следует.

«Челси» Гууса Хиддинка сам дергал за ниточки, а вовсе не выглядел безропотной куклой, коей был «Реал Мадрид» несколькими днями ранее: они вышли на «Барсу» с крепкой обороной и готовностью к сверхчеловеческим усилиям. Для арбитра Тома Хеннинга Эвребё эта ночь стала судьбоносной, ибо он сломил на корню дух «Челси»: он несправедливо удалил Абидаля, но не поставил пару (а если верить игрокам «Челси», так и все четыре) пенальти в ворота «Барсы», самым очевидным из которых был эпизод, когда Жерар Пике сыграл рукой после перерыва.

Вероятно, Гвардиоле не следовало столь рано (когда оставалось еще двадцать минут до конца) отправлять Пике играть форварда в штрафной соперника, и, возможно, Хиддинку не стоило убирать с поля Дрогба, предполагаемо травмировавшегося, выпуская вместо него Жулиано Беллетти, что дало его игрокам неверный сигнал. Оба тренера, вероятно, допустили ошибки, но чем ближе дело шло к концу встречи, тем охотнее они соглашались с тем, что она выходила отменной. Так что Гвардиола даже обнял Хиддинка, как будто поздравляя его с неизбежной победой, как поняли некоторые наблюдатели.

Это были объятия, да, но не простые, а с улыбкой. Это были объятия благородного воина, признающего достоинства своего оппонента в ходе выдающейся по накалу битвы.

Несколькими секундами позже Иньеста забьет мяч.

Этот удар стал единственным голом «Барселоны» за весь матч. На девяносто третьей минуте.

Фанаты «Барселоны» выбрали этот момент как лучший в сезоне. Круче любого финала того года, круче Рима и победы над «Манчестер Юнайтед». Даже круче, чем шесть голов на «Бернабеу». Это был момент экстаза, подлинный оргазм. Все, за исключением фанов «Челси», запрыгали, отмечая гол вместе с Иньестой.

«Все становилось хуже и хуже, – вспоминает Иньеста. – Мы были уставшими. Это была не физическая усталость, а нечто психологическое. Алвес пробежал по флангу, навесил в центр, мяч упал к Самюэлю, а потом произошел один из важнейших моментов в моей жизни. Я получил мяч от Месси. Я ударил по мячу подъемом, не носком и не щечкой. Я ударил по нему всем сердцем. Вложив всю душу. Я не думаю, что вы найдете много фотографий, где я радуюсь голу без футболки, я обычно так не делаю».

Прошло двадцать секунд с момента, как Фрэнк Лэмпард потерял мяч. Семь игроков поучаствовали в маневре, произошло двенадцать касаний мяча, прежде чем случился удар, изменивший историю клуба. Сложился портрет команды Пепа, который, несмотря на близость провала, вышел шедевральным.

Вероятно, если бы Иньеста не стал автором того гола, мы бы не увидели несущегося во весь опор Гвардиолу, сжимающего кулаки, с лицом, сияющим от радости. Но вскоре Силвиньо догнал его и попросил сделать замену, чтобы потянуть несколько драгоценных секунд. На мгновение Пеп позволил себе вновь стать футболистом. Внезапно он остановился, повернулся, взял себя в руки и начал снова выкрикивать инструкции.

«На «Стэмфорде» Иньеста научил меня никогда ничего не списывать со счетов. Неправдоподобное – не значит невозможное… Нужно верить! – вспоминает Пеп. – Если этот удар и стал неотразимым, то потому, что нес в себе эмоции всех болельщиков «Барселоны».

Когда игра завершилась, он обнял каждого, всех футболистов и тренеров. В тот момент он был одновременно и тренером, и игроком. Вальдес подошел к Пепу, обнял его и что-то прокричал. Сердце выпрыгивало у Пепа из груди. Вся команда взорвалась в экстазе, как никогда прежде, как не радовалась даже на «Бернабеу». Все едва держались на ногах. Самыми крепкими объятия вышли с Иньестой, которому Пеп, должно быть, сказал: «Черт возьми, забил тот, кто никогда не забивает». Позже он повторит это на пресс-конференции после игры.

Незадолго до того решающего гола Иньеста спросил у Пепа: «Скажите свое мнение, босс. Я недостаточно много забиваю, что мне делать?» Пеп начал смеяться: «Ты спрашиваешь у меня? У меня? Я забил не больше четырех голов за всю карьеру! Почем мне знать, что нужно делать!»

Между успехом и неудачей пролегает такая тонкая линия – любит повторять футболистам Пеп. «Барселоне» предстояло играть в финале Лиги чемпионов в Риме против «Манчестер Юнайтед». Так они достигли еще одной вершины в тот славный год.

Пару дней спустя Гвардиола отвел своих детей в школу, как и почти каждое утро. Ученики, многие из которых были облачены в футболки «Барселоны», выглядывали из окон, в то время как другие высыпали на школьный двор, чтобы аплодисментами встретить появление Пепа. «Почему они хлопают, папа?» – спросил его сын Мариус. «Потому что они счастливы, сынок», – ответил он. Детей из числа фанатов «Эспаньола», которые иногда подначивали и дразнили Мариуса по поводу очередного дерби Каталонии, нигде не было видно.

«Барселона» оставляла позади свои многие комплексы; ей было не стыдно предаться радости и счастью. Как отмечали многие, болельщики редко собираются у «Каналетес», фонтана, где обычно отмечаются победы «Барселоны», в отсутствие выигранных кубков. Но тогда они отмечали шесть голов в ворота «Мадрида» и суперудар Иньесты против «Челси», а также выражали одобрение такому стилю игры.

Это был период гордости за Гвардиолу, его ребят и то, что они делали.

В 2009 году «Барселона» завоевала секстет титулов, установив рекорд, который не покорялся прежде ни одной команде. Они выиграли все турниры, в которых участвовали в течение календарного года: чемпионат Испании, Кубок Испании, обойдя в финале «Атлетик Бильбао», Лигу чемпионов, Суперкубок Испании, Суперкубок УЕФА и Клубный чемпионат мира. Эти победы сделали «Барселону», по крайней мере статистически, величайшей командой всех времен, ибо она опередила «Селтик» 1967 года, «Аякс» 1972 года, «ПСВ» 1988 года и «Манчестер Юнайтед» 1999 года. Эти четыре команды ранее завоевывали требл: чемпионат, кубок страны и Кубок европейских чемпионов. Педро («Еще на прошлой неделе ты играл в третьем дивизионе!» – напоминал ему Пеп, отчасти из восхищения, отчасти из опаски) забил гол в каждом из этих турниров, что стало еще одним беспрецедентным достижением. В сезоне 2008–2009 команда Гвардиолы провела восемьдесят девять игр и проиграла лишь восемь, четыре из которых не имели никакого турнирного значения; при этом ни одно из поражений не было крупнее, чем в один мяч.

Год показал, что временами все относительно: «Даже делай мы все то же самое, все могло сложиться совсем не так», – напоминал Гвардиола людям. Но одно было совершенно ясно: взяв идею Кройфа за точку отсчета, Пеп дал команде методы, с помощью которых она смогла показать яркий и одновременно эффективный тип футбола. Триумф «Барсы» покончил с некоторыми футбольными табу, которые запрещали ставить игру выше результата, словно эти две вещи несовместимы.

Стиль «Барсы» вызвал восхищение у спортивных критиков, схожее с тем, что порождали легендарные команды прошлых лет: например, «Ривер Плейт» 1941–1950 годов, где заправлял исключительный квинтет Муньоса, Морено, Педернеры, Лабруны и Лустау. Или «Будапешт Гонвед» 1949–1955 годов с Пушкашем, Божиком, Кочишем и Цибором, отцами-основателями той венгерской сборной, что победила на «Уэмбли» в 1953-м. И, конечно, «Реал Мадрид» времен Ди Стефано (1956–1960), победители пяти подряд розыгрышей Кубка чемпионов с линией нападения в лице Копа, Риаля, Ди Стефано, Пушкаша и Хенто. Равную славу имеет и «Сантос» Пеле (1955–1964), и сборная Бразилии чемпионата мира-1970 – команда, имевшая впереди пять «десяток»: Жаирзиньо, Жерсона, Тостао, Пеле и Ривелино. Или «Милан» Сакки (1988–1990), двукратного победителя Клубного чемпионата мира, имевшего игроков калибра ван Бастена, Райкарда и Гуллита.

Летом 2009-го, после выигрыша Лиги чемпионов, Пеп решил произвести изменения в команде. Самюэль Это’о стал одним из самых твердых игроков основы «Барсы», выходя играть даже на правом краю атаки (как это было в матчах с «Реалом» и «Манчестер Юнайтед»). Он забил первый гол в финале в Риме, но Гвардиола понял, что для того, чтобы прогресс Месси продолжался, от камерунца нужно избавиться.

Тем же самым летом «Реал Мадрид» заплатил девяносто пять миллионов евро за Криштиану Роналду и шестьдесят семь миллионов за Кака, пока «Барселона» вела переговоры с игроками вроде Филипе Луиса и Давида Вильи, которые в итоге ни к чему не привели. В конце концов, была заключена сделка с «Интером» по обмену Это’о на Ибрагимовича. Пеп говорил по поводу Самюэля: «Это вопрос чувств, я не могу поменять характер. Тысячи мелочей, не относящихся к футболу или самому характеру человека, говорят мне, что в этом году нам нужно произвести рокировку в раздевалке, не просто убрав игрока вроде Самюэля, важно будет сделать кое-что еще». Пеп публично принял свою возможную неправоту. Но повторимся: он предпочитает самостоятельно совершать ошибки.

Выиграв чемпионат Испании, Кубок Испании и Лигу чемпионов в Риме, «Барса» отхватила себе еще и Суперкубок Испании в двухматчевом спарринге с «Атлетик Бильбао», уже с Ибрагимовичем и Это’о, разведенными по двум клубам. До выигрыша секстета оставалось еще два титула. «Барселона» мучилась с донецким «Шахтером» на стадионе «Луи II» в Монако. После девяноста минут счет оставался не открыт, и борьба за титул перешла в дополнительное время. Пеп присел на колено перед собравшимися игроками своей команды и начал объяснять им, что вскоре должно произойти.

«Не сомневайтесь в передаче, не рискуйте сзади понапрасну! Делайте толково! Как всегда, ставьте контроль над мячом превыше всего, двигайтесь вперед. В нашем собственном стиле. Они надеются на контратаку и не переменят тактики. Работайте с мячом, как работаем мы, интенсивнее, чем когда-либо. Если мяч у нас, мы можем делать то, что знаем. За тридцать минут мы успеем забить! Не волнуйтесь, ну! Делайте то, что знаете! Терпеливо. Давайте не будем сходить с ума, потому что если позволим себе это, они нас прикончат. Мы будем пасовать. Не волнуйтесь! Не переживайте! Терпение! Мы будем работать так, как и всегда. Больше, чем когда-либо, нам нужно двигаться, двигаться и двигаться, постоянно добиваясь превосходства. Мы раскроем поле и будем искать варианты на флангах, а потом пространство появится и в центре. Хорошо, ребята? Как всегда! Ну, погнали?» Он закончил все хлопком в ладоши. Путь к победе вновь был подсвечен, как нужно.

На сто пятнадцатой минуте Педро взял мяч под контроль слева, нашел пасом Месси, который смог открыть коридор между крайними защитниками всего в два касания, так что Педро оставалось только подхватить мяч и закончить розыгрыш ударом. «Барса» была провозглашена обладателем Суперкубка УЕФА.

Из всех титулов, завоеванных в 2009 году, Клубный чемпионат мира, который в декабре предстояло выиграть в финале у «Эстудиантес» из Ла-Платы, оставался единственным титулом, которого у клуба еще никогда прежде не было.

Полные тоски слова Пепа, сказанные перед выигрышем шестого титула в его первый год в качестве тренера «Барсы», могут объяснить то, что произойдет через два с половиной года. «Это невыносимо», – признался он в частном разговоре, рассуждая о том, сколь коротка память у людей в мире футбола. Его беспокоило, что все большее и большее требовалось от группы игроков, которые войдут в историю как величайшие футболисты всех времен.

Ритм успеха был столь гармоничным и столь феноменальным с точки зрения «Барселоны», что ему непременно полагался счастливый конец. «Завтра прервется кое-что, начавшееся в прошлом году, – объявил Гвардиола. – Будущее туманно, потому что превзойти это достижение уже будет невозможно. Мы будем не правы, если начнем сравнивать. То, что мы должны делать – это работать так, чтобы люди продолжали нами гордиться. Это не игра всей нашей жизни, дома нас ждут семьи, и этот матч ничего не поменяет».

Пеп несколько облегчил груз давления, который ощущала команда в результате поражений в предыдущих финалах Клубного чемпионата мира в 1992 и 2006 гг. при Райкарде, когда в обоих случаях важность турнира была недооценена. Но перед самым началом игры, в последнем разговоре с командой, он произнес тщательно продуманный и убедительный монолог, выразив мысль, что эта игра как раз близка к игре всей жизни: «Если мы проиграем сегодня, мы все еще будем лучшей командой в мире. Если победим – войдем в историю».

Игра шла под диктовку «Эстудиантес» – аргентинцы сковывали действия «Барсы», при этом сами использовали свой единственный момент. Но Педро смог добыть для команды дополнительное время предпоследним ударом в игре. После недолгой передышки оставалось лишь ждать выхода на авансцену Месси, который забил, укротив грудью мяч, летевший от Алвеса.

Удача приглядывала за командой Пепа в тот сезон, и «Барса» боролась, никогда не переставая бежать и не ища оправданий. И со временем судьба отплатила «сине-гранатовым» голами Иньесты на «Стэмфорде» и Педро в этом финале.

Прошло восемнадцать месяцев с тех пор, как Гвардиолу назначили тренером первой команды. В ту декабрьскую ночь в Абу-Даби «Барселона» завоевала свой шестой титул при новом тренере: стало быть, выиграв каждый турнир, в котором участвовала.

Ожидая вручения трофея, находясь в поле зрения телекамер всего мира, стоявший на поле Пеп Гвардиола расплакался.

Манель Эстиарте наблюдал за тем, как тело его друга содрогалось, а затем из глаз потекли слезы. Дани Алвес первым приблизился к тренеру, чтобы обнять. Пеп на несколько секунд восстановил контроль над собой. Он отошел на несколько шагов назад и снова оказался один. Закрыв лицо руками, он дал волю чувствам. Он плакал и не мог остановиться. Он дрожал; его плечи подрагивали, как у ребенка. Анри обнял его, улыбаясь – он не мог поверить своим глазам. Его друг Гильермо Амор, комментировавший матч для испанского телевидения, был тронут, когда увидел Пепа: «Он по-настоящему живет футболом, он создан для этого», – повторял он срывающимся голосом. Ибрагимович сменил Анри и принялся шутить с тренером. И в этот момент Пеп вышел из транса, пока официальные лица неспешно осуществляли приготовления: церемония вручения награды вот-вот должна была начаться.

Сестра Пепа Франческа не сдержала слез, увидев, как он плачет: «Это действительно трогательно, пробирает до глубины души», – сказала она, пересматривая запись с того дня несколькими неделями позже. Рамон Беса, журналист и друг Гвардиолы, понимает, что Пеп «настолько открыт, что на поле он делает все: не обманывая и не кривляясь. Он чрезвычайно чувствителен». Его друг Давид Труэба отмечает, что «победа – это всегда нечто такое, что вызывает немалое душевное напряжение».

Пеп обычно замыкается в себе, держа в узде свои эмоции после взлетов и падений, скрывая секреты, долги и обещания. Временами Эстиарте подстегивает его выпускать все это наружу: «Если хочешь плакать, плачь; ударь стену, дай свободу чувствам». В тот день Манель хотел, чтобы Пеп поплакал подольше: он заслужил право на эмоции после столь долгого самоконтроля.

И этот последний трофей того года стал тумблером, включившим публичное выражение чувств. Напряженная схватка в Лиге, «Эль Класико», гол Иньесты в Лондоне, финал Лиги чемпионов. Облегчение, эйфория от выигрыша вкупе с удовлетворением от выполненного долга на новой работе и осознанием того, что за короткое время он преодолел планку успеха, доселе невообразимую. И теперь этот титул, недооценный в Европе, но в Южной Америке признаваемый вершиной сезона. В голове Пепа мелькнуло несколько картин, и накопившееся вышло наружу. Внезапно открылся вентиль, выпустивший весь пар напряжения. Он дал волю эмоциям. «Это Пеп», – сказали многие, увидев его тогда. Или точнее: «И это тоже Пеп».

Никто не спрашивал его о причинах его слез, хотя он и посвятил успех Эваристу Муртре, бывшему директору «Барселоны», который поддержал решение Пепа потренировать резервную команду «Барсы» вместо того, чтобы работать координатором молодежных категорий. «Иногда случаются такие вещи… – говорит он теперь. – Со временем, если я продолжу работу в поле, они больше не повторятся». Сильный духом Пеп снова выходил на первый план.

«Тем, кто здесь с нами сейчас, и тем, кто был здесь в прошлом году, – спасибо вам за великолепные шестнадцать месяцев. Мы множество раз великолепно играли. Мы заслужили уважение, и все признание идет им. Они были очень благородны в своих усилиях», – объявил он на послематчевой пресс-конференции, говоря об игроках.

Пеп Гвардиола выступил на высшем уровне в свой первый же тренерский заход. Эти месяцы были просто незабываемы. Долгие дни в тренировочном комплексе, меньше времени с супругой Крис, больше – в офисе, принятие решений, поиск здравого смысла, окружение себя хорошими людьми, требование высоких стандартов работы от каждого вокруг на постоянной основе – все это стоило того. Слезы очеловечили как самого героя, так и футбол.

«Барселона» Гвардиолы теперь стала «гарантом качества», высочайшей планкой, брендом, который олицетворял собой нечто, что мир футбола прежде еще не видел – команду, которая не знала границ и пределов и которая посредством веры в собственный стиль и характер смогла достичь величия. Игроки покидали раздевалку облаченными в футболки со слоганом «Todo ganado, todo por ganar»[8].

Гвардиола сменил Жоана Лапорту и даже Йохана Кройфа, став лидером религиозного течения под названием «Барселона». Девиз «Больше, чем клуб» обрел смысл не только с точки зрения клуба как института, но и с точки зрения команды. «Барселона» теперь вошла в число «бессмертных».

Намереваясь отыскать для себя новые вызовы и рассчитывая поднять команду еще выше, Пеп продлил контракт двумя месяцами спустя, на еще один год – до 2011-го. И вновь… «Еще год, и я отчаливаю», – думал он.

В начале нового сезона жители Санпедора решили выразить уважение своему самому знаменитому сыну. Он был провозглашен Hijo Predilecto[9], что эквивалентно вручению ключей от города. В ответ Пеп должен был сказать пару слов со сцены на той самой площади, где играл в детстве в мяч. Он вернулся домой, в свою деревню, ко всему тому, что оставил позади, к тем жертвам, что принесли Долорс и Валенти Гвардиола.

«Я знаю, что сегодня мои родители очень счастливы, и это делает меня самого счастливым. Родиться в этой деревне, играть за «Барсу» и все прочее…»

А потом ему пришлось остановиться, потому что голос дрожал и срывался.

Глава 4. Два финала Лиги Чемпионов

Два тренировочных комплекса. Один на северо-западе Англии, другой недалеко от Барселоны. Две крепости. В конце узкой дороги – Кэррингтон. Недалеко от большой эстакады – здания Сан-Жоан-Деспи.

Когда вы входите в кэррингтонские офисы, девушка на ресепшене с улыбкой просит вас подождать, а потом провожает в комнату для прессы, маленькое подобие школьного класса. Вас окутывает величественная тишина. Нарушают ее только голоса игроков, но короткий взрыв звука исчезает сразу за дверями, ведущими в их изолированный мир. Потом дверь открывается, и перед вами появляется статная фигура семидесятилетнего старика – Алекса Фергюсона. Он одет в тренировочный костюм, выглядит уверенным в себе и бодрым. Его взгляд пронизывает вас насквозь, пока он сжимает вашу руку в крепком рукопожатии, а на его губах сияет улыбка, которая всегда при нем, когда вокруг нет камер.

Над раздевалками барселонского тренировочного комплекса, вдалеке от мира футболистов, располагается офис Гвардиолы. Обычно при входе можно было увидеть, как Тито Виланова что-то пишет за столом. За его спиной прозрачная дверь, ведущая в пространство размером три на четыре метра, где Пеп проводит большую часть своего рабочего дня. Письменный стол Гвардиолы в порядке – в центре располагается ноутбук; на одной стороне какие-то документы; на другой – книги о лидерстве, биографии, историческая литература. Пеп быстро встает и приглашает меня в свой офис. Затем садится в кресло, которое внезапно уменьшается в размере. По правде, все место выглядит разительно меньше, чем оно есть на самом деле – он из тех людей, что заполняют пространство комнаты собственным присутствием.

Так же, как и Фергюсон, на самом деле.

– Пепе. Пепе Гвардиола. Какую фантастическую работу он проделал.

Пеп подается вперед. И прежде чем он освежит в памяти римский финал и гладиаторов, «Уэмбли», Месси и Хави, он хочет выразить почтение всему тому, чего добился Фергюсон, что олицетворяет он и «Манчестер Юнайтед» на поле и за его пределами.

– Сэр Алекс не мог играть никак иначе, кроме того, как они выступили в Риме. И на «Уэмбли» тоже. В конце концов, мы тут про «Манчестер Юнайтед» говорим. Они облагораживают игру своим подходом к футболу, и как клуб, и как команда.

ФК «Барселона» против «Манчестер Юнайтед». Рим, 2009 год

ПОДГОТОВКА

Сэр Алекс Фергюсон: «А, Рим. Для «Манчестер Юнайтед» это была не лучшая игра, нам следовало выиграть тот матч, но мы сильно тогда сдали».

Пеп Гвардиола: «Теперь, по прошествии времени, я осознаю, что у нас была очень позитивная динамика, и было неважно, против кого мы выходим играть, наша самооценка была очень высокой. Мы выиграли чемпионат Испании, Кубок Испании, добрались до финала Лиги чемпионов на последних секундах матча с «Челси». Командная динамика и уровень ее формы были фантастическими, даже несмотря на травмы некоторых игроков».

Сэр Алекс: «Наутро в день матча у нас было двое или трое игроков, которые не были в порядке, но мы никогда не говорили об этом. У нас были проблемы с готовностью некоторых футболистов, но они хотели сыграть, и я принял это. Это стало ошибкой».

Пеп: «Нам помогала уверенность в себе и принцип, с которым мы подходили к игре: никаких сомнений. Насколько это важно! Мы чувствовали, что можем обыграть кого угодно, даже несмотря на то, что в уравнении нашей подготовки было полно неизвестных. Мы лишились Дани Алвеса и Эрика Абидаля из-за дисквалификаций; Рафа Маркес, который являлся важнейшим игроком, был травмирован; я должен был решить, кто его заменит. Иньеста не был с нами полтора месяца, Тьерри Анри также тренировался с ограничениями… Они все безумно хотели выступить. Ох, так много трудных ситуаций. Когда думаешь об этом сейчас, спокойно, и вспоминаешь состав, против которого мы должны были выходить: Руни, Криштиану… Карлос Тевес сидел на скамейке!»

У «Манчестера» тоже были некоторые проблемы перед матчем. Рио Фердинанд получил травму икры и пропустил четыре предыдущие встречи, но полетел с остальной командой в Рим, чтобы принять участие в утренней тренировке. Динамика восстановления была позитивной: никакой реакции на проблемы с мускулами у защитника не было. И Рио хотел сыграть.

Гвардиола сказал и Иньесте, и Анри о том, что собирается ждать до последней минуты, прежде чем решит, готовы ли они выступить на матче. Пеп проигрывал этот финал у себя в голове все последние недели, представляя каждый тактический сценарий и всевозможные перестановки; высчитывал, где могут открыться свободные зоны; где его команда может получить численное преимущество два в одного; бесконечно прокручивал в голове варианты развития основных противостояний игроков. Опасения тренера относительно Иньесты и Анри были понятны: оба играли ключевые роли в планировавшемся матче.

Он готовился к каждой случайности, предусматривал любые непредвиденные обстоятельства. За два дня до того финала он отвел Хави в сторону и сказал ему: «Я знаю точно, где и как мы победим в Риме. Я видел это. Я вижу это и сейчас». Полузащитник посмотрел на своего тренера со смешанными чувствами энтузиазма и, вероятно, скепсиса: «Да?» – спросил Хави. – «Да, да, да. Я знаю как, мы забьем два или три гола, вот увидишь», – ответил Пеп с такой уверенностью, что сомнения Хави, типичные страхи, переживаемые каждым игроком перед большим матчем, тут же испарились.

Это был первый европейский финал Пепа Гвардиолы в качестве тренера. Крупнейший клубный финал в мировом футболе. У него было меньше года опыта работы главным тренером первой команды.

Пеп: «На бумаге тогда «Манчестер Юнайтед» превосходил нас во всех аспектах. Я переживал обо всем касательно них: они быстры в контратаках, сильны в воздухе и очень мало пропускают голов. Иногда, когда соперник сильнее тебя, ты должен выйти и защищаться, но мы намеревались играть храбро. И «Манчестер» знал это».

Нужно было сделать несколько небольших изменений – и эти детали он представлял и обыгрывал в своем воображении неделями – но игрокам же Гвардиола сказал, что они просто обязаны держаться того же курса, что и весь год. Большинство особенно важных решений, которые Пеп должен был принять, касались отсутствовавших игроков и тех, кто готовился их заменить в стартовом составе. Планировалось, что Пуйоль переместится на свою старую позицию на фланге обороны, а полузащитник Яя Туре займет место в центре защиты. Другой полузащитник, Сейду Кейта, должен был занять позицию Дани Алвеса на правом краю, вместо Силвиньо. Однако, когда тренер озвучил эту идею в ходе тренировки перед матчем, за участие в котором любой футболист отдал бы все на свете, Кейта сказал Пепу: «Не ставьте меня туда».

Обоснование, которое дал Кейта, поразило Пепа, потому что его мотивы были далеко не эгоистическими, а наоборот, полными самоотверженности: «Я сделаю для вас все, что угодно, босс, но я там никогда не играл. Партнерам будет хуже от этого», – объяснил Кейта. Игрок ставил коллективные нужды команды превыше своего желания выступить: полузащитник знал, что не попадет в стартовый состав, если откажется играть на позиции правого защитника. После того дня Пеп не раз говорил: «Я никогда не встречал такого хорошего и благородного человека, как Кейта». Тогда тренер все же полагал, что Кейта сделает требуемую работу («Я все еще могу его убедить», – продолжал твердить он), но в итоге все же решил выпустить Силвиньо, который мало играл в том сезоне и которому предстояло провести последнюю игру за клуб. Он выступил в Риме на позиции левого защитника.

«Я не знаю, победим ли мы «Манчестер Юнайтед», но я уверен, что ни одна команда не превзошла нас в плане отваги и владения мячом. Мы постараемся внушить им страх, который испытывают те, кто вынужден постоянно отбивать атаки, – сказал журналистам Пеп, любезно переводя свои мысли на четыре разных языка в ходе пресс-конференции. – Я скажу команде, чтобы они показали свою лучшую игру, потому что на них будут обращены взгляды со всего мира. О, и я верю, что пойдет дождь. Если нет, то поле следует полить. Это должно быть обязательным условием, ибо станет гарантией хорошего спектакля. В конце концов, мы собираемся тут играть, чтобы развлечь фанатов».

Британская пресса считала действующих чемпионов Европы из «Манчестер Юнайтед» очевидными фаворитами перед игрой в Риме. Оформив свой одиннадцатый титул чемпионов Премьер-лиги, команда Фергюсона излучала уверенность в себе, и это настроение находило поддержку по всей стране, ибо и болельщики, и эксперты одинаково полагали, что англичане сейчас слишком могучи в сравнении с миниатюрными каталонцами.

В Каталонии настроение было куда менее оптимистичным: «Манчестер» определенно заслуживал уважения.

Гвардиола стоял на пороге завоевания своего третьего титула за чрезвычайно короткую тренерскую карьеру, на пороге исторического требла – первого в истории ФК «Барселона» – величайшего достижения для тренера-дебютанта за всю историю игры. «И если я завоюю третий титул, выиграю Лигу чемпионов, я могу отправляться домой, – шутил Пеп. – Прямо в этот день и закончу карьеру». Его спросили: «Что подумает об этом сэр Алекс?»

«Я уверен, он подумает: «Посмотрите, вот еще один тренер, ушедший из профессии раньше меня».

После предматчевой пресс-конференции накануне финала Пеп организовал встречу в отеле с членами тренерского штаба. Он презентовал им фотографию, на которой они запечатлены все вместе, с подписью: «Спасибо за все. Пеп». Сотрудники клуба аплодировали, и поверх грома оваций можно было услышать голос кричащего Пепа: «Вы все невероятные, вы так же хороши, как и игроки!»

У Пепа выдалась драгоценная минутка, чтобы подумать обо всем на пути в номер отеля. Он хотел убедиться, что все было организовано согласно плану. Как это случается перед каждым финалом, тренеру предстояло обработать массу информации и учесть уйму разных деталей, помимо тактики: стартовый состав, состояние газона, логистические вопросы и даже кое-какие дела личного характера. Эта суета была знакома ему по карьере игрока, и он знал, как быстро летит время в ходе подготовки к такому важному дню, так что он начал приготовления заблаговременно, за несколько недель до финала.

Карло Маццоне, бывший тренер Гвардиолы в «Брешии», получил звонок от него перед матчем. Поначалу он подумал, что его кто-то разыгрывает. «Карлетто, это Пеп… Пеп Гвардиола. Я хочу, чтобы ты пришел посмотреть на нашу «Барселону». Для Пепа было важно пригласить тех людей из прошлого, которые сыграли значительную роль в его жизни: людей вроде этого семидесятидвухлетнего итальянского тренера, а также других бывших партнеров по «Брешии» и даже некоторых из тех, с кем он работал в короткий период пребывания в «Роме».

Пеп также отыскал Анхеля Мура, вышедшего на пенсию клубного массажиста, посвятившего «Барсе» тридцать три года своей жизни, одного из самых любимых Пепом членов тренерского штаба в годы игровой карьеры – выяснилось, что у него не было билетов на матч, так что Гвардиола отправил ему персональное приглашение.

Казалось, что все в порядке, но в районе полуночи накануне финала Лиги чемпионов Пеп лежал на кровати, разглядывая потолок, потому что никак не мог отключиться и заснуть.

К игрокам присоединились их подруги и жены в ночь перед финалом – наперекор общепринятому мнению, что жены, как правило, отвлекают футболистов, когда находятся с ними рядом – потому что Пеп сам чувствовал невероятное напряжение и давление извне, которые достигают своего пика в преддверии больших матчей, и знал, насколько важно для игроков немного расслабиться. Если присутствие рядом самых дорогих и близких помогает им справляться с нервозностью и даже отвлекает их от мыслей о матче, значит, в эту ночь они будут спать крепче обычного. Уровень взаимной симпатии между ним и игроками рос благодаря вот таким решениям, которые все футболисты очень ценили.

Когда свет, наконец, погас в номере Пепа, последняя репетиция церемонии награждения победителей Лиги чемпионов на Олимпийском стадионе Рима подходила к своему концу.

ДЕНЬ ФИНАЛА. ОДИН СЮРПРИЗ ПЕРЕД СТАРТОВЫМ СВИСТКОМ

Андрес Иньеста: «Минуты, предшествующие финалу Лиги чемпионов, такие же, как и минуты перед началом любой другой игры. Правда. Я не хочу показаться занудой или лишать мир футбола привычного пафоса, но именно так все и обстоит. И хорошо, что все именно так. Те же разговоры, те же обряды».

Однако предматчевая подготовка команды в Риме все же отличалась.

27 мая 2009 года, за два часа до стартового свистка, противники прибыли на стадион. Как правило, Пеп предпочитает оставлять своих подопечных одних и старательно избегает посещения раздевалки до нужного момента, когда на пять-десять минут входит на территорию игроков. Но в ту ночь в рукаве у него был припрятан кое-какой козырь.

Гвардиола очень чуток и тактичен в эмоциональном плане, и ему хочется быть на одной волне со своими игроками. Он может общаться с ними по-разному, достучаться до них словом, жестом, взглядом, объятием – намного легче давать инструкции и выдвигать требования в открытом разговоре и даже получать удовольствие от профессии, если взаимоотношения построены на доверии и – да, а почему нет? – любви.

В течение всего сезона его речи заряжали игроков эмоционально, но в этот раз он приготовил нечто особенное, кое-что, не требующее каких-либо дополнительных слов.

Пеп Гвардиола: «Чему я научился за все эти годы – я в курсе, что тактика очень важна, но по-настоящему великие тренеры – это наставники, и именно это качество делает их лучше остальных. Выбрать правильных людей в качестве примера для подражания и дать им власть в раздевалке – один из главных вопросов, который должен решить тренер».

Сэр Алекс Фергюсон: «По моему опыту, человек стремится делать все вещи в жизни как можно более легким способом. К примеру, я знаю тех, кто вышел на пенсию в пятьдесят лет, – не спрашивайте меня, почему! Так что обычными людьми движут другие вещи, отличные от тех, что волнуют парней вроде Скоулза, Гиггза и Хави, ну, вы знаете, и Месси. Я смотрю на Месси и говорю себе, что ничто не сможет помешать ему стать одним из великих. Когда ему стукнет тридцать четыре, тридцать пять, большинство защитников будет думать: «Слава богу, наконец-то этот свалил». Понимаете о чем я? Потому что как по мне, так он выдающийся человек, исключительный. И Хави тоже, в том же отношении, что и Скоулз с Гиггзом. Другими словами, вопрос мотивациии для них вообще не стоит; их гордость всегда на первом плане. Знаете, когда смотришь, как тренируются Гиггз и Скоулз, как они относятся к своей жизни и карьере, ты видишь перед собой фантастический пример для подражания для их партнеров в раздевалке. Я думаю, что некоторые игроки подхватят у них это, и я сильно бы удивился, если бы оказалось, что футболисты в раздевалке «Барселоны» не используют пример, который подает им, скажем, Пуйоль, в качестве источника личной мотивации».

Вероятно, для «Барселоны», как предполагает сэр Алекс, лучшей мотивацией стала бы победа, а также желание порадовать тренера и не разочаровать Пуйоля и Хави. Но Пеп почувствовал, что этот случай требует от него чего-то особенного, ему нужно задать правильный тон. Его план стал воплощаться в жизнь за пару недель до финала, когда он отправил сообщение Санти Падро, телепродюсеру с каталонского телеканала TV3: «Привет, Санти. Нужно встретиться. Ты должен помочь мне выиграть Лигу чемпионов».

Когда Санти пришел с готовой работой через пару дней, Пеп посмотрел получившееся видео на ноутбуке, и увиденное заставило Гвардиолу прослезиться. Санти сразу понял, что сделал именно то, о чем просил его Пеп. Затем Пеп позвонил Эстиарте, чтобы тот пришел в офис посмотреть получившийся DVD. Реакция его друга была такой же яркой:

– Где и когда ты покажешь им это?

– Прямо перед игрой, – сказал Пеп.

– Вау! – ответил пораженный друг.

Игроки были удивлены, когда их разминка на олимпийском стадионе была прервана тренером по физподготовке несколько раньше, чем они предполагали.

Но они все еще были на своей территории. В воздухе висело напряжение, пока они шли по туннелю в раздевалку. Нервные, нетерпеливые.

Периодически кто-то из игроков покрикивает, шлепает партнера по загривку – все, чтобы сбросить напряжение. Сердца колотятся. Раздается цоканье шипов бутсов о пол. Цок-цок-цок-цок-цок-цок.

В этот момент футболисты не любят, чтобы их тревожили; они лишь хотят сфокусироваться на своей подготовительной рутине, хотят, чтобы их оставили наедине с их суевериями и предматчевыми ритуалами. Виктор Вальдес всегда первым заходит в раздевалку после разминки. В Риме он пришел к ее дверям и обнаружил, что она заперта. Он постучал, но его не пустили. Один из ассистентов Пепа вышел и, преградив ему путь, сказал, что ему придется подождать. Вальдес был изумлен. Хави шел за ним следом:

– Что тут происходит?

– Он нас не пускает!

– Почему?!

– Мне сказали ждать…

Остальные члены команды подходили, и после небольшого ожидания в коридоре их наконец впустили.

Пеп сделал так, чтобы его было слышно поверх всеобщего галдежа: «Парни, я хочу, чтобы вы это посмотрели. Наслаждайтесь. Это та командная работа, что привела нас в Рим!»

Свет в раздевалке погас, большой экран в центре комнаты загорелся, а звуки музыкальной темы из картины «Гладиатор» заполнили окружающее пространство.

Друг Гвардиолы Санти сделал воодушевляющий семиминутный ролик, включавший в себя кадры из голливудского блокбастера «Гладиатор» впемережку с видео обо всех игроках «Барселоны», и все это – под соусом героического саундтрека к фильму. Вы и сами можете посмотреть это видео в сети. Все футболисты, даже игравшие в том сезоне второстепенные роли, были упомянуты в этом коротком фильме – два резервных вратаря, Глеб, Милито (хотя найти кадры, на которых запечатлен травмированный аргентинский защитник, было непросто). В ролике показали всех. Кроме Пепа Гвардиолы – тренер поставил условие, что ни при каких обстоятельствах в видео не должны попасть упоминания о его работе. Ролик был целиком и полностью для игроков и об игроках.

Когда фильм закончился, в раздевалке воцарилась тишина. Никто даже не пошевелился, поначалу из-за удивления, потом из-за нахлынувших эмоций. Игроки смущенно поглядывали на своих соседей. Некоторые пустили слезу. Милито заплакал: он пропускал финальный матч. Подсознательно, на автомате, парни положили руки на плечи друг друга. Это был по-настоящему особенный момент.

Незабываемый, эмоциональный. Но к месту ли он был?

«Я не знаю, было ли дело в чувствах, которые затронул этот ролик, или в чем еще, но на первых минутах финала мы были довольно плохи», – говорит теперь Иньеста. Даже Пеп Гвардиола признал, что, быть может, немного перестарался, пытаясь растопить сердца своих игроков.

ИГРА, МНЕНИЯ ТРЕНЕРОВ

Сэр Алекс Фергюсон: «Мы должны были выиграть тот матч, мы были лучшей командой на тот момент».

Пеп Гвардиола: «Манчестер Юнайтед» были фантастической командой! Вы только посмотрите на список их запасных той игры: Рафаэль, Кушчак, Эванс, Нани, Скоулз, Бербатов и Тевес».

Сэр Алекс: «Я думаю, что Анри великий футболист, что Это’о великий футболист, но они не считались игроками, которые заставили бы нас волноваться, понимаете, о чем я? Финал на «Уэмбли» был другим».

Пеп: «Манчестер Юнайтед» совершенно точно выходил не обороняться, это не в их привычках, правда ведь? В любом случае, мы приготовили различные альтернативы на несколько возможных сценариев игры».

Сэр Алекс: «Итак Это’о начал игру в центре, а Месси справа, но потом Это’о ушел на правый край, а Месси начал сваливаться в зону, которую сейчас с таким успехом использует. Но в финале Месси ничего не делал, поверьте мне, он бездействовал».

Пеп: «Мы временами использовали Месси на этой позиции, в этой зоне. Мы играли так против «Реала», но с тех пор ни разу, до самого финала. Оглядываясь назад, сейчас я думаю о нашей тактике… вероятно мы победили по причине очень хорошей формы, в которой находились».

Сэр Алекс: «Если вы вернетесь к финалу в Париже, «Арсенал» – «Барселона», то вспомните, что Это’о играл далеко на левом фланге, он работал по бровке и работал до седьмого пота. Он знает, каково играть на фланге, но мы не ожидали, что он уйдет туда в Риме. Мы думали, что они будут меняться местами, что Месси и Это’о переменят манеру игры, но не настолько, чтобы начать переживать по этому поводу».

Пеп: «Манчестер» загнал нас под прессинг, высоко оборонялся, имел несколько шансов забить, и если бы забил… «Манчестер» – это команда, которая убивает соперника контратаками, так что если бы они повели в счете, все стало бы намного сложнее для нас. Особенно с учетом Роналду в их составе, который играет на фланге, но в важных европейских матчах проходит через центр. Если оставить Криштиану в роли форварда и дать ему свободное пространство, никто его не остановит, это невозможно, он уникальный игрок».

Сэр Алекс: «Пропущенный гол с контратаки в тот момент, когда мы контролировали игру, стал решающим событием матча, потому что «Барселона» – это не та команда, которой хочется уступать в счете, пытаясь выиграть».

Пеп: «Первая команда, которая забивает в финале гол, нравится вам это или нет, задает тон игре».

Сэр Алекс: «И когда Это’о забил первый гол, тогда да, Месси стал проблемой, потому что «Барселона» перегрузила игроками полузащиту, и лишить его мяча стало трудно, но, по сути дела, он не так уж много нам угрожал».

Пеп: «Я помню, когда финал в Риме подошел к концу, я подумал: «Боже, мы выступили очень, очень хорошо!» Затем, двумя годами позже, когда мы готовились к финалу на «Уэмбли», мы смотрели записи игры в Риме, и я понял, что мы были далеко не так великолепны, как нам представлялось. Нам очень сильно повезло продержаться в первые минуты матча».

Сэр Алекс: «Полузащита «Барселоны» – пас, пас, пас – никогда не была особо угрожающей, на самом деле. Когда мы одолели «Барселону» в 1991 году, в финале Кубка обладателей кубков, та команда играла точно так же, как в Риме. Салинас был форвардом, Лаудруп тоже, а Бегиристайн играл слева на фланге, но все они глубоко опускались в полузащиту, все то же самое. В то время мы говорили: «Пусть они подержат там мяч, вы держите оборонительную четверку на своих позициях», и у нас не было никаких проблем. Но если промотать несколько лет вперед, увидишь, что игрок другого уровня решил исход встречи».

Пеп: «В конце концов, играть против нас трудно. Когда мы выступаем хорошо, мы пасуем мяч и вынуждаем наших оппонентов садиться глубже раз за разом. Кажется, что они отходят назад, но нет, это мы вынуждаем их отступать».

Сэр Алекс: «И второй гол, вот когда думаешь о нем… Месси, ростом метр семьдесят, забивает головой в дальний угол в матче против английской команды. Такого не должно происходить».

Пеп: «Во втором тайме мы играли лучше, чем в первом».

Сэр Алекс: «У «Барселоны» было два или три момента перед тем, как Месси забил, сразу после перерыва, и они могли прикончить нас тогда, но в последние пятнадцать минут у нас было около пяти моментов».

Пеп: «Хави попал в штангу со штрафного, а удар Тьерри Анри был отбит Эдвином ван дер Саром перед тем как Месси забил за двадцать минут до конца. Потом мы сели в оборону. Но после того, как я пересмотрел тот финал снова, я подумал, что все это было отчасти везением».

СКАУТСКИЙ ОТЧЕТ: ФИНАЛ ЛИГИ ЧЕМПИОНОВ, 2009 ГОД

Первый тайм

«Манчестер Юнайтед» победил «Барселону» в предыдущем розыгрыше турнира в полуфинале за счет ультраоборонительной тактики. С Роналду впереди, Тевесом под нападающим и Руни, который был глубоко задвинут на правый фланг. Они отсиживались и контратаковали. Эвра опекал играющего справа Месси с помощью одного из опорных полузащитников. В 2008 году, вслед за безголевой ничьей, на «Камп Ноу» последовало повторение такой же игры на «Олд Траффорд», но уже с победным голом Скоулза, который вывел англичан в финал. «Манчестер» был очень доволен игрой. Она вышла идеальной.

Перед финалом в Риме менталитет «Манчестера» был другим, он изменился: теперь они были действующими победителями турнира и появившиеся в результате этого уверенность и чувство собственного превосходства отразились на их подходе к игре: Фергюсон просил команду высоко прессинговать. Послание было таким: «Мы чемпионы, мы не можем больше отсиживаться в обороне».

«Манчестер Юнайтед» начал здорово: Криштиану играл форварда против Туре и Пике. Руни слева обрабатывал зону позади Пуйоля, игравшего правого защитника. Идея «Манчестера» была понятной: высоко прессингуем, чтобы не дать «Барселоне» разыгрывать мяч из глубины, и ищем Роналду, как только возвращаем себе мяч, делая акценты на том, чтобы найти его в свободной зоне за спиной Пике (которого посчитали более медлительным игроком, чем Туре). Эта стратегия сбила с толку оборону «Барселоны», которая располагалась весьма высоко по полю.

Роналду также опускался глубоко за мячом, разворачивался и бежал к воротам – и всегда находил пространство, ибо центральные защитники неплотно его опекали.

Эвра атаковал по левой бровке, потому что его не преследовал Месси или, как позднее в матче, Это’о, так что французский защитник и Руни часто оказывались вдвоем против одного Пуйоля.

Форварды «Манчестера» получали мяч, стоя спиной к воротам в зоне между линиями полузащиты и обороны «Барселоны», и могли легко развернуться, потому как «Барселона» не накрывала их и не оказывала давления. «Барса» была либо напугана таким началом, либо совершенно проспала первые минуты матча.

Гиггз очень умно оборонялся против Бускетса и усложнил «Барселоне» подготовительную игру при выходе из обороны, вынуждая ее чаще играть длинными передачами вместо обычных коротких в сторону полузащиты.

Анри и Это’о мало контактировали с мячом и не могли идти в обводку или забегать за спины защитникам, а значит, не могли обыграться с Месси, который в тот момент пытался на дриблинге проходить сразу трех или четырех соперников.

Затем случился фантастический тактический ход, ставший ключевым в матче.

Пеп передвинул Это’о на край, а Месси в центр линии атаки. Первый гол «Барселоны» произошел очень скоро, через девять минут после начала матча.

1:0, забил Это’о. «Барселона» забила в первой же своей атаке. Иньеста ускользнул от Андерсона и протолкнул мяч к Это’о, открывшемуся в коридоре справа. Тот убрал мяч из-под Видича и с носка запустил мяч в левый нижний угол ворот ван дер Сара, не обратив внимания на последнюю отчаянную попытку отнять у него мяч, предпринятую Кэрриком, бросившимся в подкат.

В заключительные пятнадцать минут первого тайма Месси опустился глубже в полузащиту, чтобы помогать при розыгрыше мяча и создавать преимущество против уступавших в численности полузащитников «Манчестер Юнайтед», но вингеры «Барселоны» не использовали свободное пространство, появившееся на позиции центрфорварда.

Пока «Барселона» нагружала полузащиту, игроки «Манчестера» пали духом в тщетных попытках зацепиться за мяч. Любопытно, что в игре «Барселоны» не было никакой активности или ее не было столько, сколько было в последующие годы, лишь Иньеста пытался вскрыть оборону «Манчестера» сольными проходами. «Барселона», казалось, играет в несвойственной для нее манере: ей недоставало агрессии, она не держала мяч как обычно, слишком часто теряя его. Каталонцы мало угрожали соперникам с флангов, играя в предсказуемый футбол, и слишком уважительно относились к «Манчестеру». Несмотря на счет на табло, «Манчестер Юнайтед» создавал «Барселоне» уйму проблем.

Перерыв

Сэр Алекс Фергюсон очень недоволен. По правде, он начал выражать недовольство на скамейке запасных после первых десяти минут матча. «Прессингуйте высоко, вы должны высоко прессинговать. А вы перестали это делать», – кричал он в раздевалке. Пресловутая головомойка от Алекса. Игроки «Манчестера» не следовали инструкциям тренера в первые сорок пять минут.

Второй тайм

Тевес вышел вместо Андерсона, а Гиггз передвинулся на позицию опорника в пару к Кэррику.

Второй тайм вышел похожим на первый. Бускетс не так много участвовал в игре, «Барселоне» вновь недоставало интенсивности и агрессии. Ее игроки совершили лишь пару забегов через левый фланг, но мало обостряли игру с краев.

«Манчестер» продолжал следовать своему плану, но свободного пространства у него стало меньше. Фергюсон поменял Пака на Бербатова на шестьдесят пятой минуте, что ослабило центральную зону. Численное превосходство в полузащите стало очевидным, и «Барса» с той поры стала чувствовать себя спокойнее и больше контролировать игру.

Оборона «Барселоны» опускалась глубже, и остальная команда следовала ее примеру, дабы не позволить Криштиану находить пространство между защитниками. Из-за этого «Барса» меньше страдала от его действий, и в итоге Роналду практически растворился. Этот ход Пепа был логичным, поскольку в финальном матче «Барселона» уже вела в счете 1:0; но он также привел к тому, что команда стала нагнетать меньше давления впереди; ожидая действий от «Манчестера» и выискивая шанс на контратаку, «Барса» в итоге смогла найти лазейку, что привело ко второму голу в матче.

«Барселона» – «Манчестер Юнайтед», 2:0 (Месси, семидесятая минута). Эвра теряет мяч, Хави продвигается вперед, никем не прикрытый. Затем делает идеальную передачу верхом на дальнюю штангу, где никем не опекаемый Месси исполняет великолепный удар головой, отправляя мяч мимо ван дер Сара в дальний угол ворот. Отлично скроенный гол и слабая игра «Манчестера» в защите.

Скоулз меняет Гиггза, Кейта появляется вместо Анри – шестьдесят седьмая минута.

Итак, «Манчестер Юнайтед» хорошо играл в первом тайме, но «Барселона» оказалась более практична и осторожна, чем в прошлые сезоны, и меньше рисковала. В ту ночь индивидуальные качества игроков сделали разницу, и «Барселона» выиграла свой триплет впервые за сто десять лет существования клуба.

ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ

Пеп: «Я доволен тем, как мы добились результата; мы рисковали, играя с тремя форвардами впереди. Но ничем не рискуя, ничего не получишь».

Тренер «Барселоны» затем отдал дань уважения Паоло Мальдини, посвятив эту победу итальянской легенде футбола, который всего за пару дней до финала сыграл свой последний матч за «Милан» на стадионе «Сан-Сиро», но был освистан и оскорблен группой фанатов родного клуба. Пепу было мерзко от такого отношения людей к игроку, и он хотел отметить достижения коллеги, который считался великим профессионалом еще в ту эру, когда сам Гвардиола играл в футбол.

Позже в тот вечер, прогуливаясь по неподсвеченному полю олимпийского стадиона, чтобы запомнить исторический момент, Пеп и Манель Эстиарте, два друга, размышляли о том, чего добилась команда и ее тренер. Пеп беседовал с человеком, который стоял за него на протяжении многих лет, так, как говорит только с очень близкими друзьями, которым доверяет больше всех: «Мы только что выиграли Лигу чемпионов в третий раз, сравнявшись с «Манчестер Юнайтед». Мы приближаемся к самой верхушке элиты. Мы – чемпионы Европы! Кажется, мы вписали свои имена в историю».

ФК «Барселона» против «Манчестер Юнайтед». «Уэмбли», 2011 год

ПОДГОТОВКА

Та игра на стадионе «Уэмбли» – одна из самых значимых встреч в истории мирового футбола. Вероятно, это был лучший финал из возможных на тот момент: он свел два очень конкурентоспособных клуба с прямо противоположным пониманием игры; два клуба, которые были первопроходцами в плане развития академий, своей философии, своей идентичности. И двух тренеров, которые питали взаимное уважение и почтение друг к другу, не теряя своего соревновательного инстинкта.

«Барселона» только что выиграла свой третий чемпионский титул, что стало еще более примечательным фактом ввиду того, что ни в одной другой европейской лиге действующий чемпион не смог защитить титула. Причина тому была простой: сезон 2010–2011 начался, когда впечатления от чемпионата мира в Южной Африке еще были свежи в памяти, а такие турниры всегда больнее бьют по большим клубам, ибо они предоставляют сборным лучших игроков. Невероятно, но тогда «Барселона» делегировала аж восемь футболистов на чемпионат, которые были непосредственными участниками чемпионской кампании победившей сборной – Испании.

Для каталонского клуба, который уже завоевывал трофей в 2006-м и 2009-м, этот финал стал уже третьим лигочемпионским финалом за шесть лет, а в тот год «Барса» вдобавок ко всему еще и выбила «Реал Мадрид» в крайне напряженном полуфинале. После всего лишь трех сезонов в роли главного тренера первой команды Пеп Гвардиола собрал коллекцию из девяти трофеев из двенадцати возможных и мог превзойти «Команду мечты» Йохана Кройфа в случае выигрыша второго кубка Лиги чемпионов. На контрасте «Манчестер Юнайтед», завоевавший титул в 2008 году, трижды играл в финалах за последние четыре сезона, а также недавно стал английским чемпионом, завоевав двенадцатый титул Английской Премьер-лиги за последние девятнадцать лет.

Все эти цифры помогают создать правильный антураж: два наиболее успешных клуба последних лет были готовы сойтись в битве за титул лучшей команды Европы. Обе команды выигрывали Лигу чемпионов по три раза; статистика их очных встреч также поддерживалась в равновесии – по три победы на каждого плюс четыре ничьи.

Пеп Гвардиола не мог проигнорировать тот факт, что «Барселона» построила свой легендарный современный образ благодаря выигрышу первого Кубка чемпионов в 1992 году на старом «Уэмбли», и этот факт оказался полезным мотивационным инструментом, к которому он прибегал всякий раз, когда его футболисты нуждались в источнике вдохновения: иногда эти слова шептались игрокам на ушко перед разминкой, иногда во время перерыва на тренировке, а иногда он писал их на доске в раздевалке перед матчем. Стадион «Уэмбли», святая святых английского футбола, был особенным местом для Пепа: там он впервые потрогал руками знаменитый трофей, известный как «Большие уши» – почти день в день двадцать лет назад Пеп-игрок считал ступеньки, ведшие на балкон, где его команде должны были вручить заветный кубок.

Всепоглощающее чувство удовлетворения от поднятия кубка над головой в роли тренера многократно превзошло по силе все те эмоции, что он испытал, завоевав Кубок чемпионов в качестве игрока.

Летом 2010 года, в начале того сезона, Пеп знал, что для того, чтобы добраться до тех же высот, что покорились ему в первые два года работы, чтобы выиграть за календарный год шесть титулов подряд, ему потребуется совершить невозможное. Тем не менее для того, чтобы одолеть «Манчестер Юнайтед» в финале Лиги чемпионов, ему нужно заново внести изменения в команду, отсюда и решение подписать Давида Вилью. Интерес Пепа в приходе форварда «Валенсии» на «Камп Ноу» впервые обозначился в 2009 году, когда в ходе Кубка конфедераций, проходившего в ЮАР, Гвардиола позвонил игроку, чтобы сообщить ему, как сильно он желает видеть его в «Барселоне», и рассказал ему о роли, в которой он видит Вилью на «Камп Ноу». Переход игрока не состоялся, хотя им интересовалась не только «Барса», но также и «Реал Мадрид», и ряд английских клубов; но тот факт, что Пеп показал свою веру в испанского сборника за год до произошедшего в итоге перехода, сыграл огромную роль летом 2010 года. «Пеп собирается позвонить тебе», – сказал форварду Пуйоль. Когда Гвардиола звонит, чтобы сказать, что ты ему нужен, нет никаких причин сомневаться в том, что его интерес искренен и неподделен. Давид Вилья всегда будет благодарен Пепу за его настойчивость.

Выиграв чемпионат за три недели до финала, Вилья, прекрасно вписавшийся в коллектив в свой первый же сезон в клубе, попал в число тех игроков команды, что пропускали заключительные туры в чемпионате, – с прицелом на участие в финале на «Уэмбли». «Ты подойдешь к финалу в отменной форме, поверь мне, Давид», – повторял игроку Пеп в предшествовавшие финалу недели. Тренер знал, что его восемь финалистов чемпионата мира в ЮАР и голландский полузащитник Ибрагим Афеллай уже очень давно не отдыхали от футбола, – а перерыв был жизненно важен как для физического, так и для психологического состояния игроков. Пеп намеревался учесть все мелочи и просчитать все варианты, а потому сказал игрокам следующее:

Гвардиола очень тщательно подбирал слова, чтобы они помогли превратить этот сезон в такой же успешный, какими были другие. Но он не знал, как его измотанная команда отреагирует на них. Игре предшествовал привычный скрупулезный анализ действий соперника и тщательная подготовка, но осталось ли в баках футболистов достаточно топлива, чтобы удовлетворить все требования, как физические, так и эмоциональные?

Даже та дотошность в процессе подготовки, что присуща Пепу, и все его страховочные планы не могли учесть тех нежданных обстоятельств, которые вдруг возникли за несколько дней до финала и требовали немедленной реакции.

За сезон до этого финала облако вулканического пепла из Исландии заволокло европейское воздушное пространство, вынудив «Барселону» спешно перекраивать планы и ехать на матч против «Интера» в рамках полуфинала Лиги чемпионов на автобусе, что нарушило подготовительный процесс.

Неотвратимое ощущение дежавю накрыло всех, когда в новостях сообщили о еще одном вулканическом облаке из Исландии, которое, двигаясь от вулкана Гримсвотн, грозило накрыть Англию и могло привести к отмене всех авиарейсов в уик-энд лигочемпионского финала. Пеп и его штаб отреагировали молниеносно. Чтобы избежать крушения собственных планов в последний момент, клуб решил перебронировать рейс с четверга на вторник, отодвинув его таким образом на два дня назад; это дало «Барселоне» четыре дня на подготовку к финалу уже в самой Англии.

Быть может, это было провидение. Команда остановилась в фешенебельном Grove Hotel and Spa в Хартфордшире и готовилась к игре на тренировочной базе «Арсенала» в Лондон Колни. Дни, проведенные в относительном уединении в английской деревне, позволили команде не только набраться сил и хорошо отдохнуть, но и сфокусироваться на матче без постоянного изнуряющего внимания со стороны СМИ, которое всегда приковано к команде в Барселоне.

В то время Эрик Абидаль восстанавливался после операции по удалению опухоли печени, которую ему сделали всего за пару месяцев до финала, в марте. Были сомнения относительно того, сможет ли он вообще снова играть в футбол, так что даже самые оптимистично настроенные сотрудники клуба говаривали, что если ему и удастся вернуться на поле, то не раньше, чем в следующем году, и то в лучшем случае. Вместо этого всего через семь недель Абидаль вышел на две заключительные минуты ответного полуфинала против мадридского «Реала» в Лиге чемпионов. Абидаль не только получил аплодисменты от болельщиков «Барселоны», но и стал главным героем командных празднований – партнеры побежали к нему сразу после финального свистка и принялись качать его на руках, словно это был день его рождения.

Игрок серьезно настроился сыграть в финале Лиги чемпионов, даже несмотря на то, что Гвардиола предупреждал, что «Абидалю будет трудно быть готовым к матчу на все сто». Пеп знал, что физически он, может быть, еще не готов к игре, но нисколько не сомневался по поводу его желания выступить. Другой проблемой было то, что Пуйоль также не был полностью здоров, так что Хавьеру Маскерано, полузащитнику, переквалифицировавшемуся в центрального защитника, предстояло стать сердцем оборонительной линии.

Алекс Фергюсон, которого не беспокоили травмы его игроков, по сути вынужден был набирать команду из двух составов. И также имел уйму времени на подготовку. Два года он твердил о том, что надеется вновь столкнуться с «Барселоной» в финале Лиги чемпионов, ибо теперь знает, что нужно делать, чтобы одолеть ее. И встреча произошла. Но, как говорится, бойтесь своих желаний.

Для начала Фергюсон проанализировал, что он сделал не так двумя годами раньше, в Риме, когда его игроки провели слишком много времени в изоляции в отеле – тогда подготовка к матчу предполагала минимальный контакт с внешним миром. Дабы избежать повторения прежних ошибок вновь, наставник «Манчестера» решил, что даст своим подопечным отдохнуть от монотонной отельной жизни и отвел их в четверг вечером на шоу в Вест-Энде, всего за сорок восемь часов до финала. Выбор Ферги, мюзикл «Парни из Джерси», не получил единогласного одобрения команды, некоторые из игроков шутили, что поход на подобное шоу стал бы неплохим развлечением для сверстников сэра Алекса, но не для футболистов, которые вряд ли выбрали бы такой вариант времяпровождения, останься они в столице без присмотра тренера. День перед большим матчем включал в себя много разных подготовительных мелочей, в том числе неторопливую утреннюю прогулку по Лондону и вечернюю тренировочную сессию на «Уэмбли».

Тренер «Манчестера» также хотел как следует отработать командную тактику, так что подготовительная работа в Кэррингтоне началась за две недели до финала. Фергюсон провел неделю, натаскивая своих подопечных по игровому плану в штаб-квартире «Манчестера», и дал им возможность проверить его на деле в пробном матче против «Блэкпула» на «Олд Траффорд» в последнем туре Английской Премьер-лиги. В тот полдень «Манчестеру» был презентован чемпионский трофей, а удрученные и обливающиеся слезами игроки «Блэкпула» официально вылетели из Премьер-лиги.

Фергюсон дал своим игрокам инструкции прессинговать как «Блэкпул», так и «Барселону» высоко по полю, и если первая линия прессинга разбивалась, им следовало быстро опускаться глубже, чтобы сохранять узость в полузащите, поскольку Фергюсон считал, что его команда может позволить себе отдать «Барселоне» фланги, где противник относительно неэффективен. Когда «Барселона» получала мяч в потенциально опасных для «Манчестера» зонах около штрафной, игрокам предписывалось внимательно действовать на подстраховке, ожидая от соперника быстрых передач в одно касание.

Концепция сдерживания и постоянного давления на оборону «Барселоны» также распространялась и на стандартные положения, при которых игрокам «Манчестера» следовало направлять мяч в штрафную площадь соперника при первой же возможности.

«Дьяволов» также натренировали как можно скорее доставлять мяч вперед и при отборе мяча максимально быстро перемещать его. Если это предполагало длинные передачи, что ж, пусть так, ибо приоритетом должна была стать доставка мяча вперед, пока большинство игроков «Барселоны» все еще находились на половине «Манчестер Юнайтед». Доставляя мяч Хавьеру Эрнандесу при первой же возможности, «Манчестер» мог получить преимущество за счет удачных действий форварда один в один против неприкрытых защитников соперника.

Другими словами, с учетом того, что время владения мячом в матче с «Барселоной» будет ограниченно, игроки «Манчестера» должны будут стараться конвертировать любую представившуюся возможность в опасный момент.

ТАКТИЧЕСКАЯ УСТАНОВКА

Для игроков «Барселоны» в раздевалке «Уэмбли» на этот раз не было подготовлено мотивационного фильма; только короткие, максимально информативные видеоролики по тактике. Тем не менее предматчевая установка от Гвардиолы была интенсивной, настолько точной, что нужды в чем-либо еще у игроков не осталось. Началось все с кадров предшествующих матчей (основной упор делался на перемещения и розыгрыши мяча «Манчестером»), а также с напоминаний о том, как сама «Барселона» должна обороняться и атаковать, но в итоге превратилось в страстную, вдохновенную речь от Пепа, которая подняла боевой дух команды и придала ей уверенность в себе. На следующий день Вилья сокрушался, что никто не снял видео этого выступления Пепа в раздевалке, потому как оно могло стать полезным образовательным пособием для многих молодых тренеров по тому, как нужно давать команде идеальный инструктаж.

Видео той речи в Интернете не найти, но выслушав футболистов, присутствовавших в раздевалке в тот вечер, можно попробовать заглянуть за кулисы и предположить, что Пеп сказал им перед стартовым свистком на «Уэмбли».

Гвардиола зашел в раздевалку без пиджака, закатал рукава рубашки и принялся говорить, периодически указывая на картинки на большом экране. Он смотрел в глаза игрокам, уверенно и четко давая инструктаж по-испански. Активно двигаясь и яростно жестикулируя, он периодически приближался к кому-нибудь из своих учеников и обращался к нему напрямую, чтобы донести нужную мысль до адресата.

«Я знаю, что мы станем чемпионами, я в этом нисколько не сомневаюсь. Парни, я сказал вам, что вы приведете меня к финалу, и если вы это сделаете, я заставлю вас его выиграть. Если вы будете делать все так, как мы и должны, мы станем командой-победителем.

«Манчестер Юнайтед» тоже любит подержать мяч, они захотят лишить нас главной роли на поле. Вы знаете, что мы не привыкли играть без мяча, поэтому вы должны лучше его контролировать. И если мы отберем мяч у них, наловчившихся держать его против других команд, им будет неудобно и трудно обороняться.

Теперь, Эрик [Абидаль], смотри сюда: Антонио Валенсия всегда совершает забеги по флангу, так что тебе нужно будет играть выше, чтобы ему было менее комфортно это делать. Алвес, слушай меня: Пак предпочитает диагональные перемещения вертикальным, так что используй дальние от центра зоны. «Манчестер» недавно начали разыгрывать угловые накоротке, так что помните о том, что мы делали на тренировках, чтобы этому противостоять. Будет намного лучше, если «Манчестер» вообще не получит ни одного углового. И держите в голове нашу собственную заготовку, которую мы тренировали всю неделю, мы не использовали ее по меньшей мере в трех последних играх, чтобы держать этот розыгрыш в секрете от «Манчестера», так что теперь у вас получится их удивить.

Вы сможете находить и создавать свободные зоны тут и там. Вот здесь. Здесь можно выиграть и можно проиграть. Внимательнее следите за местами, где будут возникать ситуации «два в одного» – вот тут, здесь и здесь. В полузащите нас будет четверо против троих, у нас будет численное превосходство в этих центральных зонах. Вот здесь вы выиграете для меня матч. Потому что я видел это, я проанализировал все и знаю, что именно здесь мы победим».

Итак, это были не те простые инструкции, что выдал на «Уэмбли» своим игрокам Кройф двадцать лет назад: «Выходите и наслаждайтесь игрой». Послание было другим: «Да, мы должны получить удовольствие от игры, но мы также обязаны пострадать ради победы».

Хавьер Маскерано не устает восторгаться Пепом, его умением говорить и тем, как правильно он выбирает момент для своих речей, равно как и сутью его посланий к игрокам: «Я не раз слышал, как кто-нибудь из футболистов говорит: «Сукин сын, он опять всех порвал!» Та речь на «Уэмбли» произвела на меня мощнейшее впечатление. Пока он говорил, создавалось ощущение, что он рассказывает не об игре, на которую нам предстоит выйти, а так, словно мы уже играем ее прямо сейчас. Он двигался вперед-назад, из стороны в сторону у доски, жестикулировал; и если закрыть глаза и просто слушать его, начинаешь ощущать себя стоящим посреди поля, уже в эпицентре событий. Все, о чем он говорит, сбудется, и именно так, как он предсказывает. В ходе матча я думал: «Я уже где-то это видел, я уже слышал обо всем – потому что Пеп мне уже рассказал об этом…»

Был еще один момент вдохновения. Пара слов, из-за которых у Маскерано, выходившего на поле, в глазах заблестели слезы.

Сразу после того как игроки размялись, за несколько минут до начала встречи, Пеп спонтанно решил воззвать к человеческим инстинктам своих игроков. Пока арбитр подгонял футболистов в туннель, ведущий к полю, Пеп быстро собрал их вокруг себя и сказал решительным и уверенным голосом:

«Послушайте, парни, мы сделаем это ради Абидаля! Он сумел добраться сюда и теперь он здесь, с нами, мы не можем его подвести».

СКАУТСКИЙ ОТЧЕТ: ФИНАЛ ЛИГИ ЧЕМПИОНОВ, «УЭМБЛИ», 2011 ГОД

Первый тайм

Абидаль вышел в стартовом составе.

Пеп получил отчет от друга из Англии, который объяснял, как «Манчестер Юнайтед» тренировался по схеме 4–3–3, но в итоге собирался играть по более привычной расстановке 4–2–3–1: ее гораздо проще превратить в 4–4–1–1. «Ты уверен?» – все спрашивал Пеп, пока его окончательно не убедили. «Барселона» вышла с классической расстановкой 4–3–3.

Отчет от друга был провидческим.

В первые десять минут «Манчестер Юнайтед» много и активно прессинговал и прибегал к напряженной персональной опеке в полузащите. Руни близко держался к Бускетсу, чтобы мешать «Барселоне» разыгрывать через него мяч из глубины. Гиггз не давал спуску Хави. «Барселона» мучилась в поисках преимущества на всех участках поля, а игра переходила в руки «Манчестера».

После десяти минут последовали два ключевых момента того финала.

Хави опустился немного глубже, чтобы получать мяч на той же линии, с какой обычно начинает атаки Бускетс. Это означало, что «Барселона» по сути переключилась на схему 4–2–3–1. «Манчестер» не отваживался никого отправлять так далеко, чтобы закрыть Хави – и если они все же решались, реакция была запоздалой. Это позволило Хави больше получать мяч, и к тому же на свободном пространстве – так он смог начать играть с поднятой головой и диктовать темп игры из глубины. Это был удачный ход; но это также означало, что превосходство «Барселоны» начало проявляться не совсем в той зоне, в какой ей бы хотелось его иметь.

И вот следующий тактический ход поменял все.

Месси начал чаще получать мяч в полузащите. Он передвинулся ниже со своей позиции в зону полузащиты, где ни Видич, ни Фердинанд не преследовали его из страха слишком далеко уйти со своих позиций в центре обороны.

Это также обозначало и то, что полузащита теперь состояла из Бускетса, Хави, Иньесты и Месси против троих – Руни, Кэррика и Гиггза.

С того момента «Барселона» начала контролировать игру. Она забила на двадцать седьмой минуте, поведя в счете 1:0. Руни, однако, сравнял счет через пять минут, и в следующие минуты «Барселона» казалась немного сбитой с толку этим ответным ударом под дых. Однако вскоре она вернула себе свой ритм и контроль над игрой.

Каталонская команда храбро действовала в своем прессинге высоко по полю. Один отрезок игры хорошо иллюстрирует процесс прессинга в исполнении «Барселоны»: «Манчестер» сделал двенадцать передач подряд, ни одна из которых не пересекла середину поля, – все они были придушены прессингом со стороны игроков «Барселоны».

Перерыв

Игроки «Манчестера» не до конца следовали своему плану и получили некоторую встряску от своих тренеров в раздевалке. Инструкции были позабыты: к примеру, провалившиеся попытки доставить мяч в штрафную «Барселоны» при стандартах. Одному из игроков выпало особенно много критики от одного из ассистентов Фергюсона: Уэйну Руни, который провалил задание опекать Бускетса так, как желал того тренер. И все же одним из признаков, который некоторые члены тренерского штаба «Манчестера» отнесли к смирению и принятию превосходства «Барселоны», стал тот факт, что сэр Алекс был нехарактерным для себя образом подавлен.

Второй тайм

У «Манчестер Юнайтед» активным прессингом занимались только Чичарито и Руни, в то время как вторая линия (Гиггз и Кэррик) не следовала их примеру, поэтому «Барселона» легко начинала атаки из глубины через часто открытого Бускетса.

Решения у «Манчестера» не было, за всю игру они даже ни разу не били угловой. «Барселона» продолжала в том же духе, и в этой канве игры Месси получил пас в полузащите, никем не прикрытый, развернулся и выполнил удар, который изменил счет: 2:1 в пользу «Барселоны».

Игра Месси олицетворяет те трудности, с которыми сталкивались соперники, когда выходили играть с «Барселоной». Даже несмотря на то, что Фергюсон признавал, что его команда никогда полностью не могла сдержать Месси, он закончил игру с девяноста семью рывками, но восемьдесят пять процентов из этих перемещний были «низкой интенсивности». Его умение выбрать правильное время для рывка изменило игру.

«Барселона» была настолько хорошо укомплектована и отрегулирована в своей основе, а знание ею системы игры соперника и его состава было настолько исчерпывающим, что Гвардиола мог ответить абсолютно на все возможные ходы «Манчестера». Атака «сине-гранатовых» включала в себя постоянную смену позиций в пятерке, игравшей впереди, которой также активно помогали крайние защитники. Нескончаемая карусель циркуляции мяча и игроков.

Вингеры «Манчестера» тоже стали подключаться к полузащитникам при обороне, что изрядно перегрузило центр поля, так что «Барселона» стала атаковать чаще через открытые фланги; особенно через правый, где был Алвес.

Игра была под контролем «Барселоны» – итогом стал третий гол на семьдесят третьей минуте, который провел Вилья. За минуту до того Нани заменил травмировавшегося Фабио, а на семьдесят шестой минуте на поле появился Скоулз вместо Кэррика. Теперь, проигрывая в два мяча, «Манчестер» включил атаку на полную мощность, «Барселона» немного расслабилась и тогда игра сделала опасный для «Барселоны» поворот. Пеп отреагировал снятием с поля вингера, которого заменил на Кейта с целью вернуть контроль над игрой – и он уже не уходил из рук команды до самого конца матча.

По сути, в этот раз «Барселона» была намного больше той «Барселоной», о которой будут помнить, чем в финале 2009 года. Крайние игроки атаки (Педро и Вилья) были активнее вовлечены в игру, нежели Анри и Это’о (которые по природе были центрфорвардами) двумя годами ранее. Бускетс чаще видел мяч, несмотря на все старания Руни, и пользовался относительной свободой, когда Хави и Месси опускались глубже. «Барселона» была выше на голову.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО: ВРУЧЕНИЕ КУБКА И МНЕНИЯ ТРЕНЕРОВ

Исключение Карлеса Пуйоля из стартового состава в самый последний момент в какой-то степени стало неожиданностью. Как только игра была сделана, тренер вывел его на поле в заключительные минуты, чтобы он мог сыграть в финале и получить трофей. Но капитан «Барселоны» настоял, чтобы кубок поднимал Абидаль. «Это твоя награда; иди и забери ее!» – сказал одноклубнику Пуйи. Французский защитник почувствовал, что его «вторая семья» вернула его к жизни. И хотя тогда он еще об этом не знал, но его болезни еще предстояло вернуться, даже в более устрашающих формах; но в тот день восстанавливавшийся звездный защитник вдохновил своих партнеров своим отношением к делу и упорством на пути к выздоровлению больше, чем он, вероятно, даже сам представлял на тот момент.

Фергюсон, несмотря на свою соревновательную по духу натуру и инстинктивное желание защищать собственную команду, признался в ту ночь своим ближайшим помощникам, что тягаться с их главным европейским противником сейчас попросту невозможно. Он не мог не восторгаться тем фактом, что «Барселона» добилась таких высоких стандартов игры при таком колоссальном вкладе в успех клубной академии (семеро из одиннадцати игроков в стартовом составе – собственные воспитанники), ведь это главная цель всего футбола. Рио Фердинанд и Уэйн Руни были абсолютно согласны со своим тренером.

А соревновательный дух «Барселоны» не был под сомнением. До «Уэмбли» Пеп проиграл только один финал, в рамках Кубка Испании, в матче против «Реала». Фактически же за четыре его года в роли главного тренера «Барселоны» все прочие одиннадцать финалов были выиграны.

Пеп Гвардиола: «Нам повезло на «Уэмбли» потому, что на полуфинал с «Интером» нам пришлось добираться на автобусе из-за вулкана, и из-за угрозы повторного извержения мы вынуждены были приехать в Лондон раньше. Это дало нам четыре спокойных дня на подготовку, что для нас неслыханная редкость. Мы были вдалеке от Барселоны, от давления со стороны людей, семей, друзей. Мы были всем довольны на базе «Арсенала», и у нас было время на то, чтобы хорошенько настроиться на финал. Мы могли подумать о том, что нужно сделать, и все подготовили, все до последних мелочей. Мы ничего не упустили, и по игре в финале вы можете сказать, что мы выступили хорошо, мы были лучшей командой. Первый финал в Риме был более равным, но ко второму, на «Уэмбли», мы оказались лучше подготовлены».

Сэр Алекс Фергюсон: «На «Уэмбли» мы должны были решить, как тактически выступить против «Барселоны»: и то, как Вилья и Педро проникали в штрафную, и тот факт, что они играли без центрфорварда, сильно усложнили планирование».

Пеп: «Наша подготовка к той игре имела огромную важность. Такие штуки часто упускаются из вида аналитиками и экспертами после матчей, но в больших играх они делают разницу».

Сэр Алекс: «В том финале нам задали ту еще трепку. Мы играли с более опытной и зрелой «Барселоной», командой, которая развилась и превратилась в совершенный отряд. Пике и Месси заматерели, Хави и Иньеста выступали на уровне первоклассных игроков, которыми и являются».

Пеп: «Важно помнить о том, что финалы, как правило, это очень упорные и тяжелые поединки, что делает наше выступление против «Манчестер Юнайтед» еще более выдающимся. Были и другие матчи, когда мы играли очень хорошо, но в финале добиться успеха всегда чуть тяжелее из-за неизменно присутствующего эмоционального фактора, а также высокого уровня соперника».

Сэр Алекс: «На «Уэмбли» два вингера соперника стали более качественным усилением команды, чем Анри и Это’о в 2009 году, в отношении проникающей игры. Вероятно, потому, что Анри и Это’о скорее форварды, нежели фланговые игроки. Я помню, как размышлял над сменой тактики и активным давлением на Месси – я поиграл немного с этой идеей в перерыве. Но когда матч возобновился, они вышли вперед, и хотя мы рискнули, переведя Валенсию на правый край защиты, а Нани выше по флангу, «Барселона» ни минуты не теряла контроль над той игрой в 2011 году».

Пеп: «В том втором финале моя команда была еще более сыгранной и сплоченной. Мы несколько лет провели вместе, и, думаю, что тогда мы играли с большим акцентом на свой собственный стиль и лучше знали сильные и слабые стороны «Манчестера».

Сэр Алекс: «Я не жалею ни о чем из того, что мы сделали на «Уэмбли», потому что «Барселона» была превосходящей командой. Первых двух голов можно было избежать, и, вероятно, немного везения, и мы могли бы победить, но когда другая команда сильнее твоей, что-то поделать с этим трудно. Это нужно принять».

Пеп: «Игроки «Манчестера» говорили: «То, что они с нами сделали сегодня… такого еще никогда раньше не случалось». Они поняли и признали это, они нас поздравили – такое нечасто происходит в футболе. Зарубежной аудитории, вероятно, труднее вникнуть в наши «войны» с командами внутри страны, но, думаю, что здесь играет роль и культурный фактор. Английская футбольная традиция другая, они играют в футбол дольше нас, там есть место уважению не только по отношению к тренерам, но также и к игрокам, чего у нас нет».

Сэр Алекс: «Люди спрашивали, общался ли я с Пепом после финала, и правда в том, что нет, не общался. После финала делать это очень трудно – одна команда празднует, а другая скорбит, пытаясь смириться с поражением. А потом нужно разбираться с прессой и ходить на пресс-конференции, так что это не то место и не то время, когда можно за бокалом вина обсудить произошедшее из-за такого разделения – один побеждает, другой проигрывает. Иногда тебе нужно принять это, посмотреть со стороны и признать, что есть еще кто-то лучше тебя в этом деле».

После всех объятий и празднований, после танцев и фейерверков, вдали от шума, в тишине раздевалки «Уэмбли» Пеп отвел в сторону Эстиарте, посмотрел ему в глаза и сказал: «Манель, я себя никогда не прощу. Я провалился».

Манель был поражен. Он не сможет забыть, как через какое-то время после такого выдающегося достижения, когда самой естественной вещью на свете кажется простое наслаждение моментами, Пеп Гвардиола все еще чувствовал, что всех подвел. Пеп объяснил Манелю, что считает, будто мог все сделать лучше. И Манель сказал ему, что да, можно было и чуточку лучше, возможно; но мы победили. И именно это имеет значение. Но не для Пепа: его постоянный поиск совершенства, улучшения означал, что пока все вокруг беззаботно предаются тотальному счастью, он остается все таким же неудовлетворенным собой.

Глава 5. Пеп и его игроки

Экс-игрок становится тренером

Будучи лидером группы профессиональных футболистов, Пеп Гвардиола должен был подавить в себе два естественных инстинкта: с одной стороны, он обязан был сдерживать свой инстинкт игрока и не вести себя как футболист, в том числе на празднованиях; с другой стороны, важно было научиться, как недавно закончивший карьеру футболист, принимать наибольшее количество верных решений из возможных – стать тренером, по сути, значит постичь новое ремесло. Это были вызовы. Во многих случаях он завидовал игрокам, которые живут в своих тесных мирках, словно в коконах, где все направлено на удовлетворение нужд только одного человека, и очень скоро он понял, что его работа состоит в том, чтобы приглядывать за этими маленькими пузырями отчуждения, укрощая эго своих учеников и постоянно направляя их усилия и желания на благо всей группе.

Объявив о своем уходе на пенсию по радио, он не окончательно отказался от той части себя, что еще была футболистом. Гвардиола повесил бутсы на гвоздь всего за семь месяцев до того, как «Барселона» предложила ему контракт главного тренера второй команды, но когда он прибыл на «Мини Эстади», чтобы встретиться лицом к лицу с молодняком «Барселоны», он знал, что эту часть своего «я» придется окончательно запереть на амбарный замок: он собирался работать не как бывший футболист, а как новый тренер. И ему пришлось выстраивать барьер, который разделил бы два этих мира.

После удовлетворительного опыта работы с командой «Б» он получил в свои руки совсем иной улов. Один из игроков наблюдал трансформацию Гвардиолы из игрока в тренера в непосредственной близости: его переход из малого мира к сложной сети миров. Хави Эрнандес был его партнером по команде в конце 90-х и мог ясно видеть, как происходит привыкание Пепа к новой роли, но он также хорошо понимал, что умение читать матч – это лишь один из необходимых тренеру навыков. Хави и Пеп на расстоянии общались во время правления Райкарда на темы командных неудач и трудностей работы с игроками, позабывшими о своем профессионализме. Полузащитник также говорил Пепу, что он станет отличным тренером, – по сути, он хотел возвращения Гвардиолы и его идей и ценностей в команду.

После этих разговоров Хави убедился, что порция лекарства от Гвардиолы – это то, что нужно команде. И сам Пеп знал, что по приходе в раздевалку убеждать надо будет не Хави (или Иньесту, или Вальдеса, или Пуйоля), а тех, кто знал о нем совсем немного. Он был уверен, что ему это удастся.

Чтобы завоевать их доверие, Пеп должен был действовать без оглядки на то, что он лишь только начинал учиться своей работе: у него были ясные идеи касательно того, что нужно сделать, и он доверился своим инстинктам и опыту игрока в надежде, что это поможет ему преодолеть трудный путь. Но впереди было несколько неожиданных поворотов и немало новых уроков, которые предстояло выучить. В раздевалке, однако, где игрок постоянно проверяет тренера на прочность, важнейшим было то, что Пеп всегда выглядел так, словно предельно точно знал, что все, что он делает с самого первого дня, – правильно.

Решение избавиться от Роналдиньо и Деку мгновенно повысило авторитет Пепа, но по-настоящему внести свою лепту он мог только в ежедневной работе. И поэтому первая встреча, первая беседа стали ключевыми. Он попросил Хави Эрнандеса зайти к нему офис очень рано, и хотя тон разговора был тем же, что и в предыдущие их встречи, характер общения неминуемо поменялся: нотки скромности в голосе Хави, чуть склоненная голова. Пеп теперь был боссом.

Полузащитник только вернулся с победного Евро в составе испанской сборной, и газеты пестрели предположениями о его возможном трансфере. Его карьера переживала непростой период, поскольку он быстро терял прежнюю любовь к футболу: не только по причине отсутствия титулов в предыдущие два сезона, но и из-за разочарования, которое он испытывал, смотря как талантливые игроки деградируют, а также из-за отсутствия сплоченности внутри коллектива и давления, которое он ощущал столько лет, являясь частью такого огромного клуба со всеми его непомерными требованиями. Опасный коктейль.

Хави нужно было услышать о планах Пепа; у него не было намерения уходить, но если бы пришлось, он бы рассмотрел возможность проверить себя на полях Премьер-лиги. «Манчестер Юнайтед» уже разнюхивал, что к чему.

Разговор между игроком и тренером состоялся в первые дни их совместной работы на тренировках:

– Я не буду ходить вокруг да около, Пеп, у меня для тебя один вопрос: ты рассчитываешь на меня?

– Я не вижу эту команду без тебя. Я просто не понимаю, как бы она могла работать без тебя.

Этими словами Пеп Гвардиола снова зажег огонь в глазах Хави.

Но работа над психологическим состоянием полузащитника на этом не заканчивалась. В редких случаях поражений или скверного выступления Хави приносил с собой весь негатив на тренировку на следующий день. После тренировочных сессий, когда Хави выполнял растяжку, Пеп часто приходил посидеть с ним рядом, пообщаться на общие темы, о погоде, о планах на вечер: такого рода беседы происходят между коллегами по работе постоянно. Затем Гвардиола вдруг снова включал режим тренера, менял тон: он начинал обсуждение следующего матча; говорил, чего хочет от игрока; отмечал, что тот делает правильно, а над чем еще можно работать. Раны Хави, нывшие после поражения, затягивались, и настроение его менялось – впереди маячила новая цель.

Как говорим мы, в Испании, прибытие Гвардиолы развело тучи для Хави и открыло его лучам солнца. Полузащитник снова чувствовал себя в безопасности и восстановил самооценку, впереди были четыре самых счастливых года за всю карьеру. Тренер все это время настаивал, что он сам – ничто и никто без своих игроков, повторял, что это они сделали его таким успешным. Но футболисты видели в нем лидера и были благодарны ему за то, что он показывал им верную дорогу.

Но было еще множество других людей, целая команда, которую предстояло завоевать.

В первой речи, которую он произнес перед командой в Сент-Эндрюсе, Гвардиола рассказал о своем генеральном плане. Но требовал он большей частью одного: игрокам нужно много бегать, работать и упорно тренироваться – каждая команда, считает он, играет так, как тренируется. Он взывал к солидарности, готовности жертвовать собой, и многих этим удивил. Таков был Пеп; футбольный романтик просил «Барселону» никогда не переставать бегать!

Он хотел внедрить систему, которая станет продвинутой версией того, во что они играли. Это был бы футбол, начинающийся с вратаря в качестве либеро, которому придется привыкнуть к тому, что в ногах мяч будет оказываться у него чаще, чем в руках. И хотя все понимали, что такой стиль сделает команду сильнее, риск был громадным.

«Это, кстати говоря, – настаивал Пеп, – обсуждению не подлежит».

Голкипер Виктор Вальдес потребовал личного разговора с глазу на глаз. Если новая система не заработает, он станет одним из первых, на кого укажут пальцем критики. Это может оставить его одного против всех на линии огня, пролегающей как на поле, так и за его пределами, посему он нуждался в том, чтобы его убедили: была ли удачной идея передвинуть оборонительную линию вперед, ближе к полузащитной, и заставлять центральных защитников начинать атаки. Футбол без страховочного троса? Вы уверены, что это правильный путь вперед? Вальдес, внешне скромный, но чей характер отличает фирменная смесь нахальства и прямоты, которая и сделала его популярным в команде, набрался достаточно храбрости за пару дней, прошедших после речи Пепа в Сент-Эндрюсе, и зашел к тренеру в офис:

– Могу я с вами поговорить, босс?

– Моя дверь всегда открыта…

– Мне нужно спросить одну вещь: все, что вы говорили, неплохо, но только если центральные защитники будут хотеть получать мяч…

– Я сделаю так, что они будут хотеть.

Вот и все. Конец разговора.

У Вальдеса не было ровным счетом никакого багажа тактических знаний до прихода Пепа. Для голкипера последующие четыре года станут четырьмя годами обучения на факультете тактики.

В те первые дни новой команды в Шотландии Гвардиола попросил Карлеса Пуйоля, капитана, присоединиться к нему в номере отеля. Тренер показал ему видео: «Я хочу, чтобы ты делал вот так». В этом ролике разные центральные защитники получали мяч от вратаря в зонах, расположенных далеко по краям штрафной площади; они отыгрывались с крайними защитниками и занимали потом позиции так, чтобы снова получать мяч. От таких ухищрений защитникам могут сниться кошмары по ночам, ибо одна простая ошибка способна тут же привести к пропущенному голу. Пуйоль начинал карьеру как правый вингер, но со временем превратился в латераля, потому что ему не хватало техники. Однажды он даже едва не ушел в аренду в «Малагу», когда Луи ван Гал еще был тренером «Барселоны», но травма Уинстона Богарда сохранила его в клубе. Теперь, в тридцать лет, его просили добавить еще один трюк в свой арсенал.

Пеп сказал Пуйолю: «Если ты не станешь делать то, что мне от тебя нужно, ты не будешь играть в моей команде».

Предупреждение Пепа, вероятно, было лишним, но оно свидетельствует о том, как он расставлял приоритеты.

Пуйоль принял вызов. Как и Иньеста.

«Когда я узнал, что Пеп собирается стать тренером, – говорит Андрес Иньеста, – я был взволнован. Он был моим героем. Я знал, что случится нечто большое».

Плюсы от того, что в прошлом Пеп являлся известным игроком топ-уровня, начали проявляться сразу. Тренировки у старой «Ла Масии», рядом с «Камп Ноу», в присутствии журналистов и болельщиков, тут же начинающих распускать сплетни при первом же увиденном споре или обсуждении, совсем не походили на тренерский идеал. Так что Гвардиола, который давал советы касательно обустройства нового тренировочного комплекса в Сан-Жоан-Деспи в нескольких километрах от города, теперь подгонял клуб перевести туда команду как можно скорее. Тренировочный комплекс вскоре превратился в крепость, где можно было тренироваться, расслабляться, есть и отдыхать в уединении, вдалеке от взоров любопытных глаз. Футболисты, окруженные профессионалами, в чьи обязанности входит уход и наблюдение за ними, сразу оценили эти дополнительные слои защиты и иные детали, подметить которые мог только бывший профессиональный футболист.

Позволяя игрокам оставаться дома до последних часов перед домашней игрой, или собирая их в путешествие на выезд в день игры, тренер, таким образом, избавлял их от традиционного, почти священного обряда заезда в отель, нарушавшего течение их семейной жизни, чем заработал еще немного очков в свою пользу. Пеп думал, что им нет нужды ежеминутно думать о футболе на протяжении дня, и игроки, ужинавшие со своими семьями вечером перед игрой, могли даже начать забывать о том, что завтра им предстоит выйти на поле. Гвардиола ощущал, что включения рабочего режима всего за несколько часов до стартового свистка более чем достаточно.

Понемногу, шаг за шагом, пресса отдалялась, количество частных интервью игроков сокращалось, а иногда они и вовсе попадали под запрет на долгие периоды. Все, лишь бы оберегать команду. Не обязательно изолировать игроков, но важно, чтобы они были сильны в своем единстве. Пеп хотел лелеять и воспитывать их, но не держать на постоянном контроле. Однажды ему самому было отказано в такой защите, и это оставило неизгладимый след в его душе после той битвы, когда он в одиночку вел борьбу за очищение своего имени от обвинений в применении допинга.

Он знал, что Деку и Роналдиньо не соблюдают режим, и что эта проблема начинает распространяться и на остальную команду. С момента своего прибытия в клуб Пеп намеревался следить за питанием игроков, их расписанием и подготовкой. Большинство игроков команды составляли футболисты хрупкой физической конституции, а значит, им требовалось тщательная опека. Внимание любого рода. Если понадобится, он даже сменит свою роль, на постоянной основе превратившись из тренера в друга, брата, маму…

На самом деле эмоциональный вклад, который вносит Пеп в отношения с игроками, делает его особенным тренером, выделяющимся на фоне остальных коллег. Если Жозе Моуринью или сэр Алекс Фергюсон и знакомились с родственниками или супругами своих подопечных, то только затем, чтобы поближе узнать игроков. Португальский тренер приглашал своих самых влиятельных футболистов и их семьи на приватный ужин с большим количеством вина, чтобы «невзначай» узнать, не болен ли их ребенок и всем ли довольна жена в новом доме, а Гвардиола же устанавливал такого рода отношения, при которых граница между профессиональной и личной жизнью становилась более размытой.

Пеп знал, что не сможет обращаться с суперзвездами футбола так же, как с восемнадцатилетними игроками, и если он чувствовал, что должен поговорить с молодежью, он приглашал их в свой офис для беседы. Со звездами он предпочитал ужинать, только когда требовалось. Тьерри Анри был одним из первых, кого он решил пригласить в ресторан.

«Анри – не проблема», – продолжал твердить Гвардиола на пресс-конференциях, но в ходе непростого старта в первый сезон Пепа французский форвард был самым критикуемым игроком команды. Его ценник, уровень зарплаты и престижа – наряду с отсутствием теплых отношений с прессой – начали сказываться отрицательно. И даже несмотря на улучшение в игре команды, экс-звезда «Арсенала» не показывала своей лучшей формы. На скверную игру Анри влияли два фактора: травма спины и позиция, на которой его вынуждали играть. В то лето Это’о был выставлен на трансфер после того, как ему (вместе с Роналдиньо и Деку) объявили, что на него больше не рассчитывают. Гвардиола пообещал Анри, который при Райкарде мучился на левом фланге атаки, что передвинет его на позицию центрфорварда. Однако, когда выяснилось, что Это’о останется в клубе еще на сезон, Тьерри вынужден был продолжить играть на краю, где ему было трудно проявить себя без той скорости и выносливости, которой он мог похвастать в былые годы.

Когда Анри был близок к окончательному падению, Пеп пригласил его на ужин, чтобы взбодрить и заверить форварда в том, что полностью верит в его способности. Анри был благодарен ему за этот жест. В следующей игре против «Валенсии» Тити был неудержим и оформил хет-трик, принеся команде разгромную победу со счетом 4:0. В конце концов он вместе с Месси и Это’о стал частью сокрушительного атакующего трио в исторический сезон триплета. На троих эта компания наколотила сто голов: Месси забил тридцать восемь, Это’о – тридцать шесть, а Анри, завершивший сезон с пятьюдесятью одним матчем в активе, записал на свой счет двадцать шесть мячей. Анри уходил в отпуск, зная, что провел фантастический сезон.

Но следующим летом, после неудачного в личном плане сезона, не сумев вернуть себе роль ведущего бомбардира – или, как вариант, ту форму, что наводила ужас на стольких защитников Английской Премьер-лиги – тридцатидвухлетний Анри покинул «Барселону», перебравшись за океан, в МЛС.

Самюэль Это’о и недостаток «чувств»

Пеп вкладывал в работу с игроками свое время, усилия и эмоции, и этот процесс начался во время предсезонки в Сент-Эндрюсе. Большая часть его жестов была интуитивна и приходила ему в голову естественным образом. В ответ он требовал очень высоких стандартов работы от игроков, но также и кое-чего помимо, кое-чего гораздо большего, того, что мы все ищем: он хотел, чтобы они любили его в ответ. И если они не отвечали ему взаимностью, он сильно страдал.

То был мальчишка в Пепе, который, по сути, никогда целиком и полностью не покидал его, мальчишка, который жаждал впечатлить тренеров во время своих просмотров в «Ла Масии». Мальчишка, который, попав однажды в академию, был вынужден нравиться людям, тренерам, чтобы получить одобрение Кройфа. Юноша, который сознательно выбрал следование канонам философии «Барселоны», потому что верил в них, но также взял на себя роль, которая и сделала его столь близким сердцам фанатов: стал эмоциональным лидером.

Эта необходимость чувствовать, что ты нравишься окружающим, несомненно могла затихать на какое-то время, оказываясь сокрытой где-то под щитом, укрываться которым всякого профессионала вынуждает мир элитного футбола. Но маленький мальчик не исчезает насовсем, как не сходят на нет и все те ломкие и хрупкие стороны человеческой природы, что лежат в основе каждого человека и которые часто становятся фундаментом, на котором вырастает гений.

Этот мальчик в Пепе-мужчине с огромным трудом мирился с отказами, с неодобрением, если оно исходило от близких ему людей, от его игроков. По сути, ничто так не ранило его, как отсутствие контакта с кем-нибудь из подопечных: когда, пересекаясь с ним, его футболисты не смотрели на него и не заговаривали с ним. Это убивало его. И такое происходило.

«Самая невыносимая драма вот в чем: я пытаюсь руководить группой, где каждый являет собой личность; это прежде всего. Я требую, чтобы они думали как единое целое, если этого не происходит, выиграть невозможно. И это чувство единения присуще всем человеческим существам: чувство, что тебя любят. Иметь работу, которую мы ценим, и быть любимыми за то, что она у нас есть. К примеру, как мне убедить игрока, которой мне нравится и которого я не ставлю в состав, в обратном, в том, что я люблю его? В этом и заключен драматизм: взлеты и падения, взлеты и падения. Или вы полагаете, что все игроки меня любят?» Иметь дело с игроком и личностью, которая за ним скрывается – самое трудное в профессии Пепа.

Он знает, что решения, которые он принимает, неизбежно ведут к появлению барьеров между ним и игроками, препятствуют формированию взаимной любви. Определенно гораздо легче справляться с этим нарастающим чувством, когда команда побеждает, но так происходит не всегда. И когда ты проигрываешь, игроки начинают искать козлов отпущения. В футболе первым, на кого начинают показывать пальцем, всегда становится парень, сидящий на тренерской скамье.

Когда я задал Пепу вопрос, не жалеет ли он, что дал уйти Самюэлю Это’о, молодому каталонцу Бояну или Златану Ибрагимовичу, Гвардиола ненадолго утратил свою бдительность и признал, что имел некоторые трудности с тем, чтобы смириться с их уходами. «Каждый день я сожалею о куче вещей. Чувство справедливости – очень непростое чувство. Те, кто не играет постоянно, чувствуют себя уязвленными, и нужно, чтобы они были людьми с большим сердцем и широкой душой, чтобы избежать споров и препирательств в команде. Чем ближе я становлюсь к игрокам, тем сильнее обжигаюсь, мне нужно дистанцироваться от них».

В день, когда он объявил своим подопечным о том, что покидает «Барселону», он говорил предельно ясно: «Если я буду продолжать, в конечном счете мы только причиним друг другу боль».

Но независимо от эмоциональной стороны вопроса, решения об уходе этих трех конкретных игроков, каждый из которых был форвардом, принимались во благо команды, в частности для того, чтобы стимулировать прогресс Месси. То восхищение, что испытывал Гвардиола по отношению к Блохе, и стремление организовать вокруг него всю команду со временем только крепли. Это не было вопросом сантиментов; в основе этого решения лежали футбольные законы. Гвардиола помнит, что вскоре после того, как возглавил команду, на четвертой тренировочной сессии Месси скромно подошел к нему и прошептал на ухо: «Mister! Всегда ставьте в мою команду Серхио». Блоху мгновенно очаровало тактическое чутье Бускетса, и он хотел видеть его в своей команде на каждой тренировке, в каждом матче. Гвардиола был доволен, увидев, что Месси читает игру так же, как он сам, и его вера в аргентинца стала только сильнее.

Игроки Пепа Гвардиолы всегда очень хорошо отзываются о тренере, но все-таки у каждой розы есть и свои шипы. Это’о, Ибрагимович и Боян покидали «Барселону» далеко не счастливыми. Все трое играли одну и ту же роль в клубе и все трое в итоге покинули его для того, чтобы не мешать Месси становиться сильнее. Тема «девятого номера» в планах Гвардиолы – вопрос исключительно щекотливый. В случае с камерунским форвардом – он был в полушаге от выигрыша трофея Пичичи (награда лучшему бомбардиру лиги) и внес заметный вклад в победу в чемпионате и Лиге чемпионов, в финале которой в Риме забил первый гол. В конце сезона Пеп решил, что не оставит его в команде на будущий год. Что пошло не так?

После того как Пеп по сути выставил Это’о на трансфер на своей первой пресс-конференции, форвард принялся работать и очень впечатляюще провел предсезонку, вновь став тихим, дружелюбным и непривычно для себя скромным, чем завоевал доверие раздевалки и уважение Гвардиолы, который обсуждал его кандидатуру с капитанами (Пуйолем, Хави и Вальдесом): в итоге решение о продаже было отменено. Самюэль Это’о оставался в «Барсе».

В ходе сезона Самюэль вновь стал прежним неукротимым львом, голодным до титулов; игроком, который очень позитивно влияет на своих партнеров на поле, и, как показала игра с «Атлетико Мадрид» на «Камп Ноу», может даже вытрясти из тренера душу во время празднования гола. Гвардиола был тогда шокирован, но «таков Самюэль».

Этот настрой камерунского бомбардира не продержался до конца сезона.

Это’о мог вдохновенно играть, как на тренировках, так и в матчах, но его периодические вспышки гнева, его импульсивная натура и неготовность полностью принять факт лидерства Месси привели к тому, что Гвардиола решил раз и навсегда убрать его из команды для ее же блага, для сохранения баланса. Инцидент, приключившийся на тренировке в начале 2009 года, только подтвердил интуитивную догадку Пепа. А другое событие, произошедшее далее в ходе сезона, окончательно положило конец всяким дискуссиям по поводу возможной продажи Это’о, которая теперь стала неизбежной.

Вот как камерунец объясняет первый инцидент, делясь с нами своим взглядом на короткий эпизод, прекрасно иллюстрирующий то, что каждый из двух мужчин олицетворял, и то, что разделяло их. Это был один из тех случаев в практике Пепа, когда внезапное озарение дает понять, что у отношений больше нет будущего: «Гвардиола заставил меня отрабатывать конкретное упражнение на тренировке, выполнять которое форвардов обычно не просят. Я не был ни возбужден, ни агрессивен, но я всегда думаю как форвард, и в тот момент я понял, что не смогу делать то, что от меня просят. Я объяснил ему, что в моем понимании это неправильно. Тогда он попросил меня покинуть тренировочную сессию. В итоге я оказался прав. Гвардиола никогда не играл нападающего, а я играл всегда. Я заработал себе уважение людей в мире футбола, играя на этой позиции».

На следующий день после инцидента Пеп пригласил Это’о на ужин. Это’о не чувствовал, что ситуация требует обсуждения, и отклонил предложение тренера. В мозгу Гвардиолы есть тумблер, который включается и выключается, – если ты не со мной, тебя здесь быть не должно. Преданный, крепко любящий, если ты с ним на одной волне, и отстраненный, холодный, если магия вашей связи пропадает, если кто-то выключает свет. Так случилось с Это’о. А потом и с другими.

Гвардиола начал регулярно просить его играть на правом краю, пока Месси привыкает к позиции, которую обычно занимает центрфорвард. В ходе одной из игр с такой тактикой Самюэль был заменен, и после этого случая Пеп нарушил свое правило не входить в святая святых команды, решив навестить камерунца в раздевалке, чтобы объяснить свое решение. Это’о даже не посмотрел на Пепа. Он проигнорировал тренера, продолжая по-французски говорить с Эриком Абидалем, сидевшим с ним рядом.

После этого обратной дороги для камерунца уже не было. Команда продолжила прогрессировать, отдав Месси максимум свободы, и Это’о проиграл битву. Вслед за этим конфликтом форвард начал отмечать свои голы отдельно от остальных.

За три тура до конца чемпионата «Барселона» официально оформила чемпионство, и Пеп решил предоставить своим игрокам основы отдых в преддверии финала Лиги чемпионов. Эта коллективная нужда в передышке противоречила личным интересам Это’о, который хотел сыграть в каждом оставшемся матче, чтобы получить шанс выиграть «Золотой мяч» как лучший бомбардир европейского сезона. Самюэль Это’о стал давить на тренера, чтобы тот поставил его на матчи с «Мальоркой» и «Осасуной». Пепу не нравилось такое отношение, и ему пришлось прикусить язык, когда Самюэль стал жаловаться, что Иньеста травмирован, а Хави и Месси намеренно удерживаются тренером от выхода на поле: кто же тогда, мол, будет раздавать ему передачи и организовывать голы? Это’о понемногу терял чувство реальности, его ярость была неуместна в свете реально стоявших перед командой задач. На его взгляд, объяснение было простым: если бы в этих голах нуждался Месси, все было бы иначе.

Самюэль начал игру с «Осасуной». В перерыве у него случился разговор на повышенных тонах с Эйдуром Гудьонсеном, который едва не перерос в обмен оплеухами: форвард полагал, что исландец не сделал ему передачу в очевидной голевой ситуации. В итоге желание забить превратилось в одержимость для камерунца, которая и помешала ему завоевать титул лучшего бомбардира Испанской лиги и Европы во второй раз, то же самое происходило с ним четырьмя годами ранее в последних играх сезона.

Несмотря на значительный вклад Это’о в победу в римском финале Лиги чемпионов в 2009 году – когда он забил гол, выведший «Барселону» вперед в матче с «Манчестер Юнайтед» – и благодарность за преданность интересам клуба от Гвардиолы, выраженную на заключительном банкете, организованном для команды, летом того года камерунец был обменен в «Интер» на Ибрагимовича.

Пеп вынужден был признать, что ему недоставало тренерского опыта, чтобы совладать с форвардами такого калибра. У каждого игрока есть персональная цель, мечта – и тренер не забывал об этом. Так что Пеп пытался найти правильный баланс между личными амбициями каждого в рамках одной команды. Тьерри Анри грезил о выигрыше Лиги чемпионов и переходил в «Барселону» именно с такой целью; и после того, как он реализовал мечту, уровень его отдачи мгновенно упал, и он был бы рад возможности двигаться дальше. Мечты Это’о включали не только победу в Лиге чемпионов, но также выигрыш «Золотого мяча». Он пожертвовал некоторыми личными целями ради помощи команде, но как и любой нападающий в мире, он нуждался в удовлетворении своего бомбардирского эго. До той точки, что обозначил тренер.

Пеп был убежден, что команда следует верной дорогой, успех был очевидным, и ему нравился прогресс. Если бы он опять поставил Месси на фланг в новом сезоне, ему бы пришлось иметь дело с исключительным игроком, утратившим мотивацию, несчастным по причине того, что его задвинули на менее важную позицию. Аргентинцу можно было еще прибавлять и прибавлять, но в команде хватило бы места только для одного эго.

Когда сезон подошел к концу, Это’о отправился в Париж на каникулы. Пеп узнал об этом и захотел съездить во Францию, чтобы поговорить с игроком с глазу на глаз, чтобы объяснить свое решение. Но тренер также полагал, что и так уже много усилий потратил на поиск контакта с игроком, и чувствовал, что с обратной стороны подобных действий не предпринимается. Пеп в итоге так и не полетел в Париж. Это уязвило Это’о больше всего: «Помимо Гвардиолы и Лапорты меня также разочаровали многие другие люди», – заявил он.

Ибрагимович и Пеп – на разных волнах

Ибрагимович заполнил вакуум, образовавшийся в передней линии «Барселоны» с уходом Это’о в результате размена, устроенного миланским «Интером» и «Барсой». Шведская суперзвезда начала за здравие: он забил в первых пяти своих матчах подряд. Также он предоставил Гвардиоле важные тактические альтернативы. «Тактически он очень хорош; физически силен, быстро уходит от защитников и прекрасно играет спиной к ним. Так что с ним мы можем позволить себе иметь еще кого-то рядом в атаке», – отмечал тренер на первых пресс-конференциях нового сезона.

Первая половина сезона в исполнении шведа выдалась более чем приемлемой, но во второй ее части он стал куда менее эффективен. Создавалось впечатление, что он едва понимает свою роль в клубе, и часто на поле он превращался в еще одного защитника, которого Месси должен был обыграть.

Вскоре появились разногласия, в ходе которых он показал свой крутой нрав, а за ними последовали и другие признаки неудачно складывавшегося сезона. В матче чемпионата против «Мальорки» (4:2 в пользу «Барсы») судья назначил пенальти за фол на Ибрагимовича, который фантастически играл, но никак не мог забить. Месси вызвался пробить и забил. Гневная реакция шведа поразила всех. «Это был мой пенальти!» – крикнул он тренеру. Аналогичные инциденты последовали и в дальнейшем.

Перед домашним матчем против «Мадрида» Ибра получил мышечную травму, и результаты ультразвукового сканирования никак не могли прояснить ситуацию относительно сроков и условий его восстановления. Пеп не хотел рисковать. Златан же безумно жаждал сыграть в своем первом «Эль Класико». «Я буду готов к матчу», – продолжал твердить он. Он был так напряжен, что как-то даже накинулся на тренера по физподготовке Лоренсо Бонавентуру и попытался схватить его за горло. До игрока дошел слух, что Бонавентура, говоря ему самому, что он будет здоров к матчу, Пепу докладывал как раз обратное; «Не связывайся со мной, или я тебе башку оторву!» – кричал взбешенный Ибрагимович. В итоге он не вышел в старте на тот матч, но, встав со скамейки запасных, забил победный гол.

Команда же продолжала искать передачами Месси во время матчей, и казалось, что Ибрагимович не понимает, что от него требуется. В массмедиа сложился образ шведской суперзвезды, подкрепленный его откровенной автобиографией «Я – Златан» и некоторыми примерами его поведения. Его воспринимали как весьма высокомерного и своенравного молодого человека, которому не хватает скромности. Однако в реальности Ибр не настолько категоричен. Перед Рождеством Ибрагимович хотел обсудить свою роль в клубе и встретился с Пепом и Чики Бегиристайном. «И я, и Месси можем играть намного лучше при поддержке всех остальных, но я не чувствую, чтобы кто-нибудь пытался мне помочь здесь, – сказал он им. – Мне нужно, чтобы Хави и Иньеста делали мне передачи, но кажется, что они видят только Месси… а я в два раза больше него!»

Пеп подумал, что с двумя полузащитниками следует поговорить и объяснить им ситуацию. Однако потенциально это могло привести к тому, что команда сменит направление и начнет двигаться не туда, куда он изначально ее рассчитывал привести.

Тем не менее Гвардиола пытался сохранить гармонию с Иброй в составе.

Чики Бегиристайн узнал, что игрок с каждым днем становится все более и более раздраженным, и, что хуже, он начал демонстрировать это другим футболистам. На следующее утро он сказал об этом Пепу, и днем тренер отправился с Ибрагимовичем на ланч. Гвардиола попытался объяснить ему, чего от него хочет, насколько команда в нем нуждается и наоборот. Он просил Ибру не прекращать стараться.

Но шведский бомбардир по-прежнему ощущал себя непонятым. Ему было недостаточно ланча с тренером. После Рождества произошла перемена, которую заметил Пеп. Появился скромный и учтивый Ибра, изо всех сил пытающийся влиться в компанию «школьников» – так он слегка менторским тоном называл преданных учеников Пепа из числа доморощенных игроков вроде Хави и Иньесты. «Это не настоящий Златан, он притворяется. Подожди, ты увидишь», – предупреждали близкие к Пепу люди.

Нет, это не был настоящий Златан. В ходе рождественских каникул, как он сам признается в своей автобиографии, он впал «в депрессию» и даже стал задумываться о том, чтобы уйти из футбола, настолько сильным было его негодование, накопившееся в результате отсутствия взаимопонимания с тренером. После паузы прежнее высокомерие и внутреннее напряжение начали нарастать по новой.

Новый год для Ибрагимовича начался безрадостно: на тренировку он пришел с ожогами на лице. Выяснилось, что причинами их стал холод – Златан катался на снегоходе без необходимой защиты. Двойное нарушение клубных правил привело к наказанию в виде штрафа. Окончательно все переменилось в феврале, когда Пеп передвинул Месси с края в центр. Ибра подумал, что от него будут ждать того же, что делал Это’о в предыдущем сезоне, но это было не так.

Форвард начал подозревать, что это Месси выражал недовольство, что главной звездой первой части сезона был швед, а потому нажаловался Пепу. В одном из случаев, по словам Ибры, Месси отправил Пепу текстовое сообщение с подобными словами на обратной дороге с выездного матча. А если Ибрагимович вдруг почувствует, что его обидели или выступили против него, он никогда не простит и не забудет этого.

Правда же была в том, что никто не хотел выслушивать Ибру, потому что команда двигалась в другом направлении, и если говорить словами самого игрока, «Феррари», которую купила «Барселона», водили теперь так, словно это был «Фиат». Часто Ибрагимович начинал споры на тренировках по тактическим вопросам и теперь уже перестал скрывать тот факт, что не готов принимать многие инструкции тренера.

Пеп начал терять терпение, он уже вплотную подобрался к точке невозврата, и иногда открыто это демонстрировал на глазах остальных. Отношения между игроком и тренером стали натянутыми, и Златан начал видеть в Пепе врага. «Ему стоит быть поосторожнее со мной. А то я как-нибудь потеряю контроль над своей рукой на тренировке и дам ему затрещину», – как-то сказал он, а позднее написал в своей книге: «Я чувствовал себя говном, сидя в раздевалке под взором Гвардиолы, который глядел на меня так, словно я был чужаком, раздражающей его деталью. Настоящее безумие. Он был словно стена, каменная стена. Я не получал ни жеста от него, ни слова, и каждый раз, находясь с командой, мечтал убраться подальше».

Рубикон был пройден.

Началась холодная война, игрок и тренер перестали разговаривать друг с другом, и ничто теперь не могло мотивировать Ибрагимовича. «Потом Гвардиола взялся за свою философию. Я едва слушал. А зачем? Это была форменная чепуха про кровь, пот и слезы, что-то в этом духе. Я заходил в помещение; он выходил. Он приветствовал всех, но меня игнорировал. Я сделал многое, чтобы адаптироваться, – игроки «Барсы» были словно школьники, слепо следующие за учителем, в то время как я задавался вопросом: «А почему мы, собственно, должны?»

– Он смотрел на тебя сегодня? – спрашивал у него Тьерри Анри.

– Не-а, но я видел его со спины, – отвечал Ибра.

– А, ну тогда у вас наметилось потепление…

В начале апреля у Ибры произошло своего рода возрождение, но перед самым «Эль Класико» на «Бернабеу» он получил травму. В том матче Месси успешно реализовал свой потенциал на позиции «ложной девятки» и забил оба гола в матче, который завершился со счетом 0:2. Мышечная травма привела к тому, что в конец сезона Ибра входил в другом ритме, нежели остальные, но Гвардиола все же использовал его в полуфиналах Лиги чемпионов против «Интера», приняв решение, которое пошло во вред и игроку, и тренеру, и всей команде. Пеп так и не простил себя за этот шаг.

Ничтожный вклад Ибры в этих двух матчах стал последней каплей, переполнившей чашу. После счета 3:2 в первой игре он раздумывал над тем, чтобы оставить Ибрагимовича на скамейке на ответную игру на «Камп Ноу», освободив место для Месси. Но Пеп решил прислушаться к голосу разума, а не сердца. Ибра вышел в старте, но его минимальная вовлеченность в командную игру привела к тому, что на шестьдесят третьей минуте матча Пеп его заменил. «Барселона» не смогла выдержать противостояние, и Гвардиола решил, что больше никогда не позволит разуму руководить его инстинктами. Тот матч стал одним из последних для Ибры в составе «Барселоны», ибо Педро и Боян теперь чаще попадали в состав: это были игроки, ставшие ключевыми для выигрыша чемпионства во второй год при Гвардиоле.

Через несколько дней после матча Лиги чемпионов в Милане и выхода на замену в игре с «Вильярреалом» Ибра окончательно сорвался. В своей биографии он описывает, что и как сказал Пепу в раздевалке стадиона «Эль-Мадригал», и рассказывает, как, пребывая во власти ярости, свалил на пол трехметровый шкаф. «[Гвардиола] пялился на меня, и у меня сорвало крышу. Я думал: «Вот он, мой враг, чешет свою лысую голову!» Я крикнул ему: «У тебя яиц нет!» и, вероятно, кое-что похуже. Я добавил: «Ты обосрался от страха перед Жозе Моуринью. Можешь катиться ко всем чертям!» Я совершенно обезумел. Я швырнул коробку, полную тренировочной экипировки, на пол, а Пеп, ничего не сказав, стал собирать все вещи в нее обратно. Я не какой-нибудь отморозок, но на месте Гвардиолы я бы испугался».

После вылета из Лиги чемпионов Гвардиола вновь решил поменять «девятого номера» своей команды на будущий сезон. По факту же Пеп вынужден был признать, что присутствие шведа в команде мешает укреплению Месси в роли «ложной девятки». Пеп также знал, что предал самого себя, решив не придерживаться собственных идей, и касалось это не только матча с «Интером», но и, вероятно, всего сезона. Чтобы одновременно использовать и аргентинца, и шведа на поле, он потратил целый сезон, налаживая какие-то маленькие детали и нюансы, но по сути пытался спасти всех в неразрешимой ситуации: ровно до той поры, когда его команда стала сбиваться с пути, на который встала сезоном ранее. В конце концов это стало лишним подтверждением необходимости все выстраивать через Месси.

Для Гвардиолы это был непростой период. Продажа игрока, который за огромные деньги перешел в клуб, могла и должна была рассматриваться как большая ошибка. Но это решение следовало принять.

Второй сезон Пепа во главе команды приближался к концу, и настал момент, когда Ибрагимович и Гвардиола должны были открыто и честно поговорить друг с другом. Момент выдался перед заключительным туром чемпионата. Пеп вызвал Ибру в свой офис. Атмосфера была накалена до предела. Ни один из них словом не обмолвился с другим с того самого эпизода в Вильярреале, когда швед рвал и метал. Гвардиола раскачивался на своем стуле, сидя на самом его краю.

– Я не знаю, что с тобой делать, – сказал он Ибре. – Решать, что случится далее, тебе и Мино[10]. Ну то есть, ты же Ибрагимович, ты не из тех парней, что играет раз в три матча, правда ведь?

Швед ничего не ответил, даже не пошевелился. Но он прекрасно понял суть послания: его просили уйти. Пеп продолжал нервно говорить:

– Я не знаю, что с тобой делать. Тебе есть что сказать? Каково твое мнение?

– Это все? Спасибо.

Ибрагимович покинул офис, не сказав больше ни слова.

Это был последний контакт между игроком и тренером в том сезоне.

После летних каникул произошла другая беседа. К удивлению многих, успокоившись за время летнего отпуска, Златан жаждал получить второй шанс, не сумев понять, что сожженные мосты не подлежат восстановлению и что в команду уже пришел другой форвард, призванный его заменить, Давид Вилья. Он был убежден, что по-прежнему является частью одного из самых больших и любимых в мире клубов. А значит, стоит рискнуть, чтобы получить второй шанс.

В первый день предсезонки Ибра даже не успел надеть бутсы, как Пеп уже вызвал его в свой офис. И вновь обстановка была неприятной. По свидетельству Ибрагимовича, разговор развивался в таком ключе:

– Ты как?

– Очень хорошо. Не терпится начать.

– Ты должен быть готов к тому, чтобы сидеть на скамейке.

– Я знаю, я понимаю.

– Как ты знаешь, мы подписали Вилью.

– Хорошо, буду работать еще упорнее. Я буду пахать как проклятый, лишь бы только выиграть место в команде. Я смогу убедить вас, что достаточно хорош.

– Я знаю, но как мы сможем продолжать?

– Как я и сказал, упорным трудом. Я буду играть на любой позиции, на которую вы меня поставите. Перед или позади Месси. Где угодно. Вам решать.

– Но как мы будем продолжать работать?

– Я буду играть на Месси.

– Но как мы будем продолжать работать?

Форвард полагал, что вопрос относительно того, хороший он игрок или нет, не стоит вовсе: «Это было что-то личное. Вместо того чтобы прямо сказать, что он не может совладать с моим характером, он пытался скрыть это в смутном вопросе. И тогда я решил: я больше никогда не буду играть под началом Гвардиолы».

Ибрагимович не понял ничего из того, что произошло с ним в «Барселоне». Пеп совершил ошибку, подписав его, потому что недооценил силу его характера и масштабы его эго. Если кто-то раздражает Ибру, его ответная реакция сурова и неотвратима. Если кто-то раздражает Пепа, эмоциональная связь между ним и человеком пропадает, и он начинает обращаться с игроком как с еще одним профессионалом, не более. Такие отношения никогда не зайдут далеко.

Когда Пеп вопрошал: «Как мы будем продолжать работать?», он вежливо открывал перед Ибрагимовичем дверь, а тот предпочитал более прямой подход.

Когда вопрос трансфера в «Милан» еще не был улажен, Ибрагимович отвел в сторону одного из вице-президентов «Барселоны» и предупредил: «Если вы вынудите меня остаться, я дождусь момента, когда мы окажемся с тренером перед телекамерами, и ударю его… Я сделаю это, я обещаю!» Когда Сандро Россель стал президентом «Барселоны» в то лето, первым вопросом, с которым ему предстояло разобраться, стал уход из команды шведа.

– Я сожалею об этой ситуации, – сказал он президенту.

– В какой клуб ты хочешь перейти?

– В «Реал Мадрид», – ответил Ибра.

– Это невозможно. Куда угодно, но не туда, – сказал Россель.

Так Ибрагимович описывает ситуацию со своим переходом в «Милан». «Россель, Галлиани, Мино, мой юрист, Бартомеу и я присутствовали на встрече. И тогда Сандро сказал мне: «Я хочу, чтобы ты знал – это худшая сделка, которую я когда-либо заключал в своей жизни». На что я ответил: «Таковы последствия провального лидерства».

Ибрагимович стоил клубу шестьдесят шесть миллионов евро (Это’о, последовавший в «Интер», был оценен в двадцать миллионов евро, а остальные впечатляющие сорок шесть миллионов были выплачены «Интеру» деньгами), а затем перешел в «Милан» на правах аренды, после чего «красно-черные» выкупили его за двадцать четыре миллиона. В «Барселоне» Ибрагимович выиграл четыре трофея, забив двадцать один гол и сделав девять голевых передач.

После продажи швед уже не сдерживал себя. «Моей проблемой в «Барсе» стал философ. Пеп думает, что он изобрел футбол «Барсы»… Моуринью мотивирует меня, он победитель по духу. Гвардиола несовершенен. Я был в «Барселоне», лучшей команде мира, несчастлив». А потом последовало еще больше откровений: Ибра обвинил Гвардиолу в нежелании как-либо сглаживать углы и противоречия в их отношениях. «Если у тебя проблема со мной, ты должен ее решить. Ты лидер команды, ты ее главный тренер. Нельзя нормально ладить с двадцатью игроками команды, а на двадцать первого даже не смотреть».

Авторитет Гвардиолы был подвергнут испытанию, равно как и его видение командного развития. Эмоциональная дистанция между ним и Ибрагимовичем облегчила процесс принятия решения об уходе шведа, но за это пришлось заплатить высокую цену. Он подвел самого себя, отказавшись от своих инстинктов, и также чувствовал, что подвел Ибрагимовича, тем, что не сумел выжать из него максимум. Он теперь просто надеялся, что его выбор в пользу Месси, как главного орудия команды, начнет приносить дивиденды.

Месси, людоед

Для Месси футбол – это все, и все – это футбол. Счастливейшие моменты его жизни пришлись на детство, когда он обыгрывал соперников на импровизированном поле пустыря, на дриблинге проходя по тридцать человек, ловко ускользая от каждого из них. «Я не знаю, кем бы я стал, не будь я футболистом. Я играю так же, как в детстве. Я выхожу на поле и получаю удовольствие, не более. Если бы я мог, я бы играл по матчу в день», – говорит Месси.

В Месси есть нечто такое невероятно детское. Он одинаково ведет себя, как на поле, так и за его пределами, всегда дистанцируясь от камер и внимания – то, что ты видишь по телевизору – это максимум того, что он захочет показать. Клуб дозволял ему жить так, как он жил дома, в Росарио (Аргентина), в окружении семьи. В отличие от других игроков «Барселоны» его никогда не принуждали говорить на каталанском языке или как-либо представлять клуб за пределами поля больше, чем это было необходимо. Он не общается с журналистами, равно как и не имеет менеджера, которому можно напрямую позвонить; он не ведет свою жизнь так, словно она часть тщательно спланированной пиар-кампании. Она крутится вокруг того, что он делает на поле.

На Клубном чемпионате мира в Токио, когда «Барселона» играла против бразильского клуба «Сантос», Пеп указал одному из своих друзей на разницу, которая существует между звездой и профессионалом. Он сказал товарищу, чтобы тот посмотрел на Неймара. Бразилец приготовил для финала специальную стрижку, купил огромные и броские наручные часы и добавил на свои бутсы какую-то надпись на японском. «А теперь взгляни на Месси. Лучший игрок мира. Вероятно, во всей истории. Но все-таки – просто Месси».

По словам Пепа, «Месси соревнуется не для того, чтобы попадать на обложки журналов, привлекать девочек или светиться в рекламе, а чтобы выигрывать матч, завоевывать титул, отвечать на персональный вызов. Он соревнуется с соперником, с Криштиану Роналду, с «Реалом», с Моуринью. Дождь ли, ясно ли, фолят на нем или нет, он всегда соревнуется с самим собой, чтобы показать, что он лучший. Остальное ему неинтересно. Наша обязанность – давать мальчишке мяч в наиболее комфортных условиях. Остальное дело – просто сесть и смотреть, что из этого выйдет».

Самому аргентинцу, который никогда не сможет раскрыть нам секрет своего успеха, не нужно объяснять что-то дважды, когда речь заходит о футболе, ему не нужно и посылать какие-то сообщения через прессу, от этого трюка Пеп быстро отказался. Он понял, чего Гвардиола хочет от него, и примерил это к своей игре. Он будет менять фланги, чтобы помочь «Барсе» заполучить преимущество, он будет отходить назад или полностью исчезать из поля зрения, чтобы потом появиться вновь и всех удивить. Как сказал Пеп аргентинскому тренеру Алехандро Сабелье, «вам не нужно разговаривать с ним подолгу, просто оберегайте его и слушайте все, что он скажет. И никогда не снимайте его с игры, даже ради аплодисментов». В отличие от иностранцев, приходящих в клуб в статусе звезд, он вырос в «Ла Масии», впитав культуру клуба. «Он может играть в «инструментальном оркестре» в компании Хави и Иньесты, а затем завершить комбинацию потрясающим соло, – проводит музыкальную аналогию Рамон Беса. – Он обычно делает то, чего движение от него требует». Его хитрые трюки нужны только для того, чтобы решить проблему.

И если все усложняется, он всегда выйдет на первый план, чтобы принять вызов. Нужно просто быть умным в плане того, что ты просишь от него. Так что Пеп иногда говорил игрокам перед матчем: «Вам следует знать, что Лео будет прессинговать высоко и будет усердно работать впереди всякий раз, когда мы решим начать прессинг». То есть это непрямое указание для тебя, Лео. Бывший менеджер «Суонси» Брендан Роджерс говорит: «Лео Месси сильно усложнил жизнь тем игрокам, которые считают себя хорошими футболистами. Если кто-то вроде него прессингует высоко без мяча, тогда я уверен, что и мой дружище Натан Дайер сможет делать то же самое. Такую идею легко продать».

У Месси есть определенная свобода в атаке, однако он хорошо осведомлен о своих оборонительных обязанностях. Если он отвлекается, полузащитники напоминают ему о них, потому как подлинный успех командной работы заключается в разделении труда. Аргентинец знает, что может выключиться из пары-тройки эпизодов при обороне, но не более. В одной игре против «Арсенала» Хави и Иньеста, которые обычно выступают в роли ангелов-хранителей Месси, вынуждены были сделать ему выговор за то, что он выпал из игры, не преследовал защитников и вообще ушел в тень Ибрагимовича, который забил дважды, играя центрфорварда.

С первого дня Гвардиола взял на вооружение целостный подход, начав пристально наблюдать за всеми процессами подготовки команды на всех уровнях: физическом, медицинском и диетическом. И когда он узнал, что аргентинская говядина – вероятно, лучшая из всех, что только есть – составляла основу диеты Месси (игрок никогда не ел рыбу), тренер настоял на том, что ему полагается персональное меню, исключающее кока-колу, попкорн, пиццу и conguitos (шоколадные орешки), любимое лакомство Месси.

Все эти усилия, направленные на то, чтобы понять Месси и максимально комфортно обустроить его быт, имеют справедливые основания не только в силу его огромного таланта, но и во многом по причине его собственного поведения; его приверженности делу. Лео до седьмого пота работает на каждой тренировке, и его партнеры это видят. Он никогда не говорил: «Я – Месси, вы должны делать то и это за меня». Он понимает, что в «команде» нет место «я». По этой причине Гвардиола, случалось, давал ему разрешение уехать на каникулы раньше, чем остальным игрокам, и позволял возвращаться позже других. Логика была простой и понятной: его регулярно просили делать больше, чем других, и нередко оказывалось, что Месси выходил на поле чаще. И больше забивал, и чаще приносил команде победы.

В ходе процесса вычисления и поиска идеального партнера для Месси в атаке Гвардиола принял несколько громких решений, но некоторые сомнения все равно не покидали его: куда он хотел бы привести команду? «Барселона» переживала период беспрецедентного успеха при Пепе, но он продолжал из года в год менять свои критерии отбора и хотел найти правильный путь после того, как решил, что ни Это’о, ни Ибрагимович не могут быть игроками «Барсы».

Перед своим приходом в команду Пеп решил играть с punta в составе – человеком вроде Это’о, быстрым и взрывным, чрезвычайно мобильным форвардом, который всегда ищет шанс забежать защитникам за спины. Затем он осознал, что такой стиль игры, с маленькими полузащитниками и Это’о на острие создавал проблемы при обороне на втором этаже. С приходом Ибрагимовича установилась другая система взаимодействия, предлагавшая новые возможности: форвард, играющий более четко по позиции, умеющий принимать длинные передачи из глубины и способный атаковать вторым темпом. Но эта идея была заброшена всего через год, и появился третий вариант. Или он был первым?.. Пеп прошел путь от ярко выраженного нападающего до свободно перемещающегося игрока; теперь никто не был привязан к «девятому номеру». Месси появлялся в этой зоне всегда, когда считал это удобным.

Такое уже бывало раньше, эта роль «ложной девятки» далеко не нова, как вспоминал Альфредо Реланьо в памятном издании газеты AS: «Начиная от Синделара в «Вундертим» и заканчивая Месси и Лаудрупом в «Барсе», не забывая о Педернере из «Ривер Плейт», о Хидегкути в сборной Венгрии, Ди Стефано в «Мадриде», Тостао в сборной Бразилии, Кройфе в «Аяксе».

Эти перемены в передней линии могли вызывать у кого-то сомнения, но класс команды и ее стиль, сочетавший владение мячом и четкую позиционную игру, в итоге перевесили. Вслед за уходом Ибры и приходом Давида Вильи формула была изобретена заново. С Месси в роли «ложной девятки» и Вильей в качестве левого вингера. Результат рокировки и ее успех были мгновенными: Лео перешел из обладателей «Золотого мяча» в обладатели «Золотой бутсы». Он показал себя фантастическим голеадором, уникальным мастером паса и игроком, вскрывающим оборону при необходимости: он забил в шести финалах из восьми при Гвардиоле.

Пеп объясняет, в чем заключалась его роль в этом процессе: «Месси уникален и не имеет аналогов. Мы должны надеяться, что он не заскучает, что клуб сможет давать ему партнеров, с которыми ему будет комфортно играть вместе, потому что когда у него все хорошо, он не подводит. Когда он играет плохо, значит, что-то не так в его среде, нужно попытаться добиться того, чтобы он сохранял спокойствие, которое присутствует в его личной жизни сейчас, и надеяться, что клубу хватит ума подписать правильных игроков для его окружения». И это была одна из причин, по которой ФК «Барселона» предложил Хосе Мануэлю Пинто, лучшему другу Месси в раздевалке «Барсы», новый контракт.

Разумеется, в этом решении было и кое-что большее, нежели простое желание сделать жизнь Лео комфортной. Если великие команды в истории определяются по их крепости в решающие моменты, «Барселона» станет одной из самых надежных из всех. Команда, которая была не только стильной, но и невероятно конкурентоспособной – ее игроки были ненасытны, словно маленькие демоны. Как говорил Пеп, с такими футболистами легко работать, потому что их отношение к делу стоит во главе всего. Среди всех них Месси лучше всех олицетворяет этот дух – икона мирового футбола, которая все еще рыдает после поражений.

Жажда успеха довела Месси до слез в севильской раздевалке, когда «Барселона» вылетела из Кубка Испании в одной восьмой финала в 2010 году. Этот турнир был третьим по важности в сезоне; за эру Пепа, работавшего с командой второй год, он стал первым трофеем, который «Барселона» не смогла завоевать. Месси блистательно выступал и мог оформить хет-трик, если бы не выдающаяся игра Палопа, проведшего феноменальный матч.

После финального свистка аргентинец не мог сдержаться; он сел на пол, закрывшись от мира, и начал плакать, словно мальчишка, так, как делал это только в домашней обстановке в первые месяцы жизни в клубе, когда чувствовал себя одиноким, маленьким и больным, мучаясь от побочных эффектов гормональных инъекций, которые ему делали в рамках лечебного процесса.

Как Гвардиола вскоре понял, в жизни ничто не доставляет аргентинцу столько удовольствия, как игра в футбол (вероятно, только его ежедневные сиесты могут с этим сравниться); так зачем отбирать это счастье у него, заставляя отдыхать? Ему не нужно было водить Месси в ресторан на ужин; их отношения строились во время ежедневной работы в поле, на матчах и тренировках. Они общались жестами, объятиями и короткими репликами. Иногда Пеп спрашивал: «У тебя все в порядке?», а в ответ получал поднятый вверх большой палец и улыбку – вот все, что нужно.

Но у лучшего футболиста на планете случаются и тяжелые моменты разочарований, о которых Пеп знает слишком хорошо. Было много матчей, когда Лео пребывал на поле в отменной форме, но были и дни, когда он никак не мог забить – и первым делом после игры, в которой Лео не функционировал на все сто процентов, Пеп должен был одобрительно на него посмотреть. Если игрок шел с опущенной головой, тренер сосредоточивался на том, чтобы тот снова начал ее поднимать.

Такие разочаровывающие матчи показывали нам хмурого Месси. Он молча смотрел в пол, не улыбался, весь подавленный и мрачный. За ангельским и невинным внешним видом скрывается хищник; за его амбициями и бесчисленными рекордами таится ребенок. А дети часто не могут скрывать свои чувства.

Как-то раз Месси вышел на тренировку с чайной ложкой во рту и не вытаскивал ее большую часть сессии. Обычно он пьет кофе или yerba mate[11] перед тренировкой и имеет привычку сосать ложку до тех пор, пока не выйдет на поле, а перед началом упражнений выбрасывает ее. В тот день он не убирал ее всю разминку, пока команда играла в «свинку в загоне». Такое поведение «совпало» с тем, что предыдущим вечером его заменили в матче. В других случаях, когда его заменяли или оставляли на скамейке запасных, он не разговаривал потом с тренером целыми днями.

Когда Ибра начал получать признание в первые месяцы в клубе, Месси обратился к Пепу и сказал, что будет играть «девятку», либо не будет играть вообще. «И что я должен делать с Ибрагимовичем?» – спросил Пеп. Месси был непреклонен: «Я играю там или не играю вовсе; отправляйте на фланг других».

В конце сезона 2010–2011 «Барселона» сыграла нулевую ничью с «Депортиво» на «Камп Ноу», но поскольку чемпионский титул уже был оформлен, по окончании игры команда начала праздновать. Месси попал в заявку на матч, но не сыграл ни минуты, ибо впереди маячила игра с «Манчестером» в рамках финала Лиги чемпионов; он хотел оградиться от празднований чемпионства, которое принадлежало ему едва ли не больше, чем кому-либо еще. Он узнал, что два гола, забитых Роналду в матче «Реала» и «Вильярреала», фактически лишили его шанса на выигрыш трофея Пичичи, и он просто хотел пойти домой. Хуанхо Брау, физиотерапевт команды, пошел за ним, чтобы его вернуть, но к тому моменту официальный снимок команды уже был сделан в отсутствие Месси. По его возвращении фотографию пересняли.

В последний год Пепа Месси выдал свой худший матч, выйдя со скамейки на заключительные полчаса игры с командой «Реал Сосьедад». На следующий день он не явился на тренировку и никак не мог справиться со своим гневом до следующей игры: начиная с того матча в начале сентября Месси не пропустил ни минуту из оставшихся игр в сезоне. Если вы лишаете его футбола, вы лишаете его всякой мотивации в жизни. Все, что ему тогда остается – есть и спать.

Создал ли Гвардиола монстра в лице Месси? У аргентинца была абсолютная власть в заключительный сезон тренера, а его поведение временами было неуместным. Он раздражался, если молодые игроки вроде Куэнки («Подними свою голову!» – как-то крикнул ему Месси в матче с «Гранадой») или Тельо («Навес!» – кричал он ему в игре с «Миланом», когда вышел к ближней штанге ворот Аббьяти) не делали ему передач. Даже Давида Вилью он не прощал, когда тот решался пробить вместо того, чтобы сделать передачу Месси.

Как и все форварды, этот хитрый, расчетливый и преданный делу человек жаждал сохранить свое место и боролся за него.

«Месси научился делать выбор в зависимости от требований каждой отдельно взятой игры», – подчеркивает аргентинский тренер Сесар Луис Менотти, и он прав. Но его влияние распространилось далеко за пределы поля: клуб интересовался у окружения Месси тем, как он воспримет гипотетический приход Неймара. Месси знаком с молодой бразильской звездой через Дани Алвеса, и все трое любят гонять в футбол по Сети на PlayStation. Клуб получил ответ, который и хотел услышать: «Нормально, подписывайте его».

Чувствовал ли Пеп, что наделил Месси слишком большой властью? Когда он говорил об уходе из клуба, чтобы «не причинять друг другу боль», многие интерпретировали это как некое послание в адрес Месси. Если бы Пеп остался, означало бы это необходимость перераспределения власти и ухода от формулы, при которой один игрок наколачивает по семьдесят три гола за сезон, а остальные избегают ответственности?

Существует мнение, что Пеп Гвардиола начинал свою тренерскую карьеру в «Барселоне» с развития коллективной командной игры, но в последний свой сезон сместил акценты на индивидуальное мастерство. Этим занимаются все тренеры, потому что решают исход матчей футболисты, особенно если речь идет об игроке такого уровня, как Месси.

Найти правильный баланс между выдающейся личностью и командной структурой чрезвычайно трудно, и все же Пеп как-то сумел поддерживать его большую часть своего правления. Но так ли уж было необходимо Гвардиоле настолько часто говорить, что Месси – особенный? Не положило ли это начало тому, что в итоге вылилось в уход из клуба самого Пепа, осознавшего созданный дисбаланс? Тренер поддерживает равновесие. И если он ставит на какого-то игрока, законы футбольного мира требуют, чтобы вторая чаша весов была уравновешена.

Прочие жертвы Месси

Фернандо Паррадо стал одним из шестнадцати выживших в катастрофе, вошедшей в историю как Андская трагедия. В октябре 1972 года команда уругвайских регбистов совершала перелет из Монтевидео в Сантьяго-де-Чили, когда их самолет потерпел крушение на вершинах заснеженных Анд. Уцелевшие пассажиры, чья история была рассказана в голливудской драме «Выжить», прождали спасателей целых семьдесят два дня. С минимумом запасов, с умирающими друзьями на руках и ощущением полной безнадежности они, в конце концов, принялись поедать тела погибших, чтобы как-то выжить. Паррадо за десять дней пересек Анды вместе со своим другом Роберто в поисках помощи, преодолев толщи снега в тренировочной обуви. В последний год Гвардиолы у руля клуба Фернандо держал мотивационную речь перед всеми игроками «Барселоны».

«Это помогло нам осознать, что в жизни случаются кошмарные вещи, способные разрушить кого угодно, но всегда найдутся люди, которые восстанут против них и начнут борьбу за свою жизнь», – отмечал Жерар Пике, вспоминая ту историю. Позже Паррадо рассказал о своих впечатлениях от игроков «Барселоны» в эфире уругвайского телевидения. «Они очень чувствительные молодые люди, словно команда любителей. И Гвардиола сказал мне, что если в этой команде намечается дисгармония, он тут же нейтрализует ее, как это было с Это’о и Ибрагимовичем, которые хотели быть главными звездами в команде, в которой звезд нет».

В первый сезон Пепа у руля «Барселона» упустила очевидный шанс для взятия ворот в решающий момент важной игры – тренер не хочет вспоминать о том, что это был за матч, равно как и имя того, кто не реализовал шанс. Но сразу же после промаха он развернулся и посмотрел на скамейку запасных. Некоторые игроки подскочили, уже готовясь праздновать гол, другие же остались сидеть неподвижно, никак не реагируя на происходящее. Пеп подмечает многие детали, которые помогают ему улавливать настроение своей команды, и этот эпизод, вероятно, хорошо отложился в его памяти. В конце концов он превратился в своего рода анекдот. Следующим летом все игроки, не отреагировавшие тогда на это событие, покинули клуб.

В начале четвертого сезона Пепа во главе команды еще одному ее форварду пришлось искать себе новый клуб. Им стал не Давид Вилья, который был подписан на замену Ибрагимовичу и которого Пеп не уставал публично хвалить. Им стал Боян, дружелюбный и скромный парнишка с лицом ребенка, который покорил всех после яркого дебюта в команде Райкарда в семнадцатилетнем возрасте, когда его стали называть одним из самых перспективных игроков, вышедших из стен «Ла Масии».

Бояну выпадало совсем мало шансов проявить себя при Пепе, и вскоре за этим последовала его аренда в «Рому». Юноша был явно расстроен тем, что не сумел добиться успеха в клубе своего детства, но еще больше боли ему причинило то, как Гвардиола обставил его уход. «Я не попрощался с Пепом, только с теми, кто относился ко мне хорошо, – сказал он вскоре после своего ухода. – Отношения с Пепом были не самыми лучшими».

Эти слова обеспокоили каталонских комментаторов. Барселонская спортивная газета El Mundo Deportivo написала: «Когда Пеп спускается с небес и начинает ходить теми же путями, что и мы, смертные, он озадачивает нас. Такой эффект возымели слова Бояна: они открыли нам ту сторону тренера, которую мы не хотели бы открывать сами. История, поведанная молодым игроком из Линьолы, показала нам тренера холодным, невозмутимым человеком, чей загадочный и безупречный имидж дает ему надежную защиту и чей характер позволяет ему жестко контролировать все свои чувства».

В основе этих дебатов лежала персоналия Пепа, неприкосновенного, почти мистического человека в глазах болельщиков «Барселоны» и журналистов, и на эту фигуру теперь покушался бывший игрок команды, говоривший искренне и от всего сердца. «Если Пеп наберет мой номер и попросит меня вернуться, я отвечу ему отказом, – сказал Боян в ходе эмоционального телеинтервью, данного им по случаю ухода из клуба. – Мне будет трудно доверять ему. Я не говорю, что наши пути больше никогда не пересекутся, но если он мне позвонит, я скажу ему «нет». Это было непростое время. Идея поработать под его началом вновь – не самая лучшая».

Боян ушел «большей частью из-за отсутствия практики» и потому, что «был несчастен», но также и по причине того, как с ним обращался Пеп: «Не играть – это одно, другое дело – не ощущать себя частью команды; я понимал: что бы я ни делал, он этого не замечает, – говорил Боян голосом, полным грусти, отрешенности и беспомощности. – Мои родители, друзья, девушка, все они говорили одно: «Поговори с ним», но слова не шли с языка. Возможно, потому что я думал про себя: «Что бы ты ни делал, ничего не изменится…»

По глазам парня можно было прочесть его эмоции. Несчастный и истощенный, он признался, что в заключительной части сезона «плохо чувствовал себя психологически», что у него «не было желания тренироваться», будучи частью успешной команды. «Я не ощущал любви партнеров и большей части публики», – говорит он. Все эти мысли не отпускали его в финале Лиги чемпионов на «Уэмбли»: «Там я увидел, что мне нет места на поле и что мне придется надолго смириться с тем, что я не буду играть». Тогда надежда включиться в матч на несколько минут загорелась в его сердце: «Мы побеждаем 3:1, «Манчестер» ничего не мог сделать, а у нас еще оставалась одна замена». Но Пеп предпочел наградить Афеллая.

После этого он даже не разговаривал с тренером: «Я не думаю, что мне было, что сказать ему, и я до сих пор так считаю. Он ко мне тоже не приближался». Не сделал он этого и перед уходом игрока в «Рому»: «Я попрощался с людьми, которые хорошо ко мне относились, [между мной и Пепом] прощания не было, ни с его стороны, ни с моей. Не было и звонков друг другу тем летом». Все было вот так жестко. «Я всегда говорил, что Пеп – лучший тренер из всех. Но мне не повезло в том, что я не был частью его планов и не получал того обращения, на которое рассчитывает его игрок».

Никому не выпадает по рождению права играть за «Барселону», даже тем, кто знаком с молодежной структурой клуба. Так что, вероятно, Гвардиоле просто стоило выражаться яснее. Трудный период для Бояна в «Роме», где ему никак не удавалось выдать серию хороших матчей, натолкнул на мысль, что его собственная ограниченность в талантах, а не капризы тренера, помешали ему сделать карьеру в «Барселоне».

Проблема всех форвардов команды была очевидной: Месси пожирал их. Но в процессе совершенствования команды, формирования ее идентичности, на обочине оказывались и другие игроки. Белорус Александр Глеб был еще одним человеком, наблюдавшим за командой снаружи, и он также считает, что все могло сложиться для него гораздо лучше. «На важных встречах, на которых решались серьезные командные вопросы, учитывалось мнение исключительно доморощенных игроков. Гвардиола был очень молодым тренером, и в какой-то степени у него проглядывалась нехватка опыта в некоторых ситуациях, – объясняет Глеб. – К примеру, Арсен Венгер всегда пытается наладить тесный контакт с каждым игроком своей команды. То есть когда тренер говорит с тобой и смотрит тебе прямо в глаза, ты начинаешь намного лучше воспринимать его. Тогда ты слушаешь его и говоришь себе: «Да, он прав. Мне нужно работать над собой, нужно давать команде больше».

Другими словами, когда Пеп понял, что вклад белоруса недостаточно весо́м, когда он увидел, что Глеб не понимает командных нужд, он просто отрезал его от остальных, хотя сезон еще даже не завершился.

Но как и другие игроки, попавшие в опалу, Глеб не припоминает попыток Гвардиолы выстроить отношения с ним. «Мой английский у меня благодаря Глебу», – говорил Пеп. Он бесчисленное количество раз говорил с ним, потому что чувствовал, что это игрок, которому иногда требуется подставить крепкое плечо. Гвардиола теперь считает, что зря тратил время. Глеб даже не понял, в чем заключалась суть «Барсы», и теперь сам это признает: «Теперь я вижу, что это было по большей части моя собственная вина. Я обижался, как маленький мальчик. И я демонстрировал это: иногда я меньше бегал на тренировках, иногда вставал в позу. Тренер говорил мне делать одно, а я делал прямо противоположное. Это был детский сад какой-то, теперь мне все это кажется таким нелепым».

Яя Туре, другой забракованный игрок, обвиняет в своем уходе из клуба Пепа: «Когда я спрашивал у Гвардиолы, почему не играю, он давал мне странные ответы. Поэтому я перешел в «Сити». Я год не мог с ним нормально поговорить, – объяснял он. – Если бы Гвардиола все обсудил со мной, я бы остался в «Барсе». Я хотел закончить там свою карьеру, но он не оказывал мне никакого доверия. Он не замечал меня до тех пор, пока я не получил предложение от «Сити».

Агент Яя Туре настолько накалил ситуацию, начав обличать Пепа Гвардиолу и клуб (который он называл «сумасшедшим домом»), что отношения с игроком расстроились окончательно. По словам агента, Яя Туре должен был выходить в каждом матче, но перевод в первую команду Бускетса лишил его этой возможности. Со временем отношения Туре и Гвардиолы стали исключительно профессиональными, и игрок почувствовал себя чужим в том комфортном мире, что Пеп выстраивает для своих любимцев.

Очень скоро стало ясно, что эмоциональный вклад в общее дело, которого ждет от игроков Пеп и который играет важнейшую связующую роль в процессе создания коллектива, имеет свой срок годности: взаимность длится ровно до тех пор, пока игрок хочет быть частью тренерского видения команды.

Жерар Пике, вечный подросток

Пеп осознал необходимость – и действительно следовал ей – обращаться, к примеру, с Тьерри Анри, не просто как со звездой, а как со звездой, которая хотела бы такого обращения. С Жераром Пике же отношения приняли обратную динамику. Пеп взял его под свое крыло, любил его, заботился о нем так, как, возможно, не заботился ни о ком в своей команде; и все же эта крепкая любовь и привязанность к Жерару в итоге создала напряжение, которое стало одной из самых серьезных проблем в заключительный сезон Пепа в «Барселоне».

Изначально Пеп не планировал подписывать Пике. Тито Виланова, его ассистент и человек, тренировавший Жерара в молодежных командах «Ла Масии», был тем, кто стоял за этим переходом. Пеп без проблем признал сей факт в ходе первого разговора с двадцатиоднолетним экс-защитником «Манчестер Юнайтед», когда тот вернулся на «Камп Ноу»: «Если ты здесь, то благодаря Тито Виланове. Я видел тебя в деле всего пару раз, я не так уж хорошо тебя знаю, но он очень в тебя верит».

Доверие Тито к Пике отразилось на выборе второго центрального защитника на вторую игру Пепа в дебютный сезон, когда из-за травмы Рафа Маркес оказался вне состава, и бывший защитник «Манчестера» вышел в старте на матч с «Расингом», завершившимся вничью 1:1 и оставившим «Барселону» с одним очком вместо возможных на тот момент шести. На следующий день Пеп отвел игрока в сторону на тренировке и сказал ему: «Подумай про их гол, когда мяч отскочил, ты должен был выдвинуться вперед и поймать их в офсайд; убедись, что будешь хорошо готов к игре в Лиссабоне». И Пике подумал про себя: «Блин, вау, этот мужик и правда в меня верит». С самого начала их отношения стали особенными из-за этого особого доверия.

Пике на самом деле приглашали четвертым защитником в обойму команды (Маркес, Пуйоль и Касерес были перед ним, еще был Милито, проведший весь сезон в лазарете), и после первой игры с «Расингом» произошла первая лигочемпионская игра сезона против «Спортинга» из Лиссабона. Пуйоля перевели на левый край обороны, а Маркес и новичок составили пару в защите. «Черт, он и правда в меня верит!», – все твердил Пике, почесывая голову. Этот заряд уверенности продержался до самого апреля, когда он получил место партнера Маркеса в центре обороны в матче против «Челси» в рамках первого полуфинала Лиги чемпионов на «Камп Ноу». Маркес порвал связки в колене, и Пуйоль вышел со скамейки запасных. Пуйоль и Пике сформировали оборонительный дуэт, который стал главным на годы вперед и который оставался непобедимым более пятидесяти игр.

«Мои отношения с Пепом не дружеские, как, например, с партнерами по команде, потому что между игроком и тренером таких отношений быть не может, но они близки к этому, – вспоминает Пике. – Мы только раз встречались за чашкой кофе вне тренировочных сессий, чтобы обсудить футбольные дела. Несколько лет назад он пригласил меня поболтать после тренировки о команде и моей роли в ней. Мы встретились в отеле недалеко от тренировочного комплекса и прообщались около часа, тогда Пеп сказал мне: «Давай, ты можешь дать нам больше». Он так уже делал с некоторыми ребятами; однажды он так встречался с Анри».

Свидетельство Пике – ключ к пониманию того, как их отношения развивались после той игры с «Расингом». Гвардиола никого из своих игроков не хвалил на публике столь часто, как Пике; но ни одного из них он не проверял постоянно на прочность так же, как его, с самого первого дня. Увидев в первый сезон, на что тот способен, Пеп стал заклинать Пике не растрачивать впустую свой талант, и иногда это приводило к напряженности в их отношениях. Жерар – слабость Пепа, но он знал, что этот игрок всегда может дать команде больше.

В свой последний сезон Гвардиола видел, что Пике пребывает не в лучшей форме, и это стало для него большим поводом для разочарования. Игрок не понимал, почему пропустил шесть подряд матчей, включая «Эль Класико» (отчасти из-за травмы, отчасти по решению руководства), но тренер знал, что это решение пойдет на пользу, как команде, так и самому Жерару. Центральный защитник утратил те чувства, что необходимы твердому игроку основы «Барселоны», утратил ощущение внутренней гармонии и гармонии с командой. Он слишком многое принимал как само собой разумеющееся; он стал отвлекаться от дела.

«Когда кто-то не выкладывается по полной, я начинаю думать, что у них какие-то проблемы в личной жизни или что-то еще идет не так, – объясняет Гвардиола. – Так что я должен вмешаться. Когда кто-то не выжимает из себя максимум для команды, это не потому что он плох или излишне самоуверен. Если такое случается, то либо я, либо игрок отправляются на выход. Мне платят за то, чтобы я работал с ними, чтобы я возвращал их лучшую форму». – «Если они, разумеется, стоят того», – добавил бы кто-то.

Пеп сделал все, чтобы вернуть Пике на путь истинный и постоянно напоминал ему о необходимости делать правильный выбор. Однако лишь к концу последнего сезона Пепа игрок по-настоящему понял, о чем говорил ему тренер. Его выступление на чемпионате Европы в Польше и Украине стало подтверждением того, что он выучил свой урок.

У Пепа есть и другие ninas de sus ojos, как говорим мы, в Испании (любимчики, иными словами), и Хавьер Маскерано один из них. Маше променял основу «Ливерпуля» на скамейку «Барселоны», и для того, чтобы получать регулярную игровую практику, стал центральным защитником. «Чему я научился у Гвардиолы, так это любить свою профессию и восхищаться ею, – признает аргентинец. – Выходить на тренировку с ощущением счастья от того, чем ты занимаешься. Он сделал так, что в первые полгода в «Барсе», когда я играл недостаточно много, я чувствовал, что учусь. Я помню, как однажды он показал мне баскетбольную дуэль, чтобы дать пример того, как два соперника могут противостоять друг другу в игре. Это противоборство выходит за рамки коллективного соперничества, личная дуэль тоже может быть особенной. С Гвардиолой ты постоянно чему-то учишься. Вот почему он один из лучших тренеров мира, если не лучший».

Становится ясно, что по мере развития команды, имевшей огромный успех, росла и крепла легенда Пепа Гвардиолы. Его положение менялось по мере того, как наполнялся кубками трофейный кабинет клуба. И со временем этот фактор станет подавляющим для некоторых из его игроков.

Сеск, возвращение домой

Для внешнего мира «Барселона» стала примером для подражания. Внутри нее игроки стали частью системы, которая приносила свои плоды благодаря тренеру, понимавшему их. Такому, который открывал им свои знания и свои недостатки, являл им свою харизму и свои предпочтения, свой наметанный глаз и сложный разум. Для игроков «Барсы» их тренер – хороший, даже особенный тренер, но в первую и главную очередь, все же тренер. Сеск Фабрегас приехал в «Барселону» работать с легендой. А нет ничего более изнуряющего, чем страх потенциальной неудачи перед алтарем Бога.

История этого обожания началась давно. Когда Сеск был в младшей команде, отец сделал ему подарок: это была футболка «Барселоны», подписанная кумиром детства Сеска, Пепом Гвардиолой. Пеп едва ли видел много матчей этого юноши, но его брат Пере рассказал ему о талантах парня. Идол Сеска написал на футболке: «Однажды ты станешь «четвертым номером» в «Барселоне». Десять лет спустя предсказание сбылось.

Но сначала Сеску пришлось эмигрировать. Фабрегас всегда был мальчишкой, привязанным к дому, и в первые годы жизни в Лондоне он сильно страдал. Он приехал в Англию шестнадцатилетним юношей после того, как осознал, что двери в первую команду Каталонии для него закрыты на долгие годы, но его грело обещание «Арсенала» развить его в большого игрока. Один из ассистентов Венгера, Фрэнсис Кагигао, сказал Арсену, что Сеска следует сразу определить в первую команду, и французский тренер не собирался спорить с этим.

Но возвращение домой всегда кажется манящей перспективой. Первые звонки от «Барселоны» поступили, когда каталонцы вылетели из Лиги чемпионов, потерпев поражение от «Интера», еще до того, как Испания, с помощью Сеска, стала чемпионом мира в Южной Африке. В свой третий сезон во главе команды Пеп мысленно выстраивал команду с Фабрегасом в составе. По правде, «Барселона» намеревалась заполучить Давида Сильву, но тогда «Валенсия» еще не была готова расстаться с игроком. Сеск был больше, чем просто альтернативным вариантом.

Как только Пеп услышал о желании Сеска присоединиться к «Барселоне», он включился в переговорный процесс. Спортивный директор клуба Чики Бегиристайн общался с Венгером напрямую, но постоянное взаимодействие Гвардиолы и игрока помогло оформить контуры будущей сделки.

Пеп объяснял ему, почему он хотел, чтобы Сеск играл в «Барсе»: Гвардиола видел в нем полузащитника, который способен дать команде дополнительный козырь, ведь он мог атаковать и забивать из глубины, он быстрее переводил бы мяч в атаку и со временем также взял бы на себя роль Хави. Но что более важно, сказал ему Пеп, на данном этапе ему следует расслабиться и сконцентрироваться на игре за «Арсенал», потому что в какой-то момент, скорее рано, чем поздно, сделка по переходу состоится.

Игрок отчаянно нуждался в этом успокоении, поскольку «Арсенал» не собирался продавать свою звезду летом 2010 года, даже несмотря на то, что Сеск сообщил Арсену Венгеру о своем желании уйти. Француз выслушал Сеска, но ничего ему не пообещал.

Тогдашний президент Жоан Лапорта попросил Фабрегаса сделать еще один шаг в переговорном процессе, полагая, что Венгер сломается под давлением и сдастся.

В ходе чемпионата мира Пеп и Сеск продолжали поддерживать связь, и тренер «Барселоны» настаивал, что клуб подпишет его, только если «Арсенал» захочет вести переговоры. «Слушай, Сеск, – говорил ему тренер. – Либо придешь ты, либо я позову кого-то из молодежи, не проблема. Меня устраивает только твоя кандидатура, но «Арсенал» хочет дотянуть до конца августа и только потом разрешить ситуацию».

Бегиристайн периодически общался с Венгером и говорил ему, что уже сыт по горло словами Пуйоля, Пике и Хави, которые, каждый раз возвращаясь из национальной сборной, говорили, что Сеск хочет вернуться в «Барсу». Мудро расставив акценты, он делал вид, что «Барселону» буквально вынуждают заполучить полузащитника, что «Арсенал» должен его отпустить – обычные переговорные трюки. «Я позвонил вам только потому, что мне сказали это сделать, ибо я знаю, что вы говорили с игроком и разрешили нам связаться с вами». Бегиристайн напоминал Венгеру, что каталонский клуб, как сообщал его официальный сайт, не будет пытаться вести переговоры до тех пор, пока «Арсенал» не даст свое согласие. Арсен все еще не был к этому готов.

Сеск полагал, что такой шанс выпадает раз в жизни, и чувствовал, что должен сделать все, чтобы не дать «Барсе» найти ему какую-то альтернативу. Но потом в дело вмешалась политика. «Барселона» переживала смену власти, Сандро Россель стал новым президентом, сменив своего давнего врага Жоана Лапорту, а Андони Субисаррету назначили новым спортивным директором вместо Бегиристайна. И разговор, состоявшийся между новым первым лицом клуба и Венгером, убил всякую возможность для трансфера тем летом.

«Для нас он не приоритет», – таковы были слова Росселя, когда Венгер задал ему вопрос относительно желания «Барселоны» подписать игрока. «Не приоритет». Была ли это такая переговорная тактика нового президента, или он просто отказывался от идеи приобрести игрока, вероятно полагая, что переход Сеска будет зачтен как успех его предшественника, начавшего переговоры, а не его самого?

Как было заключено впоследствии всеми участниками этой трансферной саги, Росселя не привлекла возможность подписать экс-воспитанника за столь внушительную сумму. Или не на том этапе, на каком эта возможность появилась.

Венгер, который тогда же перестал принимать звонки из Барселоны, ухватился за представившийся шанс удержать игрока. Французский тренер сказал Сеску, что «Барселона» и ее новый президент снизили давление, что они не так уж сильно хотели его заполучить, что он не был «приоритетом» в глазах Росселя.

Трансфер тем летом так и не случился.

Пеп был первым человеком, который набрал номер Фабрегаса, когда все стало окончательно ясно. «Слушай, не волнуйся, – сказал он раздосадованному игроку. – Я знаю, что ты пытался. Мы вернемся к этому вопросу следующим летом».

Когда Фабрегас давал пресс-конференцию, на которой подтвердил, что остается в клубе, он объяснял произошедшее следующим образом: «Переход был невозможен. Я был заинтересован в уходе, но этого не произошло. Одним из позитивных моментов, отложившихся в моей памяти от этого лета, стало то, что я увидел, что в мире футбола есть люди, ради которых стоит прилагать усилия». Он говорил о Гвардиоле.

Как и было обещано, «Барселона» вернулась год спустя, показав свое намерение заполучить его. Это дало Сеску уверенность в том, что сделка состоится, и подтвердило его догадку – его идол был человеком слова.

Фабрегас настолько желал перебраться в «Барселону», что пошел на сокращение своих годовых доходов на миллион евро, компенсировав из своего кармана часть трансферной суммы, поскольку переговоры между двумя клубами, стартовавшие летом 2011 года, шли медленно и со скрипом.

К тому времени слухи о том, что новый сезон может стать последним для Гвардиолы, начали набирать силу. Переговоры между Пепом и Сеском по-прежнему продолжались. Игрок не знал, как спросить, но ему нужно было узнать, каковы планы тренера. Но даже сам Пеп не знал этого на тот момент, так что в этом вопросе ясности так и не наступило. «Если меня не будет, за тобой приглядит кто-то еще», – сказал ему как-то Пеп.

Сеск очень ясно изложил Пепу свою точку зрения: «Если я и пришел сюда, то ради вас. «Барса» – моя мечта, это само собой, но один из факторов, благодаря которому я оказался здесь, это вы в роли тренера. Равно как и тот факт, что вы были моим кумиром как игрок, и я всегда вами восхищался».

Наконец, в середине августа 2011 года, трансфер официально состоялся. Несмотря на некоторый скептицизм, исходивший от Росселя, который не мог смириться с огромной суммой, заплаченной за бывшего игрока, «Барселона» в итоге уплатила сорок миллионов евро за капитана «Арсенала».

Вернувшись в «Барсу», Сеск наконец сбросил с души тяжкий груз. Он почувствовал себя заново родившимся и всячески это демонстрировал, в семье и на публике. «Сеск – очень скромный человек. Он все держит в себе. Ему трудно открыться, если у него есть проблема, и в первые месяцы жизни в Лондоне ему было тяжело по этой причине. Мы знаем это, потому что он редко подходил к телефону, даже когда мы звонили ему, – это слова отца Сеска, Франсеска Фабрегаса. – Разумеется, я очень счастлив, что мой сын вернулся домой, но, говоря откровенно, я немного обеспокоен, потому что знаю, в жизни всегда нужно быть готовым к неожиданному удару, особенно если речь идет о мире футбола».

Сразу после перехода в новый старый клуб Сеск с глазу на глаз побеседовал с Гвардиолой. Он хотел рассказать ему, через что прошел в последние месяцы в «Арсенале». Он не говорил об этом прямо, но очевидно, хотел узнать, случалось ли с Пепом что-то подобное. В последние месяцы в Лондоне Фабрегас совсем утратил энтузиазм, с которым пришел в «Арсенал» шестнадцатилетним подростком. Его посредственный уровень отдачи на тренировках ясно говорил об этом. Прошло восемь лет, и он чувствовал, что нуждается в новом вызове, в чем-то, что позволит ему вернуть эту волнительную дрожь внизу живота, удовлетворение, радость от игры, удовольствие от победы над сомнениями.

Он был счастлив вернуться домой, даже если бы ему пришлось начинать со скамейки запасных, как все того и ожидали. Он знал, и сказал об этом Пепу, что не будет играть слишком часто: «Вы только взгляните на всех игроков, что у вас есть!» Но он жаждал бороться за свое место. «Я хочу, чтобы меня освистывали, хочу, чтобы вы просили от меня больше и больше, мне нужно это давление», – добавлял Сеск. Ничего подобного в «Арсенале» он уже не получал.

Пеп открыл ему все двери. Все, что игрок говорил, было ему очень знакомо: «Когда я покидал «Барсу», в моей жизни произошло то же самое, я отправлялся на тренировки и не чувствовал того же возбуждения, что раньше, вот почему мне пришлось уйти».

Та беседа стала их первым разговором с глазу на глаз из многих, что имели место в первый сезон совместной работы – они говорили на тренировках, перед матчами и после них, в залах ожидания аэропортов. О тактике речь поначалу не заходила, потому что Пеп прежде всего хотел вернуть Сеску любовь к футболу. И голы, и удовольствие от игры стали приходить к нему с самых первых дней.

На самом деле, Сеск больше, чем кто-либо учился в последний год Гвардиолы в «Барселоне». Тренер, хорошо осведомленный о том, с каким благоговением к нему относится новичок, хотел, чтобы он стал человеком, который начал бы принимать на поле решения. И с того момента, как Фабрегас пришел в команду, Гвардиола хотел передать ему, пришедшему с огромным энтузиазмом, как можно больше информации об игре команды (позиционная игра, забеги в штрафную, движение без мяча, участие в комбинационной игре) с той надеждой, что в какой-то момент это начнет давать свои плоды. На первых порах ему было трудно влиться в эту струю; к тому же Пеп постоянно держал в голове, что однажды он уже не сможет направлять его своей тренерской рукой.

Что касается Сеска, то болельщики и журналисты полагали, что он будет мало играть поначалу, но быстро адаптируется; в конце концов, он играл за «Барселону» до шестнадцати лет, покуда не ушел в «Арсенал» в 2003 году. Однако годы, проведенные в Англии, естественным образом наложили заметный отпечаток на игрока. Когда он возвращался в «Барселону», он покидал клуб, чей стиль игры предполагал полную свободу передвижений для него лично; тогда как стиль «Барселоны» больше ориентирован на позиционную игру и требует от футболистов исполнения несколько иных тактических обязанностей. Сеску пришлось непросто.

И хотя в первые месяцы в клубе у него была та же свобода передвижений, которой он с успехом пользовался, следуя своим инстинктам игрока, – все чаще выдвигаясь в переднюю линию, где он легко забивал, – начиная с плей-офф Лиги чемпионов Пеп начал требовать от него большей тактической дисциплинированности при игре на глубинных позициях. Он с трудом понимал, что от него требуется, и, как признавал впоследствии сам, «был одержим этим»: «До тех пор пока я не понял, что они подписали меня за то, каким я был раньше, а не за то, кем я мог бы стать. Я не мог перестать быть самим собой».

Пеп хотел, чтобы Сеск чувствовал, что тренер приглядывает за ним. Требовал от него большего, как сам игрок и просил на предсезонке. Как, например, в игре с «Валенсией», когда Сеск не забивал сам, но играл очень хорошо и успешно справлялся со своими новыми обязанностями и задачами. Фабрегас провел, вероятно, одну из лучших своих игр с командой, сделав голевую передачу, оборонявшись и сделав немало передач, но не сумев забить гол. Он вынудил Диего Алвеса совершить пару впечатляющих сэйвов, а в одном из эпизодов не смог как следует попасть по мячу. Пеп заменил его при счете 4:1, и публика проводила его очень тепло, удостоив громкой овации.

Сеск был доволен игрой, но раздражен тем, что не забил. «Господи, голы просто не идут», – говорил он себе. Выходя с поля, он увидел Пепа, идущего к нему, чтобы обнять, и моментально пал духом. «Черт его дери, забить так трудно, мяч просто не идет, третьего гола пришлось ждать», – озвучил он свою досаду.

«Черт его дери…» – отвечал Пеп полушутя. Сказав это, он толкнул игрока в сторону и крикнул: «Что значит он не идет? Заставь его! Ты должен был забивать!»

Пеп периодически угощал его пряниками, а временами прибегал к помощи кнута. Сеск такой игрок, который отзывается на это. Тренер повторил свой трюк после игры с «Миланом», в которой полузащитник вовсе не принял участия. На следующей тренировочной сессии Пеп подошел к нему и сказал: «Ты будешь играть на своей позиции в следующем матче. Я хочу, чтобы ты выступил хорошо, идет?» Когда Пеп говорит о «своей позиции», он имеет в виду роль свободного художника, что была у него в «Арсенале».

Часто, когда Сеск играл, Гвардиола прибегал к схеме 3–4–3, которая не оправдала себя до конца, но используя ее, тренер защищал тем самым один из постулатов Кройфа – если у тебя есть что показать, показывай; всегда используй своих звездных игроков. Так что если для этого нужно разместить четырех полузащитников и урезать оборонительную линию, да будет так. Сеск – важный игрок для его системы, когда она работает, потому что он помогает команде забивать голы из глубины и снимает часть ответственности за забитые мячи с плеч Лионеля Месси. Тем временем аргентинец мог свободно перемещаться в атаке, не давая соперникам опекать его.

Но схема работала не всегда.

В один сезон Сеску предстояло выучить и постичь слишком многое; перегруженный всей этой информацией, он пытался отыскать свое место в клубе и команде, что сильно расстраивало его. По мере развития сезона его игра переживала спады. «В «Арсенале» я должен был брать на себя больше ответственности. В «Барселоне» мне нужно лучше следовать тактическим указаниям, – признает Сеск. – И временами я чувствовал себя потерянным».

В итоге он не только перестал регулярно забивать, но и не попал в состав на ряд важных игр сезона (как, к примеру, на матч с «Мадридом» в апреле). Это никак не отразилось на его обожании и восхищении Пепом. Потому внутри клуба заключили, что уход Пепа может стать потенциальным освобождением для Сеска по мере того, как он будет готовиться со временем сменить Хави в роли лидера и хребта команды.

Оглядываясь назад, представляешь, как экс-звезде «Арсенала», должно быть, трудно пришлось, когда тот узнал, что Гвардиола сообщил президенту и Субисаррете о том, что хочет покинуть клуб всего через два месяца после прихода игрока в «Барселону».

Объятия, в которые Сеск заключил Пепа в раздевалке «Камп Ноу» после поражения от «Челси» в 2012 году, были одними из самых продолжительных. Фабрегас был весь на эмоциях; он не мог выразить свои чувства, но хотел, чтобы Пеп продолжал работу, и надеялся, что за него это скажут объятия.

Но через три дня, когда Пеп объявил о своем уходе в раздевалке, Фабрегас услышал эхо того опыта, что пережил в «Арсенале» всего год назад.

После финала Кубка были еще одни объятия, подытоживавшие эру Гвардиолы. Но тогда это уже был не более чем жест смиренного прощания.

Глава 6. Пеп Гвардиола и Жозе Моуринью

14 мая 1997 года. Стадион «Фейеноорда», Роттердам. Финал Кубка обладателей кубков. «Барселона» – «Пари Сен-Жермен». В одном углу ринга Роналдо, Луиш Фигу, Луис Энрике и Пеп Гвардиола, ведомые Бобби Робсоном; в другом углу – французская команда на спаде, ослабленная уходами Джоркаеффа, Жинолы и Джорджа Веа, но по-прежнему рассчитывающая на легендарного Раи и его соотечественника Леонардо, будущую звезду итальянского «Милана».

Матч был напряженным. Обе команды хорошо играли, создав ряд опасных моментов. Единственный гол оказался решающим, на последних минутах первого тайма реализовал пенальти Роналдо – тогда его считали лучшим игроком мира, – выведя «Барселону» вперед.

Команда Робсона дожала соперника, и, когда арбитр Маркус Мерк дал финальный свисток, каталонские игроки принялись праздновать победу, принесшую им явное облегчение. Сезон 1996–1997, первый за десятилетие без Йохана Кройфа на тренерском мостике, выдался непростым.

Пока игроки отмечали победу, Пеп старался обнять каждого партнера – и всех, кто был связан с клубом и находился в этот момент на поле. Иван де ла Пенья и Гвардиола встали на колени на газоне и обнялись, а когда поднялись на ноги, Пеп поймал взгляд одного из членов тренерского штаба. Пеп помахал ему рукой, расплывшись в улыбке до ушей, и побежал к нему, раскрыв руки для объятия.

Этим человеком был Жозе Моуринью.

Пеп и Жозе обнялись. В тот момент будущий тренер мадридского «Реала» работал на «Барселону», занимая пост личного переводчика и ассистента Бобби Робсона. Моуринью заключил Пепа в объятия и, крепко держа его, принялся поднимать вверх и вниз, трижды, перед тем как они оба начали прыгать и скакать от радости, как дети в канун Рождества.

Два друга отмечали успешно проделанную работу.

Тот сезон был первым их совместным в клубе, за ним последуют еще три, прежде чем Жозе уйдет из «Барсы» в 2000 году. Четыре сезона, за время которых они изучат друг друга досконально.

Годы спустя, в самый разгар серии напряженных и неприятных «Эль Класико», Пеп отметит, что когда-то давно они были друзьями: «Я просто хочу напомнить ему о том, что мы были вместе четыре года. Он знает меня, я знаю его. Я держу это в голове».

«Я отдаю всего себя, ничего не остается. Таково основополагающее правило. И мне нужно подзаправиться снова», – сказал Пеп на пресс-конференции, на которой объявил о своем уходе. Это было открытым признанием собственной слабости, уязвимости, которую он явил всему миру.

Но дни, даже часы спустя после того, как он признал свою истощенность и неготовность продолжать, Пеп переменился, изменилось даже выражение его лица. Чувство облегчения, которое он испытал в ходе публичного прощания, сменилось ощущением тоски и печали.

О причинах такой перемены настроения ходили разные кривотолки, но так или иначе она стала последствием этих проводов на пресс-конференции, которые стали таким неуместным и несоответствующим завершением его блестящей карьеры: в конце концов, клуб объявлял о том, что лучший тренер в его истории покидает команду, и директора решили, что будет лучше, если это заявление совпадет с объявлением имени преемника, коим должен был стать Тито Виланова. Была ли причина его меланхолии в том, что его ассистент и близкий друг Тито оставался в клубе, приняв решение, удивившее многих? Или все дело в том, что босс и его сменщик все еще вынуждены были делить одну территорию? А может, причиной в большей степени была атмосфера, создавшаяся в раздевалке в тот момент, когда он объявлял об отставке, ибо все в команде, как игроки, так и тренеры, считали, что могли сделать больше, чтобы убедить его остаться?

Какими бы ни были последствия, эмоционально Пеп был истощен и выжат и, являя всем свою уязвимость и хрупкость, он демонстрировал все те шрамы, которыми наградило его огромное давление мира элитного футбола, так сильно состарив. Пеп говорил нам: «Я не Супермен; я уязвим, у меня есть недостатки». Пеп Гвардиола: архетипичный антигерой, человек, способный добиться величия и готовый творить замечательные дела, несмотря на все свои слабости и страхи, осознающий свою власть и ответственность. Но он был бы счастливее, если бы ему не приходилось разрываться на части, играя многочисленные роли лидера клуба, философа и тренера, который, несмотря ни на что, противился превращению самого себя в пример для подражания. Так что скорее он Человек-паук.

В конце концов, Супермен не прослезился бы перед телекамерами всего мира, как это случилось после того, как его команда выиграла шестой за год турнир, Клубный чемпионат мира, обыграв «Эстудиантес». И не признал бы сразу после этого события, в первых же своих репликах после игры, что «будущее выглядит туманным»: «Стать еще лучше просто невозможно». Еще находясь на поле, он спросил у Тито: «Что теперь будем делать?», потому что видя перед собой все те же вызовы, Пеп теперь мог представлять и проблемы, которые ждали впереди, и не считал себя достаточно сильным, чтобы вновь их преодолевать. С вершины славы в этой игре есть только один путь: вниз.

Однако на удивление, Пеп продолжил и смог сделать команду лучше. Вновь он доказал, что способен побеждать негативные расклады, трансформировав свою команду и поведя ее за собой на поле, где она творила героические вещи; при этом он не изменял ни своим ценностям, ни философии клуба. Пеп достиг чего-то, казавшегося невозможным, добился сверхчеловеческого успеха, но за это пришлось заплатить высокую цену: он, может, и выглядит супергероем, но в случае неудачи его кровь потечет так же, как и любого из нас, – и потому-то его достижения выглядят еще более впечатляющими, не вопреки его человеческим качествам, а благодаря им.

Это все – часть магии Пепа. Публика была очарована таким соблазнительным коктейлем: с одной стороны, хрупкий, даже в физическом смысле, человек, а с другой стороны – харизматичный и сильный лидер. И его команда во многом такова: чрезвычайно убедительна в плане своего стиля игры, с очевидными культурными нюансами и характеристиками; но с другой стороны, слабая, невысокая и не блещущая физическими данными по сравнению со средними футболистами – это противоречие и сделало Пепа и его игроков столь привлекательными.

Он заработал свой авторитет не только посредством стиля игры команды и ее трофеев, но также за счет своего поведения, как в трудные, так и в счастливые моменты, за счет своих достижений и умения признавать собственные ошибки. Циники говорили, что его хладнокровие и образцовое поведение не более, чем глянцевая обложка, и что настоящего Пепа мы увидим только в поражении. СМИ любят футбол, потому что он, как правило, черно-белый, он рассказывает истории о победителях и проигравших. Хороших и плохих. И мадридская пресса хотела верить, что Пеп – из плохих, что его публичный образ не более чем маска, скрывающая нечто в корне противоположное. Это активно стало проявляться в апреле и мае 2011 года, когда «Барселона» четыре раза играла с «Реалом». Жажда противопоставить плохое хорошему и преподнести представителей двух команд как посланников от каждой из этих непримиримых сторон, этот символизм, которым наделяли противостояние, положили начало невиданному в современной истории испанского футбола периоду вражды и ненависти.

Несколько случаев ближе к окончанию правления Пепа, вроде проигрыша «Реалу» и вылета из Лиги чемпионов после матча с «Челси», сыграли роль лакмусовой бумажки, предоставив нам шанс ненадолго взглянуть на другую стороную личности Гвардиолы. Его жалобы на судейство стали способом выпустить накопившийся пар, избавиться от негативных эмоций, которые он копил весь сезон.

Эти моменты несколько поменяли взгляды на «Барселону» тех, кто видел в ней больше чем клуб, кто влюбился в командный стиль игры и ее нравственный облик – и тех, кто видел в Пепе Гвардиоле квинтэссенцию качеств идеального мужчины. Пеп неохотно играл роль социального лидера, и фанаты, которые оказались меньше других подвержены влиянию его ауры, поняли его. Остальные же говорили о Гвардиоле, который существовал исключительно в газетах и в их собственных головах. Гвардиола, которого сам Пеп никогда не признавал: «О ком это они говорят, когда обсуждают меня? – спрашивал он самого себя, читая статьи о своих методах, о своих лидерских качествах и предполагаемых супергеройских силах. – В этих книгах пишут такие вещи, о которых даже я сам не знал».

По сути, во многих отношениях Гвардиола был полной противоположностью того идеального образа, что составили его поклонники. Он прагматик, а не философ, как в негативном смысле это слово использовали некоторые в его отношении, включая Ибрагимовича. Он больше тренер, нежели лидер, больше заинтересован в образовании и совершенствовании, нежели в соревнованиях. Если и создалось впечатление, что ему досталась новая роль в «Барсе» после ухода из нее Жоана Лапорты, то это из-за того, что клуб лишился власти, в отсутствие которой Пеп не стал прятаться от ответственности. Но необходимость дуализма в футболе, который публике важно преподносить, чтобы сделать игру более захватывающей и интригующей, говорит нам, что каждому супергерою нужен заклятый враг, так картина будет более полной. И он – равно как и СМИ, и фанаты – нашел идеального кандидата на эту роль: могущественного соперника, имевшего общее прошлое с Пепом, но который со временем превратился в недруга; который представлял, при поверхностном анализе, ценности, противоположные ценностям Гвардиолы; который цвел пышным цветом в своем образе человека, чьи личные качества и черты были полной противоположностью образа каталонского тренера – и который был приглашен главным врагом «Барселоны» для того, чтобы прекратить ее доминирование. В Жозе Моуринью Пеп Гвардиола обнаружил идеального комиксного злодея.

В этой драме характеры главных героев прочерчены очень ясно. Хороший против плохого; сдержанный против скандального. Они – антагонисты, и каждый из них выступал как полная противоположность другого, это помогало им оформлять контуры роли, которую каждый из них взял в качестве своей. Очевидно, что Моуринью искал прямой конфронтации и чувствовал себя более комфортно, пребывая в постоянной борьбе, которую видел необходимым инструментом для расшатывания основ команды и клуба, творивших историю. Пеп никогда не жаловал такие методы – но даже он однажды решил выйти и ответить. Но под конец своего четырехлетнего пребывания в «Барселоне» Пеп признался одному из своих близких друзей, что «Моуринью выиграл войну»: конфликт, в который он не хотел ввязываться и который в итоге разрушил все приятные воспоминания, которые остались в памяти от нескольких потрясающих схваток двух команд.

Однако самой удивительной частью этой футбольной оперетты было то, что если бы вы копнули чуть глубже и посмотрели чуть дальше, обнаружилось бы, что между Пепом и Моуринью, предполагаемыми противниками, было столько же общего, сколько и различного.

Когда в 1996 году Бобби Робсон прибыл в Барселону для подписания контракта с клубом, тридцатитрехлетний Жозе Моуринью ожидал его в аэропорту, чтобы встретить, помочь с багажом и довезти до «Камп Ноу». Моуринью был преданным человеку, для которого собирался работать переводчиком и которому намеревался помочь устроиться в новом клубе так, как он уже делал это в «Спортинге» и «Порту». С самого начала Жозе, бегло говорящий по-испански и по-каталански, всегда присутствовал на встречах с президентом «Барселоны» Хосепом Луисом Нуньесом или вице-президентом Жоаном Гаспаром, помогая своему боссу как с непосредственным переводом реплик, так и с пониманием их контекста, так как на тот момент он уже прекрасно разбирался во всех тонкостях. Но «переводчиком» его стали называть еще в «Порту», где Моуринью помогал тренерам непосредственно во время тренировочного процесса. Несмотря на первоначальную сдержанность, с которой игроки следовали инструкциям молодого человека без опыта в мире большого футбола, со временем они признали, что Жозе так же ясно и четко видит футбол, как и любой из них.

В «Барселоне» Робсон так и не смог освоить язык и нуждался в Моуринью для того, чтобы привыкнуть к новой жизни в Испании – он перебрался туда вместе со своей супругой Элси. Жена Моуринью, Матильда, также всегда была рядом, а потому на ужине у Робсонов частенько присутствовала семья португальца. Понемногу главный тренер наделял своего подчиненного все большим влиянием в повседневной работе с командой, так что даже ассистент, предложенный клубом, Хосе Рамон Алесанко, вынужден был делить с Моуринью полномочия и власть на тренировочных сессиях. По свидетельствам некоторых игроков, владевших английским, инструкции, которые выдавал Жозе, переводя слова Робсона, получались более четкими, чем у его наставника, и временами несли в себе щепотку указаний самого португальца. Его видео, посвященные слабым и сильным сторонам соперников, принимались командой на ура, а его отношения с Роналдо позволили ему заработать еще немного очков в глазах команды. Вскоре он стал человеком, в чью жилетку можно было поплакаться тем, кто не попадал в состав при Робсоне, ибо тот намеренно держал с командой дистанцию. Проницательный Жозе пересекал эту линию регулярно и с легкостью.

Моуринью быстро признал в Гвардиоле лидера и решил стать к нему ближе, чтобы завоевать его расположение. И преуспел. После тренировок они часами общались, как на испанском, так и на каталанском языках. «Мы разговаривали о каких-то вещах, когда оба сомневались в чем-то, обменивались идеями, но я не помню, чтобы это было определяющим в наших отношениях. Он был ассистентом мистера Робсона, я был игроком», – говорит теперь Гвардиола.

Пеп на тот момент был, как выразился бы Робсон, «крупной рыбой», и никогда не стеснялся выражать свое мнение относительно того, как играет команда, о том, что нужно сделать и чего лучше избежать. В особенности под конец сезона, так называемая «банда четырех» (Пеп, Луис Энрике, Серхи и Абелардо) сформировала своего рода орган самоуправления, когда осознала, что Робсон не до конца проник в суть барселонского стиля и не понял тех требований, что выдвигала команде Ла Лига. Это был критический момент, и Моуринью вынужден был встать на сторону тренера.

Робсон выиграл в тот сезон три трофея (Кубок Испании, Суперкубок и Кубок обладателей кубков), но не чемпионат, и к апрелю клуб, осведомленный о проблемах тренера в раздевалке, подписал контракт с Луи ван Галом, который впечатлил всех работой в «Аяксе». Моуринью решил, что пора возвращаться в Португалию по окончании сезона, но Робсон порекомендовал его голландскому тренеру, и тот наделил Жозе еще большей властью, позволив ему руководить командой в нескольких товарищеских играх и даже периодически предоставляя ему возможность выдавать команде тактический инструктаж в перерывах матчей. За вечерними ужинами чету Робсонов заменили Труус и Луи ван Галы.

Медленно, но верно личность Жозе начинала раскрываться. Вдали от Робсона, после нескольких лет работы в раздевалках топ-клубов, освободившись от прежних уз, сковывавших его поведение, Жозе Моуринью изменился. Ван Гал вспоминает: «Он был заносчивым молодым человеком, который не так уж и считался с авторитетами, но это в нем мне и нравилось. Он не был уступчивым, имел привычку противоречить мне, когда полагал, что я где-то не прав. В итоге я заинтересовался тем, что он говорил, и, в конце концов, стал доверять его мнению больше, чем мнению остальных ассистентов».

Моуринью, очевидно, не был простым переводчиком в «Барселоне», но именно в этом статусе он стал известен в каталонских СМИ, и именно «переводчиком» президент Нуньес называл португальца, когда говорил о нем. Испанцу легко принизить достоинство португальца, эти две нации постоянно соревнуются (Испания ищет противников далеко за Пиренеями). И недостаточное уважение, проявленное к нему, Моуринью не мог забыть и до конца простить.

Когда ван Гал покинул клуб в 2000 году, контракт с Жозе не был продлен. Он и сам хотел уйти, потому что почувствовал, что готов стать лидером. Пеп завершал свой очередной сезон в первой команде «Барселоны», когда Моуринью начал искать работу тренера в Португалии.

Остальное уже стало историей. Жозе стал тренером-победителем, а его успехи в «Порту» и «Челси» предоставили ему шанс заменить Франка Райкарда в «Барселоне», что определенно было для него мечтой.

Но его натянутые отношения с фанатами «Барселоны» заставили засомневаться тех, кто принимал решения в каталонском клубе. Все начало катиться по наклонной, когда он впервые вернулся на «Камп Ноу» в роли менеджера «Челси» на лигочемпионский матч в 2005 году. В первой из многочисленных ураганных схваток с каталонцами Моуринью обвинил Райкарда в том, что тот заходил в раздевалку арбитра Андерса Фриска во время перерыва. Моуринью нажаловался в УЕФА, и из-за поднявшейся бури Фриск объявил об уходе из профессии, так как получил от болельщиков электронные письма с угрозами расправы за тот эпизод. Впоследствии глава судейского комитета УЕФА окрестил Моуринью «врагом футбола».

Но за этой скандальной маской скрывается выдающийся тренер – и у Моуринью были некоторые поклоники на «Камп Ноу». На встрече, произошедшей с директорами «Барселоны» в Лиссабоне весной 2008 года, он отчаянно жаждал впечатлить их. После этого он был убежден, что теперь его точно предпочтут Пепу Гвардиоле.

Но когда он получил отказ, просидев многие недели без какого-либо отклика от руководства «Барсы», Жозе почувствовал, что его предали.

«Барселона», в свою очередь, не в первый и не в последний раз, не сумела использовать одно из важнейших преимуществ: в конце концов, Моуринью работал в клубе и хорошо его знал. Такова болезнь каталонского или даже барселонского менталитета: рассматривать тех, кто покинул клуб, в качестве дезертиров, как недавно это произошло с Роналдиньо или даже с самим Пепом Гвардиолой. Вместо того чтобы стать другом, Жозе стараниями каталонских СМИ и футбольного сообщества, предстал врагом – и вдобавок знавшим клуб изнутри и мучившимся из-за отказа – худшим из возможных противников.

Вслед за этим, выиграв с миланским «Интером» два чемпионата Италии и Лигу чемпионов, он получил шанс перейти в «Реал Мадрид»: выбрав альтернативный путь для встречи с судьбой, которая связывала его с ФК «Барселона».

Знаковая встреча Пепа и Жозе произошла на групповом этапе Лиги чемпионов в 2010 году. «Барселона», действующий чемпион, встречалась с «Интером» во второй сезон Моуринью в итальянском клубе и сыграла со счетом 0:0; но результат игры не отражает всего блеска того матча, когда каталонцы преподали хороший урок сопернику, особенно в плане контроля мяча и позиционной игры. В ответном матче на «Камп Ноу» Гвардиола решил оставить Ибрагимовича и Месси в запасе, чтобы дать сыграть Педро, пребывавшему в отличной форме, и Анри, который играл форварда. И вновь выступление каталонцев было блестящим – солидная победа со счетом 2:0.

«Моуринью, отправляйся в театр», – распевали фанаты «Барселоны», напоминая португальцу о его комментариях в адрес Лео Месси, который якобы «актерствовал» в 2006 году в матче против «Челси», равно как и о его провокационном жесте, когда он в последний приезд «Челси» от души проехался на коленях по газону «Камп Ноу», чтобы отпраздновать гол. Португальский тренер теперь слушал, как 98 000 фанатов «Барсы» насмехаются над ним во второй раз.

В конечном итоге, возвращение получилось некомфортным для Жозе, но в своей реакции на поражение он был любезен: «Барса» была великолепна», – признал он позже. Первый обмен ударами между двумя тренерами обернулся ожидаемым превосходством одного над другим. Но Моуринью вблизи рассмотрел то, что делало команду Пепа столь успешной.

Два тренера встретились вновь в полуфиналах того розыгрыша, что было идеальным вариантом для Моуринью, который за эти годы стал специалистом по кубковым матчам. Его повторяющаяся стратегия включала в себя старт поединка еще на пресс-конференции, что нагнетало атмосферу враждебности, и расстановку футбольных ловушек по всему полю во время игры.

На первую игру «Барселона» вынуждена была добираться на автобусе до Милана из-за облака вулканического пепла, надвигавшегося из Исландии и парализовавшего авиа-сообщение над Европой. УЕФА и думать не хотел об отмене игры, и «Барселоне» ничего не оставалось, кроме как провести четырнадцать часов в автобусе, чтобы добраться до миланского отеля. «Интер» был лучше подготовлен тактически, чем ранее в сезоне, и во втором тайме команда Пепа просто не поспевала за ритмом соперника – несмотря на то, что гости открыли счет, они все же пропустили мяч от Диего Милито (хотя в моменте с его голом был явный офсайд), и в конечном счете «Интер» заслуженно победил 3:1.

Как и ожидалось, Моуринью продолжил матч на пресс-конференции после игры: «Всегда трудно проигрывать, особенно тем, кто к этому не привык». Гвардиола знал, в какую игру с ним хочет поиграть Жозе, и избегал конфронтации: «Я очень его уважаю и не буду тратить и секунды своего времени на ответы на подобные замечания».

Пепу нужно было, чтобы его команда сфокусировалась на ответном матче. Жозе знал, что «Барселона» ощущает себя не в своей тарелке, когда испытывает сильные чувства.

Моуринью запустил в Пепа еще один снаряд на пресс-конференции перед ответным матчем: «Мы грезим мечтой; «Барселоной» же движет одержимость. Они одержимы, и имя этой одержимости – «Бернабеу». В том сезоне финал Лиги чемпионов должен был проходить на домашнем стадионе мадридского «Реала», и Жозе намеренно подобрал именно эти слова, хотя с тех пор, как кубок последний раз завоевывал «Интер», прошло более тридцати лет. Он добавил: «Часто мы видим, как игроки «Барселоны» падают на газон».

Гвардиола мотал головой, слушая слова Моуринью в задней комнате «Камп Ноу». Когда настал его черед предстать перед журналистами, он постарался найти правильный тон, чтобы отреагировать на послание Жозе, он хотел направить мысли своих игроков в более позитивное русло: «Я чрезвычайно счастлив, я испытываю невероятное удовольствие. Для нас большая честь выступать в полуфинале Лиги чемпионов. Я буду наслаждаться игрой и хочу, чтобы мои футболисты делали то же самое. Я сказал им, чтобы они были самими собой. Мы посмотрим, сможем ли мы выстоять в самый нужный, важнейший момент нашей жизни. «Интера» даже не существует».

Пеп также почувствовал необходимость прийти на выручку своему клубу после инсинуаций Моуринью: «Мы – образцовая организация. Мы проиграли и выиграли несколько матчей за последние двадцать месяцев, но мы всегда относились к соперникам уважительно».

Моуринью ступил на свое излюбленное поле битвы и установил правила, по которым будет воевать в ответном матче, и эта тактика сработала против «Барселоны», которая с первых минут вела себя как команда, для которой этот матч был последним. Иньеста отсутствовал из-за травмы, и «Барсе» недоставало его видения и умения сделать пас. Когда Тьяго Мотта заработал удаление за столкновение с Бускетсом, «Интер» окопался у своих ворот и оборонялся около часа: во многих отношениях такой сценарий был для них идеальным, потому что означал, что теперь они могут без зазрения совести всей командой отойти назад.

Пике забил уже во второй половине второго тайма, а гол Бояна был отменен из-за касания рукой – и итальянская команда, безупречно отыгравшая в обороне, все же вышла в финал.

Моуринью выбежал на поле «Камп Ноу» сразу после свистка, широко раскрыв руки и глядя в небо – только для того, чтобы Виктор Вальдес прежде времени прекратил этот парад победы. «Это самое замечательное поражение в моей жизни», – признался он несколькими минутами позже.

Пеп был великодушен после вылета своей команды из турнира, не дав никаких оправданий и отозвавшись о Моуринью прагматично и сухо: «Критиковать его означало бы принижать «Интер», а это несправедливо».

Через два дня после вылета из Лиги чемпионов «Барса» боролась за чемпионский титул на выезде в Вильярреале, до конца чемпионата оставалось четыре игры. Гвардиола заметил, что его игроки выглядят уязвленными, убитыми поражением в турнире, который жаждали выиграть. «Что я им скажу?» – спрашивал он у себя вслух за час до того, как вышел к бровке поля стадиона «Мадригал». Пеп был одержим ясностью мотивационных речей, их простотой и краткостью. Он и раньше использовал видео, даже из YouTube: идеи, вдохновляющие истории, лекции героев – все для того, чтобы поднять боевой дух команды.

В тот день он подошел к своим игрокам с улыбкой. Никакого видео не планировалось. «Джентльмены, я не могу требовать от вас невозможного. Вы дали больше, чем просит от своей команды любой тренер мира. Вы потрясающие. Спасибо вам за все. Я хочу сказать только одну вещь. Если вы выйдете на поле и проиграете, а чемпионат окажется упущенным, это не будет иметь значения. Никакого. Будьте спокойны. Спасибо вам за все. Для меня вы чемпионы». Отец Пепа, Валенти, был на трибунах стадиона. «Барса» выиграла матч со счетом 4:0 и во второй раз подряд при Пепе завоевала чемпионский титул.

На своей последней пресс-конференции в том сезоне Гвардиола отправил двусмысленное послание мадридской прессе, когда поздравил игроков и сотрудников «Реала» с тем, что их усилия заставили «Барселону» набрать девяносто девять очков, чтобы занять первое место. Нападки из испанской столицы были грубыми, и Пепу было непросто с ними сладить: «Иногда мы чувствовали, что нас презирают. Иногда нам было стыдно праздновать получение титулов. Мы всего-навсего успешного выступаем в спортивной игре, но теперь мы ощущаем, что то, что мы делаем, поддерживается не всеми и не везде. Так что мы должны продолжать свой муравьиный труд, не отвечая на атаки. Мы в курсе, что у них очень мощные рупоры, но будет честным уважать всех этих игроков, которые облагораживают профессию своей отдачей и стараниями. В любом случае ничто не изменится, особенно если Моуринью переберется в Ла Лигу».

Даже до прихода Жозе определенные круги мадридской прессы искали повода покритиковать «Барселону» и даже нападали на нее, на команду, которая получала похвалу со всех остальных уголков Земли. По мнению СМИ, судьи были благосклонны к «Барселоне», Испанская федерация футбола помогала им всеми возможными способами, УЕФА мгновенно слеп, как только речь заходила о «Барсе», расписание телетрансляций тоже было в их пользу – а кое-кто даже предполагал, что тренеры команд-соперников намеренно позволяют Пепу выигрывать.

Мадридские СМИ, жаждавшие еще больше распалить вражду «Барселоны» и «Мадрида», вскоре объединили свои силы с Моуринью. Это обернулось радикализацией взглядов прессы, освещавшей противостояние, и борьба двух тренеров стала очень похожей на битву добра со злом.

По прошествии лета Гвардиола приветствовал назначение нового тренера мадридского «Реала» на своей первой пресс-конференции перед стартом сезона 2010–2011: «Моуринью сделает меня сильнее как тренера. Очень важно то, что он работает теперь в Испании, потому что он один из лучших в мире. Он всех нас сделает лучше». Пепу знакомы уловки Жозе: преданный костяк из игроков, критика властей и арбитров, менталитет «мы против всего мира» и, главное, очень эффективный и понятный метод завоевывания титулов.

Пеп понимал, что его ждет, и его слова во многом означали, что он собирается с мыслями, делает глубокий вдох и готовится закатать рукава перед началом битвы, которая неизбежно развернется в скором времени.

Прежде чем сезон набрал обороты, Моуринью и Гвардиола обменялись любезностями на встрече тренеров УЕФА в Ньоне – через пять месяцев после того, как «Барселона» была нокаутирована из Лиги чемпионов «Интером». Они не могли надолго уединиться на этой конференции, но Моуринью приложил все усилия для того, чтобы Гвардиола, впервые присутствовавший на форуме, чувствовал себя как дома. Пеп, тем не менее, не мог избавиться от напряженности, которую испытывал рядом с португальским тренером.

Прячась за фасадом дружелюбия, Жозе думал, что для того, чтобы одолеть «Барселону», эту выдающуюся команду, олицетворявшую собой конкретный стиль игры в футбол, ему нужно взять на прицел самый ее фундамент, расшатать и разрушить основы ее комфортабельной жизни. Наблюдая за игрой «Барсы» незадолго до своего пришествия в «Реал Мадрид», Моуринью поразился тому, с какой легкостью арбитры расстилают красную ковровую дорожку перед каталонцами, и с какой готовностью даже игроки и фанаты соперника признают их таланты и превосходство. Моуринью решил, что этому нужно положить конец, а «Барселону» следует столкнуть с пьедестала. И для того чтобы это сделать, ему понадобятся все козыри, какие только найдутся в его колоде слов, обвинений и инсинуаций.

Эта стратегия, разумеется, была не нова для Моуринью. Он использовал аналогичный подход и в Англии, и в Италии, адаптируя свои методы под культуры этих стран. Но то, как он собирался реализовать свой план в Испании, требовало от него возведения этой тактики в абсолют – не в последнюю очередь потому, что на этот раз его соперник был самым могущественным из всех, с кем ему приходилось сталкиваться прежде.

Два громких имени, два сильных характера действовали в городе, и этот город не был достаточно большим, чтобы вместить их обоих. Или, по крайней мере, так все это преподносилось в СМИ.

Пресса и болельщики обожают объяснять мир через призму своих собственных ценностей, предрассудков и предвзятых мнений, формирующих наше видение. Так новости становятся длиной в сто сорок символов[12], и вместе с тем возрастает необходимость упростить сложные явления жизни до простых черно-белых понятий.

Это свежайшая глава в старой как мир истории. «Барселона» и «Мадрид» всегда воспринимались как две разные институциональные модели, но с того года, с прихода Жозе, их противостояние стало таким враждебным и непримиримым, каким, пожалуй, не было никогда. Моуринью добавил в конфликт некой театральности, благодаря чему символическое противостояние двух титанов цветет таким буйным цветом. Эту вражду благословили сверху, потому что она, вне всякого сомнения, взаимовыгодна обеим сторонам. Она существует благодаря принятым на веру идеям и подогревается разного рода клише, которые стали общепринятыми, потому что удобны не только болельщикам и СМИ, но и самим клубам, которые только рады продолжать представление – это хорошо для их бизнеса, а также потому, что они работают в мире, где люди испытывают потребность в разделении на своих и чужих, ибо это определяет их идентичность и укрепляет веру.

На протяжении всего прошлого века противостояние «Реала» и «Барселоны» часто представлялось в духе истории о Давиде и Голиафе, где «Барселона» упивается своим статусом аутсайдера, тогда как «Реал Мадрид» более чем доволен своей ролью крутого парня. Но сейчас они, равные по силам голиафы, колотящие друг друга раунд за раундом.

Точно так же, как мир политики демонстрирует нам разные способы трактовки происходящего вокруг, стили «Барселоны» и «Реала» соответственно показывают два разных видения великолепной игры. «Реал Мадрид» всегда отличал энергичный стиль игры, он был быстрой, сильной и конкурентоспособной командой. «Барселона» открыла для себя альтернативный путь в голландской модели: эффективная игра в пас и атакующий стиль.

«Эти роли антагонистов хорошо укладываются в концепцию испанского футбола, потому что всегда была синяя Испания, и была красная, периферийная и центристская, Испания Гвардиолы и Испания Моуринью. Этот дуализм хорошо воспринимается людьми. Моуринью укрепил разделение между двумя разными стилями игры, которые есть у «Барсы» и «Реала». Интересен тут предпринятый «Реалом» разворот на сто восемьдесят градусов, который противоречит истории клуба, ибо «Реал Мадрид» никогда не доверял команду тренеру», – так это объясняет Альфредо Реланьо, директор ежедневной спортивной газеты AS.

И хотя португальский тренер утверждает, что проверяет себя на прочность чаще, чем других людей («Я всегда стараюсь намечать себе труднодостижимые цели, так что всегда соревнуюсь сам с собой»), приведенная ниже цитата о его скандальном подходе к соперникам дает нам интересную подсказку касательно его профессиональной философии: «Необязательно иметь врагов для того, чтобы выкладываться на сто процентов, но лучше все же иметь их. Особенно когда переживаешь период больших успехов и начинаешь расслабляться».

Так что продолжающиеся битвы между двумя великими спортивными клубами со временем вылились в столкновение персоналий, в схватку между двумя тренерами. Так Гвардиолу и Моуринью преподносили СМИ, игроки едва ли не стали вторичны по отношению к своим лидерам, превратившись в «команду Гвардиолы» и «команду Моуринью». Они начали терять собственную идентичность в пылу этого столкновения, во многом повторив то, что произошло в ходе технологической битвы между BlackBerry и iPhone – продукты сожрали свои бренды, Rim и Apple, соответственно. Ведущие роли тренеров принесли им самим (продуктам) больше побед, чем их клубам (брендам).

И с точки зрения стороннего наблюдателя оба они развивали полностью противоположные друг другу футбольные проекты.

Пеп Гвардиола окружал себя игроками, вышедшими из молодежки, разделявшими его ценности: упор делался на хорошую игру в пас, командную работу, прилежное поведение, как на поле, так и за его пределами, а также на приглашение в клуб тех людей извне, которые понимали его философию. Как открыли для себя Это’о и Ибрагимович, люди, не разделявшие его видение мира и футбола, быстро убирались из коллектива.

Португалец вел за собой команду индивидуалистов, чья преданность тренеру не подлежала никаким сомнениям и была безусловной – они были готовы пожертвовать жизнью за него и во имя победы. Любой, кто сомневался в его способностях, быстро оказывался на обочине. Традиционно энергичный мадридский стиль игры стал агрессивным, а временами даже жестоким. «Реал» был способен унижать своих оппонентов, обладал неутомимым голодом до побед, и всем вокруг было очевидно, как много удовольствия они получают, одерживая их.

Для Моуринью пресс-конференции были чем-то вроде театральных подмостков, на которых он по-настоящему вживался в образ и купался во всеобщем внимании. Он утверждал, что «Реал Мадрид» пал жертвой сложных конспирологических схем, которыми управляли судьи, ФИФА, испанское правительство и даже ЮНИСЕФ. Для него победы его команды всегда были ожидаемы, ибо он верил, что она их заслуживает, тогда как поражения и ничьи всегда вызывали у него подозрения и приводили к обвинениям в нечестной игре. Он до последнего защищал агрессивное поведение своих игроков, но когда в аналогичных ситуациях страдали его подопечные, он сразу же поднимал шум.

Нравится это ему или нет, но Пеп превратился в пример для подражания по части правильных ценностей в том мире, где наблюдается их явная нехватка. Моуринью же больше продукт нашего общества, апологет современного мышления, который не стесняется ввязываться в конфликты и споры с теми, кто пребывает у власти, всюду требуя объяснений и делая заявления о неких теориях заговора. Его команды побеждают, потому что все делают правильно; проигрывают же они потому, что кто-то или что-то не позволил им победить.

Если в Пепе главное – его осторожность, то в Моуринью – это невоздержанность в чистом виде. Португалец предпочитает постоянно стимулировать самолюбие своих игроков и указывать им направление, в котором они смогут добиться хороших результатов; даже сам Моуринью называл себя «менеджером эго». Гвардиола строит свои методы на развитии в игроках уверенности в себе посредством открытия им возможностей, через мотивацию.

Их индивидуальные стили лидерства отражают склад их характеров. Моуринью любит и защищает свое прозвище Особенный – он чувствует, что отличается от других, и старается сделать так, чтобы вокруг него не было равнодушных к его персоне; его либо любят, либо ненавидят. Включая и его собственных игроков, которые хорошо знают, что все их действия имеют последствия, ибо Моуринью оперирует системой похвалы и наказаний. Вероятно, это обеспечивает Жозе более короткую траекторию пребывания в клубах – очень трудно работать при постоянном давлении. Пеп предпочитает апеллировать к личным эмоциям своих игроков для того, чтобы вызвать в них чувство причастности к коллективу.

Будет честным сказать, что оба тренера подходят клубам, которые представляют. Моуринью говорил, что Гвардиола лучший тренер «для «Барселоны», невзначай напоминая ему о том, что он сам завоевывал титулы в четырех разных странах. Пеп реализовал в клубе модель, при которой большой акцент делается на игроках, прошедших воспитание в академии клуба, где игроки начинают развивать в себе привязанность к «Барсе» и чувство причастности к общему делу. Пеп – это живой пример барселонизма, тогда как Моуринью – гуру, в котором нуждался «Реал Мадрид», чтобы воскресить свою веру в себя.

Даже эстетически они разнятся: Гвардиола – ультрасовременный авангардист; в Моуринью же больше классики. Пеп – это тренер, который привел Prada и Dior на футбольное поле. И хотя его образ выходит далеко за рамки элегантного костюма, его имидж – это также и его отношение к делу. Его стиль – это стиль человека с разными культурными интересами, тогда как образ Моуринью больше соответствует образу итальянского мужчины, не примечательного ничем, кроме того, как он завязывает галстук: португалец носит большой открытый узел; каталонец предпочитает прямой и аккуратный.

Разницу вы обнаружите и в их характерах. Моуринью знает, чего хочет в каждый конкретный момент времени. С Пепом же часто бывает, что он говорит то «да», то «нет», он постоянно препарирует собственный разум. Иногда он звонит кому-нибудь из друзей, чтобы попросить о помощи в том или ином вопросе, а на следующее утро передумывает и снова набирает номер товарища, чтобы попросить забыть о вчерашнем разговоре.

С Моуринью все ясно с самого начала. «Я собираюсь выиграть чемпионат в этой стране, затем в этой, а через два года – в этой. Затем, в пятьдесят лет, я выиграю чемпионат мира с Португалией». Единственные корректировки в его плане касаются только его возраста и сроков выполнения задач. Если успеха не случится, когда ему будет пятьдесят, он добьется его позже.

Характер проявляется и в других обстоятельствах, как, например, это было с поездкой Жозе в Лондон, когда он решил поиграться с идеей покупки там дома, переполошив всех и заставив журналистов бегать вокруг себя кругами. Вероятно, все это – последствия карьеры футболиста, которая так и не была в полной мере реализована. Пепу не нужно ставить всех в известность относительно своих планов и идей, своих следующих шагов и приключений: «Я играл в «Барсе». Все, что используется для подпитки самолюбия, мне не нужно. Похвала заставляет меня чувствовать себя некомфортно».

Даже интеллектуально они различаются: Пеп впитывает как можно больше знаний, чтобы упростить себе процесс принятия решений. Жозе делает то же самое, но у него также есть и коварство хитреца. Он с легкостью принял решение довести Пепа до ручки, когда их вражда начала распаляться до невиданных прежде в мировом футболе масштабов. Можно представить, как Моуринью бреется по утрам, раздумывая о том, с чем он может выйти на соперника в этот раз. «А, знаю», – должно быть, подумал он одним таким утром. И на пресс-конференции в тот день он выпустил свою стрелу: «Есть люди, гораздо более интеллигентные, чем я, которые умудряются продавать себя так, словно мы с ними совсем разные, но в глубине души они точно такие же, как я». Очень редко Пеп чувствовал в себе потребность отвечать Моуринью, но в тот день, менее чем через час Гвардиола упомянул слова португальца на своей собственной пресс-конференции: «Мы похожи в том смысле, что оба хотим побеждать, но кроме этого… нет. Если это правда обо мне, то значит, я сделал что-то не так. Я никогда не хотел ставить себя на один уровень с ним. Есть кадры, которые говорят лучше тысячи слов. Мы оба хотим побеждать, но наши пути совершенно разные».

Дороги к победе, быть может, и разные, но машины, которые везут к ней, и бензин, которым они заправляются, не так уж и отличаются. Моуринью прав.

Первая игра между Пепом и Жозе после назначения последнего на пост тренера в «Реале» произошла на «Камп Ноу». Моуринью провел со своей новой командой лишь пять месяцев и в частном разговоре признал, что футбол – «коробка с сюрпризами». Он понятия не имел, как именно его молодые подопечные отреагируют на стиль «Барселоны» и ее активный прессинг. «Только когда откроешь коробку, узнаешь, что внутри», – сказал бы он.

«Эль Класико» игралось в понедельник, что бывает довольно редко. Это произошло из-за переноса некоторых матчей в связи с днем выборов в Каталонии, который был намечен на воскресенье. «Реал» пребывал в хорошей форме, приехав в гости к «Барселоне» в статусе лидера чемпионата, – они опережали каталонцев на одно очко. При Жозе «Реал» уже стал крепкой командой, которая мало пропускала мячей и уничтожала соперника быстрыми контратаками: классическая команда Моуринью.

Как и в предыдущих их схватках в Лиге чемпионов, противостояние началось еще на предматчевой пресс-конференции: игра в кошки-мышки, в которой кто-то должен был сделать первый выстрел. Жозе взял Гвардиолу на мушку: «Я надеюсь, игроки смогут помочь арбитру, и эта игра станет игрой, после которой будут говорить только о футболе». Шпилька была очевидной. Пеп не высовывался.

«Барселона» выиграла со счетом 5:0 с голами Хави, Педро, Вильи (дважды) и Жеффрена. «Мы не могли сыграть лучше, но могли больше забить. Мы застали их врасплох, они даже не сумели прикоснуться к мячу», – вспоминает Хави.

Виктор Вальдес был по сути VIP-зрителем, стоя в воротах «Барселоны»: «У меня в глазах рябило от мяча. Наконец я решил не всматриваться так уж внимательно, в любом случае мячом владели мои парни».

Ничего удивительного не было в том, что Пеп, по традиции, готовился к игре, как одержимый, с вниманием к каждой мелочи. В начале матча команда разыграла парочку быстрых комбинаций с передачами в одно касание в центре поля, благодаря которым и стала знаменитой на весь мир, двигаясь так, чтобы одновременно сохранять контроль над мячом и выискивать свободные зоны. «Камп Ноу» был в экстазе, наблюдая за тем, как «Барса» не только прижимает оппонента, но описывает вокруг него круги мячом. Гвардиола больше чем когда-либо идентифицировал себя заодно с командой: этот момент стал мгновением подтверждения того, что все: и фанаты, и игроки, и тренеры вместе двигались в одном и том же направлении. Яркая идея, выписанная крупными буквами прямо на поле.

Тот факт, что момент торжественного заявления для всего мира в форме одного из лучших матчей, что когда-либо игрались вообще, пришелся на приезд Моуринью, стоявшего во главе команды соперника, делал победу вдвойне приятной. Пеп в частном разговоре признался, что предал самого себя при выборе состава на игру с «Интером» в предыдущем сезоне: присутствие Ибрагимовича вынудило команду пожертвовать своим стилем игры, сделав ставку на более прямолинейные атаки и снизив процент владения мячом. Это откровение Пепа подтвердило догадку о том, что у него нет ключей к успеху, но если уж ему и суждено будет провалиться, он хотел бы сделать это по-своему. Он досконально изучил причины, которые привели к его ошибке, и в новом сезоне продолжил гнуть свою линию с контролем мяча, с превращением Хави, Иньесты и Месси в главных действующих лиц команды. В великолепном перформансе в «Эль Класико», завершившемся со счетом 5:0, Пеп увидел «Барселону», о которой мечтал.

Гвардиола хотел вписать результат матча в общий контекст: «В истории сохранится не только результат, но и метод, благодаря которому мы его добились. Нелегко классно играть против такого сильного соперника – команды, которая уничтожала противников и дома, и в Европе. Мы должны быть горды. Давайте посвятим эту победу Карлесу Решаку и Йохану Кройфу, которые все это начали, и всем, кто был вовлечен в процесс: бывшим президентам, тренерам, всем. Это – глобальная победа, потому что мы делали все по-другому. Во всем мире нет клуба, который так бы доверял местным людям, как мы».

Жозе постарался отвлечь внимание от результатов: «Легко принять это поражение. Это не унижение, лишь самое крупное мое поражение».

Разумеется, Моуринью пытался приукрасить реальность – а правда заключалась в том, что этот матч в дальнейшем окажет самое большое влияние на его профессиональную карьеру. Он совершил ошибку, поведя себя слишком самоуверенно, сфокусировав энергию своей команды на том, что они будут делать при владении мячом, а не на том, как им следует поступать, когда мяча у них не будет. Он отправлялся в Барселону, полагая, что может взять каталонцев нахрапом, сыграв свою игру на их же поле. Счет, пожалуй, не отражает реальную дистанцию между двумя командами по уровню игры – это была, скорее, дистанция между пониманием того, как этот уровень помогает в конкретной ситуации. И в этом заключалась ошибка Моуринью. Он поклялся, что больше не повторит ее.

Жозе использовал отрицательную реакцию на это унизительное поражение для того, чтобы оправдать необходимость смены курса, которую предстояло совершить супертанкеру «Реал Мадрид» – убедить всех на борту, что им необходимо следовать за ним. Для Моуринью поражение со счетом 0:5 показало, что клубу нужна радикальная перепланировка: от команды, управляемой президентом, до команды, которую ведет за собой менеджер-чемпион, который будет контролировать трансферы, академию, инфраструктуру – все. В своем поиске возможностей сбросить «Барселону» с ее насеста португалец намеревался зайти так далеко, чтобы впервые в истории трансформировать роль главного тренера первой команды мадридского «Реала» в полноценного генерального директора – и более того, в первое лицо всей организации.

Пеп Гвардиола и Жозе Моуринью, быть может, и по-разному видят свое лидерство и имеют противоположные характеры, но у них есть кое-что общее в одном важном аспекте: они оба любят футбол, любят побеждать и успешно реализовывают лидерские качества в своих командах. Они контролируют, планируют, анализируют и решают все. Они побеждают, окружая себя преданной гвардией и отвергая тех, кто не вписывается в их представления о команде. У них обоих есть в распоряжении суперзвездные игроки, на которых они всегда полагаются в своих гонках за трофеями. Довольно много общего, на самом деле.

Пеп хочет оставить после себя в качестве наследия схемы для клуба, которые прошли бы проверку временем, дабы команда могла продолжать побеждать после его ухода с тренерской скамьи. Добившись в «Реале» огромной власти, Моуринью сделает то же самое – в его видении одной из важнейших целей клуба должен стать переход в новый век и прокладка путей для будущих побед.

Впереди харизмы португальца бегут его слава и успех, но в Испании он столкнулся с серьезным вызовом в виде огромной армии болельщиков, которые требовали красивого футбола и новых трофеев, и которым нужно было угождать. И игру, и победы он начал доставлять с первых же матчей.

Моуринью, быть может, и конфликтует с журналистами, в которых видит еще одного врага, но с игроками он великодушен. Он демонстрирует им любовь и уважение. Он на самом деле куда мягче, чем кажется со стороны, хотя его публичный образ и пытается внушить людям прямо противоположное. Он честен: «Я не буду говорить игрокам, что они хорошо делают свою работу, если все будет свидетельствовать об обратном».

Пеп и Жозе очень быстро завоевали расположение своих отрядов.

Послушайте Ибрагимовича: «Жозе Моуринью – большая звезда… Он крут. В первый раз, когда он встретил мою жену, он шепнул ей: «Хелена, у тебя только одна миссия. Корми Златана, давай ему спать и делай счастливым!» Он говорит, что хочет. Мне он нравится».

Или Маскерано: «Никогда за всю свою карьеру я не видел в раздевалке игроков, которые шли бы за своим тренером с такой верой; все, что он говорит, – исполняется. Я полагаю, что будет трудно найти еще одного такого же. У Пепа дар лидера».

«Есть у него одна вещь, которую нельзя не заметить, – пишет Патрик Баркли в своей книге «Моуринью: анатомия победителя». – Он потрясающе выглядит. Игроки как будто отчаянно жаждут завоевать его расположение, как школьницы, готовые подраться ради одобрительного взгляда своего любимого учителя. Кроме того, что Моуринью очень хорош собой, он всегда отменно одет, а большинство современных профессиональных футболистов оценивают это с крайней серьезностью». Сущность Пепа можно описать похожими словами: «Ты просто хочешь впечатлить его», – говорит Хави.

Моуринью постоянно делает пометки в своем знаменитом блокноте, это он перенял у Луи ван Гала, своего маэстро. Но не только этому он научился у голландского тренера. Или у Бобби Робсона. Или у многих других тренеров, которых он внимательно изучал.

По словам Хуанма Лильо, «Гвардиола учится, как губка, впитывая знания ото всех вокруг, потому что для него любое место подходит для разговора о футболе, о разных идеях и о том, как превратить игру в страсть».

Моуринью приезжает в тренировочный комплекс «Реала» в Вальдебебасе не позже, чем в семь утра, и лично проверяет, что для предстоящего дня все подготовлено. Гвардиолу замечали покидающим тренировочный комплекс в десять вечера, а иногда и того позже.

Их обоих можно охарактеризовать как людей современных, они используют все новейшие технологии и применяют всевозможные методы, чтобы обеспечить рост своих игроков. Но они также и доверяют управление, они ведут за собой большие команды ассистентов и способны сделать так, чтобы их персонал чувствовал себя ценными, талантливыми и уважаемыми людьми. И оба они заработали себе репутацию замечательных слушателей.

Они знают клубы и фанатскую среду клубов, на которые работают. Они знают, как справляться с эмоциями, могут заразить энтузиазмом своих игроков и мобилизовать их, а болельщикам позволить делать все, что они хотят. Оба очень хорошо поглощают негативные вибрации, направленные на их клубы, и профессионально оберегают от них своих игроков. «Я позволяю людям видеть мой гнев, потому что иногда я и правда зол, но иногда я притворяюсь. В наши дни тренеры должны уметь играть своими эмоциями», – говорит Моуринью.

Как и его каталонский визави, Моуринью ввел в команде расписание, свои правила и минимизировал контакты с прессой. Оба тренера в курсе, что обитают в сложном мире, практически в медийном пузыре. Новости продают газеты, и чем более эксклюзивна история, тем лучше. Оба мастерски владеют наукой работы с прессой, искусством лидерства, делая так, что их игроки выделяются среди лучших в мире; они ставят им ясные цели и помогают узнать самих себя лучше, мотивируя их к самодисциплине.

Когда они закрывают двери раздевалки и готовятся выйти к журналистам, тогда они начинают вести себя по-разному.

Как только «Барселона» выбила «Шахтер» из четвертьфинала Лиги чемпионов-2011, Гвардиола прекратил ходить в тренажерный зал, где он по привычке проводил пару часов в день, чтобы восстановиться после госпитализации, связанной с дисковой грыжей. Он вычеркнул свои тренировки из расписания для того, чтобы подготовить программу, по которой его команде предстояло отыграть серию из четырех «Эль Класико» в течение восемнадцати дней. Серия должна была начаться с матча в чемпионате, продолжиться в финале Кубка Испании и завершиться выездным и домашним матчами в рамках полуфинала Лиги чемпионов.

На матч чемпионата он выпустил тот же состав, что разгромил «Реал» со счетом 5:0 в первой части сезона, за исключением Эрика Абидаля, который восстанавливался после операции. В ходе подготовки к этому матчу Гвардиола напомнил подопечным о том, что эта игра не станет повторением той, великолепной; на этот раз Моуринью не удастся застать врасплох.

Моуринью особенно хорош в том, чтобы усложнять оппонентам игру: тогда он распорядился не стричь газон, как обычно, для того чтобы мяч катился по траве на непривычной скорости, а кроме того, использовал Пепе в роли третьего полузащитника для опеки Месси. Это был самый оборонительный состав, который только выпускал Моуринью, и почетный президент «Реала» Альфредо Ди Стефано публично раскритиковал его за это. Но идея заключалась в том, чтобы не проиграть первый матч, поражение в котором фактически лишило бы «Реал Мадрид» шансов на титул, и сфокусироваться на оставшихся трех «Эль Класико».

16 апреля 2011 года – «Эль Класико» в Ла Лиге. «Сантьяго Бернабеу», Мадрид

Игра завершилась с равным счетом, обе команды забили по голу, фактически убедив всех, что чемпионская корона остается в Барселоне. Плотная опека, которой Пепе подверг Месси, вынудила аргентинца гневно реагировать на происходящее, ибо он никак не мог оказать влияние на игру. Когда ближе к концу матча мяч вылетел в аут, он с яростью ударил по нему, угодив в кого-то из зрителей. «Он хотел ударить по боковым щитам, но мяч ушел выше», – объяснял один из его партнеров. На поле было больше напряжения, чем на трибунах, и оно вылилось в препирательства в туннеле после игры, где главным героем вновь выступил Пепе.

20 апреля 2011 года – «Эль Класико» в Кубке Испании. «Месталья», Валенсия

Финал Кубка Испании произошел четырьмя днями позже. Моуринью по-прежнему придерживался тактики с оборонительной тройкой в полузащите, но на этот раз он передвинул их выше, чтобы оказать больше давления на «Барсу». Это была агрессивная, отважная мадридская команда, где в центре обороны был Рамос. Хедира неустанно вел борьбу, Пепе отдавал всего себя без остатка. Озил играл «ложную девятку», что дезориентировало «Барсу». Второй тайм обернулся агонией, и итог матча решил гол Криштиану Роналду в экстра-тайме. Для Гвардиолы этот финал стал первым проигранным финалом из десяти. Между испанскими сборниками на поле не было никаких проявлений любезности: Бускетс агрессивно атаковал Хаби Алонсо; Арбелоа наступил на Давида Вилью, а затем обвинил его в симуляции, что взбесило форварда «Барселоны».

Это был самый напряженный момент в отношениях между двумя клубами.

Месси вошел в раздевалку, сел на пол и заплакал. Гвардиола, как обычно, держался подальше от своих подопечных и ничего особенного им не сказал.

После игры вся команда в полной тишине добиралась до аэропорта Валенсии. Всего через семь дней «Барселоне» и «Реалу» предстояло встретиться вновь в первом полуфинальном матче Лиги чемпионов. В самолете по пути домой Пеп решил, что нужно что-то сделать, чтобы поднять боевой дух команды – он толком не понимал что – но он также знал, что Моуринью постарается воспользоваться преимуществом на предматчевой пресс-конференции и ударить «Барселону», пока она лежит на земле.

На следующий день после поражения тренер «Барселоны» признался одному из ближайших друзей: «Ты даже не представляешь, насколько все это тяжело». Он не имел в виду физические трудности, он говорил о необходимости сталкиваться с «Мадридом», иметь дело с Моуринью и всеми теми проблемами, что наслаивались в тот год: провокациями и едкими комментариями, шедшими из испанской столицы. Помимо привычных обвинений в том, что «Барселона» влияет на судей, федерацию и УЕФА, одна радиостанция неожиданно обвинила команду в использовании допинга: и это больно задело Гвардиолу, что можно понять.

«Это все так трудно, что уже слишком», – признал Пеп в частном разговоре.

Проблема касалась не только душевной выносливости Пепа: постоянное напряжение усложняло процесс принятия решений, его жонглирование столькими ролями – иконы клуба, тренера, символа клубных ценностей – становилось слишком сложным, чтобы он мог справиться. Один из близких к нему людей слышал, как он говорит: «Я ухожу. С меня хватит». На следующее утро кризис миновал, но Пеп продолжал повторять себе, что не останется работать в «Барселоне» на долгий срок.

Когда Пеп говорит о Моуринью, внезапно между ним и вами вырастает невидимая стена. Его шейные мускулы напрягаются, плечи подрагивают, он перестает смотреть вам в глаза. Ясно, что этот разговор ему неприятен, и скоро становится очевидным его желание перевести беседу на другую тему. Он чувствует, что подвергся личным нападкам; он считает, что на клуб и его ценности было совершено покушение, что его игроки угодили в засаду. И он не очень уверен, что знает, почему. Он не может понять, почему вражда клубов не была сведена к исключительно спортивному аспекту, к борьбе на поле.

Возможно, однажды наступит день – и вероятно, ему потребуется очень много времени, чтобы взглянуть на происходившее именно так – когда Пеп сможет посмотреть эти «Эль Класико» против Моуринью и осознать, что как раз потому, что враги давили на него как на личность и как на тренера, проверяли его на прочность, он и стал лучше как профессионал.

Судьба каждого трофея, всего сезона, решалась теперь в матчах против извечного противника в короткие восемнадцать дней.

В этот период, когда в течение трех недель все испытывали чрезвычайное давление, Пеп должен был составить такой распорядок дня, так вести дела, чтобы и он, и его игроки смогли включаться и отключаться перед матчами и после них.

Он не стал трогать свои подготовительные ритуалы, не стал менять расписание или тренировочный процесс, но он старался подать игрокам каждое «Эль Класико» как отдельно взятый фильм. Он требовал победы в матче чемпионата, дал команде выходной после кубкового финала и после нанесенного удара по боевому духу игроков вследствие поражения, нуждался в новой стратегии для Лиги чемпионов.

Он проводил каждый час своего бодрствования в офисе, посвятив все это время размышлениям и подготовке к играм. Эстиарте говорил ему: «Пойдем, не будем есть здесь сегодня, пойдем куда-нибудь еще, чтобы целый день тут не просидеть». Но когда они ужинали где-то в заведении, обычный обед, длившийся полтора часа, сокращался до сорока пяти минут, и Эстиарте не мог видеть, как мозг Пепа переключается на другие вещи: Гвардиола смотрит на собеседника, но уже не слушает. Так что Манель сдавался, просил счет, и они возвращались в тренировочный комплекс.

Накануне первого матча полуфинала Лиги чемпионов Жозе Моуринью с небрежной легкостью довел Пепа до психологического предела, который он так хотел отыскать.

В тот день Моуринью влетел в комнату для прессы в тренировочном комплексе «Мадрида» в Вальдебебасе, словно ураган.

Его лицо говорило само за себя, улыбка сияла от уха до уха – перед нами стоял человек, у которого только что созрел генеральный план победы над извечным врагом, он превосходил Гвардиолу и теперь намеревался вести за собой «Мадрид» в первом для клуба полуфинале Лиги чемпионов за многие годы.

С тех пор как Моуринью возглавил «Мадрид», он впервые на пресс-конференции назвал своих каталонских соперников «Барсой» – обычно португалец обходился простым «они». И еще кое-что произошло в первый раз: он также напрямую обратился к Гвардиоле, выделяя его и называя Пепом.

А потом он будто сорвался с цепи. Его спросили о том, что он думает по поводу назначения на первый полуфинал опытного немецкого арбитра Вольфганга Штарка. Ранее, когда упоминалась фамилия Штарка, Гвардиола говорил, что Моуринью будет «суперсчастлив», если арбитром назначат португальца Педру Проэнса. Когда Моуринью ответил, он обнажил свою самую неприглядную сторону провокатора: «Несмотря на упоминания судьи и давление, которое они оказали для того, чтобы Проэнса не был выбран, самым важным остается то, что сейчас мы входим в новый цикл. До сих пор существовали две группы тренеров. Одна, очень-очень узкая прослойка людей, не обсуждающих судей, и одна большая группа, в числе которой пребываю и я, критикующая арбитров за ошибки, которые они допускают, – люди вроде меня, которые могут контролировать свои эмоции, но все же в состоянии ценить качественную работу судьи».

А затем он переключился на Гвардиолу.

«И теперь с недавним заявлением Пепа мы вступаем в новую эру с третьей группой, на данный момент состоящей только из него одного, которая критикует правильные решения арбитра. Ничего подобного я никогда еще не видел в мире футбола».

Моуринью говорил о голе Педро Родригеса, который был отменен из-за офсайда в матче против «Реала» в финале Кубка Испании 20 апреля; видеоповтор показал, что судья принял в том эпизоде верное решение.

«В свой первый сезон [Гвардиола] жил в атмосфере скандала «Стэмфорд Бридж» [в полуфинале], в прошлом году он играл против «Интера», оставшегося в меньшинстве. Теперь он недоволен тем, что судьи действуют по правилам. Я не прошу у арбитра помощи для своей команды. Если рефери будет хорош, все будут счастливы, все, кроме Гвардиолы. Он хочет, чтобы судьи ошибались».

Только что началось «Эль Класико» в Лиге чемпионов.

В тот же день, после тренировки на «Сантьяго Бернабеу» и до того, как настал черед Гвардиолы общаться с прессой, который отлично знал о том, что говорил Моуринью, в раздевалку зашел один из самых высокопоставленных людей «Барселоны». Его появление многих удивило.

Директор сказал тренеру успокоиться, не ввязываться в войну слов, оставаться прежним Пепом. Он говорил, что было бы неплохо взять Маскерано в компанию к тренеру на пресс-конференцию, потому что он всегда держит себя в руках и очень спокоен. Его и правда выбрали в качестве спутника Пепа.

Но Гвардиола захотел ответить. Он решил, что с него хватит.

Перед микрофонами прессы Пеп всегда был тренером «Барселоны», представителем клуба и никогда Пепом Гвардиолой: ему десятки раз приходилось держать язык за зубами. Но теперь он был сыт по горло. Он решил отреагировать так, как подсказывало ему сердце, он хотел рассказать о том, что чувствует.

«Давай говорить о футболе, а, Пеп», – вновь напомнил ему директор за пару минут до того, как Гвардиола вошел в пресс-зал «Бернабеу». – «Да, да», – отвечал тренер. Он лукавил.

Но сомнения стали одолевать его незадолго до того, как он вошел в конференц-зал, где его появления ждали десятки журналистов со всего мира. Он обвел глазами толпу в поисках поддержки.

В голове Гвардиолы всегда все очень сложно.

Хорошая ли это идея – сделать то, что он намеревался? Манель Эстиарте сидел с ним рядом: «Пеп, просто подумай о своих игроках, о самом себе, о всех фанатах «Барселоны», которые сейчас на улицах».

Это было оно. Точка невозврата пройдена.

Он сел за стол и взял быка за рога.

«Поскольку сеньор Моуринью упоминал мое имя, называл меня Пепом, я буду звать его Жозе». Пеп глянул вокруг с полуулыбкой – перед ним ряды журналистов и в глубине зала десятки операторов с камерами. «Я не знаю, какая из камер принадлежит сеньору Жозе. Должно быть, все эти».

Его жесты свидетельствовали о том, что он чувствует себя некомфортно. Он дергал плечами, ерзал на стуле. Но по мере того, как его монолог развивался, Пеп, как обычно, выдавал простые и понятные решения, что всегда убеждают в правоте говорящего.

«Завтра в восемь сорок пять мы сыграем здесь матч. За пределами поля он побеждал весь этот год, весь сезон и будет побеждать в будущем. Он может забрать свой персональный трофей Лиги чемпионов вне поля. Это нормально. Пусть радуется ему, я позволяю. Может забрать его домой и наслаждаться».

Речь, длившаяся две минуты двадцать семь секунд, была произнесена со сдержанным гневом, остроумно и без пауз.

«Мы будем играть футбольный матч. Иногда я побеждаю, иногда проигрываю, мы побеждаем, мы проигрываем. Обычно выигрывает он, как показывает его резюме. Мы довольны нашими «меньшими» победами, которые, судя по всему, вдохновляют людей во всем мире, и мы очень гордимся ими».

Месяцами он говорил своим игрокам: «Вы думаете, я не хочу ответить? Но мы не можем, мы не должны. Мы – «Барселона». У всего, разумеется, есть свои пределы.

«Мы могли бы набросать список жалоб и с нашей стороны. Мы могли бы вспомнить «Стэмфорд Бридж» или двести пятьдесят тысяч других вещей, но у нас в штате нет секретарш, бывших судей или управляющих менеджеров, которые бы подмечали такого рода вещи для жалоб с нашей стороны. Так что… все, что нам остается, это выйти на поле этого стадиона завтра в восемь сорок пять и постараться выиграть матч, показав лучший футбол, на какой мы способны.

В этой комнате он – босс, puto amo, чертов начальник.

Он знает, как все в мире делается лучше, чем кто-либо еще. Я ни секунды не собираюсь соревноваться с ним в этом аспекте».

Было и кое-что еще, что Пеп не хотел просто так оставлять. Этот Жозе Моуринью, который ставил под сомнение легитимность успехов «Барселоны» – тот же человек, что обнимал его и подбрасывал в воздух той ночью в Роттердаме много лет назад. Коллеги по раздевалке. Друзья даже. Сотрудники «Барселоны». «Жозе, что произошло?» – хотел спросить Пеп.

«Я бы только напомнил ему, что мы были вместе, он и я, четыре года. Он знает меня, и я знаю его. С меня хватит. Если он предпочитает «работать» с заявлениями и домыслами газетчиков из числа друзей Флорентино [Переса] касательно Кубка Испании и пытаться добавить веса тому, что они писали про дружбу, ну, нет, не совсем про дружбу, про рабочие отношения, которые у нас с ним были тогда, это его право».

Ситуация была под контролем, слова прозвучали с правильной интонацией. Пеп избавлялся от напряжения, не поддающегося никакому измерению, от накопленной ярости. Но, памятуя о том, что наступил момент, когда внимание всех приковано к нему, в середине монолога Пеп нашел место для юмора.

«Он может продолжать читать Альберта [Эйнштейна – Моуринью говорил, что раньше цитировал его в своих речах, чтобы вдохновлять игроков]. Позволим ему делать это; также разрешим ему изучать мысли журналистов, сосущих грудь Флорентино Переса, а потом делать любые выводы, какие он хочет.

Я не буду искать оправдания своим словам. После финала кубка я всего-навсего поздравил мадридский «Реал», ибо так поступает «Барселона». Я поздравил «Реал Мадрид» с заслуженной победой над командой, которую я представляю с большой гордостью».

Пеп почувствовал, что все сказал, работа сделана. К тому моменту он сидел очень уверенно и смотрел прямо в камеры. На Моуринью.

«Я не знаю, где тут камера Жозе, я не знаю, какая из камер твоя, но…

…момент настал».

Брошенная перчатка была подобрана.

И хотя день выдался напряженным, приготовления к тренировочной сессии были тихими, команда все еще переживала из-за кубкового поражения. Тем не менее в интервале между пресс-конференциями Моуринью и Пепа эфир каталонских радиостанций накалялся от звонков слушателей. Родственники игроков, отправившихся в Мадрид, знавшие о подстрекательствах Моуринью, были в ярости. Как он выйдет сухим из воды?

Пока игроки завершали тренировку, Пеп дал свой ответ. Ему так просто не отделаться.

Гвардиола почувствовал, что «Реал Мадрид» взял инициативу в свои руки, и ему нужно было вернуть ее себе. Всеобщие впечатления и завоеванные титулы могли бы обернуться негативом, если бы «Барселона» не отреагировала. Это был самый острый момент всего сезона, когда его судьба оказалась под угрозой, и Пеп почувствовал, что с него хватит, понял, что готов ответить, показать, что он собран и силен.

Манель Эстиарте вписывает этот эпизод в общий контекст: «Вы думаете, выйти со всем этим к прессе было хорошей идеей? Правда? Когда ты только вернулся с проигранного финала Кубка Испании и мог попасть под раздачу еще и в Европе, да без Иньесты? Если бы мы проиграли, его слова расценились бы как ошибочные. Пеп показал свою силу – без сомнений, это был наихудший момент для того, чтобы выкинуть что-то в духе «он чертов начальник».

Другими словами, проиграй «Барселона» следующее «Эль Класико», слова Гвардиолы восприняли бы как признак утраченного контроля, они бы стали просто громким лозунгом; но все вышло бы поистине гениально, если бы эта пресс-конференция предшествовала победе. Как бы вы ни относились к его словам, но Гвардиола дал своей команде эликсир силы, в котором она нуждалась.

Хави: «Пеп не единожды говорил нам, чтобы мы помалкивали, ему нужно было держать все под контролем и не реагировать на обвинения и провокации. Но в тот день тренер «Реала» напрямую атаковал Пепа. Он назвал его по имени».

Пуйоль: «Всякое говорят. Потом еще и еще, и все – сплошная ложь. Однажды ты не выдерживаешь и взрываешься».

Хави: «Я был под впечатлением от того, что сделал Пеп, шокирован. И мне понравилось. Даже очень».

Пуйоль: «Нас атаковали; люди стали выдумывать всякие небылицы. Это всегда больно било, и Пеп просто ответил на все сразу».

Хави: «Накопившийся внутри гнев должен был как-то выплеснуться. После того как мы закончили тренировку, нам рассказали о том, что он говорил; мой мобильный разрывался от входящих сообщений. В отеле мы смотрели новости, и там был Пеп!»

Вилья: «Мы не видели пресс-конференцию вживую, потому что только закончили тренировку и пошли переодеваться. Но к обеду все уже все знали. Пока босс не вернулся с пресс-конференции, мы все гудели и волновались».

Пике: «Я получил сообщение со словами: «Пеп решился и сделал это» и подумал про себя: «Что случилось?!», ведь я не знал. Поговорил с родителями, которые были в Мадриде: «Вау, это было блестяще! Весьма кстати, что Моуринью наконец-то ответили», – сказали они. Его слова здорово подняли командный дух».

Хави: «Мы стали смотреть кадры с пресс-конференции Пепа по телевизору, и пока все заходили в банкетный зал отеля и рассаживались, наши родители говорили нам: «Черт возьми, тебе надо услышать то, что сказал Пеп только что!»

Пике: «Когда Пеп зашел после нас на обед, мы начали ему аплодировать. А реакция Пепа была в стиле: «А что случилось?» (чтобы смахнуть весь негатив). Его друзья тоже присутствовали, Труэба в их числе».

Давид Труэба: «Да, он удостоился овации – и я думаю, это было больше, чем просто проявление поддержки; это было послание для Пепа, говорившее, что ему не нужно чувствовать себя жертвой, втянутой в игры Моуринью».

Пике: «Он, должно быть, плохо себя чувствовал после этих слов, потому что он не такой человек. Но они были необходимы. Он напрямую атаковал его, и на этот раз хватит! Он продумал все и спланировал. Вышло замечательно».

Вилья: «То, что сделал Пеп, помогло команде, но я не думаю, что он поступил так, чтобы мотивировать нас, скорее, чтобы самому почувствовать себя бодро, выплеснуть лишнее, а также защитить игроков, технический персонал и всех, кто с ним работает».

Хави: «Ах, иногда тебе нужно ответить, и этот момент был идеальным, потому что Пеп приоткрыл крышку бутылки и выпустил все накопившееся напряжение; его слова по-настоящему подняли нам настроение».

Пике: «Иногда я тоже чувствовал потребность ответить, я ведь не каменный. Но Пеп учил нас, что предпочитает уважение, скромность, демонстрацию этих качеств на поле, что не нужно так себя вести на пресс-конференциях… Уважение к сопернику обязательно, но если он все время тебя атакует, в конце концов, тебе приходится отвечать. Моуринью перешел границу дозволенного, и если в такой ситуации ты не ответишь, то будешь выглядеть глупо».

Гвардиола чувствовал себя более уязвимым без Лапорты, с Росселем, который действовал очень осмотрительно, но Пеп не мог этого демонстрировать. То, что он попытался сделать перед той игрой с «Реалом» – выиграть матч на пресс-конференции. Он хотел действовать, видя, в какое меланхоличное настроение впал клуб, хотел повернуть все вспять, показать людям, что он не напуган и не обескуражен необходимостью вновь выходить против заклятого врага после поражения от него в Кубке Испании. Его заявление было демонстрацией намерения, как если бы он сказал: «Я позабочусь о Моуринью»; игроки могли разобраться со своими соперниками на поле, директора могли решить ситуацию со своими визави, а журналисты могли драться друг с другом сколько угодно – Гвардиола, тем временем, знал, что должен делать.

Стереотипное каталонское мышление, идеи вроде «если что-то может пойти не так, оно пойдет не так», преждевременное поражение и общий пессимизм могли взять тут верх. Он хотел передать игрокам и болельщикам другую идею – «Si, podemos!», то есть «Да, мы можем!», и настроение поменялось.

После ужина в отеле, вернув себе прежнюю уверенность, голкипер Виктор Вальдес удивил партнеров по команде любительским видео, которое было снято на тренировочном поле несколько часов спустя после поражения в Кубке Испании.

Команда ожидала увидеть мотивационный фильм в рамках подготовки к двум предстоящим трудным «Эль Класико». Но то, что они получили, было серией пародий на игроков «Барселоны» и ее сотрудников, начиная с самого Вальдеса и Хавьера Маскерано и заканчивая Манелем Эстиарте, который был изображен плавающим в бассейне в резиновой шапочке. Вальдес был комедиантом в каждой из ролей. Было не просто забавно, было невероятно весело.

Пепа больше всего шокировало, что этот домашний комедийный шедевр снял один из капитанов команды, который провел в тренировочном комплексе дополнительно несколько часов после деморализующего поражения для того, чтобы преподнести своим партнерам такой подарок. Этот трюк был повторен перед финалом Клубного чемпионата мира-2011.

Накануне важнейшей игры сезона футболисты «Барселоны» отправлялись спать, рыдая от смеха.

Агрессивная стратегия Моуринью сыграла на руку «Барселоне»; она подогрела в команде соревновательную жажду и подготовила к предстоящим схваткам. Жозе вытолкнул Пепа на незнакомую и непонятную территорию и тем самым добился от каталонского тренера худшего и лучшего, равно как и от его команды. Пеп отказывался поддаваться нападкам Моуринью на протяжении всего сезона, но, в конце концов, сломался – и обнаружил перед всеми человеческие качества, в существование которых хотело верить столько людей. По словам Виктора Вальдеса, он также показал себя лидером, в котором нуждались команда и клуб.

27 апреля 2011 года – «Эль Класико» в Лиге чемпионов. Первый матч. «Сантьяго Бернабеу». «Реал Мадрид» 0:2 «Барселона»

Моуринью был доволен организацией своей команды в кубковом финале за неделю до матча, но в этот раз он желал добиться конкретного результата, а именно нулевой ничьей. В ходе встречи, когда команды боролись при нулях на табло, случилось кое-что, разрушившее весь его план до основания: Пепе был удален на шестидесятой минуте за фол на Дани Алвесе. Разгневанный Моуринью ушел после этого сам, и вынужден был следить за ходом матча с трибун. Вслед за удалениями «Реал Мадрид» не произвел никаких перестановок, не предприняв ничего для того, чтобы спасти результат. Месси воспользовался ситуацией и забил два гола в последние минуты матча. Именно после этой игры Моуринью разразился своим знаменитым «Por que? Por que?»[13]

Он обвинил «Барселону» в том, что она действовала заодно с арбитрами: «Почему при равной игре, когда счет был нулевым, рефери решил это сделать?» Затем он с вызовом заявил о том, что ему было бы «стыдно» выигрывать Лигу чемпионов так, как Гвардиола: «Если бы я сказал судьям и УЕФА все, что думаю о произошедшем, моей карьере настал бы конец в тот же миг», – жаловался он. Чтобы завершить свою тираду даже еще более громогласно, он сказал, что у его команды не осталось шансов на то, чтобы отыграться во втором матче. «Реал Мадрид» вылетел из Лиги чемпионов. Мы выйдем на поле с гордостью, с уважением ко всему миру – миру футбола, который иногда приводит меня в бешенство. Меня тошнит от жизни здесь, но это наш выбор».

Жалобы продолжались. «Барселона» подала протестную ноту в УЕФА касательно обвинений Моуринью, а «Реал Мадрид» ответил заявлением о том, что Педро и Алвес симулировали травмы, и стал утверждать, что Бускетс назвал Марсело «обезьяной».

Моуринью был дисквалифицирован УЕФА на пять следующих матчей в клубных соревнованиях, но пятую игру сначала заменили условным сроком в виде трех лет, а окончательный срок дисквалификации после апелляции составил только три игры. Пепе был дисквалифицирован на один матч. Тем временем вратарь «Барселоны» Хосе Мануэль Пинто, получивший красную карточку в конце матча, был дисквалифицирован на три игры.

На пресс-конференции после матча Гвардиола вновь предстал в привычном образе – спокойного, расслабленного и уверенного в себе тренера, которого мы все знаем. В отличие от своего оппонента, Пеп отказался признавать ответный матч пустой формальностью, и использовал время пресс-конференции для того, чтобы напомнить журналистам о том, что не нужно торопить события, и настоятельно просил всех уважительно относиться к противнику: «Никогда нельзя списывать со счетов команду, которая выиграла девять раз Лигу чемпионов. Мы будем осторожны и постараемся восстановиться как ментально, так и эмоционально».

Позже на той неделе Пеп сделал еще одно заявление для прессы: «Разумеется, главнейшей новостью должен быть тот факт, что мы будем играть за право выступить в финале Лиги чемпионов; но второе по важности событие – Абидаль возвращается в строй. Просто замечательно слышать о том, что человек, сражавшийся с раком, получил, наконец, одобрение медиков. Он будет на скамейке запасных».

3 мая 2011 года – «Эль Класико» в Лиге чемпионов. Ответный матч. «Камп Ноу». «Барселона» 1:1 «Реал Мадрид»

Иньеста вернулся в состав «Барселоны», восстановившись от мышечного растяжения, не позволившего ему принять участие в первой игре на «Бернабеу».

Пока Моуринью сидел взаперти в барселонском отеле по причине дисквалификации, «Реал» выходил на поле без Рамоса и Пепе, но с Кака, чье появление в стартовом составе стало сюрпризом. Его включение в игру не произвело ожидаемого эффекта, но два оборонительных полузащитника и четверка игроков перед линией мяча демонстрировали намерение команды Моуринью атаковать «Барселону» и лишить ее преимущества. И, как и всегда, нашлось место скандалу. На пятьдесят второй минуте игроки «Реала» уже решили, что распечатали ворота – но гол Игуаина при равном счете был отменен из-за фола, совершенного ранее Роналду. Позже Педро вывел «Барселону» вперед. «Реал Мадрид» ответил, пойдя ва-банк, убрав Игуаина, которого заменил Адебайор и Кака. Проигрывая со счетом 0:3 по сумме двух встреч, «Реал» наконец смог забить один гол, когда Анхель Ди Мария попал в штангу, а первым на добивании оказался Марсело.

«Барселона» квалифицировалась в финал Лиги чемпионов-2011 на «Уэмбли», одержав победу со счетом 3:1 по сумме двух матчей.

Сорок пять минут спустя Пеп Гвардиола занял свое место в зале для пресс-конференций «Камп Ноу». Как всегда он начал благодарить своих футболистов, а также игроков соперника, не позабыв насладиться моментом успеха:

«Эта ночь стала одной из самых замечательных в моей жизни.

Я бы также хотел поблагодарить «Мадрид» за их отвагу, потому что они хотели биться с нами до конца.

Мы чувствуем, что выбили из турнира превосходную команду, более богатый клуб, который может заплатить отступные за любого игрока, команду с семью нападающими в составе, каждого из которых любой тренер с радостью взял бы к себе; чертовски хорошую команду».

«Барселона» выбралась из двадцатидневной мясорубки, выиграв свой седьмой полуфинал Лиги чемпионов и получив шанс на выигрыш четвертого финала.

Пеп чувствовал себя истощенным. Трехнедельный марафон выдался «невероятно трудным, полным напряжения; очень волнующим и очень изматывающим».

Для Хави раны от тех «Эль Класико» еще не до конца затянулись; воспоминания о тех эмоциях еще не выветрились до конца: «Да, было трудно. Эти четыре «Эль Класико» были тяжелыми. А когда ты остаешься один и выслушиваешь всю эту критику, нужно быть очень сильным психологически, чтобы не сломаться. Со мной тоже такое происходит. Бывают дни, когда думаешь про себя: «Я больше так не могу. Мне уже не нравится все это». Но Пеп, по крайней мере, чувствовал себя защищенным, находясь в окружении близких людей, у него есть Тито, Манель, люди, которых он знает долгие годы. Друзья, которые через многое прошли с ним вместе, которые помогали ему все держать под контролем».

Моуринью не собирался сдаваться в этой битве. Он был в нокдауне, но еще не выбыл из борьбы, и эти матчи представлялись ему лишь первыми раундами в сражении, которое он пришел выигрывать с «Реалом». В миланском «Интере» ему пришлось ждать третьего матча с «Барселоной», чтобы суметь обыграть ее и адаптировать свою команду к ее стилю. Летом 2011 года тренер «Реала» отладил свой состав и привнес новую тактику, благодаря которой его команда стала играть выше по полю, чем в предыдущий сезон, игроки «Реала» теперь располагались ближе к половине соперника. Он также провел то лето с прицелом на первый официальный матч, открывавший сезон: Суперкубок Испании, разыгрывающийся победителем чемпионата и обладателем кубка. Другими словами, в первом матче сезона ему предстояло играть с ФК «Барселона». Пеп, тем временем, готовился так, чтобы дать своим игрокам время на восстановление и привести их к нужной кондиции перед стартом трудного сезона.

14 и 17 августа 2011 года – первые «Эль Класико» сезона 2011–2012. Суперкубок Испании. «Барселона» 5:4 «Реал Мадрид» (по сумме двух встреч)

Первая игра на «Бернабеу» завершилась со счетом 2:2. Тремя днями позже Месси, который едва ли много тренировался с командой после каникул, забил мяч за пару минут до конца матча. Гол принес победу команде Гвардиолы со счетом 3:2. Но эту встречу будут помнить за удушающую атмосферу вражды, которой были окутаны ее последние минуты, когда Марсело схлопотал удаление за грубую атаку Сеска Фабрегаса, друзья Хави и Касильяс выясняли отношения на поле, а Жозе Моуринью – и это было самым неприглядным – тыкал пальцем в лицо Тито Виланове, пока игроки и тренеры с обеих сторон ожесточенно спорили и переругивались у бровки. Все эти отталкивающие сцены привели к тому, что Хави и Пике выступили с публичной критикой своих партнеров по сборной Испании, игравших за «Реал Мадрид», обвинив их в том, что те попали под дурное влияние Моуринью.

Один из игроков «Барселоны», пожелавший остаться неизвестным, подытоживает произошедшее, рассказывая о настроении игроков своей команды: «С одной стороны, мы знали, что все это лишь нелепое представление от него [Моуринью], и все это он делает для того, чтобы завести людей, но то, как он крутит прессой, просто невероятно – и хотя тыкать пальцем в лицо тренеру команды соперника едва ли не самое мерзкое, что мне доводилось видеть на футбольных матчах, посмотрите, как быстро люди об этом забыли. И если вы помните, каким-то неведомым образом все оборачивалось так, что все дерьмо лилось на нас; пресса говорила: «Он поступил так, потому что его спровоцировали!» Это все равно что сражаться в битве, которая заранее проиграна».

Несколько месяцев спустя двум командам предстояло встретиться вновь, на этот раз в четвертьфинале Кубка Испании, вероятно, не самого важного турнира для обеих команд, но игра «Реала» на «Камп Ноу» больше, чем сам результат, предопределили смещение акцентов в битве двух клубов.

18 и 26 января 2012 года – «Эль Класико» в Кубке Испании. Четвертьфинал. «Барселона» 4:3 «Реал Мадрид» (по сумме двух встреч)

Вслед за победой «Барселоны» со счетом 2:1 на «Бернабеу» произошел матч на «Камп Ноу», который выдался напряженным, содержал много интересных моментов от обеих команд плюс имел привычный налет скандальности. «Барселона» выглядела очень уверенной, имея преимущество в два мяча, но камбэк «Мадрида», сумевшего отыграться и вырвать ничью (2:2), произвел эффект, как на публику, так и на игроков «Барселоны». Когда терять уже было нечего, «Реал» неожиданно открыл себя заново и поставил хозяев в положение, в котором они занервничали и стали терять былую уверенность. Наконец, стало ясно, что ультраоборонительный подход – тупиковый путь для «Реала», и этот матч дал им сигнал, которого они, до той ночи страдавшие комплексом неполноценности, так искали. Именно об этой перемене Моуринью просили его испанские игроки, и он принял этот тактический переход. Атакующие игроки команды Моуринью, такие как Роналду, с радостью восприняли перемену. А сам матч позволил украдкой взглянуть на то, что ждало нас в будущем.

Перерыв матча на «Камп Ноу». «Барселона» обыгрывает «Реал Мадрид» со счетом 2:0 в четвертьфинале Кубка Испании. В раздевалке хозяев Гвардиола устраивает своим игрокам головомойку.

Он недоволен игрой. Он жалуется на недостаточную интенсивность, ошибки при перемещении мяча, слабый прессинг при его потере. Несмотря на два гола, «Барселоне» повезло, что она не проигрывает, но ходит по краю.

Пеп предпочитает продемонстрировать свое недовольство, когда команда впереди, но на этот раз он отметил бы ошибки, даже если бы «Реал Мадрид» шел к победе.

Во втором тайме «Реал» забил дважды. Это доказало, что матч и его результат смогли перевернуть ход противостояния для Моуринью и его игроков.

И не случайно. Именно гости атаковали, именно они уделяли внимание деталям, они выглядели более голодными.

21 апреля 2012 года – «Эль Класико» в Ла Лиге. «Камп Ноу». «Барселона» 1:2 «Реал Мадрид»

Жозе Моуринью потребовалось одиннадцать «Эль Класико» для того, чтобы добиться поставленной цели: скинуть Гвардиолу и «Барселону» с их пьедестала. Коллектив португальского тренера оставался во многом «командой Моуринью»; но в этот раз он был уверен в себе, полон веры в себя и беспощадно использовал быстрые переходы в атаку, реализуя всю мощь своего атакующего арсенала для того, чтобы больнее ударить по «Барселоне». Результат во многом предопределил переход чемпионского титула в руки «Реала», ибо победа обеспечила его семиочковым преимуществом за четыре игры до конца кампании. Для Пепа и его команды это поражение стало ударом, вдобавок оно произошло за считаные дни до матча с «Челси» в полуфинале Лиги чемпионов, за которым позже последует объявление Пепа об уходе из клуба.

Перед «Эль Класико» он настаивал, что анализ результата должен быть простым: проиграй «Барса» или сыграй вничью с «Реалом», и последний станет чемпионом. И после того, как его команда смогла отыграть отставание в тринадцать очков у заклятого врага, Гвардиола был доволен, что все сводилось к одной ключевой игре дома.

Несмотря на все преимущество во владении мячом, «Барселона» с огромным трудом находила передачами форвардов – потеряв Вилью и мучаясь с Педро, который был далек от пика формы, потому что большую часть сезона страдал от травм, – «Барселона» утратила остроту впереди. Схожие проблемы наблюдались и в битве с «Челси» в Лиге чемпионов, и они подкрепили сомнения Пепа в своей способности и дальше находить решения назревавших проблем по мере того, как соперникам все чаще удавалось минимизировать угрозу со стороны «Барселоны».

В конце концов поражение стоило бы не только проигранного титула, но и сказалось бы на моральном духе команды.

В свой заключительный сезон Пеп оставался верен своему стилю, благодаря которому его команда добилась столь выдающихся высот в три предыдущих сезона – игра с «ложной девяткой», высокий оборонительный прессинг, организованная атака, так что при потерях мяча команда моментально вступала в оборонительную фазу, мобильность игроков, создававшая абсолютный порядок из мнимого хаоса, всегдашняя роль главной примы, которую играл мяч, атаки из глубины. Вдобавок ко всему – иногда в качестве ответной реакции на нежелание соперника атаковать, а временами по причине травм – Пеп прибегал к системе с тремя защитниками, используя ее даже в больших матчах, как было в случае победы над «Миланом» на «Сан-Сиро» (3:2) или победы на «Бернабеу» в чемпионате (3:1).

Однако несмотря на все усилия Пепа, прорези в панцире «Барселоны» продолжали шириться, то ли в связи с естественной эрозией команды, то ли по причине постоянно совершенствовавшихся и развивавшихся оппонентов, которые научились находить слабости каталонцев и пользоваться ими. Гвардиола и его команда стали мучаться.

В начале сезона его старый друг Марсело Бьелса, который только получил назначение в «Атлетик Бильбао», дал другим командам несколько подсказок после ничьей с «Барселоной» на «Сан-Мамес» (2:2), включившей в себя гол Месси на последних минутах матча, который спас для гостей одно очко. «Бильбао» играл весь матч очень интенсивно, сделав упор на физические качества своих игроков; линии баскской команды располагались компактно, так что ключевые игроки «Барселоны» не могли получать мяч между ними. Эта игра открыла глаза многим командам, как в Испании, так и за ее пределами: «Хетафе», «Эспаньол», «Вильярреал», «Осасуна», «Леванте», а также «Милан» и «Челси» в Лиге чемпионов – все они позаимствовали не одну страницу из учебника Бьелсы, применяя против каталонцев похожие стратегии.

Однако соперники были не единственной проблемой «Барселоны», и порой ей приходилось винить лишь саму себя за недостаточное проявление соревновательного духа, за то, что ее игроки стали забывать изначальные принципы, на которых базировались их успехи, а то и просто за совершенные глупые ошибки. Гостевые ничьи с «Реал Сосьедад», «Эспаньолом», «Вильярреалом» и поражение от «Осасуны» произошли как раз по этим причинам. «Реал» же в противоположность «Барселоне» не совершал таких ошибок в том сезоне и был куда более беспощаден к соперникам.

Гвардиола распознал симптомы: когда команда не выдерживает конкуренции, это не имеет отношения к тому, как она играет, хорошо или плохо, это вопрос деталей, за которыми необходимо следить. «Барселона» забыла, что ей нужно быть «Барселоной» каждую минуту каждого матча; и все же она часто действовала недостаточно эффективно, когда этого требовали обстоятельства, пропускала нелепые мячи из-за нехватки концентрации, слишком медленно переходила из обороны в атаку или попросту начинала матч слишком расслабленно, а потом поздно реагировала. Такое отношение к делу и такие ошибки стоят команде очков и титулов. «Барселона» также не справлялась с необходимостью перемены стиля, когда внешние условия (состояние газона или погода) были против нее. Вот эта гибкость в плане главного стиля команды – это слабость или сильная сторона? Разве умение адаптироваться не есть добродетель?

А еще был Месси.

Излишняя зависимость «Барселоны» от аргентинского гения – особенно в плане забитых голов – превратилась в проблему. Отсутствие альтернативы его блистательной персоне ограничило возможности команды. Травма Вильи, утрата формы Педро по причине постоянных мышечных недомоганий, слабый вклад в игру Сеска ближе к концу сезона – все это вынудило Хави стать полузащитником, который бы врывался в штрафную при атаках (он забил пятнадцать голов, личный рекорд в карьере). У команды не было явного форварда впереди, который бы с уверенностью брал на себя ведущую роль двадцать игр в сезоне. Команда испытывала кадровые проблемы в линии атаки, и среди молодых игроков из клубной академии не было никого подходящего под требования тренера.

Пеп идентифицировал проблему: команда более не заслуживает доверия в больших матчах, как было еще совсем недавно.

Он никогда не обещал титулов, но все к ним привыкли. Однако он был умиротворен и доволен тем, что выполнил свои обязательства, отдав команде всего себя. «Я не верю в то, что финалисты – побежденные. «Манчестер Юнайтед» не был проигравшим клубом ни в Риме, ни на «Уэмбли», – сказал он в Лондоне незадолго до матча против «Челси» в рамках полуфинала Лиги чемпионов, игры, которая определяла весь сезон. Он хотел, чтобы люди изменили свои представления об успехе: если клубы вроде «Барселоны», «Реала» и «Манчестера» соревнуются друг с другом в течение оставшегося месяца, значит, ты сделал все, что от тебя требовали. Остальное зависит от случайностей, попаданий в штангу, незабитых пенальти, отбитых ударов: «Никто не может нас в чем-то упрекнуть; мы сделали то, что должны были», – сказал он прессе на «Стэмфорд Бридж».

Но Пеп знал, что постоянные успехи имеют свои логические последствия: чем больше ты выигрываешь, тем меньше твоя жажда побеждать дальше. На высочайшем уровне в спорте одно мгновение потери концентрации может раскрыть твои слабости. Команда ослабила хватку после трех лет беспрецедентных успехов, и за это ей пришлось заплатить. Эта война на истощение, эта необходимость поддерживать имидж команды победителей при любых обстоятельствах были заранее проигранным делом, которое негативно сказалось на тренере, и вероятно стали самой изнурительной битвой, подкосившей его сильнее любой другой: даже сильнее, чем «обмен любезностями» с Моуринью. В то же время Жозе, соревнуясь с Пепом в Испании, не тратил ни секунды своего времени на то, чтобы разбираться с аналогичными психологическими проблемами своей команды: просто потому, что его игроки были голоднее до трофеев, и чем дольше они наблюдали за победами «Барселоны», тем сильнее становился их голод.

В конце концов, маятник качнулся в другую сторону.

«Два Пикассо в одно время», – так Арриго Сакки описывает Моуринью и Гвардиолу. Легендарный итальянский тренер – человек, который в 80-х годах пустил футбол в другое измерение – считает, что уход Пепа из «Барселоны» стал черным днем для всего спорта. «Это досадное событие для всех, кто ценит красивую игру. Он развивал футбол и одновременно одерживал победы. Я бы хотел поздравить его с четырнадцатью выигранными титулами за четыре года. Я думаю, что все будут помнить эту «Барсу» даже через двадцать лет, потому что она произвела революцию в этом виде спорта». Сакки также высоко ценит достижения Жозе: «Такие, как он – редкость. Он другой по сравнению с Гвардиолой… Нужно изучать Моуринью целиком. Его команды играют в блестящий футбол».

Слушая Жозе после ухода Пепа, можно ли угадать между строк его подспудное желание сохранить Пепа, ибо он больше никогда не сможет найти себе столь грозного оппонента? «Если сегодня я скажу, что устал, и перестану тренировать навсегда, моя карьера будет выглядеть идеально. Я выиграл все, что должен был выиграть в самых главных странах». Вероятно, это лишь наши собственные домыслы.

Пеп хотел работать в футбольной утопии: в месте, где Карло Маццоне пьет с ним кофе за завтраком, Батистута ворчит про нехватку нападающих, где Марсело Бьелса, как это было в тогдашнюю его поездку в Аргентину, ставит друга Пепа Давида Труэбу опекать стул посреди гостиной в просторном аргентинском доме. Пеп жаждал совершенства, мечтал о футбольном идеале: о месте, из которого Моуринью вытащил его, чтобы сбросить на землю.

«Готовься, Пеп, – сказал Гвардиоле Фергюсон, когда они встретились в Ньоне. – Моуринью идет за тобой!» Пеп не беспокоился: «Все будет не так уж плохо». Сэр Алекс ответил: «Теперь я гораздо счастливее». Тренер «Манчестер Юнайтед» был прав. Битва с «Реалом» Жозе была, по словам Манеля Эстиарте, «истощающей, потому как черная магия португальца сильно утомляла, приводила в ярость и так часто была несправедливой к нам – несмотря на тот факт, что все это было лишь тактикой защиты его собственной команды и клуба».

Эта «магия» разрушила все хорошее, оставшееся у Пепа от «Эль Класико»: «У меня не осталось счастливых воспоминаний от игр «Барсы» и «Мадрида» за последние годы; я не получал удовольствия от этих матчей, ни от выигранных, ни от проигранных; всегда было что-то, что оставляло горькое послевкусие».

Пеп мечтал о соревнованиях, где иметь значение будут только настоящие футбольные ходы и решения.

«Когда ты так часто играешь с одним соперником, все становится похожим на баскетбольные плей-офф раунды. Делаешь одно, они отвечают другим, ты реагируешь на это. Я помню первую игру против Моуринью: «Интер» играл по схеме 4–4–2. Когда они приехали на «Камп Ноу» на ответный матч групповой стадии, они играли по схеме с «ромбом» в центре, и мы их сделали. Когда мы отправились в Милан на полуфиналы, мы играли уже против 4–2–3–1, и пространства для передач просто не было; они играли только вперед. Когда Жозе приехал к нам с «Мадридом», они хотели диктовать свои порядки и проиграли. Они потерпели поражение в Лиге чемпионов, даже несмотря на то, что вновь стали играть только вертикально. Они пытались садиться глубоко, не оставляя зоны позади себя. В Суперкубке, в играх на «Камп Ноу» они почти проиграли матчи, но смогли накрыть нас. Все эти угадывания, перестановки, подготовка, перемены схем во время матчей; попытки угадать, по какой расстановке они будут играть, как мы можем их удивить – все это делает работу приятной и интересной, это придает смысл всему. Именно такие вещи и сделали эти схватки такими увлекательными. И это, по правде, все, что останется в моей памяти.

Остальное? Не так уж много. С Моуринью столько всего было, столько всего…»

Пеп все принимал на свой личный счет. Для Жозе это было просто частью работы.

«Наши отношения были хорошими, остаются таковыми и будут хорошими впредь, – сказал Моуринью в первый свой сезон в «Мадриде». – Если когда-либо у меня с Пепом будут футбольные трения, они никогда не станут проблемой для Жозе Моуринью и Пепа Гвардиолы: только проблемой тренеров «Реала» и «Барселоны». Кое-что совершенно другое. Абсолютно. Я уважаю его так же, как и он, я полагаю, уважает меня, и между нами нет никаких личных разногласий, как раз наоборот. Прямо сейчас я не могу желать ему удачи, потому что мы сражаемся в одном турнире, но за пределами поля проблем никаких нет».

Пеп никогда так не считал.

Глава 7. Прощание. Но прежде – еще один финал

Первый матч полуфинала Лиги чемпионов. «Стэмфорд Бридж», 18 апреля 2012 года. «Челси» 1:0 «Барселона»

В Лондоне, как и ожидалось, «Барселона» выставила сильнейший состав из возможных, с Алексисом, Сеском и Месси впереди. С самого начала игры команда создавала момент за моментом: Алексис пробил в перекладину, Эшли Коул вынес мяч с самой линии ворот, Адриано угодил в штангу. Раз, два, три, четыре раза подряд стена игроков «Челси» блокировала путь к воротам. «Барселона», Пеп и Месси осознали, что английский клуб сумел найти способ, как их задеть.

Команда продолжала упорно действовать через Месси, всегда находившегося на центральной позиции.

Затем маленький гений потерял мяч слишком близко к собственным воротам, почти у центральной линии. Лэмпард нашел пасом Рамиреса, и игроки «Барселоны», преследовавшие соперников, совершили ключевую ошибку. Два центральных защитника (Маскерано и Пуйоль) преследовали Дрогба, который стремился найти свободную зону на правом краю атаки. Один из них должен был подстраховать Хави, который отчаянно пытался угнаться за Рамиресом.

Хави остался без поддержки против Рамиреса, и тот сделал навес на Дрогба. По всей защите «Барселоны» были бреши. Они привели к голу в дополнительное время, перед самым перерывом.

Судя по результату, многие пришли к выводу, что «Челси» хорошо оборонялся.

«Барселона» нанесла двадцать четыре удара по воротам. «Челси» забил гол своим единственным ударом в створ.

Зависимость каталонцев от Месси и нехватка альтернатив в атаке очевидным образом становились проблемой. Но Пеп сказал игрокам, что если они смогли создать двадцать четыре голевых момента на «Стэмфорд Бридж», они должны сделать то же самое и на «Камп Ноу».

А затем, на пресс-конференции, тренер решил снизить давление на команду, которая утратила былую хватку и для которой необходимость побеждать снова стала тяжким бременем. Это было в новинку Пепу как тренеру, вероятно, это стало предупреждением. На тот момент понять мотивы Гвардиолы было трудно: вместо того чтобы требовать от своих игроков большего перед матчами с «Реалом» в чемпионате и «Челси» на «Камп Ноу», которые должны были стать ключевыми битвами сезона, Пеп убрал ногу с педали газа.

«В спорте остаются в памяти только те, кто побеждает. Я не знаю, что случится в следующую субботу в матче против «Мадрида» или во вторник в игре с «Челси». Но у меня есть ощущение, что мы уже выиграли этот сезон. После четырех лет соревнований мы находимся на таком уровне, мы достигли этой точки, со всеми этими травмами, болезнями… У меня есть ощущение, что мы победили, и неважно, что произойдет дальше».

Ответный матч полуфинала Лиги чемпионов. «Камп Ноу», 24 апреля 2012 года. «Барселона» 2:2 «Челси»

Футбол – игра процентов. Обороняясь глубоко, «Челси» имел маленький шанс на выход в финал, который бы чуть-чуть возрос, если бы они периодически атаковали быстро и с умом. Но все-таки возможости, в принципе, были далеко не равными, с явным креном в пользу «Барселоны»: мяч должен был быть у них чаще и ему предстояло все время проводить на половине поля «Челси».

Но та игра уже была сыграна. Против Моуринью. Против «Интера» в 2010 году. В первом матче.

Это был, по сути, видеоповтор.

Пеп попросил команду играть широко, с двумя ложными форвардами в лице Месси и Сеска, которые передвигались свободно, и перемещать мяч с фланга на фланг до тех пор, пока не начнут появляться открытые зоны. «Барселона» вела себя терпеливо, и когда свободные зоны возникали, хозяева рвались туда, как бешеные.

Дважды забила «Барселона». В любой другой сезон этого было бы достаточно, особенно после того, как «Челси» пострадал из-за удаления капитана Джона Терри, наказанного за грубость в неигровом эпизоде. «Барса» сражалась с выдающейся когортой сильных игроков, гордых профессионалов, у которых остался последний шанс снискать европейскую славу и у которых было одно задание – уничтожить все (к слову, абсолютно естественное желание). Кэхилл получил травму. Однако Дрогба был великолепен, включая те моменты, когда ему пришлось играть второго фуллбэка, а Чех стоял в воротах «Челси», словно гигант. Но «синие» не могли помешать «Барселоне» создавать момент за моментом.

Команда Пепа дважды попала в штангу, нанесла двадцать три удара в сторону ворот и шесть в створ, а Месси не забил пенальти. В любой другой сезон…

А «Челси» вот забил, вновь в дополнительное время перед самым перерывом. Похожие провалы в концентрации стоили «Барселоне» поражения в первой игре, и теперь снова наказывали команду. Рамирес перебросил вратаря, сделав счет 2:1. «Барселоне» нужен был еще один гол, до конца оставалось еще двадцать минут, но стало казаться, что каталонцы потеряли веру в себя. Они часто теряли мяч, им не хватало остроты в передачах и ширины в атаке.

Гола так и не случилось. А потом, в дополнительное время, Торрес окончательно похоронил мечты «Барселоны».

«Челси» реализовал свои проценты сполна.

У Гвардиолы и его команды закончились ответы.

По мере развития «Барселоны» Пепа, приходящих успехов и взросления ее как команды в эти четыре года росли и развивались характеры ее игроков. Или, правильнее будет сказать, со временем стало труднее использовать их инстинкты на благо команды. Хави и Пуйоль стали старшими, чемпионами мира и имели колоссальное влияние на игру – а принятие всего этого груза всегда непростой вопрос, с которым одни справляются лучше, а другие хуже. Жерар Пике превратил себя в мультинациональную звезду с подружкой-селебрити и теперь, пусть это и не всегда плохо, он уже не был тем Пике, который присоединился к клубу, вернувшись из «Манчестер Юнайтед». Знаменитости вроде Пике было непросто смириться с тем, что Хавьер Маскерано стал основным центральным защитником, тогда как его оставляли на скамейке в некоторых важных матчах. Пока команда росла и эволюционировала, процесс принятия решений для Пепа усложнялся. Одно дело давать распоряжения прогрессирующему и перспективному молодому игроку Месси, и совсем другое – двукратному обладателю «Золотого мяча», мегазвезде, признанной лучшим игроком своего поколения.

В конце того заключительного сезона одно решение стало ключевым. Какой-нибудь игрок может быть оставлен на скамейке запасных в игре против условного «Расинга» из Сантандера или «Леванте», но совсем другое дело – оказаться на скамейке в матче против «Реала», который служит барометром каждого сезона. Любой игрок, «отцепленный» от состава на «Эль Класико», становится центром притяжения внимания прессы, и неважно, сколько раз Гвардиола пытался разъяснить всем, что у каждого футболиста есть право сыграть, что все они равны, что важность имеют тактические варианты, своевременное предоставление отдыха игрокам и т. д. Даты выступлений в календаре каждого болельщика и игрока отмечены красным, и окончательный выбор состава на подобные матчи будет оказывать влияние на баланс и настроение в команде. В Риме и на «Уэмбли» единственные сомнения касательно состава были связаны с травмами или дисквалификациями игроков, и в те моменты количество ключевых футболистов сокращалось до двенадцати-тринадцати. Но в последний сезон Пепа сомнения всегда имели место, и перед каждой большой игрой ему приходилось делать трудный выбор при объявлении стартового состава.

Создание и поддержание атмосферы тревожного неведения и включение в состав игроков, не располагавших опытом участия в сложных матчах, были частью стратегии по встряхиванию команды и поддержанию ее в тонусе, поскольку Пеп осознавал, что соревновательный голод со временем притупляется. Однако неопределенность также стало трудно контролировать и – на контрасте с предыдущими сезонами, когда он мастерски сглаживал острые углы – желание Пепа сделать так, чтобы все гадали над составом, привело к ощущению тревоги, нервозности и напряжению как в головах игроков, так и в его собственной.

И давайте не будем забывать о том, что главнейшим страхом Пепа с того самого дня, когда он отправился на предсезонку в Сент-Эндрюс четыре долгих года назад, был страх однажды потерять свою команду, утратить возможность контактировать с ней.

Вероятно, недостаточное внимание к деталям и часто случавшиеся пропущенные голы на последних минутах, стали своего рода предупреждающими сигналами, которых он так боялся. И когда Пеп почувствовал, что не все в порядке, он начал нажимать на кнопки в ключевые моменты сезона. И часто нажимал не на те. Да, они оставались верны своему стилю в играх с «Реалом»; совершенно точно, что им не хватило удачи в игре с «Челси». Но… было что-то такое в том, как английский клуб нейтрализовал «Барселону» в заключительные двадцать минут матча на «Камп Ноу», что-то намекавшее на то, что все уже не так, что-то потеряно.

В том ответном матче лигочемпионского полуфинала Пеп решил использовать молодого Куэнку на левом фланге, оставив опытных игроков вроде Педро, Кейта и Адриано на скамейке запасных. Нечто похожее он проделал в матчах с «Реалом», когда Тельо вышел на «Эль Класико» в старте, а Пике, Алексис и Сеск остались на скамейке. В клубных офисах анализ этих решений породил немало вопросов. Они напоминали по духу те, что принимал Йохан Кройф ближе к концу своего правления, когда он стал руководствоваться весьма своеобразной логикой, что приводило его критиков к заключению: он тонет, а потому хватается за последнюю соломинку. Другие возражали, говоря, что Пеп испытывает своего рода «отцовский инстинкт» к воспитанникам из «Ла Масии» – Куэнке и Тельо – и это затмевает его разум. Могли ли эти два неопытных парнишки в действительности превзойти опытных профессионалов из национальных сборных и лишить их мест в составе столь важных игр?

Также эти решения означали, что игроки с большими именами, оставшиеся на скамейке запасных, были неспособны подвергнуть сомнению выбор, сделанный тем, кого они так сильно обожали, уважали и кем восторгались, и за кем было столько верно принятых решений в прошлом, так что в итоге они стали сомневаться в себе: «Должно быть, со мной что-то не так, раз я не играю». Сомнения порождают страхи. А страх – плохой компаньон, когда тебе необходимо принимать на себя ответственность, если дела идут не по плану. Внезапное отсутствие устоявшегося стартового состава – неизменного элемента в предыдущие сезоны – означало, что в команде проблемы с уверенностью. Педро, к примеру, прошел путь от великого открытия и надежды команды до забытого героя. Сеск, часто забивавший победные голы, – от спасителя до скамеечника.

Вероятно, в какой-то момент в эти короткие недели Гвардиола мог забыть, что футбол принадлежит игрокам.

Гвардиола знал, что система, стиль должны стать второй натурой, должны быть отработаны до автоматизма, как это и было большую часть его четырехлетнего правления. И когда все знают, что нужно делать, талант дополняет собой общекомандные усилия. Но смена играющего состава и расстановок в заключительные месяцы его пребывания у руля породили своего рода хаос. Так что если игроки ощущали временами, даже не зная почему, что все идет не так, они начинали искать глазами Месси.

Но в матчах против «Челси» и «Реала», когда аргентинец получал мяч, два центральных защитника и два опорных хавбека висели у него на плечах – всем стало очевидно, что есть способ остановить Месси. У него есть талант преодолевать эти трудности и даже большие, но не каждый матч. В тех играх – почему он не пытался удивлять соперников, появляясь на флангах, оставляя четверых игроков в центре опекать тень? Игроков, которые могли бы поддержать атаку на флангах, не было, а Тельо и Куэнка редко оказывались один на один против крайних защитников в тех ключевых матчах – а когда оказывались, они чаще проигрывали дуэль, чем выходили из нее победителями. Рискованная ставка Пепа на молодость, которую он предпочел опыту, его эксперимент, не увенчались успехом.

Эти две игры на «Камп Ноу» против «Реала», а затем «Челси», разделенные всего лишь четырьмя днями, казалось, подтвердили догадку о том, что хрупкий идеальный баланс был слегка, но необратимо нарушен.

«Президент, давайте завтра встретимся», – сказал Пеп Сандро Росселю в ночь, когда «Челси» нокаутировал «Барсу» в Лиге чемпионов; на следующее утро новейшая история клуба изменилась навсегда.

Через два дня, после объявления игрокам о своем уходе, Гвардиола наблюдал за разминочной тренировкой в Сан-Жоан-Деспи на почтительном расстоянии от игроков, а затем прыгнул в свою машину и через десять минут езды, что отделяют спорткомплекс от «Камп Ноу», оказался на стадионе.

На последовавшей пресс-конференции, в ходе которой миру было объявлено о неизбежном уходе Пепа из команды, зал был забит до отказа журналистами, местными и приехавшими издалека; хотя в первых рядах в зале сидели Пуйоль, Пике, Сеск, Хави, Бускетс, Вальдес и еще несколько игроков, Месси видно не было – он не хотел, чтобы камеры запечатлели его эмоции. Трансляция Sky Sports шла вживую. Даже в Соединенном Королевстве, где, по некоторым опросам, «Барселона» занимает пятое место среди всех футбольных команд по числу болельщиков, слухи об отставке Гвардиолы вызвали колоссальный резонанс в СМИ. Sky Sports эксклюзивно объявил о том, что Пеп намеревается со всеми попрощаться.

Организация пресс-конференции и расположение ведущих персонажей были обставлены с умом и расчетом. Тренер сидел справа от президента; слева от него был спортивный директор Андони Субисаррета. Это была попытка «Барсы» представить ситуацию так, будто все приняли решение Пепа легко, продемонстрировать спокойствие официального лица клуба, который далеко не всегда в своей истории хорошо справлялся с переменами.

Президент «Барселоны» торжественно объявил, что Гвардиола более не будет продолжать работу на посту главного тренера клуба. Он обнял Пепа. Эти объятия показались несколько вымученными; они застали Пепа врасплох.

Гвардиола затем попросил людей понять его решение и объяснил свои причины во многом так же, как сделал это в разговоре с игроками.

«Я глубоко сожалею о созданной мной неопределенности. Я всегда полагал, что лучше всего делать дело в короткий срок. Четыре года – это целая вечность, и я не хочу быть связанным контрактом, который не позволит мне принимать собственные решения. В октябре или ноябре я сказал президенту, что конец близок для меня, но я не мог публично озвучить свое решение, потому что тогда все бы слишком усложнилось. Причина очень проста. Прошло четыре года, и за этот срок жизнь может утомить тебя и сильно отяготить. Я истощен. Причина моего ухода в моем желании воскресить прежнюю страсть. Я не могу продолжать работать так, как полагается тренеру «Барселоны».

Ему уже нечего было дать команде, и он нуждался в подзарядке. Или скажем иначе: он мог бы дать клубу многое, если бы остался, но не все, что ему требуется.

«Я благодарен вам за терпение, я знаю, что вам всем было некомфортно находиться тут каждые три дня», – сказал он журналистам. Теперь он собирался оставить ремесло на какое-то время, хотя и отметил, что «рано или поздно» будет снова тренировать. В то же самое время он попытался прекратить все возможные спекуляции. «Лео здесь», – таким было единственное объяснение отсутствия Месси, которое дал Гвардиола, и Россель подтвердил его слова.

В раздевалке игроки решили, что капитаны обязаны присутствовать в комнате для прессы; это означало, что прийти должны были Пуйоль, Хави, Иньеста и Вальдес. Однако другие также присоединились к ним, чтобы выразить уважение Пепу, но не Месси. «Лео душой здесь, с нами», – настаивал Россель.

Лео плачет, но не на публике. Несколько часов спустя аргентинец зашел в Facebook, чтобы объяснить, почему он не появился на пресс-конференции: «Я хочу поблагодарить Пепа от всего сердца за все, что он сделал для меня как в профессиональном, так и в личном плане. По причине эмоционального характера этого события я предпочел не присутствовать на пресс-конференции. Я хотел быть вдали от журналистов, потому что они стали бы выискивать грустные лица в зале, а я решил, что не хочу им этого показывать». Как и тогда, когда он присоединился к «Барселоне» двенадцатилетним, Месси спрятался, чтобы плакать вдали от всех, как делал раньше, чтобы не расстраивать своего отца.

А затем произошло откровение, которого никто не ожидал. Россель, который был особенно торжественно настроен, объявил, что Тито Виланова станет сменщиком Пепа на его посту. Ассистент Гвардиолы получил предложение от клуба в доме самого Пепа за два дня до пресс-конференции, но принял его лишь за час до ее начала.

Пеп оставил после себя один спорный вопрос, который не остался незамеченным. «Назначение Тито не было моим решением, его принял Субисаррета. Я сам узнал об этом только сегодняшним утром». Никто не мог полагать, что тут имеет место какой-либо конфликт, хотя очень скоро после этого слова Пепа стали использоваться для разжигания скандала, сутью которого было предположение о том, что без Гвардиолы жизнь «Барселоны» станет более трудной.

Клуб, однако, хотел публично продемонстрировать свою приверженность кандидатуре Вилановы и не дать никаких поводов для спекуляций в это неопределенное и потенциально нестабильное время. Для Субисарреты это был шанс показать, что у него немедленно нашлось решение проблемы, и Россель его принял. Преемственность, которую предложил бы первый ассистент Гвардиолы и его правая рука, позволила бы понять, будет ли правильным и дальше продолжать развитие команды в этом ключе, или же ей нужны перемены. «Объявить о том, что мы выбрали Тито через три или четыре дня после отставки Пепа, стало бы контрпродуктивным для Тито. «Барселону» бы обвинили в том, что она не нашла тренера получше, в том, что у нее нет плана», – говорит источник в клубе.

Но эту замену можно трактовать по-разному. С начала октября, когда Пепа начали одолевать серьезные сомнения относительно продолжения работы в следующем сезоне, он представлял себе, что вместе с ним из команды уйдет и Тито. «Мы либо уйдем, либо останемся», – полагал Пеп. Третий вариант появился, когда Субисаррета упомянул имя ассистента Гвардиолы в качестве кандидата в преемники в ноябре. Все подозревали, что Тито, вероятно, отвергнет предложение. На самом же деле ему хватило всего лишь часа на то, чтобы согласиться на повышение. Пепа это решение застало врасплох, хотя они оба обсуждали такой вариант, и Гвардиола признал, что Тито имеет право принять команду после него – он не собирался вмешиваться в эти дела.

Субисаррета так объяснил начало новой эры в «Барселоне» присутствовавшим журналистам: «Очень важно сохранить идею, принципы, которые нас отличают. Мы и дальше будем пристегивать ремни и ожидать приключения, я уверен, нас ждет отличное время». С помощью немедленной и относительно безболезненной передачи власти клуб, судя по всему, спокойно принимал то, что несла ему судьба.

Если какой-то момент мог бы идеально запечатлеть эмоции и чувства внутри клуба, любовь болельщиков к Пепу, то этим моментом должно стать прощание тренера с «Камп Ноу».

Объявление об уходе Пепа совпало по времени с каталонским дерби против «Эспаньола», но поскольку для обеих команд игра утратила всякое турнирное значение, с самого начала она превратилась в прощальную вечеринку для Пепа Гвардиолы. Сотни фанатов оставили свои благодарственные послания и пожелания тренеру на огромной доске, которую клуб установил за пределами стадиона. Огромный баннер, покрывавший почти целиком один из секторов трибун, был развернут в качестве приветствия его выхода на поле, он изображал фотографию тренера со словами: «T’estimem Pep»[14].

Гвардиола руководил игроками в свой последний домашний матч с привычной энергичностью. «Давай, Педро, мы вместе работаем уже пять лет, а ты все еще заставляешь меня так нервничать!» – кричал он форварду, которого когда-то открыл в «Барсе Б».

Казалось, что даже судья хочет поучаствовать в празднике, поскольку некоторые спорные решения он принял с явной выгодой для «Барселоны». Игра завершилась со счетом 4:0 в пользу «Барсы», а все голы забил Лионель Месси, установивший очередной из своих рекордов: он забил пятьдесят голов в чемпионате, побив прежний рекорд европейских лиг, принадлежавший Дуду Георгеску, который установил его в сезоне 1976–1977, выступая за бухарестское «Динамо». После первого гола в ту ночь на «Камп Ноу» Месси показал пальцами на Пепа, посвящая забитый мяч своему наставнику. Тренер ответил ему тем же жестом.

После четвертого гола Месси побежал к боковой линии вместе с партнерами, чтобы обнять тренера, который превратил игрока в того, кем он является сейчас. Это был невероятный момент. Несколько излишне зрелищный, но честный. Два главных героя величайшей в мире мыльной оперы заключили друг друга в эмоциональные объятия во весь экран, публично выражая свои чувства, не стесняясь демонстрировать бесконечную благодарность, которую каждый из них испытывал к другому. Пеп прошептал Месси на ухо: «Спасибо за все».

И после игры Пеп держал речь перед людьми на стадионе. Он взял микрофон и немного замялся, чувствуя себя неловко, пока его игроки метались вокруг него. Стоя неподалеку от центрального круга, он смотрел вместе со всеми видеонарезку, шедшую по огромному экрану, а саундтреком к ней была музыка Coldplay. Потом заиграла его любимая песня Que tinguem sort[15], написанная каталонским композитором Луисом Льяхом, и ее слова эхом разносились по стадиону, поскольку тысячи болельщиков пели ее хором.

«Si em dius adeu, vull que el dia sigui net i clar, que cap ocell trenqui l’harmonia del seu cant. Que tinguis sort I que trobis el que t’ha mancat amb mi…»[16]

Пеп смотрел на трибуны, где все ждали его слов. Стадион был полон людей, 88 044 человека сидели в предвкушении его слов. Кто-то обнимался. Взрослые мужчины пытались прятать слезы. Молодые девчонки снимали происходящее на камеры мобильных телефонов. Пока все стояли, отец Пепа, Валенти, вынужден был присесть, потому что у него дрожали ноги.

Человек, многими признаваемый любимым сыном клуба, вновь покидал свой дом. Для многих на трибунах это было прощание со старшим братом, для кого-то – с отцом, для некоторых – даже с мессией. Нация, клуб и его болельщики чувствовали себя покинутыми и осиротевшими.

Представьте.

Представьте себя играющим все эти роли разом. Этот тяжкий груз, все это давление. Можете ли вы теперь понять, почему он должен был уйти?

«Пеп – привилегированный человек. Он один из немногих людей, которых я знаю, кто в личной и профессиональной жизни культивирует необходимое, важное и фундаментальное». Пытаясь подобрать подходящие слова, друг Гвардиолы Эварист Муртра прочитал речь в каталонском парламенте в день, когда тренеру выражали почтение от лица гражданского общества Каталонии в ноябре 2011 года. Пеп понимал необходимость выигрыша титулов и отдельных матчей; он чтил важность кодекса благородного поведения, составляющего фундаментальную основу спорта; и наконец, он был преданным организации, которую представлял, духу ее основателей и последователей – и это было самым главным.

В интервью, данном в то время, бывший игрок, тренер и директор мадридского «Реала» Хорхе Вальдано подобрал очень правильные слова, чтобы описать влияние, оказанное Гвардиолой. «Он верит в то, что футбол – это поприще, на котором возможно величие, потому что он никогда не мошенничает, он всегда храбр, он удаляет из игры всю низость. Он – исключительный пример лидерства, которое можно применять не только к миру футбола. Определенно, он лидер».

Футбол, спорт – это все, что имеет значение для народных масс в Испании. Пресса игнорирует другие жизненные пути (культуру, единение, критическое мышление), а люди цепляются за спортивные символы как за единственную подходящую точку отсчета. Это ведет к тому, что на спортсменов и других причастных к ним людей возлагается колоссальная ответственность, что также свидетельствует о примитивности нашей культуры. Пеп всегда очень остро осознавал символическое значение своего превосходного поведения и важность той организации, которую он представляет, и в соответствии с этим он сдерживал и контролировал себя. Общество полностью осталось ему благодарно.

Золотая медаль, которую вручил ему каталонский парламент за его «послужной список элитного спортсмена, за успехи в роли тренера, за представление культурной, цивилизованной и открытой Каталонии, которая весьма заметно преуспела, за те ценности, которые он олицетворял и которые передавал исключительным способом, – такие как спортивное товарищество, командная работа, всеобщие усилия и личное развитие – очень позитивные ценности, которые не только формируют индивидуальную точку зрения, но и способствуют личностному росту».

Чрезмерно пышно? Кое-кто бы сказал, что так оно и есть, но не в тот момент, когда Каталония так нуждалась в примерах для подражания после стольких лет неудач и разочарований, когда она отбивала атаки со всех сторон политического спектра, – тогда это было то, что нужно.

Но часто Пеп сам настаивал, как это было в его ответной речи на чествовании в парламенте (перед лицом стольких членов политической и социальной элиты, военных и финансистов), что никогда «не хотел быть примером чего-либо». Кто-нибудь вообще его слушал?

Превращение Гвардиолы в идола, которое частично насаждалось обществу некоторыми лояльными СМИ, а частично разворачивалось спонтанно, имело под собой основания в объективной реальности, но понемногу начало трансформироваться во всеобщее исступление, в котором уже мало чего осталось от изначального чувства.

Успех создал образ Пепа, его популярный имидж, который, вероятно, базировался на каких-то примитивных религиозных и клерикальных механизмах, не имевших к нему самому никакого отношения – он не был хозяином этого своего двойника. Подхалимство и лесть создали ему пьедестал, на который сам он отказался взбираться.

Как можно было пройти путь от той скромной «Барселоны» с ее извечным стремлением сделать приоритетом этические принципы работы (уважение, коллективные старания) до фанатизма некоторых ее поклонников и целой индустрии, созданной вокруг фигуры Гвардиолы? Это мода, которая, как кажется, захватила Каталонию: в 2012 году газета AS провела исследование, которое показало, что в Испании стало больше болельщиков «Барселоны», нежели «Реала» – впервые в истории.

Иногда каталонское общество, в общем и целом скромное и в штыки воспринимающее всякие примеры для подражания, видело в Гвардиоле рекламный прообраз далай-ламы, гуру для каталонских масс. Пеп часто шутил на тему статей и заметок, восхвалявших его, словно все они участвовали в соревновании за титул самой льстивой. И он всегда спрашивал себя – не становятся ли добродетели недостатками во времена поражений и не точит ли похвала ножи критикам, когда наступит время забить жертву.

После барселонского дерби Субисаррета стоял в VIP-ложе «Камп Ноу», и было видно, что он взволнован, а в глубине души даже напуган. Лидер покидал свой пост, так что клуб должен был продолжать без него, с Тито в роли преемника, идущего по его стопам. По стопам, оставившим огромные, глубокие следы.

Все еще находясь на поле, вдали от своих игроков, которые собрались, чтобы послушать его речь, Гвардиола проверял микрофон. Он не работал, и Пеп стал нервничать, желая поскорее закончить с этим моментом, с этими публичными похоронами его медийного образа. Из пепла должен был восстать другой Пеп, более знакомый. Но прежде чем это произойдет, он обязан обратиться к фанатам.

«Сделаем все быстро, игрокам надо в душ», – начал он. И в этих его словах была скрытая дань уважения Бьелсе, который начал свою прощальную речь с национальной командой Чили в таком же стиле: «Жизнь преподнесла мне этот подарок. Пять лет я наслаждался спектаклем, что играли все эти парни».

«Вы даже не представляете, сколько любви я заберу с собой домой за эти пять лет, вы даже не можете представить то ощущение счастья, что я унесу в сердце. Я такой же счастливчик, как и вы сами, я надеюсь, вы получили удовольствие, наблюдая за тем, как они играют.

Знаю, что буду скучать по вам всем. Проигравший здесь я», – последний реверанс в сторону Бьелсы, эти слова аргентинский тренер тоже произносил, когда прощался со сборной Чили.

И, возвращаясь к той фразе, что он произнес к день своего представления в роли главного тренера «Барселоны», он сказал: «Пристегнутый ремень слишком давил, так что я снял его. Но вам этого делать не нужно, поскольку все будет продолжаться и дальше. Я ухожу, передаю вас в надежнейшие руки. Оставайтесь. Я желаю вам всяческой удачи. Вскоре увидимся вновь, потому что меня вы никогда не потеряете».

Мама Пепа, Долорс, в радиоинтервью несколькими днями позже посоветовала болельщикам запомнить эти его слова, дорожить ими. Они были произнесены не просто так.

Последняя фраза дала надежду на возвращение и предсказала его; мальчишка, подававший мячи, игрок молодежки, капитан, тренер и человек, сделавший Месси лучшим футболистом мира, а может, и всех времен, определенно вернется в клуб. Единственное, чего мы не можем знать – в каком качестве. После какого-то времени, проведенного за границей вдали от «Барселоны», следующим логическим шагом в карьере Пепа будет возвращение в роли спортивного директора или даже президента.

Когда Пеп закончил свою речь, игроки зааплодировали и подбежали к нему, чтобы покачать на руках, как они уже делали это в Риме и на «Уэмбли». Потом все они расставили руки, чтобы образовать огромное кольцо из танцующих сардану – традиционный каталонский танец – и бегали в центральном круге. Это был еще один символ, который эта «Барса» оставит в прошлом, пример всеобщего единения, когда игроки движутся под музыку, под которую начался этот уникальный цикл: Viva la Vida от Coldplay, возбуждение и энтузиазм первого года, те первые робкие шаги в рамках нового проекта, который начал формироваться несмотря на голоса всех скептиков, которые становились все тише и незаметнее с каждой победой.

Вскоре после этого Пепу понадобилось заново открыть самого себя прежнего, в какой-то степени оживить себя.

Так что когда свет софитов погас, а толпы болельщиков разошлись, Пеп спустился на поле вместе со своей семьей, братьями, сестрами, кузенами и друзьями, чтобы сделать несколько совместных фотографий на память.

Тот Гвардиола знал, что жизнь – нечто куда большее, чем просто футбол. Пепу было любопытно открыть для себя новые миры, литературные, кинематографические, театральные, музыкальные, географические – какие-то на другом конце земного шара, а некоторые – совсем близко к дому.

В тот вечер на лице Пепа застыла полуулыбка – это был конец эпохи, но также начало новой. То, чего он хотел с прошлого октября: отдыха. Воссоединение с самим собой прежним и новыми мечтами. Настало время насладиться другими вещами, вдали от всепоглощающей страсти, после казавшихся бесконечными четырех лет.

Насколько все было иначе по сравнению с первым его уходом, одиннадцать лет назад, когда он сыграл свой последний матч за «Барселону», а после него оказался на руках партнеров Луиса Энрике и Серхи Бархуана, которые выносили его с поля. Не все тогда остались на стадионе, чтобы увидеть прощание. В ту ночь не было запланированных послематчевых празднеств, торжественных речей и панегириков, как не было и заплаканных дедушек или возбужденных юнцов, снимающих момент на камеру. Тогда он тоже прогулялся по темному и пустому стадиону с Крис и своим агентом.

В качестве игрока он получил порцию жесткой критики за свое решение об уходе из клуба по истечении контракта, толпа освистала его, несправедливо обвинив в попытках набить себе цену. То, что он был капитаном, иконой клуба и уже прожил тридцать лет жизни, в расчет никем не бралось. Когда клуб, который ты обожал с детства и которому служил столько лет, оборачивается к тебе спиной столь жестоким образом, без какого-либо ясного мотива, принять это очень нелегко, в особенности такому человеку, как Пеп, очень чувствительному к критике. Именно тогда он прекрасно выучил урок – уходить нужно всегда вовремя, так он и поступил, будучи тренером.

Его второе прощание с «Камп Ноу» вышло самым трогательным, самым проникновенным и честным из всех, что случались на этой сцене, с которой сходившие с нее герои и тренеры слишком часто не имели возможности достойно попрощаться. Гвардиола ушел из клуба так, как не смогли уйти из него Кройф и Райкард, которые завершали свою карьеру в клубе на спаде и без единодушного одобрения фанатов. Громкие голоса критиков раздавались и когда Луи ван Гал, двукратный победитель чемпионата, посмел вернуться в клуб вторично в роли главного тренера.

«Наследие? Для меня это воспоминания обо всех этих людях, надеюсь, оно будет со мной всегда», – сказал Пеп через несколько дней. Баннер на стадионе «Вильямарин», выставленный болельщиками на последнюю игру Пепа в чемпионате, говорил от лица фанатов, обожавших его: «Пеп, твой футбол показал нам верный путь».

Гвардиола защищал клубные ценности и учил людей особенному способу поддержки «Барсы» и ее дел. Станет ли этот путь новым для кулес? Или превратится лишь в краткий миг в культуре, привыкшей упиваться ролью жертвы? Пеп уже предупреждал в свой последний сезон, говоря в моменты сомнений: «Все это не продлится вечно. Рано или поздно мы перестанем побеждать, и тогда нам предстоит понять, действительно ли мы верим в то, что делаем, и в то, как играем. Я не буду лезть в пекло раньше времени. Если клуб останется тверд в своих убеждениях, он всегда будет продолжать развиваться».

Но пока некоторые круги по-прежнему держались старого стиля, «Камп Ноу», фанаты демонстрировали явные признаки того, что команда изменила историю, и ее заслуги простираются гораздо дальше выигранных титулов. Реакция публики на последнее поражение в «Эль Класико» была впечатляющей. Вместо того чтобы сдаться или начать сомневаться, тысячи каталонцев в едином порыве подали голос в поддержку Пепа и его команды, чтобы те знали, что болельщики вместе с ними, что они заслужили признания и верности, независимо от результата.

Быть может, фанаты и изменились, но влияние окружения все еще оставалось губительным. Определенному сектору в «Барселоне» вполне хватило ухода Пепа, чтобы вернуться к прежним дням, словно они и не заметили произошедшей огромной перемены, приключившейся с клубом на соревновательном уровне. Пока Гвардиола был рядом, никто не покушался на гармонию. И он сам прилагал усилия для того, чтобы находиться ото всех на равном удалении – он всегда тепло отзывался о бывших президентах: Лапорте, Нуньесе и даже Гаспаре – и всегда был дружелюбен с Росселем, с которым у него сложились неплохие отношения, несмотря на то, что им так и не удалось достичь определенного уровня взаимного доверия.

«Я отхожу в сторону, я не хочу, чтобы мое имя упоминали. Я ухожу и хочу, чтобы меня оставили в покое», – предупредил Гвардиола. Но перед последней игрой сезона слово взял Жоан Лапорта: «Нынешний совет директоров одержим идеей разрушения всего того, что построили мы, включая и Пепа… они могли сделать гораздо больше для того, чтобы удержать его». Йохана Кройфа тоже попросили высказать мнение, равно как и Карлеса Решака. Силу Росселя проверяли, шаги Гвардиолы контролировали. Начали ходить самые разные слухи: о конфликтах между Вальдесом и Месси, которых поссорил Кейта; о том, что аргентинская звезда перестала контролировать свой гнев; о предполагаемом разладе между Пепом и Тито Вилановой и даже Пепом и Андони Субисарретой.

Верное ли время выбрал Гвардиола для того, чтобы уйти? Произошло ли бы все то же самое, решись он сделать это на год позже? Луис Арагонес был единственным футбольным человеком, кто поставил под сомнение мотивы Пепа. «Я не понимаю его, – сказал экс-тренер испанской сборной газете AS. – Я не верю ему, когда он говорит, что устал. Я согласен здесь с Моуринью. Он проработал всего четыре года, он только начал. Должно быть что-то еще. Не поймите меня неправильно – то, что он сделал, огромное достижение. Но я не понимаю, почему он уходит. Люди забудут все, чего он добился, и очень быстро».

Хави Эрнандес убеждал Пепа, что они должны встретиться, ибо он считает их двумя величайшими умами в футболе. Так что вскоре Гвардиола выслушал изрядную порцию критики от Луиса.

Но пошло ли решение Пепа на пользу клубу? Кто-то мог бы сказать, что он бросил своих игроков и коллег в тот момент, когда они больше всего в нем нуждались. Его главный враг, помимо прочего, был на вершине. Фильм, как правило, не заканчивается победой главного злодея – если только в производство уже не запустили сиквел. И в качестве логичного развития истории Пепа, наследником его суперсилы может стать Тито Виланова, который и обеспечит нас продолжением. Но следовало ли оставлять своего преемника в ситуации, в которой победить априори нельзя, ведь каждая победа будет записываться на счет Пепа, а каждая неудача поставит клеймо на любого, кто решит следовать по его стопам?

Каким бы ни был ответ, никто на тот момент в Каталонии не был готов задать прямой вопрос относительно его мотивов. Как всегда говорил Жозе Моуринью, завидуя, Пепа защищала пресса, наслаждавшаяся успехами его эры и говорившая о нем всегда со слепым обожанием.

Одно ясно точно. Без Гвардиолы, без духовного лидера, «Барса» оказывается в новой ситуации, и Тито, лучший друг Гвардиолы, должен будет решить задачу колоссальных масштабов. Имеет ли смысл гвардиолизм без своего главного харизматического лидера, без самого Гвардиолы? Сможет ли Тито контролировать команду так, как делал Пеп в эти четыре года?

Это, впрочем, совсем другая история, и она еще пишется.

«Сегодня вы все меня подвели».

Такие слова Пеп Гвардиола сказал своим подопечным по окончании последней игры чемпионата в Севилье, где соперником «Барсы» был «Бетис». «Барселона» смогла вырвать ничью (2:2) на последних секундах матча после скверной игры, ставшей напоминанием о худших выездах сезона; особенно это касалось второго тайма, когда команда меньше бегала, меньше работала, меньше прессинговала и со стороны выглядела апатичной.

Пятнадцать дней спустя команде предстояло сыграть в финале Кубка Испании, и такой уровень игры и подобное отношение были неприемлемы.

Как только игроки вошли в раздевалку, тренер попросил закрыть за ним дверь. «Тишина! Сегодня вы все меня подвели», – с горечью отметил он, начав едва ли не самый жесткий выговор, который только получала команда за все четыре года. Он не хотел никого называть по имени, сваливая командные ошибки на одного-двух футболистов, но он не мог игнорировать сигналы, которые посылала ему игра.

Прощания, бесконечные слухи об уходе, спекуляции на тему будущего некоторых звезд команды отвлекали игроков и расслабляли их. Он чувствовал свою ответственность.

Сначала никто не отвечал ему. Они все слушали его в тишине, глядя в пол, словно нашкодившие дети: помня о том, что сезон еще не закончился.

Затем Дани Алвес попросил предоставить ему слово.

Бразилец терял концентрацию в течение сезона чаще, чем остальные, а в том матче заработал удаление в начале второго тайма, когда его команда вела в счете 1:0. «Бетис» забил дважды после этого эпизода.

«Простите меня. Я сожалею, это было глупое удаление», – сказал он своим коллегам.

Та игра, то выступление, даже само удаление больше никогда никем из игроков не вспоминались в следующие две недели, что предшествовали матчу против баскского «Атлетика» в Мадриде в рамках кубкового финала – игроки усвоили урок.

Тот титул стал четвертым в сезоне после испанского и европейского Суперкубков, а также выигранного Клубного чемпионата мира.

Пеп выиграл свой первый трофей в качестве наставника «Барселоны» у «Атлетик Бильбао» в 2009 году, в своем первом финале в роли тренера. Теперь, в 2012 году, двести сорок семь матчей спустя, круг замыкался.

Свои последние девяносто минут в роли тренера «Барселоны» он прожил по привычке энергично и страстно; таким его привыкли видеть и публика, и команда, которой так не хватало этого в предшествующие недели.

В начале матча Пеп давал мало указаний, просто наслаждаясь первым получасом игры; его «Барселона» была голодной, агрессивной с мячом и не давала блестящей команде Марсело Бьелсы ни пяди пространства.

В ту ночь команда вернулась к истокам, вспомнила о здравом смысле. Даже Гвардиола был больше Гвардиолой, чем когда-либо, его прежняя энергия и преданность делу вернулись и заражали всех вокруг.

Первый гол Гвардиола отпраздновал скромно, он случился на шестой минуте. Его автором стал Педро, добив мяч после удачного отскока в штрафной площади. Затем тренер вернулся на скамейку запасных и не вставал с нее пять минут, пока не решил похлопать молодому Монтойе, игравшему правого защитника, после того, как тот ошибся с подачей с фланга.

Месси получил мяч где-то на двадцатой минуте, и Пеп, вернувшись на свое VIP-место, крикнул, обращаясь ко всем и ни к кому: «Посмотрите, что он делает, посмотрите». Аргентинец забил гол, получив пас от Иньесты.

Гвардиола подпрыгнул на скамейке, поднял руки, похлопал и развернулся, чтобы крепко обнять Тито Виланову.

Точно так же несдержанно он отреагировал на третий гол, но на этот раз искал глазами тренера по физподготовке Аурели Альтимиру. Хави убрал защитника и оставил мяч Педро на границе штрафной; последний закончил комбинацию ударом низом с левой прямо в самый угол ворот. Пока Пеп обнимал Аурели, к ним подскочил Тито, а потом другие члены тренерского штаба, демонстрируя все то, что им хотелось высказать. «Что они делают? Что они делают?!» – возбужденный Пеп выспрашивал у Тито.

Два друга пытались убить в зародыше слухи о том, что их отношения дали трещину, но также эти объятия были искренним выражением радости на празднике футбола, на котором принимались только верные решения – это было возвращение к истокам. Каждый игрок был на своем месте. Иньеста в полузащите, Алексис и Педро снова в старте, потому что каждый из них активно прессингует соперника в начальной фазе, и Месси они могут помочь больше, чем Тельо, который просидел на скамейке весь матч, или Куэнка, вовсе не заявленный на игру.

Последние инструкции Пепа несли в себе некоторый символизм. Он попросил Пинто, всегда стоявшего в воротах в матчах Кубка Испании, далеко выбить мяч после розыгрыша углового «Атлетика». Вратарь, который никогда не был большим технарем, опустил мяч на землю и сыграл низом на центрального защитника, располагавшегося справа от штрафной. Затем команда принялась играть в салочки с соперником, пока арбитр не дал финальный свисток об окончании матча. Он завершился со счетом 3:0 в пользу «Барселоны».

Этот трофей стал четырнадцатым из девятнадцати возможных за эру Гвардиолы (пятнадцатым, ибо Пеп любит засчитывать повышение в классе с командой «Б» за отдельный титул – в его глазах, он самый важный). Беспрецедентный успех.

Гвардиола поднялся со своего места и подошел к Марсело Бьелсе пожать руку. Он вернулся на свою скамейку и обнял каждого члена тренерского штаба и игрока. Футболисты «Атлетика» получили свою порцию утешений, а затем Гвардиола ретировался, позволив своим игрокам занять центральное место на сцене.

Он не пошел вместе с командой на балкон получать кубок. Послушайте, что он говорит о той ночи:

«Карлес, который был травмирован, принял решение дать Хави поднять трофей над головой: точно так же, как он делал с Абидалем на «Уэмбли»:

– Ты получишь его, – сказал Хави.

– Нет, ты, – настаивал Пуйоль.

– Нет, ты!

Вся Испания ждала и смотрела, пока Хави наконец не взял кубок на руки и не поднял его, а потом предложил Пуйолю перехватить его».

«Карлес – великий капитан, он всегда подает пример другим. Он мне сильно помог, особенно при работе с новичками. Он сильно упрощает твою работу, потому что многое тебе объясняет. В раздевалке важно иметь хороших людей».

Пеп поблагодарил фанатов за их поддержку и отправился к туннелю, ведущему в раздевалки, пока игроки «Барселоны» расхаживали по полю стадиона с трофеем.

«Я подумал, что сделал достаточно, что вечеринка принадлежит им. Я собирался зайти внутрь, чтобы поговорить с Тито, с Манелем…»

Несколько минут спустя он вернулся на газон, уже без пиджака, чтобы станцевать со всеми «чемпионскую сардану».

«Пако [Сейрулло, футбольный ветеран и тренер по физподготовке в команде] всегда рушит наш танец своим больным бедром, все уже не так, как раньше! Раньше мы исполняли ее гораздо лучше, мы обнимались, клали руки друг другу на плечи и пускались в пляс. Теперь мы просто держимся за руки, мы растеряли хватку. Но это милый жест. И в центре круга каталонский и баскский флаги…»

После сарданы тренер покинул поле, теперь уходя с сияющей улыбкой. День выдался хорошим.

В раздевалке, когда игроки вернулись, Пеп дружелюбно со всеми общался, держа в руках кубок.

«Я всегда нахожу их симпатичными, кубки. Мне они нравятся. Некоторые больше, чем другие, но мне они по душе. Я трогаю их… бережно…»

Пути Месси и Пепа пересеклись, и аргентинец, отступая в сторону от груды бутсов, пластиковых бутылок, полотенец и корзин со льдом, подошел к тренеру, и они еще раз обнялись.

«Игроки хотели преподнести мне подарок, но я сказал им, что хочу только кубок. В тот момент в раздевалке я почувствовал внутри благодарность не только по отношению к Месси, но ко всем. Лео был счастлив, мы все были счастливы. Пока я обнимал Месси, я мог видеть, как Алексис набирает сообщение в телефоне. Такое всегда случается, игроки хотят разделить эти моменты, это счастье со своими близкими людьми».

Во время первой расслабленной беседы с игроками, даже на пресс-конференции, каждый мог видеть, что он испытывает огромное облегчение.

«Я очень счастлив. Суметь завершить все победой – значит, уйти умиротворенным, спокойным. Перед игрой я думал, что ничто не способно изменить мое мнение о том, чего мы добились, но завершать цикл выигранным трофеем гораздо приятнее: это хорошо для будущего, потому что это означает, что команда отобрана для участия в Суперкубке Испании…»

А затем настало время возвращаться в отель и праздновать в кругу друзей, попивая пиво. Прежде чем закрыть за Гвардиолой дверь, люди, фанаты, восхищенные поклонники хотели перекинуться с ним парой слов, прикоснуться к нему, забрать кусочек славы себе. Карлес Пуйоль, одетый в джинсы и футболку, пришел к Пепу на помощь.

«Когда они так одеты, жди беды».

Когда Пеп вернулся домой, впервые за долгое время ему не нужно было готовиться к следующей игре.

В ту неделю, когда Гвардиола уходил из клуба, Габриэле Маркотти опубликовал в Wall Street Journal статью, в которой заявил, что какой бы ни была следующая остановка в карьере Пепа, «будет нечестно и нереально требовать от него воссоздания «Барсы» в другой стране. То, что случилось с каталонским клубом – идеальный шторм, в котором Гвардиола оказался важнейшим участником, но далеко не единственным».

Пеп лучше, чем кто-либо, знает это, и тогда он чувствовал, что наступило время дистанцироваться от всего происходящего. Он решил взять перерыв, годичный выходной, который начался для него с визитов в Израиль, Хорватию, Сингапур и Индонезию, а завершился переездом в Нью-Йорк, где он на несколько месяцев поселился со своей семьей. Он знает, как «Барселона» смотрит на мир, но, как и тогда, когда он покидал ее игроком, ему нужно было увидеть и то, как мир видит «Барселону». То, что организация – больше, чем клуб, сущая правда, считает он; сущая правда и в том, что стиль, в который он верит, помог клубу забраться на вершину мира, но возможен ли экспорт его в другие страны?

Для него будет эмоционально невозможным соревноваться с «Барселоной» за титулы и бороться с ней на домашней арене, его мог бы заинтересовать лишь клуб вроде «Атлетика» из Бильбао, с его политикой привлечения в команду исключительно баскских игроков. «Работать в Испании? Возможно, через несколько лет…» – говорит он. В свои последние месяцы в «Барселоне» он начал с восхищением говорить о немецкой лиге, где Рауль, добившийся успехов в «Шальке 04», стал заметной фигурой, и теперь рассказывал ему о тамошнем футболе, о больших клубах, об атмосфере и полных стадионах (там не встретишь полупустых арен, какие попадаются при выезде в гости к «Хетафе», «Сарагосе» или «Мальорке»)…

Когда Пеп уходил из «Барселоны» игроком, многие ожидали, что он отправится в Англию или Италию, но в итоге он играл в Катаре и Мексике. Так что никому не советую пытаться угадать следующее его место работы: «Я позволю своей страсти отвести меня туда, где я смогу передавать ее другим людям. Без этого я не способен тренировать, вы это знаете. Может, мне стоит отправиться туда, где у меня не получится завоевывать титулы; вероятно, это поможет мне стать лучше как тренеру. Я живу с сомнениями, я не чувствую себя в чем-то лучше других, потому что выигрывал».

Две вещи можно сказать с уверенностью: он будет работать за границей и начнет не раньше, чем истекут двенадцать месяцев отдыха. Может, это будет сборная. «Мне нравится немецкая лига из-за страны, из-за того, как они организовывают игру, из-за стадионов, из-за возможности выучить язык. Премьер-лига тоже очень особенный турнир. Франция – отличное место для жизни с семьей; в арабских странах живут замечательные люди…»

Множество итальянских игроков поколения Пепа имеют вес и влияние в крупнейших клубах Серии «А», и с радостью примут его в свои ряды. По сведениям итальянской прессы, пока Пеп отдыхал, «Милан» в лице своего почетного президента Сильвио Берлускони предлагал ему годичный контракт с окладом в пятнадцать миллионов евро и полной свободой при покупке и продаже игроков.

Но Гвардиола, как он сам признал это, хочет, чтобы его соблазнили. И не деньгами.

В середине своего последнего сезона в «Барсе» Пеп воспользовался небольшим окном в загруженном календаре, чтобы отправиться в Брешию проведать друзей – и посетил стадион клуба, «Ригамонти», где когда-то играл. Там на стене висел флаг со словами «Pep, orgoglio del passato, sogno per il future»[17]. «Брешия» сейчас обретается в Серии «Б», однако Пеп был бы не прочь однажды возглавить эту команду. Он хочет отплатить им за веру в него, которую они продемонстрировали, когда его отвергли «Ювентус» и прочие, за их поддержку во время обвинений в употреблении допинга, когда скромный итальянский клуб ни на секунду не подверг сомнению его честность.

Но есть у него и особенная привязанность к Премьер-лиге, нереализованная мечта. В последние годы карьеры Пепа как игрока его предлагали английским клубам, среди которых был и «Арсенал». Его тренер, Арсен Венгер, сообщил агенту Пепа, что предпочитает приглашать в команду молодых игроков, а другие клубы придумали другие оправдания, так что на Британские острова Гвардиола так и не попал. И эта идея оставалась мечтой Пепа: быть частью английского футбола, этой уникальной страстной игры, принять участие в ритуалах, которыми он так восхищается. Он определенно когда-нибудь станет тренером в Англии.

Некоторые из его лучших друзей убеждены, что если бы «Манчестер Юнайтед» сделал ему пару звонков, его годичный «отпуск» сократился бы до летних каникул. Но люди вроде Алекса Фергюсона не знают, как и когда нужно уходить, хотя иногда и могут подразнить публику, намекнув ей на возможную скорую пенсию.

Как только Пеп подтвердил, что покидает «Барселону», в прессе появились самые разные слухи. Постоянно всплывала на поверхность история с возможным контрактом с Футбольной ассоциацией Англии, которая якобы приглашала его на роль тренера национальной сборной. И хотя ассоциация в действительности не связывалась с Гвардиолой, посредник пытался провернуть сделку. Он сообщил, что Пеп заинтересован в работе, а Пепа заверил, что ассоциация раздумывает над его приглашением. В какой-то момент посреднику решили устроить проверку: его попросили организовать встречу. Но ничего не вышло.

На протяжении трех последних сезонов Пепа в «Барселоне» «Челси» не единожды пытался убедить его перебраться на «Стэмфорд Бридж». Финансовая сторона предложения с каждым разом становилась все более внушительной: десять миллионов евро в год, тринадцать миллионов, даже пятнадцать миллионов, если верить некоторым источникам. Но Роман Абрамович, восхищенный и покоренный футболом, проповедуемым на «Камп Ноу», вскоре осознал, что для того, чтобы привезти Пепа на запад Лондона, ему понадобится кое-что больше, нежели просто толстый кошелек: а именно клубная структура и состав, которые позволят реализовать тренерские идеи Пепа.

Российский владелец «Челси» встречался с Чики Бегиристайном трижды с тех пор, как бывший спортивный директор «Барселоны» покинул клуб в июне 2010 года. Абрамович хотел видеть Чики в структуре своего клуба, но также собирался этим подготовить плацдарм к приходу Гвардиолы. Бегиристайн понял свою роль, но почувствовал, что Абрамович просто ищет очередного советника и не намерен внедрять новую модель. Ему не предлагали роль исполнительного директора, ибо Абрамович хотел сохранить свое влияние, так что к общему знаменателю стороны в итоге не пришли.

Не останавливаясь на достигнутом, Абрамович продолжал искать варианты завлечь к себе Пепа. Возможно, самое привлекательное предложение поступило Гвардиоле летом 2011 года, сразу после победного лигочемпионского финала на «Уэмбли». Гвардиола на тот момент не желал выслушивать никаких предложений от других клубов, так как уже дал согласие остаться в «Барсе» еще на один год – несмотря на нараставшее число сомнений, начавших одолевать его разум.

Но Абрамович, решивший тогда отпустить Карло Анчелотти, хотел переговорить с Гвардиолой с глазу на глаз. Список потенциальных сменщиков итальянского тренера также включал в себя Андре Виллаш-Боаша, Жозе Моуринью и Гууса Хиддинка. Но Пеп шел в списке претендентов первым. Майкл Эменало, технический директор клуба и приятель Тито Вилановы – с которым он когда-то вместе выступал за «Лериду», – в то лето общался и с самим Пепом, и с его ассистентом. Наконец, в конце июня Гвардиолу пригласили на яхту Абрамовича в Монако: встреча должна была пройти в обстановке строжайшей секретности.

Пеп не горел желанием ехать. Через две недели ожидания владелец «Челси» получил, наконец, ответ, но он был не таким, какой он рассчитывал услышать: тренер «Барселоны» отклонил приглашение. Пеп почувствовал, что если он рискнет отправиться в «Челси», он может лишиться там головы – так зачем это нужно? На следующей неделе гостем на яхте Абрамовича стал Виллаш-Боаш.

Быть может, в словах Пепа скрывалось и кое-что еще. Посредник, который держал его на связи с хозяином «Челси», полагал что будет хорошей идеей предложить Абрамовичу назначить временного тренера на сезон 2011–2012. Гвардиола мог затем сказать российскому владельцу клуба, что покидает «Барселону» – тогда тот смог бы подготовиться к его приходу. Хорошо, что в итоге эту идею не предложили Абрамовичу, иначе до апреля 2012 года Пепу пришлось бы раздумывать над ответами не одному, а сразу двум клубам.

Абрамович, однако, не сдавался. Он был в курсе, что Пеп всерьез рассматривает возможность уйти из «Барселоны», и после увольнения Андре Виллаш-Боаша в марте 2012 года он раздумывал о том, что сейчас походящий момент для того, чтобы возобновить контакты с каталонским тренером. План был ясен и прост: Абрамович намеревался пригласить Рафу Бенитеса на три оставшихся месяца, спасти сезон, который грозил обернуться катастрофой, а затем летом отдать команду Гвардиоле.

Но на встрече с экс-тренером «Ливерпуля», который искал долгосрочного сотрудничества, предложение не прошло, и в итоге работа временщика досталась Роберто Ди Маттео, который затем, выиграв Лигу чемпионов, получил двухлетний контракт.

Пока все эти события разворачивались, Гвардиола не хотел выслушивать предложения от «Челси» или других клубов – он боялся спутать себе карты – и добился того, чтобы Абрамович понял его. Он собирался сообщить клубу, игрокам и всему миру, что уходит из «Барселоны», а затем взять отпуск и отдохнуть. Не держа в голове никакую конкретную команду, он уехал в Нью-Йорк, но ему посоветовали, по крайней мере, начать встречаться с людьми и планировать дальнейшую карьеру в новом клубе, откуда и каким бы этот клуб ни был, начать прощупывать вероятные трансферы, планировать организационные перемены, иными словами, закладывать фундамент для будущей работы. Но Пеп, едва распрощавшись с «Барселоной», хотел только одного – очистить организм от футбола полностью.

Гвардиола измеряет успех другими категориями, в отличие от большинства тренеров. Опыт игрока, горькое прощание с «Барселоной» в 2000 году и итальянский этап карьеры сделали его сильнее. Он ценит счастье выше всего остального, но в то же время не игнорирует тот факт, что деньги предоставляют свободу делать все, что хочешь. Его менеджерская карьера будет выделяться на фоне остальных не только выигранными титулами, но и тем, что он все делал по-своему.

Он ждал от нового клуба cariño – это слово не имеет аналогов в других языках, оно означает смесь дружбы и любви, уважения и преданности. «Привязанность» для его перевода, пожалуй, подходит лучше всего.

После нескольких месяцев вдали от футбола, после долгих прогулок по улицам Нью-Йорка, Гвардиола начнет думать о том, что произойдет с ним дальше – и он вернет себе умение и желание представлять будущее. Что он захочет сделать, когда повзрослеет.

Будучи игроком, Гвардиола научился скрывать свою личную жизнь от посторонних; так делают большинство футболистов. Знание того, что им нравится, какие они и чем занимаются, недалеко стоит от возможности использовать это против них. «Общественное мнение может быть жестоким, но я такой же, как и все остальные: вино, книги, семья». Чрезвычайный успех привел к тому, что публика решила, будто Пеп, его имидж, его частная жизнь – принадлежат обществу. Иногда он мечтает о неудаче или пытается представить, какой была бы тогда его жизнь, даже насколько здоровой она стала бы.

«На ошибках учишься в десять раз больше. Победа дает тебе покой на десять минут, а потом ты тупеешь. При победах нужно анализировать, что идет не так. У меня много страхов и сомнений, я не люблю людей, которые предлагают всем подряд готовые решения проблем. Я хочу быть счастливым в своем микрокосме».

«Все это можно описать очень просто, – аргументирует кое-кто из тех, кто оказал на Пепа наибольшее влияние, – Гвардиола сражается с самим собой точно так же, как «Барса» сражается с «Барсой». Клуб никогда собой не доволен, не так ли?» До недавних пор «Барселона» редко переживала моменты стабильности; остальная ее история – последовательность циклов: успех, кризис и снова успех. Смысл битвы был в том, чтобы привнести некоторую стабильность. Пеп скроен из того же теста. Он хочет, требует от себя быть тем же тренером, что дебютировал в 2008 году, но вместо того, чтобы отыскивать ответы, он находит все больше вопросов, он стал жертвой своего собственного упорства и перфекционизма, а также своих внутренних противоречий и того, что ему бывает трудно позволить другим помогать себе.

Управление людьми одна из самых трудных профессий и одна из самых одиноких. В случае успеха ты богат и всего имеешь в достатке; в поражении ты покинут всеми.

Гвардиола и к победам, и к поражениям относится с равной долей уважения, но всегда старается держать здоровую дистанцию и с теми и с другими. Но неважно, какую эпитафию своей карьере в «Барселоне» предпочел бы он сам, никто не сможет узурпировать его место в зале славы «Барсы», как и место в истории мирового футбола.

Рамон Беса описал наследие Пепа совершенно замечательными словами. «Футбол, который практикует Гвардиола, произрастает из романтизма юных лет, он родился из ударов мячом по площади Санпедора, а базируется он на холодном и детальном анализе. Этот футбол поглощен страстным желанием вернуться в его детство, а работает он с точностью и остротой хирургического скальпеля». Как написал его друг Давид Труэба, «Гвардиола всегда в поиске «идеального матча», некоего Эльдорадо, рая, который не смог бы зародиться без его безукоризненного поведения как на поле, так и за его пределами».

Будет неправильным сводить влияние Пепа к сухим цифрам, но статистика впечатляет: сто семьдесят семь побед, сорок шесть ничьих, двадцать поражений. Он дал шанс двадцати двум ребятам из молодежки проявить себя в первой команде. Он стал самым молодым тренером, выигрывшим две Лиги чемпионов; шестым в истории, кому этот трофей покорился и в качестве игрока, и в качестве тренера.

Без сомнения, он лучший тренер в истории ФК «Барселона».

Стиль, который в прошлом критиковали за излишнюю барочность, непостоянство, несбалансированность и который часто называли неэффективным, был все же приятным глазу, а теперь еще и стал успешным.

А решения, принятые Пепом, помимо прочего, повлияли и на сборную Испанию. Тренер сборной Луис Арагонес решил передать лидерство полузащитникам, а Висенте дель Боске позволил стилистической идее «Барселоны» стать фундаментальной в национальной команде. Со временем команда, дважды выигравшая чемпионат Европы и однажды чемпионат мира, стала работать по принципам, которые привнесли с собой игроки «Барселоны». Это был стиль, который Гвардиола явил миру как эффективный, но он также стал частью исключительного коктейля благодаря сильным личностям из мадридского «Реала», который представляли Икер Касильяс, Серхио Рамос, футбольным эмигрантам (Альваро Арбелоа, Хаби Алонсо, Фернандо Торрес, Давид Сильва, Хуан Мата), а также Хесусу Навасу и Фернандо Льоренте, которые добавили в общую картинку несколько мазков.

Перед Евро-2012 дель Боске хотел присоединиться к голосам, прощавшимся с Гвардиолой: «Мое почтение коллеге. Будет невозможным повторить то, что он сотворил за эти четыре года. Я счастлив и горд тем, что в Испании есть тренеры с такими человеческими качествами. Он целиком и полностью может рассчитывать на мое уважение. Его история уникальна».

В ходе успешного выступления на турнире 2012 года в Польше и Украине дель Боске применял алгоритмы, которые успешно работали в «Барселоне», включая прием с ложным нападающим, который стал единственной тактической новинкой того летнего турнира. И он был эффективным, несмотря на всю критику. Испания сталкивалась с теми же проблемами, что и «Барселона»: команды оборонялись глубоко, закрывали свободные зоны и пытались предотвратить быструю циркуляцию мяча. Настало время открыть себя заново – когда Испания начала играть без форварда, центральные защитники соперников перестали понимать, кого закрывать. Апогея этот стиль достиг в замечательном финале против Италии, взрывной счет 4:0 прекратил столько дебатов!

Было бы интересно взглянуть, что произошло бы, реши Гвардиола пойти по стопам дель Боске в будущем. Когда он был игроком, ему как-то задали вопрос, какую национальную команду он выбрал бы, если бы мог, Испанию или Каталонию. «Я выступал за Испанию, потому что тогда у меня не было возможности играть за Каталонию, и я был счастлив играть за Испанию и старался, как только мог, будучи профессионалом. Я был в восторге от возможности принять участие в чемпионате мира или Европы и я всегда хотел играть на этих турнирах. Но я был рожден в Каталонии, и если бы это было возможно, я бы выступал за Каталонию; это вопрос с очевидным ответом». Получи он шанс тренировать сборную Испании, он работал бы с таким же жаром и страстью, с какой тренировал бы Аргентину или Катар, разница лишь в том, что некоторые его игроки были бы каталонцами или представляли бы «Барселону».

В 2011 году ФИФА назвала Гвардиолу лучшим тренером мира. «Но не позволяйте ему вводить вас в заблуждение, он никогда и не думал, что все это случится так внезапно, так быстро», – шутит его друг Эстиарте. Когда Пеп получал награду, он захотел разделить момент славы с двумя другими кандидатами, Алексом Фергюсоном и Жозе Моуринью. «Для меня честь быть вашим коллегой», – сказал он. В тот день сэра Алекса спросили, смог бы Пеп заменить его в «Манчестер Юнайтед», и тот ответил: «Зачем? Он на своем месте, я бы остался в «Барсе», будь я им».

Награда стала признанием его заслуг и выигранных титулов, но также оставила нерешенным вопрос. То, что он сделал в клубе – была это революция или эволюция? Меняя ответ, получим эволюцию; заменим вопрос, и будет революция. Гвардиола ничего не начал с чистого листа, но развил стиль, сделав упор на идею и введя в оборот многочисленные нюансы той или иной степени значимости. И также он осуществлял все это в эру успеха, что само по себе говорит о его отваге. «Он придал команде чуточку интенсивности, эффективности, качества. Он совершенно блестяще распорядился великолепной плеядой игроков», – добавляет Рафа Бенитес.

Но Гвардиола также с присущими ему твердостью и воображением перекроил сам вопрос – никакого форварда, периодическая игра в два защитника, никаких ночевок в отеле, переезд в новый тренировочный комплекс, работа за закрытыми дверями, путешествие на выездную игру в день матча, анализ диеты игроков, переделка их расписания и режима питания и т. д. и т. п.

Никогда прежде идеи одного человека не оказывали такое большое влияние на ФК «Барселона». Пеп был больше Месси, больше даже, чем президент клуба. Каталонский клуб всегда понимал необходимость конвертировать слагаемые успеха в методологию, которая гарантировала бы последовательность. Не только последовательность успешных периодов – это часто зависит от многих факторов, которые контролировать можно далеко не всегда, но последовательность в работе внутренних механизмов.

С Гвардиолой клуб стал сильнее. Он превратил идею в метод и планирование, всегда имел гибкую точку зрения, всегда основывал свою работу на центральной идее своей философии: как он сотни раз повторял в коридорах «Камп Ноу» и на тренировочных полях Сан-Жоан-Деспи, «если мы сомневаемся, мы идем в атаку, просто забираем мяч и идем в атаку». Он лучше кого бы то ни было понимал, что не знает всего о современном футболе, а потому демонстрировал свою потребность в мощной группе специалистов, которые помогали ему разбирать по кусочкам сложный пазл этой игры. Другой элемент его наследия: множество пар глаз.

При Пепе футбол также стал увлекательным для его игроков. Каждая работа, переходя на профессиональный уровень, теряет романтику любительского увлечения, ощущение радости, которое должно присутствовать в каждой профессии. Его футболисты, однако, получали от игры такое же удовольствие, какое испытывали, будучи детьми. Пеп напоминал им, что человек, который думает «я схожу на тренировочку на несколько часов, и на этом все», падет гораздо раньше, чем тот, кто получает удовольствие от того, что делает. «Они любители своего дела, это и делает их особенными», – говорит Пеп. Но именно он заставил их вновь полюбить футбол, помог им возродить соревновательный дух.

Однажды английский полузащитник Джек Уилшер рассказал, что экс-тренер сборной Англии Фабио Капелло приготовил для игроков особенный видеоролик: «Мы изучали «Барсу» и то, как они прессингуют». Похожие видео крутили в раздевалках команд из Чемпионшипа, Первой и Второй лиги, в клубах первых, вторых и третьих дивизионов.

В этом и заключается наследие, которое оставил нам Пеп. Но есть и более мелкие детали.

В начале пресс-конференции на «Стэмфорд Бридж», предшествовавшей матчу против «Челси» Роберто Ди Маттео в рамках полуфинала Лиги чемпионов, переводчик спросил Гвардиолу, найдется ли у того минутка поговорить с ним после того, как обязательства тренера перед прессой будут выполнены. Когда на все вопросы были даны ответы, разговор с переводчиком выветрился из головы Пепа, и он быстрым шагом отправился прочь из комнаты. Переводчик, молодой испанец, живущий в Лондоне, побежал за ним:

– Можно поговорить с вами минутку?

– Ах, да, простите, я забыл…

– Я тренирую здесь, в «Челси», Пеп.

Гвардиола слушал его минуту, две или три даже, глядя ему прямо в глаза, очень внимательно:

– Я теперь понимаю, почему вы так хорошо переводили тактические нюансы, – сказал ему Пеп. Для молодого тренера эта минута длилась целую вечность.

Такова цена минутного жеста.

Гвардиола смешал, как сказал в ту ночь Маскерано, работу и личные чувства. Он хотел передать все неописуемое удовольствие от работы с мячом. За пределами Каталонии в Гвардиоле видели человека, вдохнувшего жизнь в игру, которая начала угасать и лишилась своей души.

В свой последний день в офисе на «Камп Ноу» Пеп Гвардиола собрал все личные вещи, которые скопились у него за четыре года. Этот кабинет был местом, где он часто постигал футбольные истины, где он отсмотрел немало часов видео, где он разучивал слова, которые потом произносил в микрофоны для прессы.

Ноутбук, книги, диски, фотографии Марии, Мариуса, Валентины и Кристины – все было уложено в картонную коробку. Стоит ли оставить деревянную настольную лампу, бумаги у софы, коврик?

Перед уходом ему пришла в голову мысль: «Мы сделали стольких людей счастливыми».

И воспоминание: его сын Мариус повторяет его жесты в технической зоне в день прощания с «Камп Ноу». Зрители уже направляются домой, а Пеп наблюдает за сыном со скамейки – ладонь отставлена, а теперь обе руки сжимают маленькое лицо, он неразборчиво выкрикивает приказы, чтобы направить воображаемую атаку, также красноречиво отмечает воображаемый гол. Если ваш сын будет копировать кого-нибудь из мира футбола – а он будет – Пеп Гвардиола совсем не плохой вариант.

«Было привилегией работать под вашим началом. И это абсолютная правда», – сказал Андрес Иньеста.

Часть четвертая. Пеп гвардиола для начинающих

Приложение 1. «Ла Масия»

Современная история «Барселоны» с ее идеей, философией, стилем игры и определенным типажом футболистов берет свое начало в середине 1970-х годов.

В 1974 году Лауреано Руис стал генеральным координатором молодежного футбола, и одним из первых его шагов на этом посту стало удаление таблички, висевшей у входа в его новый офис, которая гласила: «Если вы пришли предложить мне юношу, чей рост меньше ста восьмидесяти сантиметров, вы можете уходить вместе с ним».

«Лауреано сделал ставку на техническое мастерство футболиста, скорость реакции и, помимо всего прочего, ум, понимание и способность учиться игре, – объясняет Марти Перарнау, бывший олимпийский чемпион по прыжкам в высоту, журналист, а ныне – ведущий эксперт по молодежному футболу «Барселоны». – Он хотел видеть игроков, которые могут укротить мяч одним касанием, у которых быстрые ноги, кто контролирует мяч и обеспечивает превосходство на поле за счет индивидуальной техники и командной работы. Он говорил, что если ты пасуешь мяч как следует, ты удобно его получаешь, а этим обеспечивается уверенный контроль; тогда перед тобой открывается намного больше возможностей. Он выступал против сложившихся правил, написанных для высоких и сильных игроков, которым отдавалось предпочтение, даже невзирая на их неуклюжесть. Выигрывая одну битву за другой, он поступательно рассаживал первые семена этой философии в клубе».

Тренировочные сессии базировались на правильном использовании мяча, а не на физических упражнениях и постоянной беготне, которые были в моде в то время. Когда у Лауреано спрашивали, почему его ребята бегают так мало, он отвечал: «Если все время мы будем тратить на беготню, то как же мы научим их играть с мячом?» В конце концов, никто из футболистов не бегает по ходу матчей постоянно и без остановки, не так ли? Они делают короткие рывки, останавливаются, меняют направление движения, потом совершают длинные забеги… Упор на физическую подготовку делать вовсе не обязательно; ее следует вводить в тренировочную практику с мячом.

В потрясающей книге Перарнау «Путь чемпионов» Лауреано объясняет, как он ввел в обиход такое упражнение, как rondo (одна из форм «свинки в загоне», или, как его еще называют, Toros), которое несет в себе суть клубной философии и прививает детям стиль «Барселоны» даже в «Ла Масии» наших дней: «Никто, кроме нас, не практиковал это в Испании, это упражнение стало плодом многих и многих часов размышлений о футболе. Я начал с игры трех против двух. Я видел это так: двое из троих растягиваются по сторонам, и один всегда остается свободным. Я подумал, а почему бы не устроить четыре против двух? Или девять против трех?»

В «Барсе» в 1970-х годах работал английский тренер, Вик Бэкингем, который попросил президента Агусти Монталя закрыть академию и начать вкладывать деньги в приобретение состоявшихся профессионалов для первой команды. Однако, к счастью, Монталь ответил отказом, так что Лауреано Руис продолжил работать с идеей организации и развития уникального стиля игры и общей методологии в клубе.

Когда Йохан Кройф стал тренером «Барселоны» в 1988 году, он сказал: «Вот что мы собираемся делать: мяч будет нашей точкой отсчета, я хочу доминировать во владении мячом и хочу всегда выходить на поле за победой, что означает, что моим футболистам будет необходимо отвоевывать мяч, правильно им распоряжаться и не терять контроль», – для тех, кто работал в «Ла Масии», эти слова были не в новинку, ибо они слышали, как Лауреано Руис говорил нечто похожее шестнадцать лет назад. Несмотря на тот факт, что все большие клубы постоянно находятся под давлением необходимости побеждать и расставлять приоритеты так, чтобы краткосрочные цели всегда были важнее долгосрочных планов, эти слова Кройфа не оказались пустым звуком.

Имя Кройфа стало синонимом «тотального футбола», стиля, основы которого заложил тренер «Аякса» Ринус Михелс, тренировавший потом Йохана в «Барселоне». В этой системе игрок, покидающий свою позицию, заменяется другим, что позволяет команде сохранять первоначальную организационную структуру. В этой текучей системе ни один из футболистов не был сильно привязан к какой-либо конкретной роли; любой игрок мог беспрепятственно меняться ролями с другими, поочередно играя то форварда, то полузащитника, то защитника. Будучи игроком, Кройф мгновенно завоевал расположение фанатов, когда сказал европейской прессе, что предпочел «Барсу», а не «Реал Мадрид» потому, что никогда не смог бы играть за клуб, с которым ассоициируется испанский диктатор Франсиско Франко. Впоследствии он заработал себе еще больше очков, когда выбрал каталонское имя Хорди для своего новорожденного сына. В 1974 году, чтобы окончательно утвердиться в статусе кумира, Кройф помог клубу выиграть чемпионский титул впервые за четырнадцать лет, по ходу дела учинив исторический разгром мадридскому «Реалу» на «Бернабеу» со счетом 5:0. Этот матч до сих пор считается одним из лучших в летописях «Барселоны». Стоит ли говорить, что у него было достаточно авторитета и харизмы, чтобы добиться того, что возрождение его тотального футбольного видения произошло, когда он вернулся в клуб тренером в 1988 году?

«Самая большая проблема была в каталонском менталитете: когда ты делал что-нибудь новое и неизведанное, они всегда начинали сомневаться: они предпочтут подождать и посмотреть, как все будет работать», – говорит сегодня Йохан Кройф, который лучше многих понимает консервативное и пессимистическое мировоззрение каталонцев. Он также знал, что как только эти люди убедятся в его правоте (при помощи успехов и последовательной работы команды), они станут самыми преданными последователями его идей.

Кройф ввел упражнения на контроль мяча в «кровеносную систему» «Барсы». И с тех пор rondo стали не только методом, но и символом клубного стиля игры, выражавшегося в доминировании во владении мячом. Кройф смешал воедино несколько идей и концепций и преобразовал их в философию, семена которой были посажены в клубе, отчаянно искавшем свою футбольную идентичность. До тех пор первая команда «Барселоны» комфортно жила в мире оправданий и происков врагов, удовлетворенная ролью жертвы, которую она принимала, сталкиваясь с мадридским «Реалом» – в Каталонии он виделся людям клубом испанского истеблишмента.

Хави Эрнандес описывает барселонский стиль в его чистейшем виде: «Я пасую мяч и двигаюсь, или я пасую и остаюсь на месте. Я открываюсь, чтобы помогать тебе; я смотрю на тебя, останавливаюсь, поднимаю голову и снова смотрю, а главное, я открываю все поле. Тот, у кого находится мяч, диктует игру. Этот стиль вышел из школ Йохана Кройфа и Пепа Гвардиолы. Это и есть «Барса». Или, как сказал об этом Пеп Гвардиола на одной из пресс-конференций после очередной впечатляющей победы над «Реалом»: «У меня мяч, я пасую; у меня мяч – я снова пасую. У нас мяч – мы пасуем». На улицах Барселоны можно встретить людей в футболках с этим слоганом.

Для того чтобы владеть мячом, необходима хорошая техника, важно уметь быстро укрощать его и удобно подстраивать под себя (по словам Кройфа, разница между хорошим футболистом и плохим в том, насколько уверенно игрок контролирует мяч и куда он его отправляет первым касанием, обрабатывает ли его для своего удобства или сразу делает точную передачу партнеру). Для этого стиля нужны были игроки, которые смогли бы располагаться на лучших позициях для приема мяча, способные постоянно ассистировать партнерам, играть в одно касание с поднятой головой, искать вариант для передачи еще до получения мяча, чувствуя игру наперед. Но что более важно, эти футболисты должны были уметь понимать игру. Если у них были мозги, то Кройф мог донести до них не только как нужно играть, но почему нужно играть именно так. С того момента, как голландский тренер получил влияние на работу и методы в академии клуба, в процессе селекции молодых игроков произошел определяющий поворот.

«Почему мы стремимся открыть поле? – говорил Кройф. – Потому что если у нас есть мяч и мы открыты, сопернику труднее защищаться». Или: «Люди критиковали меня за то, что я играл с тремя защитниками, но эта критика на самом деле нелепа: то, что мы делали, было заполнением тех зон на поле, заполнения которых требовала игра. Если оппонент выходил на нас с двумя форвардами, что тогда было в порядке вещей, а в моей команде было четыре защитника, я понимал, что оборонцев слишком много, и одного перемещал в полузащиту». Или даже так: «Люди говорят, что розыгрыш углового у твоих ворот – очень опасная ситуация. Я полагаю, что решение этой проблемы таково: нельзя допускать, чтобы соперник получал право их разыгрывать». Здравый смысл чистой воды.

Кройф требовал от академии перемен, и со временем «Ла Масия» стала регулярно поставлять игроков, которых он хотел, а также обеспечивать молодых ребят хорошим образованием, удовлетворяя амбиции как голландского тренера, так и клуба. «Игрок, который прошел обучение в «Ла Масии», отличается от других, это преимущество можно получить, только если ты с детства соревновался с другими в футболке «Барселоны», – говорит Гвардиола. Он говорит не только о понимании игры и талантах, но также и о человеческих качествах. Игроки, проходящие обучение в «Ла Масии», приучаются к скромности и человечности. Теория состоит в том, что быть непритязательным не только приятно, это еще и помогает учиться, а способность усваивать новое означает способность расти и развиваться. Если ты не можешь учиться, ты никогда не продвинешься.

С момента своего прихода в клуб Йохан пытался убедить клуб в небходимости тренировать все молодежные команды так же, как и первую «Барселону», где физической подготовке предпочитали талант, и преуспел в этом стремлении. Естественно, в клубе были и приверженцы традиционного подхода к молодежному футболу, и временами старые привычки брали верх. «Понемногу, шаг за шагом, – говорил Кройф, – мы пытались изменить уклад вещей. Мы хотели выковать игрока в молодежных командах. Ты должен понимать, каковы сильные и слабые стороны игрока, и стремиться работать над ними и корректировать их. В зависимости от того, как быстро прогрессирует игрок, он может начать карьеру в клубе на одной позиции, а закончить совсем на другой. Самое важное здесь – это быть готовым сделать прыжок к пониманию игры. Когда мы были в процессе трансформации клуба, нам явился Пеп». Кройф вызвал его в первую команду.

Пеп, Хави, Пуйоль и Месси: все они знают, что есть репутация, которой нужно соответствовать, чрезвычайно высокие стандарты ожидания, которые нужно оправдывать, и организация, даже целая нация, которую нужно достойно представлять. И с того момента, как игроки переступают порог клуба, даже самым юным из них постоянно напоминают обо всем этом. Когда они отправляются в другой город, когда их ведут обедать в ресторан, когда они гуляют группами, детей учат относиться с уважением к другим людям и каждый день демонстрировать хорошие манеры. Гвардиола суммировал все эти принципы для игроков команды «Б», когда произнес свою первую речь перед ними на «Мини Эстади»: «Я люблю побеждать. Я люблю тренировать, но помимо всего прочего, я хочу научить людей соревноваться, представляя универсальные ценности: ценности, держащиеся на уважении и образованности. Отдавать всего себя борьбе с достоинством и есть победа, неважно, что говорит счет на табло».

Приложение 2. Статистика

Четыре прекрасных года, в течение которых ФК «Барселона» стал примером для подражания во всем мире: три титула чемпиона Испании, два титула Лиги чемпионов, два Кубка Испании, три Суперкубка Испании, два Суперкубка Европы и два титула Клубных чемпионов мира – доказательства существования одной из величайших футбольных команд всех времен.

2008–2009: чемпионат Испании, Кубок Испании, Лига чемпионов

Сезон 2008–2009 стал величайшим сезоном в истории «Барселоны». Команда Гвардиолы выиграла чемпионат Испании, Кубок Испании и Лигу чемпионов в безупречный год, полный празднеств и памятных моментов. Это был первый требл в Европе в XXI веке. Выдающиеся эпизоды того сезона включили в себя разгром «Мадрида» на «Бернабеу» со счетом 6:2, 5000-й гол «Барсы», забитый Лео Месси, и незабываемый «голасо» Иньесты на «Стэмфорд Бридж».

Состав: Вальдес, Касерес, Пике, Рафа Маркес, Пуйоль, Хави, Гудьонсен, Иньеста, Это’о, Месси, Боян, Пинто, Габи Милито, Кейта, Анри, Силвиньо, Дани Алвес, Глеб, Абидаль, Туре, Хоркера, Педро, Бускетс и Виктор Санчес.

Всего игр: 54 (5 предсезонных, 1 в матчах за Кубок Гампера, 1 в матчах за Кубок Каталонии, 38 в чемпионате Испании, 9 в матчах за Кубок Испании и 15 в Лиге чемпионов).

Всего побед: 48 (5 предсезонных, 1 в матчах за Кубок Гампера, 0 в матче за Кубок Каталонии, 27 в чемпионате Испании, 7 в матчах за Кубок Испании и 8 в Лиге чемпионов).

Всего ничьих: 13 (0 предсезонных, 0 в матчах за Кубок Гампера, 0 в матчах за Кубок Каталонии, 6 в чемпионате Испании, 2 в матчах за Кубок Испании и 5 в Лиге чемпионов).

Всего поражений: 8 (0 предсезонных, 0 в матчах за Кубок Гампера, 1 в матчах за Кубок Каталонии, 5 в чемпионате Испании, 0 в матчах за Кубок Испании и 2 в Лиге чемпионов).

Всего голов забито: 186 (25 на предсезонке, 2 в матчах за Кубок Гампера, 1 в матчах за Кубок Каталонии, 105 в чемпионате Испании, 17 в матчах за Кубок Испании и 36 в Лиге чемпионов).

Всего голов пропущено: 67 (8 на предсезонке, 1 в матчах за Кубок Гампера, 3 в матчах за Кубок Каталонии, 35 в чемпионате Испании, 6 в матчах за Кубок Испании и 14 в Лиге чемпионов).

Титулы: 3 (чемпионат Испании, Кубок Испании, Лига чемпионов УЕФА);

Индивидуальные награды: трофей Саморы Виктора Вальдеса (наименьшее количество пропущенных голов).

2009–2010: чемпионат Испании, Суперкубок Испании, Суперкубок Европы, Клубный чемпионат мира

Сезон триплета продолжился в кампании 2009–2010, по ходу которой «Барселона» выиграла чемпионат Испании, испанский и европейский Суперкубки и первый трофей за победу на Клубном чемпионате мира в истории клуба. Главным достижением в сезоне стали 99 набранных в чемпионате очков.

Состав: Вальдес, Пике, Рафа Маркес, Пуйоль, Хави, Иньеста, Боян, Месси, Пинто, Габи Милито, Кейта, Анри, Дани Алвес, Абидаль, Туре, Педро, Бускетс, Ибрагимович, Максвелл, Жеффрен и Чигринский.

Всего игр: 65 (5 предсезонных, 1 в матчах за Кубок Гампера, 2 в матчах за Суперкубок Испании, 1 в матчах за Суперкубок Европы, 38 в чемпионате Испании, 4 в матчах за Кубок Испании, 12 в Лиге чемпионов и 2 в Клубном чемпионате мира).

Всего побед: 48 (3 предсезонных, 0 в матчах за Кубок Гампера, 2 в матчах за Суперкубок Испании, 1 в матче за Суперкубок Европы, 31 в чемпионате Испании, 3 в матчах за Кубок Испании, 6 в Лиге чемпионов и 2 в Клубном чемпионате мира).

Всего ничьих: 12 (2 предсезонных, 0 в матчах за Кубок Гампера, 0 в матчах за Суперкубок Испании, 0 в матчах за Суперкубок Европы, 6 в чемпионате Испании, 0 в матчах за Кубок Испании, 4 в Лиге чемпионов и 0 в Клубном чемпионате мира).

Всего поражений: 5 (0 предсезонных, 1 в матчах за Кубок Гампера, 0 в матчах за Суперкубок Испании, 0 в матчах за Суперкубок Европы, 1 в чемпионате Испании, 1 в матчах за Кубок Испании, 2 в Лиге чемпионов и 0 в Клубном чемпионате мира).

Всего голов забито: 150 (12 на предсезонке, 0 в матчах за Кубок Гампера, 5 в матчах за Суперкубок Испании, 1 в матчах за Суперкубок Европы, 98 в чемпионате Испании, 9 в матчах за Кубок Испании, 20 в Лиге чемпионов и 5 в Клубном чемпионате мира).

Всего голов пропущено: 44 (4 на предсезонке, 1 в матчах за Кубок Гампера, 1 в матчах за Суперкубок Испании, 0 в матчах за Суперкубок Европы, 24 в чемпионате Испании, 2 в матчах за Кубок Испании, 10 в Лиге чемпионов и 2 в Клубном чемпионате мира).

Титулы: 4 (чемпионат Испании, Суперкубок Испании, Суперкубок Европы, Клубный чемпионат мира).

Индивидуальные награды: трофей Саморы Виктора Вальдеса, «Золотой мяч», титул лучшего игрока года ФИФА, «Золотая бутса» и трофей Пичичи (лучшему бомбардиру чемпионата) Лео Месси.

2010–2011: чемпионат Испании, Суперкубок Испании, Лига чемпионов

«Барса» преодолела непростые обстоятельства, с которыми столкнулась в прошлом сезоне, и завершила сезон выигрышем трех титулов, заработанных упорным трудом и красивой игрой. Команда выиграла Лигу чемпионов и в третий раз подряд стала чемпионом страны. Среди других ярчайших моментов второй «Золотой мяч» Лео Месси и разгром «Реала» Моуринью на «Камп Ноу» со счетом 5:0.

Состав: Вальдес, Пике, Пуйоль, Хави, Иньеста, Месси, Боян, Пинто, Кейта, Дани Алвес, Абидаль, Педро, Бускетс, Максвелл, Жеффрен, Милито, Адриано, Маскерано, Фонтас, Афеллай и Давид Вилья.

Всего игр: 65 (3 предсезонных, 1 в матчах за Кубок Гампера, 2 в матчах за Суперкубок Испании, 38 в чемпионате Испании, 9 в Кубке Испании, 13 в Лиге чемпионов).

Всего побед: 48 (3 предсезонных, 0 в матчах за Кубок Гампера, 1 в матчах за Суперкубок Испании, 30 в чемпионате Испании, 5 в матчах за Кубок Испании, 9 в Лиге чемпионов).

Всего ничьих: 12 (0 предсезонных, 1 в матчах за Кубок Гампера, 0 в матчах за Суперкубок Испании, 6 в чемпионате Испании, 2 в матчах за Кубок Испании, 3 в Лиге чемпионов).

Всего поражений: 5 (0 предсезонных, 0 в матчах за Кубок Гампера, 1 в матчах за Суперкубок Испании, 2 в чемпионате Испании, 2 в матчах за Кубок Испании, 1 в Лиге чемпионов).

Всего голов забито: 185 (12 на предсезонке, 1 в матчах за Кубок Гампера, 5 в матчах за Суперкубок Испании, 95 в чемпионате Испании, 22 в матчах за Кубок Испании, 30 в Лиге чемпионов).

Всего голов пропущено: 44 (4 на предсезонке, 1 в матчах за Кубок Гампера, 3 в матчах за Суперкубок Испании, 21 в чемпионате Испании, 6 в матчах за Кубок Испании, 9 в Лиге чемпионов).

Титулы: 3 (чемпионат Испании, Суперкубок Испании, Лига чемпионов УЕФА).

Индивидуальные награды: трофей Саморы Виктора Вальдеса, «Золотой мяч» Лео Месси.

2011–2012: Суперкубок Испании, Суперкубок Европы, Клубный чемпионат мира, Кубок Испании

Последний сезон Гвардиолы во главе «Барсы» был полон разных инцидентов. Президент Сандро Россель и сам Гвардиола называли его «очень странным сезоном», комментируя сомнительные решения арбитров. Команда была ослаблена травмами Давида Вильи, Абидаля и Фонтаса. Но, даже несмотря на это, «Барса» выиграла два Суперкубка, Клубный чемпионат мира и Кубок Испании, а также дошла до полуфинала Лиги чемпионов. Ярчайшие моменты включили в себя третий «Золотой мяч» Месси и его рекорд в 50 голов в чемпионате за сезон и 73 во всех турнирах в совокупности, равно как и «Золотую бутсу» и пятый трофей Саморы Виктора Вальдеса.

Всего игр: 70 (6 предсезонных, 1 в матчах за Кубок Гампера, 2 в матчах за Суперкубок Испании, 1 в матчах за Суперкубок Европы, 38 в чемпионате Испании, 2 в Клубном чемпионате мира, 9 в матчах за Кубок Испании, 12 в Лиге чемпионов).

Всего побед: 49 (2 предсезонных, 1 в матчах за Кубок Гампера, 1 в матчах за Суперкубок Испании, 1 в матчах за Суперкубок Европы, 28 в чемпионате Испании, 2 в Клубном чемпионате мира, 6 в матчах за Кубок Испании, 8 в Лиге чемпионов).

Всего ничьих: 15 (2 предсезонных, 0 в матчах за Кубок Гампера, 1 в матчах за Суперкубок Испании, 0 в матчах за Суперкубок Европы, 7 в чемпионате Испании, 0 в матчах в Клубном чемпионате мира, 2 в матчах за Кубок Испании, 3 в Лиге чемпионов).

Всего поражений: 6 (2 предсезонных, 0 в матчах за Кубок Гампера, 0 в матчах за Суперкубок Испании, 0 в матчах за Суперкубок Европы, 3 в чемпионате Испании, 0 в Клубном чемпионате мира, 0 в матчах за Кубок Испании, 1 в Лиге чемпионов).

Всего голов забито: 202 (8 предсезонных, 5 в матчах за Кубок Гампера, 5 в матчах за Суперкубок Испании, 2 в матчах за Суперкубок Европы, 114 в чемпионате Испании, 8 в Клубном чемпионате мира, 25 в матчах за Кубок Испании, 35 в Лиге чемпионов).

Всего голов пропущено: 57 (8 предсезонных, 0 в матчах за Кубок Гампера, 4 в матчах за Суперкубок Испании, 0 в матчах за Суперкубок Европы, 29 в чемпионате Испании, 0 в Клубном чемпионате мира, 6 в матчах за Кубок Испании, 10 в Лиге чемпионов).

Титулы: 4 (Суперкубок Испании, Суперкубок Европы, Кубок Испании, Клубный чемпионат мира).

Индивидуальные награды: трофей Саморы Виктора Вальдеса, «Золотой мяч», трофей Пичичи и «Золотая бутса» Лео Месси.

2008–2012

Всего игр: 255

Всего побед: 194

Всего ничьих: 52

Всего поражений: 24

Забито голов: 723

Пропущено голов: 212

Титулы: 14

Индивидуальные награды: 3 «Золотых мяча» (Месси), 1 титул лучшего игрока года ФИФА (Месси), 2 трофея Пичичи (Месси), 2 «Золотые бутсы» (Месси), 4 трофея Саморы (Вальдес).

Благодарности

Эта книга была написана на основе моих бесед за последние четыре года с Пепом Гвардиолой, Йоханом Кройфом, Жоаном Лапортой, Сандро Росселем, Андони Субисарретой, Хави Эрнандесом, Андресом Иньестой, Виктором Вальдесом, Хавьером Маскерано, Лионелем Месси, Давидом Вильей, Сеском Фабрегасом, Педро, Карлесом Пуйолем, Жераром Пике, Манелем Эстиарте, Эмили Рикартом, Оскаром Гарсией, Микаэлем Лаудрупом, Жоаном Патси, Чики Бегиристайном, Альбертом Феррером, Жозе Моуринью и Луи ван Галом, которые были в рядах тех, кто имеет или имел отношение к ФК «Барселона».

Я должен сказать спасибо Пепу Гвардиоле за уделенное время, а также за небольшое электронное письмо, отправленное сэру Алексу Фергюсону, – благодаря этому произошло путешествие в Манчестер. Приношу извинения Мариусу за то, что отнял у его отца немного времени.

Если бы не доверие моего агента Дэвида Лакстона и Алана Сампсона из Orion, эта книга никогда не увидела бы свет. Еще раз прошу прощения за задержку! Также спасибо Люсинде МакНил за ее терпение.

За эти годы я разговаривал о Пепе (и о многом другом) с хорошими друзьями из мира футбола и хотел бы выразить благодарность Висенте дель Боске, Рафе Бенитесу, Маурисио Почеттино, Рамону Планесу, Пепу Сегуре, Пако Айестарану, Пако Эррере, Хосе Мануэлю Очоторене, Арриго Сакки, Брендану Роджерсу, Фабио Капелло, Грэму Хантеру, Хуану Игнасио Мартинесу, Унаи Эмери, Андре Виллаш-Боашу, Гари Невиллу, Уэйну Руни, Майклу Робинсону, Альфредо Реланьо, Санти Хименесу, Мичелу Сальгадо, Маркосу Лопесу, Жоану Доменеку, Давиду Торрасу, Йоханне Гаре, Полу Джуэлу, Давиду Труэбе, Сике Родригесу, Йохану Кройфу, Алексу Кастельсу, Хуану Карлосу Гарридо, Борхе Валеро, Микелю Артете…

Выдающийся труд Ли Уотсона и Элизабет Даффи при редактировании этой книги определенно нашел свое отражение на ее страницах. Изабель Диас всегда была готова помочь, спасибо тебе! Брент Уилкс следил за всеми, пока мы торопились все закончить. А Жаки Фили вдохнула во всех и каждого достаточно веры и энергии для того, чтобы довести все до конца. Спасибо Кевину, что заботился о ней, пока она столько всего изучала. Уильям Глассуэлл предложил свежий взгляд на мой проект и теперь стал большим фанатом футбола.

Нужно упомянуть некоторых хороших друзей, которые заслуживают большего, нежели простое благодарственное слово, но, по крайней мере, это они точно увидят. Я хочу сказать спасибо Луису Мигелю Гарсии, который всегда раскрывает мне глаза на многие вещи, Габриэле Маркотти – спасибо за наши споры, Рафаэлю Хонигстайну и Карлосу Бьянки, Серхио Алегре, который всегда будет носить «восьмерку» в «Барселоне» и «шестерку» в национальной сборной, Марку Райту, который не всегда прав[18], Чусу Льоренте и водке Chopin, Густаво Балаге (куле), Иоланде Балаге (новорожденной куле), Крису Парлу и шопингу, Стиви Роу, который слышал столько историй о Пепе, Скотту Минто, которому они еще не наскучили, Марку Пэйну, который не склонен верить каждой из них, Дэмиану О’Брайену и DVD-дискам, команде Revista de la Liga за их любовь и страсть к испанскому футболу, Энди Мелвину, Барни Фрэнсису и Вику Уэйклингу, которые позволили мне раскрыться на Sky Sports, Питеру Беннету и окну в правильный мир, Эду Абаскалю, который приглядывал за AS, пока я заканчивал книгу, Эдуардо Рубио, тренеру, Херарду Нусу и его урокам, Энкарне Мартинесу и Соне Морено, которые делились со мной вином и байками; также я должен пару пинт пива Сэму Дилейни и Джейсону Канди.

И заключительное благодарственное слово моим родителям, которые всегда читают все книги, которые я пишу на английском, даже несмотря на то, что не владеют языком.

Примечания

1

Фанаты ФК «Барселона». – Примеч. ред.

2

«Граждане Каталонии, кубок наконец-то здесь!» (кат.). – Примеч. авт.

3

«Граждане Каталонии, я наконец-то здесь!» (кат.). – Примеч. авт.

4

Вилла (исп.). – Примеч. авт.

5

Так в США называют президента, который покидает свой пост без шансов на переизбрание и от которого мало что зависит, ибо все внимание общественности уже сосредоточено на других кандидатах. – Примеч. пер.

6

«Путь чемпиона» (исп.). – Примеч. авт.

7

Нечто, что-то; о том, что трудно выразить, определить (фр.). – Примеч. ред.

8

«Все выиграно, все предстоит выиграть» (исп.). – Примеч. авт.

9

Любимый сын (исп.). – Примеч. ред.

10

Мино Райола – агент Ибрагимовича. – Примеч. авт.

11

Аргентинский травяной напиток. – Примеч. авт.

12

Максимально разрешенная длина постов в Twitter. – Примеч. авт.

13

«Почему? Почему?» (исп.). – Примеч. авт.

14

«Мы любим тебя, Пеп» (кат.). – Примеч. авт.

15

«Надеюсь, нам повезет» (кат.). – Примеч. авт.

16

«Если ты скажешь мне «прощай», я надеюсь, что день будет ясным, что ни одна птица не нарушит гармонии этой песни. Я надеюсь, что тебе повезет, и ты найдешь то, чего тебе не хватало рядом со мной…» (кат.). – Примеч. авт.

17

«Пеп, гордость прошлого, мечта на будущее» (итал.). – Примеч. авт.

18

Игра слов, фамилия Райт (Wright, англ.) созвучна со словом right (англ.) – «правый». – Примеч. пер.

Content

Гильем Балаге
Пеп Гвардиола. На пике

Предисловие от сэра Алекса Фергюсона

Рим. 27 мая 2009 года. Финал Лиги чемпионов УЕФА

Пролог

Часть первая. Почему ему пришлось уйти?

Глава 1. Эти «Почему»

Глава 2. Решение

Часть вторая. От Санпедора до «Камп Ноу»

Часть третья. Пеп, тренер

Глава 1. Начала

Глава 2. Выдающиеся 6:2 на «Сантьяго Бернабеу»

Глава 3. Шесть титулов за календарный год

Глава 4. Два финала Лиги Чемпионов

Глава 5. Пеп и его игроки

Глава 6. Пеп Гвардиола и Жозе Моуринью

Глава 7. Прощание. Но прежде – еще один финал

Часть четвертая. Пеп гвардиола для начинающих

Приложение 1. «Ла Масия»

Приложение 2. Статистика

Благодарности

Примечания