Лена Обухова

Наталья Тимошенко

Месть кровавого жнеца

Пролог

14 июля 2012 года, 2.56

недалеко от д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Большая стрелка недорогих наручных часов приближалась к трем, а до деревни оставалось еще около пяти километров. Лиза чувствовала, что не дойдет. Ноги, обутые в босоножки на тонкой шпильке, то и дело подворачивались, а тело, которое они с Антоном тащили на себе, с каждым шагом весило все больше.

— Что ты спотыкаешься постоянно? — не выдержал Антон, когда Лиза в очередной раз подвернула ногу и едва не упала.

— Босоножки неудобные, — пожаловалась она.

— А зачем обула?

— Кто ж знал, что придется твоего брата на себе тащить? Зачем вообще ты взял его с собой?

— Он попросил, — Антон немного смутился, чувствуя свою вину за испорченный вечер. — Сказал, что никогда в жизни не был на деревенской дискотеке.

— Лучше б и дальше не был, — проворчала Лиза, пытаясь поправить руку мертвецки пьяного брата Антона, которая лежала у нее на плече. — Теперь тащи его. Надеюсь, хоть блевать не начнет.

Как будто специально после этих слов парень икнул и дернулся, но все содержимое желудка осталось при нем. Тем не менее Лиза выругалась, выражая нецензурной бранью свое отношение к ситуации.

— Да ладно тебе, Лизка, — заискивающим тоном, что разозлило девушку еще сильнее, начал Антон. — С кем не бывает? Пашка первый раз самогон пил, вот и не рассчитал, это ж не водка какая-нибудь, градус повыше будет. Ну, хочешь, сними босоножки, я понесу и их.

— Щас! — фыркнула Лиза, снова оступившись. — Я чулки у Светки одолжила. Если я порву их, она порвет меня.

Несколько минут они шли молча, потом вдруг Паша снова икнул и, кажется, даже пришел в себя. Как минимум ноги, до этого почти все время безвольно волочившиеся по дороге, вдруг твердо встали на землю.

— Ребята… — невнятно пробормотал он и снова икнул. — Мне н-надо в туалет.

— Твою мать… — выругался Антон, останавливаясь.

— Вот это без меня! — тут же заявила Лиза. — Разбирайтесь сами.

Она стряхнула с себя руку Паши и демонстративно отошла на несколько шагов в сторону. Дожидаясь, пока Антон оттащит брата в кусты и поможет ему в столь нелегком в подобном состоянии деле, Лиза вытащила сигареты и закурила, с непривычки закашлявшись. Сигареты, как и чулки, она тоже одолжила у подружки, чтобы произвести впечатление на кавалера. С Антоном они были знакомы давно, он жил в Нижнем Новгороде, а в деревню приезжал к своей бабке, соседке Лизиной семьи. Правда, приезжал обычно один, Паша любви к деревенской жизни и деревенским развлечениям не испытывал, предпочитая проводить свободное время за компьютером. И вот поди ж ты, как раз в те выходные, когда Лиза собралась довести отношения с Антоном дальше привычных поцелуев, он вдруг приперся с ним! Лиза даже специально затребовала идти на дискотеку в соседнюю деревню, думала, он испугается, небось в жизни столько пешком не ходил, но черта с два.

Она выбросила недокуренную даже до половины сигарету и посмотрела в ту сторону, где скрылись парни. Из-за темных облаков как раз показалась луна, рассеяв ночной мрак, поэтому Лиза без труда разглядела две фигуры на обочине.

— Ну что вы там? — громко спросила она.

— Идем уже, — отозвался Антон.

— Давайте сократим через Лесную, — предложила Лиза, когда братья подошли к ней. — Километра два точно сэкономим. Сил нет уже это тело на себе тащить, — она с презрением посмотрела на Пашу, который хоть и стоял на ногах самостоятельно, но настолько неуверенно, что сразу становилось понятно: пять километров он не пройдет.

— Давай, — вздохнул Антон, снова подставляя плечо брату.

Небольшой поселок показался из темноты даже раньше, чем они рассчитывали. Несмотря на то, что находился он на возвышении, его укутывал плотный туман, который только в некоторых местах разрывал тусклый желтый свет уличных фонарей.

Антон остановился, не дойдя около сотни метров до первых домов.

— Что-то мне как-то не хочется туда идти, — признался он.

— Ты чего, обалдел? — Лиза непонимающе уставилась на него. — Тумана испугался? Так он тут каждую ночь бывает, а утром вообще ничего не видно.

— Такое ощущение, что в нем кто-то есть…

— Ага, призраки, которые только и ждут…

Договорить Лиза не успела: ее слова утонули в жутком, леденящем душу собачьем вое. Она ойкнула и отступила назад, во все глаза вглядываясь в туман. Еще до того, как она успела кого-то в нем разглядеть, до них донеслись тяжелые шаркающие шаги. В какой-то момент Лизе показалось, что она видит и высокую черную фигуру, медленно бредущую им навстречу. Она не успела сказать об этом Антону, как рядом с первой фигурой из тумана выплыла еще одна, поменьше, такая же черная, но на четырех лапах. К ним приближались мужчина с собакой. И почему-то это очень пугало Лизу, хотя наверняка почти у каждого жителя в поселке живет собака, и в этом нет ничего странного.

Антон тоже увидел их и, по всей видимости, тоже испугался.

— Кто выгуливает собаку в четыре часа утра? — тихо спросил он, не отводя взгляд от пугающих фигур.

— Почем я знаю? — ответила Лиза, чувствуя, что голос предательски дрожит, разрушая ее амплуа бесстрашной и бесшабашной девчонки. — Эй, мужик, у тебя собака на поводке? — громко крикнула она, чтобы хоть что-то спросить и снова выглядеть смелой.

Мужчина не отреагировал на ее вопрос, как будто даже не услышал. Он продолжал медленно надвигаться на них, и только сейчас Лиза разглядела в его руке что-то, напоминающее большой серп, которым бабушка Антона и другие деревенские женщины в конце каждого лета жали рожь и пшеницу возле домов, куда не могли доехать комбайны. Если она еще могла придумать объяснение тому, что кто-то из жителей поселка решил прогуляться с собакой среди ночи, то зачем ему это делать с серпом в руках, не укладывалось у нее в голове. Переведя взгляд на собаку, Лиза закричала от ужаса: глаза той неожиданно вспыхнули ярко-красным огнем.

Глава 1

6 мая 2014 года, 14.55

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

— Возьмите вот это, — соседка, невысокая худенькая блондинка, волосы которой едва ли когда-нибудь знали краску, а лицо — макияж, протянула маленький флакончик с ярко-зеленой наклейкой, — по пять-шесть капель в каждую ноздрю, и уже к завтрашнему вечеру ваш муж забудет о том, что болел. Это масло «Ану Таймлан» с нимом, лучшее средство от головной боли и синусита. Ним в его составе обладает прекрасным противовирусным действием. Хорошо бы ему сейчас попить «Амлу». Это такой травяной порошок, но у меня он как раз закончился, дочь болела недавно. Зато если заглянете ко мне, я дам вам немного одного масла, оно прекрасно сбивает температуру.

Пока навязчивая соседка щебетала, Лилия Сидорова старательно улыбалась, чувствуя, что если не прекратит разговор в ближайшие две минуты, лицевые мышцы сведет от этой фальшивой улыбки, и гримаса навсегда приклеится к ее красивому лицу. Она заправила за ухо светлый локон, едва удерживаясь от того, чтобы не послать соседку далеко и надолго. На этот раз ей досталась роль любящей жены и во всех отношениях милой домашней женщины, поэтому резкие слова и ругань с соседями не подходили ее образу. Когда рядом с калиткой их участка затормозило такси, привлекая к себе внимание и прерывая бесконечный поток советов, она была готова броситься на шею и водителю, и пассажиру.

Из такси вышел Нев, или — как привыкли звать его студенты — Нурейтдинов Евстахий Велориевич. Лилина гримаса превратилась во вполне искреннюю улыбку, которая погасла лишь на одно короткое мгновение, когда она встретилась с Невом взглядом и поняла, что его разочарование в ней после их последней встречи никуда не делось.

— Спасибо вам, Марьяна, большое, — обратилась она к соседке, — но как раз приехал наш замечательный дядя. Он доктор, поэтому, я уверена, Вите недолго теперь мучиться от этой простуды.

Марьяна бросила на Нева взгляд, в котором читалось все, что она думает о традиционной медицине и безграмотных врачах, только и мечтающих содрать с пациентов побольше денег, а затем снова повернулась к Лиле.

— И все же дайте ему эти капли, — она накрыла руку Лили, в которой та держала флакон, своей ладонью и сжала ее пальцы вокруг него крепче, словно переживала, что Лиля сейчас вернет ей лекарство, — посмотрите, какая колоссальная разница с обычными препаратами. Поверьте мне, вся моя семья лечится ими, моей дочери пять, а она никогда в жизни не была у педиатра.

Лиля старательно проглотила комментарий по этому поводу, беззаботно взяла Нева, который выглядел немного растерянно, под руку и помахала вслед удаляющейся соседке.

— Доктор? — только и спросил Нев, когда они шли по дорожке, выстланной плиткой, от калитки к входной двери дома.

— Войтех вам все объяснит, — отозвалась Лиля, продолжая держать его под руку. — Как доехали?

— Спасибо, хорошо.

По его сдержанному тону Лиля поняла, что ее первое впечатление оказалось верным, но сейчас было не место и не время возобновлять тот разговор: они уже заходили в дом.

Войтех снял огромный двухэтажный коттедж, на втором этаже которого расположились целых пять небольших спален, так что каждому досталось по отдельной комнате. Первый этаж занимали кухня, просторная столовая, не менее просторная гостиная, два санузла, топочная и еще пара подсобных помещений. В таком же огромном дворе хватило места для гаража на две машины, беседки, гриля и больших садовых качелей. Лилин брат, Ваня, большой любитель пикников и всяких развлечений, сразу заявил, что как минимум пару раз они должны все использовать. Никакие напоминания о том, что они приехали работать, а не развлекаться, на него не действовали.

— Дворжак, лови масло «Анутлан» или как-то так. И не абы какое, а с нимом, — весело велела Лиля, войдя в гостиную и швырнув флакон в сторону лежащего на диване Войтеха.

Тот даже не предпринял попытки поймать флакон, поскольку был до шеи укрыт пледом и вообще дремал. Когда маленькая бутылочка шлепнулась ему на грудь, он едва успел открыть воспаленные глаза.

— Даже не знаю, — прохрипел он и шмыгнул носом. — Если бы без нима, я бы еще рискнул, а вот на ним, как мне кажется, у меня аллергия еще с детства.

— Не просветите человека, который, видимо, ни черта не смыслит в медицине, что такое ним? — Саша, по профессии самый что ни на есть настоящий врач, подошла к Войтеху и протянула ему чашку с чем-то горячим, от которой вверх легкой струйкой поднимался пар.

— Это вечнозеленое дерево семейства Ма… Мелиевые, происходящее из тропических и субтропических районов Пакистана, Бангладеш, Индии и Мьянмы, — прочитал Ваня, такой же красивый и светловолосый, как его сестра-двойняшка. Он сидел чуть дальше, на кушетке, стоявшей у окна, держа на коленях открытый ноутбук. — В Индии растение известно как «деревенская аптека», «божественное дерево» и «панацея от всех болезней». Продукция, сделанная из него, в аюрведической медицине считается глистогонным, противогрибковым, противобактериальным, противовирусным, антидиабетическим и успокоительным средствами; также препятствует образованию перхоти… — С каждым прочитанным словом брови Вани все сильнее поднимались вверх, а губы расплывались в ухмылке. — Уверен, потенцию тоже повышает, так что на твоем месте, Витек, я бы не пренебрегал.

— Если для тебя проблема актуальна, ты и не пренебрегай. — Войтех кинул ему флакон, который Ваня изящно поймал, а сам сел и взял чашку из рук Саши. — А у меня есть доктор, которому я доверяю гораздо больше.

— И на том спасибо, — проворчала Саша, с подозрением поглядывая на него. — Ты вообще лечился чем-нибудь до того, как приехал сюда?

— Я не успел, — честно ответил тот, — я заболел за день до отъезда.

Он сказал почти правду, хотя на самом деле заболел за день до звонка Директора, который поручил ему провести расследование. Об этом он все равно сказать не мог, поскольку тщательно скрывал сам факт того, что расследования ему «заказывает» третья сторона.

Проблема состояла в том, что его плачевное состояние на тот момент было уже очевидно даже для того, с кем он общался исключительно по Скайпу с выключенной камерой, поэтому Директор настоял на полной команде. Последние несколько месяцев Войтеху удавалось убеждать ЗАО «Прогрессивные технологии», на которое он работал, что он вполне способен справиться с расследованиями сам. Выбравшись из смертельной ловушки, в которую все они попали в заброшенном подмосковном городе, Войтех твердо решил больше никогда не брать людей, которые стали его друзьями, на эти расследования. Он не хотел рисковать их жизнями. Однако в этот раз ему не удалось убедить нанимателей в своей способности справиться с расследованием самостоятельно. Он бы и не смог справиться, поскольку страдал от полного набора проявлений какого-то очередного гриппа. А расследование не могло ждать.

— Я вот даже не удивлена, — вздохнула Саша, с тревогой поглядывая на него. — Так что сейчас мы решим все важные вопросы, и я уложу тебя в постель, это не обсуждается. Кстати, Сидоров, — она повернулась к Ване, пряча улыбку, — не советую принимать эти капельки от чего бы то ни было. Если у тебя все же проблемы, иди к врачу.

— Да мне то что, я подожду, — хохотнул тот, снова кидая флакон Войтеху. — Если ты собралась Витька в постель укладывать, ему все же актуальнее.

— Jdi do prdele [1], — проворчал Войтех, отставляя флакон на тумбочку рядом с диваном.

— Как бы ни любил я наблюдать ваши однообразные перепалки, — вежливо остановил Нев их диалог, опускаясь в большое мягкое кресло, — все же хотелось бы узнать, чего ради я сорвался в начале сессии на расследование, которых не было уже полгода.

— Боже мой, Нев, — Ваня взглянул на него с благоговейным трепетом, — это что, был сарказм?

Нев только смущенно пожал плечами, снял с носа очки и принялся их протирать. Все остальные тоже с удивлением посмотрели на него, только сейчас замечая некоторые изменения в его внешности, которые едва ли бросились бы им в глаза, если бы не полугодовой перерыв в личном общении. Он по-прежнему был одет в неприметный коричневый костюм, но теперь тот сидел на нем, как на манекене. Вряд ли причиной этому стал лучше подобранный размер, скорее дело было в том, как держался сам Нев: чуть свободнее, прямее, как будто даже с небольшим вызовом. Русые волосы с заметной сединой лежали небрежнее, чем раньше, что дополняло это необычное ощущение раскованности. Раньше он производил впечатление скромного заики, который стесняется того, что прибился к компании любителей приключений почти вдвое его младше, а они приняли его за своего.

— Так, давайте к делу, — перебила их Саша, тряхнув головой. Не самое лучшее время сейчас зацикливать внимание на каких-то неважных мелочах. Как минимум Войтеху следовало отдыхать и лечиться. — Чем раньше мы закончим, тем раньше я уложу Войту в постель. Мы приехали расследовать загадочное исчезновение одного из местных жителей. Возможно, не просто исчезновение, а даже убийство.

— Я бы ставил на это, — Ваня захлопнул ноутбук и посмотрел на остальных. — Рано утром четвертого дня соседи обнаружили в доме номер два пол, залитый кровью, и полное отсутствие хозяина жилья.

— Однако, как принято у наших доблестных стражей порядка, — подхватила Лиля, — нет тела — нет дела. Мужчина жил тут один, никаких родственников, которые могли бы давить на органы, тоже так и не объявилось, поэтому все это дело спускается на тормозах.

— Примечательной деталью этого исчезновения стал воткнутый в дверь серп, — добавил Войтех, голос которого после горячего питья немного восстановился. — Ходят разговоры про какого-то Кровавого Жнеца, легенду о котором я и просил вас уточнить.

— Теперь понятно, — кивнул Нев, водружая очки обратно на нос. — С легендой, как всегда, все непросто. Я успел изучить всего пару печатных источников из библиотеки университета, касающихся фольклора этих мест. В них упоминалась сказка о жнеце, которого в конце девятнадцатого века обвинили в колдовстве и утопили. Вы же знаете этот прекрасный способ отличить колдуна от честного человека? — говоря это, он непроизвольно бросил взгляд на Лилю. — Обвязать камнями и бросить в воду. Колдун якобы выплывет, честный человек — утонет. Так вот, жнец предсказуемо не выплыл.

— И что, есть предположения, что он таки выплыл через полторы сотни лет? — с невинным видом поинтересовался Ваня.

— Ага, и начал мстить, — хмыкнула Саша. — Правда, наверное, уже потомкам обидчиков, сами-то едва ли дожили.

— В той же легенде говорится, что он сыпал проклятиями, пока его везли на казнь, обещал вернуться с того света и отомстить. — Нев выдержал эффектную паузу, а потом закончил: — И вернулся. Через год после казни так или иначе погибли три главных обвинителя. После чего дочь жнеца, которую он растил в одиночку после смерти матери, загадочным образом исчезла.

— То есть с большой долей вероятности отомстила за батьку, а потом свалила от греха подальше, — уверенно резюмировал Ваня.

— Не исключено, — кивнул Нев, хотя и не выглядел убежденным этой версией. — Пока я ехал, я изучил еще несколько источников в Сети. Оказывается, на местных форумах любителей страшилок уже несколько лет популярна история про Кровавого Жнеца, правда, в этой истории уже больше деталей. Якобы этого Жнеца время от времени видят то тут, то там. Он носит широкополую шляпу, скрывающую черты лица, тяжелые сапоги, в руках держит серп, которым убивает неугодных. Часто его сопровождает большая собака. Порода не уточняется. Ее просто называют дьявольской.

— Кто-то перечитал Конан Дойля, — прокомментировала Саша. — Держу пари, адский вой и горящие глаза тоже в наличии?

— Вы угадали, — кивнул Нев.

— Десять баллов, Айболит, — усмехнулся Ваня.

Саша только улыбнулась уголком губ ему в ответ, многозначительно закатив глаза, дескать, и угадывать было нечего, все лежало на поверхности. Эти двое всегда были самыми ярыми скептиками в их небольшой группе.

— А вот тот Жнец, которого утопили, и местный — это типа один и тот же? — уточнила она.

— Да, — Нев снова кивнул, — та легенда из прошлого века упоминается как начало истории. Просто сейчас появились новые кровавые подробности смерти обвинителей, которых никогда не было в старой версии.

— Какие именно? — заинтересовалась Лиля.

— Детали, достойные расцвета Инквизиции, которой в России, как вы знаете, никогда не было. Вспоротые животы, выпотрошенные внутренности, выколотые глаза, следы долгих пыток в ассортименте. Могу прислать вам ссылку, если хотите. Мне кажется, что дельного в этих деталях мало, просто попытка добавить истории смака.

— Наша задача… — начал Войтех, но тут же осекся, понимая, что это неудачная формулировка, — и мой главный интерес — это выяснить, насколько реальна история про Жнеца.

— А как же пропавший сосед, ради которого, как я считала, мы сюда приехали? — мгновенно нахмурилась Саша.

— Да, конечно, если получится, постараемся его найти, — тут же отозвался Войтех, зная, что бесполезно объяснять ей свои приоритеты. У него сейчас на это просто не хватило бы сил. Хотелось снова лечь, залезть под плед и проспать целые сутки.

Саша бросила на него удивленный взгляд, догадываясь, что его ответ скорее продиктован болезнью и нежеланием вступать в спор, однако решила тоже не продолжать.

— И как часто появляется этот Жнец? — поинтересовался Ваня, с явным сожалением замечая, что спора дальше не последует.

— По оригинальной легенде он отомстил и успокоился, по новой версии — появляется время от времени, четких данных нет, — ответил Нев.

— Какая версия кажется вам более правдоподобной? — Лиля вопросительно посмотрела на него.

Тот только пожал плечами.

— Сложно сказать. Обе истории выглядят обычными байками.

— Как бы там ни было, а этот дом я снял на несколько дней, у нас есть время присмотреться и прислушаться к происходящему, — отозвался Войтех. — Но поскольку поселок маленький, здесь всего-то десятка два частных домов, нам придется делать это тихо и «под прикрытием».

— Поэтому я вдруг стал доктором? — уточнил Нев.

— Да, а я Виктором, — Войтех поморщился как от зубной боли. — Лиля — моей женой, а Саша — сестрой.

— А я — Лилькиным братом, мы слишком похожи для других легенд, — добавил Ваня.

— Кстати, все забываю спросить, как мы будем объяснять разницу в речи, братишка? — поинтересовалась Саша, взглянув на Войтеха. — Откуда у тебя, совершенно русского чувака с русским именем и русской сестрой, такой очаровательный акцент?

— Потому что я долго жил за границей. Вероятно, уехал туда учиться еще в восемнадцать лет, сразу после школы, и долго не возвращался, пока, например, не встретил Лилю. За десяток лет акцент может появиться. Мне недавно сообщили, что в моем чешском появились русские нотки.

— Э, народ, легенды выучите, — тут же велел Ваня. — Чтобы никаких «вероятно». Спалимся нечаянно — и все, кранты, придет за нами Ужасный…

— Кровавый, — поправила его Лиля.

— Кровавый Жнец. Вдруг он лжецов тоже наказывает, м? — Ваня, не мигая, уставился на Войтеха.

— Мы пока не знаем, что именно он делает и делает ли, — Войтех отвернулся, почувствовав себя неуютно под его взглядом.

— Начать выяснять стоит, наверное, с места преступления? — предложила Лиля. — Или правильнее сказать — исчезновения?

— Вот вы с Иваном его и осмотрите, — тут же предложил Войтех.

— А и осмотрим, — кивнул Ваня. — В отличие от вас, я уже даже легенду придумал: хочу купить домик рядом с сестренкой. Узнавал: здесь все заняты, а тут вдруг один освободился. Некрасиво, конечно, так сразу нахрапом лезть, пока еще даже труп не нашли, но тут как в джунглях: кто рано встает, того и тапки.

— Хорошо, обратитесь с этим к местному… старосте, или как там его? И еще нам в сжатые сроки нужно сдружиться с большинством местных.

— Лучше всего для этого устроить вечеринку, — снова предложила Лиля. — Если погода позволит, можно прямо в саду. Ваня как раз наиграется с грилем.

— Благо, повод есть, у вас ведь… что-то вроде новоселья? — предположил Нев.

— Именно, — кивнул Войтех.

— Сегодня уже поздно, ничего подготовить не успеем, да и некоторым из нас не до вечеринки, — Саша бросила многозначительный взгляд на Войтеха, — так что предлагаю перенести ее на завтра. Как раз успеем немного с соседями познакомиться и пригласить их в гости. Не плакат же на углу вешать.

— Я согласен с Айболитом, — кивнул Ваня, — вечеринку — на завтра, хилых — в постель, а мы с Лилькой — к старосте.

6 мая 2014 года, 15.48

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

К концу импровизированного вводного совещания Войтех выглядел совсем плохо: нос распух от бесконечного натирания платком, глаза слезились, голос почти пропал, волосы липли к влажному лбу, как будто он только что вынырнул из ванной. Как и обещала, Саша сразу же заставила его подняться в комнату, чтобы он мог лечь в постель. Он почти не сопротивлялся.

— Надо было начинать тебя лечить еще вчера, как только приехали, — покачала головой Саша, протягивая ему термометр. — Что за дурацкая привычка скрывать от врача свое состояние?

— Что за дурацкая привычка у врачей пилить пациента, когда тот не в состоянии дать отпор? — беззлобно парировал Войтех, садясь на кровать, чтобы померить температуру. Впрочем, он и так знал, что она высокая. Его кидало то в жар, то в холод, голова болела, и даже рассеянный облачностью солнечный свет причинял боль. — Нет бы пожалеть человека.

Саша, тоже подозревавшая, что температура у него будет весьма высокой, а потому уже копавшаяся в аптечке, подняла голову и улыбнулась.

— Мне всегда казалось, что моя жалость тебя бесит.

— Тебе казалось, — хмыкнул он. В этот момент градусник запищал как сумасшедший. Войтех достал его и посмотрел на индикатор. — Тридцать восемь и две. Могло быть хуже. Я болею редко, но, как правило, бурно.

И, как правило, некстати, подумалось ему. Что стоило заболеть тремя днями раньше или позже? Тогда ему не пришлось бы тащить сюда друзей. Не то чтобы он был не рад их видеть, скорее, наоборот, но что-то очень сильно тревожило его, словно он ждал беды. Его предчувствия сбывались не всегда, по крайней мере, часто не так, как он думал, но от осознания этого легче не становилось.

Саша подошла к нему и забрала у него градусник, мрачно разглядывая его показания.

— Ладно, если моя жалость тебя не раздражает, тогда я тебя пожалею и дам таблеток вместо укола. — Она спрятала градусник в аптечку и вытащила оттуда несколько блистеров. — Как ты вообще умудрился заболеть в мае?

— Обычная история, — Войтех пожал плечами, — когда переоцениваешь солнечную погоду и тепло. Идешь кататься на катере по реке, а там оказывается гораздо холоднее, чем можно было вообразить.

— Кататься на катере по реке?

Если бы он заявил, что простудился на очередной утренней пробежке, Саша бы не удивилась, но река и катер никак не вязались в ее голове с образом того Войтеха, которого она знала уже два года.

Впрочем, она не могла не отметить, что за последние полгода он сильно изменился. За это время они встречались всего один раз: год назад на день рождения она подарила ему два билета в Эрмитаж, и вот в конце января он наконец созрел для того, чтобы приехать. Никакого обещанного свидания после музея, конечно же, не было. Слишком многое изменилось между ними со дня его рождения, теперь это свидание, казавшееся когда-то вполне невинным, могло вылиться в весьма двусмысленное положение, поэтому они всего лишь вместе выпили кофе и больше не встречались. Тем не менее они продолжали общаться по Скайпу, поэтому кое-что о его жизни Саше удавалось из него вытянуть.

— Девушку выгуливал, что ли? — догадалась она.

— Что за странные формулировки? Ты у Сидорова научилась? — проворчал Войтех. — Девушка же не собака, чтобы ее выгуливать. Но если тебе интересно, то да, это было свидание.

Войтех сам не знал почему, но ему было неловко обсуждать с ней свою личную жизнь. Впрочем, он никогда не любил это делать. Даже с родным братом подобные обсуждения никогда не клеились, с приятелями тем более. И уж, конечно, не могли они клеиться с Сашей. Даже не потому, что он до сих пор был в нее влюблен, а потому что знал: в какой-то момент она была готова ответить ему взаимностью.

— Конечно же, мне интересно, — ничуть не смутилась сама Саша. — Особенно меня интересуют некоторые детали, — она протянула ему стакан с водой, — вроде тех, как была одета твоя девушка? Хватило ли у нее ума одеться потеплее или она, как большинство девушек, идущих на свидание не с собственным мужем, — в руках у Войтеха вслед за стаканом оказалась пригоршня таблеток, — оделась красиво, а потом так заметно страдала от холода, что ты был вынужден отдать ей свою куртку?

— Ты что, следила за нами? — рассмеялся Войтех, послушно глотая таблетки одну за другой. — Я же говорю: весной многие недооценивают коварство погоды. Не мог же я продолжать сидеть в куртке, когда она покрылась мурашками и начала синеть. Это было бы не по-мужски.

— А ехать абсолютно больным на расследование — это тоже как-то связанно с мужественностью? Почему ты не подождал недельку? Если этот Жнец появляется здесь уже несколько лет, появился бы и через неделю.

— Ну а как же пропавший человек? С каждым днем вероятность найти его живым снижается, — заметил Войтех, с хитрым прищуром покосившись на нее. — Да и не уверен я, что через неделю тут еще будет, что искать.

Саша несколько секунд смотрела на него, решая, что ответить, а затем только вздохнула.

— Ложись в постель, несчастье, — велела она. — Тебе нужно поспать, не то скоро некому будет искать. Хочешь, я сварю тебе бульон?

Войтех даже замер и недоверчиво посмотрел на нее.

— Бульон? Ты мне? Сваришь?

— Не так уж плохо я готовлю, — оскорбилась Саша. — На бульон моих познаний хватит. В крайнем случае, там полно советчиков.

— Я не хотел тебя обидеть, — Войтех быстро коснулся ее плеча, а потом встал, чтобы снять с кровати покрывало и лечь обратно. Ему на самом деле требовалась пара часов сна. — Просто имел в виду, что это не совсем уместно. От меня и так никакого проку, еще и тебя буду отвлекать. Так что не надо. Лучше пообщайся с соседями, пригласи их на завтрашнее барбекю. А я посплю пару часов, пока Лиля с Иваном обследуют дом исчезнувшего парня.

Намек был предельно ясен, и на этот раз Саша уже даже не обиделась. Как бы ни пыталась она, поддавшись эмоциям, нарушить собственное обещание быть ему только другом, Войтех ей этого никогда не позволял, поддерживая их отношения на расстоянии «совместные расследования и дружба по Скайпу». Иногда Саша удивлялась и обижалась, а иногда была очень ему благодарна за это. Она прекрасно знала о его чувствах к ней, как и он знал о ее к нему, и если бы не его выдержка и понятия о благородстве, она бы давно натворила глупостей.

— Я все поняла, — она улыбнулась, подходя к окну, чтобы задернуть шторы. Небольшая комната мгновенно погрузилась в уютный полумрак. — К твоему пробуждению приготовлю тебе только новую порцию лекарств.

— Спасибо, — отозвался Войтех, устало вздыхая. В этот момент он понял, что два часа сна ему мало что дадут. — Хотя от еще одной порции того чая, которым ты меня поила, я тоже не откажусь, имей в виду. Можно считать это тонким изящным намеком.

Саша рассмеялась.

— Хорошо, обещаю приготовить и его тоже. Может быть, ты поспишь до утра? — без особой надежды предложила она. — Мы большие детки, справимся сами.

Войтех задумался, прислушиваясь к собственным ощущениям. Он сомневался, что осмотр дома сразу даст какие-то фантастические результаты, но полностью исключить этой вероятности не мог. Впрочем, если он проспит весь остаток дня и всю ночь, то завтра он, вероятнее всего, будет в лучшей форме, нежели сегодня. Если, конечно, ему удастся проспать так долго, мысленно отметил он, когда на него внезапно напал тяжелый приступ кашля.

— Давай так, — решил он, прокашлявшись, — если будет что-то важное — будите. Если нет, готовьтесь к вечеринке. Идет?

— Идет, — легко согласилась Саша, зная, что разбудит его разве что в случае угрозы ядерной войны.

Она собрала в сумку все выпотрошенные лекарства, подошла к нему и протянула руку.

— Мобильник отдашь? А то знаю я тебя, будильник поставишь и скажешь, что не спалось.

Войтех посмотрел на нее с укоризной, хотя вообще-то так и собирался сделать, просто чтобы иметь шанс проснуться и уточнить, как идут дела. Он даже мог бы после этого лечь обратно спать.

— Ты точно разбудишь меня, если я буду вам нужен?

— Естественно. Если будет что-то важнее твоего сна, я тебя разбужу.

— Очень обтекаемая формулировка, — фыркнул Войтех, протягивая ей свой смартфон. Он хотел сказать что-то еще, но тут же зашелся в очередном приступе кашля. — Все, иди уже, — попросил он. — Не могу же я ложиться одетым и не могу же я раздеваться при тебе.

— Какие мы нежные.

Саша спрятала телефон в карман и направилась к двери.

— Саша, спасибо тебе, — неожиданно добавил Войтех, когда она почти вышла из комнаты. — За заботу. Я немного отвык от этого, поэтому, наверное, не всегда реагирую правильно, но я действительно благодарен.

Саша немного задержалась у порога, а затем обернулась к нему и улыбнулась.

— Не за что. Ты же знаешь, для тебя мне несложно.

6 мая 2014 года, 16.02

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Когда Саша, как и обещала, повела Войтеха наверх, в его спальню, а Ваня заявил, что ему перед уходом нужно что-то забрать из комнаты, и вместе с ноутбуком отправился за ними, Лиля решила воспользоваться моментом для разговора с Невом. Тот как раз озвучил желание выпить кофе перед тем, как отправиться в местный магазин, с которого он решил начать создание социальных связей с жителями поселка. Лиля вызвалась показать ему, что где искать на кухне, и помочь с местной кофемашиной, которая умела многое, но от этого договориться с ней было непросто. Нев не стал возражать, что показалось Лиле хорошим знаком, и последовал за ней на кухню, которая находилась за столовой.

На кухне Лиля жестом предложила ему сесть за стойку, пообещав приготовить кофе. Когда он снова молча послушался, она поняла, что знак этот не так уж и хорош. Быстро озвучив, в каких шкафчиках можно найти что-нибудь съедобное, она проворно нажала какие-то кнопки на кофемашине и, пока та готовила капучино, повернулась к Неву и неуверенно улыбнулась.

— Хорошо выглядите, — заметила она. — Мы давно не встречались, и, должна сказать, вы заметно изменились.

— Неужели? — тот удивленно приподнял брови, а потом снял очки и принялся их протирать, что выдавало его смущение. Некоторые вещи не менялись. — Впрочем, я и чувствую себя неплохо. Возможно, дело в этом.

— Продолжаете изучать магию? — поинтересовалась Лиля, по сигналу забирая чашку у кофемашины и ставя на стойку перед ним.

Его движения стали медленными, почти замерли. Он бросил на нее быстрый взгляд, а потом резко вернул очки на место.

— Если это вопрос для протокола, то мой ответ: нет.

Лиля нахмурилась. Конечно, она поняла, какой «протокол» он имел в виду. Нев единственный знал о ее работе на тайное общество, посвятившее себя обереганию человечества от магии и угрозы, которую она в себе несла. Оно даже не стало придумывать себе название, его члены так и называли его — Обществом. Членство передавалось от отца к сыну, от матери к дочери, и Лиле оно тоже досталось по наследству. Два года назад ее подослали следить за Войтехом, чтобы через него выйти на людей, нанявших его для получения Тайного Знания, как это называло ее руководство. Однако стоило им узнать, что Нев владеет Знанием куда более опасным, чем когда-либо находил Войтех, ее приоритеты изменили. Теперь ее главной задачей стало следить за Невом и постараться не дать ему продвигаться дальше по опасному пути, на который он ступил. Нев поймал ее, когда она пыталась выкрасть у него Книгу Темных Ангелов, по которой он осваивал колдовство, и Лиля все ему рассказала. Вопреки ее ожиданиям, он не раскрыл остальным правду о ней, не выставил вон, веля больше не показываться на глаза, а наоборот, позволил ей не потерять лицо перед куратором и обязался хранить ее тайну. Лиля и раньше симпатизировала ему, а вся эта история только усилила симпатию. К сожалению, полгода назад, когда они виделись последний раз, он истолковал эту симпатию неверно, решив, что она просто пытается втереться к нему в доверие и продолжить контролировать его магические опыты.

— Это был дружеский вопрос, — немного обиженно поправила она. — Или мы с вами больше не друзья?

Нев посмотрел на нее и выдерживал зрительный контакт целых пять секунд, что случалось очень редко. Потом он поторопился сделать глоток кофе, чтобы использовать это как повод опустить взгляд к чашке.

— Лилия, я даже не уверен, считали ли вы меня когда-нибудь своим другом.

— Разве это не очевидно? — удивилась она.

— Первые несколько месяцев нашего знакомства для меня было очевидно, что вы влюблены или как минимум очарованы Войтехом, — мягко напомнил он. — Потом оказалось, что это всего лишь ваше задание. Я всегда хорошо относился к вам… как и ко всем остальным, и вы отвечали мне взаимностью, но теперь я думаю: не является ли и это частью вашего задания…

— Не является, — немного грубо перебила она.

— Хотите сказать, что вам не поручали… присматривать за мной, чтобы в нужный момент остановить?

Лиля закусила губу, заметно вспыхнув, хотя краснела не так уж часто. Однако уже секунду спустя она тряхнула головой и снова посмотрела на Нева без тени смущения.

— Поручали, — не стала отпираться она. — Вы же у меня теперь приоритет номер один. Вот только вы не учитываете одну маленькую деталь, — ее тон из оправдывающегося стал разозленным, хотя она и старалась продолжать говорить тихо. — Мое руководство не знает, что я давно вам все рассказала, иначе уже отозвало бы меня и подсунуло вам другого агента, вы бы даже не заметили, как это произошло. И этот агент мог бы оказаться гораздо менее лояльным, чем я. Вы знаете, у нас некоторые придерживаются радикальных взглядов, — она неопределенно мотнула головой, намекая на события полугодовой давности. Мне нет смысла притворяться вашим другом, проще было бы уйти. Если мой куратор узнает, что я его обманываю, плохо будет в первую очередь мне, а не вам. Неужели для вас это не очевидно? — на этот раз ее голос прозвучал удивленно.

— Это вероятно, — не стал спорить Нев, но тон его оставался холодным. — Как вероятно и то, что, попавшись на попытке украсть мою книгу, вы просто составили новую стратегию, которая позволяла бы вам остаться на хорошем счету у вашего руководства. Я ведь согласился хранить вашу тайну, помог вам сделать вид, что ничего не случилось. У вас есть возможность продолжать миссию, уже даже не боясь, что я вас раскрою, ведь я и так все знаю. И эту нашу… общую тайну так легко использовать для… сближения.

— Господи, Нев, когда вы успели стать таким параноиком? — Лиля не верила собственным ушам. Она словно видела его первый раз.

Он пожал плечами и снова уставился в свою чашку.

— Поймите меня правильно, Лилия. Я обещал хранить вашу тайну и сдержу свое слово, но на фоне всего этого мне трудно вам… доверять.

— Еще совсем недавно у вас не было этой проблемы, — напомнила Лиля. — Что-то изменилось в том городе, но я не понимаю, что именно?

Нев не ответил, снова поднося чашку к губам. Он прекрасно знал, что изменилось, но не хотел озвучивать это, чтобы не чувствовать себя еще большим идиотом, чем чувствовал, сидя в Сапсане по дороге из Москвы в Санкт-Петербург.

Однако Лиля продолжала стоять, вопросительно глядя на него, словно все еще ждала ответа. Наверное, она бы его все-таки потребовала, если бы на лестнице не послышался топот Ваниных ног.

— Лилька, идем уже, сколько можно тебя ждать?

Она тяжело вздохнула и нарочито бодро отозвалась:

— Это кто еще кого тут ждет? Ты иди, я догоню.

— Жду тебя на улице ровно тридцать секунд! — заявил Ваня, а потом хлопнула входная дверь.

— Знаете, в моей жизни не так много людей, с которыми я могу говорить прямо о любых вещах, не боясь быть раскрытой или осмеянной, — быстро сказала Лиля Неву. — Пожалуй, кроме вас еще только мой куратор, но даже с ним я не могу говорить о сомнениях, которые вызывает у меня наше Общество. Только с вами. Потому что всецело вам доверяю. И мне хотелось бы вернуть ваше доверие. Пока не знаю, как я это сделаю, но я сделаю.

Она поторопилась догнать брата, чтобы он не начал ее искать, оставив Нева на кухне в одиночестве думать обо всем, что она сказала. К тому моменту, когда за ней захлопнулась дверь, на его губах появилась едва заметная улыбка.

Глава 2

6 мая 2014 года, 16.45

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Уговорить старосту поселка показать им дом пропавшего Валерия Соловьева оказалось не так-то просто.

— Вы же понимаете, что официально он жив, — говорил он, потирая лоб. — Тела никто не видел. Да и я в любом случае не имею права ни продавать вам дом, ни показывать его. Мне ключ не для этого давали.

— Я понимаю, — отвечал Ваня.

Если бы дело происходило в чуть более дешевом месте, он вложил бы в ладонь старосты несколько тысячных купюр, но человек перед ним явно не нуждался в деньгах, как и все жители Лесной. А если и нуждался, то уж точно не в тех, которые Ваня готов был потратить на развлечения Дворжака.

— Я просто хочу знать, стоит ли мне вообще тратить на него время в случае чего, — продолжил он, видя, что староста все еще колеблется. — Может быть, он мне и не понравится вовсе, тогда я займусь поисками чего-нибудь другого неподалеку от вашего поселка.

— Вам так уж важно жить рядом? — поинтересовался староста, и по его глазам Ваня видел, что успех просьбы зависит от его ответа. Если он покажется убедительным, дом они осмотрят.

Ваня уже успел навести справки: Павел Семенович был одним из тех, кто купил дом с огромной скидкой. Два десятка коттеджей для не самых бедных людей около трех лет назад построили на месте умирающей деревни, в которой оставалось всего два или три обитаемых дома. В том числе и дом Павла Семеновича, поэтому его стоимость пошла в зачет покупки нового дома в обновленном поселке. Павлу Семеновичу было уже за пятьдесят, он жил вместе с женой и двумя кошками. Взрослые дети, спонсировавшие покупку дома, проживали в Канаде, приезжали редко, а потому и внука Павел Семенович наверняка за всю жизнь видел не больше пары раз.

— Понимаете, мы с Лилей близнецы, — Ваня обнял смущенно улыбающуюся сестру за плечи, — мы всю жизнь были вместе. Наши родители погибли несколько лет назад, и роднее нее у меня никого нет. Я и так едва смирился с тем, что теперь не я самый важный мужчина в ее жизни, не представляю, как еще и жить буду далеко.

— Недвижимость здесь дорогая, — напомнил Павел Семенович, — а у вашей сестры и ее мужа огромный дом…

— Но не сегодня — завтра они заведут ребенка, и дом покажется не таким уж большим. Да и потом, хорошие отношения сложно поддерживать, живя в одном доме. Это Лиля мне сестра, а ее муж всего лишь ее муж, хоть он и прекрасный человек.

Ваня поймал на себе насмешливый взгляд Лили. Отношения с Войтехом у них не ладились с первого дня знакомства, однажды тот даже получил от него по морде. Ваня считал, что за дело. Судя по тому, что на тот удар в челюсть Войтех не ответил, он считал так же.

— Ну ладно, — наконец сдался староста. — В конце концов, ничего плохого не случится, если мы просто посмотрим. Но имейте в виду, там еще не убирались, все кровью заляпано. — Он с тревогой посмотрел на Лилю, словно спрашивая, готова ли она к такому зрелищу.

— Если что, не мне там жить, — беззаботно улыбнулась та. — В своем доме я бы потом не смогла отделаться от таких воспоминаний, но если Ваньку это не смущает, то не вижу проблем.

— Меня не смущает, — заверил обоих Ваня.

— Ну ладно, — повторил Павел Семенович. — Тогда пойдемте.

Дом Соловьева находился в противоположной стороне поселка и выглядел значительно меньше того, который снял Войтех. В нем тоже было два этажа, но меньше комнат, хотя выглядел он дорого и стильно. Его окружал точно такой же двор, как и у их дома: большой, красивый, с аккуратно подстриженным газоном и даже такими же беседкой и садовыми качелями. Застройщик сделал всем типовые дворы, хозяева меняли их сами, если хотели. Их дом оставался последним непроданным, поэтому достался им в первозданном виде, а Валерия Соловьева, видимо, и так все устраивало.

На пороге Павел Семенович вытащил из кармана три пары синих медицинских бахил и протянул две Лиле и Ване.

— На всякий случай, — пояснил он, — чтобы ничего не затоптать. Если Валеру действительно убили и рано или поздно обнаружат его труп, думаю, полиция захочет заново осмотреть дом.

Лиля и Ваня многозначительно переглянулись, но промолчали, беря бахилы и надевая их поверх обуви. Оба очень сомневались, что к тому моменту, когда полиция очухается, в доме еще можно будет найти что-то полезное для следствия. Лиля не думала даже, что им удастся найти что-то полезное и сейчас.

Староста отпер дверь ключом, снова заколебавшись перед срывом пломбы. Однако что-то не позволило ему развернуться и уйти, предложив брату и сестре все-таки подождать, пока не прояснится ситуация.

Внутри действительно все выглядело так, словно трагедия произошла только вчера. В глаза сразу бросились опрокинутые стулья и капли крови на стене. Впрочем, они уже почернели, да и было их не так много, поэтому не испугали бы даже куда более впечатлительных особ, чем Сидоровы.

Лиля пересекла холл и остановилась у двери, которая вела в кладовую. На идеально гладкой деревянной поверхности, покрытой белой краской, заметно выделялся довольно глубокий след от лезвия.

— Здесь и был воткнут серп? — поинтересовалась она, решив, что подобное любопытство будет выглядеть вполне естественно.

— Ага, — староста все еще нерешительно топтался недалеко от входной двери, но теперь уже едва ли потому, что не хотел нарушать обстановку дома. Скорее он чувствовал себя неуютно в том месте, где почти наверняка произошло убийство. — Полиция его забрала.

— А что за серп был? — как бы между прочим поинтересовался Ваня. — Что-то редкое?

— Да нет, — Павел Семенович пожал плечами, — обычный серп. Когда здесь еще была деревня, в каждой семье такой имелся. Женщины им пшеницу жали, рожь… Хотя сейчас едва ли у кого-то из соседей есть что-то подобное.

— Да уж не самая нужная вещь в коттеджном поселке, — хмыкнула Лиля, проходя дальше, в гостиную.

Здесь тоже хватало беспорядка: разбитый телевизор валялся на полу, одно из кресел было опрокинуто, на светлом ковре в нескольких местах лежали высохшие комочки земли, на полу чернели следы крови. Лиля обернулась через плечо, чтобы убедиться, что староста не пошел за ней, и, поймав взгляд вошедшего следом Вани, безмолвно подала ему знак покараулить, пока она будет брать образцы.

Ваня кивнул и вернулся к порогу комнаты, не давая старосте войти.

— Слушайте, а у этого Соловьева случайно каких-нибудь наследников, которые сами захотят вселиться в этот дом, нет? — спросил он, делая вид, что его это крайне интересует.

— Да вроде нет, — с сомнением ответил Павел Семенович. — Никто не приезжал во всяком случае. У меня никаких контактных данных нет.

— А как думаете, кто мог его убить? — Ваня краем глаза видел, что Лиля все еще сидит и ковыряет свои образцы, поэтому продолжал задавать вопросы.

— Без понятия. Валера спокойный был, вежливый, но довольно скрытный. К нему редко кто-то приезжал, да и сам он особо ни с кем не общался, только на общих праздниках или собраниях.

Краем уха прислушиваясь к разговору, Лиля убрала маленькие пакетики с образцами в карман пиджака, достала смартфон и сделала несколько фотографий. Потом она вышла к Ване и старосте, демонстративно вертя телефон в руках и надеясь, что Ваня поймет ее послание. На первом этаже оставалось еще много мест, которые следовало бы сфотографировать, а она не могла везде разгуливать по дому, ведь по легенде это Ваня им интересовался.

— По-моему, милый домик, — она переняла эстафету в отвлекании Павла Семеновича. — Но наш мне нравится больше. Он просторнее. Я нарадоваться не могу выбору Вити. Он у меня замечательный, правда? — она восторженно посмотрела на Ваню, ожидая его подтверждения. Ей нравилось дразнить его.

— Самый лучший, — хмыкнул тот. — Я пройдусь по остальным комнатам? — он вопросительно посмотрел на старосту.

— Конечно, — кивнул Павел Семенович. — Здесь на первом этаже только кухня осталась, да на втором еще пара комнат. Посмотрите сами? Я по молодости колено повредил, тяжело по лестнице подниматься, у себя на первом этаже живу.

Ване только это и нужно было.

— Без проблем. Я недолго, вы пока с Лилькой поболтайте, она страсть как любит трещать, особенно о своем любимом муженьке.

Ваня взлетел вверх по лестнице, и со второго этажа до них донеслось его приглушенное бормотание.

— Хороший у вас брат, — сказал Павел Сергеевич оставшейся с ним Лиле. — Вон как вас любит, даже дом поближе хочет. Мой Славка тоже как в Канаду уехал, потом и Варьку за собой перетащил.

— Это ваши дети? — с интересом уточнила Лиля.

Павел Сергеевич кивнул.

— Славка старший, а Варя на три года младше. Вот уже почти четыре года там, редко приезжают, внуков почти не вижу. А я маленьких детей люблю. У нас в поселке из малышей только у Севастьяновых двое да у Марьяны с Ярославом девчонка маленькая. Остальные все постарше. Вот, надеюсь, вы не задержитесь. — Он добродушно улыбнулся Лиле.

— Обещаю давать вам понянчиться, — рассмеялась та. — А пока предлагаю вам прийти к нам завтра на новоселье. Витя немного приболел, но у него какая-то идея-фикс насчет того, что приветственную вечеринку обязательно надо провести в первые дни. Собираемся устроить барбекю во дворе. С нас мясо и прохладительные напитки.

— С удовольствием! — обрадовался Павел Степанович. Новые жильцы пришлись ему по душе и он уже не жалел о том, что разрешил им посмотреть дом. — Если что помочь нужно, зовите пораньше. Моя Машка обожает помогать готовить да убирать. Хотя у вас и так, наверное, помощников полный дом.

— Да, хватает, но для того они все и приехали. Помогите нам пригласить остальных соседей. Времени мало, а мы не всех знаем. Кого встретите — передайте им наше приглашение.

— Обязательно.

Староста хотел еще что-то сказать, но в этот момент на лестнице появился Ваня.

— Ничего такой домик, — громко объявил он, бросив на Лилю многозначительный взгляд, давая понять, что нашел кое-что интересное. — Симпатичненький. Спасибо, что показали.

— Не за что, — пожал плечами Павел Сергеевич. — Надежды на то, что Валера вернется, у меня лично мало, — доверительно сообщил он, вздохнув.

Они вышли на улицу, Павел Сергеевич тщательно запер дверь, и за калиткой они распрощались, еще раз взяв с него обещание прийти завтра на пикник.

— Что там на втором этаже? — тихо поинтересовалась Лиля, когда они отошли на достаточное расстояние. — Вижу же, что ты что-то нашел.

— Ничего-то от тебя не спрячешь, — хмыкнул Ваня, вытаскивая из кармана смартфон с широким экраном, больше похожим на маленький планшет. — Гляди.

Он продемонстрировал сестре снимок пола одной из комнат, где на светлом ковровом покрытии виднелись темные собачьи следы.

— Хм, может быть, легенда, которую накопал Нев, не такая уж сказка?

— Ставлю свою машину на то, что твой прекрасный муж попытается нас в этом убедить, — усмехнулся Ваня, снова пряча телефон.

6 мая 2014 года, 16.55

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Выйдя за ограду участка, Нев неторопливо направился вниз по улице, по пути более подробно изучая крохотный поселок, в который на этот раз завело их любопытство Дворжака, а точнее, его нанимателей. Из окна такси он уже кое-что видел, поскольку снятый для них дом находился в конце улицы и в противоположной стороне от въезда. Теперь же Нев понял, что видел практически все.

В поселке было всего две перпендикулярные улицы, на которых расположилось два десятка одинаково красивых новых домов. Типовыми их назвать язык не поворачивался, хотя технология и стиль оформления определенно использовались одинаковые в каждом доме, но все они отличались по размерам и проектам. Одни были совсем маленькие, общей площадью помещений, наверное, меньше его питерской квартиры, другие — просторные, как снятый Войтехом. Каждый дом имел два этажа и гараж и был окружен просторным участком. Размеры участков тоже различались, как и размеры домов. Судя по всему, застройщик пытался сформировать предложение для разного уровня достатка, как говорят в рекламных проспектах.

На перпендикулярной улице между двумя участками пристроилась небольшая детская площадка, на которой сейчас, наслаждаясь хорошей погодой, играли несколько разновозрастных детей. Две мамочки или, возможно, няни, присматривая за своими чадами, беззаботно болтали друг с другом. На перекрестке двух улиц находился местный «центр цивилизации» в виде небольшой площади с аккуратными скамейками по периметру, которые прятались в тени фруктовых деревьев: яблонь, груш и слив. Здесь же стоял небольшой одноэтажный магазин. Кажется, никакой другой инфраструктуры тут не было: ни других магазинов, ни ресторанов, ни детских садов, ни школ, ни каких-либо развлечений. Даже фельдшерского пункта Нев не заметил.

Впрочем, он все равно знал немало людей, которые сочли бы этот поселок кусочком рая на земле. До Богородска здесь было не так далеко, да и до Нижнего Новгорода, впрочем, тоже, особенно при наличии машин. Зато каждый наверняка хорошо знал соседей в лицо, входные двери едва ли запирались, разве что на ночь. Детей спокойно отправляли в магазин или в гости, не боясь, что с ними по дороге случится беда, а если дома вдруг кончалась соль или молоко, их спокойно одалживали у соседей. Сам Нев тоже с удовольствием приобрел бы тут маленький домик, будь у него финансовая возможность, но только чтобы приезжать иногда. Может быть, на пару месяцев летом, во время каникул, с хорошим запасом книг для изучения. Однако жить тут постоянно он не стал бы ни за какие коврижки. Он любил Санкт-Петербург с его толпами людей и шумом, с библиотеками и театрами, кинотеатрами и ресторанами, хотя в последние ходил не так уж часто, поскольку редко оказывался в подходящей компании. Детей у него все равно не было, чтобы беспокоиться об их безопасности, а соль продавалась в круглосуточном супермаркете в двух шагах от его дома.

Дверь магазина мелодично звякнула колокольчиком, когда он открыл ее. Девушка, скучавшая за прилавком с кассовым аппаратом, тут же посмотрела в его сторону и приветливо улыбнулась. На вид ей было около двадцати, примерно как его студенткам, но внешне она заметно отличалась от большинства из них более скромной одеждой и макияжем. Неву это понравилось. Он улыбнулся ей в ответ и вслух поздоровался, оглядываясь по сторонам.

Магазин сочетал в себе минимаркет, табачный и аптечный киоски и даже небольшую закусочную. Четыре столика теснились у большого окна с видом на площадь, полноватая женщина лет пятидесяти сидела за одним из них с чашкой кофе и тарелкой с двумя слойками. Витрина с выпечкой и сэндвичами соседствовала с прилавком и кассовым аппаратом. За спиной девушки-кассира стояли стеллажи с сигаретами и лекарствами, а остальные товары лежали на полках в зале. Под потолком висел телевизор, экран которого был повернут так, чтобы его могли видеть и люди за столиками, и работник магазина. Сейчас на нем показывали какой-то красочный сериал про восток. Кажется, что-то про султана и его гарем.

Под любопытными взглядами девушки и женщины, кроме которых в магазинчике сейчас никого и не было, Нев нашел глазами корзинку и отправился изучать полки с едой. Те не радовали разнообразием, но покрывали большинство мелких сиюминутных потребностей как в плане еды, так и в плане бытовой химии, хотя полноценное разнообразное и здоровое питание с помощью ассортимента магазина организовать не получилось бы. Видимо, за подобными товарами ездили в соседние, более крупные поселки и города.

Нев для вида набрал в корзинку какой-то мелочевки и направился на кассу, все еще чувствуя на себе заинтересованные взгляды. Похоже, его присутствие оказалось интереснее хитросплетений отношений султана Сулеймана и некой женщины по имени Хюррем.

— Добрый день, — еще раз поздоровалась с ним девушка, забирая корзинку. Она принялась бодро пробивать немногочисленные товары и складывать их в тонкий шуршащий пакет.

— Не подскажете, где поблизости можно найти магазин с… более широким выбором продуктов? — вежливо поинтересовался Нев и поторопился пояснить: — Мои друзья хотят устроить барбекю в честь новоселья, и нам нужно, — он с сомнением посмотрел на полки, — много свежего мяса.

— О, это надо ехать в Сосновку, там нормальный супермаркет, — с улыбкой ответила девушка. — Это в сторону Нижнего, вы наверняка проезжали ее по дороге сюда.

— А, да, кажется, припоминаю.

— Или еще лучше в Богородск, а то и сам Нижний, там точно найдете свежее.

— Так вы друг этой новой очаровательной пары, которая въехала накануне?

Нев даже вздрогнул, потому что никак не ожидал, что единственная, кроме него, посетительница окажется вдруг так близко. Он не заметил, как она подошла.

— Да, — кивнул он, а потом тут же поправился: — Вообще-то, она моя племянница, так что мы родственники.

— Вот как, — женщина заулыбалась, словно он сказал ей что-то очень приятное. — И они устраивают новоселье? Так быстро? Они же только въехали.

— Они предпочитают сделать это сразу, чтобы не погрязнуть в делах. И заодно познакомиться с соседями. Кстати, — он посмотрел на обеих собеседниц, — они попросили меня приглашать всех, кого встречу, поэтому вы приглашены на завтра, примерно к часу дня.

— О, спасибо, но я же тут не живу, — тут же смущенно открестилась девушка.

— Думаю, приглашение все равно действительно, — не растерялся Нев, но девушка снова отрицательно покачала головой.

— Я работаю, так что если у вас вдруг закончатся напитки, то вы знаете, куда идти. Если не хватит мяса, тоже приходите, у нас есть сосиски.

— Хорошо.

— А мы с мужем с удовольствием придем. И если хотите, я могу пригласить от вашего имени наших соседей.

— Это будет очень мило с вашей стороны, — Нев изобразил небольшой поклон в знак благодарности. — Честно говоря, я не очень люблю ходить по дворам и приглашать незнакомых людей.

— О, пустяки, мне не сложно. Нам принести с собой что-то конкретное?

— То, что предпочитаете пить, и какую-нибудь одну закуску.

— О, я точно знаю, что всем придется по вкусу! — она чуть ли не в ладоши захлопала от радости. Похоже, их барбекю станет событием недели. — Кстати, меня зовут Надежда Дмитриевна.

— Очень приятно! Евстахий Велориевич.

— Замечательно, — с улыбкой протянула Надежда Дмитриевна, как будто не знала, что еще сказать.

От неловкой паузы разговор спасла девушка-кассир:

— Это все или еще что-нибудь?

— Да, что-нибудь для больного горла и жаропонижающее, — попросил Нев. Заметив вопросительный взгляд новой местной знакомой, он добавил: — Муж Лилии приболел аккурат накануне переезда.

— О, как грустно. Надеюсь, ничего серьезного?

— Обычная простуда.

— Может быть, хотите кофе или выпечку? — снова отвлекла его кассирша.

— Нет, спасибо.

— Тогда с вас девятьсот двадцать два пятьдесят.

Нев полез за кошельком, и в этот момент колокольчик над дверью снова мелодично звякнул. Все трое как по команде обернулись к вошедшей женщине, а кассирша еще и поздоровалась с ней. Однако посетительница только молча кивнула ей, даже не улыбнувшись. На мгновение ее взгляд задержался на Неве — видимо, она тоже поняла, что он не местный, — а потом рассеянно скользнул дальше по полкам с продуктами.

Сам Нев позволил себе уделить женщине чуть больше внимания, тем более что внешность у нее оказалась довольно приметная: черная одежда, длинная юбка в пол, иссиня-черные длинные прямые волосы, обрамляющие бледное лицо, на котором выделялись только густо подведенные глаза. Даже губы оставались бледными и терялись на общем фоне. Когда женщина привычным движением закинула длинные локоны за плечи, Нев заметил, что ее короткие ногти тоже выкрашены или в черный, или в темно-синий цвет. В целом ее облик был не настолько вульгарным и вызывающим, как у одной его знакомой псевдо-ведьмы, но впечатление она, кажется, стремилась создать то же. Возраст на глаз Нев определить затруднился. Точно больше тридцати, но, скорее всего, меньше сорока.

— Не смотрите на нее, — услышал он рядом напряженный шепот Надежды Дмитриевны. — Она решит, что вы положили на нее глаз, и проклянет. Валера вот тоже пялился на нее. И где он теперь?

— Что? — удивленно переспросил Нев, переключая внимание на свою собеседницу и теряя вошедшую женщину из вида.

— Она ведьма, — едва слышно сообщила Надежда Дмитриевна.

— Я в такое не верю, — Нев с улыбкой отмахнулся, расплачиваясь за покупки.

— А зря. Я тоже не верила, пока ее тут не встретила.

— И что же заставило вас передумать? — он постарался задать этот вопрос так, чтобы в нем слышался только скепсис, а не живой интерес.

Однако услышать ответ Неву оказалось не суждено: Надежда Дмитриевна словно онемела. Секунду спустя, забрав сдачу у кассирши и повернувшись к собеседнице, он обнаружил, что вошедшая ранее незнакомка стоит за ее спиной и сверлит недобрым взглядом.

— Извините, мне пора, — тихо пискнула Надежда Дмитриевна и поторопилась к двери.

— Вы закончили? — неприветливо поинтересовалась женщина у Нева.

— А? Д-да, з-закончили, — он посторонился, уступая ей место перед кассой, но уходить не торопился.

«Ведьма» спокойно поставила корзинку с йогуртом, хлопьями и упаковкой яиц перед кассиршей, а к нему, казалось, мгновенно потеряла всякий интерес.

— И кофе с молоком, — требовательно заявила она, пока ее покупки пробивали.

— Здесь или с собой?

— Здесь.

— Знаете, сделайте и мне тоже, — неожиданно для самого себя попросил Нев. — Я подумал, что кофе — не такая уж плохая идея.

«Ведьма» мрачно посмотрела на него.

— Теперь подождите своей очереди, сначала она закончит со мной.

— Д-да, конечно, в мыслях не было влезать перед вами, — как можно спокойнее и вежливее ответил Нев.

Он дождался, пока девушка рассчитала неприветливую незнакомку и подала ей на маленьком подносе чашку американо вместе с крохотным молочником, а потом повторил свой заказ.

— Слойку, пирожок, сэндвич?

— Нет, спасибо, только кофе.

К счастью, все столики стояли рядом друг с другом, поэтому не было ничего странного в том, что он сел за соседний.

— Кофе здесь на удивление вкусный, не правда ли? — с улыбкой поинтересовался он, чтобы завязать разговор, но женщина даже не повернула голову в его сторону.

— Кофе здесь поганый, как и весь этот поселок. Они смешивают зерна с сахаром, чтобы скрыть горечь.

— Тогда зачем вы его пьете?

— А вам какое дело?

— Просто пытаюсь завязать с вами непринужденную беседу и познакомиться, — честно признался Нев.

На этот раз она все-таки повернулась к нему и смерила его презрительным взглядом.

— Для меня вы староваты.

— Я не в этом смысле хотел с вами познакомиться, — он с удивлением понял, что даже не смутился из-за этой неловкости, как произошло бы еще год назад. — Моя племянница и ее муж устраивают пикник в честь новоселья завтра. Просили приглашать всех, кого встречу. Вот я и хочу пригласить вас.

— Меня это не интересует, — отрезала женщина.

Она одним махом допила кофе, после чего вскочила с места и направилась к двери. Колокольчик раздраженно звякнул, прощаясь с ней. Нев поймал себя на том, что облегченно выдохнул, когда она ушла.

— Если хотите, можем повесить объявление о вашем новоселье рядом с кассой, — осторожно предложила кассирша, словно ей было неловко за грубость клиентки.

— Да, было бы замечательно, — задумчиво протянул Нев, провожая «ведьму» взглядом через большое окно.

6 мая 2014 года, 18.35

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

В доме стояла полная тишина. Сидоровы еще не вернулись, Нев на втором этаже читал какую-то книгу, а Войтех спал в своей комнате уже третий час. Саша два раза заходила к нему: первый раз, чтобы проверить температуру, второй, чтобы закрыть окно, поскольку к вечеру заметно похолодало. Он не проснулся даже тогда, когда она приложила ладонь к его лбу.

Один раз ему звонила какая-то Алина, потом она же прислала смс. Саша не стала будить его ради этого и, естественно, не посчитала возможным ни отвечать на звонок, ни читать смс. Едва ли там что-то крайне срочное, ради чего следует жертвовать сном больного человека. И если уж быть совсем честной, Саша чуточку ревновала.

Впервые она осознала свою ревность год назад в Праге, когда познакомилась с Кристиной, девушкой, на которой Войтех когда-то собирался жениться, и с тех пор никак не могла справиться с этим чувством. Это было странно для нее, никогда в жизни она никого не ревновала, даже собственного мужа. Максим был старше нее на восемь лет, и когда она еще совсем по-детски влюбилась в него, ему уже исполнилось двадцать, и он, само собой, встречался с другими девушками. Даже тогда у нее хватало ума понимать, что ни при каких обстоятельствах он не заинтересуется двенадцатилетней девочкой, пусть хоть трижды отменят все уголовные кодексы мира, а потому ревновать не имеет смысла. Когда же она выросла и он все же ею заинтересовался, никаких других девушек в его жизни уже не было, и снова ревновать поводов не возникало. Войтех оказался единственным, кто вызывал в ней это совершенно иррациональное в их положении чувство. Саша прекрасно понимала всю нелогичность своей ревности и быть собакой на сене не собиралась, поэтому тщательно контролировала поведение и не позволяла этому чувству управлять собой. Разве что иногда, вот в таких случаях, когда она могла оправдать свои действия чем-то иным.

К восьми часам Саша успела сбегать в магазин за сигаретами, по пути позвав на завтрашнее барбекю соседку, имя которой она не запомнила, а также выстирать и развесить за домом постельное белье. В этом не было никакой практической пользы, поскольку оно и так было чистое, а стиральная машина имела еще и функцию сушильной, но Саше казалось странным просто ходить по незнакомым соседям и приглашать их в гости, не будучи хозяйкой дома даже по легенде. Поэтому, увидев на соседнем участке возящуюся с розовыми кустами женщину, она быстро вытащила белье на улицу. Это позволило ей завязать с соседкой разговор, между делом выяснить парочку интересных подробностей и позвать ее в гости.

Саша как раз сидела за высокой стойкой на кухне с чашкой кофе в руках и рассказывала мужу по телефону, как было бы здорово им купить небольшой домик за городом, когда во дворе хлопнула калитка. Она выглянула в окно, но дорожка оказалась пуста, видимо, вошедший уже подошел к дому.

— Ты же понимаешь, что для этого нам придется продать квартиру и твою машину? — со смешком поинтересовался Максим.

— Почему это мою? — возмутилась Саша, прислушиваясь к звукам за приоткрытым окном.

— Ты же хочешь домик за городом, твоей машиной и жертвуем. Либо покупаем вот там, где вы сейчас, а не под Питером. Там нам денег, наверное, хватит.

Он еще что-то говорил, но Саша уже не слушала. Во дворе стояла такая же тишина, как и в доме. Кто бы ни вошел в калитку, заходить в дом он не торопился. Сердце отчего-то тревожно бухнулось о ребра. Все еще прижимая трубку к уху, Саша поднялась и подошла к окну: двор был пуст. Решив, что ей либо показалось, либо калитка хлопнула от ветра, она снова вернулась на свое место.

— Я не хочу уезжать из Питера, ты же знаешь, — сказала она Максиму, но голос при этом прозвучал уже не так весело. Неясная тревога все еще заставляла сердце биться быстрее.

— А я вот иногда, глядя в окно, думаю, что это не такая уж и плохая идея, — отозвался Максим, — у нас +8 и шквалистый ветер с дождем.

Скрип во дворе заставил Сашу подпрыгнуть на стуле.

— Я тебе перезвоню, — сказала она Максиму, даже не дослушав его.

Все еще сжимая смартфон в руке, Саша осторожно приблизилась к окну и выглянула во двор. Тот по-прежнему был совершенно пуст, но скрип доносился из той части двора, которую она не могла увидеть из окна. Сначала она решила подняться наверх и позвать Нева или разбудить Войтеха, но тут же отбросила эту мысль. Солнце уже село, но на улице все еще оставалось достаточно светло, они находятся в небольшом поселке, где криминальная обстановка стремится к нулю, если не считать таинственного исчезновения одного из жителей. Что может случиться?

Она спрятала телефон в карман джинсов и направилась к входной двери. Выйдя на улицу, она почти сразу обнаружила и причину скрипа: большие садовые качели медленно раскачивались из стороны в сторону, как будто кто-то еще недавно на них сидел.

«Половина фильмов ужасов с этого и начинается», — прокомментировал внутренний голос.

Саша подошла к качелям, ухватилась рукой за перекладину, останавливая их, и немного нервно огляделась. Гараж, в котором стояла взятая на прокат машина, был заперт, та часть террасы, которую можно разглядеть с ее места — пуста. Она уже в очередной раз решила бы, что ей все показалось, а качели раскачал ветер (тяжелые садовые качели — почти отсутствующий ветер, ага), как что-то зашуршало в кустах сирени, растущих на границе с соседним участком. Не задумываясь, Саша шагнула туда, опустилась на колени и заглянула за тонкие стебли, нос к носу столкнувшись с незнакомой девочкой.

Та сидела прямо на земле, подтянув коленки к груди и обхватив их руками. На вид ей было не больше шести лет, длинные светлые волосы двумя хвостиками торчали по бокам, огромные изумрудные глаза испуганно смотрели на нее.

— Привет, — справившись с первым изумлением, сказала Саша.

Девочка промолчала и даже не пошевелилась.

— Ты как здесь оказалась?

Снова молчание. Только большие глаза расширились еще сильнее, настороженно следя за Сашиными движениями.

— А зовут тебя как?

— Яна, — наконец очень тихо ответила девочка.

— Красивое имя, — Саша улыбнулась. — А я Саша. Это ты качалась на качелях?

Яна отрицательно мотнула головой, хотя Саша и сама подозревала такой ответ. Раскачать тяжелые качели, сидя на них, было не под силу маленькому ребенку.

— А ты видела кто?

Яна кивнула.

— Даша.

Саша высунулась из кустов и снова оглядела участок, но там ничего не изменилось. Никаких следов таинственной Даши.

— Это твоя подружка?

Снова кивок.

— Она хотела покачаться на качелях, и я ее качала.

— А где она сейчас?

— Ушла.

— Ну ладно, — Саша протянула девочке руку, — пойдем отсюда. Нельзя сидеть на голой земле, ты заболеешь.

Яна ухватилась ладошкой за Сашину руку и позволила вытащить себя из кустов. Теперь, когда она стояла в полный рост, Саша видела, что едва ли ей есть шесть.

— Где ты живешь? Пойдем, я отведу тебя домой.

Яна кивнула в сторону соседнего двора, где жила та самая приставучая соседка, всучившая Лиле лекарство для Войтеха, и последовала за Сашей в сторону калитки, то и дело оглядываясь на кусты, в которых пряталась. Саша решила еще раз осмотреть их после того, как отведет девочку домой.

Соседка, увидев на пороге Сашу с дочерью, только руками всплеснула.

— Ох, простите, — мгновенно затараторила она, — я же ей говорила, что ей больше нельзя играть на вашем участке. Она так привыкла ходить туда, пока он был ничей, что никак не объяснить. Яна, детка, мы же договаривались, что ты не будешь мешать соседям.

— Она не мешала, — перебила Марьяну Саша. — И она вполне может приходить к нам играть, если захочет.

— Правда? — две пары одинаковых изумрудных глаз уставились на Сашу, и она впервые пожалела, что их переезд в этот дом — только прикрытие. Через несколько дней они уедут, и она не сможет играть с этой девочкой. Еще два часа назад Саша даже не подозревала, что у нее могут появиться подобные фантазии. Она не испытывала никакой особенной любви к детям, особенно чужим.

— Конечно. Уверена, мой брат и его жена не станут возражать, — как можно равнодушнее ответила она.

— Спасибо, — Марьяна улыбнулась, а затем подтолкнула дочь внутрь дома. — Иди мой руки, скоро придет папа и будем ужинать.

Яна бросила на Сашу еще один взгляд и скрылась в глубине дома.

— Спасибо вам, — еще раз поблагодарила Марьяна, — уж не знаю, чем ее так привлекает ваш двор, но она обожает там играть. Целыми днями раньше там пропадала, так что если действительно не будет напрягать, то пусть ходит.

— Кстати, мы завтра устраиваем что-то вроде приветственной вечеринки, так что приходите все.

Получив с соседки заверение, что они с удовольствием заглянут на барбекю, Саша уже собралась уходить, когда внезапно вспомнила еще кое-что.

— Марьяна, а у вашей дочери есть подружка по имени Даша?

— Даша? — Марьяна на мгновение задумалась. — Нет. У нее вообще нет подруг. В поселке, кроме нее, еще только двое детей ее возраста, но они не очень ладят.

— А вне поселка? Детский сад, какие-то развивалки, курсы иностранного языка, спортивные секции? — Саша попыталась вспомнить, куда еще таскает детей сестра Максима.

— Мы никуда не ходим, — пожала плечами Марьяна. — Занимаемся дома. Муж вообще хочет, чтобы в школе у нас было домашнее обучение.

Саша представила, как бы чувствовала себя, если бы ее до совершеннолетия держали вдали от людей и не позволяли общаться со сверстниками.

— Я бы взвыла, — честно призналась она.

Марьяна прищурила глаза.

— Вашему брату уже лучше? — вместо ответа спросила она.

Глава 3

7 мая 2014 года, 14.30

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Для небольшого поселка, некоторые из жителей которого на длинные майские выходные куда-то уехали, в их дворе собралось неприлично много народу. Такой огромный еще вчера утром, сегодня он казался совсем крохотным, а если учесть непоседливых детей, все время шныряющих под ногами, на нем и вовсе не хватало места.

Ваня с парочкой местных мужчин жарил шашлыки, заявив, что шашлык, как корабль, не терпит женского присутствия, поэтому женщинам остались только овощи, фрукты, закуски и вино, большую часть чего Лиля и Саша вымыли и порезали еще утром, а остальное принесли гости. Войтеха, по-прежнему чувствующего себя недостаточно хорошо, хоть и немного лучше, чем накануне, усадили на большие садовые качели и велели не мешать остальным.

Поскольку гости начали собираться чуть больше часа назад, все еще чувствовали себя скованно, хотя Лиля, то и дело смеющаяся с мужчинами и болтающая с женщинами, немного разряжала обстановку. Она каким-то непостижимым образом умудрялась находить общий язык со всеми. Саша была далеко не так многословна, но ушла недалеко. Большие компании людей она любила, чувствовала себя в них как рыба в воде. Правда, чаще всего это были все же хорошо знакомые ей люди.

— А почему вы решили поселиться именно здесь? — поинтересовалась она у Ольги, женщины примерно их с Лилей лет, живущей на другом конце улицы, когда они втроем раскладывали по тарелкам фрукты. — Довольно далеко от Нижнего.

— Этим поселок и хорош, — пожала плечами Ольга. — Я фрилансер, чаще всего сижу дома. Мишка, мой муж, обожает ездить один, ему эти поездки на работу только в радость, тем более ему необязательно появляться в офисе каждый день. А здесь тихо и спокойно, опять же для детей будет безопаснее, когда мы наконец их заведем. — Она посмотрела на Лилю, ожидая ее поддержки, ведь они, как она полагала, купили здесь дом по тем же причинам.

— Как я вас понимаю, — протянула Лиля. — Разве ты сама этого не ощущаешь? — она посмотрела на Сашу. — Мы всего пару дней тут, а я уже чувствую себя как дома. Вчера вечером чуть не забыла запереть дверь.

— Что бы она делала без меня и моей привычки проверять все замки по два раза? — усмехнулся подошедший к ним Войтех. Он не собирался весь пикник просидеть в углу, поскольку чувствовал себя не так уж и плохо после всех жаропонижающих, обезболивающих и сосудорасширяющих, которые принял.

— О, мы здесь сами частенько забываем запереть дверь, — рассмеялась Ольга. — Чужие сюда почти не заезжают, поселок довольно далеко от основных дорог, а своих чего опасаться? Мне сначала это было странно, я в городе выросла, а Мишка здесь, неподалеку, в соседнем поселке. — Она поймала взгляд мужа, который как раз смотрел в ее сторону, и улыбнулась ему. — Он с детства к такому привык.

— И все же что-то случилось недавно, — напомнил Войтех, подцепляя с тарелки кружок огурца.

Однако никто из присутствующих тему не поддержал. На мгновение повисла неловкая пауза, которую нарушил мужчина примерно одного с Невом возраста, но совершенно другой комплекции: он был намного полнее, а его живот и вовсе существовал как-то отдельно от остального тела.

— Виктор, чего вы цедите эту минералку? — недовольно поморщился он, глядя на стакан в руках Войтеха. — Давайте я лучше налью вам виски? — он схватил со столика принесенную им же бутылку, из которой пил сам. — Прекрасно прогревает, вашу простуду как рукой снимет.

— Спасибо, я не пью, — отказался Войтех. — К тому же прогревание мне если и могло помочь, то только три дня назад.

— Степан, отстаньте от человека, не все лечат простуду алкоголем, как вы, — велела ему Ольга.

— Очень зря, — назидательно поднял палец тот. — Средство древнее, как мир. Еще наши деды так лечились, и, между прочим, были здоровее нас.

Саша проглотила ядовитое высказывание, уже вертевшееся у нее на языке.

— И все же лучше ему лечиться более традиционными методами, — твердо заявила она. — К местным обычаям стоит привыкать постепенно.

— Ну, как знаете, — хмыкнул Степан и налил себе еще. — Мое дело предложить, ваше дело отказаться. Но имейте в виду, делать тут все равно особо нечего. Кроме этого.

— А почему вы тогда решили поселиться тут? — поинтересовался Войтех.

— А что еще человеку нужно, чтобы достойно встретить старость? — Степан рассмеялся. — Хороший дом, тихое место, приятные люди, — он обвел соседей уже начинающим туманиться взглядом. — Да и я же всю жизнь прожил в этих местах.

— Тут почти все местные, — ответила за Степана высокая худощавая женщина примерно его лет с короткой мелированной стрижкой и немного помятым жизнью лицом. Она подошла к ним, держа в руках бокал красного вина. — Я тоже уже почти тридцать лет тут, хотя родилась в Подмосковье.

— И как же вы здесь оказались? — поинтересовалась Саша.

— Да как и ваша родственница, — она кивнула на Лилю, видимо, уже забыв, что Сашин «родственник» — Войтех. — Замуж вышла и к мужу приехала. Правда, мужа давно нет, а вот к месту прикипела. Домик такой мне, конечно, был не по карману, но очень уж удачный случай подвернулся.

— Какой, если не секрет? — решил уточнить Войтех для поддержания беседы.

— Вообще-то мы в квартиру вкладывались, знаете, на этапе котлована, что называется. Там потом все заглохло, а я возглавила инициативную группу дольщиков, чтобы судиться с застройщиками. Застройщики хитрые попались, предложили мне тут дом, чтобы я это дело бросила. А я согласилась. Не знаю, что там потом с остальными дольщиками было, я не следила, если честно, но я свое не упустила, еще и в плюсе осталась.

— А почему вы забрались так далеко? — поинтересовалась еще одна соседка, Инга, у Войтеха. — Я никогда не жила в Москве, но мне кажется, что ни за что оттуда не уехала бы. Если уж жить в пригороде, то в Подмосковье.

— Вы переоцениваете мои финансовые возможности, — Войтех скромно улыбнулся. — Дом и участок таких размеров в Подмосковье стоит огромных денег, которых мне никогда не заработать. А мы хотели простора, — он приобнял Лилю за плечи, — поскольку планируем иметь много детей. Правда, дорогая?

— Больше четырех рожать не стану, даже не уговаривай, — рассмеялась та.

— Но меньше, чем тремя, от меня точно не отделаешься.

— Так славно, когда мужчина любит детей, — умилилась Инга. — Вот мой на третьего не соглашается, говорит, не поднимем. А я считаю так: если бог дал ребенка, даст и на ребенка. Разве я не права?

— Абсолютно с тобой согласна, — поддержала ее подошедшая к ним Марьяна. — Янка подрастет, мы тоже за вторым пойдем. Это идеальное место для детей, я совсем не боюсь отпускать ее одну погулять.

— А я вот боюсь, — отозвалась стоявшая неподалеку Анна, мама двух семилетних мальчишек-близнецов, которые в данный момент пытались взобраться на растущую у дома небольшую березу. — После всех этих ваших страшилок про Жнеца…

— Только не говори, что ты в них веришь, — отчасти возмущенно, отчасти разочарованно протянул Степан. — Детские сказки.

— Даже если нет, — вступил в разговор Михаил, муж Ольги, — Кровавый Жнец орудует только по ночам, а по ночам детям полагается спать в кроватках.

— Какой еще Кровавый Жнец? — Саша выразительно округлила глаза, мысленно поражаясь неизвестно откуда взявшимся актерским способностям, которых у нее никогда в жизни не было.

— Как, вам еще не рассказали местную байку? — оживился Михаил, подходя ближе. — Значит, этот жнец жил тут в начале прошлого века. Тогда у него это был просто… род деятельности, как сейчас говорят. Его обвинили в колдовстве и казнили, но перед казнью он успел проклясть всех палачей до седьмого колена и пообещал им, что вернется с того света, чтобы отомстить. Никто, конечно, не поверил, но потом он действительно вернулся. Говорят, что на самом деле колдовала его дочь, она-то и подняла отца из могилы. Тот вернулся и использовал свой серп уже по другому назначению: перерезал глотки всем обидчикам и, как говорят, еще парочке людей, которые после его смерти пытались обижать дочку. На следующее утро оба пропали. Девочку с тех пор никто не видел, а вот покойный, прозванный Кровавым Жнецом, время от времени появляется в этих местах.

— И что, до сих пор кого-то убивает? — снова спросила Саша, но на этот раз не скрывая скепсиса в голосе.

— А вы слышали, что у нашего соседа в доме нашли воткнутый в дверь серп? — серьезно спросил Михаил.

— Да, я слышала, — вмешалась Лиля.

— Но это ведь ничего не доказывает, — Войтех деланно безразлично пожал плечами, поднося к губам стакан с минералкой.

В этот момент кто-то так сильно хлопнул его по спине, что его зубы клацнули о стакан, а сам он чуть не поперхнулся водой.

— О чем базар-вокзал? — поинтересовался незаметно подошедший сзади Ваня. — У нас там мясо готово, еще немного — и момент будет упущен.

Войтеху потребовалось все его самообладание, чтобы не сказать ему что-нибудь резкое.

— Нам рассказывают легенды о местном призраке-убийце, — поведала ему Саша, одарив недовольным взглядом.

— А, это который с бензопилой?

— С серпом.

— Тоже неплохо. Пойдемте, — он начал подталкивать всех ближе к столу, на котором лежало уже готовое мясо. — Мне кажется, в любой местности есть свои легенды, особенно в деревенской. Я же так понимаю, здесь раньше тоже была деревня? — на ходу поинтересовался он, бросив взгляд на Михаила, поскольку слышал, как Ольга рассказывала о том, что он вырос неподалеку.

— Да. Из нее потом, как это много где произошло, почти все разъехались. Дома, у которых все еще оставались владельцы, выкупили вместе с землей и построили коттеджный поселок.

— Жаль только, что когда я покупал тут дом, никто мне не сказал, что двадцать лет назад тут резня была, — проворчал Сергей, сосед Михаила и Ольги, до этого помогавший Ване с шашлыками, а потому пропустивший почти весь разговор про Кровавого Жнеца.

— Да потому что это даже не здесь произошло, а по соседству, — отмахнулся Степан, но при этом заметно помрачнел и налил себе еще виски.

— Какая еще резня? — Саша и Лиля удивленно переглянулись. Войтех не рассказывал им ни о чем таком. Впрочем, судя по выражению его лица, он и сам не знал.

— Что, неужели серпом? — хмыкнул Ваня, уже что-то жуя.

— Степа, расскажи им, ты же здесь тогда как раз в милиции работал, — отозвалась Мария Михайловна, жена старосты. — Меня здесь не было тогда, — доверительно поведала она остальным, — я в командировке была. Приезжаю, а мне такое рассказывают! — она выразительно закатила глаза, давая понять, что ей до сих пор вспоминать страшно.

— Да что там рассказывать, — Степан покатал виски в стакане, глядя куда-то в сторону. — В девяностых дело было. Тут недалеко имелся типа семейный детский дом, кажется, так это теперь называется. А тогда просто семья одна деревенская детей брала из детдомов, много. В семье им, пусть и в большой, все же лучше, чем там. Особенно тогда, ведь у государства денег ни на что не было. Тем более на сирот. Так вот, брали они детей, значит. К труду приучали, воспитывали. Они очень религиозными были. Добрейшие люди, я их знал немного. А потом внезапно в одно утро люди в деревне увидели дым над их домом. Когда пришли туда, дом уже сгорел. Но не это было самым страшным. Далеко не всех убил огонь. Большинство погибло от ран, нанесенных серпом.

— А как поняли, что именно серпом? — тихо спросила Лиля.

— Так он там же был. Весь в их крови. Тот, кто это сделал, воткнул его в дверь сарая.

— Нашли того, кто это сделал? — спросила Саша.

— Да кого тогда находили? — Степан махнул рукой. — Он убил — и дальше пошел. Происшествий каждый день хватало, а вот служить в органы мало кто шел, зарплаты были копеечными.

— Его и не могли найти, — вмешался Михаил. — Говорят, это сделал Кровавый Жнец. Как можно поймать призрака?

Саша бросила на него скептический взгляд, но от комментариев благополучно удержалась.

— В ту ночь не все там погибли, — продолжила Мария Михайловна, видя, что остальные молчат. Сплетни давно минувших дней явно были ее стихией. И если местные давно знали все легенды и слухи, то новеньким как раз можно было все рассказать, смакуя подробности. — Выжила одна только девочка. Она и теперь тут живет. — Она многозначительно замолчала, ожидая дальнейших расспросов.

— Какая девочка? — поинтересовался Войтех, не желая ее разочаровывать.

— Дарья, — Мария Михайловна сказала это таким тоном, словно Войтех обязан был знать эту девочку.

— Да с чего вы взяли, что это та же девчонка? — уже хорошо заплетающимся языком возразил Степан.

— Так как же? И имя то же, и фамилия. И возраст подходит.

— Прям такая редкость — одинаковые имена! — презрительно фыркнул Степан и опрокинул в себя очередную порцию виски. — Мало ли в мире этих… тезок!

— Да уверена я, что это та же девочка! — настойчиво повторила Мария Михайловна. — Вернулась она. Ее после всего случившегося увезли обратно в детский дом, но она оттуда сбежала. Может, она не полной сиротой была, каких-нибудь родственников имела. Теперь вот вернулась. Уж не знаю, где денег на дом заработала, но почему-то сюда снова приехала. Только вот после той ночи крыша у нее немного поехала.

— Неудивительно, — перебила ее Анна, — такое пережить. Бедный ребенок.

— Теперь она строит из себя ведьму, — добавила в копилку сплетен Ольга. — Ходит вечно в черном, глазищами зыркает.

Нев бросил выразительный взгляд на Войтеха и остальных, давая понять, что именно с этой женщиной встречался в магазине накануне.

— Либо она и правда ведьма, — хмыкнул Михаил. — Как и дочь того Жнеца. И она знала, как его призвать.

— Зачем ей это делать? — с сомнением поинтересовался Нев.

— Может быть, ее обижали? Или ей казалось, что обижали? — презрительно бросил Сергей. — Либо это просто чьи-то фантазии.

— Да конечно, обижали ее! — фыркнула та самая женщина, которая приехала в эти места из Подмосковья. — Где бы она лучшую семью нашла? Там о ней заботились, кормили, одевали, к дисциплине приучали, любили.

— Откуда вы знаете, как там дела обстояли на самом деле? — усомнилась Ольга.

— Так ведь Светка тут как раз социальным работником была, — объяснил Степан, чем удивил всех. До этого казалось, что он уже потерял интерес к разговору, вместо этого рассказывая мальчишкам Ольги, как правильно играть в догонялки.

— Да, я эту семью знала, — кивнула Светлана.

— Слушайте, хватит уже всякие ужасы обсуждать, — вмешался муж Анны, имя которого ни Войтех, ни Лиля не запомнили. — Дети тут все-таки бегают, да и пищеварению не способствует.

— И в самом деле, — поддержал его Ваня, — мясо стынет, алкоголь греется.

7 мая 2014 года, 19.25

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Войтеху казалось, что если в ближайшие полчаса оставшиеся гости не разойдутся сами, то он либо выгонит их, либо плюнет на все и уйдет спать. Действие всех лекарств закончилось еще пару часов назад, поэтому пришлось принять их по второму кругу, хотя Саша и считала, что это не очень хорошо скажется на его здоровье.

Большинство пар с детьми ушли, оставались только соседи Ярослав и Марьяна со своей девочкой. Степан, практически в одно лицо выпивший полторы бутылки виски, дремал, сидя на садовых качелях. Лиля развлекала беседой нескольких женщин. Их имена уже смешались в температурной голове Войтеха, и он едва ли смог бы их вспомнить. Нев еще с полчаса назад скрылся в доме, а Сашу и Ваню он потерял из виду: возможно, они что-то делали с другой стороны дома.

Войтех как раз думал, не стоит ли найти их и сговориться, как бы выпроводить особо стойких гостей, когда со стороны мангала, в котором огонь жгли уже просто ради процесса, послышался все нарастающий шум спора. Кажется, соседи Михаил и Сергей что-то не поделили. Войтех обернулся, гадая, придется ли вмешаться, но рядом с ним словно из ниоткуда появилась Надежда Дмитриевна.

— Не обращайте внимания, — она со смехом махнула рукой. — Эти двое постоянно что-то делят. Обычно участок. У них там то какие-то территориальные претензии, то споры по поводу того, что может, а что не может быть на границе.

— Думаете, не стоит их трогать? — с вежливой улыбкой уточнил Войтех.

В этот момент вопрос решился сам собой: Сергей махнул рукой и поспешно направился к калитке, на ходу быстро кивнув Войтеху в знак прощания.

— Вот видите, — улыбнулась Надежда Дмитриевна. — Они всегда так: поспорят, поспорят, а затем Сереже это надоедает, и он уходит. Миша упрямее, ни за что первым не перестанет. Уже даже его жена рукой на это махнула, хотя первое время и пыталась как-то сглаживать конфликты.

То ли увидев, что Войтех и Надежда Дмитриевна смотрят на него, то ли просто потеряв единственного «собеседника», Михаил подошел к ним.

— Опять жалуется, что мой кот ходит по своим кошачьим делам на его газон, — хмыкнул он, подойдя ближе. — Ну, представляете? Мне кота что, на цепь посадить? Или клизму ему ставить перед каждым выходом из дома, чтобы он на улице не гадил?

Войтех только натянуто улыбнулся. Сил обсуждать проделки кота у него не было. Он искренне надеялся, что разговор как-то сам собой переключится на прощание, но вместо этого Надежда Дмитриевна доверительным тоном поинтересовалась:

— Мишенька, а это правда? Ну, то, что Валера вам звонил в ночь своего исчезновения? Я слышала, как Оленька обмолвилась об этом Анечке.

Михаил бросил быстрый взгляд на Войтеха, как будто не хотел говорить при нем, но затем все же признался:

— Звонил. У Оли голова болела сильно накануне, поэтому я все телефоны вынес из спальни, чтобы ее нечаянно не разбудить, вот звонок от Валеры и не услышал. Утром уже только сообщение на автоответчике увидел.

— И зачем он вам звонил? — не удержался от вопроса Войтех.

— Без понятия, — Михаил пожал плечами. — Плел какую-то ерунду о том, что кто-то куда-то вернулся. Просил помочь, вызвать полицию. Наверное, был пьян, хотя по голосу вроде и не скажешь.

Войтеху очень хотелось спросить, осталась ли та запись, но он сдержал себя: подобное любопытство могло показаться подозрительным.

— Уверены, что он не пытался позвать на помощь? Ведь после этого он пропал.

— Я иногда думаю об этом, — Михаил серьезно кивнул. — Но, честно говоря, каждый раз гоню эти мысли. Мы не особо дружили, просто ладили, он жил недалеко, иногда вместе футбол смотрели. Не знаю, почему он позвонил именно мне в ту ночь. Но не хочется думать, что я мог ему помочь, но не помог только потому, что не услышал звонок.

Войтех понимающе кивнул, а Надежда Дмитриевна внезапно засобиралась искать мужа, чтобы идти домой, поскольку, по ее словам, хозяева устали. Михаил, кажется, понял ее намек и тоже пошел искать Ольгу, после чего обе пары попрощались с моментально повеселевшим Войтехом, а тот отправился искать Сашу и Ваню.

Как он и предполагал, они нашлись с другой стороны дома. Саша курила, прислонившись к стене спиной, а Ваня сидел рядом на скамейке. Хоть они болтали о чем-то и смеялись, на лицах обоих читалась усталость. Если уж два самых компанейских человека сбежали с пикника, было неудивительно, что Войтех так устал.

— Хреново выглядишь, — констатировал Ваня, когда он подошел ближе.

Саша тут же выбросила сигарету и тоже озабоченно посмотрела на него.

— Тебе лучше лечь. Почти все уже разошлись, заболевший хозяин дома вполне может позволить себе лечь спать.

Войтех не успел ничего ответить, когда во дворе, послышался какой-то грохот, звон разбитого стекла, а затем недовольный женский голос. Все трое еще недостаточно хорошо знали соседей, чтобы понять, кто говорит.

— Посмотри, что ты наделала! Дети в твоем возрасте должны сидеть в углу и читать книжки, а не путаться под ногами!

Саша с Ваней переглянулись и быстро пошли на шум. Возле лежащего на боку столика и валяющихся на земле тарелок с остатками еды стояла Светлана, уперев руки в бока, и продолжала отчитывать девочку Марьяны. Самой Марьяны, как и ее мужа, в поле зрения не было.

— Что произошло? — спросила Саша, непонимающе глядя на стол, Светлану и почти плачущего ребенка.

— Вот, полюбуйтесь, что происходит, когда непослушные дети остаются без родительского надзора! — заявила Светлана, а затем, ткнув пальцем в Сашу, добавила: — Выйдете замуж и родите ребенка — воспитывайте его как следует!

Саша мгновенно прищурила глаза.

— Что-то я сильно сомневаюсь, что пятилетний ребенок мог перевернуть стол, — зло заметила она.

— Это не я, — тихо подтвердила Яна.

— Она путалась у меня под ногами! Вот я и налетела на него.

— Да ладно, чего вы кипишите, — Ваня примирительно поднял руки. — Уберем мы здесь все, в чем проблема-то?

— Это у тебя, Светка, ноги уже путаются, — раздался рядом голос Степана. Никто и не заметил, как он поднялся с качелей и подошел к ним. — Ребенка только напугала. — Он вытащил из кармана пригоршню потрепанных на вид леденцов, которые обычно продаются на кассе любого магазина, наклонился к Яне и протянул ей раскрытую ладонь. — Держи, маленькая. И не обращай внимания на эту злую тетку.

Яна осторожно взяла одну конфетку и тут же спряталась за Сашу.

— Я хочу к маме, — сказала она.

— Я тоже удивлена, что ее до сих пор здесь нет, — проворчала Саша.

— Она там, — Яна указала пальчиком на дом. — Помогает Лиле.

— Тогда пойдем, — Саша протянула ей руку, послав на ходу сочувственный взгляд Ване, который вяло пытался успокоить сцепившихся Степана и Светлану.

8 мая 2014 года, 00.15

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Уснуть оказалось не так-то просто. Саша знала это свойство своего организма: если начинать пить алкоголь еще в обед, даже легкий и совсем чуть-чуть, просто для вида, то желание спать появляется около восьми вечера, но к тому моменту, как ей удается добраться до постели, оно уже окончательно исчезает. Поэтому, переодевшись в пижаму и забравшись под одеяло, она даже не стала пытаться уснуть, сразу открыла книжку, намереваясь немного почитать.

Главная героиня не вызывала в ней никакого сочувствия, а ее дальнейшая судьба — никакого интереса, но Саша около получаса мужественно продиралась через электронные страницы книги, пока глаза не перестали различать буквы. И даже после этого, погасив свет и укутавшись одеялом, она так и не смогла уснуть. Снова включив телефон, она долго размышляла, кому бы позвонить и поболтать, но время уже перевалило за полночь, поэтому будить кого-то из подружек показалось ей неуместным. Почти все уже обзавелись мужьями и детьми, а потому ночным звонкам едва ли обрадовались бы. Единственная незамужняя и бездетная подружка, с которой можно было болтать хоть в четыре утра, на майские праздники укатила за границу с очередным кавалером. Поэтому Саше ничего не оставалось, кроме как разбудить собственного мужа.

Тот, как оказалось, еще и не спал. Саша проболтала с ним ровно до того момента, как запаздывание его ответов стало уже совсем неприличным.

— Я тебя утомила? — обреченно спросила она, понимая, что у самой сна еще ни в одном глазу.

— Во всяком случае, я был бы рад продолжить завтра, — отозвался Максим.

Положив трубку, Саша поняла, что вместо желания спать появилось желание курить. Она перевела взгляд на плотно задернутые шторы, размышляя, насколько уместно будет разбудить больного человека. Войтех занимал соседнюю комнату, которая выходила на общий с Сашиной спальней балкон.

Во время расследований они часто курили вместе. Точнее, курила Саша, Войтех такой привычки не имел, поэтому просто сидел рядом и развлекал ее разговорами. Так уж повелось с самого их знакомства.

Конечно, будить его было бы верхом идиотизма, но вдруг он не спит? Саша решила, что может написать ему в Viber. Если он спит, то просто не услышит. Она открыла диалоговое окно.

«Ты не спишь?»

Потом подумала немного и добавила:

«Пойдем покурим».

«У меня бессонница».

Войтех не ответил. Ни через минуту, ни через полторы. Даже сообщения не прочитал. Тяжело вздохнув, Саша поднялась с кровати, накинула поверх футболки и шорт теплый кардиган, взяла из сумки сигареты, вышла на балкон и едва не закричала, инстинктивно шарахнувшись назад и больно ударившись плечом о косяк двери: в углу, в кресле, кто-то сидел.

Однако при ближайшем рассмотрении бесформенная фигура оказалась просто закутавшимся в плед Войтехом, который почему-то не спал, как положено, в теплой постельке, а торчал посреди еще довольно прохладной майской ночи на балконе. Против обыкновения он не держал в руках телефон, видимо, поэтому и не прочитал ее сообщения. Но он совершенно точно не спал: его глаза были открыты и сейчас с удивлением смотрели на Сашу.

— Не убилась?

— Черт тебя подери, Дворжак, — проворчала Саша, потирая ушибленное плечо. — Что ты здесь делаешь? — Она закрыла за собой дверь, чтобы дым не пошел в комнату, и подошла к нему ближе, где стояло второе кресло и небольшой плетеный столик с пепельницей.

Ответ последовал не сразу. Войтех словно несколько секунд размышлял над ее вопросом, не зная точно, что же он тут делает. Потом он, едва заметно пожав плечами, просто констатировал более чем очевидный факт:

— Сижу. Воздухом дышу.

— Что довольно странно после всех тех таблеток, что я дала тебе перед сном. — Саша села во второе кресло, подобрав под себя босые ноги и укутав их длинным кардиганом. — Ты же их выпил?

— Выпил, — тем же безразличным тоном признал Войтех. — После этого даже уснул на какое-то время. Потом проснулся.

Он не стал уточнять, что проснулся от кошмара, весь мокрый, завернутый в собственное одеяло, как в кокон. Ему казалось, что он горит, поэтому он переоделся в сухую одежду и умылся холодной водой. Это помогло почувствовать себя лучше, но липкое гадостное чувство, преследовавшее его еще во сне, никуда не делось. Сначала он просто приоткрыл балконную дверь, чтобы проветрить комнату, но когда его разгоряченной кожи коснулся прохладный воздух, пахнущий сиренью и еще какими-то цветами, ему захотелось выйти на балкон и посидеть в кресле, пока снова не захочется спать. И вот пока сон никак не желал приходить.

— В общем-то, твоя бессонница мне даже на руку, — улыбнулась Саша, наконец вытаскивая из пачки сигарету. — Не люблю сидеть одна, а уснуть никак не получается.

Она закурила, стараясь держать сигарету так, чтобы из кардигана рука высовывалась по минимуму, поскольку прохладный ночной воздух вызывал легкий дискомфорт, и задумчиво посмотрела во двор, где остался стоять стол после того, как они убрали посуду и еду. Войтех тоже молчал, погрузившись в собственные мысли.

— Не нравится мне здесь, — через некоторое время призналась Саша, все еще разглядывая темноту за балконом.

— Почему? — тут же отозвался Войтех. Кажется, он молчал не потому, что не хотел разговаривать, а потому что не знал, о чем. — Прониклась историями о Кровавом Жнеце?

Саша хмыкнула.

— Ты же не думаешь, что я в них так сразу поверила?

— Это меня сильно удивило бы. Так чего же тебе тут не нравится?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Люди здесь какие-то странные. Вроде бы дружат, улыбаются, а уже в следующую секунду готовы вцепиться друг другу в глотку. То есть я, конечно, не живу в мыльном пузыре и не думаю, что во всем остальном мире существуют только розовые пони. Я всю жизнь жила с соседями, однажды даже пару недель провела в коммунальной квартире, и везде все ругаются, но здесь… — Она махнула рукой, не зная, как объяснить словами свои ощущения, а затем посмотрела на него. — Ты ничего такого не чувствуешь?

— Честно говоря, я чувствую только головную боль, боль в горле и то, что мне трудно дышать, — фыркнул Войтех. — Экстрасенсорное восприятие, видимо, тоже забито соплями. Будем надеяться, что оно вернется хотя бы вместе с обонянием. — Он немного помолчал, а потом добавил уже серьезнее: — Но я согласен, с этим местом что-то не так. Я этого не чувствую, но… подозреваю.

— Тебя настораживает что-то, кроме этого странного исчезновения?

Войтеха настораживало то, что с момента приезда ему снятся странные сны, подозрительно похожие на видения. Они пугали его, поскольку раньше экстрасенсорные способности так не работали. Он связывал это с местом, но не был до конца уверен, поэтому сейчас только покачал головой:

— Прости, я пока не готов это сформулировать. Ты ведь понимаешь, это все не так просто.

Саша знала его уже два года, знала и то, что он иногда и сам не понимает смысла всех своих видений, интуиции и ощущений, поэтому согласно кивнула.

— А еще мне не нравится Марьяна, — добавила она, посмотрев через его плечо на соседский дом, погруженный в темноту. — И вовсе не потому, что она предлагает лечить тебя какой-то ведической фигней.

— А почему?

— Не знаю, — Саша снова пожала плечами, и как будто только сейчас вспомнила, что держит в руке зажженную сигарету, которую вообще-то собиралась курить, поэтому несколько секунд потратила на нее. — Тебе не кажется странным, что она отпускает ребенка, которому едва исполнилось пять лет, гулять одного на соседний участок? Возможно, она считает поселок безопасным, но есть же вещи, опасные для детей, и кроме посторонних взрослых. Пусть я в этом вопросе теоретик, но сестра Макса, например, своих пацанов одних в квартире больше чем на пять минут не оставляет, хотя старшему уже десять. Они то кипяток на себя опрокинут, то шторы подожгут, то гвозди в розетку засунут. А Марьяну, похоже, это не беспокоит. Не хочет возить ребенка в сад, наняла бы няню. Но у девочки даже друзей нет, она играет все время одна. Даже воображаемую подружку себе придумала, прикинь? До вчерашнего дня я была уверена, что это выдумки исключительно американских детей.

— Она вообще странная, поэтому я не удивляюсь ни ее методам воспитания, ни ее спокойствию. По всей видимости, не только она считает это нормальным, но и ее муж, хотя сначала я подумал, что это ее отец. Я тоже только теоретик, но согласен с тобой, единственного ребенка обычно сильнее опекают.

— У сестры моего мужа их трое. Точнее, четвертый на подходе, и все равно опекает. Кстати, — Саша вдруг улыбнулась, решив, что вторая половина сигареты заслуживает более веселого разговора, — ты что, правда хочешь троих детей?

Войтех выразительно закатил глаза, стараясь скрыть смущение, но в темноте его и так было сложно разглядеть.

— Вообще-то я был в образе.

— Ты мог бы стать актером. Даже я поверила.

— А я и не сказал, что это неправда, — заметил он, не глядя на нее. Войтех знал, что с недавних пор тема детей для Саши стала весьма болезненной, поэтому какое-то время подбирал правильные слова. — Просто все эти желания остались где-то там, — он неопределенно махнул рукой, — в наивной юности, вместе с мечтами о карьере космонавта и полете на Марс. Жизнь вносит коррективы. В какой-то момент понимаешь, что тебе и одного наследника иметь не стоит.

— Ну, это уж ты преувеличиваешь, наследника можно иметь даже мне, о чем Макс недавно не постеснялся мне напомнить, — усмехнулась Саша и, не желая продолжать эту тему, тут же добавила: — Кстати, эта милая женщина, которая вроде жена старосты, сказала мне, что мы с тобой очень похожи, и даже если бы она не знала, что ты мой брат, то догадалась бы. И это несмотря вот на это, — она приподняла над головой длинный кудрявый локон, который разительно отличался от прямых волос Войтеха, хоть и немного походил на них по цвету. — Так что, если бы у тебя был не старший брат, а младшая сестра, теперь ты знаешь, как бы она выглядела.

— Ничего не имею против младшей сестры, — Войтех который раз за этот вечер с трудом изобразил улыбку. — Если это будешь ты. Хотя не уверен, что ты придешь в восторг от такого старшего брата, как Карел.

Саша рассмеялась.

— Кстати, зря ты так. Мне очень нравится твой брат. Возможно, сначала я и отнеслась к нему предвзято, но после знакомства с ним мое мнение поменялось. Или он снова что-то отчебучил?

— Нет, — как будто даже удивленно протянул Войтех. — Последнее время мы с ним словно поменялись местами. Теперь он читает мне нотации о том, что мне пора повзрослеть. И ведет себя безукоризненно: не курит травку, не попадает в полицию за пьяные драки и не спит со всеми подряд. Мне кажется, он влюбился, но он упрямо уходит от ответа и никого ни с кем не знакомит. Мама все ждала, что он приведет кого-то на рождественский ужин, но он пришел один. Впрочем, на его месте я бы тоже так делал.

— Почему? — не поняла Саша.

— Если бы я пытался очаровать женщину своей мечты, я бы не стал знакомить ее с теми, кто может вывалить на ее голову столько компромата, — выразительно округлив глаза, пояснил Войтех со смешком, после которого сразу ненадолго закашлялся.

Саша снова рассмеялась, пытаясь представить себе, как может выглядеть женщина мечты Карела Дворжака, но в голову так ничего и не пришло. Любая, по ее мнению, потеряется на фоне яркой и эпатажной рок-звезды, хоть и бывшей. Она собиралась еще что-то спросить, как вдруг ночную тишину, нарушаемую до этого лишь стрекотом сверчков, разорвал протяжный собачий вой.

— Что это? — почему-то шепотом спросила Саша, испуганно посмотрев на Войтеха.

— Я… я думаю, это собака.

Войтех напрягся и даже встал с кресла, подойдя к перилам, чтобы понять, откуда шел звук. Такой вой, от которого кровь стыла в жилах, могла издавать только очень крупная собака. В каком-то дворе на него тут же отозвалась громким лаем другая.

Войтеху показалось, что он заметил движение в кустах, растущих вдоль их невысокого забора. Сама дорога освещалась довольно ярко, а вот вокруг кустов сгустилась тень. Внезапно от этой тени, уже чуть дальше их участка, отделилась человеческая фигура и быстро пересекла дорогу, после чего скрылась в тени кустов и деревьев, растущих у участка напротив.

— Ты видела это?

— Еще бы я не видела, — пробормотала Саша, вглядываясь в темноту.

Соседей из дома напротив на пикнике не было, поскольку на майские праздники они куда-то уехали, поэтому едва ли кто-то из них сейчас возвращался домой. Кусты вдоль их забора снова зашевелились, как будто кто-то пробирался через них, а затем оттуда донесся весьма странный звук: скрежет металла по металлу.

Как будто серпом по забору.

— Нужно посмотреть, кто там, — возбужденно заявила Саша.

— Мне — да, а тебе стоит остаться тут, — велел Войтех, собираясь вернуться в комнату. — Я разбужу Ивана.

— Не забудьте одеться и выпить по чашечке кофе, Жнец пока покурит и подождет, — закатила глаза Саша, а затем перегнулась через перила балкона, прицениваясь к расстоянию до земли. — Здесь не высоко. Иначе упустим.

Войтех уже сделал несколько шагов в сторону комнаты, поэтому не успел остановить ее, когда она ловко перелезла через перила, спустилась ниже и повисла на руках. Когда он вернулся к перилам, она уже разжала пальцы и приземлилась.

В его голове пронеслась целая куча ругательств на русском и чешском языках, но времени озвучить их ему бы не хватило. Саша уже была на низком старте и готовилась преследовать потенциального маньяка-убийцу из ада в одиночку. Войтех не успевал даже вернуться в комнату за пистолетом, без которого он старался не пускаться в такие авантюры, хотя тот далеко не всегда мог помочь.

— Может, это и к лучшему, — пробормотал он себе под нос, обреченно повторяя действия Саши. — Иначе я ее пристрелю ненароком.

У Саши хватило ума — или не хватило храбрости, что едва ли — подождать, пока Войтех окажется рядом с ней, прежде чем продолжать преследование неизвестного.

— Ругаться будешь потом, — шепотом велела она, когда он приземлился рядом, а затем, не дожидаясь его ответа, ринулась к забору, не стараясь вести себя тише. Если незнакомец не услышал падения двух тел со второго этажа на землю, то их шаги его уже не спугнут. Если услышал, то застать его врасплох в любом случае не получится.

Войтех, который чувствовал себя слишком плохо, чтобы двигаться достаточно прытко, догнал ее только на дороге, схватил за локоть и заставил остановиться.

— Мы никуда не пойдем, — твердо заявил он, разворачивая ее лицом к себе. — От меня в таком состоянии толку мало, от тебя еще меньше. У нас ни оружия, ни прикрытия. Ни даже обуви! Если это Жнец, то нам лучше держаться подальше! — прошипел он, намереваясь вернуть ее обратно, но замер, краем глаза заметив что-то странное.

Он опустил взгляд вниз и увидел, что их ступни тонут в плотном тумане. Тот полз строго над дорогой, словно был живым существом, и поднимался не выше, чем на пятнадцать сантиметров над асфальтом. Это было более чем странно.

Саша проследила за его взглядом и только сейчас почувствовала, как холодно стоять в начале мая среди ночи босиком на асфальте. То ли от этого, то ли от непонятного тумана по спине пробежала дрожь, заставив ее пожалеть, что она вообще перелезла через перила и разжала пальцы.

— Разве так бывает? — она подняла голову, встретившись взглядом с Войтехом, и скорее почувствовала, чем услышала, чужое присутствие совсем близко.

Оба медленно обернулись. Буквально через один дом от них, там, где заканчивалась освещенная часть поселка, прямо посреди дороги стоял высокий плотный мужчина в шляпе с широкими полями. Из-за тумана его обуви тоже не было видно, но Саша почему-то была уверена, что на нем большие рыбацкие сапоги. Такие, в которых удобно ходить по болотам вместе с собакой Баскервилей. Одной рукой он действительно поглаживал по голове сидящего рядом большого черного пса. Взгляды обоих были направлены на них. Саша теперь уже и сама вцепилась свободной рукой в плечо Войтеха, не в силах ни сдвинуться с места, ни отвести взгляд от темных фигур в конце дороги.

Мужчина отвел в сторону вторую руку, и даже в темноте они без труда разглядели серп.

Стоило Жнецу сделать один шаг вперед, как Войтех словно очнулся и быстро потянул Сашу за собой к дому. Они не стали тратить время на запирание калитки, через забор все равно можно было легко перемахнуть, а поспешили укрыться в доме. Только когда за ними закрылась дверь, Войтех облегченно перевел дыхание. Однако он все равно продолжал напряженно прислушиваться и даже попытался выглянуть в ближайшее окно, но никого так и не увидел.

— Вторую дверь кто-нибудь запирал? — внезапно спросил он, осознав, что парадная дверь все это время оставалась открытой, раз они так легко попали внутрь. Вторая дверь вела на террасу и задний двор.

— Без понятия.

Саша быстро пересекла просторный холл, через столовую прошла в кухню и подергала ручку двери. Та оказалась заперта.

— Наверное, Ваня, — выдохнула она, поворачиваясь к шедшему следом Войтеху. — Думаешь, он заявится сюда? У нас полный дом людей.

— Не знаю, но облегчать ему задачу не хотелось бы, — он бросил на нее выразительный взгляд, но тот совершенно потерялся в темноте. В лучшем случае Саша могла понять намек в его голосе.

И она его поняла, заметно смутившись. Правда, даже не от того, что сиганула с балкона, а от того, что заставила Войтеха сделать то же самое. Ведь понимала, что он не отпустит ее одну. Едва ли это добавит ему здоровья в его нынешнем состоянии.

— Тебе нужно принять горячий душ, — велела она, пытаясь скрыть за командным тоном смущение. — А я пока сделаю тебе чай с лимоном. Иначе завтра ты вообще не встанешь.

Глава 4

8 мая 2014 года, 9.25

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Вопреки мрачным прогнозам Саши, утром Войтех чувствовал себя гораздо лучше. Он редко болел, еще реже болел долго. К утру его температура стала вполне терпимой, осталась только боль в горле и насморк, но с ними можно было жить. Поэтому на завтрак он спустился непривычно бодрым. Хоть и последним.

— Всем доброго утра!

Четверо его друзей посмотрели на него удивленно, Саша и Лиля не сдержали улыбок.

— Глядите-ка, ожил, — прокомментировал Ваня.

— Не хотел тебя огорчать с утра пораньше, но это так, — хмыкнул Войтех, наливая себе кофе и погружая два кусочка хлеба в тостер. — Я обычно болею бурно, но быстро. Хотя до полного выздоровления еще пара дней точно. Зато теперь мы сможем более или менее полноценно работать, я не буду засыпать в восемь вечера и спать до полудня.

— А то вот без тебя мы не справлялись, — закатил глаза Ваня.

— Саша нам уже успела вкратце рассказать, что по ночам ты тоже не спишь, Бэтмен, — вслед за братом не удержалась и Лиля.

— Бэтмен у нас, скорее, Саша, я в лучшем случае Робин, — фыркнул Войтех, усаживаясь за стол с чашкой и тарелкой с тостами. — А кто опять дверь не запер?

— А чего сразу опять? — возмутился Ваня, сразу сообразив, кого Войтех имеет в виду. Почти два года назад, когда они проводили расследование в Смоленской области на озере Сапшо, именно он забыл запереть на ночь дверь, из-за чего Саша и Лиля пережили несколько не самых приятных часов в своей жизни.

— Как вы это называете? На воре и шапка горит?

— На самом деле это, наверное, я не заперла, — вмешалась Лиля. — Ванька заднюю дверь проверил, а я еще на передней террасе чай пила перед сном. Мятный, — зачем-то уточнила она, — чтобы немного расслабиться и лучше уснуть. Вот, видимо, и расслабилась слишком сильно.

— Ладно, проехали, — махнул рукой Войтех. — Лучше скажите, что вы думаете о нашем с Сашей ночном приключении?

Ваня и Лиля переглянулись, а потом почему-то посмотрели на Нева. Правда, тот тоже не торопился выдвигать теории.

— А вы уверены, что видели именно мужика с серпом? — для начала уточнил Ваня. — Может, просто кто-то собаку выгуливал, а вы и перепугались. Вчера на пикнике вроде был один любитель четвероногих, все звал меня своих догов посмотреть. Вышел погулять с ним, когда все спят, и не ожидал, что двое чокнутых сиганут с балкона посмотреть.

— Предположим, — кивнул Войтех. — Предположим, кто-то выгуливает по ночам собаку, которая в таком месте, скорее всего, живет во дворе и выгуливает себя в этом же дворе сама, но, возможно, человеку не спалось, и он решил прогуляться. Зачем ему серп? Он точно был, я его видел.

— Может, кто-то решил пошутить? — предположила Саша. — Вчера много говорили про этого Жнеца. Едва ли хотели напугать именно нас, все же мы там оказались случайно.

— А кого тогда? — возразила Лиля. — В этом конце улицы, кроме нас, только Ярослав с Марьяной да Меркеловы, но они произвели на меня впечатление очень тихой пары, которая ни с кем не конфликтует. Я вообще не помню, чтобы они с кем-то разговаривали, пришли и ушли сами. Те, что напротив нас живут, вообще в отъезде.

— Дело в том, что если это не шутка, то я все равно не понимаю, для чего Жнец появлялся, — заметил Нев. — Он же не оседлый призрак, чтобы прогуливаться туда-сюда по дорожке. Он должен появляться с какой-то целью, но в чем была его цель?

— Может быть, он что-то ищет? Или кого-то? Или выбирает новую жертву? — Лиля не знала, что еще можно предположить.

— Новую? — переспросил Войтех.

— Если он действительно причастен к той резне, о которой нам вчера рассказывали.

— Кстати, было бы неплохо выяснить, как и что там на самом деле произошло, — Войтех вспомнил, что хотел попросить Лилю об этом еще накануне, но забыл. — Поищи какие-нибудь документы, газетные статьи. Нам нужно что-то кроме чужих воспоминаний.

Лиля, тяжело вздохнув, кивнула.

— Не представляю, как я это буду делать, но попробую. Все равно с образцами из дома Валерия я уже закончила. Там ничего интересного, грязь та же, что и во всем поселке. Достаточно пройти вокруг дома, чтобы затем оставить после себя такие следы.

— Наверное, неплохо было бы еще выяснить, имел ли кто-то из той семьи какое-то отношение к колдуну, про которого нам позавчера рассказывал Нев, — добавила Саша. — Не просто же так он двадцать лет назад их всех убил.

— Что я слышу, Айболит? — Ваня удивленно посмотрел на нее, даже перестав жевать тост. — Ты окончательно перешла на темную сторону? Кинула меня одного?

Саша задумалась на несколько секунд, словно он задал ей какой-то сложный вопрос.

— Знаешь, — наконец медленно произнесла она, — если бы не это, — она вытащила из-под футболки кулон на длинной цепочке, — я бы, наверное, продолжала отрицать все, как и раньше. Но я видела вчера мужика с серпом так же ясно, как сейчас вижу тебя. Возможно, это розыгрыш. А возможно, реально Жнец. И я хочу рассматривать обе версии одновременно. Кстати, — она улыбнулась, — расспросить о произошедшем лучше всего разрекламированную нам вчера ведьму, которая жила в той семье. И, наверное, этим стоит заняться именно тебе.

— Почему это? — не понял Ваня.

— Так ведь ты лучше всех находишь с ними общий язык.

Ваня закатил глаза.

— Вы мне до конца жизни будете это припоминать?

— Еще пару лет точно, — пробормотал Войтех, пряча улыбку за чашкой кофе.

— А я вот думаю, что лучше пойти Неву, — заявил Ваня. — Во-первых, им есть о чем поговорить. Во-вторых, они уже знакомы, им будет проще. Да и при желании он вполне может ее очаровать.

— Нев? — Саша удивленно посмотрела сначала на их самого старшего товарища, а затем перевела взгляд обратно на Ваню. — Я никого не хочу обидеть, но не слишком ли велика разница в возрасте?

— Айболит, не будь ханжой, — фыркнул Ваня. — Ты же понимаешь, что мужчины стареют медленнее женщин. Взять хотя бы наших соседей, которые вчера были. Эти Марьяна… и как его?

— Ярослав, — подсказала Лиля.

— Вот, точно!

Нев, молча наблюдавший за этим обсуждением, поставил на стол чашку с тихим стуком.

— Не хочу прерывать во всех отношениях занимательную дискуссию, но я совсем не против пообщаться с этой женщиной. Она показалась мне… очень интересной.

— Вот! — Ваня назидательно поднял палец. — А я лучше найду себе другое применение.

— Это какое же?

— Да я приметил здесь несколько камер: возле магазина, парочку вдоль дороги на въезде и выезде из поселка. Хочу подключиться к ним, посмотрим, какое кино там показывают.

— Может быть, стоит попробовать добраться до записей этой ночи? — предложил Войтех. — Заодно и посмотрим, что там было: Жнец или ночной выгул собаки.

Ваня уже собрался ответить что-нибудь язвительное, но внезапно передумал.

— Посмотрим, — вместо этого просто ответил он. — А ты чем займешься?

— Я думаю, Войтеху лучше еще денек полежать в постели, — не дав тому и рта раскрыть, заявила Саша.

— Я обязательно полежу, — заверил ее Войтех, — но пока хорошо себя чувствую, я хотел бы прогуляться по поселку. Может быть, получится проникнуть в дом пропавшего мужчины. Возможно, мне удастся что-то увидеть. Или хотя бы почувствовать.

— Войтех, я бы на вашем месте поостерегся, — тихо заметил Нев.

— Я согласна с Невом, — поддержала Саша. — Дворжак, что сложного в том, чтобы хоть немножечко, хоть капельку поберечь себя, а? Ничего не случится за один день без твоего участия, ежу понятно, что завтра мы не уезжаем. Полежи один день, и завтра я от тебя отстану, обещаю.

— Я вообще считаю, что вам не стоит злоупотреблять своими видениями, но я вам это уже говорил, — добавил Нев, но в детали вдаваться не стал.

Войтех только закатил глаза и поднял руки, словно сдавался.

— Ладно-ладно, против вас двоих я не пойду. Сегодня буду отдыхать. И смотреть фотографии, которые принесли Иван и Лиля.

Понимая, что даже такое согласие уже победа, Саша не стала настаивать на полноценном отдыхе, хоть и понимала, что фотографии он тоже собирается смотреть в тайной надежде спровоцировать видение. Если Нев переживал за то, какую плату за эти видения с Войтеха стребует мироздание, то Саша приземленно волновалась исключительно за его здоровье. А как раз здоровья видения ему не прибавляли.

— Кстати, Ваня, а что за мужик рассказывал тебе вчера про своих собак? — спросила она. — Может, стоит наведаться к нему и спросить, не он ли с ними вчера гулял?

— На перпендикулярной улице живет, второй дом от магазина вроде, — пояснил Ваня.

— Пожалуй, я схожу к нему в гости.

— Хорошо, — согласился Войтех. — Будем считать, что на сегодня этих планов достаточно, а дальше будем действовать по обстоятельствам.

— Все-таки я считаю, что нам надо чаще собираться на эти расследования, — заметила Лиля, с улыбкой обводя взглядом их компанию. — Ведь здорово же, разве нет?

— Пока никто не пытается нас убить, очень даже здорово, — вынужден был признать Войтех, понимая, что ему действительно не хватало его «команды» все полгода самостоятельной работы на ЗАО.

— Ой, вот только не надо этой рефлексии, — отмахнулся Ваня. — Подумаешь, один раз за два года вляпались. Ничего, выбрались и забыли. Кстати, все забываю спросить: а где студент? Испугался тогда, что ли?

— К сессии готовится, — хмыкнул Войтех. — У него «хвостов» много, поэтому не до расследований.

— Да, это вот преподы имеют возможность смыться в самый разгар учебного процесса, — Лиля выразительно покосилась на Нева. — А студентам приходится впахивать.

— Просто у меня «хвостов» нет, — с убийственной серьезностью пояснил Нев. — Поэтому я могу себе это позволить.

8 мая 2014 года, 11.56

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

То, что во дворе живут три огромные собаки, выдавал лишь звонок у ворот и закрытая калитка. В поселке днем никто не закрывал не только дверь в дом, но и во двор. Видимо, к Андрею Шагину соседи не рисковали заходить без предварительного уведомления.

— Заходите, заходите, я дома! — раздался крик из глубины дома, едва Саша нажала на кнопку звонка.

Убедившись, что нигде в поле зрения не видно ни одной собаки, Саша вошла во двор, но не успела сделать и трех шагов, как откуда-то из-за гаража раздался характерный цокот когтей по тротуарной плитке. Саша обернулась и замерла от ужаса: прямо на нее летела собака. Та самая собака. Ошибки быть не могло: огромное черное мускулистое тело, длинные лапы, оскаленные клыки…

— Не бойтесь, он не укусит!

Саша повернула голову к дому, и последняя надежда на спасение тут же угасла. На пороге стоял и тот самый мужик. Конечно, без шляпы, рыбацких сапог и серпа, но такого же высокого роста и плотного телосложения.

«Какой бесславный конец», — прокомментировал ситуацию внутренний голос, когда она снова посмотрела на не думающего тормозить пса.

Саша всегда считала, что в экстренной ситуации она не растеряется и будет действовать очень быстро, но сейчас стояла на месте и тупо смотрела на несущегося к ней монстра. Все правила поведения при нападении собаки вылетели у нее из головы, и она под дулом пистолета не смогла бы вспомнить, какую часть тела следует прикрывать себе, а в какую — бить собаку. Однако вместо того, чтобы броситься на нее и вцепиться зубами в горло, монстр остановился, поднялся на задние лапы, мгновенно став выше нее ростом, а передние положил ей на плечи и почти готов был лизнуть щеку шершавым языком, но в этот момент подоспел его хозяин.

— Уильям, фу! — велел он, оттаскивая собаку от уже почти не дышащей Саши. — Сколько раз тебе говорить, что нельзя бросаться на гостей! Почему ты такой невоспитанный?! Испугались?

Саша с трудом сообразила, что последний вопрос был обращен уже к ней. Отрицать очевидное не имело смысла, поэтому она только молча кивнула.

— Простите, простите, ради бога! Уильям — совершенно неуправляемая собака, — запричитал хозяин монстра. — Давайте я угощу вас чаем?

— Пятьдесят граммов коньяка были бы более кстати, — не удержалась Саша.

— Добавлю вам в чай.

Дом Андрея сильно отличался от их коттеджа. Он оказался небольшим, как будто все остальное место освободили для огромного двора. Кухня-столовая-гостиная, куда привел ее хозяин, выглядела чистой, но Саша сразу поняла, что женщины здесь нет, и он вообще живет один. Типичное холостяцкое гнездышко, куда периодически наведывается домработница. Никаких милых безделушек, привезенных из разных стран, на комоде, занавесок в цветочек на окнах и пушистых ковров на полу. Все строго, функционально, дорого, но уже изрядно потрепано собачьими зубами и когтями. На столе в зоне видимости стояла только одна чашка и одно блюдце с одинокой печенькой. На небольшом диване в углу лежала еще одна черная собака. Она тут же подняла голову, едва они вошли, равнодушно оглядела Сашу и, убедившись, что хозяин не возражает против этой гостьи в доме, снова закрыла глаза.

Сам хозяин дома уже не казался Саше таким страшным, когда она поняла, что никто прямо здесь убивать ее не собирается. Он был вовсе не высокого роста и даже не плотный, а просто полный. Плюс ко всему он носил довольно забавные круглые очки, отчего-то напоминая Пьера Безухова, и походил на воздушный шарик. Он без конца суетился, ни на секунду не замолкал и избегал смотреть Саше в глаза, бросая на нее лишь короткие взгляды, отчего выглядел крайне неуверенно, как будто не привык принимать в своем доме гостей, тем более женского пола.

Саша совершенно не помнила его на вчерашнем пикнике, хотя обладала прекрасной зрительной памятью и старалась пообщаться с как можно большим количеством соседей. Видимо, он сидел где-то в углу и изо всех сил старался не отсвечивать.

— Если бы я лично не принимал роды у собаки, которая произвела на свет это чудо, я был бы уверен, что его родил какой-нибудь лабрадор, — выговаривал Андрей, одновременно заваривая Саше чай и бросая укоризненные взгляды на лежащего рядом с ней Уильяма.

Саша с опаской скосила глаза на «чудо». На добродушного лабрадора он совсем не походил, всем своим видом показывая, что относится именно к породе немецких догов, как и полагалось. Правда, стоило Уильяму почувствовать на себе взгляд гостьи, как он тут же повернул к ней голову и почти по-человечески улыбнулся.

— Немецким догам полагается с опаской относиться к незнакомым людям, вот, как Фокс, — Андрей кивнул в сторону собаки на диване, — но для Уильяма все вокруг друзья.

Саша молча кивала в такт причитаниям Андрея и даже рискнула протянуть руку и погладить Уильяма по голове. Тот как будто только этого и ждал: мгновенно подполз к ней ближе и положил голову на колени.

— Ну, что я вам говорю, — всплеснул руками Андрей, поставив на стол две чашки с чаем и обещанную бутылку коньяка, а сам сел напротив, снова бросив на нее неуверенный взгляд. — Могу я спросить, что привело вас ко мне?

Саша, конечно, не рискнула в двенадцать дня добавлять себе коньяк в чай, поэтому просто взяла в руки чашку.

— Я хочу подарить брату и его жене щенка, — выдала она заранее приготовленную ложь, уже почти не удивляясь, что снова умеет это делать.

Конечно, принципиально честной она была не с самого детства. Все дети, а тем более подростки, лгут, и она тоже не стала исключением. Что получила за контрольную по математике, почему не ночевала дома, целовалась ли с тем странным длинноволосым мальчиком — обо всех этих вещах родителям правду не говорят. Год назад она поняла, что мужу тоже о многом не говорят, если не собираются его обижать или разводиться с ним. По крайней мере, из-за другого мужчины. Хотя в последнее время все чаще Саша думала о том, что не имеет права портить ему жизнь своим бесполезным присутствием в ней.

— Но я совершенно не разбираюсь в собаках, — продолжила она, решив, что сейчас не время и не место думать об этом, — поэтому надеюсь на вашу помощь. Вы ведь их разводите?

Андрей кивнул и смущенно улыбнулся.

— Немецкие доги — моя страсть с детства. Мы жили в маленькой квартире, поэтому родители не разрешали мне их заводить. Доги — огромные собаки, им нужно пространство. Но они невероятные. Умные, сильные и в то же время совершенно неагрессивные, если их правильно воспитывать. Вы знали, что даже Отто фон Бисмарк очень их любил?

— Понятия не имела, — честно призналась Саша, отхлебывая оказавшийся невероятно вкусным чай и внимательно разглядывая хозяина. Тот так и не рисковал смотреть на нее, поэтому она могла делать это, не стесняясь. И все больше ей казалось, что он никак не мог быть тем самым мужиком с серпом, если только все его смущение не талантливая актерская игра.

— У вашего брата когда-нибудь была собака? — Андрей посмотрел на нее, но, встретившись с ней взглядом, тут же снова опустил глаза, начав довольно нервно комкать салфетку. Саше казалось это забавным и странным, ведь на вид ему было около сорока, и он наверняка должен был иметь какой-то опыт общения с противоположным полом. Тем более она пришла к нему по делу и не пыталась флиртовать.

— Понятия не имею, — повторила она, и только когда Андрей удивленно посмотрел на нее, поняла, что совсем выпала из роли, увлекшись размышлениями на его счет. — Мы много лет жили в разных странах и не так часто ездили друг к другу в гости, — торопливо пояснила она, — но мне кажется, что у него не было собаки.

— Вы совсем не похожи с ним, — неожиданно улыбнулся Андрей.

— Правда? — Саша склонила голову набок, неожиданно понимая, что ей нравится смущать его. — А одна из ваших соседок вчера сказала, что мы как близнецы.

— Нет, ну что вы! Вы совсем разные. Вы… — Андрей опять рискнул мельком взглянуть на нее. — У вас разные оттенки глаз, волос, разные черты лица. Вы сказали, что жили в разных странах. Ваш брат же в Чехии, да?

— Как вы узнали? — Саша даже забыла про свой чай. То есть акцент Войтеха все еще был заметен, особенно посторонним людям, но так сразу угадать и страну?

— Он растягивает гласные, как чехи. И характерное произношение некоторых звуков. И еще несколько мелочей, которые, наверное, не так сильно бросаются в глаза другим людям, но я слышу. Я бы даже ставил на Среднечешский край.

— Он сразу после школы уехал учиться в Прагу, да так там и остался, вы правы. Пятнадцать лет в другой стране с другим языком вырабатывают акцент в речи.

— Что же заставило его вернуться?

— Лиля, что же еще, — Саша пожала плечами. — Разве мужчину может заставить вернуться на родину что-то, кроме любимой женщины? — не удержалась она от сарказма, вспомнив Кристину, из-за которой Войтех год назад действительно собирался вернуться на родину, только в Прагу. — Но у вас все же удивительный слух.

— Музыкальный, — Андрей отчего-то покраснел. — Я играл на скрипке. Много гастролировал по разным странам, мне нравилось обращать внимание на речь, вот и запомнил эти характерные чешские звуки.

— Так вы скрипач?

— Был. Андрей Шагин, не слышали? Я приезжал к вам в Петербург в начале двухтысячных. Впрочем, едва ли вы помните, вы тогда были слишком молоды, чтобы ходить на такие концерты.

Саша только удивленно подняла бровь, уже даже не спрашивая, как он понял, что она из Санкт-Петербурга. Наверняка все тот же музыкальный слух.

— Четыре года назад попал в аварию и вот, — он протянул Саше левую руку, и только сейчас она заметила широкие расплющенные пальцы, как минимум два из которых не разгибались до конца. — Больше играть не могу. Зато это позволило мне заняться второй своей страстью — собаками.

— Простите, что спросила.

— Нет, нет, ничего, вы же не знали. И все же, возвращаясь к собакам. Если ни у вашего брата, ни у его жены никогда не было собак, я бы советовал вам обратить внимание на другую породу. Например, лабрадоры, сенбернары, если уж хотите большого пса. Ньюфаундленды. Немецкие доги не очень-то подходят новичкам.

— Правда? — Саша изобразила огорчение. — А мне они так нравятся. И Вите тоже, он хотел именно дога.

Андрей стал похож на человека, обидевшего ребенка и чувствующего свою вину за это.

— Может быть, мы сможем найти вариант, — тут же предложил он. — В конце концов, мы живем рядом, я смогу помогать им с воспитанием щенка, давать советы. Если хотите взять его именно у меня, Дана как раз беременна. Месяца через четыре уже сможете забрать одного.

Как будто услышав, что говорят о ней, в комнату вошла еще одна собака, отличавшаяся от других только огромным животом. Дана действительно была беременна и, по Сашиным представлениям, ждала не меньше дюжины щенят.

— Подождите-ка… — Саша с удивлением посмотрела на Андрея. — Фокс… Дана и… Уильям?…

Андрей рассмеялся и даже осмелел настолько, что смотрел на Сашу целых три секунды.

— Вы первая, кто догадался, — сказал он. — Да, я очень люблю этот сериал, поэтому и назвал свою пару Даной и Фоксом, хотя по документам у них, конечно же, совсем другие имена. Когда в последнем помете у Даны родился один щенок с явными дефектами, не позволяющими продать его, я оставил его себе и назвал Уильямом. Хоть где-то они должны быть все вместе. Может быть, хотите еще чаю? — предложил он, заметив, что Сашина чашка совсем пуста.

— Не откажусь, — кивнула Саша. Чай был настолько вкусным, а беседа неожиданно приносила такое удовольствие, что она не могла заставить себя быстро выяснить все, что хотела, и уйти. — Так значит, вы страстный любитель «Секретных материалов»? Здесь поселились тоже неспроста?

— Что вы имеете в виду? — Андрей, уже поднявшийся, чтобы налить гостье еще чаю, замер с кружкой в руках, но так и не обернулся.

— Вчера на пикнике ваши соседи только и рассказывали о каком-то призраке, который бродит в этих краях.

— Ах, вы об этом, — Андрей снова рассмеялся. — Надо признаться, что впервые эту историю я услышал, когда уже купил здесь дом, так что нет, Жнец на мой выбор места жительства не повлиял.

— А вы сами его видели? — поинтересовалась Саша, когда он снова сел напротив нее с новой порцией чая.

Андрей отрицательно покачал головой.

— Если честно, не встречал никого, кто бы его видел.

«Вообще-то, один из них сейчас сидит перед вами», — мысленно хмыкнула она.

— Но я слышал, — добавил он.

— Правда? Что именно?

— Вой, — Саше показалось, что Андрей даже поежился. — Люди говорят, что это собачий вой, но поверьте мне, ни одна собака таких звуков издавать не может.

Саша удивленно подняла брови. Это был неожиданный факт в данной истории. Сама она видела вчера именно собаку. Большую, черную, прямо как доги Андрея.

— Даже такие большие, как ваши?

— Тем более как мои. Доги вообще никогда не воют и не лают без причины. Знаете, — Андрей понизил голос и снова рискнул посмотреть на нее, — если бы собака Баскервилей существовала, она определенно выла бы так же.

Саша почувствовала, как по спине пробежал холодок. Мокрый нос, уткнувшийся ей в ладонь, заставил ее вздрогнуть. Она опустила взгляд и увидела Уильяма, заглядывавшего ей в глаза. Она против воли улыбнулась. Уильям действительно не походил на злобную собаку, как она подумала в первые мгновения знакомства с ним.

— А он умеет давать лапу?

— Конечно. Просто попросите его.

Саша протянула Уильяму раскрытую ладонь и улыбнулась.

— Уильям, дай лапу.

Тот тут же положил ей на ладонь свою большую черную лапу. Саша почти наяву услышала, как презрительно фыркнул на диване Фокс. Лапа Уильяма была большой, но не настолько, как у той собаки, что оставила следы в доме пропавшего Валерия. Кажется, Уильяма, как и его хозяина, можно было смело исключать из списка претендентов на роль Жнеца и его собаки.

8 мая 2014 года, 12.25

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Нев точно не знал, где живет женщина по имени Дарья, которую в поселке называли ведьмой, но он легко вычислил, где следует искать ее дом. Если сопоставить вчерашние рассказы соседей о том, кто где живет, получалось, что дом Дарьи находится примерно там же, где живет бывший полицейский — или правильнее сказать милиционер — то есть нужно дойти до центральной площади и свернуть направо.

Когда он оказался на перпендикулярной улице, Дарья как раз пересекала дорогу, направляясь к своей калитке. Выглядела она так же, как и накануне: черное одеяние с длинной юбкой, ярко подведенные глаза, иссиня-черные волосы, свободно падающие на плечи. Она уже закрывала за собой калитку и через пару мгновений могла скрыться в доме, поэтому Нев окликнул ее:

— Дарья, добрый день!

Она остановилась, удивленно глядя на него через забор. То ли не узнала, то ли не понимала, откуда он знает ее имя, то ли недоумевала, зачем он пришел и что ему от нее нужно. Она подождала, пока он подошел ближе, не приветствуя и даже не улыбаясь ему в ответ.

— В чем дело? — ее голос звучал немного раздраженно.

— Вас не было на пикнике, — Нев как ни в чем не бывало улыбнулся.

— Я сразу сказала, что мне это неинтересно.

— Да, я понял это. — Он протянул ей накрытую фольгой тарелку, которую держал в руке. — Это вам.

— Что это? — Дарья недоверчиво покосилась на тарелку, даже не пытаясь ее взять.

— Печенье, — Нев пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся. — Мне показалось, что оно могло бы поднять вам настроение и сделать не такой… колючей.

— Что ж, вам показалось, — огрызнулась Дарья, явно намереваясь уйти, но Нев попытался задержать ее:

— Послушайте, это вас ни к чему не обязывает. Вам даже необязательно угощать меня чаем в знак благодарности.

— Да неужели? — ядовито уточнила она, возвращаясь к калитке. — На что же тогда вы рассчитываете? Или у вас хобби такое: разносить печенье по соседям? Не знаю, откуда вы, но это самый нелепый способ подкатить к женщине, который я когда-либо видела.

— Вот именно, — Нев вновь с удивлением заметил, что ее слова совсем его не смутили. Он продолжал улыбаться, глядя на нее. — Возможно, хотя бы это убедит вас в том, что я к вам не подкатываю.

— Тогда что вы делаете?

Нев немного помолчал, разглядывая ее сквозь идеально прозрачные стекла очков. Если бы у него были свободны обе руки, он наверняка все-таки снял бы их, чтобы протереть. Однако в текущей ситуации пришлось ограничиться пожиманием плеч.

— Наверное, просто пытаюсь подружиться. Мне показалось, что вы здесь очень одиноки. О вас немного говорили на пикнике, похоже, что друзей среди местных жителей у вас немного. Вы… не вписываетесь в их круг, вы другая. Вы среди них, но не с ними. Я знаю, как это бывает. И знаю, каково это. Мне показалось, что вам одиноко. Возможно, мне действительно показалось, и все это очень глупо. Возьмите хотя бы печенье, потому что нести его обратно будет еще глупее.

Он ожидал от нее еще какой-нибудь резкости, но Дарья долго молчала, тоже разглядывая его, словно пыталась пробраться в голову и подсмотреть, о чем он думает и насколько его слова соответствуют его мыслям. Потом она внезапно открыла калитку и посторонилась.

— Заходите, — лаконично велела она.

Нев не заставил просить себя дважды. Он последовал за хозяйкой в дом, та проводила его на кухню, которая была значительно меньше кухни в их доме и соединялась сразу с гостиной, а не со столовой, но все здесь было таким же красивым и новым, как у них. Повинуясь приглашающему жесту, Нев поставил тарелку с печеньем на кухонную стойку и сел на высокий стул. Дарья включила чайник и достала из шкафчика пару чашек.

— Как вас зовут? — поинтересовалась она в процессе.

— Евстахий.

— Сочувствую, — она забавно округлила глаза, услышав это имя.

Нев рассмеялся. В обществе этой женщины ему было на удивление легко. И то, что обычно вынуждало его краснеть, заикаться и испытывать неловкость, сейчас только вызывало улыбку.

— Мое полное имя — Нурейтдинов Евстахий Велориевич. Вот теперь можете сочувствовать.

— Я смотрю, родители вас заранее за что-то ненавидели, — фыркнула Дарья, заливая кипяток в маленький заварочный чайник. В кухне моментально запахло бергамотом. — При таких фамилии и отчестве, они еще и имя выбрали нелепое.

— Совсем нет, — Нев ничуть не обиделся на это резкое предположение. — Родители меня любили, мама просто считала меня необыкновенным, поэтому и имя попыталась дать небанальное.

Дарья слегка нахмурилась, ставя на стойку чайник и пододвигая второй табурет так, чтобы сидеть напротив своего гостя, а не рядом с ним.

— Извините, если задела, — неожиданно мягко попросила она. — Иногда я проецирую. Это мои родители заранее меня ненавидели, поэтому и бросили в роддоме.

— Вы сирота? — ухватился за ее слова Нев, поскольку это было подходящей ниточкой, которая могла привести их разговор к нужной теме.

— Да, я всю жизнь сама по себе.

— Вас не удочерили или вы просто не прижились?

Она посмотрела на него с долей удивления.

— Браво, Сташа… Можно я буду называть вас Сташей? Мне кажется, так сокращается это имя?

— Как вам будет угодно, — Нев снова не сдержал улыбку. При ближайшем рассмотрении Дарья оказалась довольно веселой. — Только я тогда буду звать вас Дашей.

— Да хоть Катей, — отмахнулась та, осторожно снимая фольгу с тарелки. — Мне нравятся люди, которые задают прямые вопросы, а не ходят вокруг да около, стараясь не задеть чувства и не навлечь на себя гнев ведьмы. Вы же знаете, что меня считают ведьмой?

— А это не так?

— А я этого не говорила, — она улыбнулась, откусывая печенье. — Хм, очень вкусно. Только не говори, что сам его пек, — подначила она, внезапно переходя на «ты». Вот так просто, хотя Неву всегда казалось, что что-то в нем заставляет людей держать дистанцию.

— Это очень простое печенье, его даже ребенок может испечь.

— Я не умею печь, я и готовить-то не умею, — неожиданно призналась она.

— Значит, все-таки выросла в детдоме? — Нев попытался вернуть разговор в прежнее русло и неожиданно для себя самого поддержал переход на «ты».

Она безразлично пожала плечами.

— Меня удочерили, когда мне было двенадцать, но это не было семьей, в которой кто-то кому-то пек печенье. Это был тот же детский дом, только еще и вкалывать приходилось. И мозги выносили своей религией.

— Тебе там не нравилось?

— Там никому не нравилось, — мрачно заявила Даша, утаскивая в рот уже третье печенье. — Филиал ада на земле.

— Значит, тебя не огорчило их убийство?

Она едва не подавилась печеньем, закашлявшись, и ей пришлось сделать большой глоток чая. Потом она снова уставилась на него крайне неприветливо, словно он одним словом сломал хрупкий мост симпатии, который удалось возвести до этого.

— Я ненавидела своих так называемых приемных родителей, но я не желала им смерти. Как не желала ее тем, кто попал в тот дом вместе со мной.

— Что там случилось?

— Почему тебя это интересует? — она подозрительно прищурилась. — Нравятся кровавые сплетни?

— На пикнике нас уверяли, что это сделал некий Кровавый Жнец, — прямо пояснил Нев, решив, что лишние виляния только разозлят ее. — Мертвец, восставший из ада. Я культуролог, легенды и верования — моя специализация и мое хобби. Мне всегда интересно, как реальные случаи обрастают разными вымышленными подробностями, за которыми потом реальность полностью теряется. Так что можно считать, что это профессиональный интерес.

Дарья понимающе кивнула, сразу как-то расслабившись. Видимо, его ответ ее полностью устроил. Она подхватила с тарелки еще одно печенье (она явно не относилась к женщинам, сильно переживающим о лишних калориях), задумчиво глядя куда-то в сторону окна, а потом тихо призналась:

— Честно говоря, я толком не знаю, что там произошло. Я была в сарае, когда все случилось. Поэтому, наверное, он меня и не тронул. Просто не нашел.

— А что ты делала в сарае? — удивился Нев.

Она скользнула по нему быстрым взглядом, а потом сосредоточила свое внимание на содержимом почти пустой чашки. После продолжительного молчания она едва слышно произнесла, словно просто выдохнула:

— Я там пряталась…

Глава 5

8 мая 2014 года, 13.40

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Саша просидела в гостях еще около получаса, выпив просто неимоверное количество чая. К концу их беседы Андрей осмелел настолько, что поинтересовался, как часто она планирует навещать брата, и пригласил заходить в гости всегда, даже если они передумают брать дога.

Когда она вышла на улицу, там было уже совсем по-летнему тепло, в воздухе пахло цветущими деревьями, поэтому она неспешно дошла до магазина, намереваясь купить к обеду чего-нибудь вкусненького. Однако еще не дойдя до главного входа, она услышала голос Надежды Дмитриевны. Та что-то громко и эмоционально кому-то рассказывала. Решив, что хочет вкусного не так сильно, чтобы попадаться в лапы этой женщине, обожающей поговорить, Саша развернулась и обошла магазин сзади.

Жертвой Надежды Дмитриевны оказалась Анна. И если сама Надежда Дмитриевна стояла к Саше спиной, то Анна увидела ее маневр и проводила завистливым взглядом. Саша лишь пожала плечами и послала ей сочувствующую улыбку. Правда, спустя несколько минут сама попалась на глаза другой любящей поговорить женщине. Она уже почти вошла в свой двор, когда из распахнутой двери дома Ярослава и Марьяны с полотенцем на голове и в банном халате показалась сама Марьяна.

— Саша, подожди! — позвала она, торопливо направляясь к калитке.

Саша послушно остановилась, искренне надеясь, что соседка не собирается всучить очередное лекарство для Войтеха.

— Ты не видела Яну?

«Довольно странный вопрос, если учесть, что ее мать — ты, а я иду со стороны магазина», — мысленно заметила Саша, но вслух ограничилась коротким «нет».

— Наверное, ушла гулять к вам, — вздохнула Марьяна, — а мне нужно уезжать через двадцать минут. Ярослав не успел вернуться, придется брать ребенка с собой.

— Наймите няню, — посоветовала Саша и, пока няней не предложили стать ей, а такое желание уже начало прослеживаться у Марьяны на лице, поспешно добавила: — Если она у нас, я скажу, что ты ее ищешь.

— Спасибо, — кивнула Марьяна. — Кстати, мы с девчонками по пятницам устраиваем девичники, завтра как раз очередной, не хотите прийти с Лилей? Я вот как раз еду в город за посылкой из Москвы для него.

— Что-то особенное?

— Так, пара мелочей. Вам понравится.

— Тогда мы обязательно придем, — Саша вежливо улыбнулась и посмотрела в сторону своего дома, давая понять, что торопится.

Во дворе было так же тихо, как и везде в поселке. Через окно столовой Саша видела, что Ваня вместе с ноутбуком сидит за столом, что-то увлеченно просматривая на экране и жуя яблоко, а из распахнутого окна Лили доносилась негромкая музыка. Ничего не выдавало присутствия где-то поблизости ребенка, но Саша сразу же направилась к кустам сирени.

Яна действительно пряталась там и даже, как показалось Саше, с кем-то разговаривала, но когда Саша залезла в кусты, она уже сидела одна с испуганным выражением на лице, как мелкий воришка, которого застали врасплох не вовремя вернувшиеся хозяева.

— Привет, — как можно дружелюбнее поздоровалась Саша.

Увидев ее, Яна заметно расслабилась и даже улыбнулась.

— Что ты здесь делаешь?

— Играю.

— Одна?

Яна сначала кивнула, но затем призналась:

— С Дашей.

Саша мельком огляделась, но так и не увидела никого, кто мог бы носить это имя. По всей видимости, Яна действительно выдумала себе воображаемую подружку, однако что-то заставило Сашу спросить:

— Познакомишь меня с ней?

Яна несколько долгих секунд рассматривала ее лицо, а затем медленно кивнула. Она повернулась назад, раздвинула особенно густо растущие ветки и вытащила оттуда Дашу, которая оказалась обыкновенной куклой. Хотя, если присмотреться, то не такой уж и обыкновенной. Она была около полуметра ростом, с тщательно прорисованным, но уже выцветшим от времени лицом, глазами с пушистыми ресницами, которые закрывались, если положить ее на спину, пышными, но очень грязными золотистыми кудряшками, которые украшала шляпка с порванными кое-где кружевами. На ней было надето такое же пышное кружевное и такое же грязное и порванное платье. Ноги оказались босыми, хотя такой наряд определенно предполагал какую-то обувь. Саша видела таких кукол в сувенирных лавках и почему-то цветочных магазинах. По всей видимости, Даше было уже много лет, и оставалось только гадать, как именно она попала в руки пятилетнему ребенку из небедной семьи.

— Привет, Даша, — поздоровалась Саша с куклой, чувствуя себя при этом весьма странно. — Почему ты назвала ее Дашей? — она повернулась к Яне.

— Потому что ее так зовут, — та сказала это таким тоном, словно Саша спросила самую большую глупость в мире.

— Она сама тебе это сказала?

Яна вздохнула, как будто уже уверившись в непроходимой тупости своей взрослой собеседницы.

— Куклы не умеют говорить. Она мне написала.

— Написала?

Яна кивнула.

— Хочешь, я покажу тебе, где она живет?

Саша очень хотела, хотя это желание и казалось ей странным. Какая ей разница, где живет кукла едва знакомой девочки? У нее нет детей, она не умеет с ними общаться, и если смотреть правде в глаза, она никогда их не хотела. Однако ей пришлось напомнить себе просьбу Марьяны.

— Давай в другой раз, — предложила она Яне. — Тебя мама ждет дома.

— Ну ладно, — девочка поднялась на ноги и неуверенно посмотрела на куклу. — А можно Даша пока останется здесь? — спросила она.

— Конечно.

Яна улыбнулась, снова спрятала куклу в густых зарослях и вприпрыжку побежала к калитке.

8 мая 2014 года, 14.10

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

— Есть успехи? — поинтересовался Войтех, входя в столовую, где работал Ваня, как он сказал, поближе к кофемашине и холодильнику.

— К камерам я подключился, теперь любое видео будет нам доступно. А вот со вчерашней ночкой проблема. То есть видео я нашел, с таймкодом вроде все в порядке, а вот вашего знаменитого Жнеца там нет.

— Камеры его не увидели? — встревоженно уточнил Войтех.

— Не увидели. Но вообще-то они не увидели и вас тоже. На записи просто ночь, улица, фонарь… аптеки нет.

— Сбой или кто-то вмешался?

— Черт его знает. Слишком уж чисто. Место врезки я не нашел.

— Понятно.

Хлопнула входная дверь и несколько секунд спустя на пороге столовой появилась Саша.

— Чем занимаетесь? — поинтересовалась она, проходя к холодильнику. После бешеного количества чая у Андрея ей захотелось сделать себе огромный сэндвич с чем-нибудь вкусным. Желательно, с мясом.

— Пока ровным счетом ничем, — вздохнул Войтех. — Я болею и лежу, как ты и велела, а Иван не нашел на записи нашего ночного приключения. У тебя какие новости?

— У меня сплошные приглашения в гости. Кстати, братишка, — Саша высунулась из-за дверцы холодильника и посмотрела на Войтеха, — у тебя когда-нибудь была собака?

— Собака? — переспросил Войтех. — Нет, моя мама никогда не потерпела бы в доме животных. А потом мне уже это в голову не приходило.

— Тогда нам надо смыться отсюда в ближайшие четыре месяца, иначе она у тебя будет. — Саша захлопнула дверцу холодильника, держа в руках солидный бутерброд, и переместилась за стол. — И не какая-нибудь, а большая, черная, мускулистая. Оказывается, мой новый знакомый разводит именно таких. Немецких догов. У него их три. Не поверите: Фокс, Дана и их малыш Уильям.

Ваня громко рассмеялся.

— Шутник.

— Не то слово, — кивнула Саша. — Правда, он утверждает, что собаки гуляют только по двору, поэтому едва ли мы видели одну из них. А еще он меня уверял, что тот вой, который мы слышали и который слышат периодически все жители поселка, не может принадлежать ни одной известной ему породе собак.

— Собаку Жнец, видимо, тоже из ада за собой притащил, — хохотнул Ваня.

— Так, пока прогресса мало, — констатировал Войтех. — Вся надежда на Лилю и Нева, иначе придется просто сидеть и ждать, когда что-то случится. — Он немного помолчал, а потом добавил: — Или пустить меня в дом пропавшего мужчины, может быть, тогда что-то появится.

— Только попробуй, — предупредила Саша.

— Айболит, да чего ты его держишь? — Ваня удивленно посмотрел на нее. — Пусть валит. Может, он мазохист, и ему нравится валяться в обмороке, а ты лишаешь человека удовольствия.

— Или просто у нас один человек уже пропал, по деревне, возможно, ходит убийца-мертвец, и мы точно не знаем, когда он снова решит вырезать целую семью или даже весь поселок. Я бы предпочел быть готовым и хотя бы знать, кто он и как его остановить. А ты? — Войтех выразительно посмотрел на Ваню.

Тот поднял руки.

— Да я ж говорю: вали. Я тебя не буду останавливать. Хочешь, Айболита подержу, чтобы не легла на пороге? — Он кивнул на Сашу, состроив при этом весьма комичную гримасу.

Прежде чем Войтех успел на это что-то ответить, в столовую спустилась и Лиля. В отличие от брата, она предпочитала работать наверху, в своей комнате. В отличие от Саши, она налила себе только стакан прохладной воды.

— У вас уже началось совещание или вы так, просто грызетесь? — с улыбкой поинтересовалась она, переводя взгляд с Войтеха на Ваню и обратно.

— У них уже началось планирование действий, — проворчала Саша. — План называется «Как угробить себя». Главное действующее лицо называть?

Лиля отстраненно пожала плечами, словно даже и не поняла, о чем говорит Саша, погрузившись в собственные мысли.

— Нев еще не вернулся? — поинтересовалась она.

— Пока нет, — Войтех бросил удивленный взгляд на часы. — Что-то он долго.

— Такие дела, как очаровывание ведьм, не терпят спешки, — хихикнул Ваня.

— Тебе, как эксперту, виднее, — заметила Саша, нарочито глядя в сторону.

— У тебя уже есть, что рассказать о резне двадцать лет назад? — поинтересовался Войтех у Лили, пока Саша и Ваня не начали выяснять подробности этого нелегкого дела.

— Скажем так, у меня уже есть тот, кто нам об этом расскажет, — Лиля снова улыбнулась. — В Интернете я попыталась найти информацию, но сам понимаешь, дело давнее, тогда еще все новости так активно не публиковались на новостных сайтах и не перетирались в соцсетях, сейчас можно найти только мелкие заметки, посвященные годовщине. И кучу всякой ерунды, превратившей ту трагедию в обычную городскую легенду. Страшилки со Жнецом в ассортименте. А нас, как я понимаю, интересуют голые факты, желательно, из архивов полиции.

— И кто твой информатор?

— Увидишь. Только надо Нева дождаться, чтобы потом все не пересказывать, но если он не придет в ближайшие полчаса, у человека может уже не быть времени с нами созваниваться, тогда придется все переносить на вечер.

— Я сейчас его наберу и спрошу, где он. — Войтех достал из кармана смартфон и выбрал из памяти нужный номер. После короткого разговора он сообщил остальным: — Обещал минут через пять подойти.

— Тогда я пока принесу ноутбук. — Лиля поставила пустой стакан в раковину и поторопилась обратно наверх.

Когда она спустилась обратно, Нев уже присоединился к остальным в столовой и как раз рассказывал им о своем визите к ведьме.

— Она действительно росла в приемной семье, которую убили, но она ничего так и не рассказала мне о той ночи. Она вообще очень неохотно говорила о прошлом, сказала только, что ей не нравилось в том доме.

— Почему? — не поняла Саша.

Ваня многозначительно закатил глаза.

— У тебя же ни братьев, ни сестер нет, да? — уточнил он.

Саша отрицательно покачала головой.

— А я вот в детстве едва Лильку терпел, — хмыкнул он, явно привирая. — А прикинь, когда этих сестер у тебя много?

— Да, но в детском доме детей еще больше. Разве там лучше, чем в семье?

— Мне сложно судить, — Нев снял очки, но вместо того, чтобы начать их протирать, просто положил на стол перед собой и помассировал переносицу. — Никаких подробностей она не рассказала. Сказала только, что заставляли работать, что наказывали, что иногда она пряталась в сарае, как и в тот раз, когда все случилось. Без конкретики сложно понять, чего там было больше: попыток приучить детей к труду и дисциплине, с которыми у детдомовских всегда проблемы, и усмирить подростковый бунт или каких-то реальных злоупотреблений. Дети в этом возрасте даже собственных родителей воспринимают в штыки, минимальную работу по дому считают эксплуатацией, а простые правила поведения — как подавление собственной свободы и жестокость. Однако порой и приемные, и даже родные родители бывают действительно жестоки.

— А она была единственной, кто выжил в ту ночь? — поинтересовалась Саша.

— Думаю, об этом нам лучше расскажет наш источник в полиции, — прервала разговор Лиля, поскольку уже нажала кнопку звонка в Скайпе.

Она развернула ноутбук так, чтобы все видели экран. Буквально пару мгновений спустя звонок был принят и включилась камера, явившая им ухмыляющееся лицо Владимира Петровича Дементьева, следователя из Санкт-Петербурга, который пару раз уже помогал им в их расследованиях. Он сидел, по всей видимости, за своим рабочим столом в кабинете, откинувшись на спинку кресла и скрестив на груди руки.

— Дворжак, ну ты и жук. Ладно еще, когда вы тут ко мне лезете со своей чертовщиной, но из Нижнего! Могу только сказать, что подослать ко мне красотку со своими расспросами в этот раз было отличной идеей.

— Вот это поворот, — прокомментировал Ваня, тем не менее, улыбаясь, как будто увидел старого приятеля. — Он нас еще помнит.

— Да мы не даем себя забыть, — улыбнулась Саша. — Смирись, Дементьев, карма у тебя такая.

— Я же говорила тебе, что это моя инициатива, — напомнила Лиля. — Войтех тут ни при чем.

— И тем не менее, я рад, что это пришло ей в голову, — Войтех тоже улыбнулся. Дементьев ему нравился своей широтой взглядов.

Нев только снова водрузил очки на нос и приветственно кивнул.

— Ну, ладно, отбрехался, — махнул рукой Дементьев. — Все, давайте к делу, у меня на три часа свидетели вызваны, и так времени мало.

— Мы все внимание, — ответила за всех Саша.

— Я уже сказал Лиле, что мне пообещали к вечеру прислать сканы всех материалов дела, — тон Дементьева моментально посерьезнел. — Как только их пришлют, я отправлю вам, но основное мне рассказали. Во-первых, случай реальный и действительно очень страшный. В той семье воспитывалось на момент трагедии двенадцать человек. Итого вместе с приемными родителями в доме находилось четырнадцать. Было найдено десять тел. Большинство сильно пострадали в огне, но как минимум четверо скончались до начала пожара: в их легких совсем не было дыма. Остальным тоже были нанесены ранения, которые, вероятно, и не дали им выбраться из горящего дома. Живыми остались двое: девочка по имени Дарья и мальчик Олег. Их вернули в детдом, но когда полиция пришла за ними на следующий день, оказалось, что они сбежали. Мальчику на тот момент было шестнадцать, девочке пятнадцать. Их так и не нашли. До того, как их отправили в детдом, мальчик успел сказать, что вечером какой-то мужчина попросился к хозяевам на ночлег. Куда он делся потом, никто не знает. Основная версия следствия состояла именно в том, что этот неизвестный и совершил убийства и поджог. Однако фигурировала и еще одна версия местных жителей, она вам понравится куда больше, я уверен, — на его губах снова появилась ухмылка.

— Дай угадаю, — Ваня откинулся на стуле, с зеркальной усмешкой глядя в экран ноутбука, — местные считают, что девочка Дарья вызвала Кровавого Жнеца, который и разделался с неугодной ей семейкой, заставлявшей ее мыть посуду и полоть картошку?

— С вами неинтересно, — надулся Дементьев. — Если вы и так все знаете, то зачем мне звоните?

— Вообще-то мы надеялись, что у тебя будут какие-то факты, которые помогут нам понять, насколько эта версия заслуживает внимания, — пояснил Войтех.

— Боюсь, что никто не занимался ее детальной проработкой, — фыркнул Дементьев. — Поэтому следы темного ритуала никто не искал. Однако среди прочих причин возникновения конфликта между гостем и хозяевами рассматривалась версия, что девица эта гостя очаровала и подвигла убить приемных родителей, а он пошел дальше и перебил всех. Но, честно говоря, даже пьяная ссора, на мой взгляд, выглядит убедительнее, чем это. Какой бы оторвой, по словам некоторых, ни была та девчонка, за пару часов очаровать взрослого мужика до кровавых зайчиков в глазах она едва ли могла. Но вполне вероятно, что из этой версии и родился подобный слух.

— Или версия из этого слуха, — тихо заметил Нев.

— Нев, вы же с ней общались, — Саша посмотрела на него, — как вам показалось, может она иметь отношение к этой истории? В любой ее интерпретации.

— Она не показалась мне ни оторвой, ни ведьмой. Просто одинокая и не очень счастливая женщина с печальным прошлым, о котором не любит вспоминать. Полагаю, она не была до конца откровенна со мной, но мы ведь едва знакомы.

— Или ей есть, что скрывать, — предположила Лиля.

Нев посмотрел на нее, и что-то в этом взгляде показалось Войтеху странным, непривычным. Внутри словно что-то дернулось, но он так и не смог сформулировать для себя, что все это могло означать.

— Нам ведь всем есть, что скрывать, не так ли?

Тон Нева тоже показался Войтеху странным, но он отмахнулся от этих мыслей. В конце концов, Нев несколько изменился за последние полгода, это все заметили. То, как Лиля закусила нижнюю губу и отвернулась, он уже не увидел.

— С этим ясно, — кивнул Ваня, который и вовсе не замечал ни странных взглядов, ни странных намеков за столом и смотрел исключительно в ноутбук, — убийцу не нашли, дело замяли, как всегда. Но ты сказал, что там было четырнадцать человек, а нашли тела десяти. Двое подростков выжили. Где еще двое?

— Ничего там не замяли, — Дементьев как будто даже обиделся, — оно само собой «остыло» и перешло в разряд висяков. Таких дел знаешь сколько? Что касается еще двоих детей из семьи, то тут вопрос. Судя по всему, детдомовские из этой семьи время от времени убегали. Кто-то потом возвращался, кто-то нет. Эти двое тоже могли сбежать или до происшествия, или после него. Их тоже не нашли.

— А почему дети сбегали? — поинтересовался Нев. — Это не вызывало подозрений у органов опеки?

— Я тоже задал этот вопрос, но мне сказали, что семья брала очень сложных неблагополучных детей. Таких, которые убегали и из самих детдомов. Органы опеки проверяли семью и условия жизни детей регулярно, претензий не было.

— На самом деле, нам это не так важно, — отозвался Ваня. — Если мы верим в версию с Кровавым Жнецом, а не пытаемся раскрыть убийство двадцатилетней давности, то какая нам разница, как и отчего сбегали дети?

Нев уже набрал в легкие воздух, чтобы объяснить, почему ему это важно, но в последний момент передумал и промолчал. Вместо него Ване ответил Войтех:

— Я не хочу ни во что верить, я хочу найти факты, которые подтвердят ту или иную версию. Пока фактов мало. Сплошные слухи, домыслы и непроверенные версии.

— Это все, что я могу вам сейчас дать, — пожал плечами Дементьев. — Как только у меня будут материалы дела, я отправлю их вам, и вы сможете их заново прошерстить. Там будут протоколы опроса свидетелей, осмотра места преступления. Фотографии. Справки разные из органов опеки. Результаты экспертиз. Может быть, найдете какие-то факты, на которые сможете взглянуть по-своему.

— Да, конечно, спасибо тебе, — искренне поблагодарил Войтех.

— Обращайтесь, если что, — хмыкнул Дементьев, явно довольный тем, что все же оказался полезен. Потом он посмотрел на часы и заторопился. — Мне пора, а вам удачи.

Когда на экране вместо лица следователя снова показалось пустое окошко Скайпа, Ваня посмотрел на друзей.

— Ну что, у кого какие версии? Лично я за то, что там имело место обычное убийство каким-то психопатом, может быть, даже кем-то из детей, раз уж там собирались исключительно трудные подростки, а уже потом все это дело обросло слухами про Жнеца, как оно обычно и бывает в деревне в случае чего-то экстраординарного.

— Как бы странно ни звучало, но я за Жнеца, — возразила Саша. — Ведь кого-то же мы с Войтой видели.

— Психопат или Жнец, а я уверен, что Даша не имеет к этому отношения, — вставил Нев.

— Откуда такая уверенность? — поинтересовался Войтех.

— Она не похожа на человека, который способен на такое. Она была не в восторге от приемных родителей, но не похоже, чтобы она их настолько ненавидела.

— Нев, — Ваня проникновенно посмотрел на того, — вы не так поняли. Я говорил вам очаровать нашу ведьмочку, а не очаровываться ею самому.

— Я не очарован ею, я всего лишь говорю о своих впечатлениях во время общения. Она не похожа на убийцу. Если уж на то пошло, она и на ведьму не похожа.

— Слушайте, а забавное совпадение, — вдруг сказала Саша.

— Какое? — Ваня непонимающе посмотрел на нее.

— Помнишь, — Саша повернулась к Войтеху, — я тебе говорила, что у дочки наших соседей есть выдуманная подружка? Так вот, она вовсе не выдуманная, просто это кукла. Старая, потрепанная, уж явно не родители ее подарили. Либо кто-то дал, либо нашла. И зовут куклу Дашей. Яна говорит, что кукла сама написала ей свое имя.

— Действительно забавно, — задумчиво протянул Войтех. — Я так понимаю, что мы ни к чему не пришли. Подождем материалов от Дементьева. Может быть, там найдется зацепка.

9 мая 2014 года, 02.47

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Реальность словно заело. События, люди, предметы и звуки шли по кругу. Тени надвигались на него со всех сторон, но, не доходя, исчезали, съеживаясь и падая на землю темной крупной бусиной, а от земли отскакивая причудливой монетой, похожей на пиратское золото. Монетки вставали на ребро и раскатывались в разные стороны, исчезая в темноте, из которой до чуткого уха доносились странные рычащие и хрипящие звуки. Войтех вглядывался в темноту и видел безобразные лица со следами разложения на посеревшей коже. Он шарахался назад, понимая, что снова находится в подвале заброшенного здания на Васильевском острове в Санкт-Петербурге и его окружают зомби, поднятые некромантом. Ему казалось, что он даже слышит его ненормальный смех и не сулящие ничего хорошего обещания. Войтех пытался найти пистолет, но того не было ни в руках, ни в кобуре. Он оглядывался вокруг в его поисках, но глаза застилала пелена, мешающая видеть. Сквозь эту пелену пробивались только цифры на экране… на компьютерном мониторе. Те бежали назад в обратном отсчете до… чего? Войтех не мог вспомнить, он знал только, что когда они доберутся до нуля, он уже навсегда останется здесь… Где? В городе? Нет. Ему почему-то казалось, что он не в городе. Тело не слушалось. Он знал, что ему нужно идти, куда-то бежать (убегать от зомби?), но тело не желало двигаться с места, как будто на каждой конечности повисли пудовые гири. С огромным трудом он поворачивался в сторону и видел наплывающую на него тень. Тень хлопала бестелесными крыльями, этот звук заполнял уши, и в нем тонули все остальные. Легкие сдавливало, воздух застревал где-то на полпути. Потом тень исчезала, съеживаясь и падая на землю темной бусиной… и все повторялось сначала. Иногда эпизоды менялись местами, образы смешивались или пропускали круг, но в целом он чувствовал себя белкой, бегущей в колесе и не знающей, как из него выбраться.

Когда Войтех все же смог открыть глаза, выплывая из липкого кошмара, его футболка была мокрой насквозь, а одеяло вместе со смятой простыней опутывали его то ли коконом, то ли саваном. Он почти не дышал, нос снова заложило, в горле пересохло, и он не мог сглотнуть. Кое-как выбравшись из одеяла и простыни, он первым делом схватил по очереди два спрея, стоявших на ночном столике: для носа и для горла, и даже умудрился их не перепутать. После этого он встал, нащупал в темноте джинсы, оставленные на стуле, и поплелся в ванную комнату, которая находилась рядом с его спальней. Ему было необходимо немедленно умыться холодной водой, а потом переодеться в сухое. Возможно, еще и принять душ, чтобы смыть с себя остатки кошмара.

Очередного кошмара, кажется, уже третьего за третью ночь здесь. Войтех не понимал, откуда они взялись. Ему редко снились сны вообще, тем более страшные. Конечно, сегодня он большую часть вечера провел, изучая не самые приятные документы. С фотографиями. А предыдущие две ночи страдал от высокой температуры. К тому же все эти дни его мучил насморк, из-за которого он плохо дышал, а недостаток кислорода, как он слышал, мог вызывать кошмары, но слишком уж странно было видеть примерно одни и те же сны каждую ночь.

И еще больше его тревожило то, что они отчасти походили на его видения. Только вот видений во сне ему и не хватало для полного счастья.

Несколько раз плеснув в лицо холодной воды, Войтех потянулся за полотенцем и посмотрел на себя в зеркало. Выглядел он на собственный взгляд хреново. Как будто и не спал совсем.

Он вышел из ванной, все еще размышляя, стоит ли заморачиваться с душем или лучше просто найти свежую футболку, когда внизу неожиданно что-то приглушенно громыхнуло. Войтех замер на месте, прислушиваясь, а потом тихо подошел к лестнице.

Внизу определенно кто-то ходил, хотя шаги были едва слышны, но свет почему-то не зажигал. Видимо, в темноте человек случайно налетел на какой-то предмет, и шум выдал его присутствие.

Войтех оглянулся на свою комнату, но за пистолетом возвращаться не стал: в конце концов, это мог быть кто-то свой, кто решил выпить воды среди ночи. И почему-то не захотел зажечь свет.

И все же, спускаясь по лестнице, он очень старался не издавать никаких звуков, чтобы в случае необходимости иметь перед потенциальным незваным гостем преимущество внезапности. Однако оно ему не понадобилось. Оказавшись внизу, Войтех даже в темноте сразу узнал стоящего посреди гостиной Нева.

— Вы чего не спите?

Нев вздрогнул, никак не ожидая, что в этот час — а светящиеся часы в гостиной показывали без десяти минут три — окажется не единственным бодрствующим обитателем дома и тревожно поинтересовался:

— Вы ничего не чувствуете?

— А что вы имеете в виду?

— Запах дыма. Очень сильный.

— Нев, в моей вселенной запахов уже три дня не существует.

— Откуда среди ночи взяться запаху дыма? — гнул свое Нев. — По вечерам мангалы, грили во дворе, кто-то мусор садовый жжет — это я понимаю. Но посреди ночи? Выжиганием травы тут вроде никто не увлекается.

— Может, откуда-то со стороны тянет?

— Так сильно?

— Я-то не чувствую, — напомнил Войтех. — Но если вы беспокоитесь, давайте пройдемся по поселку. В доме определенно ничего не горит.

Нев кивнул. Они обулись, взяли ветровки, поскольку ночи все еще оставались прохладными, и вышли на улицу. Войтех предполагал, что пожар в таком маленьком поселке они заметили бы сразу, но все же вышел вслед за Невом на освещенную дорогу. И сразу обратил внимание на все тот же странный туман, стелящийся над асфальтом.

— Смотрите, — он тронул Нева за плечо.

Тот проследил за его взглядом и нахмурился. Войтех почувствовал, как по спине побежали мурашки, а сердце забилось сильнее. Чтобы ночь стала похожа на предыдущую, не хватало только…

Леденящий душу вой раздался еще до того, как мысль успела оформиться до конца. Войтех машинально посмотрел по сторонам, выискивая Жнеца и его собаку, и на этот раз заметил их фигуры посреди площади в центре поселка. Мужчина в широкополой шляпе с серпом в руках стремительно пересек открытое пространство и скрылся за поворотом на перпендикулярную улицу. Собака послушно шла рядом с ним.

— Вы видели? — едва слышно спросил Войтех. Он почему-то почувствовал себя как в собственном кошмаре: не мог ни дышать, ни говорить, ни двигаться.

— Да, — Нев шагнул в том направлении, в котором исчез Жнец, но Войтех перехватил его за руку и остановил.

— Мой пистолет остался в доме.

— Не думаю, что он вам поможет против мертвого убийцы, — невозмутимо заявил Нев, знакомым образом соединяя кончики пальцев. — Со мной вы в безопасности. Я думаю.

Войтех был вынужден признать разумность этих доводов, хотя уверенность Нева и его стремление увязаться в погоню его удивили.

На углу они оказались буквально через несколько секунд, но ни Жнеца, ни собаки уже не увидели, зато им навстречу буквально выбежал их сосед Степан. Он на полной скорости врезался в Войтеха, едва не сбив с ног. Войтех устоял, а вот сам бывший милиционер — нет. Причины его неустойчивости выяснились очень быстро: он был мертвецки пьян и почти не соображал, только мычал что-то, из чего получалось вычленить лишь отдельные слова:

— Он… меня… как тогда… все в дым… — и еще несколько совершенно непечатных.

Нев и Войтех, убедившись, что Жнец исчез, попытались поднять Степана, но учитывая его габариты и полную неадекватность, это оказалось нелегко. Войтех заметил, как Нев брезгливо поморщился.

— Идемте, мы отведем вас домой, — попытался воззвать к сознанию соседа Войтех, но тот только замотал головой.

— Не… не могу… не туда… мне туда… — он неопределенно махнул рукой.

— Может, тут его оставим? — внезапно предложил Нев.

— Да ну, замерзнет еще.

— Не мороз.

— Нев, я вас не узнаю. Что случилось с вашей гуманностью?

Тот не ответил, но усилия удвоил, благодаря чему им удалось поднять Степана на ноги и даже дотащить до его калитки. Однако там он снова засопротивлялся и попытался объяснить, что ему «не туда, а туда», но никто не собирался его слушать. Нев открыл калитку, а Войтех потащил Степана на участок. Тот снова начал сопротивляться, но внезапно его глаза расширились от ужаса, и он попятился назад, сам заходя на участок. Много самостоятельно пройти ему не удалось, он повалился на землю, но, даже оказавшись на спине, не остановился, а пополз прочь от дороги, приговаривая:

— Нет, нет, не пускайте ее, не пускайте ее сюда!

Казалось, от страха он даже протрезвел немного, по крайней мере, речь его стала более связной и разборчивой. Войтех быстро оглянулся, опасаясь увидеть поблизости Жнеца или, скорее, его собаку, но все было тихо. Поэтому он вошел на участок следом за Степаном, чтобы увести его в дом. Тот продолжал ползти по земле, глядя куда-то за спину Нева шальными глазами и повторяя:

— Только не она… не она… она пришла за мной… не пускайте ее…

Нев растерянно оглянулся, пытаясь понять, что могло так напугать их соседа, хотя тот вполне мог быть уже во власти пьяных галлюцинаций.

Однако секунду спустя он понял, что это не так. Свет фонарей, освещавших преимущественно дорогу, превращал участок напротив в темное пятно, но когда Нев присмотрелся к нему, он заметил, что почти сразу за забором, в тени посаженных по периметру кустов, стояла женщина. Даша. Она сверлила взглядом ползущего в панике по земле соседа. Стоило ей заметить, что Нев ее увидел, она мгновенно шагнула назад, скрываясь в еще более густой темноте.

Глава 6

9 мая 2014 года, 08.56

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Утро, начинающееся с крика, не может быть добрым по определению. И неважно, кто и почему кричит. Это может быть крик боли, отчаяния, злости, радости, предупреждения — все равно услышавший его должен бросить все свои дела, даже если это была неспешная чашка кофе, и выяснять, что случилось, а затем уже действовать по обстоятельствам. Но почти со стопроцентной гарантией можно утверждать, что до кофе дело уже не дойдет. Поэтому, услышав Сашин возбужденный голос на первом этаже, Ваня, как раз выходивший из спальни, ускорил шаг и в мгновение ока добрался до лестницы.

Саша стояла внизу, глядя наверх, а за ее спиной виднелась распахнутая настежь дверь.

— Айболит, что случилось? — встревоженно спросил он. На его памяти кричала Саша всего один раз: когда застряла в узком лазе пещеры и не могла самостоятельно выбраться. Во все остальное время она предпочитала попадать в неприятности молча. — Ты чего орешь с утра пораньше?

— У нас в поселке что-то случилось, — заявила Саша, по-прежнему стоя внизу, как будто в любой момент собиралась броситься обратно на улицу, а в дом зашла, только чтобы разбудить остальных. — Я вышла в магазин за сигаретами, а на соседней улице скорая, полиция.

— Сигареты хоть купила? — усмехнулся Ваня, возвращаясь в коридор, куда выходили двери всех спален, и с силой стукнул кулаком по двери комнаты Войтеха. — Але, народ, подъем!

— Да куда там купила, — пробормотала Саша, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Забыла об этом начисто.

На пороге комнаты появился совершено не выспавшийся, взъерошенный Войтех и окинул их обоих слишком усталым для утра взглядом.

— В чем дело? Что-то случилось?

Двери в комнаты Нева и Лили тоже открылись, но каждый из них выглядел гораздо бодрее Войтеха.

— У нас в поселке что-то случилось, — повторила Саша. Она выглядела такой же взъерошенной, как и Войтех, но не от недосыпа. — Скорая, полиция, уже почти все соседи собрались, только вы дрыхнете, исследователи.

— Идемте, — лаконично велел Войтех, на ходу пытаясь пригладить волосы.

Они вышли из дома и свернули за угол, где толпился народ и стояла полицейская машина. Скорая, судя по всему, уже успела уехать.

— Господи, какой кошмар, какой кошмар, — запричитала у Войтеха под ухом неизвестно откуда взявшаяся Надежда Дмитриевна. — Бедный Степка… Дурак непутевый. Ведь говорила же я ему, говорила… ох…

Она махнула рукой и промокнула платочком глаза.

— А что случилось? — спросил Войтех с недоумением. Накануне они с Невом довели почти беспамятного соседа до дивана в гостиной и захлопнули за собой входную дверь, хотя запиралась она только изнутри, поэтому пришлось оставить ее так. Степан к тому времени вырубился, но ничто не предвещало беды.

— Умер Степка, — трагически сообщила Надежда Дмитриевна. Они с парой мужиков сегодня договаривались на рыбалку съездить с утра пораньше, вот они его и нашли. — Она горестно вздохнула и покачала головой.

— Умер или тоже исчез, как Валерий? — уточнила Саша. Дверь в дом оставалась закрытой, поэтому не было видно, собираются ли выносить тело или же и выносить нечего.

— Умер-умер, — возбужденно заявила подошедшая Анна. — Мой муж его сам видел.

— Ага, они с моим Костиком его нашли, — добавила Инга. Видимо, именно с ее мужем и мужем Анны почивший Степан и собирался на рыбалку.

— Наши-то неопытные, — подтвердила эту догадку Анна, — Степан обещал показать им самые рыбные места. Он же здесь почти абориген. Костя со Славой ждали его у магазина в шесть утра, как договаривались, а он не пришел. Ну, они и пошли проверить, проспал или как. А он уже того…

— Ужас какой… — пробормотала Лиля.

— Доброе утро, Сташа, — донеслось из-за их спин чрезмерно бодрое для сложившейся ситуации приветствие. — Если, конечно, эти слова сейчас уместны, — добавила Дарья, наблюдавшая за столпотворением из-за своего забора, когда Нев и остальные обернулись.

Саша, по взгляду Дарьи сообразившая, что она имеет в виду Нева, удивленно посмотрела на того. У Вани взгляд был не менее обалдевшим.

— Ну, что я тебе говорил? — прошептал он Саше на ухо.

— И между прочим, ошибся, — так же тихо отозвалась та. — Очарование-то обоюдное.

Нев извинился перед своими товарищами и подошел к Дарье, чтобы ей не приходилось кричать. Против собственной воли он улыбнулся в ответ на ее улыбку.

— Доброе утро.

— Хочешь кофе?

— Не откажусь, но, — он оглянулся на полицейскую машину, — немного позже.

— Боишься пропустить веселье?

— Не хочу бросать… семью.

Она понимающе кивнула, потом окинула его «семью» внимательным взглядом и снова посмотрела на него.

— Ну, как освободишься — заходи. Только один. Мне кажется, нам найдется о чем поговорить.

Нев серьезно кивнул. Дарья бросила еще один взгляд на толпу, которая уже недобро на нее косилась, и пошла в дом. Неву ничего не оставалось, кроме как вернуться к друзьям, хоть он и предчувствовал насмешки. И не ошибся. Едва он подошел, Ваня тут же обнял его за плечи и доверительно поинтересовался, так, чтобы слышали все их друзья, стоявшие рядом, но не слышали соседи:

— Ну, Нев, сами расскажете?

— О чем? — довольно искренне удивился тот.

— О чем вы говорили с нашей ведьмочкой?

— Ни о чем. Она просто пригласила меня на кофе.

Ваня не собирался сдаваться просто так.

— С чего вдруг?

— Ваня, отстань от него, — одернула Лиля, внимательно наблюдая за входной дверью дома Степана. — Какая разница, с чего? Главное, Нев сможет узнать что-нибудь полезное, ведь Дарья живет напротив, могла что-то видеть.

— И она наверняка что-то видела, — пробормотал Нев мрачно, но так, что никто не смог разобрать его слов.

Никто и не стал допытываться, поскольку подъехала еще одна машина, из которой вышли двое молчаливых мужчин и скрылись в доме вместе с каталкой. В толпе зрителей все сразу догадались, что они приехали за телом.

— Ничего не понимаю, мы видели его всего несколько часов назад, — сообщил остальным Войтех. Они еще не были в курсе их ночного приключения.

— Кто мы и когда видели? — мгновенно насторожилась Саша.

— Ночью, — пояснил Войтех. Он вкратце пересказал им ночную историю, умолчав только о кошмарах, которые его разбудили. — Мы уложили его спать на диване и вернулись домой. Немного прошлись по поселку перед этим, но ни тумана, ни Жнеца уже не обнаружили. Не знаю, что могло случиться.

— Жнец за ним и пришел, — уверенно заявила Надежда Дмитриевна. Никто не заметил, когда она снова подошла ближе, и не знал, что именно из их разговора услышала.

— Да какой Жнец, Надежда Дмитриевна? — недовольно перебила ее Анна.

В этот момент из дома Степана вышел невысокий полный мужчина в форменной полицейской одежде. Его лицо походило на перезревший помидор, а лысина, украшавшая голову, в лучах утреннего солнца сверкала капельками пота, как будто на улице было не меньше тридцати градусов жары. Подойдя к калитке, он окинул взглядом собравшихся людей и мрачно заявил:

— Граждане, прошу никого не расходиться, сейчас мои подчиненные возьмут у вас показания.

— А что случилось-то? Его убили? — спросил кто-то из соседей.

Полицейский сначала не хотел отвечать, но когда вопрос повторился несколько раз и среди собравшихся прокатилось заметное волнение, громко сообщил, чтобы слышали все:

— Граждане, показания — просто формальность. Признаков насильственной смерти нет, чужого присутствия тоже. Не беспокойтесь, у вас тут все в порядке.

— Да уж, все в порядке, но в течение недели один человек пропал, а второй умер. И это в поселке, где едва ли наберется сотня жителей, — проворчал муж Анны.

В этот момент из дома вышли еще двое мужчин, неся в руках носилки с накрытым простыней телом. Соседи, уже снова обсуждавшие одновременно смерть Степана, пропажу Валерия и легенду о Кровавом Жнеце, замолчали и расступились.

— Пожалуйста, кто обнаружил тело, подойдите ко мне, — снова попросил тот же полицейский. — Остальных сейчас тоже опросят. Это не займет много времени.

— Что-то мне подсказывает, что расследовать снова никто ничего не будет, — тихо прокомментировала Саша.

— Похоже, они не считают, что тут есть криминал, — фыркнул Ваня, а потом громко поинтересовался: — А чего он помер-то? Сердце, что ли?

Полицейский неодобрительно посмотрел на него, но, заметив в глазах собравшихся равный интерес к причине смерти, проворчал:

— Пить надо меньше.

По толпе прокатился одобрительный ропот. Даже Войтех, общавшийся со Степаном всего два раза, понимающе кивнул. Тот действительно пил за троих.

— Посмотреть бы, что там внутри, — тихо заметил Ваня полувопросительным тоном. — А то, может, они тоже следов какой-нибудь собаки не заметили?

— Потом посмотрим, — так же тихо заверил его Войтех. — Когда все разойдутся.

— Вы чокнутые, — констатировала Лиля. — Но если уж пойдете, было бы неплохо провести анализ того, что он пил. Возьмете?

— Думаешь, может быть яд?

— Ну, если бы я хотела отравить кого-то, то подмешала бы яд в то, что человек часто употребляет.

— Хорошо, — пообещал Войтех. — Возьмем пробы из всех открытых бутылок.

9 мая 2014 года, 12.36

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Утро затянулось, хотя полицейские и старались провести опрос «свидетелей» как можно быстрее, ограничиваясь вопросами вроде: «Вы ничего не видели или не слышали ночью?» Такая формулировка уже сама по себе подразумевала отрицательный ответ, который все и давали. И только Войтех с Невом честно рассказали о том, как они ночью отвели пьяного соседа домой.

— Вы вместе пили? — уточнил полицейский.

— Нет, с чего вы взяли? — удивился Войтех.

— А что вы делали на улице в три часа ночи?

Войтех бросил вопросительный взгляд на Нева, и тот сдержанно пояснил:

— Меня разбудил запах дыма, показалось, что где-то может быть пожар.

— Но пожара не было? — напряженно уточнил полицейский, как будто боялся услышать, что в поселке за ночь произошло второе происшествие.

— Не было, — подтвердил Нев. — Возможно, ветер принес запах дыма издалека.

— Что ж, отлично, — выдохнул полицейский. — И кроме соседа своего вы ночью больше никого не видели, да?

Войтех и Нев снова переглянулись. Ни одному, ни другому не хотелось рассказывать про Жнеца. Оба понимали, как на это отреагирует полицейский. Однако утаивать информацию тоже казалось неправильным, поэтому Войтех в итоге выдал компромиссный вариант:

— Нам показалось, что мы видели мужчину, который шел в направлении дома Степана. Но когда мы свернули за угол, его уже не было. Только сам Степан, он выбежал нам навстречу.

— Так, может быть, вы и видели Степана? — с надеждой предположил полицейский. — Он шел домой, потом ему в пьяном угаре что-то привиделось, и он побежал обратно, а тут вы?

— Маловероятно, но не исключено, — сухо ответил Нев, обменявшись с Войтехом еще одним взглядом.

— Почему маловероятно? — как будто даже обиделся полицейский.

— Мужчина, которого мы видели, совсем другой комплекции, — пояснил Войтех. — Он не был похож на Степана.

— Но было же темно, и вы могли просто его не разглядеть?

— Могли, — с серьезным видом кивнул Войтех. — Я также не исключаю вариант парной галлюцинации.

Полицейский радостно кивнул, что-то записывая в блокнот, а потом вдруг недоверчиво посмотрел на Войтеха, словно заподозрил, что тот над ним издевается.

На этом расспросы были закончены, и им позволили вернуться домой, что все с удовольствием и сделали. Ваня только насмешливо поинтересовался у Нева, не собирается ли тот пойти на завтрак к ведьме. Нев отрицательно качнул головой, но объяснять свое нежелание идти пить кофе в гости не стал.

Дожидаться, пока полиция уедет, должным образом опечатав дом, а все зеваки разойдутся по своим делам, пришлось долгих три часа. Хотя последние тридцать минут они выжидали уже просто для верности.

Позади их участка начиналось пустое пространство, на котором оставили расти деревья и кустарники, видимо, для ощущения жизни «в лесу». Такая зона окружала многие участки, но тот, на котором жил Степан, граничил с двумя другими. На счастье Войтеха и Вани одним из двух был их участок, что давало возможность пробраться к дому умершего соседа без лишних опасений быть увиденными. Конечно, оставался еще участок Анны и ее мужа, с которого хорошо просматривался двор Степана, но все же это было куда удобнее, чем пробираться с центрального входа.

В срывании пломбы они не видели никакой проблемы, а вот запертые замки оказались более серьезным препятствием, однако Нев заверил их, что эту проблему он сможет решить и дистанционно. Ему достаточно видеть замок издалека. И действительно, когда они подошли к задней двери, замок в ней тихонько щелкнул.

— Полезно иметь штатного колдуна, — хмыкнул Ваня. — Интересно, что еще он уже умеет?

— Честно говоря, мне даже представить страшно, — отозвался Войтех.

Они вошли в дом, на всякий случай прислушались, убеждаясь, что он пуст, а затем пошли дальше спокойнее.

Здесь ничто не выдавало чужого присутствия. Конечно, во многих комнатах царил бардак, а в гостиной валялась куча бутылок разной степени опустошенности, но нигде не наблюдалось ни перевернутой мебели, ни рассыпанной земли, ни следов крови.

— Может быть, это действительно просто совпадение? — предположил Ваня. — Чувак и правда пил, как не в себя.

— Если бы не Жнец, которого мы встретили этой ночью, я бы согласился. Но в этот раз ты и сам все видел.

Ваня только молча кивнул, не найдя, что возразить. В этот раз он действительно видел на видеокамерах мужчину в широкополой шляпе с серпом в руках и огромной собакой рядом, который шел ночью от площади к дому Степана, а потом и самого Степана, выбегающего из своей калитки и сталкивающегося с Войтехом и Невом. Вот только определить, откуда Жнец взялся и куда он исчез, Ваня не смог: у камер хватало «слепых зон», и Жнец умудрялся перемещаться от одной к другой. Зато на записи было хорошо видно, как Нев, оставшись один на дороге, оглядывается на дом ведьмы и долго смотрит в его сторону.

Они прошлись по первому и второму этажам, но так и не заметили ничего странного, поэтому вернулись в гостиную к бутылкам.

— Совершенно непонятно, что именно он пил вчера, — Войтех обвел взглядом бутылки. — Придется брать образцы всех открытых бутылок. Я займусь, а ты посмотри в мусорном ведре. Вдруг он ее допил вчера и выбросил.

— Конечно, как наливать — так ты, а как в мусорке копаться, так я, — проворчал Ваня, но на кухню послушно пошел.

Войтех не успел перелить в маленькую баночку содержимое даже одной бутылки, когда Ваня позвал его:

— Дворжак, иди-ка сюда. Взгляни.

Войтех не заставил просить себя дважды. Увидев мусорное ведро Степана, он сразу понял, почему Ваня позвал его: пустых бутылок он там не обнаружил, зато ведро наполовину заполняли мятные конфеты.

— Что это? Истерический приступ «сажусь на диету»? — удивленно предположил Войтех. — Я слышал, что избавиться от сладкого в доме — это первый шаг.

— Да у кого в доме может быть столько мятных конфет? И потом, посмотри на них, — Ваня аккуратно достал из мусорки конфетку и протянул Войтеху. — Это ж что-то копеечное, наверное, с советских времен выпускается. А Степан закидывался другими у нас на пикнике…

Войтех взял протянутую конфетку, и окончание речи Вани уже не услышал. Окружающая реальность померкла, звуки пропали, яркая вспышка на мгновение ослепила его, а потом сменилась довольно четким образом: мужская рука оставляла три или четыре такие конфетки на тумбочке или на столе — трудно было понять, к чему относится поверхность с потрескавшимся лаком. Секунду спустя он видел уже знакомую гостиную Степана, в которой на каждой свободной поверхности лежала горстка таких конфет. Сам Степан, шатаясь, остервенело смахивал конфеты в мусорное ведро. Остановился он лишь в тот момент, когда за окном промелькнула тень. В звенящей тишине видения впервые появился звук: он походил на скрежет металла по стеклу. Степан в видении метнулся к окну и закрыл его шторами. Потом Войтех увидел, как он запирает переднюю и заднюю двери на замок. А скрежет все повторялся, заполняя уши и заставляя морщиться.

Что-то болезненно сдавило плечо, и это вырвало его из видения. Оказалось, что плечо сжимает рука Вани, который таким образом не дает ему потерять равновесие. Видения всегда дезориентировали Войтеха, поэтому он редко мог самостоятельно удержаться на ногах.

— Спасибо.

— Да было бы за что, мне просто не улыбалось потом тащить тебя, немощного, на себе, — фыркнул Ваня и уже серьезнее поинтересовался: — И чем тебя на этот раз осенило?

— Пойдем-ка, обойдем дом снаружи, — вместо ответа предложил Войтех.

Высокие деревья и кустарники, рассаженные по периметру участка, позволили им осмотреть дом снаружи с минимальным риском быть замеченными кем-то из соседей. Ваня не знал, что они ищут, а вот Войтех сразу нашел под окнами следы мужских сапог и собачьих лап.

— Он что, вокруг дома ходил? — удивился Ваня. — Жнец этот…

— Именно, — кивнул Войтех. — И скребся в окна острием серпа.

— Ерунда какая-то. Если он хотел его убить, то чего не вошел?

— Потому что Степан запер все двери изнутри.

— Но утром они были открыты.

— Это и странно, — пробормотал Войтех, фотографируя следы. — Мне кажется, что Степан не стал бы их отпирать. Если вообще проснулся после того, как мы ушли. Он был до ужаса напуган. И когда услышал, что кто-то бродит вокруг, все запер. А утром дверь оказалась открытой. Какой вывод из этого следует?

— Он впустил кого-то, кому доверял, но тот его убил?

— Или он впустил кого-то, кому доверял, а потом умер сам. И его гость почему-то никого не позвал на помощь, а просто ушел.

— Бессмыслица какая-то.

— Согласен.

10 мая 2014 года, 01.50

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Если Войтеху в поселке каждую ночь снились кошмары, то Саша спала абсолютно спокойно. Правда, уснуть раньше двух часов ночи ей еще ни разу не удавалось. На нее напала какая-то странная бессонница, хотя никогда раньше подобными вещами она не страдала. Она проветривала комнату перед сном, пила сладкий чай, читала скучные книжки, но ничего не помогало. В глаза словно вставляли спички, а мозг решал обсудить с внутренним голосом все проблемы, даже самые мелкие, какие только были в ее жизни. Саша втайне подозревала, что если они задержатся в поселке хотя бы на неделю, закончив с ее проблемами, они перейдут на обсуждение причин распада Австро-Венгерской империи.

Этой ночью ей стало уже совестно будить Максима, чтобы поболтать с ним. Он собирался вести на салют племянников, поскольку его сестра находилась уже на таком сроке беременности, когда не стоит выбираться куда-то одной с тремя детьми, а ее муж благополучно отбыл в командировку. Максим мог остаться ночевать у нее или у родителей. Поэтому, провалявшись в постели около часа и отчаявшись уснуть, Саша взяла сигареты и уже привычно вышла на балкон, втайне ожидая (и надеясь), что Войтеху тоже не спится. Но на этот раз его кресло оказалось пустым, а окна спальни зашторены, но даже сквозь них было видно, что света в комнате нет. Саша вздохнула, вытащила из пачки сигарету и облокотилась о перила балкона, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к уютному стрекоту сверчков.

Ночь выдалась совершенно спокойной. Луна пряталась за многочисленными облаками, почти не пропуская свет на землю, но и освещения уличных фонарей хватало, чтобы разглядеть дорогу. На ней не было никакого тумана. Почти все соседи спали, только на другом конце поселка, скорее всего, в доме Андрея Шагина, владельца трех больших собак, горел свет.

Простояв на балконе минут тридцать и все-таки удержав себя от второй сигареты, Саша почувствовала, как глаза начали потихоньку закрываться, а внутренний голос затыкаться. Свежий воздух и ночная тишина наконец-то усыпили ее. Она взяла со столика мобильный телефон, который на всякий случай прихватила с собой, обернулась к комнате и вздрогнула: дверь, ведущая в общий коридор, была наполовину открыта. Саша не запирала ее на ключ, но до этого она ни разу не открывалась сама благодаря довольно тугому замку. Быстро просканировав взглядом комнату, Саша убедилась, что она пуста.

Самым логичным вариантом было предположить, что заходил кто-то из ее друзей, а стука в дверь она не услышала, но она точно знала, что от двери балкон хорошо просматривался. Да и не оставили бы они дверь открытой, даже если бы не увидели ее и решили, что она куда-то вышла.

Саша медленно шагнула в комнату, оглядываясь по сторонам и сжимая в руках мобильный телефон, приблизилась к двери и осторожно выглянула в коридор. Тот, как и комната, тоже оказался пуст, лишь из-под Ваниной двери, которая как раз находилась напротив нее, выбивалась тусклая полоска света, выдавая то, что Ваня сидит за компьютером. Саша подавила в себе желание зайти к нему и попросить проверить дом. Она вернулась в комнату и уже почти закрыла дверь, когда внизу на первом этаже что-то упало. На этот раз она точно знала, что это не кто-то из друзей. Выходя из комнаты, например, попить воды, они наверняка оставили бы свою дверь приоткрытой, чтобы не хлопать ею лишний раз, но все двери, когда она выглядывала в коридор, были закрыты. И тем не менее по первому этажу кто-то ходил. Осторожно ступая на цыпочках, Саша вышла из комнаты и приблизилась к лестнице. Ее и Ванина комнаты находились к ней ближе всего, поэтому ей понадобилось сделать от силы три шага, чтобы убедиться, что на первом этаже совсем темно. Кто бы там ни ходил, свет он включать не стал.

Саша подошла к краю лестницы и перегнулась через перила, стараясь разглядеть гостиную, насколько это было возможно.

— Что показывают?

Она дернулась так сильно, что едва не сшибла с ног Ваню, который и задал ей этот вопрос шепотом на самое ухо. Она даже не услышала, как он вышел из своей комнаты и подкрался к ней сзади.

— Твою мать, Сидоров, тебе жить надоело?! — тихо прошипела она, стараясь унять готовое выскочить из груди сердце.

— Я не боюсь угроз хомячков, — хохотнул Ваня. — Так что высматриваешь-то?

— Мне кажется, внизу кто-то ходит.

— Лилька, Нев или Дворжак, очевидно же.

— Без света?

— Да чего его включать, там фонари светят в окна.

И все же Саша не выглядела убежденной.

— Но двери у всех закрыты. Если бы кто-то пошел за водой, наверное, просто прикрыл бы?

— Не факт, — Ваня пожал плечами, а затем тоже перегнулся через перила, прислушиваясь к звукам на первом этаже. — И вообще я ничего не слышу.

Саша несколько секунд молчала, слушая тишину вокруг.

— Теперь и я не слышу, — вынуждена была признать она, — но там определенно кто-то был.

— Варианта два: либо тебе показалось, либо Лилька опустошает холодильник, но не хочет, чтобы ее застали за этим занятием, поэтому затихарилась, как услышала тебя. Предлагаю идти по комнатам и не смущать мою сестрицу.

Ваня с хитрой ухмылкой подтолкнул Сашу к ее комнате, и она уже почти вошла, как внезапно захлопнувшаяся дверь, как будто кто-то с силой толкнул ее изнутри, едва не ударила ее по лбу. Саша мгновенно отскочила назад, и даже Ваня вздрогнул от неожиданности.

— Спокойно, — велел он, приближаясь к двери.

Он осторожно нажал на ручку, и та, к их общему удивлению, легко поддалась. Комната была пуста и выглядела такой же, какой ее оставила Саша пять минут назад. Едва они вошли, как занавеска, отделявшая комнату от балкона, взметнулась вверх прозрачным покрывалом.

— Это сквозняк, — не слишком уверенно предположила Саша. — И дверь от него захлопнулась.

— Для сквозняка нужны две открытые двери, — напомнил Ваня. — А в моей комнате все закрыто. Пошли посмотрим, кто все же ходил по первому этажу.

Саша послушно направилась за ним к лестнице, радуясь тому, что ей не пришлось в экстренном порядке придумывать причину, по которой она не должна оставаться в комнате и ждать, пока Ваня проверит первый этаж сам. Это Войтех всегда стремился оставить ее в тылу, Ваня же без всяких сомнений таскал за собой, даже когда собирался учинить взлом в чужой стране.

— Жалко, что у тебя нет пистолета, — шепотом заметила она, когда они уже спускались по лестнице.

— Пистолет нужен тем, кто в рукопашном бою не силен, — фыркнул Ваня в ответ.

Они спустились вниз, свернули к столовой, и первое, что бросилось в глаза обоим, была распахнутая дверь на террасу.

— Кто-то опять не запер дверь? — Саша с подозрением покосилась на Ваню.

Тот быстро шагнул к двери, как будто не верил своим глазам.

— Не может быть, — ответил он. — Я лично ее закрывал. И поднимался в спальню последним, вы уже дрыхли.

— Значит, кто-то открыл ее снаружи?

— Снаружи она не открывается, только изнутри. Тот, кто ее открыл, не зашел в дом, — Ваня посмотрел на Сашу, — он из него вышел.

Та поежилась, как от холода.

— Давай обойдем дом, — предложила она.

— Давай не будем идиотничать. — Ваня запер дверь.

— А если кто-то из наших вышел подышать воздухом?

— Ты сама-то в это веришь?

— А ты теперь веришь в Жнеца? — Саша улыбнулась, явно поддевая его.

— Я верю в то, что кто-то определенно хочет, чтобы мы в него верили. И что даже в самых благополучных районах бывают грабежи и убийства.

Саша вынуждена была согласиться. События последних дней не позволяли ей опровергнуть Ванины слова.

Желая убедиться, что первый этаж действительно пуст, Ваня открыл дверь, ведущую в темный коридор, куда выходили котельная, второй санузел и еще несколько помещений, и удивленно замер.

— А там у нас что?

Саша заглянула через его плечо и тоже увидела то, что заинтересовало его: из этого же коридора был еще один вход в гостиную, в которой сейчас светился небольшой голубоватый огонек, как будто кто-то включил телевизор. Ваня осторожно шагнул в коридор, Саша последовала за ним.

Голубым огоньком оказался не телевизор, а ноутбук Войтеха, который тот забыл после обсуждения забрать с собой. Он стоял на столе в раскрытом виде, а на экране светилась надпись «Введите пароль». Ваня подошел к нему и щелкнул парой клавиш. Надпись сменилась на «Неверный пароль».

— Ты случаем пароль не знаешь? — поинтересовался он.

— Почему я должна его знать? — удивилась Саша.

— У вас же с Витьком достаточно близкие отношения.

— Я не знаю даже пароль от ноутбука собственного мужа, хотя с ним у меня отношения гораздо ближе.

Ваня усмехнулся и закрыл крышку ноутбука.

— Жнец, увлекающийся информационными технологиями, — это что-то новенькое.

— Может, это Войта забыл его выключить.

— Ага, конечно, этот конспиратор забудет, дождешься от него, — пробормотал Ваня. — Если бы он его не усыпил, батарея бы уже сдохла, а у нее еще больше половины заряда. Нет, ноут кто-то недавно «разбудил».

Саша ничего не успела ответить, поскольку в этот момент в столовой раздался какой-то грохот. Оба бросились туда. Рамка с фотографией, на которой, стараниями Вани, были изображены улыбающиеся Войтех и Лиля на фоне Эйфелевой башни и которая стояла на самом видном месте — на электрическом камине — лежала сейчас на полу среди осколков разбившегося стекла.

— Как она могла упасть? — недоумевала Саша, поднимая ее с пола.

— Так сквозняк же, — хмыкнул Ваня, закрывая дверь, которая снова оказалась распахнутой.

Глава 7

10 мая 2014 года, 10.15

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Когда Даша распахнула перед ним дверь, на ее лице застыло скептически-недовольное выражение. На его приветственную улыбку она не ответила, всем своим видом спрашивая, что он вообще тут делает, поэтому Неву пришлось начать разговор первым:

— Ты ведь приглашала на кофе.

— Я приглашала вчера.

— Вчера я не смог, — он изобразил искреннее раскаяние. — Лиля очень огорчилась из-за случившегося с соседом, мне не хотелось ее оставлять.

— Она же вроде твоя племянница, а не дочь, — хмыкнула Даша, заметно оттаивая и пропуская его внутрь.

— Ближе нее у меня все равно никого нет. То есть… ее, Ивана и Во… Виктора. Они вся семья, которая у меня осталась.

— А что с ее матерью? — поинтересовалась Даша, уже даже не делая приглашающий жест в сторону кухонной стойки, а сразу занимаясь кофе. — Я ведь так понимаю, что ты ей дядя по матери, раз ты Нурейтдинов, а они с братом — Сидоровы.

— Очень верно подмечено, — пробормотал Нев, садясь за стойку и делая вид, что его очень заинтересовал валяющийся там журнал. Лишь бы случайно не встретиться с ней взглядом. — Их родители погибли в автокатастрофе несколько лет назад.

— О, прости, не знала, — непривычно серьезно и мягко сказала она, заканчивая возиться с кофеваркой и поворачиваясь к нему. — Сочувствую. Вы с сестрой были близки?

— Эм… В детстве были, потом уже… сама понимаешь…

— Понимаю, — кивнула Даша. — Потом у сестры начинается своя жизнь, у тебя своя… И вы в лучшем случае поздравляете друг друга с праздниками.

Теперь Нев с интересом посмотрел на нее. Она говорила с таким знанием дела, словно это была ее история.

— А у тебя есть сестра?

Даша заметно смутилась и отвернулась. Его вопрос застал ее врасплох, и она не сразу нашлась, что ответить, поэтому полезла в шкафчики, делая вид, что не может найти чашки, а потом так же долго искала в холодильнике сливки.

— В том доме нас ведь было много, — в конце концов сказала она. — У меня хватало братьев и сестер.

— Но я думал, они все погибли.

— Некоторые сбежали до того.

— И вы поддерживаете связь?

— О, господи… Иногда мне кажется, что ты из полиции! — немного нервно рассмеялась она, разливая по чашкам кофе. — Откуда такой интерес к моей жизни?

— Может быть, ты мне просто интересна? — Нев улыбнулся, наливая себе сливок и с удивлением понимая, что не солгал, высказав это предположение. Даша действительно казалась ему интересной и привлекательной, хотя и была непростительно молода для него, что бы там ни говорила Лиля.

— Хм, все еще уверен, что не подкатываешь ко мне? — уточнила Даша, игриво улыбаясь. В этот раз она села на табурет рядом с ним, а не напротив.

Нев знал, что при общении с любой другой женщиной он после такого вопроса покраснел бы, начал заикаться и остервенело протирать очки, но с Дашей все почему-то происходило иначе. Он не мог понять, изменилось ли что-то в нем или дело было в ней, но ему определенно нравилось в этот момент чувствовать себя спокойно и расслабленно. На какое-то время он даже забыл, зачем пришел.

— Будь я хотя бы лет на десять моложе, обязательно к тебе «подкатил» бы, — честно заявил он. — А так я тебе в отцы гожусь. Я ведь ровесник твоего скончавшегося соседа.

Игривое выражение исчезло с ее лица при упоминании Степана. Она уткнулась взглядом в чашку, тщательно размешивая сахар, который не положила. Очевидно, прекрасно понимала, что он спросит дальше. Нев не стал обманывать ее ожиданий.

— Ты там была, я тебя видел. Что ты делала? Что ты видела?

— Не все ли равно? — глухо спросила она, по-прежнему не глядя на него. — Зачем тебе это?

— Просто интересно. Мы с… Виктором видели, как к вашим домам пошел мужчина. Мужчина в широкополой шляпе с серпом в руках, рядом с которым бежала огромная собака. Ты видела их?

— Намекаешь на Жнеца? — хмыкнула Даша, а потом наконец повернулась к нему и встретилась с ним взглядом. — Хочешь знать, не я ли им управляю? А что если и так?

— Если так, то ты натравила его на соседа, и он… пусть и не убил его, но определенно стал причиной его смерти. За что?

— Да какая разница?! — зло воскликнула она, соскальзывая с табурета и обходя вокруг стойки. Никакой практической пользы в этом движении не было, она словно просто нуждалась в том, чтобы снова увеличить дистанцию между ними. — За дело.

— За какое?

— Да ты спятил, что ли? — Она посмотрела на него чуть ли не со слезами на глазах. — Ты себя послушай вообще: Кровавый Жнец, управляешь, натравила… Ты сам-то веришь в подобный бред?

— Так ведь не я начал об этом говорить, — спокойно напомнил Нев.

Даша отвернулась от него к окну, скрестила руки на груди и долго молчала, тяжело дыша. Нев терпеливо ждал, не забывая про кофе. В конце концов, Даша тихо сказала:

— Я не могу тебе ничего про это рассказать, понимаешь? Это не моя тайна. Поэтому я либо сейчас должна что-то соврать тебе, либо ничего не говорить. Врать тебе я не хочу. Тебя это устраивает? Если да, то оставайся. Если нет, то уходи.

Нев молча поднес к губам чашку, но встать даже не попытался, давая понять, что никуда пока уходить не собирается. Даша как будто расслабилась и снова обернулась к нему с немного смущенной улыбкой на губах. Потом ее взгляд упал на накрытую салфеткой маленькую тарелку.

— О, совсем забыла, — пробормотала она, смущаясь еще сильнее и сдергивая салфетку с тарелки. Под салфеткой обнаружилось несколько кривоватых на вид печений. — Вчера пыталась изобразить в качестве ответной любезности, но ты не пришел, поэтому я почти все съела сама.

Нев внезапно осознал, что ее приглашение на кофе не было обычной вежливостью, она его действительно ждала. А он не пришел. Ему отчего-то стало неловко. Больше, наверное, даже от того, что она не захотела ему врать, а он все время только это и делал. Ему вдруг стало интересно, как с подобным справляется Лиля. И ее облегчение от того, что он узнал о ней правду, ему тоже стало гораздо понятнее, чем было раньше.

— Может, хотя бы попробуешь и сделаешь вид, что оно вкусное? — с сарказмом предложила Даша, садясь обратно на свой табурет.

Ее голос вывел Нева из задумчивости. Он попробовал печенье, то действительно оказалось вкусным, о чем он сразу сообщил Даше, но она только криво усмехнулась, словно не поверила ему.

— Значит, ради меня ты даже решила научиться печь? — внезапно спросил Нев, с интересом разглядывая ее.

Она доверительно наклонилась к нему, словно ради равновесия положив ладонь ему на колено.

— Знаешь, сама от себя такого не ожидала. Что-то в тебе есть такое, что мне очень нравится. Не знаю что, ведь ты действительно годишься мне в отцы. Ты часто производишь такое впечатление на женщин возраста своей племянницы?

Нев наконец-то смутился. То ли от ее слов, то ли от прикосновения.

— К-как раз наоборот, — честно признался он, а потом, повинуясь внезапному порыву, добавил, тоже наклоняясь к ней: — Но в одном ты права. — Он раскрыл ладонь, и маленький кувшинчик со сливками, стоявший на другой стороне стойки, медленно скользнул по поверхности к нему. Нев обхватил его пальцами. — Что-то с недавних пор, — над горлышком кувшина начал подниматься пар, — во мне действительно есть.

10 мая 2014 года, 12.24

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Даша.

Саша протянула руку и коснулась кончиками пальцев имени, нацарапанного гвоздем на стене. В этот момент она как никогда жалела о том, что не обладает экстрасенсорными способностями Войтеха и сейчас чувствует только прохладную шершавую поверхность. Никаких тебе вспышек и видений, дающих подсказку о том, что происходит в поселке.

Этим утром она проснулась в препоганейшем настроении. Засыпая после того, как они с Ваней проверили весь дом и тщательно заперли двери и окна, она даже не предполагала, что ночное происшествие так выбьет ее из колеи. Кто-то невидимый бродил по их дому, открывал двери, ронял предметы. Это напомнило ей происходившее с ней полгода назад и вызвало воспоминания, которые она изо всех сил пыталась забыть, прекрасно понимая, что ей не удастся это сделать, пока она носит кулон своих прабабок. Она оставила включенной настольную лампу, но стоило ей закрыть глаза, как она снова слышала какие-то шорохи, а едва проваливаясь в неглубокий сон, опять стояла на балконе десятого этажа, глядя вниз, и чувствовала, как медленно разжимаются пальцы. Войтех тянулся к ней, но на этот раз не успевал ее поймать, и она падала вниз.

Проснулась она с твердым, но совершенно невыполнимым обещанием самой себе записаться к психотерапевту. Когда она спустилась вниз, все уже сидели в столовой, тихо обсуждая ночное происшествие и при этом старательно улыбаясь. Сквозь незанавешенное окно она видела, что у своего забора стоит Светлана, о чем-то болтая с Надеждой Дмитриевной и женой старосты поселка. Все трое периодически бросали заинтересованные взгляды на их дом. Скорее всего, обсуждали тоже их. У Саши не было никакого желания изображать из себя счастливую сестру хозяина дома на радость трем сплетницам, поэтому она молча махнула рукой друзьям, налила себе кофе в чашку и вышла на улицу, спрятавшись от любопытных глаз на террасе.

Она не успела допить кофе даже до половины, как услышала в кустах сирени уже знакомые шорохи. Яна, наверное, проводила там все свободное время, которого у нее, благодаря Марьяне, было неприлично много. На этот раз девочка поила куклу «чаем» из маленькой фарфоровой чашки, которую наверняка утащила из дорогого сервиза без ведома матери.

«Так тебе и надо», — злорадно подумала Саша, понимая, что этим утром ее радуют чужие мелкие неприятности как никогда раньше.

Белая чашка в Яниных руках еще больше подчеркивала неопрятный потрепанный вид куклы. Ее бы отмыть, постирать одежду, поправить в некоторых местах — и вышла бы вполне приличная игрушка для пятилетней девочки. Саша в очередной раз подумала о странном совпадении имен куклы, которое та «сама написала» Яне, и ведьмы, якобы жившей в убитой Жнецом семье. Никто другой этим совпадением не заинтересовался, но ей оно не давало покоя. Она и сама не понимала, почему это кажется ей важным. Даже если эта кукла действительно принадлежала той самой Даше, а Яна теперь ее нашла, что с того? И тем не менее это поганое утро показалось ей подходящим для того, чтобы выяснить хотя бы, где Яна ее нашла.

— Ты обещала показать мне, где живет Даша, — напомнила она, когда весь «чай» был выпит.

Яна с готовностью поднялась на ноги и подхватила куклу.

— Мне как раз нужно отвести ее домой, — кивнула она.

Вместо того, чтобы выйти со двора, Яна направилась в другой его конец, за дом. Оказалось, что там в заборе есть хитрый ход, если немного отодвинуть одну доску. Ребенок в образовавшуюся брешь пролез легко, а вот Саше уже пришлось поднапрячься, хотя она обладала далеко не самыми крупными параметрами, если не сказать больше. И тем не менее ценой поцарапанного плеча она оказалась за пределами их участка.

Яна шустро шла вперед, и Саше то и дело приходилось догонять ее и пытаться не упустить из виду: девочка совершенно терялась в высокой траве, которую между дворами никто не косил. Последний двор, где жила Анна со своей семьей, давно остался позади, а Яна и не думала останавливаться. Саша уже даже не удивлялась тому, что ей разрешали одной гулять в соседнем дворе. Если Марьяна отпускает ее так далеко, то соседний двор — это почти ее собственная комната. Впрочем, едва ли Марьяна в курсе, что она выходит за пределы поселка.

Когда они вышли на старую, давно заброшенную и заросшую дорогу, которая уже почти превратилась в едва различимую тропинку, Саша увидела впереди очертания темных развалин. В них легко угадывалась бывшая усадьба с полуразрушенным домом и какими-то хозяйственными постройками. Так значит, Яна нашла куклу в том самом сгоревшем доме? До этого момента Саша была почти уверена, что Яна приведет ее в дом «ведьмы», хотя сама не могла сказать, почему она так решила. Она обернулась и с удивлением обнаружила, что поселок остался не так далеко позади, как она думала. Видимо, высокая трава, по которой с трудом удавалось переставлять ноги, создавала иллюзию длинного пути.

Вблизи усадьба оказалась еще больше, чем выглядела с дороги. Большой двухэтажный деревянный дом, почерневший от огня и времени, в некоторых местах сохранил не только стены, но и потолок первого этажа. Стекол в окнах, конечно же, не осталось, как и крыши, однако в него определенно можно было зайти. Саша даже представить не могла, чтобы пятилетний ребенок гулял здесь в одиночестве. Однако Яна не стала заходить в дом, а сразу же отправилась к гораздо меньшему строению, в котором Саша предположила сарай или хлев. В нем совсем не было окон, а большая деревянная дверь висела на одной петле, зато огонь до него так и не добрался в тот злосчастный день. Там-то в углу Саша и обнаружила выцарапанное на стене имя.

— Значит, так ты и узнала, что ее зовут Даша? — спросила она у Яны, присаживаясь на корточки у надписи: та находилась на уровне глаз сидящего на земле человека.

Яна кивнула.

— Я нашла ее здесь. Она здесь живет.

Только сейчас Саша заметила, что на почерневших остатках соломы заботливо расстелена темно-красная ткань, разложены какие-то небольшие игрушки, чашки, тарелки и даже в маленькой вазе стоит завядшая ветка сирени.

— Я хотела, чтобы у нее в домике было красиво, — пояснила Яна, заметив, что Саша разглядывает плоды ее стараний. — Мама говорит, что девочки должны всегда украшать свой дом.

— У тебя превосходно получилось, — похвалила Саша, снова возвращаясь к имени на стене.

Едва ли кукла принадлежала самой Дарье, все же ей на момент трагедии было уже около пятнадцати лет. Скорее, ее оставил кто-то из младших детей, но вот свое имя на стене нацарапала она сама. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы представить, как она часами сидела на этом месте и от скуки развлекалась, как могла. Она рассказывала Неву, что в ту ночь пряталась в сарае. Наверняка делала так и раньше. Саша оглянулась на дверь. С этого места она хорошо просматривалась, а вот в темноте сарая девочку могли и не увидеть. Прекрасное место, чтобы спрятаться от ненавистных приемных родителей, заставляющих мыть посуду.

Они вышли на улицу, оставив куклу лежать в ее «домике». Саша даже не стала спрашивать, почему Яна не заберет ее домой, это и так было очевидно. Она еще раз посмотрела на останки сгоревшего двадцать лет назад дома. Любопытство, заложенное в ней скорее самим дьяволом, чем просто природой, требовало зайти туда и хотя бы поверхностно осмотреться.

— Ты когда-нибудь заходила туда? — поинтересовалась Саша у Яны.

— Там страшно. Все сгорело.

«Войтех тебя убьет», — предупредил внутренний голос.

«Войтех слишком сильно меня опекает», — огрызнулась Саша.

«И у него есть на это все основания, — не сдавался внутренний голос, — ты ведешь себя так же неосмотрительно, как Яна, но ей пять лет и ей можно. Ты вечно суешь свой нос, куда не следует, будь то заброшенный дом или чужая жизнь, и нарываешься на неприятности. Ты…»

Чтобы заткнуть его, Саша вытащила из кармана мобильный телефон и нашла в списке контактов Войтеха. Позвонить ему едва ли удастся, поскольку покрытия сети почти не было, но вот на смс ее вполне хватит. Быстро написав ему о том, где находится и, проклиная внутренний голос, о том, что собирается делать, она отправила сообщение, но прятать телефон не стала: его фонарик вполне мог пригодиться в доме.

— Подождешь меня здесь?

Яна послушно кивнула.

Внутри дом выглядел еще хуже, чем снаружи. Время убило даже то, что пожалел огонь. Черные обугленные стены покрылись какими-то серо-зелеными пятнами, ноги почти по щиколотку проваливались в грязь и мох. Чтобы не удариться головой об обрушившиеся перекрытия, приходилось внимательно оглядываться вокруг.

Подниматься по шаткой лестнице на второй этаж Саша все же не рискнула, уж слишком велик был риск сломать себе шею, поэтому ограничилась только осмотром первого этажа. Впрочем, осматривать оказалось особо нечего, поскольку все комнаты походили друг на друга как близнецы: черные, обугленные, с кучей мусора под ногами. Различались только размером и наличием или отсутствием окон. В одной из комнат, размером с небольшую кладовку, Саша внезапно обнаружила дыру в полу. Она присела на корточки, разглядывая ее внимательнее. При ближайшем осмотре дыра оказалась не в полу, а небольшой деревянной двери, которая почти сливалась с полом. Наверное, в лучшие времена она была совсем незаметной, и лишь обрушившиеся перекрытия пробили в ней дыру. Саша попыталась открыть ее, но она держалась слишком крепко.

Попрощавшись с новыми джинсами, которые купила за несколько дней до отъезда, Саша встала на колени и засунула мобильный телефон в дыру, чтобы лучше осмотреть то, что скрывалось за дверью. Фонарик осветил каменную лестницу, ведущую вниз, но до дна луч света не доставал. Саша уже почти легла на пол и просунула телефон еще дальше, но внезапно вторая рука, которой она опиралась о дверь, потеряла точку опоры и скользнула вниз. Саша больно ударилась подбородком о пол и машинально разжала пальцы. Телефон выскользнул из ее ладони и с тихим стуком покатился вниз по лестнице.

— Твою мать, — выругалась Саша, снова принимая вертикальное положение.

Оказалось, доска, о которую она опиралась рукой, совсем прогнила, не выдержала ее веса и сломалась. С другой стороны, это проделало в двери отверстие, достаточное для того, чтобы в него могла пролезть довольно миниатюрная девушка.

— В конце концов, мне нужен мой телефон, — вслух сказала Саша, залезая в дыру. — Это подарок Макса на Новый год.

Каменная лестница сохранилась не в пример лучше своего деревянного собрата, поэтому вниз Саша добралась без приключений. Телефону повезло меньше: для него падение закончилось трещиной во весь экран, но он все еще работал. Саша подняла его с пола и огляделась. Она находилась в большом пустом помещении без окон и дверей, зато с уходящим куда-то вглубь темным коридором. В нескольких местах на стене кто-то вбил большие проржавевшие крюки, а к ним привязал толстые веревки, от которых теперь остались только обрывки. На стене напротив вместо веревок к крюкам были приделаны железные цепи.

— Что это за хрень? — пробормотала Саша, со страхом оглядываясь по сторонам.

Внутренний голос снова завопил, что нужно поскорее убираться отсюда, но она напомнила ему, что если здесь что-то и происходило, то не вчера. Ржавые цепи и пыль под ногами красноречиво говорили о том, что здесь давно не ступала нога человека.

Саша включила камеру в телефоне и сделала несколько снимков, а затем решительно направилась в темный коридор. Тот оказался достаточно коротким и уже через два метра закончился тупиком, зато в него выходило две двери по обе стороны. Одна оказалась заперта на большой амбарный замок, а вторая открылась от первого же толчка. Саша вошла внутрь, снова ожидая увидеть цепи, но в маленькой комнатке, напоминающей размерами чулан Гарри Поттера, кроме почти истлевшего матраса на полу, ничего не было. Сфотографировав и его, она вернулась к лестнице. Нужно вернуться домой и показать снимки друзьям. Впрочем, Саша подозревала, что, получив ее смс, Войтех и остальные уже явились в усадьбу.

Однако на улице не оказалось ни Войтеха, ни, что самое страшное, Яны.

— Яна? — позвала Саша, оглядываясь по сторонам. — Яна!

Девочка не отзывалась. Решив, что она могла вернуться к кукле, Саша направилась к сараю, но тот оказался пуст, только Даша лежала на том же месте, где ее оставила хозяйка. Снова выйдя на улицу, Саша остановилась и огляделась, пытаясь представить, куда мог деться ребенок. По всему выходило, куда угодно. Яна наверняка знает усадьбу гораздо лучше нее. Внезапно где-то за домом она услышала шорохи. Не тратя времени, Саша бросилась туда, но уже через два метра что-то произошло: земля внезапно ушла из-под ног, по затылку что-то больно ударило, а свет исчез, как будто наступила ночь.

Саша пришла в себя буквально через несколько секунд от страшной вони. Она подняла голову и где-то далеко над головой рассмотрела кружок голубого неба без единого облачка. Она лежала в затхлой ледяной воде, которая и издавала этот противный запах.

Кажется, она провалилась в заброшенный колодец.

— Прекрасно, — проворчала Саша, поднимаясь на ноги и с радостью отмечая, что умудрилась их не сломать, упав примерно на пятиметровую глубину. Видимо, бог бережет не только береженых, но и идиотов.

Все остальное выглядело уже не так радужно: наверх ей было не выбраться, а водонепроницаемый телефон, получив трещину в экране десятью минутами раньше, стал самым обычным телефоном, пришедшим в негодность от падения в воду. Она не успела подумать, что теперь делать, как в круге синего неба показалось лицо Яны.

— Ты упала? — спросила девочка.

«Нет, блин, я тут купаюсь», — мысленно огрызнулась Саша.

— Да, и боюсь, тебе придется мне помочь, — вслух сказала она.

— Как?

— Сможешь сходить ко мне домой и привести сюда моих друзей?

Яна кивнула.

— Отлично, и скажи им, чтобы взяли веревку.

Яна опять кивнула и скрылась из виду.

«Войтех тебя убьет», — злорадно напомнил внутренний голос.

«А может это и к лучшему», — махнула рукой Саша, прислоняясь спиной к холодной стене.

10 мая 2014 года, 13.48

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

— С ведьмой этой определенно что-то не так, — объявил Ваня, появляясь в гостиной с ноутбуком в руках. Он плюхнулся в кресло, поставил ноутбук на колени и посмотрел на сонного Дворжака. — Эй, просыпайся, спящая красавица, информация есть.

Войтех ничего не мог с собой поделать. Он по-прежнему плохо спал по ночам, поэтому днем теперь начинал дремать, стоило только оказаться на удобном диване. Однако объяснять это Ване он, естественно, не собирался, поэтому просто выжидающе посмотрел на него.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Смотри, уснешь в процессе, я повторять не буду… Чем ты вообще по ночам занимаешься?

— Ты правда хочешь поговорить об этом?

Ваня махнул рукой, давая понять, что на самом деле не хочет, и снова уткнулся в экран ноутбука.

— Значит так, имя и фамилия у нашей соседки совпадают с именем и фамилией девочки, выжившей после событий двадцатилетней давности. Ее документы даже ведут к тому же самому свидетельству о рождении, но есть одна странность: следы той девочки теряются в тот момент, когда она с приятелем сбежала из детдома, а потом они внезапно появляются два года назад. Дом здесь на ее имя куплен год назад, а полгода назад она сюда приехала. Таким образом у нас есть черная дыра размером в восемнадцать лет, когда об этой девочке не было ни слуху, ни духу: она нигде не была прописана, нигде официально не работала, не получала медицинскую помощь, да и медицинского полиса у нее не было.

— Не так уж это необычно, если задуматься, — пожал плечами Войтех. — Она бродяжничала, потом, видимо, начала как-то зарабатывать деньги, возможно, не совсем легально. Документов не было, вот она и получала все, что ей нужно, за наличные, а они, как известно, следов не оставляют.

— Хм-м-м-м, — протянул Ваня, а потом еще с полчаса остервенело тыкал пальцами в клавиатуру.

Войтех почти успел снова задремать за это время, но радостный возглас Вани вернул его в реальность.

— Попалась! Да, ты можешь быть прав. Я смотрю, примерно десять лет назад ее данные всплывают в одном расследовании. Дело было связано с мошенничеством на крупную сумму. Ее подозревали, но то ли не срослось, то ли она с кем-то поделилась, но до суда дело так и не дошло, а ее следы после этого снова теряются. Но если она была мошенницей, это многое объясняет: как минимум, возможность купить дом. Возможно, пару лет назад она решила завязать, легализовалась, и теперь тратит честно наворованные деньги. Не объясняет это двух вещей.

— Каких именно?

— Почему она вернулась именно сюда и почему легализовалась под старым именем, особенно если оно уже подпачкано уголовным делом, пусть и развалившимся. С тем же успехом она могла сделать документы на любое имя, все равно они выглядят почти как наши.

— В смысле?

— В смысле простую проверку пройти могут, а вот если кто решит копнуть вглубь, то окажется, что след быстро потеряется. Если уж делать такие документы, то можно было взять любое имя, а не фамилию ненавистной приемной семьи, на которой есть пусть небольшое, но пятно.

— Меня волнует вопрос, как она связана со Степаном и Валерием? Предположим, Степана она могла знать с детства или тот достал ее уже во взрослом возрасте. Например, раскопав историю о мошенничестве и чем-то угрожая, но причем тут Валерий? Они вообще из разных миров.

— Ну, может, он тоже достал ее во взрослом возрасте? Скажем, интрижка у них была, а он ее бросил? Или наоборот, она его хотела, а он ее нет. Женщины бывают такими мстительными, ты бы знал, — Ваня состроил комичную гримасу на лице.

— Я знаю, — усмехнулся Войтех. — Но все же Кровавый Жнец — не слишком ли для обиды на любовника?

Ваня пожал плечами.

— Черт его знает, но если это так, надо бы поберечь нашего Нева, а то вдруг ей тоже чего не понравится, она и на него маньяка с того света натравит? Если уже не натравила: что-то же бродило ночью по нашему дому.

— Почему-то мне кажется, что если такое произойдет, то еще неизвестно, кого от кого придется защищать.

Войтех хотел сказать что-то еще, но в этот момент в гостиной появилась Лиля с соседской девочкой. Выглядела она при этом озабоченной.

— Витя, мне кажется, Сашка опять во что-то вляпалась.

— Что случилось? — с Войтеха моментально слетела вся сонливость.

— Яна говорит, — Лиля указала глазами на девочку, — что Саша просила взять веревку и прийти за ней.

— Куда прийти? — не понял Ваня. Его удивило только это. То, что Саша опять во что-то вляпалась, было вполне ожидаемо.

— Туда, — Яна махнула рукой куда-то в сторону. — Она упала в старый колодец.

— А у нас есть веревка? — поинтересовался Войтех, подскакивая со своего места как ужаленный.

— Найдем, — пообещал Ваня, тоже торопливо вставая.

— Лиля, поищи Сашину аптечку, она должна быть в ее комнате, вдруг ей потребуется помощь.

Оба Сидоровых исчезли из гостиной, каждый отправился искать свое, а Войтех остался с девочкой и присел перед ней на корточки.

— Ты не знаешь, Саша поранилась? Она еще что-нибудь говорила?

— Ничего, — Яна отрицательно покачала головой. — Я показала ей, где живет Даша, а потом она пошла в сгоревший дом и упала.

— Как типично, — усмехнулся Войтех. — Тогда показывай дорогу, — попросил он, когда Сидоровы снова появились в гостиной.

Яна кивнула и повела их тем же путем, что и Сашу раньше, не подумав, что как минимум дыру в заборе можно обойти по дороге. Для этого Ване и Войтеху пришлось перемахнуть через забор сверху, поскольку для них дыра оказалась слишком мала.

До сгоревшей усадьбы они добрались минут за пятнадцать. Саша, все это время находившаяся в холодной воде, сильно замерзла и не могла справиться с дрожью в теле.

— Наконец-то, — проворчала она, увидев сверху перепуганные лица своих друзей.

— И почему я не удивлен? — с иронией поинтересовался у нее Войтех. — Тебе не стыдно?

— За что? — наигранно удивилась Саша. — Это же ради дела. И потом, я послала тебе смс, кто виноват, что ты не проверяешь телефон?

— Ты знаешь, что я не расстаюсь со своим телефоном, — Войтех на всякий случай еще раз на него посмотрел. — Нет тут никакой смс-ки от тебя. В следующий раз проверь, что она дошла.

— Мы сейчас скинем тебе веревку. Сможешь обвязаться так, чтобы я смог тебя вытащить? — прервал их диалог Ваня.

— Смогу, — ответила Саша, отчаянно пытаясь вспомнить, видела ли она отчет о доставке смс. По всему выходило, что она так торопилась войти в дом, что не дождалась такой мелочи.

Ваня кинул ей веревку, и уже пару минут спустя она была на поверхности. Мокрая, замерзшая, но абсолютно целая.

— Ну, не ругайся, — первым делом попросила она Войтеха. — В этот раз я действительно хотела предупредить тебя.

— Да я уже устал на тебя ругаться, — махнул рукой тот. Выглядел он при этом действительно уставшим. — Можешь объяснить, зачем тебя сюда понесло? Ты сказала — для дела. Как нам это поможет?

— По-моему, обсудить это можно по дороге домой, — предложила Лиля. — Саша вся промокла и замерзла, ей бы переодеться в сухое и выпить горячего чая. А лучше какого-нибудь бальзама на травах.

— Да погодите, — перебила их Саша. Оказавшись на поверхности, она как-то очень быстро забыла все те обещания, которые давала себе, находясь в колодце и дрожа от холода. — Сначала я хочу показать вам кое-что. Вообще я все сфотографировала, но мой телефон не пережил падения в воду. Только кому-то придется остаться с Яной, не стоит тащить ее туда.

— Лиля, отведи, пожалуйста, Яну домой, — попросил Войтех. — Родители ее уже, наверное, потеряли.

— Хорошо.

Лиля протянула девочке руку и повела ее прочь, а Войтех повернулся к Саше.

— Что ты нашла?

— Пойдемте.

Саша увлекла их за собой в сгоревший дом, умом понимая, что стоило сначала пойти домой и переодеться. Мокрые джинсы, неприятно липнущие к ногам, и хлюпающая в кроссовках вода непрозрачно намекали, что уже к вечеру Войтеху придется варить куриный бульон ей, но Саша не хотела зря тратить время.

Теперь, когда возбуждение первооткрывателя прошло, она удивлялась, как не провалилась под пол где-нибудь в доме и не переломала себе ноги. Доски совсем сгнили и угрожающе прогибались под каждым их шагом. Ваня, самый высокий и тяжелый из них, то и дело переступал на другое место, когда очередная доска норовила сломаться под его весом. Саша даже представить боялась, что сейчас думают о ней он и Войтех.

Она привела их в маленький чулан и указала на дыру в полу.

— Вот там вход в подвал. С очень интересными штуками.

— Интересными? — насмешливо переспросил Ваня, с сомнением глядя на дыру.

Войтех ничего не сказал. С того момента, как они вошли в дом, ему словно каменную глыбу на плечи опустили. Его захлестнули тоска и горечь, которых он не испытывал еще пять минут назад и которым неоткуда было взяться. Дом, конечно, производил угнетающее впечатление, и его история сама по себе могла опечалить, но это не могло стать причиной столь ярких эмоций. Когда они приблизились к чулану, к тоске и горечи прибавилось чувство утраты и отвращения. Последнее и вовсе сложно было понять, но Войтех знал одно: его интуиция против того, чтобы он спускался в подвал.

— Так, через такую дыру я точно не просочусь, — между тем заявил Ваня. — Надо люк открывать.

— Я пробовала, у меня не получилось. Он крепко сидит. А поддеть его нечем, — Саша оглянулась, как будто ждала, что за время ее отсутствия здесь мог волшебным образом появиться какой-нибудь подходящий инструмент. — Все или сгорело, или сгнило за двадцать лет. Но мы же можем пойти вдвоем? — она посмотрела на Войтеха, не замечая в темноте его бледный и болезненный вид. — И просто все сфотографируем, правда?

— Я боюсь, что через эту дыру с тобой могла бы пролезть разве только Лиля, — заметил Войтех, стараясь, чтобы это не прозвучало обиженно. — Я едва ли.

— Да что вы как маленькие? — удивился Ваня. — Айболит, ты правда думаешь, что если у тебя не получилось, то уже все, возможности нашей скромной компании исчерпаны?

С этими словами он опустился на колени у проломленного люка и, когда ему тоже не удалось его поднять, он просто выломал за каких-то пару минут оставшиеся прогнившие доски. Дыра стала гораздо больше, теперь и Ваня вполне мог в нее протиснуться.

— Такой вариант мне в голову не приходил, — пробормотала Саша, глядя на значительно увеличившееся в размерах отверстие.

— Это потому что ты ничего, тяжелее шприца, в своей жизни не поднимаешь, — хохотнул Ваня, залезая внутрь. — Так, кто ломал, тот и первый за интересностями, — заявил он, скрываясь в темноте подвала. Спустя одно мгновение они видели уже только огонек его фонаря где-то внизу.

— Что ж, я, пожалуй, побуду джентльменом и предложу пропустить даму вперед, — Войтех нервно усмехнулся. С каждой секундой ему становилось все больше не по себе. Из расширившегося провала на него ко всем остальным эмоциям вязким, тягучим потоком хлынул еще и страх. Страх был чужим, а потому и контролировать его, как обычно, ему не удавалось.

Саша с тревогой посмотрела на него. Обычно, когда нужно было пойти в потенциально опасное место, он не строил из себя джентльмена.

— Все в порядке? — спросила она, тем не менее спускаясь вниз, но продолжая смотреть на него в полутьме комнаты.

— Нет, — честно ответил он, зная, как ее обижают его попытки скрыть такие вещи. — Это очень плохое место. Очень плохое. И не из-за того, что тут случилось. Здесь что-то большее.

Саша замерла, с тревогой оглянувшись на Ваню. В темноте большого подвала она видела свет его фонарика, да и сама была там всего меньше часа назад и не заметила никаких следов присутствия человека. Впрочем, едва ли Войтех так реагировал бы на человека.

— Может быть, это тебе стоит остаться наверху, пока мы с Ваней все сфотографируем? — предложила она.

Войтеху очень хотелось сказать: «Да-да, я лучше вообще подожду вас на улице, желательно, подальше отсюда», но он только улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Полезай, я сразу за тобой.

Саша еще мгновение колебалась, но затем скользнула вниз. Ваня уже ходил по помещению, внимательно осматривая его, и даже подбил ногой одну из цепей, лежащую на земле.

— Ничего себе тут методы воспитания были, — заявил он, увидев Сашу. — То-то подружка Нева мечтала отсюда сбежать.

— Думаешь, детей сажали на цепь?

— А ты думаешь, здесь собак держали? Дворжак, ты как считаешь? — Ваня повернулся к как раз показавшемуся на лестнице Войтеху.

Тот молча спустился вниз, огляделся, а потом буквально согнулся пополам, упершись руками в колени, поскольку теперь его начала бить дрожь. И это было куда хуже, чем пару дней назад, когда его знобило из-за высокой температуры.

— Sakra… Не знаю, кого здесь держали, но это место пропитано ужасом, ненавистью, гневом и отвращением.

— Ого, ты теперь даже такое чувствуешь, — хмыкнул Ваня, но в его голосе прорезалось явное беспокойство. Даже при свете фонарика мобильного телефона Войтех выглядел не очень хорошо.

Саша тут же подошла к нему и наклонилась, пытаясь заглянуть ему в лицо.

— Тебе лучше уйти отсюда, — с тревогой сказала она.

— Нет, постой, раз уж я все равно пришел… — Войтех сделал глубокий вдох и выпрямился.

Он все еще плохо понимал, как работает его «шестое чувство», но сейчас мог бы сравнить его со слухом. Обычно он словно шел в тишине, иногда специально прислушиваясь, иногда случайно ловя обрывки мелодий. Он даже не всегда успевал понять, что за мелодию услышал, где у нее начало и где конец, но почти всегда успевал почувствовать ее настроение. Сейчас же он словно стоял рядом с оркестровой ямой, и оркестр громогласно исполнял сразу несколько мелодий, а он тонул в них, захлебываясь в музыке и эмоциях, которые она рождала. Сначала это оглушало, но потом можно было привыкнуть и заставить себя частично игнорировать какофонию звуков.

Он осмотрелся по сторонам, наконец понимая, что именно Саше показалось интересным. Действительно, здесь все было неправильным, такого не ожидаешь увидеть в семейном доме, но ведь все это могло появиться тут и раньше. Усадьбу просто отдали семье, усыновлявшей много детей, в качестве помощи от государства, которое все равно не имело ресурсов за ней ухаживать. Кто-то жил здесь раньше и мог использовать подвал для чего угодно.

Войтех подошел к одному из вбитых в стену крюков, на котором болталась проржавевшая цепь. Она могла висеть тут двадцать, сорок или все сто лет. Подозревая, что еще пожалеет об этом, он коснулся цепи рукой.

На этот раз даже просить ни о чем не пришлось. Образы ворвались в его сознание, словно только и ждали, когда он откроет дверь. Отчасти это было похоже на первое его видение в Комсомольской, когда вспышки накатывали волнами одна за другой, а мозг не успевал их обрабатывать. И каждое, приходя, словно всаживало в висок тонкую спицу, протыкая голову насквозь.

Войтех не знал, как это выглядит со стороны. Не предполагал, что впервые дело не ограничилось обмороком, а продолжилось судорогами. Его сердце наверняка выделывало немыслимые кульбиты, но он об этом ничего не знал.

Он был просто рад, когда провалился в черную дыру.

Глава 8

10 мая 2014 года, 17.05

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Первым, что увидел Войтех, открыв глаза, оказалось Сашино лицо. И либо оно было очень близко, либо он просто не мог повернуть голову в сторону, но ему так и не удалось разглядеть ничего другого. Он определенно больше не находился в подвале старого дома, поскольку вокруг было светло и он лежал на чем-то мягком, но и понять, где именно, все равно не смог.

Увидев, что он пришел в себя, Саша придвинулась еще ближе, так, что он уже не мог фокусировать на ней взгляд и чувствовал ее дыхание на своей коже, и прошипела с непривычной злостью в голосе:

— Знаешь что, Дворжак? Если ты еще хоть раз, хоть один долбанный раз заикнешься мне про инстинкт самосохранения, скажешь что-нибудь об осторожности или позволишь себе отругать меня за необдуманные действия, клянусь всем, что у меня есть, я тебя ударю.

— Ты ведь знаешь, что я это не контролирую, — с трудом выдавил он. Голосовые связки не слушались, в горле пересохло. — Насколько плохо было в этот раз?

— Обморок, аритмия и судороги — вот насколько было плохо в этот раз! — едко отозвалась Саша, выпрямляясь и теперь позволяя ему разглядеть, что он лежит в их доме, на диване в гостиной, а от его руки вверх тянется тонкая трубка капельницы. — Я уже просто не знаю, что ты выкинешь в следующий раз, какие еще лекарства мне брать. Дефибриллятор и набор для интубации?

Войтех закрыл глаза и ничего не ответил, решив, что недостаточно хорошо себя чувствует для словесных баталий.

— Хватит уже наезжать на моего мужа, — раздался рядом насмешливый голос Лили. — А то такое чувство, что ты его откачала только для того, чтобы самой добить. — Войтех почувствовал, как она присела рядом с диваном. — Пить хочешь?

Пить очень хотелось, но для этого ему пришлось бы снова открыть глаза и, скорее всего, поднять чугунную голову, а этого он делать не хотел, поэтому едва заметно качнул головой, отказываясь. Слабость, которая накатывала на него после видений, в этот раз ощущалась особенно остро.

Саша поднялась с дивана, резкими движениями, позволяющими скрыть наконец появившуюся дрожь в руках, принялась собирать в аптечку разбросанные медикаменты. Сейчас, когда жизни Войтеха больше ничего не угрожало, она позволила себе панику, хотя последние полтора часа мечтала только об одном: оказаться в своей реанимации, в окружении современного оборудования и необходимых лекарств. Войтеха следовало отвезти в больницу, но она понимала, что, во-первых, скорая в поселок будет ехать очень долго и отвезет его в какую-нибудь местечковую больницу, где медикаменты едва ли сильно отличаются от тех, что она привезла с собой, а во-вторых, ее в реанимацию не пустят и советов ее не послушают. Да и она не сможет внятно объяснить, что произошло.

— Имей в виду, Войта, — предупредила она, не глядя на него, а продолжая запихивать в сумку все, что туда не влезало, — твое сердце все еще работает неправильно, поэтому пока я не разрешу, ты встаешь с дивана только в туалет, ясно? Если до утра ситуация не изменится, мы поедем в больницу, даже если для этого тебя придется связать. И никаких ноутбуков и смартфонов. Вообще ничего, что даже косвенно может вызвать видение. Любое, даже самое легкое и мимолетное, убьет тебя. И я не шучу.

— Чтоб ты так о своей безопасности заботилась, — тихо проворчал Войтех, не открывая глаз. — А Нев вернулся?

— Да, я здесь, — отозвался тот откуда-то из-за дивана, где Войтех не увидел бы его, даже если бы открыл глаза. — Рад, что вам уже лучше.

— Что скажете о Дарье? Она что-нибудь вам объяснила про ту ночь? Она что-нибудь видела?

— Она не захотела об этом говорить, — после небольшой паузы признался Нев. — Сказала, что это не ее тайна. И ей придется либо солгать, либо промолчать. Она предпочла промолчать.

— И вы не попытались надавить на нее? — удивился Ваня. — Речь все же идет о смерти человека. Вполне возможно, даже о двух.

— А что именно вы мне предлагаете? Связать ее и пытать паяльником? — неожиданно резко ответил Нев. — Если человек не хочет говорить правду, то он ее не скажет, чем бы и кому это ни грозило.

— Тут он прав, — тихо заметила Лиля, ни на кого не глядя.

Войтех промолчал, но на его лице тоже читалось согласие с этим утверждением.

— В одном я уверен на сто процентов, — продолжал Нев. — Она не управляет Жнецом. Если в гибели людей повинен он, то Даша не имеет к этому отношения.

Ваня выразительно приподнял бровь, но промолчал. Уж если никто из них несколько месяцев назад не согласился «пытать паяльником» человека, пытавшегося их убить, то глупо было ожидать подобных действий в отношении нежной барышни, даже если она мошенница и потенциальный убийца. Вместо этого он посмотрел на по-прежнему лежавшего с закрытыми глазами Войтеха.

— Витек, ну хоть ты нам поведай, ради чего такого я целый километр тащил тебя на собственном горбу, а Айболит едва не вызвала санитарный вертолет. Что ты там увидел?

— Я не знаю. Когда видения такие интенсивные, я не могу их рассмотреть, — признался Войтех. — Только обрывки, которые почти ни о чем не говорят. Там кто-то кричал, кто-то плакал, кровь помню… В прошлый раз мне понадобился Сашин гипноз, чтобы разобраться во всем детально. В этот раз, честно говоря, я даже не хочу разбираться. Определенно, в том доме довольно долго происходили жуткие вещи. Не знаю, когда именно. Может быть, до того, как там появилась эта семья с приемными детьми. Может быть, в то же самое время. Как это связано с убийством семьи, я не знаю. Возможно, никак.

— Тогда надо изучить историю дома, — предложила Лиля. — До этого мы искали материалы только по семье, но что если они, и Даша в том числе, стали просто жертвами зла, сосредоточенного в самом доме?

— А я смотрю, ты не брезгуешь недавно вышедшими на экраны ужастиками, — усмехнулся Ваня.

— Мы его вместе смотрели, — напомнила Лиля.

— Да я только за компанию с тобой.

— Ну да, конечно, — она снисходительно улыбнулась. — В общем, я бы занялась этим, но мы с Сашей сегодня вечером приглашены на девичник, поэтому придется тебе, братец. Мне бы успеть с образцами алкоголя закончить.

— Да без проблем, — Ваня пожал плечами. — А что там с алкоголем? Пока ничего интересного?

— Пока нет. Алкоголь, конечно, не самого лучшего качества, но никакого яда в нем нет.

— Да? — Саша удивленно посмотрела на нее. — А мне казалось, что на пикник он приносил какую-то дорогую бутылку.

— Бутылка, может, и дорогая, но вот налито в ней полное дерьмо. Думаю, просто пытался пустить пыль в глаза. Я, конечно, до вечера посмотрю остальные образцы, но что-то мне подсказывает, что там будет то же самое. Если пить такую дрянь из года в год, конец неизбежен.

— А что за девичник? — поинтересовался Нев.

— Понятия не имею, — отозвалась Саша. — Марьяна позвала. Сказала, они часто по пятницам собираются.

— Да наверняка типичная женская вечеринка, — добавила Лиля. — Немного вина, немного фруктов, треп о мужиках, обсуждение рецептов пирогов, воспитания детей и последней коллекции моды. Но если повезет, нам удастся вывести разговор на что-нибудь интересное.

— Видимо, Дашу на такие не приглашают.

— Похоже, вы к ней по-настоящему привязались, — удивленно протянула Лиля. — Раз вас это так волнует.

— Просто мне ее жаль, — спокойно пояснил Нев. — Она здесь совсем одна. Похоже, она не вписалась в местное общество.

— Если хотите, можете ее навестить вечером, — предложил Войтех. — У нас все равно тупик по всем фронтам, остается только ждать нового появления Жнеца.

— Не думаю, что она будет рада моему визиту.

— Поругались? — Ваня весьма комично изобразил сочувствие.

— Нет, я просто… Скажем так, я продемонстрировал ей кое-что из того, что умею. Ее это сильно напугало.

— Тогда действительно не похоже, чтобы она имела отношение к Жнецу, кем бы он ни был, если ее пугают ваши… фокусы.

— Именно это я и пытался проверить, да.

— Не расстраивайтесь, — попыталась утешить его Лиля. — Все равно мы через несколько дней уедем отсюда.

— Я и не расстраиваюсь, — заверил Нев, хотя его тон свидетельствовал об обратном.

— Ладно, давайте заканчивать, — предложила Саша, поднимаясь со стула, на котором сидела, держа в руках собранную аптечку. — Войте надо поспать. Кстати, Ваня, — она повернулась к тому, — тебе ответственное поручение: не позволять ему вставать, пока меня не будет. Приду, увижу ухудшение — четвертую обоих.

— Уж не волнуйся, — Ваня довольно потер руки, — прослежу. Давно мечтал.

10 мая 2014 года, 20.44

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

— …Жена — это лучшая половина мужа, а потому она несет ответственность за исполнение половины обязанностей своего мужа. Другими словами, жена — это воплощение самых хороших качеств мужа. Если мужчина добивается чего-то в жизни, то прежде всего, за это он обязан своей верной жене. Благочестивая жена приносит мужу славу и удачу, дает ему терпение и целеустремленность. Неблагочестивая же, наоборот, забирает эти качества. Истинная жена искусно выполняет все домашние дела, рожает хороших детей, дорожит мужем больше собственной жизни и до последнего вздоха заботится о нем.

— Господи, как я еще замужем… — едва слышно, но с заметным сарказмом в голосе, прошептала Саша.

— Марьяна, простите, — перебила Лиля с совершенно серьезным выражением на лице, — хотелось бы уточнить, что означает «благочестивая» жена? Как мне понять, я достаточно благочестива или нет?

— Заче-е-е-ем?… — страдальчески протянула сидящая рядом с ней Анна.

— Да ладно тебе, — Ольга толкнула ее локтем в бок, — это же весело, сейчас наслушаемся про себя много нового.

Девичник оказался не таким, каким его представляли себе Лиля и Саша, собираясь в гости. Никто не поил их вином и не кормил сыром, зато фрукты присутствовали в большом разнообразии. И овощи. И соевое молоко. Без единого намека хоть на один продукт животного происхождения. Справедливости ради, разговор о мужиках тоже был, но довольно странный. Как они поняли, все девичники проходили одинаково: Марьяна вещала какую-то ведическую ерунду, большинство женщин, особенно Надежда Дмитриевна и жена старосты, Мария Михайловна, внимательно слушали и со всем соглашались. Ольга и Анна же, сидевшие на маленьком диванчике в самом углу большой гостиной и предложившие Лиле и Саше сесть рядом с ними, откровенно развлекались.

— Критерии благочестивой жены очень просты, но, тем не менее, почти забыты в современном мире, — с готовностью начала Марьяна, решив, что заполучила еще одного благодарного слушателя. — Она должна быть чиста и внешне, и в поведении, целомудренна, приятна своему мужу, опытна и правдива.

— Опытна в каком смысле? — тут же снова поинтересовалась Лиля, демонстрируя живейший интерес. — Просто не очень понимаю, как это сочетается с целомудрием?

Анна поняла, что Лиля просто издевается, и хихикнула в кулак, Ольга постаралась изобразить такой же живой интерес. Однако Марьяну оказалось не так-то просто смутить.

— Опытна в смысле ведения домашнего хозяйства, умения хорошо готовить, убирать, гладить…

— Жесть, — снова тихо прокомментировала Саша, которая совершенно не умела готовить, убирала в доме, правда, прекрасно, но только в редкие периоды отсутствия более интересных дел, а глажку воспринимала как наказание за все смертные и не очень грехи.

— …И, конечно же, опытна в постели, ведь главное предназначение женщины — заботиться о муже во всех аспектах жизни, — продолжала Марьяна. — Но если жена внимательна к своему мужу, чутка к его желаниям и интересам, она быстро обучится и наберется необходимого опыта.

— А молодежь нынче горазда только по койкам прыгать, — удовлетворенно кивнула Надежда Дмитриевна. — Думают, там опыта наберутся.

— А что должен муж? — никак не могла успокоиться Лиля. — Он должен быть чуток к желаниям и интересам жены? Должен ли он о ней заботиться? О ее… потребностях и удовольствии?

— Ты просто жжешь, — прошептала Анна, повернувшись так, чтобы никто, кроме их уголка, ее замечания не услышал. — И как тебе удается не заржать?

— А я в прошлой жизни была секретным агентом, — почти не разжимая губ заявила Лиля, чем вызвала у Анны еще один смешок.

— Муж должен удовлетворять потребности жены, — кивнула Марьяна, — но делать это, избегая недозволенного. Главная его обязанность — быть защитником семьи, духовным лидером, зарабатывать деньги, избавив от этого женщину. В идеале жена не должна работать.

— А если ей скучно сидеть дома и гладить рубашки? — наконец не выдержала Саша.

— Она может работать, но немного, для собственного удовольствия и, конечно, не в ущерб домашним обязанностям. Когда ты выйдешь замуж, ты поймешь, что на скуку остается не так много времени, — Марьяна чуть снисходительно улыбнулась.

— Ой, да ладно, что там делать, — легкомысленно отмахнулась Лиля. — Стиралка стирает, посудомойка моет, мультиварка готовит, мне остается только пыль смахнуть да раз в две недели пропылесосить, остальное время робот пылесосит. Вот когда деток рожу, тогда да, придется, наверное, нанимать помощницу по хозяйству, иначе совсем не останется времени на профессию.

— Не перестарайся, а то нас сейчас выгонят, — прошептала ей на ухо Ольга.

— Ты правда этому огорчишься? — почти неслышно выдохнула Лиля.

— Я очень рада, что ты думаешь о детях, — Марьяна, вошедшая в раж, казалось, слышала только то, что хотела слышать. — Сейчас женщины почему-то все тянут с детьми, — она бросила укоризненный взгляд на Ольгу, но та только страдальчески закатила глаза, из чего сам собой напрашивался вывод, что этот разговор между ней и Марьяной повторялся уже не раз, — а ведь одна из обязанностей женщины — это родить и воспитать как минимум одного ребенка.

Саша заметно скрипнула зубами, но на этот раз сдержалась. Она, в отличие от Лили, не смогла бы издеваться так искусно, поэтому предпочитала по большей части молчать, но этот «девичник» уже начинал ее раздражать. Последний час она мечтала о бокале стоящего в холодильнике вина и большом трехэтажном сэндвиче с колбасой и сыром из настоящего молока.

Лиля уже набрала воздуха, чтобы потроллить хозяйку еще, но в этот момент хлопнула входная дверь и на пороге комнаты появился муж Марьяны. И Саша, и Лиля видели его на пикнике, но с тех пор ни разу не встречали. То ли он был страшным домоседом, то ли они умудрялись все время разминуться. Запомнился он им в основном тем, что был минимум лет на двадцать старше своей жены, а выглядел при этом довольно хорошо. Лиле и тогда, и сейчас показалось, что он выглядит примерно на столько же моложе, на сколько его жена — почти что ее ровесница — выглядит старше своих лет. Словно он молодел за ее счет.

— Доброго всем вечера, — поздоровался он, обведя компанию немного нервным взглядом. — Марьяна, можно тебя на минуточку?

Хозяйка извинилась перед гостями и вышла к нему в прихожую. Лиля обратила внимание на то, что она поцеловала его в щеку и взяла за руки, словно они встретились после долгой разлуки. Среди знакомых ей пар такие приветствия в повседневной жизни не были распространены. Впрочем, это мог быть просто жест поддержки, как подобает хорошей жене, ведь Ярослав выглядел чем-то сильно озабоченным. Лиля повернулась к Ольге, собираясь прокомментировать это и заодно выяснить возможные причины его напряженного состояния, но так ничего и не сказала, заметив, с какой злостью та смотрит на хозяев дома, словно за что-то крайне обижена на них, хотя еще минуту назад ничего такого не давала заподозрить. Лиле показалось это крайне странным, и она поспешила отвернуться. Когда она снова бросила быстрый взгляд на Ольгу, та уже смотрела в другую сторону и выглядела совершенно невозмутимо.

Ярослав не задержал жену надолго: они о чем-то тихо поговорили, после чего он указал наверх, а потом поднялся по лестнице на второй этаж. Видимо, сообщил Марьяне, что будет где-то там. Марьяна же вернулась к гостям, однако Лиля уже потеряла интерес к их разговору, поэтому так больше ничего и не спросила.

Марьяна еще какое-то время вдохновенно рассказывала об обязанностях ведической жены, но теперь разговор в основном поддерживали Надежда Дмитриевна и Мария Михайловна. Иногда свои пять копеек вставляли Инга, Жанна и другие женщины поселка, но без комментариев Лили беседа выглядела уже не такой пылкой.

— Это вам еще повезло, что вы недавно приехали, — тихо заметила Анна. — Пару месяцев назад Марьянка вещала о здоровье, вот где была жесть, правда, Оль?

Ольга поспешно повернулась к собеседницам и кивнула, хотя и Саша, и Лиля были уверены, что она не услышала, о чем спрашивала Анна.

— Всучивала нам всем какую-то стремную дрянь от всех болезней.

— Прям как Амвей, — добавила Ольга, догадавшись, о чем идет разговор. — Одним и тем же и перхоть можно вывести, и грипп вылечить.

— Так она нам что-то продавать будет? — с оттенком разочарования уточнила Лиля. — Я-то думала она идейная.

— Торговые представители — всегда идейные, иначе у них торговля плохо идет, — хмыкнула Анна. — Надо верить в то, что предлагаешь другим.

— Она нам уже всучивала какую-то дрянь для Вити, — кивнула Саша, — я не рискнула ему это давать. Лучше привычным аспирином.

— Кстати, как он? — вдруг спросила Анна. — Мои мальчишки говорили, что днем видели, как Ваня откуда-то нес его на плече. Правда, им семь лет, и они горазды сочинять. Или действительно все так плохо?

Саша испуганно посмотрела на Лилю. Быстро выдавать заранее не приготовленную ложь она пока не научилась, а к тому, что их кто-то видел, оказалась не готова.

— Вот есть мужчины, которые при температуре в тридцать семь и две начинают картинно умирать, а мой, наоборот, никогда не может долечиться, — фыркнула Лиля. Она, напротив, уже генерировала любые объяснения за пару секунд. — Он еще и гипотоник, ему сознание терять не в новинку. А тут решил, что он уже вылечился, и пошел бродить по окрестностям. Хорошо, не бегать. Вот его и шарахнуло. Слава богу, не один был.

10 мая 2014 года, 22.15

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

В доме, как и на улице, уже давно стемнело, но Ваня так и не нашел в себе сил встать и включить свет. Он сидел в гостиной в удобном кресле с ноутбуком на коленях, закинув ноги на низкий кофейный столик, и вполне себе довольствовался подсветкой клавиш, чтобы не промазывать по ним. Со времени ухода девчонок он вставал только один раз, чтобы взять на кухне новую пачку чипсов, которые жевал вместо ужина.

Ленивый поиск информации о доме перемежался трепом в чате с парочкой друзей, собиравшихся на днях в очередной поход и звавших его с собой, и редкой перепиской в соцсети с девушкой, которая утверждала, что отчаянно соскучилась и готова приехать, где бы Ваня ни находился.

В какой-то момент Войтех, все это время дремавший на диване, зашевелился и, как показалось Ване, собрался сесть.

— Куда? — спросил он, не отрывая взгляд от ноутбука и не прекращая печатать сообщение.

— Как куда? Сейчас встану и побегу в тот дом, ловить новые видения, — огрызнулся Войтех, садясь и убеждаясь, что голова больше не кружится. — Между прочим, мне великодушно разрешили ходить в туалет. Самому.

— Что меня, кстати, крайне удивило, — хмыкнул Ваня. — Я был уверен, что запретят и это. Ладно, валяй.

— Премного благодарен, — так же едко отозвался Войтех.

Помимо туалета ему срочно требовались еда и вода. Слабость отступила после пары часов сна, теперь организму требовалось восстановить водный и энергетический баланс. К счастью, в холодильнике нашлось, что можно быстро разогреть и взять с собой в гостиную.

— Есть что-нибудь интересное? — спросил Войтех, возвращаясь на диван и с любопытством поглядывая на ноутбук Вани.

— Моя девушка хочет приехать, — отозвался Ваня, скрывая ухмылку, — интересует? Кстати, могу ее тебе насовсем сплавить, мне уже надоела, слишком навязчивая. Молода, умна, хороша собой. Правда, придется водить ее по ресторанам как минимум раз в неделю.

— Нет, твоя девушка меня мало интересует. Да и если ты считаешь, что ее можно «сплавить», то она, очевидно, недостаточно умна. По крайней мере, для меня, тут ведь каждый по себе меряет. Про дом что-нибудь есть?

— Рисковый ты парень, Дворжак, — пробормотал Ваня так, чтобы он точно услышал. — Будешь выпендриваться, я ведь в следующий раз оставлю тебя на полу в подвале, и делай что хочешь. Айболита только жалко. Так, про дом, говоришь, — уже громче добавил он, щелкая клавишами. — Про дом ничего интересного. Построен еще в начале двадцатого века, но хозяева прожили в нем всего несколько лет, после известных событий их выселили, а усадьба пришла в запустение. Подремонтировали ее в начале шестидесятых для председателя колхоза, располагавшегося тут неподалеку. Потом дом достраивался и расширялся, в восьмидесятом его отдали местному священнику, а в восемьдесят восьмом — этой многодетной семье. Никакого криминала за ним не замечено, ни убийств, ни самоубийств, ни ведьм, ни колдунов, ни жнецов, ни даже самого завалященького домового. Так что я просто теряюсь в догадках, кто мог устроить в подвале эту камеру заключения: председатель или поп?

— Может быть, это случилось уже позже? — предположил Войтех. — Когда дом пустовал. Может, тут было логово какого-нибудь местного маньяка, который сбежал, когда в опасной близости пустующая деревня превратилась в модный коттеджный поселок?

— Да ладно, ты серьезно? — Ваня удивленно посмотрел на него. — Там же сразу видно, что никто туда уже много лет не ходил. Да и то, о чем так нехотя говорит подружка Нева, дает понять, что не все так чисто было с той семейкой.

— Не все так чисто — возможно, — согласился Войтех. — Мы много прочитали о том, какими прекрасными они были со стороны, какими богобоязненными, но религиозность часто имеет обратную сторону. Допускаю, что родители были чересчур строги или считали допустимым бить детей в качестве наказания, но приковывать цепью в подвале? Дети ведь могли пожаловаться, за ними наверняка смотрела опека. Кстати, стоит попытаться как-то разузнать об этом у той женщины, кажется, Светланы. Она же работала в органах опеки и общалась с семьей.

— И еще на пикнике заявила, что там все было распрекрасно, — напомнил Ваня.

— Это да. Но, может быть, какие-то жалобы все-таки были, но не подтвердились. Поговори с ней завтра.

— А чего я? — возмутился Ваня.

— Потому что ведьму Дашу уже очаровывает Нев, — хмыкнул Войтех. — Должно же быть какое-то разделение труда. А я со своим насморком в настоящий момент недостаточно очарователен.

— Отмазался, блин, — проворчал Ваня. — Ладно, других вариантов пока все равно нет. Мои новости закончились, так что, если ничего не сможем добиться от Светланы, то расследование опять окажется в тупике. Кстати, как долго мы еще планируем тут сидеть, если ничего не выясним? Аренда дома, небось, недешевая?

— До конца выходных точно, — не глядя на него, ответил Войтех, старательно игнорируя вопрос о стоимости аренды, которую оплачивал все равно не он. — А там посмотрим. Если так ничего и не сможем выяснить, отправимся по домам.

Однако от Вани не так-то просто было отделаться, особенно когда он не хотел, чтобы от него отделывались.

— И все-таки, на какой такой работе ты получаешь такие бабки, а? Даже не представляю, чем может заниматься бывший космонавт с каким-то там биологическим недообразованием, кроме как преподавать ОБЖ в школе.

— А ты в налоговую службу на полставки устроился, что ли? — стараясь выглядеть спокойным, усмехнулся Войтех. — Ты при устройстве рассказал, откуда у скромного научного сотрудника загибающегося института фундаментальных наук деньги на приобретение собственной квартиры в Москве, крутой машины, походного снаряжения, постоянные поездки?

Ваня несколько мгновений сверлил его взглядом, а затем внезапно рассмеялся.

— Ты что, тоже под меня копал?

— Судя по формулировке вопроса, ты под меня копал. Я просто интересовался у Лили, чем ты занимаешься. Еще тогда, на Сапшо.

— Ну естественно, я под тебя копал, — не стал отнекиваться Ваня. — Я думал, ты это понял еще тогда же, на Сапшо.

— И ты все никак не можешь успокоиться? — уточнил Войтех, продолжая сохранять внешнее спокойствие. — Я полагаю, ты вполне способен узнать, где я зарабатываю и чем.

— Я узнал, — снова кивнул Ваня, — все, что мог. Но это мне никоим образом ничего не объяснило. Давай начистоту. Вот моя квартира мне досталась от бабушки, — он изобразил руками кавычки, — старушка вообще была на редкость обеспечена, до сих пор живу на ее деньги, которые периодически всплывают то тут, то там. Машина куплена по акции с большой скидкой. По вечерам вяжу фенечки из бисера, продаю на Авито и этим зарабатываю себе на поездки. А ты?

— А у меня папа — генерал, брат — рок-звезда и большой человек в пражском магистрате, а еще у меня десяток богатых любовниц, и все эти люди радостно скидываются на мое хобби, — в тон ему ответил Войтех. — Тебе стало легче?

— Намного, спасибо, — кивнул Ваня, — богатых любовниц надо взять на вооружение, это все же приятнее, чем фенечки.

Ему на самом деле стало легче. По крайней мере, теперь он убедился, что деньги Войтех берет не у семьи, хотя такие мысли у него иногда проскакивали во время отчаянных попыток найти источник его дохода. Значит, все-таки работа. Ему кто-то за что-то платит. И Ваня уже почти не сомневался, что эти расследования — его работа, а не хобби. Войтех давно не соответствовал образу фанатика, спускающего все деньги на погоню за призраками, хоть иногда и рисковал собой и остальными.

Оставалось выяснить, платят за сами расследования или за то, что он делает, прикрываясь ими. И кто именно платит.

Глава 9

10 мая 2014 года, 23.06

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Когда они оказались за калиткой участка Ярослава и Марьяны, Лиля медленно и шумно выдохнула.

— Боже мой, какой же мусор царит в некоторых головах. Как думаешь, магазин еще работает? Мне срочно нужно вино. Много вина, чтобы это все забыть. И еще какой-нибудь дряни вроде чипсов. Безумно хочу их почему-то каждый раз, когда мне какими-то правилами пытаются шаблон порвать.

— Вино есть у нас дома, — мрачно отозвалась Саша, — сама о нем мечтаю последние три часа, а вот сигареты у меня заканчиваются, — она продемонстрировала Лиле почти пустую пачку. — После такой промывки мозгов мне их до утра не хватит, так что я с удовольствием прогуляюсь до магазина.

Они, не сговариваясь, пошли в сторону площади очень медленно. Обеим хотелось насладиться тишиной теплого майского вечера, который мог бы быть гораздо более шумным, если бы не случившееся со Степаном. Но, видимо, все местные считали не совсем правильным устраивать шумные вечеринки во дворах, предпочитая сидеть дома, хотя майские праздники были в самом разгаре.

— Ты заметила, как Ольга смотрела на Ярослава и Марьяну? — поинтересовалась Лиля, когда они проходили мимо собственного забора.

Саша только хмыкнула в ответ, разглядывая темные окна их гостиной.

— Мне сразу Стивен Кинг вспомнился и его «Воспламеняющая взглядом», — она посмотрела на Лилю. — Если бы реально взглядом можно было поджигать, оба сгорели бы на месте. Как думаешь, классический любовный треугольник, в котором Ольга оказалась лишней?

— Кто там лишний — большой вопрос, — Лиля пожала печами. — Может, у нее интрижка с этим Ярославом? Но он не готов уходить из семьи, а она злится и ревнует?

— Интрижка, сейчас? — Саша от удивления остановилась на секунду. — Меня удивляет даже то, что у них могла быть интрижка до того, как она вышла замуж за Михаила. Не понимаю, как они обе могли что-то найти в этом Ярославе. Лет двадцать назад — может быть, но сейчас?…

— А что тебя удивляет? Некоторым мужчинам возраст идет только на пользу, — Лиля снова пожала плечами, как будто действительно не видела в удивлении Саши никакого основания. — Они становятся спокойнее и мудрее. А стареют они медленнее женщин, вот и получаются такие союзы. У них лет двадцать пять разница же? Может быть, еще лет через десять это и станет проблемой, но давай смотреть правде в глаза: половина браков едва дотягивает до седьмой годовщины, так какая разница, что будет через десять?

— Ты поэтому замуж не выходишь? — язвительно поинтересовалась Саша, дернув за ручку закрытого магазина. Они как раз подошли к нему, света в окнах уже не было, а табличка на двери гласила, что закрылся он больше часа назад, потому в ее действиях не было никакого смысла, и тем не менее она едва удержала себя от того, чтобы еще и не пнуть дверь ногой.

— В каком смысле? — не поняла Лиля.

— А какой смысл выходить замуж, если все равно даже десяти лет вместе не проживете? Тратить деньги на свадьбу, менять свои привычки, идти на компромиссы, мириться с чужими надоедливыми родственниками, чтобы спустя семь лет начинать все заново, учиться жить одной и снова перестраивать свою жизнь.

Лиля рассмеялась, хотя смех ее и казался слегка искусственным.

— Нет, я просто не нашла того, с которым хотелось бы эти семь лет прожить. Не нервничай ты так. Я сказала — половина браков, абсолютно не имела в виду твой. Но согласись, отказываться от мужчины, который еще вполне привлекателен, только потому, что он дойдет до старости быстрее тебя, — не имеет смысла. Можно все равно так и не встретить того, с кем можно будет умереть в один день.

— Ладно, извини, я не хотела тебя задеть, — вполне искренне сказала Саша. — Сама не знаю, что несу, у меня тоже муж не ровесник. Не двадцать пять лет разницы, конечно, и едва ли это станет проблемой через любой срок, но все же. Так, — она спрятала руки в карманы и огляделась, — пожалуй, стоит признать, что сигаретами и еще одной бутылкой вина мы не разживемся, надо идти домой. Надеюсь, твой братец оставил нам хотя бы чипсы.

— Я бы на это не рассчитывала, — Лиля выразительно закатила глаза. — Их оставалось не так много, а Ваня, задумавшись, может сожрать целый килограмм. Ладно, значит, будем вести здоровый образ жизни.

Они медленно направились в обратную сторону, но когда приблизились к углу своего участка, Лиля внезапно остановилась, внимательно глядя себе под ноги.

— Как странно стелется туман, — пробормотала она, а потом, словно вспомнив что-то, испуганно посмотрела на Сашу. — Это случайно не то, о чем рассказывали вы с Войтехом? В ту ночь, когда видели Жнеца?

Саша опустила взгляд вниз, замечая плотное белое полотно, стелющееся по дороге, не выходя за ее края. Лиля была права: точно так же, как в ту ночь, когда они встретили Жнеца. Она напряженно кивнула, не отвечая на ее вопрос.

Однако что-то все же отличало этот раз от той ночи. Приглядевшись, Саша поняла, что туман не просто стелется по дороге, он словно плывет куда-то, хотя в воздухе не было ни намека на ветерок. В свете фонарей они прекрасно видели движение мелкой белесой взвеси. За края дороги туман не выходил только со стороны их участка, с другой же стороны он спускался вниз и вплывал в соседний двор. Саша посмотрела туда и вздрогнула: вместо Жнеца и его собаки она увидела белую фигуру, словно сотканную из самого тумана, хотя спустя мгновение поняла, что это просто женщина в длинной ночной рубашке, стоящая на подоконнике на втором этаже.

— Лиля… — едва слышно прошептала Саша, словно боялась спугнуть фигуру.

Та посмотрела в том же направлении и тихо ахнула, не зная, что делать. Впрочем, ничего сделать никто из них и не успел бы. Женщина обернулась назад, а потом поспешно начала открывать окно. Судя по всему, она плохо соображала, что делала, потому что даже не попыталась как-то слезть по внешней стене дома, а просто нырнула в окно, падая на землю головой вниз. Совершенно безмолвно, словно у нее отнялся язык.

Отвратительный звук последовал мгновение спустя: тело упало на землю. Лиля непроизвольно зажмурилась и тяжело сглотнула. С их места она не видела тело на земле, но ее богатое воображение нарисовала всю неприятную картину.

— Боже мой… — выдохнула она, не в состоянии поверить в произошедшее. Подобные вещи всегда кажутся какими-то мультяшными, ненастоящими.

Саша вышла из оцепенения первой. Не говоря ни слова, она пересекла дорогу и рванула к упавшей женщине, Лиля даже не успела заметить, как она открыла калитку, и спустя секунду скрылась в темноте. Когда она сама добежала до дома, Саша уже стояла на коленях рядом с телом. Не нужно было иметь медицинское образование, чтобы понять: врач, даже реаниматолог, здесь уже бессилен.

— Все, — подтверждая это, произнесла Саша, не глядя на нее.

Лиля тоже на нее не смотрела. Она смотрела наверх, в окно второго этажа, из которого выпала их соседка. Одна створка была распахнута и все еще слегка покачивалась от ветра. С этого угла темная комната за окном выглядела просто черным провалом, но Лиле почему-то казалось, что из него на них кто-то смотрит. Мурашки бегали наперегонки по ее телу, а сердце стучало где-то в горле, но оно замерло, когда из черноты высунулась рука с серпом, подцепила ручку окна и потянула на себя.

— Са… Саша, — в панике позвала Лиля, одновременно вытягивая руку в ее сторону, словно желая схватить, и пятясь назад, что только увеличивало расстояние между ними.

Та то ли не услышала, то ли не подумала, что она хочет обратить ее внимание на что-то важное. И лишь когда створка окна со слишком громким для ночной тишины грохотом захлопнулась над ее головой, она вздрогнула и тоже посмотрела наверх, но ни серпа, ни того, кто держал его в руке, уже не успела увидеть. Она обернулась к Лиле и только сейчас увидела, что та стоит в нескольких шагах от нее и с ужасом смотрит наверх.

— Что это было?

— Иди сюда немедленно, — почти задыхаясь от страха, велела Лиля. — Он здесь. Он все еще здесь.

— Жнец? — Саша поднялась на ноги, но не сделала ни шагу к Лиле.

— Микки Маус, блин, — огрызнулась та, продолжая пятиться назад к калитке. — Жнец, кто же еще. Она от него спасалась. Саша, умоляю, иди сюда, надо уходить.

— Нет, — Саша помотала головой, затем посмотрела наверх, а потом перевела взгляд на лежащее на земле тело. — Он уже забрал свою жертву этой ночью, наверняка свалил, а у нас есть уникальный шанс осмотреть дом до того, как там поорудует полиция. Звони Ване, пусть идет сюда.

— Саша, — голос Лили превратился в едва слышный шепот, — иди сюда немедленно, — отрывисто повторила она, немигающим взглядом сверля окно уже первого этажа, в котором благодаря свету фонарей хорошо угадывалась мужская фигура. Из-за широкополой шляпы лица его не было видно, но он определенно смотрел на них. Даже скорее именно на Сашу, которая стояла сейчас гораздо ближе к дому.

Где-то вдалеке завыла собака. Саша обернулась к дому и встретилась взглядом со Жнецом. Он стоял так близко, что их разделяло только тонкое оконное стекло. Саша, как и Лиля, не видела его лица, но так явственно почувствовала его взгляд на себе, что инстинктивно отступила на шаг к Лиле. В следующую секунду Жнец исчез из окна, а мгновение спустя медленно повернулась ручка входной двери.

— Черт, — выдохнула Саша, а затем в мгновение ока оказалась рядом с Лилей, дернула ее за руку и рванула к их дому. — Сматываемся!

«Наконец-то», — промелькнуло у той в голове, но вслух она ничего не сказала, потому что бежать и говорить казалось очень плохой идеей.

Лиля не помнила, когда последний раз она так быстро бегала. Они влетели в свою калитку, не оглядываясь и не тратя времени на то, чтобы закрыть ее, в мгновение ока пересекли двор и уперлись носом в запертую входную дверь.

— О, да неужели! — чуть не плача воскликнула Лиля, молотя кулаками в дверь и лихорадочно нажимая кнопку звонка. — Именно сегодня решили закрыться?!

Она в панике оглянулась на калитку и освещенную фонарями дорогу за ней, каждую секунду ожидая увидеть приближающуюся фигуру Жнеца, но он так и не появился, зато дверь наконец распахнулась.

— Что за пожар-то? — что-то жуя, спросил Ваня.

Они с Сашей буквально смели его с порога, заставив отступить назад, и захлопнули за собой дверь, нервно заперев ее на все замки, включая толстый засов.

— Эй, вы чего?

— Там… был… Жнец… — стараясь привести в норму дыхание, произнесла Саша. Бег всегда давался ей с трудом, и в этот раз некому было тянуть ее за руку, поэтому в голове очередной раз промелькнула мысль о том, что пора бросать курить и, возможно, начать бегать по утрам. Хотя бы пару раз в неделю. Или купить абонемент в фитнес-центр. А лучше и то, и другое.

— Где — там? — тут же спросил Войтех, появившийся из гостиной.

Лиля проигнорировала его вопрос, с тревогой посмотрев в сторону темной столовой и кухни.

— Вторая дверь закрыта?

— Понятия не имею, — пожал плечами Ваня.

Лиля моментально бросилась туда. Ей показалось, что в окне столовой промелькнула какая-то тень, а дверь, ведущая на улицу из кухни, осталась не только не закрыта, но и приоткрыта. Лиля замерла на месте в паре метров от нее, поскольку ясно услышала, что по террасе кто-то идет: доски скрипели под чьим-то весом. Ее ноги словно приросли к полу. Она беспомощно наблюдала за тем, как дверь начала открываться.

— Лиля? — удивленно спросил Нев, вошедший в столовую с пустой чашкой. Видимо, он пил чай на террасе, а потом услышал их голоса. — В чем дело?

— Заприте дверь, — коротко велела она.

Он не стал повторять свой вопрос, просто молча щелкнул замком. Только после этого Лиля облегченно выдохнула, чувствуя, что сердце начинает успокаиваться.

Саша тоже облегченно выдохнула, осознав наконец, что они все в безопасности. Она огляделась по сторонам и как будто только сейчас увидела растерянного Войтеха, стоявшего посреди холла.

— Ты какого черта встал, я что говорила? — мгновенно прищурилась она.

— Айболит! — Ваня предупреждающе поднял руку. — Не помрет. Давайте лучше к делу, четко и ясно: что случилось?

Саша глубоко вдохнула, понимая, что Ваня прав, а она как минимум ведет себя неразумно.

— Мы возвращались с девичника, решили дойти до магазина, — начала она. — На обратном пути увидели нашу соседку напротив…

— Какую соседку? Напротив же нету никого.

— Ну, не напротив, которая сбоку, возле магазина, — Саша нетерпеливо махнула рукой. Такие мелочи казались ей сейчас совершенно несущественными. — Светлану. Она стояла в окне второго этажа. Мы даже окликнуть ее не успели, как она распахнула окно и вывалилась из него.

— Жива?

Саша отрицательно помотала головой.

— А потом мы увидели там же и Жнеца.

— Саша думала, что ему вторая жертва не нужна, а он спустился и погнался за нами, — добавила Лиля, вместе с Невом возвращаясь в прихожую.

— Погнался? — переспросил Войтех, подходя к окну, но так никого и не увидел в темноте. — Кажется, он не стал преследовать вас до дома. Как и нас тогда…

— Тогда давайте вернемся туда, — снова предложила Саша. Она уже окончательно успокоилась. — Осмотрим дом Светланы до того, как туда приедет полиция.

— Которую, как я понимаю, никто из вас не вызвал, — хмыкнул Ваня.

— Ну, а куда торопиться? — неожиданно спокойно спросил Войтех. — Готов поспорить: они опять скажут, что криминала нет, просто женщина решила свести счеты с жизнью. Подождите меня, сейчас пойдем.

Он поднялся на второй этаж и вернулся буквально полминуты спустя, на ходу цепляя на ремень кобуру с пистолетом. Даже если он был бесполезен против Жнеца, с ним Войтех чувствовал себя спокойнее.

— Тебе не стоит туда идти, — вздохнула Саша, почти уверенная, что Войтех ее не послушает. — Это может спровоцировать очередное видение.

— Я буду осторожен, — пообещал тот. — Видения крайне редко случаются сами по себе. Обычно их провоцирует физический контакт с каким-то предметом.

Саша задумалась на мгновение, а затем внезапно предложила:

— Надень перчатки.

— Айболит, это экстрасенсорика, а не инфекция, — хохотнул Ваня.

— Но мы не знаем точно, как она работает. В любом случае контакта кожи с предметами не будет. Вдруг сработает?

— Где я тебе возьму перчатки? — удивленно протянул Войтех. — В хозяйственных я не пойду, понятно?

— У меня есть медицинские.

Войтех закатил глаза.

— Ладно, давай, — обреченным тоном согласился он.

Саша быстро метнулась в гостиную, где осталась ее аптечка, и притащила ему упаковку стерильных перчаток. Они впятером вышли из дома, все же беспокойно оглядываясь по сторонам. Поселок мирно спал, не догадываясь о происходящем. Даже в доме Марьяны и Ярослава уже не горел свет. Ночная тишина окутывала дома и деревья, и ничего не говорило о том, что, кроме них, здесь есть кто-то еще. Даже туман почти рассеялся, словно появлялся только вместе со Жнецом и исчезал с ним же.

— Кому-то надо остаться на стреме, — заметил Ваня, когда они вошли во двор Светланы. — На всякий случай.

— Я могу остаться, — предложил Нев. — Как минимум, я умею эффективно останавливать, кто бы ни попытался войти в дом.

— Хорошо, — согласился Войтех, натягивая перчатки и чувствуя себя при этом немного глупо. — Оставайтесь здесь. Остальных попрошу вести себя очень аккуратно: не трогайте ничего лишнего. Хоть я и не верю в местную полицию, но и намеренно искажать место преступления не хотелось бы.

— Надо было всем перчатки надеть, — запоздало вздохнул Ваня, — а то как наоставляем пальчиков там, где не надо…

— У меня столько нет, — отозвалась Саша.

— Ну, Дворжак все-таки пошел бы в хозяйственных.

— С другой стороны, они лежат дома без дела, — парировал Войтех, — ты еще можешь сбегать туда и обратно.

— Обойдусь как-нибудь, — фыркнул Ваня. — Я умею не оставлять следов.

Саша и Лиля только переглянулись.

— Может, мы уже пойдем наконец? Или дождемся, пока нас кто-то заметит? — не дожидаясь остальных, Саша направилась по дорожке к главному входу, против воли глядя только на лежащее на земле тело Светланы.

Остальные, наоборот, старались в ту сторону не смотреть. Дверь, как они и думали, оказалась открыта, поэтому попасть внутрь не составило проблем. В гостиной ничего не говорило о произошедшей трагедии. У дивана на столике Войтех обнаружил опрокинутый бокал вина и почти пустую бутылку. Это могла быть как случайность, вызванная легким опьянением, так и свидетельство внезапного испуга.

— А как она выглядела? — спросил он, оборачиваясь к девушкам. — Не была похожа на пьяную?

— Двигалась она немного странно, — припомнила Лиля. — По крайней мере, когда она открыла окно, она словно потеряла равновесие и нырнула вниз, даже не попытавшись вылезти более безопасным способом.

— Хм, интересно, ее так развезло с трети бутылки вина? — не поверил Войтех, хотя на него самого алкоголь даже в малых дозах всегда действовал разрушающе.

— Уж кто бы говорил, — фыркнул Ваня. — Сам что пил, когда в Праге нам про братца своего рассказывал?

— Это был джин, и на мою координацию он не повлиял, — смущенно возразил Войтех. — Лучше проверь мусорное ведро, — попросил он, чтобы сменить тему. — В прошлый раз самое интересное нашлось там.

— На координацию он не повлиял, — проворчал Ваня, направляясь на кухню. — Это потому что ты на диван сразу упал и больше не вставал.

Он открыл дверцу ящика под мойкой и вытащил оттуда мусорное ведро.

— Опять я в мусорке копаться…

Он включил тусклый бра над обеденным столом и пожалел, что все же отказался от хозяйственных перчаток: Светлана не утруждала себя ежедневным выносом мусора, поэтому запах сразу появился соответствующий. Первым делом ему в глаза бросилась пустая бутылка вина.

— Народ, она не с трети бутылки так опьянела, — громко объявил он. — Тут еще одна есть. И куча каких-то рваных бумаг.

— Что за бумаги? — сразу заинтересовался Войтех, поскольку больше ничего решительным образом не привлекало его внимания. Он прошел на кухню к Ване и присел рядом с ведром. Поскольку его руки уже были в перчатках, он без особых колебаний достал несколько кусочков бумаги, пожелтевшей от времени, и попытался прочесть напечатанный еще на машинке текст. — Похоже на какие-то официальные документы. Что-то… про усыновление…

— Черт, не успели ее опросить, — досадливо вздохнул Ваня, кончиками пальцев подцепляя еще один скомканный лист бумаги и вытаскивая его из ведра.

— А собирались? — поинтересовалась появившаяся на пороге кухни Саша.

— Да вот мы с Витьком только недавно подумали, что надо бы, но…

Она подошла к Ване и забрала у него бумагу, которую тот пытался развернуть, касаясь ее минимальным образом, положила на стол под свет бра и разгладила.

— Здесь внизу дата: 1990 год, — она ткнула пальцем в нижний правый угол. — Странно, да? Зачем ей хранить дома документы двадцатипятилетней давности?

— Чтобы это понять, предлагаю их забрать и попытаться прочесть, — сказал Войтех. — Потому что пока картинка выглядит так: женщина пересматривала старые документы, пила с целью напиться, потом разорвала их и выбросила, а потом появился Жнец, и она, спасаясь от него, выпала из окна. Документы выглядят важной частью случившегося.

На пороге кухни внезапно появился Нев с очень недовольным выражением на лице.

— Господа, вы бы еще верхний свет включили. Его видно со стороны некоторых соседей. Еще не так поздно, чтобы все непременно спали.

Ваня быстро щелкнул выключателем, и лампа над столом мгновенно погасла, оставив всех в почти кромешной темноте. Тут же все, кроме разбившей днем свой телефон Саши, вытащили их из карманов и включили фонарики.

Вслед за Невом на кухне показалась и Лиля, которая в это время бегло осматривала другие комнаты.

— Смотрите, что я нашла.

Она продемонстрировала остальным еще один мусорный пакет с целым ворохом разорванных бумаг.

— А вот здесь придется потрудиться, — прокомментировала Саша.

11 мая 2014 года, 03.43

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

— У кого куски Ирины Казанцевой?

— У меня есть один.

— И у меня где-то был, сейчас.

— А звучит-то как: куски Ирины Казанцевой, — Ваня усмехнулся и сел прямее, потирая ноющую спину.

— Не придирайся к словам, — отмахнулась Саша, складывая на полу переданные ей куски бумаги в один разорванный документ.

Если бы кто-то заглянул в окно их гостиной этой ночью, он наверняка подумал бы, что они собирают какой-то замысловатый паззл. Хотя заглянуть в окно никто не мог, потому что время приближалось к четырем часам утра и весь поселок спал, а они на всякий случай плотно задернули шторы. Однако странный паззл они действительно собирали. Порванная бумага, обнаруженная в доме Светланы, тоже оказалась старыми документами, как и смятая в мусорке, поэтому все пятеро сейчас сидели на полу большой гостиной и складывали куски. Точнее, Нев разворачивал и раскладывал их лицевой стороной вверх, Лиля проглаживала особенно смятые утюгом, а Ваня, Саша и Войтех собирали из них цельные документы, склеивая их скотчем.

— Снял бы наш экстрасенс перчатки да посмотрел, как их сложить, а то столько времени уже мучаемся, — проворчал Ваня, поворачивая в руках очередной кусок и не зная, куда его пристроить.

Саша бросила на него гневный взгляд, но промолчала. Снять перчатки, пока они работают с бумагами, имеющими отношение ко всему происходящему, она Войтеху так и не разрешила.

— Что ты знаешь о мучениях? — фыркнул Войтех. — Впрочем, знанием об экстрасенсорных способностях ты себя тоже не утруждаешь, — добавил он, поправляя сползающую перчатку.

Его руки давно вспотели, латекс прилип к коже, работать было ужасно неудобно, но он терпел, просто потому что совершенно не готов был снова отправиться в нокаут. Если перчатки могли его от этого оградить, то он собирался терпеть их и дальше. Не хотелось выпадать из процесса самому и отвлекать остальных, но мысленно он сделал себе пометку, что нужно подумать о каком-то более удобном варианте этой «защиты».

— Не отвлекаемся, граждане, — строго велела Лиля. — Хотелось бы этой ночью еще немного поспать.

— Да забей уже, — мрачно отозвался Ваня, — еще и половины не собрали.

— И тем не менее тенденция уже ясна, — Саша приклеила последний кусок к листу, который собирала, и взяла его в руки. — Это определенно документы на усыновление детей с 1986 по 1993 года. Понять бы еще, имеют ли эти документы отношение к детям из той семьи, и что в документах такого важного, что их стоило хранить у себя дома фигову тучу лет, чтобы потом порвать за один раз и умереть в ту же ночь. Ни у кого нет знакомых юристов по вопросам усыновления? — Она посмотрела на друзей.

— Наверняка у Дементьева такие имеются, — хмыкнул Ваня.

— То-то он обрадуется нашему звонку в четыре утра.

— А для чего нам юрист? — не понял Войтех, тоже вчитываясь в собранный лист. — Думаешь, тут какие-то нарушения были?

— Если тут есть свидетельства нарушений, я бы эти документы давно сжег, — заметил Ваня.

— А если здесь все в порядке, то какой смысл их теперь рвать? — недоумевала Саша. — Может быть, она кого-то шантажировала ими? Отсюда и деньги на такой дом и вполне приличную жизнь.

— Она же говорила, что ей какую-то часть оплатил застройщик ради развала иска, — напомнила Лиля.

— Во-первых, она могла соврать. А во-вторых, даже если и так, то одно другого не отменяет. Человек, практически получивший взятку за то, чтобы развалить иск, вполне способен и на шантаж.

— Меня больше волнует вопрос, как это связано с появлением Жнеца? — Войтех отложил лист в сторону, устало потягиваясь. — А как-то определенно должно быть связано. Имеет ли это отношение к детям из семьи, узнать легко: в присланных Дементьевым документах есть их имена, можно сравнить с теми, что мы видим тут.

— Как минимум одно совпадает, — вздохнул Нев, который уже закончил переворачивать кусочки и тоже принялся их собирать. — Здесь, — он показал на сложенный из обрывков лист, — имя Даши.

— Уже две жертвы Жнеца были знакомы с той семьей, — заметила Лиля. — Связь третьей с ней мы пока не нашли, но она может быть. С семьей или с самой Дашей.

— Я уже сказал, она не могла призвать Жнеца, — напомнил Нев.

— Я это помню, — немного раздраженно отмахнулась Лиля, — но что если она его не звала, а он сам пришел?

— Войта на свои видения тоже не всегда сам нарывается, — поддержала ее Саша. — Возможно, она не управляет Жнецом, но то, что она с ним как-то связана, у меня лично сомнений уже не вызывает. Он может даже приходить против ее воли.

— Тогда логично предположить, что он приходит отомстить ее обидчикам, — задумчиво протянул Войтех, стаскивая, наконец, надоевшие перчатки. — Быть может, он видит в ней свою дочь? Вопрос в том, чем ее могли обидеть эти трое? И как сюда вписываются бумаги и мятные конфеты?

— Может быть, этим он пугает своих будущих жертв? — предположила Саша, недовольно глядя на то, как он отложил перчатки в сторону. — Как бы дает понять, что скоро придет за ними. Ваня прав, если бы Светлана по какой-то причине захотела избавиться от бумаг, она бы их сожгла. Но она их порвала, скомкала и выбросила. Это похоже на… порыв. Эмоциональный, необдуманный. Возможно, он был спровоцирован страхом. Подозреваю, что полная мусорка конфет у Степана объясняется так же.

— Ну, предположим, он мстил за нее двадцать лет назад и мстит сейчас. Предположим, приемные родители плохо с ней обращались. Предположим, участковый ничего с этим не сделал, а Светлана ее в этот дом определила, — Ваня встал с пола, размял затекшие конечности и направился к кофемашине, благо из гостиной можно было попасть на кухню через короткий темный коридор позади лестницы. — Я даже готов предположить, что Валерий ее чем-то обидел уже здесь, но кто мне объяснит, почему месть Степану и Светлане заставила себя ждать двадцать лет? Почему он не отомстил им тогда?

— Кстати, это ведь действительно произошло почти ровно двадцать лет назад, — пробормотал Войтех, вспоминая, почему ЗАО отправило его в эту командировку так срочно. Они предполагали, что у Жнеца есть свое «окно», потому что появляется он редко. — Может, тогда он просто не успел, — озвучил он вслух свою мысль. — Возможно, у него есть какие-то ограничения, как у оборотней, например. Только цикл подольше.

— А когда именно произошла та трагедия? — спросила Лиля.

Ваня нажал на кнопку на кофемашине и открыл свой ноутбук, стоявший на стойке рядом.

— Тринадцатого мая тысяча девятьсот девяносто четвертого года. А сейчас уже одиннадцатое.

— Но почему тогда он убил не только ее родителей, но и почти всех братьев и сестер? — Саша тоже поднялась с пола, потому что сидеть уже не осталось сил, и прошлась по гостиной. Пожалуй, чашка кофе не помешала бы и ей.

— Айболит, а ты глянь на нее, — хмыкнул Ваня. — Если она такая же странная была и тогда, то едва ли ее в семье сильно любили.

— Дети еще более жестоки, чем взрослые, — Нев снял очки и, ни на кого не глядя, вновь принялся за протирание стекол. — Тех, кто ведет себя не так, как большинство, они способны унижать так, как ни один взрослый не догадается. Ее отчаяние вполне могло стать своеобразным маяком для Жнеца. И Войтех тоже прав: Жнец мог просто не успеть отомстить всем в прошлый раз, а теперь он пришел снова, потому что Даша вернулась сюда, в места, к которым он привязан. Между ней и Валерием могло произойти что-то, ставшее для Жнеца сигналом бедствия. И он вернулся.

— Тогда вопрос в том, кто следующий и как его остановить? — подытожил Войтех.

— Полагаю, проще всего спросить у самой Даши. — Ваня, наконец сделавший себе кофе, вернулся к остальным, но больше не стал садиться на пол, предпочтя гораздо более удобное кресло.

— Думаешь, она знает, как его остановить? — усомнилась Саша.

— По крайней мере, она может составить нам список своих обидчиков.

— Нев, похоже, вам придется навестить ее еще раз. В этот раз уже вместе со мной, — предложил Войтех. — Поговорим с ней вместе.

— Хорошо.

Лиля хотела что-то вставить, но в этот момент в глубине дома, кажется, из котельной, донесся какой-то шум, словно что-то упало или хлопнула какая-то дверь. Все моментально насторожились.

— Что это было? — спросила Лиля, тут же забыв, что собиралась сказать.

— Кажется, у нас снова гости, — медленно произнес Ваня, поднимаясь с кресла и не сводя взгляд с темного коридора, откуда только что вернулся. — Лилька, Саша, оставайтесь здесь, мы проверим. — Он кивнул Неву и Войтеху и осторожно вышел из гостиной.

Мужчины последовали за ним, девушки остались в комнате. Шум больше не повторялся, но в какой-то момент прямо над их головами раздался топот наверху, и на этот раз уже точно где-то хлопнула дверь.

— Не понимаю, откуда идут звуки, — Войтех нахмурился. — Сейчас как будто со второго этажа.

— Мне тоже так показалось, — кивнул Нев.

— Ловкий малый этот ваш Жнец, — ухмыльнулся Ваня, направляясь к лестнице.

В этот раз он не стал дожидаться друзей и самостоятельно взлетел на второй этаж, но остановился на площадке, прислушиваясь. Во всех комнатах стояла полная тишина, словно шаги и хлопанье двери минутой раньше им только показались.

Когда Войтех и Нев поднялись к нему, Ваня уже успел мельком заглянуть в ближайшие комнаты, но те предсказуемо оказались пусты. Втроем они обследовали все остальные спальни и тоже ничего не нашли, лишь в комнате Войтеха была распахнута дверь, ведущая на балкон.

— А ты его закрывал? — поинтересовался Ваня, выйдя на балкон и с сомнением посмотрев вниз. Ничего не говорило о том, что кто-то мог спрыгнуть с него, пока они обшаривали соседние комнаты.

— Да не помню я, — Войтех пожал плечами. — Я последний раз тут был утром. С тех пор прошла целая вечность.

— В любом случае, здесь больше никого нет, — заключил Ваня, возвращаясь в комнату. — Прыгнул ли он с балкона или растворился в воздухе. Кстати, — Он внимательно посмотрел сначала на Войтеха, а затем на Нева, — почему он появляется у нас? Нев, вы нашу ведьмочку случаем не обижали? Никто другой с ней вообще не общался.

— Насколько мне известно, нет, — Нев пожал плечами. — Точно не до такой степени, чтобы меня убивать.

— Да, эти хождения по нашему дому немного выпадают из логики, — пробормотал Войтех. — По крайней мере, он нам ничего не оставляет. Это уже обнадеживает.

Глава 10

11 мая 2014 года, 09.25

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Завтрак проходил в гробовом молчании. Спать они легли лишь в шестом часу утра, когда за окном уже рассвело, а встать пришлось в девять, чтобы не вызывать вопросов у соседей и не пропустить что-нибудь важное, ведь наверняка погибшую соседку скоро обнаружат, и лучше если это сделает не кто-то из них. Всем было не по себе от осознания того, что она так и лежит на земле, но они старательно обходили стороной эту тему. Собрав все клочки бумаги в единое целое, они нашли около десятка документов на усыновление детей, почти все из которых были в том списке, что прислал им Дементьев. Правда, чем так сильно эти документы напугали Светлану, они понять все равно не смогли. Едва ли кто-то знал ответ на этот вопрос, кроме самой Светланы, а она теперь уже не расскажет.

На удивление, утром лучше всех выглядел Нев, как будто ему хватило этих несчастных четырех часов сна или он успел узнать из своих многочисленных книг какое-то заклинание, позволяющее быстро восстановить силы. Саша вяло ковырялась ложкой в баночке с йогуртом, Сидоровы уткнулись каждый в свои гаджеты и не поднимали головы. Больше всех досталось Войтеху. Он и так плохо спал даже в обычные ночи из-за своих кошмаров, вчерашний день выдался для него нелегким, поэтому он, наспех выпив чашку кофе, вернулся в свою комнату. Правда, прихватив по дороге смартфон, чем заслужил недовольный Сашин взгляд.

— Айболит, да хватит над ним кудахтать, — внезапно заявил Ваня, хотя она не произнесла ни слова.

— Что? — она оторвала взгляд от баночки с йогуртом и посмотрела на Ваню.

— Я говорю, Дворжак большой мальчик уже, разберется, как не откинуть коньки от своих видений.

— Я вообще молчала.

— Ты очень громко думала.

Саша что-то фыркнула в ответ, возвращаясь к йогурту, но затем все же добавила:

— Я врач, и моя обязанность следить за тем, чтобы никто из вас не откинул коньки. Ни от видений, ни от чрезмерного распития спиртных напитков с местными мужиками, ни от кофе с ЛСД.

Лиля удивленно повернулась к ней, как будто не сразу понимая, что именно она имеет в виду.

— Я тоже молчала, — рассмеялась она после секундной паузы.

Дальнейший разговор прервал звонок в дверь. Все его ждали, поскольку через приоткрытые шторы видели, что у дома Светланы уже собрались соседи, но нет еще ни полиции, ни скорой, и все равно вздрогнули так, как будто рядом взорвалась бомба.

— Я открою, — Саша, сидевшая ближе всех к выходу, поднялась из-за стола и вышла в холл.

На пороге обнаружилась Марьяна, да еще и с Яной. Саша почему-то не ожидала увидеть именно ее.

— Привет, — мрачно поздоровалась она, исключая тем самым возможность того, что зашла в гости по какому-то другому поводу. — Вы уже слышали?

— О чем? — Саша изобразила полное непонимание.

— Светлана умерла.

Саша непроизвольно посмотрела в сторону дома погибшей соседки.

— Как?

— Судя по всему, выпала из окна. Причем головой вниз. Я шла в магазин, увидела ее на земле, думала, может, сердечный приступ, а там уже… — В тоне Марьяны засквозило откровенное желание посплетничать, что на Сашин взгляд совершенно не вязалось с ее вчерашней тирадой о благочестивых женщинах. Разве сплетни входят в список хороших дел? Однако Саша не стала ее разочаровывать:

— Может, зайдешь на чашку кофе? Для Яны у нас наверняка найдется какой-нибудь йогурт.

Как она и предполагала, отказываться Марьяна не стала. Спустя пять минут Яна вместе со стаканчиком мороженого была отправлена играть в гостиную, а ее мать, сидя за столом с чашкой кофе в руках, совершенно неблагочестиво рассказывала о том, что Светлана уже давно прикладывалась к бутылке, поэтому она ни капли не удивлена, что кончила она так же, как и Степан.

— Я говорила ей, что алкоголем она портит себе не только эту жизнь, но и следующую, но разве она меня слушала? — вздыхала Марьяна, помешивая ложкой сахар в кофе.

— Следующую? — Ваня скептически ухмыльнулся. Лиля и Саша, понимающие, чем им грозят любые вопросы на эту тему, только тяжко вздохнули.

— Ну да, — кивнула Марьяна, не заметив, как и вчера, этих вздохов. — Пьющая женщина в следующей жизни с большой долей вероятности получит в мужья пьющего мужчину.

Ваня подпер голову рукой, с интересом уставился на Марьяну и даже не шелохнулся, когда получил под столом пинок от Лили.

— То есть если Витька у Лили вдруг бухать начнет, то это не он виноват, а она типа в прошлой жизни нагрешила? — уточнил он.

— О, я уверена, этого не произойдет, — махнула рукой Марьяна.

— Откуда вам знать?

— Оттуда, что я так не грешила в прошлой жизни, — раньше Марьяны ответила Лиля. — Давайте лучше вернемся к Светлане. Значит, она много пила? Я не заметила на нашем пикнике ничего такого.

— Да она же к вечеру еле на ногах стояла! Уронила ваш стол, набросилась на Янку.

— Да, что-то такое припоминаю, — кивнула Саша, прекрасно помнившая этот инцидент. — А почему она вчера не пришла на девичник?

— Да она почти никогда не приходила. Сначала вроде ходила пару раз, но, видимо, ей не нравилось то, что я рассказываю. И на Янку постоянно нападала, не там прошла, не то взяла. Я, каюсь, несколько раз довольно грубо ей ответила. Вот она и перестала приходить.

— А я думала, к тебе только ведьма не ходила.

— О, это вообще отдельный случай, — Марьяна многозначительно закатила глаза, с удовольствием переходя на новую тему. — Я вообще с ней старалась поменьше общаться, только в магазине иногда и пересекались. Как Аня с двумя детьми рядом с ней жила, вообще не представляю. Так что я ничуть не жалею, что она уехала.

— Уехала? — спросил молчавший до этого Нев. — Даша?

Марьяна удивленно посмотрела на него, либо вообще забыв о его присутствии, либо удивившись, что он назвал соседку Дашей, как-то слишком просто и по-домашнему.

— Ну да, вчера, — подтвердила она. — Мне Аня сказала. Она возвращалась с нашего девичника, а у той во дворе такси стояло, и чемоданы в него грузили.

Саша и Сидоровы только переглянулись, Нев же выглядел полностью обескураженным.

— А где Витя? — поинтересовалась тем временем Марьяна. — Все еще болеет?

— Болеет, — медленно произнесла Лиля. — Даже странно, обычно он выздоравливает гораздо быстрее.

— Давай я принесу тебе одно чудное лекарство, мне как раз с посылочкой прислали. Жалко, что у меня не было его в прошлый раз, уже давно был бы на ногах, но его никогда не поздно начать.

— Хорошо, — кивнула Лиля, понимая, что в данном случае проще согласиться, чем начать отказываться.

— Отлично, тогда вечером я зайду за Яной и принесу.

— Э-э-э… что? — не поняла Саша.

— Ой, я же совсем забыла, зачем пришла, — всплеснула руками Марьяна. — Мы с Аней организовываем похороны Степана, да и Светланой придется заняться, у нее тоже нет здесь родных, только бывший муж, но он в Богородске живет и ему плевать, а Яну оставить не с кем, не таскать же ребенка с собой по ритуальным магазинам. Присмотришь за ней? — она сделала умоляющее лицо.

— А с кем мальчишки Ани?

— У них няня. Я бы отвела Яну туда, но она не очень-то ладит с Аниными детьми. Они старше и мальчики, постоянно ее обижают. Так присмотришь?

Почти бессонная ночь не позволяла мозгу быстро генерировать идеи, поэтому Саше ничего не оставалось, кроме как согласиться.

— Спасибо! — Марьяна хлопнула в ладоши. — Ну, пойду поцелую Янку. Вернусь за ней вечером.

Она вышла из-за стола и скрылась в гостиной, остальные остались сидеть, удивленно переглядываясь.

— Вот это наглость, — тихо прошептала Лиля.

— Черт! — Саша внезапно вскочила. — Там же все наши документы и распечатки остались!

Она рванула в гостиную, Сидоровы последовали за ней. Когда в пять утра они закончили склеивать порванные Светланой документы, у них уже не осталось никаких сил куда-то прятать их, да и никто не ожидал, что в гостиную зайдет кто-то, кроме них. Вдобавок к тем документам об усыновлении там же лежали и просто распечатанные Ваней статьи из газет о трагедии, произошедшей двадцать лет назад.

Обычной семье, въехавшей сюда ради тишины и спокойствия, незачем было собирать всю эту информацию.

Случилось то, чего они больше всего боялись: Яна сидела на диване, увлеченно играя во что-то на планшете, зато Марьяна стояла возле стола, держа в руках статью из какой-то газеты с фотографией всей семьи. Правда, при ближайшем рассмотрении оказалось, что ночью кто-то из них, вероятнее всего Нев, уходивший спать последним, все документы по усыновлению сложил в стопку, до которой Марьяна пока еще не добралась.

— Что это такое? — спросила она, подняв испуганный взгляд на хозяев дома.

— Фотография той семьи, что погибла двадцать лет назад в этом поселке, — невозмутимо констатировал Ваня. Отрицать очевидный факт неумелой ложью было глупо.

— Но… зачем вам это?

— Да мне ночью не спалось, решил почитать, уж больно много на пикнике о них рассказывали, — он пожал плечами, словно не видел в этом ничего странного. — А читать с ноута неудобно, поэтому я распечатал себе.

— Ясно.

Марьяна положила листок на стол и торопливо направилась к двери, бормоча о том, что она и так уже слишком сильно задержалась. То, что она вообще-то зашла поцеловать Яну, она уже как будто забыла.

— Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу, — прокомментировал Ваня, когда за Марьяной захлопнулась дверь.

— А вы заметили, как она испугалась? — спросила Лиля, складывая все распечатки и документы в коробку, чтобы убрать и больше не вызывать ненужного интереса у соседей, если вдруг кто-то еще нагрянет в гости.

— Что неудивительно, если они все тут верят, что ту семью грохнул Кровавый Жнец, а теперь типа снова вернулся, — хмыкнул Ваня.

— Эй, але, народ, тут ребенок, — прошептала Саша, скосив глаза на Яну, по-прежнему сидящую на диване и не проявляющую никакого интереса к разговору взрослых.

— Да ей пять лет! — возмутился Ваня, правда, уже тоже шепотом.

— Вот именно, ей пять, а не два. Кстати, как мы будем устанавливать расписание дежурств присмотра за ней? — Саша заметила скептические взгляды Лили и Вани и поспешно добавила: — Вы же не бросите меня одну, правда?

— Айболит, ты посмотри на нас, какие из нас воспитатели? — Ваня демонстративно скорчил рожицу.

— Нам нельзя детей доверять, — поддакнула брату Лиля, — мы бестолковые, а ты прекрасно с этим справишься.

И вечно спорящие по любой мелочи брат и сестра удивительно слаженным дуэтом выскользнули из гостиной, оставив Сашу наедине с ребенком.

11 мая 2014 года, 20.46

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

— Давай ты будешь моим пони?

За тридцать четыре года своей жизни Войтех слышал разные предложения от женщин разных возрастов, но пятилетняя Яна оказалась первой, кто смог вогнать его в ступор на долгих десять секунд. Он даже забыл, зачем вообще спустился на первый этаж.

— Это как?

— Очень просто, — девочка закатила глаза, давая понять, какого она мнения о его умственных способностях. — Ты будешь ходить на коленках и руках, а я буду ехать у тебя на спине. — Заметив скептическое выражение на его лице, она изобразила просительный взгляд и протянула: — Ну, пожа-а-алуйста… Ну, у меня никогда не было пони-и-и…

Ее глаза были готовы наполниться слезами, и Войтех понял, что отказаться не сможет. Правда, ползать на коленях по гостиной ему совершенно не хотелось, поэтому он предложил:

— Как насчет того, чтобы заменить скучного пони на ручного объезженного… динозавра.

— Какого еще динозарва? — недоверчиво уточнила Яна.

— Раптора, — не растерялся Войтех. — Хочешь покажу?

Яна заинтересовано кивнула. Войтех присел на ступеньку лестницы, поскольку девочка поймала его рядом с ней, и достал смартфон. Яна села рядом, нетерпеливо заглядывая в экран. Найдя нужную картинку, Войтех протянул телефон ей, с сомнением заметив:

— Правда, не знаю, не испугаешься ли ты? Большинство боится кататься на рапторах…

— Я не боюсь, — предсказуемо заявила девочка, хотя выражение ее лица, когда она увидела картинку, говорило об обратном. Она нахмурилась и добавила: — Ты ведь будешь понарошку динозарвом.

— Динозавром, — машинально поправил Войтех, убирая телефон в карман. — Что ж, отлично, тогда прыгай на спину.

Она с радостным визгом обхватила его сзади за шею, он подхватил ее руками под коленки и, не без труда поднявшись на ноги, принялся катать ее по гостиной, в меру своих актерских способностей изображая раптора. За этим занятием их и застала Саша.

В доме они находились только втроем вот уже несколько часов кряду. Сидоровы, обалдев от того, сколько шума может производить один ребенок, и сколько неутомимых идей рождается в его голове ежесекундно, заявили, что в доме заканчиваются продукты, а в местном магазине ничего приличного нет, поэтому они метнутся до ближайшего городка пополнить запасы. Не возвращались они уже четвертый час, из чего легко было сделать вывод, что делали они это нарочно. Саша не удивилась бы, если бы выяснилось, что они заодно и в кино сходили. Нев тоже куда-то исчез, пробормотав что-то про ведьму. Застав и Войтеха на пороге дома, Саша заявила, что если он тоже смоется, их дружбе конец. Войтех, конечно, вернулся, хоть и утверждал, что собирался просто подышать воздухом во дворе.

Время уже приближалось к девяти вечера, а за Яной так никто и не пришел. Видимо, организация похорон оказалась не самым простым делом, потому что ни Марьяна, ни Ярослав еще не вернулись: в их доме не горел свет, а во дворе не было машины. На Сашин взгляд, они могли хотя бы позвонить. Насколько она помнила режим дня племянников своего мужа, в девять вечера детям полагался отбой. Впрочем, судя по бегающему по гостиной Войтеху с ребенком на спине, спать Яна еще не собиралась.

— Я смотрю, вы нашли общий язык, — улыбнулась Саша, прислонившись плечом к косяку двери.

Войтех остановился, на мгновение немного смутившись, а потом сгрузил Яну на диван, хотя та настаивала, что хочет покататься еще.

— Чуть позже, — пообещал он. — Пони устал.

— Ты не пони, ты раптор! — возмущенно поправила Яна.

— И раптор тоже устал.

— Иди на кухню, я приготовила тебе ужин, — велела Саша и, заметив мгновенно надувшееся лицо девочки, добавила: — Если все съешь, дам мороженое.

Если Марьяна и не разрешала ребенку ужинать хлопьями и есть на ночь мороженое, то ей следовало забрать дочь до того, как разрешила Саша, поэтому совесть ее совершенно не мучила.

— Что мы будем с ней делать? — тихо спросила она у Войтеха, когда Яна выбежала из гостиной.

— В каком смысле? — не понял тот. — А что мы должны с ней делать?

— Если я что-то понимаю в детях, ей уже пора спать, а ее так никто и не забрал.

— Значит, нужно положить ее спать, — Войтех пожал плечами, как будто не видел в этом проблемы. — Если родители за ней приедут, разбудим или они так ее заберут. Если не приедут, разбудим утром и покормим завтраком.

— Хорошо, что хотя бы один из нас знает, что делать, — пробормотала Саша. — Полагаю, лучше уложить ее в моей спальне, дети ведь боятся спать одни?

— В чужом доме, наверное, действительно не стоит класть ее одну, — согласно кивнул Войтех. — Тем более еще одной отдельной спальни у нас все равно нет. Так что если ты не против ее компании…

— Боюсь, выбора у меня немного, Сидоровы благоразумно слиняли, хотя от Лили я такого не ожидала. Так что я пойду, расстелю ей постель, а ты проследи, чтобы она все съела, раптор.

Он улыбнулся и кивнул, отправившись в столовую. Судя по тому, с каким энтузиазмом ребенок уплетал хлопья, дома их не давали не то что на ужин, а даже на завтрак. Глядя на Яну, Войтех решил, что тоже проголодался. Сидоровы с обещанной едой так и не приехали, поэтому оставалось использовать, что было. А кроме яиц и молока в холодильнике он ничего не нашел. Поэтому когда Саша вернулась на кухню, он уже взбивал венчиком яйца с молоком.

— Я собираюсь сделать яичный скрамбл. На тебя делать?

— А мне обещали мороженое! — напомнила Яна и демонстративно допила остатки молока из тарелки.

— Без малейшего представления, что такое «скрамбл», но если это можно есть, то на меня определенно делать, — кивнула Саша, вытаскивая из морозилки мороженое для Яны.

Готовя для них подобие ужина и слушая болтовню Яны, которой, казалось, было все равно, слушает ее кто-нибудь или нет, Войтех поймал себя на мысли, что ему совершенно не хочется, чтобы Яну забирали, а Нев и Сидоровы возвращались. Он и так чувствовал себя хорошо. Это было опасное чувство, потому что он знал: все это лишь иллюзия. Саша никогда не будет его женой, у них никогда не будет дочери, и такой вот вечер, когда он готовит ужин, а пятилетняя девочка что-то увлеченно им рассказывает, больше никогда не повторится. И не стоит позволять себе этим наслаждаться, чтобы потом не жалеть.

— Прошу, — он поставил на стол перед Сашей тарелку, от которой поднимался ароматный пар: поскольку к яйцам добавить оказалось нечего, он добавил в них специй.

— Ты точно такое не будешь? — спросила Саша у Яны. — Пахнет вкусно.

Девочка отрицательно покачала головой, демонстративно зачерпнув ложкой мороженое.

— Я уже съела ужин, — ответила она.

— Ну как хочешь, мы вот сейчас с Войтой все съедим, потом не проси.

Войтех удивленно приподнял брови: он уже привык, что его на людях называют Виктором. Бросив взгляд на Яну, он убедился, что та либо не обратила внимания на Сашину оговорку, либо не поняла ее.

Они еще не успели доесть, когда у Яны «села батарейка», как подумал про себя Войтех. Она вдруг поскучнела, начала тереть глаза и зевать. Поэтому едва закончив со своей порцией, Саша пошла ее укладывать, а он остался мыть посуду. Точнее, убирать ее в посудомойку. Когда Саша вернулась, он с задумчивым видом смотрел в окно, словно за ним происходило что-то очень интересное.

— Милая девочка, — пробормотал Войтех, заметив, что снова не один.

— Рано или поздно у тебя есть шанс заиметь такую же, а у меня, кажется, уже перебор милоты в организме, — чересчур ворчливо отозвалась Саша, из чего стало понятно, что она тоже считает ребенка милым. — И теперь мне нужна доза никотина, чтобы снизить ее количество.

Она взяла с низкого столика свою сумку, которую бросила там еще днем, и принялась копаться в ней в поисках сигарет. Правда, вместе с ними из сумки вытащились вечно спутанные наушники, в которых запутался ярко-розовый резиновый монстр, похожий на тех, что подростки вешают себе на ключи в качестве брелоков. Саша не успела его подхватить, и он упал на пол. Войтех машинально нагнулся, чтобы поднять его. Уже почти вернув безделушку Саше, он вдруг поднес ее поближе к глазам и внезапно рассмеялся.

— Надо же, ты его не выбросила?

Саша заметно покраснела.

— Нет, — она неловко улыбнулась, забирая у него игрушку обратно. — Ты же сказал, что он будет жить со мной. Вот он и живет в моей сумке.

— От монстров хорошо защищает? — продолжая улыбаться, но уже как-то совсем иначе, тихо поинтересовался Войтех.

— Еще ни разу не подводил.

Саша смотрела на него, возможно, собираясь еще что-то добавить, но в этот момент во дворе послышался шум открывающихся ворот и двигателя автомобиля.

— Очень вовремя, — вздохнула она.

Войтех едва заметно кивнул, соглашаясь с ней.

Минуту спустя на пороге появились Сидоровы с огромными пакетами в руках. Ваня при этом нес столько, сколько даже человек в его физической форме унести за раз был не способен. Похоже, ему просто не хотелось ходить дважды. За их спинами маячил и Нев, как будто он только и ждал, когда они приедут, чтобы вернуться домой.

— А мы столько вкусноты навезли! — громогласно заявил Ваня, сваливая все пакеты на границе кухни и столовой.

— Лучше поздно, чем никогда, — проворчал Войтех. — Мы уже поели. Ребенок спит.

— Ее так и не забрали? — довольно фальшиво удивилась Лиля, втаскивая вслед за братом еще несколько пакетов. Наверняка они видели, что у соседей нет света, и понимали, что те еще не вернулись.

— А вы, такое чувство, специально за поворотом ждали, когда ребенок уснет, да? — с подозрением поинтересовалась Саша, даже не притрагиваясь к пакетам, чтобы их разобрать. Она на сегодня свой лимит полезных дел уже исчерпала.

— Не, Айболит, среди нас экстрасенсов нет, так что это чистой воды совпадение.

— Нев, Даша так и не вернулась? — поинтересовался Войтех, поскольку решил, что лучше перевести разговор в более конструктивное русло.

— Нет, — тот покачал головой. — Похоже, она уехала надолго.

— Интересно, с чего бы? — хмыкнул Ваня, принимаясь вытаскивать продукты из пакетов и складывать их на стол, пока Лиля прятала их в холодильнике, который неожиданно оказался слишком мал для такого количества покупок. — Испугалась того, что натворила?

— То, что она здесь замешана, мы пока еще не доказали, — возразила Саша.

— Возможно, она просто испугалась меня, — нарочито спокойно предположил Нев.

Лиля хотела что-то на это сказать, но ее отвлек звонок телефона. Сначала она собиралась выйти, но ей, судя по всему, сообщили что-то такое, что заставило ее замереть на месте и почти испуганно посмотреть на остальных.

— Да, конечно, я поняла. Хорошо, спасибо, что позвонили. Всего доброго. — Она нажала на сброс и, продолжая смотреть на телефон, удивленно сообщила: — Родители Яны попали в аварию. Кажется, Марьяна погибла на месте, а Ярослав в больнице.

— Твою ж… мать, — голос Вани был единственным, что нарушило гробовую тишину, повисшую в столовой.

Глава 11

12 мая 2014 года, 01.56

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Еще никогда в жизни Саше не приходилось спать с кем-то, на кого нельзя закинуть во сне руку или ногу, отобрать одеяло или хотя бы обнять. В ее комнате стояла довольно широкая кровать для одного человека, вполне приличная для двоих, но ужасно маленькая для сна с ребенком, особенно чужим. Саша старалась поменьше шевелиться и то и дело ловила себя на мысли, что привычно стягивает все одеяло на себя. В какой-то момент ей даже стало жалко Максима. Как он вообще с ней спит? Поэтому не было ничего удивительного в том, что она снова не могла уснуть. В этот раз у нее не было даже телефона, чтобы почитать книжку или посидеть в Интернете, а включать планшет она не решилась, чтобы его светом не разбудить ребенка. Она смотрела в потолок, пытаясь выбросить из головы все мрачные мысли, но после вечернего звонка Анны это никак не удавалось.

Она не имела ни малейшего представления, как говорят о таких вещах детям, и искренне надеялась, что им и не придется этого делать. Анна сказала, что Ярославу очень повезло, в больницу его положили скорее для профилактики, поскольку никаких серьезных травм он не получил, и обещали утром выписать. Они все решили, что он и скажет дочери тогда и как посчитает нужным, никто из них не захотел брать на себя подобные обязательства.

Как ни старалась Саша думать о чем-нибудь другом, уснула она все же с этими мыслями, оттого спала плохо и часто просыпалась. В одно из таких пробуждений ей показалось, что по дому снова кто-то ходит. Она села на кровати, прислушиваясь к звукам, но кроме тихого сопения Яны рядом так ничего и не услышала. Решив, что чужие шаги были просто частью кошмара, она снова легла, повернувшись лицом к окну, но уже в следующую секунду подпрыгнула, как ужаленная: на первом этаже что-то так сильно грохнуло, словно упал шкаф. Услышала это и Яна, потому что она тоже села на кровати, сонно потирая глаза.

— Что это стукнуло? — спросила она.

— Не знаю, — Саша откинула одеяло и встала, но тут же поспешно добавила, подумав, что может испугать ребенка: — Наверное, кто-то решил попить воды. Ложись спать, а я пойду посмотрю.

Яна послушно кивнула и снова положила голову на подушку. Саша шагнула ближе к двери и почти сразу почувствовала странный холодок, прошедший по ступням, словно она наступила в прохладную осеннюю лужу. Она опустила глаза и увидела стелющийся по полу не то туман, не то дым. Он просачивался в комнату из-под двери и укрывал пол плотным белым покрывалом. Саша испуганно отступила назад, пытаясь сообразить, что делать, а потом оглянулась на балкон. У них был общий балкон с комнатой Войтеха, поэтому лучшей идеей ей сейчас показалось идти к нему, минуя коридор.

— Яна, — позвала она, — детка, идем.

Яна снова села на кровати, непонимающе глядя на нее.

— Куда?

Туман, как показалось Саше, каким-то необъяснимым образом набирал скорость и еще быстрее заполнял ее комнату. Не тратя больше времени на разговоры, она подхватила Яну на руки и быстро вышла на балкон. К счастью, ночь оказалась теплой, поэтому балконная дверь Войтеха осталась приоткрытой для проветривания. Саша на мгновение задержалась у порога, сообразив, что не слишком-то культурно вваливаться в комнату к спящему мужчине, но быстро отбросила эту мысль. У нее чрезвычайная ситуация.

— Войта? — позвала она, шагнув в комнату и в очередной раз забывая, что по легенде его зовут не так, но едва ли Яна обратит на это внимание.

Тот первую ночь спал без сновидений, поэтому услышал ее зов не сразу. Только со второго раза он приподнял голову и непонимающе оглянулся по сторонам.

— Саша? — неуверенно спросил он, не понимая, продолжает ли спать или уже проснулся. — В чем дело?

— У нас в доме что-то происходит, — почему-то шепотом ответила Саша, так и стоя с Яной на руках.

— Что происходит? — все еще не до конца проснувшись, спросил Войтех. Он прислушался, но ничего не услышал. — Опять шумит что-то?

— Что-то упало один раз. И у нас в комнате из-под двери ползет не то дым, не то туман, как тогда, на дороге.

— У нас так тоже было, — вдруг заявила Яна.

Войтех потер рукой лицо, мозг потихоньку включался, но инстинкты и предчувствия пока еще дремали.

— У вас дома тоже кто-то шумел? — уточнил он у Яны.

Девочка закивала.

— И туман был. Папа велел мне сидеть в комнате тогда.

— И ты никого не видела?

Яна замотала головой.

— Папа не разрешил выходить.

Войтех хотел встать, но потом посмотрел на Сашу.

— Девушки, вы не могли бы обе отвернуться? Мне надо одеться.

— А ты спишь голый? — с детской непосредственностью уточнила Яна.

Саша только фыркнула, пытаясь сдержать смешок, но вместе с Яной отвернулась к окну.

— Нет, блин, я сплю во фраке, — проворчал Войтех, дотягиваясь до джинсов, которые оставил на стуле.

Поиском рубашки или футболки он заморачиваться не стал, только достал пистолет из кобуры и тихо велел:

— Сидите здесь.

Саша усадила Яну в глубокое кресло, стоявшее у окна, а сама нерешительно остановилась посреди комнаты. Она с удовольствием пошла бы вместе с Войтехом, но понимала, что он не одобрит эту идею, да и оставлять ребенка одного казалось ей неправильным.

— Будь осторожен, — попросила она.

— Как всегда, — отозвался Войтех, приоткрывая дверь спальни.

Только теперь он как следует разглядел стелющийся по полу туман и почувствовал, как он холодит босые ноги. Видимо, страх проснулся последним, потому что только сейчас Войтех испугался. Не до паники, но сердце забилось быстрее, и он обрадовался, заметив, что дверь Ваниной спальни тоже приоткрылась.

— Что за дела? — возмущенным шепотом спросил тот. — Как эта дрянь залезла к нам в дом?

— Этот туман ведь всегда сопровождает Жнеца? — этот вопрос задала уже Лиля, появившаяся на пороге своей комнаты.

Дверь в комнату Нева тоже открылась, а внизу тем временем снова раздался шум, на этот раз похожий на то, как будто кто-то протащил по полу стул. Все четверо переглянулись, думая об одном и том же: на первом этаже определенно кто-то был. Почему этот кто-то не поднимался наверх, они не знали.

— Идем, — велел Ваня Войтеху. — Посмотрим, кто там такой борзый.

Войтех кивнул и первым ступил на лестницу.

— Нев, останьтесь с девушками. — попросил он. — Если что, задержите его, пока они будут прыгать с нашего балкона. Саша покажет как, она умеет.

Саша только фыркнула в ответ. Ваня даже не стал комментировать ее появление на пороге комнаты Войтеха.

С каждой новой ступенькой тревога Войтеха все нарастала. Весь первый этаж был погружен в темноту, которую нарушал только свет фонарей, долетавший с дороги, но для полноценной картины этого оказалось недостаточно. Он видел только стелющийся по полу туман, который, как змея, поднимался вверх по лестнице. Уже когда Войтех был в самом низу, он краем глаза заметил, как через всю гостиную метнулась темная тень.

— Кажется, я что-то видел… Или кого-то.

— Где? — тихо поинтересовался следующий за ним Ваня.

— В гостиной.

— Да не было там никого.

— Но я видел тень…

— Ты и НЛО видел.

Войтех до боли стиснул челюсти, но промолчал. Он считал, что провокации Вани сейчас неуместны, но тот, очевидно, думал иначе. Оставалось только не поддаваться на них.

— Я проверю столовую и кухню, — сказал Ваня, сворачивая налево.

— А я все же гостиную.

Они разделились и пошли в разные стороны. Войтех пересек гостиную, прислушиваясь к каждому звуку, но те, как назло, почти пропали. Лишь иногда до его уха доносился странный шум, который он сам определил как звук резинового мячика, отскакивающего от пола. И лишь через пару секунд этот образ в его голове сменился монетами, которые падают на пол, а от пола отскакивают уже темными крупными бусинами. Войтех так удивился, что даже замер.

Гостиную он уже прошел, она оказалась пустой, но за ней находился еще узкий коридор и несколько помещений, которые тоже следовало проверить.

Войтех поймал себя на мысли, что остановился ровно в том месте, которое не позволяло ему заглянуть в коридор, потому что оттуда и доносился этот странный стук.

Из кухни тоже послышался какой-то грохот и чертыханье Вани. То ли тот что-то опрокинул, то ли швырнул сковородку в кого-то и не попал.

Из коридора донесся звук резко распахнувшейся двери. Войтех усилием воли заставил себя успокоиться и шагнуть вперед.

Распахнулась только что дверь в конце коридора: она еще покачивалась, но внимание Войтеха сосредоточилось не на этом. Им полностью завладела фигура, стоявшая у двери. Ночной гость, казалось, собирался пройти через дверь, но в последний момент передумал. В этот коридор свет с улицы совсем не долетал, поэтому фигуру Войтех видел только в качестве силуэта на фоне более яркой кухни, но даже в таком виде она не казалась ему похожей на Жнеца: тот был и выше, и мощнее.

— Кто вы? Что вы здесь делаете?

Фигура дернулась, но ничего не ответила. Войтех машинально поднял пистолет выше и направил его на незваного гостя.

— Что вы здесь делаете и как сюда попали? — требовательно повторил он.

На кухне снова что-то загремело, и это словно подвигло фигуру зашевелиться: она медленно обернулась. Движения ее показались ему странными: слишком резкими, рваными, словно обладатель тела плохо им владел. Оно — тело — дергалось, наклонялось в одну сторону и резко кидалось в другую, пытаясь выровняться. А потом медленно двинулось на Войтеха, продолжая дергаться и раскачиваться, припадая то на одну ногу, то на другую.

— Стойте на месте, — велел Войтех, слыша страх в собственном голосе. — Я вооружен, — предупредил он. — Если вы не остановитесь, я буду стрелять.

Однако фигура продолжала медленно двигаться в его сторону. Она не останавливалась ни на секунду, но при этом расстояние между ними сокращалось не так быстро, как могло бы. А потом вдруг где-то на середине пути нога гостя словно подломилась, и он упал бесформенной кучей на пол. И замер.

Войтех тяжело дышал, продолжая целиться в бесформенную кучу. Та оставалась неподвижной, но ему казалось, что его словно прожигает насквозь чьим-то взглядом. Ваня на кухне почему-то совсем затих, а воздух вдруг стал очень тяжелым, густым, он с трудом пролезал по дыхательным путям в легкие. Время как будто остановилось. Войтех не знал, что ему делать: то ли приблизиться к замершей на полу фигуре, то ли сходить проверить, как там Ваня.

Внезапно он вспомнил, что стоит рядом с выключателем. До сих пор Войтех словно блокировал это знание, а потом оно ворвалось в его мозг, и он, не успев как следует все обдумать, щелкнул выключателем.

Оно смотрело на него, действительно смотрело все это время. Подернутой белой пеленой глазами на разбитом, окровавленном лице впивалось в него взглядом, горящим ненавистью. Стало сразу понятно, почему тело потеряло равновесие и упало: обе ноги у него были переломаны и неподвижно лежали, неестественно выгнувшись. На одной сломанные кости прорвали кожу и торчали наружу. Лицо было почти не узнать, но Войтех внезапно понял, кто перед ним.

— Марьяна?

Ее губы искривились, скаля в страшной гримасе перемазанные кровью зубы. Она то ли зашипела, то ли закричала, Войтех почему-то не смог понять. У него закружилась голова, к горлу подступила тошнота, а изуродованный автомобильной аварией труп соседки вдруг поднялся на руках и, продолжая странно дергаться, пополз к нему, волоча переломанные ноги по полу.

Войтех попятился назад и то ли зацепился за что-то, то ли просто потерял равновесие, но буквально секунду спустя земля уплыла у него из-под ног, и он упал навзничь. Труп продолжал ползти к нему, скаля зубы. Тогда Войтех выстрелил. Один раз, потом второй. Пули прошли сквозь труп, как будто он был бесполым призраком. Видение тут же исчезло.

Где-то на другом конце дома внезапно закричал Ваня, а секунду спустя в дверном проеме из кухни появился Жнец. Широкополая шляпа скрывала его лицо даже при свете лампы, но зато серп в его руках был хорошо виден. И свежая кровь на нем — тоже. Она стекала с лезвия и капала на пол.

Головокружение усилилось, перед глазами у Войтеха все поплыло, словно в мозгу перегорел какой-то важный предохранитель, и центральная нервная система начала выключаться.

Жнец продолжал идти на него, и Войтех выстрелил снова. Он смог сделать это всего один раз, прежде чем мир окончательно померк перед его глазами и руки, налившись свинцом, опустились.

12 мая 2014 года, 02.28

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Выстрелы заставили всех оставшихся наверху вздрогнуть.

— Войта стрелял, — констатировала очевидную вещь Саша, со страхом посмотрев на замерших в своих дверях Лилю и Нева.

Те только молча кивнули, не трогаясь с места.

— Мы не пойдем? — уточнила она.

— Зачем? — Лиля раздраженно посмотрела на нее. — Чтобы путаться под ногами и как всегда мешать? У них, по крайней мере, есть пистолет, а мы что будем делать?

«А Нев, по крайней мере, умеет колдовать», — мысленно проворчала Саша, но вслух ничего не сказала, рациональной частью своей натуры понимая, что Лиля права. Уже не раз и не два в таких ситуациях Саша никого не слушала и нарушала запреты Войтеха соваться следом, и еще ни разу ничем хорошим это не закончилось.

Она оглянулась в комнату, где в кресле, замерев от ужаса и глядя на нее расширенными глазами, сидела Яна. Саша быстро осмотрела спальню, пытаясь придумать, чем занять или отвлечь ребенка, но ничего подходящего не нашла. В этот момент внизу послышался грохот упавшего тела, а затем крик Вани. Лиля, до этого считавшая, что спускаться вниз плохая идея, почему-то резко передумала, едва только дело стало касаться ее брата.

— Нев, пойдемте со мной, с Ванькой что-то случилось, — полным страха голосом попросила она.

— Конечно, — напряженно кивнул тот, первым ступая к лестнице и уже привычно для всех соединяя кончики пальцев. — Идите за мной.

Они не успели дойти до лестницы, как внизу раздался еще один выстрел. Это только придало им скорости.

— Прекрасно, — проворчала Саша, когда оба скрылись в темноте.

Оставлять ребенка одного, когда в доме явно что-то происходит, было отвратительной идеей, но она успокоила себя тем, что происходит что-то на первом этаже. На втором было относительно безопасно, даже туман уже исчез. Тщательно заперев балконную дверь, она улыбнулась Яне.

— Посидишь тут? Я быстро сбегаю вниз и вернусь. Возможно, даже принесу тебе мороженое.

Яна кивнула, но выглядеть спокойнее не стала.

— С моим динозарвом что-то случилось? — спросила она, когда Саша уже почти вышла из комнаты.

— Ну что ты, конечно, нет. Уверена, завтра он снова тебя покатает. Только сиди здесь и не выходи, ясно?

Закрыв дверь, Саша поспешила вниз и быстро догнала Лилю и Нева.

— Дым… или туман, или что это — исчез, — прокомментировал Нев, а потом потянулся к выключателю и зажег свет в холле, который развеял тьму и в гостиной, и в столовой. — Странно, что они этого не сделали. — Он шагнул еще дальше и заглянул в столовую. — Иван тут, — вдруг сообщил он и, машинально разъединив руки, бросился в сторону кухни.

Лиля последовала за ним. Ее брат обнаружился на границе зон кухни и столовой, у стены. Он сидел, согнув ноги в коленях и вцепившись пальцами в волосы, и что-то бормотал. Он явно был не в себе.

Саша быстро оглянулась по сторонам, выискивая Войтеха, но нигде его не увидела. Когда она вбежала в столовую, Лиля уже стояла на коленях рядом с братом и спрашивала, что произошло. Саша подбежала к ним и опустилась на пол рядом. Таким напуганным Ваню она не видела никогда. Всегда уверенный в себе, даже чересчур нахальный, он сейчас выглядел почти ребенком, перепуганным насмерть.

— Он цел? — спросила Саша, осматривая его, но не замечая никаких повреждений и даже следов крови.

— Вроде да, — немного успокаиваясь, ответила Лиля.

Нев же пошел дальше, в сторону открытой двери в коридор. Они редко ею пользовались, и чаще всего она была закрыта.

— Саша! — позвал он, заглянув в коридор. — Тут Войтех. Кажется, он без сознания.

— Не могу сказать, что я сильно удивлена, — проворчала Саша, подскакивая на ноги и выбегая из кухни.

Если он опять допрыгался до видений, она будет настаивать на том, что им пора заканчивать с этим расследованием. Развлечения развлечениями, но это стало слишком опасным. Саша сама не знала, в какой момент она превратилась в такую перестраховщицу, готовую отступить и уехать, когда вокруг погибают люди. Возможно, с первыми лучами солнца она передумает, но сейчас не сомневалась в своем решении.

Однако едва ли причиной обморока стали видения. Сердце Войтеха билось очень быстро, но ровно и сильно. Не так, как это бывает с ним во время видений. Это немного, но успокаивало.

Саша присела рядом с ним, пытаясь привести его в чувство.

— Войта, Войта, ты меня слышишь?

Он распахнул глаза, обвел ее и Нева шальным взглядом, но совершенно не успокоился. Он зашарил рукой по полу, ища выроненный пистолет. Нев нашел его первым и, повинуясь минутному порыву, схватил сам.

— Где? Где он? Он еще здесь? Вы его видели? А ее? — бормотал Войтех, как будто даже не узнавая их.

— Кого? О ком ты говоришь? — Саша помогла ему сесть, тревожно оглядываясь по сторонам, но здесь находились только они, никаких следов посторонних.

— Жнец… Тут был Жнец… Где Иван? Мне кажется, он мог его убить… А еще Марьяна… Она тоже была тут…

— Здесь никого нет. — Саша не сдержалась и все же обняла его одной рукой за плечи, пытаясь успокоить, несмотря на присутствие Нева. Можно подумать, кто-то еще в их компании не догадался об их отношении друг к другу. — С Ваней все хорошо, он жив и даже не ранен. Все хорошо. — Она посмотрела на стоящего рядом Нева. — Кажется, я теперь понимаю, почему Светлана в таком ужасе вылезла в окно.

Нев обвел изучающим взглядом коридор, нашел все три пулевых отверстия. Похоже, Войтех или стрелял мимо, что маловероятно, учитывая то, каким хорошим стрелком он был, или стрелял во что-то бестелесное. Нев немного прошел по коридору обратно к кухне, но на полпути остановился и присел на корточки.

— Здесь кровь, — сообщил он Саше.

— У Жнеца был серп… С него капала кровь, — все еще немного задыхаясь от приступов паники, сообщил Войтех.

— Или один раз вы не промахнулись.

— Ты можешь встать? — спросила Саша у него. — Мне кажется, вам с Ваней не помешает что-нибудь успокаивающее.

— Думаю, да, — Войтех потер лицо руками, а потом не без труда и Сашиной помощи поднялся на ноги. У него все еще кружилась голова, к горлу подкатывала тошнота, и он испытывал странный, иррациональный страх, хотя сознание начало проясняться.

Они втроем вернулись в кухню. Лиля уже подняла брата и пересадила его за обеденный стол. Тот тоже приходил в себя.

— Он в порядке, — уверенно сообщила Лиля остальным. — Правда, все еще напуган.

— Ну, не прям «напуган», — проворчал тот. — Хотя давненько мне такая хрень наяву не мерещилась.

— Что именно тебе мерещилось? — уточнила Саша, наливая в чайник воду, чтобы напоить обоих чаем с чем-нибудь успокаивающим. Благо ее аптечка еще два дня назад обосновалась в столовой.

— Да Жнец этот ваш… и так, по мелочи, — Ваня махнул рукой, явно не горя желанием рассказывать о своих страхах. — Мальчики кровавые, — со смешком добавил он, чтобы хоть что-то сказать, и тут же сменил тему: — Слушайте, у нас водки нет?

— Кажется, в гостиной, в баре, я видел коньяк какой-то, — сообщил Нев. — Принести?

— О, да, тащите его сюда.

Пока Нев ходил за коньяком, Саша тихонько выключила чайник, не дав тому закипеть. Пожалуй, Ваня прав, коньяк в данном случае будет более уместен. Ваня быстро плеснул в два стакана коричневую жидкость и посмотрел на остальных.

— Кто-то еще будет?

Нев и девушки отрицательно мотнули головами. Тогда он протянул второй стакан Войтеху.

— Давай, а то бледный, как смерть.

— Нет уж, спасибо, мне и так хреново, — Войтех уверенно отодвинул стакан в сторону. — От алкоголя будет только хуже. — Он вдруг нахмурился и обвел взглядом присутствующих. — Где ребенок? С кем Яна?

Саша с сомнением посмотрела в сторону лестницы, только сейчас вспоминая о том, что Яна осталась одна наверху.

— Она в твоей комнате, — сказала она. — Я сейчас проверю, как она.

Она метнулась на второй этаж, но вернулась уже спустя полторы минуты.

— Уснула в кресле. Я ее пледом накрыла, балкон проверила, все заперто. Что бы это ни было, до второго этажа оно не добралось.

Войтех облегченно выдохнул и признался:

— У меня есть новая теория.

Остальные тут же уставились на него, даже Ваня опустил стакан, на дне которого еще оставалось немного коньяка.

— Это какая же? — поинтересовался он.

— Жнец связан с девочкой, но уже не с Дашей. Теперь с Яной. Она сказала, что такое уже происходило в их доме. Значит, Жнец уже приходил к Марьяне и Ярославу. И теперь он пришел к нам, стоило нам приютить девочку на одну ночь.

— Но… Степан, Светлана и Валерий… Они тут причем? — не поняла Саша.

— Если наша теория о том, что двадцать лет назад вся семья погибла, потому что Даша их не любила и натравила на них Жнеца, верна, то вполне вероятно, эти трое чем-то обидели Яну, — предположила Лиля. — Помнишь, Марьяна же говорила, что Светлана ее недолюбливала, вечно делала замечания и все такое.

— Да, но Даше тогда было пятнадцать, Яне пять. Неужели пятилетний ребенок может… вызывать какую-то потустороннюю сущность?

— Если это происходит подсознательно, на уровне эмоций, то почему нет? — Нев пожал плечами. — Жнец может появляться сам по себе, по своему расписанию. Но появляясь, он может искать свою дочь, которую он когда-то был вынужден оставить одну. Страдающая от чего-то девочка может становиться своего рода маяком, привлекающим его.

— Странно, что Даша сбежала в таком случае, — заметила Саша. — Если бы мне однажды удалось избавиться от преследующей меня сущности, а потом она появилась рядом, уже в поисках другого человека, и я единственная знала, что происходит, я бы, по крайней мере, попыталась рассказать все родителям ребенка.

— Не все ж такие правильные, Айболит, — хмыкнул Ваня. — Она могла просто испугаться. Своя рубашка, знаешь ли, ближе к телу.

— А откуда вы знаете, что она не пыталась? — резко поинтересовался Нев. — Вы с ней хоть раз разговаривали? Вы у нее спрашивали, пыталась она что-то донести до Марьяны и Ярослава? Может быть, вы не заметили, что наши соседи слегка неадекватны? Или вы знаете много людей, которые подобную историю от общепризнанного изгоя восприняли бы серьезно? Легко судить человека, стоя с краю. И совсем иначе все воспринимается, когда что-то сверхъестественное и агрессивное преследует тебя саму. Уж вы бы должны об этом знать. И должны знать, что не всегда можно что-то сделать…

— Нев! — удивленно осадил его Войтех. — Что на вас нашло?

— Извините, — процедил тот, но прозвучало это извинение неискренне.

Саша несколько секунд обиженно смотрела на него, а затем резко встала, так что стул под ней едва не опрокинулся.

— Я сделаю нам чай, — отвернувшись ото всех, сказала она, забывая о том, что так и не дала чайнику закипеть.

— Во всяком случае, мне кажется, что Яне ничего не угрожает, — осторожно заметила Лиля. — Едва ли Жнец настроен агрессивно по отношению к ней. Даша ведь одна из немногих осталась жива в ту ночь. Тем более если он относится к ней, как к дочери.

— Если только этот Жнец не хочет забрать «дочь» с собой туда, откуда он приходит, — пробормотал Войтех. — Возможно, двадцать лет назад Дашу спасло только то, что она сбежала. Это при условии, что женщина, которую мы встретили здесь, действительно та самая Даша. Иначе единственное, что мы наверняка знаем о той Даше, — это то, что она в какой-то момент бесследно исчезла.

— Я постараюсь утром заново проверить всю инфу по ней, — отозвался Ваня. — Более тщательно. Возможно, удастся раздобыть более поздние фотки, потому что пока у нас только снимок из газеты, на котором ей пятнадцать, а по нему сложно делать выводы.

Глава 12

12 мая 2014 года, 10.16

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Шел уже одиннадцатый час, когда на пороге их дома наконец появился Ярослав. На его лице виднелась пара ссадин, возможно, он заработал еще несколько синяков, но в остальном не был похож на человека, который пережил страшную аварию, стоившую его жене жизни. Выглядел он довольно мрачно, но Войтеху почему-то не показалось, что он переживает из-за гибели Марьяны. Впрочем, он быстро осадил себя, напомнив, что его экстрасенсорика работает не всегда, а многие люди хорошо умеют скрывать горе.

— Вы проходите, — пригласил он соседа. — Может быть, хотите кофе или чай? Яна только позавтракала и убежала гулять.

— Да, спасибо, кофе был бы кстати, — кивнул Ярослав, проходя вслед за Войтехом в столовую, а через нее — к кухонной стойке.

— Мы очень сочувствуем вашей утрате, — добавил Войтех.

— Спасибо, — со вздохом повторил Ярослав.

Лиля, как раз возившаяся на кухне, поставила перед ним дымящуюся чашку с кофе и с неподдельным сочувствием посмотрела на него.

— Вы сами-то как?

— Мне кажется, я еще не осознал все, что произошло, — признался Ярослав, садясь на табурет. — Как в дурном сне. Может быть, когда я ее похороню… — он нахмурился, но его голос не дрогнул, — тогда поверю.

— А что случилось? — мягко поинтересовался Войтех, надеясь, что Ярославу захочется выговориться. — Вроде, погода была хорошая… Кто-то подрезал вас?

Ярослав молча сделал глоток кофе, глядя на них с Лилей исподлобья, поставил чашку на стойку и долго смотрел на ее содержимое, а потом махнул рукой, как решившийся на отчаянный шаг человек.

— Жнец.

Лиля бросила испуганный взгляд на Войтеха, а затем снова посмотрела на Ярослава.

— В каком смысле? — осторожно уточнила она.

— Мы почти вернулись в поселок. Ехали по прямой, знаете, этот отрезок пути, когда сворачиваешь с шоссе? — он вопросительно посмотрел на Войтеха и, дождавшись его кивка, продолжил: — Там дорога хорошая, прямая, покрытие ровное, до нас ни одного населенного пункта, люди там не ходят, поэтому ехал я довольно быстро. Да и погода, как вы говорите, была прекрасная, и не темно еще. А потом… Потом вдруг в одну секунду все стемнело, я словно въехал в облако густого тумана. Еще понять ничего не успел, как увидел перед собой прямо посреди дороги его… Жнеца.

— Того самого? — уточнил Войтех. — Вы уверены?

— Еще как… В шляпе с широкими полями, с серпом в руках. Точно он был. Я… Я дернул руль машинально, понимаете? Сам не понял, как так вышло. Я попытался его объехать и одновременно начал тормозить, и меня занесло, наверное. Я слетел с дороги… — вот теперь его голос прервался. Он сокрушенно покачал головой. — Там ведь деревья почти вплотную растут. На них я и вылетел. Вторую половину машины почти расплющило о них. И Марьянку… А меня только подушкой безопасности прижало. Вот так вот…

— Какой кошмар, — снова сочувственно вздохнула Лиля.

Теперь она была почти уверена в том, что в нынешнем возвращении Жнеца виновата не Дарья, а Яна. История словно повторялась. Наверняка целью Жнеца была не только Марьяна, но и Ярослав, просто ему повезло чуть больше.

— Полиция, когда приехала, никого не нашла? — почти утвердительно спросила она.

— Нет, — покачал головой Ярослав. — Про Жнеца я им, конечно, ничего не сказал. Сказал только, что какой-то человек выскочил на дорогу, и я уходил от столкновения. Все равно бы они мне не поверили, только в больнице могли дольше продержать. Подумали бы, что я умом тронулся.

— Вероятнее всего, да, — понимающе хмыкнул Войтех.

— Спасибо вам за кофе. И за то, что выслушали и не покрутили пальцем у виска, но я хотел бы забрать дочь домой.

— Конечно, я сейчас ее позову, она во дворе с Сашей. — Лиля подошла к распахнутому окну и махнула кому-то рукой, а затем снова повернулась к Ярославу. — Если вам будет нужна помощь, обращайтесь. Мы можем присмотреть за Яной, если нужно.

— И еще раз спасибо, — он улыбнулся им, а потом и дочери, которая вбежала в дом, обгоняя Сашу. — Привет, милая, пора домой.

Девочка остановилась, не дойдя до него несколько шагов, и посмотрела по сторонам.

— А где мама?

— Мамы больше нет, вдвоем мы с тобой остались.

Войтех чуть не выронил чашку, которую доставал из шкафчика, решив, что ему тоже нужна порция кофе. Он не знал, как обычно говорят маленьким детям о смерти матери, но почему-то ему казалось, что делают это как-то иначе. Не так… прямолинейно.

Саша остановилась на пороге как вкопанная, так и не зайдя в кухню. Она испуганно посмотрела на Лилю, словно спрашивая, о чем шел разговор, заставивший Ярослава сказать дочери так, однако та выглядела не менее ошарашенной.

Яна, видимо, не уловила смысл слов отца, потому что продолжила что-то спрашивать про маму, однако тот подхватил ее на руки и стремительно покинул кухню.

— Это… он вправду так сказал? — переспросила Саша, когда за ними закрылась дверь.

— Наверное, мы не можем его судить, — неуверенно пробормотал Войтех. — Кто знает, как правильно сообщать такие вещи? К тому же он и сам в шоке.

— Да, но… ей пять лет.

— Наверное, ему виднее, он ее отец, а мы не так уж хорошо ее знаем, — поддержала Войтеха Лиля, но очень неуверенно.

Саша вынуждена была согласиться, хоть и считала, что Яна не из тех, кому стоит сообщать подобные новости таким образом.

— Ладно, я пойду к себе, — отозвалась она. — Мне нужно хотя бы полчаса сна после этой ночи.

— Нам бы всем не помешало, — проворчал Войтех, наливая себе кофе.

Саша поднялась наверх и вошла в свою комнату, действительно намереваясь подремать. Этой ночью почти никому не удалось нормально поспать, и она уже валилась с ног. Яна, как маленький энерджайзер, вскочила в девять утра и попросила завтрак, а оставить ее одну Саша не смогла.

Произошедшее с соседкой не укладывалось в голове, а вероятность того, что все это происходит из-за маленькой пятилетней девочки, выбивало из колеи еще больше. Девочки, которая чем-то очень сильно ее зацепила. Возможно, как раз тем, что у нее самой такой никогда не будет. Саша едва удержалась от того, чтобы предложить Ярославу оставить Яну у них, пока он не уладит все с… Марьяной. Сейчас Саша цинично пыталась напомнить себе, что так будет лучше, и вовсе не потому, что он ее отец, а потому что, возможно, все, кто находятся рядом с ней, подвергаются опасности, если Жнец действительно приходит за ней, однако это почему-то не срабатывало.

Она закрыла дверь комнаты, обернулась к кровати и едва не закричала: прямо поверх покрывала, прислонившись к изголовью, сидела Даша. Не понравившаяся Неву ведьма, а всего лишь кукла Яны, однако ее появление тут пугало не меньше. Саша не помнила, чтобы Яна приносила ее в дом. Конечно, они не были вместе все время, Яна была достаточно самостоятельным ребенком, чтобы играть одной, и могла притащить куклу в любой момент, но все же.

Наверное, ей стоило отнести куклу ее маленькой хозяйке. Яна сильно привязалась к ней. Саша пару раз наблюдала за ее игрой, ей казалось, что она воспринимает Дашу не просто как куклу, а скорее как подружку, причем старшую. Возможно, если у нее будет эта кукла, ей будет легче пережить утрату.

«Особенно при таком прямолинейном и черством отце», — ворчливо согласился внутренний голос.

Саша взяла куклу и вышла из дома, стараясь не попасться на глаза Лиле и Войтеху, голоса которых все еще доносились из кухни. Ей отчего-то не хотелось объяснять им, почему она решила отнести куклу соседям прямо сейчас.

Ярослав открыл дверь так быстро, как будто стоял за ней и ждал Сашиного звонка. По его лицу скользнуло неприкрытое недовольство, как будто она помешала ему. Возможно, так оно и было, ведь он наверняка на самом деле переживал утрату жены и только производил впечатление бесчувственного человека, каким казался Саше.

— Яна забыла у нас куклу, — Саша протянула ему Дашу.

Ярослав посмотрел на грязную оборванную куклу, и недовольство на его лице на мгновение сменилось каким-то другим чувством, которое Саша не успела идентифицировать, а затем на нем проступило удивление.

— У Яны нет такой куклы.

— Она нашла ее. Насколько я понимаю, давно. Она любит эту куклу, я точно знаю.

— Надо же, — Ярослав как-то очень грустно улыбнулся, — я даже не представлял, что ей может понравиться такая… дурнушка. — Он забрал у Саши куклу и повертел ее в руках. — Что ж, спасибо.

Саша улыбнулась в ответ и уже собралась уйти, как за спиной Ярослава, видимо, выйдя откуда-то из глубины дома, появилась Яна. Увидев свою куклу в руках отца, она не на шутку перепугалась. На ее лице проскользнул совсем несвойственный маленьким детям ужас. В этот же момент дверь перед Сашиным носом захлопнулась.

«Это не твое дело, — отозвался внутренний голос прежде, чем Саша успела подумать о том, что собирается сделать. Она так и замерла с занесенной для стука в дверь рукой. — Они сами разберутся».

Однако она не могла просто уйти. Яна явно испугалась. Если родительского гнева за то, что она подбирает где-то старых кукол, в то время как ее детская завалена чистыми новыми игрушками, то это не ее дело. Но ведь причина может быть в другом. Что если эта кукла — какой-то связующее звено между настоящей Дарьей, ее первой хозяйкой, и Яной. Или между Дарьей и Жнецом, а теперь Яной и Жнецом? Версия невероятная, но уж ей ли не знать, какие невероятные вещи порой оказываются правдивыми.

Саша понимала, что притягивает факты за уши, что ее версия с куклой не лезет ни в какие ворота и призвана оправдать лишь то, что она не может просто так уйти домой, увидев испуг на лице ребенка. Однако это не могло ее остановить.

Она оглянулась по сторонам и увидела чуть приоткрытое на проветривание окно. Оно находилось выше ее роста, а физической подготовкой Саша не могла похвастаться, поэтому подтянуться на руках и заглянуть в него было выше ее способностей, однако ведро с цветами, призванное выполнять какую-то декоративную функцию на клумбе, решило эту проблему. Перевернув его вверх тормашками, Саша встала на него и заглянула в окно.

Яна по-прежнему стояла у выхода из просторного холла и вытирала ладошками лицо. Ярослав тряс перед ней куклой и что-то тихо спрашивал, но Саша не могла расслышать его слов. Едва ли он говорил что-то приятное, поскольку Яна только мотала головой из стороны в сторону и плакала еще сильнее. Затем Ярослав швырнул куклу в стену с такой силой, что фарфоровое лицо треснуло пополам. Яна вздрогнула, но плакать резко перестала, испугавшись еще больше.

— Чтобы я ее больше видел! — донесся до Саши полный ярости голос Ярослава. — Марш в свою комнату!

Этого она выдержать уже не могла. Даже если ему не пришлась по вкусу игрушка дочери, это не повод орать на маленького ребенка, только что потерявшего мать. Саша совсем забыла, что стоит на ведре, поэтому, сделав шаг в сторону двери, она свалилась с него на землю, больно ударившись коленкой и вымазав в земле и джинсы, и ладони. Это разозлило ее еще сильнее.

— Как вы можете так разговаривать с ребенком?! — накинулась она на Ярослава, едва тот снова распахнул дверь. Она хоть и старалась говорить тихо, чтобы не напугать Яну еще сильнее, но получилось все равно достаточно резко. — Ей пять лет, и даже если она принесла домой что-то, что вам не понравилось, можно сказать ей об этом спокойнее!

Глаза Ярослава мгновенно сузились, и в них появилась такая злость, что Саша даже испугалась.

— Эту дрянь в дом принесли вы! — Он поднял с пола переломанную куклу и сунул ей в руки. — Убирайтесь вон вместе со своей куклой, и чтобы я вас рядом со своей дочерью больше не видел, ясно?!

Он снова захлопнул перед ней дверь с такой силой, что Саша почти физически ощутила пощечину. Она занесла руку, чтобы постучать снова, но в последний момент опустила ее. Она никто этой девочке. Ей стоило бы уже это понять и наконец уйти, не вмешиваясь в чужую семью.

12 мая 2014 года, 14.34

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

— Я думаю, нам нужно еще раз осмотреть дом этого Валерия, который погиб первым.

Все пятеро сидели за большим обеденным столом в столовой и вяло ковырялись вилками в тарелках. После того, как Ярослав забрал Яну, они честно пытались спать, но ни у кого это так и не получилось, поэтому снова собрались в столовой якобы пообедать. Слова Вани были первыми за все время.

— И зачем нам это? — не поняла Саша.

— Потому что это убийство выбивается из ряда.

— Возможно, мы просто чего-то пока не понимаем, — пожала плечами Лиля.

— Вот именно, — согласился Ваня. — Нам в универе один препод всегда говорил, что если мы проводим десять опытов, чтобы доказать свою теорию, и девять ее подтверждают, а десятый нет, это значит, что теория неверна, а не то, что опыт поставлен неправильно.

— Во-первых, мы точно не знаем, было ли это убийством, тела-то нет, — занудно заметил Войтех. — Во-вторых, гибель Марьяны тоже выбивается из ряда, но по другой причине. В-третьих, меня больше всего интересует, могут ли у Жнеца быть какие-то планы на Яну. И если да, то как нам его остановить. Кстати, ты собирался поискать еще какие-то зацепки, фотографии, чтобы понять, была ли наша Даша той Дашей. Удалось что-то найти?

Ваня поморщился, как будто Войтех своим вопросом наступил ему на больную мозоль.

— Эта Даша просто мастер маскировки, Копперфильд бы обзавидовался. На детских фотографиях приличная девочка с челкой. Когда ее поймали за мошенничество, у нее были зеленые волосы и такие же брови. Сейчас вы сами видели. Где тут узнаешь? Отпечатков пальцев нет. Но это определенно та Даша, на которую оформлен дом, машина и водительские права. И в этот раз она исчезла, как и двадцать лет назад. Села в машину — и фьюить, — Ваня щелкнул пальцами, — только ее и видели. Деньги с карты не снимала, билеты на поезд или самолет не покупала, отель не оплачивала.

— А что именно ты надеешься найти в доме Валерия? — поинтересовался Войтех. — Прошло уже столько времени. Даже если там что-то было…

— Когда нет уверенности, куда следует идти дальше, стоит вернуться в начало и попытаться мысленно повторить весь путь, — заметил Нев. — Возможно, где-то нами была допущена ошибка, из-за которой мы пошли не в ту сторону. Поэтому я согласен с Иваном.

— Вот, Нев дело говорит, — Ваня хлопнул того по плечу так, что он чуть не подавился чаем, который как раз поднес ко рту. — Не знаешь, куда идти — начни сначала. Понимаешь, — он снова повернулся к Войтеху, — что-то изменилось после убийства — или исчезновения, как тебе больше нравится, — Валерия. Там еще все было так же, как двадцать лет назад: пришел и серпом порешил. А Степан, Светлана, даже Марьяна — уже не так.

— Хорошо, — не стал упорствовать Войтех. — Только предупреждаю сразу: перчатки я надевать не буду, — не глядя на Сашу, добавил он, хотя все понимали, что эта фраза обращена к ней. — Если видение будет, пусть будет.

— Ну что ж, — будничным тоном отозвалась та, как будто речь шла о погоде, — предупреждаю тоже: даже аптечку с собой брать не буду. Если кто-то из нас в том доме заработает остановку сердца, пусть зарабатывает.

— Как вы говорите? Двум смертям не бывать, а одной не миновать? — усмехнулся Войтех.

Когда обед был съеден, а посудомоечная машина озадачена, они разбились на две группы, решив, что компания из пяти человек, с деловым видом направляющаяся в одно и то же место, может вызвать подозрения, и отправились к дому Валерия с разных сторон. Лиля и Войтех, изображая прогуливающуюся пару, пошли по дороге, а остальные предпочли зайти с тыла.

— Опять соседи ругаются, — со вздохом заметила Лиля, пока они не торопясь шли вдоль дороги.

Войтех проследил за ее взглядом. Во дворе своего дома Ольга и Михаил о чем-то жарко спорили с Сергеем, хотя против обыкновения старались делать это очень тихо. В этот раз, судя по всему, причиной спора стало что-то одинаково трогающее всех троих, поскольку каждый был вовлечен в разговор до такой степени, что не замечал ничего вокруг. Хотя в какой-то момент Ольга то ли заметила, то ли почувствовала их взгляд. Войтех улыбнулся и приветливо махнул рукой. Она тоже попыталась изобразить приветствие и незаметно дернуть мужа за рукав. Тот в свою очередь подал знак Сергею, который тоже мгновенно замолчал.

Поздоровавшись с ними и перекинувшись парой фраз, троица поспешно скрылась в доме Ольги и Михаила.

— Как странно, — пробормотала Лиля.

Войтеху эпизод тоже показался странным, но разбираться в нем сейчас не было времени: следовало поскорее зайти в дом Валерия, пока их кто-нибудь не увидел.

На этот раз обращаться к старосте и придумывать предлоги не стали, тем более Нев прекрасно справился с замком.

— К следующему расследованию надо будет освоить какую-нибудь маскировку, — пробормотал он, разглядывая заляпанные в грязи туфли, — чтобы не лазить по оврагам, заходя с тыла.

— Да мы тут уже погоды не сделаем, — махнул рукой Ваня, указывая на следы грязи на полу, которые так и остались с ночи исчезновения Валерия.

Как и грязь, все остальное тоже осталось таким же, как видели Ваня и Лиля, когда староста показывал им дом. Несколько последних дней стояла довольно теплая погода, поэтому воздух в доме был спертым, давая понять, что никто не заходил сюда и не проветривал.

— Разделимся? — предложил Ваня, глядя на лестницу, ведущую на второй этаж. — Мы с Лилькой осмотримся здесь, а вы наверху.

— Дом не такой большой, чтобы разделяться, — возразил Войтех. — Раз уж мы пришли сюда искать ошибку, то давайте делать это все вместе, — он прошелся по холлу и заглянул в гостиную. — Все началось с того, что Валерий пропал, а в поселке заговорили о Жнеце, так?

— Поправка: в этот раз все началось с того, что Валерий пропал, — возразил Нев.

— Верно, — кивнул Войтех. — Он звонил в панике своему соседу, но тот не снял трубку. Почему он не звонил в полицию?

— Не успел? — предположила Саша, аккуратно открывая ящики небольшого шкафа и перебирая документы, которые там лежали: в основном, платежи за коммунальные услуги и налоги на землю.

— Или понимал, что ему не поверят, — добавила Лиля. — Правда, для этого он уже должен был слышать историю о Жнеце и узнать его.

— Я согласен с предположением Саши, — Нев предпочитал ничего не трогать, а просто осматриваться по сторонам. — Поселок находится далеко от ближайшего отделения полиции, вероятно, Валерий считал, что сосед поможет ему быстрее. А когда тот не ответил, он мог уже не успеть набрать номер полиции или кого-то еще.

— Хорошо, тогда следующий вопрос: куда делось тело? — Войтех присел перед перевернутым креслом и аккуратно коснулся его рукой. Видения не случилось. — Я слабо себе представляю инфернальную сущность, которая решила избавиться от трупа. Да и двадцать лет назад он этого не делал.

— Ты уверен? — Ваня скептически посмотрел на него. — После пожара ведь нашли не все тела. Люди просто решили, что двое подростков сбежали еще до него. А вдруг нет?

— Хм, об этом я не думал, — согласно кивнул Войтех. — Но зачем ему тела?

— А зачем они были нужны Джиперсу Криперсу?[2] — Лиля выразительно приподняла бровь.

— Зачем? — не понял Нев, который не был большим знатоком фильмов ужасов.

— Он питался человеческой плотью, — пояснила Лиля. — И, кстати, выходил на охоту раз в двадцать три года.

— А куда же подевалась наша романтическая версия о том, что несчастный колдун видел в Даше свою дочь, которую оставил одну много лет назад, и, пытаясь ее забрать, убил всех, кто этому мешал или обижал бедную девочку, а затем, не получив ее, вернулся через двадцать лет, чтобы снова ее найти? — хмыкнул Ваня.

— Кстати, а кто сказал, что он исчезал на эти двадцать лет? — вдруг спросила Саша.

— В каком смысле? — Лиля, как и остальные, удивленно посмотрела на нее.

— Его не было здесь. Как и Даши. Мы не знаем, где она была все эти годы, чем занималась, кто и как умирал вокруг нее. Что если Жнец все это время находился рядом с ней? Кстати, это объяснило бы, почему сейчас изменился способ убийств.

— Так, Айболит, давай помедленнее, — велел Ваня. — Я за тобой не успеваю.

— Ну смотрите, — Саша задвинула наконец ящик, в котором копалась, и повернулась к друзьям. — Помните диббука в Праге? Он жил в теле хозяина, пока тот не умирал или не находился более подходящий. Что если Жнец был связан с Дашей все эти годы, и даже когда она приехала сюда снова, он все еще был с ней. Уж не знаю, почему погиб Валерий, но Жнец сделал это еще из-за Даши. А потом ему на глаза попалась Яна. Он перекинулся на нее. Другой хозяин — другой тип смерти.

— Все это домыслы, Саша, — возразил Нев. — Вы придумываете историю, в которой вокруг Даши умирают люди, но с чего мы все вообще взяли, что это как-то связано с Дашей? Она не единственная выжила в ту ночь. Я уж не говорю о том, что сам факт выживания никак не говорит о том, что выживший стал причиной резни. Может быть, в этом и есть наша фундаментальная ошибка? Нам кто-то подсунул версию, что это Даша натравила Жнеца на семью, — и вот мы уже пытаемся привязать историю к девочке. Но что если Жнец вообще не связан ни с кем? Почему он не может появляться и убивать в свое удовольствие? Просто потому что он не может остановиться.

— Проблема в том, что он не убивает, — подал голос Войтех, останавливаясь напротив большого зеркала и глядя на свое отражение. — Он не убивал Степана — тот отравился алкоголем. Он не убивал Светлану — она выпала из окна. И он не убивал Марьяну — она погибла в аварии. Убивает не Жнец. Убивает то, что эти люди боятся Жнеца.

— А Валерий? — опять завел шарманку Ваня. — Даже если он его и боялся, то вот это, — он указал рукой на стену, заляпанную кровью, — не походит на простой испуг, ты не находишь?

— А Валерия я и не называл, — напомнил Войтех. — Валерий — единственный, кто убит тем же почерком, что и двадцать лет назад. Жнец пришел, зарезал его серпом и исчез. Остальных погубил страх. Жнец приходил к ним, как он приходил к нам, но он никого сам больше не убивал. Почему?

— Ребят, а идите-ка сюда, — позвала Лиля, прежде чем кто-либо успел выдвинуть очередную, ничем не подтвержденную теорию. Она уже давно крутилась на кухне и молчала, но никто не обращал на это внимания.

— Что случилось? — Саша стояла ближе всех к ней, поэтому подошла первой.

— Смотри, — Лиля кивнула на раковину.

Саша наклонилась ниже, пытаясь понять, что именно привлекло Лилино внимание. Раковина была вся в каплях воды, как будто кто-то недавно включал ее здесь. За время, что исчез хозяин дома, она уже высохла бы.

— Кто-то пользовался раковиной?

— Смотри внимательнее.

И только сейчас Саша заметила сверху, там, где раковина соединяется со столешницей, несколько темных пятен. Она вытащила из сумки, перекинутой через плечо, объемную аптечку, которую, конечно же, взяла с собой несмотря на все свои угрозы, и достала из нее ватный тампон. Темное пятно оставило на нем ярко-красный след.

— Это кровь? — уточнил подошедший ближе Нев.

— Это свежая кровь, — поправила его Саша.

— Откуда здесь свежая кровь? — не понял Ваня. — Вроде замки были в порядке, а ключ только у старосты.

— Кое-кто у нас ходит по домам без ключей, — напомнил Войтех, отрывая взгляд от зеркала и присоединяясь к остальным на кухне.

— И буквально недавно этот кто-то оставил и у нас дома следы крови, — напомнил Нев.

— С серпа, которым он никого не резал, — теперь голос Войтеха прозвучал удивленно, он только сейчас осознал эту нестыковку.

— Так может быть, это его кровь? — предположил Нев. — Вы стреляли в него. Мы нашли все пули, но вы могли задеть его.

— То есть наш Жнец не бестелесное существо с того света, а вполне себе из плоти и крови? — удивилась Саша.

— Вот только вопрос: хорошо это или плохо, — Нев не выглядел обрадованным такой вероятностью.

— Джиперс Криперс был вполне себе телесным, — согласно кивнула Лиля. — Но это никому не помогло.

— Следующий вопрос, — продолжила Саша. — Почему он пришел смыть кровь сюда? Если он ранен и искал просто пустой дом, то дом Степана тоже пуст и гораздо ближе к нашему. Не нужно идти через всю деревню.

— Кажется, вместо возможной подсказки, мы нашли только еще больше вопросов, — хмыкнул Ваня.

— Вопросов, на которые у нас нет ответов, — согласился Войтех.

12 мая 2014 года, 23.54

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Ночь как назло выдалась холодной. Никто не посмотрел на градусник, когда они выходили из дома, но Ваня мог бы поклясться, что столбик не поднимался выше +5 градусов. Сидеть на месте было почти невыносимо. Даже ошалевшие от холода комары вместо того, чтобы садиться на открытые части тела и пить кровь, пытались забиться за шиворот. Видимо, согреться для них этой ночью было важнее, чем пожрать.

— Мы что, возле болота какого-то сидим? — проворчал Ваня, отмахиваясь от очередного взбесившегося роя.

— Фиг знает, — тихо отозвалась Лиля. Она сидела на каком-то камне, прижав к груди колени и спрятав ладони в противоположных рукавах куртки, напоминая воробья в январе.

Саша промолчала. Они втроем сидели позади дома Ярослава, наблюдая за дверью, ведущей на террасу. Войтех и Нев занимались тем же самым, но со стороны главного входа. Решение следить за домом ночью отчасти походило на жест отчаяния, поскольку их расследование зашло в тупик, но в то же время почти никто не сомневался, что рано или поздно Жнец явится сюда. Войтех выглядел в этом таким убежденным, что все подозревали: он чувствует чуть больше, чем говорит.

Свет на втором этаже погас около часа назад, и с тех пор дом был погружен в темноту и спокойствие.

— Потому что надо было прижать эту ведьмочку, — снова заявил Ваня. — Она точно что-то знала. Но вы ж вечно правильные: мужику по морде дать нельзя, девчонку заставить рассказать нельзя.

— А тебе лишь бы кого-то прижать, — едко отозвалась Лиля.

— Нет, лучше тут задницу морозить, ожидая…

— Сидоровы, заткнитесь уже, а? — устало попросила Саша.

Ваня замолчал, не закончив фразу, но снова быстро заскучал, поэтому уже через несколько минут он нажал на кнопку коммуникатора, которые Войтех теперь таскал с собой на все расследования, и шепотом спросил:

— Ну что там у вас на фронте?

— Иван, ты уверен, что правильно понимаешь значение слова «фронт»? — чуть насмешливо поинтересовался Войтех. — Мы не на войне.

Ваня раздраженно закатил глаза.

— Латынь учи, неуч, — отозвался он.

— Знаток латыни нашелся, — хмыкнула Саша.

— И все же, Войта, что там у вас? — спросила Лиля. — Все спокойно?

— Если бы что-то случилось, мы бы вам сообщили, — Войтех вздохнул. — И судя по тому, как неторопливо разговариваете вы, у вас тоже ничего не происходит?

— Тишина и спокойствие, — подтвердила Лиля.

— Если учесть, как ловко этот малый преодолевал закрытые двери, ставлю свою машину на то, что появится он сразу в доме, — заметил Ваня. — Если что-то случится, то мы станем первыми очевидцами, не больше.

— Я об этом уже тоже думал, но мы видели его на улице. Так что вполне может быть, что он просто хорошо умеет открывать двери. Вот как наш Нев.

— Если это какое-то воплощение колдуна, то все может быть. Открытие замков — не самый сложный фокус в магии, — подтвердил Нев.

— А что же тогда… — начал Ваня, но Саша вдруг перебила его:

— Тише!

Остальные замолчали, прислушиваясь, но кроме жужжания комаров так ничего не услышали.

— Что такое? — наконец решилась спросить Лиля.

— Мне кажется, я что-то слышала в доме, — Саша внимательно разглядывала темные окна на втором этаже. — Как будто что-то упало.

— Я ничего не вижу и не слышу, — вздохнула Лиля, до боли вглядываясь в темноту.

— Мало ли что там могло упасть, — проворчал Ваня.

— С нашей стороны тоже ничего, — сообщил Войтех. — Но я, наверное, подойду поближе.

— С чего вдруг? — удивился Нев. Его голос остальные услышали как будто издалека, видимо, вопрос адресовался только Войтеху, и свой передатчик, чтобы задать его, Нев не включал, его голос уловил микрофон передатчика Войтеха.

— Мне кажется, там что-то происходит.

— О, ну если тебе кажется, то конечно, — насмешливо прокомментировал Ваня.

Войтех закатил глаза и покачал головой. Он убрал палец от кнопки передатчика и велел Неву оставаться на месте, поскольку наблюдать за главным входом в дом соседей они могли только из кустов, растущих рядом с общим забором. Сам же перелез через забор и медленно двинулся по чужой территории, на ходу сочиняя какую-нибудь правдоподобную ложь на случай, если его тут поймают.

Внезапно входная дверь распахнулась. Войтех замер, испугавшись, что Ярослав увидел его в окно, но из дома выбежала Яна. Заметив Войтеха, она побежала прямо к нему, плача и что-то быстро лопоча, но из-за слез ее слова было невозможно разобрать.

По всей видимости, Ваня и девушки, находившиеся за домом, а потому и ближе к лестнице на второй этаж в самом доме, услышали что-то еще раньше, чем Войтех увидел Яну, потому что девочка еще не успела добежать к нему, как из-за угла показался и Ваня.

— В чем дело? — тревожно спрашивал он, увидев растерянного Войтеха, и только потом заметил Яну.

— Он… забрал… папу, — наконец смогли разобрать они оба.

— Он? Жнец? — зачем-то спросил Нев, который увидев, что происходит, тоже перебрался через забор.

— Лиля, забери Яну к нам, пожалуйста, — попросил Войтех. — Оставайтесь в доме. А мы пойдем посмотрим.

— Найдите папу! — уже немного успокаиваясь от большого количества человек вокруг, попросила Яна.

— Мы постараемся, — Войтех ободряюще улыбнулся ей. — Идите с Лилей к нам, она тебя чем-нибудь угостит.

Лиля кивнула, взяла девочку за руку и, тревожно оглядываясь на них, повела ее к дому. Войтех достал из кобуры пистолет и посмотрел на дом соседей.

— Ну, пойдемте искать папу.

Они вчетвером вошли в дом, с опаской оглядываясь по сторонам. На первом этаже ничего не говорило о том, что здесь побывал Жнец: никаких пятен крови, следов от лап собаки, даже вещи стояли на своих местах. Казалось, что хозяева мирно спят в кроватях и сейчас спустятся на шум посмотреть, кто бродит по их дому.

— Надо было взять с собой девчонку, чтобы она показала, куда там утащили ее папу, — досадливо поморщился Ваня.

— А если с ее папой Жнец сделал то же, что и с остальными, давай покажем это ребенку, который только что потерял мать? — язвительно поинтересовалась Саша.

Ваня промолчал, признавая ее правоту.

На втором этаже картина оказалась интереснее. Две двери были распахнуты настежь, и если первая комната — судя по ярким обоям, детская — выглядела вполне обычно, то во второй спальне что-то произошло. Одеяло свисало с широкой кровати, как будто спящего человека стягивали с нее, либо же он сам, услышав что-то, быстро встал и запутался в нем. Настольная лампа валялась на полу, разбившись на осколки.

— Интересно, почему Жнец забрал его, а не убил? — задался вопросом Ваня, входя в спальню.

— Может быть, он убил его и забрал? — предположил Войтех. — Как Валерия.

— Нет, тогда была бы кровь, а тут ее не видно.

— Я согласна с Ваней, Жнец почему-то снова сменил схему. — Саша обошла кровать, рассматривая стены и пол, как будто где-то надеялась отыскать подсказку, почему Жнец не убил Ярослава сразу, ведь спящий он был довольно легкой добычей, и вдруг удивленно остановилась, глядя на что-то на полу.

— И Ярослав еще где-то в доме, — заметил тем временем Ваня, — потому что за всеми выходами мы следили.

— Ты думаешь, реально где-то в доме кто-то может быть? — усомнился Войтех. — Здесь тихо, как в гробу.

— Дом меньше, чем наш, но тут вполне можно спрятаться, — поддержал Ваню Нев. — Надо проверить все комнаты и подсобные помещения.

Они оба вышли, а Войтех оглянулся на Сашу и заметил, как она присела на корточки и подняла что-то с пола. В царившей в спальне полутьме он не мог рассмотреть, что именно.

— Ты что-то нашла?

— Да.

Саша выпрямилась, и теперь Войтех увидел, что она держит в руках книгу.

— Это книга Марьяны. — Она продемонстрировала ему обложку, на которой замысловатым шрифтом было написано «Ведические секреты для женщин». — Видимо, она упала с тумбочки. Здесь весьма необычная закладка. — Саша протянула ему старую фотографию.

Рассмотреть изображение в темноте было трудно, поэтому Войтех достал телефон и включил в нем фонарик. На фотографии был изображен мужчина, одновременно знакомый ему и незнакомый.

— Это Ярослав? — неуверенно произнес он. — Если да, то, видимо, еще до брака с Марьяной.

— Это он, — уверенно кивнула Саша. — И да, видимо, до брака с Марьяной. Но больше он тебе никого не напоминает?

— Напоминает, — кивнул Войтех. — Но я не понимаю кого.

Саша, обладавшая прекрасной памятью на лица, знала кого. В нынешнем Ярославе почти невозможно было узнать того человека, все же прошло двадцать лет, да и старая фотография в газете не позволяла хорошо рассмотреть черты лица, однако этот снимок расставил все по своим местам. Он оказался связующим звеном.

— Это хозяин того детского дома. Или отец. Не знаю, как правильно.

Войтех несколько секунд молчал, а потом растерянно посмотрел на Сашу.

— Но если это так, если тот человек не погиб в ту ночь, если это и есть Ярослав, то это все меняет. Что если он и есть Жнец?

— Нет, он не может быть Жнецом, ведь Яна сказала, что его самого утащил Жнец. Да и раньше она говорила, что тот приходил к ним домой, а папа велел ей сидеть в комнате.

— Именно это и наталкивает меня на эту мысль, — улыбнулся Войтех. — У меня был один приятель, который рассказывал, как его отец в детстве наряжался этим… как он у вас? Дедом Морозом! И пока он был маленьким, он никогда не мог соотнести, что это один и тот же человек. Его отец просто исчезал, а Дед Мороз просто появлялся.

— Эй, вы там, наверху! Харе миловаться, идите сюда, мы такое нашли! — прервал их разговор возбужденный голос Вани.

Саша раздраженно закатила глаза, но все же положила книгу на столик у кровати и вышла из спальни.

— Что ты там нашел такое?

Ваня и Нев стояли на первом этаже у двери небольшой кладовки и светили в нее фонариками.

— Сами посмотрите.

Они спустились вниз, Войтех заглянул в кладовку и не удержался от удивленного возгласа: задняя стенка крохотного помещения была открыта, словно дверь, и за ней чернела пустота.

Глава 13

13 мая 2014 года, 00.45

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Пробравшись ближе к «открытой стене», Войтех посветил в нее фонариком.

— Тут ступеньки вниз и потом еще какой-то узкий коридор.

— Надо проверить, — предложила Саша, хотя могильный холод, дохнувший на них из темного коридора, намекал на то, что делать этого не стоит. — Ярослав может быть там.

— Спасибо, Кэп, — хмыкнул Ваня.

— Ты никогда не отдыхаешь? — раздраженно поинтересовался у него Войтех и шагнул на первую ступеньку.

И лестница, и коридор за ней оказались такими узкими, что идти можно было только по одному. Ваня со своими широкими плечами и приличным ростом с трудом помещался и один.

— Хорошо, что я не страдаю клаустрофобией, — заметил он, приложившись плечом о каменный выступ, который почему-то не убрали, когда рыли тоннель.

— Кто мог такое здесь сделать? — недоумевал Нев, идущий последним. Никто не подгонял его сзади, наступая на пятки, поэтому он имел возможность осмотреться. — И зачем?

— Наиболее актуальный вопрос: куда дальше? — шедший первым Войтех остановился, когда узкий коридор пересек под почти прямым углом еще один такой же.

— А еще военный, — закатил глаза Ваня. — Айболит, дай зажигалку.

Саша, не совсем понимая, что именно он собирается делать с ее зажигалкой, когда у него есть фонарь, вытащила ее из кармана и протянула ему.

— Все задержали дыхание, — велел Ваня, зажигая маленький огонек. Тот сначала заплясал в разные стороны, а затем выпрямился и теперь горел строго вверх, никуда не отклоняясь.

— Факир был пьян, и фокус не удался, — прокомментировала Саша, сообразив, что по движению воздуха он хотел понять, в какой стороне есть выход из подвала.

— Ага, — ничуть не смутился Ваня. — Если здесь и есть выход на поверхность, то он очень далеко. Направо, налево?

— Смею напомнить, что мы ищем не выход, — едко заметил Войтех. — Как выйти отсюда, мы знаем. Мы ищем Ярослава. И есть еще вариант «прямо».

— Все сказал? — серьезно уточнил Ваня.

— Вроде, да.

— Прекрасно. Так куда пойдем? Кто из нас экстрасенс?

— Вообще-то я первым задал этот вопрос, — напомнил Войтех.

Нев, шедший последним, очень тяжело и очень слышно вздохнул.

— Как дети малые, — проворчал он, соединяя руки, но в этот раз не кончиками пальцев, а сложив ладони как в молитве.

Поднеся руки ко рту, он что-то шепнул, а потом резко развел ладони в стороны. В воздухе повис крохотный светящийся шарик, переливающийся словно мыльный пузырь на солнце.

— Пропустите проводника, — деланно будничным тоном попросил Нев.

Трое его друзей прижались к стене, маленький шарик пролетел между ними, немного задержался на перекрестке, как будто задумался, а затем уверенно свернул налево.

Войтех первым скользнул за ним, а затем уже все остальные. Шарик летел быстро, поэтому оглядываться или смотреть под ноги времени ни у кого не оставалось. Саша один раз обо что-то споткнулась, и если бы не широкая спина Вани впереди, наверняка упала бы.

— Нев, что это такое? — спросила она, не оборачиваясь.

— Проводник, — просто повторил тот. — Помогает найти дорогу к тому, что ищешь. Правда, имеет кучу ограничений: надо быть достаточно близко и очень хорошо знать то, что ищешь. Или того, кого ищешь.

— Тише! — велел Войтех, останавливаясь.

Он проводил шарик взглядом: тот долетел до конца коридора, за которым находилась комната, освещаемая, судя по всему, свечами, и растворился в этом подрагивающем свете. Из комнаты доносились приглушенные звуки, похожие на судорожные всхлипы или затрудненное дыхание.

— Кто вы такой? Что вам от меня нужно? — эти слова услышали уже все. И голос Ярослава тоже узнали все.

Ответа не последовало, но Войтех заметил на стене ползущую тень, которая, возможно, принадлежала тому, с кем разговаривал Ярослав. Необходимо было подойти поближе, чтобы заглянуть в комнату и как следует все рассмотреть.

— Чего мы ждем? — шепотом спросил Ваня, тоже провожая взглядом тень. — Пока Жнец ему серпом по шее…

Он не успел продолжить, так как рядом с этой тенью появилась еще одна. И принадлежала она не собаке, а тоже человеку.

— Их там несколько, — также шепотом заметила Саша, отчего-то стараясь прижаться к холодной стене.

Войтех выдохнул и медленно, по стенке, подошел ближе, заглянул в комнату, а потом быстро отпрянул назад и вернулся к остальным.

— Их четверо. Жнец и еще три фигуры в балахонах с капюшонами. Ярослав тоже там. Он привязан к стулу. Очень напуган, но вроде не ранен. Предложения?

— Что у них из оружия? — первым делом поинтересовался Ваня.

— Не видно. У Жнеца серп, а у остальных руки спрятаны под балахонами… Если они у них вообще есть. Они словно тени: ни лиц не видно, ни конечностей. Кажется, сорви балахон — там будет пустота. Так что может быть что угодно.

— Нев, вы же сможете их обездвижить на время? — Ваня посмотрел на стоявшего позади Нева. — Вы же тогда пятерых мертвецов удерживали, а тут только четверо.

— Это было во сне, — мрачно напомнила Саша.

— Если это люди, то без проблем, — уверенно отозвался Нев, — а вот если нет, то результат непредсказуем.

— Если это люди, то и пистолета хватит, — хмыкнул Войтех. — Редко встречаю желающих кинуться навстречу пуле.

В этот момент в комнате раздался звонкий хлопок удара, и почти сразу незнакомый мужской голос велел:

— Даша, не торопись. Мы слишком долго ждали, чтобы сделать это быстро.

Что ответила женщина, никто не услышал, потому что Саша испуганно посмотрела на Нева и прошептала:

— Даша?…

— Так, ну по крайней мере, они похожи на людей, — пробормотал Войтех, решительно направляясь к комнате.

Ждать больше было нельзя: судя по донесшимся до них словам, Ярославу могли причинить вред в любой момент. Войтех решительно вошел в комнату, поднимая пистолет и направляя его на ближайшую к нему фигуру в балахоне.

— Всем стоять, никому не двигаться, — строго велел он.

Все, включая Жнеца, испуганно вздрогнули и попятились назад, а Ярослав радостно зашептал:

— Слава богу, слава богу… Как хорошо, что вы пришли.

Следом за Войтехом в комнату вошел Нев, на всякий случай соединивший кончики пальцев, хотя уже понял, что будет достаточно и пистолета Войтеха, за ним Ваня и Саша.

— Ну что, граждане, снимаем капюшончики, — почти весело велел Ваня, хотя взгляд его, которым он сверлил фигуры, убеждаясь, что никто из них не пытается аккуратно вытащить из-за пазухи какое-нибудь оружие, оставался напряженным, — и рассказываем, что тут за вечеринка.

Фигуры неуверенно топтались на месте, не делая попыток снять капюшоны. Войтех старался следить за всеми сразу. Краем глаза он заметил, что Жнец, сжав серп в руке, попытался шагнуть в его сторону. Он даже не успел полностью осознать это движение, руки сами собой перевели дуло пистолета в его сторону.

— Даже не думай об этом.

— Вадим, не надо! — умоляюще попросил знакомый женский голос. Одна из трех фигур в балахонах сделала шаг вперед и откинула капюшон назад. — Не стреляйте, пожалуйста. Вы ничего не понимаете.

— Оля? — ахнула Саша, узнав в женщине соседку Ольгу.

— Меня зовут Даша, — поправила та.

— Я не понимаю…

Ольга — или Даша, никто из них не понимал, как правильно — оглянулась на своих сообщников.

— У нас нет выхода, — сказала она, остановив взгляд на Жнеце, которого минутой раньше назвала Вадимом. — Придется им рассказать.

Две другие фигуры тоже откинули капюшоны и оказались Михаилом, мужем Ольги, и Сергеем, их соседом. Жнец снял шляпу и резиновую маску, которая дополнительно скрывала его лицо. В нем они узнали пропавшего Валерия Соловьева.

— По крайней мере, они все люди, — с заметным торжеством в голосе констатировал Ваня. — В кои-то веки!

— Кто вы на самом деле? — спросил Войтех. — Как вы все связаны с погибшей приемной семьей? Вы в ней воспитывались?

Мужчины и женщина переглянулись.

— Да, — сказала Ольга. — Я та самая девушка, которая выжила тогда.

— А я тот мальчик, который выжил вместе с ней, — добавил Михаил.

— Мы тоже выжили, но сбежали сразу, не стали возвращаться в приют. Ничего хорошего нас там не ждало, — сказал Валерий за себя и Сергея. — А этой парочке понадобилось два дня, чтобы это понять.

— А зачем вам он? — Ваня кивнул на Ярослава.

— Это тот мужчина, который вместе с женой брал детей из приютов, — пояснила Саша, прежде чем кто-то из «соседей» успел открыть рот. — Мы с Войтой нашли его фотографию.

— Его на самом деле зовут Владимир, — кивнул Сергей. — По крайней мере, так его звали, когда он создал свой прекрасный семейный детский дом. Все вокруг только и умилялись, мол, какие прекрасные люди, как они любят детей. И никто не знал, что творилось там на самом деле.

— Что же там творилось? — поинтересовался Ваня со все еще заметным скепсисом в голосе.

— Это был настоящий филиал ада на земле, — Валерий тяжело сглотнул, словно даже сейчас, спустя двадцать лет, ему было тяжело вспоминать. — Он не пытался быть нашим отцом. Он хотел быть нашим богом. Ему требовались наши страх и преклонение. Тех, кто преклонялся недостаточно активно, жестоко наказывали.

— В подвале? — уточнил Войтех.

— В подвале, — кивнул Михаил. — Кто хоть раз там побывал, уже никогда не становился прежним. И ничего так не боялся, кроме как попасть туда снова. Впрочем, при мне один парень оттуда живым не вернулся.

— Тех, кто был достаточно… сговорчив, он приближал к себе, — снова подала голос Ольга. — И они потом участвовали в наказании других.

Саша с заметным испугом во взгляде посмотрела на сидящего на стуле Ярослава, вспоминая подвал с цепями и веревками. Теперь ей стало понятно, почему он так отреагировал на куклу Яны. Наверняка узнал, понял, где дочь нашла ее.

— Нескромный вопрос: а что все-таки случилось той ночью? — поинтересовался тем временем Ваня.

— Какой-то мужик попросился на ночлег, — Михаил посмотрел на притихшего то ли Ярослава, то ли Владимира, — этот его пустил. Они решили выпить, он вообще это дело всегда любил. Ну а после этого его всегда…

Ольга ударила его кулачком по руке, заставляя замолчать.

Саша посмотрела на нее, затем перевела взгляд на Ярослава и внезапно почувствовала острый приступ тошноты.

— Это вы убили их всех? — только и спросила она.

Тот мрачно посмотрел на нее исподлобья.

— Что вы их слушаете? — почти прорычал он. — Они все врут. Я пытался дать им в жизни шанс. А они отплатили мне черной неблагодарностью. Уничтожили мою семью. — Он перевел взгляд на Ольгу. — Это все она. Ведьма. Исчадие ада, посланное мне во искушение.

— Мерзавец, — дрожа от злости, процедила та. Было видно, что только пистолет Войтеха, все еще направленный на них, не дает ей вцепиться Ярославу в лицо и выцарапать глаза. — Ты долго повторял мне этот бред. Твердил, что это я ввожу тебя в грех. Что это я уродую твою душу. Когда лез ко мне под юбку. Когда избивал меня ремнем, если я пыталась сопротивляться. Когда… — ее голос сорвался, и ей пришлось замолчать. Михаил обнял ее за плечи.

Войтех медленно опустил пистолет. Нев, стоявший рядом с ним, тоже рассоединил руки.

— Вы прятались от него в сарае, — пробормотал он. — Прятались, когда он пытался…

— Если успевала, — поправил Валерий. — А успевала она не всегда. В ту ночь наш замечательный приемный папаша снова полез к ней. Обычно некому было за нее вступиться. Мне он однажды сломал руку, когда я попробовал это сделать, а Олег три дня провел в каморке в подвале без воды и еды. Его жена вообще делала вид, что ничего не видит. Но чужак был шокирован этим. Они оба прилично выпили, и между ними завязалась драка. Владимиру под руку попался серп. Он точил его в тот день, поэтому тот лежал в доме. Он убил его. В драке.

— Только его? — Саша посмотрела на Ярослава, понимая, что остатки жалости к нему тают так же быстро, как снег, по недоразумению выпадающий в мае. — Или всех остальных тоже он?…

— Чтобы скрыть следы преступления? — закончил за нее Ваня.

— Когда он убил того мужика, у него словно крышу снесло, — тихо пояснил Валерий. — Олег с Колей потащили Дашку в сарай, когда он от нее отвлекся, а я остался в доме, поэтому все видел. Его жена тогда впервые, как мне кажется, вслух признала, что он чудовище. Она в истерике начала кричать на него, а серп был у него еще в руках… Он убил и ее тоже, а потом пошел резать всех, кто попадался ему на пути. И кто был в своих комнатах тоже. Я убежал в лес и прятался там до утра.

— Когда мы почувствовали запах гари, мы с Колей вернулись к дому, — продолжил Михаил. — Дашку оставили в сарае, заперли снаружи. Обычно ему не приходило в голову там искать, если дверь была заперта снаружи. Мы пытались помочь хоть кому-то, но все уже были мертвы, а дом полыхал. Мы вернулись к сараю, а он уже пришел туда. Он нашел Дашу. Наверное, он и ее убил бы, но мы оглушили его, и все вместе убежали. Надеялись, он тоже сгорит, но пожар не добрался до сарая, а он… видимо, потом очнулся и ушел. Мы разделились. Вадик с Колей ушли, а мы с Дашкой вернулись. Нашли друг друга снова через несколько месяцев и больше не расставались. Вчетвером выживать оказалось проще.

— А того мужика, значит, приняли за него? — Ваня мотнул головой в сторону Ярослава, даже не глядя на него. — Потому и решили, что он тоже погиб?

Михаил пожал плечами.

— Подозреваю, что кто-то очень постарался, чтобы того мужика приняли за него.

— И что дальше? Вы решили отомстить?

— Нет, — Ольга покачала головой. — Мы просто радовались тому, что освободились. Правда, у нас было не так много вариантов, что делать дальше. Или побираться всю оставшуюся жизнь, или…

— Зарабатывать деньги не совсем честным путем, — Михаил даже улыбнулся.

— Мошенничество? — догадался Войтех, вспомнив нарытый Ваней инцидент с задержанием Даши.

Они снова кивнули.

— Началось с мелочи, но потом у нас открылся своего рода талант, — хмыкнул Валерий. — Хотя мы никогда не брали больше, чем было необходимо.

— И все бы так и продолжалось, но пять лет назад я внезапно увидела его на улице, — продолжила Ольга. — Он очень изменился, но я его узнала. Он был с новой женой и новорожденной дочерью. Дочерью, понимаете?

— Понимаю, — кивнул Войтех.

— Вот тогда мы и решили, что настала пора восстановить справедливость. Отомстить за все, что нам пришлось пережить. И заодно не допустить того, чтобы этот… человек навредил кому-то еще. Сделать это мы решили в нашем стиле, — Валерий продемонстрировал серп и шляпу. — Устроить шоу.

— Значит, весь этот поселок — ваша сцена? — уточнила Саша.

— Вроде того.

— А причем здесь Светлана и Степан? — спросил Войтех. — Им вы тоже за что-то мстите?

— Светлана работала в опеке. Оформляла усыновления, «проверяла», в каких условиях мы живем. Перманентно глохла и слепла, когда кто-то пытался жаловаться и показывать синяки от побоев. Еще и ему стучала, кто именно жаловался. Что было с ними потом, вы догадайтесь сами. Думаю, он платил ей какие-то копейки с тех копеек, что государство выплачивало в качестве пособия на нас.

— А Степан прикрывал в тех случаях, если жалобы уходили куда-то дальше, — добавил Сергей. — Тоже проводил «проверки». С ним он расплачивался несколько иначе.

— Степан тоже очень любил маленьких девочек, — язвительно заметила Ольга и, не удержавшись, пнула связанного «отчима».

— Как вам удалось заселить сюда всех, кого нужно? — почти восхищенно поинтересовался Ваня.

— Это было не так сложно. Простая ловкость рук и почти никакого мошенничества. Все падки на бесплатный сыр, — Валерий бросил шляпу на пол.

— А Марьяна? Ее за что? — Войтех нахмурился. Она не укладывалась в схему.

Четверка снова переглянулась, на этот раз по-настоящему испуганно.

— Это не мы, — заверил Михаил. — К ней у нас претензий не было.

— Марьяна догадалась о том, кто на самом деле ее муж, — внезапно сказала Саша. — Она привела к нам Яну и увидела все собранные нами документы, а также фотографию в газете. У них дома хранились старые снимки Ярослава, она узнала его.

— Так вот чего она тогда испугалась, — понимающе кивнул Ваня.

— Да. Она пришла домой и решила проверить. Она расспрашивала тебя, да? — Саша с ненавистью посмотрела на сидящего на стуле мужчину. — Ты специально подстроил аварию? Ведь никакой Жнец не преграждал тебе дорогу?

Тот молчал, глядя в одну точку на полу. Больше не оправдывался и не обвинял своих похитителей во лжи.

— Как вам это все удавалось? — спросил Войтех. — Туман, страшный вой собаки, так внезапно появляться и исчезать, забираться в дома… Впрочем, — он вспомнил, как здесь оказался, и осекся, — про дома уже понятно. Эти подземные ходы по всему поселку?

— Да, — подтвердил Михаил. — Мы ведь сами построили его на месте почти умершей деревни. Провернули пару афер покрупнее, чтобы достать на это денег. Мы с самого начала решили, что если будем делать это, то должны заставить его испытывать тот же страх и беспомощность, какие испытывали мы. Образ Жнеца, который очень подходил нам из-за той трагедии, мы взяли из замшелой легенды, слегка подновили ее и распространили. Добавили собаку, чтобы еще больше напугать его. У него дома был огромный волкодав. — Михаил закатал рукав и показал на предплечье шрамы от собачьих челюстей. — Вложили эту легенду в голову каждому местному жителю так, чтобы все думали, будто всегда ее знали. Поселок тоже оборудовали специально, чтобы можно было транслировать звуки, пускать туман, передвигаться по нему в любых направлениях без ограничений…

— Для верности в туман мы иногда добавляли немного дурмана, — добавил Валерий. — Чтобы усилить естественный страх, спровоцировать галлюцинации.

— Активные действия по нашей задумке должны были начаться незадолго до годовщины, — снова заговорила Ольга. — На подготовку ушло почти пять лет. Мы поселились здесь, продали дома сторонним людям, чтобы создать массовку, и заманили сюда его, Степана, Светлану. Незадолго до начала представления наняли женщину, которая изображала меня. Она должна была напоминать ему обо мне и о том, что происходило в усадьбе. Нас он, конечно, не узнал. Это меня его лицо преследует по ночам до сих пор, а для него мы были лишь частью серой массы, он даже не вглядывался в наши лица. Как и Степан. Как и Светлана. Никто из них нас не узнал. А он думал, что «Даша» не узнала его. Я видела, как он поначалу присматривался к ней. Но она не переживала всего того, что пережила я, поэтому не реагировала на него. И он уверился, что в том, что находится в безопасности.

— Кто та женщина, что жила здесь как Даша? — неожиданно поинтересовался Нев.

— Просто одна наша коллега, которая и раньше помогала нам в наших… мероприятиях, — Сергей пожал плечами, не до конца понимая этот интерес.

— Катька не хотела в этом участвовать, но деньги ее убедили, — Ольга печально усмехнулась. — Правда, сбежала она раньше, чем мы договаривались. То ли испугалась чего-то, то ли нервы не выдержали. Ей же хуже, останется без последней части суммы. Не потому что я такая жадная, а потому что не представляю, где ее теперь искать. На связь с нами она не вышла, когда мы попытались выяснить, что случилось.

— Значит, в нужный день вы имитировали нападение на Валерия и обставили все так, чтобы история со Жнецом снова ожила. Зачем был звонок? — снова спросил Войтех то, что все еще оставалось ему непонятным.

— Мы его дали послушать Степану, это произвело на него впечатление, — Михаил расплылся в торжествующей улыбке. — Как и конфетки, которые мы ему присылали.

— Он всегда оставлял мне горсть конфет на тумбочке, когда уходил, — менее веселым тоном пояснила Ольга. — Не знаю, как другим девчонкам. Наверное, тоже. Мятные дешевые карамельки. Я их сразу выкидывала.

— Найти такие двадцатилетней давности оказалось непросто, — добавил Валерий. — Но в Интернете можно купить абсолютно все.

— Алкоголь был его слабым местом, мы это знали, — снова подхватил Михаил, — поэтому подменили содержимое всех бутылок на менее качественные напитки. Он сам травил себя. Даже ничего не замечал. И в одну ночь появление Жнеца, «ведьмы» и дурманящего тумана прямо в доме сыграли свою роль на фоне ослабленного здоровья.

— Для Светланы мы раздобыли в архивах документы об усыновлениях, которые она организовывала. Она их так боялась, — фыркнул Сергей. — Просто до трясучки. Знала, на что обрекала детей, отдавая их ему.

— Зачем вы приходили к нам домой? — поинтересовалась Саша.

Четверка переглянулась.

— Мы подозревали, что вы не те, за кого себя выдаете, — наконец призналась Ольга. — Уж слишком интересовались этой историей со Жнецом. Мы хотели проверить.

— А затем напугать, — добавил Валерий, — чтобы вы уехали. Вы могли помешать нашему плану.

— А его, как я понимаю, вы оставили на десерт? — Ваня смотрел на четверку с заметным восхищением. Казалось, его ничуть не смущает то, что эти люди убили уже двоих и собирались убить третьего, а гораздо больше интересовали подробности их великолепного по своей сути и своему размаху плана. — Что с ним собираетесь делать?

— Какая теперь разница? — с горечью отозвалась Ольга и кивнула на Войтеха. — Вы же нас арестуете.

— Мы не из полиции, — покачал тот головой. Восторга Вани он не испытывал, но и не чувствовал в себе сил вмешиваться. Он убрал пистолет в кобуру. — Мы действительно проводили здесь расследование, но совсем другое. И оно только что завершилось. Поэтому, я полагаю, наше присутствие здесь более неуместно.

— Серьезно? — недоверчиво уточнил Валерий. — Вы нас отпустите? И оставите его тут?

— Вы не можете меня бросить! — Ярослав тоже внезапно «проснулся». — Они же убьют меня! Это незаконно! Самосуд — незаконен! Я имею право на справедливый суд…

— Несомненно, — не стал спорить Войтех. — Только, как я уже сказал, мы не из полиции. Даже не из прокуратуры. И уж тем более не из суда. Я даже не могу назвать себя неравнодушным гражданином. И если уж на то пошло, я не гражданин этой страны. Вас должны были защитить правоохранительные органы. Как должны были они расследовать смерть Степана и Светланы, исчезновение Валерия, даже гибель вашей жены. Как должны были они и органы опеки защитить от вас детей двадцать лет назад. Как должны были найти вас и посадить за ваше преступление. За все ваши преступления. Но мир несовершенен.

— Никогда не думал, что скажу это, но подписываюсь под каждым твоим словом, — заявил Ваня, а затем взглянул на Сашу. Если кто-то здесь и мог начать возражать, то это их «голос совести».

Однако та не выглядела даже сомневающейся. Она всегда считала, что людям нужно давать второй шанс. Какое бы преступление они ни совершили, им нужно дать шанс осознать и исправиться, но в этот самый момент она вдруг поняла, что не готова проверять на маленькой девочке, уже и так лишившейся матери, насколько все осознало и исправилось чудовище, называющее себя ее отцом. Поэтому она промолчала, давая тем самым понять, что спорить с решением Войтеха не станет.

Нев снял очки и потер переносицу. Часть него велела вмешаться. Немедленно остановить и образумить всех. Не ради жизни садиста, растлителя и убийцы, но ради тех, кто собирался совершить одно из тех деяний, после которых невозможно остаться прежним. Во имя какой бы благой цели оно ни совершалось, оно всегда отравляет душу и преследует потом, если только не превратить убийство в привычку. Ему было до слез жалко этих молодых красивых людей, детство которых было отравлено, юность прошла в попытках выжить, зарабатывая нечестным путем, а пять последних лет ушли на то, чтобы наказать своих обидчиков. Он хорошо понимал, какое опустошение ждет их дальше, но помочь им ничем не мог. Их прошлое не отпустит их, как ни крути, будет сжигать изнутри при любом раскладе. Они оказались достаточно сильны, чтобы не сломаться ни в доме их мучителя, ни после побега из него, но хватит ли им сил жить с тем, что они уже сотворили и собираются сотворить, он не знал.

Другая же его часть, то ли появившаяся, то ли пробудившаяся в нем не так давно, хотела совсем другого. Она требовала крови, предлагала ему самому убить этого человека и избавить всех от возможных мук совести. Забрать все удовольствие себе. Она распирала его изнутри, билась в запертую дверь, царапала ее когтями, нашептывая едва слышно: «Пусти меня, пусти! Ты не справишься сам, а все сделаю как надо. Ты не пожалеешь. Пусти меня еще один только раз…»

Нев вернул очки на место, молча повернулся и первым пошел обратно к выходу. Он слышал новые призывы Ярослава о помощи, шаги своих друзей, последовавших за ним, но старался не думать об этом. Правильного решения в этой ситуации не существовало, Нев его не видел. Уйти было не менее трудно, чем остаться и попытаться найти слова для этих людей, почему они не должны делать то, что задумали. Нев просто торопился в приятную прохладу майской ночи, глотнуть чистого, освежающего воздуха, пока его не стошнило от мерзости всей ситуации. И от самого себя.

13 мая 2014 года, 10.25

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Когда утром Лиля спустилась вниз, в столовой она нашла только Нева. Он одиноко сидел за большим столом, перед ним лежала раскрытая примерно на середине книга и стояли небольшой чайник и чашка.

— Доброе утро. А где все?

— Доброе утро, Лилия, — он оторвался от книги и улыбнулся ей. — Полагаю, ваш брат еще спит. Саша наверху занимается Яной. Войтех заявил, что ему необходимо подышать воздухом, так что он где-то на улице. Я заварил чай с мятой. Хотите?

— Почему бы и нет? Не каждый же раз начинать день с кофе.

— Мне определенно лишняя бодрость сейчас ни к чему, — признался Нев, когда она села рядом со своей чашкой. — Хоть я и не спал всю ночь. Но я надеюсь, что если как следует вымотаюсь, то хотя бы следующей ночью усну достаточно крепко.

— Я понимаю вас, — тихо отозвалась Лиля, наблюдая за тем, как он наливает ей чай. — Ванька рассказал мне ночью все, что вы узнали. Я и сама плохо спала. В голове все это не укладывается.

— Когда знаешь, что обрек человека на верную смерть, уснуть непросто.

— Вам его жаль?

Нев поставил чайник на стол, взялся за ручку своей чашки и сделал из нее медленный глоток, прежде чем ответить.

— Пожалуй, мне жаль, что Жнец оказался подделкой. Будь здесь дело в настоящей сущности, вырвавшейся из ада, я бы не чувствовал себя так ужасно. Я внезапно понял, что сверхъестественное зло выглядит не так уродливо, как зло, творимое людьми из плоти и крови. Я не сторонник позиции «подставь вторую щеку, если тебя уже ударили», но я даже в теории не верю в исцеляющую силу мести.

— Даже если она восстанавливает справедливость? — с любопытством поинтересовалась Лиля, склонив голову набок.

— А вы считаете, что справедливость восстановлена? — вопросом на вопрос ответил Нев.

Лиля пожала плечами. В справедливости она понимала не так много, поэтому решила, что лучше оставить эту тему. Тем более что обсуждать это теперь не имело смысла: ее друзья сделали свой выбор. И хотя в глубине души она его поддерживала, она все равно радовалась тому, что Войтех отправил ее с Яной домой, и ей не пришлось выбирать вместе с ними.

— Ваня рассказал мне и про Дашу… То есть, Катю, видимо, — сочувственно добавила она.

— О, я не сомневаюсь, — Нев нахмурился и снова уставился в свою книгу, но Лиля была уверена, что он просто не хотел смотреть в этот момент на нее, едва ли он видел хоть одну букву. — Уверен: я рад, что не слышал этого.

— Я понимаю, что в это трудно поверить, но Ваня несет всю эту фигню абсолютно не со зла и не пытаясь никого обидеть, — весело заметила Лиля. — Правда. Вас он, например, очень уважает. Просто ему кажется… что это смешно. Юмор у него такой. Понимаете, он всегда был крупным и сильным мальчиком, поэтому не находилось желающих объяснить ему, что его шутки не смешны, а скорее обидны. А меня он не слушает, думает, я придираюсь.

— Мне так полегчало, вы себе просто не представляете, — язвительно заметил Нев, все еще глядя в книгу.

Лиля рассмеялась, настолько в этот момент Нев выглядел забавно: одновременно довольным, смущенным и возмущенным. Постепенно ее лицо приняло более серьезное выражение, и после недолгого колебания она спросила:

— Эта девушка действительно вам так понравилась?

Нев резким движением захлопнул книгу и, вздохнув, посмотрел на Лилю. На мгновение ей показалась, что она его задела, потом — что он сейчас велит не лезть к нему в душу, но Нев только несколько секунд разглядывал ее лицо, словно пытался понять, чем продиктовано ее любопытство, а потом честно признался:

— Да, она мне понравилась. Даже не знаю чем. Понимаете, я никогда не умел легко сходиться с людьми. В обществе незнакомцев я долго чувствую себя скованно, не в своей тарелке.

— Я заметила это, когда мы познакомились, — кивнула Лиля.

— Так вот, с Дашей… То есть, как выяснилось, с Катей этого не было. Может быть, потому что я впервые изображал в этот момент кого-то другого, и это придало мне уверенности в себе, которой я обычно не испытываю. Так или иначе, мне это нравилось. Я и в лучшие свои годы не умел флиртовать с женщинами, что уж говорить сейчас. А с ней я флиртовал, — он смущенно улыбнулся. — Сейчас самому сложно в это поверить.

— Может быть, дело не в ней? — осмелилась предположить Лиля. — Может быть, это вы меняетесь? Наши расследования на всех нас повлияли, а вы к тому же обрели определенную силу и уже не раз помогали всем, выручали в ситуациях, когда ничто не могло помочь. Это не может не сказываться на вас.

— Возможно, — не стал спорить Нев. Даже закрыв книгу, он продолжал смотреть на нее, то двигая по столу, словно пытаясь положить «правильнее», то просто поглаживая корешок или обложку.

— Сильно огорчены тем, что она оказалась не той, за кого себя выдавала? — спросила Лиля после паузы.

Нев пожал плечами, снова открыл книгу и принялся листать ее в поисках потерянного места.

— Так ведь я тоже был не тем, — напомнил он.

— Но вы всего лишь обзавелись воображаемой племянницей, а она за деньги изображала из себя совершенно другого человека. И этот человек так вас очаровал…

— Лилия, я вполне допускаю, что меня могло очаровать именно это, — заметил Нев и неожиданно снова посмотрел на нее, хотя все это время старался избегать встречаться с ней взглядом. На его губах появилась едва заметная улыбка. — Я вполне допускаю, что судьба у меня такая: очаровываться женщинами, которые не те, за кого себя выдают.

Лиля усмехнулась и поднесла к губам чашку, но не успела сделать глоток, когда осознала, что значат эти слова. На ее лице отразилось замешательство.

— Значит ли это, что мы снова друзья? — неуверенно уточнила она.

— Мы никогда не переставали ими быть.

— Но вы были обижены на меня, — напомнила она. Ей хотелось раз и навсегда разрешить это недоразумение. — И перестали мне доверять. Я думала, между друзьями так не должно быть.

— Что бы ни случилось, я всегда буду вашим другом, Лилия, — заверил он, и то, что в этот момент он не прятался за книгой, произвело на нее впечатление. — И как бы дальше ни сложилось, я всегда буду на вашей стороне.

— Я рада это слышать, — она искренне улыбнулась. — И раз такое дело, могу я предложить перейти на «ты»? Если вы не любите, когда «тыкают» вам, то хотя бы «тыкайте» мне, а то это бесконечное «вы» звучит как-то странно. Как какая-то… зона отчуждения.

Нев выглядел так, как будто его очень удивила ее просьба, но после недолгого молчания все же кивнул.

— Да, почему бы и нет? Вы… ты права, подобным образом я обычно дистанцируюсь от людей. Но только переход должен быть обоюдным.

— Что ж, договорились. Тогда скажи мне, ты завтракал? Я умираю с голоду.

— Я завтракал, но могу составить тебе компанию и позавтракать еще раз. Приготовить тебе что-нибудь?

— Это было бы волшебно.

— В какой-то степени я и есть волшебник.

13 мая 2014 года, 10.51

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Яна, не спавшая половину ночи, уснула задолго до полудня. Причем прямо в кресле, обнимая плюшевого зайца, которого Саша захватила в их доме ночью. Она несколько раз спрашивала, нашелся ли уже ее папа, но никто из них не взял на себя смелость сказать ей правду. Едва ли кто-то сожалел о принятом решении, но как сказать об этом ребенку, они не знали. Саша надеялась, что девочка так никогда и не узнает, каким чудовищем был ее отец. Она уложила Яну на кровать, прикрыла пледом и поняла, что ей срочно нужна сигарета, а лучше две, хотя едва ли ей поможет даже целая пачка. Все произошедшее, словно вонючая грязь из старого колодца, в который она провалилась в усадьбе, впиталось в ее кожу и не смывалось водой, хотя в душе она была уже два раза. Она надеялась заглушить этот запах сигаретным дымом.

В столовой о чем-то разговаривали Нев с Лилей, но Саша постаралась прошмыгнуть мимо них как можно незаметнее, чтобы никто не окликнул ее. Правда, остаться в одиночестве ей все равно не удалось, поскольку в саду обнаружился Войтех. Он сидел на качелях, положив одну руку на спинку, и, упираясь ногами в землю, почти незаметно раскачивал их. Против обыкновения в его руках не было смартфона. Похоже, он тоже вышел просто подышать. Впрочем, Саша ничего не имела против его общества.

— Можешь потом одолжить мне телефон? — спросила она, подходя к нему и на ходу поджигая сигарету. — Мне нужно поговорить с Максом.

— Конечно, без проблем, — с готовностью отозвался Войтех, слегка щурясь от яркого солнца. — Только он остался в комнате. — Он пару секунд помолчал, разглядывая ее, а потом спросил: — Как Яна?

— Уснула. — Саша затянулась сигаретой, глядя куда-то в сторону, чуть выше его головы, а потом перевела взгляд на него и внезапно сказала: — Я хочу забрать ее.

Войтех удивленно приподнял брови, вопросительно глядя на нее.

— В каком смысле?

— Марьяна погибла, найдет ли кто-то Ярослава, или как его там, я не уверена, вполне возможно, что он просто исчезнет навсегда. У нее больше нет родителей. А у меня никогда не будет дочери. Я хочу забрать ее. Как думаешь, это возможно? — Саша говорила уверенно, как будто все уже давно решила, и только на последнем вопросе голос немного дрогнул.

Войтех продолжал смотреть на нее, отчасти восхищенно, отчасти сочувственно, а потом вдруг похлопал рукой по качелям рядом с собой и попросил:

— Посиди со мной.

Она несколько секунд медлила, словно не сразу поняла, что он имел в виду, а затем опустилась рядом, оказавшись почти в его объятиях. Ваня, если увидит, потом не отстанет с насмешками, но в данный момент ей было плевать.

— Думаешь, это плохая идея? — неуверенно спросила она.

— Нет, это хорошая идея, — мягко заверил Войтех. — Конечно, она требует обсуждения с Максимом, но я уверен, что вы бы стали прекрасными родителями для этой девочки. — Его тон и слова подразумевали большое жирное «но», которое не заставило себя долго ждать: — Но я уже успел переговорить со старостой поселка. Объяснил ему ситуацию… в общих чертах, конечно. Он вызвал полицию, чтобы те начали искать Ярослава. А еще он сообщил, что сюда уже едет сестра Марьяны. Скорее всего, девочка побудет с ней, пока будут идти поиски. Возможно, опеку оформит тоже она. Как минимум, она будет иметь приоритетное право.

Саша молчала очень долго. До тех пор, пока сигарета не догорела до самого фильтра, и она без зазрения совести швырнула ее вниз.

— Я… не стану врать Яне, что я ее мать, да это и невозможно уже в таком возрасте. И не стану препятствовать их общению. Питер не так уж и далеко от Нижнего, она сможет приезжать.

— Мы не знаем их ситуации, конечно, — вздохнул Войтех, — но если бы речь шла о моей племяннице, я бы чужим людям ее не отдал. Поговори с ней. Но сначала, конечно, с мужем.

Саша вздохнула, понимая, что он прав. Она бы тоже не отдала. И эта женщина не отдаст. И Максиму она еще ничего не говорила. Они никогда не поднимали вопрос усыновления, и она даже не представляла, как он к этому относится, потому что всегда считала, что для нее самой это неприемлемо. Она быстро вытерла лицо руками, снова глядя куда-то в сторону.

— Да, ты прав, она не отдаст, да и Яне будет лучше с родными. Это был просто минутный порыв. — Она улыбнулась, хотя улыбка почти не получилась. — Глупость.

— В нем не было ничего глупого… в отличие от большинства твоих порывов, — хмыкнул Войтех, пытаясь ее немного приободрить. — Это было бы логичное решение и ее проблемы, и твоей. Просто, наверное, это не тот случай.

Саша снова улыбнулась.

— Что ж, похоже, Вселенная так просто мне не сдастся, да? Никогда не хотела детей и вечно творила глупости, а стоило один раз передумать, и то не вышло.

Его рука внезапно сместилась со спинки качелей ей на плечи, губы приблизились к ее уху.

— Возможно, она имеет в виду для тебя что-то другое. Ни одна дверь перед нами не закрывается просто так. Это всегда означает, что где-то ждет другая. Надо просто ее найти. Иногда это требует времени, но ты ее найдешь. Обязательно найдешь.

— А если я найду ее слишком поздно?

— Слишком поздно для чего?

— Для того, чтобы ею воспользоваться. Знаешь, как иногда бывает? Кажется, у тебя еще куча времени, а потом раз — и понимаешь: все, поздно, это надо было делать лет десять назад, а теперь уже ешь то, что осталось. Или наоборот, ошибаешься дверью. Думаешь, что твоя, а потом внезапно видишь другую, которая вот точно твоя, но видишь ее уже из окна той комнаты, в которую вошел.

— Не бывает слишком поздно, пока человек жив. Иногда остается не так много времени, как хотелось бы, но если чувствуешь, что дверь твоя, в нее нужно заходить. Сколько бы времени ни осталось.

Саша снова надолго замолчала, думая над его словами.

— Мне все время чего-то не хватает, — наконец тихо произнесла она. — Не хватает событий, не хватает людей вокруг, впечатлений, эмоций, понимаешь? Еще и ты со своими расследованиями в последнее время почти не появляешься. И мне кажется, я просто плесенью покроюсь, если так и дальше будет продолжаться.

Войтех прижался щекой к ее волосам и едва ощутимо поцеловал в макушку.

— Но сейчас же я здесь. Я не дам тебе заплесневеть, обещаю. Постараюсь появляться чаще… Но вообще-то ты можешь завести еще какое-нибудь хобби.

— Какое, например?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Это должно быть что-то необычное. В меру авантюрное, но не слишком опасное… — Он задумался на несколько секунд, а потом вдруг выдал: — Например, курсы вождения вертолета. Практика там дороговата, так что много ее не возьмешь, но теория тоже интересна. И на тренажере бывают вполне себе интересные ощущения.

Саша чуть отстранилась от него, но только чтобы иметь возможность заглянуть в лицо.

— Вождение вертолета? — переспросила она. — Серьезно?

— Почему нет? — улыбнулся он. — Ты когда-нибудь летала на вертолете?

— Ни разу в жизни.

— Тогда приезжай как-нибудь ко мне в Москву, я тебя покатаю. Денег на аренду вертолета у меня, конечно, нет, но зато есть хорошие друзья, которые теоретически могут это устроить.

— Хм, заманчиво. Теперь я обязательно приеду.

Она снова прислонилась к нему, чувствуя его чересчур быстрое сердцебиение. Они были уже слишком давно знакомы, чтобы он все еще так реагировал на ее близость. Саша не тешила себя этой иллюзией, знала, что причина тому, скорее всего, его видения. Организм все еще не оправился от них.

— Если мы найдем другие поводы встречаться, возможно, ты не угробишь себя своими видениями.

— Поверь, у меня нет такой цели, — сдержанно заметил он. — Но… Это моя дверь, и я в нее уже вошел. Ни ты, ни я не сможем повлиять на результат.

— Но ты можешь хотя бы не лезть на рожон, — мягко заметила она, а затем полушутливо добавила: — Иначе однажды у меня не останется выбора, кроме как все-таки отвезти тебя в больницу. Представляешь, что нам там скажут?

— Ты правда считаешь, что в больнице мне помогут? — недоверчиво уточнил Войтех. — Что, по-твоему, я должен буду сказать докторам? Что мне становится очень плохо во время видений прошлого и будущего? Боюсь, что после этого меня начнут лечить не от того. А с меня хватит психиатров.

— Именно поэтому я еще ни разу не отвезла тебя в больницу. Я знаю, тебе иногда кажется, что я перегибаю палку. Например, когда запрещаю тебе вставать с дивана и отбираю телефон, — Саша улыбнулась, — но это только потому, что я не могу тебе помочь по-другому. Людям с такими симптомами, вне зависимости от причин, место в реанимации, понимаешь? А я не могу тебя туда отвезти, потому что мы оба окажемся в психушке. Я каждый день спасаю таких, как ты, а тебе помочь не могу. И это… Поэтому я и пытаюсь перестраховаться. Вовсе не потому, что мне так нравится тобой командовать.

— А я наивно думал, что я тебе просто очень дорог, — шутливо заметил он, стараясь понизить градус серьезности разговора. — И поэтому ты перестраховываешься.

Саша посмотрела на него, удивленно приподняв брови.

— Ты? Дорог мне? — в тон ему ответила она. — Ты же знаешь…

Договорить ей не удалось: калитка во двор распахнулась с такой силой, как будто целый отряд ОМОНа решил провести в их доме обыск, но вместо кучи бравых ребят во двор ввалился только тощий невысокий паренек с темными взъерошенными волосами, немного криво сидящими на переносице очками в темной оправе и большим рюкзаком за плечами.

— Привет, ребята! — заверещал он голосом Жени, увидев их на качелях. — Я наконец-то освободился, готов к труду и обороне.

— Очень вовремя, — едва слышно проворчала Саша.

— Как всегда, — согласился Войтех.

— Только не говорите, что у вас уже все закончилось, — умоляюще попросил Женя.

Саша закусила губу, чтобы не рассмеяться, а затем нехотя поднялась с качелей.

— Пошли хоть чаем тебя напою, — вместо ответа предложила она.

Женя скинул с плеч тяжелый рюкзак и с несчастным видом поплелся за ней в дом. Войтех не торопился последовать за ними. Он остался сидеть на качелях, радуясь, что его странное предложение насчет вертолета не вызвало у Саши лишних вопросов. Кажется, она вообще восприняла это как шутку, но Войтех был намерен все же довести это дело до конца. Пусть освоит хотя бы теорию.

Этой ночью, пребывая где-то на границе сна и бодрствования, ему наконец-то удалось по-новому взглянуть на досаждающие ему кошмары. Он понял, что сон так походил на видение потому, что это одно из видений пыталось пробиться к нему из подсознания. Он видел его, когда они застряли в заброшенном городе, но не уделил ему достаточно внимания, посчитав очередным наваждением того места. И только теперь, снова увидев его во сне, он понял, о чем оно было.

В этом видении он сидел в кабине вертолета, но не на месте пилота. Он смотрел на свои руки, и те были перепачканы кровью. Скорее всего, его кровью. Судя по всему, пилотировать он не мог. И когда он поворачивался к пилоту, то на его месте видел Сашу. Перепуганную, не знающую, что ей делать, Сашу.

Раз уж он смог вспомнить это видение, его долг сделать так, чтобы она хотя бы примерно представляла, что от нее требуется. С остальным он ей поможет.

Эпилог

19 сентября 1939 года, 17:05

Орлицкие горы,

Протекторат Богемии и Моравии

Бежать уже не было сил. Их не осталось даже на то, чтобы переставлять ноги, но он не готов был сдаться. Да и хлопанье перепончатых крыльев где-то за спиной придавало сил и бодрости, что уж говорить о пронзительных, нечеловеческих криках.

Куда он бежит, что собирается там делать, Конрад не знал. Он просто искал подходящее укрытие. Остался ли кто-то в живых, кроме него, он тоже не знал. И если задуматься, то он понимал, что даже если есть еще выжившие, которые смогли убежать от ужасных существ, никто за ними не придет. Не спасет, не заберет домой. Они все останутся в этом замке и станут кормом доисторических чудовищ.

Поэтому Конрад предпочитал не задумываться, а решать проблемы по мере их поступления. Юркнув на узкую винтовую лестницу, он сделал несколько шагов наверх, а потом остановился, чтобы отдышаться. Тут его вполне могли не заметить. Он спрятался за изгибом лестницы и сел на ступеньки. Здесь можно отдохнуть, едва ли хоть одно из чудовищ сможет пролезть на такую узкую лестницу.

Дыхание постепенно приходило в норму, а руки и ноги наливались свинцом усталости. Казалось, что он больше уже никогда не сможет пошевелиться. Так и останется сидеть на узкой, полуразрушенной лестнице.

Где-то в коридоре, из которого он пришел, раздался пронзительный крик и узнаваемое хлопанье крыльев. Преследовавшее его чудовище дышало и фыркало так громко, что его было слышно за десятки метров. Конрад представил, как оно втягивает ноздрями воздух, определяя, в каком направлении стоит искать свою жертву. Коридор, по которому он пришел, тоже был достаточно узким, там не полетаешь, поэтому монстр пошел на лапах. Конрад слышал, как его когти цокают по полу.

Он заплакал. Заплакал как ребенок. От страха, от усталости, от осознания того, что все тщетно. От того, что тяжелое дыхание, фырканье и цоканье когтей послышались совсем близко. Монстр чувствовал его запах, возможно, даже слышал его рыдания, хотя Конрад и старался заглушить их руками.

Рядом что-то зашуршало, а потом раздался недовольный вскрик. Существо пыталось протиснуться к нему на лестницу. Он еще не видел его, но слышал, как острые когти скребутся по каменному полу, пытаясь пропихнуть слишком громоздкую тушу в узкий проход, как перепончатые крылья шуршат от соприкосновения со стенами. Существо недовольно ворчало и вскрикивало, ему было больно, но оно все равно упрямо лезло за ним.

На мгновение Конрад решил, что будет проще выйти ему навстречу. Спуститься ниже, посмотреть в глаза с вертикальными зрачками и покончить со всем этим. Однако когда когтистая, покрытая чешуей лапа показалась из-за поворота, он снова ощутил слабый прилив сил, спровоцированный желанием жить. Жить во что бы то ни стало.

Конрад с трудом встал и, шатаясь, на подгибающихся ногах, полез вверх по лестнице, стараясь не оглядываться. Он слышал щелканье клюва и настойчивые крики существа, поэтому знал, что оно хоть и медленно, но тоже продвигается по лестнице. Остановиться теперь значило умереть. Оглядываться значило то же самое, поэтому он полз вверх, пока мог. В какой-то момент одна из каменных ступенек уплыла у него из-под ног, из-за чего он потерял равновесие и скатился вниз, теряя пару драгоценных метров. Проклятый замок разрушался.

Конрад глубоко вдохнул, снова поднялся и полез вверх.

Через несколько метров он оказался вознагражден выходом с лестницы в какой-то коридор. Не имело значения, куда он вел, был ли из него выход. Зато в нем можно идти не вверх, а горизонтально. Конечно, это означало, что чудовищу тоже будет проще, но Конрад теперь умел радоваться мелочам.

В конце коридора он увидел дверь и побежал к ней, насколько еще мог бежать. Это походило на дурной сон, в котором тело плохо слушается и едва шевелится, и на секунду Конрад позволил себе понадеяться на то, что это всего лишь очень длинный и очень реалистичный кошмар.

Добравшись до двери, он навалился на нее всем своим весом, а потом сразу захлопнул за собой и подпер ее спиной уже с другой стороны.

Теперь снова можно было перевести дух. Если ему повезло, то он успел спрятаться до того, как чудовище заметило, куда он побежал. Может быть, через дверь оно даже не сможет почувствовать его запах?

Подобный оптимизм давно стоило оставить в стороне. Конрад понял это, когда услышал за дверью хриплое дыхание. Чудовище поскреблось в дверь и попыталось толкнуть ее со своей стороны. Он навалился на дверь еще сильнее.

Чудовище недовольно вскрикнуло. Этот пронзительный звук напоминал ему крик чаек. За ним последовал другой звук, гораздо менее ожидаемый и почему-то пугающий до дрожи.

Это был звук задвигаемого засова. Конрад непонимающе уставился на дверь. Его что, заперли?

На самом деле никакую дверь он видеть не мог, поскольку оказался в кромешной темноте, как только сам ее захлопнул, но он же знал, что она там. Он даже знал, где ручка, и сейчас потянул ее на себя, невзирая на опасность, которая притаилась по другую ее сторону.

Дверь не поддалась. Его действительно заперли.

Паника поднялась в нем высокой волной, затопляя рассудок. Он принялся дергать ручку, стучать в дверь и кричать, требуя, чтобы его выпустили, но его никто не слышал. Чудовище как будто исчезло.

Осознав тщетность своих усилий, Конрад принялся шарить по карманам в поисках спичек. Раз этот выход для него закрыт, стоило поискать другой. Однако как только он зажег спичку, его накрыл новый приступ паники и безысходности: он оказался в каменном мешке размером не больше квадратного метра.

Спичка погасла, а сам Конрад сполз по двери на пол и снова заплакал. Теперь это уже точно был конец. Конец долгий и мучительный. Лучше бы он отдал себя тому чудовищу. По крайней мере, это было бы быстро. Он снова зашарил руками по карманам.

В кармане кителя нашелся маленький складной нож. Он мог решить его проблему, но Конраду не хватало решительности убить себя. Все еще продолжая плакать, он придвинулся к стене и принялся водить в темноте лезвием по каменной поверхности, выцарапывая слова. Раз уже ему суждено тут сгинуть, он должен предупредить тех, кто придет после него. Должен рассказать о случившемся.

Однако из-за слабости и страха его мысли путались, слова не шли на ум, поэтому он снова и снова выводил на стене только три слова.

Schließe die Augen. Schließe die Augen. Schließe die Augen…[3]

Примечания

1

Да пошел ты (чеш.)

2

Персонаж одноименного фильма ужасов.

3

Закрой глаза. Закрой глаза. Закрой глаза… (нем.)

Content

Лена Обухова
Наталья Тимошенко
Месть кровавого жнеца

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог

Примечания