Катерина Зиборова

Ледяной дракон. Академия выживания

Вас когда-нибудь проигрывал в карты отчим? Нет? Повезло, а меня вот осчастливили этой новостью сегодня утром во время завтрака. Так, мол, и так, выпил, почувствовал кураж и проигрался в пух и прах. Убила бы!

Мама закатила знатный скандал с битьем посуды и угрозами о разводе, но быстро замолчала, когда отчим угнетенно обронил: или я, или плакал их процветающий бизнес. Подписал он по дурости какую-то бумажку, да непростую, а зачарованную.

Мама поджала губы, залепила благоверному пощечину и, подхватив на руки Саймона – моего трехгодовалого братика, убежала в слезах. А я так и сидела с открытым ртом.

Весело. Вот тебе и приехала на каникулы. Как чувствовала, не просто так меня домой выдернули.

Отчим пытался что-то объяснить, только я не слушала. Да и как этот поступок оправдать можно? В голове не укладывалось: меня просто обменяли!

Семейное благополучие перевесило «любовь» ко мне. Конечно, я понимаю, для Маркуса родной сын важнее, тем более отчим души в нем не чаял и постоянно его баловал. Но что же это получается? Меня можно вот так выкинуть, даже не попытавшись исправить ситуацию?

Выходило – да.

Можно расплатиться мной за привычный уклад жизни, уважение в глазах общественности, сохраненный статус и прочее, прочее, вот только на меня, гаранта их облюбованного образа жизни, всем было плевать.

Поступок отчима сам за себя говорил о его отношении ко мне, а мама… Тут все сложно. Порой казалось, что она ненавидит меня. Что, смотря на меня, она видит моего родного отца, имени которого я до сих пор не знаю. В общем, не складывались у нас с ней отношения.

* * *

Вот сижу я в своей комнате, смотрю на подготовленное одеяние и тихо оплакиваю свою жизнь и веру в лучшее. На кровати разложено облегающее, прозрачное, кружевное платье с разрезом до бедра. Интимные места прикрыты вышивкой, но от этого не легче. Ежу понятно, что сегодня меня не на свидание поведут.

В горле встал комок, мешающий дышать, из-за слез на глазах все расплывается, но я упорно продолжаю смотреть на одежду, достойную падшей женщины.

Вдруг чувствую, как защитное плетение на двери, не позволяющее мне сбежать, слабеет и в комнату кто-то входит.

Я не поворачиваюсь на звук шагов. Только украдкой вытираю слезы, не желая никому показывать свою слабость.

– Ты должна принять душ и привести себя в порядок, – безэмоционально произнесла мама, бросив на постель толстую книгу. Та спружинила и пару раз подскочила.

– Кто он?

– О ком ты?

– О победителе, – уточнила я, поворачиваясь лицом к родительнице.

– Я не знаю. И тебе советую не принимать этот инцидент близко к сердцу. В конце концов, ты взрослая девушка, и опыт…

– Опыт?! – подскочив, взъярилась я. – Какой, к черту, опыт?! Ты хоть понимаешь, что происходит?!

– Ты выполняешь свой долг, – отозвалась та, лениво прокручивая на пальце обручальное кольцо. – Маркус многие годы заботился о нас, теперь пришло время отплатить ему.

– Скажи честно, тебе совсем на меня плевать? – поразилась я. – Ты до такой степени не выносишь моего присутствия, что готова подложить меня под незнамо кого, только бы твой дорогой Маркус и дальше мог покупать тебе цацки и меха?!

Едва я замолчала, щеку обожгло болью. Медленно подняв руку, я провела кончиками пальцев по горящей огнем коже. В голове не укладывалось. Она ударила меня.

– Ты сделаешь то, что тебе велено, Риана, – наставив палец, едва ли не по слогам произнесла мама, сверля меня холодным взглядом. – Сделаешь. И мы сможем оплатить твою дальнейшую учебу, сможем выгодно отдать тебя замуж, а этот неприятный момент вскоре забудется.

Я смотрела на женщину, что меня родила, и ушам не верила. Забудется? Неприятный момент? Да как у нее язык повернулся такое сказать?

– Попытаешься сбежать или испортить вечер, я заберу твои документы из академии и заморожу счета. Посмотрим, как ты тогда петь начнешь.

С этими словами под моим пораженным взглядом мама развернулась и ушла, вновь набросив на дверь сеть, справиться с которой я пока была не в состоянии.

– Делай что хочешь, мамочка, – прошептала я, – только замораживать будет нечего. Не собираюсь я никого спасать.

Возвращаться в этот дом я не планировала. Чувство гордости и самоуважения, я, к счастью, не утратила. Не получится у меня потом спокойно смотреть в глаза этим людям, которых я считала семьей.

Впервые в жизни я собиралась поступить в угоду своим интересам, наплевав на остальных, но по-другому просто не могла. Я не вещь, которой можно распоряжаться по своему усмотрению. Пусть сами выбираются из той ямы, в которую угодили.

Я осознанно шла на риск. Понимала, что, сбежав, мне будет чертовски трудно выжить. Ведь недоучке, только закончившей первый курс, с практически нулевым багажом знаний хорошую работу не найти, а значит, придется выкручиваться.

Взяв с верхней полочки шкафчика клатч, я подошла к секретеру и достала из него резную шкатулку, в которой я держала драгоценности. Их было немного, но каждая вещица хранила в себе частичку моей жизни. Будет жаль их продавать, но деваться некуда. На вырученные деньги я смогу купить билет и уехать из Серой империи, а если повезет, то и на первое время самостоятельной жизни останется.

Пока складывала драгоценности, сотню раз пожалела, что не умею создавать порталы. Точнее, этому нас еще не обучали, а я и не думала опережать программу. Кто же знал, что все так сложится? Поступив в академию, я была на седьмом небе от счастья. Еще бы, первая ступенька – обычная школа, где преподавали точные науки, – осталась позади, как и сдерживающий магические выбросы кулон. Такие кулоны носили все вплоть до наступления семнадцатилетия. К этому времени магия, что бурлит в каждом человеке, успокаивалась, начиная подчиняться хозяину, и можно было не опасаться в порыве чувств разнести дом или сотворить что-то более страшное.

Контроль. Именно ему уделялась львиная доля обучения на первом курсе: левитирование и призыв предметов, создание небольших иллюзий, трансформация. Все это способствовало появлению усидчивости и терпения.

Сама по себе академия была второй ступенью, на которой в головы учащихся вкладывались общие знания о магии. На протяжении трех лет студенты лишь поверхностно изучали все ее грани и свои возможности. А вот в Институте магии, третьей ступени, дела обстояли серьезнее: бешеный конкурс на место, которое не купишь, лучшие профессора и жесткая программа. Поступишь – выбирай приглянувшуюся специализацию и изучай ее «от» и «до», но поблажек не жди. Собственно, только после двух лет обучения в ИМ и последующего выпуска можно было смело считать себя специализированным магом.

Еще вчера я верила в то, что смогу поступить в институт, а сейчас… От следующей мысли я застыла на месте.

Я могу даже не надеяться закончить академию. И дело не в деньгах, а в зависимости. Ровно через два месяца наступит мое совершеннолетие, и я смогу самостоятельно распоряжаться своей жизнью, а вот подача документов на следующий курс в академии империй начнется через месяц и закончится аккурат за три дня до значимой даты. Даже умоляй я приемную комиссию позволить мне продолжить обучение, без письменного разрешения родителей, подкрепленного магической родовой печатью, ничего не выйдет.

Ах да, не стоит забывать об оплате за учебу. Можно, конечно, потратить упущенный год на заработок, вот только есть одно «но». Я несовершеннолетняя! И как только меня хватятся – подадут в розыск! Стоп-стоп-стоп. Не подадут. Сами искать будут, я ведь властям рассказать смогу, почему сбежала, а за это родню по головке не погладят. И победителю этому лишние проблемы не нужны, значит… Ох, про меня либо забудут, что маловероятно, либо… Даже думать об этом не хочу. Раз отчиму пригрозили разорением, выходит, победитель не последний человек в империи.

Погодите-ка. Вот оно! Я несовершеннолетняя! А намечающееся «мероприятие» явно незаконно! Мне к властям нужно!

Ожившая было надежда на спасение опустила голову и ехидно осведомилась:

– А доказательства у тебя есть? Хватит духу пойти против заведомо сильнейшего противника и людей, которые тебя растили?

Чертыхнувшись, я села на кровать. Доказательств у меня не было. Только слова отчима. Да и не смогу я на него донести. Даже если эту расписку волшебным образом найдут, кто знает, что там написано? Сомневаюсь, что на бумажке расписан план нашего времяпрепровождения, а стало быть, никакого намека на обязанную быть близость и в помине нет. Только мое воображение. А вот Маркуса, скорее всего, посадят. Ну, есть же какой-то закон, запрещающий проигрывать в карты живого человека, правда? Вот только спасет ли это меня?

Так, спокойно. В теории, я могу спрятаться. Ведь два месяца – это не срок, правда? А там за меня больше никто не сможет ничего решать, и если победитель не отстанет, я смогу пожаловаться на него властям. Преследование ведь наказуемо?

Нужно только затаиться, а потом…

В дверь постучали, разгоняя путаные мысли, а я подпрыгнула от неожиданности.

– Госпожа Риана? Хозяйка просила передать, что вы должны быть готовы через десять минут, – громко произнесла одна из наших служанок и, не дождавшись ответа, удалилась.

Десять минут. Твою бездну!

Я случайно мазнула взглядом по книге, принесенной матерью, и покраснела до пяток, увидев на обложке застывшую в довольно фривольной позе обнаженную парочку. Замечательно. Меня тут просветить решили. Взяв в руки книжицу, я со злости запустила ею в дверь.

Нет, я не сдамся! Подыграю, но руки не опущу. Все равно убегу!

* * *

Только успела переодеться, как дверь распахнулась от пинка и с грохотом впечаталась в стену. Дернувшись, я развернулась на пятках и увидела в дверном проеме высокого поджарого мужчину лет тридцати с квадратным лицом. Одет он был в строгий темный костюм. Мне хватило одного взгляда на бесцеремонного незнакомца, чтобы понять: теперь я ненавижу голубоглазых блондинов.

Окинув меня взглядом, этот тип растянул губы в похабной улыбке, от которой мне стало не по себе, и шагнул через порог. Я же сделала шаг назад, но, судя по блеснувшим глазам, его это только раззадорило.

– Надеюсь, вы понимаете, что ваши действия… – начала я и тут же замолчала, когда наглец призвал к себе брошенную мной книгу.

– Бесценная моя, вижу, ты подготовилась к нашей встрече, – хмыкнул он, приподняв бровь.

Дверь со стуком захлопнулась за его спиной, а я поняла, что взывать к его человечности и совести бесполезно. Стало по-настоящему страшно.

– Не подходите, – прохрипела я, дрожа всем телом.

А в следующую секунду он оказался рядом. Сжал в кулаке мои волосы на затылке и потянул их вниз, так, что мне пришлось запрокинуть голову. На глаза тут же навернулись слезы от боли, обиды, страха и несправедливости.

– Сладкая, – прошептал он, проведя влажным языком по моей шее.

Омерзение. Именно его я почувствовала. Я попыталась вырваться, но, когда его вторая рука предупреждающе сжала мою шею, затихла. Больная мразь!

– Люблю, когда сопротивляются. Но прежде чем мы продолжим, посетим одно забавное местечко. Неожиданные дела, – вздохнул он. – Это не займет много времени. Обещаю.

– Ублюдок, – выплюнула я ему в лицо.

В глазах мужчины появился шальной блеск. Он резко наклонился и до крови прикусил мою губу.

– Имперский палач, – произнес он, прикладывая к моему лицу невесть откуда взявшуюся в его руке маску.

– Это угроза? – качнувшись, пролепетала я.

Он неприятно рассмеялся и надавил пальцем на кровоточащую ранку на губе. Я в очередной раз дернулась и зашипела от боли.

– Бесценная моя, – начал он, растерев каплю крови между пальцев, а затем, поднеся их к носу, выдохнул аромат, отдающий железом, и продолжил:

– Ты представления не имеешь, как я угрожаю, – а потом, склонившись к моему уху, прошептал: – Я лишь представился.

Я похолодела от ужаса, сковавшего тело. Прикрыв глаза, судорожно выдохнула. Палач Шакал – наемный убийца, у него много имен, но одно доподлинно известно, он садист, получающий удовольствие от чужих страданий и боли. Да и цена за его услуги заоблачная, отсюда и приставка «имперский».

– Ты обо мне слышала, – он не спрашивал – утверждал. – Неужели испугалась? – наигранно заботливо поинтересовался Палач, а у меня возникло лишь одно желание – исчезнуть. Да хоть в преисподнюю провалиться, только бы быть подальше от него!

Не дождавшись ответа, он отпустил мои волосы и медленно провел кончиками пальцев от шеи до спины. Кружева нисколько не притупляли ощущения. Кожу, где он ее касался, словно иголками кололо. Положив ладони мне на плечи, Палач подвел меня к зеркалу, развернул к нему лицом, а сам встал позади. Его руки, легшие мне на талию, стали небрежно ее поглаживать.

– Мы неплохо смотримся. Только одну деталь стоит исправить. Распусти волосы, – приказал он.

Дрожащими руками я избавилась от шпилек. Когда волосы тяжелой темной волной опустились на плечи, раздалось очередное приказание:

– Посмотри на нас.

– Я хочу видеть расписку, – произнесла я и замерла, ожидая его реакции.

– Приходишь в себя? – хмыкнул тот, а в следующую секунду его рука вновь легла мне на шею.

– Смотри, – прошептал он, касаясь губами мочки моего уха.

Отражение лгало. В нем мы являли увлеченных друг другом любовников. Я, раскрасневшаяся, слегка приоткрыв рот, стояла, откинув голову на плечо обнимающего меня Палача. Со стороны казалось, что мне нравятся грубые ласки мужчины, волосы которого резко контрастировали с цветом моего платья.

– Пожалуйста – сорвался с моих губ тихий шепот.

– Пожалуйста что?

– Не нужно.

– Мы даже не начали, – с насмешкой в голосе отозвался Палач. – Сейчас мы зайдем в одно место, а ты будешь вести себя хорошо.

Надеюсь, меня не на показательную казнь отведут.

– Ясно?

– Да, даже не надейся!

Палач отступил, взмахнул рукой, и в комнате появился портал. Вот так запросто он пробил защиту дома, на которую была угроблена прорва денег!

– Прошу, бесценная моя.

Я только успела схватить клатч, лежащий на кровати, как в локоть вцепились железной хваткой. Секунда, и я покинула родной дом, в мгновение ока оказавшись в просторном зале, в конце которого из-за приоткрытой двери доносились приглушенные музыка и смех.

– Ненавижу маскарады, – проговорил Палач, наколдовывая себе маску.

Я слабо соображала, что делать, просто пошла, куда повели. Сначала нужно разведать обстановку, ведь если здесь есть люди, значит, можно надеяться на помощь!

Через десяток шагов я отметила, что ногам стало холодно. Опустила голову и только сейчас поняла – я не обулась.

Огромный зимний сад, повсюду освещенный факелами. Именно в нем мы оказались, переступив порог. Под высоким стеклянным сводчатым потолком, сквозь который пробивался лунный свет, в самом центре комнаты расположился белый рояль. Потертый от старости инструмент, облепленный слушателями с бокалами вина в руках, повинуясь воле пианистки, тихо выдыхал нежную мелодию.

Деревянные кадки с дивными цветущими растениями, выстроенные в ряд у прозрачных стен, отбрасывали замысловатые тени на пол, усыпанный хаотично разбросанными на нем подушками. От вида расположившихся на них практически обнаженных парочек, без стеснения целующихся и готовых вот-вот приступить к более откровенным ласкам при случайных свидетелях, мои щеки вспыхнули румянцем.

Никакой это не маскарад, скорее тематический вечер в публичном доме!

Я все больше убеждалась в этом, проходя мимо девушек в прозрачных нарядах, призывно извивающихся под взглядами подвыпивших мужчин. В воздухе, кружащем голову, витал тяжелый запах табака, перемешивающийся с ароматом цветов и зажженных ароматических палочек.

– Приятное место, не так ли? – прошептал Палач, железной хваткой обвивая мою талию.

Приятное? Скорее отвратное! Мне с трудом удалось удержаться, чтобы не попытаться скинуть его руку и не пуститься наутек. Хотел послушный приз? Получишь. Правда, ненадолго.

Вслух я, естественно, ничего не сказала, но этого и не требовалось, Палач словно прочитал ответ в моих глазах и усмехнулся.

– Тебе идет эта маска, подчеркивает цвет глаз.

Это было сказано таким тоном, что у меня сложилось впечатление, будто только в ней я и останусь, как только мы уйдем отсюда.

– Я хочу видеть…

– Расписку, – закончил за меня Палач. – Что именно ты хочешь в ней увидеть?

– Условия, – с готовностью призналась я.

В следующее мгновение меня развернуло и прижало к Палачу. Мы стояли слишком близко, я чувствовала его всем телом. Его дыхание на своем лице, блуждающие по мне руки и… интерес, исходивший от мужчины.

– Не нужно портить этот замечательный вечер, – тихо произнес он, проводя ладонью по моему оголенному бедру. – И не стоит меня обманывать. Надеешься ее уничтожить?

– А разве это в принципе возможно? – раздраженно отозвалась я, пытаясь вырваться.

Ну не дура же я в самом деле. Магический контракт практически невозможно уничтожить, на то он и магический.

– Невозможно, – покачав головой, согласился тот. – Бесценная моя, теперь ты в моих руках. Целиком и полностью. Отчим не сказал, что практически подарил тебя?

Что?!

– Удивлена? – Палач ухватил пальцами мой подбородок и, медленно наклонившись, поцеловал. Он едва коснулся губ, но меня словно молнией шарахнуло, по телу пробежала неестественная волна тепла и дрожи.

Через несколько секунд я уже не сопротивлялась, когда он вел кончиками пальцев по моим бокам, подбираясь к груди. Я лишь смотрела в его глаза. Платье не подразумевало под собой бюстгальтера, а посему он прекрасно чувствовал, как твердела моя грудь.

– Подпольный игровой зал, – прошептал он, а у меня появилось нестерпимое желание прижаться к этому мужчине, – игроки с мороком на лице, и никаких имен. Лишь ставки.

Я слабо понимала, о чем мне говорили. В голове стоял туман, и только тело требовало чего-то неизведанного.

– Я не сумел сдержать искушения, когда случайно прочел имя Маркуса на той салфетке, – сухие губы мазнули по моей щеке, а от тихого смешка тело покрылось мурашками. – Он сам подписал смертный приговор тому бедняге, посчитав не таким уж и нужным вписать его имя в договор. Теперь любой, имеющий на руках так небрежно составленную Маркусом расписку, будет иметь на тебя все права. Ни сроков, ни условий, лишь власть.

Чарующий голос мужчины опутывал сознание, смазывая посторонние звуки и чувство реальности. Кажется, я за что-то злилась на него? Интересно, почему? Хотя плевать. На все плевать. Его дыхание заставляло сердце биться чаще, а руки – чувствовать себя в безопасности. Он являл собой нечто надежное, то, к чему жизненно необходимо прикоснуться. И я потянулась.

Несмело коснулась плеча, провела дрожащими ладонями по его широкой груди, собираясь опустить руки ниже, но мне не позволили это сделать. Перехватив запястья, мужчина развел их в стороны. Я вскинула на него растерянный взгляд и, облизав пересохшие губы, прильнула к нему.

Ему понравилось. Я прочла это в его глазах.

– Я мог бы позволить тебе продолжить, но сегодня предпочитаю быть джентльменом.

Улыбаясь, он поднес мою руку к своим губам и запечатлел на внутренней стороне ладони поцелуй.

– Хочу видеть твое настоящее лицо, взгляд, не затуманенный афродизиаком, и чистые эмоции.

Я не нашлась с ответом. Да и нужны ли слова, когда можно действовать иначе? Приподнявшись на мысочки, я коснулась твердых губ, но насладиться моментом мне не дали.

– У тебя слишком острая реакция на довольно слабый возбудитель, – пробормотал он.

Огибая парочки, мы шли в глубь сада и наконец остановились у иллюзии полуразрушенной арки, обвитой плющом, за которой виднелись песчаный пляж и раскинувшееся до горизонта ночное море. Рядом, на плетеных креслах, сидели двое мужчин. Оба были одеты в черное, а на уровне лиц, вместо масок, словно мутное облако плавало. На низком столике стояла початая бутылка и бокалы с крепким алкоголем янтарного цвета, в позолоченном блюде лежали грозди спелого винограда.

Увидев нас, эти двое встали и обменялись рукопожатиями с моим мужчиной. Мне же достались изучающе-настороженные взгляды, которые я кожей почувствовала.

– И как это понимать? – спросил один из них.

– Девочка будет молчать, – опасливо мягким тоном произнес мой… Как же его зовут? Я напрягла память, но имя потрясающего мужчины, к которому меня словно магнитом тянуло, ускользало.

Когда все расселись по местам, я осталась стоять, а потом недолго думая скользнула на колени к своему блондину. Тот перекинул мои ноги через подлокотник и, обняв, стал свободной рукой поглаживать бедро.

Я потерялась в ощущениях, было приятно, необычно и… в его действиях отчетливо чувствовалось обещание. Положив голову на его плечо, я улыбнулась и прикрыла глаза.

Я не особо вслушивалась в разговор, но, когда к нам подошла какая-то девка, осмелившаяся дотронуться до моего мужчины и что-то вложить в его руку, я ее едва не прокляла. Та только посмеялась, но быстро удалилась под тяжелым взглядом блондина.

– Не ревнуй, бесценная моя, – мурлыкнул он, а потом меня оглушило.

Часть стены рядом с нами рухнула, подняв облако пыли. Послышались крики и отборный мат испуганных людей.

Свежий, не по-летнему холодный воздух ворвался в полуразрушенное помещение.

– Всем оставаться на местах, территория окружена!

Это послужило сигналом. В панике люди бежали, не разбирая дороги, спотыкаясь о камни, валявшиеся на полу. Падали, раздирали кожу до крови об острые края бывшей стены и осколки стекол. Образовалась давка.

Но напавшим этого было мало. Над головами стали проноситься сгустки проклятий, летевших в разные стороны.

Я словно со стороны смотрела на творящееся и не понимала, что происходит. Медленно повернув голову, увидела, как Палач запускает в кого-то огненный шар. В голове шумело, даже мысли были заторможены, а потом меня как ледяной водой окатило. Я отчетливо поняла: где я, что слышала и делала.

Ужас. Стыд. Страх.

Только чудом увернувшись от проклятия, летевшего в мою сторону, я стала оглядываться. Куда бежать? Палач, словно почувствовав произошедшие изменения, бросился ко мне. Это и подстегнуло. Я сломя голову побежала к дыре в стене. Страх гнал вперед. Только не останавливаться!

Не помню, как оказалась на тихой улочке, только раздавшееся позади «Бесценная, куда же ты?» придало сил для последнего рывка. В боку кололо, но я упорно продолжала бежать.

Опять взрыв. Вскрикнув, я присела и, прикрыв голову руками, обернулась. Люди в штатском без каких-либо отличительных знаков окружали Палача. В бездну эти разборки! Мне тут явно не помогут. Небольшая передышка позволила заметить спасительную вспышку стационарного портала. К нему я и бросилась, мысленно повторяя: «Только бы успеть».

– Стоять! – раздалось позади.

Щас! Поворот, рука взметнулась к шее и сорвала серебряную цепочку с кулончиком-камушком. Удивительно, но на протяжении всего вечера я так и не выпустила из рук клатч, только вот копаться в нем нет времени. Заплачу за переход чем есть.

Я уже видела портал, большую треугольную раму с выбитыми на ней рунами и проводника – мальчишку, осоловело смотрящего на меня во все глаза.

– Подальше отсюда! – не сбавляя скорости крикнула я.

Тот без вопросов завел машину. В полом треугольнике натянулось розоватое свечение. В него я и вбежала, бросая на ходу мальчишке плату.

* * *

Я попала в тихий, спящий городок, стоящий вдоль реки. По набережной я и побежала, не обратив ни малейшего внимания на здешнего проводника. За спиной в ночной тишине отчетливо слышался гул закрывающегося портала.

«Убежала», – стучало в висках.

Я остановилась и уперлась ладонями в колени, пытаясь отдышаться. Легкие жгло, а в крови еще бушевал адреналин. Неужели ушла? Не веря в удачу, я обернулась, чтобы своими глазами увидеть, как портал закрылся, да так и застыла. На меня шел один из нападавших на Палача.

«Опасность!» – кричало сознание. В каждом движении мужчины ощущалась угроза.

– При дальних перемещениях порталы закрываются медленнее.

Он проскочил вслед за мной!

Я разогнулась и стала медленно отходить.

– Оставьте меня в покое. Я ничего никому не скажу!

– Это мы еще посмотрим, – хмыкнул преследователь, в одну секунду сокращая расстояние между нами до минимума.

И вновь портал, в который меня толкнули.

Со всего маху я приземлилась на пятую точку, а перед глазами почему-то поплыли круги.

– Теперь это ваша забота, – произнес мужчина, закрывая за собой решетку.

Я быстро огляделась, тряхнула головой, моргнула, но галлюцинация исчезать не пожелала. Меня посадили в камеру!

Сырое помещение, пропахшее затхлостью и плесенью, встретило меня сумраком и нереальностью происходящего. В панике я оглядела небольшую комнатку. Сплошные, без окон, склизкие стены, нары, присыпанные сеном, где-то рядом капает вода. Единственный луч света лился из-за ржавых прутьев решетки, заменяющей собой дверь. За ней узкий коридор и еще одна камера, расположенная напротив моей.

Я подняла испуганный взгляд на похитителя и едва не отшатнулась. Тот смотрел на меня со смесью ненависти и презрения. Но самым странным было даже не это, а цвет его глаз. Фиолетовый. Неестественно яркие глаза едва дыру во мне не прожгли. На загорелом лице, обрамленном темно-медными волосами, они смотрелись странно.

Еще раз окинув меня взглядом, незнакомец скривился и зашагал прочь, чеканя шаг. А я словно отмерла, бросилась к решетке и, обхватив сведенными пальцами прутья, крикнула:

– Вы не имеете права держать меня здесь! Выпустите!

– Молчать, – тут же осадили меня.

Тихие шаги, и вот передо мной появился парень лет двадцати с моим клатчем в руке. Бездна, я даже не заметила, как его умыкнули!

Парень устало потер шею, бросил на меня безразличный взгляд и хмыкнул, повернув голову в сторону. И вновь раздались шаги. На этот раз тяжелые.

К камере подошел мужчина небольшого роста, плотного телосложения, с круглым лицом. Он вперился в меня цепким взглядом, а я впилась в его нашивку на кителе: щит и меч. Знак Имперской гвардии. О господи, я в настоящей тюрьме!

– Вы были задержаны во время рейда по подозрению в пособничестве врагам нашего государства. Все сказанное вами может быть использовано против вас. Снять маску, – гаркнул он командным голосом.

Я вздрогнула, отбросила давно позабытый «подарочек» Палача и затараторила, не обратив внимания на вытянувшиеся лица:

– Послушайте, это какая-то ошибка. Я…

– Имя! – перебили меня.

– Риана Легран, – прошептала я подрагивающими губами.

– Место проживания?

– Хидстон.

Двое переглянулись.

– Империя, я так понимаю, Серая?

– Д-да. А… а где я? – спросила я, почувствовав подвох.

– Темная империя, – с довольным видом протянул тот, что помоложе.

У меня сердце в пятки ушло. Я застонала и оперлась лбом о решетку. Замечательно. Ни документов, ни разрешения на въезд, да еще подозрение это смехотворное… А кто мне поверит, даже скажи я правду? Ну какой нормальный человек примет мои слова на веру?! Простите, господа хорошие, я тут случайно. Меня вроде как проиграли, одурманили, результат вы видите. Ну бред же! Меня тут сгноят.

Темная – это цитадель если не зла, то тотального контроля и паранойи. Здесь находится резиденция одного из трех императоров.

Если вкратце, то когда-то давно собрались серые кардиналы тройки стран и решили, что хватит уже им ходить под незнамо кем. Пора власть в свои руки брать. Сказано – сделано. Собрали войска, подкупили кого нужно и пошли на штурм заранее отмеченных территорий. Ну да, каждый свой кусок земли лично выбирал. А после объединения мелких стран, которое разумеется не обошлось без крови, – власть, она такая, если в руки попала, без боя не отдашь, – предводители империй решили, что каждый из них сделает свою державу лучшей. Ну и началось: каверзы, удары в спину, нападения на территории и прочие «радости» с улыбкой на лице и заверениями в вечной дружбе и «я бы никогда»! Темной, можно сказать, стороне это надоело, и империя ушла в глухую оборону, со временем став практически полностью независимой и закрытой державой. Светлая империя славилась своими широкими и порой попустительскими взглядами на законы и продолжала дружить с Серой. На взаимовыгодных условиях, как без этого? А Серая, в свою очередь, не слишком отличалась от Светлой, но придерживалась более жесткой политики. «Дуэт» дружит и по сей день, нагоняя страх на еще свободные страны, при этом не забывая о «перебежчике» и всячески пытаясь ему насолить.

И тут появляюсь я. Вреда от меня, конечно, мало, даже если захочу, не напортачу и бунт не подниму, но Темная всегда была строга к нарушителям своего спокойствия.

– Документы при ней есть? – спросил старший. Жаль, я в званиях не разбираюсь.

– Не знаю, не проверял еще, – пожал плечами другой.

– Стажер, так какого черта ты тут прохлаждаешься?! Быстро проверь!

– Да не я же ее принимал! – начал оправдываться тип, копаясь в моей сумочке. – Этот ваш заявился сюда с ней и сразу в камеру. А спорить с ним – сами знаете. А я человек подневольный.

– Ну?

– Нет ничего. Только драгоценности.

– А драгоценности – это, по-твоему, ничего?

– Откуда вещицы? – это уже мне. И взгляд такой, что, кажется, вот-вот руки за воровство отрубит.

– Они мои, если вы об этом. Я их не крала. Свяжитесь с моими родителями, они вам все объяснят.

Точно! Не бросят же меня здесь! Ну, может, отчитают, штраф какой оплатят, и все. Здравствуй, свобода!

– Ну-ну, проверим, – мужчина кивнул, и стажер, поняв знак, убежал. – А сейчас, мисс Легран, вы мне все расскажете: как оказались в «Лисьей норе», что там делали в столь интересной компании и юном возрасте. И имейте в виду, у меня есть свидетели, готовые подтвердить, что присутствовали там именно вы. Врать не советую, у вас и так проблемы.

Проблемы? О нет, это была катастрофа! Но говорить ничего не буду. Не сейчас, неизвестно, что родня гвардейцам наплетет. Да и вообще, мне разве адвокат не положен? Или еще кто?

– Молчите? Ну что ж, даю вам несколько часов на размышления, а потом перейдем к допросу.

Оставшись в одиночестве, я обхватила себя руками и, только сейчас почувствовав прохладу, медленно побрела к нарам. Я устала, да и неизвестность пугала до чертиков. Меня трясло. Сев на подгнивающие доски, я стала повторять, как мантру: «Все будет хорошо».

* * *

Спустя какое-то время старший вновь меня посетил. Честно говоря, я обрадовалась, даже сердце быстрее застучало в груди. Вот сейчас он скажет, что произошла ошибка, и…

– В данный момент, Риана Легран проводит каникулы вместе со своей группой из академии в горах Гау.

– Что? – хрипло переспросила я, отказываясь верить в услышанное. Пальцы судорожно вцепились в нары, оставляя там следы от ногтей.

Старший потер сведенные кустистые брови.

– Ваше имя? Правду.

– Риана…

– Правду!

– Это правда! – в отчаянии крикнула я.

– Ваше имя? Возраст?

– Риана Легран. Мне семнадцать, – продолжала настаивать я.

– Ваше имя?

Ваше имя. Наверное, тысячу раз я слышала этот вопрос. Проклятую тысячу раз, но мне не верили. На меня давили, угрожали переводом в общую камеру, ссылаясь на то, что здесь, в крыле предварительного содержания, меня не будут держать за красивые глаза. А я засмеялась. Потом просто сползла по стене и стала глотать злые слезы. Несправедливо. Господи, как же несправедливо. Да будьте вы прокляты, дорогие родители со своим богатством! Трусы! Предатели! Сволочи, продавшие меня во второй раз за сутки. Ненавижу. И их, и Палача.

– Сокамерники оценят ваш наряд, – проговорил старший, отпирая дверь. – Встать!

– Подождите, – взмолилась я, отходя от него. – Выслушайте, прошу…

Мужчина быстро ко мне подошел и ухватил за руку, да так, что она практически сразу же онемела.

– Поздно лить слезы, нужно было думать головой, прежде чем ввязываться в игру, потянуть которую вы, мисс, не в состоянии.

– Прошу вас. Расписка, – я уже захлебывалась слезами, но продолжала говорить, пока мне вновь не заткнули рот. – Там все написано…

– Что за расписка? Ну!

– Меня проиграли, Палач, он привел меня туда…

Сейчас старший походил на стервятника, готового наброситься на жертву, не дождавшись, пока она умрет.

– Как умно. Расписка, значит? – Я закивала головой не доверяя голосу. – Что там написано?

– Не… не знаю. Я не видела, только с его слов…

– Ну!

– О-он сказал, что я принадлежу ему.

В следующее мгновение меня словно подхватило в воздух и откинуло к стене. Я мешком рухнула на пол. В глазах поплыли круги, а от удара из легких выбило воздух. Ни вздохнуть, ни пошевелиться. Я застыла, с ужасом глядя, как старший медленно приближается.

– Какая дальновидность. Расписка, говоришь? Не видела? И вся ответственность за твои действия лежит на… каком-то Палаче? Он – твой хозяин, в ответе за зверушку? – подбородок как в тисках сдавило. Я сжала зубы, но все же заскулила от боли. – Запомни, девочка. Игры кончились. Думаешь, я поверю в этот бред? Что тебя проиграли, а ты ни при чем? Мм? Посмотри на себя, ты же одета, как продажная девка, да и вела ты себя не лучше! – Замахнувшись, он ударил меня по лицу.

Щеку немилосердно обожгло, а в голове только одна мысль билась пойманной птицей: «Он меня сейчас убьет». Набравшись сил, я попыталась отползти, но мне не оставили даже призрачного шанса бежать и хоть на мгновение отсрочить следующую пытку.

– Не…

Мужчина схватил меня за волосы и, подняв на ноги, брезгливо скривился. А я от ужаса готова была богу душу отдать, только бы все прекратилось.

– Отчим. Проиграл, – произнесла я с трудом, чувствуя во рту привкус крови, смешанной со слезами.

Старший поменялся в лице. Теперь он вновь походит на добрячка. Но меня это не радует, наоборот, пугает до дрожи в коленях.

– Давай-ка суммируем твой рассказ. Ты – несовершеннолетняя дочь добропорядочного Маркуса Леграна. И он проиграл тебя. Ребенка, в которого он вложил всю душу. И ничего не сделал, чтобы откупиться от проигрыша, и не помчался спасать любимую дочь, когда узнал, где она. Так?

Как оперативно справки навели.

– С ребеночком ошиблись, у него в любимчиках сын, – не удержавшись от шпильки, ответила я, понимая, что правда тут никому не нужна. В нее просто не поверят.

– И кто же этот Палач?

Боже, его не знают в Темной?!

– Представился имперским. Вы бы среди своих поискали, методы у вас уж больно похожи, глядишь и найдете. Внешность у него все же запоминающаяся.

И вновь удар, на этот раз в низ живота. Прикрыв его руками, я упала на колени и, сложившись пополам от боли, стала хватать ртом воздух.

– Не дерзи мне. Знаешь, сколько таких, как ты, через мои руки прошло? – шипят надо мной. – А ты, девочка, отличилась. Думаешь, смазливая мордашка тебе поможет? Внешность обманчива, а вот дела, они о многом говорят. Тебя видели в закрытой зоне. Видели, как ты липнешь к хозяину своему. И тебя поймали. Кто он?! Этот Палач один из Тройки?

В голове все смешалось. Да что происходит? Он меня специально путает?

– Ну раз видели, то знаете, кого искать, – прохрипела я, одновременно осознав: Палач ушел. Ушел с треклятой распиской.

Старший тем временем присел около меня на корточки.

– Ищем, не беспокойся, вот только маска, – протянул он.

Только не говорите, что только я Палача в лицо видела! Интересно, если бы я тогда не побежала и осталась с ним, мне было бы лучше? Или эта камера меньшее из зол?

Вдруг старший нехорошо усмехнулся. Я ожидала очередного удара, но он меня не тронул. Только отчего-то по телу резануло нестерпимой болью, и в глазах опять поплыло. Я пошатнулась.

Последнее, что я увидела, проваливаясь в темноту: вбегающий в камеру рыжий похититель.

* * *

Дарлайт Къер широкими шагами мерил кабинет своего давнего друга Форса Мара – начальника имперской гвардии и по совместительству родного брата императора. По венам мужчины еще гулял адреналин от недавнего боя, а в голове билась одна мысль: «Многих упустили!»

«Лисья нора» – элитный притон закрытого типа с говорящим названием. Женщины, готовые на все, выпивка, запрещенные вещества, богатые посетители с темным прошлым в поисках приключений, нужной информации и продажной любви. Полный набор. И лишь одно правило – держать язык за зубами вне стен «норы».

До сих пор этот постулат действовал, но всему приходит конец.

Служба разведки сообщила о готовящейся встрече Тройки – глав преступных группировок и их помощников. Место, время – все было известно. Достать пропуска членам смешанной ударной группы, в которую входили как гвардейцы, так и члены касты, проблем не составило, остальные же рассредоточились по заданным точкам. Потребовалось лишь поработать с маскировкой, но и тут им облегчили задачу, предупредив об обязательном наличии масок.

Положа руку на сердце, Дарлайт признавал, что шел туда, ведомый отнюдь не патриотическими чувствами и желанием предотвратить покушение на императора. Его вели ярость, месть, озлобленность, но никак не долг перед империей. Даже интересы касты Драконов отошли на задний план, уступив первенство личным интересам.

Семь лет назад он потерял свою жизнь. По крайней мере, Дарлайт так думал. Прекрасная Эльза была пределом мечтаний любого мужчины, и она по праву оказалась его.

За традиционными ухаживаниями последовал бурный роман и предложение руки и сердца прекрасной даме, которое та благосклонно приняла.

Безумное влечение, неутолимое желание касаться ее, быть рядом, радость оттого, что после стольких лет одиночества он нашел свою всадницу… Эйфория. Именно ее чувствует дракон, соединившись со своей половиной, когда происходит становление полноценного дракона.

Укротительница, лишь она может усмирить дракона и призвать того к разуму. Лишь ей позволено летать на спине благородного ящера. Так было и с Дарлайтом. Эльза держала его в узде, не позволяя дикой стороне вырваться наружу. Когда-то.

Со временем накал страстей стал угасать. Къер стал замечать неладное за месяц до свадьбы. Улыбка Эльзы больше не рождала тепло в груди, ее прикосновения стали раздражать, а вечные советы и мягкие попытки подтолкнуть его в нужную ей сторону выводили из себя. И запах, от которого он с ума сходил, пропал. Именно тот запах, по которому он нашел ее. Своеобразная метка исчезла, оставив после себя лишь воспоминания. Тогда с глаз Дарлайта словно шоры упали. Его непостижимым образом обманули, одурманили! Это был позор. Немыслимо, ведь драконы славились своим умением находить свою единственную.

Къер в буквальном смысле прижал Эльзу к стенке и потребовал ответа, но та рассмеялась ему в лицо, а секунду спустя упала замертво. Она отравила себя, раскусив капсулу с ядом.

Позже Дарлайту удалось выяснить причину обмана. Эльза, а скорее тот, кто за ней стоял, планировали натравить Къера на касту Драконов и внести раздор в оплот Темной, тем самым ослабив ее. Къер нашел поддельные письма личного характера, адресованные невесте от якобы нового возлюбленного. Ревность дракона должна была сделать свое дело и растерзать мерзавца, посмевшего посягнуть на то, что принадлежит ему, запустив тем самым цепную реакцию. Но само провидение не допустило кровопролития, открыв накануне непоправимой ошибки Дарлайту глаза.

Вскоре Къер выяснил, что за всем стоит неуловимая Тройка. Им удалось синтезировать смертельное для драконов оружие под названием «Слепая любовь». Подумать было страшно, чем бы могло обернуться тотальное подчинение драконов преступникам.

Дабы не поднимать среди населения паники, об этом не распространялись. Зато каждый дракон по максимуму оградил себя от возможного покушения.

Самому же Дарлайту пришлось выдержать немало насмешек и шепотков за спиной от жадной до грязи публики. Едких замечаний и, как бы странно это ни звучало, преследований от не в меру назойливых дам, готовых утолить его горе. Те готовы были принять мужчину с тем, что не смогла стерпеть Эльза, предпочтя смерть. Почему-то все были уверены: Къер сам довел невесту до гибели. Со временем слухи утихли, и молва нашла новые объекты для скабрезности, вот только Дарлайт усвоил урок. Он закрылся. Работая сутки напролет и ища Тройку, он не снимал с себя щит, спасающий его ото всех запахов. Он добровольно заточил себя в вакуум.

Дверь приоткрылась, и в проеме показалась вихрастая голова одного из стажеров.

– Добрый вечер, а господин Мар?..

– На допросе. Не советую его отвлекать, – отмахнулся Къер.

– Мм, мы тут мальца того поймали, ну, который у портала стоял.

– Нашли что-нибудь?

– Да. Вот.

На стол витиеватой змейкой легла цепочка с кулоном. Дарлайт прищурился. Украшение свидетельствовало о том, что его хозяин приближен ко двору Светлой империи. Подделать его невозможно, равно как и украсть. Выходит…

– Светлые вконец обнаглели, – рыкнул он.

Къер понимал, их в открытую провоцируют. Мало того, что враги пробрались на закрытую территорию, так они особо и не прятались, обсуждая свои планы. Вражеский шпион избавился от побрякушки перед самым задержанием. Вот только почему? Чтобы потянуть время? Или лазутчица небольшого ума и была настолько уверена в себе, что даже не пыталась маскироваться? Дарлайт вспомнил, как девица липла к одному из мужчин в том притоне и поморщился. Дешевка.

Развернувшись, Къер зашагал к Форсу. Нужно было действовать быстро. Неизвестно, чем обернется эта история.

Чем ближе он подходил, тем сильнее внутри него росла тревога. Непонятное чувство ворочалось, выпуская когти. Дарлайт ускорил шаг и на интуитивном уровне сбросил щит.

В нос ударил пьянящий запах свежести. Сильный, знакомый, родной и такой необходимый. От избытка чувств Къер притормозил и уперся рукой в стену, жадно вдыхая воздух. Сердце заходилось в бешеном ритме. Этот запах, который был во сто крат восхитительнее аромата Эльзы, означал лишь одно. Здесь его настоящая пара! Дракон внутри него рычал и рвался на свободу. Он требовал найти свое и никуда не отпускать.

Руки Дарлайта мелко подрагивали, на лбу выступили капельки пота, но мужчина боролся с собой. Ему нельзя перекидываться и уж тем более снова слепо полагаться на Зов.

Найти! Найти ее! Срочно! – стучало в висках.

Неосознанно Къер побежал на запах. Повороты, ступени, уровни, чем ближе он подходил к камерам временного содержания, тем сильнее сжималось сердце. Неужели?..

Короткая боль пронзила грудь неожиданно. Словно пика прошла сквозь него, обрывая что-то жизненно важное. А спустя мгновение перед глазами встала пелена ярости, и Къер бросился к Ней. Той, что собственноручно привел сюда.

Защитить, разорвать обидчиков.

Вбежав в уже знакомую камеру, он увидел избитую девушку, готовую вот-вот потерять сознание.

Два прыжка – и старый друг летит в коридор, ощутимо прикладываясь затылком о стену. Подрагивающими руками Къер поднимает Ее с пола, с раскаянием вглядываясь в родное, юное лицо. Сердце болезненно сжимается. Она совсем дитя. Дитя, познавшее не предназначенную ей боль.

– Къер! – разъяренно окликает его Форс. – Что ты творишь?!

Тот разворачивается, и слова, готовые вырваться наружу, застывают на губах Мара. Дарлайт наполовину перекинулся: острые когти на руках и вертикальный зрачок в фиолетовых глазах означают только одно. Форс сглотнул и, стараясь не делать резких движений, стал приближаться к другу.

– Дарлайт, – начал он примирительно. – Успокойся. Это не она.

Рыжеволосый мужчина не реагирует, вместо этого он поводит носом, принюхиваясь к окружающим запахам.

– Что ты с ней сделал? – с грудным рыком спросил Дарлайт, уловив острым обонянием остаточную магию.

Форс бледнеет, но все же находит в себе силы ответить:

– Тебя уже обманывали. Подумай. Слишком большое совпадение, а я в них не верю.

Дарлайт морщится, разрываемый надеждой и боязнью повторения обмана. Дракон отчаянно борется с человеком, в рассудке которого прежде посеяли сомнение. Но тот, обжегшийся однажды, берет верх над зверем.

– Господин Къер, вас срочно вызывают… – вбежавший в камеру курсант застывает на месте, едва переступив порог, и во все глаза смотрит на Дарлайта.

– Я отправлю ее в госпиталь, – успокаивающе выговаривает Форс. – А ты, как возьмешь себя в руки, вернешься. Не руби сплеча, подумай.

Къер медленно выдыхает, отчетливо осознавая, что ему нужна эмоциональная передышка, и, невзирая на безысходность, исходящую от своей второй ипостаси, соглашается.

* * *

День проходит в суматохе. Собрание, доклады, построение теорий и следующих операций. Дела закружили Къера, отгоняющего от себя мысли о девушке. Но все меняется поздним вечером.

Дарлайт работал с бумагами в своем кабинете, когда его скрутила жгучая боль. Грудь сдавило так, что невозможно было вздохнуть. Когда приступ отступил, Къер, проклиная себя, опрометью бросился к Ней.

– Где она?!

Форс поднял на Къера затравленный взгляд. Он знал, друг не поймет его. Скорее убьет на месте, и плевать Дарлайту на то, что он лишь хотел защитить брата. На то, что не сумел сдержаться… Да, он виноват. Но что стоит понимание, когда исправить ничего нельзя? Сегодня он потеряет друга.

Не дождавшись ответа, Дарлайт вылетел от Форса и, не обращая внимания на удивленные взгляды гвардейцев, побежал в госпиталь. Его подстегивало чувство непоправимой беды.

– Сегодня к вам направили девушку. Где она? – рявкнул он, едва переступив порог.

Сотрудницы госпиталя переглянулись между собой. Видано ли, чтобы из-за преступницы такую панику поднимали?

– Так умерла, – ответила одна из них, пожав плечами.

Къер застыл на месте, отказываясь верить в услышанное, а дракон в глубине его сознания тихо взвыл, оплакивая потерю.

– Что? – прохрипел Къер, дернув ворот душившей его рубашки.

– Умерла она. Как привезли, еще подышала и…

– Где тело?!

– На кремацию увезли. При ней документов не было, а мы трупы хранить не обязаны. А вам выписка о смерти неизвестной нужна?

* * *

Дарлайт сидел на полу и бессмысленным взглядом смотрел в стену. Он своими руками привел ее сюда. Усомнился в инстинктах и в конце концов потерял. Убил. Он сам убил свою пару, только начавшую жить.

Не было никакого обмана, он чувствовал Ее даже сквозь щит… Но побоялся поверить.

Жаль, что он понял это слишком поздно.

* * *

Сознание окутывает маревом ложного спокойствия. Тело почти не слушается, но мне не страшно. В голове пустота. Только немного раздражает парящая световая сфера. Из нее льется приглушенный свет, но даже сквозь закрытые веки он ослепляет. Борясь с подступающей тошнотой, я с трудом поворачиваю голову и натыкаюсь на серый, с подтеками потолок. Казалось бы, незначительное движение, но силы стремительно покидают меня, закручивая сознание в темную воронку небытия.

Словно наяву, я вижу, как стою в белесом клубящемся тумане. Он пытается полностью окутать меня собой, но ничего не выходит. Невидимый барьер не позволяет туману заключить меня в свои обманчивые мягкие объятия. Туман на время отступает и начинает огибать меня, неспешно стелясь по земле. Что-то подсказывает – он еще вернется.

Здесь нет ни звуков, ни запахов, только странная чарующая пустота. С каждой секундой это место нравится мне все больше. Хочется остаться здесь. В тот момент, когда я отчетливо это понимаю, туман, словно почувствовав мое желание, вновь тянется ко мне, как к старому другу, обещая покой, и тут меня выдергивает в реальность.

Первое, что я вижу, распахнув глаза, – склонившуюся надо мной круглолицую, кареглазую женщину лет пятидесяти, с тревогой смотрящую на меня. Из-под белого накрахмаленного чепчика выбилось несколько седых прядок. Поверх строгого коричневого платья с воротничком-стойкой надет фартук.

– Здрасте, – сама от себя не ожидая, прохрипела я.

В ответ мне улыбнулись, как родной, похлопав по руке.

– Напугала ты нас, милочка, но, слава богу, все обошлось. Лежи, тебе покой нужен.

О чем это она? Ничего не понимаю. Где я вообще?

– А что случилось?

– А ты не помнишь? – спросила та, нахмурившись, и между ее бровей ржаного цвета залегла глубокая складка.

Я напрягла память, и та милостиво подкинула воспоминания. Скривившись и мимоходом пожалев, что амнезия мне не грозит, я осмотрела небольшую комнатку, в которой находилась. Шкаф со склянками и пучками сушеной травы, стол, заваленный бумагами, стул с перекинутой через его спинку шалью. Светлые стены, зашторенное тяжелой материей окно, дверь. Непохоже, что я в тюрьме.

– Так где я? – спросила я, приподнимаясь на локтях, и тут же застонала от тянущей боли внизу живота. Крепко же меня та сволочь приложила.

– В безопасности.

Ответ меня, мягко говоря, удивил.

– А поподробней можно? – осторожно спросила я, наблюдая, как собеседница подходит к шкафу и начинает перебирать всевозможные баночки, то и дело косясь на меня через плечо.

– Голова кружится?

– Нет, – ответила, прислушавшись к себе.

– Замечательно, значит, сотрясение прошло.

А? Это сколько я тут валяюсь?!

– А ну скажи, чем пахнет? – с этими словами мне подсунули холщовый мешочек. Подозрительно посмотрев на странную женщину, я осторожно потянула носом.

– Мм… ничем? – полувопросительно отозвалась я.

Мне не ответили, зато пробормотали в сторону что-то неразборчивое.

– Оу! Наша гостья пришла в себя!

От звонкого голоса, раздавшегося от двери, я вздрогнула и перевела взгляд на посетительницу. В проеме стояла леди. По-другому эту даму язык не повернется назвать. Стройная высокая блондинка без возраста, в деловом костюме, цокая шпильками, приблизилась ко мне и, изящно присев на краешек кровати, закинула ногу на ногу.

– Здравствуй, дорогая, – ослепительно улыбнувшись, произнесла она.

Я рассеянно кивнула в ответ, пытаясь сообразить, что делать.

– Мари, как обстоят дела?

– Мадам, вам честно ответить или цензурно?

Блондинка нахмурилась, а я навострила уши.

– Что еще?

– Нюх ей отбили. Может, со временем и восстановится, но, право слово, дайте мне того сукиного сына, и я из него всю душу вытрясу!

– С этим разберемся позже, – сказано это было таким тоном, что сомневаться не приходилось – кара настигнет.

Блондинка вновь повернулась ко мне.

– Еще болит? – кивнула она на мой живот.

Да что здесь происходит?!

– Немного, – осторожно ответила я.

Мадам шумно втянула в себя воздух. Что? Все так плохо?

– У меня мало времени, так что перейдем сразу к делу. Ты умерла.

Я даже закашлялась от такой новости.

– В смысле?

– В переносном, разумеется. Для всех ты умерла в тюремном госпитале Темной империи, и твое тело за неимением документов и способа опознания личности кремировали.

– Как это? Вы меня похитили, что ли?

Вот так просто? Когда они успели? Зачем?

– Ну зачем же так грубо? Мы проявили акт милосердия и не позволили тебе сгнить в камере. Насколько я знаю, родня отказалась от тебя?

– Откуда… – начала я, но Мадам мягко перебила меня:

– Риана, мы все знаем.

– И что теперь? – растерянно спросила я, не понимая, что здесь творится.

– Оу, есть два выхода, – оживилась Мадам. – Ты уходишь отсюда, наслаждаешься свободой пару дней, и тебя вновь ловят. Либо ты остаешься с нами. Мы прячем тебя, обеспечиваем новыми документами и жильем и оплачиваем последний год обучения в академии.

– А что взамен? – не верю я в эту благотворительность.

– Ты войдешь в одну из наших групп.

Да куда я попала?! Что за группа?

– Подождите, слишком много информации за раз, – пробормотала я. – Почему вы вообще… Как?..

– Я тебя поняла, – кивнула блондинка, – но для начала ответь на один вопрос. Тебе знакома эта вещица?

С этими словами Мадам извлекла из своего кармана подвеску, очень похожую на мою. Рука тут же взметнулась к шее. Черт!

Помню, когда мы только переехали в империю, я, будучи совсем ребенком, стала донимать мать расспросами об отце. Трудно было сдержаться, наблюдая за счастливыми папашами, то и дело балующими детей. Тогда мать только скривилась, подцепила ногтем висящую на мне цепочку, словно она ее обжигала, и сказала: «Вот все, что от него осталось». Не знаю, что именно это значило, но с тех пор украшение всегда было на мне. Единственная ниточка, ведущая к родителю. Когда конфликты в семье грозились закончиться чем-то глобальным, я закрывала глаза, дотрагивалась до кулона и представляла себя в совершенно другом месте. Подвеска была моим талисманом. Даже в трудные времена, когда мы едва сводили концы с концами и мать ходила по ломбардам, распродавая немногочисленное добро, она ни разу не заикнулась о том, чтобы заложить «память» об отце. А вчера… Нет, не вчера, во время погони я даже не поняла, как сорвала ее с шеи. А потом и вовсе не до нее было.

– Можно? – осторожно спросила я, протягивая руку.

Украшение легло на ладонь. После скрупулезного осмотра пришлось признать:

– Она моя.

Хм, и откуда она у нее? Я же ею расплатилась за переход.

– Уверена?

– Да, вот тут, у самого крепления, на камне трещинка.

– Твоя, значит, – проговорила Мадам, побарабанив пальцами по коленке.

– А откуда она у вас?

– Вопрос в другом: откуда она у тебя?

– В смысле?

– Ты хоть знаешь, что это?

– Подвеска? – полувопросительно отозвалась я.

– Давно она у тебя?

– Как себя помню.

– Риана, это опознавательный знак для Светлых. А если быть точнее, приближенных к императору.

Вот это поворот! Мадам усмехнулась.

– Вот и я в смятении, – скорее самой себе приглушенно проговорила она.

– Может, это случайность?

– Не надейся.

– Совпадение? Мало ли похожих вещей?

– Таких, как эта, не так уж и много, а это, – указала взглядом на подвеску, – уверяю тебя, оригинал. И почему ты так яростно открещиваешься от родства со Светлыми?

Хороший вопрос. Наверное, потому, что я ошарашена?! Не каждый день узнаешь такие новости!

– Вы же знаете, от кого она мне досталась, правда? – мрачно спросила я, даже не сомневаясь об осведомленности блондинки.

Мадам кивнула, подтверждая мои подозрения. Ну еще бы.

– Знаю, но не могу понять, как так получилось. Почему твой отец не боролся за тебя? Он птица высокого полета. И, независимо от того, работает он сейчас на Светлых или нет, внебрачная дочь, которая может появиться в любой момент и вытащить пару грязных историй из его прошлого, не тот козырь, которым можно разбрасываться.

– А кто сказал, что он до сих пор жив? – спросила я и удостоилась поощрительного взгляда Мадам.

– А ты мне нравишься. Молодец, улавливаешь нюансы.

Вранье – соображала я туго.

– Угу. Вот еще один нюанс, может, подвеска и не отца, а матери.

Некоторое время в комнате воцарилась тишина.

– У тебя есть веские основания так полагать? Доказательства?

– Не считая моего здесь пребывания? – Знаю, отвечать вопросом на вопрос ужасно невежливо, но, бога ради, какая нормальная мать позволит своему ребенку… Со свистом втянула в себя воздух. Спокойно. Не об этом нужно сейчас думать.

– Ну что ж, отложим пока этот вопрос. Ты хотела знать, как здесь очутилась. Отвечаю: за тебя попросили.

Из меня словно дух выпустили. Сил хватило только на хриплое:

– Кто?

– Выяснить не удалось, но… – Мадам замолчала, бросив на меня трудно читаемый взгляд. – Сигнал был послан со старой точки связи.

– И что это значит?

– Кто-то знал, что ты в беде, и попросил о помощи по нашим каналам.

– А?..

– Все, – хлопнула в ладоши Мадам, вставая на ноги. – Отдыхать. Ни о чем не думай, расслабься, продолжим разговор позднее.

С этими словами Мадам быстро удалилась, оставив меня в полном смятении. Перевела взгляд на притихшую Мари.

– Правильно, покой и отдых, – пробормотала та, подсунув мне стакан с мутной, зеленоватой жидкостью. Скорее от шока, я не стала возражать и допытываться, чем меня хотят напоить, и проглотила все до последней капли.

– Спи, – прошептала Мари, гладя меня по голове.

Снотворное, отстраненно сообразила я, когда веки стали тяжелеть.

Проваливаясь в сон, я увидела образ довольного собой Палача. Интересно, к чему бы это?

* * *

Просыпаться было тяжко: тело ныло, голова гудела, а встать с кровати я даже не пыталась. Просто лежала, пялясь в уже изученный до последней трещинки потолок, и вспоминала. Вспоминала все, что со мной приключилось. Гадство. Ох, вот это я вляпалась, конечно. По самые уши.

Что за благодетель стоит за мной? Друг ли он? Да, таинственный покровитель мне жизнь спас, но по доброте ли душевной? Не ровен час, спросит ответную услугу, а смогу я ее выполнить или нет – другой вопрос. И вообще, что можно попросить взамен спасенной жизни? Не знаю.

Я перебирала в памяти знакомого за знакомым, но так и не смогла понять, кто же за меня попросил. Мозговой штурм значительно застопорился и потому, что не было в моем окружении достаточно влиятельных людей, способных провернуть такую аферу. А если это Палач постарался?.. Да чтоб оно все в пламени адовом горело! Хватит уже себя накручивать, нужно думать, что дальше делать. Хотя выбор у меня не такой уж и большой. Можно, конечно, уйти отсюда, а что потом? Не скажу, что я поверила на слово Мадам, но в чем-то она права, жить спокойно мне не дадут. Даже если Темные обо мне прознают, не стоит исключать Палача и саму Мадам. Не отпустит же она меня после того предложения.

Вздохнув, я подняла руку, и, повинуясь моей воле, на кончиках пальцев в изломанном танце заплясала маленькая молния. Хоть колдовать не разучилась.

– Ты что творишь?! Угробить себя хочешь?! А ну прекращай!

Разгневанная Мари, вмиг оказавшаяся рядом, пугала почище детских страшилок.

– Тебе еще нельзя магией баловаться, – уже мягче пожурила она меня.

– А с ней вообще играть опасно, – буркнула я, заканчивая свою «игру». – Мари, я могу вас так называть?

– Конечно, – улыбнулась женщина.

– Хорошо, – немного нервно отозвалась я. – Скажите, а что со мной? Только правду.

– Ну головой…

– Знаю я о сотрясении и что обоняние отбито тоже знаю, но почему колдовать нельзя?

– Тебе бы с Мадам поговорить, – вздохнула та.

Ее взгляд, полный сочувствия, мне совершенно не понравился. Да и как я поняла, о врачебной тайне тут даже не слышали.

– Мари, я все понимаю, вы не хотите расстраивать начальство, но если начистоту, то я ваша пациентка, а не Мадам. Почему бы вам не сказать мне то, что я хочу услышать? Я ведь имею на это полное право, согласны?

Мари тяжело вздохнула и присела, сложив руки на коленях.

– Твой внутренний мир еще очень шаток и нестабилен. Восстановление идет быстрее, чем я думала, но все же… Выжгли тебя, деточка, – шепотом закончила она.

– Это как? Я не совсем понимаю.

– Маги ведь разные. Одни вот заклинания безобидные плетут, даже если…

– Мари! – одернула я ее, но, быстро взяв себя в руки, спокойнее продолжила: – Можно как-то ближе к теме?

– Магией тебя ударили. Да не по телу, а в самое нутро. Проклятие темное. Страшное. Еще немного, и убило бы оно тебя. Вот и слабость отсюда, сопротивляется организм той дряни, сам себя лечит… Да не все спасти удалось.

– В смысле? – очень тихо спросила я, страшась ответа.

– Последний удар помнишь? После которого тебе совсем худо стало?

Ладонь непроизвольно легла на живот, а пальцы с силой сжали сорочку. Внезапная догадка не заставила себя долго ждать.

– Нет, – прошептала я. – Нет. Не может быть.

– Злость свое черное дело сделала, выжгла тебя.

Я бесплодна?..

Неверие. Ступор. Иррациональное чувство обиды и непонимание – именно это я ощутила. По какому праву эта мразь примерила на себя волю Господа?!

– Все хорошо, – скорбно проговорила Мари, врываясь в мои мысли. – Главное – ты жива. Слышишь, деточка, жива всем назло.

– Жива, – послушно повторила я, вновь и вновь проигрывая в голове тот удар.

Я совру, если скажу, что мечтала о ребенке. Совсем нет, я даже не задумывалась об этом, а сейчас, чувствуя, как в груди разрастается дыра, я ощущала лишь потерю. Я позволила отобрать у себя нечто ценное. Непрошеные слезы навернулись на глаза, когда я поняла – тут есть и моя вина. Мне следовало защищаться, биться, а я… Я лишь умоляла. Страх – мой главный враг. Поддавшись ему, я проиграла. Проиграла себя, и прежней мне уже не быть.

– Я хочу увидеть Мадам, – приняла я решение и резко откинула одеяло, но тут же схватилась за голову. Комната поплыла перед глазами.

– Лежи, – меня вновь уложили. – Нельзя тебе напрягаться. Я же говорила, слаба ты еще. Не восстановилась. Я сама Мадам позову.

– Сколько я здесь нахожусь?

– Второй месяц, – прошептала та.

– Так долго? – ахнула я.

Мари вздохнула, присела на краешек постели и взяла меня за руку.

– Чудо, что ты очнулась. Уж не знаю, кто у тебя в родне, но человек после такого не выжил бы. Ты и без того слабенькая, а тут за Грань прогулялась и сразу скакать начала, – покачала головой женщина.

Здорово. Я криво усмехнулась. Выходит, со смертью мы заочно знакомы. И вновь вспышка – туман, это и была та Грань?

– Я прошу тебя, забудь на время о магии. Она сейчас внутри тебя работает, ни к чему ее вытаскивать. Не справишься ты с ней. Сгоришь.

Я медленно кивнула в ответ. Ясно. Только непонятно, какой от меня будет прок в этой группе, куда меня Мадам зазывает.

– Отдыхай.

* * *

Сквозь распахнутое окно в комнату ворвался прохладный ветер, принеся с собой шум большой воды. Море, океан? Не знаю. Я не чувствовала присущий этой стихии солоноватый запах. Только слышала, как о камни разбиваются волны. Слышала шелест гальки и крики чаек. Этот звук – мощь природы – успокаивал. Он словно вводил в транс, и этого было достаточно, чтобы не сойти с ума в одиночестве. Шум разрешал хоть на время забыться и откинуть в сторону бесполезные вопросы и переживания. Ведь самое страшное уже произошло, не так ли?

Постепенно комната стала окрашиваться в нежно-розовый цвет. Стало прохладней. Не нужно быть гением, чтобы понять: наступило время заката. Хотела бы я на него посмотреть, но вставать с кровати я не рискнула. Потом.

Бульон, любезно принесенный Мари, давно остыл, а я продолжала болтать в нем ложкой. Мне удалось немного поесть, и в моей ситуации это воистину повод для гордости, но пища стала… пресной. Хоть вкусовые рецепторы не отказали, но без обоняния они здорово притупились. Исчезла былая полнота ощущений. Это убивало даже намек на аппетит.

Ложка звякнула о тарелку, когда в дверь раздался стук. Дождавшись разрешения войти, Мадам скользнула в комнату.

– Ты меня искала?

По глазам вижу, она знает, что я готова примкнуть к ней. Деваться мне некуда.

– Как долго будет длиться реабилитационный период? Зачем я вам такая бесполезная?

– Порядка полугода. По прошествии этого времени ты сможешь колдовать вновь.

Черт! Так долго?

– Кто вы? На чьей стороне воюете?

Та усмехается, заставляя меня почувствовать себя полной дурой. А чего я собственно ожидала? Что мне все с радостью расскажут? Наивная.

– Не так быстро. Я принесла тебе стандартный договор. Не подпишешь, я не смогу ничего тебе рассказать. Поставишь подпись – отвечу на все вопросы. – С этими словами она положила на прикроватную тумбочку пухлый конверт.

Ну да, ответит, как же. Она ведет свою игру, для человека ее положения это нормально, вот только почему я вновь кажусь себе средством для достижения цели?

– Когда я должна дать ответ?

– Чем скорее, тем лучше. У нас много работы.

Когда Мадам уходит, я беру в руки конверт и, распечатав его, достаю сложенные пополам листы. Развернув их, читаю: «Договор об испытательном сроке» – значится в заглавии.

Ого, не пожизненно, и на том спасибо. Изучив документ с кучей ссылок и оговорок, я взялась за голову. Вот влипла же! Подпишу – и три года буду принадлежать Мадам со всеми потрохами без права на «мяу». А та может меня в любую дыру послать с заданием. И не абы каким, а… любым. То есть я буду обязана выполнять все ее приказы независимо от того, нравятся они мне или нет! Эх, плохо дело. Очень плохо, я бы сказала – хреново! Нужно что-то делать. Знать бы еще, что именно.

Я медленно выдохнула и постаралась привести разбегающиеся мысли в кучку. Главное – спокойствие. Итак, что мы имеем?

«А имеем пока мы, а не нас», – внесло свою лепту мое подсознание.

Абсолютная секретность под страхом смерти. Да я и до этого как бы не собиралась никому ничего говорить. Тотальное подчинение. Не люблю я этого, честно говоря. Да и кто в здравом уме найдет такое положение вещей нормальным?

При всем этом организация, именующая себя по бумагам «Фаза», брала на себя полную заботу обо мне. Жилье, деньги, обучение, помощь и полное ежегодное медицинское обследование с возможностью бесплатного лечения.

Вот пункт за медпомощь я не совсем поняла. Это получается, что меня как бы гробить и не собираются? Или собираются, но с последующей возможностью собрать меня по кусочкам?

Сколько вопросов… Отставить панику! Я же могу отказаться, верно? А там, на свободе… Кстати. А что на свободе-то творится? Мари говорила, что я здесь около двух месяцев, навряд ли обо мне еще помнят, да и кого искать? Я же вроде как того… умерла.

Уф, даже голова заболела.

Еще раз. Я пока без магии. Без документов. Без денег. Одиночка, у которой, возможно, чисто гипотетически, имеется родня среди высокопоставленных Светлых. И для меня это скорее минус, чем плюс. А почему? А потому, что меня могут использовать в политических играх. А вот что страшнее: попасть в немилость к Мадам или к Светлым – еще вопрос! И честно говоря, что-то не хочу я это на своей шкуре узнавать.

И что делать?! Если поставлю подпись, сама себя уважать перестану. Не для того я выжила, чтоб так безрассудно относиться к новой жизни, тем более мне пару долгов нужно отдать. Нет. Не сейчас. Когда встану на ноги и разберусь, что к чему, я обязательно нанесу визит моим обидчикам. Дайте только время. А сейчас бежать? Как и куда? Для начала нужно разобраться с внешним миром, а для этого, как ни крути, мне нужна помощь Мадам. А там можно будет и поторговаться. Хватит с меня смиренного существования.

* * *

– Ну, вот и все, милая, – проговорила Мари после очередного осмотра. – Ты потихоньку выздоравливаешь, постоянный присмотр не требуется. Можешь переселяться.

– Куда это? – подозрительно уточнила я.

– В дом, конечно! Ох, я же забыла, что ты тут ничегошеньки не знаешь, – виновато покачала головой та.

Ну да, не знаю. Прошло два дня, а Мадам так и не появлялась, а я, в свою очередь, и носа не казала из своего убежища. Все думала, что скажу блондинке при встрече, ведь она дала пищу для размышлений. Взять хотя бы ее обещание оплатить последний учебный год. Выходит, что этот год я проведу… где? Уж явно не в академии. А какой тогда смысл вообще ее заканчивать? Я же, как пить, провалюсь на экзаменах, да и магия моя… Вернется ли она? И вообще, интуиция подсказывала, что темнит леди. Ох как темнит.

Мари так же болтливостью не отличалась и поддерживала со мной разговор только на безопасные темы. Так что выведать у нее что-то полезное мне не удалось. Хотя это и к лучшему, наверное. Сейчас меня больше заботит собственное здоровье.

Странно, но слабость быстро оставила меня, и на следующий день после встречи с Мадам я хоть и медленно, но спокойно могла передвигаться по комнате. Кстати, я не ошиблась, за окном действительно простиралось море.

Чтобы хоть как-то себя занять, я провела собственный осмотр своей побитой тушки. За неимением зеркала проделать этот трюк было сложно, но все же я убедилась, что, благодаря заботе небезызвестной Мари, пролежней и прочей «радости» у меня не наблюдалось. Зато остались другие следы моего пребывания в Темной империи. Едва заметный шрам у верхней губы, который я скорее почувствовала кончиками пальцев, нежели увидела в оконном отражении, и поседевшая прядь волос. Удивительно, но новый образ не поверг меня в шок. Скорее придал стойкую уверенность – детство закончилось, радуйся, что не подохла.

В одночасье я стала жестче и, надеюсь, сильнее. Говорят, люди не меняются – чистейшая ложь, и я тому живой пример. Внутри меня все словно ледяной коркой обросло. Вроде все понимаю, чувствую, но не так остро, как раньше.

– А этот дом, он далеко?

– Да нет, рукой подать. Ты не волнуйся, место здесь тихое. Пока будние дни идут – сможешь спокойно осмотреться.

– А на выходных что-то намечается? – почувствовав подвох, уточнила я.

– А это уже от тебя зависит, где ты в это время будешь, – подмигнули мне.

Сердце тут же в пятки ушло. Это что еще за намеки такие?!

– Я так понимаю, что вы ничего уточнять не будете, да?

– Извини.

От меня, значит, зависит…

* * *

Добротный двухэтажный дом действительно был близко, он стоял за больничным корпусом, в котором меня держали. А раз на улицу я не выходила, то и видеть его не могла.

Путь до нового жилища занял минут двадцать, да и то из-за моей черепашьей скорости. Я часто останавливалась, чтобы отдышаться, а заодно осмотреть окрестности. Организм не мог в одну секунду безропотно принять на себя физические нагрузки. Мари это понимала и шла рядом с подбадривающей улыбкой на лице.

Так или иначе, с горем пополам мы добрались до заветной цели. Оказавшись внутри, я огляделась. Просторный холл с диванчиками у низких столиков, на каминной полке расставлены статуэтки, у стен книжные стеллажи. А витражное окно отбрасывало на дубовый пол разноцветные пятна.

– Как… по-домашнему, – тихо проговорила я.

– Для некоторых это и есть настоящий дом. Неудивительно, что здесь так уютно. Справа по коридору кухня, слева, вон за той дверью, библиотека. Верхний этаж жилой. В каждой комнате есть все необходимое.

– А здесь, значит, место общего сбора?

– Да, частенько тут собираются… мм, неважно, – отмахнулась Мари, поднимаясь по лестнице. – Пойдем, я тебя провожу.

– Мари, если бы я уже подписала договор, вы были бы со мной более откровенны? – поинтересовалась я, смотря в спину удаляющейся женщины. Естественно, мне ничего не ответили.

– А вот тут ты поживешь, – открывая дверь, произнесла Мари.

Ага, пока меня не выгонят. Этакий намек на шаткость моего положения я уловила.

Комната оказалась среднего размера, необходимая мебель и вправду присутствовала: стол, кровать, кресло и шкаф с одиноко висящим в нем кружевным платьем.

– Мы не стали его выкидывать. Подумали, может… – попыталась оправдаться Мари, глядя, как я беру в руки одеяние.

Ну и как это понимать? Попытка напомнить о прошлом посредством контраста? Я усмехнулась. Если так, то это лишнее, я навсегда запомню произошедшее.

– Спасибо за заботу, – настроение стремительно неслось к нулю. – А что там? – спросила я, указав рукой на еще одну дверь.

– Ванная комната. Если хочешь, я помогу тебе искупаться.

Ванная – это хорошо. Вода всегда меня успокаивала.

– Сама справлюсь. Вы и так слишком долго заботились обо мне. Не беспокойтесь, я буду осторожной, – ответила я, выдавив из себя улыбку.

– Ох, может, ты кушать хочешь? Давай я сейчас принесу чего-нибудь вкусненького, а заодно подберу тебе одежду, – воодушевилась Мари и, вложив в мою ладонь ключ от комнаты, собралась выйти, но, задержавшись у выхода, достала из широкого кармана передника папку.

– Вот, возьми, – проговорила она, старательно отводя взгляд.

Не нравится мне это. Сейчас-то чем меня добить собираются?

Я протянула руку и взяла папку. Как только она оказалась у меня, Мари сбежала. Я же, тяжело вздохнула, прочла выведенное каллиграфическим почерком: «Личное дело Рианы Легран».

Даже открывать не хочется. Но судьба распорядилась иначе. Одно неловкое движение – и из папки посыпались фотографии. На них была запечатлена похоронная процессия, а на одном из снимков – крупный план надгробия с моим именем. Что бы в такой ситуации испытал нормальный человек? Отрицание? Неверие? Срыв? Скорее всего. У меня же в голове пронеслась череда воспоминаний. Мозг, отбросив эмоции, стал перебирать известные ему факты, сопоставлять события, пытаясь сложить их в единую картину. Из состояния некоего транса меня вывела Мари с подносом в руках.

– Милая? – тихо позвали меня.

Немного заторможенно я перевела взгляд.

На лице женщины отчетливо виделась жалость. Это мерзкое чувство, без сомнения, адресованное мне, вызвало глухое раздражение. Я с силой сжала кулаки. В голове что-то щелкнуло, и яркие, жалящие человеческие чувства вновь вернусь.

Боги! Вот только не нужно тут разыгрывать искреннюю заботу и волнение! Это место пропитано ложью. Каждый шаг людей, окружавших меня после пробуждения, был просчитан. Каждое слово. Жест. Все было направлено на достижение их цели. И я наконец отчетливо поняла это.

Дура, идиотка, как можно было подумать, что о тебе беспокоились без задней мысли?!

Но даже тот факт, что мне сразу же сказали, чего от меня ждут, не утешал. Прежде добродушные улыбки, дававшие ложные иллюзии, в моем новом, жестоком мире превратились в оскалы.

– Милая…

– Меня зовут Риана, Мари, – мой голос прозвучал четко и спокойно, зато в душе разверзлась пропасть с острыми, как бритва, краями.

– Не нужно было все на тебя выплескивать, – покаянно прошептала та, вновь отводя взгляд.

Мои губы растягиваются в пародии на улыбку. Да неужели? Польщена, целый спектакль разыграли для меня.

– Мадам недавно приехала…

А это надо полагать – контрольный выстрел в постановке «пади ниц перед спасителем».

– …Если хочешь, я могу проводить тебя к ней.

– Очень хочу.

Я ожидала аудиенции в приватной обстановке, но была разочарована. Мадам ожидала меня, сидя на диванчике на первом этаже. Усталое лицо было наполовину скрыто бумагой, которую она, хмурясь, читала, держа в руке чашку дымящегося напитка. Заметив нашу процессию, она отложила свои дела и, даже не предложив присесть, произнесла:

– Перейдем сразу к делу. Давай контракт.

Ее требовательно протянутая рука меня раззадорила. Хм. Не так быстро, уважаемая.

Вместо договора я бросила на стол похоронное фото.

– Ваших рук дело?

Собеседница приподняла брови и расслабленно откинулась на мягкую спинку, провожая взглядом спешащую покинуть нас Мари.

– Нет, – произнесла она, как только мы остались наедине. – С чего ты взяла, что я имею к этому отношение?

– Дайте подумать. Наверное, потому, что именно вы «похоронили» меня в Темной, а тут такое совпадение. Или правда наконец выплыла наружу?

– Ты меня разочаровываешь, – протянула Мадам. – Темной не с руки открывать свои грязные секреты, а уж чистосердечного признания от них и подавно не дождешься. Ты, наверное, не поняла, но твой примечательный кулон также был позаимствован у Темных.

Под холодным взглядом Мадам, словно говорящим: «Недалекого же ты ума», я на мгновение растерялась.

А ведь верно, это я упустила из вида. Откуда вещица отца взялась у Мадам, я не знала. Выходит, если дать право на жизнь ее словам… Выплыви на свет моя история, это будет равносильно брошенной Светлым перчатке. Я никогда не интересовалась политикой, но даже мне стало ясно, эта история вполне может послужить причиной для открытого противостояния империй. А уж какое лично я имею отношение к Светлым, не столь важно. Кровавая грызня между закоренелыми врагами может начаться лишь из-за чертова кулона. А если так, то появись у Темных хоть малейшее подозрение, что я жива… На меня откроется охота? Скорее всего. Получается, в их глазах я сейчас чуть ли не враг номер один.

– Дошло наконец? Это единственное место, где ты можешь быть в безопасности. Не трать силы попусту, показывая мне зубки. Лучше собери остатки здравого смысла и подпиши контракт.

И куда только подевалась прежняя, учтивая Мадам? Сейчас передо мной сидела волчица, в любую секунду готовая наброситься на жертву. Но разве это повод сдаваться и, поджав хвост, выполнять ее команды?

– Я… ничего подписывать не буду.

– Долго на свободе ты не протянешь, – хмыкнули в ответ.

– А вы меня и не отпустите, – парировала я, чем заслужила заинтересованный взгляд собеседницы.

– Какая самонадеянность и уверенность в собственной неповторимости.

– Язвите сколько хотите, вот только вы и пальцем не пошевелите без возможности извлечь выгоду из ситуации.

– В данный момент моя выгода – ты.

– Верно, – согласилась я. – Но вы пошли на риск, вытащив меня из тюрьмы и выходив, не ради возможности иметь столь посредственного работника в своем… штате. Вас интересует тот, кто попросил за меня, не так ли? Вы рассчитываете, что таинственный покровитель окажется весомой фигурой на шахматной доске Светлых. Вам нужна его благодарность. А сейчас я ваш гарант в ее получении.

– У тебя богатая фантазия. Я лишь хочу хоть как-то окупить затраченные на тебя силы.

– В таком случае почему вы ни разу не поинтересовались личностью Палача? Как я поняла, эту темную лошадку практически невозможно поймать, а вам он побоку. Или вы с ним и без того знакомы?

– И в чем смысл этой параллели?

– В том, что вы так старательно пытаетесь сломать меня и убедить в собственной никчемности, но при этом совершенно не интересуетесь информацией, которую я могу предоставить.

– Ты мне обмен предлагаешь? Информация взамен свободы?

– Ну что вы. Никакого обмена я пока не планирую, просто странно.

– Что же именно?

– Все. Признайтесь, ради чего вы так рисковали своими людьми из-за непонятно чьей просьбы?

– Хм?

– Только не говорите, что тюрьму брали штурмом. Там у вас уже были кроты. Полагаю, они проверенные люди, раз смогли провернуть эту аферу.

– Ты действительно считаешь, что я буду оправдываться перед тобой? Я в любой момент могу вытянуть из тебя то, что мне нужно, отбросив в сторону хорошие манеры. Просто взять. Против меня ты не выстоишь.

– Я нужна вам, – едва ли не по слогам произнесла я.

– Глупая девчонка, лишенная магии, наверное, забыла, что ее могут… обидеть?

– Отпор, хоть в последний раз, я смогу дать.

Некоторое время Мадам не сводила с меня взгляда, а потом улыбнулась и несколько раз хлопнула в ладоши.

– Молодец. Ты прошла первый тест.

– Тест?

А может, эта очередная уловка? Или это то, о чем говорила Мари? Во всяком случае, расслабляться пока рано.

– Да. Подпиши ты ту бумажку, я бы в тебе разочаровалась. Нулевая с таким потенциалом…

– Кто?

– Нулевые – это люди, которых не жалко пустить в расход. Они бесхребетны и безынициативны. Легковнушаемы и безотказны. С одной стороны, нам это на руку – пушечное мясо, без возражений готовое на все, – это плюс. Вот только использовать их можно, как ты понимаешь, не всегда. А в мою основную команду попадают только сильные люди.

Черт. Я опять ничего не понимаю. Это я-то сильная? Где? Чего-то не заметила.

– Играешь ты довольно грубо, но потенциал и, что немаловажно, стержень имеются. Немного практики, и из тебя выйдет толк, – с удовольствием подытожила Мадам.

– А? – позор, но только на это меня и хватило. В голове была сплошная каша.

– Вопросы? – тонко выщипанная бровь Мадам приподнялась.

Было бы странно, если бы их не имелось.

– Это очередной трюк, что ли?

Мадам цокнула языком, плавно поднялась на ноги и поманила меня за собой. Подойдя к одному из книжных стеллажей, она легонько толкнула его, и тот послушно отъехал в сторону.

Проем скрывал за собой длинную деревянную лестницу, уходящую вниз. Ход был узким, а скудное мигающее освещение придавало этому месту некую мрачность. У меня мурашки по коже побежали, стоило только представить, что Мадам там утаивает.

– Пошли? – с задорной ноткой в голосе произнесла Мадам.

Честно говоря, спускаться не очень хотелось. Может, у хозяйки дома там что-то вроде тюрьмы или пыточной? Но, памятуя о нашем разговоре, во мне проснулось чувство, близкое к суицидальному, а если точнее – губительное любопытство.

Ступеньки тихо поскрипывали под ногами, пока мы спускались на нижний уровень. И спустя самую долгую минуту в моей жизни, когда я мысленно уже попрощалась с белым светом, перед глазами замаячила дверь.

– Обычно она открыта, но в связи с твоим пребыванием здесь я решила подстраховаться, – объяснила Мадам.

Меня явно переоценивали! Сама я бы сюда не дошла. Вслух я, конечно, ничего не сказала, но, судя по ухмылке Мадам, она и без слов все поняла. И зачем тогда, спрашивается, эти пояснения? Странно. Все странно: и моя в мгновение изменившаяся жизнь, вставшая вверх тормашками, и Мадам эта странная, и ее мотивы прибрать меня к рукам, и дом. Господи, ну за что мне все это?!

Пока я пыталась достучаться до небесной канцелярии, Мадам сделала пасс рукой, и дверь с тихим щелчком отворилась, показывая широкое, хорошо освещаемое пространство, поделенное на зоны. В рабочей расположился огромный стол с разложенными на нем картами и чертежами. У задрапированных тяжелой материей стен, словно инеем на замерзшем стекле, ловили блики десятки ножей разнообразной длины и формы. Рядом выстроились книжные полки и запертые шкафы, от которых так и фонило магией, в углу, у огромного камина, еще один стол и пара стульев. А вот зона для отдыха ничем не отличалась от обстановки обычной комнаты: пуфики, кофейный столик, низкий диванчик.

Пока я разглядывала убранство не то подвала, не то бункера, Мадам присела за стол у камина. Подозвав меня, она указала рукой на стул и, когда я достаточно удобно на нем устроилась, достала очередную папку.

– Опять договор? – немного боязливо поинтересовалась я.

Мадам промолчала, только пронзила меня испытующим взглядом, от которого хотелось убежать куда подальше. Да хоть на Север к пингвинам!

– О твоей теории… Ты сделала выводы исходя из имеющейся информации. Стоит признать, что логическая основа в твоих словах была.

– Но? – произнесла я так и напрашивающийся вопрос.

– Истина не заканчивается за пределами твоей скорлупы.

Аллегория была несколько обидной, но понятной. Меня сравнили с цыпленком, который и мира не видел, но уже сделал выводы о том, что его ждет в будущем. Скорлупа. Как, однако, точно подобрано слово. Хрупкая защита, которая даст трещину, стоит лишь приложить немного усилий.

– Ты действительно нужна мне. Но не ради вознаграждения. Риана, ты хоть понимаешь, что ты сможешь стать первоклассным шпионом у Светлых?

Я даже подавилась от такого заявления. Да какой из меня шпион?!

– Пока ты была в отключке, мы взяли на анализ твою кровь. Сама понимаешь, в тех обстоятельствах мы были просто обязаны подстраховаться. Да кулончик твой…

– Ну да. Можно так-то ближе к делу?

– Помимо остаточных следов афродизиака, мы нашли неопровержимые доказательства того, что ты не совсем обычный человек, – закончила Мадам.

– Подождите. Так когда Мари говорила «человек после такого не выжил бы», она это всерьез? – изумилась я.

– Более чем.

– Но я… Я же нормальная! У меня нет отклонений, я ни в кого не превращаюсь. Ни рогов, ни копыт, ни…

– Не показатель. Судя по анализу, ты полукровка с заметно разбавленной ДНК.

А? Офигеть. Мысли, как мячики, заскакали в голове. Так, нужно взять себя в руки. Медленно выдохнув, я спросила:

– Первое: как понять – разбавленной. И второе: кто я?! В плане?..

Черт, и как это сформулировать? К какому виду я отношусь или подвиду?

– Отвечаю на первый вопрос. Обычно гены родителей скрещиваются и создают новую жизнь. Ребенок что-то получает от матери, что-то от отца, часть от предков. Основу ты и сама знаешь.

Я кивнула, как болванчик, затаив дыхание.

– Однако в твоем случае что-то помешало проснуться клеткам. Какая-то примесь. Грубо говоря, ты вроде дракон, а вроде и нет. Но! Даже несмотря на дефект, ты получила плюсы.

Ага. Неубиваемость, блин, мрачно подумалось мне. Ободряющая улыбка Мадам, посылающая тонны позитива, меня даже рикошетом не задела.

– Я – дракон? – на всякий случай уточнила.

– Не считая отсутствия чешуи, крыльев и…

– Поняла. Я дефективный дракон, – удрученно исправилась я.

На некоторое время я отключилась от реальности. Пришла в себя лишь от чего-то горячего, упирающегося в ладони. Опустила взгляд. В моих руках была чашка с темным напитком, от которого тонкой струйкой поднимался пар. Рядом стояла Мадам.

– Кофе? – уточнила я, вглядываясь в жидкость.

– Он. Я бы тебе чего покрепче предложила после таких новостей, но рановато тебе еще.

Я кивнула и, послушно поднеся к губам чашку, сделала осторожный глоток.

– Так, значит, дракон, – прошептала я.

– М-м-м?

Откашлявшись, я произнесла:

– Ну, теперь-то хоть понятно, почему вы так настаивали на нашем сотрудничестве. А я-то голову ломала, – усмехнулась я.

– Ты обижена?

От неожиданного, я бы сказала неуместного, вопроса я вскинула голову и уставилась на Мадам, по лицу которой нельзя было ничего прочитать.

– Нет. Да и глупо было бы обижаться.

– Отлично. Значит, ты понимаешь, что я просто не могла упустить этот шанс.

– Понимаю.

Цепочка: родитель-дракон – дочь-дракон – шпионаж, прослеживалась отлично. Зато всплыли дополнительные вопросы. Кто отец? Где его искать? Связан ли он с моей веселой жизнью?

– Риана, тебе наверняка кажется, что я специально загоняю тебя в угол, но я прошу тебя ответить на мои вопросы честно. Ты раньше встречалась с этим человеком? Знаешь его?

Мадам открыла папку и протянула ее мне. В ней сиротливо лежало фото, на котором был запечатлен высокий мужчина с длинными медного цвета волосами и фиолетовыми глазами. Их я запомнила на всю жизнь. Тот тип, который поймал и бросил меня в тюрьму!

– Он присутствовал на похоронах Рианы Легран, – произнесла Мадам, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Чтоб ты в муках сдох! Сволочь! Если бы не ты…

– Как глаза горят, – хмыкнула Мадам. – Так что? Виделись раньше или?..

– Он меня поймал. Конец знакомству, – отрезала я, испепеляя взглядом фото.

– Хм. Уверена, что вы раньше не встречались? – не унималась собеседница.

– Его трудно забыть.

Не говоря о приметной внешности мужчины, его взгляд запомнился мне больше всего. Он раскаленным жгутом врезался в память.

– Кто это?

– Дарлайт Къер – член гильдии Драконов в Темной империи. Наследник одной из влиятельнейших семей империи. Отличный дуэлянт, правда, образ жизни он ведет достаточно скрытный.

Опять дракон. И что он забыл на моих похоронах? Ни мать, ни отчим даже не заикались о таких знакомых.

– Мадам, а кого в… – слово «гроб» я не сумела произнести, а посему пришлось выкручиваться, – туда вместо меня положили?

– Не все ли равно? – пожав плечами, отозвалась Мадам. – Ну раз тебе так интересно, гроб, – ну вот, она сказала это слово, а меня передернуло, – не открывали. Так что вполне возможно, что он пуст. Для справки, ты погибла в горах Гау, сорвалась с обрыва. Тело нашли спустя сутки. Как понимаешь, видок у тебя тот еще был.

У меня мурашки по коже побежали от черного юмора Мадам.

– Может, этот Къер пришел убедиться, что все пройдет гладко? – стала я рассуждать вслух и, заметив проблески интереса в глазах Мадам, пояснила: – Допустим, в тюрьме поняли, что я не врала, а чтобы нелицеприятная история не вылезла на свет, они… Хотя вряд ли. Родня отказалась от меня еще до «смерти».

Черт, какая-то запутанная история выходит.

– А может, – осенило меня, – это удачное стечение обстоятельств?

– Полагаешь, чтобы замять историю с Палачом, твоя семья согласилась разыграть этот спектакль?

– А почему нет? Отчим меня проиграл, испугался последствий, а тут к нему в дверь постучали и начали расспрашивать обо мне. Вот он и подумал, что я на него донесла, и стал отпираться: мол, моей падчерицы в радиусе ста километров нет.

– А Темным это на руку было, – подхватила Мадам, подавшись вперед. – Состряпали несчастный случай, может, надавили чуток на Легранов, и вуаля – тебя закопали вместе с возможными проблемами.

Ну а что? Такой вариант событий имел право на жизнь. Однако легкая эйфория от разгадки тайны быстро сошла на нет. В голове застучали маленькие молоточки, возвращающие дурную хозяйку в действительность. Идиотка, и чему только радуюсь?

– Скажите, почему вы так со мной носитесь? Вы же можете просто заставить работать на вас, а вместо этого… – слова застряли в горле.

– Действительно, заставить кого-то что-то сделать – легко. Но это не мой метод. Я предпочитаю знать, что люди, которым по роду деятельности я буду вынуждена доверять, не подведут. Постоянно ожидать нож в спину – сомнительное удовольствие, – немного тише произнесла Мадам, одарив меня печальной улыбкой.

И в этот момент я поняла: Мадам поразительная женщина. Твердая, волевая, порой жестокая, но все же свято верующая в чувство плеча. Возможно, в ее прошлом был грустный опыт, и сейчас она старается сплотить вокруг себя надежных людей. Есть ли вероятность, что она ищет не только сторонников, но и… друзей? И могу ли я себе позволить слепо довериться этому чувству симпатии, зарождающемуся в груди?

– А я ведь поначалу думала, что Къер был выбран тебе в качестве наставника.

– П-простите?

– Я тут справки навела. Твоя мать до восстания жила в Лазурии. Это подтверждают сохранившиеся документы. Потом, как и большинство жителей, испугавшихся крови и грязи, она бежала из страны. Далее она отправилась колесить по миру. Семь лет она наслаждалась путешествиями, но, – тут Мадам сделала акцент, – нигде особо не задерживалась. Нам не удалось выяснить, чем она занималась все это время и на что жила. А потом появилась ты. Разумно предположить, что твоего отца она повстречала в этот период.

– Мм…

– Что?

– Вы так уверенно говорите о ней, как о моей кровной матери.

– Хм. Ладно, предположительно мать. Так лучше? – уточнила блондинка. – Не оставляешь мыслей о том, что тебя ей передали по каким-то причинам?

Передали? А что? Вполне себе вариант.

– Знаете, сейчас я ничему не удивлюсь.

– Так или иначе, тут-то и возникает дилемма. Раз твой отец дракон, почему он отвернулся от своего ребенка? Такие, как ты, рождаются редко, а тут тотальное игнорирование собственного чада… Да и кулон.

– К чему вы ведете?

– Понимаешь, кулон явно указывает на то, что твой отец ждал тебя. Он даже оставил тебе подсказку, как его найти. Но вот знаешь ли ты, что с самого рождения маленькие дракончики уже проявляют свою сущность и к ним приставляется наставник?

– Я немного не успеваю за вами, – призналась я. – То вы говорите об игнорировании, то о подсказке.

Мадам выдохнула.

– Есть несколько вариантов развития прошлого. Первый – твой отец, узнав о тебе и твоей особенности, вынужден был отказаться от тебя, но… – Мадам указала на кулон, висящий на моей шее.

– Ага, я должна была его найти, – предположила я. – Потом. Спустя какое-то время.

– Верно. Вариант второй – твоя мать тебе не мать, а либо: а) нанятый для твоей защиты человек; б) твой похититель. В любом случае кулон явно указывает на то, что ты была желанным ребенком. Хотя бы одного из родителей.

– Так кулон не только ниточка в прошлое, но и своеобразная защита? Так выходит?

– Выходит, – согласилась Мадам, хотя она и сама не рада была моей запутанной истории.

– А что там с наставником? – уточнила я.

– Оу. Если рассуждать логически, то ввиду отсутствия родителей-драконов к нему для различной помощи прикрепляется другой дракон.

– Но Къер Темный, – неуверенно проговорила я.

– Да.

– А кулон Светлых.

– Верно.

– Что-то я запуталась.

– В жизни разные ситуации бывают, вот я и предположила, что, возможно, в течение тех семи лет твоей… ей, – поправилась Мадам, – удалось каким-то образом сблизиться с Къером и попросить за тебя в уплату какого-то долга.

– Логично. Но даже если это и так, то что это за мифический долг, способный перевесить здравый смысл и инстинкт самосохранения Темного, практически убившего меня?

Вопрос, естественно, остался без ответа.

– Так, довольно. Я тебя не за этим позвала. Раз тест ты прошла, то пора бы вернуться к насущному.

Молчу, только смотрю подозрительно.

– Итак, вещей у тебя нет, а это не дело. Значит, пора отправляться за покупками, – лучезарно улыбнулась Мадам, а я на время подзависла.

– Вы всегда так резко тему разговора меняете? – осторожно спросила я.

– Да. Привыкай.

– А вас ничего не смущает? Я как бы могу в розыске быть.

– Вот мы и воспользуемся старой доброй маскировкой.

– Магической? Мороком, что ли?

– Зачем? – натурально удивилась собеседница. – Магию засечь элементарно, а вот грим – другое дело. Пошли, пока просто будешь смотреть, потом практиковаться самостоятельно. Нужно же уже начать твое обучение.

* * *

– А мы вообще где? – спросила я Мадам, уверенно шагающую впереди по узкой вытоптанной тропинке с чемоданчиком в руках.

Высокие деревья едва слышно поскрипывали, тихо шелестя листвой, сквозь которую прорывались редкие солнечные лучи.

– На острове посреди океана. Он, как ты понимаешь, закрыт для рядовых посетителей. Природа здесь чудесная, чистый воздух, правда, частенько холодно тут. Но мы думаем над тем, как улучшить щиты.

– Щиты? – переспросила я.

– Ты же не думаешь, что наша обитель доступна всем охочим? Щиты – это один из многих пластов защиты. Они оберегают нас как от нападений, так и от погодных аномалий. Плюс прекрасно экранируют, не позволяя нас засечь. Другими словами, над нами сейчас что-то вроде прозрачного защитного купола.

– И далеко этот остров от Большой земли? – поинтересовалась я, заранее опасаясь ответа.

– Да.

– Мм, и как я должна?..

– Все потом, – махнула рукой Мадам, – мы пришли. Смотри.

Лес резко закончился, словно его ластиком стерли, и перед глазами, посреди вымощенной камнем площади, возникли здания. Самое низкое, этажа в два, имело куполообразную форму и выпуклую крышу, второе, облицованное стальными пластинами, расположилось чуть дальше. От него тянулся стеклянный проход, подвешенный в воздухе, который примыкал к третьему, невзрачному, зданию.

– Ух ты, – выдохнула я.

– Там – спортзал, – указала Мадам на необычное строение с выпуклой кровлей. – Там – лаборатория.

– А почему она в сталь завернута?

– Для соблюдения техники безопасности. Для тебя это еще закрытая территория. Так что даже не думай туда соваться, – пригрозила Мадам.

«Да не очень и хотелось», – поморщилась я.

– А стекляшка та зачем?

– Стекляшка, – фыркнула блондинка, явно показывая, что ничего я не понимаю. – Главное, запомни, в те два здания ни ногой.

– Поняла.

– Отлично, идем дальше.

Когда мы оказалась посреди площади, я заметила, что от нее в разные стороны тянутся веревочки дорог. Здраво рассудив, что и они куда-то да ведут, я поинтересовалась этим у Мадам.

– На западе – тренировочное поле по практической магии, на востоке – живут ученые, но…

– К ним не ходить, – перебила я Мадам.

– Правильно.

– В северной стороне острова, куда мы и идем, – учебные корпуса.

Да, серьезная все же у них организация.

Пройдя еще порядка пятисот метров, мы уткнулись в очередное строение.

– А вот здесь и творится волшебство, – улыбнулась Мадам, распахивая дверь.

Если я и ожидала чего-то грандиозного, то меня ждал облом. Внутри было что-то вроде ангара. Нас встретило практически пустое пространство. Только у стен приютились несколько столиков с огромными зеркалами с подсветкой.

– Ну что ж, – произнесла Мадам, оглядевшись. – Сегодня я здесь хозяйка. Пошли. Сделаем все быстро.

* * *

Я уже час сидела неподвижно и ощущала на себе все прелести грима. Сначала мне на скулы положили кусочки бинта, потом замазали его какой-то вонючей массой и, оставив все это дело подсыхать, принялись за лоб и подбородок. Что-то размазывали, что-то подправляли скребком, приклеивали, красили и вообще всячески надо мной издевались. К концу процедуры я могла поклясться, что от одного неосторожного движения все то, что у меня было на лице, шлепнется на пол.

– А сейчас мы все это закрасим, запудрим, и себя не узнаешь.

Даже спорить не стала. Я и сейчас себя не узнавала. На лицо словно разноцветной грязи набросали. Ох, а еще под ней все жутко чесалось. Но приходилось героически терпеть и держать руки при себе.

Мадам действовала быстро и четко. Не прошло и десяти минут, как она, довольная собой, с гордостью заявила:

– Готово!

Морально готовая ко всему, я выдохнула и уставилась в зеркало. Увиденное поразило меня! В отражении была не я! Форма носа изменилась, скулы стали выше, губы, щеки – все так отличалось от привычного!

– Позже мы сделаем персональные слепки, и тебе не придется возиться со всем с нуля. Просто выберешь подходящий типаж и аккуратненько «примеришь» его. Оу, последний штрих, – Мадам забрала мои волосы наверх, накрыла их сеточкой и, встряхнув выуженный откуда-то рыжий парик, примерила его на меня.

– Вот так. Была шатенка, стала рыженькой. Может, веснушки подрисовать? – задумалась она. – Хотя ладно. Ты готова!

– А куда я теперь в таком виде?

– По магазинам, конечно! – обрадовала меня Мадам, открыв свой чемоданчик. Только бери побольше практичных вещей. Я ничего против платьев не имею, но знай, ты тут учиться будешь, а не на балы ходить.

Это как раз ясно.

– Вы меня порталом отправите?

– Нет, конечно. Распространяться о наших координатах – верх глупости. Поэтому ты воспользуешься этим.

С этими словами Мадам достала что-то вроде монолитного браслета с мою ладонь шириной и, закрепив пикнувшую непонятную фигню на моей левой руке, произнесла:

– Дотронься до него.

Подчинилась и боязливо тронула это, расположившееся на моей руке практически от кисти до сгиба локтя. «Браслет» отреагировал незамедлительно, и на его поверхности появился мерцающий экран. Рядом, у самого края, расположились несколько кнопок.

– Верхняя кнопка открывает карту и твое местоположение. Средняя активирует мини-портал. Нужно только задать точку, куда хочешь попасть, наша база уже есть в настройках, не ошибешься. А третья подает сигнал тревоги. Поняла?

Кивнула, так как слов у меня не было. Я подобной техники раньше в глаза не видела.

– Отлично. Вот деньги, – мне в ладонь перекочевал кошелек, – а вот средство защиты.

Во вторую руку вложили…

– Это шутка такая? – изумилась я.

– Ничуть. Сама должна понимать, какие люди на тебя охоту открыли, а это мера предосторожности. Не успеешь сбежать или тебя загонят в угол, без раздумий применяй. Ах да, – Мадам выудила из кармана бумажку, – это первичные координаты. Введешь их и окажешься на территории, никак не связанной с империями. Можешь гулять до вечера, но будь предельно осторожной.

Мадам спешно покинула меня, а я не отрывала взгляда от огнестрельного оружия, которое сегодня только в музеях и можно увидеть. Кажется, в те времена, когда ими пользовались, оружие называли пистолетами.

* * *

Я вышла на холодный берег океана и, обхватив себя руками, прикрыла глаза. Кто бы мне раньше сказал, какая судьба мне уготована, не поверила бы. Вот стою я, беглянка вооруженная, непонятно где, а впереди такие же размытые перспективы. Да и на душе так паршиво еще никогда не было. Я ведь жила простой жизнью, радовалась мелочам, безответно влюблялась… А сейчас столько тайн навалилось, что кажется, будто это все сон. Сейчас проснусь, выдохну с облегчением, а через пару часов и помнить не буду, отчего у меня с утра сердце щемило.

Ох, ладно, пора себя в руки брать. От глупых мечтаний легче не станет.

Пнув мокрую гальку, я подняла руку, закатала рукав плаща, который одолжила мне Мадам, и нажала на среднюю кнопку браслета. Маленький голографический экран призывно моргнул, и на нем появилась надпись: «Выберите место назначения». Сбоку появилась цифровая панель.

Так, у меня есть ориентиры, куда мне нужно добраться, но прямо сейчас меня магазины совершенно не привлекали. Другое дело кладбище, где «меня» захоронили. Отчего-то мне было жизненно важно своими глазами увидеть собственную могилку. Вопрос в другом, как туда попасть? Судя по всему, я могла задать на браслете только цифровые координаты, то есть ввести широту и долготу. А в этом деле я была, мягко говоря, не сильна.

– Трудно было, что ли, сюда обычную карту занести, – проворчала я, почти отказавшись от собственной задумки. Но тут экран вновь мигнул, и передо мной появилась карта империй.

– Ух ты, – выдохнула я.

Воровато оглянувшись, я нашла территорию, отмеченную подписью «Серая», и нажала на нее. Карта империи развернулась во весь экран.

Тихо выдохнув, нашла городское кладбище близ моего города и нажала на него. Ожидая перемещения, я, зажмурившись, замерла, но ничего не произошло. Осторожно приоткрыв глаз, я вновь задумалась, прикусив губу, и наудачу нажала на кнопку телепорта.

Тихий хлопок – и вот я стою у главных ворот кладбища.

Заозиравшись по сторонам, я быстро одернула рукав и прислонилась к каменной стене, переводя вдруг участившееся дыхание.

Господи, что я творю? Немного успокоившись, я все же отлипла от стены и отворила кованые ворота.

* * *

Это ж каким лицемерием нужно обладать?! Смотря на выбитое на холодном мраморе «Любимой дочери и сестре», я готова была рвать, метать и крушить. Ненавижу! А пристроенный рядом с постаментом шикарный букет алых роз еще больше раззадоривал. Аллергия у меня на них. Аллергия! Неужели даже этого мои дорогие родственнички не знают?

Резко нагнувшись, я схватила букет и только размахнулась, чтобы швырнуть его куда подальше, как за спиной раздалось:

– А ну стой!

Бросила злой взгляд через плечо и обомлела. На дорожке, метрах в пятидесяти от меня, стоял Къер. Поначалу его выражение лица говорило «убью», а потом мужчина нахмурился, повел носом и уставился на меня неверящим взглядом.

– Риана? – тихо проговорил он, с жадностью осматривая меня с ног до головы.

Я судорожно сглотнула, неосознанно крепче сжимая стебли роз, вонзая их шипы в ладонь. Сложно объяснить, что я почувствовала в тот момент. Злобу, ненависть, страх и безумное желание выстрелить в рыжеволосого дракона.

– Риана, – вновь повторил Къер, шагнув мне навстречу. – Девочка моя.

Кто? Я едва не рассмеялась наглецу в лицо. И как же он меня узнал, интересно знать?

– Она не любила розы, – с трудом сдерживая рвущиеся наружу чувства, произнесла я.

– Она?

Не могу. Я не могу находиться рядом с ним! Он играет со мной. Несет всякую чушь, только бы запутать и вновь бросить меня в тюрьму. А я не хочу снова туда возвращаться!

– Твоя рука, – проговорил тот.

И без тебя чувствую, что ладонь вся в крови. Не сводя взгляда с Къера, я разжала кулак, дав окровавленным цветам упасть на землю.

Черт. Глаза слезиться начали.

Дракон, подловив момент, сделал еще несколько шагов по направлению ко мне.

«Так не пойдет, милый», – усмехнулась я, вытащив из-за пояса пистолет. Направив его в грудь Дарлайта, я ощутила небывалый прилив адреналина. Он был в моей власти. Его жизнь, будущее, здоровье. Одно движение пальца – и он лишится… Чего? Чего я пожелаю.

– Давай поговорим, – успокаивающе произнес тот, подняв руки вверх.

Я только головой покачала и стала отходить назад.

– Господин, вы, видно, обознались, а я очень боюсь пристающих ко мне незнакомцев. Не дергайтесь, а то мало ли.

– Думаешь, теперь я отпущу тебя? – рыкнул Дарлайт, наступая на меня. – Убежишь – найду, а поймаю…

Перед глазами тут же встала картина допроса. Я больше не хочу чувствовать дыхание безысходности за спиной. Рука крепче обхватила рукоятку, а палец нажал на спусковой крючок.

Громкий выстрел пронзил тишину, заставив стаю ворон с криками взметнуться с деревьев ввысь.

– Ты выстрелила, – изумленно проговорил Къер, зажимая рукой кровоточащее плечо. – В меня.

А ты убил меня.

– Ой, – притворно выдохнула я, не испытав ни капли сожаления или чувства вины. Я стояла лицом к лицу с Дарлайтом, даже не думая опускать оружие.

Краем глаза заметив, что на шум начали подтягиваться зеваки, я стала отходить. Черт, мне бы хоть за надгробием каким успеть спрятаться, а там активировать браслет и свалить отсюда к чертовой бабушке.

– Эй! – крикнули издалека. – У вас все в порядке?

Къер оглянулся, и мне хватило этого, чтобы, повернувшись к нему спиной, активировать браслет.

Меня выбросило на каменный берег, омываемый белой пеной океана. Стоя на карачках, я, тяжело дыша, сняла парик и, выдохнув, упала на спину, разведя руки в стороны. Посмотрев на плывущие облака, я нервно рассмеялась.

Могла же убить… могла…

Меня потряхивало. Несмотря на всю боль, что мне принесли, на страдания и предательства, я не смогла ни оборвать его жизнь, ни выстрелить повторно. Я бежала.

* * *

Обработав рану, Дарлайт стал мерить шагами собственный кабинет. Это была она! Мужчина мог поклясться, что той рыжей девушкой была его Риана! Но как? После того рокового случая, когда он похоронил свою пару, дракон больше не воздвигал вокруг себя щит. Он бы почувствовал, что она жива! Тогда почему же? Как ей удалось одурачить его? Кто ей помогал? Родители?

Къер с размаху уселся в кресло и, не обратив никакого внимания на ноющую боль в руке, прикрыл глаза.

Почему она убежала? Почему стреляла? Да, в прошлом он совершил непростительную ошибку, но сейчас!..

Она обижена и испугана. Его девочка, его единственная, несмотря на их связь, боится его.

– Идиот, – прошипел Къер, в подробностях вспомнив их встречу.

Он, дурак, даже не попытался ничего объяснить, а его слова… Она не так их поняла. Говоря о том, что он ее поймает, Дарлайт подразумевал их желанное воссоединение. А о чем могла подумать Риана, которую он собственными руками бросил в камеру?

– Идиот, – вновь повторил он, с силой сжимая подлокотник кресла.

– Я снова не чувствую тебя. Где же ты? Убежишь – найду, – повторил Къер собственные слова, – а поймаю – никогда не отпущу.

Резко поднявшись на ноги, Дарлайт вылетел в коридор.

– Господин Къер, с вами все в порядке? – поинтересовался личный секретарь дракона, оглядывая того.

– Установи слежку за семейством Легран. Проверь их счета и найди спекулянтов, торгующих огнестрельным оружием. Список мне на стол!

– Но…

– Выполнять! – гаркнул Къер. – И художника ко мне, живо!

* * *

Я еще добрый час бродила по берегу, не спеша возвращаться. Лицо на нервной почве ужасно чесалось, и я, не выдержав, прикоснулась к нему. Аккуратно поскребла, но из-за слоя грима это не помогло. Зараза, еще из-за этого Къера я боюсь идти в дом. Мадам, наверное, уже обо всем знает. Но, с другой стороны, она ведь сама говорила защищаться. Вот я и… Ох, и что его понесло на могилку? Интересно, за покушение на дракона какой срок дают? Не то чтобы я добровольно сдаваться собиралась, просто любопытно. И одежду не купила.

Выдохнув, я легонько похлопала себя по щекам, чтобы унять зуд, но и это не помогло.

В конце концов я наплевала на маскировку и стала ногтями раздирать ее. Спустя минуту на пальцах красовались ошметки грима. Н-да, видок у меня, наверное, тот еще.

Вот так, пересекая берег и отдирая от себя намертво приклеенное новое лицо, я оказалась на небольшой поляне с одиноко растущим на ней раскидистым дубом. Под ним сидел белокурый мальчик лет десяти и читал какую-то книгу.

Странно. Может, сын местных ученых? Решив не пугать мальца своим видом, я развернулась, собираясь было уйти, пока меня не заметили, но невесть откуда появившийся парень спутал все карты.

– О, новенькая? – чересчур оптимистично справился высокий русый парень с шальным блеском в голубых глазах.

Он был одет в кожаные бежевые штаны и рубашку без рукавов, под которой отчетливо виднелась широкая грудь. Этакий ловелас-соблазнитель.

– Арс, только посмотри, какую козочку к нам занесло, – от его приторно-соблазняющего голоса я передернулась.

Он ослеп, что ли? Бросила быстрый взгляд на собеседника приставучего парня.

Тот также был высок. Темные волосы, темные глаза, даже в одежде преобладал черный цвет. И только большой серебряный кулон, висящий на его шее, разбавлял мрачный образ. Арс едва удостоил меня взглядом.

– Слышь, козлик, ты давно зрение проверял? – не очень вежливо поинтересовалась я, вновь поворачиваясь к русоволосому.

Глаза его на секунду расширились, словно он ни разу отказа не получал.

– Детка, – удвоил он свои старания, – можешь звать меня Рэн, – мурлыкнул соблазнитель, потянув ко мне свои наглые руки. За что, собственно, по ним и получил. Ответом послужил полный непонимания взгляд.

Ну точно, парень с головой не дружит.

– Рэн, я вынужден просить тебя оставить в покое нашу гостью, – теперь рядом с нами стоял тот самый мальчик, неодобрительно поглядывая на приставучего парня.

– Брайан, отвали, – отмахнулся тот от мальца.

– Мадам…

– Ну мы же ничего ей не скажем, правда? – отчего-то этот вопрос был адресован мне.

– Кое-кто здешние правила забыл?

Вот помяни черта – Мадам собственной персоной.

– Прекрати мне кадры портить, паршивец, – шикнула она, залепив русоволосому оплеуху. Тот рассмеялся, отошел от меня и, поймав холеную ручку блондинки, поцеловал ее. Мадам же тем временем внимательно, я бы сказала подозрительно, на меня посмотрела.

– Итак, – подытожила она. – Как все прошло? Где покупки?

– Мм, все… могло быть и лучше.

– А ну выкладывай, что случилось? – прищурившись, спросила блондинка.

– Я Къера подстрелила, – тихо призналась я, решив не тянуть резину, а сдаться самостоятельно.

– Прости? – переспросила та.

– Не насмерть! Только руку… нечаянно, – уже тише добавила я.

– Да черт с этим, залижется. Ты что, сама к нему пошла?

– Я дура, что ли? Он сам. Ну, так получилось, – скривилась я.

Ох, в общем, пришлось все рассказать.

– Узнал, говоришь? Интересно, – протянула Мадам и, хитро посмотрев на притихшего Рэна, подмигнула ему.

– Мадам? – растерялся тот, словно почуяв подвох.

– А ну признавайся, девочку соблазнял?

Рэн сглотнул, метнув в меня недовольный взгляд.

– Я сегодня не в форме, так что ничего не было. Но если вы решите…

– Да-да, не в форме он, а то я не чувствую. В общем, так, мои дорогие. Поздравляю вас.

– С чем это? – уточнил до сих пор молчавший Арс.

– С рождением вашей команды! – радостно возвестила Мадам.

– Мадам, – вмешался в разговор Брайан. – Разрешите уточнить. Говоря о команде, вы имели в виду, нас четверых?

Блин, да этот ребенок разговаривает… не как ребенок! И какая, на фиг, команда?!

– Совершенно верно. Ну, Риану я пока с собой забираю, а вы, мальчики, переваривайте новость. А ты, Рэн, реши уже свою проблему, здесь-то тебе ничего не светит.

Ослепительно улыбнувшись, блондинка подхватила меня под локоть и куда-то потащила.

– А с тобой мы сейчас поговорим по душам.

Ой не нравится мне это.

* * *

Я сидела в знакомом кресле и исподлобья смотрела на вышагивающую по кабинету Мадам.

– Для начала поговорим о Къере, – остановившись, произнесла блондинка. – Честно говоря, сначала я думала, что он твой наставник, но ввиду новых обстоятельств…

– Неужели все так плохо? – буркнула я.

– Скорее странно. Хотя с тобой по-другому и не бывает. В общем, узнать тебя по внешнему виду он не мог. Согласна?

– Абсолютно.

– Ты на него не кидалась, говоря, что ты – это ты, так?

Отрицательно покачала головой.

– Утечка с нашей стороны невозможна, маячки отметаются, опознавательных знаков Легран у тебя также не было, вот и получается, что он тебя почувствовал.

– В каком смысле?

– В прямом, естественно, – закатив глаза, пробормотала Мадам, а потом уже громче спросила:

– Кого драконы способны узнать по запаху?

– Пару, – без запинки отозвалась я. – Мм, погодите, вы же не думаете…

– Именно об этом я и думаю.

– Нет, – со смешком протянула я, – невозможно. Исключено. Не вариант.

– Да что ты? Как тогда объяснишь?

– Не знаю, но я уж не его пара точно! С чего тогда он меня в камеру бросил? Почему потом не признался? Скажете, из-за того, что он Темный, а я?..

– Къер прежде находил пару. Но долго она не прожила.

– И что с ней стало? – опасливо поинтересовалась я.

– Она отравилась.

Сказать, что я была в шоке, – ничего не сказать.

– Позже, если захочешь, я могу дать полистать тебе это дело. Однако сейчас нужно думать о другом. Как тебя обезопасить вне острова? Я не ошибусь, если предположу, что замуж за него ты не хочешь?

Отчаянно замотала головой. Вообще не хочу!

– Если я права, то уже сегодня по империям разойдется ориентировка на тебя.

– А можно я тут навсегда останусь? – жалобно спросила я.

– Нельзя. У нас план, не забывай. Да и прятаться всю жизнь… Сама будешь не рада, уж поверь мне. Да и кого искать будут? Рыжую. Опасность сейчас исходит не от твоего образа, а от самого Къера. Ох, ладно, эту задачку мы ученому подкинем. Пусть оправдывает звание. Время, максимум до сентября, у него есть.

– Ученому? Сентября? Вы о чем?

– Ой. Я и забыла. Слушай внимательно. Ученый – это Брайан, ты его сегодня видела.

– Этот мальчик? – изумилась я.

– Пф! Мальчик. Если не хочешь испытать на себе его вредный характер, никогда не называй его мальчиком, – предупредила Мадам. – И вообще, не намекай на его молодость, он этого очень не любит.

– Но он же такой маленький!

– Что не мешает ему быть гением, – отмахнулась Мадам.

Офигеть!

– А остальные?

– А вот сама разберешься, вам сейчас не помешает сдружиться. Не хочу вам мешать. Да! Сентябрь. До февраля, пока твоя магия спит, ты будешь заниматься теорией. Углубленное изучение стандартных предметов плюс психология, актерское мастерство, и неплохо будет тебя подтянуть в физическом плане.

– Это здорово, конечно, звучит, но какой смысл?

– А в институт ты как пойдешь?

– Простите? Но я же год потеряла, а там еще третий курс…

– Ситуация в империях изменилась. Пока ты без сознания лежала, в мире произошли изменения. Если коротко, на закрытом референдуме было решено сократить время обучения. Народу это видится неудачной реформой идиотов-политиков. На самом же деле так собирается армия.

– Армия?

Мадам кивнула, прошла к своему столу и, сцепив руки, уперлась в них подбородком.

– Есть три вида учащихся. Первые – школьники, за них родители будут стоять горой. Сама понимаешь, любимые чада. Да у них багаж знаний практически нулевой, и пользы от них чуть. Вторые – студенты академий. Тут все сложнее, по сути, за них заступаться некому. Они… промежуточные. Уже не дети, но еще не специалисты. Самое то для эксперимента. И наконец – студенты университетов. Будущий костяк нашего общества: политики, ученые, воины. За них профессура любому глотку порвет плюс у этих студентов мозги уже работают. Вот и получается, что «середнячки» под удар попадают первыми.

– И в чем это проявляется? То есть каким боком тут армия?

– Экзамены. Вот как проявляется. Повышается уровень знаний, который необходим для удачной сдачи выпускных экзаменов. А вот с подачей информации будут проблемы. Больше половины студентов провалятся, а там, не сомневайся, их направят по «нужному» руслу. Всех отсеянных, конечно, не заманят, но…

– Значит, – медленно начала я, – через год-полтора будет война?

Мадам серьезно на меня посмотрела.

– У меня есть все основания так предполагать.

Ужас какой. Даже представить было страшно, чем все обернется.

– А причины? Что не поделили в этот раз?

– Хороший вопрос. Жаль, что ответить на него я еще не могу.

Я похолодела, а перед глазами отчего-то встало улыбающееся личико брата.

– Но вы же не позволите этому случиться, правда? У вас же есть какой-то план, наработки, хоть что-то!

– Бороться с ветряными мельницами, пока мы не узнаем причин, бесполезно. На сегодняшний день известно одно: все империи, так или иначе, участвуют в этом.

– И меня вы тоже планируете закинуть в эту мясорубку?

Некоторое время Мадам молчала.

– В твоей интерпретации звучит не очень, – спустя продолжительное время, понизив голос, произнесла она. – Лично ты пойдешь на поле боя только по собственному желанию. Впрочем, как и каждый человек, находящийся под моим началом.

– Даже нулевые?

– Они пойдут. И не потому, что мне претят люди без силы воли. Просто они угроза. Струсив, поджав хвост, они побегут в стан врага. А я очень не люблю предателей.

Я не решилась спрашивать, откуда такая уверенность. Молча проглотила чувство справедливости и равенства, а потом кивнула.

Я уже преодолела половину лестничного пролета, как в голову закралась здравая мысль. Неспроста же Мадам говорила о шпионаже. Выходит, она рассчитывает поскорее запихнуть меня к отцу, а там уже я должна попытаться выяснить, что происходит?

Быстро развернувшись, я бросилась вниз, но Мадам в кабинете не застала. Странно, у нее и здесь тайные ходы есть? Прикрыв за собой дверь, я побрела в свою комнату.

* * *

Черт! У меня едва сердце не остановилось! Посмотрела, называется, в зеркало. В отражении было чудище! Волосы с прядью седины растрепаны, на лицо вообще без слез не взглянешь. Все в ошметках. Да еще нос распух… Точно. Розы. Аллергия, чтоб ее.

Вот и каким извращенцем нужно быть, чтобы ко мне подкатить? Ох, Рэн, с головой у тебя явно не все в порядке. Душ. Мне нужен душ! Отмыться от всей гадости, а заодно подумать, что дальше делать. Еще институт этот. Это сколько мне учить придется, чтобы поступить туда?!

День выдался слишком тяжелым. Стоит ли удивляться, что после водных процедур я заснула сразу же, стоило голове коснуться подушки.

Проснулась я от странных ощущений, словно кто-то осторожно касается моей ноги, постепенно поднимаясь все выше. Что-то промычав в подушку и дернув ногой, я перевернулась на другой бок в надежде поспать еще чуть-чуть, как…

– А ты даже ничего, – прошептал мужской голос прямо мне на ухо.

С испугу я дернулась в сторону, но сильные руки, прижавшие меня к постели, не дали сбежать.

– Куда же ты, я не обижу.

Твою мать! От такой наглости я опешила, не в силах из себя и слова выдавить. Лежала, сопела и во все глаза смотрела на улыбающегося Рэна, нависшего надо мной. Поправочка: за неимением одежды я была обернута в одно полотенце, которое уже сползать начало!

– То-то же, – усмехнулся гад, видимо, приняв мой шок за «я на все согласна». – Хорошая девочка. Поиграем? – протянул он, медленно наклоняясь ко мне.

И тут меня прорвало.

– Пошел вон, изврат! – завопила я, брыкаясь. – Кастрирую!

Вдруг Рэн резко отпрянул, а я, приняв сидячее положение, вжалась в спинку кровати, мертвой хваткой вцепившись в полотенце. На лице Рэна отчетливо читалось вселенское непонимание.

– Что за?.. – пробормотал он, окинув меня цепким взглядом. А через пару секунд потянулся к махровой тряпочке, хоть как-то защищающей меня. Я вновь завопила и, не желая сдаваться без боя, ударила его по лицу, быстро скатившись с кровати. Конечно, я понимала, при желании он меня в бараний рог скрутит, но молча терпеть его домогательства я не собиралась!

– Где он? – рыкнул враз посуровевший Рэн. – Это же амулет, да?

– Пошел вон, придурок озабоченный!

– Его нет? – поменявшись в лице, прошептал тот. – Так вот почему Мадам…

Развивать дальнейшую мысль он не стал. Развернулся, дошел до двери и, словно выплюнув:

– Даже для еды негодна, – и вышел.

Мамочка. Что здесь происходит, а? На негнущихся ногах я добралась до двери, заперла ее на ключ и, для надежности подперев стулом, сползла на пол.

* * *

Тихая музыка, играющая в ресторане, разбавляла мерные разговоры посетителей. Приглушенный свет создавал интимную обстановку, и только одна пара, делящая столик, не наслаждалась прекрасной кухней и вином.

– Не ожидала, – призналась Мадам, смотря на собеседника.

– Чего именно? – дерзко ухмыльнулись в ответ.

– Что это будешь ты. Я не отдам тебе Риану.

– Если она мне понадобится, то на твое разрешение я обращу внимание в последнюю очередь. Сейчас от тебя требуется лишь одно – защитить ее. Впрочем, с этой задачей ты справляешься.

– Какие у тебя планы на девочку?

– Тебя это не касается.

– Я собираюсь вложить в нее знания…

– Я не против.

– Почему ты спас ее?

– Захотелось. Надоело, знаешь ли, иметь дело с инфантильными дурами. Так почему бы не слепить женщину под стать мне?

– Пока она боится тебя, а наберется опыта…

– Поймет меня, – перебили Мадам. – Окунувшись в реальность с головой, поймет. Тем более разве я сделал ей что-то плохое?

– И тебя не волнует, что из-за нее в Темной знают твою кличку – Палач?

– Не проблема. В лицо меня не знают.

– А ты оптимист, – улыбнулась Мадам. – С такой репутацией рассчитывать на то, что Риана обратит на тебя внимание, как минимум, смело.

– Девочка еще не знает, что короля делает свита. Я не безобидный котенок, признаю, но и монстра из меня делать не нужно. Побарахтавшись в нашем мире, она это признает.

– Как ты узнал о нашем канале связи? – прищурившись, спросила Мадам.

– Позволь не раскрывать свои секреты, – улыбнулся Палач.

– Что же, надеюсь, ты не питаешь надежды моими руками протянуть к ней ниточку благодарности?

– Не беспокойся, я возьму это дело в свои руки. Найти ее для меня не проблема.

Мадам, вглядываясь в уверенно говорящего мужчину, только хмыкнула.

– Хорошо, – произнесла она, поднимаясь на ноги. – Но знай, у тебя есть соперник.

– Имя? – приподняв бровь, поинтересовался блондин.

– Прости. Мы не друзья.

– Но и не враги.

– Остановимся на нейтральных отношениях, – кивнула Мадам. – А я с удовольствием понаблюдаю, чем дело закончится.

– Она будет моей, – рассмеялся Палач.

* * *

Я не спала всю ночь. Прокручивала в голове недавние события и задавалась одним вопросом – за что мне все это? С первыми лучами солнца я оделась, побродила из угла в угол и наконец вышла из добровольного заточения.

На первом этаже был накрыт завтрак. За большим столом сидели уже знакомые парни и Мадам.

– Доброе утро! – радостно поприветствовала она меня. Остальные же даже не посмотрели в мою сторону. Да не велика потеря!

Кивнув блондинке, я заняла единственное свободное место рядом с Арсом.

– Я отказываюсь с ним работать, – указав взглядом на Рэна с подбитым глазом, твердо произнесла я, чем и заслужила пристальное внимание присутствующих.

– Интересно, – протянула блондинка, откладывая вилку. – Причины?

– Ночью он пробрался ко мне в комнату и…

– Покушался на твою добродетель, Ледышка? – перебил Рэн.

– Извратам слова не давали, – не осталась я в долгу, поразившись вопиющей наглости этого субъекта.

– Фригидная.

– Озабоченное животное.

– Прекратили! – для убедительности Мадам даже по столу ладонью ударила.

– Рэн? Что ты делал в комнате Рианы?

– Вам ли не знать?

– Похоже, ты выходишь из-под контроля.

– Какая жалость, – пролепетал Брайан, беря со стола кулон в виде продолговатого кристалла, подвешенного на цепочку. – Я зря, что ли, полночи над ним работал? Но с другой стороны, такие перспективы открываются, – пробормотал он, покосившись на меня.

– Не сейчас, – шикнула Мадам в попытке свернуть разговор.

– Мадам, раз уж вы решили сделать из нас команду, – произнес Рэн, – что само по себе смешно, то вы должны были просчитать последствия своего желания. От девчонки никакой пользы!

– Да шел бы ты, – рыкнула я.

– Нравится вам это или нет, вы будете работать вместе, – припечатала Мадам. – На Риану не действуют атаки всякого рода магии. Обучать и защищать ее – вот ваша задача.

– Это шутка? – переспросил Арс. – Обучение без магии невозможно!

– Значит, сделай это возможным.

Арс сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. Скосив на меня глаза, он спросил:

– Так ты правда не поддалась чарам Рэна?

– А фингал под его глазом хотя бы частично не отвечает на твой вопрос? – ощетинилась я.

Арс лениво посмотрел на раздраженного Рэна, потом вновь перевел взгляд на меня.

– Меня зовут Арс, я Ловец, – представился он.

– Кто?

Парень щелкнул пальцами, и в углу комнаты появилась пара страшенных, полупрозрачных собак с горящими глазами. Я едва со стула не шлепнулась от их лицезрения.

– Мамочка, – прошептала я.

– Это Кон Анон.

– Кон кто?

– Анон. Ударение на первую «а». Второе название – адские гончие. Призрачная стая собак, которая никогда не теряет след. Они преследуют тех, кто переступил черту в магии, и разрывают их на куски. Как тело, так и душу.

Жуть какая!

– Я Брайан Херс, – вступил в беседу мальчик. – Ученый, эрудит. Кстати, твоя способность игнорировать Рэна впечатляет. Не против, если мы проведем исследования? Они помогут понять, как обеспечить твою безопасность и оградить тебя от Къера.

– Вы знаете о нем? – поразилась я.

– Только то, что сказала Мадам. Я не привык лезть в чужую жизнь, если захочешь рассказать – расскажешь подробнее.

И как это понимать?

– Для тебя, Ледышка, я – господин Рэн. Инкуб. Питаюсь сексуальной энергией женщин. Но ты можешь не волноваться, на тебя даже не взгляну, – скривился наглец.

Это он так сострить пытался? Да сдалось мне его внимание. Поморщившись, я опасливо потянулась за булочкой, но рычание гончих меня остановило. Я сглотнула, покосившись на псин.

– Они не тронут без моего приказа, – меланхолично отозвался Арс.

Он мотнул головой в сторону, и призванные словно из самой преисподней собаки улеглись на пол, положив морды на костлявые лапы.

– Ну а ты что из себя представляешь? – поинтересовался Арс, бросив на пол появившуюся из ниоткуда здоровенную кость, в которую тут же вгрызлись гончие.

Хороший вопрос! Быстро посмотрев на Мадам, с аппетитом уплетающую тост, я откашлялась.

– Мне тоже интересно, – подключился Брайан. – Пока я могу утверждать лишь то, что ты игнорируешь магию принуждения. Но тогда закономерен вопрос – почему нам вообще запретили использовать магию, направленную на тебя?

Еще никогда я не чувствовала себя до такой степени ущербной. Оказавшись в этой компании, я понимала всю степень своей бесполезности. Мальчик-гений способен решить любую задачу, Ловец – загнать жертву в угол и уничтожить ее, инкуб может, не напрягаясь, узнать от женщины все, что угодно, да и закрытые двери перед ним наверняка распахиваются. И без меня они являли собой сплоченный коллектив. А я? Да, дракон, но толку-то от этого? Да еще и магичить не могу. Самооценка медленно поползла вниз, к отметке «никчемность».

– Так что? – не унимался Брайан, глаза которого горели предвкушением.

– Я… не могу похвастаться сверхординарными умениями, – призналась я.

– Другими словами, ты обычная? – расстроенно протянул эрудит.

– Можно и так сказать, – пробормотала я.

– Не согласен, – вступил в беседу Арс. – Противостоять инкубу – уже достижение.

Сомнительное, я бы сказала. Рэн на слова Арса только скривился.

– А ты ничего не хочешь спросить? – спросила Мадам, неодобрительно посмотрев на инкуба.

– Не имею привычки разговаривать с просроченной едой, – холодно отозвался тот.

– Рэн!

– Простите, Мадам, но я не вижу никакой пользы от нее. Повторюсь: в случае необходимости я даже подпитку от нее получить не смогу. Вам ли не знать, чем это может для меня закончиться?

– Зубоскаль сколько влезет, но ответственность за Риану лежит на тебе в той же мере, что и на остальных.

– Как пожелаете, – отозвался тот недовольным тоном, выходя из-за стола.

– Ты проштрафился, Рэн, – проговорила Мадам, – так что сегодня поступаешь в распоряжение Брайана.

– Ой, сегодня мне лишние руки точно не помешают! – оживился тот, подскакивая с места.

Схватив булочку, Брайан поравнялся с Рэном и, задрав голову, наставительно произнес:

– Кстати, у меня есть вопрос по твоей работе.

– Да с ней-то что не так? – раздраженно отозвался тот.

– Ты в открытую признал свою несостоятельность. Надеюсь, это ты помнишь? – окинув Рэна умудренным взглядом, скучающе спросил Брайан и, вздохнув, покачал головой.

– За мной, – распорядился малец.

Когда парочка вышла, Мадам улыбнулась.

– Арс.

– Понял. Новенькая на мне. С чего начать?

– Начни с теории, подбери для нее книги со второго курса академии.

– До?

– Соверши чудо, она должна поступить в Институт магии.

Арс присвистнул, а я под жалостливым взглядом парня кисло улыбнулась.

* * *

– Не обращай внимания на нападки Рэна.

Арс, левитируя пять стопок книг, по десять в каждой, только от лицезрения которых мне плохо становилось, шагал рядом. Господи, я же не осилю эти талмуды!

– Да я и не… С одной стороны, я его даже понимаю, – неохотно призналась я, смотря на петляющую тропинку под ногами.

– И никакой ущемленной девичьей гордости? – прищурившись, уточнил тот.

– Обидно, конечно, но, если подумать, он впервые от ворот поворот получил. Так что его агрессия понятна.

Арс на мое искреннее заявление весело хмыкнул:

– Вот уж не думал, что этого ловеласа жалеть будут.

– Вот еще! Так ему и надо!

– То есть обида все же есть, – проникновенно произнес он.

– Скорее здоровое чувство справедливости. Ему просто повезло, что при такой внешности у него и бонус в виде инкубства имеется. На его месте мог быть каждый. Скажем, не отличающийся красотой паренек, на которого без слез не взглянешь.

– Ты пошатнула непоколебимую веру его величества Порока в самого себя, – рассмеялся парень.

Я тоже невольно улыбнулась, смотря на повеселевшее лицо Арса.

– Ой! Он же мстить не будет? – спохватилась я.

– Мстить? Нет. Но попыток соблазнить тебя он не оставит.

– Но Мадам говорила, что это запрещено!

Тут Арс резко затормозил. Его серьезный взгляд темных глаз до костей пробирал.

– Послушай, Риана. Ты не одна из нас, – убийственно деловым тоном произнес он. – И только от тебя зависит, примем ли мы тебя. Улыбки и подхалимство не пройдут. Ты должна доказать, что достойна быть среди нас. Доказать, что мы можем без оглядки полагаться на тебя и, не задумываясь, доверить тебе свои жизни. Здесь ты простая девушка. Подобных тебе вокруг миллион, и считаться с ними никто из нас не будет. А теперь скажи, – наклонившись, спросил Арс, – кем ты должна стать для нас?

– Одной на миллион, – уверенно произнесла я, не отводя взгляда.

– Второй попытки не будет, так что дерзай.

С этими словами Арс двинулся вперед, а я, смотря на его удаляющуюся спину, стиснула кулаки.

Здорово. В команде я номинально, и все это понимают. А вот смогу ли я побиться за право стать по-настоящему «своей», зависит только от меня.

– Вечером расскажешь, что прочла об инкубах, – крикнул Арс. – Отвечать будешь устно. Лично мне.

* * *

Сумерки опустились на этот проклятый Богом остров, и я, с распухшей от информации головой, спустилась на первый этаж. Арс расслабленно сидел на диванчике, закинув ногу на ногу, потягивая из безупречно белой фарфоровой чашки чай.

– Готова? – обманчиво ласковым тоном поинтересовался он.

Валить будет, тут же поняла я. Кивнув, подошла ближе и осторожно опустилась напротив.

– Начнем. Когда появились первые упоминания об инкубах?

– В первых годах первого века до нашей эры.

– Где?

– На манускрипте, найденном в храме Воительницы Орлит.

– Отличительные черты инкуба?

– Несвойственная для мужчин красота считается первым признаком. Повышенная сексуальная жажда и неоправданно высокое внимание со стороны женщин. Также…

– Отлично. – Спустя час изнурительных вопросов с подковырками резюмировал Арс. – А теперь ответь, что будет, если инкуб вовремя не получит подпитку?

– Сначала он станет неоправданно агрессивен, потом ослабеет. Из-за того, что обычная пища не может утолить его голод, инкуб станет искать жертву. В отличие от обычных дней, когда ему достаточно одного возбуждения женщины, инкуб, потеряв над собой контроль, убьет свою любовницу.

– Как именно он это сделает?

– Выпьет из жертвы все эмоции, – замявшись, отозвалась я.

– И?

– В процессе близкого физического контакта не факт, что он остановится… после.

– Молодец. Теперь ты понимаешь, почему Рэн против тебя.

Да уж. Скверная судьба. Жаль, что так подробно нам в школе не рассказывали об этой особенности инкубов. Вроде живи да радуйся, от дефицита женского внимания не страдая, а тут… С запашком история.

– А ты? – спросила я, посмотрев на Арса. – Что лично ты имеешь против меня?

– Теоретически? – уточнил тот и задумался после моего кивка. – Меня раздражает твоя неподготовленность. Хоть север от юга сможешь отличить без браслета?

Я только губу закусила. Да я и с компасом в руках облажаюсь.

– Надеюсь, что потраченное на тебя время окупится, – расстроенно выдохнул Арс. – На данный момент твоя основная задача – теория. Читай умные книги, соображай извилинами.

– Твои нападки необоснованны, – не выдержала я.

– Неужели? – приподняв бровь, протянул тот.

– Нельзя требовать от меня знаний всего и вся.

– Жалкие оправдания.

– Я не говорю, что моя…

– Глупость, – подсказал Арс.

– Неопытность, – поправила я, – это величина постоянная. Но если ты прекратишь меня подкалывать и станешь помогать, то очень скоро вы увидите, что я небезнадежна.

Арс долгое время всматривался в мое лицо, словно решая, стоит ли принимать мои слова всерьез.

– Будет трудно, – предупредил он. – Если ты действительно нацелилась доказать, что чего-то стоишь…

– Я не жду поблажек.

– Смешно слышать это от тебя, – в конце концов хмыкнул Арс. – Не знаю, почему ты здесь, но готов поспорить, в прошлой жизни, благодаря смазливой мордашке, тебе все давалось с легкостью.

Я на мгновение застыла и жестоко усмехнулась. До того момента, как мать вышла замуж, мы едва сводили концы с концами. А после… От внезапного богатства счастливее я не стала. Отпрыски богатых семей не принимали чужаков в свой круг. Сложившаяся каста сливок общества держала глухую оборону, с брезгливостью смотря в мою сторону, а те, кто был беднее, – среднее звено – для них я также была белой вороной. Только поступив в академию, я смогла вздохнуть спокойно. Новые лица, новый уклад жизни. Там я была одной из многих новеньких первокурсников. Я даже подружиться с девочками смогла…

– Ты понятия не имеешь, как я жила.

Несколько минут затягивающий взгляд Арса не отпускал меня. Поднявшись, он подошел и, протянув руку, пропустил сквозь пальцы мою поседевшую прядь.

– Почему ты не прячешь ее?

Вроде обычный вопрос, а подвох я почувствовала явно. Подняла голову, отводя руку Ловца.

– Возможности не представилось, – призналась я.

Пользоваться магией я не могу, а использовать специальные средства… Как-то не подумала. Вот же ж!

– Сказать, на что это похоже? – тихо поинтересовался Арс.

– Ты же все равно свою версию озвучишь, – пробормотала я, отсаживаясь подальше.

Холодно улыбнувшись, Арс кивнул.

– На жалкую попытку привлечь к себе внимание. Дескать, посмотрите, пожалейте меня.

– Ничего подобного! – вскрикнула я, подскакивая с места, но рвущиеся с языка слова застряли в горле. Арс, повернувшись ко мне спиной, расстегнул рубашку и спустил ее с плеч. На бледной коже отчетливо выделялись широкие полоски старых шрамов. Словно его секли.

Боже! Не знаю почему, но первым делом мне захотелось извиниться за то, что, сама не ведая, я выставляла на всеобщее обозрение свою боль. А потом приступ филантропии – пожалеть и устыдиться – внезапно отступил.

– И ты мне о жалости говоришь? – в голосе нет эмоций, только констатация факта.

Ловец обернулся через плечо.

– Я у тебя даже сострадания не вызываю? Знаешь, они еще болят.

– Вызываешь, – кивнула я. – Только опасения и резонный вопрос: с таким украшением ты вообще способен обучать меня?

Тут Ловец накинул на себя рубашку и обернулся. На его губах блуждала одобрительная улыбка, словно именно этого ответа он и ожидал.

– Ты небезнадежна.

Только когда он вышел из комнаты, я позволила себе судорожно выдохнуть. С такими-то уроками мне срочно нужно обзаводиться панцирем.

* * *

Следующее утро встретило меня тишиной. Спустившись к завтраку и никого не обнаружив, я прошлась по всему дому, но так никого и не нашла.

– Вымерли, что ли, все? – пробубнила я себе под нос.

– А, вот ты где!

Мадам появилась неожиданно, отчего я едва инфаркт себе не заработала.

– Испугалась? – сочувственно спросила она, глядя на мою прижатую к сердцу руку. – Извини.

– Да ничего, – выдохнула я. – А где все?

– Выходные закончились, вот птенчики и разлетелись. У меня эта неделя тоже вся забита, появляться буду редко и поздно, но это не значит, что ты можешь бесцельно слоняться по дому. Займись учебой. Ах да, вот, – Мадам извлекла из кожаной папки несколько листов и газет, – доказательства моей правоты.

Я непонимающе взглянула на блондинку, но корреспонденцию все же взяла.

– Это для поддержания авторитета, не хочу, чтобы мои подчиненные думали, что я слова на ветер бросаю… Или хуже того, нюх потеряла, – поморщила она нос.

– Подчиненные? – переспросила я. – Но я же ничего не подписывала.

– Деточка, – взглянув на меня, как на дите неразумное, проговорила Мадам. – Раз я взялась за тебя, то никакая бумажка мне не нужна. Сама же понимать должна, наша организация не государственная, и за соблюдение прав и норм следят не вышестоящие инстанции, а я.

– Так тот договор, который вы мне подсунули, был фарсом?

– Он был проверкой, – поправила Мадам. – Но прописанные там условия я тебе гарантирую. Ты же не хочешь иметь на руках документ, от которого можно получить массу проблем, попади он не в те руки?

– Вы…

– Ой, мне пора. Позже все обговорим, – взглянув на часы, быстро проговорила Мадам и, практически скрывшись за поворотом, крикнула: – Вот тебе задание! Расскажи, как можно переодеться за несколько секунд без магии. Ах да! – Мадам вновь показалась из-за угла и, широко улыбнувшись, торжественно произнесла: – Хоть и с опозданием, но… поздравляю с поступлением в мою академию!

– Какую академию? – осоловело хлопнула я ресницами.

– Выживания, – подмигнув, пояснила она.

Ч-чего? Дурдом какой-то. Тряхнув головой, я опустила взгляд на бумажки. Ну и что тут у нас?

Ей-богу, лучше бы я эту макулатуру сразу выбросила. У меня в руках были ориентировки с моим изображением. На первой была именно я – Риана Легран, с припиской: «Разыскивается. При задержании силу не применять». На второй была я в образе рыжей девушки. И опять приписка: «Брать осторожно», а в газетах… В каждой из пяти проклятых газет на первой полосе жирным шрифтом было написано:

«Риана, не пытайся меня обманывать. Рано или поздно я найду тебя, так что лучше приди сама. Ты ранила меня… глубоко в сердце».

В авторстве Къера я даже не усомнилась. А вот в умственных способностях – да. Господи, за что мне это?

* * *

Дарлайт напряженно вчитывался в отчеты. Новость неприятно поразила его, и даже то, что поставщика огнестрельного оружия найти не удалось, меркло по сравнению с полученной информацией. В ходе одного из рейдов гильдии удалось найти неопровержимые доказательства того, что десяток семей, проживающих в Темной империи, жертвуют деньги на повстанческое движение. В списке значились известные фамилии. Но даже не это ввело Къера в ступор. Из ряда имен и написанных напротив сумм он выхватил фамилию, особо привлекшую к себе внимание. Легран. Оливия Легран – мать Рианы – с завидным постоянством выписывала чеки на кругленькие суммы.

В дверь постучали, отрывая Дарлайта от работы.

– Господин Къер, – в дверном проеме стоял один из подчиненных мужчины. – Вызывали?

– Что по ориентировкам? – устало спросил Дарлайт.

– Тихо. Но люди предупреждены.

– Если появится только подозрение, что Риану Легран видели, немедленно мне докладывайте.

– Как прикажете. Что-то еще?

– Да, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, произнес Къер. – Подготовить группы захвата.

– Есть! Я доложу, когда…

– Группы поведет Вурс. У меня есть дело поважнее.

Черта с два он сдаст Легран. Будет намного интереснее посетить эту уважаемую чету самолично. И плевать, что он не имеет права соваться в Серую империю со своими расследованиями.

* * *

Большую часть дня я пребывала отнюдь не в радужном настроении. Из рук все сыпалось, прочитанное в голове не откладывалось, в общем, я была зла! Да как он вообще посмел! Тоже мне, пара! Ха! Так я и побежала в его лапы! Это какой же наглостью нужно обладать, чтобы вот так… Грр! Теперь мне всю жизнь прятаться придется. Здравствуй, вечный грим.

Остервенело захлопнув книгу, я откинула голову и раздраженно провела ладонями по лицу. Как назло, даже отвлечься не на кого было. На острове остались только ученые. Интересно, а Брайан по каким делам свалил?

Глубоко вздохнув, я мазнула взглядом по стопкам книг. Одна из них привлекла мое внимание. На потертом бордовом корешке вилась золотистая надпись: «Драконы». Немного подумав, я осторожно потянулась к ней.

Глаза начали болеть, словно в них песка насыпали, лопатки и шея затекли, но я упорно дочитывала последнюю страницу. Дойдя до последней точки, с чувством выполненного долга я размяла шею.

Ну вот! Никакая он мне не пара! Если верить автору, то драконы чувствуют свою половинку едва ли не с рождения! То есть они понимают, что единственная на свет родилась, и пока их связь тонка, ищут спутницу, не дожидаясь, когда та вырастет и неосознанно станет активнее посылать сигналы. И дракон свою избранницу и пальцем тронуть не может без ее разрешения, не говоря уже о чем-то большем. Плюс его возлюбленная – тоже не дура и к партнеру уже с первой встречи чувствует симпатию.

Вот ни фига же подобного я к Къеру не испытывала!

Встав на затекшие ноги, я подошла к окну и прикрыла глаза. Попробуем разобраться. Дарлайт меня чувствует – факт. Ни слова о паре он не говорил и о неземной любви тем более не заикался. Также он меня, мягко говоря, обидел. И с чего Мадам вообще взяла, что мы с ним связаны?

«…Что-то помешало проснуться клеткам. Какая-то примесь. Грубо говоря, ты вроде дракон, а вроде и нет», – всплыли в памяти слова Мадам.

Час от часу не легче. Примесь. Какая, к черту, примесь, может быть в моем организме? Рыкнув, я ударила ладонями по низкому подоконнику. Допустим, во всем виновата примесь. Допустим, я сказала! Именно из-за нее я в дракона не превращаюсь. И поэтому Къер меня не учуял? Точнее, сделал это, но позже? Тогда с чего он вообще меня признал? Нужно собраться. Итак, что я знаю точно? А ничего не знаю.

Разочарованно скривившись, я села на пресловутый подоконник.

Впервые мы встретились во время нападения, в тот момент никакой симпатии между нами не было, а потом… Я даже дыхание задержала и, словно боясь потерять мысль, нахмурилась. После допроса, когда я была готова сдохнуть, появился Къер. Я точно не помню, что тогда происходило, но… Он пришел после проклятия Форса. Эта мразь уже выжигала меня, и тогда… Да быть не может!

А если именно проклятие Форса дало некий толчок? Что там в книге писали об опасности для пары? Дракон чувствует, когда его избранница испытывает моральные или физические страдания.

Это что же выходит? Моя теория имеет право на жизнь? Я – пара человека, которого искренне ненавижу?

* * *

Светловолосый человек сидел в затемненной комнате. Взгляд его холодных глаз периодически останавливался на потертой, исписанной салфетке.

Дверь резко распахнулась, и в мрачную обитель мужчины ворвались, нарушая его покой.

– Ты поразительно спокоен, – рыкнул высокий брюнет.

– Есть причины паниковать? – поинтересовался тот, не изменившись в лице.

– Часть наших вкладчиков раскрыли. Мы потеряли треть вливаний, Палач.

– Скажи еще, что ты предупредил их об этом, – высокомерно хмыкнул тот.

– Не говори ерунды. Они преданно выполняли свой долг, зная о рисках, но их время вышло.

– И с чего столько криков? Ушли эти, придут другие. На твоем месте я бы позаботился о причине утечки.

– Я веду работы. Второй и третий списки перепрятаны.

Палач соединил кончики пальцев и отстраненно спросил:

– Что-то еще?

Мужчина сощурился и, сжав кулаки, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Как же его раздражал Палач. Слишком самонадеян! И ведет себя как единственный хозяин. Хотя их трое. Нет, продолжать и дальше работать на Тройку становилось все опасней, но и мечтать не следовало оставить этот бизнес. Ведь это возможно, только умерев.

– Значит, первый список ушел, – хмыкнул Палач, одним пальцем пододвигая к себе салфетку. – Что ж, бесценная моя, позволишь мне раскрыть одну тайну?

* * *

Пять дней сплошной зубрежки показались мне настоящим адом. Радовало только, что в подобранной литературе «воды» не было. Ни тебе рассуждений автора, ни спорных гипотез – все по делу. Благодаря этому приятному факту, я не только узнала много нового, но и с удивлением обнаружила, что в одной книге может уместиться углубленный курс по предмету за два года. Открытие несказанно радовало. Если так дело и дальше пойдет, то до февраля я запросто изучу теоретический материал.

Как же я ждала этого зимнего месяца! Ждала и страшилась. В феврале с меня снимут запрет на магию, и тогда… Надеюсь, все пройдет хорошо. Осталось подождать не так уж и много, каких-то пять месяцев с хвостиком. И не беда, что порой руки так и чешутся хоть маленько помагичить. Главное, перетерпеть, чтобы хуже не стало. А пять месяцев… Господи, да кого я обманываю? Это же жутко долго.

Я со стоном опустила голову на руки, невольно вдыхая запах свежих чернил, которыми писала небольшие пометки по темам.

– Говорю же, он чудовище! – Рэн, не скрывая раздражения, влетел в дом и, окинув меня презрительным взглядом, бросился к лестнице.

– Сам виноват!

Искренний смех Арса только усугубил положение. Рэн резко затормозил, что-то прошипел себе под нос, сплюнул и рыкнул:

– Чтоб он тебя так же мурыжил.

Наблюдая за дружеской перепалкой, я невольно улыбнулась.

– Ну как дела? – Арс выдвинув стул, повернул его спинкой ко мне и оседлал его. – Все понятно?

– Да. Спасибо, книги потрясающие.

– О, твоя правда, – кивнул он, видно, не понаслышке знакомый с этой литературой. – А вообще как? Не скучно было?

– Не понимаю, как вообще можно скучать за чтением? – флегматично проговорил Брайан, появившись в дверях.

– А вот и наш сторонник визуализации.

– А? – не поняла я.

– Наш гигант мысли уверен, что, представляя перед собой картину, а не вгрызаясь в одни только буквы, материал усваивается лучше.

– Ну, он прав, – кивнула я, поразмыслив. – Я вообще не понимаю, как можно читать иначе.

– Вот! – Подпрыгнув на месте, Брайан торжествующе на меня посмотрел, словно я помогла ему недоказанную теорему… доказать. – Вот! Я прав, а вы законченные скептики и сухари! Риана, если тебе нужно будет что-то объяснить, я к твоим услугам, – расплылся он в мальчишечьей улыбке. Ну вот правда, посмотришь и не скажешь, что гений перед носом. Таким пустякам радуется.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– И сюда без мыла пролезла, – проворчал переодевшийся Рэн. – Прямо-таки в любимчиках у всех.

Рэн сменил неизменно светлый наряд на белый свитер с высоким воротом, бежевое пальто до колен и темные брюки. Его волосы потеряли свой привычный вид, став каштановыми, да и лицо инкуба преобразилось. Он загримировался.

– Может, пари? – сама от себя не ожидая, крикнула ему в спину.

Инкуб остановился у самой двери.

– Пари? – несколько удивленно переспросил он.

Так, вперед и с песней, тем более отступать поздно. Вон как на меня заинтересованно уставились. Господи, язык мой – враг мой.

– Пари, – кивнула я, прокручивая в голове условия. – Если мне удастся заинтересовать тебя в плане… – я запнулась, бросив быстрый взгляд на Брайана. Ну не могу я его как взрослого человека воспринимать!

– А вот сейчас обидно было, – пробормотал тот, сложив руки на груди, и, вопреки всем моим предположениям, заткнул уши.

Какой же он милый! Глядя на смущенную мордашку, так и хотелось его затискать.

Правда, Рэн мой порыв остудил, нетерпеливо щелкнув пальцами. Ах да!

– Если я сумею заинтересовать тебя в сексуальном плане, ты признаешь, что был не прав! – выпалила я.

После моего заявления глаза Рэна расширились, а Арс и вовсе рот приоткрыл.

– Ты? Меня соблазнишь? – насмешливо переспросил инкуб, вгоняя меня в краску.

– Не вижу ничего сложного, – буркнула я.

Ну в самом деле. Инкубы безумно падки на заигрывания, а приложив немного актерской игры, я сумею заинтересовать этого гада.

– Проиграешь, – авторитетно заявил наглец. – А раз так, то с меня желание.

Судя по хищной улыбке и блеснувшим глазам инкуба, он меня заранее в проигравшие записал и уже в красках представлял свой приз. А вот фиг я тебе проиграю!

– Договорились, – кивнула я, собирая разложенные конспекты.

– Будет интересно посмотреть на твои потуги, – хмыкнул Рэн и, развернувшись, вышел.

– Ты сама поняла, куда влезла? – с сомнением в голосе протянул Арс.

– Нужно же звание отрабатывать, – быстро проговорила я, попутно давая знак Брайану. Тот отнял руки от ушей и одарил меня обиженным взглядом.

– Какое звание? – не понял Ловец.

Широко улыбнувшись, я ответила:

– Одной на миллион.

* * *

Дарлайт резко поднялся с постели. Скользнув взглядом по валяющимся под ногами пустым бутылкам горячительного, мужчина скривился. Что проку от алкоголя, когда он не берет? Но вчера, чтобы не сойти с ума, ему просто необходимо было хотя бы попытаться забыться.

Когда он пришел в дом Легранов, Оливия встретила его с распростертыми объятиями. Пригласив в дом, она предложила ему чашечку кофе и, чинно усевшись рядом, принялась ждать, когда незваный гость начнет разговор.

Дарлайт без труда заметил нервозность дамочки, но вида не подал.

– Ох, – нарушая тишину, проговорила Оливия. – Ваш визит столь нежданный.

– Надеюсь, я не причинил неудобств? – с мягкой улыбкой спросил Къер.

– Что вы! Это честь для нас. Я и подумать не могла, что у Рианы были столь высокопоставленные друзья.

– Я помню ваше удивление, когда я появился на похоронах, – кивнул Къер, подмечая, что женщина отозвалась о дочери в прошедшем времени.

– Так где вы познакомились?

– Ответьте, почему в доме нет портретов Рианы? – проигнорировав вопрос, поинтересовался Къер.

– Ах, это. Понимаете, чувство утраты слишком сильно по нам ударило. И видеть личико моей доченьки, но знать, что она больше никогда не назовет меня мамой, – Оливия шмыгнула носом и, достав из складок платья платок, промокнула им выступившие слезы.

– Слишком тяжело, – кивнул Дарлайт.

– Вы меня понимаете, правда? – ища поддержки, спросила Оливия, преданно заглядывая в глаза гостю.

– Наверное, из-за невероятной скорби на вашем лице не осталось печати горя. Ни морщинок, ни мешков под выплаканными глазами, ни новых нитей седины в волосах, – произнес Дарлайт.

– Простите?

Дарлайт холодно улыбнулся. Указав рукой на раскинувшийся за окнами сад, он спросил:

– Вы много времени тратите на уход за ним?

Оливия моргнула, удивившись резкой смене темы разговора, и поспешила ответить:

– Рианочка любила проводить там время.

Къер только усмехнулся, сжимая кожаные подлокотники.

– Ошибаетесь. Какая же вы мать? – не скрывая презрения, выплюнул он.

– Не забывайтесь! – вскочив на ноги, крикнула Оливия, вмиг теряя самообладание.

– Сидеть, – хлесткий приказ заставил ее подчиниться. – А вот сейчас, – по-звериному оскалившись, произнес мужчина, – мы поговорим.

– Я ничего не скажу! Я не понимаю, о чем вы, я требую адвоката!

– Когда я здесь закончу, он вам не понадобится, – спокойно пообещал Къер.

– Я… Что вы хотите? – прошептала Оливия, испуганно смотря на Дарлайта.

– Риана имела какое-то отношение к вашей страсти к переворотам?

– Что?

– Не притворяйтесь дурой. Ваши пожертвования для бунтовщиков – доказательства этого у меня на руках. Знаете, что вам за это грозит? Нет? Смертная казнь, но я похлопочу за вас. Жить будете долго.

Оливия дернулась от перспективы влачить жалкое существование за решеткой. И, поддавшись страху, совершила роковую ошибку.

– Я так понимаю, мы можем договориться о более лояльных условиях. Я готова к сотрудничеству, но взамен хочу получить неприкосновенность.

И следа не осталось от прежнего поведения хозяйки дома. Сейчас перед Къером сидела расчетливая женщина.

– Я жду ответа на вопрос.

– Я не знаю. Мы не особо ладили и разговоры на эту тему не вели.

– Не ладили?

– Я с трудом переносила ее присутствие. Она была живым напоминанием о моей ошибке. Вечно правильная, во всем дотошная. Один ее вид раздражал, – с несвойственной матери злостью произнесла она.

– И поэтому, – с трудом сдерживая порыв сомкнуть пальцы на горле мерзавки, продолжил Къер, – вы решили от нее избавиться? Проиграв девочку?

– Вы и об этом знаете, – хмыкнула Оливия. – Нет. Это получилось случайно. Я и подумать не могла, что она умрет. Но… подождите, я не понимаю, с чего эти вопросы. Это же вы обставили дело так, что все думают, будто она в горах погибла? Так ведь?

Смотря в испуганное лицо Оливии, Къер испытывал истинное наслаждение. Страх женщины был практически осязаем. Его внутренний зверь, утробно рыча, жаждал раздавить человечку, наблюдая, как жизнь гаснет в ее глазах.

– Вы даже не пытались узнать, в чьи руки попала Риана, – покачал головой Дарлайт.

– Да! И что с того? Она сдохла, и я рада этому…

Оливия не смогла договорить, Къер уже сжимал ее горло, держа на весу. Задыхающаяся женщина пыталась бороться, но силы были неравны.

– Вы арестованы, госпожа Легран, – прорычал Дарлайт.

* * *

Къер тряхнул головой. О, он позаботился о том, чтобы Оливии не было скучно. Допросам подверглась не только она, но и Маркус Легран. Их сына до выяснения обстоятельств забрали к себе родственники со стороны отца.

Но даже это не утоляло жажду справедливости. Къер не мог понять, как можно столь сильно ненавидеть своего ребенка? Риана. Возможно, после этой семейки она добровольно пошла с Палачом? Не выдержала и, озлобившись, встала подле выигравшего ее мужчины? Одна только мысль об этом разъяряла Дарлайта. Но как бы он не хотел сохранить образ Рианы чистым, шальные мысли не отпускали. Самостоятельно она бы не смогла выбраться из тюрьмы. Не смогла бы прятаться от него. Не достала бы оружие.

Следующей целью Къера стал неуловимый Палач.

* * *

Дарлайт спешно шел по коридору. Вокруг, уткнувшись в бумажки, сновали его подчиненные. Проходя мимо открытого кабинета, используемого для допросов, Къер затормозил, выхватив донесшийся оттуда обрывок разговора.

– А что мне еще было делать?! – вскрикнул разгневанный юноша. – Смотреть, как этот хрыч к моей девушке пристает?

– Вы подтверждаете, что намеренно нанесли господину Иллиту травму? – послышался лишенный эмоций голос дознавателя.

– Да я бы убил его! Старый…

– Да или нет?

Нахмурившись, Къер отошел в сторону, не став дожидаться продолжения разговора. Погрузившись в мысли, он добрел до открытой площадки, располагавшейся на улице, и, прислонившись плечом к шершавой стене, прикрыл глаза.

– О, Дарлайт, передохнуть вышел? – вопрос вернул Къера в реальность.

Окинув задумчивым взглядом остановившегося рядом Форса, мужчина прищурился.

– Мне пора, – поспешил тот распрощаться, кожей ощущая опасность. – Еще увидимся!

Смотря в спину Форса, Къер задался элементарным вопросом, который прежде с поразительной ловкостью ускользал от него:

– Почему я тебя еще не убил?

Сама природа драконов должна была заложить в Дарлайте инстинкт защитника, но на деле… Почему, почувствовав Риану, он спас ее и даже не подумал отомстить старому другу? Что это? Очередное воздействие «Слепой любви» или ее губительные последствия? Почему он вдруг перестал здраво соображать? Даже сейчас, разыскивая Риану, он не чувствовал и толики прежних эмоций, которые испытывал к Эльзе. В этот раз все было иначе.

* * *

Ранним утром меня самым наглым образом вытащили из кровати и, лишив завтрака, погнали в тренировочный зал. Утренний холод пробирал до костей, ноги быстро промокли от росы, а желудок громогласно жаловался на голод. Но моему конвоиру и дела не было до меня. Арс уверенно шагал впереди, весело насвистывая.

Войдя наконец в сухой и теплый зал, я тихо ахнула. Над головой раскинулся огромный прозрачный потолок. Само здание было двухэтажным. На первом этаже, представляющем собой настоящее поле, были расставлены разной сложности полосы препятствий. У стен висели канаты и турникеты. А выше, где начинался второй этаж, входа куда я так и не заметила, по всему периметру зала вилась прозрачная загородка. Что было за ней, я не знала.

– Начнем! – потерев ладони, возвестил Арс.

– Ты чего такой радостный с утра пораньше? – подозрительно осведомилась я, поежившись.

– Не люблю я теорию, практика куда лучше!

– Я тебе нормативы, что ли, сдавать должна? – мрачно осведомилась я, содрогаясь только от вида препятствий: высоких стен и груш, подвешенных в одну линию на помосте в полутора метрах от пола.

– Пока нет. Я, знаешь ли, не зверь и без подготовки гонять тебя не собираюсь.

– Тогда? – подтолкнула его.

– Будем отрабатывать правильную боевую стойку.

Здорово. Слов прямо нет, как я рада. И какая, на фиг, практика, когда нельзя в меня проклятиями швыряться?

– Для начала покажи, как ты обычно стоишь, готовясь атаковать.

Да никак. Не доучилась я до атак. Но под пытливым взглядом Арса пришлось выкручиваться. Повела плечами и расставила ноги на ширину плеч.

– Н-да, – глубокомысленно протянул тренер.

В следующее мгновение он наколдовал средних размеров желтый мяч и без предупреждения запустил его в меня. Я даже увернуться не успела, так и упала на спину. Потирая ушибленное плечо, сквозь зубы осыпая Арса всевозможными проклятиями, я лежала, пялясь в потолок.

– Эй, поднимайся!

– Мне и здесь хорошо, – буркнула в ответ.

– Вставай, я сказал, – с явной угрозой в голосе произнес Арс.

– Лежачего не бьют!

Скосив глаза, я кинула быстрый взгляд на поджавшего губы Арса. Тот что-то пробормотал, и на кончиках его пальцев появился магический шарик.

– Не-а, – издевательски протянула я, – нельзя.

О, с каким же наслаждением я произнесла это слово! Жаль только, мне не дали полюбоваться растерянно-злобным выражением лица.

Ловец хитро улыбнулся и щелкнул пальцами. В ту же секунду надо мной нависли две адские гончие, с пасти которых капала слюна.

Визжала я громко.

– Никогда не делай упор на две ноги сразу. Тебя легонько заденет, и будешь лежать на лопатках. Запомни оптимальную позу.

Арс подошел ко мне и, встав за спину, далеким от нежного движением раздвинул мои ноги в стороны.

– А теперь немного выдвини правую ногу вперед.

Я подчинилась.

– Отлично, но упор делай на левую. В случае чего, ты быстро сможешь перенести вес. Да и уворачиваться будет проще.

– Поняла, – кивнула я.

– Ты правша?

– Да, – с заминкой отозвалась я.

– Отлично. Руку, – распорядился Ловец.

Я послушно вытянула руку открытой ладонью вперед.

– А теперь смотри. – Арс приобнял меня одной рукой за талию, а второй обхватил мое запястье. – Рука прямая – это грубейшая ошибка. Немного согни ее и отведи локоть в сторону.

С этими словами он сам помог мне занять правильную позу.

– Когда маг колдует, даже незначительная деталь влияет на силу заклятия. Твоя рука, грубо говоря, проводник. Когда она напряжена, вся твоя сила уходит в удар.

– А разве это плохо? – пробормотала я, не зная, как реагировать на близость Арса.

– Чаще всего – да, – несколько тише проговорил тот. – Силу заклятия можно и нужно варьировать. Допустим, с согнутым локтем ты посылаешь определенный заряд магии, а уже потом, взвешивая, достаточно ли его, с легкостью можешь усилить удар…

– Выпрямив руку, – продолжила я.

– Верно. Таким образом, тебе не придется заново повторять заклятие. Ты сможешь продолжить, сэкономив время и силы.

– Здорово, я не знала!

– Пф! Еще бы, – рассмеялся тот. – Теперь – уход от атаки.

Арс переместил уже две руки на мою талию.

– Чувствуешь? – уточнил он, слегка покачивая меня из стороны в сторону.

– Я двигаюсь свободнее, – краснея, отозвалась я.

– Да. Подключи левое плечо. Видишь? Ты спокойно уклоняешься. Теперь, практикуясь, ты сможешь уйти от снаряда.

– Только не мяч! – взмолилась я.

– Хорошо. Продолжим с огненными ежами, – кивнул Арс.

– Что?! Смерти моей хочешь?!

Перед глазами так и встали эти неубиваемые животные с колючками. Мало того, что иголки сами по себе были опасными, так они еще вспыхивают, когда еж ощущает опасность.

Ловец только рассмеялся. Не знаю, как я упустила момент, но мгновение спустя он уткнулся лбом мне в плечо.

– Вот и хорошо, – прошептал Арс. – Ты расслабилась.

Черт, неужели я так явно смущалась? Стыдно-то как.

– Ну и как ты нашего Рэна соблазнять собралась? – не повышая голоса, спросил он, уже по-настоящему обнимая меня.

– О, вот вы где!

Когда я готова было со стыда сгореть, положение спасла появившаяся Мадам. Окинув нас взглядом, она приподняла бровь в немом вопросе, а затем тряхнула головой, поманив меня пальцем.

– Быстро на грим. Пойдешь за Рэном.

– Зачем?

– Совесть его будить. Паршивец смылся и рад, на связь не выходит.

– Может, что-то случилось? – неуверенно спросила я и, словно очнувшись, отвела руки Арса.

– Да что с ним случится? – фыркнула блондинка. – Опять по бабам шляется, – уже тише проворчала та.

– И… стесняюсь спросить, искать мне его где?

– Пойдешь по маячку, – отмахнулась Мадам. – Ну? Быстро собираться!

Я, не оглядываясь, пошла за Мадам, стараясь не обращать внимания на физически ощущающийся взгляд Арса.

– Мадам! – Догнав блондинку, я подстроилась под ее шаг. – У меня есть пара вопросов.

– Не переживай, сейчас загримируем тебя для надежности, повесим заглушку, и отправишься на поиски этого прохиндея со спокойной душой.

– Какую заглушку? – не поняла я.

– Которая действует по принципу щитов, окружающих остров. Брайан доработал подвеску, которая должна была тебя от Рэна защитить.

Я только присвистнула. Это ту, которую он за завтраком показывал? Ну ничего себе. Да он и впрямь гений!

– Спасибо, – пробормотала я. – Но я по другому поводу.

– Да? Ну говори.

– Вы правду говорили об академии?

Мадам улыбнулась и, подхватив меня под локоть, хитро на меня глянула. Я даже растерялась от ее поведения.

– Да. Но диплома на бумажке ты, конечно, не получишь. Зато у тебя появится репутация, о которой станет известно в узких кругах.

– Это вы так на мое раскрытие намекаете? – ужаснулась я.

– Нет, конечно, – рассмеялась та. – Я забочусь о тех, кто попал под мое крыло. Но уверяю, о тебе узнают.

– С чего такая уверенность?

– Чувствую. Ты сильна, не морщись, я правду говорю. И по собственному опыту могу сказать, такие, как ты, не могут отсиживаться в стороне. Ты еще удивишь меня. Но! Пока это время не наступило, давай я расскажу тебе, что представляет из себя наше заведение. Не буду утомлять подробностями, скажу только, ты находишься в самом центре разведывательного управления.

Я споткнулась и, если бы не поддержка Мадам, растянулась бы на полу.

– Разведка? Вот прямо настоящая?

Я и раньше понимала, что здесь не пирожками торгуют, но одно дело – что-то себе представлять и совершенно другое – точно знать!

– Она, родимая. Помимо основной работы, мы подбираем и обучаем будущие кадры. Ко всем подбирается индивидуальный подход. Не думай, что я тебе кислород перекрою. В отличие от остальных служб, я не привязываю работников исключительно долгом. Они вполне себе живут собственной жизнью, занимаясь тем, что им интересно. Правда, семью завести проблематично.

Ну еще бы. Мало ли кто прознает о такой деятельности, там и до шантажа недалеко.

– А почему здесь народа мало?

– Большая часть агентов покинула этот дом, начав собственный путь. Не удивляйся, я имела в виду, что они просто переехали.

– А Арс, Рэн и Брайан?

– А что с ними? Учатся пока. Иногда делают вылазки.

– Ясно.

Я так понимаю, под «вылазками» Мадам подразумевает задания.

До знакомого ангара мы дошли в тишине. Впрочем, разговор не клеился и во время нанесения грима.

– Ты что-то еще спросить хотела?

Мадам словно насквозь меня видела. Несколько вопросов у меня действительно имелось.

– Почему вы хотите сразу направить меня в институт?

– Мы должны подать тебя папочке в лучшем виде.

– Что это значит?

– Он должен увидеть в тебе не только давно потерянную дочь, но и девушку с мозгами, которой он сможет довериться.

– То есть я вроде как экстерном закончила академию, да?

– Схватываешь на лету! Сама подумай, Светлый, да еще приближенный к имперскому двору. Естественно, он будет очень рад мозговитой дочери. Может, даже местечко при дворце выделит.

Вот уж не надо такого счастья!

– Столько лет прошло. Даже если он жив, то вряд ли занимает прежнюю должность, – возразила я.

– Да. Он либо пошел на повышение, либо передал свои дела другому человеку. Но, – Мадам наставительно подняла указательный палец вверх, – такие люди никогда не отходят от дел окончательно. А шанс влиться к Светлым власть предержащим грех упускать.

– Мне бы вашу уверенность, – пробормотала я под горящим взглядом Мадам.

* * *

Спустя двадцать минут я стояла на людной площади посреди разнообразных магазинчиков и кафе. Длинные рукава просторной кофты надежно скрывали браслет, а новый образ коротко стриженной блондинки-неформалки – меня настоящую. В ухе, помимо массивных сережек в готическом стиле, примостился передатчик. По идее, чем ближе я подойду к Рэну, тем чаще тот будет подавать глухой сигнал, пеленгуя инкуба. На шее, среди прочих украшений, затерялся кулон «заглушка».

Несмотря на вызывающий вид, на меня не обращали внимания. Люди, проходившие мимо, едва удостаивали меня взглядами, чему я, честно говоря, была рада. Нервы и так ни к черту были.

Чтобы хоть как-то скрыть нервозность, я засунула руки в карманы широких брюк и наудачу сделала несколько шагов к уютной кафешке. Сигнал участился, и я едва сдержала улыбку.

Однако радость моя была недолгой. Зайдя внутрь, я помялась за решетчатой перегородкой, отделяющей зал для посетителей, пытаясь высмотреть Рэна. А когда нашла, мысленно прокляла ловеласа. Тот расслабленно потягивал вино за сервированным на две персоны столиком, с ухмылкой поглядывая на двух крупных мужчин, нависших над ним. А суетившийся поблизости работник кафе, с тоской оглядывающий свои владения, только подтвердил мою догадку – сейчас кого-то будут бить.

Окинув взглядом зал, я приметила спрятавшуюся за декоративной колонной побледневшую девушку, со страхом смотрящую в сторону инкуба. А вот и виновница торжества. Судя по всему, она весьма удачное время выбрала, чтобы в уборную отлучиться.

Вздохнув, я задавила на корню стойкое желание посмотреть, чем дело кончится, и поехидничать над поверженным Рэном. Эх, если разобраться, то девушка и не виновата, что связалась с этим ловеласом, а заметят ее, без крови не обойдется. И что делать? Порхая с улыбочкой к инкубу, пропеть: «Милый, ты заждался?» Ага, и в щеку чмокнуть, оставив черный отпечаток помады. Бли-и-ин. Еще раз посмотрев на мужчин, я едва не плюнула с досады. Вид у них был слишком уж агрессивным. Интересно, Рэн с ними справится? Или это очередной тест Мадам?

Как бы ни хотелось сделать вид, что Рэна я не нашла, пришлось выбираться из засады. План? О чем вы? Сплошной энтузиазм!

Подойдя к уже усевшемуся напротив инкуба широкоплечему мужчине, я, мысленно обмирая от страха, похлопала того по плечу.

– Не возражаете? – спросила я, когда тот повернулся ко мне лицом.

– А ты кто такая? – не очень вежливо поинтересовался второй мужчина с подергивающимся глазом.

Самоубийца, не видно, что ли? Господи, сейчас этот гад инкубский пошлет меня куда подальше, и… Либо я просто с позором уйду отсюда, либо провалю задание Мадам. Следующая мысль пронеслась в голове со скоростью света – нужно как-то намекнуть Рэну, кто я!

– Козлик, – прищурилась я, смотря на поперхнувшегося Рэна, – я не поняла, ты что, наше первое нормальное свидание испортить хочешь?

– А ты не опаздывай, – поразительно спокойно отозвался тот, – видишь, какой на меня спрос?

Вижу. Вижу, что укоротят тебе язык на раз!

– Маме это моей скажи, – надавила я, отчаянно надеясь что мою неумелую шараду разгадают. – Она тебя, кстати, в гости пригласила, так что пошли.

Рэн отставил бокал, бросил на столик мятую купюру и, под «будем рады видеть вас вновь» управляющего, лениво поднялся.

– Ну раз мама просит, – произнес он.

– Ледышка, тебе последние мозги отморозило? – тихо прошипел Рэн, когда мы вышли.

Все бы ничего, но держал он меня под локоть и при этом улыбаться умудрялся. Со стороны посмотришь, странная, но, без сомнения, счастливая пара идет.

– Сам виноват, – пропела я, стараясь не морщиться, когда эта сволочь крепче ухватила меня за руку.

– Пра-а-авда? – обрадовался он.

– Да! – тут же подтвердила я, незаметно ущипнув инкуба. Тот даже не дернулся!

– Тогда домой, любимая.

Брр. Жуть какая.

Мы зашли в тихую подворотню. Рэн наколдовал портал и со взглядом, обещавшим все кары небесные, приглашающе махнул рукой в появившуюся воронку.

– Котик! – донесся до нас обиженный женский голос. – А как же я?

Я обернулась. Знакомая девушка со слезами на глазах мяла в руках ремешок сумочки. Сумасшедшая! Она шла за нами!

– Иди! – не глядя на меня, распорядился Рэн.

– Но!..

– Иди, сказал, – рыкнул он. – Я скоро.

А потом, когда, бросив взгляд через плечо, я входила в портал, инкуб все же соизволил посмотреть на меня. Почему-то выражение его лица в секунду изменилось.

* * *

И где я? Темнота хоть глаз выколи.

– А вот и ты, бесценная моя.

Твою мать. Не может быть! Я медленно развернулась, и в этом момент мягкий оранжевый свет озарил большую комнату.

– Я ждал тебя, – улыбнулся Палач, небрежно опираясь о каминную полку.

Господи. От ужаса я застыла на месте не в силах пошевелиться. В голове билась только одна мысль – не может быть!

– Выглядишь необычно, – резюмировал мужчина и, махнув рукой в сторону непонятно куда ведущей двери, произнес: – Приведи себя в порядок. В ванной есть все необходимое.

Ага, ванная значит. Не дождавшись от меня никакой реакции, Палач улыбнулся, а у меня мурашки по коже поползли.

– Неужели так рада меня видеть, что с места сойти не можешь? Польщен. Но сделай милость, выполни мою просьбу.

– Как? – прошептала я непослушными губами. Неужели Рэн к этому руку приложил?

– Как ты здесь оказалась? – выгнув бровь, уточнил Палач. – Я отвечу, но позже. Сначала отобедай со мной. Обещаю, что потом отпущу тебя.

– Почему я должна тебе верить? – прохрипела я, заведя руки за спину и пытаясь нащупать кнопку тревоги на браслете.

– Потому, что я пришел к тебе с дарами, – улыбаясь, произнес Палач, делая несколько шагов ко мне. – Кстати, как поживает Мадам?

* * *

Смыв грим и переодевшись в длинное темно-синее платье с открытыми плечами, я, опираясь руками о раковину, всматривалась в собственное отражение. В голове, словно стайка перепуганных птиц, метались мысли. Ко всему прочему, браслет не работал, что убивало всякую надежду на спасение. После тщательного осмотра комнаты, я почти опустила руки. Здесь не было ничего, что можно было бы использовать как оружие. Даже проклятое зеркало не разбивалось. Но подготовленный для меня Палачом наряд внушал надежду. Точнее, обувь. До чего только не додумается загнанный в ловушку человек. Кисло улыбнувшись, я взяла в руки туфли на шпильке. Кажется, я где-то читала, что каблук при правильном расчете…

– Мое терпение небезгранично, – донеслось из-за двери.

Обувшись, я открыла дверь и медленно прошла в комнату.

– Ты что-то о дарах говорил, – произнесла я, глядя на приблизившегося ко мне Палача.

– Предпочитаешь сразу перейти к делу, – покачал тот головой. – Сначала обед.

С этими словами он протянул мне руку и, не видя реакции, с нажимом произнес:

– Я пытаюсь быть вежливым.

Сглотнув, я вложила в его ладонь руку.

– Ты великолепна, бесценная моя, – понизив голос практически до шепота, произнес Палач. А в следующее мгновение его губы коснулись моей руки.

* * *

Арс, обернутый после душа в полотенце, оставляя на полу мокрые следы, быстро подошел к столику, на котором лежал браслет. Синий огонек на его панели свидетельствовал о внутреннем вызове.

– Да, – коротко бросил Ловец.

– У меня проблемы.

– Рэн?

– А кто еще? – раздраженно отозвались. – Я потерял ее.

– Кого? – напряженно переспросил Арс.

– Ледышку. Эта дура вошла в обманку! Я не успел… Помоги ее найти. Я пытался отследить остаточный след портала, но ничего не вышло. Я уже подхожу к дому, Мадам…

– Будет в гневе, – вмешался в разговор третий голос.

* * *

– Видимо, не все меня поняли.

Мадам обвела собравшихся тяжелым взглядом.

– Я не просила вас сдружиться с Рианой. Была поставлена четкая цель – защищать ее! Так какого черта ее похитили у тебя из-под носа, Рэн?

– Мадам, я готов понести наказание.

– Не сомневайся, – едва ли не по слогам ответила та.

– Но сначала, – продолжил инкуб, – позвольте исправить ситуацию.

Блондинка пытливо вперилась в Рэна, словно решая, стоит ли верить его словам.

– Попробуй. Это твой последний шанс. Не нужно пояснять почему?

Рэн отрицательно качнул головой. Он понимал, что провалился на ерунде. Отвлекся на очередную пассию и упустил момент, когда кто-то бросил обманку перед его порталом.

– Сигнал до сих пор не отслеживается, – проговорил Брайан, всматриваясь в большой голографический экран, парящий посреди комнаты.

Арс, до сих пор сидевший молча, шумно выдохнул. Прищурившись, он начал говорить, ни к кому конкретно не обращаясь:

– До этого момента все мы были одиночками и делали, что считали нужным. Не нужно пояснять, кому мы этим обязаны. Но пришло время решать, как быть дальше. Каждый должен определиться, команда ли мы. Или мы разыскиваем Риану из чувства долга, или как равную нам.

– А разве есть разница? – удивился Брайан, отрываясь от расчетов.

Арс молча перевел взгляд на Рэна.

– Была, – неохотно отозвался тот. – Я не воспринимал Ледышку ни как члена группы, ни как… Это мой прокол. Я позволил себе смешать работу и личное. Слишком расслабился.

– А сейчас что изменилось? – грозно спросила Мадам, сложив руки на груди.

– Я хочу узнать, каково это – полагаться на кого-то кроме себя.

– А моего приказа, значит, мало, да? – едко осведомилась Мадам. – Твое желание главенствует?

– Выходит, так, – не стал отпираться инкуб.

– Я тоже хочу быть в полноценной команде, – робко проговорил Брайан.

Когда три пары глаз уставились на ученого, тот торопливо проговорил:

– Мне надоело одному сидеть в лаборатории. Я оказываюсь нужен, только когда кому-то совет необходим или надсмотрщик над провинившимися. И вообще, работать вместе, наверное, весело.

– Мою позицию пояснять не нужно, – произнес Арс, вставая.

– Отлично, – протянула Мадам. – Вы пришли к единому мнению. Дальше-то что?

– Необходимо собрать всю имеющуюся о Риане информацию, – отозвался Ловец. – У кого что?

– Учитывая тот факт, что личной информацией мы не делились, – ничего, – поморщившись, отозвался Рэн.

– И у меня ничего, – пробормотал Арс.

– А я кое-что знаю, – вступил в разговор Брайан, опасливо покосившись на Мадам.

Та рукой махнула, словно говоря: «Делайте что хотите».

– Ну?

– Я делал для нее заглушку.

– И? – стал раздражаться Рэн.

Брайан закатил глаза, не понимая, как можно быть настолько невнимательным.

– Ну же, вспомните нашу первую встречу с ней!

– Она послала меня, – тут же отозвался инкуб.

– Она стреляла, – поправил его Арс. – Стреляла в Къера, который узнал ее под гримом.

На мгновение в комнате повисла тишина.

– Мы говорим о том самом Къере? – напряженно уточнил инкуб.

– Выходит, Риана – его пара? – Арс с силой провел ладонями по лицу. – Тогда почему она прячется от него?

– Наверняка у нее есть для этого причины. Не смотрите на меня так, я больше ничего не знаю!

– Вот это да, – рассмеялся Рэн.

– Предотвращая возможные вопросы, – вступила в разговор Мадам. – Если Риана действительно у Къера, ее необходимо вытащить оттуда.

– Оттягиваете момент, когда ее можно будет запустить в гильдию? – зло спросил Арс.

– Давай-ка проясним один момент, – сощурилась блондинка. – Если мне будет нужна шлюха, способная через постель вытащить из Къера все секреты, я найму ее. Не забывай о моих принципах.

Ситуация накалилась. Даже воздух стал тяжелее и гуще, и в этот момент произошло то, чего никто не ожидал. Брайан, вцепившись в волосы, пронзительно закричал:

– Не может быть!!! Мое изобретение не сработало?! Отказываюсь верить!

– Эй, – попытался успокоить его Рэн, – ну, с кем не бывает?

– Со мной! – рявкнул малолетний ученый. – Теперь вырвать эту аномалию из лап дракона – дело чести!

– Знать бы еще как, – выдохнул Арс, потирая виски. – Если бы у меня на руках была ее кровь, я попробовал бы привлечь к поиску гончих…

– Так она есть, – ошарашенно пробормотал вмиг успокоившийся Брайан.

– А ну повтори, – угрожающе протянул Рэн.

– Есть. Кровь. Ее. С анализов осталась.

Арс прикрыл глаза и тихо выдохнул, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться:

– Так принеси ее.

– Я мигом!

Смотря вслед улепетывающему ученому, Мадам цокнула языком. Развернувшись, она подошла к ходу, ведущему в ее кабинет, и скрылась за стеллажами.

Спустя четыре минуты запыхавшийся Брайн влетел в комнату, крепко держа в руках колбочку с кровью.

– А я? – спросил он, глядя на подготовившихся к вылазке.

Рэн и Арс, облаченные в специальные черные костюмы, переглянулись.

– А ты будешь следить за нами отсюда, – хором ответили они.

Арс вызвал гончих и требовательно протянул руку. Откупорив вложенную в его ладонь колбу, он поднес ее псам и приказал:

– След.

Гончие принюхались, завыли и растворились в воздухе.

– Мне начинает это нравиться, – хмыкнул инкуб.

– Дальше станет еще веселее, – пообещал Ловец.

– Она ведь с самого начала это спланировала, – утвердительно произнес Рэн, крепя специальную маску, скрывающую нижнюю часть лица.

– На то она и Мадам, – подтвердил Брайан.

– И тут выгоду нашла, – хмыкнул Арс.

* * *

Пронизывающий взгляд Палача не отпускал ни на секунду. Я сидела, не отваживаясь пошевелиться, мысленно проклиная собственную неуверенность и поднимающийся страх, узлом завязывающийся в груди. Я до жути боялась этого мужчину. Что ему нужно? К чему это представление? Господи, даже подготовленные им платье и туфли были моих размеров, которых и мать родная не знала! Выходит, он следил за мной прежде?

Да, чуть больше недели назад я дала себе слово, что больше не буду полагаться на судьбу и случай, но сейчас… Меня словно парализовало. Я не знала, чего можно ожидать от Палача.

– Тебе не нравится еда? – тихо заданный вопрос вырвал меня из размышлений.

Я подняла взгляд и отрицательно качнула головой.

– Я не голодна, – да, соврала. А что делать? Вдруг еда отравлена? Да и как можно есть в такой ситуации?

– Тогда выпей вина, – наполнив бокал, Палач пододвинул его ко мне и отрешенно произнес: – Я ожидал другой реакции. Хотя бы благодарности. Думаю, я ее заслужил.

– Благодарности? – пробормотала я, не понимая, к чему тот ведет.

– А-а-а. Мои заслуги обошли тебя стороной, – хохотнул Палач. – Не похоже на нее. Но мне это на руку, – подмигнув, лукаво закончил он.

– Я не понимаю…

– Я говорю о нашей общей знакомой. Видишь ли, в наше время важны не только информация, но и правильное время, когда ее нужно подать. Так уж вышло, что ты сидишь здесь лишь благодаря мне.

– Что?

– Как думаешь, по чьей указке тебя вытащили из тюрьмы? Ну-ну, не стоит так удивляться.

Удивляться? Это слабо сказано!

– Не может быть!

– Почему? Я сделал что-то плохое? – делано удивился Палач и дополнил: – Лично тебе?

Смотря в это самоуверенное лицо, в холодные глаза с проскальзывающей в них смешинкой, во мне что-то лопнуло.

– Да если бы не ты с отчимом! – крикнула я, подскакивая с места.

– Тебя бы на кусочки сто раз порезали и выслали папаше, – отмахнувшись, фыркнул Палач.

Я довольно часто слышала выражение «мозг замкнул», но весьма смутно понимала его значение. До этого момента.

– Ты хоть имеешь представление, сколько раз я спасал тебя? Думаешь, тот проигрыш Маркуса был случайностью? Не будь наивной.

– Ерунда какая, – пробормотала я, сжав переносицу. – Ты врешь. Не знаю зачем, но врешь!

– Ну вот, опять все карты спутала, – выдохнул Палач. – А спросить ничего не хочешь? Или ты знаешь, кто твой отец?

– Не лезь в это, – неожиданно рявкнула я, наставив палец на мужчину. – Либо говори, какого черта тебе от меня нужно, либо проваливай из моей жизни!

– Мне всегда нравилась эта сторона твоей натуры, – откинувшись на спинку высокого стула, с улыбкой произнес Палач. – То спокойна, как тихая заводь, то…

Я не выдержала и заметалась по комнате. Ну вот! Выходит, он действительно следил за мной раньше?

– Завязывай с этим.

– Хорошо, – покорно согласился тот и для верности кивнул. – Но оставить тебя в покое я не смогу.

– Что это значит? – подозрительно уточнила я.

Вместо ответа Палач поднялся и пару раз медленно обошел меня.

– Что же в тебе такого, м-м-м? – спросил он, встав напротив. – Что заставило Мадам оставить тебя при себе? Знаешь, а ведь в самом начале я задумывался отдать тебя клиенту, получить на руки кругленькую сумму и жить припеваючи, но…

– Никак совесть проснулась?

– Хм, язвишь. Это хорошо. Первый шаг к взаимопониманию. Но нет, я подумал, что будет лучше оставить тебя себе.

Так, я вообще ничего не понимаю.

– Ты издеваешься, да?

– Я не обещаю любви и верности, но, если захочешь, мы можем попробовать стать ближе.

Реакция у Палача была отменной. Он с легкостью перехватил руку, занесенную для пощечины, и, развернув меня, прижался к спине.

– Какая принципиальная, – прошептал он мне на ухо. – Заводить серьезные отношения всегда муторно и нецелесообразно. Я привык жить проще. Захотел – взял. Но с тобой будет интересно сыграть по правилам.

– Ты псих, – прошептала я, попытавшись вырваться, но добилась обратного результата. Мужчина лишь крепче прижал меня к себе. Я отчетливо чувствовала твердость его тела и крепкий захват горячих рук.

– Возможно, – хмыкнул он. – Но чья же это вина?

От его выразительного шепота мне стало дурно.

– Если бы знал, чем обернется моя затея… Хотя нет, ничего бы исправлять не стал.

Я прикрыла глаза, когда Палач в странной пародии на ласку провел губами по моим волосам. По коже тут же побежали мурашки.

– Ты не должна меня бояться, бесценная моя.

В одно мгновение он отпустил меня, но не успела я обрадоваться, как Палач прижал меня к стене.

– В первую встречу я был груб. Но разве это не показало, что твоей семье плевать на тебя? Ни прислуга, ни родня даже не показались, когда я вошел в парадную дверь. Когда причинял тебе боль, – прошептал он, склонившись ниже. – Я дал им шанс отвоевать тебя, просить, умолять, но…

Он замолчал, оставив мысль недосказанной. Но продолжения и не требовалось. Я и так знала, как ко мне относились.

– Ничего бы не изменилось, – тихо произнесла я.

– Как знать, – отозвался Палач, и в этот момент мне показалось, что в его глазах промелькнула тень сочувствия. – Должно быть, ты рада, что их призвали к ответу.

Я непонимающе посмотрела на мужчину.

– Даже так? Их арестовали, – пояснил он, отходя.

– За что?

– Оливия была не только паршивой матерью, но и преступницей, финансирующей бунт против властей. Деньгами Маркуса.

На мгновение я лишилась дара речи. В голове не укладывалось, что она пошла на это. Ради чего? Она никогда не интересовалась политикой!

– Но и это Мадам предпочла скрыть от тебя, – покачал головой Палач, внося еще больший разброд в мои мысли.

Жизнь не черно-белая, я давно это знала, но сейчас и серые тона смешивались на глазах.

– Саймон, – прошептала я, – где он?

– Твой братик? У бабушки. Бойкая старушка заботится о нем на славу.

Палач взял со стола мой бокал и сделал несколько глотков.

– Зачем ты все это рассказываешь? Что пытаешься доказать?

– Убедить, – поправил тот, отставляя вино в сторону.

– В чем?

– Встать по правую руку от меня, – убийственно серьезно ответил он. – Согласись быть рядом, и я исполню любое твое желание.

– Что за бред?

Я нервно рассмеялась, не понимая, что делать дальше. Мотивы Палача также были неизвестны. Вопросы с каждой минуты нарастали, как снежный ком, а я медленно сходила с ума.

– Тот мир, что знаком тебе, скоро изменится. Можешь считать, что я пытаюсь замолить прошлые грехи, но сути это не изменит.

– Я-то тебе зачем?

– До недавнего времени и я так думал, но потом, – Палач достал из внутреннего кармана какую-то бумагу и помахал ею в воздухе. – Вот это сыграло немаловажную роль.

Я присмотрелась и глазам не поверила. Расписка!

– На что ты намекаешь? – напряженно спросила я.

Палач ответил основательно. С расстановкой и пугающей формулировкой.

– Вместе с правами на тебя я обзавелся еще одной особенностью. Знанием. Эта бумажка связала нас невидимой нитью. Для меня не секрет, что ты лишилась магии. Также знаю и то, что в моей власти найти тебя, как бы ты ни пряталась.

Я тихо охнула, когда Палач, в два шага оказавшись возле меня, обхватил ладонями мое лицо.

– Ты же понимаешь, о чем я. Когда на мысль, не дающую покоя, не просто дают ответ, а стойкую уверенность.

Я хотела было крикнуть, что это неправда, выдумки и ложь, но давно забытое воспоминание напомнило о себе. В ту ночь в лазарете, когда я пыталась понять, кто же просил за меня, на грани сна и яви я увидела именно… Палача.

– Теперь ты знаешь, что я пытаюсь договориться по-хорошему. Я мог бы одурманить тебя. Заставить. Шантажировать. Но что-то мне подсказывает, это будет большой ошибкой.

Я вырвалась из рук мужчины, с ужасом смотря на него.

– Так… сегодняшний портал…

– Все вышло на удивление легко, – улыбнулся тот. – Правда, не стоит отметать и то, что за долгое время ты впервые вышла из-под защиты острова. Туда я пока не могу пробиться. Вот и получается, бесценная моя, само провидение против того, чтобы я выпускал тебя из рук. И кто я такой, чтобы спорить? Легче и намного интереснее добиться тебя. Рано или поздно…

– Нет, – твердо отозвалась я, перебив Палача.

– Посмотрим, – это был вызов.

Он с легкостью читался в позе мужчины. В силе и уверенности, исходящей от него. Палач прямым текстом сказал, что не намерен отступать.

– А пока скажи, кто же мой таинственный соперник? – ухмыльнулся он.

И в этот момент дверь и окно, как по команде, снесло, и в комнату ворвались трое. Двое мужчин в черном и… Къер.

– Господа, я не приглашал вас, – с неизменным превосходством в голосе произнес Палач. А я, как наяву, увидела его леденящий взгляд.

Казалось, он ничуть не удивился вторжению, а, наоборот, был к нему готов. Один размеренный шаг, и вот я стою за его спиной. Кто бы мне раньше сказал, что он защищать меня будет, не поверила бы. Не хотелось признавать, но поступок Палача вызвал во мне чувство, близкое к благодарности. Точнее, я вроде как стала проникаться к нему странным уважением. И это несмотря на наше прошлое плюс вырисовывавшуюся ситуацию.

– Бесценная моя, может, это твои гости? – слегка повернув ко мне голову, поинтересовался он.

Злющий, оскалившийся Къер, у которого на лице чешуя проявилась, по мою душу точно, а вот остальные… Я осторожно выглянула из-за спины защитника.

Один из тех мужчин, что стоял у выломанного окна, предупреждающе произнес:

– Отдайте девушку по-хорошему.

А второй, молча протянув руку, поманил меня пальцем.

Черт, страшно-то как!

– О, прошу прощения, но вы не получите ее. А вы, господин Къер, тоже за моей спутницей пришли?

– За своей женщиной, – гортанно рыкнул он, ясно давая понять, что чихать он хотел на приватизацию меня Палачом.

– Миром дело не уладим, – только и успела услышать я.

А в следующее мгновение в комнате появились готовые к броску адские гончие!

Я вскинула ошеломленный взгляд на одетых в черное людей. Неужели? Ох, что сейчас будет. Дракон, Палач и члены разведки схлестнутся, а о последствиях можно только догадываться! Я не успела ничего сделать, а рычащие псины уже набросились на Къера и Палача. Последний, ловко возведя защиту, с каким-то предвкушением во взгляде резко повернулся ко мне.

– Вот уж не ожидал, – признался он, и сильная рука, легшая на затылок, рывком притянула меня к нему. Быстрый, обжигающий поцелуй в губы. А в следующую секунду меня буквально швырнули в ванную комнату.

– Начнем!

Я не успела долететь до пола только благодаря чьим-то рукам.

– Уходим, – послышался тихий приказ, а перед глазами встал портал.

* * *

Рэн, потирая шею, сидел на небольшом диванчике, обтянутом серой материей, а Брайан, то и дело бросая на меня подозрительные взгляды, перелистывал справочники с зубодробительными названиями. На углу стола, заставленного разнообразными пробирками, примостился Арс.

– Ничего сказать не хочешь? – спросил он после длительного молчания.

Так уж получилось, что по возвращении на остров меня сразу отвели в лабораторию. На этом настоял Брайан, узнав, что во время спасательной операции парни напоролись на Къера. А по логике местного ученого, этого быть не могло, и точка. Именно поэтому я и сидела здесь, а не занималась самоедством в собственной комнате.

– Спасибо.

– И все? – фыркнул Рэн. – Мы жизнями, между прочим, рисковали. Ты своего возлюбленного после того поцелуя не видела. Мне даже блондинчика жаль стало.

– Замолчи, пожалуйста, – устало попросила я, закрывая глаза.

У меня губы до сих пор горели, а мозг так вообще готов был взорваться. Дополнительную головную боль приносили слова Къера. Он всерьез воспринимает меня как пару. Не знаю, как и почему, но… Обычная жажда мести за мой побег и выстрел не заставила бы его произнести те слова, правда? Да еще Мадам, как назло, исчезла после того, как узнала, что случилось. Конечно, я не все ей рассказала, самые интересные детали разговора с Палачом я предпочла скрыть.

– Даже возражать не станешь? – не унимался инкуб.

– По поводу?

– Арс, что-то мне подсказывает, неправильно мы ситуацию поняли. Может, мы свидание людям испортили?

– А у тебя одно на уме, – вмешался Брайан. – Слушай, ты уверена, что?..

– Не снимала я ее, – в который раз повторила я, демонстрирую до сих пор висящую на шее заглушку.

– Но это противоречит всякой логике! Нельзя обойти ее действие, – авторитетно заявил ученый, а я, подперев щеку рукой, в который раз наблюдала за тем, как этот «ребенок» носится по кабинету и бурчит себе что-то под нос на латыни.

– Ага, и портал нельзя для определенного объекта бросить, находясь от него за пару империй, – кивнула я.

Как-то напрягало, что теперь меня в любую секунду в «гости» позвать могут. Хотя соблазн повторить встречу с Палачом был велик. Слишком уж много он обо мне знал.

Брайан остановился, осторожно положил на стол выуженную из недр огромного шкафа коробочку и насупленно на меня посмотрел.

– Это ты виновата, – буркнул он. – Нельзя, что ли, было родиться нормальной ведьмой? С тобой никакие теории и законы не действуют.

– Ну извини, – едко парировала я. – Считай это шансом прославиться в нашей тесной компании.

– На что это ты намекаешь? – нехорошо так протянул Брайан.

– Кончай филонить, ученый, блин.

– Прекратите уже, – поморщился Арс. – От споров легче не станет.

– Я – спать, – проговорила я, поднимаясь.

– Эй, я еще не закончил с тобой!

– А до утра это подождать не может?

– Риана права, нам всем отдых не помешает.

Ох, Арс, хоть ты на меня зверем не смотришь. Слабо улыбнувшись Ловцу, я вышла.

Всю ночь я крутилась с боку на бок. В конце концов, поднявшись с теплой постели с тяжелой головой, я вышла из комнаты и, взвесив все «за» и «против», решила пойти к океану.

Холодный воздух, необузданная стихия и огромное темное небо – вот что мне нужно. Спустя десять минут я стояла на берегу, покрытом галькой, и наслаждалась звуками природы. Ровно до того момента, пока кто-то не решил ко мне присоединиться. Отчетливые шаги, слышавшиеся за спиной, стихли, и мне на плечи накинули колючую кофту.

– Не знаю, кто это был, – поравнявшись, произнес Арс. – Но действовал он грамотно.

– Ты о чем?

– Он все рассчитал. Тем поцелуем он разозлил Къера, тебя же решил спрятать. Он знал, что магия тебе противопоказана. А еще он ослабил щит, когда я прорывался сквозь него. Представь, он остановил псов, а не меня.

Было слишком темно, и я не сумела разглядеть лица Ловца, но его голос… Мне показалось, что в нем проскользнула нотка сожаления.

– Что мне делать? – Глупый, тихий вопрос словно сам по себе сорвался с губ, и я понадеялась, что он утонул в очередной нахлынувшей волне, но я ошиблась.

– Зависит от того, что ты хочешь получить, беглянка.

Подбадривающий голос Арса стал последней каплей. Шмыгнув носом, я стерла подступившие злые слезы, а потом еще долго стояла, уткнувшись в плечо обнимающего меня Ловца.

Потом я обязательно пойму, что делать. Разберусь в хитросплетениях собственного прошлого, но сейчас мне нужно немного поддержки. Совсем чуть-чуть. А пока я позволю себе просто постоять и послушать биение чужого сердца.

Следующее утро не заладилось с самого начала. Мало того, что настроение было отвратным, так и мысли покоя не давали, терзая мою дурную голову. Снова и снова я возвращалась к извечному вопросу человечества – что делать?

А все из-за Палача! Ну зачем он загадками говорил? Зачем вообще на что-то намекал? Ведь и без его ребусов мне жизнь медом не казалась. А Къер? Самоуверенный наглец! Надо же! Моя женщина… самомнения дракону не занимать.

Одна только мысль о нем приводила меня в бешенство!

Когда эмоции утихли и последние перья из выпотрошенной подушки бесшумно легли на пол, я съехала по стене. Сдув волосы, так и норовившие залезть в рот и глаза, я подтянула ноги к груди и уставилась в потолок.

Правда ли, что я обязана Палачу жизнью? Почему он спасал меня? Кто же мой отец и каким образом он встретил мою мать? И, пожалуй, самый важный вопрос – чем теперь мне грозит встреча с ним?

Ближе к обеду появилась Мадам. Она молча прошла в свой кабинет, ясно давая понять, что не настроена на разговор, но теперь меня это не останавливало. Слишком многое она от меня утаивала. Хватит.

– Я занята, – отмахнулась она, копаясь в документах, даже не взглянув в мою сторону.

– Вы знаете Палача, – я предпочла сразу перейти к делу.

Мадам медленно отложила бумажки.

– И что? Я должна предоставить тебе весь список моих знакомых?

– О нем могли бы и сказать.

– Я его знаю, – констатировала она. – Довольна?

Нет. Естественно, в открытую я этого не сказала. Слишком опасная была тема. В некоторой степени мы были квиты. Блондинка явно не все договаривала, я также не спешила открывать перед ней карты. Чем черт не шутит? Может, известные мне кусочки пазла – для нее лес дремучий? Только мысль об этом подняла мне настроение, рождая на губах слабую улыбку.

– Что-то еще?

– Вы знаете, чем закончилась встреча Палача и Къера?

– Битвой титанов, – пробормотала Мадам, потирая виски. – От дома только пепел остался.

Вот это да!

– А жертвы?

– Къер жив. Свидетели видели, как он на своих крыльях в сторону дома летел, а Палач пропал.

– В смысле? – тут же переспросила я.

– В прямом. Труп не нашли, но, возможно, он ранен. А что?

– Да просто интересно, – пожала я плечами. – Вы как-то говорили, что я могу изучить дело Къера.

– Вон тот шкаф, третья полка, – с поразительной легкостью отозвалась Мадам.

Более не обращая на меня внимания, она вновь погрузилась в работу, а я, выудив на свет пухлую папку, направилась к себе.

– Куда? Тут читай, – тут же окликнула она меня.

Тихо чертыхнувшись, я развернулась и присела на диванчик в зоне отдыха. Та-а-ак, посмотрим, что вы за человек, господин Къер. Ага, родился, учился, работал, почти женился… И все. О драконе и впрямь мало что было известно. Прямо отшельник какой-то.

* * *

Время шло. Незаметно пролетел месяц, потом еще один. Я не покидала остров, вплотную занявшись учебой. Арс, как водится, помогал. Даже Рэн приложил руку к моему обучению. А вот Брайан все реже появлялся дома.

В один из редких дней, когда ученый все же осчастливил нас своим появлением, он предложил мне поучаствовать в эксперименте. Проверить, как будет работать его новое изобретение, глушащее «драконий зов». Честно говоря, я скептически к этому отнеслась и, как выяснилось позже, была права. Три раза меня выкидывали через портал в Темную империю. И два раза я с трудом успевала унести ноги. А третья вылазка и вовсе закончилась удивительно. Къер не пришел, зато передал букет тюльпанов с запиской. В ней он говорил, что прекращает преследовать меня.

Была ли я удивлена? Да! Но Мадам подтвердила слова дракона. Он отозвал ориентировки на меня и, казалось, вообще вычеркнул меня из своей жизни, став затворником. Зато я помнила. Помнила, благодаря кому оказалась здесь, и тихо бесилась.

О Палаче новостей по-прежнему не было.

* * *

Наступила зима. Стараясь отвлечься от грустных мыслей и тоски, я полностью посвятила себя учебе. Книги были прочитаны, стойки отработаны, я даже вполне сносно научилась накладывать грим. Я совершенствовалась и искала разные образы. Роковая блондинка с пухлыми губами шла медленно, соблазнительно покачивая бедрами. А запуганная серая мышка в огромных очках ходила сгорбившись, боясь поднять взгляд.

Оглянуться не успела, как наступили праздники. Рождество я встретила с Мари. Только глядя, как в камине пляшут язычки пламени, а игрушки на ели ловят рыжие блики, я поняла, что праздник этот, по сути, пустышка. Для меня. Вокруг не было ни друзей, ни родни, не было громких тостов, наполненных весельем. Радости и надежды. Только чувство грусти и некой бе– зысходности. Но именно в тот день я решила для себя кое-что. Когда магия вернется, я должна съездить в Лазурию. Бабушка и дед давно покинули этот мир, но, насколько мне известно, их дом принадлежит матери. А это значит, что у меня есть призрачный шанс узнать о прошлом. Кто знает? Возможно, сохранились какие-то письма, способные хотя бы частично ответить на мои вопросы?

Ах да. Мать и Маркус по-прежнему были под стражей. Суд не проводился. Я не стала уточнять причины задержки. Мне хватало только знания того, что они обживают новые, роскошные хоромы с крысами. Братик так и жил у бабушки по отцу. За него я не волновалась. Хотя пару раз давила в себе желание хотя бы одним глазком взглянуть на мальчишку.

* * *

Я открыла дверь в свою комнату, и луч света, идущий из коридора, выхватил Рэна, сидящего на подоконнике.

– Ты что здесь делаешь?

Я даже спрашивать не стала, почему он считает приемлемым появляться здесь, когда захочет. Бесполезно. Больше удивляло, что инкуб явился посреди недели.

– Ты мне не очень нравишься, – тут же отозвался он.

Ох, вот только очередных разборок мне не хватало. Устало вздохнув, я закрыла за собой дверь и включила свет.

– Ты тоже не мой идеал, ну а что? Похоже у нас намечается вечер признаний.

– И разговаривать с тобой мне не о чем.

– Аналогично.

Инкуб одарил меня недовольным взглядом и, скривившись, отвернулся.

– Не коммуникабельна, – на грани слышимости посетовал он, а потом громче добавил: – С женщинами я разговариваю только по необходимости. И твоя манера общения выводит из себя. Обычно я с легкостью могу закрыть неугодную мне тему и перейти к более… приятному времяпрепровождению, но ты…

– Мне сказочками рот не заткнешь, – согласилась я.

– В этом и проблема, – кивнул Рэн. – Ты отличаешься от других, и это бесит. С одной стороны.

– А с другой? – осторожно поинтересовалась я, присаживаясь на край постели.

– Общение с тобой – новый опыт.

– Поправь, если ошибаюсь, ты мне сейчас в открытую мировую предлагаешь? И это после всевозможных подколов и холодного, словно лед, общения?

– А что, не похоже? – тут же ощетинился Рэн. – Давай, говори со мной.

– О чем? – растерялась я.

– Ну о чем можно с женщиной поговорить?

– О многом. Ты хоть тему задай.

Инкуб на несколько минут замолчал, а потом с явным трудом выдавил:

– Погода сегодня хорошая.

Бросила взгляд на разбушевавшуюся за окном метель. Ага. Очень.

– Скажи, ты спор, что ли, проиграл?

– С чего ты это взяла? Я просто хочу…

– Да поняла я, просто странно.

Смотря на непривычно замкнувшегося инкуба, я горестно выдохнула и спросила:

– Как дела на личном фронте?

Глаза Рэна загорелись, а я следующие несколько часов была вынуждена выслушивать истории о похождениях инкуба.

Слово за слово, и как-то незаметно я отпустила себя, выплеснув на Рэна часть терзаемых меня чувств. На удивление, стало легче.

* * *

Мы редко собирались, но сегодня, поздним январским вечером, наша команда за долгие месяцы была в сборе. Только оказавшись отрезанной от парней, я поняла, что каждый из них мне по-своему дорог. Я с улыбкой смотрела на них и отчетливо понимала, что ни на что бы не променяла общение с ними. Рэн был слишком прямолинеен и груб порой, зато только с ним я могла безнаказанно язвить, получая в ответ шпильки. Арс – всегда приходил на помощь, но, вжившись в роль преподавателя, безбожно гонял меня по вопросам и порой доводил придирками до нервной икоты. Брайан же, несмотря на свой плотный график, пытался придумать для меня «достойную защиту». Бедняга так и не смог оправиться после прошлых неудач и с фанатичностью сумасшедшего ученого пытался доказать всем, что он лучший. Конечно, в первую очередь он желал утереть нос собственным неудачам.

Как-то я попыталась мягко намекнуть ему, что защита мне больше и не нужна вроде… Зря я это сделала. Сама не понимаю как, но вполне милая беседа закончилась феерично, и следующий час под дикий хохот инкуба я отдирала от себя пиявок. Даже Ловец, пришедший на помощь, тихонько смеялся, складывая зубастых тварей в банки.

– Чего ты такой счастливый? – флегматично спросил Рэн у светящегося от удовольствия Брайана.

Тот, хитро взглянув на меня, подмигнул.

– Как же я рад! – воскликнул он. – Спасибо! Если бы не ты, я бы с тоски здесь умер!

– Чего натворила? – тут же осведомился Арс, почесывая за ухом гончую.

– Ничего, честно! Я вообще не знаю, о чем речь, – поспешила я оправдаться.

– Только не говори… – расстроенно-просящий тон Рэна заставил меня насторожиться.

– Да! – кивнул ученый.

– О не-е-ет, – спрятав лицо в ладонях, проскулил инкуб.

– А в чем дело? – осторожно спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

– Скоро узнаешь, – мрачно отозвался Рэн.

Подойдя, он положил руку мне на плечо и страдальчески прошептал:

– Крепись.

– Нечего ее пугать, не такой уж я и зверь, – обиженно фыркнул Брайан.

– Ты это мне рассказываешь? – вздернув бровь, переспросил Рэн.

Мои последующие расспросы не увенчались успехом. Эти трое знали что-то, но со мной великой тайной делиться не спешили. Вот честно, даже обидно стало. Парни ограничились улыбками и одним-единственным словом «сюрприз». Ох, и не люблю я их. Но дуться долго я не смогла. Вспомнила, что и сама не все рассказала парням. Да, они знали, что я дракон-беглянка, знали, что нельзя ко мне магию применять, знали, кого я винила в этом. Вот только рассказывать свою историю без купюр я не спешила. Не хотела, чтобы меня жалели.

А еще время от времени я вспоминала Палача и Къера. Эти двое не желали покидать мои мысли. На дракона я по-прежнему безумно злилась и выходила из себя при его упоминании. А Палач, оставивший после себя лишь загадки… Трудно описать, что я испытывала к нему. Возможно, несмотря ни на что, я переживала за наглеца. Смешно, конечно, но как еще объяснить, что толкало меня на попытки связаться с ним через нашу связь? Я же трусливо оправдывалась перед собой – хочу знать, что теперь никакая расписка мне не указ. И это противоречивое чувство, незаметно прокравшееся в мою жизнь, пугало до чертиков.

* * *

Январь подошел к концу, плавно перейдя в февраль, а я становилась все раздражительней. Причина проста – осталось несколько недель, и я смогу… Точнее, попытаюсь вновь начать колдовать. Сколько раз я просыпалась в холодном поту, когда кошмары оживляли потаенные страхи, – не счесть. Я страшилась дня «Х» и ждала его.

– Знаешь, что удивляет?

Рэн, отложив в сторону книгу, похлопал ладонью рядом с собой, безмолвно приглашая меня занять место на диванчике.

– Я не в настроении. Говори прямо, – запальчиво отозвалась я.

– Хорошо. Мы тут говорили о тебе и пришли к странному выводу.

– А кто вас вообще просил в мою жизнь лезть?

– Сделаю вид, что не слышал этого, – поразительно спокойно отозвался инкуб. – Если предположить, что ты действительно пара Къера, а так оно и есть, на что указывают доказательства…

– Ни слова о нем!

– Ну вот, – вздохнул Рэн. – Представь, что ты рыба.

– Чего? – я растерялась от быстрой смены разговора и могла только глупо хлопать глазами.

– Отлично, теперь ты вся внимание. Итак. Нравится тебе это или нет, но мы провели небольшое расследование.

– По поводу? – настороженно переспросила я.

– Только дурак будет спорить, что некоторое время Къер воспринимал тебя как пару. Он чувствовал тебя. А потом резко исчез из твоей жизни.

– И что? – рыкнула я.

– А ты не задумывалась, что странно это? У него уже была невеста. Да, погибла при странных, хочу отметить, обстоятельствах.

– К чему ты ведешь?

– Он – состоявшийся дракон.

– И?

– Ты хоть помнишь, какой процент драконов встречает свою пару повторно? – вопросом на вопрос отозвался инкуб.

Я задумалась.

– О таких случаях неизвестно.

– Верно. Тогда какова причина его помешательства на тебе?

– Да я откуда знаю! Может, с головой у него не все в порядке. Одну невесту довел, вот и…

– Ты меня не слушаешь, – покачал головой Рэн. – А если я скажу тебе, что его прежняя пара отравилась цианистым калием?

– Я читала его дело. Не нужно меня закидывать известными фактами.

– Попробуем зайти с другой стороны. Ты обвиняешь реку, что вынесла тебя к рыбаку, но не рыбака, расставившего сети и вытащившего тебя на берег.

– Что? Я не улавливаю связи.

– В ту ночь, когда я пришел к тебе, ты рассказывала о Къере. Могу поспорить, что, появись он перед тобой, ты бы без раздумий придушила его. Вот это и поразило меня. Твоя жгучая ненависть. Позже мы с Арсом кое-что узнали от Брайана, да и я в стороне не стоял. Картина получилась следующая. Тебя поймали в Темной и провели допрос с пристрастием, следы которого ты до сих пор на себе носишь. Потом появился Къер. И вот тут, Ледышка, начинается самое интересное. Ты винишь в своих бедах поймавшего тебя Къера, но не Форса.

Под острым взглядом инкуба я замерла. Как же так? Но ведь из-за Къера! Мысли в голове скакали как бешеные.

– Винишь своего дракона, – вновь повторил Рэн, вколачивая в крышку моего гроба последний гвоздь. – Вместо симпатии ты испытываешь к нему неиссякаемую злобу. Но будем честны. Связь, хоть и извращенная, между вами есть. И еще одно. Я не верю, что он бросил затею добиться тебя. Отступил, чтобы выждать удачный момент, – да, но не сдался.

Я стояла ни жива ни мертва. Реальность, с размаху залепившая пощечину, глумливо посмеивалась надо мной. Но почему? Почему я сама не смогла увидеть очевидного? Почему, каждый раз смотря на себя в зеркало, я представляла, как отомщу Къеру? Почему Форс не вызывает у меня тех же чувств, что и дракон?!

Я подняла на инкуба растерянный взгляд.

– Только не вздумай удариться в истерику, – предупредил он. – Я понятия не имею, как тебя успокаивать.

– Мадам, – прошептала я побледневшими губами. – Почему она?..

– Потому что взрослые игры подразумевают жестокие правила.

Я обернулась на голос. Мадам, имеющая способность появляться в нужных местах в нужное время, оценивающе смотрела на нас.

– Вы ни словом не обмолвились, – проговорила я, чувствуя себя последней дурой.

– А ты думала, тебе все на блюдечке приносить будут? – фыркнула она. – Для того вы и находитесь здесь. Учитесь думать, анализировать, предугадывать. Спроси у парней, как они дрались за тебя. Думаешь им не было обидно, что их использовали? Ха! Но они не стали причитать об этом. Они приняли верное решение – развиваться.

Что? Когда их использовали? Я мотнула головой, и в памяти всплыл наш разговор с Арсом.

«Он все просчитал».

Я вновь посмотрела на Мадам. Что ни говори, но стоит признать, она и Палач виртуозно играли свои роли, умудряясь подстраиваться под обстоятельства и извлекать из них выгоду. Этим мы и отличаемся. Они действуют хладнокровно, в то время как мы… Нет. Парни. Это благодаря им у меня шоры с глаз упали. А я пока бесполезна. Ну ничего. Очень скоро я возьму реванш.

* * *

– Последствия просьбы понимаешь? – Мадам, глухо постукивая ручкой о пачку бумаг, исписанных мелким почерком, сосредоточенно на меня смотрела.

– Понимаю, – уверенно отозвалась я.

Уж что-что, а этот шаг я продумала. Пора в конце концов браться за дело. И польза, и лишние мысли из головы уйдут. От плана, конечно, так и веет наивностью, ну а вдруг?

– Тогда ступай.

– Благодарю.

Ну вот, теперь я получила добро разведки на изучение интересующих меня документов. Ух, как серьезно звучит-то!

Прошло уже несколько часов, а я так и сидела в бункере Мадам, обложившись сотнями папок с личными делами. Меня интересовали люди, имеющие хоть какое– то отношение к Светлым, последние девятнадцать – двадцать лет работающие при дворе. Задумка была проста. Найти тех, у кого в роду драконы были, и более детально изучить их прошлое.

С одной стороны, понимаю, схема до неприличия проста и очевидна. А с другой – не говорила ли Мадам, что я должна научиться думать головой? Вот и сижу, глотая пыль, мысленно готовая к фееричной подставе руководства.

Наверное, тысячи листов досье были прочитаны, но ни одной зацепки я так и не углядела. Злая и усталая, я тихо взвыла, распластавшись на столе.

Ни одного. Ни одного завалящего дракона, подходящего под мои критерии. Да они что там? Вымерли все?

Правда, несколько раз я натыкалась на робко дребезжащий лучик надежды, но, внимательно вчитываясь в ровные строчки, я продолжала разочаровываться.

Вот как так получилось, а? Ладно, черт с ним, отец мой не дракон, но мать-то! Уж будь она им, я бы знала! Но нет же!

Раздраженно оттолкнув от себя кипы бумаг, я, не поднимая головы, закрыла глаза. Значит, копать нужно в другом месте. Из кожи вон лезть, но попасть в Лазурию! Бабушка жила в деревне, а что это значит? Правильно, там все о всех все знали! Вот туда мне и надо.

– А ты что здесь делаешь? – охнула Мари, приход которой остался для меня незамеченным.

– С начальством все согласовано, – буркнула я в ответ.

– В этом не сомневаюсь даже, но я думала, ты помогаешь готовиться к встрече гостей.

– Каких гостей? – нотка неверия так и сквозила в голосе. Ну какие здесь могут быть гости? Пф, абсурд какой.

– Так соревнования начались. А в этом году перевалочный пункт у нас решено было организовать.

– Стесняюсь спросить, соревнования какого рода? – с некоторой опаской поинтересовалась я.

– Так лучшую закрытую академию выявляют, – глядя на Мари, с придыханием возводящую очи к потолку, мне как-то не по себе стало. Это что за пугающе-мечтательный взгляд?

Та-а-ак, мне это уже не нравится!

Я не просто неудачница. Я какой-то изгой! Другого объяснения я не находила. Стоило зайти в дом, как в глаза тут же бросилась незнакомая смеющаяся компания из семи мужчин. Чуть дальше расположились еще четверо тихо переговаривающихся парней. То тут, то там я натыкалась на незнакомых людей, едва ли обращавших на меня внимание. Дом ожил. И что показательно, девушек среди прибывших было мало. Я бы сказала, подозрительно мало.

– А, освободилась уже? – раздалось из-за спины.

Я, несколько заторможенно развернулась, словно боясь проклятие в спину получить. Мадам изменилась. Она словно сияла изнутри, и думается мне, причина ясна. Ее птенчики вернулись в родное гнездо.

– Нашла, что хотела?

– Нет, – мотнула я головой.

– Ну ничего, – вскользь отозвалась та и, широко улыбнувшись кому-то, поспешила меня покинуть.

Смех, споры, комплименты, ежеминутно раздающиеся хозяйке дома, выбили меня из колеи. Я привыкла к относительному одиночеству, а находясь среди людей, хотелось поскорее забиться в свой угол. Впрочем, так я и поступила, спрятавшись в своей тихой гавани.

* * *

Наутро громкий стук в дверь вырвал меня из сладкого сна. Спотыкаясь о брошенные вчера ботинки, я, ворча, доковыляла до пункта назначения и, не разлепляя глаз, распахнула грозившую сорваться с петель дверь.

– Надеюсь, причина будить меня у тебя есть, – рыкнула я, мысленно костеря Ловца на все лады. Рэн никогда не стучал, сразу вваливаясь ко мне. Брайан, так вообще, наверное, не знал, где я обитаю. Вывод? Верно – пришел Арс.

– Так меня еще не приветствовали, – раздалось в ответ.

Что-то голос подозрительно чужой. Распахнув глаза, я вскинула взгляд на незнакомого мужчину. Симпатичный шатен, лет двадцати семи, не стесняясь изучал полураздетое тело, так великодушно предоставленное мной самой на его обозрение. Во, блин! Я и забыла, что здесь нашествие!

– Тебя внизу ждут, – хмыкнул этот тип. – Одетой. Хотя, на мой вкус…

Дослушивать не стала. Просто захлопнула дверь перед наглецом.

* * *

– Значит, так, – вещала Мадам, шагая по кромке берега. – Не высовывайся. Особенно когда прибудут остальные. Постарайся стать невидимкой. В состав участников соревнования я тебя, понятное дело, не записала, но и спонтанные стычки не исключены, к сожалению.

– И сколько мне взаперти сидеть? – хмуро справилась я.

– А вот тут мы переходим к следующей части разговора.

– Он мне уже не нравится, – призналась я.

– Ты временно переедешь, – осчастливила меня Мадам.

– Куда это?!

– Ну, пока сюда.

Наманикюренный пальчик блондинки указал в сторону лазарета, навевающего отнюдь не радостные воспоминания.

– Серьезно? – на всякий случай уточнила я.

– Да. Вещей у тебя немного, так что переезд не займет много времени.

Ну офигеть теперь!

– И сколько я в подполье сидеть буду?

– Недельку.

Э, нет, Мадам. Ваши улыбочки и заискивающий взгляд не пошатнут мою уверенность во вселенской несправедливости!

– Ладно, мне пор…

– Э-э-э, погодите!

– Что еще?

– Спросить хотела.

– Ну давай, – поторопили меня.

– Вы говорили, что мой кулон невозможно украсть. Тогда как вы его присвоили? – прищурившись, спросила я.

– Я уж думала, не спросишь.

Мне показалось или Мадам облегченно вздохнула? Да за кого меня тут держат?! Хотя… торможу я часто.

– Приходи завтра на тренировочное поле, часам к трем. Ночи. Только путь поизвилистей выбирай.

Очень хочется верить, что этим вопросом я не подписала себе смертный приговор.

Перетащив более чем скромный гардероб в закрытую палату, я уселась на скрипучую кровать и, взглянув в окно, поежилась. Вот так, выкинули из теплого дома и даже мук совести не испытали. Даже парни на глаза не показывались. Предатели. Зато гости, то и дело снующие по берегу, только успевали встречать вновь прибывших.

Теперь я в полной мере ощутила на себе, что значит быть выкинутой на обочину жизни. В прямом смысле.

До назначенной встречи я пыталась хоть чем-то себя занять: читала, ходила из угла в угол, но звенящая тишина в выделенном закутке с ума сводила. В конце концов я просто плюхнулась на кровать, решив подремать.

Когда перед глазами встал знакомый туман, я напряглась. Я уже была здесь, во владениях Грани. Испуганно дернулась в сторону, но, как бы ни старалась убежать, ничего не выходило. Я оставалась на месте словно приклеенная. Вдруг туман рассеялся, и среди его клубов появилась фигура с размытыми очертаниями.

– Скоро, – с предвкушением произнес женский голос, который показался смутно знакомым. – Скоро.

Обещание не на шутку обеспокоило. Мало того, что я здесь собой не распоряжалась, а стояла столбом, так эта незнакомка вполне конкретно на что-то намекала. Я хотела спросить, чего ожидать, но не сумела вымолвить ни слова. Зато собеседница времени не теряла. Она, надежно скрытая туманом, подошла ближе и протянула вперед руку, покрытую узором инея.

– Отпусти, – протяжно провыла она, а в следующую секунду я очнулась.

Жадно глотая воздух, я стерла выступившую на лбу испарину. Сердце заходилось в бешеном ритме, а предчувствие беды, поселившееся в душе, и не думало отступать. Не нравится мне это. Чувствую, не к добру меня к этой Грани притянуло. Бросив быстрый взгляд на часы, показывающие без четверти три, я судорожно выдохнула. Пора выдвигаться.

* * *

До места встречи я добралась почти без приключений, правда, прорываясь сквозь заросли елей, обзавелась парой веточек, запутавшихся в волосах и новой фобией – манией преследования. Пока шла, все казалось, что за мной наблюдают из темноты. Особенно жутко стало, когда представила, что та незнакомка из сна вдруг материализуется, а мне ей и противопоставить нечего. Дунет, дотронется, да и превратит в ледяную статую.

– Опаздываешь, – недовольно проговорила Мадам.

– Простите, – обескураженно отозвалась я, осматривая поле, заставленное… снеговиками.

– А это часть программы? – на всякий случай решила я уточнить.

– Да нет, мы просто решили поразвлечься, – отмахнулась блондинка.

Ну да, кто развлекается, а кто… чего-то взвыть захотелось.

– Значит, так. Кулон, – начала она, хлопнув в ладоши. – А вот и подмога!

Я оглянулась. К нам подходил раскрасневшийся от мороза Арс. Странно, но снег под его ногами не скрипел, да и следы заметались сами собой. Нужно будет выведать, что за чары он использует, сделала я себе пометку.

Проходя мимо, Ловец кисло улыбнулся, встал спиной к самому большому снеговику и, словно разминаясь, повел плечами.

– Я готов, – возвестил он.

Я перевела вопросительный взгляд на Мадам. К чему это он готов?

– Так уж получилось, – начала блондинка, – что добыть кулон нам действительно было сложно. А еще сложнее, точнее невозможно, воспользоваться им в своих целях без твоего участия. Ты взяла его?

Я кивнула и сняла с шеи цепочку. К чему ведет Мадам, я пока не поняла.

– Скажи: это мой кулон.

– Это мой кулон, – послушно повторила я.

– А теперь отдай его Арсу.

– Мадам, может, не стоит? – Ловец с некоторой опаской протянул раскрытую ладонь, на которую змейкой легло украшение.

– Поговори мне тут. Риана, отойди.

Я послушно сделала несколько шагов назад. Ловец вздохнул и, пробормотав: «Сама меня выхаживать будешь», отчетливо произнес:

– Это мой кулон.

В то же мгновение воздух вокруг него затрещал. Появилась яркая вспышка, а потом Арса с силой откинуло назад. Благо, приземлился тот на снеговика и не так остро почувствовал удар.

– Ты как? – Я бросилась к извергающему проклятия Ловцу.

– Могло быть хуже, – прохрипел он, не делая попытки подняться. Так и лежал, широко раскрытыми глазами смотря на звездное небо.

– Давай помогу.

– Лучше забери свои игрушку от греха подальше.

Я поспешила выполнить просьбу Арса. А то мало ли, и вправду во второй раз приложит.

– Вопросы есть? – спросила Мадам.

– Нет.

Вопросов нет. Вы проверили меня сразу же, стоило мне прийти в себя в лазарете. А озвучивать очевидное я не буду. Кто-то постарался, чтобы выдать себя за меня, настоящую, было невозможно.

– Ты чего молчишь? – несколько обеспокоенно спросила я Арса, поудобнее перехватывая того за талию. Так уж получилось, что крепко приложил его кулон и идти самостоятельно по заданному курсу Ловец не мог. Вот я и напросилась в помощники. Перекинула его руку через плечо и примостилась поближе в качестве костыля.

– Думаю.

Ух, прям от сердца отлегло. Ответил.

– О чем?

– О тебе, – не стал скрывать безвинно пострадавший.

– Брось ты это дело, – пробормотала я, медленно ступая по снегу.

– Ты вообще кто? Ответь честно, Ри.

– Ри? – удивилась я.

– А что? – поморщился тот. – Мне так больше нравится.

– А если я против?

– А кто тебя спрашивать будет? Я, между прочим, по твоей вине в таком плачевном состоянии. Прояви хоть каплю сострадания.

– Сколько возмущения-то в голосе!

– Так что, беглянка? Чистосердечно признаешься или мне пытать тебя?

– Овраг видишь? – кивнула я в сторону.

– Ну.

– Не отстанешь, сброшу, – пообещала я.

Ловец прищурился, что-то пробормотал и гордо отвернулся.

Кто-кто? Да если бы я сама знала! И зачем Мадам вообще Арса в эту историю впутала? Мало мне было угрызений совести. Теперь и остальные парни узнают о… Погодите-ка. Уж не пытается ли Мадам таким образом сплотить нас? Так-так-так. Брайан проводил исследования с моей кровью. Тогда он и узнал о примеси и моем вроде как драконстве. Арс испытал на себе действие кулона. Он не дурак, догадался, что к чему, по его реакции это видно. Получается, он думает, что я… Кто? Внебрачная дочь какой-то шишки из высшего света? Тьфу. А ведь так и получается. А Рэн… Рэн. Всю информацию обо мне он получал от парней, а от меня… Что он получил от меня? Если только человеческое общение. Вопрос в другом, насколько оно ему было необходимо?

Выходит, с каждым днем недомолвок между нами становится все меньше. Мадам серьезно настроена сделать из нас нечто совокупное. Без секретов и недосказанности. Настоящую команду, в которой можно будет поднять любой вопрос и не бояться осуждения. Мы – заготовка к идеальной группе?

– …чик?

– А? – переспросила я.

– Ты вообще меня не слушала? – покачал Ловец головой.

– Прости.

– Я спрашиваю, кто был тем наглым блондинчиком?

У меня даже вопроса не возникло, кого именно Арс имел в виду. Он говорил о Палаче. Вот только распространяться о нем я не могла. И не потому, что боялась его внезапного возвращения. Просто не хотела впутывать Ловца в эту скверную историю. Ведь если я все верно поняла, то только избранно-проклятым предоставлялась честь лично познакомиться с этим своевольным, циничным, нахальным и вообще наглым типом. А лишних проблем Арсу доставлять не хотелось.

– Ты чего о нем спустя столько времени вспомнил?

Ответом послужил острый, как бритва, взгляд.

– Мужское самолюбие покоя не дает? – придушенно пискнула я.

– Не скажешь?

– Я не знаю, – и не соврала ведь почти. Настоящего имени Палача я не знала.

Задетый Арс больше не разговаривал со мной. Молча дошел до лазарета и заглянул к Мари.

* * *

Спустя четыре дня ко мне в окно постучал Рэн. Как заправский ловелас, он проигнорировал дверь и, за неимением балкона, в это самое окно и влез. Инкуб рассказал мне последние новости. Жить мне здесь оставалось от силы два дня. К тому времени соревнование закончится и гости разъедутся, а я смогу вновь занять свою комнату. Это, безусловно, радовало. На мой вопрос, чем же они там занимаются, Рэн затейливо подмигнул и достал из-за пазухи бутылку вина.

– Поговорим?

После минутного смятения и дикой тоски на каверзный вопрос был дан положительный ответ.

Соревнование на поверку оказалось соперничеством. Кто лучше, качественнее и быстрее колдует? Кто сможет придумать и выполнить головокружительное по своей задумке задание? Короче говоря, люди развлекались по-взрослому.

– А потом Горед, этот сноб, и говорит: мол, достаньте исподнее любовницы третьего принца Серой империи.

– Какая-то нездоровая просьба, – скривилась я после того, как пригубила вино.

– Вот и мы так решили.

«Благородные какие», – с улыбкой подумалось мне.

– И что вы сделали? Неужели проиграли, отказавшись?

– Ха! Мы немного изменили условия. Проникли в сокровищницу и позаимствовали корону у императрицы.

Я подавилась.

– Ту, специальную, для коронации, – между делом дополнил Рэн, похлопывая меня по спине.

Кажется, у меня вино носом пошло.

– И оставили ее на голове прижизненно поставленного памятника.

– Чьего? – прохрипела я.

– Законной владелицы, конечно! Видела бы ты, какую панику подняли, когда сначала обнаружилась пропажа.

– А что было после «сначала»? – осторожно уточнила я, припоминая, что памятник тот был метров десять в высоту.

Рэн засмеялся.

– А дальше было представление! Ну представь, народ увидел корону и давай ее снимать-призывать. А не получается!

– Почему? – внутренне обмирая, спросила я, затаив дыхание.

– А у нас не было цели поднять маленькую междоусобицу. Взяли да закрепили, – хмыкнул инкуб.

– Сумасшедшие.

– Исключительные, – поправил тот.

Это вино или мне послышался некий подтекст?

– Знаешь, – сказал Рэн, запрыгнув на окно, – когда придет время, ни о чем не беспокойся. Мы будем следовать за тобой тенью и в обиду не дадим.

Я растерялась немного от такого заявления.

– Ты о чем?

– Попробуй немного больше верить нам и в нас.

– Рэн?

– Кстати, Ледышка, с тебя соблазнение, не забудь!

Я и рта не успела открыть, а инкуба как ветром сдуло. Ну и что бы это значило?

Спать я ложилась с головой, полной мыслей. Впрочем, в последнее время это нормальное для меня состояние. Немного поворочавшись, сама не заметила, как заснула.

И снова клубы тумана окружали меня.

– Время почти пришло, – рассмеялся в пустоте женский голос. – Скоро!

Я резко вынырнула из кошмара, словно меня вышвырнули с запретной территории. Спросонья даже не поняла, где нахожусь, а когда порыв ледяного ветра пробрал до костей, подскочила на ноги.

Вашу ж мать. Я в лесу!

Поежившись, обхватила себя руками и попыталась согреться, но, судя по окоченевшим пальцам и отсутствию на снегу следов, я тут долго валялась.

Господи, да что же это такое?! В жизнь не поверю, что луначу! И кому сказать спасибо за возможные обморожения, я догадывалась. Вот стерва. Молись, чтобы ты из крови и плоти не была!

Завывание ветра на манер голодного волка отрезвило. Ладно, месть потом, сейчас бы понять, куда идти? Надеюсь, я еще на острове.

Холодно-то как! Стуча зубами, я уже минут двадцать шла по лесной чаще, но ни намека на цивилизацию так и не увидела. Только деревья, укрытые шапками снега. И под ногами сугробы по колено, в которые я проваливалась. Похоже, я начинаю ненавидеть зиму со всеми ее атрибутами.

Звать на помощь я не решалась. Кто знает, куда меня занесло? Может, тут зверье дикое обитает или, еще хуже, люди. А они, как известно, разные бывают. Нарвусь на маньяка какого, и что? Поэтому по возможности сжимаем зубы и, мотивируя себя теплой постелью и кружкой горячего чая, топаем дальше. Куда-то же я должна выйти. Лес не может быть бесконечным. Здесь я уж точно помирать не собираюсь!

Спустя какое-то время за спиной хрустнула ветка. Я насторожилась и, рисуя в воображении всякие ужасы, повернулась на звук.

Метрах в шести от меня стоял высокий, плотный мужчина. Грубые черты лица, пронизывающий взгляд широко расставленных глаз и шрам на левой щеке обаяния ему не прибавляли.

И как он здесь очутился? По мою душу пришел? Вот не верилось мне в благосклонность Судьбы и Фортуны. Эти дамочки ко мне спасителя не приведут.

– Я не видел тебя раньше, – пробасил тот. – Почему?

Дядя, я тебя тоже впервые в жизни вижу, но не пристаю же с вопросами!

– Почему в таком виде?

– З-закаляюсь, – с трудом ворочая языком, отозвалась я.

Мне ответили полным недоумения взглядом, который быстро сменился на убийственно-брезгливый. Ей-богу, как на отброс глянул.

– Не удивлюсь, если эта маразматичка вас на палках драться учит, – скривился тот.

Ась? Он же это о Мадам, да? Пожалуйста, скажите, что так оно и есть!

– Игнорировать магию, – насмешливо продолжил он, даже ради приличия не предложив помощь. – Вот тебе не стыдно находиться под началом посмешища?

Мне, похоже, мозги отморозило. О чем речь вообще?

– Молчишь, – довольно кивнул незнакомец, а потом, заметив мой растерянный взгляд, неприятно рассмеялся.

– Да ты не знаешь ничего, – издевательски протянул. – Клуб любителей.

Вдруг, резко развернувшись на каблуках, он подошел к поваленному дереву и уселся на него.

– Ты бездарь или алмаз? – задумался начавший пугать меня мужик, потирая подбородок. – Скорее первое. Но с таким-то подходом к обучению… – он не договорил, только осуждающе покачал головой. – Я – Горед, – важно произнес он, и, судя по интонации, ожидал как минимум, оха восхищения. Адресом ошибся, я сейчас на эмоции вообще не способна.

Горед… уж не тот ли тип с больной фантазией, о котором Рэн говорил?

– Приятно познакомиться, – соврала я, стуча зубами.

– И как живется под началом той, что поставила магию на одну ступень с технологиями? – Еще чуть-чуть, и у него бы яд с языка закапал.

Ах вот оно что. Горед не приемлет ничего, кроме волшебства. Консерватор.

Если задуматься, у Мадам в арсенале и вправду были вещицы, о которых раньше я даже не слышала, но сказать, что они были лишены магии? Нет. Был некий симбиоз. Тот же браслет, выполняющий массу функций, не на одних шестеренках работал.

Было время, когда человечество в своем развитии дошло до технологий. Это был бум. Сплав металлов, смешение химических веществ, результатами которых мы пользуемся до сих пор. А потом волна увлечений стала постепенно спадать, как вода уходит из затопленного города. Через какой-то десяток лет только истинные хранители знаний занимались своим делом. Так на свет появилось оружие. В исторических сводках писали, что разработчики были уверены – в нужных руках его можно будет использовать во благо. Но эту горстку людей буквально задавили насмешками и порицанием. Магия. Она дана не просто так. К чему придумывать что-то новое и низменное, если такой же результат может дать магия? «Именно опираясь на волшебство, нужно строить будущее» – так говорили великие умы. Эту мысль подхватили и остальные. К чему бесовские машины? Зачем гневить природу? Нужно пользоваться преподнесенными жизнью дарами!

И виток, могущий принести человечеству пользу, замер. Так думает большинство. Но мы-то знаем – не только время не стоит на месте. Искусственно задушить возможное рождение новой эры не под силу никому. Даже я это понимаю. Оглядываясь назад.

– Нехорошо гостям подобным образом отзываться о хозяйке дома, с радушием принявшей вас.

– Идейная? – сплюнул он.

– Справедливая, – поправила я озлобленного Гореда, стараясь не обращать внимания на то, что ног и рук я уже не чувствовала.

– Ну раз так, развлеки гостя. Выстоишь?

Горед медленно встал. На его лице без труда читалась жажда поставить наглую девчонку, то бишь меня, на место. Вот зараза. Задень он меня даже рикошетом, я валяться буду. Я уже его мощь чувствую. Что делать-то?! Раз меня в угол загнали, может рискнуть и…

– Нехорошо девушек обижать.

Я замерла, не веря своему счастью. Арс! И не один. Инкуб, всем своим видом показывая готовность заступиться за меня, встал рядом. Теперь я стояла между парнями. И так тепло на душе стало. Ну, хоть сгину в компании хороших людей.

Арс тем временем снял с себя пальто и накинул его мне на плечи, чем и заслужил полный благодарности взгляд.

– А как вы меня нашли?

– Ледышка, с мозгами у тебя и впрямь туго.

Сказав это, недовольный и непривычно серьезный Рэн без слов закинул меня к себе на плечо.

– Вот идиотка, – пробормотал он, поудобнее перехватывая меня.

– Господин Горед, мы вынуждены вас покинуть.

* * *

Брайан уже ждал нас в лазарете. Только взглянув на меня, он тихо охнул и куда-то умчался. Правда, вернулся быстро, с дымящейся чашкой и пушистым одеялом.

– Даже губы посинели, – неожиданно всхлипнул он, впихивая мне в руки отвар.

Пока я пила обжигающий горло напиток, попутно кутаясь в материализовавшуюся пуховую мечту, в комнате стояла мертвая тишина.

– Обморожений нет, – констатировал Арс, проведя осмотр на расстоянии, но все же бросил баночку со специальной мазью Брайану.

– Обморожений кожных покровов, – сложив руки на груди, поправил его Рэн. – А вот что с головой у пациентки – вопрос.

– Патологическая глупость? – выдвинул теорию Ловец, напрочь проигнорировав меня.

– Вы озверели, что ли?! – не выдержала я.

Мужской коллектив синхронно вперился в меня: Арс – раздраженно, Рэн – разгневанно, Брайан – досадливо. Без лишних слов Ловец кинул мне на колени папку. Папку с заголовком «Личное дело Рианы Легран». Я сглотнула, прикрыв глаза.

– Выжжена. Лишена магии и обоняния. От слабого афродизиака сносит крышу, – каждое слово Арса как удар хлыста.

– Ты хоть соображаешь, что жива только благодаря невероятной удаче? – не отставал Рэн.

– Я не просила вас…

– Хорошенько подумай, как закончить предложение, – рыкнул инкуб.

– Я думал, мы друзья, – шмыгнул носом Брайан.

Я обвела собравшихся взглядом, и тут до меня дошло. Эти нападки не имели ничего общего с разочарованием парней во мне. Я не стала для них человеком второго сорта. Они были задеты моими скрытностью и недоверием.

В носу защипало, а в глазах почему-то появились слезы.

– Хватит сырость разводить, – поморщился Рэн, протягивая платок.

– Почему ничего не сказала? – От въедливого взгляда Ловца я поежилась. – Соображаешь, чем дело могло кончиться?

Чем? Слабо представляю, если говорить откровенно.

– Не понимает, – разочарованно выдохнул Арс. – Начнем с того, что ты сама пострадать могла. Даже слабое заклятие может аукнуться так, что сама не рада будешь. Хоть понимаешь, насколько тебе повезло?

– А мы? – вступил Рэн. – Случись что с тобой, как бы мы себя чувствовали, когда внезапно узнали, что ты, Ледышка, колдовать не в состоянии? Я уже умолчу о гневе Мадам.

– Раз ты здесь, то это априори значило для нас одно – ты можешь позаботиться о себе. А на деле?

– Но все же хорошо, – пробормотала я.

– Благодаря чуду, не иначе. А если учесть, что за тобой гонялся псих, бросивший вызов твоему Къеру…

– Он не мой!

– Ему это скажи, – прошипел Арс. – Раз на то дело пошло, то тебя могли не просто прибить по-тихому, а одурманить в своих целях. Ты же и не почувствуешь ничего! Будешь улыбаться, хлопая глазами.

Меня еще долго отчитывали. Щеки горели, а уши, по ощущениям, так вообще обугливаться начали. Зато в процессе воспитательной беседы поняла, все это время я невольно подставляла парней. Все верно. Случись что со мной, именно они, как ответственные, пострадали бы. А Мадам своими опасными приказами пыталась заставить меня понять простую истину: теперь я не одна, а в связке; пойду ко дну – потяну за собой остальных.

Господи, так стыдно мне еще никогда не было.

– Откуда у вас это? – кивнув на «свою» папку, спросила я.

Парни разом переглянусь.

– Твою мать, – пробормотал Рэн.

Схватив ее, инкуб рванул с места, будто за ним черти гнались.

– Нам пришлось вскрыть сейф Мадам, – пояснил Арс, верно расшифровав мой пораженный взгляд. – Как понимаешь, без ведома хозяйки.

Психи! Пойти на такое ради меня!

Чтобы хоть чем-то занять себя и разбавить гнетущую тишину, я потянулась к кружке. Я не успела допить отвар, как инкуб вернулся. Он молча кивнул, как я поняла, давая понять, что все прошло хорошо.

Расходиться мы не спешили, а я пыталась понять, с чего начать зашедший в тупик разговор.

– Как вы меня нашли? – прочистив горло, спросила я.

– Пришли расспросить кое о чем, а тебя нет. Вот и развернули поисковую операцию.

– А тот Горед, он кто?

– По слухам, заместитель одного из разведывательных управлений.

– Ясно, – тихо отозвалась. Он без труда мог меня прибить и закопать под елочкой. Может, по весне и нашли бы. – Мальчики, простите меня. Я не думала, что…

– Какого черта тебя вообще на приключения потянуло? – перебил Рэн.

– Я не специально, – повинилась я.

Но, судя по выражению лиц, малой кровью и минимальными объяснениями я не отделаюсь. Что ж. Может, оно и к лучшему. Нужно просто набраться смелости, облачить мысли и прошлое в слова. Крепко зажав в руке угол одеяла, я начала свой неспешный рассказ.

– Чуть больше полугода назад меня поставили перед фактом – я проиграна в карты.

Я говорила медленно, но, боясь вновь замкнуться, перерывов не делала. Впервые за долгое время я не брала во внимание отдельные события в жизни, а описывала картину целиком. Становилось ли мне легче? Нет. Скорее – горше. Каменная плита, упавшая на грудь, с трудом позволяла дышать. Я плела кружево прошлого, все глубже увлекая за собой парней в болото тайн.

– …А сейчас я будто с ума схожу. Не знаю, кто она, но, я уверена, сегодняшняя прогулка в лес – ее рук дело.

Я перевела дыхание и взглянула на молчавших парней. Те были собраны и, чего греха таить, поражены. А чего они ждали? Сказки? Так это к другому рассказчику, у меня только мрачная реальность.

– Только у меня появилось стойкое желание посетить парочку… нехороших людей? – с запинкой проговорил Рэн.

Я усмехнулась, ни секунды не сомневаясь в личностях, о которых он говорил.

– Рано.

Всего лишь слово, но парни поняли, я не собираюсь ничего прощать.

– Давай еще раз, беглянка. У тебя папаша со связями. Мать, непонятно как его встретившая. И имперский Палач в виде телохранителя, который не прочь тебя на свою сторону сманить, так?

– Не забывай о нестандартном развитии ее второй ипостаси, – напомнил Брайан. – И о той расписке.

– Ледышка, вот скажи, ты хоть поняла, что Палач этот не простой наемник, а едва ли не серый кардинал преступного мира?

– Ты не мог бы в следующий раз формулировку помягче выбрать? – отозвалась, поежившись, припомнив, как я с ним разговаривала.

– Нет-нет-нет, – покачал головой Брайан. – Вы смотрите в суть, а не на шелуху. Раз Риана нужна Палачу и он связал себя с ней, значит?..

Он замолчал, давая нам возможность продолжить.

– Ему что-то нужно от тебя, – озвучил Арс, не сводя с меня прямого взгляда. – Либо от отца.

– Но он говорил о скорых переменах, – возразил инкуб. – Предположим, Ледышка нужна ему для шантажа папаши. Но не сходится тогда. Почему он просто не улучил момент, когда я прокололся с порталом? Сколько она была с ним? Час? Да за это время мозги промыть можно до стерильного состояния.

– Значит, в Риане дело, – задумался ученый. – А что у нее есть? Только «драконство», и то недоразвитое какое-то.

– Я не мешаю случаем? – задала я риторический вопрос, задетая формулировкой.

– Нет, сиди, – отмахнулся паразит и продолжил: – А может, Палач знает больше, чем говорит?

– Может, – кивнул Арс. – Но почему он силу не применил или какой-то другой способ воздействия? Или он идейный и сманить Ри собственными силами рассчитывает? Знал, что нельзя? Страховался?

– Будь я на его месте, тоже поостерегся бы себе во враги Къера наживать, – согласился Рэн.

А у меня при упоминании дракона едва колючки на теле не выросли.

– Кстати! Может, его интерес и завязан на Къере? – вновь оживился Брайан.

– Например?

– Не требуй от меня четкого ответа, когда неизвестных больше положенного, – фыркнул оптимист. – Навскидку, он мог соблазнить Риану на его глазах.

– Долго бы он не прожил, – фыркнул Арс. – Нет, тут в другом дело.

Дискуссия все длилась, а мотивы Палача становились все фантастичнее. Дошли до того, что Ловец предположил, мол, раз я не реагирую на инкубов, то меня было решено послать к ним в резервацию и, заручившись поддержкой любвеобильной расы, пойти войной против драконов. Все равно один из них своих же загрызет в попытке защитить свою пару.

– Да! Вот еще один вопрос: как, лишившись магии, Риана сопротивлялась Рэну? Это же невозможно!

– Это же Ледышка, чего ты хочешь? – скривился Рэн. – Но вопрос правильный.

– Не забывайте о Къере. Он от беглянки слишком просто отказался. Я только теорию знаю, но проигнорировать вторую пару?

Три пары глаз вновь сошлись на мне.

– Что?

– Готовься, – хором ответили парни.

– Все так плохо? – И зачем спросила?

– Пока не ясно, – успокоил Арс, – но сама подумай. Къер то носом землю роет, разыскивая тебя, то успокаивается. А ты?

– А что я?

– А ты вообще к своей паре тяги не испытываешь. Точнее, стандартных чувств.

– Ну извини, – не очень вежливо отозвалась я.

– Так, оставим на время этот вопрос и вернемся к насущному.

Я подозрительно взглянула на Брайана.

– У нас есть некто, проникающий в сны Рианы. Некто, кто воздействует на нее на физическом уровне. Варианты?

– Стандартное магическое влияние на расстоянии отметается, – тут же отозвался Арс. – Щиты не для красоты поставлены.

– Возможно, кто-то из гостей развлекается, – предположил Рэн. – Эти сны появились после прибытия чужаков.

– Или?..

Я с опаской посмотрела на внезапно замолчавшего Брайана.

– Риана, а когда, говоришь, тебе колдовать будет можно?

– Через пару дней, по идее.

– Хм. Надо проверить. Значит, так, эту катастрофу, – кивнул он на меня, – одну оставлять нельзя. Я переночую здесь.

И, не обращая внимания на возражения, Брайан хлопнул пару раз в ладоши. В коридоре что-то загрохотало, а минуту спустя в заранее открытую дверь вплыла кровать.

– Спокойной ночи.

– Спокойной, – отозвалась я, краем глаза поглядывая на обнимающего плюшевого медведя Брайана.

Я, конечно, все понимаю, гений и все такое, свои заморочки, но вот уж не ожидала, что наш мозговой центр будет спать в пижаме с медвежатами. И читать под детским ночником книгу под названием «Теория системного анализа неорганической материи магических составляющих».

Мама дорогая…

– Не бойся, я не засну и буду приглядывать за тобой, – по-своему истолковал мой интерес Брайан. – Да и Арс гончих поблизости оставил. Спи.

– Ну ладно, профессор.

Брайан на мою подколку среагировал странно. Стрельнул подозрительно хитрым взглядом и хихикнул.

Проваливаясь в сон, я надеялась, что отвар сделает свое дело и не позволит простуде загнать меня в постель на неделю. Ведь завтра гости станут разъезжаться, а на следующий день с меня будет снят запрет на магию.

День прошел в суматохе. Гости, как и планировалось, под моим прощальным взглядом покидали остров. А я едва руки себе не заламывала от переживаний. Даже не верилось, что наконец настанет час, которого я так ждала. Однако, помимо радости, меня, естественно, мучили и сомнения.

В общем, день был прожит зря. Как бы ни старалась, я не могла ни на чем сосредоточиться. Из рук все валилось, а в голове вообще каша была. Ближе к вечеру пришла Мадам. Дав разрешение вернуться в дом, она помогла собрать вещи и отправила их по адресу.

– Переживаешь? – сочувственно спросила она.

– Очень.

Блондинка подбадривающе улыбнулась.

– Все будет хорошо. Мы, кстати, одержали победу.

– В соревновании? – уточнила я.

– Да.

– Здорово! Поздравляю, – мои слова были искренними. – Но я не поняла, к чему его вообще проводить?

– Чтобы выявить лучшего, естественно, – фыркнула Мадам.

– Это как раз понятно, но… – я запнулась, стараясь подобрать подходящие слова.

– Давай уже, спрашивай как есть.

– Я немного запуталась. Раньше я думала, что каждая разведка работает на свою империю или страну. А сейчас, видя вашу, по сути, общую работу…

– Ошибаешься. Под предлогом соревнований мы работаем на устрашение. Это искусство. Показать силу, не выдавая при этом своих секретов. А для меня особенно важно утереть нос некоторым личностям.

– Вы о Гореде? – спросила я и только потом запоздало поняла, о нем я, по идее, и знать не должна.

– Откуда знаешь? – прищурилась Мадам.

– Мм, так, Рэн, когда приходил, рассказывал, – выкрутилась я.

– И о нем, – согласилась Мадам.

Мне показалось или на мгновение в ее взгляде промелькнуло что-то зловещее?

– Я выслушала множество насмешек, когда взяла в свои руки управление этим местом. Я была преемником. Мало того, что женщина встала у руля организации, которую многие мечтали растоптать, так она еще и поддерживала развитие технологий.

– Но ведь и сейчас ее плодами пользуются все. Да те же стационарные порталы! Чем не пример?

– Деточка, – усмехнулась Мадам. – Мы говорим об узколобых людях, которым нравится видеть только то, что хочется. Этот остров с самого начала был оплотом надежды и единственным местом, где дозволялось дышать полной грудью. Мечтать и творить, не оглядываясь на порицания. Многие десятилетия здесь трудились те, кто свято верил – нельзя задушить прогресс. Благодаря им, мы и имеем то, что есть. Но в нашей скрытности, несомненно, есть и плюсы. Наше оружие – неожиданность, а уникальные технологии не раз сослужили нам отличную службу.

– Так вот в чем дело, – пробормотала я, пораженная неожиданной догадкой.

– Ты о чем?

– Как-то раз я сказала Рэну, что он сумасшедший. А он только головой покачал и сказал: «Мы уникальные». Тогда я не понимала, что он имеет в виду.

– Вот как, – улыбнулась Мадам. – Я рада, что между вами налаживаются отношения. В душе он отличный парень, и если хорошенько постараться – можно увидеть его настоящего.

Точно. За самовлюбленным образом сердцееда скрывается самодостаточная личность. Теперь я это точно знаю.

– Выходит, все, кто жил и живет на острове, особенные?

– Под стать этому месту, – согласилась Мадам. – Мы также придерживаемся неких моральных принципов. Несмотря на политическую и рабоче-рутинную грязь, я не устаю повторять – мы должны быть выше этого и не уподобляться большинству.

– А какое достижение вы считаете исключительным? Есть что-то, способное выделить вас среди прочих особенно ярко?

Мадам задумалась, а потом кивнула.

– Что бы ни случилось, я никогда не отворачиваюсь от преданных нашему делу людей. И, когда настает время, я дарю им новую жизнь.

– Новую жизнь?

– Большего не скажу, – улыбнулась Мадам и с несвойственным ей весельем подмигнула.

* * *

Вторник. Ну почему вторник? Как назло, парни уехали еще вчера, следовательно, я и отвлечься не могу. Никаких тебе пожеланий удачи и поддержки. Да хоть привычных шпилек на грани.

За завтраком кусок в горло не лез, зато кончики пальцев от напряжения так и зудели. Мадам, глядя на мои дерганые движение, качала головой, но молчала. Через силу впихнув в себя чай, по наставлению Мадам я отправилась на обследование к Мари. Та болтала без умолку, водя около меня руками, то одобрительно улыбаясь, то качая головой. Наконец местная целительница дала добро на использование магии.

– Мари, я ведь не полностью восстановилась? – с замиранием спросила я.

– К сожалению, – скорбно сообщила она. – Но не стоит опускать руки. Сейчас организм окреп, и мы можем попробовать…

– Я поняла, – перебила я. Не хочу думать об этом сейчас. Я и так на взводе. Только не сейчас.

Выйдя из лазарета, я отправилась к обусловленному месту. На тренировочном поле, том самом, где еще стояли снеговики, меня встретили не только Мадам, но и, к моему удивлению, Арс с Рэном.

– Что вы здесь делаете? – поразилась я, только глупая улыбка не желала сходить с лица.

– Ледышка, странные у тебя вопросы. Для моральной поддержки, естественно, – недовольно протянул Рэн, а потом, резко наклонившись, отчетливо произнес: – Только попробуй провалиться. Я за тобой всю жизнь присматривать не намерен.

– Рэн, ты такой заботливый, – я не сдержалась и порывисто обняла вредного инкуба.

Тот не стал вырываться, только с мягкой улыбкой в голосе прошептал: «Удачи».

– Эй! – возмутился Арс. – Между прочим, это я пороги обивал и отпрашивался.

– Пф, вечно все усложняешь, мы могли и молча свалить. А если что, уж я бы уладил…

Рэн не договорил, Арс подошел к нему и что-то шепнул, после чего глаза инкуба расширились.

– Правда, что ли?! Мужчина?

– Ну, если желаешь на нем проверить силу своего очарования, – театрально задумался Ловец.

– Молчи, – мрачно отозвался поверженный Рэн.

Арс тем временем подошел ко мне. Взял в свои ладони мои руки и, глядя прямо в глаза, сказал:

– Не обижайся. Скоро недомолвки между нами прекратятся, только подожди немного, ладно?

– Обещаешь?

– Да, – рассмеялся тот. – А сейчас постарайся не накручивать себя. Мы будем рядом в любом случае. – Ловец сначала отпустил меня, а потом неожиданно притянул к себе. Бережно обняв, он произнес: – Ни пуха.

– К черту, – смятенно отозвалась я, услышав от Мадам «пора».

Я напряженно смотрела на морковку, торчащую из головы снеговика. Ничего сложного, нужно просто вытащить ее. Я же изучала чары призыва, значит, все получится. Прикрыв глаза, я медленно выдохнула и тряхнула руками. Еще раз выдохнула. Вот только унять бешено стучащее сердце это не помогло.

Ну же! Возьми себя в руки!

Поведя скованными от напряжения плечами, я вновь уставилась на морковь. Вытянув руку, мысленно молясь богине удачи, я четко представила, что хочу получить. По телу побежала знакомая волна тепла. Господи, я уже и забыла, каково это! Тепло постепенно нарастало и раскачивалось, подобно заржавелому замку, в который капнули масла. Я чувствовала, как давно забытые ощущения возвращаются. Словно игривые пузырьки, они проносились по венам и концентрировались в груди. Там, закручиваясь в спираль огненного цветка, магия тянулась к кончикам пальцев, чтобы, вырвавшись из заточения, выполнить свою задачу.

Удалось! Магия вновь со мной! Я была счастлива как никогда. Эмоции переполняли, но расслабляться было рано. Мне нужно лишить снеговика носа. Через несколько секунд корнеплод дернулся и поплыл ко мне. Только взяв его в подрагивающую руку, я с широкой улыбкой повернулась к стоящим позади.

– Получилось, – прошептала я. – Получилось!

А в следующую секунду сорвавшиеся с места Рэн и Арс, смеясь, обнимали меня.

– Умница, – произнесла Мадам, оставаясь в стороне.

Я не стала вырываться от парней. При всем желании не получилось бы, просто перевела взгляд на блондинку и увидела гордость, что сверкала в ее глазах.

– Спасибо, – одними губами прошептала я.

* * *

Мадам шла впереди. Мы же немного от нее отставали.

– Сегодня не перенапрягайся. Я, конечно, понимаю, сейчас тебе хочется на ушах стоять, но большие нагрузки ни к чему, – поднимая ворот теплого пальто, произнес Арс.

– Точно. Лучше побереги силы, они тебе понадобятся.

Я непонимающе глянула на Рэна.

– М-м-м?

– Ох, Ледышка, ты в своем репертуаре, – возведя глаза к небу, пробормотал инкуб. – Магия вернулась, значит, пора приступать к изучению чар. Ты должна наверстать два учебных года за неполных пять месяцев.

Ой, точно. Мне же еще в институт вступительные экзамены сдавать!

– А успеем? – с сомнением спросила я, поочередно посмотрев на провожатых.

– А куда ты денешься? – подмигнул Арс, ясно давая понять, что филонить он мне не позволит.

Да не очень-то хотелось! Я хоть сейчас готова к учебе приступить! Вот.

– Ты уже выбрала направление? – спросил Рэн.

– Еще не задумывалась.

– Ясно. Но имей в виду, дорога к травникам-целителям тебе закрыта.

Точно. Обоняние же не вернулось, а значит, ни правильно сварить целительный отвар, где больше полагаешься на запах, чем на цвет, ни некоторые травки собрать, только ароматом и различающиеся.

– Эй, – Арс дотронулся по моего локтя. – Расстроилась?

– Не-а, – отозвалась я, мотнув головой. – Ну не буду я гербарии собирать, и что? О! Пойду на факультет боевой магии!

– Сначала отбор пройди.

Все же паразит ты, Рэн. Но, как ни странно, свой паразит.

– А вот пройду, – весело произнесла я.

Погода была замечательная, настроение потрясающее, рядом друзья. Чего еще для счастья нужно? В очередной раз улыбнувшись, я приметила шишку, висящую на ели, которую мне страстно захотелось забрать себе.

Я протянула руку и начала призывать ее, как в то же мгновение внутри меня начало что-то расти. Нечто, распирая, мешало дышать. Оно вырывалось, вгоняя меня в панику и животный страх. Падая на колени, я только успела прохрипеть подбежавшим парням:

– Что-то не так…

– Щиты! – закричала Мадам, а в следующее мгновение меня отрезало от реальности мутным, покачивающимся куполом, похожим на мыльный пузырь.

Я видела силуэты, слышала голоса, но сосредоточиться на них и понять, что они говорят, не получалось!

– Ри, дыши! Успокойся, все хорошо! Главное – дыши!

– Слушай, что говорят, Ледышка, и только попробуй…

«Отпусти. Я – часть тебя. Мы одно. Выпусти», – знакомый голос разливался в голове, подобно ручью, заглушая остальные звуки.

Я зажмурилась, а потом поняла, этот голос я уже слышала. Во сне.

«Мы должны. Время пришло».

Внезапно все резко прекратилось. Я настороженно прислушалась к себе, но вспышка страха прошла так же резко, как и появилась. Нечто больше не пугало, а убаюкивало в своих нежных руках. Оно обещало защиту. А потом, словно по щелчку, я пришла в себя. Я больше не ощущала чужого влияния, скорее… Это странно, но теперь я будто стала… целой.

Встав на подрагивающие ноги, я открыла глаза и вперилась взглядом в почему-то ставшим синим щит, за которым сновали окрашенные в красное фигуры.

Что… Откуда, я вас спрашиваю, у меня появилось тепловое зрение?!

– Риана? – голос Мадам звучал настороженно и немного приглушенно.

Не торопясь отвечать, я опустила взгляд на руки, но они были синими. В прямом смысле. То есть тепловое зрение на мне не работает?

– Ледышка, отзовись.

Вот и не поспоришь теперь. Точно – ледышка.

Нужно успокоиться. Вдох-выдох. Сейчас все пройдет. Вдох.

Эмоции смерчем проносятся в душе и сердце, и я откуда-то знаю, что нужно их выплеснуть, иначе… я просто взорвусь.

Я медленно разворачиваюсь, открытой ладонью опускаю руку к земле и, словно сотни раз это проделывала, выпускаю на волю рвущуюся мощь. Снег под ногами с треском превращается в лед, и сияющая холодом полоса вырывается из-под купола, разнося его в клочья. Мгновение спустя шесть высоких деревьев стоят скованные льдом.

Резкий взмах руки. И голубые молнии, опутанные снежинками, разносят их в щепки.

Разворачиваясь, я судорожно выдыхаю, когда внезапное облегчение накрывает меня с головой.

– Какого?.. – начинает Арс и тут же замолкает.

– Все так плохо? – спрашиваю я у трех синих пятен, едва стоя на ногах.

– Детка, – с восхищением произносит Мадам. – Поздравляю. Ты вроде как… единственный в своем роде дракон.

– А мне от этого не легче! – резко отзываюсь я, но мысленно все же радуюсь, вроде как человеком я осталась.

– Ледышка?

– Ты меня сглазил! – вскрикиваю я и наугад выбрасываю руку в сторону инкуба.

– Тихо-тихо, ты даже ничего так стала… Выглядишь специфично, но вполне съедобно.

По голосу слышу, этот гад льстиво улыбается в попытке привести меня в чувство. Только зря все это.

– Не старайся, – мрачно выдаю я, – твою ослепительную улыбку я не вижу.

– Ри? Ты вообще не видишь? – голос Ловца напряжен, он делает несколько шагов ко мне и произносит:

– Не пугайся, сейчас я подойду, возьму тебя за руку и…

– Арс, я тепловым зрением вижу, а нормальным нет, – всхлипывая, жалуюсь я от внезапно накатившего страха. Что, если я навсегда такой останусь?

Ловец облегченно выдыхает и, в два шага оказавшись подле меня, обнимает.

– Эмоциональные качели в твоем состоянии – норма, – ласково произносит Мадам, подходя ближе. – Пойдемте в дом. Там подумаем, что дальше делать.

Верните мою прежнюю жизнь!!!

Сидя на диванчике, я без устали проверяла, не выросли ли у меня рога, крылья или третья рука. Про хвост с копытами даже не думала, все же их я бы сразу приметила. На мое счастье, я не обзавелась лишними конечностями или отростками, а вот со зрением дела были плачевней.

Не получалось у меня вернуться в привычный режим, если так можно выразиться. Перед глазами так и стоял синий спектр. Иногда, правда, он барахлил и напрочь отказывался хотя бы очертания предметов показывать. Я, благодаря этому, пару шишек себе набила. А куда деваться, если вообще ничего не различимо, а идти нужно? Сидеть на месте и, как болванчик, поворачиваться на звук мне не улыбалось.

– Ри, постарайся расслабиться.

– Не могу, – сквозь зубы отозвалась я.

– Попробуй, – настаивал Арс, пока инкуб тихо переговаривался с Мари.

– Вот как ты себе это представляешь, а?

– Ну должны же у тебя чутье быть, инстинкты. Ты же без указки деревья по округе разметала.

– Оно само получилось.

– Значит, и сейчас получится. Давай попытайся.

Я отчаянно замотала головой.

– Не буду. А вдруг я что-то не так сделаю и только хуже станет?

– Хуже быть не…

– Вот не до шуток мне! – раздраженно отозвалась я и, услышав тихий треск, дыхание затаила.

– Ледышка, прекращай.

– Что я сделала? – осипшим голосом пробормотала я.

– Уже кое-что, – отозвалась Мари.

– А?

– Риана, – издалека начала целительница, – вспомни, перед тем как ты… обратилась, что ты чувствовала?

– Я была счастлива, – тут же отозвалась я.

– А сейчас ты испугана, – продолжил Арс.

А кто бы не испугался? Э, погодите-ка. Раз номинально я вроде драконом стала, это же не значит, что я помчусь к Къеру? Пожалуйста, скажите, что у меня крышу не сорвет!

– Значит, слушай сюда, беглянка. Когда ты испытываешь сильные эмоции, ты теряешь над собой контроль. Абстрагируйся от переживаний. Прими себя такой, какая ты есть.

– И ничего я не теряю, – пробурчала в ответ.

– Угу. Это я пол заморозил, – недовольно отозвался Рэн.

Как это? Я? Когда? Проверить нужно.

– Не мог язык за зубами подержать? – чуть раздраженно проговорил Арс, когда я нагнулась и дотронулась до пола. Вроде не холодный. А если? Провела кончиками пальцев вдоль и поняла – он скользкий. Значит, вправду заморозила.

Начавшуюся подниматься панику задушили на корню.

– Сама не успокоишься, прибегнем к радикальным мерам, – пригрозила Мари.

– Согласна! – тут же подписалась я на авантюру. Как-то не хочется в порыве неадекватности весь дом разнести.

Слабый привкус успокоительно отвара я узнала сразу.

– До последней капли, – отдала распоряжение Мари.

Да хоть чайник за раз, только бы помогло. Послушно кивнув, я продолжила пить лекарство.

– Хочешь потом взглянуть на себя? – тихо спросила Мадам.

– Если вы не опасаетесь за сохранность этого места – да, – поразмыслив, ответила я, здраво рассудив, что от шока я вполне могу с собой не совладать и магия вновь вырвется.

– Ты вполне симпатична, – рассмеялась Мадам, проведя рукой по моим волосам. – Необычна, уникальна и со временем станешь чертовски опасной.

– Как-то не успокаивают меня ваши слова.

– Я бываю косноязычной, – заговорщицки прошептала блондинка.

Прошло порядка получаса, и зрение начало восстанавливаться. Сначала все было размыто, но, стоило пару раз моргнуть и сосредоточиться на отдельно взятой детали, произошло чудо. Я медленно осмотрелась.

– Ну как? – настороженно спросил Рэн.

– Значит, видимых изменений нет, – вынесла я вердикт.

– Не все сразу, дорогая. Тебе нужно время, – заботливо отозвалась Мадам. – Пойдешь?

Она протянула мне руку, кивнув в сторону появившегося зеркала во весь рост, стоявшего боком.

Откровенно говоря, хотелось на себя новую посмотреть. Но и боязно тоже было. Так, начну с малого, а потом решу. Сначала посмотрю на руки. Я медленно опустила взгляд и замерла. Чешуи не было, зато видимые участки кожи покрывал узор инея. Прямо как у… Вот оно что. Выходит, во сне я видела себя. Но разве я похожа на дракона? Почему Мадам… ах да. Она же говорила о примеси и прочем. Тогда, признаю, я вроде как дракон. Но опять же дефективный, и никакая трансформация тут не поможет. Хотя становиться огромной зверюгой та еще радость. Нет уж. Мне и так неплохо. Вроде. Правда вопрос остался, почему же я стала именно такой?

Встав, я в полнейшей тишине подошла к зеркалу. Первым, что бросилось в глаза, были… глаза. Сквозь уже знакомый зимний узор проглядывались вертикальные зрачки. Странно, но это «напыление» из инея ничуть не мешало мне видеть четкую картину. Значительные изменения претерпели и волосы, они окрасились в блонд, безупречно скрыв серебряную прядь. В остальном я осталась прежней.

Я еще долго смотрела на отражение, пока «узор» не начал пропадать, будто впитываясь в кожу. Может, мерещится? Я тряхнула головой, и в следующее мгновение, волосы приобрели свой натуральный оттенок. Зрачки резко сузились, и им на смену пришли мои родные глаза.

– Ну, все не так страшно, правда? – Мадам подошла со спины и положила руки мне на плечи, словно пыталась морально поддержать.

Я сглотнула, прочистила горло и спросила:

– А в этом доме подвал стандартный имеется?

– Для чего?

– Да вот думаю, как бы теперь на свидание не сорваться. А так я и на сырость согласна, и на цепи.

– Ну какие цепи, дорогая? Обойдемся транквилизатором.

– Мадам, – недовольно протянула Мари.

– Шучу.

– Ледышка, раз ты такой разговор завела, значит, тебя уже тянет к нему?

– Нет, Рэн, – качнула я головой. – Это и настораживает.

– Боюсь, захоти ты обрести пару, мы ничего поделать не сможем, – Арс не стал юлить, просто сказал что думал, и за это я была ему благодарна.

– В том-то и дело. Я не чувствую изменений. Сейчас. Но кто знает, что произойдет ночью. Ведь именно в это время суток моя вторая ипостась не только посещает, но и управляет мной.

– Сегодня мы присмотрим за тобой, – твердо отозвался Ловец.

– Друзья мои, вечер только начался! – вдруг торжественно объявил Рэн. – Может, проведем с пользой эти спокойные минуты?

По хитрющим глазам инкуба я поняла, что лимит сегодняшних приключений еще не исчерпал себя.

– А может, не надо? – робко возразила я, стараясь, как и советовал Арс, контролировать себя.

– Ледышка, не порть людям праздник, – мимолетом шикнул Рэн, сажая меня за стол.

– Только осторожно, без фанатизма, – внесла свою лепту Мадам, усаживаясь напротив.

– Вы чего удумали?

Я с подозрением взглянула на отводящих взгляды заговорщиков.

– Терпение.

От ответа Ловца легче вообще не стало! А когда все расселись за столом и Мари, ничего не говоря, умчалась в сторону кухни, меня посетила смутная догадка. Никак праздничный ужин затеяли?

Однако моя версия с треском провалилась. Внезапно свет в комнате приглушился, а вернувшаяся Мари вынесла на подносе торт, украшенный свечами.

– С днем рождения, беглянка.

– С праздником, Ледышка.

– Поздравляю, милая.

Я смотрела на окружающих меня людей, на их искренние улыбки и теплоту в их глазах и, не сдержавшись, шмыгнула носом.

– Вы…

– Мы тут подумали, раз день рождения Легран ты пропустила, валяясь в лазарете, то почему бы не устроить тебе праздник сейчас? – заговорщицки поинтересовался Арс.

– Тем более этот день по праву можно считать новым днем твоего рождения, – кивнул Рэн.

– К тебе вернулась не только магия, милая. Ты – переродилась.

– Не забудь загадать желание, – шепнула Мари, ставя торт.

Пока я с каким-то неверием пялилась на сладкий десерт, на столе появились бокалы с игристым вином и чашки с дымящимся напитком.

– Эй, ты еще с нами? – щелкнул пальцами инкуб, вырывая меня из ступора.

– Спасибо вам, – прошептала я, стирая набежавшие на глаза слезы. – Правда, спасибо большое.

– Когда свечи задувать будешь, постарайся не заморозить торт, – фыркнул Рэн. – Я лед, пусть и сладкий, не люблю, да и для зубов это вредно.

– А я могу? – спохватилась я.

– А кто тебя знает? – пожал тот плечами. – Может, ты у нас дракон в полной мере нестандартный. Кто огнем плюется, а кто…

– Гад ты, Рэн.

– За то и любят! – просиял инкуб под общие смешки.

Я перевела взгляд на дрожащее пламя свечей. Желание? А чего я хочу? Даже не знаю. Хоть я и не верю в эту традицию, но, может, сегодня стоит попробовать и пустить волшебство в свое сердце?

Я закрыла глаза и с улыбкой подумала: «Пусть у людей, которые меня окружают, все будет хорошо. И, пожалуйста, я хочу самостоятельно распоряжаться своей жизнью».

Я задула свечи и под нестройные аплодисменты окунулась в море поздравлений.

– Опоздал! – выкрикнул Брайан, как ужаленный влетая в дом. – Вы чего меня не дождались?

– Ри, – тихо окликнул меня Арс, – только ни слова ему о перевоплощении.

– Почему? – так же тихо спросила я.

– Ты не забывай, что он у нас не только ученый, но и натура увлекающаяся. Но раз тебе не терпится попасть к нему на опыты – дело твое.

– Риана!

Я дернулась. Господи, даже не заметила, как подошел Брайан.

– А о чем это вы тут шепчетесь? – ревниво поинтересовался он, а потом, взглянув на Ловца, прищурился: – Выдал, да?

– Я вообще молчал! – Ловец вскинул руки в защитном жесте.

– Ну-ну, – недоверчиво протянул Брайан и, вновь обратив на меня внимание, просиял: – Поздравляю! И вот, это тебе. – Он достал из кармана плюшевого мишку размером с мою ладонь и, вручив мне игрушку, нахмурился: – Спросить забыл – как все прошло? Магичить можешь?

– Ну, теоретически да, – осторожно отозвалась я, подмечая любовь ученого к косолапым. – Правда, Мадам?

Блондинка вскинула брови, но тем не менее подыграла:

– Да. Только сегодня хватит с нее магии.

– Ну, тогда я сам, – улыбнувшись, Брайан махнул рукой, и его подарок стал увеличиваться на глазах.

Вскоре я стала счастливой обладательницей огроменного медведя метра в два ростом, который, разведя мохнатые лапы в стороны, пошел на меня.

– Я люблю тебя, – пропищал он, усевшись в полуметре от меня.

– Ого, – пробормотала я, оглядывая презент и мысленно надеясь, что опция «оживания» у него все же отключается.

– Тебе не понравилось? – с ноткой обиды поинтересовался даритель.

– Что ты! Очень понравилось! Просто… он неожиданно огромный. Спасибо, – поблагодарила я Брайана.

– Ой, – хлопнул тот себя по лбу, – совсем забыл! Я чего бежал? Там над островом какая-то штука висит.

– Что висит? – подобралась Мадам. – Где висит?

– Над куполом. Похоже на коробку. Я бы и сам ее достал, но щиты-то мне не подчиняются.

Мадам как ветром сдуло. Впрочем, и мы от нее не отставали.

* * *

– Убью, – рыкнула Мадам, оглядывая аляповатую подарочную коробку, перевязанную сверкающим бантом. В сумерках она неплохо так привлекала к себе внимание. – Закопаю.

– Это то, о чем я думаю? – спросил Арс.

– Ледышка, и от кого презент?

А чего сразу я-то?

– Не знаю, – напряженно отозвалась я.

Кто бы то ни был, он хорошо так намекнул, что местоположение острова для него не секрет.

– Мадам? – осторожно проговорила я.

Блондинка шумно выдохнула.

– Открывай, – махнула она рукой. – Опасности не представляет.

Я медленно приблизилась к коробке. Бант с легкостью соскользнул, и я сняла картонную крышку. Внутри, ровно посредине, парил конверт. Взяв его в руки, я вскрыла послание.

Бесценная моя, прими мои искренние поздравления. Даже находясь за тысячи километров, я почувствовал твою силу.

Не откажи во встрече своему верному слуге.

У нас накопилось множество интересных тем для разговоров.

Я еще раз пробежалась взглядом по аккуратно выведенным строчкам и глубоко вздохнула. Палач, да что же тебе спокойно не живется?! Да поняла я уже, что ты не отстанешь! Но для чего концерт устраивать?

– Риана, – пораженно пробормотал Брайан.

Я перевела взгляд на ученого и заметила, как Рэн с Арсом одновременно приложили ладони к глазам.

– Я… Я должен это изучить! – воскликнул ученый, едва не прыгая возле меня.

Опустила взгляд. Да вашу ж… Мало того, что я опять инеем покрылась, так и подморозила землю вокруг себя.

– Что он пишет? – поинтересовалась Мадам, кивнув на письмо.

– И почему меня не удивляет ваша осведомленность?

Каким-то образом Мадам догадалась, от кого я весточку получила.

– Мадам, не хотите рассказать, откуда вы Палача знаете? – спросила я, как только мы вошли в подземный кабинет блондинки.

Прежде чем ответить, та пробежалась кончиками пальцев по развешенным на стене ножам.

– В нашей профессии невозможно остаться чистым, – начала она, так и не повернувшись ко мне лицом. – Так или иначе мы вынуждены пересекаться с криминальными элементами. Тут, главное, не завязнуть, потеряв ориентиры.

– То есть вы вместе работаете?

– Что ты. Полноценным сотрудничеством это назвать сложно. Мы, скорее, вынужденные партнеры. Однажды наши интересы пересеклись, и было два выхода. Либо открытое противостояние, либо… – Мадам замолчала. Но мне и так стало ясно, о чем она говорила.

– Мне и по сей день приходится пересекаться с ним.

– Об этом много кто знает?

– Нет. Выплыви история на поверхность, скандала не избежать. Особенно мне.

Ясно. Раз уж у кое-кого остров костью в горле стоит, неудивительно. Двойные стандарты такие.

– Мадам, может, мне стоит покинуть это место? Я только лишнее внимание к себе привлекаю, а пострадать можете вы.

– Тебя рано отпускать. Но не волнуйся, наступит момент, когда этот дом перестанет быть для тебя тюрьмой.

– Он и не… – попыталась я возразить.

– Я же все понимаю.

Мадам как-то по-матерински улыбнулась.

– Сейчас ты здесь прячешься, считая это место самым безопасным. На данный момент так оно и есть. Но со временем ты, как и все, будешь мечтать вырваться отсюда. Это нормально.

– Кстати, об этом, – пробормотала я. – Опустим на время мое драконство и иже с ним, но как я отца должна разыскивать?

Я не то чтобы соврала. Нет. Я предпочла услышать план Мадам, а уж потом задуматься над возможностью встречи с Палачом. Если я правильно его поняла, он знает, кого искать. И наверняка при должном подходе он даже до отчего дома меня доведет и в дверку радушно постучит. Проблема в другом. Я больше не хочу быть обязанной Палачу. Да и о полном доверии между нами речи не идет. А это значит, что наше с ним общение сейчас больше походит на танец, в котором ведет он.

– Раз ты завела этот разговор, то давай начнем с начала. До начала лета ты должна освоить программу академии и поступить в институт, расположенный на территории Светлых. Более того, хорошенько запомни вот что – ты обучалась на дому и экстерном закончила программу. Таким образом мы убьем двух зайцев.

– Резонно. При таком раскладе вопрос с возрастом не стоит так остро, как прежде. Но если кто-то станет копать?

– Одни документы можно исправить, а другие и вовсе уничтожить, – отмахнулась Мадам. – Легенду я тебе обеспечу, за это можешь не переживать. Главное, сама не проговорись. Теперь вернемся к твоей внешности. С ней нужно что-то делать. Только осторожно. При встрече с родителем общие черты между вами должны проявляться.

Я вопросительно глянула на Мадам, и та, смиренно выдохнув, пояснила:

– Пока мы не знаем, как изменится твое отношение к Къеру. Да и правы мальчики были – если что, мы тебя по рукам и ногам связать при всем желании не сможем. Захочешь – уйдешь к нему. Но вот лишние проблемы со студентами нам не нужны. Хоть ты и жила прежде в Серой империи, но отмахиваться от случайных встреч не стоит. Бывшие сокурсники, их сестры, братья, знакомые. Они могут признать в тебе погибшую Легран. А вероятность неожиданной встречи сейчас особенно высока. Студенты в поисках лучшей доли не сидят на месте, а переводятся в лучшие, по их мнению, учебные заведения.

Да, как-то упустила я этот момент. Да что ж такое? Ни одно, так другое!

– И что делать? Сродниться с гримом до выпуска? – спросила я, страшась положительного ответа.

– Нет, конечно.

Уф, прямо гора с плеч.

– Для начала попробуем изменить тебя естественным путем. Поправим прическу и цвет волос.

Это шутка, что ли?

– Ты просто не попадала в руки мастера, – усмехнулась Мадам, прочитав мои мысли по этому поводу, отпечатавшиеся на лице. – При определенной сноровке можно до неузнаваемости изменить форму лица. Игра с цветом также поможет. Но! Сначала нужно проверить, как ты на краситель отреагируешь.

– В каком смысле?

– В прямом. Ты, когда перекидываешься, окрас меняешь. Вот и нужно понять, играет ли это роль. Дракончик ты у нас не простой, – улыбнулась Мадам, – а с секретом. Все, пошли, а то Брайан нас уже заждался, как бы свои колбы от нетерпения не погрыз.

Представив эту картину, я невольно улыбнулась. Да, его хлебом не корми, дай только до аномалии добраться.

– Риана, – окликнула меня Мадам, когда я дотронулась до дверной ручки. – Я знаю, что ты рассказываешь мне не обо всем, но…

Я замерла, а потом, сама от себя не ожидая, отозвалась.

– Вы обиделись? – вернула я слова Мадам, некогда адресованные мне.

– Нет, – с заминкой покачала та головой. Легкая улыбка на ее губах говорила о том, что Мадам поняла иронию. – Я рада, что вы начинаете действовать сообща. Так и должно быть. Просто знай, если наступит момент, когда понадобится моя помощь, – приходите.

– Я запомню.

Спасибо, Мадам, вы отпускаете нас в свободное плавание, не требуя тотального подчинения. Но при этом умудряетесь оберегать нас.

* * *

Дарлайт, выпив болеутоляющий отвар, отшвырнул от себя склянку из мутного стекла и оперся руками на стол. Уже который месяц он не покидал своего дома, предпочтя на время скрыться от любопытных глаз.

После той встречи, когда он схлестнулся с наглым магом, посмевшим покуситься на Риану, Къеру с трудом удавалось держать себя в руках. И дело было не только в стойком желании перебить хребет блондину и силой забрать с собой Риану. В тот вечер в Дарлайте что-то сломалось. Он с болью вспоминал испуганные глаза своей избранницы. То, как она пряталась за спиной соперника.

Къер в буквальном смысле потерял голову. А сейчас он за это расплачивался. Не сумев обуздать своего зверя, Къер превратился в чудище. Даже сейчас, спустя столько времени, он не смог вернуть контроль над своим телом. Его дракон вырвался на свободу. Каждое утро, смотря на себя в зеркало, Дарлайт кривился. Чешуя на лице не желала пропадать, впрочем, она не приносила таких неудобств, как остальное. Теперь твердый покров покрывал всю верхнюю часть его тела, а руки, больше походившие на лапы, были увенчаны острыми когтями. Чтобы не поранить самого себя, Къер был вынужден носить защиту – специально выкованные по заказу наручи, в которые, как меч в чехол, входили когти.

Естественно, в таком виде Дарлайт не желал показываться никому на глаза. Только новых сплетен, могущих отпугнуть его пару, ему не хватало.

Только одно радовало Къера: недавно он почувствовал Риану, которая, вопреки всем его ожиданиям, оказалась драконом. И она звала его.

Однако теперь Къер предпочитал действовать осторожно.

Он затаится, приведет себя в порядок и, когда настанет время, сделает ход.

* * *

Второй час кряду я пребывала перед глазами Брайна в роли подопытной свинки: в меня кидались проклятиями, которые, как мячик от стены, от меня отскакивали; обливали ледяной водой, не приносящей ни капли дискомфорта; запускали огненные сферы, которые не обжигали; в меня даже упомянутых Арсом огненных ежей бросали! А я, натянув на лицо маску смирения и покорности судьбе, терпела издевательства дорвавшегося до меня ученого. Ну хотелось ему узнать, что может моя новая шкурка вынести.

Как оказалось, довольно много. Мой «иней» словно собственным характером обладал. При малейшей опасности он защищал, а стоило угрозе миновать, он приобретал свойства обычной кожи. Я чувствовала прикосновения, щекотку, от холодного ветерка у меня волосы на затылке дыбом вставали, но стоило на интуитивном уровне почувствовать намерение навредить… Меня словно в броню заковывало.

– Это потрясающе, – прошептал Брайан, смотря на меня завороженным взглядом, в котором проскальзывало восхищение. – Невероятно. Ты – новая ветвь эволюции!

Спасибо конечно, но можно от этого счастья отписаться? Да и, насколько я помню, эволюции нужно времени побольше, чем полгода, чтоб слепить что-то новое и, что немаловажно, достойное.

– Да прям уж, – кисло отозвалась я, потирая шею.

– Да! Сама посуди, твоя кожа не имеет аналогов в животном царстве. А волосы?

– А с ними что не так?

– Все так! Они несут не только защитную функцию, заложенную природой, как страховка от перегрева и прочего, твои волосы, когда ты в режиме полноценного дракона, как гибкий щит. Захочешь не пробьешь!

– Ты это, обойдемся без экспериментов! – вскинув руки, предупредила я, заметив охочий до моей крови взгляд ученого. А то станется ему во благо науки тюкнуть меня чем потяжелее по затылку.

– Ну, я же чисто гипотетически…

– Сделаю вид, что поверила, – буркнула я.

– Ох, нет в тебе тяги к открытиям, – вздохнул Брайан. – Но ты не можешь отрицать тот факт, что ты действительно уникальная особь. Зрение, защита, а размеры?

– Здесь-то что не так?

– Все очень даже так. Ты имеешь преимущество перед обычными драконами.

Я задумалась. Ну да, места для маневров мне действительно нужно меньше, да и оборачиваться я могу везде, не страшась что-нибудь разломать. Это и правда плюс.

Брайан еще долго сетовал на то, что мы, в силу своего положения, не сможем представить меня общественности, а я… Я пыталась понять, чем же мне аукнется эта уникальность.

– А теперь пошли проверять силу твои проклятий.

– А может, не надо? Я же и заклятий атакующих не знаю.

– А у меня вот другая информация, – лукаво протянул малец, явно намекая на историю с деревьями.

Я устало вздохнула:

– Только не особо рассчитывай на…

– Вперед! – перебив, скомандовал Брайан и, как заправский лидер, повел меня на тренировочное поле.

* * *

В комнату я вползала. Меня вымотали физически и выпотрошили морально. Ни капли эмоций не осталось. Даже глядя на постель, я не чувствовала предвкушения отдыха. Добиралась до нее с прямой, как палка, установкой – дойти.

Брайан-тиран… специально меня выводил из себя в надежде на то, что у меня крылья появятся. Не вышло. Но я отомстила, погоняла язвительного паршивца по полю, и сугробы, за которыми тот прятался, ему не помогли. Кажется, я там все заморозила…

Как спать хочется. Зевнув, я плюхнулась на кровать, краем уха услышав скрип половиц, а потом матрац прогнулся.

– Эй, не рановато ли ты спать легла?

– Отстань, деспот, – еле ворочая языком, отозвалась я.

– Да, загоняли тебя, Ледышка.

Я просто отключилась от реальности. А во сне почему-то увидела недовольное лицо Палача и чью-то темную фигуру в лучах заходящего солнца.

* * *

– Ри, вставай.

Услышав голос Ловца, я на секунду насторожилась, но, вспомнив, что он говорил о совместной ночевке, расслабилась и плотнее закуталась в одеяло. Не хочу. Мне и здесь хорошо, тепло, темно и уютно. Не вылезу!

– Вставай, – настойчивей произнес Арс.

– Не хочу на опыты идти, – пожаловалась я ему из-под одеяла.

– Ледышка, ты же понимаешь, что пока мы добрые и предлагаем тебе самостоятельно покинуть постель.

Рэн, вот не надо меня пугать. Я неохотно высунула руку из-под одеяла и предупреждающе погрозила пальцем. Только троньте – покусаю, заморожу.

– Ри, у нас новости о твоей матери.

Сон как рукой сняло.

– И не очень хорошие, судя по твоему голосу, – отозвалась я, принимая сидячее положение. – Ну? – поторопила парней, переводя взгляд с одного на другого.

Инкуб присел на край кровати.

– До нас новость дошла. Вчера вечером, когда Оливию перевозили из тюрьмы в зал суда, ей удалось сбежать.

– Как это возможно? – напряженно отозвалась я. Куда охрана смотрела?!

– В капсуле-перевозке, блокирующей магию, произошел сбой, – закончил Арс.

– И? Она вырвалась, и ее не смогли поймать?

– Да нет, – качнул головой Рэн. – Она не просто сбежала, а подменила себя на какую-то невменяемую оборванку.

Я прикрыла глаза, отказываясь верить в происходящее.

– Это же невозможно, – настаивала я, со злости сжимая кулаки.

– Все так думали, Ри.

– Она что? Портал создала или?..

– Неизвестно. В капсулу завели ее, а вот вышла совершенно другая женщина.

На некоторое время в комнате повисла тишина.

– Саймон, – осенило меня. – Она придет за сыном, там ее можно поймать! Адрес, где он живет, известен! – выкрикнула я, подрываясь с кровати.

– Ри, наши люди уже там, но пока все тихо.

Я резко развернулась к Ловцу.

– Ты… Твои гончие нашли меня, значит, есть шанс…

Арс только головой покачал.

– Прости, беглянка, но у меня нет ничего, что бы могло помочь в поисках. Ни ее крови, ни чего-то другого.

– А Маркус?

– Его охрану усилили, – ответил Рэн.

Я сузила глаза, когда в памяти всплыл последний разговор с Палачом. Он знал, что она вляпалась в историю, а еще я позволила себе забыть одну важную деталь. Палач – один из Тройки. Тех, кого моя мамаша и спонсировала. Выходит, он может быть причастен к ее побегу.

– Мне нужно встретиться кое с кем, – ожесточенно произнесла я, и от моих ног потянулась тонкая корочка льда.

– Ледышка, я, конечно, понимаю тебя, но ты уверена, что стоит это делать? – поинтересовался Рэн после того, как я поделилась с парнями планом.

– Это может быть ловушкой, – согласился Арс. – Идти к Палачу добровольно рискованно.

– Ну что он мне сделает? У него была масса возможностей навредить мне.

– Он мог выжидать, – покачал головой Ловец. – Не странно ли, что он появился именно в тот день, когда ты вернула магию? А его письмо? Теперь еще и побег Оливии.

– Намекаешь на то, что он знал о моей особенности?

– Я просто размышляю. Подумай, с чего он вдруг пожалел тебя и в защитники записался? Такие люди, как Палач, ничего не делают просто так.

– Арс прав, он может знать о тебе куда больше, чем рассказывает. Да и расписка та спокойствия не добавляет. Вот ты знаешь, что творится в голове у этого психа? Зачем ему нужны права на тебя? И, если предположить, что Палач для тебя опасности не представляет, почему он не вернул тебе ту бумажку? Так он хотя бы показал свои добрые намерения, но нет. Он прямо сказал – ты в его руках.

– Может, хватит нагнетать? Если не заметили, я его тоже не особо люблю, но факт остается фактом – он что угодно мог со мной сделать, но я жива и невредима.

– Ты неисправима, – покачал головой Арс.

– Мальчики, все будет хорошо, – улыбнулась я. – Вы же будете рядом.

– А если он тебя одурманить решит? Забыла, как липла к нему после афродизиака? Ты вообще в курсе, что сейчас феромоны можно куда угодно запихнуть? Хоть в ароматическую свечку, хоть в одеколон.

– Рэн, а вот здесь я полагаюсь на тебя.

– В каком смысле?

– Ну, ты же знаешь, как себя ведет очарованный человек, если заметишь первые признаки – действуй.

– Я на тебя респиратор натяну.

– Боюсь, это только лишнее внимание привлечет. Да и гарантий, что он придет, нет. Мы займем места, и только потом я попытаюсь его вызвать.

– Ладно, повторим план. – Ловец закинул ногу на ногу и соединил кончики пальцев на руках. – В кафе «Пыль» ты занимаешь столик на первом этаже. Рэн, поддерживая твой морок, сядет на втором. Я буду ближе и, в случае чего, вмешаюсь.

– Верно, – проговорила я. – Если мне не удастся вытянуть из Палача информацию, я подам знак – дотронусь до серьги. У выхода накину капюшон. В этот момент Рэн снимет морок, и, пока я плутаю по городу, вы приступаете ко второй части плана.

– Запомни, Ледышка, если что, жми тревожную кнопку на браслете.

– Хорошо.

– Я серьезно, увидишь что-то подозрительное или услышишь, сразу же сигналь. Кто-то из нас переместится по ориентирам.

– Я поняла, Рэн. Не беспокойся.

– Когда мы все подготовим, тебе дадут знак. Помнишь кодовые слова?

– Да.

– Готовься, выступаем через два часа.

Парни, как по команде, поднялись и направились к выходу. Лица у всех были сосредоточенные. Еще бы, у нас назрела первая совместная операция, исход которой был неясен.

* * *

Проходя по холлу своего особняка, Къер внезапно остановился и с шумом выдохнул. Он с самого утра чувствовал напряжение, идущее от Рианы. Ее беспокойство и едва уловимый зов. Как Дарлайт ни старался, но понять, где обитает его пара, он не смог. Хотя еще вчера его словно волной накрыло.

Магический всплеск огромной силы докатился до него, но очень быстро схлынул. Однако мужчина не сомневался, это дело рук Рианы. Уже позже Къер заметил одну странность, которая не могла не радовать. Соприкоснувшись с магическим импульсом Рианы, Дарлайт практически полностью избавился от своего проклятия. Дракон, почувствовав пару, успокоился. Риане на расстоянии удалось усмирить его зверя.

А сейчас Къера буквально выносило из дома. Что-то внутри настойчиво подсказывало Дарлайту отправиться на поиски пары.

Впрочем, он так и поступил, всецело положившись на инстинкты. Он должен увидеть ее. Увидеть и попытаться понять, что происходит. Возможно, сегодня он узнает, почему, несмотря ни на что, Риана избегает его. Ведь с каждым днем его чувства по отношению к Риане становились прочнее. Вот только ничего общего с прежним слепым обожанием и желанием, которые он испытывал к Эльзе, не было. Къер сохранил на удивление трезвый рассудок. Именно поэтому он еще не сошел с ума от неизвестности и тоски, а, затаившись, выжидал удобного момента для следующего шага.

* * *

Дарлайт переместился в оживленный город, расположенный на территории, свободной от империй. Повинуясь шестому чувству, он прошелся по узким улочкам и остановился у скромного на вид заведения со странным названием «Пыль», в которое его как магнитом тянуло.

Оглядевшись, Къер толкнул дверь и вошел в просторный, заполненный веселящимися посетителями зал. Держась плохо освещенных мест, попутно высматривая Риану, он занял свободный столик у выхода. Подоспевший официант, извинившись за шум, принял заказ Дарлайта и поспешил его выполнить.

Къер прищурился, осматривая посетителей. Он не видел Риану, но чувствовал ее. В какой-то момент входная дверь распахнулась, впуская в помещение морозный воздух. Дарлайт узнал вошедшего.

Блондин, которому он распорол бок, уверенной походкой шел к стоящему посреди зала столику, за которым сидела коротко стриженная брюнетка в очках.

Къер, откинувшись на спинку стула, проследил за блондином взглядом и неуловимым движением руки создал глушащий «коридор». Дарлайту повезло, что «Пыль» была пронизана магией, а значит, засечь его вмешательство будет очень сложно. Зато теперь он может беспрепятственно услышать разговор заинтересовавшей его парочки, не отвлекаясь на посторонние звуки.

– У тебя плохой вкус на заведения, бесценная моя. Шум, грязь и вульгарность в оформлении, – скривился блондин, смотря на пляшущие на стенах магические фигурки. – Но ради тебя я готов это потерпеть.

– Рада, что ты пришел, – прохладно отозвалась Риана, смотря, как собеседник занимает место напротив.

Услышав знакомый голос, Дарлайту стоило немалых усилий усидеть на месте.

– Я не мог отказать тебе в свидании. Но предупреждаю, у меня мало времени.

– Отлично. Перейдем сразу к делу, – кивнула девушка, но Дарлайт без труда уловил нотку раздражения в ее голосе.

– Даже спорить не будешь?

– Это тебе спасибо сказать?

– По поводу?

– Побега Оливии.

– Ах, ты об этом. Да, я что-то слышал.

– И только?

– Подозреваешь меня, – протянул тот. – Для чего же мне нужно так подставляться?

– Дай подумать, может, потому, что раньше у меня был хотя бы призрачный шанс встретиться с ней и по душам поговорить?

– Ты любишь все усложнять. Хочешь узнать, кто твой отец, приди ко мне. Что может быть проще?

– Я с тобой дел иметь не желаю.

– Как грубо. Я же хорошо к тебе отношусь.

– Ты…

– Да?

– Еще не поняла, то ли в надсмотрщики тебя записать, то ли в…

– С возвращением магии ты стала слишком дерзкой. Поосторожнее со словами.

– Угрожаешь?

– Предупреждаю. Ты мне нравишься, но палку перегибать не советую.

– Так отдай расписку и иди на все четыре стороны.

– Собственноручно отказаться от тебя? – рассмеялся тот, а затем жестко продолжил: – Отказываюсь. Лучше расскажи, почему ты от своего Къера прячешься? Если я тебя так раздражаю, пожалуйся ему на меня.

– Я лучше к Форсу обращусь, – нежно прошептала Риана. – Уж он-то с радостью встретится с тобой и прибьет к чертовой матери.

– Откуда столько кровожадности, дорогая?

– Из жизненного опыта, милый.

– Так отчаянно бьешься за свободу, рискуешь, отвергая законы природы… Ради чего? Если не можешь или по каким-то причинам не хочешь быть со своей парой, выбери меня. Я смогу оградить тебя от всех проблем. Решись и позволь себе достойную жизнь.

Некоторое время Риана молчала, всматриваясь в лицо собеседника.

– Ты ведь не оставишь меня в покое? – тихо спросила она.

– Нет.

– В таком случае советую вспомнить одно выражение: инициатива наказуема.

– И как это понимать?

– Я ни о чем тебя не просила, ты сам вмешался в мою жизнь и поставил перед фактом. Теперь не жди от меня покорности.

– Будешь бороться со мной? – хмыкнул Палач. – Это бесполезно, бесценная моя. У тебя есть два варианта: встать подле меня самостоятельно или в роли трофея.

Риана холодно улыбнулась.

– Если мне предоставится случай избавиться от тебя, поверь, я им воспользуюсь.

– Этим ты мне и нравишься, – улыбнулся Палач, подавшись вперед. – Строптивая, но предпочитающая играть честно. Ты плохо на меня влияешь. От общения с тобой меня так и тянет на игру без обмана. И заметь, пока я соблюдаю правила.

– Значит, ты утверждаешь, что не имеешь отношения к побегу Оливии?

– Да, – после небольшой паузы отозвался Палач. – Это все, что ты хотела узнать?

– Что значило твое письмо?

– Ничего. Просто захотел тебя увидеть. А сейчас прости, дела. Но я не прощаюсь.

Къер осторожно свернул «коридор», хотя сейчас хотелось свернуть кое-кому шею. Пересилив себя, он позволил Палачу уйти невредимым и продолжил наблюдать за Рианой.

Вскоре она встала из-за стола и направилась к выходу. В тот момент, когда девушка накидывала капюшон, Дарлайту удалось заметить, как по ее лицу пошла рябь, свидетельствующая о снятии морока, наложить который мог далеко не каждый маг.

Спешно расплатившись, Дарлайт, соблюдая дистанцию, пошел за Рианой.

Смотря на свою избранницу, Къер переваривал услышанную информацию, но окончательно поверить в нее не мог. Его разрывало от желания похитить собственную пару и с особой жестокостью расправиться с Палачом, посмевшим ей угрожать. Ах да, еще захотелось навестить старого друга.

* * *

Еще с час я ходила по улочкам тихого города и наконец остановилась у небольшого магазинчика, в витрине которого были выставлены миниатюрные фарфоровые куклы.

– Какая замечательная погода, – донесся до меня веселый женский голос.

– Самое то для путешествия, – согласился мужчина.

Я перевела взгляд на стекло, в котором отражалась счастливая чета с ребенком, радующаяся медленно падающим хлопьям снега.

Пора.

– Риана, – раздался в наушнике голос Брайана. – Заверни за угол. Я переключу управление браслетом на себя и введу координаты.

Да, спасибо Брайан. Только благодаря тебе я не разнесла то кафе в щепки. Ты славно меня успокоил.

Следуя указаниям, я зашла за угол, где меня уже ждал активированный портал. В него я и вошла.

Меня встретил Рэн.

– Ледышка, все готово. Территория под наблюдением. Если кто сюда из посторонних сунется, мы об том сразу же узнаем.

– Повезло, что эта деревенька небольшая, – улыбнулась я.

– Ты знаешь, куда идти?

– Разберусь, – подмигнула я и огляделась.

– Только, бога ради, осторожней.

– Если я встречу ее в отчем доме, уж поверь, переживать нужно будет не за меня.

– Надеюсь, Лазурия это выдержит, – пробормотал мне в спину инкуб.

Шагая по заметенной дороге, я оглядывала попадающиеся по пути одноэтажные домики. Даже холодное покрывало снега, лежащее на черепичных крышах, не умаляло простоту и некую самобытную красоту деревеньки.

Раскрасневшиеся от мороза дети, играющие неподалеку, с криками перестреливались снежками. Глядя на их беззаботные улыбки, я сама не заметила, как на душе потеплело. Хотя мне бы стоило собраться с силами и мыслями. Тряхнув головой, я выдохнула облачко пара. Нужно взять себя в руки. Полюбоваться красотами природы успею позже. Сейчас у меня одна цель – найти дом бабушки, а дальше все зависит от обстоятельств. Либо тихо-мирно осмотреть его, либо поговорить с Оливией и очень постараться не покалечить ее. Ведь, по идее, она должна быть здесь. Счета Легранов заморозили, а значит, денег у нее нет. В наш дом она не вернется, не настолько глупа, а друзья-знакомые после такого скандала и на порог ее не пустят.

Заметив впереди женщину с корзиной, я поспешила ей навстречу.

– Простите!

Та остановилась, внимательно осмотрев меня с головы до ног, и произнесла:

– Вам помочь?

– Да, – как можно непринужденнее отозвалась я. – Я ищу дом Теронсов, не подскажете, где он?

– А вам зачем? Коли приглашали, то и адрес бы сказали.

Ох, какая любопытная. Того и гляди дыру во мне просверлит. И что значит приглашали? Неужели Оливия и впрямь здесь поселилась, да еще имеет наглость не делать из этого секрета?

– Я его потеряла, – виновато проговорила я, разведя руки в стороны.

– Эх, городская, – покачала та головой, поставив мне «диагноз». – Иди прямо, потом на втором повороте налево заверни и иди до упора. Там дом на отшибе стоять будет, не пропустишь.

– Спасибо большое.

Попрощавшись с сердобольной женщиной, я поспешила к дому, костеря на все лады работу сыскных служб. Невероятно! Прозевать едва ли не единственное место, куда могла податься беглая преступница!

Спустя пятнадцать минут я стояла около крепкого деревянного дома. Даже странно, после стольких лет запустения сруб выглядел достаточно ухоженным. Вдруг дверь распахнулась, и я едва успела присесть, спрятавшись за густым кустарником, чтобы не выдать себя раньше времени. Я не собиралась бить в спину, но оценить обстановку было необходимо.

Какого же было мое удивление, когда вместо Оливии я увидела пожилую женщину небольшого роста. Та поправила шаль, наброшенную на плечи, и направилась к вывешенному на веревке белью.

Не поняла. Это кто? Подельница? Явно же не Оливия! Даже если допустить, что она способна накладывать на себя морок, меняющий внешность, то рост с комплекцией куда девать? Так уж вышло, что морок для использования требует поистине титанических сил. Тут важно не только изменить черты лица, но и о мимике не забывать, иначе восковая маска получится. Постоянная концентрация в этом деле жизненно необходима. А вот с остальными параметрами дела обстояли хуже. Невозможно без помощи накладок добавить себе пару лишних килограммов. Ну, допустим, она ветоши под одежду напихала, чтобы пухлее казаться, а рост? Уж его-то подделать невозможно! Особенно так – укоротив себя.

Продолжив следить за незнакомкой, я отметила еще одну деталь: вещи. Они явно принадлежали ей и мужчине. И, судя по крою вкупе с кое-где выцветшей краской, гардероб они обновляли достаточно давно.

Ну и кто это? Арендаторы? Тогда почему меня не поправили и без заминки указали на дом Теронсов? Как меня вообще поняли, если?..

Шальная и абсолютно бредовая мысль иголкой впилась в сознание. Да нет, быть не может!

Я резко повернула голову и едва не вскрикнула, нос к носу столкнувшись с адской гончей. Та навострила уши, но даже с места не сдвинулась. Нет, никогда я к Кон Анонам не привыкну. Судорожно выдохнув, непонятно зачем выдавила улыбку и прошептала:

– Напугал… а.

Псина не отреагировала. Да не очень-то и хотелось. Ох, Арс, вот не сидится тебе спокойно. Вроде хорошее дело сделал, подмогу прислал, но предупреждать же надо! Или я заикой стану.

Все, пора уже выползать. Приказав гончей оставаться на месте, я выпрямилась и, подойдя к калитке, толкнула ее.

– Я могу с вами поговорить? – достаточно громко спросила я.

– А вы кто? – повернувшись на голос, отозвалась женщина, явно напуганная моим вторжением.

– Тебя долго ждать? – донесся из дома мужской бас. – Кэсси!

Вашу ж мать! Кэсси…

– Кэс! – повторил сухопарый мужчина с залысиной на голове, выходя на порог.

– А вы, – переведя на него взгляд, произнесла я, отчаянно стараясь сохранить голос ровным, – полагаю, Тодеус?

Парочка переглянулась. Кэс, опустила взгляд на сцепленные руки, а Тодеус, глянув мне за спину, разом посерел лицом. Мне даже оглядываться не понадобилось, чтобы узнать, кого он там увидел, – гончую.

Ну вот и встретились, бабушка, дедушка. Правда, не думала, что вы будете настолько живыми, а Оливия до такой степени лживой.

– Я пришла поговорить о вашей дочери.

– Я вину на себя возьму, – неожиданно звонко произнес дед. – Только жену не трогайте.

Я что-то вообще ничего не понимаю. Что здесь творится?!

– Моя, моя вина, – прошептала Кэс. – Не думала, что правда выплывет. Надеялась свой век спокойно дожить, да не вышло. Больно молода ты, да видно дело свое знаешь, раз тебя сюда…

Кэсси не договорила. Всхлипнула и подняла на меня полные печали глаза.

– Это я ложные показания дал, – не унимался дед. – И взятку дал, и документы подделал. Все я!

– Может, в доме поговорим? – неожиданно отстраненно предложила я.

Со стороны можно было подумать, что я ничуть не удивлена признанием четы Торенс, будто для меня это рутина, со стариков признания выбивать. Но на самом деле я тихо охреневала. Пожалуй, лучшего определения и не найти.

Чашка звякнула о блюдце.

– Простите, – пробормотала моя внезапно ожившая бабушка.

– Ничего, – проговорила я, пододвигая к себе дымящийся напиток.

Мы сидели за круглым столом, а псина, сторожа выход, разлеглась на порох.

– С чего начать? – воинственно спросил Тодеус.

Какой хороший вопрос. Ответ будет банальным:

– Начните с самого начала.

– В тот год Оливия сильно заболела. Денег на лечение не было, и мы были вынуждены оставить ее здесь. Болезнь протекала сложно, да и неспокойно у нас было. Восстания тихо не проходят. Наша дочь практически перестала с постели подниматься, а тут к ней подруга приехала. Оливия очень обрадовалась, говорила, что познакомилась с ней, когда в последний раз в город выезжала. Девочку ту Сарой звали. Она сиротой была, такая запуганная, но добрая. Ну мы и решили, что вместе прожить нам легче будет. Жила Сара у нас с месяц, пока…

Тодеус замолчал и с силой сжал челюсть.

– Девочка наша, Оливия, однажды к себе меня позвала, – дрожащим голосом продолжила Кэсси. – И слово с меня взяла. Что, когда время ее придет, мы Саре помочь должны. Говорила, мол, мы же похожи душой, а я не хочу умирать. Может, хоть так, хоть имя мое не… погибнет, да и Сара от плохих людей укроется.

– Я против был, но девочка моя очень просила, и не устоял я. Когда Оливия умерла, мы… Мы захоронили ее на нашей земле, как она и хотела, а Саре с документами помогли. Сделали так, что по бумажкам проклятым она вместо Оливии живой осталась. А местным сказали, что девочка наша в город уехала, замуж вышла. Только несколько человек правду и знали, да только сказать теперь ничего не смогут, сгинули. Сами.

Кэсси встала и, достав из шкафа тряпичный кулек, протянула его мне.

– Вот только и осталось от Сары. Она ночью бежала, а это обронила впопыхах, да не заметила.

Я перевела стеклянный взгляд на тряпки и развернула их. Внутри лежала заткнутая пробкой колба, на дне которой еще бултыхалась тягучая синяя жидкость.

Я отказывалась верить в услышанное.

* * *

Поодаль от дома стоял огромный каштан, ствол которого невозможно было обхватить, а вокруг него, под длинными ветвями, спиралью росла сирень, создавая нечто вроде лабиринта.

– Оливия любила тут играть, – промокнув глаза платком, произнесла Кэсси. – Теперь она всегда здесь.

Я представила это место летом. Да, мне бы тоже понравилось, если бы не знала о жуткой тайне.

– Сколько лет ей было?

– Пятнадцать.

– А Саре?

– Они были погодками. Позвольте просьбу, – взмолилась Кэс. – Умоляю, не тревожьте ее покой.

И в мыслях не было. Я посмотрела на сгорбленного Тодеуса, держащегося чуть дальше от нас. Тот словно почувствовал взгляд. Еще никогда мне не приходилось видеть столько боли и неизбежности в глазах.

– Я отвечу за все, – прохрипел старик. – Только жену не трогайте.

Некоторое время я молчала, пока пожилая пара, замерев, ожидала моего вердикта. А что изменится, обвини я их в подлоге бумаг и сокрытии гибели их дочери? Абсолютно ничего. Они и так устали постоянно врать в глаза соседям, говоря о том, что Оливия счастлива и любима, улыбаться на расспросы о внуках, когда сердце обливается кровью.

– Сара связывалась с вами?

– Нет, – резче, чем следовало, отозвался Тодеус.

Ясно. Получила что хотела и свалила по-тихому. Не удивлюсь, если она прихватила что-нибудь с собой на память.

– У вас случайно не осталось ее фотографии? Писем? Может, она говорила что-то о своем прошлом или планах?

– Нет, ничего, – качнула головой Кэсси, а потом неуверенно продолжила: – Правда, рисунок остался. От Оливии.

– Я могу взглянуть на него? – боясь спугнуть удачу, спросила я.

– Конечно.

Держа в руках пожелтевшую бумагу с обтрепанными уголками, я вглядывалась в изображение. Рисунок? Э, нет, это был настоящий портрет, с прорисованными деталями. Талантливая рука художника не упустила ничего. Даже темные глаза загнанного зверя были как настоящие. Тонкие губы, круглое лицо. Ничего особенного. Обычная серая мышка, мимо пройдешь и не заметишь. И это была не Оливия Легран, которую я знала.

– Я готов, – произнес Тодеус.

Обернувшись, я увидела, как он, с опаской косясь на гончую, переминается с ноги на ногу, держа в руках наспех собранный куль. Позади топталась Кэс.

Псина, словно почуяв преступников, зарычала, оскалив зубы.

– Фу! – шикнула я и, сжав переносицу, выдохнула: – Значит так, я забираю портрет и колбу. А вы… остаетесь здесь. Оба. О моем визите не распространяйтесь. Если Сара попытается связаться с вами или вы что-то вспомните, дайте знать, – произнесла я, надеясь, что мальчики помогут организовать канал связи.

– Кто вы? – взяв себя в руки, справилась Кэс, смотря на меня, как на чудо.

Я предпочла не отвечать.

* * *

– Эй, беглянка, – окликнул меня Арс. – Ну, как все прошло?

– Совершенно не так, как предполагалось, – с заминкой отозвалась я. – Возвращаемся?

Ловец кивнул и, вызвав инкуба, распорядился сворачиваться.

* * *

– Вот, – закончила я свой рассказ.

– Ледышка, ты первый раз даже не на задание вылезла, а уже положила начало агентурной сети.

– Оно само, – буркнула я.

– Ладно, канал организуем, – вздохнул Арс. – Сама-то как?

– А ты как думаешь? У меня сейчас в голове даже не каша, а кисель. Ничего не понимаю.

– Чего не понимаешь? – весело спросила Мадам, неожиданно появившись. Впрочем, она всегда так приходит.

– Мадам?

– Да? – отряхиваясь от снега, отозвалась та.

– Тут такое дело, – я откашлялась и, прихватив колбу, подошла к блондинке. – Можно узнать, что это?

– С каких пор вам мое разрешение требуется? – хохотнула та, взглянув на склянку. – Отдай Брайану, он анализ проведет.

– Это пролежало в закупоренном состоянии порядка двадцати пяти лет. Я понятия не имею, что внутри и как оно себя поведет при попадании свежего воздуха. Брайан, конечно, умница, но…

– Тут предыстория не прокатит, – скривился Рэн.

Да уж. Придется все рассказать. Впрочем, это и к лучшему, возможно, Мадам сможет узнать, кто изображен на портрете.

– Хорошо. Я распоряжусь, – вмиг посерьезнев, произнесла Мадам, осторожно беря из мои рук колбу. – Но с вас подробный рассказ о приключении.

* * *

Рассказав обо всем второй раз за день, я шумно выдохнула и с надеждой уставилась на блондинку.

– Интересно. Вот и верь после этого бумажкам, – фыркнула она, постукивая длинными коготками по лакированному столу. – Вы, конечно, молодцы, но… Чем вы думали? А ты, Риана? Соображаешь, что будет, если о твоих посиделках с Палачом узнают?

– Это было необходимо.

– Не удивлюсь, если завтра он сюда придет на чашечку чая, – пробормотала Мадам.

Я же, только представив эту картину, передернулась. Нет уж! Все. И правда, пора завязывать пересекаться с ним. Я отчего-то снова запамятовала, кто он на самом деле.

Вдруг из-за стеллажей послышался протяжный звук сирены, заставивший нас подскочить на месте.

– Что это?

– Сидите здесь, – слишком напряженно сказала блондинка, рванув в свой кабинет.

Мы с парнями переглянулись.

– Что-то мне подсказывает, дело дрянь, – протянул Рэн.

– Сплюнь, – тут же отозвался Ловец.

Через десять минут Мадам вернулась. Она молча подошла к нам и оперлась руками о спинку стула. Переведя на меня тяжелый взгляд, она мотнула головой, без слов приказывая идти за ней.

– Я вас, конечно, уважаю, Мадам, – начал Арс, взяв меня за руку, – но одна она не пойдет.

– Какая же мы команда будем, если бросим Ледышку? – усмехнулся Рэн и, подмигнув, приобнял меня за плечи.

А я, сидя между парнями, только глазами хлопала. Похоже, дело и впрямь дрянь.

– Если готовы всю оставшуюся жизнь держать рот на замке и под страхом смерти молчать – черт с вами.

Вот тут мне как-то плохо стало. Сглотнув, я посмотрела сначала на Ловца, а затем на инкуба. Оба были собранны, а в их глазах отражалась твердая решимость.

– Мальчики, может, не надо? – пискнула я, но замолчала, когда те встали.

– Вам клятву о неразглашении дать? – спросил Арс.

– Или кровью расписаться? – уточнил Рэн.

Мадам, видимо, приняв решение, молча развернулась и пошла к выходу. Мы поспешили за ней.

Подойдя к облицованному сталью зданию, я невольно притормозила. Вот блин, куда же я вляпалась и парней втянула? Что за фигня в колбе была?

– Идете? – обернувшись, спросила Мадам, открывая тяжелую дверь.

– Никогда здесь не был, – пробормотал Рэн.

– Аналогично, – согласился Арс.

– На меня вообще не смотрите.

Мы прошли по пустому коридору, пропустив несколько разветвлений, и спустились на нижний этаж, пространство которого освещал красный свет. Впереди были установлены двойные двери с начертанными на них рунами.

– Добро пожаловать в ЦГМ, – произнесла Мадам. – Центр генных модификаций. Надеюсь, вам не нужно повторять, все, что вы здесь увидите, строго засекречено.

Как же сбежать хочется…

Двери распахнулись, открывая вид на большое помещение, разделенное пополам стеклянной перегородкой на манер стены.

– Вперед, – распорядилась блондинка, и мы медленно двинулись в неизвестность.

Пройдя зал, в котором эхом отдавались шаги, мы снова преодолели длинный коридор, спускаясь все ниже и ниже, пока не уперлись в очередную дверь.

– Пришли, – произнесла Мадам, распахивая ее.

Первое, что бросилось в глаза, – кровати с лежащими на них людьми. Они были без сознания, лежали словно куклы, а из их вен торчали тонкие трубки.

– Это агенты.

– Что с ними? – прошептала я, с ужасом смотря на них через толстое, разделяющее нас стекло.

– Живы, если ты об этом. Сейчас они преодолевают путь в новую жизнь.

– Что?

– Я же говорила, преданным нашему делу я дарю новую жизнь. Правда, обо всех тонкостях вы должны были узнать гораздо позже.

– Мадам? – раздался незнакомый голос.

Я перевела взгляд на говорившего. Невысокий мужчина с рыжей бородкой кивнул нам и сделал приглашающий жест в свой кабинет… или лабораторию.

– Зачем мы здесь? – спросил Арс.

– Подождите немного, все ответы находятся за той дверью.

Я вновь посмотрела на то место, где только что стоял ученый. Мадам ободряюще мне улыбнулась и легонько толкнула в нужном направлении.

Да, все же лаборатория, вынесла я вердикт. Столы, пробирки, колбы, непонятная булькающая жидкость в сосудах. И, судя по наморщившимся носам парней, запашок здесь тот еще стоит.

– Как вы знаете, остров – это особая территория, – начала Мадам. – Однако мы занимаемся не только изобретениями. Около семидесяти лет назад здесь было сделано поистине величайшее открытие. Первые шаги в генной модификации. Не буду заваливать вас ненужными теориями и формулировками. Проще говоря, тогдашним ученым удалось синтезировать вещество, способное на клеточном уровне изменять строение и внешность человека без применения магии. Только и нужно, что Основа и тщательно подобранный индивидуальный донор.

– Донор?

– Да, человек, идеально подходящий под список параметров, как группа крови и прочее. Нельзя было взять первого попавшегося, и… Как бы объяснить? Залогом успеха являлся тщательный подбор и достойный уход за Перевертышем.

– Кем?

– Перевертыш – это человек, подвергшийся изменениям.

Мадам махнула рукой, и мне на колени легла папка. Раскрыв ее, я увидела по два фото на развороте.

– Слева «до», справа «после», – пояснила она.

Мужчина. Высокий лоб, широко посаженные глаза, средней полноты губы, нос с горбинкой. Рядом заполненная витиеватым почерком таблица: рост, вес, объемы. Я перевела взгляд на фотографию «после». Там был изображен совершенно другой человек – белокурый юноша лет семнадцати.

Как такое возможно?

– Не смотрите на меня так. Открытие, безусловно, было опасным. Только представьте безграничные возможности! Стать кем угодно без риска быть раскрытым, ведь аналогов нет. Так думали раньше. Пока технологию не выкрали. Личность злоумышленника не выявили, но прежний хозяин делал все, чтобы найти виновного. Но он не успел, наш метод был перепродан вражеской разведке. Правда, с оговоркой – не все условия там прописаны были. Так или иначе, контрафактный продукт и перекупщики были найдены и уничтожены. Перевертышей, согласно составленной картотеке, мы ловили, попутно узнавая, что при нарушении нашей методики эффект был нестабильным. Но сегодня вы, ребята, опровергли это. В колбе, что вы нашли, была разбавленная Основа.

– Чем разбавленная? – спросила я, страшась ответа.

– Тем, что и сделало тебя той, кем ты сейчас являешься.

– Я… я кто… что?

– Мне стоило задуматься об этом в самом начале. Примесь в твоем организме – это отголоски препарата. Твоей матери повезло. Она смогла родить здорового ребенка и…

– Не урода? – прохрипела я.

– Риана, теперь у меня есть все основания полагать, что Сара и есть твоя мать. Мать, некогда выпившая препарат с разбавленной в Основе частичкой дракона-донора. Ей крупно повезло, она продержалась в новом образе дольше всех.

– Я не понимаю, – нет, я не могу в это поверить! Я не могу быть до такой степени ненормальной!

– Сравни, – с этими словами Мадам протянула мне знакомый портрет и какое-то фото. – Ее обнаружили в сфере вместо Оливии.

Дрожащими руками я взяла доказательства Мадам и тихо ахнула. На фото была изображена постаревшая Сара.

– Нет, – прошептала я.

– Прости, детка.

– Выходит, Ри – дракон по принуждению? – спросил молчавший до этого Ловец.

Мадам кивнула.

– Как… как она вообще получила этот препарат? – подскочила я. – Вы же все уничтожили! Да кто она? – Я замолчала, а потом резко вскинула голову: – Над кем проводили опыты?

– Ледышка?

– Мадам, кто участвовал в эксперименте? – с трудом сдерживаясь, повторила я.

– Нулевые.

От нервного напряжения в глазах потемнело, а потом меня накрыла темнота.

Я очнулась от разговора на повышенных тонах. Открыв глаза, поняла, что нахожусь в своей комнате, в то время как голоса доносились из-за закрытой двери.

– Найти! – распалялась Мадам. – Из-под земли достать!

Потом наступила тишина, а спустя некоторое время в коридоре раздались шаги.

– Проснулась?

Мадам тихо вошла и, прикрыв дверь, присела на край постели.

– Как себя чувствуешь? – мягко поинтересовалась она.

– Паршиво, – не стала я юлить.

– Тебя пришлось… успокоить. Ты начала меняться, а вспышка гнева стоила бы нам Центра.

– Понимаю, – вяло отозвалась я и, замолчав, отвела взгляд.

– Риана… – начала Мадам, но я с иронией перебила:

– У нас прямо династия. Сара – нулевая, а я вроде как на повышение пошла.

Я не забыла о словах Мадам во время, пожалуй, самого важного разговора в моей жизни, от которого зависело все. В тот день она ожидала подписанного договора, вот только я не спешила вверять собственную жизнь постороннему человеку. Тогда-то и узнала, какой участи избежала. Сомнительной чести стать нулевой – бесправной игрушкой в руках кукловода. Пушечным мясом.

– В голове не укладывается, она на разведку работала, – пробормотала я.

– В ее возрасте скорее не работала, а числилась в штате.

– И что это меняет? Эксперименты на ней провести не успели, зато она сама этот ваш препарат проглотила. Добровольно.

– Уела.

– Я вот только одного понять не могу, Основа уже попала к ней разбавленной или?..

– Это мы только у нее узнать можем. Да и, к сожалению, в добытых журналах и картотеках не говорилось, как подбирался донор. Возможно, среди своих, а может, и по больницам материал набирали или у желающих поддержать проект.

– Желающих поддержать? – повторила, не уловив смысла сказанного.

– Детка, операции такого уровня не без поддержки проходят. Это деньги. И большие.

– Здорово, – раздраженно отозвалась я. – Значит, узнать, у кого я эту драконистость позаимствовала, нереально.

Как же это противно, знать, что в тебе частичка постороннего человека, а сделать с этим ничего не можешь! Словно что-то чужое внутри занозой застряло.

– Не факт.

Ох, не нравится мне этот тон. Вообще не нравится! Я медленно села и вперилась в Мадам опасливым взглядом.

– Понимаешь, мы точно не знаем способ сбора материала.

– Вы это сейчас к чему?

– Донор и сейчас может быть жив и иметь потомство.

– Мадам, давайте без мишуры, просто скажите, что хотели. А то я волноваться начинаю.

Блондинка наморщила нос и, скривившись, произнесла:

– Твое игнорирование Къера.

Он-то здесь при чем?!

– Уж не знаю, как так получилось, что ты на дух его не переносишь: благословение это или проклятие, но подумай вот о чем. Сара выпила препарат в пятнадцать, прибавь те семь лет, что она путешествовала. Потом родилась ты. Человек, имеющий к тебе прямое отношение, мог быть кем угодно – мужчиной в возрасте или молодой девушкой. Он мог умереть от старости, а мог выжить и завести семью. А дети, те самые потомки дракона-донора… – Мадам замолчала, а потом выпалила: – Ох, если его клетки пробудились в тебе, то и в них могут.

– Я что-то запуталась. Ну пробуд… – я не закончила, во все глаза уставившись на Мадам.

– Да, – подтвердила та мои догадки. – Есть вероятность, что в них Къер почувствует свою истинную пару. Вот тогда мы сможем узнать имя донора.

Как это? Я смогу избавиться от внимания Къера навсегда?

– Ты сильно не радуйся, – мрачно возвестила Мадам. – Это пока ты здесь, под защитой, ты к нему не рвешься. Остров заглушает вашу связь. А что будет, когда ты покинешь дом? Я лично допускаю, что, «подышав» с ним одним воздухом, ты к нему симпатией проникнешься. Возможно, даже подпустишь к себе.

– Подождите, – начала я судорожно размышлять. – Если допустить такой расклад, то после обретения им пары?..

– Тебе будет чертовски больно. И я не удивлюсь, если, почувствовав опасность, ты решишь избавиться от соперницы. Это природой заложено – защищать свое.

Дыхание сперло. Да что же это за проклятие?! Я же не способна на такое! Если пара и появится, она совсем дитя будет, а я…

– Будь осторожна, детка, – невесело проговорила Мадам. – И помни, ты ни в чем не виновата. Я только об одном молюсь, чтобы ты не привязалась к Дарлайту. Чем сильнее станет ваша связь, тем губительнее будет разрыв. А его не избежать.

– Мадам, что мне делать?

– Верить в лучшее. Возможно, третья в вашей паре не появится, но имей в виду эту возможность.

– Нужно что-то делать, – панически прошептала я. – Достать Сару и, если понадобится, выпытать у нее правду!

– Не выйдет, – покачала головой Мадам. – Темные идиоты упустили ее.

– Как?!

– Ну, у нее после обретения настоящего облика с головой проблемы были, вот ее и отправили в больничку, а она оттуда ноги сделала.

– Что-то мне это напоминает, – прохрипела я.

– Поддерживаю. А ввиду общей обстановки это только отголоски грядущей бури.

Я сглотнула.

– Но это не все. Скажи, ты не замечала за Саймоном ничего странного?

– Нет, – помедлив, отозвалась я. – Я мало времени проводила дома, но на первый взгляд он обычный ребенок. Иногда капризный, но в основном ведущий себя, как и положено детям. А почему вы спрашиваете?

– Есть шанс, что и в нем может пробудиться нечто особенное. А раз его мать попала на свободу невесть каким способом…

– Она любила его.

– Любила или нет, неважно. Сару не за красивые глаза вытащили. Если это сделали те, кто имел отношение к ее перевоплощению, к той истории с Основой, мы только догадываться можем о последствиях.

Обняв подаренного медведя, я устроила подбородок на его мягком плече и медленно выдохнула. Тонкая струйка морозного воздуха моментально превратилась во влагу и упала на пол мелкими каплями.

Весело мне живется. Обхохочешься. Мать – незнамо кто, отец тоже неизвестен, Палач, не желающий отстать, и Къер. И черт бы с ними, с теми тремя пунктами, ну жила же я как-то с ними, а вот дракон… Тут дело другого размаха.

Меня возмущала сама природа этих «пар». Живешь себе, никого не трогаешь, и тут бац! Приходит ОН. Избранный. Тьфу. И кем? Природой, указывающей на идеальную пару для получения не менее идеального потомства? Это насилие над личностью, между прочим! Ну ладно обычные драконы принимают данное положение вещей, норма это для них. Закон. А мне-то что делать? Тихо с ума сходить? А если у меня вправду крышу сорвет? Я забуду обо всем и в рот Къеру заглядывать буду?

Только представив подобную перспективу, я передернулась. Ох, предположим, что все случилось. Мы – пара. Живем себе, а потом рождается настоящая избранница Къера. И что? Я буду рваться придушить ее, а Къер будет метаться между нами? А если зов «натуральной» пары окажется сильнее? Меня бросят. Как пить дать бросят. Еще и презирать станут. Я даже выполнить «функцию», заложенную природой, не смогу. И буду я с разбитым сердцем сидеть, а потом… Вот даже мысль заканчивать не хочется. Перспективка, конечно, далеко не радужная. А чтобы мрачная сказка не стала действительностью, нужно подальше держаться от Къера. Слава богу, мы и так не часто пересекаемся.

А еще меня терзали смутные сомнения по поводу личности моего биологического отца. А точнее, насущный вопрос – кулон, оставшийся от эфемерного отца. От которого из? От настоящего папаши или от донора? Он же в какой-то степени приходится мне «родней», верно? Или как эта система работает? А как слова Палача понимать? Что это за «не хочешь или не можешь быть с Къером»? Как же бесит-то! Одно ясно как день – у Палача есть весомый мотив оставаться рядом со мной. Жаль только, эта причина для меня тайна.

– Эй, беглянка. О чем задумалась?

– А? – озадаченно переспросила у подошедшего Ловца.

– Ясно, – грустно улыбнувшись, Арс потрепал за ухо моего медведя и присел на корточки, – Не думай о прошлом, не бойся будущего. Живи.

И умеет же он суть уловить. Улыбнувшись, я послала Ловцу взгляд, полный благодарности.

– Я живу. Только постоянно ожидать подножки от судьбы та еще радость, знаешь ли.

– Что тебя злит больше?

– Зависимость, – немного подумав, отозвалась я. – Будто за горло держат. То позволят вздохнуть полной грудью, то опять кислород перекроют. Я боюсь, что однажды меня сломают, – прошептала я.

– Ты нос раньше времени не вешай. И привыкни уже к мысли, что ты не одинока.

– Я помню, просто иногда я чувствую себя лишней. Навязанной.

«Причем всем», – додумала я.

– Хочешь, чтобы я соврал?

Вот поганец, намекает на начало нашего сотрудничества.

– Мог бы и поддержать, – проворчала в ответ.

– Раньше ты и была для нас таковой, но… – Арс замолчал, а потом, прищурившись, заговорщицки прошептал:

– Мне кажется, или ты напрашиваешься на комплименты, неповторимая ты наша?

– Не-а, предпочитаю суровую действительность, так что не сдерживайся.

– Раз так, – проговорил Арс вставая, – то поднимайся, ленивое создание, и марш на урок!

– Чего? Это я-то ленивая? – возмутилась я.

– Жалеть себя будешь после, а сейчас бегом на занятия.

И куда только дружелюбная атмосфера делась? Вот оно, второе воплощение Ловца – вреднючий, въедливый препод.

– И какая программа запланирована? – настороженно спросила я и тихо взвыла под не предвещающим ничего хорошего взглядом Арса.

* * *

Едва морозная ночь вступила в свои законные права, пряча под темным саваном, расшитым звездами, город, Къер пришел в дом Форса без предупреждения. Отмахнувшись от прислуги, Дарлайт, зная привычки старого друга, направился прямиком в его кабинет.

– Вы полагаете, я соглашусь на это? – раздался из-за двери смутно знакомый женский голос, преисполненный надменности.

Дарлайт притормозил, словно нутром почуяв такую необходимость. Он тихо подошел к дверям и, сложив руки на груди, прислонился плечом к стене. Прибежавшая было прислуга, молоденькая девушка с лицом, усеянным веснушками, от одного взгляда дракона испуганно пискнула и поспешила убраться восвояси, оставляя гостя в одиночестве.

– А вы не хотите этого? Не желаете чувствовать за спиной крепкий, нерушимый тыл? Что произойдет через пару лет? Не отвечайте – вы потеряете свое положение.

– Этой традиции сотни лет.

– Только мне не рассказывайте о принятии и смирении. Подумайте, – не унимался Форс.

– Вам это выгодно так же, как и мне, но не забывайте – это измена.

– Восстановление справедливости, – мягко поправили женщину.

– Я сильно рискую, только поддерживая этот разговор.

– Но и приобретете вы значительно больше. Давайте отбросим лишние фразы. Вы пришли ко мне добровольно, значит, уже приняли решение. Не стоит использовать меня в качестве злодея, заставившего вас мечтать о лучшей доле. Успокоить совесть можно другими способами.

– Вы совершенно не похожи, – словно сделав величайшее открытие, отозвалась та.

– Именно поэтому я предлагаю вам, моя императрица, исправить досадную ошибку.

Къер сузил глаза, когда понял, кем была гостья Форса. Да, эта манера речи присуща лишь действующей императрице Темных. Он виделся с ней на приемах всего пару раз, неудивительно, что Дарлайт не смог сразу же опознать ее. А сейчас эти двое обсуждают как минимум переворот.

Къер в последний момент успел спрятаться в нише. Лишь проводив взглядом женщину с накинутым на голову капюшоном, мужчина позволил себе выругаться сквозь зубы.

Форс оказался первостатейной мразью. Чего он добивается? Хочет свергнуть с трона собственного брата? При поддержке императрицы шансы на успех велики.

Дарлайта так поразил подслушанный разговор, что он едва не забыл, зачем пришел. Выйдя из тени, он прошел в кабинет и под пораженным взглядом Форса тихо закрыл за собой дверь.

– Что ты здесь делаешь? – запоздало вскинулся хозяин дома. – Меня не предупреждали о твоем визите.

– Я решил сделать сюрприз, – медленно отозвался Къер. – Мне повезло, что, несмотря на поздний час, ты на ногах.

– Да. Нужно было разобраться с документами, – отозвался тот и, словно в подтверждение слов, начал шелестеть бумагами. – Не хочешь выпить?

Къер лениво скользнул взглядом по столу. Наткнувшись на бокал со следами помады – усмехнулся. Заметив это, Форс взмахом руки заставил улику исчезнуть.

– Предпочитаю разговаривать на трезвую голову, а то мало ли чем дело закончится.

– Что-то важное? Если нет, я бы предпочел перенести встречу. День, знаешь ли, тяжелый выдался, – быстро проговорил Форс, желая выпроводить Дарлайта.

Тот, в свою очередь, отодвинул стул с резными ножками и сел на него. Расслабленная поза и цепкий взгляд дракона не прибавили спокойствия Форсу.

– Присядь, – не просьба, скорее мягкий приказ, неподчинение которому вызвало бы нежелательные последствия.

– Надеюсь, дело того стоит.

На губах дракона заиграла знакомая Форсу улыбка. С таким выражением лица Къер допрашивал подозреваемых.

– Я тут кое-что вспомнил, – с прохладцей начал Дарлайт, – тот случай, когда ты… уберег меня от девушки, которую я признал своей парой. Помнишь?

– Еще бы, – раздраженно отозвался тот. – Я же сразу сказал, что не верю в совпадения. Это была ловушка, и я рад, что ты признал это.

– С чего ты взял? – надменно поинтересовался дракон.

– Что?

– Что я признал обман?

Форс наигранно рассмеялся.

– Будь она твоей парой, ты бы меня убить захотел, – хохотнул он.

– Верно, – кивнул Къер. – Но сначала ответь по старой дружбе, что именно ты с ней сделал?

О, как же приятно было видеть легкую панику в глазах друга, медленно перерастающую в нечто большее.

– Ты некорректно выразился, – быстро облизнув нижнюю губу, отозвался Форс. – Можно подумать, что после ответа ты…

Форс резко замолчал, глядя в сверкающие холодом глаза.

– Ну что же ты? – улыбнулся дракон. – Испугался? Давай я помогу – ты проклял ее? Как именно?

– Дарлайт, мы не первый год знакомы, неужели ты думаешь…

– Как? – отстраненно повторил Къер. – Только не ври мне. Остаточный след большинства проклятий я узнаю, но то, чем воспользовался ты… было для меня ново.

Форс медленно поднялся.

– Ты ведь сам понимаешь, девка была обманщицей. Будь она твоей, ты бы давно меня на куски порвал.

– Понимаешь, друг, после истории с Эльзой я на редкость спокойно отношусь к этим вопросам. Безусловно, раньше я бы бросился в омут с головой, но знаешь, в чем плюс моего нынешнего положения? Трезвый ум. И я все еще жду ответа.

– Ты хоть понимаешь, кто я? Помнишь, какая власть в моих руках?

– М-м-м? Мне повторить вопрос? Учти, это последний шанс. Потом я всерьез возьмусь за тебя.

Внезапно Форс переменился в лице. Взгляд стал жестче, а губы растянулись в кривой усмешке.

– Подумаешь, ударил пару раз. Ты бы слышал, как она скулила. На коленях ползала, а защищаться даже не пыталась, – хмыкнул он. – Мне кажется, ей даже нравилось, когда ее били. Жаль, конечно, что она так быстро сдохла, я так хотел ее отдать на пару суток в мужское крыло. Конечно, после того, как она ублажила бы меня. Вспоминая ее платье и изгибы под ним… у меня до сих пор кровь бурлит. – Форс не унимался, наклонившись через стол к Дарлайту, он прошипел: – Я выжег маленькую тварь.

Мгновение спустя Къер поднялся на ноги и произнес:

– Было не трудно, верно?

Выходя из кабинета, дракон спиной чувствовал чужой взгляд на спине. Обуреваемый гневом, львиную долю сил он тратил на самоконтроль. Нельзя срываться. Нельзя размазать Форса по стене. Нельзя… Дарлайт понимал, Форс неспроста решил вывести его из себя. Он жаждал ответного хода, просчета, после которого именно на Къера спустят всех собак. Форс боялся его, поэтому и старался вывести дракона из игры. А раз он ему как кость в горле, то стоит сдержаться и не натворить глупостей.

Отныне он будет играть по правилам большой политики и бить исключительно в спину. Да, в некотором роде это развяжет ему руки. А пока стоит подыскать тихое место, где можно выпустить пар.

Къер мысленно выругался, почему все вышло именно так? Почему о проблемах Рианы первым узнал Палач, а не он? И что блондину нужно от его пары? Дарлайт только уверился в своем желании похитить Риану. Ее нужно выловить, увезти и спрятать. А там он разберется с ее делами.

* * *

– Дело движется? – Рэн уселся на диван, положив руки на его мягкую спинку и в изнеможении откинул голову. – Эта жара меня доконает, – простонал он.

Арс усмехнулся. Инкуб всегда плохо переносил летний зной.

– Подвижки определенно есть.

– И только? Такими темпами обучения ты Ледышку угробишь.

– Что с ней будет? От знаний и практики никто не умирал. А время, между прочим, на исходе.

– Да сдаст она все, – отмахнулся Рэн. – Ты не слезал с нее четыре месяца, уж программу академики осилит и поступит в универ.

– Ей же будет лучше, если не завалится.

– Если что, ее подстрахуют. Но, если честно, я не сомневаюсь, она сама пробьется. Ты бы о другом переживал.

– О чем именно?

– Вылетит пташка из гнезда на свободу, а там столько соблазнов, – мечтательно протянул инкуб.

– Тебе ответить или сам догадаешься? – мрачно отозвался Ловец.

– Да помню я все, – скривился Рэн.

– Меня больше беспокоит затишье. Ни один из кавалеров беглянки подозрительно долго не появлялся на горизонте. А в отказ Къера от Ри не верим ни мы, ни она. Риана уже дергаться начала, ожидая подножки. А ты знаешь, чем это заканчивается.

О да, Рэн знал. У Ри в моменты сильного волнения или гнева случались срывы. Она непроизвольно оборачивалась в драконью сущность и крушила все вокруг, пока силы не иссякали. Естественно, она старалась сдерживать эмоции, училась управлять своей второй сущностью, но иногда случались проколы.

После первого «дебюта» Брайан весьма доходчиво объяснил возможные причины нестабильности. Ри конфликтовала с собой. Из-за внутренних разногласий и каждодневной борьбы с принятием своей новой личности, тянущей за собой некие догмы, дракониха отыгрывалась на девушке. Альтер эго Рианы вырывалось на свободу и бунтовало как могло. Никто не сомневался, чего оно добивается, – встречи с парой.

Выдохнув, Рэн серьезно посмотрел на Арса.

– Давай начистоту. Меня эта ситуация тоже напрягает, но ты не задумывался, что эти эмоциональные перепады для Ледышки ничем хорошим не закончатся?

– Думал, – неохотно признался Ловец. – Ее словно разрывает и… боюсь, однажды дракониха возьмет верх.

– А Ри как отреагирует? Если, конечно, – немного тише добавил Рэн, – от нее настоящей вообще что-то останется, и эта зараза не поглотит ее.

– Не мути воду, – рыкнул Арс. – Возможно, это только на пользу пойдет. Ри наконец успокоится и будет жить…

– С человеком, к которому ее насильно привела ее вторая сущность, – едко продолжил инкуб. – Или, думаешь, между ними внезапно любовь вспыхнет?

– Черт бы тебя побрал! – Арс резко поднялся и навис над Рэном. – Мы не знаем, что произойдет, если они сойдутся!

– Вот именно, – спокойно пояснил тот. – Ледышка, как и ее реакция, уникальна. Так что не надо мне тут о полезных свойствах объяснять. Ри против. Точка. Я бы на ее месте тоже не рвался к человеку, от которого непонятно чего ждать.

Арс с силой провел ладонями по лицу и, выругавшись, отошел.

– Я знаю, чем ей грозят последствия при наихудшем развитии событий. Знаю. И зла я Ри не желаю, но постоянно бояться…

– Это не тот случай, чтобы, наплевав на все, рисковать. А знаешь, что самое отвратное? Она даже убежать не может. Ее найдут. Или сама придет.

– Иногда я лично готов ее Къеру передать, – признался Ловец. – Смотря на то, как она мучается, хочется верить, что уж он сможет успокоить и защитить ее, если мы на это не способны.

– Ты рассказал ей? – спустя некоторое время спросил Рэн.

Арсу не потребовались уточнения, он понял, о чем речь.

– Я не возвращался к этой теме. А в прошлый раз она не поняла меня. Сейчас Ри и без того переживаний хватает. Надумает еще чего.

– И правильно сделает, – как бы между прочим отозвался Рэн. – Вот ты многих людей знаешь, способных хоть как-то воздействовать на гончих? Молчишь? Вот и я о том же. Они же на то и призрачные и подчиняются не абы кому, а Палач наш сумел.

– Я пытался хоть что-то о нем узнать, но безрезультатно. Появился из ниоткуда, довольно быстро показал себя и занял свое место в иерархии преступников. Думаю, какими качествами при этом нужно обладать, пояснять не стоит?

– Если откинуть в сторону его мотивы и забыть о темной стороне Палача, то, на мой взгляд, он идеальный партнер для Ледышки.

– Ри тебе мозг отморозила? – поразился Ловец.

– А давай подумаем. Признаю, у него к Ледышке свой интерес, но! Он силен, и даже ты должен это признать. Влиятелен в своих кругах. А с той распиской между Палачом и Ри связь не хуже драконьей образовалась. Ну-ка вспомни нашу вылазку в «Пыль». Он появился практически сразу же, стоило Ри его позвать. Опустим его подход и желание заграбастать себе Ледышку при ее полном согласии.

– Тебя послушать, так он идеалом выходит, – сплюнул Арс.

– Почему нет? Они могли бы сойтись на почве сотрудничества. Палач, следуя своим интересам, защищает Ри и не подпускает к ней Къера, из-за которого она убийцей стать может, а Ледышка…

– Душу ему продает? Ты не забыл? Мы понятия не имеем, что ему нужно.

– Не спорю. Но при желании она все разузнает. И заметь, с ним она общается охотнее, нежели с Къером.

– У нее выбора особого не было, – раздраженно отозвался Арс.

– Поправочка: после их встреч, – усмехнулся инкуб, – Ри ничего не разносит и не замораживает.

– Ты хоть соображаешь, о чем говоришь? – не выдержал Ловец.

– Друг мой, я лишь предполагаю по системе «а что, если», – рассмеялся тот. – В любом случае нам отведена роль наблюдателей. И наша задача – вовремя заметить неладное. А сейчас мне пора.

– Ри завтра уезжает. Проводить не хочешь?

– Боюсь проговориться, – развел руки в стороны Рэн, словно говоря «ну, извини». – Ты за меня попрощайся, договорились?

* * *

– Жаль, конечно, волосы обрезать, но выбора нет.

Я с тоской бросила прощальный взгляд на себя, привычную, и покорно кивнула. Действительно жаль. Но и парик не выход, придется меняться по-настоящему.

Мадам щелкнула ножницами, придвинула к себе плошку с пахучей массой и, накинув мне на плечи защитную пленку, подмигнула в отражении. Спустя полтора часа в кресле сидела русоволосая девушка с густыми прямыми волосами, едва доходящими до плеч.

– Ну как?

– Лицо изменилось, – вот вроде и вижу, что я на себя не похожа, но даже не верится, что волосы могут такую роль в образе сыграть.

– Конечно, изменилась, детка. Светлые волосы добавили лицу свежести, а стрижка, визуально подкорректировала форму лица.

– Потрясающе, я-то была уверена, ходить мне с накладками, – призналась я.

– Ты меня недооцениваешь, – фыркнула блондинка.

– Спасибо. Вы прямо мастер на все руки.

– Ну, – кокетливо стрельнула глазами Мадам. – Что есть, то есть. Ладно, оставим дифирамбы. Волнуешься?

– Конечно.

Еще бы не волноваться. Завтра я уезжаю сдавать вступительные экзамены. Даже не верится, что я покину остров. А еще в душе поселилось что-то светлое. Чувство чего-то нового и такого теплого. Словно уверенность в том, что все будет хорошо. Это, конечно, замечательно, но, скажем прямо, настораживает меня сей факт.

– Легенду запомнила?

– Я сирота. Меня воспитывала тетка строгих взглядов на жизнь. Именно поэтому я была на домашнем обучении. Ах, а еще я несколько слаба здоровьем. Страдаю частыми мигренями.

Сославшись на которые, я могу быстренько свалить, если понадобится. Правда, злоупотреблять лазейкой я не собиралась. Все же программа в университете жесткая, а вылетать из него по глупости очень не хотелось.

– Не забудь зайти к Мари.

– Да при всем желании не получится, – пробормотала я.

В последнее время я принимала успокоительное. Оно, кстати, отлично помогало. И дракониха меня не доставала, и я не так волновалась в преддверии экзаменов. Жаль только, курс длился несколько месяцев. Вечно глотать прессованные травки, пропитанные вытяжками и отварами, было нельзя.

– Ну я пошла?

– Иди. Я загляну к тебе вечером, – улыбнулась Мадам.

Остаток дня пролетел слишком быстро. Небольшая сумка с конспектами и прочими мелочами была собрана и стояла у самой двери. Одежда подготовлена. Даже странно. Смотря в окно, я с легкой улыбкой вспоминала свой первый курс в академии. Тогда я словно оглашенная носилась по дому в поисках разбросанных книг, клочков бумажек с заметками и, чего греха таить, шпаргалками. Помнится, я тогда заснуть не могла, а сейчас кровать так и манила. Умывшись, я забралась в постель и практически мгновенно уснула.

* * *

– Риана, ты, главное, не переживай, – наставительно проговорила Мари, неосознанно сминая безупречно белый передник. – Да, детка, и не забудь, отныне ты Теронс.

– Я помню, – рассмеялась я.

Да. Так уж вышло, что после длительного мозгового штурма мы пришли к выводу, что врать нужно, но – умело. Имя я менять не стала. Во-первых, оно не редкое, а во-вторых – мой папаша вполне мог настоять, чтобы меня назвали именно так. Ведь кто знает, по каким причинам Сара-Оливия меня так нарекла? А фамилия была взята из лживого прошлого моей матери. В общем, нюансов была масса.

– Так, – взглянув на часы, проговорила Мадам. – Время! Все, иди уже, а то опоздаешь.

Ее бы воля, меня бы уже давно запихнули в маячивший за спиной портал. Еще раз оглядев провожатых, я глубоко вдохнула и, поправив сумку, развернулась.

– Эй, стоять!

Господи, от неожиданности я споткнулась. Чего орать-то так?

– Беглянка! Я все понимаю, позывной оправдываешь, но попрощаться-то можно было?!

– Ты же спал, – рассмеялась я, узрев заспанного повелителя гончих.

– И что? – рыкнул он. А в следующее мгновение меня клюнули в щеку и недовольно пожелали удачи. – Чтобы через два дня здесь была. Без приключений. Поняла?

Когда входила в портал, до меня донеслось громогласное «опаздываю». А я, я с улыбкой переворачивала исписанный лист, усеянный кляксами и разводами. Ведь новая страница будет девственно-чистой.

Выйдя из портала, я оказалась на специальной площадке для перемещений – большом пространстве, поделенном на секторы. Принцип работы которой основывался на двухполосной передаче магических потоков. Простыми словами, заговоренный кусок земли различал, кто приходит, а кто уходит, и позволял открывать порталы там, где это можно было сделать без риска попасть в смешанные воронки, в простонародье – «хлопушки».

Впереди маячил небольшой городок, к которому вела протоптанная широкая дорога. А чуть дальше виднелись башни института с развевающимися на их шпилях гербами. Мм, погодите, мне всегда казалось, что башенки должны значительно выше строиться. Припомнив описание сего заведения, я нахмурилась. Ну, все верно – за́мок, некогда построенный на землях разорившегося графа, был отдан империи в уплату долгов. Позже его переделали в институт. Но… поражающие фантазию размеры-то где? Где, я вас спрашиваю, энное количество этажей?

Тряхнув головой, под стрекот кузнечиков я медленно двинулась к пункту назначения, вливаясь в поток переговаривающихся абитуриентов, которые, стоит заметить, также подметили несоответствие ожиданиям.

Смотря по сторонам, то и дело становясь невольным слушателем чужих разговоров, я пришла к удивительному до сего момента выводу. Я свободна. В смысле, вот иду я на экзамен, как обычные люди, строю планы, волнуюсь. Но рядом нет друзей или знакомых. Господи, я же не старуха какая, пока есть возможность, почему бы не позволить себе побыть обычной девушкой? Прожить этот кусок жизни так, чтобы потом не сожалеть? Мысль, конечно, дельная, знать бы еще, как ее осуществить.

У самого города нас затормозила группа молодых людей. Юноши и девушки с улыбками на лицах поприветствовали нас и, раздав листовки с картой городка, носящего гордое название Соколиный Утес, попросили пройти в западную часть поселения. Там мы должны были отметиться о прибытии и получить расписание экзаменов.

Уткнувшись в желтую бумажку и сверившись с маршрутом, я решила повременить с походом. А вместо этого побродить по окрестностям, пока живой поток не схлынет. А то затопчут еще. Еще раз бегло скользнув взглядом по карте, нашла кафе с очень удобным расположением. По идее, оттуда я смогу спокойно наблюдать за работой «отмечающих», да и перекусить. Совместить, так сказать, приятное с полезным.

* * *

Сидя на открытой веранде второго этажа, жмурясь от солнца, я потягивала апельсиновый сок и мысленно гладила себя по голове. Все же умница я. Внизу, через улицу, толпился народ. Нет-нет да и вспыхивали споры, кто за кем стоял. Даже пару драк пресекать пришлось. Но не одна я предпочла занять наблюдательную позицию. За соседним столиком устроилась молчаливая компания, уткнувшаяся в конспекты. Чуть дальше, в непрактично длинном платье, обмахиваясь веером, устроилась миниатюрная блондинка.

– Поступать приехали? – раздалось рядом.

Я повернулась на голос и увидела пухлого мужичка с добрым лицом. Опустила взгляд ниже – поверх бежевых брюк был повязан фартук.

– Я хозяин кафе. Так приятно видеть здесь новые лица, – поделился он, вытирая со столика несуществующую пыль.

Я улыбнулась и кивнула.

– Да, поступать.

– Меня Урос зовут, – поспешно представился новый знакомый и, вытерев руки, сел напротив. Я даже отреагировать не успела.

– Вы меня извините, но, – он понизил голос и немного наклонился вперед, – говорят, экзамены в этом году сложные.

Вот удивил…

– Я слышала, – отозвалась, отставляя стакан.

– С направлением, куда поступать хотите, уже определились?

Нет, блин, методом тыка выбирать буду.

– А это важно? – ответила я вопросом на вопрос.

– Ой, знаете, – практически перейдя на шепот, – я же чего? Смотрю, девочка молоденькая сидит, одна, переживает, вот и решил, – Урос замолчал и быстро огляделся, словно проверяя, не подслушивают ли нас. – Я помочь могу.

– С чем? – не поняла я.

– Ну, есть у меня один знакомый, который может… подсобить. Пару баллов накинуть.

Ого! Мне тут протекцию, что ли, предлагают?

– Небольшая плата, и все будет в порядке, – завлекательно проговорил Урос и кивнул для верности.

– Кхм. Я слышала, здесь этот прием не проходит, – отозвалась я.

– Хех. С нужными людьми дружить нужно.

О, да господина Уроса сейчас разорвет от гордости! А меня потом Арс на клочки порвет, если узнает, что я на такую авантюру согласилась. Как пить дать порвет и псинам своим на растерзание бросит. Нет уж, мы сами.

– Я, пожалуй, откажусь. Но за предложение спасибо.

– Уверены? – Мне показалось или в глазах собеседника проскользнула хитринка?

– Более чем.

– Тогда до встречи.

Проводив взглядом странного мужчину, посеменившего к другим посетителям, я взяла сумку и, расплатившись, пошла занимать очередь, благо народа мало осталось.

* * *

Так-с, я отметилась, расписание взяла. И что тут у нас? Ага. Факультет боевых магов. Начало экзамена через час в аудитории 12. Первый этап – проверка навыков. Я так понимаю, по академической программе гонять будут. Этап второй – общий экзамен. Тоже ясно. Значит, идем занимать очередь. Снова. Только сделала пару шагов, как за спиной послышалось тихое «ой».

Уже знакомая блондиночка, усевшись на ступеньки ближайшего магазинчика, потирала ногу. Поймав мой взгляд, она поморщилась.

– Ногу подвернула, – пожаловалась она, снимая обувь.

Ну еще бы! Кто ж по таким колдобинам на шпильках ходит?

– Я Дея, – представилась она, протянув руку.

– Риана, – с заминкой отозвалась я, отвечая на рукопожатие.

– Вот и познакомились, – рассмеялась та.

– Может, помощь позвать? – спохватилась я.

– Да нет, все нормально, – отмахнулась девушка и, встав, попробовала наступить на ногу. – Уф, слава богу. А я тебя сразу заметила. В кафе.

– И чем же я так внимание привлекаю?

– Я просто жутко тебе завидовала, – призналась Дея и под моим удивленным взглядом пояснила: – Ты легко одета, а я, – она замолчала, предоставив мне возможность хорошенько рассмотреть ее.

Да уж. Бедняжка была по уши завернута в плотную ткань. Как она только в обморок от жары не упала?

– Ну, раз все в порядке…

– Точно! Скоро же экзамен!

Дея сорвалась с места как ужаленная и, схватив меня за руку, потащила за собой.

– Побежали быстрее, – рассмеялась она.

А у меня в голове поселилась навязчивая мысль. Либо Дея комплексами по жизни не страдает и легко сходится с людьми, либо у меня проблемы с общением. Но размышлять можно долго, а вот время действительно поджимает.

Обгоняя лениво бредущих претендентов на гордое звание студентов института Светлой империи, мы довольно быстро пересекли городок и застыли, поразившись открывшемуся виду.

Мы оказались у обрыва, огороженного защитным барьером, а под ногами, как на ладони, виднелась территория учебного заведения. Кампусы, парки, пятачки фонтанов – все было как игрушечное. И только башни замка, сумевшие вырваться из котлована, гордо взвивались ввысь. А над ними кружились стаи птиц.

Дея мотнула головой и, вытянув руку ладонью вниз, пару раз прихлопнула ею.

– Как будто вдавили, – пояснила она свои действия, обретя дар речи.

– Крайне неудачное расположение, – пробормотала я, – замок же возвышаться должен, а тут…

– Ужас какой. Наверняка там значительно холоднее, чем здесь. И темнее. Бедные растения, им же солнышка не хватает, правда?

Сглотнув, я перевела взгляд на Дею. Растения? Серьезно?

– Я несколько иное имела в виду. Здесь осаду при всем желании не сдержишь. Не удивлюсь, если прежний хозяин разорился из-за того, что его банально грабил кто хотел.

– Оу, ну сейчас-то никто на нас нападать не будет.

Я промолчала, армию просто так не собирают. А куда ее направят…

– Пошли, нам туда, – Дея, едва не подпрыгивая от нетерпения, указала на крутую каменную лестницу, по которой, осторожно ступая, спускалась вереница людей.

Прикрыв глаза, я выдохнула и выудила из кармашка успокоительное.

– Тут о технике безопасности вообще не слышали? – проворчала я, отметив отсутствие перил и реальную возможность грохнуться с высоты птичьего полета.

– Могу поспорить, там очередной барьер есть.

– Ты, главное, проверять не вздумай, – мрачно ответила я.

Ноги предательски дрожали, а сердечко заходилось в бешеном ритме. Ступив на твердую землю, я направилась прямиком к образовавшейся компании, пытавшейся отдышаться. Примостившись с краю, я села, вытянув ноги, а потом и вовсе с тихим стоном легла, раскинув руки.

О, ничего близкого с тренировкой Арса. Вот ни капельки! Постоянное напряжение и в довесок мысль – упадет один, ломая кости, полетим все. Господи, это издевательство!

– Ты… чего… тут… – прохрипела Дея, уперевшись ладонями в колени, – разлеглась?

– Присоединяйся, – еле ворочая языком, отозвалась я, понимая, что нам еще до стены, за которой проклятый замок стоит, пилить и пилить.

– Опоздаем, – попыталась возмутиться та.

– Сдохнем по дороге, – поправила я новую знакомую.

Дея оглянулась, поморщилась, прикинув оставшееся расстояние, и, кряхтя, уселась рядом.

– Вот не думала, что только дойти так трудно будет.

– Ха! – встряла в разговор рыжая девушка, поправляя прическу. – Дойти! Пару ребят из моей компании еще в той вшивой деревеньке из строя вывели.

– Неужели на тех задир нарвались? – подскочил растрепанный парень. – Я слышал, сегодня должники здесь бродят и срываются на новеньких.

– Даже представить не могу, каково преподам, – донеслось сбоку.

– Да плевать на них, – фыркнула рыжая, – это их работа. А вот то, что они организовать нормально приемный день не могут, это да. Залет.

– Так что было-то?

– А что было? Мы никого не трогали, а тут компашка из-за угла выворачивает. Докапываться начали. Я сразу предупредила, чтоб они отстали. А они: силенок не хватит что-то нам противопоставить, желторотики. Ну парни и разозлились. Кто ж знал, что их, как котят… А еще хвалились, – скривилась девушка, – лучшие на курсе.

– К нам тоже приставали, – поделился пухлый парень. – Только мы на мировой сошлись.

– Это как?

– Остановились на ничьей, – раздался смущенный ответ.

– А я сюда с половиной своего курса пришел, – выкрикнул тощий паренек, кажется, я его в кафе видела. – Кто ж знал, что большинство, только взглянув на лестницу, от планов откажутся?

– Шутишь, – охнула Дея.

– Правду говорю! Так и сказали, мол, рисковать собственной шеей только дурак будет. Я еще видел как пара человек в обморок упали. Их, правда, быстро забрали.

С каждой минутой участников в переговаривающейся компании становилось все больше и больше. Усталость отошла на второй план, уступая место живому общению и возможности расслабиться. Но все хорошее рано или поздно заканчивается.

– Ну и сколько вы тут рассиживаться будете? – протянул сидящий в стороне шатен. – Сейчас щебечете, а на экзамене в глотки друг другу вгрызаться станете. Тоже мне, друзья закадычные.

– А что тебя не устраивает?

– Да мне вообще плевать. Просто противно. Собрались кучей и рады. Не забыли, какой конкурс на место? А если на втором этапе вас на спарринг поставят? Что делать будете?

Я огляделась. Большинство парней и девушек, до этого момента болтавших без умолку о своих планах, притихли.

– Может, на группы разделиться? – неуверенно пробормотала одна из девушек. – Ну, чтобы соперников… знать.

– Прекрасная тактика, – не удержалась я. – Общаться выборочно с безопасными людьми. Самой не противно?

– Верно! – поддержала Дея. – Мы будем показывать свои знания и умения. На них и нужно полагаться, а не… Да, кто-то из нас останется, кто-то уйдет, но разве вы не понимаете? Каково нам будет находиться бок о бок несколько лет, памятуя о начале нашего знакомства? А жизнь за стенами института не заканчивается! Мы будем встречаться…

– На дружбу, что ли, намекаешь? – хмыкнули рядом и строй неровных голосов вторил насмешке.

Честно, я бы промолчала, но отразившиеся в глазах Деи вселенская печаль и обида не позволили мне смолчать. Прости Арс, но это беззащитное существо с огромными глазами я бросить на растерзание не могу.

– А у тебя, я смотрю, проблемы с самооценкой. Считаешь, возможность поддерживать связь со студентами Светлой только у избранных есть? Или это студенты не достойны твоей величественной компании?

– Не нарывайся, мелкая.

– А то что? – встал на мою защиту пухлый победитель задир. – Она все верно сказала. К тебе в друзья никто не набивается, а земля, она, знаешь ли, круглая.

Хех, смельчак. А руки-то дрожат.

– Ладно, закругляемся, – примирительно произнесла я, – делить шкуру неубитого медведя – дело неблагодарное. Пора выдвигаться, если не хотим массово сорвать этот прекрасный день.

– На сборы две минуты! – подключилась рыжая девушка. – Кто хочет, идет сдаваться сразу, а кто желает поддержать коллектив – ждет остальных.

– Стадо, – сплюнул зачинщик.

«Надо же, какие мы нервные», – хмыкнула я, смотря в спину гордо уходящему подстрекателю, обзаведшемуся десятком единомышленников.

Довольно быстро собравшись и приведя себя в порядок, мы двинулись в путь. Пройдя около пятидесяти метров, Дея тихо пискнула: «Ой», и, схватив меня за руку, подогнула ногу. Пришлось остановиться и признать:

– Меня твое «ой» уже пугает.

– Прости, – выдавила та улыбку. – Я, наверное, все же повредила ногу.

В мгновение ока оказавшийся рядом парень тут же присел на корточки перед страдающей девой.

– Можно посмотреть? Я знаю основы первой помощи.

Дея скептически отнеслась к заявлению, но все же приподняла подол платья.

– Ого! Да у тебе нога распухла!

Н-да, если не ошибаюсь, именно эту ногу она и подвернула, а после босого забега… Нет у человека чувства самосохранения. Могла бы и раньше пожаловаться. Так терпела же, балда.

– Не страшно, скоро пройдет.

– Ты не дойдешь, – возразил парень, покачав головой.

– И что делать?

Начинающий врачеватель тел улыбнулся и без слов поднял пискнувшую Дею на руки.

– Ты что творишь?! – охнула та и под всеобщее улюлюканье залилась краской.

– Спасаю прекрасную даму, – сверкнув белозубой улыбкой, отозвался незнакомец.

– Риана!

– А я при чем? – удивилась. – На себе я тебя не потащу.

– Но!..

– Да не обижу я тебя, – со смешком пробормотал спаситель и, развернувшись, двинулся вперед.

Что-то мне подсказывает, я еще не раз их вместе увижу.

– А малый шустрый, – хмыкнула рядом уже знакомая рыжая девица. – Меня Гера зовут, а ты Риана, верно?

– Ага.

– Мне вообще-то подруги на фиг не нужны, от них только и ждешь, что проблем, но ты же не станешь приглянувшегося мне парня отбивать?

– Кто знает, – протянула я, смотря в искрившиеся жизнью глаза медового цвета.

– Я буду начеку, – подмигнула Гера.

Легкая улыбка не сходила с моего лица. Общаться с Герой было легко, мы переговаривались на посторонние темы, пока не подошли к каменной стене, за которой начиналась территория института.

– Мне сестра рассказывала, что у них тут новый профессор объявился, ну просто лапочка!

– Правда?

– Ага. На мордашку – прелесть, а на парах – зверь. Кстати! Ты поосторожней будь.

– Поясни.

– Ну ты же слышала, что старшекурсники тут бродят.

– Да брось, какой им резон стычки устраивать под носом ректора?

– Ой, ну что ты как маленькая? Думаешь, парням только драки интересны? У них сезон охоты открылся сегодня.

Какое настораживающее пояснение.

Гера только головой покачала.

– Не дошло? Девушек они для себя отбирают. Самых хорошеньких в первый же день окучивать начинают. А что? Молодая кровь и наивность – что может быть слаще для парней?

И когда время находят? И вообще, почему все мои представления об этом месте рушатся на глазах?

– Погоди, но если сегодня здесь только должники, то…

– Традиция, – прошептала Гера. – Часть парней специально тянет резину, чтобы в этот день здесь появиться. А потом, не теряя времени, уже с новоиспеченными первокурсницами контакт налаживают.

– А правила это не нарушает? Ну что-то вроде кодекса поведения?

– Смеешься? Здесь взрослые люди учатся. Уж поверь, они отдают отчет своим действиям.

Опа. А ведь и правда. Я что же, выходит, самая младшая не только на потоке, но и во всем институте? А ну-ка стоп. Я еще не поступила.

Миновав высокую стену, обвитую плющом, мы прошли через широкие ворота и пройдя примерно двести метров, остановились у высокого подиума с установленной на нем трибуной. За ней стоял высокий мужчина с короткой темной бородкой. А стоящий сзади замок поражал своими размерами.

– Приветствую! Позвольте представиться, я – ректор данного заведения, мистер Элист. Я рад видеть каждого из вас. Это подтверждает, что, несмотря на наши жесткие требования, вы все же верите в свои силы и стремитесь получить лучшее образование. Иначе вас бы здесь не было. Однако не все так просто.

Элист взмахнул рукой, и слева от него, над огромным газоном, появились горящие огнем знаки: ландыш – эмблема травников, лилия – лекарей, скрещенный со щитом меч – факультет боевых магов, руна – предсказания, звезда – астрология.

– Разделитесь согласно выбранным факультетам, – распорядился ректор.

У меня даже мурашки по спине побежали от ответственности момента. Заняв место под эмблемой щита и меча, я с удивлением заметила вставшую рядом Геру, а вот Дея пошла к травникам.

– Отлично. Вижу, никто не колебался. Теперь я зачитаю список. Услышите свою фамилию, выходите вперед.

Что за фигня? Что происходит?

– Стенфорд, Дагип…

Всего было названо порядка тридцати имен. Названные студенты стояли в растерянности ровно до того момента, пока ректор не взял слово.

– Отсеяны, без права на повторное поступление.

Толпа охнула.

– По какому праву?!

– Не прошли проверку.

– Какую проверку, мы только пришли!

– Да! Я пожалуюсь отцу!

Элист хмыкнул.

– Приходя, вы должны были отдавать себе отчет, что здесь куются профессионалы своего дела. Хитреж и взятки – недопустимы! Неуверенным слабакам, рассчитывающим на деньги и связи родителей, здесь не место, – твердо произнес ректор, а потом добавил в голос елейности: – Или вам напомнить, кто и за сколько прикупил себе пару проходных баллов?

Вот ведь! Судя по прокатившемуся ропоту и облегченным вздохам, под проверку покупкой попали все.

– На выход.

Недовольные и рта открыть не успели, как их вынесло за пределы института.

– Продолжим, – улыбнулся ректор. – Как вы поняли, для поступления недостаточно обычной сдачи экзаменов.

Что-то мне плохо… Это что же выходит? Тот трактирщик, лестница – все это часть проверки?

– Итак, список второй. Тензар, Ворсч…

И снова вереница имен, на этот раз было оглашено около сорока.

– А их-то за что? – выдохнула Гера.

– Спроси что полегче, – отозвалась я, приметив пухлого защитника, стоящего впереди.

– Экзамен по стандарту боевых норм пройден. Поздравляю.

– Как? – охнули из вновь отмеченных.

– С блеском. Или вы думаете, я допускаю грызню на своей территории?

Это… это невероятно! Выходит, те задиры… экзаменовали? А я в пролете, что ли? Быстро оглядевшись, поняла, не только меня этот вопрос волнует.

– А с остальными, – ректор взял паузу, а я чуть во второй раз не поседела, – мы увидимся в аудитории через час. Удачи.

Вдруг за нашими спинами раздались дружные аплодисменты. Мысленно готовая ко всему, я развернулась.

– Я так понимаю, это преподавательский состав? – поинтересовалась я у Геры, смотря на десяток облаченных в мантии людей, спешащих к нам.

– Ага. Видать, следили, чтоб мы не сбежали, – хохотнула та.

– А чего они хлопали?

– Поверь, мы этого достойны, – авторитетно заявила девушка.

– Минуточку внимания! Вы устали, мы все понимаем, поэтому желающие отдохнуть могут уже сейчас получить ключи от комнат. Также посетить буфет и перекусить. Предупреждаю сразу, выбирайте соседей осознанно. Вам с ними еще ночь спать и ко второму туру готовиться.

– Ой, смотри, – легонько ткнув меня в бок, проговорила Гера, – а вон там охотники. Красавцы, правда?

Охотники? А-а-а, страждущие по молодой крови. Переведя взгляд на небольшую собравшуюся компанию, стоящую поодаль, я моргнула. Потом еще раз. И еще. Но видение исчезать не пожелало. Мало того, оно приближалось. Улыбающееся, в бессменно светлом наряде.

– Какая козочка, – томно протянули стоящей в пяти метрах от нас девушке.

Одно слово – инкуб. Все, Рэн, ты покойник. Трудно было сказать, что ты тоже здесь будешь?!

– Он будет моим, – заявила Гера.

А у меня язык не повернулся ей удачи пожелать. Зато появилось стойкое желание по приезде домой по душам поговорить с одним типом.

* * *

– Уверена, что останешься? – протянула Гера.

– Да, – кивнула я, усаживаясь на длинную лавочку напротив аудитории, – лучше здесь подожду.

– До экзамена же прорва времени! Пошли хоть осмотримся.

– А толку?

– Риана, не будь такой вредной. Ты меня бросаешь?

– Ох, давай тогда договоримся. Ты сейчас идешь за ключами, попутно осматривая достопримечательности, а потом все в красках рассказываешь.

Гера надулась, топнула ногой, но все же приняла мой план.

– Хорошо. Только потом не жалуйся, – предупредила она, наставив на меня палец. – Я тебе полноценную экскурсию по замку устрою. У сестры выспрошу о самых-самых закоулочках.

Я не смогла сдержать улыбку. Завидую, столько энергии и ни грамма нервов. Она уверена, что мы поступим, в отличие от меня. Я до чертиков боялась часа «Х», с такими-то преждевременными проверками.

– Ладно, сиди и покрывайся пылью. И постарайся без меня с парнями не знакомиться. Ты ж как дите, – выдохнула та и, развернувшись, довольно шустро отправилась в замок.

– Да не очень-то и хотелось! – крикнула ей в спину.

– Ага! Рассказывай! – рассмеялась Гера, теряясь среди толпы.

Вот пакость! Покачав головой, я медленно выдохнула и подняла взгляд на высокий потолок. Хотя и Рэн недалеко от взбалмошной знакомой не ушел. Теперь до меня дошло, что значил тот «сюрприз». И слова Мадам приобрели новый смысл. Помнится, я расспрашивала ее о ребятах, а она ответила, что те учатся. Я-то по наивности решила, что речь шла о специальной учебе, а ты гляди, как все повернулось. Мм, минуточку.

– Рэн, ты такой заботливый, – я не сдержалась и порывисто обняла вредного инкуба.

Тот не стал вырываться, только с мягкой улыбкой в голосе прошептал: «Удачи».

– Эй! – возмутился Арс. – Между прочим, это я пороги обивал и отпрашивался.

– Пф, вечно все усложняешь, мы могли и молча свалить. А если что, уж я бы уладил…

Это что же выходит? И Арс здесь?! Не знаю, что поразило меня больше – внезапная догадка или скрытность парней, но от одной только мысли, что где-то рядом мальчики, на душе светлее стало. Ладно, так и быть, сильно ругаться на них не буду, мысленно фыркнула я, с трудом стараясь не расплыться в глупой улыбке.

– Так жалко, что его не было, – расстроенно проговорила девушка, присаживаясь поодаль от меня.

– Ага, – вторила ей подруга. – Я-то думала этого симпатяжку увидеть среди профессоров.

А не о новеньком ли речь? Навострив уши, я стала прислушиваться к разговору.

– Ай, одно расстройство.

– Может, он в приемной комиссии будет?

– Навряд ли. Он же не старый хрыч с огроменным опытом. Чудо, что его вообще в преподавательский состав взяли. Но как же хочется хотя бы одним глазком на него глянуть!

– После той шумихи-то? Естественно, хочется!

Как интересно. Что же это за персонаж такой? Мои паранойя и бурная фантазия едва успели головы поднять, как все те же девицы, чуть не оглушив меня, заверещали, подскочив с мест:

– Это он!

– Прелесть!

Вот даже оборачиваться не хочется. Вообще не тянет узнать, из-за кого женская часть здесь присутствующих с улыбочками уставилась в правую часть коридора.

– Ну не лапочка? – разлилось с умилением в голосе.

Парни, окинув непонятно кого взглядом, удивленно осмотрели оглашенных девиц и вынесли вердикт:

– Сумасшедшие.

– Профессор Херс!

Знакомая фамилия, где-то я уже ее слышала. И тут меня словно ударило.

– Я Брайан Херс, – вступил в беседу мальчик. – Ученый, эрудит. Кстати, твоя способность игнорировать Рэна впечатляет. Не против, если мы проведем исследования?

Да не-е-ет. Однофамилец? Брат? Отец? Любопытство победило, я так резко развернулась, что лишь чудом шею себе не сломала. Ну… ну… слов нет! По образовавшемуся живому коридору, одной рукой потирая глаз, шел не кто иной, как Брайан!

– Чего ты такой счастливый? – флегматично спросил Рэн у светящегося Брайана.

Тот, хитро взглянув на меня, подмигнул.

– Как же я рад! – воскликнул он. – Спасибо! Если бы не ты, я бы с тоски здесь умер!

– Чего натворила? – тут же осведомился Арс, почесывая за ухом гончую.

– Ничего, честно! Я вообще не знаю, о чем речь, – поспешила я оправдаться.

– Только не говори… – расстроенно-просящий тон Рэна заставил меня насторожиться.

– Да! – кивнул ученый.

– О не-е-ет, – спрятав лицо в ладонях, проскулил инкуб.

– А в чем дело? – осторожно спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

– Скоро узнаешь, – мрачно отозвался Рэн.

Подойдя, он положил руку мне на плечо и страдальчески прошептал:

– Крепись.

– Нечего ее пугать, не такой уж я и зверь, – обиженно фыркнул Брайан.

– Ты это мне рассказываешь? – вздернув бровь, переспросил Рэн.

У меня дыхание сперло. Я только и могла, что хватать ртом воздух, уставившись на Брайана.

– И что в нем нашли? – фыркнул знакомый задира. – Тоже мне, знаменитость.

Ответ подсказала появившаяся как из-под земли Гера.

– Понимаешь, какое дело, ворчун. Одним природа мозги при рождении дала, а другим только заготовку.

– И что это значит? – ощетинился тот.

– Просто хочу позлить тебя. Ты же такой серьезный, – тут Гера понизила голос, – у ребенка учиться будешь.

– Вы сомневаетесь в моей компетенции? – спокойно поинтересовался как из-под земли взявшийся Брайан.

Гера, только услышав вопрос, отскочила от него как ошпаренная и пробормотала слова извинения.

– Надо же, какие слова знает, – на грани слышимости отозвался неугомонный абитуриент.

– Внимание! – выкрикнула женщина в очках, придерживая дверь аудитории. – Экзамен сейчас начнется. Приготовьтесь. Профессор, ну что же вы? Только вас ждем.

Брайан откланялся, и только тогда я смогла относительно спокойно выдохнуть.

– Кстати, – Гера наставительно подняла указательный палец вверх, глядя на своего оппонента. – Не советую задирать его.

– С чего это?

– А тебя за него студентки на тряпочки порвут, – не без удовольствия отозвалась она.

Вот чует мое сердце, неспроста парни здесь оказались. Ну Мадам, да вам аплодировать стоя нужно. Все продумали, рассчитали. Знать бы еще, чего вы так боитесь и отчаянно защищаете меня. Не верю, что вы мне обо всех причинах рассказали, ой не верю.

– Эй, о чем задумалась?

– А?

– Говорю, прекращай в облаках витать.

– Да я не… Просто удивилась.

– Ну еще бы. Читала, что о нем в газетах писали?

О, Брайан у нас известная личность, выходит? Расспросить нужно.

– Нет, – мотнула головой.

– Да ладно! Ты из леса, что ли, выползла?

Знала бы ты, Гера, как близка правда. Хоть не лес, но информацию с Большой земли я действительно получала редко.

– Расскажи, а? – попросила я, уставившись на колючку умильным взглядом.

– Слушай, – оживилась Гера, но тут дверь аудитории распахнулась, и мужской голос громко произнес:

– Риквуд, Балс, Вуд, Теронс, прошу зайти.

Так скоро? Я не готова!

– Ну? – неуверенно шикнула Гера. – Чего сидишь? Иди давай.

Хорошо говорить! Ясное дело – пойду, но собраться-то нужно! Как-то морально подготовиться, и вообще. С шумом втянув в себя воздух, я только шаг сделать успела, как все та же Гера придала мне ускорение в виде тычка в спину. Благо, я не упала, а повисла на впереди идущем парне, которого вместе со мной вызвали.

Пробормотав извинения, я отскочила от пострадавшего и, послав полный негодования взгляд наглой девице, медленно вошла в зал. Дверь тут же закрылась, отрезая нас от любопытных глаз.

– Пройдите на середину, – раздался приказ ректора, эхом прокатившийся по пустому залу.

Переглянувшись, мы синхронно зашагали к выложенной на полу мозаике. Если глазомер мне не изменяет, то именно там и находится пресловутая середина.

С каждым шагом я все отчетливей видела людей, сидящих за длинным столом, расположенным у противоположной стены. Всего там было трое преподавателей. Ректор восседал посредине, слева от него сидел Брайан, потягивающий молоко из высокого стакана, а справа – уже знакомый мужичок.

– Вы? – изумленно выдохнула я и тут же прикрыла болтливый рот рукой.

– А-а-а, рад вас видеть, – оживился хозяин таверны. Кажется, его звали Урос. – Ну-с, первая четверка, от лица всех присутствующих, позвольте вас поздравить.

– Да вроде не с чем еще, – пробормотал стоящий слева от меня.

– Молодой человек, – лукаво прищурился Урос, – позвольте уточнить, вы так и не поняли, что находиться в этом зале уже честь?

Пока мой сосед покрывался алыми пятнами, я тихо офигевала. Вот это я понимаю – подготовка к экзаменам. Так незаметно устроить тест, все организовать…

– Может, начнем уже испытания? – поинтересовался Брайан и, получив одобрительные кивки, продолжил: – Разбейтесь, пожалуйста, на пары.

Как по команде трое парней, вошедших со мной, прошлись по мне оценивающими взглядами, словно пытаясь понять, способна ли я хоть на что-то.

Ясно, для них я счастливый билет. Еще недавно я бы обиделась на этих шовинистов, зато сейчас мне виделся прекрасный шанс невзначай поставить нахалов на место и пройти первый этап. Многого от меня не ждут, а это на руку.

– Проблемы? – Элист с интересом наблюдал за развернувшимся действием. – Или вы не в состоянии выполнить элементарную просьбу?

Заминка и мне не нравилась, поэтому я легонько пихнула плечом парня, стоявшего ближе всех ко мне. Тот только скривился и, тихо проговорив:

– Не жди от меня пощады, – отошел на десять стандартных на магических дуэлях метров и повернулся ко мне лицом.

«Скажите, какие мы недовольные», – мысленно фыркнула я.

Краем глаза заметив, что остальные также заняли позиции, я вновь обратила внимание на своего соперника.

Мы замерли, ожидая команды. Однако следующие слова ректора удивили.

– Я, конечно, понимаю, вам хочется выпустить пар, но кто дал приказ занимать именно это положение?

Четыре пары глаз уставились на Элиста.

– Каждая пара будет работать в команде, – довольно пояснил тот.

Прямо чувствую, как жгучая злоба, нависшая надо мной подобно грозовому облаку, вот-вот обрушится. А кто виноват, что потенциальные соперники стали соратниками? Уж явно не я!

– Под руку не лезь, – проскрежетал мой напарник.

Теперь мы стояли двое против двоих.

– Покажите свои умения, – едва не потирая руки, возвестил Урос. – Вся программа академии в вашем распоряжении, но прошу учесть, дополнительно изученные чары под запретом. Итак, начали!

Едва Урос закончил предложение, как в нас полетел залп проклятий. Я успела поставить щит только благодаря страху. Страху, что мой дракон вырвется наружу и я предстану во всей красе.

Щит погасил чужую магию, и я быстро проговорила:

– На тебе тот, что слева.

Не дожидаясь ответа, убрала защиту и ударила силовым полем.

Схватка продолжалась добрых пять минут. Уворачиваясь, защищаясь и нанося удары, я сетовала на то, что не могу биться в полную силу. Дракониха только и ждала, когда я дам слабину. Послав вихревой поток, я с иронией подумала, что со своей второй половиной я если и сойдусь, то не скоро. Дракониха жаждала выполнить свою роль и защитить хозяйку, а та, в свою очередь, боролась с непрошеной помощью как могла. Вдруг меня ослепило белой вспышкой, и под внезапно раздавшимся грохотом я проскользила по полу пару метров на спине.

– Стоп! – прогрохотал ректор.

Проморгавшись, я с некоторым трудом протолкнула воздух в хрипящие легкие и обомлела, подняв взгляд. Проклятия и чары, не достигшие цели, словно замерли. Они яркими сгустками и едва заметными искрящимися линиями повисли в воздухе. Но больше всего меня поразили подобия наконечников стрел, зависших над моей головой. Если бы я была на ногах, эти штуки с легкостью прошли бы насквозь.

Пока Урос помогал мне подняться, ректор тяжелой поступью подошел к попятившемуся парню с ошалевшим взглядом.

– Я… я нечаянно, – пробормотал тот. – Не специально!

– Молодой человек! – выкрикнул Урос. – Что вы здесь забыли, если не способны на самоконтроль?! Хоть понимаете, чем могла закончиться ваша выходка?!

– Это случайность!

– Вы случайно ослепили противника и, воспользовавшись временной дезориентацией, послали запрещенное проклятие «жалящие стрелы», которое отбить без специальной подготовки невозможно? – уточнил ректор с поразительным спокойствием.

Я сглотнула, бросив быстрый взгляд на Брайана, стоявшего неподалеку. Ох, узнаю этот взгляд. На меня он так смотрел, прежде чем с пиявками познакомить. Гений зол. И в этот раз не на меня.

– Надеюсь, – начал он, – вы осознаете, что только благодаря реакции ректора вам удалось избежать крайне негативных для будущего последствий?

Это что же получается, Элист меня отпихнул и тем самым спас?

– Что? Я не…

Брайан разочарованно покачал головой.

– Поразительная черта человеческой сущности. Не задумываться о поступках и их следствиях. Пострадай мисс Теронс несущественно, в суде вы бы отделались незначительной ценой за оплату ее лечения плюс, конечно, испорченной репутацией.

– Каком суде? Что за чушь?! – запаниковал парень. – Это же не стычка на улице была, а отбор!

– Вы считаете это оправданием? Вы еще не студент, а значит, ответственность за свои действия несете именно вы, а не руководство института. Или вы всерьез рассчитываете на эфемерное человеческое понимание?

– Но ничего же не случилось!

– Только благодаря мне, – отозвался ректор.

Повернувшись ко мне, он жестом попросил встать за стрелы, дабы продемонстрировать, как близка я была к ранениям. Я выполнила просьбу. Теперь все еще застывшие наконечники стрел целились мне в живот, грудь и даже шею. Боже ты мой, господин Элист, если я переживу экзамены, с меня вечная благодарность и бутылка лучшего вина… Ящик!

– Еще возражения есть?

– Я должен был… должен поступить. Я обязан! Я растерялся, перенервничал…

– Прошу покинуть территорию заведения, – отмахнулся ректор.

– Вы выгоняете меня? – охнул тот.

– И зачем задавать глупые вопросы? Выдержки ни капли, – пробормотал Брайан, а затем обратился к ректору: – Остальные, как я понимаю, прошли?

– Да. Мисс Теронс, вам нужно показаться врачу?

– Нет, все в порядке, – отозвалась я, медленно отходя от стрел, еще не до конца понимая, что первый этап пройден.

– Замечательно, – кивнул ректор и махнул рукой, проклятия осыпались на пол разноцветной пыльцой. – Свободны.

Исключенный парень сорвался с места, а я на дрожащих ногах поплелась к выходу. Теперь понятно, по какому принципу экзаменовали поступающих. Тех, с кем проблем возникнуть не могло, проверяли прямо на улицах, ведь если припомнить, никто не жаловался на неизвестные чары от «задир». А вот с остальными требовалась страховка. В который раз поразившись подходом ко всем абитуриентам и титанической подготовке к этому действию, я вышла в заполненный ожидающими коридор.

– Эй, – негромко раздалось над ухом, и чья-то ладонь легла на плечо. – Ты хорошо держалась.

– Ага, – кисло улыбнулась я недавнему напарнику.

– Я Риквуд, – представился тот. – Тэд Риквуд.

– Риана! – подлетела к нам Гера. – Ну как?! Что там? Как прошло? Неужели провалилась?

– С чего это?

– А чего такая кислая? Ну, не томи!

– Прошла, – выдохнула я, но радости отчего-то от этого не испытала. Только усталость.

– Поздравляю!

Молча кивнув, я с благодарностью взяла протянутый ключ от комнаты и, выслушав краткий маршрут, пошла к временному жилищу. Благо, Гера не стала меня доставать.

Длинные широкие коридоры встретили меня тишиной, а огромные витражные окна, пропускающие разноцветные солнечные зайчики, стали моими спутниками. Пройдя мимо нескольких лестниц, я свернула в очередной коридор и наткнулась на воркующую парочку.

Рэн в компании девушки, светящейся от восторга, что-то шептал ей. Вот интересно, он ее как подцепил, своими силами или инкубство подключал? Покачав головой, я, словно невзначай, взяла ключи так, чтобы была видна бирка с номером моей комнаты. Пусть знает, все со мной хорошо и я отдыхать иду. Где меня искать, он и так знает, не зря же здесь сидит.

– Ой, а экзамен?.. – спохватилась девушка, когда я мимо проходила.

– Я провожу. Позволишь?

– Конечно, – судя по голосу, девица зарделась.

Подойдя к нужной комнате и отворив замок, я зашла внутрь. Краем глаза приметив скромную обстановку, скинула обувь и целенаправленно пошла к кровати. Мне жизненно необходим отдых.

* * *

Я проспала до следующего утра. А за завтраком, куда меня вытащила все та же Гера, проигнорировав заявление, что есть я не хочу, мы узнали, что вчера с формулировкой «непригодность» были отсеяны еще сорок два человека. Сорок два человека, у которых появился реальный шанс стать втянутыми в политические разборки в качестве оружия.

– Ужас какой, Риана, мне страшно, – призналась Гера, жуя булочку. – Сегодня хоть и последний экзамен, но после такого отсева… А вдруг они мой почерк не разберут?

– Пиши печатными буквами, в чем проблема? – пожала я плечами, осматривая возбужденных недостудентов.

– Точно. Так и сделаю. А вдруг я забуду что? В шпаргалку реально незаметно посмотреть?

– Вот странная ты. У кого здесь сестра учится? Пойди и спроси.

– С ума сошла? Нет-нет-нет, она и так ждет, когда я провалюсь, а тут настучит еще, – скривилась Гера.

– Все так плохо? – удивилась я.

– Ну, моя семья была против, чтобы я сюда поступала. Большие нагрузки, постоянное напряжение.

– Оглянись вокруг, – хмыкнула я. – Такие, как мы, волнуются, это нормально, а остальные? Ну вспомни хоть охотников? Они похожи на неврастеников?

Гера задумалась, а потом зашлась заразительным смехом.

– Ух, что-то я сдавать начала, – фыркнула та. – И правда, рано руки опускать.

– Вот и правильно.

Потягивая крепкий чай, я вновь оглядела зал и, заметив Дею, приветственно помахала ей рукой. Та ответила искренней улыбкой.

– О! – отозвалась Гера, проследив за мной взглядом. – Ты посмотри, а парень-то не отстал от нее. Смотри какой заботливый, добавку подкладывает, суетится… Вот почему около меня еще нет такого экземпляра? – надулась Гера.

– Отбить, что ли, хочешь? – подозрительно уточнила я.

– Скажешь тоже. Да от этой парочки за версту тянет семейным счастьем. Не слышишь звона колоколов? Того и гляди голуби полетят. Нет, мне тот охотник приглянулся. Я, кстати, его имя узнала, – прошептала Гера с маниакальным блеском в глазах.

Мне инкуба жалеть или повременить немного?

– Рэн Дачвуд – выпускник. Ловелас тот еще, но ничего, я это исправлю. Второй по учебе, зато по красоте первый. Увлекается рисованием, любит хорошее вино и спокойный отдых. Обеспечен.

Однозначно жалеть.

– Оу, а ты серьезно настроена.

– А то! – улыбнулась Гера. – Доедай скорее и пошли. Время.

* * *

Спустя четыре часа мы выползли из аудитории, где только и слышались шуршание тестовых анкет, скрип извилин и тихое бормотание проклятий.

– Свобода?

– А ты вернуться хочешь?

– Нет! Я домой хочу, бедная моя голова, она сейчас взорвется! Кто же в один тест столько вопросов пихает?

Отвечать на риторический вопрос не стала. Но в тесте и правда была масса вопросов, далеких от стандартных. Слова Мадам подтверждались. Кто-то очень постарался, чтобы часть студентов завалили экзамены.

– Слушай! У нас же еще два месяца до начала учебы, может, пересечемся? Прогуляемся, посплетничаем?

– Хм, кто-то говорил, что подруги ему не нужны, – протянула я и задумалась: – Кто же это был?

– Да прекрати, я пересмотрела свои взгляды. Немного. И вообще, это ты виновата!

– Чего? Совесть-то имей.

– Девочки, подождите! – окликнули нас.

Мы затормозили и увидели Дею. Подхватив подол неизменно длинного платья, она бежала к нам.

– Уф, я так не могу, ни шагу ступить не дает, – пожаловалась Дея, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Такие парни на вес золота сейчас, а ты жалуешься.

– Себе забирай, – резче, чем следовало, отозвалась Дея, но быстро взяла себя в руки. – Простите. Но он слишком опекает меня.

– Ну да, было бы лучше, если бы он вообще на тебя внимания не обращал или ноги при каждом случае об тебя вытирал, – в голосе Геры было непривычно много едкости.

– Я… А меня Дея зовут, – вдруг произнесла та с обезоруживающей улыбкой.

– В друзья набиваешься? – прищурилась Гера.

– Ага, – рассмеялась Дея. – Давайте вместе держаться? Мы же у лестницы неплохо поладили.

– Детсад, – пробормотала Гера. Вот только голос ее выдавал с головой. Эта колючка была рада обзавестись новыми знакомыми.

– А пойдемте у фонтанчика посидим? – не унималась Дея. – Я слышала, есть примета: если кинуть в него монетку после последнего экзамена, то тебя примут.

– Кто в наше время в приметы верит? – возведя глаза к потолку, буркнула Гера, а потом на меня уставилась.

– В этот раз без меня. Простите, мне бежать надо, – достав из сумки монетку, я отдала ее Дее. – Бросишь за меня?

– Так! – оживилась колючка. – Адрес оставила!

– Зачем? – опешила я.

– В гости придем.

Вот же ж! Пришлось выдумывать историю на ходу.

– Меня дома не будет. Мы с тетушкой путешествовать будем, так что…

Одно дело – левый адрес в личном деле и совершенно другое – подставное жилье, куда в любой момент заявиться без предупреждения могут.

– Ясно все с тобой. Ну иди.

– Увидимся, – улыбнулась я, внутренне содрогаясь от мысли, что мне вновь предстоит пройти испытание лестницей.

* * *

До острова я все же добралась. На берегу меня встречала делегация из Арса и Мадам. Стоило им меня заметить, как раздался синхронный выдох облегчения.

– Ну? Все нормально? – Арс предпочел перейти сразу к делу, попутно ощупав меня на предмет повреждений.

– Чего творишь? – шикнула на него.

– Стой смирно, – рыкнули на меня. – А то я тебя не знаю. Признавайся, тот придурок задел тебя?

Ох, тут уже в курсе всего.

– Да нормально все.

– Точно? А если проверю?

– А сейчас ты чем занимаешься?

– Беглянка, не выводи, – предупреждающе протянул Ловец.

Ну что за человек?

– Все со мной хорошо. Честно. Жива, здорова, только немного вымоталась. И вообще, это я на тебя рычать должна! Тоже мне молчуны! Почему не предупредили?

– О чем именно?

– О том, что и вы в том институте обитаете.

Арс откашлялся и, сложив руки на груди, произнес:

– Не хотел портить сюрприз.

– Ну ты… слов нет.

– Тогда не рычи, – хмыкнул Арс с веселым прищуром.

Нет, на него совершенно невозможно долго обижаться.

– Как все прошло?

– А то ты не знаешь? Письменный экзамен вроде написала. В любом случае, нужно ждать письма с результатами.

– Тогда ждем, – кивнул Ловец.

Я улыбнулась и повернулась к Мадам.

– Можно поговорить с вами?

– Я догадываюсь о чем. Ты хочешь узнать, почему я не выпускаю тебя из поля зрения?

Я кивнула.

– Что же, я хотела рассказать об этом раньше, когда мы были в ЦГМ, но ты была не в форме. В общем, пойдем в дом, там и поговорим.

* * *

Арс вновь куда-то убежал со своими гончими, а мы с Мадам расположились на первом этаже.

– Я начну с предыстории. Ты вряд ли заметила одну немаловажную деталь в моем прошлом рассказе. А этот пробел стоит заполнить. Ты уже видела наших Перевертышей. Вспоминая историю с Сарой, тебе ничего странным не кажется?

Я задумалась. Странное? Да все, что связано с этим перевоплощением, уже странно. И тут перед глазами встал бокс с лежащими на кроватях людьми, трубки, торчащие из рук…

– Колба! – вскинулась я. – Сара не могла незаметно измениться. Для этого нужно время.

– Верно, – кивнула Мадам. – Не забывай о двух технологиях. Наш метод занимает больше времени. Требуется от полугода до года, чтобы Перевертыши полностью изменились без всякого риска. Обновляются и меняются не только ткани и внутренние органы, но и кости. А это процесс болезненный. Поэтому я неустанно повторяла об уходе за нашими людьми.

– Выходит, похищенный способ… эта Основа отличается не только долговечностью конечного результата.

– Да. Времени экономится в разы больше, и обрести новое лицо можно за пару дней.

– Ясно. Меньше времени, хуже результат. Но к чему вы ведете? Я тут при чем?

– Понимаешь, детка, ты единственная, кто родился у бракованных Перевертышей… такой.

– Да, вы говорили, что остальные подопытные не выжили.

– Вот тут мы и подходим к самому главному.

Мадам тяжело выдохнула, словно дальнейший разговор был ей неприятен.

– Мы никогда не использовали в качестве доноров драконов. Только чистокровных магов без примеси прочих рас. А они или Сара – рискнули. Мы осторожно подходили к процессу, а они – изменили его. На выходе получилась ты. Неповторимая. Пока.

– Что? – похолодев, переспросила я. – Что значит – пока?

– Твоя кровь уникальна. Ты идеальный донор. При желании из твоей крови можно сделать универсальное средство по превращению абсолютно любого человека в тебе подобного. Имея тебя в союзниках, да что там, – хмыкнула мадам, – ты сама при желании можешь создать армию. Представь. Армия магов, которым не страшна чужая магия. Ведь когда ты перевоплощаешься, ты становишься неуязвимой.

У меня дыхание перехватило.

– Вы же могли ошибиться, верно? – прохрипела я.

– Мы провели тесты. Все точно. Группа совершенно разных людей показала одинаковый результат. Положительный.

– Вы уже использовали?..

– Нет! Детка, я не монстр. Ты не использовалась в качестве донора. Теперь понимаешь, насколько важна твоя безопасность?

Поняла. Так что удавиться захотелось. В голове сразу же пролетели шальные мысли, что и Сара не просто так пропала, и что надвигающаяся война не просто так затеяна, и Палач… Теперь ясно, почему он возле меня вертелся и предлагал сотрудничество. Выходит, он замешан в этом? В Перевертышах на «скорую руку»? Он знает, кто я на самом деле?

– Саймон. Он же тоже может быть таким, как я.

– Мы ведем наблюдение. Пока он не выказывает никаких признаков.

Я горько усмехнулась.

– Если я такая уникальная, что же вы меня нормальной жизнью дразните, Мадам?

– До сих пор не поняла?

Всматриваясь в глаза Мадам с легкой толикой печали, я усмехнулась. Это не она плохая, это я позволила себе забыться. Все верно. Остров не простое пристанище. Каждый его житель вольно или невольно платит цену за нахождение здесь.

А моя плата не так уж и велика. Нужно всего лишь отодвинуть на второй план свои собственные желания и начать думать о нечто большем. И важном. А Мадам… На ее плечах и так лежит тяжкий груз и плита с выбитым на ней: «ответственность».

– Давайте начистоту. Я понимаю, почему так важно разыскать моего биологического отца. Но учеба… Это же не дань моим планам и мечтаниям. Образование – это последнее, о чем вы думали, когда рассчитывали, что со мной делать. Я приманка, так ведь?

– Да, – ответ с легкостью слетел с губ Мадам, якорем швартуя меня к реальности.

– Поясните.

– Уверена, что хочешь знать все? Ты и экспромтом отлично справлялась.

– Нет уж. Предпочитаю быть во всеоружии. Сами знаете, при недостатке информации так легко сделать неверный вывод. Как вы говорили? Цыпленок в скорлупе?

Губы Мадам тронула легкая улыбка. А я, наверное, впервые, находясь на острове, осознала в полной мере свою роль.

Не сказать, чтобы она меня радовала. Все же иметь отношение к возможности предотвратить надвигающуюся войну или сделать хоть что-то, дабы сохранить жизни втянутых в это людей, тяжело. Морально тяжело понимать, что ты не простой человек, а волею судьбы кто-то значимый.

Эксперимент. Случайность. Само мое рождение неправильно. Оно природе противоречит. Наверняка и с Сарой отношения не складывались из-за этого. Я была напоминанием ее прошлого. Возможно, ошибки. Только почему так горько? Почему она не могла принять меня, как приняла брата? Уж его-то она любит, а я? Чем хуже я?

В голове что-то щелкнуло. Точно. Отец. Она не выносила его и свою неприязнь на меня выливала. А братик был рожден от мужчины, которому она, возможно, симпатизировала.

Почему никто из моей семейки даже не попытался бороться за меня? Даже отчим, которому я ничего плохого не сделала, и пальцем не пошевелил. Получи я хотя бы намек на поддержку… Но его не было. Только предательство.

Да и сейчас я нужна лишь для дела. Мадам – как помощь в планах. Одураченному Къеру – как пара. Вот только и ею я быть не могу, так как все это ерунда. Очередной обман. Иллюзия. Даже Палач связался со мной из-за выгоды. А ребята? Их слова и поступки были правдивыми или очередной уловкой?

Господи, как же я устала от всего. Нет ничего хуже неуверенности.

– Прэстон Руд, – произнесла Мадам, вырывая меня из размышлений. – Он руководил группой, занимающейся Перевертышами. Я уже упоминала, он был главой вражеской разведки. Той, которую сейчас возглавляет Горед. Когда оперативная группа ворвалась в лабораторию, он попытался бежать. Дарен, прежний хозяин этого места, бросился за ним в погоню. Через несколько дней его нашли на побережье океана. Мертвого. А Руд… его тела мы не нашли. Он пропал, и все решили, что его просто унесло течением. А сейчас у меня есть веские основания полагать, что кто-то решил продолжить начатое им дело.

– С чего вы это взяли?

– Спишем все на мою интуицию, – усмехнулась Мадам. – Я не верю, что Сара просто так из тюрьмы пропала. Скорее, словно кто-то опасался последствий, открой она рот.

– Почему сейчас вы озвучили имена? – отчего я зацепилась за них? Не в правилах Мадам вдаваться в подробности. Обычно она говорит что-то вроде «опустим детали» или «перейдем к делу».

Та перевела на меня неожиданно жесткий взгляд.

– Потому что мне так легче. Дарен был не просто моим начальником. Он был моим мужем. И я не позволю возродить из пепла то, что он уничтожил ценой своей жизни. Его детище не должно попасть в плохие руки.

Я тихо охнула от потрясения.

– Удивлена? – уже мягче поинтересовалась блондинка. – Я особо не распространяюсь на эту тему. Старожилы и сами помнят, а новеньких посвящать, сама понимаешь, незачем.

У меня язык не повернулся спросить, чем же я заслужила такую честь, а вместо этого произнесла:

– Вам тяжело пришлось. Каждый день находиться здесь, где все напоминает о нем.

– Я могла попытаться уйти. Сбежать и начать жизнь сначала, но остров не отпускает, – и столько горечи в голосе. – Здесь он будто рядом. Его страсть и смысл жизни. Я просто не могу бросить его дело на произвол судьбы.

– Вы любили его? – почти шепотом спросила я.

– Больше жизни.

На некоторое время между нами повисло молчание. Я смотрела на сильную женщину, сидящую напротив, не решаясь заговорить. Да что там, я даже слова соболезнования выдавить не смогла. Глупая это традиция. От слов легче не станет, только лишний раз рану разбередишь. Но от меня этого и не ждали.

– Палач, – наконец сказала я.

– Что Палач?

– Почему с такой репутацией он на свободе?

– Доказательств нет. Слухов о нем гуляет много, да толку?

Ясно. Пусть слухи, но должны же быть люди, которые видели его преступления. Раз уж на то дело пошло, можно же, и не подчиняясь законам, его на чистую воду вывести. К чему эти игры в честность и презумпцию невиновности? И почему даже сейчас я не могу поделиться с Мадам подозрениями? Почему молчу о его предложении? Неужели его ко мне отношение сыграло со мной злую шутку?

Господи, да у меня явно с головой не все в порядке! Любой на моем месте сдал бы уже этого наглеца! Так почему я не могу?! Нет, он все же околдовал меня, одурманил, опоил! Точно, все дело в этом!

– Как бы там ни было, будь готова к неожиданностям. Если я права и Сару действительно забрали, чтобы получить от нее информацию, жди гостей.

– Но!..

– Естественно, защита у тебя будет, не переживай.

– Да что от нее узнать можно?

– Ну, прежде ты и не думала, что она спонсирует восстание, – хмыкнула Мадам.

– Я-то здесь вообще при чем?

– Понимаешь, мы не знаем, что знают по ту сторону баррикад. Нужно быть готовым ко всему.

И почему мне сейчас очень хочется стукнуться обо что-нибудь твердой дурной головой, чтоб мозги на место встали?

– Можно еще вопрос? – убитым голосом поинтересовалась я.

– Конечно.

– Мне же нет нужды переживать за поступление, правда? Вы же уже позаботились обо всем?

– Если тебе легче станет, то я скажу, справилась ли ты своими силами. Только позже.

Блеск. Никаких нервов на эту жизнь не напасешься.

– Так, хватит на сегодня.

Прежде чем оставить меня в одиночестве, Мадам послала ободряющую улыбку, а я со стоном откинулась на спинку дивана. И как назло, шальная мысль в голове пронеслась. Плюнуть на все, сдаться Къеру, и пусть, как и положено дракону, он меня охраняет да проблемы решает. А то что это за пара такая? Хочу – гоняюсь, хочу – отказываюсь. Тьфу. Меня даже Палач уже пару раз поцеловал, а этот… ой не туда меня понесло, ой не туда-а-а.

Так, нужно взять уже себя в руки! Что это за мысли такие? Хоть Мадам и предупреждала, что за пределами острова у меня отношение к Къеру может поменяться, но это – ни в какие ворота! А ведь этот дракон «хочу – не хочу» даже в поле зрения не появлялся. Что же будет через месяц?! Сама за ним бегать начну?! Ну уж нет!

Конечно, я возможность сойтись с Къером серьезно не восприняла, но сам факт появления такой мысли более чем настораживал. Вот и пойми, то ли я это в виде самоиронии, то ли моя драконица к этому лапу приложила. Дожила, сама себе не доверяю. И вообще, в последнее время больно подозрительной я стала.

Преисполненная уверенности, что пора уже завязывать с этим безобразием, я побрела к себе. Зайдя в ванную комнату, встала у зеркала и медленно выдохнула.

– Значит, так, – начала я, чувствуя себя несколько странно. Все же не водилось раньше за мной привычки с отражением болтать. – Хватит уже лезть куда не просят. Слышишь?

Ответа я, естественно, не получила, но для самоуспокоения продолжила:

– Ты должна сидеть тихо и не высовываться, когда вздумается. У всех драконы как драконы, а ты… Короче, нужно будет, я уж как-нибудь разберусь, как тебя вызвать, а до того не появляйся. Нельзя, чтобы о тебе прознали. А от твоего вмешательства только хуже.

Ей-богу, вот читала я о драконах. Везде пишут, что эта половинка человека – помощник и прочее, мол, одни плюсы у драконов. Ага, аж два раза. Лично у меня складывалось впечатление, что я раздвоением личности страдаю. В одном теле две сущности сидят и договориться между собой не могут. Я вот больше на голос разума полагаюсь, просчитываю, чем поступок потом аукнется. А дракониха на одних инстинктах живет. И плевать ей на мои желания и рассуждения. Нет, нельзя так жить.

После более чем странного монолога прислушалась к себе, но даже намека на то, что меня услышали, не получила. Зато я уверилась, что с головой у меня и впрямь не все в порядке.

Постояв в ожидании еще минут пять, я развернулась и отправилась на поиски Арса. Все же нужно проверить, вдруг произошло чудо и сработал разговор?

Арс нашелся довольно быстро. Он гонял по берегу гончих, а я, не удержавшись, выкрикнула:

– На ловца и зверь бежит!

– Поверь, ты не первая, кто до этого додумался, – кисло отозвался тот, поворачиваясь.

Улыбнувшись, я подошла ближе.

– Да я в общем-то себя имела в виду под ловцом.

– Да? Ну и для чего я тебе понадобился?

– Тут такое дело. Слушай, а у тебя как со временем?

– Смотря для чего, – осторожно отозвался Арс.

– Позанимайся со мной, а? Мне позарез нужно кое– что проверить, а заодно и попрактиковаться.

Арс прищурился, слегка наклонив голову вбок.

– Не замечал в тебе тяги к занятиям.

– Тебя послушать, так я вообще безынициативная, бесполезная…

– Ладно-ладно, – примирительно хохотнул он. – Значит, практика?

– Да, – быстро отозвалась я, пока Ловец не передумал. – И по полной программе.

– Ладно, – отстраненно согласился Арс, а в следующую секунду в меня полетело проклятие.

Мы слишком близко стояли, и отскочить я бы при всем желании не успела.

– Мог бы предупредить, – лежа на спине, пожаловалась я, смотря на голубое небо.

– Сама сказала, без поблажек.

Слышу же по голосу, рад, что меня на лопатки уложил.

– Предупреждение – не поблажка! – резонно возмутилась я и, подняв руку, фыркнула.

Блин, опять обратилась. Сама не заметила как, но обратилась.

– Арс, я должна избавиться от этого.

Ловец тем временем приблизился и, присев возле меня, осторожно обхватил руку.

– Зачем? – спросил он, смотря, как переливается на солнце моя кожа.

– А то сам не знаешь, – скривилась я. – Необходимо вытравить этот инстинкт.

– Может, вместо этого стоит научиться справляться с драконом?

– Научи, раз такой умный, – проворчала в ответ. – Это же не дракон, а… паразит какой-то. Сам же понимаешь, реакция у меня ненормальная. А мне светиться в таком виде нельзя. Была бы я, как все, – не переживала бы. А так, прознают обо мне да утащат на опыты.

Я замолчала, а потом перевела взгляд на Ловца.

– Ты же знаешь, какая я на самом деле?

– Что-то мне подсказывает, ты не о внутреннем мире спрашиваешь, – вздохнул тот.

– Давай без шуток, а, – попросила его, принимая сидячее положение.

– Знаю, – слишком серьезно произнес Арс, и его рука чуть крепче сжала мою ладонь.

– Тогда должен понимать, почему прошу. В институте полно народа, одна неудачная шутка или случайно брошенное заклятие поставят крест на моей спокойной жизни.

– Для начала тебе стоит довести процесс обращения до автоматизма. Ты без усилий должна перевоплощаться как в одну, так и другую сторону. Сможешь?

– Не знаю, – призналась я.

– Твоя ошибка в том, что ты слишком полагалась на дракониху, но в то же время пыталась укротить свое второе «я», когда оно было тебе неугодно.

Я задумалась, смотря, как очередная волна с шумом облизывает берег. А ведь верно. Когда дело касалось безопасности, я полностью доверяла драконихе. Я знала, что она защитит. Но как только такая защита стала мне мешать, я старалась задавить любую помощь на корню. Это как выдрессированной собаке выговаривать за то, что она команду выполнила. По меньшей мере – неправильно. А в моем случае и вовсе бестактно.

Тихо застонав, я спрятала лицо в ладонях.

– Отлично, меня поняли, – хмыкнул Ловец. – А теперь вперед – к самосовершенствованию.

Очень надеюсь, что мне это поможет.

* * *

Следующие несколько недель я пыталась настроиться с драконихой на одну волну. Иногда у меня без проблем получалось перекинуться, а иногда я не один час убивала на это. Находясь в безопасности, было очень сложно вытащить строптивого ящера на свет.

Проникшись ответственностью момента, меня никто не дергал по пустякам. Даже мальчики подходили крайне редко, и то для того, чтобы напомнить, что неплохо бы спуститься и поесть.

Мари, глядя на меня, головой качала, повторяя, что я себя загоняю.

А Мадам… Пожалуй только она не высказывала недовольства. Она меня понимала.

Все изменилось в один из дней. Вымотавшись, я еле доползла до кровати и, как только голова коснулась подушки, заснула.

Мне снилось огромное зеленое поле, на горизонте плавно переходящее в лазурное небо. Повинуясь легкому ветерку, молодая поросль мерно покачивалась. Я чувствовала, как припекающее солнце ласкает обнаженную кожу плеч. Меня накрыли непередаваемая безмятежность и стойкое ощущение счастья. Я знала, что виной всему тот, кто сидит позади. Руки самого дорогого на свете человека осторожно обняли меня за талию и потянули назад. Откинувшись на его грудь, я слегка повернула голову и, закрыв глаза, стала вслушиваться в мерный стук сердца.

Волшебное сновидение развеялось поутру. Однако отличное настроение быстро растворилось без следа. Что-то настойчиво подсказывало, дракониха вышла на тропу войны. И предчувствие чего-то глобального не отпускало. Зато оборачиваться я стала без проблем. В один момент, словно по щелчку, мое второе «я» покорилось… Или лучше сказать – затаилось?

– Риана, – окликнула меня за завтраком Мадам. – С тобой все в порядке?

– Вроде, – пробормотала в ответ. – А что? Я настолько плохо выгляжу?

– Ты напряжена, – покачала головой та. – Кстати, какие планы на завтра?

– Как обычно…

– Устрой передышку. Тебе нужно развеяться.

– А давайте сразу к сути, – отозвалась я, зная, что Мадам не начала бы этот разговор без особой причины.

– Хорошо. Завтра вечером в Светлой устраивают званый ужин. Императрица Темной империи после долгих лет неудачных попыток подарить императору наследника наконец созрела. Ужин этому и посвящен.

– А я тут каким боком?

– А ты, дорогая, как среднестатистическая, но более удачливая студентка отправишься туда на заработки.

– Даже спрашивать боюсь, в качестве кого.

– Официантки, – осчастливили меня. – Главное, не забудь свой кулончик. Когда еще представится такая возможность заявиться во дворец? И еще одно. Помнится, ты говорила о необходимости конспиративного домика. Так теперь он у тебя есть.

Мадам протянула мне сложенную бумажку, где был написан адрес.

– Как все закончится, сразу отправляйся туда.

– И сколько я там сидеть должна?

– Думаю, недели будет достаточно.

– Недели?! Мадам…

– Детка, считай, что это твой выпускной экзамен.

Прибейте меня сразу…

Но кто я такая, чтобы с начальством спорить? Допив безвкусный чай, я только и успела выйти из-за стола, как вслед донеслось: «Форма в твоей комнате, примерь».

Куда деваться? Пошла.

В шкафу и впрямь висел черно-белый комплект. Брюки, строгая рубашка, жилет и бабочка. Ах да, еще и передник. Белый. Накрахмаленный до такой степени, что он в руках хрустел. Ну, по крайней мере, униформа приличная, я-то опасалась, что у власть предержащих все не как у людей. Ошиблась, слава богу.

До вечера я извелась вся. В голове не укладывалось, что уже завтра я могу отца повстречать. Интересно, какой он? Что скажет при встрече? Или он сделает вид, что не узнал меня? Чего ждать? Гнева или радости? Хоть кулон от него остался, можно сказать по наследству перешел, но столько лет пошло. Может, и не нужна ему дочь-бастард? Нарожал своих детей, а обо мне и не думал никогда.

Ох, о чем думаю?! Да плевать, ждет он меня или нет. Главное, о себе заявить, а там… уж выкручусь как-нибудь. Не впервой.

Понежившись в теплой ванне, я отправилась спать. Сон, как зыбучие пески, постепенно забирал меня из реальности, предлагая взамен нечто лучшее.

Я стояла посреди огромного зала. Большое, во всю стену окно, сквозь которое светило яркое солнце, – ослепляло. Я с трудом различила мужской силуэт, протягивающий мне руку. Темное пятно, к которому я потянулась.

– Совсем не страшно, верно? – прошелестел приятный голос, стоило его обладателю нежно обхватить мои пальцы.

Я подняла взгляд, пытаясь понять, кто передо мной. А в следующий момент уже стояла, уткнувшись в его плечо.

– Не убегай от меня.

Эти слова прошептали так жарко, что внутри меня что-то дрогнуло и зазвенело натянутой струной. Я медленно подняла голову, стараясь вновь взглянуть на незнакомца. А он тем временем невесомо провел пальцами по моей скуле, мучительно неспешно спускаясь к щеке. И в тот момент, когда твердая рука легла мне на затылок, опаляя кожу, я проснулась.

Кожа горела там, где ее касались, в горле пересохло, а сердце едва не вырывалось из груди. Судорожно выдохнув, я дрожащей рукой дотянулась до стоящего на тумбочке стакана. Наполнив его, залпом выпила воду.

– Я так точно свихнусь, – в предутреннем мареве прохрипела я.

Ложиться спать вновь – не отважилась. Хватит с меня этих приторно сладких снов. Бьюсь об заклад, это дракониха постаралась видения счастливой жизни мне показывать. Не зря же она угомонилась. Вот пакость, решила меня так добить. Отчего-то не верилось, что Къер меня так к себе зазывает.

* * *

– Сначала, как и все, пройдешь обыск и инструктаж, – вещала Мадам. – Особо не выделяйся, специально внимание на себя не обращай. Если я права, а я права, тебя и так заметит кто нужно.

– Вы всегда такая уверенная? – поинтересовалась я, поправляя форму.

– А как иначе? – с улыбкой отозвалась Мадам, окидывая меня профессиональным взглядом.

Я тоже не удержалась и повернулась к зеркалу. Волосы убраны в хвост, форма как на меня шитая, сидит отлично. Вот только бабочка. Она предполагает застегнутую на все пуговицы рубашку. А при таком раскладе кулон не заметят.

– Может, убрать эту удавку? – протянула Мадам и тут же отрицательно мотнула головой. – Нет. Тогда в зал тебя не пустят. Варианты?

Узнаю этот хитрый взгляд. Меня в очередной раз проверить решили. Еще раз оглядев себя, я задумалась. Куда же можно кулон поместить, чтобы он смотрелся органично? А может?.. Тут меня осенило.

– Правая или левая? – лукаво уточнила я.

– Правая, – в тон мне отозвалась блондинка.

Взяв цепочку, я обмотала ее вокруг запястья на манер браслета. Благо, длина позволяла. Теперь подвеска с камушком виднелась из-под рукава. Верно, разноси я подносы или меняй блюда, рабочая рука будет именно правой. А украшение обязательно привлечет к себе внимание.

– Мадам, признаться, я поражаюсь вам.

– Поживи с мое, голова еще не так работать будет.

Я не стала говорить, что имела в виду пронырливость блондинки. Только слабо улыбнулась. Ну что? Я готова. И, честно говоря, плевать, как Мадам удалось меня на это мероприятие засунуть. Главное, не сесть в лужу и не пересечься с опасными людьми. Ведь пойду я во дворец без дополнительной экипировки. А это значит, случись что, отбиваться буду исключительно своими силами.

Перед тем как войти в портал, который должен был перенести меня прямиком к стенам императорского дворца, в очередной раз поправила одежду. Убедившись, что все хорошо, я шагнула в воронку.

Портал выкинул меня у одноэтажного здания, окруженного вооруженными сотрудниками службы безопасности. Крепкие мужчины в военной форме с горделивой осанкой подозрительно поглядывали на снующих возле них людей. Уже смеркалось, и мягкий свет, идущий от магических сфер, едва позволял разглядеть лица охраны.

Обернувшись, я пораженно замерла. За моей спиной, посреди ухоженного парка, стоял дворец. Огромный и какой-то давящий. Стоя у величественной постройки, я чувствовала себя до обидного беззащитной и ничтожной. Редкие стрельчатые окна зияли мрачной пустотой. Из остальных же лился свет. А шпили башен, протыкающие облака, только добавляли картине мрачности.

– Ну чего встала? Проходи давай, – гаркнули у меня над ухом.

От неожиданности я подпрыгнула и, развернувшись, во все глаза уставилась на… Нет. Это был не человек, а глыба! Огромная, холодная и недовольная моей заминкой.

– Простите, – пробормотала я. – А куда идти?

– Как и всем, – едва не сплюнув, рыкнул амбал и, дабы свести наше общение к минимуму, мотнул головой в сторону, указывая на уже знакомое здание поблизости. Туда я и поспешила, буркнув на прощание слова благодарности.

Войдя в единственную дверь, я наткнулась на выстроившихся в шеренгу слуг. Оглядевшись и не найдя никого, напоминающего главного, встала в самый конец своеобразной очереди. Помещение напомнило мне ангар на острове. Та же пустота по всему периметру и почему-то тотальное молчание.

– Даже не надейтесь напакостить, – с порога раздраженно начал свою речь крепкий мужчина, чем и привлек к себе всеобщее внимание. Пройдя на середину комнаты, он завел руки за спину и, начав раскачиваться с пятки на носок, продолжил: – Тут не строят глазки в надежде захомутать богатеньких особ. Не флиртуют. И не шныряют в поисках сенсаций. К гостям не приставать ни под каким предлогом. Ваше дело – поднести что скажут и ретироваться. Недовольство не проявлять, ухмылочки, ужимочки отставить! Ясно?!

Да куда уж яснее? У меня мороз по коже пошел от одного взгляда на блюстителя порядка. Не приведи господи ему под горячую руку попасться.

– Понабрали… Руки к осмотру!

От приказа у меня в ушах зазвенело. Но, поморщившись, я послушно вытянула руки ладонями вверх, а залихватский вояка уже приступил к проверке. Чем ближе он подходил, тем больше я волновалась.

Вдруг он остановился в паре метров от меня.

– Колечки носим, – уж больно доброжелательно протянул мужчина.

– Да, – дрогнувшим голосом отозвалась девушка.

– Ага. Да не простое колечко, а перстенек с секретом. Что внутри?! – рявкнул тот. – Яд?

– Нет!

– Отставить!

Вояка мотнул головой, и двое подчиненных, топтавшихся на пороге, подхватив девушку под руки, вывели ее из помещения.

– Даже не пытайтесь меня провести. Одно подозрение – и вы вылетите отсюда без разбирательств, – протянул тот.

А я скорее почувствовала, нежели увидела его колючий взгляд. Да, серьезно тут все. А учитывая мой кулончик, я сейчас автоматически попаду под подозрение проверяющего. Уж он-то знает, что висюлька означает. Решит, чего доброго, что это подделка и у меня цели корыстные, и все. Игра закончится, не начавшись. Вот ведь попала!

Обливаясь холодным потом, я стала судорожно размышлять, как выпутаться из передряги. На ум ничего, кроме как воспользоваться левитацией и спрятать подвеску в рукаве и удерживать ее там, не приходило. За неимением других идей пришлось приступить к выполнению плана А.

Я успела в последний момент. Как только камушек прижался к коже и цепочка исчезла, вояка подошел ко мне. Придирчиво осмотрев меня, он скользнул взглядом по ушам, рукам, а потом приказал развернуться.

Да там-то он что найти хочет?! Стараясь не так явно выдавать волнение, я подчинилась его приказу.

– Заколка обычная, – подвел он итог. – Занять прежнее положение.

Едва удержав вздох облегчения, развернулась, но, как оказалось, я рано обрадовалась.

– Следующий этап. Выданная вам форма не простая тряпка. Если вы попытались хоть как-то нарушить ее целостность, лучше признайтесь сами. В нее невозможно ничего вшить, пришить или приколоть без последствий.

И вновь жесткий взгляд прошелся по шеренге.

– Ну что ж.

Вояка что-то пробормотал, но кары не последовало. Мне даже показалось, что он этим сильно огорчился. А потом раздалось стройное «ох» удивления. Каждого из испытуемых окутало сиянием. Находясь в магическом коконе, обмирая от страха, я мысленно успела проклясть проверку и тот день, когда меня втянули в чужие разборки. Однако результат теста меня удивил. Коконы исчезли, оставив у ног практически каждого из проверяющихся личные вещи: цепочки, холщовые мешочки, зеркальца, расчески, обрывки бумажек и прочую мелочовку.

– А вы думали, – ухмыльнулся мужчина, – засунули под одежду всякой ерунды, и я об этом не узнаю?

Пока проверяющий упивался растерянными взглядами, я осторожно посмотрела вниз. К счастью, моя цепочка осталась на месте. Видимо, на мой особенный во всех смыслах кулон призыв не сработал.

– Ты, ты и ты, – указал на нескольких человек вояка. – Остаетесь здесь. Остальные, забрав безделушки, не подходящие под параметры колюще-режущих, – на выход. Вас уже ждут. И только попробуйте подвести мое доверие.

Господи, только бы пережить этот день.

На выходе нас действительно ждали. Четыре строгие женщины в черных платьях, опоясанных белыми кружевными передниками, повели нас через ухоженный сад прямиком ко дворцу. Только заведя нас в комнату со столиками, на которых стояли подносы, заставленные бокалами и тарелками, нас осчастливили приветственной речью, смысл которой сводился к недавно услышанному посылу вояки – не открывать рот и качественно исполнять свою работу.

Правда, одними наставлениями не ограничилось. Пришла пора практики. А если точнее, мы вежливо улыбались и таскали подносы, кротко предлагая невидимым гостям отведать угощения.

Спустя час нас повели по длинным украшенным коридорам прямо в зал торжеств, так как приглашенные уже начали съезжаться.

Зал был огромен, торжественен и помпезен. Натертый до блеска пол, фрески на стенах и потрясающей красоты рисунок на потолке лишали дара речи. Музыканты, устроившиеся в углу, играли неспешную мелодию. Само помещение условно было разделено на две зоны. Обычная начиналась у дверей и заканчивалась где-то посредине зала. А вторая, для особо важных особ, тянулась до окон и заканчивалась небольшим возвышением.

– И постарайтесь никого не облить, – наставляли нас, раздавая серебряные подносы, куда тут же ставили бокалы тонкого стекла, наполненные игристым вином.

– Битую посуду вычтут из вашей зарплаты. Следите, чтобы гости не перепили, впереди еще ужин.

Постепенно зал заполнялся людьми. Шикарно одетые леди и джентльмены с дежурными улыбками на лицах словно невзначай хвалились друг перед другом украшениями и удачно заключенными сделками, едва ли обращая внимание на обслугу. А я, огибая знатных персон, невольно узнавала последние сплетни высшего света.

Обогнув очередную группу веселящихся, я прошмыгнула между пышными юбками дам, только чудом не потоптавшись на их подолах, и направилась к негромко разговаривающим мужчинам, раскуривающим сигары. От дыма глаза начали слезиться, но добравшись до цели, я с улыбкой, жестом, предложила им вина. А когда проморгалась, очень пожалела, что даже не попыталась пронести сюда яд.

Форс. Он стоял в метре от меня. Довольный, высокомерный и до неприличия расслабленный.

– Дамы и господа! – разнесся по залу размеренный голос. – Император Светлой империи и виновница сегодняшнего торжества – императрица Темной империи!

В установившейся тишине я медленно развернулась к возвышению и, как все, склонила голову в почтительном жесте. Жаль, что стояла я слишком далеко и рассмотреть как следует этих господ не смогла.

– Я рад приветствовать каждого из дорогих гостей, – произнес император. – Прошу, веселитесь!

Зал взорвался аплодисментами, а мне, стоило разогнуться, по плечу похлопали перчаткой.

– Эй, принеси чего покрепче, – пренебрежительно произнес Форс.

Я бы тебя сейчас с удовольствием приложила чем покрепче. Сжав зубы, я кивнула и, не поднимая головы, поспешила скрыться среди толпы. Вот только чей-то взгляд еще долго прожигал лопатки.

Под предлогом, что мне нужно освежиться, я вылетела из зала и в сопровождении юной служанки, видимо, следящей, чтобы я ничего не прихватила на память, дошла до ванной комнаты. Оставшись в одиночестве, я позволила себе тихо выругаться.

Он не мог меня узнать. Просто не мог! Черт с ней, с конспирацией, но спустя столько времени, при огромной текучке людей в тюрьме Темной… Он, должно быть, уже забыл обо мне. Скольких Форс допрашивал после меня? Скольких калечил? Сомневаюсь, что в его памяти сохранились все лица жертв. Да и поважнее у него задача на сегодняшний вечер стоит – опекать императрицу. Могу поспорить, по всему залу его наблюдатели засели, а это значит, что напакостить ему даже чуток я не могу. Слишком много свидетелей. Тогда кто во мне едва дыру не прожег?

Так и не найдя ответа, я умылась холодной водой и, подбадриваясь мыслью, что скоро все закончится, вернулась в зал.

Остаток вечера я провела как на иголках, постоянно вглядываясь в лица приглашенных, попутно обходя по широкой дуге перемещающегося по залу Форса. Политики, знаменитости, богатенькие наследники под присмотром родни. Глядя на искрящийся фальшью зал, мне хотелось лишь одного – поскорее смыться отсюда, пока таинственный нарушитель моего спокойствия вновь не дал о себе знать.

К концу вечера ноги безбожно гудели, требуя отдыха. Когда я подошла к столику, чтобы в очередной раз сменить бокалы, меня и еще пару человек остановили.

– На сегодня ваша работа закончена, – чинно произнесла леди в годах. – Оплату получите на выходе. Благодарю за помощь.

Последняя фраза была сказана с видом «валите уже», но я даже не обиделась. Наоборот, если бы у меня остались силы, я бы, расцеловав леди в обе щеки, подпрыгивая, удалилась. На деле же меня хватило лишь… Да ни на что не хватило. Оставив поднос, я молча развернулась и ушла, гадая, чем в конце концов закончится моя вылазка.

Получив деньги за работу, я расписалась в расчетной ведомости и поплелась в сторону площадки для порталов.

Я сделала все, что могла, так ведь? Остается только ждать результатов. Вспомнив новый адрес, я создала переход и вошла в него.

* * *

Да вы издеваетесь! – это было первое, что пришло на ум, когда я разглядела одиноко стоящий в лесу домик.

Со смешком, очень напоминающим истерический, я переключилась на тепловое зрение и огляделась. Не заметив в округе никого, кроме птиц, глубоко вдохнула и зашагала по вытоптанной тропинке.

Вот верь потом людям, мысленно ворчала я. Охрана? Наблюдатели? Хоть соседи! Да боже ж мой, какая ерунда! И так проживу. Я же вполне обычный, рядовой житель.

Отворив скрипучую дверь, я зажгла свет и зашла в дом, судя по обстановке застрявший в прошлом лет эдак пятьдесят назад. На деревянных скрипучих полах разложены вязаные коврики. На полочках артиллерия статуэток и цветов в горшках. Старая мебель с выцветшей обивкой. Примостившееся у стены пианино с разломанной крышкой. И, учитывая клок рыжей шерсти в углу, у меня еще и котяра есть. Только вяжущей бабушки в плетеном кресле-качалке не хватает для полноты картины.

– Могло быть и хуже, – безэмоционально проговорила я, свято веруя в сказанное.

Я поняла, что ошибалась, проснувшись посреди ночи от громкого шипения над ухом. Едва успев увернуться от когтей бешеного кота, слетела с кровати и во все глаза уставилась на исходившее злобой, местами драное нечто с красными глазами.

– Брысь отсюда! – только и успела сказать.

А дальше был бой. Кошак, не желавший впускать на свою территорию чужака, защищался до последнего. После чего капитулировал под шкаф. Я же отделалась располосованными руками, так как мой «защитный механизм» дал сбой, категорически отказываясь включаться автоматически. Ну хоть в чем-то мы с драконихой сошлись. Она больше не вылезала по собственной инициативе.

– Зараза мохнатая, – шикнула я на животину.

В ответ раздалось угрожающее шипение, переходящее в рык.

Почему-то слегка приложить котика об стену я сразу не сообразила. Вот и получила по полной программе. Закрыв дверь в спальню, я прошла на кухню в поисках аптечки. Так и не найдя искомое, промыла раны водой и всерьез задумалась, что котик этот не простой. И не бешеный. А посланный мне за какие-то грехи.

* * *

Прошло два дня. Я без дела слонялась по дому и лесу, а кот, с которым мы все еще находились в состоянии холодной войны, охотился на мышей. От меня он требовал только миску с водой, но, пакость такая, на вольные хлеба не уходил.

На третий день одиночества я нашла на пороге письмо из университета. На толстой бумаге мне радостно сообщали, что отныне я являюсь студенткой первого курса.

– Да кто бы сомневался, – только на это меня и хватило.

А вечером в дверь постучали.

Быстро переключив зрение, я скользнула к окну и отвела занавеску. В радиусе ста метров никого, кроме двух нежданных гостей, не наблюдалось.

– Кто там? – спросила я, подходя к двери.

– Риана Теронс? – нетерпеливо поинтересовался мужчина.

Ага, по мою новую душу пришли. Голос какой-то знакомый. Где я его слышала?

– А кто спрашивает?

– Дверь откройте.

– Представьтесь для начала, – не унималась я. – Время позднее, мало ли кого по округе носит?

На несколько секунд повисло тяжелое молчание, вдребезги разбившееся от злобного:

– Исполнять приказ!

Ох ты ж. Вояка! Его-то каким ветром ко мне занесло?

– Попрошу дверь не ломать! Сейчас открою.

Отворив хлипкую дощатую дверь, я вопросительно уставилась на старого знакомого, рядом с которым стоял кто-то закутанный в накидку с капюшоном.

– Чем обязана? – настороженно спросила я.

Вояка отвечать не стал. Он без слов оттеснил меня с дороги и, ворвавшись внутрь, пронесся по дому, заглядывая в каждую дверь.

– Осторож… – крикнула ему, когда тот сунулся в единственную, не прошедшую проверку комнату. В которой был заперт кот.

– …но, – закончила я под разъяренный аккомпанемент животины и отборный мат.

Красный от злости вояка с расцарапанным лицом вернулся быстро. Я, грешным делом, подумала, что он прибил своенравного котика, но, услышав многообещающий скреб, успокоилась. Жив. Все же привыкла я к этому недоразумению.

– Милый котик, правда? – полувопросительно пробормотала я с улыбочкой на лице. Ибо не фиг по чужим домам без разрешения бегать.

Меня вновь проигнорировали. Вояка вышел, громко хлопнув дверью.

Замечательно. Я осталась наедине с непонятно кем.

– А вы, уважаемый, кто?

Молчавший до этого незнакомец скинул капюшон и, сняв накидку, перекинул ее через руку. Достаточно высокому мужчине было примерно пятьдесят лет. Посеребренная шевелюра каштановых волос, широкие скулы, прямой нос. Глаза карие. Где-то я его видела. Но не на званом вечере. Тогда где?

– Не узнаете? – спросил он глубоким, приятным голосом.

И тут меня как обухом ударило. Копаясь в архиве Мадам, я видела его фото. Стенфорд Дект – советник императора Светлой империи.

– Вижу, узнали, – хмыкнул он, осматриваясь.

– Видела вас в газетах, – справившись с потрясением, произнесла я. – Что вас привело?

– Не пригласите войти?

Вот не до расшаркиваний мне было, но, уняв любопытство, я приглашающе указала рукой в глубь комнаты.

Советник расположился на стуле. Закинув ногу на ногу, он сцепил руки в замок.

– Возвращаясь к вашему вопросу. Меня заинтересовало одно украшение, с которым вы пришли во дворец. Подвеска. Я могу взглянуть на нее?

Сглотнув, я подошла к советнику и протянула руку, вокруг которой вилась цепочка.

– Откуда она у вас? – спросил он, обхватив пальцами камушек.

– Насколько мне известно, от отца.

– То есть теперь?.. – советник замолчал, давая мне возможность продолжить.

Что говорить, я уже знала.

– Это мой кулон, – четко произнесла я, как и прежде заветные слова-проверку.

На лице мужчины невозможно было ничего прочесть. Слишком собран он был.

– А знаете ли вы, кому раньше принадлежала эта вещица? – медленно произнес он и, не дождавшись ответа, продолжил: – Мне.

Блин, так не бывает. Ну не может мне по жизни настолько «везти»! Советник – мой отец?!

Не понимаю, как Сара смогла захомутать его и забеременеть. Ладно бы рыбешка помельче, но Дект! Даже в то время он должен был понимать, чем грозит неосторожная интрижка. Насколько я помню, в его досье говорилось, что Стенфорд упорно шел по стопам почившего отца, некогда занимающего ту же должность при прежнем императоре.

Так почему он не только дал слабину, но и кулончик свой Саре оставил? Как же я устала от всех этих загадок!

– Вы не похожи на Оливию, – медленно произнес советник, вглядываясь в мое лицо. – Скорее мои черты преобладают.

Да и слава богу! Не желаю иметь с этой женщиной ничего общего, и отсутствие между нами схожести только радует!

Давая себе время на раздумья, я отошла от советника и присела на банкетку у пианино. Вот правда. Понятия не имею, о чем с ним можно разговаривать. Он же не думал, что с криком «Папочка, я так долго тебя искала» я брошусь ему на шею? А может, так и нужно было поступить? Разыграть счастливую дочь, обретшую давно потерянного папочку? Ох, я знала, что где-то по земле ходит мой родной отец. Знала, что нужно будет наладить с ним контакт, но сейчас, глядя на совершенно чужого человека, я понятия не имела, что делать и как себя вести.

– Что, по-вашему, я должна сказать? – прочистив горло, отозвалась я.

Не спуская с меня взгляда, Дект слабо улыбнулся, а потом спросил:

– Зачем вы пришли на ужин?

– Чтобы подзаработать, – и не докажешь, что вру.

– И только? На что вы рассчитывали?

– Послушайте, господин Дект, это вы пришли в мой дом. Стало быть, уместнее было бы задать этот вопрос вам.

– Не хотите назвать меня отцом?

Он что, только вопросительные предложения употребляет?

– Незаметно, что вы этого жаждете, – скривилась я. – Человек вашего статуса… Вы пришли откупиться от возможного скандала? – предположила я, здраво рассудив, что появление бастарда знатно подпортит репутацию Стенфорда.

– А вы готовы зайти так далеко? – выгнув бровь, уточнил советник.

Бесит прямо это непробиваемое спокойствие!

– Чисто гипотетически – да. Но чтоб вы знали, я понятия не имела…

– Не знали? Я должен в это поверить? – хмыкнул он.

– А я не обязана оправдываться перед таким человеком, как вы, – не выдержала я, послав куда подальше установку Мадам. – Да, я не знала, кто вы. Я даже имени вашего не знала, хотя, признаю, расспрашивала. И теперь у вас хватает наглости заявляться сюда и подозревать меня непонятно в чем! Я вас не приглашала, советник.

– Ваш приход во дворец нельзя интерпретировать иначе, – скучающе произнес он, даже не отреагировав на мои слова. – Я занятой человек, но все же сумел выкроить время для встречи с вами, так что просто скажите, с какой целью вы столь топорно обозначили свое существование.

Обозначила? Топорно? Это не я вломилась в чужой дом с дурацкими расспросами! Минутку. Проиграв в голове последний разговор с Мадам, я едва не застонала. Вот ведь! Она не просто так посоветовала надеть цепочку на руку. Черт, она все подстроила! В очередной раз. Мадам просто не могла не знать о проверке, и слова о том, что под одеждой кулон незаметен, – простая отговорка. Она знала, что я попытаюсь скрыть украшение и тем самым привлеку внимание опытного вояки, а тот, в свою очередь, доложит кому следует о странной особе с кулоном.

– Так, чего вы хотите? Признания отцовства? Денег? Покровительства? Места при дворе и богатого мужа?

Каждое слово советника падало камнем, лишая меня равновесия. Достало. Все достало! Недомолвки, вранье, секреты, игры. Хватит с меня!

– Убирайтесь, – холодно произнесла я. – Исчезните из моей жизни на ближайшие двадцать лет, у вас это замечательно выходит.

– Уверены?

– Прощай, папочка, – едко произнесла я, наслаждаясь рябью раздражения, промелькнувшей на лице советника.

Дект резко поднялся на ноги, а затем неожиданно зло произнес:

– Она сама сбежала от меня! Я не бросал ни ее, ни тебя!

Сказать, что я была удивлена, ничего не сказать. Прежде собранный, советник словно ожил, и его лицо перестало напоминать восковую маску.

– Я предлагал ей остаться со мной, но она ушла, испугавшись трудностей. С тобой под сердцем, – уже тише закончил Дект. – И эта подвеска… Я думал, раз она сохранила ее, то хотя бы взяла на себя смелость рассказать правду. Но оказалось, Оливия предпочла забыть обо мне.

Ага, правду, держи карман шире.

– Выходит, вы знали, что она беременна.

– Естественно, знал. Ребенок от любимой женщины. Я ждал твоего рождения.

– С каких это пор мы на «ты» перешли? – пробормотала я, сжимая переносицу. Ну нельзя так. У меня нервы не казенные, между прочим.

– Я должен был проверить, какая ты. Знаешь, сколько дочерей и сыновей у меня ежегодно появляется? – невесело хмыкнул советник.

Мне его даже жаль стало.

– Неужели так много?

– Весьма. И каждый готов на все, лишь бы получить от меня отступные.

– А может, я такая же. Вам-то откуда знать, – фыркнула я.

Дект покачал головой.

– У тебя мой характер. А себя я знаю.

Мне даже стыдно перед ним стало. Я поспешно отвела взгляд, чтобы совесть успокоить.

– И что дальше?

– Для начала расскажи о себе. Как получилось, что Оливия тебя бросила? Как ты жила?

Ох, блин. Точно, Риана Теронс жила с теткой. Ну и как прикажете выпутываться? Могу поспорить, советник уже справки навел и знает, в чем обвиняли Оливию. Остается надеется, что Мадам основательно зачистила сведения о моей прошлой жизни.

– Решили в отца поиграть? И насколько вас хватит, советник?

Дект молча протянул мне руку.

– Для нас обоих эта встреча обернется непредсказуемо. Я не жду понимания и прощения за то, что я не бросился на поиски твоей матери и силком не притащил вас назад. Я хочу немного. Всего лишь узнать тебя. Для начала.

– Начала? – переспросила я, когда, так и не дождавшись от меня реакции, советник сам взял меня за руку.

– Я хочу попытаться стать тебе хорошим отцом. Пусть и с опозданием.

– Вам своего законного ребенка, что ли, мало? – спросила я, припомнив советнику «семейное положение» в том же досье.

Нет, я понимаю, чадо от любимой, былые чувства нахлынули и прочее, но это перебор, по-моему.

– Во-первых, он мне не родной. А во-вторых, я не считаю твое рождение ошибкой. Я представлю тебя к двору и признаю своей дочерью.

Моя печень чувствует подвох.

– А может, не надо? Мне и так хорошо, честно!

– Рано или поздно в жизни наступает момент, когда понимаешь, что осуждение и косые взгляды за спиной ничто по сравнению с муками совести. Я не хочу проснуться однажды утром и пожалеть, что не взял на себя ответственность за продолжение своего рода. Ты – моя кровь.

– Больно сладко вы поете, – прищурилась я.

– В любом случае, тебя заметил не только я. А это может привести к нежелательным последствиям. Рисковать я не собираюсь.

– То есть выбора у меня и нет, по сути.

– Если не хочешь быть втянутой в грязные политические игры, – согласился советник.

Где же ты раньше был, папочка?

В воздухе чувствовалось напряжение. Чтобы хоть немного разрядить обстановку, я решила поиграть в радушную хозяйку. Усадив советника за стол, поставила перед ним чашку горячего чая, а сама присела напротив.

– Вы говорили, что мама испугалась трудностей, – припомнила я. – Что вы имели в виду?

– Со временем узнаешь, – сделав глоток, отозвался Дект.

– А почему вы нас не искали, раз так любили?

– Знала бы ты, сколько раз я задавал себе этот вопрос, – вздохнул он. – Мы были необычной парой. Я и тогда был влиятелен и знатен, а она простушка-сирота без своего угла. Никогда бы не подумал, что пути двух настолько разных людей пересекутся. Но мы встретились, и я поддался чувствам. Странно это от меня слышать, правда? – усмехнулся Дект, вот только вышло притворно-весело, в то время как его глаза говорили о грусти.

– Вы боялись осуждений?

– Скорее Оливия опасалась этого. Я был готов к ответственности, даже взять ее в жены, но… не сложилось.

Не понимаю. Почему она ушла, предпочтя нищету, когда вот оно, богатство, к которому она всегда стремилась. Только руку протяни и будешь жить в достатке. Может, советник садист или тиран? Должна же быть причина у такой колоссальной по своей силе ненависти. И раз уж на то дело пошло, с чего она меня при себе оставила? Сплавила бы папаше да жила в свое удовольствие.

– Как вы расстались?

– С помпой. В тот день она была взвинчена. Обвинив меня во всех смертных грехах, Оливия устроила скандал на глазах у посторонних и заявила, что бросает меня. Я и сам хорош. В то время у меня был сложный период, и я часто был раздражен. В итоге задетая гордость не позволила мне попытаться разобраться в ситуации. Но одно я сказал ей в спину – если уйдешь, то навсегда. И она ушла. Потом меня закрутили дела. Карьера шла в гору, появилась новая женщина… Любовь к Оливии прошла, оставив после себя лишь воспоминания. Я не разыскивал и не пытался узнать, чем она живет, держа слово. Сожаление пришло потом, но задетое самолюбие… Мне было стыдно появляться тебе на глаза. Кому нужен отец, тщеславие которого перевесило здравый смысл?

Пораженная откровенностью Декта, я отвела взгляд, произнеся блеклое:

– Ясно.

И тишина, нарушаемая лишь тихим вяканьем кота за дверью, вновь воцарилась в комнате.

– Если бы я узнал раньше, как она к тебе относилась…

Я замерла. Вот сейчас все раскроется. Точно раскроется! Не зря же он два дня тянул перед встречей! Все разнюхать успел!

– …она могла презирать меня, но отказываться от собственного ребенка…

У меня сердце в пятки ушло.

– Отправить к чужому человеку, – выплюнул советник, – какой-то тетке! И пустить слух, что дочь погибла!

«Господи, благослови людей, верящих бумажкам!» – мысленно взмолилась я, переводя дыхание. Мадам успела подправить мою биографию. И, что немаловажно, она сделала это качественно!

– Может, сменим тему? – нервно предложила я, предчувствуя скорый инфаркт.

Дект нахмурился, сложил руки на груди и, откинувшись на спинку стула, произнес:

– Я не подумал, что этот разговор будет неприятен тебе.

– Да ничего, – выдавив улыбку, отмахнулась я, обливаясь холодным потом.

– Я слышал, ты поступила в институт.

– Ага, – тут же отозвалась я.

– Я возьму на себя оплату. И это не обсуждается.

Я открыла было рот, чтобы возразить, а потом задумалась. Советник в роли отца – это же не так и плохо. Конечно, Мадам теперь с меня не слезет и, зная ее, сделает все, чтобы я осталась с ней. Так почему бы не обзавестись дополнительной страховкой? Дект, беря на себя заботу обо мне, будет оплачивать учебу, что автоматически позволит мне не столь сильно зависеть от Мадам. Да и я, в случае чего, смогу пожаловаться папочке на некоторых личностей. Теоретически.

– Так вы не против? – выпалила я.

– Чего именно?

– Учебы, конечно.

– А почему я должен возражать? Моя дочь, несмотря на свое положение, не может быть недоучкой. С этого момента на тебя будет направлено множество взглядов, и ты должна быть на высоте. Не допускай ошибок, которые можно использовать против тебя.

Какое многообещающее начало. Я чувствовала в поведении советника некую игру, но вот уловить суть не получалось.

– Я намерен не просто представить тебя, Риана, – впервые назвал он меня по имени. – Я хочу дать тебе шанс.

– На что? – с опаской поинтересовалась я, уж больно… трудно даже слово-то подобрать. Дект выглядел так, словно в его руках оказалось что-то безмерно важное. От него так и веяло скрытым превосходством.

Подождите, вот оно! Разговаривая, советник не отводил взгляда, его голос не менял тембра, да и не касался он лица или носа – Дект не показал никаких признаков лжи, которую можно распознать по мимике. Он был честен. Вот только та рьяность, с которой он принялся устраивать мою жизнь… Браво, советник, я бы стоя поаплодировала, но, пожалуй, подожду немного и узнаю, с чего вы вдруг вылили на бедную-несчастную меня океан заботы и поддержки. Простая психология. Ребенок, лишенный поддержки, ласки и любви, будет тянуться к тому, кто ее покажет. Так чем же я вас так заинтересовала? Или я ошиблась, и мое прошлое не секрет для вас?

– Вернуть нашей семье былую власть.

Ну вот, приехали.

– Я не совсем уловила…

– Завтра, – перебили меня. – Ты все узнаешь завтра.

Настораживает меня ваша улыбочка, советник.

– Опять вляпалась, – горько проговорила я, оставшись в одиночестве.

Советник ушел, правда, оставил у дома нескольких людей, затаившихся в кустах. А мне эта охрана спокойствия не добавляла.

На следующее утро меня посетил сухопарый старичок с плывущим за ним по воздуху коробом, запертым на несколько замков. Чинно поздоровавшись, гость прошел в дом. Натянув на костлявые руки перчатки, он с величайшей осторожностью открыл поклажу, из которой медленно выплыл развернутый свиток в прозрачном защитном коконе.

– Прошу, – произнес он и, поклонившись, отошел в сторону. – Только умоляю, не трогайте его.

– У меня нет привычки тянуть руки к непонятному магическому… непонятно чему, – неловко закончила я, так как подобную защиту я видела впервые в жизни.

Кокон был эластичным и полым, а внутри его находилась какая-то жидкость.

Взглянув на нервничающего гостя, я медленно приблизилась к свитку. Тот даже на вид был древним – пожелтевшая бумага в уголках начала рассыпаться, а чернила потеряли былую четкость. Однако это не помешало мне увидеть дату, значившуюся в верхнем правом углу, и прочесть заглавие, написанное витиеватым почерком:

«Соглашение о переходе власти между достойными семьями в созданной Серой империи».

– Вашу… империю, – ошарашенно прошептала я, прочтя документ до конца.

– Попрошу не распространяться о полученной информации, госпожа Риана. Думаю, вы понимаете, что содержание документа должно оставаться в тайне. Для вашей же безопасности.

Пока я, находясь в прострации, отходила от шока, старичок быстренько упаковал свиток на место и, почтительно поклонившись, распрощался.

– Да как же?.. – пробормотала я, берясь за голову.

Не распространяться? Серьезно?! Я на такое вообще не подписывалась! Нет! Ни за что! О-о-о, теперь-то ясно, что советник имел в виду под возрождением былой славы.

Застонав, я заметалась по комнате.

Империи. Каждый ребенок знает, как они создавались. Кровь, предательство и заговоры – вот их цена. Только я и понятия не имела, насколько все сложно.

В самом начале становления Серой империи между заговорщиками и их ближайшими помощниками, основавшими новое государство, дабы предотвратить грызню, был заключен договор. В нем говорилось, что каждые сто лет между потомками действующего императора, советника и прочих людей, стоявших у истоков нового государства, будет проводиться отбор. Отбор на следующего достойного правителя державы. Наследника трона. Власть, наперекор устоявшейся логике, передавалась отнюдь не по кровному наследству. Только знал об этом лишь узкий круг людей. А простые люди, не втянутые в эти перипетии, были уверены – в империи процветала монархия.

После проведения отбора у императора внезапно появлялся давно потерянный, похищенный или скрываемый до сего момента ребенок, он-то и становился наследником монарха. К тому моменту пущенные среди населения душещипательные слухи делали свое дело, и поддавшаяся обману толпа ликовала, искренне радуясь счастью императора, который в действительности отходил в сторону и лишь изображал из себя правителя. А за его спиной, дергая за ниточки, стоял новый кукловод.

Если избранный был слишком молод и не мог нести бремя, до определенного момента его заменяли родной отец или мать. А после смерти подставного императора на трон восходит сам избранный, беря в свои руки бразды правления на ближайший век.

Отбор проводился в строгой секретности, но одно было доподлинно известно – это было не сражение, не мерило сил, ума и находчивости. Выбор делал артефакт, который невозможно было обмануть.

Правда, в борьбе за правление до самого отбора доходили не все претенденты. Одни по каким-то причинам отказывались от своего права, другие и вовсе ломали шеи, свалившись с лестницы. Грязных приемов не гнушался никто.

Также в договоре был прописан ряд поправок касательно спорных моментов. Например, у монарха, в период законного правления не способного продлить свой род, не оставалось другого выхода, кроме как досрочно и по собственной инициативе уйти в отставку, передав правление державой достойному человеку – советнику. Ведь именно он наравне с императором участвовал в делах государства, делая все для его процветания.

Теперь-то понятно, почему Дект так упорно добивался своего поста. Ко всему прочему, в злополучном свитке, судя по магическим записям, отслеживающим реальную генеалогию, советник был потомком первого императора Серой.

Прикрыв глаза, я уронила голову на сложенные руки. Если посторонние прознают обо мне, а это дело времени, учитывая планы Стенфорда признать меня, как я теперь понимаю, в своем узком кругу знающих реальное положение дел людей, наверняка в случае моей «победы» в газетах появится новость о произошедшем, и тогда… Меньшее, что я могу ждать, – покушения. Большее – раскрытие правды. И тогда о моей новой роли узнают не только люди, возможно, имеющие отношение к Перевертышам, но и…

Форс. Если он вспомнит и узнает меня, то точно прибьет. Я превращусь из воскресшей преступницы, на себе проверившей методы его работы, в человека, способного повлиять на политическую обстановку мира. Да даже сейчас одна моя жалоба советнику может стать решающим фактором. А если мое настоящее прошлое выплывет наружу, то можно только догадываться, чем все закончится.

Господи, я столько времени ходила с кулоном, не подозревая, чем это грозит. Черт, даже Мадам представления не имеет, что на самом деле означает украшение. Я столь беспечно демонстрировала его всю свою жизнь, что диву даюсь, как еще жива осталась. Как только в голове сформировалась эта мысль, меня накрыло внезапной волной воспоминаний:

– Как думаешь, по чьей указке тебя из тюрьмы вытащили?

– Да если бы не ты с отчимом!

– Тебя на кусочки бы сто раз порезали и выслали папаше. Ты хоть представление имеешь, сколько раз я спасал тебя?

…

– Убедить, – поправил мужчина, отставляя вино в сторону.

– В чем?

– Встать по правую руку от меня. Согласись быть рядом, и я исполню любое твое желание.

Палач действительно защищал меня. Защищал, зная, кто я. Выходит, его виды на меня продиктованы возможностью приложить руку к управлению империей. Но как он?..

Очередное откровение не заставило себя долго ждать. Сара, Оливия или как там ее? Она не избавилась от меня самостоятельно, потому что боялась гнева Декта. Но почему же тогда он отпустил ее? Пускал пыль в глаза? Хотел показать, что отбор его не интересует, а сам тайком свой кулончик все же передал, чтобы, когда придет время, меня ни с кем не перепутать? Ведь именно мне это украшение предназначалось. Сара никогда его не носила, лишний раз в руки не брала, да и при ее маниакальном желании поспособствовать перевороту кулон третьим лицам не передавала. Он с самого начала был моим.

Не понимаю! Зато другое стало ясно как день, моя мать делала все возможное, чтобы избавиться от меня. Отдав кулон и разъезжая со мной по миру, она словно мишень мне на грудь повесила. Вот она, претендентка на трон, если мешает – действуйте. И, опираясь на слова Палача, знающие люди шанса не упускали.

– Знаешь, а ведь в самом начале я думал отдать тебя клиенту, получить на руки кругленькую сумму и жить припеваючи, но…

Палач не один год следовал за мной тенью, оберегая мою жизнь.

А советник не зря сюда этот документ прислал, место которому под семью замками. И не вывез он меня, и охрану поставил по одной причине – он медлит, продумывая следующий шаг, выверяя выигрышное время.

* * *

Следующий месяц пролетел непозволительно быстро. Хоть Стенфорд больше не появлялся, но я чувствовала – он следит за мной. Охрана никуда не делась, стражи на совесть исполняли свой долг и, куда бы я ни пошла, контролировали окружающую обстановку, не выпуская меня из виду.

Учитывая передрягу, в которую вляпалась по самые уши, я не рисковала переноситься на остров. Ни Мадам, ни парней я не видела и связь с ними не поддерживала. Я бесстыдно пряталась за навалившимися «обстоятельствами», не зная, что делать. Я боялась показываться им на глаза, но в то же время я тосковала по мальчикам. Мне их безумно не хватало.

В бессонные ночи, когда голову разрывали сотни вопросов или когда я с бешено колотящимся сердцем просыпалась от очередного сладкого сна, посланного драконихой, я сворачивалась в клубок и представляла, что рядом со мной они – люди, которых я еще могу назвать своими друзьями.

А потом мое время вышло. Иллюзии и самообман остались за порогом дома, который я переступила, отправившись в институт.

Прибыв в Соколиный Утес, я огляделась и, заметив держащихся в стороне знакомых стражей в штатском, смешавшихся с толпой, раздраженно дернула плечом. Со стороны невозможно было понять, что следят именно за мной, но сам факт безмерно раздражал. Они теперь и в ИМ за мной по пятам ходить будут?

Радовало одно – я не переживала о том, что Дект во всеуслышание объявит о нашем родстве. Ведь тогда в случае победы на отборе невозможно будет без шума выдать меня за потерянную дочь императора.

Отбор – я голову сломала, раздумывая о нем. Если Мадам прознает о системе выбора наследников, она с меня с живой не слезет. Еще бы, иметь под рукой не просто человека, имеющего доступ во дворец, а возможную императрицу – вещи несопоставимые. Господи, да как я вообще умудрилась влезть в эту историю? Куда ни плюнь, на проблему наткнешься.

Влившись в неровный поток студентов, я завертела головой, пытаясь увидеть знакомые лица, но, к сожалению, чуда не произошло. И без того не радужное настроение опустилось до нулевой отметки.

Я медленно брела по улочкам городка, смотря под ноги. В попытке отвлечься, в который раз представила проклятую лестницу и сама не заметила, как подошла к обрыву, облепленному шумной толпой.

– Повторяю! – выкрикнула высокая девушка с фиолетовыми волосами. – Спокойно подходите к платформам и спускаетесь.

В поднявшемся гомоне развеселившихся студентов я непроизвольно напряглась. Что еще за платформы? Приподнявшись на цыпочки, вытянула шею, пытаясь понять, что происходит, и увидела на земле несколько рун в метр шириной, от которых исходило слабое свечение.

– А теперь мастер-класс! – улыбаясь во весь рот, возвестил парень, стоящий на одной из этих самых рун. Он развел руки в стороны и повернувшись к нам спиной, прыгнул. Прямо вниз.

У меня сердце в пятки ушло.

– Видите? – улыбнулась девушка, поморщившись от пронзительного «я-хуу» летуна. – Ничего сложного. Внизу находится парная руна. Она затормозит вас. Следующий!

Очередь постепенно редела. Парни спускались, стараясь держать эмоции под контролем, а вот некоторые девушки ухали вниз с диким визгом. Ну еще бы, мало того что головокружительный спуск был из ряда вон, так еще существовала реальная опасность продемонстрировать всем желающим свое белье. Все же не зря я сегодня надела брюки.

Наступила моя очередь. Хоть в самом низу была буферная зона, не позволяющая превратиться в лепешку, прыгать было страшно!

– А несчастные случаи были? – с опаской спросила я у контролирующей спуск девушки.

– Не-а. Все надежно, не переживай.

– А лестницы куда делись? – не унималась я, заметив их исчезновение.

– А, так они только на вступительных тут. А так, если тебе нужно спуститься, – прыгаешь. А подняться – становись на парную руну, и она сама тебя поднимет. Прыгай давай.

Легко сказать, прыгай. Но, сделав глубокий вдох, я зажмурилась и все же шагнула в пустоту.

Летела я секунд десять. Уши заложило от свиста ветра, а сердце билось как бешеное. У самой земли я затормозила и плавно опустилась на подмигнувшую руну.

– С ума сойти, – пробормотала я, сходя с нее на дрожащих ногах.

– Попалась! – громко раздалось за спиной, а потом на меня навалилось что-то тяжелое.

– Смерти моей хотите?! – вывернувшись из захвата, перепугалась я, глядя на смеющуюся парочку.

Дея и Гера, судя по всему, себя виноватыми не чувствовали.

– Прости, не удержалась, – прыснула рыжая колючка. – Сама хороша! Пропала с концами и ни слуху ни духу от тебя!

– Я же говорила, что…

– Это не оправдание, – фыркнула Гера. – Ну, раз все в сборе, пошли.

– Вы меня специально, что ли, поджидали?

– Ага, – отозвалась Дея. – Как каникулы прошли?

– Прошли, – после некоторых раздумий произнесла я.

– Не поверишь, а мы тут собрались и поехали…

Пока Дея вдохновенно пересказывала их приключения с Герой, я оглянулась, но охраны и след простыл. Неужели я от них избавилась? Хотя что бы им тут делать? На студентов они явно не тянут. Расслабившись, я успокоилась и наконец смогла вникнуть в рассказ девушек, успевших подружиться за лето.

Мы подошли к воротам, когда Гера, внезапно затормозив, замолчала, устремив взор в сторону.

– И все же как хорош, – с ноткой обожания тихо пропела она.

Проследив за ее взглядом, я увидела Рэна, болтающего со стайкой девиц. Тот, словно почувствовав обращенные на него взгляды, с бессменной безукоризненной улыбкой повернулся к нам. Наши глаза встретились всего на несколько мгновений, но, могу поспорить, я увидела в них облегчение, сменившееся тревогой.

И что бы это значило?

– Хватит засматриваться, – укоризненно пробормотала Дея и, подхватив нас под руки, потащила к замку.

Я оглянулась через плечо, но Рэн вернулся к прерванному занятию, больше не смотря в нашу сторону. А мне как-то тревожно стало.

Аудитория, своими размерами напоминающая ту, в которой я сдавала вступительный экзамен, была заполнена. Большинство расставленных в ряд стульев были заняты, поэтому мы присели у самого выхода. Я бросила мимолетный взгляд на сцену, где, тихо переговариваясь, словно окружив кого-то, столпились профессора.

Наверняка ректора или Брайана окружили, хмыкнула я, когда Гера дернула меня за рукав, прошипев: «Не отвлекайся».

Ах да, теперь я была втянута в создание плана, носящего гордое название «Заполучить красавца». То бишь инкуба, которого, к слову сказать, в зале не наблюдалось.

Спустя некоторое время Элист хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. В установившейся тишине он произнес:

– Итак, детки. Во-первых, следуя правилам, поздравляю.

Улыбка сползла с моего лица и идущее от самой души: ох, твою ж!.. – едва не сорвалось с губ, когда, переведя взгляд на сцену, я заметила Къера!

– Вы приняты, а значит, небезнадежны, – тем временем продолжал ректор, – и шанс сделать из вас профессионалов есть. Во-вторых, надеюсь, ваше здесь пребывание не принесет проблем ни вам, ни мне, поэтому давайте жить дружно. Что касается расписания, получите его сегодня вечером. Занятия начнутся с завтрашнего утра. Не опаздывать. И еще несколько новостей. Отныне покидать территорию университета вы можете только после моего личного разрешения. Заполняете бланк, передаете мне, получаете ответ. Цепочка простая. Смыться самостоятельно не пытайтесь. На все время обучения над замком установлен защитный барьер. И еще, как вы уже заметили, в преподавательском штате произошли изменения, – Элист сделал приглашающий пасс рукой, и Къер, коротко кивнув, сделал несколько шагов вперед.

Пока я боролась с желанием унестись отсюда со всех ног, по залу прокатилась волна шепотков.

– Разрешите представить, господин Къер, новый профессор по боевым чарам. Прежний преподаватель отбыл по семейным обстоятельствам.

Про… фессор по боевым? Он сказал – боевым?!

– Надеюсь, мы найдем общий язык, – мягко улыбнулся мой ночной кошмар.

– Не сомневайтесь! – засмеявшись, выкрикнула стайка девушек, и самая смелая из них спросила:

– А вы будете проводить индивидуальные занятия?

– Если вам это необходимо, – начал тот, – то, на мой взгляд, вам здесь не место.

Ректор громко рассмеялся на довольно грубый ответ и, похлопав Къера по плечу, произнес:

– Внешность обманчива, девушки. Не ждите поблажек. Еще новость. На этот раз не столь приятная. Не выдержавшие экзамены абитуриенты подали на нас вопиющую в своей лживости коллективную жалобу. Сейчас она находится на рассмотрении, но некоторые трудности мы ощутим уже сейчас. К нам прислали независимого проверяющего… – Элист замолчал и, переведя взгляд на дверь, продолжил:

– А вот, кстати, и он. Господин Солэн.

Сидящие в зале развернулись.

В дверях в сопровождении Брайана стоял Палач.

– Добрый день, – усмехнулся он.

Content

Катерина Зиборова
Ледяной дракон. Академия выживания