Джейн Касл (Джейн Энн Кренц)

Жертва обсидиана

Благодарности

Мне хотелось бы поблагодарить Нэнси Галифакс, владелицу «Галереи Галифакс» (Фриквенси, Старый Квартал, Кварц-Лейн, д. 17), за ее профессиональное мнение и советы. Ее смелые попытки раздвинуть признанные критические границы современного искусства изменили сложившиеся смысл и определение художественного восприятия.

И Химеру, смелого художника, который все это затеял.

Боже, да что там! Без вас обоих я бы эту книгу не написала! И все ошибки, разумеется, тоже на совести мисс Галифакс и Химеры.

Примечание от Джейн

Добро пожаловать в мой другой мир — Хармони.

В конце двадцать первого века возле Земли открылся широкий энергетический Занавес, который позволил людям впервые с легкостью перемещаться между планетами. Как свойственно землянам, тысячи нетерпеливых колонистов собрали вещи и поспешили устроить новые дома и общества в неведомых мирах. И один из них — Хармони.

Колонисты привезли с собой все необходимое для собственного удобства: последние достижения науки и техники, веками собираемые произведения изобразительного искусства и литературы и новинки моды. Торговля через Занавес процветала и позволяла переселенцам связываться с семьями, оставшимися на Земле, а также обеспечивала работу компьютеров и прочих высокотехнологичных приспособлений. Какое-то время все было хорошо.

Но однажды Занавес без предупреждения закрылся, исчезнув так же неожиданно, как и появился. Оторванные от Земли колонисты больше не могли получать оборудование и нужные детали, чтобы поддерживать привычный образ жизни, и скатились к более примитивному существованию. Забудьте о последних изысках моды, куда важнее и сложнее стало хотя бы просто избежать смерти.

Однако хармоняне сделали то, что людям испокон веку удавалось лучше всего: они выжили. Было непросто, но через двести лет после закрытия Занавеса потомки первых колонистов сумели подняться с нуля на уровень цивилизации примерно равный началу двадцать первого века на Земле.

Здесь, на Хармони, все по-другому, особенно после наступления темноты. Здесь есть зловещие развалины строений, некогда возведенных исчезнувшей инопланетной расой, загадочный подземный тропический лес и необычные домашние животные. К тому же появилось множество людей с разными сверхъестественными способностями. Похоже, что-то в атмосфере планеты активирует латентные парапсихологические таланты.

Конечно, есть те, кому особая атмосфера ни к чему, они и без того наделены необычными дарами. Среди первых колонистов затесалось несколько членов Тайного общества…

Если вам, как и мне, нравится иногда приправлять романтический триллер паранормалом, Хармони — именно то, что вам нужно.

С любовью, Джейн

Глава 1

Есть мужчины — ну прямо из прекрасного сна, а есть те, кого иначе как ночным кошмаром и не назовешь. И Круз Суитуотер входил в обе эти категории, если спросить Лиру Дор. От накатившего чувства узнавания, она едва не уронила бокал.

— Не верю, что этот ублюдок сюда явился, — сказала она, подавившись шампанским.

Если честно, не настолько уж Лиру это удивило и возмутило. В глубине души она знала, что рано или поздно Круз вернется в ее жизнь. Ее постоянно преследовало тревожное чувство неизбежности — будто смотреть на аварию поезда в замедленном режиме.

В Лире даже теплилась надежда, что обидчик приползет на коленях, умоляя о прощении. Но с ее везением — знаменитым переменчивым везением семейства Дор, — подобное вряд ли случится.

Со снами вечно так: хорошие, как положено, с рассветом исчезают навсегда, а кошмары обладают жуткой привычкой возвращаться и мучить человека снова и снова.

— Ты шутишь. — Нэнси Галифакс оглядела заполненную посетителями галерею. Ее привлекательное лицо загорелось радостным волнением. Нэнси не нужно было уточнять, кого подруга имела в виду. — Ты уверена?

— Абсолютно, — пробормотала Лира в бокал. Ее опять затопила волна сильного предвкушения. Она знала, что Круз рядом, точно так же, как если бы поблизости скрывался любой другой хищник с вершины пищевой цепочки.

— Это ведь просто скромная тусовка в галерее. Суитуотеры обычно посещают лишь высококлассные аукционы и выставки. Твой парень пришел сюда только по одной причине: он знает, что ты здесь, и хочет с тобой поговорить.

— Он точно не «мой парень», и если считаешь, что он пришел сюда увидеться со мной, то у меня есть неплохой янтарный рудник на продажу, — ответила Лира, но в глубине ее души воспрянула надежда.

— Спорим, Суитуотер взмолится о прощении и пожелает, чтобы ты приняла его обратно? Только я его не вижу. Ты уверена, что он здесь?

Нэнси была потрясающей дамой ростом почти метр восемьдесят. Сегодня на ней красовались туфли на каблуках, что подчеркивали облегающее черное платье и добавляли ей еще сантиметров восемь. Без сомнения, с такой высоты хозяйке открывался отличный вид на зал.

— Уверена, — ответила Лира. — И ты его не заметишь, потому что он того не желает. По крайней мере, не сейчас. Он охотится.

— О, да перестань, Лира. Ты говоришь о нем, словно о фантомном коте, преследующем добычу.

— Неверное сравнение.

— Очень на это надеюсь.

— Он, скорее, как профессиональный наемный убийца. Прекрасно одетый киллер.

— А теперь ты преувеличиваешь.

— Хм. Нет, мне так не кажется.

Всматриваться в толпу — бессмысленно. Лира значительно уступала Нэнси в росте, и даже шпильки не позволяли ей смотреть поверх окружающих. К тому же ей не надо было искать Круза, она уже знала, что он здесь, и чувствовала его присутствие всеми фибрами души.

Лира попыталась сосредоточиться на зеленом кварцевом артефакте в ближайшей стеклянной витрине. Коллекция инопланетного антиквариата галереи «Суон» определенно внушительна, но Нэнси права: это место не такое высококлассное, как, к примеру, «Фэйрстед», где стараются угодить самым богатым и взыскательным коллекционерам.

По мнению Лиры, будь «Суон» столь же шикарной, они с Нэнси в жизни бы не получили приглашение на этот аукцион, который должен был начаться через час. Подруги не вращались в высших кругах мира искусства. И не настолько обеспечены, чтобы заплатить за любой из сегодняшних лотов. Они пришли сюда как приятельницы Харриет Суон, владелицы галереи, отчаянно желавшей собрать побольше посетителей.

— Я все еще его не вижу, — пожаловалась Нэнси.

— Это потому, что он пока не хочет никому показываться. — Лира поспешно глотнула еще шампанского, отчаянно пытаясь успокоить измотанные нервы. — Так поступает любой уважающий себя хищник: прячется, пока не готов действовать. К тому времени, как его заметишь, уже слишком поздно — тебя схватили зубами за горло.

Нэнси улыбнулась:

— Как интересно.

Лира молча посмотрела на подругу.

— Извини. — Той хватило совести напустить на себя грустный вид. — Знаю, у тебя веские причины злиться на то, что с тобой сотворил Суитуотер, но признай же: мы, у кого и пушок не пострадал в вашей схватке, имеем право на любопытство. Ведь речь о самом Суитуотере.

— И пушок не пострадал? — возмущенно повторила Лира. — На случай, если ты не заметила, твою лучшую подругу раздавил Круз Суитуотер и кучка чересчур дорогих юристов корпорации «Эмбер».

— Я же фигурально, — быстро пояснила Нэнси. — Не беспокойся, я полностью на твоей стороне. Лучшие друзья навеки. Ну, ты в курсе.

— Спасибо, — натянуто поблагодарила Лира. Электрическое покалывание энергии, от которого волоски на затылке вставали дыбом, не утихало, а усиливалось. — Попытайся не забыть, что друзья в таких ситуациях должны быть заодно.

— Конечно, я всегда за тебя. Просто, ну, Круз Суитуотер из «Эмбер». Все обращают на него внимание, будто сам босс Гильдии явился. Вообще-то, по мнению большинства, теперь, когда Круз взял на себя управление семейной охранной фирмой, у него больше влияния во Фриквенси, чем у главы местной Гильдии.

— Тоже мне достижение, ведь у местной Гильдии сейчас нет главы, — сухо напомнила Лира.

— Ты поняла, о чем я.

Лира вздохнула:

— Да, извини, я просто немного взвинчена.

Гарольд Тейлор, руководитель Гильдии Фриквенси, умер совсем недавно, и Совет пока не избрал ему замену. Лира признавала, что это лишь формальность. Нэнси права: новый генеральный директор корпорации «Служба безопасности „Эмбер“», Круз Суитуотер, обладал большим влиянием, чем глава Гильдии — по крайней мере, на поверхности. Что касается подземного мира, то лидеры «Эмбер» исторически сохранили очень тесные рабочие отношения с членами Гильдий. По мнению Лиры, такое сотрудничество напоминало союз двух мафиозных организаций, которые договорились не трогать территории друг друга.

Способность физически резонировать с янтарем начала проявляться в колонистах вскоре после того, как они оставили Землю. Сначала это считалось странным приспособлением к окружающей среде и не имело важного практического применения. Но когда энергетический Занавес, позволивший людям покинуть родную планету и осваивать новые миры, неожиданно закрылся, янтарь стал единственным, что не дало колонистам потерпеть полный крах.

Когда их высокотехнологичные машины неизбежно сломались, первые переселенцы от безысходности объединились, стремясь не стать последним поколением на Хармони, и превратили янтарь в источник энергии. Следующие двести лет минерал верой и правдой служил их потомкам. Сегодня на янтаре работало все, от стиральных машин до компьютеров.

По непреложным законам экономики тот, кто контролировал добычу стандартного резонирующего янтаря, управлял многим на планете. И за последние пятьдесят лет загадочная семья затворников Суитуотер сумела отхватить большой кусок рынка. Единственным конкурентом «Эмбер» была корпорация «РезСтоун», которая владела примерно такой же долей. О соперничестве между двумя компаниями слагали легенды.

— Нельзя винить меня за интерес к Крузу Суитуотеру. Три месяца назад, когда вы встречались, мне не довелось с ним познакомиться.

— Поверь мне на слово: любопытство — опасная штука, когда дело касается мистера Суитуотера, — проворчала Лира.

Он уже очень близко. Покалывание и трепет настолько завладели ее органами чувств, что стало трудно дышать. Полупустой бокал чуть задрожал в руке. Лира прямо ощущала, как Круз приближается. Желание бежать стало почти нестерпимым. К несчастью, ей хотелось броситься ему навстречу, а не прочь. «Безумие, будь в тебе хоть капля здравого смысла, ты бы выскользнула через черный ход. Чего бы ни хотел Круз, это почти наверняка не сулит ничего хорошего».

Однако воспоминание о пурпурных орхидеях в черной вазе на журнальном столике лишили Лиру здравого смысла. Эти чудесные, роскошные и жутко дорогие цветы доставили еще раз сегодня днем. Прилагавшаяся к ним карточка ничем не отличалась от всех остальных: «Мы созданы друг для друга». И, как и прежде, без подписи.

Эти несколько недель Лира осмелилась предаваться мечтаниям, тем не менее признавая, что в ее милой фантазии о возвращении Круза Суитуотера есть и темная сторона. В глубине души Лира боялась, что придуманное ею романтическое свидание не что иное, как новый соблазнительный вариант странных кошмаров наяву, которые мучили ее в последнее время. Но даже если так — такая галлюцинация все равно приятнее прочих, что ей уже довелось испытать.

Пугающие происшествия все ухудшались. Лира никому о них не сообщала, даже Нэнси, считая, что если поделится с кем-то своими странными видениями, то каким-то образом воплотит ужасные сны в реальность.

— А вот и он, — с придыханием заметила Нэнси. — Только что вошел. Я узнала его по фотографиям в газетах. Ух ты, теперь я понимаю, что ты имела в виду.

— Да, одевается он превосходно.

— Костюм шикарный. Я же постоянно талдычу, что черное на черном замечательно выделяет лучшее в мужчинах. Но сейчас я не об этом. Ты права, у него вид такого холодного хитрого убийцы по найму. Не хотелось бы встретиться с ним в темном переулке. — Она изящно и драматично содрогнулась. — А вот в темной спальне — другое дело…

— Не смей, — предупредила Лира.

— Ты так говоришь только потому, что самой не удалось там с ним оказаться. И в тысячный раз за три месяца я спрошу: подруга, о чем ты думала?

— Ну не знаю. Может, о самосохранении? Что мне было делать после того, как я узнала, что он собирается лишить меня янтарной находки десятилетия или даже века? Позволить ему еще и поиметь меня в буквальном смысле? Нет уж. К тому же я в то время читала учебник по браку, где не советовали сразу прыгать в постель с мужчиной.

Лира купила «Десять шагов к Браку по Соглашению. Секреты профессиональной свахи» сразу после знакомства с Крузом. Она не сомневалась, что он тот самый, и не хотела оставлять все на волю случая. Удача обычно отворачивалась от семейства Дор, когда они в ней больше всего нуждались.

Но в итоге Лире не удалось поддаться искушению. И спасли ее вовсе не «Десять шагов». Она никому не призналась, даже лучшей подруге, однако именно Круз установил незримую границу в их недолгих отношениях.

Он даже не пытался заманить Лиру в постель. Три месяца назад они обменялись множеством жарких поцелуев и страстных вздохов, но на этом — все. А соверши она ошибку и переспи с Крузом? Насколько бы хуже себя чувствовала после того, как на нее обрушилась корпорация «Эмбер»?

Хотя… разве бывает хуже?

— Вот тебе совет, подруга. В следующий раз, как познакомишься с по-настоящему интересным мужчиной, лучше позабавься с ним в постели, а уж потом подавай в суд на него и его компанию. Парней иски обычно сильно раздражают.

— Как будто это что-то мне дало.

Корпорация «Эмбер» без особых усилий в пух и прах разбила жалкий иск Лиры и ее еще более жалкого адвоката.

— Как тебе это удалось? — спросила Нэнси, опять вперившись взглядом во что-то за спиной подруги.

— Подать иск? — Та пожала плечами. — Ничего сложного, нужно только иметь много денег. Как оказалось, у меня их недостаточно.

— Я не про иск, — нетерпеливо отрезала Нэнси. — А о том, как ты угадала, что Круз Суитуотер войдет в зал? Ты знала еще до того, как он показался. Что это такое?

— Возможно, какой-то первобытный инстинкт выживания. Жаль, что он не сработал три месяца назад.

На самом деле пара-чувства Лиры сразу и навсегда настроились на Круза Суитуотера, с первой встречи. Она никогда не представляла себе собственный идеал мужчины, но узнала его в Крузе, как только увидела. «Вот тебя-то я и ждала».

Глубокая уверенность росла с каждым проведенным с ним часом и с каждым обжигающим поцелуем. Трехмесячная разлука и напрасный иск ничуточки не ослабили эту сверхъестественную связь. Лира не сомневалась, что и через три года, три десятилетия, даже через целую жизнь будет чувствовать близкое присутствие Круза. «Ты должен был стать моим».

— Не смотри, но, кажется, он тебя заметил и направляется сюда, — сообщила Нэнси.

Поток смешанных чувств навалился на Лиру: гнев, неудовлетворенное желание, жажда мести и хрупкая надежда сплелись в хаотичный клубок.

— Похоже, он подозревает, что ты сбежишь в дамскую комнату, поэтому обходит толпу, пытаясь отрезать путь к отступлению.

Это стало последней каплей. По венам понесся адреналин, горяча и будоража. Осознание того, что Круз ожидает ее побега, помогло Лире не сдавать позиции. Она же Дор, черт побери! Последняя из рода. Нужно поддержать семейную традицию. Доры никогда ни от чего не убегали. И уж точно не от Суитуотеров.

Лире не было нужды смотреть на округлившую глаза Нэнси, чтобы знать: Круз уже вторгся в ее личное пространство. Она чувствовала его прямо за собой.

— Здравствуй, Лира, — произнес он низким мрачным голосом, полным власти и стопроцентно мужским.

Лира повернулась и посмотрела на него, удивляясь, что теперь, при встрече лицом к лицу, способна держать себя в руках. Ей даже удалось холодно и ослепительно улыбнуться.

Ничего не изменилось, в особенности его глаза охотника. Она видела эти глаза во сне каждую ночь. Как и камень в тяжелом кольце на пальце Круза, глаза были обсидианово-черными с зелеными искорками в глубине.

И волосы черные, точно такие, как ей запомнилось, все еще коротко подстриженные. А резко очерченные впадины и углы сурового лица по-прежнему волнительно дикие. На Лиру нахлынуло чувственное возбуждение.

«Успокойся, девочка».

— Добрый вечер, мистер Суитуотер, — поздоровалась она, изо всех сил стараясь изобразить изумление. — Не думала, что вас интересует антиквариат на аукционах. Считала, вы предпочитаете приобретать желаемое более прямыми способами.

— И какими же? — Круз вскинул черную бровь — сама вежливость и непонимание.

— О, скажем, уничтожая конкурента, — мило напомнила Лира.

Нэнси выдохнула и едва не подавилась шампанским.

— Ради бога, Лира.

Круз посмотрел на нее:

— Кажется, мы не знакомы. Меня зовут Круз Суитуотер.

— Да, мистер Суитуотер, конечно. — Нэнси кашлянула пару раз, но быстро оправилась. — Я Нэнси Галифакс. Знаете галерею «Галифакс» в Старом квартале? Уверена, что нет. Я специализируюсь на современном искусстве.

— Рад познакомиться, Нэнси. Лира говорила о вас неоднократно.

— То есть, когда вы встречались?

Круз перевел взгляд на Лиру:

— Да.

— Когда я считала, что мистер Суитуотер — настоящий клиент, желающий воспользоваться моими профессиональными навыками, — спокойно ответила та. — Под вымышленным именем.

Нэнси ужаснулась прямотой подруги.

Что характерно, Круз наживку не заглотнул.

«Вот такой он, Круз Суитуотер, никогда не утратит хладнокровия. И в постели он, наверное, столь же сдержан. Хотя вряд ли тебе придется испытать это на собственном опыте».

Круз бредил контролем, и даже не будучи парапсихологом, Лира все же подозревала, что то, как он управляет собой, напрямую связано с паранормальной стороной его сущности. Он никогда не рассказывал правду о своих парачувствах — один из многих секретов, которыми негодяй решил не делиться три месяца назад, — но Лира была бы дурой, если бы не поняла, что у него сильный неограниченный талант.

Любой с таким мощным даром должен так же крепко держать в узде свои способности. А те, кто не мог, проводили большую часть жизни в приятных и тихих парапсихиатрических лечебницах, вязали шарфы и принимали таблеточки.

— Я в то время была за городом, — пояснила Нэнси, пытаясь сгладить неловкий момент. — Я всегда закрываю галерею на пару недель в начале лета. Обязательная семейная встреча в доме на озере. — Она поморщилась. — Вы же знаете, сколько хлопот с семьей.

— Да, — ответил повеселевший Круз, — я знаю, сколько хлопот с семьей.

Они с Нэнси понимающе переглянулись. Если и было что-то, что могло связать большинство людей, так это тема семьи. Закрывшийся Занавес поставил колонистов в затруднительное положение. Первое поколение поняло, что их выживание зависит от сильных семейных связей, которые составляли фундамент любого общества. Они старались поддерживать эти связи любыми законными, общественными и моральные средствами в их распоряжении.

Основатели достигли своей цели: семья на Хармони стала всем, за исключением случаев, когда у вас ее вообще нет.

Лира глотнула еще шампанского и промолчала, как делала всегда, когда речь заходила о семейных узах. Дедушка, растивший ее после смерти родителей, погибших в аварии в шахте, умер четыре года назад, оставив ее одну в целом мире.

— А потом я решила поехать за покупками в Резонанс и Каденс, — продолжала Нэнси, похоже, чувствуя, что нужно вести беседу. — Это заняло еще неделю. К тому времени, как я вернулась… э… — Она замолчала, покраснела и неловко взглянула на подругу.

— К тому времени уже все закончилось, — сказала Лира, изумляясь своему спокойствию. Она вежливо улыбнулась Крузу и рукой показала артефакты в витрине: — Какие сокровища привели вас сюда сегодня, мистер Суитуотер?

— Ты, — ответил он.

Пол галереи словно разверзся под Лирой. Круз действительно вернулся извиниться и загладить вину. Она надеялась, что, несколько недель подряд посылая аметистовые орхидеи, он старался проложить себе путь назад.

Но нужно оставаться сильной. Ему еще много придется пресмыкаться. Если впустить его в свою жизнь слишком скоро, это создаст плохой пример. Сейчас у Лиры преимущество в их отношениях, и надо его сохранить. У Круза Суитуотера дурная привычка получать все, чего он только желает. Это нужно остановить, установить границы.

— Не понимаю. Ты хочешь меня нанять настроить янтарь или получить консультацию по аметистовому артефакту? — спросила она, мастерски изображая недоумение.

— Нет, я хотел бы поговорить с тобой, — пояснил Круз.

— Конечно. — Лира посмотрела на него выжидающе.

— Наедине.

— Ой, глядите, там мистер Фитцберн, — выпалила Нэнси, не дав подруге и слова вставить. Затем улыбнулась Крузу: — Вы меня простите, мне надо с ним поговорить. Фитцберн — потенциальный клиент. Не успел приобрести первые три картины Химеры, которые я выставила в своей галерее, и теперь боится, что я не дам ему возможности купить следующую.

— Понимаю, — ответил Круз.

— А вы, мистер Суитуотер, интересуетесь современным искусством? — уточнила Нэнси.

— Не то чтобы. Как я понимаю, этот Химера — популярный художник?

— Он модный новый талант, мир искусства только узнает о нем, согласно критику в «Глашатая Фриквенси». Но художник по натуре отшельник, не дает интервью и не участвует в продвижении своих полотен. Он выставляется только в моей галерее.

— Понятно.

— Приходите в «Галифакс», вы окажете мне честь, — предложила Нэнси и вытащила карточку из черной сумочки.

— Благодарю, — отозвался Круг, взял визитку и положил в карман черного пиджака.

Лира хмуро глянула на подругу:

— Мне кажется, мистер Фитцберн уже заждался.

— Верно, до свидания.

Нэнси поспешила прочь, кратко остановившись за Крузом, чтобы подмигнуть Лире и ободряюще помахать руками. Та сделала вид, что этого не заметила.

— О чем ты хотел со мной поговорить?

— Не хотелось бы беседовать здесь. Ты живешь рядом. Не против, если мы пообщаемся в твоей квартире?

Лира встревожилась: ей сразу показалось, что идти вместе с ним к себе — плохая идея. Во всяком случае, пока. Моментально включилось здравомыслие и вспомнилась грязная посуда, оставшаяся в раковине после завтрака. А еще шелковый шоколадно-коричневый лифчик, постиранный вручную перед выходом из дома и лежавший прямо на полотенце на подоконнике.

Квартира у Лиры маленькая и просторная, чердачного типа. И кухня, и подоконник видны с порога и из гостиной. Круз обязательно заметит либо посуду, либо белье.

«Типичное везение Доров», — подумала Лира. Мужчина мечты вернулся в ее жизнь, хочет искупить вину за предательство, а ей приходится беспокоиться о грязной посуде и выстиранном лифчике.

Лира кашлянула:

— Дело в том…

— Если боишься оставаться со мной наедине, наверное, можно найти тихий ресторан неподалеку.

— Нет, — выпалила она без раздумий и вздохнула.

Это ей по силам. У Круза тоже есть гордость. Он сможет попресмыкаться с ней наедине, и если одно приведет к другому, что весьма вероятно, то затем последуют поцелуи, и они вдвоем наверстают упущенное. Так что тут тоже требуется уединение.

— Нет, все в порядке, можем пойти ко мне.

— Спасибо. — Круз взял Лиру за руку и повел к двери. — Прости, что застал тебя врасплох. Хотел позвонить, но решил, что лучше поговорить лично. Кое о чем не сообщишь по телефону.

— Особенно в свете того факта, что все наши предыдущие переговоры велись через юристов.

Круз слегка улыбнулся:

— Это и правда ограничивает беседу.

— Вообще-то, она мне показалась весьма односторонней.

— Это потому, что у тебя был никудышный адвокат.

Пока он вел Лиру к стеклянным дверям, к ним разворачивались другие гости. Как большинство членов известного своей скрытностью клана Суитуотеров, Круз пытался вести себя по возможности незаметно. До недавнего времени он работал агентом в различных офисах «Служба безопасности „Эмбер“». Именно такая скрытность и позволила ему обмануть Лиру три месяца назад. Но недавнее назначение генеральным директором привлекло к нему внимание всех СМИ, а ее иск только подлил масла в огонь. Теперь его узнавали на таких сборищах.

Толпа жутковато замолчала, а затем вдруг все разом заговорили, но весьма натянуто. Лира подумала, что в воздухе прямо почувствовался поток горячих сплетен. Завтра об этом заговорят на улицах Старого Квартала, где располагаются галереи и магазины антиквариата, и, возможно, новость появится в колонке искусства в «Глашатае Фриквенси». Гарриет Суон, без сомнения, вне себя от восторга. Ничто так не поднимает репутацию скромной галереи, как слухи о визите знаменитого Круза Суитуотера.

Три месяца назад такое внимание не было проблемой. Круз под личиной подпольного коллекционера предпочитал встречаться в укромных тускло освещенных ресторанах и приходить на романтические ужины в квартиру Лиры. Но сегодня все было по-другому. Внутри у нее все перевернулось от волнения. Ужасное ощущение, словно стоишь на сцене.

— Не обращай внимания, — посоветовал Круз.

«Как будто мысли прочел».

Это Лире тоже не понравилось. Эксперты уверяли, что телепатия невозможна, но никогда не встречались с Крузом Суитуотером. Может, он и не читал мысли, но тем не менее лучше всех догадывался, как поведет себя оппонент, и всегда был на шаг впереди. Не стоит об этом забывать.

Нэнси поймала взгляд подруги с другого конца галереи и подбодрила, выставив большой палец и мизинец на одной руке, мол, расслабься [1].

Лира глубоко вздохнула. Кое-что, по крайней мере, ясно: это не один из ее ужасных кошмаров наяву. Круз не иллюзия. Она чувствовала его силу, энергию, резонирующую между ними. Что бы ни случилось, сегодняшняя встреча точно настоящая.

Вместе с Крузом Лира шагнула в сияющую ночь.

Глава 2

В Старом квартале Фриквенси никогда по-настоящему не темнело по ночам: тусклое изумрудное свечение от крепких зеленых кварцевых стен, окружающих развалины Мертвого города, озаряло улицы и крыши домов.

Четыре крупных города-государства — Фриквенси, Резонанс, Каденс и Кристал — были основаны в тени самых больших огражденных поселений, покинутых давно пропавшими инопланетянами. Но не только из-за бесплатного уличного освещения колонисты первого поколения построили свои жилища по соседству с надземными руинами. В те первые годы никто не знал, какая опасность подстерегает в обширной дикой местности нового мира. Четыре мертвых города, чьи высокие кварцевые башни-баррикады нельзя пробить даже самыми искусными машинами и земным оружием, давали хоть какую-то видимость защиты.

Оказалось, что колонистам и их потомкам не нужно было прятаться в самих руинах: на Хармони проживала разнообразная дикая фауна, но вскоре стало ясно, что местные обитатели не возражают против пришельцев с Земли.

Двести лет спустя после закрытия Занавеса, оставившего колонистов в бедственном положении, Фриквенси, как и другие крупные города, разросся далеко за пределы своего небольшого первоначального размера. Блестящие офисные башни скопились в деловой части города, а не в Старом квартале. Районы и пригороды увеличивались в длину и ширину. Самые дорогие жилища стояли на склонах холмов и вдоль реки, далеко от колониального центра Фриквенси.

Лиру в Квартал привлекла не только дешевая арендная плата, хотя цена и стала одним из решающих факторов, но и легкая паранормальная энергия, исходящая от руин и странных подземных катакомб. По ночам прогулка вдоль сияющих улиц всегда приносила острые ощущения, а вместе с Крузом стало еще лучше.

— Моя машина вон там, — произнес рядом Суитуотер.

Лира посмотрела на гладкий черный «Слайдер» припаркованный у обочины: Круз водил тот же автомобиль, что и три месяца назад.

— Вижу, ты не сменил машину вместе с именем, — съязвила она.

Он открыл дверь со стороны пассажира.

— Я не врал: Марлоу — мое второе имя, перешедшее ко мне по материнской линии. Собираешься подкалывать меня весь вечер или можем поговорить как разумные люди?

— Это, скорее, зависит от твоего понимания разумного.

— Лира, я здесь по важному делу.

Лира застыла в нерешительности, вспомнив давние слова дедушки, который предупреждал ее с самого детства: «Никогда не доверяй Суитуотеру».

Но сейчас бал правила надежда.

— Ладно, — согласилась Лира, села на кожаное сиденье и взглянула на Круза. — Обещаю хорошо себя вести, пока не узнаю, в чем дело.

— Благодарю за любезность. Разговор и так предстоит не из легких.

И тут Лира вдруг его пожалела: извинение за такой серьезный проступок не просто произнести любому, а тем более Крузу. Он всегда был так самоуверен, убежден, будто поступает правильно, решительно исполняя свои обязательства. Три месяца назад он считал, что делает свою работу. Нельзя забывать: случившееся поставило его, человека чести, в неудобное положение.

«Отлично. Ты не только жалеешь Круза, а еще придумываешь ему оправдания. Держи себя в руках».

Круз закрыл дверь прежде, чем Лира успела вымолвить еще хоть слово. А несколько секунд спустя сел рядом с ней и зарезонировал мотор. Сигнальный камень расплавился, «Слайдер» отъехал от обочины и повернул за угол в Квартал. Найти дорогу в лабиринте извилистых улиц колониальных районов непросто, даже на карту нельзя полагаться. Но Круз управлял машиной с безошибочной точностью. Лире вовсе не пришлось указывать ему путь, что ее не удивило: он всегда знал, куда направляется.

Круз молчал, пока не припарковался перед зданием, в котором находилась квартира Лиры. Минуту тихо сидел, держа руки на рулевом колесе. Черный камень в его массивном золотом кольце поблескивал в зеленоватых тенях.

— Ты купила новый диван?

Этот вопрос застал Лиру врасплох.

— Что?

— Три месяца назад ты собиралась купить новый диван. Я все думал, купила ли ты его.

— Точно, диван. Нет, не купила.

— Почему же?

— Оказывается, предъявление иска корпорации «Эмбер» — дорогое удовольствие. В последнее время мне приходится экономить.

— У тебя был никудышный адвокат, — мрачно ответил Круз.

— Ты уже это говорил. — Она расстегнула ремень безопасности. — Однако очень хорошие адвокаты стоят еще дороже диванов. Я думала, мы не станем ссориться.

— Извини, просто хотелось уточнить насчет дивана.

Лире показалось, что его вопрос о диване — еще одно позитивное свидетельство. Похоже, Круз много думал о ней, если не забыл о ее планах приобрести новую мебель.

Суитуотер вышел из машины, но Лира открыла свою дверцу прежде, чем он успел обойти «Слайдер» и поухаживать за ней. В вестибюле многоквартирного дома она вытащила ключ из небольшой зеленой сумочки и зарезонировала замок.

В расшатанном лифте они стояли на некотором расстоянии друг от друга, пока двери не открылись на четвертом этаже, затем молча прошли по коридору до нужной квартиры. Лира отперла дверь и включила свет.

Большой шар сухого пуха с блестящими голубыми глазами подобрался к ней, радостно пофыркивая и перебирая шестью лапками по паркету. На спутанной шерсти примерно на макушке красовался ярко-красный беретик.

Лира подхватила своего питомца и устроила на плече.

— Винсент, я дома.

Закончив с приветствиями, пушок весело затараторил и перепрыгнул на более широкое плечо Круза.

— Ну хоть пушок рад меня видеть. Эй, приятель, как резонируешь?

Винсент снова фыркнул.

Лира подумала, что пушкам нет никакого дела до таких мелочей, как права на владение чудесными янтарными артефактами в джунглях — зверьки ведь не опасались влюбиться не в того мужчину, — но сдержалась и не высказала этого вслух. Надо не терять головы. Подоконник находился в дальней части комнаты, в тени, но с порога явно виднелись очертания чашек лифчика.

— Пока вы двое предаетесь воспоминаниям, я сниму туфли.

Лира поспешила к подоконнику.

План был прост: спрятать лифчик от Круза.

Она дошла до цели, схватила конец полотенца и быстро завернула в него белье. Затем, торопливо зайдя за скользящую ширму, скрывавшую спальню, бросила вещи в комод.

В прихожей Круз зарезонировал еще один выключатель, и через прозрачную ширму в спальню полилось сияние.

— Вижу, Винсент все еще рисует, — заметил Круз с другой стороны.

«Ой, черт, картина!»

Лира так зациклилась на лифчике, что напрочь забыла о холсте. Ничего не поделаешь, нужно быть смелее. Вряд ли Круз когда-нибудь узнает правду.

Лира вернулась в гостиную, проворно закрыв за собой ширму, чтобы спрятать кровать. Не стоит показывать постель, когда ты наедине с мужчиной, от которого кровь кипит, а от одного взгляда все органы чувств пробуждаются — это опасно.

Круз склонился над последним шедевром Винсента: полотно лежало на полу на слое газет. Затея с мольбертом провалилась, когда пушок попытался вскарабкаться, чтобы добраться до верхнего края картины. Он как раз держал в лапе синюю рез-кисть. Мольберт упал, Винсент приземлился с обычным проворством, но кисть разбилась об пол. Маленький прикрепленный тюбик краски заляпал все вокруг, включая художника. Понадобилось много растворителя и несколько ванн, чтобы вернуть шерсть Винсента к обычному оттенку неописуемого серого.

— Рисование для него игра. Я все жду, когда ему надоест, но пока Винсенту интересно. Мне приходится запирать рез-кисти, когда я ухожу из дома. Три недели назад я спустилась вынести мусор, пока пушок играл с красками. Через пять минут к моему возвращению нижняя часть холодильника стала зеленой.

Круз посмотрел на яркие хаотичные мазки и капли краски, покрывающие треть холста.

— Похоже, сейчас у него главенствует пурпурный. А я уходил в период синего.

Лира подумала о том, что случилось с тремя синими картинами, и кашлянула:

— Он перепробовал несколько цветов с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Круз уставился на нее из другого угла комнаты. Он снял пиджак и бросил на кресло для чтения, как часто делал во время их свиданий. Картину дополняли развязанный черный галстук и три-четыре расстегнутые верхние пуговицы на рубашке. Лира с тоской подумала, что гость чувствует себя как дома, будто ничего не случилось.

Между ними стоял журнальный столик с вазой аметистовых орхидей и небольшой горкой карточек. Круз должен понять, что до нее дошли его сообщения на неподписанных визитках. Женщина не сохранит цветы от мужчины, если не готова его простить. Предвкушение стало почти невыносимым.

— Три месяца назад все очень запуталось, — начал он.

— Да, так и было. — Лира обошла кухонный стол. — Хочешь выпить? У меня еще осталась «Янтарная роса», которую ты купил до всех передряг.

Круз опустился на стул и сунул ногу в башмачное кольцо.

— Хорошо. Удивлен, что ты не выкинула бутылку.

— Я не раз об этом думала, но не хотелось выбрасывать хороший ликер.

Круз смотрел, как Лира вытащила на треть полную бутылку из буфета.

— Разумное решение. Вижу, тебе он по вкусу. Мы ведь выпили совсем чуть-чуть.

— Ну, прошло три месяца, и, должна признать, приятно предложить гостям такой дорогой напиток.

— Гостям? — подчеркнуто повторил Суитуотер.

— М-м-м. Они всегда от него в восторге.

Лира одарила Круза теплой улыбкой и поставила один из полных бокалов на стол рядом с ним. Пусть думает, что она как безумная ходила на свидания с тех пор, как он разрушил ее мир. Не стоит сообщать, что в последние три месяца на ужин наведывалась только Нэнси, и каждый раз, выпивая по бокалу сказочно дорогой «Янтарной росы», они произносили тост «Пусть этот ублюдок сгниет».

Круз взял свой ликер:

— Спасибо, что доверяешь мне достаточно и согласилась на разговор. Знаю, как это непросто.

Лира глотнула крепкого напитка, опустила бокал и пошла ва-банк:

— Круз, у меня было много времени на размышления в последние три месяца.

— И ты наконец поняла, что у меня не было иного выбора?

— Не смеши меня. Я все еще считаю, что корпорация «Эмбер» не имела права конфисковать мою находку. Но понимаю, что ты искренне считаешь, будто другого пути не было. Уважаю твою позицию.

— Найденные тобой развалины в джунглях потенциально опасны. По закону ты должна была тут же сообщить о них властям.

— Ой, и ты мне читаешь нотацию!

В уголках губ Круза появилось напряжение.

— Мы оба знаем, что, согласно «Акту об инопланетных артефактах», любая находка, представляющая потенциальную угрозу или производящая неизвестную энергию, должна быть проанализирована и осмотрена соответствующими властями.

— Которые, в свою очередь, конфискуют находку. Если этот артефакт сделан из янтаря, особенно редкого вида, соответствующие власти, естественно, передадут его в корпорацию «Эмбер» по контракту с федеральным правительством. — Лира округлила глаза в показном изумлении. — Черт, интересно, сколько же маленьких независимых исследователей вроде меня обычно не сообщают соответствующим властям о своих небольших открытиях?

— Аметистовая руина вовсе не такая уж незначительная. Кому это знать, как не тебе? И мы тебя не обворовали: корпорация «Эмбер» предложила щедрую компенсацию.

— Ха! Твоя компания не в состоянии компенсировать мне то, что ты у меня украл. Эта руина бесценна.

— Дело ведь не в юридических вопросах, а в нас — в тебе и во мне, — тихо заметил Круз.

У Круза Суитуотера было еще одно качество: он всегда переходил сразу к сути. Лира медленно выдохнула, прислонилась к столу с бокалом в руке и посмотрела на вазу с экзотическими цветами.

— Да, в нас и в том, что ты мне лгал.

— У меня не было выбора.

— Теперь я понимаю. Я не в восторге, но я смирилась и стала жить дальше.

— Ты поэтому отозвала иск?

— Ну, не только поэтому. Я наконец пришла в себя и поняла, что не могу себе позволить бороться с корпорацией «Эмбер» даже лишнюю неделю.

Они в молчании пили кварцево-зеленый ликер. Шампанское не подействовало, а вот «Роса» наконец совершила то, что легкому алкоголю не удалось: Лира успокоилась и через некоторое время заговорила:

— Я получила орхидеи.

Ее гость, слегка прищурившись, изучал цветы:

— Я заметил их с порога.

— Они очень красивые.

Круз не отрывал взгляда от орхидей.

— Они дорогие.

— М-м-м. — Лира провела кончиком пальца по краю бокала. — Аметистовые орхидеи очень дорогие, особенно если посылать их дважды в неделю полтора месяца.

— Кто-то посылал тебе орхидеи дважды в неделю полтора месяца?

Лира застыла. Ладно, это не очередной кошмар, но в некотором роде намного хуже любой из ее галлюцинаций.

С колотящимся от страха сердцем Лира посмотрела на Круза. Его суровое лицо было непреклонным. Она не произнесла ни слова, но в этом не было необходимости: в его глазах вдруг вспыхнуло понимание.

— Ты думала, что я присылал тебе цветы, — прошептал он, констатируя очевидное.

Лира почувствовала, что краснеет, затем багровеет, как одна из последних картин Винсента. Осторожно поставив полупустой бокал с «Янтарной росой» на стол, она кашлянула.

— Да уж, неловкая вышла ситуация. Раз мы уже разобрались с цветами, почему бы тебе не сказать, зачем ты решил сегодня вернуться в мою жизнь?

Глава 3

Круз сразу понял, что совершил колоссальную ошибку. Однако признавать, насколько его рассердили эти проклятые орхидеи, не хотелось.

«Надо было промолчать».

Нет, не вариант. Если присвоить себе заслугу приславшего цветы парня, а тот вдруг объявится — выйдет крайне неловко. Ведь сукин сын сможет показать чеки.

Винсент, явно почувствовавший напряжение в воздухе, вскочил на стул, потом на стол и бросился к Лире. Добравшись до хозяйки, он запрыгнул ей на плечо и начал что-то успокаивающе щебетать на ушко. Лира осторожно похлопала пушка, явно радуясь его присутствию.

Круз решил, что сегодня Лира выглядит даже лучше, чем в его личных жарких фантазиях, которые не давали бедняге уснуть последние месяцы. Пусть и не сшитое модным дизайнером, черное мини-платье с кокетливым вырезом, маленькими рукавчиками и узкой юбкой сдержанно подчеркивало ее небольшие округлости. А темно-каштановые волосы были стянуты в гладкий узел, что привлекало внимание к чудесным карим глазам.

Три месяца назад Лира уже несколько раз надевала эти простые янтарные серьги. Браслет на ее запястье Круз тоже запомнил. Ему часто снился этот легкий музыкальный перезвон. Украшение состояло из сцепленных позолоченных звеньев, с которых свисали мириады маленьких брелоков. В каждом вставлена тонкая пластинка аметистового янтаря. Лира говорила, что это украшение подарил ей дедушка.

Как и платье, сережки с браслетом были очаровательными, но недорогими. Лира работала наладчиком янтаря и занималась частными разведывательными операциями на стороне. Всем известно, что за наладку платят мало из-за большой конкуренции, ведь эта способность довольно обычна, и подобные услуги предлагаются буквально на каждом углу.

А независимые исследования вообще глупое занятие. Очень немногие находили хороший янтарь или по-настоящему ценные руины. И если удача им улыбалась, большие компании всегда были готовы взять находку под свой контроль, как и поступила корпорация «Эмбер» три месяца назад. Лучшее, что мог сделать независимый исследователь, — заключить сделку, но Лира отказалась.

«Типичная Дор, — подумал Круз. — Дед прав: они слишком гордые и упрямые — себе же во вред».

Он мимолетно вспомнил свои жаркие полуночные грезы, которые преследовали его с тех пор, как отношения с Лирой развалились, словно карточный домик. Сны всегда начинались одинаково: едва заметив Круза в толпе, она тотчас бросалась в его объятия. А затем фантазии развивались по разным интересным и очень горячим сценариям.

Но сегодня, явившись в галерею «Суон», именно Крузу захотелось броситься к Лире, подхватить на руки и унести в ночь.

Он понимал, что сейчас не стоит даже пытаться хоть что-то объяснить. Все равно упрямица ему не поверит. Круз заставил себя сосредоточиться. Обязанности прежде всего.

— У нас возникла проблема с руиной, — пояснил он, стараясь вести себя по-деловому и не нарываться ссору.

— Это ты о себе во множественном числе, словно монаршая особа? — вежливо спросила Лира.

— Я об исследовательской команде из лаборатории.

— А, ты имеешь в виду идиотов из отдела исследований и развития корпорации «Эмбер».

— Мне говорили, что они предпочитают именовать себя учеными, археологами и техниками.

Лира кивнула:

— Да, наверное, с такими должностями им платят больше, чем обычным идиотам. Ладно, так что случилось с руиной?

— Вход закрылся.

Лира изумленно моргнула, а секунду спустя глаза ее весело заблестели, и на лице расплылась озорная улыбка. На мгновение Круз позволил себе предаться воспоминаниям и словно наяву увидел, как она улыбается, показывая полный потенциал потрясающего артефакта из аметистового янтаря, который наладила специально для него. Все эти месяцы он держал подарок при себе. Бесчисленное число раз вытаскивал янтарь из кожаной коробочки и наслаждался странной красотой инопланетного произведения искусства.

— Как это, «закрылся»? — уточнила Лира.

— На входе завертелся небольшой энергетический ураган. Ни войти, ни выйти.

— Интересно.

— Знаешь, в чем причина? — спросил Круз.

Лира пожала плечом:

— Есть пара вариантов. Может, блуждающие потоки призрачной реки или даже близкая буря.

— Мы ничего не зафиксировали.

— Значит, возможно, кто-то случайно это устроил. Один из тех, кто умеет работать с экзотическими видами янтаря, как серебро или алмаз.

— Или аметист? — тихо спросил Круз.

Лира застыла, а потом ровным тоном согласилась:

— Или тот, кто способен резонировать с аметистом.

— Руина была открыта, когда лабораторная команда корпорации «Эмбер» начала работать на раскопе.

Она подняла палец:

— Семантика. Руина была открыта, когда ее у меня украли в процессе враждебного поглощения, в законности которого я сильно сомневаюсь.

— Давай оставим пока семантику.

Лира посмотрела на собеседника округлившимися невинными глазами:

— И почему же?

— Потому что слишком многое на кону, — пояснил Круз.

— Не для меня. — Она улыбнулась. — Выражаясь словами Нэнси, «у меня в этом происшествии и пушок не пострадал».

Круз проигнорировал шпильку.

— Когда ты нашла аметистовую комнату, руина была закрыта?

Лира улыбнулась:

— В точку.

— Ее открыла ты.

— Конечно, я. И, как я понимаю, никто из твоих идиотов не может ничего сделать, раз теперь она снова закрылась?

— Нет, лабораторные техники перепробовали все. Как и я, если уж на то пошло, а я не дилетант, когда дело касается настроенного янтаря. Энергия в том аметисте не похожа ни на что, с чем мы имели дело прежде. Мы даже не сумели ни срезонировать, ни активировать хоть один из найденных артефактов. Они просто лежат в лабораторном сейфе, будто простые фиолетовые камни.

— Я так и думала. Мне несколько раз звонил твой главный кретин, требуя моего содействия. Некто по имени Уэббер.

— Доктор Феликс Уэббер, заведующий лабораторией.

— Я, разумеется, ему ни разу не перезвонила.

— Он говорил, что ты совсем не хочешь сотрудничать, — сухо отозвался Круз.

— Назови меня мелочной, но я с огромным удовольствием отказываюсь помогать корпорации «Эмбер» в любом виде. — Лира слегка склонила голову. — Так ты поэтому пришел сюда, хочешь, чтобы я открыла для тебя руину.

Круз подумал, что дело плохо, и ответил:

— Да.

— Полагаю, ты собираешься предложить мне кучу денег?

— Назови свою цену.

— Забудь, — прошептала она, поставила бокал и сложила руки на столе. — Тебе меня не купить, Суитуотер.

— Есть еще кое-что.

— М?

— Когда руина закрылась, в комнате осталось пятеро: два лабораторных техника и начальник охраны, а также двое членов Гильдии. Мы не можем с ними связаться и даже не знаем, живы ли они.

Лира вздохнула, закрыла глаза и опустила голову на сложенные руки.

— Мне придется поговорить с инструктором по гармонической медитации. С моей кармой что-то не так: я даже не могу насладиться невинной местью, вместо этого мне нужно спасти трех придурков из «Эмбер» и парочку головорезов Гильдии.

Круз не сомневался, что Лира согласится помочь. Пусть они недолго были вместе, но этого более чем достаточно, чтобы кое-что о ней узнать. Интуиция Суитуотеров никогда не подводила Круза. Несмотря на личную неприязнь к нему и его компании, Лира в жизни не оставит пятерых беспомощных людей на произвол судьбы в ловушке.

— Лира, — прошептал он и хотел было коснуться ее обнаженной руки.

Лира отшатнулась, резко выпрямилась и обошла стол по краю.

— Никто не застрял на пороге, когда руина закрылась?

— Нет.

— Хорошо. Дай мне пару минут переодеться. Не хочу испачкать это платье в джунглях ради корпорации «Эмбер».

Круз смотрел, как она подошла к скользящей ширме, за которой скрывалась спальня.

— Кстати об орхидеях… — начал он.

— А что такое? — Лира скрылась за ширмой.

Темной и полупрозрачной. Круз различил соблазнительные очертания женского силуэта, пока Лира расстегивала и снимала черное платье. Напряжение возросло.

— Интересно, кто их прислал? Раз уж это не я.

— Без понятия, даритель ни разу не подписался.

Круз уставился на стопку карточек.

— Должно быть, хороший знакомый, раз считает, что подпись ни к чему.

— М-м-м.

Он пялился на изящную тень ноги Лиры, изгиб ее бедра, пока она надевала штаны. У нее классная попка, право слово, изумительная. И, судя по цветам, не один Круз оценил ее по достоинству.

— А что там написано? — не сдержавшись, спросил он.

Лира появилась в проеме между ширмами в поношенной джинсовой рубашке, брюках и паре кожаных ботинок на низком каблуке. На плече висел рюкзак для путешествия в джунгли.

— Сам посмотри, — разрешила она.

Судя по ее улыбке, увиденное Крузу точно не понравится. Но нужно знать, что там. Он поднялся, подошел к столику, взял верхнюю визитку и, чувствуя странный холодок внутри, прочел вслух:

— «Мы созданы друг для друга».

— Разве не романтично?

Круз силой воли подавил импульс разорвать карточку на клочки.

— Чертовски личное сообщение от какого-то незнакомца.

— Да, личное. Наверное, у меня появился таинственный поклонник. Таких у меня никогда не водилось. Знаешь, моя жизнь стала намного интереснее. — Лира посмотрела на Винсента: — Приятель, готов отправиться в джунгли?

Пушок радостно фыркнул и бросился к хозяйке через всю комнату. Подхватив питомца, Лира двинулась на выход.

— Идем. Чем скорее я вытащу твоих идиотов из ловушки, тем скорее смогу поспать. Это был очень долгий день.

Глава 4

Они зашли в катакомбы через парадные ворота в Мертвом городе. Одно это уже свидетельствовало о том, насколько серьезно все воспринимают сложившуюся ситуацию.

— Ой, надо же! — воскликнула Лира, когда Круз подвел ее к одной из изысканно-воздушных кварцевых башен. — Мне разрешат пройти через официальный вход? Я думала, через ворота Гильдии пропускают лишь исследовательские команды корпораций и научных учреждений, которые щедро заплатили за такую привилегию. Ты ведь не забыл, что я мелкая сошка? Уверен, что заправилы Гильдии в курсе?

— Я знаю, что ты питаешь к Гильдии столь же теплые чувства, как и к корпорации «Эмбер», — отозвался Круз.

— В основном потому, что они всегда работали вместе с «Эмбер», стремясь монополизировать исследования катакомб и джунглей, не говоря уже о том, чтобы раздавить маленькие независимые предприятия вроде «Наладки и консультаций Доров». В остальном я абсолютно не имею ничего против «Эмбер» и Гильдии.

— А ты можешь не ехидничать, пока мы не освободим тех пятерых из ловушки?

— Прости, иногда я просто не могу сдержаться.

— Заметно.

Лира снова одарила его ослепительной улыбкой, преисполнившись безрассудством. Ладно, ну не приполз Круз назад на четвереньках, моля о пощаде. Но ведь вернулся, и, нравится это Лире или нет, она ему нужна, пусть и ненадолго. Месть жалкая, зато хоть какая-то.

Они представляли собой странную пару: Лира, одетая для джунглей — в джинсы и простую рубаху, что обычно носила в катакомбах, — и Круз, снявший черный пиджак и галстук, при этом оставшись в брюках и рубашке, в которых был на приеме в галерее. Он не хотел тратить время и возвращаться в свой городской дом в новой части Квартала, чтобы переодеться, но сменил изысканные туфли на черные кожаные ботинки, а на плечи повесил рюкзак. И то, и другое лежало в багажнике «Слайдера», где Круз держал вещи на всякий случай. Лира подумала, что теперь он напоминает «киллера в повседневности».

В комнате-башне не было окон, однако пол, стены и потолок из зеленого кварца тускло светились, как и внешние стены по ночам. Насколько удалось узнать, местные жители проделывали лишь необходимые ворота и двери в наземных зданиях, будто всеми силами старались не пускать солнечный свет и свежий воздух в свои странно-прекрасные строения. По приблизительным оценкам экспертов, покрытая буйной растительностью и цветущая поверхность планеты с плодородными долинами, густыми горными лесами, широкими реками и бурными океанами была токсична для давно вымершей цивилизации. В основном хармониане жили под землей.

Вход в туннель охранялся двумя охотниками за призраками, одетыми в традиционные штаны цвета хаки и кожаные куртки, которые так нравились рядовым членам Гильдии. К одеянию крутого парня прилагалась и развязная самодовольная манера. Охотники привалились к зеленой стене, но, когда вошли Лира и Круз, быстро выпрямились.

— Мистер Суитуотер, — поздоровался один из мужчин, уважительно кивая. — Нас предупредили о вашем приходе. Сани стоят чуть дальше, на борту есть дополнительный локатор. Что-нибудь еще нужно, сэр?

— Пока нет. Познакомьтесь с мисс Дор. Она поедет со мной на место раскопок.

— Да, сэр, — отозвался второй охранник, оценивающе осматривая спутницу босса. — Говорили, вы приведете того, кто откроет треклятую руину.

— Меня, — прохладно заметила Лира.

— Да, мэм. — Первый охотник взглянул на Винсента: — А это пушок?

— Да, его зовут Винсент.

Его товарищ нахмурился:

— Кажется, нам запрещено пускать вредителей в туннели.

Лира прищурилась:

— Пушок со мной, куда я, туда и он.

Круз достал из кармана локатор и проверил янтарь, минуя охотников.

— Они оба будут меня сопровождать.

— Да, сэр, — в унисон произнесли охотники и быстро ушли с дороги.

Лира двинулась за Крузом, крепко держа Винсента под мышкой, но остановилась, когда один из охотников спросил вслед:

— Мисс Дор?

— Да?

— Вы правда сможете открыть аметистовую руину? Там с лабораторными учеными в ловушку попало двое хороших парней.

— Морган и Эстрада, — подтвердил второй. — Морган — наш друг, а Эстрада — мой зять. Сестра вне себя от тревоги.

Похоже, они действительно переживали. Лира искренне улыбнулась:

— Не волнуйтесь, я ее открою.

— Думаете, они будут в порядке? — спросил первый охранник. — Поговаривают о какой-то странной энергии в том месте.

— Мне сообщили, что никто не застрял на пороге, когда вход закрылся, поэтому, если только они не сделали какую-нибудь глупость, вроде попытки прорваться через энергетический барьер, с ними все будет хорошо. Я много времени провела в руине, пока «Эмбер» и Гильдия меня не выгнали. Там нет ничего, что могло бы навредить вашим друзьям.

Мужчины явно почувствовали облегчение.

— Спасибо, — поблагодарил первый. — Не скрою, мы все ужасно переживали.

Второй тяжело вздохнул:

— Мы очень ценим вашу помощь, мэм.

— Отлично, — ответила Лира и поспешила отвернуться прежде, чем кто-нибудь из них произнесет старинную поговорку: «Гильдия никогда не остается в долгу».

— Гильдия никогда не остается в долгу, мисс Дор, — крикнули ей вдогонку.

Лира поморщилась:

— Благодарю, но мне от Гильдии ничего не нужно.

Она направилась к лестнице. На верхних ступеньках, сияющих зеленым светом, дожидался повеселевший Круз.

— У корпорации «Эмбер» тот же принцип, — заметил он.

— Чудесно. Хочешь мне отплатить — верни руину.

Лира начала спускаться.

Круз проигнорировал замечание и пошел следом.

— Ты была вежлива с охранниками. Мне казалось, ты считаешь всех членов Гильдии головорезами. Как и сотрудников корпорации «Эмбер».

— «Эмбер» — семейная фирма закрытого типа. Вы почти никого не нанимаете со стороны, в отличие от Гильдии. К тому же они стараются привлечь уязвимых молодых людей, соблазняя их приключениями под землей. Но в действительности охотники за призраками лишь служат охраной для исследовательских и археологических команд, которые спускаются в туннели и джунгли.

— А корпорация «Эмбер»?

— Невидимая власть. Последние полвека, с тех пор, как твой дед обманом выманил у моего собственность на Рэдиенс-Спрингс, твоя семья управляет половиной выработки стандартного янтаря во всех четырех городах-государствах.

— У моего деда немного другая версия.

— Не сомневаюсь. Но правда в том, что корпорация «Эмбер» мирится с людьми, которые занимаются бурением поисково-разведочных скважин, и независимыми исследователями только до тех пор, пока мы не встанем у вас на пути или не найдем что-нибудь потрясающее. Только нам повезет — вы вмешиваетесь и забираете находку. К тому же у вас налажены связи с Гильдиями, археологами и правительством, чтобы провести все легально. И вы все держите в семье, никогда не выходя на открытый рынок с акциями, поэтому вам не надо пояснять свои действия акционерам и следовать обычным корпоративным правилам.

— Не хотелось бы, чтобы чужаки пытались указывать нам, что делать, — тихо пояснил Круз.

— Поверь, я тебя понимаю. Пойдем, уже поздно, а мне утром рано вставать.

— Встреча с клиентом?

— Нет, уроки гармонической медитации.

— Когда это ты ударилась в медитацию?

— Вскоре после того, как ты назвал мне свое настоящее имя и был таков. Я думала, занятия помогут справиться со стрессом и научат сдерживать гнев.

— Ну и как?

— Скажем так: попроси ты меня о помощи два месяца назад, я бы сказала, что твоя команда ученых и охотники Гильдии могут торчать в руине, пока зеленый ад не замерзнет.

— Нет, ты бы не позволила пятерым людям страдать из-за моего поступка.

Круз совершенно не сомневался в своей оценке. Что сказать? Это правда. Лира притворилась, что не расслышала, и продолжила спуск, стараясь не упасть с головокружительной лестницы.

Ступеньки были довольно широкими, но уходили вниз, в зеленый мир, по спиральной траектории, не имеющей никакого смысла с точки зрения архитектуры. Как и все остальное, созданное хармонианами, пропорции казались людям неправильными. Но вот сильная доза анергии пси, исходящей из туннелей, наполнила Лиру знакомым предвкушением. Она знала, что Круз тоже почувствовал возбуждение.

Винсент начал ерзать под рукой, и Лира поставила его на ступеньку. Пушок бросился вниз по лестнице — только красный беретик удало подскакивал.

— Похоже, он знает, куда идет, — заметил Круз.

— Насколько я понимаю, здесь, внизу, пушки чувствуют себя как дома. Они с легкостью ориентируются в туннелях и джунглях.

— В отличие от нас, людей.

Никто не знал, зачем хармониане соорудили широкую сеть катакомб, пересекающих всю планету. За двести лет раскопок и исследований потомки первых колонистов смогли набросать карты лишь малой части будто бы бесконечного лабиринта туннелей.

Недавно произошло еще более значимое и загадочное открытие подземного тропического леса, который привлек столько внимания ученых, археологов и охотников за сокровищами, что для большинства корпораций, занятых в этом бизнесе, создание карт катакомб стало далеко не главным приоритетом. Странные джунгли обещали намного более интересные находки с точки зрения науки и заработка.

Как и обещали люди Гильдии, у подножья лестницы стояли маленькие практичные сани. Круз сел за руль, а Лира — на скамью рядом. Винсент вскочил на приборную доску, откуда открывался отличный обзор. Пушок напоминал растрепанное украшение на капоте автомобиля.

Пока Круз проверял навигационные приборы, Лира машинально пропустила немного пси через браслет и стандартный резонирующий янтарь, с которым не расставалась. Потеряться в катакомбах проще простого, а без налаженного янтаря итог мог стать фатальным. Независимые исследователи просто помешаны на янтаре. К тому же одиночки вроде Лиры всегда рисковали столкнуться с ворами и бандами, промышляющими антиквариатом под землей. И те, и другие имели жуткую привычку избавляться от людей, оставляя их в джунглях или катакомбах без янтаря, поэтому Лира всегда носила с собой множество спрятанных запасных камней.

— Ворота, через которые мы пройдем в джунгли, примерно в десяти минутах отсюда, — сказал Круз.

Он зареззил обычный мотор саней. Более замысловатые двигатели, высокотехнологичные инструменты и оборудование обычно плохо работали — если вообще работали — в атмосфере, пропитанной большой дозой энергии пси. Сани понеслись по коридору на своем максимуме, немногим превышающем скорость среднестатистического человека при беге. Винсент наслаждался легким ветерком и довольно пофыркивал.

— Он обожает быструю езду, — пояснила Лира.

— Помню.

Они миновали головокружительное множество купольных пустых комнат, созданных из блестящего зеленого кварца. На круглом перекрестке, от которого отходило несколько дорог, Круз остановился, чтобы снова проверить показания, затем повернул налево. Только через несколько запутанных поворотов Лира заметила ворота, ведущие в тропический лес.

Рядом со входом собралась небольшая толпа: члены Гильдии, нервные техники в форме для джунглей с логотипом корпорации «Эмбер» и журналисты с фотоаппаратами и записными книжками. Последние скучали, пока не увидели сани с Крузом и Лирой.

— Черт, — проворчал Круз, — я боялся, что репортеры об этом пронюхают.

И снова Лира невольно преисполнилась к нему сочувствием.

— Смирись, даже «Эмбер» не под силу контролировать все.

— Да, до меня это дошло три месяца назад, когда ты принялась разносить нашу корпорацию в СМИ.

— Ой, не смеши, я в вашей махине и трещинку не смогла пробить.

— Я бы так не сказал. Отделу по связям с общественностью несколько недель пришлось работать сверхурочно, чтобы разобраться с вопросами всех городских репортеров. Звонили даже таблоиды, желая узнать, не участвует ли корпорация в еще одном заговоре Гильдии, вроде того, в Кристал, пару месяцев назад.

Лира довольно улыбнулась:

— Ну что ж, вы же сговорились с Гильдией, чтобы скрыть местонахождение аметистовой руины.

— Лишь потому, что волновались из-за безопасности. Не хотелось иметь дело с каждой руинной крысой, охотником за сувенирами и низкопробным вором антиквариата всех четырех городов-государств. Что и случилось, как только ты сделала свою историю достоянием гласности.

— Ну теперь твои пиарщики хотя бы знают мое имя. Приятно.

Круз остановил сани и посмотрел на нее. В темных глазах искрился смех.

— Поверь, ты настоящая легенда в нашей штаб-квартире.

— Постараюсь довольствоваться этим.

Репортеры добрались до саней прежде, чем их успели остановить охотники Гильдии. Кое-кого Лира даже узнала. Круз прав, три месяца назад в связи с иском она дала много интервью.

Тина Тейзвел из «Глашатая Фриквенси» зарезонировала один из низкотехнологичных фотоаппаратов, созданных для работы под землей, и сделала несколько снимков.

— Мисс Дор, правда ли, что корпорация «Эмбер» вызвала вас, чтобы спасти команду, попавшую в ловушку внутри руины?

— Кажется, так и есть, Тина. — Лира подхватила Винсента с приборной панели и вышла из саней. — Видимо, никто из сотрудников компании с этим справиться не в силах.

Взволнованный суматохой пушок забрался хозяйке на плечо. Лира услышала щелканье других фотоаппаратов.

— Можно ли полагать, что вы согласились помочь из-за ваших личных отношений с Крузом Суитуотером? — спросила Тина.

— Боже, нет, — беззаботно отмахнулась Лира. — Я здесь строго по делу.

Краем глаза она заметила, как к Крузу подошел Брет Болтон из «Потока новостей» с блокнотом наперевес.

— Значит ли это, что вражда между корпорацией «Эмбер» и мисс Дор завершена, мистер Суитуотер?

— Какая вражда? — изумился Круз.

Затем обошел Болтона и прорвался через толпу репортеров к Лире:

— Простите, но сейчас мисс Дор немного занята — ей еще надо людей спасать. Официально заявляю, что корпорация «Эмбер» очень благодарна ей за помощь в разрешении этой опасной ситуации.

— Насколько благодарна? — не унималась Тина Тейзвел.

Круз не удостоил ее ответом и, подхватив Лиру под руку, повел ее к воротам в джунгли, где ожидали охотники и люди в форме «Эмбер».

Вход в тропический лес представлял собой большое прямоугольное отверстие в зеленой кварцевой стене. В коридор вырывался влажный жар, но почти сразу растворялся в постоянной температуре катакомб. Лира заметила на полу немного грязи и пару сухих листочков. Видимо, просто прицепились к подошвам чьей-то обуви. Мусор вскоре пропадет, исчезнет навсегда, благодаря непонятному механизму, который поддерживал чистоту в туннелях.

Вынести что-нибудь отсюда можно было только на себе. За последние месяцы открылось несколько проходов, и при каждом имелось загадочное и не уловимое для человеческих органов чувств силовое поле, что удерживало флору и фауну в подземных тропиках. Исследователи и ученые быстро выяснили, что живые экземпляры на поверхности долго не протянут. Растения и животные искусственно выращенных джунглей могли существовать лишь в среде, пропитанной сильной энергией пси. Для них, как некогда и для древних обитателей Хармони, поверхность планеты — негостеприимное и смертельно-опасное место.

Впереди явственно виднелось зеленое сияние искусственного солнечного света. На поверхности стояла ночь, но у джунглей собственное расписание.

Круз и Лира прошли через ворота, и она сразу почувствовала насыщенную живую энергию леса. Гильдия организовала поляну прямо перед выходом из туннелей, однако ее сохранение требовало ежедневной работы: тропики возвращали себе территорию с удивительной скоростью — проложенные дорожки исчезали уже на следующий вечер.

Лес обступал поляну по периметру, словно прижимаясь. Из-за густой листвы различных оттенков сияющего зеленого невозможно было ничего увидеть дальше пары метров вперед. Деревья росли вверх, создав купол, скрывающий большую часть кварцевого неба. В подлеске копошились мелкие зверьки, а вдалеке пронзительно визжали птицы.

— Мисс Дор, спасибо, что пришли, — поблагодарил один из членов Гильдии.

Лира подарила ему одну из самых жизнерадостных улыбок:

— Да, сегодня я не нашла занятия поинтереснее.

В ответ раздался смех облегчения, и небольшая группа охотников на призраков и сотрудников корпорации «Эмбер» заметно расслабилась.

— А руина далеко отсюда? Я заходила через другие ворота, когда ее нашла. Как вы знаете, под землей расстояния обманчивы.

Ее явные притязания на руину не остались незамеченными. Круз слегка улыбнулся, а его люди переглянулись. Однако члены Гильдии не забыли о деле: их команда в ловушке, и они обязаны ее спасти.

— Аметистовая комната всего в получасе отсюда, — ответил главный охотник и заколебался. — Если, конечно, вы не новичок в джунглях. Если вы не привыкли…

— Я не новичок, — заверила Лира.

— Она профессионал, — подтвердил Круз.

Оглянувшись через плечо, она заметила, что толпившиеся у входа репортеры до сих пор снимают.

— А эти тоже с нами?

— Нет. Мы, руководители проекта, пытаемся притвориться, что руина все еще закрытый раскоп, куда допускается лишь получивший разрешение персонал.

Лира представила, сколько нежелательного внимания привлекла к Крузу и аметистовой руине своим иском, и рассмеялась:

— Вот уж вряд ли.

— Кому ты рассказываешь… Мы платим охотникам Гильдии сверхурочные за круглосуточную охрану, не говоря уже о стоимости поисково-спасательных операций. Удивительно, сколько охотников за сокровищами и любопытных авантюристов сумело пробраться в тропический лес в поисках руины и в результате потерялось.

— Понимаешь ли, — вкрадчиво начала Лира, — нам, независимым исследователям, такие материально-технические проблемы не знакомы. Ведь мы держим язык за зубами, если находим что-то особенное.

— А потом попадаете впросак, пытаясь продать свои находки на подпольном рынке.

— Ну да, случается, — признала она.

— Я думал, мы воздержимся от колкостей до более подходящего времени.

— Верно, пойдем, я еще хочу сегодня поспать.

Они направились в лес. Два ведущих охотника прокладывали путь, орудуя мачете на самых заросших участках. Поверив Лире на слово, они выбрали трудный маршрут.

В основном приходилось проталкиваться сквозь множество ярко-зеленых растений и цветов, перебираться через лианы и поваленные деревья. Коль нормальная дорога или хотя бы каменистая тропинка для саней здесь долго не продержится, по джунглям можно было передвигаться лишь пешком.

Согласно исследованиям ученых, местные флора и фауна угрозы не представляли. Хармониане были не настолько глупы, чтобы населить искусственно выращенные джунгли дикими тварями и ядовитыми растениями. Но создателей уже давно здесь нет, а все живые существа, как известно, идут по собственному пути развития — даже в управляемой биотехнологической среде. Эксперты не переставали вещать об опасностях, и никто не рисковал понапрасну.

Однако и без того явно выделялись две главные проблемы при путешествиях в подземный мир: риск заблудиться в катакомбах и блуждающие потоки опасной энергии пси, время от времени порождавшие настоящие бури. Наткнуться на такое смерти подобно. А выжившие обычно лишались своих парачувств навсегда.

Но по-своему этот тропический лес был невероятно красив. Лира, как всегда, наслаждалась прогулкой. Зеленые лучики солнца пробивались через купол листвы, повсюду цвели фантастические цветы оттенков хризолита, на широких завесах из лиан красовались зеленые орхидеи всех форм и размеров. Порой маленькие ящерки и другие зверьки поспешно ныряли в заросли, чтобы не попасть под ноги людям. Изумрудно-зеленые бабочки с невероятно большими радужными крыльями перелетали с цветка на цветок.

— Тебе ведь тут нравится? — спросил Круз.

— А кому бы не понравилось? Это просто изумительный опыт. Я так рада, что Гильдия начала пускать сюда туристов. Это место — одно из чудес нашего мира, как горы, океаны и леса на поверхности. Все должны его увидеть. Никто не имеет права монополизировать тропики.

— В принципе, я с тобой согласен, проблема, как обычно, в мелочах. Джунгли опасны, и люди здесь внизу гибнут.

— Так то же самое касается гор, океанов и лесов. Однако люди все равно карабкаются на вершины, плавают и ходят в походы. Иногда туристы погибают.

— Ладно, признаю, что можно провести некую параллель.

— Единственная разница между подземным миром и поверхностью в том, что доступ сюда ограничен психическим талантом человека, который позволяет ему или ей открыть ворота. И раз большинство людей такой способностью не обладает, Гильдия смогла захватить некоторую власть. Однако теперь это время уходит.

— Знаю, — согласился Круз. — С такой скоростью, как среди населения появляются таланты, вскоре почти каждый сможет открыть ворота в джунгли. Думаю, через пару поколений так и случится.

— Не волнуйся. Уверена, корпорация «Эмбер» без труда заграбастает себе монополию на разработки, как сделала на поверхности.

— Мы уж точно постараемся.

Лира знала, что, оглянувшись, заметит в его глазах мрачное веселье, но смотрела вперед, пробираясь через завесу лиан с орхидеями.

Какой-то маленький зеленый зверек пробежал по ветке. Винсент покрепче уцепился лапками за плечо Лиры и открыл вторую пару глаз, которые использовал для охоты. Пушок пристально изучал маленького грызуна.

— О-е-ей, — вздохнула Лира.

— Если водишься с хищниками, будь готова к крови, — заметил Круз.

Она вспомнила свою сегодняшнюю беседу с Нэнси.

«Он напоминает прекрасно одетого киллера».

— Да, я уже убедилась.

После недолгого молчания, Круз наконец ответил:

— Я говорил про пушков.

— Да ну?

К счастью, зверек исчез в листве, и Винсент успокоился.

Минут через двадцать, еще даже не увидев руину, Лира ощутила слабый отзвук исходящей от нее энергии. Винсент почувствовал нетерпение хозяйки и начал воодушевленно пофыркивать. Лира, в мокрой от пота рубашке, запыхавшаяся, словно получила второе дыхание.

Ее всегда привлекал любой вид янтаря, но специализировалась она на фиолетовом под названием «аметист». Он как ни один другой резонировал с ее чувствами.

Однако, хоть и встречался нечасто, до обнаружения руины представлял ценность лишь для коллекционеров редких типов янтаря и для тех, кому нравились драгоценности с аметистом.

Вот только артефакты, найденные в руине, заставили экспертов пересмотреть свои выводы. Стало понятно, что в них скрыто много энергии. Проблема в том, что ученые из «Эмбер» ничего не сумели с ней сделать. Они отчаянно нуждались в том, кто бы смог работать с аметистовым янтарем и помог им с экспериментами. Однако таких талантов днем с огнем не сыскать. Пока что единственным таким человеком, способным резонировать с энергией в артефактах, была упрямица и низкооплачиваемый наладчик, которая категорически отказывалась сотрудничать.

— Почти пришли, — крикнул один из членов Гильдии вспотевшим путникам.

Через несколько минут они вышли на небольшую поляну, которую охотники расчистили вокруг аметистовой комнаты. По периметру расположилось с полдюжины мужчин и женщин в форме корпорации «Эмбер». Большинство мрачно сидели на спальных мешках и прочем походном снаряжении, пили воду из бутылок и жевали энергетические батончики, но, завидев команду спасения, все одновременно подскочили.

— Вы ее привели, слава богу!

— Я не надеялась, что она придет. — Какая-то незнакомка благодарно улыбнулась Лире. — Спасибо, мисс Дор.

— Всегда рада помочь корпорации «Эмбер», — просто ответила та.

Эта явная ложь вызвала волну нервного смеха.

В центре поляны стояла аметистовая комната — без окон, словно выдолбленная из цельного громадного куска фиолетового янтаря. Руина была круглой, почти десять метров в высоту и чуть больше пяти в ширину. Лира все это знала, потому что, попав внутрь, первым делом измерила свою находку. Янтарная колоннада окружала внешнюю стену, придавая зданию странно изящный вид. Колонны подпирали купольную крышу.

Дверь в помещение представляла собой внушительную арку примерно в половину руины высотой. Теперь ее заградил ревущий поток сильной обжигающей энергии. На мерцающие молнии яростной фиолетовой пси невозможно было прямо смотреть дольше пары секунд. Лира никого не заметила рядом со входом. Такое количество смешанной энергии оказывало на человеческие органы чувств тревожный эффект.

Один из присутствующих выступил вперед: мужчина лет пятидесяти в очках с черной оправой и толстыми линзами. Высокий, стройный, с резкими чертами лица. Эспаньолка обрамляла узкие поджатые губы. Лира поняла, что у этого субъекта вряд ли есть чувство юмора.

— Доктор Феликс Уэббер, руководитель лаборатории. Феликс, познакомьтесь с Лирой Дор, которая любезно согласилась нам помочь.

Ученый резко кивнул и, похоже, рассердился еще больше.

— Мисс Дор, я несколько раз пытался с вами связаться в последние недели.

— Я была занята, — отозвалась Лира и пошла к заполненному молнией проему. — Давайте покончим с этим.

— А вы уверены, что справитесь, мисс Дор? — не унимался Уэббер.

— Одной левой. — Лира остановилась перед дверью и чуть отвернулась от обжигающей энергии, перекрывшей вход от пола до потолка. — И как это вы, ребята, умудрились прикрыть эту штуку?

Уэббер напрягся от гнева:

— А почему вы считаете, что это сделал кто-то из моей команды?

— Скажем так, меня мучают сомнения, потому что я знаю, как работает эта дверь. Кто-то задел систему защиты. Знаете, вам надо вести себя очень осторожно с древними руинами, кто-то ведь может пострадать.

— Кто вы такая, чтобы читать мне нотации о технологиях древних? — огрызнулся Уэббер. — Вы всего лишь меркантильная мелкая наладчица, которой повезло наткнуться на эту руину. Но у вас нет ни навыков, ни таланта, ни образования, чтобы понять ее настоящую ценность. Для вас это место — лишь источник дорогих артефактов, которые можно продать на черном рынке.

— Хватит, доктор Уэббер, — выступил вперед Круз. — Если бы не мисс Дор, мы бы никогда не нашли эту комнату.

Ученый стиснул зубы:

— Мистер Суитуотер, я ей не доверяю. Мисс Дор не раз прямо заявляла о своем негативном отношении к корпорации и лаборатории.

— Ей доверяю я. Лира утверждает, что может освободить наших людей, дайте ей сделать свою работу.

Уэббер повернулся к боссу:

— Откуда нам знать, что она не взорвет всю руину? Или не поставит ловушку, чтобы в следующий раз туда попал кто-то из нас?

Лира сморщила нос:

— Без обид, доктор У, но у вас просто жуткая паранойя. Вам не помешает несколько занятий гармонической медитацией. С удовольствием дам вам имя своего инструктора.

Вокруг раздались приглушенные смешки. В глазах доктора Уэббера промелькнула ярость, но он сумел сохранить каменное выражение лица.

— Лира, довольно, — вмешался Круз. — Откроешь комнату?

— Конечно.

Лира сняла рюкзак, достала из бокового кармана пару черных очков и, нацепив их на нос, подошла к заполненному молнией отверстию. Благодаря очкам она могла прямо смотреть на потускневшую энергию.

Положив руку на аметистовую стену рядом со входом, Лира напрягла свои чувства. Камень под ладонью потеплел. Винсент ликующе фыркнул и подпрыгнул, захваченный игрой.

Энергия потекла по телу Лиры, наполняя ее до кончиков пальцев на ногах. Волосы встали дыбом, превратившись в растрепанный нимб. Рубашка немного приподнялась, будто под порывами штормового ветра. Лире вдруг захотелось летать. Она была опьянена силой, горела ею. Для наладчика нет ничего лучше потока очень горячего янтаря.

Но Лира осталась профессионалом. Несмотря на снисходительное отношение окружающих к наладчикам, она гордилась тем, что является экспертом в своей области. А уж что касается аметиста — никто с ним не справится лучше.

Заставив себя сосредоточиться, Лира начала искать узор в яростно колеблющихся волнах и почти сразу же нашла. Винсент аж трепетал от волнения, всегда радуясь экстрасенсорному захватывающему событию. Пушок снова открыл глаза для охоты.

Лира нашла частоты, нужные для управления силами молнии, которая перекрыла дверь, и послала противодействующие волны, вливая собственную энергию через кусочки янтаря в браслете. Фиолетовая молния мелькнула, на мгновение став еще ярче, а потом быстро исчезла. Посыпались искорки, раздался треск, что-то зашипело — и все стихло.

Волосы Лиры опустились, одежда снова облепила тело. Опьяняющее ощущение испарилось.

Несколько секунд все молчали, но вскоре подошли ближе, пытаясь разглядеть, что находится внутри комнаты, откуда исходил пурпурный свет.

В дерезонированном проходе появилось пятеро людей. На лицах их читалось изумление и облегчение.

Окружавшие Лиру люди не преминули выразить свою радость громким «Ура!».

Кто-то крикнул:

— Они в порядке!

Первым из ловушки вышел один из охотников, вероятно, чтобы убедиться в отсутствии непредвиденных препятствий.

— Благодарю вас, мэм, — сказал он, глядя на Лиру. — Гильдия вам обязана.

— Нет, на сей раз долг оплатит корпорация «Эмбер», — возразил Круз.

Следом появился еще один человек: лет тридцати пяти, высокий и крепкий, с грубыми чертами лица и короткой стрижкой — настоящий мачо. Он явно работал либо в полиции, либо на частную охранную фирму. Первым делом он посмотрел на Круза:

— Простите, мистер Суитуотер.

— В этом нет твоей вины, Гаррет. Черт, это же руина, выстроенная древними. Тут всегда есть какой-то подвох. А комнату открыла мисс Дор. Лира, познакомься с Гарретом Флэгом, главой службы безопасности лаборатории.

— Мистер Флэг, — вежливо кивнула Лира.

— Мисс Дор, — поздоровался серьезный и проницательный Флэг. — Я уж точно не ожидал, что вы придете нам на выручку после случившегося между вами и компанией. Но я чертовски благодарен и отныне у вас в долгу. Если вам что-то понадобиться, стоит только позвонить.

— Благодарю, — ответила Лира и посмотрела на Круза: — Я бы хотела кое-что сделать перед уходом.

— Все, что угодно.

— Хочу еще раз заглянуть внутрь.

Флэг нахмурился:

— Простите, мисс Дор, но без допуска туда нельзя. Те, кто входит в это помещение, проходят строгий отбор.

— А отбирает их «Эмбер», — заметил Круз. — Как генеральный директор отдела безопасности, работами руковожу я. Мисс Дор может войти, я сам ее проведу.

— Не волнуйтесь. — Лира ослепительно улыбнулась обоим мужчинами. Она чувствовала последствия прошедшей через нее энергии аметиста, поэтому вела себя немного безрассудно. — Я ничего не украду.

Круз бросил на нее полный терпения взгляд:

— Знаю.

Они дождались, когда последний из попавших в ловушку выберется и поблагодарит Лиру, затем Круз махнул рукой, позволяя ей войти, а сам двинулся следом, глядя на спутницу с непонятным выражением лица.

Еще один поток энергии, на сей раз не такой объемный, прошел через Лиру, когда она приблизилась к центру комнаты. Внутренние стены, пол и потолок блестели неярким пурпурным светом — как ей и запомнилось. Но все маленькие артефакты из янтаря, прежде стоявшие по углам, исчезли.

Лира медленно повернулась кругом, внимательно все разглядывая:

— А что вы сделали с камнями?

— Их вытащили и отвезли в лабораторию. А там, как ты, полагаю, знаешь, мы не смогли, черт побери, зарезонировать ни один из них.

— Вот почему я получила столько гневных звонков от Уэббера.

— Я знал, что он пытался с тобой связаться, но не думал, что он опустится до грубости. Я прослежу, чтобы такого не повторилось, — пообещал Круз.

— Вообще-то, я тоже не была с ним образцом вежливости. Я уже говорила, что ни разу ему не перезвонила.

Какое-то время Круз изучал ее с непроницаемым лицом и наконец заговорил:

— Способность работать с необычными формами янтаря крайне редка. Нам бы очень пригодился твой талант в лаборатории. Плата отменная.

— Извини, но нет.

Он ошеломленно покачал головой:

— Ты такая упрямая.

— Просто дело принципа.

— Думаю, это, скорее, связано с тем, что ты — Дор, а я — Суитуотер.

— И с этим тоже, — признала Лира.

— Ты же знаешь, что нам не стоит воевать, как наши деды.

— А мы и не воюем. Твой дедушка победил, помнишь?

Она пошла к двери.

— Проклятье, Лира…

— Теперь я хочу вернуться домой, если не возражаешь. Это была долгая ночь.

— Еще кое-что.

Лира остановилась и повернулась:

— Ну?

— Ты ведь отказываешься помогать моим ученым в экспериментах не только из-за старомодного упрямства Доров? — Круз подошел к ней. — Ты знаешь или подозреваешь нечто важное об этой руине и тех артефактах, что мы отсюда забрали. Лира, мне надо знать, что ты скрываешь.

— Понятие не имею, о чем ты.

— Нет, имеешь, и со временем все расскажешь. Но это подождет.

Лира снова ослепительно улыбнулась:

— Ты прав, подождет. До конца времен.

Глава 5

К тому времени, как «Слайдер» остановился перед многоквартирным домом Лиры, рассвет едва занимался, cменяя зеленое сияние стен Мертвого города. Круз чувствовал, что его спутница устала: она откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза. Экстрасенсорный подъем от пребывания под землей испарился, как и возбуждение от биококтейля, бежавшего по ее венам при работе с экзотическим янтарем. Круз и сам прекрасно знал это ощущение: энергия остается энергией — как в нормальной, так и в паранормальной форме. Ее использование в больших количествах вызывает прилив сил, за который потом приходится платить.

— Тебе надо поспать.

— Знаю. — Лира открыла глаза и посмотрела на часы. — Если сразу отправлюсь в постель, то успею подремать пару часиков до занятия гармонической медитацией.

По-прежнему щеголявший красным беретом художника Винсент устроился на сиденье над плечом хозяйки. Из всех троих только по пушку и нельзя было сказать, что он не выспался. Круз похлопал по макушке красной шляпы:

— Приятель, ты все такой же бойкий?

Винсент что-то весело пробормотал.

Круз открыл свою дверь, но не успел обогнуть машину, как Лира уже выбралась самостоятельно, подхватила пушка под мышку и направилась ко входу в вестибюль. Упрямица Дор.

Она вытащила ключ и, чуть зевая, заверила:

— Все в порядке, можешь не провожать меня наверх.

— Нет, обязательно провожу, — возразил Круз.

Она пожала плечами:

— Как знаешь. Веришь или нет, на споры сил у меня не осталось.

— Воспользуюсь моментом.

Лифт доставил их на четвертый этаж, и Круз последовал за Лирой по коридору к ее квартире. Там он снова подождал, пока она откроет дверь и включит свет.

Винсент радостно защебетал и, скатившись на пол, сразу побежал на кухню. Лира со слабой улыбкой повернулась к Крузу:

— Благодарю за интересный вечер.

И собралась отступить, но он поставил ногу, не давая закрыть дверь. Со своего места Круз отлично видел вазу с пурпурными орхидеями.

— Лира, дай мне еще один шанс.

Она устало покачала головой:

— Признаю, за последние три месяца я лелеяла несколько мстительных фантазий, но сегодня смирилась с действительностью. Я понимаю, тебе нужен кто-то, способный резонировать с аметистами, однако меня ты на это не соблазнишь. Не беспокойся, уверена, на планете есть еще кто-нибудь пригодный для работы с фиолетовым янтарем. Попробуй дать объявление в газеты.

— Я не о чертовых камнях в лаборатории, а о нас. О тебе и обо мне.

Лира скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку:

— Рассматривай ты наши отношения как нечто серьезное, не стал бы ждать так долго, чтобы попросить о втором шансе. Точнее, не стал бы ждать, пока тебе понадобится моя помощь в открытии янтарной комнаты, прежде чем явиться.

— Именно ты вышвырнула меня из своей жизни, а потом еще и выдвинула иск. Что, черт побери, мне было делать? — Круз замолчал, подбирая слова. — Я решил, что тебе нужно время.

— Да ладно? — Лира вскинула брови. — Скажи, если бы не сегодняшнее происшествие, когда бы ты вернулся?

— Ты, скорее всего, не поверишь, но я собирался тебе позвонить.

— Ты прав, не поверю.

— Ты действительно считаешь, что я стал бы лгать?

— Откуда мне знать? В прошлый раз ты меня провел.

— Три месяца назад я проводил расследование по вопросам безопасности. Я работал под прикрытием. Тебе грозила опасность из-за сокрытия руины. Выясни одна из банд, промышляющих антиквариатом, местонахождение комнаты, ты бы стала удобрением в джунглях, и ты это знаешь.

Лира глубоко вздохнула:

— Я же уже сказала… да, признаю, ты просто выполнял свою работу, обязанности перед компанией и семьей. Но, умоляю, только не говори, что поступил так ради меня, хорошо? При этих словах мои глаза застилает красная пелена.

— Я не лгу. Слушай, мы тогда оба кое-что скрыли друг от друга, оба преследовали собственные цели. Ты нарушала закон, пытаясь защитить находку. А я — хочешь верь, хочешь нет — пытался тебя защитить.

— И в результате у нас с самого начала не заладилось, а теперь слишком поздно.

Круз уперся рукой в стену у двери:

— Ничего не поздно. Ты упускаешь одну очень важную деталь.

— И какую же?

— Между нами чувствуется нечто особенное, некая хорошая энергия. Этого ты не можешь отрицать.

— Это называется «физическое влечение». Как я слышала, подобное иногда случается между мужчиной и женщиной. Не беспокойся, пройдет.

— Нет, — самоуверенно возразил Круз. — Дело не только в физическом влечении. Во всяком случае, с моей стороны.

— Ах, да, еще же есть все эти чудесные аметистовые артефакты в твоей лаборатории, которые так нужно зареззить.

— Да забудь ты про камни! Мне плевать, даже если ты никогда их не активируешь. Дело в тебе и во мне. Проклятье, как мне доказать, что мне интересна только ты, а не твой талант?

Что-то в его голосе застало Лиру врасплох, и она нахмурилась.

— Хороший вопрос, — наконец заговорила она. — Черт, не знаю. Помнишь же, у нас с самого начала не задалось. Не уверена, что есть способ все исправить.

— Давай его поищем.

Круз слегка подался вперед, а Лира не отступила. Он решил, что это хороший знак. Она ждала поцелуя, слегка сдвинув брови, будто подводила итоги научного эксперимента. Сомневаясь в результатах, но не противясь. Мол, я позволю тебе попробовать, но если провалишь тест — с тобой покончено.

«Не провалю». Такой вариант даже не рассматривался. Суитуотерам на роду написано побеждать, особенно когда дело касается чего-то важного.

Круз поцеловал Лиру нарочито медленно: настоящий поцелуй на первом свидании.

Она ответила, пусть робко, но хоть как-то. Облегчение сменилось ликованием, разогревшим кровь и чувства.

Лира расслабилась и положила руки Крузу на плечи. На несколько тревожных секунд он испугался, что она собирается его отпихнуть, а затем ощутил растущий жар ее возбуждения. «Я все еще ее привлекаю». Это давало преимущество, которым Круз планировал воспользоваться на полную катушку. Он же из семьи потомственных охотников! Пусть даже его таланты немного отличаются от пара-резонаторов Гильдии, в миру известных как охотники на призраков.

Круз погладил чувствительную и невероятно мягкую кожу женской шеи, коснулся большим пальцем изящной линии подбородка. Лира затрепетала.

В отличие от большинства жителей Хармони, чьи таланты быстро развивались благодаря чему-то в окружающей среде, мужчины семьи Суитуотер унаследовали способности от предков с Земли. Круз был рожден охотиться на людей, а не на энергетических призраков. Однако у его дара имелся и еще один «эффект»: мужчины Суитуотер узнавали своих суженых точно так же, как и подходящую добычу. Круз с первого взгляда понял, что всю жизнь ждал именно Лиру. И что пойдет на все, лишь бы завладеть ею.

Сейчас его чувства яснее слов говорили: Лира по-прежнему его хочет. По крайней мере, физически. Хорошая основа. Хитрость в том, чтобы полностью управлять собой и своими страстями.

Лира стиснула пальцами его рубашку, и Круз содрогнулся от возбуждения. На него нахлынули воспоминания о долгих ночах, когда он работал допоздна или беспокойно бродил по пустым улицам Старого квартала, пытаясь отвлечься от мыслей о Лире.

Она снова в его объятиях, и это все, что сейчас имеет значение.

Круз всю ночь мучился от нарастающего возбуждения, а теперь его поглотила нестерпимая потребность. Поцелуй освободил полную силу его желания. Круз едва сдерживался, чтобы не толкнуть дверь и не затащить Лиру в спальню.

Останавливала его лишь натура охотника. Стратегия — это все.

Он ощутил, как по телу Лиры пробегают волны жара, и воспользовался возможностью углубить поцелуй, безмолвно умоляя вспомнить, как это было между ними. Энергия молнией пронзила атмосферу. От их аур прямо искры отскакивали, побуждая пробовать, дразня, завлекая и бросая вызов. Круз и Лира танцевали под радужным паранормальным дождем.

Круз услышал низкий требовательный стон и понял, что звук исходит из его горла. Вероятно, пора остановиться. Нельзя потерять самообладание, еще рано.

Отпустить Лиру оказалось сложнее всего, что он когда-либо делал. Все инстинкты требовали воспользоваться моментом, чтобы она запомнила его навсегда.

Но Круз справился. Отступил назад. Мгновение Лира просто смотрела на него — пухлые губы слегка приоткрыты, соблазнительные глаза затуманены желанием, — затем моргнула, раз, другой, вновь овладела собой и тихо промолвила:

— Ты всегда превосходно целовался.

Круз не знал, как на это реагировать, однако решил, что не время привередничать. Любое желание с ее стороны лучше категорического отпора.

— Поужинаешь со мной? Вечером, не поздно, ты ведь сейчас не успеешь выспаться.

— Посмотрим. Я слишком устала, чтобы принять решение немедленно. Позвони мне после полудня.

И Лира решительно, хоть и аккуратно, закрыла дверь перед его носом.

Круз какое-то время еще пялился на створку, размышляя, не ждет ли его после полудня отказ. Но, так ничего и не напророчив, спустился вниз и отправился домой.

Глава 6

Четыре часа спустя, собираясь на занятие гармонической медитацией, Лира переоделась в форму новичка: мешковатые серые брюки и того же цвета свободную рубашку с широкими рукавами и непримечательным пояском. Несмотря на две выпитые большие кружки крепкого кофе, до сих пор дико хотелось спать.

Однако, открыв входную дверь, Лира быстро очнулась: на первой полосе «Глашатая» красовалось ее собственное лицо. И не только ее. На плече хозяйки устроился Винсент, напоминая очаровательный шарик плохо уложенной пряжи в красном берете. Круз тоже засветился на фото — как всегда представительный и похожий на наемного убийцу.

— Кажется, мы опять знамениты, Винсент. Прямо как в старые добрые времена, когда выдвинули иск против «Эмбер».

Пушок радостно фыркнул и высунулся из полузастегнутой спортивной сумки, в которой Лира обычно носила все необходимое для медитаций. К газете Винсент не проявил никакого интереса.

Лира же внимательно изучила заголовок и с растущим беспокойством прочитала заметку:

«ПРОИСШЕСТВИЕ ПРИВЛЕКЛО ВНИМАНИЕ НОВОГО ДИРЕКТОРА ПО БЕЗОПАСНОСТИ КОРПОРАЦИИ „ЭМБЕР“

Новому директору отдела безопасности корпорации „Эмбер“ пришлось отправиться в подземный тропический лес из-за несчастного случая в недавно найденной руине, построенной хармонианами. Круза Суитуотера сопровождала Лира Дор, недавно отозвавшая иск против „Эмбер“.

Представитель корпорации сообщил, что мисс Дор — консультант по антиквариату и сотрудничает лишь с эксклюзивными клиентами. Также было заявлено о ее уникальных способностях, необходимых для спасения пятерых членов исследовательской команды, которые попали в ловушку в так называемой „Аметистовой комнате“. Как выяснилось, случилось все из-за „технического сбоя“. Команда освобождена и не пострадала.

Мистер Суитуотер и мисс Дор ушли вместе, заставив присутствующих задуматься, не отозван ли иск потому, что теперь пару связывают личные отношения».

— Что ж, полагаю, подобных слухов не избежать, — сказала Лира Винсенту. — А уж если меня сегодня увидят на ужине с Крузом, их станет и того больше. Но, смотри-ка, они назвали меня «консультантом по антиквариату, что сотрудничает лишь с эксклюзивными клиентами». Это шаг вперед. Три месяца назад СМИ говорили о низкооплачиваемой наладчице, которая занимается подпольной продажей артефактов.

Лира бросила газету на столик в коридоре и спустилась. Взглянув на часы, она поняла, что придется поспешить, чтобы попасть на утреннее занятие вовремя. К счастью, студия мастера Куина находилась всего в нескольких кварталах.

Кошмар наяву нахлынул на Лиру через полквартала. Сделав шаг, она вдруг очутилась в перевернутой и жутко искривленной версии действительности. Знакомая улица закрутилась кольцами, будто впереди распростерлась невозможно длинная змея, голова которой исчезала в темной бесконечности. С обеих сторон над Лирой нависали старые здания колониальной эры, невероятно высокие и странно узкие. Окна блестели как глаза гигантских насекомых.

— Черт побери! Только не снова, — прошептала Лира и замерла. Чувство равновесия исчезло, и она боялась сделать даже шажок. Мир вертелся и качался вокруг, вызывая тошноту.

А потом из переулков выползли чудовища.

Послышалось тревожное фырканье Винсента. Опустив взгляд, Лира увидела, что ее спортивная сумка превратилась в окровавленную пасть странного монстра.

Нет, это не кровь, а красный берет Винсента.

Пушок снова заворчал, но не на хозяйку, просто пытаясь привлечь ее внимание. И в этот же момент к ней направилось одно из чудовищ из переулка. Непонятное, неуклюжее, человекообразное создание, будто восставшее из могилы. Его глазницы были пусты, а кожа в некоторых местах истлела, оголив кости.

«У меня снова галлюцинации, — подумала Лира, по опыту зная, что нужно сосредоточиться на этой мысли. — Тут все нереально».

Винсент волновался все сильнее. Красный беретик маячил вверх-вниз и из стороны в сторону, вызывая у Лиры еще большее головокружение. Она покрепче сжала спортивную сумку, но пушка там теперь не было. Ее охватила паника.

— Винсент, ты где?

Осознав, что питомец поспешно взбирается по ее рукаву, Лира с облегчением всхлипнула. Винсент оказался на ее плече, что-то тревожно бормоча и прижимаясь крепче. Физическое прикосновение успокаивало. Лира бросила сумку и погладила зверька.

Кошмар исчез так же быстро, как появился. Раз — и Лира выбралась из мрачной версии «Алисы в стране янтаря» на обычную улицу. Пульс зашкаливал, ладони покалывало. Она дышала слишком быстро и все еще чувствовала тошноту, но больше не видела галлюцинаций.

На Лиру с беспокойством смотрел отставной охотник, с которым она часто сталкивалась в этом районе. Харви Уилкенс, как и всегда, совершал свой утренний моцион. И он уже не выглядел так, будто встал из могилы.

— Мисс Дор, вы в порядке? — спросил он.

— Да, спасибо, Харви. Мало спала, вот и на взводе немного.

Харви кивнул:

— Слыхал, вы спустились в джунгли, чтобы спасти команду корпорации «Эмбер».

— В газете увидел?

— Не-а, я газет не читаю. Там сплошная ложь, а до меня дошли слухи.

— Уже?

— В той руине застряла пара охотников. В Гильдии молва распространяется быстро. Я также узнал, что вы помирились с новым главой службы безопасности «Эмбер». Я рад. Вы же знаете, что Суитуотер из наших.

Лира застыла.

— Нет, не знаю. Его семья в хороших отношениях с Гильдиями, но я понятия не имела, что Суитуотеры из этой среды.

— Зависит от того, чем вы считаете Гильдию.

— Некоторой совокупностью семей, в которых есть охотники на призраков, — осторожно сформулировала она.

— Что ж, со Суитотерами дело посложнее, — ответил Харви. — Но скажу вам вот что: они боролись вместе с членами Гильдии в Эру Раздора.

— Харви, а ты не заметил, что чем больше времени проходит, тем больше людей утверждают, будто их предки участвовали в различных битвах?

— Уверяю, это не выдумка и не семейная легенда. Суитуотеры были там.

— Как и Доры, — с гордостью ответила Лира.

— Верно. Я просто пытаюсь пояснить, что связи этой семьи с Гильдией восходят к самым истокам. Но они предпочитают не высовываться. Поговаривают, у них есть особые таланты.

А вот это уже интересно. Суитуотеры не скрывали, что в их семье довольно много людей с сильными способностями. Но, предположительно, все они связаны с янтарем, как и дар Лиры. А он не считается ни странным, ни опасным. Это просто значит, что человек необычно чувствителен к янтарю. Такой дар полезен для поисков и наладки камней, однако мало где применяется. Но если Круз и его родственники обладают иными талантами, особенно на редкость сильными, тогда понятно, почему семья знаменита своей скрытностью.

Правда в том, что способности у населения проявлялись все чаще, а мнение общества насчет паранормального менялось не так быстро. Одно дело иметь обычный, принятый в обществе дар, как, например, настройка стандартного янтаря или умение разбираться с призрачной энергией и иллюзорными ловушками. Другое — если способность редкая и опасная. Такие таланты тревожили окружающих.

Дед Лиры разложил по полочкам все, что касалось «нестандартно одаренных» людей, а затем прочитал ей нотацию с кратким советом:

— Ты одна из них, девочка. Не высовывайся. Пусть считают, что ты способна лишь на настройку янтаря.

На практике этот совет не пригодился. Дар Лиры, хоть и очень сильный, применялся лишь к наладке камней и практическим исследованиям. По крайней мере, так было, пока она не нашла аметистовую комнату.

— Неужели? — вежливо уточнила Лира.

— Да, мэм, есть множество историй о Суитуотерах, — со знающим видом подтвердил Харви.

— Да? Мне казалось, талант Суитуотеров связан с янтарем, а тут нет ничего необычного.

Харви заговорщицки подмигнул:

— Вы правы, мисс Дор, только с янтарем. В Крузе и во всей этой семье нет ничего необычного. Ничегошеньки, совершенно. Я умею хранить тайны, как и всякий член Гильдии.

— Мне кажется, мы друг друга не так поняли, — заметила Лира.

— Не волнуйтесь, намек ясен, ни слова не пророню о Суитуотерах. Я только потому упомянул об их талантах, что полагал, вы уже все о них знаете, ведь так близки к Крузу Суитуотеру. — Харви усмехнулся и по-дружески потрепал Винсента. — Желаю вам с шалунишкой хорошего дня. До скорого.

— Пока, Харви.

Старый охотник быстро удалился. Лира смотрела, как он сворачивает за угол в конце квартала. И как только Харви скрылся из вида, осторожно пошла дальше, напрягая все мышцы и нервы на случай, если тротуар вдруг станет извиваться и подниматься под ногами.

Прежде больше одной кошмарной галлюцинации в сутки на Лиру не набрасывалось, но никогда не знаешь, когда это изменится. Иск сильно ударил по ее сбережениям, и она больше не могла позволить себе зарядку камней-молний и рутинное обслуживание машины. Но даже появись у нее на это деньги, Лира бы не осмелилась сесть за руль из боязни опять вот так отключиться.

— Они влияют на качество моей жизни, Винсент. Похоже, пора просить о помощи. Но как объяснить эти галлюцинации парапсихиатру? Любой уважаемый врач тут же решит, что у меня психическое расстройство, и спишет все на какую-нибудь пси-травму. И тогда придется рассказывать, мол, знаете, у меня вообще необычные таланты, а это лишь ухудшит ситуацию.

Винсент что-то пробурчал, поддерживая хозяйку.

— Благодарю, приятель, я знала, что ты поймешь.

Через два квартала Лира остановилась перед «Дырой в стене» — маленьким ресторанчиком, занимающим первый этаж здания Института гармонической медитации. Она открыла дверь и почувствовала аромат горячих кексов и крепкого кофе.

— Всем привет.

Завсегдатаи наперебой заголосили:

— Привет, ты попала в утренние газеты.

— Что у тебя за дела со Суитуотером?

— Вы опять вместе?

Утренняя толпа в «Дыре» состояла из мелких независимых охотников за сокровищами, рыскающих по туннелям и джунглям, и местных лавочников, которые обслуживали низкопробных торговцев артефактами. Они приняли Лиру в свой круг три года назад, как только она переехала сюда и основала «Наладку и Консультации Доров».

— Для справки: между мной и Крузом Суитуотером лишь деловое соглашение, — решительно заявила Лира. — Одна из его команд попала в передрягу в моей руине прошлой ночью, и ему пришлось просить меня вызволить их из ловушки.

Кто-то хмыкнул:

— Надеюсь, ты содрала с «Эмбер» астрономическую сумму.

— Обязательно сдеру.

— В газетах намекали, что вы с Крузом Суитуотером опять пара, — заметила Джози Тейлор, владелица «Артефактов Тейлоров».

— Не верь тому, что читаешь в газетах. — Лира глянула на часы и улыбнулась седовласой кухарке. — Я наверх на занятие. Адель, ты не против, если я, как обычно, оставлю с тобой Винсента?

— Не вопрос. У меня тут для него припасен кекс. — Адель махнула лопаткой.

Винсент зафыркал с традиционным энтузиазмом. За три года он привык к такому распорядку. Спустившись с плеча Лиры, пушок пробежал по полу и вскочил на одну из пустых табуреток. Бен Симмингтон, владелец «Колониальной коллекции Симмингтона», сидящий по соседству, улыбнулся.

— Как жизнь, приятель? — спросил он, похлопав Винсента по берету, и обратился к Лире: — Опаздываешь.

— Мы вернулись из катакомб почти в четыре утра, — пояснила она и подавила зевок. — Адель, запиши кекс Винсента на мой счет. Увидимся через час.

— Я приготовлю тебе кофе, — пообещала кухарка.

Лира улыбнулась:

— Адди, ты ведь знаешь, после медитации кофе нельзя. Мастер Куин утверждает, что кофеин плохо влияет на органы чувств.

Адель поморщилась:

— А мои, наоборот, только на нем и держатся.

— Мои тоже, — призналась Лира. — До скорого, ребята.

Она выскользнула через парадный выход, повернула направо и вошла в главный вестибюль. Штаб-квартира Института находилась на втором этаже. Едва влетев в студию, Лира поняла, что явилась последней. Остальные четырнадцать учеников уже сидели в позе лотоса на ковриках и с упреком смотрели на опоздавшую.

— Извините, — смущенно прошептала она. Ученики должны были приходить вовремя, а опоздания считались признаком отсутствия гармонического равновесия.

Восседавший в передней части комнаты мастер Куин серьезно кивнул. Его бритый череп лишь подчеркивал аскетичность черт лица и глубокие проницательные глаза. На мастере, как всегда, были длинные струящиеся одежды янтарного цвета и несколько нитей янтарных бус. Лира полагала, что ему лет сорок.

— Добро пожаловать, Лира, — сказал учитель спокойным, невозмутимым тоном.

— Доброе утро, мастер Куин.

Она церемонно, хоть и неглубоко, поклонилась, затем быстро вытащила из сумки коврик и приняла позу.

— Давайте начнем. Глубоко вздохните, откройте свое внутреннее окно и прислушайтесь к своим чувствам. Найдите в себе гармоническое равновесие.

Лира закрыла глаза и сосредоточилась на указаниях мастера. К сожалению, она не могла освоить медитацию. Чем больше она пыталась погрузить свой разум в состояние покоя — что с легкостью удавалось другим ученикам, — тем труднее становилось его достичь.

В классе Лира чувствовала неприятную тревогу, которая лишь напрягала, а не успокаивала, и сознательно пыталась подавить это ощущение. Мастер Куин велел ученице перестать бороться, поясняя, что в этом и заключается ключ к гармоническому равновесию — избавиться от иллюзии контроля. Но, как Лира выяснила на собственном опыте, легче сказать, чем сделать.

— Обратите внимание на шепот ваших чувств, — нараспев увещевал мастер Куин. — Все ответы там, внутри вас…

Глава 7

Круз проснулся от наплыва энергии, что за последние недели стала слишком хорошо ему знакома. Чувства работали на полную, тело охватило неприятное возбуждение — словно охотник уже готов схватить за горло, а жертвы поблизости нет.

Внезапные приступы паники накатывали все чаще и в самые неожиданные моменты. Их сопровождали обрывочные образы, разобрать которые Круз не мог. У него оставалось лишь смутное представление о неприступных каньонах, сотворенных из странно искаженных зданий. Вместе с проблесками кошмарного городского пейзажа приходило ощущение, что Лира в опасности. Но осколки видения всегда исчезали так же необъяснимо, как и появлялись.

После первых двух таких приступов Круз отправил своего младшего кузена Джефа, безопасника из «Эмбер», тайно проверить, как там Лира. Узнай она, что последние три месяца за ней следили, пришла бы в ярость, Круз это понимал. Однако хотел убедиться, что она в порядке. Джеф сообщил, мол, все в норме, дамочка погружена в обычные дела. Не нашлось ни одного свидетельства угрожающей ей опасности. Лира даже ни с кем не встречалась. Похоже, она занималась только наладкой янтаря и иском против корпорации.

Круз слегка успокаивал себя тем, что она не встречается с другим мужчиной.

После еще нескольких тревожных видений Круз начал сомневаться в собственном психическом здоровье и провел исследование. Он и два его брата были последними в длинной цепочке необычных талантов. Из поколения в поколение эти способности приносили их семье большое богатство.

Но у наследственности имелась и темная сторона. Прагматичные предки пришли к выводу, что для их исключительных даров возможно только одно доходное применение. В результате несколько веков родичи Круза зарабатывали тем, что не всегда считалось приличным при свете дня. Никак не изменишь тот факт, что на семейном древе Суитуотеров было много профессиональных убийц, киллеров и наемников.

Правда, они всегда гордились тем, что соглашались работать лишь за правое дело. Считали себя хорошими ребятами. Но когда охотишься и убиваешь за деньги, то кем становишься? И что это сделало с психикой членов семьи, которая занималась подобной деятельностью несколько сотен лет — еще с конца тысяча восемьсот восьмидесятых по старому исчислению планеты Земля?

Круз напомнил себе, что те дни канули в лету. Почти. Пятьдесят лет назад его дед положил конец устоявшемуся семейному бизнесу. Большой Джейк Суитуотер выбрал для своего клана более-менее новый курс.

Разумеется, кое-что так и не изменилось.

В конце концов Круз пришел к выводу, что тревожные видения стали результатом его связи с Лирой. Внутренний охотник влиял на его подсознание, раздраженный тем, что не может завладеть своей парой.

«Скоро, осталось совсем чуть-чуть».

Телефон зарезонировал. Круз сел на край кровати и посмотрел на номер на крошечном экране. Легок на помине. Обычно звонок от дедушки не сулил хорошего начала дня. Круз снял трубку:

— Доброе утро, сэр.

— Обязательно надо было брать с собой Лиру Дор, чтобы вызволить команду? — проворчал Джейк Суитуотер.

Большой Джейк, как обычно, не поздоровался и не поинтересовался, не разбудил ли внука. Он не выносил обычные банальности, если только у него не находилось веской причины к ним прибегнуть. В таких случаях, когда он переключался на вежливость и дипломатию, умные люди бросались к выходу. Если Большой Джейк стал учтив — хорошего не жди. Хоть как-то его контролировать могла лишь жена — Мэдлин.

— Никто из наших сотрудников не смог дерезонировать вход в комнату, — терпеливо пояснил Круз.

— Да, в газетах все написано черным по белому. У прессы сегодня знаменательный день. Последние три месяца Лира Дор только и делала, что пыталась очернить нас в СМИ. Она представила корпорацию «Эмбер» фантомным котом, который с удовольствием съедает мелких независимых изыскателей на обед. Теперь же она выставляет нас полными дураками, потому что пришлось позвать ее, чтобы открыть руину.

— Это как посмотреть.

— Вот так на это и смотрят во всех новостях, черт побери! А что там за история о вашей романтической связи? Откуда у журналистов возникла такая идея?

— Ты же их знаешь, всегда искажают факты.

— И сколько ты заплатил Лире Дор за помощь?

— Мы пока не обсуждали оплату, вчера ночью не хватило времени. Она согласилась помочь, как только я сообщил, что внутри руины застряли пять человек. А дальше нам было не до того.

— Ха! Она Дор. Уж найдет способ перевернуть все в свою пользу. Возможно, запросит с нас целое состояние, которое придется заплатить, иначе будем выглядеть настоящей корпорацией зла, в чем мисс Дор как раз всех и уверяет.

— Я сообщу вам, как узнаю цену. Кстати, сэр, вам необходимо знать еще кое-что.

— Ну?

— Нам все еще нужны ее навыки в лаборатории. Ничего не изменилось с прошлой ночи. Уэббер не нашел никого, кто смог бы настроиться на аметист, а тем более зарезонировать обнаруженные артефакты.

— Черт побери! — Джейк минуту помолчал. — Ну что ж, может, эти камни — просто красивенькие скульптуры хармониан, как и утверждала Лира Дор.

— Подозреваю, так и есть, — согласился Круз. — По крайней мере, те, что остались в руине.

Большой Джейк немного помолчал, переваривая информацию.

— Думаешь, она от нас что-то скрыла? Забрала несколько камней?

— А что бы вы сделали на ее месте? Если бы большая компания собралась отнять вашу находку?

Дед фыркнул:

— Проклятье, я бы стащил наиболее важные вещицы и спрятал в безопасном месте, где никто их не отыщет. Затем бы подождал, пока суета утихнет, и продал все на черном рынке.

— Вот и мне это пришло в голову.

— Зеленый ад! Стоило догадаться, что она сделает нечто подобное. Она же Дор! Осколок того же янтаря, вся в деда. Будь у нее хоть немного здравого смысла, взяла бы предложенную нами сумму. Вот, как поступил бы разумный человек.

— Сомневаюсь, что три месяца назад, когда мы захватили руину, Лира могла мыслить здраво.

— А почему закрылся вход в комнату? — спросил Джейк.

— Мы не знаем. Лира пояснила, что, возможно, повлияли блуждающие потоки пси или буря. По ее словам, также кто-то мог намеренно закрыть вход. Тот, кто способен работать с серебряным, алмазным или аметистовым янтарем.

— Ты сказал, что вы не нашли никаких признаков блуждающих потоков и бурь в этом районе.

— Так точно.

— Ну что ж, мы знаем, что никто из наших сотрудников не может резонировать с аметистом. Иначе нам не пришлось бы привлекать Лиру Дор. — Дед помолчал. — А есть ли в команде кто-нибудь, работающий с серебром или алмазом?

— Нет. Выбравшись на поверхность, я проверил парапсихические досье всех присутствующих прошлой ночью. И заглянул также в документы двух охотников Гильдии. Никто из них не способен зарезонировать ни один из трех типов камней. И даже если окажется, что кто-то скрывал свой талант, я не вижу никакого мотива для убийства пятерых людей.

— Мы точно знаем кое-кого и с возможностями, и с мотивом. Месть. Где находилась Лира Дор, когда комната закрылась?

— Без понятия, — признался Круз. — Но это неважно. Она непричастна.

— Наверное, выяснила, как поставить ловушку с отложенным стартом, прежде чем передать нам комнату, — рассуждал Джейк.

— Нет, — возразил Круз. — Лира злится на «Эмбер», но никогда не рискнула бы жизнями людей из мести.

— Откуда такая уверенность?

— Сам знаешь.

Дед тяжело вздохнул:

— Пойми, ты ошибся насчет нее. Она тебе не пара.

— Нет, пара, — тихо ответил Круз.

— Черт, будь она твоей суженой, мы не попали бы в такую ситуацию. Она с тобой играет.

— Три месяца назад все запуталось по моей вине. Теперь она мне не доверяет, и я должен это исправить.

— Ты должен выполнять свою работу. Выясни, что она от нас скрывает.

Дед отсоединился.

Круз посмотрел на притихшую трубку в руке.

— Жаль тебя разочаровывать, Большой Джейк, но у меня другие приоритеты.

Глава 8

— Простите, что вмешиваюсь не в свое дело, Лира, — мастер Куин мило улыбнулся. — Но я не мог не заметить, насколько вы сегодня кажетесь неуравновешенной. Я чувствую то, что мешает вам найти гармонический баланс внутри себя.

Из студии уходили последние ученики. Свернув коврик, Лира сунула его в спортивную сумку.

— Знаю, что не была прилежной ученицей. Никак не могу сосредоточиться. В последнее время все довольно неспокойно.

Мастер мрачно кивнул:

— Я читал утренние газеты. Глава отдела безопасности корпорации «Эмбер» попросил вас поучаствовать в спасательной операции в руине, которую вы нашли несколько месяцев назад. Удивлен, что вы согласились помочь.

— Как будто у меня был выбор. — Лира склонилась и застегнула сумку. — Там внутри застряло несколько людей, а у них не нашлось никого, кто мог бы дерезонировать вход.

— Понятно. Вы поступили очень щедро и благородно. Однако, подозреваю, теперь, когда в «Эмбер» знают, что только вы способны работать с аметистовым янтарем, они все чаще будут просить помощи.

— Попросить-то они могут, но я откажусь.

— Надеюсь ради вашего же блага, что вы найдете силы отказать.

Изумленная тревогой в его тихом голосе, Лира медленно встала:

— Почему вы так говорите?

Мастер Куин ответил не сразу, какое-то время просто ее изучая.

«И чего он там такого увидел?» — забеспокоилась Лира.

— Больше я ничего сказать не могу, не имею права. Моя задача — вести вас в поиске баланса и гармонии в жизни. Но вы — моя ученица, у меня есть обязанности перед вами. Я лишь почувствовал, что должен предупредить.

По телу побежали мурашки, напомнив ощущения как при этих жутких кошмарах наяву, и Лира крепко стиснула ручку сумки.

— Если намереваетесь посоветовать мне больше не иметь дел с «Эмбер», не волнуйтесь, я понимаю, что так только нарвусь на неприятности.

— Меня беспокоят не только ваши возобновившиеся отношения с Крузом Суитуотером и его семейной компанией. — Куин подошел к большим окнам студии, сомкнул руки за спиной и принялся рассматривать стену Мертвого города. — Я ощущаю в вашей ауре растущую энергию дисгармонии. Еще раз простите, что лезу не в свое дело, Лира, но вы хорошо себя чувствуете?

Она боялась вздохнуть. Если мастер заметил, что с ней что-то происходит, что что-то влияет на ее сознание и видение действительности, значит, проблема серьезней, чем Лира думала. Но, проклятье, нельзя никому признаваться, включая Куина. По крайней мере, пока. Есть еще вероятность, что все дело в стрессе.

«Есть вероятность, что ты просто отрицаешь очевидное».

Однако Лира не могла отбросить тот факт, что кроме случаев, когда она попадает во власть кошмаров, в остальное время проблем с самочувствием нет. Ну, насколько такое вообще возможно. Разумеется, безумцы тоже считают себя нормальными.

«Например, дедушка», — с грустью вспомнила Лира.

В последние годы Артур Дор просто бредил идеей найти легендарные залежи потерянного янтаря. Он истратил все деньги на фальшивые карты сокровищ и дневники-подделки, в которых якобы содержались указания на тайные местонахождения сказочных рудников экзотичного янтаря. В итоге дед умер ни с чем. И только Лира оставалась рядом. Ей пришлось воспользоваться своими небольшими сбережениями, чтобы оплатить похороны.

Артур был грубым, разочаровавшимся в жизни, несчастным человеком, но по-своему любил внучку. И кое-чему ее научил. В частности, как важно хранить секреты.

— Со мной все хорошо, мастер Куин. Ценю вашу заботу, но я совершенно здорова, — вежливо ответила Лира.

— Я имел в виду не физическое здоровье. — Куин не сводил взгляда с изумрудных башен. — Меня беспокоит состояние ваших парачувств. Я вижу, вы не хотите это обсуждать, и, конечно, вы в своем праве. Но я ощущаю, что происходящее как-то связано с вашим талантом. Гармонический дисбаланс вашей ауры сегодня утром хуже обычного.

— Пожалуйста, не переживайте за меня, сэр.

— Вы не думаете, что работа с аметистовым янтарем прошлой ночью могла усугубить проблему?

— У меня нет проблем, — отрезала Лира. — Я просто немного устала и разволновалась. Поздно вернулась домой, не выспалась, не успела позавтракать. Одно за другое, поэтому сегодня в гармоническом плане я слегка потрепана. Чашка крепкого кофе все исправит.

Мастер повернулся: лицо привычно невозмутимое, на губах всезнающая улыбка.

— Вы не должны мне ни извинений, ни объяснений. Я высказался. Вы имеете право на личную жизнь. Я просто добавлю: если вам когда-нибудь понадобится совет более интимного толка, чем те, что я даю в группе, надеюсь, вы придете ко мне.

Волосы на затылке встали дыбом.

— Эм-м, благодарю…

Господи, неужели мастер Куин подразумевал именно то, о чем Лира подумала? Он к ней клеился?

Нет, конечно, нет. Просто показалось. Он же гуру гармонической медитации, ради всего святого!

Проблема в том, что раз обжегшись со Суитуотером, Лира теперь каждого мужчину воспринимала как потенциальный источник пожара.

Крепко сжимая спортивную сумку, она бросилась к двери и сбежала по лестнице.

Глава 9

Час спустя, переодевшаяся для работы и с Винсентом на плече, Лира три раза ударила носком черной практичной лодочки в дверь заднего входа галереи «Галифакс». Постучать она никак не могла, потому что в руках держала посылку.

Нэнси тут же открыла и выглянула убедиться, что в переулке никого нет. Затем довольно улыбнулась Лире, сжимающей что-то завернутое в одеяло:

— О, отлично, на этот раз ты принесла большую.

— Ты ж сама сказала, что нужны побольше.

— Для моих клиентов размер имеет значение.

— Помоги, эта штука тяжеленная.

— Хорошо, я возьму с того края. — Нэнси встала на нижнюю ступеньку и подхватила ношу. — Ух, ты права, весит целую тонну. Поверить не могу, что ты несла ее шесть кварталов.

— Ага, по всяким неприглядным переулкам.

— Почему не привезла на машине?

— Ты же знаешь, я стараюсь больше ходить пешком.

— Да, но это смешно! — Нэнси чуть повернула сверток, чтобы затащить его в галерею. — Кстати, я так понимаю, ты в курсе, что попала на первые полосы «Глашатая» и «Потока новостей», а также в утренние рез-экранные новости?

— Как в старые добрые времена. Ну хотя бы Винсент на фото очарователен.

Подруги занесли посылку в подсобку. Пушок спрыгнул с плеча Лиры и взобрался на маленький холодильник, где Нэнси оставляла для него тарелку с печеньем.

— Так Круз явился вчера на прием, потому что хотел спасти свою команду? — уточнила Нэнси, внимательно глядя на Лиру.

— Да, но уверяет, будто это неудачное совпадение. Мол, в любом случае собирался мне звонить, потому что хочет начать все сначала. — Лира поморщилась. — Каковы шансы?

— Я так и знала. — Нэнси засияла от волнения. — Я говорила тебе, что он вернется. Ты же сама утверждала, что, по мнению Суитуотера, три месяца назад он просто делал свою работу. Признай же: тебе грозила опасность. Эти банды, промышляющие антиквариатом, совершенно безжалостны. Выясни одна из них о руине, ты бы уже стала удобрением в джунглях.

— Спасибо за красочное описание.

— Должна сказать, я до смерти боялась, пока ты пыталась продать те артефакты на черном рынке. Даже испытала некое облегчение, когда твой первый покупатель оказался агентом под прикрытием из «Эмбер». Так как у вас дела?

— Круз пригласил меня сегодня на ужин.

— Надеюсь, ты согласилась?

— Еще думаю, — ответила Лира.

— А что тут думать? Не будь дурой! Какой вред от свидания за ужином? Хотя бы поешь бесплатно, да еще и в превосходном ресторане. Месть так себе, но лучше, чем ничего.

— Ты права, но, оказывается, в лаборатории «Эмбер» так и не нашли никого, способного зарезонировать аметистовый янтарь.

Воодушевление Нэнси угасло.

— То есть ты считаешь, что Круз Суитуотер пригласил тебя на свидание, руководствуясь скрытыми мотивами?

— Я бы сказала, это весьма вероятно.

— Черт! — Она поморщилась. — А я-то решила, что у нас намечается счастливый конец.

— И не надейся.

Они опустили сверток на широкий деревянный верстак.

— А все равно поужинай с парнем. Дай ему шанс. По крайней мере, его общество хорошо повлияет на твою карьеру.

— Гм, а об этом я не подумала.

Нэнси ухмыльнулась:

— Смеешься? Благодаря Крузу ты опять знаменита. Разве не читала сегодняшние газеты? — Она кивнула на экземпляр «Глашатая», лежащий рядом на столике. — Тебя назвали «консультантом по антиквариату, что сотрудничает лишь с эксклюзивными клиентами».

— Видела. Двенадцать недель назад в СМИ я была лишь наладчицей янтаря с дурной славой.

— Идешь в гору. Конечно, в газетах также намекнули, что ты отозвала иск из-за тайной связи со Суитуотером.

— И слухи будут только множиться, если я с ним сегодня поужинаю.

— Ну и что? Все равно лучше, чем торчать дома каждый вечер, как раньше.

— Возможно.

Развязав веревки, Лира сняла старое одеяло. Нэнси, уперев руки в боки, посмотрела на картину и медленно улыбнулась.

— Ну, что скажешь?

— Еще один шедевр Химеры, его сметут за минуту. Тот аноним так точно купит мгновенно, как и другие картины, дай ему только шанс. Но, знаешь, я подумываю устроить аукцион.

— Не знаю. На аукцион пожалуют СМИ, — заметила Лира.

— В мире искусства и без того уже ходят слухи о загадочном художнике по имени Химера. Это прекрасная реклама.

— Да, но повышенное внимание может нам навредить. Ты же сама говорила, что критик из «Глашатая» в последнее время требует подробный рассказ о новом творце. Что, если он решит копнуть глубже?

— Я с ним справлюсь, — уверенно ответила Нэнси.

— Хм.

Винсент, сжимая в лапе печенюшку, запрыгнул на другой конец верстака. Зверек воодушевленно жевал и совершенно не обращал внимания на картину.

Подруги посмотрели на пушка. Удалой красный беретик так перекосился, что едва держался на его голове. Лира наклонилась, чтобы поправить заколку, на которую крепилась шляпка.

— Ну же, — уговаривала Нэнси, — да что там небольшой аукцион в малоизвестной галерее? Никакого ажиотажа.

— Мы же обе понимаем: если выяснится, что Химера на самом деле пушок, его работы тут же обесценятся. Неизвестный покупатель захочет свои деньги обратно. Хуже того, он, вероятно, подаст на нас в суд. Это не только уничтожит нас в финансовом плане, но и вконец испортит наши репутации.

— Ладно, ладно, давай устроим очень скромный аукцион. Пригласим лишь самых эксклюзивных и прозорливых ценителей современного искусства. И, разумеется, анонимного покупателя. Провернем все втайне. Коллекционерам это понравится. Головокружительные торги… Мы разбогатеем!

— Ну…

— Лира, нам выдалась возможность заработать очень много денег. Пора взять янтарный куш. Чего ты боишься? Это на тебя не похоже. Где дерзость Доров? Разве не эта женщина выдвинула иск против целой корпорации?

— Эта женщина по уши в долгах, потому что выдвинула иск, — сухо заметила Лира. — Но ты права. Нам представилась просто великолепная возможность. Давай устроим аукцион. — Она замолчала и посмотрела на газету. — Поверить не могу, что меня назвали консультантом по антиквариату, а не наладчиком.

— Консультантом по антиквариату, что сотрудничает с эксклюзивными клиентами. Такое впечатление, будто один из них Круз Суитуотер.

— Интересно, откуда журналисты это взяли?

— Что-то мне подсказывает, информация исходила от отдела по связям с общественностью «Эмбер». Значит, от самого Круза. Готова поспорить, так он искупает свою вину. В мире искусства и антиквариата такая реклама бесценна. Он оказал тебе огромную услугу. Если хочешь знать мое мнение, это очень романтичный поступок.

Лира медленно выдохнула и задумалась.

— А знаешь, ты права. Ужин с Крузом Суитуотером пойдет на пользу моей карьере.

— Ну вот. Уверяй себя, будто встречаешься с ним, потому что реклама хороша для дела.

Глава 10

Стоило Лире открыть заднюю дверь в свой магазин, как зазвонил телефон.

— Наладка и консультации Доров, — ответила она, включая свет.

Винсент тут же бросился в другой конец комнаты, где лежала закрытая коробка с рез-кистями, красками и полотнами, с которыми пушок играл долгими рабочими днями.

— Пожалуйста, позовите мисс Дор.

Ровный властный мужской голос, похоже, принадлежал человеку из высшего общества.

«Точно не один из постоянных клиентов».

— Я слушаю.

— Меня зовут Уилсон Ревер. Как я понимаю, вы эксперт по редким видам янтаря.

Лира застыла, чувствуя волну радости. Конечно, вполне возможно, что во Фриквенси не один Уилсон Ревер. Но разве могут все они интересоваться наладчиком, специализирующимся на редких видах янтаря?

Она кашлянула и постаралась говорить уверенно:

— А вы случайно не Уилсон Ревер из корпорации «Резстоун»?

Собеседник рассмеялся:

— Единственный и неповторимый. Простите, мне следовало представиться должным образом. Зовите меня Уилсон.

— Чем могу быть полезна, Уилсон?

— Завтра днем в галерее «Фэйрстед» пройдет аукцион. Мне сообщили, что на продажу выставят редкие необработанные янтарные камни. Один из экспонатов — аметист. Мой постоянный консультант никогда с подобным не работал. Я прошу вас побывать вместе со мной на закрытом показе и сообщить свое мнение до того, как я начну предлагать цену. Вы свободны?

Лира крепче сжала трубку и едва сумела сохранить спокойный профессиональный тон:

— Я посмотрю свое расписание.

— Разумеется.

Она заставила себя выждать несколько секунд и снова заговорила:

— Да, мистер Ревер, оказывается, завтра днем я свободна. Встретимся в галерее «Фэйрстед».

— Отлично. И не забудьте, меня зовут Уилсон.

— Хорошо, Уилсон.

— Благодарю, мисс Дор. И с нетерпением жду завтрашней встречи.

Ревер повесил трубку.

Лира посмотрела на Винсента, сидящего на коробке с рез-кистями и красками в ожидании, пока ему ее откроют.

— Наверное, не стоит сообщать Крузу имя моего нового клиента. Кажется, Реверы враждуют со Суитуотерами. Запомни девиз наладчика: «Что происходит в лавке наладчика, там и остается».

Глава 11

— Я согласилась на ужин, так как твое общество, по нашему с Нэнси мнению, хорошо способствует моей карьере консультанта по антиквариату. Особенно принимая во внимания статьи в сегодняшних газетах.

Круз взглянул на Лиру, сидящую напротив него за укромным угловым столиком.

— Мне нравится твоя честность.

— Конечно, всегда пожалуйста. Как я понимаю, это ты сообщил СМИ, что я консультант для эксклюзивной клиентуры?

— Это меньшее, что я мог сделать.

— Ну что ж, спасибо.

Глаза Круза весело заблестели.

— Значит, мы в расчете?

— Нет.

Этот небольшой ресторан был не только одним из самых дорогих во Фриквенси, но также считался одним из лучших среди ценителей вкусных и красиво сервированных блюд. Лира постаралась скрыть свой восторг, но трудно притворяться, когда сидишь в столь роскошном заведении рядом с представителем власть имущих этого города.

«Изумруд» находился в самом центре недавно облагороженной части Квартала. Шикарный зал, тусклое освещение, богатые и влиятельные люди ужинают в спокойной атмосфере среди себе подобных. Обслуживание великолепное, экзотическая еда сервирована крошечными порциями, а раздел вин в кожаной папке начинается с цены, намного превышающей недельные расходы Лиры на еду.

Стоило ей с Крузом войти, как на них тут же скрестились все взгляды, но затем и персонал, и гости быстренько притворились, что встреча мисс Дор с одним из руководителей корпорации «Эмбер» — дело обычное.

Круз поднял свой бокал:

— Ты сегодня потрясающе выглядишь.

— Благодарю.

Лира оделась как на прием в галерее: в обтягивающее черное мини-платье и вечерние сандалии на высоком каблуке. В ушах — сережки с янтарем, на руке — браслет с подвесками.

Круз вновь явился в образе киллера — во всем черном. Но сегодня костюм был попроще: мягкий льняной пиджак, брюки по фигуре и свитер с вырезом лодочкой.

— И о чем же мы поговорим? — спросила Лира.

— О том, чтобы дать мне второй шанс?

— Я еще не решила. Посмотрим, как пройдет ужин.

Круз улыбнулся:

— Значит, лучше бы он прошел хорошо.

По спине пробежали мурашки. Сегодня Лира снова чувствовала острое безрассудное предвкушение. Она понимала, что это никак не связано с внешней энергии пси этого района, а целиком вина Круза.

— Предлагаю найти нейтральную тему для разговора.

— У нас с тобой не выйдет ничего нейтрального. Расскажи о своем дедушке.

Не ожидавшая такого Лира прищурилась:

— А зачем ты хочешь о нем узнать?

— Мой дед рассказал свою версию событий. Мне интересно мнение Дора.

— Версия моего деда, без сомнения, правда.

— Ну да? — изумился Круз.

— Твой дед украл у моего право на владение залежами янтаря, мошенничая в покер.

— Мой дед клянется, что не жульничал и честно выиграл рудник Редиенс-Спрингс.

— Ха! Еще бы он сказал что-то другое! Немногие признают, что обманом завладели такой ценностью.

— Он также упомянул, что там была замешана женщина, — добавил Круз.

Лира откинулась на спинку стула:

— Впервые слышу. Что за женщина?

— Моя бабушка. По семейной версии, наши деды оба за ней ухаживали, а выбрала она Джейка Суитуотера. Артур Дор ужасно переживал неудачу, и тогда напился и вызвал моего деда на карточную дуэль. Покер и трезвому-то тяжело дается, не говоря уже о том, кто пьян в стельку.

— Но то, что его противник пьян, не помешало Большому Джейку Суитуотеру принять вызов.

— Я не собираюсь оправдывать деда. Большой Джейк может сам о себе позаботиться. Но знаю, что на границе пятьдесят лет назад было несладко. Не место и не время для глупостей, подобных той, что сотворил твой дед.

Лира поморщилась:

— Похоже, я иду по его стопам.

— Ты о чем, черт возьми?

— Во-первых, важнейшую находку в моей карьере украл Суитуотер, а потом я потратила целую кучу денег, чтобы засудить твою компанию в заведомо напрасной попытке отомстить.

Круз отпил немного вина и поставил бокал:

— Иногда нужно понимать, когда отойти от игрового стола.

— Твоей семье явно везет в азартных играх.

— Не стоит забывать и еще кое о чем.

— О чем же?

— Нам везет и в любви.

Лира похолодела.

— Как удачно для вас.

— Вообще-то, удача тут ни при чем, у нас есть инстинкт.

Она округлила глаза:

— Ух ты. Основной инстинкт на секс. Подумать только, Мать Природа и об этом позаботилась. Кто ж знал?

— Я такого не говорил. Секс совсем другое дело.

— Правда? Членам твоей семьи плевать на секс?

В глазах Круза заискрился смех.

— Тебе нравится надо мной подтрунивать.

— Ну, полагаю, теперь понятно, почему мы с тобой так и не добрались до спальни.

Веселье в его взгляде сменилось страстью.

— Тебя это тревожило?

Лира пожала плечами:

— Признаю, когда-то мне было немного любопытно. Но после я поняла, что ты считал наши отношения работой.

— Ты так думаешь?

— Ты получил, что хотел, несколькими поцелуями и комплиментами. Не стоило пользоваться ситуацией. По-своему ты порядочный человек, Круз Суитуотер, и живешь по правилам. Это достойно уважения. Просто правила у нас разные. — Лира холодно улыбнулась.

— Начиналось все как работа, но под конец все изменилось. В итоге я решил, что ты простишь поцелуи, а вот постельные забавы вместе с захватом руины — вряд ли.

Она поболтала вино в бокале.

— А тебя волновало мое прощение?

— Конечно.

— Почему?

— Я уже сказал: мужчины моей семьи инстинктивно узнают суженую при встрече. Ты — моя пара.

Лира вскинул брови:

— И часто тебе везет с женщиной после этих слов?

Круз в ответ не улыбнулся.

— Мне казалось, я четко пояснил: везение тут ни при чем. Чутье — лишь часть нашего таланта.

— У тебя талант и к обольщению? Наверное, очень кстати.

— Ты знаешь, что я вовсе не об обольщении, а о способности чувствовать связь. Такую, что существует между нами.

— Пытаешься убедить меня, будто обладаешь экстрасенсорными способностями? Ух, это что-то новенькое.

Круз медленно выдохнул:

— Возможно, нам стоит поговорить о чем-то другом.

— Зачем? Такая интересная тема, мы ведь только начали копать глубже.

— Верно, но, как видишь, здесь есть подводные камни.

Лира поняла, что он теряет терпение. Возможно, даже раздражен. Отсутствие полного контроля над ситуацией не могло не обеспокоить Круза. Бедняга, наверное, не привык к тому, что его так дразнят.

Многие, конечно, скажут, мол, тыкать в Суитуотера острой палкой не самый умный поступок. Но Лира чувствовала некое удовлетворение, зная, что способна зарезонировать несколько горячих кнопок. К тому же Доры никогда не славились здравым смыслом и особым везением. Надо поддерживать семейную традицию.

— Всем известно, что люди из «Эмбер» резонируют с разными видами янтаря. Ты утверждаешь, будто эта экстрасенсорная способность твоей семьи связана с твоей чувствительностью к янтарю? Потому что, давай начистоту, мой талант тоже с ней связан. И способность моего деда. И, уверяю, мою семью везучей не назовешь.

— Это не имеет никакого отношения к таланту резонировать с янтарем. Семейные записи доказывают, что у наших предков были похожие способности.

— И какой же у тебя талант, Суитуотер?

— Думаю, пора нам снова сменить тему.

Лира пожала плечами:

— Вперед. О чем хочешь поговорить? О погоде?

— Ты собираешься вставлять мне палки в колеса?

Она ослепительно улыбнулась:

— Приложу все усилия.

Глава 12

Пока они ужинали, прошел дождь. Выйдя на ночной воздух, Лира заметила, что Квартал освещен больше обычного. Блеск влаги на улицах отражал зеленое свечение пси в Мертвом городе. Легкий туман, пропитанный насыщенным хризолитовым светом от высоченной стены, быстро стелился по окрестностям. Все вокруг влияло на чувства. Опьяняющие энергетические потоки пульсировали и резонировали. Лира знала, что от нее и Круза исходит очень много горячей пси.

«Осторожно. Так было и в прошлый раз, когда мы встречались, и это плохо закончилось».

Круз усадил ее на переднее сиденье «Слайдера». Было что-то покровительственное и властное в его манере обращаться с ней как с ужасно ценной собственностью. Лира ему не доверяла, но не могла не отметить в глубине души, что поддается его осторожному и внимательному отношению.

Круз уселся на место водителя, и Лира почувствовала возбуждение от такого соседства в темном, интимно ограниченном пространстве на переднем сиденье автомобиля.

Круз зареззил двигатель и отъехал от обочины, направившись в лабиринт извилистых улочек возле стены, как обычно уверенно поворачивая в нужном направлении на перекрестках.

— Как у тебя это получается? — поддавшись порыву, спросила Лира.

— Что именно?

— Безошибочно находить дорогу в этой части города

— Никогда не задумывался, совершенно естественно.

Она улыбнулась:

— Значит, у тебя экстрасенсорный дар ориентироваться на местности?

— Это вовсе не отдельная способность, а часть таланта Суитуотеров, — серьезно ответил Круз.

— Так что у Суитуотеров за странная способность?

— Когда-нибудь я все тебе расскажу.

— Но не сегодня.

— Нет, не сегодня.

— Страшная семейная тайна? — забавляясь, уточнила Лира.

— Да.

От его серьезности она похолодела, но и любопытство усилилось.

— Так когда ты мне расскажешь об этом странном таланте?

— Когда точно пойму, что мы с тобой будем вместе.

— А если этого никогда не произойдет?

— Произойдет. — Круз снова свернул за угол. — Но достаточно обо мне, давай поговорим о тебе.

— Что ты хочешь узнать?

— То, что ты так мне и не рассказала.

— Я тебе много чего не рассказывала.

— Не сомневаюсь, но сегодня меня интересует, как ты вообще нашла аметистовую руину.

— Ах, да, руина. Я знала, что мы к ней вернемся рано или поздно.

В темноте Лире показалось, что Круз крепче сжал руль. Зеленый пси-свет зловеще поблескивал на черном камне в его кольце. Кажется, она даже ощутила скачок энергии в атмосфере. Однако заговорил Круз совершенно спокойно:

— Моя семья занимается янтарным бизнесом пятьдесят лет. В нашем хранилище собрана лучшая коллекция необработанных камней и янтарного антиквариата во всех четырех городах. Мы опережаем всех в исследованиях, но пока ты не нашла ту руину, все считали аметист просто красивым фиолетовым камешком, которому нет практического применения, кроме драгоценностей.

— Похоже, хармониане ценили аметист, — небрежно заметила Лира.

— Да, и этот факт все меняет. То есть пришлось по новой оценить возможное содержание латентной энергии в аметисте. Так как ты нашла руину?

— Не жди, что Дор выложит все свои секреты Суитуотеру.

— Подземные джунгли открыли для исследований и рудоискательства всего лишь год назад. Большей части территории даже нет на карте. Однако ты вошла туда сама и сделала невероятное открытие.

— Иногда даже Дору везет.

— Моя интуиция подсказывает, что дело не только в везении.

Лира забарабанила пальцами по сиденью:

— Хочешь знать правду? Хорошо. Меня привел туда Винсент.

Круз бросил на нее быстрый взгляд:

— Ты шутишь?

— Серьезна как никогда. Думаю, Винсент как-то почувствовал, что я могу работать с аметистовым янтарем. Своим умишком он, вероятно, решил, что та руина и спрятанные в ней камни станут для меня симпатичными игрушками. Пушки обожают игрушки и забавы.

— Ты открыла свои ворота. Как тебе удалось?

Лира слегка дернула рукой:

— Оказывается мы, резонирующие с аметистом, прекрасно умеем открывать ворота в джунглях. — Затем помолчала немного и добавила. — Наверное, можно сказать, что это часть нашего таланта. Не такая интересная, как сексуальный инстинкт Суитуотеров, конечно, однако…

— Когда ты узнала, что можешь резонировать с аметистом?

— В четырнадцать лет. У дедушки хранился небольшой образец, считавшийся просто красивой безделушкой. Но однажды я к нему прикоснулась, и мы поняли, что я могу работать с аметистом, как другие — со стандартным янтарем. К несчастью, толку от этого таланта, казалось, не было.

— Пока не нашлась комната с артефактами.

— Да.

— И что ты о них думаешь?

— Веришь или нет, я уже сказала правду. Я в самом деле считаю, что камешки в руине всего лишь образцы хармонианского искусства пси. Когда я провожу индивидуальную наладку, как для тебя, человек способен воспринимать искусство парачувствами. Но на этом все, вы в лаборатории не найдете ничего выдающегося.

— Хорошо, — после недолгой паузы сказал Круз. Слишком спокойно.

Лира застыла.

— Хорошо?

— Ты не готова мне довериться. Я пока смирюсь.

«Вот черт. Он знает. Нет, скорее, догадывается. В любом случае он подозревает, что я что-то от него скрываю».

— Слушай, Круз, я же говорю…

— Пора снова сменить тему.

— Похоже, мы сегодня только этим и занимаемся.

— Да, ты права.

Круз припарковал машину перед домом Лиры. На этот раз она подождала, пока он откроет дверь с ее стороны, использовав эти несколько секунд, чтобы подумать о том, что между ними только что произошло. Круз, несомненно, не только хочет ее помощи в лаборатории, но и уверен: Лира припрятала несколько найденных в руине камней. Вот вам и романтические фантазии Нэнси и все разговоры об инстинкте Суитуотеров а-ля «мы чувствуем свою пару».

И что теперь?

Ответ она придумать не успела. Круз открыл дверь, и Лира пошла вместе с ним к дому.

И только сунула руку в сумочку в поисках ключа, как вдруг на дорожке появилось два шара бушующего огня зеленой призрачной энергии, заключив их с Крузом в ловушку у стены.

В призрачной энергии нет ничего сверхъестественного. Называются подобные явления «нестабильными проявлениями дисгармоничной энергии» или НПДЭ, а по сути представляют собой маленькие бури хаотичной хармонианской пси.

Даже легкое соприкосновение с бушующим зеленым огнем способно сжечь парачувства — зачастую навсегда, — а длительный контакт убивает.

Неконтролируемые энергетические призраки — обычная проблема в катакомбах, но наверху их быть не могло. Если только их специально не создал тот, кто способен работать с подобной энергией: охотник за призраками. И судя по двум шарам, поблизости два члена Гильдии. Бесконтрольные охотники часто пользовались своими способностями во вред, совершая уличные преступления, а появление призрака пугало ничуть не меньше, чем ствол магнитно-резонансного пистолета.

— О, черт, нас собираются ограбить. Просто чудесное окончание вечера.

Круз не ответил, внимательно изучая двух мужчин, появившихся из туманных теней переулка. Яркое сияние зеленых энергетических призраков поблескивало на точно нелегально приобретенных магнитно-резонансных пистолетах. Бандиты нацелили оружие прямо на Круза.

— Разберись с ним, но женщину не трогай, — приказал один из незнакомцев.

У Лиры была лишь секунда, чтобы осознать: это не обычное уличное ограбление, головорезы намереваются убить Круза!

А потом все погрузилось во мрак.

Спустя мгновение охваченная паникой Лира погрузилась в кошмар, сотканный из кромешной тьмы и пугающего молчания.

«Где же выстрелы? Почему я их не слышу?»

Говорят, что когда в тебя попадают, выстрела не слышишь.

Возможно, это состояние полного забытья и есть смерть.

Глава 13

Круз видел, как Лира упала рядом с ним, но пока ничем не мог ей помочь.

«Потом все объясню», — подумал он и сосредоточился на первостепенном.

Он продолжал фокусировать энергию через обсидиановый янтарь в своем кольце, погружая жертву в спутывающий сознание пси-туман.

Оградить Лиру все равно не вышло бы. Талант Круза был связан с его аурой и не работал избирательно. Когда он генерировал столько энергии, туман окутывал каждого в радиусе трех-пяти метров — кроме самого Круза.

В этом жутком состоянии он становился самым опасным хищником, потому что только сам и мог пользоваться своими чувствами. Другие же попадали в кромешную тьму, которая и в страшном сне не привидится.

Энергетические призраки, вызванные двумя бандитами, угасли, словно свечи под дождем, как только нападавшие не смогли удерживать фокус. Они в панике завопили и замахали руками, уронив пушки на тротуар.

Круза охватило мрачное волнение от грядущего насилия, и он быстро подошел к первому охотнику.

***

Все бессмысленно. Полная дезориентация. Знакомый мир исчез, будто Лиру забрали с улицы и бросили в пучину океана. Даже вечное сияние Мертвого города пропало. Как и шары призрачного света. Ни одного огонька поблизости. Ничего.

Это повлияло на все нормальные чувства. Вдобавок к слепоте и глухоте, Лира больше не могла ориентироваться в пространстве. Запуталась, где верх, а где низ. Знала лишь, что рухнула наземь, и то только из-за болезненных ощущений.

Шок от падения, как ни странно, воодушевлял. «Если больно, значит еще жива».

Первая связная мысль: нападавшие собираются пристрелить Круза, а Лира ничем не может помочь, потому что на нее накатил один из кошмаров наяву. В груди вспыхнули паника и ярость. Не сейчас, черт возьми! Круз не мог умереть, ведь только к ней вернулся. Лира больше его не отпустит, пусть даже он пытается ею манипулировать.

Да, обычные чувства пропали, но, возможно, парачувства не настолько повреждены. Пропуская энергию через аметистовые подвески, Лира отчаянно сосредоточилась на желании поймать мир в фокус.

И вдруг вновь увидела улицу, но через призму парачувств та выглядела странно сюрреалистичной. Все цвета были из сверхъестественного диапазона: указатель блестел ультрафиолетом, мокрый тротуар — ультра-зеленым, окно верхнего этажа в доме напротив — ультра-желтым.

Лире никогда прежде не приходилось полагаться лишь на парачувства. Как правило, они совершенно естественно работали наравне с обычными. Но в таком странном состоянии все сигналы поступали только из паранормальной части спектра.

Даже звуки воспринимались иначе. Однако Лира все же признала глухие удары, кряхтение и — самое тревожное — крик шока и боли.

Она повернула голову и увидела две призрачные фигуры. Черты не разглядеть из-за окружившей людей пульсирующей ауры, но один из них, пошатываясь, поворачивался по кругу и молотил руками, а другой подступал к нему в опасно грациозном танце, что обещал закончиться насилием. Третий мужчина неподвижно лежал на земле.

В том, кто именно собирается совершить убийство, Лира не сомневалась. Она узнала бы его где угодно.

— Круз.

В пара-измерении ее голос звучал странно, совсем не так, как при использовании нормальных чувств, а незнакомые звуки лишь усиливали атмосферу галлюцинации.

Небольшой зверек с ярко сияющей аурой выскочил из темноты и напал на человека, которого Круз как раз собирался сбить с ног.

— Винсент, нет, погоди! Иди сюда! — позвала его Лира.

Весь какой-то прилизанный, Винсент не обратил на хозяйку внимания, норовя укусить злодея за пятки.

Тот пронзительно взвизгнул:

— Прочь от меня, прочь!

Но Круз тоже набросился на него с быстротой молнии, рубанул рукой, и охотник рухнул на тротуар рядом со своим подельником.

Мир резко вернулся, как и нормальные чувства Лиры. Винсент прыгнул ей на руки, беспокойно пофыркивая. Лира прижала его к себе и смотрела, как Круз поднимает магнитно-резонансные пистолеты.

— Ты как? — спросила она обычным, пусть и немного напряженным голосом.

Круз приблизился все с той же тревожно смертоносной грацией, и Лира ощутила его удивление от того, что она на ногах.

— В порядке. А ты? — спросил он.

— Нормально… кажется, немного потрясена.

— Прости.

— Ну ты же тут ни при чем.

— Позже мы это обсудим, а сейчас придется позаботиться о нашей парочке.

— Хорошо.

Винсент снова распушился, закрыл охотничьи глаза и, весело пофыркивая, поприветствовал Лиру, будто ничего особенного не произошло.

Круз вытащил из кармана телефон:

— Вызову кое-кого забрать этих парней.

— Кое-кого? Надеюсь, ты имеешь в виду полицию? — Лира нахмурилась. — Пожалуйста, скажи, что звонишь копам.

— Вроде того.

— Вроде того?

— Я звоню службе безопасности Гильдии.

— Черт побери, Круз, это дело полиции.

— Эти двое — охотники за призраками, а Гильдия, как считается, сама разруливает внутренние проблемы. К тому же мне нужны ответы, и я скорее их получу от друзей-эсбэшников, чем от полицейского департамента Фриквенси.

Круза не переспоришь. Лира, пылая негодованием, отступила. Еще один пример наглости корпорации «Эмбер» и местной Гильдии. Но Круз прав. Когда дело касается неконтролируемых охотников, полицейские Фриквенси действуют по старинке, тоже предпочитая, чтобы Гильдия занималась своими проблемами самостоятельно.

Круз кратко переговорил с кем-то по телефону и, нажав отбой, снова посмотрел на Лиру:

— Отнеси Винсента наверх. Я дождусь, пока безопасники заберут этих двоих, а потом приду. Нам надо поговорить.

— О чем?

— О произошедшем только что.

Она внимательно вгляделась в лицо Суитуотера:

— Это была попытка ограбления. Уличное преступление.

— Возможно. — Он опустил телефон в карман и подошел к ближайшему из лежащих без сознания головорезов.

Лиру охватил новый приступ тревоги.

— О чем ты?

Присев на корточки, Круз быстро и методично обыскал карманы охотника.

— Не думаю, что эти парни просто воспользовались случаем. Они ждали именно нас.

— Откуда ты знаешь?

— У меня на это нюх.

Глава 14

Через четверть часа бандитов увезли в машине Гильдии с тонированными стеклами, а Круз зашел в лифт и поднялся на четвертый этаж, остро ощущая неотвратимые последствия использования большой дозы энергии пси.

Круз всегда держал себя в руках, что просто необходимо с его талантом. Но по прошлому опыту знал: одна воля не спасет его от дожигания. Какой-то примитивной частью своего разума Круз считал себя охотником, вернувшимся после успешно совершенного убийства. И сегодня это чувство было в тысячу раз сильнее, потому что его ждала суженая.

Вот только Лира пока этого не поняла.

Она, должно быть, услышала его шаги по коридору, потому что открыла дверь до того, как Круз подошел, и замерла в проеме, глядя на него с мрачной тревогой. Черное вечернее платье и сексуальные туфли на высоком каблуке сменили белый халат и тапочки. Немного взъерошенные волосы распущены, а на плече пристроился как всегда веселый Винсент. Из них троих только он не беспокоился. Пушки жили настоящим.

— Их увезли? — спросила Лира, выглядывая в коридор, словно опасалась, что головорезы последовали за Крузом.

— Увезли. — Он просто стоял на пороге и смотрел на нее; внутренности сжимались все сильнее. Не следовало бы заходить в квартиру в таком состоянии, но поговорить с Лирой необходимо.

Однако сначала надо немного расслабиться.

— Мне не помешает выпить.

— Не только тебе. Я достала бутылку «Янтарной росы». — С этими словами Лира отступила.

— Подойдет.

Она повернулась и двинулась на кухню. Инстинкты требовали заключить упрямицу в объятия, и Круз едва не схватил ее, но сумел сдержаться, хоть и далось это крайне тяжело. Не следовало сюда приходить. Большая ошибка.

Закрыв дверь, Круз обреченно последовал за Лирой и, проходя по гостиной, бросил пиджак на спинку кресла.

Не обращая внимания на его настроение, хозяйка квартиры зашла за кухонный стол и от души плеснула ликера в два выставленных стакана. Винсент, потеряв к происходящему интерес, спрыгнул с ее плеча и пошел к коробке с печеньем.

Лира сняла крышку:

— Выбирай, дружище, заслужил.

Пушок, трепеща от предвкушения, заскочил на край коробки и осмотрел предложенный ассортимент с видом пирата, наслаждающегося награбленным. Затем мгновение поколебался, схватил печеньку и вернулся на стол.

Лира закрыла коробку, взяла свой стакан, сделала большой глоток и тут же закашлялась.

— Ты правда в порядке? — спросил Круз.

Выдохнув, она отставила стакан:

— О да, просто великолепно, лучше некуда. А ты?

Крузу нравилось, что Лира — настоящий боец. Характера, силы воли и решительности в ней хватит на целую армию. Ничто не могло сбить ее с ног надолго. Что с ней ни делай — лги, укради ее янтарную руину, раздави сомнительного навязчивого адвоката своими высококлассными юристами, напугай, погрузив в сверхъестественный лимб, — она все равно придет в себя. Без сомнения, Лира — его пара.

— Лучше некуда, — повторил Круз ее реплику и отпил немного «Янтарной росы».

Подавшись вперед, Лира облокотилась на стол:

— Ну? Узнал что-то о той парочке?

— Безопасники достали для меня их удостоверения личности. — Круз сел на табурет. — Парочка рядовых охотников за призраками. Их не так давно выперли из Гильдии, поймав на воровстве артефактов у команды археологов, которых негодяи должны были защищать по работе.

Лира разочарованно поморщилась:

— И это все?

— Они оба до сих пор без сознания. Как очнутся, их допросят, но сомневаюсь, что мы узнаем что-то еще. Кто бы их ни нанял, он не стал бы говорить им больше необходимого.

Она склонила голову на бок и задумалась:

— Значит, ты все еще считаешь, что их кто-то нанял? Что это не просто парочка уличных воришек?

— Совершенно уверен.

— И почему же?

— Они не просто проходили сегодня мимо твоего дома и заметили нас. Лира, они нас дожидались.

— Откуда ты знаешь?

Круз вдохнул и медленно выдохнул:

— Потому что любой другой вариант — слишком неправдоподобное совпадение.

— Что? И какое же совпадение? В Квартале все время случаются преступления.

Он посмотрел ей в глаза.

— Не со мной и не после того, как пару недель назад я обнаружил, что кто-то украл из лаборатории одну из аметистовых реликвий, взятых из руины.

— Что?

— Тогда же убили лаборанта. И суток не прошло, как трое моих сотрудников и двое членов Гильдии попали в ловушку в аметистовой комнате.

— Погоди. — Лира подняла руку, останавливая его речь. — Ты говоришь слишком быстро. Произошло убийство? Кто-то украл один из артефактов? Почему ты мне ничего об этом раньше не сообщил?

— Это сложно.

— Ты повторяешься.

Круз сделал еще глоток и опустил стакан:

— Возможно, потому, что так оно и есть.

— Я понятия не имела об убийстве в лаборатории «Эмбер», а, уж поверь, внимательно слежу за всеми новостями, касающимися корпорации.

— Мне удалось замять это дело. Надеялся выиграть немного времени.

Лира покачала головой и цокнула:

— То есть ты уже потерял один из камней? Молодец, Суитуотер. Вот тебе и передовая система безопасности, которую «Эмбер» должна была предоставить для бесценных археологических реликвий.

— Да, этот случай явно нам не на пользу. Мы считаем, что убийца скрылся в джунглях, открыл свои ворота. Ты же знаешь, каково там внизу. Невозможно никого отыскать, если не знаешь частоту локатора.

— Надо отдать должное, ты сумел скрыть от СМИ убийство и кражу. Очень впечатляет.

— Благодарю.

Лира нахмурилась:

— И теперь утверждаешь, что и те пятеро застряли вчера в руине не случайно?

— Именно.

— Но какой мотив? Зачем кому-то специально запирать людей в аметистовой комнате? Черт возьми, они же могли там погибнуть!

— Вот в этом и загвоздка, — ответил Круз.

— Выкладывай.

— Все указывает на то, что в убийстве, краже и несчастном случае в руине виноват один подозреваемый.

— Кто?

Круз молча ждал, пока до нее дойдет.

И Лиру осенило. Она резко выпрямилась, потрясенно округлила глаза и воскликнула:

— Я?!

— Посмотри на это с точки зрения убийцы. Как все знают, в лаборатории не смогли заррезить аметисты. Плюс считается, что только у тебя есть талант, позволяющий использовать энергию этих камней, а ты отказалась участвовать в наших исследованиях. И к тому же общеизвестно, что у тебя личная неприязнь ко мне и корпорации «Эмбер». Все вместе тянет на нехилый мотив.

Лиру словно в живот ударили.

— Ты поэтому вернулся: полагаешь, я украла артефакт и убила лаборанта?

— Тебе прекрасно известно, что это не так! — яростно и возмущенно отрезал Круз, затем поднялся и обошел стол.

Внезапное повышение напряжения в комнате встревожило Винсента: мех стал прилизанным, открылась вторая пара глаз.

— Потрясающе! Теперь мне придется иметь дело с раздраженным пушком. Вот вам и удача Суитуотеров.

— Думаешь, это я наняла тех двух головорезов убить тебя сегодня?

Круз подошел к Лире:

— Нет. Я вернулся, чтобы защитить тебя.

— Точно. Ты, из корпорации «Эмбер», поспешил мне на помощь. И, если я куплюсь на это, у тебя на продажу есть карта, ведущая к чудесному янтарному прииску.

— Я не хотел втягивать тебя в это, но вчера, когда команда попала в ловушку, понял, что иного выбора нет. Кто бы ни пытался тебя подставить, он будет продолжать в том же духе, пока не убедит меня. Остается только притвориться, что я тоже тебя подозреваю.

— Поэтому ты пригласил меня на ужин? Пытаешься меня соблазнить? Только чтобы убедить убийцу, будто считаешь меня виновной? — возмущенно вопрошала Лира.

— Почему бы и нет? — процедил Круз. — Я же в прошлый раз именно так выудил у тебя информацию о местонахождении руины. Припоминаешь?

— Как такое забудешь? Ты лживый, беспощадный, хладнокровный сукин сын, Круз Суитуотер!

— Временами, но не сегодня. Все, что я сказал тебе сегодня, — правда, включая это.

Круз притянул Лиру к себе и крепко поцеловал, желая, чтобы она почувствовала всю силу бушующей в нем страсти, чтобы признала связь между ними и доверилась ему. Ей придется, ведь от этого зависит ее жизнь.

Впервые в их отношениях он не остановился. Не было никаких причин тушить разгоревшееся внутри пламя. Круз выпустил беспокойный голод и вездесущее всепоглощающее желание, которое держал в магнитно-резонансной узде последние три месяца.

Жар и энергия заискрились в атмосфере, а страсть пропитала их ауры. Лира положила руки на плечи Круза и оторвалась от его губ:

— Черт побери! Я тебе доверяю, только разозлилась до чертиков. Наверное, я идиотка.

— Нет, ты тоже это чувствуешь.

— Что чувствую?

— Экстрасенсорную связь между нами. Она никуда не денется, Лира, даю слово. На сей раз я никуда не уйду.

Он стиснул ее и снова поцеловал. Лира затрепетала и в следующую секунду ожила в его руках, став горячее, чем призрачный свет. Она ответила на поцелуй дико, неукротимо, отчего Крузу стало трудно дышать. Они боролись в объятиях друг друга. Наконец ему удалось прижать Лиру к столу и распахнуть ее халат, под которым обнаружились лишь шелковые черные трусики и лифчик — и ничего боле.

Запах ее тела опьянял.

Круз схватил Лиру за бедра и закинул ее ноги себе на талию. Она прижалась к нему, страстно целуя в шею. Изящные подвески на ее браслете тихо, соблазнительно позвякивали, как в снах Круза.

— Это из-за сегодняшнего, — прошептала Лира.

— О чем ты? — прорычал он, прижимаясь к ее груди.

— Я об этом читала. Последствия адреналина и насилия, а также использования большой дозы энергии пси. Вызывают сексуальное желание. Связано с гормонами и всяким подобным. Инстинкт самосохранения.

— Окажи мне услугу и заткнись! — нежно пробурчал Круз.

— Ладно.

Он подхватил ее на руки и, обойдя кухонный стол, направился в спальню. По пути взглянул на Винсента: тот снова распушился и довольно жевал печеньку.

Успокоившись, что не придется бороться с пушком, Круз задержался, чтобы дереззить свет. Квартира тут же погрузилась в полумрак, пропитанный изумрудным сиянием древней кварцевой стены.

Круз пронес свою ношу между скользящими ширмами, которые отгораживали спальню, и легко опустил на кровать. Спутанные черные волосы Лиры разметались по девственно-белому халату; она посмотрела на Круза из-под полуприкрытых век и покраснела. Ее губы были мягкими и распухшими от его поцелуев.

Круз нетерпеливо стянул рубашку и сел на край постели, чтобы избавиться от обуви. Снял с лодыжки ножны вместе с ножом и поспешил отбросить их под кровать прежде, чем Лира заметит оружие. Ей достаточно насилия на сегодня. Портить настрой совсем не хотелось.

Мгновение спустя Круз оказался там, где бывал во снах каждую ночь с самого их знакомства: на кровати с Лирой. Она слегка поерзала, такая теплая и живая, и обхватила его руками за шею. Он открыл свои чувства, втягивая ее запах и энергию.

— Ты не знаешь, сколько раз я мечтал о этом, — прошептал Круз ей в шею.

Лира зарылась пальцами в его волосы:

— Ты правда по мне скучал?

— Нет, я был тобой одержим, — признался он, обхватив ее лицо руками.

Она улыбнулась:

— Наверное, это иск на тебя так повлиял.

— Разбираться с исками — задача моих юристов, я им за это плачу. Поверь, законодательная чушь не имеет к происходящему никакого отношения. Дело только в тебе.

Круз страстно поцеловал Лиру, заставив ее прекратить свои поддразнивания.

Она подняла колено, халат задрался, обнажив бедро. Круз снял ее шелковые трусики и погладил ладонью снизу вверх голую кожу Лиры, пока не почувствовал влагу ее возбуждения. Три месяца назад он не осмелился прикасаться к ней столь интимно, сознавая, что иначе просто не сдержится и овладеет ею. Круз не лукавил, действительно считая, что Лира могла простить несколько поцелуев, но занятие любовью под фальшивым предлогом даром бы не прошло.

Ощутив на себе его руку, Лира резко и прерывисто втянула воздух. Она уже была влажной и переполненной чувствами. Круз тоже взмок — вспотел, пытаясь сдерживаться, пока его суженая не кончит хотя бы раз.

Он нашел тугой маленький бугорок нервных окончаний над клитором и стал нежно поглаживать большим пальцем вверх-вниз. Вскоре Лира выгнулась над кроватью и стиснула его плечи:

— Круз!

Он вошел в нее двумя пальцами и надавил в поисках чувствительного, слегка набухшего местечка прямо рядом с входом в лоно.

— Ты такая горячая и тугая. Невероятно, — шептал Круз.

Лира вонзила в него ногти:

— Сейчас! Не медли!

Бедром он раздвинул ее ноги пошире:

— Сначала кончи для меня.

— Черт тебя подери, Круз. Круз!

По ней прокатилась волна оргазма. Лира содрогнулась в объятиях Круза, обхватив ногой его бедра, и закричала от изумления и эйфории. Энергия ее высшего наслаждения прокатилась по чувствам партнера, едва не лишив его контроля. Но Круз сдержался, намереваясь сделать все правильно. Слишком уж важное событие.

Когда Лира обмякла под ним, Круз устроился поудобнее у нее между ног и осторожно вошел в нее. Она задрожала, все еще очень чувствительная после пика наслаждения.

— Погоди, — прошептала Лира, упершись ладонями в грудь Круза. — Мне нужно немного времени.

— Не переживай, мы не спешим, у нас вся ночь впереди.

— Ты не понимаешь. Я никогда ничего подобного не испытывала, если только с той штучкой для личного ухода. Но, боже, это совсем другое! Ни на что не похоже.

Круз улыбнулся:

— В хорошем смысле?

— В очень хорошем. — Она несколько раз глубоко вдохнула. — Но слегка чрезмерно.

— Я же Суитуотер, по-другому не умею.

Лира рассмеялась, и Круз осторожно толкнулся в нее, войдя всего на пару сантиметров. Она замолчала, и он вышел так же медленно. Она напряглась, ожидая возможного дискомфорта, но Круз намеревался даровать суженой только наслаждение.

Постепенно она расслабилась, поверив, что он не причинит ей боли. Через некоторое время ее лоно снова начало сжиматься вокруг его плоти.

— Круз?

На этот раз Лира звала его не в порыве страсти, а скорее удивленно и неуверенно.

— Не переживай, я с тобой.

Когда она напряглась и стала отчаянно дергаться и трепетать во время второго оргазма, Круз наконец разорвал цепи контроля, которые сковывали его целую вечность.

Он излился в нее быстро, решительно и торжествующе. Его чувства все еще были нараспашку, как, почти наверняка, и ее собственные. Лира крепко привязала его к себе, собственнически обхватив руками и ногами.

Круз услышал мелодичный перезвон аметистовых подвесок. Тысячи оттенков экстрасенсорного огня сияли в полумраке.

Глава 15

Невыразительная безмолвная пустота сновидения пугала. Надо сбежать. Инстинктивно Лира пропустила немного энергии через подвески браслета…

Кошмар рассыпался в прах.

Она проснулась от прилива адреналина, мокрая и дрожащая, с колотящимся сердцем, и, задыхаясь, резко села.

И сразу поняла, что одна в постели: Круз ушел. Все внутри похолодело.

Винсент, беспокойно пофыркивая, бросился по одеялу к хозяйке. Она взяла его на руки и прижала к себе. Пушок ее успокаивал.

— Я же не одна, приятель, у меня есть ты.

— Что такое? — раздался голос Круза.

В изумлении Лира повернула голову и увидела его на фоне бледно-зеленого ночного света, льющегося из окна. Резко выделялись гладкие крепкие плечи и спина, но лицо было скрыто в тени. Внезапно ей снова стало жарко.

Конечно, он здесь. Лира бы знала, смотайся Круз посреди ночи.

А так просто растерялась и запаниковала из-за кошмара, потому не обратила внимания на свои чувства.

— Плохой сон, у меня такие часто случаются, — пояснила она и заколебалась: — Но не по ночам. Этот отличается от других.

— У тебя сны наяву? — уточнил Круз.

Лира вдохнула и медленно выдохнула:

— Боюсь, скорее галлюцинации. Знаю, что следовало бы пойти к парапсихиатру. Я собиралась, но дело в том, что в основном я чувствую себя до жути нормально. Просто поверить не могу, что схожу с ума.

— Лира, ты не сумасшедшая.

— Что-то точно происходит. Я убеждала себя, будто дело в стрессе, но после случившегося, должна признать: мои кошмары наяву ухудшаются.

— Расскажи мне о них.

Лира поднялась:

— Не смеши. Нет ничего скучнее, чем выслушивать чужие сны.

Круз обошел кровать, как раз когда Лира надевала халат. «О, уже и брюки натянул».

— Собираешься уйти? — спросила она, усилием воли сдержав обиду. — Не нужно ускользать тайком, на этот раз я иск выдвигать не стану.

— Я никуда не собираюсь, просто размышлял. — Он приподнял ее подбородок пальцем. — Я понял, что с тобой мне лучше думается в штанах.

Круз всегда мог заставить ее чувствовать себя самой сексуальной женщиной на свете… Лира позволила себе немного расслабиться:

— Интересное наблюдение.

— Расскажи мне.

Она попыталась понять выражение его лица, но в полумраке разглядела только резкие черты. И глаза — бездонные омуты тьмы.

— Ты не шутишь? Правда хочешь узнать о моих странных снах?

Круз погладил большим пальцем ее нижнюю губу.

— Да, начни с того, который тебя разбудил.

Лира беспокойно сглотнула:

— Этот был другим. Вообще-то, он более-менее повторил галлюцинацию, которую я испытала при нападении той парочки. Будто мои органы чувств приглушены. Я ничего не слышала и не видела. Не знала, где верх, где низ, просто находилась в бесконечном густом тумане.

Круз обхватил ее лицо ладонями:

— Это моя вина, Лира, я погрузил тебя в такое состояние.

— Что?

— Ты расспрашивала меня о моем таланте. В общем, это его часть. Облегчает охоту.

— Не понимаю.

— У нескольких поколений семьи Суитотеров проявлялись таланты разного рода, и большинство из них связаны с полезными для охоты чувствами.

— Ничего себе!

— Здесь, на Хармони, кое-что изменилось. Мы выяснили, что можем пользоваться разными видами янтаря для усиления естественных талантов. У меня склонность к обсидиану.

Лира посмотрела на кольцо Круза, где в обсидиановых глубинах плясал зеленый огонек, и прошептала:

— Черный янтарь. Большинство наладчиков считают его лишь легендой.

— Он существует на самом деле, но редко встречается. Мои родственники пользуются разными видами янтаря, но я лучше всего работаю с обсидианом. То есть, когда на нас напали, я использовал свой талант, чтобы притупить обычные чувства бандитов: зрения, слух, обоняние, осязание и равновесие. Я все вырубил. К несчастью, ты находилась слишком близко и попала в эту же паутину.

— Надо же, как странно.

— Я не умею направлять свой талант на особую цель. Подобная энергия генерируется моей аурой и заполняет все вокруг меня в радиусе около пяти метров.

— Значит, ты утверждаешь, что это не один из моих кошмаров наяву?

— Я не знаю, что ты подразумеваешь под «кошмарами наяву», но гарантирую: вчера вечером у тебя не было галлюцинаций.

На Лиру накатило облегчение до легкой нервной дрожи. Она медленно опустилась на кровать, крепко обняла Винсента и недоверчиво уточнила:

— Вот и все? В этом и состоит тайный талант твоей семьи?

— Ну, у меня свой вариант способностей Суитуотеров. Как я уже сказал, все мужчины моей семьи охотники в той или иной степени, но у всех разные дары.

— Но для фокусировки пси вам все равно нужен янтарь?

— Нет, наш талант передается из поколения в поколение. Охотники-Суиуотеры жили в Старом мире задолго до открытия Занавеса. Но на Хармони некоторые виды нестандартного янтаря усиливают наши естественные способности.

— Ты говоришь об «охотниках», но призраки тут ни при чем, верно? — спросила Лира.

— В давние времена нас называли параохотниками. Мы больше не используем этот термин, а считаем себя янтарными талантами. Звучит посовременнее.

— В смысле, не так жутко? Больше толерантности?

— Да, заодно.

Круз сел рядом.

— А кто на Земле называл вас параохотниками?

Он пожал плечами:

— Так описывали подобных мне людей в исторических записях Тайного общества.

— Что за Тайное общество?

— Организация, основанная алхимиком несколько веков назад по старому земному исчислению. В общество принимали лишь людей с экстрасенсорными способностями. Эта группа занималась изучением паранормального. Организация была малоизвестна на родной планете людей.

— Почему?

— Паранормальное никогда особо не считалось нормой на Земле.

Лира сжала лацканы своего халата рукой.

— В каком-то смысле ничего не изменилось. Люди все еще опасаются тех, у кого сильный и необычный талант.

Круз переплел свои пальцы с ее:

— И поэтому Тайное Общество все еще существует в тайне.

— То есть здесь, на Хармони?

— Множество зарегистрированных членов Общества прошло через Занавес вместе с другими переселенцами. Когда стало понятно, что здешняя атмосфера влияет на развитие латентных экстрасенсорных талантов всех видов, одаренные земляне решили, мол, тут все будет лучше. Но в итоге люди с выдающимися способностями, отличными от остальных, все равно не приветствуются.

— Пусть определения нормы и меняются, давление общества неизменно.

Круз невесело улыбнулся:

— Тем более когда талант очень полезен для поиска и выслеживания определенной жертвы.

— И какой же? — с опаской спросила Лира.

— Человека.

Она с трудом сглотнула:

— Понимаю. Так и знала, что услышу нечто подобное. Я видела, как ты вчера справился с нападавшими.

— Многие поколения моей семьи на Земле очень неплохо зарабатывали, сотрудничая с Тайным обществом, а временами и с секретными правительственными организациями.

— Вы выслеживали преступников?

— Не обычных преступников. На Земле Суитуотеры охотились на социопатов с экстрасенсорными способностями, таких, с которыми бы не справились обычные представители правопорядка.

Лира прокашлялась:

— Значит, вы из хороших ребят?

— Мы предпочитаем так думать. Но не все так считали. Дело в том, что мы занимались этим не за спасибо, а за крупную плату.

— Понятно.

— Вызов Суитуотера свидетельствовал о том, что все альтернативные способы уже исчерпаны. Моих родственников нанимали, когда полагали, что единственный выход — уничтожить преступника.

У Лиры пересохло во рту.

— Твои предки были наемными убийцами?

— Да уж, вот тебе и политически некорректный термин. Семья старалась тщательно отбирать работодателей, но ты в чем-то права: Суитуотеры делали грязную работу для тех, кто не хотел или не мог пачкать руки. — После недолгой паузы Круз продолжил: — И отлично справлялись.

— Умоляю, скажи, что твоя семья больше этим не занимается.

Он немного помолчал и наконец ответил:

— Сейчас мы в основном занимаемся янтарем.

— Извини, но твоя должность называется «директор отдела безопасности корпорации „Эмбер“», так что лично ты, Круз, уж точно не янтарем промышляешь.

— «Служба безопасности „Эмбер“» — законная частная охранная фирма. Отдел корпорации. Мы больше не занимаемся убийствами по найму. Мой дедушка обо всем позаботился пятьдесят лет назад, изменил наше поле деятельности. В этом все дело, понимаешь?

— Ты о чем?

— Документ на прииск Редиенс-Спрингс, который он выиграл в покер у Артура Дора. Новообразованная компания Большого Джека по поиску и разработке янтаря была на волоске от банкротства из-за конкурентной борьбы с фирмой Эразма Ревера «Резстоун». Моему деду был необходим прииск Редиенс-Спрингс, чтобы удержаться на плаву.

— Поэтому твой дед украл рудник у моего.

— Выиграл в карты.

— Ага, как же. — Лира вздохнула. — Так ты говоришь, что до этого твоя семья все еще занималась прежним делом?

Круз выдохнул медленно, сохраняя спокойствие:

— Мне кажется, на сегодня мы уже достаточно об этом говорили.

— Беседа окончена?

— Пока что.

— Почему-то создается впечатление, что ты не всем девушкам рассказываешь о семейной истории.

— Нет, ты единственная, кому я рассказал, — заверил Круз, стискивая ее руку.

— Обалдеть, и почему же это меня беспокоит?

— Расслабься. Скоро ты станешь членом семьи.

Глава 16

Круз почувствовал вспышку паники в ауре Лиры.

Видимо, «Расслабься. Скоро ты станешь членом семьи» — не самое разумное заявление с учетом обстоятельств.

— Прости, не хотел тебя напугать. Сильно забегаю вперед?

— Меня беспокоит не скорость, а направление, — сдержанно ответила Лира. — И о чем, черт побери, ты говоришь?

— Прости, — повторил Круз. — Просто предположил, что после случившегося ночью пора поговорить о нашем будущем.

— Ночью мы занимались сексом. — Она высвободила руку и вскочила, сбросив Винсента на пол. — Потрясающий секс, лучший из всех, что у меня был. Но это просто секс.

Похоже на панику. Не сводя с Лиры глаз, Круз медленно поднялся и прошептал:

— Ты все еще мне не доверяешь. Несмотря на то, что произошло между нами.

— Возможно, именно из-за этого. Все знают, как просто спутать страсть с… э-э-э… чем-то иным.

— С любовью. В моей семье с этим нет проблем.

— А в моей — есть. Дорам никогда не везло в любви.

— Наверное, потому что вы связываете свои жизни не с теми.

— Да, наверное, — мрачно согласилась Лира. — Слушай, не так давно я обманывала себя тем, что смогу снять проклятье с тобой. И больше такой ошибки не совершу. Мы оба знаем, что ты все еще меня используешь.

— Использую? Защищая от того, кто пытается тебя подставить под обвинения в убийстве и краже ценного антиквариата?

Лира вытянулась во весь рост, но босиком все равно приходилось смотреть на Круза снизу вверх.

— Что-то в этом роде. Рада, что ты не считаешь меня убийцей, но суть в том, что ты ищешь виновного. Я права?

— Да.

— Полагаю, один из способов заставить злодея выдать себя — находиться рядом со мной. Если он посчитает, что ты меня подозреваешь, то скорее совершит ошибку.

— Лира Дор, ты очень циничная женщина. При этом чертовски умная и сексуальная.

— Предпочитаю считать себя реалисткой, — ответила она, задирая подбородок. — И, признай, я права.

— Права. Но, клянусь честью Суитуотера, моя цель — защищать тебя, а не использовать как наживку. Черт, если бы я хотел следить за тобой, держать на виду, будто козу на привязи, то явился бы две недели назад, когда убили лаборанта. Тогда-то я и начал впервые подозревать, что кто-то тебя подставляет. Веришь или нет, в то время я всеми силами пытался отвести от тебя внимание.

— Верю, что ты не собирался меня впутывать, но ты пытаешься поймать убийц, а я, так уж получилось, в самой гуще событий. Возможно, я еще пригожусь. Мы оба это знаем.

Круз посмотрел в окно на занимающийся рассвет, пытаясь сдержать раздражение и найти выход из этой ловушки. Так ничего и не придумав, он направился в ванную, пояснив:

— Разговор ни чему хорошему не приведет, поэтому я в душ.

Лира кинулась к двери в ванную и с удивительной резвостью заступила Крузу дорогу, прижав ладони к дверному проему с обеих сторон:

— Суитуотер, есть еще кое-что.

Он остановился перед ней.

— И что теперь?

— Значит, именно ты вызвал пси-туман, который повлиял на мои чувства прошлой ночью.

— Я уже говорил, что не могу направлять свой талант точно пистолет. Еще раз прошу прощения, но, если помнишь, рядом стояли парни с магнитно-резонансными пушками.

— Знаю, я не против, что ты спас нас.

— Черт, ну спасибо. Ничто так не заводит мужчину, как понимание, что его женщина считает его рыцарем в сияющих доспехах.

— Не ответственен ли ты за другие галлюцинации, преследующие меня последние шесть недель? — спросила Лира, пристально глядя на Круза.

Его охватили гнев и ужасная беспомощность. С огромными усилиями сдерживая эмоции, он наклонился почти вплотную и стиснул дверную раму по обе стороны от Лиры, так, что аж костяшки пальцев побелели.

— Давай-ка проясним: ты правда считаешь, что я преследовал тебя последние шесть недель и нагонял кошмары?

Похоже, что-то в его тихом бесстрастном голосе все же проникло в ее сознание.

Лира упала духом и приглушенно ответила:

— Нет, конечно, нет.

— Так почему же ты ведешь себя так, будто обрадовалась бы больше, ответь я утвердительно?

— Потому что тогда бы у меня появилось разумное объяснение этим кошмарам наяву. — Она отошла от двери, проскользнув под вытянутой рукой Круза. — Иди в душ.

Остатки его обиды и гнева испарились. Лира боялась до смерти и боролась с этим страхом с типичными для Доров решительностью и мужеством. Круз обнял ее за талию:

— Погоди. Насчет этих кошмаров… как думаешь, что происходит?

— Первый вариант: результат стресса, которому я подвержена последнее время.

— А раньше во время стресса ты страдала галлюцинациями?

— Нет.

— Черт, ты правда боишься, что сходишь с ума?

— Считаю, что такую возможность нельзя исключать.

Ее легкомысленный тон не вязался с обеспокоенным взглядом.

— Забудь, ты не сходишь с ума, — ответил Круз, ни капли в своих словах не сомневаясь.

— И откуда вы знаете, доктор Суитуотер?

— Поверь, после прошлой ночи я в этом уверен.

— Секс как диагностический прием в сфере парапсихологии. Эй, спорим, ты станешь автором бестселлера?

— Мне не нужна степень по парапсихологии, чтобы понимать, что ты в здравом уме, как и я, — спокойно отмахнулся Круз. — Между нами возникла связь с первой встречи. Прошлая ночь усилила ее, хоть пока ты этого не понимаешь. Будь в тебе хоть толика безумия, я бы почувствовал.

В глазах Лиры зажглась робкая надежда.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Я в душ. А затем, пока ты моешься, приготовлю завтрак.

Круз легко поцеловал ее и пошел в ванную.

Глава 17

Лира вышла из душа навстречу смеси запахов кофе, тостов и омлета. Мысль о том, что Круз не считает ее сумасшедшей, принесла бурное облегчение, даже голова слегка закружилась.

Лира вытерла волосы и стянула их в хвост. Затем, схватив из шкафа джинсы и накрахмаленную белую рубашку, быстро оделась и вышла босиком в гостиную.

Со своего излюбленного наблюдательного поста — холодильника — за обстановкой внимательно следил Винсент. Красный берет сидел на нем кривовато-залихватски. В лапке пушок держал кусочек тоста, хорошо сдобренный арахисовым маслом, которое попало и на мех. Винсент приветственно фыркнул и подпрыгнул, завидев хозяйку.

Лира поморщилась, рассматривая испачкавшегося питомца:

— Придется заняться ручной стиркой после завтрака. Знаешь, как тяжело отскрести арахисовое масло с меха пушка? Почти так же тяжело, как краску.

— Прости, об этом я не подумал, — извинился Круз, выкладывая омлет на тарелки. — Я его подставлю под кран, когда займусь мытьем посуды.

— Винсенту понравится. Только предупреждаю сразу: в процессе ты зальешь водой весь пол.

Круз убрал сковородку и добавил к омлету тосты.

— Может, тогда лучше сунуть его под душ.

— Да, так лучше.

Круз поставил тарелку перед Лирой:

— Нам надо поговорить.

— О чем?

— О твоем расписании.

Она села за стол:

— А что с ним такое?

— Принимая во внимание вчерашние события, тебе придется изменить свой обычный распорядок, пока не выясним, кто тебя подставил, — пояснил Круз, устраиваясь рядом.

— То есть закрыть мою лавку? Не могу, у меня дела. Конечно, не такого размаха, как у корпорации «Эмбер», но есть чем платить по счетам, хоть и едва-едва. К тому же на сегодня у меня записан очень важный клиент. Самый крупный с тех самых пор, как я считала тебя настоящим клиентом.

— Не волнуйся о финансах, «Эмбер» возместит упущенный доход.

— Спасибо, ценю твое предложение, но проблема не в упущенных доходах. Я просто пытаюсь раскрутить свое дело. Не могу отменить встречу с новым клиентом и потерять шанс засветиться.

— Лира, я пытаюсь тебя защитить.

— Понимаю. Но давай прикинем: тот, кто за всем стоит, не собирается меня убивать или похищать, ибо это идет вразрез с планом подставить меня, так? Прошлой ночью двое головорезов охотились за тобой, а не за мной. Один из них кричал, мол, женщину не трогать. Покушались на тебя, значит, и защита тоже нужна тебе.

— Я могу о себе позаботиться.

— Да, я заметила вчера.

— У меня есть дела, я не могу все время быть с тобой.

— Конечно, да и нет необходимости, — уговаривала Лира. — Как я уже сказала, я сама справлюсь.

— Будешь упрямиться, назначу кого-нибудь присматривать за тобой.

Лира вздохнула и смирилась:

— Я знала, что ты начнешь вставлять мне палки в колеса. Что мне делать с охранником? Клиентам это покажется странным.

— Назовешь его своим помощником. — Круз съел немного омлета. — Кстати, насчет твоей сегодняшней встречи.

Лира кинула на него настороженный взгляд:

— А что такое?

— Ты сказала, что клиент важный. Я его знаю?

Как неловко.

— Уверена, что знаешь. Вы с Уилсоном Ревером оба всю жизнь занимаетесь янтарем.

Круз угрожающе застыл.

— Уилсон Ревер — глава «Резстоун»?

— Угу. — Лира съела кусочек омлета, пытаясь притвориться, будто не почувствовала внезапного опасного напряжение в ауре Круза. — Он вчера позвонил, сообщив, что ищет консультанта для оценки образца аметистового янтаря, который планирует купить на сегодняшнем аукционе в галерее «Фэйрстед». Мистер Ревер нанял меня в сопровождающие.

— Ты же понимаешь, что компания Реверов — самый крупный конкурент «Эмбер»?

— Конечно, это всем известно, — спокойно ответила Лира.

— Учитывая сей факт и время его звонка, ты, верно, догадалась, что до него дошли слухи о пропавшей реликвии, и он хочет узнать, какого черта происходит. Собирается вытянуть из тебя информацию.

— Это приходило мне в голову, — признала она. — Но нельзя исключать вероятность, что ему и правда надо помочь оценить образец аметиста. Как ты, должно быть, слышал, есть не так много наладчиков, работающих с фиолетовым янтарем. Галерея «Фэйрстед» известна качеством необработанных образцов, и я знаю, что Уилсон — очень страстный коллекционер.

— Уилсон? — повторил Круз зловещим тоном.

— Он настоял, чтобы я называла его по имени. Он крайне прост и непринужден в общении для такого богатого и могущественного человека.

— Уилсон Ревер сделает все что угодно, лишь бы уничтожить корпорацию «Эмбер».

— Да, я в курсе, — небрежно кивнула Лира. — Но меня не особо колышут корпоративные распри между двумя главными фирмами с монополией на добычу янтаря. Я только пытаюсь подстегнуть свою карьеру консультанта. К тому же, возможно, ты сам виноват в том, что Ревер мне позвонил.

— Я виноват?

— Ты же наказал своим пиарщикам назвать меня в СМИ консультантом по антиквариату для эксклюзивных клиентов.

— Лира, пойми: доверять Реверу — все равно что бродить по катакомбам и джунглям без хорошего янтаря. Он тебя использует.

— Конечно, использует, — согласилась Лира. — Хочет через меня получить кусочек аметиста для своей коллекции.

— Я знаю этого парня. Поверь, у него есть скрытый план.

— Без обид, Круз, но у тебя легкая паранойя.

— Знаешь старую истину: даже у параноиков есть враги.

— А что вообще происходит между «Резстоун» и «Эмбер»? Я в курсе, что вы деловые конкуренты, но руководители большинства подобных компаний способны вести себя хоть немного цивилизованно. По крайней мере, на людях.

Круз убийственно улыбнулся:

— Мы вежливы на людях. Но у Суитуотеров есть поговорка: «Никогда не поворачивайся спиной к любому из „Резстоун“».

— Неужели?

— Это жестокая сфера. Нельзя пробиться в высшие эшелоны, если не можешь перейти некоторые границы. Вот уже пятьдесят лет как Реверы считаются жесткими дельцами. Люди, стоящие на их пути, имеют привычку исчезать.

Лира закрыла рот только через несколько секунд.

— Ты всерьез утверждаешь, будто руководство «Резстоун» убивает тех, кто им мешает?

— Как я уже сказал, ходят такие слухи.

Она улыбнулась:

— А их, случайно, не распространила корпорация «Эмбер»?

Круз пропустил это мимо ушей.

— А еще Реверы без колебаний влезают в политику Гильдии. Не секрет, что Уилсон заинтересован в том, чтобы один из его приятелей в Совете Фриквенси был избран боссом местной Гильдии.

— Черт возьми. А Суитуотеры совсем не заинтересованы в том, чтобы новый босс Гильдии благоволил корпорации «Эмбер»?

— Снова виден твой цинизм. Поверь мне: не стоит связываться с Уилсоном Ревером.

Лира опустила вилку и повернулась к нему лицом:

— Круз, заруби себе на носу: я уже связана с Уилсоном Ревером.

Она тут же поняла, что произнесла что-то не то. Круз ничего не сделал, но его глаза стали обсидианово-черными и решительными, а в их глубине засверкали зеленые огоньки. В атмосфере возникло энергетическое биение. Волосы Лиры встали дыбом.

— В профессиональном отношении, — поспешно добавила она.

Круз кивнул и немного расслабился:

— Это и так слишком.

Как же бесило, что приходится объяснять свои отношения с Уилсоном Ревером! «Нельзя позволять Крузу Суитуотеру снова управлять моей жизнью». На сей раз им придется делать все либо на условиях Лиры, либо вообще никак.

— Кроме того, я собираюсь общаться с Уилсоном Ревером столько, сколько он пожелает пользоваться моими консультациями. — Лира пыталась говорить холодно и уверенно, как женщина, живущая по собственным правилам.

— Черт побери, Лира…

— Поверь в меня, я ведь не идиотка, и знаю, что делаю. Может, Ревер и связался со мной лишь потому, что хочет использовать против тебя, но сегодня мы с ним встречаемся по делу, и я постараюсь произвести на него впечатление своими знаниями и способностью работать с аметистом. Скажем прямо: мне нужен клиент. Я разорилась, пытаясь засудить корпорацию «Эмбер». А консультации для Уилсона Ревера помогут мне удержаться на плаву.

— Надо было принять компенсацию, которую мы предложили тебе за руину, и ты это знаешь.

— Я не могла ее принять.

— Почему нет? — изумился Круз.

— Потому что этим я признала бы, что «Эмбер» поступила правильно, а этого я не сделаю никогда.

— Лира, какая же ты упрямица!

— Я Дор, упрямство у нас в крови.

— Да, мне уже говорили.

— И кто же?

— Дедушка.

Глава 18

Когда в лавку зашла Глория Рэй, Винсент как раз покрывал холст широкими выразительными мазками ярко-пурпурного цвета. Но, завидев посетительницу, бросил рез-кисть и ринулся здороваться.

— Привет, красавчик. — Глория склонилась над столом и восхищенно посмотрела на холст: — Потрясающая картинка. Мой любимый цвет.

Винсент зафыркал, с надеждой поглядывая на блестящие брюлики, украшавшие сумку Глории.

— Не волнуйся, я о тебе не забыла. Никогда не забываю красавчиков.

Она достала из дизайнерской сумки белый мешочек с печеньем и отдала лакомство пушку. Тот поблагодарил гостью на свой манер и принялся жадно, но аккуратно жевать.

Глория ослепительно улыбнулась молодому человеку у прилавка и промурлыкала:

— А ты новенький и симпатичный. Хочешь печеньку?

Ни в улыбке, ни в мурлыканье не было ничего личного. Глория всегда соблазнительно пришептывала и сияла, разговаривая с представителями мужского пола. Лира не сомневалась, что это тоже своего рода экстрасенсорный талант, потому как мужчины точно не оставались равнодушными.

— Временный помощник, — резко ответила Лира. — Дел было невпроворот. Джеф, познакомься с мисс Рэй — одной из моих лучших клиенток.

— Здравствуй, Джеф, — томно выдохнула Глория.

Парень покраснел:

— Как поживаете, мисс Рэй?

«А ведь он симпатичный… высокий, стройный и обладает той самой хищной грацией, что присуща мужчинам семейства Круз». Молодой — года двадцать два или двадцать три, не больше, — вроде младшего брата, которого у Лиры никогда не было.

— А вы хороший наладчик? — спросила Глория у Джефа, оценивающе оглядывая его с ног до головы.

Бедняга побагровел:

— Нет, мэм. Мисс Дор наняла меня заниматься бумагами, упаковкой и отправкой посылок на почту.

— Чудесно, что ты умеешь выбирать работников.

Пусть Джеф суровый и тренированный телохранитель, но никто не подготовил его к Глории Рэй. Ему, похоже, хотелось провалиться сквозь пол — прямо в туннели катакомб.

— Глория, чем я могу быть полезна? — наконец сжалилась над ним Лира.

На лице клиентки отразилось понимание.

— Наладь для меня новый камень. Кстати, видела твою фотографию в газетах, ту, где ты с Крузом Суитуотером. Милая, это хорошо или плохо?

— Ни то, ни другое, всего лишь деловое соглашение, — решительно ответила Лира.

— Конечно, а как же иначе. — Глория улыбнулась, и в ее сильно накрашенных глазах блеснул холодный расчет.

Многие люди, включая и ее теперешнего любовника — влиятельного члена Совета местной Гильдии, — принимали за чистую монету выбранную Глорией роль этакой глупенькой блондинки с большой грудью и начесом.

Грудь была искусственной, как и волосы, но Лира достаточно часто пересекалась с Глорией, чтобы знать: она намного умнее, чем думает большинство людей. Да, IQ у нее явно повыше, чем у ее любовника-советника. А еще Глория всеми силами скрывала имеющийся у нее талант.

В среде профессиональных наладчиков гуляет поговорка: «Наладчика не обманешь».

Настройки янтаря, как и всякого музыкального инструмента, хватает лишь на некоторое время. При использовании камень постепенно темнеет и теряет фокусировку. В конце концов приходится восстанавливать его максимальную эффективность. В общем, хорошо настроенным янтарем обычный человек пользуется от нескольких месяцев до года.

Однако люди, генерирующие много энергии, исчерпывают янтарь гораздо быстрее. Глория приносила камни на повторную наладку раз в несколько недель. Значит, она сильнее, чем считают окружающие.

Как все таланты выше среднего уровня, Глория предпочитала скрывать личные паранормальные способности. И как все умные профессиональные наладчики, Лира помалкивала о таких делах. Нет быстрее способа лишиться клиента, чем разболтать о размахе его или ее одаренности. В другом конце спектра сильные таланты не желали разглашать истинную мощь своего уровня, как и точную сущность дара.

— Что ты мне принесла? — спросила Лира.

— Вот. — Глория поставила перед ней зеленую бархатную шкатулку.

Откинув крышку, Лира восхищенно присвистнула при виде ожерелья: блестяще обработанный янтарь великолепного качества и резонирующей энергии в золотой оправе.

— Глория, какая прелесть! — Лира взяла ожерелье в руки. — Какая красота! Поздравляю.

— Благодарю. Душка Хьюберт в последнее время расщедрился, — самодовольно усмехнулась клиентка.

— Я-то думала, что его лучший подарок — браслет, который ты приносила в прошлом месяце, но это… выше всяких похвал. И с чего такая щедрость?

Глория дала Винсенту еще печеньку.

— Он считает, что со смертью Бенсона Лэндри новым боссом Гильдии выберут Дугласа Дрейка.

— И это так важно для Хьюберта?

Глория подмигнула:

— Очень важно, они с Дрейком дружат с детства. Выросли в старом районе рядом с Южной стеной, вместе присоединились к Гильдии и присматривали друг за другом с тех пор, как первый раз спустились на охоту в катакомбы. Они вскарабкались наверх, помогая друг другу. Дочь Хьюберта помолвлена с сыном Дрейка. Если Дрейк станет боссом, то, конечно же, позаботится о старинном приятеле.

Лира закатила глаза:

— Ну как не любить политику Гильдии? Настоящая демократия в действии.

— Есть еще кое-что: Уилсон Ревер пытается делать вид, будто не вмешивается в дела Гильдии, но, по правде сказать, он тоже хочет, чтобы Дрейк стал боссом. Считает, что так получит преимущество в конкурентной борьбе с корпорацией «Эмбер». — Глория прямо посмотрела Лире в глаза. — Поговаривают, в «Эмбер» предпочли бы кого угодно на этой должности, только не Дрейка.

Лира кивнула:

— Спасибо за новости.

— Да не за что. А теперь займись моим новым прекрасным ожерельем. Полное обслуживание.

— Сию минуту.

Она положила украшение на ладонь и осторожно сфокусировала энергию через аметистовые подвески в своем браслете. Большинство наладчиков пользовались стандартным янтарем, потому как только его и могли активировать. Глория с Джефом, конечно, решат, что она работала через янтарь в сережках. Но еще в начале карьеры Лира просекла, что через аметист может получить дополнительную чистоту, фокусируя энергию в любой вид янтаря.

Она направляла пси осторожно, нащупывая путь в естественных энергетических структурах камня. У янтаря, даже у грубого необработанного куска прямо из шахты, есть способность к фокусу — если у человека хватит таланта и умения его зареззить. Однако с ненастроенным янтарем результаты слишком непредсказуемы.

Как бы мастерски ни был вырезан и отполирован кусок, если хочешь использовать его для фокусировки пси, нужно его настроить. И только очень искусные наладчики способны разобраться в потоках латентной энергии в определенном камне, выровнять и стабилизировать их, не теряя ни силы, ни четкости. Некоторое искажение или отсутствие полной концентрации у наладчика в критической ситуации — или же просто недостаток таланта — испортят даже лучший образец.

Нужно не так уж много, чтобы уничтожить сверхрезонирующую способность хорошего янтаря, как в этой подвеске, но настоящий талант может выявить весь потенциал такого камня.

Лира осторожно пропустила вибрации молнии пси, чтобы активировать потоки в кулоне. Камень потеплел, стоило ей направить в него энергию. После активации потоки нужно осторожно стабилизировать в подвешенном состоянии. По завершении процесса любой с минимальной пси, независимо от типа таланта, сможет использовать этот камень для фокусировки.

Однако Глория пришла не за обычной наладкой. Желай она только этого, обратилась бы в любую другую лавку в городе. Ходил слушок, мол, «Наладка и консультации Доров» предлагают особые услуги, что и привлекло любовницу одного из самых влиятельных людей во Фриквенси к Лире.

Она делала то, на что немногие наладчики способны, потому как для такого требуется нестандартный янтарь вроде аметиста и особый талант.

— Хорошо. Коснись камня, — попросила Лира, приподнимая руку.

Глория послушно дотронулась унизанным кольцами пальцем с прекрасным маникюром к янтарю.

— Готова? — спросила Лира.

— Скажи когда.

— Сфокусируйся, — тихий приказ, и Лира включила свои чувства, осторожно пропуская чуть больше пси через аметист и сосредотачиваясь на кулоне.

Гипотетически, любой обладал латентным экстрасенсорным даром, даже того не сознавая. Но паранормальные потоки у каждого свои, как отпечатки пальцев и ДНК. С помощью своего таланта Лира нащупывала нюансы длины волн и мощности энергетической системы Глории и настраивала на них кулон.

Через мгновение она вернула ожерелье клиентке:

— Готово.

— Чудесно. — Глория убрала драгоценность в шкатулку и открыла сумочку. — Оплата обычная?

— Да, благодарю.

Глория вытащила кошелек, но вместо кредитки достала несколько банкнот по сто долларов и положила на прилавок. Лира быстро спрятала деньги в кассе, чувствуя, что Джеф наблюдает за всем с восхищенным и изумленным лицом. Она знала, о чем он думал — никто столько не платит за обычную наладку, — но ему хватило ума помалкивать.

Глория вручила Винсенту последнюю печеньку и закрыла сумочку:

— Всем до свиданья.

После чего на высоченных каблуках плавно выплыла за дверь и исчезла из вида.

Джеф рассеянно погладил Винсента и посмотрел на Лиру:

— Мисс Дор, извините, знаю, что я всего лишь телохранитель, но не могли бы вы пояснить, что это такое было?

Она улыбнулась:

— Поясню, но ты должен пообещать не нарушать правило.

— Да, мэм, и какое же правило?

— То, что происходит в лавке наладчика, там и остается.

Джеф помрачнел:

— Хм, ну босс, вероятно, потребует от меня полный отчет. И как бы мне ни хотелось узнать, что вы сделали для мисс Рэй…

— Ты больше опасаешься того, что с тобой сделает Круз Суитуотер, если ты не расскажешь ему только правду и ничего кроме правды.

Джеф поморщился:

— Босс не особо гибок в некоторых вопросах.

— Да, я в курсе. Он живет по своим правилам.

Джеф тяжело вздохнул:

— Да, мэм.

— А ты?

— Можно сказать, что все в семье придерживаются определенных правил.

— Ты говоришь так, будто клан Суитуотеров что-то вроде Гильдии или семьи мафиози. Множество тайн и личный свод законов.

Джеф покраснел:

— Да, мэм, есть некое сходство.

— Выкладывай. Разве ты не чувствуешь давления со стороны близких?

— Да, мэм. — Он пожал плечами. — Но вы же знаете, как это в семье.

— Вообще-то, не знаю.

А вот теперь телохранитель побагровел и стушевался:

— Простите, мэм, у вас же несколько иная ситуация.

Лира пожалела парня:

— Эй, не бери в голову. Я привыкла жить одна. К тому же у меня есть Винсент.

Услышав свое имя, пушок фыркнул, спланировал со стола на пол и резво поскакал к своей картине, где тут же взял кисточку с краской и вернулся к любимой игре.

— Да, мэм, — отозвался Джеф, озадаченно наблюдая, как Винсент наносит краску на холст.

Не нужно читать мысли, чтобы догадаться, о чем думает телохранитель. Довольно странно не иметь близких родственников, а уж считать своей семьей пушка — верх эксцентричности.

— И у меня есть друзья, — поспешно добавила Лира. — И одна особенно близкая подруга. Ну ладно, проехали. Я поясню, что сделала для Глории Рэй, и можешь рассказать Крузу. Блин, да это вообще хорошо для бизнеса. Понимаешь, новые клиенты приходят ко мне, услышав молву о специальных услугах. Я ведь не могу дать объявление в газеты.

Джеф улыбнулся с явным облегчением:

— Спасибо. Так что вы сделали с янтарем мисс Рэй?

— В целом я настроила частоты камня на ее личную длину волны. Другие люди могут пользоваться кулоном, но у них не получится делать то же, что и Глория.

Джеф нахмурился:

— Не понимаю. Почему она что-то такое сможет, а другие нет?

— Потому что этот янтарь настроен на ее личную пси, а точность и фокус гораздо лучше. Этот процесс не придает человеку дополнительных сил, но помогает пользоваться даром с намного большей четкостью. И зачастую это полезнее, чем сильный талант пси.

Джеф скорчил рожицу:

— Конечно.

— Разумеется, дополнительная наладка особо важна для тех, кто обладает сильными способностями. Она позволяет не только лучше собой управлять, но и затрачивать гораздо меньше энергии для работы с янтарем. А это значит, что люди реже расплавляют янтарь, когда фокусируют всю силу своей пси через камень.

Это впечатлило Джефа.

— Так вы утверждаете, что мисс Рэй — сильный талант?

— Скажем так, для нее я часто провожу повторную наладку.

Глория Рэй обладала необычно сильной интуицией. Она призналась Лире, что при роли любовницы богатых и влиятельных мужчин такая способность на вес золота. Женщинам в ее положении нужно преимущество, чтобы удержаться на гребне волны. Им надо знать, когда существует риск, что их отбросят ради новенькой молоденькой модели. Более того — чувствовать настоящую опасность. Женщины, связанные с такими мужчинами, как «душка» Хьюберт, часто узнают секреты любовников. А те, в свою очередь, иногда приходят к выводу, что их пассии в курсе слишком многого.

Глория зашла в «Наладку и консультации Доров» через день после того, как выяснила, что бывшая любовница Хьюберта исчезла при загадочных обстоятельствах. Лира подозревала, что ее клиентка в ближайшем будущем тоже собирается исчезнуть, только по своей воле.

Телохранитель посмотрел на дверь:

— А я думал, что она просто привлекательная любовница советника.

— Джеф, не стоит недооценивать женщин.

Он серьезно кивнул:

— Ага, последние три месяца босс часто это повторяет. — И нахмурился: — Она заплатила наличкой. Не хотела оставлять документальный след?

— А ты внимательный парень, я в восхищении. Многие мои клиенты, требующие особых услуг, предпочитают анонимность и осмотрительность.

— Потому что не желают, чтобы другие узнали об их талантах?

— Верно.

— Но почему вы не хотите рекламировать свои особые услуги обычным способом? Так вы получили бы преимущество на рынке. В городе же наладчиков пруд пруди.

— Дело в том, что при рекламе мне придется оказывать услуги всем, кто их попросит.

Джеф вскинул брови:

— Понимаю. Вы считаете, что экстраспособностей достойны далеко не все.

— Джеф, в мире есть всякие странные и опасные люди. Меньше всего я хочу настроить янтарь для одного из бандитов, а потом узнать, что его использовали в преступных целях и навредили кому-то.

Он мрачно кивнул:

— Я вас понял.

— Так я успеваю разобраться в клиентах до того, как предложить особую услугу. Если кто-то является с такой просьбой, а от него исходят нехорошие флюиды, я всегда могу сказать, что слухи обо мне ложны.

— Вы умеете отличить негодяев от хороших ребят?

— Умею, если провожу для них наладку. В моей сфере есть еще одна поговорка: «Пси расскажет».

— Вроде как «кровь расскажет»?

— Ага. Каждый раз, используя янтарь, человек оставляет отпечатки своей пси в камне. Плохую энергию не так уж трудно засечь.

— А можно попросить об особой услуге?

— В чем заключается твой талант?

Джеф пожал плечами:

— Официально я считаюсь янтарным талантом, как и другие мужчины моей семьи. И пользуюсь нестандартным янтарем.

Лира посмотрела на сине-зеленое кольцо на руке охранника:

— Турмалин.

— Верно. Но правда в том, что я пользуюсь турмалином, чтобы фокусировать свой истинный дар. У меня свой тип таланта параохотника.

— Круз мне объяснил.

— Я так и думал, что он вам уже рассказал.

Лира нахмурилась:

— Что ты имеешь в виду?

— Простите, — смутился Джеф, — я не собирался лезть в ваши личные дела. Просто все в нашей семье знают, что вы разбили боссу сердце, поэтому не сомневаюсь, что вы близки.

Лира от потрясения лишилась дара речи, но в итоге сумела выдавить:

— Что ты сказал?

— Я предположил, что босс рассказал о семейном таланте…

Прерывая его, Лира махнула обеими руками:

— Я не о том. Что ты там говорил о разбитом сердце?

Джеф пожал плечами:

— Все родственники в курсе.

— Это нелепо, какая-то глупая шутка.

— В семье мы таким не шутим.

— Я не знаю, что вам рассказал Круз, но уверяю, сердца ему я не разбивала.

Джеф просто молча изучал ее.

Лира вздохнула:

— Ради бога, забудь. Расскажи о своем типе семейного таланта.

— Ладно. — Он с радостью сменил тему. — Я параохотник, поэтому прекрасно вижу в темноте, у меня хорошая реакция и все такое. Но еще я отлично анализирую место преступления. Могу рассказать о случившемся, шаг за шагом. Это связано с экстрасенсорной энергией, что выделяется во время насилия.

— Правда? Как интересно.

В глазах Джефа зажегся огонек воодушевления.

— Не смейтесь, но я бы хотел поступить в академию ФБПР и стать агентом.

— Федеральное бюро пси-расследований? С чего мне смеяться? Очень хорошая и благородная карьера.

Джеф скорчил гримасу:

— Мой отец, босс, Большой Джейк и все остальные родственники так не думают. У нас всегда были странные отношения с официальными органами правопорядка. Если честно, я в этом не разбираюсь. Ведь отдел безопасности «Эмбер» периодически оказывает услуги ФБПР, а также сотрудничает с Гильдиями и Тайным обществом.

— Услуги?

— Конечно. Эти организации обращаются к нам, только когда не могут разобраться с проблемой самостоятельно. И нам платят за работу, потому вообще-то это не услуги, но вы ведь меня поняли?

— Хм, да, кажется, да.

— Дело в том, что отдел безопасности — деловое предприятие. По сути, мы работаем на тех, кто может себе это позволить. Хочу поступить на службу в настоящие органы правопорядка, которые ищут справедливости для всех, даже тех, кто не в силах заплатить. Я желаю внести свой вклад.

— Понимаю, — ответила Лира.

— Я все сильнее чувствую, что этим и хочу заниматься.

— Призвание.

Джеф задумался:

— Вероятно, до известной степени.

— Так почему не уйти из семейной фирмы и не следовать своей мечте? Подай заявление в академию ФБПР. — Лира развела руки в стороны. — Мир большой. Для амбициозного молодого человека есть куча возможностей. Кто сказал, что тебе обязательно надо оставаться и делать карьеру в семейном предприятии?

— Вот так все происходит в «Эмбер». Если вы семья, то работаете на компанию в любом случае.

— Разве твои родственники не выходили за рамки семейного бизнеса?

Джеф задумался на мгновение:

— Есть мой двоюродный дед Нед, открывший туристическое бюро.

— Вот видишь.

— Но компания в основном занимается деловыми поездками сотрудников «Эмбер».

— Ой.

Джеф поразмыслил еще минутку:

— Отец босса — юрист, как и его мать.

— Правда? Я этого не знала. Похоже, они не подчинились семейному диктату.

— У их юридической фирмы есть только один клиент.

— Дай угадаю: корпорация «Эмбер».

— Ага. — После очередной паузы Джеф вдруг просиял. — Тетя Бренда.

— И что с ней?

— Она — врач-педиатр в медицинском центре Фриквенси.

— Этот центр выстроила корпорация «Эмбер». Ну, Джеф, похоже, у тебя проблема. Я настрою тебе янтарь, но если ты действительно хочешь стать настоящим агентом бюро расследований, придется взбунтоваться и противостоять давлению семьи.

Он бросил на нее мрачный взгляд:

— Вы не знаете мою семью.

— Ты смеешься? После всего, что я пережила, познакомившись с твоим боссом? Поверь, я в курсе.

Он поморщился:

— Да, полагаю, что так. А вообще, вы совсем не такая, как я ожидал, мисс Дор.

Лира прищурилась. Множество людей отпускали безвкусные шуточки о женщинах-наладчиках. А фраза о «наладке янтаря» в мужских заведениях уже стала эвфемизмом для кое-чего непристойного.

— И чего же ты ожидал? — холодно поинтересовалась Лира.

— Без понятия. Хотя… был уверен, что вы немного другая.

— И почему же?

— Потому что вы — женщина, разбившая сердце моего босса.

Глава 19

Вскоре после двух Джеф отвез Лиру домой, чтобы она успела подготовиться к встрече с Уилсоном Ревером на аукционе. Вместе с телохранителем безопасники «Эмбер» предоставили в распоряжение Лиры маленький неприметный «Флоат». К ее изумлению, Джеф пояснил, что под скучной серой краской машина укреплена магнитной сталью.

— Из-за всей этой стали топливо жрет только так. Ну и не очень круто водить такую тачку, но есть один большой плюс: второй раз на нее никто не взглянет.

— У вас там, что ли, целая куча бронированных автомобилей?

— В гараже компании всегда есть несколько свободных.

— Чтобы защитить директоров? Хотя не представляю Круза Суитуотера за рулем «Флоата».

Джеф рассмеялся:

— Доросшие до постов директоров в «Эмбер» способны о себе позаботиться и водят, что хотят. В основном мы пользуемся бронированным транспортом для клиентов.

— Значит, теперь я клиент корпорации? — Лира сморщила нос. — Надеюсь, счет мне не выставят, а то благодаря недавнему иску против некой компании я не могу себе позволить высококлассную частную охранную фирму.

— Не волнуйтесь, никаких чеков. — Джеф припарковал машину у обочины. — Босс сам заплатит за это дело. — Затем посмотрел в зеркало заднего вида и двигатель глушить не стал. — Кстати о боссе: он готов заступить на смену.

— Что? — Лира в тревоге развернулась и уставилась на знакомый черный «Слайдер», заезжающий на место позади «Флоата». — О, нет, нет, это очень плохая идея.

Над головой, будто черная туча, нависло чувство обреченности. Тем временем устроившийся на спинке сидения Винсент щебетал и нетерпеливо попрыгивал, сильно хлопая красным беретом.

Лира видела, как Круз вышел из «Слайдера» и в уже знакомом наряде — черный пиджак, брюки по фигуре и галстук-боло с блестящим янтарным камнем — направился в их сторону. Убийца в шикарном костюме по пути на эксклюзивный аукцион.

Лира схватила Винсента и сумку, открыла дверь и вышла из машины.

— Нет, категорически нет! Круз, ты не можешь меня сопровождать на предварительный показ.

— Конечно, могу. — Замерев перед ней, Круз приветственно похлопал пушка по лапкам и поцеловал Лиру — быстро и ужасно властно. Не успела она возразить, как он выпрямился, оперся рукой на крышу «Флоата» и обратился к Джефу через открытое окно: — Теперь я этим займусь. Позвоню, если ты нам понадобишься.

— Да, сэр. До свиданья, мисс Дор, — попрощался Джеф и уехал.

Лира сердито уставилась на наглеца:

— Уилсон Ревер — важный клиент.

Каким-то чудом Круз сумел изобразить на лице вежливо-невинное и слегка озадаченное выражение:

— И?

— Слушай, у вас с Ревером общее прошлое. Если я пойду на аукцион с тобой, он наверняка посчитает, что не нуждается в моих консультационных услугах.

— Ревер, как и все, читает газеты и знает, что мы с тобой снова встречаемся. Он бы не нанял тебя, если бы считал подобное проблемой. Я же говорил: он к тебе и обратился-то только потому, что попытается как-то использовать.

Лира пропустила мимо ушей последнее и сосредоточилась на главной задаче, предупредив:

— Одна ночь еще не делает нас парой.

— Еще как делает, спроси репортеров.

— Но появляться на аукционе с тобой с моей стороны непрофессионально!

Круз улыбнулся:

— Считай меня еще одним клиентом.

***

Час спустя, входя в тихую элегантную залу галереи «Фэйрстед» вместе с Крузом, Лира все еще дулась. Однако утешала себя тем, что хотя бы выглядит по-деловому в пиджаке, юбке и лодочках. Волосы закручены в пучок, на руке — браслет, а в ушах блестят те самые маленькие неброские сережки с янтарем.

Винсента оставили дома. На эксклюзивные аукционы пушкам и прочим подобным вход воспрещен, пускают только двуногих. И даже среди людей отбираются лучшие из лучших. Единственный способ для низкооплачиваемой наладчицы, превратившейся в частного консультанта по антиквариату, переступить порог «Фэйрстед» — получить приглашение от одного из богатых клиентов галереи.

Среди витрин гуляли люди в дорогих костюмах, делая заметки о различных экспонатах, выставленных на продажу. Охранники в форме стояли на страже. Лира обратила внимание на еще двух консультантов по янтарю — оба обычно вращались в этих изысканных кругах. Она понимала, что ее тоже заметили, потому как теперь пялились с выражением «какого-черта-ты-тут-делаешь?», а при виде Круза изумились еще больше. Лира в ответ ослепительно улыбнулась, послав недругов куда подальше.

Усилив чувства, она ощутила знакомый трепет — в зале было много хорошего янтаря. А взглянув на Круза, убедилась, что и для него камни не остались незамеченными. Чутье на янтарь у них общее.

Словно по волшебству перед ними появился учтивый безукоризненный на вид мужчина со слегка усовершенствованными патрицианскими чертами лица и гривой ненатурально ярких серебристых волос. Лиру он проигнорировал, но улыбнулся Крузу, демонстрируя полный рот идеальных зубов.

— Мистер Суитуотер, какое неожиданное удовольствие, меня зовут Валентин Фэйрстед, — выпалил владелец галереи на одном дыхании. — Не припоминаю вашего имени в списке гостей, но, разумеется, очень рад, что вы решили почтить своим присутствием сей аукцион.

— Подумал, что стоит глянуть одним глазком, — ответил Круз, небрежно рассматривая витрины. — Но в торгах я не участвую, если только мисс Дор не заметит что-нибудь особенно интересное. В оценке всех своих приобретений я полагаюсь на нее.

Шок и ужас промелькнули в глазах Фэйрстеда. Теперь он уставился на Лиру словно на одну их тех многоножек, коим вход в зал запрещен, и тупо переспросил:

— Мисс Дор?

— Без нее я бы не стал покупать янтарные реликвии, — добил Круз.

Надо отдать должное, Фэйрстед быстро пришел в себя и ослепительно улыбнулся Лире:

— Да, конечно, мисс Дор, добро пожаловать в галерею «Фэйрстед».

— Благодарю. — Прохладный и вежливый тон сохранить удалось с трудом. — Вообще-то, мистер Суитуотер пришел сюда только потому, что любезно согласился меня сопровождать. Мои профессиональные услуги нужны другому вашему гостю.

— Понятно, довольно необычно, — ошеломленно проговорил Фэйрстед.

— По моим сведениям, вы сегодня выставляете на аукцион несколько редких видов янтаря, а это моя специальность.

— Да, конечно. — А теперь и вовсе перешел на шепот.

В этот момент к ним присоединился еще один мужчина в элегантном деловом костюме и черно-янтарном галстуке. Высокий, хорошо сложенный, с благородными мужественными чертами — прямо настоящий рез-экранный диктор. Однако в холодных голубых глазах не наблюдалось ни мягкости, ни благовоспитанности. Он внимательно посмотрел на Круза и криво улыбнулся Лире, которая тут же его узнала. Уилсон Ревер часто появлялся в новостях.

— Мисс Дор, надеюсь, вы пришли не для того, чтобы сообщить, мол, конкурент уже увел моего нового консультанта? Я бы очень расстроился.

— Нет, ничего подобного. Я пришла сюда для консультации, как мы договорились, мистер Ревер… то есть, Уилсон. Мистер Суитуотер предложил меня подвезти, и только.

Круз ухмыльнулся, когда его понизили до роли шофера:

— Более интересных дел все равно не нашлось. — Затем склонил голову и отстраненно поинтересовался: — Ревер, а у вас сегодня что-то особенное на уме?

— Вообще-то, да, — улыбнулся Уилсон. — Намереваюсь выслушать мнение мисс Дор до того, как назначить за экспонат цену. Не хотелось бы совершить дорогостоящую ошибку.

— Точно, — согласился Круз, — таких ошибок совершать не нужно.

Он говорил как профессиональный убийца, в ледяном голосе сквозила смертельная угроза.

В ярости Лира повернулась к Крузу лицом. Надо было надеть туфли с каблуком повыше, а то в этих она едва доставала ему до плеча. Низкий рост вовсе не на пользу, когда пытаешься запугать такого человека, как Круз.

— Извините, мистер Суитуотер, я работаю. — Главное говорить как можно требовательнее.

«Черт побери, я профессионал и не позволю ему все испортить!»

К ошеломляющему облегчению Лиры, на ее совсем не тонкий намек Круз отреагировал с безупречной вежливостью:

— Не спешите, я пока осмотрюсь.

— Дерзайте. — Она тепло улыбнулась Реверу: — Уилсон, почему бы вам не показать мне интересующий вас предмет?

— Конечно. — Он хитро ухмыльнулся и взял Лиру за руку.

Вместе они подошли к дальней витрине. Лира знала, что Круз не сводит с них глаз, чувствовала его взгляд на себе всю дорогу до угла зала.

Эта галерея специализировалась на впечатляющих ювелирных украшениях из редкого янтаря. Кольца, часы, запонки, ожерелья и серьги сверкали в закрытых стеклянных витринах.

«Фэйрстед» также славилась качеством неограненного и ненастроенного янтаря, и самыми ценными, конечно, были образцы редких и экзотических видов.

— Кажется, на сей раз журналисты не ошиблись? Вы со Суитуотером разобрались с юридическими разногласиями?

— Не в чем было разбираться. Корпорация «Эмбер» раздавила мой иск.

— Полагаю, Суитуотер хорошенько заплатил за спасение команды, попавшей в ловушку в руине?

— Мы пока обсуждаем оплату, — небрежно отмахнулась Лира. — А теперь, может, покажете мне заинтересовавший вас янтарь?

— Он вон там.

Ревер провел ее к ряду витрин у дальней стены. Лира почувствовала сильное волнение, едва они приблизились к образцам. Все ее чувства работали на полную катушку благодаря необычной латентной энергии выставленных здесь камней. Коллекция в самом деле впечатляла. Кусочки редкого изумрудного, рубинового и сапфирового янтаря лежали на черном бархате в искусственно подсвеченных стендах. Лира также заметила хрустальный, нефритовый и халцедоновый янтарь исключительного качества. Поразительно.

— Меня интересует аметист в последней витрине. Что скажете?

Она подошла к означенной витрине и изучила твердый неограненный камень всеми чувствами. Аметист был красивым, хорошего цвета и чистоты. Но стоило попытаться найти скрытую энергию, прощупывая неотлаженные потоки, как нахлынуло разочарование.

— Милый экземпляр, подойдет для ювелирных украшений, но у него слабая резонирующая сила. Хотя это, конечно, немногие заметят.

Ревер смерил Лиру внимательным взглядом:

— Лишь для того, кто способен резонировать с аметистом, эта информация важна.

— Да.

Он снова посмотрел на янтарь в витрине:

— Вы уверены насчет энергии в этом камне?

— Абсолютно.

— Ну что ж, жаль. — Однако в голосе Ревера сквозило не разочарование, а скорее удовлетворение, будто Лира прошла тест. — Аметист для сережек мне не интересен.

— Простите, но вы же знаете каков янтарь: не каждый кусок полон сильной энергии. — Она кашлянула. — А можно спросить, как вы планировали его использовать?

— Я ищу экземпляры для лаборатории. Найденные вами руина и реликвии вызвали большой ажиотаж вокруг аметиста.

— Понятно.

Ревер отыскал глазами Круза, что в данный момент рассматривал содержимое витрины в центре комнаты.

— Нельзя позволить конкурентам выйти не передовую. Мои люди убеждены: наличие руины доказывает, что в аметисте намного больше энергии, чем считалось прежде. Раз уж нам не видать реликвий, которые «Эмбер» забрала у вас, то я ищу неограненные камни для исследования в лаборатории «Резстоун».

— Вот черт! Прямо как гонка вооружений.

— Янтарь — сила во многих смыслах, — согласился Уилсон, не отрывая глаз от Круза. — И коли вы здесь, я хотел бы, чтобы вы посмотрели на еще один экспонат.

— Конечно, вот этот изумруд — отличный образец. — Лира указала на шероховатый камень.

— В моей лаборатории достаточно хороших изумрудов. А я говорю об экземпляре в частном смотровом зале Фэйрстеда.

— В этой галерее? — спросила Лира, осматриваясь.

— Нет, — прошептал Уилсон.

Вновь возникший рядом Валентин Фэйрстед блеснул белоснежными зубами:

— Мистер Ревер, следуйте за мной.

И, поведя их мимо охранника, зареззил замок на двери, которую Лира в полумраке даже не заметила. Ревер пропустил ее в маленькую комнату без окон, а замыкавший шествие хозяин галереи закрыл за собой дверь.

— Этот особый экспонат я держу в хранилище.

Он прошел по комнате и отодвинул темно-синюю бархатную занавеску, за которой обнаружилась блестящая дверь из магнитной стали, словно от банковского сейфа. Стоя спиной к Лире и Реверу, Фэйрстед зареззил замок.

Тяжелая створка медленно открылась, и в темном помещении снова блеснула сталь.

От вырвавшейся из хранилища энергии у Лиры волоски на затылке встали дыбом, а тело пронзило беспокойством и холодом. Она узнала потоки и задрожала от предвкушения и внезапной волны страха.

Затем краем глаза взглянула на Уилсона. Вокруг него пульсировала та же энергия, но на красивом лице ничего не отразилось. Пришлось напомнить себе, что мужчины его статуса — превосходные актеры.

Фэйрстед скрылся в хранилище:

— Я принесу камень.

Дверь снова распахнулась, застав врасплох всех троих. В частный зал вошел Круз.

Явно встревоженный владелец галереи поспешно вернулся из хранилища с пустыми руками.

— Извините, мистер Суитуотер, — сказал он, неловко посматривая на Ревера, — это частный показ.

— Не обращайте на меня внимания. — Круз угрожающе улыбнулся конкуренту. — Я старомоден, и поэтому Лира вернется с тем, с кем пришла, то есть со мной.

— Я считал, что мисс Дор здесь по делу, а не как твоя девушка, — заметил Ревер.

— Прекрати! Сейчас же, прекрати! — раздраженно вскрикнула Лира и под ошарашенными взглядами троих мужчин набросилась на Круза: — Как ты смеешь, Круз Суитуотер! Попросил дать тебе второй шанс, и смотри, что ты со мной сделал!

Тот нахмурился:

— Я ничего не сделал.

— О нет, сделал! Унизил меня перед самым важным клиентом и владельцем одной из самых уважаемых галерей янтаря во всем городе. Превратил меня из профессионального консультанта в одну из своих пустоголовых подружек. Как ты смеешь? И это после всех данных обещаний?

Она отвесила ему резкую пощечину, ударив сильнее, чем собиралась. В комнате раздался громкий хлопок. На мгновение Лира застыла, потрясенная собственной грубостью. Она хотела сделать понарошку, не на самом деле. За всю взрослую жизнь она никогда прежде намеренно никого не била.

Круз не пошевелился, так и стоял, слегка прищурившись. Место удара уже покраснело.

Лира разразилась слезами и бросилась к двери:

— Я тебя никогда не прощу. Это был мой шанс выбраться из долговой ямы, в которую я угодила благодаря иску. Я собиралась дать консультацию Уилсону Реверу, а ты все испортил! Как в прошлый раз. Не знаю, зачем я вообще тебе снова доверилась!

Рыдая, она распахнула дверь и выбежала прочь. Клиенты, служители и охранники во внешнем зале застыли, завороженные истеричкой, несущейся по элегантной галерее.

Когда она оказалась у выхода, кто-то поспешил открыть перед ней плотные стеклянные двери. Утирая глаза тыльной стороной руки, Лира быстро вышла на улицу.

И все ускоряла шаг, пока не удалилась от галереи на почтительное расстояние. Теперь можно перестать плакать и поймать такси. Как обычно не повезло: ни одного поблизости не нашлось. Лира заметила автобусную остановку в конце квартала и поспешила туда.

Круз появился до автобуса. Ничего удивительного.

Он остановил «Слайдер» у обочины и открыл дверь:

— Садись.

Несколько секунд Лира размышляла, но притворяться, будто Круза здесь нет, бессмысленно. Он не уйдет, как одна из ее галлюцинаций.

Пришлось сесть в машину, закрыть дверь и пристегнуться.

Круз посмотрел в зеркало заднего вида и выехал на дорогу.

— Какого черта это было?

— Я дала тебе пощечину. — Лира все еще удивлялась приступу гнева, от которого глаза застила красная пелена.

— Ага, я заметил. — Он осторожно дотронулся до подбородка. — Не думаешь, что слегка перестаралась?

— Думаю, что все выглядело очень по-настоящему.

— Возможно, потому, что все и было по-настоящему. Поверь, уж я-то почувствовал.

— Я не собиралась бить так сильно. Прости, увлеклась.

— Забудь. А с чего это ты вдруг изобразила женскую истерику и разразилась притворными слезами?

— А мне казалось, хорошо получилось, — ответила она с легким удовлетворением. — Убедительно.

— Так и есть. Уверен, все, включая Фэйрстеда, Ревера и половину высококлассных местных коллекционеров, не говоря уже о твоих конкурентах в сфере консультаций, купились на твое представление.

Лира не сдержала кривую улыбку:

— Все, но не ты?

— Я тебя лучше знаю. В критической ситуации ты не впадаешь в истерику, а выдвигаешь иск.

— Не так уж ты меня хорошо знаешь. — «А может, я сама себя не до конца знаю. Вот вам и управление гневом с помощью гармонической медитации». — В любом случае сомневаюсь, что у меня хватит времени на иск. Вероятно, как и в прошлый раз, я ничего этим не добьюсь.

— Выкладывай.

— В хранилище Фэйрстеда есть аметистовая реликвия, скорее всего, из моей руины.

— Какого призрака! — Круз перевел на нее взгляд. — Ты нашла артефакт, пропавший из лаборатории «Эмбер»?

— Наверное.

— Что, черт побери, это значит? Ты не знаешь наверняка?

— Говорю же: я почувствовала аметист. Вопрос в том, чей он.

— Тут даже не о чем говорить. Артефакт принадлежит корпорации «Эмбер», — отрезал Круз.

— Мы не можем быть уверены, что это твой экземпляр. — Лира прокашлялась. — Есть еще один вариант.

Круз медленно выдохнул:

— И почему у меня такое чувство, что мне это не понравится?

— Вероятно, потому, что ты меня так хорошо знаешь.

— А можно о втором варианте поподробнее: сколько реликвий ты вынесла из комнаты до того, как ею завладела «Эмбер»?

— Три. Посчитала, что вы их не хватитесь, и была права. К счастью, хармониане не оставили подробный перечень хранившихся там артефактов.

— Умоляю, только не говори, что спрятала камни в своей квартире.

— Я что, по-твоему, идиотка? Конечно, я спрятала их в туннелях. Как только вернемся ко мне, я переоденусь и отправлюсь в катакомбы, чтобы проверить, все ли на месте. Если все три образца там, полагаю, разумно предположить, что реликвия в хранилище Фэйрстеда украдена у корпорации «Эмбер».

— Ты же понимаешь, что одну я тебя в тайник в катакомбах не пущу?

— Если пойдешь со мной, место перестанет быть тайным.

— Да, перестанет. Тебе придется мне довериться.

Глава 20

Круз рассматривал узкую неровную дыру в стене — вход в сияющие катакомбы, — не зная, злиться ему или восхититься. Типичные сомнения, когда дело касается Лиры.

Они находились в подвале старого заброшенного склада. Сырая бетонная комната пахла плесенью, непроглядный мрак прорезал лишь свет от фонариков, а тонкая полоска зеленой пси вела через проход в туннели. Где-то во тьме зловеще капала вода.

Круз посмотрел на Лиру — та снова была в рабочей одежде: брюках, ботинках и джинсовой рубашке. Винсент устроился на ее плече, как всегда радуясь перспективе нового приключения.

— Значит, с тех пор, как мы расстались, ты именно так попадала в туннели и выбиралась отсюда?

В теории, под землю все должны проходить официально, через главные ворота, охраняемые Гильдиями. Обычно такие пропускные пункты располагаются возле больших стен, что окружают Мертвые города. Но в катакомбы забирались и через тайные дыры в стене в Старых кварталах всех городов.

К существованию подобных проходов люди отношения не имели, ведь зеленый кварц невероятно крепок. Ни одним человеческим инструментом нельзя его даже поцарапать. Просто когда-то в катакомбах появились трещины и разломы. По одной версии — в результате землетрясений. Но некоторые специалисты утверждали, будто сами хармониане проделали эти отверстия с помощью той же технологии, которую применяли для прокладывания туннелей.

Годами неофициальные входы пользовались успехом у пестрой компании независимых исследователей и охотников за сокровищами — так называемыми «руинными крысами», что зарабатывали торговлей артефактами на грани закона. Такие щели в стенах подходили также наркодилерам, беглецам, подросткам в поисках приключений, бандам, а иногда и серийным убийцам.

Лира облюбовала тайный проход в одном из самых беднейших районов Квартала.

«Идеальное место для жертв маньяка», — подумал Круз.

— Мне пришлось найти новый пролом после того, как по глупости показала тебе другой, — пояснила Лира, выключая свой фонарик. — Подумала, что за тем ты будешь следить.

Какой удар. Круз ведь обещал, что не станет этого делать.

— Нет, — ответил он, решив не обижаться на ее выпад. — Я не следил за твоим прежним проходом и никому о нем не сообщал. Я же дал слово.

— Ну что ж, прекрасно, но из-за наших отношений я не знала, сдержишь ли ты его.

— Ты правда мне не доверяешь?

— Я уже сказала, что доверяю тебе поступать, как сочтешь нужным, но вовсе не собираюсь верить, будто ты последуешь моим желаниям. Нэнси предложила использовать вход под ее галерей, но я подумала, что и там ты установишь слежку.

Круз усилием воли сдержал обиду. Пора взять себя в руки, расставить приоритеты. Сосредоточиться.

Он дереззил фонарик и направился к дыре в кварце.

— Пойдем.

Должно быть, почувствовав, что он на грани, Лира неловко покосилась на Круза. Однако вместе с Винсентом последовала за ним в сияющий зеленый мир.

На пороге они замерли, чтобы провести обычную диагностику янтарно-резонансного локатора и убедиться, что весь янтарь работает как надо. Техника безопасности — крайность, но только идиоты ее не соблюдают. Ориентироваться в катакомбах можно лишь с янтарем. Если потеряешься под землей, то так и будешь плутать, пока не помрешь от голода и жажды или не нарвешься на энергетического призрака и ловушку иллюзии.

— На перекрестке первый поворот налево, — живо указала Лира.

Перекресток оказался замысловатой ротондой, связанной с тринадцатью путями. Каждый коридор, казалось, пропадал в пустоте. Круз знал, что такое впечатление в какой-то мере вызвано оптическими иллюзиями, созданными лабиринтом, и тем, что абсолютно все под землей зеленого цвета. Вдобавок, хоть сильные потоки энергии в туннелях дарили приятное волнение, они также творили нечто странное с органами чувств, слегка искажая восприятие.

Лира, конечно, знала, куда направляется. Может, Крузу ее недоверие и независимость были не по вкусу, но в катакомбах она ас. Работать в туннелях начала еще подростком, а не так давно успешно исследовала джунгли. Как и у Круза, у Лиры обнаружилась склонность не только к янтарю, но и к хармонианскому подземному миру.

— А что твои подчиненные узнали о тех, кто напал на нас? — спросила она, явно пытаясь сменить тему.

И далеко не впервые.

— Ничего особенного. Просто парочка местных уличных бандитов, которых наняли за физические, а не умственные способности. Они всего раз встречались с нанимателем в переулке за баром в Квартале. Утверждают, что плохо его рассмотрели.

— Наверное, не врут. Если бы я решилась нанять парочку головорезов, свою физиономию тоже бы не показывала.

— Согласен. Однако в их истории есть кое-что необычное. Я собирался поговорить с тобой об этом после твоей консультации с Уилсоном Ревером.

— Скорее всего, мои услуги ему больше не нужны, — мрачно пробурчала Лира. — Жаль, я могла бы иметь врагов.

— Каких врагов?

— Понятия не имею. Мой дедушка часто так говаривал, уверяя, что это реплика из фильма Старого мира [2]. Проехали. Лучше расскажи о тех бандитах.

— Они встретились с работодателем ночью в переулке. Настаивали, будто в темноте плохо его рассмотрели, но когда их прижали, признались следователям, мол, в нем было что-то странное.

Лира нахмурилась:

— То есть внешность?

— Им показалось, что у него на лице какая-то маска, которая смазывает и искажает черты.

— В кино злодеи иногда надевают колготки на голову. Это очень жутко меняет лицо.

— И об этом спрашивали, но они утверждали, что, скорее, его лицо и тело постоянно менялись.

— В смысле?

— Ну, будто голова и тело того парня удлинялись, а иногда казались слишком широкими и искривленными.

— Эти двое и правда использовали в своем описании такие слова?

— Нет, но суть же ты уловила. Они описали того, кто сумел скрыть черты лица, исказив их.

Лира задумалась.

— Полагаешь, он спроецировал на стену переулка рез-запись, чтобы обмануть наемников?

— Я рассматривал такую возможность. Оба преступника вышли на встречу с нанимателем из бара. Без сомнения, навеселе. Наверняка еще и под кайфом. Но чем больше их допрашивали, тем больше описание встречи с клиентом казалось сном. — Круз намеренно замолчал. — Можно назвать его кошмаром наяву.

Лира замерла и повернулась к нему с такой скоростью, что Винсент чуть не свалился с ее плеча.

— Ты утверждаешь, что тот, кто заплатил наемникам, мог вызвать и мои галлюцинации?

Смесь надежды, потрясения и понимания осветила ее лицо.

Круз тоже остановился.

— Весьма вероятно.

— Но как и почему?

— Насчет «как» не знаю. Наверное, ублюдок нашел какую-нибудь хитрую хармонианскую штуковину и научился с ее помощью вызывать галлюцинации. На свете и не такое случалось. Еженедельно все больше и больше артефактов выносят из джунглей. Другая вероятность: у него к этому талант. В документах Тайного общества есть записи о похожих способностях.

— То есть вроде твоего дара проецировать пси-туман?

Крузу не понравилось, что Лира сравнила его возможности со способностями неизвестного гада, кем бы он ни был.

— Много талантов прошли через Занавес.

— Но почему же он преследует меня?

— Я еще не знаю, но можно предположить, что это как-то связано с аметистовой руиной.

— Вот черт! — Лира нахмурилась. — Сны всегда накатывали на одной из улиц моего района. Обычно там было несколько машин и людей, но никто особо не выделялся.

— Если он использует прибор, вызывающий галлюцинации, то, скорее всего, умеет настроить технику так, чтобы ты не сумела его хорошо рассмотреть.

— Но с какой целью?

— Понятия не имею. Возможно, проводит эксперимент.

— Это бессмысленно.

— Но в этом больше смысла, чем в твоей теории, — парировал Круз.

— Ты о том, что я схожу с ума? Ну, надо признать, из двух версий твоя предпочтительней. Но я не знаю, Круз, ты слишком забегаешь вперед.

— Не в первый раз. Слушай, нам придется закончить этот разговор потом. Сейчас лучше сосредоточиться на текущем задании.

— Ладно. — Лира снова проверила локатор и пошла вперед. — Нужная комната находится за углом.

Винсент повеселел, когда они подошли к ведущему в маленькую прихожую проему, и воодушевленно зафыркал.

— Винсент считает, что мы пришли сюда забавляться с янтарем, — пояснила Лира. — Я уже говорила: по его мнению, эти камни — мои особые игрушки.

— Черт.

— Держись, Суитуотер, тебе это не понравится.

Она первой прошла в помещение. Круз замешкался на пороге, чувствуя, что находится рядом с кучей сильного янтаря.

Три аметистовые пирамиды стояли на дешевом ломберном столе. Каждая реликвия была примерно сантиметров тридцать высотой и мягко светилась латентной энергией.

Круз тихо присвистнул, невольно восхищаясь смелостью Лиры:

— Чтоб меня. Они совершенно не похожи на те, что мы забрали из руины.

— Я обнаружила эти пирамиды, едва туда вошла. Сразу поняла, что это самые сильные камни. А еще весьма опасные, поэтому тут же их спрятала. Стоило начать продавать другие артефакты на черном рынке, промышляющие антиквариатом банды или «Эмбер» сразу бы пронюхали о комнате и явились. Мне не хотелось, чтобы пирамиды кто-то нашел.

— И в чем же их опасность?

— Если честно, я не уверена. — Лира медленно обошла вокруг стола и посмотрела на Круза поверх сияющего аметиста. — Но я чувствую их силу. И пока не пойму, как их дереззить, не хотела бы, чтобы они попали не в те руки.

— То есть к Гильдии или в лабораторию корпорации «Эмбер»?

— Или в лапы одной из подпольных банд. Власть очень соблазнительна, Круз. Что, если эти пирамиды окажутся неким оружием? Все захотят ими управлять: Гильдии, правительство, преступники, главы таких больших компаний, как «Эмбер» и «Резстоун».

— Ладно, я понял твою точку зрения.

— Я спускалась сюда несколько раз за последние три месяца, пытаясь найти способ безопасно нейтрализовать эти камни, но пока безуспешно.

— Полагаю, тебе даже в голову не пришло обратиться за помощью в устранении угрозы к моей компании?

— Допустим, ты бы согласился, что камни надо уничтожить, а другие? Не станешь же отрицать, что правительство, Гильдии и остальные директора «Эмбер» никогда на такое не пойдут.

Не станет. Лира была права: власть развращает, точно как и простое человеческое любопытство. Легко представить, что Большой Джек и другие родственники сказали бы, предложи Круз уничтожить камни, не узнав их секретов.

Он осторожно коснулся одной из пирамид. Пурпурный огонь вспыхнул и обжег чувства. Склонность к янтарю позволила ощутить бушующие потоки запертой внутри энергии, но Круз тут же понял, что не способен с ними резонировать, а тем более их контролировать. И убрал руку с камня. Энергия отступила.

— Ты же утверждала, мол, реликвии в руине — лишь предметы хармонианского искусства.

— Мне так кажется. Но вот эти три пирамиды отличаются от остальных.

— Вижу. Ты кому-нибудь о них рассказала?

— Нэнси. Я их ей описала, но не стала говорить, где их спрятала и насколько камни сильны. Я полностью ей доверяю, однако безопаснее, если никто не будет знать их местонахождение.

— Не виню тебя за секреты, принимая во внимание твое мнение об «Эмбер». Но нам надо узнать, на что способны эти пирамиды. Возможно, это не оружие, а части какого-то высокотехнологичного двигателя. А вдруг это источник энергии одной из машин, что хармониане использовали для постройки катакомб и обустройства джунглей?

— Нет, — серьезно ответила Лира. — Скорее всего, предметы искусства, как и другие реликвии. Но кто знает, что хармониане считали искусством. Я лишь уверена, что энергия этих камней потенциально очень сильна и опасна.

— Ты упоминала, что пыталась провести несколько экспериментов.

— Да.

— Что случилось?

— Не так уж много. Я могу пробудить энергию, но всякий раз, как у меня почти получается выровнять потоки, тут же возникает дурное предчувствие, и я прекращаю.

Круз не стал сомневаться в ее решении.

— Ты единственный знакомый мне эксперт по аметисту. Если утверждаешь, что камни опасны, верю на слово. Хорошо, что они все здесь.

— Да. Значит, энергия, которую я почувствовала в галерее, исходила от одной из других реликвий.

— Украденной из моей лаборатории.

— Что теперь? Возьмешь у полицейских ордер на обыск хранилища Фэйрстеда?

— Не хотелось бы развеивать твои иллюзии по поводу «Эмбер», но компания обладает далеко не таким влиянием на полицейский департамент Фриквенси, как тебе кажется.

Лира пожала плечами:

— Значит, пошлешь своих подчиненных или попросишь Гильдию об услуге. Не говори, что не можешь забраться в то хранилище.

— Могу, но по мне, так прежде чем на что-то решаться, намного полезнее проследить за Фэйрстедом и его галереей. Как только поднимемся наверх, я позвоню Флэгу и попрошу все устроить.

— Гаррету Флэгу? Он ведь попал в ловушку в янтарной комнате.

— Флэг заведует безопасностью лаборатории. Кража и убийство произошли в его смену. Он чувствует личную ответственность.

Лира была заинтригована.

— Ты хочешь найти связь между галереей и своей лабораторией.

— И как только найду, приближусь к поимке того, кто убил лаборанта и украл реликвию.

— И это все? Устроишь слежку за Фэйрстедом?

— Ну, есть еще одно срочное дело.

— Какое?

— В конце недели назначен большой семейный праздник по случаю дня рождения моего деда. Хочу, чтоб ты пошла со мной.

Лира округлила глаза:

— Я?

— Ты бы сделала мне огромное одолжение.

— Ради всего святого, почему?

— Потому что все родственники меня жалеют, и по правде говоря, это весьма неловко. Они полагают, будто у меня депрессия.

— Почему? — с подозрением повторила Лира.

— Ведь три месяца назад ты разбила мне сердце.

— Да ладно, Круз! Ты же не думаешь, что я тебе поверю?

— Верь, чему хочешь. В моей семье к разбитым сердцам относятся крайне серьезно.

— Хм… а что мне за это будет?

Глава 21

Час спустя они зашли в квартиру Лиры. Винсент бросился на кухню и, вскочив на стол, благоговейно уставился на коробку с печеньем.

— Значит, договорились? — спросила Лира, открывая для пушка крышку. — Если пойду с тобой на праздник, ты позволишь мне сохранить пирамиды, пока не выясню, как их дереззить?

По дороге из катакомб времени обсудить сделку почти не было. Как только они выбрались на поверхность, Круз схватился за телефон: кратко дал указания Гаррету Флэгу, чтобы тот установил круглосуточную слежку за галереей Фэйрстеда, и покончил с делами, только добравшись к дому Лиры.

Теперь же обошел стол и взял бутылку «Янтарной росы».

— Даю слово. Я позволю тебе решать, что с ними делать. А пока мой рот на замке.

— Ладно.

— Твое воодушевление греет душу, — заметил Круз.

Винсент рассматривал печенье с видом гурмана, выбирающего изысканное вино. Определив свой идеал, пушок запрыгнул на холодильник и приступил к трапезе.

Лира закрыла коробку.

— Я все еще не понимаю: с чего это вдруг ты готов оставить мне пирамиды?

Круз налил ликера в две рюмки:

— А ты подумай.

Через минуту до нее дошло.

— Конечно, ты решил, что пока камни в большей безопасности в моем личном сейфе, чем в лаборатории твоей компании.

— Произошли убийство и кража. Очевидно, система безопасности в моей лаборатории не такая надежная, как у тебя.

— Другими словами, ты собирался оставить пирамиды в катакомбах независимо от того, пойду я с тобой на завтрашнюю вечеринку Большого Джейка или нет. — Лира скорчила гримасу. — Да, не следовало вступать в переговоры со Суитуотером.

— Ну да, ну да, семейное везение и все такое. Но один факт остается неизменным.

— И какой же?

— Ты действительно разбила мне сердце, о чем знают все родственники.

Круз отпил «Янтарной росы». В обсидиановых глубинах черных, словно полночь в Квартале, глаз тлели зеленые огоньки — как и в кольце на его пальце.

Пульс Лиры зачастил, накатило волнение. Она почти ему поверила. Отчаянно желала поверить. Глотнула крепкого ликера и опустила стакан, пытаясь выглядеть спокойной и немного изумленной.

— А ты хорош, очень-очень хорош.

— Это правда. — Круз вернулся в гостиную. — Мало того, что мое сердце разбито, так еще и вся семья беспокоится обо мне, жалеет.

— А, дело в гордости.

— Да, только ее ты мне и оставила.

Улыбнувшись, Лира вскинула руку:

— Прекрати, теперь ты чрезмерно увлекаешься.

— Я же сказал, в моей семье это не проблема, когда дело касается любви. — Круз замер у журнального столика и посмотрел на вазу с пурпурными орхидеями. — Свежие? Вроде бы не те, что стояли здесь вчера.

— Букет доставили сегодня утром.

— И с той же чертовой запиской?

— Той же, но попрошу без ругани.

— Можно взглянуть? — Он уже держал конверт в руке и вытаскивал карточку.

— Пожалуйста.

Винсент управился с печенькой, спустился с холодильника и поспешил в тот угол, где на пачке газет лежал его холст. Затем запрыгнул на деревянный сундук с красками и принялся весело пофыркивать.

— Ладно, можешь поиграть с красками.

Пушок сиганул с сундука и нетерпеливо крутился поодаль, пока Лира вытаскивала художественные принадлежности.

Круз мрачно изучал записку.

— «Мы созданы друг для друга», — прочел он вслух, сунул карточку в конверт и бросил к остальным. — То же самое сообщение.

— Угу.

Мгновение он не шевелился, глядя на цветы.

— Разве тебя не удивляет, что орхидеи всегда пурпурные?

— Сначала я решила, что они от тебя, поэтому считала это сентиментальным напоминанием об аметистовом янтаре.

— Возможно, так и есть, — тихо и очень задумчиво пробормотал Круз.

Винсент забрался на край сундука и посмотрел на кисти. После недолгих раздумий выбрал экземпляр с пурпурной краской, спрыгнул на пол и, двумя лапками отвинтив крышку с тюбика, открыл прикрепленную кисточку.

— Помни, мы рисуем только на холстах, а не на стенах, полу или холодильнике, — назидательно напомнила Лира.

Пушок фыркнул и принялся накладывать краску на холст, Лира же вновь обратила внимание на Круза:

— Не думаю, что следует слишком зацикливаться на цвете орхидей, особенно в свете той шумихи, что СМИ устроили во время моего иска. Чтобы не связать меня с аметистом, надо жить в пещере.

— Возможно, этот поклонник стал одержим тобой после медиа-ажиотажа.

Лира поморщилась, почувствовав неприятный холодок.

— Конечно, лиши меня романтики.

— Кто он, черт побери?

— Понятия не имею, — вздохнула она. — С тех пор, как узнала, что их присылаешь не ты, я составила список знакомых мужчин. Получился довольно короткий.

Круз глотнул еще ликера.

— Это хорошо.

— Я начала с курьера, который со мной иногда флиртовал. Но почему-то сомневаюсь, что он мог бы посылать такие дорогие цветы. Еще вспомнила мистера Мартинсона.

— А это кто такой?

— Владелец книжного магазина по соседству с моей лавкой. Но ему не меньше восьмидесяти.

— Возраст в таких делах значения не имеет, уж поверь.

— Ты прав, и все же, если учесть стоимость цветов, вряд ли мистер Мартинсон смог бы позволить доставку редких орхидей два раза в неделю. — Лира помолчала. — У меня есть еще вероятные подозреваемые среди клиентов. Ты же знаешь, что думают некоторые парни о наладчиках.

— Мне нужен список.

— Ну уж нет! — Она рассмеялась. — Я не собираюсь науськивать тебя на своих клиентов. Не сомневаюсь, что это не пойдет на пользу моему делу.

— Черт побери, Лира…

Она подняла руку:

— Сказать по правде, мне кажется подозрительным водопроводчик.

— Какой еще водопроводчик?

— Которого домовладелец прислал проверить мою раковину в прошлом месяце. Он утверждал, что в пустой соседней квартире протечка, и что проблема у меня.

— Почему ты считаешь его подозрительным?

— Винсенту он не понравился, и признаю, было в нем что-то тревожное.

— Он приставал?

— Нет, вел себя прилично, но целую вечность провозился с умывальником в ванной, а потом на кухне. А в итоге заявил, что все в порядке. И еще кое-что.

— Что?

— За последние недели у меня возникало жуткое ощущение, будто за мной следят.

— Завтра проверю того водопроводчика.

— Как? Ты даже не знаешь ни его имени, ни названия компании.

Круз слегка улыбнулся:

— Я ведь занимаюсь охраной, припоминаешь? Мы профессиональные ищейки. Завтра позвоню твоему домовладельцу.

Лира встревожилась:

— Обещай, что не напугаешь его. Не хочу давать мистеру Эшвеллу повод меня выселить. Я немного запаздываю с квартплатой.

— Ты так говоришь, будто я специально всех пугаю.

— Кажется, ты не сознаешь, каким устрашающим иногда бываешь.

Она ухмыльнулась, за что тут же заработала суровый взгляд.

— Я тебя пугаю?

Лира сморщила нос:

— Нет, конечно, нет. В противном случае, я бы тебя и на порог не пустила при первой встрече. И уж точно не разрешила бы зайти ко мне второй раз.

— Лира, я тебя никогда не обижу.

— Знаю.

— Хоть что-то. — Круз поставил недопитую рюмку на столик и подошел к стене, чтобы дереззить свет.

Лира почувствовала, как все внутри затрепетало от возбуждения, и вдруг ощутив неуверенность, прошептала:

— Круз?

Он не ответил, а направился к ней, скользя в изумрудных тенях. Экстрасенсорная энергия страсти вспыхнула в атмосфере. У Лиры задрожали пальцы. Испугавшись, что уронит рюмку, она поставила ее на ближайший край стола и заставила себя дышать.

— Вероятно, между нами всего лишь сексуальное влечение, — напомнила Лира.

— Секс есть, и отличный. — Круз остановился перед ней. — Меня точно устраивает, но с такой энергией, речь идет не только о влечении. Суитуотеры в этом разбираются.

— Потому что вы привыкли к чрезмерности?

— В точку.

Он подошел так близко, что Лира вдохнула запах и ощутила жар не только его тела, но и ауры. На нее нахлынули воспоминания обо всех бессонных ночах за последние три месяца. Если Круз снова уйдет, ей придется заплатить большую цену. Потому что на сей раз риск сознательный, у Лиры не будет оправданий.

— И как же твоя семья научилась столь прекрасно разбираться в этом вопросе?

— Я же говорил, это талант.

«То есть все дело в пси».

Круз заключил ее в объятия и поцеловал, медленно и непреклонно, уничтожая все колебания и неуверенность. Лира решила, что может себе это позволить: Доры умеют рисковать.

И Крузу можно доверять — по крайней мере, в страсти. У него свои приоритеты и планы, но когда он вот так ее обнимал, Лира знала, что опьяняющее возбуждение охватывает их обоих, и оба они чувствуют эту невероятную близость. Все это проявлялось в невидимых потоках их аур, резонирующих в спектре. Лира никогда не испытывала подобного психического напора с другим мужчиной и понимала, что никогда не ощутит, сколько ни проживи.

Обняв Круза, она отдалась чувствам. Он углубил поцелуй, вынуждая ее открыть губы, затем перешел к шее. Лира откинула голову и зажмурилась от горячей эйфории их общего желания.

— У меня от тебя дыхание перехватывает.

— О, Круз!

Он взял ее на руки и понес в спальню. Лира услышала тихий топот ножек в другой комнате. Винсент.

Она мимолетно вспомнила, что не закрыла сундук с красками.

И тут же все мысли вылетели из головы. Круз ее раздевал, а сама Лира пыталась стянуть с него рубашку.

Через несколько мгновений их одежда лежала грудой на полу. Кажется, Круз что-то зашвырнул под кровать, но времени удивляться его поступку не осталось. Он устроился на одеяле и притянул Лиру к себе, на себя, заставив оседлать. Она же, ощутив свою женскую власть, стала дикой и безрассудной.

Круз затвердел от возбуждения. Лира приготовилась к его первому толчку, но вместо этого он принялся ласкать ее лоно рукой, пока она не начала истекать влагой и задыхаться от желания и предвкушения. Начатое Круз не закончил, и Лира потеряла терпение.

Она прижала его руки к кровати с обеих сторон от головы. Круз сверкнул зубами в дразнящей улыбке и попытался успокоить:

— Мы же не на гонке.

— В таком случае мне стоит помедлить.

Лира опустилась на его член очень-очень медленно. Круз сначала посмеивался, но вскоре застонал. Лира поднялась — еще медленней. Вскоре он вспотел, дыхание вырывалось с хрипами. Лира чувствовала, что Круз из последних сил цепляется за остатки самообладания.

— Однако бывают моменты, когда скорость не помешает, — сексуально выдохнул он, освободился и, перевернув Лиру на спину, опустился между ее ног.

Она рассмеялась, и Круз снова вошел в нее, погрузившись так глубоко, что смех сменился страстными стонами. Быстро стало жарко, и Лира сжала его потные плечи.

Внутреннее напряжение вылилось в трепетные потоки, наполнившие ее саму и ее ауру до краев.

С хриплым ликующим криком Круз кончил следом.

Глава 22

Вскоре Лира пошевелилась.

— Куда ты? — спросил Круз с закрытыми глазами.

— Забыла убрать краски Винсента под замок.

Открыв один глаз, Круз наблюдал, как она надевает халат.

— Боишься, что он заиграется?

— Для него рисование — игра, а все вокруг — потенциальные холсты. Поэтому я всегда запираю кисти, когда не могу следить за пушком. Однако скоро он выяснит, как дереззить замок, как научился и откручивать крышки с кистей.

Лира скрылась за ширмой, а через минуту на кухне зажегся свет и раздался вопль ужаса.

— Винсент, что ты наделал?! Разве ты не знаешь, как тяжело будет отскрести всю эту краску с пола? Если мистер Эшвел это увидит, мы будем спать на улице.

Скрипнула дверь буфета.

— Очень надеюсь, она еще не высохла, тогда я почти все смогу отмыть. Но если дойдет до пятновыводителя, придется чинить полы. Знаешь, сколько это стоит?

Послышался шум воды в кухонной раковине.

Круз встал и натянул брюки. По привычке задержался, доставая нож из-под кровати и застегивая ножны на лодыжке. Мужчины Суитуотеры всегда чувствовали себя голыми без оружия. В семье ходила старая поговорка: «Талант — это, конечно, прекрасно, но не забывай о подстраховке».

Лира у умывальника строго выговаривала сидевшему на столе Винсенту:

— Мы об этом говорили: нельзя рисовать на всем, что видишь.

Пушок подпрыгивал и весело фыркал, совершенно не переживая.

Лира вздохнула:

— Знаю, это моя ошибка. Нужно было запереть кисти.

Круз улыбнулся:

— Требуется помощь в уничтожении последнего шедевра?

Он как раз находился посреди гостиной, когда почувствовал легкую темную энергию и воспользовался талантом. Шерстка Винсента тут же пригладилась, охотничьи глаза распахнулись.

— Туши свет, — тихо велел Круз.

Лира не стала задавать вопросов.

С балкона соседней квартиры донесся шорох.

Круз мигом оказался на кухне и прошептал Лире на ухо:

— Ты говорила, что соседняя квартира пуста.

— Да.

— На том балконе кто-то есть. Пригнись и не высовывайся.

Он затащил ее за стол и заставил присесть, затем подошел к скользящей стеклянной двери, прижался к стене и осторожно отодвинул защелку.

Соскочив со стола, Винсент оказался на полу у левой ноги Круза и подобрался на задних лапках, пристально глядя на балкон.

Вместе они застыли в ожидании.

Темный силуэт спрыгнул на балкон Лиры с тихим стуком, а несколько секунд спустя там же оказался и второй.

Круз открыл створку и шагнул наружу. Винсент бросился прямо к лодыжкам одного из взломщиков.

Мужчина заорал от шока и боли и в панике затряс ногой. Отлетевший в сторону Винсент проворно приземлился на перила.

— Какого хрена? Что это такое? — прошипел один, а второй заметил Круза.

— Черт, — проворчал он, поднимая пушку.

В ту же секунду на балконе зажегся зеленый огонь — первый чужак сотворил энергетического призрака.

Круз сгенерировал покрывало пси-тумана, чтобы заглушить чувства нападавших, и призрак исчез. «Ну хоть Лира на сей раз не попала под раздачу».

Потеряв ориентацию, оба преступника заорали и принялись слепо метаться из стороны в сторону. Винсента явно не беспокоил туман, как и в прошлый раз. Он спрыгнул с перил на плечо ближайшего незнакомца, целясь в горло.

— Винсент, нет, — скомандовал Круз. — Мне они нужны живыми.

В дверях появилась Лира:

— Боже мой!

«Она слишком близко». И должна бы подвернуться воздействию пси-тумана, но все еще держалась на ногах.

Лишившись своих чувств, взломщики продолжали носиться. Один из них споткнулся и упал. Другой схватился за перила, промахнулся и чуть не рухнул с балкона — Круз вовремя его удержал.

— Надо их чем-то связать. Принеси свой рабочий рюкзак, там есть веревка.

— Точно, — согласилась Лира и поспешила в спальню.

А должна бы шататься и налетать на мебель.

— Как тебе это удается?

— Оказывается, аметист подходит не только для драгоценностей. Мне хватило пары попыток, чтобы понять, как с его помощью снять эффект твоего таланта на мою ауру.

Лира скрылась в другой комнате.

Круз хотел потребовать объяснений, ведь она оказалась единственной, способной сопротивляться влиянию его особого тумана. Но сначала лучше решить главную проблему.

Он подошел к первому злодею, однако вырубить его не успел — на Круза нахлынул кошмар.

Мир внезапно закрутился, погрузив его в странный сон.

Здания и крыши Квартала ожили и завернулись в причудливые неестественные фигуры, которые плавились и складывались. Одни поднялись на невероятную высоту, другие — уменьшились и пропали без следа. Знакомое сияние Мертвого города стало сильнее, освещая мир оттенками ультраспектра, что пульсировали жуткими сочетаниями. Эфемерные башни в стене обрели фантастические и искаженные формы. Балкон задвигался, словно бурлящий океан. Круз поднялся, зашатался, схватился за перила, но промазал и рухнул на колено.

Затем коснулся магнитно-резонансного пистолета и инстинктивно отбросил. Пользоваться пушкой в таком состоянии ему не под силу, но лучше бы оружие и в руки бандитов не попало. Круз услышал, как пистолет ударился о плитку, но не рассмотрел, упал ли тот с балкона, чего он и добивался.

А в следующее мгновение уже пялился на звезды, совсем не похожие ни на что, виденное им прежде. Двойные луны были слишком яркими и близкими, почти обжигая чувства. Круз отвернул голову от резкого света и посмотрел через решетку балкона Лиры прямо на соседний.

Там кто-то двигался. Такого существа Круз никогда не встречал. Что бы это ни было, оно плавилось, меняло форму и снова плавилось.

— Призрачная хрень! — изумленно прошептал один из взломщиков. — Этот готов.

Голос странно существа прозвучал зловеще гулко, будто из глубин гробницы:

— Покончите с ним и заберите женщину.

Два искаженных силуэта склонились над Крузом, блокируя чужака на другом балконе.

— Ты займись им, а я за женщиной, — сказал один другому.

— Черт, снова эта крыса. Она уже меня кусала, наверное, придется сделать уколы.

— Пристрели ее, пристрели!

— Не могу, пистолет пропал. Этот сукин сын сбросил его вниз.

— Круз! — испуганно и гневно прокричала Лира. — Ублюдки, что вы с ним сделали?

— Да оставь крысу — перекинь этого кретина через перила, а я займусь ею.

Второй головорез направился к Крузу и резко остановился.

— Осторожно, у нее что-то в руках! Лампа…

Раздался звук разбитого стекла.

«Забудь о чужаке, — приказал себе Круз. — Они пытаются забрать Лиру. Надо сохранять хладнокровие. Время расставлять приоритеты».

Не обращая внимания на кошмарные фигуры и изображения вокруг, он зареззил всю энергию пси, какую смог собрать, и пропустил через черный янтарь в кольце. Каким-то охотничьим инстинктом Круз понимал, что единственный способ защитить Лиру — оттолкнуть странную энергию, которая навевала на него жуткие галлюцинации.

— Отпустите меня! — выкрикнула Лира.

— Опять эта крыса! Она меня укусила! — завопил один из взломщиков.

— Хрен с крысой, меня только что укусила эта девка!

Круз пропустил еще энергии, достигнув своих пределов и возможностей обсидиана.

Кошмарное видение заколыхалось и вдруг растворилось. Мир снова стал прежним. Чужак на другом балконе вбежал в соседнюю квартиру и пропал.

А Круз в эту секунду осознал, что его обсидиан раскололся на мириады осколков. Он отключил свои чувства, максимально быстро прервав поток тяжелой энергии, но знал, что все равно опоздал.

Осколки обсидиана успели превратиться в отдельные экстрасенсорные зеркала, хаотичными волнами отражающие его собственную энергию обратно в ауру. И волны эти уже его переполняли. Круза предупреждали о теоретическом риске при использовании обсидиана на полную. Теперь, методом проб и ошибок, придется выяснять, правы ли были эксперты.

Но сначала надо спасти Лиру.

Он кое-как встал и увидел, что взломщики пытаются оттащить сопротивляющуюся Лиру к двери. Один зажал ей рот ладонью, и оба силились ботинками отпихнуть Винсента.

Круз активизировал остатки своих способностей, надеясь, что последний всплеск адреналина поможет направить больше энергии через дополнительный кусок янтаря в наручных часах. Ничего не случилось. «И через пять-десять минут я отключусь».

Выхватив нож из ножен на лодыжке, Круз направился к чужакам.

— Поверить не могу, — проворчал один из них. — Сукин сын поднялся. Что-то пошло не так. Он должен был вырубиться.

— Черт, у него…

Круз добрался до первого и, не дав закончить фразу, вонзил в него клинок, хоть и сознавал, что прицелился плохо. Вот они, последствия истощения пси — никакой координации и силы на исходе.

Однако раздался стон боли и страха. Круз вытащил нож, и на его руки полилась кровь. Злодей рухнул.

Второй отпустил Лиру и рванул к выходу. Пушок бросился следом.

— Винсент, вернись! Отпусти его.

Круз мельком отметил, как открылась входная дверь. Услышал тяжелый топот по лестнице. Второй взломщик сбежал.

Круз медленно опустился на колени с окровавленным ножом в руке. Зеленоватые тени в квартире посерели.

— Круз. — Над ним склонилась Лира. — Боже, ты же ранен. Что случилось? Они тебя подстрелили? Я ничего не слышала. Держись, я вызову скорую.

Над ухом раздалось знакомое фырканье. «Винсент встревожен». Круз заставил себя сосредоточиться. Надо сделать еще кое-что важное. Самое важное из всего, что он когда-либо делал в жизни.

— Только не скорую. Позвони Джефу, — прошептал Круз.

— Но ты же истекаешь кровью!

— Это не моя кровь, а другого парня. Позвони Джефу, скажи, что я раздробил обсидиан. Попроси отвезти тебя на Янтарный остров.

— Я не могу ехать в твое семейное поместье.

— Еще как можешь. Мне надо знать, что ты в порядке, и это единственное место, в котором я уверен. Звони.

Он услышал тихий мелодичный перезвон подвесок ее браслета. Лира кинулась в другой конец комнаты, но тут же вернулась и сжала его руку:

— Хорошо. Но давай кое-что проясним. Я останусь с тобой. Если куда-то отправляемся, то только вместе. Слышишь, Круз Суитуотер?

Ему показалось, что легкий импульс прошел через ее руку. «Энергия Лиры, не моя». На несколько драгоценных секунд тьма отступила. Наверное, опять галлюцинации.

— Звони Джефу, — повторил Круз.

— Позвоню. — Свободной рукой Лира нащупала телефон. — Но что бы ты ни делал, не сдавайся. Слышишь, Суитуотер?

— Слышу. Не пили.

Он закрыл глаза.

— Я настоящая мастерица по этой части.

Сознание охватила тьма, а из звуков остались лишь тревожное пофыркивание пушка и перезвон подвесок на браслете Лиры.

Глава 23

Вскоре Лира смогла лично убедиться, насколько потрясающе эффективна и удивительно могущественна империя Суитуотеров в действии.

Джеф влетел в квартиру через десять минут после звонка — и не один, а с группой безопасников корпорации «Эмбер».

— Скорее. — Лира сидела рядом с Крузом, держа его за руку.

— И этот еще живой, — сказал кто-то.

— Один из преступников, второй сбежал. А помощь нужна Крузу.

Включили свет, и Лира увидела, что паркет залит кровью. «Интересно, сложнее ли ее отмыть, чем краску Винсента?» — отрешенно подумала она.

Крепко сбитая женщина с короткими торчащими дыбом светлыми волосами опустилась на колени возле Круза и достала стетоскоп. Приволокли носилки. За несколько минут в квартирку Лиры набилось столько народу, что она забеспокоилась, как бы кто-нибудь не раздавил Винсента. Свободной рукой Лира подхватила пушка и устроила его себе на плечо. Красный берет, наверное, слетел во время сражения со взломщиками, так что теперь Винсент крепко сжимал лапой любимую вещицу.

— Как там босс? — спросил мрачный Джеф. — Жив?

Лира поняла, что младший Суитуотер обратился к женщине со стетоскопом, прослушивающей грудь Круза. Тут же нахлынула паника.

— Конечно, жив, — выпалила Лира вместо медика. — Почему бы и нет? Он просто испытывает синдром упадка сил, как охотник за призраками, когда расплавляет янтарь. Ему нужно какое-то время, чтобы прийти в себя.

— Босс не просто расплавил янтарь, — неестественно уныло отозвался Джеф. — Вы же мне по телефону сказали, что он его раздробил.

— Это он велел тебе передать, но я подумала, что дело в расплавке обсидиана.

— А кто вам сказал, что он пользуется черным янтарем?

— Я Дор и разбираюсь в янтаре.

— Конечно, тогда понятно. Просто черный янтарь настолько редок, что большинство людей его не узнают. Путают с каким-нибудь другим драгоценным камнем.

— А в чем проблема? — встревоженно спросила Лира.

— Может, вы не такой уж знаток обсидиана, потому что он не плавится, когда через него проходит резонансная энергия, а крошится.

— Что это значит? — Она взглянула на черный камень в кольце Круза. — Я не вижу трещин.

— Ладно, потом объясню. Нам надо доставить его в клинику.

— То есть в больницу.

Медик подняла взгляд:

— Нет, обычная больница понятия не имеет, что делать в таких случаях. У Тайного общества есть частная клиника, и тамошние доктора обеспечат лучший уход.

Лира крепче сжала руку Круза и пропустила немного энергии через пальцы.

— Что-то вы меня пугаете. Поехать в клинику — хорошая идея. Но предупреждаю: Круз потребовал, чтобы мы оба отправились в семейное поместье на Янтарном острове. Когда он проснется и поймет, что находится не там, то выйдет из себя.

— Черт! — Джеф колебался долю секунды. — Он, похоже, очень за вас переживает.

— Ну да, те двое пытались меня похитить, — тихо призналась Лира.

— В таком случае вы отправитесь на Янтарный остров, а босса мы доставим в клинику.

— Прости. — Лира показала, что держит Круза за руку. — Но куда он, туда и я. Выбирай: Янтарный остров или клиника. Мы не расстанемся, пока Круз не очнется.

Медик присела на пятки, и Лира рассмотрела бирку с именем «Бенсон».

— Идея не так уж плоха. Не знаю, что тут происходит, но мистер Суитуотер стабилен. Предлагаю ничего не менять: если мы перевезем их обоих на Янтарный остров, то команда клиники прибудет туда же.

— Ладно, значит, Янтарный остров, — согласился Джеф.

— А с этим что делать? — поинтересовался мужчина, осматривавший поверженного преступника. — Он жив, я остановил кровотечение. Скорее всего, выкарабкается, если попадет в больницу.

— Отправим в клинику Гильдии. Там его подлечат, не сообщая в полицию.

Джеф продолжал отдавать приказы с четкостью и скоростью, сделавшей бы честь профессиональному агенту ФБПР.

Когда пришла пора садиться в неприметную машину скорой помощи, возникла еще одна стычка.

— Простите, мэм, но мы не разрешаем животным ездить вместе с пациентами, — заметил один из медиков, кивнув на Винсента, сидевшего на плече Лиры.

— Пушок со мной, а я со Суитуотером, — отрезала она.

Он хотел было поспорить, но Бенсон покачала головой:

— Все в порядке.

— Да, мэм. — Медик отступил.

Забравшись в машину, Бенсон начала подключать Круза к различным аппаратам.

Джеф залез следом и устроился рядом с Лирой. Двери захлопнули, скорая отъехала от обочины.

— Что там произошло?

Лира рассказала все, как было.

— Только двое? Вы уверены?

— Да.

— Что-то тут не так. Как, черт побери, эти двое сумели справиться с боссом?

— Не знаю. Он моментально их обезоружил и послал меня в квартиру за веревкой. Вот тогда все пошло наперекосяк. Почти сразу меня попытались вытащить за дверь, а Круз просто лежал на балконе без движения. Я сперва подумала, что его подстрелили, но выстрелов не было. А потом Круз вдруг вскочил и бросился на одного из взломщиков с ножом.

— Если ему пришлось орудовать ножом, то только потому, что он больше не мог воспользоваться талантом, — мрачно констатировал Джеф. — По какой-то причине он бросил через кольцо столько пси, что раскрошил обсидиан. И все — чтобы разобраться с парочкой уличных воришек? Бессмыслица какая-то.

— Больше я ничего не знаю. Все произошло так быстро.

Джеф вытащил из кармана телефон.

— Вы уверены, что их было только двое?

— Да.

Он быстро отдал еще несколько приказов в трубку:

— Вызовите команду ПК в квартиру мисс Дор, немедленно. Пусть ищут следы пси двух мужчин — вероятно, охотников. По крайней мере, кто-то из них сгенерировал призрака. Один скрылся, второго взяли. Заходили через балкон. Беглец вышел через парадный вестибюль. Убедитесь, что осмотрите все эти места. Мне нужен полный отчет, как только что-то найдете.

Лира дотронулась до его руки, привлекая внимания. Джеф вопросительно выгнул бровь.

— На месте может быть кровь сбежавшего. Мне кажется, Винсент укусил их обоих.

Джеф посмотрел на пушка, все еще сидевшего на плече хозяйки.

— Отличная работа, здоровяк.

Бенсон улыбнулась:

— Говорят, если видишь зубы пушка — все уже кончено.

— Вот такие они хищники, — подтвердил Джеф.

Затем снова коротко поговорил с кем-то по телефону и нажал отбой.

— А что за команда ПК? — спросила Лира.

— Сокращение от пара-криминалистов.

— Черт, то есть у «Эмбер» своя криминалистическая лаборатория?

— Так проще, да и нет огласки. Помните, вы говорили, что скрытность очень важна для наладчика?

— Да.

— У «Эмбер» примерно те же деловые принципы. — Джеф посмотрел на Бенсон. — Как Круз?

— Представь себе, в порядке. — Она проверила показания приборов. — Напоминает серьезную реакцию на дожигание, но ничего особо страшного.

— Я же говорила. — Лира почувствовала облегчение. — А что не так с обсидиановым янтарем? Я знаю, что немногие умеют с ним работать, но он способен выдержать удар сильной энергии.

— Конечно, способен. Проблема в том, что при перегрузке он не просто отключается, как обычный янтарь, — структура волн обсидиана разрывается самым непредсказуемым образом.

— Вот это вы и называете «раздробить»?

— Верно. Будто вдруг пропускаешь энергию через множество маленьких паранормальных зеркал. Пси отражается прямо в твою ауру и устанавливает нестабильную резонирующую структуру, которая сжигает чувства. — Джеф помолчал. — В теории этот эффект, скорее всего, необратим.

— В теории? — вновь встревожилась Лира. — То есть, вы не знаете?

— Предсказать исход такой ситуации сложно из-за недостатка опыта работы с черным янтарем, — пояснила Бенсон, не отрывая взгляда от монитора. — Очень немногие способны его использовать, не говоря уже о генерации достаточного объема энергии, чтобы раскрошить камень. Однако в основном все только в теории.

— В основном? — прошептала Лира.

— Сегодня по пути сюда я проверила документы Тайного общества. Там было только два подобных дела: в обоих случаях, раздробив обсидиан, жертва впадала в кому. Один умер, другой выжил, но лишился пара-чувств и в конце концов покончил с собой. — Бенсон помолчала. — Оба были Суитуотерами.

Лира стиснула руку Круза и направила к нему еще немного пси.

— Круз не в коме.

— Верно, — согласилась медик.

— И не впадет в кому. Ему надо прийти в себя после истощения, вот и все. Когда он очнется, то будет в порядке.

Бенсон минуту ее изучала, а потом взглянула на Джефа:

— Я так понимаю, это та самая?

Он слегка улыбнулся:

— Да.

— Несколько неожиданно.

Лира раздраженно зыркнула на обоих:

— Та самая?

— Та самая женщина, что разбила сердце Круза Суитуотера.

Глава 24

«Упустил крупнейшую сделку в карьере. Эта аметистовая реликвия стоила целое состояние».

Валентин Фэйрстед дрожащей рукой открыл заднюю дверь своей галереи. В груди сплелись раздражение, ярость и тревога. Цель была так близка — сам Уилсон Ревер пришел в хранилище! Среди эксклюзивных клиентов богаче него разве что Суитуотер.

Но Валентин никогда даже не пытался подкатить к этой семье.

Во-первых, ходили слухи, что их частное хранилище забито бесценным янтарем всех сортов и свойств — от археологических артефактов до лабораторных образцов. Фэйрстеду еще не доводилось найти камень, который мог бы, по его мнению, заинтересовать кого-то из Суитуотеров.

Ну и во-вторых, его это как раз устраивало, если честно. По неизвестной причине связываться с этим кланом желания не возникало — было в нем нечто настораживающее.

Однако Уилсон Ревер — совсем другое дело. Утонченный, элегантный и прекрасно образованный мужчина с тонким вкусом. Как раз таким клиентам и потакала галерея «Фэйрстед».

Валентин поспешил в заднюю часть здания. Повертел головой и, быстро открыв дверь черного хода, перевел дыхание. Темный переулок за галереей всегда его нервировал — никогда не знаешь, кто прячется за мусорным баком. Ходить по Кварталу в ночное время совсем не безопасно.

Но сегодняшний визитер настоял на встрече в полночь и пожелал зайти через черный ход. На этом инструкции не заканчивались: свет полагалось включить только в хранилище без окон.

Фэйрстед на ощупь пробрался в главный зал, а оттуда — между витрин, до самого входа в хранилище. Здесь дереззил замок и скользнул внутрь. Наконец можно включить свет.

Через секунду следом шагнул еще один человек.

— Как раз вовремя. И все же я считаю подобные предосторожности излишними, — проворчал Фэйрстед.

— Это ты напортачил со сделкой. Теперь придется за тобой подчищать. Открывай хранилище.

— Уверяю, Суитуотер даже не увидел артефакт и понятия не имеет, что камень тут, — настаивал Фэйрстед, возясь с замком.

— Но точно что-то заподозрил, иначе почему вообще сюда явился? Он ведь не из постоянных клиентов.

— Не сомневаюсь, дело в женщине. Ревер хотел услышать мнение со стороны, и Суитуотер сопровождал наладчицу. С реликвией его появление не связано.

— Мне это не нравится, слишком большое совпадение. Надо все уладить незамедлительно.

Фэйрстед распахнул крепкую дверь в хранилище.

— Что ты сделаешь с этим аметистом?

— Его найдут, и Суитуотер прекратит рыть землю. Нужно сбить его со следа, а то с такой прытью он быстро пронюхает о нашем побочном дельце. Мы не можем себе этого позволить.

Фэйрстед взял в руки артефакт — теплый и слегка сияющий. На мгновение в нем проснулся ценитель, наслаждавшийся чужеродным элегантным орнаментом, который покрывал пурпурный янтарь.

— Потрясающе. Если бы мы только умели активировать его внутреннюю энергию. Правда, что Лира Дор способна резонировать с образами внутри этих камней?

— По слухам. Отдай его мне.

Фэйрстед вздохнул и протянул реликвию сообщнику:

— Жаль. Мы могли бы заключить наиболее выгодную сделку.

— Иногда рисковать не стоит.

— Согласен.

Фэйрстед вышел из хранилища и развернулся, чтобы закрыть дверь.

Он так и не увидел магнитно-резонансную пушку в руке гостя. Первый выстрел попал Валентину в спину, отбросив обратно в комнату. Второй заряд пришелся в голову.

Глава 25

Очнувшись, Круз почувствовал прикосновение пальцев Лиры и теплый шелковистый ветерок, принесший знакомые запахи океана. Блаженство.

Круз открыл глаза и увидел ее в кресле у самой кровати. Лира держала его за руку и через распахнутые стеклянные двери смотрела на воду с солнечными бликами. Она надела джинсы и маленькую черную футболку — невероятно сексуально. Ткань обтягивала грудь, подчеркивала плавные изгибы плеч и рук. Однако Лира всегда выглядела потрясающе.

Какое-то время Круз молчал и не шевелился, просто наблюдая за ней и восхищаясь. Словно впервые увидел. И так будет всю оставшуюся жизнь. Они действительно связаны на сверхъестественном уровне — крепко-накрепко, как и обещали все в семье, рассказывая о мужчинах Суитуотерах и их парах.

Без умолку фыркая, на кровать запрыгнул Винсент. На его макушке как всегда красовался залихватски скособоченный берет. Пушок взбежал по одеялу и устроился на подушке.

Вынырнув из раздумий, Лира повернулась в кресле и улыбнулась. Крузу показалось, что она вся светится.

— Привет. Наконец-то ты проснулся.

— Сколько я был в отключке?

— Сейчас начало десятого утра. Ты пропадал в стране грез с прошлой ночи.

Круз снова посмотрел на открытые двери, заметив ярко-зеленые сады и океан. Он знал этот пейзаж как свои пять пальцев. Их с Лирой поселили в его личном коттедже на острове, прямо над бухтой.

— Мы на Янтарном острове. Отлично.

— Джеф обо всем позаботился. Что ты помнишь?

Круз на минутку задумался.

— Двух мужчин на балконе, галлюцинации…

— Галлюцинации?

— Да, что за галлюцинации? — спросил с порога Джеф.

— Это самое интересное. — Круз сжал руку Лиры, затем отбросил покрывала и обнаружил, что все еще одет в штаны, которые успел натянуть как раз перед появлением взломщиков. Заляпанные засохшей кровью штаны. — Кто-то направил на меня энергию пси, вызвав видения, напоминающие кошмары наяву, что ты описывала.

— Ты шутишь. — Лира округлила глаза. — Думаешь, галлюцинации вызвал один из взломщиков?

— Пока не знаю, но одно несомненно: Лира, ты вовсе не на грани сумасшествия, как и я. Жизнь прекрасна.

Она встала, подхватила на руки Винсента и обняла его. В ее потемневших глазах плескалось облегчение.

— Не знаю, что и сказать. Я столько недель переживала.

— У нас все еще есть проблема: надо выяснить, почему тебя пытались похитить. — Круз повернулся к Джефу: — Что у тебя?

— Мужчина, которого ты ранил прошлой ночью, вероятно, выживет, но пока не очухался после наркоза. Второго мы тоже взяли, однако он почти ничего не знает.

— Еще один тупой уличный громила. — Круз поскреб подбородок. — Как и первые двое, которых послали со мной расправиться.

— Похоже на то. Нанимателя толком не рассмотрели, так как на нем была какая-то искажающая лицо маска.

— Не маска. Он генерировал галлюцинацию, чтобы скрыть черты лица… — Круз запнулся, вспомнив еще кое-что. — Черт, вчера он там был. Я его видел.

— О чем ты? — спросил Джеф.

— Там был третий. Прошлой ночью я посчитал его частью кошмара, но, скорее всего, он настоящий. Попроси пара-криминалистов проверить соседнюю квартиру. Парень стоял на том балконе.

— Они уже там, но ищут следы пси тех двоих, что были в квартире Лиры. Скажу, чтоб поискали и третьего.

Джеф достал телефон, а Круз направился в ванную.

— Мне надо принять душ и поесть.

— Видите? — Джеф глянул на Лиру. — Вот почему его сделали боссом службы безопасности «Эмбер» — он умеет расставлять приоритеты.

Она слабо улыбнулась:

— Я бы и сама от душа не отказалась. До скорого, джентльмены.

И с Винсентом под мышкой вышла из спальни Круза.

Джеф какое-то время смотрел ей вслед.

— Она всю ночь просидела возле тебя, держа за руку. Сначала совсем неотлучно. Бенсон в конце концов убедила ее, что ты будешь в порядке. Но Лира только переоделась в то, что мы для нее захватили, и пару раз ходила попудрить носик, а все остальное время не отходила от тебя ни на шаг.

— Лира спасла мне жизнь, — сказал Круз, подходя к умывальнику. — По крайней мере, мои пара-чувства точно.

Джеф промолчал, но ответа и не требовалось. Они оба знали, что для любого из их семьи пара-чувства и есть жизнь. Одна только мысль о том, чтобы навсегда сжечь их, была мучительной. Случалось даже, что сильные таланты из клана Суитуотеров совершали самоубийство, если в какой-то редкой катастрофе лишались психической стороны своей натуры.

Это напомнило Крузу, что он уничтожил отличный образчик обсидиана. Машинально он взглянул на руку и увидел, что кольцо по-прежнему на пальце. Черный камень блестел в лучах света.

— Мне надо достать новый янтарь, свой я прошлой ночью уничтожил, — пояснил он, глядя на Джефа.

Тот улыбнулся:

— Не беспокойся. Пока ты спал, Лира по новой наладила твое кольцо.

— Она наладила обсидиан? — нахмурился Круз.

— Мне кажется, она способна наладить любой янтарь.

— Она пользуется аметистом. В Тайном обществе всегда ходили слухи о людях, способных его зареззить.

— Знаю. По идее, они потомки тех, кто в Старом мире работал с кристаллами.

Официально все виды паранормальных способностей в Тайном обществе считались равными, но некоторые таланты все равно воспринимались как более значимые, другие же вызывали страх — такова уж человеческая природа.

Исторически те, кто работал с кристаллами, всегда находились в самом низу социальной лестницы Тайного общества, даже ниже чтецов ауры и низкопробных экстрасенсов. Их сравнивали с ловкачами, обычно промышлявшими незаконными делишками. Таких, как правило, ждала лишь карьера карманника или картежника. А люди, способные читать кристаллы, часто становились гадалками на карнавале, обманывая легковерных клиентов.

Однако талант семьи Суитуотеров тоже не всегда считался уважаемым. И раз уж Хармони неожиданным образом повлияла на их паранормальные способности, значит и на таких, как Лира, могла оказать непредсказуемый эффект.

— Знаешь, будь ты полюбезнее, она бы и тебе по особому янтарь наладила. С моим она поработала — разница колоссальная!

Развернувшись, Круз двинулся на Джефа и зашипел:

— О чем ты, черт возьми?

— Эй, не смотри на меня так. — Тот попятился к открытым дверям. — Я не имел в виду ничего такого, что пришло тебе в голову.

— Да? И что же пришло меня в голову?

— Понятия не имею, — поспешно выпалил кузен. — Слушай, я просто пытаюсь сказать, что Лира потрясно налаживает янтарь. Я видел, как она оказала особую услугу клиентке, и попросил о том же для себя.

— И о чем же таком потрясном мы говорим?

Джеф сделал еще шаг назад.

— Она настраивает частоту камня на специальную длину волн человека. Фокусировка четче, а добиться того же результата можно при меньших затратах. Подумай только, как бы это помогло прошлой ночью. Тебе бы не пришлось пропускать через кольцо так много энергии, и обсидиан, возможно, не разбился бы.

Круз замер и слегка нахмурился:

— Если только она способна сделать особую наладку обсидиана.

— Верно. Если способна. Но я пользуюсь турмалином, и она настроила его на меня. Ты же знаешь, какие сложности с этим камнем. Вчера я поэкспериментировал — работает как часы. Не только я получаю больше, чем затрачиваю усилий, но и четкость просто обалденная. Как разница между трактором и «Слайдером»: оба довезут из точки А в точку Б, но трактору нужно больше топлива, и он раздавит кучу всего по дороге.

— Эта женщина не перестает меня удивлять.

Круз вернулся в ванную и уставился в зеркало. «Будто вышел из недельного запоя». Глаза как бездонные черные провалы, и побриться бы не мешало. Но больше всего хотелось найти ублюдка, который пытался похитить Лиру.

«Все по порядку. Расставляем приоритеты». Вот всегда так, черт возьми. А на самом деле, сейчас бы просто жениться на Лире и заняться созданием следующего поколения Суитуотеров…

Круз взял из зеркального шкафчика бритву.

— Что там со слежкой за галереей Фэйрстеда?

— Я несколько минут назад говорил с Флэгом. У нас еще одна проблема.

— Что такое?

Круз намылился.

— Фэйрстед вернулся в галерею после полуночи, вошел с переулка, но так и не вышел. Сегодня утром сотрудники нашли его тело в подсобке рядом с главным залом.

— Хм. — Задумавшись, он начал бриться. — И больше никто не выходил?

— Нет. Возможно, этому есть объяснение: полицейские обнаружили в кабинете Фэйрстеда дыру, ведущую прямо в катакомбы.

— Убийца пришел и ушел через туннели. Наверное, хранилище было открыто?

Круз еще раз провел бритвой по подбородку.

— Да, но тут есть кое-что странное: мой друг в полиции Фриквенси говорит, мол, по словам работников галереи, ничего не пропало.

— Артефакт, который забрал убийца, в инвентарную ведомость точно не вносили.

***

Полчаса спустя Круз вышел из спальни в чистой рубашке и брюках, найденных в коттедже. По дороге на кухню он думал о Лире и кофе — именно в таком порядке.

Вдруг путь ему преградил Джеф:

— Плохие новости. Кажется, у нас проблема.

— Что такое?

— Большой Джейк прибыл на лодке, пока ты был в душе.

— Следовало бы догадаться, что он узнает о событиях прошлой ночи. Теперь, когда он вроде как в отставке, времени у него полно, как и желания всюду сунуть свой нос.

— Наверное, этим он сейчас и занят. Он сцапал Лиру.

— Сцапал?

— Ладно, может, я немного преувеличил. Вот как было: Лира после душа решила прогуляться до бухты. Большой Джейк высадился и сразу прискакал сюда. Спросил, где она, дождался ответа и был таков.

Круз ринулся к двери:

— Ты прав, у нас проблема.

Глава 26

Винсенту понравилась бухта. Он бегал и резвился, хлопая беретиком. Лира смеялась, наблюдая, как питомец гоняется за волнами, рассматривает выброшенные на берег водоросли и играет с ракушками. Людям стоило бы поучиться у пушков искусству наслаждаться жизнью и каждую мелочь превращать в забаву.

На ее глазах Винсент лапкой попытался в приливной луже поймать крабика, и тут Лира почувствовала, что они уже не одни. А повернувшись, увидела приближающегося мужчину.

Он был намного старше Круза, с поседевшими и поредевшими волосами. Пара изогнутых солнцезащитных очков закрывала глаза, но Лира все равно поняла, кто это. Нельзя не заметить семейного сходства в резком профиле и вкрадчивых движениях фантомного кота, пусть старик и пользовался тростью. Распознать хорошо одетого убийцу не так уж сложно.

Большой Джейк Суитуотер.

Он спустился с тропинки, и Лира порадовалась, что тоже захватила солнцезащитные очки. Теперь им не рассмотреть глаза друг друга.

Винсент замер, небрежно осматривая незнакомца, но тут же потерял интерес и снова занялся рыбной ловлей.

Старик остановился:

— Лира Дор, значит.

— Доброе утро, мистер Суитуотер, как приятно вас здесь встретить.

— Я владелец этого острова, — грубовато отозвался он.

— Ну да, забыла. Вы пришли сюда приказать мне убираться? Не хотелось бы быть арестованной за нарушение границ частной собственности, так как все еще пытаюсь заплатить адвокату, с которым выдвигала иск против вашей компании. Другого нанять не могу.

Большой Джейк стиснул зубы, но на насмешку не ответил.

Лиру впечатлило его самообладание.

— Мне сказали, что ты вчера спасла жизнь моего внука, — наконец пробурчал он.

— Между нами говоря, он бы и сам выкарабкался. Круз очень сильный талант — но, уверена, вы в курсе, — к тому же удивительно упрям. Не представляю, откуда это в нем, однако так и есть. Очень полезные качества для преодоления пси-травмы.

— Ты так думаешь?

— Да, но я поддержу историю со спасением жизни, ибо меня устраивает, что Суитуотер у меня в долгу.

— Я поговорил с врачом, что была на месте преступления. По ее словам, Круз мог бы выжить, но без помощи извне точно бы не сохранил свои пара-чувства. Бенсон полагает, что энергия, которую ты ему передавала посредством физического контакта, сыграла решающую роль. Стабилизировала ауру, пока Круз не смог оправиться от полученной травмы.

— Мы, скорее всего, никогда не узнаем наверняка.

— Я в этом уверен, как и медик, да и все остальные, кто в курсе случившегося. Как я уже сказал, ты спасла жизнь Круза.

— Возможно, его парачувства.

— Что в случае Суитуотеров одно и то же.

— Ладно, приятно знать, что ваша семья передо мной в долгу.

Джейк фыркнул:

— Если Круз тебе настолько небезразличен, что ты его спасла, то какого черта тогда разбила ему сердце?

Лира чуть не закашлялась от возмущения.

— Давайте кое-что проясним: вчера я сделала для Круза то же самое, что сделала бы для любого другого, если бы сочла свои прикосновения исцеляющими. А что касается разбитого сердца… Боже! Даже не пытайтесь меня убедить, будто правда верите в эту безумную чушь!

— И что в этом безумного?

— Вы же Большой Джейк Суитуотер! Я еще понимаю, когда более молодые и впечатлительные члены семьи, вроде Джефа, ведутся на подобную романтическую ерунду, но не вы. Ни за что!

— Сама тоже не веришь? — прошептал он едва слышно под шум прибоя.

— Конечно нет. Слушайте, не знаю, кто распустил слухи, мол, я разбила сердце Круза, но, уверена, это просто шутка.

— В семье мы не шутим о настоящей любви. К ней мы относимся крайне серьезно. Ты разбила сердце моего внука, и меня это очень злит.

— Да, а он украл у меня аметистовую комнату. Если бы не он и не «Эмбер», я была бы уже богата.

— Ты была бы богата, если б подписала чертово соглашение, которое предложили наши юристы.

— К этим деньгам прилагалось слишком много ограничений.

— Каких, блин, ограничений?! — рявкнул Джейк.

Винсент вдруг отреагировал на повышенное напряжение в атмосфере. Принимать охотничий вид он не стал, но забросил рыбалку и поскакал по камням к Лире. Она тут же сунула пушка под мышку, как обычно благодарная за излучаемое им спокойствие.

— Возьми я деньги, пришлось бы передать свое право на владение руиной.

Джейк постучал по ближайшему камню тростью:

— В этом-то и соль.

— Я никогда этого не сделаю. Комнату нашла я, и принадлежит она мне. К тому же, кроме передачи прав собственности ваши юристы потребовали, чтобы я подписала контракт о неразглашении и не давала интервью СМИ. Я не могла отказаться от возможности поливать вас грязью в прессе — это единственное, что мне оставалось.

— На кой тебе сдалась эта руина, черт побери?

— Спросите Круза.

— Он нес какой-то призрачный бред, де вы переживаете, что аметистовые реликвии оттуда могут оказаться оружием, и вы не доверите их ни «Эмбер», ни Гильдии.

Лира кивнула:

— Верно. А теперь из вашей лаборатории пропал один из артефактов, что только доказывает обоснованность наших тревог.

— А еще утверждаешь, что не склонна к романтике. Только романтичная дурочка отказалась бы от таких отступных, лишь бы не дать реликвиям попасть «не в те руки».

— Романтика тут ни при чем. Я не понаслышке знаю, как действует «Эмбер».

— А сейчас ты скажешь, что так называемое «не понаслышке» означает мнение твоего деда.

Лира вскинула подбородок:

— Угадали.

Джейк молча изучал ее, затем тяжело вздохнул:

— Артур Дор воспитал тебя в ненависти. Именно он вызвал меня на партию в покер. У нас обоих была собственность. Все досталось бы победителю.

— Он был пьян, а вы этим воспользовались.

— Он немного выпил, но понимал, что делает. — Джейк немного смягчился. — Хотя я готов согласиться, что он плохо запомнил те события.

— Круз рассказал, что там была замешена женщина.

— Да. Мэдлин, моя жена. Дор бросил мне вызов, ибо втемяшил себе в голову, мол, если выиграет и получит обе шахты, то Мэдлин выйдет за него, а не за меня. Но у него не было ни единого шанса.

— Почему вы так в этом уверены? — Лира вскинула руку, не давая ответить: — А, погодите. Круз говорил, что у Суитуотеров особый нюх на любовь.

— Дело в нашем таланте. С первой встречи я знал, что Мэдлин — моя суженая. Они с твоим дедом встречались, но ничего серьезного — ни с ее, ни с его стороны. По крайней мере, пока Дор не узнал, что Мэдлин гуляет со мной. Он пришел в ярость, но вовсе не из-за разбитого сердца, а из-за проигрыша.

— Вы так в этом уверены?

— Совершенно уверен! Я знал твоего деда лучше, чем ты. Во всяком случае, тогда. Черт, да тебя еще и на свете-то не было. Мне жаль, что ты лишились родителей, но я рад, что Артур Дор взял тебя к себе, хоть он и рассказал измененную версию той истории.

Лира ослепительно улыбнулась:

— Но одно точно: теперь нельзя доказать его версию событий. Историю пишут победители, а им как раз оказались вы.

— Какого черта я должен был делать? Отдать ему обратно документы на шахту?

— Да, это было бы правильно.

Большой Джейк возмущенно засопел:

— Еще чего! Я честно выиграл у Дора, мы оба это знали. Попытайся я вернуть ему документы, Артур бы отказался.

— Почему же?

— По той же причине, по которой ты не приняла компенсацию, предложенную Крузом за аметистовую руину. Гордость. Артур решил бы, что я возвращаю ему документы из жалости.

Лира почувствовала знакомое покалывание и посмотрела на тропинку, ведущую к отвесной скале. Привычно уверенным шагом к бухте спускался Круз. Темные очки закрывали глаза, но даже отсюда Лира видела, как мрачно сжаты его губы.

Она перевела взгляд на Джейка:

— Знаете, я никогда об этом не думала, потому что не стоит представлять, как бы все обернулось, если бы да кабы. Однако вы правы, дедушка бы отказался.

— Я его не обманывал, — тихо произнес Джейк. — И даже если так, это не дает тебе права разбивать сердце моего внука. Если у тебя появились претензии, надо было прийти прямо ко мне.

— Ага, но к вам-то у меня нет претензий. Я прекрасно жила безо всяких Суитуотеров. Проблема в Крузе. И если меня еще раз назовут разбивательницей сердец, клянусь, я вплавь отправлюсь на материк.

Джейк слегка улыбнулся:

— Долго плыть придется.

— Значит, украду одну из ваших лодок. А сейчас, если не возражаете, я собираюсь в дом позавтракать.

— Я тоже голоден и составлю тебе компанию.

— Остров ваш, делайте, что хотите.

— Спасибо, я так и собирался. — Старик пошел рядом, с каждым шагом погружая трость в песок. Затем посмотрел на тропинку. — О, вот и спасатель подоспел.

— Меня не надо от вас спасать.

— Точно не надо. Ты сама в силах о себе позаботиться. А что это у тебя, пушок?

— Его зовут Винсент.

— Они, по слухам, кусаются.

— О да!

Джейк усмехнулся:

— Прямо как ты.

Лира не сочла нужным ответить.

Перед ними остановился Круз. Его черные очки блестели на солнце.

— Какие-то проблемы? — спросил он опасно бесстрастным тоном, переводя взгляд с Лиры на деда.

— Да, — подтвердил Джейк. — Но мне сказали, что проблема в тебе, а не во мне, так что мы собираемся позавтракать. Присоединяйся.

Круз улыбнулся Лире:

— Спасибо, с удовольствием.

Глава 27

Завтрак накрыли на веранде, откуда открывался потрясающий вид на бухту. Повариха пришла сюда из так называемого «Особняка» — просторного поместья в полутора километрах от коттеджа Круза. На столе красовались сочные фрукты и ягоды, пышные омлеты с сыром и овощами, бессчетное количество тостов, кофейники.

Винсент превратился в симпатичного зверька и очаровал повариху так, что она тут же наложила ему в тарелку понемногу от всего этого изобилия. Пушок устроился с добычей на перилах и, как и все присутствующие мужчины, с аппетитом приступил к трапезе.

— Вот, что нам известно, — начал Круз, цепляя на вилку кусочек омлета. — Прошлой ночью убили Валентина Фэйрстеда. Вероятно, в связи с пропавшей реликвией, которая, как мы знаем, еще вчера днем находилась в хранилище.

— Откуда мы знаем, что она там была? — спросил Джейк.

— Потому что Лира посетила галерею с клиентом, желавшим услышать ее мнение об особом образце аметиста. Фэйрстед проводил их в частный зал рядом с хранилищем. Она почувствовала артефакт, но не смогла его увидеть, ибо в этот момент явился я, и владелец галереи запер свою сокровищницу.

Джейк взглянул на Лиру:

— А ты уверена, что в хранилище была та самая реликвия?

— Да. — Она взяла чашку кофе. — Я разбираюсь в аметистах, не забыли? К тому же мне знакомы эти артефакты, я провела с ними много времени, прежде чем «Эмбер» украла у меня руину. Они резонируют на необычной, особой длине волн.

Старший Суитуотер прищурился:

— Мы не крали эту проклятую руину.

— Давайте продолжим. Раз больше из хранилища ничего не пропало, ясно, что убийца Фэйрстеда пришел именно за реликвией. Значит, он знал, что она там. Готов поспорить, список подозреваемых весьма короткий.

— И клиент Лиры в нем первый? — уточнил Джейк.

— Возможно, но в целом я в этом сомневаюсь, — отозвался Круз.

— И кто такой этот клиент?

Повисло недолгое молчание. Джеф пялился на тост, Круз жевал омлет.

Лира улыбнулась и глотнула кофе:

— Уилсон Ревер.

Изумление и возмущение промелькнули на лице Большого Джейка.

— Какого черта ты консультируешь Ревера?

— Боюсь, все уже в прошлом. — Лира вздохнула. — Круз устроил скандал, унизив меня. Я расплакалась и сумела выставить себя на посмешище перед толпой самых важных коллекционеров янтаря во Фриквенси. Теперь некоторое время высококлассные клиенты вроде Ревера почти наверняка будут меня избегать.

— Ревер — наш крупнейший конкурент! — взревел Джейк. — Он та еще сволочь. Доверять ему все равно что отправиться в катакомбы без янтаря.

— Правда? — Лира озадаченно посмотрела на главу клана. — А у меня с ним проблем не было.

Чувствуя, что с ней где сядешь, там и слезешь, Джейк накинулся на внука:

— А ты знал, что она работала на Ревера?

— Да, потому и сопровождал Лиру на выставку, — терпеливо пояснил Круз. — Но, как она и сказала, возникла неловкая ситуация, и мы ушли. Хотя в итоге узнали, что реликвия находилась в хранилище Фэйрстеда, вот поэтому я и попросил установить слежку за галереей.

Джеф откинулся на спинку стула:

— Мы полагаем, что убийца пришел и ушел через катакомбы. Там и будем искать.

Джейк хмыкнул, выразив свое недовольство, и взялся за кофе.

— Собираешься сам взглянуть?

— Самолет наготове, так что сразу после завтрака мы с Джефом улетим.

Лира опустила чашку:

— А как же я?

— Ты остаешься здесь.

— А что вы будете искать? — поинтересовалась она, притворившись, будто не расслышала приказа.

На сей раз ответил Джеф:

— Полиция Фриквенси не пустила нас на место преступления. Они все еще там работают и защищают свою юрисдикцию. Но никто не помешает нам исследовать катакомбы под галереей. Мы с боссом спустимся поискать следы убийцы.

— Точно. Тогда я вам нужна. — Лира смяла салфетку и встала.

Круз сурово посмотрел на нее:

— И почему же?

— Даже если вам удастся выследить убийцу в катакомбах, вы не сможете найти реликвию, но если она поблизости, я почувствую.

— Она Дор, — фыркнул Джейк, глядя на внука, — и разбирается в янтаре.

Глава 28

Круз всеми чувствами изучил неровный проем в сияющей зеленой стене. От следов насилия — горячих, жадных, навязчивых и мрачно волнующих — волоски на затылке моментально встали дыбом. По венам рванул адреналин. Вот он, грязный секрет Суитуотеров — это все их просто завораживало. Пока Круз не встретил Лиру, для него не было ничего более соблазнительного, чем шанс поохотиться, теперь отступивший на второй план.

Винсент на плече тихо заворчал. Он все еще оставался пушистым, но казалось, понимал, что они затеяли охотничью игру. Зверек тоже замечательно проводил время. К тому же ему не требовалось ради приличий скрывать свои ощущения.

— Убийца и правда пришел и ушел этим путем.

Круз пробрался через разбитый кварц в плотную тьму подземной пещеры. Джеф шагнул следом. Путь им освещали фонарики.

— Поначалу он прямо-таки полыхал, значит, уже собирался убить. А на обратном пути след еще жарче, — заметил Джеф.

Он старался скрыть тот эффект, что оказывал на него отпечаток насилия. Голос звучал неестественно ровно и бесстрастно, будто они тут погоду обсуждали.

Оба держались настороже, изо всех сил стараясь сохранить видимость хладнокровия и невозмутимости — не только потому, что это считалось первостепенным в семье Суитуотеров, но также из-за Лиры. Она была сильной и бесстрашной, однако даже такие женщины с воплями убегали прочь, стоило им понять, что стоящий рядом мужчина возбуждается от насилия. Старый добрый инстинкт самосохранения в действии — винить их тут не за что.

Единственный в таком случае способ добиться расположения и доверия — заставить женщину почувствовать и признать их психическую связь. Только так она поймет, что любимый никогда ее не обидит и отдаст за нее свою жизнь.

— Вопрос номер один: как убийца узнал об этом входе в галерею? — спросил Джеф.

— Не случайно, это точно. Наверное, Фэйрстед сам ему и показал, — заключил Круз.

Лира прошла через проем в кварце и зареззила фонарик.

— Возможно, их связывали долгие деловые отношения, и потому убийца часто посещал галерею.

Круз с Джефом бросили на нее удивленные взгляды, но Лира не заметила, осматривая пещеру.

Младший Суитуотер прокашлялся:

— Если он постоянный деловой партнер Фэйрстеда, то почему пользовался проходом через катакомбы?

— Вероятно, приносил артефакты, источник которых сложно проследить. Фэйрстеду необходимо было поддерживать репутацию высококлассного торговца антиквариатом. А ну как клиенты или конкуренты обнаружили бы, что он покупает антиквариат и ценные экспонаты от туннельной крысы или низкопробного независимого исследователя вроде меня?

Джеф впервые потерял самообладание. Теперь он разрывался между изумлением и смехом.

— Не обижайтесь, мисс Дор, но вы, похоже, не понаслышке знакомы с подпольным рынком янтаря.

— Это правда, спроси у босса.

Джеф посмотрел на Круза, и тот решил, что пора брать дело в свои руки:

— Раз я босс, то считаю разговор оконченным. Вернемся к нашей проблеме: убийца, вероятно, постоянно доставлявший нелегальный янтарь Фэйрстеду. Предположим, что они были знакомы.

— Копы уже пришли к такому выводу. Они считают, мол, воры просто что-то не поделили.

— Это тебе приятель из полиции Фриквенси сообщил?

— Ага.

Круз довольно кивнул:

— Отличная работа. Всегда хорошо иметь информаторов в органах правопорядка.

Польщенный похвалой Джеф продолжил:

— Они опрашивают низкопробных продавцов в Квартале, пытаясь узнать, кто поставлял товар Фэйрстеду. Вот только понятия не имеют, почему ничего не пропало из хранилища.

— Другими словами, не в курсе о реликвии, — решил Круз.

— Да, не в курсе.

— Ну хоть что-то. Давайте посмотрим, удастся ли выяснить еще что-нибудь.

Пещера была естественного происхождения, но за прошедшие двести лет кто-то соорудил лестничный каменный пролет, ведущий в темноту. Заканчивался он в подвале галереи Фэйрстеда.

Круз подошел к лестнице, дотронулся до перил, и на него вновь накатили миазмы недавнего насилия. На сей раз он пропустил немного энергии через обновленное кольцо, пытаясь рассмотреть что-нибудь еще.

Круз ожидал усиления яркости психических следов, но то, как насильственная энергия попала в резкий и чистый фокус, застало врасплох.

— Какого черта? — Он машинально посмотрел на кольцо.

— Говорил же тебе, — ухмыльнулся Джеф. — Это особая наладка Лиры. Разницу ощущаешь?

— Да, точно. — Круз уставился на Лиру.

Она улыбнулась:

— Обычно я за такое беру дополнительную плату.

— Почему ты не говорила, что способна делать подобное с янтарем?

— А ты не спрашивал.

— И много у тебя еще секретов, связанных с наладкой?

— Конечно. Но наладчик никогда не раскрывает всех своих тайн. Что ты видишь на лестнице?

— Мужчину, — произнес Круз, возвращаясь к текущему делу, и повернулся к Джефу. — Я прав?

Тот немного удивился, что его мнение важно, но быстро пришел в себя:

— Да, один след вверх, другой — вниз. Похоже, один и тот же человек.

Круз вновь коснулся перил и зареззил немного энергии, все еще поражаясь чистоте своих ощущений.

— Он был на взводе и чуточку напуган.

— Понимал, что сильно рискует, убрав Фэйрстеда. Его смерть повлекла за собой громкое расследование, — заметил Джеф.

— Я тут кое-чего не пойму, — влезла Лира. — Мы так говорим, будто парень, что продал реликвию Фэйрстеду, потом вернулся, сам же его убил и забрал камень. Но зачем? Они ведь заключили сделку.

Круз посмотрел на верхние ступени.

— Принимая во внимание время смерти, полагаю, убийца прослышал о вчерашнем скандале в галерее и запаниковал, осознав, что я был в одной комнате с артефактом. Я не верю в совпадения.

— Разумно. Если он знал, что ты не только пришел в галерею, но и заглянул в хранилище, где прятали аметист, то мог испугаться и решить, что ты подошел слишком близко, — поддержал Джеф.

— Поэтому прошлой ночью и убил Валентина Фэйрстеда, который мог бы его опознать, — добавила Лира.

— И заодно забрал артефакт, — подытожил Круз, довольный их теорией. — Пойдемте, мы видели достаточно.

— Куда мы? — спросила Лира.

— Теперь у нас есть след пси, и мы пройдем путь убийцы по катакомбам. Обычно тяжелая энергия затрудняет способность выследить кого-нибудь под землей, но с моим свежеобработанным янтарем может сработать.

Джеф улыбнулся:

— А ты, скорее всего, прав.

— Вы не шутите? Вы правда можете найти человека по экстрасенсорному следу?

— Только если он все еще полон энергии, связанной с насилием, — пояснил Джеф. — Когда он успокоится, его следы уже невозможно будет отличить от других видов пси.

— Не только у наладчиков есть тайны, у Суитуотеров их тоже хватает, — не сдержался Круз.

— Должна сказать, для меня это не секрет, — парировала Лира.

Круз посмотрел через янтарь. Потоки насильственной пси тут же явно выделились.

— Нашел, — прошептал он Джефу.

— Я тоже, — ответил кузен.

Винсент весело фыркнул и наклонился. Круз забеспокоился, не свалится ли пушок с его плеча, но тот, похоже, совсем об этом не волновался и сосредоточенно глядел двумя парами глаз только вперед.

— Будто знает, что мы делаем, и охотится с нами, — заметил Джеф.

— С этим пушком в драке не пропадешь. Поверь, я видел его в деле прошлой ночью.

— Прекрасно, — хмыкнула Лира, — я прямо чувствую мужскую связь и стайное сознание.

На Круза накатила неловкость. Возможно, она просто шутит, но вдруг нет? В любом случае ему не хотелось, чтобы Лира считала его хищным зверем. Ее мнение о нем и так довольно нелестное.

— Считай нас командой, а не стаей.

— Как скажешь.

След убийцы вел через три перекрестка с множеством ответвлений, мимо бесчисленного количества хранилищ и прихожих, и закончился у твердой кварцевой стены.

Когда все остановились, Винсент нетерпеливо фыркнул, спрыгнул вниз и с радостью бросился к стене, где открылась дыра размером с пушка. Как только он прошел, отверстие тут же исчезло.

— Ну вот и ответ на наш вопрос, — сказала Лира, рассматривая стену. — Убийца убежал через джунгли и был таков.

— Черт, — пробормотал Джеф. — Нам никогда не найти его в тропическом лесу даже с новым отлично налаженным янтарем. В джунглях нельзя никого выследить, если не знаешь частоту локатора. Там слишком много насыщенной пси и жутко до одури.

Круз разглядывал сплошную кварцевую стену.

— Ты прав, он ушел, и мы не можем пойти следом. Но я бы хотел посмотреть, что там с другой стороны.

— Зачем? — спросила Лира.

— Прошлой ночью после убийства он торопился. Возможно, по неосторожности что-то обронил.

Винсент вернулся, зазывающе фыркнул и вновь пропал.

— Надо привести того, кто в силах открыть ворота человеческих размеров, — вздохнул Джеф, пялясь на стену.

— У вас есть я, — напомнила Лира.

Глава 29

Она встала перед пустой стеной, чувствуя на себе внимательный взгляд снедаемого любопытством Джефа.

— Босс никогда не упоминал, что вы умеете открывать ворота.

Лира оглянулась на Круза:

— Он пытался меня защитить.

— От чего? — нахмурился Джеф.

— Кто бы ни убил лаборанта и ни украл реликвию, он скрылся в джунглях, воспользовавшись такими воротами. А еще постарался подставить меня. Узнай кто-нибудь, что я умею их открывать, одним доказательством против меня было бы больше.

— Верно…

Лира покосилась на младшего Суитуотера. Не похоже, чтобы ее признание хоть немного его удивило. Его даже не возмутило, что Круз намеренно скрыл улику. В действительности, реакция Джефа была прямо противоположной: он сделал вид, что так и надо, будто ожидал от босса чего-то подобного. Тут поневоле задумаешься, нет ли доли правды в болтовне о чересчур романтичной натуре мужчин их клана.

Глаза Джефа зажглись радостью.

— Эй, значит, убийца, скорее всего, в курсе, что вы умеете открывать ворота. Я прав? Кто еще знает?

— Немногие.

— Ну, это сужает круг подозреваемых.

В поисках поддержки Джеф повернулся к кузену, и тот шагнул к Лире.

— Может, сужает, а может, и нет. Вдруг просто совпадение. — Когда ему ничего не ответили, Круз продолжил: — Ладно. Возможно, не совпадение. Но нам теперь в любом случае кое-что известно об убийце.

— Верно. Он умеет открывать ворота, — подтвердил Джеф.

Вернувшийся Винсент запрыгал у ног Лиры, помахивая красным беретиком. Пушку не терпелось поиграть.

Сосредоточившись, она зареззила энергию и поймала латентную структуру кварцевой стены. Почти сразу схема прояснилась. С помощью аметиста в подвесках Лира отлаживала длину волн, пока наконец не сумела ими управлять.

Большая часть стены растворилась, обнажив почти непролазную сверкающую зелень. Теплый влажный воздух, звуки и запахи лиственного мира словно приветствовали людей и пушка с другой стороны. Винсент бросился вперед и вскочил на бревно, распахнув все четыре глаза. Круз и Джеф осторожно двинулись следом.

— Не забудьте, что у убийцы есть магнитно-резонансная пушка, — напомнил Лира.

— Из-за насыщенной пси атмосферы такие пистолеты, как и любая высокая технология, не сработают в джунглях, — небрежно отмахнулся Круз.

Волнение слегка поутихло.

— Верно. А я и забыла.

Винсент фыркнул и, спрыгнув с бревна, исчез в заросшем лианами лабиринте.

— Что-то почуял.

— Похоже на то, но будет трудно его догнать. — Круз вытащил из рюкзака нож и направился за пушком.

Джеф тоже достал оружие и последовал за кузеном.

Лира же пошла по проложенной ими тропинке. Винсент уже скрылся из вида, но оживленно пофыркивал где-то неподалеку.

Несколько минут спустя Суитуотеры замерли. Лира услышала рев и плеск воды и отодвинула завесу зеленых орхидей.

— Аккуратней, тут скользко. — Круз выставил руку, не пуская ее дальше.

Они стояли над водопадом. Винсент пристроился на камне и двумя парами глаз пялился на водоем внизу. Круз и Джеф тоже изучали подножье водопада. Вид у всех троих был одинаково сосредоточенный. Настоящие охотники.

Лира осторожно шагнула к краю и глянула вниз. У подножия, в водоеме грота плавало тело. Ее затрясло от шока. Форма на убитом явно принадлежала сотруднику корпорации «Эмбер».

— Боже мой. Кто это? — прошептала Лира.

— Давайте выясним.

По каменистому склону Суитуотеры спустились вниз, по колено зашли в воду и, подхватив тело, вытащили на край грота. На суше повернули мертвого на спину. Его шея была изогнута под странным углом. Несколько часов в воде сделали свое дело, как и глубокая рана на лбу, но лицо оставалась узнаваемым, как и отличительная бородка.

— Доктор Уэббер, начальник лаборатории. Тот, что названивал мне, требуя помочь в своих экспериментах.

Круз склонился над телом, быстро вывернул карманы и через несколько секунд держал в руках мокрую магнитно-резонансную пушку.

— На что поспорим, что именно из этого оружия убили Фэйрстеда?

— Фиговое пари, — заметил Джеф.

Лира взяла Винсента и спустилась к ним.

— Что с ним случилось?

— Похоже, стараясь поскорее сбежать, он не заметил грот, пока не стало слишком поздно. Упал, ударился головой о камни и утонул, — констатировал Джеф.

— Похоже на то, — выпрямляясь, согласился Круз.

Странное покалывание охватило чувства Лиры.

— Он здесь.

— Что? — спросил Джеф.

— Аметистовый артефакт, который вытащили из сейфа Фэйрстеда. Он где-то поблизости.

Винсент весело застрекотал, вырвался из рук, запрыгнул на край водоема и, сиганув в воду, сразу исчез в глубине. Через минуту вынырнул, держа передними лапками реликвию, и поплыл к берегу. Круз склонился и забрал у пушка находку.

— Спасибо, Винсент. — Он осмотрел мягко сияющий кусок аметиста. — Это та самая, что пропала из нашей лаборатории.

— Кажется, дело раскрыто, — заявил Джеф. — Уэббер украл реликвию. У него не было связей, необходимых для продажи столь ценного артефакта, так что он отнес его Фэйрстеду. Тот попытался продать камень Уилсону Реверу, но появился ты, и мошенники забеспокоились.

Лира нахмурилась:

— Доктор Уэббер испугался, решив, что Круз слишком близко подобрался к Фэйрстеду, который привел бы прямо к нему, вору. Так что забрал реликвию и убил владельца галереи, единственного человека, который мог бы его опознать. Затем выскользнул через ворота, но в спешке не заметил водопада, пока не стало слишком поздно. В итоге сломал шею.

— Подходящая версия, — отозвался Джеф.

— А мне она такой не кажется. — Круз изучал реликвию.

— Почему нет? — спросила Лира.

Он поднял голову:

— Слишком все гладко.

— А тебя есть другая версия преступления? — поинтересовался Джеф.

Круз вскинул брови:

— Другая версия преступления? Ты снова смотрел «Место пси-преступления»?

Младший Суитуотер покраснел.

Лира сердито зыркнула на Круза:

— Обожаю этот сериал. Расследования криминалистов такие завораживающие.

— Говорят, сериал очень точен, — признался Джеф. — Там используются настоящие современные экстрасенсорные методы.

— Поверить не могу, что мы обсуждаем рез-экранное шоу. — Круз расстегнул рюкзак и спрятал камень. — Забудь, что я вообще об этом заговорил, и ищи доказательства еще чьего-нибудь присутствия.

Джеф осмотрел зеленые окрестности:

— Будет непросто. Ты же знаешь, как джунгли уничтожают улики. Брось обертку от жвачки, и через сутки ее как ни бывало.

— Тело Уэббера еще вполне неплохо сохранилось. Дождевой лес не превратил его в удобрение, значит, умер он недавно. Если убийца по небрежности что-то уронил, то оно еще здесь.

— Если, конечно, этот убийца существует, — вставила Лира.

Глаза Круза вспыхнули холодным изумрудным огнем. Воздух прямо вибрировал от исходящей от него энергии.

— Это не несчастный случай. Уэббера прикончили. На теле есть следы. Водой не смыть грязь убийства.

По спине Лиры пробежал холодок. Круз был на взводе и пользовался талантом.

Джеф посмотрел на Винсента:

— Возможно, пушок сможет найти улики, как обнаружил тело.

Теперь уже все трое разглядывали зверька, что все еще сидел на краю водоема и сушил мех. Красный беретик промок насквозь.

— Это вряд ли сработает, — засомневалась Лира, снимая с Винсента мокрую шляпу. — Уверена, артефакт он отыскал, просто играясь. Теперь же считает, что с забавой покончено.

Она выжала и нахлобучила беретик на влажный мех пушка.

— Придется действовать по старинке, — смирился Круз. — Установим периметр, двигаясь плечом к плечу. Никто не уходит за пределы видимости остальных. Понятно?

Джеф улыбнулся Лире:

— Это значит: не уходите далеко от нас.

— Спасибо, а то я не поняла. Весь этот технический жаргон, знаешь ли. Так недолго и запутаться.

Круз проигнорировал ее и потопал по крутому склону.

— Сначала посмотрим наверху водопада.

— Зачем? — удивился Джеф.

— Затем, что тело Уэббера мы только нашли внизу. Однако убийце надо было сбросить его сверху, чтобы изобразить правдоподобный несчастный случай.

— Конечно. И скорее всего, была борьба, что нам на руку.

— Да, на руку, — согласился Круз.

Лира вцепилась в лиану и вслед за мужчинами поднялась по склону.

— Почему?

— Потому что при борьбе часто остаются улики, — пояснил Джеф.

— А, точно, так и знала.

— Вот только тут вдоволь воды и растительности, — мрачно добавил он. — Вот уж правда, идеальное место для сокрытия тел и улик.

— Но мы все же нашли Уэббера, — напомнила Лира.

Круз оглянулся через плечо:

— Просто кто-то хотел, чтобы мы его нашли.

— Откуда убийца знал, что мы обнаружим ворота в джунгли? И тем более проведем обыск?

— Он, наверное, предположил, что я проверю место убийства с командой пси-криминалистов и найду след, — пояснил Круз. — Он знал, это заведет нас в тупик у ворот, но и с этим я разберусь. Попав в джунгли, сложно не заметить водопад. Без обид, но нам особо и не нужен был Винсент.

— Не говори так. — Лира посмотрела на пушка, который уже играл на вершине с листом пальмы. — Он думает, что победил.

Круз задумчиво уставился на Винсента:

— Уверена, что нельзя его убедить снова позабавиться?

— Да, — поддержал Джеф, пытаясь встать рядом. — Надо бы найти какие-то улики.

— Не знаю, с чего начать, — призналась Лира, глядя на питомца, тронувшего передней лапкой пальмовый лист. — Вряд ли он телепат, это же пушок.

— Проехали, давайте все тут обыщем. Займемся местностью прямо по периметру водопада.

Они шли рядом на расстоянии вытянутой руки. Винсент плелся следом, но интереса к новой игре не выказывал, пока они не достигли маленькой пещеры в камнях. В этот момент пушок зафыркал и исчез в темном отверстии.

— А теперь что? — спросил Джеф, когда все остановились.

— Не знаю. Возможно, заметил подходящую добычу.

Винсент снова появился — с кусочком фольги в лапе и крайне собой довольный.

— Ему нравится все блестящее, — пояснила Лира.

— Он отдаст тебе находку? — уточнил Круз.

— Конечно. — Она подхватила пушка на руки: — Можно посмотреть?

Винсент отдал добычу, а Лира протянула фольгу Крузу.

Джеф тихо присвистнул:

— Кто-то обронил. Убийца?

— Да. — Круз холодно улыбнулся и потер обертку между большим и указательным пальцами. — На ней его пси.

— Возможно, это фольга от пищи Уэббера. Если была борьба, то пси убийцы оказалось бы на батончике и на всем остальном поблизости.

Круз подошел к краю каменистого отверстия и присел, заглядывая внутрь. Затем достал из недр пещеры пластиковый мешок со знакомым логотипом.

— Это сумка-пончо корпорации «Эмбер», — сказал Джеф. — Стандартный набор для сотрудников.

— И те же следы пси, — добавил Круз.

— И все равно это могло принадлежать Уэбберу. Вдруг он попал под дождь, надел пончо и переждал бурю в пещере. Знаешь же, какие в джунглях ливни. Никуда не скрыться. Возможно, на нем было пончо, когда убийца напал.

— В сериале «Место пси-преступления» поясняют, что в суде, конечно, теперь принимают сведения, полученные от экстрасенсов, но их надо подкреплять физическими уликами, — заметила Лира.

Круз прищурился:

— Все. Больше вы смотреть «Место пси-преступления» не будете. Хотите докажу, что пончо и обертка батончика не принадлежали Уэбберу? Ладно. Вот вам доказательство.

Джеф сдвинул брови:

— Как ты это сделаешь?

— Смотри и учись, великолепный сыщик, расследующий пси-преступления, — съязвил Круз.

Затем вернулся к телу у водопада, взял рюкзак Уэббера, расстегнул молнию и вытащил неиспользованное пончо, аккуратно сложенное в пластиковую сумку. После чего быстро осмотрел остальное содержимое и выпрямился:

— Все батончики на месте.

— О да. Как я не додумался проверить рюкзак. Ладно, что ж, убийца оставил сумку и обертку. Теперь нам известно о нем еще кое-что.

— Он носит оборудование «Эмбер», так что, скорее всего, работает на вашу корпорацию, — сказала Лира.

— Мы знаем больше. — Круз уставился на водопад. — Он подчищает хвосты и избавляется от партнеров. Наводит порядок.

Глава 30

— Мне тут одна мысль пришла в голову, — начал Круз.

— Только одна? — Лира устроилась в кресле и отпила из бокала. — Забавно, а мне казалось, что у тебя забот выше крыши: найти артефакт, выследить убийцу.

Они отдыхали на балконе за столиком, на котором стояли бутылка вина и тарелка с сыром и крекерами. Винсент на перилах жевал печеньку. Ночь была теплой и благоухающей, а от большой стены исходило зловещее зеленое сияние на весь Квартал.

— Я все гадал, как закрылись ворота в аметистовую комнату с пятью людьми.

— Ты все еще считаешь, что это никакая не случайность?

— Верно. — Круз съел крекер. — Ты сказала, что ворота могли закрыться из-за случайного потока пси-волн или бури. А еще мог приложить руку тот, кто работает с определенным нестандартным янтарем.

— Верно. Это мог сделать не только кто-то с тягой к аметисту, но и к алмазному или серебряному янтарю. Дедушка рассказывал, мол, у них есть особые качества, разрывающие потоки, созданные большинством видов янтаря. Но оба очень редки. Мне по работе не попадалось ни одного образца. И даже если убийца в силах использовать один из них, где бы он нашел такой камень, чтобы закрыть ворота?

— Я знаю где: в хранилище моей лаборатории.

— Ух ты! — Лира вскинула брови. — У тебя есть алмазный и серебряный янтарь?

— Суитуотеры и их сотрудники десятки лет собирали образцы и артефакты из редкого янтаря. Все хранится в сейфе, почти ничего не выставляется на публику. Напоминает подвал крупного музея. Экспонаты туда заносятся, и о них забывают.

— Но доступ в хранилище, наверное, есть не у всех.

— Конечно.

— У тебя есть список?

— Короткий. — Круз глотнул вина. — И во главе Феликс Уэббер.

— Что ж, подходит. Он ведь отирался поблизости, когда руина закрылась. — Лира помолчала. — Если только он способен работать с алмазом или серебром.

— Если и был способен, то, разумеется, об этом не сообщил. В досье нет такой информации.

— Не в первый раз человек с необычным талантом не сообщает о нем при приеме на работу.

— Верно.

Она задумалась:

— Ты раньше предполагал, что закрывший ворота хотел меня подставить.

— Эта теория по-прежнему подходит, но не было ли еще одной причины?

— Какой?

— Еще одно убийство. У меня такое чувство, что истинной целью был один из пятерых, запертых в комнате.

— Думаешь?

— Не сомневаюсь

— Но откуда такая уверенность?

— Оттуда же, откуда уверенность, что мы созданы друг для друга.

— Талант помогает?

— Угу. — Круз съел еще один крекер.

Лира поджала губы:

— Знаешь, я готова поверить, что у тебя есть дар охотиться на плохих парней. Но в то, что мужчины твоей семьи способны узнать суженую? Ни в жизнь.

— Ты скоро привыкнешь.

— А я собираюсь пойти к профессиональной свахе.

— Зачем? Деньги на ветер.

— Возможно, но теперь я получу крупный чек от «Эмбер» за открытие руины и смогу позволить себе оплатить услуги высококлассной свахи.

— Лишь бы меня помучить?

— Нет, просто во второй раз хочу соблюсти осторожность.

— Ладно, — согласился Круз.

Глава 31

Когда следующим утром Джеф вошел в кабинет Круза, тот сидел за столом.

— Я получил парапсихологическое досье Уэббера. Там нет сведений об умении открывать ворота в джунглях или работать с редким янтарем.

— Неудивительно.

Круз закрыл досье и взял то, что принес кузен.

Опустившись в кресло, Джеф скрестил ноги.

— Не понимаю. Если Уэббер крал реликвии из нашего хранилища, почему мы ничего не знали?

— Как я уже сказал Лире, там коллекция, собиравшаяся полвека. Каждый ящик до отказа забит артефактами и образцами. Никто бы не заметил, что периодически парочка камней пропадает, особенно, если тот, кто их взял, знал коды системы безопасности.

— Уэббер бы точно сумел, — согласился Джеф.

Круз откинулся в кресле, заложил руки за голову и перевел взгляд на три картины на противоположной стене.

— По-моему, произошло вот что: Уэббер занимался махинациями. Возможно, сговорился с Фэйрстедом и их третьим сообщником несколько лет назад. Они крали понемногу, забирая то, чего никто не хватится. Но аметистовые реликвии из руины — другое дело. На подпольном рынке каждая тянет на целое состояние. Вряд ли они прежде рисковали забирать что-то настолько ценное.

— Да и система безопасности намного серьезнее. В отличие от других камней, пропажу одного из аметистов тут же бы обнаружили. Им надо было бросить подозрение на кого-то другого. Они выбрали явного подозреваемого.

— Лиру. Однако в ночь кражи что-то пошло не так. Наверное, на них наткнулся один из лаборантов, и его пришлось убить.

— На них? — повторил Джеф.

— Уэббера и третьего сообщника.

Джеф посмотрел на документы, лежащие на столе:

— И ты знаешь, кто этот третий?

— Думаю, да. — Круз протянул Джефу одно из досье.

Тот посмотрел на имя и тихо присвистнул:

— Ну и ну, мне стыдно. Как ты его вычислил?

— Методом исключения. В ловушку аметистовой комнаты попало пятеро. Я почти уверен, что Уэббер пытался убить одного из них.

— Значит, полиция Фриквенси не ошиблась: воры просто переругались?

— Полагаю, да. Проблема в том, что полицейские понятия не имели, кто эти двое сообщников и как их отыскать, ну а мы нашли тело одного из них в джунглях.

Джеф похлопал папкой по краю стола и задумался.

— Значит, это третий. А он и правда отличный подозреваемый.

— Отличный подозреваемый? — Круз вздохнул. — Тебе надо бы перестать смотреть этот сериал, нахватался тут всякого.

Джеф встал. Лицо его светилось решимостью.

— Я практикуюсь.

— Зачем?

Он направился к двери:

— Я забыл тебе сказать, что вскоре увольняюсь, ухожу из службы безопасности «Эмбер».

— Ты шутишь?

— Нет. — Джеф открыл дверь и бросил через плечо: — Хочу работать в Федеральном бюро пси-расследований.

— Черта с два!

— Благодарю за поддержку, сэр, большое спасибо.

Круз медленно выдохнул, сдерживая свое нетерпение.

— Вернись, сядь, давай поговорим.

— Как-нибудь в другой раз.

— Твою мать, Джеф, Большого Джейка хватит удар, не говоря уже о твоем отце, моих братьях и всей остальной родне. Суитуотерам не пристало работать в обычных органах правопорядка.

— Нет, мы только пашем на тех, кто в силах заплатить за защиту, и иногда делаем то, на что не способны законники.

— Включая некоторые услуги ФБПР, — холодно напомнил Круз.

— Знаешь, кто мы такие? Наемники.

— Это призрачный бред. Мы частное охранное агентство, а не простые наемники, черт побери! Мы больше не берем деньги за такую работу. У Суитуотеров всегда были и есть определенные границы. К тому же, мы никогда не сотрудничали со злодеями, даже когда дело касалось денег.

— Ладно, с этим соглашусь. Однако проблема вот в чем: я хочу работать на обычных людей. Ну, знаешь, на тех, кому не по карману высококлассная охранная фирма.

— Вот поэтому мы и заключили контракт с ФБПР.

— Это не то же самое, — настаивал Джеф.

Круз внимательно посмотрел на кузена:

— И как давно у тебя зрел этот план?

Тот пожал плечами:

— Сколько себя помню, с самого детства.

— Однако ты только сейчас принимаешь такое карьерное решение?

— В нашей семье с выбором сложновато, если только он не касается подразделения «Эмбер».

— Но почему сейчас?

— А почему бы и нет?

— Тебе надо еще раз все обдумать.

— А зачем? Все равно родственников не убедить, я и так зря потратил столько времени. Устал быть просто охранником.

— В этом все дело? Хочешь пойти на повышение? Блин, да для семьи в амбициях нет ничего плохого, ты знаешь. Вообще-то, пора бы тебе как-то их проявить. В «Эмбер» есть море возможностей.

— Я уже принял решение и не передумаю. По крайней мере, один человек на моей стороне.

— Да? И кто же?

— Лира.

Шагнув в коридор, Джеф совершенно спокойно закрыл за собой дверь.

Круз долго смотрел ему вслед. Затем встал и отправился в отдел бухгалтерии.

Глава 32

Какое-то время спустя Круз уже поджидал свою добычу в полутемном кабинете. Сидел, задрав ноги в сапогах на край стола, и думал о последствиях неожиданного восстания Джефа. Целиком возложить вину только на Лиру, конечно, нельзя, но, скорее всего, именно она подтолкнула бунтаря к этой идее и поддержала.

И это только начало. Без сомнения, войдя в семью, Лира как следует встряхнет магнитно-стальные баррикады, которые всегда окружали сплоченный клан Суитуотеров.

В коридоре раздались шаги, вырывая Круза из раздумий. В груди разлилось знакомое предвкушение охоты.

Дверь с надписью «Служба безопасности лаборатории „Эмбер“» открылась. Гаррет Флэг вошел, зареззил свет и, узрев за своим столом Круза, замер. Начальник безопасников сумел изобразить вежливое непонимание, но замаскировать мелькнувшую вспышку паники ему не удалось.

— Моя секретарша не доложила о вашем приходе, мистер Суитуотер.

— Это потому, что она о нем не знает. Я пришел, пока она была в дамской комнате. Закрой дверь и сядь.

Флэг заколебался. Круз почти чувствовал исходящие от его ауры потоки энергии в стиле «бей или беги». Флэг закрыл дверь и сел напротив.

— Меня увольняют? — спросил и даже сумел выдать немного суховатой иронии.

— Нет. — Круз спустил ноги со стола. — Тебя арестуют. Но сперва мне нужны ответы.

— Арестуют?! — На лице Флэга застыло ошарашенное выражение. На мгновение его паника усилилась, но тут же преобразовалась в явно управляемую ярость. — Какого хрена?

— Дело в трех убийствах и украденном артефакте.

— Обвиняете меня в убийстве? Вы с ума сошли.

Круз слегка улыбнулся:

— Даже не спросишь, почему я сказал «три убийства», а не «два»?

— Черт, я понятия не имею, о чем вы.

— Все ты понимаешь, но я в любом случае расскажу. Некоторое время назад — блин, возможно, даже несколько лет назад — вы с Уэббером разработали прекрасную махинацию. Сейф в «Эмбер» полон редкого экзотического янтаря. Вы решили, что никто не хватится одного пропавшего экспоната. Украсть — не проблема, но нужен был кто-то для сбыта, поэтому вы связались с Валентином Фэйрстедом.

— Это безумие.

— Поначалу все шло прекрасно. И кто знает, сколько вы могли бы проворачивать свои делишки, если бы не пожадничали и не решились на крупную аферу с одним из аметистовых артефактов из только что найденной в джунглях руины.

— Не знаю, откуда вы взяли эту чепуху. Я требую адвоката.

— Все эти камни в сейфе были слишком большим искушением. Но вы понимали, что в отличие от остальных безделушек, которые вы стырили, аметиста хватятся. Значит, нужен козел отпущения. Лира Дор подходила идеально.

— Думаете, я ее подставил? Она правда зареззила ваш янтарь! Я всегда считал вас слишком умным, чтобы втюриться в бабу. Черт, у нее даже сиськи так себе. И что вы в ней наш…

Круз перемахнул через стол, вытащил Флэга из кресла и впечатал в стену.

— Только попробуй сказать о Лире еще что-нибудь в этом духе, — прошептал Круз, — и адвокат тебе не понадобится — живым ты из кабинета уже не выйдешь. Сечешь?

— Ага, конечно. Не кипятись, мужик. Я же говорю, что к краже артефакта никакого отношения не имею.

Круз отступил.

— Вернемся к твоей истории. Фэйрстед готовил крупную сделку. Уилсон Ревер заинтересовался редким артефактом. Идеально. Но в процессе Уэббер занервничал. Слишком большой размах — такого ваша троица еще не проворачивала. Он, вероятно, опасался, что по завершении ты избавишься от него и заберешь себе его долю. Разумное предположение. Поэтому Уэббер решил сделать первый шаг.

— Бред.

— Он тебя боялся и знал, что если облажается, а ты все прознаешь, то ему не жить. Так что рискнул устроить несчастный случай в аметистовой комнате. Уэббер умел работать лишь с алмазным и серебряным янтарем и был в курсе, что, согласно исследованиям, ими можно перебить аметистовые потоки. В общем, он попытал счастье и запер тебя и еще несколько человек в руине.

— Комнату закрыл Уэббер? — удивился Флэг. — Мелкий ублюдок. Стоило догадаться. Не думал, что у него хватит смелости такое провернуть.

— Его гениальный план провалился, когда я привел в джунгли Лиру, чтобы открыть ворота. Он не знал, что я пойду просить ее о помощи, не говоря уже о том, что она согласится спасти сотрудников корпорации.

— Уэббер был идиотом.

— Вы трое понимали, что я близко подобрался. Должно быть, ты впал в отчаяние, раз дважды решился нанять уличных головорезов для моего устранения. Обе грубые попытки не удались. Второй раз поблизости находился еще один человек, который и вывел меня из строя своим талантом. Полагаю, снова Уэббер, работающий с алмазом. У этого редкого янтаря престранные свойства.

— Вы все выдумываете на ходу, — проворчал Флэг.

— Наконец, узнав о моем визите в хранилище Фэйрстеда, ты понял, что дело дрянь, и решил прекратить сотрудничество. Ты убил Фэйстеда и Уэббера и попытался представить все так, будто в краже участвовали только они. Ты даже подбросил аметистовую реликвию для большей правдоподобности. Хорошо придумано, кинуть камень в водоем грота. Но риск был минимален. Ты не сомневался, что его найдут во время тщательного обыска местности.

— Вам не доказать, что я убил Уэббера, Фэйрстеда или кого-то еще.

Круз вернулся к столу и достал спрятанный за ним рюкзак.

— Это принадлежит тебе. Нашел сегодня в твоем шкафчике.

— Ну и что?

— Внутри еще мокрое пончо. Сумки нет, потому что ты по невнимательности оставил ее в маленькой пещере над водопадом в джунглях. И нет одного энергетического батончика. Ты съел его, пережидая ливень. Я нашел обертку. Везде следы твой пси.

— Вы ничего не докажете с пустой пластиковой сумкой и оберткой от энергетического батончика. В суде пси-доказательства не пройдут, если нет подкрепляющих физических улик.

— Черт, все смотрят «Место пси-преступления». Ладно, хочешь доказательств? Давай поговорим о деньгах.

— Каких деньгах?

— Вы трое оставляли явные следы каждый раз, как продавали артефакт. Час назад сотрудник бухгалтерии проверил банковские счета — твои и Уэббера. Копы вскоре найдут и счета Фэйрстеда. И что в итоге? У нас есть мотив, возможность и свидетельства твоего присутствия на месте преступления. — Круз обдумал сказанное. — Знаешь, это забавно. Теперь я понимаю, что Джеф нашел в карьере в службах правопорядка.

— Сукин сын. — Флэг выхватил из кармана кожаной куртки пистолет. — Чертовы Суитуотеры. Вы всегда считаете себя умнее всех. Так вот тебе новость: я проворачивал делишки с янтарем больше трех лет, и никто ничего не заподозрил.

— Ты прав. К тому же, тебе бы и дальше все сходило с рук, не позарься ты на аметистовую реликвию. Глупо, Флэг, по-другому и не скажешь. Очень глупо.

— Заткнись. — Флэг подошел к столу и, схватив рюкзак, без колебаний нацелил пистолет в живот Круза. — Думаешь, я не предусмотрел худший вариант развития событий?

Затем быстро пересек комнату и нажал на скрытый в стене рычаг. Открылся проем, из которого полились мягкие потоки хармонианской пси.

— Собираешься скрыться в туннелях? Это твой план побега? Желаю удачи!

— Я скроюсь в джунглях. Всем известно, что выследить человека в тропическом лесу невозможно, если он сам того не желает. Когда я вернусь на поверхность, то обзаведусь новыми документами и перееду в другой город. Но тебе об этом беспокоиться не стоит — ты уже будешь мертв.

— Так это ты тогда открыл ворота. А я думал, Уэббер. Ладно, вот и ответ на мой вопрос. Задам еще парочку, пока ты не исчез в катакомбах: где находится янтарь, которым Уэббер прикрыл вход в руину и внушал галлюцинации?

— Раз такой умный, то сам и догадайся.

— И почему Уэббер преследовал Лиру? Или это была твоя идея? Наверное, решил, что если все, включая саму Лиру, сочтут ее безумной, то легче будет повесить на нее преступления.

— Мне плевать на твою подружку-наладчицу. Но скажу вот что: Уэббер был зол на нее, потому что она отказалась помогать с экспериментами. Он просто помешался на этих реликвиях. Я бы предложил спросить его самого, но раз он уже мертв, это вряд ли сработает. А теперь и ты к нему присоединишься.

Флэг едва заметно нажал пальцем на спусковой крючок. Круз почувствовал небольшой перепад энергии, тут же выплеснул наружу свой фирменный пси-туман, и тот дымкой окружил противника.

Флэг вскрикнул, в панике заметался и, потеряв равновесие, растянулся на полу. Пистолет выстрелил. Пуля угодила в потолок. Флэг попытался снова, но Круз ударом ноги выбил оружие из его руки.

Дверь распахнулась, и в комнату вбежал Джеф с несколькими сотрудниками полиции Фриквенси.

Круз быстро перекрыл поток своей энергии. Он, конечно, использовал обсидиан с высокой фокусировкой и направлял пси исключительно на Флэга, но все равно опасался, что туман может задеть других. Для осторожности имелась и еще одна причина. Круз не хотел, чтобы копы расспрашивали о природе его таланта. Общественность знала лишь, что у него сильная предрасположенность к янтарю. Суитоутеров такая версия устраивала.

Но никто из полицейских не заметил ничего необычного. Они окружили Флэга. Один достал наручники.

— Все хорошо, босс? — спросил подошедший Джеф.

— Конечно. — Круз посмотрел на свое кольцо. — Ты что-нибудь почувствовал, когда вошел сюда?

— То есть твой пси-туман? — шепотом уточнил кузен. — Нет.

— Знаешь, что? Специальная наладка Лиры в самом деле работает.

— Я же говорил. Что-то записал?

Круз вытащил из-под рубашки записывающее устройство.

— Каждое слово.

Копы подняли Флэга.

— Ты ошибся, — обратился к нему Круз.

— Насчет чего?

— Суитуотеры никогда не считали себя умнее других. Частенько нам просто везет.

— Я требую адвоката.

Глава 33

Держа одной рукой бумажный пакет с кофе и чаем, другой Лира открыла заднюю дверь в галерею. Первым делом заметила, что свет выключен. Затем — что в кабинете Нэнси тоже темно. Она говорила, мол, закроет раньше, чтобы подготовиться к частному аукциону, но уже вечерело, и солнце опустилось за зеленую стену. В Квартале наступили ранние сумерки.

Свет должен быть включен.

— Нэнси? — Лира застыла в дверях. По телу бежали холодные мурашки. Помещение заволокла неестественно густая тьма. — Я купила еще кофе и сливок, и печенья на всякий случай.

Из комнаты, граничащей с аукционным залом, появился мастер Куин. Как всегда в длинном янтарном халате и с нитями янтарных бус на шее.

— Твоей подруге не до печенья. Закрой дверь, положи пакет на стол и идем со мной, — холодно велел гуру.

Затем пересек зал и открыл дверь в чулан. Где-то в его недрах виднелась лестница, ведущая в катакомбы. В галерею проникли паранормальные потоки.

Мурашки сменились настоящим ужасом. Лира слишком хорошо знала это чувство. Что-то не так. И дело не в появлении Куина в погруженной во мрак галерее. И даже не в том, что Нэнси нигде не видно. Дело в странной энергии, исходящей от мастера.

Инстинкты требовали бежать. Жаль, что для аукциона Лира надела узкое облегающее черное платье и туфли на высоких каблуках. Не лучший наряд для побега во имя спасения своей жизни. Ну вот, пресловутое везение Доров.

— Где Нэнси? — как можно спокойнее спросила Лира.

— Скоро ее увидишь. — Куин грациозно указал на лестницу. — Пойдешь первой.

— Нет уж.

Лира бросила пакет и хотела с криком рвануть в переулок. Когда она заходила в магазин, на улице никого не было, но, возможно, кто-нибудь из жильцов наверху услышит.

Но не успела Лира и шага сделать, как мир покачнулся и завертелся. Задняя дверь галереи сузилась и удлинилась. Потолок вдруг стал невероятно высоким. Три ступеньки в переулок превратились в жуткую извивающуюся ленту Мебиуса. Тротуар казался бушующей рекой со вздымающимися волнами.

Пол ушел из-под ног, и Лира рухнула к выпавшим из пакета покупкам. А подняв голову, увидела склонившийся над ней фантом.

— Я был терпелив, но больше ждать не намерен. — Голос Куина раздавался словно из большой пещеры.

— Вы с ума сошли.

— Все еще не понимаешь, но скоро до тебя дойдет. Идем.

С головокружительной скоростью комната вернулась к первоначальной форме. Лира осторожно села, глубоко дыша, чтобы сдержать тошноту.

— Это вы вызывали галлюцинации. Вы с самого начала делали это со мной, чтобы убедить в надвигающемся безумии.

— Мой талант создавать видения весьма экстраординарный. Редкий дар, присущий моей семье. — Мастер Куин вытащил из халата еще одну цепочку. В свете мелькнул бледный камень. — Я сумел его развить и управлять им с помощью кристального янтаря.

— Но зачем использовали его против меня?

— Я наблюдал за тобой во время занятий. И знал, что ты попытаешься мне противостоять. Твоя воля сильна. Мне надо было показать, что я сильнее, дать тебе осознать, что я могу управлять тобой, пока не добьюсь полного подчинения.

— Подчинения чему, черт побери?

— Мне. Я готов был предложить тебе то, чего никто не предложит, включая Суитуотера.

— Что?

— Власть. — Куин пугающе загадочно улыбнулся. — Можно сказать, мы созданы друг для друга, Лира Дор. Наши отношения будут идеально гармоничными.

— Зашибись как романтично, но я должна предупредить, что вы обратились не к той женщине. Я вовсе не романтичная натура.

— Ничего подобного, я узнал тебя в первый же день, как ты пришла на мои занятия.

— Неужели? Как?

— Очень просто. Ты — единственная ученица, которая не поддалась малой дозе энергии, которую я использую на занятии.

— Блин. Неудивительно, что все остальные получали от медитаций намного больше. Вы гипнотизировали их янтарем.

— Я подводил их к гармоническому равновесию. По крайней мере, на то время, пока они находились в моей студии. Но не тебя. С тобой ничего не вышло.

— А я думала, — возмущенно выпалила Лира, — что просто бездарна, и уроки медитации мне не подвластны. Мошенник, вот вы кто.

— Ложь. — Впервые она увидела сильное чувство в глазах Куина. — Я не мошенник, я действительно умею управлять разумом других.

— Возможно, на короткое время. Но не на том высоком уровне энергии, которая нужна, чтобы вызывать галлюцинации. Сомневаюсь, что вам удалось бы удержать фокус больше нескольких минут, прежде чем силы кончатся. Вот и наглядный пример истощения пси.

Куин снова безмятежно улыбнулся:

— Я обнаружил, что даже двух-трех минут кошмара достаточно, чтобы управлять кем захочу. Никто не может долго сопротивляться таким видениям.

— Давайте кое-что проясним о Нэнси. Где она?

— Я же сказал: ждет нас. — Он опять указал на выход в подземный мир. — И обещаю, что она навечно останется в катакомбах, если не пойдешь со мной. Я из предосторожности забрал весь ее янтарь.

— Поверить не могу, что вы оставили ее под землей без янтаря. Это смертный приговор.

— И только ты можешь его отменить. — Куин бросил Лире фонарик. — Вставай.

Она подобрала фонарик и с трудом поднялась. Тошнота отступила, однако тело еще потряхивало. И не только из-за галлюцинаций, но и от примитивного страха. Лира ненавидела это чувство.

А гнев придавал сил.

Она зареззила фонарик и пошла к темной лестнице.

— Так чего вы от меня хотите?

— Я знаю твой секрет, Лира. — Куин шагал следом — вновь невозмутимый и уверенный. — О твоей истинной силе. Ты не простая наладчица. Со мной ты сможешь использовать свой истинный потенциал на всю катушку.

Внутри все болезненно сжалось. Лира уставилась во тьму и прошептала:

— О чем вы говорите?

— Когда ты вошла в мою студию вскоре после того, как нашла аметистовую руину, я совершенно точно понял, что именно ты мне и нужна.

— Ну да, я провожу наладку аметиста. Это не секрет. Что за важность?

— Не пытайся меня обмануть. Я знаю то, о чем ученые и исследователи в лаборатории «Эмбер» понятия не имеют. Ты нашла три пирамидных камня.

Лира удивилась.

— Не понимаю, о чем вы.

— Еще как понимаешь. Более того — ты умеешь с ними работать.

— Откуда вы это взяли?

— Ты скрыла эти особые камни от «Эмбер», потому что осознала их мощность. Как только я проверил твое генеалогическое древо, мои выводы подтвердились.

— Вы изучали мое генеалогическое древо?

— Все есть в архивах Тайного общества, моя дорогая. Как и информация, что только потомок тех, кто умел работать с кристаллами, способен активизировать латентную энергию аметиста. Ты — та самая.

Лира остановилась на полпути вниз и повернулась к Куину:

— Вы член Тайного общества?

— Да.

— Погодите секунду. Вы утверждаете, что в их архивах есть записи о моих предках?

— Одна из них состояла в Обществе и прошла через Занавес. Ты не знала?

— Нет, черт побери.

— Она явно потеряла связь с Тайным обществом во время эпохи Колонизации. Это не так уж странно. Жизнь была трудна и хаотична в те ранние годы. Люди старались выжить. Многие члены Общества откололись от организации. Их потомки забыли о своих корнях.

— Поверить не могу. Общество дает доступ к своим записям кому угодно?

— Сведения о родственниках и предках как в Обществе, так и вне его, находятся в открытом доступе, — заверил Куин.

— Лучше бы их сделать конфиденциальными.

— Гнев — разрушительное чувство.

— Да что вы говорите.

Лира дошла до последней ступеньки. Подвальная стена с одной стороны пропускала пси-свет через неровную щель в зеленом кварце. Выключив фонарик, Лира приблизилась к отверстию, Куин не отставал.

— Ладно, вот я с вами, в туннелях, — заметила она, шагнув в катакомбы. — Где Нэнси?

— Терпение, Лира. В этом и состояла твоя проблема на занятиях медитацией. Ты ни разу не достигла нужного уровня гармонического равновесия. — Куин проверил локатор. — Первый поворот направо.

Лира послушно дошла до первого перекрестка. Ее каблучки легко постукивали по кварцевому полу туннеля.

— А в чем дело? Аметист — красивый камень. Ладно, можно сгенерировать милые картинки в реликвиях из руины. Но если начистоту, эти куски янтаря — всего лишь хармонианские скульптуры.

— У необработанного янтаря есть свои ограничения, но некоторые артефакты, созданные хармонианами, пропитаны сильной энергией.

— Я уже говорила вам, что это просто кучка вырезанных камней.

— Не все, — прошептал Куин. — Пирамиды — нечто другое. — И уже резче скомандовал: — Шевелись!

Лира выполнила приказ недостаточно быстро и снова оказалась в кошмаре наяву. На сей раз изменились и без того странные пропорции катакомб, превратившись в устрашающий мир. Лира застыла, испугавшись, что в таком состоянии наткнется на ловушку иллюзии или энергетического призрака.

— Не забывай, что жизнь твоей подруги зависит от тебя, — напомнил Куин.

И освободил ее от галлюцинации. Лира глубоко вздохнула и двинулась дальше.

— А чего вам от меня надо? Кроме идеально гармоничных отношений?

— Не прикидывайся наивной, Лира, тебе не идет. Ты проведешь для меня наладку тех трех особых аметистов.

— Почему вы так уверены, что они у меня? Я же говорила, что «Эмбер» конфисковала все камни из руины.

— Твоя подруга Нэнси считает иначе. Она сообщила, что ты спрятала пирамиды где-то под землей. К сожалению, она не знает точное место.

Лиру охватила новая волна ярости.

— Она бы никогда не сказала вам этого добровольно. Что вы с ней сделали?

— Успокойся, я не причинил ей вреда. Не было нужды. Просто погрузил ее в транс и порасспрашивал о тебе.

— О чем именно?

— Догадавшись о твоем истинном потенциале, я захотел узнать о тебе побольше. Ты близка только с мисс Галифакс. Ее и надо было допросить. Она, конечно, ничего о той встрече не запомнила, я уж проследил.

— Вы и правда мерзавец.

— Она случайно проболталась, мол, ты спрятала аметистовые пирамиды. И тогда я точно понял: ты-то мне и нужна.

В груди заворочалось неприятное предчувствие.

— Откуда вы узнали о пирамидах? Почему так ими заинтересовались?

— Эти три пирамиды — не первые. Моя бабушка тоже нашла одну. И у нее были сильные способности, связанные с аметистом. Она распознала огромную энергию, скрытую в камне.

— Что случилось с ее пирамидой?

— В итоге бабуля ее уничтожила. — Куин снова разозлился. — Слабачка. Написала в дневнике, что этот аметист опасен. Она была убеждена, что если его настроить на определенного человека, то он сможет генерировать и фокусировать огромную энергию, независимо от того, умеет работать с аметистом или нет.

— Понимаю. Вы считаете, что сможете воспользоваться камнями, но только если я проведу их наладку на вашу частоту.

— Моя бабушка отказалась наладить для меня пирамиду. Вбила себе в голову, что я — психически нестабилен.

— Ну надо же. Интересно, с чего она это взяла?

Куин глубоко вздохнул, явно стараясь сдержаться. Затем снова нацепил маску спокойного гуру.

— Когда я обнаружил, что она сделала камень бесполезным, выбора не осталось. Пришлось ее убить.

— Вы убили свою бабушку?

— Что еще было делать? Она намеренно пыталась не дать мне исполнить мое предназначение. Даже собиралась сообщить руководству Тайного общества, дескать, я ненормален. Они бы подавили мой талант препаратами. А если бы не сработало, я бы просто исчез. Я не мог позволить этим идиотам помешать моей судьбе.

— И какую же огромную силу вы собирались получить?

— Бабушка считала, что овладевший энергией даже одной пирамиды получит силы древних хармониан.

— Гм.

— Ты только вдумайся. — Куин уперся ладонью в блестящую стену. — Я получу способности тех, кто построил эти катакомбы и подземные джунгли. Представь, чего я тогда смогу достичь…

— Не хотелось бы спутать ваши планы, но хармониан больше нет. Они не смогли жить на этой планете. Возможно, их способности были не такими уж сильными.

— У тебя нет воображения. Я искал эти пирамиды много лет и в конце концов нашел.

— Знаете, а ваша бабушка не ошиблась насчет пирамид…

— Молчать.

— Типичное везение Доров. Я занимаюсь медитацией, чтобы снизить стресс, и что получаю? Безумного гуру.

— Довольно. Я не поддамся на провокацию. Лучше не забывай, что жива ты, только пока служишь мне.

— Служу?

— Ну, я собирался предложить тебе брак. А когда ты бросилась в объятия вернувшегося Суитуотера, несмотря на его предательство, стало понятно, что ты не способна оценить мой подарок. Так что да, вместо того, чтобы разделить власть, будешь мне служить.

— А с чего вы решили, что есть еще пирамиды?

— Моя бабушка в этом не сомневалась. Она не верила, что ее находка — одна в своем роде. Но я знал: лишь тот, кто умеет работать с аметистом, найдет другие. Ты хоть понимаешь, какой редкий у тебя талант?

— В последнее время мне об этом все чаще напоминают, — буркнула Лира.

— Я пару месяцев пытался тебя привлечь. Поухаживать. Дважды в неделю посылал дорогущие аметистовые орхидеи.

— Так это были вы. Следовало догадаться. Я наконец обзавожусь тайным поклонником, и естественно, у него не все дома. А я винила водопроводчика. Скажите-ка, если вы так хотели мне понравиться, почему старались напугать галлюцинациями?

— Я хотел, чтобы ты обратилась ко мне за помощью. Хотел показать, что только я могу спасти от кошмаров. Но ты сопротивлялась. Вначале я считал такое упрямство достоинством. Даже восхищался силой воли. Наслаждался, доказывая, что управляю тобой. Но потом в твою жизнь вернулся Круз Суитуотер, и я попробовал его устранить.

— Это вы наняли головорезов. Дважды пытались его убить. Второй раз стояли на соседнем балконе, генерируя свои дурацкие галлюцинации. Но это тоже не сработало. Ну вы и бестолочь.

Спокойное лицо Куина превратилось в демоническую маску.

— Ну ты и стерва.

— Значит, нам не светят идеально гармоничные отношения?

— Поверни налево.

— Конечно.

Лира повернула за угол и увидела купольную прихожую, в которой, обхватив себя за талию и силясь сохранить самообладание, стояла напуганная Нэнси. Куин даже не стал ее связывать. Лишь забрал янтарь — этого достаточно, чтобы оставить человека в ловушке под землей.

— Лира. — Облегчение и паника смешались на лице Нэнси. В глазах заблестели слезы. — Мне так жаль.

— Это моя вина. — Лира подбежала к подруге и крепко ее обняла. — Я в порядке. Правда.

— Довольно, — отрезал Куин. — Убедилась? Нэнси жива и не умрет, если будешь в точности следовать моим указаниям. Отведи меня к артефактам.

Лира разжала объятия, отступила и сняла туфли.

— Отсюда далеко идти. Я в этой обуви долго не выдержу.

— Поторопись, — прошипел Куин.

Она оглянулась на Нэнси:

— Стой, где стоишь, ладно? Все будет хорошо, обещаю.

— Поверь, я без янтаря и шагу не сделаю, — поклялась та.

— Шевелись, — приказал Куин, подкрепляя слова очередной волной кошмарной энергии.

— Знаете, если не прекратите, меня стошнит на ваше парадное одеяние.

Мастер изумленно моргнул, отшатнулся и сдвинул брови.

— Пойдем.

— Мне нужен локатор.

— Дай мне координаты. Я сам их введу.

Лира быстро сообщила данные и подождала, пока Куин наберет цифры.

— А сейчас веди меня к камням. — Глаза его лихорадочно блестели.

— Ну конечно, как скажете.

Глава 34

Круз взглянул на список звонков, только что переданный Джефом. Винсент отбросил красный карандаш и подбежал понаблюдать за происходящим.

— И как тебе достался Винсент? — спросил Джеф.

— Он составляет мне компанию, пока Лира помогает Нэнси подготовиться к сегодняшнему аукциону. Они боялись, что пушок подъест закуски. — Круз внимательно изучил записи. — Что ты узнал?

— Это звонки, сделанные Валентином Фэйрстедом за последние три года. — Джеф сел на стул. — Я обвел его разговоры с Флэгом и Уэббером. По несколько за раз.

— Вероятно, все они связаны с днями преступлений и последующих продаж украденных артефактов из хранилища Фэйрстеда.

— Похоже на то. — Джеф подался вперед. — В таком случае, за последние три года произошло двадцать восемь краж. Фэйрстед также звонил важным клиентам. Видимо, сообщал, что у него есть особый экспонат на продажу. Я выяснил их имена и написал на полях. Почти всех мы уже знаем.

Круз провел пальцем по списку номеров.

— Вот. На прошлой неделе он звонил Уилсону Реверу.

— Тут есть и другие знакомые имена. Как я уже сказал, большинство из них заключали сделки на подпольном рынке антиквариата.

— Меня тут кое-что беспокоит, — заметил Круз.

— Что?

— Те уличные головорезы, которых, как мы считали, нанял Флэг, чтобы покончить со мной.

Джеф вскинул брови:

— Мне казалось, мы уже все прояснили.

— Когда я спросил об этом, он все отрицал.

— Ну конечно, еще бы Флэг признался, что дважды заказывал твое убийство.

— В этой преступной схеме все было прекрасно отлажено, но нападения вышли неаккуратными и незамысловатыми.

— Ну не знаю. Если бы все сработало, ты был бы мертв, а незаконный промысел продолжал бы работать как часы.

— Просто не похоже на Флэга.

— Возможно, именно Уэббер пытался таким способом от тебя избавиться.

— Возможно. Однако есть еще один момент: кто бы ни использовал янтарь, чтобы вызвать галлюцинации, из-за которых я раскрошил обсидиан, он был там. И он же шесть недель преследовал Лиру. Флэг рассказал, что Уэббер злился из-за ее отказа сотрудничать в экспериментах с аметистом, но что-то не тянет он на одержимого преследователя.

— Ты бы удивился, узнав, кто порой становится сталкером.

— Мне также кажется, что именно он дважды в неделю посылал Лире аметистовые орхидеи.

— Ладно, задал ты мне задачу. Это точно совсем не похоже на доктора Феликса Уэббера.

Круз наклонился и сложил руки на столе.

— Значит, нам нужен четвертый. Тот, кто не имел никакого отношения к незаконной торговле антиквариатом.

— Тот, кто способен вызывать галлюцинации?

— Да.

По спине пробежал знакомый холодок.

— Лира.

— Что с ней?

— Что-то случилось. — Круз набрал номер Лиры, но ответа не получил и принялся названивать в галерею «Галифакс».

И тут Джеф обратил внимание на Винсента:

— Эй, а что с пушком?

Тот превратился в прилизанного хищника, открыл все четыре глаза и, спрыгнув на пол, бросился к двери.

— Винсент, — позвал Круз. К его удивлению, пушок замер и оглянулся. Его прямо-таки трясло от тревоги. — Подожди нас.

Глава 35

Лира вошла в помещение перед Куином. Три пирамиды из аметистового янтаря слабо блестели на ломберном столе, где она их и оставила.

Мастер замер на пороге. На его лице мелькали, сменяя друг друга, изумление, восхищение и нездоровый восторг.

— Это правда, — прошептал Куин. — Ты действительно нашла пирамидные камни. Они полны редкой энергии, подобной той, что обнаружила моя бабушка. Я чувствую их силу.

Лира остановилась у одной из пирамид и небрежно к ней прикоснулась. Камень засверкал чуть ярче.

— А теперь что? — тихо спросила она.

— Теперь ты наладишь все три артефакта на мою длину волны, чтобы я смог воспользоваться их энергией. — Куин шагнул к столу и благоговейно дотронулся до одного из камней. — Я буду управлять ими.

— Я должна предупредить, что согласна с вашей бабушкой. Они опасны.

Лицо Куина опять запылало гневом.

— Проводи наладку или умрешь на месте.

— Знаете, а я ведь обычно беру дополнительную плату за специальную наладку.

— Заткнись и работай.

Куин уже просто кипел от злости. Температура в туннелях всегда была комфортной, но на его выбритом черепе блестела сальная пленка пота.

— Ладно, ладно, спокойно. Я все сделаю. Но довожу до вашего сведения: если не понравятся мои услуги, оплата возврату не подлежит. Поставьте пирамиды, чтобы они соприкасались друг с другом. Это важно.

Сейчас Лира импровизировала, но Куин ничего не заметил и сдвинул камни, как она просила.

— Положите руки на пирамиды и сосредоточьтесь, как когда используете свой талант.

Он послушно обхватил пирамиды.

Лира коснулась одного из камней указательным пальцем. Энергия запульсировала.

— Сосредоточьтесь.

Потоки в пирамидах немного сдвинулись, точно Лира задела пассивную энергию. Камни засветились ярче. Она определила форму Куина почти сразу — настоящий безумец, — а мгновение спустя нащупала длину волны, пульсировавших в сердце каждого артефакта.

От их латентной силы Лира похолодела. Энергия двигалась, извивалась и разворачивалась. Происходящее не предназначалось для человеческого разума.

— Сосредоточьтесь сильнее, отдайте все, что есть, — прошептала Лира.

— Да. — Куин завороженно уставился на сияющие реликвии. — Я вижу удивительные вещи. Это музыка. Кто же знал, что ее можно увидеть? Энергия проникает в меня, делая сильнее. Невероятно.

Лира настроила структуру так, чтобы энергия камней запульсировала на той же волне, что и естественные потоки пси Куина. Но пирамиды были намного мощнее, чем мастер. Их потоки кипели, крутились и горели в поисках канала для выхода.

— А теперь я вижу цвета музыки. Нет, я их чувствую. Невозможно описать оттенки пурпурного, зеленого и синего, которые я вижу. Музыка повсюду. Ты ее слышишь?

— Нет, только вы ее слышите, видите и чувствуете — я ведь настроила камни на вашу длину волн. Энергия пирамид теперь ваша и только ваша.

— Я буду ими управлять, — восторженно выдохнул гуру.

— Если сумеете, — тихо добавила Лира.

Очарованный Куин ее не услышал. Его лицо омывали дикие волны аметистового сияния.

— Довольно, — наконец сказал он устало. — За один присест столько энергии мне не впитать. Видно, нужно делать это поэтапно.

Лира сняла руку с камня и отступила, а пирамиды сияли все ярче. Уже вся комната пульсировала пурпурным светом.

— Прекрати! — приказал Куин.

Но Лира не могла остановить то, что выпустила на свободу. На пылающие пирамиды уже невозможно было смотреть. Инстинкты побуждали бежать прочь, и Лира повернулась к двери.

На пороге появились Винсент, Джеф, Нэнси и Круз. Последний на пару с пушком подбежал к Лире, и та подхватила на руки прилизанного питомца:

— Давай выбираться отсюда. Скоро опустится занавес, и представлению конец.

Круз стиснул ее ладонь и крикнул Джефу:

— Уходим.

— Что происходит?! Я не могу отпустить камни. Я в ловушке потоков. Останови их! Останови! — кричал Куин.

Джеф потянул Нэнси к выходу.

Они побежали по кварцевому коридору, но перед сводчатой аркой Круз остановился:

— Сюда.

Все пригнулись и спрятались в комнате.

Последовавший взрыв сопровождался жутким криком. Воплем ужаса, который, казалось, будет бесконечно раздирать уши, но в итоге и он оборвался.

Катакомбы погрузились в тишину.

Глава 36

— Мы добрались в галерею как раз, когда Нэнси поднималась по лестнице из прохода в подвальной стене. Она и рассказала, что случилось.

— Я отправилась за помощью. Янтарь в твоих каблуках помог мне выбраться, но я знала: чтобы найти тебя и разобраться с Куином, понадобится локатор и грубая мужская сила.

— Янтарь в туфлях не самый лучший, предназначен лишь для непредвиденных ситуаций, — отозвалась Лира и посмотрела на часы. Почти семь, аукцион начнется через час.

— Ты носишь в обуви налаженный янтарь? — удивился Джеф.

— Во всех парах. Я занимаюсь наладкой и независимыми исследованиями. Поверь, это сочетание очень повлияло на мою одержимость янтарем.

Они находились в зале галереи «Галифакс». Лира и Нэнси поспешно заканчивали последние приготовления к аукциону, выставляя закуски и раскладывая салфетки. Винсент жевал печенье, предназначенное для гостей.

Круз и Джеф стояли, прислонившись к столу по обе стороны от пушка. Они нашли тело Куина и вынесли на поверхность, после чего быстро вызвали сотрудников корпорации «Эмбер», чтобы все замять. Круз сообщил, что мастер скончался от сердечного приступа. Лира в этом не сомневалась.

— Все началось с проклятой аметистовой руины, — проворчала она, установив бокалы с шампанским ровными рядами на буфетной стойке. — Клянусь, едва я ее нашла, все пошло под откос. Невезучие Доры…

Повисло напряженное молчание. Повернувшись, Лира обнаружила, что все взгляды сосредоточены на ней.

— Что?

Круз прокашлялся:

— Но ведь мы с тобой встретились благодаря руине, значит, не все сложилось неудачно.

Она сердито на него зыркнула:

— Ты знаешь, о чем я. Кабы не эта комната, я бы никогда не попала в группу гармонической медитации Куина, а он не начал бы меня преследовать и посылать аметистовые орхидеи.

Нэнси сложила несколько салфеток веером.

— Нужно признать, что цветы были прекрасными и очень дорогими.

Лира вздрогнула:

— Больше в жизни не хочу видеть такие орхидеи.

— Проблема в том, что все произошло одновременно, — заметил Круз. — Кража артефакта и попытка Куина внушить Лире мысли о безумии, чтобы она обратилась к нему за помощью.

— Но она никогда бы так не поступила, — заметила Нэнси, — слишком упряма. Это я — слабое звено. Поверить не могу, что ублюдок ввел меня в транс и допросил об артефактах без моего ведома. Я все еще не помню, как это произошло.

— Ты не виновата, — успокоил Джеф. — Я достал записи Тайного общества по Куину. Он происходит из рода сильных и крайне неуравновешенных гипнотизеров и иллюзионистов. Единственная причина, по которой Лире удалось воспротивиться его попытке погрузить ее в глубокий транс, — ограниченный иммунитет к его способностям благодаря аметистовому дару. Но даже в таком случае она не смогла устоять перед насылаемыми галлюцинациями.

— И я тоже не смог, так что не вини себя, — поддержал Круз.

Нэнси поморщилась:

— Ладно, теперь мне получше. Если даже у Суитуотера возникли проблемы с Куином, то смирюсь с тем, что под гипнозом выдала тайны лучшей подруги. — Она посмотрела на Лиру. — Хорошо, что ты так и не дала мне координаты той комнаты, где спрятала пирамиды. Я бы и о них проболталась.

— Ничего бы не изменилось. — Лира отступила, любуясь стеклянной посудой. — Ему в любом случае нужна была я, чтобы наладить камни.

— Как думаешь, что случилось под конец? — спросил Круз.

— Я была права. — Она поправила тарелку с канапе. — Пирамиды оказались своего рода предметами экстрасенсорного искусства, как и все остальное в руине, только уровнем выше и сильнее.

Нэнси взяла поднос с бутербродами к чаю.

— Целый симфонический оркестр для пси-чувств вместо одной скрипки?

— Точно. Для хармониан огромная энергия в камнях не составляла проблемы. Это можно сравнить с рок-концертом. Они явно были более приспособлены к экстрасенсорной стороне своей натуры, чем мы к нашей. Человека же такое представление в буквальном смысле сразит наповал.

— А взрыв откуда? — допытывался Круз. — Почему потоки из пирамиды просто не поджарили чувства Куина? Теперь же все три пирамиды уничтожены.

Лира посмотрела на него поверх бутылок шампанского:

— Куин жаждал получить от меня особую услугу. Настоял, чтобы я наладила артефакты на его личную длину волны. Я так и сделала, однако он не смог провести через себя столько энергии. Такое человеку не под силу. Произошла отдача и последующая перегрузка камней.

Круз медленно растянул губы в хищной улыбке — куда более красноречивой, чем слова:

— Мы устроили ловушку, и он в нее попался.

Лира тяжело сглотнула:

— Я попыталась предупредить, что камни опасны, но он не поверил.

— Но откуда ты знала, что случится, если ты наладишь для него камни? — нахмурился Джеф.

— Я и не знала наверняка, — призналась Лира и уставилась на канапе. — Никогда прежде такие пирамиды не налаживала, но немного поэкспериментировала и почувствовала, как реагируют потоки, когда их направляет человеческий разум.

— Что ж, вопрос с пирамидами решен, — заключил Круз. — Теперь это лишь красивые аметисты для каких-нибудь ювелирных изделий.

— Однако могут существовать и другие подобные, — заметила Лира. — Куин все твердил о дневнике своей бабушки. Она считала, что пирамид несколько.

— Будем решать проблемы по мере их поступления. А сейчас вам с Нэнси надо провести аукцион.

Джеф взглянул на три висящие на стене картины:

— Эти шедевры вы собираетесь сегодня выставить?

— Верно, они принадлежат сверхмодному новому художнику по имени Химера. Я рассчитываю их пристроить за очень высокую цену.

— Ха, если хотите знать мое мнение, Винсент рисует не хуже этого Химеры.

Круз тоже посмотрел на картины:

— А знаешь, ты прав…

Лира с Нэнси быстро обменялись встревоженными взглядами. Времени все объяснять — особенно мужчинам, работающим в сфере безопасности — не было. К тому же, из-за жестокого свода правил Суитуотеров неизвестно, как Круз и Джеф отнесутся к текущей ситуации.

Лира весело улыбнулась:

— Вот видите, как мало вы понимаете в современном искусстве. Помните поговорку про вкус и цвет?

Глава 37

— Сто тысяч долларов. — Лира сунула Винсента под мышку и достала из небольшого черного клатча ключ. — Поверить не могу. Сотня штук за те три картины. И все благодаря Анониму. Замечательный мужчина. Невероятно… как он накручивал цену по телефону!

Круз взял у нее ключ и отпер дверь:

— Аукционный азарт вызывает желание поднять цену.

— Знаю, но сотня тысяч баксов с пылу, с жару… — Лира не могла сдержать рвущуюся наружу радость. — Нэнси не думала, что мы выручим такую сумму. Понимаешь, что это значит?

После аукциона Нэнси находилась на седьмом небе от счастья, и Джеф пригласил ее в ближайшую таверну — выпить и отпраздновать. Просить дважды ему не пришлось.

— На подобных аукционах некоторый процент идет продавцу — в данном случае художнику, — а галерея берет нехилые комиссионные.

— Верно, художнику. — Лира поцеловала Винсента в пушистую мордочку и устроила у себя на плече. — Он, конечно, получит свою долю. — Столько печенек, сколько захочет на всю оставшуюся жизнь. Лира поспешно вошла в квартиру. — Но художника Нэнси представила я, так что комиссионные пополам! Своей долей я уж точно оплачу услуги того идиота-адвоката. И даже останется на починку машины, покупку новой мебели и раздачу долгов.

Круз последовал за ней.

— Живи в свое удовольствие.

Он явно был в превосходном расположении духа. Лира включила свет и оглядела официальный черный костюм, который вновь превратил Круза в прекрасно одетого убийцу — такого на аукционе не могли не заметить.

— Было очень любезно с твоей стороны первым назвать цену за лот. Это подняло мероприятие на определенный уровень. Заметив интерес Суитуотера, остальные тут же приняли активное участие в торгах.

— Рад, что помог раскрутить аукцион. — Круз снял пиджак и бросил его на кресло для чтения, привычно чувствуя себя как дома. Затем развязал галстук. — А мой ликер еще остался?

От его близости Лиру охватило волнение. «Снова ведем себя как пара после свидания, хотя вечер начался с похищения чокнутым гуру».

Стоило догадаться, что после всей сегодняшней нервотрепки Круз захочет остаться на главное мероприятие — аукцион. Его присутствие Нэнси и Лиру поначалу безумно нервировало, несмотря на благоприятный эффект, оказанный на цены за лоты. Но через некоторое время стало ясно, что он не узнал в выставленных картинах работы Винсента.

Вот вам и современное искусство. Никто не заметит разницы между работой художника-человека и шедевром пушка.

— Ликер вообще-то мой, но там еще осталось.

Посадив Винсента на стол, Лира угостила его печеньем из кварцевой банки и направилась в спальню снять туфли.

— Интересно, кто он… — произнесла она через непрозрачную ширму.

На кухне открылась дверь буфера. Звякнули бокалы.

— Ты о ком? — спросил Круз.

— Анонимный покупатель, который приобрел все три картины.

Лира вышла из спальни босиком.

Круз обогнул стол и протянул ей один из бокалов.

— Определенно любитель дорогущих современных картин.

— За мистера Анонима! — провозгласила Лира. — Пусть он еще десятки лет коллекционирует предметы современного искусства.

— За Химеру, — поддержал Круз, и они чокнулись.

Лира едва сдержалась, чтобы не посмотреть на Винсента.

— За Химеру. — Она спокойно поднесла бокал к губам.

— И за нас, — добавил Круз прежде, чем она успела сделать глоток.

Лира заколебалась, пытаясь найти подвох. Но какой вред от признания их связи?

— Ладно.

— Воодушевление из тебя так и хлещет.

Она улыбнулась:

— За нас.

И оба выпили.

Круз прикоснулся пальцем к ее губам.

— Ты одна из самых смелых людей, которых я встречал. Почему же так боишься того, что между нами?

— Я не боюсь. Ух, чуть не забыла! С тех пор, как мы выбрались из туннелей, все хочу кое-что сделать.

Лира поставила бокал на кухонный стол, шагнула к журнальному столику и взяла вазу с пурпурными орхидеями.

— Что ты с ними сделаешь?

— Выброшу. — Она вернулась на кухню, надавила ногой на педаль, открывая мусорное ведро, и сунула туда орхидеи. — Вот вам и современный роман.

— Куин правда назвал тебя своей избранной невестой?

— О да. Сказал, мол, нам суждено вместе управлять энергией пирамид или что-то в этом роде. — Лира вновь взяла бокал и, устроившись на диване, задрала голые ноги на столик. — Но явился ты и все испортил. И только посмей засмеяться.

— Поверь, это не смешно. У меня такое чувство, что после наладки камней ублюдок планировал тебя убить. Я ощутил его намерение, едва увидев вас вместе.

— К несчастью, оказалось, что я не совсем соответствовала его идеалу.

Круз сел рядом:

— Зато для меня ты мечта во плоти.

По спине пробежал холодок.

— Круз…

— Признай: ты боишься дать нам второй шанс.

Лира отпила ликера.

— Везение Доров, ты же знаешь. Просто оно ненадежно.

Круз стиснул зубы:

— Удача Суитуотеров тоже сейчас не слишком хорошо работает.

— Ты правда считал, что будет легко?

— Нет, я знал, что придется заплатить цену. И не пришел бы сюда, если бы не был к этому готов. — Он изучал содержимое бокала. — Кстати, пора рассказать тебе немного о моей семье.

Лира усмехнулась:

— Ой, ты меня тревожишь.

Круз не ответил. Разулся и тоже задрал ноги на столик.

Лира заметила кожаные ножны под краем брюк. В горле пересохло.

— И почему же ты хочешь об этом поговорить?

— Я серьезно настроен насчет нас — тебя и меня. Надеюсь на совместное будущее. Значит, у тебя есть право узнать все.

— А есть еще страшные семейные тайны? — насторожилась она.

Круз опустил бокал.

— Да. Я говорил, что моя семья давно промышляет в сфере охраны.

Лира тоже поставила свой.

— Угу, и упоминал старинный семейный бизнес. Мне вот любопытно: почему Большой Джейк так хотел изменить род деятельности? Похоже, Суитуотеры веками преуспевали в этой сфере.

— Так и было. Но подобная работа поглощает душу, даже если делаешь это во имя благой цели.

— Да. Понимаю, психологически тяжело. Только настоящие социопаты могут убивать без последствий, даже если убийство оправданно. — Лира содрогнулась. — Сегодня я поняла, что вряд ли в ближайшее время смогу выспаться.

— Да. — Круз накрыл ее ладонь своей. — Но ты будешь не одна.

Несколько утомительных часов после происшествия в катакомбах Лире было не до обдумывания и осознания всех последствий. Теперь же на нее накатило.

Она вздохнула:

— Я не знала наверняка, что пирамиды его убьют.

Круз лишь кивнул и сильнее сжал ее руку.

— До последней секунды верила, что энергия камней просто навсегда повредит его чувства. Да, понимала, что Куин в любом случае уже не будет прежним, но не что он умрет.

— Все в порядке. Я был там. Я понимаю.

Лира застыла:

— То есть ты уже…

— Да. — Круз поболтал остаток ликера и выпил. Затем повернул голову на подушке, чтобы взглянуть на Лиру. — Решение моей семьи перейти на легальную деятельность ничего не поменяло. Настоящие злодеи, социопаты-экстрасенсы, все еще существуют. И иногда недостаточно просто найти против них улики. Да и препараты Тайного общества не всесильны. Подчас лишь настоящий сильный талант может выследить и покончить с другим обладателем могущественных способностей.

Лира медленно выдохнула.

— Значит, вас периодически зовут выполнить прежние дела?

— Иногда. — Круз наблюдал за ней. — Но клянусь, мы больше не берем плату за подобные заказы. Знаю, граница размыта, однако для семьи это важно.

— Понятно.

— Ты совсем не удивлена.

— Забыл? Я уже имела дело со Суитуотерами, в основном с тобой и Джефом. Я для вас янтарь налаживала. Ты надменный, упрямый, с диктаторскими замашками, но с психической склонностью служить и защищать. Вы — хорошие парни. Как говорят среди наладчиков, «пси расскажет».

— Три месяца назад ты была иного мнения.

— Я же объяснила. Я понимаю, почему ты тогда сделал то, что считал нужным

— И я вернулся, потому что сейчас намереваюсь сделать кое-что еще.

— Что же?

— Заняться с тобой любовью.

Круз припал к ее губам долгим жадным поцелуем. Вокруг завихрились страсть, жар и энергия. Лира ощутила, как обостряются все ее чувства, и это казалось таким правильным.

Да, везению Доров нельзя доверять в любви, но это взаимное желание настоящее. Их связь — истинная. Может, все это и не продлится вечно, однако в глубине души Лира знала: она никогда не найдет другого такого, как Круз Суитуотер. Доры, вероятно, не самые везучие люди на планете, но они не глупы. Как там сказала Нэнси? Пора сорвать янтарный куш.

Лира обняла Круза и поцеловала в ответ. Он осторожно уложил ее на подушки и накрыл своим телом. Лира погрузила пальцы в его волосы, но тут услышала фырканье с кухни и замерла.

— Что? — спросил Круз, прижимаясь губами к ее шее.

— Винсент. Я не могу заниматься этим перед ним. Мы его смутим.

— Он — пушок. И сомневаюсь, что вообще умеет смущаться.

— Ладно, мне будет стыдно.

— Хорошо, — после секундной паузы отозвался Круз.

И вскочив, взял Лиру на руки и понес к закрытой ширмой спальне. В полумраке медленно снял с нее черное платье — черная ткань легко опустилась у босых ног Лиры, — потом расстегнул кружевной лифчик и бросил на комод.

Едва Круз ладонями обхватил ее грудь — по телу промчалась волна чувственного удовольствия. Дрожащими пальцами Лира расстегнула его рубашку, скользнула рукой по теплой коже, твердым гладким мышцам.

Круз встал перед ней на колено, поцеловал живот, поддел большими пальцами резинку черных трусиков и спустил их до лодыжек. И тут же сунул руку меж ее ног, раздвигая бедра. По венам Лиры мчался жидкий огонь, и она знала, что пальцы Круза уже покрыты ее влагой. Внутри что-то взорвалось, заставив впиться ногтями в его плечи.

— Круз! — Лира зажмурилась от вспышки энергии. Ноги подогнулись.

Он вновь подхватил ее на руки и устроил на кровати. Открыв глаза, Лира зачарованно смотрела, как Круз расстегивает ремень и снимает одежду и ножны. Его решительные быстрые движения выдавали сильное желание.

Через секунду Круз уже лежал рядом, возбужденной плотью прижимаясь к бедру Лиры, а губами — к груди.

— Поверь мне, — прошептал он ей в шею. — Мы предназначены друг для друга.

По крайней мере, на сегодня. И возможно, на завтра, на неделю, на месяц. Кто знает? Лира отказывалась так далеко заглядывать в будущее.

Она провела рукой по твердому стройному телу Круза, наслаждаясь напряжением мышц и гладкостью кожи. Он содрогнулся, когда Лира пальцами обхватила его член и принялась нежно ласкать. Аура Круза запылала. Горячая и темная от желания.

«И желает он меня». В этом сомнений не оставалось. Их безумная жажда была взаимной.

От жгучей страсти тела покрылись потом. Простыни повлажнели. Круз наконец опустился на Лиру, прижался к ней, все его чувства работали на полную катушку. И тогда он начал медленное погружение, растягивая и наполняя ее, соединяя их не только на физическом уровне.

Дело не просто в сексе. От сногсшибательной интимности момента Лира затаила дыхание. С тех пор, как Круз ушел три месяца назад, ничего не изменилась. Она любила его. Будет любить всегда, и неважно, что случится завтра или на следующей неделе.

— Скажи, что наши отношения настоящие. Подари мне сегодня хотя бы это.

— Сегодня — настоящие, — согласилась Лира.

И не лукавила. Она знала, что Круз должен почувствовать искренность в ее ауре. Краем глаза она заметила его кольцо. В глубинах черного янтаря разгоралось зеленое пламя

Несколько секунд спустя Лиру накрыли волны оргазма, а за ней и Круз достиг рассветной вершины.

Глава 38

Лира очнулась под перезвон колокольчиков. Только через минуту до нее дошло, откуда исходит этот раздражающий шум.

— По-моему, кто-то пришел, — пробормотала она в матрац.

— Угадала.

Голос раздавался вовсе не с соседней подушки. Лира открыла глаза и увидела Круза возле кровати. Он уже надел брюки и как раз застегивал ремень. Она посмотрела на часы на комоде:

— Еще семи нет. Кто, черт побери, приперся в такую рань?

В дверь все звонили и звонили.

— Кто бы это ни был, уходить он точно не собирается, — заметил Круз, надевая рубашку. — Я разберусь.

Он вышел в гостиную. Встревожившись, Лира вскочила, схватила халат и бросилась следом.

— Погоди, — прошипела она. — Может, это какой-нибудь головорез. Я говорила, что задолжала не только квартплату, но и кое-что еще?

— Я разберусь.

Не сбавляя темпа, Круз двигался к двери. Уже прискакавший сюда же Винсент весело приплясывал и приветственно щебетал. Значит, пришел друг. Лира расслабилась.

Но когда Круз открыл дверь, не сразу узнала гостью. Нэнси напялила большие черные очки. День обещал быть жарким, однако подруга куталась в теплое земнее пальто, еще и капюшон натянула. В руке она сжимала газету.

— Наконец-то! — пробурчала Нэнси, нервно оглянулась на лестницу и вбежала в квартиру. — Быстро закрой дверь. Я припарковалась в переулке. Не думаю, что меня видели, но рано или поздно они найдут и твое жилье.

— Что случилось? Ты в порядке? — спросила Лира.

— Нет, не в порядке. Я жутко напугана. Тебе бы тоже следовало встревожиться. Нам надо уехать из города. Собрать чемоданы, подхватить Винсента, и вперед. Можем перекантоваться в доме моих родителей у озера.

— Спокойно. — Круз невозмутимо щелкнул замком и пошел на кухню. — Как насчет сперва выпить кофе?

— У нас нет времени на кофе, — отрезала Нэнси, срывая очки и капюшон. — Разве вы не видели утренние газеты?

— Еще нет, — призналась Лира. — А что такое?

— Вот что. — Нэнси протянула ей экземпляр «Глашатая», открытый на первой странице.

Лира с растущим ужасом уставилась на фотографии. На первой красовался Винсент, легко узнаваемый по красному берету. Пушок сидел на кухонном столе, с печенькой в одной лапке и рез-кистью — в другой. Второе фото демонстрировало одну из трех картин, которые приобрели на вчерашнем аукционе.

Заголовок гласил:

«Мошенничество в местной галерее?»

— О боже! — прошептала Лира, вырывая газету из рук подруги. — Это тот водопроводчик. Так и знала, что с ним что-то нечисто. Сукин сын шпионил. Критик из «Глашатая Фриквенси» нанял его следить за твоей галереей. Он, наверное, видел, как я занесла картины Винсента через черный ход. Затем нанял человека, который под видом водопроводчика попал ко мне в квартиру.

— Я знала, что тот критик спит и видит узнать личность Химеры, но кто бы подумал, что он опустится до такого… И как только пронюхал, что именно Винсент художник, а не ты?

Лира вздохнула:

— В тот день, когда приходил водопроводчик, Винсент играл с красками. Он как раз работал над одной из картин, что мы вчера продали.

— Нам конец, — уныло пробормотала Нэнси. — Собирай вещи.

— У меня есть уложенная сумка. Дай пару минут принять душ и взять кое-что из одежды.

— Прежде чем мотать из города, рекомендую выпить кофе и позавтракать, — донесся из кухни голос Круза. — Вам понадобятся силы.

— Ты не понимаешь. — Нэнси сердито сверкнула глазами. — Когда Аноним увидит в газете, что купил шесть картин, нарисованных пушком, то устроит грандиозный скандал. Мы даже не сможем вернуть ему деньги! Плату за первые три мы уже потратили. Что бы ни случилось, репутация галереи «Галифакс» будет уничтожена.

Лира задержалась у спальни:

— Как и репутация моей фирмы. Ты же знаешь, что люди говорят о мелких наладчиках вроде меня. Многие считают, что мы в лучшем случае низкопробные мошенники. Когда узнают, что я связана с подлогом, можно сразу прикрывать лавочку.

Круз поставил большую сковородку на плиту.

— Подожди, попробуй мой омлет. Я не многое умею готовить, но это блюдо у меня получается превосходно.

Лира прищурилась:

— Круз, ты, похоже, не сознаешь всей серьезности ситуации.

— Возможно, потому, что она не так уж серьезна. — Он открыл холодильник. — Аноним доволен картинами и не собирается подавать в суд ни на галерею «Галифакс», ни на кого бы то ни было.

— Откуда ты знаешь? — уточнила Нэнси.

И тут до Лиры дошло.

— О боже, — прошептала она, наблюдая, как Круз достает из холодильника лоток с яйцами. — Ты и есть тот самый Аноним? Ты и первые три картины купил.

Он улыбнулся:

— Они висят у меня в кабинете. Хотя сомневаюсь, что приобретенные вчера тоже поместятся. Наверное, устрою их дома. Стены там голые, не помешает немного красок.

— Погоди секунду. Ты был вчера на аукционе. Почти не участвовал в торгах. Высшую цену сообщили по телефону.

— Тот же человек, что купил и первые три картины. Я узнала голос, — влезла Нэнси.

— Ну да, ведь вчера в торгах участвовал тот же человек, которому я поручил купить и другие картины.

— Кто?

— У меня есть друг, владелец галереи в этом районе Квартала. Он был мне должен.

— Святой пушок! — выдохнулся Нэнси. — Дайте мне минутку. Осмыслить сразу не получается.

— Боже мой! — Лира уставилась на Круза. — Как ты узнал, что мы продаем картины Винсента?

— Нэнси — твоя лучшая подруга. Я подписан на рассылку новостей галереи «Галифакс». Когда в продажу поступили первые картины, я тут же узнал работу Винсента. Они все были из периода его увлечения голубым. Он как раз начинал рисовать этой краской, когда ты дала мне от ворот поворот. Я прикинул: каковы шансы?

— Значит, ты купил все картины, — уточнила потрясенная Нэнси, — хоть и знал, что их нарисовал пушок?

Круз разбил яйцо в миску.

— Искусство должно затрагивать душу. Картины Винсента были будто кусочками жизни Лиры. Когда я на них смотрел, то вспоминал о времени, проведенном в ее квартире. Очень трогательно. Картины дарили мне надежду, пока я дожидался прощения Лиры.

— Так романтично, — прошептала Нэнси.

Круз разбил еще яйцо.

— Суитуотеры — настоящие романтики.

Лира бросила на него предупреждающий взгляд:

— Не начинай.

— Ладно, с личными проблемами потом разберетесь. У нас тут кое-что посерьезнее. Очевидно, Аноним, он же Круз Суитуотер, не подаст в суд на «Галифакс» за мошенничество. Но нас все равно размазали по всей первой полосе «Глашатая»!

— Не говоря уже о Винсенте, — возмущенно поддержала Лира. — Этот критик первым начал расхваливать его картины, а теперь разозлился лишь потому, что их автор — пушок. Мы выставили этого писаку идиотом.

— А теперь покажете всем, какой он проницательный и умный. — Круз разбил в миску очередное яйцо.

Лира и Нэнси удивленно переглянулись.

— И как мы это сделаем?

— Вы с Лирой дадите интервью критику из «Глашатая» и поздравите его, дескать, он вывел на чистую воду шутку, которую галерея «Галифакс» сыграла с миром искусства. Затем пригласите его и всех причастных к искусству и антиквариату на первую общественную выставку редкого янтаря из хранилищ «Эмбер». Это событие пройдет в «Галифакс».

— Силы небесные! Блестяще. — Лира не верила своим ушам.

Нэнси округлила глаза:

— Ты не шутишь? Правда разрешишь мне устроить выставку предметов из личной коллекции Суитуотеров?

— Черт, да я приплачу, если ты вычистишь наш сейф. — Круз достал венчик. — Давно уже пора избавиться от безделушек и устроить приличную инвентаризацию.

Лира рассмеялась:

— В мире антиквариата безделушки одного — бесценные артефакты для другого.

— Только взамен я хочу попросить о маленькой услуге, — добавил Круз, взбивая яйца.

Смех Лиры оборвался.

— Вот оно. Я же говорила, Нэнси, заключать сделку со Суитуотером все равно что ужинать с дьяволом. Нужно принести длинную ложку.

— Ты шутишь? — Нэнси быстро потерла руки. — Ради возможности вычистить хранилище Суитуотеров я с радостью поужинаю и со стариной Люцифером. — Она посмотрела на Круза: — В чем подвох?

— Подвох в том, что в субботу вечером ты должна присутствовать на вечеринке в честь дня рождения моего деда. Будешь сопровождать Джефа, так как у меня уже есть спутница.

На ее лице застыло потрясенное выражение.

— Конечно, не вопрос. А зачем?

— Слух о твоем приглашении попадет в новости, а это, в свою очередь, разнесется дальше и послужит неплохой рекламой выставке.

Лира моргнула:

— Вот и говори о стратегическом мышлении.

— Спасибо. — Круз отложил венчик. — Ничего не могу поделать. Часть таланта.

— Нам надо купить платья. Самые красивые, какие только сыщем.

— А только что ты боялась быть узнанной на улице, — напомнила Лира подруге.

Та отмахнулась:

— Круз уладит проблему, правда ведь?

— Разрешение проблем — моя специальность.

— Видишь? У нас есть поддержка Суитуотера. Можно спокойно походить по магазинам.

Круз положил немного молотого кофе в кофеварку:

— У нас есть время сперва позавтракать.

Глава 39

В субботу вечером Лира стояла на террасе у бассейна в Особняке на Янтарном острове, любуясь освещенным луной морем. Одна из двух лодок, доставлявших гостей Суитуотеров, только что оплыла от причала и направилась к материку. Огни покачивались на волнах вместе с судном. Вихревой свет отбрасывал белые блики.

Круз устроился рядом с Лирой, поставив ногу на низкие перила и уперев руку в бедро. Нэнси и Джеф тоже были здесь. Подруги наслаждались шампанским, а мужчины пили пиво.

Теплый ночной воздух пропитали ароматы сада, из главного зала Особняка на полутемную террасу лилась живая музыка. В ночи раздавались голоса и смех почти двухсот гостей. Идеальный вечер.

А Лира злилась.

— Клянусь, — бормотала она, — если еще хоть один человек скажет: «О, вы та самая женщина, что разбила сердце Круза Суитуотера», я за себя не ручаюсь.

Ее представили множеству богатых и могущественных людей, включая боссов Гильдий Кристал и Авроры-Спрингс с женами. А еще познакомили с «друзьями семьи», которые, не обладая особым богатством и могуществом, все же как-то были связаны со Суитуотерами. В их число попал частный сущик Дэвид Оукс. Его жена Селинда оказалась автором " Десяти шагов к Браку по Соглашению. Секреты профессиональной свахи". Лира благородно умолчала, что после разрыва с Крузом выбросила это пособие с балкона.

Пришла еще одна интересная пара: Эммет и Лидия Лондон, каким-то образом связанные с главой Гильдии Каденса. К тому же Лира встретилась с сильными мира сего, включая мэра Фриквенси, ее супруга и губернатора города.

Но до ручки ее довели члены семьи Суитуотер. После приветствий каждый не преминул заметить: "Значит вы та самая женщина, что разбила сердце Круза". И хоть оба брата "несчастного влюбленного" явно ухмылялись, но, похоже, не шутили.

— Ну признай же, — хихикнула Нэнси, — это забавно. Сначала его мама, потом бабушка, пара племянников, оба брата…

— Ничего забавного. — Лира глотнула шампанского и раздраженно зыркнула на Круза. — А вот ты совсем не помогаешь.

Он пожал плечами:

— Что мне сказать? Это правда.

— И все родственники в курсе, — улыбнулся Джеф. — Босс не смог бы опровергнуть, даже если бы попытался.

— А я считаю это очень романтичным, — заявила Нэнси.

— Потому что не ты жертва шутки, — отрезала Лира.

— Никаких шуток. Мы, Суитуотеры, относимся к этому серьезно.

Лира стиснула зубы.

— Знала же, что зря сюда пришла. Не надо было поддаваться на твои уговоры.

— Я тебя не уговаривал, мы заключили сделку. Ты согласилась пойти со мной, а я — молчать о спрятанных тобой пирамидах.

Она ослепительно улыбнулась:

— Видишь? Никакой романтики, просто деловое соглашение.

— А еще у нас страстная любовная связь, — добавил Круз. — Хотелось бы думать, что ты и поэтому решилась меня сопровождать.

— Ради всего святого! — Лицо Лиры запылало от смущения. — Не говори ничего подобного на людях.

— Да брось, — рассмеялась Нэнси. — Успокойся. Мы еще долго будем вспоминать эту ночь. Только подумай: мы с тобой на одном из самых модных событий года. На частном острове Суитуотеров! Круче некуда.

— Эй! — Джеф изобразил глубокую обиду. — Дай мне хотя бы потешиться иллюзией, что ты хотела сегодня быть моей девушкой.

— Конечно. — Она потрепала его по руке. — И это тоже. Ты же знаешь, что я думаю об агентах ФБРП. Невероятно сексуальные парни.

— Вот как… спасибо… — Джеф вытер лоб тыльной стороной ладони. — А я-то волновался, что дело только в Крузе.

— Как продвигается твой новый карьерный план? — поинтересовалась у него Лира.

— Хорошо. В понедельник отправлю документы в академию.

— А как воспринял новости Большой Джейк?

— Ну, после того, как мы его немного утихомирили, Круз намекнул, мол, полезно иметь связи в ФБРП. Это деда несколько примирило с моим решением, но должен предупредить: в оказанном на меня дурном влиянии он винит тебя.

— Я ведь Дор, это в крови.

Джеф ухмыльнулся:

— Семье встряска не помешает.

Никто не успел ответить, как от толпы гостей отделилась женщина под шестьдесят — хорошо сохранившаяся, в стильном длинном платье, волосами светло-серебристого оттенка и янтарными украшениями на шее и в ушах.

Дама обошла бассейн и живо направилась к Лире и ее компании.

— Ну вот, опять. Помните, я предупреждала, — пробормотала Лира.

— Вот ты где, Круз. Здравствуй, Джеф, дорогой. Простите за опоздание. Мой рейс из Каденса задержали.

— Лучше поздно, чем никогда, тетя Тереза. — Круз снял ногу с перил и любезно поцеловал родственницу в щеку.

— Здравствуй, тетя Тереза. А я-то гадал, куда ты запропастилась. Подумал еще: неужели набралась смелости пропустить это сборище?

Тетушка тепло усмехнулась:

— Ни за что. Никого сия чаша не минует, ты же знаешь. Кстати, Большой Джейк говорит, ты решил поступить в академию ФБРП.

Джеф улыбнулся:

— Если честно, учитывая обстоятельства, новость он воспринял хорошо.

— Просто решил, что полезно иметь своего человека в органах правопорядка. — Тереза подмигнула Крузу. — И откуда он это взял?

— Познакомься с Лирой Дор и Нэнси Галифакс, — представил тот. — Лира, Нэнси, познакомьтесь с Терезой Суитуотер. Она замужем за братом моего отца.

— Здравствуйте, миссис Суитуотер, — вежливо поздоровалась Нэнси.

— Просто Тереза.

— Приятно познакомиться, Тереза.

Лира глотнула шампанского и приготовилась к неизбежному.

— Очень рада встрече. Я столько о вас слышала. Полагаю, вы та самая женщина…

— Умоляю, только не это, — прошептала она.

— …что разбила сердце Круза, — закончила Тереза.

Ночь стала красной — по крайней мере, в паранормальном спектре. В Лире забурлила горячая энергия.

— Все! С меня хватит!

Толпа вокруг бассейна вдруг смолкла, и все повернули головы в их сторону. Лира знала, что повысила голос. Плохо. Тревожный колокольчик в сознании требовал заткнуться и молчать, но остановиться уже не получалось.

Нэнси прокашлялась:

— Хм, Лира?

— Я же говорила. Предупреждала, что не позволю еще кому-то обвинить меня в разбитом сердце Круза Суитуотера.

— Все нормально. Правда. Давай сходим в дамскую комнату, попудрим носики. Сможешь успокоиться.

Проигнорировав подругу, Лира повернулась к зрителям на террасе и раскинула руки в стороны:

— Последний раз повторяю: я не разбивала его сердце! Круз разбил мое. И к тому же так и не извинился. Нет. Просто позволил всем думать, что это я его обидела.

— Лира, не стоит, — посоветовала Нэнси.

— Узнав, что он меня обманул, я плакала каждую ночь много дней кряду, — продолжала Лира во весь голос. — Я чуть не обанкротилась, пытаясь подать на "Эмбер" в суд, чтобы хоть как-то отомстить. И тут он возвращается в мою жизнь, будто ничего не случилось, и мы можем продолжить с того места, где остановились. И кстати, еще и об услуге просит: мол, спаси-ка пятерых людей, застрявших в руине, которую я у тебя украл.

— О, Лира, не надо, — простонала Нэнси.

Лиру понесло. Ее аура так нагрелась, что удивительно, как это она еще не полыхала в полную силу.

— Чертовы надменные Суитуотеры. Кем вы себя возомнили?!

На террасе повисло потрясенное молчание. Все пялились на Лиру. Внезапно глаза наполнились слезами, и ярость в мгновение ока сменилась отчаянием. Она разрыдалась, да так, как рыдала лишь дважды в жизни: в день смерти деда и когда узнала, что Круз ее обманул.

И вот теперь снова — перед Суитуотерами и их гостями. Невыносимо, недопустимо. Развернувшись, Лира бросилась вниз по лестнице. На пляже шпильки увязли в песке да там и остались. Лира пошатнулась, потеряла равновесие и вылетела из туфель, в тот же миг осознав, что сейчас рухнет лицом вниз и еще больше унизиться перед богатыми и могущественными Суитуотерами и их друзьями.

Проклятое везение Доров. Можно не сомневаться, что оно подведет в самый ответственный момент.

Позорного падения не вышло — чья-то рука обхватила Лиру за талию, и через мгновение она уже стояла босыми ногами на песке.

— Боже, я тебя обожаю! — выпалил Круз. — Ты изумительная.

Затем подхватил ее на руки и понес к воде. С террасы донеслись Лира одобрительные возгласы и аплодисменты.

Лира обеими руками вцепилась в клатч:

— Мне так стыдно.

— Все нормально. Ты немного увлеклась, но, как я уже говорил, когда дело касается любви, Суитуотеры и сами склонны к чрезмерности.

— Я не знаю, что сказать. Прям накатило. Просто вышла из себя…

— Ты была восхитительна.

Добравшись до мокрого песка, Круз поменял направление, по кромке пляжа дошел до каменистого утеса и обогнул его. Здесь их уже не могли увидеть гости с террасы. Он поставил Лиру на ноги и развернул в своих объятиях.

— Неужели я правда разбил твое сердце? — спросил тихо.

Она вытерла глаза тыльной стороной руки.

— Да, разбил.

— Прости, я не хотел.

— Угу.

— Мы с разбитыми сердцами не шутим.

— У меня есть новости, Суитуотер. Не только в твоей семье к такому относятся серьезно. Мы, Доры, тоже не шутим с разбитыми сердцами.

Круз коснулся пальцем ее мокрой щеки, стирая слезинку.

— Ты действительно влюбилась в меня три месяца назад?

— Конечно, влюбилась. Думаешь, чего я столько денег потратила, пытаясь засудить тебя и твою компанию?

— Я убеждал себя, что это хороший знак, — признался Круз. — Хоть твой иск и усложнил ситуацию.

— Я должна была что-нибудь сделать. Не могла все спустить на тормозах.

— Знаю. Тебе хотелось отомстить.

— Но я оправилась. Склеила свою жизнь. А потом начали приходить орхидеи, и я внушила себе, что цветы от тебя. И тут ты возвращаешься и сообщаешь, мол, тебе лишь нужна моя помощь, чтобы открыть чертовы ворота.

— Я все испортил, понимаю. Но поверь: я влюбился в тебя с первого взгляда и никогда не переставал любить.

Лира слабо улыбнулась:

— Я тебе верю.

— Правда?

— Да. Я тоже люблю тебя. Но я — Дор, а ты — Суитуотер. Ты забрал мою янтарную руину, а потом чуть не умер. Меня преследовал Куин. И…

— И все снова усложнилось, — перебил Круз. — Но теперь и впредь мы сможем со всем справиться, потому что любим друг друга.

Она обняла его за шею.

— Я так тебя люблю, Круз. Я буду любить тебя вечно.

Он поцеловал ее в лунном свете, и Лира почувствовала энергию связи, что вспыхнула между ними в ночи. Когда Круз наконец поднял голову, Лира улыбнулась.

— Что? — спросил он.

— По-моему, удача теперь на моей стороне.

— Ну конечно. Ты же вскоре войдешь в мою семью. Чего ты ожидала?

Она рассмеялась, ощущая бурлящую в груди радость. С очередным поцелуем ночь незримо засияла энергией их любви. И Лира знала, что эта блестящая мощь будет сопровождать их по жизни.

Подвески на ее браслете зазвенели. Зеленый огонь запылал в самом сердце обсидианового янтаря.

***

На втором этаже Особняка Винсент спрыгнул с подоконника, откуда следил за окрестностями. Теперь с энергией все в порядке — пора праздновать.

Через огромную библиотеку Винсент бросился к собравшимся пушкам, которые, как и он сам, сопровождали на остров своих людей. Хозяева дали питомцам весьма звучные имена — Мохнатик, Роуз, Макс, Араминта, Элвис, — но они знали друг друга по-своему.

Винсент запрыгнул на большой стол в конце комнаты, где кто-то заботливо оставил большую коробку рез-кистей. Тут же стоял и мольберт с наполовину законченным полотном, но Химера не обратил на него внимания.

Двумя передними лапками он подвинул коробку к краю и сбросил вниз. Крышка слетела, по ковру рассыпались кисти с прикрепленными красками.

Винсент спустился следом, подхватил зеленую кисть и рванул в коридор, фырканьем зазывая остальных пушков с собой. С радостью принимаясь за новую игру, каждый выбрал по кисточке и резво поскакал за вожаком.

В коридоре Винсент снял колпачок. Другие последовали его примеру, почти сразу сообразив, как открыть свои кисти.

Винсент оглядел длинный пустой коридор. Пол из множества широких белых камней. Стены, покрытые панелями из отбеленного дерева.

Идеальный холст.

[1] Этот жест в виде оттопыренных большого пальца и мизинца — самый "лаунжевый" из всех возможных и значит "Расслабься". Шака — это настроение, которое царит на Гавайях и является истинным воплощением стиля жизни многих островитян. Этот жест часто используют на Гавайях для приветствия. Также он очень популярен в среде парашютистов, серферов и иже с ними.

Россияне привыкли интерпретировать этот жест по-своему, связывая это с представлением среднестатистического гавайца, который в сознании большинства жителей России — отвязный растаман с огромной коптящей трубой косяка и путанными дредами. Именно поэтому этот жест с поднесенным ко рту большим пальцем означает приглашение расширить сознание при помощи каннабинола. Стоит только приложить большой палец к уху, и жест автоматически будет значить "Я позвоню".

[2] "Вы не понимаете! Я мог иметь занятие. Я мог иметь врагов. Я мог быть кем угодно вместо бродяги, которым являюсь".

Герой: Тэрри Малой

Актер: Марлон Брандо

Фильм: "В порту", 1954 г.

Content

Джейн Касл (Джейн Энн Кренц)
Жертва обсидиана

Благодарности

Примечание от Джейн

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39