С.о_О. С., или Сага об обучении Саске

Часть 1. Убежище Орыча-самого.

День 1.

Еле живой Саске еле добрался до пятнадцати-этажного с 3435 комнатами очередного подвала, гордо звавшегося резиденцией Орочимару. Странно, конечно, как двенадцатилетний ребенок смог сам найти это «скрытое», даже от глаз АНБУ, убежище так легко. Но, с другой стороны, Саске всегда отличался умом и сообразительностью.

В любом случае, на пороге его встретил запыхавшийся Кабуто:

- Саске-кун, какого чьорта? Где ты шлялся? Орочимару-сама так и не тошдался.

(я подумала, что этому фашисту будет к лицу немецкий акцент)

- Тебе-то какое дело?

Кабуто раздраженно запыхтел, сжимая кулаки:

- Идем.

Они долго спускались по темным холодным коридорам, забираясь все глубже под землю. Двери так неожиданно возникли перед ними, что Кабуто здорово протаранил их головой.

- Ксо! Чьорт! Хе, фсекта запываю про них, хаха.

«Идиот», - подумал Саске и хмыкнул. Потирая ушибленное место и тихо про себя матерясь, Кабуто открыл массивные двери. Резкий порыв ветра взметнул волосы Саске. Они долго и красиво развевались. Неизвестно откуда пролетела пара коноховских листочков, очевидно, что-то символизирующих. Подождав, пока они улетят туда, откуда взялись, Саске смело шагнул в огромный, но почти не освещенный зал.

«Ну вот он и пришел», - подумал Орыч, стоящий посреди зала.

«Ну вот и началась моя жизнь без электричества», - подумал Саске.

Орыч выглядел довольно неплохо для своих 65, его новое тело было ему к лицу. Хотя, может, так казалось из-за жуткого освещения.

- Саске-кун, ты выглядишь, э-э, усталым.

- Хм. – Саске прекрасно знал, что выглядит паршиво: промокший, в разорванной одежде, по всему телу шикарные следы недавней битвы с лучшим другом. Даже если б он успел дойти сюда, вряд ли Орыч захотел бы немедленно переселиться в его тело. Это был тонкий расчет.

«Пожалуй, моему будущему тельцу не мешало бы отдохнуть», - подумал Орыч, а вслух приказал Кабуто проводить Саске до его комнаты.

Вздохнув и поправив очки своим особым жестом так, что стекла перестали пропускать свет, Кабуто направился к выходу. Саске медленно пошел за ним, оставив облизывающегося Орочимару в гордом одиночестве.

Новый поход по обесточенному подвалу Орыча закончился у одной из многочисленных дверей.

- Посше ти будишь научица их отличать от труких тверей.

Саске заглянул внутрь: «Дешево и сердито… Да Орыч просто жлоб!» - пронеслось в голове у юного шиноби.

Кабуто занес из коридора пару свечей. У стены напротив двери стояла кровать, рядом - деревянный стол. На кровати, аккуратно свернутая, лежала какая-то одежда.

- Этто тепе. Отдыхай... пока. Сафтра путем много уснафать нового.

Сказав это, Кабуто деликатно испарился. Переодевшись, Саске завалился спать.

День 2.

Сквозь сон Саске уловил какие-то странные шаркающие звуки. Сознание сразу прояснилось. Давали знать о себе инстинкты прирожденного ниндзи. Бесшумно выбравшись из кровати, коноховский дезертир пробрался к двери и резко ее распахнул. На него чуть не свалился один из Великой Тройки Саннинов, ужасный Орыч-сама.

В темноте Орычу был хорошо виден лишь загоревшийся красный шаринган. Он мгновенно понял, что сейчас нарвется.

- А, Саске-кун, уже встал? – хрипло спросил саннин. И, чтобы как-то реабилитировать себя, добавил: - Пора начать тренировку.

- Ага, – донеслось из темноты. Шаринган погас. Орыч вздохнул с облегчением – пронесло как-никак.

«Интересно, - подумал Учиха. – А когда здесь завтрак?»

- Орочимару, ммм, я бы хотел …

- Конечно-конечно, и запретным техникам я тебя обучу... – Орочимару заметил обращение без уважительных суффиксов, но решил пока промолчать.

- Да нет, вообще-то не мешало бы поесть.

Орыч поперхнулся своим длинным лиловым языком.

- Вот ты о чем. Это… Нам нужно найти Кабуто.

Не успел он договорить, как перед ними возник Кабуто. «Техника призыва», - подумали фаны «Наруто»; «Телепатия», - подумали обычные люди.

- Топрое утро, Орочимару-сама. – Кабуто, кажется, был в прекрасном настроении.

- А, Кабуто. Мы тут думаем что насчет завтрака.

Кабуто все понял, и они направились в какую-то комнату. Номеров на них не было, и Саске пытался с помощью шарингана скопировать положение кладки стен, чтобы хоть как-то ориентироваться в этом склепе.

В комнате, оборудованной под кухню, стояло несколько столов. Два были заляпаны чем-то красным. Кабуто залился краской.

- Хе. Неппольшой эксперимент на ночь. Сапыл софсем про упорку.

Орыч кинул на него упрекающий взгляд. Кабуто вышел, но вскоре вернулся с подносом, на котором стояли чашки с рисовыми шариками и раменом.

- Мы еще не снать, что ти претпочитать на сафтрак. Вот.

Саске устроился за одним из чистых столов. При виде рамена на него нахлынул поток воспоминаний....

......когда его, наконец, отпустило, он принялся за рисовые шарики. Оказалось, не так уж и плохо.

После завтрака они прошли в зал, где вчера встретились. Орыч желал посмотреть, на что его будущее тело способно сейчас, поэтому несколько часов кряду Саске был занят демонстрацией своих навыков. Великий Саннин успел даже пару раз вздремнуть. Но Саске был так увлечен, что не заметил этого.

- Отлично. Ты действительно гениальный потомок одного из сильнейших кланов Конохи. Но я смогу тебя обучить такому, что никакой коноховец на трезвую голову никогда не сделает.

Саске подумал, что, возможно, стоило еще раз подумать, прежде чем идти в ученики к Орычу.

- Мне не нужны просто техники, мне нужна сила, чтобы отомстить.

- Конечно, мое будущ… э-э, Саске-кун. Сегодня у меня есть пара важных дел. Но если хочешь, можешь найти Кабуто. Пусть он тебе все объяснит.

- И, Орочимару, совет на будущее, – Саске обернулся и пристально посмотрел на пытавшегося незаметно облизаться Орыча, - лучше тебе не шататься по утрам возле комнат маленьких мальчиков. Некоторые могут подумать… Ну, в общем, ты понял.

День 3.

На этот раз Саске проснулся от крайне вежливого стука в дверь. Немного подождав, постучали еще раз. Саске открыл. Перед ним, противненько улыбаясь, стоял Кабуто.

- Сапирайся. Мы итем в трукое место.

- Это еще зачем? – абсолютная бестактность Саске бросилась в глаза Кабуто еще при первой встрече.

- Приказ Орочимару-сама. Мы меняем упежища кашдые три дня. Сащита от шпионов.

«Единственный шпион тут – ты», - подумал последний Учиха.

Собираться особо и не пришлось. Накинув плащ и спец.сандали для ниндзя, Саске вышел за Кабуто. Кабуто нервно теребил свой передник. Вскоре показался Орочимару. Оглядев их, Саске решил, что если кто спросит, то он видит их впервые. Орыч был, как всегда, супер-оригинален – старый бабушкин халат, накинутый на адидасовские треники и подвязанный тросом. «Кто же его воспитывал», - мелькнуло в мозгу коноховца. Кабуто в своем переднике смотрелся почти как нормальный. Сам Саске щеголял в выданной ему форме подопытных Кабуто – серых штанах и футболке. Орыч, в спешке, забыл прикупить халат и треники нужного размера. Молча они направились к выходу. Лифта, конечно, не было. В конце пути Орыч дышал, как загнанная лошадь. Кабуто подбадривал его как мог, предлагая различные кардиостимуляторы собственного изготовления. Орыч метал на него уничтожающие взгляды. Когда потайная дверь отъехала в сторону, их взору предстала странная картина.

- Какого?! – невольно вырвалось у Саске. Кабуто издал неопределенный звук и пожал плечами. На дворе стояла глубокая ночь.

- Ну… Так бывает иногда. – Орочимару вдохнул свежий воздух и закашлялся. – Кхе-кхе, солнечный свет не проникает в мое убежище.

- Так хоть часы заведите! Как можно жить в таких условиях! – поняв, что он мог поваляться в кровати еще несколько часов, а вместо этого должен переться неизвестно куда, Саске совершенно вышел из себя.

- Мы уже почти пришли, – Орочимару сделал несколько неуверенных шагов до ближайшего валуна. Сломав пальцы в несколько печатей и пробормотав что-то на японском, он прикоснулся к холодному камню. Тот загудел и отъехал в сторону - похоже, это был вход в новую резиденцию, которая оказалась в двух метрах от прежней.

Кабуто поднял вверх указательный палец, показывая, что это гениальная идея – создавать скрытые резиденции так близко друг от друга.

«Твою мааааать...» - простонало что-то внутри Учихи. Он успел заметить на этой полянке еще пять валунов. Успокоило его только то, что ему сразу указали его комнату в «новой резиденции».

Едва его голова коснулась подушки, Саске забылся блаженным сном мстителя. Проснувшись через несколько часов, он почувствовал себя более-менее сносно. Собравшись с мыслями, он направился на поиски Кабуто, чтобы тот, наконец, объяснил ему порядки, царящие в этой голландской семье.

- Есть несколько правил поветения, – начал четырехглазый. – Я – есть правая рука Орочимару-сама, ти долшен мьеня слюшать, та?

- А я есть все будущее тело Орочимару. Что, будем выяснять, кто главнее? – очкарик начинал действовать ему на нервы.

- Хорошо. Токта, фторой правил – не привоти сюда друзей, это есть сапрещено. Не говори никому наше местоположение и мой личный просьба – не вхоти в мой личный капинет. Там совершенно не на что смотреть.

«А это мысль! Что он прячет в «сфой личный капинет»?» - глаза Саске странно заблестели. Кабуто заметил это и поспешил испариться.

День 4.

Саске уже почти подобрался к запретному кабинету. Проследить за Кабуто не составило труда – «…очкарик слишком беспечен… Видно, привык к одиночеству. Несчастный, он тоже знает, что такое быть одиноким, когда ты никому не нужен, когда все вокруг радуются, а ты не знаешь, с кем Ты можешь поделиться Своей радостью….. Че-т меня понесло!» - Саске помотал головой, прогоняя весь этот философский бред. Он выглянул за угол: Кабуто скрылся за не отличающейся ничем дверью. Терпение Учихи было вознаграждено – Кабуто вышел из комнаты через 15 минут. Саске подождал, пока тот исчезнет из виду.

«Ну-с, приступим к тренировке. Тайное проникновение в логово врага и поиск секретных документов». Довольно потирая руки, Саске на цыпочках приблизился к комнате. Дверь оказалась не заперта.

«Он и вправду идиот или притворяется?» Но любопытство взяло верх, и низ, и вообще все. Взяв в коридоре одну из свечей напрокат, Саске толкнул дверь. Проскользнув внутрь, он замер. Комната Кабуто была обставлена побогаче: кровать, тумбочка, два стола, один из которых – операционный. На нем под окровавленной простыней тихо и не подавая признаков жизни лежало что-то. Юный шиноби подумал, что если он сейчас на это посмотрит, то вряд ли его обед останется в его желудке.

Над кроватью висела небольшая полка с книгами. Саске пробежал глазами названия: «Доктор Живаго», «Собачье сердце», брошюра организации «Врачи без границ», «Энциклопедия юных шпионов», немецко-японский словарь, «100 и 1 способ пригласить девушку на свидание», «Анатомия для поступающих в ВУЗы», «История Конохи в картинках».

- Ммм, да он увлекается классикой.

На прикроватной тумбочке аккуратно, с немецкой педантичностью, были разложены блестящие скальпели, зажимы и такие медицинские инструменты, о предназначении которых Саске мог только догадываться, да и то - вряд ли. Рядом с ними стояло несколько склянок со всякой засушенной или заспиртованной хренью. И уже за ними, запрятанная подальше в уголок, пыльная бутылка «Столичной».

Стена над кроватью была увешана плакатами с Гарри Поттером. На всех изображениях очки были обведены толстым красным маркером. Саске, потеряв всякую врожденную бдительность, сложился пополам от смеха, когда увидел это.

- КХМ! – раздалось неожиданно за спиной. Попавшись с поличным, Саске не стал делать вид, что он сюда заглянул, когда абсолютно случайно проходил мимо. Он медленно обернулся и встретил холодный и неприветливый, как сиденье унитаза утром, взгляд Орочимару. За его спиной скромно терся Кабуто.

- Я ше говориль, он еще софсем ребьенок.

- Это была проверка, Саске-кун. Я разочарован, что мы не можем доверять тебе. Похоже, нам придется запирать тебя на ночь.

- Честно говоря, я и сам хотел закрывать дверь моей комнаты ночью на ключ, Орочимару.

Нагнав на себя таинственно-скучающий вид, Саске гордо удалился. Предоставив время этим двоим выяснять скрытый смысл его фразы.

«Мелкий паразит-Учиха софсем офигел, - подумал Кабуто, - расковаривает с Орочимару-сама на "ты"».

«Мелкий Учиха-кун совсем офигел, - подумал Орочимару-сама, - я разговариваю с ним на "вы"».

- Ладно, - Орыч взял себя в руки. – Проверка прошла, хоть и не совсем так, как я ожидал…

- Тьеперь я могу продолшать мои опыти?

- Конечно, Кабуто. Только, ммм, эээ, убрал бы ты эти плакаты, что ли.

- Хорошо, Орочимару-сама, – очки Кабуто снова стали непрозрачными, и Орочимару с тяжким вздохом понял, что его подчиненный вряд ли когда-нибудь уберет из своей комнаты плакаты Гарри Поттера.

Часть 2. Назад в Коноху!

День 5.

- Ты хорошо прогрессируешь, - Орочимару улыбался, как кот в марте. - Скоро ты научишься контролировать печать на втором уровне так, чтобы она съедала меньше чакры.

Саске не мог отдышаться. Проклятый саннин заставил его три часа подряд превращаться в длинноволосого монстра и обратно. «Видно, развлечений в жизни старика маловато», - устало думал коноховец.

- Эй, Саске-кун, есть одно дело, в котором, я думаю, ты смог бы мне помочь.

- Что еще? – наглый тон Учихи начинал медленно раздражать Орыча.

- Завтра, на пути к нашему очередному убежищу…

«Ого, сколько же это будет - 3 метра?» …

- ...я подумываю заглянуть в Коноху.

- Чтоооо? – неподдельное удивление Саске вызвало улыбку на лице Орыча.

- Там… У меня есть тайник. В храме Терамису во втором зале под 3-им татами с правой стороны у 7-го окна над 15 канделябром, ну, там еще маленькая такая статуя стоит… или это под 14-ым канделябром? А, ладно, найдем. Так вот, в этом тайнике лежат необходимые для Кабуто вещи. Нам надо их забрать.

- А что, очка… э-э, Кабуто сам не сможет?

- Ну, видишь ли, он бы и мог – у него прекрасная техника хенге, но вот… его немецкий акцент… В общем, в Конохе ж не одни придурки живут. Наверно. Если Кабуто схватят, его будет пытать этот ужасный Ибики, и, боюсь, наш Кабуто расколется.

Саске неопределенно хмыкнул, Орочимару принял этот звук как согласие.

- Что ж, ты можешь быть свободен.

После таких тренировок на Саске накатывал страшный сушняк. Сейчас ему больше всего на свете хотелось горячего чая. Войдя на кухню, он увидел Кабуто, читающего какую-то книгу. Глаза коноховца округлились - «Нет, быть не может!» - это была «Приди, приди тактика». Кабуто, увидев Саске, отложил книгу в сторону обложкой вверх. Учиха подошел к плите с чайником и остановился в поисках спичек.

- Чьего тепе ната? – донесся баварский говор.

Саске, глубоко вздохнув и вытащив спичку из коробка, решил выложить все начистоту:

- Орочимару сказал мне про задание в Конохе. Ты что, сам не можешь забрать свои вещи? Нашел тоже слуг…

Кабуто демонстративно поправил очки средним пальцем и вновь погрузился в книгу.

«Ах, вот ты как с выжившим из всего клана Учиха?! Ну, что ж, посмотрим!»

Убедившись, что Кабуто погружен в книгу, Саске, набрав полную грудь воздуха, крикнул:

- Катон! Гоукакью но дзюцу! – и, включив газ, чиркнул спичкой.

Якуши Кабуто впервые в жизни был напуган до полусмерти. Он подскочил как ужаленный и затравленно осмотрел кухню в поисках признаков гигантского огненного шара. Когда до него дошло, что Саске жестко над ним прикольнулся, он попытался собраться с духом.

Это у него совсем не получилось, потому что очки съехали на бок, а коленки дрожали.

«Ну, латно, вышившая сараса, мы еще посмотрим кто кого. С этоко тня оппъявляется война!»

Кабуто схватил книгу и пулей выскочил в коридор.

- Хах, наверное, не надо было с парнем так, еще расплачется, - пробормотал Саске, ставя чайник. Потом, хорошенько подумав, добавил: – Да фиг с ним. Сам нарвался. Будет хоть над кем поржать, а то тут со скуки сдохнуть можно.

Налив себе чаю и громко его сербая на пустой кухне, Саске погрузился в мысли о предстоящем возвращении в Коноху.

День 6.

С утра пораньше, под негромкое матюканье сонного потомка гениального клана, Орочимару и, собственно, сам этот потомок направились в родную Скрытую Деревню Листа. Конечно, они предприняли все меры для того, чтобы их не узнали. Саске превратился в толстую старуху, виденную им в азбуке. Орыч почему-то решил стать молодой обаятельной девушкой. В принципе, ему даже не надо было превращаться для этого, но он все же рискнул. Ему хорошо удались длинные белые волосы и невинное выражение кровожадных голубых глаз.

Выбрав одежду, типичную для коноховских особей женского пола, они решили, что маскировка прокатит. Кабуто пожелал им удачи и, зевнув и почесавшись там, куда собаки нос не суют, отправился досматривать свой сон.

«Вот чертов лекарь, - размышлял Саске, - какого черта, что это еще за необходимые ему вещи – 8-ой том Гарри Поттера?.. Новый набор колюще-режущих медицинских инструментов?»

На ум молодому шиноби в полном расцвете сил шли только ужасы, а теперь, когда он узнал книжные предпочтения Кабуто, еще и пошлости. Прыгая с ветки на ветку с заведенными назад руками, Орыч-сама и Саске-кун быстро добрались до окрестностей Конохи. Дальше пришлось идти пешком, как всем нормальным людям. Жители деревни явно заподозрили бы что-то неладное, если бы увидели старую толстую бабульку, прыгающую по деревьям с завидной скоростью.

В деревню они вошли беспрепятственно. Саске заметил, как Орыч облизнулся. «Это нас может выдать!» - мгновенно пришло на ум Учихе, и он чувствительно двинул молодой очаровательной девушке под ребра. Орыч, так как все ж был один из Великой Тройки, сразу понял свою ошибку и незаметно кивнул. Тут они столкнулись с мальчишкой, на голове которого красовались памперсы со странным значком в виде смайла.

- Конохомару! – невольно вырвалась у старухи.

- Эй, смотри, куда идешь, старая карга! – видно, Третий не уделял достаточно внимания воспитанию внука.

- Это ты смотри, где ты сейчас окажешься! Катон!..

- Сас!... э-э, Саскура-сан, держите себя в руках! Это же всего лишь беззащитное дитя. – взмолилась молодая девушка, в глазах которой явно читалось: «Какого хрена! Мы же маскируемся!»

Конохомару плюнул и побежал дальше. Наши конспираторы тоже пошли своей дорогой.

- Только бы не встретить Наруто, - пробормотала старуха. – Я за себя не отвечаю.

- Только бы не встретить Джира… - не успела пробормотать девушка. Из ближайшего рамен-кафе показалась вышеозначенная парочка.

Наруто, улыбаясь во все зубы, какие у него имелись, бодро шагал к выходу из деревни. За ним сонно тащился Джирайя. Пролетела пара коноховских листочков. Все постояли и подождали, пока они улетят. Тут Джирайя обратил свой взор на молодую красавицу-Орыча.

- Сугой! Эй, милашка, знаешь кто я?

- Н-нет, - еле выдавила побледневшая Орочимару.

- Я один из Легендарных Саннинов – Великий Жабий Отшельник – Джирайя-сама.

- Да быть того не может! – в один голос «удивились» девушка и старуха.

- Эй, Эро-Саннин, может оставишь ее в покое, мы ж вроде как тренироваться идем? – подоспел Наруто.

- Эээ, Наруто, мы же покажемся невежливыми, если не угостим столь милых дам чем-нибудь, так?

- Что за бред?.. – Наруто сразу смекнул, что угощать придется ему - у Джирайи денег не допросишься.

- Проходите-проходите, - было поздно. Джирайя уже толкал Орочимару к рамен-ресторанчику. Саске понуро поплелся за ними. Наруто поплелся следом еще понурее.

Наруто сидел и вяло ковырялся палочками в рамене, проклиная подвернувшихся так не вовремя дам и даже не подозревая, насколько он сейчас близок к Саске. Саске вообще не любил рамен, он бросал косые взгляды на бледного, как скатерть, и покрытого испариной Орочимару, которому приходилось терпеть ухаживания Джирайи, и тихо ухмылялся про себя.

День 6. Продолжение.

Увидев бешенство во взгляде Орыча и нервно дергающийся кончик лиловатого языка, Саске каким-то странным шестым чувством догадался, что от Джирайи пора избавляться.

- Дорогая Орочимаруся-сама, пора бы нам и честь знать, - сказал Учиха.

«Орочимаруся? Какое странное имя, - подумал Эро-Саннин, - должно быть, они из России».

- Но, вы же к нам еще загляните? – Джирайа пытался своего не упустить. «Старый хрыч», - подумали Орочимаруся и Саскура.

- Как только, так сразу, - мило проворковали они и поспешили испариться.

..... Наруто печально смотрел на свой опустошенный кошелек.....

- Ну, хоть поели на халяву, - радостно выдал Орыч.

«Все бы тебе на халяву, жмот, - еду, жилье, шаринган…» - старуха покачала головой.

- Аа, вот и храм Терамису. Идем - нам туда.

Храм стоял на вершине большого холма, с которого была видна вся Коноха. Внутри храм разделялся на два зала, как и говорил Орыч-сама. Едва успев войти, они наткнулись на Хатаке Какаши. Бывший сенсей стоял с молитвенником в руках. Непосвященному наблюдателю показалось бы, что джоунин смиренно замаливает грехи, но наметанный глаз Саске сразу засек торчащий из молитвенника край розовой книжки.

- Кхе-кхе, - обратился Орочимару к Какаши.

- Хм? – Какаши поднял единственный глаз на Орыча и Саске, с видимым усилием оторвавшись от молитвенника.

- Мы с бабушкой желаем принести дары богу риса и помолить о хорошем урожае, не могли бы вы оставить нас в уединении, - потупив глазки, смущенно пробормотал Орочимару. Саске присвистнул – у Орыча недюжий актерский талант!

Какаши кивнул и со вздохом закрыл молитвенник. Он вежливо поклонился и вышел из зала, прикрыв за собой двери.

- Та-ак, где же эта статуя? – Орочимару пересчитал все окна, двери, татами и канделябры и нашел, наконец, тайник. Забравшись в него, они с облегчением приняли свой нормальный облик.

Тайник чем-то неуловимо напоминал все орочимарины убежища. Света не было и в помине. Свечи они, конечно, забыли захватить.

- Посылку должны были оставить где-то здесь. Это большой черный ящик. Ты видишь его где-нибудь, Саске-ку!.. Ах, чтоб тебя!.. Черт!.. Ай, бл!.. Ёп... жеж...

По этим ругательствам (цензура запрещает мне дословно воспроизводить тонкий фольклорный колорит речи Орочимару) Саске догадался, что Саннин нашел ящик с вещами Кабуто.

День 6. Завершение. Всесторонне-развитая личность Кабуто.

- И как мы это потащим? - спросил Саске.

- Хм, вскрывать нельзя. Кабуто запретил смотреть, что там внутри.

- Орочимару, ты и впрямь будешь слушать его? – удивлению Учихи не было предела.

- Ну, э-э, Кабуто все же мой личный доктор. Я обязан ему многим, – глаза Орыча заволокло туманом – видно, вспомнил что-то приятное.

- Знаешь, это не решит нашей проблемы. Спрошу еще раз для тех, кто в танке: как мы собираемся это тащить?

Орочимару с минуту тер подбородок, потом щелкнул пальцами, его глаза загорелись. «Ну,хоть какое-то освещение!», - подумал Саске.

- У меня есть одна, мня-мня, мысль.

- Отлично. Ты делаешь заметные успехи. Я тобой горжусь.

Орочимару воспринял сарказм как реальную похвалу и, как верная и довольная собака, облизнулся.

- Мы трансформируем его во что-нить поменьше.

- Да ты гений! – в темноте не было видно типичной учихинской ухмылки.

- Итаааак, превращение – Хенге-ящик!

Ящик исчез и вместо него в облачке серого дыма появился… резиновый утенок. «Что за мысли в голове этого мужика?» - изумился Саске, увидев это чудо трансформационной техники Великого Саннина.

- Хехе, прикольно получилось, - очень тихо, так, чтобы не услышал Саске, промямлил Орыч. - А я хотел зонтик.

- Ну вот и порядок! – добавил он громко. – Теперь наша очередь, нужно опять перевоплотиться, а то мы можем нарваться на кого-нибудь снова.

«Нет, блин, а я думал так, в женской одежде, и пойти! Придурок!» - как повезло Орычу, что он не умел читать мысли своего ученика.

- Конечно, - произнес Учиха, - только эту хрень я нести не собираюсь.

«Справедливо, - подумал Орыч, - сам превратил в черт знает что, сам и понесу. Авось, нас никто не увидит…»

Едва они заделали вход в тайник, как дверь в зал отворилась. На пороге стояли Тсунаде и Сакура.

«Вот дерьмо! Сегодня что, вечер встречи, что ли?!» - мысли Саске становились все больше похожи на мысли Тайюи.

- Ой, простите, мы не знали, что тут кто-то есть. - Сакура вежливо поклонилась. Пришлось ей ответить.

- Ничего, мы уже уходим.

Тсунаде бросила завистливый взгляд на утенка в руках Орочимару, но промолчала, хотя, как Пятый Хокаге, реально могла бы и отобрать.

Орыч и Саске поспешили исчезнуть из поля зрения Годайме и ее ученицы.

До выхода из Конохи они добрались без приключений. Почти. Если не считать их встречи с Майто Гаем и Ли. Саске всегда тянуло заржать при виде этих сумасшедших аквалангистов, но, храня честь знаменитого клана, он сдерживался.

Теперь, в образе старушки, его ничто не могло остановить. Ли подумал, что несчастная бабушка закашлялась и даже выразил желание проводить их, отчего приступ «кашля» у бабки только усилился. Орочимару вежливо, но популярно объяснил, что они и сами дойдут. Гай сообразил, что их могут обвинить в сексуальном домогательстве и, блеснув на прощание зубами, парочка бодро удалилась в сторону заката.

Из Конохи Орыч и Саске отправились к третьему по счету убежищу. Как и обещал Орочимару, оно находилось довольно далеко. В сумерках Саске успел разглядеть только высокий и шумный водопад. Пока он его успевал разглядывать, Орыч отодвинул небольшой валун-вход в резиденцию.

- Кабуто уже заждался. Идем.

Войдя внутрь, они превратились обратно в самих себя и, достав из заплечных сумок одежду, переоделись.

Еще издали они услышали, как где-то внизу нервно переступает с ноги на ногу Кабуто.

- Што-то ви сатершались. Я уше хотьел потнять на ноги фся терефня свука.

- Это напрасно. – Орочимару протянул ему утенка. Кабуто посмотрел на своего хозяина, как на идиота.

- Што этто есть?

- Ой, сейчас исправлю. Хенге-утенок! – резиновая игрушка превратилась в черный ящик.

- Кабуто, мы с Саске-куном устали и проголодались. Идем на кухню, что ли.

Всего за 15 минут рысью они добрались до кухни. Довольный Кабуто, кажется, даже не обратил внимание на нехилый вес ящичка.

Когда они принялись ужинать, Кабуто не вытерпел и отойдя в сторонку, принялся открывать ящик. Орочимару прожил уже достаточно, поэтому его мало интересовало, что там у Кабуто в ящике, даже если это были свитки с его запретными техниками. Но для Саске сейчас не было ничего важнее (за исключением убийства старшего брата), чем узнать за каким чертом они с Орычем совались в Коноху.

Пока он перебирал в голове варианты раскалывания Кабуто, очкарик, вытащив что-то из ящика и прижав к груди, поднялся.

Нужно было срочно что-то делать. И тут перед мысленным взором Саске мелькнула физиономия его лучшего друга. «А какого черта, может и сработает...»

- Эй, Кабуто!

Дождавшись, пока Якуши Кабуто обернется, Саске с силой запустил в него кружкой, сказав:

- Ой! Извини, сорвалась!

Как и у всех людей, безусловные рефлексы Кабуто его не подвели. Инстинктивно выставив вперед руки, он уронил то, что прижимал к груди. На пол посыпались прошлогодние журналы Playboy.

Даааа, впервые в своей жизни хладнокровный потомок Учих смеялся до слез, съехав под стол.

Кожа Кабуто медленно приобретала красивый насыщенно-красный, как бабушкин борщ, оттенок.

Орочимару пожал плечами: «А мальчик-то, похоже, вырос». Потом, захватив стакан с молоком и свое любимое печенье «Юбилейное», ушел к себе в комнату.

Под доносившиеся из-под стола гомерические всхлипывания Саске Кабуто быстро собрал журналы и, выкрикнув пару проклятий на чистом японском (без всякого немецкого акцента), дезертировал в свою комнату.

Часть 3. Мстители - игра на обоих.

День 7. Великая месть.

Саске прогуливался по огромному залу, ожидая, пока Орыч-сама соизволит, наконец, прийти на тренировку. «Почему мои сенсеи постоянно опаздывают? Когда я смогу освоить какую-нибудь крутую технику? Один только вид Орочимару вызывает желание поскорей закончить обучение, а мы его так и не начинали. Уже целую неделю я потерял зря. Итачи за это время мог…» - поток мыслей прервал какой-то звук. Саске бы и не обратил на него внимания. Но звук повторился. Шиноби прислушался.

- Бульк-бульк-бульк!

- Ксо! Неужели тот четырехглазик опять спрятал окровавленные тряпки из своей лаборатории в сливном бачке?!

Учиха пошел на звук. Ему не терпелось почесать об кого-нибудь руки. Кабуто был идеальной мишенью. Он так и не разговаривал с Саске со вчерашнего дня. А звук, тем временем, становился все четче.

В этой части данного подвала Саске еще не приходилось бывать. Он оказался перед крепкой деревянной дверью. Через щель на полу пробивался мерцающий голубоватый свет.

- Не может быть! У Орыча есть телек! – обрадовался юный Учиха и рывком распахнул дверь. Однако телека у саннина не было. Саске с некоторым опасением заглянул внутрь. Далее все случилось так неожиданно, что коноховец даже не успел ничего понять. Кто-то здорово пнул его, и Саске пролетел внутрь комнаты. Улучшенный геном одного из сильнейших кланов Конохи и в такой ситуации дал о себе знать. В течение полета шиноби деревни Листа успел сгруппироваться и приземлился без особого ущерба для жизненно важных органов. Однако нежизненно, но все-таки достаточно важные органы пониже спины здорово болели. «А у кого-то неплохой удар с ноги», - в таких ситуациях Саске всегда быстро оценивал способности врага. Однако никакого врага не оказалось. Саске подбежал к двери – та оказалась заперта снаружи.

- Эй, Кабуто, а ведь я знаю, что это был ты! – крикнул разозленный пацан. – Ты думаешь, что я не выберусь? Ха! Да тут даже Чидори не понадобится. Эта старая дверка и моего удара не выдержит!

Саске, ухмыльнувшись, отошел и собрался с силами.

- Уаааааарх! – с боевым криком он смело понесся на дверь.

- Ааааай, черт! – дверь не поддалась, и Саске едва не сломал себе ногу. – Твою троюродную тетю! Из чего она сделана-то?!

С другой стороны двери раздался приглушенный смех с явным немецким акцентом.

- Тьеперь ти путтешь снать, что со мной шутки плохи, хихихи. Прощай, еттинственный вышивший. Тьеперь точно путтет етинственный вышивший, и этто путтет твой пратец!!! Орочимару-сама я скашу, что ти ушел оппратно в Коноху. Он мне верит. Оттсюта тепе никогда не выпираться! Бгагагагагагагагагагага!!!

Саске молча выслушал эту тираду, поглаживая ушибленные пальцы и морщась от обиды.

Первое, что он решил сделать, после того как выберется из этой комнаты, это разрисовать все кабутины плакаты с Гарри Поттером.

День 7. все еще. Саске и потайная комната, гы)

- Что ж, нужно искать план эвакуации, - пробормотал Саске после того, как в третий раз ударил дверь Чидори. Дверь оказалась крепче, чем казалась.

Недолго думая, чтобы это не вошло в привычку, носитель шарингана направился в глубь комнаты. Вообще-то комната по размерам не уступала небольшому ангару. Из дальнего угла исходил тот самый мерцающе-голубоватый свет, который так пленил Саске.

Свет шел от огромного резервуара с водой. На нем не было крышки, зато сверху торчали различные трубы, которые вели куда-то в потолок. Внезапно вода в резервуаре начала пузыриться. Снова послышался этот странный булькающий звук.

Саске отошел на безопасное расстояние и сделал вид, что его тут нет.

Из воды на него посмотрели два глаза, а вскоре появилось и лицо. А потом и тело. Внутри аквариума плавал полурастворенный ребенок, чуть постарше самого Саске.

- Ух ты! – вырвалось у видавшего и почище этого коноховца.

Наконец, тело плавающего ребенка собралось полностью. Саске заметил (с крайним смущением), что это не девочка. Хотя в противном случае его смущение было бы еще крайнее. Незнакомый пацан подплыл к краю аквариума и высунул из него голову.

Саске решил, что так просто он не сдастся и настроил шаринган.

- О! – послышался веселый голос. – Так ты Учиха?

- Ты знаешь, кто я? - ему приходилось задирать голову, чтобы смотреть на лицо парня, а не на… остальное.

- Ну, да. Орыч целый месяц ходил и улыбался, что скоро у него будет Учиха. Кабуто и Орыча я знаю, так что ты и есть тот Учиха. Простая логика, блин. А что это у тебя с глазами?

- Что с глазами? А что с ними не так? – Саске помнил про шаринган, но он обычно вызывал не любопытство, а страх.

- Они у тебя красные. Ха-ха, ревел, что ли?

- Эй-эй! Да я с семи... да я вообще никогда не ревел! Ты что, ничего не знаешь про шаринган? – быстро перевел стрелки Саске.

- Шаринган? Смешное слово. Что это значит?

- Это… Это такие вот глаза, понял? Особые. С такими глазами я могу победить даже саннина!

Пацан в аквариуме заметно оживился:

- Что, и в правду можешь?

- Нуу, - Саске шаркнул ножкой. – Не сейчас, конечно, но… в обозримом будущем… почему бы и нет.

- Тогда стоит помочь тебе выбраться отсюда.

«Ого! Подфартило!» - Саске согласно кивнул.

Парень нырнул обратно, сделав Учихе знак отойти. Тело мгновенно растворилось, послышалось странное шипение. Цвет воды сменился на иссиня-черный. Саске обернулся и увидел, что из щели под дверью льется вода. Через несколько секунд дверь отворилась.

Саске с облегчением кинулся в темноту коридора.

- И еще одно.

Шиноби остановился.

- Мое имя Суйгецу. Когда завалишь саннина, желательно Орыча, найди меня, – донесся булькающий шепот из аквариума.

- Суйгецу. Считай, договорились.

День 7.

- Ну, все, очкастый. Сейчас ты сменишь свой передник на деревянный макинтош, и в твоем доме будет играть печальная музыка, но ты ее не услышишь! – кулаки взбешенного Саске-куна непроизвольно сжимались и разжимались. Из-за поворота показалась длинноволосая рокерская тень Орочимару.

- Слушай, Саске-кун, ты долго собираешься меня избегать? Я же твой учитель как-никак. Может, в конце концов, и потренироваться стоит, а?

Саске сразу почуял неладное – Орыч на него никогда бы не наехал из-за такого пустяка.

«Что же это – техника иллюзии или перевоплощение? Похоже, ниндзя-врачеватель настроен серьезно!»

- Неплохо. Для неудачника вроде тебя, Кабуто! – крикнул Саске, и с силой ударил «Орыча» в колено.

Кабуто, а Саске повезло и это был действительно он, не ожидал, что какой-то сопляк, пусть даже учихинский, его так быстро расколет. От резкой боли ему пришлось досрочно завершить свою чудесную технику перевоплощения.

«Итачи, почему ти остаффиль в шивых именно этоко парасита?!» - Кабуто внезапно почувствовал сильный приступ ненависти к старшему брату Саске.

- Саске-кун, постой! – ниндзя-медик всегда отличался расчетливостью и терпеливостью. – Я есть ошипался насчет теппя. Ти есть прав. Ти побетиль. Нам еще столько претстоит фместе шить. Тавай все саппутем?

Где-то глубоко внутри Саске проснулось маленькое беспомощное почти слепо-глухо-немое существо по имени Совесть.

- Ладно, - примирительно произнес Учиха. – Забудем…

«Кое-что и забудем, - добавил он про себя. – А кое-что и нет».

Кабуто тяжело поднялся на ноги. Его ладонь осветилась чакрой, приложив ее к сломанной коленной чашечке, медик быстро себя вылечил.

Саске тяжело вздохнул, но решил, что просить Кабуто полечить ему то место, которое болело больше всего прямо сейчас, было бы не просто невежливо, но также оскорбительно и пошло.

- Э, Кабуто?

- Та?

- Ты не знаешь где Орочимару бродит? Все-таки ты есть правый, тьфу, черт… Ты прав и, мне нужно тренироваться.

- Орочимару-сама сейчас немноко санят. Он вышел ис упешища, но он скасал, что путет штать теппя у вотопата.

Благодарно кивнув Кабуто, Саске направился к водопаду. Как-никак уже прошло полдня, а он даже и не начинал никакой тренировки.

Якуши Кабуто долго смотрел вслед удаляющемуся Саске. Понять, куда именно он смотрит, было нельзя, так как его, живущие по каким-то собственным законам, очки вновь перестали пропускать свет.

День 7. Вечер. Ночь.

Саске вышел из убежища. Смеркалось. Неподалеку шумел водопад, который он вчера разглядел. Было уже поздно начинать тренировку, но надо же было забрать Орыча с улицы. Эта старая ленивая ветошь могла и заснуть где-нибудь.

- Орочимару! – крикнул эмо-шиноби в наступающую темноту. Но ответа так и не последовало. Саске вздохнул и вяло поплелся к водопаду. Из-за шума воды саннин мог просто и не услышать его. От водопада во все стороны летели мелкие брызги. Учиха мгновенно промок и замерз. Солнце быстро свалило за горизонт. Страшные тени обступили Саске со всех сторон.

- А нам все равно, а нам все равно, хоть боимся мы волка и сову… - упорно твердил себе под нос пацан, блуждая в густых зарослях и разыскивая своего сенсея. Тут внимание малолетнего ниндзи привлекла чья-то тихая речь. В темноте немедленно вспыхнули два шариншана.

- О-орочимару? – спросил Саске, как ему показалось довольно громко и властно, на самом деле он еле разжал губы. Коленки предательски задрожали. В мозгу назойливо завертелось лицо Итачи.

По голосам можно было понять, что разговаривают двое взрослых мужчин.

Любопытство снова охватило Саске, заглушив на какое-то время первобытный ужас. «Аа, где наша не пропадала!» - Учиха-младший осторожно пробрался поближе. В такой темноте даже шаринган был бессилен что-либо разглядеть.

- Так, так, скорее всего, эти двое… - Саске на секунду призадумался, - как там говорил водолаз-Суйгецу? Простая логика… Так, Кабуто в подвале, Орыч, скорее всего, тоже там. Недавно мы были в Конохе, где встретились с довольно неглупыми джоунинами, реально они могли нас выследить.

Становилось прохладней. В траве заскрипели сверчки. Промокший Саске дрожал и думал.

- Если нас засекли, то Пятая, наверняка, могла отправить сюда пару АНБУ на разведку… АНБУ! Так вот кто эти двое! Хех, ну сейчас повеселимся!

Саске медленно и бесшумно стащил с себя футболку. Правильно, нечего каждый день одежду зря рвать. Кто знает, что в следующий раз притащит ему заботливый Кабуто. Также медленно и также бесшумно вверх взметнулись два жутких крыла, волосы отросли и поседели, на носу появился стилизованный под Саске крест скорой помощи, шаринган пожелтел. Отлетев повыше, он зажег в правой руке Чидори.

Ночь полностью вступила в свои права. Большая белая луна была полускрыта за темно-синими тучами. Ветер лениво колыхал ветки с густой листвой. Стало теплее. Смолкли сверчки, предоставляя водопаду тихо мурчать в таинственной тишине. Но тут эту тишину пронзил еще более таинственный крик – типичный боевой крик великого клана Учиха:

- Ааааа!!! За Родину!!! – на двоих разговаривающих у водопада с огромной скоростью неслось какое-то мифологическое чудовище, объятое сверкающими всполохами молний.

- Кьяяяаааааааааааааааааа! – три крика слились в один.

«Кажись, попал!» - гордо думал Саске, поднимаясь с чего-то довольно мягкого и теплого и сворачивая крылья.

Луна вырвалась, наконец, из плотно окруживших ее туч. Призрачный серебристый свет залил полянку у водопада. Глаза Учихи невольно округлились, над головой, как по волшебству, возник маленький красный крестик.

Перед ним, полуседые и полупрожаренные, распростерлись тела Орочимару-сама и Якуши Кабуто.

«Хехе...» - подумал Саске и смущенно взъерошил волосы на затылке.

Тут тела вроде как зашевелились. Коноховец облегченно вздохнул. Он, конечно, обещал Суйгецу разобраться с Орычем, но не хотел, чтобы это произошло так быстро.

- С-саске-кун… - хрипло произнесла куча дымящийся одежды. По тросу Саске определил, что это Орыч. – А м-мы как раз п-пошли тебя на у-ужин звать…

- М-мы, ик! тумаль, ик! ти потер – ик!- ръялся. Ик!

- Нуу, - протянул Саске, - вы меня нашли. Так что, вы говорите, там с ужином?

Часть 4. Зов крови.

День 8.

- Ну, Саске-кун, ты вроде органично вписался в нашу холостяцкую жизнь, - начал Орыч издалека. Они сидели в тронном зале Великого и Ужасного. Пламя 436 свечей нервно дергалось из-за сквозняка. – Скоро я введу тебя в курс внешней политики моей деревни.

- А почему не сейчас? – тихо, но с легким налетом возмущения спросил Учиха. Кабуто с испугом посмотрел на Орочимару. Оба еще не до конца оправились после вчерашнего, поэтому неосознанно пытались держатся от Саске подальше.

- Э-э, сегодня Пасха, к тому же мы с Кабуто собирались на футбол.

- Футбол? Я иду с вами.

Орочимару с Кабуто переглянулись и проглотили подступивший к горлу комок – «Кто вас тянул са ясык? Тьепперь притется идти на футтпол… с этим тьяффолом!» - ясно прочиталось в заблестевших очках медика. Под прекрасно уложенной гривой черных как смоль волос Орыча роились примерно те же мысли.

Закутавшись в шарфы своего любимого ГазМяса, Орыч и Кабуто мелко семенили за идущим впереди Саске. Учиха еще не был на футболе, тем более на матче международного (Омск – Скрытая Деревня Дождя) масштаба. Но пацан подрасчитал, что фаны Дождя вряд ли будут рады видеть символику омского клуба, поэтому вежливо отказался от предложенного Орычем шарфа.

Надо сказать, что омчане сразу не имели никаких шансов против дождинского «Дождевика», так как эта команда состояла из трех реальных шиноби и 8 клонов. Реальными были вратарь, опорный полузащитник и центральный нападающий. Остальных игроков заменяли прекрасные теневые клоны защитника и нападающего.

Матч начался и практически сразу закончился кровавой бойней – ни ГазМяс, ни шиноби «Дождевика» никогда не играли честно. К тому же омчане подкупили судью. А заодно и охрану стадиона. Но это им не помогло. Все-таки шиноби реально сильнее мужиков из какого-то Омска. В общей свалке из как бы футболистов и как бы ниндзя Деревни Дождя было сложно различить, кто именно и какие конкретно правила нарушает, так что судья, хоть зрители и посылали его упорно "на мыло", остался не у дел.

Счет был 11-11. Все пали смертью, достойной гордого звания шиноби.

Реальный счет так и не был открыт.

После футбольного матча Саске, Орочимару и даже Кабуто отправились обратно, затарясь по пути мороженым. Хотя Орыч и ворчал всю дорогу, что дитё может простудиться, а это, в обозримом будущем, скажется и на Великом нём, но, тем не менее, не отобрал эскимо у Саске. Да, в принципе, он бы просто и не смог.

День 9. Саске. Первая кровь.

- Итак, все. Больше откладывать нельзя. – Орочимару насыпал себе в тарелку еще шоколадных хлопьев и старательно перемешал их с остатками молока. – Сразу же после завтрака я обучу тебя одной древней, давно забытой технике.

- Уф, не прошло и года. И что это за техника?

- О! Это суперская техника призыва!..

- Не знаю, может, ты и забыл, Орочимару, но технику призыва проходят в Академии. – Саске размазал джем по тосту, но тут к несчастью вспомнил, что не любит сладостей. Разочаровано вздохнув, он протянул тост Кабуто. Очкарик умилился и с огромным удовольствием принялся жевать. Все-таки не каждый день тебе готовит завтрак Учиха. Только каждый третий (у них на шкафчике с отравами висело расписание, естественно три холостяка и ни одной женщины, все приходилось делать самим). Но продолжим.

- Хм, это не просто техника, какую способен продемонстрировать любой сопливый ребенок. К тому же, от твоего происхождения зависит то, что ты сможешь призвать…

- А вот с этого места попрошу поподробнее, – Саске наклонился вперед, так как из-за чавканья лекаря, шпиона, комсомольца и просто красафчега Кабуто, ничего нельзя было услышать.

- Нет, Саске-кун. Только после завтрака, – Орыч загадочно улыбнулся. Саске заметил застрявшую у саннина в зубах хлопью. – Когда я ем – я глух и нем… хитер и быстр, и дьявольски умен.

Саске закашлялся, подавившись ложкой со своей овсянкой. Кабуто по-отечески похлопал его по спине. Забегая вперед, хочу сказать, что синяки сошли только через два дня. Учиха с убийственной благодарностью во взгляде посмотрел на Кабуто, все отеческие чувства в медике как ветром сдуло.

Поев, все трое отправились на улицу.

- Лучше будет провести тренировку здесь. – Орыч-сама оглядел уже знакомую нам поляну у водопада. - Мало ли что ты со своим улучшенным геномом можешь вызвать.

- Я путу непоталеку, Орочимару-сама, - Кабуто сверкнул очками. – Посапираю лекарственную, хехе, трафку.

- Как будет угодно, если что – мы тебя крикнем.

- Ну, обьясни, наконец, что это за техника? – Саске не терпелось, к тому же, он захотел в туалет.

- Хорошо, - для нагнетания атмосферы Орыч пооблизывался пару минут. – Сначала – вводный курс истории, биологии и основ элементарной физики. Давным-давно, в одной далекой Га… ой, о чем это я?.. Ах да, в общем, очень давно, когда великие кланы, в том числе и твой, только начинали зарождаться, они связывали себя клятвами крови с животными…

- Это типа как клан Абураме?

- Чего? А, ну да. Сейчас практически все кланы, да и животные, забыли про эти клятвы. Поэтому тех, кто призывает себе на помощь животных, можно пересчитать по пальцам.

- Верно. Я больше Абураме никого и не знаю.

- Умммм. Я вот могу вызывать змей. - Орыч стопудово обиделся.

- А, точно. Ну и кого же могу вызвать я?

- Если ты не видел в детстве, как кто-нибудь из других Учих кого-нить вызывает, тогда нам придется труднее.

Саске ударился в воспоминания. Орочимару лениво проехал колесом вокруг полянки.

- Нет, ничего на ум не приходит.

- Ну тогда хорошо, что мы сюда вышли. – Орыч посмотрел на небо. «Кто тебя знает, Саске-кун, вызовешь еще дракона какого, разбирайся потом с ним». – Отлично. Смотри и учись, студент!

Орыч прокусил себе палец, сложил, превозмогая боль, 4-5 печатей и, крикнув "Кучиёсе но Дзюцу!", грохнулся на колени. Там, где он прикоснулся к земле окровавленной ладонью, проступили иероглифы, расползавшиеся со сверхзвуковой скоростью.

"Нехилые спецэффекты", - подумал Учиха. Что-то здорово ухнуло, и из серого облака появился Орыч верхом на гигантской фиолетовой змее.

- А ведь я это где-то уже видел, - Саске задумчиво почесал подбородок.

Орыч, с грацией молодой косули, спрыгнул со змеиной башки.

- Твоя очередь. Печати запомнил?

- Вот еще проблема - я их скопировал шаринганом.

Саске попытался прокусить себе палец. Но из этого ничего не вышло. «Черт, это же какие надо иметь зубы или какую нежную кожу, чтобы укусить – да еще себя любимого – до крови!»

Орочимару молча наблюдал за свои будущим телом. Тело безжалостно грызло уже четвертый палец, но крови ни из одного так и не показалось.

- Саске-кун, - взмолился Саннин, - может, не стоит так уж стараться?

- Орочимару, э-э, а обязательно, чтобы кровь была именно из пальца?

Саннин пожал плечами. Третий никогда ему не говорил, да он и не спрашивал.

- А что ты предлагаешь?

- Да ничего я не предлагаю, старый ты хрыч!

Даже для Орыча это было слишком. Орочимару-сама, явно себя не контролируя, схватил с земли камень и метнул его в свою будущую физиономию. «Метко, блин», - подумал Учиха, любуясь текущей из разбитого носа кровищей. Орыч сразу понял, почему Саске решился переступить тонкую грань между иронией и прямым оскорблением.

Коноховец быстро связал пальцы в печати и прикоснулся к земле:

- Кучиёсе но Дзюцу!

Орочимару с инстинктивно вылезшим изо рта лиловым языком пытался разглядеть в облаке дыма животное, вызванное гениальным потомком легендарного клана.

День 9.

Меееедленно, ооооччччченннььььь мммммееееддддлллеееенннноооо облако дыма рассеивалось.

Орочимару, несмотря на возможный риск для жизни, подобрался поближе. Саннин, как ему показалось, услышал какие-то всхлипывания. В тумане перед ним возникла фигура Саске. Она валялась на земле и билась в истерике.

- Саске-кун! Ты в порядке? – Орыч реально забеспокоился. «Что за хрень он вызвал? Почему такая реакция?!»

- Н-нет… Орочимару, ты что, прикалывался надо мной? – Саске успокоился и поднялся с земли.

- А что?

Саске вытянул руку и указал на животное, которое он призвал.

- Хахахахахахахахахахахахахахахахха! Ой, не могу! Хахахахахаах! И… хахаха… это… хахаха… и… хахахаха… с этими-то… хахаха… клятва крови! Хахахахаах! Держите меня семеро! Хахахахахааха! Эй, Кабуто! Хахахаха! Иди и... хахаха, хухууху, хихихиих… иди посмотри на это, охохохохохохооххохохохоо!

Кабуто возник тотчас. Он сразу заметил вызванное животное.

- Хах-с! Я, конечно, потосреффал што-то в таком роте, но этто… А-ха-ха-ха-ха!

Саске покраснел до корней своих прекрасно-растрепанных черных волос и быстро спрятал за пазуху толстого рыжего котяру.

- Полегче, ты, - промурчал сонный котейка.

- Во имя всех святых, за что?! – глаза гениального Учихи наполнились слезами. В голову почему-то сразу полезли все унижения, которым подвергал его Итачи при их редких семейных встречах.

- Йо! Мое имя Нэкомару, мужик, если что.

Саске попытался придушить кота футболкой, но тот довольно шустро испарился.

Размазывая по щекам слезы, с земли поднялся Орочимару. Кабуто продолжал ржать.

- Ну, не переживай так, Саске- ик!- кун. Ты же видел фильм «Кошки против собак»?

- Нет, а что?

- Нуу, из кошек получаются неплохие ниндзяяяаа-аххахахахахахахаха… хаха!

Орыч снова сложился пополам.

Саске медленно поплелся в убежище.

Орыч и Кабуто вернулись только через полчаса. Саске заперся в своей комнате. Оттуда доносился звук медленно разрываемой бумаги. Таким образом Саске унимал жажду кого-нибудь немедленно пришить. Либо вызыванного кошака, либо первого из Учих, который заключил с ним контракт. Вполне вероятно, что это была какая-нибудь сердобольная и выжившая из ума бабуля основателя клана...

Вечером, в абсолютно-мертвой тишине, которая прерывалась только судорожными глотками воздуха Кабуто и Орыча (чтобы не заржать), они втроем перебрались под соседний валун. В смысле, в соседнюю супер-секретную резиденцию.

День 10.

Саске в полном смятении чувств валялся на незаправленной кровати. Он решил вообще сегодня не показываться на глаза Кабуто и Орочимару. Те, едва увидев его, начинали давиться от еле сдерживаемого смеха.

"Какой я жалкий неудачник, - думал Саске. - Итачи был прав, я слабак. Как я мог думать, что одолею его Мангекё Шаринган с помощью призываемого животного? Ни я, ни эта котяра ни на что не годимся. Лучше бы Итачи убил меня в ту ночь. Видеть ржущие морды этих двух придурков так унизительно..."

Саске повернулся на бок и всхлипнул.

- Даже этот идиот Наруто может призвать довольно прилично-дерущуюся жабу… Ээх. Что я делаю не так? Все, чего я хочу, - это убить старшего брата. Неужели я многого прошу?..

В дверь тихо постучали.

- Ээээ, Саске-кун? – послышался приглушенный голос Орыча. – Ты там как? Выходить собираешься или нет?

- У меня депрессия. Могу я в кои-то веки побыть один?!

- Просто, эээ… сегодня твоя очередь готовить завтрак.

............. По щеке Учихи скатилась скупая мужская слеза............

Завтрак проходил в гробовой тишине. Орочимару и Кабуто тщательно пережевывали пищу, уткнувшись в свои тарелки. Саске старательно уничтожал льющиеся сплошным потоком слезы, стряхивая их в чашку с зеленым чаем. Орыч с Кабуто переглянулись. Не выдержав их жалостливые взгляды, младший Учиха выбежал из кухни.

- Не надо было нам так ржать, – Орочимару посмотрел на пустое место напротив. – Похоже, это его подкосило.

- Ви и прафта тумать, что у неко есть сертце?

- Конечно нет, но мы задели его честь шиноби. В конце концов, он же лично не давал клятву крови с кошками.

- Латно. Я понял. Польше никаких приколоф про кошек.

Полдня Орочимару и Кабуто пытались выманить Саске из комнаты, не подозревая, что он там вовсе не один.

Саске сидел, натянув одеяло до самых глаз. Прямо посреди комнаты на неизвестно откуда взявшихся больших пуховых розовых подушках восседала самая большая в мире кошка. Она была довольно старая и непомерно толстая. Её зеленые полуприкрытые глаза светились многовековой мудростью.

- Учиха Саске? – осведомилась кошка приятным бархатным голосом.

- Д-да, - выдавил Саске. – А… вы… кто?

- Я та, кто дал клятву крови первому Учихе. Как ты думаешь, почему я здесь?

- Ну, возможно, потому что я вызвал какого-то рыжего кота.

- Хех, это мой вконец обленившийся отпрыск. Нэкомару-тян добрый, но ленивый. А ты потратил так мало чакры на призыв, что никто больше не согласился идти, а его просто подопнули для инерции.

- Но вам-то сейчас что надо?

- Понимаешь, я такая старая и у меня уже, наверное, прогрессирует склероз. Я даже не сразу сообразила, что это был призыв по клятве крови. Поэтому к тебе отправился лишь Нэкомару.

Саске опустил одеяло. Он понял, что кошка не опасна.

- Но теперь, когда я знаю, что Учихи помнят об этой клятве, я могу отправлять к тебе тех, на кого ты потратишь чакру – от Нэкомару до меня самой. Соответственно и помощь будет соразмерной.

- Здорово!

Кошка почему-то не уходила. «Блин, она, должно быть, ждет «Вискаса» в угощение», - пронеслось в голове у Саске.

- Чуть не забыла, - кошка взмахнула пушистым хвостом. - Мы живем в одном из тайников вашего клана. Если тебе понадобится оружие, ну, или одежда какая, то заходи – не стесняйся.

- А как я его найду?

- Сегодня, когда заснешь, - кошка начала потихоньку исчезать, - увидишь его во сне. Запомни, пожалуйста, я два раза показывать не собираюсь…

Договорив это, кошка испарилась совсем.

Слезы Саске давно высохли. В больших черных глазах вновь засветилась сила и надежда.

День 11.

Орыч и Кабуто старательно делали вид, что у них отшибло память за последние два дня, но они все-таки заметили, что депрессняк у Саске закончился.

Сегодня была орочимарина очередь готовить, поэтому уже с утра из кухни доносился божественный аромат чего-то горелого и тухлого.

- Не дай бог, Орыч-сама опять собрался попотчевать нас французской кухней, - предположил Саске, когда они с Кабуто занимались описью склянок с засушенными мухоморами и прочей снедью в лаборатории.

«Повар, выпей йаду!» - автоматически вывела рука Кабуто. Увидев что он натворил, медик быстро захлопнул тетрадь, раздавив пригревшегося там таракана.

- У мьеня што-то пропатать аппетит…

- Ты думаешь, я один должен давиться сегодняшним кулинарным изыском Орочимару?!

- Та уш, вьеть Орочимару-сама фсекта штёт, штопы еко похвалили. Но у мьеня уше ясык не пофорачивается коворить «оригато» са то, чем он нас кормит.

Кабуто, судорожно втянув в себя три галлона воздуха, подавил рвотный порыв.

- К столу, любимые, вас чудо ждет! – послышалось хриплое воркование Орыча.

Саске и Кабуто затравленно переглянулись. Стремление избежать стряпни Орочимару сближало этих двоих как ничто другое, включая клей "супер-момент".

Однако это просто было необходимо пережить.

Из дверного проема кухни валил густой черный дым и несло вареным кисаме. Орочимару, светящийся как первоклашка, получивший пятерку, разливал по тарелкам пузырящуюся кислотно-зеленую жидкость.

- Вот! Я нашел этот замечательный рецепт в поваренной книге моей гран-маман, - Орыч-сама вытер руки об измазанный следами бурной поварской деятельности фартук. - Буйабес! Очень вкусно…

-... для тех, кто не против помереть от заворота кишок, – прошептал Саске. Кабуто услышал и, прыснув, быстро спрятался за кувшином с водой.

- Будь здоров, - Орыч смеха не засек и, не замечая все больше белеющих лиц Саске и Кабуто, принялся поглощать свою порцию.

Кабуто со страхом заглянул в свою тарелку. Жидкость все еще продолжала пузыриться, и, кажется, там даже плескалось что-то живое. Живительное карри Ли по мерзопакостности даже рядом не валялось. Саске с отвращением придвинул к себе тарелку.

«Што Орочимару хорошо, то простому японцу с немецким акцентом смьерть», - размышлял Кабуто, отправляя ложку с супом в рот. В течение минуты, прерываемой причмокиванием Орыча, Кабуто сидел не дыша. Саске настороженно выжидал. Его рука с ложкой замерла на полпути. Очкарик, едва выдавив из себя какие-то слова благодарности за столь изысканно-неповторимый шедевр кулинарного искусства, смылся из кухни со средней скоростью болида формулы 1 и издавая примерно такой же звук.

- Ооооо, нет! - протянул Саске. – Я совсем забыл выключить утюг!

- Но, Саске-кун, у нас же нет утюга.

«Черт, спалил!»

У Саске не осталось выбора, кроме как остаться наедине с Орочимару и, что еще хуже, с его супом.

Для виду поковырявшись ложкой в тарелке полчаса, за которые оба вышеозначенные предмета столового обихода утратили свою первоначальную форму, и, не переставая нахваливать необычайные способности Орыча к приготовлению французских блюд, Саске дождался, пока Орыч выйдет. Затем он быстро вылил свою порцию обратно в кастрюлю - «Похоже, Орыч снова будет целый день ломать голову над тем, почему остается так много. Даа, не может же сказка про волшебную кастрюлю без дна вечно спасать нас с очкариком».

Часть 5. Мальчик, который выжил (из ума).

День 12.

Этот день в резиденции Орочимару грозил быть таким же среднестатистическим, как и все предыдущие, если бы не одно обстоятельство…

Сквозь сон Учиха услышал взволнованные голоса Орыча, Кабуто и… кого-то третьего (не хокаге).

"Блин, - также сквозь сон подумал Саске. - Опять Орыч запалил, что Кабуто принесли еду из ближайшего рамен-кафе". У пацана был повод на такие думы, так как это означало лишь одно – они с очкариком крупно влипли. А нет, это означало еще и второе – пора вставать и отмазывать Кабуто, говоря что-то о перепутанном адресе. В конце концов, в прошлый раз Орыч купился.

С трудом вывалившись из постели и кое-как одевшись, Саске пошел на голоса. Разговаривали в тронном зале. Хотя было раннее утро, тусклый свет 471 свечи позволял предположить, что был поздний вечер. Саске медленно зевнул, входя в зал. Но тут он увидел нечто (точнее, некто) такое, отчего не только сонливость испарилась, но и голова наполнилась тысячью вопросами. Прямо как в ТУ роковую ночь.

Орыч сидел в своем кресле, поглаживая свой любимый лиловый язык. Кабуто стоял позади него, блестя очками (то светопроводящими, то нет), а перед ними… не может быть!.. куда мир катится!.. стоял молодой парень со странной копной серебристых волос, составляющих прическу хиппи, задевшего электропровод. Ну, если кто не понял столь тонкого сравнения, то это была прическа Хатаке Какаши.

Саске вошел-таки в зал. Незнакомец резко обернулся, выхватив кунаи из кунаехранительной сумки.

Как многие уже, возможно, скорее всего, наверняка почти догадались, его лицо было скрыто маской до самых глаз.

- Спокойно-спокойно, - сказал Орыч-сама. – Саске-кун, знакомься, это один из моих самых давних знакомых - Обаяши-сан.

- А почему он так смахивает на одного моего давнего знакомого – Какаши? – вызывающе спросил Учиха. Одинакового цвета, да и вообще одинакового происхождения, глаза Обаяши-сана нервно сузились.

- Нуу, видишь ли…

- Вы что, сделали клон и трансформировали его в Какаши? – от Орыча можно было ожидать чего угодно.

- Нет, - послышался негромкий какашинский голос. – Просто…

Обаяши-сан вопрошающе посмотрел на Орыча, тот великодушно кивнул головой.

- Саске-кун, - обратился Обаяши непосредственно к Учихе. – Я объясню все по пути в следующее убежище. А сейчас вам необходимо собраться.

Саске всмотрелся в глаза Обаяши: «Нет, ну точно ЕГО глаза, по крайней мере один из ЕГО глаз такой же, так какого же черта здесь происходит?»

День 12. Рассказ Обаяши.

Непринужденно прыгая с ветки на ветку, Саске внимательно слушал повествование Обаяши-сана.

- Это случилось несколько лет назад, вернее, 8 лет 234 дня 13 часов 7 минут и 32-33-34… секунды назад, когда Какаши-сама возник на пороге моего укрытия. Тогда в моей Скрытой Деревне Тумана разбушевался Момочи Забуза, а когда на него находит, то лучше прятаться подальше. В ту ночь он особенно озверел, так как тогдашние выпускники нашей академии ниндзя дразнили его безбровым выродком… Поэтому я, как разумный человек, прятался на заброшенном заводе по производству воздушных шариков.

Но тут до меня донеслись крики ужаса и боли. И я понял, что Забуза разнес единственную в деревне забегаловку, где саке отпускали по более-менее божеским ценам. Когда до выпускников доперло, что их ждет абсолютно трезвый выпускной, они совершенно сорвались с цепи. В таких случаях они всегда что-нибудь разносят. Так, Деревня за прошлые годы уже лишилась кинотеатра и обувного магазина. Но это было не самое страшное. Самое страшное было то, что в этом году они направились разносить заброшенный завод…

- По производству воздушных шариков? – предположил Саске.

«А у парня неплохая интуиция», - подумал Обаяши-сан и продолжил рассказ:

- В ту пору мне было всего шестнадцать. И у меня не было таких специфичных боевых навыков, какие требуются, чтобы избежать встречи с бешеными выпускниками. Я уже готовился к смерти, видя, как на первый этаж завода врывается толпа 12-летних студентов академии. Но тут произошло нечто: из кустов за окном вышел неповторимый Хатаке Какаши-доно-семпай-сама! Его видимый глаз посмотрел в мою сторону и, увидев, в каком я бедственном положении, он сделал мне знак перелезть через разбитое окно. Я, конечно, мог и сам до этого додуматься… рано или поздно, но в тот момент я был скован липкими цепями страха.

И пошел я за Ним. И остановился Он. И спросил Он, обернувшись:

- Чего тебе надобно, старче?

И выступили слезы на глазах моих, ибо Он смотрел на меня и обратился ко мне. И…

- И может, хватит уже?!

- Ладно-ладно. Я сказал ему, что теперь всегда буду следовать за ним, куда бы он ни пошел, так как именно он стал первым человеком, признавшим меня. Он стал моим лучшим другом, а я его Фаном номер Раз.

За несколько следующих часов я скрыл свое лицо под маской, чтобы быть похожим на Него, я перекрасил свои волосы в серебристый цвет, чтобы быть похожим на Него, я купил цветные контактные линзы, правда, мне не продали по одной из разных комплектов, но так или иначе… Я даже научился имитировать Его голос. Вместе мы участвовали во многих легендарных битвах. Какаши-сан всегда рисковал своей жизнью, спасая меня от разного рода опасностей, при этом он часто называл меня Обито, но это, наверно, уменьшительно-ласкательное от моего имени. Ведь я знаю, что Какаши-сан сдал японский на пятерку… Спустя два дня после нашей судьбоносной встречи, проснувшись как-то посреди ночи, чтобы поохранять какашин сон, я с удивлением обнаружил, что Какаши-сана нет рядом. Я сразу понял, что его похитили. И вот уже 8 лет 234 дня 13 часов 45 минут и 1-2-3... секунды я ищу его. Я даже написал 4 письма в «Жди меня», но ответа пока нет.

- Но, вообще-то, Какаш… - Саске хотел сказать, что Какаши спокойно живет сейчас в Конохе, но Орыч и Кабуто зажали ему рот. Обаяши внезапно остановился. Орыч с Кабуто немедленно опустили руки.

- Да, кстати, ты же говорил, что он твой старый знакомый? Так? Это правда? Да?

Орыч с силой сжал плечо Саске. Отчаянно пытаясь вырваться из стального захвата Орыча, Саске прохрипел:

- Нууу, ох, он скорее знакомый одного моего, ай, дальнего родственника, уф, который, вроде как, умер, так что…

- Ааа, ну ладно. Рано или поздно я доберусь до тех подонков, которые лишили меня лучшего друга. Кто знает, что эти бессердечные негодяи могли с ним сделать.

Дальше они попрыгали молча.

День 12. Рассказ Обаяши, дополненный рассказом Орочимару.

- Эй, Орочимару, - Саске специально приотстал от Обаяши, чтобы поговорить с саннином. – В чем дело? Почему ты не позволил рассказать этому помешанному фанату про его кумира?

- Именно поэтому, - Орыч прыгнул на соседнюю ветку, – ведь дело в том, что он абсолютно помешан на твоем бывшем сенсее.

- Что-то я не догоняю, - Учиха пытался понять, что имел в виду Орыч, но смысл его слов как-то ускользал от юного шиноби.

- Ну, блин, что тут сложного? Тогда, 8 лет назад, я, прогуливаясь по своим любимым стриптиз-клу… ээ, библиотекам, нечаянно наткнулся на Обаяши. Мальчик был в ужасном состоянии. Краска с волос начала облезать, он потерял одну линзу и голос постоянно ломался. Я сразу понял, что в его жизни случилось нечто ужасное. Это был третий час после того, как этот бездушный Хатаке бросил его. Я предложил ему пройти со мной, если он хочет получить силу. Сначала он поломался, но потом пошел-таки за мной.

Мы сели у меня на кухне, чтобы он мог спокойно выплакаться в раковину, а то к тому времени я уже запарился таскать в ванну тазики с его слезами из тронного зала. Там, постоянно всхлипывая, он поведал мне свою печальную историю жизни.

Родившись сиротой, как все нормальные дети страны Огня, он с детства чувствовал, что он особенный. Но ему абсолютно не везло со знакомыми. В пять лет он был похищен цыганами из другой страны. И, хоть ему пришлось вкалывать, как ломовой лошади, но он обрел, наконец, что-то похожее на семью. Однако судьба уготовила ему еще пару пинков. Пьяные шиноби из Скрытой Деревни Тумана разогнали остановившийся вблизи их села табор. Единственный, кого цыгане в спешке забыли разбудить, был Обаяши. Утром он узнал, что он теперь будет жить в сиротском приюте при Академии Ниндзя. Но другие дети не любили его, они боялись его, так как внутри него сидел цыганский дух. Однако вскоре он стал одним из среднестатистических выпускников данной академии. И с тех пор его стали избегать и бояться не только дети, но и взрослые, так как он был достаточно силен, чтобы кого-нибудь убить.

- Почему же он не стал наемником? Или не смылся в какую-нибудь другую деревню?

- Этого мне знать не дано, – Орыч посмотрел на прыгающих впереди Кабуто и Обаяши. – Теперь ты, надеюсь, понял, Саске-кун, почему он так привязался к Какаши?

- Да, теперь это ясно, но почему нельзя ему рассказать где живет Какаши? Он, наверняка, обрадуется.

- Эх, Саске-Саске, ты еще слишком наивен или слишком юн, чтобы понять мой гениальный план…

- Что же это, интересно, за план? – Саске отметил про себя, что Орыч становится слишком сентиментальным.

- Видишь ли, Обаяши является моим секретным оружием против коноховцев. Он сильно нам поможет при очередном уничтожении этой деревеньки.

- Чем же может помочь этот полоумный?

- Ну, ешкин кот, почему да почему, как в первом классе! Представь, что будет, когда я скажу ему, что его ненаглядного Какаши удерживают насильно в Конохе? Хоть Обаяши и похож на идиота, особенно в этой маске в розовый цветочек, но, поверь, у него есть пара сногсшибательных – в прямом смысле этого слова – техник.

- Мне вот что любопытно, Орочимару, - Саске приземлился на небольшой участок, очищенный от леса. Они уже достигли очередного убежища, так как Кабуто расколдовывал новый валун. – Тебя совесть не мучает? Если этому парню так достается по жизни, то не боишься ли ты, что когда он узнает, что ты все это время его использовал, играя на его чувствах к Какаши, то первый, на ком он опробует свои сногсшибательные техники, будешь ты?

Орочимару минуты три переваривал сказанное 12-летним шиноби, а потом пожал плечами.

- Как-то я об этом не задумывался, хе.

«Почему я не удивлен?» - подумал Саске.

Вечером все четверо собрались в тронном зале, чтобы обсудить, стоит ли включать Обаяши в расписание очереди приготовления пищи. Обсудив этот насущный вопрос и придя к выводу, что все-таки стоит, а так как он новенький, то завтра готовит вне очереди, все разошлись по комнатам.

Из комнаты Обаяши всю ночь доносились приглушенные стенания. Видимо, проверив свое «мыло», он в который раз не увидел там письма из «Жди меня».

День 13.

Тринадцатый день, совпавший с пятницей, не задался с самого утра.

Во-первых, Саске совершенно не выспался из-за постоянного воя Обаяши за стеной; во вторых, Орочимару потерял свою расческу, поэтому был похож на Джирайю, перекрасившего волосы в черный; в-третьих, Кабуто наступил на свои очки. Ему, конечно, пришлось хуже всех, потому что при зрении в минус 25 дптр дальше собственного носа ничего не видишь. Несчастный медик то и дело ударялся обо что-нибудь чем-нибудь.

Злые и голодные Орыч-сама, Кабуто и Саске направились на кухню, справедливо полагая, что их ждет чудесный завтрак. Но их справедливым предположениям не суждено было оправдаться. В кухне было холодно и уныло, из крана капала вода, в холодильнике повесилась неизвестно как туда забравшаяся мышь.

- Обаяши, гад! – вскричал растрепанный Орочимару. – Кабуто, сходи, найди этого фанатика. Что он о себе возомнил?!

Кабуто, порываясь исполнить приказ Орыча побыстрей, стремительно врезался в ближайший косяк и медленно по нему стек на пол. Орыч и Саске переглянулись. Было ясно, что в ближайшие полчаса Кабуто останется рядом с косяком.

- Я уже довольно староват для дальних походов, да и ревматизм совсем замучил… Не мог бы ты, Саске-кун…

- Да понял я уже. Сейчас.

В принципе, на дорогу из кухни до жилых комнат в этом убежище уходило не так уж и много времени – всего 12 минут и 32 секунды. Плюс ко всему, Саске улучшил свой результат на целых 5 сотых.

В нерешительности постояв перед дверью в комнату Обаяши, Саске тихо постучал. Но за дверью ничего не послышалось.

- Уж не повесился ли он там? – спросил Учиха сам себя. Находясь в гостях у Орочимару слишком долго, постепенно начинаешь говорить сам с собой. Потарабанив в дверь еще минут пять для соблюдения приличий, Саске подумал, что ее стоит попробовать открыть. Дверь оказалась не заперта. Саске вошел и остолбенел.

Обаяши-сан валялся на кровати, посапывая и причмокивая во сне. Но даже сейчас его маска в розовый цветочек оставалась плотно закрепленной на лице.

Тихо подобравшись к беззаботно спящему Обаяши и наклонившись к самому уху, Саске крикнул:

- Обаяши-сан! Пожар!

Обаяши, естественно, досматривающий 10-тый сон, подскочил как ужаленный:

- Что?! Где?! Какого?!

- Ха, шутка, – Саске отступил и отвернулся. На Обаяши были малиновые плавки в мелкий белый цветочек. «По-крайней мере, у него есть зачатки вкуса. Плавки идут к его маске».

Обаяши принялся одеваться.

- А, собственно, в чем дело? Я бы и сам встал через полчасика.

- Да, знаешь ли, уже второй час дня, а мы все еще ничего не ели. Если ты не забыл, то сегодня твоя очередь готовить.

- Эм, конечно я не забыл. Через двадцать минут все будет готово.

- Ого! Ты такой хороший повар?

- Ну, я всегда готовлю быстро. Думаю, у меня не плохо получается. Это ведь так легко.

Саске покачал головой. За свою жизнь, с того времени как он лишился семьи, он научился готовить только овсянку, тосты, яичницу с беконом и курицу под кисло-сладким соусом. Эта область не поддавалась так легко, как гендзюцу или ниндзюцу.

Саске нашел Орыча, который, судя по его ухоженной прическе, нашел расческу. Вскоре к ним присоединился Кабуто, склеивший очки скотчем, как его любимый книжный герой.

- Ну и? – спросил Орочимару-сама у Саске.

- Он сказал, что через двадцать минут все будет готово.

Орочимару задумчиво вздохнул.

День 13. Изгнание Обаяши.

Как ни тянули Орыч, Кабуто и Саске своими носами воздух, но из кухни не доносилось никакого запаха. Кабуто и Саске успокаивались тем, что оттуда не пахло стряпней Орочимару. Орыч-сама ничем не успокаивался. Он все больше раздражался. У него и в принципе-то характер оставлял желать лучшего, а когда его не кормили, то он становился просто невыносим.

Вот и сейчас он разгуливал по своему тронному залу, матерясь не по-детски. Кабуто закрывал уши Саске, так как тому еще не было восемнадцати. Обессилев от голода, Орочимару рухнул на свои трон:

- Сколько там еще? Обаяши, собака такая, ведь уже прошло больше двадцати минут!

Тут из кухни донеслось долгожданное: «К столу!»

Сорвавшись с места, Орочимару даже не задумался над тем, что полчаса назад жаловался на сильные боли в спине. Но Саске не стал загружаться по этому поводу. Кабуто медленно поплелся за ними, придерживая спадающие с носа очки.

У меня нет слов, чтобы описать ту бурлящую смесь изумления, негодования и бешенства, которую выражали лица Легендарного саннина, искусного ниндзя-медика и гениального потомка благородного клана, когда они увидели, что им предложил Обаяши.

На столе стояло по стаканчику с быстрорастворимым раменом на брата.

- Это што еще са доширак? Как… Ка-ак этто мошно есть?

- Обаяши, ты нас отравить собрался? – медленно и едва сдерживая готовую прорваться ярость, протянул Орочимару.

- Вы как хотите, а мне еще нужно брату отомстить, поэтому я этим питаться не собираюсь. – Саске было обидно, что сегодня они останутся голодными, но шиноби, жующий доширак, никак не вписывался в картину мира ни одного из Учих, не говоря уже о последнем из них.

- Вооооооооооооооооооон!

Гнев Орыча все-таки прорвался наружу. Обаяши с помощью своего природного чутья догадался, что пора сваливать. Он только покосился на стаканчики, желая, по-видимому, забрать свой с собой.

- А... можно… - пропищал несчастный какашинский фанат.

Взгляд налившихся кровью глаз Орыча-самого говорил, что нельзя. Обаяши быстренько слинял, рассудив, что лучше быть голодным, но целым, чем сытым, но разорванным на части.

- Кабуто, избавься от этого, пожалуйста, – Орочимару тяжело опустился на стул. Саске подумал, что старик не переживет такого еще раз.

Кабуто с крайним презрением и одев резиновые перчатки выбросил стаканчики в мусоропровод.

Часть 6. День, мать его, матери.

День 14. Тайна немецкого акцента Кабуто.

Саске, Орочимару и Кабуто снова выбрались на свет божий. Орыч решил потренировать Саске в технике исчезновения в огненной дымке. Кабуто ползал по полянке, собирая, как он выражался, лекарственную «трафку» и тихо хихикая.

Внезапно Орочимару стал белее, чем был обычно, и сиганул за ближайшее дерево. Кабуто тоже в мгновение ока скрылся в совершенно дикорастущей конопле.

- С-саске-кун, прячься! Вали оттуда, кому сказал! – донеслось из-за дерева испуганно-раздраженное шипенье Орыча.

Саске не понимал, что случилось, ни одно из его чувств прирожденного ниндзи Листа не говорило ему об опасности. Тут он заметил, как кто-то, пыхтя как белая медведица в брачный период, ломится к нему сквозь чащу. От греха подальше Саске включил шаринган.

Вскоре на лужайку вывалилась престарелая тетка неимоверных размеров. Она была одета в ярко-красное что-то, сильно смахивающее на парашют. Точнее сказать, это парашют был одет в нее. Ее серые волосы были связаны в два тугих пучка на затылке, делая ее похожей на фанатку Сэйлор-Мун на пенсии.

- Э-эй! Мальтшик! – она пробралась к Саске, и тот едва не грохнулся в обморок, окруженный ароматом ее приторно-сладких духов.

- Вам что-то надо?

Женщина удивленно и с явным презрением посмотрела на малолетнего шиноби своими бесцветными, на выкате, глазами.

- Ты скасать это мне, кнабе?

«Чего?» - подумал Саске. Немецкого юный коноховец в Академии не учил, а я учила и знаю, что это значит «мальчик, подросток, юноша» выбирайте, что больше нравится.

- Кааабууутооо! Мальтшик мой, кута ты есть спрятаться? Я только что витеть тьебя стесь.

Кабуто понуро выпал из конопляных зарослей.

- Оооо! Сколько лет, сколько сим!!! А кте это неплакотарное смеиное отротье, твой хосяин? - проусюсюкала тетка.

- Что-о?! – раздалось из-за дерева, где прятался Орыч-сама.

- Аа, вот и еко приятный колосишко послышался.

Женщина подковыляла к дереву. Орыч, показавшийся из своего укрытия, столкнулся с ней нос к груди. Тетка крепко зажала Орыча в объятьях, отчего он исчез в складках ее парашюта, ой, то есть, платья. Подушив его еще минут пять, она обратила свой взор на Кабуто.

Очкарик, побледнев еще сильнее, чем Орыч в прошлый раз, молча протянул руки, решив, что лучше не сопротивляться. Тетка протопала в его объятья. Он, конечно, ее не объял.

- Мама-сан, поснакомьтесь, - задыхаясь, Кабуто смог-таки обратить внимание тетки на Саске. – Это ученик Орочимару-самого – Саске-кун.

- Што это есть са непоньятное имя? Кто он?

- Вообще-то, это Учиха. – Орочимару пришел-таки в примерно вертикальное состояние.

- Учиха? О, это самечательно, я тоше пыла в тетстве учихой. Только пусть он не заучихивается осопо – посмотрите у мальтшика класа соффсем красный! Слетите, чтопы он вечером вовремя лошился спать, – тетка продолжала сыпать полезными советами, а Саске медленно приходил в ярость.

- Мьеня сапыли претставить, - довольно громко намекнула незнакомая пока по имени тетка.

- Ах, да, – Орочимару криво усмехнулся и, собравшись с духом, сказал: - Саске, это Гертруда Иоганн-Себастьяновна Якуши фон Ба-Бах. По совместительству мать Кабуто. Очаровательная юная леди.

При этих словах тетка стала одного тона со своим нарядом.

День 14. все еще.

Так как начинало темнеть, они решили идти домой.

Женщина кинула в Саске чемоданом, видимо, полагая, что потомок легендарно-гениального клана сочтет для себя огромной честью оттащить его в пещеру. Кабуто затравленно поплелся следом.

Орочимару беспалевно старался держаться подальше от мамочки Кабуто. Саске плюнул и бросил чемодан, а потом еще и на чемодан плюнул. Он и свою-то сумку никогда не таскал - стоило только глазом моргнуть, как появлялась целая стая девчонок, готовых подраться за очередь нести его сумку, да и его самого.

Вечером тетка собрала всех в главной комнате (не тронном зале - туда ее Орыч ни за какие техники бы не пропустил).

- Я посмотреть, как вы тут существовать, и прийти к плохой вивот. Я не моку оставить в таких услофиях моеко мальтшика.

- Кабуто, - Орочимару наклонился к самому уху медика. – Если она опять будет клянчить деньги на движение против опытов над хомячками, я вычту это из твоей зарп…

Орыч не успел дошептать, так как мама-сан атаковала его отлично-исполненным хуком справа, который Саске успел-таки скопировать шаринганом.

- Исфращенец! Што ти телаешь с моим мальтщиком?!

Орыч не мог ей ответить, так как ненадолго нас покинул.

- Э, мамулечка-сан, сачем ше вы так… грубо. Тьеперь Орочимару-самой притьется самасывать синяки, а у нас как рас кончилась еко любимая мука. Да и челюсть вставная просто так на тороке не валяется.

- Но он ше… Он ше… Ах, мойё титятко, я так испукался, што этот старый исфращенец стелать што-нибуть яойное… Я ше всеко лишь сащищать тепя.

- Мм, Гертруда Вольфговна, ой, - Саске, по сузившимся глазам мамы-сан, понял, что, скорее всего, назвал какое-то не то отчество (ведь в немецких отчествах он разбирался мало), поэтому он поспешил быстро исправиться: - Я имел в виду: Вольфговногавна… э-э, Вольфгов… а ладно, не это важно. Я хотел спросить вопрос.

Бесцветные глаза тетки все еще продолжали медленно убивать Учиху.

- Ну, э, в общем, вы не могли бы потренировать меня в тайдзюцу?

Тетка внезапно словно расцвела и помолодела на несколько лет, но это ее не украсило.

- Конечно, я обошаю это. Вот уш и не потумала, что стесь есть кто-то, шелающий обучица этому виртуосному искусству! Нато ше, какой хороший мальтщик – витишь, Капуто, торокой Саскхен просит, чтопы я препотала ему несколько урокофф.

- Тогда, может, начнем тренировку? – Саске хотелось как можно более скорей отработать удар.

- Нет, нет, Саскхен, мы сначала толшны найти потхотящее опорутование, я витела кте-то стесь. Я этим саймусь савтра. Я устафать с дороки и хочу оттохнуть.

- А, понятно.

- Кокта этот твой смея притет в себя, скаши, что я не хотель бить еко так сильно. Ауф видерзеен.

- Гуте нахт, мути, - Кабуто облобызал ей руку и она тяжело поперевалилвалась к себе в апартаменты.

День15.

Саске не находил себе места, ожидая, пока мама-сан проснется. Наконец-то он мог выучить что-то существенное. В памяти всплывали его тренировки с Какаши перед заключительным раундом экзамена на Чуунина. Он старался вспомнить, что же он тогда выучил. Разгон, удар, кувырок, уход от ответной атаки...

Наконец, издали послышалась легкая поступь мамы-сан. Саске выглянул в коридор. Кабутина мама была при полном параде. В руках она сжимала какие-то книги. «Ну ни фига себе, - подумал Учиха, - даже Какаши не говорил, что по рукопашному бою есть столько инструкций».

Гертруда Иоганн-Себастьяновна просто излучала счастье и отличное настроение. Саске чихнул. Еще она излучала свои приторно-сладкие духи.

- А, вот и мой торокой Саскхен! Топрый утро.

- Вы уже готовы к тренировке? – попытался быть вежливым Саске, помня о вчерашнем хуке.

- Та, мы начнем наше санятие неметленно. Фчера я вспомнила, в каком именно потсемелье я витеть опорутование. Но я хотеть претупретить тьепя, что я люплю послушных учеников.

Саске задумался над ее произношением: она сказала «люблю» или «луплю»? Решив, что для его блага лучше подойдет первое, он кивнул в ответ.

Через час они добрались до той комнаты, в которой, как говорила Гертруда, находилось оборудование для занятий тайдзюцу.

Мама-сан подергала ручку, дверь оказалась заперта.

- Это есть странно, Саскхен, найти моего мальтщика, у неко есть ключ тля этой комната.

Саске уже запарился быть у всех на побегушках – нашли тоже молодого – но, справедливо рассудив, что если за ключом отправится мама-сан, то вернется она только к закату, он решил сбегать поискать.

За ближайшим поворотом его кто-то схватил за шиворот. Саске, успевший к этому времени набрать приличную скорость, едва не задохнулся из-за врезавшегося в шею до самых позвонков воротника футболки.

- Хххххеее, - прохрипел он, пытаясь сквозь выступившие слезы рассмотреть будущего смертника. Это оказался Кабуто.

- Саске-кун, я как раз искал тебя. Мне нужно сказать кое-что важное.

- Кабуто? А… Что с твоим акцентом?

Кабуто немного замялся и совсем немного покраснел.

- Мм, ээ, я говорю с акцентом только когда мне хочется кого-нибудь убить, но сейчас это не имеет значения.

Саске секунд на тридцать выпал из реальности, вспоминая, слышал ли он хоть раз до этого речь Кабуто без акцента. Так ничего и не вспомнил.

- Эй, ти мьеня слюшать или нет?!

- Конечно… ты говорил, что хочешь кого-то убить?

Кабуто медленно поправил очки.

- Нет, я коворить, что тьепе не стоит хотить на тренировки с моей матерью. Поэтому я и сапер эту тверь.

- Почему же не стоит, ты видел ее прекрасно-поставленный удар? Дай мне скорее ключ, мне нужна сила, чтобы одолеть Итачи, а твоя мама здорово владеет стилем, который я видел лишь однажды в коноховском педагогическом колледже. Но там все были в умат пьяные, думаю, они даже не знали, что демонстрировали это совершенное тайдзюцу…

- Ти что, не слышать што я тепе только што скасать?

- Ключ!

Кабуто пожал плечами, как бы говоря «сам напросился», и протянул ключ.

День 15. тренировка или… э-э… это что за хрень?!

Сияя, как новая монетка в 10 копеек, Саске протянул ключи Гертруде. Та немедленно открыла дверь и перелилась в комнату. Это была большая зала, вдоль стен стояло несколько канделябров с горящими свечами, пространство между ними было завешано тяжелыми бархатными портьерами. Саске как ни старался, так и не смог найти ничего, похожего на оборудование для тренировки рукопашного боя.

- Эээ, Гертруда Гансовна, а где?..

Он осекся, увидев, как мама-сан положила свою стопку книг на крышку блестящего черного… рояля(?!).

- Я есть так рата, что ты распираешься в этом, как вы коноховцы насываете, тайтшутцу. Мне уше столько лет никто не просил о препотавании, что я тумаль, что культурных лютей соффсем не осталось.

Саске, как и все Учихи обладающий отличной интуицией, все равно выпал в осадок, слыша это. Похоже, имел место быть когнитивный диссонанс.

- Н-но, это же не тайдзюцу… - тихо пропищал Саске.

- Вот, ити сюта, – тетка тем временем подкрутила табуретку так, чтобы Саске удобно было доставать до клавиш, затем открыла одну из книг.

Саске шел к ней как на эшафот. Но он помнил, что Орочимару все еще не пришел в себя после вчерашнего, поэтому решил, что первую тренировку по «тайдзюцу» он перетерпит, а дальше вежливо откажется.

Гертруда Иоганн-Себастьяновна Якуши фон Ба-Бах светилась от счастья, когда рассказывала про нотный ряд, про композиторов, про годы ее молодости, проведенных на занятиях по «тайдзюцу».

К концу занятия Саске уже не мог слышать этого слова. Она отпустила его только тогда, когда он от усталости стукнулся о клавиши головой. Гертруда испугалась за сохранность оборудования и сказала, что на сегодня хватит.

Это была самая уматывающая тренировка в жизни последнего из Учих. Даже глаза закрывались сами собой. Измученный и голодный, с перебинтованными пальцами, покрытыми мозолями, Саске ввалился на кухню. Там сидел Орочимару-сам, прижимая к челюсти мешок со льдом. Выглядел он еще фиговей, чем Саске.

- Ну, как тренировка тайдзюцу? – ухмыльнулся Орыч оставшимися зубами.

- Ну, как спалось? – ухмыльнулся Саске, доставая холодную пиццу.

Оба грустно вздохнули. В дверях показался Кабуто. Учиха и Саннин бросили на него вопрошающие взгляды, полные отчаяния и мольбы.

- Она коворить, что она не уехать, пока хомячки стратать от шутких опытоф.

- Значит, завтра же чтобы ее здесь не было, - пробормотал Орочимару, выписывая чек на имя мамы Кабуто.

Часть 7. Итачи Учиха - ничего, кроме фактов.

День 16.

В этот день Саске спал дольше обычного. Я даже не буду объяснять почему. Когда он смог разлепить глаза и очухаться от мельтешащих перед лицом нот, он отправился, конечно, на кухню.

Однако там никого не было. Заглянув в комнату Кабуто, он обнаружил там только плакаты с Поттером и подшивки журнала «Юный натуралист» за 1956 год.

- Странненько, - сказал Саске, стоя посреди пустого коридора. – Может, хоть Орыч знает, где все.

В тронном зале тоже никого не оказалось. И в главной комнате. И в еще 374-х комнатах. Впервые Саске предстояло сделать самый опасный в жизни поступок: войти в комнату самого Орыча-самого.

Саске спустился в самый низ подвала. Здесь было довольно-таки холодно. Пацан промерз до костей, пока нашел комнату Орыча. На ней висел дорожный знак «Прочие опасности». Саске не знал дорожных знаков, поэтому потянул дверь на себя. Не заперто. В комнате было темно, хоть глаз выколи, ну или два. Саске набрал в коридоре свечей и, перекрестившись, вошел.

Огонь отбрасывал на стены причудливые тени.

Саске закрепил свечи на столе и принялся осматривать комнату. Он делал это довольно медленно и методично, так как знал, что во всем убежище нет кроме него ни души, а Орычу понадобится по крайней мере 2 часа, чтобы добраться сюда. К тому же, в комнате Великого Саннина было на что посмотреть.

На стенах висели большие картины, изображающие какие-то батальные сцены. Приглядевшись, Саске понял, что это планы атаки Конохи за разные годы. Учиха удивился, как Коноха еще существует, ведь тут у Орыча было по крайней мере 90 картинок.

Потом Саске подошел к большому платяному шкафу. К дверце было прилажено зеркало, стекла которого видно не было, так как сверху на скотч была приклеена записка. Саске смог-таки разобрать каракули Орыча: «Ты на свете всех милей, всех красивей и белей. По любому».

Саске ухмыльнулся, он-то знал, кто реально всех милей. Как бы то ни было, в шкафу тоже стоило порыться. Любопытство младшего Учихи не знало границ. Открыв шкаф, он с ужасом отшатнулся – там аккуратно на плечиках висел черный халат с красными облаками.

- Твою мать! – Саске потрогал халат. – Итачи, ты заплатишь за то, что я пугаюсь даже халатов!

Он с ненавистью захлопнул шкаф. Тот пошатнулся, и сверху на Саске свалилось что-то большое и пыльное. Это что-то пригвоздило юного мстителя к полу. Непрерывно чихая от забившейся во все поры пыли, Саске выбрался из-под этой штуки. Это оказалось свернутой в кольца змеиной кожей.

- У него что тут, террариум, что ли?

Тут, в складках змеиной кожи он наткнулся на что-то такое, отчего его сердце весело подпрыгнуло в груди, а губы расплылись в типичной учихинской ухмылке.

Это была открытка на день рождения. Саске наклонился и вытащил ее из-под змеиной кожи.

На открытке был нарисован серый мишка, держащий в руках сердечко. «Эти жуткие медведи. Они повсюду», - подумал Саске. Он подошел к столу и наклонился к свече, чтобы было лучше видно. Он открыл ее и принялся читать: «Дорогой Орочимарик! Поздравляю тебя с днюхой! Я слепил тебе прекрасный подарок. Открой сегодня вечером. Меня, к сожалению, не будет рядом, но это ведь ничего. Зажигай на полную! Твой Дейдара».

- Ага, - Саске на секунду оторвался от открытки, - значит, это когда он был акацуки… Посмотрим, что тут дальше.

«Уважаемый Орочимару. Мои искренние поздравления. Лидер-сама».

"Орочимару-сама, я хотел пожелать тебе… нет, это я хотел пожелать ему… нет, я!... нет, я!... в общем, мы желаем тебе завершить твою чудесную технику бессмертия. Зецу».

Саске продолжал читать, ища поздравления от того человека, которого он уже несколько лет хотел убить.

День 16.

Учиха сел поудобней. Ноги затекли – читать поздравления от акацук можно было очень долго.

«Орочимару, я не знал, что ты любишь, поэтому сделал тебе прекрасную змею-марионетку. Я не буду подписываться, чтобы, если тебе не очень понравится, ты бы не знал, кто это подарил».

Не то. Дальше.

«Орыч, с праздником. Попьем пивка сегодня? А, нет, ты же распакуешь подарок Дея. Ну тогда как насчет послезавтра? Только, чур, закуску я захвачу сам. А то получится как в прошлый раз. Кисаме».

Блин, да где же?! А, вот и оно!

«Орочимару, я догадываюсь, что ты хочешь получить на день рождения. Но даже не думай. Если ты все-таки подумаешь, руки оторву. С наилучшими пожеланиями, Итачи. Учиха Итачи. и p.s. помни, против этих глаз не только девушки бессильны, но и все твои дзюцу тоже».

- Вооот, а мне он никогда таких открыток не писал, - вздохнул Саске. Желание убить брата только усилилось. Саске отложил открытку. Температура в комнате поднялась до минус пятнадцати. Падали мелкие снежинки. У стены напротив стола стояла большущая кровать с пологом на четырех столбиках. У изголовья лежало много маленьких подушечек в виде сердечек, а также плюшевых мишек, собачек, зайчиков и прочих животных, выглядящих довольно странно с анатомической точки зрения.

- Так вот ты где!

Саске готов был сквозь землю провалиться. Уже второй раз его застукали на месте преступления. В дверях стоял запыхавшийся Орыч.

- Я только вошел, – соврал Учиха и глазом не моргнув. Он забыл, что перед шкафом валяется триста килограмм змеиной шкуры, на столе стоят свечи и лежит открытка.

- Ну-ну, - сказал Орыч-сама. – Я смотрю, ты нашел что почитать?

- Я, э-э, и не знал, что ты знаком с акацуками… - Саске сказал первое, что пришло в голову, лишь бы отвлечь Орыча от темы незаконного проникновения в жилище.

- Ну да, было дело.

- Значит, ты общался с ним?

Орыч тяжело опустился на стул и придвинул к себе открытку. Пробежав глазами поздравления, он быстро ее захлопнул.

- С твоим братом? Конечно. Ты хочешь что-то спросить?

Саске замер. В голове мгновенно появилась целая анкета вопросов.

- Да. Расскажи все.

День 16. Совершеннейшая правда об Учихе Итачи.

- С чего бы начать? – Орочимару почесал подбородок, покрытый трехдневной щетиной. Сейчас у них как раз были перебои с горячей водой. – Знаешь, когда я вступил в эту организацию, Итачи уже был одним из самых сильных ее членов, хотя ему только стукнуло 15. Он пользовался бешеной популярностью, про него уже начали сочинять анекдоты…

- Можно ближе к делу? – Саске хотел услышать что-то более существенное.

- Не торопи меня - видишь, я предаюсь воспоминаниям! Так вот, я уже поменял третье тело, поэтому чувствовал себя не очень хорошо. Но акацуки отнеслись ко мне с пониманием. Мои обязанности ограничились приготовлением кофе для Лидера-самы. Меня это вполне устраивало, так как оказалось, что тело, в которое я переселился, безбожно пило при жизни, а в анкете этого не указало. У меня постоянно был жуткий боду… э, то есть, голова просто кошмарно болела. Наконец, настал тот день, когда я смог лично познакомиться с твоим братом. Конечно, я ушел из акацук, так и не успев сделать все, что хотел…

- Но мне сейчас не это интересно!

- Я считаю, что ты должен, нет, ты обязан выслушать то, что я скажу, - Орыч начал сердиться, видя, как Саске елозит на стуле, но Учиха-младший всего лишь пытался согреться, - это ведь ты начал этот разговор. Итак, ты должен знать о нем. Это человек… Это человек…

- Да понял я уже, что не животное! Ты не мог бы поконкретнее!

- Хорошо. В тот день я перепутал и положил в кофе Лидеру-сама две ложечки сахара вместо одной. Он жутко рассердился и наговорил мне кучу обидных слов.

И вот, сижу я у себя в офисе на кухне и думаю, а не послать ли их всех, как входит твой брат Итачи, значит. Я ему говорю: Чего тебе?

А он мне говорит: Ничего.

А я ему говорю: Ты кто?

А он говорит: А ты?

А я говорю: Я первый спросил.

А он говорит: А я второй.

А я говорю: Поймал, противный. Мое имя Орочимару.

Он говорит: А я Итачи. Очень приятно.

- Стой, - Саске подвинулся поближе к свече, чтобы согреться. – Ты что, не знал, как он выглядит?

- Ну откуда мне было знать? Вы все Учихи на одно лицо! Так вот мы с ним и познакомились. Он мне сразу приглянулся, а вскоре я выяснил, что он совсем не пьет и у него есть шаринган. Мы с ним проводили много времени вместе. Мне нравились его глаза, а он любил, когда я смеялся над его дебильными шутками про младшего брата… ой, прости, Саске.

- Прощаю, блин. На первый раз. Но мне это никак не поможет в битве с ним. Есть у него какие-нибудь слабые места? – Саске чуть не свалился со стула, пытаясь подобраться поближе к свечкам.

- Да, есть одно. – Глаза Орыча заволокло слезами, достав из складок халата розовый кружевной платочек и громко высморкавшись, он продолжил. – Я доберусь и до него. Так вот, сидим мы с ним как-тот вечером, вышиваем крестиком…

- Вышиваете крестиком?! Я тебе не верю.

- Можешь и не верить. Ведь эту правду об Итачи знали всего три человека. Родителей своих он уже убил, так что я единственный, кто знает, что Итачи недурно вышивает крестиком. А если бы ты видел как он вышивает гладью!.. Между прочим, это он вышил наши халаты красными облачками. Сказал, что сейчас так модно. Действительно, смотрится гораздо круче. И только мы успели сделать последний стежок и отложить пяльцы в сторону, как входит Лидер-сама и какой-то, кажется, человек…

День 16. совершеннейшая правда об Учихе Итачи 2.

- Что еще за "кажется, человек"?

- Ну, он мне сразу не понравился. Цвет кожи как у утопленника. И пахло от него, как от первых кадров «Парфюмера». В общем, страшный тип. Однако, Лидер-сама сказал, что это новый итачин напарник. На что Итачи возразил: Но, Лидер-сама, я же люблю работать один.

Лидер-сама сказал: Кто тут Лидер-сама, я или ты? Я! Поэтому делай, что говорю или я скажу тебе что делать.

А голубой человек сказал: Меня зовут Кисаме. Может, выпьем за встречу?

Итачи сказал: Я не пью. Я за здоровый образ жизни.

А я сказал: А у меня как раз боду… ээ, голова болит, так что, если только, чтобы опохме… ээ, чисто в лекарственных целях.

Лидер-сама все понял, развернулся и вышел. Он вообще такой понятливый мужик.

И вот остались мы втроем. Так как Итачи совсем не пьет, то после третьей бутылки кисаменого саке, он уже валялся под столом. Зато у меня теперь появилось время поговорить с этим мужиком.

Я говорю ему: Кисаме, ты меня уважаешь?

Он говорит: Орочимару-сама... (представляешь, Саске, он сказал мне «Орочимару-с-а-м-а», он был первый, кто так обратился ко мне) Конечно, я вас, ик!.. уважаю.

С тех пор я его тоже зауважал. Но этот Кисаме встал между мной и моим будущим возможным те… ээ, твоим братом. Я понял, что могу потерять его, если не избавлюсь от Кисаме.

И я стал делать все, чтобы его жизнь стала невыносимой: я разбавлял его лак ацетоном, оставлял включенный утюг на его халате, менял тюбики с зубной пастой и кремом для бритья, стирал его вещи без кондиционера, я даже прятал от него рассол! Но это не помогало. Они с Итачи быстро сдружились.

- Значит?...

- Да, Саске-кун, как ты уже догадался, голубые мужики и есть слабое место твоего брата.

Саске в шоке откинулся на спинку стула. Он думал, что многое знает о своем брате, но оказалось, что он не знает ничего.

День 16. Реальная причина ухода Орочимару из акацук.

- С каждым днем я все больше осознавал, что остаюсь один. Итачи вечно пропадал на секретных миссиях со своим новым напарником. Я так расстроился, что даже не вспомнил о своем приближающемся дне рождении.

Однажды на улице шел дождь, поэтому все сидели в нашем укрытии. Свет на время грозы отключили, и мы даже телек не могли посмотреть. Все разбились на кружки по интересам. Я подсел к твоему брату и Кисаме.

- Ну, как дела, Орочимару-сама? – спросил Кисаме.

- Ничего, идут потихоньку, - ответил я и добавил: -Лидер-сама обещал дать мне какое-то серьезное задание.

- Это хорошо, - сказал Итачи, - должно быть, ты научишься чистить картошку.

Я решил, что пора объяснить ему мои чувства.

- Итачи-сан, - начал я издалека. – А тебе, случаем, сила не нужна?

- Сила? Что ты имеешь в виду? – глаза Итачи-сана постепенно наливались шаринганом.

- Ну-у, я обучу тебя своим запретным техникам, а ты взамен предоставишь мне свое тело… когда оно тебе надоест. Ты не подумай, что я тороплю с решением. У нас еще есть два с половиной года…

- Ха-ха. – Сказал Итачи. – В жизни так не смеялся. Ты что, думаешь, я полный дурак?

- Да нет, не думаю.

- Ты думаешь, я не знаю, что тебе нужен шаринган?

- Хм, - я был несколько смущен. В первую очередь, мне нужно было тело, ну, если оно снабжено шаринганом, то это же только плюс.

- Поищи другого идиота. – Итачи встал, Кисаме тоже поднялся.

- Ладно, поищу, - сказал я, и они ушли.

На следующее утро я проснулся от перешептывания у моей кровати. Поднявшись слишком резко, я сильно ударился головой о потолок. Я спал на втором ярусе. Потирая ушибленный лоб, я спрыгнул вниз. Тогда-то Лидер-сама и вручил мне эту открытку. В углу я заметил гору подарков. Все выпили за мое здоровье (кроме Итачи, он ведь совсем не пьет) и разошлись по своим делам, оставив меня наедине с моими подарками.

Подарок Дейдары был очень большой, поэтому я решил распаковать его последним. Кисаме подарил мне бутылку настоящего огненного виски, Зецу связал для меня носки, правда один был белый в горошек, а другой - коричневый в полосочку, но все равно это было очень мило.

Вскоре я добрался до двух подарков, которые были без подписей. По поздравлениям в открытке было ясно, что только Итачи и еще кто-то второй могли не подписать свои подарки. А, по тому, что я так и не увидел подарков только от Итачи и Сасори, я понял, что передо мной именно их подарки.

Я быстро распаковал их – в одном была искуссно-сделанная змея-марионетка, а в другом – веревка, кусок мыла и записка «Придумай что-нибудь сам». Бедный глупенький Сасори, у него никогда не было фантазии. Я сразу же догадался, что это он подарил.

«Сасори, - подумал я, - тебе же уже много лет, мог бы уж что-нибудь сообразить. Мог бы из веревки что-нибудь сплести, а мыло пустить на мыльные пузыри. И то было бы креативненько». Но Сасори всегда был такой банальный и прямой, как доска.

Я отложил подарки в сторону и решил посмотреть, что же там такое мне Дей преподнес. Саске, если ты где-нибудь встретишь его, пожалуйста, убей его как можно более медленно.

- П-п-почему? – на улице, судя по всему, стояла глубокая ночь, так как в комнате у Орыча температура была ниже, чем в Оймяконе. У Саске зуб на зуб не попадал, но он хотел узнать больше.

- Потому что, когда я раскрыл его подарок, то обнаружил там большую глиняную птицу с часами, которые шли назад.

- Т-так эт-то ж-же б-была б-бомба, - проклацал зубами Учиха.

- Надо же, какие мы умные! А я вот так сразу и не понял. Когда до меня дошло, что мне подсунул этот "красотка", на часах оставалось всего три секунды. Я успел прихватить только подаренные Зецу носки, эту открытку, а также деньги и паспорт и выбежал в коридор. Раздался сильный взрыв. Дальше я ничего не помню.

Очнулся я в клинике для акацук, пострадавших при несении службы. У моей кровати дремал Итачи. Когда я зашевелился, он тоже проснулся.

- Вот уж не думал, что ты так быстро придешь в себя. Дейдара говорил, что это самое мощное, что у него было. – Итачи, похоже, был рад меня видеть.

- А сколько прошло? – спросил я немного севшим голосом.

- Всего полгода. – Итачи поднялся, собираясь уходить. – Да, кстати, теперь ты на пенсии, старик.

Ну, меня это окончательно выбесило.

- Эй, сопляк! Кого ты назвал стариком?! Да я тебе в дедушки гожусь! – я вскочил с кровати.

- Ты что-то сказал, или мне послышалось? – Итачи замер у самой двери.

- Нет, ты услышал все правильно, - я когда злой, я себя не контролирую. – Пошли выйдем и поговорим один на один. Твой голубой Кисаме тебя не спасет!

- Ты полагаешь, мне нужна его защита? – Итачи-сан криво усмехнулся. Тут я подумал, что не стоило так горячится.

Мы вышли из клиники, был сильный мороз, гляжу: поднимается медленно в гору лошадка, везущая хворосту воз…

- Куда уставился? – окликнул меня твой брат.

- Никуда, - сказал я. – Сразимся! Что ли…

Дальше я снова ничего не помню. Придя в себя, я с удивлением отметил, что лежу в луже своей крови, одна рука была-таки оторвана. Я тогда еще подумал: «Хорошо, что она не от меня настоящего». Подобрав ее, я снова пошел в клинику. Вот, в принципе, и все, Саске-кун. Саске-кун?! САСКЕ?!

...Но Саске его уже давно не слушал. Свернувшись калачиком у погасших свечек, он тихо покрывался инеем...

- КАБУТО!!!

...День 17, День 18, День 19, День 20 и День 21 начисто выпали у Саске из памяти, так как он подхватил воспаление легких, а это чрезвычайно серьезно.

Часть 8. Приоденься!

День 22.

Саске очнулся от того, что в лицо светили горячие лучи дневного солнца. Это его немного напугало, ведь в подвал Орочимару не проникал солнечный свет.

- Где это я, черт возьми? – Едва он успел это прошептать еле шевелящимся языком, как уши свернулись трубочкой от девичьего крика:

- Орочимару-самаааа! А, Орочимару-сама! Он проснулся!!!

Саске повернул голову, и в его поле зрения попала какая-то красноволосая девочка.

- С-сакура? – спросил он на выдохе.

- А вот и не угадал! Мое имя Карин, дурачок!

«За дурачка ты еще получишь, Пеппи-длинный-чулок», - подумал Саске и отвернулся обратно. В палату прямо-таки влетел Орыч, а за ним Кабуто. Глаза у обоих сейчас ничем не отличались от шарингана.

- Наконец-то, еще чуть-чуть и пришлось бы вызывать коноховских лекарей, - Орочимару рухнул на стул у кровати Саске. – Ты нас здорово напугал, заболев так неожиданно.

- Та, я тумать сторовье у Учих покрепче, а ти так толко не поправляться.

- Так, блин, топить надо лучше! – Саске рывком сел, в голове немного замутилось. – Экономите на отоплении, электричестве, не удивительно, что приходится изобретать всякие техники бессмертия... В таких условиях и загнуться недолго. Вообще удивляюсь, как я только здесь выжил.

«Эт-то я утивляюсь, как ти только стесь вышил», - подумал Кабуто.

- Ну, раз с тобой все в порядке, то можем тебя выписать, - заявил Орыч.

Саске вылез из-под одеяла и сделал несколько неуверенных шагов. Карин все время вертелась рядом.

- Ну что тебе надо, блин? – рассердился Учиха.

- Хи-хи, Саске-кун, а ты пижаму забыл надеть.

Она не успела договорить эту фразу, как Саске уже снова был под одеялом.

«Потрясающая скорость, - подумал Орочимару-сама, - как у Ли без утяжелителей. Все-таки ты невероятен». Из-под одеяла показалась протянутая рука. Карин подала ей пижаму, состоящую из слишком большой белой рубахи и таких же слишком больших белых штанов. Просто у Орыча никогда не было детских размеров.

Вскоре показался Саске, на этот раз в больничной пижаме. Он почему-то смотрел в пол, видимые уши и шея были красные.

- Куда мы пойдем? – тихо пробормотал выживший из Учих.

- Для начала, нам следует подобрать тебе что-нибудь потеплее. Твоя прежняя форма подопытных Кабуто исчерпала себя.

- Мне нравится эта пижама, - еще тише пробормотал Саске, чьи уши и шея покраснели еще больше.

- Мошешь оставлять ее сепе, - Кабуто направился к выходу, - но ти ше не путишь хотить в пишаме?

- Конечно, не будет, - сказал Орочимару, подталкивая Саске к выходу и делая Карин знаки, что позже с ней поговорит.

Девочка осталась стоять одна в палате, наполненной ярким солнечным светом.

День 22.

- Итак, сам понимаешь, что в модные бутики мы идти не можем, - начал Орочимару философским тоном. Саске сразу догадался, что денег на брэнды у него не допросишься, даже на кредит.

- Понимаю, не тупой, – сказал Саске и про себя добавил: «Судя по вашим нарядам, мы даже на китайский рынок не пойдем. Где сундук моей бабушки?..»

- Для начала мы должны составить список что тебе нужно. – Похоже Саннин решил взять быка за рога в вопросе одежды для Саске.

- Да без разницы, только, если можно, потеплее.

Орыч ходил по комнате и чесал голову, похоже, его мозг развил нехилую деятельность. Глаза блестели, кончик лилового языка нервно дергался, волочась за Саннином по полу, но он этого не замечал. «Давно я не витеть еко в таком хорошем настроении, – лениво думал Кабуто, следя за орочимариным языком. - Витно, высторовление этоко ненормальноко сильно еко опратовало. Мне вот он сам претоставил выпрать сепе отешту».

- АААА! Чойльт!!! – Орыч наступил на свой язык и, поскользнувшись, растянулся на полу. – Хи-хи, как тупо получилось.

Кабуто помог ему подняться. Саске подошел к ним.

- Орочимару, а можно я все-таки оставлю себе эту рубашку? Она теплая…

Орыч был сегодня добрый, поэтому лишь кивнул головой. В конце концов, она шла к цвету саскиной кожи.

- Тогда дело осталось за малым. Кабуто, что ты там принес?

Очкарик протянул бумажный пакет. Орочимару распаковал его.

- Недурно, недурно, – проговорил он, рассматривая какие-то гамаши. – Вроде тебе подойдет, Саске-кун.

Саске взял штаны и быстро переоделся. Он подошел к большому зеркалу у стены и оглядел себя. «Чего-то не то», - Учиха был не очень доволен увиденным. Из зеркала на него глядел пацан, одетый в свисающий до колен халат и какие-то дореволюционные шаровары. Кабуто незаметно улыбался: «Та уш, тьеперь тепя точно путут фсе боятся. Я вот точно рятом не сахочу стоять. Ну и пугало!».

- Все равно мне будет холодно, – проворчал Учиха.

- Да, - Орочимару критически осмотрел свое будущее тело. – Надо что-то, чтобы поясницу не продуло. Если ты второй раз отморозишь почки, это и на мне здорово отразится. Кабуто! Поищи что-нибудь теплое.

Кабуто вышел и через пару минут вернулся с огромным черным куском материи.

- Вот, довольно теплое. Осталось с вашего прошлогоднего костюма на Хэллоуин.

- Точно! То, что надо, - просиял Орыч и обмотал эту тряпку вокруг Саске. – Чем бы закрепить?

Взгляд Орыча шарил по комнате, пока не наткнулся на собственный фиолетовый трос. «Для будущего тела и этого не жалко», - думал Орыч, скрепя сердце, разматывая свой трос. Потом он аккуратно привязал черное полотнище тросом к Саске.

- А что, очень даже ничего, - сказал Саннин, довольно потирая руки.

- Я похож на шотландца, только в колготках! – Саске повернулся к зеркалу спиной.

- Зато очень оригинально, правда, Кабуто?

- Та, просто, хи, самечательно.

- Кто тебе что скажет, Саске-кун, ты же Учиха.

Саске успокоился, в конечом счете, ему было тепло и удобно.

Вечером он нашел в своей комнате красные нитки и иголку. Всего за два часа, исколов себе все пальцы, Саске вышил символ клана Учих на своей новой одежде, думая: «Что ж, Итачи, если ты умеешь прекрасно вышивать, то и в этом я тебе не уступлю!»

Часть 9. Подарки на день рождения нужно покупать за год до этого дня.

День 23.

Саске разбудил громкий топот в коридоре и то, что на него посыпались комиксы с книжной полки над кроватью. Один из журналов больно ударил по носу. Саске поморщился, расшвырял журналы по кровати и, повернувшись на другой бок, попытался заснуть. Однако топот не утихал.

- Ну все! Сейчас кто-то получит! – крикнул разгневанный Учиха, выпутываясь из одеяла. Едва он вышел из комнаты, как на него со всего разгона налетел Кабуто.

- Ай, твою мать! Ты что, слепой?! – прошипел Саске, поднимаясь с холодного пола.

- Претстафь сепе!

- Что же ты носишься с утра пораньше? Пожар, что ли?

- Ньет, фсе корасто хуше…

- АНБУ выследили нас?

- Еще хуше…

- Акацуки напали?

- Хуше, хуше…

- Джирайа учуял наш неприкосновенный запас саке?

- Ох, еще хуше…

- Не может быть! Наруто учуял?!

- Этто, конечно, пыло пы неприятно, но ньет…

- Так в чем же дело? У меня уже кончились варианты! - Саске окончательно вышел из себя.

- Я… - начал Кабуто, заливаясь слезами. – Я…

- Соберись, тряпка, мужик ты или нет? Что «я», «я»?

- Я сапыть-ыть про-о тень рош-ош-тения Орочимару само-о-ой, уааааа!

- Ох ты, ёмаё! У него день рождения?

- Таааа, а я… я софсем сапы-ыть. Орочима-ару пу-у-тет ох как сертит.

- А, когда это долгожданное событие? – Саске подумал, что ему тоже следовало поздравить Орыча.

- Через нетелю, – Кабуто попытался собраться с духом, но снова зарыдал. – Коспоти-и, осталась фсеко нетеля-а-а! Уааааа!

Саске поднял ревущего Кабуто.

- Блин, у меня тоже нет подарка. Ничего, еще неделя, мы должны где-то раздобыть подарки. Надо что-то придумать.

- Тааа, - Кабуто высморкался в свой передник и успокоился, - и побыстрее. Он скоро встанет.

Саске в задумчивости принялся ходить по коридору: «Так, четыре шага в ширину, это около двух метров… Я пробегаю этот коридор из конца в конец за 12,3 секунд со средней скоростью 20 км/ч… Если умножить скорость на вре… Стоп, а для чего нам тогда ширина?»

- Ну что? – спросил Кабуто в третий уже раз.

- Подожди… Так… - Саске вдруг понял, что ему надо думать о чем-то другом. – Э, мы сейчас про что?

Кабуто вздохнул.

- Ты скасаль, что нам нушно что-то притумать…

- Ну, я подал идею. А ты чего ждешь – думай давай!

«Са какие крехи ты послал мне этто испытание? – спрашивал себя Кабуто уже в 335 раз. – Что я стелать в своей шисни не так?»

- Хорошо, - произнес Саске, досчитав длину коридора, - здесь мы точно ничего нормального не найдем.

- Токта?..

- Тогда надо снова в Коноху идти. Там есть один магазинчик, где торгуют всякими рабами, ему понравится…

- А у тебья есть деньги?

- А у тебя?

Они молча вывернули карманы…

- А я знаю, где можно взять, – Кабуто повернулся и быстро пошел по коридору.

- Где? – Саске побежал за ним - он тоже хотел знать, где можно поживиться, а то Орыч даже на карманные расходы не давал.

- Там, в комнате у Орочимару…

- Ээ, я туда без шубы и унтов не пойду.

- Мы там толко не пропутем. Я хотель скасать, что у Орочимару на шее висит ключ от квартиры…

- Где деньги лежат? – оживился Учиха.

- Ньет, ключ от квартиры, где спрятан шифр от тайника…

- Где деньги лежат?

- Блин, погоди, в тайнике спрятана карта, которая приведет нас туда…

- Где деньги лежат?

- Саске, ты дашь мне закончить или нет?! Карта приведет нас к месту, где мы сможем отключить сигнализацию, чтобы добраться до записки с указанием, где лежат эти орочимарины деньги, понял?

- Погоди… Так ты что, не знаешь, где деньги лежат?! – Саске резко остановился. – Ты ж вроде правая рука Орыча…

- Ну, знаешь ли! Мне итак стоить польших трутов найти эту информацию!

- Кабуто, - Саске впервые посмотрел на Кабуто как на человека. – А Орочимару знает, что ты следил за ним?

- Нууу, - очки Кабуто загадочно заблестели. – Я же все-таки шпион.

День 23.

Свечи в коридоре содрогались от мелодичного храпа. Значит, Орыч еще не проснулся.

- Ты постой стесь. Я отин пыстрее справлюсь, - Кабуто попытался тихо открыть дверь, но она не открылась тихо. Жуткий скрип, раздавшийся в звенящей тишине коридора, поднял бы на ноги даже покойника, но храп Орыча поднял бы даже целое кладбище. Это было спасением. Из-за своего храпа Орыч ничего не слышал. - Ты пока мошешь написать записку, чтопы Орочимару-сама не волноваться са тьепя.

Кабуто протянул Саске листок бумаги и розовый маркер.

- Розовым я ничего не буду писать!

- У менья с сопой еще голубой есть.

- Уговорил, красноречивый, давай розовый.

Кабуто скрылся в кромешной тьме орочимариного склепа. Он вернулся через 40 минут.

- А ты быстро, - заметил Учиха, прикрепляя записку к двери на ничто.

- Та, я уше почти топрался то его кровати, но неошитанно вспоминать, что у мьеня уше есть дубликат такого ключа в труком костюме. А что ты написал?

Кабуто заглянул в каракули, которыми Саске снабдил бумагу.

- «Орочимару, ты главное, не волнуйся.

Я уже достаточно многому научился. Пойду попробую отомстить Итачи.

Вернусь послезавтра.

Если не вернусь… а, нет, вообще-то, вернусь.

P.S. я не знаю, где Кабуто. Со мной его точно нет.

P.S. 2. ээээ, ты же будешь в первом укрытии?»

Кабуто покачал головой:

- Ти тумать, оно потянет?

Они поднялись до комнаты Кабуто, потом заглянули на кухню, чтобы взять чего-нибудь поесть в дороге.

- Нушно торопиться. К вечеру мы толшны снать, кте он прятать деньги.

Кабуто и Саске прыгали с ветки на ветку, жуя бутерброды с колбасой. Их путь лежал к Скрытой Деревне Звука, где находилась квартира, где спрятан шифр от тайника, где лежит карта, которая приведет их к тому месту, где можно отключить сигнализацию, чтобы пробраться туда, где лежит записка, где указано, где спрятаны деньги.

Вдруг они чуть не свалились с дерева – на пути они заметили прогуливающихся Сакуру и Цунаде.

- Я с ними разберусь, а ты пока иди дальше, – крикнул Саске. – Хенге!

Сакура и Цунаде сегодня решили отработать медицинские дзюцу, поэтому забрались в лес в поисках раненых и сбитых на дороге животных.

Внезапно послышался шум откуда-то сверху. Обе куноичи сразу определили его источник: верхушка старого вяза.

- Саакура-тяян!!! – донеслось сверху, и на землю перед ними спрыгнул Наруто.

- Наруто? - удивилась Цунаде. - Ты чего здесь делаешь?

- Я…

- Ты же должен тренироваться с Джирайей.

Не успел Саске ничего ответить, как Сакура, разогнавшись, едва не снесла ему голову, демонстрируя, что она, в отличие от некоторых, зря времени не теряет.

«Только сохраняй превращение. Только сохраняй превращение», - думал «Наруто», летя в сторону.

- Ха! Ты считаешь, что я настолько тупа? - заявила девочка в розовом. Цунаде молча наблюдала. – Наруто никогда так прямо не стоит и у него не такой пофигистский вид... Ты идеально создал тело, но я достаточно долго общалась с Наруто…

«Это уж в яблочко!» - подумал Саске.

-… так что сразу раскусила тебя. Кто ты? Покажи свое настоящее лицо!

«Ксо!!! Что же мне теперь делать?» - от удара Сакуры перед глазами все плыло, поддерживать трансформацию становилось все трудней. «Да пофиг», - подумал Саске и отменил хенге.

- Ха-ха-ха-ха!!! – Сакура свалилась от смеха на землю. Цунаде все еще молча наблюдала. – Да ты вообще когда-нибудь применял эту технику? Лучше бы уж остался в виде Наруто!!!

- А что? – Саске чувствовал, что краснеет.

- Да ты себя в зеркало видел? Саске-кун ни за что бы, никогда бы, ни при каких обстоятельствах, даже под угрозой смерти, не одел бы такую одежду!!! Ты где одеваешься, в сэконд-хэнде?! И волосы слишком длинные, и кожа такая бледная, будто целый день в подвале сидишь и, ой не могу, шаринган был с двумя запятыми, а у тебя три.

- Хорошо, ты права. – Даже в такой ситуации Саске помнил, что где-то впереди его ждет Кабуто. – Я не могу показать свое настоящее лицо, у меня, ээ, комплекс неполноценности.

- Как тебя зовут-то хоть? – спросила молчавшая до этого Годайме.

- Мое имя, ээ, Утиха Сасуке. Мой дядя тяжело болен и, ээ, уже при смерти. И его последним желанием, ээ, был вагон эскимо. Поэтому, эээ, у меня вообще-то нет столько денег, и я, эээ, хожу здесь и, эээ, спрашиваю у прохожих. В общем, у вас не найдется какой-нибудь мелочи?

- А я ведь спросила только про имя, Сасуке.

- Так что, денег не дадите?

Цунаде внимательно рассматривала таракана, ползающего у нее по ноге. Сакура смотрела в небо и напевала какую-то песенку.

«Да чтоб я в Коноху вернулся? Ну уж нет!» - подумал Саске, догоняя Кабуто.

Ночь 23.

Они не успели добраться до Деревни Звука вовремя, так как у Саске после удара Сакуры все лицо превратилось в один сплошной синяк (конечно, это только в мультфильмах, когда тебе врезали, ты быстренько отряхнулся и пошел). Потомок Учих ничего не мог видеть, поэтому Кабуто вел его за руку. Скорость передвижения упала почти до нуля. Вдруг Кабуто резко остановился:

- О, плин, я ше могу тьепя вылечить.

Саске наткнулся на него, отчего лицо просто запылало.

- Так лечи!!!

Кабуто приложил светящиеся зеленым руки к синякам.

- И что, все заживет? – спросил Учиха откуда-то из-под ладоней медика.

- У тьепя веть не ошоги 4-ой степьени. Конечно, сашивет.

- Кабуто, а ты не мог бы добавить загара?

- Саске, я врач, а не солярий. Скаши спасипо, что я тьепя вообще бесплатно лечу, трачу на тьепя свою чакру.

- Ага. Просто… я подумал… может, мне почаще на солнце бывать?

Кабуто опустил руки. Синяки и ссадины исчезли.

Когда стемнело, они совершенно случайно нашли какой-то старый двухэтажный особняк. По-видимому, здесь давно никто не жил.

- Кроватей нет, - заметил Кабуто.

- Это же заброшенный дом. Может, тебе еще кабельное и кофе в постель?

- Сато, смотри, стесь есть камин.

- Уже что-то. Таак, спичек нет, тогда – Катон!

Дрова, лежавшие в печке, весело затрещали.

- Хе, делов-то. – Саске давно привык использовать эту великолепную технику Учих в самых разнообразных ситуациях.

Поев, Кабуто растянулся возле печки, а Саске, не имевший ни малейшего желания проснуться утром рядом с медиком, пошел на второй этаж.

Часа в два ночи Учиху разбудили жуткие стоны, доносившиеся снизу.

«Чертов Кабуто! Я же говорил, что эта курица странно пахнет, так нет ведь – «Этто есть осопый тип копчения…» Вот тебе и копчение, придурок!» Саске подложил ладошки под голову и попытался уснуть. Однако от того, что он услышал дальше, его глаза широко распахнулись (кажется, даже со щелчком).

По лестнице, по коридору, по темным стенам, по потолку и по старым скрипучим половицам полз тихий зловещий шепот:

- Сссссааасссскккееее, Ссссссааааасссссскккккееее, гггггллллуууппппыыыыййй ммммлллааааадддшшшииийййй бббббррррраааааатттт…

Ночь 23.

- Этого не может быть, этого не может быть… – шептал Саске, пробираясь к лестнице.

- Ннннннеееееетттт, ммммооооожжжжеееетттт, - неслось отовсюду.

По спине забегали мурашки. Саске вглядывался в темноту. Ничего не видно. Шаг. Еще шаг. Где, черт возьми, лестница? Что это?! Ах, чтоб тебя! Это лестница. Так, вставай. Встал. Ступенька, еще ступенька. И еще. И еще.

- Сссссссаааааааасссскккккеееее………

М-мама… Еще ступенька. Вперед. Кабуто. Там огонь. Свет. Черт побери, какая длинная лестница. Холодно. Темно. Ступенька. Скрип. Это ты. Скрип… Аааа воот это уже не ты! Кто здесь? Ага, так и отозвались.

- Сссссссаааааааасссскккккеееее……

Аааай! Отозвались! Бежать. Свет. Кабуто. Ой, ступенька. Фу, кажется, замолкло. Дыши ровно, трус! Нет, я не трус, но, блин, страшно как-то… Нет, ты трус. Так и будешь бояться темноты? Да заткнись ты, много понимаешь. Ступенька. Иди. Вперед. Свет. Еще немного.

- Сссссссаааааааасссскккккеееее……

Блин, кажется ближе и громче. Почему так страшно? Потому что темно? Нет. Потому что это ЕГО голос? Нет, этого я не боюсь. Тогда почему? Потому что ты один… Ой, что это? Блин, да что же это?! Схватило! Я не заметил! Ладно. Так просто я не дамся. Удар! О, так тебя можно бить?! Круто! Еще удар! На! И еще! Здорово, а ты думал, нас так легко запугать?! Ха!

- Сссссссаааааааасссскккккеееее……

- Сссаассккее……

- Саске!

- Ты чего дерешься?!

- Саске! Вставай! Я же разбудить пришел.

«Какого? Кабуто? Блин, а как же?.... Фуууу, это был просто сон».

День 24.

- Знаешь, я больше не путу тепья путить, – Кабуто потирал подбородок, вправляя челюсть на свое законное место.

- Прости, меня давно уже никто не будил. Отвык, наверное.

- Латно. Необходимо поторопиться. Деревня Звука уже рядом.

Они выбрались из дома. Был полдень. То ли Кабуто его так долго будил, то ли они вчера легли поздно, но факт остался фактом: солнце стояло в зените. Через две минуты они достигли опушки леса. Оттуда открывался прекрасный вид на Скрытую, по идее, Деревню Звука.

- Ух ты, а мы ближе, чем я тумать. – Медик-шпион достал из кармана пакет с бутербродами. – Будешь?

Саске посмотрел на эти бутерброды как на средство для убийства. Кабуто, похоже, не заметил их, когда ложился спать вчера.

- Пожалуй, посижу на диете, - произнес Учиха, отстраняя пакет от себя подальше. Кабуто пожал плечами и, достав для себя последние два, принялся жевать. Выражение лица Саске лучше было бы не видеть.

В Деревне Звука их, конечно, встретили как родных. Конечно, ведь Орочимару был «Звукокаге», как его называли здесь, чтобы подлизаться. Кабуто и Саске сразу направились на квартиру Орыча.

В квартире было пусто и холодно почти как в любом месте, где подолгу обитал Орочимару. Посреди огромной комнаты стоял небольшой сейф. Кабуто присел возле него на корточки и принялся рыться в своем фартуке в поисках ключа. Он долго и методично обыскивал закрома передника. Потом встал. Стекла его очков заблестели.

- Оооо, только не говори, что ты его потерял! – Младший Учиха был голодный, поэтому любой пустяк мог вывести его из состояния хрупкого душевного равновесия. Но возможность того, что Кабуто потерял ключ, не была пустяком.

- Ньет, я точно помнить, что витеть еко сегодня утром. Я полошиль еко в карман, а потом…

- Что? В какой карман?

- Ну, у меня отин карман…

- Значит, это был тот же карман, где лежали бутерброды, так?

- Таааа…

- А ведь ты, кажется, предлагал мне сегодня эти бутерброды, так?

- Таааа…

- Но я отказался. И ты съел их один…

- Та… Саске-кун, я не пойму на что ты намекаешь?

- Даааа. Кабуто, да ты ведь сожрал наш ключ!

- Упс. Интересно, а в эт-той квартира есть туалет?

День 25.

Ночевать пришлось на полу в этой же квартире. Пищеварение у Кабуто было замедленным.

Саске, конечно, предложил Кабуто около десятка способов как можно достать ключ, но тот предпочел почему-то естественный ход событий. Хотя для этого нужно было подождать.

Утром Кабуто заперся в туалете, пытаясь раздобыть ключ. Саске ничего не оставалось кроме как ждать, но слушать кабутино кряхтенье он не хотел. Ему в голову пришла одна идея. Он еще не был в Деревне Звука, поэтому было решено прогуляться.

На улице стояла как всегда чудесная летняя погода. Ярко светило солнце, ветер доносил звуки какой-то битвы. Похоже, неподалеку была Академия. Саске решил сравнить систему образования данной деревни со своей родной Конохой.

В Академии занятия были в самом разгаре. Ученики лениво спали на партах, преподаватели лениво их за это ругали. Подходы к процессу образования в сравниваемых деревнях ничем не отличались.

- Эй, а ты почему не на уроке? – услышал он грубый голос за спиной. Учиха медленно обернулся и увидел живот, а потом шею, а потом и голову человека, который его окрикнул. Это был очень высокий чуунин Звука и, похоже, преподаватель.

- А я…

- Опять прогуливаешь? – великан схватил Саске за шкирку и потащил в ближайший кабинет. – Быстро зубрить! Теоретические занятия по метанию сюрикенов, между прочим, веду я.

- Теория по метанию сюрикенов? – Саске вырвался из захвата и поправил свое кимоно. – Что за бред? Какая там теория, там практика нужна.

- Считаешь, что можно метать сюрикены точно в цель, совершенно не думая о силе и направлении ветра, о движении мишени, об угле заточки сюрикена, о крадущемся тигре и затаившемся драконе?

- Какой еще тигр и дракон? – не понял Учиха.

- Ха, и он еще занятия пропускает! Это непредсказуемость! Пока твой сюрикен летит до цели, может случиться все, что угодно.

- Да уж, конечно.

- Хочешь поспорить?

- Спорят только дураки.

- Значит, я выиграл. И ты идешь на занятие.

- Ты не выиграешь, даже если у тебя будет 4 руки и мишень будет в трех дюймах!

Верзила протянул Саске сумку с сюрикенами.

- На заднем дворе. Через час.

День 25.

- Так, значит, вы на задании… Да нет, ничего не случилось… Значит, он еще не появлялся?.. Да… Да… Ну, тогда все в порядке… Нет, просто если увидишь его… Да… И чтобы немедленно возвращался… Передай, что я буду в первой резиденции… Да, он знает где это… Спасибо, Кисаме, ты меня действительно успокоил… Да, правда, мне гораздо спокойнее, когда я знаю… Ну, ладно… Ага, и Лидеру тоже привет… Да, до связи.

Орочимару вынул гарнитуру из уха. Его глаза злобно блеснули:

- Ну, Саске-кун, тебя ждет большой сюрприз, когда вернешься!

... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ...

Саске нашел-таки задний двор. Там уже собралось довольно много студентов местной Академии. Похоже, кое-кто как следует пропиарил предстоящее состязание.

- Посмотрите, он все-таки пришел! – Верзила возник из серой дымки. Толпа учеников дружно заржала. – Не хочу тебя запугивать, но я лучший по метанию сюрикенов в этой Деревне.

- Я тоже не хочу тебя запугивать, но я Учиха.

Верзила все же немного запугался. Ведь «Учиха» здесь было чем-то вроде заклинания на удачу, так как Орочимару постоянно произносил это слово. Ржач учеников сразу стих.

- Ты? Учиха? – верзила с сомнением посмотрел на стоящего перед ним ребенка. Ничем от других не отличается – только самоуверенный, немного нагловатый взгляд, который заставлял чувствовать себя совершенно ни на что не годным. Но верзиле все же было 32 года, поэтому он решил, что отступать не будет. А зря. Ведь быстрое отступление - это тоже возможность спастись.

- Может, начнем?

«Что он, черт возьми, о себе возомнил? Да я с пяти лет изучаю метание сюрикенов в теории. У меня такие глубокие знания, у меня докторская степень, я защитил две диссертации!»

- Конечно, мишени в двухстах метрах. Одна прямо перед тобой, другая на том дереве, в ветвях, третья за тем валуном. Победитель тот, кто поразит все три, или хотя бы две из трех. Итак, сначала мишень на дереве.

Саске достал из сумки три сюрикена и кунаи.

- Хахахаха! Смотрите, - обратился верзила к публике, - он даже считать не умеет! Эй, даун, я сказал три мишени!

Саске ухмыльнулся и вышел к середине двора. Подпрыгнув, он метнул все три сюрикена, затем неуловимым движением он послал вслед последнему сюрикену кунаи. Нож скорректировал полет сюрикена. Когда Саске приземлился, все три мишени были поражены точно в цель.

Послышался громкий стук падающих на пол челюстей студентов Академии и Верзилы.

- Ооооооооооооооооо!

Верзила медленно приблизился к Саске, все еще не веря своим глазам.

- Кто ты такой?

- Я же уже сказал. Мое имя Учиха Саске, что не ясно?

- Это Учиха, Учиха… – гул, поднявшийся на дворе, понесся по рядам.

Верзила рухнул на колени и зарыдал.

- Саске-кун! Саске-кун! – Голос Кабуто едва был слышен. Саске обернулся. К нему на всех парах летел медик, держа в руке (нет, слава богу, не ключ) записку с шифром к тайнику. – Я открыл! Мы можем идти дальше.

- Отлично, – Саске обратился к ревущему верзиле. – Ты преподаешь теорию, так?

- Дааааа, уаааааааа, хлюп-чпрыыыых.

- Тебе не хватает практики. Если ты и дальше будешь изучать теорию, ты вообще разучишься правильно метать сюрикены. Держи, - Саске отдал ему сумку с сюрикенами.

Верзила взял ее. Его глаза засветились таким счастьем, будто он получил не свою сумку, а сумку для сюрикенов самого Будды.

Кабуто и Саске в этот же день отправились к тайнику, гадая, что мог зашифровать Орыч.

Часть 10. Быстрый бег - залог долгой жизни.

День 26.

- Отлично, - сказал Кабуто, стоя перед закрытым входом в тайник Орочимару, - тьеперь мы толжны потобрать шифр.

- Покажи мне записку, - попросил Саске. Он повертел ее в руках: на маленьком клочке бумаги было накарябано 6 звездочек, а ниже шла надпись: «То, что всегда под рукой».

- «То, что всегда под рукой»? Это может быть все что угодно, - Саске прислонился спиной к валуну. – Может, он просто загадал 6 звездочек? Что мы должны делать, когда расшифруем?

- Я витьеть, как Орочимару-сама поисносит пароль, потом нушно слошить печать Лошадь, потом прислонить руку к камню, вот так. И вход откроется.

- Всего-то.

- Та, но у нас нет пароля. Какое слово мы толшны происнести?

- Может, это два слова по три буквы?

Кабуто криво усмехнулся:

- По три буквы, говоришь? – Он взял у Саске листок и задумался. Полчаса он выкрикивал слова из шести букв, надеясь, что какое-нибудь сработает. На его руках мозоли от складывания печати Лошади были с грецкий орех величиной. Потом Кабуто в изнеможении рухнул на землю рядом с камнем.

- Быстро ты сдался, – сказал Саске, подойдя к валяющемуся медику.

- Попробовал бы сам! – Кабуто сердито пнул валун. От этого движения он грохнулся на спину. И, в принципе, остался так лежать.

- А мне и не нужно, - Саске подошел к валуну. – Я знаю пароль.

- Что? Ты знаешь пароль? – очки Кабуто съехали на кончик носа. Он быстро их поправил.

- Конечно, блин, надо же мозгами шевелить! Голова тебе нужна еще для чего-то, кроме того, что ты в нее ешь.

- Поясни.

- Хорошо,- Саске принялся маршировать у камня. – В записке Орочимару указал: «То, что всегда под рукой», так? Много у него вещей ВСЕГДА под рукой?

- Не снаю, я уше все перебрал, чем Орочимару-сама мошет пользоваться постоянно – свечка, бензин, камень, одежда, жвачка, спички, береза, домино…

- Ну, тогда еще подумай. КАБУТО! – Саске быстро сцепил пальцы в печать Лошади, затем, расцепив, прикоснулся к теплому валуну. Тот загудел и отъехал в сторону, открывая вход в тайник.

- Как… Как ты это сделал?

- Кабуто, ты еще не понял? «То, что всегда под рукой» - это ты!

- Не может быть! – лицо Якуши Кабуто разъехалось в улыбке. Глупой, но трогательной. – Орочимару-сама такой… Такой… Ах, он все-таки тумать о том, что я еко самый претанный слуга!

«Как мало ему, однако, нужно счастья», - подумал Саске и начал спуск в подвал. Кабуто, продолжая читать оду Орочимару, пошел следом.

День 26.

Свет, падающий на черные, покрытые влагой стены, постепенно погас. Саске и Кабуто вновь оказались в кромешной тьме. Кабуто замолк - в темноте он полностью сосредоточился на процессе спуска. Вдруг он почувствовал, что наступил на что-то мягкое. Не успел он ничего сказать, как это мягкое обволокло его со всех сторон. Что-то зажало ему рот и тихо прошептало в ухо:

- А ведь Орочимару-сама тебя предупреждал, чтобы ты сюда один не приходил… И что это еще за одного смертника ты привел с собой?

Кабуто услышал негромкий удар и понял, что сейчас лишится созна…

Саске, ничего не слышавший, кроме своего учащенного пульса, продолжал спускаться все ниже в подземелье.

«Что-то мне это не нравится», - Учиха обернулся. Вроде ничего страшного, просто ничего и не видно.

- Кабуто?

Послышался какой-то шорох.

- Фу, это ты. Кабуто, эээ, тебе не страшно? А то, если что, ну, если все-таки немного жутко, то не стесняйся, можешь взять меня за руку…

Большая и теплая ладонь сразу же обхватила руку Саске.

- Просто, я не очень переношу темноту, с тех пор как… Ну, ты в курсе… А ты?

- Мммм.

- Какой-то голос у тебя странный. Ты, случаем, не замерз?

- Нееее.

Большая теплая ладонь тянула юного шиноби за собой. Иногда ему приходилось прыгать через две-три ступеньки.

- Кабуто, блин, в чем дело? Приведение, что ли, увидел?

- Нееее.

Впереди показался вход в какой-то зал. Они смогли его увидеть, так как оттуда шел свет. Саске с ужасом начал осознавать, что большая и теплая ладонь принадлежит вовсе не Кабуто. Но вырваться он не мог. Тот, кто держал его, был чертовски силен. Они остановились у проема. Лицо незнакомца осветилось. Это был парень лет шестнадцати с растрепанными волосами и безумным взглядом. На нем была одежда из весенней коллекции заключенных Орочимару. Саске предпринял последнюю попытку убежать, но она ничем не увенчалась. Тогда он решил поговорить с незнакомцем.

- Мм, эээ, а где Кабуто?

- Хыхы, я за него.

Саске понял, что разговор не клеится. Он резко подпрыгнул и, почти сломав позвоночник в двух местах, попытался ударить незнакомца ногой в лицо. Но его самого тоже что-то крепко ударило. Отлетев в сторону, он здорово ударился головой о мокрую стенку и отключился.

День 26. Или уже 27, просто там темно и непонятно.

Открыв глаза, он понял, что был без сознания совсем недолго. Ноги незнакомца только начали приближаться.

- Стой! – голос Кабуто волной радости прокатился по всему Учихе. – Я дам тебе то, что ты хочешь. Просто дай нам пройти.

- Что я хочу? Да кто ты такой, чтобы знать чего я хочу?!

Саске приподнялся и тут же наткнулся на холодный сумасшедший взгляд незнакомца.

- Ты же знаешь, что это я делаю для тебя лекарства. – Кабуто начал рыться в своем переднике. Вскоре он извлек оттуда небольшой пузырек. Затем второй. – Тебе ведь это нужно?

Глаза незнакомца округлились от удивления.

- Так это то… То самое?!

- Да, очень редкие препараты в нашей стране. Не представляешь, каких неимоверных усилий мне стоило раздобыть их. Все это я отдам тебе, если ты нас не тронешь.

- Умммм, я ведь даже еще никого не убил…

Саске при этих словах немного съежился и медленно пополз к Кабуто. Похоже, если бы не медик, его участь была бы весьма печальной.

- Дзюго, ну подумаешь, убьешь кого-нибудь в следующий раз. Зато теперь у тебя будут лекарства.

- Ээххх, ну хорошо. Можете пройти…

- И обратно тоже.

- Блин, а ты умен. Ладно, и обратно тоже.

- И оба.

- Черт, надо же насколько ты умен. Хорошо, оба.

- Саске, иди сюда.

Не выпуская из поле зрения того, кого Кабуто назвал Дзюго, Саске рысью метнулся к медику. Только спрятавшись за его спиной, Учиха вздохнул с облегчением. Таких сильных противников он еще не был готов встретить. Кабуто протянул Дзюго пузырьки с разноцветными этикетками и они с Саске вошли в зал. Дзюго остался снаружи.

- Ксо, Кабуто, что это еще за Дзюго такое? – шепотом спросил Учиха.

- Да так. Орочимару-сама оставил еко тут охранником. Рапотает са лекарства.

- А что он принимает? Анаболики? Стероиды? Допинг? Он такооой сильный.

- Хехе, ньет сильный он такой есть от генома, а я ему приношу корвалол и валерьянку.

- Чего?!!!!

- Ну, чтопы он спокойней был. Ты пы вител, как еко с этого прет!

Саске потрогал образовавшуюся на голове шишку и вздохнул.

- Вот бы и мне такой геном. Я бы тогда…

- А у тепья итак уше есть еко геном…

- Что?

- Ой! А, эээ, расве Орочимару-сама не коворил?

- Говорил чего? Теперь уж давай, выкладывай.

- Ну, воопще-то, твой проклятый печать происхотить ис генов этоко ненормального.

- Ну ни фига себе… Блин, с вами каждый день узнаешь что-то новое. Канал Дискавери отдыхает.

Так, за непринужденной беседой, они добрались до середины зала, где, в кружочке света, лежала карта, которая приведет их к тому месту, где можно отключить сигнализацию, чтобы пробраться туда, где лежит записка, где указано, где спрятаны деньги.

День 27.

Когда они шли обратно, они с трудом перешагнули валявшегося прямо посреди прохода Дзюго. На его лице была блаженная улыбка. Глазы закатились.

- Ну, надо же, никогда бы не подумал, что можно так с простой валерьянки тащиться! – сказал Саске. Слишком громко. А зря. Глаза Дзюго распахнулись и в них отразилось сначала крайнее изумление, потом понимание, затем осознание и, наконец, бешенство.

- Ох, Саске, кто тебя тянул за язык? – вздохнул Кабуто и немедленно сорвался с места. Саске тоже решил дольше рядом с Дзюго не задерживаться.

- Ва-ленрь-янки?!

Кабуто и Саске и в жизни никогда бы не подумали, что могут развить столь поразительную скорость. Но допинг в виде безумного Дзюго, мчавшегося за ними с криком «Порву на запчасти!», действовал безотказно.

Только валун закатился обратно, как с той стороны раздалось громкое "шмяк"! Похоже, Дзюго на всех парах врезался в задвинувшийся камень.

- Хууух, хуух, интересно, фууух, он там жив? – спросил Саске, восстанавливая дыхание.

- Хееех, фууух, если хочешь снать, фуух, ити и спроси! – Кабуто, обессилев, упал на траву.

- Да пофиг. Фууух, что там с картой?

- Вот, - Кабуто протянул ему сложенный вчетверо ветхий пергамент.

Саске аккуратно развернул его и рассмотрел.

- Дааа уж. Фантазия Орочимару просто поражает. Он издевается над нами. – Саске сел рядом с Кабуто и положил карту на землю. Карта представляла собой нарисованную от руки схему нашей планетной системы. Третья планета от Солнца была помечена крестиком. Лицо Кабуто выражало высшую степень недоумения. Он снова принялся тереть подбородок.

- Может, все-таки стесь отмечено конкретное место? – с надеждой спросил он.

- Ага, посмотри, может, в твоем фартуке завалялся микроскоп с увеличением в триста тысяч единиц.– Саске поднялся. Шок от всего пережитого в тайнике постепенно проходил.- Это также, как и с тем шифром.

- В смысле, это должно легко решаться?

- О, ты начал думать? Правильно. Так, рассуждаем логически. Для чего нам нужна была эта карта?

- Она толжна показать, где мы мошем отключить сигнализацию, чтобы добраться до того места, где…

- Вот именно.

- Что вот именно? – Кабуто, морщась от яркого света, посмотрел на Учиху.

- Ты ведь знаешь, где лежит записка?

- Ну та, она лешит в еко капинете в третьем хранилище. Как-то в разговоре он вскользь упоминал об этом.

- Блииин, - Саске подобрал ненужную карту и сложил ее. – А Орочимару все же не тупой.

- Почему?

- Это все: этот ключ на шее, эта квартира в Скрытой Деревне Звука, этот тайник и даже этот кошмар по имени Дзюго – все это и есть сигнализация! Добыв карту и оставшись в живых мы, таким образом, отключили сигнализацию, то есть...

- То есть все это пыло зря? Натто было просто идти в третье упежище?

- Но мы бы не знали, отключили ли мы сигнализацию, теперь мы точно знаем. И нас уже ничто не остановит.

- Токта вперет! – Кабуто поднялся и отряхнул штаны. – У нас в сапасе фсеко тва тня.

«А ведь я обещал Орычу, что вернусь позавчера», - грустно подумал Саске.

Часть 11. Почти у цели

День 27.

Саске и Кабуто в довольно сжатые сроки достигли третьего убежища, благо оно находилось недалеко.

- Тьеперь мы у цели, - Кабуто распечатал вход. Им оставалось пройти всего несколько шагов до кабинета Орыча, где лежала записка, которая говорила о месте хранения денег. Они незамедлительно туда направились. Кабуто открыл дверь, пропуская Саске вперед. Похоже, очкарик что-то почувствовал на подсознательном уровне, так как благополучно скрылся за дверью даже не заглянув в комнату. А вот Саске скрываться было поздно.

- Ну, и где тебя носило?!

Орочимару вскочил со своего места и кинулся к Учихе. Вид взбешенного Саннина наводил на жуткие мысли о возможном будущем плохом состоянии здоровья.

- Я же написал все. Ты разве не нашел моего послания?

- Ох не ври мне, Учиха Саске-кун! Это может плохо кончиться. По твоим целым глазам вижу, что ты не мстил Итачи.

- С чего ты взял?

- Да, знаешь ли, у меня свои источники. К тому же, Итачи сказал, что не видел тебя с 87 серии первого сезона. – Орочимару все еще метал молнии, кончик языка нервно дергался.

- Нашел тоже, кому верить! – Саске на шаг приблизился к заветному столу.

- Ладно, с тобой я еще разберусь. Позже. Теперь скажи мне, где Кабуто? Где его черти носят? У меня закончился шампунь, мне уже надоело есть только мной приготовленную еду, да и вообще…

- Ну, я не имею ни малейшего представления, где он может быть. – Саске еще на шаг подобрался к столу.

«Блин, надо, чтоб ты ушел. Встань и уйди, встань и уйди...» - это был первый раз, когда Саске пытался накладывать иллюзию. Сработала лишь первая часть приказа – Орыч поднялся.

- Знаешь, Саске-кун, меня терзают смутные сомнения: вы с Кабуто пропали в одно время, а теперь вы здесь, где я храню…

«Ёпрст! Надо срочно выпутываться!»

Тут светлую голову потомка гениально-легендарно-великого клана посетила одна мысль, достойная принадлежности к данному сообществу.

- Аа, Орочимару-сама, - Саске подошел еще ближе, - вообще-то я сказал вам неправду.

Орыч насторожился:

- Продолжай.

- Это все ваш Кабуто, он заставил меня… И… мне пришлось солгать вам… Но я, как последний Учиха, не вынесу такого позора – нагло врать в лицо Легендарному Саннину и к тому же моему сенсею, поэтому…

- Дальше.

- Поэтому, я вынужден признаться. Мммм, на самом деле, я знаю, где Кабуто… Он стоит за дверью.

- Ах чтоп тьепя, ти, сасланец мелкий! – донеслось из-за двери.

- Тааак! – Орочимару-сама пинком открыл дверь. – Надо же, какие люди!

Дверь закрылась, не дав Саске досозерцать экзекуцию, проводимую Орочимару над его самым преданным слугой, но позволив без палева залезть в орочимарин ящик и прочитать записку, в которой (как уже, наверное, не раз упоминалось где-то выше) было указано то самое место, где Орыч прятал бабло.

День 27.

Саске быстро захлопнул ящик и отпрыгнул от стола на два метра. Орочимару с Кабуто, вцепившись друг другу в волосы, вкатились в комнату.

- Я ведь доверял тебе, как сыну! – хрипел разгневанный Орыч-сама.

- Та я пахал, как лошать! Расве не имею я права отлучиться ненатолко?! – хрипел в ответ Кабуто.

«Вот два дебила», - подумал Саске. Обойдя дерущихся, он направился к выходу.

- Эй, а тебя я тоже попрошу остаться! – Орыч с трудом поднялся, отцепив от себя Кабуто.

- Ну, что еще?

- Наказан на неделю. Больше никакого телевизора и Интернета, понял?

- Только не это! – Саске ухмыльнулся. – Нашел чем пугать – у тебя все равно нет электричества.

- Черт, тогда… тогда отдавай мобильник!

- Да у меня его отродясь не было! – Саске уже сам начал думать, как Орыч может его наказать, но в голову ничего не пришло. К Орычу, похоже, тоже.

- Ладно… Тогда будешь готовить вне очереди.

Блин, Орочимару все-таки сообразительный гад.

- Ха, Саске-кун путет котовить вне очерети! Ха-ха.

- А ты че улыбаешься? – глаза Орочимару сузились. – Ты тоже будешь наказан. Только я потом придумаю как, хорошо?

- Хорошо.

- Только напомни мне, а то я всегда все забываю.

Кабуто вздохнул.

- Теперь выметайтесь отсюда. Мне необходимо побыть в одиночестве. Я не ожидал такого от вас и переволновался. Я, между прочим, уже все морги и полицейские участки обзвонил. Вот. Так что мне нужно успокоиться.

Кабуто и Саске вышли за дверь. Они направились на кухню, так как со вчерашнего дня ничего не ели.

- Я тумать, что, после фсеко, что мы перешили фместе, ты меня так не сташь…

- Ты просто идиот, Кабуто. Как еще я мог отвлечь его от ящика?

Глаза Кабуто округлились:

- Так ты?

- Да, теперь я знаю, где он прячет свои деньги. – Саске замолчал, задумавшись. (Да нет, это я просто время тяну, чтобы вас подольше помучить, а то я еще сама пока не очень хорошо представляю, где может хранить деньги такой человечище, как Орочимару).

- Нууууу?!

- Мы с тобой полные дураки, Кабуто.

- Что, все так плохо?

- Наоборот. Его деньги хранятся в…

Кабуто весь напрягся, готовясь к страшным подземельям с драконами, под жуткими смертельными заклятиями…

- ...сберегательной кассе Конохи! А в этой записке был написан номер вклада и то, что его можно пополнить или опустошить, предъявив его или твой паспорт.

С тяжким стоном Кабуто съехал по стенке.

- Твоюуууу мааааать, Орочимару-самаааааааа...

Часть 12. Подарки выбирают для кого-то, а не для себя.

День 28.

Кабуто и Саске приближались к Конохе. До денег оставалось совсем немного.

- Ты паспорт не забыл? – спросил Саске уже в десятый раз.

- Саске, это уше не смешно. Всял я еко, всял. Нам о труком нушно тумать: как мы пройтем в Коноху несамеченными.

- А я уже давно придумал. – Саске спрыгнул с дерева перед входом в Деревню Листа. – Я превращусь в Пятую. Она ведь может войти, предъявить тебя с твоим паспортом, сказать, что, мол, поймала тебя, а теперь хочет снять все деньги со счета Орочимару, чтоб тому не на что было жить и он бы поскорее сдался. Думаю, банковским служащим все равно, лишь бы был ты и паспорт.

- Конечно, это хороший план, но то банка-то мы как топеремся? – Кабуто опасливо оглянулся по сторонам. – Не могу ше я гулять по Конохе, будто ничего не случилось.

- Ну, я-то могу и в виде Пятой добраться, - Саске положил руку на плечо Кабуто, - а ты будешь моей свинкой!

- Э! А почему я толшен пыть свиньей? – Кабуто сбросил руку Саске.

- Уж не думаешь ли ты, - Саске включил шаринган и начал давить на психику, - что я, Учиха, превращусь в свинью?! А? К тому же раз я придумал этот план, то мне и быть Пятой.

Кабуто сдался: «В конце концов, лучше делать так, как говорит этот сопляк, а то еще и с ним потом проблем не оберешься».

- Тогда давай, префращайся.

Саске закрыл глаза. Он не очень хорошо помнил внешний вид Годайме, так как мало с ней общался. Но он смог все же довольно четко ее представить.

- Хенге!

Кабуто присвистнул – у Саске отлично получилось.

- Ну как? Грудь нормального размера? – спросил Саске, критически оглядывая себя.

- Э, мы же о Пятой говорим? Что значит - нормального? – Кабуто посмотрел на вышеозначенное место и покраснел. – Может, все-таки побольше? Ну, хотя бы пятый размер сделай.

- Слушай, Кабуто, мне всего 12 лет, я так хорошо в этом еще не разбираюсь!

- Ладно, просто прибавь чуть-чуть. – Кабуто отшел на несколько шагов. – Ну, теперь сойдет. Хотя мне кажется, что все равно маловата.

- Да иди ты! Знаешь, как спину ломит?! – Саске резко развернулся и едва не упал.

Кабуто рассмеялся.

- Что ты ржешь все время? Посмотрим еще, какая из тебя свинья получится!

- Хенге!

На месте Кабуто из серого дыма возникла розовая свинка Хокаге.

- Хрю-хрю! – сказала она.

- Неплохо-неплохо. У тебя талант быть свиньей, Кабуто! – Саске тоже рассмеялся, так как понимал, что теперь может подкалывать очкарика сколько угодно – тот все равно не ответит. Если бы взгляд голубых поросячьих глазок мог убивать, Саске был бы уже полуистлевшей кучей фарша. (Как нам повезло, что взгляд такого не может).

Они направились прямиком к сберегательной кассе Конохи, отвечая на приветствия всех, кто к ним обращался, и думая, чтобы к ним не обратилась Годайме-сама.

Видимо, на сегодня у них был хороший гороскоп.

В банке было только несколько служащих, когда туда заглянул Саске. Потом он сделал незаметный знак Кабуто и тот превратился в самого себя. Саске схватил его за шиворот и втолкнул в банк. Они подошли к стойке. С другой стороны на них посмотрел сонный клерк.

- Г-годайме-сама? – сон клерка мгновенно испарился.

- Я обнаружила этого шпиона во время утреннего обхода. И я придумала, как мы можем использовать это обстоятельство, чтобы поймать, наконец, отступника Орочимару.

- К-как? – икнул клерк.

- Мне необходимо заморозить его счета и снять часть денег на восстановление Конохи. Ведь эта зараза ее так сильно разрушила.

- Н-но, - видно было, что служащему трудно перечить Пятой, - в-вы же сами сказали, ни под каким предлогом не давать вам деньги. В-вы же знаете, ваша страсть к азартным играм…

- Я так сказала?! – Саске едва не свалился, Кабуто нервно переминался с ноги на ногу.

- Н-ну да…

- Мммм, я отменяю этот приказ. Бери у него паспорт и давай поторапливайся. Я же Пятая Хокаге и занят, эээ, занята. Очень. – Саске подумал и прибавил фразу, срабатывающую в любом случае: - А не то!..

Служащий дрожащими руками вырвал у Кабуто паспорт и мгновенно скрылся. Вскоре он появился с бумажным пакетом, набитым пачками перевязанных купюр.

- Эт-то все, что я могу сейчас снять… Н-но попозже… Если вы хотите…

- Нет, нам хватит… Ээ, то есть, для восстановления Конохи этого будет пока достаточно.

Саске выхватил из рук клерка пакет и, прижав его к груди (и жутко при этом покраснев), выбежал из банка. Про Кабуто он и думать забыл. Поэтому он очень удивился, когда едва не запнулся о маленькую розовую свинку.

- ХРЮ!

- Ах, черт, Кабуто! Ты видишь, деньги у нас! Теперь мы можем купить Орычу подарок.

- Хрю-хрю, - сказала свинка более примирительным тоном.

- Да, ты прав, мы должны сваливать отсюда поскорей, а то скоро полдень и мы можем нарваться на… Да на кого тут только не нарвешься.

День 28.

Они свернули в какой-то переулок. Саске рассовал деньги под одежду, краснея как ежик в банный день. Свинка стояла рядом, внимательно наблюдая.

- Ну что? Не ходить же мне с этим пакетом. – Учиха выглянул из-за угла. Никого. – Идем.

Быстрым шагом они направились к выходу из деревни. Внезапно Саске остановился. В этом переулке находился тот самый магазин, мимо которого он пробегал каждое утро на пути в Академию. Саске никогда не заходил внутрь, так как хозяин магазина казался ему страшным, злым и всем недовольным стариком. Его взгляд пугал и заставлял думать о чем-то жутком.

«Теперь, в образе Пятой, я спокойно смогу зайти и посмотреть, что там продают, - размышлял Саске. – Вдруг, мы подберем что-нибудь для Орочимару». С опаской он толкнул дверь. Где-то в глубине магазина звякнул колокольчик. Магазин состоял из большой и пустой комнаты. Полки и прилавки были покрыты толстым слоем пыли. Саске присмотрелся – возле стен стояли полочки-лесенки, на каждой ступеньке которых покоились самурайские мечи в ножнах. Даже сквозь пыль Саске смог разглядеть тонкий искусный узор, покрывающий ножны каждого меча. «Ого! – подумал Учиха. – Если ножны выполнены с таким мастерством и изяществом, то какие же в них лежат мечи?»

- Иду, – донесся хриплый голос хозяина. Саске невольно попятился – старик выглядел все так же отталкивающе, разве что теперь в его взгляде Саске смог увидеть странную, совершенно не идущую ему грусть. – А, это ты. Извини, но для тебя сейчас здесь все дорого.

- Но, - Саске-Пятая прошел к прилавку, - у меня, между прочим, большая сумма с собой. И я все это могу потратить.

- Я тебе ничего не продам. Сейчас нет.

- В каком это смысле? Не видишь что ли, перед тобой Пятый Хокаге, Один из Легендарных Саннинов, лучший ниндзя-медик, Тсунаде-сама.

- Если захочешь здесь что-нибудь приобрести, то сейчас это будет стоить тебе многого. Но если придешь позже, то получишь бесплатно.

- Что за шифр? – Саске не врубился в эту запутанную фразу. – Ты по-русски можешь объяснить? У тебя вечером скидки или как?

- Я сказал именно так, как хотел. Вопрос в том, понял ли ты меня, истинный носитель Шарингана.

Саске напугал его зловещий голос и его странные фразы, но еще больше его напугало то, что старик, похоже, знал, кто перед ним стоит на самом деле.

Учиха развернулся и быстро вылетел из магазина. Он опять едва не запнулся об свинью.

- Кабуто! Что ты путаешься под ногами?! Нужно сматываться – тот старик в магазине знает, кто я, – обратился Саске к свинье, присев на корточки.

Кто-то протянул ему руку,чтобы помочь подняться. Саске медленно поднял глаза на обладателя руки. Перед ним стоял Кабуто.

- Ты, Саске-кун, по-витимому, софершенно не годишься для рапоты шпиона.

- Ого!

- И это все, что ты можешь сказать? – спросил Кабуто, глядя вслед свинке, которая намылилась в офис Годайме. – Идем. Времени софсем мало остафаться. Я снаю, кте мошно купить потарок тля Орочимару.

День 28. Закат.

- И что же ты ему выбрал? – Саске, все еще в виде Пятой Хокаге, шел за своей розовой свинкой, которой снова обернулся Кабуто.

- Хрю-хрю-хрю,- злобно прошипела свинья.

- А, понятно, - протянула Пятая, ничего не поняв.

Они подошли к огромному торговому дому. Здесь можно было купить все, что угодно.

Внутри Кабуто мгновенно обернулся Сакурой.

- Эй, - Саске наклонился к ней. – Она же может тут быть. Это Тсунаде-сама вряд ли здесь окажется, а вот Сакура…

- Я ее только что видел. Она в библиотеку пошла, все время шепчет «Ах, Саске-кун! Ах, Саске-кун!»

- Ну-ка заткнулся, я же не упоминаю, что шептала твоя мамочка во время тренировки тайджуцу. «Ах, Капуто, малтщик мой, ах, мой маленький мусик-пусик».

Сакура стала одного цвета со своим платьем.

- Она меня так называла?

- Ладно, проехали. Так что ты там присмотрел для Орочимару.

- Это на втором этаже. Мы с Орочимару-самой видели его в прошлом месяце. Ему очень понравился. К тому же мне потом сообщили, что его могут придержать для нас.

Они вошли в звериный отдел. Повсюду пахло кошачьим кормом, из клеток на них смотрели внимательные глаза самых разнообразных животных.

- Что же это - василиск, болотный выползень, самка вурдалака? – Тсунаде внимательно разглядывала зверей.

- Нет, вот это, – Сакура указала на небольшую клетку в углу.

- Это?! Хахахахахаха, Орыч что, и вправду хотел его?

В этой клетке сидел мааааааааааленький карманный меховой пуфик для ног, породы коноховский мопс (лат. Mopsus Conohovuus Carmannus).

Сакура подошла к продавщице:

- Заверните нам его как-нибудь покрасивей.

- О, Тсунаде-сама, какая честь. Конечно, конечно. Вам розовую ленточку?

- А можно лучше фиолетовую? – Саске подумал, что розовый не пойдет для мопса, хотя для Орыча бы сошел. Продавщица завернула собаку, а Саске (покраснев так, что дальше уже некуда) достал пару пачек из-под кофты. Получив мопса, Саске протянул деньги продавщице.

- Нет-нет, это подарок от нашего магазина…

Саске чуть не упал в обморок, Кабуто истерично похихикивал.

- Н-но я хочу заплатить… - деньги, добытые с таким трудом и даже с риском для жизни, оказались не нужны. У Саске слезы навернулись на глаза от обиды.

- Что вы, что вы, мы не можем, - вежливо отказывалась продавщица, аккуратно толкая их к выходу. Похоже, она бы никогда не взяла деньги. Саске вздохнул и вышел из магазина. В одной руке он держал кучу денег, в другой маааааааааленький карманный меховой пуфик, обвязанный фиолетовой ленточкой.

Часть 13. Единственный день в году, который лучше не портить.

День 29.

Всю ночь они мчались как угорелые, чтобы успеть поздравить Орыча с утра. К тому же оба прекрасно понимали, что им теперь светит, ведь уходя вчера они даже записку не оставили.

Войдя в убежище, Кабуто потянул носом воздух:

- Саске-кун, ты чувствуешь этот сапах?

Саске принюхался:

- Неужто это?..

- Та, так оно и есть. Похоше, он…

Саске поставил собаку на землю.

- И где же он может быть?

- Бери пса, я снаю, кте он. Такое с ним отнашты уше пыло. Я токта пошел са еко люпимым печеньем в магазин и потом, на обратном пути, савернул в кино, в опщем, меня не пыло три тня, так он тут такое устроил!

Саске подхватил собаку, она тяпнула его за палец.

- Ах ты, блохастый матрас! Я тебе покажу, как кусать Учи…

- Перестань, ты, мешту прочим, расковариваешь с собакой… Тумаешь, она тьепя понимает?

Кабуто повел их с собакой на кухню. Как и предполагал очкарик, Орыч-сама находился там. Частично. Его лицо находилось в салате, стоящем на столе. В углах комнаты валялись воздушные шарики, с потолка свисала криво повешенная растяжка «Хэппи Бёздэй, Орочимару-сама». Под столом валялось несколько ящиков из-под бутылок из-под саке.

- Похоже, Орочимару основательно нажрался… - Саске впервые довелось увидеть в стельку пьяного саннина. Кабуто подошел к хозяину и, выковыряв его лицо из салата, аккуратно протер его полотенцем.

- Ээ, Орочимару-сама?

Орыч разодрал заплывшие глаза:

- Ааааааа, Кабуто… и … ик!.. Саске-кун… А у меня тут - ик! – небольшая вечеринка.

- Мы это заметили. – Саске поставил перевязанного ленточкой пса на стол прямо пред Орочимару. – Поздравляем, ага.

- Ооооооо, со-баааа-чка! Ути-ути! А я – ик! – как раз такую недавно видел в – ик!.. Хрррррррр. Хррррррррррр.

- Он софсем отключился! – констатировал Кабуто, подхватывая основательно проспиртованное тело Орыча.

- Еще бы! Он ведь в одиночку уничтожил весь запас саке!

- Саске, ты сейчас тумать, что он так фсекта телает, но это не так…

- Что, только по выходным? – Саске не очень радовался этому зрелищу, так как вы помните, что Учихи вообще совсем не пьют.

- Ньет, он так телает, только кокта ему по-настоящему отиноко. Он такой ранимый, а веть мы бросили еко отноко.

- Ладно, завтра с ним разберемся, когда протрезвеет. – Саске, набрав с праздничного стола всяких закусок, отправился в свою комнату.

- Завтра веди себя, бутто ничеко не случаться! – донесся до него крик Кабуто.

Саске остановился. Он не знал, что ответить медику. Они столько преодолели, чтобы поздравить Орочимару, а он… Это был бы первый настоящий праздник в жизни выжившего Учихи… за много последних лет… Но Орочимару все испортил...

День 30.

Настроение у Саске после вчерашнего было таким же, как и температура в комнате Орыча: далеко ниже нуля. Вяло собравшись, он прошел на кухню. Там царил полный порядок, Кабуто хлопотал у плиты, а Орыч сидел и ковырял пальцем в столе.

Саске остановился посреди комнаты. Орочимару поднялся и подошел к нему.

- Кабуто рассказал мне все.

Саске сделал вид, что его очень интересует узор на потолке. Орыч присел и взял его за руку.

- Саске-кун, теперь, когда я знаю, на что вы шли, готовя мне подарок, я чувствую себя полной свиньей, но ты должен тоже понять. Больше всего на свете я боюсь оставаться один, и это мой самый страшный секрет, который до этого знали только я и Кабуто.

Саске молчал. В горле образовался комок, который он не мог проглотить. В носу щипало.

- Давай просто все забудем?

Учиха кивнул. В комнату с веселым лаем вбежал пуфик. Пес разрядил атмосферу, так как сразу же наделал огромную лужу возле Кабуто.

- Этто што еще такое?! – вскричал разгневанный медик.

- А… - послышался, наконец, голос Саске, Орыч и Кабуто мгновенно подняли на него взгляды. - А как вы его назвали?

Кабуто пожал плечами:

- Он еще бес имени. Этто чресвычайно умный сопаки. Там на столе лешит журнал, где дана неппольшая статья про них. Если хочешь – почитай.

Саске присел за стол и придвинул к себе журнал. Пес вертелся возле Орыча, который иногда чесал ему ногой за ухом.

«Собаки породы «Мааааааааааленький карманный меховой пуфик для ног, или коноховский мопс (лат. Mopsus Conohovuus Carmannus)» отличаются высоким интеллектом. В некоторых случаях их даже нанимали репетиторами при сдаче первого тура экзаменов на Чуунина. Эти собаки подвижны, любопытны, иногда агрессивны, если в них кинуть палкой.

В общем, дружелюбны и общительны.

Шерсть длинная, если не стричь, в противном случае она короткая. Окрас любой – от светло-коричневого до темно-коричневого. Уши небольшие, лапы небольшие, нос, голова и глаза тоже небольшие, хвост небольшой. Все остальные части тела, естественно, небольшие. Внутренние органы внутри.

Чутье на кошек, других собак и неприятности – отличное. Здоровье превосходное, пока не заболеет.

Прекрасно подходит для охоты, собирательства ягод и грибов, поедания пауков, ловли бабочек, поиска мин, наркотиков и порнографии.

Единственный минус данной породы в том, что она чрезвычайно умная. Они такие умные, что мгновенно запоминают первые к ним обращенные слова и воспринимают их как кличку, откликаясь в дальнейшем только на них. Так что будьте осторожны в выборе имени для данных собак. И да хранит вас всевышний».

- Ну, так как ты ее назовешь? – повторил Саске, когда дочитал статью.

- Я хочу назвать ее Кисаме - в конце концов, я его очень уважаю. – Орочимару подхватил песика и, заглянув в маленькие чрезвычайно умные глаза, обратился к ней: - Кисаме!

Собака зевнула и попыталась выбраться из захвата Орыча.

- Эй, Кисаме! – позвал ее Кабуто. Реакции на имя по-прежнему не появилась.

- Может, в магазине к ней уже обращались, - предположил Саске.

- Хм, это уже сложнее. – Орочимару задумался, вспоминая все собачьи клички. – Полкан! Бобик! Джина! Тузик! Шарик! Мммм, Пушок! Снежок! Дружок! Том! Джерри! Джек! Мухтар! Рекс! Бакс! Ресси!

Наконец клички в голове Орыча закончились.

- Больше я не знаю, - Орыч вздохнул. Пес внимательно смотрел на него. – А вы, когда несли его, ничего не говорили?

- Та вроте пы нет, - Кабуто присел за стол.

- Оо! – Воскликнул Саске. – Кабуто, помнишь, она меня за палец укусила, когда мы вошли?

- Оо! – воскликнул Кабуто.

- Что "Оо"?! – воскликнул Орыч-сама.

- Эмм, Орочимару, - Саске посмотрел на Саннина, - ты тоже прости меня, но… Хм, похоже, я уже назвал твоего пса.

- И как же, хотелось бы знать? – глаза Орыча сузились.

- Ну, надо проверить - вдруг это все же не так…

- Так давай, позови его!

- Хорошо, - Саске глубоко вздохнул, собираясь с мыслями и стараясь не видеть лица Орыча. - Ко мне, Блохастый Матрас!

Пес сорвался с места и прыгнул к Саске на колени.

Часть 14. Странный салон красоты имени Орочимару

День 31.

Орочимару, постучав, отворил дверь. В глаза Саске ударил яркий свет от канделябра с девятью свечами.

- Вставай, сегодня надо пораньше позавтракать.

- Но еще и десяти нет… - пробормотал Учиха и отвернулся к стенке.

- Быстрее. После завтрака я хотел обучить тебя одной запретной технике, вообще-то… Но если ваше высочество желает продрыхнуть до обеда…

- Я уже готов! – Саске вскочил с кровати и, одеваясь на ходу, пролетел мимо Орыча в кухню. По дороге он два раза запнулся о Блохастого Матраса, но пес, давно к такому привыкший, даже не обратил внимания на это.

- Кабуто! – Саске приземлился на стул. - Давай скорее чего-нить перекусить! Орочимару научит меня новой технике.

- Терши, ешь, - медик поставил перед ним тарелку с хлопьями и молоко.

- Саске-кун, - обратился к пацану Орыч-сама, доковылявший, наконец, до кухни. – Тебе не кажется, что твои волосы…

- Что - мои волосы? – настороженно спросил Саске, украдкой доставая отросшие пряди из тарелки.

- Что их можно было бы подстричь?

- Ну, если только немного, - согласился Саске, выжимая впитавшееся молоко обратно в тарелку.

- Хотя, может, стоит собрать их в хвостик? Ну-ка, - Орочимару схватил упиравшегося потомка гениального клана и быстро перевязал ему волосы какой-то веревочкой. – Хахахахахахахаха! Кабуто, смотри! Никого не напоминает?

- Тайте-ка потумать… - Кабуто почесал подбородок. – Итачи?

- Итачи? Неее, - Орочимару ухмыльнулся. - Помнишь того придурка, тело которого ты забраковал в прошлом году? Так вот сестра его бабушки работала на рынке, там наверху еще плакат такой висел типа «Тщательно пережевывая пищу, ты спасаешь дерево»... Так вот на этом плакате была нарисована девчонка. Помнишь? Правда, Саске-кун похож на нее?

- Я как рас так и потумал!

Саске сорвал веревку: «Ни на кого я не похож!»

- Хорошо-хорошо, - Орочимару оставил Саске в покое. – Кабуто, тащи инструменты, я чувствую прилив творческой энергии.

- Нет! Орочимару-сама, неушели вы опьять соппираетесь стричь волосы моими медицинскими ношницами?!

- А ты видишь здесь какие-нить другие? – Орочимару, похоже, всерьез решил заняться наведением порядка на своей будущей голове.

- Я тебе помогу, Кабуто, - сказал Саске, срываясь с места. Орыч мгновенно схватил его за рукав:

- Э, нет, Саске-кун, мы доведем дело до конца.

Хватка была крепкой. Саске смирился и сел обратно.

- Орочимару, а ты, мммм, когда-нибудь раньше стриг волосы?

- Ты меня обижаешь, Саске-кун. Да у меня первое образование было по парикмахерскому делу! – Орочимару, довольно потирая руки сел напротив. – Ты же видел моего приятеля Джирайю?

- Что-то не припомню. Наверное, – Саске начинал немного нервничать.

- Можешь не верить, но это я его подстриг! Ему тааак понравилось, что он даже сказал… Эээ, сейчас вспомню точно… А, да, он сказал: «Орочимару, ты меня так охренительно подстриг, что теперь я точно никогда в жизни не буду больше стричься!»

- Ты думаешь, ему понравилось?

- Конечно, он же сказал.

День 31.

Вскоре в кухню вошел Кабуто. Со слезами на глазах он протянул Орычу свои инструменты. Саске просто стало страшно. Орыч с супер-острыми ножницами в руках - не самое приятное зрелище. Орочимару нашел где-то большую простыню.

- Садись вот сюда, - он указал на табурет, стоящий посреди комнаты. Саске сейчас лучше бы сбежал, но пришлось подчиниться. Орыч обернул его простыней, убив, таким образом, двух зайцев: лишив Саске возможности сопротивления ну, и волосы теперь не попадут на одежду. Все-таки у Саннина был диплом по парикмахерскому делу.

- Только слишком не усердствуй, - жалобно протянул Учиха.

- Что значит - не усердствуй? Мы же говорим о твоей прическе, в конце концов.

- Я не моку эттооко витеть, - промямлил Кабуто и испарился. У Саске возникло такое чувство, что очкарику было больше жаль свои интсрументы, чем его.

Орыч, весело напевая что-то из «Раммштайна», принялся за стрижку. На пол полетели довольно большие пряди черных волос.

- Орочимару, у меня вообще на голове что-нибудь останется? – заволновался Саске.

- Сиди спокойно. А то даже и ушей не останется, хыхы.

Саске заволновался еще больше.

- А посмотрите, кто прихотить! – голос Кабуто раздался так неожиданно, что Орочимару подпрыгнул.

- Аай, ЁПРСТЬ!!!

- О, черт, хех, прости Саске, – Орочимару отошел на два шага назад. – Кабуто, посмотри, так ведь даже лучше?

- Таа, конечно. Если стелать так и с трукой стороны, то получится неплохой ирокез…

- Что-о?! – Саске сорвался с места и тут же грохнулся, запутавшись в простыне.

- Та я просто пошутить, Саске-кун, хахахахаха, – Кабуто помог ему подняться. – Воопще-то, Орочимару-сама, там пришла Карин. Коворит, что ей нушно с вами поковорить. Ээ, насчет тех экспериментов.

- Уммм, значит, она уже пришла? Довольно шустрая девочка. – Орыч усадил Саске обратно и отцепил застрявшие в его космах ножницы. – Я дал ей сложное задание, чтобы она держалась отсюда подальше…

- Зачем ей надо держаться подальше? – спросил Саске, стараясь не вертеть головой.

- Нууу, видишь ли, это и ослу понятно, что при вашей первой встрече ты ей понравился, - при этих словах Саске, как обычно, хмыкнул, - а так как в вопросах полового воспитания она уже на уровне среднестатистического джоунина, то я опасаюсь, как бы чего не случилось с моим буду… ээ, ну, то есть, боюсь я за тебя, Саске-кун.

- Нашел тоже за что беспокоиться. Поверь моему опыту, Орочимару, уж что-что, а как обращаться с надоедливыми девчонками, я знаю.

- Ну-ну… Тааксь, последний штрих! Тадам! Я закончил, – Орочимару убрал простыню и сгреб в кучу валявшиеся по всей кухне волосы. – Кабуто, иди и уничтожь это все. А то как бы Карин не наделала из этого всяких кукол-вуду.

Кабуто взял протянутую Орычем постыню и вышел из кухни.

- Блин, я не могу понять, что это за стрижка, - Саске пытался рассмотреть свое отражение в чайнике.

- Ну, так найди зеркало и посмотри, но могу сказать, что эта стрижка мне удалась, – Орочимару вновь светился как новогодняя гирлянда, любуясь проделанной работой.

- «Найди зеркало»! Скажешь тоже, – Саске обернулся к Орычу. – Единственное зеркало я видел в твоей комнате в пятом убежище.

- Мы туда скоро отправимся. Здесь мы что-то сильно подзадержались. Возможно поэтому Карин и выследила нас…

- Орочимару, ты что, боишься этой девочки?

- Нет, нет, ни в коем случае. Хихи. Как ты вообще мог такое подумать?

По слишком поспешному ответу Орыча Саске догадался, что дело как раз обстоит наоборот.

- Я с ней щас поговорю.

- Может, лучше не надо? – Орыч помыл кабутовы инструменты и вытер их насухо.

- Надо, Орочимару, надо, – Саске направился на поиски Карин. – А потом ты обучишь меня той запретной технике, о которой говорил.

День 31. Карин.

- Сейчас я с ней разберусь, – думал Саске на пути к офису Орыча, где Кабуто оставил Карин.

- Вау! Саске-сама! – девчонка, по-видимому, обладала супер чутьем, потому что Саске успел только дверь открыть.

«Блин, - подумалось Саске, - еще одна помешанная. Только от одной избавился, уйдя в добровольное изгнание, как тут же объявилась вторая!»

- Слушай, Карин, - Саске вошел в освещенную комнату из темноты коридора. В глазах Карин засветилось непонимание. – Мне нужно с тобой серьезно поговорить…

- Только не это! – выдохнула девочка и села обратно. Саске приблизился к ней. «Лучше сразу поставить ее на место», - размышлял Учиха.

- Ты должна знать, что для меня сейчас нет ничего важнее моей мести, - Саске сел напротив Карин. Та отшатнулась, как-будто ее током ударило. Ее губы мелко задрожали.

- Нет…

- Да. Пойми, я должен отомстить - это смысл моей жизни, – Саске понимал, что ей, возможно, больно это слышать. Глаза Карин наполнились слезами. Она сжалась в комок.

- Этого не может быть!

Саске впервые в жизни растерялся. Даже Сакура, прожившая всю свою сознательную жизнь почти рядом с ним, реагировала на его рассуждения о мести менее эмоционально.

- Ну, Карин, не надо так… - Саске, пытаясь успокоить куноичи, хотел взять ее за руку - где-то он читал, что это помогает, - но она оттолкнула его руки. – Ну, Карин, не расстраивайся, я же не сказал, что ты мне не нравишься, я просто…

- ЧТО?! – похоже, Карин была в гневе. Саске, абсолютно не понимающий ее странную реакцию на его слова, не знал, как себя вести. – Ты сейчас вообще про что, Саске?! Я тебе не не нравлюсь? Да кто ты такой? Он думает, что ОН мне сейчас сильно нравится! Да ты себя в зеркало видел?

- Вообще-то нет.

Карин немного смутилась:

- Ну, тогда это кое-что проясняет…

- А что? Что-то не так?

- НЕ ТАК?! Да кто с тобой это сделал?! Если ты полагал, что я пойду с тобой на свидание, то ты заблуждался!

- Да в чем дело-то?!

- И он еще спрашивает! Саске, куда делись твои прекрасные, неровные, торчащие во все стороны локоны? Что это за прическа?! Все пряди прямые и подстрижены как по линейке! И этот идеальный пробор, боже, убейте меня кто-нибудь! Это еще куда ни шло, но эта челка! Она не лезет в глаза, она не висит сосульками и… она слишком короткая! Это просто кощунство! Скажи, какой извращенец сделал это, и я покрошу его в мелкий винегрет!

У Саске, с его богатым воображением, сложилась определенная картина его новой стрижки. Такая четкая и яркая, что никакое зеркало не нужно.

- Не надо, Карин.

- Что?

- Не утруждайся, потому что сначала я сделаю из него отбивную!

День 31.

- Орочимаааруууу! – Саске никогда в жизни так не жаждал увидеть Саннина, как сейчас. К его счастью, Орыч все еще был на кухне.

- Ммм? – промычал он, попивая свой любимый зеленый чай.

- Какого черта ты со мной сделал? Я похож на этого чокнутого Рока Ли!

- О, отлично. Значит, моя хитрость удалась, – Орочимару поставил кружку с чаем на стол и загадочно поглядел на Саске. Тот немного не понял:

- Какая хитрость?

- Ведь Карин сказала, что теперь не подойдет к тебе, так?

- Так, но, знаешь ли, мне это было как-то не очень приятно. Я, видишь ли, не привык к такому отношению!

- Эх, Саске-Саске, - Орыч откинулся на спинку стула и вздохнул, - ты ведь теперь свободен от нее, разве ты не понял?

- Это я, может быть, и понял, спасибо, конечно. – Саске придвинул к столу еще один стул и потянулся за печеньем. - Но за тот кошмар, что творится на моей голове… Как я теперь покажусь на поверхности?

- А что с твоей головой? – Орочимару снова отхлебнул из кружки. Саске бесило его спокойно-наглое выражение лица.

- Ты еще спрашиваешь?!

Орочимару протянул руку и взлохматил Саске волосы, потом он, порывшись в своем халате, вынул откуда-то маленькое зеркальце:

- Смотри!

Саске увидел свое крохотное отражение, оно было таким, каким и всегда, все было на месте, в том числе и сосульки вместо челки.

- Разве я не говорил, что у меня диплом по парикмахерскому делу? Вообще-то, я не люблю хвастать, но он красный. Просто… Я подумал, что для тебя сейчас нет ничего важнее мести, а с прической, как у Рока Ли, Карин явно бы к тебе больше не подошла.

- Потрясно! Как ты здорово все просчитал! – теперь Саске был доволен, что Орочимару сделал именно так, не то от Карин было бы просто невозможно отвязаться.

- Ты, ээ, теперь только не попадись снова ей на глаза.

- И в самом деле, - Саске дожевал печенье и со вздохом вспомнил, что не любит сладкого. Но было уже поздно. Чтобы как-то отвлечься от этих воспоминаний, он спросил:

- А что насчет той запретной техники?

- Ооо, блин, сейчас уже поздно, к тому же мне нужно проводить Карин и дать ей новой задание… Давай завтра?

- Отлично.

Орочимару был рад, что Саске так легко согласился отменить тренировку, что даже не подумал о том, что у Учихи могут быть особые планы на ночь.

И то, что Саннин будет занят, только благоприятствовало им.

Часть 15. Кусанаги

Ночь с 31 на 32 день.

Саске тихо пробирался к выходу. В коридоре лениво догорали 543 свечи. Нужно было успеть выбраться из убежища, пока Кабуто не начал их заменять на новые.

«Я должен это сделать», - думал Учиха, стараясь не шуметь. Послышался шорох. Саске обернулся на звук. Это был Блохастый Матрас. Песик не хуже Карин: преследовал Саске повсюду, куда бы он ни пошел.

- А ведь это мысль, - прошептал Саске. – Ведь он идеально подходит для поиска, надо лишь правильно назвать точку.

«К тому же с ним будет не так страшно», - сказал внутренний голос.

- Согласен, - в этот раз пришлось признать, что внутреннему голосу виднее. Саске взял Блохастого Матраса на руки. Пес облизал ему лицо своим влажным шершавым языком, а потом ткнулся холодным носом в ухо.

- На что это ты намекаешь, песья морда? – спросил Саске, пес задышал ровно. Видно, пригревшись, уснул.

Наконец показался выход. Саске прикоснулся к теплому камню, и тот, загудев, отъехал в сторону.

- Вперед! В Коноху! – скомандовал Саске, и пуфик, вырвавшись из его рук, храбро ринулся в темноту. Саске последовал за его еле видным в траве хвостом.

Вскоре они достигли своей цели. Песик и Саске смотрели на спящую во тьме Коноху. Хотя кое-где горел свет, возможно у Какаши (наверное, опять зачитался допоздна), или у Гая (тренировка перед сном), или у Шикамару (просто лень было выключать), но, может, это были огоньки и еще в чьих-то домах.

- Теперь давай, магазин страшного старика! Ищи, Блохастый Матрас! – Саске не был уверен, что сказал собаке точное место назначения, но он просто никогда не обращал внимания на название того магазина. С тех пор как он побывал там последний раз в виде Пятой Хокаге, слова страшного старика не выходили из головы. Что-то тянуло последнего Учиху сюда, как киоск с мороженным в жаркий полдень.

Несмотря на его опасения, Блохастый Матрас быстро отыскал магазин, обойдя, к тому же, все посты коноховских пограничников.

«Ну дела, - думал Саске (и его внутренний голос поддакивал), - до чего же все-таки они беспечны. Опять никакой охраны». Учиха разочарованно покачал головой. Блохастый Матрас потянул его за штанину, ожидая похвалы.

- Ага, молодец, - Саске наклонился и почесал пса за ухом. Тот даже заулыбался.

Шиноби и пес в нерешительности стояли перед дверьми магазина. Саске не решался войти, а пес не решался еще раз попробовать его штаны на прочность. Через пару минут они решились – Саске осторожно открыл незапертую дверь, а пес решил поспать на пороге, ой, то есть, постоять на стреме.

Саске просунул голову в образовавшуюся щель и огляделся. В лавке было темно, как в глубоком колодце. И так же холодно, несмотря на довольно теплую ночь. Саске медленно и аккуратно просочился внутрь. На всякий случай он сложил все необходимые печати для Чидори и, приготовившись к худшему, сделал несколько шагов.

- Ну и? – кто-то громко спросил в тишине.

- Чидори! – завопил Саске. Комната ярко осветилась всполохами молний и одновременно наполнилась весенним щебетанием ласточек. Из-за этой вспышки Саске на пару секунд ослеп. Дверь за его спиной захлопнулась.

Ночь с 31 на 32…

- Ну все, старик, выходи! Я тебя не боюсь! – Саске принял боевую стойку, приготовившись разогнаться и применить куда-нибудь Чидори.

- Что, правда, не боишься? – раздался откуда-то сзади насмешливый хриплый голос. Кто-то с силой схватил его за руку, светящуюся от чакры. – А это тебе тогда зачем?

- Это? Это… ээ, для самообороны, - Саске почувствовал, что ему ничто не угрожает, так как хватка ослабла. – Нас в Академии так учили.

- В Академии, говоришь?

Саске погасил ненужное Чидори.

Страх совершенно ушел. В темноте Саске смог разглядеть сутулую фигуру, очертания страшного лица, большой ястребиный нос. Старик отпустил его и тяжело прошаркал к прилавку. Послышалось какое-то звяканье, и вскоре зажглась пара свечей.

- Так зачем ты пришел?

- Ты объяснишь мне те фразы, которые сказал тогда. Как ты узнал, кто я? – Саске несмело подошел к старику и заглянул в его лицо. На этот раз оно не отталкивало – старик выглядел усталым, его глаза мягко светились той грустью, которую Саске обнаружил при первой встрече.

- А что я тогда сказал?

«Неужели уже забыл?» - подумал Саске. Старик сел на стул, стоявший за прилавком. Его голова оказалась на одном уровне с упрямым лицом Саске.

- Как ты узнал, что я Учиха? Я уверен, моя техника хенге была превосходна, – младший Учиха придвинул стул и, не дожидаясь приглашения хозяина, сел. – Если какой-то дряхлый старикан способен разглядеть мою чакру сквозь такую технику…

- Разглядеть? – старик криво ухмыльнулся. – Так ты пришел только затем, чтобы узнать как я догадался, что это был ты?

- Нууу, да, наверное.

- Тогда уходи, пока цел…

Саске смутился, но отступать было не в его правилах.

- Я не уйду, пока ты не объяснишь! – разозлившись, он стукнул по прилавку.

- Мне нечего тебе объяснять сейчас, ты слишком мал. Но я дам тебе еще один шанс. – Старик придвинул к себе баночку со свечками, и Саске заметил, как сильно его лицо изрезано морщинами. – Если ты скажешь то, что я хотел услышать уже шесть лет, то тогда я расскажу тебе, как я узнал тебя.

Все еще ночь с 31 на 32.

«Что, опять загадки? Что он хочет услышать?» - мысли Саске метались как пойманные мотыльки. – «Я ведь даже не знаю, кто выиграл прошлогоднюю Лигу Чемпионов… Эх, думай! Что хочет услышать пожилой хозяин магазина, который выглядит тааак жутко, что я так сюда ни разу и не зашел, а между тем его лавка была как раз на пути в Академию…»

- Кажется, я не давал тебе времени на размышления. – Старик зажег еще одну свечку.

- Так нечестно, откуда я могу знать, что ты хочешь услышать. Я же не медиум!

- Это факт. Не медиум.

«Отлично, что я могу сказать? Почему именно я, хотя, может, он со всеми так обращается. Тогда неудивительно, что его бизнес так ужасно запущен. Ксо, его ироничный взгляд начинает меня бесить. Чего он ждет?! Кто он такой, вообще, чтобы я – потомок одного из сильнейших кланов Конохи - стоял тут посреди ночи и отгадывал всякие несуразные загадки?!»

- Ну, додумался уже или как? Через десять секунд я вышвырну тебя отсюда, как маленького котенка. Не смотри, что я такой немощный, справиться с тобой у меня сил хватит. Ты ведь слабак!

В черных глазах Саске вспыхнули искорки бешенства: «Ах ты, знает, зараза, куда бить!»

- Эй, старик, если ты думаешь, что я все тот же сопливый школьник, который с испугом убегал, едва завидев твою далеко не прекрасную физиономию, то ты ошибаешься! Я - Учиха Саске! Уже тридцать минут, как мне исполнилось тринадцать, и я не собираюсь убегать! Если Ты не скажешь мне то, что Я хочу услышать, то я выбью это из твоего дряхлого тела силой, понял?!

Выпалив всю эту тираду, Саске почувствовал, что, возможно, переборщил с пафосом. К тому же лицо старика скрылось в тени, его реакцию было трудно предугадать.

Из тени донесся громкий смех.

- А ведь это то.

- Что?

- Это было то самое, что я ждал услышать последние шесть лет.

Саске был в тупике. Этот смех старика, его странные фразы… Как, черт возьми, вести себя в такой ситуации? Лучшее, что он смог придумать, это спросить:

- Почему?

- Хорошо, так как ты дал правильный ответ, я расскажу тебе и… - старик провел рукой по пыльным полкам. – Я отдам тебе то, что сделал и хранил специально для тебя.

Саске понял, что его ждет долгая история. Возможно, и ее старик хранил эти шесть лет.

Продолжение ночи с 31 на 32, но, блин, уже ближе к рассвету.

- Откуда я узнал, что это был ты? Я сейчас расскажу.

Тогда, шесть с половиной лет назад, у меня было много радости в жизни, я не был таким дряхлым и жалким…

«Черт, ну началось! Где мой платок?»

- ...тогда я радовался за мою дочь. Она нашла то, что искала. Она нашла счастье. Я был горд за нее и горд за себя. Моя дочь была настоящей красавицей, к тому же она была прекрасной куноичи. Даже многие шиноби восхищались ее силой, не говоря о ее красоте. И она, играя их чувствами, выбрала, наконец, одного…

«К чему это он? Хм...»

-… это был человек, во многом похожий на нее – открытый, веселый, сильный и красивый. Она называла его своим счастьем, своей судьбой. Но остальные его знали под другим именем. Учиха Рэйко.

- Учиха?

- Да. Они были счастливы. Думаю, даже Рэйко. Я был доволен, что дочь выбрала человека из вашего клана. Это была честь для нас, никогда не владевших какой-либо силой, не знавших, что такое связь со множеством людей, которые мгновенно стали нам родными. Клан Учиха встретил нас, как и следовало ожидать, с вежливой настороженностью. Однако, видя, как внутренне расцветает родной и знакомый им всем с детства Рэйко, они были благодарны за это моей дочери.

Но, через полгода, в ту ночь все изменилось. Ты можешь понять меня… мы пережили одинаковый кошмар, мы прошли через одну боль. Только ты прошел через нее раньше и будучи совсем ребенком, а я познал ее на следующий день, когда весть о кровавой бойне ужасом пронеслась по всей деревне. Тогда я рыдал, впервые в своей жизни, я просто орал, но я был уже не в состоянии ничего сделать. Вечером того же дня, когда стало известно имя убийцы, а также то, что выжил его младший брат, я… Первое, что я подумал, это то, что я отомщу убийце, убив того, кого он, по какой странной прихоти, оставил в живых. Ночью я прокрался в палату, где лежал ты…

«?!»

- ...но увидев твое измученное лицо, на котором все еще были заметны следы слез, я поклялся себе в другом.

- Что же вы себе обещали? – тихо прошептал Саске.

- Я пообещал, что дождусь того момента, когда ты придешь ко мне в магазин и когда ты скажешь, что не боишься меня. Я часто видел, как ты бегаешь мимо моей лавки в Академию, но когда я пытался поймать твой взгляд, я смотрел лишь в большие глаза детских предрассудков. И я понимал, что еще слишком рано и ты не готов. Ты не готов к твоему обещанию… Ты ведь тоже кое-что пообещал себе на следующий день, так, Саске-кун? Потом я узнал, что ты сбежал из деревни в поисках силы. Тогда я подумал, что вскоре ты непременно повзрослеешь. А теперь ты здесь и ты не боишься, в твоих глазах я больше не вижу детского страха, я вижу в них решимость. Возможно, я единственный человек в Конохе, кто одобряет твое желание убить старшего брата, но у меня на это есть причины.

Поэтому сейчас я тебе кое-что подарю. Это тебе поможет исполнить данные нами обещания.

- Вы… хотите мне… подарить?

- Да, я же сказал, что хранил это для тебя, того, кто будет достаточно силен, чтобы отомстить за мою дочь. Идем.

Старик поднялся, Саске, словно во сне, пошел за ним.

Они вышли в заднюю комнату. Старик резким движением отдернул полог с одной витрины. Там, на подставке был закреплен один из самурайских мечей, которые Саске видел и в самой лавке.

- Это моя гордость. Я делал его для Рэйко, хотел преподнести, как дар к первому году со дня свадьбы. Но… Лучше этого меча я так ничего и не сделал. А теперь он твой.

- Мой? – Саске прикоснулся к холодному лезвию, меч мягко отбрасывал лунный свет. Лезвие было острым. Тонкая работа. На лезвии был высечен узор в виде всполохов молний, переплетенных с длинными извивающимися драконами, ручка идеально ложилась в ладонь.

- Здесь есть еще ножны, - сказал старик.

Саске обернулся. На черных, матовых ножнах ничего не было вырезано, лишь посередине шла глубокая борозда.

- Он такой же, как ты – по внешности не скажешь, что за сила и ярость скрывается внутри. Используй его с умом.

Саске поклонился и вышел.

За время, проведенное в этой бедной пыльной лавочке, он научился гораздо большему, чем за месяц в подвалах Орочимару.

Часть 16. Гром и молнии!

День 32, наконец-то.

Саске вернулся в убежище еще до рассвета. История, рассказанная стариком, задела что-то, чего, как предполагал Саске, уже давно в нем не было. Теперь же он ясно чувствовал, как это что-то гулко стучит внутри.

Почему-то он не хотел, чтобы Кабуто или Орочимару видели его меч. Прокравшись в свою комнату и выпнув оттуда Блохастого Матраса, он огляделся в поисках места, где можно было бы спрятать меч. Но здесь не было тайников. Саске пришлось довольствоваться тем, что, завернув меч в покрывало, он положил его под кровать к самой стене. Он заснул прежде, чем его голова коснулась подушки.

- Эй! Саске-кун! Ты долго еще будешь валяться? Уже ведь, ээээ, два часа дня! – голос Орочимару неожиданно замолк. Потом тишину прорвал крик ужаса. – Аааа! Два часа!!! Черт, мы проспали!!! Кабутооооо!

- Вы свали, Орочимару-сама? – раздался за дверью хриплый спросонья голос Кабуто.

Саске забрался под подушку, но Орыч орал слишком громко.

- Кабуто, почему ты меня не разбудил?! Ты знаешь хоть который час, а?!

- Который?

- Уже давно третий!!! А нам, между прочим, надо было быть в пятом убежище в десять!

- Блииин, - простонал Учиха из-под подушки. – Кончай орать, голосистый ты наш!

Взбешенный Саске, выбравшись из кровати и завернувшись в теплое одеяло, распахнул дверь. Зрелище, открывшееся его взору, до боли напоминало потасовку старой ворчливой семейной пары. Орочимару стоял в сером махровом халате, держа в одной руке полотенце и зубную пасту. Кабуто, не причесанный и с огромными мешками под глазами, был одет в светло-голубую пижаму в полоску, на ногах были большие пушистые тапки в виде белых кроликов. Саске сообразил, что и сам он выглядит не на все сто, спеленутый сползающим с плеч толстым одеялом.

Орочимару развернулся и протопал на кухню. Сегодня его очередь готовить. Так как им надо было уходить, то он ограничился бутербродами. Саске и Кабуто, уже более-менее прилично одетые, с ужасом взирали на гига-бутеры. Так как Орыч совсем не умеет готовить, но думает, что умеет, то для бутербродов он просто брал все баночки из холодильника, а потом размазывал их содержимое по тостам. Ах да, и сверху непременно должна была быть оливка.

- Орочимару, а, ммм, ты не хотел бы получить второе высшее образование? – осторожно спросил Саске, стряхивая с сэндвича остатки земляничного джема, смешанного с майонезом. – Например, я слышал, сейчас идет набор в Коноховский кулинарный техникум…

Саске поднял взгляд на Орыча. Глаза Саннина реально метали молнии.

- Ешь, что дают!

- Как групо, Саске-кун, - поддакнул Кабуто. - Ты ше витеть, что Орочимару-сама не выспался и чувствует сеппя не слишком хорошо.

«Интересно, - подумал Учиха, - ему-то что спать не давало?»

Саске разделил гига-бутер на 10 обычных и принялся за те три, которые он счел почти съедобными, остальными весело закусывал под столом Блохастый Матрас. Как ни странно, но собака действительно любила стряпню Орыча и ела только то, что он готовил. Саске и Кабуто нарадоваться на пса не могли.

Они уже почти вышли из убежища, как Саске вспомнил, что забыл меч под кроватью. Крикнув Орычу, что он сейчас вернется, он мигом промчался в свою комнату. Времени на то, чтобы как-то замаскировать меч не было, поэтому он так и потащил его в покрывале.

- А это-то тепе сачем? – полюбопытствовал Кабуто.

- А я… мммм… я мерзну по ночам, - нашелся Саске, - у вас же нет отопления!

Орочимару с Кабуто переглянулись и пожали плечами. Они уже давно привыкли, особенно Орыч.

Через пятнадцать минут они были в пятом убежище.

День 33.

- Орочимару, ты, наверное, уже забыл, но ты обещал обучить меня новой запретной технике.

- Что? – Орочимару достал из складок своего халата небольшую записную книжку. Порывшись в ней минут пять, он нашел кривую надпись «Обучить Саске-куна новой технике. Ну хоть какой-нибудь, а то он не отстанет!» Орыч глубоко вздохнул. – Да, ты прав. А… я, случаем, не говорил какой?

- Нет, это ты как-то упустил! – Саске насупился.

- Ммм, тогда я научу тебя технике вызывания дождя.

- Чего? – глаза Саске округлились, и он опять стал похож на Рока Ли. Орочимару передернуло от отвращения. – Для чего нужна такая бесполезная техника? Я же не хочу медленно утопить Итачи, я убить его хочу! И чем быстрее и болезненнее, тем лучше.

- Ну, смотря для кого, – пробормотал Орыч. – Ты подумай, Саске-кун, это старая техника, про нее уже все забыли, однако она очень полезна…

- Ага, при засухе, там…

- Да, и при засухе тоже.

Они выбрались из-под валуна и отошли на небольшую полянку, окруженную деревьями.

- Итак, для тебя не составит труда освоить эту технику.

- Почему? – Саске весь обратился в слух, впитывая каждое слово Орочимару.

- Потому что техники Катон это визитная карточка твоего клана.

- А при чем здесь Катон? – Саске начал немного сомневаться в умственных способностях Орыча, так как они вроде дождь собирались вызывать. – Это ведь элемент огня!

- Да, именно поэтому. Чем больше ты выдохнешь горячего воздуха в верхние слои атмосферы, тем быстрее там образуются грозовые тучи и пойдет дождь. Понял?

- Не очень, если честно. Можешь как-нибудь популярнее объяснить?

Орочимару сложил руки на груди и отвернулся:

- Ну, знаешь, Саске-кун, я же не учитель географии, в конце концов! Откуда я знаю все эти атмосферные процессы? Я же только технике обещал тебя обучить, а не давать тебе классическое образование!

- Ладно-ладно, - сказал Саске примирительно. – Так что, все, что мне надо – это выдохнуть огонь в воздух?

- Угу. Только очень высоко. Из всех твоих техник Катон есть какой-нибудь прием дальнего действия?

Саске задумался, в принципе, все техники Катон могли применяться как для ближнего так и для дальнего боя.

- Черт его знает, я не пробовал дышать огнем на небо...

Орочимару вздохнул и провел рукой по лицу:

- Просто отлично. Тогда пробуй их все. Я подожду в тени того дерева, – он указал на высоченный раскидистый дуб.

Саске отошел на несколько шагов. Потом, сконцентрировав как можно больше чакры в области легких и сложив необходимые печати, приступил к тренировке.

- Катон! Гоукакью но Дзюцу!!! – много огня, много жара, но не дотягивает даже до нижних слоев атмосферы.

- Катон! Хоусенка но Дзюцу!!! – красиво, эффектно, но маломощно…

- Эй, Саске-кун, - Орочимару, наблюдавший за ним из тени дуба, щелкнул пальцами. – А помнишь, когда мы с тобой сражались в тридцатой серии, думаю, тот элемент подойдет.

- Чего?

- Ну, блин, только побольше чакры и выдыхай сильнее. Кстати, сегодня у тебя может и не получиться. Так что особо не напрягайся.

- Не напрягаться? – подумал Саске. – Ага, а потом Итачи скажу: «Извини, о-нии-сан, что я опять такой слабак, просто, знаешь, мой сенсей Орыч-сама рекомендовал особо не напрягаться». А он меня убьет.

Саске вспомнил, что за элемент он тогда применил к Орочимару и постарался вложить в его осуществление все силы, которые были.

- Катон! Рюука но Дзюцу! – гигантский огненный дракон взметнулся к небу, прорезав листву и затмив солнечный свет.

- Хуууух, - Саске все-таки перестарался. Было трудно отдышаться, коленки предательски тряслись от навалившейся слабости. Но внезапные раскаты грома, разнесшиеся по всей округе, словно подбодрили его. Учиха поднял глаза к небу – оно было черным от туч. Вдруг из этих туч, словно острый светящийся меч, к земле понеслась ослепительно-белая молния. Целью она выбрала высокий раскидистый дуб. Под которым беспечно отдыхал Орыч.

- Ааа! – саннин подскочил как ужаленный, когда сверху на него посыпались щепки и ветки с разорванного в клочья дерева.

- Орочимару, - Саске помог подняться все еще дико озирающемуся саннину, - а ты был прав, похоже, это потрясная техника.

День 34.

Утром, валяясь в постели, Саске вспомнил то, как он вызвал дождь, но то, что потом была еще и молния, не давало ему покоя.

- Похоже, - размышлял Учиха, - Орыч либо не до конца сам понимает все возможности техники дождя, либо просто не догадывается что можно из нее получить при желании. Эта молния… Она так быстра и так опасна, непредсказуема. А ведь она той же породы, что и Чидори – разряд!

Саске выпрыгнул из кровати и, одевшись, пошел к выходу. Ему не терпелось кое в чем потренироваться.

- Чидори! – утро выдалось холодное. Чакра, собранная в кулак, тоже не давала тепла.

Постепенно становилось светлее.

- Чидори! – у него никак не получалось то, что он хотел проделать. Чакра быстро гасла, если не разгоняться и не бить ей что-нибудь.

- Ксо! Это уже два раза. Если я и дальше буду тренироваться с такой скоростью, то не пройдет и двадцати лет, как я смогу победить Итачи. – Саске, обессилев, упал в покрытую росой траву. Промок моментально.

- Тепе кое-чеко не хватает, - голос Кабуто прервал поток его размышлений насчет мокрой одежды.

- Чего?

- Проводника.

- Да ты что, тут идти-то два метра! Я же недалеко, если Орочимару волнуется…

- Та ты не понял мьеня, Саске-кун. – Очки Кабуто сверкнули. Он присел рядом, но, блин, на корточки. Кабуто умный и знал, что трава вся в росе. – Я имел в виду, тепе нушно что-то, что мокло пы увеличить радиус тействия твоеко Читтори.

- В смысле? – Саске поднялся.

- Хм. Нушен пример. «Хм» еще раз. Ты веть не путешь применять против сидящего на тереве шиноби тайдзюцу, так? Ты швырнешь в неко сюрикеном…

- Да вот еще, сюрикены на него тратить, я его гигантским огненным шаром, ха, вместе с деревом!

- Ойёёё, как фсе сапущено! – Кабуто покачал головой. – Какая расница, чем ты еко убьешь, я говорю о целесообразности использования определенных техник в заданных ситуациях.

Саске молчал. Он с утра немного с трудом переваривал слова длиннее трех слогов, а Кабуто загнул что-то уж из ряда вон.

- Повтори, пожалуйста, на нормальном языке.

- Саске-кун, я итак нормально оппъясняю. Просто садумайся ненамноко.

- Хорошо, - ответил Саске и не намного задумался.

День 34.

- Ну, что ты потумаль? – спросил Кабуто поднявшись. Сидеть на корточках уже ноги затекли.

- Да, я подумал, но я до сих пор не понимаю, зачем моему Чидори нужен проводник?

Кабуто нахмурился.

- Саске-кун, я тумаль, ты поэтому и пришел сютта с утра пораньше, потому что расгадал истинную мощь техники вызывания дождя…

- Истинную мощь? – Саске посмотрел на чистое утреннее небо. – Значит, я был прав. Эта техника призывает вовсе не дождь.

- Наконец-то ты скасаль что-то врасумительное.

Саске вздохнул.

- А чем это вы тут занимаетесь? – послышался хриплый бас Орыча-самого. Кабуто нервно вздрогнул и незаметно сделал Саске знак ничего не говорить.

- Ааа, мы решиль с утра прокуляться. Покотка такая самечьятельная, хыхы.

- А, понятно. Тогда прогуляюсь с вами.

- Вообще-то, - сказал Саске, направляясь к резиденции, - я уже нагулялся. Пойду поем чего-нибудь.

Оглянувшись, он заметил, что Орыч как-то странно смотрит на Кабуто, тот сжался под его взглядом.

Есть Саске не хотелось, поэтому он прошел в склад, где Орыч хранил всякое оружие.

Саске нашел пару кунаев.

- Это, пожалуй, подойдет в качестве проводника.

Обдумывая по дороге, как лучше держать кунаи, чтобы Чидори шло по ним, он пробрался в свою комнату и заперся. Сюрпризы в виде появления Орыча, который был, похоже, не в духе, ему не были нужны.

- Итак, Чидори! Ай! Ой!

Саске выронил нож из рук. На ладони был довольно заметный красный ожог в форме куная.

- Чёрт! Как же так?!

Теперь ни Чидори не сделаешь, ни даже вилку не подержать, пока все не заживет. А что еще Орочимару скажет, когда это заметит?

- «О, Саске-кун, ты совершенно не жалеешь мое будущее тело!»

- «Извини, Орочимару, но мне же надо как-то тренироваться!»

- «Ты можешь и учебники какие-нибудь почитать. Это же абсолютно безопасно».

- «Конечно, Орочимару, а Итачи я потом тоже книжками закидаю?»

- «Резонно».

Саске махнул рукой и пошел в ванну. Там была аптечка, в которой он видел бинт и мазь от ожогов. Перевязав кое-как руку и захватив еще всяких лекарств на будущее, Учиха вернулся в комнату.

- Ладно, попробуем левой. Чидори! Ах! Твою ж!..

Вторая ладонь тоже засияла свежим ожогом.

- Да как же так? – Саске уже с явным трудом перемотал левую руку. – Теперь уже точно не потренируешься. Что делать? Ведь металл проводит этот разряд, держа в руках что-то металлическое, я бы смог достать своим Чидори до молнии и, возможно, изменить направление ее удара… Но при этом я лишусь по крайней мере руки, а не по крайней, жизни. Может, Кабуто имел в виду что-то другое?

- Саске! – Орочимару звал обедать. Засунув руки в карманы, он вяло поплелся в кухню.

Слава всем святым, что сегодня готовил Кабуто. Саске сел за стол и молча уставился в свою тарелку, делая вид, что глубоко задумался.

- Саске-кун, а что же ты не ешь? – спросил Орыч. – Как ни странно, но Кабуто сегодня приготовил что-то удобоваримое.

- Я… Я что-то не хочу, - ответил Саске под голодные раскаты своего желудка.

- Ты должен поесть, потом я хочу еще потренировать тебя с техникой дождя.

- Еще потренировать? – мысли в голове Саске сжались в комок. По-любому, ему придется показать свои руки, Орыч ух как разозлится!

- Да, я же так и сказал. Теперь ешь.

Совсем уткнувшись в тарелку, Саске медленно вытащил руки из-под стола и потянулся за ложкой.

- Это еще что такое?! – как и предполагал Учиха, Орыч просто взбесился. Саске почувствовал, как Орочимару схватил его за запястье. – Это что, ожог?! Что? И на второй тоже?!

Саске быстро соображал как он может оправдаться, но в голову ничего не приходило. «Все, - подумал Учиха, - сейчас я испытаю на себе гнев легендарного Саннина». Но потом он услышал нечто такое, что заставило его оторвать взгляд от своей тарелки.

- Кабуто! – зло прохрипел Орочимару. – Ты будешь за это жестоко наказан. И на этот раз я не забуду про наказание. А сейчас – на пару слов.

Орыч отпустил руку Саске и резко поднялся со своего места. Кабуто, ничего не понимая, поплелся за ним. Когда они вышли, Саннин так хлопнул дверью, что половина свечек в кухне повыпадали из своих насестов.

Саске был в полном замешательстве.

День 34.

Саске так ни разу и не видел Кабуто с обеда. «Как бы Орыч-сама не убил нашего медика», - думал Учиха, заново перевязывая руки. Мазь от ожогов помогала довольно хорошо, но уж слишком медленно. В комнату тихо постучали.

- Открыто! – крикнул Саске, закрывая тюбик с мазью.

В дверь просунулась голова Кабуто.

- Саске-кун?

- Заходи, Кабуто, я… Я хотел извиниться, из-за меня тебе, похоже, неслабо досталось.

Кабуто прошел и присел на стул. По его лицу невозможно было понять, какие мысли бродят в его голове. Очки блестели, поэтому и по глазам нельзя было ничего предположить. Он к тому же и молчал. Саске немного смутился.

- Кабуто?

Его голос вернул очкарика в реальность.

- Эээ, дафай руки, мне нушно их вылечить.

- Да ничего страшного, сами заживут, хех, мне ж не привыкать.

- Я скасал, руки дафай!

Учиха не думал, что Кабуто может говорить так грубо и раздраженно. Он протянул Кабуто ладони, тот, размотав бинты, приступил к лечению.

«Что там между ними произошло? Почему Кабуто так странно себя ведет? Хм, может, мне поговорить с Орычем… Ксо, а вдруг я сделаю только хуже? Тогда точно придется дверь на ключ запирать, а из-за этого очкарика с его скальпелями я поседею раньше времени. Хотя ладно, я должен выяснить все у Орыча».

Кабуто погасил зеленую медицинскую чакру и, не сказав ни слова, вышел.

Саске посмотрел на свои ладони – ожоги полностью исчезли.

Тогда он решил пойти найти Орыча и поговорить с ним начистоту.

Орыч был в своей оранжерее.

- А, Саске-кун! – саннин оторвался от созерцания бледных ядовитых кустиков. – Чего тебе здесь надо?

- А я по делу. – Саске подумал, что не стоит слишком близко подходить к Орочимару, поэтому остался стоять в дверях.

- Кабуто вылечил тебя?

- Да. Орочимару, он здесь совсем ни при чем. Мне как-то не по себе, что ты его наказал, ведь я сам себя обжог.

Орочимару вновь стал любоваться своей травой, сохраняя молчание.

- Ты хоть понимаешь, что ты только что сказал? – наконец произнес Орыч.

- Я… Я хотел бы, чтобы ты не наказывал Кабуто, – медленно и не очень уверенно повторил Саске.

- Не наказывал? А ты знаешь, за что именно я на него сердит? – Орыч повернулся и в упор посмотрел на Учиху. – Полагаешь, за твои несерьезные ожоги я буду орать на моего самого верного слугу?

Саске молчал. Он действительно так полагал, но, судя по всему, был не прав. Орочимару, кажется, ждал какой-то реакции.

- Ну, а тогда за что же?

- Видишь ли, Саске-кун, - Орыч опять повернулся к своему кустику. Должно быть, разговаривать, обращаясь к растению, он считал крутым. – Я слышал, о чем вы говорили сегодня утром…

«Черт, спалил!»

- … Кабуто, да и ты тоже, наверняка считаете меня ни на что не годным старым маразматиком, так?

«Ну, было дело».

- … и все из-за того, что я будто бы не знаю «истинной мощи» техники призыва дождя. Я был зол сегодня на Кабуто потому, что он посчитал себя умнее меня. Потому, что он совершенно не дальновиден, а ведь эта одна из тех черт, которые должны отличать хорошего слугу.

- В смысле?

- Как ты думаешь, почему я не рассказал тебе про молнию, когда объяснял суть техники?

- Не знаю, может, забыл? – предположил Саске.

- Тц, - Орочимару бросил на своего ученика раздраженный взгляд, - у меня же есть записная книжка!

- Тогда почему?

- Потому что для тебя это могло быть слишком опасно! Ты же вроде как брату хочешь отомстить?

- Хочу, но ведь если я научусь корректировать движение той молнии, которая появляется в ответ на технику огня, то…

- Да-да-да, - Орыч примирительно вскинул руки. – А ты не задумывался о другом? Например, если ты, пытаясь пропустить через кунаи Чидори, которое, кстати, даже рядом не валялось с разрядом настоящей природной молнии, получаешь ожоги, то что будет, если ты дотронешься до этой самой молнии?

До Саске, наконец, дошел смысл всего сказанного Орочимару. Он и вправду над этим не думал. Как тупо бы получилось. На первой же тренировке от него осталась бы только кучка золы. Уж кто-кто, а она отомстить ни за что не сможет.

- Дааа, ты прав. Но, может, все-таки не стоило так с Кабуто?

- Да Кабуто подталкивал тебя к добровольному самоубийству! – Орочимару направился к выходу. Поравнявшись с Саске он добавил:

- А это, согласись, не очень красиво с его стороны.

Часть 17. Безнадежные шиноби из организации "Мицубиши"

День 35.

- Епсть!!! – Сквозь сон Саске услышал, как кто-то громко ругается самыми последними словами. Это был не голос Орыча или Кабуто. Сон как рукой сняло: «Какого черта, неужели нас выследили?»

Саске проскользнул к двери и тихо ее приоткрыл.

По коридору крались 4 шиноби без определенного рисунка на бандане.

- Хотят скрыть свое происхождение, - предположил внутренний голос.

- Ага, - согласился с ним последний Учиха, - а какого фига им вообще тут надо?

- Мне откуда знать. – Что-то внутренний голос был сегодня не в духе. - Пойдем посмотрим?

- Пойдем.

Оставшись в пижаме, чтобы не терять времени, Саске обернулся Блохастым Матрасом и прошмыгнул за таинственными шиноби.

- Эй, - обратился Первый (эта просто нумерация, как они стояли друг за другом в коридоре, это не Хокаге!) ко Второму, - а ты уверен, что это здесь?

- Конечно, уверен, идиот, – Второй дал Первому по загривку. – Я все знаю точно.

- Вы оба, придурки, заткнитесь! – прошипел Четвертый. Третий остановился и прислушался.

- Я что-то чувствую. Чье-то присутствие.

- Ха-хаа, он чувствует чье-то присутствие! Да ты, кретин, стоишь в собачьей луже!!! – Второй наклонился и схватил сопротивляющегося Блохастого Матраса. – Смотри, а вот и собака!

- Твою мать! – шепотом воскликнул Третий и, выпрыгнув из лужи, начал старательно отряхиваться.

- О, блин, тут еще одна! – Первый поднял с пола еще одну собаку. – Прикол, это собаки-близнецы!

- Сам ты близнец, тупица! – Второй подошел к Первому и выхватил у него из рук несчастного пса. – Я отлично вижу, что это не просто собака.

«Вот встрял так встрял!» - подумал Саске, глядя на Блохастого Матраса.

- Это та собака! Мы достигли нашей цели!

- Эээ, не хотелось бы получить еще один подзатыльник, - сказал Первый, - но у нас же две одинаковые. Они, что, обе "те"?

- Мммм, - Второй потер небритый подбородок. – Кто-то там вроде говорил, что чувствует чье-то присутствие? Тогда…

Второй поставил на пол обоих псов. Потом его руки осветились желтоватой чакрой. Он направил ее на собак.

- Хенге!

Саске вернулся в свой первоначальный облик и был тут же схвачен Третьим и Первым.

- Таааак, лазутчик! Ну и что ты тут забыл, пацан? – вежливо спросил Четвертый, доставая из сумки пару кунаев и сюрикены.

В мозгу Саске проносились десятки вариантов атаки, но все они отпадали за невозможностью двигаться. Тогда он решил подавить на их психику, включив Шаринган.

- Ааааа! – Первый в панике отбежал. – Он бешеный! У него глаза красные!

Саске почти удалось освободиться от захвата, но тут Третьему на помощь подоспел Второй. Они вновь крепко держали Учиху.

- Ты что, идиот, если мы его отпустим, нам каюк! – прикрикнул Второй. Первый почесал в затылке:

- Правда, да что он сделает-то?

- Что он сделает! А ты что, сам, что-ли, выход отсюда найдешь? Мы тут уже пятые сутки бродим, а смотри: этот пацан в пижаме, наверное, он тут живет.

Саске ничего не понимал. Уже в который раз.

- Вы, собственно, кто будете? – спросил коноховец.

Первый, видимо, самый болтливый, тут же выложил все:

- Мы члены одной организации, ты, наверное, ээээ, знаком с ней. Она называется, мммм, «Мицубиши», что в переводе означает «Серо-буро-малиновые тучки». Наша организация послала нас сюда с определенной целью…

- Какой, хотелось бы узнать?

- Мы должны поймать одно хвостатое чудовище, которое в прошлом году наделало на плащ Лидера-самы, когда он присматривал себе любимца в коноховском зоомагазине.

Саске выключил Шаринган. Они не опасны, они просто безнадежны.

День 35.

Безнадежные, тем временем, связали Саске руки.

- Если хоть пискнешь, пожалеешь, - прошептал Первый прямо в ухо. - Мы не знаем пощады!

- Хм.

- Эй-эй, - обратился Первый ко Второму, - это считается писком?

Второй вновь врезал ему.

- Ты совсем кретин или как? Быстрее, - Второй обратился к Саске, - малец, показывай дорогу! Иначе…

Саске решил просто проводить этих психбольных поскорее из убежища. Если Орыч их здесь обнаружит, то он стопудово пустит их на подопытных Кабуто.

- Нам сюда, – Саске кивнул в сторону темного коридора.

Первый толкнул его вперед. Второй пошел следом, далее, сжимая в руках Блохастого Матраса, который, впрочем не особо сопротивлялся, шли Четвертый и Третий.

Они уже почти добрались до выхода, как за их спинами раздалось негромкое шипение.

- И что это вы удумали?

Четвертый обернулся и испугался. Третий обернулся и удивился. Второй обернулся и нахмурился. Первый обернулся и нервно захихикал. А Саске даже не надо было оборачиваться – он знал, что это был Орыч. И он был сердит.

- А вы, товарищ, чьих будете? – Второй, как лидер сей группы, попытался установить контакт с Орочимару.

Судя по виду Орыча, он решал: сразу порвать пришельцев на клочки или сначала помучить. Тут, за спинами мицубиш он заметил свое связанное будущее тело. Он тут же принял решение.

- Вы сможете уйти отсюда только одним способом.

- Да? Это каким же? – Первый, похоже, сильно тупил, не понимая, что только связанный Саске позади него бережет его от мучительной смерти.

Орочимару демонстративно рассматривал свои ногти.

- Ногами вперед, - сказал он и зевнул.

Первый смутился, но его куриные мозги отказывались воспринимать реальность, поэтому он молчал.

- Между прочим, у нас твоя собака, - сказал Второй, указав через плечо на трясущихся Четвертого и Третьего, держащих собаку.

Саске вздохнул и продолжил с интересом наблюдать за развитием событий.

- Какая еще собака? – Орыч вгляделся в темноту. – Ах, этот Блохастый Матрас…

- Слушай, - прошептал Третий Четвертому, - он такого низкого мнения о своем псе. Боюсь, это нас не спасет.

Третий закивал головой.

Швырнув пса в Орочимару, четверка отважных шиноби секретной организации «Мицубиши» резво проследовали к выходу. На Саске они даже не обратили внимания.

Орочимару подобрал Блохастого Матраса, который во время полета успел-таки заснуть, и подошел к Саске.

- Что это было?

- Не знаю, - ответил Саске, пока Орыч распутывал веревки. – Они сказали, что пять дней тут бродят и вежливо попросили проводить их к выходу.

Учиха не хотел, чтобы Орочимару убил этих забавных идиотов. Но у Саннина были другие планы.

- Иди оденься, - сказал он, бросая веревку на пол, - мы пустимся в погоню. Они знают, где наша резиденция, а этого никто не должен знать.

День 35.

Саске, несмотря на его нежелание показывать Орочимару свой меч, решил все же взять его с собой. Мало ли, с чем им придется столкнуться, преследуя безнадежных членов организации «Мицубиши».

- Это что у тебя такое? – острый глаз Орыча сразу же засек меч, который Саске прятал за спиной.

- Что? – спросил Саске, стараясь сделать невинное лицо.

- Мы и так торопимся, Саске-кун, мне некогда с тобой сюсюкаться. Покажи!

Учиха вздохнул и протянул меч Саннину.

Лицо Орыча вытянулось.

- Откуда этот меч у тебя?

- Ааа, видишь ли, у меня вообще-то недавно был день рождения и это подарок от одного знакомого.

- И с каких это пор у тебя в знакомых водится Сейко Точика?

- Какое еще Сейко Точика?

Орочимару вынул меч из ножен и внимательно осмотрел его.

- Клан Сейко делает самурайские мечи со времен динозавров, они достигли в этом совершенства еще десятки лет назад. Но потом клан распался на две враждующих семьи, так как одни хотели изготовлять мечи на продажу, а другие изготовлять мечи для души.

- И что? – Саске даже не подозревал, что тот страшный старик мог быть знаменитостью.

- И случилось следующее: ни одна из семей не могла делать мечи так, как раньше, потому что когда они стали враждовать между собой, клан потерял свою душу. – Орочимару вздохнул и, все еще любуясь на меч, продолжил:

- В молодости я купил несколько мечей Сейко, они до сих пор остры и превосходны… Но это те мечи, которые были сделаны для продажи. Твой меч совсем другой, и я даже завидую тебе.

- Почему? Что с ним не так?

- Этот меч сделан для души, и я вижу в нем эту душу. Он тебя никогда не подведет. Береги его.

Орыч вложил меч обратно в ножны и протянул их Саске как величайшую драгоценность на свете.

«Фуух, хорошо, что не отобрал!» - подумал Учиха, засовывая меч за спину.

- Ладно, хватит соплей, нам надо догнать тех идиотов. Они могли уже далеко уйти, пока я тут рассказывал эту, в общем-то, филлерную историю.

- Вряд ли им это удалось. Они постоянно ссорятся. Мы быстро их настигнем.

Орочимару и Саске прыгнули на ближайшее дерево. Следы улепетывания четырех шиноби были так хорошо видны, что даже ребенок легко бы их выследил.

……………………………………………………………………

- Эй-эй, - Первый подпрыгнул ко Второму поближе, - а если они нас найдут? Тот тип в женском халате выглядел ну о-очень грозно!

- Идиот, разве ты забыл, что это и есть наша миссия!

- Да, - Четвертый, слышавший их разговор, тоже к ним прыгнул, - нам ведь дали четкие инструкции, балбесина!

- Это ты кого так назвал?! – Первый замахнулся на Четвертого, но тут ветка, на которой стояли три взрослых, но тупых (судя по всему), мужика, сломалась. Три шиноби полетели на землю.

- Ахахахахаха! – донеслись сверху выражения беспокойства за них Третьего. – Ну вы дауны, кто же стоит на ветке втроем?!

- Да пошел ты! – Первый пригрозил ему кулаком, потирая ушибленный копчик. Второму повезло больше, он успел сгруппироваться и приземлиться на Четвертого. Тот пока пребывал в ауте, поэтому ничего не мог ответить никому.

Третий спрыгнул на землю и помог подняться Четвертому и Второму.

- Если вы и дальше собираетесь тут загорать, то давайте я сразу ваши безмозглые головы тому мужику в халате отдам.

- А что, это был мужик? – спросил еще не отошедший Четвертый.

- Конечно, у него ведь хриплый голос. – На полном серьезе ответил Первый. – Хаха, а ты, придурок, принял его за женщину, что-ли?

- Ну-у, я подумал… - Четвертый густо покраснел. – Он ведь в халате и серьги в ушах, и волосы такие длинные, и глаза подведены… Кто он после этого?!

- Это ты кто после этого?! – Второй вдруг вспомнил, что он командир этой группы. – Болваны, мы должны быть уже в том месте, где нас ждет Лидер!

- Где? – спросил Первый и тут же, уже в который раз, получил по загривку.

- Ты что, забыл?! – Второй схватил его за воротник и хорошенько встряхнул. – Лидер же только тебе это сказал!

- Спокуха! Уж и пошутить нельзя. Я записал координаты места встречи на листке бумаги. Он у меня в кармане.

Второй все же немного забеспокоился – от слишком уж умного слова «координаты», произнесенного Первым, веяло бедой. Он отпустил Первого и тот принялся рыться в кармане, потом в другом, потом в третьем, потом в кунаехранительной сумке, потом в сумке для сюрикенов, потом он перерыл весь заплечный мешок…

- Тааааааааак... – протянули Второй, Третий и Четвертый.

- Гы-гы! – Первый начал отступать к деревьям, затем резко прыгнул на одно из них и скрылся в листве.

- Стой!!! Тупица, мы не будем тебя бить сильно!

Часть 18. Обратная сторона силы

День 35. Начало. .

- Смотри, они тут были, - Орочимару спрыгнул с дерева на небольшую лужайку.

- Да, в такой чаще фантики от конфет могли только они обронить, - Саске поднял мятый фантик от «Буревестника». – Ого!

- Что там? – Орочимару оторвался от поисков дальнейших следов.

- Да тут что-то написано – не могу разобрать, такие каракули!

- Дай-ка… - Орыч распрямил фантик. – Так-так… «Подножье горы, ну той, которая похожа на ползущего пингвина». Хе, интересно, они писали это со слов своего лидера или это их собственные мысли?

- Думаю, их собственные. – Саске огляделся. – Теперь куда?

- Мы их опередим, если пойдем сразу туда. Здесь неподалеку и в самом деле есть такая. Правда, мне она напоминает сонного Джирайю, но не важно…

Они довольно быстро добрались до нужного места. Четырех безнадежных тут не было.

Небо затянулось тучами. Редкие пучки солнечных лучей пробивались сквозь завесу грозовых облаков, раскрашивая поляну у подножья горы в черно-белое.

- Кажется, будет дождь, - сказал Орочимару, поправляя растрепанные порывом холодного ветра волосы.

- Что-то я никого не ощущаю.

- Может быть, еще слишком рано, - задумчиво проговорил Орочимару, - а может быть, они там.

Саннин указал на узкий и почти незаметный вход в пещеру.

- Ух ты! – Саске хотел посмотреть, но Орыч остановил его, положив руку на плечо.

Они замерли перед темной пастью пещеры. Внутри, в глубине, засветились чьи-то зеленые глаза.

- Это вы? – Шиноби услышали тихий свистящий шепот. Это не было похоже на голос человека. Слова говорились будто через силу. Саске почувствовал, как его всего начало трясти от дрожи. Он посмотрел на Орочимару. Саннин пристально вглядывался в темноту. Никогда еще Орыч не был так серьезен.

- Нет! Наверное, это не мы! – крикнул Саске в надежде собраться с духом. Зеленые глаза вспыхнули еще ярче.

- Нинпо! Паучьи сети! – из пещеры так быстро вырвались плотные и тонкие нити паутины, что ни Орочимару, ни Саске не успели среагировать.

Руки Саннина оказались крепко привязаны к телу, веревки также обвили его ноги, лишив возможности двигаться.

Саске был ниже ростом, поэтому две веревки вцепились ему в шею, а еще одна обмоталась вокруг левой руки. Правой рукой Учиха попытался ослабить веревки на шее, так как дышать становилось с каждой секундой трудней.

- Саске, - Орочимару повернул голову к своему ученику, - ты в порядке?

- Ага, конечно, хееееех, только вот задыхаюсь немного.

- Попробуй высвободить печать, разрежешь веревки крыльями.

- И, хеееееех, как я достану до них?

- Ксоо! Тогда я! Нинпо! Теневые руки-змеи!

Из рукавов Орыча вырвались две длинные фиолетовые змеи и устремились в темноту, туда, где должен был быть их враг.

- Хахахахаха! Ты промахнулся, семпай!

- Что? – Орочимару отшатнулся.

Саске отпустил веревки, полагая, что протянет пару секунд. Он быстро вынул меч из ножен и, резко взмахнув им, перерезал сразу все три веревки. В голове мгновенно прояснилось.

- Саске, беги за Кабуто. Это серьезно. Ты еще не готов сражаться с ним.

- Ха, Учихи не сдаются! Иккузо! – сжав в руках меч, младший Учиха отважно кинулся в темноту.

- Вот упрямый болван, - Орыч покачал головой. – Теперь нужно его выручать.

Саннин вышел из своего укрытия.

День 35. Орочимару.

- Уаааааааа!!!

- Ээй, Орочимару, - свистящий шепот пронесся словно лезвием по коже. – Что это за недоучку ты послал ко мне?

- Саске-кун! – одновременно крикнули Орочимару и его клон.

- Значит, его звали Саске?

Паучьи ленты отпустили клона и втянулись обратно в пещеру. Орочимару подошел к клону.

- Ты убил его? - крикнул он в темноту.

- Иди и посмотри. Хахахахахахаха…

Саннин продолжал стоять у входа, обдумывая возможность атаки. Клон испарился.

- Не идешь ты, иду я! Готовься!!!

Из пещеры на Орочимару бросилось какое-то существо, окруженное черной чакрой.

- Кучиесе но Дзюцу! – Орочимару мгновенно оказался на голове фиолетовой призванной змеи.

- Этим ты меня уже не удивишь, семпай. – Существо, поглощенное черной чакрой, призвало гигантского черно-красного паука. Размерами он превосходил змею. Восемь длинных мохнатых ног опустились по окружности поляны, над ее центром висело массивное паучье тело.

- А ты вырос, Той-сан.

- Надо же, - свистящий шепот, казалось, звучал со всех сторон. – Ты еще помнишь мое имя.

Орочимару скрестил руки на груди. Ему необходимо было потянуть время, чтобы узнать какими еще техниками владеет его бывший первый помощник.

- Зачем ты послал тех четырех идиотов ко мне? Мог бы и сам прийти.

Чакра существа забурлила.

- Ты бы опять сбежал, как делал это раньше. Теперь ты не уйдешь.

- Это с какого перепуга? Ты меня остановишь, что ли? Или твои жалкие техники?

- Нуу, если не мои техники, то, по крайней мере, вот это! – Существо потянуло за один из свои отростков паутины, свисавший со спины паука. Орочимару заметил качающийся на нем кокон.

- Догадываешься, что там внутри? Судя по твоему взбешенному лицу, ты догадался. – Чакра существа рассеялась и Орочимару смог рассмотреть то, что сделалось с его помощником. Человеческого в этом существе было крайне мало – только горящие холодной ненавистью глаза. Кожа была пепельного цвета и вся покрыта струпьями и язвами, через которые сочилась чакра. Длинные растрепанные волосы по фактуре больше напоминали морские водоросли. Из его спины, от каждого позвонка, шли отростки – те самые нити паутины, которые потом разделялись еще на несколько.

- Ему недолго осталось. В кокон не поступает воздух, кроме того, я забираю его чакру. Если ты не будешь особо сопротивляться и позволишь мне убить тебя быстро, обещаю сохранить жизнь этому сопляку… по старой дружбе.

- А смысл? – Лицо Орочимару расплылось в кровожадной усмешке. – Это не просто мой ученик. Ты же знаешь, что для моей техники бессмертия требуются тела. Саске – мое будущее тело. Если ты его сейчас убьешь, что ж, дело твое. Мне нужно будет всего лишь найти новое тело. А если ты думаешь, что я позволю тебе убить себя, то тоже ошибаешься. Так как если я умру, то мне будет уже пофиг, жив или нет Саске.

- Ты еще издеваешься?!

Той мгновенно сложил печати, готовясь выкрикнуть название следующей техники. Орочимару выпустил из рукавов еще пару змей, чтобы отразить атаку, но тут:

- Чидори!

День 35. Саске.

- Сейчас ты получишь!!!!

«Что это?! Затягивает?.. Я не чувствую рук... Где мой меч? Где, вообще, я?!»

- Уааааааа!..

«Это я? Почему я так кричу? Кха!.. Липкое по лицу, по рукам… О, я снова их чувствую!

- А толку-то? – (Внутренний голос). – Почему так темно?

- Проснулся, наконец! Не мог предупредить, чтобы я сюда не совался?!

- Я тебе, что, секьюрити, что ли?!

- Орочимару тебя предупреждал, я слышала. – (Почти слепо-глухо-немое существо по имени Совесть).

- Хм. Ладно, замолкли все быстро, я должен разобраться с этой чертовщиной.

Так, темно. Ничего не видно и… Ой! Тут так тесно, а это еще что? Холодное. А, это мой меч. Ну да, я же с ним бежал… Какой идиот! Какаши же тысячу раз говорил, скрытность – главное оружие шиноби. А я… Кинулся, не оценив обстановку, не зная силу врага, его количество. Похоже, сказывается влияние Наруто…

Теперь вот сиди тут и страдай от клаустрофобии.

- Ну, что, разобрался? – (Внутренний голос. Издевается, зараза.) – И как тебе обстановочка?

- Сам видишь, не очень.

- Не очень? Не слишком ли мягко сказано? Что будем делать?

- Не знаю я еще! Может, крикнуть Орочимару на помощь?

- А не будешь ли ты выглядеть слабаком? – (Совесть).

- Я не понял, ты вообще на чьей стороне?

- Тебе отсюда не выбраться самому. – (Разум).

- Ну, это мы еще посмотрим! Где мой меч?

Взмах! Удар!

- Я же говорил. – (Разум. Почему, черт возьми, он все всегда знает?!)

- А почему не получилось?

- Разве ты не заметил, что это не просто паутина?

- Прости, но в такой темнотище ничего не разглядишь!

- Видишь это слабое свечение? Я знаю, что видишь. Я же вижу.

- Ты хочешь сказать, что?..

- Да, похоже, это чакра нашего врага.

- Меч Сейко хорош для всего, но чакру он не возьмет, ведь это энергия в чистом виде. – (Внутренний голос).

- Хмм, мне жарко…

- Да уж, и если ты не заметил, то и дышать становится труднее.

- Агаааа, спаааать охоооота…

- Толькооо попроооооообуй и это бууудет последнееее, чтоооооо...

...

«Почему такой великолепный ниндзя как я попал в одну команду с ним?!»

«Саске-е! Я стопудово выиграю!!!»

«Я верну тебя от Орочимару, даже если мне придется переломать тебе руки и ноги!»

«Саске! Ты Учиха или где?»

«Я не сдамся! Это мой путь ниндзя!»

«Эй ты, безбровый ублюдок! Запиши в свою книгу – человек, который однажды станет Хокаге Скрытой Деревни Листа – Узумаки Наруто!»

Наруто!..

- Ну, и зачем ты показал это мне?

- Затем, что ты, кажется, сдался, слабак. Ты забыл свои цели?

- Нет!

...

Отлично. Еще есть время. Воздуха мало, так что будет всего одна попытка.

- О чем ты?

- Поток чужой чакры ведь можно остановить только своей? И надо делать что-то с этой паутиной. Думаю, этот кокон не слишком толстый...

- Что ты задумал?

- Пусть я сожгу себе обе руки, но я должен отсюда выбраться!

Тааааак, где опять мой меч? Клинок достаточно прочный, он прорежет кокон, а моя чакра прорежет чакру этого существа.

- И как ты это сделаешь?

- А вот как!»

- Чидори!..

Ночь с 35 на 36.

Никто не заметил, но тучи разошлись, так и не одарив землю живительным дождем. Теперь догорающее солнце медленно опускалось за горизонт, позволяя маленьким звездам потихоньку зажигаться на небосклоне.

- Какого? – Той обернулся на крик, его зеленые глаза расширились от удивления – еще никому не удавалось выбраться из кокона живым.

Орочимару времени зря не терял. Его змеи обвились вокруг запястий Тоя.

- Ты со мной не играй! – Существо вновь скрылось в облаке своей чакры. Из него навстречу Саннину понеслись нити паутины. – Теперь ты не сможешь мне помешать. Я немного позабавлюсь, убивая твоего ученика, раз уж он соизволил выбраться. Буншин но Дзюцу!

Прорезав кокон, Саске навернулся с высоты около трех метров.

- Чтоб тебя! – Учиха поднялся и посмотрел вверх. Он находился под огроменным пауком. – Ого, у меня получилось!

Саске посмотрел на свои ладони – ожогов не было. «Так вот что имел Орочимару, когда говорили, что клан Сейко достигли совершенства в изготовлении мечей! Он проводит чакру, но только в одном направлении!»

- У тебя нет времени отвлекаться!.. – гневный вскрик пронесся над самым ухом. Что-то сильно ударило Саске, и он отлетел еще метра на четыре.

Учиха открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд. Только сейчас он понял, как много чакры потерял в коконе. К нему медленно, явно ощущая свое превосходство, приближался какой-то монстр.

- Ты еще кто такой? – Саске приподнялся на локтях, вглядываясь в сведенное яростью лицо противника.

Той подошел к нему вплотную и поднял за шиворот. Саске не стал дожидаться, пока его снова ударят, и высвободил, наконец, силу проклятой печати. Два крыла, соприкоснувшись, образовали вокруг Саске щит, заставив Тоя отпустить его.

Дальше ничего не происходило. Саске настороженно убрал одно крыло. Той стоял в полуметре, заинтересованно его разглядывая.

- Ты спрашиваешь, кто я такой? Тогда посмотри внимательнее на меня, и ты увидишь свое отражение лет эдак через десять.

- Что-о?! – потеряв всякую бдительность, Саске опустил и второе крыло.

- Да, ты не ослышался. Орочимару и мне сделал подарок, когда я уже отчаялся найти силу. Но его сила имеет и другую сторону. И об этом в контракте не было ни слова. Даже мелким шрифтом.

- О чем ты? Какую еще другую сторону?

- Чем больше ты полагаешься на печать, тем большую власть она имеет над тобой. – Зеленые глаза монстра смотрели сквозь Саске, жидкие волосы развевались на ветру. – Я же хотел иметь огромную силу, поэтому не задумывался над последствиями. А потом я не смог узнать своего отражения. Вместо моего лица я видел эту злобную маску, вместо моего тела – это…

- Это все, конечно, печально, но могу тебя заверить, что со мной такого не произойдет. – Саске вернулся в свой первоначальный вид, решив, что существо теперь не опасно.

- Ты думаешь, меня интересует твое мнение, глупый щенок?! – Той рассмеялся странным кашляющим смехом. Нити паутины, свисающие с его спины, вновь кинулись к Учихе. – Какие вы наивные… Время разговоров закончилось! Теперь ты умрешь!

Ночь с 35 на 36.

Вокруг Саске снова начал образовываться кокон. Той рассмеялся:

- Эй, Орочимару, ну и ученика ты себе взял. Он даже на своих ошибках не учится.

- Оу, пугало, не недооценивай меня! – раздалось за спиной Тоя. – Катон! Гоукакью но Дзюцу!

Гигантский шар огня охватил клона Тоя, а также половину брюха паука.

"Ой, перестарался", - подумал Саске, закрывая уши, чтобы не слышать жуткого свиста паука. Зверь не ожидал такого коварного нападения и, решив, что на этом его миссия закончена, поспешил исчезнуть. Настоящий Той повис на своих нитях, которые вцепились в Орочимару, забирая его чакру. Орыч, казалось, тоже долго не протянет.

Из облака чакры Тоя неожиданно вылетели четыре фуума-сюрикена. Они перерезали змее глотку и та рухнула на землю, сломав при этом не один тысячелетний дуб и окончательно уничтожив живописный ландшафт. Но так как было темно, то никто не обратил на это внимания.

Той подобрался ближе к кокону, в котором находился Орыч.

- Надо что-то предпринять, иначе он его точно грохнет, а я ведь еще толком ничему не научился! – Саске лихорадочно вглядывался в темноту, надеясь на то, что решение само придет в голову. Но оно не приходило. – Черт, как никогда мне нужна удача, иначе мне ни за что не справиться с этим монстром!

Младший Учиха вздрогнул. На лицо упали крупные дождевые капли.

- Неужели это?..

Именно оно – удача.

Над полем битвы раздавался кашляющий хохот, упивающегося победой Тоя. По-видимому, он почувствовал, что Орочимару ослаб. В Саске же он вовсе не видел реальной угрозы. Так как уровень его проклятой печати был намного ниже.

Саске спрыгнул с дерева, на котором сидел.

- Ну, теперь моя очередь! Катон! Рюука но Дзюцу!

Два огненных дракона взмыли ввысь, освещая поле и сражающихся.

Той убрал чакру, пытаясь разглядеть, что там творит Саске.

«У меня всего пара секунд!» - Учиха с традиционным боевым кличем ("ЗА РОДИНУ!") мчался на Тоя.

- Нинпо!...

- Поздно! – Саске перерезал мечом путы, связывающие Тоя с Орочимару. А затем:

- Чидори!

Одновременно с этим ночную тьму прорезала ослепительно белая молния. Она неслась прямо на Саске. Учиха зажмурился от яркой вспышки и крикнул первое, что ему пришло в голову – имя, сулящее удачу и счастье.

- Кирин!!!

Молния, словно повинуясь призыву, чуть изменила направление и ударила в не верящего своим глазам Тоя.

Энергии было так много, что Саске отбросило назад. Он сбил кокон с Орочимару и, вместе пролетев еще метра два, они упали в огромную лужу.

Через несколько секунд дождь закончился, небо прояснилось. Теперь наверху сияли звезды и луна.

- Кхак! Хуууууу, - Саске едва не захлебнулся, так как оказался под коконом. Выбравшись из-под густо сплетенных нитей, Саске принялся отдирать их от Орочимару.

Наконец, изрядно повозившись, он смог докопаться до внутренностей кокона.

Однако, никакого Орочимару там не было.

- Что за?

Саске обернулся на какой-то резкий шум. Дохлая змея позади него зашевелилась. Кожа на ее шее начала расползаться, оттуда медленно показалась голова Саннина.

«Вот идиот! – Саске не знал, кого он так называет – себя или Орыча. – Значит, он все время был там».

- А ты неплох, Саске-кун. – Орочимару выжал волосы от змеиных слюней и помог Саске подняться. – Хотя иногда я думал, что ты не справишься.

- И ты тоже неплох - хитро придумал натравить его на меня.

- Ну-ну, разве ты не помнишь, я тебе давал возможность покинуть поле боя. Остаться здесь был твой выбор.

«Почему я чувствую себя последним дураком?!» - подумал Саске и тяжело опустился на землю.

- Твоя техника просто потрясла меня. Почему ты выбрал именно такое имя?

- Я просто хотел победить.

- Идем, мы должны возвращаться, – сказал Орочимару, вглядываясь в светлеющее на востоке небо.

Саске кивнул, но сил подниматься не было.

- Ну вот! – радостный возглас за спиной дал ему еще время отдохнуть. – Я же говорил, что найду! Ну, говорил или нет?

- Говорил, но ты сказал, что найдешь это место еще вчера. Лишь поэтому мы сохранили тебе твою жалкую жизнь!

- Ой, гляньте, парни, это что, та в халате?!

- Тот, идиот, не та, а тот! Это мужик, сколько раз говорить!

- Эй, ты не мог об этом еще громче прокричать, дурак?

- Я итак довольно громко крикнул или ты глухой?

- Это не я глухой, это ты тупой.

- Какого черта вы тут забыли? – обратился Орыч-сама к уже полюбившимся нам четырем таинственным членам организации «Мицубиши», чьи коварные щупальца раскинулись над всей Страной Огня.

- Дьявол, он нас слышал!

- Мы, эээ, а мы не к вам. Мы вообще как бы мимо проходили…

- Брат, слушай, мы не хотим проблем. Мы же вернули тебе твою собаку.

- Да, ты же похож на разумного человека. Что тебе еще надо?

Лучше бы они не злили Орочимару. Саннин мгновенно выпустил змей из рукавов. И длинный лиловый язык изо рта.

- Доволен, дебил? – Второй нервно хихикнул и обернулся к Первому. – Разбирайся теперь сам. Назначаю тебя менеджером по переговорам.

- Чего?

- Чего-чего… Забыл, что ли, девиз нашей организации – «Один за всех…

- … и каждый за себя!» Да, сейчас я его уделаю!

Саске молча наблюдал за происходящим. Его трясло от еле сдерживаемого смеха.

- Я, кажется, задал вопрос. Что вы здесь забыли? - Так как во время реальной схватки Орыч спокойно отсиделся в змее, то теперь ему не терпелось похвастаться перед Саске, что у него еще остались ягоды в ягодицах. Ему нужен был лишь повод. Первый же хотел сделать так, чтобы хотя бы его саннин не тронул. В конце концов, ведь каждый за себя…

- Мы искали нашего Лидера.

То, что он ответил фразой, в которой Орыч, как ни старался, не смог найти к чему прикопаться, объясняется чистой случайностью.

- Я могу устроить вам с ним встречу, – Орыч кровожадно облизывался. – Он там.

Саннин указал рукой в небо.

- Т-там??? – Первый, а за ним Второй, Третий и Четвертый упали на колени. – Этого не может быть! Лидер один из лучших из лучших из лучших шиноби в нашей организации! Кто мог его победить?

Орочимару молча кивнул в сторону Саске, сидящего неподалеку.

Четыре шиноби переглянулись.

- Аааа, я могу, конечно, ошибаться, но пристрелите меня, если это не тот пацан, который показал нам выход из убежища, – тихо прошептал Третий Первому.

- Идиот! – Второй сложился в поклоне. – Это теперь не просто пацан… Эээ, мы не знаем вашего имени, уважаемый пацан-сама. Но, если вы пощадите нас и возьмете к себе в ученики, то мы обещаем не убивать этого мужика в халате.

У Орыча медленно отвалилась челюсть.

Саске тянуло заржать, но он сдерживался, понимая, что шиноби говорят на полном серьезе. «Хотя, - лениво думал Учиха, - может сказать «Нет» и пусть они грохнут Орыча?»

- Ладно. По рукам.

День 36.

Безнадежные мицубиши, подгоняемые злобными взглядами Орыча-самого, быстро тащили вконец обессилевшее его будущее тело до дома.

- Я бы вот что хотел знать, - Орочимару сразу догадался обратиться к самому умному из мицубиш – Четвертому. – Из какой вы конкретно Деревни?

- Понимаете, уважаемый сенсей нашего Сенсея, нам бы не хотелось обижать другие Деревни тем, что мы не из них, поэтому я бы предпочел не отвечать на этот вопрос.

«Чертов бюрократ!», - подумал Орочимару, но от своего не отступил:

- Ну, а все же? Обещаю, что никому не скажу.

- А могу ли я доверять вашему слову?

- Чего?

- Ииих, хорошо! Я скажу. Мы все живем в Закрытой Скрытой Деревне Листа, иначе именуемой Коноха-13.

- Коноха-13? Что за бред? Никогда про такое не слышал.

Четвертый глубоко вздохнул:

- Конечно, не слышали, это ведь Закрытая Деревня. Ее место положение засекречено. Даже через гугл не найдешь!

- И что же за люди живут там?

- Нууу, Коноху-13 основали самые некавайные жители обычной Конохи, потому что эти жалкие людишки не признавали нас и всячески над нами издевались. Но все будет иначе. Мы, члены великой организации «Мицубиши», с молоком матерей впитываем ненависть к Конохе. И около тридцати лет назад на свет появился ОН!

- Ваш лидер?

- Нет. Человек, который позволит нам прокрасться в Коноху незамеченными. Уже двадцать лет он является нашим шпионом, он прижился в Конохе, и все его там уважают.

- Это он вам так говорит? – Орочимару как-то не верил всему этому бреду, который фанатично нес Четвертый.

- Да, он уже почти стал Хокаге! Его противники трепещут перед ним, его самый злейший противник, между прочим, не абы кто, а сам Копирующий Ниндзя Хатаке Какаши! Великолепный...

- Боже, неужели...

- ... Нежный Голубой...

- ... тот, о ком я думаю?..

- ... Зверь Конохи-13... Майто Гай!!!

Часть 19. Об учениках, умном старшем брате и рыбалке (филлеры)

День 37.

Саске очнулся от зычного храпа, который раздавался прямо за дверью.

Учиха выбрался из кровати и, прошлепав босиком по холодному полу, распахнул дверь. На порог вывалились безнадежные и Блохастый Матрас. Саске поднял собаку и распинал мицубиш.

- О, сенсей, вы встали?

- А вы чего тут делаете?

- Мы охраняем ваш сон, сенсей.

Саске поставил собаку на стол. Она тут же завалилась спать.

- Хватит уже звать меня сенсеем, я вас еще ничему не обучил. И у меня, к тому же, есть нормальное имя.

- Как?! – Вскричал Первый. – Вы назовете нам свое имя?!

- Конечно, а что в этом такого?

- В Конохе-13 всем строго запрещено разглашать свои имена, чтобы противник не мог ими воспользоваться. Единственный человек, кто пошел на огромную жертву, раскрыв свое имя, был наш Незабвенный Национальный Герой – Майто Гай!!!

- Прекрасно, - Саске пихнул Блохастого Матраса, но тот продолжал дрыхнуть. – Я так понял, что своих имен вы мне не назовете. В принципе, без разницы, все равно у меня плохая память на японские имена. В любом случае, меня можете называть просто Саске… Мммм, или Саске-кун, мне так привычнее.

- Ооооо, какое благородное имя, Саске-сенсей!

«Хех, если бы вы видели, как это имя пишется латиницей, вы бы так не думали», – Саске взял храпящего пса и направился к выходу. Шиноби расступились.

- Вы идете или нет? Хорошее питание – залог, эээ, ну сами чего-нибудь придумайте.

На кухне, однако, не было ничего съедобного, так как готовил Орочимару. Вонь от блюда таджикской (на этот раз) кухни возбуждала аппетит только у Блохастого Матраса, который, наконец, продрал глаза.

- Ээ, а вы готовить умеете? – Саске обернулся к столпившимся в дверях мицубишам.

- Вы обижаете нас, сенсей. Каждый нормальный мужчина Конохи-13 должен с рождения обслуживать себя сам. В том числе и еду добывать.

- Отлично! Первое задание! Сделайте чего-нибудь удобоваримого, иначе я загнусь от голода.

- Ксо, парни, мы не можем потерять второго сенсея за три дня. За работу!

Через пятнадцать минут стол ломился от множества разнообразных блюд традиционной японской кухни.

Орочимару сидел в углу, молчал и щедро одаривал мицубиш испепеляющими взглядами.

День 38.

Саске проснулся среди ночи. Тихо собравшись, он прошмыгнул мимо спящих возле порога мицубиш. Захватив с собой меч, он направился к огромному тренировочному залу.

Через несколько минут в зале зажглись 357 свечей и стало даже как-то теплее.

- Настало время реальной тренировки!

Учиха с семи лет иногда устраивал такие особые тренировки, которые позволяли ему ни на минуту не забывать, ради чего он прожил до сих пор.

- Приступим! Буншин но Дзюцу!

Через мгновение из серой дымки возникла точная копия Саске.

- Что, опять? – простонал клон.

- Не опять, а снова. Давай, ты знаешь, чего я хочу.

- Блин, может завтра? А? Мне это так надоело.

- Слушай, ты больше на клон Шикамару похож. Я сказал - сейчас!

Клон хмыкнул и скрестил руки на груди.

- Раскомандовался тут! Нам, между прочим, это не нравится.

Саске буквально ничего не мог с собой поделать. Его клон начинал бесить его самого.

- Да плевать мне хотелось, что вам нравится, а что нет! Я должен стать сильнее, а для этого необходима ненависть. Вперед, давай уже!

- Да-да, какие мы нервные сегодня.

- Тебя не спросил.

- Ох, ладно. – Клон опустил руки. Спорить с Саске - все равно что бежать на танк с погремушкой в руках – так же бесполезно и глупо. – Хенге! Ну, ты доволен, глупый младший братик?

Перед Саске стоял молодой невысокий парень, закутанный в плащ с красными облаками.

- Ой, халтууура… - Саске покачал головой. – Голос-то почему не изменил?

- Кхе, так лучше, о-тоо-но? (яп. «мой младший брат»)

- Отлично! Чувствую, уровень моей ненависти поднялся. Готовься!

- Угу. Хотя… Погодь немного.

- Чего еще?

Клон рассматривал свои руки.

- Мне кажется, или лак должен быть немного светлее?

- Лак светлее?! Да я, между прочим, тут как бы типа мстить собираюсь!

- Ах да. – Клон торопливо спрятал руки в складках плаща. – Начинай, я готов.

На Саске смотрели скучающие глаза его старшего брата. Учиха-младший вынул меч из ножен и резко рассек воздух.

- Кхм… Вот и настал этот день, день твоей смерти, Итачи. Я уже не тот слабак, об которого тебе даже руки неохота было марать…

- Стоп-стоп-стоп, - «Итачи» зевнул и поправил свисающие на глаза волосы. – Во-первых, ты забыл про Шаринган. С ним было бы страшней. А во-вторых, эту последнюю фразу, ее не нужно.

- Почему еще?

- Нуу, знаешь, обо что руки не хочется марать? И ты хочешь нас с этим сравнить?

Саске задумался, его клон еще раз зевнул.

- Нет, наверное, нет. Ну, а мечом как? Нормально так взмахнул?

- Да, неплохо. С этой точки и вообще! Ты выглядишь оооочень круто.

- Клёёёёва! Ладно. Давай еще раз. Кхм, кхм… Итачи, сегодня я отомщу за наш клан, а ты умрешь! Я ждал этого момента всю свою жизнь…

- Эээ, вообще-то не всю.

- Ну, что ты к словам придираешься?! У меня так хорошо получалось!

- Окей, давай дальше. – «Итачи» удобно расселся на полу в позе лотоса.

- Эй, это еще что такое?

- Я устал. К тому же ты не знаешь, как он себя поведет, глупый братишка.

- Он преступник S-ранга! Конечно, он не будет сидеть и смотреть как я его убиваю!

- Какой ты трудный, ты же еще не убиваешь!

Саске окончательно вышел из себя при виде столь наглой копии своего старшего брата.

- Я сказал, встань! – сорвавшись с места, Саске кинулся на клона. Тот даже опомниться не успел, как был насквозь пронзен мечом и с легким свистом исчез в серой дымке.Саске упал на одно колено.

- Успокойся, - сказал ему внутренний голос, - если теряешь контроль над эмоциями сейчас, как сможешь трезво оценивать ситуацию в реальном бою с ним?

День 39.

Со вчерашнего дня стояла невыносимая жара. Делать абсолютно ничего не хотелось. Все сидели на кухне возле открытого холодильника и пили холодный чай с лимоном.

- У меня есть претлошение, - еле ворочая языком, пробормотал Кабуто. Все лениво на него посмотрели. Только Блохастый Матрас не посмотрел - он спал. – Может, сходим на речку?

- Какую еще речку?

- Ну, мы ше сейчас в третьем упешище, тут рятом вотопат, а там потальше речка, с которой он патает!

- Отличная идея, Кабуто, - Орыч оживленно вскочил. – Все-таки не зря ты мой самый верный слуга.

Захватив с собой большие махровые полотенца и бидон с холодным чаем, все отправились на берег реки.

От воды, как и следовало ожидать, несло прохладой ничуть не хуже, чем от холодильника. Саске устроился в тени деревьев.

- Саске-кун, не сиди на траве, ты же заболеть можешь, - крикнул ему Саннин. – Опять потом тратить на лечение бешеные деньги.

Саске поднялся, ему не хотелось терять свои оставшиеся нервы в спорах с Орычем.

Мицубиши, казалось, не замечают ничего вокруг. Они сбросили с себя одежду и остались в одних плавках. На плавках были всякие забавные надписи, которые Кабуто, покраснев, читал, едва шевеля губами. У Первого – «Не трогать руками», у Второго - «Моя прелесть», у Третьего – «Не влезай – убьет», у Четвертого – «Осторожно! Высокое напряжение!»

Дочитав, Кабуто решил, что обязательно спросит, в каком магазине они это купили.

Шиноби Конохи-13 запрыгнули в воду, подняв при этом столько брызг, что Орочимару, Кабуто и Саске, стоявшие рядом, промокли до нитки.

«Ну, ладно, все равно собрались купаться», - пожал плечами Орыч и начал стягивать с себя свой халат.

Саске едва не грохнулся от смеха, когда увидел Орыча без одежды. На нем был древний купальный костюм, состоящий из слитной майки и плавок. К тому же он был розовый в мелкие красные сердечки. Тело Орыча тоже оставляло желать лучшего - костлявое и бледное. Орыч смущенно поправил лямку и зашел в воду, чтобы поскорее там скрыться.

Проплывая мимо безнадежных, Саннин ясно услышал следующее:

- Ты все еще уверен, что это мужик? – прошептал Четвертый Второму.

- Не знаю - я теряюсь в догадках.

- Если это мужик, - подплыл к ним Первый, - то мы с вами просто супермены и победители конкурса Мистер Вселенная Кисимото Масаси.

- Ха-ха-ха, это точно. Господи, а этот жуткий костюм он откуда достал?

- Наверное, стащил у своего парня! Хахахахахахахааха, бульк-бульк!!!

Это Орыч не выдержал и набросился на Первого. Так, весело плескаясь в воде, они оба чуть не утонули.

- Орочимару-самаааа! – крикнул Кабуто и поспешил на помощь. Четверка шиноби только этого и ждала:

- Топи очкарика! – Они думали, что Саннин и Первый придумали забавную игру, на самом деле же, те двое уже прилично наглотались и реально шли ко дну.

Пока детишки играли, Саске решил потренировать Чидори. В конце концов, всегда нужно быть готовым отомстить, а то вдруг во время его мести будет такая же жара.

- Чидори! – крикнул Саске и побежал к ближайшему валуну. К сожалению, берег был мокрый от брызг и Учиха, поскользнувшись, моментально скатился в воду.

- Уваааааааа!!!

Орочимару, Кабуто, мицубиши, да и сам Саске мгновенно поняли, что Чидори и вода – вещи несовместимые. Всех хорошенько долбануло током.

Был, конечно, и плюс в такой ситуации: вся близкоплавающая рыба всплыла брюхом кверху. Так что вечером шиноби смогли полакомиться ухой.

Часть 20. Закрытая Скрытая Деревня Огня

День 40.

- Нет, мы должны его предупредить, он же наш сенсей.

- Ты балда, это может испортить все дело.

- Сам ты идиот, прикинь как это повысит наши шансы. Он ведь навалял нашему лидеру, а ведь лидер – лучший из лучших…

- Знаем-знаем, "...из лучших из лучших шиноби Конохи-13".

- Глянь, он, кажется, не спит… Сенсей-сама, вы спите?

Саске не мог дольше притворяться. На него уставились 4 пары слишком серьезных глаз мицубиш.

- Что опять вы затеваете? – С утра Саске был всегда не в настроении. Иногда он даже думал, что если бы Итачи начал убивать клан именно рано утром, то у Саске нашлись бы силы не только остановить старшего брата, но и даже прикончить его.

- Мы… - начал Первый и тут же осекся под предупреждающими взглядами Второго и Четвертого.

Третий не видел этих взглядов:

- Мы получили сообщение от нашего Героя – Майто Гая! Завтра вечером Коноха падет!

- Сообщение? И вы хотите сказать, что этот кретин захватит Коноху?

- Какой кретин?

- Мм, проехали… Вы собираетесь ему помочь? – Саске сел, закутавшись в одеяло.

- Да. Организация «Мицубиши» создавалась как тайная оппозиционная партия этой зарвавшейся Конохе! А теперь, бугагагагагагагагага, мы сотрем эту несчастную Деревню с лица Страны Огня!!!

- Аааа. Так вы сейчас в Коноху?

- Нееет, - Четвертый потер подбородок, - сначала нам надо заскочить к себе. Мы ведь не можем идти без оружия. Ну, надо будет взять пару кунаев, сюрикенов там, взрывных свитков…

- Я хочу побывать в вашей Деревне.

Мы уже знаем, что любопытство Учих не знает границ. Саске выскочил из-под одеяла и принялся рыться в шкафу в поисках одежды.

Безнадежные переглянулись.

- Но, Саске-сенсей, не сочтите за грубость, - начал Четвертый.

- Гыы, для нашей Деревни вы слишком кавайный! – радостно закончил за него Первый.

- Я могу обернуться кем-нибудь, - предположил Саске, натягивая кимоно.

- Кем например?

- Ну, вот так сойдет? – Саске старательно припомнил того, кого видел лишь раз в жизни, да и то мельком, но кто, по его мнению, выглядел некавайнее некуда. – Хенге!

- Ваааау! Сенсей придумал такую уродскую внешность! Это просто потрясающе! С такой внешностью вы легко станете Хокаге Конохи-13! Как вы додумались до этого, сенсей?

Саске стало даже немного жаль того, в кого он превратился.

- У меня богатое воображение, - пробурчал он и добавил: - С этого момента зовите меня, эээ…

- Наш сенсей просто гений!!! – вскричал Первый. – Какое сложное, зашифрованное имя – «Эээ»!

Саске удивился, но, подумав, махнул рукой.

- Отправляемся.

Пока шиноби грабили холодильник, Саске успел накатать Орычу записку, что он ушел на тренировку с мицубишами.

День 41. Мицубиши и Эээ

Резво прыгая с ветки на ветку, мицубиши и Эээ быстро приближались к Закрытой Скрытой Деревне Листа, которая находилась там, куда даже Гугл не заглядывал.

Внезапно мицубиши прекратили движение.

- В чем дело? Почему встали? – спросил Эээ.

- Эээ, мы не можем идти дальше в таком виде. В нашей деревне все носят форму…

- Что, неужели там все такие идиоты как Майто Гай и одеваются в зеленые водолазные костюмы?! – рассмеялся Эээ.

- Неет, - Первый принялся рыться в своем рюкзаке. – Я вот, например, предпочитаю красный цвет!!!

Он извлек из недр рюкзака на свет божий пять разноцветных водолазных костюмов.

"Итить!.." – подумал Эээ.

- Вам, сенсей, мы скинулись по два рубля и купили оранжевый, вы же так хорошо владеете огненными техниками, а этот цвет увеличит вашу силу. Стопудово!

- Стопудово? – спросил Эээ, отказываясь верить в происходящее.

- Стопудооовааа! – повторил Первый, полагая, что Эээ не расслышал.

Едва преодолевая заложенную в нем от природы брезгливость ко всему оранжевому, Эээ медленно натягивал на свое новое тело слишком тесный водолазный костюм.

- Оооо! Сенсей, вам таааак идет!!! – шиноби Конохи-13 попадали от восторга. Эээ тоже был готов упасть, но отнюдь не от восторга.

- Теперь мы можем идти? - мрачно пробормотал Эээ.

- Нет, Эээ-сенсей, мы уже почти пришли, но дальше вам нужно будет идти с закрытыми глазами. Все-таки положение Деревни крайне засекречено.

- А как же я буду передвигаться по веткам, ничего не видя?

- Положитесь на нас! Мы доставим вас в деревню целым или мертвым!

- Идиот, - Второй долбанул Первого по башке. – Живым или мертвым! Так правильно звучит это выражение!

- Я тебе что, уфолог, что ли, знать как что звучит?

- Филолог, дебил, – злобно проговорил самый умный из четырех шиноби.

- Да перпендикулярно.

- Хватит, ругаться, черт возьми! – крикнул Эээ, у которого уже голова болела от постоянной ругани безнадежных. – И не перпендикулярно, а фиолетово! Учи японский!

Пристыженный Первый замолк. Ненадолго.

Мицубиши завязали Эээ глаза, предварительно тысячу раз принеся извинения. Эээ чувствовал, как они пробирались сквозь чащу леса, потом повернули направо и перешли в брод какую-то реку. Они долго по ней шли. Эээ пришлось отметить, что водолазные костюмы просто необходимы, чтобы дойти до Деревни. Может быть, поэтому их все и носят.

- Долго еще идти по реке? – спросил Эээ, едва не поскользнувшись на каменистом дне.

- Да. Редкий шиноби дойдет до середины этой реки, а если и дойдет, то еще подумает, не вернуться ли обратно. – Второй, подхватив Эээ под руку, поддерживал его на плаву.

- Еще немного, - подбодрил их Первый, - я уже вижу нашу гору с высеченным на ней ликом нашего одного Хокаге.

- У вас что, только один Хокаге? Ваша Деревня такая молодая? – спросил Эээ.

- Нет, нашу Деревню основали около 120 лет назад. Просто нам было лень вырезать лица 11 остальных Хокаге.

- Одиннадцати?!

- Ну да, мы выбираем нового Хокаге каждые десять лет. Так у многих есть шанс поправить нашей Деревней. Разве в обычной Конохе не такая же система?

- Хм, нет, она несколько отличается.

Они выбрались на берег и прошли еще около двухсот метров. Потом мицубиши остановились и сняли с Эээ повязку.

Свет сначала ослепил Эээ, но потом он смог увидеть, что стоит перед входными воротами незнакомой Деревни.

- Вот и Коноха-13. Вперед!

Мицубиши и Эээ вошли в Деревню. Надо сказать, что их вхождение не осталось незамеченным.

- О! Это вы! – К ним бежали не очень кавайные куноичи. В количестве четырех штук.

- Ешкин кот! – вскричал Первый. – Это они! А я ведь обещал купить молока.

- Где же это вы шлялись?! А?! Ушли, называется, пивка попить! Это все ваш лидер-засранец, опять подбил вас на какой-нибудь подвиг, идиоты! Что он вам на этот раз пообещал? Билеты на футбольный матч?!

- Нет, нет… - пытались оправдаться мицубиши.

- Ох, и встряли же вы! Немедленно домой - посуда не мыта, мусор не вынесен!!!

- Молчать, женщина! – Второй, видимо, постеснялся перед Эээ, что их жены так невежливо себя ведут. – Не видишь, что мы собрались уничтожать Коноху! У нас сейчас важная встреча с Героем Майто Гаем! А... а посуду я завтра помою, хорошо? Вот только Коноху уничтожим и сразу помою, даю честное благородное слово.

- Хм, что-то верится с трудом. – Тут 4 куноичи обратили свой взор на Эээ. – А это кто у нас тут такой милашко?

Женщины обступили все более краснеющего Эээ.

- Взгляните на эти мышцы! А этот нос – это же римский профиль! О, а эти волосы, такого нежного оттенка. Да, он точно сможет стать нашим юбилейным 13-ым Хокаге.

- Это наш новый сенсей, он поможет захватить Коноху. Его зовут Эээ.

- Эээ? Какое чудесное имя! Он из Финляндии?

- Нет, я не из Финляндии, - сказал Эээ. – И даже понятия не имею, где она находится.

- Ну что же мы стоим тут? – возмутилась одна из куноичи. Как понял Эээ - жена Третьего. – Ваш гость, судя по всему, впервые в Конохе-13. Дорогой, пусть он остановится у нас.

- Но, тыковка моя, - возразил Третий, - я и так уже третий месяц терплю мать твою.

- Ты на что это намекаешь? – Глаза куноичи как-то странно сузились.

- Да нет, просто. – Третий стушевался. – Пусть остановится у нас.

Куноичи схватила Эээ за руку и потащила по одному из переулков. Третий попрощался со своими коллегами по организации «Мицубиши» и поспешил за женой. Остальных мицубиши жены также растащили по домам.

Эээ отвели отдельную комнату. За стенкой располагалась комната матери жены Третьего, с которой ему еще предстояло познакомиться. Видя перед собой саму жену Третьего, Эээ немного беспокоился насчет вменяемости ее матери. Но отступать было поздно. Он сам сюда напросился.

День 41. Команда 13.

- Гай-сенсей! Мы проделаем этот путь за три часа!

- Естественно, меньшего я от своих учеников и не ожидаю! Вперед, и пусть враги трепещут перед силой бушующей молодости!!!

Мужчина и мальчик в одинаковых зеленых водолазных костюмах просто извергали потоки энергии. Их глаза горели ярким пламенем, их руки были сжаты в кулаки, их зубы бросали солнечные зайчики по сторонам.

- Видно, судьба уготовила тебе это испытание, Неджи-сан, - Тен-Тен, девочка с двумя старушечьими пучками на голове, ткнула локтем длинноволосого любителя бинтов.

- С тобою я согласен, – вздохнул Неджи, не заметив иронии в словах куноичи.

- Мы не будем вас ждать, – услышали они окрик фаната Гая. – Отстающие платят за еду!

- Только не это! – пробормотала Тен-Тен и бросилась вдогонку. Неджи еще с минуту думал о превратностях судьбы, затем до него дошел скрытый смысл фразы про еду, и он поспешил за командой.

- Гай-сенсей! – Ли поравнялся со своим кумиром. – А куда мы так спешим?

- Ли! Наши стопы направляются в мою родную Деревню.

- Йошш!!! В вашу Деревню! Боже, какое счастье, я смогу увидеть то место, где вырос такой великий шиноби!!!

- Лиии! – На глазах Гая блестели слезы умиления. Как-то невовремя солнце поклонилось к закату.

- Гай-сенсей!

На лету они успели раскрыть друг другу объятия, их лица выражали полное единение и духовную близость. Ничто на свете никогда не было так близко друг к другу, как эти двое сейчас.

Неджи и Тен-Тен едва не стошнило. Но это потому, что обычные люди не способны оценить глубокой гаммы чувств, скрывающейся под плотными облегающими костюмами.

Майто Гай внезапно пошел на посадку. Остальные присоединились к нему.

- Отлично! Отсюда вы должны идти с закрытыми глазами. – Покопавшись в своем рюкзаке, Гай вынул несколько длинных лоскутов-повязок.

- Как же пойдем мы, не видя ни зги? – удивленно спросил Неджи.

- Я! Я! – кричал Ли, подпрыгивая на одной ноге. – Я знаю! Спросите меня, сенсей!!!

- Похоже, у Ли есть какое-то предложение. Давай говори, мой верный ученик! Мы будем внимать твоим словам!

- Хорошо, внимайте! – Ли поднял вверх указательный палец и начал учительским тоном: – Чтобы преодолеть оставшуюся часть расстояния до пункта Хэ, четверке отважных шиноби во главе с Великолепным Майто Гаем, необходимо воплотить в жизнь следующие этапы моего скромного плана:

1) встать в шеренгу последовательно друг за другом,

2) каждый последующий положит верхнюю конечность на плечо предыдущего, образовав живую цепочку, и

3) первым в нашей шеренге будет Гай-сенсей с открытыми глазами, который сможет направлять нас.

- Превосходно, Ли! – Гай уже становился в шеренгу. – Ни в одном учебнике по рукоделию не написали бы лучше!

Ли залился краской, наслаждаясь похвалой учителя.

Тен-Тен покачала головой: «Конечно не написали бы, ведь это учебники по рукоделию, а не по преодолению преград». Неджи думал о том же.

С рекой они тоже справились очень быстро, но не из-за собственных способностей, а из-за того, что Гай-сенсей летел вперед, как небольшая моторная лодка, совершенно не беспокоясь о том, что его ученики могут минимум - наглотаться воды и максимум - затонуть.

В Конохе-13 на Гая и Ли, в принципе, не обратили внимания. Гай уже двадцать лет как тут не показывался, поэтому все, кто знали его, были членами организации «Мицубиши», а Ли был слишком обычен для некавайных жителей Закрытой Деревни. Неджи и Тен-Тен несколько заинтересовали закрыто-коноховцев, но потом к их небольшой кавайности привыкли, хотя за ними постоянно бегала пара-тройка каких-нибудь детей, тыча в них пальцами и строя им рожи. Тен-Тен жутко злилась, Неджи воспринимал происходящее с полнейшим смирением. Судьба, в конце концов.

- Куда теперь? – Спросила Тен-Тен.

- Мы пойдем к моему другу Ты. Там сможем переночевать и обсудить все планы.

Как все уже догадались они отправились к дому шиноби, известного нам как Третий.

День 42.

Эээ проснулся от странных звуков, доносящихся снизу.

- Какого черта, мне когда-нибудь дадут поспать?

Его новое тело ныло от усталости. К тому же кровать оказалась слишком маленькой и пришлось спать, подогнув ноги. Эээ отменил хенге. Саске выбрался из-под одеяла и принялся искать свой наряд некавайного аквалангиста. Внезапно дверь без стука распахнулась. На пороге стоял невысокий шиноби в полном боевом снаряжении. Лицо его было скрыто под маской.

- Вы кто? – спросил Саске, с ужасом осознавая, что он в своем нормальном облике.

- А вы?

- А я вот тренирую технику Хенге. Видите, как замечательно получается. Но сейчас я приму свое настоящее обличие. Хенге!!!

Перед шиноби вновь появился Эээ.

- Я знаю, кто вы.

- ?

- Вы преступник. Вы нарушили закон, предусмотренный статьей 24, параграф 2, подпункт 12 УК ЗСДК-13 – «Использование техник перевоплощения для придания себе более кавайного вида, чем есть на самом деле». Предусмотренное наказание – общественно полезные работы в течение 72 часов, или штраф в размере 5 МРОТ, или лишение свободы на срок до 10 суток.

- Эй, я не местный, и меня не предупреждали о таком.

Шиноби вздохнул, доставая из-за пазухи кунаи:

- Незнание законов не освобождает от ответственности. В случае оказания сопротивления применю силу.

- Дорогой, - послышался снизу голос жены Третьего, - ты не видел маму?

- А, черт, - плечи шиноби опустились. – Да здесь я!

Шиноби засунул кунаи обратно за пазуху и снял маску. Под ней оказалось довольно морщинистое лицо вредной старушки.

- Мама, чем ты там занимаешься? Иди быстро сюда, начался твой любимый сериал.

- Иду! – Старушка зло посмотрела на Эээ: - А с тобой мы еще позже поговорим, красафчег.

- Ага, всего доброго. – Сказать, что Саске был в шоке, значит, ничего не сказать.

Закончив натягивать костюм, Эээ отправился на кухню. Его посадили за стол и налили кофе.

- Спасибо.

- Какой вежливый у вас сенсей, дорогой. – Жена Третьего летала по кухне, расставляя на стол тарелки.

- Угу, – согласился Третий, набивая рот рисом. Тут, зевая, в комнату вошел Неджи.

- Кхе, Неджи! – Эээ очень удивился, увидев здесь Хьюгу.

- Знакомы ли мы с вами? – Неджи заканчивал забинтовывать руку.

- Да нет, просто, мм, я много слышал о ваших подвигах.

- Приятна мне сия похвала. Спасибо.

Неджи присел рядом с Эээ. Жена Третьего и ему подсунула чашку с кофе.

- Эй, Ты-ы! Ты где? – из коридора раздавались крики Майто Гая.

- Иди в кухню - здесь я!

На пороге показался цветущий Майто Гай. Оглядев всех, кто находился за столом, Майто Гай внезапно накинулся на Эээ.

- Наконец-то я поймал тебя!!! Теперь ты ответишь за все!!!

- Эй, в чем дело??? – Третий вскочил из-за стола, обдав себя кипятком.

- Я давно мечтал поймать этого типчика!!! Теперь он мой!!!

- Гай, он не твой, он наш сенсей.

- Ваш сенсей?! Ты, ты называешь своим сенсеем преступника S-класса, члена зловещей организации «Акацуки», одного из Семи Шиноби-Мечников – Хошигаке Кисаме своим сенсеем?!

Часть 21. Бывший будущий Хокаге Конохи-13

День 42

Эээ не ожидал такого поворота событий. Гай продолжал держать его за ворот оранжевого костюма.

- Гай-сама, это никакой не Хошигаке! И тем более уж не Кисаме! – Третий не знал, что предпринять.

- Да. Я вовсе не он, – сказал Эээ, отлично сориентировавшись в такой запутанной ситуации. – Разве непонятно, что я его добрый брат-близнец? Нас разлучили еще в глубоком детстве. Мое имя Эээ.

- Хошигаке Эээ? – Переспросил Гай. – Хм, о таком преступнике мне ничего неизвестно. Следовательно, ты говоришь правду.

- Гай-сенсей! Вы все так быстро прояснили! – воскликнул подошедший Ли. – Это достойно восхищения!

- Вас не проведешь, - заметил Эээ.

- Ты, - обратился Гай к Третьему, - собирай всех. Мы выдвигаемся через час ноль-ноль. И ровно через 7200, нет! Через 7199 секунд мы будем у главных ворот Конохи!

- Боги, это тот самый момент, которого я так долго ждал! – возрадовался Третий и, даже не переодевшись, побежал за другими мицубишами.

- Вы планируете захватить Коноху впятером? – спросил Эээ. Себя и команду 13 он в расчет не брал в силу малого возраста.

Гай, наконец, отпустил его воротник. Глаза Героя Конохи-13 осветились каким-то странным нездоровым блеском. Он многозначительно промолчал и удалился.

- Гай-сенсей все отлично спланировал, - сказал Ли.

- Да, его стратега дар прекрасен.

- Он все предвидел! И даже подгадал эту операцию под уход Наруто-куна из Деревни. Этот неугомонный мог бы все испортить, ведь он бы наверняка увязался за нами. Перед силой юности Гай-сенсея еще никому не удавалось устоять!

- А куда ушел Наруто? – спросил Эээ. Ему для полного счастья не хватало только свихнувшегося на рамене шиноби, рыскающего по лесу. – Он опять ищет Учиху Саске?

- О! Это просто душераздерающая история. – Похоже, Ли готов был рассказать все с самой первой серии.

- Я слышал ее, - поспешил ответить Эээ, но Ли уже было не остановить.

- Они были лучшими друзьями, все время проводили вместе. Наруто-кун не раз спасал жизнь этому неблагодарному Учихе, а тот думал лишь об одном…

- О чем же? – Эээ был немного изумлен. С его точки зрения, все выглядело несколько иначе.

- Он страдал комплексом неполноценности, потому что был жуткий слабак. Я лично побил его перед чуунинским экзаменом. Я бы вообще его тогда убил, решив много проблем, но меня остановили… Так вот, он думал о том, как стать сильнее меня. Ну, я ему говорю: «Тебе никогда не стать сильнее, потому что я гений физподготовки».

- А он? – Эээ даже заинтересовался таким поворотом сюжета.

- А он нанял себе Какаши-сенсея, и тот целый месяц тренировал его техникам, которые нагло скопировал с меня своим шаринганом. Не знаю, почему такой джоунин, как Хатаке Какаши, занялся банальным слизыванием моих приемов… Может, Учиха пообещал ему второй Шаринган? Ну, для симметрии.

- А что, в итоге стал Саске сильнее?

- Да куда там. Он вообще еле дожил до конца экзамена. Наруто-кун сказал, что он в ногах у Гаары-Пустынника валялся, когда великолепный Наруто подоспел на выручку, замолвив пару словечек за Учиху. Гаара сжалился и никого не убил.

- Наруто так сказал?! – Эээ так сильно сжал кружку, что она разлетелась на фарфоровую пыль.

- Нууу, типа того. Давно это было. У меня не очень с памятью.

- Это-то я вижу.

- В любом случае, Учиха убежал от такого позора к какому-то жуткому типу, который, кстати, убил Третьего Хокаге, пусть земля ему будет прахом.

- Пухом.

- Да какая разница. Ему уже все равно.

В комнату заглянула Тен-Тен:

- Эээ-кун, Ли, Неджи-сан, мы отправляемся.

Все еще 42 день.

Гай и шиноби Конохи-13 на выходе опять завязали глаза всем, у кого не было паспорта Закрытой Скрытой Деревни. Небольшой отряд перебрался через разлившуюся реку. Никто не утонул.

Чтобы уложиться в указанный Гаем срок, всем пришлось рвать когти.

В конце пути даже Рок Ли проклинал своего сенсея. Но на Гая проклятия, как правило, не действовали.

Смеркалось. Майто Гай, подсвечивая себе фосфорецирующими зубами, вел за собой Третьего, за ним шел Рок Ли, Неджи, потом Четвертый, Первый, следом Эээ и Тен-Тен, и замыкал шествие Второй. (Расстановка абсолютно не играет никакой роли в этой главе).

- Итак, к офису Хокаге! – прошипел Майто Гай. Эээ, прекрасно знавший, где в Конохе находится офис Хокаге, немного забеспокоился, когда в темноте отряд прошел мимо приветливо распахнутых ворот деревенской тюрьмы.

- Тадам! – заорал ни с того, ни с сего Майто Гай. Отовсюду на отряд бросились коноховские шиноби. Мгновенно «мицубиши» и Эээ оказались на полу со скрученными руками. Кто-то зажег свет.

Гай стоял со своей командой в сторонке. Целый и невредимый. И светящийся от счастья.

- Гай-сама, что все это значит?! – крикнул ему Третий. – Ты же Герой Конохи-13.

- Какие вы наивные, - медленно протянул Гай. – С тех пор как Третий Хокаге радушно приютил меня, я работаю на него.

- Но ты же единственная связующая нить между нашими Деревнями. Мы думали, ты будешь нашим тринадцатым Хокаге! – Мицубиши не могли поверить ни единому своему органу чувств.

- Это не так. Кажется, таких людей как я, называют «двойной агент». Но об этом знали только Третий и все джоунины Конохи. Теперь, после смерти Хокаге, только все джоунины Конохи знают всю правду обо мне.

- Ты же их предал! – Эээ было обидно за несчастных идиотов.

- Ааа, добрый брат Кисаме. Нет, я не предавал их, я просто внушил им другую реальность. Они всего-навсего жили в своих иллюзиях о Великом Герое Конохи-13.

- Они хотели назначить тебя Хокаге, свинья неблагодарная!

- Ой-ой-ой. Уж лучше быть джоунином обычной Конохи, чем Хокаге Конохи-13. Поверь мне на слово.

- Ох, Гай-сенсей, вы великолепны! – закричал заскучавший было Ли.

- Да, я такой! Идем, команда 13, угощу вас раменом. А этих, - он окинул взглядом пленников, - запереть в камеры. И синего, его посадите отдельно. Я еще должен проверить его личность.

День 43.

Саске превратился в себя, надеясь, что сможет обратно трансформироваться, если кто подойдет к камере. Он подвернул рукава ставшего на пять размеров больше костюма. За зарешеченным окном едва брезжил рассвет.

- Вот уж не думал, что буду сидеть в тюрьме, - сказал внутренний голос.

- Ты что, ведь все к тому и катилось, - возразил Разум.

Тут Саске тяжело вздохнул. Бесит, но Разум прав.

Учиха, погруженный в свои невеселые мысли, краем сознания все же умудрился уловить какой-то звук.

- Какого?!

Стена напротив кровати, где он сидел, начала дрожать. Через несколько мгновений из нее посыпались мелкие обломки кирпичей и штукатурки. Неужели землетрясение?

Саске прижался спиной к своей стене, сложив на всякий случай необходимые печати для техник Катон.

Тут в противоположной стене образовалось небольшое отверстие. Из него, все увеличиваясь, выползало что-то огромное, длинное, скользкое.

- Катон! Гоукакью но Дзюцу!

Да-да, в любой непонятной ситуации применяй Катон, - это правило уже не раз спасало младшему Учихе жизнь.

Размеры камеры не позволили Саске использовать огненный шар в полную силу, но огромному, длинному и скользкому и обычного вполне хватило.

Оно выглядело хорошо прожаренным. В камере божественно запахло шашлыком.

Однако это огромное длинное и скользкое (хотя теперь не особо скользкое, а скорее шершавое) вновь зашевелилось. Оно начало лопаться по швам.

Саске подумал, что где-то это уже видел. Он успокоился. Интуиция еще почти ни разу не подводила.

Из длинного прожаренного и огромного чего-то появилась голова Орыча-самого.

- Ну, спасибо, Саске-кун, прожарил моего призывного зверя. Что я теперь Манде скажу?

- Кому-кому? – не понял Саске.

- Неважно.

- Орочимару-сама, вы в порятке? – из стены показался Кабуто. Он как-то умудрился просочиться в камеру.

- Да, но теперь обратно придется пешком идти, ксо.

- Саске-кун, ты опьять соффрал нам. Это веть фофсе не тренирофка…

- Да, Саске-кун, если уж собрался порабощать Коноху, мог бы меня позвать. Я же не кусаюсь.

- Ага, – согласился Саске и потер плечо с проклятой печатью. – Что, идем?

- Куда? – Орочимару присел на сдохшую змею.

- Ну, типа в какую-нибудь резиденцию. Вы ж спасать меня пришли? Вот я.

- Нет, мы не спасать пришли, – Кабуто засверкал очками. Как у него это получается в полнейшей темноте?

- Да, вот держи, – Орочимару передал Саске небольшой сверток. – Это бутерброды тебе. Ну, чтобы хоть как-то ты здесь держался. Все-таки тебе светит большой срок.

- Бутерброды? – недоверчиво спросил Саске.

- Да, я сам готовил, – рот Орыча расплылся в зловещем оскале.

- Но…

- Ты хочешь что-то попросить? – медленно протянул Кабуто.

Ну уж нет, этого они не дождутся!

- Нет, я так…

Орочимару пролез в дыру в стене, Кабуто аккуратно свернул змею и ногами пропихал ее в это же отверстие, потом скрылся там сам.

Саске остался в камере.

- Да ладно, идем, – послышался шепот Орыча. – Все-таки мы действительно пришли за тобой.

Учиха обрадовано пролез сквозь отверстие в стене. Он был просто опьянен чувством свободы. Настолько, что совершенно не вспомнил о четырех мицубиши.

День 44.

Весь прошлый день Саске провалялся в постели, восстанавливая запасы чакры, потраченной на длительное поддержание техники Хенге.

Но даже сейчас он чувствовал себя как ёршик для мытья бутылок. Вроде и полезная штука, а вид кошмарный.

Орочимару с грустью наблюдал, как Саске вяло ковыряется палочками в рисе.

- Похоже, все обучение на сегодня отменяется, – заметил Саннин.

- А? – Учихе даже говорить было ужасно лень.

- Я говорю, хотел обучить тебя одной очаровательной технике… - Орочимару пошел мыть посуду. – С ее помощью я многих очаровал… Дааа…

- Ммм?

- Что-то ты сегодня неразговорчив.

- Угу.

Орыч пожал плечами. Тут в кухню впорхнул Кабуто. Вот если кто и излучал потоки энергии, так это он. «Неужели от Гая заразился?», – подумал Учиха. Кабуто действительно был буквально начинен жизненной энергией. Он бросился помогать Орычу складывать чистую посуду, потом подмел пол на кухне, потом даже сварил что-то на обед – и все это буквально за три минуты. Орычу показалось это несколько странным.

- Кабуто, мальчик мой, с тобой все нормально?

- Ессесно, Орчмру-ссма.

Саске даже оживился. Поведение Кабуто разбудило его дремавшее любопытство. Пытливый ум тринадцатилетнего шиноби выдавал одну за другой версии объяснения поведения очкарика.

Кабуто еще минуты две попорхал по кухне, насвистывая финскую польку. Он вытер везде пыль, выгладил все орочимарины халаты, даже разморозил холодильник. Остановившись в дверях, медик, театрально взмахнул рукой:

- Адью, мон ами!

- Это он сейчас что сказал? – спросил озадаченный Саннин, когда Кабуто скрылся в темном коридоре.

- По моему, это было по-французски – «прощай, моя любовь». Это он, наверное, тебе сказал.

- А почему это мне?

- Ну не мне же! – Саске встал из-за стола.- Пойду чего-нибудь почитаю.

- Хорошо, я буду в оранжерее, – Орочимару вытирал руки полотенцем. – Только Саске-кун… В запретную секцию библиотеки не заглядывай.

- А что, у нас такая есть?

Орочимару неожиданно понял, что сболтнул чего-то лишнего:

- Нет, конечно, нет. И даже не вздумай искать!

- И не вздумаю. Делать мне нечего.

Саске вышел в коридор. Он и в правду сейчас не вздумал бы искать эту запретную секцию, потому что для начала он решил пошпионить за Кабуто. Неужели у медика завелась девушка? Иначе как еще можно объяснить то, что он заговорил по-французски?

Часть 22. Необыкновенно быстрые дни

День 44.

Кабуто, выделывая ногами пируэты и па, которым бы позавидовала любая балерина, допорхал до своей комнаты.

Саске опять занял наблюдательный пункт за углом. Внезапно Учиха почувствовал, как что-то влажное коснулось его ноги. Он оглянулся - из темноты на него доверчиво пялился Блохастый Матрас. Пес поймал крысу и теперь пытался всем этим похвалиться. Тем влажным, что задело Саске, были крысиные внутренности.

- Твою мать! Убери это немедленно подальше отсюда! Ты меня понял, Блохастый Матрас?

Так как это был чрезвычайно умный пес, он, конечно, понял. Не очень довольный, он побежал в противоположную от Саске сторону.

Дверь комнаты Кабуто открылась, из нее высунулась голова медика и огляделась.

«Ксо! Услышал!» - Саске затаился и даже перестал дышать. Да, шпион из него был никудышный. В коридоре раздались шаги. Саске попытался сжаться до размеров таракана, чтобы уползти в какую-нибудь щель. Это не получилось. Сердце громко стучало где-то в горле, в ушах звенело, перед глазами мерцали красные квадраты и желтые треугольники. Шаги замолкли. Учиха открыл один глаз, потом второй. ЧЕРТ! Кабуто стоял прямо перед ним. В руках скальпель, на губах глупенькая ухмылочка.

- Орочима!..

И тут медик зажал ему рот.

- Тсссс! Ти ше не хотьеть песпокоить нашеко сенсея? Итем со мной.

«Этого не может быть, этого не может быть, этого не может быть…» - Разум и Внутренний Голос, и даже Совесть твердили одно и то же как заведенные, не желая придумывать какой-нибудь выход из сложившейся ситуации.

- Ну, што ше ты стесняешься, тафай прохоти.

Саске пугало то, что Кабуто ведет его в свою комнату, но еще больше его пугал становящийся все более непонятным акцент очкарика.

- Кабуто-сан, - еле ворочая языком, проговорил Учиха, - ты же не сумасшедший? Если Орочимару узнает, что…

- Ничеко он не уснает, хихихихи, ты феть ему не скашешь? Так? И я ему не скашу… Откутта ше он токта уснает? Ни-от-ку-тта.

Медик затолкнул Учиху внутрь комнаты. Саске попытался прорваться к выходу, но ему не удалось. Кабуто запер дверь.

- Что ты собираешься делать? Я буду атаковать! Катон!

- Стой, стой, стой! – Кабуто бросился к ногам Учихи. – Не натто, не натто никаких Катон!

- Чего?!

- Я хотел попросить тебя об одолжении, не выдавай меня Орочимару, пожалуйста, я буду за тебя готовить, я даже поделюсь с тобой. Хорошо?

- Чего? – Саске был слегка в шоке. Чего он только за последние пять минут не навооброжал!

Апофеоз 44 Дня.

- Что ты имеешь в виду, Кабуто? – У Саске все еще бегали пупырчатые мурашки по коже. Поведение медика не предвидел даже Нострадамус.

- Понимаешь, - начал очкарик без всякого акцента, что немного успокаивало, - когда ты учился технике призыва, я пошел в лес. Мне нужно было найти кое-что для моих ботанических исследований.

- И что?

- Неожиданно, на залитой солнечным светом полянке я увидел ее. О… - Глаза Кабуто за стеклами очков мечтательно закатились. Он прижал руки к груди. – Она меня околдовала. Я чувствовал, что температура моего тела повысилась, сердце стучало все сильней и сильней. Высокая… Стройная…

- Феее, Кабуто, вот только подробностей не надо. Мне еще нет восемнадцати!

- О, Саске-кун, а если бы ты знал, как она чудесно пахла! Ее дивный божественный аромат заставлял меня забыть обо всем! Я чувствовал, что еще немного и я взлечу. Я долго стоял и смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. Любуясь на то, как она колышется на ветру…

- Колышется на ветру?! Дистрофик, что ли?

Кабуто не обратил внимания на слова Учихи. Он грезил наяву.

- Потом я прижал ее к себе. Мои руки, мое лицо, мои волосы пропитались ее ароматом. Я мог бы стоять так вечность, просто обняв ее, ощущая ее мягкие, почти невесомые прикосновения на своей коже. Но тут я услышал голос Орочимару-самы. О, великие боги, как не хотел я покидать эту полянку! Но Орочимару не любит ждать, и мне пришлось оставить ее, ах. А я ведь даже не узнал ее имени…

- Кабуто, да ты романтик, как я погляжу.

- Есть немного. В любом случае, вечером я поспешил на ту поляну. И, чудо! Она все еще была там! В лунном свете она была еще прекрасней! А ее манящий запах просто поглотил все мое существо. Я решил взять ее с собой.

Ночью, находясь в своей лаборатории, я препарировал ее…

«"Препарировать" - это означает "делать вскрытие"?! Кабуто – маньяк!»

- Кабуто? - осторожно произнес Учиха.

Глаза Кабуто лихорадочно блестели за запотевшими линзами. Его речь стала очень быстрой и очень сбивчивой.

- Да, Саске-кун, мне пришлось это сделать. Боги, я знаю, как это ужасно. Но я разрезал ее на мелкие кусочки. Мне необходимо было узнать, как она устроена. Откуда, откуда идет этот небесный аромат?

- ?! – подумал Саске.

- Ее кусочки я аккуратно разложил по ступкам, а потом стер их в мельчайшую пыль. Получившийся порошок, который, кстати, сохранил этот сладостный запах, я спрессовал в маленькие параллелепиппедики. Их я подмешивал в еду крысам и лягушкам, наблюдая за их реакцией… Все это заняло очень много времени. Особенно на первых этапах. Было столько возни и грязи!

- Еще бы! Она, наверное, сопротивлялась и кричала. А еще кровищу надо было от стен отмывать!

- Саске-кун, ты сейчас вообще обо что? Какую кровищу?!

- Ну-у, этой девушки, которую ты встретил на поляне.

- Какой еще девушки? – Кабуто был искренне удивлен. Настолько искренне, что Саске даже немного смутился:

- А… Разве ты все это не про девушку рассказывал?

- Неа. Просто я не знаю названия этой чудесной травы, потому что я вообще не подозревал, что она растет в Стране Огня. Раньше я ее нигде не видел. Очень редкий ви…

- Травы?!

- Ну да… Ой, а ты думал я тут так про девушку говорю?! Та са коко ты мьеня принимаешь?! Я ше не растлитель малолетних! Тепе ше еще нет восемнатццати! И потом, кто ты воопще такой, чтоппы я ковориль тепе про сфой интимный шиснь?!

- Эээ, вот и я про то же.

- Ох, Саске-кун, ну ты даешь! Слушай, в общем, дальше. Эксперименты на братьях наших меньших показали, что эти таблетки увеличивают их энергию вдвое или даже больше. Есть, конечно, пара негативных эффектов, но я все равно решил испытать это на себе. «Кто не рискует, тот не пьет» - подумал я и принял таблетку. Результат ты видел сегодня утром.

- Ого! Это многое объясняет. Ты, вроде как, если мне память не изменяет, хотел поделиться? – Саске сразу представил себе, как он убьет Итачи в два или даже больше раза быстрее.

- Ах, да. – Кабуто вынул из передника пригоршню зеленых параллелепиппедиков.

Саске схватил несколько и быстро проглотил. Последнее, что он слышал, был истеричный крик очкарика:

- Саске-кун, ну не все же сразу!

День 45 (а также 46, 47 и 48, и вы сейчас узнаете почему)

- Йаху! Сейчас выучу все техники Орочимару, потом заодно все медицинские дзютцу Кабуто, потом разберусь с Итачи, потом убью того, кто помог ему, ведь наверняка он не мог сам всех порешить, потом вернусь в Коноху на пару лет, чтоб Наруто успокоился, потом стану лидером АНБУ, потом…

Дааа, Саске многое бы хотел сделать, но, увы, не смог.

После того как он проглотил кабутины таблетки, из него словно испарились все чувства и ощущения. Зато Кабуто принялся носиться по комнате со скоростью, в полтора раза превышающей скорость звука, поэтому Саске не мог слышать то, что орет медик. А у того, судя по всему, началась паника.

Вскоре в комнату ворвался Орыч-сама. Странно, но он тоже двигался чрезвычайно быстро. За ним носился Блохастый Матрас. Саске долго не мог понять, почему у собаки нет нижней челюсти, но потом догадался, что это она лает так быстро, что нижнюю челюсть просто не может зафиксировать человеческий глаз.

«Что со мной происходит? - думал Учиха. – Это я должен двигаться быстро, а не все вокруг!»

Внезапно он смог разобрать речь Орыча.

«Отлично, слух уже вернулся!»

Орыч: Кабуто, твою мать, какого черта здесь происходит?!

Кабуто (плаксиво): Вот только про мать не натто, та? Саске-кун уше оттнашты салес ф мой комната, вы ше еко токта претупрештали…

Орыч: Вот только от главной темы не уходи. Что он здесь мог найти, что привело его в такой ступор?

Кабуто: Я этоко не снать. Этто ше Саске-кун – мало ли что приветет еко в ступор!

Орыч: Но это же твоя комната! Что он вообще тут делал?

Кабуто: ...

Внутренний Голос Саске: ОН дал мне таблетки! У него в переднике! В переднике!!!

Вторая попытка наложить на Орыча гендзютцу тоже провалилась. Видать, Орыч просто не поддавался наложению.

Кабуто: Ему нушен сфеший востух.

Орыч: Ты уверен?

Кабуто: Нуу, фрачи ше всекта рекоментуют сфеший востух.

Орыч: Ладно, ты бери за ноги. Потащили.

Они вынесли Саске за пределы резиденции и прислонили к дереву.

- Давай оставим его пока тут. А то я что-то проголодался.

- А, Орочимару-сама, фы уферены, что с ним ничеко не случицца?

- Да ты посмотри на него, – Орочимару помахал руками перед лицом Саске. – Кому он такой нужен?

Кабуто решил не настаивать на своей точке зрения, тем более, что и ему-то Саске был не особо нужен. Они пошли обедать. Очень быстро пошли.

Саске оставалось только ждать, пока его тело отойдет от волшебных таблеток. Первым делом, он решил отловить Кабуто и скормить ему два ящика этих таблеток, а потом выкинуть куда-нибудь его безжизненное тело, ну, или отдать Блохастому Матрасу на подстилку.

Смеркалось. На Саске садились подремать всякие перелетные птицы. Кимоно было безнадежно испорчено. В темнеющем небе загорались первые яркие звезды.

Внезапно Саске услышал чьи-то голоса. Мужчина и ребенок. Какой шумный ребенок! И матерится!

- Только не это!

Саске на ум пришел только один шумно-ругающийся матом ребенок. Будущий Хокаге Скрытой Деревни Листа – Узумаки Наруто!

Часть 23. Внезапности для всех

День 45 (а также 46, 47 и 48)

- Что это там, Эро-Сеннин?

- Где еще?

- Да вон там! Ты что, совсем не видишь, что ли?

- Я-то все прекрасно вижу, не будь я Джирайя! Это ты отлыниваешь от работы!

- Тащить твои дебильные свитки? Тоже мне работа!

- Наруто, чему я тебя учил эти две недели? – в голосе седого здорового мужика послышалась горечь.

- Эро-Сеннин, давай не будем давить на жалость, даттебайо!

Наруто приблизился к Саске, прислоненному к дереву.

- Да утопите меня в тарелке с раменом, если это не Саске!

- Учиха?

- Эро-Сеннин, можно подумать я еще какого-то Саске знаю. Конечно, Учиха.

- Наруто, это может быть ловушка.

Наруто потянул носом воздух и взъерошил волосы.

- Я лично ничего не чувствую.

- Он ничего не чувствует. Посмотрите, какой молодец. Придем домой, возьмешь конфетку с полки! Да где твой разум шиноби?! Подумай своим котелком!

- Ну хорошо, – Узумаки отодвинул Саске от дерева. – Ого, почти как настоящий! Смотри, Эро-Сеннин!

Наруто растянул Саске губы.

- Ух ты, Учиха Саске – улыбается! О-о, смотри, фууу, бяка, Учиха Саске недоволен! Ууу, Учиха Саске горд осознанием того, что он Учиха! Да, не всем повезло родиться Учихами Саске! Ха-ха-ха! О нет, Учиха Саске злится! Ах, Наруто, какой нехороший идиот! Я буду мстить тебе! Нет-нет, Саске-кун, только не это! Я так боюсь твоего чидори! Да, Наруто, мое чидори круче твоего расенгана. Ну, это ты сильно загнул, Саске. Хочешь попробовать? Нет, только не сегодня, Хокаге-сама, я не могу умереть, пока не отомщу старшему брату. Ну, то-то же! Свободен!

- Наруто, у тебя что, в детстве все игрушки были к полу прибиты?

- Эй-эй, Эро-Сеннин, давай возьмем его с собой! Так клево сделано: вылитый Саске. Обещаю тренироваться в два раза упорнее. Это будет у меня стимул такой.

Наруто подскочил к Саннину. Саске грохнулся на землю, так как больше некому было его удерживать.

Джирайя не знал что ответить, но горящие сумасшествием голубые глаза явно давали ему понять, что он пожалеет, если откажется.

- Хорошо, но тащить его будешь сам.

- Суге!.. – Наруто подобрал Учиху с земли и, отряхнув от листьев, взвалил себе на спину. – Ксо! Какой тяжелый! Наверное, внутри супер-сложный механизм.

«Если ты полезешь разбирать, Наруто, - меланхолично подумал Саске, качая руками в такт шагам Наруто, - то можешь потом не волноваться о моем возвращении в Коноху».

- Было бы здорово, - заметил Джирайя, - если бы мы успели добраться домой до полной темноты, Наруто.

- О чем речь, Эро-Сеннин?! Иккузо!

Саске был бы и рад зажмуриться, так как глядя на ужасающий стиль передвижения Наруто по веткам деревьев, желудок Учихи делал сальто, однако по прошествии целого дня к нему вернулся лишь слух.

- Интересно, а шаринган в этой кукле есть? – спросил Наруто, едва не сорвавшись с дерева.

- Мм, не знаю, может в глаз ткнуть?

- Ну и ответ, Эро-Сеннин.

- Ну и вопрос, Наруто.

Наконец, они добрались до небольшого озера в лесу. На берегу стоял двухэтажный домик, расписанный танцующими журавлями. Рядом с домикам была маленькая часовенка – место отдыха богов. Наруто затащил Саске в дом и оставил лежать посреди коридора. Входящий следом Джирайя запнулся об валявшегося Учиху и вспомнил всех богов, которые сейчас отдыхали в часовенке.

День 45 (а также 46, 47 и 48)

Утром Узумаки вспомнил, что нашел кое-что вчера в лесу. Быстро одевшись, будущий Хокаге сбежал вниз. Саске все еще лежал в коридоре.

- Блин, ну прямо поразительное сходство!

- Наруто, ты есть идешь или нет? – Джирайя орал откуда-то с улицы.

- Иду я, даттебайо!

- И кончай говорить мне «даттебайо», даттебайо!

- Ох, надоел, - покачал головой Наруто. Он поставил Саске на ноги. – Ксо, все еще выше. Ну-ка, а если вот так?

Наруто обошел Учиху и ударил по коленям. Ноги согнулись.

- Во-от, теперь ты не посмотришь на меня сверху вниз! Наруто-кун, как же ты вырос. Да уж, малыш Саске, не то что некоторые. Да и расенган мой все еще круче. Ну, это еще не доказано. Саске, если я это докажу, то у тебя не будет больше смысла в жизни… Ксо, это так печально.

- Наруто! Где ты, черт тя дери, шляешься?!

- Блин, Эро-Сеннин докопался как пьяный до ёжика. Иду! А ты пойдешь со мной, нефиг тут пылиться.

Наруто вынес Саске из дому и направился к небольшой беседке, где за столом сидел Джирайя.

- Смотри, у него гнутся руки и ноги!

- Я просто счастлив. Ты, наконец, может поешь?

- Сейчас. Только посажу его, не оставлять же его на улице.

- Ты головой ударился или как, мы же и так на улице!

- Да хватит уже меня подгонять, даттебайо, и твои шуточки про голову уже не смешные, Эро-Сеннин! Я же ничего не говорю про то, чем ты в детстве обо что ударился, извратский отшельник!

- Нарутооо!

- Эй-эй, кажется оно моргнуло!

Джирайя пригляделся.

- Знаешь, Наруто, у меня такое чувство, что он настоящий.

- Настоящий? Ха-ха-ха-ха! Ты еще скажи, что это Кабуто накормил его какими-то специальными таблетками, типа увеличивающими силу и скорость, но эффект получился обратный, и Саске теперь не супер-газ, а супер-тормоз! Оха-ха-ха-ха-ха! А я… ха-ха-ха-ха-ха-ха… нашел его и принял за куклу… ха-ха-ха-ха-ха и… ха-ха-ха-ха-ха… притащил его домой, даже не подозревая, что… ха-ха-ха-ха-ха-ха это реальный Саске, которого я хочу вернуть в Коноху!

- Ну нет, я, конечно, такого не придумаю, но смотри: ноги шевелятся, руки шевелятся, глаза моргают… Это не кажется тебе подозрительным?

Наруто скорчил рожицу, которая, по его мнению, получается у человека, если он задумается.

- Хм. Ну и что?

- Нам нужно немедленно от этого избавиться! Это происки акацук, наверняка. Пытаются тебя заманить.

- Акацукам, конечно, делать-то больше нечего. Сидели тесной кучкой и лепили Саске, так? А потом тратили кучу чакры на оживление? Ох, извратский отшельник, тут старческий дизморфизм головного мозга. На пенсию тебе пора.

Джирайя немного выпал из реальности, услышав от Наруто слово «дизморфизм». Интересно, а такое слово вообще есть? Оно что-то значит? В правильном ли контексте употребил его Наруто?

- Ээй! Джирайя-а!

- Нет, Наруто, я выкину это немедленно!

Саннин встал из-за стола и словно пушинку выдернул Саске с места, куда усадил его Узумаки.

- Ты этого не сделаешь! – глаза Наруто налились красным, волосы взъерошились и растрепались, ногти на руках отросли без всякого специального наращивания.

- Наруто, ты чего? – Джирайя впервые видел чакру Кьюби в действии. – Хороший мальчик! Ты же понимаешь, что это ловушка.

- Ты сказал, что я могу оставить это себе! Вот и положь, где взял! – показался первый Хвост.

- Наруто, я это все-таки выброшу! Мы найдем тебе другого, если хочешь, я даже сам лобзиком выпилю!

- Мне нужен этот! ЭТО МОЕ! – второй хвост. Чакра Лиса бурлит и закипает с каждой секундой все быстрей.

Джирайя каким-то саннинским чутьем догадался, что сейчас запахнет жареным. Он спрятал Учиху за спину:

- Где Саске? Нету Саске! Наруто, ну успокойся пожалуйста, я тебя по-человечески прошу.

- ВЕР-НИ МНЕ МОЮ КУ-КЛУ! – третий Хвост. Наруто чернеет на глазах, чакра Лиса просто вырывается из-под его кожи, сжигая ее.

- Нет, это ради твоего же блага. Все, – Джирайя на глазах у все более звереющего Узумаки взвалил Саске к себе на спину, собираясь отнести его обратно к тому дереву.

- САСКЕ!!! – четвертый Хвост. Наруто, нет, Кьюби кинулся на Эро-Сеннина, желая лишь одного – порвать все в клочья. Джирайя, ни на секунду не сомневавшийся в том, что у них с Наруто на руках оказался настоящий Саске, поспешил отбросить от себя Учиху, так как Кьюби не делил людей на Учих/Неучих, а мог замочить и тех и других.

Саске отлетел довольно далеко в сторону и не мог видеть, что происходило на поляне. Он слышал лишь звуки схватки и рык Девятихвостого.

День 45 (а также 46, 47 и 48)

Саске продолжал слушать разыгрывающееся где-то неподалеку сражение. Рык Наруто заглушал почти все звуки, заставляя всю окрестную живность удирать из этих самых окрестностей.

- Блин, я так хочу посмотреть!

Внезапно раздался громкий вопль Джирайи, и по глазам резанул ослепительно белый свет. А потом – звенящая тишина.

- Какого черта там случилось?

Тут в поле зрения Саске попало существо, страшнее какого Учиха не мог себе представить в его-то положении. Оно явно приближалось к нему. Ксо! Так нечестно! Именно сейчас, когда нет никакой возможности к сопротивлению или бегству. Существо тоже, кажется, догадалось об этом. Оно позвало еще пару существ, и втроем они решили пообедать как следует.

- Пшли! Кыш! – мысленно орал Саске трем довольным комарам. Комары не внимали его мольбам. Более того, они нагло приземлились ему на нос. ХЛОП!!! Саске больно долбанул себя по лицу. Но он очень обрадовался этому обстоятельству – конечности двигаются!!! Такое открытие порадовало бы даже Ньютона.

Медленно, но верно, он смог подняться. Он огляделся. Впереди, чуть подальше валялся Джирайя с расцарапанной грудью. Мужику явно было нехорошо. И, возле самого дома, лежал Наруто, весь обожженный. Но, как ни странно, одежда на нем не пострадала.

- Ксо! – сказал Саске сам себе. – Я не могу их тут так оставить. Все-таки Наруто так и остался моим запасным вариантом получения силы Мангекё Шарингана. А если его тут сожрут эти нахальные насекомые… Да и Джирайя – развалился тут, источник протеинов! С него комары явно перекинутся на Наруто. Надо что-то делать.

Тут светлую голову потомка гениального клана посетила не менее гениальная идея. Изловив, с большим трудом, одного из позавтракавших им комаров, он, злорадно ухмыляясь, растер его в ладонях. Затем – быстро печати, и:

- Кучиесе но Дзюцу!!!

В серой дымке появился кот-ниндзя. Одно ухо у кота было порвано.

- Какие приказания? – кот сразу перешел к делу.

- Найди мне Кабуто. Невысокий, дистрофичный очкарик. Седой. Приведи его сюда. Только одного и чтобы тихо.

- Есть! – кот протянул лапу.

- Чего еще?

- А заплатить? Или что, я бесплатно тут вкалывать буду?

Саске сильно удивился. О деньгах большая кошка ему ничего не говорила.

- Эй, у нас же вроде клятва крови? Ты должен мне безвозмездно помогать.

- Слушай, амиго, я эту клятву не давал. Может я еще тебе носки стирать должен, а? И потом, всякий труд должен оплачиваться соответственно.

- Но я же чакру на твой призыв потратил…

- Я же пришел, чего еще? Хочешь больше – плати.

Саске вздохнул. Логика кота неоспорима. Денег у Учихи не было, но он знал, где их можно взять. Подойдя к распластавшемуся Узумаки и порывшись у него в карманах, Саске нашел то, что искал – толстый кошелек-лягушку.

- Я тебе ничего не должен, - сказал он Наруто. – Это на твое лечение. Боже, надеюсь про это никто никогда не узнает!

Он протянул коту пару монеток.

- Другой разговор, – котяра тут же исчез в сером дыму.

Саске тем временем затащил Наруто в дом, подальше от комаров. Джирайю он, как ни старался, не смог даже приподнять. Этот Саннин был намного мощнее саскиного.

Тут появился Кабуто.

- Саске-кун! Что этто есть са место такое?

- Мне некогда объяснять. – Саске указал на побитого Джирайю. – Надо его в дом отнести и подлатать. Ты ведь сможешь?

- Это же Джирайя!

- Ты поразительно догадлив, Кабуто.

Очкарик не совсем врубился в ситуацию, но у Саске был на него компромат, поэтому он решил делать то, что скажет Учиха.

Вместе они справились с поставленной задачей.

- Теперь вылечи их обоих.

- Тут еще кто-то есть?

Саске кивнул на Наруто.

- Епсть! Та как ты-то стесь очутился?!

- Нет, он еще спрашивает! А кто забыл меня на улице?

- О! – Кабуто почесал репу. – Я тумаль, Орочимару сам теппя саперет.

- А забрал меня Наруто!

- Тааа, нехорошо как получилось…

Кабуто засветил руки медицинской чакрой и приступил к лечению. Вскоре раны Джирайи затянулись.

- Э, Кабуто, а они не очнутся?

- Я, хехе, немношко, ээээ, как рас, эээ, мы с Блохастым Матрасом отмечали еко утачную охоту и, хехехе… В общем, сейчас у моей чакры немноко трукие свойства, так что, поюсь, они очнутся только сафтра и к тому ше с сильной коловной болью.

- Ну ты даешь!

Кабуто покраснел. Он принялся за выращивание на Наруто новой кожи. Дело продвигалось довольно быстро, и через пять минут Узумаки был как новенький.

Внезапно его глаза распахнулись.

- Твою мать! – Кабуто и Саске отскочили от кровати.

Наруто повернул к ним голову:

- Саске?..

- Нет, Наруто, это мой клон. Я пришел за той куклой. Она ему тоже очень нравится и он хочет ее забрать.

- А… Ну ладно, если он хочет, пусть берет…

- Спасибо, ты настоящий, эээ, друг. Ну, я, пожалуй, пойду.

- Стой, - Наруто приподнялся на кровати. – Раз уж ты такой вежливый клон, то передай ему, что я стопудово верну его в Деревню. Пусть собирает вещи.

- Конечно, Наруто, вернешь. А то какой же ты будешь Хокаге?

- Самый лучший, – Наруто расплылся в блаженной улыбке и снова потерял сознание.

Скрипнула половица – Кабуто пробирался к выходу.

Саске пошел следом. Здесь он сделал все, что мог.

Часть 24. Новый питомец

День 49.

Орочимару нигде не было. Это очень странно.

- Мошет, он уше лек спать? – предположил Кабуто.

- Ага, еще только два часа ночи, он же не ложится раньше четырех утра.

- Токта натто потнимать по трефоке фсю Терефню Свука.

- Кабуто, ты, прежде чем сказать что-нибудь, думаешь головой или чем? - Саске быстро переодевался в чистое кимоно. – Если ты запрешься сейчас в Деревню Звука и попытаешься их поднять по тревоге, они тебя зверски убьют. А потом будут долго измываться над трупом.

- Но что ше нам токта телать? Натто найти еко.

- Ладно. Ты посмотри в его комнате и на первых этажах девяти, я возьму на себя эти пять этажей и чердак.

- Хорошо. Фстречаемся на кухне черес полчаса ноль-ноль.

Саске направился к оранжерее. Возможно, Орочимару там. Но в этом милом рассаднике ядовитых трав никого не было.

Учиха что-то заметил и решил, что все-таки стоит войти. На главной дорожке был какой-то небольшой бугорок.

- Это еще что такое? – Саске наклонился, чтобы как следует рассмотреть. Бугорок зашевелился и, резко сорвавшись с места, рванул за угол. Саске помчался за ним, на бегу складывая печати.

- Буншин но Дзюцу!

Клон бежал рядом.

- Загоняй его с той стороны!

- Я поймаю его первый, не будь я Учиха!

- Да плевать кто его поймает первым, лишь бы поймать!

- За ним!!!

Учихи добежали до центра оранжереи, где пересекались все дорожки. Бугорок метался посредине, не зная куда направиться.

- Держи! – клон размотал длинную тряпку с поясницы и кинул ее Саске. Тот набросил на бугорок и вместе они прижали его к земле. Бугорок отчаянно заверещал.

- Что это за хрень? – спросил клон.

- Если я отвечу на этот вопрос, то дальше будет неинтересно.

Клон хмыкнул и пожал плечами.

- Тогда, может, отнесем это в библиотеку и поищем что-нибудь в книгах Орыча. Там наверняка есть про такое.

- Наконец-то ты сказал что-то разумное, – Саске взвалил мешок с бугорком на спину. – Идем.

- И это я должен выслушивать от себя же! А если это заразно?

- Ммм, тогда ты неси это.

- Вот еще.

- Тогда просто заткнись.

Они вошли в огромное помещение библиотеки. Клон зажег свечи. Саске нашел старую клетку из-под волнистых попугайчиков и засунул туда мешок с бугорком.

- Что это он не вылазит? – клон потыкал бугорок сквозь прутья указкой. – Может он задохнулся и сдох?

- Нет, скорее заснул. Где тут книги из серии «Все обо всем»? Та-ак, вот они. Всего двести пятьдесят томов… Мы никогда не узнаем, что это.

- А вот и узнаем! Смотри! – клон указал куда-то в неосвещенную часть библиотечного пространства. Саске пригляделся и увидел тонкую полоску света под рамой одного из старинных гобеленов с захватом Конохи казаками.

День 50.

Это был он – путь в Запретную Секцию орочимариной библиотеки. Клон взял клетку и подошел к картине.

- Свет ведь с той стороны.

- Я это и сам вижу. – Саске присел возле полоски света и заглянул под картину. Из щели тянуло. Значит, там точно какое-то помещение.

- Как нам это открыть?

- Что за дебильные вопросы? – Саске подумал, что его клон мог быть и поумнее. – Где мой меч?

- А это по-твоему умный вопрос? Твой меч, между прочим, у тебя за спиной!

Саске чертыхнулся и вынул меч.

- Ну давай, действуй. – клон присел на край стола и скептически взирал на оригинал.

Саске взмахнул мечом, и прекрасный шедевр позднего Ренессанса был безнадежно загублен.

- Видишь, - Учиха проделал довольно большое отверстие в картине, - какой я молодец!

- Уж кто бы сомневался.

- Идем.

Саске и его клон с клеткой с какой-то живностью (или может быть уже не очень живностью) пролезли сквозь раму. «Да, точно запретная секция», - подумали Учихи, прочитав табличку «Запретная Секция» на входе. Существо в клетке ничего не подумало, оно просто не умело читать.

В этом темном и холодном помещении были собраны самые разнообразные книги со всего света. Их, конечно же, нельзя было читать тринадцатилетним детям. На всех полках висели предупреждающие надписи о чрезвычайной опасности данных книг.

- Ну и? Какие тома мы должны смотреть? – клон оглядел ряды покрытых пылью стеллажей с толстыми фолиантами в кожаных переплетах. Саске заметил, что на одной из полок стояли маленькие книжечки, на которых не было пыли.

- Зырь, вон те книженции без пыли, это значит, что Орыч ими часто пользуется.

- Ну-ка, ну-ка, – клон взял одну из книжечек с полки. – Что это? Ох, феееее!

Он отшвырнул книгу от себя как будто мог от нее чем-то заразиться.

- Неужели Орыч это читает? Он потерял всякий авторитет в моих глазах!

- Что там? – Саске подошел ближе.

- Не прикасайся!

Саске мечом перевернул книгу названием вверх. Однако ему хватило и обложки, чтобы побледнеть и почувствовать легкий приступ тошноты – женские романы.

- Пристрелите меня! Чтобы я не находился в одном помещении с этой туалетной бумагой!

Не сознавая, что делает, Учиха быстро порубил книжку в мелкий винегрет.

- Ксо, мы тут уже полчаса, а так и не узнали что это за хрень бегала по оранжерее.

- Нам нужна какая-то картотека, что ли. Или большой справочник, типа «Всякая хрень и вся правда о ней»…

Клон удивился:

- О, ты так уверен, что такой справочник есть?

- Я на него смотрю.

Клон задрал голову вверх и посмотрел туда же, куда и Саске.

- Достанем?

Саске уже лез по приставной лестнице за огромным энциклопедическим изданием.

- Лови!

- Ты что, с дуба ру!…

- Ты поймал?

- Ну, скажем, не я поймал, а она удачно прилетела, - прорычал клон, выбираясь из-под пыльной книжищи.

Вдвоем они дотащили ее до стола.

- Итак, надо смотреть по оглавлению… - клон открыл первую страницу и начал водить пальцем по строчкам.

- Но мы же не знаем названия этого существа. Как ты собираешься искать? – Саске поставил на стол еще несколько свечек, чтобы не портить глаза.

- А тут есть краткие описания. Нам нужен маленький черный верещащий бугорок.

- Я та-ак спать хочу. Разбуди, когда найдешь, – оригинал принес пару книг в мягких обложках и, забравшись на стол с ногами, подложил их под голову.

- Ну ты и офигел, Саске.

- От Саске слышу. Ищи давай.

День 50.

Храп Саске раздавался на всю Запретную Секцию. Его клон медленно пролистывал содержание энциклопедии о всякой хрени.

Существо в клетке выбралось из куска ткани и теперь терпеливо шагало по периметру, иногда были слышны его тяжкие вздохи. Клон рассмотрел его. Это был небольшой пушистый шарик, покрытый густой черной шерстью. Размером он был с маленького кролика и мог поместиться на ладони.

Клон провел рукой по лицу – ему тоже хотелось спать. Он перелистнул страницу и тут глаза его расширились от удивления – нашел!

Краткое описание полностью совпадало с тем, что ходило по клетке.

- Эй, Саске, проснись! Я нашел!

Ноль эмоций.

- Ты слышь, нет?!

Никакой реакции.

Клон разозлился.

- Хенге! Сааааске, глуууппыыыййй млааадшииий браааааат…

- Иииитаааачииии! Я жил до этого мо…

- Да успокойся ты, это я. – Клон отменил технику превращения и захохотал. – Блин, так и думал, что сработает!

- Ты так больше не шути со мной! Я спросонья и убить могу.

- Уж кто-кто, а я-то знаю. – Клон ткнул пальцем в книгу. – Ты лучше вот куда посмотри. Я нашел!

- Правда?

- Ага. Таааксь, 1579-я страница. Оп-па – вот она.

- Ты что-то перепутал, - сказал Учиха, глядя на название статьи.

- Нет, это точно оно. Давай читай.

Клон и оригинал склонились над пыльной желтой страницей.

«Демонические животные и способы борьбы с ними. Во все века люди трепетали пред кровожадными Демонами, являющимися на свет, когда его поглощала злоба и переполняла человеческая ненависть. Самым опасным из Хвостатых Демонов является, без сомнения, Девятихвостый Демон Лис, известный под псевдонимом Кьюби (чтобы никто не догадался). Лиса считают стихийным бедствием, елико обладает сий зверь чакрою неимоверною и дыханием смертоносным. Чтобы одолеть его, необходимо использование одной древней техники Печати, которая разделяет зловещую чакру на светлую и темную (см. Джинчуурики, 1242 с., Кьюби – факт или вымысел? 722 с. Плюсы и минусы хранения в себе светлой чакры Кьюби, 512 с.)…»

- Ты уверен, что это то? – спросил Саске.

- Да ты даже не дочитал!

Они вновь углубились в чтение:

«Но немногие знают, что на самом деле Хвостатых Демонов не девять, а куда больше. Первое из этих исчадий ада представляет собой маленькое пушистое существо с блестящими перламутровыми глазками».

- Ну-ку, ну-ка, - Саске осторожно открыл клетку и взял существо на руки. – А где его перламутровые глазки?

Клон взвыл от отвращения:

- Саске, идиот, убери руки!! То, что ты рассматриваешь – это задница, а не глазки!

- Что, правда?! Ксо!!! – Учиха забросил существо обратно в клетку и быстро вытер руки о скатерть. – Блин...

- Анатомию изучать тебе надо, а не запретные техники. – Клон покачал головой. – Читай дальше.

«Это чудовище известно также как Бесхвостый Демон Хомячок. Хомьюби, конечно, не считается стихийным бедствием, однако может доставить кучу мелких неприятностей – погрызть мебель, нагадить в тапочки, стащить пуговицы и многое другое. Хомьюби так безобиден, что на него даже Джинчуурики тратить не приходится. Чтобы его одолеть, достаточно пригрозить ему большой палкой, кинуть старой газетой или, на худой конец, громко прикрикнуть».

- Так вот кто это – Бесхвостый Демон Хомячок! – Клон открыл дверку клетки и поманил пушистый шарик. Хомьюби выбрался наружу и понюхал его руку.

- Чего только не водится у Орыча в подвале. Между тем следов самого Орыча мы так и не нашли, – вздохнул Саске.

- Да найдем еще, неужто он тебя колышет?

- Да мне на него честно говоря плевать с высокой колокольни. Однако пару техник выучить надо.

- Вот и учи, – клон предал ему заснувшего Хомьюби и испарился.

Часть 25. Таинственная записка

День 51.

Саске вылез из рамы-входа в Запретную Секцию. Хомьюби, свернувшись калачиком, спал, подрыгивая лапками.

"Какой он мягкий и теплый!" – подумал Учиха. Он направился в кухню, так как помнил, что они с Кабуто условились там встретиться через полчаса позавчера.

Очкарик достраивал точную, но уменьшенную копию сказочно красивого баварского замка Ной-Шванштайн из зубочисток.

Саске хлопнул дверью, и часть замка обрушилась. Кабуто оторвался от работы:

- О, так фаша сфетлость соисволила, наконец, яфиться. А я фот шту, шту тут уше третий тень…

- Ну, извини, Кабуто. Дела задержали.

- Какие этто еще тела?

- Вот. – Саске поставил сонного Бесхвостого на стол. – Смотри, правда милашка, можно я его себе оставлю? Ну пожалууууйстаааа! Ну, Кабуто, пжлста, пжлста, пжаааалустааааа!!!

- Но, Саске-кун, сачем тепе это шифотное? У нас и так уше есть Плохастый Матрас.

- Кабуто, не могу же я выгнать этого несчаcтного на улицу, что у меня сердца нет, что ли? Он пушистый, может греть руки зимой. Давай оставим, а?

- Ох, латно, но упирать са ним путтешь сам.

- Конечно, какие вопросы.

Кабуто очень сомневался, что это будет действительно так. Саске даже свои вещи-то не убирал.

- Так или иначе, но мы фсе еще понятия не имеем кте Орочимару-сама…

- Может, он опять отправился в свои любимые стриптиз-ба… то есть библиотеки?

Кабуто с минуту обдумывал этот вариант.

- Нет, я уферен, что он пы оставил нам тенек на пропитание. Он натолко ухотит в библиотеки…

Саске вынул из холодильника любимые кабутины баварские колбаски и, порезав на кусочки, принялся кормить Хомьюби. Кабуто не обратил на это внимания.

- Где же он тогда может быть?

- Не снаю. Странно фсе это. Он нам просто неопхотим, веть сафтра еко очереть котовить.

- Да, ты прав. Но, честно говоря, что-то мне не очень хочется снова подвергать свой желудок этим адским пыткам – пробовать пищу, приготовленную Орычем! Вообще, из чего он ее готовит? Все кастрюли потом не ототрешь!

- Путто ты их моешь, веть мытье посуты висит целиком на мне!

- Кабуто, давай не будем опускаться до банальных разборок кто что делает. Будь выше.

Саске собрал остатки недоеденной Хомьюби колбасы и понес их обратно в холодильник.

- Ой, Кабуто, смотри!

- Что опьять?

- Тут какая-то записка.

- Ну-ка покаши.

Записка, накарябанная прямо на холодильнике, гласила:

«1.000.000 рю. Завтра. Нет, послезавтра, Орочимару-сама говорит, что вы за день не успеете забрать столько со счета. Итак, послезавтра в полдень. Возле водопада у третьего убежища. В АНБУ не сообщать, а то ему конец. Следуйте инструкциям. Мститель».

- Ну и что это значит? Такое чувство, что писал кто-то из мицубиш.

- А они имеют причины мстить нам? – Кабуто поправил очки. Похоже, он размышлял вслух.

– По-моему, нет. – Саске вновь перечитал записку. – Что-то смысл от меня ускользает… Я правильно понял, что Орыч-сама похищен?

- Та и кроме токо, нам нушно в Коноху, чтоппы снять столько тенек. Этто веть почти 1/100 всех тенек Орочимару. На что мы шить-то путем?!

- Да уж, придется потуже затянуть ремни. Идем, у меня есть идея.

День 51.

- Что за итея? – Кабуто пугали все идеи, которые предлагал когда-либо Саске.

- Может, нам стоит позвонить в АНБУ…

- Ты что, эттот Мститель уппьет Орочимару!

- Это будет, конечно, невосполнимая потеря, но, зато мы унаследуем столько бабла, - мечтательно произнес последний Учиха.

- Саске? – насторожено спросил Кабуто. – Уш не хочешь ли ты?..

- Что ты, что ты! – Быстро проговорил Саске. – Это была проверка. Ты ее прошел. Ладно идем в Коноху.

«В конце концов, - думал Учиха, - у меня в наволочке итак около 500.000 рю с дня рождения Орыча лежит…»

Оставив Хомьюби на попечение Блохастому Матрасу, люди попрыгали в Скрытую Деревню.

- Ну что, - спросил Кабуто перед входом в Коноху. – Кем на этот раз обернемся?

- Ну как это кем? Теми, кого в Деревне сейчас нет, потому что мы их стопудово не встретим.

- Что?

- Судя по твоему лицу, ты уже догадался, Эро-Сеннин. Хенге! Ну, как я тебе? Кхм, кхм, я стану Хокаге, это мой путь ниндзя!

- Да, впечатляет. Голос отлично поставил.

- Спасибо. А ты чего ждешь?

- Эхххх, Хенге!

- Ты помнишь, что тебя зовут Джирайя и ты должен липнуть к каждой юбке?

- Меня зовут Джирайя... Липнуть к каждой юбке... Я запомнил.

- Отлично. Иккузо!

Бодрым уверенным шагом Наруто и Джирайя вошли в Коноху. Никто не обратил на это внимания, так как они ушли всего месяц назад, и Деревня еще не успела отвыкнуть от проделок непредсказуемого шиноби номер один.

- Быстро иди в банк, превращайся в себя и снимай деньги. Я постою на шухере, ясно?

- Хорошо.

Они добрались до Сберегательной кассы Конохи без приключений, потому что был полдень и у всех были дела. Кабуто-Джирайя вошел в помещение.

Саске-Наруто прогуливался неподалеку, выслеживая анбушников или еще каких-нибудь бдительных шиноби. Тут он услышал за спиной какой-то тихий писк:

- На-Наруто-кун…

Саске обернулся. На него смотрели огромные белые глаза под густой иссиня-черной челкой. Хьюга Хината! Ксо, она поди запалила его чакру!

- Хината… Эээ, а я тут с Джирайей… вот…

- Мммм, ееееех, эээээ, На-Наруто… кун… эээээ… я…

- Хината-сан, ээээ, я, ммммм, немного, эээ…

«Черт, похоже на разговор двух дебилов-эстонцев!» - подумал Саске.

- На-Наруто-кун, я… ееееех… хотела бы… ммммм… ээээээ…

- Хината, давай уже не стесняйся! Чего тебе?

Хината вся покраснела, с ее лба ручьями лился пот, пальцы еще только чудом не связались в узелки.

- Эээ, Наруто-кун, - она собралась-таки с духом, - люблю я тебя, дурачок!

- Ты?! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, ик! Ой! То есть, ээээ, прости, Хината, ты вправду его, эээээээ, то есть, меня любишь?!

- Мммм, ээээээ, - Хината отвела глаза. – А ты меня любишь?

«Хе-хе-хе, - подумал Саске, мысленно потирая руки, - вот и мой шанс. Наруто, это моя месть за то, что ты на первом курсе превращался в меня, чтобы целоваться с Сакурой!»

- Конечно, Хината, я тебя обожаю, всегда не мог оторвать от тебя глаз, вот только я такой стеснительный… Никогда бы сам не подошел…

- П-правда? – большие глаза Хинаты стали размером с чайное блюдце.

- Естественно. Знаешь, - Саске-Наруто встал на одно колено. – Выходи за меня замуж, Хината.

День 51.

Хината глупо захрюкала.

«Что-то здесь не то!» - Саске-Наруто поднялся с колена.

- Хината?

- Ха-ха-ха-ха-ха-ха, во уж не думал, Наруто-нии-сан, что ты попадешься на такое!

- А я вот так и подумал, что смогу тебя переиграть, Конохомару!

Хината тут же обернулась Конохомару, который стоял, открыв рот от удивления.

- Как ты догадался, что это я?! Когда?!

- Да как только ты подошел, я сразу почувствовал неладное. Хината никогда близко к Наруто, эээ, то есть ко мне, не подходила. Да и потом, где это ты видел Хьюгу Хинату, гуляющую в розовом сакурином платье? Маскировка всегда была твоим слабым местом.

- Меньшего я и не ожидал от человека, которого уважаю.

Саске-Наруто посмотрел на закрытые двери банка.

- Ладно, Конохомару, мне сейчас некогда, я тут Джирайю сторожу. Беги пока, потренируйся. И посмотри, наконец, во что одета Хината! Розовое даже не идет к ее цвету кожи!

Конохомару быстренько убежал. Саске-Наруто продолжал вышагивать по площади, как вдруг:

- Наруто! Ты здесь?

- Ксо… Так и липнут… Охайо, Сакура-чан! – Саске отвел глаза в сторону, так как прекрасно помнил, что Сакура однажды его уже раскусила.

- Наруто, а где же Эро-Сеннин?

- Джирайя-сама сейчас вернется, мы с ним уже уходим.

Сакура схватила его за шиворот:

- Так и думала! Это опять ты, закомплексованный Утиха Сасуке?! Ну почему ты все время в Наруто превращаешься?

- Прости, Сакура, только не бей! Как ты догадалась? – у Саске челюсть заныла от воспоминаний об их первой встрече.

- Наруто всегда ко мне пристает…

- Ой, черт, забыл…

- … и он никогда не назовет извратского отшельника Джирайей-самой.

- Я что, и вправду так сказал?

- Да. – Сакура отпустила его. – А как там твой умирающий дядя?

- Никак. Умер. Передозировка эскимо.

- О, прими мои глубочайшие соболезнования…

- Да ладно, у меня еще один дядя есть.

- А что ты тут делаешь, Сасуке?

Похоже пора было сматываться. Краем глаза Саске заметил, что из банка вышел Джирайя-Кабуто.

- Уже ничего. Я заходил проверить твою бдительность. Надо же, Сакура, ты такая отличная куноичи! Сразу разгадала всю мою маскировку.

Сакура стала пунцовой от смущения:

- Ой, ну что ты!

- Ну, теперь пора идти. Пока.

- Ага, заходи еще проверять мою бдительность.

Довольная, Сакура помчалась в офис Годайме.

- Ну что? – спросил Саске-Наруто.

- Все пучком, - ответил Кабуто-Джирайя. – Теперь у нас есть куча времени, чтобы обдумать план по освобождению Орочимару-самого.

- Вот радость-то. Я одного не понимаю, Кабуто. Если Орыч такой супер-крутой Легендарный Саннин, то кто его мог похитить?

- Без понятия, но это либо чрезвычайно сильный, либо чрезвычайно тупой шиноби.

Часть 26. Чрезвычайно загадочный шиноби в красном

День 52.

- Ксо-ох, не охота-то как…

Саске валялся в кровати, было так хорошо, что даже ноги из-под одеяла не хотелось высовывать. В комнату с громким лаем вбежал Блохастый Матрас. За ним, весело попискивая, вкатился Хомьюби. Обе животные запрыгнули на кровать прямо с ногами.

- А ну пшли отсюда! – Саске спихнул их. – Блин, потом вся простынь в шерсти.

- Так застилать натто, - Кабуто стоял на пороге. – Ты почему еще не сопран?

- Да вот думаю, не послать ли это все?

- Орочимару-сама, восмошно, там от голода помирает, а ты тут прохлаштаешься?!

- Я тоже от голода помираю, когда его очередь готовить, но я же не жалуюсь.

- Саске-кун, лучше по-хорошему фставай.

- Напугал. А если по-плохому, это что будет?

- Не снаю, ф принципе, у меня как рас сакончились трупы тринадцатилетних мальчиков…

Саске решил все же встать, от греха подальше. Он не сомневался, что Кабуто рано или поздно попытается его убить, но так как себя Саске знал лучше, то был уверен, что Орочимару придется туго без его верного слуги.

Животных они решили взять с собой. Блохастый Матрас, все-таки, отличная поисковая система, а Хомьюби… Ну что ж, иногда и прогрызанные тапочки доставляют немало неудобств.

До водопада эта пестрая компания добралась довольно быстро. Там никого не было.

- Плин, та кте ше наш Саннин?

- Ты это у меня спрашиваешь?

- Эй, вы принесли деньги?

Саске и Кабуто обернулись. Животные нет: им было пофиг. В тени большого дерева стоял шиноби, закутанный в ярко-красный плащ.

- Ну и маскировка! – Саске схватился за живот от смеха. – Ох, он все же чрезвычайно тупой!

Кабуто отреагировал менее эмоционально, он ведь в своей лаборатории и не такое видел.

- Мы принесли. Один миллион рю в монетках по пятьдесят рюцентов. Будешь пересчитывать?

- Да. Давай сюда.

Кабуто подкатил ему тачку с мешком монеток.

Красный шиноби, расстелив на земле газетки, высыпал все из мешка и принялся за пересчет.

- Похоже, это месяца на два. – Саске подошел к шиноби. – Может, скажешь пока, где ты прячешь Орыча?

- Нееет. Потом скажу, а то вы еще убьете меня.

- Ты и сам умершь от голода, пока все это пересчитаешь… Я пойду искупаюсь, Кабуто. Позовешь, когда он закончит.

- Хорошо. Но путем штать по очерети.

- Э, ладно. Дежурь первый. Сменю тебя через пару часов.

Как ни странно, но все еще 52 День.

Красный шиноби продолжал считать монетки. На его пальцах мозоли были уже с грецкий орех, но он хотел точно все знать.

Кабуто дремал в тени деревьев, Саске играл с Блохастым Матрасом. Дежурил возле шиноби Хомьюби. Была его очередь. Саске прислушался к монотонному шепоту шиноби:

- Две тысячи четыреста девяноста восемь… Две тысячи четыреста девяносто девять…

- Он даже еще и трети монет не пересчитал. Орочимару умрет от голода. Какая позорная смерть. Что я скажу Суйгецу? «Ну, что, Учиха, ты уже убил Саннина? – Да, видишь ли, Суйгецу, тут так получилось… - Как это «так»? – Ну, знаешь, Орочимару, эээ, был похищен и пока его похитители считали выкуп, он скоропостижно скончался от голода… - Быть не может! – Да, клянусь! Любой скончается, если его не кормить три месяца». Лови, Блохастый Матрас!

Саске подобрал с земли палку и швырнул ее куда-подальше. Почему-то этим «куда-подальше» оказалась куча монеток. Несколько ровных столбиков пересчитанных монет рассыпались, перемешавшись с основной кучей.

- Ой! – Саске подбежал к шиноби, чтобы предложить помощь.

- … Две тысячи четыреста девяноста восемь… Две тысячи четыреста девяносто девять… Две…

- Твою мать! Да он, скотина такая, дрыхнет! - Учиха толкнул красного шиноби. Тот встрепенулся ото сна:

- Две тысячи четыреста девяносто девять, две тысячи четыреста девяносто десять, две тысячи четырес…

- Эй, ты вообще слышишь, что говоришь? Цифры «две тысячи четыреста девяносто десять» в природе не существует!

- Правда? – Шиноби так искренне удивился, что Саске сразу догадался, что он и остальное все считал по такой системе.

- Кончай валять дурака, живо говори, где ты прячешь Орыча! К тому же монетки в банке пересчитывали уже один раз.

- Пересчитывали?! Так что же вы сразу не сказали?

Саске провел рукой по лицу.

- Так, слушай, или ты мне говоришь, где Орыч, или… Или я на тебя натравлю Хомьюби. Он Бесхвостый Демон, он так твою жизнь испоганит, что ты вернешь нам все деньги и еще свои прибавишь, понял?!

- Да понял, понял, не тупой же…

«Вот в этом я как раз и сомневаюсь», - подумал Учиха. У Саске было подозрение, что он уже где-то сталкивался с таким шиноби. Абсолютно все в поведении этого человека наталкивало Саске на чувство дежавю.

- Прости, Обаяши-сан, я не хотел с тобой так грубо говорить.

- Да ладно, что уж там. Ааааааа! Откуда?! Как ты?!

Да, это был он! Какашин Фан Номер Раз!

- Нууу, разве только полный идиот не догадался бы, что это ты.

- Прошу, Саске-кун, не выдавай меня АНБУ! Мне просто нужны были деньги, чтобы снарядить экспедицию на поиски Какаши-доно-семпая-куна. А Орочимару не одолжил, я погорячился, а я, когда погорячусь – я себя не контролирую, вот и…

- Ладно, я сохраню твой секрет.

Тут к ним подошел Кабуто.

- Ну, ты пересчитал уше?

Красный шиноби кивнул. Кабуто отвел Саске в сторону:

- Саске-кун, я никак не мокку понять что этто есть са тип. У меня такое чуфстфо, что я кте-то еко уше витеть. А ти как тумаешь?

- Думаю, что он очень опасен. Он ведь справился с пересчетом гораздо быстрее, чем мы предполагали. Это говорит об его феноменальной скорости. И к тому же, смотри, - Саске указал на сонных Блохастого Матраса и Хомьюби, которые растянулись в траве, выставив на всеобщее обозрение свои чресла, - он наложил на наших зверей мощное гендзюцу. Они себя так странно уже полчаса ведут. А ведь Хомьюби – это Бесхвостый Демон, а Блохастый Матрас – чрезвычайно умная собака.

- Чьорт восьми, ты праф. Што ше нам телать?!

- Посмотрим по ситуации.

Ночь 52 дня.

Темнело. В сумерках становилось все труднее разглядеть, куда их ведет Обаяши. Но тот полагался на свое чутье, приобретенное за годы скитания с цыганами. Саске полагался на Обаяши, так как Шаринган в темноте бесполезен. Кроме того, Учиха держался за тачку с деньгами, которую толкал красный шиноби.

За ними шел Кабуто. Медик нацепил на Блохастого Матраса поводок и полагался на чутье чрезвычайно умной собаки.

Блохастый Матрас, в свою очередь, рассчитав, что можно особо не париться и положиться на нюх Хомьюби, так и сделал.

Хомьюби не догадывался о том, что столько живых существ на него полагаются. Он шел туда, куда манил его дивный аромат чьих-то тапочек.

В итоге, Саске и Обаяши не заметили, как Хомьюби, Блохастый Матрас и Кабуто свернули немного не туда и вскоре пропали из виду.

- Обаяши, долго еще? – Учиха начинал мерзнуть от ночной прохлады.

- Неа, уже пришли. Вот оно.

- И, что, Орыч – там? – Саске смотрел на старый колодец в центре небольшой лужайки.

- Ну да. Колодец высохший. – Обаяши взялся за ручки тачки, собираясь уходить.

- А ты в этом убедился, перед тем, как бросить туда Орыча? – Саске заглянул в колодец. Ни дна, ни Саннина видно не было.

- Нет, а зачем? – Обаяши пожал плечами. – Моя бабушка рассказывала мне, что он высохший, а я ей, между прочим, верю.

- Угу, а сколько лет прошло после вашего разговора? Восемьдесят пять?

- Нууу, в любом случае, Орочимару-сама там. Доставай, а я пошел.

- Удачи тебе в наборе экспедиции, - Саске сомневался, что кто-нибудь добровольно и в трезвом виде отправится на поиски неприятностей по имени Копирующий Ниндзя Шаринган Какаши.

- Оооо, спасибо. – Обаяши был тронут до глубины души. Счастливый, он медленно скрылся за деревьями.

Саске сел на край колодца и свесил ноги вниз.

- Орочимарууу! Ты здесь, нет?

- Есь, нет! Есь, нет! Нет! Нет! - Эхо звучало очень долго. Наверное, колодец глубокий.

- Эхо!

- Эхо! Эхо! Эхо! Хо! Хо! О!

- Прикольно!

- Прикольно! Рикольно! Икольно! Кольно!

- Кабуто – козел!

- Еще какой козел! Козел! Озел! Зел!

- Ого! Эй, там кто-нибудь есть?!

- Есть! Есть! Есть! Сть!

- А кто?!

- А ты спустись и посмотри! Посмотри! Смотри! Смотри!

Учиха сглотнул, но выхода не оставалось. Перекрестившись, он прыгнул вниз.

Часть 27. На дне

Ночь 52 или День 53.

Время в полете: 2 часа 35 минут.

Пока Саске летел ко дну колодца, он успел немного вздремнуть, потом он потренировался в контроле чакры, потом почитал стыренную у Обаяши газету «Вестник Деревни Звука». Ничего интересного. А он все еще летел.

- Блин… Какого черта?! Ах, это же может быть чье-нибудь гендзюцу!

Последний Учиха сосредоточился на развеянии иллюзорной техники.

Он уже не летел неизвестно куда. Он стоял на мягком дне колодца.

«Ксо! Вот бы здесь был Майто Гай, блеск челюстей которого затмевает даже солнце. Посветил бы немного», - горестно подумал Саске. Но здесь никого не было. Тут Саске вспомнил, почему он прыгнул в колодец.

- Эй, кто со мной разговаривал? Где Орочимару?

В темноте что-то всхлипнуло:

- Какой еще Орочимару? Нету здесь никого.

- А кто это говорит?

- Я. Иди на голос. Я так давно ни с кем не говорил, кроме себя. Мне кажется, что у меня уже раздвоение личности…

Саске решил пойти туда, куда сказал незнакомец.

- Ааа, одну из ваших личностей раньше Орочимарой не звали?

- Нет, меня никогда так не звали…

Учиха шел в полнейшей темноте, выставив вперед руки.

- Мм, а как ты сюда попал?

- Да так, гуляю себе спокойно по лесу. И вдруг уже падаю в этот колодец.

- По-моему, - заметил Саске, - не увидеть этот колодец может только слепой.

- А одноглазый? – тихо спросил голос.

- Что – "одноглазый"?

- Ну вот, если у человека только один глаз, он ведь только с одной стороны, а колодец был с другой стороны…

- С той, где нет глаза?

- Ага. Ну так что, может?

- Блин, что за бред мы тут несем? Думаю, может.

- Я же говорил.

- А что, у тебя глаза нет? – Саске показалось, что голос звучал уже гораздо ближе. Руки скользили по мягкому мху, похоже в колодце была пещера, в дебри которой он и забрел.

- Это я так, чтобы говорить что-нибудь, пока ты идешь. Ну, чтоб ты мог ориентироваться…

- А. Какой заботливый. Как тебя зовут?

- А тебя?

- А какая тебе разница? Я уже дошел?

- Нет, еще немного. Кажется, я начинаю различать твой силуэт. Если это, конечно, ты… Ой! Кто-то задел меня!!! Это ты?!

- Да. – Саске подошел к источнику голоса. – У тебя, случаем, нет чего-нибудь деревянного?

- Зачем?

- Я смогу это поджечь, так мы увидим где мы.

- У меня с собой только старая книжка какого-то пророка. Можешь поджечь ее.

- Отлично. Катон! Пара искр но дзюцу!

Глаза резануло ярким пламенем загоревшейся книги. Саске автоматически посмотрел на название объятого огнем томика – «Как одолеть Учиху Итачи. Пособие начинающего мстителя».

- Вааа!!!

- Что? – незнакомец смотрел на схватившегося за голову Саске и не понимал, что могло его так напугать. Книга, все больше пожираемая языками пламени, весело потрескивала.

День 53.

В свете догорающего уникального экземпляра, Саске смог разглядеть незнакомца. Тот выглядел неважно. Он лежал на полу, свернувшись клубочком, одежда вся испачкана, на нее налипли комки грязи и мох. Лицо закрывали длинные спутанные волосы.

- Все-таки скажи мне свое имя. – Потомок Учих был заинтересован в знакомстве с человеком, у которого водились книги про Итачи.

- Мое имя слишком известное, чтобы его называть! Ну ладно, меня зовут Чингачгук – Большой змей! Я, между прочим, последний из могикан…

- А я Саске Учиха, ммм, Великий Мститель, последний из Учих, вот.

- Дааа, у тебя тоже достойное имя. Я рад знакомству.

- Я тоже рад. Ммм, ты хоть встать-то можешь? – Саске было невыносимо жаль сожженную книгу. Он надеялся, что это чудо скажет, где можно еще такую достать. Чудо пошевелилось:

- Нет, я так слаб. Не смогу я встать. Брось меня тут.

- Вот еще, я один по такой темени не пойду. – Саске наклонился над чудом и попытался определить, где у него лицо. – Уууфффееее, когда ты мылся последний раз? Волосы просто в жутком состоянии!

- Я не помню. Не трогай мою прическу, раз не нравится, тоже мне!..

- Блин, я бы и не трогал, но мне же надо видеть с кем я говорю, я прав?

- Прав, – чудо вздохнуло и подтянуло коленки к подбородку.

Саске, наконец, разобрался с его прядями и смог отковырять из-под них лицо. На Учиху смотрели желтые глаза Орыча.

- Орочимару?!

- Где?!

Последний Учиха не знал, злиться ему, или радоваться. С одной стороны, он нашел Саннина, а с другой стороны, он нашел Саннина, у которого полностью отключился мозг.

- Что же делать? Что же делать? – бормотал Саске, нарезая круги по пещере.

Орыч продолжал лежать.

- Неужели ты ничего не помнишь? – для Саске это было не очень хорошо, так как Орыч мог и все техники также забыть.

- Неа. Помню только как я упал сюда.

- Ну да, шел-шел, не увидел, упал. Ксо, значит, ты ничего не помнишь, потому что тебя сюда сбросили.

- Сбросили? – Орочимару начал хлюпать носом. – То есть, меня никто не любит? От меня хотели избавиться?

- Да успокойся ты! – Саске задумался над тем, как вернуть Орычу память. Ему надоело ходить, и он сел прямо на мох. – А ты хоть шевелиться можешь? Ну хоть как-нибудь?

- Скажи спасибо, что я еще разговариваю.

- Точно! Я придумал! Если это не вернет тебе память, то уже ничто ее не восстановит! – Саске вскочил на ноги и принялся рыться в своей сумке для сюрикенов. Вскоре он извлек оттуда завернутые в бумажный пакет бутерброды. Очень давно эти бутерброды дал ему сам Орыч, когда они с Кабуто вызволяли Учиху из тюрьмы.

- Вот, попробуй. Это твоя стря… Эээ, то есть, ты это готовил.

Учиха развернул бутерброды, едва не свалившись в обморок от изысканного аромата. Морщась, он придвинул бутерброды поближе к Орычу.

Изо рта Санина мгновенно вывалился длинный лиловый язык. Он сгреб все бутерброды в кучку, потом похлопал ее, сжимая до допустимых размеров, а затем поволок обратно ко рту.

Саске едва не стошнило от этого зрелища. Бутерброды скрылись внутри Орыча, который тут же с удовольствием принялся их жевать.

- Ммммм! Чавк-чавк, божественно! Чавк-чавк-чавк!

- Э, ну ты тут пока приходи в себя, а я… пойду пообследую местность.

Саске отбежал подальше в темноту. Нет, даже стойкий дух Учих, воспитывавшийся этим кланом столетиями, не мог выдержать этого зрелища.

- Ты закончил?

- Да, Саске-кун, чувствую себя как новенький.

- "Саске-кун"? Так ты вспомнил?

- Ага, этот чокнутый какашин фанат в могилу меня сведет!

«Ну, положим, у меня на тебя тоже планы имеются», - подумал Учиха, стараясь не смотреть на облизывающегося Орыча.

- Мы должны найти выход отсюда. Да. А где Кабуто, неужели он не ищет меня?

- А он, похоже, остался с животными.

- У нас же вроде только Блохастый Матрас? – Орочимару поднялся и попытался привести себя в божеский вид.

- Эээ, Орочимару, я должен кое-что тебе, ээээ, рассказать…

День 54.

- И что же это?

- Ну, видишь ли… - Саске рассказал Орычу про Бесхвостого Демона Хомяка, скрыв лишь то, что информацию про этого демона он нашел в запретной секции.

- Отлииииично, вот только этого мне и не хватало! Как Кабуто позволил тебе оставить его у нас?

- Но, Орочимару, он ведь совершенно безобидный и чакра у него неисчерпаемая, а выгнать мы его всегда успеем… К тому же Блохастый Матрас к нему очень привязался.

- Саске-кун, посветил бы уже чем-нибудь, мы идем уже полчаса, а нифига не видно.

- А мы оставим Хомьюби, если я чем-нибудь посвечу?

- Шантажист! Ладно, оставим.

- Окей. Чидори!

Пещера наполнилась птичьим щебетаньем. Она была очень длинной и уводила их все глубже под землю.

- Ты только сделай огонек поменьше, а то чакры много израсходуешь. Я тоже слаб и вряд ли тебя дотащу.

«Старый хрыч! А еще тело ему мое нужно, сам палец о палец не ударит, чтобы выбраться отсюда!» Но Чидори и в самом деле следовало немного убавить.

Еще через полчаса они заметили, что пещера начала подниматься вверх. Стало быть, она стремится к поверхности.

- Какой, однако, длинный ход, - отъевшегося Орыча тянуло поговорить. Голодного Саске волновало лишь то, что они все еще не видят выхода из пещеры.

- Интересно, где мы выйдем?

- Ну что за вопросы – не в офисе же Пятой! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, ну я придумал, - Орыч ткнул Саске локтем, - в офисе Пятой, ха-ха-ха-ха-ха!

- Еще раз ткнешь меня своим костлявым локтем и так огребешь, что мало не покажется!

Голодный Саске становился чрезвычайно грубым и невоспитанным.

- Что ты сказал?! – Орыч встал как вкопанный.

- Да ничего, всего лишь выразил просьбу не распускать тут свои грабли! Ксо, сколько там еще идти?

- Вон, смотри, – Орыч указал куда-то вдаль. Саске убрал руку с Чидори за спину и пригляделся. Похоже, выход! К тому же потянуло свежим воздухом.

- Выход!

Потушив Чидори, оба помчались навстречу слабому дневному свету.

- Стой! – Орочимару предостерегающе поднял руку. Глаза Саннина напряженно всматривались в панораму, открывшуюся их взору: полки с книгами, стол, кресло, кипа неразобранных документов.

- Что это? – Саске выглядывал из-за его спины. – Блин, неужели это офис Пятой?

Это было бы отличным концом такого приключения, но Орочимару покачал головой.

- Нет, это какое-то другое место. Но, похоже, здесь никого нет. Идем.

- Что это за комната? Здесь же вместо стены дыра! Неужели тот, кто здесь живет, не заметил пещеры?

- Саске-кун, заткнись пока, видишь, Саннин думает.

Учиха принял к сведению пожелания Орыча, но заткнуться его заставило собственное любопытство. Не дожидаясь приглашения, Саске шагнул в комнату. В столе наверняка есть что-нибудь поесть!

Орочимару первым делом принялся осматривать свитки, разбросанные по полу.

Тут неожиданно (а как еще-то!) открылась дверь.

Часть 28. Два сенсея

День 54.

- Ааааааааааааа! Кабуто, как я рад тебя видеть! – вскричал Орочимару, когда заметил седую голову, просовывающуюся в дверь.

- Орочимару? – тихий голос без акцента заставлял усомниться в правильности догадки Орыча.

«Твою мать!» - рывшийся в столе Саске мгновенно превратился в Майто Гая. Он-то сразу понял, что голова принадлежит Хатаке Какаши.

- Какаши! Мой вечный соперник! Ха-ха! Так и думал, что ты удивишься, встретив нас здесь!!!

Какаши, наконец, весь зашел в комнату:

- Вообще-то, пока я удивлен только тому, что вижу здесь Орочимару.

Орочимару смущенно покраснел. Он обознался, и к тому же ему было неловко, что он давно не мыт, и волосы не расчесаны.

- А вот и не угадал, Какаши!!! Это мой верный ученик – Рок Ли! Мы тренируемся в технике Хенге!

- Гай, насколько я помню, у Ли никогда нифига ни одной техники не получалось… - Какаши задумчиво посмотрел в потолок.

- Аааах, красафчег, тебя не проведешь!!! Это мой второй лучший ученик – Хьюга Неджи! Неджи, давай, прими свой настоящий облик, ты заставляешь меня краснеть перед моим пожизненным противником.

- Ммм, Гай, можно вас на два слова? – Орочимару положил руку на плечо Саске и отвел его в сторону.

Какаши достал откуда-то розовую книжку и принялся читать, иногда пошленько похихикивая.

- Саске-кун, ты, конечно, здорово все придумал, и, главное, вовремя, - прошипел Орыч, - но вот в чем проблема: я понятия не имею как выглядит Хьюга Неджи. И даже не знаю кто это.

- Ксо! Орочимару, нашел время для шуток. Давай не тяни, а то придется сражаться с Какаши, а я голодный. Мы можем и проиграть.

- Ну опиши хоть, как выглядит этот твой Хьюга.

- Ох, ксо, смазливый шатен, ну что там еще? Ммм, глаза большие и белые, лицо вечно недовольное, ходит полузабинтованный, светлая майка и темные шорты. И еще такие длинные ремешки с головы свисают. Я еще, когда его в первый раз увидел, подумал, что его родичи на аэродроме работают, хы.

- Супер описание! И в кого же я по такому описанию превращусь?

- Ну, Орочимару, ты ж, ёпрст, великий Саннин – придумай что-нибудь!

- А фигура у него какая?

- Нууу, блин, как у меня… Только я стройнее и мускулистее.

- И скромнее, как я погляжу.

- Ну, куда ж без этого. Мы, Учихи, все скромные. Где-то в глубине души.

- Фуух, ладно. Хенге!

Несмотря на опасения Саске, у Орыча получился очень даже неплохой Неджи. Только слишком бледный. Да и лиловый язык Саннина теперь все время вываливался.

- Бофе, фто фе мне тевать? – Было ясно, что Орыч не в состоянии запихнуть его обратно.

- Ой халту-ура... Молчи и быстро иди к выходу, я попробую отвлечь Какаши.

День 54.

- А куда это Неджи-кун пошел? – Какаши оторвал свой черный глаз от книги.

- За пивом. Ты ж не откажешься? – От волнения Саске даже забыл, что Учихи вообще совсем не пьют.

- Эээ, Гай, ты сегодня как?.. Относительно здоровый?

- Какаши, ты что, беспокоишься за меня? – Саске старательно подпихивал Орыча к выходу. Орыч уже почти скрылся за дверью.

- Да нет. Нафиг мне такие проблемы. – Какаши пожал плечами и снова углубился в книгу, и даже немного покраснел.

- Фуух, вот он и ушел. – Саске прикрыл дверь за Орычем, надеясь, что тот все же догадается его подождать.

- Ага, ловко ты его спровадил, Саске-кун.

«А-а-а-а! Он знает!» - Мысли Саске бегали, как прятающиеся от дихлофоса тараканы. Но, в конце концов, и те, и другие оказываются загнанными в угол. Саске понял, что дольше быть в некавайном теле Майто Гая не имеет смысла.

- Э-хе-хе-хе, какой умный, черт возьми, у меня был сенсей.

- Да уж, поумнее некоторых саннинов, – Какаши отложил книгу на стол обложкой вверх.

«Черт, опять не увидишь что же там написано!» - Саске присел на кресло, стараясь сохранить невозмутимый вид. Типа, о привет, Какаши. Как дела? Проходил мимо, решил, дай-ка загляну, чайком побалуемся…

Какаши вздохнул и взглянул на своего бывшего ученика. Типа, ну конечно, Саске, проходи-проходи… Сколько лет, сколько зим. Передавай привет Орочимару…

- Ну, может, уже скажешь что-нибудь? – Учихе надоело ждать.

- А что мне говорить. Это вы вломились в мою явочную квартиру, вот и объясняй.

- А-а-а… Тебе что, не интересно, как я там у Орыча, что я изучаю?

- Да нет. Вот еще твоими проблемами голову забивать.

Саске начинал понимать, почему Гая Какаши доводит до белого каления.

- Но ведь я у Орочимару. Он ведь убил Третьего, пытался уничтожить Коноху, а теперь я у него! Тебя это ни капельки не колышет?!

- Орочимару сам хотел, чтобы ты к нему пришел. Вот и пусть мучается теперь. Слава богу, твое обучение у меня окончилось.

Саске почувствовал, что Какаши действительно рад. Это немного напрягло Учиху:

- Да кто ты такой вообще! Это ведь вы все хотите, чтобы я вернулся, а сейчас ты говоришь, что тебе все равно?!

- Когда поумнеешь, сам придешь. Ведь в Конохе у тебя недвижимое имущество. Рано или поздно, но вернешься. Домик-то ваш сейчас миллионов на десять рю потянет. Да и садик там небольшой, и пруд… Не хило, в общем, жили.

- Что ты имеешь в виду? – Саске уже почти вышел из комнаты.

- А то, что через десять лет, если ты не объявишься, все пойдет с молотка… Так что… Есть ли резон так париться, если ты по-любому вернешься? Ты говорил тогда о своих целях… «Возродить клан», так? А детишкам надо много места…

Саске покраснел. Ему было только тринадцать, и он еще не совсем понимал насчет детишек. В конце концов, ему даже и объяснить никто не мог. Печаль.

- Ты надоел, говоришь смешные вещи. Я ухожу к Орочимару. Опять. Все, это твой последний шанс остановить меня, - Саске занес ногу над порогом. - Слышишь? Я уже почти ушел. Все, меня нет. И даже не пытайся остановить меня.

Какаши медленно зевнул, надеясь, что под маской не видно.

Но от острого учихинского глаза это не скрылось. Саске хлопнул дверью.

Какаши вздохнул и потянулся за книгой.

- Да пребудет с тобой сила выдержать это еще три года, Орочимару.

День 54.

Саске вышел из явочной квартиры. Орочимару поджидал его неподалеку. Любовно облизывая его тапочки, рядом с ним сидел Хомьюби. Чуть в стороне стояли Кабуто и Блохастый Матрас.

- Кабуто? А ты как здесь? – удивился юный Учиха.

- Как-как… Хомьюби, виттимо, и к нам в упежище прифлекли тапочки Орочимару-самой, а тут он и вообще прямо с цепи сорвался! В опщем, не останафлифался, пока не вцепился ф тапочки Орочимару.

- Дааа, дела. Кабуто, а у тебя, случаем, ничего пожевать нету?

- Нуу, мы мошем сашарить Хомьюби. Ему фсе равно тостанется от хосяина.

Но Орочимару словно не замечал грызущего его тапочки Демона.

- Саске-кун, а ты ведь вышел из квартиры в своем облике…

- Э, ну и?

- А как же Какаши?

Кабуто позеленел:

- Вы скасали – Какаши? Он что, там?!

- Ну да, там, – Саске пожал плечами. – Я с ним разобрался.

- Ты его побил?

- А то! Слушай, Орочимару, я такой голодный, что сейчас себя не контролирую, лучше бы нам скорее идти домой!

Как ни странно, Орыч и Кабуто (и даже звери) согласились.

В первом убежище, куда они пришли довольно быстро, было много копченой колбасы. Возможно, именно этим и объяснялся их выбор резиденции.

- Мммм, что может быть лучше, чем утолить голод колбасой! – Орочимару сделал себе огромный и абсолютно нормальный сэндвич.

Саске к этому времени наелся пятнадцатью обычными бутербродами.

Блохастому Матрасу и Хомьюби достались все корочки и кожурки. Звери, также наевшись, мирно посапывали у тапок Орыча.

- Орочимару-сама, - Кабуто поправил очки, отчего на линзах появились два жирных отпечатка пальцев, - нам бы хотелось узнать, как вас похитили?

- О, их было в десять раз больше, чем меня! – Орыча, кажется, понесло после еды. – Это были сильнейшие джоунины Песка. Видно, решили отомстить за своего Казекаге. Но я все равно сопротивлялся как мог. Однако, они взяли в заложники, эээ…

«Ну? Давай, выпутывайся теперь!» - Сытый Саске был готов выслушивать всякую чушь, лишь бы его пока не трогали.

- Что? – Кабуто весь накренился вперед, похоже, история полностью захватила его. – Неужели они взяли заложника? Кого же?

- Кого? Эээ, - Орочимару отвел глаза, стараясь что-нибудь придумать. – О! У них был в заложниках Какаши! Да, эти джоунины взяли бывшего сенсея Саске-куна в заложники, надеясь, что я добровольно сдамся.

- Хех, моего сенсея, говоришь? – Саске убрал ноги со стола. – И что же, интересно, было дальше?

- Ооо! Просто зверство! Их главарь – таинственный шиноби в красном – был очень силен, и он уже почти убил Какаши, но мне пришлось сдаться, ведь иначе мог пострадать невинный человек.

- Орочимару, ты прямо Мать Тереза! – Учиха, знавший, всю правду о похищении саннина, почти хохотал, слушая эту несусветную чушь.

- Да, я такой. Просто люди неправильно меня воспринимают.

- О, Орочимару-сама, вы великолепны! – Из огромных глаз Кабуто на пол капали крупные слезы восторга. – Как я хочу хоть немного походить на вас!!!

- Ой, ну что ты! Ладно, мне срочно надо принять ванну, а потом займемся тренировкой, Саске-кун.

- Какой еще тренировкой?

- Я обучу тебя сверхзапретной технике. Она настолько запретная, что даже называть ее запрещено.

Часть 29. Зов предков

День 55.

Саске еле продрал глаза. Он не привык так долго находиться на свежем воздухе. Вчера Орыч заснул в ванной, поэтому тренировку пришлось отложить. Хотя был и плюс – Орочимару как следует отмок, и грязь с него почти отмылась.

На кровати Учихи, как обычно, примостились еще и Хомьюби с Блохастым Матрасом. Ничуть не боясь потревожить их сон, Саске пинком сбросил их с постели. Звери, привыкшие к такому пробуждению, поползли до шкафа с одеждой и в отместку принялись вылизываться на чистых кимоно.

Одевшись, Учиха пошел на кухню в поисках чего-нибудь съедобного. Как всегда, ничего не нашел. Пришлось идти в ближайший магазин за колбасой.

Когда он вернулся, Кабуто уже почти приготовил яичницу.

В дверях, видимо, учуяв свежеприготовленную пищу, нарисовался Орыч.

- Мммм! Как чудесненько! – сказал Саннин, пробираясь к столу.

- Орочимару, ты расскажешь, что это за сверхзапретная техника? Может, мне еще рано? Все-таки мне еще нет восемнадцати.

- Саске-кун за кого ты меня принимаешь? Я же не стану обучать маленьких детей чему-нибудь опасному!

- Вот уж не подумал бы, - Саске принялся резать колбасу, чтобы Кабуто и ее поджарил.

- Но этой технике обучил меня Третий Хокаге.

- Третий Хокаге? Разве этот сердобольный старичок знал какие-то супертехники?

- Конечно, знал, все-таки это был Хокаге. Просто так, за красивые глазки в Хокаге не берут, знаешь ли! Мне прямо так и сказали, когда я подавал заявку…

Саске сел напротив Орыча. Кабуто раскладывал еду по тарелкам. Он слушал музыку в наушниках, поэтому был немного оторван от действительности.

- И что же это за техника?

- С помощью нее я одолел Третьего. Это техника призыва покойников! Классно, да?

- Феее, живые мертвецы? Зрелище не очень приятное, да и запах… - Саске взял палочки для еды. Но, присмотревшись внимательно к яичнице и колбасе, плюнул и решил есть вилкой.

- Как ты можешь говорить такое? – Орочимару насупился. – Это ведь одна из самых клевых техник!

- Орочимару, тебе уже пятьдесят лет, в твоем возрасте употребление слова «клевый» крайне неуместно.

- Да я не про то сейчас говорю! Ты представь, каких чудесных покойников ты сможешь вызвать – Четвертого Хокаге, гениального шиноби, потом того же Казекаге, даже Забузу, Ленина, в конце концов! И они будут сражаться на твоей стороне!

- Ох, ладно, я выучу эту технику, но мне кажется, что это пустая трата времени.

- Но попробовать же стоит? – проговорил Орыч, набивая рот едой.

- Да, только часика через три после завтрака, а то мало ли в каком состоянии будут те покойники, которых я призову.

- Согласен.

День 55. Три часа после завтрака спустя…

Орочимару и Саске вышли из убежища. Был пасмурный хмурый день, моросил мелкий противный дождь. В общем, прекрасная погодка для вызывания покойников.

- Кабуто-о-о! Притащи пару зонтов, что ли! – Саннин только что уложил волосы гелем и теперь они начинали медленно топорщиться и кудрявиться.

Кабуто сделал, как ему сказали, и забрался обратно в резиденцию.

- Держи, тебе - черный. – Себе Орочимару оставил белый зонт.

- Интересно, как я буду складывать печати, держа в руках зонт?

- Хм, ладно я подержу. Итак, для начала печать Тигра, потом – Лошадь, потом – Птица, потом… Ты успеваешь?

- Да, почти записал… Так, Птица, что дальше?

- Тааак, - Орыч поднял глаза к небу, но взгляд уперся в зонтик. – Что дальше… ммм… хороший вопрос! Как там было… комарики на воздушном шарике… а за ними кот задом наперед… медведи на велосипеде...эээ…

- Орочимару, какие медведи? Что ты несешь? Такой Печати нету!

- Правда? Ааа, точно! Дальше Обезьяна, еще раз Птица, и еще раз Лошадь.

- И всего-то? – Саске пожал плечами. – Если здесь всего шесть печатей, почему эта техника так сложна?

- Нууу, есть определенные условия… - Орочимару подошел поближе и заговорил шепотом. – Эта техника потому сверхзапретная, что…

- Что?! – Глаза Учихи были широко открыты. Его опять охватило любопытство.

- В общем, нужно вложить в призыв девяносто процентов чакры и ни процентом больше, и ни процентом меньше. Это первое условие.

- Девяносто процентов? - Саске тоже перешел на шепот. – Будет, конечно, сложно рассчитать, но я попробую. А еще какие условия?

- Еще всего одно условие…

- И?

- Эта техника… Ее можно исполнить всего один раз в жизни. – Глаза Саннина сверкнули желтым огнем.

- Один раз?! А как же я сейчас тренироваться буду? Письменно?!

- Нет, наверное. Потренируйся пока в складывании печатей, а потом чакры выбрось на пределе, только не девяносто, а, скажем, 88 процентов.

- Хм, фигня какая-то, а не техника… - пробормотал Учиха так, чтобы его не слышал Орыч.

- Давай, подержу зонт. А, нет, можешь его свернуть, дождь, кажись, закончился.

Саске и Орыч сложили зонты. Небо все равно оставалось затянутым свинцово-серыми тучами.

Два часа Саске тренировался в складывании печатей. Он едва не сломал себе три пальца на левой и два на правой руке, однако теперь мог сложить эти шесть печатей даже во сне.

- Ну, готов? – Орыч, успевший сходить за бутербродами, подошел поближе.

- Да. Так, значит, 88 процентов? Таааксь, сейчас попробуем. 88! 88! 88!

Итак!..

- Стой!

- Чего? – Саске уже почти приготовился к выбросу чакры.

- Ты придумал, кого бы ты хотел призвать?

- Но я же все равно никого сейчас не призову. Какая разница?

- Нееет, - Орочимару от волнения аж поперхнулся языком, - кхе-кхе. Это очень важно - знать кого ты призовешь. Ведь ты посылаешь вызов не только мертвому телу, но и чакре, и силе этого покойника. В общем, надо знать. Так что реши прямо сейчас.

- Хмм, - последний Учиха задумался. На самом деле это трудный вопрос. Ведь ему надо вызвать того или тех, кто был бы реально сильнее Итачи. Саске перебирал в памяти всех знакомых покойников, но так и не смог представить, чтобы кто-нибудь из них был сильнее человека, который с легкостью убил практически всех полицейских в Конохе. Через пятнадцать минут он щелкнул пальцами. – Идея!

- Ну, и кто же этот счастливчик? – Орочимару начал немного подмерзать.

- Блин, а если я не помню имени, это очень повлияет?

- А ты что, не помнишь имя?!

- Ммм, я только один раз видел его где-то в книге, поэтому все время забываю… Это Учиха.

- Почему я не удивлен? Что еще за Учиха? – Орочимару немного заинтересовался.

- Это тот Учиха, который объединил наш клан и стал первым главой клана. Но там произошло что-то и он ушел из Конохи и потом где-то умер.

- И ты думаешь, что он достаточно силен?

- Ну да, он же был главой клана еще в те времена, когда воевали с пеленок. Думаю, он суперсилен. Таак, вот только как же его звали? Орочимару, как у тебя с историей?

- С какой историей? Которую в школе изучают?

- Ну да. История Конохи… Этот Учиха основал Деревню вместе с Первым Хокаге.

- Ааа, вот ты кого имеешь в виду. Его звали Мадара. – Орочимару светился от счастья. – У меня была пятерка!!!

- Отлично, спасибо. Так, Учиха Мадара! 88 процентов чакры. Орочимару, отойди, а то вдруг гроб тебя заденет.

Орыч последовал совету.

- Призыв!!!

Чакра из Саске испарилась так быстро, что он едва не свалился в лужу. Подбежавший Орыч успел подхватить его, а то Кабуто убил бы их обоих за незапланированную стирку.

Все вокруг покрылось серой дымкой, раздался какой-то странный шум, что-то сверкнуло, потом еще раз. Неожиданно небо расчистилось.

Саске огляделся.

- Серый дым и вспышки… - Орочимару смотрел на Учиху каким-то странным взглядом.

- Что? – Выдохнул Саске.

- Похоже, ты вложил именно 90 процентов. Когда делаешь неправильно, ничего не происходит, только чакра тратится.

- Ну, и где же в таком случае Мадара?

- А вот это, Саске-кун, отличный вопрос.

День 56.

Среди ночи Саске проснулся от какого-то грохота на кухне. Уже ставшее притчей во языцех любопытство Учих снова завладело умом последнего из них.

Подхватив с кровати сонного Блохастого Матраса, чтобы было не так страшно, Саске прокрался к кухне.

Блохастый Матрас потянул носом воздух, и у него зловеще заурчало в животе.

- Что там? – тихо спросил Саске. Пес только пожал плечами. Говорить он еще не научился.

Учиха осторожно приоткрыл дверь.

Кухня была озарена исходившим от открытого настежь холодильника лучистым сиянием. Кто-то явно тырил их колбасу!

- Стой! Или я применю Чидори! – крикнул Саске, бросая собаку на пол и складывая печати.

- Чего? – Человек, державший половину палки копченой колбасы, замер на месте.

- Ты кто такой? – крикнул Учиха незнакомцу. Лицо вора было скрыто под оранжевой маской. Сам он и вообще выглядел весьма странно в черной пижаме и прилипшей к тапку туалетной бумагой.

- А ты кто? И что ты делаешь у меня на кухне?

Саске возмутился:

- С какого это перепугу это твоя кухня, а?

- Ксо! Опять я перепутал кухни! Блин, ты только хозяину не говори, а то он и так поднял мне арендную плату, так еще и за колбасу… аааах, вообще выгонет. А ведь скоро зима…

Тут в кухне зажегся свет. Это прибежал Кабуто с веником и Орочимару с бейсбольной битой. Для всех так и осталось загадкой откуда он ее взял.

- Саске-кун? А это еще кто?

- Фы посмотрите, Орочимару-сама, у неко в руках наша колпаса!!!

Незнакомец понял, что за колбасу эти двое могут убить, и убрал ее обратно в холодильник. Орыч и Кабуто внимательно провожали взглядом каждое его действие. Блохастый Матрас спал.

- Как ты здесь оказался, отвечай! – Орочимару давненько никого не убивал, и ему просто необходимо было хотя бы кого-нибудь помучить. Он занялся допросом, усадив незнакомца к столу. Кабуто отправился за своими инструментами, пробормотав что-то насчет того, что у него как раз закончились трупы взрослых мужчин в оранжевых масках.

- Я… Я не знаю. Сижу себе в туалете, читаю освежитель воздуха на казахском, и вдруг – чувствую что-то не то!!! Все в дыму, все сверкает! Я сначала подумал, что к хозяину опять приехала бывшая жена, но потом понял…

- Что ты понял? – Пока Орыч спрашивал, Саске проверил содержимое холодильника. Он обнаружил, что незнакомец съел уже достаточно продуктов, из этого следовало, что он здесь уже полдня находится. Учиха сложил в уме кое-какие факты и получил в итоге одного знакомого покойника.

- Эй, - Саске перебил незнакомца, не дав тому сказать, что же он понял, - тебя, случаем, не Мадара зовут?

- Саске-кун, - Орыч посмотрел на своего ученика как на умалишенного, - покойники, вызываемые с помощью техники призыва, не сидят в туалетах. И, уж тем более, не жрут чужую колбасу.

Незнакомец переводил взгляд круглой черной дырочки на маске с Орыча на Саске и обратно. На его лице можно было бы наблюдать смесь самых разнообразных чувств и мыслей, если бы не оранжевая маска. А так ничего не наблюдалось.

- Можете звать меня Тоби. Меня все так зовут, ага.

Часть 30. "Убийственная техника"

День 56.

Вскоре показался Кабуто с небольшим черным чемоданчиком. Тоби отсел подальше и едва не свалился со стула.

- Значит, ты говоришь, тебя зовут Тоби? – Орочимару принялся заваривать чай. Жажда убийства пока оставила Саннина.

- Да, когда зовут. Но чаще меня никак не зовут. Я живу один, и у меня совсем нет друзей.

- Боше, - прохлюпал Кабуто, ставя чемоданчик под стол, - как это ушасно и печально…

- Да, Тоби такоооой одинооокий! – взвыл Тоби.

Обе потерянные души тут же упали друг другу в объятья и разрыдались горькими слезами.

Орыч нахмурился:

- А ну перестали быстро! Ведете себя, словно малые дети. Если не хочешь быть одиноким, вступи в кружок по интересам, черт возьми.

- Меня не беруууут! – рыдал Тоби. – Они говорят, что Тоби с его специфическими интересами им не подхооодииитт, аааааа! Тоби плохооооойййй!

- Ну-ну, - Саске похлопал Тоби по плечу, выражая таким образом, по-видимому, сочувствие, - ты хороший.

- Хороший? – Тоби поднял на Учиху влажную от слез маску, слезы сплошным потоком вытекали из единственного отверстия. – Тоби хороший?

- Тоби, может, ты снимешь маску, а то ведь захлебнешься.

- Я… Я…

- Ну, не переживай ты так. Вон Кабуто же не парится насчет своей внешности!

- Чево-о?!

- Да нет, - всхлипнул Тоби, - я не могу ее снять. Я, ааааа, завязал слишком тугой узелок и, ааааа, теперь не могу развязааааать.

- Так, Тоби, - Орыч потирал руки. Это говорило только о двух вещах - либо он их только что помыл, либо он придумал что-то коварное, - у меня есть план.

- К-какой, ик? – Тоби начал отходить от рыданий.

- Какие у тебя интересы? Ты сказал «специфические»?

- Дааа. Я люблю ловить Хвостатых Демонов. Правда, у меня одного мало что получается…

Саске быстро и незаметно запнул подальше под стол Хомьюби, неизвестно зачем прибежавшего на кухню. Бросив быстрый взгляд на Тоби, Учиха понял, что тот еще не заметил Бесхвостого Демона.

- Значится, охотой на Демонов увлекаешься? – Орыч потер подбородок. – Я знаю одну группу людей, который занимаются тем же.

- Правда?!

- Да, пойдем со мной, я тебе дам адресок.

Тоби хотел в благодарность облобызать руку Орыча, но Саннин пресек это начинание на корню. Они быстро удалились из кухни.

- Ну, Саске-кун, и что ты оп этом тумаешь? – Кабуто поглаживал ногой чемоданчик с инструментами, стоящий под столом.

- Не знаю, кажется, он – ничего, но насчет маски он врет.

- Почему ше?

- Кабуто, ты видел, сколько он сожрал? – Саске открыл холодильник и взору Кабуто открылась удручающая картина полупустых полок. – Думаешь, он в глазное отверстие все пропихал?!

Кабуто погладил под столом еще и Хомьюби. Потом сунул ноги под спящего Блохастого Матраса. Пес отлично их согрел и даже не проснулся.

Из комнаты Орыча донесся крик ужаса. Саске и Кабуто, переглянувшись, кинулись на помощь. Правда, они не знали кому.

День 56. Где-то глубоко под землей. Резиденция Орочимару.

Саске забежал в комнату за мечом, Кабуто вернулся на кухню за чемоданчиком с инструментами. Блохастый Матрас и Хомьюби решили остаться под столом и поспать еще немного. До завтра.

Учиха и медик бежали на громкие крики о помощи, стоны и причитания. Неужели Орочимару не выдержал и теперь нагло убивает несчастного Тоби?

Без стука они ворвались в склеп, который Орыч гордо именовал своими апартаментами.

Тоби валялся на полу, держась за живот. Он не мог ничего сказать, только хрипел и тыкал пальцем куда-то на дверь.

Орыч стоял рядом. У него был вид человека, которому все происходящее здесь абсолютно до лампочки.

- Орочимару-сама, фы не ранены? – Вскричал Кабуто.

- Не, но спасибо за заботу. Кабуто, ты не мог бы принести стакан воды.

- Фоты?!

- Ну да, видишь человеку плохо.

Кабуто мигом умчался за водой.

- Саске-кун, помоги-ка его поднять. – Орыч склонился над Тоби, пытаясь разлепить ему руки, но тот весь трясся, хрипел и явно не хотел разлепляться.

- Орочимару, что это за технику ты на нем применил? Так круто! - Саске уже прикидывал в уме, как здорово он сможет обезвредить Итачи. – Научи меня!

- Ох, Саске-кун, это была вовсе не техника…

Вместе им удалось кое-как усадить трясущегося Тоби в кресло.

- Блин, где этот Кабуто с водой? Как за смертью посылать!

Учиха пригляделся к Тоби. Тот, кажется, начинал потихоньку приходить в себя.

- Орочимару, а, Орочимару, а все-таки… Что же здесь произошло? Ты его отравил? Может, укусил? Может, ммм…

- Да нет. Я ж говорю, ничего я не делал. – Орыч оглянулся на дверь. Потом захлопнул ее. – Просто, я показывал ему мой альбом, тот, когда я был акацукой.

- Э... А зачем? – Саске присел на ручку кресла, в котором все еще страшно хрипел Тоби.

- Ну, он же ловлей Демонов увлекается, вот я и подумал… Может, его в Акацуки как своего шпиона внедрить? Будет нам информацию сливать. Тебе тоже это на пользу пойдет: Тоби может за Итачи последить, ну там, техники какие подсмотреть. Тоже же не лишне, так?

- Да, пожалуй, шпион в этой организации нам бы не помешал.

- Ну вот, я и говорю. – Саннин поднял с пола черный альбом с узором из красных облаков.

- Ну ладно, показывал ты ему альбом. И что? – Саске прислонил Тоби к спинке кресла, чтобы его не так трясло.

- А то, - Орочимару захлопнул альбом.

- Фуууууууух! – послышался тяжкий вздох Тоби. – Ууууууууффф, ксо, не смеялся так с того дня как меня выгнали из кла… ээээ, то есть из моего кружка по интересам.

- Смеялся?! – Саске едва не свалился со своего места. – Что же, в конце концов, там было?!

- Вот. Я не знаю, честно говоря, как это туда попало, видимо, Кабуто, когда убирал…

Орочимару протянул Саске какую-то старую фотокарточку. Саске сразу узнал на ней кабутину мать. Да, если она в настоящее время выглядела как жертва ядерной катастрофы, то в молодости она еще и краситься пыталась. А еще этот наряд из семидесятых – ярко-розовая кофта с огромными плечиками и на голове гигантский начёс.

- Ааааааааахахахахахахахахахаха! – Учиха все-таки свалился с кресла и схватился за живот. Саске представил себе, как он несется на Итачи, с огромным плакатом кабутиной матери.

Послышались приглушенные всхлипывания. В комнату вошел Кабуто. Всхлипывания стали гораздо громче. Плюс к ним присоединились громогласные всхлипывания Тоби.

Орочимару взял у медика стакан и, поставив его на стол, отправил Кабуто за вторым.

Медик несколько смутился, так как и Учиха-младший и Тоби старались не смотреть в его сторону, а едва они это делали, как их тут же скручивало пополам.

- Ну ладно, поржали и хватит. – Орыч быстро убрал карточку обратно в альбом.

День 56.

Через несколько минут в комнату вошел Кабуто со вторым стаканом воды. За ним мелко семенили Блохастый Матрас и Хомьюби.

- Опа! – Вскричал Тоби. – А это что за зверь?

Саске, прекратив смеяться, быстро подхватил Хомьюби, закутывая его в складки кимоно, подальше от взора Тоби.

- Это мой кролик. Что, кролика, нельзя держать, что ли?

- Кролик?! – Тоби вскочил. – Это не кролик. Это Бесхвостый Демон Хомяк!

- Вот именно. – Саске развернулся и направился к выходу, не обратив внимания на протягивающего ему воду Кабуто. – Он Бесхвостый. Тебе незачем его ловить.

Тоби почесал в затылке:

- Ааа, точно.

Он пошел вслед за Саске.

Кабуто, чертыхнувшись, поставил стакан на стол. Вода в первом стакане уже превратилась в лед.

- Орочимару-сама, так што ше стесь происошло?

- Хе-хе, ничего, мы просто, эммм, решали, какого цвета занавески следует купить на кухню…

- Мокли пы и мъеня спросить. Мама-сан коворила, что у меня отличный вкус.

Орыч при упоминании мамы-сан поперхнулся своим языком. Кабуто обрадовался возможности хоть кому-то поднести стакан с водой.

Тоби и Саске шли по длинному коридору.

- Мм, извини, но мне все еще не представили тебя. Официально.

Саске удивился.

- Тебе это так важно?

- Ну да. Человек, который держит на руках Бесхвостое чудовище, заслуживает уважения. Откуда ты родом?

- Из Конохи, - ответил Саске.

- Правда?! – Тоби аж подпрыгнул. – И я тоже! А в каком районе жил?

- Мой клан жил на окраине Деревни. – Саске опустил Хомьюби на пол. Тот принюхался и рванул обратно в комнату к Орычу. Тапки саннина не давали покоя демону Хомяку.

- Неужели, вот это совпадение! Я тоже жил на окраине! А какая улица?

- Улица Шарингана, дом 27. – Саске посмотрел на Тоби. Неужели они родственники? Может быть, той ночью Тоби ночевал у друзей? Итачи не заметил его отсутствия. Или, может быть, Тоби нелегально находился в Конохе и у него не было регистрации, и в списке Итачи просто не стояло его имя?

- Шарингана, 27? – Тоби остановился. – Нет, тогда еще не было такой улицы. Я жил на улице «10 лет АНБУ». Даа, чудесная улочка в три дома… Все так просто и знакомо.

- «10 лет АНБУ»?! – Саске рассмеялся. Тоби явно что-то путает. – Ты, наверное, из Конохи-13? Может быть у вас и есть там улица «10 лет АНБУ». Кстати, это может и объяснить твое постоянное ношение маски. Ты стесняешься своей внешности, потому что ты некавайный?

- Некавайный?! – Тоби вскинул руки. – Да я еще какой кавайный! Тоби такой кавайный, что вынужден носить эту маску дабы своей сверхкавайностью не подавлять остальных персонажей!

- Ага, конечно. – Саске пошел дальше. Тоби засеменил за ним.

- А все-таки, почему ты сказал про Коноху-13?

- Потому, что в моей Конохе домишки с улицы «10 лет АНБУ» снесли еще за 40 лет до моего рождения. А ты, уж прости, конечно, но никак не тянешь на столетнего старика.

Тоби вновь встал как вкопанный:

- Домишки? Снесли? – Маска начала нервно дергаться. Ее носитель, видимо, вновь готов был разрыдаться. – А… А что же там теперь?

- Сначала там были тренировочные поля, а потом Третий приказал застроить их. Теперь там ветеринарная клиника, детский сад и пара супермаркетов.

- Третий приказал? – голос Тоби прозвучал тихо и вкрадчиво.

Саске задумался. У него голос звучал тихо и вкрадчиво только когда он, будучи на миссиях, спрашивал у Какаши кого надо убить, чтобы быстрее пойти домой.

- Ну, да, – осторожно ответил Учиха.

- Тааааксь. – Плечи Тоби дрожали от распиравшей его ярости. – Передай Орочимару, что я завтра зайду за адресом той организации. А пока у меня есть кое-какие дела.

Он уже почти скрылся из виду, как Саске вспомнил одну немаловажную деталь:

- Эй, Тоби!

- Ну чего еще? Я тороплюсь.

- Вообще-то, Третий уже, эээ, как бы помягче выразиться, мертв.

- Чего-о?! Как?! Кто?!

- Его Орочимару убил недавно.

Плечи Тоби опустились.

- Так не чеееестно…

Он понуро поплелся на кухню.

День 57.

- Итак, Тоби, запомнил адрес? – Орочимару сжигал маленький клочок бумаги.

- Да, запомнил. Эээ, а кого мне там спросить?

- Скажешь, проводите меня к Лидеру-самой. А у него попросишься в организацию.

Тоби поднял голову со стола:

- Но у меня же нет рекомендаций… Мммм… А если я им не подойду?

Саске посмотрел на Орыча. Тот и глазом не моргнул:

- Скажи, что я послал тебя. Лидер-сама, думаю, еще помнит меня. Это и будет твоей рекомендацией.

- Ты думаешь, с такой рекомендацией он останется в живых? – Учиха, говоря это, старательно отводил глаза от саннина. – Там все-таки Итачи.

Орочимару стукнул по столу. Ему уже который день казалось, что Саске ни во что его не ставит.

- Да с такой рекомендацией его даже в Шестого Хокаге Конохи возьмут!!!

- Шестого?! Круто! – Тоби захлопал в ладоши. – Я буду Хокаге! Я буду Хокаге!

- Тоби, - Орочимару охладил его пыл, - я выражался метафорично.

- Ого, ты такой умный Орочимару, - Тоби преданно смотрел на саннина из единственного отверстия в маске.

- И вот еще что запомни, каждые три дня приходишь сюда и докладываешь что секретные планы акацук.

- Заметано. – Тоби поднялся. – Ну, я пошел.

- Пока, Тоби, – сказал ему Саске. Как ни странно, но этот придурковатый тип напоминал Учихе Наруто.

- Ага, я пошел. – Тоби поднялся и быстро скрылся в темноте коридора.

Тут Орыч хлопнул себя по лбу:

- Тоби!

- А? – Донеслось откуда-то издалека.

- Не говори акацукам, что ты наш шпион, окей?

- Окей-окей.

Часть 31. В логове зловещей организации

День 58.

Орочимару рано утром разбудил Учиху вежливым пинком. Саске тоже начал замечать, что Орыч уже не благоговеет перед гениальным потомком легендарного клана.

- Вставай, хватит дрыхнуть. Идем, покажу кое-что.

- Что? Свежий портрет мамочки Кабуто? – Саске потер ушибленное место.

Орыч сверкнул глазами:

- Будешь паясничать, покажу и его.

- Н-нет, боже упаси!

- То-то же. Ты идешь или нет?

- Иду я, иду.

Саске похватал из шкафа свою одежду и поспешил за Орычем, натягивая ее на свое тщедушное тельце на ходу и путая рукава со штанинами.

Орочимару привел обладателя шарингана в маленький круглый кабинет. Он был просто захламлен старыми бутылками, в которых плавали чьи-то внутренние и наружние органы.

- Беее, Орочимару, это что за место?

- Бывшая кухня. Просто нам с Кабуто, когда мы жили вдвоем, не нужно было столько места. Но потом пришел ты – растущий организм, которому нужно побольше свободы. Вот и пришлось оборудовать другое помещение. А эту комнату мы перестроили под чулан.

- Детальное объяснение.

- Нуу, когда-то я работал учителем, наверное, с тех времен и сохранилась эта привычка, - бормотал Орыч, зажигая свечи.

- И зачем же мы сюда приперлись?

- Сейчас.

Орочимару расставил свечи прямо на пол и на коробки с чем-то дурно попахивающим. Он сунул нос в одну из коробок:

- А, как я и думал.

Саннин извлек со дна огромной корзины что-то круглое, завернутое в оренбургский пуховый платок.

- Кхм-кхм, тада!!! – Орочимару рывком сбросил платок и в неверном свете свечей Саске смог разглядеть в его руках огромный хрустальный шар.

- Ого! Ты его у Третьего стырил, что ли?

- Саске-кун, я все-таки порядочный человек. Я никогда не опущусь до банального воровства. Еще Первый Хокаге говорил: «Не укради». Кто я такой, чтобы нарушать его заповеди?

- Эээ, тогда откуда он у тебя? – Саске надоело стоять, и он, постелив на пол какие-то старые карты Конохи, сел в привычную позу лотоса.

- Фуух, это долгая история. Ну ладно, этот шар старой модели и долго загружается, поэтому я тебе расскажу. Когда-то давно, когда я еще был в команде Третьего, мы отправились в одну далекую страну на миссию. Миссию мы, конечно, быстро выполнили. И Третий разрешил нам потусить в городе вечерок. Цунаде и Джирайя, конечно, оторвались как следует. Естественно, Третий рассердился на них. Поэтому, когда мы зашли в супермаркет электроники и бытовой техники, он не позволил выбрать им себе подарки. А я увидел этот шар. И выбрал его. Но в этом супермаркете проходила акция – «два в одни руки». Второй я подарил Третьему, потому что я добрый. Видишь, Саске-кун, я хороший.

- Ага, прямо как Тоби…

- О, загрузился. Теперь насчет Тоби. Смотри!

День 58.

Саске всмотрелся вглубь шара. Тот долго оставался пепельно-голубым. Саске иногда кидал скучающий взгляд на Орыча. Орыч так сосредоточенно пялился в шар, что казалось, что он просверлит его взглядом насквозь.

Вдруг шар стал черным, что-то внутри него явно шевелилось. Саске пригляделся – да это же стена в каком-то темном коридоре!

- Мы, что, будем видеть все, что видит Тоби?

- Ага! – Орыч поднял указательный палец вверх. – Я посадил ему жучка на голову. Теперь мы сможем и видеть и слышать все, что там происходит.

- Э, Орочимару, - Саске наклонился поближе к шару, - а… если Тоби расчешет волосы? Жучок не свалится?

- Что? Саске, ты, что, не видел его прическу?! Да он понятия не имеет, что такое щетка для волос! Неряха.

Саске попытался незаметно пригладить торчащие в разные стороны космы:

- И не говори.

- О, начинается. Все - тихо!

* * * * *

Тоби медленно шел по темному коридору, хватаясь за выступы в стене, выложенной камнями. Где-то сбоку показался свет. Тоби пошел туда. Он вышел к большой обитой железом двери.

Тоби постучал три раза. На уровне глаз тут же открылась задвижка:

- Кто?

- Я… ммм… Я к Лидеру-самой.

- У вас назначено?

- Чего? – Удивился Тоби.

- Я говорю, талончик есть?

- Талончик? Нету никакого талончика…

Орочимару (тихо бормоча про себя): "Черт, я совсем забыл… нужно же записываться предварительно, ох, ксо…"

- Ожидайте.

Задвижка закрылась. Откуда-то сверху раздалась классическая музыка первого опеннинга Шиппуудена. Тоби рассматривал стены, насвистывая эту легкую забавную мелодию и пытаясь поковырять в носу.

Саске (недоверчиво глядя на саннина): "Долго он там стоять будет? А что, если его грохнут?"

Орочимару: "Да кому он нужен? Руки об него марать. Он же совершенно безобиден".

Задвижка неожиданно открылась:

- Имя?

- Эмм, Тоби.

- Что это еще за имя?

- А что? Нормальное имя, я не жалуюсь.

- Ладно, Лидер-сама заинтересован. Он хочет задать тебе несколько вопросов. Проходи.

- Уряяяяя!

Послышался звук отпираемых запоров и замков.

Тоби прошел внутрь огромного помещения, выдолбленного прямо в скале. Похожего на приемную. В центре просторного круглого зала стояли мягкие диванчики. На них несколько вальяжно развалились люди в черных плащах с красными облаками.

Саске нервно вглядывается в шар, почти прилипнув к нему носом.

- Охайо всем! – воскликнул Тоби, радостно сжав руки в замок и потрясая ими над головой. Все, кто были здесь удивленно разлепили глаза и сфокусировали взгляды на странной маске Тоби.

Орочимару хлопнул себя по лбу: "Дебииииил, это же Акацуки – с ними так нельзя!"

- Эй, ты «Охайо», тебе направо.

- Эээ, - Тоби не нашел обладателя голоса. – Спасибо, какой-то громкий голос откуда-то сверху.

- Хех, ну ты даешь, – сказал Голос.

Тоби прошел туда, куда ему посоветовали.

День 58. Тоби у Лидера.

Тоби открыл дверь.

- А мог бы и постучать, - раздалось из кабинета.

- Ой, прости.

- Те.

- Чего?

- Прости – ТЕ! Я же все-таки Лидер этой организации. Обращайся ко мне на «Вы».

- О, как скажешь. Те. – Тоби пожал плечами и зашёл-таки в кабинет.

Лидер провел рукой по лицу.

Орочимару просто свалился рядом с шаром. Его ноги и руки нервно подергивались: "Тобиии, Это же Лидер! С ним так ваще-е нельзя!"

Лидер-сама сердито смотрел на развалившегося в кресле напротив Тоби:

- Конечно, проходи, садись, чувствуй себя как дома.

- А я и чувствую! – Тоби перекинул ноги через спинку и съехал в кресле пониже, чтобы было поудобнее. – У вас тут так миленько, знаете ли, как у меня на бывшей квартире.

Лидер-сама скрежетал зубами, думая что сделать с Тоби - зажарить или расстрелять? Потом он вспомнил, что хотел его расспросить. «Ладно, - подумал Лидер, - расстрелять никогда не поздно, а информация всегда полезна».

- Тебя зовут Тоби, так?

- Ага, но это когда зовут. Но меня иногда не зовут. Я живу один и, видите ли…

- Я спросил только имя, черт возьми!

- Э, вам, что, не интересно? Вы же Лидер, вы должны все подробно знать.

- У тебя есть рекомендации?

- Ага. – Тоби почесал за ухом. – Орочимару сказал, что я подойду вам. Вы знаете Орочимару? Он, между прочим, Третьего Хокаге недавно убил.

Лидер тяжко вздохнул:

- Знаю.

- Ах, да, – Тоби встрепенулся. – Я вовсе не его шпион.

Орочимару (долбится головой об стену): "Мы пропали!!! Тоби – ты покойник! Только приди сюда – ноги оторву!"

- Это хорошо, – сказал Лидер-сама. – А то я уж тут подумал…

Орочимару (не веря глазам своим): "Епстыть! Есть в жизни счастье! Он поверил!"

- Таак, ладно. Вы примете меня или нет? Ну, в ряды акацук? Скоро зима, а у меня нет плаща…

Лидер вскочил:

- Чего-о?

Орочимару (снова упал): "Тооообббиииии, ааааааааа……"

- Ну, чего-чего… - Тоби сел в кресле нормально. – Что, уж и пошутить нельзя? Хорошая шутка, между прочим, разряжает атмосферу, нэ?

Лидер, обессилев, повис на ручках своего стула:

- Я уверен, что я об этом пожалею… и, скорее всего, не раз… и не два… но, хорошо, ты принят.

- Уррряяяяяяя! – Тоби подскочил к Лидеру-самой. – Вы самый лучший Лидер на свете! Йаху! Я акацука!

Лидер еле оторвал себя от расчувствовавшегося Тоби:

- Иди найди Дейдару. Вы будете напарниками.

Орочимару (обнимая Учиху-младшего): "Уряяяяяяя! Он прошел!! У нас есть шпион в акацуках!"

Саске (едва сдерживая желание размазать саннина за такое по стенке): "Орочимару, убери лапы, пока я по-хорошему прошу".

Орочимару (опомнившись): "Ой, извиняй, Саске-кун. Я весь на эмоциях".

Саске (отодвигаясь от Орыча подальше и врубив шаринган на полную): "Больше чтоб я такого не видел, ясно?"

Орочимару (отодвигаясь от Учихи подальше): "Ясно, ясно. Я же извинился".

День 58.

Тоби вышел из кабинета:

- ДЕЙДАРА-А-А!

Лидер медленно скатился со стула под стол.

Орочимару увлеченно глядя в шар даже не заметил как Саске пошел на кухню. Учиха жутко хотел есть.

- Дейдара? Где Дейдара? – Тоби прошел в большую комнату, выкрикивая имя напарника. – Девушка, простите, вы не видели Дейдару?

Дейдара, к которому обратился Тоби, медленно засунул руки в сумки на поясе:

- Видел.

- Отлично! – Тоби, не смущенный тем, что девушка сказала глагол «видеть» в 3-ем лице ед. числа, но с окончанием мужского рода, хотел спросить где она его видела. Но «девушка» предугадала ход его мыслей:

- Он там, напротив.

Тоби обернулся.

Орочимару едва не упал в обморок, увидев кого Тоби назвал «девушкой». Из чулана на всю резиденцию раздался крик ужаса: "Тооооооообииииииииии!"

Напротив Тоби увидел лишь зеркало. Он почесал в затылке. Потом понял. Потом обернулся к блондину, который уже заканчивал разминать в руке глину.

- Эй, парень, а ты увлекаешься искусством? – Глаз Дея, тот, который не был скрыт челкой, зловеще вспыхнул.

- Ну, смотря что назвать искусством… - протянул Тоби, надеясь что-нибудь быстренько придумать насчет извинений.

Орочимару (отрывая ладони от нервно дергающихся глаз и косясь в шар): "Тоби, ты просто феноменально везуч! Разговор об искусстве… Это единственное, что может заставить Дейдару забыть об оскорблениях!"

- А как по твоему, - взгляд блондина несколько смягчился, но фигурка в его руках почти сформировалась. – Взрыв… это искусство?

Тоби потянул себя за воротник. Ему было немного трудно дышать. Черное отверстие на оранжевой маске с опаской смотрела на фигурку маленькой птички.

- К-конечно, Дейдара, эээммм, семпай.

Дейдара выронил птичку.

- Семпай? – Блондин удивленно смотрел на стоящее перед ним чудо.

- Э, ну, если это не нравится, то я буду называть вас Дейдара-сама. Мы, эээ, теперь как бы напарники…

- Нет, нет, семпай подойдет… - начал Дей, но тут до него дошла вторая часть фразы. – Напарники? Какого? У меня есть напарник. Та-аксь, Лидер-сама что-то мутит.

Дей поднял птичку, смял ее и забросил обратно в сумку.

- Стой здесь, я сейчас.

Тоби вынул из кармана платок и протер покрывшуюся испариной оранжевую маску.

- Ааа, можно я с вами, Дейдара-семпай? Тоби хороший мальчик и тоже хочет знать, почему такая неразбериха с моими напарниками.

- Ох, ладно, идем.

День 58.

Дейдара и Тоби снова оказались у двери Лидера.

- Так, - сказал Дей, берясь за ручку, - ты жди здесь. Если что, я позову тебя. Усек?

- Усек. – Тоби почесал в затылке и пожал плечами. Все-таки он новенький и поэтому должен слушаться. Он же хороший мальчик.

Орочимару тяжко вздохнул. Он очень хотел узнать, о чем же будет говорить Дей с Лидером. Дверь в чулан открылась и вошел Саске с парой сэндвичей и кружкой кофе.

- Эй, Орочимару, уже два часа дня. Может, ты оторвешься ненадолго? У нас сейчас по расписанию тренировка…

- Ой не мешай, Саске-кун. Дейдара пошел разговаривать с Лидером. Сейчас самое интересное будет. А что ты там мне принес?

Саске откусил от одного сэндвича:

- А, мням-мням, кто сказал, что я тебе что-то принес?

Тоби стоял возле двери, но Лидер-сама и Дейдара так орали друг на друга, что все было слышно. Шар с системой звука Dolby Surround тоже создавал нехилый эффект присутствия.

Дейдара (далее Д): Лидер-сама, что за нафиг? Кого вы мне подсунули? Где, черт возьми, Сасори?!

Лидер-сама (далее Л-С): Д, какого черта ты орешь? Ты не у себя дома!

Д: Я вообще-то по делу пришел! Где Сасори?

Л-С: Да на кой он тебе сдался?! Тоби прекрасно подойдет тебе в напарники. Тоби хороший.

Д: Знаю, он это уже говорил. Ну, так что там по поводу Сасори?

Л-С: Сасори занят. Он должен кое-где кое-что с кое-кем сделать.

Д: Он, что, на секретной миссии?!

Л-С: Я так и сказал!

Д: Ну да, очень ясно выразились.

Л-С: Тогда, черт побери, зачем ты переспрашиваешь все по два раза, тратя свое и, что куда более важно, мое время?

Д: Чего?!

Тоби понял, что дело принимает серьезный оборот.

Орочимару с огромным интересом начинает грызть ногти. Поглощенный происходящим у акацук, саннин не замечает этого.

Не постучавшись, Тоби открывает дверь. Дейдара стоит напротив шести Лидеров. В руках Дейдары почти готовый пингвин класса С2.

Шесть Лидеров с интересом наблюдают за Деем, так как они давно поняли, что класс С2 им не причинит большого ущерба. Вот только потом кабинет убирать…

- Дейдара-семпааай!

Дей мгновенно оказывается в объятиях хорошего мальчика. Не ожидавший такой психической атаки блондин роняет пингвина.

Орыч с замиранием сердца следит за тем, как пингвин медленно падает на пол. Саске жует бутерброды.

БА-БАХ!!!

День 58.

- Твою мать! На самом интересном месте! – Орыч вскочил и зло уставился в шар, внутренности которого заволокло густыми клубами серого дыма.

- Давно пора. Ты так и будешь туда постоянно пялиться?

Орыч вздрогнул. Он уже забыл, что Саске тоже в чулане.

- Ну, блин, интересно же! Как они там? Жив ли Лидер-сама? Умер ли Дейдара…

Саске хмыкнул:

- Ты, что, так и не простил ему подарочка на день рождения?

Орыч загадочно ухмыльнулся. Тут дымка в шаре начала медленно рассеиваться. Послышались голоса.

- Кхе-кхе, что за ботва? Почему вся хата в дыму?

- А мне кто-то на ногу наступил.

- Да?! Неужели? А я как раз наступил на что-то мягкое. Прости, это твоя нога была?

- Даа, наверное, хотя я не уверен.

- Дейдара-семпааааай, тут какие-то голоса-а!

- Тоби, успокойся, это свои.

- Хахаха, ты слышал, Зецу, кто-то назвал Дея «семпай». Ударь меня, наверно, я сплю!

Звук - *удар*

Звук - *падает что-то тяжелое*

Звук - *неразборчивый мат*

- Зецу, чтоб тебя, я же пошутил!

- Прости, Кисаме, но я сейчас на грани.

Картинка в шаре стала четкой. Орыч прижался к стеклянной сфере, размазав нос по ее поверхности. В полностью развороченном кабинете стояли Лидер (в количестве 1 шт.), Дейдара, рядом с ним на полу удобно устроился Кисаме, возле двери стоял Тоби, который опасливо поглядывал на Зецу, опирающегося на косяк.

- Зецу, - сказал Дей, отряхиваясь от разлетевшейся по всем углам глины, - а ты-то какого черта тут делаешь?

- Я что тут делаю? – Человек, объятый гигантской геранью зло сверкнул разномастными глазами. – Да ничего! Ты мне весь кайф обломал со своим дымом!

- Какой еще кайф? – Удивился Дей.

- Какой-какой… - Зецу пожал плечами. – Сижу на окне, никого не трогаю… Только пошла реакция фотосинтеза… А тут взрыв! Во-первых, я упал с окна, а во-вторых, когда все вокруг заволокло дымом, все солнечные лучики перестали меня освещать!

- Ну извините пожалуйста! Какие мы нежные! Солнечные лучики его, видите ли, не освещают! Ути-ути! – Дей загнул рукава на плаще, собираясь запустить руки поглубже в сумки с глиной. – Хочешь, я посвечу тебе своим новым фонариком марки С3?!

Тут вмешался Лидер-сама, догадавшийся, что после С3 кабинета вообще не останется:

- Дейдара, бери своего напарника и валите к черту найдите Итачи. Я вызывал его полтора часа назад! Зецу, хочешь загорать – выйди на улицу! Кисаме…

Кисаме, невинно поигрывая Самехадой, поднял на Лидера взгляд своих бесцветных глаз. Лидер сглотнул:

- Кисаме, на сегодня можешь быть свободен.

Зецу стоял в дверях, когда мимо проходили Дей и Тоби.

- Дейдара-семпай, - прошептал Тоби Дею в самое ухо, - а… можно вопрос?

- Ты его уже задал. – Дей был не в настроении. Посмотрев на Тоби, блондин понял, что тот все еще ждет позволения. – Хорошо, спрашивай.

- А… этому человеку, - Тоби беззастенчиво ткнул пальцем в Зецу. Зецу прищурил глаза. – Ему не больно?

- Хех, - Дей обернулся к Зецу, - да с чего ему больно было бы?

- Нуу, - Тоби почесал голову, - вот Тоби было бы больно, если бы его медленно пожирала плотоядная петрушка.

Увидев выражение лица Зецу, который, кажется, все прекрасно слышал, Дейдара подозвал к себе Тоби и прошептал ему тоже в самое ухо:

- Беги.

Часть 32. О вреде кабельного телевидения

День 59.

- Ммм, Орочимару, не хочу показаться вежливым, но ты вчера так ничего и не ел…

Саске вновь заглянул в чулан, где все еще сидел Орыч, наблюдающий за акацуками.

- Н-нет, ел, - проворчало взъерошенное чудовище с огроменными мешками под глазами.

Саске заметил, что вокруг саннина валялось множество фантиков от конфет, пакетиков от чипсов и кожурок от семечек.

- Кабуто тебя убьет: тут же уборки на неделю!

Орыч пропустил это замечание мимо, отмахнувшись от Учихи, как от назойливой мухи.

Саске махнул рукой и пошел тренироваться самостоятельно.

В коридоре он наткнулся на рыдающего Кабуто.

- А с тобой-то что творится?

- Орочимару-самаааааа…

Саске нахмурился. Неужели ему придется утешать медика? Порывшись в своем килте, Саске достал чистый носовой платок.

- На, держи. Соберись, тряпка! Мужчины не плачут!

- Хны-хны, я снааааю, чпрыыыых, - это Кабуто громко высморкался в предоставленную ему тряпицу, - но Орочима-ару-са-ма софсем не опращает на меня внимании-я-а! Бедный я, нищасны-ый!

Саске с ужасом взирал на свой платок. Вряд ли он его потребует назад.

- Кабуто, если ты не заметил, то Орыч и на меня как-то подзабил.

- Саске-кун, я снаю, что мы долшны стелать, пока Орочимару не превратился в проклятко фаната реалити-шоу «Ф гостях у Акацук», – Кабуто перешел на зловещий шепот.

- Да, я давно собирался убить его… - пробормотал Саске.

- Упить?! – Кабуто чуть не поперхнулся. – Ты шутишь? Хе-хе, не смешно. Я хотел претлошить полее, снаешь ли, куманный выхот…

Саске задумался – что-то было с медиком не так. Гуманный выход? Это от Кабуто-то?

- Ладно, я слушаю.

- Сафтра, на пути ф нофое упешище мы расоппьем этот шар! Ну, как итея?

- Свежа. Никогда бы не догадался.

- Та, я снаю. - Ниндзя-медик поправил очки и протянул Саске его платок. – Спасипо, я польше не путту сморкаться.

- А в него больше и не войдет, - вздохнул Саске и, даже не взглянув в сторону несчастного платка, прошел к себе в комнату.

День 59.

В комнате Саске ждал неприятный сюрприз.

- Что тебе здесь нужно?

На кровати Учихи развалился Обаяши-сан. Фанат Какаши встрепенулся и встал.

- Ммм, Саске-кун, мне необходима твоя помощь. Я тут крупно попал, хе-хе.

Саске тяжело опустился на стул возле стола. Ну сегодня и денек. Почему он должен всем помогать?

- Меня это не колышет. Сам попал, сам и выкручивайся. Денег у меня нет. А Орыч вряд ли поможет.

Обаяши сделал кавайную мордочку и постарался поймать взгляд носителя шарингана.

- Мне не нужны деньги, если хочешь, то я и сам могу заплатить тебе за помощь. Понимаешь, это очень щекотливое дельце.

Любопытство Учихи снова толкнуло Саске спросить:

- Что за дельце?

- Так просто в двух словах этого, конечно, не объяснишь…

- Ну ты уж как-нибудь попробуй, удиви меня своим лексиконом.

Обаяши-сан задумчиво почесал в затылке.

- Лексиконом? Прости, Саске, но я, кажется, эээ, забыл это у бабушки… Эээ, этот лексикон, он тебе сильно нужен?

Саске провел рукой по лицу. Лучше бы уж в Конохе остался, там вроде идиотов поменьше…

- Нет, Обаяши-сан, не особо. Расскажи лучше, что у тебя стряслось.

Обаяши засветился – Саске выслушает его!

- Понимаешь, когда мы с тобой в прошлый раз расстались, - начал он сбивчиво и не очень внятно, - я пошел собирать экспедицию на поиски Какаши-доно-семпая-самы…

- Да, я помню. Дальше.

- Дальше? Эээ, вот в том-то и дело… Дальше как бы и нету… Понимаешь, Саске-кун, я собрал несколько отчаянных сорвиголов. Это закоренелые преступники, они каким-то чудом сбежали из тюрьмы в Конохе и искали возможность подзаработать денег на поддельные паспорта.

- Отлично, команда у тебя есть, чего же еще?

Любопытство постепенно спадало. Саске клонило в сон.

- Они, да, они с радостью согласились мне помочь в поисках незабвенного Какаши, - при этих словах какашин фан номер Раз сложил руки у груди, - но мы совершенно не знаем с чего начать. Я уже купил глобус Страны Огня, но это мало помогло.

Саске, почти заснув, стукнулся головой о стол. Это заставило Учиху разлепить глаза:

- Так от меня-то что тебе нужно?

- Ммм, - Обаяши нервно теребил свой красный плащ, - у Орочимару есть небольшой хрустальный шар… Эээ, я знаю, там можно увидеть того, кого захочешь…

Саске не верил своим ушам. Он даже ущипнул себя за руку, чтобы проснуться, но это было реальностью.

- И что? Хочешь, чтобы я его тебе показал?

Обаяши-сан так энергично затряс головой, что даже хваленые учихинские глаза не могли поймать ее в фокус.

День 60.

Саске так и не заснул в эту ночь. Обаяши-сан рассказывал ему тысячи историй о Какаши и о том, как он его найдет. Саске чувствовал, что медленно сходит с ума. Ему даже стало казаться, что в данный момент он больше хочет убить Какаши, чем Итачи. Хотя Копирующий Ниндзя был виноват только в том, что когда-то не вовремя вышел из кустов…

- Обаяши-сан, нам не мешало бы придумать какой-нибудь план действий на сегодня, - зевая, проговорил Учиха, чтобы хоть чем-то отвлечь Обаяши от пения оды Хатаке Какаши.

- Зачем? Разве ты не можешь попросить Орочимару-саму просто дать шар тебе?

Саске вздохнул, вспомнив как Орыч любовно поглаживал шар в последний раз, когда они виделись.

- Я, конечно, пойду попробую рискнуть своим хилым здоровьем. Но гарантировать ничего не могу. – Саске поднялся со стула, пытаясь размять затекшие конечности. – А ты пока подумай про запасной вариант, идет?

- Идет!

Едва младший Учиха скрылся за дверью, Обаяши кинулся на кровать. Три секунды думал про запасной план, как обещал, а потом захрапел. Все-таки и для него прошедшая ночь была бессонной.

Саске медленно побрел в чулан. По дороге его перехватил Кабуто:

- Саске-кун! Секотня мы осуществим нашу сатею, веть так?

- Кабуто, осуществляй что хочешь, только меня оставьте в покое, нэ…

Кабуто поджал губы:

- Но ты веть опещал мне помочь распить шар. Мы толшны спасти Орочимару-саму, пока не постно.

Они подошли к чулану и открыли дверь.

- Ааа! Свет, уберите свет! Здесь блики на экране! – Орыч лежал на полу перед шаром. Его глаза выглядели так, словно он десять лет подряд использовал Мангекё. Разве что кровь из них не сочилась. Пока.

Саске обернулся к Кабуто:

- Ты уверен, что еще есть шанс?

- Наттешта умирает послетней, - пожал плечами медик.

- А, ммм, ты не мог бы долбануть его в шею своей медицинской чакрой? Ну-у, так, чтобы он ненадолго отключился?

- Саске-кун, - прошептал Кабуто, - говори потише, он ше слышит…

- По-моему, он вообще сейчас в другой реальности. Ну так как?

Кабуто покачал головой.

- Он мъення потом уппьет. Не хочу покипать так клупо.

Саске вздохнул. Ксоооо! Придется таки избавляться от шара на пути к убежищу. Хотя… Может, саннин все же отдаст его просто так. Саске, в конце концов, его будущее тело. Себе-то Орыч точно не откажет. По крайней мере, попробовать стоит.

- Ммм, Орочимару?

Орыч на секуну оторвался от созерцания пещеры акацук.

- Дааа? Говорите быстрее, тут пока реклама…

- Я хотел бы попросить… Можно мне взять этот шар ненадолго?

Орыч бросил на Учиху взгляд, который можно было бы расшифровать так:

«Саске-кун, если осмелишься повторить свою просьбу, то я, пожалуй, займусь поисками другого тела. Как вы мне уже надоели, посмотреть спокойно не дают. Если ты сейчас же не закроешь дверь с той стороны, то я не посмотрю, что ты Учиха и жутко разозлюсь. Так что давай, развернулся и испарился! Ах да, и Кабуто с собой прихвати, этот картавый нытик задолбал уже – заглядывает каждые три минуты, из-за этого я теряю линию сюжета! А тут и так экран маленький!»

Вслух Орочимару сказал следующее:

- Конечно, Саске-кун, вечером, когда мы направимся в другое убежище, я его дам тебе. Понести.

- А-а. Ну я пошел?

- Иди-иди.

День 60.

- Ну, так что? – спросил Кабуто, когда они шли по коридору. – Мы еко расопьем?

- Как-нибудь выкрутимся, – ответил Саске, вспоминая про Обаяши.

- Ээ, ну хорошо, - Кабуто поджал ноги. – Эээ, ты пока ити, а я…

- Тебе, что, плохо? – Саске остановился. Медик и в самом деле как-то ужался.

- Н-нет, я просто… - Кабуто развернулся и куда-то быстро побежал. - Если мне путут свонить, то я в капинете сатумчивости!

«Что еще за кабинет задумчивости?» - подумал Саске, но сразу же понял о чем речь. Да уж, Кабуто много времени проводит в этом кабинете… Может, поэтому он такой умный? Хотя…

Саске вошел в свою комнату:

- Обаяши!

Красный шиноби аж свалился с кровати:

- Что? – как ни в чем ни бывало спросил какашин фанат.

- Ну ё-маё, - протянул Саске. – Ты же должен был придумать пла-ан.

Учиха без сил сел прямо на пол. Эти идиоты, которыми он окружен, точно ничему хорошему не научат. А тут еще Орыч увлекся шаровым телевидением…

- А, ну так я того. Придумал. Значится так, вы выходите вечером. У кого будет шар?

Саске поднял на него слипающиеся глаза:

- Шар? Кажется, Орочимару даст его мне понести. Он сам так сказал.

- Отлично! – Выспавшийся (относительно) Обаяши метался по комнате, давая выход бурлившей в нем жизни. Саске прислонился щекой к ножке стула и попытался незаметно уснуть.

- Ээй, Саске-кун! – Обаяши потряс его за плечо. – Слушаешь?

- Ааагааа, - сквозь зевоту протянул младший Учиха.

- Слушай! Это просто и гениально! Я созвонюсь со своими парнями и мы вместе нападем на вас…

- Чего? Ты смерти хочешь? Орочимару один вас всех побьет. А ведь с ним буду я. Да и Кабуто со счетов списывать не стоит. Хотя у бедняги, похоже, жуткий… эээ, но все равно не стоит.

- Да нет! Это как бы понарошку. Ну, только чтобы шар отобрать, понимаешь?

Саске обнял стул, устраиваясь поудобнее:

- Я-то, может быть, и понимаю, но поймет ли Орыч? Что-то у него с чувством юмора последнее время не то…

Обаяши сел на стул, отдавив Учихе все пальцы на правой руке.

- Тогда, Саске-кун, мы возьмем тебя с шаром в заложники, хыхы. Посмотрим, что он сделает, ведь ты ему нужен.

- Мм, Обаяши, я ему нужен с целыми пальцами.

- Что? При чем тут твои пальцы? – Обаяши повернулся так, чтобы видеть лицо пацана. Пальцы весело захрустели под тяжестью какашиного фаната.

- При том, что ты, зараза такая, сидишь на них!

Обаяши-сан немедленно вскочил:

- Так бы сразу и сказал. А я думаю, что это у Орочимару-самой стулья такие ребристые?

Конечно, был в этом и плюс – из-за боли в пальцах Саске на время расхотелось спать.

- Итак, вы возьмете меня в заложники. Мм, тогда потренируйся что ты будешь говорить. Так, предположим я – Орыч. Давай, говори.

- Но у меня нет заложника, - пробормотал Обаяши.

- Это легко поправить. Буншин но Дзюцу!

В комнате появился еще один Саске. Похоже, клон был в еще более паршивом настроении, чем сам Саске. Об этом свидетельствовали его бешено сверкающие шаринганы.

- Какого черта? – набросился клон на Саске. – Я только заснул!

- Стой смирно, епрст. Сегодня твоя роль – заложник. Обаяши, так сойдет?

- Да-да! – красный шиноби захлопал в ладоши. – У меня есть заложник!

Клон покрутил пальцем у виска, но ничего не сказал. Саске был с ним согласен, даже не в глубине, а где-то на поверхности души.

- Итак! Свет! Камера! Мотор! Все взгляды устремлены на меня! Клон, встань здесь, – Обаяши указал место рядом с собой.

Клон хмыкнул в типично учихинской манере.

- Эй, Станиславский, - Саске был почти на грани, – короче давай.

- Да, речь. Так, ты – Орочимару, клон – ты. Понятно. Кхм, кхм… Орочимару-сама, мы пришли забрать ваш шар! Отдавайте его, не то этот пацан умрет в кошмарных мучениях!

- Ооох, - вздохнул Саске. – И как же ты его убьешь? Хоть бы кунаи в руки взял… Обаяши, почему я все должен просчитывать?

Вопрос был риторическим.

Обаяши быстро вынул кунаи:

- Орочимару, отдай нам телешар, иначе ему конец! Мы не привыкли шутить! Попытаешься связаться с АНБУ и наша сделка аннулируется.

- Чего? Какая сделка?

- Эм, а что не подходит? – Обаяши поигрывал кунаем. – Я слышал эту фразу в сериале «Бандитская Коноха».

- Поменьше бы тебе телек смотреть, - вздохнул Саске.

- Хрр… - Клон Учихи рухнул на пол и заснул, свернувшись калачиком.

День 60. Вечер.

Орочимару показался у выхода, нежно прижимая к груди закутанный в три оренбургских пуховых платка шар.

- Моя прелееессссть, - шептал саннин.

- Орочимару, ты сказал, что его понесу я, – Саске подергал Орыча за рукав. Орыч сфокусировал взгляд на Учихе, пытаясь вспомнить, кто это такой.

- Саске? А что это у тебя с глазами?

- Ты на свои посмотрел бы лучше, - сказал Саске, не отдавая себе отчет в том, что его фраза противоречит всем законам анатомии (если, конечно, под рукой нет зеркала).

Орыч нехотя протянул шар своему будущему телу. Тело тоже нехотя его взяло. Телу вообще было плевать с высокой колокольни, ему хотелось лишь поскорее добраться до чего-нибудь более-менее горизонтального и мягкого, и чтобы все умерли.

- А где Кабуто? – спросил саннин после десятиминутного молчания. Просто все это время он вспоминал, как зовут медика.

- Судя по всему, все еще в кабинете задумчивости. Ладно, догонит. Идем.

- Идем.

Они прыгали по деревьям медленно и лениво. Орочимару - потому, что хотел немного проветриться и размять кости, а то у ноги уже почти атрофировались, а Саске - потому, что даже мысли о мести старшему брату не помогали ему бороться со сном. Он то и дело щипал себя за руку. На руке уже не осталось неповрежденных участков.

«Ксо, где же Обаяши и его парни?» - Учиха сквозь дремоту начинал немного беспокоиться.

Тут появился красный шиноби, который немедленно захватил Саске в заложники.

Орочимару настороженно прыгнул на землю:

- Эй, ты чьих будешь и чего тебе надо?

Обаяши замер на дереве, держа кунаи у горла Учихи.

Саске покосился на своего захватчика. Да у него руки дрожат! И стоит так нерешительно… Ксооо, он забыл слова.

- Орочимару, мы заберем этот шар. Если ты воспротивишься, то Учиха умрет, – прошептал Саске, пододвинувшись к какашиному фану.

- О-Орочимару! – крикнул Обаяши, дрожа еще больше. С его замаскированного лица ручьями стекал пот. – Забери шар! Если! Если, то умрешь!

- Твою маааать… - тихо сказал Саске, глубоко вздохнув, чтобы не рассмеяться.

- Твою мать! Мы… эээ, тоже убьем! – крикнул Обаяши Орычу.

Орочимару ни фига не понял, но продолжал с интересом наблюдать.

- Обаяши, это не надо было. Где все твои? – Саске пододвинулся к красному шиноби еще ближе, чтобы Орыч точно не напал на несчастного.

- Я не знаю, они обещали быть здесь с минуты на минуту.

- У нас нет минуты, видишь, Орыч вытащил свой язык. Значит, он настроен серьезно, - прошептал Саске, продолжая глупо улыбаться саннину.

- Что же нам делать, он ведь меня точно грохнет!

Орочимару тем временем медленно закатывал рукав. Похоже, он использует технику со змеями. Ндааа… А ведь так хотелось поспать…

День 60.

- Орочимару, ну отдай ему шарик, - обратился Учиха к саннину, - я ведь тебе дороже? Да?

Орыч задумчиво тер подбородок, решая что же ему дороже – шаринган или халявное кабельное.

- Теневые руки-змеи! – неожиданно крикнул саннин. Похоже, он нашел третий вариант. Из его рукава вырвались длиннющие фиолетовые змеи, которые обвились вокруг Саске, держащего шар. Младший Учиха опомниться не успел, как оказался на земле рядом с Орычем.

- Эй, теперь у меня нет причин почему я должен оставить тебя в живых, - сказал Орыч, злорадно облизываясь. – Сейчас ты умрешь!

- А вот и нет! – крикнул с противоположного дерева какой-то человек. Его лицо было скрыто под маской кавайной кошки. Рядом с ним тут же оказалось еще трое. Саске понял, что это и есть команда Обаяши. Что ж, раз их пятеро, то они, возможно, продержатся против Орочимару несколько секунд.

- Орочимару, может уже пойдем? Я спать хочу, - Учиха попытался отвлечь внимание своего сенсея от несчастных.

- Если хочешь, иди, а я вот еще хочу повеселиться. Хы-хы, поразмять косточки…

Даже сквозь красный капюшон было видно, что Обаяши здорово побледенел. Его спутники были несколько спокойнее.

- Гляньте, - прошептал Второй спутник Третьему, - уж не наш ли это сенсей?

- Точно, это наш сенсей и сенсей нашего сенсея, - ответил также шепотом Третий.

- Ээй! Сенсей-сама!!!

Саске задрал голову. Один из команды Обаяши махал ему рукой.

- Саске-сенсеееей!!! Привет!!!!

Второй долбанул его по голове, Первый едва не слетел с дерева.

«Час от часу не легче, – подумал Учиха. – Мицубиши».

В принципе, Саске ожидал чего-то в этом роде. Только мицубиши были способны поддержать Обаяши в его поисках.

- Саске-кун, - Орочимару наклонился к самому уху, - мне кажется, что я с ними знаком… Это что, мицубиши?

- Хе-хе, - Саске слабо улыбнулся, - иди и спроси.

Орочимару последовал совету и прыгнул на дерево. Его руки-змеи связали всех четырех в одну кучу.

Как и рассчитывал Саске, саннин совсем выпустил из виду Обаяши. Тот сообразил, какое счастье ему привалило и быстро переместился к Учихе.

- Держи и вали отсюда скорей.

- Спасибо. А как же мои напарники?

- Я что-нибудь придумаю, – Саске уже надоело думать, мозг отказывался работать без перерыва.

- Эээ, только убедись, что они не скажут Орычу, кто я такой. А то он ведь знает, где я живу.

- Хорошо, вали уже.

Обаяши сразу скрылся в клубах серого дыма. Тааак, одной проблемой меньше.

День 60.

Орочимару тем временем сорвал с мицубиш их кавайные маски.

- Хе-хе, - Первый нервно посмеивался, - вы же не будете нас жестоко убивать на глазах у ребетёнка?

- Ты что, - прошептал Четвертый, - эта баба не знает пощады и жалости… А я никогда не буду унижаться перед женщинами!

- Идиот, - Третий хотел его ударить, но не смог, потому что был связан змеями, - это не баба, а мужик. Сколько раз говорить!

Четвертый присмотрелся к Орычу:

- И впрямь – мужик! Не убивааайте нас, ну пожаааалуйста! У меня пятеро детей и теща, которая постоянно живет с нами. Теееща… ааа! Нет, убейте меняяяя!

Орыч потерял к ним всякий интерес.

- Лучше валите отсюда по-хорошему. Я, что-то, добрый сегодня.

Легендарный саннин убрал свою технику. Мицубиши тут же исчезли вместе с последними лучами солнца.

- Катон! Мини-Гокакью но дзюцу! – Саске поджег какую-то сухую ветку, сделав неплохой факел. – Орочимару, идем уже, а?

Орыч спрыгнул на землю:

- Ксо, я забыл спросить, кто их лидер.

- Да какая разница, они убежали и ладно, – веки Учихи словно налились свинцом. – О-оох, по-ойдем, что ли.

- Ага. Давай я понесу шар, а то ты его сейчас и разбить можешь, – Орыч подошел к своему ученику. – У тебя, Саске-кун, такой сонный вид.

- Да, я мало спал в последнее время, – Саске попытался увести тему разговора от шара. - Ты тоже, мммм, выглядишь несколько уставшим. Но как ты здорово расправился с Мицубишами! Спорим, они долго будут благодарить богов за спасение. Ты таааакой сильный, Орочимару-сама.

Орыча насторожило обращение к нему с вежливым суффиксом.

- Саске?

- Да? Слушай, а где же Кабуто, что-то я его не вижу. Может, стоить сходить поискать?

- Саске!

- Он такой беспомощный, - Учиха старательно прятал от Орыча глаза. – Ведь мицубиши могут и поджидать его где-нибудь.

Орыч окончательно взбесился:

- Кончай ломать комедию! О Кабуто он заботится! Сердобольный нашелся! Где шар?!

- Какой еще шар? – Они почти добрались до убежища. Скоро он сможет запереться от своего наставника в комнате.

- Мой! Телешар!

- Ааа, твой телешар… А я-то все думаю… Его забрал шиноби в красном. Кхм.

- Забрал?! Это у тебя-то?

- Ну да, а что такого? Ты же сам сказал, что я сегодня сонный. Пока ты разбирался с мицубишами, я нечаянно задремал, а этот шиноби наглым образом стащил шар.

В свете, отбрасываемом от факела, казалось, что Орыч постарел лет на …дцать:

- Мой шааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааар!

Звериный крик саннина эхом разнесся на сотни миль вокруг, распугав всех лягушек.

Часть 33. О температурах, несправедливости и невоспитанных клонах (филлеры)

День 61.

Еще одна бессонная ночь! Да и как тут заснешь, когда причитания Орыча раздаются так, словно он стоит над кроватью. Саске со злостью швырнул подушку вверх, а потом научил ее технике Львиный рендан. Подушка, ничем не заслужившая такого отношения к себе, обиделась и лопнула, обдав Саске кучей перьев. В комнате воцарилась пуховая зима. Пух и перья ровным ковром лежали повсюду, даже на мирно спящих Блохастом Матрасе и Хомьюби.

- Ну и прекрасно! – крикнул разозленный Учиха. Кое-как отряхнувшись, он создал клона. Правильно, вдвоем можно потренироваться. Все равно из-за криков саннина не уснуть.

- Какого черта Орыч так орет?! – крикнул клон, пытаясь перекричать стоны Орочимару.

- Чего? – не расслышал его Саске.

Клон указал на дверь, типа, пойдем отсюда подальше. Впервые Саске был согласен со своей копией. Они быстро выбрались из убежища.

Но на улице тоже сейчас не заснуть – яркое осеннее солнце хоть и светит, но не греет. Саске быстро продрог, его клон тоже выбивал зубами торжественный гимн Конохи. Просто только эту мелодию Саске знал до самого конца.

- К-к-куда п-п-п-пойдем? – Клон нервно пытался сложить печати, но замерзшие пальцы плохо слушались.

- Ч-ч-что т-ты д-делаешь? – простучал зубами Саске.

- К-к-костерок, – ответил клон почти азбукой Морзе.

- А-а. Т—тут нед-далек-ко явоч-ная к-к-вартира К-Какаши. М-может, там р-разожжешь?

Клон долго и пристально смотрел на оригинал.

- Д-да, идем. Б-блиииин, т-так х-холод-дно. Интерес-сно, ск-колько г-градус-сов?

Саске прислушался к своим ощущениям:

- Ок-коло двадцати т-тепла.

- О-ох, - вздохнул клон, - е-если уж-же в с-сентябре так х-холод-дно, то что же з-зимой б-будет?

- Н-наверно, в-выше пят-тнадцати не поднимется. – Саске представил себе этот ужас – клон прав, нынче осень совсем холодная. – М-мы п-пришли!

Учихи, довольные и продрогшие, ворвались в тайную явочную квартиру Какаши.

Несмотря на полдень, там никого не было.

- Отлично, мы сможем развести костер в той дыре в стене, Саске. Саске? Ну вот, только этого не хватало.

Клон подумал, что младший Учиха заснул, но все было гораздо хуже.

- Ну и дела, – клон подобрал валяющийся оригинал и отнес его в единственное в комнате кресло. У Саске был жар. – Такими темпами я эти три года проведу исключительно в больнице. Черт, надо укреплять иммунитет.

Учиха-клон растряс свой прототип:

- Эй, Саске, ты что, заболеть решил?

- А что, нельзя? – вид у него был бледнее обычного. Похоже, температура действительно высокая.

- Та-ак, по-моему, мне становится нехорошо. Какая-то пустота внутри…

- Это потому, что мне плохо, идиот. Сгоняй к Орычу за чем-нибудь, сам я отсюда не дойду. Я попытаюсь сохранить чакру для тебя.

- Ага, это хорошо. Ты, это, только не отключайся, а то останешься без помощи.

- Это я уже как-то, знаешь ли, понял!

Черт, даже в таком состоянии Саске умудрялся нагрубить самому себе. Клон поджал губы, проглотив готовое вырваться ругательство, и вышел из квартиры.

Саске сел в кресле как можно более неудобно, чтобы не отключиться. Клона не было очень долго. У Саске затекли ноги, занемела шея и слипались глаза. Плюс высокая температура, струящийся со лба холодный пот и желание кого-нибудь убить. В принципе, прекрасное продолжение прекрасного дня. Неужели вся неделя будет такая?!

День 61.

Дверь тихо отворилась. В щель просунулась голова клона.

- Ты здесь один? – спросила копия.

- Нет, блин, нас тут целая компания! Тебя дожидаемся! – Саске вскочил с кресла. – Ты принес что-нибудь от головы?

- Не знаю, кунай сойдет? - Клон зло швырнул небольшой бумажный пакет на стол. – Вот твои таблетки, только не все сразу пей, а то вдруг опять Наруто будет мимо проходить…

Саске активировал Шаринган и глянул на клона исподлобья. Каково же было удивление Учихи, когда он увидел красные глаза копии!

- Эй, ты чего?

- Ты меня достал уже! Я, кстати, тебе в сиделки не нанимался!

- Да какой ты клон после этого! Раз в жизни попросил об одолжении, а ты еще препираешься. За счет моей чакры ты, между прочим, существуешь!

- Ну надо же, открытие сделал! Дайте ему Нобелевскую премию по чакроведению!

Ссора грозила перейти в потасовку, но Учихи услышали чье-то негромкое покашливание. Две черноволосых головы дернулись как от электрического разряда, потом медленно повернулись.

- 9.8 за синхронность, – негромко сказал парень в зеленом чуунинском жилете.

- Шикамару?! А ты что тут делаешь?

Нара потянулся и зевнул:

- Я тоже хотел задать этот вопрос тебе, но мне лень. Да, собственно, и пофиг.

- Если ты скажешь кому-нибудь, что видел нас, - пригрозил клон, - то мы тебя в порошок сотрем!

- Оно мне надо? – Шикамару огляделся в поисках места для приземления. – Это только создаст проблемы.

- То-то же.

Шикамару тяжко вздохнул и прошел к стулу. Он просто рухнул на него, как будто на плечи бедного Шики взвалили все проблемы мира, да что там мира, Галактики, да ладно Галактики – Вселенной.

- Ого! – клон дернул Саске за рукав и указал на шиноби Конохи.

- Ого! – повторил Саске, позабыв о температуре. – Шикамару, ты что, чуунин?!

- Оах, ага, – Шикамару было лень открывать рот, поэтому он почти не разжимал губ.

- Офигеть! Но это несправедливо! – слезы брызнули из шаринганов клона. Саске пока держался. – Как такое вообще возможно? Я ведь гораздо сильнее!

Перед глазами Учих зеленым пятном разрастался жилет чуунина Шикамару. Это просто добило Саске. Вернее его гордость. В одно мгновение из него испарилась вся высокомерность, он стал похож на обычного человека, сердце которого иногда могло заразиться завистью.

- Шикамару, почему ты? А Наруто? А Ли? Неджи? Они, что, тоже чуунины?

Нара открыл один глаз и поднял голову:

- Ммм?

- Отвечай! Не бойся, я сильный, я переживу.

- Неа, тока я.

Фуух, ладно. С таким положением вещей еще можно будет смириться. Но теперь надо тренироваться гораздо больше и гораздо упорнее. Все, решено, завтра он выловит Орыча и заставит его показать какую-нибудь новую технику!

День 61.

Шикамару вновь опустил голову на руки. Парень не мог справиться с зевотой, от которой уже ныла челюсть.

- Э, Шикамару, - клон Саске сел напротив, - как же ты все-таки стал чуунином? У тебя ж только одна техника, неужели она так сильна?

Саске прислушался к их разговору. Вдруг Шика знает какой-нибудь запретный прием. Мало ли что.

- Вообще-то, - Шикамару вновь зевнул, - я проиграл свой поединок…

- Что-о?! – клон свалился со своего места. Саске схватился за край стола, чтобы не упасть.

- Как проиграл? – прохрипел Учиха. Кто же был его соперником? Шикамару стал чуунином, несмотря на проигрыш, значит, его соперник был безумно силен!

- Дааа, я рассчитал, что не смогу одолеть своего противника…

Клон, собравшись с силами, вскарабкался обратно на стул:

- Кто? Кто это был?!

- А, так… Одна девчонка из Деревни Песка. – Шикамару устроился поудобнее на руках и попытался заснуть.

- Девчонка?! – копия Саске вновь свалилась под стол, выбив о край стула пару зубов.

Нервы Учихи были на пределе:

- Ты врешь! Ты не смог бы стать чуунином, проиграв свой поединок! Я почти одолел Гаару и то, как видишь, не чуунин!

- Ну, это же ты…

Как хотелось Учихе размазать это блаженно спокойное лицо Нара по столу. Но он сдерживал себя, помня о потенциальной силе новоиспеченного чуунина. К тому же сам он был немного невыспавшийся, да и температура еще держалась.

- Ааа…

На крышку стола опустилась рука клона. Проскребя ее ногтями, он смог подняться. «Ксо, эмоции клона выдают мои собственные чувства с головой!»

- Шикамару-у, - клон умоляюще посмотрел на посапывающего парня. Шика приоткрыл один глаз. – Шикамарууу, а какая у тебя сила? А? Ну скажи?

- Да ничего особого, только IQ за 200 и плюс моя старая техника тени.

- А что такое I… - Клон не успел задать вопроса, так как получил от Саске довольно сильный подзатыльник. Саске не мог допустить, чтобы Шикамару понял, что Учиха не знает чего-то.

Шикамару тихо усмехнулся в воротник.

Клон бросил на Саске испепеляющий взгляд шарингана:

- Ты чего дерешься?

- Чтобы ты заткнулся. Видишь, ты человеку отдыхать мешаешь! – Саске обернулся к Нара. – Прости, Шикамару, мои клоны такие невоспитанные…

- Да кто ты такой, чтобы мне указывать?! – Клон выхватил из сумки пару кунаев. - Какой-то жалкий Генин! И это в тринадцать-то лет!!! Да Итачи в твои годы уже командиром АНБУ был!!!!

А вот это клон сказал зря. Глаза Учихи медленно наливались шаринганом. Еще медленнее он потянулся за мечом. Клон понял свою ошибку, но было поздно.

Шикамару зевнул в последний раз и захрапел.

День 61.

- Что, ты собираешься драться со мной? – клон прищурившись смотрел на Саске. Младший Учиха был просто в гневе.

- Ты меня достал! Пойдем выйдем и поговорим как настоящие мужчины!

Клон усмехнулся, поигрывая кунаем:

- Как «настоящие» говоришь? Ну-ну… Эй, Шикамару, будешь нашим рефери?

Шика сонно потянулся:

- Блииин, вы же не отстанете… Быть судьей это уж слишком проблематично.

- Тебя спросили только из вежливости, – кинул ему Саске. – Идем на улицу.

Нара неохотно поднялся. Да, в его жизни назревали небольшие приключения. И какого черта его вообще послали в эту квартиру? Сказали, что придет какой-то информатор. Но не Учиха же этот информатор!

Они вышли на улицу. Солнце шло к закату. Клон встал в боевую стойку «Тигр, собравшийся пообедать каким-нибудь аборигеном». Саске понял это и принял стойку «Абориген, купивший у туристов ружье и собравшийся подстрелить какого-нибудь тигра». Понятно, что эти стойки поглощали друг друга и были равны как в случаях атак, так и в случаях нападения. Все-таки, Саске дрался с самим собой.

- Эй, - крикнул клон, - прими другую стойку, иначе ты меня даже не сможешь задеть!

- Нет, ты хочешь, ты и принимай. А мне и эта нравится!

Шикамару зевнул:

- Начинайте уже, епрст.

- Ха-ха-ха, сейчас ты получишь сполна, глупый оригинал! Наконец-то я смогу отомстить за всех клонов, которых ты нагло эксплуатировал, даже не давая на карманные расходы!

Саске только усмехался, глядя на себя со стороны.

- Неужели в твоей клонированной башке могла родиться мысль, что ты меня победишь?

- Я победю!

- Все, надоел. Отмена!

Перед глазами клона промелькнула вся его жизнь. Такой наглости даже от Саске он не ожидал – младший Учиха просто отключил поток чакры, дающий клону право на существование.

- Ах, чтоб тебя!.. – возглас висел в воздухе дольше, чем серый дым от исчезнувшего клона.

Шикамару лениво потер шею:

- Все, что ли?

- Все. Итого – 1. 234. 567 : 0 в мою пользу! Хех, я такой сильный, всегда выигрываю! Я достоин звания чуунина как никто другой!

- Ага, - пробурчал Шикамару.

«Устраивать поединки с собственными клонами?! Ты достоин не только звания чуунина, Саске, но также отдельной палаты с мягкими стенами и видом на зеленый парк».

Часть 34. Восстание Блохастого Матраса

День 62. Блохастый Матрас, спешиал фор ю.

Распрощавшись с Шикамару и пригрозив ему жестокой расправой в случае разглашения его местонахождения, Саске решил попытать счастья и вернуться в резиденцию.

Как ни странно, но в убежище стояла звенящая тишина.

- Ну и хорошо, наконец-то смогу поспать.

Саске пробрался к себе в комнату и, не раздевшись, рухнул на кровать. Учиха проспал аки мертвец до самого вечера.

Около полуночи он открыл глаза. Было темно. Странно, но в коридоре не горели свечи.

Саске потянулся и встал. Теперь, когда он чувствовал себя относительно бодрым, ему захотелось поесть. Младший Учиха выглянул в коридор. Пусто. Темно. Ни одной зажженной свечи.

- Катон! Хоусенка но Дзюцу!

Пламя мистического огня подожгло свечи. «Хех, - подумал Саске, - 3453 из 3453. Точен, как всегда».

Что же это творится? Неужели Кабуто забыл о своих прямых обязанностях. Ведь это его задача – поджигать свечи.

Саске прошел на кухню. Но и там было пусто и темно.

«Где же Кабуто и Орыч, черт возьми? Что за игра в кошки-мышки?»

Учиха прислушался. Откуда-то снизу, из подземелья, доносились приглушенные стоны и размеренный бой там-тамов.

«Это что еще за звуки?» - Потомок Учих заскочил в свою комнату за мечом, а потом направился на барабанный бой.

Там-тамы стучали все громче и постепенно наращивали темп. Сердце Саске начало биться в одном ритме с барабанами. «Довольно неплохо, еще бы синтезатор и электрогитару…» - подумал Саске.

Он спустился в подземелье, из которого шел звук. Тут, наоборот, вдоль стен стояли на трех ножках огромные чаши с огнем. Коридор вел к массивным дверям. Оттуда и доносились звуки.

Саске медленно пошел к дверям. Его мучили дурные предчувствия. Это чем-то напоминало старый фильм ужасов… Саске обрадовался, что у него такой бледный цвет кожи, ведь в фильмах ужасов всегда первыми умирают (кхм, кхм) афроамериканцы, ну или в крайнем случае цветные.

Учиха подходил все ближе. Теперь по его спине забегали мурашки. Нет, все-таки здесь что-то не так.

- Не пора ли убраться отсюда? – спросил внутренний голос.

- Тебе что, страшно? – Саске сделал еще шаг к дверям.

- Да нет, просто мой внутренний голос говорит мне, что тут может быть опасно. А нам ведь еще Итачи мстить…

- Твой внутренний голос? – спросил Саске. - Шизофреник, что ли?

- Это кого ты назвал шизофреником? – внутренний голос обиделся. – Все, только спроси меня еще о чем-нибудь!

Когда мысленная перепалка закончилась, Саске был уже у самых дверей. Он услышал какой-то шорох. В его глазах мгновенно засветился Шаринган:

- Кто здесь?!

Из темного угла выбежал Блохастый Матрас. Собака села напротив Учихи и внимательно на него посмотрела. Ее глаза отражали огонь из чаш.

- Уфф, это ты, Блохастый Матрас, - Саске присел на корточки и протянул к псу руки: - Ути-ути, иди сюда, ну, не бойся…

В следующее мгновение глаза Учихи широко раскрылись от удивления. С устрашающим рыком Блохастый Матрас кинулся на Саске и тот, потеряв равновесие, свалился на каменный пол, больно ударившись головой.

Саске почувствовал как его кто-то волочет по полу, вцепившись в ворот рубашки. Учиха выгнул шею и едва не лишился чувств. Блохастый Матрас, стоя на задних лапах, тащил его к дверям. Пинком собака распахнула двери и бросила Саске внутрь просторного зала.

Потом деловито отряхнула передние лапы и, хмыкнув, вырвала у Учихи меч. Саске недоуменно смотрел на пса. Это что, реально? Это… не сон?

Блохастый Матрас подтолкнул Учиху и указал ему мечом на небольшую комнатку. Саске понял, что пес настроен серьезно. Но он не хотел покалечить собаку, с ней явно творилось что-то не то. Может быть, кто-то наложил на нее иллюзию? Или, может быть, это Шикамару управляет ей с помощью тени?

Ладно, чуть позже все станет ясно. А пока… Учиха поднялся и прошел в комнатку. Блохастый Матрас закрыл за ним дверь.

День 63.

Саске пригляделся. В комнату через щель под дверью пробивался слабый свет свечей. Там-тамы продолжали где-то ухать, заставляя Учиху покрываться мурашками. Что-то звякнуло совсем рядом с головой.

- Чидори! – Учиха не опасался, просто надо было чем-то посветить.

В прыгающем свете чакры он увидел закованных в цепи Орыча и Кабуто. Они были основательно побиты.

- Шашке-кун? – прошепелявил тихо саннин.

- Орочимару? Что с вами стряслось?

- Это вше Блохаштый Матраш…

На Орыча было жалко смотреть. Даже каменное сердце внутри Мстителя дрогнуло и от него откололся малюсенький кусочек.

- Что с вами сделала эта зверюга? – Саске подошел к пленникам и попытался освободить их. Но цепи были из стали самого высшего качества. Против нее Шаринган бессилен.

- Я не шнаю, - Орыч погремел цепями для создания еще более удручающей атмосферы. – Мы ш Кабуто пошли тебя ишкать, как на наш напало оно. Кабуто меня шащищаль, поэтому я-то хоть коворить могу.

Саске посмотрел на медика. Тот лежал в углу, залечивая себя с помощью чакры. Похоже, он выращивал новую челюсть.

- Ээ, я понимаю, тебе трудно говорить, но может быть, ты вспомнишь какие-нибудь подробности? Все что угодно… Тогда мы составим примерную картину того, что же произошло с твоей собакой.

Орыч печально вздохнул:

- Да уш, вше равно делать нечего. Шначит, идем мы ш Кабуто по коридору, вдруг нам на вштречу выбегает Блохаштый Матраш. Глаша бешенные, шлюна ишо рта брышшет! Кабуто тааак ишпугался! Он вообще шобак боитшя, а тут…

- Понятно, что дальше?

Орочимару посмотрел на Кабуто. Медик почти вылечился.

- Не шнаю, Шашке-кун, я могу и ошибатьшя, но мне покашалошь, что Блохаштый Матраш пролалял твое имя.

- Мое имя?

- Ну да, мы ш Кабуто тоше удивились! Конечно, Блохаштый Матраш чрешвычайно умная шобака, но говорить по-человечешки! На чиштом японшком яшыке! Это прошто порашает!!!

Вообще-то Учиха больше поразился тому, что собака назвала именно его имя. Странно, что же все-таки с псом произошло, пока он спал?

День 63.

Кабуто кое-как залечил свои раны.

Орыч тяжело вздыхал последние пятнадцать минут. Иногда он высовывал язык и проверял влажность в комнате.

Саске сидел в углу, обдумывая сложившуюся ситуацию. Учиха не мог смириться с мыслью, что он в плену у собственной собаки. Мысль о том, что официально эта собака принадлежит Орычу утешала слабо. Наоборот, становилось еще обидней.

Вдруг все трое, как по команде, подняли головы. За дверью послышались осторожные шаги. Потом засов отъехал в сторону. Дверь открылась. На пороге стоял Блохастый Матрас собственной персоной.

- Ааа! – закричал Кабуто, сжимаясь в своем уголке. – Только не по лицу!

- Не бойся, сейчас бить не буду, – сказала собака, еле шевеля челюстями. – Эй, Саске-кун, ты пойдешь со мной.

- А почему только он? – Орочимару подался вперед, повиснув на цепях.

- Хм, хороший вопрос, – пес развернулся к выходу. – Придумай на досуге ответ сам, а то мне неохота.

Учиха не стал дожидаться пока пес попросит во второй раз. Они вышли в коридор. Пес запер дверь и направился в другой конец зала.

- Эй, кто ты такой? Я знаю, что ты не Блохастый Матрас!

Саске старался выглядеть более уверенным, чем был на самом деле.

Блохастый Матрас забрался на невысокий трон, стоявший в тени и громко расхохотался:

- Теперь, когда я, наконец, обрел тело, весь мир падет к мои ногам, бга-га-га-га-га-га-га-га-га-га-га-га-гав!

- Что значит обрел тело?

Пес посмотрел на Саске сверху вниз, :

- Да-а-а, я думал, что ты умнее… Что ж, по крайней мере у тебя есть кое-какие умения…

Саске казалось, что он все-таки спит. Он незаметно ущипнул себя за руку. Больно, значит, не спит. Тогда какого фига здесь происходит?! Пес, тем временем поймав пару блох на спине, вновь пустился в объяснения:

- Видишь ли, Саске-кун, сюда меня привлекли древние свитки из запретной секции Орочимару. Поэтому, и только поэтому я позволил тебе и твоему клону поймать меня. Вы ведь сразу отнесли меня туда, куда я и хотел…

«Что-о?! Хомьюби?! Бесхвостый Демон Хомячок?!»

- … теперь, когда я прочитал, наконец, как обрести тело, теперь вы, жалкие людишки, узнаете, что такое гнев Великого, но Бесхвостого Демона!!! Вы падете в страхе перед моей силой, вы будете трепетать! Моим именем вы будете пугать своих детишек по ночам! Бга-га-га-га-га-га-га-га-га-га-га-га-га-гав!

- Кхе, прости, конечно, что я перебиваю, - Саске беззастенчиво пялился на Поработителя Мира, - но тебе не кажется, что тело ты себе выбрал, мягко говоря, не совсем подходящее?

Хомьюби кинул на него взгляд, полный презрения:

- Я хотел взять твое, в конце концов, чем я хуже Орочимару? Но этот проклятый пес все время мне мешал! Пришлось довольствоваться им.

Саске почувствовал, что в носу защипало – еще никто… никогда в жизни… не защищал его. Он почувствовал прилив неожиданной нежности к сидящей напротив собаке. Захотелось ее прижать к себе и потрепать за ушком.

- А теперь-то ты меня зачем вызвал?

- Я хочу предложить тебе сделку.

* * *

Саске тихо пробирался к Запретной Секции. Пока клон отвлекал внимание Хомьюби, настоящий Учиха смог выбраться из того подвала. Теперь нужно найти ту книгу про всякую хрень и посмотреть, нет ли там способа извлечь Хомьюби из пса. Но так, чтобы пес был жив. Все-таки он к нему привязался.

Потомок легендарного клана тихо вошел в библиотеку. Черт, это же другое убежище! А вдруг в нем вообще нет запретной секции? Саске огляделся. Фу-ух, тут тоже полотно во всю стену – «Коноха в огне. 1812 г.». Какие-то странные вкусы у Орыча – уже вторая картина, где несчастная Деревня Листа стерта с лица Страны Огня.

День 63.

Саске пришлось уничтожать картину с помощью Чидори, так как меч остался у собаки. За огромным полотном и в самом деле оказалась запретная секция. Теперь надо найти книгу. Если не такую же, то хотя бы нечто похожее, где он смог бы получить нужную информацию.

- Буншин но Дзюцу!

Еще один клон не помешает.

- Что-то ты перевыполнил план, - заметил клон, появляясь.

- Какой еще план? – удивился Саске.

- Ну, - клон пожал плечами, - обычно, победив кого-нибудь из нас, ты прибегал к нашей помощи только через неделю, или хотя бы дня четыре.

- Сейчас речь идет не обо мне.

Клон замер на пару секунд.

- Ясно. Взбунтовалась собака Орыча.

- Нет, это Хомьюби в нее вселился. Он оказался не таким безвредным, как я думал.

- Значит, надо было лучше думать!

Саске вздохнул. Все-таки его клоны совершенно не умеют себя вести в обществе. Когда-нибудь он займется их воспитанием.

- Ладно, меньше разговоров, больше дела. – Саске провел рукой по пыльным фолиантам старых энциклопедий. – Помнишь, прошлый раз ты нашел статью про Хомьюби. Нужно поискать еще одну.

- Да? И какую же?

- Он сказал, что узнал, как обрести тело. Он мог узнать это только здесь. Следовательно…

- Где-то здесь он эту книгу и нашел.

- Таак, - Саске зашагал по комнате. – Я – Бесхвостый Демон. Хомячок. У меня неисчерпаемая чакра, но нет достойного тела. Тут я вижу дар богов – книгу, описывающую, как обрести тело и покорить весь мир. Где бы я ее спрятал?

Клон зевнул:

- Да, действительно. Где?

- Хм, у меня такое чувство, что я что-то упускаю… - Саске оперся спиной об одну из полок с книгами. Клон заметил, что ему на голову вот-вот упадет какой-то том. Но, будучи абсолютно невоспитанным, он тактично промолчал об этом. Саске встрепенулся:

- Понял! Я понял, что я упускаю! Сейчас мы быстро найд…

Учиха не успел договорить, так как книга все-таки свалилась ему на голову. Клон нагло рассмеялся. Саске поднялся с пола и принялся тереть выросшую на макушке шишку.

- Ха-ха, надо же, ну и реакция! Какой же ты шиноби после этого, Саске?

- Какой еще Саске?

Клон поперхнулся смехом. Он подбежал к оригиналу и помахал рукой у него перед лицом, разгоняя мелкие блестящие звездочки:

- Эй, ты что, шутишь?

Саске сфокусировал взгляд на своем клоне.

- Эмм, вы не могли бы проводить меня к выходу, уважаемый?

Клон посмотрел на название книги, свалившейся на Учиху: «Анатомия. Часть 4. Голова и что будет, если по ней хорошенько ударить».

- Жаль, что я не видел тебя раньше, - сказал он книге.

- Эмм, а вы не подскажите где я? – Саске все еще потирал ушибленное место.

Клон отвесил ему подзатыльник, от которого Учиха пролетел половину комнаты.

- Эй, ты чего дерешься?!

- Ты вспомнил?

- Что?

- Ну-у, хотя бы свое имя?

Саске задумался. Похоже, он действительно старался вспомнить.

- Нет, ничего на ум не приходит. А, м-м-м, вы, случайно, не знаете его?

- Случайно знаю. Ты – Учиха Саске.

- О, спасибо. – Саске вынул из складок килта блокнотик и вывел аккуратными иероглифами свое имя. – А Саске пишется с одной «с» или двумя?

Клон вырвал у него блокнот и написал все сам.

- Вот, все, что тебе нужно знать – твое имя, твой возраст, краткая история твоей семьи, техники, которыми ты владеешь, твои враги, твои друзья – эта графа пока пустует, хотя я мог бы записать сюда Блохастого Матраса, вот здесь все о Наруто, дальше твои сенсеи и хронология событий сегодняшнего вечера. Вопросы есть?

- А что, - Учиха начал хлюпать носом, - мой брат… Вы написали, что он преступник… Я, что, рос в семье уголовников?

- Эмм, ну не совсем. Я тебе как-нибудь потом расскажу поподробней, – ответил клон. – Но ради моей безопасности лучше будет, если ты сам все вспомнишь.

- Можно еще вопрос?

- Ну что?

- Эээ, у всех родственников одна дата смерти, это что значит?

- Э, тогда была жуткая эпидемия, - соврал клон, чтобы не травмировать и без того некрепкую психику оригинала, - всех подкосило.

- Ох, как это печально. Ну, хотя бы мы с братом выжили.

- Точно. Хотя бы вы с братом. Ну, теперь идем искать книгу.

- Какую книгу? – Саске следовал за своим клоном.

- Там, на 64 странице я указал какую. Почитай пока, а я поищу.

День 63.

Саске внимательно разбирал каракули клона, пока тот внимательно разбирал каракули Орыча в картотеке.

- Блин, перед тем, как на тебя свалился учебник, ты сказал, что мы быстро найдем место, куда Хомьюби мог бы спрятать интересующую его книгу.

Саске оторвался от занятных описаний собственной жизни и задумчиво посмотрел на клона:

- Да? Хм, я всегда знал, что я умен. Можно порассуждать логически.

- Логически? – клон посмотрел на свои руки с мозолями от перелистывания страниц.

- Да. Насколько я понял, Хомьюби очень маленький зверек, так?

- Ага, маленький зверек с гигантскими амбициями.

- Это очень просто. Думаю, его рост не позволил бы ему спрятать эту книгу на верхней полке, значит...

Клон все понял и принялся ползать по полу, заглядывая под все стеллажи.

- Нашел!

Клон выбрался из-под очередной полки весь в пыли и паутине. По лицу ползало несколько упитанных пауков.

- Ааааааааааа! – он принялся прыгать по библиотеке, стряхивая с себя этих ужасных насекомых.

Саске так хохотал, что свалился со стола и опять ударился головой. Клон подбежал к нему:

- Эй, сколько пальцев? – спросил он, показывая знак победы.

- Э-э-э-э-э, на какой руке?

- О, только не опять, - простонал клон, растекаясь по полу.

Саске поднялся и отряхнулся:

- Я пошутил. Все в порядке. Я все вспомнил.

- Все? – недоверчиво спросил клон.

- Ага, даже то, как ты мне объяснил про семью. Эпидемия! Думаю, еще нет такой эпидемии, которая называлась бы «сумасшедший старший брат».

- Подумаешь. Вот книга.

Саске взял у клона небольшой томик – «Бесхвостые Демоны и тела для них» - и сразу открыл содержание:

- Та-а-ак, вот! Извлечение. Страница 152.

Клон подошел поближе и заглянул в книгу из-за плеча Учихи.

- "Извлечение Бесхвостого Демона – чрезвычайно сложная и опасная процедура.

Шаг 1. Приводим Демона в почти бессознательное состояние.

Шаг 2. Устанавливаем контакт с носителем Демона.

Шаг 3. Внушаем носителю мысль о том, что он сильнее, красивее, умнее и т.д., чем Демон внутри.

Далее все зависит от желания и умений самого Носителя".

Что же тут сложного?

Саске захлопнул книгу:

- Да, последние два пункта вполне понятны и выполнимы, но как быть с первым?

Клон вопросительно поглядел на оригинал:

- А что с первым? Нормально, долбанул чем-нибудь по башке – вот и бессознательное состояние!

- Не бессознательное, а «почти бессознательное». Тут надо хорошо подумать.

Часть 35. Как споить собаку и не потерять при этом лицо? Спроси у Саске

День 63.

Саске щелкнул пальцами и направился к выходу из библиотеки.

Клон засеменил следом.

- Мы что, в подвал идем?

- Ага.

- Э, но Орыч запретил туда заходить до дня рождения Кабуто!

- Но мы же не просто так, а ради спасения мира.

- Нууу, если ради спасения…

Учихи быстро спустились на самый нижний этаж. Здесь было чрезвычайно холодно и пахло сыростью. Они быстро добежали до тяжелой дубовой двери.

- А как же мы это откроем? – cпросил клон. – Ключей-то нет.

- Хех, мы откроем эту дверь так же, как открывали все двери в последнее время. А ну-ка отойди! Чидори!

Саске разнес дверь в дымящиеся щепки.

- Делов-то!

- И тренировка неплохая, - согласно кивнул клон. Он зажег факел (с помощью Катона, конечно), и они зашли внутрь просторного помещения, заставленного гигантскими бочками, на которых стояли всякие даты.

- Ну что, какое возьмем?

- Думаю, собаке немного надо. Возьмем не сильно крепкое. Будет пить без закуски.

- А если не захочет?

- А кто ее еще спрашивать будет?

Клон тяжело вздохнул, представляя как потомок прославленного клана спаивает несчастную собаку сакэ.

Саске подошел к одной из бочек. Он взял ковшик, стоящий на ней, подставил его под кран, торчащий из бочки. Когда ковшик наполовину наполнился прозрачной жидкостью, Саске закрыл кран.

- Уф, надеюсь, об этом никто не узнает.

- О чем? О том, что ты напоишь собаку или о том, что ты здесь прекрасно ориентируешься?

Саске покраснел. Он быстро направился к выходу, на глаза падала челка, делая их почти невидными сторонним наблюдателям. Клон хмыкнул и пошел следом.

Они тихо крались по коридору в сторону зала, где до сих пор били там-тамы. Саске шел медленно, стараясь не расплескать драгоценное сакэ.

- Надо было в баночку перелить! – прошипел клон.

- Какой умный, и где ты был последние 7 лет моей жизни?

Клон заткнулся. Спорить с Саске это также бесполезно, как, стоя на эшафоте, спорить с палачом, какая лошадь придет завтра первой. Какая бы не пришла, тебе будет все равно пофиг.

Они добрались до зала. Двери были приоткрыты. Учихи заглянули внутрь. Там, у дальней стенки, перед троном, на котором гордо восседал Хомьюби, стоял еще один Саске. Видно, ему тут пришлось не сладко. Учиху нещадно душила зевота.

Саске и первый клон услышали речь Бесхвостого Демона:

- ... И тогда, Саске-кун, в дело вступаешь ты. У тебя уже будет свой отряд, Итачи нам не помешает, потому что к тому времени я с ним разберусь, можешь потом добить, если, конечно, захочешь. Итак, ты мне помогаешь, в награду будешь управлять Конохой. Делай с ней что хочешь.

- Что-то нечестно получается, - проговорил второй клон. – Я сделаю всю грязную работу, а править миром будешь ты? А мне всего лишь Коноха?

- Ты слишком многого хочешь, скажи еще спасибо, что не сидишь там в цепях, как Орочимару и Кабуто.

- Спасибо.

- Пожалуйста!

- Нам надо как-то с ним связаться, - прошептал клон на ухо оригиналу.

Саске сосредоточился, мысленно вызывая второго клона. Тот дрогнул и обернулся. Увидев головы своих копий, он незаметно кивнул.

- Хомьюби-сама?

- Да?

- Вы не могли бы посмотреть что это у меня такое, – клон завернул штанину до колена и подошел к Демону Хомячку, закрывая ему обзор.

- Где? – деловито спросил Хомьюби.

- Вот здесь. Кто-то ночью укусил, я расчесал и жутко болит теперь. Может, вы знаете какое-нибудь средство? Вы такой умный.

Саске и первый клон подобрались к самому трону, пока Хомьюби был занят.

- Буншин но Дзюцу! – Саске создал еще двух клонов. – Хватай его за ноги!

Четыре Учихи бросились на несчастного Бесхвостого Демона. Хомьюби не ожидал такого нападения, поэтому сейчас даже не сопротивлялся.

- Эй, что ты собираешься делать? – Хомьюби нервно задергался, видя приближающийся к его морде ковшик с сакэ.

- Ничего особенного, - сказал Саске, кровожадно улыбаясь.

День 64.

Саске медленно выливал содержимое ковшика собаке в пасть, стараясь, чтобы она это не расплескала. Хомьюби был просто в ярости. Он уже начал показывать свою чакру. Карие глаза Блохастого Матраса засветились перламутровым, тело собаки покрывалось нежно-розовой чакрой Демона. Вот только хвосты не вырывались, так как Хомьюби – Бесхвостый Демон. Неожиданно все прекратилось – чакра исчезла, бешеный блеск в глазах пса тоже. Блохастый Матрас нервно икал. По-видимому, опьянение уже наступило.

Саске убрал ненужных теперь клонов. Пес мгновенно грохнулся на пол. Учиха сел рядом с ним на корточки:

- Эй, Блохастый Матрас, ты меня слышишь?

Саске представил, как он сейчас глупо, должно быть, выглядит со стороны – мало того, что он разговаривает с собакой, так он разговаривает с в доску бухой собакой!

- Извините, абонент временно недоступен, - пропищала собака, затем, икнув, добавила, - плиз трай агэн лэйтер.

- Ду ю спик инглиш?! – удивился Учиха.

- Йес, ай ду, э литл бит.

- Вау.

Блохастый Матрас поднял морду с заметно мутными глазами и лизнул Саске в щеку. Учиха едва не свалился от перегара, которым несло от пса.

- Кхм, - Саске замахал руками, чтобы диффузия в помещении пошла быстрее, - Блохастый Матрас, ты должен одолеть этого демона, ты ведь такой умный!

Собака облизнулась и принюхалась. Саске продолжил:

- Ты сильнее, я верю в тебя. Давай, Блохастый Матрас, покажи свою силу!

Собака, и вправду, поднялась.

- Молодец, Блохастый Ма… э, не понял?

Пес, пошатываясь и жутко матюкаясь, допереваливался на своих коротких ножках до ковшика с остатками саке. Вылизав его почти насухо, он посмотрел на Саске недовольным взглядом:

- Что принес так мало?

- Чего? – Саске не думал, что может удивиться еще больше, чем удивлялся до этого.

- Ик, ты что, глухо-ой? Я же на чистом японском сказал, почему… принес… так… мало?!

- Да шел бы ты! – крикнул разозленный Учиха. – Я и так из кожи вон лезу, чтобы спасти тебя, паразит неблагодарный! Знаешь, как мне от Орыча достанется?!

- Да мне пофиг, - промычала собака и свалилась на пол, громко храпя.

- Нет, посмотрите на него! Нажрался и спит довольный! А Демона кто изгонять будет? Мураками?

- А хотя бы и он, ик! ХРРРРРРРР…

Саске захотелось пнуть собаку, чтобы она отлетела к задней стенке, непременно сделав тройное сальто в воздухе.

Но вместо этого он снял у нее с шеи связку ключей и пошел отпирать Орыча и Кабуто. Эти двое, едва услышав звук открываемых запоров, тут же принялись молить о пощаде, обещая все прелести жизни.

Саске открыл дверь и посмотрел внутрь, вертя связку на одном пальце:

- Хех, на выход.

Орыч с Кабуто переглянулись:

- Саске-кун! Мы так верили в тебя!..

- Ага, возьмете конфетку потом.

Саске бросил им ключи. Пусть сами разбираются со своими цепями. Ему еще предстояло освободить Блохастого Матраса от Хомьюби.

День 64.

Саске вышел из комнатки. В большом зале была удручающая тишина. Учиха не сразу догадался, что не слышно стука там-тамов. «Видно, даже дюрасселл работает не так долго, как говорится в рекламе», - подумал Саске. Он огляделся. Было такое странное чувство, что в комнате чего-то не хватает. Хомьюби! Собаки нигде не было.

- Блохастый Матрас! - Мальчик, который выжил, выбежал на середину зала. В нос ему тут же ударил неслабый запах сакэ. Саске принюхался. Аромат шел от двери. Саске сразу смекнул, куда мог деться пес, одержимый Демоном.

Как он и предполагал, собака, шатаясь, словно в ураган, и матерясь, как заправский пират, медленно, но верно приближалась к самой большой бочке самого отборного сакэ Орочимару.

Блохастый Матрас подпрыгнул и открыл кран. Из бочки хлынул поток сакэ, заливая собаку и подвал.

- Нееееет! – закричал Саске. - Зачем без закуси-то?!

Изрядно проспиртованная собака хитро ухмыльнулась. Размазывая прозрачную жидкость по полу, она начертила пару иероглифов. Потом, прикусив себе язык, плюнула на рисунок кровью и заплетающимся от боли и вступившего в свои права алкогольного опьянения языком пробормотала:

- Кучсе но дзю-ц!

Поверх иероглифов сразу возникла пара вяленых рыбок.

- Все свое ношу с собой? - спросил Саске, забираясь на бочку, чтобы не замочить ноги в разливающейся все больше луже сакэ.

Закусив, собака опрокинулась на спину и принялась поглаживать свой живот, довольно мурча. Саске сидел на бочке, прижав коленки к подбородку.

- Эй, ик!... Саске-кун, чего задумался?

- Да так. По-видимому, придется применить Чидори, чтобы ты вышел из Блохастого Матраса.

- Я-то - ик! – скоро итак выйду, но – ик! – мне интересно, что ты будешь делать с другим Демоном, сидящим внутри этого пса?

- Каким еще Демоном? – Саске казалось, что Хомьюби насмехается над ним.

- Нуу, - ик! - он представился как Зеленый Змий. Знаешь, он говорит, что мы должны освободить все сакэ, которое было нагло заключено в эти бочки.

Саске гневно посмотрел на Хомьюби:

- Ты сказал, что выберешься из этого тела, так что давай. А как я разберусь с Зеленым Змием, это уже не твои проблемы!

Хомьюби поднялся на ноги.

- Ну и ладно. Мне, существу не пьющему, тоже мало приятного сидеть внутри мертвецки пьяной собаки!

Пес выгнулся и принялся кашлять. Так кашляют кошки, когда готовятся выплюнуть комочек шерсти.

- Хееее, хеееее, кхекхе…

Из пасти Блохастого Матраса медленно сочилась розовая чакра. Она стекала с его клыков и плюхалась в сакэ, которое залило уже весь пол подвала. Покружившись в воде, она начинала собираться. Потом чакра темнела и сгущалась, закручиваясь всё плотнее. Вскоре пес перестал кашлять и, свалившись, захрапел.

Чакра, тем временем, превратилась в маленький черный бугорок, лежащий на спине и отчаянно трепыхающий маленькими лапками в воздухе.

Саске спрыгнул на пол и, прошлепав по луже, поднял Хомьюби за шкирку. На Учиху глядели огромные кавайные перламутровые глаза, искрящиеся крокодильими слезами. Они явно умоляли о пощаде.

Саске вздохнул. Ксо, он такой милосердный, что сам себе удивляется. Подобрав с пола храпящее нечто, что раньше было Блохастым Матрасом, Учиха направился в ванну. Во-первых, от всех троих несло сакэ за версту, во-вторых, холодный душ мгновенно приведет в порядок Блохастого Матраса и, в-третьих, в ванной был алкозельцер, хоть Кабуто и утверждал, что это от температуры, но Саске прекрасно понимал от какой это температуры.

Часть 36. Саске "Джинчуурики" Учиха.

День 65.

Чисто вымытый и насухо вытертый Саске лежал на кровати в своей комнате. Блохастый Матрас отсыпался после вчерашней попойки на столе возле свечки. Хомьюби лежал на стуле, прямо на неаккуратно брошенном кимоно Учихи.

В дверь тихо постучали.

- Саске-кун? – послышался голос Орыча.

Саске было лень отвечать, поэтому он притворился спящим. Орыч осторожно открыл дверь, посмотрел и, вздохнув, закрыл.

Саске посмотрел в потолок.

«Сколько я уже тут? Два месяца? А чего я достиг? Орочимару почти ничему меня не научил, кроме как не есть то, что приготовлено его заботливыми руками… Хеееех, интересно, а что делает Наруто?»

Да, странно, конечно, что юный мститель по фамилии Учиха думал о Наруто, но просто горячая ванна его чересчур расслабила.

- Эй, Хомьюби, - позвал Саске.

Бесхвостый Демон поднял мордочку и непонимающе уставился на Учиху своими перламутровыми глазками.

- А каково это? Что чувствует тот, в котором сидит Демон?

Хомьюби снова опустил мордочку:

- Не знаю, я не спрашивал. Это тебя так интересует?

Учиха пожал плечами. Потом медленно провел кончиками пальцев по шершавой стенке:

- А… ты мог бы… ненадолго…

Демон Хомяк спрыгнул со своей лежанки и засеменил к кровати.

- Ты мне настолько доверяешь? А если я?..

- У меня есть Шаринган, тебе со мной не справиться!

- Ну, ладно. Встань.

Саске спрыгнул с кровати. Они стояли друг напротив друга – человек и Демон. Казалось, в молчании прошла вечность, но на самом деле прошло всего полчаса.

Наконец, Хомьюби подошел ближе. Его тельце начало превращаться в розовую чакру. Вскоре на его месте летал небольшой розовый шарик. Он подлетел к груди Саске и, зависнув там ненадолго, в одно мгновение влетел внутрь Учихи.

Саске ничего не почувствовал.

«Наверное, это слишком слабый Демон, он даже не мож…» - додумать мысль у Саске не получилось, так как он свалился на пол.

На ту беду мимо проходил Кабуто. Услышав непонятный шум в комнате Учихи, он пожал плечами и пошел дальше.

Но не один же Кабуто бродит по убежищу в жаркий полдень. В комнату снова вошел Орочимару. Он, разумеется, увидел валяющееся без сознания будущее тело. Орыч подумал, что это опять медик со своими таблетками, но не угадал.

Он протянул руку, намереваясь пощупать пульс, но Саске перехватил ее и сжал:

- Ох, не трогай меня, Орочимару, ради своего же блага.

Орыч, заметивший блестящие шаринганом глаза, решил последовать бесплатному совету.

- Э-хе-хе, Саске-кун, тебе тут не дует, а? – задал он первый пришедший в его хорошо сдобренную гелем голову вопрос.

- Это тренировка, чтобы не расслабляться. Кровать слишком мягкая.

- А, так ты бы того… сказал бы, чтобы Кабуто матрас забрал…

- Н-нет, не забирайте матрас, только не это! Лучше умереть, чем спать без матраса!

Орочимару был несколько озадачен. На его памяти себя так странно вел только один человек – Зецу.

- Саске-кун, ты здоров?

- Здоровее не бывает! – воскликнул Саске, потом, подумав, добавил: - Неееет, я ужасно себя чувствую! Мне совершенно нехорошо! Я самый больной в мире человек!

- Э, и на какую часть твоего ответа я должен ориентироваться?

- На первую, конечно! Или на вторую! Как хочешь!

Орочимару прищурил свои золотистые глаза и облизнулся:

- Посиди-ка пока здесь, я сбегаю за Кабуто, хорошо?

- Хорошо, - вздохнул Саске. Едва дверь за Орычем закрылась, как в нее полетел тапок, запущенный Учихой со всей силы.

День 65. Иннер Саске.

- Где это я? – Хомьюби осматривался. Он находился в темном просторном помещении. По углам валялись какие-то старинные вещи: покрытые пылью огромные безлицые фоторамки, игрушки с оторванными головами. Чуть поодаль стояли дубовые шкафы с косо висящими дверцами.

- Ого! Да у нас гости! – крикнуло некое большеглазое существо с торчащими во все стороны черными волосами. Оно сидело за круглым столом, на котором в беспорядке стояли чашки с чаем, штабеля грязных тарелок, подносов с грецкими и кедровыми орешками. На коленях существа лежало нечто маленькое, серенькое и неприметное. Напротив, в глубоком кресле-качалке дремал худосочный, болезненного вида человечек, отдаленно напоминающий Саске.

- Э, привет! – пискнул Хомьюби, стараясь вести себя вежливее. Демон еще ни разу не сталкивался с таким количеством сущностей в одном человеке.

- Привет-привет, проходи. Садись вон туда, мне будет отсюда лучше видно, - сказал человечек.

Большеглазое существо вздохнуло:

- Как ты на это согласился, Разум? Обычно ты меня не слушаешь.

Разум, перекинул ноги через ручку кресла и устроился поудобнее:

- А почему бы и нет? Для разнообразия… Вдруг бы это придало нам силы?

При этих словах дальняя дверь распахнулась и в комнату ворвался Саске, только вид у него был очень сердитый, он яростно взмахивал катаной, разгоняя мельтишившие в комнате солнечные лучики. За ним следом шел еще более сердитый Саске, и последним в комнату вбежал маленький Саске, который пытался что-то сказать.

- Ах, черт… - прошептал Разум, - Так и думал, что они припрутся!

- Тааак, какого черта здесь творится? Почему его не проводили ко мне? – сказал один из сердитых Саске.

- Мы хотели, - ответило большеглазое существо. Нечто маленькое, серенькое и неприметное согласно закивало своей головой.

- Ага, хотели они! Знаю я вас! Сейчас вы узнаете силу моего гнева!!! – крикнул Злобный Саске.

- Ох, заткнись, а? Не до тебя сейчас! – Разум выпрямился в кресле и потянулся.

- Ага, как Итачи мстить, то до меня, а как предупредить о незаконном вторжении, так это – отвали, так, да?

Маленький Саске с ужасом взирал на себя Злобного.

Большеглазое существо встало:

- Что-то подсказывает мне, что тут намечается небольшой скандальчик, пойду-ка я посплю. Саске-тян, - оно обратилось к Маленькому, - ты идешь со мной.

- Угу.

Вместе они быстро удалились из зала.

- Ну вот, Внутренний Голос покинул нас, - заметил Саске. Злобный Саске кинул на него уничтожающий взгляд. Он пнул маленькое и неприметное существо:

- Пшла прочь! Тебя тут не хватало!

Разум вскочил со своего места:

- Эй, ты и так уже забил Совесть до невозможности! Хватит!

Хомьюби тихо сидел на своем стуле, наблюдая за всем этим с величайшим интересом.

- Ксо! Хомьюби, - обратился к Демону Саске, - не обращай внимания, они всегда так себя ведут.

- Э, да ничего. Я только одного не понимаю…

- Чего? – Злобный Саске потянулся за своей катаной.

- Хе-хе, - Хомьюби вжался в кресло, - зачем ты позволил мне сюда войти?

- Как это «зачем»? – спросил Разум. Он потянулся к столу в поисках чистой кружки, но так и не нашел.

- Я хотел узнать, каково это – жить с Демоном внутри.

Злобный Саске презрительно фыркнул.

- По-моему, тебе это не нужно. – Хомьюби направился к выходу. – У тебя тут столько демонов, разберись сначала с ними.

Глаза Злобного Саске засветились Шаринганом:

- Можно я его… того? А?

Саске покачал головой.

Разум задумчиво смотрел на исчезающие лучи солнца.

День 65.

В комнату вбежал Орыч, таща в руках огромную кучу всяких банок и склянок с микстурами и настойками. За ним плелся сонный медик:

- Какого черта у неко тут опьять происхотить? – Кабуто потер глаза под очками.

- Ему плохо, не видишь, что ли? – Орочимару налил в принесенный тазик горячей воды из кувшина, который тоже предусмотрительно захватил с собой, и принялся полоскать там горчичники.

Саске и Хомьюби, сидящие на полу, с интересом за ним наблюдали.

Саннин, наконец, оторвался от своего занятия и посмотрел на Учиху:

- О, тебе получше?

- Нормально, только есть охота.

Орочимару бросил все горчичники обратно в таз:

- Нет, вы посмотрите на него! Легендарный саннин ползает тут на карачках, таскает лекарства пачками, замачивает горчичники, и что? Где благодарность, я вас спрашиваю, а?!

Кабуто зевнул и поспешил убраться из комнаты, но Орыч это, конечно, засек:

- И куда это ты собрался, Айболит несчастный?

- Э, да так, тумаю, тферь прикрою, а то сквознячок образовался… хе-хе…

- Это у тебя сейчас сотрясение мозга образуется! – Орочимару поднялся и угрожающе стал приближаться к медику. – Знаешь, куда ты должен идти?

- Н-нет, но догадываюсь, - испуганно пробормотал Кабуто.

- Вот-вот, иди на кухню и приготовь чего-нибудь, видишь, ребетенок проголодался.

- Но, вообще-то, сейчас его очередь.

Саске вскинул голову – нифига себе заявления! Он только что вызволил их из плена Демона Хомячка, а этот паразит даже поесть не хочет приготовить!

Кабуто, посмотрев на длинный лиловый язык Орыча и на красные глаза Учихи, додумался, что сейчас закон не на его стороне. Всем своим видом показывая, что он желает своим ближним смерти в страшных мучениях, он медленно поплелся на кухню.

- Чего расселся? – Орыч обратил свое внимание на потомка легендарного клана. – Давно не болел, что ли?

- Орочимару, - тихо проговорил Саске, поднимаясь, - что-то я не припомню, когда позволял тебе орать на меня.

- Эээ, кажется, Кабуто зовет обедать.

Орыч быстренько скрылся за дверью.

Саске вздохнул и принялся переодеваться в свое обычное кимоно. Хомьюби забрался на кровать и уже устроился дремать на куче теплой учихинской пижамы.

Когда потомок легендарного клана вошел в кухню, стол был накрыт.

- Ну-с, чем вы порадуете своего спасителя? – спросил Саске, потирая руки и усаживаясь за стол.

Орочимару и Кабуто переглянулись. Кабуто пожал плечами:

- Все как обычно.

- Ну и ладно.

Так как Саске не ел последние два дня, то и еда, приготовленная медиком, показалась ему райским наслаждением.

p.s. следующая часть будет больше, и интереснее, и быстрее =)

Часть 37. Неожиданное путешествие. Начало.

День 66.

Вчера поздно вечером они перебрались в соседнюю резиденцию. Тогда же Орочимару получил заказное письмо от шпиона в организации Акацуки – Тоби. Орочимару торжественно зачитал его на общем собрании. Детским неровным почерком, с кучей ошибок, Тоби писал следующее:

«Охайо, Арачимару-сама. Я сичас очинь занит. Я и мой Дейдара-семпай участвую в миссии очинь сикретной. Паэтому немогу прити к вам. Вот. Но потом я обизательно преду. Ваш хароший мальчик Тоби».

- Черт, - пробурчал Орыч, сворачивая письмо, - я так хотел расспросить его поподробней.

- Та латно, Орочимару-сама, и так все ясно.

- Слушай, Орочимару, ты собираешься меня обучать или нет? – Саске уже надоело сидеть без дела. Блохастый Матрас и Хомьюби валялись в ногах у Учихи и тихо посапывали.

Орочимару лишь пожал плечами:

- Вообще-то я хотел познакомить тебя с моими медицинскими изысканиями. Ммм, а для этого нам надо будет собраться и отправиться очень далеко.

- Далеко? Куда? – Саске не очень интересовали эксперименты Орыча, но путешествие куда-нибудь подальше разбудит интерес в любом нормальном ребенке.

- Мы отправимся в Страну Овощей. Это маленькая страна где-то, ээээ, где-то.

- Мдя, одно название вызывает у меня легкий приступ тошноты… А зачем именно туда?

- Эм, я арендую там медицинский центр. – Орочимару поднялся со своего места и направился к выходу из зала. – Кабуто тебе выдаст список необходимых вещей. Возьми их все, а то могут возникнуть проблемы. Ах, и вот еще что – у тебя как с загранпаспортом?

- Загранпаспорт? С ним-то проблем нет, а вот, - Саске не понимал, Орыч шутит или нет, - с тем, что я дезертир, а ты и вообще убил Хокаге, вот с этим проблем при пересечении границы не возникнет?

Орыч пожал плечами:

- Ну, тогда придется нелегально, как обычно. Ладно, иди собирайся.

Саске не стал больше спорить и препираться. Он посмотрел на Кабуто - тот, порывшись в своем переднике, вынул помятый клочок бумажки.

- Вот список фещей. Восьми все, что стесь укасано.

Учиха разгладил список:

- Хм…

На бумажке было написано: «Деньги, и побольше. Остальное купим на месте».

Хорошо, что у него все еще хранились деньги со дня рождения Орыча.

Сегодня Саске, Кабуто и Орочимару выдвинулись в путь. В рюкзаке за спиной Учихи лежали носовые платки, шерстяные носки и пара тугих пачек новеньких банкнот. Еще Саске взял с собой меч и Блохастого Матраса. Хомьюби они оставили дома с приличным запасом еды и старых орочимариных тапочек.

- До этой страны можно добраться только одним путем, - проговорил саннин, поднимая палец вверх. Саске тоже посмотрел вверх:

- Что, неужто на самолете?

- Неа, - Орыч хитро сощурился, - надеюсь, Учихи не страдают морской болезнью? Потому что нам придется плыть. Я тут зафрахтовал небольшое суденышко. Название мне приглянулось.

- И как ше оно насывается? – вежливо поинтересовался побледеневший Кабуто.

- Я же уже сказал – «Небольшое суденышко».

- Кхе-кхе, фантасия у капитана, толшно пыть, погатая…

- Ладно, идем на борт.

Трое и собака приблизились к причалу. По реке плавало довольно много приличных лодок. На поверхности играли солнечные зайчики. Откуда-то тянуло запахом морских водорослей. Саске вдохнул свежий, насыщенный влагой, воздух. Он чувствовал себя довольно свободным, даже несмотря на присутствие Орочимару и Кабуто.

День 66. Дитя Волн.

«Небольшое суденышко» оказалось довольно приличным выкрашенным в белый цвет катером. На палубе валялись тросы, несколько спасательных жилетов и старое ржавое ведро, в которое тут же забрался Блохастый Матрас.

Навстречу Орычу вышел владелец катера – это была миловидная девушка с коротким ежиком рыжих волос. Одета она была в просторные черные штаны, закатанные до колен, и майку в бело-синюю полоску. А еще она дымила, как паровоз, из большой курительной трубки, с которой никогда не расставалась.

- Аааа, дорогие гости! – приторно улыбнулась девушка, чмокая Орочимару в щеку. – Готовы к путешествию?

- Конечно, - ответил Орочимару, немного покраснев.

Саске впервые наблюдал у Саннина признаки некоторого смущения. Кабуто вообще покрылся испариной, демонстративно не смотрел в сторону девушки, а когда хотел что-то сказать, то из его рта вылетали какие-то булькающие звуки. Даже неискушенному в любовных делах Блохастому Матрасу было ясно, что медик втрескался по уши.

Лишь Учиха не поддался очарованию владелицы судна, так как пока его мысли были наполнены местью старшему брату и получению, наконец, хоть какой-нибудь силы от Орыча.

А, ну еще и Блохастый Матрас устоял, потому что его, как собаку, мало интересовали самки хомо сапиенса, да и сам хомо сапиенс, в принципе, тоже.

Следует сказать, что, к чести владелицы судна, она также не поддалась очарованию младшего Учихи и тонкой красоте коноховского мопса. Более того, по каким-то причинам они ей жутко не понравились и она поклялась себе сделать все возможное и невозможное, чтобы они запомнили это плавание надолго.

- Э, Саске-кун, Кабуто, знакомьтесь, - Орочимару подтолкнул их к девушке, - это Намико-сан. Намико-сан, это мой первый помощник – Якуши Кабуто, он, кстати, неплохой массажист…(при этих словах медик зашелся кашлем, едва не свалившись за борт), а вот мое буду… эээ, мой несравненный ученик Учиха Саске-кун.

Намико вежливо улыбнулась:

- А это что за «очаровательный» песик, который уже сделал столь «вликолепную» лужу на моей чисто вымытой палубе?

- О! – Орыч обернулся и подозвал к себе собаку. – Это мой питомец – Блохастый Матрас, вы его полюбите! Он просто душка и чрезвычайно умен.

- Это я уже заметила, - пробормотала Намико, глядя в хитрые песьи глаза.

- К тому же, - тихо сказал Саске, отряхивая паутину со своего килта, - у вас палуба не такая уж и чистая.

- Да что ты говоришь, мелкий за…эээ, замечательный мальчик!

- Ну вот и хорошо, что вы так отлично ладите! – воскликнул Орыч, хлопая в ладоши. – А то я тут подумал, что вам будет сложно сойтись характерами, Намико-сан, Саске-кун.

Саске неопределенно хмыкнул. Намико выпустила в воздух несколько кубометров дыма из своей трубки.

Наконец, мотор катера радостно заурчал. Путешествие началось.

Намико отправилась в рубку, чтобы вывести катер на середину реки. Саске стоял на палубе и смотрел на волны. Орочимару подошел к нему:

- Ну, что? Точно не укачивает?

- Орочимару, меня тут уже несколько часов волнует один вопрос, - пробормотал Учиха, опершись о борт.

- Да? – В голове саннина витали плохие предчувствия, так как говорить об отношениях между мужчиной и женщиной он пока не был готов.

- А вот… - Начал Саске.

Орыч насторожился и попытался пересилить себя:

- Ну, видишь ли, Саске–кун, я понимаю, что Намико-сан красива, но тебе только тринадцать…

Саске поднял глаза на Орочимару. Тот, по сверкающему Шарингану, понял, что сказал что-то не то, поэтому попытался исправить ситуацию:

- Но, если, ты и она… ээээ, в общем, тебе не кажется, что, ээээ, у тебя же и в Конохе остались поклонницы, эээээ, может, дашь Кабуто хоть малейший ша…

- Орочимару! Ты ведь даже не дослушал мой вопрос!

- Хе-хе, правда? Ну и что же ты хотел спросить? Хе-хе-хе…

- После твоих объяснений это может показаться несколько, хм, как бы не из той оперы, но… - Саске собрался с духом. – А вот жители Страны Овощей, они, что, называют себя овощами?

Орочимару подавился лиловым языком и на пару минут закашлялся, приводя дыхание в норму. Сквозь слезы он, наконец, выдавил:

- Н-нет, это – овощане и овощанки.

- Овощане и овощанки?! Ха-ха-ха-ха! Овощанки! Какой ужас, куда я еду?!

День 67.

Ночь прошла почти без происшествий. Все спали внизу, там оказалась довольно большая комната, где висело три гамака. Намико спала в каюте капитана, что вполне естественно.

Блохастый Матрас спал на палубе, он перекатывался от борта до борта, совершенно не обращая внимания на это. Утром люди с удивлением обнаружили, что доски в этой полосе стали значительно чище, а сам пес значительно грязнее.

- Может, - произнесла, зевая, Намико, - завтра песик поспит на корме? Там старое пятно упорно не отмывается…

- А вы не пробовали его смочить и потереть тряпочкой? – невинно спросил Саске.

- Нет, не пробовала, – девушка пожала плечами. – Но если молодой человек столь умен, то не соблаговолит ли он сам попробовать?

- Конечно, как только Наруто станет Хокаге…

Намико удивленно приподняла бровь, она не знала Наруто, но почему-то была уверена, что в ближайшее время ему не стать Хокаге. На этом так и не разгоревшаяся перебранка затухла окончательно. Из подтрибунных помещений вышел, почесываясь, заспанный Орыч. У него все лицо было в ромбик от сетки гамака.

- Какое чудесное утречко! – пролепетал вдохновленный свежим воздухом Саннин.

- Вообще-то, - заметил Учиха, - сейчас уже чудесный полдень.

- Правда? – Орочимару взъерошил свои уложенные волосы. – Вот ведь действительно – как быстро летит время… Кстати, а где наш Кабуто?

В самом деле, медика нигде не было видно. На его поиски решено было отправить экспедицию в составе младшего Учихи и Блохастого Матраса. Орочимару занялся приготовлением пищи, а Намико отправилась в рубку, чтобы проверить курс.

Саске обыскал практически весь катер, но медик словно в воду канул. Учиха начал думать, что так оно и произошло, но тут он услышал какой-то разговор на палубе.

Там, заикаясь и отчаянно краснея, Кабуто протягивал Намико небольшой букетик из трех ромашек и одуванчика.

Блохастый Матрас не выдержал и захихикал. Саске подошел поближе.

- Ой, мне никто не дарил таких букетов, - произнесла Намико.

- Т-таких красивых? – поддержал разговор очкарик.

- Нет, Кабуто, - Саске вышел из своего укрытия. Он знал, как испортить момент. – Таких чётных. Бедная Намико-сан – больше ей никто и не подарит, какая досада.

Кабуто понял свою ошибку. Намико бросила уничтожающий взгляд на Саске, потом поднесла руку к уху:

- Алло? Да. Эй, Саске-кун, тут тебя к телефону зовет некто Итачи, ты знаешь такого?

- Так, да?! Катон! – Саске набрал полную грудь воздуха, готовясь испепелить и рыжеволосую, и весь этот катер, но тут на Учиху выплеснули литров пять воды из того самого ржавого ведра, в котором ранее дремал Блохастый Матрас.

- Саске-чан, а как тебе моя новая техника Суйтон? Только что изобрела. Называется - Утрись но дзюцу!

Саске поперхнулся подступившей к горлу чакрой. Пришлось прекратить. «Отличное дзюцу, - подумал Учиха, ведь он, в конце концов, умел трезво оценивать способности врага. – Теперь ни тебе катон, ни чидори, ксо… Ну ладно, этот раунд за тобой, но лучше готовься. Я ведь – Мститель, а пока объекта моей мести нет под рукой, буду тренироваться на том, что есть, хы-хы-хы-хы...»

День 68.

Орочимару вытащил откуда-то несколько шезлонгов и установил их на палубе. Неяркое осеннее солнце грело довольно хорошо, но загорать было уже поздновато.

- Эх, - вздохнул саннин, - в такие деньки всегда накатывают воспоминания о прошлом, не так ли, Саске-кун?

Учиха, смотрящий в небо, лениво повернул голову к Орычу.

- Что?

- Ну, накатывают же? – Орочимару развел руками, типа – ничего не поделаешь.

- Аа.

На третьем шезлонге – поближе к Кабуто, подальше от Саске, уcтроилась Намико. Она даже отложила трубку. Скорее всего, и на нее накатывали воспоминания. Кабуто спал. Но в его снах также было полным-полно всяких воспоминаний. Саске кинул взгляд на Блохастого Матраса, ловящего брызги, которые вылетали из-за борта. Песик веселился от души. Так думал Учиха, но Блохастый Матрас просто пытался подавить грусть от накативших и на него воспоминаний.

Воспоминания… И чего это Орыч вспомнил тут о них?..

Саске повернулся на бок, чтобы не видеть ничего, кроме некрашеных досок стены рубки. Но на них как на большой экран в кинотеатре проецировались накатывающие на Учиху воспоминания. Ксо.

………………………………………………

Сегодня второй день в Академии. Итачи решил поддержать брата, и теперь они вместе идут по знакомой дороге к старому зданию.

- Я буду стараться! И тогда, тогда отец скажет!.. – Маленький Саске вдруг замолчал, ведь эту мысль он не хотел говорить вслух.

- Что скажет? – Спросил Итачи.

Саске отпустил его руку и остановился. Итачи тоже остановился. До Академии оставалось несколько шагов.

- Ничего, – голос звучал очень тихо, Саске старался не смотреть на брата. – Просто вчера… Отец и учителя… они все время говорили о тебе!

Итачи улыбнулся. Такой выпад со стороны Саске говорил о многом.

- Но ты же понимаешь, что мы с тобой разные?

- Я-то это понимаю, о-нии-сан, а взрослые… похоже, нет.

- Они поймут, Саске, обязательно.

Саске посмотрел в глаза Итачи. Да, он не врет, он говорит серьезно, не как с ребенком, а как с равным. Наверное, только он и может понять, каково сейчас Саске. Это удивительно, но это так. На душе становится очень легко, он рад, что брат понял его:

- Ладно, я побежал!

Он забежал в здание и тут же столкнулся с каким-то учеником.

- Ой! – Оба упали.

- Смотри, куда идешь, даттебайо!

Саске собрал выпавшие из сумки учебники. Он встал, собираясь сказать что-нибудь колкое, но тот, с кем он столкнулся, уже убежал.

……………………………………………………………………

Орочимару, положив руки под голову, глядел в синеву неба. Его прилизанные гелем волосы скатились с лица, и теперь он мог всматриваться во что угодно сразу двумя глазами. Он нашел, что это довольно удобно, так как поле зрения стало гораздо шире. Легендарный саннин обвел небо взглядом – нет, все-таки объять необъятное – невозможно. Интересно, а Учихи – необъятное? Он повернул голову и уперся взглядом в спину Саске-куна. На белое кимоно, как на большой экран в кинотеатре, начали проецироваться накатывающие на саннина воспоминания.

……………………………………………………………………

- Чучело! Чучело! – кричали дети, но ничего, они еще узнают!

- Когда я стану Хокаге, вы у меня попляшете!!! – грозил сквозь слезы Орочимару.

Дети кинули в него несколько камней и убежали. Довели до слез и ладно.

Сегодня все поставлено на кон. Орочимару вытер лицо рукавом и поспешил к большому круглому зданию. У входа его ждал Сарутоби. Он помахал рукой, приглашая внутрь.

«А это хороший знак!» - подумал Орочимару и со всех ног бросился ко входу.

Сарутоби подождал его.

- Ты готов? – спросил старик, вглядываясь в заплаканное лицо своего ученика.

- К-конечно! – заикаясь, ответил Орочимару.

«Он не готов. Блииин, как он будет расстроен, я даже представить не могу, что он выкинет после такого. Его неустойчивая психика и привычка сначала убивать противника, а потом спрашивать, внушают мне некоторые опасения…» - думал Сарутоби, ведя Орочимару в свой кабинет.

Они вошли в залитую солнцем комнату. На полу стояло несколько закрытых коробок.

- Вы уже собираетесь? Значит?..

- Да, мы, ээээ, - Сарутоби снял свою шляпу с иероглифом «Хо» и взъерошил седые волосы, - ты только не расстраивайся, ладно?

«Тааааааак!» - Подумал Орочимару. Его золотистые глаза сузились.

- Эээээ, как я и говорил, мы тут со старейшинами посовещались и я решил, что твоя кандидатура, несмотря на положительные характеристики от какого-то анонима, нам не подходит, – продолжал старик, глупо улыбаясь. – Но это ведь ничего, да? Ну, подумаешь, не стал Хокаге сегодня – станешь завтра, так ведь?

- И… - Орочимару глубоко вздохнул, пытаясь унять воображение, которое уже несколько секунд рисовало ему смерть Сарутоби в жутких муках. – Кто же тогда этот счастливчик?

- Мммм, да так, ученик Джирайи, а что? Великолепный молодой человек, гениальный шиноби..

- Но я тоже гениальный! Это несправедливо! Меня завалили!!!

- Ну-ну, Орочимару, полноте.

- Я буду жаловаться! Я подам жалобу в Суд по делам человека в Гааге!

- Что ж, это твое право.

Орочимару развернулся и быстро вышел из кабинета. Не выбрали, ну тогда сами напросились! Они еще пожалеют!!!

…………………………………………………………………………………

Намико поглаживала пальцами свою трубку. Да, этот страшный бледнолицый прав, лежать так и ничего не делать – великолепно. Она потянулась. Красотищааааа… Не пора ли сходить в рубку? Хотя… Мотор-то все-равно выключен. Река несет их. Кажется, сама судьба направляет «Небольшое суденышко». Намико приподняла спинку шезлонга, чтобы было удобней. Ее взгляд упал на блестящую от геля макушку Орыча. Черт! На нее, как на большой экран в кинотеатре, мгновенно спроецировались накатившие на девушку воспоминания.

…………………………………………………………………………

- Намико-сан, ты просто великолепна! Это платье тебе очень идет!

- Спасибо, я тоже так думаю. – Она поправила лямку и вышла из комнаты. Сегодня у нее выпускной. Она будет Королевой Бала. Так, по крайней мере, считала она сама. Ее подруги – три безмозглые куклы – вертелись рядом, поднимая ей настроение своей легкомысленной болтовней. Она пробежала несколько шагов – ее длинные красивые волосы цвета раскаленной лавы упали на плечи.

- Ты потеряла свою ленту! – Подруги догнали ее и теперь протягивали широкую алую ленту, улыбаясь и щебеча о чем-то своем. Она протяивает руку, но… Лента падает… Мимо девочек проносится небольшой отряд шиноби. Их лица серьезны, они на бегу вынимают катаны и сюрикены.

- Интересно, что там? Побежали за ними!

- Намико-тян, ты что? – Подруги задрожали.

Намико топнула ногой и бросилась догонять шиноби. Одна. Они выбежали за городские ворота и остановились. Прямо перед входом в Деревню шло какое-то сражение. Кто-то в черном плаще с красными облаками расправлялся с силами полиции словно играя в какую-то увлекательную игру.

Намико забралась на высокое дерево неподалеку. Отсюда все было как на ладони. Намико ожидала батального сражения, но все закончилось через пару минут. От разочарования девушка сделала какое-то неловкое движение и свалилась с дерева.

- А ты еще кто такая? – Тот, в черном плаще, протягивал ей руку как ни в чем ни бывало. Намико смутилась, Она вскочила и принялась отряхивать загубленное платье от сухих листьев и раздавленных жуков.

Парень в плаще все еще ждал ответа.

- Я… я тут просто гуляла, я никому не скажу… честно!

Парень усмехнулся. Тут Намико услышала за спиной какой-то свистящий звук. В следующее мгновение она почувствовала, что ее сильно равнули вперед за руку. Голова стала словно невесомой. Парень опустил ее руку. Да как он смеет! Лапать ее! Будущую Королеву Бала!!! Она замахнулась, собираясь ударить его, но непроницаемо-холодные черные глаза остановили ее. Она отвернулась и тут же пожалела об этом. На земле под ногами она увидела свои же волосы. Что? Как?

- Итачи-сан, зачем же ты мне помешал? – Девушка услышала чей-то высокий голос. Оторвавшись от созерцания своих волос, она увидела перед собой взрослого мужчину в точно таком же плаще как и на парне позади. Его кожа была странного синеватого оттенка, его глаза напугали девушку.

- Она нам пригодится, – ответил парень. Итачи, так кажется.

- Чем это она нам может помочь? - Мужчина ухмыльнулся и закрепил за спиной огромный перебинтованный меч. Так вот что за свист! И вот что лишило ее прекрасных волос, оставив лишь какие-то невразумительные пряди.

- Эй, - позвал парень, - ты знаешь, мы тут кое-кого ищем.

- Кого? – Намико решила вести себя с ними повежливей, все-таки у синего меч, а этот черноволосый перебил всю полицию.

- Его зовут Дейдара. Знаешь такого?

Дейдара? А он-то им зачем? Кто они такие?

- Знаю, он живет сейчас на окраине.

Это все после того похода в музей восковых фигур – окончательно помешался на искусстве. Да ладно бы еще просто лепил из глины, как раньше, так нет ведь, он свои фигурки еще и взрывает! Конечно, власти Деревни приказали ему держаться подальше от нормальных людей со своим искусством. Дейдару, значит, вам надо. Ну, тогда прощайте!

- Итачи-сан, мы задерживаемся, а ты ведь знаешь, Сасори ненавидит ждать.

- Да.

- А я вас провожу, - говорит Намико. – Тут есть короткий путь, его знаю только я.

…………………………………………………………………………………

Кабуто спит. Он не видит ни неба, ни чаек, ни реки, ни круглого солнца. Он повернулся на другой бок, очки немного съехали в сторону. Медик спит как ребенок, посапывая и причмокивая. Иногда его конечности непроизвольно дергаются. Ветер колышет его серебристые волосы. Кабуто сквозь сон пытается натянуть свой передник на плечи, чтобы было не так холодно. Его взгляд уперся в стенку черепа, на которую, как на большой экран в кинотеатре, проецируются сновидения, в которые радостно проникают накатившие на шиноби-медика воспоминания.

………………………………………………………………………

- А завтра мы препарируем лягушку! – весело заканчивает преподаватель анатомии. Все гремят крышками парт, анатомия довольна скучна. Только разрисовывание картинок в новеньких учебниках доставляет детям какое-то удовольствие. Всем, кроме него. Незаметный, скромный, почти забитый, ребенок подходит к учительскому столу.

- Ааа, мой лучший ученик – Якуши Кабуто. Ну что, понравилось?

Кабуто серьезно кивает головой.

- Скажите, а, может быть, мы перейдем уже к более серьезным препаратам?

Учитель удивленно приподнимает бровь. Восьмилетние дети как-то раньше ничего подобного не просили.

- Например?

- Ну, я вчера видел как с поля боя доставили пару почти сохранившихся тел каких-то шиноби…

Учитель поперхнулся. Конечно, ему говорили, что этот мальчик со странностями, но чтобы настолько!

- Строение человека мы будем проходить только в следующем полугодии, - сказал сенсей как можно мягче.

- Жаль. Ладно, до свидания.

- Да, до встречи.

Кабуто вышел на улицу. Сегодня его приемный отец обещал ему, что возьмет с собой на обход. Это так весело! Глаза мальчика заблестели – пробирки, запах зеленки и йода, склянки с разными лекарствами, светящиеся зеленоватой чакрой руки врачей, бинты и каталки! Сегодня определенно чудесный день!

………………………………………………………………………

Блохастому Матрасу надоело ловить брызги. Он печально посмотрел на людей, лежащих в шезлонгах. Ксооо, а ему этот Пахнуший-Сырым-Подвалом-Высокий-Человек не принес шезлонга! Пес подошел к первой лежанке. Тут прилечь негде – его Любимец-Вечно-Мешающий-Спать развалился так, что и приткнуться нельзя. Эх, тяжела ты доля собачья! О! Нашел! Тот Странный-Людской-Ветеринар перевернулся на спину и теперь на его животе образовалось много незанятого пространства! Блохастый Матрас подбежал к шезлонгу Кабуто и запрыгнул на него. Собака устроилась поудобней, сложив передние лапы крест-накрест и опустив на них свою небольшую голову. Взгляд ее маленьких карих глаз упал на идеально круглые линзы очков Кабуто. На них, как на большой экран в кинотеатре, спроецировались воспоминания, накатившие даже на собаку.

…………………………………………………………

- Какой милый песик! Утю-тю-тю-тю!!!!

- Кхм, у тебя итак полно собак. – Высокий мускулистый человек в зеленом водолазном костюме еле оторвал от стекла витрины своего собеседника – такого же высокого человека. Только одет он был поприличней.

- Гай, может, это я для тебя присматриваю?

При этих словах Блохастый Матрас, бывший еще маленьким щенком, вжался в стенку стеклянного ящика, в который его посадили. Быть рядом с НИМ? Надеюсь, Собачий Бог не дремлет и не допустит такого издевательства.

- Какаши, у меня аллергия на собак! Ты, что, не знаешь?

- Знаю. Шучу. Я вообще-то хотел найти что-нибудь для Саске, а то он после этого экзамена ходит какой-то сам не свой.

- Саске? Учихи? Думаю, он не любит собак. Подари ему лучше вон тот новенький велотренажер! У Ли уже есть такой! Он подходит и для занятий дома, и для…

Они ушли. Блохастый Матрас подбежал к стеклу. Сегодня первый день как его привезли в огромное здание, куда всегда приходит множество народу. Он думает, что надолго здесь не задержится, в конце концов, он ведь очень умный пес. Его обязательно купят какие-нибудь добрые милые люди, он будет бегать по их дому, будет играть с их детьми, будет ловить бабочек в их саду.

Блохастый Матрас свернулся в калачик на свежих опилках и задремал, мечтая о чем-то своем, собачьем.

День 69.

А они все плыли и плыли. И плыли и плыли… Дааааа. Очень долго так плывут… Страна Овощей была какой-то недосягаемой целью. Всех конкретно начало бесить то, что везде одни и те же лица, если не сказать хуже. Атмосфера на катере все накалялась и накалялась…

- Намико-сан, - Орочимару подошел к рыжеволосой капитанше, - не хочу показаться грубым, но какого черта?! Мы уже должны быть в Стране Овощей, а по берегам реки одни только заросли.

Намико резко обернулась, собираясь объяснить саннину на среднем пальце все, что она думает по этому поводу, но ее взгляд привлек скучающий на палубе Учиха.

- Видите ли, Орочимару-сама, думаю, кое-кто просто не желает прибыть вовремя. Кто-то постоянно меняет курс, чья-то зловещая учихинская чакра сбивает мой компас…

- Хм, ну я, конечно, поговорю с ним, - Орочимару задумчиво потер подбородок, - не думаю, что Кабуто будет отпираться.

«Кабуто?!» - Намико тяжело вздохнула.

Медик подошел к Саске, ему тоже пока нечем было заняться.

- Ну, как тепе наше путешестфие?

«Вот оно – начало игры!» - подумал младший Учиха и его рот растянулся в кровожадной ухмылке. Очкарик воспринял это по-своему:

- Та, мне тоше нравится, осопенно сторофо, что Намико-сан наш капитан, мне таше не страшно, хотя я ушасно поюсь воты.

- Кабуто-сан?

- Та? – Кабуто был так увлечен мыслями о Намико, что даже не заметил, что Саске обратился к нему, прибавив к имени уважительный суффикс, что бывало лишь в тех случаях, когда Учиха нагло врал или затевал какую-нибудь жестокую шутку. В данном случае он собирался сделать и то, и другое.

- Тебе так нравится эта девушка, да?

- Тааа, она очень красива. Напоминает мою маму в молодости…

Глаза Учихи округлились, его едва не стошнило от такого сравнения.

- Хм, ты прав, они как две капли, хе. А знаешь, что она говорит про тебя?

- Что? – Очки медика заблестели, выражая его внутреннее напряжение.

- А ничего! Ей Орочимару больше нравится, смотри, как они вдвоем там шепчутся.

Кабуто обернулся, его кулаки непроизвольно сжались, оставляя на бортиках полоски от ногтей. Маленькое почти слепо-глухо-немое существо по имени Совесть зашевелилось внутри Саске, но остальные сущности его быстро запинали подальше в угол. Им было скучно, и они хотели поразвлечься.

- Ах! Это правда! – Кабуто схватился за голову. – И на что я рассчитывал, глупый идиот! Я всего лишь гениальный шиноби-медик, а он… он…

- У него из рукавов змеи вылазят, – подсказал Учиха.

- Дааа, любая девушка конечно предпочтет его… Ах… ах…

- Но у тебя все же есть шанс… - невинно продолжал Саске, наблюдая за мучениями влюбленного Якуши.

- Шанс? Но как? Какой?

- Будь мужчиной, пригласи ее на свидание. Букет ты ж ей уже дарил?

- Дарил, но свидание… - Кабуто смотрел вдаль невидящим взором. – А если она откажет? И ей же все равно нравится Орочимару…

- Вызови его на бой: докажи даме, что ты настоящий мужик!

- Точно! Я – мужик! – Кабуто посмотрел на сдерживающего дикий ржач Учиху. – Я докажу, что я стою большего!

- Эй, Кабуто! – донесся до них хриплый окрик Орочимару.

- Та, Орочимару-сама?

- Ты там не достирал мой халат, заканчивай побыстрей, а то тебе еще ужин готовить!

- Уше иту, Орочимару-сама. Ой, прости, Саске-кун, нушно бешать… Но я точно токашу! Секотня ше, вот только халат тостираю… и токашу!

Счастливый медик побежал по своим делам, оставив озадаченного Учиху наедине с его шестью внутренними сущностями.

Часть 38. Четверо в лодке и еще собака

День 70. Три ссоры, которые могли бы изменить мир.

Доказать, что он настоящий мужик, у Кабуто вчера не получилось. Ему просто не хватило времени. Орыч завалил его работой. Зато сегодня у Кабуто был выходной. Он сидел на своем шезлонге на палубе и готовился поговорить с Орочимару по душам.

Пока он готовился, Орочимару решился поговорить по душам с Саске. Он, Учиха и Намико сидели в чуланчике, который им служил кухней.

Ссора 1.

- Слушай, Саске-кун, мне кое-кто сказал, что ты не хочешь в Страну Овощей. Это так?

Саске посмотрел на Намико, сразу сообразив кто мог такое сказать Орычу.

- Да что вы, Орочимару-сама, любой тринадцателетний дезертир мечтающий убить старшего брата просто обязан побывать в этой стране! Иначе его жизнь потеряет всякий смысл!

- Ну вот видишь, Намико-сан, это не он!

- Да? – Намико удивленно приподняла бровь. – А откуда же тогда в рубке вот это?

Она вынула из кармана аккуратно-обрезанный клочок черных волос.

- Да ты попробуй докажи, что я там был! Сама поди обрезала, пока я спал, а теперь пытаешься меня подставить! – Саске вскочил, его переполнял праведный гнев.

«Блииин, - подумал Орочимару, - если так дальше пойдет, Саске догадается, что это моих рук дело».

- Да, а ты попробуй доказать, что тебя там не было! Компас-то испорчен! Кто-то же это сделал! – Намико тоже вскочила, медленно уничтожая Учиху взглядом.

«Блиииин, - снова пронеслось в голове Орочимару, - если так дальше пойдет, Намико догадается, что и это моих рук дело».

- Все, Учиха, твоя деятельность на этом катере окончена!

- Ха, интересно, это как? Мы же посреди реки!

- А вот как! Орочимару, - Намико обратила свой взор на молчащего саннина, - выбирай – или я, или он!

Саске хмыкнул, конечно, Орыч выберет его, в этом можно и не сомневаться. Но едва саннин заговорил, как уверенность Саске начала улетучиваться.

- В любой другой ситуации я бы предпочел Саске-куна, так как он – мое будущее тело, в конце концов, но, как оно правильно заметило, мы посреди реки, а управлять катером может только Намико-сан, поэтому…

- Чего?! – глаза Учихи округлились. Неужели саннин говорит серьезно?

- Ну, подумаешь, тут немного осталось, пойдешь за нами пешком. Ты же шиноби – можешь ходить по воде.

- Да, тут немного, - Намико злорадно усмехнулась, - километров триста до поворота, а потом рукой подать.

- Так, значит? – Учиха отступил, его черные глаза странно заблестели. Температура тела Орыча заметно подскочила от такого взгляда. – По воде ходить, значит? И катером никто не умеет управлять? Что ж… Я этого не хотел, но, по-видимому, придется!

Саске выбежал из чуланчика, не забыв хлопнуть дверью так, что она слетела с петель.

- Черт, - задумчиво проговорил Орыч, - он действительно разозлился, теперь даже я не смогу представить, что он может натворить.

- А он может? – Намико опасливо покосилась на саннина.

- Ну, мы же о Саске говорим?

- Ксо! – Намико сорвалась с места. – Я выясню, что он задумал!

Она побежала на палубу.

Ссора 2.

Намико бросилась искать Саске, но столкнулась лицом к лицу с Кабуто.

- Ой, - сказал Кабуто, потирая ушибленную переносицу и пытаясь вернуть на место потрескавшиеся очки. – Намико-сан, вы такая миниатюрная, что я вас даже не заметил.

- И я тебя тоже, - прошипела Намико, прорываясь мимо Кабуто к выходу.

- Эээ, я хотел бы поговорить с вами, - сказал Кабуто, загораживая дверь. Намико посмотрела на него. Сейчас все ее мысли были направлены в сторону Учихи, а также его огненных техник.

- Выкладывай чего там у тебя, только быстро! – Приказала девушка.

- Я… Я не могу быстро, я так волнуюсь. – Проговорил несчастный влюбленный.

- Уфф, хорошо, тогда медленно, но в двух словах!

Кабуто задумался – как сказать «приглашаю на свидание» в двух словах? Нет, это невозможно.

- Вы ставите меня в крайне неловкое положение! – воскликнул медик. – Я не могу ограничивать свои эмоции такими жесткими рамками!

- Ну уж попробуй! – Намико все больше волновалась за сохранность катера. Ей показалось, что с палубы потянуло дымом.

- Хорошо, - Кабуто смущенно затеребил свой передник, - Намико-сан, вы, ээээ, девушка…

- Блин, ты заметил?! – рыжеволосая капитанша все еще не прекращала попыток просочиться к двери.

- Эм, я хотел сказать, что вы девушка такая обходительная и еще такая… такая…

- Ну какая, какая я уже?

Терпение обходительной девушки приближалось к абсолютному нулю, а Кабуто этого не замечал:

- Вы очень милы, и я подумал, что, возможно… хотя, вы, наверное, откажете, но все же…

- Слушай, Кабуто-сан, может, ты скажешь попозже? Видишь ли, мы с Орочимару, кажется, совершили непростительную глупость и…

Кабуто не слышал ее слов. В его голове звучало лишь: «Мы с Орочимару… Мы с Орочимару… Совершили глупость… Мы с Орочимару совершили глупость…»

- С Орочимару, значит? – сдавленно выдохнул очкарик.

- Ну да, я так и сказала. – Намико не заметила ярости в глазах Якуши, поэтому продолжала как ни в чем ни бывало. – Последствия могут быть катастрофическими! Возможно, я даже попаду в больницу, ведь от него никто не застрахован…

«В больницу… в больницу… катастрофические последствия…» - Кабуто сглотнул, а ведь Орыч клялся, что Намико ему вовсе не нравится! Вот сволочь! Медик сжал кулаки и отошел в сторону.

Намико тут же побежала на палубу.

Ссора 3.

Трясясь от распирающей его ярости, Кабуто вошел в чуланчик. Орочимару помешивал ложечкой чай в своей пиалке.

- Ты, наверное, там с Намико-сан столкнулся? – спросил саннин.

- Та уш, столкнулся.

- Сегодня для тебя нет особых поручений, можешь заняться чем-нибудь своим.

Медик стоял перед саннином, вглядываясь в его бледное лицо.

- Ну чего тебе, Кабуто? Я же сказал…

- Я устал, я ухожу от вас Орочимару-сама. Все. Это мое заднее слово.

Орыч оторвался от спортивной странички и посмотрел на Кабуто.

- И куда, интересно, ты денешься?

- Я… Я открою сопстфенный польница! Вот!

- Хотел бы я взглянуть на это, у тебя же отобрали лицензию, или ты забыл?

- Ну, подумаешь, токта я путу лечить песплатно!

Орочимару просто залился хриплым смехом. Он даже расплескал чай, когда пытался успокоиться.

- И какой же это идиот придет лечиться к тебе?!

Это поставило медика в тупик. Он почесал голову и сел напротив саннина.

- Но я все равно ухожу. Я не мокку слушить у такоко неплакотарноко хосяина как вы!

- Это я неблагодарный? – Орочимару вскочил, выливая остатки чая на спортивную страничку. – Да как ты смеешь! Я тебя, можно сказать, растил как сына! Лабораторию тебе какую отгрохал! Трупами тебя снабжаю, а это тоже, знаешь ли, дорогое удовольствие в наше время!

- Ну, я этто понимаю, но вы ше коворили… – Кабуто замолк, но потом очень тихо продолжил. – Вы ковориль, что Намико-сан вам софсем не нравится… а теперь…

- Да не нравится она мне! Забирай на зоровье!

- Но как ше, как ше… Саске-кун скасал, что вы… с ней…

- Саске-кун? Таааак, я начинаю жалеть о том, что пригласил его сюда… Кабуто, соберись. Учиха тебе просто соврал.

Медик не знал кому верить, но одно он знал точно, если сейчас ему на глаза попадется какой-нибудь тринадцателетний шиноби с шаринганом, то он за себя не отвечает.

Над Саске нависла огромная грозовая туча.

День 70. …но не изменили.

Намико выбралась, наконец, на палубу. Учиха стоял на корме и задумчиво глядел на волны.

- Эй, что ты там задумал? Думаешь, такой крутой и тебе все можно, раз у тебя брат в Акацках?

- Чего? – Саске оторвался от созерцания волн.

Намико схватила с пола швабру и погрозила в сторону младшего Учихи:

- Я тебя сразу же раскусила! Тот же взгляд, те же волосы! И фамилия у вас одинаковая!

Саске не оставалось ничего другого, как тупо повторить:

- Чего?

- Ничего! Не думай, что можешь распоряжаться моим катером как захочешь, только потому, что ты Учиха! – она с злостью зашвырнула швабру подальше. – Лишь потому, что ты еще слишком мал, я разрешу тебе остаться здесь до конца плавания.

- Очень мне это нужно, – пробурчал Саске.

Намико плюнула и унеслась обратно в рубку. В дверях она снова столкнулась с Кабуто, но тот просто пропустил ее.

За Кабуто шел Орыч, поэтому Намико еще и с ним столкнулась.

Саске ухмылялся, глядя на приближающихся медика и саннина, синхронно потирающих переносицы.

Кабуто решил все-таки доказать, что он мужик. Неважно, что не Орычу.

- Итак, Саске-кун, ты мне софрал?

- Я? – спросил Саске самым наиневиннейшим голоском. Кабуто с сомнением посмотрел на саннина. Может быть, это он соврал, что Саске соврал?

- Пойду-ка я попью чайку, - сказал Орочимару и поспешил ретироваться. Он тоже начал сомневаться.

- Ну да, – не очень уверенно проговорил очкарик. – Ты ше скасаль мне, что мешту Орочимару и Намико…

- Кабуто, ты, кажется, забываешь, с кем ты разговариваешь, – вкрадчивый голос Саске звучал в мозгу медика тревожным колокольчиком.

- Н-но ты ше коворил, я точно помню! – Кабуто неосознанно начал пятиться назад.

- Да неужели? – Саске активировал Шаринган. Тревожный колокольчик в голове Кабуто захлебывался в крике. – И что же я говорил?

- Нууу, мноко чеко, я так срасу и не фспомню, но ты врал!

- А я случайно не говорил, что у меня брат – преступник S-ранга?

Тревожный колокольчик в голове медика превратился в пожарную сигнализацию.

- Н-нет, но я это итак прекрасно помню.

- Вот и хорошо, а то я уж думаю – «заработался, несчастный наш медик, ничего не помнит». А ты, оказывается, все помнишь.

Саске протянул к Кабуто руку.

Очкарик зажмурился.

- Смотри, - услышал он голос Учихи. – У тебя тут божья коровка.

Кабуто открыл один глаз. Потом второй.

- Божья коровка, лети на небо, там твои детки… - шептал Саске, вытянув руку вперед.

«Фуууух», - подумал Кабуто и плавно стек в нижнюю каюту, пока Учиха занят полетами божьих коровок.

Часть 39. На воде и на суше - Орочимару лучший! (с) Орочимару.

День 71.

- Мы прибудем в порт через два часа, - пробурчала Намико.

- Ого! – Воскликнул Орыч-сама. – А вчера ты говорила, что еще триста километров!

- А у меня катер сверхскоростной. – Огрызнулась рыжеволосая. Орочимару почувствовал, что она не в настроении, и отошел на безопасное расстояние. На безопасном расстоянии он наткнулся на Саске.

- Намико-сан сказала, что мы будем на месте через два часа! – радостно выдал саннин.

- А.

«Неужели и Саске-кун не в настроении?» - подумал Орыч, гладя расположившийся у него на руках длинный лиловый язык.

- Эй, Саске-кун, а хочешь, мы запустим змея? Я умею их делать.

- Ну, я был бы удивлен, если бы ты не умел… - Саске лениво перевел взгляд на Орыча. – Орочимару, вот скажи, так, навскидку, сколько мне лет?

Орочимару задумался.

- Ну, зачем навскидку… Я итак знаю, что тебе тринадцать.

- Так, значит, ты это знаешь и все равно спрашиваешь меня, не хочу ли я запустить змея? – Саске активировал Шаринган. Нужно же ему хоть как-то тренироваться. – А я тебе сейчас отвечу. Да, одного Змея я бы запустил… куда подальше…

До Орочимару не дошло послание, которое вкладывал в свой ответ Учиха. Поэтому саннин быстро пролепетал:

- Как чудесненько! Такой большой шиноби, а все еще любит запускать воздушных змеев! Сейчас я тебе смастерю красивого. Очень большого.

Саске пошел биться головой о стену. Хотя ладно, чем бы саннин не тешился, лишь бы на Коноху не нападал… Да жители Конохи должны памятник младшему Учихе поставить и медаль дать «За отвлечение Орочимару!»

Орочимару носился по катеру с криками: «Где же ватман? Где, я вас спрашиваю, мой ватман? Ну, хотя бы газетку дайте! Ну хоть маленький листочек… Я хочу сделать змея!!!»

Все остальные люди, пребывающие на катере поняли, что саннину пора завязывать с плаванием по реке и зеленым чаем или что он там пьет из своей пиалочки. Блохастый Матрас, считавший поведение Орыча вполне допустимым, спал.

- Мошет, еко слетует привясать к мачте? – растягивая слова и пытаясь подавить накатившую на него зевоту, проговорил медик.

- Тогда лучше повесить на рее, – ответила Намико.

- Размечтались, у нас нет ни мачты, ни реи. – Саске, опирающийся о борт, опустил голову на сложенные руки. – Давайте просто вышвырнем за борт.

- Добрый мальчик, – заметила Намико. – Весь в братца.

- Ты бы слова выбирала, а то… кха-тон…кхе-хе.

В приступе кашля Саске Намико явно расслышала название огненной техники, поэтому поджала губы.

До порта оставалось всего полчаса, а ей нужен целый катер…

- И какой черт меня дернул подвозить вас, – рассеяно проговорила она спустя минут десять.

- Нуу, - начал Кабуто одним из своих любимых словечек, - если ты про Орочимару, то он, кашется, нашел гасетку… Котофься, Саске-кун, путешь сапускать смея, хы-хы.

Саске обернулся. Черные глаза округлились от ужаса, увидев прыгающего к ним саннина с огромным воздушным змеем.

- А я нашел бумагу, ла-ла-ла!!!

«Твою ж мать, Орочимару!» - подумали Саске и Намико. Саске - потому что не предполагал, что саннин говорит всерьез. Намико - потому что саннин сделал воздушного змея из ее навигационных карт.

- А теперь – запуск!!! – пропел саннин, подскочив к борту. Кабуто удерживал тянущую руки к шее Орыча Намико. Саске старался делать вид, что его тут нет.

Орочимару с силой швырнул змея вверх. Змей, подхваченный порывом ветра, улетел в облака.

- Ах!!!! – воскликнул Орыч-сама и театрально взмахнул рукой. – Я, кажется, забыл прикрепить веревочку! Как же мы его теперь вернем?! Ах, ах!!! Ведь я обещал его Саске-куну… Ах, ах, ах!!!

- Нууу, Орочимару, - Саске подошел к нему, - ты же легендарный саннин – заклинатель змей. Ты ее попробуй Кучиёсе призвать хахаха…

- А ведь это идея! – Саннин щелкнул пальцами, заставив потомка легендарного клана подавиться смехом. – Ну-ка, ну-ка…

Орочимару сел на палубу в позу лотоса и принялся разгрызать пальцы.

- Кучиёсе но дзюцу! Эй, змее-ей! Ну, кому сказал! Ну, Кучиёсе! Нуууу, ну но дзюцу ведь!

Кабуто, Саске и Намико аккуратно обошли саннина и скрылись в рубке. Начал накрапывать дождик. С палубы время от времени долетало:

- Твою мать, призовешься ты или нет?!.... Я же японским языком говорю Ку-чи-ё-ся, тьфу, чтоб тебя, Кучиёсе! Кучиёсе но дзюцу!!!! Ну, ёпрст, чего тебе еще-то надо?.. Кровушки моей захотелось?!

День 71. Неугомонный саннин =)

Кабуто водил пальцем по столу, размазывая пролитый Орычем чай и рисуя портрет своей мамы. Саске со злорадством наблюдал, как искажается от отвращения лицо Намико. Мама Кабуто… Не самое приятное зрелище.

Внезапно судно накренилось. Учиха, медик и рыжеволосый капитан полетели в угол каюты. Все трое ударились головами и ненадолго им удалось стать свидетелями необычайно раннего метеоритного дождя. Метеориты кружились по каюте, сталкиваясь друг с другом и порождая целые кучи маленьких метеоритиков.

- Черт! Что это было?! – воскликнула Намико, отгоняя в сторону мельтешившие перед глазами метеоритики.

- А мне откуда знать? – огрызнулся Учиха. Изловчившись, он сумел прихлопнуть метеоритика, который попал ему на шею.

Кабуто переживал настоящий триумф. Его метеоритики не беспокоили. Он был в очках.

Закончив охоту на метеориты, троица отправилась на палубу, чтобы выяснить в чем дело.

Каково же было их удивление, когда они обнаружили, что катер медленно идет ко дну.

Оказалось, что Орочимару-сама все-таки призвал змея. МАнду. Это гигантское чудовище прожигало взглядом пытающегося забиться в ведро (в котором уже итак спал Блохастый Матрас) саннина.

- Что это? – выдохнули Намико-сан и Саске.

- Э-это МАнда-сама, призывник Орочимару, – проговорил Кабуто дрожащим голосом.

Змее явно было тесно на маленьком полузатонувшем катере. Она в ярости ударила хвостом, снося остатки бортов и корму к морскому дьяволу. Потом она исчезла, так и не дождавшись каких-либо приказаний со стороны Орыча.

- Какого фига вы мне тут устроили?! Поубиваю всех к чертовой бабушке! – закричала Намико. – Порву всех на подтяжки! Мой катероооочееееек!

- Это не мы, это Орочимару, – заметил Саске. – Он, кстати, забился под сидения.

Взгляд налитых кровью глаз бешеной Намико замер на торчащих из-под лавочек побледневших тапочек саннина.

- А ну вылез оттуда по-быстрому! – скомандовала девушка отнюдь не ангельским голосочком. Тапочки тоже попытались спрятаться под сиденьями, но им там места явно не хватало. Оттуда послышался приглушенно-сдавленный ответ:

- Ээээ, мне и здесь хорошо. Дааа… Тепло так, уютненько…

Между тем воды в остатках катера было уже по колено.

- Намико-сан, а… а у вас есть сапасной лотка? – спросил Кабуто, отвлекая капитаншу от хозяина.

- Ага, щазз, может, тебе еще спасательный жилет предложить?!

Кабуто заткнулся. Он не настолько обожал Орыча, чтобы рисковать своим хилым здоровьем.

Саске подошел к борту и просто перешагнул через него. Он же все-таки шиноби, оставшиеся три с лишним километра можно и пешком дойти. Кабуто вытащил упирающегося Орыча из-под лавки и они тоже перешли на воду.

Намико покидала судно последней. Она же капитан.

Саске, Кабуто и Орычу пришлось ждать ее еще минут десять. Блохастый Матрас, лишившийся ведра и не бывший шиноби, плавал вокруг них кругами.

Наконец, катер «Небольшое суденышко» затонул, выставив всем на обозрение свой гребной винт. Намико подплыла к троим шиноби. Она не умела ходить по воде, за что сейчас себя жутко ненавидела.

Они пустились в путь. Шиноби пешком, Намико и Блохастый Матрас вплавь. Плавали те двое в одном стиле, который всем известен под незатейливым названием «по-собачьи».

- Эй, Намико-тян, - крикнул ей Учиха, - ставлю 9.8 за исполнение и 10 за синхронность!

- Шел бы ты! – рявкнула на него намико, едва поспевая за собакой.

- А я и иду, – победно протянул Саске. - Шагаю тут, так сказать, пешком. Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, когда я шиноби и умею ходить по воде!

Песенку Учиха, конечно, переврал, но Намико поняла, на что он намекает.

- Ммм, Кабуто-сан, - капитанша сделала кавайные глазки, - я же тебе нравлюсь?

- Агааа, - осторожно ответил медик.

- А ты бы не мог меня немного понести?

- Прости, Намико-сан, но из-за моеко плохоко зрения, врачи сапретили мне носить тяшести, а такше пекать и прыкать.

Очкарик тяжело вздохнул, показывая как это нелегко – отказаться от таких занятий.

- Лучше бы они тебе дышать запретили! – пробормотала Намико, вглядываясь в приближающуюся полосу берега. - И что значит "тяжести"? Гад!

- Земля! Земля! – Саннин запрыгал от радости. – Скоро я увижу мой родненький медицинский центр!!!

Легенарный Орыч-сама даже не подозревал, что скоро он увидит не только медицинский центр, но и кое-что еще.

День 71.

К вечеру наши водоплавающие и водоходящие добрались до берега. Кабуто совсем выдохся, так как ему все-таки пришлось нести…

Нет, не Намико, а Блохастого Матраса, ибо несчастный песик все время норовил утонуть. А так как он был любимцем Орыча, то правой руке Орыча пришлось плюнуть на все, что ей говорили врачи.

Едва саннин ступил на землю обетованную, как сразу же посерьезнел:

- Итак, план действий такой: Саске-кун, берешь Кабуто и идете в медицинский центр. Он недалеко от этого порта.

- Ладно, – протянул Учиха. Ему жутко хотелось спать. А от долгого хождения с непривычки гудели ноги. Кабуто тоже был рад услышать про медицинский центр.

- А мы чем займемся? - спросила Намико. – Если вы не забыли, то вы мне катер должны!

- Я. Всё. Прекрасно. Помню, – сказал саннин, блестя золотистыми глазами.

- Тогда. Другое. Дело, – ответила Намико, и Орочимару с грустью подумал, что, возможно, им следовало бы лететь на самолете.

- Мы с тобой, Намико-сан, немедленно отправимся в ближайший супермаркет, где есть отдел катеров и там ты сможешь выбрать все, что пожелаешь!

- Правда? А оплата?

- Мммм, 50 на 50. Идет?

- Неа, - Намико схватила его за халат. Саске и Кабуто с Блохастым Матрасом испарились в сером дыму.

- Нууу, может быть, 55 на 45?

- Неа, только 100 на 0! Причем 100% оплата – твоя! Это же не моя змея разнесла катер!!!

- Но я же ее для Саске-куна вызывал… Точнее, не ее, но все же… - Орочимару сцепил пальцы и сделал кавайные глазки.

- Ох, жуть, перестань! Этим ты меня не разжалобишь. Змею вызвал ты, значит, платишь тоже ты.

- Хорошо, – согласился Орочимару, подумав, что так будет проще.

- Тогда идем.

Они напоминали супружескую пару – несколько оригинальную – но все же пару, так как Намико вцепилась в рукав Орыча, боясь, что если она его отпустит, саннин сразу же испарится, так и не купив ей катера. Орыч-сама крепился – от Намико пахло водорослями и одежда у нее была вся мокрая.

Свернув за угол, они налетели на другую пару, тоже напоминающую супругов и тоже несколько оригинальных.

- Дейдара?! – воскликнул Орочимару.

- Намико?! – воскликнул Дейдара.

- Дейдара?! – воскликнула Намико.

- Тоби! – заорал Тоби и кинулся всех обнимать.

- Тоби, отпусти! – прикрикнул Дей, пытаясь высвободиться из крепких объятий оранжевомаскового человека. – Фу, плохой мальчик! Плохой!! Фу, пшел!!!

- Нет-нет, - запричитал Тоби, выпуская полузадушенных людей из своих цепких рук, - Тоби – хороший мальчик!!! Хо-ро-ший!!!

- Вот так встреча, - гневно прошипел Орочимару, вспомнив о подарке на день рождения, - что вы тут делаете?

- Не твое дело, понял? – Голубой глаз Дея заискрился плохоскрываемой ненавистью. – Намико, отойдем-ка на секундочку. Тоби, будь хорошим мальчиком и постой с этим дедушкой, идет?

- Угу, – донеслось из-под маски.

Дейдара и Намико отошли на несколько шагов.

- Тоби, что вы тут делаете? Каковы ваши планы? Что забыли Акацуки в этой Стране? – набросился саннин на шпиона.

- Тссс!!! Это страшная тайна… - Тоби говорил очень тихо, иногда срываясь на свист.

- Тоби, почему ты говоришь шепотом? – Орочимару пришлось пододвинуться к Тоби почти вплотную.

- Ну, понимаете, Тоби недавно узнал, что у Дейдары-семпая есть… я-зы-ки на ру-ках…

- И что с того?

- Да Тоби даже страшно подумать, где у семпая могут быть уши! Поэтому говорите потише…

Орочимару захотелось дать подзатыльник своему шпиону. Но пришлось подавить этот порыв титаническим усилием воли.

День 72.

Да, они не заметили, что уже стало гораздо светлее, а это означало лишь одно – сегодня спать они лягут с закрытыми шторами.

Орочимару все еще беседовал с Тоби, пытаясь понять то, что шепчет тот через маску. Намико все еще беседовала с Деем, иногда хихикая, а иногда бросаясь на него с кулаками.

Орочимару обеспокоенно поглядывал в их сторону.

- Тоби, ты знаешь кем эта девушка приходится Дейдаре? Подружка, что ли?

Тоби оглянулся и всмотрелся в стоящую неподалеку парочку, потом почесал голову и честно ответил:

- Пойду спрошу.

Орочимару не заподозрил ничего плохого, поэтому кивнул головой. Тоби вприпрыжку побежал к Дею и Намико.

- Эй!

Те двое обернулись на крик хорошего мальчика. Дей нахмурился:

- Чего тебе?

- Там Орочимару спрашивает кто тебе эта девушка? Она - того? – обладатель оранжевой маски отогнул мизинец. За это он немедленно получил удар от Намико, затем его пнул еще и Дей.

- Ой-ой-ой, - пищал Тоби, поднимаясь и потирая ушибленное место.

Дейдара подошел поближе:

- Можешь это передать тому хрычу.

- Хорошо, Дейдара-семпай.

Орочимару все видел и слышал, поэтому решил подождать ответных действий Тоби. Неужели он способен ударить? Он же даже бабочку поймать не сможет, не запутавшись в сачке.

- Нууу, - благосклонно спросил Орыч, - что он передал?

Раздалось два глухих удара. Санин в полубессознательном состоянии впечатался в стену какого-то здания. Он явно недооценил Тоби, вернее его удар справа. Орочимару не получал так с того времени, когда дрался с Третьим.

Дейдара и Намико заржали. Тоби помог Орочимару подняться:

- Они еще кое-что передали…

- Что? – Орочимару на всякий случай принял оборонительную стойку.

- Если вы выпишите им чек на стоимость нового катера, то они немедленно исчезнут из вашей жизни. И даже кое-что вам подарят. Фу, кажется, запомнил правильно.

Орычу мало дарили подарков, поэтому он жутко обрадовался. Он порылся в халате и вынул оттуда свою новенькую чековую книжку. Вывев на первой странице свои каракули, он вписал туда приличную сумму. Все-таки за подарок не жалко. Потом он протянул чек Тоби:

- Иди, передай им.

Тоби побежал исполнять приказ.

Дейдара с Намико коварно посматривали в сторону Орыча-самого.

- Ну что, он выписал чек? – Спросила Намико.

Тоби посмотрел на светлеющее небо:

- Нет, он сказал, что в гробу вас всех видел. В белых кроличьих тапках.

Орыч издали помахал им рукой. Во взгляде Дейдары читалось неприкрытое бешенство, впрочем, как и во взгляде Намико.

- А подарок вы ему не передадите? – Вежливо поинтересовался Тоби.

- Отчего же, сейчас, будет ему подарочек.

Меньше чем за минуту подрывник слепил точную копию Тоби.

- Хи-хи, - Намико поняла, что он задумал.

- Тоби, будь хорошим мальчиком, иди пока погуляй. Намико-сан, нам тоже пора отсюда валить.

Все трое быстро испарились в сером дыме, оставив глиняного Тоби стоять на месте.

В предрассветных сумерках Орычу было не особо видно, что там случилось, но он все-таки заметил, что там вместо троих стоит лишь один человек.

Орыч-сама несмело подобрался поближе. Последнее, что он подумал, было то, что, возможно, Дейдару он все-таки не пригласит на следующий день рождения.

Часть 40. Невероятные приключения Саске-куна в Стране Овощей

День 75. Пробуждение.

У него жутко раскалывалась голова.

- Водичкииииии, молююююю, - прохрипел саннин и раскрыл глаза. Орыч с удивлением обнаружил, что лежит в палате с белыми стенами и фиолетовым потолком. Окон в палате не было, свет давала лампочка без абажура, висевшая посредине потолка.

- Черт, - пробормотал саннин сам себе, - вот уж не думал, что окажусь в собственной клинике в качестве пациента…

Дверь резко распахнулась и в комнату вошел Кабуто.

- Эй, - позвал Орыч.

- Аааааааааааай! – Кабуто уронил поднос со шприцами и скальпелями. Некоторые шприцы повтыкались ему в ноги.

- Кабуто, долго я тут валялся? - спросил Орыч-сама, не обратив внимания на произошедшее.

- Нет, пару тней, ну если считать этот, то три тней.

- Хм. Где Саске-кун?

- Не снаю, я не вител еко с тех пор как вы отправили меня ф польницу.

- Ааа. Чего?! – Саннин выскочил в коридор в чем мать родила. Пациенты и медсестры пугливо разбежались. Орыч подскочил к Кабуто и схватил его за плечи:

- Что ты только что сказал? Ты понимаешь, что я тебя сейчас буду медленно убивать? Я повторю свой вопрос, а ты ответь мне на него, серьезно перед этим подумав! Где Саске-кун?!

Кабуто серьезно подумал и пожал плечами.

- Черт, только этого нам не хватало! – Орочимару завернулся в простыню. – Ребетенок потерялся в незнакомой стране, с ним тут может такое случиться! Он не знает местных традиций! Его могут убить! Он может кого-то убить! За что же? За что мне такое наказание? Что я делал в своей жизни не так?!

- Мошет пыть, фсё? – предположил очкарик. Орочимару смерил его убийственным взглядом:

- Вообще-то, это был риторический вопрос.

Они постояли в молчании еще минуту.

- Все, мы разворачиваем крупномасштабную акцию по поиску Учихи! Для начала нужно…

- Что? – спросил Кабуто, вынимая из ноги шприцы.

- Нужно расклеить его фотографии на всех столбах, потом сообщить в местное Анбу, или что у них там, потом выступить по телевидению… Ты не знаешь, где у них тут пункт программы «Жди меня»?

Медик покачал головой.

- А хотя фиг с этой передачей, - саннин махнул рукой, - Обаяши-сан писал туда четыре раза, а все равно ничего не вышло…

- Я спекаю вам са отештой, - предложил Кабуто и, дождавшись от Орыча кивка, испарился.

Орочимару вышел в коридор и подошел к огромному зеркалу. Да, после взрыва он выглядел неважно – царапины, синяки, прическа вся помялась, гель слипся, ресницы не накрашены, сережку одну потерял... Со вздохом саннин отправился обратно в палату, дожидаясь медика с одеждой.

День 72, 73, 74, 75. Саске, и где его носит.

Саске и Кабуто исчезли в сером дыму, дабы не стать свидетелями возможной драки между Орычем и Намико.

Но оказалось, что движение в сером дыму было насыщенным. Уже через пару секунд Саске столкнулся с кем-то и был отброшен от Кабуто.

- Какого черта? Где я? – спросил он сам себя, как только дым рассеялся.

Учиха стоял посреди огромного зала. Колонны уходили высоко вверх и терялись в роскошном великолепии потолка, раскрашенного различными фресками.

У Саске затекла шея, пока он все это разглядывал.

- Кхм, - раздалось откуда-то сзади. Младший Учиха обернулся. Позади стоял человек в длинном ниспадающем одеянии.

- Чего? – Саске не знал как себя вести, поэтому решил вести себя как всегда.

- Да так, ничего. Кто ты такой?

- Эээ, я тут проездом, мы с, эээ, дедушкой приехали в санаторий, но я заблудился.

- А, ясно, куда тебе надо?

Саске назвал адрес клиники Орыча. Человек пожал плечами:

- Я бы не сказал, что это санаторий, но если тебе нужно именно туда…

- Да, именно туда.

Человек обернулся, и жестом приказал Учихе следовать за ним. Саске не чувствовал никакой угрозы или опасности, поэтому пошел следом.

Они вышли из зала. По коридору медленно двигалось что-то большое и неповоротливое. Саске вгляделся – оно было в плаще с красными облаками!

- Чидори!

Учиха сломя голову бросился на это. Сасори, а это был именно он, поспешно увернулся.

- Черт, - прорычал Саске, отряхиваясь от штукатурки. Он разнес одну из колонн. Его провожатый пребывал в легком замешательстве.

- Эй, чего тебе? – прохрипела марионетка Сасори.

- Я убью тебя, один из акацук! Говори, где Итачи!

- Блин и из-за этого мне пришлось прыгать… - простонал Сасори. – Сначала спрашивай, а потом бей. И чему вас только учат в Конохе, в самом деле! На, держи.

Из марионетки вылетел небольшой клочок бумаги.

- Там карта как добраться до Итачи.

- Ого, такая подробная, - восхитился Саске, рассматривая четкие линии.

- Стараемся по мере сил. Все? Я могу быть свободен?

- Да, эээ, спасибо.

Марионетка пожала плечами и поехала по своим делам.

- Прикольно, надо было просто попросить…

- Так тебя проводить? – спросил отошедший от шока филлерный человек, имени которого мы никогда не узнаем.

- А? Нет, не надо. – Саске бежал к выходу, сжимая в кулаке карту. – Буншин но дзюцу!

- Что? – Клон Саске появился рядом.

- У нас есть шанс! – крикнул Учиха сам себе и потряс в воздухе кулаком.

- Радость-та какая, - пробормотал клон. – Тебе не кажется, что нам пока рановато?

- Рановато? Вот еще! У меня есть чидори, и Кирин, и меч, и кучиесе, и… и…

- Да, и слишком завышенная самооценка.

- С каких это пор ты стал моей совестью?

Клон пожал плечами.

Они бежали по улицам ночного городка, не обращая внимания на редких прохожих. Внезапно где-то неподалеку раздался мощный взрыв.

- Это еще что? – спросил клон, разглядывая поднявшийся из-за домов столб дыма.

- Не знаю, но это не там, куда нам нужно, поэтому – наплевать.

Клон и человек вновь прибавили скорость, приближаясь к зданию, помеченному на карте аккуратным крестиком.

День 72, 73, 74, 75. Саске, и где его носит.

Саске и его клон подошли к зданию без окон. Да и дверь была одна – железная с узенькой задвижкой. На двери висело объявление:

«Если вы продаете что-нибудь – просьба валить по-хорошему.

Если вы заблудились и хотите спросить адрес – тут не справочная.

Если вы пришли ко мне – стучать один раз.

Если вы пришли не ко мне – стучать два раза.

Если вы пришли к Итачи – молитесь. Помолились? Стучите 435 раз»

- Ксо, - пробормотал клон, - я ни одной молитвы не помню…

- Да это же шутка! Так, все, что нам надо – это постучать 435 раз. Значит, я стучу первые двести, потом – ты.

Клон надулся, но ничего не сказал.

Через час они отбили себе все руки, но все-таки постучали ровно 435 раз. Задвижка открылась.

- Вы к Итачи? – спросил тихий загробный голос, половую принадлежность которого Саске определить не смог.

- Д-да, - пролепетал клон, отходя от двери, - он дома?

- Вы немного опоздали, Итачи-сан только что ушел.

Саске включил Шаринган и попытался заглянуть внутрь:

- А когда он будет?

- Нуу, к обеду он точно не вернется. Может, ему что-нибудь передать?

- Да. Вы запишете?

- Ага, диктуйте, я готов.

- Так, значит. Итачи, теперь я знаю, где ты живешь. Приду после обеда и убью. Моя месть будет ужасной. Готовься к мучительной и медленной смерти. Записали?

- Да. От кого, простите, записка-то?

- Напишите – «Мститель». Он знает, кто это.

- Хорошо, до свидания.

- Спасибо.

Саске и клон пошли обратно. Они были чрезвычайно довольны. У них еще осталось время на тренировку и они даже успеют пообедать. Правильно, мстить на голодный желудок не очень-то приятно.

- Я тут где-то видел стадион, мы могли бы там потренироваться, - проговорил клон, когда они шли по оживленной улице.

- Эй, эй! Стойте!!! Я вас уже битый час разыскиваю!!! – К ним бежал, размахивая руками какой-то человек, разряженный в пестрый комбинезон и широкополую шляпу.

- Это что еще за клоун? – спросил Саске. Клон пожал плечами.

Саске был недалек от истины. Это был действительно клоун. Из самого знаменитого цирка в Стране Овощей.

- Вы это нам? – сказал клон человеку, когда тот добежал до них.

- Да-да!!! Вы же те известные метатели ножей? Да? Прибыли вчера на пароходе?

- Н-нет, мы не мета… - договорить Саске не удалось, так как человек схватил их с клоном в охапку и поволок в неизвестном направлении.

- Эй! Минуточку! – Саске вырвался и смерил мужчину красными глазами. – Мы не циркачи! Разве не видно, что перед тобой, смертный, стоит шиноби Конохи, единственный выживший из легендарного клана Учиха, Отчаянный Мститель – Учиха Саске-сама!!!

- Ого! – проговорил изумленный мужик, ставя на землю клона Учихи. – Простите, обознался.

Он поспешно улетел туда же, откуда появился.

- Ну ты загнул, Саске,- сказал клон, отряхивая килт. – Учиха Саске-сама, пф, по Наруто скучаешь, что ли?

- Чего?

- Нет-нет, ничего.

- Идем уже на стадион, сегодня я одолею Итачи! Тогда не надо будет больше жить у Орыча и есть его стряпню! Ура! Йаху!!! Ура! Ура!!!

На радостях Саске даже подпрыгнул.

Клон покачал головой – тут что-то не то.

* * *

Учиха не видел, но мужик в пестром комбинезоне забежал именно в то здание, от которого они только что ушли.

- Ну как? – спросил его тихий загробный голос.

- Кажется, вы перестарались со своим гендзюцу, Итачи-сан, - сказал мужик, исчезая в сером облачке. На его месте тут же появился Кисаме. – Ваш брат возомнил себя суперменом.

- В любом случае сейчас мне некогда с ним играться в «мстителя».

День 72, 73, 74, 75. Саске, и где его носит.

Вечерело. Голодный Саске и не менее голодный клон Саске прогуливались по пустому стадиону.

- Что-то не тянет меня тренироваться, – вяло сказал клон.

- Его не тянет! Да, честно говоря, и меня не тянет… Голова жутко болит.

- У тебя тоже?

Саске остановился.

- Это началось после того, как мы ушли от того здания… Ох, ксо! Обед-то уже прошел!!! Мы опоздаем, если не поторопимся!

Они бросились обратно. Дверь была все также закрыта. Саске постучал еще 435 раз. Сам. Клон стоял рядом, приготовившись ко всяким неожиданностям. Задвижка отъехала в сторону.

- Это опять вы? – спросил тихий загробный голос.

- Да… ээээ, Итачи вернулся?

- Вы только что разминулись. Его вызвали в Страну Огня по срочному делу.

- Черт! Так и знал!

- Извините. Но я передал ему вашу записку.

Саске больше не старался заглянуть внутрь. Он разочарованно опустился на ступеньки.

- И что он сказал? – спросил клон.

- Он? Ничего.

- Как это на него похоже, - проговорил Саске. – Столько лет не виделись, а он ничего не сказал! Чтоб его!!! Младший брат в кои-то веки приехал в гости, а у него даже минутки свободной нет! Куда мир катится...

Клон сел рядом:

- Куда теперь?

- Надо идти в больницу Орыча, что нам еще остается…

Они поднялись со ступенек и отправились в путь. Саске ужасно устал, но впервые в своей жизни он не хотел убрать клона. Клон тоже устал, но ему тоже не хотелось убираться. Они шли, не глядя на дорогу, не смотря по сторонам…

- Кхм, мальчики! Э-эй, мальчикииии!!!

К ним приближался какой-то мужчина, одетый в форму.

- Черт, это еще кто? – спросил клон, разглядывая форму.

- Уже поздно, а вы тут одни… - сказал мужик. – Я офицер полиции Страны Овощей и обязан задать вам несколько вопросов.

- Ну, задавайте, раз обязаны, - устало проговорил Учиха.

- Где ваши родители?

Последовало долгое молчание, которое прервал клон:

- Мы тут без родителей.

- А… ну, тогда родственники?

Родственников тоже не оказалось, даже Итачи – и тот уехал в Страну Огня. Когда полицейский спросил про знакомых, клон нервно хихикнул.

- Тогда я вынужден проводить вас в приют, - задумчиво сказал офицер. – Вас накормят, предоставят места до тех пор, пока кто-нибудь вас не заберет…

- Накормят? – воскликнул Учиха, вернее, это был возглас его желудка…

- Да, я же сказал.

Клон и оригинал переглянулись. Их накормят!!! Они пошли за полицейским, предвкушая сытный ужин и теплую постель. И радуясь возможности не видеть Орыча еще немного.

День 76.

- Орочимару-сама, я вот тут потумаль…

- Хм, ну тогда иди попей водички, а то, не дай боже, перетрудился…

- Ха-ха, какой фы смешной шутка скасали, ха-ха-ха, - Кабуто и Орочимару шли по главной улице и показывали прохожим портрет младшего Учихи. Прохожие вертели головами и спешили по своим делам.

- А все-таки я потумаль, что…

- Слушай, Кабуто, - Орочимару остановился возле столба и принялся наклеивать одну из листовок, где говорилось о большом вознаграждении тому, кто приведет Саске в клинику. - Какие-то здесь странные люди… Не может быть, чтобы никто не заметил Саске… У него такая внешность и плюс Шаринган и к тому же… ребетенок… один ходит… Я бы давно уже заподозрил что-то неладное.

Кабуто пожал плечами:

- Орочимару-сама, может, это из-за того, что мы…

- Эй, извините, вы не видели этого мальчика? – Кинулся Орыч к какой-то старушке, тряся перед ее лицом листовкой.

Старушка перекрестилась и шарахнулась от него.

- Черт, да что же это такое, а?

- Мммм, Орочимару-сама, я все тумаю, это… толшно пыть от того, что…

Орыч щелкнул пальцами:

- Идея! Может быть, нам надо отнести эти листовки в газету? Портреты Саске появятся повсюду, мы сэкономим время и силы…

- Это не срапотает!!! – крикнул Кабуто и вырвал листовки у Орыча из рук.

- Это еще почему? Отдай немеленно!

Очкарик вздохнул и вытянул одну из листовок:

- Так этот рисунок… Орочимару-сама, вы нарисовали Саске-куна в стиле кубизма, а это направление в искусстве очень немногие понимают! Вот! Вот это я и хотел вам скасать!!!

- Но меня так учили! – запротестовал саннин. – В Академии – «палка, палка, огуречик – вот и вышел человечек!» К тому же у нас нет ни одной фотографии Саске, а по памяти я плохо рисую! Зато я нашел красный карандаш для его шаринганов... Отдай листовки!

Кабуто протянул листки:

- Поюсь, в этом нет смысла…

- Эй, это вы? Вы там даете вознаграждение? За Учиху Саске?

Орыч и Кабуто обернулись. К ним спешил Саске.

- Э-это же Саске-кун!!! – вскричал Орыч и помчался навстречу Учихе, подпрыгивая и усеивая улицу уже ненужными листовками. – Я так скучал!!! Я ночей не спал!!! Я верил!!! О, благодарения небесам!!!

- Стоп-стоп, - сказал Саске, сохраняя дистанцию, - как там насчет вознаграждения?

- Саске-кун, расве это нормально треповать воснакраштение са самоко сеппя? – спросил Кабуто, поправляя очки.

- А кто сказал, что я это я? – спросил Саске.

Орыч остановился:

- Ну, а кто же ты тогда?

- Я его клон… - Клон посмотрел на саннина и очкарика. – Я тут прогуливался и увидел листовку, если вы дадите мне обещанное вознаграждение, я покажу вам, где находится ваш драгоценный Саске, идет?

- Ну и клоны у Саске-куна, - пробормотал Кабуто.

- Скажи спасибо, что ты еще с клонами его братца дела не имел, - сказал Орыч. – Хорошо, веди нас.

- Э, нет, деньги вперед.

- Ксо! У тебя волчья хватка! – Орыч вздохнул. – Кабуто, дай ему деньги. И быстрее. Веди нас.

- Так-то лучше, - довольно сказал клон, пряча тугую пачку банкнот в килт. – За мной.

День 76.

Клон проводил их до дверей приюта.

- Подождите здесь, он сейчас выйдет.

- Ты нас не подведешь? – настороженно спросил Орыч.

- Хм. – Клон скрылся в приюте, так и не ответив на вопрос. Кабуто и Орыч ждали довольно долго, кидая взгляды на дубовую дверь.

За этой дверью Саске быстренько перепрятывал деньги. Из килта они могли и выпасть.

- Его что-то долго нет… - рассеяно проговорил Орочимару.

- Та вон ше он! – Кабуто показал на открывающиеся двери.

К ним и в самом деле шел Саске, изображая удивление:

- Орочимару? Ты нашел меня?

- Ах, Саске-кун!!! – Орочимару приготовился повторить свою фразу насчет бессонных ночей, но встретил неприветливый взгляд Учихи. – Чего?

- Орочимару, ммм, раз уж мы встретились, то, может, покажешь мне какую-нибудь новую технику?

Орочимару поперхнулся и посмотрел на Саске так, словно видел впервые.

- Технику? Н-ну, если хочешь, покажу, конечно, покажу. Только нам надо будет в Скрытую Деревню этой страны зайти.

- Разве в Стране Овощей есть Скрытая Деревня? – Удивился Учиха. За время, проведенное в приюте, он узнал много нового, но ничего не слышал про местную Деревню.

- Нууу, - протянул Кабуто. - Это Нелегальная Скрытая Деревня Травки. Кхм, власти страны не знают про нее, пока она приносит им доход.

- А вы тогда откуда ее знаете?

- Мммм, я родом из тех мест, - мечтательно ответил Кабуто, окончательно избавившись от акцента. – Это не Деревня, это – чууудо. Утопает в зелени… Даааа… И в прямом и в переносном смысле…

- Ну, тогда идем.

- Саске-кун, а где твой клон? – неожиданно спросил Орыч. Ему было интересно, куда смотались его деньги.

- Орочимару, - Саске пошел вперед, не заботясь о том, следуют ли его спутники за ним. – Я что, обязан за ним следить? Он – свободный клон, пусть делает что хочет.

- Мм, понятно.

- Далеко до Деревни?

Кабуто почесал затылок:

- Нет, она почти рядом. За этим городом есть лес. Она там и скрыта.

Троица направилась к выходу из города. Правда Орычу все же очень хотелось показать Саске свою чудесную клинику, но поход в Деревню Травки тоже нельзя было откладывать, тем более, если Саске заговорил про новые техники.

Часть 41. А ты записался в фан-клуб Саске?

День 77.

К утру они добрались до ворот Нелегальной Скрытой Деревни, которые, как и ограда вокруг, были увиты дикорастущим хмелем и бешеными огурцами.

- Это она и есть, Кабуто? – спросил Саске, зевая.

- Тааа, милый дом… Рай для фсех ниндзя-медикоф!

- Для всех? - Учиха подумал, что ослышался. – Что и для Цунаде-самой?

- Ох-хо-хо, - Орочимару улыбался, - да для нее в первую очередь, ты бы видел, как она тут зажигала в годы былой молодости!

- Все ниндзя-медики на последнем году обучения проходят здесь практику. Это оооочень познавательно и ооооооочень весело, - Кабуто даже забыл смешать речь с акцентом, когда заговорил о Деревне.

- Вы мне расскажете? – спросил Саске, забыв зевнуть.

- Ага, наивный какой. Такое детям не рассказывают, хы-хы… - Орочимару потянулся и спрыгнул с дерева. – За мной.

- Эй, Орочимару, - Учиха решил выяснить кое-что другое. – За каким чертом мы вообще сюда идем? Ведь нам нужно было лишь в твою клинику.

- Нууу, это косвенно связано с клиникой… - Орыч нахмурился и принялся ковырять тапкой песок у ворот. Он редко так делал, поэтому Саске заподозрил что-то неладное:

- Как?

- Эм, есть люди, которые могут помочь мне с арендой, ох, Саске-кун, ну убери Шаринган, я же и так говорю… Так вот, они помогут приватизировать клинику, если я им кое-что покажу…

- Что же это? – не отставал потомок легендарного клана.

- Ну, ээээ, мммм, это… - Орыч перестал ковыряться в песке, потому что в его тапок налетело мелких камушков, он оперся о Кабуто и принялся вытряхивать их, всем своим видом показывая что очень занят.

- Что это?

- Ну, как тебе сказать… Это ты. Вот, доволен?

Саске потерял на секунду дар речи – он что, какое-нибудь редкое животное, чтобы показывать его всяким людям?!

- Орочимару, это было последней каплей! КА..!

- Стой-стой!!!! Я тещассёобъясню!

Только то, что Учиха забыл сложить печати, спасло Орыча и очкарика от прожарки.

- Ладно, я слушаю. У тебя ровно минута.

- Эээ, ну, ты помнишь недавно Кабуто был с тобой на экзаменах чуунинов, он там, эээ, собрал некую информацию о тебе, и… Ээээ, потом я послал его сюда с одним поручением… ну, ты же знаешь, какой он у нас рассеянный… - Орыч от волнения перестал опираться на медика и едва не свалился. – Он потерял твою карточку… Он потом нашел ее, но было уже поздно… Кое-какие люди нашли ее раньше и, эээ, в общем, Саске-кун, у тебя здесь, эээ, ну, это, типа толпы фанатов и фанаток, и, ээээ, вот. Поэтому ты должен тут показаться…

- Ты с ума сошел? – В глазах Саске засветился неподдельный ужас. Он и в Конохе был не обделен вниманием, а тут, похоже, вообще… - Орочимару, да меня же на сувениры порвут!

- Э, ну Кабуто тебя защитит!

Учиха посмотрел на очкарика. Тот был бледен и пытался незаметно скрыться. Но саннин крепко держал его за плечо.

День 77.

Саске, Кабуто и Орочимару приближались к зданию, увешанному плакатами с символами клана Учиха и надписями «Добро пожаловать». Как ни странно рядом со зданием не толпилась куча девчонок всех возрастов с криками «Саске-кун! Я помогу в возрождении клана!!! Возьми меня с собой!!!». Саске был приятно удивлен.

Однако неприятности не заставили себя ждать. Из здания напротив донеслись голоса, которые заставили младшего Учиху обернуться:

- Саске, глупый-глупый младший братишка. Ха-ха-ха, иди, отомсти же! Мстиииитель, ау! Мстителям – сюда! Что? Все еще слабак?! Ха-ха-ха!!!

- Что это? – спросил озадаченный потомок легендарного клана.

- А, это так, - Кабуто махнул рукой, - тут обитает Фан-клуб твоего брата.

- У него тоже есть Фан-клуб?

- Ну, Кабуто у нас сверхрассеянный, - проговорил Орыч и похлопал очкарика по голове, отчего у последнего едва не слетели очки, - он тогда и карточку твоего брата потерял, ага.

- Ну спасибо, Кабуто. Так… – Саске принялся рыться в килте.

- Эй, что это ты делаешь? – обеспокоенно прошептал медик, глядя на то, как Саске выудил из килта небольшую черную книжечку.

- Ничего. – Ответил Саске, выводя аккуратными иероглифами имя очкарика на сто двадцать первой странице. – Абсолютно ничего. Кстати, где, ты говоришь, будешь годика через два с половиной?

Кабуто сглотнул. Атмосферу разрядил Орыч, показавший на открывающиеся двери Дома Фан-клуба Саске. На пороге так никого и не было.

- Разве это мой Фан-клуб? - Саске удивлялся все больше с каждой секундой. Троица вошла в просторный холл здания. Из темноты к ним медленно вышло несколько разнокалиберных Саске:

- Хех, это он и есть? – спросил главный фанат, запустив руки глубоко в карманы белых шорт.

- Хм. Хех. Хм. Хм, – донеслось со всех сторон. Двери закрылись. По углам зала зажглись факелы, осветив толпу фанатов и нашу троицу.

- Вы и есть мои фанаты? – попытался наладить разговор Саске.

- Я не хотел бы использовать слово «фанаты», но мы твои последователи.

- Хех. Хм. Хех.

- Понятно. Очень приятно познакомиться, - Учиха предпринял вторую попытку и протянул руку.

Фанат посмотрел на Саске так, словно тот только что встал на голову и спел гимн Конохи, затем нехотя вынул руку из глубин шорт и слегка сжал руку Саске, как бы делая тому огромное одолжение.

Саске не выдержал и хмыкнул. Этот хмык был тут же подхвачен десятками голосов.

- Итак, вы мне поможете? – Орыч решил перехватить нить разговора. – С приватизацией?

Главный фанат тряхнул растрепанными черными волосами и хмыкнул:

- Ты уверен, что привел того?

- Вы, что, мне не верите?

- Хех. Он не похож. Может, это незарегистрированный фан? Эй ты, - главный бросил скучающе-гордый взгляд на Саске, - ты можешь доказать, что ты – тот, за кого выдает тебя этот тип?

Младший Учиха решил, что на сто двадцать первой странице хватит места еще для пары десятков имен, поэтому сохранил свой невозмутимый вид:

- Я никому ничего доказывать не собираюсь.

- Ха, как я и думал. Ты привел еще одного слабака из Фан-клуба Наруто. Этот идиот опять будет проповедовать «свой путь ниндзя». Но сейчас он спёкся, потому что не сможет доказать, что он и есть Учиха Саске.

Саске, который не припомнил, чтобы его кто-то смел так называть, просто вышел из себя.

- А ну, повтори, что ты сказал!

- Хех, иди обратно к своим нарутовцам и передай им, что ваши планы опять провалились, идиот!

Орочимару, увидевший во взгляде Саске три запятых, незамедлительно ретировался в угол зала, прихватив с собой медика и большую часть фанатов.

- Ты хочешь доказательств? Ты их получишь! Катон! Рюука но дзюцу!

В вечернее небо, пробив здание насквозь и осыпав всех штукатуркой, устремились два огненных дракона.

- Неужели ТА техника? – крестясь, бормотал Орочимару.

День 78.

Два огненных дракона улетели, штукатурка осыпалась, Орочимару зажмурился и накрыл голову руками.

- Ну, еще надо доказательств? – крикнул Саске притихшим и попрятавшимся под столы фанатам.

- Да так любой может, - пролепетал главный Фан.

- Ох, лучше не зли его, - донесся из дальнего угла свистящий шепот Орыча.

- Ты что-то сказал? – Саске подошел к своему фанату и посмотрел ему прямо в глаза. Фанат как-то сразу обмяк.

- Извините, Учиха Саске-сама, я жалкий ничтожный человечишко, недостойный дышать с вами одним воздухом. Разрешите мне немедленно приступить к процедуре харакири?

- Опа! - Саске даже присвистнул, он впервые наложил гендзюцу, да еще как хорошо получилось! От радости он даже позволил фанату жить дальше.

Орочимару понял, что его в который раз пронесло и тихо выбрался из угла.

- Орочимару-сама, нам пора, - подал голос Кабуто.

- Точно. Эй, я завтра зайду со всеми бумагами, идет?

- Идет. – Повторил все еще не пришедший в себя фанат.

- Так, всем слушать меня! – Саске вышел на середину разрушенного зала. – Есть еще сомневающиеся в моей подлинности?

- Хех, – раздалось словно по команде.

- Это уже раздражает… У меня нормальный словарный запас, нечего тут хмыкать, хехать и прочее. Понятно?

- Ээээ, так точно… Хех.

- И второе. Почему я был встречен здесь фанами брата, а не вами? Это ни в какие ворота не лезет. Чтобы завтра же всех перебили.

- Ого! Они ведь старше и сильнее!

- Хех. Это не мои проблемы.

- Саске-кун, нам пора. – Легендарный саннин начинал понимать, что если не увести отсюда Учиху, то скоро может дойти до плана порабощения мира.

- Что? Я только вошел во вкус! Мы остаемся здесь! – Саске сложил на груди руки и топнул ногой.

«Блин, ведет себя как тринадцатилетний ребенок!» - недовольно подумал Орыч. Но тут в его блестящую голову влетела отличная мысль. Да, и с ним иногда такое случается.

- Эй, Саске-кун, а я ж тебя обещал новой технике обучить!

- Как ты вовремя про нее вспомнил, – в голосе Саске явно слышалось раздражение и обида.

- Но в этот раз точно обучу! Не будь я один из Трех Саннинов!

- Хм, ладно, идем.

Орочимару вытащил из-за спины руку со скрещенными пальцами. Саске этого не заметил.

Распрощавшись с фанатами, которые уже принялись готовиться к завтрашней мести, троица отправилась искать гостиницу. Предложение Кабуто остановиться у его мамы было почему-то отвергнуто.

День 79.

Гостиница, в которой они остановились представляла собой здание в духе Орыча, что ему чрезвычайно понравилось. В комнатах было темно, холодно и пахло сыростью.

- Я тут и простыть могу, - заметил Саске, когда утром ему предстояло выбираться из-под теплого одеяла.

- Ничего, Кабуто же у нас под рукой… - проговорил Орыч, почесывая небритый подбородок.

- Кхм, ну спасибо за заботу. Как-нибудь без него.

Медик уже куда-то ушел. Орочимару не подавал признаков тревоги, поэтому было ясно, что это он отослал его.

- Итак, новая техника, - ни с того, ни с сего сказал саннин, - новая техника заключается в следующем…

Саске быстро выбрался из кровати и принялся также поспешно одеваться.

- В чем же?

- Ммм, ну на твой выбор я могу обучить тебя чувствовать чужую чакру или управляться с твоей печатью получше. Что решишь?

Саске задумался, конечно, чувствовать чакру это хорошо, но есть же влюбленная в него Карин, которая обладает такой способностью, тогда лучше будет научиться управлению печатью.

- Печать. Обучи меня управляться с ней.

- Хм, как и ожидалось от моего ученика, – сказал Орочимару, раздумывая над тем, что надо бы вспомнить как же там управлять этой печатью. – Э, тогда после обеда.

- Обеда? – удивился Саске. События последних дней так его впечатлили, что он совсем забыл про еду.

- Ну да, я тут знаю одно чудесное место, ты не поверишь, но там дают фаршированных ужей! Вкуснотища!!!

- А что-нибудь съедобное там дают?

- Саске-кун, ты непременно должен их попробовать!

Саске был готов выходить.

- И что, они помогут мне отомстить Итачи?

- Ммм, ну нет, конечно, но…

- Тогда никаких ужей.

Орочимару пожал плечами. Самому-то ему ничего не мешает сегодня полакомиться. И Кабуто он отослал как раз вовремя, а то тот опять бы начал ныть по поводу лишних калорий.

Орочимару собрался и даже побрился и они пошли в то чудесное место. Как ни странно, это оказалась обычная столовая, даже с чистыми занавесками.

Саске и Орочимару прошли в просторное помещение, заставленное круглыми столиками. Внезапно Саске встал как вкопанный. Орочимару налетел на него сзади и раздраженно зашипел:

- Чего случилось?

- Орочимару, это кто там? – Прошептал Учиха, показывая в дальний угол.

Орыч вгляделся:

- Ох, ёклмн! Блин, что делать?

- Либо ретируемся, либо Хенге, другого не дано.

- Тогда то Хенге, которое мы применяли во время первого похода в Коноху. А то жуть как есть хочется...

- Идет.

- Хенге!

В дверях столовой теперь стояли Орочимаруся и Саскура.

- Саскура-сан, веди себя поестественнее, твое пофигистичное выражение лица не вяжется с обликом доброй старушки.

- А ты за языком следи, он тоже, знаешь, как-то не вяжется с внешностью кавайной блондинки!

Отчаянно краснея, Саскура и Орочимаруся пробрались к единственному свободному столику, который стоял как раз в том углу…

Часть 42. О феминистках, новых техниках и сгоревшем фан-клубе (филлеры)

День 79.

- Это просто превосходно!!! – Глаза худой костлявой женщины в зеленом обтягивающем платье блестели ярким огнем. – Ты должна это попробовать!

- Йошш!!! Тогда мне две порции!!! – Девочка, похожая на женщину напротив, как две капли воды, постучала палочками по столу.

- Да! Это и есть моя любимая ученица!

- Фуух, - вздохнул Орыч, отнимая от лица меню, - мы ошиблись, это не они.

- А в темноте и непонятно, - сказал Саске.

- Эй, красотки! – послышалось из-за соседнего столика. – Почему одни? Чего такие грустные?

Саске и Орыч обернулись на звук. Рядом сидел изрядно набравшийся Кабуто.

- Ты? – Орыч поперхнулся воздухом.

Саске собрал волю в кулак, чтобы не рассмеяться. Ведь Кабуто явно обращался к Орычу.

Медик, тем временем, выбрался из-за стола и нетвердо побрел к ним. Плюхнувшись на стул рядом с саннином, он принялся плести косички из длинных белых волос Орочимаруси.

- Твою мать, пошел отсюда, несчастный извращенец!!! – завизжал Орыч, отпрыгивая в сторону.

- Ну, ты че? Я же не такой, я же женюсь! – заявил очкарик, совершенно без акцента.

- Эй, да тут женщин обижают! – крикнула особа в зеленом платье и вскочила со своего места. Ее ученица поднялась следом.

- Э, да все в порядке, – сказал Саске, обернувшись к ним. Но они не обратили на него ровно никакого внимания.

- Кто это обижает? Я? – Кабуто снял очки и медленно протер стекла. – Да это она начала первая.

Орыч потерял дар речи. Таким медика он видел впервые.

- Что ты сказал? – вкрадчиво прошипела блондинка. Саске понял, что от этой столовой мало что останется, поэтому выбрался из-за стола и начал потихоньку выводить людей из здания.

- Нет, вы посмотрите на него! – завопила женщина в зеленом. – Нажрался и пристает к порядочным девушкам!!!

- Не волнуйся, - успокаивающе прошептала Орочимарусе девочка в зеленом, доставая из сумочки какую-то дубинку, - мы дадим отпор этому хаму.

Орочимару посмотрел на дубинку и злорадно улыбнулся.

Кабуто, ничуть не смутившись от такого подкрепления в рядах противника, поднялся со стула, водрузив очки обратно на нос. Его мозг, обычно точный как швейцарские часы, в этом случае взял выходной, предоставив все разгребать ему самому.

- Хе, да что вы можете? Я вас в одно мгновение оставлю без чакры! Я понял, что с тобой, - он кивнул в сторону Орыча, - у нас ничего бы не вышло. Прости, детка.

Орыч сощурил глаза. Легендарный саннин уже придумал десяток способов как с помощью змей и подручных стульев разобраться с Кабуто так, чтобы он долго еще не мог смотреть на женщин, однако его опередили.

- Великий Ураган Травки!!! – крикнуло костлявое чудо в зеленом и закружилось на месте.

Кабуто подхватило резким порывом ветра и отбросило на дальние столы.

- О-о-о-о-о-о! – малое чудо захлопало в ладоши и запрыгало на месте. – Так его!!!

- Бо-о-ольно, - простонал очкарик, выковыривая свое тело из обломков столиков. – Я посадил занозу, старая кошелка!!!

Круглые глаза малого чуда в зеленом стали щелками, в которых разгоралось неистовое пламя:

- Никто не смеет оскорблять моего сенсея! Ааааааааа!!!

Девочка понеслась на медика, стараясь расцарапать тому лицо и вцепиться в седые волосы.

Кабуто, хоть еще и не протрезвел, довольно неплохо уходил от ее атак.

- Ты должна увеличить скорость! – крикнула ей костлявая.

- Да, сейчас. – Девочка остановилась. Она сняла с плеча сумочку и положила ее на стол. Столик, сделанный из тиса, сразу провалился в подвал, откуда поднялось облако пыли.

- Так, моя девочка, а теперь тот прием, которому я тебя обучала!

- Но он же запретный! – Глаза девочки вновь округлились.

- Ради победы над ним ты должна использовать ЭТО.

Орыч поглядел на них – неужели, это настоящие куноичи? Здесь?

- Йошшш!!! Врата первые! Взгляд!

Девочка подошла к Кабуто и заглянула ему в лицо. Кабуто отпрянул и покраснел.

- Отлично, теперь вторые Врата - Вздох, – стоящая неподалеку женщина довольно потерла руки, наблюдая за своей ученицей.

- Ох! – произнесло малое чудо, продолжая глядеть на очкарика.

- И – добить! Врата Третьи – Фраза!

- Сегодня чудесный вечер, не правда ли? – прошептала девочка, жутко придыхая.

- А? Что? – выдохнул, заикаясь Кабуто.

- Готов! – заключила женщина в зеленом. – Теперь он наш. Теперь он пойдет с ней.

- Куда пойдет? – спросил Орыч, глядя на совсем размякшего очкарика.

- Хых, мы отведем его в полицию и обвиним в домогательствах! Еще одним самцом меньше, не будь мы феминистки Нелегальной Деревни Травки!

- Но… - Орочимаруся бросила испуганный взгляд на девочку, которая принялась что-то шептать на ухо медику. – Но… Это же мой самец… Тьфу, то есть он мой медик, ээээ, нууу, лечащий врач.

- Так что, он тебе нужен?

Орыч едва заметно кивнул.

- Пф, тряпка. Какая ты после этого женщина!

Орыч кивнул во второй раз и ухмыльнулся своим мыслям. Женщина подошла к парочке:

- Хватит тратить на него свое очарование. Мы уходим.

- Что? – не поняла ученица.

- Они того не стоят. Пойдем лучше навестим нашего Каге, чертовы иностранцы заполонили все вокруг. Совершенно потеряли стыд.

Две одетые в зеленое фигуры гордо удалились в сторону огромного плаката с закатом.

День 79.

Орочимаруся подошла к протрезвевшему Кабуто.

- Ну, очухался наконец? Блин, я тебя за чем отправлял? За газетами, а ты…

- Чего? – Кабуто изумленно уставился на блондинку. – Девушка, вы меня с кем-то путаете…

- А, черт! – Орочимару отменил хенге, довольно наблюдая как лицо Кабуто вытягивается по вертикали.

- О-О-О-Оррочимару-с-сама? – Кабуто едва не упал, но вовремя ухватился за стенку. – Вы-ы?!

- Ну, а ты кого ждал? Годайме? Конечно, я. Чувствую, придется тебе прочитать лекцию о допустимом и недопустимом поведении на людях… Но попозже.

- Попозже? – Что же могло спасти его от прослушивания лекции? Обычно Орочимару никогда не откладывал такое дело на потом.

- Да, в этой кутерьме я совсем потерял Саске-куна, а отваливать кучу денег его клону за информацию о нем во второй раз я не собираюсь. Идем.

Саннин и очкарик выбрались из полуразрушенной столовой и пошли по улице.

- Ой, а это не Саске-кун? – медик близоруко прищурился, оглядывая фигуру, лениво облизывающую мороженное.

- Точно, он, – тут прищурился и Орыч. – А откуда это у него еда?

Саске не успел дооблизывать мороженное, как эти двое напали на него с расспросами.

- Саске-кун, откуда? У тебя же не было денег?

- Ну, мозги-то у меня есть… - протянул Саске, продолжая наслаждаться эскимо.

- Мозги? – изумился Орыч.

- Ого, ты помог старушке донести вещи и она тебя отблагодарила? – Спросил очкарик.

- Кабуто, ну не могу же я отнимать у тебя кусок хлеба? Нет, старушек я не переводил. – Саске снял с плеча довольно объемный рюкзачок и раскрыл его. – Вот, зашел в свой Фан-клуб. Они мне всего надавали, но вот что странно…

- Что? – спросил Орочимару чисто для проформы, его взгляд был прикован к еде в рюкзаке Саске.

- Пришлось им кое в чем помочь. Какие там, оказывается, слабаки. Даже элементарного Великого Шара Огня не могут сделать, хех.

- Шара Огня? – Орочимару даже отвлекся от созерцания пищи. – Но в помещении нельзя же! Там противопожарная безопасность и все такое…

- Орочимару-сама, мнье кашется, что он и не в помещении этто стелать, – глаз Кабуто нервно дёргался. Медик указал на крыши зданий вдалеке.

От одной из крыш валил густой черный дым.

- С-саске-кун, что это было за здание? – нервно спросил Орыч, подсчитывая в уме размеры возможных исков, в случае, если Саске кто-нибудь видел.

- Пф, да так, ничего, - спокойно ответил младший Учиха, засовывая палочку от эскимо за килт. Привычка уже, видно.

- А все-таки? – тон Орочимару изменился на угрожающий. Саске зевнул.

- Здание Фан-клуба Итачи. Они начали кричать, что такой слабак как я даже Великим Огненным Шаром по их зданию с трех шагов не попадет. Я тоже кое-что крикнул.

- Что?

- М-м-м-м, катон гоукакью но дзюцу. А что, нельзя?

Орочимару глухо застонал и начал медленно оседать на тротуар.

- Боше! – воскликнул Кабуто. – Саске, ну тай ше ему что-ниппуть поесть!

Глаза Учихи блеснули шаринганом – медик обратился к нему без привычного –кун, но Саске понимал, что только такая критическая ситуация заставила Кабуто забыть с кем он разговаривает. Учиха порылся в рюкзаке и вынул оттуда пакетик печенек-зверюшек.

- Вот, держи, там и змейки есть, как ты любишь.

- Печенкииииии! – Орочимару с жадностью набросился на пакетик, едва не рассыпав его содержимое в поисках змеек. – Ой, мое любимое овсяное! Ох, спасибо, Саске-кун, чавк-чавк, ты настоящий, чавк-чавк, ммм, чавк-чавк, ученик!

День 79.

Подождав, пока Орочимару-сама, один из Легендарных Саннинов, злодей каких нужно поискать, насытится печенюшками, троица отправилась обратно в гостиницу.

- Орочимару, может, уже поговорим о новой технике? – спросил Саске, стараясь вложить в свой голос угрожающие нотки.

- Ну, новая техника… Она такая новая... И такая... техника... Сейчас. – Орыч-сама достал из халата свой блокнотик и принялся быстро его перелистывать. Наконец он добрался до надписи: «Да! А ты уже забыл, что обещал обучить Саске контролю проклятой печати? Вот теперь разбирайся сам, а меня оставь в покое!». Орочимару нахмурился и захлопнул блокнотик. – Значит, я обещал помочь тебе контролировать чакру?

- Ага. После обеда. Так что давай, учи.

Кабуто взирал на Орочимару с едва скрываемым любопытством. Он, как никто другой знал, что людям с проклятой печатью приходится все узнавать самим, потому как Орыч где-то лет десять назад потерял единственный свиток, который раскрывал все тайны Проклятой Печати (даже как изменить ее форму на гламурную бабочку), и с тех пор он несет абсолютную чушь, внушая своим ученикам, что это и есть тайное знание. Каждый раз чушь была новой, поэтому медику не терпелось услышать что же придумает саннин сегодня.

- Эээ, тут на самом деле все просто, Саске-кун, - начал Орочимару, соображая что же сказать дальше.

- Ну да, я понимаю, что надо контролировать чакру, не использовать слишком много сил в одной битве, подавлять силой воли распространение печати по телу, но есть же еще что-то? – нетерпеливо спросил Саске.

- Есть? – переспросил Орыч, стараясь не потерять остатки авторитета в глазах своих подопечных. Он посмотрел на своего ученика и вздохнул, только сейчас осознав на что он подписался, кусая Учиху в проклятом лесу. – Кабуто, ты…

- Да, Орочимару-сама? – спросил Кабуто таким тоном, каким говорят обычно: «Отвали, старый пень!».

Орочимару подавился языком и закашлялся:

- Кха-кха, ты, кха-кха… у меня сейчас важное совещание, ты не мог бы, кха-кха, рассказать Саске-куну, про, кха-кха, печать? Спасибо!

Орыч договорил фразу и мгновенно исчез в дыму, оставив озадаченного медика наедине с шаринганом Саске.

- Вот дерьмо! – прохрипел Кабуто, глядя на злого Саске. – Орочимару-сама, вы за это заплатите! Трупами взрослых мужчин в халатах, а то у меня они закончились.

- Заметано! – раздалось откуда-то сверху.

Кабуто как-то сразу успокоился:

- Итак, Саске-кун, контроль печати начинается с того…

- Ой, да ладно, - Саске зашел в гостиницу и начал подниматься по лестнице. Кабуто поспешил его догнать.

- Чего?

- Я уже давно понял, что обучение у Орочимару ничего мне не даст, это только пустая трата времени.

- Нууу, токта чеко ше ты не уйтешь?

- Э, у меня есть причины.

Напустив на себя как можно более таинственный вид, Саске скрылся за дверью с номером 666. На приметы в гостиницах Нелегальной Деревни Травки давно забили.

Кабуто еще долго пытался придумать какую-нибудь фразу в ответ, но потом махнул рукой и пошел в местный морг. Сегодня была распродажа медицинского оборудования.

День 80.

Этот день сразу начался плохо. Орочимару едва не снес дверь в комнату Саске, так как спасался бегством от разъяренных жителей Нелегальной Деревни.

- Орчмру? К-кого? – прохрипел еле продравший глаза Учиха.

- Тссс! Не выдавай меня. Иначе я тебя в это тоже втяну, - тихо сказал Орочимару, подглядывая в узенькую щель между дверью и полом.

- Он где-то здесь, я точно видел, - послышался сердитый голос из коридора. В ту же секунду в дверь постучали.

Орыч пригрозил Саске и быстро скрылся в шкафу. Учиха выбрался из постели и поплелся к двери.

- Чего?

На него глядели трое мужчин в новеньких смокингах и с тростями в руках:

- Э, тут к вам не забегал странно одетый мужчина? – спросил тот, что постарше.

- Кроме вас я никого не видел, - соврал Саске, стараясь подавить зевоту.

- Точно? – второй потряс тростью. – Если он здесь, то лучше выдай его, а то тебе же хуже будет, пацан.

- Хех, так, теперь слушаем меня. Во-первых, вы сами одеты как клоуны, во-вторых, уснул я вчера в четыре утра, в-третьих, сейчас еще нет и семи. В-четвертых, у меня жутко болит голова, а когда у меня жутко болит голова, мне хочется кого-нибудь убить. И, наконец, в-пятых… - Саске замолк и быстро сложил нужные печати.

- А что в-пятых? – вежливо поинтересовался тот, кто стоял ближе к двери.

- Хм, да как вам сказать? Чидори!!! – Учиха со всего размаха ударил чакрой в стену рядом с дверью. Стена, недолго думая, обвалилась, скрыв под толстым слоем пыли всех троих мужиков.

- Так вы его не видели, уважаемый? – Донеслось из одной кучи пыли. – Что же вы так сразу не сказали?

Саске приставил дверь к кое-как уцелевшему косяку и направился обратно к кровати.

Три кучи пыли поспешили удалиться от гостиницы на безопасное расстояние. Дверь шкафа немедленно распахнулась:

- Ах, Саске-кун, ты та-а-ак с ними расправился! Они меня ведь реально могли убить за то, что я сделал…

- Я даже знать не хочу…

- Да, спасибо, что спросил, я итак собирался рассказать. Ты не поверишь, Саске-кун, но… иду я, значит, по улице, никого не трогаю…

Саске откинулся на подушку и благополучно пропустил половину рассказа Орыча, как вдруг:

-… Итачи едва успел увернуться…

- Стой! – Сон как рукой сняло. – Ты сказал – «Итачи»?

- Ну да, так вот…

- Стоп, стоп, стоп, а откуда здесь Итачи?

- Саске-кун, - Орочимару поджал губы, - ты вообще слушал что я говорю?

- Что? А, конечно, эээ, просто, мммм, Орочимару-сама, эту часть я как-то пропустил… Не всем же быть такими внимательными в семь утра как вы.

Орочимару расплылся в улыбке – Саске знал как заставить саннина сделать то, что ты хочешь.

- Хорошо, мой юный ученик, сейчас я расскажу. Ну, ты же наверняка не прослушал как я храбро сражался с теми четырьмя женщинами, как нас загребли местные полицейские и посадили меня в одну камеру с теми активистками, как они мне полчаса впаривали, что мужчины козлы, как они потом удивились, что я не женщина…

- Э, нет, что ты, я это прекрасно слышал, но переходи уже к той части где Итачи.

- А да, так вот, уже в три часа ночи меня выпустили, так как я пообещал себя хорошо вести. И вот возвращаюсь я домой, мой путь лежал мимо твоего Фан-клуба и, понятное дело, мимо сгоревшего Фан-клуба твоего брата. Иду я, иду, и вдруг слышу кто-то воет на пепелище. Я решил пожалеть несчастного. Каково же было мое удивление, когда в несчастном я узнал Кисаме. Он был тааааааааак расстроен, что даже говорить не мог. Я спрашиваю:

- Кисаме, что ты здесь делаешь?

Он отвечает:

- Аааааааааа!

Я тогда ему ласково так говорю:

- Ох, и Итачи поди тоже где-то рядом?

Он пару раз всхлипнул и говорит:

- Рядом-рядом, даже ближе, чем ты думаешь.

Я почему-то почувствовал, что за спиной кто-то есть…

- Итачи? – спросил Саске, захваченный развитием сюжета.

- Ну да, он, - Орочимару недовольно сложил руки на груди, - он был очень сердит и все время шептал: «Я убью их, я убью их, нееее, я их точно убью».

- Кого убьешь? - спрашиваю я, стараясь отступить подальше, все-таки последняя наша встреча закончилась моей оторванной рукой.

Тут Итачи меня, наконец, заметил. Не знаю, конечно, реакцию твоего брата невозможно предугадать, но я ожидал чего-то другого…

- А, эээ, какая у него была реакция? – Саске достал свою записную книжку из-под подушки, чтобы внести туда новые сведения.

- Он просто расхохотался, глядя на меня… Хм… Это меня несколько смутило. Я разозлился и кинул в него камнем, да, чтобы попасть наверняка. Но его спас этот ваш Шаринган. Он увернулся, а камень…

- Что с камнем?

- Нуууу, он продолжал лететь, пока не упокоился на лице одного из тех почтенных граждан, которых ты сейчас видел.

- Хм, тогда, я думаю, они и погнались за тобой?

- Да, пришлось отступать… Я забыл всех моих змей в рукавах другого халата, поэтому был беспомощен. Вот и все.

- Дааа, бурная ночка.

- А нет, - саннин потер небритый подбородок, - не все. Нам срочно нужно в Деревню Звука, так что сегодня же отправимся туда.

Часть 43. Лицо Какаши-доно-семпая-самого (парт уан)

День 80.

Кабуто все еще лежал в кровати, когда к нему в комнату ворвался одетый по форме Орочимару:

- Кабуто, вставай! Подъем! Да, а не надо было вчера обмывать купленные скальпели. Ты ведь знаешь, что после пьянки будет головке бо-бо, так нет…

- Ааааарх, - протянул Кабуто, рыская под кроватью в поисках очков, - головке бо-бооооооо…

- Ути, мой маленький… – Орыч потянулся к медику, но тут заметил краем глаза, что из коридора на них беззастенчиво пялится Учиха. – А ну, пшел быстро в душ!

Легендарный саннин пнул гениального медика и тот, перекатившись, скатился на пол. Что-то треснуло.

- Опс, - Орочимару вытянул шею, чтобы посмотреть, - только не говори мне, что это были твои очки.

Кабуто слепо пошарил руками под собой и обнаружил, что это все-таки были его очки.

- Што-то мнье не прьёт, - промямлил очкарик (бывший) и стянул через голову ночную рубашку.

- Ну, вы долго еще там? – проворчал Саске, зевая в сотый раз.

- У нас большие проблемы, Саске-кун, - Орочимару протянул медику его штаны и рубашку, - Кабуто без очков может быть опасен не только для общества, но и для себя.

- Ну, так купите ему новые очки, велика беда.

- Новые? Да такие продаются только в одной аптеке и то за бешеные деньги!

- Тааа, - подал голос Кабуто, натягивая водолазку наизнанку, - они осопенные, тля шинопи. Они противоутарные и вотоотталкивающие и иногда светоотрашающие.

- Противоударные? – Саске подошел к медику. – Да они же сломались, когда ты на них сел.

- Ну-у, эти очки пыли у меня уше тесять лет, наверно, от старости сломались.

- Или от чьего то толстого зада, - сказал Внутренний Голос Учихи. Давно его не было слышно.\

Орочимару помог медику подняться и проводил его до ванны, чтобы тот умылся. Лицо Кабуто без очков казалось каким-то не таким. Саске долго не мог понять что в нем странного, а потом понял, что на нем не было очков. Учиха обрадовался своему открытию и решил, что день пройдет замечательно.

Путь из Нелегальной Деревни Травки до порта был долгим. Орыч все время поддерживал за руку Кабуто. Однако, несмотря на все старания саннина, а может быть и благодаря им, тот все равно умудрялся ударяться головой обо все толстые ветки. Поэтому когда они пошли к медицинскому центру Орочимару, очкарику нужна была первая помощь.

Орочимару оттащил Кабуто в приемный покой и того сразу же увезли на каталке в реанимационную, откуда спустя пару секунд послышалась немецкая ругань.

- Он там долго пробудет? – спросил Саске, у ног которого тут же образовался Блохастый Матрас.

- Да нет, - рассеяно ответил Орыч и посмотрел на собаку, - ого, а я совсем про него забыл.

Младший Учиха взял пса на руки и почесал ему за ухом. Пес благодарно заурчал.

- Он по нам скучал, - заметил Саске. – Какой хороший, умный пес.

- Ску-чал, - сказала собака.

- Ого! Он! Он только что! Он только что повторил мои слова! – Саске от удивления выронил пса.

Легендарный саннин взвизгнул и запрыгнул на стоящий рядом стол.

- ААаааа!!! Говорящая собака! Это происки Акацук, они подменили нам пса!

Саске с жалостью посмотрел на саннина:

- Тебе всюду мерещатся Акацуки. Им, конечно, больше делать нечего, как охотится на твою собаку!

- Они не на собаку охотятся, - проворчал Орыч, - а на меня! Вот демоны, решили добраться до меня, используя самое дорогое мне животное!

- Это этого пса, что ли? – изумился Саске, вновь поднимая успевшего заснуть еще в полете Блохастого Матраса.

- Даа, через него воздействуют на тебя, а через тебя уже на меня!

- Аааа, понят… Чего?! Это ты кого сейчас животным назвал?!

- Ну, ммм, ээээ, да собаку… Конечно, собаку! Хехехе, - Орочимару осторожно слез со стола, - ты чего, Саске-кун?

- Хм. Думаю, на ком бы мне потренировать Чидори?

- Ээээ, ну найди кого-нибудь. – Орыч побежал по коридору. – Кабуто, ты что-то кричал? Я уже иду-у!

День 80.

Саске довольно ухмыльнулся – теперь можно выйти на улицу и купить чего-нибудь поесть. Орыч предпочитал есть в больничной столовой на халяву, но нежный желудок Учихи не выдерживал такой ужасной пищи.

За ним увязался Блохастый Матрас.

- Ну, ладно, и тебя накормлю, но ты мне будешь должен. – Настроение было замечательным, поэтому Саске мог позволить себе немного раскошелиться. К тому же, деньги все равно были не его. Пес обрадовано облизнулся, хотя и любил пищу, приготовленную заботливыми руками Орочимару.

Довольно скоро Саске отыскал магазин, где смог затариться колбасой и мягкими булочками.

Сидя на лавочке в парке, Учиха неплохо позавтракал. Блохастому Матрасу тоже достался большой кусок колбасы, от хлеба пес почему-то отказался.

- Орочимару опять объявит меня в розыск, если мы сейчас не вернемся, - вздохнул потомок легендарного клана, - пошли. В смысле, иккузо!

Довольный и сытый, Саске рассмеялся. Блохастый Матрас удивленно на него посмотрел – он бы никогда не подумал, что его любимый питомец может смеяться. Просто так.

- Кхм, а, мммм, вы собираетесь это доедать? – послышался голос из-за дерева, растущего возле лавки. Саске обернулся – на ветке сидел оооооочень худой Фан Какаши-сенсея.

- Обаяши-сан? Что вы тут делаете?

- Хм, веду цыганский образ жизни… Видимо, это у меня на подсознательном уровне… - тихо ответил Шиноби в Красном. – Так можно я доем?

- Эээ, конечно, держи. – Саске собрал остатки хлеба и колбасы и протянул спрыгнувшему вниз Обаяши. Тот ел по-джентельменски – не чавкая. Но быстро.

- А как ты здесь оказался? – спросил Саске, чтобы поддержать светскую беседу.

- Судьба-злодейка… Она мешает мне достигнуть того единственного, чего я желаю достигнуть… Ах, я не видел Какаши-доно-семпая-самы уже почти 9 лет, аааааааа… – Повествование оборвалось из-за очередного куска в глотке Обаяши. Тщательно прожевав, он продолжил:

- Как я мечтаю увидеть его хоть одним глазком! Это невыносимо – знать, что мы дышим одним воздухом, но не знать в каких местах, ах…

«Чего? – спросил Внутренний Голос Учихи. – Он сам-то понял что он сказал?!

- Заткнись, - разозлился Разум, - дай человека дослушать!»

- Так как ты здесь оказался? – спросил Саске в перерывах спора между Разумом и Внутренним Голосом.

- Я выяснил, что два года назад Какаши-доно-семпай-сама был здесь с какой-то миссией.

- Не может быть! – притворно всплеснул руками Саске.

- Да, более того, здесь до сих пор живет человек, который видел его без маски!

- Видел Какаши без маски?!

- Ну да.

- Какаши? Хатаке?

- Да, Какаши Хатаке.

- Без маски?!

- Ну да, а что в этом такого? У меня даже адрес его есть, - Обаяши порылся в своем красном плаще и извлек оттуда помятый листок бумаги.

- Я хочу поговорить с этим человеком, - уверенно заявило учихинское любопытство, подчинив себе все остальные сущности Иннер-Саске.

- Я как раз туда направлялся, - сказал Обаяши, вставая и отряхивая плащ от крошек.

Нужную улицу они нашли довольно быстро. Домов было всего два.

- Нам туда, - Шиноби в Красном указал на огромный особняк, находящийся за не менее огромным забором.

- Ты уверен? – Саске с сомнением посмотрел на Обаяши.

- Да, а что?

- Просто тут на табличке написано, что это клиника для людей с психическими отклонениями.

Обаяши сглотнул и еще раз посмотрел на свою записку:

- Нууу, я думаю, я записал все правильно. Идем.

Блохастый Матрас тяжко вздохнул. Его собачье чутье подсказывало ему, что люди не понимают куда они идут. Но он был мааааленьким мопсом, и в этом большом и жестоком мире его никто не слушал.

День 80. да, такой длинный)

Саске и Обаяши прошли по тенистой аллее, ведущей к особняку. Всюду здесь бегали люди в странных одеждах. Пару раз Саске показалось, что он увидел мелькающие за деревьями плащи с красными облаками, но он счел, что это игра его воображения.

***

- Фух, - пробормотал Кисаме, прячась в кустах. - Глазастый у вас братец, Итачи-сан.

Итачи одарил его одним из своих взглядов вникуда, хотя мечнику показалось, что он прямо в душу ему посмотрел.

***

На Саске и Обаяши никто особого внимания так и не обратил. В конце концов, они тоже были странно одеты.

Блохастый Матрас, виляя хвостом, подвел их к парадному входу. Вздохнув, Обаяши открыл дверь. Они увидели длинный темный коридор со множеством дверей в отдельные палаты.

- Идем? – нерешительно спросил Шиноби в Красном.

- Идем, - нерешительно ответил Учиха в черно-бело-фиолетовом.

Блохастый Матрас тоже нерешительно помахал хвостом и заскулил. Пес иногда боялся темноты.

Люди и пес прошли внутрь здания. Двери за ними со скрипом захлопнулись.

- Нам нужна 18-я палата.

Они пошли по коридору, рассматривая таблички на дверях. Вдруг Обаяши остановился как вкопанный.

- Что случилось? – прошептал Саске, возвращаясь к какашиному фану.

- Тссс.

Саске прислушался. Из-за двери с номером 4 доносился разговор:

- … если ты хоть кому-нибудь вякнешь, что ты видел под маской, то…

- Но... Но... Но...

- Я тебя предупредил, хоть слово, хоть намек, даже если ты будешь разговаривать с этим цветком в горшке, любое заикание о моей внешности, и я обещаю…

- А как же… как же… как же…

- Дослушай, смертный! Я тебе гарантирую, что ты не умрешь в страшных муках, неееет, я пойду дальше, в моем гендзюцу ты сможешь пожизненно наслаждаться общением с твоей тещей, понял?

- Только не это! Нееееееет!!! Я никому! Ни слова!

- Вот и славно, но все же, это я тебе выдам авансом, 72 часа общения с моей тещей. Наслаждайся!

- Неееееееееет!

- Какаши-сан!!! – заорал Обаяши и открыл дверь.

Но никакого Какаши там не было. Саске выглянул из-за плеча какашиного фана. Кроме какого-то сжавшегося толстяка на полу, в комнате никого не было.

- Эй, вы в порядке? – Обаяши подбежал к толстяку. Тот еле переводил дух.

- Хеееееее, морфия, морфия мнеееееееее…

- Эй, кто-нибудь! Тут человеку плохо! – Уже через минуту палата наводнилась врачами и медсестрами, разбуженными криками Обаяши-сана.

- Эм, пойдем отсюда, нам же надо в другую палату, - Учиха потянул Шиноби в Красном за собой. Блохастый Матрас потянулся за ними сам.

Они быстро прошли по коридору до палаты с номером 18.

Осторожно толкнув дверь, они заглянули внутрь. Большая комната, заставленная кроватями, была залита солнечным светом. На дальней кровати, прислонившись к стене спиной, сидел человек в серой пижаме.

- Кхм, извините, - Обаяши направился к нему. – Мы ищем Кошмару-сана, это, случайно, не вы?

Человек посмотрел на вошедших и вздохнул:

- Случайно я.

- Отлично! У меня к вам пара вопросов. – Обаяши, не дожидаясь приглашения, устроился на соседней кровати, Саске остался стоять в проходе между кроватями, чтобы был путь к отступлению.

- Задавайте, все равно со мной не часто разговаривают. Особенно с тех пор, как я стал избранным, - Кошмару потянулся и свесил ноги с кровати.

- Избранным? – удивленно спросил Саске. Он еще ничего не слышал о других избранных.

- Да, Тем-Кто-Видел-Лицо-Какаши-Хатаке…

- Именно об этом мы бы и хотели поговорить, - сказал Обаяши, доставая из складок плаща свиток с вопросами.

День 80. все еще, ага.

- Итак, начнем по порядку, - провозгласил Обаяши, разворачивая свиток. – Где вы впервые встретились с Какаши-доно-семпаем-самим?

- Это было темным, холодным, промозглым осенним вечером, когда я впервые... – начал Кошмару.

- Обаяши, смотри, – Саске кивнул на стены палаты. По ним медленно карабкались тени. Комната погружалась в темноту, откуда-то послышались голоса и звон посуды. Чей-то смех, чьи-то выкрики.

Саске и Обаяши и даже Блохастый Матрас поняли, что они попали во флэшбэк.

По замыслу меня, их, конечно, никто не видел и не слышал. Зато они могли наблюдать за всеми, кто был в небольшом полутемном зале какого-то бара. За столиком в центре бара сидел, погрузившись в книгу, бывший сенсей Саске. Обаяши едва из плаща не выпрыгнул.

- Какашииииии! – Заорал он и кинулся к Хатаке. Естественно, никто и глазом не моргнул, хотя Обаяши прошел насквозь два стола, три стула, пять человек и семь подносов с едой.

Какаши продолжал увлеченно пялиться в книгу.

Саске подобрал растянувшегося в дальнем углу Шиноби в Красном и пристроился за пустующим неподалеку столиком. Отсюда Какаши был как на ладони.

У Саске было немного времени до прихода Кошмару, и он смог разглядеть своего бывшего сенсея. Он не думал, что Какаши мог за два года так постареть.

Сейчас он ни за что бы не сказал, что это тот Какаши, которого он знал. Этот был слишком молод – его молодые волосы падали на молодой лоб, молодой глаз был слегка, и так по-молодецки, прикрыт.

Остальная, не менее молодая, часть лица была скрыта под маской. Своими молодыми пальцами он листал страницы новой книги и тихо похихикивал молоденьким голоском. Даже повязка на втором глазу и зеленый жилет смотрелись как-то моложаво.

Обаяши наконец пришел в себя, выполз из-под стола, куда был заботливо запихнут Учихой, и тоже принялся созерцать молодого Какаши.

- Аааах, Саске-кун, как он прекрасен, аааааах, - Шиноби в Красном уронил голову на руки и просто сверлил взглядом Копирующего.

- Э?! – только и смог выговорить Саске, отсаживаясь от Обаяши подальше. Так, на всякий случай.

- Ооооооо, и это мой лучший друг! Не беспокойся, Какаши-сан! – Обаяши вскочил, опрокинув стул, на котором сидел. – Я защитю тебя!!! Я верну тебя от кого угодно!!! Злодеи, разлучившие нас, падут ниц перед моей неугасаемой энергией!!!

Какаши почесал нос.

Саске рисовал узоры из пыли на столе.

Блохастый Матрас давно спал, устроившись возле входа. Ему было пофигу где спать, ведь об него никто теперь не мог запнуться.

Дверь в бар отворилась, и все увидели входящего Кошмару. Похоже, на улице лил сильный дождь, так как с вошедшего ручьями стекала вода. Выжав одежду на себе, он прошлепал к столику Хатаке.

- И… Извините, - заикаясь проговорил Кошмару, - у вас свободно?

Какаши обвел взглядом полупустой бар и вздохнул. Но он был слишком молод и вежлив, чтобы просто послать человека, который был старше лет на двадцать.

- Конечно, присаживайтесь, - проговорил он, вновь погружаясь в книгу.

Кошмару живо сел и, громко сопя, делал вид, что заинтересован рисунком обоев на стенах.

- Ну что? Что вам надо? – не вытерпел Какаши.

- А, мм, ууу, что вы читаете? Интересно?

Копирующий Ниндзя протянул книжку Кошмару:

- Это меню. Думаю что заказать.

- Меню? Потрясающе! – выпалил Кошмару, совершенно не задумываясь над смыслом своей фразы. - А кто автор?

- Это – меню, - мрачно повторил Какаши. – Автор – шеф-повар.

- Ой, точно, простите… – Кошмару отложил ненужное меню в сторону и достал из кармана блокнот, - ээээ, вы же Копирующий Ниндзя Шаринган Какаши?

- Тааак, все ясно, вот вам что нужно. – Хатаке поднялся, собираясь уходить, но Кошмару схватил его за рукав и негромко заскулил:

- Не уходите, ну пожааааалуйста, я бы никогда, но…

- Я автографов не даю, - цедя слова сквозь зубы сказал Какаши, но все же сел обратно.

- Мне не нужен автограф, мне…

- Не нужен автограф?! Вы уверены?

/- Ну Какаши и жук, - прокомментировал Саске, - видно же, что если бы этот чел попросил еще раз, то он бы написал ему целую поэму.

- Ах, - вздохнул Обаяши, пуская слюни, - он такоооой бескорыстный!/

- Да, уверен, - Кошмару поднял большие серо-голубые глаза, наполненные прозрачными слезами, на джоунина. – Понимаете, моя дочь… она больна… И единственное, чего она хочет…

- Стоп, - Какаши, видимо, заинтересовался, - а при чем тут ваша дочь?

- Нуу, она жила недолго в Конохе, пока мы с женой разводились, так вот, она всегда мечтала получить вашу фотографию…

- Мое фото? – Какаши присвистнул. – Ну ладно, если для вашей больной дочери – фотографируйте, конечно.

- Ммм, но это не должно быть обычное фото…

Какаши почему-то покраснел:

- А сколько, вы говорите, лет вашей дочке?

- На что вы намекаете?! – На этот раз вскочил Кошмару. – За кого вы меня приняли!!! Я вам не это… Я вам не… того!!! Да!

- Хм, а что?

- Моя дочь просто хотела увидеть вас, наконец, без маски!!! Только и всего!

/- Вот оно!!! – Обаяши потер руки. /

Часть 44. Лицо Какаши-доно-семпая-самого (парт ту)

День 80.

- Идем тогда, - сказал Какаши, поднимаясь со стула.

- Куда? – Кошмару тоже поднялся.

- Ну, неужели вы думаете, что я буду вам позировать здесь? – Джоунин покосился на бармена и сидящих за стойкой людей. – Не, надо выйти на улицу… Там по-живописнее…

- Там дождь… - смущенно пробормотал Кошмару, но все-таки последовал за Хатаке.

Обаяши сгреб в охапку младшего Учиху и коноховского мопса и поспешил за своим ненаглядным кумиром.

- Обаяши-сан! Обаяши!!! Черт, отпусти меня! – Саске вырывался из захвата Шиноби в Красном, но тот даже не замечал.

Блохастый Матрас, устроившись поудобней, спал.

Дождь на улице уже прекратился. Солнечные лучи прорывались сквозь рваные серые тучи. Пахло озоном и свежей зеленью деревьев.

Какаши и Кошмару пришли в парк. Саске, даже находясь в полуподвешанном состоянии, сразу узнал этот парк – он сегодня здесь завтракал.

- Итак, где там ваш фотоаппарат? - спросил Какаши, осматривая парк на чудесные виды. – Да, здесь будет идеально!

Обаяши в восторге выронил Саске и Блохастого Матраса. Один из них сматерился, другой не проснулся.

Какаши приобнял одинокую березку, сделав томный взгляд.

- Э, Какаши-сан, а маску-то?

- Ох, точно.

Джоунин потянулся к маске… коснулся ее пальцами… сжал мягкую ткань…

- Кьяяяяяяяя! – заорал Обаяши, его глаза немедленно приняли форму сердечек и заискрили звездами.

Какаши моргнул… вздохнул… потянул маску вниз…

Саске почувствовал, что его глаза сейчас тоже, по крайней мере, заискрят, поэтому решительно ущипнул себя за руку.

Перед глазами потемнело, а уши заложило от какого-то странного звука.

- Эй, что такое??? – Обаяши оглядывался по сторонам. – Какого черта? Кто это сделал???

Саске тоже ничего не понимал – они снова находились в палате номер 18, перед ними сидел Кошмару и нагло ухмылялся.

- А где Какаши? – тупо спросил Саске, потихоньку приходя в себя.

- Хм, я вам покажу что было дальше, если вы согласитесь мне помочь, – хитро улыбаясь, сказал Кошмару.

- Что надо сделать? – мгновенно отреагировал какашин фанат номер раз.

- Мне надоело тут сидеть. Если вы поможете мне сбежать, я не только покажу вам дальнейшее, но и отдам ту единственную фотографию, которую сделал тогда.

- Мне не нравится этот тип, - прошептал Саске Обаяши на ухо. – Это точно какая-то ловушка.

- Эээ, подождите минутку, мы сейчас, - Обаяши схватил Саске за шиворот и оттащил в сторонку.

- Отпусти, зараза, или я применю чидори!

- Саске-кун, прости, но ты что такое говоришь?! Это же лицо Какаши-доно-семпая-самого, я сделаю все, чтобы это увидеть!!! А оно так близко!!! Нам надо только вызволить этого человека из беды! Ну, что, сердца у тебя нет что ли?!

Саске не знал как ответить на последний вопрос, поэтому переминался с ноги на ногу, обдумывая сложившуюся ситуацию.

- Ладно, мы ему поможем… Но как?

- Идем к нему, я уже придумал, - Обаяши потащил Учиху обратно. – Кошмару-сан, вы же тоже бывший шиноби?

- Даааа, - протянул избранный. – А что?

- Сделаем так, - Шиноби в Красном обвел глазами всех, включая спящего пса, - сюда вошли двое и собака, значит, и выйти должно столько же. Для этого вам с Саске-куном нужно поменяться внешностью…

- Чего?! – воскликнул Саске. Кошмару оценивающе посмотрел на Учиху. Учиха оценивающе посмотрел на Кошмару. Блохастый Матрас разлепил веки и пофигистично посмотрел на них обоих.

- Это быстро? – Саске все же тоже хотел увидеть лицо Какаши, поэтому даже некавайная внешность Кошмару не стала препятствием.

- Только выйти и все.

- Хм. Хенге!

- Хенге!

Один стал Учихой Саске, другой избранным Кошмару.

- Отлично, - Обаяши подобрал с пола дрыхнущего мопса.

Саске-Кошмару с сомнением смотрел в спины удаляющимся себе и Шиноби в Красном.

День 80. какой-то бесконечный)

- Ааа, вот он где… - донеслось до слуха Учихи. Саске обернулся на голос и не поверил глазам своим. К нему в палату шла делегация врачей. Все в белых халатах и с какими-то странными приборами.

С детства ненавидящий больницы Саске слегка запаниковал:

- Чего вам надо?

- О, уважаемые коллеги, как мы можем видеть, в случае этого больного можно говорить о явном прогрессе в лечении – он говорит осмысленными предложниями. – Один из докторов приблизился к Саске-Кошмару и пощупал пульс на руке. – Хм, какой спокойный больной.

- Я не больной, идиот, - зло прошипел Саске, выдергивая свою руку из холодных ладоней врача.

- Вы слышали, господа? Он, кажется, понимает о чем мы говорим… Наверное, тот заграничный препарат помог. Так, так… Сейчас проверим… Ммм, Кошмару-сан, опишите нам лицо того джоунина в маске?

- Я не видел его лица, как я могу его описать! – Саске забыл, что он должен притворяться Кошмару, и поэтому вел себя естественно.

- Отлично, лицо он уже не берется описывать…

- Да, - возразила какая-то старая докторша, - но факт существования этого джоунина он все еще не ставит под сомнение.

- Факт существования? – младший Учиха так удивился, что даже забыл сделать высокомерное выражение лица. – Вы считаете его, кхм, то есть меня сумасшедшим, потому что думаете, что Хатаке Какаши не существует?!

- Кажется, сейчас будет рецидив… Конечно-конечно, существует… Да, мы вполне допускаем, что человек, всегда носящий маску, человек, у которого один глаз свой, а другой, хм, обладает небывалой силой, человек, чье имя лучше не произносить в России, конечно, существует…

- А то! – Саске довольно сел на кровать.

- Но только в вашем воображении, голубчик… - Врач обернулся к двум санитарам позади. – Свяжите его, срочно нужен укол.

Санитары заломили руки младшему Учихе и начали одевать на единственного выжившего смерительную рубашку. Саске оттолкнул их ногами, быстро высвободил руки и, сложив печати, применил самую подходящую для таких случаев технику, ничуть не заботясь о том, что она выдаст его.

Раздался мощный взрыв и отныне палата номер 18 прекратила свое существование, равно как и палаты 17 и 19.

- Ксо… – бормотал Саске, отменив хенге и выбираясь из-под обломков, - опять перестарался…

***

- Итак, сейчас, мы отходим подальше и вы мне отдаете фотографию, идет? – Обаяши держал Кошмару-Саске за локоть, боясь, что псих его надует.

- Идет-идет, только отведите меня как можно дальше отсюда…

- Опаньки! Нет, вы только гляньте!!! Саске-ку-у-ун!..

- К-Кто это? – спросил Кошмару, разглядывая спешащую к ним, злую на вид, женщину.

- Ч-Черт!!! Так, его зовут Орочимару-сама, будь с ним повежливей и не говори, что я тут. – Обаяши помнил, что последняя встреча с Орочимару у них закончилась не очень хорошо, поэтому, отшвырнув Блохастого Матраса обратно за ограду лечебницы, сам мгновенно превратился в собаку.

Кошмару ничего не понял и решил действовать на свое усмотрение.

- И где это вы шляетесь, молодой человек? – выкрикнул Орыч, схватив Кошмару-Саске за шиворот.

- Я, эээ…

Тут Орочимару понял, что он сделал и тотчас отпустил воротник.

- Э, Саске-кун, ты же понимаешь, что я очень беспокоюсь за сохранность моего Шарингана и его носителя…

- Э, Орочимару-сама, это очень похвально, - бормотал Кошмару, потупив взор.

Орыч-сама нахмурился и потер подбородок. Он уже давно сообразил, что суффикс – сама употребляется Учихой только в исключительных случаях.

- Таааак, ты опять что-нибудь уничтожил? – Легендарный саннин скрестил руки на груди.

- Н-нееееет…

Тут раздался мощный взрыв и на несколько секунд все заволокло клубами пыли от штукатурки.

Орочимару перевел взгляд на лечебницу, потом снова вернул его на стоящего перед ним притихшего Саске.

- Я ничего не хочу знать. Идем отсюда, и скорее.

- Да, Орочимару-сама…

- Ксо, собаку-то прихвати.

Подобрав с земли трясущегося от страха пса-Обаяши, Кошмару-Саске поспешил за удаляющимся саннином.

День 81. Рассвет.

Саске шел к выходу с территории лечебницы, отряхивая покрывшееся пылью и росой кимоно.

- Эй, - послышался чей-то крик, - это, кажется, он! Тот, кто взорвал нашу больницу! Держите террориста!!!

- Ксооооо! Ну не с утра же, - причитал младший Учиха, переходя на бег. С утра, как известно, Учихи не в настроении, а Саске, как последний из них, был просто образцом. Проклиная всех на свете, Саске медленно, но верно набирал скорость, достаточную, чтобы уйти от погони. Преследователи набирали скорость несколько быстрее, поэтому нагоняли убегающего шиноби.

А Саске еще как назло полез в самые обломки.

- Черт, да куда тут?.. – Учиха запнулся обо что-то мягкое и мгновенно растянулся.

- Где он? Куда он делся? – Преследователи озирались в нескольких метрах позади Саске. Продрогнув в предрассветных сумерках, санитары плюнули и пошли в помещение.

- Фууух…

Что-то влажное и горячее коснулось щеки. Действуя на автомате, Саске схватил это и провел по нему чидори. Несчастный Блохастый Матрас очень удивился – он никода бы не подумал, что однажды проснется от удара током.

Собака, шерсть которой, наэлектризовавшись, торчала во все стороны, посмотрела на человека с завидной долей ненависти. Саске понравился этот взгляд – взгляд разозленного мстителя. Он постарался его запомнить. Но пса все же пришлось отпустить.

- Надо быстрее уходить, - сказал Саске, обращаясь к самому себе. Блохастый Матрас нервно залаял.

- Да, ты прав, - Учиха посмотрел на собаку, - Орыч этого так не оставит… опять начнет разоряться…

«Ах, Саске-кун… Саске-кун, как ты не понимаешь, мой Шаринган должен быть при мне.

- Но, Орочимару, это пока еще мой Шаринган.

- Ты жалкий собственник! Впервые вижу человека, столь равнодушного к моим бедам!

- Ого, неужели?

- Хм, нет, вообще-то… Ладно, не о том сейчас речь…»

Если бы у коноховского мопса были пальцы, то он, глядя на Саске, покрутил бы одним из них у виска… А так пришлось вцепиться человеку в штанину и тащить его к воротам.

***

- Итак, Саске-кун, Кабуто… ммм, Блохастый Матрас-кун, мы отправляемся в обратный путь. Не забудьте взя…

- Эм, Орочимару-сама... – Кабуто, глядя на саннина сквозь линзы новых очков (не таких крутых как прежние, но тоже идеально круглых), несколько раз хмыкнул.

- Чего тебе?

- Почему вы оппратились ко фсем с суффиксом –кун, а меня насвали просто по имени? Я вам так торог? Вы считаете, что мы настолько близки? Та? Правда?

- Что ты, хм, Кабуто, просто Саске-кун мое будущее тело, а как я могу обращаться к своему телу еще? Ну, а Блохастый Матрас - мой любимый домашний зверь… ну, не считая той змеи…

- Что вы имеете в витту?

- Твою мать! Саске, куда это ты намылился?! – Орыч подбежал к Учихе и схватил его за рукав. – Ты что, хочешь сбежать?

- Н-нет… нет, что вы… Орочимару-сама.

Кабуто облегченно вздохнул. Орочимару обернулся:

- Так, убедись, что нас никто не заметит… Мы должны покинуть эту гостиницу через черный ход.

- Это еще почему?

- Ну, мы тут немного потратились, благодаря жадности клона некоторых, не будем показывать пальцем, Учих… Поэтому… мы потом пришлем чек, да. Хм, а то пойдут слухи, что вот, мол, единственный нормальный саннин - и тот, свинья, не платит за гостиницу. Да, потом пришлю им чек и объяснительную…

Трое и собака, вглядываясь в туман, опустившийся на портовый городок, быстро пробирались к выходу из этого самого городка.

- Так, здесь я сделал все, что хотел, теперь мы должны поспешить. – Орочимару запрыгнул на дерево. – Саске-кун, давай скорее, какой-то ты сегодня вареный.

- Вареный… - пробормотал себе под нос тот, кто временно замещал Саске-куна. – Да я по деревьям уже десять лет не прыгал, идиот. Посмотрел бы я на тебя, старый дурак.

- Ты что-то сказал? – Орыч пристально вгляделся в лицо своего ученика. – Мне послышалось слово «дурак»…

- Уши надо мыть, Орочимару. Ммм, сама. – «Саске» чуть не навернулся с дерева, но он успел крепко вцепиться в собаку, крепко вцепившуюся в Кабуто, крепко вцепившегося в дерево, крепко вцепившееся в землю.

- Что-то ты грубишь больше обычного… – Орыч начинал сомневаться в правильности своего решения взять Саске в Страну Овощей в целом, и в Нелегальную Скрытую Деревню Травки в частности. Похоже, на младшего Учиху она произвела неизгладимое впечатление. Не успел Орыч-сама додумать эту мысль, как его разум был просто шокирован тем, что донес до него слух:

- Простите, пожалуйста, Орочимару-сама, я больше так не буду, – тихо и вежливо проговорил «Учиха», пытаясь отцепить от себя собаку.

«Неужели он заболел? Тут явно что-то не так, но что?» - Орочимару прыгал по деревьям, пытаясь разгадать странное поведение Саске-куна, но его мозг даже представить себе не мог, что же произошло на самом деле.

Часть 45. Лицо Какаши-доно-семпая-самого (заключение)

День 82.

Двое устало шли по трассе, отсчитывая верстовые столбы. Их одежда покрылась дорожной пылью, их лица выражали тоску, их желудки выражали голод, их глаза печально всматривались в безоблачное небо, их носы мучительно вздыхали, их уши сворачивались в трубочку от жары.

- Я не могу так умереть… – Простонал Саске, садясь прямо на дорогу. – Я еще брата не убил… Клан не возродил… И я слишком красив, чтобы валяться в канаве…

Блохастый Матрас сел рядом, радуясь возможности отдохнуть. Его короткие лапки безжалостно болели.

- Черт, нам же сказали, что до Страны Огня рукой подать… Но тут же ничего нет! В какой же мы сейчас стране? Ксо...

- Ууууууу, - заскулил пес, стараясь подбодрить своего любимца.

- Аааааааа, - заскулил любимец, огорчаясь еще больше от завываний пса. – Орочимару, так-то ты заботишься о своем теле…

Саске поправил сползающее кимоно, на землю что-то выпало из его складок.

- А это что? – Учиха уставился на толстую пачку денег. – Аааа! Мы спасены! Смотри, Блохастик, у нас же есть деньги!

Блохастый Матрас смотрел на Учиху без особого энтузиазма. Пес никак не мог понять, что они будут делать с мятыми бумажками посреди пустынной трассы. Вскоре эта мысль посетила и светлую голову последнего из клана.

- А, ксо! Сейчас мы можем только постелить их на ночь, чтобы не спать на земле… Или костер развести…

Блохастый Матрас поднялся.

- Ты прав, доберемся до какого-нибудь населенного пункта пешком, а потом наймем кого-нибудь… Нас довезут.

Двое направились дальше, едва передвигая ноги и гадая, успеют ли они дойти до деревни прежде, чем умрут от голода. Саске совершенно потерял всю бдительность шиноби. Поэтому он не замечал, что за ними следят чьи-то коварно-мстительные глаза.

***

- Эй, ты что-то толко трыхнешь! – Вежливым пинком Кабуто будил «Учиху» прекрасным теплым утром. – Орочимару-сама скасал, что секотня ты котофишь сафтрак, понял?

- Да-да, конечно, - Кошмару-Саске быстро поднялся с кровати. Они были в третьем убежище. – Если вы покажете мне кухню…

- Ты что, идиот, уше сапыл? Она по коритору налево… Сам тойтешь или теппя провотить? – Очки медика заблестели. Он уже давно просек, что с младшим Учихой теперь проблем не будет. Он решил, что они с Орочимару укротили строптивого. И с этих пор Кабуто позволял себе такое, что раньше он даже и придумать боялся.

- Ну, пшел шиво, я есть хочу! – Очкарик дал Кошмару подзатыльник, отчего несчастный ударился головой о дверь.

- Ой, - пропищал Кошмару-Саске, потирая ушибленную голову.

- Что ты там пормочешь? Мошет, скашешь, чтоппы я тепя полечил? Бвахахахахаха! Са рапоту!

«Саске» проследовал на кухню. Рядом семенил Блохастый Матрас-Обаяши. Ему тоже приходилось несладко, ведь Орочимару помнил, что пес ест только то, что он готовил, поэтому каждое утро перед Обаяши стояла полная миска недоваренной каши для собак.

- Еще один такой день и я точно сбегу… или отменю Хенге.

- Гав, - злобно фыркнул Обаяши, говоря, что это невозможно до тех пор, пока Саске не вернется.

- Но это просто невыносимо! Я хочу обратно в мою светлую и спокойную лечебницу! Аааааа…

- О, Саске, встал уже, как я посмотрю? – В кухне за газеткой прятался Орыч.

- Да, спасибо, Орочимару-сама.

- Готовь что-нибудь поживей, а потом у нас будет тренировка… Я разработал программу по развитию и усилению твоего Шарингана… О, что это у тебя на лбу?

- Да так, головой ударился… Моего чего вы сказали?

- Головой ударился… Тогда понятно… Твоего Шарингана, глупыш.

- Э, а может завтра… у меня он, то есть, Шаринган этот… я его, кажется, потерял.

Блохастый Матрас больно тяпнул Саске-Кошмару за ногу.

- С тобой точно все в порядке? – Глаза Орыча сузились, сверкнув сомнением.

- Да-да, хыхыхыхы, точно! Абсолютно точно! Я ведь Учиха Саске, а не кто-нибудь, сбежавший из психлечебницы, хыхы!

- Может, тебе к Кабуто обратится?

- Кабуто? Тот очкарик? Неа, спасибо, на мне быстро заживает, хыхы! Все в полном порядке, честно! Хыхыхы!..

Блохастый Матрас вцепился в штанину и вытащил Саске из кухни в коридор.

Там он долго и внимательно смотрел в черные глаза перевоплощенного Кошмару, надеясь высказать ему все, что думал.

На интуитивном уровне Кошмару понял, что с этого момента надо вести себя еще осторожнее.

День 82.

Саске и наглый коноховский мопс продолжали идти в направлении Страны Огня. Солнце продолжало нещадно жарить путников.

- Эй, угадай кто? – Чьи-то ладони загородили обзор местности Учихе.

- Говорящие руки, висящие в воздухе? – Предположил вслух Саске.

- Ахахаха, нет, это не они! Ты меня не узнаешь, закомплексованный Утиха Сасукэ?

Саске словно обдало холодной водой. Развернувшись на 180 градусов, он оказался лицом к лицу с розоволосой куноичи из Конохи.

- С-с… С какого перепуга ты здесь? – Удивился наследник легендарного клана, еле сдержавшись, чтобы не убежать. Он все еще помнил тот прекрасный удар справа, который ему продемонстрировала эта девушка месяца два назад.

- А-а, ты еще не угадал как меня зовут! Сначала ты отвечай!

- Сакура тебя зовут, что тут гадать-то?

Блохастый Матрас, не обратив внимания на остановку своего любимца, продолжал идти. Он шел и шел, и шел и шел… Пройдя еще около двухсот метров, пес устало рухнул на асфальт. Пес рухнул, но его лапы прошли в холостую еще метров двести, но потом и они остановились. Розовый язык вывалился на дорогу. Живот начал судорожно вздыматься. В общем, собака опять захрапела.

- Ой, а что там такое? – Сакура выглянула из-за плеча Саске. Своим острым зрением она сразу засекла лежащую собаку.

- Это пес. – Саске пожал плечами. Собака успела ему поднадоесть за время путешествия.

- Йай! Какая прелесть! Это твоя? Как зовут? Чем ты ее кормишь? Блохи есть? Сколько ей лет? Она любит, когда ей чешут за ухом? Она породистая? Тапочки приносит?

По пути к псу Сакура успела придумать тысячи вопросов. У Саске заболела голова.

- Ну? – Куноичи доверчиво заглянула в лицо Учихе.

- Чего? – Саске отпрянул. Слишком давно он ни с кем не общался.

- Кличка у нее есть?

- Ааа, да это просто Блохастый Матрас. Обыч…

Саске не успел договорить, так как отправился в полет. Он опять не ожидал удара, поэтому не сразу сообразил что произошло. Только когда приземлился.

- За что? – Сформулировал последний выживший свою мысль спустя три минуты.

- Ай-я-яй, противный Сасукэ, нехороший дядька! Обзывает маленьких собачек гадкими словами! Фууу, как некрасиво, да, собачка?

- Это не собачка, это монстр, - пробормотал Саске поднимаясь.

- Утю-тю, какие мы мииииленькие! (черт, так и хочется наставить здесь вот таких ) скобочек)))) – Сакура протянула руки к Блохастому Матрасу.

- Ты, эээ, поаккуратней, он не особо любит чужих, - Саске самому было стыдно за такое проявление заботы с его стороны, но от Блохастого Матраса и вправду можно было ожидать чего угодно.

- Ты просто не умеешь обращаться с собаками! Э-эй, Пушок, иди сюда! – Розоволосая села на корточки, маня собаку рукой.

- Хех, так он и пошел. Его зовут не Пушок. – Саске ухмыльнулся своей самой торжествующей ухмылкой, представляя, как Блохастый Матрас тяпнет Сакуру за руку.

- Смотри и учись, Сасукэ-сан! Пушо-ок, иди сюда, мой маленький! Тебя никто не обидет, мы тебя почешем, дааа.

У Саске едва челюсть не отвалилась, когда он увидел, что Блохастый Матрас, несмело завиляв хвостом, начал перебирать своими ножками по направлению к Сакуре. Еще через пятнадцать секунд, пес лизал ей руки, морщась от удовольствия – Сакура чесала ему живот.

День 83.

После ночи, проведенной под открытым небом, солнечный день был точно не в радость. По крайней мере человеку по фамилии Учиха он не предвещал ничего хорошего.

- Сакура, ты еще долго будешь за мной идти? – Наконец спросил Саске, на всякий случай, приготовившись к обороне.

- Хм, я думала, это ты за мной идешь! – Сакура как ни в чем не бывало несла Блохастого Матраса на руках.

Блохастый Матрас, как ни в чем не бывало, делал то, что у него получалось лучше всего – спал.

- Да нафиг мне за тобой ходить-то? Мне, эээ, к дяде надо. Так что, все – до поворота, а там я пойду своим путем, а ты своим.

- Ооо, так быстро, а я думала… - Сакура погрустнела и вздохнула.

- А что еще?

- Ну-у, ты все время в Хенге, Сасукэ-сан, и мне уже давно интересно…

- А? – Саске сглотнул. Ему показалось, что он понимает, куда клонит Сакура.

- Ну-у, и я хотела бы узнать что за человек скрывается за этой холодной внешностью одного моего знакомого.

- Эээ, за внешностью… То есть ты, эээ, это…

- Ну да, я хочу узнать как ты выглядишь на самом деле. – Сакура сжала Блохастого Матраса в объятиях, собака захрипела и даже проснулась.

- Кхеее, ч-чего?!

- Разве ты такой страшный? Почему ты так комплексуешь? Знаешь, - Розоволосая поставила хрипящую собаку на землю, - я ведь учусь на медика, у меня как раз закончился курс по оказанию психологической поддержки…

- Эээ, да я вообще-то не комплексую, - Саске покраснел, он начал лихорадочно придумывать в кого бы превратиться, чтобы избежать удара справа ин-Сакура-стайл.

- Понимаешь, возможно, тебе встречались люди, которые не смогли разглядеть в тебе чего-то особенного, чего-то такого, что отличает тебя от других людей и делает тебя яркой личностью. Почему ты скрываешь свое лицо? К тому же эти прятки за чужими личностями могут сослужить тебе дурную службу.

- Это еще почему? – Спросил Учиха, оттягивая время «показа своей яркой личности».

- Ты, знаешь, Сасукэ, тот, за чьей внешностью ты сейчас скрываешься, общается с преступниками и предателями моей Деревни. Так что, ну-у, ты понял, да?

- Ага, понял.

Блохастый Матрас семенил рядом и думал над тем, как его любимец будет выпутываться.

- Ну, давай, превращайся обратно в себя. – Сакура остановилась.

- Э, но вообще-то, я сорокалетний толстый мужик с трехдневной щетиной. Ты уверена, что не разочаруешься? Меня уже ранили… Именно поэтому, ммм, я и скрываю свою внешность, вот.

- Хахаха, сорокалетний, говоришь!? Да этого быть не может! Я хочу это видеть!

«И я тоже!» - подумал пес.

- Эээ, точно? – Саске взъерошил волосы на затылке. – Хехе, ну смотри. Хенге! Мммм… Типа, эээ, отмена!..

Саске перевоплотился в Кошмару, которого до этого и описал Сакуре.

У девушки задергался левый глаз.

- АХАХАХАХАХАХАХАХАА!!!! Ой, я не могу!!! – Она упала на дорогу и долго хохотала, держась за живот. - Ооооох, держите меня!! Хахахахаха!!! Ты!!! И в самом деле!!! Ой!

- Ха-ха, очень смешно, ага, просто оборжался. – Саске стало обидно за Кошмару. Он отменил превращение и подхватив Блохастого Матраса, быстро исчез в сером дыму.

В ушах учихи еще долго звенел крик Сакуры:

- Ой, Сасукэ, ну простииии, ну пожалстааа!

День 83.

- Фуух, надеюсь, что они в этом убежище… - Саске вынул из рюкзака помятый свиток и развернул его. Тяжело рухнув на траву он прислонился спиной к дереву и начал вчитываться в строчки расписания переходов по убежищам.

Учиха закатил глаза, рассчитывая день и маршрут передвижения.

Блохастый Матрас сидел рядом и тяжело дышал от жары, высунув розовый язык.

- Хм, да, они определенно в третьем убежище. – Уверенным жестом Саске свернул свиток и закинул его обратно в рюкзак.

От голода сводило колени. У них было с собой много денег, но не было еды. А по дороге они так и не встретили ни одного магазинчика или торговца.

Блохастый Матрас начал ловить на себе странные взгляды Учихи.

Саске иногда поглаживал рукоятку меча, заткнутого за трос.

«Ксо, - думал пес, косясь на своего любимца, - хоть бы другие люди были там, где нам надо…»

- Иккузо, Блохастый Матрас, - устало проворчал Саске, поднимаясь с травы. – Осталось совсем немного.

*** Третье убежище***

- Эй, Саске! Ты, идиот несчастный, сколько раз тебе говорить, чтобы ты вытер пыль с тех скляночек? – Кабуто наградил Саске-Кошмару очередным подзатыльником.

- Я… Я сейчас же этим займусь, Кабуто-доно-сама. – «Саске» поднялся с пола и поправил фартук. Тихо просочившись мимо агрессивного очкарика в комнату, он приступил к уборке.

Кабуто довольно хмыкнул и отправился на кухню. Возле двери он споткнулся о принесенное Саске ведро с водой и растянулся.

- Ой! Кабуто-доно-сама, вы в порядке? – Вскричал Кошмару, осознавая ЧТО ему светит.

- Таааааак! – медик поднимался очень медленно, наслаждаясь представлением того, как он размажет по стенке наследника легендарного клана Учиха.

- Только не по лицу!!! – Завизжал Саске-Кошмару, прикрываясь руками.

*** Третье убежище. 20 минут спустя***

- Аааааа! Мой любимый холодильник! – Саске (Саске!) потянул на себя большую тяжелую дверцу холодильника. Большие черно-голодные глаза Учихи, слезясь от восхищения, осматривали ряды полок, заполненных разнообразной пищей. Желудок сделал тройное сальто в предвкушении сытости.

Блохастый Матрас прыгал вокруг Учихи, истекая слюнями.

- Плефать, фто, ням-чавк-чавк, мы… их не фтретиви, - говорил Саске с набитым ртом, - гвавное – мы нашви ету! А поповфе мы и то орчмару топеремфя…

Блохастый Матрас устал ждать, пока любимец вспомнит о нем, поэтому запрыгнул на нижнюю полку и начал с наслаждением уплетать связку сарделек.

- Не поня-ял! – В дверях стоял Кабуто собственной персоной.

- Кабто? – Удивился Саске, неимоверным усилием проглатывая все, что успел запихать в рот.

- Я кому-то сказал вылизать всю лабораторию… Не напомнишь, кому, идиот?!

Глаза Учихи сузились и блеснули огнем. Он был сыт и в нем проснулась жажда убийства.

- Чего? – Тихо спросил Саске, потянувшись за мечом.

- Ой, так ты, оказывается такой недоразвитый, что скажешь, что у тебя память отшибло? Быстро пошел в лабораторию! Она нужна мне идеально-чистой к пяти!

- Хех, да ты, Кабуто, как я погляжу, забыл с кем разговариваешь? – Саске вынул-таки меч из ножен. – Давно не рыдал, что ли, на плече у Орочимару, а?

- Ха, ты думаешь за старое взяться, а Саске-малыш? Да после того, как ты себя вел последние дни, ты даже руку на меня поднять не осмелишься, не то что меч! Хахахахаха!

Саске с минуту внимательно разглядывал ржущего медика.

- Да, пожалуй ты прав… - Учиха подошел к столу опустил на него свою катану. – Меч я на тебя не подниму…

Кабуто неопределенно взмахнул рукой, типа так он и думал.

- Не стоит марать столь великолепное лезвие о твои куриные мозги…

- Что ты там бормочешь, тряпка?

- Да так, ничего… Катон! Гоукакью но дзюцу!

Не стыдясь того, что напал без предупреждения, Саске довольно хорошо подпалил медику волосы и одежду.

- Хых… черт, я такой нехороший, - обрадовано проговорил Учиха, концентрируя чакру в левой руке, - видишь ли, так уж меня воспитали, что за все обиды и горечи и оскорбления, я привык мстить… А за то, что сказал ты… Хм, я даже не знаю, чем тебя можно вразумить… Разве что… Чидори!

Несчастный очкарик от разряда отлетел в стену, оставив там жуткую вмятину.

На шум сбежались все обитатели убежища, включая Орочимару.

- Какого черта? Саске?

Орыч переводил взгляд с довольного Саске, гасящего чакру, на скромно жмущегося в сторонке Саске-в-фартуке.

- Что это такое?

- Ничего. – Ответил Учиха, засовывая меч обратно в ножны. – Это мои проблемы. Так, ээ, Орочимару, мы тут выйдем на минутку. Когда Кабуто очнется, передай ему, что я еще не закончил.

Оставив саннина стоять посреди разнесенной кухни, Саске и другой Саске вышли в коридор.

За ними побежали два Блохастых Матраса.

- Идем на улицу, - приказал Саске, - и сними уже этот фартук к черту! Розовый мне не идет.

- Да-да, сниму, только не по лицу… – Пробормотал испуганно Кошмару-Саске.

Они выбрались на свежий воздух.

- Все, наши пути расходятся, - сказал Саске, жмурясь от яркого солнца. – Можешь вернуть себе свою внешность.

- Правда? - Кошмару неуверенно поглядел на обладателя Шарингана.

- Да, и ты, Обаяши-сан, тоже.

- Хенге!!!

Теперь на поляне стояло три разных человека и одна одинаковая собака.

- Кошмару-сан, - прохрипел с непривычки Обаяши, - вы помните, что вы должны мне отдать фото Какаши-доно-семпая-самы?

- Что? – По щекам Кошмару текли слезы, ибо он понял, что освободился из рабства. – Ах, да…

Словно сомнамбула, он вынул из-под футболки старую карточку.

- Йата! – Вскричал Шиноби в Красном, подпрыгивая от нетерпения.

Кошмару отдал фотографию и совсем разрыдался.

Саске принялся его утешать, так как сорокалетний толстый плачущий мужик вызвал жалость даже у железобетонного младшего Учихи.

- Ну-ну, Кошмару-сан, вы чего, вы же уже такой взрослый, ну же, соберитесь, где ваша гордость?

- Аааааа, Саскееееее-ик-кун, я просто содрогаюсь при мысли, что ты можешь жить с этими монстрами! Это, ааааааа, каким же нужно быть, чтобы терпеть такое каждый день… Ааааааа, я готов был утопиться в первый же час…

- Ну, как ты успел заметить, мы несколько отличаемся в подходе к общению с данными людьми, поэтому, не волнуйся за меня. Все, успокойся и иди куда-нибудь, не знаю… Найди работу или…

- Н-нет, боже упаси, работать! Я вернусь в мою уютную психушечку!

Саске пожал плечами. Кошмару немедленно испарился в сером дыму.

- Где он?! Где этот жулик? – Обаяши подбежал к Учихе. – Посмотри, нет, ты только глянь, что протянул мне этот шарлатан!

- Что? Вроде это фотография…

- На, посмотри поближе, а я отправлюсь за ним! Куда он там собрался? В свою лечебницу?! Так, адьос, я отправляюсь немедленно!

Обаяши тоже исчез. Саске и Блохастый Матрас остались в гордом одиночестве.

- Ну и что же тут такого? – Учиха развернул смятую фотобумагу. – Хех, ну кто бы мог подумать.

Фотография была засвечена.

Филлерный бонус "Мечта яойщицы" - рейтинг PG-13

День 84.

Саске никогда бы не подумал, что он будет так рад проснуться в одном из убежищ Орочимару. Путешествие в Страну Овощей умотало хладнокровного Учиху больше, чем он рассчитывал.

Провалявшись в кровати до четырех часов, Саске почувствовал легкий приступ голода, поэтому решил отправиться на поиски еды. Сбросив с постели привычным жестом Блохастого Матраса и Хомьюби, Учиха выбрался на свет божий.

Быстро одевшись, он пошел на охоту за пищей.

На кухне было уныло и промозгло, дул пронизывающий северный ветер, в углах повешались последние пауки. Дрожа от холода, Саске открыл холодильник. Но там, увы, ничего не было. Похоже, со вчерашнего никто не ходил за продуктами. Саске охватил праведный гнев.

«Какого?!» - Зло подумал потомок легендарного клана, захлопывая дверцу.

Теперь было решено найти Кабуто и Орочимару и спросить у них, по возможности, нанеся им как можно больше травм и увечий, почему же нет ничего поесть.

Запнувшись на выходе о спящую собаку, Саске тихо выругался, но взял ее на руки. По крайней мере, в подземелье Орыча у него не отмерзнут ладони.

Спустившись на четырнадцать этажей вниз, Саске прошел двести метров по темному коридору и замер у двери с дорожным знаком «Прочие опасности». Он протянул руку, намереваясь толкнуть тяжелую дубовую дверь, как вдруг услышал возбужденные голоса саннина и медика.

Но не их звучание заставило Учиху содрогнуться и побледнеть, а то, что они произносили.

Саске прислушался, припав к двери ухом:

- А-ай, Кабуто, ну куда ты это суешь?!

- О-ох, простите, Орочимару-сама, но вы же знаете, что у меня такого никогда не было.

- Да уж… Поосторожнее, ксо! У меня сейчас слезы потекут. Ты понежнее не можешь, что ли? Как-нибудь поделикатнее?

- У меня не получается! Я стараюсь, но это не лезет!

/Саске чуть не свалился. Его удержало то, что он успел сгруппироваться и вцепиться в ручку от двери. Медленно Учиха сумел взять себя в руки. Мысли Саске стайкой носились по мозгу. Разогнав их, Учиха вновь прижался ухом к холодному дереву двери./

- Фууух, - сказал голос Орочимару, - с тобой всегда так. Ну-ка, сейчас я сам попробую.

- Только умоляю, Орочимару-сама, не повредите чего-нибудь.

/Саске в ужасе шарахнулся от двери. Только сейчас наследник великого клана понял, что весь покрылся мурашками. Что там делают эти двое?! Сердце бешено стучалось в груди, ударяясь о ребра и грудную клетку. Блохастый Матрас спал за пазухой Учихи. Саске возрадовался, что нежный слух собаки ничего не понимает в человеческой речи. Из-за двери донеслись какие-то вздохи и восклицания. Чисто из неуемного учихинского любопытства Саске примагнитился к несчастной деревянной перегородке, отделяющей его от тех двоих./

- Тц! Ничего не получается… Но почему? Ведь эту я же как-то запихнул?..

- Может, они у вас разные по размеру, Орочимару-сама?

- Скорее всего… Блин, я же просил! Ай, Кабуто, да прекрати уже!

- Хм, дааа… Они действительно не лезут. Надо же, а такие маленькие… Ой, Орочимару-сама, у вас упало!..

/Глаза Учихи, мерзшего в коридоре, округлились. Он зажал себе рот руками, чтобы не заржать или не заплакать - он не мог решить./

- Ну вооот… Больше никогда тебя просить не буду. Дай мне вооон ту коробочку, там еще есть.

- Эту?

- Да.

- А кого же вы попросите? Саске-кун еще слишком мал для такого, он больше навредит.

/Саске-кун едва не свалился в обморок./

- Ну, я думаю, не будет ничего страшного. Он поймет для чего я это делаю. Ведь это, своего рода, тренировка, чтобы привыкнуть к его телу.

/Саске бы стошнило, но к счастью… или к сожалению, он ничего не ел сегодня./

- Нуу, он может разозлиться, когда узнает, что…

- Хватит! Всё! – Закричал Учиха, пинком распахивая дверь. – Вы - два извращенца! О чем я только думал! Всё, я ухожу!

- Ммм?

Саске огляделся – Орочимару стоял перед большим зеркалом, разглядывая свое лицо. Кабуто сидел в кресле у дальней стены, сложив руки на груди.

- Саске-кун?! – Орыч обернулся, быстро спрятав руку за спину. – Что ты тут делаешь?

- Это вы чем тут занимаетесь? – Чуть смутившись, но все еще негодуя, проговорил Учиха.

- Пф, он потслушиваль, - проворчал из своего угла очкарик.

Саске покраснел, но все же кинул на медика яростный взгляд Шарингана:

- Ну и что? Я искал Оры… э, Орочимару. А тут такое! Не-ет, ноги здесь моей не будет!

- Постой, Саске-кун, - Орыч вздохнул. – Я… Я сейчас все объясню.

- Ну попробуй, - Саске хмуро оперся о дверной косяк. Его руки нервно поглаживали храпящего Блохастого Матраса.

- Просто я… - Орочимару застенчиво шаркнул ножкой, - ну-у вчера я подумал… хм… конечно, наверное, еще рано об этом думать, но я задумался, подойдет ли твой Шаринган к цвету моей кожи.

Саске удивленно приподнял бровь. Орочимару набрался храбрости и показал Учихе свою руку. На ладони лежали две красных контактных линзы.

- Ну так вот, я их заказал в той аптеке, где мы брали для Кабуто очки. Но раньше я такие никогда не носил, поэтому и попросил Кабуто помочь мне их вставить.

Саске облегченно вздохнул.

- …Но как оказалось, - Орыч метнул испепеляющий взгляд в очкарика, - он тоже не носил контактные линзы. Вот и все. Извини за то, что ты невольно стал свидетелем этого. Мы думали ты еще спишь и хотели примерить их побыстрее, чтобы не ранить твои чувства и достоинство. Ведь у тебя осталось еще два с лишним года.

- Хех, спасибо тебе большое, что напомнил, - Саске вышел из комнаты и захлопнул дверь.

- Ну, я же говорил! Он поймет! – Орочимару радостно обернулся к медику.

- Мне кажется, Орочимару-сама, - раздался тихий голос Кабуто, - что он явно представлял что-то другое.

Часть 46. Я знаю, что ты делал прошлым летом, или Возвращение Гертруды

День 85.

Орочимару брел по темному коридору, держась рукой за шершавую стенку. В последнее время саннину не спалось и он постоянно бродил по ночам. Он бы гремел цепями, но их не было у несчастного бледнолицего. Зато у Орочимару была тяжесть на душе, поэтому он искал того, с кем можно эту тяжесть разделить. И так как умный очкарик запер на ночь дверь, то Орыч решил, что лучше Саске его никто не поймет.

- Э-эй, Саске-ку-ун? К тебе можно? Кхе-кхе, ты спишь?

- Ксо, ох, я спал… Чего тебе?

Саннин открыл дверь и, просочившись внутрь, сел за стол:

- Понимаешь, мне нужно с тобой серьезно поговорить.

Саске выпрямился, накинув одеяло на плечи:

- И вот другого времени, кроме как четыре часа утра, ты найти, конечно, не мог?

- Ого, а как ты догадался? – искренне удивился саннин.

- Хм, интуиция, наверно, - усмехнулся Саске. Приладив теплую подушку к холодной стенке, Саске смог устроиться поудобней. – Ну так что надо-то?

- Я хотел бы, чтобы ты помог мне решить кое-какой вопрос… эм, личного характера.

Саске невольно вжался в стенку – вопросы личного характера? У Орочимару? Тысячи мыслей совершенно разнообразного содержания пронеслись в голове юного Учихи, заставив его запаниковать.

- И? – наконец произнес Саске. Учихи всегда умели подбирать слова.

- И вот, в общем, ты, наверное, знаешь, у кого намечается день рождения? – Орочимару не сводил золотистых глаз с примостившихся на кровати последнего Учихи Блохастого Матраса и Хомьюби.

- Эм, у Кабуто? – Саске получил это имя методом исключения, но оказался не прав, так как Орыч тяжко вздохнул.

- Неееет, если бы у него! Но, неееееет… У его матери!

- Нееееет!!!

- Даааа… Она написала, что будет отмечать его у нас! Вчера пришла телеграмма! Я в шоке, я не знаю что делать, у меня того и гляди начнется депрессия!

Саске нервно теребил одеяло, пытаясь придумать оправдание, почему его не будет на столь желанном празднике.

- Эм, Орочимару?

Саннин уставился на Учиху немигающим взором.

- Мне тут, ээээ, старший брат тоже прислал телеграмму. В общем, мне надо срочно пойти помстить… Ты не передашь Гертруде Леопольдовне…

- Иоганн-Себастьяновне, - на автомате поправил Орочимару.

- Да пофиг, - Саске махнул рукой, - в общем, ноги моей не будет ни в одном из убежищ пока она не уедет.

- Но Саске-кун!!! – Орочимару вскочил и в один прыжок достиг кровати. Сжав руки в мольбе, саннин посмотрел на Учиху своим самым кавайным взглядом. – Ты же не бросишь меня в беде? Ну, Саске! Будь человеком!

Юный мститель выбрался из-под одеяла и окинул комнату сердитым взглядом.

- Нет, Орочимару, мне нужно мстить. Всё, я пошел.

- В четыре утра?

Постояв и подумав, Саске счел довод Орыча резонным и забрался обратно под одеяло.

- Ладно, пойду помстю после обеда. Но даже не проси меня остаться.

Орочимару впервые в жизни почувствовал себя абсолютно отчаявшимся. Настолько отчаявшимся, что он готов был пойти на что угодно, лишь бы не оставаться здесь в этот злополучный день.

- Если ты со мной останешься, то я подарю тебе свиток с самыми моими тайными техниками. Это того стоит, а?

Саске представил себе весы: на одной чаше – свиток с техниками, на другой – мама Кабуто. Свиток. Мама Кабуто. Свиток. Мама Кабуто… Да чего тут гадать!

- Ммм, твое предложение заманчиво, - тихо сказал Саске, стараясь не смотреть на стоящего на коленях саннина, - но я вынужден его отклонить, все-таки Итачи и так уже слишком долго живет безнаказанно.

Видя, что Саске совершенно его не жалеет, саннин решился на самое последнее средство. Он встал и вытер выступившие слезы.

- Хм, так я и думал, последний из Учих… - Саннин заметил, как сразу изменился взгляд Саске, краснея от Шарингана.

- Договаривай, – приказал дрожащий от гнева голос мстителя.

Орочимару собрался с духом. Он знал, на что он нарывается, но так Саске точно останется здесь. Только это толкнуло Орыча выпалить:

- Последний из Учих – слабак! Не может даже пары дней потерпеть маму Кабуто!!!

- Я… - Саске медленно пошел к выходу, - я… Я не слабак! Да я неделю от нее не отойду!!! Это она от меня будет прятаться! И тогда!.. Тогда ты возьмешь свои слова обратно!

Саске рывком распахнул дверь. Орыч понял, что ему лучше убраться по-быстрому.

- Как скажешь, Саске-кун.

Закрыв дверь в комнату своего ученика, саннин вприпрыжку побежал на кухню, хихикая и салютуя своей гениальности.

День 86.

Учиха проснулся от липкого холодного ужаса, сковавшего его несчастное тельце. Он с содроганием вспомнил, что вчера практически подписался на добровольные пытки, которые должны были начаться сегодня. Саске провел рукой по лицу и резко сел.

Блохастый Матрас, спавший в ногах, беспокойно затявкал. Хомьюби нервно дрыгал лапками.

- Конечно, - тихо пробормотал Саске, - животные чувствуют приближение беды гораздо лучше человека.

Учиха протянул руку и погладил собаку и демона-хомячка. Они будут ему опорой и поддержкой на этом празднике мамы Кабуто.

В дверь постучали.

- Да, чего?

Дверь отворилась, внутрь просунул голову Кабуто:

- Саске-кун, тут так получилось…

Саске по голосу очкарика понял, что «так получилось» не светит ему ничем хорошим.

- И как там у тебя получилось? – осторожно спросил Учиха, накидывая кимоно.

- В общем, так как Орочимару-сама занимается рассылкой пригласительных, а мне нужно немедленно приступить к уборке, то… Ты должен будешь встретить маму-сан.

- Твою мать…

- Да, именно ее. Но мама-сан понимает, что мы не должны появляться на людях, поэтому просто выйди из убежища и жди ее у порога, а потом проводи в комнату 2354 на тринадцатом этаже.

- На тринадцатом?!

- Сегодня лифт будет работать. Мама-сан не любит ходить по ступенькам… - Сказав это, медик поспешил заняться уборкой.

- Эй, Хомьюби, нет, ты слышал? – Саске опустился на кровать, натягивая штаны. – Для меня, лучшего выпускника этого года, последнего выжившего, наследника легендарного клана, да и просто своего будущего тела, Орыч не сподобился починить лифт, а для этой старой мамонтихи!..

Хомьюби сочувственно смотрел на Саске своими перламутровыми глазками.

- Ладно, пойдем встречать.

Заглянув на кухню и стащив оттуда пару тостов, Саске отправился к выходу из убежища.

На улице светило солнце и пели птицы. Но в воздухе уже витало нечто, заставляющее вглядываться в горизонт и тяжко вздыхать. Саске молился всем богам, чтобы мама-сан передумала сюда ехать. Но богам было интересно самим посмотреть, как будет Учиха в очередной раз доказывать всем и вся, что уж его-то точно нельзя считать слабаком. Поэтому они не стали насылать на маму-сан ни казней египетских, ни стихийных бедствий, ни даже насморка, которые могли бы задержать ее в дороге.

Как все немцы, мама-сан отличалась большой пунктуальностью, поэтому едва песочные часы пробили десять утра, как она словно из ниоткуда появилась перед насмерть перепугавшимся Саске.

- Йооох, Гертруда Теодориховна, это вы?! – выдохнул Саске, поднимаясь с земли.

- Тааа, мой мальтщик, только мойе имья есть Гертруда Иоганн-Себастьяновна, саппомни пошалуйста, - мама-сан по привычке швырнула в Саске чемодан.

Саске, опять же по привычке, оставил его лежать там, куда он упал. Кабуто сказал встретить маму-сан, но речи про ее чемоданы не было.

- Идемте, я вас провожу до комнаты.

- Ах! Ах!!! Спассипо, мой торокой! А кте ше мой ненаклятный сыночка?

- Он позже зайдет поздороваться с вами, - вежливо ответил Саске, смотря в сторону. Они шли к лифту.

Лифт и в самом деле работал. Однако Саске явственно слышал, как скрипели от натуги механизмы, поднимая маму-сан на тринадцатый этаж. В лифте ехать пришлось долго, поэтому от нечего делать Саске сказал:

- А ваш японский стал намного лучше.

- Тааа? Ты так считаешь, мальтшик? Ох-хо-хо, спассипо. Ихь бин так ратта! Ох! Ах!

Саске отодвинулся в самый угол.

Наконец, двери лифта отъехали в стороны.

- Пройдемте, - Учиха повел маму-сан в ее апартаменты.

- Ах! Ох! Чутессно! Какой прекрасный комната! Спасипо, что провотить мьеня сютта, ити-ка, я тепе кое-что там.

Саске подумал, что, возможно, речь идет о каком-нибудь свитке с техниками, поэтому быстренько подбежал к маме-сан.

- Вооот, терши, - мама, порывшись у себя в сумочке, вынула большой леденец на палочке. – Та, покоти, не ухотти-ка.

Саске с таким бешенством во взгляде, которому позавидовала бы и сама Цунаде, взял предложенную сладость.

Мама-сан тем временем обратила свой взор на торчащие во все стороны волосы Учихи.

- Ай-я-яй, как нехорошо, петтный мальтшик, щас мама тепе все поправит.

Обильно смочив указательный и большой палец слюной, мама-сан принялась приклеивать волосы к голове, укладывая их и делая пробор длинным красным ногтем.

Саске, помня о своем обещании, трепеливо ждал конца экзекуции.

- Ах, ну воотт, фсе котово! Мошешь итти.

- До вечера, Гертруда Йоханнесовна, - откланялся Саске и скрылся за дверью.

Едва дверь за наследником клана захлопнулась, как он опрометью пришпорил к ванне.

Там, сбросив с себя всю одежду и спалив ее Катоном, Саске подставил голову под струю горячей воды. Рукой он пошарил на полке со всякими пузырьками и скинул оттуда шампунь Орочимару. Вылив на волосы все содержимое бутылки, Саске сразу же смыл это водой. Таким же образом он уничтожил весь шампунь Кабуто. И только, когда на его голове оказался его собственный шампунь, Саске с остервенением принялся намыливать несчастные волосы.

Когда Учиха покончил с водными процедурами, в ванной можно было топор вешать. Саске закутался в махровый халат и осторожно открыл дверь. В коридоре, на его счастье, никого не было.

До своей комнаты Учиха добрался по потолку, не столько из тренировки концентрации чакры, сколько из страха столкнуться с мамой-сан.

День 86.

Орочимару нашел Учиху в одной из комнат четвертого этажа.

- Что ты тут делаешь, Саске-кун? - спросил саннин. Четвертый этаж никогда не использовался – там они хранили свои запасы на зиму.

- Э, поверяю, что у нас есть, – невинно ответил Учиха.

- Ага, молодец, но сейчас нам нужно идти встречать дорогих гостей. – Орыч подтолкнул Саске к выходу.

- Кого ты пригласил?

Они вышли из убежища и сели на стоящую рядом с камнем деревянную лавочку.

- Нууу, вообще, Гертруда Иоганн-Себастьяновна выслала нам список с именами задолго до дня рождения, но я его куда-то дел, поэтому пришлось выдумать ей несколько подруг… Интересно, хоть кого-нибудь я угадал? Хе-хе…

- Ну ты, оказывается, шутник. Так кто будет еще?

- На самом деле, Саске-кун, - Орыч тяжко вздохнул, поправляя растрепанные ветром волосы, - мне пришлось пригласить кое-кого из наших знакомых, иначе нам с тобой было бы крайне плохо. В одиночку с мамой Кабуто не справиться, особенно…

- Что?

- Особенно на дне рождении… О, смотри, вот и гости подходят.

Саске посмотрел туда, куда указал Орочимару. Вдали мельтешил человек в оранжевой маске.

- Ты и его пригласил? – удивился Учиха, силясь вспомнить имя этого человека.

- Ну, его будет не жалко принести в жертву маме-сан. Лучше он, чем мы, так?

Впервые в жизни Саске был полностью согласен с саннином.

- О! Охайо!!! – замахал им Тоби. – Как дела?

- Нормально, но могли быть и получше. Саске-кун, проводи Тоби в праздничный зал, - попросил Орочимару.

«Ах, так вот как этого идиота зовут!» - одновременно подумали Саске и Тоби.

- Идем.

Когда Саске провел шпиона Акацук в зал, мама-сан была уже там.

- Эм, Гертруда Фрицовна, вот и первый гость, - провозгласил Саске, стараясь держаться от мамы Кабуто подальше.

- Тииии?! – воскликнула мама-сан.

Оранжевая маска Тоби стала белой.

- Это и вправту ти?! – Мама-сан проворно подпорхнула к Тоби и утащила его в дальний угол. Саске прислушался.

- Warum hast du mir nicht angerufen? – с нажимом произнесла мама-сан на чистом немецком. Саске чертыхнулся – немецкого он не знал. Поэтому Учиха решил последить за их эмоциями, чтобы хоть что-нибдь уловить.

- Emm… Ufff… (Тоби явно хотел этого разговора избежать, он долго подыскивал слова, но так ничего не сказал. «Может тоже не знает языка?» - подумал Саске).

- Ich hab’ dich so lange nicht gesehen. Na, ist Tobi ein guter Junge? (Мама Кабуто немного покраснела и начала сцеплять пальцы в замок, как это всегда делала Хината).

- Emmmm… Wissen Sie… (Тоби пока не предпринимал попыток к бегству, но что-то в его поведении указывало на то, что они вскоре будут).

- Na, klar. Vielleicht, willst du, dass ich alles Sasuke-kun erzahlt habe? Glaubst du, dass ich nicht bemerkt habe? (Саске насторожился – он явно расслышал свое имя).

- Na gut! Wо und wann? (Похоже, Тоби сдался).

- Hi-hi… Das sagt dir deine Schwiegermutter, meine Sache war dich nur zu finden. (Гертруда Иоганн-Себастьяновна щелкнула Тоби по маске и гордо удалилась к камину).

- Scheisse!!! – раздалось на весь зал.

Саске решил, что пойти поинтересоваться в чем там дело, его святая обязанность.

- Орочимару – гадюка подлая! Так подставить Тоби! Аааааа, Тоби ничего плохого не сделал ведь! – Тоби причитал, ковыряя новые обои.

- Тоби, разве ты знаком с мамой Кабуто?

- Какой еще мамой Кабуто?

- Ну, этой, - Саске указал на маму-сан, - Гертруда Франц-Иосифовна – мать нашего Кабуто.

- Что-о?! Она!.. Она!.. Ксо… Тоби так плохо! Тоби очень плохо! Тоби нужно в туалет!

- Я тебе покажу, - живо отозвался Саске, удивленный такой реакцией. К тому же оставаться наедине с мамой-сан ему не хотелось.

Едва Тоби захлопнул за собой дверь, как Саске смог услышать, что он включил воду на полную.

- Катон! Малый Огненный Шар! – донеслись приглушенные восклицания.

Потом последовали звуки падающих с полки бутылок с шампунем.

Саске усмехнулся.

Перевод разговора Гертруды Иоганн-Себастьяновны и Тоби (немецкий мне дается с трудом, как и Тоби, поэтому звиняйте, если что =).

- Почему ты мне не позвонил?

- Ээээ… Хых…

- Я тебя так давно не видела. Ну, Тоби хороший мальчик?

- Ээээ….Вы знаете…

- Понятно. Возможно, ты хочешь, чтобы я все рассказала Саске-куну? Ты думаешь, я не заметила?

- Хорошо! Где и когда?

- Хи-хи… Это тебе скажет твоя Теща, мое было поручено только найти тебя.

- Проклятье!

День 86.

Саске по наивности своей полагал, что Тоби выйдет из ванной без маски и в халате Орыча, но его детским мечтам было не суждено сбыться. Тоби вышел в том же в чем и был.

- Как? – воскликнул Саске, ведь он точно слышал как Тоби выкрикнул название огненной техники.

- Э? – спросил человек в оранжевой маске.

- А фиг с ним, проехали.

Тут к ним буквально подлетел Кабуто. Было видно, что очкарик очень устал.

- С-саске-кун, Саске-кун, - прохрипел медик, - у меня есть очень большая просьба.

- Даже не надейся, - отрезал Учиха, не дав Кабуто договорить.

- Пожалуйста, когда будешь обращаться ко мне, зови меня Кабуто-сан или –кун, пожалуйста-а-а!!! Мама-сан думает, что я серьезный человек, я буду тебе по гроб жизни обязан!

Саске отметил, что Кабуто говорил без акцента. К тому же потом можно будет заставить его готовить вне очереди.

- Хорошо, но только сегодня.

- Оооо, спасибо-спасибо. – Счастливый медик повел их в зал, где справляли праздник.

От количества гостей гигантский зал казался маленькой кладовкой. Пока Саске дожидался Тоби из ванной, в убежище прибавилось гостей.

Орочимару постарался – пригласил всех, кого они знали. Тут были все Мицубиши с женами, Обаяши, Кошмару (в своем нормальном виде), Намико, и даже Дейдара (рядом с ним стояла огромная коробка в ярко-красной упаковке). Конечно, тут было и множество подруг мамы-сан, имена которых Орочимару написал правильно (или просто угадал). Еще Саске заметил странную, укутанную в просторный черный плащ, фигуру. Ее лицо было скрыто под плотным капюшоном.

Оркестр заиграл Имперский Марш.

Все медленно и церемонно расселись.

Саске сидел между Тоби и этой жуткой фигурой в плаще. Младший Учиха чувствовал, что чакры у обоих явно напряжены. Это грозило вылиться в нечто большее.

- Простите, - обратился Саске к фигуре в плаще, - вы не передадите мне солонку?

Фигура что-то неопределенно хмыкнула и протянула руку за солонкой. Рука была в перчатке, на которую были наклеены ядовито-зеленые ногти.

- Держи, мой хороший, - послышался мерзко-высокий голос.

Саске выдавил из себя какие-то слова благодарности и едва не просыпал себе в тарелку все содержимое солонки.

- Мы так давно не виделись Ма… - усмехаясь, фигура прервала свою фразу.

- Тоби, - прошипело из-под оранжевой маски, - зовите меня Тоби.

Эти двое разговаривали на старом диалекте, но Саске вспомнил его. Итачи как-то целый месяц говорил с малышом только на нем, пытаясь научить Саске нехорошим словам. Но тогда Саске мало понимал, зачем это нужно, зато сейчас гордился тем, что может делать вид, что не знает о чем говорят Тоби и фигура в черном плаще.

- Да, да… Я смотрю, ты не только имя сменил. – Голос фигуры все также усмехался. – Зачем подстригся?

- Мммм, лето скоро… Жарко будет…

- Да, точно, как и восемьдесят пять остальных лет… Малыш-то похож. Ваша порода.

- Он же тут!

- Да он не понимает, видишь, спокойно и тщательно пережевывает пищу. – Рука в перчатке потянулась за корзинкой с фруктами. – В отличие от тебя.

Саске фыркнул в тарелку – его актерские способности могли бы поразить самого Станиславского, но Учиха избрал карьеру мстителя.

Тоби вздохнул – он бы и рад был поесть чего-нибудь, о чем неоднократно напоминал его живот, но оранжевая маска очень стесняла его.

- Итак, ты вернулся в Акацуки? Зачем? – Фигура начала есть, подолгу ковыряясь палочками в тарелке и выбирая самые вкусные кусочки.

- Я не ворачивался, - вздохнул Тоби, косясь черным отверстием в маске на лежащее неподалеку блюдо с чем-то жареным. – Меня Орочимару попросил.

- А, конечно, ты же не можешь сказать нет. Помню, и братец твой такой же был – безотказный.

Тоби вскочил, его стул опрокинулся.

- Вот брата сюда впутывать не надо! – выкрикнул он, потом, заметив, что на него уставились все присутствующие, добавил: - Эээ, Тоби поздравляет именинницу! Ураааааа-а!

Гости посчитали это тостом и подняли бокалы. Веселье продолжилось.

Саске почувствовал, как что-то коснулось его ноги. Задрав скатерть, он заглянул под стол. Там сидели Блохастый Матрас и Хомьюби. Собака тянула Учиху за штанину.

Проворчав какие-то извинения, Саске направился к выходу. Впереди бежали животные.

- Чего вы? – раздраженно спросил юный мститель. Он хотел еще поподслушивать.

Звери жалобно заскулили. Они всем своим видом старались показать, какое ужасное предчувствие их охватило. И какая жуткая чакра у той фигуры в плаще.

Часть 47. Вечеринка у Большого Змея

День 86. Орочимару и Гертруда)

Да, как уже многие догадались, Орочимару, как радушный хозяин, должен был сидеть рядом с именинницей и всячески ей угождать.

На лице Орыча читались самые разнообразные чувства, кроме радушия. Он со злобой смотрел на Кабуто, который сидел довольно далеко, и на Саске, который уже куда-то намылился, а ведь праздник едва начался.

- А что это у нас Орочимару не пьет? – спросила изрядно набравшаяся Гертруда Иоганн-Себастьяновна на чистом японском. – Тебе что, хозяин террариума запретил?

Орочимару так сжал бокал с минералкой, что тот незамедлительно лопнул, обдав Гертруду холодными брызгами. Мама-сан даже не заметила этого.

- Я не пью, это вредная привычка, - прошипел Орыч. Его левый глаз начал нервно подергиваться.

- Ай-я-яй, эээй, официант! Тут мужчи… - мама-сан смерила тощую фигурку саннина презрительным взглядом, - дайте новый бокал этому существу.

- Я же сказал, что не пью. – Орыч вздохнул. Еще будучи членом Акацук он завязал со спиртным, но Гертруда не знала этого.

Протянув свою толстую пухлую руку, она обхватила костлявого саннина и смачно чмокнула в бледную щеку.

Орочимару впервые в жизни потерял дар речи. Более того, саннин с ужасом осознал, что какая-то важная часть его жизни внезапно закончилась. Орочимару почувствовал себя лишним, одиноким, подавленным. Таким подавленным, что даже не заметил, как осушил поднесенный ему бокал.

В голову саннину ударил свежий шнапс, привезенный мамой-сан.

Орочимару мгновенно развезло, ибо многолетнее воздержание лишило организм способности противиться опьянению хотя бы до следующей бутылки.

Орыч, сам того не сознавая, упал лицом в тарелку и громко захрапел.

Но гости, половина из которых уже проделала то же самое, не обратили на это внимания.

- Чьерт, - вскликнула мама-сан, - вот фсекта так. Таааак! Я хочу танцевать!

Оркестр, улавливающий малейшие изменения в настроении гостей, мгновенно заиграл что-то ирландское.

Орочимару проснулся:

- Я уже встаю, встаю!

Осмотревшись по сторонам, он понял, что это не будильник.

- О!

Орочимару встрепенулся. Его удивил этот окрик. Саннин интуитивно догадался, что лучше ему после этого не будет. Он со страхом поднял взгляд на Гертруду Иоганн-Себастьяновну.

Мама-сан стояла скрестив руки на груди и смотрела на него немигающим взором - так смотрят тиранозавры на свой будущий обед, так смотрят удавы на свой будущий ужин, так смотрит Наруто на только что приготовленный рамен.

Орочимару понял, что все кончено. Теперь его жизнь будет делиться на два этапа – до и после дня рождения мамы Кабуто.

- А я-то думаю, все кавалеры уже перевелись! – воскликнула низким грудным голосом мама-сан и, с легкостью выдернув Орыча из-за стола, пустилась в пляс.

Орочимару парил в воздухе, лицом впечатавшись в грудь мамы-сан. Полы его нарядного халата взметывались от порывов ветра. Его черные волосы растрепались, стараясь двигаться в ритм безудержно веселой ирландской мелодии. Щеки саннина покрылись здоровым румянцем, в глазах появился наивный детский блеск абсолютного счастья. Он так давно мечтал о каруселях.

Гертруда Иоганн-Себастьяновна не умела танцевать, но ее высокоинтеллектуальная душа стремилась к прекрасному, поэтому она танцевала. Да, она была самой заметной фигурой на празднике – само осознание этого делало ее самой счастливой женщиной на свете. И я уже умолчу о том количестве спиртного, которое делало ее самой красивой женщиной для особей мужского пола.

Оркестр уже давно играл что-то другое, а мама Кабуто и окончательно опьяневший от навалившегося на него счастья Орочимару порхали по залу, уничтожая все, что мешало их дикому и свободному от всех условностей танцу.

День 86. Дейдара и Намико.

Один великий ценитель искусства, временно работающий в преступной организации, сидел и хмуро оглядывал праздничное убранство зала.

Рядом, такая же хмурая, сидела отважный капитан без корабля – Намико.

Дейдара долго молчал. Наконец, вздохнул:

- Чего тут, интересно, Тоби-то делает? Он сказал Лидеру, что у него канарейка умерла, а сам тут веселится!

Намико вытянула шею, чтобы посмотреть в дальний конец стола, где сидел человек в оранжевой маске.

- Да, забавно. Он так странно себя ведет.

- Вот и я говорю, - Дейдара взял палочки для еды из палочницы, - у него, значит, канарейка умерла, а он… Мог бы и попечальнее быть!

Намико поперхнуась рисовым шариком.

Внезапно Дейдара захихикал.

- Ты чего? – Девушка не видела что могло заставить Дея смеяться.

Дейдара кивнул на большую ярко-красную коробку, стоящую за Орочимару и Гертрудой:

- А я, знаешь ли, люблю дарить подарки… Интересно, он им понравится?

- Ты маньяк! Неудивительно, что тебя выгнали из нашей Деревни, – покачала головой Намико, но затем с интересом добавила: - А что там такое? А?

- Нет-нет, не скажу! – Дейдара смущенно покраснел. – Это сюрприз!

- Нечестно! Уж я-то могу узнать, ты же знаешь, я никому не скажу.

- Не-а, всё, оставь меня в покое. Ой!

- Что такое?

- Я… Мне надо… Блин, какой болван это готовил? Неужели я должен это есть?!

Дейдара на приличной скорости выбежал из зала. В темном коридоре он тут же запнулся обо что-то маленькое и мягко-пушистое.

- Блииин, что это?.. – прошипел Акацука, поднимаясь с холодного пола и отряхивая плащ.

Во тьме вспыхнули два Шарингана:

- Это мои домашние животные, идиот! – Ледяной голос пробирал до костей.

Дейдара отскочил к стене:

- Итачи?!

- Где?!

- Что?

- А что?

- Ничего!

- Вот и иди, куда шел!

- Ну и пойду!

- Ну и иди!

- Ээээ…

- Ну что еще?

- А где здесь уборная?

- Прямо и направо. Третья дверь.

- Спасибо.

- Ага, обращайся в любое время, блин.

Дейдара вытянул руку и задел стену. Держась за нее, он пошел туда, куда указал голос. Свернув направо, он смог наконец-то что-то разглядеть, так как в конце коридора на стену были прикреплены два факела. Отсчитав две двери, он смело потянул на себя третью. Она не поддалась.

- Эээ, тут кто-то есть? – поинтересовался раздраженный Акацука.

- Да, - донеслось из-за двери.

- Черт, - Дейдара ударил по стене.

- Дейдара, это ты?

Дей опять был удивлен. Он начал прикидывать, какие еще знакомые могут быть на празднике у Орыча. Ничего не придумав, он решил просто ответить на поставленный вопрос.

- Дааа, а это кто?

- Идиот, это я – Намико!

- Намико? Как ты оказалась здесь вперед меня?

- Поверь, мой родной, этот идиот-повар со своей стряпней смог сделать из меня отличного бегуна на средние дистанции!

- Я верю, мдаааа.

Желудок Дея тоже верил.

- Ты скоро? – произнес все более раздражающийся Акацука.

- Тебе-то какая разница? – сдавленно ответила Намико.

- Я тоже хочу! Я тут уже полчаса тебя жду!

- Хахахахахаха!!! – Намико громко и заливисто рассмеялась. Дейдара заподозрил что-то неладное:

- Что ты хохочешь?

- Да вот, мне интересно, чего ты забыл в женском туалете?! Мужской напротив, бака!

Молчание Дейдары говорило о многом. Но прежде всего о том, что он задумался.

- А… зачем Орочимару женский туалет? – наконец спросил он.

Теперь о многом говорило молчание Намико.

Дей махнул рукой и скрылся за дверью напротив.

- Ээй, ты меня еще слышишь? – крикнул голос Дейдары.

- Да, что тебе? – крикнул голос Намико.

- У тебя еще двадцать четыре минуты. А потом… Потом лучше выйти на улицу.

Проходящий по коридору Тоби согласно кивнул.

День 86.

Блохастый Матрас и Хомьюби то и дело оборачивались, проверяя, идет ли за ними Саске. Звери очень беспокоились за своего питомца, а их предчувствия становились с каждой минутой все острее.

Они вышли из убежища и начали искать безопасное место, где можно было бы переждать весь ужас, который должен был вот-вот начаться.

Неподалеку от убежища из земли росло огромное толстое дерево. Это был многовековой дуб. Несколько десятков лет назад в него попала молния и он раскололся надвое. Но дерево не погибло, а, зализав раны, продолжало возвышаться и тянуться к небу. Звери предположили, что это дерево достаточно безопасно.

Саске их понял.

- Ну, чего стоим? Давайте, залезайте! – Учиха осмотрел шершавый ствол в поисках каких-нибудь удобных для вскарабкивания веточек.

Животные переглянулись. Ни Хомьюби, ни Блохастый Матрас не умели лазать по деревьям. Саске это тоже понял. Он вообще сегодня был удивительно понятливым. Вздохнув, Учиха без малейшего сожаления забросил на дерево Блохастого Матраса. Увидев, сколько несчастная собака пересчитала веток на пути полета, Хомьюби сам быстро забрался на дерево и устроился на толстом суке, сверкая перламутровыми глазками.

Саске, как всякий нормальный шиноби, запрыгнул на дерево. Он устроился в расщелине и от нечего делать стал наблюдать за всем, что творится в округе.

В округе долгое время ничего не творилось. Потом с разных сторон к дереву направились две пары.

Одна пара двигалась напрямую со скоростью 5 км/ч, другая мчалась вприпрыжку со скоростью 20 км/ч. До дерева расстояние у обеих пар было одинаковое.

Была бы здесь Цунадэ, она бы поставила на первую пару. Но Саске поставил на вторую пару и не проиграл.

Запыхавшиеся Дейдара и Намико привалились к стволу дерева, приводя дыхание в порядок.

- Хууууу, мдаааа, вовремя мы смотались оттуда.

- Это все та коробка, я права?

Дейдара загадочно ухмыльнулся.

Саске перекатился на другой бок и оказался ближе к другому краю дерева. Туда как раз добралась вторая пара.

Становилось все темнее. Лиц уже не было видно, но в фигуре с оранжевой маской вместо лица Саске узнал Тоби, а во второй фигуре, закутанной в черный плащ, Саске узнал фигуру, закутанную в черный плащ.

- Мухахахахахахахахаха!!! – хрипло рассмеялась фигура. – Орочимару узнает силу моей мести!

- Хи-хи, - Тоби запахнул плащ по-плотнее.

Раздался свистящий звук удара. Кое-кто бросился собирать обломки оранжевой маски, шаря руками в густой траве.

- Тебе, я погляжу, очень смешно?

Тоби промолчал. Саске было интересно наблюдать за ними, хотя он почти ничего не видел из-за опустившейся густой тьмы.

- Я ждала этого неблагодарного целых пятнадцать минут, но он так и не пришел! Он предпочел напасть на Коноху!

- Ну, на его месте, я бы тоже… – начал Тоби.

- Я так понимаю, твои сломанные ребра уже срослись?

- Ээээ, я бы перенес захват Конохи! – скрепя сердце0 закончил Тоби.

Саске едва не свалился с дерева, но его спас хвост Блохастого Матраса, за который он успел ухватиться. Самого Блохастого Матраса спасли его челюсти, которыми он успел вцепиться в ветку, так как кто-то неожиданно вцепился в его хвост.

Тут Учиха услышал голос Дейдары:

- Хыыы, скоро начнется!

Неожиданно камень, скрывающий вход в убежище, отъехал в сторону.

Саске, Дейдара, Намико, фигура в черном плаще и Тоби пригляделись.

- ААААА!!! Йапапатамапатаааа!!! Делай, как Большой Змей!!! Ююююттутутутуту!!! Танцуют все!!!!

Из ярко освещенного хода, разряженные, раскрасневшиеся и веселые, повалили гости. Впереди шел Орочимару – его плющило и колбасило. За ним, вцепившись саннину в плечи, следовала Гертруда Иоганн-Себастьяновна, дальше, придерживая складки маминого жира, прыгал Кабуто, в очкарика вцепился один из Мицубиш, ну, а в него уже все остальные.

- Делай как я!!! Двигайся как я! Дааааа, пой со мной! – орал счастливый Орочимару, наплевав на свой статус злодея.

Толпа, изображающая туловище сказочного дракона, тут же подхватила:

- ААААА! Йапапатамапатаааа!!! Делай, как Большой Змей!!! Ююююттутутутуту!!!ААААА!!!

- Дааааа, сегодня Большой Змей гуляет! Гуляют все его друзья!

Саске услышал, как нервно хихикнула фигура в черном.

- Что она творит! Ей же было приказано задержать там всех до полуночи!

- Ай-я-яй, как нехорошо получилось, - с поддельным сожалением вздохнул Тоби.

- Ой, заткнись, а? Ты еще будешь мне тут!..

Едва нога последнего человека, изображающего кончик хвоста дракона, ступила на землю, как та сотряслась от мощных взрывов.

Все составные части сказочного дракона бросились врассыпную.

Саске свалился-таки с дерева. На него посыпались Хомьюби и Блохастый Матрас.

- Черт, ну и какая теперь радость? – прошипела фигура в черном плаще, которая теперь была справа.

- Черт, не дай бог, засыпет! – простонал Дейдара. Он был просто в шоке – его душа артиста просто готова была продать себя дьяволу, лишь бы не видеть столь топорной работы. – Какой-то дилетант!

- Что? – спросила Намико. – Что-то не так?

- Все! Все не так! Кто закладывал эти снаряды? Это просто идиотизм! Все перегородки убежища просто будут уничтожены, оно рухнет вниз. Скучно, мдаааа. Но еще противнее то, что мой план может сорваться.

Саске подобрал животных с земли и вжался в дерево, чтобы остаться незамеченным. Он осторожно выглянул справа. Все было точно так, как рассказал шепот слева. Убежище рухнуло вниз, образовав огромную воронку.

- Ч-ч-ч-что это? – первым пришел в себя Орочимару. – Мое… Мое великолепное третье укрытие!!! Оно было самым лучшим! Кто-то сильно пострадает! Кабутоооооо!

- Тааааа, Орчмру-ссма?

- Фиюууууууууу!!! Вьюююююююююююююююю!!! Фиииииуюууууууу!

Только эти звуки спасли очкарика от экзекуции.

Орочимару обернулся.

Из самой глубины его рухнувшего убежища в темную высь неба взлетали красочные огни фейерверков.

- Ооооооооаааааааааххххх! – вздыхали гости, взирая на яркие цветы огней.

- О, это просто здорово! – Намико захлопала в ладоши.

Даже Саске перестал прятаться и вышел из-за дерева, чтобы видеть получше.

- Хыыыы, поверь, это еще не все. – Дейдара кивнул головой в сторону – типа пора и честь знать. Намико хотела еще посмотреть, но она слишком хорошо знала подрывника, поэтому оба быстро скрылись в темном лесу.

Саске прислонился к дереву и просто наслаждался божественно красивыми и причудливыми играми разноцветных огоньков… Наслаждались ими и все, даже странная фигура в черном плаще.

Но только до тех пор, пока они не выстроились в огромную надпись – «Орочимару здесь!». От надписи шла большая стрелка, указывающая прямо на толпу гостей.

Все мгновенно протрезвели и начали неловко откланиваться.

Через несколько минут на опустевшей поляне стояли только Орыч, Кабуто со съехавшими набок очками и Саске с храпящими у его ног животными.

- Вот и повеселились, - констатировал саннин, задумчиво глядя на огромные иероглифы своего имени в темно-синем небе.

День 87.

Орочимару, Саске и Кабуто с трудом продирались сквозь заросли дремучего леса. Саннин вел куда-то своих подопечных, несмотря на то, что было очень темно.

Орыч справедливо полагал, что его чутье никогда его не подведет. В его голове все еще вертелась незатейливая мелодия песенки «Делай как Большой Змей!». За легендарным, а теперь еще и усиленно разыскиваемым в окрестностях саннином рассеяно брел Учиха. Ему жутко хотелось спать. В одной руке он держал спящего Хомьюби, в другой соответственно же спящего Блохастого Матраса. И от разносящегося от них по всему лесу храпа у Саске тоже слипались глаза. Однако ножны его катаны, ударяющие по ногам при каждом шаге, не давали ему заснуть.

Последним шел хмурый очкарик. Он хмуро вспоминал, за что хотел на него наорать Орочимару, но так ничего и не вспоминалось. Медик опять-таки хмуро вздохнул. Ему хотелось поговорить.

Но первым начал Саске:

- Орочимару, а куда это мы идем?

- Ыыыыы, мы идем в одно из убежищ. Тебя, правда, там не должно было быть, Саске-кун, но сейчас это самое подходящее место, где нас не найдут.

- Что ты имеешь в виду? – спросил Саске, просто чтобы поддержать разговор. Но мы же помним, что Кабуто тоже хотел поговорить.

- Этто сначит, что это упешище осопое. И тепе там не место.

- Ну, Кабуто, - Орыч отодвинул ветку, чтобы она не выколола ему глаз. – Это не совсем так.

- Орочимару, а Орочимару, а я ведь был во всех убежищах. Ни одно из них в лесу не стоит!

- Ох, Саске-кун, ай! – Ветка, благополучно пропустив Саске-куна, съездила по морде Кабуто-сану. Кабуто-сан схватился за лицо и ненадолго выпал из разговора.

- Итак, оно просто было построено первым и там… Ну, там не место для детей, - проговорил Орыч.

- Так вот, Саске-кун, ето трукой тайник, маленьким репетенкам, вроте теппя, там нелься икрать, я понятно оппъяснил?

- Ох, Кабуто, лучше бы ты молчал, - злобно проворчал юный мститель, - твой акцент будит во мне желание убивать!

- А шелание убиться он не путет? Шаааааль…

- Чид…

- Ой, Саске-кун, смотри, мы пришли! – Орочимару указал на одиноко торчащую из земли скалу. – Вот оно, мое пристанище!

Орочимару сложил какие-то печати, прошептал таинственным голосом какие-то заклинания, дотронулся пятерней до скалы и та послушно отъехала в сторону.

- Вуаля! – довольно улыбнулся саннин, облизав лицо длинным лиловым языком. – Прошу к нашему шалашу.

Глубоко под землю вела каменная лестница. Факелов не было. Едва скала заехала на свое место, как стало абсолютно темно.

К тому же холодало с каждой ступенькой.

- Ээ-й, Ор-р-роч-чимару, мож-жет, эт-то… Катон-нчик хотя бы? – стуча от холода зубами, Саске сделал слабую попытку завязать второй разговор.

- Что ты! Только не здесь! Это опасно! Никакого катона!

- К-ксо!

Орочимару резко остановился. Ступенькой выше остановились Саске и Кабуто.

- У меня идея! – в темноте блеснули зубы саннина. Он быстро закатал рукав и, разгрызя палец, размазал кровь по рисунку на руке: - Кучиесе но дзюцу!

На пол тут же упало три фонарика и три плаща.

- О, блин! Ты призвал одежду и фонари! – воскликнул Учиха.

Орочимару раздал всем по плащу и фонарику.

- Ну не гений ли этот чудесный саннин с кротким нравом и обаятельной улыбкой? – кокетливо вздохнул Орочимару.

- Откуда он стесь… Тширайя-сама, наверное, сейчас талеко… - Кабуто протер очки. – А чеко это вы про неко вспомнили, Орочимару-сама?

Даже в скудном свете от трех фонариков было видно, что Орочимару-сама сильно побледнел от распирающей его ярости.

Саске решил разрядить атмосферу:

- Эй, Орочимару, а что это за техника такая?

- Оооо, спасибо, что спросил, Саске-кун. Это, - Орыч поднял вверх указательный палец, - одна из моих запатентованных доработок. Позволяет призывать кучу полезных вещей. При этом тебе не надо с собой таскать эти дурацкие неудобные свитки, которые могут порваться, потеряться или промокнуть.

- Ого, - глаза Учихи загорелись странным огнем, - а мне такое можно?

- Нет, это очень опасно.

Странный огонь в глазах Учихи уступил место Шарингану:

- А если я вежливо попрошу? – с нажимом произнес ледяным голосом Саске.

- Да хоть «пожалуйста» говори, все равно нет! Это чрезвычайно опасная техника! Так что все, только через мой труп! – категорично заявил Орочимару и гордо продолжил спускаться.

Кабуто презрительно хмыкнул и поспешил за ним.

Учиха запахнул плащ поплотнее:

- Хех… Как пожелаешь, Орочимару-сама…

День 87.

- Итак, Саске-кун, в этом… особом… убежище есть несколько правил для тебя, – после долгого молчания сказал Орочимару.

- Почему именно для меня? – поинтересовался Учиха, опуская домашних животных на пол.

Животные разлепили глаза и отправились на поиски ближайшего туалета.

- Потому что! – прошипел Кабуто. – Орочимару-сама сейчас фсе расскашет, не перепивай еко.

- Ага, перепьешь тут его, - тихо пробормотал Саске, вспомнив день рождения мамы Кабуто.

- Во-первых, - продолжил Орыч-сама, - никуда не ходи один. Зови Кабуто, он тебя проводит, ясно?

- Хм…

- Тогда вот тебе второе правило – ни с кем, кроме нас с Кабуто, не разговаривать.

- Ого, а тут еще кто-то есть? – Удивился Учиха.

- Ээээ, ну, если ты случайно увидишь кого-нибудь, кто покажется тебе знакомым…

- Иииитааачииии?!

- Ну, почему сразу его?

Саске выхватил катану и, оттолкнув Орочимару в сторону, кинулся в ответвляющийся коридор.

Кабуто поднял оторопевшего саннина:

- Ну вот, Орочимару-сама, он срасу нарушил фсе фаши правила… Как я и тумаль, натто пыло еко сфясать.

- Ну, еще не все, - сказал, отряхиваясь, Орочимару. – Хотя, думаю, он все же с ним заговорит… Черт, надо найти его быстрее. А то тут такое начнется!

- Кого из них? – Очки медика зловеще сверкнули. Орочимару поёжился.

Махнув рукой, он пошел в ту сторону, где недавно скрылся Учиха.

***

Саске долго бежал по коридору, с катаной в одной руке и фонариком в другой. Однако он никого так и не догнал.

- Неужели показалось? – спросил сам себя юный мститель, остановившись перевести дыхание.

Кто-то коснулся его плеча. Саске вздрогнул – он ничего не смог почувствовать до этого. Он медленно повернул голову, чтобы посмотреть кто это был.

- Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!

***

Орочимару с Кабуто резко остановились.

- Кажется, началось, - констатировал саннин.

- Интересно, это кого он встретил? – Кабуто от любопытства даже про акцент забыл.

Они прислушались.

- Ну, вроде стихло, значит кого-то другого.

- Орочимару-сама, может… это…

- Да, Кабуто, я тоже подумал именно про это, - золотистые глаза Орыча осветились азартными огоньками.

- Полгода уборки в лаборатории.

Орочимару почесал подбородок:

- Ааа, к черту! Принимаю! Но тогда месяц тренировок Саске-куна.

- Это нечестно! У меня ведь адекватная ставка… – Кабуто обиженно надул губы.

- Ооо, я вижу, ты струсил? Ты отказываешься? Так-то у тебя хоть шанс будет.

- Вот еще, но я ставлю на наших, знаете ли. Все-таки, со всеми Саске-кун не справится.

- Хех, ты вроде умный, Кабуто? Но позволю себе такую дерзость и скажу, что в этот раз ты не прав. Справится-справится.

Часть 48. Что склывает ваше подсознание? (c) Ping M.D.

День 87.

Орочимару и Кабуто на несколько секунд замолчали, прислушиваясь к звукам в убежище. Ничего странного.

- Ну, вот видишь, все обошлось.

Кабуто почесал подбородок и вздохнул. Ему начинало казаться, что он поставил не на того, кого нужно. И если Саске окажется сильнее, то придется ему, несчастному гениальному медику, заняться тренировкой последнего Учихи. А это значило лишить себя, причем добровольно, сна и отдыха, так как с него-то Саске точно три шкуры спустит, чтобы наверстать все то, чему его так и не обучил Орыч. Только сейчас до Кабуто дошел весь ужас ситуации, а также все коварство Орочимару.

Значит, он это задумал еще по дороге сюда. Ведь укрыться от Анбу они могли и в Деревне Звука. Кабуто побледнел.

- Ха-ха, судя по твоим глазам, которых я не вижу из-за сверкающих линз, ты уже понял во что ты вляпался, - весело пролепетал Орочимару.

***

Саске медленно повернул голову, чтобы посмотреть кто мог его затронуть:

- Аааааааааааааааааааааааааааахахахахахахахахахахахахахаа!!!Ооой, хахахахахаах, уффф… Стоп… простите… Хахаххахаахаа! Черт, да успокойся уже! Плиииин… Вы, - Саске смог, наконец, взять себя в руки, - вы откуда здесь, черт возьми?!

Человек, стоящий в тени, несколько смутился:

- Что тебя так рассмешило?

- Ну-у, не знаю… Может, это у меня одного такая странная реакция на покойников…

- А, блииин, точно, – человек почесал лысину. – А… ты здесь один?

- Нет, но Вы-то что тут забыли? Это Орочимару так прикалывается надо мной? Он вас вызвал, что ли?

- Слушай, Саске-кун, ты никому не говори, что меня здесь видел, идет?

- Нормально, ага. Я никому не скажу о том, что в убежище Орочимару разгуливает невинно убиенный им Третий Хокаге… – Саске оперся об стену. – Что тут происходит?

- Пойдем-ка со мной, - Хокаге осмотрелся по сторонам и повел Учиху по темному коридору.

«Он тут хорошо ориентируется – идет так уверенно», - подумал Саске. Какие-то странные предчувствия закрались в душу последнего из легендарного клана Конохи.

Хокаге привел Саске в небольшую, уютно обставленную комнатку, которая освещалась мягкими отблесками огня из большого камина. Возле очага стояло три кресла, небольшой столик.

Хокаге кивком приказал Саске занять одно из кресел, видимо, предстоял долгий разговор.

Саске, вытащив катану из-за пояса и прислонив ее к ручке кресла, сел, пододвинувшись к огню. В другом кресле кто-то дремал, закутавшись с головой в теплый пестрый плед.

- Мы не помешаем? – тихо спросил Учиха.

- Не, ему все равно пора вставать. Э-эй, ты слышишь? Тебя там в пятом зале заждались, у них одного игрока не хватает. – Третий налил пару кружек дымящегося чая и, поставив их на стол, опустился в третье кресло.

Дремавший что-то пробурчал, но так и не поднялся.

- Эх, весь в сына, - покачал головой Сандайме. – Так вот что, Саске-кун, я открою тебе небольшой секрет…

- Да… небольшой, ага… Какого черта! Я же видел собственными глазами как вы… ээээ… того… Я был на ваших похоронах!

- Пф, как нетактично и грубо… - Хокаге размешал сахар. – Ты уже вроде взрослый, должен был понять, что труп легко подменить. Между прочим, Орочимару мне тогда очень помог…

- Помог?! Убив Вас? А еще говорят, что у меня странные ценности в жизни…

- Ну, так я тебе сейчас объясню. Помнишь, какая там была обстановка – организация этого экзамена, плюс с тобой эти проблемы вечные. Ты уж прости, но ты для Деревни как головная боль, я даже поседел. Плюс, Какаши тоже ходит всё в этой маске, а мне жуть как интересно, что там под ней, а он все не снимает ее, обидно. Да вообще! А я человек старый… У меня, между прочим, ревматизм. А после того, как эта зараза, - Хокаге запустил валявшийся на полу тапок в спящего человека, - сложил с себя все полномочия, жители Деревни не придумали ничего лучше, как снова сделать меня Хокаге. Ну каким я был, к черту, Хокаге в 65 лет?! Наруто, твой, тоже ведь не ангел. Сколько я из-за него натерпелся – я бы сделал его Хокаге, лишь бы только он успокоился, право слово.

Саске с открытым ртом слушал откровения старика.

- И потом, работа Хокаге это тебе не фенечки плести, нужно ходить, важно попыхивать трубкой и говорить всякие умные фразы, иногда по два-три раза, чтобы дошло. И все бы, может быть, еще ничего, но проделки Конохомару – будь проклят тот день, когда он познакомился с Узумаки – меня совсем допекли…

Саске вспомнил залитое слезами лицо внука Хокаге на похоронах и его суровое сердце мстителя дрогнуло от сострадания.

- И тут я вспомнил про Орочимару, все-таки хорошо, что я его тогда не убил. Он с радостью согласился помочь, когда я пообещал ему пост Пятого Хокаге…

- Кхак! – Саске, только хлебнувший чая, тут же им поперхнулся. – Вы… что?! Орочимару что, такой наивный?

- Просто он хотел быть в виде Третьего Казекаге, но там что-то с его костюмом случилось, и ему пришлось принять свой настоящий облик. Такой конфуз! Мы не знали как быть, поэтому отгородились барьером, но было уже поздно – многие заметили, что это был он. Это его так расстроило…

- Хых, дааа, это бы любого расстроило, - съязвил Саске, глядя на залитое чаем кимоно.

- Держи, - Третий протянул чистое полотенце.

- Вы чего орете? – пробурчало что-то из пледа.

- Ничего, чаю хочешь? – Третий с интересом посмотрел на пледовый кокон.

Кокон пожал плечами:

- Наливай, старик. У нас что, какие-то гости?

Саске замер – больше чем месть Итачи, больше чем техники Орочимару, больше чем то, натуральная ли блондинка Ино, его интересовал тот, кто мог быть в коконе.

- Да, ты его ведь не знаешь… это Учиха Саске, я тебе говорил, он сейчас типа учится у Орочимару.

- Аааа, еще один Учиха…

- Вы знали еще кого-то? – осторожно спросил Саске.

Из пледа показалась голова с взъерошенными желтыми волосами. Голубые глаза внимательно и оценивающе оглядели единственного, как все думают, выжившего.

Саске нахмурился – что-то с детства знакомое до боли было в лице сидящего напротив человека.

- Ну, я и сейчас знаю.

- На, - Третий протянул блондину кружку, - пей. Саске-кун, ты узнал его?

- Э, нет, - ответил Саске и тут же поспешно добавил, - простите.

- Да что там, – человек махнул рукой. – Я же говорил, что с этой скульптурой у меня маловато общего. Надо было все-таки взять другую фотографию.

- Так вы… Э?!

- Ну да, знакомься, это Четвертый Хокаге,- представил блондина Третий Хокаге.

Саске показалось, что он попал в чье-то идиотское гендзюцу.

День 87.

Кабуто и Орочимару сидели на кухне, ожидая пока закипит вода в кастрюльке. Блохастый Матрас и Хомьюби лежали под столом и спали, ожидая пока им кинут чего-нибудь поесть.

- Что-то прошло уже два часа, а никаких признаков Саске-куна нету, - заметил Кабуто, нарушив молчание.

- Ааааа! Проиграл! Проиграл! – Орочимару вскочил и забегал по кухне. – Ты первый заговорил! Ты проиграааал! Неудааааачник!!!

- Да разве мы во что-то играли?

- В молчанку, и ты уже проиграл! Значит, еду готовишь ты.

- Но я же про это ничего не знал, - Кабуто нахмрился, - так нечестно, Орочимару-сама.

- Что? – Золотистые глаза саннина устрашающе сузились. – Ты, очкастая морда, намекаешь, что я – один из Тройки, я не побоюсь этого слова, Легендарных Саннинов - нечестен с тобой?!

- Н-но… - Кабуто не любил, когда на Орыча накатывали приступы завышенного самомнения. – Но тогда в следующий раз предупредите меня в письменном виде.

- Я подумаю над твоим заманчивым предложением… А теперь иди вари – вода закипела.

***

Четвертый Хокаге медленно пил чай. Третий Хокаге медленно пил чай. Саске медленно переваривал свалившуюся на него информацию и быстро пил чай.

- А как так случилось, что вы тоже живы? – наконец спросил младший Учиха. – В объяснения Сандайме-сама я с трудом, но позволю себе поверить, но вы…

- О, да все просто. Я же гений. Что я с каким-то несчастным Девятихвостым не справлюсь? Мвахахахахаха!!! Да не таких на лопатки ложили! Конечно, даже мне пришлось многим пожертвовать. Видишь ли, эта печать… Она налагает на использовавшего ее кое-какие ограничения.

- Ага, ограничение на жизнь, например? – Саске сложил руки на груди.

- Ну, можно сказать и так. Просто из-за этих ограничений я больше не могу жить в Конохе, а для меня, у которого столько связано с этой Деревней, это равносильно смерти. Коноха очень дорога мне, но как бы тяжело мне это ни было, мне пришлось сделать так, чтобы все думали, что я мертв. Так проще. И мне, и людям.

- Даааа, - протянул Саске. – А здесь Вы как очутились?

- Я много путешествовал, а потом нечаянно встретился с Сарутоби-саном, он посвятил меня в свои планы и пригласил сюда.

- Эй, сенсей-сан, ты идешь, нет? Я начинаю проигрывать, - в комнату ворвался еще один человек.

Он был младше Четвертого. Торчащие во все стороны черные волосы и длинная челка, полностью скрывающая правый глаз, тоже показались знакомыми Саске. Но этого человека он не знал.

- О, Обито, ты как раз во время. Ты же хотел узнать как там твой клан поживает…

- Клан? – икнул Саске.

- Да, клан, Саске-кун, - с нажимом произнес Хокаге. – Именно клан. Ты же расскажешь своему родственнику Учихе Обито, как там остальные его родственники?

- Учиха? Обито? – Саске почувствовал, что голова слишком переполнена информацией – три оживших героя Конохи в убежище Орочимару… (Аффтор рехнулся! Бвахахахаха!!!)

- О, ты тоже Учиха, пацан? – Обито сел на ручку кресла, в котором сидел Четвертый. – Здорово, а то мне здесь никто ничего не говорит нового. Знаешь, можно подумать, что весь клан давно вымер! Хахаха!!!

Саске увидел как за спиной Обито Четвертый отрицательно замахал руками.

«Ксо», - с ужасом Саске осознал, что ему ни за что не хочется расстраивать еще одного Учиху, рассказывая о том, что клан был вырезан его собственным братом.

- Хе-хе… Клан… А что клан? Что с ним будет-то, хе-хе… - Саске с силой выдавил из себя улыбку, хотя вместо этого ему хотелось схватить катану и покрошить одного-другого Учиху в мелкий винегрет.

- Нууу, а как там Микото-тян? Она все еще гуляет с этим страшным гусем?

- Ээээ, скорее всего, этот страшный гусь уже с какой-нибудь другой гуляет, - уклончиво сказал Саске.

- Вот я так и думал! Он разбил бедняжке сердце! Ой, черт, меня же там ждут. Сенсей, так ты идешь?

- А какой счет? – Лениво протянул Четвертый.

- Было 15:13 в их пользу, но я ж в одиночку играл.

- Между прочим, - Йондайме, потягиваясь, встал. – Саске-кун – бывший ученик Какаши.

Обито замер. Его видимый глаз странно заблестел.

Тут до Саске дошло:

- Так вот откуда у К… - Третий быстро сунул ему в рот пирожок.

- Блииин, - протянул тихим голосом Обито, - я такой плохой человек… хех… Саске-кун, а где, ты говоришь, сейчас Какаши-сан?

По тому, что Обито добавил к имени Какаши уважительный суффикс, Саске быстро смекнул, что парень задумал что-то очень нехорошее. В конце концов, Учиха Учиху видит из далека.

Быстро проглотив кусок пирожка, Саске хотел было уже что-то сказать, как Четвертый, оправдывая свое прозвище, молниеносно запихнул ему в рот какую-то конфету.

- Ты обязательно должен это попробовать! – воскликнул он. – Обито, идем играть! Я готов! Порвем их в клочья! А Саске потом тебе все расскажет. Дай ребетенку поесть спокойно, видишь, какой он голодный.

Обито согласно кивнул, и они вместе удалились.

День 87.

- Нет, Орочимару-сама, я вам точно все сейчас выскажу! Мне это уже знаете где? В печенках! Все, достало!

Кабуто топнул ногой и продолжил:

- Да, да! И нечего так на меня смотреть! Доколе? Я вас на чистом японском спрашиваю – до каких же это пор ко мне будет такое унизительное отношение? Сколько я уже натерпелся от вас, не считая еще того, чего я натерпелся от Саске. Это не ребенок, это невоспитанный грубиян. И это вы хотите сделать вашим будущим телом? Это же смешно! Право слово, когда-нибудь он меня так выведет… Что останется без пальцев или, там, ушей… а что? Мало ли что может случиться здесь? Да, я совсем буду ни при чем. Так вот, либо вы с этого дня меня уважаете и обращаетесь ко мне с уважительными суффиксами, либо вам придется круглосуточно дежурить возле вашего ненаглядного Саске-куна. Всё! Это моё последнее слово, Орочимару-сама. Да какого еще! Просто Орочимару.

- Ээй, Кабуто, - послышался из-за двери хриплый голос саннина, - эт ты в туалете, штоль? Давай быстрей освобождай, я тоже хочу, а до другого идти далеко!

Кабуто вздохнул и, придав своему голосу побольше акцента, ответил:

- Я уше фсе, Орочимару-сама. Я ташше тля вас ситенье накрел.

- Ишь ты, заботливый какой, – проворчал Орыч, глядя на показавшегося из-за двери очкарика. – Притащи мне из зала газетку. После твоей стряпни у меня все время революция в кишечнике начинается.

- Конечно, Орочимару-сама, ушше несу.

***

Саске не мог поверить в то, что сидит в убежище Орочимару и вот так спокойно разговаривает с недавно убитым Третьим Хокаге. И ладно бы еще это, но то, что и Четвертый Хокаге и его ученик живы, делало эту ситуацию и вовсе невообразимой.

- Ну, ладно, Саске, тебе, наверное, пора, - ненавязчиво попытался избавиться от Учихи засыпающий старик-хокаггыч.

- Да, пойду, пожалуй. – Саске подумал, что идея найти Орыча и его хорошенько расспросить, вполне разумный предлог, чтобы смыться отсюда.

Пробормотав какие-то слова прощания, он вышел из комнаты.

Однако куда ему идти, он не знал, поэтому решил идти по левой стороне, чтобы придти к выходу. В коридорах было темно и сыро, как всегда. Саске хотел было плюнуть и вернуться в теплую комнату Третьего, как вдруг заметил вдалеке фигуру какого-то человека. Человек стоял, не двигаясь, словно ожидая кого-то. Саске подбежал к нему.

- Ты?! – Младший Учиха пошарил за поясом – катана осталась в комнате Хокаге. Черт!

- Хм, а ты кого-то другого ждал? – Старший Учиха сложил руки на груди и оперся плечом о холодную стену.

- Ты понимаешь, что я тебя сейчас убью? – Саске успокоился, вспомнив, что он может, в принципе, обойтись и без меча.

- Не дорос еще, глупый маленький братик, - Итачи вытянул руку.

Саске замер – конечно, он понял, что сейчас произойдет.

- На счет «тли» ты очнешься, - сказал Итачи каким-то чужим писклявым голосом. – Лас! Два!

- Чего?! – удивленно выдохнул Саске.

- Тли! – Щелчок по лбу будто разрядом прошел через все тело.

***

Саске открыл глаза и обнаружил, что на него пялятся два каких-то существа, половую принадлежность которых он пока не мог определить.

- Да, чойльт побели, надо было все-таки пледуплеждать, ага? - просипело одно существо, пощипывая свою козлиную бородку и щурясь на Саске черными глазками.

Второе существо посветило Учихе фонариком в глаза и тяжко вздохнуло.

- Тяжелый случай, несчастное детство.

- Чего? – тупо повторил Саске свой последний вопрос.

- Ну, объяснений, что ли, тлебуете, ага?

Они оба были в старых, бывших когда-то белыми, халатах. У одного на шее висели всякие амулеты и обереги, а другой постоянно шмыгал носом.

Саске обнаружил, что сидит на кушетке в небольшой темной комнатушке, забитой различными медицинскими приборами.

- Только не говорите мне, что вы тоже родственники Кабуто.

- Кабуто?! Пф, да как ты смеешь, мальчишка!!! Этот дилетант нам и в подметки не годится!!! Ага?!

- Да кто он такой!!! – вскричало второе существо и забегало по комнате. – Кабуто!!! Да как тебе в голову могло такое придти!!!

Саске, удивленный их реакцией, постарался все же незаметно пробраться к двери.

- Э, нет, молодой человек, ага, - существо с козлиной бородкой схватило его и силой усадило обратно на кушетку, - осмотл еще не закончен, ага?

- Да-да, и заключение не готово, – согласно затрясло головой второе существо.

- Так вы… - Саске, с детства ненавидящий больницы, внезапно все понял. – Врачи?!

Это слово прозвучало как ругательство.

- Обижаааешь, пацан, мы не плосто влачи, мы самые лучшие влачи по ту столону океана. – Они оба вытянулись по струнке. – Олочималу-сама очень ценит наш тлуд.

- Между прочим, к нам записываться надо за два года – так мы заняты.

- Э, так мне еще повезло, что ли? – спросил Саске, гадая, как ему поскорей прошмыгнуть к двери.

- Конечно-конечно. Вот видишь, мы смогли пловелить твою устойчивость к…

- Там и проверять-то нечего, я гендзюцуустойчив, меня много тренировали в детстве, - самодовольно выпалил младший Учиха.

- Да, против гендзюцу, может, ты и устоял бы, но вот против батюшки-гипноза, похоже, еще не готов бороться.

- Так это что было? Гипноз?!

- Да, много интересного мы узнали о тебе. Особенно мне запомнилось, что в твоем подсознании, как ни странно, но живут некоторые давно умершие люди. – Один из врачей забрался на стоящий рядом с кушеткой пуфик, чтобы его лицо было на одном уровне с лицом Саске. Дело в том, что врачеватели были очень низкого роста.

- И что?

- Мой коллега хотел сказать, что это, в плинципе, не стлашно. Но ты ведь оживил не абы кого – двоих Хокаге, какого-то дальнего лодственника, судя по всему, тоже вполне одаленного. Это говолит нам о твоем подсознательном желании чем-то выделяться из толпы.

Саске фыркнул.

- Хотя мне кажется, - проговорил второй доктор, - что оно не такое уж и подсознательное, ага?

Саске фыркнул еще раз.

День 88.

- Итак, блат мой, ты помнишь, что пликасал нам Олочималу-сама? – спросило первое чудо у второго.

Саске только сейчас понял, что не знает их имен. Это было как-то невежливо. Поэтому он попытался реабилитировать честь клана перед зарубежными специалистами:

- О, так вы братья?

- Конечно, мы братья! Было бы странно, если бы мы были сестрами, так?!

- Э?

- Он даже не сплосил наших имен, ага? Эта нынешняя молодежь совелшенно бескультулна. Да будет тебе известно, молодой человек, мы – знаменитые блатья Пинг!

- Так мне что, вас так и называть? Доктор и доктор Пинг? – До этого знакомства Саске казалось, что он уже ничему не удивится, однако поведение врачей и общение с ними заставляли его усомниться в своих мыслях.

- Нет, конечно, - важно ответил второй брат Пинг. – Мое имя – Вин, я старше на три года.

- А меня зовут Понг, - представился щупленький врач с козлиной бородкой.

- Так, значит, Пинг Вин и Пинг Понг, - задумчиво протянул Саске, щипая себя за руку, чтобы сохранить серьезное лицо.

- Так-так, не забывай, мой глупый младший брат, - проговорил Вин (Саске поперхнулся), - Орочимару-сама приказал нам обследовать этого голубчика.

- Голубчика?! – Учиха вскочил и ударился головой о слишком низкий потолок. – Черт!

- Да не волнуйся ты так, - Понг усадил его на место, затем пошарившись в ворохе бумаг на столе, извлек оттуда большой серый пергамент.

Он протопал на дальний конец комнаты и там жвачкой прилепил пергамент к стене.

- Итак, сначала пловелим сление. Я покасываю тебе букву, ты ее насываешь, просто и понятно, ага?

- Ага, - Саске кивнул. Похоже, только быстрее пройдя эти нудные процедуры, можно было бы отсюда смыться. Второй брат Пинг уселся рядом с Учихой и принялся что-то записывать в блокноте.

- Это что? – спросил Понг, длинной линейкой указывая в центр пергамента.

Саске присмотрелся:

- Хм, какая-то закорючка?

- Так, ладно, - проговорил младший Пинг, - а вот это?

- Очень странная закорючка.

- Мальчик либо слепой, либо не умеет читать, - заключил сидевший рядом с Саске Вин.

- Да нет, - Понг подошел к ним, - он все правильно назвал.

- Что?! – Вин вскочил и подбежал к пергаменту. – Точно, «какая-то закорючка» и «очень странная закорючка». Где ты выкопал эту таблицу?

- Классная, плавда, ага? Мне досталась очень дешево, я еще удивился – надо же такая плекласная таблица и такая недологая – всего двадцать тысяч лю.

- Двадцать тысяч?! – одновременно воскликнули Вин и Саске.

- Судя по твоей реакции, - сказал Вин, обращаясь к Саске, - я могу сказать, что ты вполне адекватен и психически вменяем, в отличие от моего брата…

- Спасибо, - ответил Саске, поморщившись от такого сравнения.

- Ааа, вот и вы, - в комнатку заглянул золотистый глаз Орыча.

Саске уже и надеяться на такое чудо перестал.

- Ну, как осмотр, закончили?

- Да, Олочималу-сама, вполне, - ответил Понг.

- Все в порядке, - добавил Вин.

- Орочимару-сама, не стойте там, фы мошетте потхватить какой-нипуть саморский полеснь, - послышался голос Кабуто.

Братья Пинги состроили гримасы отвращения.

- Эй, уж не наш ли это картавый коллега пожаловал? – спросил Вин у Понга.

- А я-то гадаю, чем тут так отвлатительно сапахло?

- Та я тута и нокой не ступлю, - парировал Кабуто из коридора, - так и вляпаться во что-нибудь мелкое нетолко.

- Так, блат мой, кажется, тут где-то лежал мой шплиц с ластволом для усыпления, - прокричал Пинг в дверь.

Орочимару прочистил уши и поманил Саске к выходу. Учиха обрадовался такой возможности и пулей вылетел из кабинета.

- Вот-вот, тафай ищи скорее свой шприц, а то ты уше сатершался на этом свете, а у меня как раз сакончились трупы маленьких врачей.

- Ну вы подеритесь еще, - шутливо сказал Орочимару, последовав за Саске.

- Как прикашете, Орочимару-сама, - воскликнул Кабуто и ринулся в комнатку докторов.

- Будет сделано, Олочималу-сама! Все ради Вас! - Донеслось из комнатки, и дверь захлопнулась.

Орочимару застыл на месте с крайне удивленным выражением лица. Потом, хорошенько подумав, двинулся дальше.

Часть 49. Великий Всеубежищный Спортивный Фестиваль Имени Меня

День 88. Спортивный праздник имени Легендарного Саннина.

- Пссыть, Саске-кун! Подь сюды, - прошипел Орочимару, одним ухом прижавшись к двери комнатки братьев Пинг.

- Чего еще? – сердито спросил Саске, все мечты которого в данную минуту витали где-то возле тарелки с дымящимся раменом.

- Не хочешь, ммм, поучаствовать в моей гениальной задумке?

- Так ты, может, облачишь свою гениальную задумку в словесную форму, дабы я мог с ней ознакомиться? – Ко всему прочему Саске хотелось завалиться спать, поэтому его пёрло на длинные фразы.

- О! Разве я не сказал? – Орыч оторвался от двери. – Слууушай, сейчас мы устроим соревнования между Кабуто и братьями Пингами!

Сон как рукой сняло – это ж святое: полюбоваться побоищем врачей.

- Так, значит, заходим! – вскричал Орочимару и распахнул дверь.

Его удивлению не было предела, когда он услышал:

- Эй, да он жульничает! – Голос Вина откуда-то из рентгеновского кабинета.

- Ни в коем разе! – Оскорбленный голос Кабуто.

- Смотли, блат, у него пятый туз!

- И что это здесь происходит?! – крикнул возмущенный Орыч на всё убежище.

- Тсс! Это Орочимару-сама! Черт! Ксо! Шиматта!!!

Из кабинетика показался Кабуто, краснея словно невеста на выданье, из-за Кабуто выглядывали братья Пинги.

- Олочималу-сама, - пролепетал Понг, - а мы тут, эээ… Кабуто?! Ты еще здесь, мелзавец!

- Так-так, я, как всякий уважающий себя саннин, думал, что они тут подерутся из-за меня, но нет! Ох, вы не представляете, как вы меня огорчили! Вы меня так расстроили, так расстроили, что я даже не знаю…

- Орочимару-сама, моку я как-ниппуть исправить эту ошипку? – живо откликнулся Кабуто, падая на колени.

- Да, Орочимару-сама, позвольте нам загладить свою вину, - упал рядом с Кабуто Вин и потащил за собой упирающегося Понга.

- Нууу, - Орочимару поковырялся в носу, - я даже не знаю, ведь вы меня таааак огорчили, да ведь, Саске-кун?

- Чё? – Саске срочно вернулся в реальность от своей воображаемой и уже наполовину опустошенной тарелки с раменом.

- Вот видите, вы и Саске-куна обидели, ай-яй-яй, нехорошо-то как, – Орочимару тяжко вздохнул.

- Просим, Орочимару-сама, - все три медика ломали руки в мольбе, - чем мы можем искупить свои грехи?

Тонкие губы Орочимару расплылись в коварной улыбке:

- Есть, пожалуй, один способ…

- Какой?! Умоляем, скажите какой?! КАКОЙ ЖЕ?!

- Соревнования, – быстро проговорил саннин, поправляя слипшиеся от геля волосы.

- Что-о?!

- Соревнования. С первого раза не дошло, что ли? – раздраженно ответил за Орыча Саске, все еще надеясь добраться до кухни.

Медики мгновенно поднялись с колен:

- Что за соревнования?

Орочимару придвинул кушетку и улегся на нее, закинув ногу на ногу:

- Итак, у нас состоится Великий Всеубежищный Спортивный Фестиваль имени Меня. Вы в нем примете участие. Да, и нечего так на меня пялиться. Это Саске придумал.

- Ась? – Саске вновь оторвали от выдуманной и уже почти облизанной тарелки с раменом.

Медики мысленно сожгли Учиху на костре, а прах закопали в самом дремучем лесу.

- Так вот, - продолжал Орочимару, мысленно откопав прах Учихи, - это будет пятиборье. За сегодняшний вечер я набросаю правила, а завтра с утреца и начнем.

Орочимару поднялся и направился к выходу.

Саске поспешил за ним, обрадовавшись, что соревнования пока откладываются.

Медики остались в кабинете, все еще не веря своим ушам.

- Я тут вот что подумал, Саске-кун, - первым нарушил молчание Орыч.

- Только после еды!

- Да это просто. Ведь для соревнований нужны беспристрастные судьи, которые не должны проявлять эмоций и быть крайне объективны?

- И что? – Саске замер, соображая, к чему клонит Орыч.

- Я тут пораскинул мозгами и решил, что это будешь ты, Блохастый Матрас и Хомьюби.

- Хм, - Саске взъерошил волосы на затылке, - чем ты там, говоришь, пораскинул?

- О, так ты согласен? Отлично, пойду уговорю остальных судей.

Саске покачал головой. Едва Орыч скрылся из вида, как Учиха рванул, наконец, на кухню.

... филлерная Ночь 88 Дня.

- Ссссссссссссаааааааааааааааааассссссссссссссккккккккккеееееееееееееееееееее-кун!

Саске разлепил один глаз, ему показалось, что его кто-то звал. Он прислушался.

- Сссссссссссссаааааааааааассссссссссссссссккккккееееееееееееееееее-кууууун!!!

- Блин, кого там еще? – сонно проворчал Учиха, сбрасывая примостившихся на его кровати Блохастого Матраса и Хомьюби.

- Можно к Вам? – спросил все тот же голос.

Саске почувствовал как на кровать садится кто-то маленький, но довольно тяжелый.

- Чего?

- Ну, мы тут плосто плоходили мимо, - в этом голосе Учиха смог уловить что-то знакомое – это были братья Пинги. – И лешили зайти, пловедать Вас.

- А, ну да, что еще делать-то в четыре утра, - проворчал Саске. – Что вам нужно?

- Мы как раз и хотели это спросить, - деловито сказал Вин, который пристроился рядом с братом. – Может, Вам что-нибудь нужно?

- Чего? – Спросонья Саске пытался понять, на что намекают братья-медики, но это ему не удавалось.

- Ну, может, мы можем сделать что-нибудь для Вас? Ну, там, какой-нибудь незначительный подарок, совершенно бескорыстно, чисто из уважения, - Вин вкрадчиво объяснял свою мысль.

- Да, а Вы в ответ на нашу любезность, может, нечаянно плиплюсуете нам палу баллов в завтлешних солевнованиях, - быстро проговорил Понг.

- Это похоже на взятку, знаете ли… - Младший Учиха сообразил, почему братья Пинги решили прогуляться в столь ранний час.

- Нет-нет, что вы… Всего лишь, мммм, знак взаимного уважения…

- Между прочим, - Саске вновь завернулся в одеяло, показывая, что аудиенция окончена, - есть кое-что, что вы могли бы сделать для меня.

- Что же это?! – вскричали братья Пинги.

- Валите вон из комнаты и оставьте меня в покое!

- Знаешь, блат, похоже, ему не нужны наши бесколыстные подалки. Нам стоит найти того, кому они нужны.

- Да уж, брат мой, мне как раз захотелось повидать кое-кого.

Братья Пинги резко спрыгнули с кровати и направились к двери. Однако перед самым выходом они остановились:

- Эй, Саске, ты не видел Блохастого Матраса и Хомьюби?

- Нет, - зевнув, ответил Саске, глядя на торчащие из-под его кровати носы вышеупомянутых животных. Это была месть за столь быстрый переход с Вы на ты.

Пинги удалились, гордо вышагивая по полутемному коридору.

Саске отвернулся к стенке и попытался вспомнить что ему снилось.

Но не прошло и получаса, как в коридоре вновь раздались шаги. Кто-то крадучись прошаркал к его двери. Учиха мысленно выругался. Кто-то, притаившийся у двери, не воспринял мысленную ругань.

Дверь, тихо скрипнув, приоткрылась, в комнату ворвался луч света.

Саске выбрался из кровати и прошлепал к двери. Он встал за нее так, чтобы его не было видно.

«Кого там опять принесло? Неужели Пинги решили повторить их неуклюжую попытку подкупить меня, полного гордости, последнего из Учих?»

Однако то, что он услышал далее, заставило его поперхнуться своей гордостью:

- Эй, соппачка! Сопаааачкаа-аа! Я снать, что ты есть спать стееесь! Идти к тяте Капуто, нуу, сюта, сопааачка!

Саске решил присесть, ибо стоя не заржать было бы крайне затруднительно.

В луче света появилась рука Кабуто, которая подзывала пса. Потом рука исчезла, вскоре она появилась с миской полной еды. Вторая рука, пришедшая на помощь первой, нагнетала аромат пищи внутрь комнаты.

- Сопаааченька, ну, смотри что я тут иметь тля тепя. Мы ше с топой трусья?

«Точно, Кабуто, таааакие трусья!» - Саске вцепился руками в стенку и попытался встать.

Тут он заметил, что из-под его кровати выбрался сонный пес. Неуклюже переваливаясь, он подковылял к миске. Раскрыл глаза, понюхал. Однако Кабуто притащил не ту еду, которую готовил Орочимару, поэтому, не найдя в миске ничего съедобного для себя, Блохастый Матрас зевнул и направился обратно.

- Кьсооо! – прошипел медик. – Но ничеко, я иметь сапасной план. Так…

«Сейчас точно проберется внутрь, чтобы умолять меня», - самодовольно подумал Учиха, наконец поднявшись с пола.

- Эээй, сферёёёк, темон-хомячок, ути-ути, смотри, что я приносить тля тепя!

«Зря я поднялся», - сокрушенно подумал Саске, плюхаясь обратно на пол и трясясь от смеха.

- Нууу, Бесхвостый Темон Хомячок, идти сюта!! Утю-тю, ээй!!! Ауу!

Прождав Хомьюби, который даже ухом не повел, еще минут десять, Кабуто обреченно вздохнул и, забрав миску с едой, удалился.

"Орочимару был прав, - подумал Саске, забираясь обратно в еще теплую постель, - когда назначил судьями именно нас. Хоть эти звери и не принадлежат к клану Учиха, но, что удивительно, и они имеют какие-то представления о чести и гордости".

На этой мысли юный мститель прослезился и, немного поворочавшись, заснул.

День 89.

Орочимару-сама собрал всех в своей любимой комнате, а именно - в кухне.

- Итак, - начал саннин, постучав палочкой по глиняной кружке со своим зеленым чаем, - я думал всю ночь…

(Общеврачебный вздох восхищения)

- … и придумал следующее - Великий Всеубежищный Спортивный Фестиваль имени Меня, или, если говорить более компактно, то просто Имени Меня, будет проходить в течение пяти дней. За эти пять дней наши медики будут подвергнуты пяти разным испытаниям на смекалку, быстроту реакции, показание своих навыков и многое другое.

- О, Орочимару-сама, - воскликнул Кабуто, - Вы поистине великолепны!

- Нет, Орочимару-сама, - воскликнули хором братья Пинги, - Вы непростительно умны! Придумать такое всего за восемь часов!!!

Орочимару покраснел – на самом деле он только что это сочинил.

- Кхм-кхм. Итак. В чем суть первого тура? – промямлил саннин, собирая крошки со стола и зачем-то запихивая их за пазуху. – А суть первого тура в следующем…

Он сделал вид, что вспоминает.

Саске сделал вид, что не зевает, Блохастый Матрас и Хомьюби даже не пытались делать вид, что не спят.

- О! Так вот, - продолжил спустя полчаса Орочимару, весь горя от нетерпения высказать свою гениальную задумку, - это будет испытание ваших медицинских дзюцу! Да, точно!

Медики с ужасом переглянулись.

- Кхм, все, что вам нужно – это залечить кошмарные раны на ваших телах…

- Раны?! Кошмарные раны?! – вскричали врачи. – На - где?!

- Ну, понимаете, - Орочимару уселся за стол и деловито помешал чай пальцем, - навыки самоисцеления, я считаю наиболее полезными. А ведь далеко не каждый медик умеет себя правильно, а главное, своевременно, излечить.

- Н-н-но, Орочимару-сама, - заикаясь произнес Кабуто, - на-на-на наших т-т-телах нет никаких ран!

- Ой, я же забыл вам сказать название тура! Вот ведь! Ах, какой я нехороший!

- Олочималу-сама, и как же он называется? – протянул Понг.

- Что? Как тур называется? Кхм, - Орочимару встал и шаркнул ножкой, - трнфкассскуна! Ну вот! Теперь вы знаете, так что идем!

- Ээээ, а… не могли бы Вы повторить название более четко и помедленней, - прохрипел Кабуто и, чтобы не дай бог не разгневать саннина, добавил, - а то я с утра плохо соображаю…

Орочимару вздохнул, всем своим видом показывая, что он не виноват в том, что его помощники настолько тупы.

- Хорошо, для особо глухих, я повторю. Название. Первого. Тура… Тренировка Саске-куна! Теперь, иккузо!

Однако иккузо сделать удалось не всем. Точнее только самому Орочимару. Все остальные люди, и даже младший Учиха, застыли на своих местах.

- Э, Орочимару, - вкрадчиво заговорил Саске, - то есть, эти кошмарные травмы и, эээ, раны, из которых будет литься кровь и торчащие из тел кости, обмотанные сухожилиями и артериями и выколотые глаза и сломанные руки… Это все будет моих рук дело? Хыхы…

- Хыхы… Чего?! Нет, я же говорил только про кошмарные раны… Но, - Орочимару с наслаждением посмотрел на побледневшие лица врачей, - ты – судья, так что тебе решать насколько серьезное должно быть испытание.

Губы Учихи расплылись в такой довольной улыбке, которую никто никогда не видел и, думаю, не увидит.

«Ах, Кабуто-сан, ты попал! Я отомщу за тот пинок, после которого я смог познакомиться с Суйгецу. Хаха, я же говорил, что ты еще пожалеешь!» - Беспристрастный судья турнира подхватил двух других вполне объективных судей и направился к двери.

- Ну, - Орочимару обернулся, - а вы чего застыли? Подберите, пожалуйста, свои челюсти и следуйте за нами.

Участники турнира, ведомые Орочимару, вышли из убежища.

- Смотрите, - саннин указал на небольшой валун, вросший в землю, - становитесь там. Саске-кун, остальное за тобой.

Медики выстроились у валуна и перекрестились.

Саске с видом знатока оглядел дрожащих врачей:

- Ну, есть желающие? Как всегда, лес рук…

Однако братья Пинги быстро сделали шаг назад, оставив Кабуто стоять в гордом одиночестве.

- О, ну надо же, - улыбаясь, произнес Саске, - от тебя-то, Кабуто, я и не ожидал такой безрассудной смелости.

К Учихе подошел Орочимару. Наклонившись к самому уху, он прошептал:

- Саске-кун, ты, эээ, все-таки не перестарайся. Братья Пинги, конечно, еще ничего, но Кабуто… он же нам еще пригодится. Да и… ммм, Блохастый Матрас к нему привык.

Саске неопределенно хмыкнул.

- Нуу, я даже не знаю… Кирин – это перестараться?

- К!... Кирин?! А по-проще что-нибудь? У тебя же есть другие прекрасные техники!

В глазах Учихи засветился Шаринган:

- Орочимару, но это же моя тренировка. А я как раз хотел потренировать именно, не поверишь, но Кирин! Таааксь, что там… Хоусенка… не… Рюука!

- Саске-кун! Но о себе-то подумай! – Орыч заломил руки. – Столько чакры на одного несчастного Кабуто! А как же Итачи?

- Черт, даже забыл как-то… – Саске потер подбородок. – Ладно, ты прав. Буду я еще на какого-то второсортного медика такие техники разбазаривать! Пф.

- Вот и славненько, - заключил Орыч, проглотив слово «второсортный». – Первый тур начался! Кто быстрее вылечит себя, тот и будет признан победителем! Для каждого время я засекаю, естественно, отдельно. Саске-кун, Кабуто, на старт! Внимание... Вперед!

- Чидори!

- Ааааааа! Только нет т-тууууудаааааааааааааааааа!!!

Саске прекратил технику, любуясь своей работой. Конечно, из-за отступных маневров Кабуто он попал не туда, куда хотел, но был в этом и плюс – Кабуто до ожога достать не мог ни одной из рук. Чидори угодило в спину, чуть пониже шеи.

- Орочимару-самаааааааа, - рыдал несчастный очкарик, - но я же не дотягиваюсь! Ааааа, больнооооо!

- Ну, что я-то могу поделать, Кабуто, - пожал плечами Орочимару, - стоял бы спокойно, было бы все нормально.

- Да, но ведь он дал бы мне этой заразой по лицу!!! Ааааааах, - Кабуто вертелся на месте, пытаясь принять удобную для самоисцеления, позу.

- Но дотянуться-то в таком случае ты бы смог. Так что – пеняй на себя. Пинг Вин – приготовиться!... Пошел!

- Хыхы, Чидорииии! – Учиха вошел во вкус и второе чидори вышло несколько сильнее. Вина впечатало в валун, но он остался в сознании.

Орочимару покачал головой. Саске состроил невинное личико.

- А, фиг с ним, Понг, твоя очередь.

- Даааа, что там у нас по расписанию? – Учиха все еще помнил, как глупо он себя чувствовал после гипноза. – Ах, как я мог забыть! Чидорииии!

Понг попытался увернуться, но истинным шиноби он не был. Со смехом, идущим из самых глубин подсознания, Учиха Саске настиг несчастного врача.

- Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!!!

День 90.

- Оооооооааах, - Саске сидел на поваленном дереве.

Было раннее утро. Орочимару спал, свернувшись клубочком прямо на земле возле пылающего следа техники Катон.

- Вы там скоро? – крикнул потомок легендарного клана из не менее легендарной Деревни. – Целую ночь лечитесь уже!

- Но, Саске-кун, - крикнул в ответ Понг, - это очень нелегко, согласитесь.

- Пф, - Саске поднялся, и едва снова не упал, запнувшись о как обычно спящего пса, - черт! Я хотел сказать – "Пф, Наруто исцелился за доли секунды после моего прямого попадания".

- Ну так, - сонно пробормотал Орочимару, поворачиваясь спиной к костру, - оно и не удивительно.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Ничего не хочу. Я вообще сплю, – протянул Орочимару, не открывая глаз. – Не обращай внимания, я часто во сне разговариваю. Несу всякую чушь.

Учиха сразу успокоился. Саннин вряд ли стал бы так нагло ему врать.

- Эй, ты за временем-то следишь? – Саске подошел к Орычу и присел рядом. Орочимару поднял лохматую голову и кинул беспокойный взгляд на долечивающихся медиков:

- Я думал, ты следишь...

- Черт. Ладно, просто посмотрим кто вперед и все.

Однако на их беду, медики долечились один в один.

- Ну, Саске-кун, ты попал, - сказал Орочимару, поднимаясь и отряхиваясь. – И как ты теперь определишь, кто из них победил.

- Да очень просто! Смотри и учись.

Учиха тоже поднялся и потопал к ожидающим у валуна врачам.

Те, хоть и выглядели неважно и даже истощенно, физически были вполне здоровы. Даже Кабуто. Надо сказать, что он бы выиграл в этом состязании, если бы судьи – ну хотя бы один из них – заметили, что для того, чтобы дотянуться до раны, несчастному очкарику пришлось сломать себе руку в двух местах.

- Итак, как я посмотрю, вы уже готовы? - строго спросил главный судья.

- Ну, кто победил? – подпрыгивая от нетерпения, спросил Понг.

- А... Кто победил… Кто победил мы решим по итогам двух туров! О втором вам расскажет Орочимару!

Санину показалось, что Саске посмотрел на него, гадко ухмыляясь. Будущее тело Орочимару явно желало нарваться на наряд вне очереди.

- Тэксь… - Золотоглазый почесал подбородок. – Идея! Задача: полевые испытания!

- Что-о? – Медики, падающие от усталости и нехватки чакры, застонали.

- Да, а вы как хотели? Итак, ослабленные и голодные вы должны будете помочь нуждающимся в лечении, презрев собственную боль и отчаяние, свернув горы и… показав все, на что вы способны. В общем, выкладка на все сто! В экстремальных условиях!

- Что еще за условия? – спросил Саске, удивленный фантазией саннина.

- Мы поможем нашим врагам, – загадочно проговорил Орочимару. – Самое тяжелое на поле боя – помочь врагу. Пойдем в Коноху. Там Кабуто, Вин и Понг, проявив чудеса маскировки, проберутся в больницу и вылечат по одному больному.

- Не хилое заданьице, - присвистнул Саске. – Плюс, разведаем что там в Конохе творится.

- Да, ах, как я умен! – Орочимару вприпрыжку побежал к убежищу, чтобы захватить кое-какие вещи.

Медики успели вздремнуть, как лошади – стоя, пока Орочимару не показался из убежища с мешком за плечами.

Саске подобрал храпящих рядом с медиками животных и растолкал самих медиков.

И вот вся эта недружная и сонная толпа двинулась на Коноху.

Коноха, тем временем, не была готова к встрече путников.

Было чудесное утро. Больница в Конохе была закрыта на ремонт.

Все раненые и больные шиноби и простые жители располагались в здании обычной библиотеки, о существовании которой в Конохе знал только Джирайя. Однако второго из Легендарных саннинов, так уж получилось, что тоже не было в Конохе.

Магазины только начали открываться. Дети только отправились в Академию, Пятая Хокаге только досмотрела девятый сон у себя на столе, подложив под голову мягкую грудь... А наши путники уже были у входа в Деревню. Самое тайное из убежищ Орочимару оказалось в лесу неподалеку.

- Просто… когда строили это убежище, - объяснил Орыч, - этой Деревни здесь и в помине не было.

- А что же там было? – спросил Саске, пытаясь как-то прогнать сон.

- Там? Хм… просто лес. Ты думаешь, почему Деревня называется Скрытой в Листве? Это все потому, что когда лесорубы, нанятые, кстати, неизвестно на какие средства, начали вырубать лес, то здесь повсюду валялась листва. Ее было так много, что первые дома были по самый потолок в листьях. Но потом она завяла, усохла и ее вымели, однако название сохранилось. Вот. Я уж говорил, что у меня по коноховедению пятерка?

- Да, говорил. Однако я что-то не припомню такой истории в учебнике, - пробормотал Саске, начиная сердиться на самого себя за глупые вопросы, которые ведут к лекциям по географии.

- А ты, скорее всего, не читал сноски, - милостиво ответил саннин. – Так, ладно. Вот – Коноха. Больница – второй поворот направо по главной улице. Но сейчас важно другое – в кого вы хенгенётесь?

Часть 50. Великий Всеубежищный Спортивный Фестиваль Имени Меня II

День 90.

Кабуто, Вин и Понг крались по улицам Конохи. Братья Пинги, хорошенько подумав, решили, что им не надо ни в кого превращаться – в Конохе их никто не знал.

Кабуто, совсем не подумав, обернулся одним из генинов, которых он видел во время проведения экзамена.

Без всяких происшествий, все-таки было утро, они добрались до здания больницы.

- Эй, да она заклыта! – разочарованно провозгласил Понг, подергав за ручку дверей.

- Может, сегодня санитарный день? – предположил Вин.

Врачи уже и не знали что им делать дальше, как тут на территорию больницы вошли трое шиноби.

У одного был перебинтован нос, половину лица второго закрывала длинная челка, а у третьего в зубах застрял какой-то прутик.

- Ула! – воскликнул Понг. – Как лас по одному на каждого!

Генма, Котетсу и Идзумо – а это были именно они – пришли сюда, так как у них был приказ Хокаге о проверке хода ремонта единственной в Деревне Скрытой в Листве больницы.

- А… Абураме? Ты же Абураме Шино? Что ты здесь делаешь? – спросил Генма. Прутик перекочевал в другой уголок его рта. – И что это за пигмеи с тобой?

- Здесь посторонним находиться запрещено, - заметил Котетсу, разглядывая братьев Пинг.

Врачи многозначительно молчали, осматривая своих «подопечных», определяя наличие болезней и ставя диагноз навскидку.

«Так-так, - думал Кабуто, рассматривая Генму, - на лицо проблемы с зубами… ага… нужны инструменты… возможно, даже наркоз… хыхы… местный».

«Так-так, - думал Вин, осматривая Идзумо, - возможное неважное зрение и… хм… пластическая хирургия? Да, скорее всего… Тогда, увы, батенька, но только наркоз».

«Так-так, - думал даже Понг, беззастенчиво пялясь на Котетсу, - меня смущает этот бинт… Перелом? Старая травма?.. Хм… В любом случае, нужно срочное оперативное вмешательство… Где бы мне организовать операционную и… наркоз?»

Трое шиноби Конохи даже не подозревали, что их ожидает.

- Ну? – нетерпеливо перебил поток мыслей медиков Идзумо. – Вы нам ответите или нет?

- Кхм, - Шино подошел к Генме, - поговорить надо мне с Вами. Наедине, желательно.

- Чего? – Генма едва не выронил свой прутик – так с ним разговаривали впервые.

- Блин! Пойдем выйдем. Все объясню.

- Ага. Так, вы двое остаетесь здесь. Скоро придут рабочие, поговорите с ними, - приказал Генма, удаляясь вслед за Шино.

- Есть, - вяло ответили чуунины.

Вин с Понгом коварно переглянулись.

- Плостите, вот Вы… с бинтом, можно Вас на секундочку? Я впелвые в Конохе и совсем не знаю как плойти в…

Котетсу пожал плечами.

- Идзумо, подожди рабочих. Я разберусь с этим туристом.

- Ладно, только давай быстрей. Я тут умру от скуки.

- Так Вам скучно? – спросил Вин, как только Понг и Котетсу скрылись за углом ближайшего здания.

- Да уж, вставать в такую рань, чтобы проверить, какие ведутся работы… Я не могу назвать это веселым времяпрепровождением.

- Так, значит, больница закрыта на… ремонт? – Вин состроил удивленную рожицу. – А Вы, значит, ничем не болеете? Жаль…

- Почему это Вам жаль, что я здоров? – очередь удивляться настала для Идзумо.

- Ну-у, видите ли, я очень известный за рубежом специалист. И я хотел провести здесь пару бесплатных семинаров…

- Да? – Глаза чуунина заискрились неподдельным интересом. – А в какой области Вы специализируетесь?

- Я – специалист широкого профиля, - Вин хитро улыбнулся, пересчитывая пальцы на своей пухлой ладошке. – А что, у Вас есть какие-то проблемы со здоровьем?

- Прямо как-то даже неудобно Вас загружать, - задумчиво проговорил Идзумо, - но я же не могу допустить, чтобы зарубежный специалист разочаровался в людях Конохи!

- Ну? Так на что жалуемся? – протянул Пинг Вин, уводя чуунина со двора больницы.

День 90.

- Ну, а мы? Как обычно? – зевая, спросил Орочимару.

- Да, - вздохнул младший Учиха, - идем на разведку, Орочимаруся.

- Хенге! Где будем разведывать?

- Сначала зайдем ко мне. Хенге! – старая бабулька двинулась к кварталу клана Учиха. – Надо кое-что захватить.

- Отлично, - ответила молодая девушка, поправляя растрепавшиеся белые волосы.

Бабулька и ее внучка, никем не замеченные, вошли в Коноху. Саске возблагодарил Всевышнего за то, что клан жил на окраине – там должно быть совершенно пусто, шанс столкнуться с кем-то минимален. Однако вскоре глаза бабульки распахнулись от удивления – она ясно слышала детские голоса с тихих улочек квартала.

- Это что за черт?! – бабулька неприлично выругалась. Молодая девушка покраснела и прикрыла рот ладошкой.

- Саске-кун, может, не надо?

- Не надо? Не надо?! – Глаза старушки заалели Шаринганом. – Да детишки совсем страх потеряли – веселиться в таком месте!!!

Однако то, что предстало перед взором последнего Учихи, превзошло все его ожидания.

- Если вы посмотрите налево, вы сможете увидеть стену с потрескавшимся изображением символа этого трагического клана. Говорят, что Учиха Итачи лишился рассудка в тот день. По-видимому, неокрепшая психика тринадцатилетнего ребенка не вынесла той ответственности, которая падает на плечи офицеров Анбу. Поэтому, по моему скромному мнению, лучше чуунина звания нет, - закончил свою речь Ирука.

- Ого!!! – загалдели дети. – А расскажите еще раз, как Итачи отделал тех полицейских!!! А это правда, что он теперь преступник? А он сюда заходит?

- Дети, дети, я же говорил, что сам этого не видел! – Ирука рассмеялся. – Лучше подойдите сюда. Смотрите, у всех уже есть брелоки с символом клана? А за углом, в сувенирной лавке, вы сможете приобрести протекторы с перечеркнутым знаком Конохи… Да, как у Итачи! Также там есть накл…

- И-Ирука-сенсей!!! – Саске, приняв свой естественный вид, пробирался сквозь толпу сопливых учеников Академии. – Что все это значит?

- Саске? Саске! Дети, да это же Саске! Хыхы, смотрите, сегодня вы имеете уникальную возможность! Перед вами один из последних представителей этого легендарного клана – младший брат Итачи – Учиха Саске!

- Ирука-сенсей… - Саске высвобождал проклятую печать.

Ирука понял, что сейчас запахнет чем-то жареным. Возможно даже им самим. Поэтому, быстренько отправив галдящих детей в сувенирную лавку, он подбежал к Саске:

- Слушай, Саске-кун, я все объясню. Ты, наверное, голодный с дороги? Пойдем в раменную!

- Я тебе не Наруто – раменом меня пичкать и думать, что этим ты мне облегчишь душу! – закричал Саске. Однако когда Ирука сказал, что угощает он, Учиха сразу же успокоился.

Юный мститель и его первый сенсей сидели в Ичираку-рамен. Саске даже не стал превращаться обратно в старушку – так он был возмущен, а возможно просто забыл. Орочимаруся стояла на шухере.

- Я бы никогда не подумал, что вы докатитесь до такого, Ирука-сенсей, - вздохнул Саске, наматывая рамен на палочки.

- Сам понимаешь, какая у нас, учителей, зарплата, вот и приходиться вертеться как могу. – вздохнул Ирука. – Что скажешь, если я предложу тебе… мммм… тридцать процентов от выручки?

- Тридцать?! – Саске поперхнулся. – Кхе… кхе… Это же моя собственность! Вы знаете, во сколько мне обходится квартплата? Я уже не говорю о налогах на землю… Но так как вы там за порядком следите, то… пятьдесят процентов.

- Я вижу, Орочимару многому тебя научил, - Ирука внимательно посмотрел на бывшего ученика. «Черт, какой цепкий! Даже Итачи отдал мне шестьдесят процентов! Нет, с Учихами определенно нельзя вести дела!»

Саске ухмыльнулся, отставляя в сторону пустую тарелку:

- Пятьдесят на пятьдесят, иначе там снова случатся страшные убийства. Я доходчиво объясняю?

- Доходчивей не бывает, – пробурчал Ирука, расплачиваясь с хозяином ресторанчика.

День 90.

Распрощавшись с бывшим учителем, Саске, а также подошедший к нему Орочимару, направились к выходу из Деревни.

- Саске-кун, а ты ничего не забыл? – тихо спросил Орочимару, ловя на себе странные взгляды прохожих.

- Хм, нет, я возьму то, за чем приходил, в следующий раз.

- Да нет, ты же в своем нормальном виде! И на тебя пялятся уже полчаса аборигены!

Саске резко остановился. Он и в самом деле за всеми этими нервами забыл превратиться обратно в старушку:

- Так, ладно – я быстро к воротам, а ты давай пешочком. Встретимся через двадцать минут!

Учиха исчез в сером дыму. Орочимару закашлялся.

- Эй, девушка, кто это с вами только что был?

Орочимару обернулся – к нему шла сама Годайме. Саннин покраснел – он впервые был перед ней в таком компрометирующем виде.

- Ну? Я жду объяснений!

- Мня-мня… ээээ… - пробормотал Орыч, подбирая слова.

- Я не понимаю твоего странного диалекта, - Цунадэ сложила руки на груди. С трудом, но сложила. – Ты не местная?

- Эм, кхе-кхе, - Орыч поймал себя на мысли, что, может, наконец, стоит перевести взгляд с груди Хокаге на ее лицо, что он огромным усилием воли и проделал. – Да, не местная.

Цунадэ внимательно оглядела стоящую перед ней особу. Потом щелкнула пальцами:

- Шизунэ!

Как по мановению волшебной палочки, за ее спиной появилась ее помощница:

- Да, Цунадэ-сама?

- Отведи эту иностранку к Ибики. Он ее научит местному языку, - Цунадэ фыркнула в кулак, - и потом расплатись вооон в той кафэшке, а то у меня не было с собой наличных.

«Ибики?! – вскричал саннин, запертый в теле кавайной блондинки. – Она сказала Ибики?!!!!»

- Прошу, следуйте за мной, - вежливо произнесла Шизунэ, приставляя к Орочимарусе кунай.

Девушка, сглотнув, кивнула.

Цунадэ-сама, довольная тем, что так хорошо исполняет работу Хокаге, направилась в другую кафэшку отметить поимку возможной шпионки.

Орочимару и Шизунэ добрались до пыточных корпусов резиденции Анбу довольно быстро. Орочимару был очень бледен – здесь слишком много умелых шиноби, ему одному их всех не соблаз… тьфу! …не победить!

- Опа, Шизунэ, какие люди объявились в наших краях! – из здания вышел сам Морино Ибики в своем устрашающем черном плаще.

- Ибики-сан, мы здесь не одни, – шикнула на него помощница Хокаге. – Я привела шпионку, развяжи ей язык.

Ибики хмуро смерил Орочимарусю взглядом:

- Эта, что ли? Какая из нее шпионка? Хотя… - опытный глаз шиноби сразу заметил хитроумную технику Хенге. – Так и быть, займусь ей как следует.

Орочимару не придумал ничего лучше, как мысленно воззвать к Кабуто и затем упасть в обморок.

- Черт, а красотка-то тяжела, - заметил Ибики, поднимая распластавшегося на земле саннина.

- Это уже твои проблемы. Вечером зайду за результатами. – Шизунэ строго посмотрела на офицера Анбу. – Постарайся, чтобы они были, а не как в прошлый раз!

- А что? – Ибики состроил невинное лицо. – Мы же избавились от тела, да и Цунадэ-сама все равно забыла про него.

- Но ты знаешь, - Шизунэ подошла ближе. Орочимару, приложивший голову к плечу Ибики и пришедший в себя, развесил уши, - я ходила туда. Позже. Оно исчезло!

- Что?! – вскричал Морино.

- Твою! - вскричала Орочимаруся, которую офицер нечаянно уронил.

- Да, похоже, он выжил каким-то образом.

- Хм… Это очень опасно… - Ибики наклонился и сгреб Орочимару обратно. – Думаешь, он затаил злобу на Коноху?

- Откуда я знаю? – Шизунэ сделала знак, что разговор окончен. – Хотя… ходят слухи, что его видели с ними…

- Я это выясню наверняка! – взгляд Ибики метал молнии.

- Да, конечно, но только после того, как разберешься с ней. – Шизунэ указала на обмякшее тело Орыча и испарилась.

День 91. В застенках Анбу...

- Итак, - Ибики хлопнул кулаком по деревянному столу, - я спрашиваю, ты отвечаешь. Ясно?

Орочимару сглотнул.

- Имя?

- Орочимару...ся, - произнес еле слышно саннин. Дело в том, что на нем были закреплены датчики, улавливающие изменения в чакре при попытке соврать, поэтому Орычу приходилось выкручиваться, говоря неполные фразы или делая дополнения к уже сказанному затем, чтобы датчики не уловили его лжи.

- Что за «ся» еще? – Ибики, в отличие от датчиков, не улавливал лжи, зато мог понять хитрые маневры саннина.

- Я говорю, сегодня чудесная погодка, не так ли? – саннин сделал слабую попытку улыбнуться.

- Не выйдет, - крикнул Ибики так, что пол мелко задрожал. – Я знаю, что эта техника Хенге! Говори, кто ты!

- Ладно, твоя взяла. Все равно мои запасы чакры не бесконечные, к сожалению, - Орочимару отменил технику, приняв свой естественный вид. – Доволен? Но ты не подумай чего, я разделаюсь с тобой за несколько минут, поэтому лучше сам выведи меня отсюда. Здание целее будет.

Ибики слушал все это с отсутствующим видом.

- Ты думаешь, что ты меня этим проведешь? – наконец спросил допрашивающий. – Превратился в нашего самого опасного врага и думаешь, что разжалобишь меня? Да ты издеваешься!

- С чего это мне тебя жалобить? – золотоглазый саннин сложил руки на груди. – У меня есть дела и поважнее.

- Да если бы Орочимару увидел, как жалко ты его копируешь, он бы умер со стыда. – Ибики устало опустился на стул. – Вали с глаз моих! И датчики сними – они казенные, между прочим. Пф, Шизунэ… Опять подсунула мне какую-то амебу. Прямо как прошлый идиот.

- Да ты не видишь что ли, что перед тобой один из Легендарных Саннинов – Орочимару-сама собственной персоной! Как смеешь ты, жалкое ничтожество, так разговаривать со мной?!

Ибики поднял взгляд на вскочившего Орыча.

- Да, тот идиот тоже утверждал, что он Учиха Мадара. Твою мать, развелось тут больных на мою голову. Но даже у него как-то правдоподобней выходило.

- Ты… - голос Орочимару стал тише. – Ты что, мне не веришь?

- Что ты! Конечно, верю. Так зачем, ты говоришь, сюда пришел? – Ибики стал сматывать провода от детектора лжи.

- Ну-у, - Орочимару не заметил иронии в его словах, - мы с Саске-куном решили провести Всеубежищный Спортивный Фестиваль… ну, так, в перерывах между нападениями на Коноху…

- ...а… ну да…

- Вот, мы собрали наших медиков и дали им особое задание – вылечить по одному больному…

- ...начиная с вас, надо полагать?...

- ...а потом Саске сказал, что ему надо кое-что взять из дома, и мы пошли к нему. Но там, вы не поверите, Ирука, бывший учитель Саске, проводит экскурсии для школьников! За деньги!!!

- ...а вот это уже интересно…

- ...Они поговорили, и мы повернули обратно, но тут я обнаружил, что Саске не превратился как обычно, а это очень опасно…

- ...да, и почем, интересно, Ирука берет за экскурсию… хм…

- ...и тут-то я попался на глаза Цунадэ…

- ...точно, она-то наверняка в доле…

- А потом она позвала Шизунэ, которая и проводила меня к вам. – Орочимару замолчал, ожидая реакции Ибики. Ибики что-то подсчитывал в уме, поэтому тоже очень долго молчал.

Дверь неожиданно распахнулась и в комнату вошел человек в маске Анбу:

- Ибики-сама, вас там… Епстыть!!! Это же Орочимару!

Орыч победоносно оскалился.

- Да какой тут, к черту, Орочимару! Спокойно, - Ибики обернулся к офицеру, - я сейчас. А ты выведи этого клоуна за ворота Деревни и проследи, чтобы он тут больше не показывался. А то народ распугает.

- Но похож-то как! В смысле, есть, сэр.

- Пф, похож… Непохож… Кстати, - Ибики остановился в проеме, - ты Ируку не видел, случайно?

Анбушник отрицательно покачал головой.

Морино Ибики ушел.

- Так вы поверили, что я Орочимару? – спросил Орыч, вставая с места.

- Ну, мое дело – выполнять приказы, а думать мне пока не приказывали… Пройдемте, Орочимару-сама.

- Оу, спасибо, - Орочимару прослезился от вежливости рядового офицера. – Когда я буду уничтожать Коноху, напомни мне свое имя.

Офицер ухмыльнулся в маску – этот чудак, хоть и возомнил себя саннином, но все равно такой безобидный…

* * *

Кода офицер Анбу вывел Орыча за пределы Деревни, то он увидел странную картину – у ворот сидело трое шиноби Конохи. Их охраняли трое врачей, которые оживленно спорили друг с другом. Чуть поодаль стоял Саске, ногой поглаживая спящих Блохастого Матраса и Хомьюби.

- Э, - Орочимару опешил от всего увиденного, - простите, я ненадолго вас покину.

Офицер Анбу, который вообще был в шоке, но у которого не было приказа на подобный случай, еле заметно кивнул.

- Саске-кун! – Орыч со всех но кинулся к своему ученику. – Я понимаю эти идиоты, но ты! Стоите прямо на виду у всей Деревни!

- Да сегодня выходной, - спокойно ответил Саске. – И мы тебя, между прочим, дожидаемся. К тому же, мы с Блохастым Матрасом посовещались и решили, что в этом состязании безоговорочно победил Кабуто. Как ты и хотел.

- О! – Орочимару подрыгнул на месте, но потом его радость улеглась. – Э, а это честно или вы там… ну… это… по доброй памяти?

- Не, все по-честному. Джоунин, которого он лечил, уже почти перестал пускать слюни, да и речь восстановится всего через два дня. Кабуто точно обещал. А вот с чуунинами Вина и Понга дела похуже будут. Даже Хомьюби признал их нетранспортабельными… Ты, я видел, там подмогу привел? Позови его.

Орочимару сначала, будто не веря словам Саске, посмотрел на пациентов. Его передернуло от отвращения.

- Да уж, заслуженная победа Кабуто… - прохрипел он.

- Ага, они выяснили, что больница пока находится в библиотеке. Пусть тот шиноби поможет этим добраться до туда, иначе будет в Конохе на двух чуунинов меньше. А ведь подрыв боеспособности Скрытого Листа не входил в твои планы Турнира?

- Дааа, - Орочимару почесал щетину. – Эй, вы нам не поможете?

Анбушник вопросительно ткнул в себя пальцем.

- Да-да, именно вы. Видите ли… - Орыч, приобняв его за плечи и ведя в сторону медиков.

Для Саске так и осталось загадкой, что сказал Орочимару офицеру Анбу, но тот послушался и помог Генме, который пытался вернуть в вертикальное положение Котетсу и Идзумо. Вскоре все четверо шиноби Конохи скрылись в Деревне с идентичным названием.

Орочимару хлопнул в ладоши и объявил Первое Состязание закрытым.

Кабуто, Вин и Понг вздохнули с облегчением. Они были на пределе.

Саске поднял спящих остальных судей, и вся дружная толпа направилась в сторону убежища отсыпаться.

Часть 51. Секретная миссия сверхтайного подотряда АНБУ

День 92.

Наутро в убежище царила тишина. Слышно было лишь размеренное капание воды из неплотно закрытого крана на кухне.

Медики отсыпались после трудных испытаний. Орочимару отсыпался после переживаний и допросов, Саске отсыпался после шокирующих событий в квартале его клана.

Только двое не могли заснуть в это утро – Блохастый Матрас и Хомьюби. Звери спали столько, что сейчас им было не до сна.

Они направились на кухню. Но, конечно, не для того, чтобы закрыть кран. Им просто надо было найти что-нибудь поесть.

Каково ж было их удивление, когда на кухне они наткнулись на четырех офицеров Анбу под предводительством того самого, с которым познакомился Орыч в Конохе.

Звери быстро прошмыгнули под стол, оставшись незамеченными.

- Итак, наш план заключается в следующем, - произнес знакомый Орыча. – Карту!

Его подчиненный достал свернутую в несколько раз бумагу.

- Давай сюда, - он указал на стол. Анбушники сели, склонившись над картой.

Блохастый Матрас и Хомьюби с опаской смотрели на ноги людей, находившиеся в непосредственной близости от их мордочек.

Хомьюби сощурил свои перламутровые глазки. Блохастый Матрас сразу понял, что Бесхвостый Демон задумал что-то ужасное.

И в самом деле, всего за несколько секунд Хомьюби превратился в розоватое облачко и втек в одну из ног. Нога и ее соседка сначала вели себя спокойно, а потом, потянувшись, подвинули Блохастого Матраса в свою сторону. Под столом показалась рука, которая, удобно перехватив пса в области его талии (не знаю, есть ли у собак талия…), извлекла его на свет божий.

Три маски Анбу удивленно уставились на собаку.

- Каааакооооой мииииленькииий соообака! – растягивая слова, произнесло тело анбушника, захваченного Хомьюби.

- Да выбрось ты ее, пока не цапнула, - буркнул их командир. – Так, продолжим.

Хомьюби подмигнул Блохастому Матрасу, но собака не могла видеть сквозь маску, поэтому продолжала нервно трястись, не зная чего ожидать.

- Мы обследуем помещение, пленных не брать…

- Но... как же Учиха Саске? И его тоже того?

- Нет, блин, подарим ему путевку в теплые страны! Конечно того, наш пододряд Анбу за этим сюда и пришел! Мы элита Корня – Тайный Отряд Зернышко! Мы не знаем, что такое пощада! Особенно, если это касается беглых шиноби.

- Йаааа пойдуууу на развееедкууу, - вымолвил, сквозь силу разжимая губы, Хомьюби.

- Ладно, слушай, Бонза, что-то ты сегодня какой-то тормознутый. Ты уверен, что справишься?

- Ктооооо? Йааааа?

Блохастый Матрас покачал головой – даже пес понимал, что Хомьюби и в самом деле жутко тупит. Видно, Бесхвостому Демону Хомячку было трудно контролировать такое здоровое тело.

- Ой, ладно, вали уже. Если кого встретишь, ты знаешь что надо делать.

Хомьюби, шатаясь, поднялся из-за стола.

День 92.

Тело офицера Тайного Отряда Зернышко, качаясь из стороны в сторону, шло к одной из комнат убежища.

Оно распахнуло нужную дверь, поставило Блохастого Матраса на пол и ввалилось в помещение.

Стукнувшись о стол и опрокинув два стула, тело, сделав еще пару быстрых и нелепых шагов, свалилось на что-то теплое и мягкое.

Это что-то немедленно очнулось и в ужасе принялось скидывать с себя восьмидесятикилограммового мужика.

Конечно, Учиха Саске давно опасался, что может проснуться как-нибудь и обнаружить, что в его комнате находятся Анбу, но он никак не мог себе представить, что это случится так быстро, и что анбушник окажется в его постели.

- Саааааааааааассскееееее, - прохрипело тело и свалилось с кровати на пол, едва не придавив Блохастого Матраса.

- Я те щас покажу «Саске»! – крикнул разгневанный Учиха, вскакивая на кровати и быстренько готовясь к использованию чидори.

Блохастый Матрас по каким-то ему известным приметам догадался, что сейчас его любимец убьет ни в чем неповинного Бесхвостого Демона в теле анбушника Бонзы. Пес залился звонким лаем, таким, что Саске поневоле пришлось отвлечься от концентрации чакры, ибо в ушах немилосердно звенело тявканье карманного мопса.

- Блохастый Матрас, не заткнешься и те…

Пес сообразил, что Саске, скорее всего, не видел как Бесхвостый Демон захватил тело анбушника. И Блохастику оставалось только отступить, кинув последний взгляд на анбушника в облачке розовой чакры… Облачко розовой чакры? Пес переводил взгляд с анбушника на Саске и обратно, пока Саске не догадался тоже так сделать. Вопреки ожиданиям собаки, его любимец сразу понял что к чему, так как тут же негромко выругался.

- Что тут, черт возьми, происходит? – спросил Саске, ни к кому конкретно не обращаясь.

Пес разочарованно покачал головой.

Демон Хомячок покинул тело анбушника и вскоре появился на полу возле Блохастого Матраса в своем прежнем виде.

Анбушник заворочался, приходя в себя.

Саске вытащил из шкафа пару фиолетовых веревок (вот за что я уважаю Орочимару, так это за его страсть к фиолетовому) и крепко связал шиноби, заткнув ему рот кляпом.

- Фуух, один готов. Сколько их всего?

Блохастый Матрас тявкнул три раза.

- Молодец, - похвалил его Саске, натягивая штаны, - сегодня же, как только со всем разберемся, заставлю Орыча приготовить что-нибудь специально для тебя.

Блохастый Матрас засветился от счастья.

День 92.

Саске, Блохастый Матрас и Хомьюби крались по темным коридорам убежища. Иногда Блохастый Матрас выглядывал за угол. Так как его анбушники за опасного преступника пока не принимали, то вероятность их нападения на собаку сводилась практически к нулю.

- Итак, пункт назначения – комната очкарика, - прошептал младший Учиха в мягкое ухо пса.

Саске понимал, что даже ему – гениальному потомку могущественного клана - с утра на голодный желудок и не умывшись вряд ли повезет справиться с тремя здоровыми сытыми анбушниками.

До комнаты Кабуто они добрались без приключений просто потому, что пока было рано и не по сценарию.

- Псть, - Саске потряс спящего крепким сном медика, - проснись и пой! Кабуто, подъем! Страна зовет!

Однако очкарик, проворчав пару матерных слов на ломаном немецком, отвернулся к стенке и накрыл взъерошенную седую голову одеялом.

- Кабуто, - Саске решил применить проверенное средство, - там привезли трупы мужчин с длинными черными волосами и в женских халатах… Остались последние два, если не поторопишь…

Даже договорить Учиха не успел, так как медик мгновенно вскочил, пряча за спину скальпель, с которым он спал.

- Веди меня скорее! Офигеть, только два осталось! Почему раньше не раз… бу… - Кабуто заметил игривые огоньки в глазах Саске. - … дил. Ты, сараса мелкая, хфатит шутить! Еще отын рас и Орочимару получит тфой шаринкан бес тепья самоко!

Острие скальпеля оказалось в миллиметре от лица Саске. Учиха икнул – такой скорости от очкарика, да еще с утра, он явно не ждал.

- Э… Я пришел сказать о третьем испытании, которое уже почти началось.

Кабуто вздохнул и принялся медленно натягивать свою водолазку:

- А где же Орочимару-сама?

Саске хмыкнул:

- Он очень занят. К тому же это будет весело. Ты же не хочешь, чтобы Орыч разобрался с теми анбушниками, которые пробрались сюда и лишил нас всего веселья? Это несправедливо, так?

Кабуто потер подбородок, прикидывая как будут смотреться тела брутальных шиноби Конохи на его разделочном столе.

- По рукам, Саске-кун. Но рас ты скасаль, - в голос Кабуто снова закрался акцент, - что это испытание, то нам натто распутить Вина и Понка… Этих дрозофил…

- Блохастый Матрас, Хомьюби, - Саске обернулся к зверям, успевшим пристроится на теплой кровати медика, - берете братьев Пингов и устраняете одного из анбушников. Любого, на ваш вкус.

Блохастый Матрас хитро и кровожадно переглянулся с Бесхвостым Демоном. Показав маленькие остренькие зубки, звери немедленно удалились.

- Мне не понравьилось вырашение их морточек, - заметил Кабуто. Саске пожал плечами.

- Мы должны поспешить. На каждого по два анбушника. Хыхы… Кабуто, охота началась! Могу поспорить на что угодно, что я разберусь со своим первым!

Очки Кабуто перестали пропускать свет:

- Принимаю, Саске-кун. Что постафим на кон? Мошет… хм… нетелю готофки?

- Неделю? Не слишком ли это жестоко? – Саске вытащил меч из ножен, проверяя лезвие. – Все-таки я еще ребенок.

- И почему-то ты вспоминаешь оп этом только кокта наступает тфой очереть котофить… Нетелю! Не меньше! И я попетю!

- Попетишь, как же. – Учиха выглянул в коридор. – Никого. Идем.

- Кте они пыли? – Кабуто поправил очки.

Саске замер на месте.

- Блохастый Матрас…

- Что еще Плохастый Матрас? – удивился медик.

Учиха покраснел:

- Он мне этого не сказал.

- Тиии… - Кабуто покачал головой.

День 92.

Учиха-младший подул на замерзшие руки – бродить по убежищу ранним утром в одной пижаме было глупой идеей, но зато его согревала мысль о тренировке на живых анбушниках.

- Скоро, моя прелесть, совсем скоро, - прошептал Саске, сжимая катану крепче и выглядывая за угол. Потом он поймал себя на мысли, что разговаривает с мечом. Саске хмыкнул и замолчал.

За углом показался анбушник в маске совы.

- Стой спокойно и сильно не пострадаешь, - потомок легендарного клана говорил уверенно и тихо.

От его хриплого с утра голоса у анбушника пошла мелкая дрожь по коже, но он ее тут же унял:

- Ты будешь арестован именем Цунадэ-самой!

- Ага, разбежался. – Саске перехватил катану. Лезвие блеснуло в неверном пламени факелов. Анбушник выхватил кунаи.

Они оба с разных концов длинного коридора побежали друг другу на встречу, готовясь к жестокой кровопролитной сече. Но не тут-то было!

Анбушник обо что-то запнулся и, пролетев несколько метров, рухнул на пол. Саске резко остановился, не веря своим глазам. Однако глаза не подвели его - к анбушнику с жадным блеском голода и бешеного веселья мчались на всех парах Блохастый Матрас и Хомьюби.

- Гааааааааааааааааааааааааааааааававвавававававававав!!!

Животные, обычно добрые и сонные, с лихим лаем и подвыванием набросились на едва пришедшего в себя шиноби.

- Я думал, я повеселюсь, - вздохнул Саске, любуясь на питомцев, которые уже вцепились в фирменный жилет Анбу. – А вы, похоже, тоже решили.

Едва острые зубки домашних питомцев коснулись нежной белой кожи сурового коноховского анбушника, как пространство тут же заволокло сероватым дымом.

«Черт, клон!» - догадался Саске.

«Черт, едаааа…» - печально подумали Блохастый Матрас и Хомьюби. Они потянули носами воздух и переглянулись. Саске, наблюдавший за всем этим, неожиданно осознал, что своих любимцев он совершенно не знает. Зверюги, тем временем, смотались в одно из ответвлений коридора, оставив Учиху в гордом одиночестве.

Вздохнув, Саске отправился дальше, гадая, где же его может поджидать коварный анбушник.

Кабуто крался по темному убежищу, стараясь двигаться бесшумно. За Кабуто также бесшумно двигались два анбушника, знаками изъясняясь о способе убийства очкарика.

А за одним из анбушников, ну вот совершенно не издавая никаких звуков, тащилась туалетная бумага.

- Интересно, - заговорил Кабуто сам с собой, - а что появилось фперет – курица или яйцо?

- Яйцо! – крикнул один из анбушников, не удержавшись. Второй врезал ему по ребрам и гневно выругался:

- Какое, нафиг, яйцо? Откуда бы оно взялось, если не было курицы, идиот!

Побледневший Кабуто обернулся и схватился за стенку. Шиноби Конохи, продолжая свой светский спор, не обращали на него абсолютно никакого внимания.

- Курица, я говорю!

- А я говорю – яйцо!!!

- Нет, курица!!!

- Яйцо!!!!

- Ну какое яйцо, когда курица!!!

- Так она из яйца и появилась!!!

- Так она его и снесла! Ку-ри-ца!!!

- Этого не может быть!

Тут анбушники заметили чью-то тень:

- Простите, а вы не скажите – что появилось раньше?..

- Чидори!

- Какое еще «чидори»?! – удивились шиноби Конохи.

- Саске?! – удивился Кабуто.

Саске с довольной улыбкой взирал на растянувшихся на полу анбушников, их лица все еще выражали крайнее недоумение.

- Потумаешь, - медик склонился над бывшими врагами, - они таше шифы еще. Ты их не упил!

- Ну и что? Зато покалечил.

- Но у меня как рас сакончились трупы всрослых мушчин-анпушникоф… А эти теперь никута некотные…

Саске притворно вздохнул:

- Несчастный, но если ты постараешься, то сможешь собственноручно убить еще двоих.

Кабуто покачал головой и поднялся. Он поджал губы и, поправив очки, отправился на поиски будущих трупов.

День 93.

- Будущий Хокаге, прекрасный человек, умный и обаятельный мужчина, медик от бога преследует своего противника. Он крадется тихо и скрытно как лис, его поступь бесшумна, его дыхание словно ветер, его глаза…

- … не видно из-за его дурацких очков, - закончил Саске выступление Кабуто.

- Ты опять все испортить! – очкарик вздохнул и поглядел на стоящего позади потомка легендарного клана.

- Ты бы лучше убил кого-нибудь, по убежищу безнаказанно бродят три анбушника, а он тут в шпиона играется, дитё малое!

- Саске-кун, а там кто-кто итет, - Кабуто нервно икнул и указал дрожащей рукой в сторону темного коридора.

Учиха-младший обернулся и, активировав Шаринган, чтобы было лучше видно, присмотрелся. В темноте мелькнуло что-то зеленое, напоминающее чуунинский жилет.

- Это они! – завопил медик, хватаясь за сердце. – Вот Учиха, только не трогайте меня.

- Катон!

Однако хриплое покашливание показалось Саске знакомым, и он не стал применять огненную технику.

- Кхе-кхе, вы что, своих не узнаете? – Из темноты выплыл Орочимару.

- А чего это ты вырядился? Карнавал, что ли? – Саске осмотрел Орыча, одетого в форму типичного шиноби Конохи.

- Ну, я решил вспомнить былые годы…

- Пф… маскировался от анбушников, - уверенно предположил Саске.

Орочимару выглядел чрезвычайно обиженным:

- Это уже во вторую очередь, - прохрипел он, скосив глаза в сторону.

- Орочимару-сама, фы уше упили коко-нипуть? – спросил медик, чтобы перевести тему. Саннин вздохнул:

- Нет, эти анбушники, видно, пугаются моей ужасающей чакры и сразу убегают, едва стоит мне подойти к ним ближе чем на пятьсот метров…

- Кто еще, интересно, от кого убегает… – пробормотал Саске.

- Так! Ни с места! Вы окружены силами тайного отряда Анбу «Зернышко». Любое движение будет рассматриваться как попытка к бегству!!!

- Ксо! – Кабуто, Орочимару и даже Саске за спором не заметили, как к ним подобрались анбушники.

Однако нападать эти шиноби не спешили.

- Ха-ха-ха! Йеее, мы великий тайный отряд, о существовании которого не знает никто! Даже некоторые его члены! Мы совершили невозможное!

- Дааа, парни, только подумать! Мы поймали этих предателей! Дааа, никто не смог, а мы смогли!!!

- Хых, представляете лицо Хокаге, когда мы притащим ей этих голубчиков? Ха-ха-ха! Наши имена войдут в историю!

- Эй! Кьто это?.. Бвахахахахахахаха… щекотно же… Ихихихихихии… Парни, это вы так шутите что ли? Кто меня свя…

Саске, Кабуто и Орочимару переглянулись – по возгласу последнего анбушника они поняли, что что-то пошло не так.

- Почему ты замолчал? Что там вообще происходит? Эй, разберись, что там с ним.

- Есть, босс… Кхм… ты где? Ого! Босс, тут какие-то пиг!....

- «Какие-то пиг»? Что ты несешь?

- Какие-то пигмеи… - прошептал Кабуто, задумчиво теребя кончики волос Орочимару.

- Пигмеи? – переспросил Саске, но тут и до него дошло. В черных глазах мстителя вспыхнули коварные огоньки. – Пигмеи, говоришь…

- Эй, отвечай! Ты не договорил? – голос анбушника уже не был таким уверенным. – Вам лучше со мной не игр!... Ай!

- Готов, блатишка! Олочималу-сама, думаю, этот тул остается за нами? – откуда-то показался Пинг Понг, потирая руки. За ним следовал его брат Пинг Вин, тащя трех связанных длинной фиолетовой веревкой анбушников.

За анбушниками, блестя голодными глазами, гордо вышагивали Блохастый Матрас и Хомьюби. Из их пастей свисали серые клочки чьих-то штанов…

День 93.

Обитатели убежища оглядывали шесть анбушников.

- Что-то тут не так, - Саске сидел на стуле, пытаясь собраться с мыслями. – Их же должно было быть четверо, так?

- У кого ты спрашиваешь? – Орочимару приготовил себе чая с травами.

- У собаки... – Саске подумал, что, наверное, не стоило отвечать на этот вопрос. Однако Блохастый Матрас, впервые в своей короткой собачьей жизни, был в замешательстве. Ведь они с Хомьюби видели только четверых.

- Ладно… Значит, наши данные были неточны, - здраво рассудил саннин, несмотря на то, что выпил уже полкружки чая с травами.

Саске согласно кивнул. Братья Пинги и Кабуто разглядывали анбушников, затачивая скальпели. Анбушники испуганно жались друг к другу поближе.

- Кто тут главный? – Учиха поднялся со своего места. Однажды отец водил его к себе на работу и там Саске смог кое-что усвоить.

- Я… - ответил один из связанных, стараясь придать своему голосу больше уверенности.

Саске кивнул и сделал Орычу знак, что надо кое-что обсудить наедине. Орочимару вздохнул. Он очень опасался, что, когда они вернутся, чая с травами уже не будет.

- Чего тебе? – спросил злобно саннин, когда они вышли в коридор.

- Чтобы узнать побольше, нам надо разыграть стандартную схему! – глаза юного мстителя просто сверкали.

- Какую схему? О чем ты? - у Орочимару почему-то начала болеть голова.

- Добрый преступник – злой преступник, - вкрадчиво произнес Учиха, посматривая на кухонную дверь.

- Ты хотел сказать – «полицейский»? – до золотоглазого саннина дошло, чего хотел его подопечный.

- Я что, похож на дурака?

«Пожалуй, я промолчу», - прошептал внутренний голос Орыча. А Саске, тем временем, продолжал:

- Мы же не полицейские! Это мы будем выбивать из них информацию, а не наоборот.

- Ясно, - Орыч почесал подбородок. В принципе, они уже давно никого не пытали… Так и навыки растерять недолго. – Кто будет «добрым»?

Саске задумался. «Добрым» из них двоих явно никто не захочет быть…

- А ты кем хочешь? – спросил единственный выживший, но не для того, чтобы узнать мнение Орыча, на которое ему было плевать, а с целью потянуть время, нужное для придумывания наиболее убедительных доводов в свою пользу.

- Ну, - саннин шаркнул ножкой, - могу и «добрым». Я уверен – у меня прекрасно выйдет.

394 довода, включающие применение техник Катон, сковородки и синтетического клея, пошли коту под хвост. Саске облегченно вздохнул:

- Я рад, что мы думаем одинаково.

- А как я-то рад, что мы думаем, - пробурчал Орочимару, молясь о том, чтобы чай с травами никто не тронул.

Отодвинув дверь, они смело шагнули в кухню, их лица светились широкими улыбками, их глаза не предвещали ничего хорошего, их уши были чистые.

- Ка… Какого?! – Орочимару застыл на месте. Саске тоже замер рядом, не веря своим глазам.

Все шесть анбушников были без сознания, валяясь кто где. Посреди кухни, глупо ухмыляясь и похихикивая, стояли три медика, победно блестя пригодившимися скальпелями.

- Бвахахахаа!!! – Кабуто поправил очки. – Орочимару-сама, можете больше не беспокоиться на их счет.

- Что вы с ними сделали? – саннин обрел, наконец, дар речи.

Кабуто пожал плечами:

- Поиграли в «злой врач» и «врачи, еще злее». Это - народная медицинская забава… Вы разве не знали?

- Саске-кун, - Орыч обернулся к своему ученику, - похоже, мы остались без веселья.

- Вот всегда так, - Учиха надул губы, - знал бы, вообще к тебе не пошел.

Орочимару побледнел:

- Эээ, ну.. хочешь, завтра я научу тебя одной крутой технике взамен, а?

- Пф… ты говоришь это все время, но ничему так и не учишь. Я начинаю сомневаться в твоих благих намерениях сделать меня сильнее.

Орочимару вздохнул и начал придумывать ответ, однако его спасло обращение братьев Пингов:

- Эй, Олочималу-сама, счет в Великом Всеубежищном Турнире – два:два… Как нам быть? Нам с Вином уже челез час пола уезжать.

- Ксо, совсем забыл, - сокрушенно сказал саннин под наглое фырканье Саске.

- Знаете, как в Конохе решают такие вопросы настоящие шиноби? – неожиданно для себя самого выдал Учиха.

Все уставились на него:

- Как?

- Хм… «камень, ножницы, бумага». Любой другой способ не подойдет из-за нехватки времени.

- Да уж, - Кабуто вздохнул, убирая скальпель в карман. – Мошет, лучше - вскрытие на время?

Медик бросил кровожадный взгляд на сопящих анбушников.

- Забудь, - Саске перешагнул через тело капитана Анбу, - я тут судья, как я сказал – так и будет.

Вин и Понг тоже подошли ближе.

- Итак, раз! Два! Три!

Кабуто, зажмурившись, изобразил на пальцах ножницы, Вин бумагу и Понг – камень.

- Победитель этого тура и всего Турнира – Пинг Понг! – Объявил Саске.

Орочимару захлопал в ладоши, наливая уже четвертую кружку.

- Почему он? – очкарик был недоволен результатами.

- Ну-у, - Саске обвел кухню взглядом, - по порядку, в котором вы стояли – твои ножницы разрезали бумагу Вина, остались вы вдвоем, а камень уже сильнее ножниц. Моя логика ясна?

Однако не логика убедила медика в правоте Саске, а появившийся в его глазах Шаринган.

- Яснее не бывало…

- Отлично, - шатающийся саннин с пятой кружкой чая с травами, подошел к ним, - победитель может выбрать в моей лаборатории какие угодно препараты! Вот такой вот я сегодня хороший.

Братья Пинги весело побежали по коридору, бренча связкой ключей, которую им дал Орочимару.

- В вашей лаборатории… - в глазах Кабуто стояли едва сдерживаемые слезы. – Нечестно, Орочимару-са… Хнык-хнык… У вас ведь даже своей лаборатории нетууу… Стоп! А куда они тогда?.. О-ро-чи-ма-ру-сама?! Фы тали им ключи от чеко?!

Переход Кабуто на акцент заставил Саске поморщиться и поскорее смыться из кухни, предоставив саннину самому объясняться с проигравшим.

Часть 52. Ранний завтрак, плавно перетекающий в поздний ужин.

День 94.

Спавший младший Учиха потянул носом воздух. Из-за неплотно прикрытой двери как всегда несло стряпней Орочимару. На этот раз он, как ни странно, готовил что-то из родной кухни. И пока ничего не сжег.

Именно ощущение неправильности происходящего заставило Саске подняться в такую рань и, одевшись, прошлепать на кухню.

Саннин, насвистывая какую-то песенку себе под нос, стоял у плиты и чесал правой ногой левую.

- Разве сегодня ты готовишь? – поприветствовал его Саске.

- Доброе утро, моё буду... кхе-кхе, Саске-кун. Как спалось? – Орочимару не отвернулся от плиты.

- Эм… нормально, а что? – Саске насторожился. Поведение саннина пугало Учиху куда больше, чем его болтающийся до самых колен фиолетовый язык.

- Ничего не слышал?

- Неееет, - Саске и не заметил, как по спине забегали мурашки. «Что за? Что я должен был слышать?!» В мозгу наследника клана носились самые разнообразные мысли, но ни одной хорошей.

- Это хорошо… А знаешь, Кабуто уехал, - Орочимару кашлянул и продолжал что-то нарезать огромным ножиком.

- Куда? – Саске сглотнул. Есть почему-то хотелось все меньше.

- Не сказал, - вздохнул Орыч и высыпал то, что нарезал, в сковородку. По кухне разнесся аромат жареного мяса. Смешиваясь с запахом варящихся в бульоне овощей, он заставлял выделять слюну даже спящих под столом Блохастого Матраса и Хомьюби. Саске заметил их, только когда ему под ноги натекла огромная липкая лужа. Передвинув стул к другому краю стола, Саске снова обратился к Орочимару:

- А когда он приедет?

Не то, чтобы Учиху особенно волновал очкарик, но остаться с Орычем наедине на неопределенный срок было удручающей перспективой.

Саннин даже отвечать не стал, просто пожал плечами и кинул окровавленный ножик в раковину.

- А что это ты готовишь? – поинтересовался Саске, чтобы как-то отвлечься от назойливых неприятных мыслей.

- Мммм, вкуснотища.. Знаешь, Саске-кун, - Орочимару, наконец, обернулся и посмотрел своему ученику прямо в глаза, - сегодня я решил приготовить мясное блюдо.

- Мясное? – Саске неосознанно подался назад под взглядом саннина и едва не свалился со стула. – А я думал, ты вегетарианец…

Бледное лицо саннина озарилось кровожадной улыбкой:

- Ну да… Но вот как-то просыпаюсь сегодня… - саннин отвернулся обратно к сковородке и помешал шкворчащее мясо. – И думаю... что-то мяска захотелось.. Ну, бывает же так?

«Кабуто нет... Орочимару потянуло на мясо... Откуда... вообще у нас мя?... ?! Нееееет… Не может же быть, чтобы… Да кто его знает?»

Учиха осторожно покосился на увлеченного готовкой Орыча.

«Так, всё, - Внутренний Голос Учихи дал о себе знать, - ты, Саске-кун, как хочешь, а я лично сваливаю. Силу где-нибудь и в другом месте получу».

Саске икнул и, тихо соскользнув со стула, направился на цыпочках к выходу.

Цель уже была близка, однако вилка, просвистевшая в нескольких миллиметрах от уха Саске и воткнувшаяся в дверной косяк, почему-то заставила его остановиться.

- Куда это ты намылился? – прохрипел стоящий позади Саннин.

- Хе-хе... – Мститель понял, что сейчас лучше не выводить Орыча из себя. – Руки помыть… Забыл…

- Вон раковина, тут мой.

Орочимару хмыкнул и отправился раскладывать еду по тарелкам. Саске уже в который раз пожалел о своем решении покинуть Коноху. Тщательно намыливая руки, Учиха так же тщательно придумывал причину отказаться от завтрака, однако в голову лезли такие глупости, что даже Орочимару бы не купился.

- Садись, попробуй! – саннин поставил тарелки на стол и загадочно ухмыльнулся.

Саске побледнел. Желание есть, хоть оно и было мизерным, пропало вовсе. Учиха со страхом посмотрел на тарелку, наполненную лапшой и мясом до верху.

- Эээ, Орочимару-сама, - Саске предпринял последнюю попытку, - если я буду столько есть, то я растолстею.

Учиха сам покраснел от своих слов и поморщился так, словно съел что-то кислое. Орочимару пододвинул тарелку ближе, указывая Саске на стул.

- Давай ешь, сегодня можно… Ведь Кабуто-то нет…

«Вот это-то и настораживает», - прошептал совсем тихо Внутренний Голос Саске перед тем, как его хозяин, набрав в грудь воздуха, сел за стол.

День 94. Вечер.

Саске, вздохнув, отложил палочки:

- Орочимару-сама, я это… я не хочу, - тихо прошептал Учиха под громкий аккомпанемент своего желудка.

- Ну-ну, я слышу, как ты не хочешь. Оно уже разве что льдом не покрылось! Если ты не будешь есть, ты не сможешь двигаться, если ты не сможешь двигаться, ты не сможешь тренироваться, если ты не сможешь тренироваться, ты не сможешь стать сильнее...

Саске оторвался от созерцания своих коленок и посмотрел на саннина. Орочимару понесло.

- ...если ты не сможешь стать сильнее, ты не сможешь отомстить Итачи, если ты не сможешь отомстить Итачи, ты стопудово проиграешь, если ты проиграешь...

Саске посмотрел на тарелку с мясным блюдом, потом обратно на Орочимару.

- ...ты не выживешь, потому как Итачи от тебя точно ничего не оставит, насколько я могу судить по общению с твоим братцем, а так как от тебя ничего не останется, то у меня не будет нового тела, если у меня не будет нового тела...

«Ну ничего себе – логика, однако…» - Внутреннему Голосу Саске стало так интересно, что он даже прислушался, заглушив на время глас желудка.

- ...то мне придется срочно подыскивать новое, так как я буду срочно подыскивать новое, то это будет проходить в спешке, а посоветоваться мне не с кем, так как это тело будет найдено в спешке, то оно не будет соответствовать моим ожиданиям…

Саске изумлялся, глядя на раскрасневшегося от такой воодушевленной речи саннина. Учиха поймал себя на том, что уже полчаса затачивает катану под столом. Он густо покраснел и попытался незаметно убрать катану обратно в ножны и хотя бы вспомнить, когда он ее успел оттуда достать. Но Орочимару было не до последнего Учихи:

- ...так как тело будет вовсе не таким, какое я хотел, я буду жутко расстроен, а если я буду расстроен, то я не смогу нормально питаться, е... хнык... если я не смогу нормально питаться, то Кабуто... хлюп... хнык-хнык...

Из левого золотистого глаза саннина потекли крупные прозрачные слезы. Саске, хмыкнув, протянул ему его же фартук. Высморкавшись и собравшись с силами, саннин продолжил:

- ...то Кабуто, если он, конечно, каким-то чудом вернется к нам, придется кормить меня через капельницу, если Кабуто придется это делать, то я не смогу двигаться, хнык... чпрыыыыых… ооох… если я не смогу двигаться…

Блохастый Матрас и Хомьюби проснулись, залитые первой порцией слез саннина, и выбрались из-под стола на поиски чего-нибудь съестного. Саске кивнул им на холодильник. Животные оценили его чувство юмора и наделали две огромные лужи возле раковины. Саске тоже оценил их сарказм, ведь убирать за ними все равно было делом Кабуто. А Орочимару, тем временем, всё продолжал:

- ...если я не смогу двигаться, то я ослабею и моя кожа станет не такой красивой, нежной и бархатистой, мои волосы утратят свой природный блеск, если я стану таким некрасивым, то как?! Скажи мне, Саске-кун, КАК, каким, я тебя спрашиваю, образом я смогу показаться в Конохе?! А?!

Орочимару вскочил и, схватив Саске за плечи, сильно его тряхнул.

- Молчишь?! Поэтому ешь давай! Ты осознаешь, что ты рушишь планы великого саннина?! Одного из легендарной тройки?! Да надо мной все ржать будут! А Джирайя опять станет дёргать за волосы и скажет, что перепутал меня с соседним пугалом...

Орочимару тяжело опустился на свое место, его глаза были полны решимости заставить младшего Учиху поесть. Саске уставился на тарелку. Перед его мысленным взором появилось лицо Кабуто.

- Я... я не буду это есть.

Орыч вскочил и протопал к двери:

- Ты не выйдешь отсюда, пока не съешь всё это и добавку! Ты, хотя и мое будущее тело, но уничтожение Конохи все-таки дело моей жизни, и я не позволю тебе рушить мои планы!

- Какие планы? – Саске возмутился до глубины своей мстительной души. – По твоим планам, я умираю от того, что меня Итачи убивает, забыл?

- От того, что Итачи… аа, точно… - Орочимару почесал подбородок. – Ну… Ну все равно! Ты должен это попробовать, потому что я приготовил это из...

Однако из чего он это приготовил Орочимару договорить не успел. Дверь неожиданно распахнулась и только многолетние тренировки позволили Орочимару вовремя напрячь мышцы затылка и не упасть в обморок от сотрясения мозга. Хотя дальнейшие события плохо осели в его памяти.

Саске удивленно привстал со своего места. Из-за полубессознательного тела Орыча не было видно кто послужил причиной столь дерзкого поведения двери.

День 94. Ночь.

- Охайооооооо! – донеслось из-за Орыча.

Это был не голос Кабуто, как надеялся Саске, так как хотел есть, а мясо просто нагло продолжало лежать в его тарелке, дразня его желудок, но смущая несчастный разум последнего из Учих.

Орыч, сфокусировав взгляд, пробормотрал вошедшему:

- А ты зачем здесь?

- Ыыыыы... Тоби же шпион! – прошептал человек в маске, хватая Орочимару за плечи и прижимая к себе. – Орочимару так доверяет Тоби, он попросил его пошпионить за Акацуками и докладывать, если произойдет что-то странное, так?

Орочимару пришел в себя от неожиданно посетившей его мысли, что он стоит и тупо улыбается, обнимаясь с Тоби.

Саннин нервно вырвался из объятий хорошего мальчика и отряхнулся.

Саске равнодушно смотрел на это, думая, где же Кабуто, и есть ли что-нибудь поесть, кроме этого мяса.

- Так... Там что-то случилось? – Орыч кивком приказал Тоби садиться за стол, а сам подошел к плите и поставил сковородку с мясом на огонь.

- Не-а, - завертел головой Тоби, доставая из кармана чистую салфетку и заправляя ее себе за воротник.

Саске недоуменно покосился на него. Орочимару замер возле плиты.

- Так чего же ты тогда приперся? – вкрадчиво проговорил саннин, выключая огонь и накладывая в тарелку еду.

- Э, Тоби тут совершенно случайно пробегал мимо, а тут так вкусно пахнет… аромат идет по всему лесу, знаете ли… И Тоби не смог устоять! Орочимару-сама, Тоби всегда любил, как вы готовите!

«Во заливает, - проворчал Внутренний Голос Саске, - он даже никогда и не пробовал стряпни Орыча. Иначе его с нами уже не было бы».

- Можешь попробовать это, - сказал Саске, услужливо подвинув к хорошему мальчику свою тарелку. Тут на пути тарелки появилась непреодолимая преграда в виде длиннопалой ладони Орыча. Саске икнул.

- Это твое. Я уже сказал. И больше повторять не буду.

Саске да и Тоби притихли. Они ни разу не видели, чтобы Орочимару так злился.

Тут злобная ухмылка на лице саннина сменилась на добрейшую улыбку. Он поставил перед Тоби тарелку, в которой мяса было еще больше.

Саске побледнел.

Тоби взял палочки:

- Итадакимас!

Акацука приподнял маску, собираясь приступить к трапезе. Саске не мог на это смотреть. Резко вскочив, Учиха катаной снес тарелку с порцией Тоби со стола:

- НЕ ЕШЬ ЭТО! У нас Кабуто пропал!!!

Тоби, у которого побледнела даже маска, перекрестился:

- Ч-ччего?!

- Беги, придурок! Я его задержу!

Саске обернулся и как раз во время – Орочимару готовился перерезать путь отступления.

- Катон! Хоусенка но дзюцу!!!

Орочимару увернулся от шаров огня, заполнивших небольшую кухню. За мгновение сложив несколько печатей, саннин выпустил из рукава десяток змей, которые захлопнули дверь кухни прямо перед лицом, вернее маской, Тоби.

- Ксо! – Учиха отпрыгнул в угол и укрылся за холодильником.

- Ааааааааааааааааааа!!! – услышал он вопль Тоби.

- Хе-хе, Саске-кун, тебе лучше выйти! – зловещий смех Орочимару заполнил поле боя, тьфу, кухню.

- Никогда! – Учиха не собирался сдаваться просто так. Черные глаза скользили по обстановке, выискивая что-то, способное помочь в сложившейся ситуации. Его взгляд остановился на столе, стоящем посреди кухни.

Саске сложил печати:

- Буншин но Дзюцу!

Возникший клон метнулся к столу как можно быстрее.

- Не уйдешь!

Змеи Орыча устремились за клоном, раскидав стулья по сторонам. Вскоре они схватили клона и потащили его к хозяину. Однако на полпути он испарился.

- Черт! – Орочимару перестал следить за обстановкой, пока его змеи занимались клоном. Поэтому сейчас он не мог знать местонахождения Саске.

А тот, тем временем, передислоцировался под стол, ножки которого были скрыты длинной белой скатертью.

- Саске-кун, игры закончились! – Орыч снова расхохотался. – Если ты не сдашься, то я заставлю его одного все это съесть! Мва-ха-ха!!!

- Саске-куууун, - взмолился валяющийся у ног саннина и уже связанный Тоби. – Не бросай Тоби одного! Тоби – хороший мааааальчик! Тоби не хочет умираааааать… Хнык… Особенно от переедания на ночь!!! Ааааааааааааааа!

Сердце юного мстителя, сидящего под столом, обливалось кровью от причитаний жертвы Орочимару.

- Черт, - Учиха стукнул кулаком по полу. – Но я не могу сдаться просто так!

Саске перебирал в уме планы всевозможных атак, однако почти все они оканчивались тем, что вместе с Орычем непременно погибнет и Тоби. Но Саске понимал, что этот идиот оказался тут по глупой случайности.

Наконец, Учихе пришла в голову приемлемая идея.

- Только бы сработало!

Отдернув скатерть, он бросился на Орочимару:

- Чидори!

Орочимару ухмыльнулся и вытянул руки вперед:

- Расшоумон!

Из пола вздыбилась огромная стена с воротами, закрытыми на амбарный замок.

Раздался удар, однако чидори не прошибло ворот. Саннин довольно потер руки и посмотрел на притихшего Тоби:

- Похоже, вы сегодня будете ужинать вдвоем.

Тоби передернуло – не то что ужин с Саске, вообще есть давно расхотелось.

Ворота исчезли. Вслед за ними исчезла и улыбка с побледневшего лица саннина.

- А вот теперь – Чидори!!

Саске подскочил к саннину и того здорово дернуло током. Золотистые глаза Орочимару закатились и он грохнулся на пол.

Учиха схватил Тоби за воротник плаща и побежал прочь из кухни, таща акацуку за собой.

Часть 53. Талантливая до безумия младшая сестра

День 95.

- Саааааске-кууууун!.. Ты расстраиваешь своего сенсеееея!..

Орочимару бродил по убежищу. За спиной саннин закрепил большой термос со своей стряпней. Орочимару свернул за угол – никого.

- Ксо, Саске-кун, я знаю, что ты меня слышишь. Лучше иди и поешь. И Тоби тоже… хы-хы… я на всех захватил.

Золотистые глаза Орочимару загадочно поблескивали в свете факелов. По убежищу гулял легкий ветерок, разнося аромат жаркого во все уголки.

***

У Саске заурчало в животе.

- Ого, может, все-таки поешь? – Тоби с любопытством поглядел на юного мстителя и принялся рыться в карманах.

- Я еще Итачи не отомстил. Мне пока на тот свет нельзя, - прошептал Саске в ответ, выглядывая за угол. Орочимару скрылся из виду.

- Да, Тоби… эта-а… знает. Во, держи, – акацука вынул из кармана пару яблок.

Саске кивнул и взял одно. Жуя яблоко и обдумывая план бегства от Орочимару, Учиха слушал причитания хорошего мальчика:

- Тоби всегда с собой таскает чего-нибудь поесть… Лидер-сама часто забывает позвать Тоби на обед… И на завтрак… - Тоби всхлипнул. – И … даже на ужин… Иногда Тоби думает, что Лидер-сама так специально делает. Саске-кун, а ты как думаешь?

- Откуда я знаю? Я с ним не знаком.

- А... Точно…

Яблоко кончилось. А есть все еще хотелось. Но Саске решил не просить еще, он же как-никак Учиха, пусть и совершенно голодный.

- Ладно, идем. Сначала нам нужно найти животных. Знаешь, они очень умные, а Блохастый Матрас к тому же отличная ищейка…

Саске посмотрел на Тоби, но его взгляд быстро примагнитился ко второму яблоку в руках хорошего мальчика.

- Так ты собираешься сбежать? – спросил Тоби, заметив странный блеск черных глаз мстителя и поведя яблоком в сторону. Глаза Саске повелись за яблоком.

- Ага, Орочимару меня совсем ничему не учит, зря я сюда пришел.

Тоби перекинул яблоко в другую руку.

Саске продолжал следить за ним.

- Эх, рано тебе еще, - Тоби протянул яблоко Учихе. – Держи, у Тоби где-то еще есть.

- Да не, я не… - однако, подумав, Саске взял второе яблоко. – Спасибо.

- Ыыы, Тоби такой хороший, да?

- Ага…

Доев второе яблоко, Саске быстро пошел по коридору.

- Эй, ты куда? – Тоби побежал за ним.

- Да тут… Хм… А, вот оно…

На углу стояла мусорная корзина. Саске кинул туда огрызки.

- Ого, - удивился акацука. – А я их ем…

- Их нельзя есть, - серьезно сказал Саске, - там же семечки, у тебя в животе дерево вырастет.

- Ого?! Что, правда?

- Пф… Идем, думаю, я знаю, где Блохастый Матрас и Хомьюби.

- Нее, Саске, а что, правда? Нет, ну честно?! Тоби должен знать!!! Ну скажи!

Мститель и шпион отправились на поиски животных.

!!! Раннее утро Дня 94. Где-то в убежище Орочимару. Где конкретно – неизвестно.

Седой очкарик, гордящийся своими врачебными навыками, шел по коридору, ёжась от холода.

Единственное, что нарушало тишину погруженного в сон убежища, было равномерное постукивание зубов медика.

Кабуто свернул за угол. Выход был недалеко.

- Буууууууууууууууу! – нечто со взъерошенными черными волосами возникло прямо перед носом медика.

- О-Орочимару-сама?! – медик едва успел уйти от прямого столкновения.

- Буншин но дзюцу! – черноволосое существо в просторном белом одеянии удвоилось.

- Что происхотить? Я не понимать! – Кабуто вжался в стену, наблюдая, как эти два существа подкрадываются ближе.

- Ееееееедааааааа… Ееееееедаааааа…

- На что это вы намекаете? - медик икнул и заговорил на чистом японском. Однако он был достаточно умен, чтобы суметь предсказать свою участь, заметив длинные острые ножи в руках черноволосых.

- Я… Я…

- Еееееедааааааа…

!!! Раннее утро Дня 94. Комната Орочимару-самого.

Сам Орочимару открыл глаза, резко сев в кровати.

- Кабуто?!

Предчувствия всю ночь не давали саннину заснуть. Только под самое утро он смог наконец-то погрузиться в сладостную дрему. Но сон не успел окончательно захватить сознание Орочимару. Он сразу же уловил странные шепотки в коридоре.

- Ками-сама, неужели это… – подумалось Орычу и именно тут он вскочил.

Золотоглазый прислушался, затаив дыхание.

- Саске или Кабуто? Ксо… кого же…

Орочимару медленно выбрался из кровати и, накинув свой любимый халат с перьями на воротнике, выглянул в коридор. Там никого не было. Однако сердце саннина все еще чувствовало витавшее в воздухе напряжение.

- Хм… ксо… куда же мне… – Орочимару посмотрел по сторонам – вправо – комната Саске, влево – комната Кабуто.

Личный врач или будущее тело? Для Орочимару это был очень трудный вопрос особенно в такое время. Но он все-таки сделал выбор и свернул направо. Открыв дверь, он заглянул внутрь. Наследник легендарного клана спал как ни в чем ни бывало. На кровати пристроились и животные.

«Какой же я дурак!» – подумал Орыч, закрывая дверь. – «Кабуто! Она за ним пришла!»

Саннин выпустил из рукавов пару змей, и они стремительно понеслись к комнате медика. Сам Орыч тоже отправился за ними, надеясь, что сможет все исправить.

Однако комната Кабуто была пуста.

Орочимару в сердцах ударил по стенке.

- Тогда я должен успеть приготовить противоядие, черт бы ее побрал!

День 95.

- О-нии-сан, это ты? – прохрипело что-то из зарослей. – О-нии-сан, мне тут страшно.

- Эм, Итачи? – Саске не знал больше никаких братьев, поэтому вполне понятно, почему ему в голову пришло именно это имя.

- Тоби так не думает, - простучал зубами акацука, все еще скрывающийся за спиной Учихи.

- Твоего мнения я, кажется, не спрашивал, - прошипел в ответ Саске. Он снова обратил свой взор на шуршащие заросли. Оттуда вскоре показалось нечто: длинные черные волосы, свисающие на лицо, непонятное серое платье, перевязанное фиолетовой веревкой, черные колготки в сеточку и ярко-красные туфли на длинных шпильках.

Тоби не нашел ничего лучше, как упасть в обморок.

- Я вижу, ты только из душа, Орочимару, - сказал Саске, пряча катану в ножны.

- Где?.. Орочимару… Где? – длинноволосое существо подошло к последнему Учихе и молитвенно сложило руки. – Скажите мне! Ну, пожалуйста! Онегаааааааааай!

- Эм… А разве ты - не он?

Существо сокрушенно вздохнуло. Из-под волос донеслось сдавленное всхлипывание, которое вскоре переросло в безудержные рыдания.

Позади раздался приветственный лай и в комнату ворвался Блохастый Матрас, за ним, задыхаясь от быстрого бега, вполз Орочимару:

- Са..а..а..ске-кун... пхеее… что... уф... тут... хееех... такое?

Саске пожал плечами и указал на нечто, продолжающее заливаться слезами. Орочимару только заметил это, а Саске сразу просек бидончик с едой. В животе неприятно заурчало. Проклятый желудок выдал гениального, но все еще голодного, юного шиноби с головой, заставив Орыча вспомнить о цели своего марафона.

- А я тебе поесть принес, - Орочимару растянул лицо в улыбке. – Тепленькое еще.

Улыбка стала еще шире.

- Да чтоб ты сдох уже с твоей проклятой едой! - Саске подскочил к саннину. – Давай сюда и отвали!

Саннин не ожидал такой грубости от обычно немногословного будущего тела. Это задело какие-то остатки гордости Орочимару и он резко отвернулся:

- А вот и не дам! Сам будешь противоядие искать. Надеюсь, ты успеешь за оставшиеся два часа.

- Ч-чего? – Саске остановился на полпути. – Какое противоядие? О чем это ты?

- Ну, видишь ли, Саске-кун, - Орочимару присел на стул, стоящий в углу, - существо позади тебя – моя сестра. Мы двойняшки.

Саске продолжал смотреть на Орочимару, хотя ему до ужаса хотелось отвернуться и еще раз оглядеть его сестру.

- Другими словами, - продолжал Орочимару свою речь одним из любимейших японских выражений, - мы родились в один день. Но я на неделю раньше. Поэтому, как первенца, родители больше любили меня. К тому же в детстве несчастная упала не очень удачно… Да, с тех пор ее развитие остановилось где-то на уровне ребенка лет восьми. И поэтому я смог упросить родителей отдать мне ее на опыты... Хе-хе…

- Ты ставил опыты на собственной сестре? – удивлению Саске не было предела.

- Ну.. а что в этом такого? Или надо было на твоей?

- Нету у меня сестры.

- Повезло, твое детство, значит, прошло спокойно и безмятежно.

- «Спокойно и безмятежно»?! – гнев обуял Учиху, он выхватил катану и подскочил к Орочимару. – Да мой брат переубивал всю мою семью, когда мне было шесть!

- Не говори про то, чего никогда не узнаешь, Саске, - холодный и зловещий голос Орочимару пробирал до костей. – Ведь ты и представить себе не можешь, что творят сестры, когда они сильнее тебя. Заплетание косичек, примерка маминых платьев, косметика… Что только мне не пришлось перенести! Насмешки, недоедание, недосыпание, она все сваливала на меня! Конечно, она младшая - ей все с рук. А я должен был нести ответственность и за себя и за неё! Я такой, между прочим, не по собственной воле, это она меня таким сделала!

Саске опустил катану, но не сдался:

- Ты думаешь, младшим легко – старших всегда ставят в пример, когда хочешь где-нибудь спокойно поиграть – приведут старшего, чтоб он следил за тобой. Без старшего на улицу не выйти, дорогу не перейти, даже не высморкаться!

- Ну это уже твои проблемы, - Орочимару зевнул. – Так вот, единственное, к чему у нее так и остался талант и знания – это приготовление всевозможных ядов. Она на этом, можно сказать, собаку съела. Ой... Извини, Блохастый Матрас, это была другая собака…

- И при чем же здесь я? – Саске уже порядком поднадоел этот ни к чему не ведущий разговор.

- Моя сестра – эгоистичная собственница, как и все дети. Она считает, что если у меня в доме живут еще какие-то люди, то их попросту надо уничтожить, чтобы я уделял ей больше внимания.

Как раз перед тем, как пригласить тебя к нам, я отправил ее в оплачиваемый отпуск в очень хорошем детском лагере, но, видно, смена там закончилась, так как она здесь, как ты видишь.

- То есть, она меня отравила?

- О, а ты сегодня хорошо соображаешь. Кабуто я уже не спасу, а вот тебя бы очень хотелось, но ты постоянно грубишь!

- Я больше не буду, - буркнул Учиха себе под нос. – Ты же дашь мне поесть?

- Ой, да бери уж, - Орочимару сделал такой жест, будто он оказал Саске высокую честь.

Учиха, умевший оценивать ситуацию, решил, что отложит свою гневную тираду по поводу жеста и выражения лица Орыча до лучших времен. Молча взял бидончик и удалился в дальний конец комнаты, желая съесть то, что Орочимару приготовил еще вчера утром, в гордом одиночестве.

Часть 54. Легкая прогулка перед ужином

День 96.

Утро 96 дня пребывания у Орочимару встретило Учиху так же неприветливо, как и остальные 95.

Саске добрался до кухни. В ней никого не оказалось, даже Блохастого Матраса и Хомьюби.

- Да где они все?

Учиха медленно подошел к столу. Там одиноко лежала записка с лихими иероглифами орочимаровского почерка:

«Ушел по своим делам. Все со мной. Буду поздно. Присмотри за хозяйством».

- Ксо, - Саске сразу понял, что Орыч сегодня больше не покажется. Поэтому Учиха решил, что лучшее, чем он может сегодня заняться – пробраться в одну из лабораторий Кабуто и поискать хоть кого-нибудь, на ком можно будет потренироваться.

Пошарив в холодильнике и отыскав там только годичный запас леденцов, оставленный, по-видимому, Тоби, Саске был вынужден отправиться на разведку слегка голодным.

Спустившись на самый последний, двадцать первый подземный этаж, Саске дошел до пятнадцатой двери на левой стороне и замер перед ней в нерешительности.

Оттуда уже день доносились странные звуки. Они настораживали не то что зациклившегося на мести тринадцатилетнего подростка, но даже грозного Бесхвостого Демона.

«Самое меньшее, что там может быть, это – дракон», - думал Саске, когда стены убежища сотрясались от этого звука ночью. Орочимару делал вид, что он этого не замечает.

- Сейчас или никогда! – Саске решительно толкнул дверь. Однако она не распахнулась. – Чего? Заперто, что ли?

Учиха толкнул дверь еще раз. Опять ничего не произошло.

- Аааа, ясна-а, - Саске хмыкнул и потянул дверь на себя.

В лаборатории царил полумрак. Сбоку на столе что-то сверкало. В одной из колбочек пузырилась какая-то желтая жидкость.

- Ого, - Саске обвел помещение взглядом в поисках источника звука. Каково же было его удивление, когда на полу за столом он обнаружил спящего очкарика.

Кабуто свернулся в клубочек и, закинув левую руку под голову, сладко сопел.

Вежливый и мощный пинок мгновенно вырвал медика из объятий Морфея.

- Что такой? Патшему меня путить так рано? На нас напали? – очкарик резво вскочил.

Когда взгляд заспанных глаз сфокусировался на Саске, Якуши слегка успокоился.

- Что ты здесь делаешь? – поинтересовался наследник клана. – Я думал, ты… это…

- Ти её витеть? – вопросом на вопрос ответил Кабуто, потягиваясь и зевая.

- Кого? – не понял Саске.

- Ну, сестру Орочимару-самы… Она всегда меня трафит. Натоело. – Медик подошел к столу и принялся перебирать лежащие на нем свертки. – Однако яды, что она исопретает, тофольно примитивны. Такому кению как я не составлять трута искотофить противоятие.

- Что ты ищешь? – Саске сел на стул рядом со столом и под его, извините, попой что-то приятно звякнуло.

«Ой, ну надо же», - подумал Учиха, и его лицо осветилось улыбкой.

- Очки… кута-то я их сатеваль прошлый ночью… Не вител?

- Неа, - Саске повертел головой, справделиво рассудив, что даже врать не пришлось.

- Ну латно.

Кабуто подошел к шкафчику, стоящему у дальней стены и распахнул дверцы.

Саске заглянул внутрь через его плечо – в шкафчике было несколько полок, на которых в идеальном порядке лежало около сотни кабутовых окуляров.

Саске присвистнул от удивления:

- Большая у тебя коллекция.

- А то. Орочимару-сама тарит мне очки на кажтый прастник. Он такой сапотлифый.

Кабуто взял очки и, дыхнув на линзы, нежно протер их рукавом.

- Куда теперь? – спросил Саске, поднимаясь из-за стола. Так как в лаборатории ничего интересного не оказалось, то и оставаться здесь дольше не было смысла.

Кабуто пожал плечами.

День 96.

Днем зарядил неприятный холодный дождь, поэтому делать ничего не хотелось. Даже тренироваться.

Саске и Кабуто расположились в самой теплой комнате убежища – на кухне.

- Ну, - спросил Кабуто, чтобы хоть как-то скрасить затянувшееся молчание, - что путем телать-то?

- Не знаю, - Саске пожал плечами и откинулся на спинку стула. – Чем обычно занимаются двое нормальных мужчин, когда им скучно?

Кабуто вздохнул:

- Ты это у кого сейчас спросил?

«Черт, и в самом деле – глупость сморозил», - Саске поднялся со своего места и направился к выходу.

- Кута ты? – Якуши поспешил за ним.

- Думаю, проверить информацию, которую нам Тоби как-то оставил…

- Про упешище акацук? – очки Кабуто резко запотели. Он в тайне давно мечтал о захвате этого убежища, да и самих акацук – все они были интересными образцами для исследований и опытов. Особенно Кабуто мечтал о поимке Зецу, в дневниках Орочимару несчастному ученому записей уже не доставало.

- Я с топой пойту, - самоуверенно заявил медик и сверкнул очками для пущей убедительности. Саске махнул рукой. Спорить с Кабуто ему тоже не хотелось.

- Ладно, иккузо.

***

Взяв большие черно-фиолетовые зонтики, которые всем своим видом так и говорили – «Мы – гордые зонтики Орочимару-самого», Учиха и Якуши вышли из убежища.

На улице было сыро, пахло озоном и мокрой листвой.

- Нэ, Кабуто?

- А?

- А как ты оказался у Орочимару? – Саске шел впереди, стараясь не наступать в лужи.

- Я? Да просто… Хм… - Кабуто, идущий позади, перехватил ручку зонта поудобней и принялся размышлять, как он до такой жизни докатился. – Я тогда был немного старше тебя, Саске-кун.

Медик так задумался, что даже забыл про акцент, что с ним бывало крайне редко, да и то в минуты душевного неравновесия, когда обычные человеческие эмоции чуть зашкаливали.

- Орочимару, что, и тебе силу предложил?

- Кхе, нет, он просто заметил мой талант. Знаешь, он был первым человеком, который меня признал. Я был очень одинок, Саске-кун…

«Где-то я это уже слышал», - невесело прошептал Внутренний Голос Учихи.

- Все люди в Конохе смотрели на меня страшными глазами – ведь я был мальчик-который-выжил, ну то есть, меня подобрали с поля боя. Своих родителей я вообще не помню, - с надрывом в голосе продолжал Кабуто, который был рад возможности выговориться.

Саске был рад, что он идет впереди. Он начал тренировку по складыванию печатей. Единственное, что могло выдать Учиху, было шуршание складок плаща от быстрых движений рук, но Кабуто, увлеченный воспоминаниями, не слышал этого.

- А потом я еще два раза подряд завалил экзамены… - мечтательно продолжал медик, плавно обходя лужи. – Теперь к страху и непониманию в глазах коноховцев прибавились еще презрение, жалость и насмешки…

- Черт, - прошипел Саске – пальцы, после перехода печати Лошади в печать Тигра, грустно хрустнули.

- Да, спасибо, мне и в самом деле пришлось нелегко. Но тут меня, наконец, направили на какую-то миссию. Вот там-то я и встретился с Орочимару. Он был первый взрослый и гениальный шиноби, который не смотрел на меня такими глазами.

- А какими он смотрел? – спросил Саске чисто из вежливости.

- Ну, его глаза блестели странным огнем. Он даже облизался немного при виде меня.

- Да?

- Ну-у, оглядываясь назад, я думаю, ой, - Кабуто все же наступил в лужу, замочив правую ногу почти по колено, - черт… я думаю… Ну, просто, когда я случайно набрёл на Орочимару-самого, он был в очень… ммм, черт, мокро-то как… в очень бедственном положении

- Это как? – Саске даже обернулся – Орочимару в бедственном положении – такого он еще не слышал.

- Ну, он тогда долго скитался по свету, подбирая тела для своей техники. И, видимо, заблудился в этом лесу. К тому же облизнулся он, узрев рюкзак с едой за моей спиной.

- А… хм. И, если ты это понимал, то чем же он тебе так понравился, что ты стал предателем?

- Понравился? – Кабуто поправил очки, скрыв за линзами глаза. – А я такого, кажется, и не говорил.

- Оо… Хм. Ясно.

Повисла неловкая пауза. Саске задумался над судьбой Орочимару, который, похоже, никому, кроме боготворящего его за еду Блохастого Матраса, не нравился, а Кабуто задумался над тем, не сдаст ли его Учиха самому Орычу.

- Саске-кун, а ты, эээ, - на всякий случай медик понизил голос. Саске остановился и, не оборачиваясь и тоже понизив голос, сказал:

- Чего?

- Эээ, - Кабуто замер в нерешительности, - ты вообще снаешь, клупый, кута мы итти?

- Знаю. Тут карта есть.

- Понятно.

Еще полчаса они шагали, сохраняя молчание. И тут до Кабуто дошло:

- Карта, коворишь? Кто рисофал?

- Ну, Тоби, вестимо. Вот она. – Саске протянул очкарику клочок разлинованной бумаги, где было нарисовано несколько точек.

Над одной было написано - «Дом Орочимары-самого», над точкой в середине бумажки важно стояло - «Вадапад» и над последней точкой Кабуто увидел надпись – «Эта тут Акацуки и живут». Между точками были пунктирные линии, над которыми было проставлено число шагов.

Кабуто побледнел.

- Эт что? Эт карта, чтоль?!

- А что? Тебе не нравится? – Саске удивленно приподнял правую бровь. – Смотри, какая точная и подробная. Ничего лишнего.

- Саске… кун… это ты... хе-хе… шутишь что ли?

- Ох, ну конечно, дурак. У меня в рюкзаке лежит нормальная карта.

- Фуух, - очкарик облегченно вздохнул. – Ты так больше не шути…

- Ага, дай сюда.

Кабуто отдал Саске бумагу с картой и направился вперед.

Саске разгладил чуть смявшуюся бумажку. Он смущенно посмотрел в удаляющуюся спину медика и, припомнив сколько же шагов они уже прошли, убрал карту в рюкзак.

День 97.

На ночь они остановились у водопада, который был отмечен Тоби на карте.

- А Орочимару-сама нас точно не потеряет? – спросил Кабуто, доставая из рюкзака спальники.

- Скажем, что его ходили искать, - буркнул Саске, разжигая небольшой костерок. – Прокатит.

Кабуто разложил спальники по разным сторонам костра. Спать рядом с Учихой не улыбалось ему ничем хорошим.

Погода прояснилась. В чистом ночном небе горели далекие звезды.

Кабуто воткнул в землю две небольшие веточки, подобранные им тут же.

- Это еще зачем? – удивленно спросил Саске.

- Эм... Ну, я сегодня, видишь ли, в лужу наступил… Носки надо высушить.

- О, ками-сама… - Саске свернул спальник, схватил рюкзак и, не сказав больше ни слова, пошел в глубь леса.

- Ты куда? – Крикнул ему вдогонку очкарик, натягивая один из носков на прутик. От носка тут же повалил пар.

- В гости, блин.

Саске, конечно, соврал. Он в этом лесу никого не знал и поэтому в гости пойти просто не мог.

Учиха нашел еще одну полянку и разжег второй костер.

Достав из рюкзака пластиковую коробку с бутербродами, он приступил к нехитрому ужину.

***

- Ты чуешь?

- Неет, а ты что-то чуешь, что ли?

- Конечно, тупая твоя башка, пахнет едой… ммммм…

- О, точно… бутербродами с колбасой вроде повеяло…

- Да какими, к черту, бутербродами!!! Я же сказал – едой… Е-дой! Едоооой!!!

- Так это… той едой?

- Дааааа… правда одна проблема.

- Хм, какая же?

- Она еще дышит.

***

Ничего не подозревающий Кабуто мирно спал в своем спальном мешке, насытившись своими бутербродами. Его умное лицо было расслаблено и выглядело немного туповатым.

Носки все еще парились у костра. Кабуто перевернулся на другой бок, заставив притаившегося в кустах человека замереть.

***

- Фух, потише давай, так и спугнуть недолго!

- Ты бы лучше сам заткнулся!

- Что? План такой же как и всегда?

- А у нас есть план?

- Господи, с какими идиотами приходится иметь дело.

- Итак, пошли?

- Пошли.

***

Придя к соглашению насчет дальнейших действий, обе половинки Зецу двинулись к сопящему у костра медику. Кабуто даже и во сне не мог увидеть, что объект его тайных вожделений находится на расстоянии вытянутой руки и нагло облизывается, шаря по карманам черного плаща с красными облаками в поисках вилки и ножа.

- Кабуто, а ты завтр… - Саске замер на линии света между лесом и поляной.

- Хех, еда сегодня так и прёт!

Медик проснулся и завопил от ужаса, а… нет, от восторга:

- Ээээээээээээээээто он! Саске!!! Ты фитеть?! Это он!!!Сецу!!! Это акацука! Саске, кинь мою сумку с инструментами!

Зецу покраснел от смущения – спалился как первоклассник.

- Ты не уйдешь!!! – Саске тоже хотел кое-чего узнать от Зецу. – Кабуто, я захожу справа!

Учиха скрылся из виду.

Зецу кашлянул и тихо выругался. Его тело начало медленно таять, сливаясь с почвой.

- Саске, он ухотит!!! Что мне телать?! – Кабуто, как назло, запутался в спальнике, напоминая жирную гусеницу, спешащую в туалет.

Саске, засветив чидори в левой руке, уже мчался на помощь. Так просто отпустить источник информации о том, где скрывается цель его мести, Саске не мог.

- Чидори!!!

Однако рука с ярко-голубой щебечущей чакрой прошла мимо цели. Зецу на поляне уже не было.

- Ну вот, Учиха он еще! Тьфу! – Кабуто выбрался-таки из спального мешка. – Полюпуйся тепьерь, ты упустил еко!

- Что-о? Я упустил? Это ты, слабак несчастный, валялся здесь, вопя – «Саске-кун! Он уходит!».

Кабуто нацепил очки и пригладил взлохмаченные волосы:

- Ну-у, во-первых, не вопил, а призывал к действию, а во-вторых, не «Саске-кун», а …

- Это я заметил, Кабуто. – Саске смотрел на дерево, половину которого он разнес в щепки, пролетев мимо Зецу. – Мне кажется, или мой чидори стал мощнее?

Кабуто икнул:

- Понял.

- Какой ты, однако, сообразительный сегодня.

«Я всегда сообразительный», - почему-то подумал очкарик, но что-то - наверное интуиция - удержало его от высказывания этого предложения вслух.

***

…………где-то посреди убежища Акацук было темно……………

Зецу вывалился из стены.

- Ёпрст! Зецу! Ты ли это?

- Лидер-сама, а что это вы не спите?

Пэйн посмотрел на распластавшегося посреди коридора получеловека-полурастение:

- Попить шел.

- А, а я тут… эээ… загораю.

- Ну я и смотрю… - Пэйн зевнул и перешагнул через своего подчиненного. – Ты бы хоть свет включил тогда, ёмае. Загорает он… тоже мне… нашел время… за идиота тут меня держишь, что ли…

Ворчание Пэйна эхом отдавалось от стен.

Зецу задумчиво слушал его еще полчаса, а потом уснул.

Часть 55. Нидайме Звукокаге

День 98.

Орочимару сонно потянулся. С его впалой груди слетели Блохастый Матрас и Хомьюби.

- Итак, сегодня мы возвращаемся. Так, по моим расчетам они должны нас ждать в четвертом убежище… Там еще лаборатория у Кабуто с трупами мелких грызунов…

Орыч встал с кровати, побрился, потом переоделся из спального халата в свой повседневный наряд и вышел на улицу.

В Деревне Звука было еще одно прекрасное зловещее утро.

Саннин вдохнул полную грудь туманного и холодного воздуха:

- Ааах! Бодрит, зараза!

Хомьюби и Блохастый Матрас переглянулись. Животные впервые видели своего хозяина в таком прекрасном расположении духа.

Вдруг в комнате зазвонил телефон.

- Это еще кто в такую рань? – Орыч-сама вернулся в помещение и поёжился – на улице было теплее.

- Моши-моши? Да, это я…

Выражения лица Орочимару немного изменилось, став ближе к змеиному:

- Постой, Тоби, не так быстро. Саске что?!

Блохастый Матрас радостно завилял хвостом, услышав имя Учихи-младшего. Хомьюби заурчал. Они оба скучали - ведь об них уже несколько дней никто не запинался и не ругался так потешно, летя в сторону, как Саске.

Однако голос Орочимару стал таким же взволнованным, как и голос, орущий из трубки.

- Так они там с Кабуто, что ли?! Стой, Тоби! Не реви, я не могу ничего разобрать!!! По слогам – раз-нес-ли… разнесли?! Что разнесли?! Как?!

Голос в трубке зашелся рыданиями, Орыч положил трубку на стол, обвел осиротевшим взглядом комнату, потом, вздохнув, снова поднес трубку к уху:

- Тоби! Тоби, слушай… нет, Лидер-сама знает, что ты ни при чем. Слушай. Просто слушай, потом передашь… Нет, лучше запиши… Какой фантик? Нету… А… запишешь на фантик? Да хоть куда, только запомни! Эм, Саске все еще там? Не выпускает? Кто кого? Саске? А, это, куда же Итачи смотрит? На задании? Таак… А Саске это знает?

Орочимару фыркнул, услышав, как человек на том конце провода ойкнул.

- Так иди и скажи! Да не Лидеру, а Саске! Как что? Что Итачи на задании… Записал? Кто еще там у вас есть? Зецу, Дейдара… Мне бы кого-нибудь адекватного… Кисаме, например, его я уважаю.

Орочимару от нервов принялся наматывать провод на палец. Блохастый Матрас и Хомьюби от нервов заснули.

- Да знаю я, что Кисаме с Итачи… Так... А ты сам вообще далеко от Саске находишься? Нет, Тоби, я не заставляю тебя к нему идти! Не заста.. Да не заставляю я! Ксо! Возьми себя в руки, ты же Акацука!

Внезапно из трубки донесся очень громкий звук – Орочимару от неожиданности подпрыгнул и отбросил трубку. Прочистив мизинцем свежезаложенное ухо, Орыч тяжело поднялся со стула и пошел в дальний конец комнаты за трубкой, отматывая провод с пальца, чтобы не заблудиться.

- Тоби? – проговорил саннин в трубку. – Тоби, ты еще там? Э, ты там жив, нет? Если нет, можешь не отвечать…

Однако в трубке раздалось какое-то сдавленное бульканье.

- О, так ты жив, - без особого энтузиазма проговорил Орочимару, - объяснить, что это было, сможешь? Техника Учихи… Хм… что-то не припомню, чтобы я его такой обучал… Совместил несколько? С чем? Тихо, только не хнычь. С чем совместил? С взрывными свит… ками… Черт, это ж из моего личного запаса!!! Как он их достал? Ааа, - глаза саннина сузились, - Кабуто… Ну, конечно…

Орыч прошествовал обратно на свой стул:

- Нет, Тоби. Я скоро… Так, вы в том убежище за водопадом? Что значит – «как он нас нашел?» Так ты ж нам сам карту рисовал! Ну, да – хороший мальчик. Хорошая карта. Я не знаю, как он нашел вас по такой карте. У него вообще странный образ мыслей. Так, спокойно. Сосчитай до трех. Нет, после двух как раз три и идет. Да, не пять. Я уверен. Раз. Два. Три. Видишь, никакой пятерки нет. Ну… ну, Тоби… да ты издеваешься, что ли?! Тебе легендарный саннин говорит, что нет там пятерки, значит, ее нет!!! Все, я вешаю трубку. Да, скоро приду. Я тут недалеко. Все. Тихо сиди. Да, да… да. Приду и разберусь. Да. И Лидеру скажу. Да. Все.

Саннин гневно бросил трубку на рычаг. Саске и Кабуто только что разорили его на крупную сумму.

Какузу за ремонт части входного валуна столько возьмет, что не только саннину, но и всей Деревне Звука придется затянуть ремни потуже.

Именно этот неожиданный поступок будущего тела Орочимару, а также лечащего врача Орочимару, стал причиной финансового кризиса в Скрытой Деревне Звука…

День 99.

- Итак, - Орочимару развернул на столе огромный ватман. – Из-за вас, мои «дорогие»…

Саске с Кабуто переглянулись. Орыч продолжал:

- … я бы даже сказал – «бесценные»… – глаза саннина горели желтым огнем, он стал походить на себя прежнего. – В ближайшие два года… Слышите!

Его слушатели вздрогнули и невольно отодвинулись назад вместе со стульями, на которых сидели. Орочимару вздохнул и посмотрел на ватман:

- Да, - пробормотал он себе под нос, - в ближайшие два года я не смогу напасть на чертову Коноху! Эта глупая деревня будет процветать, в то время как Деревня Звука вынуждена бороться за жизнь, едва сводя концы с концами…

- О-Орочимару-сама, - шепотом проговорил Кабуто, - можем ли мы как-то загладить свою вину?

- За себя говори, - буркнул Саске, уставившись в пол. Он тоже где-то очень глубоко-глубоко в душе чувствовал себя немного виноватым в этой ситуации. Однако это было скорее мимолетное ощущение какого-то беспокойства за собственное благополучие, нежели забота о несчастном саннине.

- Поэтому я, - Орыч обошел стол, ставя на края ватмана, чтобы они не загнулись, кружки с чаем, - придумал следующий план.

Саске и Кабуто подобрались поближе и взглянули на ватман. Сверху большими иероглифами было написано: «Схема восстановления финансовой стабильности в Деревне Звука».

Под этой надписью было нарисовано три круга, внутри каждого из которых стояло по человечку. Над первым было написано «Я-сама», над вторым «Кабуто» и над третьим, соответственно, «Саске-кун».

- Смотрите, все, что я сейчас запишу в эти кружочки, мы либо продаем, либо отказываемся от покупки этого, ясно? Таким образом, мы сможем выкроить немного денег хотя бы чтобы погасить задолженность Акацукам.

- Да жирно им не будет? – воскликнул в гневе Саске. – Я им всего лишь входной валун чуть деформировал. С чего они загнули такую цену?!

- У них хорошие адвокаты, Саске-кун. К тому же они обещали подать на меня жалобу, что у меня живет незарегистрированный беспризорник. Ты знаешь, что это значит?

- Пф, что мне придется просто съехать, если они выиграют дело, – ответил Саске, пожав плечами.

- Нееет, - Орочимару опустился на стул и злорадно ухмыльнулся. – Это значит, что тебя отдадут на попечение - ко-о-му?

- Кому?

- А я тебе отвечу кому… Твоему ближайшему совершеннолетнему родственнику.

Взгляд Саске остекленел:

- Итачи…

- Вот-вот. Вряд ли Итачи станет тебя обучать техникам, с помощью которых ты мог бы ему отомстить.

- Точно не станет, - поддакнул Кабуто, взяв со стола ручку.

- Ладно, так что там у тебя за план? – смирился Учиха, подняв на руки мирно храпящего Блохастого Матраса.

- Так, для начала я напишу в свой кружок то, без чего я смогу обходиться хотя бы эти два года. Кабуто, дай ручку.

- Все, что укотно, Орочимару-сама, - сказал Якуши с придыханием и акцентом.

- Ага, но… для начала все-таки ручку!

Кабуто протянул ручку саннину и довольно сел обратно на свое место.

- Я пишу… хм… Пудра… Да, так и быть. Саске, твоя очередь.

- Чего?! – юный мститель вскочил со своего места, сбросив едва заснувшего пса на пол, и, словно не веря своим глазам, заглянул в ватман. Однако в кружке Орыча так и осталось скромно стоять – «пудра». – Это все, от чего ты можешь отказаться ради своей же Деревни?! В смысле… Ты что, еще и пудрой пользовался до этого?!

- Эм, - саннин смущенно потер подбородок, - а ты думал – мой прекрасный цвет кожи у меня от природы, что ли? Нет, Саске, красота - штука тонкая… Тут надо самому стараться тоже иногда.

- Я думал, что у тебя такая кожа от того, что ты сидишь всегда в подвале…

- Ну, это одно из дополнительных условий… Но пудра тоже нужна… Была…

- Ты должен написать что-то еще, - Саске взял со стола ручку и протянул её Орочимару. Тот посмотрел на нее, как дикий куст смородины на садовые ножницы.

- Ты издеваешься?! Это ограничение с пудрой итак стоило мне больших душевных переживаний. К тому же я в сложившейся ситуации виноват меньше всего.

- Тай мне ручку, Саске-кун, - Кабуто склонился над ватманом, - я впишу свое.

День 99.

Кабуто склонился над ватманом. Высунув язык, Якуши корявым врачебным почерком написал несколько предложений:

- Все, от всего этоко я моку откасаться… Посмотрите, пошалуста, Орочимару-сама.

Орочимару вынул из-за пазухи очки в ярко-зеленой оправе и важно напялил их на нос.

- Ты носишь очки? – удивился Саске.

- Нуу, Кабуто прописал при чтении, чтобы не напрягать глаза в темноте, - раздраженно проговорил саннин, вчитываясь в каракульки медика. – Кабуто, это что ты тут написал? Все, от чего ты можешь отказаться – это…кхм…

- «Вскрытие трупов по будням». Та, на такое я сокласен пойти, – пояснил Кабуто, скрывая черные хитрые глаза за непросвечивающими линзами. – Путу вскрывать только по выхотным и прастникам…

- Хм, это нам сколько денег сэкономит? – спросил Орыч, пытаясь что-то подсчитать в уме.

- Мноко, – ответил Кабуто.

- Тогда лад…

- Но, - продолжал медик свою мысль, - ис-са этоко мне притеца отменить все исслетофаний по фашей технике пессмертия. Вы, Орочимару-сама, согласны пойти на это?

В глазах Орыча засветилось некоторое беспокойство:

- Что это ты хочешь сказать? Что моя техника не будет до конца исследована? И мне всегда придется менять тела? Мы же хотели выяснить нельзя ли как-нибудь обойтись одним…

- Но, увы, Орочимару-сама, - притворно вздохнул Кабуто, - я вынуштен откасаться от этоко, веть крисис в Скрытой Терефне Сфука не посволит мне…

- Ну уж нет, Кабуто! – Орочимару изящным жестом снял очки. - Я не позволю тебе свернуть исследования.

Саннин несколькими жирными штрихами зачеркал все, что написал очкарик.

- Саске, твоя очередь, - обратился Орыч к Учихе, вот уже несколько минут наблюдающему за ними, храня гробовое молчание.

- Я, возможно, чего-то не понял, Орочимару, но мне показалось, - Саске сделал акцент на словах «возможно» и «показалось», - что Кабуто так ни от чего и не отказался.

Кабуто за спиной Орыча показал Саске язык. Саске схватился за катану. Кабуто побледнел. Орочимару оглянулся. Потом повернулся обратно:

- Сначала ты напиши.

- Пф, можно подумать, что я тут больше всех шикую, - проговорил Учиха, вспомнив о наволочке, набитой деньгами, оставшимися с дня рождения Орочимару.

- Но это из-за тебя мы сейчас в таком бедственном положении! – Орочимару устало опустился на кресло. – Пиши, я сказал.

- Не буду. Я сказал.

- Саске-кун, сейчас не время и не место, чтобы ты тут показывал характер! Один уже допоказывался! Знаешь, что с ним стало?

- Хм-м… Итачи ему руку отрубил и он свалил из Акацуки? – В глазах Саске горели искорки, которые не предвещали Орочимару ничего хорошего, если он продолжит настаивать на своем.

Орочимару провел рукой по лицу:

- Как с вами трудно, Учихи… - тихо прошептал он и мысленно добавил: «Хорошо, что вас осталось так мало…»

- Но Саске-кун все равно толшен что-то претлошить… - как бы про себя сказал Кабуто на ухо Орычу.

- Саске, ну хоть что-нибудь… для протокола хотя бы… - простонал Звукокаге. – Мне же надо чем-то утешить и обнадежить народ.

Саске обводил комнату взглядом, пока не остановил его на лице одного очкарика.

- Кабуто…

- Нет! – Медик гордо вскинул голову. – Бесплатной медициной я заниматься не буду! Это ниже моего…

- Да кто говорит о бесплатной медицине? – Саске злорадно хмыкнул. – Пойдешь к Акацукам и отработаешь. Делов-то.

- Та я теппя!.. Ах ты мелкий!..

- Кабуто, Кабуто, спокойно. – Орочимару подошел к очкарику и положил ему руки на плечи. – Саске-кун просто пошутил.

- Не смешно! – Кабуто стряхнул руки саннина и, фыркнув, вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Орочимару задумчиво смотрел на дверь и чесал вывалившийся фиолетовый язык длинными ногтями. И сам мурчал от удовольствия.

День 100.

Саске был неприятно разбужен какими-то далекими криками. Учиха чертыхнулся. Он и заснуть-то смог только под утро. Из-за грозящей им бедности Саске все время в голову лезли неприятные мысли. В основном о том, что их – да, Саске думал, именно их - деньги отправятся к акацукам, а точнее, даже не просто ко всем акацукам, а к ненавистному братцу. Желание убить стало еще больше.

«Итачи, - носилось у Саске в мозгу, - ну, я понимаю, ты сделал из меня мстителя, ладно… Но зачем делать из меня бедного мстителя?! Такого я точно не заслуживаю!»

- Звукокааааааагеее! Звукокааааааагееее!!! – Крики стали более отчетливыми.

Саске со вздохом поднялся и как был в пижаме так и пошел на поиски Орыча.

Великий Саннин забаррикадировался на кухне. Саске с невозмутимым видом перелез через валяющийся у входа холодильник, открыл его, вынул оттуда пару апельсинов и пошел к столу, чистя фрукты.

- Ну, и что это значит? – спросил Учиха, глядя на бледного Орочимару.

- Ничего, - прохрипел тот, поспешно пряча пудреницу в карман.

- Ты так и не отказался от этого? Народ, слышишь, негодует.

- Аааай, йопттфойскальпель! – Запнувшись о холодильник, в кухню впорхнул Кабуто в халате и кроличьих тапках.

- Кабуто, ты почему еще здесь? – Орочимару обрадовался появлению медика, так как это спасло его от долгих и неприятных объяснений с Саске.

- Эээ, - Кабуто шарил руками по полу, в поисках закатившихся под холодильник очков. – А где я толшен пыть?

- Ты забыл? – Орыч сделал удивленное лицо. – Нам с тобой надо срочно выехать в Страну Овощей. В клинике кое-что случилось.

- Что же? – спросил Саске, подозревая, что там случилось ужасное ничего.

- Кое-что, я же сказал. – Орочимару пригладил волосы и направился к выходу.

Кабуто уже нашел очки и старательно очищал их от пыли и налипших на них пауков.

- Кстати, Саске-кун… – Обернулся саннин, уходя. – У нас для тебя сюрприз…

Саске подавился апельсином. Слово «сюрприз», произнесенное Орочимару, можно было считать синонимом к словосочетаниям типа «большие неприятности» и «ты круто попал».

- Чво?! – выдохнул покрасневший Саске.

- Так как и я, и, к сожалению, Кабуто, вынуждены уехать на неопределенный срок, то ты… Саске-кун, - Орочимару всхлипнул, - подумать только, как я тобой горжусь… ты, Саске-кун… Ах, это так волнующе… Ах, ах…

Саске продолжал сверлить Орочимару взглядом. Орыч перестал вздыхать и быстро проговорил:

- Ты назначен Нидайме Звукокаге!! Представляешь?! Ты рад, а, Саске-кун?!

- Угу, до потери пульса, блин, рад. Я, значит, должен вытаскивать твою деревню из кризиса, пока ты там…

- Но, Саске-кун, ти, похоше, не понимать, клупый, какой это честь! – вставил Кабуто. – Ведь ти путешь руковотить целый терефня!

- И что? – Саске действительно пока не понимал, какие от этого назначения плюсы.

- Между прочим, - заметил Орочимару, - Итачи в 13 лет был всего лишь капитаном Анбу, а ты, Саске-кун, уже звукокаге!

Саске замер – такой мысли в его голове не было, а теперь, когда она там появилась, Учиха мог полностью посвятить себя ей.

Пока Учиха наивно представлял себе сцены морального унижения старшего брата, Орочимару и Кабуто отправились собирать вещи.

Тем временем, крики на улице не смолкали.

Саске решил выйти посмотреть в чем дело. У выхода он столкнулся с уже готовыми сматываться, то есть, готовыми к дальнему нелегкому путешествию, саннином и медиком.

- О, звукокаге-сама, - порворковал Орыч, - мы как раз тебя искали. Пойдем.

- Куда? Я еще…

- Ничего-ничего, поешь попозже. – Орочимару, не слушая протесты новоиспеченного каге Звука, потащил его наружу.

Они оказались на небольшой возвышающейся площадке. Толпа народа, стоящая внизу, смолкла.

- Жители деревни Звука! Дорогие мои наёмники, убийцы и просто шиноби! Я, Орочимару, имею кое-что вам сказать!

- Валяяяй! Говори! Где наша зарплата?! Почему металл подорожал?!

Орочимару кровожадно улыбнулся, не обратив внимания на крики, и продолжил:

- Счастлив представить вам своего преемника – и это не абы кто, это Саске-кун из, между прочим, все еще легендарного клана Учиха!

- Чего? Кто это?! Где зарплата?!

- Все ваши запросы и пожелания теперь будет рассматривать он, дорогие мои подчиненные.

Саске посмотрел на толпу. Толпа посмотрела на Саске.

- О…Орочимару, я на такое не…

- Что за слабак?! Почему он главный?! ГДЕ ЗАРПЛАТА?!

- Слабак? – тихо прошипел Саске, сжав кулаки.

- Это они так думают, Саске-кун, - невинно прошептал ему на ухо Орочимару.

- Орочимару-сама, нам пора, - сказал Кабуто, глядя на толпу, готовящую вилы и, чтобы не выбиваться из атмосферы средневековой Японии, сюрикены.

- Точно, - Орыч подошел к Кабуто. – Ну, Саске-кун, бывай.

Прежде чем Учиха успел что-либо сообразить, саннин и медик испарились в сером дыму.

- Эй, ну че там, пацан! Позови кого-нибудь постарше! – Народ не расходился.

Саске подошел к поручням:

- Кхм, мне вообще-то пофиг на вас всех вместе взятых и на каждого по отдельности, но раз уж так получилось, то либо вы слушаете меня, либо начнется тотальное уничтожение всех несогласных с курсом нового правительства. Я ясно выражаюсь?

Народ, не ожидавший такой наглости, замолчал.

- Своим первым указом я объявляю военное положение.

- А против кого воевать? – спросил кто-то.

Саске усмехнулся:

- Ну, я думаю, вы все тут наслышаны о преступной организации Акацуки...

***

Конец первой части.

Всем огромное спасибо за такое долготерпение^^ Фанфик писался почти год^^

(с)25 Апрель 2008-07 Апрель 2009

Спешиал

- Эй, а это что такое? – Орочимару, вышедший утром подышать свежим воздухом и выгулять затекший от долгого лежания без дела длинный язык, запнулся о небольшой сверток, лежащий на пороге пятого убежища.

- Орочимару-сама, фы не утарились? – заботливо спросил медик, качая головой и поднимая саннина с земли.

- Нет, - Орыч отряхнул свой халат.

- Шаль… - вздохнул Кабуто.

- Что?! – саннину показалось, что он не расслышал.

- Я коворю, как шаль, веть в протифном случае я мок пы вас полечить…

- Кха-кха… Кабуто, ты вообще думаешь прежде, чем говорить?

- Ой, - очкарик недоуменно посмотрел на своего ненаглядного саннина. – А надо?

Орыч вздохнул. Взгляд его снова привлек тот злополучный свиток.

- Глянь, что там… Если это опять рассылка из той проклятой косметической фирмы «Чоуджи и дочери», то выкинь сразу на свалку… У меня от нее сыпь по всему телу…

- Но это ше не ваше тело, Орочимару-сама, а косметика тофольно тешевая и…

- Кабуто… Сделай так, как я сказал, иначе я займусь твоим лечением.

Якуши решил все-таки больше не перечить. В последний раз, когда он видел, как Орочимару вообще обращается с медицинскими приборами, его чуть удар не хватил.

Медик настороженно подошел к шевелящемуся свертку. Он развернул его и, как только увидел его содержимое, тут же отпрянул.

- Что? Что там такое? – Орыч подошел ближе и заглянул в сверток. Там сучил маленькими розовыми ножками младенец.

- Тааааааак… Вражеский шпион, - сразу догадался Орыч, щуря золотистые глаза.

- Фы такой проницательный, Орочимару-сама! – Кабуто восхищенно вздохнул.

- Так, ты, Кабуто, немедленно берешь это и в пыточную. Мы вытянем из него, кто он и зачем здесь.

Младенец посмотрел на нависших над ним взрослых и улыбнулся беззубым ртом.

- Ааааааай! – длинные волосы саннина мгновенно оказались в цепких ручках малыша.

- Кабутооооооо!!! – завопил саннин, сам не ожидая от себя столь писклявого тембра голоса. – Он применяет технику захвата!!! Из положения лежа!!!

- Я фижу!!! – завопил в ответ очкарик.

- Тык сделай что-нибудь!!!

- Э… но я же не могу бить ребенка!!!

- Забудь про это! Это вражеский шпион!!

Кабуто выхватил из-за пазухи кунаи и резким движением обрезал пряди орочимариных волос.

- Неееееееет!!! – вопль Орочимару разлетелся на сотни миль вокруг. – Я их растил четыре года!

- Простите, Орочимару-сама, - сказал «верный оруженосец» загробным голосом, - от этоко зафисел фаш шиснь.

Оплакав свою потерю, Орочимару поднялся.

- Возьми это и идем. Я лично займусь его допросом… как только отслужу молебен по почившей красоте…

Кабуто покачал головой – иногда ему казалось, что саннин имеет несколько отличную от других людей шкалу ценностей.

Медик уложил малыша на длинный металлический стол, стоящий в кругу света, падающего откуда-то сверху.

- Так, пойту посову Орочимару-самого, - пробормотал Кабуто вслух.

Едва только медик скрылся, лицо малыша озарилось хитрой и коварной улыбкой.

Он вскочил на неокрепшие ножки и, спрыгнув со стола, отбежал в угол.

Достав из пеленок, обернутых вокруг тельца, передатчик, он нацепил его на ухо:

- Кхр, - раздалось в ухе. - Ты меня слышишь?

- Да, - неожиданно из горла розовощекого карапуза исторгся суровый мужской бас. – Я на месте, сейчас приступлю ко второй фазе операции!

- Учиху Саске видел? – поинтересовался голос в ухе.

- Пока нет, - ответил «малыш». – Но видел Орочимару и медика его недоделанного. Если я не одолею их, я не превращусь обратно!

- Эээ… - голос в ухе насторожился. – Ты что… серьезно, Гай?

- Да! Пусть меня разжалуют в Генины, если я провалю эту миссию! Цветущая Сила Юности просто бурлит в этом маленьком мягком теле!

- Гааай? С тобой там, оооах, все в порядке? Не подумай, что это я интересуюсь, это тут Ли просто подошел.

- Да! Какаши, передай ему, что еще никогда его сенсей не чувствовал себя более счастливым!

По щекам карапуза потекли большие слезы искренней радости.

- Ооооо!!! – донеслось из наушника. – Гай-сенсеееей! Я вами так горжусь! Вы мой герой!

- Я знаю, Ли, - сквозь слезы прошептал Майто Гай, обернувшийся малышом, - я и сам свой герой!

- Опачки… – Кабуто уже секунд двадцать стоял в комнате, наблюдая за этим странным диалогом.

За его спиной стоял, сложив руки на груди, Орочимару, собравший то, что осталось от его прически в хвостики и приклеивший это «Моментом» на макушку.

И в дверях, прислонившись плечом к косяку, стоял, зевая, Саске.

- Хыыыы… – сказал «малыш» Гай, глядя на эту троицу.

- Гай? Что происходит? – как бы между прочим спросил голос Какаши в ухе.

- Значит, интуиция меня не подвела… - сказал Орыч, почесывая подбородок.

- Пф, - Саске поглядел на младенца. Черные густые брови на пол-лица, зеленые обтягивающие пеленки, чуунинский жилет, в конце концов… Тут и без интуиции все понятно. - И кто это такой умный, что притащил сюда шпиона из Конохи?

- Э, Кабуто, а ведь я тебе говорил, что это будет некрасиво! – гневно выдал Орочимару. – Говорил или нет?!

- Н-но О-оро…

- Молчать! – Орочимару от неожиданности прикусил язык. – Опвавтыватса путэш потом.

- Хенге! – малыш превратился в него – Красивого Источающего Силу Юности и Горящего Желанием Поработать Синего Зверя Конохи Великолепного Мааааааааааааааааааааайто Гаааааааая!!!

Орочимару зевнул.

- Выход там, - Кабуто указал на дверь. Саске отошел в сторону.

- Черт! – Гай блеснул зубами. – Вы меня раскусили! Да, вы умные противники, как я и ожидал от своих противников!

Орочимару поморщился как от зубной боли.

- Так, сделаем вид, что ничего не было, идет?

Гай нахмурил брови – сила юности ака совесть говорила ему, что Какаши будет долго ухмыляться в маску над ним, а суровая реальность голосом мозга твердила о том, что надо соглашаться.

- Гай? – голос в наушнике стал заговорщицки-тихим, - Судя по всему, у тебя нет выбора. Твой план не предусматривал того, что ты будешь раскрыт так быстро.

- Да уж, маскировка была слабым звеном. Как я мог так просчитаться! Ведь все было безупречным! Что могло меня выдать?!

- Мошет, ваш диалект? – пожал плечами Кабуто.

Орочимару и Саске переглянулись.

- Хм, пожалуй, ты прав.

- Ооох, все. Этот цирк мне надоел. – Орыч зло сверкнул глазами. – Марш из моего убежища! И вообще! Я уже говорил Цунадэ, чтобы она прекратила посылать сюда шпионов! Это же секретные убежища! Нельзя же сюда так просто вламываться, да еще с утра.

- Я могу порекомендовать вам отличного парикмахера! – Майто Гай принял стойку «отличного парня».

Орочимару посмотрел на его прическу и, икнув, покачал головой.

Вечером Майто Гай, как обычно, прогуливаясь вокруг Конохи на руках, рассказывал о своих незабываемых приключениях своему лучшему ученику.

Орочимару, отслужив молебен по почившим волосам, отправился в свою лабораторию, предаться любимым опытам над живыми людьми и отвлечься от своих печалей.

Кабуто мыл в своем морге пол. Очки его смиренно поблескивали, отражая ряды ровных металлических столов в огромном помещении.

Саске сидел у входа в убежище и думал о том, что эти три года своей жизни он потом постарается побыстрее забыть.

Content

С.о_О. С., или Сага об обучении Саске

Часть 1. Убежище Орыча-самого.

Часть 2. Назад в Коноху!

Часть 3. Мстители - игра на обоих.

Часть 4. Зов крови.

Часть 5. Мальчик, который выжил (из ума).

Часть 6. День, мать его, матери.

Часть 7. Итачи Учиха - ничего, кроме фактов.

Часть 8. Приоденься!

Часть 9. Подарки на день рождения нужно покупать за год до этого дня.

Часть 10. Быстрый бег - залог долгой жизни.

Часть 11. Почти у цели

Часть 12. Подарки выбирают для кого-то, а не для себя.

Часть 13. Единственный день в году, который лучше не портить.

Часть 14. Странный салон красоты имени Орочимару

Часть 15. Кусанаги

Часть 16. Гром и молнии!

Часть 17. Безнадежные шиноби из организации "Мицубиши"

Часть 18. Обратная сторона силы

Часть 19. Об учениках, умном старшем брате и рыбалке (филлеры)

Часть 20. Закрытая Скрытая Деревня Огня

Часть 21. Бывший будущий Хокаге Конохи-13

Часть 22. Необыкновенно быстрые дни

Часть 23. Внезапности для всех

Часть 24. Новый питомец

Часть 25. Таинственная записка

Часть 26. Чрезвычайно загадочный шиноби в красном

Часть 27. На дне

Часть 28. Два сенсея

Часть 29. Зов предков

Часть 30. "Убийственная техника"

Часть 31. В логове зловещей организации

Часть 32. О вреде кабельного телевидения

Часть 33. О температурах, несправедливости и невоспитанных клонах (филлеры)

Часть 34. Восстание Блохастого Матраса

Часть 35. Как споить собаку и не потерять при этом лицо? Спроси у Саске

Часть 36. Саске "Джинчуурики" Учиха.

Часть 37. Неожиданное путешествие. Начало.

Часть 38. Четверо в лодке и еще собака

Часть 39. На воде и на суше - Орочимару лучший! (с) Орочимару.

Часть 40. Невероятные приключения Саске-куна в Стране Овощей

Часть 41. А ты записался в фан-клуб Саске?

Часть 42. О феминистках, новых техниках и сгоревшем фан-клубе (филлеры)

Часть 43. Лицо Какаши-доно-семпая-самого (парт уан)

Часть 44. Лицо Какаши-доно-семпая-самого (парт ту)

Часть 45. Лицо Какаши-доно-семпая-самого (заключение)

Часть 46. Я знаю, что ты делал прошлым летом, или Возвращение Гертруды

Часть 47. Вечеринка у Большого Змея

Часть 48. Что склывает ваше подсознание? (c) Ping M.D.

Часть 49. Великий Всеубежищный Спортивный Фестиваль Имени Меня

Часть 50. Великий Всеубежищный Спортивный Фестиваль Имени Меня II

Часть 51. Секретная миссия сверхтайного подотряда АНБУ

Часть 52. Ранний завтрак, плавно перетекающий в поздний ужин.

Часть 53. Талантливая до безумия младшая сестра

Часть 54. Легкая прогулка перед ужином

Часть 55. Нидайме Звукокаге

Спешиал