Кунадзе Георгий

Заблудившаяся цивилизация

Георгий КУНАДЗЕ

ЗАБЛУДИВШАЯСЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Учиться у других не стыдно

Со времен Петра I и до 1917 года Россия относилась к типу догоняющих цивилизаций. В силу многих причин, как объективного, так и субъективного свойства, государственные и общественные институты нашей страны, ее экономика, правовая система, культура и ценностные установки формировались в этот период под определяющим воздействием опыта других, более развитых цивилизаций.

В такой констатации нет ничего обидного: к типу догоняющих цивилизаций относится огромное большинство стран мира, в том числе и вполне преуспевающих сегодня. Догонять и учиться у других не стыдно. Стыдно бросить учебу на полпути и, как бы уйдя в академический отпуск, взяться за изобретение чего-нибудь своего, самобытного. Какого-нибудь велосипеда с квадратными колесами. Сделав такой выбор, догоняющая цивилизация рискует рано или поздно оказаться неадекватна своей эпохе, превратиться в запаздывающую, а, повторив этот кульбит несколько раз, вообще в опоздавшую. Время-то не стоит на месте, его ход ускоряется. В очередной раз отставшая от поезда цивилизации страна может его уже не догнать. Помните старую шутку о Японии, от которой Россия отстала, якобы, навсегда. В этой шутке только доля шутки, остальное – чистая правда.

Кстати говоря, пример Японии представляется особенно поучительным. Она ведь тоже из догоняющих цивилизаций. Встав на путь догоняющего развития на полтора века позже России, Япония в ускоренном темпе, за каких-нибудь полвека, прошла цивилизационный взлёт (начала ХХ века) и крах (середины ХХ века), а потом, опомнившись, взялась за учебу с новой силой. И в результате успела не только наверстать упущенное, но и вырваться вперед.

В XVIII и XIX веках Россия тоже чередовала взлеты и падения, всегда немного отставая от поезда цивилизации, но, что важно, не утрачивая адекватности своей эпохе. Время тогда шло медленно, и перепады развития России, по большому счету, оставались в пределах нормы.

Квадратные колёса

Напротив, СССР, возникший на месте России в результате большевистского переворота 1917 года из процесса догоняющего развития практически выпал, вознамерившись доказать, что квадратные колеса лучше круглых.

Развиваться СССР не прекратил, но, повернув куда-то вбок, шанса догнать поезд цивилизации лишился. Разумеется, СССР осуществлял массовую закупку западных технологий и комплектного оборудования, и во многом преуспел в индустриализации. (В начале 60-х годов на этот счет даже была, помнится, популярная частушка: «мы Америку догоним, а по мясу перегоним».) Но цивилизационное развитие – оно не о тонно-километрах и удоях, оно – о государственных институтах и ценностях. А эти институты были отброшены далеко назад, во времена средневекового абсолютизма, отягощенного к тому же тотальной пропагандой и невиданным по своей жестокости полицейским террором.

При этом СССР времен Сталина все же отчасти сохранил связь со своей эпохой, в которой нашлось место для нацистской Германии и фашистской Италии, идеи тоталитаризма были популярны во многих странах, а раздел мира на сферы влияния оставался общепринятой практикой. Именно в те времена Сталин и Черчилль могли позволить себе договариваться о влиянии СССР и Великобритании в странах Восточной Европы, определяя его в процентах, а Рузвельт размышлял над идеей «государств-полицейских».

Реальная история

Упражнения в жанре «альтернативной истории» – занятие захватывающее, но не очень продуктивное. И всё же, как жила бы Россия, если бы большевистский переворот не случился или был подавлен? Возможно, объединенными усилиями союзников по Первой мировой войне удалось бы предотвратить Вторую. Возможно, Россия как территориально интегрированная империя пережила бы закат колониализма с меньшими потерями, чем, например, Франция или Великобритания. Кажется, однако, бесспорным, что Россия в любом случае осталась бы нормальным европейским государством, не утратившим адекватность эпохе. И менялась бы вместе с ней. В целом вся система международных отношений, скорее всего, была бы действительно многополюсной и гораздо более вариативной, чем та, что сложилась в годы Холодной войны.

В реальной же истории сталинский режим, оплатив победу во Второй мировой войне жизнями десятков миллионов советских людей, выступил не только инициатором глобальной конфронтации, но и могильщиком собственной страны. Под гром победных салютов СССР вместе с обретенными в результате победы сателлитами с удвоенной энергией продолжил изобретать свой велосипед с квадратными колесами и готовиться к новой большой войне в Европе. Небольшой шанс вернуться на путь догоняющего развития, на который надеялись многие, был упущен, а конец абсурдной и предельно неэффективной советской системы предопределен.

Новый шанс

В декабре 1991 года конец наступил. Продолжателем СССР стала Россия, провозгласившая отказ от коммунизма как государственной идеологии.

Чуть ли не впервые в своей истории Россия получила колоссальный кредит доверия в мире, ее перестали бояться и начали уважать по-новому, не как опасного противника, а как чудесным образом исцелившегося старого друга, как партнера и потенциального союзника. Именно так себя позиционировала поначалу и сама Россия. И это не выглядело позой. Объективно говоря, лучшего шанса вернуться на путь догоняющего развития, то есть попытаться стать государством, адекватным эпохе, у России в ХХ веке не было.

Трудности, однако, были огромны: по большинству сущностных позиций России, как и многим постсоветским государствам, пришлось начинать догоняющее развитие чуть ли не с отметки 1917 года. Страна была банкротом, старая промышленность оказалась неконкурентоспособной, но главное, на всех уровнях, от высших управленцев до рядовых работников и от пионеров до пенсионеров катастрофически не хватало людей, готовых принять новые условия и способных с ходу приспособиться к ним. За редчайшим исключением люди-то мы были сплошь советские, причем не в первом поколении. Несоветских наше государство всегда старательно изводило как антисоветчиков и при горячей поддержке граждан почти извело.

Положение усугублялось и тем, что новое государство – Российская Федерация – начало жить по лишь слегка отредактированной старой Конституции РСФСР. А ее ведь писали с целью сохранить советскую власть, не допустив ее трансформации в нормальную демократию.

И, конечно, никуда было не уйти от проблем массовой психологии. Встряски, подобные тем, что пережили россияне после краха СССР, обычно сопутствовали поражениям. После Второй мировой войны так случилось в Западной Германии и Японии, где оглушенные капитуляцией люди были готовы к невзгодам и лишениям периода восстановления. СССР же потерпел поражение в Холодной войне, в которой самостоятельно освободившаяся от коммунизма Россия считала себя не побежденной, а победившей наравне со своими новыми друзьями - странами Запада. При их молчаливом согласии именно такой подход культивировала новая российская власть и разделяло подавляющее большинство россиян, немного наивно ожидавших, что уж теперь-то всё устроится само. Когда этого не произошло, разочарование россиян было велико.

Кризис

С подачи левых и националистических сил в России начал формироваться классический Веймарский синдром – тоска по утраченным символам былого величия – коммунистической империи, сфере ее влияния и почтительном ужасе, которое она вызывала у остального мира своей запредельной военной мощью. В эту же сторону начала склоняться понемногу терявшая популярность российская власть. Выборы еще были сравнительно честными, голосовали на них массы дезориентированных отчаявшихся избирателей, а побеждали преимущественно дешевые демагоги и популисты.

В итоге возник политический кризис осени 1993 года, вызванный не только и даже не столько личным конфликтом между руководителями исполнительной и законодательной властью, сколько острейшим столкновением сторонников реформ и коммунистической реставрации. Обе противоборствующие стороны допустили массу тактических ошибок, но к вечеру 3 октября власть в столице страны (где только и совершаются все революции) перестала существовать. Возникла ситуация, типологически весьма напоминавшая ту, что сложилась в тогдашней столице России в ночь на 25 октября (7 ноября) 1917 года, накануне большевистского переворота. Кто знает, решись тогда Временное правительство подавить мятеж, всё, возможно, пошло бы по-другому. В октябре 1993 года правительство России на это решилось.

А потом было умиротворение мятежников. И честные выборы, на которых их сторонники получили большинство. Знаменитые слова известного публициста Юрия Корякина: «Россия, ты одурела» – как раз из того времени.

Дорога в никуда

Как терял свои позиции тяжело больной президент, как в заботах о безопасности семьи он передал власть невзрачному человечку из Питера, быстро выросшему в трагикомичного «лидера» чуть ли не галактических масштабов, сказано много. Повторять смысла не вижу. Скажу о другом.

С «избранием» Владимира Путина на третий президентский срок (загодя продленный до 6 лет) Россия вступила в завершающий этап своей трансформации из развивающейся демократии в корпоративистское государство, очень напоминающее то, что некогда построил Бенито Муссолини в Италии.

Среди прочего новое российское государство отличают:

- Безграничные и фактически пожизненные полномочия президента;

- Иррациональная зацикленность на идее восстановления советской сферы влияния;

- Ненависть и запредельная агрессивность по отношению к внутренним и внешним врагам, поначалу в основном выдуманным, но постепенно все более и более реальным;

- Пренебрежение любыми «неудобными» власти нормами внутреннего и международного законодательства;

- Разнузданная пропаганда, нацеленная на пробуждение самых низменных человеческих инстинктов.

Комбинация всех этих факторов сделала российскую внешнюю политику непредсказуемо опасной и, называя вещи своими именами, привела к тяжелым провалам. Россия прочно завязла в Украине и в Сирии: победить не в силах, но и позволить себе проиграть не может. Более важно, однако, то, что любые спасительные для России компромиссные договоренности объективно создают первый после Второй мировой войны прецедент умиротворения агрессора, и потому неприемлемы для цивилизованного мира начала XXI века. То, что было допустимо вчера, перестало быть допустимым сегодня. Под «блестящим» (в некоторых местах) руководством своего президента Россия превратилась в выпавшего из времени мирового изгоя, с которым трудно договориться и неприятно иметь дело.

На путь догоняющего развития нынешнее российское государство уже не вернется. При этом, в отличие от опереточного режима Муссолини, сошедшего со сцены под песни и пляски веселых итальянцев, режим Путина, вероятно, будет держаться до последнего. Сил для этого у него много, денег пока хватает, а воспроизводство «народной любви» поставлено на поток. А это значит, что Россию и весь мир ожидают неприятности. Впрочем, глобальной термоядерной войны, скорее всего, не будет. Диктаторы, вообще, люди вменяемые: рисковать своей драгоценной жизнью не станут. Но деваться им с их подводных лодок некуда.

Не знаю, равны ли они своим странам, но жизнь их режимов обычна равна их жизни. Хотя, например, та же Северная Корея успешно пережила уже три поколения диктаторов из династии Кимов. Возможно, северокорейский опыт окажется востребован в России.

Так или иначе, заблудившаяся в трех соснах российская цивилизация окончательно утратила адекватность своей эпохе. Перефразируя известную формулу графа Бенкендорфа, можно сказать: прошлое России удивительно, настоящее – абсурдно, а будущее – выше любых рациональных представлений. О чем угодно.

Content

Кунадзе Георгий Заблудившаяся цивилизация