Сьюзен Стивенс

Ночь полной свободы

Susan Stephens

BRAZILIAN’S NINE MONTHS’ NOTICE

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Brazilian’s Nine Months’ Notice

© 2015 by Susan Stephens

«Ночь полной свободы»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Если горничной удается отпроситься с работы, чтобы присутствовать на свадьбе своей лучшей подруги в Шотландии, можно считать это удачей. Но если ее сердце стучит как сумасшедшее от перспективы встречи с Лукасом Марселосом, который почти наверняка тоже придет на свадьбу, то…

Глядя на себя в зеркало в дамской комнате, испуганная Эмма поняла, что никогда не забудет Лукаса Марселоса. У нее скручивало живот при одной мысли о встрече с человеком, который стал отцом ее будущего ребенка. Она делала тест на беременность трижды всего через пару недель после своего отъезда из Лондона и расставания с владельцем сети отелей и печально известным повесой, Лукасом Марселосом.

Этот плейбой вряд ли запрыгает от радости, когда узнает о предстоящем отцовстве. И он, конечно, не будет с ней таким же очаровательным, как в Лондоне. Успешный богач вроде Лукаса просто обязан быть подозрительным. Он стал бы еще подозрительнее, если бы узнал, как обрадовалась Эмма, обнаружив, что ждет ребенка.

Эмма беспокоилась не за себя. Она хотела выяснить, сможет ли Лукас стать хорошим отцом для своего ребенка. Они почти не знали друг друга, но она уже поняла, что из него не получится хорошего семьянина.

Она приказала себе не торопиться с выводами. Оглядев платье, которое казалось ей прекрасным, когда она входила в дамскую комнату, Эмма подумала, что оно ей маловато. Лукас – близкий друг жениха, поэтому он обязан быть на свадьбе. Жених, Тьяго Сантос, женится на одной из ближайших подруг Эммы, Дэнни Камерон. Когда Лукас выкраивает время после работы в сети своих супердорогих отелей, оба мужчины играют в гаучо-поло за всемирно известную команду «Тандерболт». Если Лукас сегодня не появится, он будет единственным членом команды, не участвующим в свадьбе. Эмма уже видела нескольких членов этой команды. Странно, что Лукаса до сих пор нет.

Она проходила учебный курс в лондонском отеле Лукаса, когда директор колледжа представил ее ему. Роскошный Лукас произвел настоящий фурор на ежегодной церемонии вручения премии, где Эмма удостоилась особой похвалы за необыкновенное усердие в сфере гостиничной индустрии.

– Вы меня заинтересовали, – сказал он, глядя на нее завораживающими карими глазами. Она тогда еще не понимала, как силен его интерес.

Едва он уставился на нее слегка насмешливым взглядом, Эмма поняла, что пропала. Она всегда была романтичной натурой, а в Лукаса Марселоса было невозможно не влюбиться. Он был сложен как гладиатор и походил на падшего ангела, как красочно описывали его некоторые журналисты. Вьющиеся черные волосы, смуглая кожа, черная щетина, суровые черты лица. Лукас обладал неким первобытным совершенством, и его интерес к Эмме пробудил в ее мозгу абсолютно нереальные фантазии. Ей захотелось работать вместе с ним и видеть его каждый день.

Когда он остался в Лондоне, она упорно трудилась, чтобы доказать свой профессионализм и произвести на Лукаса впечатление. Шли недели, и она позволила себе надеяться, что они станут друзьями. Она рассказала ему о своих планах на будущее и мечтах о карьере в его компании. Ей льстил его неизменный интерес. Теперь она понимает, что была слишком наивной, чтобы понять, до чего Лукас опытный соблазнитель.

Ситуация достигла кульминации в ту ночь, когда она узнала, что ее родители погибли во время преследования полицейскими. Она была настолько опустошена, что никому ничего не сказала. Она конечно же ни о чем не сообщила Лукасу. Ведь иначе ей пришлось бы признаться в преступном прошлом своих родителей.

Эмма была нежеланным ребенком, родители всегда говорили, будто она родилась случайно. Это не помешало ей любить их и постоянно пытаться завоевать их любовь. Она искала родителям оправдание: красавица-мать с трудом справлялась с неизбежным старением, а отец, вероятно, очень страдал от бремени аристократического прошлого своей семьи. В ночь, когда родители погибли, Эмма искренне их оплакивала. Она понимала, что лишилась шанса завоевать их любовь. Она помнила всепоглощающее желание быть ими обласканной.

Притворная любовь была лучше, чем нелюбовь, а Лукас оказался мастером соблазнения. Она в ту ночь очень этому обрадовалась. Он подарил ей такое наслаждение, что она забыла обо всем на свете. Вот так Лукас Марселос стал ее обожаемым любовником, а она его заветной возлюбленной. В какой-то момент она даже спросила его, как сложатся их отношения в дальнейшем. Лукас посмотрел на нее с удивлением, а потом пожал плечами.

– Между нами будет роман без обязательств, – сказал он.

Ее мечты рухнули. А потом он рассмеялся, словно подобные интрижки были для него обычным делом. Пока он спал, она выскользнула из его постели и отправилась домой в Шотландию, думая, что сумеет образумиться. Вернувшись домой, Эмма надеялась пережить счастливые воспоминания о своих родителях, но ей это не удалось. Она нашла работу и стала восстанавливать свою жизнь. Однако она не предполагала, что так скоро снова увидится с Лукасом и у нее появится шанс сообщить ему о ребенке.

По крайней мере, сейчас она не витает в облаках. Эмма поправила красивое шелковое платье на по-прежнему плоском животе. Лукас поразительно красивый миллиардер. Она учится на горничную отеля. Между ними нет ничего общего. Но прятаться в дамской комнате не следует. Она должна встретиться с ним. Она больше не может тратить время зря. Ей будет намного спокойнее, когда она объяснит Лукасу, как она рада, что ждет ребенка, и ей не нужна его помощь.

Возможно, он даже не вспомнит ее. Эмма размышляла об этом, когда толпа женщин заполнила дамскую комнату. Пока они толкались перед зеркалом, она посмотрелась в зеркальце пудреницы. Если бы она накрасилась очень ярко, то выглядела бы так, словно макияж придает ей смелости. Если бы она нанесла слишком мало макияжа, Лукас счел бы ее бледной и слабой. Она никогда не позволит ему так о себе думать. Эмма нанесла еще немного блеска на губы и румян на скулы.

– Привет! Отличная вечеринка, правда? – произнесла одна из женщин.

– Вы видели, кто приехал? – спросила другая женщина.

– Лукас Марселос! – воскликнула третья, изображая обморок, а потом одарила подружек понимающим взглядом. – Интересно, на кого из нас он сегодня положит глаз.

Эмма хрипловато рассмеялась и спросила:

– Он здесь?

– И он один, – доверительно сказала первая женщина. Выгнув бровь, она прибавила: – Таких мужчин, как он, нужно держать на коротком поводке. Ты его видела? – Она принялась обмахиваться. – Он неприлично красив. Никто не осудит нас, если мы сразу же упадем в его объятия.

Эмма ничего не говорила, пока женщины обсуждали Лукаса. Ее первым желанием было сбежать как можно дальше и быстрее. Она беременна от влиятельного богача, которого едва знает и который обладает репутацией беспощадного распутника. Более того, она бедна и у нее низкооплачиваемая работа. Однако она не унывала. Ребенок стал для нее подарком судьбы.

Почувствовав себя лучше, Эмма сложила вещи в сумочку. Дэнни одолжила ей красивое платье. И Дэнни, и главная подружка невесты, Лиззи, наверняка не понимают, куда она подевалась. Пригладив платье, она взглянула на себя в зеркало в последний раз. Беременность и встреча с Лукасом тревожили ее, но макияж помог скрыть пепельный цвет лица. Она должна пройти сегодняшнее испытание. Она обязана найти способ поговорить с Лукасом, сохраняя самообладание.

Выйдя из дамской комнаты, Эмма тут же столкнулась нос к носу с Лукасом Марселосом.

Заметив ее шокированный взгляд, он взял ее за руку, помогая сохранить равновесие. От прикосновения Лукаса она на секунду замерла. Такое ощущение, будто они никогда не расставались. Его мрачный взгляд был таким же проницательным, а губы такими же соблазнительными. Губы Эммы покалывало от предвкушения, у нее засосало под ложечкой.

– Вы в порядке?

Его хриплый голос ласкал ее слух. Именно этот голос одновременно усыплял ее бдительность и волновал.

– Да, я в порядке, спасибо. – Она отстранилась от него, создавая между ними некоторое пространство. Что бы она ни говорила себе прежде, но, как только увидела Лукаса, все мысли вылетели у нее из головы. – Извините, что я налетела на вас, – непринужденно сказала она, стараясь сгладить неловкую ситуацию.

– Мы знакомы, не так ли? – спросил он.

Он дразнил ее. Они определенно знакомы. Лукас изучил каждый дюйм ее тела.

– По-моему, мы встречались. – Она проклинала себя за то, что ее тело так бурно реагирует на Лукаса.

Он сдвинул черные брови и стал похож на кочевника. Высокий, смуглый, опасный и проницательный – именно таким она его запомнила. Правда, сейчас он одет. На нем черный смокинг, белая рубашка, серый шелковый галстук, запонки из черного бриллианта. Лучезарно улыбаясь, Лукас Марселос был поистине роскошным мужчиной-миллиардером. А Эмма оставалась всего лишь горничной, которая надела платье, позаимствованное у подруги. Она повернулась, чтобы уйти.

Лукас преградил ей путь, и ее тело словно опалило огнем.

– Я надеюсь, вам понравится на вечеринке, сеньор Марселос, – официально произнесла она, глядя мимо него в сторону зала, где вечеринка была в полном разгаре.

– Почему ты так внезапно уехала из Лондона, Эмма? – спросил он.

Почему он ее не отпускает?

– Мне пора идти. – Она очень старалась выглядеть сдержанной и желала держаться от него на некотором расстоянии. Пока не время и не место говорить ему о ребенке. Но когда настанет подходящий момент, она должна набраться смелости и обо всем ему сообщить. Она пожала плечами. – Я должна была уехать. – Она спокойно встретила его взгляд в упор, надеясь, что Лукас от нее отстанет.

– Я думал, тебе нравилась твоя работа. Я считал, все мои сотрудники довольны работой.

– Я уверена, что так и есть.

Взгляд Лукаса посуровел. Он ждал ее ответа, но сердце Эммы билось так быстро, что она сомневалась, сумеет ли перевести дыхание, чтобы говорить.

– Ты нашла лучшую работу? – спросил он.

– Не совсем, – призналась она честно, следя за взглядом Лукаса, который огляделся вокруг. Она отлично его поняла. Этот отель был прекрасен по меркам небольшого городка в дебрях Шотландии, но простоват по оценочной шкале Лукаса. Может быть, он решил, что их роман в Лондоне – ее тактический ход, чтобы быстрее взобраться по карьерной лестнице. А когда у нее ничего не получилось, она решила вернуться домой. Нет, это неправда. На самом деле Эмма волновалась, как бы их кратковременный роман не помешал ее карьере. Теперь она знала, что Лукас не смешивает секс и бизнес.

– Ты вернулась в Шотландию из-за свадьбы? – Лукас пристально на нее посмотрел.

– Здесь мой дом. Я родилась в Шотландии. Я тут работаю. Невеста тоже родилась в Шотландии, поэтому она решила выйти замуж в этом отеле.

– Я слышал, твоя кузина Лиззи дочь крупного местного землевладельца? – сказал он.

– Верно. – Она практически слышала, как в его мозгу кружатся мысли. Если ее кузина – дочь местного богача, но непонятно, почему Эмма моет полы в отеле.

Лукас сильнее нахмурился:

– Значит, здесь у тебя такая же работа, как в Лондоне?

– Не совсем. Я по-прежнему работаю горничной, – подтвердила она с гордостью. Пусть ее дядя богат, но Эмма родом из обедневшей семьи Фейн – печально известной родовой ветви, представители которой предпочли стать преступниками, а не честными работниками. Хотя Эмма зарабатывала не так много, она гордилась тем, что всего добилась сама.

– Тут у тебя нет никаких перспектив, – заметил Лукас, словно прочтя ее мысли.

– И здесь нет обучающих курсов, – подтвердила она, – но это только начало. – Она уставилась на него, будто бросая ему вызов. Работа горничной поможет ей встать на ноги. Однако Лукасу невдомек, зачем она устроилась работать в отеле, который не может предложить своим сотрудникам ни одного из преимуществ, которое предлагал он.

– Ты должна была остаться в Лондоне.

Ее насторожил его тон. Какое ему дело до ее карьеры? Потом она вспомнила предложение Лукаса стать его любовницей на короткий срок. Неужели он думает, что для нее это была лучшая перспектива? Если да, то он заблуждается.

– Тебе здесь наверняка платят намного меньше, чем в моем лондонском отеле.

– Деньги не главное в жизни, сеньор Марселос.

– Но без них никуда. И пожалуйста, называй меня по имени. По-моему, мы оба достаточно взрослые люди, чтобы справиться с этой ситуацией, не так ли? – Он сурово взглянул на ее лицо.

Стиснув зубы, она пожала плечами:

– Мне здесь нравится. Я счастлива. У меня есть друзья. Кстати, они ждут меня. Поэтому я должна идти.

Лукас насмешливо ей поклонился.

– Простите, что задерживаю вас, – сказал он. – Я провожу вас к вашим друзьям.

Каждая секунда рядом с Лукасом казалась ей пыткой. Потому что каждую секунду ей предоставлялась возможность рассказать ему о ребенке. Но разве можно начинать об этом разговор в переполненном коридоре отеля?

– Итак, Эмма, теперь ты живешь здесь постоянно?

– Ну, не совсем здесь. – Она огляделась. Всем было известно, что обслуживающий персонал Лукаса живет в отличных условиях. – Мне в самом деле пора.

Она вздохнула с облегчением, когда Лукас провел ее в зал. Они шли рядом, не касаясь друг друга. Эмма замечала, как женщины из дамской комнаты пялятся на нее, раскрыв рты. Если бы они только знали, что происходит, то не стали бы ей завидовать. А она, если бы могла повернуть время вспять, не бросилась бы в объятия Лукаса снова. Набравшись смелости, она улыбнулась.

– Кажется, ты довольна жизнью, – заметил Лукас.

«До чего же ты опытный соблазнитель», – подумала Эмма, ее сердце колотилось как сумасшедшее, когда она увидела подозрение на его лице.

– Я надеюсь, вы насладитесь оставшимся временем на вечеринке, сеньор Марселос.

– Вы тоже, мисс Фейн, – сказал он.

Эмма будет развлекаться. А вот Лукасу Марселосу придется найти другой объект для соблазнения.

Глава 2

Лукас мог узнать Эмму где угодно. Он снова испытывал к ней желание, которое не покидало его, пока они были вместе в Лондоне. Эмма Фейн опять будоражила его воображение. Казалось, что прошло всего несколько минут с того момента, когда он в последний раз слышал ее крик от наслаждения. Ему хотелось увести ее со свадебного приема, уединиться в тихой комнате и отдаться страсти.

Он поджал губы, подумав об этом. Раньше он никогда не спал со своими сотрудницами. Эмма стала исключением. Ей удалось пробудить в нем желание овладеть ею. Войдя в зал сейчас и едва увидев Эмму, он почувствовал, как в нем снова просыпается инстинкт охотника. Он никогда не насытится Эммой Фейн.

– Вот ваш столик, сэр, – сказал официант, отвлекая его.

Лукас поблагодарил мужчину, который сразу его узнал. Место за столом было идеальным – Лукас отлично видел Эмму. Она сидела между невестой и главной свидетельницей, выглядя расслабленной и довольной, и была совсем не похожа на женщину, которая холодно разговаривала с ним в коридоре отеля. Конечно, она изменилась. Только после того, как она уехала от него, он узнал, что ее родители погибли во время полицейского преследования. Судя по всему, чета Фейн была эгоистичной и безразличной к своему единственному ребенку, но это не помешало Эмме бороться за их любовь, хотя все ее попытки были бесполезными.

Когда Лукас впервые встретил Эмму, она была очень энергичной, но теперь выглядит измученной. Изучая ее, он подумал, что она устает на работе. Она была спокойнее, чем тогда в Лондоне. Она казалась взрослее, будто жизнь преподала ей суровые уроки. Она была такой страстной в постели в их первую ночь. Ее интерес к жизни оказался заразительным. Теперь Лукас понял, что в ту ночь она старалась избавиться от душевной боли.

Его гордость была задета. Он жаждал соблазнить ее и заставить хотеть только его. Однако он не понимал, почему она до сих пор работает здесь, где у нее нет никаких перспектив. Она могла остаться в Шотландии на похороны, а затем вернуться к работе и учебному курсу в Лондоне. Неужели Эмма его избегает? Если да, то почему?

– Три красотки, – заметила пожилая женщина, сидящая рядом с Лукасом.

Он только теперь осознал, что не обращает внимания на соседку за столом, а пялится на Эмму. Сейчас его интересует только одна красотка в этой комнате.

– В Шотландии все женщины красивые, – сказал он, пытаясь загладить свою вину за несоблюдение этикета.

– Вы очередной соблазнитель из Бразилии, – произнесла проницательная женщина. – Но наши девушки любят опасных мужчин.

Он фыркнул и посмотрел на жениха. Тьяго Сантос был известным сердцеедом, пока его не приручила Дэнни – его невеста. Подружка невесты, Лиззи, вышла замуж за другого члена команды «Тандерболт», при этом ее муж, Чико Фернандес, был отнюдь не святым, пока не познакомился с ней.

Но у Лукаса не было намерения меняться. Он повернулся к соседке за столом.

– Я надеюсь, что сегодня я не покажусь вам слишком опасным, – поддразнил он ее.

– Я буду держать вас на расстоянии вытянутой руки. – Ее глаза сверкнули. – Сорок лет назад между нами могла быть совсем другая история. Только не обижайте ее. – Она посерьезнела и уставилась на него в упор.

– О ком вы говорите? – Он нахмурился, будто не понимая, что она имеет в виду.

– Об Эмме Фейн. – Женщина смерила его взглядом. – Не пытайтесь меня обмануть, молодой человек. Я точно знаю, на кого вы смотрите. И я серьезно вас предупреждаю. У нее в жизни было намного больше проблем, чем она заслуживает.

Лукас не стал отрицать, что его интересует Эмма. Услышав, с какой любовью о ней отзывается пожилая женщина, он решил добиваться Эммы еще настойчивее. Она заинтриговала его. И он не позволит ей уйти от него во второй раз.

Играла музыка. Бальный зал освещался яркими люстрами, на столе были хрустальные и серебряные приборы. Повсюду были элегантно одетые гости. Но Эмме казалось, будто в зале нет никого, кроме Лукаса. Она притворилась, что не замечает его. Она думала, что ей будет легко сосредоточиться на своих подругах, но частенько поглядывала на Лукаса, а он смотрел на нее в ответ. Когда пришло время, чтобы выйти из-за стола и помочь невесте подготовиться покинуть вечеринку, Эмма обнаружила, что Лукас ждет ее в коридоре.

К этому она не была готова.

– Извините, – сказала она и с сожалением улыбнулась, – но сейчас я не могу с вами разговаривать.

– А когда? – требовательно спросил Лукас.

– Я занята. Разве ты не видишь? – Она многозначительно посмотрела на девушек, когда те начали подниматься по лестнице.

– Выдели мне время.

– Что? – Она взглянула на него.

– Ты слышала, что я сказал, – сурово произнес он.

– По-твоему, я обязана тебя слушаться?

Лукас свирепо на нее уставился и коснулся рукой ее предплечья.

– Отпусти меня, – потребовала она.

– Нет.

Его лицо было так близко, а в глазах читалось намерение, которого она не желала замечать.

– Ты привык командовать? – Она отстранилась от него, напряжение между ними нарастало.

– Тебе ли этого не знать? – сухо пробормотал он.

Ее захлестнули эмоции. Она помнила каждый приказ Лукаса. Его губы изгибались в едва заметной улыбке всякий раз, когда он смотрел в ее глаза. Он давал ей понять, что знает, как на нее влияет.

– Мне кажется, тебе нравилось, когда я тобой командовал, – сказал он.

– Зачем говорить об этом сейчас? – Ее голос был тихим и напряженным. Она огляделась, задаваясь вопросом, не слушает ли кто-нибудь их разговор.

Лукас пожал плечами.

– Простите, сеньор Марселос, но мне надо идти.

– Зови меня по имени. – Он слегка улыбнулся.

Нетерпеливо качая головой, Эмма снова попыталась пройти мимо него. Она одернула себя, почувствовав разочарование, когда он убрал руку с ее плеча.

Она побежала к красивой лестнице, желая догнать невесту.

На рассвете Лукас принял холодный душ. Однако легче ему не стало. Он фыркнул, размышляя о том, как на него влияет Эмма Фейн. Она спала в комнате для персонала на верхнем этаже, о чем ему сообщила с нахальной улыбкой одна из горничных.

Обернув полотенце вокруг талии, он взглянул на себя в зеркало и провел рукой по волосам. Он не может перестать думать об Эмме. С этим нужно что-то делать. Она околдовала его в Лондоне, и он по-прежнему помнит о ней.

Жестко вытершись полотенцем, он надел джинсы, задаваясь вопросом, где теперь Эмма. Она сбежала от него прошлой ночью, как Золушка, для которой часы пробили полночь. Она сказала, что должна быть с невестой. Наверняка она хотела уклониться от разговора с ним.

Может быть, у нее есть парень.

При мысли об этом Лукас злобно выругался, потом вспомнил, что на вечеринке она была одна.

Вероятно, ее парень работает в отеле и не смог пойти с ней на вечеринку.

Все может быть. Эмма Фейн привлекательная женщина, и маловероятно, что она останется одна.

И вообще, какое ему дело до Эммы Фейн? К черту ее!

Взглянув в зеркало, он решил побриться, но потом совершил ошибку, посмотрев на кровать, потому что вспомнил ночь с Эммой в Лондоне. Близость с Эммой была одной из лучших в его жизни. Он с сожалением отвел взгляд в сторону. У него нет времени на всякие глупости. Он приехал сюда не только на свадьбу. Ему предстоит купить замок и заняться другими делами. Не следует вести себя как подросток и весь день фантазировать о сексе с Эммой Фейн. Нужно ее забыть. Итак, сейчас он позавтракает, а потом начнет работать…

Но как забыть Эмму?

Интересно, она сегодня работает?

Почему нет? Она обычная работающая женщина.

Он позвонил в хозяйственную службу отеля:

– Принесите мне еще полотенца, пожалуйста.

Эмма – обычная женщина.

Он рассмеялся при этой мысли. Ни в коем случае Эмму не назовешь обычной. Она не похожа на других женщин. И дело не только в ее роскошной фигуре и взглядах, которые она на него бросала. Ни одна из знакомых ему женщин не осмелилась бы его бросить. Они не желали рисковать отношениями с ним. Они ждали от него щедрых подарков и исполняли все его прихоти в постели. Эмма не ждала от него ничего.

В дверь постучали.

– Уборка номеров!

– Полотенца, сэр? О, ради бога! – не сдержавшись, выпалила Эмма.

Лукас рассмеялся, его карие глаза многозначительно сверкнули.

– Почему ты не удосужилась спросить имя постояльца, которому несешь полотенца? – произнес он, впуская ее в номер.

– Я не должна называть постояльцев по имени.

Лукас неодобрительно поджал губы.

– Плохое обучение, – сказал он.

– Так безопаснее для персонала, – возразила она, проходя мимо него. – Нам не рекомендуется общаться с постояльцами.

– Даже с теми, кого ты знаешь, Эмма? – крикнул Лукас ей вслед.

Она чувствовала спиной его страстный взгляд.

– Даже с теми, кого я знаю, – холодно ответила она.

Эмма знала Лукаса очень хорошо. И в то же время она почти ничего о нем не знала. Она размышляла об этом, направляясь в его ванную комнату. В Лондоне они не разговаривали на личные темы.

– Разве тебе нечего мне сказать, Эмма? – Лукас поджал губы, притворившись обиженным, когда она вышла из ванной комнаты, поменяв ему полотенца.

– Простите, сэр. Я пришла сюда не разговаривать. – Сейчас определенно неподходящий момент, чтобы сообщить ему о ребенке. Выпрямив спину, она пошла к выходу. Лукас открыл для нее дверь. Избегая его взгляда, Эмма произнесла: – Если вам понадобится что-нибудь еще, позвоните в хозяйственную службу, и вам пришлют…

– Кого-то другого, но не тебя? – прервал он ее.

– Может быть, не меня, – согласилась она, повернула голову и встретила его взгляд в упор. – Все зависит от того, кто на дежурстве.

– Когда заканчивается твое дежурство, Эмма?

У нее екнуло сердце.

– Мое? – Она нахмурилась. – Когда закончится моя смена. – Она постаралась уйти из его номера как можно скорее.

Эмма едва успела открыть дверь на кухню, как руководитель хозяйственной службы отеля заявила следующее:

– Он снова звонил. Судя по всему, теперь у него закончился кофе.

Поборов тревожные мысли, Эмма загрузила тележку всем необходимым и отправилась в номер Лукаса.

– Сэр? – вежливо сказала она, когда он открыл дверь. – Я принесла все, что вам может понадобиться. – Она с трудом сдерживала гнев.

– Посмотрим-посмотрим, – пробормотал он, стараясь не смеяться.

Она прошла с тележкой мимо него, задаваясь вопросом, наступит ли когда-нибудь тот момент, когда она скажет ему о ребенке.

– Проблема? – спросил он, явно удивляясь ее молчанию.

Эмма приказала себе успокоиться. Она поговорит с ним, когда придет время.

– Сегодня прекрасный день, – заметил он и выглянул в окно.

Она не знала, шутит он или нет. Шел снег, на улице было очень холодно. Не слишком приятная погода. А вот Лукас выглядел очень чувственным и желанным.

– Простите, но я не заметила, что у вас закончился кофе, – произнесла она, стараясь быть сдержанной и деловитой. – Я должна была обратить на это внимание, когда меняла вам полотенца.

– Никаких проблем. – Он повернулся и одарил ее долгим взглядом. – Я только что заметил отсутствие кофе, иначе я не вызвал бы тебя снова.

В этом она сомневалась, но, так или иначе, вежливо ему улыбнулась.

– Когда заканчивается твоя смена? – спросил он, застав ее врасплох.

Его голос был слишком интимным. Лукас явно не собирается предлагать ей тихий разговор за чашкой кофе.

– Я не знаю точно. – У нее пересохло в горле. Эмма поспешно покатила тележку к двери. Лукас прислонился к стене, наблюдая за ней, как кот за мышью.

– Все в порядке, ты можешь идти. – Он открыл ей дверь.

Она вздохнула с облегчением.

– Увидимся позже, – сказал он.

Она вдохнула теплый и чистый аромат его кожи, проходя мимо него. Лукас недавно принимал душ, и его волосы были по-прежнему влажными. Она вдруг обратила внимание на его щетину. Он не побрился.

А почему это должно ее волновать?

Эмма выкатила тележку в коридор.

– Вам нужно что-нибудь еще, сэр? – произнесла она деловым тоном. – Может быть, вам нужно почистить обувь или погладить брюки? Или вы хотите, чтобы я застелила вам постель?

Эмма поняла, что зря спросила его о постели, потому что он растянул губы в неторопливой улыбке:

– Почему бы тебе не вернуться позже, чтобы застелить мне постель? Я сообщу, когда буду готов к твоему визиту.

С трудом обуздав свои мысли, она вежливо выдавила:

– Да, сэр.

– И еще кое-что.

– Да сэр? – повторила она с подчеркнутым терпением.

– Скажи своему боссу, что в отеле не хватает полотенец большого размера.

– Что-нибудь еще, сэр?

– Да, – ответил он. – Сколько еще это будет продолжаться?

– Вы о чем, сэр? – Немного помолчав, она спросила: – Что-нибудь еще, сэр?

– Пока ничего.

Лукас прислонился спиной к двери и рассмеялся. Чем чаще он видел Эмму, тем больше она ему нравилась. И не только за красивую фигуру, огненно-рыжие волосы и острый язык. Пусть она кажется юной и уязвимой, но под скромной внешностью Эмма Фейн прячется страстная соблазнительница, которую он не забыл.

Он решил, что Эмма стала лучше. Теперь она самоувереннее. Прежде, в Лондоне, его не слишком интересовал ее характер, однако сейчас она осмелела. Вполне естественно, что она ожесточилась после гибели родителей и последующих откровений в прессе.

Взяв ключи от машины, он огляделся и подумал, что без Эммы его номер кажется пустым. Эмма. Хрупкая женщина с сильным характером. Вчера она была слишком занята обязанностями подружки невесты. Ее нежные руки совсем не изменились, подумал он, когда вышел из номера и направился по коридору к лифтам.

Вежливо кивнув знакомым, Лукас вошел в лифт, по-прежнему думая об Эмме. Когда она уехала от него из Лондона посреди ночи, он оказался не единственным, кого удивило ее исчезновение. Эмма была очень хорошим и перспективным работником. Ну, это он и сам заметил. Но непонятно, почему она от него ушла. Никто не понимал, что произошло с Эммой Фейн. Теперь Лукас знает, что она делает хорошую мину при плохой игре. Но он вряд ли знает всю ситуацию целиком.

Он твердо сказал себе, что Эмма Фейн создаст ему ненужные проблемы. Он восхищается ее профессионализмом, но его взбесило то, что она способна относиться к нему как к обычному постояльцу. После ночи в Лондоне он ожидал от нее большего.

Его гордость задета. Прежде его ни разу не отвергала женщина. Неужели Эмма забыла, как кричала от удовольствия в его объятиях? Или она держит с ним дистанцию потому, что не доверяет себе?

Вторая версия понравилась ему больше. Он улыбнулся, ожидая, когда камердинер подгонит его автомобиль. Нет никаких оснований для его одержимости Эммой. Полные губы, роскошная грудь и стройные ноги – все это замечательно, но он не собирается падать к ногам рыжеволосой соблазнительницы просто потому, что она провоцирует его желание. Дав камердинеру чаевые, он сел в машину.

Весь день Лукас читал себе нотации по поводу того, что из-за какой-то женщины не может сосредоточиться. Ведь однажды он поклялся, что не потеряет голову из-за женщины снова. Он не забывал об этой клятве до первой ночи в Лондоне с Эммой. Когда он проснулся тем утром, то почти обрадовался, что она уехала, но потом заскучал. Неужели он не научился тому, что привязанность разрушает судьбы, а страсть к женщине легко становится одержимостью? Он не позволит себя одурачить еще раз.

Вот только непонятно, почему он до сих пор думает об Эмме Фейн.

Вероятно, потому, что она не подпускает его к себе и ее поведение его раздражает.

Закончив дела, он сел в машину, завел двигатель и отпустил ручной тормоз. Благодаря Эмме Лукас изнемогал от разочарования. Если он не выкинет ее из головы, то по-прежнему будет отвлекаться по пустякам. А этого не должно случиться.

Глава 3

Согласно публикациям в прессе Лукас Марселос был богом чувственности и неисправимым плейбоем. Эмма размышляла об этом, заканчивая дела в конце смены.

Если человек сказочно богат, у него есть еще одно преимущество. Когда люди хотели преуспеть в бизнесе, они шли на поклон к Лукасу Марселосу. Да, о его прошлом немало говорили, хотя и ничего конкретного – несколько громких и крупных деловых сделок. Эмма подозревала, что он нарочно позволял распространять о себе сплетни, чтобы скрывать нечто действительно для него важное. Она замечала печаль в его взгляде. В принципе она не должна была совать нос в его дела, но ее неотвратимо к нему влекло.

Вероятно, ей суждено вляпываться в неприятности.

Иначе она нашла бы предлог, чтобы не обслуживать его номер. Любая горничная в отеле ухватились бы за возможность обслужить сеньора Марселоса.

Не имеет значения, насколько опасен Лукас. Пока он живет в этом отеле, она не сможет его избегать. Кроме того, она должна выбрать правильный момент, чтобы сказать ему о ребенке. Ведь рано или поздно Лукас уедет из Шотландии в неизвестном направлении.

Когда смена Эммы закончилась, она побежала вверх по лестнице в свою комнату. Мысли беспорядочно кружились в ее голове. Ее главная цель – стать хорошей матерью и оставаться честным человеком, как было всегда, а это означает, что она обязана быть откровенной с Лукасом. Ей было трудно сформировать здравое мнение о человеке, которого она знала только по информации из прессы.

Жаль, что Лукас считает, будто она до сих пор та девушка, которую он знал в Лондоне, и она готова опять прыгнуть в его постель. Он не знает, что для нее с тех пор все изменилось коренным образом. В ту ночь Эмма сходила с ума от горя и шока, поэтому решила отвлечься в его объятиях. Но потом все изменилось, и теперь ей нет оправдания.

Эмма лежала на узкой кровати в маленькой комнате, думая о Лукасе. Вот он обнажен и нависает над ней, загорелый и мускулистый, растрепанные черные волосы обрамляют его лицо, на его подбородке красуется густая щетина, а губы изгибаются в похотливой улыбке. Ему не нужно прилагать усилий, чтобы ее соблазнить. Она решила отдаться ему сразу, как только впервые увидела.

У нее нет никаких оправданий по поводу того, что она все еще хочет его. Сейчас Эмма уже немного успокоилась и образумилась. Она должна держаться от него подальше, но не может, потому что теперь их связывает ребенок. Сев на краю кровати, она нахмурилась, пытаясь представить себе ситуацию, в которой они могли бы поговорить наедине, держа эмоции в узде. Такое почти невозможно. Лукаса не заинтересует обычный разговор. Эмме придется изменить эту ситуацию.

Но как?

Женщины буквально вешаются на шею Лукасу. Как Эмме убедить его, что отцовство для него намного привлекательнее распутства?

Она вздрогнула при воспоминаниях о собственном отце. Он не хотел ее и не изменился ради нее. Хотя Эмма очень старалась завоевать его любовь, он ее отверг. Хочет ли она такой же участи для своего ребенка?

Она должна собраться с мыслями и не паниковать. Будет лучше, если ее ребенок узнает, кто его отец, а не вырастет в надежде отыскать для себя призрачный образ идеального папочки. Кроме того, Эмма должна торопиться и обеспечить ребенку хороший дом.

Рассматривая себя в зеркале, она поправила униформу и пригладила волосы. Она гордилась тем, чего добилась в жизни, но должна помнить свое место. Лукас Марселос очень богат и принадлежит к древнему аристократическому роду. Кто знает, какова вероятность того, что Лукас серьезно воспримет ее новость о ребенке. Скорее всего, он решит, что она пытается его заарканить и получить от него деньги за молчание. Но она знает правду и может ходить с высоко поднятой головой. И она не первая, кто имеет дело с плохим мальчиком.

Следующим утром Эмма приступила к работе, решив, что именно сегодня расскажет Лукасу, как обстоят дела. Он собирается вернуться в Бразилию, поэтому у обоих будет шанс все спокойно обдумать, прежде чем принять решение.

Как только она вошла в комнату для персонала, то услышала первую новость, которая показалась ей громом среди ясного неба. Лукас Марселос остается в отеле до конца недели. Итак, планы Эммы по поводу возможности все спокойно обдумать, пока она и Лукас будут на разных концах земли, провалились – Лукас остается в Шотландии.

– Он требует еще полотенец, – объявила экономка, и от ее сообщения кровь отлила от лица Эммы. – Больших, которые я купила специально для него.

– Еще полотенец? – Одна из горничных нахмурилась. – Я только что отнесла ему полотенца.

– Мы не должны обсуждать желания наших постояльцев, – отчитала ее экономка.

Эмма поняла, что Лукас будет звонить и требовать то одно, то другое, пока она не поднимется в его номер.

– Не волнуйтесь, я пойду к нему, – сказала она, желая положить этому конец.

Лукас услышал стук в дверь.

– Войдите! – Отложив газету, он встал и расслабился, когда Эмма открыла дверь специальным ключом.

– Полотенца! – весело произнесла она, проходя мимо него.

– Кофе? – Он смотрел ей вслед, когда она прошла в ванную комнату.

– Вам нужен еще кофе? – слегка нетерпеливо спросила она.

– Кофе у меня есть. Я предлагаю тебе выпить чашечку.

– Боюсь, мой босс этого не одобрит, – ответила она.

– Раньше ты не беспокоилась о том, что скажет твой босс.

Она решила не отвечать ему. Он встал перед ней, преграждая ей путь.

– Ты можешь по-прежнему работать в Лондоне, если захочешь, – сказал он.

– В качестве кого? Вашей временной любовницы? – сдержанно и деловито спросила она.

– Ты могла бы учиться дальше.

– Спасибо за предложение.

– И?.. – произнес он.

– Я отказываюсь.

Эмма выгнула бровь, и он сразу понял, что она не из тех женщин, которые падают к его ногам. Она осторожно отвела взгляд от его обнаженной груди. Он только сейчас заметил, что, надев после душа джинсы и рубашку, не застегнул ее.

– Лукас, мне нужно с вами поговорить.

– А мне с тобой, – заверил он ее. Их прервал стук в дверь. – Завтрак. Горячий кофе и свежие булочки. Разве ты сможешь этому противостоять?

Судя по ее взгляду, Эмма могла легко противостоять и кофе, и Лукасу.

Она отошла в сторону, когда он открыл дверь, впуская официанта. У Лукаса появился шанс восхищенно разглядывать решительный профиль Эммы: ее поджатые губы, которые он любил целовать, и изящный носик, который она морщила, чтобы рассмешить Лукаса. Сейчас на ее лице было выражение неодобрения.

– Ты составишь мне компанию?

– Прошу прощения? – сказала она.

Ему нравилось ее упрямство. Она по-прежнему стояла, чуть приподняв подбородок, чтобы встретить его взгляд в упор.

– Выпей со мной хотя бы кофе, – настаивал Лукас, пока официант накрывал на стол.

– Простите, сэр, я не могу этого сделать, – твердо сказала ему Эмма.

Он мог только воображать, какие слухи поползут по отелю, если официант расскажет о том, что слышал. Лукас должен быть внимательнее и думать о репутации Эммы. Но ведь именно она когда-то страстно прижималась к нему и умоляла о большем. Почему сейчас она так холодна с ним? Он остановил ее у двери, положив руку ей на плечо и повернувшись спиной к официанту.

– Почему бы тебе не смягчиться? – тихо спросил Лукас.

– Я на работе, сэр.

– Значит, ты не должна быть любезной с постояльцами?

– Всему есть пределы, – сказала она, глядя через его плечо на официанта.

– Если бы ты не работала здесь, ты бы выпила со мной кофе? – спросил он.

– Если бы я здесь не работала, я не пришла бы к вам в номер. – Эмма повернулась и так сильно схватилась за ручку двери, что у нее побелели костяшки пальцев. – Я должна идти.

– Позвольте мне? – произнес Лукас. Он открыл дверь, а потом дал официанту пригоршню монет. Когда тот оказался вне пределов слышимости, Лукас повернулся к Эмме: – Ты уверена в том, что не желаешь составить мне компанию?

– Абсолютно уверена, – решительно ответила она. – Могу я идти, сэр?

По ее глазам он понял, что она многого ему не говорит.

– Ты знаешь, что я остаюсь еще на несколько дней? – спросил он.

– Да, я слышала об этом.

Она повернулась к нему лицом, и Лукас снова заметил, что она явно хотела что-то ему сообщить.

– Если тебе есть что сказать мне, Эмма, говори.

Секунду она казалась по-настоящему шокированной, но затем снова стала деловитой работницей отеля.

– Просто позвоните регистратору, когда вы будете готовы к отъезду, и он пришлет человека за вашим багажом.

– Я думаю, что сам донесу свои чемоданы, – процедил он сквозь стиснутые зубы. Порывшись в заднем кармане джинсов, он сказал: – Вот, возьми.

– Что это? – Она нахмурилась, когда он протянул ей двадцать фунтов стерлингов.

Его терпение было на пределе.

– Это деньги, Эмма. В гостиничном бизнесе принято давать чаевые за хорошее обслуживание. Ты обслуживала меня последние два дня. Я полагаю, в Шотландии принято давать чаевые, как и в Лондоне.

Она вздрогнула, когда он положил банкнот ей в руку. А потом очень медленно и осторожно Эмма сложила банкнот и положила его на стол у двери.

– Отдайте эти деньги в благотворительный фонд. Я в них не нуждаюсь. Желаю вам приятного дня, сеньор Марселос. – Она одарила его холодным взглядом. – Я надеюсь, вы с удовольствием пробудете у нас еще несколько дней.

Эмма слишком сильно изменилась, поэтому Лукас заподозрил неладное. Со смешанными эмоциями он наблюдал, как Эмма идет по коридору. В Лондоне она была сама страстность, а теперь стала сдержанной и отчужденной. Она знала, что не могла предотвратить гибель своих родителей, поэтому непонятно, что ее гложет.

У Лукаса не было времени, чтобы подумать об этом. Ему предстояли деловые встречи.

Он не переставал думать об Эмме весь день. Ему очень хотелось поскорее вернуться в отель и снова с ней увидеться.

Войдя в отель, он заметил, что она ждет лифт, и сразу же насторожился. Эмма почувствовала его присутствие и обернулась, когда он к ней подошел.

– Добрый вечер, сеньор Марселос! Я надеюсь, у вас был удачный день?

– Очень удачный день, спасибо.

Она бросила на него взгляд, говорящий: «У вас все дни очень удачные». Она была в униформе и держала в руках чайник и полотенца для постояльца. Лукасу стало неприятно, что Эмма Фейн обслуживает кого-то, кроме него.

В лифте она не смотрела на Лукаса, а пялилась на приборную панель над дверью, где включались и выключались датчики этажей. Когда лифт опустел, а до номера Лукаса осталось еще несколько этажей, он произнес:

– Возвращайся со мной в Лондон, Эмма. – Она повернулась и удивленно выгнула бровь. – Не позволяй трагедии разрушить твою жизнь.

– Спасибо, но со своими делами я справлюсь сама. И я в самом деле не желаю разговаривать с вами о них.

– Неужели?

Ее щеки стали пунцовыми. Такое ощущение, что она что-то скрывает от него. Она снова уставилась на цифры на приборной панели над дверью.

– Я понимаю, почему ты приехала домой в Шотландию, но мне невдомек, зачем ты здесь осталась. Логичнее вернуться в Лондон и завершить обучение.

– Для вас, может быть.

Ему нравилось ее непокорство.

– Ты вернешься на тот же курс, – настаивал он, решив продолжать давить на нее. – Все поймут, что тебе требовалось время, чтобы свыкнуться с трагедией. Это хороший курс, Эмма. Лучший курс. И он бесплатный для всех моих сотрудников.

– Я знаю, – ответила она, отказываясь смотреть на него.

– У тебя были большие перспективы в карьере. Почему ты от нее отказалась?

– Мне здесь нравится.

Лифт остановился, и двери открылись. Но Эмме не удалось выйти в коридор, потому что Лукас преградил ей путь:

– Что ты получила здесь такого, чего у тебя не будет в Лондоне? Шанс состариться и поседеть, ожидая продвижения по службе?

– Спокойствие, – выпалила она и сурово на него уставилась.

– Так это из-за меня? – произнес он, и она хохотнула. – Ну, я могу сказать, что тебя здесь ждет, – продолжал он. – Ты продвинешься по карьерной лестнице только тогда, когда кто-нибудь наверху вый дет на пенсию или умрет. У меня отели по всему миру. Ты можешь работать в любом из них.

– Почему ты так упорствуешь, Лукас?

– В чем твоя проблема? Долги? Навязчивый парень, от которого ты не можешь избавиться? Я не знаю…

– Неужели, Лукас?

– Тебя что-то беспокоит, – сказал он. – Если у тебя возникли проблемы еще в Лондоне, ты должна была мне сообщить.

– Проблемы? – Она пригвоздила его взглядом. – У меня не было никаких проблем в Лондоне, – напряженно произнесла она.

– Что тогда?

– Давай прекратим этот разговор. Сейчас не время. Мне нужно работать.

– А когда будет подходящее время?

Казалось, Эмма хотела что-то сказать, но потом передумала. Поэтому Лукас тихо спросил:

– Если у тебя проблемы, кто поможет тебе, кроме меня?

– Ты собираешься мне помогать? – Она скептически скривила губы.

– Ты доверяла мне в Лондоне. Почему ты не доверяешь мне сейчас?

– Я доверяла тебе. – Ее слова прозвучали то ли как вопрос, то ли как заявление. – Но ты улетел из страны утром. «Миллиардер снова отправился путешествовать», – процитировала она заголовок из газет. – Уехала бы я от тебя или нет, ты все равно бы отправился по делам.

– Ты ждала, что я останусь и начну с тобой…

– Правильные отношения? Это ты имеешь в виду? – Она покачала головой, будто это никогда не приходило ей в голову, и он поверил ей. – Я хочу выйти из лифта, если ты не возражаешь. – Она смотрела мимо него.

Лукас отошел в сторону:

– Подумай о том, что я сказал, Эмма. Ты по-прежнему можешь работать в Лондоне.

– Я только что согласилась на удлиненную смену в этом отеле, – произнесла она, словно подытоживая разговор. – Меня ждет двенадцатичасовая смена.

– Двенадцать часов? – Он был ошеломлен. – Сколько часов ты уже отработала сегодня? Есть законы, защищающие работников вроде тебя, Эмма. Сейчас не Средние века. В моем отеле ты будешь работать меньше и получать достойную заработную плату.

Она не могла отрицать, что он заботится о своих сотрудниках.

– Мои работники важны для меня. Без них у меня ничего не будет. В этом отеле к тебе должны относиться точно так же. Тебе дают выходной?

– Я сама выбираю, когда мне работать, и у меня достаточно времени на отдых, – заверила она его.

Лукас выдохнул с гневом и разочарованием, когда Эмма плавно прошла мимо него и зашагала прочь.

Последнее, что услышала Эмма, когда закрывалась стальная дверь лифта, – это гневный выдох Лукаса. Однако Эмма всегда упорно трудилась, чтобы купить себе новую одежду и достаточно пищи. Трудно сказать, сколько успели наворовать ее родители. Когда она видела их, они всегда были пьяные в стельку. Они умерли в нищете и оставили долги, которые Эмма выплачивала с большим трудом.

Убрав в номере постояльца, Эмма поднялась по лестнице и вышла через пожарный выход на небольшой балкон. Было холодно, но ей требовалось освежиться и подготовиться к следующей смене.

Она была измотана из-за беременности и двойных смен, но ей следовало работать, чтобы содержать себя и ребенка.

Заметив одинокую птицу, Эмма пожалела, что не может куда-нибудь улететь. Лукас использовал ее ради секса. Она тоже использовала его ради секса. Поэтому они квиты. Жаль, что она не сможет забыть о нем, как только расскажет ему о ребенке. Ребенок свяжет их на всю жизнь.

Обхватив живот руками, она задалась вопросом, как и когда сказать Лукасу о своей беременности. На карту поставлено будущее ребенка, и ей не хотелось думать о том, как Лукас воспримет эту новость.

Эмма работала в ночную смену усерднее, чем обычно, стараясь не думать о Лукасе Марселосе. Она твердила себе, что сейчас для нее важнее всего ребенок и за ночную смену ей удастся заработать больше денег.

Несмотря на все препятствия, она радовалась, что забеременела. Как только она узнала о ребенке, ей показалось, будто мир вокруг стал светлее, и она поклялась, что преодолеет любые трудности и обеспечит малышу совсем другую жизнь, не похожую на ту, которая была у нее.

Пусть Лукас не воспитывает своего ребенка. Она уже смирилась с этим и не собиралась ни о чем его просить. Она не нуждается в его помощи. Она все сделает сама, как было всегда. Самое сложное – признаться ему в том, что она ждет от него ребенка. Она вдруг испугалась, что Лукас заберет у нее малыша. Для этого у него достаточно денег и влияния.

Она заставила себя сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Лукас обязательно захочет воспитывать ребенка. И он обеспечит ему такую жизнь, какую не обеспечит ему Эмма. У его ребенка будут няни, воспитатели и дорогие школы. Ребенок станет демонстрировать богатство и статус сеньора Марселоса, а свою мать он, скорее всего, будет стыдиться.

Эмма приказала себе успокоиться. Ей нужно поесть, чтобы не упасть в обморок посреди смены. Вымыв руки и поправив прическу, она направилась вниз по лестнице на кухню. Но сегодня утром еды на кухне не оказалось – неожиданно приехали новые постояльцы.

– Тебе придется позавтракать в кафе. – Повар виновато пожал плечами. – Я сожалею, Эмма. Непредвиденные обстоятельства.

– Никаких проблем. – Она улыбнулась. – Я поем в городе.

Она пошатывалась от недосыпа, но все-таки решила купить еды в городе и позавтракать в своей комнате. Выйдя из отеля на холод, она остановилась как вкопанная. Лукас стоял, прислонившись к блестящему черному спортивному автомобилю.

– Откуда ты…

– Я навел справки и узнал, когда заканчивается твоя смена. – Он пожал плечами. – Теперь, когда ты еле держишься на ногах, ты довольна?

– Я в порядке.

– Ты не в порядке, Эмма – Открыв дверцу автомобиля, он стал ждать, когда она в него сядет.

– Что? – Ей не удавалось сформировать фразу. Она слишком устала, чтобы думать.

Лукас покачал головой:

– Мы оба знаем: то, что ты делаешь, против всех правил. Отель могут оштрафовать за злоупотребление положением своих сотрудников, которые работают слишком долго. И тогда тебя в самом деле уволят. Ты работала всю ночь? – Он сильнее нахмурился. – Чего ты добиваешься, Эмма?

– Я ничего не добиваюсь, – настаивала она.

Лукас скрестил мускулистые руки на груди:

– Садись в машину, пока ты не замерзла.

И все-таки она колебалась:

– Я не понимаю…

– Что ты хочешь понять, Эмма? – спросил он.

– Зачем ты меня ждешь? Меня не нужно подвозить. Я сама дойду до города.

– Садись, – повторил Лукас. – Иначе я сам усажу тебя в машину.

Глава 4

Лукас не шутил. Он практически втащил Эмму в машину. Но она этому только обрадовалась. Тротуар был скользким – очередная недоработка руководства отеля.

Лукас, словно зная, как устала и замерзла Эмма, пристегнул ей ремень безопасности, прежде чем закрыть дверцу. Когда он уселся на водительское сиденье, Эмма, несмотря на усталость, заметила, что он в джинсах, зимних ботинках и куртке, которая подчеркивала ширину его плеч. Лукас выглядел надежным и самоуверенным.

Эмма посмотрела на небо и поняла, до чего холодно на улице, только теперь, благополучно устроившись в теплом и роскошном автомобиле. Она казалась в нем не на своем месте в потертом пальто и дешевой нейлоновой униформе.

– Тебе не надо было этого делать, – внезапно застеснявшись, возразила она. Ей стало еще хуже, когда она подумала, в какое кафе повезет ее Лукас.

– Ты поешь вместе со мной, – сказал он. – Было бы невежливо с моей стороны не предложить тебя подвезти. Я не хотел сегодня завтракать в переполненном ресторане отеля или в своем номере. – Он пожал плечами, завел двигатель и поехал в город. – Кроме того, ты выглядела так, словно тебя обязательно нужно подвезти, – взглянув на нее, прибавил он.

– Спасибо, – сухо произнесла она.

– Я куплю тебе завтрак. Привыкай к этому, Эмма.

– Я могу сама купить себе завтрак.

Простонав, он вздохнул:

– Эмма, пожалуйста, позволь мне оказать тебе маленькую услугу.

– Но ты не должен, – возразила она.

– Я знаю. Но я так хочу. – Он мельком взглянул на нее. – Если ты по-прежнему смущаешься из-за того, что произошло в Лондоне, пожалуйста, перестань. Мы позавтракаем как друзья. Ладно?

– Я не смущаюсь. – Она постаралась беспечно пожать плечами.

– Поэтому расслабься.

Лукас включил легкую и успокаивающую музыку. Но Эмма не успокоилась, потому что старалась сообразить, хватит ли у нее времени сказать ему о ребенке до того, как они приедут в город. Чем дольше она откладывала разговор, тем труднее ей становилось.

– Не надо, – сказал он, когда она стала приглаживать волосы. – Ты отлично выглядишь.

– Перестань! – Она рассмеялась. – Мне нужно принять ванну и поспать.

Лукас посмотрел на нее:

– По крайней мере, у тебя есть силы улыбаться.

– Только на это силы и остались, – грустно призналась она.

– Тебе станет лучше, как только ты поешь.

Она промолчала.

– Какую еду ты предпочитаешь?

– Я собиралась купить еду и позавтракать в своей комнате. Я поставлю тебя в неловкое положение своим видом.

– Боже, Эмма! Ты не единственный человек, который работает, чтобы выжить. Чего тебе стесняться?

У нее не нашлось ответа. Она поняла, что плохо знает Лукаса – отца своего ребенка. Они ни разу не разговаривали по душам.

– Тебе тепло? – спросил он, когда она вздрогнула, и не стал ждать ее ответа, а сразу включил обогрев. Потом он начал парковать машину.

Лукас помог Эмме выбраться из автомобиля. Его внимательность стала для нее откровением, и она ей понравилась. Очень понравилась.

Они быстро прошли по улице мимо знакомых бутиков с шотландскими товарами и безделушками.

– Зайдем сюда? – Лукас остановился у кафе.

– Я согласна. – Он каким-то чудом выбрал ее любимое кафе.

Лукас придержал для нее дверь. Тепло и аппетитные запахи домашней еды мгновенно окружили Эмму. Кафе было простым, поэтому она не почувствовала бы себя неловко в своей одежде.

Излишне говорить, что Лукас сразу привлек внимание. Он выделялся среди посетителей, хотя был одет довольно просто. Никто не ожидал, что сегодня на завтрак в кафе придет такой привлекательный мужчина. Когда посетители заметили Эмму, у них прибавилось любопытства.

– Чему ты улыбаешься? – спросил Лукас, когда они сели за стол.

– Ты болтаешь с людьми, – заметила она, удивляясь тому, что Лукас обменялся приветствиями с довольно многими ее знакомыми.

– Я какое-то время пробыл в городе, и у меня здесь бизнес.

Эмма помнила, что Лукас всегда искренне интересовался делами людей, почему и достиг такого успеха в гостиничном бизнесе. И все-таки ее удивил его выбор кафе.

– Похоже, ты не смущаешься, что сидишь на пластиковом стуле за пластиковым столом, – усмехнулась она. – Ты делаешь это ради меня?

– Здесь отличная еда. Я уже приходил сюда. И я такой же человек, как и ты, а не властитель, живущий в башне из слоновой кости.

– Ты всегда сам делаешь заказ за тех, кого приглашаешь? – спросила она после того, как он заказал им обоим завтрак.

– Да, если они выглядят такими же уставшими, как ты. Смирись, Эмма. Сохрани порох для будущих важных сражений.

Ее насторожили его слова. Такое ощущение, что он обо всем знает.

– Это просто завтрак, – заметил Лукас. – Если тебе что-то не нравится, попроси официантку поменять блюдо. Или это сделаю я.

– Нет. Ты все правильно заказал. Спасибо.

– Но в следующий раз мне придется тебя спросить? – Он одарил ее удивленным взглядом. – Итак. – Он откинулся на спинку стула. – О чем мы будем говорить, пока ждем наш завтрак?

Ее щеки стали пунцовыми.

– Начнешь ты или я? – спросил Лукас.

Он выглядел как человек, который в ладу с самим собой и со всем миром. Эмма не могла говорить о ребенке. Не здесь. Тут слишком много людей. Их могут подслушать.

Уткнувшись в кружку чая, которую принесла официантка, Эмма напомнила себе, что, хотя Лукас кажется покладистым сейчас, он может измениться в ту минуту, когда услышит о ребенке. Лукас любит все контролировать. После того как он обо всем узнает, ситуация изменится, и у Эммы не будет права голоса. Неосторожные слова в настоящее время ей навредят.

– Почему ты так взволнована? – Наклонившись через стол, Лукас пристально посмотрел ей в глаза. – Я не ожидаю, что ты начнешь разглашать государственные тайны. Я просто подумал, что у нас появилась хорошая возможность разрядить напряжение и поболтать. Мы можем начать с обсуждения погоды, если ты этого хочешь.

Эмма знала, что он шутит, но, по крайней мере, ей удалось немного расслабиться. Она посмотрела в окно.

– По-моему, погоду лучше обсуждать, когда находишься в Бразилии, – сказала она. – А о здешней погоде лучше вообще не говорить.

Эмма вздрогнула, когда колено Лукаса коснулось ее колена. Ее нервы были на пределе, он должен был это заметить. На ее лице читалось чувство вины. Но она не может сидеть в таком тесном пространстве рядом с высоким мужчиной и не касаться его случайно. Она напряглась, когда официантка принесла еду. Неужели Лукас обо всем догадался?

– Выбирай тему для разговора, – произнесла Эмма, как только ушла официантка.

– По-моему, тема очевидна.

– В самом деле? – Она нахмурилась. – Не для меня.

– Я хочу говорить о тебе, Эмма. – Лукас сосредоточил на ней все свое внимание. – Я хочу тебя, Эмма.

У нее тут же сдавило горло.

– Я хочу, чтобы ты была в моей постели, – непринужденно продолжал Лукас.

«Будь благоразумна. Никакой романтики», – предупредила она себя. Лукас говорил без эмоций, словно приказывал принести ему тост.

– Я хочу, чтобы ты была в моей постели, потому что я наслаждался тобой. – Подняв подбородок, он посмотрел на нее в упор. – Я не могу дольше остаться в Шотландии, поэтому я хочу, чтобы ты поехала со мной в Бразилию.

– В Бразилию, – выдохнула она.

– Я живу там большую часть года.

– Да, я знаю, – слабо сказала она, – но я не буду твоей любовницей.

Лукас усмехнулся:

– Я не думал о продолжительных отношениях. И ты сама дала мне понять, что их не хочешь. Я всегда считал тебя карьеристкой, поэтому не понимаю, отчего ты работаешь здесь. – Он выглянул в окно. – Я дам тебе работу в Бразилии и буду встречаться с тобой, пока…

– Ты хочешь меня? – спросила она.

Он посерьезнел:

– Ты говоришь так хладнокровно.

– Неужели? Ты же будешь платить мне, чтобы я спала с тобой.

– Не будь такой категоричной, – сказал он.

– А что, по-твоему, ты мне предлагаешь?

– Я предлагаю нам обоим воспользоваться моментом и наслаждаться друг другом, пока мы этого хотим. Тебе не пришлось бы ни о чем беспокоиться. Тебе не нужно было бы работать. И ты спала бы со мной каждую ночь. – Он рассмеялся.

Эмме было не до смеха.

– А когда ты устанешь от меня, ты меня выгонишь.

Лукас откинулся на спинку стула, считая свое предложение абсолютно нормальным. Более того, его даже не задел ее комментарий.

– Я делаю тебе отличное предложение, Эмма.

– Ты предлагаешь мне стать проституткой в униформе.

– Как грубо.

– Но это правда, и ты не можешь это отрицать.

Лукас даже не пытался ничего отрицать.

– Мое предложение экономически выгодно, – сказал он.

– Что? – вспылила она. – Ты совсем потерял стыд!

– Я просто откровенно говорю, что мне мало одной ночи с тобой. Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Бразилию, где я буду заниматься с тобой сексом, когда захочу.

– Это возмутительно.

– Зато честно. – Он коснулся ладонью руки Эммы, когда она начала вставать из-за стола. – Сядь.

На них обратили внимание.

– Если ты так решил пошутить…

– Я не шутил, – заверил ее Лукас.

Эмма лишилась дара речи. Она не могла поверить, что Лукас окажется настолько наглым при описании своих сексуальных желаний. Он делал ей хладнокровное предложение, как человек, который может купить все, что захочет.

– Мне было хорошо с тобой в Лондоне, – сказал он. – Я хочу наслаждаться тобой снова. Что тут необычного? – Он пожал плечами. – Неужели ты решила отказаться от карьеры? Здесь у тебя не будет ничего. Почему бы не воспользоваться шансом и не поехать со мной? Тебе нравилось доставлять мне удовольствие. Почему ты притворяешься, что этого не хочешь?

Ее тело предательски напряглось от желания. Никогда еще Эмма не получала такого непристойного предложения.

– Итак? – спросил Лукас, когда она поерзала на стуле. – Твое смущение означает согласие?

– Оно означает отказ, – решительно заявила она, стараясь сохранить остатки благоразумия. – Благодаря тебе я чувствую себя так неуютно, как никогда не чувствовала себя в общественных местах. И тут нечем гордиться.

– Ну, я пробудил в тебе хоть какие-то чувства, – непринужденно ответил он. – И это хорошо. Ты запретила себе чувствовать, Эмма.

– Ты мог бы, по крайней мере, притвориться вежливым.

– Зачем? По-моему, наши отношения вышли на такой уровень, когда нам не до хороших манер, не так ли, Эмма? Или ты хочешь, чтобы я пригласил тебя в Бразилию на экскурсию?

Лукас не собирался притворяться, будто ему нужно от Эммы что-то, кроме секса.

– Ну же, Эмма, – уговаривал он ее более мягким тоном, склонившись над столом. – Мы с тобой очень хотим друг друга, а я не привык ждать.

Уже во второй раз за время завтрака Эмма потеряла дар речи. У нее не было стратегии, чтобы бороться с Лукасом.

Поднявшись, она лучезарно улыбнулась женщине за стойкой, когда положила на стол деньги за еду и щедрые чаевые.

– Увидимся! – весело произнесла она и направилась к двери.

Даже отец ее ребенка не сумеет пустить под откос ее желание сделать карьеру. Она создаст будущее для себя и своего ребенка, и она всего добьется сама, не становясь любовницей Лукаса.

Эмма едва сделала шаг и поскользнулась. Она устояла на ногах только благодаря двум сильным рукам, которые вовремя ее поддержали. Она сверкнула глазами, уже зная, кто ее спас.

– Спасибо, – с трудом выдавила она, так как у нее перехватило дыхание.

Лукас отвел волосы от ее глаз и поправил ей шарф, а потом шагнул назад. По его взгляду она поняла, что он не позволит ей уйти от него во второй раз. А потом он рассмеялся.

– Ты невыносим, – сердито бросила она ему. – Я надеюсь, ты понимаешь, что…

– О да, – согласился он и повел мощными плечами. – Не торопись с ответом.

– О, пожалуйста, – настаивала она. – Я отвечу тебе прямо сейчас. – Вдохнув, она выпалила: – Нет!

Переступив с ноги на ногу, он заявил:

– Ты передумаешь. На размышления я даю тебе двадцать четыре часа.

– Мне не нужно время на раздумья. Что мне сказать, чтобы убедить тебя? – Она разочарованно собрала волосы руками. – У меня есть гордость. И потом, я живу здесь. Я не буду мыть полы до конца жизни. У меня есть планы.

Лукас перебил ее:

– У меня тоже есть планы по поводу тебя.

– По-моему, я знаю, что это за планы.

– Мне кажется, ты ошибаешься. Почему ты не хочешь дать мне шанс объясниться?

– Потому что ты рассуждаешь как средневековый мужлан, который считает, будто женщина обрадуется, если ей больше не придется работать. Но мне посчастливилось жить в мире, в котором женщины вполне обходятся без мужчин.

– Без мужчин? – Он улыбнулся. – Это не про тебя, Эмма. Но если ты не хочешь слышать о моем предложении… – Засунув руки в карманы, Лукас шел рядом с ней, пока она торопливо шагала обратно в отель. – Я не буду говорить об этом сейчас, потому что я хочу, чтобы во время нашего разговора у тебя была ясная голова. Ты отдохнешь, а потом мы пообедаем и поговорим снова без эмоций.

Она остановилась как вкопанная:

– Ты, вообще, меня слышишь?

– Я слышал все, что ты сказала, – заверил ее Лукас. – И я имею право на свою точку зрения. Ты должна больше заботиться о себе, Эмма. Ты плохо выглядишь. Ты слишком бледная. Ты перегружена работой, но ты ничего не добьешься.

– С меня хватит. – Она прошла мимо него.

– Ты зря тратишь время, Эмма. Я своего добьюсь.

Она рассмеялась:

– Ты и здешняя экономка, по-видимому, решили меня доконать. – Она остановилась у ворот отеля. – Заруби себе на носу, Лукас. У тебя ничего не получится. Поэтому не трать свое время. Вероятно, ты привык покупать любую женщину, которая тебе нравится, но в моем мире женщины не продаются мужчинам.

– Не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы ты передумала.

Он говорил тихо, но его глаза угрожающе блестели. Недоверчиво качая головой, Эмма решила, что именно сейчас должна обо всем ему рассказать.

– Мы все-таки должны поговорить, – призналась она. – Но ты должен пообещать, что не станешь требовать от меня стать твоей любовницей.

От его улыбки все ее тело словно опалило огнем.

– Как я уже объяснял, я не планирую длительных отношений, – сказал он.

– Но ты хочешь, чтобы я поехала с тобой в Бразилию.

– Я желаю, чтобы ты просто легла в мою постель.

Раздраженная Эмма покачала головой:

– За завтраком мы не договорились. Почему ты считаешь, что за обедом мы договоримся?

– Давай попробуем, – предложил Лукас.

– Если ты в самом деле решил предложить мне работу в Бразилии, я, возможно, заинтересуюсь. В противном случае у тебя нет шансов. И потом, мне придется подписать с тобой контракт, – подчеркнула она, стараясь избавиться от воспоминаний о бесконечной радости в объятиях Лукаса, пока он изучал ее.

– Значит, обед? – Он вырвал ее из размышлений. – Я по-прежнему должен тебе завтрак, помнишь?

– Я заплатила за завтрак, потому что не хочу быть кому-то обязанной. Мне не нужны твои деньги, Лукас. И ты мне не нужен.

– Но ты хочешь меня, – крайне самоуверенно произнес он.

Она ненавидела его за то, что он говорит правду. Однако она понимала, что все может измениться в мгновение ока, как только она расскажет ему о ребенке.

– Итак, мы обедаем вместе? – Она размышляла, сколько времени ей понадобится на отдых.

Лукас удовлетворенно поджал губы:

– Ты уверена, что у тебя будет свободное время?

– Я обычно отдыхаю пару часов во второй половине дня, прежде чем снова начать работу.

– Тогда до встречи, – серьезно произнес он с таким выражением лица, словно подтвердил очередную сделку.

Лукас размышлял о том, что с Эммой необходима иная тактика. Она не похожа на других женщин. Она не ищет богатого спонсора. И никогда его не искала. Он громко рассмеялся, вспоминая ее нахальные ответы, пока шел обратно к машине по обледеневшим тротуарам. Ему придется потерпеть со своими желаниями, пока он не сделает ей выгодное предложение по работе, от которого она не сумеет отказаться. Нужно подождать какое-то время.

Закончив дела в городе, Лукас поехал в отель. Первое, что он сделал, войдя в номер, – это сообщил регистратору о своем желании поговорить с Эммой. Но Эммы не оказалось на месте.

Черт побери, как много она работает!

Злобно выругавшись, он положил трубку. Неужели Эмма пытается себя прикончить? Ему уже сообщили, что мисс Фейн в отеле, но работает, поэтому не может подойти к телефону. Почему она работает, если сказала ему, что будет отдыхать? Что она пытается доказать? Вероятно, ей очень нужны деньги.

Шагая по номеру, он размышлял. Когда вскрылась преступная деятельность ее родителей, суд конфисковал все, чем они владели, поэтому Эмма не унаследовала от них ничего.

Он посмотрел в окно на серый пейзаж. На дорогах образовались пробки, машины еле двигались. Немногие люди отваживались выходить на улицу и передвигаться пешком. Лукас вдруг представил, как лучи бразильского солнца ласкают лицо Эммы, и подумал, что ей понравится в Бразилии.

Глава 5

– Что он сделал? – спросила Эмма, от шока у нее сдавило горло. Она стояла лицом к экономке у кухонного стола из нержавеющей стали, который только что вытерла.

– Сеньор Марселос попросил освободить тебя от твоих обязанностей во второй половине дня, и я согласилась, – сообщила экономка Эмме. – Он очень за тебя просил.

Экономка была неисправимой сплетницей. Об этом Эмма догадалась, когда пожилая женщина внимательно на нее уставилась.

– Это хорошо, что ты в последнюю минуту согласилась поработать, Эмма. Я знаю, мы всегда можем на тебя положиться, но, если этот человек предложит тебе лучшую работу, я не смогу тебя остановить. На самом деле я не хочу тебя останавливать, – сочувственно призналась экономка. – Возможно, ты сможешь побывать там, где я не смогла побывать. Ты должна, по крайней мере, узнать, что он тебе предлагает. Не нужно тебе торчать в этой дыре. Молодая женщина вроде тебя обязана расправить крылья.

Раньше экономка не была такой откровенной с Эммой.

– Ты ведь работала на него, да? – спросила экономка.

– Да. Это указано в моем резюме. Я работала в лондонской сети отелей семьи Марселос.

– А теперь судьба вернула владельца этой сети отелей в твою жизнь. Ты не можешь игнорировать этот знак свыше.

– У меня просто появился шанс работать в сети отелей сеньора Марселоса, – подчеркнула Эмма.

– Я не знаю, чего ты ждешь. – Экономка фыркнула.

– Да. Чего ты ждешь, Эмма?

Эмма обернулась и увидела, что в дверях стоит Лукас.

– По крайней мере, позволь сеньору Марселосу сказать, что он собирается тебе предложить, – настаивала экономка, глядя на Лукаса влюбленными глазами.

Он потрясающе выглядел в мягком черном кашемировом свитере и джинсах. Судя по выражению лица Лукаса, его последнее предложение будет таким же, как первое, поэтому гораздо лучше разговаривать с ним подальше от посторонних глаз. Отложив тряпки и чистящие средства, Эмма вымыла руки и ушла из кухни.

– Нельзя заставлять такого человека, как сеньор Марселос, ждать, – настаивала экономка, не переставая улыбаться Лукасу.

Эмма заметила, как Лукас удивленно выгнул бровь.

– Куда ты меня ведешь? – спросила она, когда он провел ее вверх по лестнице и вывел в вестибюль.

– В мой номер, где ты отдохнешь, а потом мы поговорим.

– В твой номер? – Она насторожилась. – Я не согласна, – запротестовала она, когда он вызвал лифт. – Я не сойду на твоем этаже, – предупредила она, когда двери лифта закрылись и они оба оказались в ограниченном пространстве.

Лифт был переполнен. По крайней мере, ей не придется спорить с Лукасом сейчас, когда она такая уставшая. Однако она чувствовала себя неловко в униформе горничной, с красным лицом, среди дорого одетых постояльцев. От Эммы пахло карболкой, а от постояльцев – дорогим парфюмом. Все старались на нее не смотреть, но Лукас, прислонившись спиной к стене, пристально разглядывал Эмму. Она отвернулась. Она не хотела на него смотреть. Рядом с ним она в очередной раз убеждалась, какая пропасть их разделяет.

Лифт остановился, и все вышли. Как только Эмма попыталась выйти из лифта, Лукас крепко прижал ее к стене. Судя по его смеющемуся взгляду, он решил ее не выпускать.

– Не сопротивляйся мне, Эмма, – проворчал он. – Я действую из лучших побуждений. Тебе нужно отдохнуть. Если я отпущу тебя, ты снова отправишься на работу. Если мне придется привязать тебя к стулу в моем номере, чтобы ты отдохнула, прежде чем упадешь без чувств, я так и сделаю.

Когда лифт остановился на нужном этаже, Лукас вывел Эмму в коридор.

– Сначала ты примешь ванну, а потом поспишь. Ты не обедала, поэтому я закажу ужин, и его подадут в номер, когда ты проснешься.

– Я предпочла бы просто поговорить с тобой, а потом уйти в свою комнату, если ты не возражаешь, – сухо сказала она, едва держась на ногах от усталости.

– Я возражаю, – ответил он. – В прошлый раз ты обещала мне, что отдохнешь, но снова взялась за работу. Я не верю, что ты останешься в своей комнате. Я не понимаю, почему ты издеваешься над собой, но, как твой бывший работодатель, я не могу тебе этого позволить.

Эмма решила, что поговорит с Лукасом после того, как поспит.

– Зачем тебе идти в свою каморку на чердаке? – Лукас нетерпеливо махнул рукой. – Здесь у тебя есть все необходимое. И ты останешься тут одна.

– Одна? – Она резко подняла голову.

– У меня дела в городе. Прекрати хмуриться, Эмма. Тебя никто не побеспокоит. Я думал, ты обрадуешься. – Он искренне улыбнулся. – И я готов поспорить, что моя кровать намного удобнее твоей.

Этого она не могла отрицать. Ей не хотелось спать на старом и неудобном матрасе.

– Там гидромассажная ванна. – Лукас указал на ванную комнату. – Моя ванная комната фантастически чистая. Меня обслуживает лучшая горничная.

Эмма не сдержала улыбки. Обаяние Лукаса было непреодолимым.

– И ты должна будешь поужинать, – заметил он. – Зная тебя, могу сказать, что ты выйдешь на следующую смену независимо от того, поела ты или нет.

Когда Лукас вернулся в номер, Эмма все еще спала. Он никогда не видел такого уставшего человека, как она. Поблагодарив официанта, который принес ужин, он сам вкатил тележку в номер. Затем он надел на ручку двери табличку «Не беспокоить», вернулся в номер и стал работать с документами.

Примерно через час Лукас услышал шорох простыней и повернулся, чтобы посмотреть на Эмму. Она просыпалась медленно, как ребенок, словно не зная, что ее окружает. Она выглядела настолько уязвимой, что у него екнуло сердце. На протяжении многих лет Лукас не испытывал к женщинам никаких чувств, кроме влечения и скуки.

Потирая глаза, она огляделась сначала в замешательстве, а потом в шоке.

– Успокойся. Я здесь сижу и работаю, – сказал он. – Пока ты спала, никто не заходил.

– Лукас! – Она резко села в кровати, потом поняла, что обнажена, и, схватив одеяло, натянула его до подбородка.

– Ты в моем номере, – подтвердил он, когда она посмотрела на него с опаской. – Тебе требовалось поспать. Хочешь воды или сока?

– Я не должна быть здесь.

– Почему? – Он пожал плечами, разговаривая таким же спокойным тоном, каким говорил с дикими пони. Никаких резких движений. Никакого крика. Наконец Эмма расслабилась.

– Прости. – Она нахмурилась. – Я, наверное, проспала целую вечность. Который сейчас час?

Он взглянул на часы:

– Девять.

– Девять часов! – Схватив простыню, она обернула ее вокруг тела, как тогу, и вскочила с кровати. – Моя смена началась полчаса назад!

– Ты не выйдешь на следующую смену.

Она побледнела, глядя на него широко раскрытыми глазами:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты больше не работаешь в этом отеле.

Ее шок сменился гневом.

– Что ты наделал!

– Ты уволилась, – пояснил он. – Я передал руководству твое заявление об уходе.

– Что? – Она в ярости запустила пальцы в волосы. – Ты хоть понимаешь, что сделал? Мне нужна работа. – В ее тоне слышалось отчаяние.

– И ты будешь работать, – спокойно пообещал он. – Я дам тебе работу с хорошими перспективами.

– Нет, Лукас! Нет! – выпалила она и встала за стулом, словно защищаясь от Лукаса, когда тот подошел к ней. – Ты сказал, что хочешь поговорить со мной. Ты сказал, чтобы я воспользовалась твоим номером и отдохнула, потому что здесь удобнее, чем в моей комнате. И пока я была здесь, ты принимал важные решения от моего имени.

– Теперь, когда ты проснулась, мы можем говорить, – уверенно сказал он.

– Говорить? – спросила она. – Только после того, как ты объяснишь моим работодателям, что я не уволилась.

– Я не буду наблюдать, как ты себя губишь, – тихо произнес он, выдержав ее разъяренный взгляд.

– То, что я делаю, тебя не касается, – ответила она, прошла в ванную комнату и надела халат. – Ты не можешь вернуться в мою жизнь и управлять мной.

– Я не пытаюсь это сделать, – спокойно сказал он. – Ты умная женщина, Эмма. Ты показала себя отличным работником в Лондоне. Так почему ты до сих пор прячешься в Шотландии? Если тебя беспокоят сплетни о твоих родителях, то я могу тебя заверить, что они никогда не прекратятся.

– Я не прячусь. Я приехала домой.

– Почему бы тебе не посмотреть мир, прежде чем ты решишь остаться в Шотландии? Не устанавливай ложные пределы для своей фантазии.

Она грустно рассмеялась:

– А вдруг я счастлива здесь? Тебе не приходило в голову, что не каждый хочет того, чего хочешь ты. Некоторые люди счастливы, живя в бедности. Ты пытаешься заставить меня вернуться в Лондон, чтобы я была там у тебя на побегушках?

Любой другой женщине он ответил бы: «Не обольщайся», но не Эмме.

– И перестань так на меня смотреть! – в ярости бросила она ему. – Мне не нужна твоя жалость. Я уверена, ты тратишь свое драгоценное время только для того, чтобы убедить меня делить с тобой постель, пока ты от меня не устанешь.

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Я желаю, чтобы ты была моей любовницей.

– А что дальше? – Она истерично расхохоталась. – Рядом с тобой у меня нет будущего! И если ты решил, что я соглашусь на твое предложение, то ты свихнулся. Я ясно выражаюсь?

– Тебе от меня не избавиться, – тихо и с абсолютной уверенностью сказал он.

– Неужели?

Эмма недоверчиво фыркнула и рванула мимо него, но он схватил ее и привлек к себе.

– Ты всерьез считаешь, что я побегу за тобой по щелчку твоих пальцев? – спросила она дрожащим голосом.

– Да. – Он улыбнулся, глядя в ее темнеющие глаза. – Я в этом уверен.

– Нет, Лукас. – Она медленно покачала головой. – Ты плохо меня знаешь. Я не позволю тебе меня контролировать, а ты всегда пытался меня контролировать.

– Но ты меня хочешь. Ты попробовала жить одна и поняла, как пуста без меня твоя жизнь.

– Ты самоуверенный…

Он заставил ее умолкнуть, поцеловав в губы. Эмма злилась. Она была разгоряченной и взволнованной. Они оба были страстными натурами.

Эмма рассердилась на себя за разочарование, которое испытала, когда Лукас отстранился от нее. Она принялась колотить его кулачками, когда он крепко прижал ее к своей широкой груди.

– Не надо, – пробормотал он у ее шелковистых волос. – Ты только навредишь себе.

– Сначала я тебя покалечу, – горячо заверила она его.

Лукас осознавал, что уже от нее пострадал. Эмме Фейн удалось ранить его холодное сердце.

– Я бы никогда не стал тебе вредить, – произнес он.

– Так я тебе и поверила! – Она резко отвернулась, когда он коснулся губами ее рта.

– Я говорю искренне, – тихо настаивал он.

– Пока на горизонте не появилась очередная женщина? – скептически спросила она, смотря на него в ярости. – Я знаю твой послужной список, Лукас. Он известен каждому. О тебе пишут во всех глянцевых журналах.

– Если ты думаешь, что я живу напоказ, то ты совсем меня не знаешь.

Она задыхалась от гнева.

– Поедем со мной, – уговаривал он. Обхватив пальцами ее подбородок, он заставил ее посмотреть ему в глаза. Снова коснувшись губами ее рта, он почувствовал, что Эмма дрожит. – Здесь ты не сделаешь карьеры. А я предложу тебе целый мир возможностей.

– Да, – прервала она, обиженно глядя на него в упор. – Но это будет твой мир, а не мой.

– Ты предпочитаешь работать в две смены? – Он переполнялся раздражением и гневом, думая о том, как руководство отеля злоупотребляет своими сотрудниками. – Доведя себя до крайности, ты не сможешь ничего забыть.

– Не смей поднимать эту тему! – Эмма так и не позволила себе оправиться от шока после гибели родителей.

– Я устал с тобой спорить, – предупредил он.

– Я закончила спор, – сердито заверила она его, стараясь высвободиться из его рук. – Ты меня отпустишь?

– Нет, – категорично ответил он и поцеловал ее в губы.

– Нет, Лукас? – произнесла она, когда он наконец отпустил ее. – На этот раз ты ничего не добьешься.

– Нет? – Он поцеловал ее в шею.

Она вздрогнула и попыталась от него отстраниться, когда он осторожно коснулся щетиной ее нежной кожи. Она снова уперлась руками в его грудь:

– Ты играешь против правил.

– Да, – согласился он. Нежно погладив ее руками по спине, он прошептал: – Сейчас мы поедим. – Он улыбнулся, когда она вздрогнула.

Эмма заворчала:

– Неужели ты думаешь, что я буду сидеть рядом с тобой за столом? – Она мельком взглянула на еду.

– Ты должна поесть. Если понадобится, я тебя покормлю, – предупредил он.

– Я не голодна. – У нее заурчало в животе.

Ее рука казалась крошечной в его руке, когда Лукас подвел Эмму к дивану, на который приказал ей сесть. С ней он использовал совершенно новую тактику. Эмма была словно раненый зверь. Она вернулась домой в Шотландию, думая, что избежит внимания прессы из-за гибели своих родителей. Ей не к кому обратиться за поддержкой.

Сначала она ела медленно, потом с большим аппетитом.

Она посмотрела на него:

– А ты не будешь есть?

Он фыркнул от смеха:

– Положи мне на тарелку все, что сочтешь нужным.

Когда Эмма передала ему тарелку с едой, Лукас протянул руку и осторожно провел указательным пальцем по ее щеке.

Глава 6

Эмма хотела сердиться на Лукаса, но не могла. Он постоянно менялся – то вел себя неразумно, то через минуту становился добрым и внимательным. Она решила, что, пока между ними возникло некое подобие перемирия, нужно рассказать ему о ребенке.

– Расслабься, – сказал Лукас, словно почувствовав ее внезапное напряжение.

Она легко погрузилась в мир фантазий, в котором вместе с Лукасом ждала желанного ребенка.

– Фрукты? – Он отвлек ее от мечтаний. – Тебе нужны витамины, ты бледная. И тебе нужен шоколад, потому что ты его любишь. – Он отправил ей в рот клубнику в шоколадной глазури.

Как ей избавиться от фантазий, когда мужчина, которого она любит, так улыбается, глядя в глаза? Да. Она его любит.

Это было сумасшествие, потому что любовь между ними вряд ли возможна. Чувства к Лукасу затуманили ее разум.

– Лукас, я…

– Не сейчас, Эмма. Поговорим в другое время. Уже поздно, и ты еще не отдохнула. Мы поговорим, но не сегодня. Хорошо? – Он сунул ей в рот еще одну ягоду клубники.

Все было хорошо, за исключением страстного и многозначительного взгляда Лукаса. Для него не существовало никаких границ и ограничений, и он привык, что любой его каприз тут же исполняется. Он вел привилегированную жизнь, о которой она и мечтать не могла. Еще неизвестно, как он воспримет своего будущего ребенка.

– Мне нужно одеться, – сказала она.

Глаза Лукаса потемнели.

– Зачем?

– Для этого нужен повод?

Наклонив голову, он одарил ее насмешливым взглядом.

– Я оденусь. – Она встала, чувствуя себя голой, хотя была в халате. И не просто голой, а перевозбужденной.

Эмма остановилась на полпути в ванную комнату. По ее спине пробежала дрожь. Лукас был позади нее. Разум приказывал ей быть осторожнее, но ее тело жаждало его прикосновений.

У нее перехватило дыхание, когда Лукас встал, возвышаясь над ней. Рядом с ним она чувствовала себя маленькой и беззащитной.

– Ты прекрасна, – хрипло пробормотал он, растягивая слова.

Она резко вдохнула, когда он спустил халат с ее плеч. Он коснулся руками ее груди, и соски Эммы тут же напряглись. В мыслях она тут же вернулась в Лондон и вспомнила, как Лукас ритмично и глубоко в нее входил. Она так по нему скучала. Он удовлетворял каждое ее желание, и ее тело жаждало его прикосновений. Она теряла голову, когда он просто касался кончиками пальцем ее сосков.

– Я так по тебе соскучился, Эмма.

– Да.

У нее пересохло во рту. Она облизнулась, вспоминая, какими опухшими были ее губы после его поцелуев. Она жаждала больше ласк и поцелуев. Она хотела ему отдаться. Она желала, чтобы он ею овладел и доводил до изнеможения. Она отлично помнила, что ощущала, когда он был внутри ее, и ей хотелось снова испытать непередаваемое наслаждение.

– Да? – Лукас улыбался, глядя в ее глаза.

– Да, – ответила она, вспоминая, как он овладел ею, прижимая спиной к стене. Она до сих пор не забыла свои крики от удовольствия.

– Что? – тихо спросил он, улыбаясь у ее губ, когда она вздохнула и закрыла глаза. – Ты помнишь?

Она не понимала, как он догадался, о чем она думает.

Он решительно гладил ее живот и внутреннюю поверхность бедер, распаляя ее страсть. Глотнув воздух, она слегка расставила ноги, побуждая его продолжать. Лукас был не только мастером разочарования, но и опытным любовником. Он знал, как свести Эмму с ума. Она крепче к нему прижалась, но он оттолкнул ее.

– Почему? – спросила она.

Игнорируя ее протест, он опустил голову и стал посасывать один ее сосок, а другой поглаживать большим и указательным пальцами. Он внимательно следил за ее реакцией. В какой-то момент он подхватил ее на руки и понес к кровати.

Эмма дрожала, пока он покрывал поцелуями ее шею, ухо, веки и губы. Он крепко удерживал ее мускулистыми руками, а она хныкала от нестерпимого желания.

– Не торопись, – произнес он, опустившись на нее.

– Пожалуйста. – Она посмотрела на него с мольбой.

– Ты так сильно меня хочешь, Эмма?

Она не смогла ему ответить, потому что погрузилась в водоворот ощущений. Лукас развел ее ноги в стороны и устроился между них. Подняв ее ноги, он положил их на свои широкие плечи.

– Откинься на подушки, – приказал он. – Расслабься. Я сам все сделаю.

Он удовлетворенно улыбнулся, услышав ее прерывистый вздох. Опустив голову, он стал языком ласкать ее между ног.

– Поторопись, – взмолилась она, вцепившись пальцами в его волосы.

Потянувшись вверх, он обхватил руками ее грудь. Эмма так сильно содрогнулась всем телом, что он наконец заметил, какой чувствительной стала ее грудь и как она округлилась. Эмма замерла, а Лукас насторожился. Ее захватила страсть, и она даже не подумала, что полная грудь намекает на ее беременность.

– Эмма? – Подняв голову, Лукас уставился на нее. Оба замерли, молчаливо смотря друг на друга.

Схватив простыню, она вскочила с постели и повернулась к нему лицом.

Лукас первым нарушил молчание:

– Почему ты не сказала мне?

От страха у нее скрутило живот. Лукас изменился в одно мгновение – соблазнитель превратился в холодного и недоверчивого мужчину. У нее сдавило горло.

Лукас стоял неподвижно, повернувшись к ней спиной. Его напряжение пугало ее. Она боялась, что он решит забрать у нее ребенка. Он может доказать, что она никудышная мать, и через суд лишить ее материнских прав. И она не сможет с ним бороться.

Она должна успокоиться. Это первое. Потом она должна найти способ успокоить Лукаса, но она плохо его знает. Его поведение непредсказуемо. Она прикрылась простыней.

– Не играй со мной, Эмма. Когда ты собиралась мне сообщить? Никогда? – Он резко повернулся к ней лицом и в ярости на нее уставился. – Или ты собиралась заарканить меня с помощью ребенка?

– Нет! Конечно нет.

– И я должен поверить, что это мой ребенок?

– Я не стала бы шантажировать тебя своим ребенком.

– Я не знаю, что думать, – сказал он. – Я вообще тебя не знаю.

Лукас прав. Они не знают друг друга. И он вправе думать о ней худшее.

– Я приму душ. – Он угрожающе напрягся, когда снова повернулся к ней спиной. – Здесь есть еще одна ванная комната. Воспользуйся ею и убирайся.

Сказать, что Лукас был шокирован новостью, – значит не сказать ничего. Он очень хотел верить, что Эмма забеременела именно от него. Он сомневался, что она станет ему лгать. Она никогда не пользовалась ситуацией ради своей выгоды.

Включив холодную воду, он подставил лицо под обжигающие струи. Он не готов к отношениям с обязательствами. Он планировал предложить Эмме сделку, чтобы она получила лучшее обучение в сфере гостиничного бизнеса, заработала достаточно денег и открыла собственный бизнес, если захочет. Это был бы взаимовыгодный расчет за удовольствие. Без сожалений. И без последствий для обеих сторон.

Но ребенок все изменил. Лукас нутром чуял, что Эмма забеременела именно от него. Отныне ребенок связал их. Все его планы придется быстро менять. На него снова нахлынули ощущения, от которых он жестко отмахивался годами. Он станет отцом, и для него немыслимо, если ребенок вырастет, не зная его. Он не откажется от удовольствия дать ребенку все необходимое и наблюдать, как он растет и хорошеет.

Ребенок должен жить с ним.

Лукас вспомнил собственное детство и свою любимую мать, которая заботилась о нем, несмотря на то что страдала от деспотизма мужа. Откажет ли он своему ребенку в праве получать любовь и заботу, которые может дать ему только мать?

Эмма стояла в ванной комнате как вкопанная, едва дыша. Она машинально приняла душ, даже не заметив, какой водой моется, горячей или холодной. Сбылся ее худший кошмар. Она хотела сообщить Лукасу о ребенке в спокойной обстановке. Но уже слишком поздно. Новость поразила его как гром среди ясного неба, и Лукасу не требовалось говорить ей, что сведения о ребенке его не обрадовали.

– Эмма?..

Она вздрогнула, когда он постучал в дверь. Ее время истекло. Его голос был враждебным. Она сомневалась, что теперь им удастся договориться.

Однако ей придется сделать выбор. В данном случае последнее слово за ней, а не за Лукасом. Что бы он ей ни сказал или ни сделал сейчас, она не пожалеет о своей беременности. Они зачали ребенка, и она с радостью возьмет на себя ответственность. И ей наплевать, если Лукас откажется от ребенка. Быстро одевшись, она прибралась в ванной комнате и открыла дверь. Лукас стоял у окна спиной к ней. Услышав, что дверь в ванную комнату открылась, он обернулся.

– Сколько ты хочешь, Эмма? – спросил он.

Ее поразил его вопрос. Вздернув подбородок, она уверенно встретила его враждебный взгляд:

– Мне ничего от тебя не надо.

– В самом деле? – Он выгнул черную бровь. – Ты первый человек, которому ничего от меня не надо.

– Жаль, что тебе приходится сомневаться в мотивах других людей. Это из-за богатства, Лукас?

– Ты не понимаешь, что говоришь, – сказал он.

– Я не могу разговаривать с тобой, пока ты в таком настроении.

– Почему? – холодно спросил Лукас. – Ты боишься, что не добьешься от меня того, чего ты хочешь?

– Я ничего не боюсь. Нам обоим придется примириться с радикально изменившимся будущим. Однако не сомневайся, что я буду защищать своего ребенка и свое право быть с этим ребенком, пока я жива.

Лукас в ярости произнес:

– Я должен был узнать о ребенке, когда увидел тебя на свадьбе. Ты уклонялась от ответов на мои вопросы. Ты была шокирована, увидев меня. Мне следовало обо всем догадаться, но я не желал видеть дальше собственного носа…

– С меня хватит. Я здесь не для того, чтобы меня осуждал человек, который с радостью переспал со мной, а потом отказался отвечать за последствия. Я полагаю, что, увидев меня на свадьбе, ты думал только о сексе со мной.

Лукас попятился, глядя на нее с удивлением. Меньше всего он ожидал, что она будет на него нападать. Горничная Эмма Фейн против Лукаса Марселоса. Кто бы мог подумать! Скоро она станет матерью. Ему лучше привыкнуть к этой мысли и изучить информацию о том, какие права имеет мать на своего ребенка.

– Мне нужны доказательства того, что этот ребенок мой, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

– Ничего другого я от тебя не ожидала, – холодно сказала она.

– Я предохранялся. Что пошло не так?

Лукас снова стал ее допрашивать, но к Эмме быстро вернулся боевой настрой.

– Мне в самом деле рассказать тебе, что пошло не так? У меня нет такого обширного опыта в подобных вещах, как у тебя, но мы оба знаем, что презерватив не всегда спасает от беременности.

– Ясно. – На его подбородке дрогнула жилка. Он холодно посмотрел на Эмму. – Ну тогда я скажу, что будет дальше.

– Нет, ты этого не скажешь, – решительно возразила она. – В данном случае ты ничего не решаешь. Ребенка вынашиваю я.

– Нашего ребенка, как ты заявляешь, – отрезал он.

– Нашего ребенка, – согласилась она. – Мы оба одинаково ответственны за этого ребенка, и оба подумаем о его будущем.

Будучи печально известным плейбоем, Лукас Марселос славился преданностью своим друзьям, членам команды гаучо-поло и своим сотрудникам. У Эммы не было оснований предполагать, что он не захочет обеспечить благополучную жизнь своему ребенку. Она ни разу не слышала, чтобы о Лукасе кто-то плохо отзывался. Она беспокоилась только о том, что Лукас возьмет на себя максимум ответственности и захочет все контролировать.

Глава 7

Скрывая беспокойство, Эмма попыталась урезонить Лукаса:

– Я искренне сожалею, что не сказала тебе раньше, но не было подходящего момента.

– Подходящего момента? – издевательски спросил Лукас. – А когда он должен был настать?

– Я не знаю, – честно ответила Эмма. – Но я знаю, что не хотела, чтобы все получилось так, как получилось. Мы оба сердиты и расстроены. Но мы по-прежнему должны решить, что делать дальше.

– Мы? – Он практически рассмеялся ей в лицо. – Разве мы вдвоем будем решать, что делать? Где ты собираешься растить ребенка? В своей холодной каморке на чердаке отеля?

– Мне повезло иметь крышу над головой. И я не буду жить здесь всегда. Я каждую неделю откладываю деньги.

– Жалкие гроши, – презрительно сказал он. – Ты сэкономила за неделю гроши и чуть не убила себя на работе. Как ты будешь заниматься ребенком, если заболеешь?

– В отеле есть детский сад…

– Мой ребенок в детском саду?

– Почему нет, Лукас? Твои сотрудники водят своих детей в детский сад, – выпалила она.

На этот раз он не мог с ней не согласиться, но вскоре снова заявил:

– Мой ребенок не будет расти в бедности.

– Чем твой ребенок так отличается от миллионов других?

– Странно, что ты об этом спрашиваешь, – сказал он. – Я могу предложить своему ребенку намного больше, чем ты.

– Ты дашь ему больше любви, чем я?

– Я говорю не о любви, – нетерпеливо ответил он. – Я говорю о твоем желании воспитать ребенка здесь, в отеле, у черта на куличках. – Он сердито покачал головой и огляделся. – Ни за что мой ребенок не будет воспитываться в таком месте, как это.

– Но ведь твое поместье находится в дебрях Бразилии, – жестко ответила она.

– Это совсем другое.

– Почему, Лукас?

– Ты не видела моего поместья.

Эмма подумала, что поместье Лукаса наверняка роскошное. Вряд ли он живет в ветхой лачуге. Он наймет целую армию прислуги, которая будет ухаживать за его ребенком. Эмма слышала, что у него есть дома в Лондоне и Нью-Йорке, а еще он купил замок в Шотландии.

– О чем ты думаешь? – с подозрением спросил он. – Ты пытаешься оценить мое богатство?

– Если ты меряешь свою значимость только деньгами, то мне жаль тебя, Лукас. Деньги и власть не самое важное в жизни.

– Об этом мне говорит нищая горничная.

– Об этом тебе говорит горничная, которой ничего от тебя не нужно. И чем дольше я тебя слушаю, тем больше сомневаюсь, что ты можешь что-нибудь предложить мне или моему ребенку.

– За исключением нескольких домов.

– Значит, наш ребенок будет переезжать с места на место? – спросила она.

– У тебя нет даже постоянного места жительства, – возразил он. – Ты уехала из Лондона и вернулась в Шотландию, но все равно недовольна.

Эмма резко подняла голову:

– Это дешевый прием, и ты об этом знаешь. Я могу обеспечить своему ребенку гораздо лучшее детство, чем было у меня или у тебя…

– Что ты знаешь о моей жизни? – Он рассмеялся.

– Ничего. Я могу только предположить, отчего ты стал таким, какой ты сейчас. В детстве я поняла, что должна рассчитывать только на себя. Твое детство сделало тебя обиженным и хладнокровным. Поэтому между нами, по-моему, не так много разницы. И я не верю, что детям очень важно, в каком доме они растут, если у них есть самое необходимое и они окружены любовью и заботой.

– Ты можешь дать ему самое необходимое?

– Помимо любви и преданности? – Она подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Да, я могу.

– Ты заблуждаешься, Эмма, если решила, что я позволю тебе контролировать эту ситуацию.

– Мой ребенок не ситуация, – сказала она. – Это человек, и я уже его люблю. Пусть мои родители были наркоманами и преступниками, но я выросла совсем другой. Или ты хочешь сказать, что я не гожусь в матери твоему ребенку? Тебя беспокоит мой банковский счет или мое прошлое, Лукас? Или я просто не похожа на женщин из высшего света, с которыми ты привык общаться?

На мгновение он показался искренне озадаченным.

– Я никогда о тебе так не думал, – произнес он.

– Тогда не веди себя как подлец. Пусть я из другого мира, но я все равно люблю своего ребенка.

Молчание оказалось настолько внезапным, что у нее зазвенело в ушах.

Наконец Лукас спокойно сказал:

– Ты закончила?

– Я еще даже не начала. – Она стиснула зубы.

– То есть ты собираешься скрываться в Шотландии, вместо того чтобы продолжать обучение? И это, как мы оба знаем, пойдет на пользу твоему ребенку, – издевательски произнес он. – Этого не будет, Эмма.

Вздернув подбородок, она сердито посмотрела ему в глаза:

– Это мы должны решить вместе.

Нетерпеливо покачав головой, Лукас проворчал:

– Ну, только не здесь.

Она немного расслабилась. В конце концов, они хотя бы о чем-то договорились. На нейтральной территории им будет лучше. Они не могут разговаривать в номере, переполненном их гневом.

– Где? – спросила она, успокоившись.

– В Бразилии, – холодно ответил Лукас. – Мы обсудим это в Бразилии.

– Ты шутишь?

– Бразилия – моя родина. Именно там я решил все с тобой обсудить. Ты должна мне уступить, Эмма. Ты обязана увидеть, что унаследует твой ребенок. Ты поедешь туда не ради себя, а ради ребенка.

Как бы Эмма ни сопротивлялась, сказанное Лукасом имело смысл. Она не могла отрицать, что ее ребенок станет наследником семьи Марселос, но уже паниковала при мысли о путешествии в другую страну с враждебно настроенным человеком. В свое время ей было нелегко поехать в Лондон. По натуре она не была авантюристом. В Бразилии она будет под контролем Лукаса. А рядом с ней не будет никого, чтобы позвать на помощь.

– Мы можем поговорить прямо здесь, – настаивала она.

– Я выскажусь иначе, – предложил Лукас. – Ты поедешь со мной в Бразилию. В противном случае, если ребенок окажется моим, я заберу его у тебя, когда он родится.

– Ты не можешь так поступить.

– Ты готова испытать судьбу?

Она не желала рисковать ребенком. И она видела непоколебимую решимость в глазах Лукаса. У него есть все средства, чтобы реализовать свою угрозу, а у нее нет возможности с ним бороться. И потом, Эмма не хотела, чтобы ребенок становился причиной ее раздоров с Лукасом.

– Если ты готова предложить альтернативный план, я тебя слушаю, – сказал Лукас, ожидая, когда она заговорит.

– Мой план исключает поездку в Бразилию, – произнесла она.

– Тогда твой план не принимается, – категорично ответил он. – Ты постоянно говоришь о том, чего ты не будешь делать. Почему бы тебе не сказать, что ты будешь делать?

– То же, что делает любая мать-одиночка.

– Но ты не одна из них, Эмма, потому что есть я.

– По-твоему, я не должна была сообщать тебе о ребенке?

– Ты ничего мне не говорила, пока я сам тебя не спросил, – напомнил ей Лукас.

Ситуация складывалась из рук вон плохо. Эмма считала, что может остаться в Шотландии и работать после рождения ребенка, отдав его в детский сад при отеле. Она не думала о том, что предпримет Лукас после того, как узнает, что станет отцом. Она не предполагала, что он захочет воспитывать своего ребенка.

– Я начинаю планирование, – сказал он, направляясь к двери.

– Но я еще ничего не решила.

– Я намерен лететь домой в Бразилию. – Он нахмурился. – Ты полетишь со мной, конечно. Я сообщу тебе, когда мы уезжаем.

– Нет, Лукас… – Она умолкла, потому что пришла в ужас от сурового и надменного выражения на его лице. Что ей делать? Отказать ему? Неужели она в самом деле хочет все время бояться, что Лукас заберет у нее ребенка? Или ей лучше разобраться с этим прямо сейчас?

– Все остальное ты можешь сказать мне в Бразилии, – сообщил ей Лукас.

– Я никуда не поеду, пока мы не поговорим. Это не бизнес-сделка, для заключения которой ты вправе определять место проведения совещания. Мы будем говорить здесь, и я решу, поеду ли я с тобой на другой конец света.

– Я не могу ни к чему тебя принуждать, – ответил он. – Поэтому, если ты хочешь игнорировать благополучие своего ребенка, которое ему обеспечено в Бразилии, я ничего не могу с этим поделать. – Он пожал плечами. – Но я подумал, что ты, как мать, по крайней мере, захочешь познакомиться со страной, в которой будет жить твой ребенок.

– Мой ребенок будет жить со мной! – в панике воскликнула она.

– Именно поэтому я намерен повторить свое предложение о работе, – холодно сообщил ей Лукас. – И на этот раз я предлагаю тебе внимательно выслушать мое предложение, прежде чем его отклонить.

У нее кружилась голова. Она не могла смириться с тем, что происходит. Как только она решила, что ситуация вроде бы начинает проясняться, Лукас бросил ей очередную наживку.

– Ты предлагаешь мне работу в Бразилии?

– Я не знаю, как иначе можно воспринимать мои слова, – сказал он. – Ты доказала свою эффективность в Лондоне, так почему не доказать ее в Бразилии?

Эффективность? Он говорил о ее уровне эффективности как горничной или любовницы? Взгляд Лукаса не дрогнул. У него не было ни малейшего желания миндальничать с Эммой.

– Тебе не кажется, что пора собирать вещи? – нетерпеливо подсказал он ей.

– Я не желаю… – Она умолкла, когда он отвернулся, чтобы взять телефон. Лукас даже не слушал ее. Он организовывал перелет в Бразилию.

* * *

Закутанная в пальто, шарф, в шерстяной шапке, с единственным потрепанным чемоданом, Эмма ждала у отеля, когда выйдет Лукас. Он вышел, хмурясь, как ангел мщения, и выглядя так, словно только что сошел со страниц глянцевого журнала. Темный пиджак. Синие джинсы. Ботинки из толстой кожи.

– Где ты была? Я искал тебя в отеле. – Нетерпеливо отвернувшись, прежде чем она успела ответить, он дал чаевые мужчине, который подогнал его машину. – Зачем ты сама вынесла чемодан? – спросил он. – Почему ты стоишь на холоде? Не нужно строить из себя мученицу, Эмма.

Я не мученица, а самодостаточный человек, – сказала она и прикусила язык, чтобы не наговорить лишнего. Но Лукас был прав насчет холода. На улице было морозно. Но Эмма с удовольствием вдыхала чистый и свежий воздух, уйдя из удушающей атмосферы отеля. Лукас поставил ее чемодан в багажник и помог ей сесть в машину.

Он уверенно поехал по обледенелой дороге в аэропорт, где его ждал частный самолет.

– Тебе тепло? – спросил он, когда она обхватила себя руками, размышляя о предстоящей долгой поездке с неизвестным исходом.

– Да, спасибо.

Все происходило так быстро, что она чувствовала, будто стремительно теряет контроль над своей жизнью.

– Я удивлен, что ты недовольна, – прокомментировал он, глядя на снегопад. – Рио, – пробормотал он. – Солнце, самба и лучшие пляжи в мире.

Эмма подумала, что Лукас истинный сын солнечного тепла и страсти. Он говорил ей, что она станет работать в его главном отеле и будет у него под присмотром.

– Это работа с реальными перспективами, Эмма. Ты получишь должность менеджера.

– Что? – Она чувствовала, что не готова к такой ответственной должности. Она изучила только половину учебного курса, когда уехала из Лондона. Она предполагала, что получит должность менеджера только через несколько лет.

Лукас решил не отвечать. Эмма подумала, что понимает почему. Сначала он говорил, будто она никогда не будет работать снова, а потом предложил ей работу, как матери своего ребенка. Владелец такой престижной сети отелей вряд ли свяжется с женщиной, которая моет полы.

– Я бы предпочла делать карьеру с нуля, – сказала она.

– Ты носишь моего ребенка, поэтому ты будешь делать то, что я говорю.

– Так нельзя, Лукас. – Она вовремя сдержалась, чтобы не наговорить ему колкостей. Он остановил машину у блестящего частного самолета.

– Что? – спросил он, когда она остановилась у подножия трапа.

Эмма взглянула на его красивое лицо. Она видела Лукаса в разном настроении. Сейчас он был холодным, решительным и нетерпеливым. Никто не осмеливался перечить Лукасу Марселосу.

– Поторопись, – напомнил он. – Я не понимаю, почему ты медлишь, если в Бразилии у тебя будет все необходимое.

Эмма задалась вопросом, будет ли у нее в Бразилии свобода.

Глава 8

Только теперь, собираясь покинуть Шотландию, Эмма осознала, что, как только она войдет в самолет Лукаса, ей придется отказаться от своего привычного образа жизни.

– Позволь мне помочь, – сказал он.

Его внезапную заботливость подстегивало желание поскорее покинуть Шотландию. Он разговаривал с Эммой как с одной из своих племенных кобыл, которая рано или поздно подчинится его воле.

– Что произойдет, когда я рожу нашего ребенка? – тихо спросила Эмма, по-прежнему стоя на шотландской земле.

Глаза Лукаса сверкнули.

– Ничего. Не сразу.

Итак, Эмме, как племенной кобыле, будет позволено опекать своего ребенка, но через определенное время его у нее заберут.

– Только от тебя зависит, как ты проведешь время в Бразилии, с радостью или нет, Эмма, – произнес Лукас, нетерпеливо переступив с ноги на ногу.

Увидев членов экипажа, которые терпеливо ждали их на вершине трапа, она задала последний вопрос:

– Мне придется спать с тобой в Бразилии?

Впервые после того, как узнал о ребенке, Лукас немного повеселел:

– А ты этого хочешь?

Она сразу поняла, что он по-прежнему ее хочет. Ох, она тоже испытывает к нему желание. Он торопливо поднялся по трапу.

– Эмма, поднимайся и познакомься с экипажем.

Она удивилась теплому приветствию экипажа, но поспешила пожать всем руки.

Все-таки Лукасу удалось выманить ее из Шотландии. Она с грустью поняла, что это было нетрудно, когда дружелюбный стюард провел ее в самолет. Ей не нужно было смотреть на Лукаса, чтобы увидеть триумф в его взгляде. Он в самом деле торжествовал. Там, где не помогали уговоры, он использовал ее слабые места, чтобы добиться нужного результата. Лукас ушел, чтобы завершить предполетную проверку, а Эмма уселась в удобное кресло. Рядом с ним была журнальная стойка, бар с напитками, аппетитные закуски, а также поднос с дорогой косметикой.

– В хвосте самолета, в спальне, для тебя приготовлена новая одежда, – произнес Лукас, одаривая ее убийственной улыбкой. Казалось, он ничего не упустил из виду. – Еще там есть ванная комната, где ты можешь освежиться в любое время.

– Спасибо.

Лукас стоял в дверном проеме кабины пилота, наблюдая за Эммой. Его лицо оставалось в тени. Его рука касалась двери. Эмма не видела выражения его лица. Ей пришлось напомнить себе, что она должна забыть о своей гордости ради их будущего ребенка. Она заставила себя улыбнуться ожидающему стюарду и взять у него апельсиновый сок. Сняв пальто, она вручила его стюарду и удобнее устроилась в кресле.

Бразилия. Теплый воздух, ароматы, солнечный свет, звуки. Эмма потеряла голову, как только вышла на летное поле. Ее поразили улыбки людей в аэропорту, звуки самбы из проезжавшего мимо грузовика и непривычно яркое солнце. Она не стала отрицать, что начало ее поездки определенно счастливое. Они приземлились в аэропорту Сантос-Дюмон в центре города.

– Ты готова? – резко спросил Лукас, когда им подали блестящий черный лимузин.

Во время долгого перелета Эмма поспала, потом приняла душ, как предложил Лукас, и переоделась. Она надела свободные брюки-капри, топ с короткими рукавами и простые кожаные сандалии. Поблагодарив водителя, который придержал для нее дверцу, она забралась на заднее сиденье лимузина. Было невозможно пребывать в плохом настроении, когда светило солнце. Лукас тоже уселся на заднее сиденье. Оно было таким широким, что между ними сохранялось большое расстояние. Она не видела Лукаса во время полета, потому что он был либо в кабине пилота, либо спал в отдельной комнате в хвосте самолета.

Глядя на него сейчас, она поняла, что ничего не изменилось. Лукас полностью контролировал ситуацию и вел себя крайне отчужденно. Он быстро разговаривал по телефону по-португальски. Эмма вжалась в угол, стараясь казаться невидимой. Но она не собиралась возвращаться назад. Она приехала в Бразилию и останется здесь ради себя и ребенка.

Главный отель сети «Марселос» представлял собой захватывающий мраморный особняк с огромными окнами и отделкой из темной полированной бронзы. Эмма видела фотографию этого отеля в Интернете, но сейчас он показался ей еще красивее под безупречным синим небом, в окружении пышных живописных садов рядом с пляжем с белым песком.

– Ты прекрасно выглядишь, – успокоил ее Лукас, когда она вдруг вытерла влажные ладони о бедра.

Он наблюдает за ней, поэтому ей незачем удивляться. Лукас в курсе всего, что она делает, и чувствует ее настроение.

– Ты еще не на работе, – напомнил он ей.

Лукас прошел вперед, а Эмма прерывисто вздохнула. У нее екнуло сердце, когда она остановилась у лестницы и посмотрела на роскошный фасад здания. Инициалы Лукаса Марселоса были повсюду. Они были вышиты даже на униформе швейцара, на огромном кроваво-красном ковре и на стойке регистрации. Пораженная великолепием отеля, Эмма остановилась, чтобы посмотреть на крышу атриума, которая, как ей казалось, уходит в небо.

– Эмма, нас ждут.

Она прошла вперед, чтобы поздороваться с улыбающимся персоналом и услышать радостные приветствия. Она понимала, что на нее посматривают с любопытством. Однако работники с искренним энтузиазмом встретили Лукаса. Он знал каждого из них по имени и с каждым переговорил, прежде чем пройти к лифту.

– Эмма?..

Она вздрогнула, когда открылись стальные двери лифта, на котором им предстояло подняться в уединенные апартаменты.

– Куда ты меня везешь? – спросила она.

– В твои апартаменты. – Он нахмурился, будто не мог себе представить, что у нее на уме.

Они вышли в элегантный коридор, и она огляделась, стараясь понять, где комнаты работников отеля.

– Твои апартаменты рядом с моими, – объяснил Лукас. – Ты, как и я, будешь пользоваться частным лифтом, – сообщил он, пока они шли по коридору. – Ключ от твоих апартаментов внутри. – Лукас открыл ей дверь. – Не потеряй его. Он запускает лифт и открывает дверь в твое жилище. Освежись и отдохни.

Он не попытался войти за ней в апартаменты, чему Эмма только обрадовалась. Ей требовалось побыть одной.

– А что потом? – спросила она, стоя на пороге.

– Потом? – Он выгнул черную бровь. – Завтра утром ты начинаешь работать в группе младших менеджеров.

– И все? – Она старалась всмотреться в его глаза.

– А что еще? – сказал он.

Ей следовало с большей пользой использовать время полета и поездки в отель, находясь рядом с Лукасом.

– Я увижу тебя?.. – Она не договорила, потому что Лукас уже повернулся к ней спиной и зашагал прочь.

Ладно, Лукас ей не нужен. Она не беспомощна. Она поклялась справиться со всем самостоятельно, и так будет. Закрыв дверь, она оглядела помещение. Апартаменты резко контрастировали с крошечной комнаткой, в которой она жила в отеле в Шотландии. Из окон во всю стену открывался потрясающий вид на город, повсюду были сказочно красивые и душистые цветочные композиции, и даже бутылка шампанского в ведерке со льдом.

Эмма плюхнулась на обтянутый шелком диван, потом встала и принялась вышагивать по комнате. Она в Рио одна, и это не проблема. Нужно выяснить, должна ли она подготовиться к завтрашней работе. Выйдя в коридор, она направилась к апартаментам Лукаса.

Казалось, он удивился, увидев ее.

– Можно войти? – вежливо спросила она.

– Конечно.

Он шагнул в сторону. Их тела почти соприкоснулись, когда она прошла мимо него. По ее телу разлилось тепло. Лукас только что принял душ и надел чистую рубашку. Эмма почувствовала запах его мыла и вспомнила их первую ночь в Лондоне.

– Что-то не так? – холодно спросил он.

Все не так. Она беременна от него. Голос Лукаса абсолютно лишен эмоций. Они никогда еще не были так далеки друг от друга. Она пролетела полмира, не понимая, что будет делать в Бразилии.

– Мне нужно знать, что произойдет дальше, Лукас, – сказала она. – Нам нужно поговорить.

– Мне сейчас некогда.

У него другие планы, и она почувствовала себя глупо, что не подумала об этом. Теперь, когда он привез ее сюда, она вряд ли будет занимать все его мысли. Но она не позволит ему отправить ее в свою комнату как капризного ребенка. Войдя в апартаменты, она повернулась к нему лицом.

Лукас развел руками.

– Чего ты хочешь, Эмма? – спросил он.

– Я хочу знать свое расписание и свои служебные обязанности.

– Тебе лучше присесть.

Ее пошатывало от усталости после перелета, но она не желала садиться. Опустившись на диван, она просто уснет.

– Нет, Лукас. Я лишь хочу знать, куда мне завтра выходить на работу.

Лукас поднял руку, заставляя ее замолчать, когда зазвонил телефон. Эмма терпеливо ждала, когда окончится его, казалось, бесконечный разговор. В конце концов, не выдержав, она направилась к двери. Он даже не пытался ее остановить. Казалось, он даже не заметил ее ухода. Закрыв дверь, она наконец-то признала, что, привезя ее в Бразилию, Лукас потерял к ней интерес. Ее положение может улучшиться, если она согласится с ним спать. Он не шутил, говоря, что только от нее зависит, какой будет ее поездка в Бразилию.

Глава 9

Наконец усталость одолела Эмму. Она приняла ванну и крепко уснула и проснулась на рассвете. Мысль о новой работе и новых обязанностях действовала на нее лучше любого будильника.

Вскочив с кровати, Эмма отдернула шторы. Перед ней был самый невероятный вид в мире: море цвета аквамарина, песок оттенка слоновой кости и золотое солнце. Она подумала, что не собирается выяснять, в каком настроении пребывает Лукас. Ей нужно думать о карьере. Она вовремя выйдет сегодня на работу. Ее ребенок нуждается в успешной и трудолюбивой матери, которая не раскисает в попытке решить, что делать. Кто-нибудь подскажет ей, где находятся кабинеты сотрудников, и она пойдет туда.

Быстро собираясь, она подумала: а вдруг другие сотрудники сделают неправильный вывод, узнав, что она живет в апартаментах рядом с боссом? Вероятно, они уже обо всем знают. Что-что, а сплетни в отелях распространяются мгновенно. Сотрудники решат, что Эмма намного больше, чем новая стажерка.

О нет. Она должна сейчас же прекратить думать об этом, иначе лишится уверенности. Выключив воду в душе, она схватила полотенце. На других работах она поначалу часто оказывалась в невыгодном положении, но потом преуспевала. Нынешняя работа ничем не отличается от остальных.

Ухоженность была основным требованием для любого работника отеля. Тщательно расчесав рыжие волосы, Эмма уложила их в аккуратный пучок, а затем надела недорогой костюм, в котором приходила на собеседование в Лондоне. Как заметил Лукас в самолете, в шкафу было полно одежды. Гардеробная в апартаментах была забита всеми мыслимыми роскошными нарядами с подходящими аксессуарами для успешной горожанки. Но Эмма не успешная горожанка. Еще нет. Подобные привилегии ей следует заработать. И когда она сможет это себе позволить, она станет платить за одежду.

Лукас зря думает, будто ее можно купить большим выбором высококачественных костюмов, туфель на высоких каблуках и ярких аксессуаров. Эмма может быть очарована, покорена и увлечена, но у нее нет ни малейшего желания носить одежду, которая поставит ее выше коллег. Она будет одеваться в соответствии со своей должностью.

Эмма спустилась в лифте на первый этаж. Спросив у регистратора, где находится конференц-зал, она чувствовала, как персонал очень старается на нее не пялиться. Поблагодарив регистратора, она направилась к двери, на которую он указал. За столом уже сидело довольно много людей. Оглядевшись, она увидела свободное место. Лукаса пока не было, поэтому Эмма вздохнула с облегчением.

Все пристально разглядывали ее, когда она быстро прошла к свободному стулу.

Худой мужчина с тонкими губами подождал, пока Эмма почти сядет на стул, прежде чем сказать:

– Это стул для сеньора Марселоса.

– Извините, – ответила она по-английски.

– Садитесь рядом со мной, – предложила ей молодая женщина ее возраста. – Возьмите стул у стены.

Один из мужчин вскочил и с улыбкой принес стул для Эммы. Она поблагодарила его. Внезапно дверь распахнулась, и появился Лукас. Он смотрел прямо на Эмму. Потом он взглянул на мужчину, который держал для нее стул.

– Проблема? – рявкнул Лукас.

– Никаких проблем, – сказала Эмма, стараясь сохранить спокойствие, поскольку все в зале замерли. Ее голос громко звучал в наступившей тишине. Сердце Эммы едва не выскочило из груди с появлением Лукаса. Он был очень хорош собой в темном, безукоризненно сшитом костюме, накрахмаленной белой рубашке и сером шелковом галстуке. Но Эмма не желала показывать этому варвару, как сильно он на нее влияет.

К счастью, ей больше не пришлось беспокоиться. До конца совещания Лукас на нее ни разу не посмотрел. Все работники отеля получили список задач на предстоящий день, а Эмма не получила ничего.

– Простите? – выкрикнула она, когда все встали из-за стола. – Каковы на сегодня мои обязанности?

Наступило неловкое молчание. Худой мужчина с тонкими губами закрыл рот рукой, словно пряча улыбку.

– Быть моей тенью, – звучно сказал Лукас. Он нетерпеливо посмотрел на Эмму, будто говоря ей, что ее обязанности очевидны и незачем о них спрашивать.

Для него возможно.

Услышав его тон, сотрудники выпрямили спину и стали смотреть на нее деловито. Перестал хихикать даже мистер Тонкие Губы.

– Вы скоро войдете в курс дела, – произнесла темноволосая девушка, которая сидела рядом с Эммой. – Меня зовут Карина.

– А я Эмма. – Она улыбнулась.

– Все знают, кто вы, – тихо объяснила Карина, лукаво улыбнувшись Эмме, когда их коллеги вышли из зала. – Нет смысла притворяться. – Карина пожала плечами.

– Да, – согласилась Эмма, чувствуя, что она, возможно, обрела новую подругу, хотя ей бы хотелось объяснить Карине всю ситуацию.

– Что? – спросил Лукас, оставшись в зале наедине с Эммой.

– Ты сказал, что я буду твоей тенью, – напомнила она ему.

Лукас задумался, словно забыл о сказанном и об Эмме:

– Разве я так сказал?

Когда он нахмурился, она снова подумала, до чего он привлекателен. Лукас походил на ангела тьмы. Рядом с ним она забывала о благоразумии. Ей хотелось, чтобы он обращал на нее внимание и проводил с ней время. Он привез ее сюда под ложными предлогами, и теперь, как беременную кобылу, ее следует держать в тишине и безопасности, пока она не ожеребится. Предложение стать его тенью – очередная уловка, чтобы заставить Эмму замолчать.

– Ты можешь быть моей тенью, но не сегодня. – Он заметил ее нетерпение, которое она очень старалась скрыть.

– А когда? – спросила она, стоя перед ним, когда он собрался выйти из зала.

– Когда это удобно мне. – Он нетерпеливо махнул рукой. – Я не уверен, когда именно. Поговори с моим секретарем. У нее мое расписание.

– Нет, – ответила она. Он молчаливо смотрел на нее. Эмма явно никуда не собиралась уходить – она преградила ему путь. Лукасу ничего не оставалось, кроме как ее выслушать. – Я хочу знать свои служебные обязанности. Остальные уже приступили к работе. Я хочу приступить к своей. И я не желаю опаздывать и уклоняться от возложенных на меня обязанностей. Если не рядом с тобой, то где я должна быть?

Он осмотрел коридор поверх ее головы, словно торопясь по важным делам.

– Слушай, Эмма… – Он взглянул в ее лицо.

Она, не мигая, встретила его взгляд.

– У меня в самом деле нет на это времени, – сказал он.

– Найди время.

Он медленно опустил голову, пока его карие глаза не оказались на одном уровне с глазами Эммы.

– Прошу прощения? – тихо произнес он.

Наплевать, что он, кажется, ей угрожает. Она приехала в Бразилию не для того, чтобы сидеть сложа руки.

– Я уверена, ты услышал меня. – Она попыталась казаться вежливой. Она даже улыбнулась. Эмма почувствовала знакомый трепет, но поборола его, отказываясь поддаваться завораживающему тону Лукаса и его мрачному взгляду. – На совещании меня проигнорировали. Никто не объяснил, каким образом я буду участвовать в обсуждаемых проектах. У меня нет ни файлов, ни документов, чтобы понять, чем мне заниматься. – Ей удалось сохранить внешнее спокойствие, но в душе она кипела от ярости. Она забыла о желании и непреодолимом влечении. Лукас ведет себя с ней оскорбительно.

– Что тебе понимать, Эмма? У тебя прекрасные апартаменты в центре Рио. Твоему гардеробу может позавидовать принцесса. – Он бросил неодобрительный взгляд на ее костюм. – А ты оделась в рванину и оскорбляешь меня.

– Я выбрала этот костюм, потому что он мой. Я не собиралась тебя расстраивать. По-моему, именно я должна оскорбляться, получив гардероб с одеждой, подходящий для любовницы миллиардера. Как ты сказал – мои апартаменты? Я не стану твоей любовницей, Лукас, так что ты можешь забрать одежду из моих апартаментов и отправить ее в магазин.

– Значит, ты так решила действовать? – спросил он.

– Боюсь, что так.

– Ты ничего не боишься, – холодно заметил мужчина, которому она отдавалась с такой страстью. – Почему ты отказываешься от роли моей любовницы?

– Потому что я так решила. Потому что ты, по-видимому, принимаешь меня за другую. Ты понял, что в Лондоне я была расстроена после гибели моих родителей, поэтому вела себя импульсивно. А теперь ты решил, будто я с удовольствием упаду в твои объятия только потому, что так выгодно тебе.

– Я пытаюсь сделать так, чтобы ты радовалась жизни, пока здесь находишься. Но ты, похоже, делаешь все возможное, чтобы мне помешать.

– Я объясню понятнее, – произнесла она. – Апартаменты, хотя они и красивые, со шкафами, полными дорогой одежды, меня смущают. Ты привез меня сюда под ложным предлогом. Ты обещал, что дашь мне подходящую работу. Я полагала, что буду жить в комнатах для персонала и носить униформу или собственную одежду. Я не ожидала, что ты представишь меня как избалованное ничтожество персоналу, который упорно зарабатывает себе на жизнь. Что, по-твоему, будет дальше?

– Ты закончила? – тихо спросил он.

– Да. – Она посмотрела на дверь. – Ты можешь уходить, я сама о себе позабочусь. Я не могу даже думать о том, что я узнаю, став твоей тенью.

– В самом деле?

На этот раз Лукас преградил путь Эмме. К ее удивлению, он улыбался, словно его радовало и возбуждало ее бунтарство. Она догадалась, что раззадорила его.

– Да, в самом деле, – уточнила она, пристально глядя в его усмехающиеся глаза.

– По-твоему, я считаю себя настолько выше тебя по статусу, что не догадался, как твоему недалекому женскому мозгу трудно осознать, насколько у меня плотный рабочий график?

О, она ненавидела, когда он так говорил. Ее гнев сменился желанием улыбаться.

– Я не знаю, что ты считаешь, Лукас, но я убеждена, что добьюсь успеха на этой работе, с твоей или без твоей помощи.

– С моей помощью было бы лучше, да? – тихо сказал он.

Выражение его лица смягчилось. В его глазах плясали искорки веселья. Сейчас Лукас опаснее всего.

– Боюсь, мой инстинкт самосохранения совпал с моим желанием работать. – Она поглядывала на дверь. – Поэтому пропусти меня.

– А если я тебя не пропущу?

Его голос был мягким и ласковым. Сейчас Эмма предпочла бы услышать его резкие команды. Так ей было бы намного легче противостоять Лукасу.

– Если я не выйду из зала сейчас, ты сочтешь это победой. И я думаю, у тебя появится право заставлять меня делать то, что тебе хочется, в будущем. Этого не произойдет, Лукас. Я оказалась в очень серьезной ситуации, да и ты тоже. Но будь уверен, мой ты босс или нет, я буду работать очень усердно.

Теперь ей оставалось только ждать.

Спустя несколько долгих секунд Лукас наконец отошел в сторону и открыл дверь, отпуская Эмму.

– Какого черта ты вытворяешь?

– А как выглядит то, что я делаю? – Стоя на четвереньках, Эмма подняла глаза на своего босса Лукаса Марселоса, который был в ярости. После этого она продолжила оттирать пол тряпкой.

– У нас есть уборщицы, – отчеканил он. – Ты больше не работаешь горничной, Эмма.

Эмма усмехнулась про себя. Лукас рассуждает так, словно взмахнул волшебной палочкой, и Эмма мгновенно превратилась в сказочную принцессу, которая скучает в душном дворце.

– Извини? – Поднявшись, она поправила юбку, прежде чем начать с ним спорить. – В этом отеле вопросами уборки занимаются исключительно уборщицы? Или ты даешь мне понять, что меня возвели в более высокий ранг и поместили в новое пространство, где не требуется уборка?

– Ты знаешь, что я имею в виду. – Он стиснул зубы.

– Я в этом сомневаюсь. В этом отеле нет такой работы, которую я не смогла бы сделать сама. Но ты не обозначил мои служебные обязанности. И что я должна делать? Сидеть наверху в апартаментах, читать журналы и красить ногти?

– Ты говоришь глупости.

– Разве?

– Ты преувеличиваешь. Я просто говорю, что не желаю, чтобы ты стояла на четвереньках и мыла полы.

– Значит, в этом отеле есть работа, которую ты ни за что делать не будешь, а призовешь персонал?

– Я об этом не сказал.

– Тогда почему я не могу помыть полы? Для чего я здесь? Что обо мне думают все остальные? Если я буду управлять людьми, как ты говорил мне в Шотландии, я должна понимать обязанности каждого работника, а также проблемы, с которыми они сталкиваются во время работы. И если официант роняет поднос, пока несется из одной комнаты в другую, я не только обязана ему помочь, но и должна понять, что следует сделать, чтобы ему было удобнее работать на кухне и он не ронял подносы. Пойми это, Лукас. Я не буду стоять в стороне и наблюдать, если что-то идет не так, и не прилагать никаких усилий, чтобы это исправить. И я не буду ждать, пока ты позволишь мне что-нибудь сделать.

– Ты уверена? – тихо спросил он, когда она умолкла, чтобы перевести дыхание.

– Здесь необходимо кое-что изменить. Нам нужно поговорить.

Он фыркнул от смеха:

– В этом ты абсолютно права.

Лукас схватил Эмму за руку. Он явно не был настроен на переговоры. Он потащил ее за собой по коридору. Бросив половую тряпку на тележку, Эмма лучезарно и ободряюще улыбнулась Карине, которая вместе с другими работниками в вестибюле наблюдала с открытым ртом за разыгрывающейся драмой.

Лукас не отпускал Эмму, пока они не прошли мимо шокированной секретарши в его кабинет. Он закрыл дверь и какое-то время молчал, будто собираясь с мыслями.

Оглядываясь вокруг, Эмма подумала, что Лукас, вероятно, размышляет, как лучше общаться с мятежной женщиной, у которой нет официальных служебных обязанностей. Помещение вряд ли можно было назвать обычным рабочим кабинетом. Пространство было невероятно красивым и светлым, из окон открывался потрясающий вид на город и море. Глядя на такую красоту, невозможно быть в плохом настроении.

Эмма понимала, что в этом кабинете Лукас заключал многомиллионные сделки. Ей не требовалось быть искусствоведом, чтобы понять, что каждая картина на стене – оригинал. Ей не нужно было проводить рукой по полированной поверхности письменного стола Лукаса, чтобы понять, что он владеет лучшим. Исключение составляет только Эмма Фейн – прежде горделивая горничная, а теперь ничтожество, по мнению Лукаса.

Но он ей не принадлежит. И она не будет его собственностью, подумала Эмма, мельком взглянув на Лукаса.

– Ты не дал мне подходящую работу, – сказала она сразу, как только он повернулся к ней лицом.

– Завтра ты будешь отвечать на телефонные звонки, – парировал он. – Ты умеешь разговаривать по телефону?

– Я умею вежливо отвечать на звонки. Этому обучен даже десятилетний ребенок. Я пожалуюсь на тебя.

– У нас нет отдела жалоб.

– Это ты так думаешь, – сказала она, а потом вдруг прибавила: – Кстати, всегда есть кто-то, кому не удалось забронировать номер в отеле. Ты в курсе, как популярен этот отель?

– Конечно, я в курсе.

– Тогда ты знаешь, что у нас есть постоянные клиенты, преданность которых нужно ценить. И если окажется, что в отеле нет свободных номеров, когда им захочется сюда приехать…

– Отель заполнен почти все время, – отчеканил он и нетерпеливо махнул рукой.

– Точно. – Она смерила его взглядом. – Поэтому либо у нас будет список дополнительных отелей, в которых мы разместим постоянных клиентов, либо мы инвестируем в строительство еще одного отеля…

– Мы? Мы? – Лукас пришел в ярость. – Кем ты, черт побери, себя возомнила?

Эмма медленно покачала головой:

– Я задавала себе этот вопрос, когда впервые попала сюда. – Стиснув зубы, она подняла голову, чтобы противостоять Лукасу. – И я выражусь яснее. Я не останусь здесь, если не получу надлежащую работу. Я не стану просто ждать, когда родится ребенок. И я не желаю, чтобы ты считал меня несчастным довеском и подходящей утробой для вынашивания твоего ребенка.

Лукас отшатнулся от Эммы, будто она ударила его. Она растерялась, увидев выражение его лица. Она понимала, что у него полно секретов, но не имела ни малейшего понятия, о чем они.

– Я не считаю тебя подходящей утробой, – сказал он наконец и помрачнел. – Помни, что я даже не знал о твоей беременности, поэтому не следует обвинять меня в использовании тебя как племенного скота. Но раз ты вынашиваешь моего ребенка, я буду о тебе заботиться.

– Но ты не имеешь права меня контролировать.

Он смотрел на нее и молчал. Он ей поверил. Она сказала Лукасу, что он отец ее ребенка, и он решил ей верить. Она не сомневалась, что, когда ребенок родится, будут сделаны необходимые анализы, а пока Лукас дает ей преимущество. Возможно, Лукас в самом деле заботится о ней и ребенке. Просто прежде он, вероятно, никогда ни о ком так не заботился. Он, конечно, взволнован и удивлен тем, что она увлеченно взялась за работу, но Эмма не привыкла сидеть сложа руки.

– Новый отель, – пробормотал он, глядя в окно и размышляя о ее недавнем высказывании.

Если бизнес – единственное, с помощью чего можно пробраться к Лукасу, Эмма использует этот маневр ради своего ребенка.

– У тебя есть хорошие идеи? – Лукас прищурился и повернулся, чтобы посмотреть на нее.

Неужели он до нее снизошел? Да. Любой шаг с его стороны – огромный прогресс в их отношениях.

– Ты должен позволить мне помогать тебе, Лукас, – сказала она.

На несколько секунд его взгляд потеплел, но потом его глаза снова стали холодными.

– По-моему, я достаточно для тебя сделал.

– Я не знаю, что ты имеешь в виду. Ты просто привез меня сюда и объявил, что будешь контролировать каждое мое движение.

– А в чем я не прав? – спросил он. – Зачем ты все усложняешь?

– Ты спрашиваешь, почему я не сложила лапки и не позволила тебе поступать по-своему? – возразила она. – Я не пытаюсь ничего усложнять. Я просто предлагаю тебе попытаться и найти со мной общий язык. Но у тебя до сих пор не было времени, чтобы поговорить со мной.

– А сейчас я что делаю? – Лукас широко развел руки.

– Если мы с тобой находимся в одном пространстве, то это не означает, что мы общаемся, Лукас. Это просто возможность.

– Так что же ты предлагаешь?

– Ты находишь для меня место в своей организации. Я буду выполнять любую работу, но я должна работать.

– Я предложил тебе подходящую работу. Ты считаешь, что легко быть моей любовницей?

Не сдержавшись, она рассмеялась:

– Ты настоящий динозавр. Я снова тебе отказываю.

Слегка опустив голову, Лукас перенес вес тела на одну ногу и лениво оглядел Эмму:

– Значит, ты не та женщина, которой я овладел в Лондоне?

На мгновение она от шока потеряла дар речи.

– Насколько я помню, ты сам этого хотел, – ответила она.

Его задело ее контрнаступление – Лукас так привык доминировать во всем, что воспринял ее слова как дерзость.

Наступило напряженное молчание. Эмма не отступится. А потом ей в голову пришла мысль. Она ждет ребенка и беспокоится о его будущем. На нее сильно повлияла гибель ее родителей. Но что заставляет Лукаса действовать так эмоционально и неразумно?

– Я мать твоего ребенка, – уверенно сказала она. – И хотя ни один из нас не забудет наши отношения в Лондоне, я прошу не обесценивать то, что между нами было.

– И что между нами было? – Он нахмурился.

«По крайней мере, мы разговаривали», – подумала она.

– Ты права, – ответил он наконец, кивая. – Мы должны в этом разобраться. – Не успела она вздохнуть с облегчением, как он прибавил: – Я не позволю тебе снова позорить меня перед моими работниками.

Глава 10

– Я тебя позорю? – резко спросила Эмма. – Как ты думаешь, что я чувствовала, приехав сюда? Что, по-твоему, я испытала, придя на совещание, где все знали, кто я, или, по крайней мере, знали обо мне? Но никто не знал, что я буду делать на совещании.

– Конечно, они знали. Я разговаривал со своей секретаршей… – Лукас выгнул бровь, словно впервые в своей размеренной жизни забыл упомянуть, что Эмма придет на совещание.

– Либо твоя секретарша некомпетентна, либо ты сам забыл ей сказать, – напрямик ответила Эмма. – Все уже сидели за столом, когда я пришла. Меня не ждали, для меня не оказалось места. Вот это, по-моему, и называется позором.

– Я был не прав в этом случае, – признал Лукас. – Итак, что я должен делать?

Она стиснула зубы:

– Я переживу то, как меня приняли на совещании. Но мне нужно нечто большее. Мне необходим повод для того, чтобы здесь находиться. Повод, который твои сотрудники смогут понять и не будут думать, будто я твоя любовница.

– Ты права, – задумчиво сказал Лукас, перехватывая инициативу. – Извини, что я не уделил тебе время, но у меня были срочные дела. Я должен был дать тебе четкие указания по работе.

– Хотя бы какие-нибудь, – спокойно возразила она.

Лукас пристально смотрел в ее глаза:

– Что ты суетишься, Эмма? Ты не так слаба, как стараешься казаться. Ты вообще не слабый человек. Ты справишься и с позором, и со смущением, поэтому не жди, что я стану с тобой нежничать.

– Я не жду, что ты будешь относиться ко мне иначе, чем к остальному персоналу. Я просто хочу уважения. Я буду работать как можно лучше.

– Ты голодна?

Он так быстро сменил тему, что Эмме пришлось сделать паузу, чтобы собраться с мыслями. Лукас всегда просчитывал ситуацию на десять шагов вперед. Она решила ему подыграть и посмотреть, что будет.

– Я жду ребенка. Я всегда голодна.

– Как насчет позднего завтрака? А после него мы поговорим, – предложил он.

– Но тогда я не смогу вовремя отвечать на телефонные звонки или опоздаю на любую другую работу, которую ты для меня выбрал.

– Нет, если мы пойдем в ресторан, – утверждал Лукас. – Ты осмотришься, поешь, а потом сразу же приступишь к работе.

– Работа на кухне была бы лучше, – тихо сказала Эмма, размышляя об этом. Она решила, что сможет лучше организовать работу официантов и облегчить им труд.

– Ты ела сегодня? – спросил Лукас.

«Он опять начал заботу о племенной кобыле», – подумала Эмма, раздраженно качая головой.

– У меня есть деньги на кафе, – сказала она. – Я не так беспомощна, как тебе кажется.

– Ты вовсе не беспомощна. – Лукас посмотрел на нее, прищурившись.

По ее телу пробежал чувственный трепет.

– Тебе не нужно беспокоиться. Я сама о себе позабочусь.

Казалось, Лукас ей не поверил, потому что вывел Эмму из кабинета.

Было время обеда, и коридор оказался пустым, когда они подошли к кухне. Ожидая, пока Лукас откроет для нее дверь, Эмма остановилась, когда он встал перед ней.

– Разве мы не войдем? – спросила она.

Взгляд Лукаса был темным и опасным.

– Попроси меня хорошенько, – хрипло и насмешливо произнес он.

– В другой раз, – бодро пообещала она.

Ее сердце колотилось как сумасшедшее. Они стояли достаточно близко друг к другу, поэтому она увидела золотые искорки в его глазах. Оба дышали одним воздухом и не желали друг другу уступать. Упрямство Лукаса помогло ему заполучить все богатства мира, а упрямство Эммы было необходимо ей, чтобы выжить. Они были очень не похожи внешне, но по силе духа ничуть не уступали друг другу.

Схватив пальцами дверную ручку, Эмма широко распахнула дверь.

– Пойдем? – спросила она, входя на кухню.

Лукас сдержал слово. Остаток недели Эмма знакомилась с кухней отеля и персоналом. Лукаса она видела редко. То ли он нарочно держался от нее подальше, то ли был просто слишком занят, посещая свои отели в других районах страны, об этом она не имела ни малейшего представления.

Его отсутствие дало ей необходимую передышку и время на размышления. Иногда, уставая, она задавалась вопросом, что делает в Бразилии и почему не осталась в Шотландии и не позволила себе дольше оплакивать своих родителей. Ответ на ее вопрос возник в самый неожиданный момент – пока Эмма выполняла монотонную работу.

Она чистила фритюрницу.

Вытерев лоб тыльной стороной руки, она поняла, что размышления о родителях всегда ее расстраивают, потому что они так и не сумели с ней договориться. Она не завоевала их любовь и сомневалась теперь, что такое было возможно. Иногда жесткую истину трудно принять сразу, подумала она, будучи уверенной только в том, что чем усерднее она работает, тем будет ближе к своей цели – обеспечить своему ребенку достойную жизнь. Пусть у нее не было хороших образцов родительской любви для подражания, но она уже любила своего ребенка. Ее ребенок будет самым желанным малышом на свете.

После очистки фритюрницы – самой отвратительной работы, которую когда-либо делала Эмма, – от нее ужасно воняло. Запах старого масла словно проник в ее тело. Однако она отлично видела все, что происходит на кухне. Она не из тех, кто стоит поодаль и делает необходимые пометки в блокноте. Она не желает, чтобы люди думали, будто она боится испачкать руки, пока все остальные сбились с ног. И у тяжелой работы были свои преимущества. Эмма улыбнулась, когда повар предложил ей лакомый кусочек из своего последнего творения.

– М-м-м, вкусно, – сказала она.

– Вы это заслужили, Эмма.

Ну, насчет заслуги она не была уверена. Хотя во время работы она многое узнала помимо того, что еда в отеле Лукаса была превосходной. Если ей удастся облегчить работу своих коллег в будущем, то она сочтет это победой. И она должна думать именно об этом, а не о том, где Лукас. Поэтому непонятно, отчего она беспокоится о нем.

Ответ пришел, когда она встретила Карину на выходе из кухни.

– От тебя ужасно пахнет. – Шагнув назад, Карина притворно раскашлялась и помахала ухоженной рукой.

– Я не знаю, то ли мне радоваться, то ли шлепнуть тебя грязной тряпкой, – призналась Эмма. – Но ты права. Я воняю.

– Как старая сковородка, – подтвердила Карина. – Разве тебе не выдали комбинезон?

– Я была закрыта с головы до ног полиэтиленовым костюмом, но от жуткого аромата масла не спасешься. – Хмыкнув, она глубоко вздохнула.

– Тебе лучше переодеться, – посоветовала Карина. – Сегодня день моего рождения, и ты приглашена на вечеринку.

Эмма опешила:

– О боже! Я забыла. Я шучу, – прибавила она, увидев выражение лица Карины. – Я помню, конечно. Ты не позволила бы мне об этом забыть.

– Совершенно верно. Ты обязана прийти, несмотря на усталость. Кто-то должен обуздать моего брата.

– Твоего брата?

– Я говорю о чудовище, также известном под именем Лукас. Не смотри на меня так. Я не приму отговорок.

У Эммы голова шла кругом.

– Ты должна быть рядом и не позволять ему мной командовать, – сказала Карина. – Он впервые встретил женщину, которая ему противостоит. Пожалуйста, не порть мне настроение.

– Лукас – твой брат? – задумчиво спросила Эмма. – Конечно, – слабо произнесла она, вдруг заметив внешнее сходство между Кариной и Лукасом. – Но почему ты не сказала мне об этом раньше?

– Я думала, ты знаешь. Я решила, что Лукас тебе скажет.

Эмма колебалась. Сейчас неподходящий момент, чтобы признаваться, что между ней и Лукасом нет близких отношений.

– Я знаю, он плохо поступил с тобой, – прибавила Карина. – Я просто не понимаю, почему он не повел себя с тобой тогда как коварный тиран. Судя по его гримасе, он не осмелился.

Эмма заставила себя рассмеяться:

– Я надеюсь, ты не ждешь, что я поделюсь коммерческой тайной с его сестрой, не так ли?

– Пожалуйста, не делай этого! – воскликнула Карина, скривившись. – Но я должна заметить, что ты произвела на него впечатление.

Эмме хотелось сообщить Карине о ребенке, но сестра Лукаса схватила ее за руку и потащила за собой, чтобы поговорить о вечеринке. С замирающим сердцем Эмма признала, что сейчас не самое удачное время, чтобы поднимать эту тему.

Эмма потратила целую бутылку шампуня, пока мыла голову, а потом отправилась в гардеробную выбирать себе одежду. Ее униформа была в химчистке, однако рабочий день не закончился. В хозяйственной службе отеля ее попросили проверить, как подготовлены отремонтированные номера к приезду клиентов. У Эммы как раз было на это время перед вечеринкой Карины. Подобной работы она ждала с нетерпением. Ей не пришлось ничего убирать, зато она сумела оценить, как можно улучшить номера. Смотря на свое отражение в зеркале в последний раз, она поморщилась. Можно долго рассуждать о дизайнерском темно-синем деловом костюме и изящной белой блузке, которые выбрала Эмма, однако наряд лучше всего описать в двух словах: ужасно скучный.

Позвонив в хозяйственную службу, Эмма спросила, нет ли у них запасной униформы для нее.

Радуясь, что теперь одета надлежащим образом в униформу с логотипом отеля «Марселос», Эмма отправилась выполнять свою последнюю задачу перед вечеринкой Карины.

Она подумала, что однажды поклялась держаться подальше от любых вечеринок.

Да, но она не хочет подвести Карину. И насколько ей известно, хотя Карина сказала о необходимости контролировать Лукаса, он еще не вернулся из поездки.

Но ведь он наверняка постарается приехать на день рождения сестры.

Если он приедет, так что? Эмма пойдет на вечеринку ради Карины, а не ради Лукаса.

Но теперь ее сердце колотилось как сумасшедшее. Разум приказывал ей образумиться, но душой она хотела, чтобы Лукас поскорее приехал.

– Над чем ты работаешь сегодня?

– Что? – Эмма отскочила от кровати, которую заправляла, когда Лукас вошел в номер. – Не трогай меня! – взвизгнула она, когда он ободряюще коснулся рукой ее плеча.

– Спокойно, – тихо сказал он.

– Я не твоя лошадь. – По-прежнему не оправившись от шока после встречи с Лукасом, Эмма одарила его сердитым взглядом, хотя не могла отрицать, что рада его видеть.

– Прости меня, – произнес он, растягивая слова и прислонившись спиной к двери. – Я не хотел тебя напугать.

– Как ты догадался, что я в этом номере?

На его губах играла улыбка – Лукас знал обо всем, что происходило в его отеле.

– Как ты жила, пока меня не было? – спросил он.

«Мне стало лучше. Спокойнее. Намного спокойнее, чем прежде».

– У меня все прекрасно. Почему должно быть иначе? – Она посмотрела на дверь, которую он только что закрыл за собой. – Как ты сюда вошел?

Лукас пожал плечами и показал ей ключ. Он владел всем в этом отеле, за исключением женщины, которая стояла перед ним с прямой спиной и сурово на него смотрела.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, нахмурившись, когда огляделся вокруг.

– Готовлю номер для клиентов.

– Неплохо, – заявил он.

Глядя на его черные джинсы и черную рубашку с закатанными рукавами, она догадалась, что Лукас недавно вернулся в отель, занимался в тренажерном зале, а потом принял душ. Его волосы были по-прежнему влажными.

Либо так, либо он был в постели в женщиной…

– С тобой все в порядке? – спросил Лукас, когда она пошатнулась.

– Лучше не бывает, – подтвердила Эмма, осторожно обходя его.

Неужели она в самом деле пошатнулась, подумав о том, что Лукас с кем-то переспал? Отмахнувшись от этой неприятной мысли, она постаралась не реагировать на Лукаса, однако запах его одеколона действовал на нее как наркотик, пробуждая в теле чувственные ощущения.

Повернувшись к нему лицом, она подняла голову, чтобы встретить его пристальный взгляд, и сразу же опешила от выражения его глаз. Лукас смотрел на нее одновременно страстно, с юмором и заботой. Она поняла, что ужасно по нему соскучилась.

Эмма приказала себе образумиться. Лукас хочет секса, а ей нужно намного больше.

– Я должна работать, – бодро сказала она, проходя мимо него, прежде чем сильнее разволнуется.

– Ты выглядишь настороженной, – заметил Лукас. – Что с тобой?

– Я не хочу опоздать на вечеринку твоей сестры, – ответила она.

– Только это, ты уверена? Ребенок в порядке?

– Ребенок в полном порядке. Я бы сказала… – Она умолкла, понимая, что между ними нет настолько близких отношений, чтобы откровенничать. Ей придется чем-то занять руки, чтобы их не теребить.

Он остановил ее у двери:

– Значит, твоя беременность протекает хорошо?

– Да. – Она жаждала, чтобы Лукас заключил ее в объятия и произнес: «Хорошо». Чтобы он прошептал у ее волос, как он рад, однако Лукас не двигался. Эмма тоже стояла как вкопанная. Зачем ему такое ей говорить? Зачем ей мечтать о его нежности? Эмма не может рисковать и становиться зависимой от него. Она должна быть достаточно сильной, чтобы всего добиться самостоятельно. А Лукас только усложнит ей жизнь. Он привык поступать по-своему. Эмма обязана найти компромисс, хотя она понятия не имела, как это сделать. – Врач говорит, что все идет по плану, – произнесла она, чувствуя, что должна успокоить Лукаса.

– Врач? – Он нахмурился.

– В отеле хороший доктор. Я ходила к нему на следующее утро после приезда сюда.

– Ты быстро освоилась, – сказал он.

– Я сделала то, что необходимо для моего здоровья и здоровья моего ребенка.

Он отошел от двери:

– Нашего ребенка.

По-настоящему ли Лукас принял своего ребенка? В душе Эммы затеплилась надежда, но она решила этого не показывать.

– Ты предлагаешь своим сотрудникам хорошее медицинское обслуживание, – заметила Эмма.

– Я рад, что ты одобрила.

– Я была бы дурой, если бы не воспользовалась случаем.

– Никто не назовет тебя дурой, Эмма.

Его тон заставил ее образумиться. Пройдет немало времени, прежде чем они смогут говорить о доверии. Однако, будучи в отъезде, Лукас вроде бы примирился с мыслью о том, что станет отцом. У него появится ребенок, наследник.

– Я бы предпочел, чтобы ты не работала, – озабоченно сказал он.

– Мне надо работать. И моя работа совсем не тяжелая. – Она указала на красивый номер.

– Мой шеф-повар говорит, что ты как раб трудишься на кухне и тебе это нравится.

Лукас знал обо всем, что происходит в отеле.

– Я приехала сюда, чтобы работать.

– Ты должна отдыхать, – произнес он.

– Ты дал мне работу на кухне.

– Но ты не должна работать там уборщицей.

– Я не привередлива и стану делать то, что потребуется.

– Да? – Голос Лукаса и его манера изменились. Он предупреждал ее, чтобы она ему не противоречила.

Эмма решила, что не уступит ему. Лукас попользуется ей, а потом бросит, как только родится ребенок, если она даст ему возможность ее контролировать. Ей нужна прочная основа для воспитания своего ребенка, а это означает, что ей потребуется достойная работа. Чтобы получить хорошую работу, ей необходимы лестные рекомендации от Лукаса.

– Увидимся на вечеринке, – сказал он, глядя на нее с многозначительным весельем, словно прочтя ее мысли.

– Я приду, – подтвердила она. – Я очень хочу пойти на вечеринку. Ты должен был сказать мне, что Карина – твоя сестра.

– Я слышал, что вы подружились. – Взгляд его карих глаз стал настороженным. – О чем вы говорили?

Он открыл дверь.

Она пожала плечами:

– О том о сем.

– Ты сказала моей сестре о ребенке?

– Нет. Сегодня вечер Карины, поэтому я не буду упоминать о ребенке.

Лукас молчал, ожидая, что Эмма пройдет впереди него.

– Что-нибудь еще? – Она остановилась рядом с ним. Достаточно близко, чтобы почувствовать тепло его тела.

– Ты не сказала, что скучала по мне, – произнес он.

По ее спине пробежала дрожь.

– Нет, не сказала. – Быстро взглянув на Лукаса, Эмма ушла.

Глава 11

Царил привычный хаос – в самом разгаре была ежегодная вечеринка по случаю дня рождения сестры Лукаса. Он нанял целый отряд охранников, однако сам внимательно следил за тем, что происходит в шатре. Контроль был важен для Лукаса. Он ему необходим.

Он искал глазами Эмму, но она еще не пришла. Стоял чудовищный шум. Даже когда Лукас вышел на улицу, шум из шатра легко перекрывал звук прибоя. В нынешнем году празднование проходило на пляже – далеко от отеля и его постояльцев. Лукас приказал возвести огромный шатер на принадлежавшем ему земельном участке. Он по-прежнему думал о предложении Эммы построить новый отель. Этот отель можно построить именно на этом пляжном участке.

Эмма была творческой натурой. Она была во многом талантливой. Впервые в жизни Лукас пожалел о том, что прошлый опыт сделал его таким, какой он сейчас, и он отказался от долгих отношений с женщинами. Жизнь сделала его реалистом. Он научился справляться с трудностями и жить дальше. Этому научится и Эмма.

Уголок его рта приподнялся в едва заметной улыбке, когда он оглядел экстравагантный шатер. Его сестра была отличным организатором праздников, и именно поэтому он нанял ее для работы в отеле. Его компания развивалась слишком стремительно и была очень успешной, отчего он был против родственных связей в бизнесе. Однако идеи Карины оказались настолько экстравагантными, что она стала лучшей в своей профессии.

В этом году тема праздника – арабские ночи, поэтому под открытым небом возведен колоссальный шатер. Стены шатра были сделаны из развевающихся шелковых простыней различных оттенков драгоценных камней, бесчисленные факелы освещали территорию. Официанты с обнаженным торсом предлагали гостям напитки, на пляже развели костры, у которых парочки или группы гостей могли приготовить себе еду, если им наскучит шумная вечеринка. Крыша шатра состояла из складок ткани, собранных в виде небольшой башни, окруженной золотой короной, на вершине которой располагался флаг с инициалами Карины Марселос – «К.М.».

Затея была в самом деле экстравагантной, но Лукас был готов на все ради сестры, которой повезло выжить. Не проходило и дня, чтобы он не вспоминал, как подверг ее смертельной опасности.

Размышляя об этом, он снова стал искать Эмму. Где она? И где его сестра? Он интуитивно чувствовал, что обе женщины в сговоре, но он знал, что Карина должна быть на пляже, чтобы приветствовать своих гостей.

Что сегодня наденет Эмма? Недавно он видел, как вспыхнули ее глаза, и сразу вспомнил необузданную женщину, которая отдалась ему в Лондоне. Лукас сомневался, что Эмма к нему охладеет. Наверняка этого не случится. Он выпрямился, увидев, что она идет в его сторону. Как он и подозревал, Эмма держала под руку его сестру. Сначала он услышал ее смех, а потом увидел, как она смотрит на него зелеными глазами. Дерзко вздернув подбородок – к такой ее реакции Лукас уже привык, – Эмма зашагала мимо него по песку. Шифоновое платье цвета ее глаз развевалось при каждом ее шаге. Ее ноги были обнажены, она надела сандалии на плоской подошве с ремешками. Ногти на ногах Эммы были окрашены в бледно-розовый цвет. Лак для ногтей на ее ногах светился в лунном свете. Кожа Эммы выглядела бледнее обычного, резко контрастируя со смуглой кожей Лукаса.

Он почувствовал себя варваром, вожделеющим нимфу. Какая возбуждающая мысль! Эмма повязала на лоб ленту с изумрудами, чтобы зафиксировать длинные рыжие волосы. Локоны ниспадали ей на плечи, словно огненный плащ. Лукас подумал, что либо сегодня же овладеет Эммой, либо сойдет с ума.

– Мы собираемся танцевать, – запротестовала его сестра, когда он встал между ними.

– Ты должна заниматься гостями, – сказал он Карине. – Пошли? – обратился он к Эмме. Не дожидаясь ответа, он обнял ее и повел в сторону.

– Что за своевольство! – Эмма выгнула бровь, глядя на него снизу вверх.

Он заметил, что она не пытается от него отстраниться.

– Ты невыносим, Лукас, – неодобрительно сказала она. – Ты думаешь, что можешь командовать всеми вокруг, даже собственной сестрой, но не жди, будто я побегу к тебе по щелчку твоих пальцев.

Лукас остановился на краю прибоя и повернулся к Эмме лицом. Взяв ее руками за предплечья, он посмотрел ей в глаза.

– Я жду, когда ты придешь ко мне по собственной воле. – У Эммы перехватило дыхание, когда он прибавил: – Не сопротивляйся мне, Эмма. Не надо бороться…

Она уперлась руками в его грудь. Отведя ее руки в стороны, он опустил голову и осторожно поцеловал ее в губы.

– Перестань, – предупредила она.

– Ты бы предпочла вернуться к моей сестре?

– Я бы предпочла поцеловать тебя. – Эмма округлила глаза, словно не ждала от себя такого признания. – Я должна вернуться, – быстро сказала она. – Я понадоблюсь Карине.

Он слегка улыбнулся:

– Карина уже забыла о нас обоих.

Эмма мельком взглянула на шатер, около которого стояла Карина в окружении друзей.

Эмма повернулась и посмотрела на Лукаса:

– Может быть, ты прав.

– Я знаю, что я прав, – сказал он.

Лукас повел Эмму в тень. Он знал этот пляж как свои пять пальцев. Он приходил сюда в детстве и исследовал тут каждый дюйм. Он знал, где можно остановиться, посидеть, полежать или заняться любовью. На этом пляже он потерял девственность, переспав с женщиной старше себя, когда еще верил, что настоящая любовь существует.

– Я не буду нарушать свои правила, – произнесла Эмма, отпрянув от него.

– О каких правилах мы говорим? – Наклонившись, он закатал джинсы до колен, чтобы идти по прибою.

– О моих правилах. – Она старалась перекричать шум прибоя. – Никаких вечеринок. Никакого Лукаса. Никакого секса.

– Правила созданы, чтобы их нарушать, – ответил он.

Эмма сбросила сандалии и подняла платье, чтобы его не намочить. Заметив это, Лукас рассмеялся.

– Не мои, – сказала она, проходя по отмели и приближаясь к Лукасу. – И почему я должна их нарушать? – Она серьезно посмотрела на него. – Ты не позволяешь себе быть уязвимым и не говоришь о своем прошлом. Ты прячешь свою истинную натуру, Лукас. Ты не показываешь свои чувства, не делишься мыслями о будущем или прошлом. Во всяком случае, ты не делишься ими со мной. Так скажи мне, почему я должна нарушать свои правила, Лукас.

– Потому что ты можешь это сделать.

Она рассмеялась и покачала головой, смотря на море.

– Нет – значит нет, – сказала она.

Лукас тоже взглянул на море и глубоко вдохнул. Запах морской воды смешивался с ароматом женщины. Это сочетание начинало его пьянить. Он наслаждался этими запахами довольно долго, но потом повернулся к Эмме лицом.

– А танцевать ты тоже не будешь? – спросил он.

– Никаких быстрых танцев, – сказала она, напомнив им обоим о Лондоне, когда ее развязные танцы привлекли внимание Лукаса и далее события развивались непредсказуемо.

– Степенный вальс безопасен, – предложил он.

– Вальс в Бразилии? – Она посмотрела на него с вызовом.

Ее взгляд не оставил его равнодушным. Из шатра слышалась чувственная и мелодичная музыка.

– A румба? – тихо спросил он. Румба – секс в форме танца. Румба – танец любви и соблазнения. В этом танце у него будет прекрасное оправдание, чтобы крепко обнимать Эмму.

Решив, что один танец ей не навредит, Эмма закрыла глаза и растворилась в объятиях Лукаса. Она не хотела, чтобы кто-то их увидел. Особенно Карина, прежде чем она расскажет ей о ребенке. Она привязалась к сестре Лукаса и собиралась деликатно сообщить ей новость о своей беременности. Эмма ненавидела обман, в который судьба погружала ее снова и снова.

И она обманывает себя сейчас, если думает, что их танец закончится спокойным возвращением в шатер. Но она не могла очнуться от транса, в который погрузила ее близость к Лукасу. Они двигались вместе так легко, а он казался ей до боли знакомым…

И все же она не знает его.

Эмма нахмурилась. Что ей известно о Лукасе Марселосе? Практически ничего. Что знают о нем остальные? Только то, что Лукас позволяет им знать. Он мягко контролирует всю информацию о себе. Получается, ему есть что скрывать.

Она непроизвольно вздрогнула от удовольствия, когда он мягко погладил ее по руке. Лукас с легкостью заставлял ее забыть обо всем, кроме него и настоящего момента.

Обмотав прядь волос вокруг своей руки, он потянул голову Эммы назад и поцеловал ее в шею. Очередное напоминание об их страстной близости. Положив руки на плечи Лукаса, Эмма посмотрела ему в глаза. Единственное, чего прежде между ними не было, так это подобного умиротворения. Они познали только огонь и страсть, хаос и шум, сюрпризы и шок, а этот волнующий танец дарит им возможность насладиться чувственностью. Эмма приблизилась к Лукасу, когда морской бриз коснулся ее разгоряченной кожи. Ей так хотелось верить, будто Лукас научился чувствовать, и она хотела знать, уж не ребенок ли спровоцировал эти его изменения.

Она не сопротивлялась, когда Лукас повел ее в пальмовые заросли в задней части пляжа, где от океанского бриза шелестел листьями подлесок. Там они нашли уединение и лежанку, залитую лунным светом. Улегшись на нее вместе с Эммой, Лукас обнял ее и поцеловал так, как она мечтала со дня их знакомства. Ее тело и душа жаждали Лукаса, и она изнывала от желания задолго до того, как его прикосновения стали решительнее и требовательнее.

Прижимаясь к Лукасу, она извивалась, чтобы сильнее к нему прильнуть. Эмма прерывисто вскрикнула, когда он погладил рукой ее округлые ягодицы. Жар от его прикосновения разлился по ее телу. Ткань ее длинного, многослойного платья нисколько не мешала ей ощущать его ласки. Вскоре он снял с нее кружевные стринги и усадил ее на себя, одновременно подняв ее руки над головой. Она улыбнулась у его губ.

У Эммы перехватило дыхание, когда Лукас стал дразнить ее возбужденную плоть кончиком своего члена. От предвкушения удовольствия ее сердце забилось как сумасшедшее.

Она потребовала от него поторопиться. Лукас вошел в нее, и его глаза потемнели от страсти. Пристально глядя в ее глаза, он снова медленно вошел, а затем вышел из нее.

Эмма содрогалась всем телом, забывшись от удовольствия, пока Лукас крепко удерживал ее на месте.

– Раздвинь ноги как можно шире, – приказал он. – И думай о том, что я с тобой делаю.

Казалось невозможным, чтобы такие простые слова пробудили у Эммы еще больше желания, но Лукас отлично знал ее тело и ее потребности. Она снова потеряла самоконтроль.

– Какая ненасытная. – Он улыбнулся у ее губ.

– Очень, – радостно подтвердила она, когда наконец смогла говорить.

Они целовались, ласкали друг друга и обменивались тихими признаниями. Казалось, они занимались любовью несколько часов. Они занимались именно любовью. Эмма убедила себя, что между ними был не просто секс, когда Лукас снова ее поцеловал. Его поцелуи стали иными. Все его движения были нежными и более осмысленными, словно он по-настоящему любил Эмму. Мысль о будущем с Лукасом ослепила ее. Но Эмма тут же приказала себе образумиться.

Нет, нет! Ей непозволительно так думать. Она должна быть сильной. Она должна идти вперед и оставаться самостоятельной и независимой и не ждать от Лукаса заботы и любви.

– Хорошо? – пробормотал он, осторожно отстраняясь от нее.

– Хорошо, – подтвердила она, когда он перевернулся на бок и они оказались лицом к лицу.

Все, что произошло сегодня, было не просто хорошо, а волшебно. Эмма мечтала заниматься любовью с Лукасом под звездным небом. Она пролежала бы рядом с ним, целуя его, всю оставшуюся ночь. Она могла бы вечно лежать, обвивая ногами его мускулистые бедра.

– Что случилось? – тихо спросил он, когда она пошевелилась.

– Ты, – сказала она, глядя на него. Она выдержала его взгляд в упор, задаваясь вопросом, удалось ли ей наконец разгадать, что творится на душе у Лукаса. Она поверила, будто он начинает доверять ей, поэтому осмелилась надеяться, что они будут вместе. Не успела эта мысль прийти ей в голову, как Лукас отодвинулся от нее и вскочил на ноги. Она почувствовала себя брошенной.

Быстро надевая джинсы, он смотрел на нее сверху вниз:

– Ну, я рад, что развеселил тебя.

– Я рада, что ты изменился, – ответила она, лелея драгоценное время, которое они только что пережили, хотя в глубине души она подозревала, что Лукасу уже на нее наплевать.

– Изменился? – Он нахмурился, застегивая пояс джинсов. – В чем изменился?

– Из высокомерного и отстраненного человека ты превратился в любящего…

Эмма упрекнула себя. Когда же она угомонится? Когда же она очнется и поймет, что Лукасу чужд ее безнадежный романтизм?

Кроме того, из-за беременности она стала слишком эмоциональной. А сейчас она переживает эйфорию после того, как занималась любовью. Но для Лукаса их близость ничего не значит, и Эмме не следует об этом забывать.

– О, я не знаю.

– Ты сказала «любящего»? – Он нахмурился.

– Любящего и не одержимого контролем, – осторожно произнесла она.

Когда Лукас помог ей встать на ноги, Эмма напомнила себе, что, в отличие от нее, он не верит в любовь.

Она приглаживала платье, пока Лукас смотрел на шатер. Пора уходить.

– Что не так? – спросил он, заметив ее нерешительность.

– Ничего.

Перед ней стоял человек, которого она на короткое время сочла нежным и любящим. Сейчас ее не успокоят даже его поцелуй или прикосновение. Ей предстоит многое узнать о сложном человеке по имени Лукас Марселос, однако она вряд ли узнает о нем все.

– Ты готов? – бодро спросила она и зашагала в сторону шатра.

Глава 12

Улыбка Лукаса насторожила Эмму. Первая его задача была выполнена – Эмма приехала в Бразилию. Вторая задача тоже решилась успешно – он овладел Эммой. Судя по всему, у него есть основания полагать, что она никуда не денется, пока их влечет друг к другу. У них был потрясающе хороший секс. Лукас – неутомимый любовник и любит дарить ей удовольствие. Какая женщина откажется быть рядом с таким мужчиной?

«Только не пытайся завоевать сердце Лукаса, потому что в этом случае ты проиграешь».

Эмма знала, что секс для Лукаса как спорт. С помощью секса он контролировал Эмму – или думал, что контролирует. Отмахнувшись от грустных мыслей, она решила пойти в шатер и развлечься с сестрой Лукаса.

Он догнал ее и преградил ей путь.

– Извини, пожалуйста, – сказала она. – Я опаздываю на вечеринку.

– Опаздываешь? – Он нахмурился.

– Да. Очень опаздываю. Позволь мне пройти.

– Ты не просто очень опаздываешь. – Он весело ее оглядел. – Твои волосы и ноги в песке. – Он повел плечами, вынув листья из ее волос. – И если я не ошибаюсь, – произнес он, наклонившись, – ты снова на меня сердишься. Что на этот раз?

«Может быть, я сержусь потому, что ты снова стал бессердечным?»

Протянув руку, Лукас осторожно провел кончиками пальцев по ее лицу. Один палец задержался у ее губ.

– Не сердись, Эмма. Мы пойдем на вечеринку вместе. Я не думаю, что в моем отеле много секретов, – прибавил он, подтвердив ее собственные размышления на эту тему. – Ты живешь в апартаментах рядом с моими и вынашиваешь моего ребенка. Пока никто не знает, что ты беременна, но ты не можешь скрывать это очень долго.

– Тем не менее моя независимость жизненно важна для меня.

– Независимость была важна для тебя, пока ты не забеременела, – чуть раздраженно сказал Лукас. – Но теперь у тебя появились другие заботы.

– У меня в самом деле есть другие заботы. – Ее взбесило, что он счел ее эгоисткой. – Ты действительно не остановишься ни перед чем. И я еще раз повторю, что не стану твоей любовницей.

Лукас пренебрежительно взмахнул рукой:

– Ну и отлично. Поступай по-своему. Работай где хочешь. На самом деле я настаиваю, чтобы ты работала, только не так много, как в Шотландии. Ты слишком ценное приобретение для моей компании, и я не позволю, чтобы твои таланты тратились впустую. Однако ребенком мы будем заниматься вместе.

Взгляд Лукаса стал каменным. Выражение его лица пугало ее.

– И как ты этого добьешься?

– Я заполню все пробелы в твоей жизни. – Он буравил Эмму взглядом, словно отыскивая признаки ее слабости.

Она решила, что он не найдет никаких пробелов. Хотя пробелы или недостатки, на которые он ссылался, не могли сравниться с его огромным банковским счетом. Эмма не могла обеспечить своему ребенку существование, которое мог дать ему Лукас.

– Хотя бы раз в жизни согласись со мной и будь благодарной, Эмма.

Получается, Лукас нисколько не изменился.

– Благодарность? – тихо сказала она, ощущая, как они отдаляются друг от друга. – Ты заставляешь меня чувствовать себя так, словно я нищенка и нашему ребенку будет недостаточно того, что я смогу ему дать.

– Я просто констатирую факты. – Лукас небрежно повел плечами. – Я хочу сказать, что могу дать ему больше.

– Я в состоянии содержать своего ребенка, – твердо заявила она. – И я сделаю это с твоей или без твоей помощи…

– Ты сделаешь то, что правильно, – сказал Лукас, нависая над ней. – Дело не в тебе, Эмма, а в моем ребенке.

Его ребенок. Его контроль. Его мир.

Эмма никогда не чувствовала себя такой уязвимой и одинокой.

А это означает, что она должна собраться с силами и бороться. Она не одинока. У нее есть ребенок, которого она защитит.

– Если ты считаешь, будто, подчиняясь тебе, я заработаю больше благополучия для своего ребенка, то я думаю, что ты ошибаешься, и в этом вопросе мы с тобой не договоримся. Я иду на вечеринку. По-моему, нам нужно отдохнуть друг от друга.

– Не играй со мной, Эмма. – Она ахнула, когда Лукас прижал ее к себе. – Это слишком важно. Ты не можешь уйти от меня.

– А ты не уйдешь от проблемы, которая будет существовать, пока ты не изменишься, – парировала она. – Мы с тобой равноправные партнеры, нравится это тебе или нет. А теперь отпусти меня, – предупредила она и сердито высвободилась из его рук.

– Мы отлично подходим друг другу, – ничуть не смутившись, заметил Лукас.

– Это тебе так кажется, – тихо сказала она, отстраняясь от него.

У нее перехватило дыхание, когда Лукас снова ее обнял и поцелуем заставил замолчать. Он держал ее так, что она не могла противостоять его страсти и силе, и на мгновение ей захотелось ему уступить. К счастью, вовремя возобладал здравый смысл.

– Нет, Лукас. Нам надо поговорить. Но прежде мне нужно побыть одной.

– Но я не желаю с тобой расставаться, – пробормотал он и улыбнулся так, что у нее екнуло сердце. Эмма простонала, когда он сильнее прижал ее к своему возбужденному телу.

– Ты же не хочешь от меня уходить, – тихо сказал он.

Она судорожно сглотнула, зная, что он прав. Но она была уверена, что обязана сказать ему: «Нет! Я смогу без тебя обойтись». Она должна вырваться от него и вернуться на вечеринку. Но она не могла этого сделать. Она жаждала Лукаса.

– Ты хочешь, чтобы я овладел тобой здесь, где нас увидит и услышит любой желающий, – похотливо произнес он. – Ты хочешь рискнуть. Тебе хочется, чтобы кто-нибудь ушел с вечеринки и пошел не по дороге, а по берегу, мимо нас, и увидел, как я тебя ублажаю. Тебя заводит такая перспектива.

– Лукас, перестань, – умоляла она. – Мы не можем…

– Мы можем, – сказал он. – Ты не желаешь, чтобы я останавливался.

– Но нас могут увидеть.

Он улыбнулся, расстегивая джинсы:

– Тебе на это наплевать. Сейчас у тебя другое на уме. Ты хочешь, чтобы я утолил твое желание.

Она беспомощно захныкала, когда он обхватил рукой ее ягодицы, а потом стал ритмично ласкать ее между ног. Она вскрикнула, забыв обо всем на свете.

– Я был прав, да? – Лукас улыбнулся у ее губ. – Я все сделаю сам. Тебе даже не нужно двигаться.

Эмма вцепилась пальцами в его плечи, когда он приподнял ее над землей. Она громко вскрикнула, когда Лукас резко вошел в нее. Она испытывала удовольствие за пределами воображения. Потеряв самоконтроль, она прильнула к нему с торжеством и облегчением, желая большего.

– Подожди, – хрипло произнес он, растягивая слова. – Ты сегодня слишком ненасытная. Ты очень торопишься.

– Нет, – прорычала она, снова прижимаясь к нему.

– Попытайся думать о чем-то еще, – предложил он.

– Как это возможно? – выдохнула она.

– Делай как я говорю, – приказал Лукас.

Она окунулась в теплый и чистый аромат его тела, зная, что, если уступит Лукасу, удовольствие будет сильнее и дольше. Оставаясь в ней, он неторопливо поглаживал ее по голове, чтобы Эмма успокоилась.

Потом он снова глубоко вошел в нее. Она испытала невыразимое наслаждение.

– Еще! – Она рассмеялась. – Я хочу еще, – умоляла она, словно они еще ни разу не были близки.

Эмма поняла, что никогда не насытится Лукасом. К ее облегчению, он начал ритмично двигаться.

Он несколько раз резко входил и выходил из нее, а потом повторил недавнюю технику: медленно отстраняясь от нее, а затем резко погружаясь в ее лоно, заполняя его целиком. Она впилась пальцами в его мускулистые плечи, запрокинула голову и шумно выдохнула.

– Еще раз? – предложил он, когда она успокоилась.

– Ты просишь разрешения?

В ответ Лукас несколько резко погрузился в нее.

– Да! – закричала она, теряя самообладание.

– Со мной такого раньше не было, – признался он, когда оба пришли в себя и выровняли дыхание. – Я так на тебя разозлился.

– А я на тебя, – согласилась она.

– И как мне, по-твоему, теперь себя контролировать?

Она смотрела ему в глаза, не зная, шутит Лукас или нет.

– Может быть, тебе не надо себя контролировать? – спросила она и прижалась лицом к его груди. Их сердца бились часто и громко. Но Лукас вряд ли испытывает такие же чувства, как Эмма. Если есть на свете какое-нибудь зелье, то она должна принять его, чтобы стать такой же хладнокровной, как Лукас. В противном случае она пострадает. Ей никогда не было так хорошо ни с одним человеком. Она хотела кричать об этом всему миру.

Поразительно хороший секс и взаимное чувство юмора помимо симпатии – отличная база для долгих отношений.

«Но это только начало», – решительно сказала себе Эмма, поправляя платье.

«Я люблю тебя, невыносимый человек».

Она хотела признаться Лукасу в своих чувствах, но понимала, что еще слишком рано. Лукас просто рассмеется в ответ. Нужно ждать. Из того, что она знает, он всю сознательную жизнь никому не раскрывал свою душу, поэтому одна страстная близость на пляже ничего не изменит.

Лукас переплел пальцы руки с пальцами Эммы и провел ее в шатер. Ему было все равно, кто их видел. Эмма сделала его счастливым. Она заставила его почувствовать себя довольным самим собой впервые за долгое время.

– Теперь ты не можешь отказаться быть моей любовницей.

– Прости? – Она замерла и посмотрела на него снизу вверх. – По-твоему, я позволю тебе спать со мной, а потом избавиться от меня? Нет, – спокойно сказала она. – Я по-прежнему отказываюсь быть твоей любовницей.

– Почему? – Опустив голову, Лукас коснулся губами ее рта.

– Неужели я единственная женщина на Земле, которая тебе отказала? Я не знаю почему, – призналась Эмма, отходя от Лукаса. – Я только знаю: мне всегда будет мало того, что ты мне предлагаешь. Тем не менее твое предложение подразумевает, что я должна отдать свою свободу в обмен на финансовую выгоду.

– Значит, ты ничего ко мне не испытываешь?

– Конечно, я испытываю. Мои чувства сильны, – ответила она. – Но из-за того, что произошло сегодня вечером, ничего не изменилось. Я не стану жить с тобой. И я не буду твоей любовницей. Мне вообще не следовало соглашаться жить в сказочных апартаментах рядом с тобой. Я должна была быть умнее и с самого начала потребовать, чтобы меня разместили в комнатах для персонала. Тогда бы мы, вероятно, не заводили этот разговор.

Лукас снисходительно смотрел на нее сверху вниз:

– Ты сейчас слишком эмоциональная из-за беременности.

– Нет, Лукас. – Эмма покачала головой. – Я абсолютно спокойна. Мы вернулись к тому, с чего начали. И я снова повторю, что не позволю тебе меня контролировать.

– Я не пытаюсь тебя контролировать, – сказал он.

– А что ты тогда мне предлагаешь?

Определенно не брак, подумал Лукас, когда Эмма отвернулась от него. Однажды он уже пострадал от подобных отношений и не желал повторять свою ошибку.

Он не ответил, и она покачала головой, глядя на него в отчаянии.

– Ты для меня загадка, Эмма, – признался он. – Ты самая страстная женщина, которую я знаю, но ты говоришь, что я слишком себя сдерживаю. Как насчет тебя?

– Я не желаю знать о твоих женщинах, – решительно сказала она. – Я не хочу, чтобы ты меня с ними сравнивал.

Он чувствовал, как она возводит между ними невидимую стену. Они стояли в паре метров друг от друга. Эмма оглянулась и посмотрела на отель, а не на шатер, в котором продолжалась вечеринка. Внезапно Лукас понял, что не выживет, если потеряет ее. Он не позволит, чтобы Эмма ушла от него. Он не сомневался, что сумеет ее завоевать. Он не раз в своей жизни сталкивался с неразрешимой проблемой и выигрывал. Благодаря презрению отца, на которого ему никогда не удавалось произвести впечатление, Лукас преуспел в жизни. Возможно, Эмме удастся пробудить в нем лучшие качества.

– Спокойной ночи, Лукас.

Спокойной ночи? Он стоял, словно онемевший, и смотрел ей вслед. Она уходит?

Эмма ушла, не оглянувшись.

Глава 13

Карина подбежала к Лукасу и положила руку ему на плечо.

– Не надо, – предупредила она. – Не настаивай на своем, Лукас. Дай ей время.

– Время для чего? – Он был не в настроении обсуждать поступки Эммы со своей сестрой.

– Ты понимаешь, о чем я говорю, – настаивала Карина.

– Разве?

– Ты не хочешь повторять свое прошлое, я знаю об этом, но иногда это неизбежно. Ты должен обо всем ей рассказать, Лукас. Ты не можешь скрывать это от нее.

Он покачал головой – ему требовалось собраться с мыслями. За столь короткое время произошло слишком много событий. Он почти не заметил, как к нему вернулся старый гнев, обида и ощущение, что его предали… Карина права. Он должен примириться со своим прошлым, прежде чем сможет жить дальше. Но не здесь, среди оглушающего шума вечеринки. И не в отеле, где работа будет постоянно отвлекать его от размышлений. Есть только одно место на Земле, где он сумеет разобраться со своими чувствами.

– Пожалуйста. – Карина держала его под руку, пристально глядя ему в лицо. – Не позволяй Эмме уйти от тебя. Неужели ты не понимаешь, что потеряешь, если она тебя бросит? Эмма изменила тебя в лучшую сторону, и я предпочитаю видеть тебя расстроенным, чем равнодушным. Позволь себе любить, Лукас.

– Любить? – воскликнул он и недоверчиво рассмеялся. – По-моему, ты преувеличиваешь.

– Неужели? – спросила его сестра. – Да, Лукас, любить. Я не боюсь этого слова. Почему ты его боишься? Если однажды тебе сделали больно, то необязательно сделают больно еще раз. Дай себе шанс, Лукас. Может быть, это твой единственный шанс снова стать счастливым.

Он горько рассмеялся, зная, что так ему будет легче оставаться хладнокровным.

– У всех есть секреты, – настаивала Карина. – Самое главное найти того, кому ты их откроешь.

– Спасибо за совет, сестренка. У меня намного больше секретов, чем ты думаешь.

– Ты снова за свое, – сказала она. – Ты покровительственный и высокомерный чурбан, который желает людям добра, но все делает неправильно. Ты не должен спасать весь мир. Мы с Эммой сумеем за себя постоять.

– В этом я сомневаюсь, – тихо ответил он, прищурившись, и посмотрел в сторону, куда ушла Эмма. Ее уже не было видно. Ему очень хотелось побежать за ней. Слова Карины, возможно, разумны. И ему, и Эмме нужно время, чтобы подумать. Но в настоящее время безопасность Эммы – его основная задача. – Я пойду к ней.

– Конечно, иди. – Карина улыбнулась.

Он догнал Эмму, которая бежала по пляжу. Она была босиком. В одной руке она держала сандалии, а в другой подол платья, чтобы двигаться быстрее. Ветер трепал ее волосы. Лукасу хотелось стоять и наблюдать за ней, но он не мог себе этого позволить.

– Эмма! Подожди!

Резко повернув голову, она крикнула:

– Уходи, Лукас. Все кончено. Я уезжаю. Я не желаю тебя знать.

Она убегала от него по песчаной полосе цвета слоновой кости, лунный свет играл в ее волосах, а прибой касался ее ног. Лукас помчался за ней по песку и догнал ее в считаные секунды.

– Это не имеет никакого отношения к контролю! – крикнул он против ветра и поднял руки в притворной капитуляции, когда она посмотрела на него. – Ты хотя бы знаешь, как опасно бегать по пляжу ночью в твоем положении?

– Беременность не болезнь, Лукас.

– Но на женщину ночью могут напасть, – настаивал он, прижимая ее к себе. – Ты не должна больше этого делать. Ты понимаешь меня?

На этот раз Эмма не стала вырываться. Она понимала, что он говорит разумно.

– Нет, Лукас, нет, – тихо сказала она. – Ничего не говори. Мне не следовало приезжать в Бразилию. Я должна была сказать тебе о ребенке и остаться в Шотландии. Но я заупрямилась и приехала сюда, и теперь ситуация только усложнилась.

– Жизнь никогда не бывает простой. – Он отвел прядь волос от ее лица.

– Сегодня вечером она была какой угодно, только не простой, – согласилась Эмма. – Все так усложнилось, что мне нужно сделать шаг назад. Но если ты хочешь меня проводить до отеля…

– Конечно, я хочу.

– Я сглупила, когда убежала. Ты был прав насчет того, что у меня разыгрались эмоции. – Она покачала головой.

Помолчав, он произнес:

– Как бы ты поступила, если бы не было никаких условий для твоего пребывания в Бразилии?

Она пожала плечами:

– Я бы осталась.

– Ты серьезно? – спросил он.

– Но только если бы я могла перебраться в комнаты для персонала. И если бы ты позволил мне действовать по-своему.

Все, о чем просила Эмма, противоречило принципам Лукаса, но он не мог поступать с ней так, как поступал с остальными. Он должен научиться искать компромисс. Они оба должны этому научиться.

– Нам придется это обсудить, – сказал он.

– Я буду жить вместе с остальным персоналом. В этом я не уступлю, – предупредила она его.

Стоять рядом с Эммой и не прикасаться к ней оказалось тяжелее всего, но Лукас сделал как обещал и проводил ее в отель. Оба молчали, и к тому времени, когда они вошли в вестибюль, что-то существенно изменилось. Казалось, что разделявшая их невидимая стена рухнула.

– Спасибо, что ты не настаивал на своем, – тихо сказала она, пока они ждали лифта.

Лукас отступил назад, когда открылись стальные двери лифта:

– Спокойной ночи, Эмма. Я прикажу подготовить тебе другую комнату.

– Спасибо.

Мгновение он стоял, глядя на блестящие стальные двери лифта, за которыми скрылось лицо Эммы. Затем, приняв решение, он повернулся на каблуках и ушел.

Эмма попросила Лукаса дать ей время и не давить на нее. Но она не ожидала, что он воспримет ее слова буквально. Кусая губу, она отправилась в новую и очень комфортабельную комнату в крыле для персонала. После вечеринки Карины уже прошло несколько дней, но Эмма и Лукас не разговаривали друг с другом. Она лежала без сна по ночам, задаваясь вопросом, где Лукас, и расспрашивала о нем сотрудников отеля, которые говорили ей, что сеньор Марселос уехал по делам. Ей не хотелось расспрашивать Карину. Эмме предстояло о многом ей сказать. Но так как Карина была постоянно занята, Эмме не удавалось найти подходящее время, чтобы сообщить ей о ребенке.

Она нашла Карину сидящей за столом в столовой для сотрудников. Та подняла глаза, когда к ней подошла Эмма.

– Ты выглядишь так, будто не высыпаешься, – сказала Карина. – Разочарование мешает тебе спать?

Эмма притворилась обеспокоенной, когда присела на стул рядом с подругой:

– Ночами я беспокоюсь об отсутствии горячей воды в ванной комнате, если хочешь знать.

– Слабый маневр, – заметила Карина. – Горячая вода? – с подозрением повторила она, отправив в рот очередную порцию ароматного соуса. – В самом деле?

– Да. Душ в моей комнате. – Эмма моргнула, как сова, на ходу выдумывая историю. – С ним что-то случилось. И я подумала, что нужно составить перечень неполадок в каждой комнате персонала, что я и сделала.

– Я не сомневаюсь, – суховато прокомментировала Карина и вернулась к еде.

– Сегодня придет водопроводчик и проверит все комнаты.

– Я подумала совсем не о водопроводчике, – тихо сказала Карина и быстро посмотрела на Эмму.

– Ой.

– В точку. Ой, – повторила Карина. – Я знаю о тебе и моем брате, поэтому не надо притворяться. Неужели ты думаешь, будто я не заметила, как вы тайком ушли с вечеринки? – Она округлила глаза. – А потом ты ушла, и Лукас погнался за тобой, – прибавила она, когда Эмма запротестовала.

– Ничего не было. – Она категорично взмахнула рукой. – Лукас просто проводил меня в отель.

Карина хмыкнула, словно ни поверила ни одному ее слову.

– Он ничего не говорил, когда догнал тебя?

– О чем?

Карина поджала губы, будто сомневаясь, стоит ли ей дальше говорить.

– Ну? – настаивала Эмма.

– Итак. – Решив сменить тему, Карина повернулась и вперилась в Эмму взглядом. – Давай вернемся к той ночи. Если ты утверждаешь, что между тобой и моим братом ничего не было, почему ты вернулась на вечеринку раскрасневшейся, с песком и травинками в волосах? Это тоже ничего не значит?

– Это было…

– Ладно, я не уверена, что хочу знать, – прервала ее Карина. – Что между вами происходит? Вернее, что пошло не так? Вот что я хочу знать. Ваши отношения явно были серьезными, а теперь все изменилось.

– Почему ты так решила? – Эмма в ошеломлении откинулась на спинку стула.

– Я знаю, что, когда мой брат вот так срывается с места, это означает только одно. Ему нужно над чем-то подумать, поэтому он уединяется. Его нет уже больше недели, значит, все серьезно. И ты старательно избегала задавать мне вопрос, куда он уехал. Поэтому у меня возникли подозрения. И мне достаточно посмотреть тебе в глаза, чтобы понять, что у тебя какие-то проблемы. Вам обоим нужно разобраться со своими чувствами. Что такого ужасного между вами происходит, если вы не можете об этом говорить?

Меньше всего Эмма хотела расстраивать Карину.

– Я боюсь, что между нами не просто разлад, – призналась она.

– Ну, рассказывай. Что случилось?

– Я беременна от Лукаса, – выпалила Эмма и напряглась, ожидая реакции Карины. Та закрыла рукой рот и побледнела.

К счастью, Карина быстро пришла в себя, вскочила с места и воскликнула:

– Это же замечательно! – Отодвинув тарелки, она обняла Эмму через стол. – Но я не понимаю, почему ты так расстроена.

– Все не так просто.

Карина пожала плечами:

– Чем я могу тебе помочь?

– Проблема в Лукасе.

– Ага. Ну, тут будет трудновато.

– Дело не только в нем. – Эмма колебалась. – Непросто делиться такой новостью с его сестрой.

– Попробуй, – посоветовала Карина. – Я твоя подруга. Кому еще тебе довериться?

– Я просто не знаю, как сказать об этом в максимально мягкой форме, – призналась Эмма.

– Лукас тобой командует? – спросила Карина.

При виде выражения лица Карины Эмме не удалось сдержать смех.

– Он хочет все контролировать, – призналась Эмма. – Он жаждет контролировать меня на работе, во время отдыха, мою беременность, ребенка и меня…

– Я знаю, Лукас бывает невыносимым, – прервала ее Карина, – но для этого есть веская причина.

– Ты можешь сказать мне какая?

Карина прикусила губу и покачала головой, будто уже сказала слишком много.

– Не я должна тебе об этом говорить. Тебе придется спросить Лукаса.

– Это нелегко. Ведь я даже не знаю, где он. Мы расстались не очень хорошо. Я просто ушла.

– Вы вели себя как обычная влюбленная парочка? – спросила Карина.

– Мы не влюблены, – сказала Эмма.

– Разве?

– Я сказала ему, что мне нужно время побыть одной, и он поймал меня на слове.

– Лукас уехал не навсегда. Только рядом с тобой я видела его таким счастливым. Ты должна дать ему второй шанс, Эмма. Поговори с ним, и тогда ты поймешь, почему Лукас такой.

Эмма помолчала, размышляя.

– Ты лучше скажи мне, где он.

– Он в поместье, где мы жили летом, будучи детьми. Мы продали семейный дом в Рио из-за воспоминаний, о которых предпочитаем забыть, но мы сохранили поместье, земельный участок и коттедж как напоминание о наших каникулах. Мы просто не могли заставить себя потерять контакт с людьми, которые работали в поместье. Они как члены нашей семьи. До сих пор. Лукас купил соседнее поместье, чтобы ездить верхом в коттедж как раньше.

– Это далеко отсюда? – Мысли стремительно кружились в мозгу Эммы.

– До поместья лететь пару часов, а потом еще пару часов добираться до коттеджа. Не вздумай ехать туда самостоятельно. Коттедж находится у черта на куличках, а ты беременна.

– Да. Но я не больна и не беспомощна. Врачи настоятельно рекомендуют беременным вести активный образ жизни, и я последую их совету. Расскажи мне о коттедже, – настаивала Эмма в попытке отвлечь подругу.

– Раньше, когда мы были детьми, он был развалиной, но Лукас восстановил его по кусочкам. Там бывает только Лукас. Он приезжает туда, когда хочет побыть один.

– Значит, в поместье нужно лететь? – небрежно спросила Эмма.

– Нет! – отрезала Карина. – Я передумала. Лукас никогда не простит меня, если я отпущу тебя в поместье одну. Мы даже не станем предполагать его реакцию, если ты появишься в коттедже…

– А я не прощу тебя, если ты не скажешь мне, как туда попасть, – пригрозила Эмма. – Пожалуйста. – Она схватила Карину за руку.

Поняв, что Эмма не отступится, Карина смягчилась:

– В поместье тебя доставит «Голубиный перевозчик».

– «Голубиный перевозчик»?

– Так мы называем легкий самолет семьи Марселос, который летает между городом и поместьем. До поместья ты долетишь, но в коттедж не попадешь, потому что туда можно добраться только верхом. Там нет дорог и взлетно-посадочных полос. Но ты ведь не ездишь верхом, да, Эмма? – спросила Карина, изо всех сил стараясь казаться строгой.

Эмма неохотно пожала плечами:

– Самое главное – добраться до поместья…

– Во всяком случае, Лукас не отвечает на телефонные звонки, пока находится в коттедже, поэтому тебе придется ждать его возвращения в поместье. И только Богу известно, сколько Лукас пробудет в коттедже. Он в очень отдаленной области. С Лукасом можно связаться только по спутниковому телефону, но он почти никогда на него не отвечает.

– Я с радостью подожду его в поместье, – осторожно сказала Эмма.

Карина вгляделась в ее лицо:

– Ты не наделаешь глупостей?

– Конечно нет, – возразила Эмма, округлив глаза. – Я с удовольствием поеду в поместье. Ты поможешь мне с перелетом? – Она затаила дыхание.

– Я позвоню прислуге в поместье и предупрежу о твоем приезде, но это не значит, что они смогут связаться с Лукасом. В коттедже он полностью отрезан от мира. Вот почему он туда ездит. Тебе придется его ждать.

– Я согласна. И я надеюсь, что не слишком обременю его прислугу в поместье.

Эмма ничего не теряет. Она должна увидеть Лукаса. И она доберется до него. Любым способом.

Глава 14

Эмма подумала, что удовольствие от верховой езды сильно преувеличено, пока разглядывала конюшню, в каждом стойле которой была фыркающая и взволнованная лошадь. Она сомневалась, что кому-то понравится сидеть на вершине вулкана. Эмма приехала в поместье Лукаса во время обеденного перерыва. После того как на взлетно-посадочной полосе ее встретил пожилой конюх, представившийся Педро, она отправилась в конюшни.

Именно Педро она сейчас пыталась убедить, но почти безуспешно, что хочет покататься верхом.

– Я сижу в седле с раннего детства, – беспечно утверждала Эмма, надеясь, что он не видит, как она дрожит.

Он оглядел ее с головы до ног:

– Я подберу вам лошадь.

– Спасибо. – Она улыбнулась. Дело сделано.

Педро привел ей мула.

– Я должна ехать на нем? – спросила она, стараясь не выглядеть злой, когда посмотрела в печальные глаза старого животного.

– Да, сеньорита. Нэнси медлительная, но добрая. Вы будете в безопасности.

Хм. Сдерживая опасения, Эмма подошла к по-видимому послушному животному и погладила длинные, бархатистые уши. Нэнси была симпатичной и прочно стояла на земле.

– По возрасту она уже бабушка, – объяснил Педро, его обветренное лицо сморщилось от улыбки.

– О, хорошо. – Возможно, Эмме все-таки удастся подружиться с Нэнси. Она всегда хорошо ладила с пожилыми.

– И Нэнси знает дорогу в коттедж.

– Коттедж? – Эмма притворилась невинной. Она собиралась действовать в одиночку, но любая информация от Педро будет ей полезна.

– Да. – Педро деловито проверил упряжь, прежде чем Эмма уселась на мула. Она не хотела, чтобы Педро досталось от Лукаса.

– А сеньор Марселос не рассердится, что я нарушила его уединение? – осторожно спросила она.

– Сеньор Марселос никогда не сердится на Педро. Я буду сопровождать вас.

– О нет. В этом нет необходимости. – Она быстро отвернулась, ее щеки зарделись. Она понятия не имела, что подумали работники поместья о ее внезапном появлении, и могла только предположить, как Карина позвонила им и, возможно, сказала, будто Эмма работает на Лукаса.

– У меня есть телефон. – Она достала его из кармана.

– Он не будет здесь работать, – решительно сказал Педро и почесал голову под шляпой.

– И я взяла провизию из кухни. – В седельных сумках, которые принесла Эмма, были пища и вода. Педро не мог с этим спорить. Потом она пустила в ход козырь: – У меня есть карта. – Она показала ее с видом триумфатора.

Педро покачал головой. Он совсем не выглядел довольным, но так как он больше ничего не сказал, Эмма поверила, будто он позволит ей ехать одной, раз она так хорошо собралась в дорогу.

– Вам нравится здесь? – спросил Педро, улыбаясь и глядя на нее снизу вверх, пока затягивал ремень под животом мула.

– Здесь невероятно красиво, – честно сказала Эмма.

Педро провез ее несколько миль от взлетно-посадочной полосы по территории, принадлежащей Лукасу, а потом они приблизились к арочному входу, который отмечал границу главного поместья. Им потребовалось еще двадцать минут, чтобы увидеть дом. Все вокруг было настолько масштабным, что Эмма начинала понимать, почему Лукасу так здесь нравится. Он был крупным землевладельцем, ей еще предстояло привыкнуть к масштабу его богатства. Ее увлекла суровая красота здешних мест. Может быть, потому, что эта красота была дикой и непознанной, как Лукас.

Доброта, с которой к ней отнеслась прислуга Лукаса, говорила о нем многое. Ее опекали и всячески ей помогали, хотя она заявила, что собирается ехать верхом всего через несколько часов после прилета. Волнение при мысли о встрече с Лукасом заставляло ее торопиться. Она не пожелала остаться даже после того, как увидела красивую гостевую комнату с белой кроватью с огромным балдахином.

Теперь ей нужно только сесть в седло…

Эмма должна помнить, что назвалась опытным наездником.

К счастью, Педро вовремя подсадил Эмму на мула.

* * *

Лукас колол дрова, когда ему позвонил Педро.

– Что? – Он побежал к своему жеребцу, пока Педро продолжал объяснять, что едет следом за Эммой и следит за ней.

Я не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось, – заверил Лукаса его старинный друг.

Лукас должен видеть Эмму. Он обязан убедиться, что с ней все в порядке. Здесь, среди небытия, она может легко заблудиться. Эмма может запаниковать. Мул может заартачиться. Существует много рисков для неосторожного путешественника. Лукас не собирается медлить, если Эмма подвергает себя опасности. Закончив разговор, он вскочил на жеребца, не тратя времени на то, чтобы его оседлать. Важнее всего, чтобы Эмма была в безопасности. Карина оказалась права. В коттедже, вдали от мира, Лукас понял, что для него самое главное в жизни.

Пустив своего скакуна в галоп, Лукас чувствовал себя сильным и решительным. Он во всем признается Эмме. Да, он не привык быть уязвимым. В юности Лукас был чрезвычайно самоуверенным человеком, пока не получил самую большую оплеуху в своей жизни. В то время он был ошеломлен. Потом он испытывал горечь и желание отомстить. Он стал холодным, но тут появилась Эмма и показала ему, что можно жить иначе. Поговорив с ней, он сумеет наладить их отношения. Или докажет ей, что люди могут меняться и он старается стать другим.

Хотя Лукас любит держать ситуацию под контролем, на этот раз Эмма будет его судьей, а он не сумеет контролировать или влиять на результат.

Поначалу, увидев Эмму, он захотел рассмеяться от облегчения, счастья и веселья. Эта очень решительная женщина пыталась уговорить мула подняться в гору. Она почти улеглась на шею Нэнси, пока та использовала любую возможность полакомиться любимой травой. Перед мордой Нэнси Эмма держала морковку. Однако этот маневр был не очень удачным. Нэнси была слишком умна, чтобы позволить себя одурачить, и упрямилась, как все мулы. Поднимая голову, Нэнси с довольным видом жевала длинные пряди травы, которые свисали с обеих сторон ее рта. Эмма поднимала морковку все выше, но заставить Нэнси двигаться быстрее не могла.

– Лукас!

Эмма так резко выпрямилась, когда увидела его, что он испугался, как бы не занервничал мул. Он подъехал к мулу, обхватил Эмму рукой за талию, приподнял и усадил на своего жеребца впереди себя.

– Лукас! – воскликнула Эмма, поворачиваясь к нему лицом. – Как приятно тебя видеть!

– Да, – сухо сказал он. – От тебя не скроешься.

– Я рада, что нашла тебя. – Она искренне улыбнулась.

– Ты рада тому, что нашла меня, или тому, что я тебя нашел? – спросил он, пришпорив жеребца. – Ты ужасно неосторожная женщина.

– В Шотландии ты критиковал меня за то, что я недостаточно авантюрна, – возразила она, напряженно подпрыгивая перед ним.

– Я не ожидал, что твой авантюризм примет такие размеры. – Обнимая за талию, он привлек Эмму к себе. – Прижмись ко мне и двигайся вместе со мной. Мы должны двигаться как одно целое.

– По-моему, я не смогу.

– Ты сможешь, я уверен. Это я знаю наверняка.

– Мне было бы легче, если бы я за что-нибудь держалась.

– Я не дам тебе упасть, – произнес он у ее уха. Соблазн коснуться языком ее шеи был непреодолимым.

– Как ты удержишься на лошади, если будешь меня держать? – натянуто спросила она.

– Как обычно, при помощи ног.

Эмма напряглась и отстранилась от Лукаса, но он успел почувствовать ее дрожь от возбуждения.

– Хватайся за гриву коня, если так тебе будет спокойнее, – предложил он.

– Я совершенно спокойна, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – А что с мулом? Мы не можем оставить его здесь.

– Педро заберет его домой.

– Педро? – Шокированная Эмма огляделась. – Педро ехал за мной все это время?

– Неужели ты всерьез решила, что он позволит тебе разъезжать верхом одной? Ты, судя по всему, сказала ему, что тебе не нужна компания, но, к счастью, у него больше здравого смысла, поэтому он не позволил тебе ехать одной.

– Он не должен был волноваться, – сказала она, нахмурившись, и покачала головой. – Я взяла с собой карту.

– Ну, это совсем другое дело, – сухо согласился он.

– Ты издеваешься?

– Ни в коем случае. – Он пустил жеребца рысью.

– Ты сделал это нарочно, – сквозь зубы сказала ему Эмма.

Он улыбнулся и прижал ее к себе, наслаждаясь ее близостью. В конце концов она расслабилась.

– Ты не должна была сюда приезжать одна, – заметил он.

– Почему нет?

– Потому что тут есть опасные животные…

– Они не опаснее тебя, – ответила она.

Рассмеявшись, Лукас пустил жеребца в галоп, задаваясь вопросом, когда чувствовал себя таким свободным, и направился в коттедж.

Почему Лукас ведет себя так провокационно? И отчего он такой сексуальный? Эмма приехала к нему не для того, чтобы с ним переспать, а чтобы все обсудить один раз и навсегда. Если их отношения закончатся, ее сердце будет разбито, но она сумеет это преодолеть ради своего ребенка.

Лукас замедлил жеребца, когда они приблизились к дороге, ведущей к коттеджу.

– Я сдержал свое обещание, – сказал он. – Я не позволил тебе упасть.

– Должно быть, тебе понравилось, – многозначительно ответила она.

Он не притворялся. Рядом с ней был не Лукас Марселос – холеный городской бизнесмен с частным самолетом. Перед ней был мужчина, который противостоял природе, а не сражался с электронными таблицами в компьютере. И нынешняя версия Лукаса была намного чувственнее: черная щетина на подбородке, смуглая кожа и непослушные растрепанные волосы. Ей нравилось, что он сидит верхом без седла, в потрепанных джинсах, сапогах и простой старой рубашке с закатанными рукавами. Ей нравилось в Лукасе абсолютно все.

Она любила его.

– Снова мечтаешь? – спросил он.

– Я просто наслаждаюсь поездкой, – быстро сказала она.

– Теперь я знаю, что ты врешь.

– Нет. Я серьезно. Я не вру.

Что может быть романтичнее поездки на жеребце с Лукасом по его земле? Ритм лошадиных копыт и размеренное движение корпуса лошади – лучшая тренировка, которая была у Эммы. Поездка ее успокаивала. Она почти хотела остаться в этих краях навсегда.

Она прижалась спиной к груди Лукаса, наслаждаясь его силой и теплом. Он был таким мужественным и мускулистым. В этой дикой стране она радовалась тому, что он ее оберегает.

– Когда-нибудь я научу тебя ездить верхом, – сказал он.

Когда-нибудь. Эта фраза закрепилась в ее голове, даря надежду. Неужели они останутся вместе?

Лукас придержал коня у коттеджа. Расположенный с подветренной стороны холма, дом выглядел очень приветливо.

– Ты правда научишь меня ездить верхом? – импульсивно спросила она.

Лукас не ответил сразу, и она сочла, что ответ будет отрицательным. Вероятно, она пробудет здесь совсем недолго.

Но пока она здесь, она будет жить и любить и воспользуется всеми шансами. Именно так она вдруг почувствовала себя на родине Лукаса.

Он спрыгнул на землю первым, потом подхватил Эмму на руки. Внеся ее в дом, он осторожно поставил ее на отшлифованный деревянный пол. В доме пахло пчелиным воском и кофе. Лукас помог ей сохранить равновесие, а потом шагнул назад, но Эмма не желала с ним расставаться. Она крепко обняла его за шею. Она не задумывалась о том, что делает. За нее говорили ее чувства.

– Зачем ты это сделала? – спросил он.

Подняв голову, она посмотрела на него снизу вверх.

– Почему ты молчишь? – Уголок рта Лукаса приподнялся в улыбке. – Что я должен сделать?

– Поцелуй меня.

Не прошло и секунды, прежде чем он заключил ее в объятия.

Глава 15

Эмма мгновенно потеряла голову. Она опьянела от всепоглощающей власти Лукаса, его силы, знакомого запаха тела, прикосновений и вкуса его губ. Ее сердце ликовало, когда они были так близки. Она жаждала его. Ни один другой мужчина не пробуждал в ней таких чувств. Лукас был ее единственным. Он делал ее совершенной и сильной. Но если Лукас не сможет ей открыться и говорить о прошлом и о своих планах на будущее, то ее визит к нему пройдет впустую.

Он отстранился, чтобы посмотреть на нее.

– Что случилось? – Он стер ее слезы подушечкой большого пальца.

– Больно, – призналась она, скрипя зубами.

– Больно? – тут же спросил Лукас. – Что-то с ребенком?

– От езды верхом. – Она поморщилась. – У меня ужасно болит задница. Зачем люди ездят на лошадях?

Лукас тихо рассмеялся:

– Может быть, мне удастся объяснить тебе, зачем они это делают. – Он прижался лбом к ее лбу. Они обменялись улыбками. Напряженность ушла. – Ты хочешь поговорить? – спросил он.

– Да. О тебе, – сказала она. – Если мы не поговорим, я вернусь в Шотландию.

Он подвел ее к старому потрепанному дивану перед камином и предложил присесть. Он принес кофе для них обоих и поставил его на стол перед ними.

– У меня есть домработница-невидимка, – объяснил он.

Эмма печально улыбнулась, зная: что бы ни говорили о том, будто Лукас любит одиночество, ему нравятся комфорт и домашний уют.

– Кофе сварила жена Педро, – пояснил он, успокаивая Эмму.

Прислонившись к стене, Лукас задумчиво смотрел на нее.

– Мне нужно выговориться, – произнес он.

– Я знаю, – тихо сказала она.

– Я был женат.

Эмма не знала об этом, поэтому очень удивилась. Молчание затянулось, и она обрадовалась тому, что сидит. Меньше всего она ожидала услышать подобное признание. Казалось, ее сердце перестало биться. У нее пересохло в горле. Несмотря на пылающий огонь в камине, Эмма чувствовала холод и неопределенность. Все ее предположения насчет Лукаса оказались неверными. Лукас Марселос, человек, которого, как ей казалось, она знала, просто был результатом ее чрезмерно богатого воображения.

– Женат. – Произнеся это слово, она задалась вопросом, почему не думала, что Лукас мог быть женат.

– Моя жена погибла, – сказал он.

Уже во второй раз за несколько минут Эмма почувствовала, что ее мир переворачивается с ног на голову.

– Как это произошло?

– Она погибла вместе со своим любовником в автокатастрофе. – В голосе Лукаса не слышалось никаких эмоций.

Любовник? У жены Лукаса был любовник? Подобная ситуация казалась Эмме невероятной.

– Я был очень молод, – пояснил он. – Она тоже. Мы старались брать от жизни все. Я должен был держать мою сестренку подальше от них. Вот что меня мучает. Карина была маленькой девочкой, которую очаровала гламурная жена старшего брата, красивая и восхитительная, чей любовник был неосторожным и дерзким. Случайно погубив мою жену, он едва не убил и мою сестру. Он хвастался и гонял автомобиль, пока в нем были моя жена и Карина. Карина отделалась легкими порезами и ушибами, а моя жена и ее любовник погибли на месте.

Горечь в голосе Лукаса не удивила Эмму. Когда он умолк, она представила, как тогда развивались события, сцена за сценой. Когда полиция сообщила ей о гибели ее родителей, она нарисовала себе в мозгу такие образы, какие пугают ее до сих пор.

– Я никогда не прощу себе, что подверг свою сестру такой опасности, – сказал Лукас.

– Но это не твоя вина, Лукас.

– Это моя вина, – настаивал он, отходя от стены. – Мне не нужно было оказываться на месте происшествия для того, чтобы понять свою вину. Я толкнул свою жену в объятия другого мужчины. Если бы я проводил с ней больше времени, вместо того чтобы играть в поло и заниматься бизнесом, она не завела бы себе любовника. Но я был молод, самоуверен, и я забыл о ней. Она была молодая и красивая, и она хотела жить. Она не желала сидеть дома, ожидая, когда я вернусь. А с какой стати она должна была меня ждать? Я был не прав, Эмма. Я относился к своей жене как к собственности. Точно так же я относился к тебе, когда мы впервые встретились.

– Но рано или поздно тебе придется себя простить, Лукас.

– Как ты простила себя за смерть своих родителей? – спросил он.

Она не могла ответить на этот вопрос, не признавая, что всегда искала то, чего ей не хватало. Что могло бы спасти их задолго до того, как ее родители под действием наркотиков попали в автокатастрофу.

– От чувства вины не так легко избавиться. Я просто не хочу причинять боль кому-то еще. Но я почти заставил страдать тебя. – Он вглядывался в ее лицо. – Я думал, будто люблю свою жену, и я чувствовал себя преданным, когда она завела любовника, но теперь я знаю, что я ее не любил. То, что я к ней испытывал, было похоже на страсть подростка. Но к тебе я испытываю совсем другие чувства.

– Я сожалею о ее смерти, – тихо сказала Эмма, стараясь прийти в себя после откровений Лукаса.

Какое-то время стояла звенящая тишина.

– Мы не можем отвечать за поступки других людей, – наконец произнес Лукас, – но наши действия имеют последствия, как я это уже доказал. И я боюсь потерять тебя. Я боюсь повторить прежнюю ошибку. Мне еще никогда не было так страшно. – Он пристально смотрел в ее глаза.

Эмма встала и крепко взяла Лукаса за руки.

– Любовь ужасает. Ты испытываешь бурные эмоции, а потом понимаешь, что сильно привязался к объекту своей любви. Но ты не уверен, что он чувствует к тебе. Вот это страшно. Это все равно что ходить по канату без страховки. Но ты должен рискнуть, иначе не узнаешь, что испытывает к тебе любимый человек. – Она умолкла, чтобы перевести дыхание. – Я люблю тебя всем сердцем. Вот так. Я это сказала. Я ничего не могу с собой поделать. Я не могу молчать об этом.

Лукас что-то сказал по-португальски. Его голос был приглушенным, потому что он уткнулся носом в плечо Эммы. Она запустила пальцы в его волосы, крепко удерживая его голову. Они несколько минут стояли и молчали, понимая, что, возможно, отныне не будут одиноки.

– Переведи, что ты сказал, – прошептала она.

Подняв голову, Лукас посмотрел в ее глаза:

– Боже, спасибо за то, что ты послал мне Эмму.

Его сердце переполнялось любовью к Эмме. Он любил ее за то, что она сделала его жизнь осмысленной. Он мечтал, чтобы такая женщина, как Эмма, была рядом с ним. Именно такая женщина будет бороться за своих детей и защищать их до своего последнего вздоха. Лукас потратил слишком много времени, думая о мести. Но мстить было некому – все участники катастрофы оказались мертвы. Вероятно, он позволял своему прошлому влиять на каждое свое решение. Но теперь пора двигаться вперед, не оглядываясь на былые времена.

– Что ты делаешь? – спросила Эмма, когда он встал перед ней на колени.

– Я смиренно прошу тебя стать моей женой, – ответил Лукас.

– Смиренно? – сказала она, выгнув бровь.

– Я сейчас максимально смиренен.

Улыбка осветила ее лицо.

– Значит, ты понятия не имеешь о смирении. – Она помолчала какое-то время, пока они смотрели друг на друга, а потом нахмурилась и сказала: – Ты говоришь серьезно?

– Я еще никогда не был так серьезен, – признался он.

Поджав губы, она улыбнулась и покачала головой:

– Почему ты выглядишь как плохой мальчик, когда говоришь такие прекрасные слова?

Он запрокинул голову и сокрушенно признался:

– Это моя характерная черта.

– В таком случае…

Опустившись на колени, Эмма протянула ему руку, и он зажал ее между ладонями.

– Сейчас мне еще страшнее, – произнесла она.

– Тебе? Страшно?

– Ну… – Она усмехнулась. – Может быть, я чуть-чуть опасаюсь того, во что ввязываюсь.

– Мне в два раза страшнее, – сухо ответил он.

– Любовь была чуждым и страшным понятием и для меня тоже, – призналась она. – Причем долго. Благодаря своему странному и непонятному мне прошлому, я стала такой же настороженной, как ты. Но я уверена в своих чувствах к тебе. А то, что я испытываю к нашему ребенку, одно из самых великолепных и неизбежных эмоций в жизни. Они завладели мной и будут со мной вечно. Любовь лечит и ранит, она придает жизни острые ощущения. И я хочу жить полноценной жизнью.

– Так ты согласна?

– По-моему, ты простоял на коленях достаточно долго, – поддразнила она его. – Да. Тебе отвечает согласием самая счастливая женщина на свете.

Обняв Эмму, Лукас поцеловал ее, а затем помог подняться на ноги и повел в спальню.

– Еда может подождать, – сказал он, прижимаясь губами к ее шее. – Ты не упадешь в голодный обморок?

– Я могу потерять сознание только от удовольствия, – ответила она и весело посмотрела в его глаза.

Эмма подрагивала от желания, когда Лукас опустился на нее. Она быстро помогла ему снять с нее одежду. Ее захлестывали ощущения. От страсти трепетала каждая клеточка ее тела. Она отчаянно хотела почувствовать прикосновение его обнаженного тела к своей коже. Она схватила его за рубашку, стремительно расстегнула на ней пуговицы, а затем резко спустила ее с плеч. Ее желание усилилось, когда она почувствовала, как его мускулы подрагивают от ее прикосновений. Взявшись за пряжку на ремне его брюк, она его расстегнула.

– Я хочу тебя ласкать, – сказала она.

– Пожалуйста. – Сняв джинсы, Лукас отбросил их в сторону. Улегшись на спину, он запустил пальцы в ее волосы, когда она опустилась ниже и стала его ласкать. Эмма с удовольствием слушала его стоны. Но дразнить его ей удалось недолго, потому что Лукас был нетерпелив. Они оба жаждали близости.

Эмма рассмеялась от волнения, когда он перевернул ее на спину и опустился на нее. Взяв за запястья, он поднял ее руки высоко над головой. Она закрыла глаза, когда он стал покрывать поцелуями ее тело. Она улыбалась от приятных ощущений, ее сердце было наполнено любовью к Лукасу.

– Я должен помнить, какая ты ненасытная, – сказал Лукас. В его голосе слышалось вожделение, когда Эмма приподняла бедра, требуя большего. Положив ее ноги на свои широкие плечи, чтобы она стала полностью доступной и уязвимой, он поцеловал ее. Лукас был мастером соблазнения, экспертом искушения, и он точно знал, как следует ласкать Эмму.

– Нет, – тихо предупредил он. – Пока нет.

Он заставил ее медлить, сильнее распаляя ее страсть. В конце концов он стал очень медленно двигаться. Овладевая ей, он был крайне осторожен. Она полностью ему доверяла. Такого доверия она не испытывала ни к кому. Вскрикивая, она потеряла самообладание от удовольствия и радости от единения с Лукасом.

Она не знала, как долго они провели в постели. Время, которое они проводили вместе, было невозможно измерить часами. Только удовольствием, максимальным удовольствием. Она сходила за водой на кухню, и когда Лукас нашел ее там, они снова занимались любовью. Лукас усадил ее на кухонный стол, вошел в нее, а потом отнес ее обратно в постель. Он был неутомим. Когда Эмма проснулась от солнечных лучей, проникших в комнату, Лукас снова принялся ее ласкать.

– Ты такая же страстная, как и я, – прошептал он, когда она сонно на него посмотрела.

– Как приятно просыпаться вот так, – ответила она.

В конце концов они снова уснули, обнявшись, и проснулись в сумерках. Лукас лежал сзади Эммы и осторожно ее ласкал.

– По-моему, это лучшее пробуждение в моей жизни, – выдохнула она в подушку и вскрикнула от удовольствия. Они поспали еще какое-то время, а потом вместе приняли ванну. Она сидела у него между ног в ванне, опираясь спиной о его грудь, а Лукас целовал ее шею и лениво намыливал ее тело.

– Ты такая расслабленная после секса, – заметил он, носом отодвигая в сторону прядь ее волос и обнажая чувствительную кожу.

– Я измотана, – призналась она, улыбаясь.

– Наконец-то. – Он рассмеялся.

Лукас вылез из воды, снял полотенце с металлической сушилки и протянул его Эмме. Она практически мурлыкала, когда он завернул ее в теплое пушистое полотенце. Положив голову ему на плечо, она улыбнулась, когда он обнял ее. Ничто не сравнится с близостью Лукаса.

Эмма покидала его поместье в такой спешке, что даже не захватила с собой одежду. Она надела его рубашку, которая выглядела на ней как платье. Ее ноги были обнажены и волосы собраны в хвост. Между ними не было никакого притворства, напряжения и гордости. Они вместе готовили еду на кухне и смеялись, распределяя задачи. Эмма никогда еще не была такой умиротворенной.

– Итак, будущая сеньора Марселос, – пробормотал Лукас, стоя у нее за спиной и обнимая ее за талию. – Когда ты будешь жить со мной, и любить меня, и родишь мне кучу детей, у тебя найдется время, чтобы помогать мне в бизнесе?

– Не беспокойся о моей преданности работе. Я очень хочу придать твоему бизнесу максимально человеческий облик.

– И у тебя останется время, чтобы заняться со мной любовью?

– Если мы собираемся родить кучу детей, то мне придется выделять тебе время, – прагматично заявила она.

– Я запишу этот пункт в брачном контракте. Просто так, чтобы быть уверенным, – сказал Лукас. – Там же я пообещаю любить и лелеять тебя, даже во время обучения верховой езде.

– Ах, это, – произнесла она.

– Да, это.

– Я хотела поговорить с тобой об уроках верховой езды. – Она поморщилась.

Лукас протянул ей руку и лукаво улыбнулся. Она отлично знала, что означает его улыбка.

– Пошли, – уговаривал он. – Я научу тебя основам верховой езды в спальне.

– В таком случае…

Внезапно верховая езда показалась Эмме не таким уж плохим занятием.

Эпилог

– Теперь мы должны найти достойного мужчину для моей сестренки, – настивала Эмма, пока Карина держала на руках двух младенцев – новых членов семьи Марселос. Все они какое-то время провели в поместье, чтобы Эмма свыклась с ролью матери близнецов. Карина жила в одном из гостевых коттеджей и имела возможность понянчить племянницу и племянника.

– Мужчину для меня? – разбушевалась Карина. – Еще не хватало. У меня было достаточно мужчин, я сыта ими по горло. Прости, – прибавила она, совсем не выглядя раскаивающейся, и передала одного из близнецов Эмме. – Я понимаю, ты должна уживаться с Лукасом, и, хотя я стала тебе сестрой по оружию в такое напряженное для тебя время, я предпочитаю свободу. Даже ради тебя я не могу притворяться, будто тороплюсь впустить в свою жизнь очередного неистовствующего варвара.

– Лукас всегда будет в твоей жизни, – сказала Эмма.

– К сожалению. – Карина рассмеялась. – Итак, что за жениха ты мне подыскала? – Она с подозрением посмотрела на Эмму.

– Нет никакого жениха, – запротестовала Эмма, но не очень убедительно. – Лукас привезет нескольких друзей на ужин, вот и все. Почему бы тебе не остаться? Разве тебе нужно мчаться обратно в гостевой коттедж прямо сейчас?

Карина выгнула бровь:

– Ты предлагаешь мне остаться и поиграть в опасные игры с плохими мальчиками? Нет, спасибо.

Эмма рассмеялась:

– Я сомневаюсь, что какой-то мужчина сможет тебя завоевать, Карина Марселос. Что? – спросила она, когда Карина замолчала.

– Об этом все знают, – призналась Карина. – Я тогда была молодой и глупой.

– Ты в кого-то влюбилась? – настаивала Эмма.

– Я не хочу об этом говорить.

Эмма сменила тему. Уложив близнецов в кроватки, она стояла у окна с Кариной. Они разговаривали, когда дверь распахнулась, и в комнату вошли несколько мужчин во главе с Лукасом. Он подошел прямо к Эмме и, не обращая ни на кого внимания, обнял ее и поцеловал, словно они были наедине.

– Я люблю тебя, – прошептал он. – Меня так долго не было.

– Ты был в этом поместье в полумиле отсюда и играл в поло, – заметила Эмма, когда Лукас уткнулся носом в ее шею.

– Полдня слишком долго, – грозно прорычал Лукас. – Я привез своих друзей, чтобы показать им близнецов. Я надеюсь, ты не возражаешь.

– Нет, конечно нет. – Эмма повернулась к Карине и увидела, что она побелела как снег. – Что-то случилось? Ты не останешься на ужин? – осторожно спросила она.

– Нет, спасибо. – Карина крепко ее обняла. – Я не передумала. Увидимся завтра.

– Почему ты так торопишься? Просто дай им шанс, – сказала Эмма, глядя на группу игроков в поло – высоких и мускулистых мужчин, которые ворковали, стоя у кроваток близнецов Марселос.

– Я уже давала им шанс, – прошептала Карина.

– Всем? – Эмма округлила глаза.

– Одному из них, – сказала Карина и многозначительно на нее посмотрела. – И мне не нужен еще один неистовый варвар в моей жизни. И закончим с этим, ладно?

Карина почти подошла к двери, когда Лукас протянул руку, останавливая ее:

– Ты знакома с Данте Баракка, да, Карина? А это моя жена, Эмма. Позвольте мне представить еще одного члена команды «Тандерболт».

Что-то подсказало Эмме, что Карина знает Данте Баракка. Он смотрел только на нее, хотя Карина казалась напряженной и сердитой, когда кивнула в подтверждение того, что она уже знакома с темноволосым мужчиной. Эмма решила, что дело не только в том, как выглядит Данте. Имея такого брата, как Лукас, Карина выросла с мужчинами, подобными Данте. Все члены команды «Тандерболт» были темноволосыми, смуглыми и мускулистыми. Эмма протянула Данте руку в знак приветствия:

– Я рада познакомиться с вами, сеньор Баракка.

– Взаимно, сеньора. – Данте Баракка склонился над ее рукой.

Эмма с интересом наблюдала, как Данте и Карина смотрят друг на друга, словно матадор и бык. Интересно, что между ними произошло?

– Вы знаете друг друга? – спросила она Карину, когда они пошли вместе к двери.

– Можно сказать и так, – неохотно призналась Карина.

– Значит, ты уже какое-то время знаешь Данте? – мягко настаивала Эмма. – Ведь он не позволил себе ничего непристойного?

– Я стараюсь его избегать, – только и сказала Карина, язвительно глядя на Данте.

– Неужели он настолько плохой?

Карина прищурилась. Эмма не успела задать ей больше вопросов, потому что вернулся Лукас.

– Я сейчас их прогоню, – сказал он у шеи Эммы. – Если ты думаешь, что я буду ждать шанса тебя обнять, то ты серьезно заблуждаешься. Младенцы спят, и я хочу тебя прямо сейчас.

– Ты нетерпелив, – прошептала Эмма, стараясь не улыбаться от рвения мужа.

– Ты меня винишь? – спросил он.

– Нет. Я люблю решительных и страстных мужчин, – ответила она.

– На страсть ты можешь рассчитывать. Что касается решительности, я согласен. Поэтому, если ты…

– Только в пределах спальни, – предупредила она.

Лукас пожал плечами:

– Хорошо, я потерплю.

– Пока мы не добрались до спальни, я хочу тебе сообщить, что пока тебя так долго не было, я кое-что придумала, – поддразнила Эмма.

– Вот оставь тебя на пару часов, и ты обязательно что-нибудь придумаешь. – Лукас притворился, что устало вздыхает. – Пошли? – Он указал на дверь.

– Пойдем, – согласилась Эмма. Няньки занялись детьми, а экономка проводила гостей в столовую – ужинать. Эмма задала мужу еще один вопрос, пока они не дошли до спальни: – Кто такой Данте Баракка?

– Эту тему мы обсудим позже, – ответил Лукас. Закрыв дверь спальни, он повернулся лицом к своей жене. – Прямо сейчас я хочу заниматься с тобой любовью, пока ты не уснешь в моих объятиях от изнеможения.

– По-моему, это уже стало традицией, – заметила Эмма, улыбаясь.

– И я намерен ее соблюдать, – заверил ее Лукас, ведя к кровати.

Content

Сьюзен Стивенс
Ночь полной свободы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог