Бек Макмастер

Интригующее дело Механического Монстра

Лондонский стимпанк — 3,5

Глава 1

Лондон, 1877 г.

Из-за двери гостиницы «Черинг-кросс» раздался мужской смех, сопровождаемый женским хихиканьем. Двери лифта закрылись, и Перри поморщилась. Дальше парочка перешла на шепот, который, к счастью, не представлялось возможным разобрать.

Она постучала. Смех оборвался, а затем мужчина ответил:

— Если это служанка… мы никого не принимаем.

Его дама опять захихикала.

— Гаррет, вытаскивай свой зад из кровати. Это я, Перри.

В номере зашевелились.

— Дай мне минутку.

— О, погоди, любовь моя. Пусть уходят, а ты останешься со мной, — проворковала дамочка, а затем мужчина босиком прошлепал по полу.

— Боюсь, у меня дела, — судя по голосу, он улыбался, и Перри представила, что происходит в номере: Гаррет хватает одежду, подмигивает и рассыпается обещаниями перед миленькой вдовой, за которой он ухаживал.

Такое случалось не впервые. Женщины обожали Гаррета, а он — их.

Перри отступила прочь и выглянула в окно в коридоре, давая им иллюзию личного пространства. А, может, просто не желая слышать слова любви и обещания, которые он, без сомнения, нарушит.

Они с Гарретом были напарниками почти шесть лет после того, как однажды ночью она появилась в Гильдии Ночных ястребов промокшая до нитки, дрожащая и измученная вирусом жажды. Первые несколько месяцев после заражения были ужасными. Перри пыталась управлять собой, а тело медленно менялось, становясь стройнее и быстрее. Ее мучил голод, но не к пище, а к крови.

Дверь распахнулась, и появился Гаррет в полурасстегнутой рубашке и со следом укуса на шее. За ним Перри заметила на постели пухленькую вдовушку, прикрывшуюся простынями. В ведре со льдом стояла, судя по запаху, открытая бутылка шампанского, и под красными занавесками у открытого окна трепетало нечто прозрачное и кружевное. Заметив Перри, дамочка перестала улыбаться и прищурилась. Дверь закрылась, и напарники остались наедине.

— А разве у нас не выходной? — спросил Гаррет, застегивая рубашку и скрывая проклятую метку.

— К сожалению, об этом забыли сообщить преступникам, — ответила Перри, ощутила исходящий от него тошнотворный запах лилий и поморщилась. — От тебя несет, как от борделя.

— И откуда тебе известно, чем пахнет в борделе, миледи Перигрин?

Туше. Как от одной из двух женщин-голубокровных в Лондоне, от Перри требовалось безупречное поведение во всех отношениях. Аристократический Эшелон, правящий городом, постановил, чтобы ритуал проходили лишь мужчины, которых заражали вирусом жажды. В итоге они становились голубокровными.

В Эшелоне опасались, что чувствительная женская натура не справится с всепоглощающими желаниями и сильной жаждой, вызванной вирусом. Перри собиралась доказать обратное. Она пила кровь без свидетелей, приобретая ее за свои деньги на слив-заводах, куда правительство отправляло собранную кровавую дань. Перри вела себя очень благопристойно. Гаррет часто упрекал напарницу в почти пуританстве, что ее слегка задевало.

Однако не всем дано быть такими же легкомысленными, как он.

— Так что случилось такого срочного, чтобы вытащить меня из мягкой постельки? — спросил он, спускаясь по лестнице впереди и на ходу надевая на широкие плечи черную кожаную куртку — униформу Ночных ястребов.

— Прошу прощения. Наверное, следовало подождать еще пять минут — на большее твоего интереса не хватает. Правда же?

— Мой интерес длится дольше пяти минут, — оскорбленно процедил он, а потом оглянулся и дьявольски ухмыльнулся. — Но ненамного, ты права. И не надо выказывать свое пуританское отношение. Перри, ты все работаешь да работаешь, никаких развлечений… Какая ты… зануда.

Наглец!

— Убийство тебя заинтересует?

Он перестал улыбаться, голубые глаза помрачнели.

— Кого убили?

Наверное, мелочно продолжать на него дуться.

— Весьма вероятно, актрису театра «Вейл».

— Весьма вероятно?

— Тело пока не нашли, только… следы крови, как мне доложили. Что бы это ни значило.

***

Теперь, когда средства передвижения улучшились, и на улицах стало безопаснее, театр снова вернулся в город. Брод-стрит в районе Сохо намеревались сделать такой же знаменитой, как Мейфэр, и после некоторого сопротивления эта область постепенно стала обрастать театрами, мюзик-холлами и борделями.

Напарники сошли с омнибуса у паба «Ньюкасл-апон-Тайн», и Гаррет оглядел вымощенные булыжниками улицы. По обе стороны находились закусочные и пабы, хотя здесь можно было насытить не только желудок. В некоторых окнах виднелась вывеска «Даю уроки французского», а кое-где искусство «живых картин» превращалось в нечто более рискованное. По ночам женщины с дурной славой фланировали по городу в укороченных платьях, из-под которых выглядывали нижние юбки. Проведя детство в Ист-энде, Гаррет видел и не такое, хотя предпочитал не вспоминать о прошлом. И все же он сочувствовал проституткам, прячущим отчаяние под фальшивыми улыбками. Разумеется, Гаррет ничего поделать не мог… Но так и не забыл, что его мать тоже вот так вот улыбалась, до самого конца.

— А ты когда-нибудь бывала на театральном представлении? — спросил он Перри, чтобы отвлечься от мрачных дум.

Она выглядела такой же сдержанной и серьезной, как и всегда. Короткие, выкрашенные в черный пряди часто спадали на серые глаза, будто Перри пряталась ото всех, но когда зачесывала волосы назад, то сразу подчеркивала скулы и твердый подбородок. Упрямый подбородок. Он ей очень шел. Только Перри могла настолько вывести Гаррета из себя, что ему хотелось побиться головой о стену.

Они были напарниками почти шесть лет, однако ему казалось, что он все равно едва ее знает. Перри хорошо выполняла свои обязанности; выслеживала преступника по запаху и была дьявольски умна. Некоторые подтрунивали над Гарретом за то, что ему приходится работать с женщиной, но никто из них не знал правду.

Он сам вызвался.

Прием Перри в Ночные ястребы шел поперек всех правил, и Гильдия тогда на ушах стояла. Пусть Перри и голубокровная, но всего лишь женщина. Если бы дело решали парни, то ничего бы у нее не вышло. Если бы Эшелон прознал о случившемся… Аристократы жестоко преследовали таких, как Гаррет, тех, кого заразили случайно, а не по праву. И он даже представлять не хотел, что сотворили бы с женщиной. Скорее всего, заперли бы в сумасшедшем доме. Кому-то надо было за ней присмотреть, и он знал, что лучше него никто не справится.

Взглянув на театральную афишу, Перри заколебалась.

— Не такая уж я и зануда. И бывала на представлениях, правда довольно давно. Сейчас это сложно, ведь я — Ночной ястреб. Редко угадаешь, когда выдастся выходной.

Интересно. Гаррет почти ничего не знал о ее жизни до вступления в Гильдию, но расспрашивать было бесполезно. Перри молчала как рыба.

— Я слышал об этом спектакле. «Время интриг». Миссис Скотт утверждала, что он ужасно неприличный и остроумный.

— Та самая миссис Скотт со смятой постели?

— Да. — Хотя Гаррет мог бы придумать дюжину иных определений для вдовы. Миссис Скотт с внушительным декольте. Или миссис Скотт с умелым языком. Гаррет улыбнулся. Его напарница явно относилась ко вдовушке с предубеждением. — Можно подумать, тебя растили в монастыре.

— Моя любимая пьеса — «Федра», — призналась Перри с едва уловимыми нотками сожаления в голосе.

Боже милостивый, неужели сфинкс только что поведал что-то о себе? Напарники разошлись, пропуская парочку рабочих с банками клея, лестницей и афишами с рекламой «Таксонского душистого мыла», а затем опять сошлись.

— Трагедия?

— Гаррет, не все должно быть комедией.

— Над жизнью надо смеяться. Как же еще сохранять оптимизм в таком мире?

Она удивилась, затем задумалась.

— Я не умничаю, — продолжил Гаррет. — Мы оба знаем, что творится на лондонских улицах. Нет ничего лучше хорошей комедии или ночи, проведенной в компании приятелей, чтобы избавиться от плохих воспоминаний или позабыть законченное дело.

— Я читаю. Так и отвлекаюсь от самых страшных дел.

Напарники замолчали. Хоть правящий класс голубокровных и дал людям некоторые права, чего только Гаррет не повидал во время расследований: обескровленные тела, сброшенные в канаву, словно мусор, или юных девушек, похищенных с улиц и проданных в рабство… После такого можно душу потерять.

— Вот мы и пришли. — Он остановился у театра «Вейл». Афиша гласила: “Убийство. Хаос… И путаница”. — Что ж, два пункта из трех уже есть, — сказал Гаррет, открыв дверь и пропуская напарницу вперед.

Стоило ястребам зайти в «Вейл», как к ним кинулась небольшая группа людей. Две женщины явно пребывали в смятении, а шедший первым мужчина судорожно вздохнул и протянул руку в знак приветствия.

— Ночные ястребы Рид и Лоуэлл, — показал удостоверение Гаррет.

— Слава богу! Меня зовут мистер Фозерхэм, я — директор. Моя жена, миссис Фозерхэм, и мисс Рэдклифф, ведущая дублерша. Именно она обнаружила… ну, исчезновение мисс Тейт.

Гаррет вытащил записную книжку и открыл ее на чистой странице.

— Исчезновение? В телеграмме же было написано «убийство».

Супруги Фозерхэм и мисс Рэдклифф переглянулись и затараторили одновременно. Гаррет с трудом, но сумел разобраться в их трескотне. Мисс Нелли Тейт, ведущая актриса в пьесе, пропала сегодня утром. Мисс Рэдклифф, ее дублерша, зашла к ней в гримерку сопроводить актрису на последнюю репетицию перед вечерней премьерой и обнаружила там лишь несколько капель крови.

— И с тех пор ее не видели? — продолжал расспрашивать Гаррет с дружеской улыбкой.

Дублерша опустила плечи и покачала головой.

— Нелли всегда так пунктуальна. Исчезнуть на шесть часов на нее не похоже. Дома ее нет, мы отправили одного из работников сцены проверить, а еще эта кровь, ну вы понимаете…

— Есть ли у пропавшей родственники?

Мисс Рэдклифф закусила губу. Эта женщина переигрывала, но было непонятно, скрывает ли она что-то или просто излишне драматизирует.

Гаррет как мужчина не преминул отметить привлекательность дублерши.

— Нелли никого не упоминала, — призналась мисс Рэдклифф. — Хотя у меня сложилось впечатление, что ее мать не одобряла сценической карьеры. Они, видимо, поругались, и с тех пор Нелли больше с родителями не общалась.

— Что происходит? — раздался громкий голос в тишине театра.

Появившийся джентльмен снял шляпу и двинулся по проходу. Напомаженные кончики усов и воротник из соболиного меха на пальто буквально кричали о богатстве.

Мистер Фозерхэм выступил вперед.

— Лорд Роммель, боюсь, у меня плохие новости.

Значит, голубокровный из Эшелона. Гаррет напрягся.

— Лорд Роммель. — Детектив протянул лорду руку, которую тот пожал, разглядывая присутствующих черными глазами. — Я детектив Гаррет Рид из Ночных ястребов.

— Вы одеты не по форме, — заметил Роммель.

— Не ожидал, что меня сегодня вызовут. — Гаррет закрыл записную книжку.

От лорда исходил легкий запах крови. Без сомнения, он просто пообедал, хотя несколько неожиданно для голубокровного выходить на резкий дневной свет.

Мистер Фозерхэм пояснил:

— Лорд Роммель — один из владельцев театра. Он часто бывает на репетициях.

— Что случилось, Фозерхэм? — Роммель нахмурил черные брови и снял блестящие кожаные перчатки. — У вас же предполагалась репетиция, а не визит Ночных ястребов.

— Дело в мисс Тейт, милорд, ее нет весь день, а в гримерке кровь, — честно поведала мисс Рэдклифф.

Роммель застыл.

— Нелли пропала?

Нелли. Гаррет посмотрел на Перри, которая слегка поиграла бровью.

— Так чего же мы ждем? — рявкнул Роммель. — Я считал, что Ночные ястребы сродни гончим. Ступайте и верните ее! Она весьма ценна для этого театра.

«Она» может быть уже мертва. Гаррет стиснул зубы. Он привык иметь дело с лордами Эшелона.

— Я как раз собирался предложить то же самое. Мисс Рэдклифф, не проводите ли нас в гримерку Нелли? Мистер и миссис Фозерхэм, мы хотели бы переговорить с работниками театра. Вы сможете это устроить? — Все еще улыбаясь, он взглянул на Роммеля. — С вами тоже, милорд.

— Со мной? — ошеломленно переспросил тот.

— Вы же хотите найти ее как можно скорее? — спросил Гаррет, загоняя лорда в ловушку.

Роммель стиснул зубы и оглядел собравшихся свидетелей.

— Да-да, разумеется.

***

Перри наблюдала, как Гаррет расхаживал по комнате.

— Что думаешь?

Гримерная Нелли Тейт была обставлена роскошнее, чем обычно у актрис. С ширмы из расписного шелка свисал красный халат, у шкафа валялось с полдюжины пар туфель. Гаррет внимательно осмотрел пятно крови на ширме, в особенности высоту и размер. Он крепко стиснул зубы, ведь несомненно запах волновал его темную хищную половину.

— Мало крови, рана не смертельная, — констатировал он, с трудом сглатывая. — Но ее, — или кого-то другого, — скорее всего, ударили по голове.

Перри мельком заметила свое отражение в огромном зеркале в углу, пока ходила по комнате, словно темная тень в обрамлении розовых обоев. Она чувствовала себя здесь не в своей тарелке.

— Как восходящая звезда, она зарабатывала больше мисс Рэдклифф.

Перри оглядела вещи на туалетном столике: дорогие перламутровые щетки для волос, блестящую серебряную шкатулку с механическим замком, где в беспорядке валялось несколько дорогих украшений, пудры, кисточки и брошь стоимостью в полугодовое жалованье Ночного ястреба. Разница в одежде и аксессуарах мисс Рэдклифф и Нелли Тейт была видна невооруженным глазом.

— Зависит от того, жила ли она лишь на жалованье или находилась на содержании у любовника, — не согласился Гаррет. — Голубокровные часто берут актрис в любовницы, особенно таких красивых и остроумных, какой по слухам была мисс Тейт.

— Об этом стоит спросить, — отметила Перри. В углу притаился почти полностью скрытый длинный ящик из каштана. — Странно, что мисс Рэдклифф не сообщила про любовника.

Дублерша болтала о мисс Тейт не замолкая, всю дорогу до гримерной.

— Что ты нашла? — Гаррет подошел к ящику вслед за напарницей.

— Еще не знаю. — Перри встала на колени и пригляделась. — Заперто.

— Позволь мне.

Обычно Гаррет носил с собой набор отмычек, но на свидание с миссис Скотт явно пришел без них. Перри протянула ему одну из шпилек с комода мисс Тейт.

Иногда Перри казалось, что прежде Гаррет находился по другую сторону закона. Он умел проникать туда, куда нельзя, и не гнушался вскрывать запертые двери.

Под крышкой оказалось нечто металлическое. Перри нахмурилась.

— Какого черта?

Гаррет достал находку, обхватив гладкий изгиб металлического бедра, и провел ладонью по изящной лодыжке.

— Это… механическая нога. Женская.

Разумеется, еще бы он не заметил. Перри встала на колени и коснулась механической конечности. Ее сделали специально для металлического бедренного сустава, а коленная чашечка двигалась свободно. Изумительная работа с гидравликой и поршнями, скрытыми под гладкой стальной оболочкой. Обычно подобные искусственные конечности не отличались изяществом, а составляющие были видны невооруженным взглядом. А вот это произведение неизвестного мастера стоило немало.

— И кожа не искусственная, — заметил Гаррет, перевернул протез и показал изящные медные цветы с внешней стороны бедра, имитирующие вышивку на чулке.

Перри согнула ногу, проверяя на гибкость. Коленный сустав тоже двинулся.

— Я ничего подобного в жизни не видела.

— Ничего странного. Большинство мехов скрывают свою неполноценность.

И не зря. Большинство механоидов попадали в заключение в анклавах Эшелона, где их заставляли отработать «долг» государству, которое оплатило им новые конечности и механические органы. Иногда отработка затягивалась лет на пятнадцать-двадцать.

— Думаешь, это принадлежало мисс Тейт?

Если так, то как, дьявол побери, актриса могла позволить себе купить нечто подобное? За такую особую конечность светило по меньшей мере лет двадцать в анклавах.

— Не уверен. — Гаррет пощупал суставы в поисках номера, который бы указал, какой мех из какого анклава создал это произведение искусства. — Если нога действительно мисс Тейт, сомневаюсь, что она кому-то об этом рассказывала.

В правящем Эшелоне люди считались ниже голубокровных, но по крайней мере у них оставались хоть какие-то права, а вот механоидов из-за протезов вообще не держали за людей.

— Если нога принадлежит мисс Тейт, сомневаюсь, что в любовниках у нее голубокровный. Она бы не смогла скрывать такое, а высокородный не потерпел бы содержанки-механоида.

— Серийного номера нет.

— Что? Все конечности по закону должны быть зарегистрированы.

— Если только эта нога не из анклавов.

— Но… другие мастера-кузнецы целиком и полностью принадлежат Эшелону. — Только они и знали секрет создания эффективных био-механических конечностей, где плоть сочеталась со сталью, а сухожилия впаивались в гидравлические провода. И как бы хорошо ни была сделана эта нога, ее никогда не соединяли прямо с плотью, если судить по бедренному суставу.

Гаррет нахмурился.

— И еще один вопрос: если эта нога принадлежит мисс Тейт, то почему она осталась здесь? И где актриса? Я не вижу больше похожих ящиков, значит, запасной конечности у нее нет.

— Если есть, то, пожалуй, я подамся в актрисы.

Им явно платят больше, чем Ночным ястребам.

— Я бы не отказался на это посмотреть, — протянул Гаррет. — Ты, на сцене, пытаешься изобразить чувства.

А ведь шесть лет ей удавалось скрывать о себе все. Перри тихонько фыркнула. Знал бы Гаррет, насколько хорошая из нее актриса.

Он улыбнулся и огляделся. Улыбка погасла.

— Следов борьбы нет, не считая крови.

— Считаешь, ее ударили сзади?

— Вероятно. В любом случае это сделал кто-то ей знакомый.

— А как ее отсюда вынесли? Никто не видел ничего особенного. — Перри посмотрела на окровавленную ширму.

— Это здание — настоящий лабиринт, — ответил Гаррет. — Не думаю, что нашел бы дорогу без мисс Рэдклифф. Возможно, сюда легко пробраться незамеченным.

— Давай хорошенько осмотримся, чтобы ничего не пропустить. — Перри отвернулась к туалетному столику и лежащим там письмам. — А потом займемся остальным театром.

***

Следующие два часа они тщательно опросили актеров и актрис. Гаррет был главным. Он умел превратить допрос в разговор и легко общался с подозреваемыми, расточая дамам улыбки. Перри наблюдала, сложив руки на груди и устало полуприкрыв глаза. Выражение лиц и тон голоса часто выдавали больше, чем полагали люди. И, возможно, Перри поймет, если работники театра что-то скрыли.

При появлении мисс Рэдклифф она встрепенулась. Симпатичная молодая актриса с копной кудрявых красно-золотых волос во время допроса строила Гаррету глазки. Он многозначительно улыбался в ответ. Перри отвернулась, ощущая изменение в атмосфере. Беспокойство дублерши улеглось, на губах играла хитрая улыбка. И стоило Гаррету спросить, встречалась ли с кем-то мисс Тейт, дублерша положила ладонь ему на рукав.

Перри не должна была обращать внимания на красоту мисс Рэдклифф. Вполне во вкусе Гаррета: худощавая привлекательная блондинка. Он явно заинтересовался.

— Я точно не знаю, — ответила мисс Рэдклифф. — Нелли… я только сейчас поняла, что обычно она задавала вопросы, но почти не говорила о себе. — Актриса залилась соблазнительным румянцем. — У других девушек есть… поклонники, но не у нее. И не у меня.

Гаррет оторвался от записной книжки и легко усмехнулся, встретившись с дублершей глазами.

Боже милостивый. Перри отступила от двери. Гаррет искоса взглянул на напарницу, и она покрутила пальцем в воздухе, мол, желает осмотреться.

И почему ее задевает, что он флиртует со свидетельницей? Ведь не в первый раз Гаррет увлекается молодой привлекательной дамой и явно не в последний.

Перри прошла по сцене, выбросив эту мысль из головы. По пути она побеседовала с работниками сцены, составляя свое мнение о мисс Тейт. В итоге пропавшую можно было описать одним словом: «доброжелательная».

«Совсем не похожа на обычных ведущих актрис…» «Понятия не имею, кто бы мог желать ей зла».

— А что мисс Тейт делала после работы? — спросила она электрика. — Может… гуляла с кем-нибудь?

— Точно не знаю. — Он отвел взгляд. — Мисс Тейт была скрытной. — Мужчина нахмурился и серьезно посмотрел на Перри. — Она ведь не попала в беду?

— А ведь ей еще цветы приносили, правда, Нед? — подал голос один из работников сцены. — На день рождения. — Он склонился к Перри. — Я бы подумал, что у нее есть поклонник, но она никогда о нем не говорила, и ей очень понравился букет. Нелли всем его показывала, а ведь то были лишь пионы. Она получала розы от покровителей, так что такое обычные пионы? С того раза ей их регулярно доставляли.

Перри записала полученные сведения. Интересно. Несомненно, в театре немало сплетничали по этому поводу.

— А когда? После представления?

— Нет, во время репетиции. Мисс Тейт впервые позволила себе прерваться. Хотела как можно скорее поставить цветы в вазу, пока они не завяли.

Работник покачал головой.

Очень интересно. Перри постучала ручкой по записной книжке.

Похоже, что у мисс Тейт все-таки был кавалер.

И, чуть прищурившись, Перри порадовалась, что выяснила это, не используя подход Гаррета к людям. Ведь сейчас он так занят…

Глава 2

— Тебя что-то тревожит? — спросил Гаррет, когда они сошли с омнибуса в полумиле от дома Нелли.

Перри обратила на него задумчивые глаза цвета грозовых туч.

— Что?

Гаррет взял покрепче ручку кофра с ногой мисс Тейт и направился к нужному дому.

— Ты что-то отвлеклась.

Повисло тягостное молчание.

— Нет, просто… кое-что не меняется, да?

— Понятия не имею, о чем ты.

Перри наконец подняла взгляд от ботинок и пошла легко и бодро, пряча руки в карманах длинного кожаного пальто.

— Просто размышляла о человеческой натуре. Она редко меняется, особенно в подобных обстоятельствах.

У Гаррета возникло чувство, что напарница ушла от ответа, но он не стал настаивать на своем.

— Так кого ты подозреваешь?

— Еще слишком рано для выводов. Что-то нечисто с Роммелем. И мисс Рэдклифф, и мистер Фозерхэм нервничали, говоря о нем. Возможно, дело в деньгах? Директор весьма переживал за доходы театра.

— А мисс Рэдклифф?

Перри не сразу ответила:

— Я в ней… не разобралась. Но мне показалось, она что-то скрывает. Когда ты спросил о Роммеле, она отвела взгляд, значит, недоговаривает. А, может, дело в том, что вопрос задал ты. Уж очень она поспешила сменить тему.

Гаррет задумался.

— А при чем тут я?

Перри закатила глаза.

— Господи, Гаррет, да она открыто строила тебе глазки. Удивительно, если ты не заметил.

Вообще-то заметил. Он прищурился.

— Тебе не нравится, как я провел допрос?

— Конечно, нет. Она готова была есть у тебя из рук.

— Я не должен вести себя, как враг человечества. Люди проще отвечают на вежливое отношение. Если давить, они начинают в самом деле считать, будто им есть, что скрывать.

— Я обо всех и не говорю.

Гаррет застыл от злости.

— Считаешь, я преступил черту с мисс Рэдклифф?

Перри успела сделать еще два шага, пока не заметила, что он остановился.

— Давай не здесь.

Не стоило устраивать сцену на улице. Кто знает, может тут поблизости репортеры.

— Мы еще поговорим, когда вернемся в Гильдию.

Пусть Перри знает, что их спор еще не завершен.

Однако сама мысль, что она посчитала его отношения со свидетельницей непрофессиональными, раздражала. Гаррет больше не позволял своим чувствам и увлечениям мешать расследованию, особенно, если дело касалось потенциального подозреваемого.

Когда-то давно на первых порах он поддался чувствам и повелся на слезы вдовы, которая оказалась безжалостной отравительницей. Гаррету до сих пор было ужасно стыдно от того, как легко его провели.

Боже, глава Гильдии Линч тогда едва с него голову не снял и наказал, чтобы больше подобное не повторялось.

Гаррет сознавал свою слабость. Он не выносил женских слез и не раз вставал между женщиной и жестоким мужем или сводником. Каждый раз Гаррет вспоминал пустой взгляд матери, которую нашел однажды утром давным-давно. Он не сумел спасти ее тогда и теперь не мог помочь всем. Однако иногда ему приходилось напоминать себе, что не все нуждаются в защите. Женщины бывают не менее коварны, чем мужчины.

Напарники дошли до дома Нелли в напряженном молчании.

На стук никто не ответил, и Гаррет вскрыл замок шпилькой.

— Эй, есть кто дома? Мисс Тейт?

Дверь по соседству приоткрылась, и оттуда выглянула женщина средних лет.

— Кто вы? — Она заметила их кожаную одежду и предположила: — Ночные ястребы?

— Верно. — Гаррет назвал себя и Перри.

— Меня зовут миссис Хэрроуэй, я соседка мисс Тейт. Если вы к ней, то ее нет дома.

— А когда вы ее видели в последний раз? — спросила Перри.

— Сегодня утром, когда она ушла в театр в половине десятого. А почему вы спрашиваете? Что-то случилось?

— Мисс Тейт пропала, — ответил Гаррет, записывая время, когда актриса покинула дом. — Исчезла прямо перед началом репетиции. Мы пытаемся выяснить ее местонахождение.

— Ой. Ой, какой ужас! — Миссис Хэрроуэй прижала руку ко рту. — Надеюсь, она в порядке. Я знаю, что ее ремесло не слишком респектабельно, но у мисс Тейт прекрасные манеры. Даже не подумаешь, что она актриса.

— К ней часто захаживают другие люди?

— Никогда, — уверенно ответила соседка. — Я ее предупредила, что не одобряю подобного, а она заверила, что не любит принимать гостей. Назвала дом своим убежищем от безумной жизни. Скрытная особа, мисс Тейт. Я ее нечасто встречала, и она почти ничего не говорила о себе.

— У нее есть семья? — спросила Перри.

Миссис Хэрроуэй нахмурилась и вытерла руки о фартук.

— Понимаете, я никого не видела. Как я уже сказала, она о себе почти не говорила, так что не знаю.

— Благодарим за помощь. — Гаррет протянул ей свою визитку. — Если вспомните еще что-нибудь или заметите нечто необычное, пожалуйста, сообщите нам.

Миссис Хэрроуэй взяла карточку и кивнула.

Гаррет придержал дверь для Перри. А когда закрыл за ней створку, принюхался. Квартира пахла розовыми лепестками, которые женщины обычно клали в ящики комода.

Ни следа Нелли, впрочем, он на это и не рассчитывал.

Час спустя они так ничего и не нашли. Пропавшая была настоящей загадкой. Обычно в доме оставались письма, дневник или что-то, что свидетельствовало бы о жизни, которую вел человек, но создавалось впечатление, что Нелли — всего лишь мираж. Единственный намек на присутствие мисс Тейт — множество пьес и книг в гостиной.

— Словно она не существует, — прошептала Перри, перелистывая потертый томик стихов. — Будто весь ее мир на этих страницах, а вне книг Нелли просто нет. — Она осмотрелась, будто рассчитывала увидеть то, что упустил Гаррет. — Будто она просто жила тут, но не чувствовала себя дома. Будто все еще искала свое место в жизни.

Гаррет посмотрел на напарницу. Нелли походила на саму Перри. За исключением его самого и еще пары членов Гильдии о ней почти никто и ничего не знал, и ее это устраивало.

У него начало складываться представление об пропавшей. Неужели Нелли Тейт — лишь еще одна ее роль? И знал ли кто-то особу, скрывавшуюся под маской учтивой молодой актрисы?

Эта мысль потянула за собой другую. Неужели Перри тоже играет роль сдержанного молчаливого Ночного ястреба?

Что же она скрывает? Гаррет вдруг засомневался, думает ли он о Перри или о Нелли.

— Ну что ж, — заключил он, с любопытством разглядывая напарницу, которая смотрела на обложку книги. Не стоит и спрашивать. Он просто будет наблюдать, размышлять и постепенно проберется через ее защитный лабиринт. — Идем в анклавы, постараемся что-нибудь выяснить… — Гаррет махнул на кофр с механической ногой. — Что-то, что наведет нас на след Нелли.

Все-таки незарегистрированный механоид — весьма любопытное явление. Идя за Перри, Гаррет посмотрел на ее короткие выкрашенные в черный цвет волосы, едва касавшиеся шеи, и задумался о ее словах.

«Перри, а где твой дом?»

На мгновение ему показалось, что она говорила о себе, а вовсе не о Нелли Тейт.

***

Стража на воротах анклавов Кинг-стрит пропустила их, бегло глянув удостоверения, и напарники прошли в главный кабинет, выходивший в большой зал фабрики. Здесь в основном занимались кораблестроением, и в боксах стояли недостроенные дредноуты. Рабочие карабкались по ним, вооружившись сварочным оборудованием. На пол сыпались искры.

Судя по отглаженному костюму и идеально повязанному галстуку, управляющий в жизни не работал на производстве. Гаррет переглянулся с Перри, положил кофр на стол и представился.

— Ригби, — ответил управляющий и с акульей ухмылкой пожал Гаррету руку, в то же время игнорируя Перри, которую посчитал всего лишь помощницей, а стало быть, недостойной внимания.

— Моя напарница, детектив Лоуэлл, — подчеркнул Гаррет, привлекая взгляд Ригби к Перри. Управляющий перестал улыбаться и поспешно пожал руку и ей.

Теперь пора переходить к делу. Гаррет открыл кофр.

— Я знаю, что вы в основном занимаетесь кораблестроением, но ходят слухи, что некоторые из ваших мехов выполняют и другие заказы. Может, есть кто-то, способный на такую высококачественную работу?

Ригби удивился.

— Ну что ж, позову Джеймисона. Я не разбираюсь в протезах, а его перевели к нам на год из анклавов Саутварка. Они занимаются исключительно биомеханическими и механическими конечностями.

Управляющий опустил рычаг в углу. По фабрике пронесся низкий свист, и работники подняли головы, оглядываясь на кабинет. Ригби заговорил в рупор:

— Джеймисон? Прошу ко мне.

Мужчина вытер руки о комбинезон и направился к лестнице.

Ригби представил Джеймисону гостей и объяснил причину их прихода. Управляющий собирался задержаться, но Гаррет смерил его взглядом.

— Не возражаете, если мы поговорим с мистером Джеймисоном наедине?

Механоиды и так считались гражданами второго сорта; вряд ли этот захочет рассказать им о частном умельце в присутствии начальника.

— Да-да, конечно, — пробормотал Ригби и ушел с недовольным видом.

— Есть лишь несколько мехов, способных сделать нечто подобное, — сказал Джеймисон после минутного молчания. Затем провел пальцем по гравюре на бедре. — Но вот эта картинка — его подпись. Он изображает розу на всех своих работах.

— Кто?

— Мастер, промышляет на Кларкенуэлл. У него там своя лавка, где он починяет часовые механизмы и все такое — прикрытие для настоящего занятия. Создает механические части тела для людей, которые не могут позволить себе работы из анклавов.

— И он настолько умелый? Механоидам строго-настрого запрещено продолжать заниматься такой работой после освобождения, — заметила Перри, касаясь пальцем розы. — Как его зовут на самом деле?

— Мы не собираемся наказывать его за деятельность вне анклавов. — Гаррет улыбнулся. — Просто хотели бы узнать больше о механической ноге пропавшей девушки. Пытаемся выяснить возможные причины ее исчезновения.

Неужели кто-то узнал, что Нелли — мех, и разозлился?

Слабая зацепка, но больше ничего пока нет. Кто-то же должен хоть что-то знать о происхождении Нелли и ее родственниках? Если она получила увечье из-за несчастного случая, кто-то же привел ее к Мастеру за новой ногой? И оплатил работу?

Джеймисон внимательно рассматривал незваных гостей. Самым сложным в жизни Ночного ястреба, — своего рода бесправного голубокровного, — было выносить человеческое недоверие. Люди считали, что все кровососы одним миром мазаны, будь то аристократы или случайно заразившиеся.

— Хоббс, Джеймс Стерлинг Хоббс, — наконец произнес Джеймисон. — Его папаша был мехом, а сынок научился ремеслу. Когда в анклавах отказываются принимать заказ на новую конечность, люди обращаются к нему. Иногда он работает на тех, кто может позволить себе его расценки и не хочет оказаться здесь. — Джеймисон натянуто улыбнулся. — К сожалению, у меня таких денег не нашлось.

— Вы ведь не мех, если я не ошибаюсь, — заметила Перри.

— Нет, — задрал подбородок Джеймисон. — Моя жена подхватила антракоз (болезнь шахтеров). Ей нужно было вставить грудной насос, а цена — двадцать лет в этой тюрьме. — Он прошептал: — У меня двое малышей. Ригби согласился перенести долг на меня. Он не настолько плох, несмотря ни на что. Ему предпочтительнее взять на работу здорового и сильного мужчину, а моим мальчикам нужна мать.

— Вы знаете, где живет Хоббс? — спросила Перри.

Со вздохом рабочий написал адрес, но, протянув листок, не отпустил его сразу.

— Обещаете, что с ним ничего не случится? Многие люди избежали здешнего ада благодаря таким, как Хоббс.

Иногда Ночным ястребам приходилось обходить закон. Если б Гаррета хоть немного волновали принципы Эшелона, он бы доложил о подпольной деятельности, но проведя детство на улице, знал, какого это быть под пятой аристократов. Угнетенным людям нужна надежда, иначе будет больше бунтов и драк на улицах.

— Даю слово.

Не обращая внимания на пронзительный взгляд Перри, он взял листок.

***

— Ты не имел права давать такое обещание, — заявила Перри, когда они сели на поезд до Кларкенуэлла. На станции они показали удостоверения, и не пришлось платить за проезд. — Нельзя было давать гарантии. По закону…

— Они узнают о Хоббсе, только если об этом сообщит кто-то из нас. Я не пророню ни слова. А ты?

Перри тихонько выругалась и понурилась.

— Ты просишь меня нарушить закон. Об этом следует сообщить.

— И тем самым мы навредим в основном честным работягам, которым не повезло родиться простыми смертными. Это глупый закон. Эшелон установил его потому, что боится конкурентов. Поэтому бедняки беднеют, а богачи богатеют. Если думаешь, будто я последую их приказу просто потому, что какой-то богатенький лордик недостаточно набил себе карманы, то ты меня плохо знаешь. Я понимаю, что тебе не нравится нарушать правила… — Иногда Перри была чертовски упрямой. — Но этим мы никому не навредим, скорее, наоборот.

— Законы созданы для защиты общества.

— Если ты так считаешь, то обязана сдаться на милость Эшелона, — возразил он, сойдя следом за ней с поезда и протискиваясь сквозь толпу. — Женщинам не позволено проходить кровавый ритуал, с помощью которого аристократ становится голубокровным.

— Мне и не позволили.

Как и всем остальным Ночным ястребам, в противном случае они бы ужинали в позолоченных покоях в Уэст-энде, а не работали до изнеможения на улицах.

— И все же женщин нельзя заражать вирусом жажды. — Гаррет искоса взглянул на нее. — Это как-то связано с чувствительностью, истерией и…

Перри одарила его убийственным взглядом.

— Эй, это не я придумал! Я-то знаю, что ты намного лучше большинства Ночных ястребов, с которыми я имел дело. Хоть ты и вредина, но хороший детектив. И вообще я тебя как женщину не воспринимаю.

— Наверное потому, что я не строю тебе глазки и не изображаю из себя жеманную дурочку. Ведь именно так ведут себя женщины.

Гаррет понял, что неверно выразился.

— Я не это имел…

— Возможно, мне взять пару уроков у мисс Рэдклифф?

— А она-то тут при чем? — Гаррет схватил напарницу за руку.

Перри повернулась, вырвалась и уставилась на него яростными серыми глазами.

— Ты мне скажи, — с вызовом ответила она.

Гаррет стиснул зубы и разозлился. Опять она придирается к его беседе с мисс Рэдклифф. Боже! Он улыбался, флиртовал… как и сто раз до этого со множеством свидетельниц.

— Может, это не у меня проблемы с мисс Рэдклифф?

Перри разинула рот.

— Что?

— Ревнуешь? — Перри побледнела, и Гаррет принялся развивать тему. — Может дело в том, что ты хочешь быть такой, как она? И поэтому придираешься?

Не успел Гаррет выпалить эти слова, как понял, что, фигурально выражаясь, ударил Перри ножом в спину. В расширившихся серых глазах мелькнула обида, а потом черты ее лица заледенели.

— Ты правда думаешь, что мне хочется быть легкомысленной девчонкой? Я сама себя создала. — Она ткнула его пальцем в грудь. — Я охочусь за лондонскими убийцами и ворами и отлично справляюсь. Это ты мне скажи, что важнее: найти преступника, или накручивать локоны и вышивать? Или тебя бы устроило, если бы я просто приседала в реверансах, прикусила язык и притворилась, что ты прямо фонтанируешь остроумием (к твоему сведению, это не так). Может, тебе бы больше понравилось, если бы я жеманничала… флиртовала… и вытворяла бог знает что! — Она отпихнула его и, сгорбившись, направилась дальше.

Черт! Гаррет бросился следом.

— Перри, погоди. — Она пошла быстрее. — Перри. — Он схватил ее за руку. — Прости, я не хотел. — Он никогда не обижал напарницу, но она задела его за живое, и Гаррет ранил ее в ответ, не подумав. — Ты мне нравишься такой, какая есть. Ты же знаешь.

Она отвернулась.

— Ну конечно. Ладно, неважно. Мы пришли. Эплин-стрит, дом 291.

— Что?

Гаррет с удивлением огляделся.

— Мы пришли, — бесстрастно повторила она, вырываясь. — Отпусти, пора мне заняться делом.

— Нам, — поправил он.

Перри его не простила, да и Гаррет и сам еще не остыл, но сейчас надо работать, с остальным они разберутся потом. Хотя он не собирался снова забываться и бездумно бросаться словами. Гаррет искоса посмотрел на напарницу и ощутил себя настоящим ублюдком, а ведь именно она усомнилась в его профессионализме.

Потом, все потом. Гаррет медленно вздохнул и постучал в закрытую дверь лавки.

Никто не ответил.

— Гаррет, — прошептала Перри.

— Да?

— Мне кажется, я что-то чую. Тебе надо вскрыть замок.

Он почти сразу справился с задачей. Перри вошла в пустую лавку под трель колокольчика. Гаррет закрыл дверь и поморщился. Его нюх не был таким острым, как у нее, но даже он ощутил запах гниения. Обычный человек бы ничего не почувствовал.

— Боже, что это? — Гаррет прикрыл нос рукавом.

Перри воспользовалась платочком и подошла к прилавку. В полу виднелся люк. А на стене пятно крови.

— Похоже, пахнет снизу.

Они встретились взглядом.

— Ты первый? — с надеждой спросила Перри.

— Давай бросим жребий. — Он вытащил шиллинг из кармана и подбросил.

Когда Гаррет накрыл рукой монету, Перри сказала:

— «Орел».

Было так просто сжульничать — Гаррет видел, какой стороной опустилась монетка, но вспомнил, что напарница и так на взводе. Вздохнув, он показал, что выпала «решка», выругался и полез под пол.

Перри последовала за ним, встряхивая сияющий шарик, который захватила с собой. Фосфоресцентное сияние осветило склад. Жутковатые наполовину готовые механические конечности висели на крюках на стенах. Похоже, именно здесь Хоббс занимался своим подпольным ремеслом. Вел себя тише воды, ниже травы.

В углу лежал соломенный тюфяк с парой одеял и несколькими личными вещами, вроде детских книжек и игрушек. Гаррет зажег и поднял повыше свечу. На кровати покоилось тело, которое, судя по кровавому следу, стащили с первого этажа.

Мужчина умер дня два назад, судя по тому, что трупное окоченение стало спадать. Руки были скрещены на груди, а веки закрывали пара пенни.

— Я так понимаю, это Хоббс.

— Странно, ему выстрелили в грудь, и тут из театра исчезла актриса, — прошептала Перри.

— Любопытные складываются обстоятельства, — согласился Гаррет. Придется искать схемы, совпадения… Что-то необычное. — Мы теперь расследуем предположительно два убийства.

— Это точно убийство, если только он не напоролся на пулю с разбегу. — Перри осторожно обошла тюфяк. — Дверь заперта, никто бы не увидел тело под столом. Зачем его перенесли сюда?

— Тело переместили вскоре после убийства, — заметил Гаррет. — Иначе в жизни бы не смогли сложить ему так руки.

Он заглянул под рубашку жертвы. На правом плече трупа багровел синяк. Вытащив полы рубашки Хоббса из штанов, Гаррет осмотрел его торс. На боку виднелись признаки посмертной синюшности, а на спине кожа была белой из-за передавленных капилляров.

— Хоббс упал на правый бок и находился в этой позе достаточно долго, чтобы кровь начала сворачиваться. Наверное, около часа. Однако судя по всему, большую часть времени он пролежал на спине. — Гаррет сел на корточки. — Сомневаюсь, что его перенес сюда убийца. Труп переместили по меньшей мере через час, максимум три после выстрела.

— Почему, может, и убийца, — возразила Перри. — Задержался и перенес тело позже.

— А чем же он занимался целый час, а то и больше? — Обычно именно столько времени проходило до обесцвечивания кожи.

Ответа на этот вопрос у Перри не было.

Именно так они и работали. Один детектив высказывал версии, а второй пытался разбить их в пух и прах.

— Кто бы ни перенес Хоббса, он не стал обращаться к властям. Почему? — спросила Перри.

— Наверное, защищал этот тайник. — Гаррет обвел рукой комнату. — Если бы голубокровные Эшелона выяснили, что Хоббс промышляет тем же, чем и механоиды, то занялись бы им всерьез.

— Или запаниковал и почувствовал угрозу.

— А может это свидетель убийства, — заметил Гаррет, глядя на нее. — Или знал убийцу?

— Вопрос в том, насколько хорошо знакома Нелли Тейт с мистером Хоббсом? Их точно связывает нога, которую он для нее сделал, поэтому они наверняка встречались на примерках.

— Так что либо его работа как-то связана с нашим расследованием, либо их отношения с мисс Тейт.

— Возможно, именно он ее загадочный кавалер. В этой версии больше смысла, чем в прошлой про убийцу-ненавистника механоидов.

— А у нее был кавалер?

— Думаю, что был. Рабочие сцены рассказали, как она обрадовалась пионам, доставленным ей на день рождения. И это притом, что мисс Тейт получала цветы подороже, к примеру, розы, от многочисленных поклонников. Ей доставляли пионы раз в месяц. Ходили слухи, что она с кем-то виделась.

— Хм. — Мисс Рэдклифф ничего не сказала о поклоннике Нелли, а женщины обычно в этом разбираются. Хотя дублерша уверяла, что Нелли была скрытной.

Перри занялась книжками у тюфяка.

— Итак, судя по запаху и скорости разложения, пару дней назад мистера Хоббса убили, а сегодня пропала Нелли.

— Ревность? Отвергнутый поклонник решил убить любовника Нелли?

— Или дело в ее прошлом, к примеру в родственнике, о котором никто ничего не знал. — Перри осторожно перелистывала книгу. — Или в загадочном человеке, который перенес Хоббса сюда и устроил его вот так. Возможно, Нелли убила Хоббса, и свидетель ее похитил.

— Ты слишком много читаешь дешевые ужастики.

— Очень смешно. Ты наверх или останешься здесь?

Гаррет так и не избавился от чувства вины, черт ее дери. Он вздохнул и сказал:

— Запах не так сильно действует на меня. Иди наверх. И пошли телеграмму в Гильдию, чтобы они прислали сюда труповозку за Хоббсом.

Глава 3

Хоббса доставили в Гильдию, а Перри с Гарретом пару часов опрашивали хозяев лавок по соседству и искали на месте преступления какие-нибудь улики. Выстрела никто не слышал, что неудивительно, ведь снаружи находился шумный перекресток.

Напарники заскочили ненадолго домой к Хоббсу, но жилище оказалось холодным и совершенно пустым. Сюда много дней никто не заходил и, похоже, убитый проводил большую часть своего времени в лавке. Значит, пора обратно в Гильдию.

По возвращении Перри тут же исчезла под предлогом написания отчета. Гаррет с подозрением посмотрел ей вслед, ведь напарница ненавидела возиться с бумагами.

Значит, она его избегает. Никто из них не заговорил о сегодняшнем споре, но напряжение висело надо душой, словно призрак. Поджав губы, Гаррет отправился в прозекторскую и подземелье Фитца. Доктор Гибсон еще не закончил вскрытие, хоть его и попросили поторопиться, а судя по звукам выстрелов, Фитц находился поблизости.

Высокий тощий голубокровный выполнял обязанности кузнеца и мастера на все руки, когда стало ясно, что он не может совершить ничего серьезнее отравления. Хоть он и пил кровь с чаем, но увидев ее в чистом виде, тут же бледнел. Однако Фитц мог назвать форму, модель и назначение любой механической штуковины.

Гаррет не стал стучать, все равно изобретатель был глуховат.

Лаборатория напоминала тир. Гаррет жестом поздоровался с ученым.

Фитц нажал на спусковой крючок, и мишень закачалась, когда пуля ударилась о край. Он опустил пистолет и снял тяжелые изобретенные им самим наушники.

— Выстрелом из этого пистолета и убили Хоббса, — громко сообщил ученый, протягивая Гаррету карманный револьвер. — «Бульдог Уэбли» с патроном 442 калибра. Гибсон достал пулю из груди жертвы час назад.

— Быстро сработано.

Фитц пожал плечами.

— Не так уж сложно, друг мой. Таких пуль как грязи.

Небольшой служебный автомат подъехал, выпуская пар. Такие машины чаще всего использовались в купеческих или аристократических домах, как признак достатка. Но этот экземпляр Фитц давно откопал в куче мусора и подарил ему новую жизнь.

Ученый положил наушники на поднос, а потом протянул пару пуль Гаррету.

— Так что с расследованием?

Гаррет зарядил пистолет и выстрелил в мишень, попав в яблочко. Это оружие было весьма популярно, особенно среди королевской ирландской полиции, хотя больше подходило для ближнего боя. Такой пистолетик легко спрятать в кармане пальто. Очень удобно.

— Хоббс умер мгновенно. Убийца просто подошел к прилавку и выстрелил. Судя по каплям крови, хозяин не пытался сбежать, значит либо не ожидал подобного, либо знал своего палача. Возможно, принял его за покупателя.

На лице Фитца проявились веснушки.

Наверное, дело в упоминании крови. Гаррет вздохнул и опустил пистолет.

— Я попытаюсь выяснить, с какого расстояния произвели выстрел, — вызвался Фитц.

— Благодарю.

В углу раздался грохот — пришло сообщение по пневматической цилиндрической системе Гильдии. Фитц развернул лист и передал Гаррету.

— Тебя вызывают наверх. Линч ждет отчет.

Необычно. Гаррет взглянул на послание. Краткое и четкое, в характере Линча, главы Гильдии.

— Обычно он не ввязывается в расследование в самом начале.

Без веской причины.

***

— Итак, что у нас есть?

Сэр Джаспер Линч, глава Гильдии Ночных ястребов откинулся в кресле и посмотрел на своих подчиненных через стол. Перри навытяжку стояла рядом с Гарретом, сцепив руки за спиной, и лишь разок искоса на него глянула. Между ними висела глухая стена молчания.

Хоть по дороге домой они почти не разговаривали, но отработали в паре просто идеально. Однако теперь, когда поблизости не было мертвого тела, вновь вспомнился тот отвратительный спор.

Перри явно вознамерилась игнорировать напарника.

— А с чего вдруг это дело стало так важно? — наконец спросил Гаррет.

Линч передал ему листок.

— Что вам известно об Артуре Ленноксе, лорде Роммеле?

— Сегодня познакомились. Он один из совладельцев театра «Вейл», — ответил Гаррет. — Меня больше интересовало, какие отношения сложились у работников театра с мисс Тейт. А еще что с ней произошло.

— Сэр, мы пока не нашли тело, и неизвестно, жива она или мертва, — добавила Перри. — Мы были у нее дома, но соседи ее не видели, хотя судя по тому, как мисс Тейт пропала из театра, вряд ли она бы вернулась домой.

— Ее похитили из театра?

— Похоже, что так, — ответила Перри.

— А причем здесь Роммель? — уточнил Гаррет.

— Лорд не просто поддерживает театр деньгами, но и проявляет к нему особый интерес.

— А его интересует театр или актрисы? — спросила Перри, слишком хорошо знавшая натуру голубокровных Эшелона.

— И то, и другое, — фыркнул Линч, указав на листок.

Гаррет первым взял его, прочел, приподнял брови, а затем положил обратно на стол вместо того, чтобы передать напарнице.

Как мелочно. Перри поджала губы, но ничем иным не выдала своего раздражения. Линч слишком хорошо разбирался в окружающих и не терпел споров между Ночными ястребами во время работы.

— Очень… крупное вознаграждение, — заметил Гаррет. — Если Роммель назначил такую сумму за возвращение мисс Тейт, то встает вопрос: какие отношения связывали его с пропавшей?

Так вот что сделало поиск актрисы таким важным. Гильдия принимала частные заказы, но старалась назначать сильно завышенные расценки на свои услуги. Таким образом, аристократы-голубокровные нечасто требовали отложить дело об убийстве в угоду поискам пропавшего браслета, хотя наверняка попытались бы, окажись им это по карману. В то же время когда кто-то из Эшелона все же нанимал ястребов, такому расследованию отдавался приоритет.

— У вас есть зацепки? — спросил Линч.

— Судя по всему, Нелли Тейт все любили. Мы расспросили актеров, и никто не проявил к ней враждебности. Похоже, она была приятнее большинства ведущих актрис. Мисс Рэдклифф, ее дублерша, рассказала, что Нелли помогала ей учить реплики, что неслыханно в театральной среде.

Линч заметил, что Перри замялась, и повернулся к ней:

— Что такое?

Гаррет напрягся, ожидая ее ответа.

— Ничего, сэр.

Линч оглядел обоих. Перри бесстрастно разглядывала стену над его головой. Часы Линча отсчитывали секунды. Если он ожидал, что напарники не выдержат и выложат все, то недооценил их выдержку и опыт.

— Очень хорошо. — Линч говорил спокойно, но было ясно, что он ей не поверил. — Если вам нечего добавить… вы свободны.

Перри расслабилась и направилась к двери.

— Перри? — окликнул ее глава Гильдии напоследок.

Она обернулась.

— Верь своим инстинктам, что бы они тебе ни подсказывали, — посоветовал Линч и резко кивнул.

Гаррет мрачно зыркнул вслед напарнице.

Глава 4

Гаррет нашел Перри в тренировочном зале, еще из коридора расслышав звуки ударов и крики. После отчета Линчу напарники разошлись. Перри воспользовалась тем, что Гаррет принялся общаться с другими Ночными ястребами, и ускользнула.

Стоило ему зайти, как она отвлеклась, а Бирнс воспользовался шансом и ударил ее в грудь. Перри отшатнулась, вскинула кулаки в защитном жесте и нахмурилась.

Они будут драться, пока один из них не «поднимет белый флаг», что у данной парочки могло занять несколько часов.

— Покажи, чего стоишь, принцесса, — поддразнил Бирнс.

Перри прищурилась и накинулась на противника с серией болезненных ударов, от которых Бирнс едва успевал уворачиваться. Однако он не терял бдительности, и Гаррет заметил, что ястреб вынуждает Перри нападать. Она чуть приблизилась для удара, и Бирнс тут же поймал ее на противоходе, перекинул через плечо и припечатал лицом вниз на мат. Заломил ей руку за спину и прижал ладонью между лопаток. В глазах Перри горела ярость на себя и, несомненно, отчасти на Гаррета.

— Могу я вмешаться? — спросил он.

Бирнс поднял голову. Они никогда не были друзьями, так как Гаррет не доверял хладнокровному ястребу, а Бирнс считал слабостью нежелание Гаррета причинять боль противнику по тренировке. Но они часто работали вместе, будучи членами самой доверенной группы Линча.

— Готова передохнуть? — спросил Бирнс, выпуская ее из захвата.

— Я обращался не к ней, — пояснил Гаррет.

Бирнс оглядел их обоих. Перри так и застыла на четвереньках, но быстро собралась с духом и встала.

— Иди, я потом возьму реванш.

— А я не прочь остаться и посмотреть на этот бой, — заметил Бирнс, без сомнения оценив напряжение в зале.

— Лучше не надо. — Гаррет выразительно посмотрел на ястреба и прошел мимо него на маты тренировочного ринга.

Снял куртку, бросил ее на стул и принялся расстегивать сюртук.

Бирнс явно сгорал от любопытства, но смерил напарников еще одним долгим взглядом и ушел, закрыв за собой дверь.

Гаррет ее запер.

Повернувшись, он заметил, что Перри все еще стоит на мате, чуть согнув колени и приняв защитную стойку.

— Я же говорил, что нам надо обсудить случившееся.

Перри вздернула подбородок.

— Так вот это что? Разговор?

— Может, потом и поговорим. — Он зловеще ухмыльнулся.

Ее глаза потемнели и сулили опасность.

— Тогда снимай ботинки.

— С удовольствием.

Вежливость выдавала его ярость. Плохо уже то, что она раскритиковала его отношения с мисс Рэдклифф, но происшедшее в кабинете Линча… Перри показала главе свои сомнения, и зная босса, Гаррет понимал: Линч не успокоится, пока не выяснит, в чем дело. Почуяв чужие секреты, он вел себя как пес, ищущий кость.

Закатав рукав рубашки, Гаррет снял ботинки и вышел на мат. Вот… то, что надо. Вирус жажды циркулировал по венам, вызывая гнев. Обычно Гаррета нелегко было вывести из себя, но Перри наступила на больную мозоль. Им надо выяснить отношения, чтобы работать вместе, поэтому придется заняться этим сейчас, независимо от ее чувств. Гаррет знал, что Перри предпочла бы притвориться, будто ничего не случилось, и отправилась бы дуться в свою комнату.

Они коснулись кулаками и разошлись. Гаррет согнул колени, следя за напарницей, как ястреб. Восточные боевые искусства преподавали всем новичкам, но во время спаррингов предсказать итог не брался никто. В ход шли приемы кулачного боя, бартитсу в сочетании с рукопашной. Гаррет знал свои и ее сильные стороны. Перри постарается держать дистанцию и нанести удары порезче. Она была проворной, но старалась не попасться в захват, потому что напарник сильнее.

Сперва он не напирал, пританцовывая, то шагая вперед, то отступая, стоило Перри броситься в атаку. Это помогало разогнать кровь, и Гаррет знал, что напарница сдерживается, пока он не разогреется.

— Давай станцуем, — предложил Гаррет, почувствовав, что готов.

И кинулся прямо на нее.

Если Перри и удивилась такой тактике, то не показала виду, хмуро сопротивляясь и стараясь сохранить расстояние.

Он редко так напирал во время тренировочных боев что на нее, что на других ястребов. Иногда доходило до безрассудства, но Гаррет никогда не причинял другому боль в горячке боя. Потому, что вырос на улицах Ист-энда в районе Бетнал-грин, где люди не дерутся забавы ради или для развития своих навыков.

Там мужчины колошматят друг друга ради крови, денег и выживания. Гаррет научился сражаться и убивать еще в детстве, и не видел причин выигрывать сражения в Гильдии. Ведь в итоге победитель ничего не получал, хотя Бирнс, Перри и несколько других Ночных ястребов так не считали.

Перри прищурилась и увернулась, когда он бросился вперед, и собралась ударить его ногой по горлу. Кипя от гнева, Гаррет обменивался с ней ударами. Быстрее, сильнее. Волнообразный грациозный танец, сопровождаемый хрипами и стонами. К утру они оба будут в синяках.

— Это… смешно, — выдохнула она, нагибаясь и отклоняясь.

— Правда? — рявкнул он, беря ее в захват. — Я бы предпочел просто обсудить проблему, но ты меня избегаешь. Так что давай не будем говорить, а просто разберемся.

Перри вырвалась и рявкнула:

— Ладно.

— Ты сказала, что я вел себя непрофессионально. — Он ударил ее ладонями в плечи, заставив отшатнутся. Перри помрачнела и врезала ему в правое ухо.

— Так и было. Загляделся на смазливую блондинку и… — она промазала, не попав ему в лицо, — и перестал мыслить логически.

— Я оценил мисс Рэдклифф, как и любой другой мужчина. Она красивая девушка. Умная, вежливая… Тебе бы не помешало выказывать последнее качество почаще. — Он двигался, не думая, сделал вид, что собирается ударить ее в лицо, но сам врезал по животу открытой ладонью. — Но на этом все. — Его действия были настолько естественными, что Гаррет не понял, как сильно ударил, пока Перри не согнулась и не пошатнулась.

Проклятие, он никогда не собирался драться с ней всерьез. Гаррет побледнел и шагнул к Перри.

— Ты в…

Он успел заметить лишь ее гневный прищуренный взгляд. Перри подпрыгнула и обхватила его шею бедрами. Она застала его врасплох и, перевернувшись в сальто, сбила с ног. Гаррет перекувырнулся, едва избежав удара в лицо, но не ответил.

— Вежливая? Ну тогда предупреждаю, что собираюсь вывести тебя из строя. — Она хотела вмазать ему между ног, но удар пришелся в бедро, а не в пах.

Это стало последней каплей. Гаррет с ревом вскочил и поднял кулаки, блокируя следующий удар. Перри набросилась на него, молотя руками и ногами.

Она явно ему угрожала. Если он ей уступит, Перри заставит его пожалеть.

Гаррет отступил и поднял руку, объявляя перерыв. Перри тут же застыла. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и стянул ту через голову и бросил к остальной одежде. Мельком заметил лицо упрямицы — как она заледенела, даже испугалась, а потом снова нацепила бесстрастную маску.

— Деремся, пока кто-то не попросит пощады, — предупредил Гаррет.

Обычно их схватки заканчивались, когда он кивал ей и весело говорил, мол, прошел «отличный бой»

Будто понимая всю серьезность происходящего, она прищурилась и завела правую ногу назад, подняв руки перед собой. Снова защитная стойка, интересно. Неужто поняла, что была не права?

Они снова вступили в бой, молотя ногами и руками. Гаррет схватил Перри за ногу, прижав к своему бедру.

— Это смешно… Мы ведь даже почти не спорили, — рявкнула Перри.

— Правда? — Он повернул ее ногу, и она широко открыла глаза, осознав его намерение. — А в офисе Линча? «Верь своим чертовым инстинктам, Перри…» Как ты это объяснишь? Или хотела бы поговорить с ним, рассказать, что по твоему мнению я пересек границу с вероятной подозреваемой?

— Я…

Перри осеклась, когда он сбил ее с ног. Попыталась освободиться, но Гаррет вывернул ей лодыжку, заставив ее перекатиться всем телом и лечь на живот. Перри попыталась встать на четвереньки, но он резко дернул ее, снова укладывая на мат. Она отчаянно сопротивлялась, и Гаррет перевернул ее на спину, зажав бедра своими ногами. А когда попыталась сесть, уложил обратно.

— Я не перешел границу, — возразил он.

— А мисс Рэдклифф тоже так считает? — уточнила она, окидывая его яростным взглядом. — Ты даже не сознаешь, как действуешь на женщин!

Гаррет прижал ее к мату, тяжело дыша. Зараза, а она сильна. Он не давал ей вырваться. Гаррет был тяжелее, поэтому прижался голой грудью к ее защитному корсету.

— Давай. Проси пощады.

— Пошел ты.

Упрямая чертовка. Перри напряглась, и Гаррет улыбнулся. Ей под ним не сдвинуться. Он наслаждался ее раздражением. Наконец Перри бессильно легла, отвела глаза и попыталась отдышаться.

Однако Гаррет не собирался отпускать ее, не услышав нужных слов.

Они лежали долго, дыша почти в унисон. Гаррет ощущал, что его грудь касается ее груди. Без сомнения, он тяжелый, но ему жуть как не нравилось упрямое выражение ее лица. Это часто значило, что спор зашел в тупик, но на сей раз Гаррет не собирался отступать.

«Давай же, упрямица, просто скажи».

— Одно лишь слово, миледи Перегрин.

Перри заерзала. Затем посмотрела ему в глаза, поджала губы и снова упала, выплюнув:

— Пощады.

— Прости, ты что-то сказала?

Если бы взглядом можно было убить… Перри бы его испепелила.

— Слезь с меня, я сдаюсь.

Гаррет ощутил, что Перри перестала сопротивляться. Однако вместо того, чтобы напрячься, она расслабилась, и его твердое тело прижалось к ней. Он с удивлением ощутил небольшие округлости под броней.

Гаррет отпустил ее руки и приподнялся. Однако задержался, легко разминая бицепсы.

— Мы не закончили беседу.

Когда он встал на колени, ее бедра оказались между его ногами. Ей это не понравилось. С бесстрастным видом Перри приподнялась на локтях.

— Оденься. Я не стану с тобой разговаривать, пока ты… в таком виде.

Гаррет закатил глаза. Ястребы часто дрались без рубашек. В таких боях одежда могла пострадать, а Линч контролировал затраты на форму. К тому же так противнику не за что уцепиться.

— Боже, можно подумать, ты ни разу не видела мужчину с голой грудью.

Перри смерила его жгучим взглядом.

— Это неприлично.

— Я часто так себя веду.

— Ты хочешь обсудить случившееся, демонстрируя свои слабые места? — уточнила Перри со сладчайшей зловещей улыбочкой. — К тому же, возможно, тебе бы следовало показаться так мисс Рэдклифф, она бы оценила.

Гаррет поднялся, не предложив напарнице руки, схватил рубашку и натянул через голову. Чертова мисс Рэдклифф. От этого имени у него уже нервный тик развился.

— Ты прямо как ревнивая жена. Почему тебе так не нравится мисс Рэдклифф? Вы знакомы?

— Что?

Он оглянулся через плечо и поправил рубашку на широкой груди.

— Ты ее невзлюбила с первого взгляда.

— Гаррет, я опытный детектив, а она — дублерша пропавшей актрисы. Ну и на какие мысли это наводит?

— Ты и раньше общалась с подозреваемыми, но никогда не выходила из себя.

— Возможно не у меня проблема с мисс Рэдклифф, — бросила она ему в лицо, повернулась, схватила куртку и слегка поморщилась, пытаясь ее надеть.

Гаррет собрался возразить, но заметил, что у нее болит рука. Перри в жизни не признается, а теперь, спустив пар, он уже не так злился. А то, как она неловко натягивала куртку, мешало ему сохранить ярость. Гаррет не мог избавиться от чувства, что если бы он под действием гнева не вышел из себя, то не сделал бы ей больно.

Черт!

Гаррет подошел к ней со спины и схватил за запястья.

— Что ты делаешь? — возмутилась Перри.

— Я ведь вывихнул тебе плечо? — Он погладил ее по правой руке. — Позволь, помассирую мышцы.

Перри, что-то проворчав, подчинилась, позволив ему завести ее руки назад. Однако напряглась, будто не доверяла Гаррету до конца.

— Расслабься, — сказал он, провел пальцами по предплечьям, заставил опустить плечи и крепко сжал мышцы.

— Ты ведь на меня злился. — Она опустила голову, когда он нажал большими пальцами на трапециевидную мышцу. С каждым круговым поглаживанием, напряжение покидало ее тело, и Перри тихонько застонала от удовольствия.

Гаррет, до того затаивший дыхание, выдохнул. Он умел заставить женщину расслабиться, однако не сознавал, что Перри так же уязвима, как любая другая при подобном обращении. Она так старалась ни в чем не уступать остальным Ночным ястребам, что Гаррет редко видел ее нежную натуру.

— Я все еще зол, но нам нужно работать вместе. — Но сейчас ярость слегка царапала по нервам, а не горела ярким огнем. Хорошая драка расслабляла почти так же, как страстный секс. Его тело охватила приятная усталость. — Меня бесит, что ты решила, будто я хватил лишку с мисс Рэдклифф. Я знаю, где проходит граница. Улыбаюсь, слегка флиртую, потому что так располагаю к себе женщин — подозреваемых и свидетельниц. — Он положил руки ей на плечи и прижал к себе, чтобы прошептать на ушко: — Возможно, тебе бы тоже не помешало воспользоваться моим методом. Потому именно я и провожу большинство допросов. Медом привлечешь больше мух, чем уксусом.

— Так вот в чем дело?

— Что?

Он попытался рассмотреть ее лицо.

— Забудь. — Перри нахмурилась и отошла. — Я не утверждала, что ты плохо выполняешь работу, и прекрасно знаю свои слабые стороны, благодарю.

И все-таки она выглядела неуверенной. Гаррет был не в силах ее разгадать, хоть давно считал себя знатоком женщин. Однако Перри всегда оставалась вне его понимания.

Она сняла с крюка на стене верхнюю рубашку и надела, а когда подняла голову, то уже вернула на лицо привычную маску, но Гаррет знал, что не забудет того выражения.

— Нет, но ты намекнула, что я действовал непрофессионально. — Он все еще вспоминал ту, самую первую выволочку Линча.

Перри вскинула бровь.

— Ладно, — рявкнул он. Нет смысла спорить дальше. — Остаемся каждый при своем мнении. Но в следующий раз сама ею займешься.

— Может и займусь, — послышалось ему вслед, и Гаррет захлопнул за собой дверь.

Глава 5

Некоторые девушки — например, сама Перри — выглядят ужасно, когда плачут.

Другие с кремовыми щечками мило розовеют, а прозрачные озера глаз становятся еще голубее. Разумеется, именно к последним принадлежала мисс Рэдклифф.

Перри села в кресло напротив актрисы, пока Гаррет наблюдал с порога, скрестив руки на груди.

Не пустой угрозой оказались его слова: «В следующий раз сама займешься мисс Рэдклифф».

— Расскажите мне о цветах, — предложила Перри, ощущая, как желудок сжался от неловкости.

Дело совершенно не клеилось, и мисс Рэдклифф не виновата. И хоть Перри в самом деле сочувствовала блондинке, но не умела общаться с горюющими людьми. А вот Гаррет в этом дока. Легко ему говорить, что медом привлечь легче, чем уксусом, его естественного очарования ей не изобразить.

Мисс Рэдклифф переводила взгляд с одного напарника на другого, будто ощущала повисшее в воздухе напряжение. Как унизительно.

— Красные розы. — Мисс Рэдклифф хлюпнула носом в изящно вышитый носовой платок. Утром она прислала записку по пневматической почте, прося Гаррета о встрече. — Две дюжины. Их всегда дарили Нелли перед важными выступлениями. — По щекам дублерши текли слезы, а в глазах таился страх. — Их прислали сегодня с запиской. Я не дала никому к ним прикоснуться, но это тот же поклонник, что прежде обращал внимание на Нелли. Как думаете… он ее похитил?

Гаррет подошел к цветам в вазе и рассмотрел записку.

— «В честь вашего грядущего дебюта в главной роли. Дорогая, я жду с нетерпением. Вы станете истинным бриллиантом». — Он перевернул бумагу, но на обратной стороне было пусто.

— Может, просто поклонник, — неловко предположила Перри.

Нужно ли ей похлопать бывшую дублершу по руке? Неудобно, но Гаррет часто прикасался к людям, располагая к себе.

— Но они как-то узнали, что мне предложили ведущую роль. — Мисс Рэдклифф внезапно покраснела, будто поняла, как это выглядит со стороны. — Ну, пока Нелли не вернется. Мистер Фозерхэм сказал, что спектакль нельзя отменять. Как они узнали о замене? Это известно лишь труппе. До вечернего представления даже афишу поменять не успеют!

Перри приняла решение.

— Даже если это похититель… — Ей не хотелось произносить слово «убийство», пока Нелли не нашли живой или мертвой. — Мы с Гарретом придем на спектакль. Сегодня с вами ничего не случится. И…И Гаррет проводит вас домой после представления. — «Так ведь будет лучше, не правда ли?»

Гаррет оказался прав. Почему-то мисс Рэдклифф выводила Перри из себя, как никто прежде. Неужели ревность? С чего вдруг? Из-за того, что актриса такая очаровательная, изысканная и явно хорошо воспитана?

«Потому что ты сама старалась быть такой в юности и не вышло».

А если Гаррет прав и в остальном и дурное предчувствие — всего лишь ревность?

Боже милостивый, неужели она вела себя непрофессионально, а обвиняла в таком поведении напарника?

Как неприятно.

— Вы знаете, кто доставляет цветы? — спросила Перри, открывая записную книжку. — Может, мы сумеем выяснить, кто их прислал.

С фактами легче, чем с чувствами. Мисс Рэдклифф не сумела ответить что-то внятное, так как не знала юнца, доставившего букет, но дала описание и назвала время, когда он приходит каждый день.

— Благодарю за сотрудничество. — Перри встала и сунула записную книжку в карман. — Нам надо подготовиться к вечеру, а завтра в полдень займемся цветами, когда паренек придет.

Гаррет улыбнулся мисс Рэдклифф, повернувшейся к двери.

— Ни пуха, ни пера, так вроде говорят?

Актриса тут же расслабилась.

— Благодарю. — Она глубоко вздохнула, а в глазах засветились искорки. — Репетиция прошла ужасно, значит сегодняшнее представление будет замечательным. — И посерьезнела. — Ой, мне нельзя вообще об этом думать, пока бедняжка Нелли… пропала.

— Нелли займемся мы, а люди просто так не пропадают. Ради вас мы ее найдем, а вы думайте о спектакле, — посоветовал Гаррет.

Они вышли, оставив мисс Рэдклифф в волнении повторять свои реплики.

В коридоре Гаррет перестал улыбаться.

— Так мне проводить ее домой?

— С тобой она чувствует себя лучше. — Коридор вдруг стал узким и жарким, и Перри пошла быстрее. — А может разделимся? Меня кое-что беспокоит в убийстве Хоббса. Я хочу вернуться и посмотреть книги, вдруг в его журнале найдутся сведения о Нелли или ее механической ноге. Должна быть какая-то связь.

— И хочешь, чтобы я остался здесь?

Они спустились по лестнице за кулисы, и Гаррет задел напарницу плечом.

— Кому-то надо присмотреть за театром, — пожала плечами Перри. — Меня беспокоят цветы. Тот, кто их прислал, слишком быстро перешел с Нелли на мисс Рэдклифф.

— Считаешь, кто-то убрал Нелли из театра, чтобы протолкнуть мисс Рэдклифф на главную роль?

— Все возможно. Значит, она тоже в опасности. Вдруг Нелли отказала поклоннику? Миссис Фозерхэм сказала, что мисс Рэдклифф очень похожа на мисс Тейт. — Дело непростое: десятки мелких подробностей не складывались в четкую схему. Нужна еще информация, улики — недостающие кусочки головоломки. Придется искать то, что свяжет все вместе, и тогда составить рабочую теорию. — Я не совсем понимаю, как с этим связан Хоббс, но мне кажется, что именно он — та самая ниточка. Ты ведь можешь снова осмотреть гримерку Нелли? Постарайся выяснить, как она исчезла так, что никто не заметил.

— Мне не нравится, что ты будешь работать одна.

— Мы часто работаем поодиночке. И я сумею выбить зубы любому, если придется.

Гаррет чуть вскинул бровь. Он стоял совсем рядом в тени. А над ними десятки рабочих рассредоточились по сцене, устанавливая декорации для сегодняшнего представления.

— Я всегда считал, что ты больше интересуешься тем, что у мужчин между ног.

Перри покраснела.

— В смысле, в качестве мишени, — уточнил он. — Ты жестче меня.

— Только потому, что ты машинально морщишься каждый раз, когда видишь, как человека так выводят из строя. Меня это не тревожит. Надо бить в любое уязвимое место при любой возможности.

Он тихо рассмеялся.

— Любимый девиз Линча. — Потом посерьезнел и добавил с заботой: — Будь осторожна. Если не вернешься в три часа, я приду за тобой.

Перри закатила глаза. На мгновение будто вернулось их прежняя дружба, хотя между ними все-таки что-то осталось невыясненным.

«Сделаем вид, будто ничего не случилось».

— Если ты не придешь к тому времени, как я вернусь, я тоже отправлюсь тебя спасать, — отрезала она в ответ.

Гаррет улыбнулся и погладил ее щеку.

— Удачной охоты.

— И тебе тоже. Ни пуха. И поосторожнее. Если пострадаешь, мне будет трудно тащить такого увальня.

***

Накануне после обнаружения тела им не удалось хорошенько рассмотреть лавку изобретателя. Перри заперла за собой дверь и взглянула на ход в подвал. Скорее всего, на первом этаже ничего о Нелли она не найдет. Нет, свидетельство о заказанной механической ноге должно находиться в бумагах Хоббса внизу.

— Где-то в темном зловещем уголке, — прошептала Перри под нос, спустившись через люк в рабочую комнату.

Она зажгла принесенный с собой фонарь, и пламя отразилось от подносов с металлическими инструментами и готовых механических конечностей. Не таких искусных, как нога Нелли. Здесь искусственная кожа не скрывала металл.

Судя по толстым обтянутым кожей книгам на полках, Хоббс аккуратно вел записи. Разумеется, зашифрованные.

Взяв с полки несколько журналов, Перри пролистала их, пытаясь разгадать. Черт побери, какой параноик. Но изобретатель опасался не зря, если вспомнить об анклавах, которые требовали регистрировать всех механоидов. Голубокровным Эшелона не придется по вкусу мысль о мехах без серийного номера и способа идентификации.

В процессе поиска она нашла деревянную коробку с шифровальной машиной, состоящей из шести колесиков, с незнакомыми медными буквами и цифрами. Перри как-то видела печатную машинку в военном кабинете, но сама в таких механизмах не разбиралась.

Для расшифровки алгоритмов должен быть ключ. Возможно, та длинная полоска с текстом, намотанная на цилиндр над медными колесиками. Закрыв крышку, Перри сняла коробку с полки. Фитц расшифрует устройство, и тогда она сможет почитать тайные гроссбухи Хоббса.

Положив находку на стол, она собрала журналы. Там был и дневник, скорее рабочий, а не личный. Записи были сделаны грубо и лаконично, со странными научными схемами между страниц. Анатомические рисунки ребенка с жутковатыми четырехпалыми руками и ногой. Из-под «заячьей губы» виднелись зубы. Перри застыла.

«Лавкрафт», — гласила подпись под рисунком.

На следующей странице содержалось детальное описание ребенка-переростка, которого бросили в переулке за лавкой Хоббса. Его избили местные дети.

Автор писал: «Скорее всего, мать Лавкрафта во время беременности так испугалась, что у нее случился припадок. Родилось уродливое дитя. Он ужасен на вид, и местные дети его боятся. Интересно, сумел бы я создать ему искусственные конечности? Ребенок глуховат, но может он сумеет вести относительно обычную жизнь, если его дефектные конечности уберут или усовершенствуют?».

Заскрипела половица. Перри застыла и, поглядывая наверх, закрыла дневник. Ничего. Она было расслабилась, но тут снова послышался тихий звук. Кто-то осторожно шел по полу. У Перри по спине побежали мурашки, и она выдохнула.

Кто-то пришел в лавку.

А она ведь заперла дверь. Возможно, есть другой ход из кирпичного дворика?

В манжетах у нее была спрятана пара пистолетов. Она взялась за правый и прижалась к полке, забитой висящими механическими руками и ногами. Фонарь на другой стороне комнаты выдавал ее присутствие, но Перри не хотелось тушить свет. Она с детства боялась лишь темноты, когда…

… не думай.

Поздно. Страх пронзил ее грудь. Она позволила монстрам прошлого проникнуть в мысли, и ее охватила знакомая паника.

Черт побери! Перри почти ничего не слышала, помимо собственного сердцебиения. Губы стало покалывать, во рту пересохло. Черт.

У нее уже несколько лет не случалось истерики, и сейчас не время. Защитный корсет стал тесен, будто кто-то туже затянул шнуровку на спине.

«Выясни причину. Чего ты боишься?» — вспомнила она знакомый спокойный голос Линча.

Они годами старались справиться с ее истерикой. Боевые искусства и медитации помогли, но Линч лучше всего умел выяснять логическую причину болезней ума.

«Я не вижу его». Перри сосредоточилась на дыхании. «Я не вижу, кто это, и я в ловушке здесь, внизу, как тогда…»

Она выбросила прошлое из головы. Сейчас не время, а такие мысли лишь усиливали головокружение.

Если она не пошевелится, то вообще не сможет двигаться.

Перри сглотнула и заставила себя расслабиться. Теперь она не слаба, как в юности, а ее мучителя уже нет. И ей больше с ним не встретиться. Ситуация иная. Сейчас она голубокровная, сила на ее стороне.

Но из-за неизвестности было трудно дышать. Ей нужно его увидеть.

«Посмотри в лицо своему страху», — советовал Линч.

Поднявшись по узкой лестнице, Перри чуть прищурилась из-за света, проникавшего через окна. Огромная чуть сгорбленная тень перед ней застыла, и, сосредоточившись, Перри рассмотрела изумленное уродливое лицо. Она перепрыгнула стол и подняла пистолет.

— Не шевелись. — Ее пальцы дрожали, но Перри не отводила оружие.

Сейчас она не одна в темноте, и дышалось намного легче.

Существо было огромным, сантиметров на тридцать выше нее, с плечами шириной с винную бочку, однако что-то в его позе придало Перри уверенности. Он будто бы ее боялся.

Перри облизнула сухие губы.

— Оставайся на месте. Как тебя зовут? Зачем пришел?

Из кожаной полуперчатки выглядывали четыре массивных пальца. Судя по стрекоту при движении, тут использовалась не только механика, но и часовой механизм — старая техника, с которой прежде работали кузнецы. Настоящий мастер-механоид сцеплял механизм с плотью, а тут явно устанавливали нечто временное и заменимое.

Гигант был одет, и кто-то недавно его аккуратно подстриг, хотя теперь вихры торчали из-под шапочки. На щеках пробилась рыжая щетина, а вот шрам на верхней губе ничто не скрывало. Медные цилиндры закрывали уши, и Перри благодаря сверхслуху голубокровных ощущала вибрацию своих слов, проходящую через это устройство.

— Лавкрафт? — В дневнике Хоббса упоминался дефект губы и глухота. Может ли это создание быть тем маленьким сиротой? — Ты меня слышишь?

Здоровяк не пошевелился. Он скосил глаз, будто пытаясь увидеть, что она делала внизу. По его вискам от волнения текли капли пота.

Перри приняла решение.

— Я уберу пистолет, — сказала она, подняв оружие. — Прошу, не дергайся, я хочу всего лишь поговорить с тобой.

Как только она двинулась, мужчина отступил на шаг, глядя на пистолет, словно животное, почуявшее опасность.

Перри убрала оружие в кобуру и подняла руки вверх.

— Меня зовут Перри, я — Ночной ястреб, и хочу узнать, что случилось с Хоббсом. Он был… твоим другом?

Нескладный великан настороженно посмотрел на нее голубыми глазами, кивнул и издал звук. Стало заметно, что его губа зашита, а за ней пара вставленных металлических зубов.

Значит, Лавкрафт ее слышит и кое-что понимает. Она взглянула на механические руки и поняла, что он не убивал Хоббса, потому что не смог бы удержать пистолет.

— Ты знал актрису Нелли Тейт? Она приходила сюда, чтобы заказать ногу?

— Нерли, — прорычал Лавкрафт, но Перри не знала, повторял ли он за ней или отвечал на вопрос.

Гигант настороженно обошел ее и скрылся, спустившись по лестнице.

Перри заколебалась. Во тьме она не чувствовала себя в безопасности, но вряд ли этот большой ребенок причинит ей вред. Перри последовала за ним.

Гигант похромал к матрасу в углу и вытащил тонкую лакированную коробочку.

— Нерли, — повторил он и поднял крышку.

Внутри обнаружились фотографии сидящей пары. Серьезная женщина обнимала мужчину за плечи.

Подпись: «Джеймсу. С любовью, Нелли».

И много афиш разных театральных постановок за последние лет шесть.

На следующем снимке молодая актриса стояла в каком-то другом театре, на следующем — робко улыбалась в парке. Еще один запечатлел мальчика в коротких штанишках, держащего за руку юную Нелли. Некрасивое лицо ребенка, казалось, застыло.

Лавкрафт. Перри осторожно уложила снимки в коробку.

— Нелли и Джеймс дружили? Они явно давно знакомы.

Судя по последней фотографии, с юности.

Здоровяк издал тихий звук, глядя на последнюю фотографию с детской тоской.

— Тебе лучше пойти со мной, — предложила Перри, кладя руку ему на рукав. Судя по запаху, последние несколько ночей он спал в переулках. — Я отведу тебя в Гильдию. Там ты сможешь поесть, попить и помыться. Хочешь? Давай…

Он вырвался.

— Не. Не. Остануся. Тут. Нерли. — Он сжал руки в кулаки и закрыл ими лицо.

— Нелли сюда больше не придет. Как и Хоббс. Понимаешь? Хоббс… уснул. Навсегда. Ты ведь положил монеты ему на веки?

Это вывело Лавкрафта из себя. Он застучал кулаками по медным цилиндрам, прикрывающим уши.

Перри попыталась схватить его за руку.

— Прошу, Лавкрафт, не надо. Ты поранишься. — Она сглотнула. — Пойдем со мной в Гильдию. Поможешь мне найти Нелли? Если ответишь на вопросы, я сумею узнать, куда она пропала. Может, она не спит, как Хоббс, а ты поможешь мне ее спасти?

Здоровяк оскалился.

— Не!

Его уродливое лицо скривилось в агонии. Заметив выражение этих детских голубых глаз, Перри снова к нему потянулась, но он ее оттолкнул.

Гигант поспешил к лестнице. Перри вздохнула и бросилась следом, но он вытащил лестницу и захлопнул люк. Щелкнул замок, и из-под половиц под тяжелыми шагами посыпалась пыль. А затем хлопнула входная дверь.

Ушел. Он ушел.

Черт побери! Перри сердито уставилась на люк. Открыть его будет крайне трудно. И что это вообще было?

По крайней мере, теперь она знала, что Нелли часто виделась с Хоббсом, иначе бы Лавкрафт к ней не привязался. Стало быть, исчезновение Нелли связано с убийством изобретателя.

Теперь осталось узнать как.

Еще бы открыть чертов люк.

***

Театр гудел как улей.

В последнюю минуту перешивали костюм на мисс Рэдклифф, которая была чуть выше Нелли Тейт. Кто-то кричал о гриме и требовал найти парик для Кончетты, а рабочие сцены проверяли яркость прожекторов.

Гаррет воспользовался суматохой, чтобы не попадаться на глаза. Гримерка Нелли была последней и располагалась отдельно от остальных. Он целый час разглядывал стены и зеркала, пытаясь найти тайный ход. Соседняя дверь вела на склад с яркими декорациями, но другого пути он не обнаружил.

Кто-то обязательно заметил бы, как она уходила. Или мисс Тейт просто затерялась в суматохе?

Но в гримерке осталась кровь, значит, ее ранили. Наверняка кто-то запомнил бы, если бы Нелли с трудом выбралась из комнаты одна или с чьей-то помощью.

Ожидая Перри, Гаррет нашел небольшую нишу, откуда открывался вид на сцену. Вскоре перед ним возникла темная неясная фигура.

— Лорд Роммель, — кивнул Гаррет голубокровному.

Роммель вовсе не обрадовался соседству, но удостоил детектива кратким кивком и встал рядом.

— Как успехи? Вы нашли Нелли?

И пусть Роммеля самого накануне допрашивали, его предложение о награде подарило им с Перри новую ниточку.

— К сожалению, ее никто не видел. А как вы связаны с мисс Тейт? Вы назначили крупное вознаграждение.

Роммель смотрел на сцену.

— У нас с Нелли контракт. Я проследил, чтобы она получила роль, одевалась в красивую одежду и носила драгоценности, а взамен… — Он красноречиво махнул рукой.

— А. — Все ясно. Нелли была любовницей Роммеля. — Вы знаете, что в последнее время ей каждую неделю присылали цветы? Красные розы. Случайно не вы их дарили?

Лорд перевел на Гаррета взгляд черных глаз.

— Меня не единственного привлекают актрисы. Несомненно, другие лорды хотели ее увести. Нелли всегда получала цветы. Не знаю, были ли у нее в гримерке красные розы. — Он поморщился. — Ей, кажется, нравились пионы. Нелли только их и оставляла. Не совсем понимаю, что она в них нашла, это же такая дешевка.

Не всем женщинам нравились лишь дорогие вещи. Гаррет нахмурился. Нелли любила пионы, а их мог себе позволить небогатый мужчина. И их доставляли регулярно. А ведь у Гаррета сперва создалось впечатление, что пионы ей дарили лишь на день рождения.

Гаррет заметил, что лорд исподтишка разглядывает мисс Рэдклифф. Любопытно.

— Вам она нравилась? Вы поэтому назначили награду? — спросил он, хотя сам в этом не верил.

— Я хочу выяснить, где она, черт побери! — проворчал Роммель. — Она — моя любовница, и я с ней еще не закончил. И тот, кто украл ее у меня, еще заплатит.

— А почему вы считаете, что ее похитили?

Роммель удивился:

— А как же иначе? Разве есть другая причина исчезновения? Я дал ей лучшую роль в этом проклятом театре и достаточно денег для безбедной жизни. Она не стала бы убегать. У меня есть враги, завидующие моему успеху. Они, без сомнения, рады, что им удалось украсть ее у меня из-под носа. Я не могу этого допустить. Нет, попомните мои слова: вам надо поискать преступника в Эшелоне среди моих конкурентов. Нелли у них, спорю на пятьдесят фунтов.

Нелли вовсе не являлась предметом мебели, но Роммель явно считал ее своей собственностью. И розы точно не дарил.

Ведь зачем покупать женщине цветы, если она и так твоя? Совершенно в духе лорда.

Гаррет натянуто улыбнулся.

— Не соблаговолите дать мне список ваших недоброжелателей? — Стоило угодить лорду, чтобы проработать все ниточки.

Роммель явно считал себя центром своего мирка, но Гаррет ощущал некое несоответствие. Это похищение вовсе не походило на мелочную ссору между голубокровными, и хотя в Эшелоне подобное случалось, такие поступки не поощрялись. Пусть Нелли и человек, но большинство голубокровных следовали строгим правилам общества при выборе трэлей — дебютанток, которые в обмен на кровь получали защиту, наряды и драгоценности, — и тех, кого лорды могли водить на поводке в качестве кровавых рабынь. У последних не было прав. Большинство девушек продавали в Ньюгейте или других низкопробных заведениях, в которые они попадали, совершив преступление. Редко кого похищали с улиц и из театров.

Это просто неприлично. Нелли слишком известна, чтобы брать ее в рабыни.

— А если она не вернется? — спросил Гаррет.

— Любовницы приходят и уходят. Ты же понимаешь. — Роммель снова следил за мисс Рэдклифф, не обращая внимания на ястреба.

— Не совсем. Я своим женщинам не плачу.

Роммель не распознал оскорбление и улыбнулся.

— Наверное, просто не можешь себе позволить? — Он стряхнул пылинку с рукава. — Полагаю, Ночные ястребы весьма ограничены в средствах.

— Мне хватает.

Какого этот ублюдок лезет в отношения Гаррета с женщинами? Не его дело. Неприятно еще и то, что Роммель так легко меняет привязанности. Гаррету нравились женщины. Он остался в дружеских отношениях с большинством своих бывших пассий и находил их интересными и остроумными.

Просто пока не нашел той самой, от кого у него перехватило бы дух и забылись бы все остальные.

Кстати о девушках… Гаррет посмотрел на часы. Уже три, а от Перри ни слуху ни духу. Он посмотрел на сцену, где мисс Рэдклифф обсуждала с директором реплику. Гаррет заколебался. Присмотреть ли за актрисой, получившей странное письмо, или отправиться за напарницей?

Перри ненавидела опеку и, в случае чего, могла постоять за себя, но ему все равно трудно ее ждать. Если с ней что-то случится…

Впрочем, Роммель облегчил Гаррету выбор. Лорд наблюдал за бедной мисс Рэдклифф как за своей собственностью. Смотреть противно.

— Прошу прощения.

Пока мисс Рэдклифф в безопасности, тут много народу.

А вот Перри — практичная, пунктуальная Перри — опаздывала.

***

Перри балансировала на столе, который подтянула под люк, и старалась вставить тонкий металлический напильник в щель. Как же неудобно пытаться открыть замок с такого угла, а фонарь вот-вот погаснет.

Наверху зазвенел колокольчик, и Перри застыла, заслышав шаги в лавке.

Лавкрафт или кто-то еще?

Перри тихо опустила напильник, стараясь не выдать своего присутствия. Затем ощутила знакомый запах одеколона Гаррета.

Она расслабилась. Слава богу. Подтянувшись, забарабанила по полу.

— Я тут, внизу!

Раздалось фырканье.

— Видишь, все-таки я тебя спасаю. И что ты дашь мне взамен?

— Не ударю в грудь, когда ты меня выпустишь, — пообещала она с легким неудовольствием.

— Соблазнительно… Но я хочу большего.

Перри прижала руку к деревянным балкам и поморщилась.

— Чего же?

— Будешь вести всю бумажную работу по этому делу, — самодовольно ответил он.

Какой мерзавец… Перри сердито глянула вверх. Она ненавидела бумаги. Именно Гаррет брал на себя эту обязанность, потому что ее небрежные записи не устраивали Линча.

— А давай я лучше смажу маслом твои пистолеты? — предложила Перри.

— Вдобавок к заполнению отчетов? Как мило.

— Гаррет…

— Обещаешь?

Она замолчала и сердито ударила по люку.

— Ладно, ладно, обещаю. Вытащи меня отсюда, черт побери!

Щелкнул замок, и пролился свет, озаряя широкие плечи Гаррета и его очаровательную улыбку. Напарник положил одну руку на колено, а другую протянул Перри.

— Расскажешь, что с тобой такого интересного приключилось?

Сжав его руку, она подпрыгнула, и Гаррет силой вытянул ее из подвала. Встав на цыпочки, она потеряла равновесие и уперлась рукой ему в грудь, чтобы не упасть. Еще чего не хватало.

И тут же ощутила, что краснеет.

Перри всегда чувствовала мужскую харизму Гаррета, но в последнее время — с начала этого дела, — поняла, что ей не просто нравится за ним наблюдать, а придется быть осторожной. Плохо, что она ревнует к понравившейся ему женщине. Еще тревожнее осознавать, что и прежде невольно испытывала это чувство.

— Я узнала, кто положил монеты на глаза Хоббса. — Перри поспешно описала встречу с Лавкрафтом, стараясь не думать об эмоциях. — Хоббс и Нелли давно знакомы.

— Никто не знает ее настоящего имени. Я расспросил: Нелли — ее сценический псевдоним, но больше труппе ничего не известно. Так что трудно выяснить, где она была до того, как поступила на работу в этот театр примерно год назад. Проклятье.

— Значит, постараемся найти родственников Хоббса. Должна же быть какая-то связь. Может, он ее поклонник?

Гаррет поморщился.

— Вообще-то, эту роль играл Роммель. По крайней мере, он платил Нелли за то, чтобы она стала его любовницей.

— Правда? — Неужели Нелли выбрала такого… Перри поморщилась. — Ну же. Я нашла шифровальную машину, стоило бы показать ее Фитцу, а заодно и рабочие журналы Хоббса. Может, там окажутся сведения о Нелли. Помоги мне поднять эти гроссбухи. — Похлопав его по бицепсам, она добавила: — В нашей паре ты ведь сильнее, да?

— Временами я и умнее бываю, — ответил Гаррет, заглядывая через люк. — Стой на месте, я передам тебе все, что надо. Не стоит попадать в ловушку вместе, если вдруг твой красавчик вернется.

— Точно. — Стоило Гаррету скрыться из вида, как Перри перестала улыбаться и попыталась выровнять дыхание.

Как трудно притворяться, когда в его присутствии на нее накатывает волнение и смущение.

Проклятье, что ей делать?

Глава 6

Актеры кланялись под аплодисменты зрителей.

Гаррет лениво рассматривал толпу.

Первое представление имело оглушительный успех. Гаррет и Перри пришли на всякий случай, но не заметили, чтобы кто-то проявлял неестественно сильный интерес к мисс Рэдклифф. Роммель безраздельно царил в ложах наверху, а директор и его помощники суетились, будто потревоженный муравейник.

— Что думаешь? — прошептала Перри, не сводя глаз с лож.

Точнее, с ложи Роммеля. Театр пустел, зрители потоками устремились к выходу, но к лорду присоединились пара других аристократов. Меценат затеял яростный спор с одним из них, тыча противнику пальцем в лицо и огрызаясь.

Интересно.

— Я постараюсь подобраться ближе, — прошептал Гаррет, и Перри кивнула.

Ей не хотелось связываться с членами Эшелона. Хотя слухи о женщине-голубокровной среди Ночных ястребов ходили в свете, Гаррет и Линч старались держать ее подальше от женоненавистников. Совет герцогов, правящий в сити, может ничего и не сделать… но рисковать не стоило. И так неофициально обращенным не повезло, но Гаррет знал, что его не казнят в назидание всем. А вот Перри…

— Будь осторожна, — предупредил он.

— Как всегда. Посмотрю, что там за кулисами.

И исчезла в толпе.

Гаррет поднялся по лестнице и увидел слуг в ливреях. У двери в нужную ложу он застыл и прислушался.

— … ты, напыщенный дурак. Если бы я хотел получить твою любовницу, она бы уже стала моей. И я уж точно устроил бы ее получше, чем тут… — презрительно выпалил один из собеседников.

— Считаешь свой театр лучше? — спросил Роммель и захохотал. — Я тебя умоляю, мисс Тейт рассмеялась бы тебе в лицо.

— Так почему ты обвиняешь меня в ее похищении? Если бы я хотел мисс Тейт, то, заполучив, не стал бы прятать. Ты же знаешь, Роммель.

Тот буркнул:

— Я знаю, что ты предлагал ей место в «Хайкасле»! Видел записку. Как ты смеешь…

Послышался шум драки, и кто-то воскликнул:

— Джентльмены, прекратите!

Дверь распахнулась, и Гаррет едва успел отпрянуть, когда мужчина в театральном плаще выскочил из ложи и бросился вниз по лестнице, даже не оглянувшись. Гаррет кинулся следом.

У театра соперник Роммеля остановился, вытащил из кармана сигару и послал слугу за экипажем. Затем зажег сигару спичкой, и Гаррет воспользовался случаем.

— Милорд?

Голубокровный поднял голову. Бледно-голубые глаза и пепельная кожа свидетельствовали о высоком уровне вируса жажды. И чем дольше зараза в организме, тем больше выцветает внешность, пока голубокровные не оказываются на грани Увядания: вот тогда вирус жажды наконец захватывает организм, который становится чем-то другим… Хищником, ведомым лишь жаждой крови.

Вампиры не единожды нападали на сити. С тех пор Эшелон издал указ следить за уровнями вируса голубокровных. Стоило им дойти до семидесяти процентов, власти узнавали о потенциальном риске. И при дальнейшем повышении голубокровного казнили, пока он не начал превращаться в вампира.

Кто бы ни был этот лорд, похоже, он на грани Увядания.

— Гаррет Рид, Ночной ястреб, — представился Гаррет и показал свои документы и значок в свете газовой лампы. — Можно с вами поговорить?

Лорд застыл и медленно выдохнул дым из ноздрей.

— Гаррисон Кейтс, лорд Бекхэм. Что такое?

Гаррет убрал значок

— Я расследую исчезновение мисс Тейт. Вам что-нибудь известно?

Бекхэм усмехнулся, выдыхая.

— Вас науськал Роммель?

— Нет. Я услышал ваш разговор наверху.

Лорд пожал плечами:

— Как я уже сказал Роммелю, если бы я хотел забрать у него любовницу, то так бы и сделал. Да на то, что у него уходит на поддержание «Вейла», я мог бы трижды купить эту актрису.

— Вы владеете другим театром? — Гаррет записывал показания в блокнот.

— «Хайкасл». — Лорд Бекхэм оглядел фасад «Вейла» и поморщился. — Повыше классом, чем это убожество.

Гаррет не знал, что на свете существовал мужчина еще более высокомерный, чем Роммель.

— Однако сегодня вы пришли в «Вейл».

На сей раз Бекхэм развел руками.

— Виноват. Может, мы с Роммелем и не ладим, но его любовница меня не интересует. У нее нет ни связей, ни остроумия, но как же приятно вызывать у него противоположные мысли.

— Роммель упомянул записку…

— Да, я предложил ей работу и… кое-какие другие привилегии. — Лорд ухмыльнулся. — Однако ей передали предложение, когда Роммель находился поблизости.

— А вы случайно не посылали ей цветы?

— Я не дарю женщинам цветы, даже своей матери. — В глазах Бекхэма мелькнул свет, и лорд задумался. — Хотя это избавило бы меня от посещения таких унылых представлений, и Роммеля бы хватил удар. — Он хлопнул Гаррета по плечу и хохотнул. — Благодарю, приятель, гениальная идея.

Гаррет задал еще несколько вопросов, но понял, что ничего важного не узнает и закрыл блокнот. Бекхэм интересовался в основном Роммелем. Ублюдок даже вряд ли помнил, блондинка Нелли или брюнетка. Она была просто пешкой в игре двух лордов.

— Это все, благодарю, милорд, — закончил Гаррет, видя, что безлошадный пароэкипаж подъехал к обочине.

Позолоченный символ на двери напоминал проныру-куницу. Знак очень подходил хозяину экипажа.

— Рад помочь. Счастливо. — Лорд махнул рукой и в хорошем настроении вскочил в ожидающую коляску.

Гаррет с отвращением отвернулся. Куда, черт побери, пропала Нелли? Без тела у них было всего несколько ниточек, и каждый раз, когда ему казалось, что он нашел новую, та заводила его в тупик.

Может, заняться Хоббсом? Фотографии, что нашла Перри, доказывали, что он был знаком с пропавшей актрисой. Значит, скорее всего, оба дела связаны.

Теперь осталось узнать, что случилось с бедняжкой Нелли.

***

Гаррет прошел по трехкомнатной квартире мисс Рэдклифф, повернулся и кивнул.

— Все чисто.

Хозяйка стояла на пороге, пока он осматривал ее жилье.

— Спасибо, что проводили меня домой. Я правда очень благодарна, — сказала она, заправляя прядь за ухо.

— Это моя работа, — ответил Гаррет с неискренней профессиональной улыбкой.

Проклятая Перри, теперь он ощущал себя неловко. Она же сама предложила проводить мисс Рэдклифф домой, и хоть Гаррет ничего дурного не сделал, все равно чувствовал себя виноватым.

И все из-за их спора.

— Я вас оставлю. Если мы вам понадобимся, отправьте записку в Гильдию. Я проверил замки, сегодня вам ничего не грозит, но обязательно сообщите, если вас что-то обеспокоит, мисс Рэдклифф.

— Элиза, — поправила она, робко глядя ему в глаза. — Если вы не против. И спасибо.

Гаррет повернулся к двери, но она сжала его рукав. Он опустил взгляд.

— Что-то еще?

Элиза покраснела и прижала к груди фиолетовое пальто.

— Спасибо еще раз, — поблагодарила она, очаровательно смущаясь.

Гаррет знал, что актриса собралась сделать.

Мисс Рэдклифф встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Гаррета овеял легкий запах ее духов, тело напряглось, желание забурлило в жилах. Стоило ему повернуть лицо, он мог бы поцеловать ее в шею, туда, где бился пульс, возможно, даже слегка укусить. Пробудилась его темная натура хищника. Голубокровных всегда влекли мысли о крови и сексе, хотя прежде Гаррету удавалось управлять своими желаниями.

Но в последнее время Перри выводила его из равновесия. Он и так был на грани, а эмоции лишь усиливали голод.

Мысли о напарнице стали ушатом холодной воды в лицо.

Он отодвинулся и кашлянул.

— Мисс Рэдклифф…

— Элиза, — настойчиво повторила она. Ее глаза засияли в свете свечи. Так соблазнительно…

Гаррет грустно улыбнулся актрисе.

— Может, после того, как все закончится, я и назову вас по имени. А пока что… такое поведение непрофессионально.

Несмотря на беспокойство последних двух дней, она отодвинулась и кивнула, отлично его понимая.

— А когда все закончится, детектив Рид?…

Они встретились взглядами.

Не стоит. Это только подтвердит подозрения Перри о его методах. Да к черту все. Он старается вести себя профессионально, а в личное время имеет право отвлечься… ведь мисс Рэдклифф милая, умная и пленительная.

Не стоило дарить ей надежду. Не стоило. И все же перед глазами возникло серьезное неодобрительное лицо Перри, когда Гаррет склонился и прошептал:

— Возможно, когда все закончится, вы сможете показать мне театр. В качестве зрителя, а не актрисы.

Перри засела в нем как заноза, но ему хотелось просто посмотреть ей в глаза после окончания дела и сказать, что он собрался сходить в театр с мисс Рэдклифф. И пусть напарница попробует хоть что-то возразить.

Мисс Рэдклифф мило улыбнулась.

— Тогда до встречи, детектив.

Глава 7

— Вот он, — прошептал Гаррет на следующее утро, толкнув Перри в руку и кивая на паренька с цветами.

Юноша переделал пневматическую паровую рикшу в цветочный фургон. Теперь, спрыгнув с сиденья, он подвел свой транспорт к театру. Приподнял шляпу, здороваясь с ожидавшим его рабочим, но, заметив пару Ночных ястребов, вышедших из темного переулка, перестал улыбаться.

— Поговорим? — спросил Гаррет, улыбкой успокаивая посыльного.

— Ага. Чем могу помочь?

— Ты часто доставлял красные розы для мисс Нелли Тейт. Знаешь, кто платит за букеты?

Парень почесал затылок.

— Я забираю их в «Цветочном магазине Уэлхэма», спросите владельца. Именно он принимает заказы.

Отлично. Гаррет и Перри отправились по полученному адресу. Первый раз хоть какая-то зацепка. Нелли все время дарили цветы, но только пара букетов посылалась регулярно, значит, актрисой интересовался как минимум один мужчина, а то и два.

Магазин Уэлхэма находился в театральном районе и пользовался большой популярностью. В вазах красовались цветы, а от помещения исходили флюиды роскоши и элегантности. Владелец за прилавком воззрился на вошедших, слегка вскинув бровь, будто удивляясь, что тут забыли Ночные ястребы.

Гаррет представил себя и Перри и показал документы.

— Нас интересует заказ на красные розы, которые еженедельно посылают мисс Нелли Тейт в театр «Вейл». Точнее, имя заказчика.

Уэлхэм поправил очки в роговой оправе.

— Красные розы? Да, помню. Мистер Хоббс, если я не ошибаюсь. Доставка раз в неделю.

— Хоббс? Джеймс Стерлинг Хоббс? — выпалила Перри.

Уэлхэм удивился.

— Да, совершенно верно.

Розы дороги, но напарники уже знали, что Хоббс заработал целое состояние своим подпольным ремеслом.

— А не заказывали ли у вас еще и регулярную доставку пионов? — спросил Гаррет.

Мистер Уэлхэм покачал головой.

— Господи, нет, конечно. Такие цветы покупают в Ковент-гардене.

Они поблагодарили мистера Уэлхэма и ушли под звон дверного колокольчика.

— Кто же тогда посылал пионы? — недоумевала Перри. — Я была уверена, что именно их дарил Хоббс. Один из рабочих рассказал, что Нелли очень нравились пионы. А вот розы она оставляла, но особо ими не восхищалась.

Опять тупик, как и с другими уликами. Гаррет выругался.

— Роммель и Хоббс, оба интересовались мисс Тейт, равно как и мистер Бекхэм, но он не присылал цветов. Мы что-то упускаем.

— Думаешь, тут замешан кто-то еще?

— Возможно.

— Нам надо узнать, как связаны Нелли и Хоббс, и кто посылал ей пионы.

— Идем обратно в театр? Надо узнать, как там Элиза.

— Элиза?

Гаррет прикусил язык и посмотрел ей в глаза, мол, ну давай, прокомментируй.

— Мисс Рэдклифф.

Перри отвернулась. Лучше бы возмутилась, потому что теперь он понятия не имел, о чем думает напарница. У него сжалось сердце, но секунды шли, а она так ничего и не сказала.

— Язык проглотила?

Перри смерила его взглядом холодных серых глаз.

— Нет. Театр, так театр.

Гаррет не знал, что и думать, черт ее побери!

***

Гаррет ушел искать рабочего, который вспомнил о пионах, оставив Перри с мисс Рэдклифф.

Элизой. От Перри не укрылась его оговорка. Что случилось прошлой ночью? Что значила эта фамильярность?

«Не надо, ты уже и так все испортила. Пора заняться расследованием, а не тем, что произошло между твоим напарником и красавицей-актрисой у нее дома».

Мисс Рэдклифф в гримерке не оказалось. Перри, хмурясь, вышла из комнаты…

И услышала голос:

— Вот вы где!

Заметив рабочего сцены, Перри оглянулась, но никого больше не увидела, значит, обращались к ней.

— Чем могу помочь? — Тут она вспомнила имя и лицо. — Вы же Артур Миллингтон, да?

— Точно. Меньше десяти минут назад какой-то мужчина попытался затащить мисс Рэдклифф в экипаж. Прямо с улицы.

— Мисс Рэдклифф? С ней все в порядке?

— Она испугана и потрясена, но не пострадала, если вы об этом.

Боже милостивый.

— Где она?

Миллингтон указал на сцену.

— С ней лорд Роммель. Спас ее от негодяя, слава богу.

Тут она услышала громкие голоса и бросилась на сцену. Там стояли мисс Рэдклифф и лорд Роммель и что-то обсуждали на повышенных тонах.

— … не надо снова видеться с Ночным ястребом, — проворчал голубокровный, а потом стал тихо уговаривать: — Я сберегу вас, Элиза, не стоит бояться новых нападений. На день я буду приставлять к вам охрану.

— А ночью? — пробормотала мисс Рэдклифф.

Роммель прикоснулся к ее щеке и напрягся, когда она отшатнулась.

— Уверен, мы сможем договориться и по этому вопросу.

— Я-я… — Мисс Рэдклифф покраснела, будто осознав, что попала в ловушку. — Я поспешила. Уверена, что дома я буду в безопасности. У меня на двери крепкий замок.

Что-то мерзкое промелькнуло на лице мецената. Он кивнул.

— Надеюсь, замок достаточно крепкий. Все же обдумайте мое предложение как можно скорее, я ведь могу его забрать.

Роммель с прямой спиной пошел в противоположную сторону. Мисс Рэдклифф проводила мецената взглядом. Стоило ему исчезнуть, как она издала тихий дрожащий вздох и прошептала:

— Когда ад замерзнет, милорд. — А, обернувшись, увидела Перри и затаила дыхание. На ее лице промелькнул страх. — Детектив, я вас не заметила.

Перри испытала прилив сочувствия. А у них с актрисой больше общего, чем казалось. Она тоже когда-то была во власти могущественного лорда, хотя и при совершенно других обстоятельствах.

Но чувство одиночества в безвыходной ситуации и понимание, что никто тебе не поможет… О да, Перри не понаслышке знала это ощущение.

— Держите, — прошептала она, протягивая платок мисс Рэдклифф.

— Простите. — Актриса вытерла глаза и неискренне улыбнулась. — Я сегодня сама не своя. Простите, что вам пришлось такое слушать.

— Да, но вы выразили мои собственные мысли. — Перри ощутила жажду, вызванную вирусом. На мгновение она представила, какое удовольствие бы получила, избив Роммеля до крови. В глазах защипало, и Перри с трудом сглотнула, зная, что они только что почернели. — Роммеля следовало бы выпороть. Какой мужчина при таких обстоятельствах пытается завлечь женщину в постель?

— Такой, в котором нет ни капли благородства, — горько ответила мисс Рэдклифф. Потом зарделась, осознав, что выпалила.

— Не волнуйтесь, я буду держать рот на замке, — прошептала Перри.

Мисс Рэдклифф понурилась и скомкала платок.

— Он мне неприятен.

— А меня раздражает, — призналась Перри.

И увидела легкую улыбку на губах мисс Рэдклифф, которая тоскливо протянула:

— Вы такая храбрая. Хотелось бы мне стать такой умелой и независимой, как вы. И противостоять мужчинам безнаказанно.

Правда? Мисс Рэдклифф ею восхищалась?

— Все не так просто, — осторожно ответила Перри. — Как я поняла, на улице что-то произошло. Вас пытались похитить?

Мисс Рэдклифф перестала улыбаться и побледнела.

— Вы же не думаете, что это тот же тип… что похитил Нелли?

— Пока рано делать предположения. Мы еще не знаем, мужчина ли похититель или женщина. Вы видели того, кто пытался вас схватить? Как вам удалось вырваться?

— Я просто вышла подышать воздухом в переулке за театром, когда меня схватили сзади. Простите, я так задумалась, что заметила лишь его руки. Он зажал мне рот, чтобы я не смогла позвать на помощь. Я была уверена, что мне конец, и меня постигнет судьба бедной Нелли, поэтому укусила его и закричала. Рабочий сцены, Нед Бархэм, прибежал на помощь, и злоумышленник скрылся.

— Нед запомнил, как он выглядел?

Актриса покачала головой.

— Не думаю. Похититель сбил меня при побеге, так что бедняге Неду пришлось помогать мне подняться. Он сперва не понял, что случилось.

Сначала красные розы… а теперь кто-то попытался напасть на мисс Рэдклифф, возможно, чтобы похитить и ее.

— У кого-то явно болезненная одержимость актрисами.

— Думаете, меня снова попытаются похитить?

— Возможно, — призналась Перри. — Вот поэтому вы примете любезное предложение лорда Роммеля и походите днем под охраной. Я устрою так, что Ночные ястребы станут следить за вашей квартирой по ночам, пока мы не докопаемся до истины.

— А что мне сказать Роммелю?

— Что не пойдете против правил приличия, поэтому попросили нас о ночной охране. Он сильно на вас давит?

Мисс Рэдклифф опустила голову и смяла платок в кулаке.

— Он такой со всеми. Разумеется, я знала, чего ждать, после того, как он приставал к бедняжке Нелли, просто… я чувствую себя такой беспомощной, ведь моя карьера зависит от его милости. Я надеялась, что смогу держать его на расстоянии, но он… настойчив.

Перри разозлилась.

— Если вам нужна помощь, обращайтесь. Ничто, даже карьера, не стоит того, чтобы вступать в отношения, которые вам противны.

— А что у меня есть кроме карьеры? — Мисс Рэдкифф перестала притворно улыбаться, в ее глазах мелькнуло беспокойство.

Перри часто задавала этот вопрос себе. Она заставила себя отказаться от девичьих мечтаний и сосредоточиться на карьере. Чтобы пробить дорогу среди Ночных ястребов, пришлось стать хладнокровной, аккуратной и отказаться от радостей жизни.

Она не могла утешить мисс Рэдклифф. В этом мире положение женщины было весьма шатким.

— Возможно, если намекнуть ему, что у вас уже есть возлюбленный, лорд отступит.

— Никто другой не осмелится ему противостоять.

— Гаррет смог бы.

Они замолчали, и мисс Рэдклифф покраснела.

— Я… я не знала, что вы заметили.

Значит, Гаррет ей действительно по душе. В груди Перри что-то сжалось, но она заставила себя успокоиться. Безопасность актрисы важнее ее собственных проблем.

— Или можете проявить себя на сцене. Если завоюете публику, они встанут за вас горой, и Роммель не посмеет лишить вас роли.

— Публика переменчива, и я не Нелли. Знаете, она умела подчинить толпу. Флиртовала со всеми, как с мужчинами, так и женщинами. У нее была… способность заставить всех думать, что она им принадлежит, и все же только теперь я поняла, насколько она была скрытной, и как мало мне о ней известно.

— Можно вопрос?

Мисс Рэдклифф кивнула.

— Разумеется.

— Меня заинтересовала ваша фраза «Роммель приставал к бедняжке Нелли». Он вынуждал ее стать его любовницей?

Мисс Рэдклифф округлила глаза.

— Нелли не была его любовницей, ее возлюбленный присылал ей пионы. Я как-то видела карточку «От Ника с любовью». Или «От Натана»… Нет, нет, имя было короче.

Перри замерла, в ней пробудился охотничий инстинкт.

— А не Джеймс?

Мисс Рэдклифф покачала головой.

— Нет, уверена, имя начиналось с «Н». Или «М». — Она нахмурилась. — Нелли увидела, что я смотрю, и убрала карточку, наверное, чтобы сведения не дошли до Роммеля. Он так старался ее заполучить, а она месяцами его отваживала.

Странно, ведь Роммель утверждал прямо противоположное.

— А мне дали понять, что Нелли приняла предложение лорда.

Мисс Рэдклифф покачала головой.

— Нелли… ей было непросто… но она справлялась лучше, чем я. Говорила, мол, подумает, или намекала, что наслаждается охотой, но иногда, стоило ему отвернуться, в ее глазах светилось отвращение. Роммель отчаянно хотел ее получить, приносил экзотические дары, но она всегда от них отказывалась, что лишь подкрепляло его решимость.

Весьма интересные сведения.

— Как странно. Роммель утверждает, будто Нелли находилась под его покровительством, а еще считает, что другие голубокровные пытались ее перекупить.

Наверное, старался навести Перри и Гаррета на след других возможных подозреваемых?

— Роммель вел себя по-собственнически. Потом этот скользкий лорд Бекхэм попытался переманить ее в «Хайкасл». Предложил место в труппе, и, без сомнения, в постели. Роммель рвал и метал. Для них это игра.

Значит, Нелли не сдалась Роммелю, бросила ему вызов. Вроде мотив вырисовывается, но как сюда вписался Хоббс? Пульс Перри ускорился от возбуждения. Кусочки головоломки стали складываться в голове. Картина еще не готова, но основная часть у нее уже есть, а теперь можно добавить остальные.

Был ли Хоббс возлюбленным Нелли? Если она его любила и тайно виделась с ним, то, возможно, кто-то узнал? Бекхэм? Роммель? Никому из них не понравилось бы получить отказ из-за ухажера низкого происхождения.

Надо найти Гаррета. Сейчас же. Но сначала…

— А что Нелли ответила Бекхэму? Роммель предупреждал ее держаться от него подальше?

— Нелли обращалась с Бекхэмом так же, как с Роммелем, будто их предложения — шутка, и она подумает… но не сейчас. И Роммель никогда не приставал к ней на людях, но норовил остаться наедине, когда приходил посмотреть гроссбухи с Фозерхэмом. — Мисс Рэдклифф поджала губы. — Хотя… месяц назад произошла ссора. Роммель и Бекхэм пришли за кулисы после спектакля. Нелли лишь рассмеялась, но заперлась от обоих в гримерке и попросила рабочего сцены вызвать экипаж, значит переживала. Лорды дрались, пока Фозерхэм их не разнял. С тех пор Бекхэму путь за кулисы заказан. Я даже не подумала. Это как-то связано с похищением?

— Мы рассмотрим эту версию, — заверила ее Перри. — Если вы вспомните или увидите что-то важное, пожалуйста, сообщите нам. Иногда дело раскрывается благодаря незначительной подробности.

Мисс Рэдклифф серьезно кивнула.

— Конечно.

— Простите, дамы.

Они обе встрепенулись.

Артур Миллингтон поприветствовал их кивком.

— Мисс Рэдклифф, надеюсь, вам лучше?

Элиза улыбнулась.

— Благодарю, Артур, я уже пришла в себя.

— Можно с вами поговорить? Насчет молнии в третьем акте?

От нетерпения он переступил с ноги на ногу.

Мисс Рэдклифф поправила волосы и вернула Перри платок.

— Конечно. Если я что-то вспомню, обязательно приду к вам.

Они поспешно ушли на сцену, где вокруг мистера Фозерхэма собрались другие актрисы.

***

Перри достала из кармана медный кругляш и сунула в ухо. Фитц придумал способ связи для Ночных ястребов, которым приходилось работать по одиночке. Перри и Гаррет часто пользовались этим изобретением, когда приходилось разделяться.

Если только Гаррет включил свой.

Перри настроилась на частоту. Надо найти напарника. Новая информация…

В театре раздался крик.

Мисс Рэдклифф! Перри бросилась к сцене, выхватила пистолеты и оказалась в группе актрис, бросившихся за кулисы в поисках безопасности, словно стайка перепуганных цыплят.

Раздался выстрел. Перри схватила какую-то девушку в вечернем платье и спрятала за ближайшую декорацию, на которой был нарисован бальный зал богатого особняка Эшелона.

— Ложись!

Люди снова закричали.

— Не приближайся, чудовище! — заорал мужчина.

Перри спряталась за занавесями и чуть отодвинула их для обзора. На другой стороне сцены за фальшивым гардеробом притаился Гаррет. Напарники переглянулись, и Перри с облегчением кивнула.

Артур Миллингтон с несколькими рабочими обступили коленопреклоненную мисс Рэдклифф, защищая. Что-то оттолкнуло Фозерхэма, сбросив со сцены.

Громоздкий великан — а это оказался именно он — зарычал и бросился к укрытию, где пряталась Перри. Она выступила вперед, целясь в него из обоих пистолетов. Однако увидела уродливое лицо и полные страха глаза. Перри вздохнула, чуть не нажала на спусковые крючки, но последнюю минуту вскинула дула вверх, и гигант промчался мимо. Проклятье! Это же Лавкрафт…

— Не стреляйте! — закричала она, бросившись за ним. Спрыгнув со сцены, сунула пистолеты в кобуру и ринулась за беглецом.

— Перри! — позвал Гаррет и чертыхнулся, осознав, что она не остановится. Лавкрафт вышиб плечом дверь черного хода. Древесина треснула, и он с воплем ярости исчез в ослепительном дневном свете.

Перри поморщилась, так как ее чувствительные глаза лучше видели в ночи, и рванула через созданную великаном дыру. Она врезалась в изумленного прохожего в шляпе и устояла, ухватившись за фонарный столб. Перебегая дорогу, заметила, что Лавкрафт сбил мужчину с велосипеда.

Раздались громкие гудки. Омнибус едва успел объехать застывшую Перри, которая тут же, к изумлению кучера, запрыгнула на козлы пароэкипажа, оттолкнулась от крыши и соскользнула с другой стороны по полированному дереву. Она сильно ударилась при приземлении и едва успела увернуться, как на то же место рухнул экипаж.

Лавкрафт уже исчез за углом, по пути расталкивая людей локтями. Он оказался на удивление быстрым, но и Перри не отставала.

Не обращая внимания на крики, она бросилась за Лавкрафтом. Он пронесся по старому заброшенному церковному кладбищу, а Перри срезала путь, перепрыгнув кованый забор, и почти дотянулась до гиганта на очередной проезжей части.

С ревом Лавкрафт отбросил ее и ворвался через ворота в парк. Белка в страхе взлетела на дерево, а люди повскакивали с покрывал для пикников, убираясь с дороги. Перри и Лавкрафт ринулись прямо в толпу школьников, играющих в крокет, и джентльмен в цилиндре подхватил двух своих учеников, чтобы их не задели.

Перри сделала последний рывок.

— Остановись!

И схватила его, заставив рухнуть на траву.

От удара в ушах зазвенело. Перри перекатилась через плечо задержанного и уперлась в дерево. Лавкрафт с трудом вскочил и замахнулся ногой, собираясь садануть ее по лицу.

Перри подняла руку.

— Лавкрафт! Я же твой друг, помнишь? Я Перри. Из лавки Хоббса!

Гигант что-то понял и протянул:

— Нерли.

— Да, — с облегчением выдохнула Перри, не осмеливаясь шевелиться. — Я пытаюсь найти Нелли. Помочь. Зачем ты пришел в театр?

— Нерли!

— Нелли там нет, забыл? Она ушла, а мне надо ее найти.

Сминая в руках шляпу, великан закачался взад-вперед, широко раскрыв напуганные глаза, глядя, как от него убегают люди.

— Ушла. Нерли ушла. Джерм ушел.

— Джеймс? Джеймс ушел? — спросила она.

Лавкрафта охватила паника. Перри встала на четвереньки. Что он пытался рассказать?

— Я помогу. Ты не можешь найти Джеймса и Нелли? Поэтому пришел в театр?

— Джерму плохо. Джерм ушел.

Она затаила дыхание.

— Все верно. Ты видел того, кто ранил Джеймса?

Лавкрафт посмотрел на нее горестным взглядом и натянул шляпу на лоб, будто пытаясь спрятаться. И наконец кивнул.

— Это кто-то из театра? Поэтому ты туда пришел? — шепотом спросила Перри.

Раздались свистки местных констеблей. Лавкрафт прижал руки к накладкам на ушах и поморщился. Все стражи порядка вооружены, надо спешить.

Ад и преисподняя, ей нужно время, чтобы поговорить с ним. Лавкрафт — свидетель убийства Хоббса. Он знает, кто это сделал.

Но если гигант останется тут… Где его не понимают…

— Уходи, — приказала она, умоляюще глядя ему в глаза. Если его поймают, то без промедления пристрелят. Не из-за внешности. Люди всегда опасаются того, чего не понимают, а Лавкрафт — ребенок в теле мужчины. Он не умеет вести себя осторожно. — Тебе надо бежать! Уходи! Они сделают тебе больно! Домой! Я тебя найду.

Со слезами на глазах великан побежал прочь. Парочка констеблей пронеслась следом, а Перри не спеша встала, отряхиваясь от травинок.

Гаррет, задыхаясь, наконец ее нагнал.

— Ты в порядке?

Перри смахнула листья с плеча.

— Я в порядке. Что там в театре?

— Все потрясены, но никто не пострадал. Какого черта? Почему ты не выстрелила?

Перри облизнула губы.

— Это Лавкрафт.

Гаррет пронзил ее взглядом.

— Приемыш Хоббса и его… подопытный?

— Не подопытный, — возразила Перри.

— Он тебя ранил? — Гаррет стряхнул траву с ее рук, взял за плечи и повернул, чтобы осмотреть. Перри попыталась высвободиться, но напарник сжал ее подбородок и приподнял лицо. В его голубых глазах сверкало пламя. — Он тебя ударил. Я вижу синяк.

— Пройдет. Я сбила его с ног. Он не хотел меня ранить…

— Черт побери, Перри. Мне так не показалось. Ты же уверяла, что он не опасен!

— Он и не был опасен. Во всяком случае, мне так не показалось. Он испугался меня…

— Я знаю, что у тебя прекрасная интуиция, но иногда и ты ошибаешься, — сурово заметил Гаррет.

— А ты иногда идиот! — рявкнула она, собравшись вернуться в театр.

Напарник сжал ее руку.

— Ты не видела, что случилось, Перри! Он пошел прямо на мисс Рэдклифф! Милингтон едва успел ее отпихнуть, когда Лавкрафт напал. Он сбил с ног троих и четвертому сломал руку. Думаешь, он не опасен?

— Лавкрафт напал на мисс Рэдклифф? — прошептала она, застыв.

— Попытался.

Они уставились друг на друга.

Перри напряженно размышляла. Права ли она? Неужели Лавкрафт явился в театр отомстить тому, кто выстрелил в Хоббса? Или он не понимал, что она у него спрашивала?

Виновата ли мисс Рэдклифф?

У нее тоже был мотив. Роль ведущей актрисы в новом спектакле. А единственное свидетельство того, что Роммель как-то связан с похищением, было предоставлено этой прелестницей.

Неужели она все выдумала и попыталась навлечь подозрение на лорда? Все же мисс Рэдклифф актриса. Неужто ее слезы всего лишь искусная игра?

Перри мучили сомнения. Если это ложь, то попавшаяся им особа высококлассная актриса. Перри могла бы поспорить, что Элиза плакала искренне, но как же сказать об этом Гаррету? Он уже считает Перри безрассудной из-за того, что она не посчитала Лавкрафта угрозой. Если она попытается рассказать о своих подозрениях насчет мисс Рэдклифф после всех их разногласий, напарник наверняка решит, что Перри снова взялась за старое.

— Сможешь найти его по запаху? — спросил Гаррет, знавший, как развиты у нее органы чувств.

Перри заколебалась и медленно покачала головой.

— Нет, я ничего не чувствую, — солгала она, так как собиралась потолковать с Лавкрафтом наедине. Он слишком боится, чтобы открыться кому-то еще, а Гаррет ей не поверил.

— Давай вернемся в театр, узнаем, как там мисс Рэдклифф, — предложила Перри.

А после она попробует выследить беглеца.

***

Театр напоминал сумасшедший дом.

Отовсюду разило волнением и страхом. Словно вся труппа выползла из своих нор посмотреть, что случилось. В комнате болтали, что Лавкрафту удалось скрыться, когда он вернулся к театру по другой дороге.

Он может быть недалеко. Перри сжала руки, слушая шепотки.

Лорд Роммель пришел в ярость.

— Вы знали эту тварь? — спросил он, нависая над Перри, чтобы запугать.

Она прижалась спиной к стене.

— Я встретила его вчера. Он чудаковат, но, по-моему, не несет угрозы…

— А вам не стоит строить догадки, — ответил Роммель. — Не основывайте теории лишь на женской интуиции. — Он отвернулся и обратился к Гаррету: — Я требую организовать поиски. Я хочу, чтобы этого… монстра нашли. Он явно как-то связан с исчезновением Нелли. Я плачу Гильдии вовсе не за некомпетентность. Если бы не я, эта тварь разорвала бы мисс Рэдклифф на кусочки!

— Милорд. — Гаррет поджал губы. — Конечно, мы собираемся организовать поиски. — Он посмотрел на напарницу голубыми глазами. Явно был о Лавкрафте того же мнения, что и Роммель. — Я вызову подмогу из Гильдии, мы его найдем.

Перри отвернулась. Плохо уже то, что Роммель сомневается в ее профессионализме, но Гаррет даже не подумал возражать. В прошлом он всегда становился на ее сторону, когда в ней сомневались, и в груди заболело от того, что теперь все иначе.

Неужели она ошиблась в Лавкрафте и его мотивах?

Нет, в голове не укладывается. Он казался ей ребенком и сам больше боялся окружающего мира, чем мир его. Гигант мог напасть, но непреднамеренно, несмотря на то, что случилось прежде. Лавкрафт действовал из страха и боли.

Гаррет предложил руку жутко бледной мисс Рэдклифф.

— Позволите проводить вас домой? Вам не помешает отдохнуть.

Перри напряглась в предвкушении. Идеальная возможность отыскать Лавкрафта по запаху и поговорить наедине.

— Очень мило, Рид, но вам надо работать. Я отвезу Элизу домой в своем экипаже, — вмешался Роммель и с улыбкой обратился к актрисе: — Идем, дорогая.

— Спасибо. — Мисс Рэдклифф оглядела мужчин. — Но я пока не хочу уходить, у нас спектакль через несколько часов. — Судорожно вздохнув, она отступила от Роммеля. — Я чувствую себя в полной безопасности в обществе Ночных ястребов. Уверена, они найдут злодея и выяснят, что случилось с бедняжкой Нелли.

Роммель тихонько фыркнул и похлопал ее по руке.

— Дорогая моя, вы такая смелая. Не тревожьтесь. Я пришлю своих охранников в театр для вашей безопасности, а сегодня вас ждет еще один триумф.

И ушел. Мисс Рэдклифф слабо улыбнулась обоим ястребам.

— Прошу прощения, мне надо переодеться.

Перри смотрела ей вслед. Интересно, что актриса так быстро пришла в себя. Большинство юных леди уже упали бы в обморок.

Или на ее мысли повлияли возникшие подозрения?

Гаррет разочарованно вздохнул, а большая часть труппы отошла вслед за мисс Рэдклифф готовиться к пьесе. Напарники остались наедине.

— Ты мне веришь? — спросила Перри в полутьме сцены. — Я же умею различить угрозу.

Гаррет провел рукой по своим медным волосам и уставился на пустой театр.

— Возможно, ты неправильно поняла намерения этого Лавкрафта. Такое случается.

«Не со мной». Она чувствовала пустоту и апатию. Гаррет ей не поверил. Да и с чего бы? У нее нет доказательств. Ничего, чтобы оправдать беднягу Лавкрафта, не считая интуиции, от которой Роммель уже отмахнулся.

Перри вспыхнула от ярости. Она уже несколько лет работает детективом, а мужчины все еще смотрят на нее свысока.

— А может не стоит верить всему, что говорит Роммель? Ведь он солгал, утверждая, что Нелли — его любовница.

Гаррет сжал ее руку, когда она собралась уйти.

— Что?

— По словам мисс Рэдклифф, у Нелли был поклонник, которого звали то ли Ник, то ли как-то в этом роде, и она отказалась от ухаживаний Роммеля. Если актриса не солгала, то, согласно моей женской интуиции, в подозреваемые попадает именно лорд-меценат. Хотя я могу ошибаться. Возможно, мне следует положиться на твои развитые мужские инстинкты?

— Не говори так со мной. Это не я усомнился в твоей интуиции.

— Правда? А мне так не показалось.

Они уставились друг на друга.

— Знаю, но я не присутствовал при твоей встрече с тем созданием.

— Его зовут Лавкрафт.

— Ладно, Лавкрафт, — проворчал Гаррет. — Но я видел, что сегодня случилось. Как он бросился на нас, угрожал мисс Рэдклифф, а потом напал на Миллингтона и Роммеля. Перри, я заметил жажду убийства в его глазах.

— Роммель во всех вызывает мысли об убийстве. Мне очень сложно не хвататься за кинжалы всякий раз, стоит ему открыть рот.

— Роммель принадлежит Эшелону. Он легко поставит нам палки в колеса.

— Думаешь, я не знаю? Ты меня за идиотку держишь?

— Просто напоминаю… давай я им займусь? Ты во власти эмоций, а я, хоть мне он и не нравится, могу сдержать свои чувства. А еще не смей недооценивать Лавкрафта. — Гаррет посмотрел ей в глаза. — Обещай, что будешь осторожна, пока я возглавлю поиск.

— Ты привлечешь других ястребов?

Гаррет резко кивнул.

— К сожалению, нам надо что-то сделать, чтобы успокоить Роммеля. У него есть возможность отстранить от дела нас обоих.

— Что очень удобно, если он как-то связан с исчезновением Нелли, — мрачно заметила Перри. — Либо Роммель лжет, либо мисс Рэдклифф. Я уверена. У них у обоих есть мотив.

— Но зачем мисс Рэдклифф стрелять в Хоббса? — быстро выпалил Гаррет.

Даже слишком быстро.

И Перри не смогла ответить.

— Не знаю. Просто решила тебе сказать. А зачем это Роммелю? Никто из них не связан с делами Хоббса, если только он не захаживал в театр. Просто странно, что кто-то из них солгал, не имея на то надобности.

Гаррет нахмурился и сунул руки в карманы.

— Надо проверить. Пистолетом Уэбли могла воспользоваться и женщина.

Они не помирились, но он хотя бы принимает ее подозрения всерьез. Перри отвела взгляд.

— Может тебе стоит собрать отряд Ночных ястребов?

— А ты чем займешься?

— Останусь убедиться, что монстр не вернется.

— Перри…

— Что со мной может здесь произойти? А когда ты вернешься, то скажешь, что мне теперь делать. Ведь сегодня моя интуиция ни к черту.

Гаррет проворчал:

— Подожди меня. Не знаю, дело ли в твоей интуиции или тебе вообще отказал здравый смысл. Обсудим, когда я вернусь.

Глава 8

За кулисами Перри встала на колени и прикоснулась к пятну крови на полу. Как только Гаррет ушел за подмогой, ей удалось почуять запах в парке и пойти по следу обходным путем назад в театр. Перри не нашла Лавкравта, но подозревала, что он вернулся на место преступления, которое находилось в недрах этого громадного здания.

Однако зачем?

Испугался? Ранен? Прячется? Судя по пятну, его успел задеть один из констеблей.

Возможно, Лавкрафт не знал, куда идти. Или искал ее, чтобы попросить о помощи?

Или пришел сюда закончить работу.

У Перри кровь застыла в жилах. Что она вообще знала о Лавкрафте? Гаррет предположил, что ей отказал здравый смысл. Может, напарник прав, и она слишком подвержена эмоциям?

Надо найти Лавкрафта раньше других. Может, удастся предотвратить еще одно преступление. Оставалось уповать, что она доберется до него раньше остальных Ночных ястребов.

В тени блеснули глаза, и Перри застыла, узнав гиганта. Лавкрафт пошатывался в углу, издавая тихие душераздирающие звуки.

— Привет, это снова я, Перри, — прошептала она. Он замолчал, и у нее во рту пересохло. Она не могла забыть, как он напал на театральную труппу. Теперь Перри сомневалась, что он не причинит ей вреда.

Лавкрафт оскалил металлические зубы и зарычал, и ее сердце застучало. Он действительно выглядел жалко, словно напуганный ребенок. Почему другие этого не заметили? Ярость, с которой он напал на Роммеля и мисс Рэдклифф, была реакцией ребенка, а не мужчины.

Она должна его арестовать. Половина служащих театра вооружены и ищут его после того, как констебли сообщили, что он вернулся сюда. Тут небезопасно, но если Перри арестует Лавкрафта, и его увидят… Мужчинам нужно не правосудие, а кровь.

Черт побери!

Перри нежно похлопала его по руке. Лавкрафт поморщился. От сильного запаха крови ее бросило в жар. Перри сглотнула и приблизилась.

— Ты ранен.

Она осторожно отодвинула его руку от груди. Кровь пропитала грязную льняную рубашку. Его подстрелили.

Перри достала из кармана платок и прижала к ране. Кровотечение замедлилось, но она все равно не отнимала руку, на всякий случай. Лавкрафт поморщился и прижался лицом к ее плечу.

Ей никогда не удавалось успокаивать людей, но было так просто провести рукой по его волосам. Возможно потому, что он в какой-то мере был на нее похож… Непризнанный, скрывающийся, опасающийся людей, которые насмехались или глумились над ним.

— Почему ты напал на мисс Рэдклифф?

Простодушные голубые глаза остекленели от боли и усталости. Лавкрафт был в замешательстве.

— Мисс Рэдклифф. Женщина на сцене. Зачем ты на нее напал?

Лавкрафт покачал головой и беспокойно заерзал.

— Не. Не. Лавкраф… не… напал.

— Спокойно. — Она взяла его за руки и положила их на его рану. — Я тебе верю.

Он заколебался. Будет непросто, но надо попробовать.

— Ты ведь не пытался навредить женщине на сцене?

Он покачал головой.

— Дело в мужчине? — Не услышав ответ, она снова попыталась. Все же Роммель стоял рядом с мисс Рэдклифф, возможно, свидетели ошиблись с вероятной жертвой Лавкрафта. — А ты видел, кто ранил Джеймса?

На этот раз он кивнул.

Перри затаила дыхание. Роммель. Почти наверняка Роммель.

— Нам надо уходить, тут небезопасно. Пойдем со мной, и я помогу тебе уйти так, чтобы не увидели. Я приведу тебя в Гильдию. Там безопасно. Потом…

Он посмотрел на что-то за ее плечом. У нее волосы на затылке встали дыбом, стоило услышать тихие шаги.

Перри мельком заметила мужские ноги позади, а потом затылок взорвался от острой боли. Все потемнело, а в ушах зазвенело. Потом послышались яростное рычание. Мужчины боролись… а под щекой она чувствовала половицы.

Моргнув через боль, Перри попыталась собраться. Пальцы не двигались, а тело отяжелело, как мешок с песком, которые тут использовали для поднятия занавесей. Кто-то… ударил ее… Лавкрафт… Что происходит?

«Давай, шевелись».

Она чувствовала кровь, свою кровь. Хищница внутри нее зашевелилась. Накатила жажда, застилая глаза с ужасной силой.

Раздался выстрел. Что-то тяжелое упало на пол позади нее. Перри дернулась и поднялась на четвереньки. О боже. Она неловко потянулась к пистолету, едва видя…

Мужчина схватил ее и толкнул за занавес. Тело отказывалось повиноваться. Она не могла двинуться. Голова кружилась…

— Докучливая стерва. Пора посмотреть, умеешь ли и ты плавать.

И ее снова ударили по голове.

А потом пол пропал из-под ног, и Перри рухнула в холодную черную воду.

Глава 9

В тишине раздался выстрел. Гаррет бросился к перилам галереи над театром, откуда рассматривал окрестности с высоты птичьего полета, его сердце ушло в пятки. Он вернулся всего пять минут назад, отправив телеграмму в Гильдию с просьбой о подкреплении.

Перри?

Где она, черт возьми? Обещала же ждать его в театре. Он ничего не слышал через коммуникатор, а на месте ее не оказалось.

Послышалось еще два выстрела почти подряд.

— Мы его поймали!

Гаррет спустился по лестнице и побежал в темноту кулис. Мужчины выходили из тени, хлопали в ладоши, смеялись…

И тут он понял причину ликования.

Картина была мрачной. Один из осветителей, кажется, Миллингтон, стоял над лежащим гигантом. Кровь запятнала пол под пустым лицом Лавкравта и его широкой грудью. Одна пуля прошила его в висок, а еще две — спину.

Механическая рука монстра дернулась один раз, второй, будто техника не поняла, что спаянное с ней тело мертво. Зловещее зрелище.

— Молодец! — Роммель хлопнул Миллингтона по спине, ногой приподнял голову Лавкрафта, словно позируя для дагерротипа со своим «трофеем». — Парни, ура! Монстр мертв!

Все радовались, а Гаррету стало нехорошо. И где, черт побери, Перри? Она должна была услышать выстрелы и прибежать.

Роммель заметил его и презрительно хмыкнул.

— Ночные ястребы ни на что не способны. Для дела нужны настоящие мужчины. — Он снова хлопнул Миллингтона по плечу.

Гаррет посмотрел в глаза лорда и отпустил свою тьму. Улыбка Роммеля застыла, словно он ощутил опасность, а Гаррет отвернулся. Пусть радуются, он тут по делу.

Он опустился на колени у тела. Лужа теплой красной крови пропитала доски, но рядом было что-то еще, в тени у черной занавеси. Словно отпечаток женской ручки, измазанной в голубовато-красной крови.

«Нет».

Гаррет, не сводя глаз с отпечатка, кинулся туда. Только у его вида была такая кровь, отсюда и название.

Значит, кровь либо Роммеля, либо Перри.

А Роммель невредим.

Она была тут. На Гаррета накатили ярость, бешенство и страх. Мужчины все еще смеялись, а кто-то послал за фотоаппаратом, чтобы обессмертить образ Роммеля, схватившего Лавкрафта за волосы.

Гаррет ушел в тень, ища следы Перри. Вот еще пятно темной крови на стене. Ее сильно ударили. Лавкрафт? Какого черта тут случилось? И где она? Боже, ему надо было остаться, а не отпускать ее одну…

— Что случилось? — Мисс Рэдклифф положила руку ему на локоть, и Гаррет осознал, что его внутренняя тьма застила ему весь остальной мир.

— Дело в Перри. Это ее кровь. — Но сейчас напарница пропала, и от паники Гаррету было тяжело дышать. — Я не знаю, где она сейчас. Ей наверняка больно, а я понятия не имею, куда она ушла.

Он заметил темные обеспокоенные глаза мисс Рэдклифф.

— Возможно, она в одной из гримерок.

Он осмотрел капли крови. Кто-то ее ударил, а теперь она пропала. Тут что-то не сходится, и от этого ужасного ощущения, кости превратились в свинец. Инстинкт. Тот самый, который заставил Перри поверить, что Лавкрафт ей не опасен.

— Как Нелли могла так легко пропасть? — прошептал он про себя. — Никто ее не увидел, она просто исчезла, а теперь и Перри тоже, будто ее тут никогда не было. Как? Из театра всего три выхода, и повсюду полно людей.

— Под нами находятся туннели, — пояснила мисс Рэдклифф с расширившимися от ужаса глазами. — О господи! — Она прижала руку ко рту. — Туннели! Они были под старым театром, тот сгорел, а на его месте выстроили новый. Теперь они затоплены водой, но я знаю, что туда сбрасывают мусор.

Кровь застыла в его жилах.

— Где? — хрипло спросил Гаррет.

Мисс Рэдклифф отодвинула занавесь, открывая скрытый люк в полу.

— Вот тут.

А перед люком на деревянных досках темнела капля крови.

Глава 10

— Перри! — закричал Гаррет, сжав кулаки.

Его голос эхом отдался в туннелях, затем затих, оставив лишь звенящее молчание, от которого внутри все скрутило. Гаррет развернулся и уставился на три прохода. Вода медленно текла по ним, вливаясь в одну из подземных рек, которые находились под Лондоном. Где же Перри?

Он пошел дальше, хлюпая в воде, вглядываясь во тьму первого туннеля, потом в следующий.

— Перри?!

«Черт побери, ответь мне».

Сердце забилось немного быстрее и резче. Она должна быть тут, но почему же не отвечает?

Гаррет представил себе жуткое зрелище, от которого отшатнулся и отпихнул его куда подальше. Нет. Нет, нет, нет. Он пошлепал дальше по левому туннелю, принюхался, отчаянно пытаясь найти ее след. Он никогда не был хорошей ищейкой, его способности лежали в другой сфере. Надо попробовать.

В коммуникаторе раздался тихий звук. Напрягшись, Гаррет уставился на другой туннель и прижал руку к аппарату, пытаясь понять природу этого шума. В ухе зашипела статика, но это значило, что Перри рядом. Метрах в пяти, судя по тому, что пара этому коммуникатору была настроена на ту же частоту.

Высоко подняв светящийся шар, он вернулся обратно в основной туннель и посмотрел на маленькую канализационную трубу напротив. Там внизу? Ни звука, ни запаха, ничего, лишь еле теплящаяся надежда.

Гаррет сделал шаг вперед и оказался по бедра в холодной вонючей воде. Сжав зубы, он бросился вперед в глубину. Ледяные пальцы холода проникли под кожаную броню, мешая двигать ногами.

Неизвестно, куда угодила Перри. Его грызли беспокойство, отчаянное желание найти ее. Гаррет шел во тьме, оказавшись по грудь в воде. Туннель начал сужаться, потолок нависал сантиметрах в тридцати над водой. Если она проплыла столько… Гаррет остановился в нерешительности.

«Прошу, умоляю, господи, пусть она будет жива».

Он не молился больше двадцати лет, с тех пор, как в молодости жил на жестоких улицах Бетнала. Голубокровные не верили в религию, или, скорее, религия не верила в них. Они считались демонами, которых следует убить.

Гаррет оглянулся. Нелепо полагать, что она заплыла сюда, в глубокие воды. Стоит ли вернуться и попытаться проверить другие ходы?

Он огляделся в обоих направлениях, но мрачный туннель звал его, и статика в ушах стала чуть громче. Надо пройти еще немного.

Затаив дыхание в ледяной воде, Гаррет плыл через темные глубины и достиг арки. Там вода всего на пару сантиметров не доходила до потолка.

— Перри! — снова крикнул он, и его отчаянный голос эхом зазвенел в туннеле.

«Где ты, черт побери?»

Он уже собрался поплыть обратно, но тут что-то заметил за аркой. Гаррет нечаянно глотнул грязную воду и просунул туда сияющий шар, сам держась за уступ и сплевывая.

Ничего.

Его сердце грохотало в ушах. Он поднырнул под арку и, оттолкнувшись ногами, оказался в большой пещере. Шар придал помещению зеленоватое сияние и…

Что-то блеснуло в воде.

Кожа.

Сердце ушло в пятки, и Гаррет плюхнулся вперед, то находя ногами опору, то плывя. Там точно что-то в воде. Слава богу.

— Перри?

Он схватил ее в объятия. Перри оказалась тяжелее, чем он ожидал. Ее бледное лицо застыло, а губы окрасились в зловещий синий цвет.

— Перри? — прошептал он.

Ни намека на узнавание. Ни звука.

Она не дышала.

Все в нем похолодело.

Глава 11

«Не смей умирать!»

Гаррет обнял Перри и оттолкнулся от ближайшего выступа. Он вытащил напарницу из воды, опустил на холодный камень, разодрал ее куртку и наткнулся на серебряные пряжки бронированного корсета. Она должна дышать. Должна. Ничего другого он не допустит.

Ее голова свесилась на бок. Гаррет стал вспарывать ножом натянутый мокрый корсет, отчаянно раздирая края.

— Давай, — рявкнул он, убрал мокрые волосы с бледного лица, перевернул ее и с силой ударил по спине в месте, где мокрая блузка прилипла к коже.

Вода полилась изо рта Перри. Недостаточно. Гаррет пробовал снова и снова, давя то на бок, то на спину, то на живот. Откуда-то из раны на ее голове стекала кровь. Гаррет нащупал гематому на затылке Перри, значит, ее ударили сзади.

— Ну же, упрямая стервочка. — У него глаза защипало, когда он сжал ее лицо в ладонях и склонился над ней.

Гаррет ощущал груз безжалостно утекающего времени. В голове роились мысли. Сколько она пробыла в воде? Десять минут? Двадцать?

Гаррет прижался губами к ее холодным устам и выдохнул ей в рот. Он видел, как это делается однажды в детстве, когда в Темзу свалилась девочка.

Та бедняжка так и не выжила.

Но Перри не человек. Единственный способ убить голубокровного — вырвать сердце или обезглавить. Вирус жажды мог вылечить все, что угодно.

Разве нет?

Гаррет выдыхал в нее воздух снова и снова. Перри была холодна как лед. На него накатило отчаяние.

— Давай. Как только ты снова начнешь дышать, я задам тебе трепку. — Ему не нравилась ее ледяная кожа, поэтому он принялся растирать ее грудь и руки, останавливаясь только для того, чтобы поделиться с ней воздухом. — Давай.

Вдруг она закашлялась, выплевывая воду ему в лицо. Гаррет в шоке отшатнулся, а Перри открыла глаза. Он перевернул напарницу на бок и похлопывал по спине, пока ее рвало.

— Перри, боже, Перри. — Гаррет обнял ее. Судорожный вздох Перри стал самым прекрасным и чудесным звуком в его жизни. Она схватила Гаррета за руку, испуганно вскрикнула и содрогнулась.

Гаррет принялся укачивать Перри в объятиях.

— Я с тобой. Ты в безопасности. Я с тобой.

Она вцепилась в мокрые лацканы его куртки. Еще один судорожный вздох заставил его грудь сжаться… но по крайней мере Перри снова дышит.

Гаррет закрыл глаза и прижался холодными губами к ее лбу. Ему не хотелось отпускать Перри, но здравый смысл требовал не останавливаться и достать ей крови. Она ослабла, а вирус жажды стремился исцелить ее израненные легкие.

Разрезав запястье, он прижал руку к ее губам. Глаза Перри потемнели от голода, но по-прежнему оставались расфокусированы.

— Пей, — попросил он.

Перри прижалась губами к его коже, ее жгучая слюна наполнила рану. Стоило ей начать пить, как Гаррет с облегчением выдохнул.

Кто-то сбросил Перри в люк в воду. Гаррет нежно укачивал ее на руках, и наконец она обмякла. Ресницы Перри затрепетали. Теперь она была сыта, и ее клонило в сон. Кровь Гаррета уже лилась по ее венам. Она исцелится.

Но кому-то не поздоровится. Гаррет порвет того ублюдка, что это сделал, на куски.

Как только Перри очнется и расскажет, кто это был.

Гаррет поднялся на ноги и с ней на руках прошел по основному туннелю. Отброшенный шар сиял под черными водами. Что-то бледное промелькнуло под поверхностью. «Какого черта?» Гаррет остановился и чуть подтолкнул шар в ту сторону.

И увидел распухшие пальцы.

Глава 12

— Извините, что приходится просить вас об этом, но нам надо опознать Нелли, а раз нет родственников, остается лишь ее ближайшее окружение.

Бледная мисс Рэдклифф сглотнула.

— Конечно.

Доктор Гибсон оторвал взгляд от документов и указал актрисе на стол для аутопсии.

— Тело немного разложилось, — прошептал он, приподнимая простыню. — Зрелище не из приятных. Прошу, дайте знать, если почувствуете себя нехорошо.

Актрисе хватило одного взгляда.

Глаза мисс Рэдклифф наполнились слезами. Она коротко кивнула, отвернулась и спрятала лицо в ладонях. Гаррет жестом приказал доктору Гибсону накрыть покойную простыней и сжал плечо мисс Рэдклифф.

— Это Нелли? — спросил он, хотя и так был уверен. У какой еще женщины в театре была бы только одна нога?

— Д-да.

Гаррет вывел расстроенную актрису в коридор, подальше от удушливого запаха формальдегида и смерти. Мисс Рэдклифф зарыдала, и ястреб стал гладить ее по спине.

— Простите, — икнула она, вытирая лицо предложенным платком.

— Не надо. У вас был ужасный день, Элиза, и это еще один кошмар. Спасибо за помощь, ваше участие очень важно для дела.

— Я правда считала, что она вернется в театр или домой, — прошептала мисс Рэдклифф. — Я все думала, что через несколько дней она придет, а теперь вот… Нелли была там все время, а никто из нас даже не знал и…

— Мы обо всем позаботимся, — пообещал Гаррет, поглаживая ее руки.

— Ее… намеренно утопили?

Гаррет сжал губы и кивнул. После того, что случилось с Перри, он знал, как закончилась жизнь бедняжки Нелли. Доктор Гибсон должен осмотреть ее легкие, но припухлость на затылке указывала, что несчастную ударили, а потом она утонула, безвольно соскользнув в те темные воды.

Теперь Гаррет знал способ убийства, но не мотив и не виновника.

Роммель? Или Бекхэм?

Нет. Нет, это должен быть тот, кто достаточно хорошо знал театр, чтобы вспомнить о заполненных водой туннелях. Просто нелепо считать, будто Роммелю известно о стоках для сброса мусора.

На Нелли напали в гримерке, о чем свидетельствует кровавое пятно. Затем убийца как-то унес ее, не попадаясь никому на глаза, а потом бесцеремонно сбросил в люк.

— А есть ли другой вход в туннели из театра, кроме того люка?

Гаррет знал, где находился выход, так как вытащил Перри через канализационный люк на ближайшей улице.

Мисс Рэдклифф кивнула.

— Насколько я знаю, да, но мало кто интересовался туннелями. Вам придется опросить рабочих сцены или уборщиков.

Действительно. Теперь у них на руках тело Нелли. Ястребы узнали, что с ней сталось, и есть хорошая зацепка.

Задав еще несколько вопросов мисс Рэдклифф и посадив ее в пароэкипаж, Гаррет поспешил в лазарет. Он знал, что худшее позади, но сердце все равно было не на месте.

Гаррет проверил Перри в четырнадцатый раз за день, открыв дверь и просто посмотрев на нее. Она лежала на боку, свернувшись калачиком; по подушке рассыпались короткие шелковистые волосы, а полукружья ресниц беспокойно трепетали на бледных щеках.

Его успокаивало лишь ее тихое дыхание.

Перри была высокой для женщины, стройной и сильной, но в лазарете под простынями выглядела ужасно бледной и такой маленькой. Гаррет на цыпочках прошелся по палате. Он не знал, сколько так простоял, пока доктор Гибсон что-то недовольно не пробурчал и не кашлянул. Гаррет развернулся, поднял руки, а добрый доктор указал большим пальцем на дверь.

Гибсон в основном занимался вскрытиями, но в случае серьезного ранения часто врачевал Ночных ястребов. Голубокровные редко не могли оправиться от повреждений, хотя иногда Гибсону приходилось их латать, чтобы ускорить процесс. Затем вирус жажды исцелял тело больного.

В очередной раз увидев Гаррета, Гибсон вздохнул.

— Боже, парень, я же просил оставить ее в покое. Ей нужен покой и кровь, и она скоро выздоровеет.

Гаррет не мог объяснить настойчивого желания следить за Перри. Он большую часть дня бродил по коридору, отгоняя ужасную мысль, что напарница снова перестала дышать.

Гаррет все еще не знал, что потянуло его в тот туннель. Инстинкт? Какой-то знакомый, но непонятный звук или запах? Что если бы он ушел в другую сторону? Гаррет все не мог выкинуть эту мысль из головы.

Гибсон увидел это по его лицу.

— Ладно, парень. Только не разбуди ее, когда будешь заходить с проверками.

— Не разбужу, — с облегчением пообещал Гаррет.

Он оставил Перри одну и прошел на нижние уровни Гильдии. Там учуял химический запах. Подземелье Фитца. Гаррет прошел было мимо, затем остановился и резко постучал в дверь.

Она распахнулась, и Фитц уставился на посетителя сквозь увеличительные гогглы.

— Гаррет, заходи.

Ястреб принялся беспокойно расхаживать перед камином, потирая шею.

— Сделай для меня кое-что.

В комнате тут и там стояли столы, заваленные шестеренками и металлическими изделиями, а с крюков на стенах свисали инструменты.

— Конечно. Что именно?

Гаррет оглядел блестящий стеклянный глаз некоего механического существа, которого строил Фитц, и глубоко вздохнул.

— Мне надо, чтобы ты создал для меня прибор слежения. Маленький, чтобы дама не догадалась.

— Это для дела, или новый способ ухаживания за женщиной? — сухо спросил Фитц.

Конечно, он не знал, что произошло. Фитц редко выбирался из подвалов Гильдии подышать воздухом, а тем более с кем-то переговорить. Молодой голубокровный был так увлечен механикой, что редко общался с другими.

— Ни то, ни другое. Я подсуну его Перри.

Фитц поморщился.

— Черта с два!

Гаррет мысленно согласился. Перри пустит его кишки на подвязки. Без сомнения, решит, что он почему-то принижает ее способности.

Как ей объяснить, что он беспокоится совсем по другой причине? Прибор позволит ему снова работать с Перри, не переживая, что с ней опять что-то случится.

Он не мог ее потерять. Гаррет прежде не задумывался, но, оказалось, что их дружбу он ценил больше всего на свете.

— Просто создай его для меня, а об остальном я позабочусь.

Он придумает, как навесить на нее следящее устройство.

И тогда больше никогда ее не потеряет.

***

Его вызвали вечером.

Гаррет с тяжелым сердцем поднялся по лестнице на второй этаж в кабинет Линча и его личные комнаты. Глубоко вздохнув, постучал в дверь.

— Входи.

Огонь потрескивал в камине, а Линч полностью сосредоточился на документах, в которых делал пометки. Гаррет ждал у стола, сложив руки за спиной.

Линч закончил, отложил ручку и откинулся в кресле. Сложил руки на груди.

— Так что случилось?

— Как я понимаю, вы видели краткий отчет?

— Видел, но хочу услышать все от тебя лично. Там есть неувязки, в которых я пока не разобрался.

Ад и преисподняя. Гаррет отвернулся и подошел к окну. Он точно знал, о чем спрашивает начальник. Гаррету совсем не нравилось, что он подвел Линча и Перри в таких обстоятельствах.

— Я сделал ошибку. — Огромную ошибку. Пальцы сжались в кулак. — И принимаю на себя полную ответственность за случившееся.

— А что именно случилось?

Махнув кулаком, Гаррет медленно разжал пальцы и опустил ладонь на подоконник.

— Мы с Перри… поссорились, когда проводили допрос в день исчезновения мисс Тейт. Потом снова поспорили… и еще раз. Все росло как снежный ком. Я позволил своему недовольству взять верх над здравым смыслом, и в тот день в театре я… я усомнился в ее интуиции, и мы снова разругались. — На плечи словно гора навалилась. — Я оставил ее, а зря. Позволил… — И тут Гаррет сделал самое тяжкое признание из всех. — Я позволил влечению к свидетельнице испортить дело и помешать исполнить обязанности по отношению к напарнице.

Линч лишь вздохнул с таким разочарованием, что Гаррету пришлось сглотнуть большой ком. Почему он, черт побери, был таким дураком? Гордыня и мелочный гнев едва не стоили Перри жизни.

— У меня никогда с вами не было проблем. Вы всегда превосходно работали вместе. Почему сейчас? Что стало причиной вашей ссоры? То, что ты связался со свидетельницей?

— Сначала, — Он говорил с неохотой, но ведь совершил ошибку, и теперь обязан исправить положение. С каждым словом Гаррет вновь вспоминал случившееся и видел его в новом свете. Интересно, почему его слова разъярили Перри? Он все никак не мог этого понять.

К концу рассказа часть ноши спала с его плеч. Но не вся.

— Я совершил ужасную ошибку, за которую чуть не поплатилась Перри. Я едва ее не убил. — Гаррет хрипло продолжил: — Этого больше никогда не повторится. Никогда.

Линч задумчиво посмотрел на подчиненного.

— Это объясняет твою точку зрения, но отношения между партнерами зависят от обоих. Насколько я понимаю, Перри позволила гордости и, бог знает чему еще, заставить ее искать потенциально опасного свидетеля в одиночку. Она должна была дождаться тебя, независимо от ваших разногласий. Как думаешь, что ее беспокоит? Что-то не относящееся к делу?

— Не знаю, — с беспокойством признался Гаррет. Его вообще все беспокоило. — Мы немного… подрались.

Совсем немного, ага.

— На Перри непохоже, — нахмурился Линч. Он делал записи по мере отчета Гаррета, что было весьма унизительно.

Гаррет знал, что Линч хранил досье на всех Ночных ястребов, но сейчас… Однако он ничего не сказал. Это все проклятая гордость. Он заслужил недовольство Линча.

— Обычно Перри ведет себя осторожнее.

— Иногда… она рискует из-за нападок на ее пол. И Роммель достал ее до печенок. Я… я не поддержал Перри, когда лорд обвинил ее в дурости только потому, что она женщина. Возможно, Перри решила что-то доказать.

— Хм. — Линч постучал пальцем по столу. — Ты считаешь, что она станет рисковать на выезде?

На выезде?

— Сэр, она едва…

— Она выздоровеет. — Линч посмотрел на него из-под полуприкрытых век. — А я не собираюсь отстранять от работы двух лучших Ночных ястребов.

— И все? Вы нас не накажете?

Линч вскинул бровь.

— Мне надо тебя наказать или ты просто ищешь способ избавиться от чувства вины?

— Сэр, я…

— Закончи дело, — перебил его Линч, снимая колпачок с ручки. Он открыл новую папку и стал перебирать страницы. — Я дам Перри еще день отдыха — доктор Гибсон сообщил, что вирус исцелил все ее раны, и она вскоре будет как новенькая. А ты пока поработаешь с Бирнсом. Как только Перри встанет на ноги, она его сменит.

— Не надо ее втягивать. Мы с Бирнсом разберемся, — прямо сказал Гаррет.

— Нет. Мне плевать, в чем ваши разногласия. Однако ты должен найти способ все уладить. Гаррет, ты будешь работать с ней и изо всех сил ее беречь, а заодно раскроешь это убийство. Ничего другого я от тебя не ожидаю.

— Да, сэр.

Линч снова опустил голову.

— Свободен.

***

Рассветные лучи проникли сквозь висевшие на окне тонкие металлические пластины. Кто-то их приоткрыл. Перри поморщилась, натянула покрывало на раскалывающуюся голову и уткнулась в теплый матрас.

Кто-то пощекотал ее голую стопу. Перри рывком села и притянула колени к груди.

— У нас нет времени, ты проспала двое суток, — сообщил Гаррет.

Увидев, что кто-то переодел ее в старую ночную сорочку (только бы не Гаррет!), Перри накрылась до подбородка.

— Что ты тут делаешь?

Гаррет откинулся на ее постели, опершись на локти.

— Хотел тебя проведать.

Она сглотнула, ощутив слабую резь в горле.

— Зачем? Что… — Перри осмотрелась и осознала, что находится в Гильдии. Последнее, что ей запомнилось — падение через люк в ледяную воду. То, как жидкость поднялась по телу и заполнила легкие, не давая дышать…

Гаррет сжал ее руку, не в силах смотреть в глаза.

— Ага, знаю.

— Как я сюда попала?

— Я тебя нашел. — Лицо Гаррета ничего не выражало, но пальцы впились в ее руку, и что-то вдруг потемнело в его глазах, будто он увидел нечто ей недоступное. Или пережил. — Ты не дышала.

Разумеется, не дышала. Перри помнила, как вода заполнила легкие и утянула туда, где не было воздуха… Прикосновение Гаррета вернуло ее к действительности.

— Теперь ты в безопасности, — хрипло напомнил он. — И, если вздумаешь опять уйти одна, то я с тебя шкуру спущу. Ты ведь пошла за Лавкрафтом?

Воспоминания вернулись, и Перри вскинула подбородок.

— У меня было дело.

— У нас было дело. Но это не значит…

— Ты был занят. — Перри отбросила покрывала. — И что бы ты там ни думал, я оказалась права. Лавкрафт — основной свидетель. Он видел того, кто застрелил Хоббса. Возможно, тебе стоило бы меня послушать, а не умасливать эту голубокровную пиявку. Тогда ничего бы не случилось.

Перри дрожащей рукой налила себе стакан из стоящего на столике графина. Но стоило ей почувствовать кровь, как она плюнула на приличия и осушила содержимое жадными глотками. И наконец осознала повисшее молчание.

Гаррет выглядел так, словно она саданула ему по яйцам. Лицо побелело, а под глазами залегли темные круги. Впервые она заметила его напряжение. Он вообще спал? Выглядит ужасно, а ведь Гаррет всегда слыл щеголем. Однако теперь его медные волосы растрепались, будто он ерошил их, а одежда так помялась, словно он в ней спал.

И только теперь Перри поняла, что ляпнула. Беспечные обидные слова. С тем же успехом она могла пырнуть напарника ножом.

— Гаррет…

— Нет. Ты права. Ты чуть не умерла по моей вине. Думаешь, я не знаю? Думаешь, за последние дни я не представил себе все варианты исхода событий, размышляя, что бы случилось, не заверни я в тот туннель, где тебя нашел? — Он помрачнел. — Перри, прости, боже, мне так жаль.

От его отчаяния у Перри перехватило дух, а потом Гаррет, прикрыв глаза, прижал ее руку к своему подбородку. Жесткая щетина чуть оцарапала ладонь, и Перри сама накрыла другую щеку свободной рукой.

— Зря я пошла за Лавкрафтом в одиночку, мне следовало тебя дождаться. Я виновата не меньше твоего.

— Хотелось бы верить.

Он поднял взгляд, и от его завораживающих голубых глаз сердце в груди Перри екнуло. Чувство вины больно ранит. Перри чуть расслабилась.

— Мне тоже жаль.

После секундного замешательства Гаррет обнял ее, обволакивая запахом одежды, и прижал лицом к своей шее. Из-за его напора их тела соприкоснулись, и у Перри перехватило дыхание. Ей хотелось остаться вот так, хоть она и понимала, что это невозможно. Накатило желание, то самое, ужасное, которое она пыталась из себя вытравить. Перри закрыла глаза и позволила себе расслабиться. Всего на минутку.

Больше нельзя. Со вздохом она оттолкнула напарника, но его хватка лишь усилилась.

— Пожалуйста, позволь мне тебя обнимать, — шепнул Гаррет.

Она сдалась и расслабилась. Его прохладное дыхание овевало ее щеку, Гаррет поглаживал Перри по спине. Затем глубоко вздохнул и прижался к ее шее. От интимности позы стало неуютно. Как же Перри всегда хотелось ощутить его объятия или услышать заветные слова. Если он догадается… Эта мысль холодной каплей стекла по спине, и Перри откашлялась.

— Гаррет? Мы нарушаем приличия. На мне лишь сорочка.

— Боже, я ведь тебя и в белье уже видел. В тот раз, когда, не зная, что ты переодеваешься, вбежал в твою комнату. Я ведь не думаю о тебе, как о женщине, Перри.

Ее сердце разбилось. С резким кивком Перри отвернулась и налила себе еще порцию крови. Конечно, ему все равно. Ну и что, что он видел ее голые ноги? Она ведь не женщина в его глазах. Перри это знала. Она старалась не показывать, что у нее на сердце и как оно всякий раз болит, стоит увидеть его с другой.

Ей так хотелось дать ему понять, что у нее есть потребности и желания. Отдаться горевшему в сердце томлению… Поцеловать Гаррета…

Вместо этого она выпила вторую порцию, затем третью. Нельзя рисковать. Что, если он ее высмеет? Или, того хуже, виновато посмотрит и попытается пояснить, что не разделяет ее чувств?

Никогда.

Она никогда ему не признается. Просто похоронит чувства глубоко-глубоко, чтобы больше не было больно. А если все же пострадает, то сделает вид, что все в порядке.

Конечно, Гаррет не заметил ее терзаний.

— Ты видела, кто тебя ударил?

Перри едва помнила произошедшее, поэтому отрицательно покачала головой.

Напарник вздохнул и вытащил из куртки узкую коробку, перевязанную красивой ленточкой.

— У меня для тебя подарок.

— Что это?

— Подарок. Люди дарят их друг другу, обычно с целью…

Перри развязала ленточку.

— Ой, как… — У нее перехватило горло. Изумительно. Она развернула упаковочную бумагу и достала из ножен шотландский клинок. Тонкий, длиной в двадцать сантиметров. Такое оружие легче вонзить между ребер, чем обычное. Перри покатала его в пальцах, привыкая к весу и ощущая баланс.

Гаррет забрал клинок и вернул его в ножны.

— Я собирался подарить его тебе на день рождения, но мне показалось… — Он пожал плечами. — Его можно спрятать под корсетом. — И показал, как именно. Перри не могла оторвать глаз от его лица, но Гаррет ничего не заметил.

— Спасибо, он чудо. Самый красивый подарок на свете.

Гаррет улыбнулся в ответ.

— Знаешь, я думал подарить тебе ленточки, духи и безделушки, но когда увидел этот кинжал, понял: он то, что надо для леди-убийцы. Ну а если серьезно… — Он снова отвел глаза и перестал улыбаться. — Тебе нужна защита, когда меня нет рядом. Обещай, что всегда будешь носить его с собой.

От уязвимости его взгляда у нее побежали мурашки.

— Мне кажется, ты головой стукнулся, — попыталась перевести все в шутку Перри. — Считаешь меня дамой в беде.

— Я не обольщаюсь, — возразил он. — Но даже самые опытные профессионалы могут попасть в беду, а я не хочу, чтобы с тобой снова что-то случилось.

— Ты не сможешь защитить меня от всего мира.

— Я попытаюсь, — хрипло пообещал он и отвернулся, будто пока не мог смотреть ей прямо в глаза.

Перри тоже отвернулась, ощупывая кончик кинжала. Что сказать? Их беседа затронула весьма скользкие темы. Подарила надежду предательскому сердцу, хотя известно, что надежды нет.

Кашлянув, Перри спросила:

— Так что я пропустила? Ты ведь искал мисс Тейт.

Гаррет поджал губы.

— Вообще-то мы ее нашли… — Он рассказал о случившемся за последние двое суток. И как нашел тело бедняжки Нелли, которое тоже бросили в воду неподалеку от Перри.

— Гибсон сообщил, что ее ударили по голове, как тебя. — Гаррет помрачнел, и Перри поняла, что он снова вспоминает свое путешествие в туннель. — Мы с Бирнсом присматривали за мисс Рэдклифф, хотя в театре после смерти Лавкрафта спокойно. Мы не уверены, нападал ли он на нее на улице, или это сделал кто-то другой. Завтра вечером опять спектакль, так что пока театр в основном закрыт. Что дало нам с Бирнсом время его осмотреть.

— Ничего нового?

— Только одно. Мы нашли у места сброса мусора сундук, прикрытый декорациями. Там была кровь. Мне надо спросить Элизу, не принадлежал ли он Нелли. Очень уж напомнил другие вещи в гримерке. Наверное, именно так перенесли ее тело, чтобы никто не заметил. А Нелли в это время была без сознания.

— А… Лавкрафт? Он умер быстро?

— Мгновенно. — Гаррет замешкался. — Я знаю, что ты взяла его под свою опеку, но…

— У него никого не осталось, — ответила Перри, опустив взгляд и обхватив руками живот.

«Я знаю, каково это: быть одной в этом мире, когда надежды нет, а вокруг только враги…»

По крайней мере, она пришла к Ночным ястребам, Лавкрафту так не повезло. Перри ощутила свою вину. Могла ли она сделать больше? Услышать шаги злодея? Если бы она не отвлеклась на Лавкрафта…

Мрачный Гаррет сжал ее подбородок.

— По крайней мере он умер не в одиночестве. Не вини себя. Не ты в него стреляла.

— А кто?

Воспоминания были такими смутными…

— Артур Миллингтон.

— Рабочий сцены?

Гаррет кивнул.

— Роммель ликует так, будто сам держал оружие.

Бессмыслица.

— Миллингтон… — Перри вспомнила, как он увел мисс Рэдклифф обговорить освещение. — А зачем ему нападать на меня?

— Причины нет, но в Лавкрафте три пули. В груди пуля того же калибра, что убила Хоббса. А остальные две выпущены из другого пистолета.

— Значит, Миллингтон выстрелил в Лавкрафта дважды до того, как убийца добавил еще пулю?

— Результаты пришли утром, так что я не успел расспросить Миллингтона о том, кто его сопровождал.

— Может и Роммель. Ты же сказал, что лорд тоже там был, — нахмурившись, напомнила Перри.

— Я тоже думаю на него, хотя не уверен, что у его лордства есть Уэбли… он мог бы приобрести оружие подороже. И нам все еще неизвестна причина убийства Хоббса.

— Нет, известна. — Перри фыркнула. — С Нелли все просто — она отказалась стать его любовницей, а Роммель ревновал свою игрушку. Возможно, выяснил, что Хоббс посылал Нелли розы? Решил, что они любовники?

— Мы не знаем, были они любовниками или нет. Доказательств нет, лишь догадки. А в случае с Роммелем нам нужны безоговорочные факты, иначе на суде нас съедят живьем. Эшелону не понравится, что в грязное дело замешан аристократ.

— Верно.

Гаррет потер губы.

— Нам надо найти связь между Нелли и Хоббсом.

— Фитц сумел расшифровать гроссбухи Хоббса?

— Да. Там указаны все операции по установке механических органов за последние годы. К сожалению, о Нелли ни слова, но мысль была дельной. Надеюсь, завтра мы найдем зацепку.

— Мы?

— Доктор Гибсон должен дать тебе добро на возвращение к работе. — Гаррет чуть заколебался. — Линч хочет, чтобы мы вместе закончили это дело. Я спросил, нельзя ли мне поработать до конца с Бирнсом, но…

— Что?!

— Но это же разумно. Вопрос не только в твоей ране, у нас возникли некоторые разногласия. Я бы хотел разобраться во всем в свободное время, а не в процессе распутывания потенциально опасного дела.

Разумно, но Перри слышала лишь гром в ушах.

— Не смей отстранять меня от дела!

— Черт! — рявкнул он и в сердцах выпалил на кокни: — Ничо подобного… — Он зажмурился и вздохнул. — Дело не в твоих способностях, Перри. С самого начала все пошло черт-те как. И я даже не знаю, почему мы поссорились.

Они сердито переглянулись, и Перри отвернулась первой. Она не понимала, почему так злится.

А может, как раз-таки понимала.

«И я даже не знаю, почему мы поссорились». Ну конечно, Гаррет понятия не имел о ее чувствах.

Как же она забыла!

Перри всегда знала о его интрижках, но Гаррет не выставлял их напоказ и не смешивал работу в Гильдии с удовольствиями. Обычно Перри узнавала об очередном романе, когда ощущала запах чужих духов. Она никогда не видела, как начинались такие отношения, и ее потрясло, когда он стал улыбаться и флиртовать с мисс Рэдклифф, которая явно его привлекала.

И почему нет? Молодая актриса была красивой, грациозной и храброй. Истинная юная леди, в отличие от Перри. Может, в этом кроется настоящая проблема? Мисс Рэдклифф идеальна. Перри когда-то мечтала стать такой, до того, как поняла, что никакими силами не втиснет себя в рамки приличий.

Она обвинила Гаррета в том, что он позволил эмоциям влиять на работу, а сама ошиблась намного сильнее.

Случившееся — ее вина.

— Перри, ты в порядке? — Гаррет шагнул к ней, и пол под его тяжестью заскрипел. — Я не имел в виду, будто не хочу с тобой работать. Не…

— Я знаю. — Она так все испортила. — Я не должна была сомневаться в твоем профессионализме. Я просто…

— Нет, ты была права. Меня неосознанно влекло к мисс Рэдклифф, так что не извиняйся. — Гаррет взял ее за плечи, на этот раз крепче и увереннее, чем прежде. — Ты меня прощаешь?

— Прощаю. Завтра вернемся в квартиру Нелли? — спросила Перри, стараясь сделать вид, что между ними ничего не произошло.

Гаррет кивнул.

— Мы с Бирнсом попытаемся сегодня найти Миллингтона и расспросить. Отдыхай. Завтра посмотрим, сумеем ли мы нарыть что-то в квартире Нелли, когда знаем, что искать.

Перри преисполнилась решимостью. Часто дела раскрывались не сразу, а ей не терпелось поскорее получить ответы, ведь погибло три человека. Бедный Лавкрафт, у него не было шанса…

«Я найду преступника и заставлю заплатить за то, что с нами сотворили, за то, что случилось с Нелли и Хоббсом…»

При этой мысли в ней проснулся темный голод.

Глава 13

Миллингтон каждое воскресенье ходил в «Шапку и чертополох» поиграть с приятелями в дартс. Это был старый паб с ромбовидными окнами и обшивкой из красного дерева. Небольшое заведение пропахло дымом и пивом и прямо тряслось от хохота посетителей.

Гаррет вошел и увидел Миллингтона, метающего дротики в углу.

— Это он? — спросил сопровождающий Гаррета Бирнс.

— Ага.

Миллингтон глотнул из кружки пива и рассмеялся над чьей-то шуткой. Ночные ястребы искали его три часа, по слухам о его привычках в выходной день и по запаху. Бирнс был почти так же хорош в слежке, как Перри.

Миллингтон увидел их поверх края кружки и чуть не подавился. Гаррет вскинул подбородок, указывая, что хотел бы переговорить с рабочим, и Миллингтон передал приятелю оставшиеся дротики.

— Черт, а вы еще не закончили? Я думал, мы взяли злодея, — пробурчал он.

Гаррет натянуто улыбнулся.

— Мы сомневаемся, что Лавкравт связан с убийством Нелли Тейт. Я хочу переговорить с тобой о том, что произошло, когда ты его пристрелил. Особенно потому, что на месте преступления был еще кто-то.

Миллингтон тихонько выругался, вытащил табуретку и с тоской посмотрел на мишень для игры в дартс.

— Я, черт побери, не помню. Нас была дюжина, и все случилось так быстро…

— Какой пистолет у тебя был? — спросил Бирнс.

— Охотничий кольт 1862 года. А что?

36 калибр.

— Ничего.

Гаррет полчаса допрашивал Миллингтона, но показания тот не менял. Он вообще казался скучающим.

— Черт побери, мы ведь его достали! — Миллингтон презрительно ухмыльнулся. — Сделали за вас всю работу. Говорите, что нет доказательств причастности этого механического монстра? Черт, да на него стоило только посмотреть!

— Мы, Ночные ястребы, предпочитаем факты.

— Он напал на мисс Рэдклифф!

— Правда? А мне показалось, что она просто попалась ему на пути, — прошептал Гаррет, закидывая удочку.

Миллингтон прищурился.

— Я видел своими глазами. Спросите лорда Роммеля! Он тоже там был.

— Да, мы знаем, поэтому и заинтересовались, — вмешался Бирнс с загадочной улыбкой, которая могла значить все, что угодно.

— Роммель — отличный мужик, — возопил Миллингтон. — Он сделал вашу работу! — Рабочий допил остатки пива и с грохотом опустил кружку. — С меня довольно! Монстр мертв, дело закрыто. Скатертью дорога.

— Проблема в том, что стрелявший в Лавкравта также напал на мою напарницу Перри, — Гаррет оскалился в улыбке. — Боюсь, что я это так не оставлю.

Миллингтон побелел, услышав угрозу.

— Та девка, что одевается как мужчина?

— Да. — Гаррет встал и накинул кожаную куртку. — Я уверен, что когда она очнется, то укажет виновного. Я надеялся, что у тебя есть свои догадки. Ну что ж, придется подождать Перри.

***

— Интересная стратегия. Перри ведь уже очнулась, — заметил Бирнс по дороге.

— Так точно, — ответил Гаррет.

— Ты его подозреваешь?

Гаррет вскинул брови.

— Миллингтона? Не знаю. Он явно оправдывался.

— Кого-то покрывает?

— Вероятно. Либо так, либо терпеть нас не может.

— Если он в самом деле знает убийцу, значит предупредит его, — напомнил Бирнс.

Гаррет натянуто улыбнулся.

— Хорошо. Я хочу, чтобы они знали. Хочу, чтобы волновались насчет того, что известно Перри. Пока у нас мало информации. Возможно, убийца себя проявит.

Бирнс зловеще усмехнулся и с восхищением похлопал Гаррета по плечу.

— Такое поведение скорее в моем стиле. Похоже, ты не так уж и безнадежен.

Глава 14

Нелли жила рядом с Портмен-сквер в уютной небольшой квартире, оказавшейся, вопреки ожиданиям Перри, вполне обычной. Гримерка в «Вейл» отражала характер молодой актрисы; а вот дом принадлежал совсем другой даме. Одеяло ручной работы не раз чинили, но явно берегли, словно сокровище. Множество сборников стихов и пьес валялись на диване в гостиной.

Утренний свет струился через кружевные занавески. Перри обыскала комнату, на этот раз без особой осторожности. Бедняжка Нелли мертва, теперь ей плевать, а им нужно найти информацию. Время утекает сквозь пальцы. Роммель уже успел отменить награду, считая дело закрытым.

Линч дал им два дня на поиски, а потом ему придется снять их с этого дела и дать другое.

— Только через мой труп, — пробурчал Гаррет, когда они отправились в квартиру убитой. Он был напряжен, явно приняв нападение на Перри близко к сердцу.

В первый раз за несколько дней, они работали слаженно, как всегда. Это одновременно вызывало и облегчение, и раздражение, словно прикосновение к больному зубу. Они больше не спорили, но она все еще чувствовала, как что-то грызет ее внутри. Собственные острые эмоции грозили нарушить это хрупкое перемирие.

Придется скрывать свои чувства.

— Нашла что-нибудь? — спросил Гаррет, заглянув в спальню.

— Ничего. Что соседи?

Она отбросила пару подушек и сунула руки под матрас.

— Нам повезло. Ближайшая соседка, с которой мы познакомились в прошлый раз, спросила внучку, не видела ли та чего. Оказывается, девица как-то мыла окна у бабушки и увидела Нелли с молодым человеком на другой стороне улицы. Внучка никогда прежде его не встречала, но заметила, как он протянул Нелли букет пионов, — Гаррет красноречиво поиграл бровями. — Актриса засмеялась, взяла его под руку, и они сели на омнибус. Свидание произошло недели три назад.

— Интересно, почему Нелли так много скрывала? Зачем встречалась с возлюбленным в парке? Она актриса, значит, нет нужды блюсти репутацию. И это не значит, что я не питаю к актрисам уважения, — заявила Перри.

— Интересная мысль… ты права. Нелли вела себя так, будто ей было, что скрывать.

— Но от кого? — Перри подумала и выдала пришедшую на ум мысль: — Внучка говорила про молодого человека? Хоббс был мужчиной средних лет. Сколько лет внучке?

— Двадцать.

— Она бы не посчитала Хоббса «молодым». А более подробного описания возлюбленного случайно нет?

— Из-за шляпы цвет волос было не рассмотреть. Высокий, долговязый, в твидовом костюме. Они стояли слишком далеко, но внучка помнит ту встречу. Она еще подумала, мол, как хорошо, что у Нелли появился возлюбленный. Молодая актриса всегда была добра к ее бабушке. Присматривала за ней.

И мисс Рэдклифф говорила, что к цветам прилагалась записка от кого-то по имени то ли Ник, то ли Мик. Неужели они ошибались? Что если Нелли тайно встречалась с кем-то, о ком они пока понятия не имеют?

— Давай продолжим поиски.

Напарники вернулись в гостиную. Несколько долгих минут они безуспешно рыскали по помещению.

Рукописная пьеса с загнутыми страницами лежала на краю кресла у окна, будто Нелли просматривала ее за день до своего исчезновения. На полях остались комментарии. Перри раньше уже видела эту вещь, но не стала ее внимательно разглядывать, а теперь принялась листать страницы.

«О, Нед, мне нравится эта реплика. Просто потрясающе! И так бесстыдно».

Перри собиралась отложить пьесу, но тут заметила обращение к автору:

«Негодник! Я точно знаю, с кого ты писал Эдварда Мэхью. Это же вылитый Джеймс! Весь такой важный, с отношением “я знаю, как лучше”! А Кларисса случайно не окажется его тайной сестрой?»

Перри остановилась, затем пролистала большим пальцем несколько страниц. Еще одна надпись привлекла ее внимание.

«А теперь Кларисса встретит конюха? Я прямо помираю от хохота. Потрясающе! Интересно, вспомнит ли об этом Джеймс, когда увидит на сцене? А Роммель? Прошу, скажи, что этот надменный лорд не женится на бедняжке Клариссе и его ждет пренеприятная смерть?»

Перри вернулась к началу и зачиталась. Комедийная пьеса, героиню которой, Клариссу Донован, к неудовольствию ее сводного брата Эдварда преследует противный лорд Картхарк. А Кларисса крутит роман с конюхом брата прямо под носом у Эдварда и лорда Картхарка.

Шутки были весьма вульгарного толка. Перри удивили некоторые выходки Клариссы. Впрочем, Гаррет бы такое оценил.

— Что ты нашла? — спросил он, заметив ее увлеченность.

— Точно не знаю. Мне кажется, тут что-то есть. Думаю, у Нэлли был возлюбленный — некий Нед. Глянь-ка! — Перри показала напарнику заметку о Джеймсе. — Но не Джеймс. Скорее всего, изобретатель был ее братом.

Наконец они что-то выяснили о семье Нелли. Эта дама была загадкой.

— Нед. По-моему, есть такой рабочий в театре.

— И два Эдварда. Актер и костюмер, который по совместительству билетер.

А вдруг цветы, которые видела у подруги мисс Рэдклифф, прислал этот «Нед»?

Гаррет с улыбкой посмотрел на Перри.

— Отлично. Пора опросить кандидатов на роль Неда.

Первый Нед — симпатичный молодой билетер — недоверчиво вскинул брови, когда его спросили об отношениях с Нелли.

— Я и Нелли Тейт? — переспросил он, краснея. — Блин, кабы мы встречались, об этом бы все знали. Чтоб мне провалиться, кабы мне так повезло! — Потом его радость померкла. — Или нет. Лорд Роммель бы взбесился.

— Точно не он, — пробурчал Гаррет, отправляясь искать рабочего сцены. — Уверен, он не смог бы написать такую яркую пьесу.

— А еще он боится Роммеля. Интересно, с чего бы? — прошептала Перри.

Они молча переглянулись. Гаррет обнял ее за талию, ведя за кулисы.

Несколько молодых мужчин меняли декорации. Двое из них смеялись, но третий выглядел усталым, щеки ввалились, под глазами залегли темные круги.

Стоило Перри увидеть его, как она остановилась.

— Он как-то спрашивал меня о Нелли. Тогда я не обратила на это внимание.

Гаррет еще раз оглядел парня. Высокий, стройный, рыжеволосый. Вряд ли этот тип мог увлечь молодую актрису вроде Нелли, но с женщинами никогда нельзя быть уверенным.

— Эдвард Бархэм? — позвал Гаррет, сверившись со списком имен, предоставленным им Фозерхэмом.

Усталый парень поднял голову. Как только он увидел ястребов, то побелел и бросился вон.

— Это он! — воскликнула Перри, отойдя от шока.

Они кинулись за беглецом.

Бархэм пробежал через кулисы и по сцене, спрыгнул в оркестровую яму и взобрался на сиденье.

Перри преследовала Неда и прыгнула так, что длинные полы кожаной куртки разлетелись точно крылья. Гаррет собрался последовать за ней, но заметил двигающуюся тень наверху кулис.

Какого?…

Он увидел, как свет блеснул на чем-то металлическом, и мгновенно пришел в ужас.

— Осторожно! — закричал Гаррет, спрыгивая со сцены, и кинулся за напарницей.

Перри остановилась и оглянулась через плечо. И только это спасло ей жизнь.

Раздался выстрел, и от металлической лестницы рядом посыпались искры. Пуля едва не задела Перри. Гаррет свалил напарницу на пол и перекатился так, чтобы оказаться сверху. Мир словно затянула алая пелена, по жилам пробежал голод вместе с волной убийственной ярости. Зрение обострилось, внутренний хищник проснулся.

Перри в шоке посмотрела на кулисы.

— Сукин сын! Неужели кто-то только что…

Да. Кровь застыла в жилах Гаррета.

— Не высовывайся.

Гаррет убрал ее с дороги, спрятал за креслом и вытащил пистолет, посматривая наверх. Тень метнулась по металлическому каркасу.

— Похоже, моя уловка сработала.

Он только не ожидал, что на Перри могут напасть. А стоило бы. Гаррет разозлился.

Перри посмотрела на дверь, которая все еще моталась туда-сюда после побега Неда Бархэма.

— Черт побери!

— Уходи, выследи Бархэма, а я тут разберусь.

Самое правильное решение.

— Нет!

Ее глаза загорелись. Перри явно вспомнила, что случилось в прошлый раз, когда они разделились.

— Меня не пристрелят. — Гаррет видел лишь край тени, скрытой в темноте кулис. Ему нужно шевелиться сейчас, чтобы поймать ублюдка. — Выясни, почему Бархэм сбежал. И подтверди наши подозрения насчет Нелли и Хоббса.

Перри заколебалась. Она сунула аудио-коммуникатор в ухо и взяла в руки пистолеты.

— Оставайся на связи и будь осторожен. Я вернусь как можно скорее.

— Обязательно. — Гаррет посмотрел на кулисы, следя за злодеем, и кинулся вперед под прикрытие сцены.

***

Нед Бархэм успел намного обогнать Перри, но она умела находить следы запахов на бегу, и вскоре стало ясно, что он воспользовался тайными проходами в театре, чтобы скрыться. Теперь он уже не бежал, а спрятался.

Она проследила за ним до костюмерной и настороженно вошла, не убирая оружия, на тот случай, если ее снова кто-то попытается пристрелить.

В золотистом луче солнечного света, льющегося в комнату, летали пылинки. Перри прокралась, ступая по одной линии и обходя металлический манекен. За вешалками с одеждой можно прекрасно спрятаться, и она услышала резкий вздох, стоило ей выйти на свет.

— Эдвард, я не хочу тебе вредить. Мы просто хотели поговорить с тобой насчет Нелли.

В тишине слышалось лишь быстрое биение их сердец.

Перри прислушалась. Рабочий был в дальнем углу за платьями. Перри подняла руки вверх и убрала оружие в кобуру на запястье.

— Мы знаем, что ты ухаживал за Нелли, и подозреваем, что Джеймс Хоббс — ее брат, но нам нужно подтверждение. — Она сделала шаг вперед. — Эдвард? Пожалуйста, выходи, я знаю, что ты здесь.

Рабочий не двинулся, но тихо всхлипнул. Перри подошла и отдернула нежно-зеленое платье, за которым спрятался Эдвард.

— Я этого не делал! Н-не д-делал! — Его бледные щеки покраснели, а глаза наполнились слезами. Он поднял дрожащие руки.

— Знаю, — успокаивающе сказала она. — Мы знаем, что ты не имеешь отношения к смерти Нелли. Выходи, прошу.

Он всхлипнул. Перри приблизилась, погладила его дрожащее плечо и встала на колени, когда бедняга зарыдал.

— Почему ты сбежал?

Он покачал головой, пытаясь совладать с эмоциями.

— Я не… знаю. Просто у-увидел в-вас и побежал. Не знаю, что думать, что д-делать… Ее нет. — Его лицо скривилось от горя. — Ее в самом деле больше нет, и она н-никогда не вернется, да?

— Боюсь, что да. Похороны на этой неделе, — хрипло прошептала Перри.

Эдвард опять зарыдал. Перри неловко похлопала его по плечу.

— Извини за расспросы, но нам правда надо узнать, что произошло. Я хочу поймать того, кто это сделал, и заставить его заплатить. Вы с Нелли втайне встречались? Ее брат не одобрял?

Он принялся рассказывать, перескакивая с одного на другое. Эдвард, а точнее Нед подружился с молодой актрисой, и их дружба постепенно переросла в нечто большее. Он не ожидал, что Нелли ответит на его чувства, и они часто гуляли в парке после репетиции, чтобы отдохнуть от театральной суматохи. Нелли начала ему доверять, рассказала о трудном детстве с матерью, которая не одобряла любви дочери к лицедейству. Юная Элинор Хоббс сбежала в Лондон, чтобы работать в театре и встретится со сводным старшим братом Джеймсом, о котором почти ничего не знала.

— Джеймс посоветовал ей взять псевдоним, чтобы скрыть свое подпольное дело, когда стало ясно, что сестрица вознамерилась стать актрисой с его помощью или без. Джеймс обожал ее, но явно выражал свое недовольство ее профессией. Он хотел, чтобы она вышла замуж, вот только не за меня. — Глаза Неда остекленели от усталости, слезы на щеках высохли. — Он знал, что я служащий театра, и хотел оградить ее от искушения. Ну и еще Роммель, и Бекхэм, и с полдюжины других, которые хотели ее купить… Так что мы… скрывали нашу помолвку.

— Вы были помолвлены?

Нед печально кивнул и вытащил из-за ворота небольшой золотой ободок на кожаном шнурке.

— Я сохранил его для нее, когда мы наконец смогли бы заявить о помолвке во всеуслышание. Я не знаю, что теперь делать, — прошептал он. По глазам было видно, что его сердце разрывалось на части. — Нелли в меня верила. Она считала, что я способен на все, что я могу стать больше, чем… чем обычный рабочий сцены. Я так сильно ее любил.

Бедный парень. Пора уходить, Гаррет наедине с убийцей, но из сочувствия Перри задержалась еще на несколько минут…

— Тогда сделай то, чего она хотела. Опубликуй пьесу. Она хороша. Я читала комментарии, написанные Нелли. По ним мы на тебя и вышли.

Нед уставился на нее с пустым выражением лица, а затем в глазах появилась решимость.

— Она бы этого хотела.

Перри выпрямилась и помогла подняться Неду.

— Ты не знаешь, кто мог желать ей зла?

Ее вопрос пронял Неда.

— Я считаю, что причина в работе. Все думаю, вдруг я что-то видел или слышал. И мог бы их найти.

— А разве виноват не тот механический монстр? Все только об этом и говорят.

— Лавкрафт никогда не причинил бы ей боли! — Нед виновато посмотрел на Перри. — Я как-то встретился с ним. Когда Джеймс впервые вытолкал меня из своей лавки. Нелли часто о нем говорила.

— О Лавкрафте? — переспросила Перри, чтобы он не поменял тему.

— Лавкрафт обожал Нелли. Она была его «тетушкой». Бедняга мухи бы не обидел, и уж точно не навредил бы Нелли. Джеймс его взял к себе, а Нелли… она всегда старалась присматривать за несчастными. Она дала ему место в жизни, общалась с ним, как с обычным человеком.

— Мне жаль, — без толку повторила Перри.

Горе будто выпотрошило Неда. Он был таким же живым, как манекен.

— Мне пора. — От тиканья часов по венам побежал огонь. Где же Гаррет? Все ли с ним в порядке? Неужели она сильно задержалась? Но сначала… — Я обещаю, что мы сделаем все, чтобы виновник попал в руки правосудия.

Этим не поможешь, потому что вся жизнь Неда теперь была разбита. Но ничего больше Перри не могла ему предложить.

Вдалеке послышался шум, такой тихий, что Перри едва его уловила. Она склонилась голову набок и перебила Неда, когда тот хотел что-то сказать. Послышалось второе эхо. Как только Перри поняла причину, то тут же и думать забыла про Неда и Нелли.

Это был выстрел.

Глава 15

Гаррет преследовал за кулисами злоумышленника, который ходил кругами, будто куда-то заманивал. Прорвался через дверь и…

Что-то мелькнуло на периферии зрения.

Оружие выстрелило, и за секунду до того, как в него попала пуля, Гаррет подумал: «Кровавый ад, их двое…»

Что-то обожгло плечо, и по инерции он упал на стену. Запах крови пробудил потаенные желания. Комната поплыла, наполняясь тенями. Гаррет попытался устоять на ногах.

Ловушка. Проклятая ловушка.

Надо отсюда убираться. Прижав руку к ране, Гаррет на внезапно отяжелевших ногах спрятался за декорацией. Еще одна пуля ударила в стену там, где он только что стоял, и холодный пот пополз по спине. Его пытаются убить, и если Гаррет не соберется, злодеи достигнут цели.

Где же Перри? Какого хрена он ее отослал? Из-за клятых гордости и упрямства, вот почему, а еще из желания ее защитить. Теперь же ему самому нужна помощь.

А Перри слышала выстрел?

Правая нога подогнулась, и Гаррет опустился на колено. Перед глазами встала пелена. Плечо разрывалось от боли, пистолет выпал из дрожащих пальцев, отлетел и остановился в паре метров от него.

Рана серьезная? Он сумел рассмотреть правую руку, покрытую темной кровью. Его кровью.

Послышались приближающиеся шаги. Гаррет стиснул зубы и кинулся к пистолету.

— Вон он! — крикнул кто-то.

Тон мужчины был резким и точным. Гаррет годами учился подражать речи аристократов, пытаясь избавиться от собственного бетнальского акцента. Он узнал голос даже сквозь звон в ушах.

Представитель Эшелона.

Роммель.

Так кто, черт побери, стрелял в свете софитов?

Скрывшись за очередной декорацией, Гаррет попытался унять дрожь в руке. Мокрые пальцы соскальзывали со спускового крючка. Где же первый противник? Он было высунул голову из укрытия, чтобы увидеть стрелков, но раздался еще выстрел, и на Гаррета посыпались кусочки кирпичной стены.

Загнанный в ловушку Гаррет тихонько выругался. Злодеям осталось лишь зайти с двух сторон, и ему конец.

Прикоснувшись к медному коммуникатору в ухе, Гаррет нажал кнопку связи.

— Перри?

Секунду слышалась лишь статика.

— Где ты, черт возьми?

— За кулисами. Их тут двое, меня загнали в ловушку.

На секунду перед глазами помутилось, и Гаррет с трудом сглотнул.

— Уже иду, — рявкнула Перри, хоть прибор придавал ее голосу металлический призвук. — Держись, принцесса, я тебя спасу.

Гаррет запрокинул голову и прерывисто рассмеялся. В прошлом Перри вытаскивала его и не из таких передряг. Он просто надеялся, что она успеет вовремя.

Приведя пистолет в боевую готовность, Гаррет выглянул из-за декорации и прицелился, чуть не попав в Роммеля. Его лордство с ругательством пригнулся, будто не мог поверить, что кто-то осмелился в него стрелять. Гаррет вернулся в укрытие и прислонился головой к стене, тяжело дыша. У него осталось пять пуль. Достаточно, чтобы удержать убийц на расстоянии и дать возможность Перри подобраться.

— Значит это был ты, Роммель. Что случилось? Наконец надоело, что тебе постоянно отказывает театральная актриса? Даже ты не можешь купить все желаемое.

— Та стерва должна была понимать, что такое преданность, — сорвался Роммель. — Я не терплю насмешек.

— Так ты ее убил?

— Стал бы я марать руки, — огрызнулся Роммель.

Это объясняло его алиби в день пропажи Нелли. Он заплатил кому-то за убийство.

Наверняка сегодняшнему напарнику.

— Как ты узнал, что Нелли нравится кто-то еще? — Гаррет лихорадочно думал. Неужели Роммеля вывели из себя пионы? — Кто-то в театре за ней следил? — Если так, то это новый человек, так как первый букет пионов доставили Нелли на день рождения. А судя по театральным записям, недавно наняли лишь одного человека. — Это ведь Миллингтон, не правда ли? Ты увидел, как понравились Нелли пионы, а потом послал кого-то в театр узнать, кто присылает ей цветы. И твой шпион проследил за Нелли до Джеймса Хоббса. — Несомненно, Нелли пришла повидать брата, не зная, какие неприятности следовали за ней по пятам.

— Отличная работа, Рид, — ласково похвалил Роммель. — Как жаль, что ты никому не передашь эту информацию.

— Лавкрафт видел убийство Хоббса и проследил за Миллингтоном до театра? — продолжал Гаррет, будто не слыша лорда.

— Вообще-то я наткнулся на него, когда уходил из лавки Хоббса. — сообщил Миллингтон. — Этот грязный ублюдок понял, что случилось, и явился за мной.

— Я тут, — прошептала Перри через слуховой коммуникатор. — Разговаривай с ними, а я выведу Миллингтона из строя. Его лордство держит пистолет, словно на дуэли, а Миллингтон подбирается к тебе слева.

На Гаррета накатило облегчение.

— Будь осторожна, — прошептал он и крикнул: — Жаль, что Миллингтон был невнимателен. Убил не того человека. Хоббс был сводным братом Нелли, а ее любовник все еще жив.

В ответ наступила тишина.

— Что? — спросил Роммель, явно обращаясь к Миллингтону.

— Ни с места! — приказала Перри позади них. — Вы арестованы за убийство и за сговор.

Раздался выстрел, и Перри выругалась. А потом послышалось еще три выстрела подряд.

Гаррет вскочил и позвал, выбираясь из-за декорации:

— Перри?

В порядке ли она?

Мертвый Миллингтон лежал у ног Перри. Они с Роммелем целились друг в друга.

Гаррет посмотрел на лорда, почти ничего не различая.

— Опустите оружие, милорд, я пристрелю вас не колеблясь. — Он зловеще улыбнулся. — И вообще, с удовольствием.

Роммель холодно выступил вперед, не сводя пистолета с Перри и поглядывая на Гаррета.

— Вы попали в трудное положение, Рид. Потому что я пристрелю стерву, даже если тоже пострадаю. Даю слово. Вам стоило бы опустить…

Перри ударом ноги выбила пистолет у Роммеля. Затем развернулась и саданула лорда по яйцам, а локтем двинула в ухо. Злодей завопил и рухнул.

— Милорд, вы арестованы, — сказала она, сняла с пояса наручники, завела руки Роммеля ему за спину и с явным удовольствием защелкнула браслеты. — За заказные убийства Нелли Тейт, Джеймса Хоббса и человека, известного под именем Лавкрафт.

— Вы совершили ужасную ошибку, милорд. — Гаррет болезненно усмехнулся. — Не стоит недооценивать женщину с пистолетом.

Роммель готов был заплакать.

— Т-ты, с-стерва! Не з-знаеш-шь, к-кто я?…

Перри запихнула платок в глотку его лордства.

— Конечно, я знаю, кто ты. Мужчина, которого обезглавят за преступления. И все попадет в газеты. Весь лондонский свет тоже узнает, кто ты такой.

— Отличная работа, — сказал Гаррет, прислонившись к стене и усиливая давление на рану в плече. Боль прошила тело, но он просто размеренно задышал.

— Ты удачно его отвлек. — Перри пожала плечами. — Спасибо. — А потом она рассмотрела напарника, и ее глаза потемнели от голода. — Ты истекаешь кровью.

— Переживу. — Гаррет соскользнул по стене, прижавшись к деревянной панели. Черт побери, ноги словно студень.

Перешагнув через Роммеля, Перри подошла и встала на колени у Гаррета, так что обтягивающая кожа штанов натянулась на стройных бедрах.

— Ты в порядке?

— Из Роммеля такой же умелый стрелок, как и соблазнитель.

— Уже шутишь так неудачно? Брось, вряд ли ты настолько пострадал. — Однако она нахмурилась. — Дай взглянуть.

Гаррет выдержал осмотр и ощупывание. Черные волосы Перри упали ей на глаза, когда она склонилась, чтобы разглядеть рану.

— Пули прошли навылет, — сказала она с облегчением. — К тому времени, как мы вернемся в Гильдию, вероятно, даже швов не потребуется. Они уже затягиваются.

— Отлично.

У Гаррета кружилась голова, и он склонился к ней.

Перри подставила плечо. Гаррет тут же почувствовал аромат ванильного масла, а также легкий запах мыла.

— Ты можешь стоять? Мне надо связаться с Гильдией, чтобы они забрали Роммеля.

Легкое биение пульса на ее шее привлекло внимание Гаррета. Зрение снова помутилось, остались лишь тени и голод.

Гаррет зажмурился и сглотнул.

— Перри, — предупредил он.

Ей не стоило подходить к раненому голубокровному. Перри тут же застыла, осознав свой промах. Ощутив на себе ее взгляд, Гаррет открыл глаза.

Ее собственные были очень большими, серыми и окруженными густыми черными ресницами. Она была так близко, что если бы не самообладание, Гаррет схватил бы ее за волосы и прижался к соблазнительной шейке.

И Перри тоже это понимала. Он услышал резкий вздох и на мгновение утонул в ее потемневших глазах.

Так близко… И он хотел этого. Хотел попробовать ее сладкую кровь. Все мышцы в его теле затрепетали от желания. Черт. Он отвернулся и судорожно выдохнул.

— Вот, выпей. — Перри достала из потайного кармана куртки фляжку с кровью, открутила крышку, протянула ему и покраснела.

Он почти ощущал теплую кровь в ее венах, не мог отвести взгляд от горла, но заставил себя пить из фляжки, хоть как-то насыщая голод.

Кормление кровью всегда было интимным актом между голубокровным и его женщиной. Процесс приносил удовольствие обоим. При мысли об этом Гаррет возбудился и подвинул колено, чтобы Перри не заметила.

Черт, если бы она заподозрила, о чем он думал, то не постеснялась бы врезать ему по яйцам. И никогда не позволила бы забыть. Или же, судя по румянцу на щечках, она все-таки догадалась. Просто они оба притворятся, что ничего не случилось.

«Этого не случится. Только не с ней», — гневно заявил он себе, а скорее той темной голодной части себя, которой было плевать, что Перри — его подруга и напарница.

Голод. Вот в чем дело. Хотя никогда ранее он не ощущал жажду такой силы.

«Тебя прежде не ранили», — напомнил он себе.

— Спасибо. — Гаррет передал Перри фляжку и со вздохом откинул голову назад. Жжение в плече чуть ослабло, но комната плыла перед глазами, как и прежде.

— Уверен, что справишься? — уточнила она.

— Я в порядке и присмотрю за Роммелем.

Перри выпрямилась.

— Отлично. А я отправлю телеграмму в Гильдию.

Гаррет смотрел ей вслед и вздохнул с некоторым облегчением. Искушение миновало.

Глава 16

Линч откинулся в кресле, слушая доклад, и сцепил руки на коленях.

— Одного понять не могу: почему Роммель считал, что ему сойдет с рук убийство двух Ночных ястребов, не говоря уже о трех людях?

— Его ввели в заблуждение. Роммель почему-то полагал, что с помощью денег выпутается из любых проблем, — дипломатично ответил Гаррет.

— Он полный идиот, сэр, — добавила Перри.

Линч слегка улыбнулся, разглядывая подчиненных.

— Это все?

— Да, сэр, — ответил Гаррет, отдав честь. — Хотя Роммель требует суда Совета герцогов. Считает, что голубокровному его положения простительно убивать людей, да и не пачкал он рук — Миллингтон все распланировал.

Линч поморщился.

— Трудно будет доказать.

— Но возможно. У нас есть выписка со счета Миллингтона, тот получил кругленькую сумму от Лорда Роммеля, к тому же есть его официальное признание в присутствии нас с Перри. И орудие убийства из дома лорда — он страстный коллекционер, хотя скорее просто собирал пистолеты, а не пользовался ими. Уэбли и кольт есть в перечне, и Фитц был совершенно уверен, что убивали именно из них.

Линч медленно кивнул.

— Отличная работа. Посмотрим, смогу ли я надавить на Совет, чтобы они приняли правильное решение. Нужно его наказать. Если люди узнают, что Эшелон старается замять это дело, разразится бунт.

— Спасибо, сэр, — одновременно поблагодарили Перри и Гаррет.

Линч со скрипом откинулся в кресле.

— А как ваш спор? Вы все уладили?

Не глядя, Гаррет знал, что Перри покраснела.

— Уладили. Небольшое недоразумение. Ничего более. Все закончено.

По крайней мере, он очень на это надеялся.

— Вы же понимаете, что ситуация не должна повториться? — спросил Линч, лениво полуприкрыв глаза, но Гаррет знал, что начальник Гильдии не стал от этого менее опасным.

— Такого не повторится, — пылко пообещала Перри.

— Не повторится, — тихо согласился Гаррет, но сам думал не о споре, а о том, что едва с ней не случилось.

Теперь все закончилось, надо только убедить себя. Перри в безопасности, и теперь, благодаря подаренному кинжалу, он всегда сумеет ее найти. Маленький прибор в его кармане был связан с маячком в оружии Перри.

Линч кивнул, явно считая, что тема закрыта.

— Вы свободны.

Напарники вздохнули с облегчением.

***

Два дня спустя

В чайной у Гильдии раздавался звон чашек о блюдца и разговоры посетителей. Перри устроилась в красном кожаном кресле и встряхнула газету.

Гаррет присел на краешек ее кресла, заглянул через плечо и попытался забрать номер.

— Даже не на первой полосе. И какова благодарность?

— Линч пытается скрыть участие Роммеля до окончания судебного дела, — раздраженно пояснила Перри, выхватывая газету и расправляя помятые страницы. — У него могущественная родня. Он кузен герцога Мориоча.

— Понятия не имею, как ты их всех помнишь, — сказал Гаррет и замолчал. И хорошо, потому что Перри не знала, как ему ответить.

Солгать о своем происхождении? От этой мысли ей становилось неловко. Ястребы редко рассказывали о своем детстве, и Перри устраивала такая ситуация. Ведь что она могла сказать? «Сюрприз, Гаррет, моей настольной книгой был «Перечень аристократов» за авторством леди Хэммерсли. Я знаю каждого лорда в этой стране, их супруг и трэлей. Я также умею делать реверанс и танцевать. Ужасно играю на фортепиано…

И не такая невинная, как кажется».

Перри поняла значение взгляда Гаррета в тот день, когда его подстрелили в театре. Жажда. Не в первый раз на нее так смотрели. Она знала, каково это, когда мужчина прижимает женщину к себе, касается губами ее шеи, прокалывая кожу острым ножом, чтобы пустить кровь…

Перри сдержала дрожь, вызванную смесью желания и страха.

«Тот герцог тебя никогда не найдет, ты же знаешь. Теперь ты голубокровная, а не напуганная юная трэль без союзников и поддержки…

Эта девочка мертва, ты похоронила ее вместе с прошлым, и никто никогда не выяснит, что она все еще существует».

Хотелось бы ей самой в это поверить.

Тут ее привлек стук каблучков по деревянным половицам. А еще Гаррет вдруг напрягся. Перри подняла голову, отбрасывая мысли о прошлом.

Мисс Рэдклифф уперла зонтик в пол, кружевные перчатки натянулись на ее костяшках. Она робко улыбнулась, черными глазами разглядывая Гаррета и Перри.

— Прошу прощения, что отвлекаю, я была в Гильдии, и ваш друг мистер Бирнс направил меня сюда.

Она обращалась не к Перри, которая села чуть ниже в кресле, но уйти так и не смогла. Мисс Рэдклифф вызывала уважение. Она вела себя безукоризненно в тяжкое время, когда убили Нелли, ей пришлось взять на себя главную роль, а еще Роммель с помощью Миллингтона пытался страхом завлечь ее к себе в постель, разыграв попытку похищения в переулке и прислав красные розы от «тайного поклонника». Однако это не значило, что Перри хотелось присутствовать при их встрече с Гарретом.

Гаррет выпрямился.

— Мисс Рэдклифф, вы в порядке?

Перри закрылась газетой вместо того, чтобы убежать.

— Я надеялась, что не слишком навязываюсь, — хрипловато прошептала мисс Рэдклиф. — Может, прогуляемся по парку? Или пойдем в театр, как договаривались?

Перри напряглась и, силясь сосредоточиться, перевернула страницу. Она обещала себе сдерживать эмоции, но это оказалось сложнее, чем думалось.

Гаррет заколебался и снова присел на край кресла.

— Может, в другой раз.

Он явно отшил актрису. Перри с удивлением уставилась на мисс Рэдклифф и поспешно отвернулась, понимая, что напарника гложет чувство вины. Актриса никогда не попадет к Гаррету в постель потому, что он больше не сможет смотреть на нее, не вспоминая, как Перри едва не погибла.

Перри постаралась не прислушиваться к сбивчивым извинениям актрисы, которая поспешила удалиться. Пусть сейчас он отказал. Всегда найдется другая «мисс Рэдклифф». Блондинка, брюнетка или рыжая, неважно, потому что ею никогда не станет молодая женщина с выкрашенными в черный волосами и в крепкой черной броне Ночного ястреба.

Она никогда не будет на месте возлюбленной Гаррета.

— Что-то не так?

Перри посмотрела в горящие голубые глаза напарника. В его взгляде не было ни капли лжи. Возможно, именно поэтому она так сильно восхищалась Гарретом. Он распознавал натуру окружающих. Действительно заботился о людях и голубокровных и удивительным образом умел подмечать смену настроения. Особенно у Перри.

— Ничего, — солгала она, пытаясь улыбнуться. — Тебе бы следовало догнать мисс Рэдклифф. Дело закрыто, и… я ее одобряю. Она намного приятнее твоих обычных пассий.

— Неужели? — Гаррет поморщился. — Нет уж, не пойду.

— Тебе необходимо расслабиться после такого дела. Прогулка в парке пойдет тебе на пользу.

— Нет, Перри, — поморщился он. — Душа не лежит. К тому же, я кое о чем подумал. — Гаррет достал из куртки билеты. — Сегодня в Королевском театре идет «Хорошо воспитанная леди». Конечно, не твоя любимая трагедия, но мне говорили, что будет весело. Возможно, даже чуть фривольно. — Он с вызовом посмотрел на нее и толкнул плечом. — Тебе понравится. Пойдешь?

Перри с колотящимся сердцем посмотрела на билеты. «Это ничего не значит». Наверное, неплохо сходить куда-то вместе, укрепить дружбу и оставить ссору в прошлом.

Заключить перемирие.

— Я бы лучше посмотрела на «Хорошо воспитанного джентльмена», но почему бы нет?

— Хорошо воспитанный джентльмен — скука смертная. — Гаррет помог ей подняться, уронив на пол газету. — Вот и славно, а то эти билеты стоили целое состояние. Лучшие места… все для тебя, милая.

От его озорной улыбки у Перри екнуло сердце, но она жестко подавила эмоции e097d1. Пора уже забыть обиду и все те новые чувства, что ее сейчас тревожат. Пора убрать их, похоронить поглубже, потому что ничего из подобных отношений не выйдет.

— Надо же, я, оказывается, такая особенная, — ответила она, понимая, что слова ничего не значат.

Конец.

Content

Бек Макмастер
Интригующее дело Механического Монстра
Лондонский стимпанк — 3,5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16