Штрих-кодовая татуировка

Название: Сюзанна Вейн, "Штрих-кодовая татуировка", 2004

Оригинальное название: Suzanne Weyn "The Bar Code Tattoo", 2004

Серия: Штрих-код. Книга 1

Глав в книге: 28

Переводчик: Kuro-rin

Редактирование: Romano_ff

С любовью – Диане, Рэю и Биллу Гонсалез.

А также передаю огромную благодарность

Трише Гамильтон, Дэвиду Левитону и Дэвиду Янгу.

Спасибо за вашу помощь в написании этой истории.

— Сюзанна Вейн

ЧАСТЬ 1

"…у человека можно отнять всё, кроме одного: последней его свободы – при любых обстоятельствах выбрать свою собственную позицию, свой собственный путь".

Виктор Э. Франкл Человек в поисках смысла

ГЛАВА 1

На улице шёл дождь, и капли барабанили по стеклу. Сидящий за металлическим столом методист что-то говорил. Всё болтал и болтал. Свет в его кабинете был слишком ярок.

Плохие новости, которые пытался поведать мужчина, она проглотила уже минут пятнадцать назад. "А сейчас стоило бы тебе заткнуться", – подумала девушка. Но методист всё продолжал что-то рассказывать.

Полный наигранного сочувствия, как раз для подобного момента, мужчина покачал головой. Такое нельзя было принять за чистую монету – он же практически не знал девушку. Насколько тогда мог сочувствовать ей на самом деле?

– К сожалению, Кейла, – сказал методист, – я не встречал случаев, когда художественная стипендия была бы выдана студенту со слабым навыком работы на компьютере, по крайней мере, после 2020 года. Вам не стоит даже надеяться её получить или хотя бы поступить в одну из художественных школ, куда подавали заявки. Такова правда жизни.

Мистер Керр подтянул рукав чуть выше, и взгляд девушки зацепился за небольшой прямоугольник кожи на внутренней стороне его левого запястья, покрытый прямыми чёрными линиями.

Штрих-кодовая татуировка.

Конечно, подобную она видела не в первый раз. В этом году всем ребятам в её классе исполнилось семнадцать – в этом возрасте человек получает право на штрих-код. В день своего рождения каждый её одноклассник перво-наперво сходил и получил татуировку. Всем – даже взрослым – сделали их. И родителям Кейлы тоже, семь месяцев назад.

И хотя девушка видела эти татуировки повсеместно, они всё ещё её завораживали. Так странно – быть отмаркированным, словно коробка с хлопьями. Неужто люди не против, чтобы их считали всего лишь очередным товаром, словно те, что стоят на прилавках? Ведь человек должен быть чем-то большим…

Даже не подозревая о взгляде Кейлы, направленном на его запястье, методист продолжал говорить.

За окном всё так же лил дождь. Девушка повернулась на стуле, чтобы лучше разглядеть: по стеклу ручьями текла вода.

А потом Кейла…

В небе пронёсся самолёт. Очень низко – девушка никогда не видела похожих самолётов.

Она в лесу за пределами большого города. Высокие белые здания стремятся к небесам. Город окружает плотная светящаяся стена высотой примерно в пять метров. Здесь, рядом с девушкой, есть кто-то ещё. Он стоит за спиной – она чувствует это, но не оборачивается, чтобы посмотреть, кто же там.

Вдоль стены люди идут в город. Много людей. Сердце в груди девушки бьётся всё быстрей. Сознание заполняет низкий гул, словно множество голосов говорит разом. И она улыбается.

Она с трудом моргнула. Мистер Керр уже не говорил. Единственным звуком, разрывающим тишину, был шум дождя. Методист смотрел на девушку с противоположного конца стола.

– Простите, – извинилась она, скоро натягивая на лицо напряжённую полуулыбку. "Что это было?" – удивилась девушка.

– Так вы поняли, что я имею в виду? – спросил мужчина.

Кейла кивнула. Она поняла уже целую вечность назад, когда он только начал: "в мире искусства нет места талантливым художникам, не умеющим пользоваться компьютером".

Именно к этому сводилась вся речь, хотя, конечно, методист посчитал, что должен предоставить девушке полное объяснение. И пусть слышала она только его половину, всё прекрасно поняла.

Само объяснение было примерно таким: "Лишь пара самых опытных художников понадобилась, чтобы внести картины в интерактивную художественную базу данных. Эти электронные изображения и использовались для создания всех остальных работ. Ни одна художественная школа не присудит стипендию студенту, который плох в информационных технологиях – такому, как она".

Когда девушка только поняла, о чём ей говорят, она ощутила себя персонажем видеоигры.

Бац! Удар! Прямое попадание!

Кейла Рид разбита вдребезги.

Game Over! Game Over! Game Over!

До встречи в начале игры.

Впрочем, она не была такой уж неудачницей. По крайней мере, стоит побороться. "Вперёд, чёрт возьми!" Наклонившись, девушка через стол дотянулась до экрана компьютера и указала на свои оценки, отображённые там.

– У меня отличные оценки по всем художественным предметам. Голографический Веб-дизайн – высшая. Продвинутый уровень MTML – высшая. Я даже в свободное время брала дополнительные уроки по Повышенному AFL и могу теперь добавлять к картинам собственные саундтреки. Это ведь важные факты, не так ли?

– Я понимаю, но взгляните на это: отметки по информационным технологиям, – парировал мужчина. – Компьютерные понятия – неудовлетворительно. Электронные методы и Сбор данных – тоже. Такие оценки в связанных с компьютерами предметах не впечатлят школы. По сути, если вы получите ещё одну неудовлетворительную отметку, то не сможете даже окончить этот год.

– Но всё это никакого отношения к искусству не имеет. Наверное, мне стоит чаще появляться на данных занятиях. Но они такие скучные. Можете даже протестировать меня – уже знаю большую часть того, что дают на уроках, – отбивалась девушка.

– Боюсь, это невозможно.

– А что если я получу рекомендации от своих учителей по дизайну? Они все говорят, что у меня множество талантов. Я увлечена искусством с девятого класса. И во время занятий по информатике уходила, чтобы порисовать. Знаю, всем плевать, умеешь ли ты рисовать. Но всё же… в искусстве можно сделать в разы больше того, что умеет компьютер.

– Кейла, моя работа в том, чтобы предупредить вас, как со стороны видят эту ситуацию школы, – сказал методист, и в его глазах девушка приметила нечто, означающее, казалось, конец всему. Он не собирался ничем ей помогать.

– Спасибо, что позволили мне узнать… обо всём этом, – Кейла поднялась.

Она действительно должна была поскорей убраться из кабинета методиста. Девушке было необходимо найти место, где можно было бы покричать, проплакаться и, возможно, даже пнуть что-либо.

Мужчина тоже поднялся:

– Но вы всё ещё можете поступить в художественный колледж без стипендии. Для вас это возможно?

– К сожалению, нет, – ответила она.

– Жаль, что вы не обратились за Федеральным грантом Глобал-1 в начале года, – заметил методист.

– Тогда мне было не до этого, – сказала ему она. В голове мелькнули предостерегающие мысли: "Я не хочу это обсуждать. Смени тему". Разговоры о ситуации в семье расстраивали. Да и к тому же не его это ума дело.

– Да? – спросил мужчина. – У вас дома проблемы? Хотите об этом поговорить? – взгляд его потеплел, пропитываясь тем внезапным наигранным сочувствием ещё сильней.

Мужчина протянул руки в жесте, показывающем, что хочет быть полезным, понимающим. Рукав его приподнялся, и Кейла вновь заметила ряд прямых линий, вытатуированный на внутренней стороне запястья.

Интересно, раз у этого мужчины есть штрих-код, может ли он ответить ей, почему эта татуировка ввела отца девушки в такую глубокую депрессию, что тот после её получения даже не потрудился ходить на работу?

– Татуировка, – начала Кейла, – что вы думаете о ней?

Методиста вопрос озадачил. Он явно не ожидал, что девушка спросит такое. Но вот лицо его расслабилась, на губах появилась улыбка:

– Думаю, это удобно. Все мои банковские пароли и идентификационные номера закодированы прямо здесь. Если я вдруг попаду в больницу, то необходимая медикам информация и счета для оплаты лечения найдутся на руке, – он улыбнулся. – Никакой путаницы.

Девушка вернула вежливую улыбку.

– Но разве они не могут получить всю ту же информацию, просканировав радужку? – спросила она. Сейчас сканирование радужки использовалось везде: с его помощью открывали двери, персонализировали компьютеры и даже проверяли личность в аэропортах.

– Оно лишь подтверждает, что ты – это ты, – заметил мистер Керр. – И не даёт всей остальной информации.

Он явно одобрил собственную татуировку и не мог даже догадываться, почему она так подкосила отца девушки – так же, как не могла догадаться и сама Кейла. Конечно, такая татуировка лишала индивидуальности и, по мнению девушки, унижала. Но ведь отец был уже в курсе всего этого, когда делал тату. "Что же случилось потом?" – хотелось бы ей знать. Что свело его с ума?

– Вы бы хотели поговорить ещё о чём-то? – спросил мистер Керр. – Желаете что-либо узнать?

"Ничего из того, что ты можешь мне поведать", – подумала девушка.

– Нет, ничего. Спасибо, – она кивнула на прощание и направилась вперёд по пустому коридору, не зная, что теперь делать.

Путь в художественную школу закрыт.

Вот она – простая истина.

Всю жизнь девушка заблуждалась, что пойдёт в художественный колледж или в школу дизайна. У неё была целая коробка памятных лент, сертификатов и других полученных за картины призов. Каждое лето она проводила в Институте Искусств в Гаррисоне, практикуясь в рисунке и живописи, изучая всевозможные новые техники рисования. Но прошедшее лето было последним в старшей школе, а значит, последний раз девушка имела право принять участие в этой программе. Кейла всегда считала, что отучится в художественной школе, а потом получит тесно связанную с правительством работу по Государственной Программе Живописи. Но ведь они берут только студентов двенадцати лучших художественных школ! И что ей теперь остаётся делать?

Коридор был пуст. Впрочем, через несколько минут прозвенит звонок, выпуская из классов потоки учеников. Встреча с мистером Керром выпала как раз на обеденное время, но есть Кейле совершенно не хотелось, так же, как и столкнуться сейчас с кем-либо из знакомых. И вместо того, чтобы пойти в столовую, она направилась в сторону ближайшего лестничного пролёта – тихого местечка, где можно было спрятаться от всего.

Девушка присела на ступеньки, ощутив их холод через ткань своих неоново-голубых брючек. Её прямые каштановые волосы, в которых виднелись яркие кобальтово-синие пряди, качнулись, когда Кейла подпёрла руками подбородок.

Сидя здесь и слушая, как по стеклу бьют капли дождя, всё ещё льющего на улице, она с головой погрузилась в воспоминания. Внутренние картины мелькали перед глазами в совершенном беспорядке. Обрывки разговора. Чьи-то фигуры на фоне солнца. Сцены из собственного жизненного фильма проносились в космосе её сознания. Именно так Кейла обычно и думала – образами, а не словами.

Перед глазами появился кадр, где её отец внимательно рассматривает штрих-кодовую татуировку на своём запястье. В его тёмных глазах пустота.

Очередная картина, всплывшая в сознании – как движутся губы матери, складываясь в слова: "Джо, почему ты не на работе? Тебе уволят, если не пойдёшь".

Ещё более ранний кадр, получше – изображение отца, сидящего ночью на краю кровати Кейлы. Он читал книгу "Гарри Поттер и философский камень" и как раз дошёл до отрывка, когда Гарри узнал, кем был злобный помощник Волдеморта.

– Действительно, – задумчиво изрёк отец, откладывая в сторону электронную книгу, – не всегда легко распознать настоящего врага.

Кейла обернулась на звук шагов. Таща в руках стопку книг, по лестнице спускался высокий стройный парень. У него была тёмная кожа и черные, коротко остриженные волосы. Стопка качнулась, верхняя книжка упала и полетела вниз по ступенькам. Девушка едва успела отскочить с её пути.

– Чёрт! Извини! Ты в порядке? – спросил парень, быстро спускаясь к Кейле.

– Да. Всё нормально.

Девушка взглянула в его глаза – мраморные, карие с ярко-зелёным. Конечно же, она знала, кто он такой – да каждый в старшей школе Уинфри это знал. Мфамб Тейлор представлял их школу на первой Международной Виртуальной "Своей игре"[1] для подростков. Он выиграл, кстати.

Подняв книгу, парень посмотрел на Кейлу:

– Эй, ты не в порядке.

Только сейчас девушка поняла, что глаза и щёки у неё были все мокрые. Даже не догадываясь о том, Кейла плакала.

– В тебя книгой попало? – спросил он.

– Нет, – она пальцем стёрла с лица растёкшуюся тушь.

Мфамб выудил из кармана пачку жвачки и предложил девушке:

– Будешь? Мне она всегда помогает поднять настроение.

Кейла взяла одну пластинку и положила в рот. Перечная мята. Жвачка действительно подняла настроение, хотя, возможно, всё дело было в беспокойстве парня о ней.

– Уверена, что всё в порядке? – переспросил он.

Не ответив, девушка кинула взгляд в его сторону. Почему-то ей так сильно, почти непреодолимо захотелось рассказать этому парню о своих проблемах: о родителях, о том, что не сможет попасть в художественную школу, обо всём. Что было бы излишне странно – она ведь даже не знакома с ним лично.

– Да, со мной всё хорошо, – сказала Кейла.

– Окей. Ну, я должен отнести эти книги в библиотеку, – отозвался парень, отступая. – Знаешь, если просрочу, то ко мне направят кого-нибудь из библиотечной команды.

Она улыбнулась:

– Знаю. Спасибо за жвачку.

– Не за что, – он махнул рукой и влился в поток ребят, возвращающихся с обеда.

Единственное, что сейчас действительно хотелось девушке, – сбежать с последних уроков и пойти домой. Она опустила голову, чтобы не встретиться ни с кем взглядом, и быстро направилась к своему шкафчику.

И была уже почти у своей цели, когда за спиной раздался крик:

– Кейла, я весь день тебя ищу!

Плечи её поникли. Поймала!

ГЛАВА 2

– Ты сейчас же должна пойти со мной! – её подруга, Эмбер Сорн, ухватила Кейлу за запястье и потащила через весь зал в сторону женского туалета. – Я тебе нечто потрясное покажу!

– А подождать это не может? – спросила Кейла.

– Эй! Что-то случилось? – от Эмбер ничего нельзя было скрыть. – Ясно, ты плакала. Идём.

Кейла посмотрела в глаза Эмбер, ярко-голубые с чёрной окантовкой, и покорно вздохнула. Подругу ничто не могло остановить, а значит, не было даже смысла пытаться.

В уборной они присели на металлическую скамейку, стоящую у выложенной плиткой стены, и Кейла пересказала Эмбер плохие новости:

– Круто было б, если б хоть кто-то сказал мне чуть раньше, что все эти требования к знанию компьютера будут важны, – пожаловалась она. – Я же могла упорнее работать над информатическими предметами. В смысле, ни методист, ни кто-либо из моих учителей рисования ни разу даже не упомянул об этом.

– Это совсем нечестно! – воскликнула Эмбер, с возмущением откидывая за спину свои серебристые локоны. – Ты – самый талантливый художник из тех, что я знаю. Ты в действительности умеешь рисовать. Да кто из ребят сейчас так может? Для них рисование – это компьютерная графика.

Эмбер была самой верной подругой, какую только можно было вообразить, и Кейла любила её за это. Девушка знала: даже если бы она умела рисовать только прямыми линиями, Эмбер сказала бы, будто такой стиль рисования – самое что ни на есть настоящее искусство, и что Кейла – гениальный художник, создающий лучшие картины из линий.

– Спасибо, Эмбер, – сказала она. – Но нынче никого не волнует, умеешь ли ты рисовать на бумаге или нет. Да и в любом случае это уже не важно – без стипендии я пролетаю. Папа уже месяц как не работает, и я не знаю даже, когда начнёт снова. А мама считает, что отца давно уж уволили, он просто не желает нам об этом говорить. Если она права, не представляю, где родители смогут найти деньги на моё обучение в колледже. Потому что стоимость его – астрономическая. О Боже, да чтобы поступить в колледж нужно быть по меньшей мере ребёнком миллиардера, а то и больше.

– Ну да, – согласилась Эмбер. – Папа мой всё кричит о стипендиях, но его дочь никогда не сможет оказаться в числе стипендиатов. Для этого нужно быть умной, ну, или хотя бы талантливой.

– Ты талантлива, – Кейла попыталась настоять на своём.

– В чём же? – Эмбер требовалось знать ответ.

– Ну… ты великолепная подруга. А ещё симпатичная.

– Не думаю, что за такое могут выделить стипендию, – подметила подруга. – За красоту, вообще-то, стипендию не дают уже несколько десятков лет.

– Значит, нас будет двое таких, безстипендийных, – сделала вывод Кейла.

– Но вернёмся к разговору о штрих-коде… – прервала её Эмбер.

– Мы его и не начинали, – заметила девушка.

– Значит, начнём, – отозвалась подруга.

Она до локтя задрала розовый рукав своей кофточки, открывая красновато-коричневые линии, оплетающие руку. Они змеились, складываясь в извилистые ветви, украшенные причудливым цветочным дизайном. Через каждые несколько дюймов они разветвлялись, объединяясь в ещё более запутанный, переплетённый и сложный орнамент, тянущийся до локтя.

Но насколько бы этот узор ни был утончённо красив, Кейла не могла оторвать взгляда от единственного участка искусного мехенди Эмбер – прямых параллельных линий на запястье, которые частично прятались за рисунком.

– Когда ты её сделала? – в шоке вопросила девушка.

– Ты имеешь в виду татушку?

Кейла кивнула.

– С утра, первым же делом. Я сразу пошла на почту, чтобы успеть в начало очереди.

– Было больно? – спросила Кейла.

– Получать штрих-код? Нет, его же лазером делают. Больно было, лишь когда брали кровь из пальца, – она глянула на большой палец левой руки. – Хотя от укола и следа не осталось.

– А зачем нужна кровь? – Кейла не могла понять, какова связь между кровью и татуировкой.

Эмбер пожала плечами:

– Не знаю. Может, её берут, чтобы обозначить группу крови в медицинских записях. В общем, потом я пошла к боди-артеру в доме напротив и сделала рисунок. Это модно сейчас. Ты глянь, как он вплёл в узор штрих-код. Сканнер улавливает лишь код, ему без разницы, нарисовано ли что-либо поверх или нет. Рисунок держится минимум три месяца. Высший пилотаж, правда же?

Да, именно так, – пришлось согласиться Кейле. – Искусство – это действительно высший уровень. Этот парень нашёл способ заработать деньги на рисовании.

– Ты можешь так же, – предложила Эмбер. – Стать боди-артером.

– Я надеялась на большее, чем жизнь в комнатке в захудалой лавочке или же в палатке, мотаясь по ярмаркам, – парировала Кейла.

Прозвенел звонок на следующий урок, отрывая внимание девушек от гипнотического узора на руке Эмбер.

– С днём рождения, кстати, – сказала Кейла, когда они поднялись со скамейки. – Подарок вручу тебе вечером, на вечеринке.

– Расскажи, а? Что это будет?

– Увидишь. Не беспокойся, тебе понравится.

Когда они вышли из уборной, Эмбер вновь изучающе уставилась на свою руку.

– На самом деле тебе не по вкусу татушка, да?

– Мне нравится мехенди. Но от штрих-кода мороз по коже.

– Тебе никогда не нравились нововведения. Всегда такой была. Хотя привыкнешь со временем. Это реально круто! Здесь моё подростковое водительское – если остановят, то нужно будет просто показать копу запястье. Он проведёт над штрих-кодом карманным сканером, и я свободна.

– Но зачем обязательно делать татуировку? – стояла на своём Кейла. – Почему нельзя просто носить с собой карточку?

– Ой, да ладно тебе, – издевательски протянула Эмбер. – Карточки вечно теряешь, их крадут. Воры и террористы постоянно воруют личности других и могут сделать кучу иных глупостей. Также никому не нравятся и идентификационные чипы. Их пытаются продвинуть ещё с тех времён, когда мы родились, но чипы нужно вживлять под кожу. Фу-у! Тату в тысячу раз лучше – никакой фигни тебе в руку не засовывают. Замечательно. И её никогда не потеряешь – знаешь же, я это хорошо-о умею делать.

Кейла усмехнулась. Это уж точно.

– Её придётся менять, когда ты получишь полноценное водительское удостоверение? – спросила девушка.

– Конечно же, нет. Твой файл меняется, а не штрих-код.

Это означало, что где-то – кто бы знал? – имеется огромная база данных на каждого человека, у которого есть штрих-код. Файл, постоянно меняющийся вместе с твоей жизнью.

Кейла представила бесконечное множество офисов, в которых сидящие за компьютерами работники раз за разом отслеживали людей, пересматривали записи о них и отсылали информацию обратно в некий головной офис, постоянно её обновляя и проверяя. Интересно, они когда-нибудь отрывались от мониторов своих компьютеров? Могли ли быть такие моменты, когда, например, менялись смены, и частичка данных ускользала? А что если в этом процессе люди даже не участвовали? Возможно, компьютеры перекидывали информацию туда и обратно в обширной сети электросхем, описывая твою жизнь так, словно это всего лишь данные.

– На каждого заведён файл, – сказала Эмбер. – Файлы на всех хранятся многие годы.

– Но ведь люди не всегда носили свои файлы на теле, – поспорила Кейла.

Эмбер беззаботно пожала плечами:

– А какая разница? Проводишь меня до кабинета?

– Я собиралась пойти домой, – ответила ей девушка.

– Зачем?

– Школа сегодня кажется клеткой. Не могу усидеть на месте.

– Тогда тебе лучше не попадаться учителям.

– Этого не случится.

Травелатор провёз Кейлу через весь огромный торговый центр. Она пришла сюда, чтобы купить голографический аудио-чип любимой группы Эмбер, "Лунная Метка". Дата его выхода совпала с днём рождения подруги, потому, чтобы приобрести чип, Кейле пришлось ждать аж до сегодняшнего обеда.

От потока холодного воздуха её проняла дрожь – девушка попала под дождь, пока бежала от автобусной остановки к торговому центру. Кейла представила, как её насквозь промокшие волосы покрываются кристалликами льда.

Она скорей зашагала по передвижной ленте. Купить подруге подарок Кейла должна была в первую очередь, но девушка до сих пор испытывала крайнюю необходимость попасть домой.

Был ли этот порыв проявлением интуиции или всего лишь беспокойством из-за ужасного дня, желанием добраться до дома и там спрятаться от всего? Не всегда Кейле удавалось ответить на подобные вопросы. С детства у неё появлялась порой лёгкая тревога, предчувствия того, что должно было произойти. Порой они себя оправдывали, в иной раз – нет. Потому девушка научилась уже не обращать на такое слишком много внимания.

В медиа-магазине "Сферы Гармонии" – как и в большинстве иных – принимали специальные юношеские кредитки. Деньги, которые тратила девушка, снимались с особого счёта, созданного для неё родителями. Это было необходимо, потому что за последние пять лет монеты и бумажные деньги оказались полностью вытеснены электронными кредитными картами.

Наконец девушка спустилась с передвижной ленты. Экран с рекламой "Лунной Метки" был размещён прямо здесь, напротив медиа-магазина. Чип размером с почтовую марку был подключён к лазерному голографическому проигрывателю, тонкому, словно кредитка.

Кейла остановилась у входа в магазин, чтобы взглянуть на двенадцатидюймовых музыкантов, кружащихся на верхушке лазерного проигрывателя, презентуя новый альбом "Домой на Марс". Эмбер бы скакала от счастья.

Чип шёл в комплекте с обложкой альбома, на которой были изображены члены группы, мчащиеся сквозь космос, держа курс на Марс. Кейла легко смогла понять, как было сделано такое изображение. На компьютере кадр Марса вырезали с сайта, ловко объединили с фотографиями музыкантов, а потом всё это поместили на фоне открытого космоса. Добавили вокруг немного неоновых эффектов, выбрали шрифт для заголовка, и вот – обложка готова. Просто для изготовления, но с интересной идеей. Может, именно это сейчас и является искусством – придумывать занимательные зрительные концепты. Раз так, то Кейла может с этим справиться. В её сознании полно различных картин.

На кассе девушка показала свою юношескую кредитку. Молодой кассир внимательно посмотрел на дату рождения.

– Тебе недолго уже осталось ей пользоваться, – подметил он, задрав рукав, продемонстрировал свою штрих-кодовую татуировку. – Совсем скоро получишь похожую.

– Да, конечно, – пробормотала Кейла, когда кассир подал ей пакет с чипом.

Кейла сошла со скоростного автобуса ГлобалТрек на жилой улочке с узкими, выстроившимися в ряд домами. Ливень приутих, превратившись в мелкую морось. Лужи на тротуаре отражали рыжие закатные лучи, кружа их в своих маслянистых глубинах.

На подходе к дому девушка заметила перед собой группу людей и ускорила шаг, а когда осознала, что толпа собралась напротив её сада, бросилась вперёд и того быстрей. Взвыла сирена, и мимо промчалась скорая – на крыше её кружилась, мигала красная лампочка.

Машина резко остановилась у подъездной дорожки дома – девушка кинулась туда, шлёпая по лужам. Собравшаяся толпа оказалась многолюдной, она создавала стену между Кейлой и её целью. В ярости девушка пробивалась сквозь людскую преграду.

Она уже почти добралась до дверей, когда сильная рука схватила её за плечо. Лицо человека прояснилось, выделяясь среди размытых пятен. Это был Джин. Он в свои почти тридцать жил с парой приятелей в доме напротив.

– Я услышал крики твоей матери и выбежал посмотреть, – сказал Джин девушке, в глазах мерцали искорки, означающие, насколько важна для него эта история. – Но парадный вход был заперт. Потом подъехала скорая. Думаю, что-то случилось с твоим отцом.

Кейла вырвалась из хватки Джина и принялась дальше проталкиваться к дверям. А потом резко остановилась: врачи склонились над её отцом, лежащим на земле на носилках, глаза его были закрыты. И поверх была наброшена простыня.

Ужас выбил весь воздух из груди девушки. Отец был таким бледным! Парализованная пугающим ощущением нереальности происходящего, она стояла и шокировано глядела на открывшуюся картину.

Глаза мужчины под закрытыми веками метнулись из стороны в сторону. Сообразив, что отец не мёртв, Кейла бросилась к нему.

– Папа, – заплакала она.

Врач плотнее укутал его простынёй, и девушка увидела, что та вся в крови.

– Папа! Это я!

Веки его дрогнули и расслабились.

– Мы должны забрать его, – сказал ей врач, когда они с напарником подхватили носилки с земли.

Из дома выбежала мать Кейлы, лицо её было мокрым от слёз, а тёмные волосы – запутаны.

– Эшли, – окликнула женщину их соседка, миссис Ферн. – Что случилось?

Собираясь ответить, Эшли Рид разомкнула губы, но увидела дочь и, казалось бы, забыла даже, что хотела сказать.

– Пойдём, Кейла, – произнесла она, обхватывая девушку за плечи и ведя к машине скорой помощи.

– Мама, что случилось? – сбивчиво спросила Кейла.

Ладони матери накрыли её щёки, женщину крупно затрясло.

– Штрих-код… – выдавила она сквозь слёзы. – Это произошло с ним из-за штрих-кода.

ДЖОЗЕФ РИД, КРАТКИЙ НЕКРОЛОГ

Электронный журнал "Трибьюн", 18 марта 2025г.

Джозеф Рид, учёный ФБР, 47 лет. Смерть наступила в понедельник, 16 марта. Самоубийство, нанёс себе несколько ранений.

Жена покойного, Эшли Рид, сообщила, что последние три месяца её муж был глубоко подавлен, с того момента, как получил повышение по службе. Она убеждала мужа обратиться к специалистам, но он отказался. Мистер Рид оставил после себя жену и шестнадцатилетнюю дочь, Кейлу Мари Рид.

ГЛАВА 3

Кейла уставилась на красные пятна в ванной. Ни одно моющее средство или формула из тех, что девушка использовала за последние десять дней, не смогло их стереть. А мать была не в том состоянии, чтобы попробовать сделать хоть что-то.

Впрочем, Кейле и не особо хотелось отмыть кровь отца от ванной. Было такое чувство, будто этим она его предаст, так или иначе стирая последнюю частичку отца. Но как же тогда девушке снова пользоваться ванной или душем, когда здесь такое ужасное напоминание? Не может же она вечно мыться у Эмбер? Это их единственная ванная комната.

Пятна собрались вокруг стока – вероятно, когда сливали окровавленную воду, часть её осталась здесь. Кран капал, и глаза девушки зацепились за быстро падающие капли. Считая их, одну за одной, девушка выпала из реальности…

А люди всё идут к городу. Стоящий позади человек, кладёт руку ей на плечо. Он что-то говорит девушке, она слышит его слова в своей голове. Они громче и чётче, чем рокот тысяч голосов, доносящийся от остальных людей.

– Идём, – повторяет он.

В ванную зашла миссис Рид, выдергивая не ожидавшую такой неожиданности Кейлу в реальность. С какой стати девушка видит эти сны наяву? Что они означают?

Хотя на деле миссис Рид должна уже была уйти на работу, она всё ещё бродила по дому в халате, а глаза женщины украшал размазанный макияж, так и не смытый прошлым днём.

– Ты не опаздываешь? – спросила Кейла.

– Они пока справятся и без меня, – ответила она, вглядываясь в зеркало, будто бы была загипнотизирована собственным встрёпанным отражением. По мнению Кейлы, в родильном отделении, где мама работала медсестрой, возможно, даже лучше справятся без неё – по крайней мере, в последнее время.

Миссис Рид открыла кран и начала мыть руки, но вскоре уже переместилась выше – на запястья. Движения её ускорись, женщина была напряжена и взволнована. Схватив с края раковины щёточку для ногтей, она принялась тереть штрих-код на запястье, с каждым разом становясь всё ожесточённей.

Кейла встала перед матерью и закрыла кран.

– Это не поможет избавиться от него, – крикнула девушка. Такой свихнутый умывальный ритуал стал делом ежедневным. Из-за него Кейла падала духом. Ей нужна была мать, необходима, чтобы оставаться сильной, чтобы не превратиться в скрученный комок нервов, которым девушка уже становилась.

– Штрих-код убил твоего отца, – невнятно отозвалась мать. – Я хочу убрать его.

Кейле захотелось встряхнуть маму. Сколько раз она уже повторила это ужасное заявление, даже не объясняя ничего?

– Почему ты продолжаешь так говорить? – спросила девушка. – Скажи, что имеешь в виду.

– Лучше, если ты не будешь знать, – ответила мать.

– Как это может быть лучше?

– Это так. Поверь, так и есть.

– Не могу говорить с тобой, – крикнула Кейла. Разочарования в душе накопилось так много, что внезапно оно стало просто невыносимым. Даже стоять рядом с матерью было мучительно. Как могла она стать настолько жалкой?

Кейла со всей силы шарахнула дверью о косяк, выскакивая в коридор. Перед верхней ступенью лестницы она остановилась, тяжело дыша от страха и разочарования.

Теперь их было только двое. Именно с отцом девушка всегда могла поговорить. Но он покинул их. По какой-то немыслимой причине, известной лишь ему одному, отец просто решил уйти. Навсегда. А теперь казалось, что мать тоже отдаляется от неё.

Воздух. Ей нужен свежий воздух. Будто он весь исчез из дома вместе с последним вздохом отца.

Девушка кинулась вниз по ступеням, прямо к выходу и вон из дома. Она не останавливалась, пока не упёрлась в титановую стену, отделяющую дворы от тротуара. Оперлась о неё, глядя, как мимо пролетает жизнь: проходят люди, проносятся автомобили.

По-соседству, Джин в одних только футболке и криво обрезанных до шорт джинсах сидел на ступенях. Он кинул маленький мячик своему чёрно-белому псу-терьеру, а потом, заметив Кейлу, помахал ей рукой. Пока пёс носился за мячом, Джин поднялся и подошёл к стоящей у ворот Кейле – он остановился на своей части переднего двора.

– Всё в порядке? – спросил сосед, следя за псом.

– Полагаю, – ответила девушка, с испугом понимая, что голос её дрожит.

Она не особо знала соседа, не так уж хорошо, чтобы рассказывать о проблемах. Он ведь живёт под одной крышей с двумя парнями примерно его же возраста. И все они работают на почте, которая теперь на деле стала офисом Глобал-1.

Почта США обанкротилась около десяти лет назад. Народ согласился, что финансовый крах оной произошёл по большей части из-за Интернета. Никому больше не нужны были марки, и для доставки заказанного в сети люди в основном начали пользоваться более быстрыми курьерскими службами. Так же этому способствовал тот факт, что иногда террористические группировки отправляли по почте различные яды, заболевания или взрывчатые вещества.

И тогда на помощь пришла Глобал-1, международная ассоциация, в которую входили богатые корпорации и частники миллиардеры. Они предложили правительству предоставить финансы для преобразования всех зданий почты в правительственные при условии, что Глобал-1 будет ими управлять. За спасение их мест многие рабочие до сих пор чувствовали себя должниками Глобал-1, хотя более молодые работники, такие как Джин с друзьями, жаловались, что служащим компании приходится тяжело работать, в то время как им срезают время отпусков, льготы на лечение и сверхурочные.

– Как на работе? – спросила Кейла, в основном для того, чтобы заполнить неловкую тишину, повисшую между ними. Она всегда чувствовала себя неуютно рядом с соседом, что-то в нём напрягало. Возможно, тот факт, что он слишком часто моргал.

– Я учусь на татуировщика, – ответил парень. По тону его было понятно, что это не такие уж и хорошие новости.

Одной из недавно появившихся обязанностей почтовых работников было создание штрих-кодовых татуировок. Отдельные работники проходили специальные курсы для того, чтобы управлять маленькой лазерной установкой, наносящей тату.

– И как тебе?

Парень подался в сторону Кейлы, обдавая запахом сигаретного дыма, который заставил девушку отшатнуться. Лишь единицы курили в их дни, в Америке так точно. С тех самых пор, как табак был запрещён, а большие компании по производству сигарет переместились в Азию, где миллионы людей по сей день продолжают умирать от рака лёгких.

– Ненавистно, – отозвался он. – Эти татуировки – зло.

Сердце девушки забилось вдвое быстрей. Неужто он что-то знает?

– Почему? – спросила она, стараясь не выдать голосом своего нетерпения услышать ответ. Если сосед знал что-то, Кейле бы не хотелось, чтобы ему сложно было открыть правду.

Взгляд его метнулся по сторонам, осматривая квартал, и парень помахал, призывая Кейлу приблизиться:

– Несколько лет назад, когда я только пришёл с армии, то делал татуировки, настоящие, постоянные. До того, как их объявили вне закона. За пару лет до этого, в те времена, когда штрих-кодовые татуировки были широко распространены в Европе, но только приживались в нашей стране. Парни-европейцы постоянно приезжали, чтобы свести штрих-коды, девушки тоже. Они говорили, что обычные дерматологи отказываются это делать, потому что линии, созданные лазером, проникают слишком глубоко в слои кожи. Босс сам ими занимался, и, думается мне, ему удалось хотя бы попортить штрих-коды. Естественно, мне стало интересно, почему же все эти люди, настолько сильно жаждали свести их.

– А они говорили когда-нибудь, почему?

– Чаще всего, нет. Хотя один француз сказал мне, что жизнь его мгновенно пошла под откос после получения татуировки. Нежелательна – вот какое слово он использовал. Сказал: "Такое чувство, что за одну ночь я вдруг стал нежелательным, неудобным", – Джин пожал плечами, словно от разговора у него разболелась голова, и теперь парень хотел от неё избавиться. – Не знаю, что не так с этими штрих-кодами, но не хочется становиться тем, кто их наносит.

– Ты не знаешь, что за информация в них содержится? – быстро спросила Кейла. Она заметила, что парень старается свернуть данный разговор и не хотела отпускать его, пока не удастся узнать хоть что-то. – Это говорили на курсах? – сердце девушки билось всё быстрей. Им, по крайней мере, должны были сообщить это.

– Пока что нет, но есть база данных, в которой можно найти, что содержится в файле. Мой друг знает пароль информационной базы Глобал-1. Мы хотим взглянуть на неё, когда и если выпадет шанс. За взлом меня могут уволить. Но в понедельник я начну работать со штрих-кодами, и я просто должен взглянуть, ну, для себя, понимаешь?

– Конечно. Сможешь рассказать мне, что ты узнал?

Наверное, она зашла слишком далеко. Теперь Джин сомневался.

– Даже не знаю, – сказал он.

– Это может помочь мне узнать, почему отец сделал… ну, ты знаешь… то, что сделал.

Джин вытянул руку, открывая штрих-код:

– Надеюсь, в них нет ничего ужасного, ведь и я такую сделал. Пришлось, иначе бы уволили.

Прежде чем парень смог ещё что-либо сказать, его терьер, держа мяч в зубах, скакнул на ногу хозяина.

– Хватит! Фу! – обругал он пса, стряхивая того с себя. Терьер бросил мяч у ног. Джин кинул игрушку обратно к крыльцу, и пёс помчался следом. – Сумасшедшая псина! – крикнул парень и тоже направился в сторону крыльца, даже не попрощавшись с Кейлой.

"Безусловно, он странный", – подумала девушка, наблюдая, как сосед остановился у двери и вытащил пачку сигарет с китайскими иероглифами на коробке. И всё же, странный или нет, но, возможно, парень узнает информацию, которая сможет помочь Кейле понять, что же на самом деле скрывают в себе жуткие чёрные линии штрих-кода.

На пороге дома появилась её мать, одетая в белый комбинезон медсестры. Волосы, подстриженные под каре, до сих пор были спутаны и не расчёсаны, а макияж – смазан. Но, по крайней мере, женщина надела форму.

– Я хочу поговорить с тобой, – сказала она.

Кейла поднялась к матери и вместе они зашли обратно в дом. Сели рядом на диване в зале.

– Понимаю, с тех пор как умер отец, я тебя почти не замечаю, – признала женщина.

В душе Кейлы поднималась надежда. Маме удалось совладать со своими эмоциями? Она наконец-то сможет предложить дочери хоть небольшую поддержку?

– Но ты должна понять, – продолжала матушка, – это сложно. Я была одной из тех, кто настоял, чтобы отец сделал штрих-кодовую татуировку, и оказалась неправа, – на глазах выступили слёзы, она опустила голову. – Я не могу выдержать осознание того, что сделала с ним, с нами. Я убила его. Позволила убить…

– Пожалуйста, скажи, – умоляла Кейла. – Почему ты считаешь, что его убила татуировка? Как?

Вновь подняв взгляд, её мать вытерла блестящие от слёз глаза.

– Незадолго до того, как он… умер… я проснулась посреди ночи, а он не спал. Сидел за компьютером. Сперва Джо не заметил, что кто-то вошёл в комнату, зато я увидела, как он пролистывает страницы с сотнями штрих-кодов и файлов, стоящих за ними. У него не была допуска к ним. Джо занимался исследованием вещей или мест, не людей. Но они как-то оказались у него.

– Что папа искал? – Кейла чувствовала, что должна узнать это.

– Не знаю, но он выбрал один конкретный профиль и принялся читать его. Всего несколько секунд, потом же экран вдруг стал чёрным. Должно быть, его выкинула система безопасности.

– Ты спрашивала, чем папа занимался?

Миссис Рид кивнула:

– Но он не стал об этом говорить. Мы из-за того сильно поругались. И всё ещё не разговаривали да злились друг на друга, когда он перерезал… Мне нужно прилечь, – она неуверенно поднялась. – Если позвонят из больницы, скажи, что я скоро буду.

Кейла проводила её до лестницы.

– Не уходи, – попросила она, когда мама поднялась наверх. – Скажи! Почему ты думаешь, что его убил именно штрих-код?

Ответом ей был лишь звук закрывающейся двери.

Кейла остановилась у своего шкафчика, найдя пластинку мятной жвачки, привязанную к его дверце. Девушка представляла, кто такое сделал, и поражалась, что человек, которого едва знает, вообще замечает её боль. Она огляделась в поисках Мфамба, но его не было рядом.

Радужно улыбаясь, Эмбер материализовалась рядом с подругой – она постоянно натягивала такую улыбку последние дни.

– Как ты сегодня? – спросила она.

– Неплохо.

– Неплохо – это хорошо, да? – пока они шли по коридору, Эмбер вытащила пару листов бумаги из огромной серебристой сумки. – Это тебе, – сказала она, протягивая их Кейле.

Девушка непонимающе глянула на них. И одарила Эмбер насмешливым взглядом.

– Документы на твой штрих-код, – заметила Эмбер. – Я же знала, что сама ты их не заполнишь. Через три недели твой день рождения. Нужно подать заявку сейчас. Можешь поблагодарить меня сейчас или потом. В любом случае, спасибо мне ты скажешь.

Кейла всучила бумаги обратно Эмбер:

– Спасибо, но благодарности отменяются. Я не буду его делать.

– Не будешь? – недоверчиво вскричала Эмбер. – Можешь хоть сколько поддаваться паранойе и подозрениям насчёт штрих-кода, но ты обязана понять, что ничего не сможешь сделать без татушки! Вообще! Прежде всего, теперь больше не выдают водительского другого типа. Нет тату – нет документов.

– Так не может быть. Должны дать другой вид водительского, вместо того, что находятся в тату, – заспорила Кейла. – Нет закона, в котором было бы сказано, что ты обязан сделать штрих-код. Ты что, говоришь, что у каждого, кто водит машину, есть штрих-кодовая татуировка?

– Да! Ну, я точно не уверена, но у всех знакомых мне водителей она есть. Удачи с получением прав без неё, – фыркнула Эмбер. – Ты станешь кем-то вроде фрика-мутанта. Как собираешься делать покупки?

– Заведу электронную кредитку.

Эмбер издевательски хмыкнула:

– Ага, так кто-то и дал кредитку семнадцатилетней. К тому же будет безумно сложно ей пользоваться. Продавцы угорать с тебя будут, если рискнёшь. Моя бабушка как-то попробовала расплатиться кредиткой, так это заняло сто-олько много времени – другие покупатели практически вытолкнули нас из магазина, – она вновь сунула заявление Кейле. – Возьми. Тебе нужно её сделать.

– Спасибо, но я не хочу, – настаивала девушка, скрестив руки на груди и отказываясь взять бумаги. – Мой сосед работает на почте. Он сказал, что с этими штрих-кодами что-то не то. Люди пытаются свести татуировки.

– И кто же из парней тебе такое ляпнул?

– Джин.

– Да этот чувак – придурок высшего класса, – протянула Эмбер, закатывая глаза. – Ты будешь слушать его?

– Знаю, он странный, но зато посещает курсы по работе на тату-машине. У него есть доступ к секретной информации.

– Держу пари, он врёт, – сказала Эмбер. – Этот псих просто пытается быть значимей, чем на самом деле.

Когда они завернули за угол, Кейла заметила Мфамба в компании таких же старшеклассников. Он стоял спиной и девушку не замечал.

Эмбер вдруг утянула Кейлу в открытую дверь.

– Если не сделаешь штрих-код, кончишь как… – она указала на Мфамба с друзьями, – как они!

– А что с ними не так?

– Слушай, я знаю, что ты совершенно не обращаешь внимания на… ну, на всё, что творилось последние две недели – и я полностью понимаю это – но как ты могла пропустить их?

– Я как-то разок разговаривала с Мфамбом Тейлором.

Лицо Эмбер исказилось в выражении шокированного неодобрения:

– Ну, всё, что я о нём знаю: этот парень – мегамозг. Полагаю, с ним всё нормально. Обыграл остальных умников в "Своей игре" и всё такое. Понятия не имею, как он связался с теми, другими.

Кейла пригляделась к друзьям Мфамба. Все они также были старшеклассниками. Девушка знала имена некоторых из них, но лично знакома не была.

Эллисон Минор была из тех ребят, что вечно ошивались в научной лаборатории. Круглое лицо, светлые волосы, извивающиеся так, словно они были наэлектризованы чрезмерным мозговым излучением. Она всегда носила мешковатую одежду – Кейла подозревала, чтобы спрятать свой вес.

Короткие ярко-красные волосы Недры Харрис длиной были всего в четверть дюйма. Ей это шло, ведь девушка была очень стройной и имела тонкие черты лица. В правой брови виднелось серебристое колечко пирсинга, а сердитое поведение Недры казалось проявлением собственного стиля.

Низкий полный паренёк с выкрашенными в ядовито-рыжий цвет волосами – Август Санчез. На уроках он мало говорил, потому Кейла даже не представляла, что парень из себя являет. Он всегда был одет в цвет хаки, приносящий мысли о военной форме. Девушка знала, что он член Техно Клуба, который поставлял оборудование в кабинеты.

Потом Кейла перевела взгляд на ученика, которого ни разу не видела раньше. Глаза её расширились в удивлении, когда девушка приметила его золотисто-коричневые очи, густые каштановые волосы и высокие скулы. Внешность парня являла собой некую экзотическую смесь народностей – она не смогла устоять. Рассказывая что-то, он улыбнулся Недр, и Кейла внезапно ощутила жгучее желание, чтоб эта улыбка принадлежала ей.

– Он не из их круга, да ведь? – подметила Эмбер.

– Окончательно и бесповоротно, – согласилась Кейла. – Откуда он здесь?

– Не знаю. Его зовут Зэкиел какой-то там. Перешёл в нашу школу три недели назад. Стоило ему появиться здесь, вокруг сразу собрались эти ребята. Он милый, но лично я не была бы рядом с ним. Этот парень, как и остальные в его компании, занимается одним проигрышным делом.

– Каким именно? – спросила Кейла.

– У них своего рода миссия по избавлению от штрих-кодовых татуировок, их отмене, – поведала ей Эмбер. – На самом деле, думаю, он съехал с катушек. По большей степени это именно он заварил всю кашу и вовлёк туда остальных.

Теперь Кейла окончательно заинтересовалась.

Она должна была найти больше информации об этом Зэкиеле…

ГЛАВА 4

Мфамб обернулся, а когда заметил Кейлу, улыбнулся ей.

– Подпишешь нашу петицию? – спросил он.

– Нет! Скажи ему нет! – свирепо зашипела Эмбер ей на ухо.

– О чём она? – спросила Кейла, освобождаясь от захвата подруги.

Мфамб показал ей карманный электронный блокнот с коротким списком имён и подписей, сделанных специальной прилагающейся к блокноту ручкой.

– Мы с сенатором Дэвидом Янгом работаем над кампанией под названием Раскодировка, – сказал Зэкиел, подходя к Мфамбу. – Янг хочет наложить серьёзные ограничения на штрих-код. Он стремится, чтобы был принят закон, контролирующий, где и когда татуировка может использоваться.

– Например, на магистралях, – добавил Мфамб. – Сенатор пытается продвинуть закон, запрещающий штатам делать наличие штрих-кода обязательным требованием для проезда.

Эмбер встала у Кейлы за плечом.

– А в чём проблема? – потребовала она.

– В том, что правительство может отследить каждый твой шаг, – ответил Зэкиел.

– Какая разница, если ты не делаешь ничего плохого?

– Это принципиально, – заспорил Мфамб. – Наши гражданские свободы постоянно сокращались с начала прошлого века. Мы лишились множества гражданских прав потому, что людей уверили: это единственный способ оставаться в безопасности. С тех пор мы потеряли куда больше прав и свобод.

– Мне так не кажется. Я могу делать всё, что захочу, – в свою очередь возразила Эмбер. – Никаких свобод не лишена. Законов не нарушала, поэтому не беспокоюсь о том, кто и что обо мне знает. Мне нечего скрывать.

– Человек должен быть свободен в передвижении, когда каждый шаг не контролируется правительством, – ответил Мфамб. – Ты не согласна?

– И всё же, если тебе нечего скрывать, то не о чем и беспокоиться, – настаивала Эмбер. – О таком стоит париться только преступникам или террористам.

– А что, если бы британцы могли следить за передвижениями Джорджа Вашингтона во время революции? – сказал Мфамб. – Или если бы рабовладельцы знали о перемещениях беглецов из "Подземной железной дороги"?

– Всё уже закончилось, – усмехнулась девушка. – Двадцать первый век на дворе.

– Может, закончилось, а может, ещё важно для нас. Кроме того, разве не хочется узнать, что содержит в себе штрих-код? – настаивал Мфамб. – Что если в нём есть ошибочные данные?

Эмбер пренебрежительно от него отмахнулась:

– Ты такой параноик. Уверена, если случится что-то такое, можно будет найти, кому позвонить, чтобы всё поправили, – она повернулась к Кейле. – Мы должны идти в класс.

– Иди первой, – ответила девушка. – Я хочу ещё кое-что узнать.

Подруга кинула на Кейлу требовательный взгляд.

– Кейла! – поторопила она.

– Я останусь здесь.

Эмбер закатила глаза и поспешила дальше по коридору.

– Подруга думает, что ты совершаешь огромную ошибку, – прокомментировал Мфамб.

– Ага, она изрядно взбесилась, что я заговорила с вами, – заявила Кейла с коротким смешком. – Эмбер думает, вы, ребята, свихнуты и опасны.

– У неё много знакомых, – сказал Зэкиел.

– Спасибо за жвачку, – тихонько шепнула девушка Мфамбу.

Он кивнул:

– Как дела?

– Уже лучше, – ей хотелось поскорей закрыть эту тему. – Расскажи побольше о Раскодировке, – попросила Кейла.

– Наш спец по Раскодировке – это Зэкиел, – отозвался Мфамб.

– Сенатор Янг сказал лишь, что всегда должна иметься альтернатива штрих-коду. Чтобы можно было выбрать: делать эту глупую тату или нет, – сказал ей Зэкиел. – Всё просто, правда.

Кейла взяла блокнот с петицией и подписала её.

– Великолепно – независимый подписчик! – порадовался Зэкиел.

Рядом с парнем вдруг появилась Недра и провела ладонью по его руке:

– Мне нужно попасть к шкафчику. Ты идёшь?

– Да, конечно, – ответил он. И позволил девушке утянуть себя прочь.

К Мфамбу и Кейле подошли Август и Эллисон. Девушка вручила Кейле журнал.

– Почитай наше издание, "СвязьИ-Ты", – предложила она. – В нём говорится о Раскодировке.

– Так и наш сайт называется, – добавил Август. Он нажал пару кнопок на своём маленьком компьютере, страница веб-сайта на экране открылась, как раз когда прозвенел основной звонок на урок.

– Звёздно, – выдохнула Кейла, впечатлённая яркостью графики. – Я гляну позже со своего компа.

Девушка поспешила в класс, успев проскользнуть на законное место за пару мгновений до того, как учитель Мировой литературы открыл дверь кабинета. Заданием учеников было включить встроенные в парты книги и дочитать статью из Электронного журнала "Трибьюн". Вместо этого Кейла разложила поверх экрана книги полученный журнальчик и принялась читать.

СвязьИ-Ты

Стань большим, чем просто винтик в механизме.

"Сперва – еда, потом – душа"

Эллисон Минор

Всем известна Глобал-1 – всемирная сверхкорпорация, которая с 2011 года из тени неофициально контролирует практически всё. Вы с ней знакомы, потому что название корпорации имеется повсеместно: от коробки с хлопьями до скоростного автобуса, на котором вы добираетесь до школы.

Оно даже значится на лидере нашей страны. Нынешний президент, миллиардер Лауден Уотерс, является одним из членов-учредителей Глобал-1. Ясно, что он заинтересован в росте состояния и силы корпорации. Президента не заботят наши права и свободы. Он и его "советники" беспокоятся лишь о сохранении мирового господства, обеспечивающего их неприличное богатство.

Если вы думаете, что я параноик, взгляните на это: Глобал-1 уже принадлежит вся еда в мире.

Без шуток.

В целом мире! Все продукты!

Ещё в 90-х годах, биотехнологические компании начали сращивать гены различных растений, получая другие. Изменяли аромат, вкус и форму. Некоторые культуры были сделаны засухоустойчивыми, способными отпугивать вредителей или же защищёнными от сорняков. Эти новые растения назвали ГМО – генномодифицированные организмы. И на все созданные продукты были получены патенты, означающие, что новые растения принадлежат компаниям.

Ах да, был ещё один очень интересный факт: созданные культуры были генетически стерилизованы. Их назвали "семена-терминаторы". Веками фермеры выращивали новые растения из семян, которые бесплатно получили со своего урожая. Но их плоды не были настолько яркими и крупными, не приносили такой богатый урожай, как биотехнологические. Чтобы оставаться конкурентоспособными, им нужны были искусственно выведенные семена – те, которые необходимо покупать каждый год. В конечном счёте, эти гибриды смешивали с другими, а компании, конечно, становились и их собственниками тоже.

А потом корпорация, которой владеет Глобал-1, начала скупать все меньшие биотехнологические компании. Теперь в целом мире осталась лишь одна компания, занимающаяся биотехнологиями, АгроГлобал.

Взгляните проблеме в лицо: любая группа, имеющая контроль над продуктами питания, контролирует и мир.

Вся еда принадлежит АгроГлобал. Если они решат не продавать семена определённой нации или группе людей, то могут это сделать. Любой, кто бросит вызов АгроГлобал, сможет продержаться лишь один посевной сезон, потом же утонет в нужде.

Они контролируют и тебя тоже. Знают всё: где был, что купил, что прописал тебе врач, какие книги и журналы читаешь. И даже больше. Гораздо больше.

Глобал-1 знают. Они придумали татуировку и внедрили её в Европу, потом в Азию, а теперь и у нас. Когда вы делаете на запястье штрих-кодовую татуировку, то становитесь чем-то наподобие растения, которое вскоре поглотит Глобал-1.

"Штрих-код может быть полезен"

Мфамб Тейлор

"Ваше прочтение Библии"

Недра Харрис

В Библии версии короля Джеймса: Откровение Иоанна Богослова 13:16–18 предупреждает об Антихристе и его злых планах:

"И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть".

Три самых длинных столбца в штрих-кодовых татуировках соответствуют цифрам 6-6-6. Это три предела, которыми руководствуется сканер. Два по краям называются ограничителями, а центральный – разделитель. Особые учения показывают, что эти три предельных столбца складываются в число 666.

Но здесь есть ещё над чем задуматься: штрих-кодовая татуировка впервые была введена Глобал-1 в Европейской Федерации – 16 июня 2016 года – 6-16-16 или 61616. Подумайте хорошенько, прежде чем делать татуировку.

"Раскодируйся сейчас – поддержи Дэйва Янга!"

Зэкиел Морелли

Есть ли способ побороть тиранию штрих-кода, или же эта затея безнадёжна? Она не безнадёжна, способ есть.

Присоединяйся к Дэвиду Янгу, младшему сенатору из Массачусетс, в его кампании Раскодировка. Присоединяйся прямо сейчас!

Раскодировка – группа, работающая, чтобы бросить вызов тирании штрих-кодовой татуировки. В этом проекте предлагается принять новые законы, которые будут гарантировать нам право на неприкосновенность частной жизни, Поправку Янга.

Наше общество ранее использовало кредитные карты, сейчас – электронные кредитки. Все наши передвижения и покупки отслеживаются по их кодам уже так долго, что о том даже перестали беспокоиться. Но с введением штрих-кода ожидается, что мы будем носить всю информацию о себе на теле. Чуть раньше, всего несколько лет назад, у нас был выбор. До 2020 года, ещё можно было платить наличными. На автотрассах имелся символичный пропуск (и есть до сих пор, но кто знает, как долго это продлится? Управление городского транспорта – во владении Глобал-1 – жёстко борется за их устранение). Когда-то можно было выбрать: иметь кредитку или не иметь, а медицинские записи оставались лишь между нами и нашим врачом.

Действительно, многое о человеке можно было узнать по кредитной карте или электронной кредитке. Но с появлением штрих-кодовых татуировок были уничтожены наши последние обрывки свободы. Дэйв Янг пытается убедиться, что этого не произойдёт окончательно. Поддержите Поправку Янга.

Наши контакты - Decode@Senate.gov.

– В этих штрих-кодах есть гораздо больше того, что рассказано в журнале – сказал Мфамб Кейле после уроков в обед. Она как раз шла обедать, когда увидела стоящего у дверей кафетерия парня, пытающегося распространить журнал.

– И как ты думаешь, что это большее? – спросила девушка.

Он покачал головой:

– Не уверен. Но статьи, которые приходят из офиса Янга, пугающие. Будто бы он пытается нам сказать, что нужно воспринимать всё очень серьёзно, не отступать, даже не сказав "почему", – мимо прошла студентка, и парень сунул журнал прямо ей в руки. – Раскодируйся прямо сейчас! – поторопил он девушку.

Даже не взглянув на них, она взяла напечатанные листы и по пути затолкала их в сумку.

Зэкиел со стопкой журналов в руках подошёл к ним.

– Как дела? – спросил он Мфамба и улыбнулся Кейле.

– В очередь за ними точно не выстраиваются, – доложил Мфамб.

– Не страшно, – уверил его Зэкиел. – Движение только начинается; оно наберёт скорость, когда люди станут лучше осведомлены.

Четверо ребят из школьной футбольной команды, смеясь и шутливо толкаясь, вышли из кафетерия. Когда они дурачились, из-под форменных свитеров показывались штрих-кодовые татуировки. Стоило парням поймать взгляды Зэкиела и Мфамба, глаза их сузились.

Высокий блондин, Тод Майерс, вышел вперёд:

– Я думал, мы уже попросили вас, уроды, вышвырнуть эти записульки, – сказал он.

Мфамб всучил ему одну из копий:

– Это может заинтересовать. Даже если у тебя уже есть татуировка, можно выбрать альтернативные формы платежа и идентификации – ещё не слишком поздно.

Тод и трое его дружков встали полукругом напротив Мфамба, Кейлы и Зэкиела.

– Проваливайте, у нас есть право высказывать своё мнение, – Зэкиел бросил им вызов. – Это всё ещё Америка. По крайней мере, была с утра.

Кейла сложила руки на груди, не желая оставлять их пустыми или позволить противникам узнать, что она боится. Мфамб и Зэкиел также не сдавались.

– У тебя какие-то тёрки с нашим правительством? – требовательно спросил Тод.

– У меня нет никаких проблем с Америкой, – ответил Зэкиел. – А вот с Глобал-1 и их фашистской тактикой – есть. Это не одно и то же.

– Что президент тебе сделал? – не отступал Тод.

– Глобал-1 урезает мои права как американца, – отозвался Зэкиел. – Они действуют скрытно, не сообщая о происходящем сенаторам и членам Конгресса. Лауден Уотерс – не президент, он – корпоративный диктатор!

Стоило последнему слову сорваться с губ Зэкиела, как Тод швырнул его через весь коридор, шибанув о ряд шкафчиков. Футболист поднял сжатый кулак и отвёл руку назад, готовясь нанести удар, но на него наскочил Мфамб. Два других футболиста схватили парня и практически размазали его о стену.

– Эй! – крикнула Кейла. Это отвлекло их на секунду, которая как раз требовалась Мфамбу, чтобы выскользнуть из захвата.

Но только парень отскочил, как один из футболистов поймал его за рубашку и толкнул по широкой дуге. Мфамб врезался в Кейлу, вместе с ней отлетая к шкафчикам у противоположной стены коридора. Девушка ударилась лицом о дверцу и расцарапала щёку, когда была утянута на пол весом Мфамба, зацепившимся рукой за рюкзак Кейлы.

Раздался громкий свист, и футболисты отступили. Зэкиел с трудом поднялся на ноги, лоб его был рассечён.

– Что здесь происходит? – прогромыхал мистер Дагган, учитель естествознания, а заодно и тренер футбольной команды.

– Эти ребята не уважают Соединённые Штаты, сэр, – тяжело дыша, отрапортовал Тод.

Тренер Дагган глянул на Зэкиела. Он заметил журнальчики, валяющиеся на полу, и кивнул:

– Морелли, что я говорил тебе об этих журналах?

– Вы сказали, что некоторых они сведут с ума, но не то, что нам нельзя их распространять, – отозвался Зэкиел.

– Парни, все вы, а ну вон отсюда! И если ещё раз замечу вас дерущимися на территории школы… – прикрикнул тренер Дагган на своих игроков, уже спешащих прочь по коридору. – Морелли, Тейлор, за мной. И захватите свои бумажонки. Вы тоже, мисс Рид. Идём.

– Мы не сделали ничего плохого, – настаивала Кейла. Она провела ладонью по щеке, и та окрасилась кровью. – Посмотрите, что они со мной сотворили… С нами.

Правая щека Зэкиела уже стала синевато-жёлтого оттенка. А Мфамб прижимал к груди левую руку и болезненно морщился.

– Вы сможете сходить к врачу после того, как предстанете перед директором, – сказал мистер Дагган.

– Остальным ребятам – вашей команде – вот кому на самом деле стоит повидаться с миссис Хармон, – поспорила Кейла.

Тренер Дагган уже шёл по коридору, направляясь к кабинету директора, отделанному металлом и стеклом, где их и встретила миссис Хармон.

– У нас нет права голоса? – поспорил с директором Зэкиел, когда та сказала, что больше они не могут распространять "СвязьИ-Ты".

– У вас есть право выражать свои политические взгляды, как вам нравится, – ответила она в своей спокойной и невозмутимой манере. – Но раздавая свои бумаги в коридорах школы, вы останавливаете поток идущих студентов, чем создаёте риск возникновения пожара, тем самым нарушая школьные правила.

– Ой, да ладно вам, – усмехнулся Мфамб. – Вы просто хотите заставить нас заткнуться. Согласитесь с этим.

Когда миссис Хармон продолжила свою речь, Кейла заметила штрих-код на её запястье:

– Буду с вами откровенна. Лично я считаю, что вы устраиваете, говоря словами Шекспира, "много шума из ничего". Кредитные карты отслеживают наши покупки почти полвека. Медицинские данные уже давно компьютеризированы.

– Да, но тогда мы знали, у кого имеется эта информация, и имели к ней доступ. А сейчас даже неизвестно, что они о тебе говорят, – настаивал Зэкиел.

– Если человеку нечего скрывать, то и волноваться не о чем, – уверенно сказал тренер Дагган.

Миссис Хармон повернулась к нему:

– Полагаю, вы напомните своим игрокам о нашей политике относительно драк в коридорах.

– Обязательно, – пообещал тренер, хотя Кейла сомневалась, что он скажет им хоть что-то.

– А теперь, пожалуйста, оставьте эти бумаги в моём кабинете, – потребовала миссис Хармон. – И можете быть свободны.

Мфамб и Зэкиел положили на стол директора мятые стопки журналов. Женщина позволила им уйти и посоветовала пойти к врачу.

– Кажись, вы потеряли все журналы, – сказала Кейла, когда они отошли от дверей кабинета директора.

Зэкиел и Мфамб ухмыльнулись, глядя друг на друга.

– Что? – не поняла Кейла.

А парни повернулись к ней спинами и задрали рубашки. Копии "СвязьИ-Ты" были засунуты за пояса брюк.

– Высший класс! – одобрила девушка. Мфамб и Зэкиел подняли ладони и она "дала пять" обоим.

Впервые за долгое время у Кейлы было чувство, что она не одна.

ГЛАВА 5

– С днём рождения меня, – пробормотала Кейла, открыв глаза субботним утром. Да, именно так. Семнадцатилетие, важный день.

Раздался звонок телефона.

– Кейла, это Эмбер! – позвала с первого этажа мама.

– Сейчас приду, – сквозь зевок отозвалась девушка. Вздохнув, она вскочила с кровати и пошла вниз. – Привет, Эмбер, – сказала Кейла, забирая у матери трубку.

Подруга пропела пару быстрых строк "С днём рождения тебя", а затем перешла прямо к делу, как Кейла и предполагала:

– Итак, можешь не благодарить. Твои документы были заполнены Мной. Ты скоро станешь полноправным татуированным членом взрослого мира!

– Заполнила за меня заявку на штрих-код?

В ответ Эмбер взвизгнула, этот пронзительный восхищённый крик заставил Кейлу отпрянуть.

– Буду ждать тебя у дома. Приходи ровно в девять.

Кейла повесила трубку и посмотрела на мать, сидящую за столом и безучастно взирающую на свой кофе. Судя по бледности, Кейла могла сказать, что женщина уже выпила сегодня сверхсильное успокоительное, Промир, которое стаскивала из больницы. Её уволят, если поймают. Но Кейла беспокоилась не только и не столько о том. Данное зомби – то существо, которым впредь собирается быть её мать? Она планирует прожить на Промире всю оставшуюся жизнь?

– Что с тобой сегодня? – спросила миссис Рид, всё так же глядя в свою чашку.

– У меня день рождения, – ответила девушка.

Миссис Рид посмотрела на Кейлу, брови её поднялись в редком выражении удивления:

– О! С днём рождения. Шестнадцать, да?

– Семнадцать.

– Ай-яй-яй, – сказала мама, смеясь натянуто и глупо. – Как время летит.

– Ага, – отозвалась Кейла.

Уже в комнате девушка рассматривала тонкие синие вены на своём запястье. Она достала из комода титановую пилочку для ногтей и царапнула ей, изображая штрих-код, глубоко продавливая кожу. На руке расцвела капелька крови, заставляя девушку скривиться. Как может быть так больно от малюсенькой ранки? Кейла схватилась за запястье, зажимая вены.

Как-то она видела в школе девушку, у которой на запястьях были шрамы от попытки самоубийства. Штрих-кодовая татуировка напомнила об этих шрамах. Она была практически на том же месте.

Почему Кейла не может перестать беспокоиться и просто получить штрих-код? Миссис Хармон назвала всё это "много шума из ничего". Может, девушка правда раздувает из мухи слона?

В голове вспыхнули образы Мфамба и Зэкиела. Они были так уверены в своей правоте. Однако, что если это не так? Может, штрих-код просто был хорошим способом организации, предложенным каким-то специалистом по вопросам эффективности. Нынче всё к ней сводится. Это может быть неприятно, но не обязательно должно скрывать какой-то зловещий заговор.

Обхватив голову ладонями, девушка закрыла глаза и надавила на них пальцами, будто бы желая вытолкать прочь все эти сумасшедшие, сбивающие с толку мысли. Когда Кейла снова открыла глаза, то взглянула на вещи в собственной комнате как в первый раз, удивляясь, сколько они могли рассказать о живущей здесь девушке.

Открытый шкаф был неряшливо забит одеждой – она никогда не была аккуратна – серебристые тона прошлого сезона завалены неоновыми вещами этого года. Дальше висел плакат Тая Замбора, барабанщика "Лунной Метки", Кейле дала его Эмбер и даже вместо неё повесила на стену. На крышке комода вразноброс валялись цветные карандаши, косметика, карманный органайзер, а также маленький коммуно-диск – двухдюймовая карта, связывающая её телефоны, компьютеры, факсы и сканеры. Сколько ещё матушка будет способна ежемесячно платить за всё это?

Взгляд девушки переместился к висящему над комодом зеркалу, в котором появилось отражение её отца. Вздрогнув, Кейла выпрямилась. Нет! В зеркале было лишь её отражение.

Какая же странная игра теней и желаний, заставившая Кейлу подумать, пусть всего на мгновение, что она увидела в зеркале отца. Девушка встала и вгляделась в собственное отражение. Почему они никогда раньше не замечала, как сильно на него похожа? Те же ореховые глаза и широкий рот.

Ну, конечно, все всегда говорили, что она похожа на бабушку по отцу. Логично, если папа тоже имел общие черты со своей матерью. Кейле всегда хотелось знать бабушку Кэти получше, но она жила очень далеко и умерла десять лет назад. Забавно это, быть незнакомой с кем-либо, от кого унаследовал так много генов, которые делают тебя… тобой.

Числа перелистывались на электронном табло часов. 8:45. 8:46. 8:47. Титановые провода, держащие его, были практически незаметны, и казалось, что цифры просто плавают в воздухе.

Эмбер будет её ждать. Нужно решать.

В коридоре, за дверью, шаркающей походкой прошла мама, вполголоса напевая песню из ранних времён этого века, дней, когда она была молодой. "Я словно птичка, я просто улечу в небеса…"[2] Дверь спальни захлопнулась за её спиной.

Кейла натянула ярко-розовую цельную тянущуюся юбку и завершила образ чёрными ботинками. Она схватила с комода серебристую куртку, умеющую накапливать солнечную энергию, и прежде чем надеть её, разгладила складки. Оценивая в зеркале свой вид, девушка накрасила губы серебристой помадой, а глаза – чёрной подводкой.

"Неплохо", – одобрила она внешний вид.

Никаких грустных песен. Никаких самоубийств. Никаких драк в школьных коридорах. Она не станет отличаться от других, будет идти вперёд и радоваться новому дню. Жизнь слишком сложна, чтобы идти против толпы.

Через десять минут девушка вышла из дома, направляясь в сторону Эмбер, которая стояла в их чистом, аккуратно подстриженном внутреннем дворе. Она помахала рукой, когда увидела Кейлу.

– Высший класс! – поприветствовала та подругу. – Ты не выглядела так жарко с тех пор… ну, знаешь… твой отец и всё такое. Не бери в голову. Семнадцатилетие станет началом для новой Кейлы. Я просто это знаю.

– Спасибо.

– Пообещай, что оденешься так в школу в понедельник. Парни в коридорах будут языки по полу волочь при виде тебя.

– Фу! – рассмеялась Кейла, представив эту странную картину.

– Ты знаешь, что я имею в виду, Кейла.

Что Кейла скажет Мфамбу и Зэкиелу, когда в понедельник покажется им с татуировкой? Мфамб восхищал, нравился ей. И девушке хотелось, чтобы он тоже испытывал к ней симпатию. А Зэкиел… Кейла не могла перестать о нём думать. Но очень старалась, потому что рядом с парнем всегда толклась Недра. Пока они были так близки, не имелось и единого шанса, что что-то наладится между Кейлой и Зэкиелом.

И всё же… его лицо вставало перед глазами постоянно, даже когда девушка того не хотела. Плевать, как упорно Кейла старалась выкинуть картинку из головы, она всё равно была бессильна.

Но позволить образу Зэкиела повлиять на её решение девушка не могла. Она не уважала девчонок, жизнями которых правили мимолётные увлечения.

– Вперёд. Идём делать татуировку, – сказала Кейла Эмбер, голос её дрожал.

Они уже собирались уходить, когда на пороге дома Эмбер появились родители подруги. Миссис Сорн плакала, а её муж шагал сердито к своему обтекаемому серебристому облегчённому Ягуару.

– В чём дело? – Кейла спросила Эмбер, когда за мистером Сорном, роняя слёзы, проследовала жена.

Эмбер закатила глаза:

– Ты даже знать не захочешь. Они так с самого утра. Из-за нового дома, что мы собирались купить, того, на другом конце города.

Кейла кивнула.

– Ты о том, где есть крытый бассейн с подогревом и платформа голографической виртуальной реальности в комнате отдыха? Да-да, помню. Жду не дождусь, чтоб там побывать.

– Ну, наверное, придётся подождать ещё, что-то не так пошло с покупкой. Мама бесится, потому что наш дом уже продан, а она не знает, будет ли возможность переехать в новый.

– Что не так? – спросила Кейла.

– Нечто странное с папиным штрих-кодом. Ипотечная компания отказала ему в закладной. Они просканировали код и вдруг отменили сделку. Этим утром родители узнали, что и второй банк им тоже отказал.

– Но у твоего отца хорошая работа, – удивилась Кейла.

Семья Эмбер всегда жила лучше, чем её. Они не были реально богатыми, но у Эмбер обычно имелось всё, что она хотела.

– Вот именно. Потому-то и так подозрительно. Пробовали с маминым штрих-кодом, но с ним тоже что-то не то. На следующей неделе в наш дом заезжают новые жильцы. Родители пытались отговорить, но они настаивают на переезде.

– И где вы жить будете?

Эмбер пожала плечами:

– Подозреваю, поедем в гостиницу или получим комнатку в новом высотном комплексе за городом.

Машина мистера Сорна с визгом сорвалась с подъездного пути и промчалась по улице. Уже в конце её миссис Сорн спрятала лицо в ладони и разревелась.

Эмбер постояла минутку, перетаптываясь с ноги на ногу, не зная, что делать дальше.

– С ней всё будет хорошо, – решила-таки девушка. – Мама впадает в истерики, но всегда успокаивается.

И они направились в сторону почты, которая находилась в центре трансделового района. Дорога пешком заняла около десяти минут. И пусть письма больше не доставлялись здесь, все продолжали звать это заведение почтой.

Пока они шли, Кейла поражалась, что же мог сканер найти в штрих-кодах Торнов. Какие секреты раскрыл банк? Она искоса взглянула на Эмбер. Было ли нечто, что Эмбер знала, но не рассказывала? Или она, как и Кейла, даже не догадывалась о секретных проблемах собственного отца?

Эмбер не принадлежала к тем людям, которые станут что-то скрывать, особенно от лучшей подруги. Она бы сказала, если б знала что-либо. Было ли мистеру и миссис Торн известно, что штрих-код содержит информацию, которая может им навредить, или это оказалось огромной неожиданностью? А будет ли такой же "сюрприз" таиться и за её штрих-кодом? Девушка даже не подозревала, что это может быть за "сюрприз". Плохие отметки по компьютерным предметам? Даст ли татуировка такую информацию?

Когда они пришли, в очереди у почты было всего шесть человек. Небо заволокли тучи, и на землю начали падать холодные дождевые капли.

– Что за невезуха! – проворчала Эмбер, плотнее запахивая свою желтовато-зелёную кофту.

– Пошли домой, – предложила Кейла.

Окружающее становилось давяще неудобным, напрягающим. Может, всё это было беспокойством по поводу штрих-кода, а может, просто мрачностью дня.

– Не парься, – уверила подругу Эмбер. – Очередь быстро идёт. Кстати, твой сосед уже рассказал свой мега-секрет о татушке?

Кейла покачала головой:

– Я не виделась с ним.

– Да он тебя избегает, потому что нет никакой суперсекретной информации.

– Быть может, – согласилась Кейла.

С неба упали первые градинки. Крошечные острые кусочки льда отскакивали от оконной планки прямо над головой девушки, раздавались быстрые щелчки. Ледяные осколки сверкали на фоне стекла. Кейла смотрела, как они разлетаются во всех направлениях. И сверкают… сверкают…

Они медленно двигаются к городу вместе другими людьми, стремящимися туда. Что-то жужжит ей прямо в ухо. Комар? Нет, истребитель. Он проносится над толпой. Изящно и невероятно низко. Слишком низко. Спутник девушки сжимает её запястье. Что-то взрывается. Ослепляющий огненный шар. Она распростёрта на земле, всё лицо в грязи, и изничтожающий жар над спиной.

Кейла резко открыла глаза. Очередь быстро двигалась, и девушка как-то продвигалась вместе с остальными. У дверей осталось лишь три человека. Она схватила руку Эмбер:

– Я не хочу делать её. Не могу, – сказала она, почти рыдая. – Мы должны уйти. Пожалуйста! Сейчас же!

Ещё секунда – и девушка сбежит, с Эмбер или без неё.

Кейла потянула подругу за руку, пытаясь выдернуть ту из очереди. Эмбер сопротивлялась и улыбалась остальным людям, стоящим в очереди:

– Она просто слишком много шума устраивает из-за этого, – смущённо пояснила Эмбер и приобняла Кейлу за плечи, успокаивая: – Не волнуйся. Все их нынче делают. Ничего страшного.

– Без шуток! Я ухожу! – Кейла вырвалась из захвата Эмбер. Она выскочила на дорогу, виляя меж машинами. Эмбер кинулась следом, окрикивая её. Кейла обернулась…

Выстрел, раздавшийся внутри почтового отделения, разорвал тишину.

Эмбер остановилась, будто заледенев.

Второй выстрел.

Третий.

Пауза. Затем четвёртый.

Последний разбил окно. Кровь брызнула изнутри, стекая ручейками по стеклу.

ПАТНАМ, НЬЮ-ЙОРК, 16 АПРЕЛЯ 2025. ДНЕВНОЙ ВЫПУСК.

Этим утром почтовый служащий Джин Дрейк, 28 лет, был застрелен членами охраны Глобал-1, открывшими огонь после того, как мистер Дрейк начал уничтожать оборудование и запугивать клиентов в Центральном почтовом отделении Патнама. Мистер Дрейк работал на почте, где не так давно начал делать штрих-кодовые татуировки. Действия его были явной попыткой закрыть почтовое отделение и сократить дальнейшее кодирование.

С громкими криками мистер Дрейк вырвал установленный на столе лазерный штрих-кодовый аппарат и швырнул его о стену. Потом он принялся угрожать смертью людям, находящимся внутри, и потянулся к карману. На этом специалисты охраны, пришедшие из задней комнаты, посчитали, что мистер Дрейк представляет серьёзную угрозу всем присутствующим, и открыли огонь.

До прихода на почту в конце 2024 года, мистер Дрейк работал татуировщиком в "Тату-салоне Винсента" напротив станции скоростных поездов ГлобалТрек в Пикскилле. Записи офицеров Глобал показывают, что мистер Дрейк получил возможность присоединиться к работникам почты вместо того, чтобы отбывать срок в тюрьме за нелегальные татуировки. Коллеги Дрейка описывали его как человека, с которым приятно работать, хотя жаловались, что последние недели он был более замкнутым.

Свидетельница произошедшего, Сьюзан Гиларди, 17 лет, жительница Маунт-Киско, сказала, что она была следующая в очереди, когда Дрейк потребовал, чтобы она и все остальные легли на пол. По её словам, Дрейк закричал: "Я художник, а не клеймовщик скота". Затем он повернулся к лежащим на полу людям и сказал, что для них смерть – лучше, чем получение татуировки.

Мистер Дрейк снимал дом с двумя другими почтовыми служащими. Они в настоящий момент разыскиваются для допроса по делу украденных компьютерных паролей Глобал-1, которые на момент инцидента имел в распоряжении мистер Дрейк.

ГЛАВА 6

Красные полицейские мигалки освещали улицу за окном спальни Кейлы. Она сидела у него, не включая свет, не желая привлекать и доли внимания. Огни мерцали у соседнего дома, и девушка могла видеть, как полицейские обыскивают комнаты. Из дверей в наручниках вывели двух соседей Джина.

Девушка вспомнила Джина и его китайские сигареты, как он моргал нервно, как переменчиво кричал на пса. Этот парень определённо точно съехал с катушек… но было в нём и что-то такое, что нравилось Кейле, нечто дружелюбное. Что подтолкнуло Джина к краю?

Отвернувшись от окна, девушка легла на кровать и закуталась в одеяло. Красные огни всё так же кружились по стенам её тёмной комнаты.

Задрожав, Кейла расплакалась, и как раньше, потеряв отца, теперь она ревела из-за Джина. Слёзы полнились чувством одиночества, разочарования и страха. Казалось, они никогда не перестанут литься из глаз.

Неделю спустя Кейла забиралась по металлической лестнице на второй этаж мотеля на Девятом шоссе, где теперь жила Эмбер с родителями. Подруга ждала её, стоя на металлических мостках напротив комнаты.

– Привет, – заметив Кейлу, она слабо улыбнулась.

– Хай, – девушка поприветствовала подругу в ответ.

Облокотившись о перила, они смотрели на проносящийся внизу поток машин. Ночь уже почти вступила в свои права, в тёмном небе затухали последние лиловые полосы.

– Как всё прошло? – спросила Эмбер.

– Никак, – отозвалась Кейла. Сегодня весь день девушка провела в поисках работы. Пару недель назад её мать уволили из больницы – как раз когда был день рождения Кейлы и те выстрелы. С тех пор у них с деньгами было туго. Оказалось, что у родителей не имелось никаких сбережений. И когда они потратили последний электронный вклад матери, то остались без единой копейки.

– Так как штрих-кода у меня нет, я в полном провале, – сказала она Эмбер. – Никто даже говорить не хочет, если предварительно не может идентифицировать личность.

– Просто сделай эту дурацкую татушку, – посоветовала Эмбер.

– Как ты только можешь говорить такое после того, что случилось с твоей семьёй? В штрих-кодах твоих родителей есть нечто, так вас подкосившее, что вам даже в отелях номер не дают, ребят!

– Да что ты говоришь? – издевательски хохотнула подруга. – Это заведение – такая помойка, что здесь даже не имеется сканера. Только потому нам удалось сюда заселиться. Родители заплатили за номер маминой норковой шубой. На следующей неделе придёт очередь её платинового Ролекса. За то чтобы жить в дешевейшей дырище города мы отдаём многие тысячи.

– Разве тебе не хочется знать, почему так происходит? – спросила Кейла. – Очевидно же, что оно имеет какое-то отношение к штрих-коду.

– Хочется, конечно! – взорвалась Эмбер. – Думаешь, я от этого тащусь? Папа все связи подключил, пытаясь выяснить, почему его штрих-код такой "бракованный". И угадай, что теперь.

– Что?

– Скорей всего, он потеряет работу. Коллега передал слухи.

– Жуть какая! И что вы делать будете?

Эмбер мотнула головой в сторону Ягуара отца и матушкиного внедорожника, припаркованных внизу на стоянке.

– Всё, что у нас есть, кроме мебели, мы впихнули в машины. Пожалуй, пока вещи не закончатся, можно продолжать их распродавать. Моя двоюродная сестра предложила пока пожить у неё, но никому из нас не хочется ехать. Она подалась в какую-то новую религию, члены которой не верят в удовольствия.

– Совсем-совсем?

Эмбер кивнула:

– Никакой музыки, макияжа, пиратских программ. Ничего.

– Ты шутишь! – воскликнула Кейла.

– Хотела бы я, чтоб это было шуткой, – она замолчала на некоторое время, следя за проезжающими мимо машинами, а потом продолжила: – Но знаешь, Кейла, у многих нет никаких проблем с этими тату. Может, ты одна из них? Я сегодня прочитала в газете одну статейку. Говорят, что подростков, которые не сделали штрих-код, но им уже исполнилось семнадцать, собираются привлекать к ответственности, если поздним вечером поймают на улице. Тебя оштрафуют за отсутствие надлежащего удостоверения личности.

– Власти всё твердят, что собираются, но на деле так и не приступают к исполнению, – не согласилась Кейла. – Не могут. Нет такого закона, в котором говорится, что ты обязан получить штрих-код. Они не имеют права даже арестовать тебя.

– Кейла, я не знаю, почему ты так упёрлась, – закричала Эмбер. – Тебе необходима татушка. Признай это!

– Стрельба на почте – это было, словно… словно предупреждение, – пояснила она.

– Это просто совершённый сумасбродный поступок! – сказала Эмбер. – Нам повезло, что ты отошла именно тогда. Мы стояли как раз у того окна и сейчас, возможно, были бы уже мертвы, если бы ты не сбежала. Но это не так. Мы живы, а "остаться в живых" означает, что тебе нужен штрих-код.

– Почему Джин Дрейк поднял всю ту шумиху вокруг штрих-кодовой татуировки? Почему он сказал стоящим в очереди людям, что им лучше умереть? – оспорила слова подруги Кейла.

– Понятия не имею! Потому что он был психом!

– А может, он узнал о штрих-коде что-то такое, что свело его с ума. Как… как… моего папу.

– Прости. Я не хотела сказать, что твой отец был психом. Я не то имела в виду.

Кейла отвела взгляд в сторону:

– Ничего. Я принимаю за вариант, что он, возможно, был психически болен. В конце концов, папа покончил с собой. И, я полагаю, бабушка Кэти умерла в заведении наподобие психушки. Никто не говорит об этом.

– А твоя мама знает? – спросила Эмбер.

– Возможно, – предположила Кейла. – Но в последнее время она или пьяна, или на успокоительных, или всё сразу и вместе. С ней невозможно говорить.

Из комнаты мотеля донеслись сердитые крики.

– Мы не будем жить с этим старым придурком! – возмутилась миссис Сорн.

– Прекрасно, значит, для тебя лучше подыхать с голоду? – заорал в ответ мистер Сорн. – Джейк сказал, что моя работа под угрозой.

– Да не уволят тебя. Уже становишься параноиком! – отозвалась миссис Сорн.

Послышался хлопок двери, и всё затихло. А потом девушки смогли услышать, как мать Эмбер рыдает в комнате.

– Они теперь постоянно ругаются, – сказала Кейле подруга. – Боже, я надеюсь, нам не придётся жить с кузиной Эмили. Она же с планеты Свихнутых. Кроме того, она живёт в Неваде.

Кейла схватила Эмбер за запястье:

– Невада? Но это же слишком далеко. Я никогда не увижу тебя снова. Нет, не надо уезжать. Можешь жить у меня.

– А что на это скажет твоя мать? – спросила Эмбер.

– Мама даже не заметит, что ты там, – уверила её Кейла, презрительно усмехнувшись. – Она половину времени даже не знает, что я дома.

– Погано, – мягко заметила подруга, – потому что мне всегда нравилась твоя мама. Знаешь, я думала, что она милая.

Из комнаты на мостки вышла миссис Сорн, глаза её покраснели.

– Эмбер, нам с отцом надо с тобой кое о чём поговорить, – она заметила Кейлу и кивнула. – Прости, семейные обстоятельства.

На следующий день по пути из школы Кейла вновь направилась на поиски работы. Никто, казалось бы, не горел желанием нанять девушку без штрих-кода.

– Это не просто штрих-код, – спокойным, уверенным тоном сказала ей управляющая одной забегаловки. – Это то, что он собой представляет, позволяет узнать, какой вы человек.

– Послушный, покладистый, – предположила Кейла. Слова её должны были прозвучать саркастически, но управляющая явно не заметила иронии, улыбнувшись и кивнув.

– Именно, – согласилась женщина. – Командный игрок, умеющий легко адаптироваться – вот таких девушек мы ищем. Возвращайтесь к нам, когда сделаете татуировку.

Сидя в скоростном автобусе, везущем её домой, Кейла вспомнила ещё об одном месте, где можно попробовать устроиться на работу. Девушка выскочила из автобуса на остановке напротив "У Арти", неряшливой лавочки, где она обычно покупала все художественные принадлежности, и зашла в здание.

– Чем могу сделать для тебя, детка? – спросил тощий бритоголовый мужчина.

– Можешь оказать мне ещё одну услугу, Арти? – отозвалась девушка. – Мне нужна работа. Знаешь, так или иначе, я всё время провожу здесь, так что тебе нужно всего лишь обучить меня.

– Сделала татушку, чтобы я мог её отсканировать? – спросил он.

Сердце Кейлы ускорило ритм, но она старалась оставаться спокойной:

– Нет – я в них не верю.

Долгое мгновение мужчина сурово смотрел на неё.

– Буду платить восемнадцать в час.

– Это же минимальная зарплата! – возмутилась девушка.

– Было бы минимальной зарплатой, если б её не отменили в прошлом году, – поправил её Арти. – И одна из причин, по которой она была отменена, чтобы вот такие мелкие предприниматели, как я, могли нанимать подростков, как ты – без штрих-кодов, – за сущие копейки. Двадцать два доллара в час, но ты будешь обязана раздавать листовки на улице, когда дела идут не лучшим образом.

Кейла протянула мужчине ладонь для рукопожатия.

– По рукам! – взволнованно согласилась она. Когда Арти ответил, девушка заметила, что у него тоже нет штрих-кода.

Весь путь домой она подсчитывала возможные доходы. Хотя заработки и не будут высоки, но зато у них с мамой появятся деньги на еду.

У входной двери Кейла достала ключи, но стоило девушке лишь коснуться, она сама распахнулась. Они всегда запирали дверь, когда приходили или уходили. Что-то было не так.

Девушка осторожно прошла в парадные двери, направляясь к гостиной. В доме словно бы гудел какой-то мотор. Нет. Храп. Это был храп.

Проследовав за звуком, Кейла нашла мать, в отключке валяющуюся на диване, с краю свисала её левая рука. Запястье со штирх-кодом было разодрано до крови. На низком столике рядом с диваном стояла практически пустая бутылка водки.

Кейла упала в мягкое кресло, стоящее напротив дивана. По крайней мере, храп давал понять, что мать не перепила водки или Промира. Пока ещё, во всяком случае.

– Привет, мам, я получила работу, – горько сказала девушка спящей. – Разве не здорово! М-да. Я знала, что ты будешь в восторге.

На кухне в холодильнике она нашла яйцо и взбила его в чашке. У них не было хлеба, чтобы сделать тост. Зато, к счастью, в самый конец шкафа была задвинута ранее не найденная коробка с солёными крекерами. Крекеры и яйца – яйцо, если точнее – не такой уж и плохой ужин. Пока ела, девушка осматривала грязную кухню, решая, стоит ли её почистить.

Зазвонил телефон.

– Алло? – на другом конце трубки кто-то издал мучительный всхлип. – Эмбер? Это ты? Эмбер? Что случилось?

ГЛАВА 7

Когда пришла Кейла, Сорны как раз заталкивали во внедорожник последние свои пожитки. Эмбер выскочила ей навстречу, когда подруга шла к парковке от автобусной остановки.

– Папу уволили. Мы уезжаем!

– Ты спрашивала, можешь ли пожить у меня? – спросила Кейла.

Эмбер кивнула со слезами на глазах:

– Я спрашивала, но они отказали. Точнее, окончательно отказали. Мама со мной не разговаривает. Она рассвирепела даже из-за того, что я просто спросила. Знаю, что обижаю её, но я не могу это вынести. Я не могу бросить тебя и школу, и вообще всё.

– А я сегодня получила работу, – сказала ей Кейла.

Подруга вытерла глаза от слёз:

– Это круто.

– Может, мы вдвоем сможем найти какое-нибудь жильё. В смысле, я должна буду давать маме немного денег, но мы могли бы найти какую-нибудь маленькую захудалую комнатушку вниз по реке. Мы бы выжили.

Эмбер уткнулась лбом в плечо Кейлы, тело её сотрясли рыдания.

– Я должна ехать с ними, – сказала она сквозь слёзы. – Если я останусь, они никуда не уедут.

– В смысле?

Эмбер показала своё запястье:

– Это единственный штрих-код, который считывается на заправке.

– Ты шутишь? – закричала Кейла. – У них что, нет кредиток?

– Есть, но не считываются, когда их используют родители, – ответила подруга. – Впрочем, мой код работает. Папа перечислил последний свой оставшийся электронный вклад на мой счёт. Мама тоже перевела туда все свои счета, – она грустно рассмеялась. – Эй, родителям лучше быть со мной повежливей. У меня все их деньги.

– Всё это так жутко!

– Даже не представляешь насколько! Ты ведь не знакома с моей кузиной Эмили, – задыхаясь, заявила Эмбер. – Она принадлежит к реально строгой религиозной группировке. Это будет просто ужаснейше!

Кейле вспомнилась статья Нерды в "СвязьИ-Ты":

– Некоторые считают, что штрих-код – это дьявольская метка. У твоей кузины он есть?

Эмбер подняла глаза на подругу:

– Ах, да, есть. И он просто отлично работает. Думаю, волноваться о таком не входит в её убеждения.

Миссис Сорн стояла рядом с внедорожником. Как и Эмбер, она горько плакала. Мистер Сорн мыл лобовое стекло своего Ягуара, на лице его не отражалось никаких эмоций.

– Я ещё спрошу, можно ли тебе остаться? – попросила Кейла.

Эмбер утёрла рукавом слёзы, качая головой:

– Не парься. Они лишь скажут, что мы семья и должны держаться вместе.

– Всё будет хорошо, – Кейла погладила подругу по спине.

Девушка не знала, будет ли всё хорошо или нет. Почему-то она сомневалась в этом, но что ещё могла сказать?

Оба автомобиля Сорнов уже были готовы отправиться в путь.

– Эмбер, поехали, – позвал девушку отец.

Подруга обняла Кейлу и крепко прижалась:

– Этого нет на самом деле. Этого нет на самом деле, – забормотала она.

– Эмбер! – вновь крикнул отец, на этот раз с долей раздражения в голосе.

Эмбер отстранилась, лицо её было всё заплаканное и покрасневшее. Нос и глаза опухли от слёз.

– Пришли мне адрес своей новой электронной почты. Я буду постоянно тебе писать, – пообещала Кейла.

Подруга кивнула, а потом бросилась через всю парковку к родителям и залезла на переднее сидение отцовского авто. Кейла помахала отъезжающим машинам.

До Невады путь долог. А Кейла никогда не была на западе. С тем же успехом Эмбер могла переселиться на станцию на Луне.

Когда они скрылись из виду, Кейла стояла, не двигаясь, ещё какое-то время, ощущая, как в душе открывается зияющая дыра. Этим утром у девушки была лучшая подруга. А сейчас Эмбер уезжала.

Как могло всё это произойти с ними? Жизнь Сорнов была разрушена, как и у семьи Кейлы. Её отец умер, мама окончательно запуталась. Вместо семейного счастья у девушки теперь осталось лишь ощущение, что она совершенно одна в этом мире.

Это ужасное чувство одиночества было для неё ново. Сначала девушка даже не поняла, что же это было. Она чувствовала только будто бы ноющую боль внизу живота. Но пока Кейла стояла там, на стоянке, боль преобразовалась в непреодолимый страх, ощущение, что она уязвима перед какой-то неизвестной угрозой, и нет никого, кто бы мог спасти. Девушке не к кому было обратиться, и она не была достаточно самостоятельной, достаточно сильной или умной, чтобы выдержать все испытания.

И пусть она стояла рядом с оживлённым шоссе, Кейла чувствовала себя совершенно одинокой. Это самое последнее, что бы ей хотелось ощутить. Девушке нужно было находиться среди людей, даже если им на неё наплевать. Но где?

Автомобиль подъехал к светофору на дороге у Кейлы за спиной. Громкая рок-музыка вырывалась из салона. Когда загорелся зелёный и автомобиль тронулся, девушка заметила, что он свернул на примыкающую дорогу, ведущую к складскому району, находящемуся вниз по реке, рядом с ядерными реакторами – именно там находились самые жаркие клубы города.

В половине квартала от Кейлы остановился городской скоростной автобус. В порыве девушка кинулась к нему, оплачивая проезд школьным пропуском. Через пятнадцать минут она уже выходила на станции ГлобалТрек вниз по течению.

Девушка пошла вдоль воды, окрасившейся в лучах заходящего солнца в оранжевый цвет. Река сворачивала в сторону складского района.

Гуси пролетели над головой, возвращаясь к весне. Девушке вспомнилась старая песня, что когда-то напевала мать, те строчки, в которых говорилось, что она не знает, где же её душа.[3]

А впрочем, что такое "душа"? Люди всё время упоминали её, но у девушки не было даже догадок, что же они имели в виду.

Когда она дошла до складского района, уже почти стемнело. Огни ядерных реакторов освещали весь район, но склады рядом с ними были безмолвны. В основе своей это были здания без окон и каких-либо опознавательных знаков. Необходимо было знать, куда идти, чтобы добраться в место назначения.

Ребята в школе говорили, что среди складов есть клубы, работающие всю ночь напролёт, несмотря на то, что местные власти требовали, чтобы клубы закрывались в двенадцать. Ходили слухи, что здесь можно было приобрести оружие и новейшие виды наркотиков. Впрочем, девушка не искала проблем – лишь хотела быть среди людей.

Она слышала об одном клубе, называющемся "ЛобоТомиЯ". Ребята ходили в него, потому что там, предположительно, не было сканера штрих-кодов на входе. Легко попасть внутрь, если тебе ещё не исполнилось семнадцать, но есть возможность прикинуться достаточно взрослым.

Не имея ни малейшего представления, где именно находится клуб, Кейла шла по тёмным дорожкам, петляя меж квадратных кирпичных коробок зданий. Время от времени в складах открывалась дверь, и кто-либо выскальзывал наружу, на мгновение тишину улицы взрывали звуки бушующей музыки, но, когда дверь закрывалась, они вновь стихали.

Кейла собиралась было спросить дорогу, но все выходящие люди слишком быстро исчезали в ожидающих их такси или авто. Она продолжала идти, пока конец бетонной дорожки не скрылся во тьме. Даже огни реакторов не сияли здесь.

Прямо перед девушкой был очередной блок мрачных складов. Она как раз направлялась к ним, когда услышала за спиной шаги. Оглянувшись, Кейла заметила мужскую фигуру в тёмной куртке.

Она ускорила шаг.

Он тоже пошёл быстрее.

Кейла не хотела, чтобы преследователь узнал, что она была напугана, но могла почувствовать, как сокращается расстояние между ними. Ноги сами перешли на бег, не дожидаясь даже её мысленного приказа.

Мужчина тоже побежал. Его шаги грохотали за спиной девушки. Если она закричит, всё равно никто здесь не услышит.

Ещё пара секунд – и он догонит её.

ГЛАВА 8

Чья-то рука ухватила её за плечо.

Девушка крутанулась вокруг своей оси, надеясь со всей силы шибануть преследователя по носу.

Он блокировал удар, перехватив её запястья.

– Эй, эй! – крикнул он. – Остынь!

– Зэкиел!

Голос парня скрежетал:

– Я не мог тебя позвать. Я потерял голос.

Кейла прижала руку к долбящемуся сердцу и наклонилась вперёд. Тошнота накатила волной, затем прошла. Никогда раньше девушка не бывала в таком ужасе.

– Прости, я тебя напугал, – сказал Зэкиел. – Увидел, что ты повернула сюда, и пошёл следом. В этой части нет ни одного клуба, да и не особо безопасно. Что ты здесь делаешь?

– Знаешь, где находится клуб "ЛобоТомиЯ"? – спросила Кейла.

– Лоботомия? Ну да. Ты договорилась встретиться там с кем-то?

Она покачала головой:

– Просто нужно развеяться.

– Я как раз туда собирался.

– Правда?

– Именно туда и направляюсь, – отозвался парень. – Пошли.

Девушка последовала за ним обратно, к свету. Зэкиел резко распахнул чёрную металлическую дверь первого здания, к которому они подошли. Долбящий бит окутал их, стоило только войти внутрь. Музыка была такой громкой, что ударами отдавалась в голове.

Это было именно то, чего Кейла и хотела.

Парень притянул её ближе к себе, когда заиграла медленная композиция. Между ними словно искра проскочила. Кейла бы даже не удивилась, если б увидела, что их окружают ослепительно белые пощёлкивающие разряды тока.

В этом безмолвном обмене они обрели связь…

– Здесь жарко, – сказал Зэкиел, двигаясь в такт музыке. – Давай поднимемся на крышу.

Из колонок заиграла новая композиция. Кейла уже слышала её сегодня утром по радио.

– Хорошо, – ответила она. – Но я сперва хочу дослушать песню.

– The Monsters, – заметил он. – Они шикарны.

Зэкиел обнял девушку за плечи, и она опять почувствовала себя укрытой той невидимой завесой энергии.

The Monsters

"Квазимодо"

Автор: Курт Конклин.

(Музыка грохочет)

Я – монстр. В мире для меня уж нет имён других.

Растают мысли, и тогда я страшный стану псих.

Что на душе, сложно сказать, не передать мне воли,

Ведь я урод, что по земле идёт в извечной боли.

(Тихо)

Но твоя любовь лечит меня. Меня излечивает твоя любовь.

Всё это правда? Правда? Правда?

Или мечта? Мечта? Лишь сон?

Твоя любовь меня спасает. Меня спасает твоя любовь.

Рядом с тобой прекрасен мир. Всё хорошо рядом с тобой.

(Громкая музыка)

Я – монстр, – правдивые слова всегда звенят в ушах,

И голова идей полна, несущих дикий страх.

Не знаю, как ещё один смогу прожить я день,

И теплится ли на губах родной молитвы тень.

Единственная мысль теперь есть в голове пустой:

Постой, прошу, о, Эсмеральда! Мне хорошо с тобой.

ГЛАВА 9

– Я знаю, что чувствует этот парень, – мягко сказал Зэкиел.

– Знаешь? – переспросила Кейла.

Он не выставлял напоказ такую боль. Никто и никогда даже не догадался бы. Зэкиел вечно казался всецело уверенным в себе.

– Порой, – согласился он. – Пойдём наверх.

Через заднюю дверь она вышла вслед за парнем на тёмную лестничную площадку. Они поднялись на крышу клуба. Огни реакторов светили ослепляюще ярко, но глаза девушки медленно привыкали к этому свету.

Зэкиел опёрся о невысокий парапет, окружающий крышу по периметру. Взяв Кейлу за запястье, парень нежно притянул её поближе к себе. Приподняв ладонь девушки, он провёл кончиками пальцев по тонким голубым венкам, прослеживая линию вниз, к запястью.

Взгляд Кейлы был обращён к реке, в тёмных водах которой отражались огни реакторов.

– Я слышал о твоём отце, – сказал парень. – Сочувствую.

– Спасибо.

– Есть какие-либо идеи о том, что… подтолкнуло его к этому? – мягко спросил Зэкиел.

– Мама говорит, что его убил штрих-код, но я не уверена, почему она так считает. Однако он подкосил отца. Папа ударился в ту глубокую депрессию как раз после того, как получил штрих-код.

В больших тёмных глазах парня она увидела боль. "Он понимает, каково это, – осознала Кейла. – Штрих-код тоже повлиял на него".

– После получения татуировок, мой отец был уволен, а мать продолжила подниматься по карьерной лестнице, – сказал он. – Изначально они вместе работали в биотехнологической лаборатории. Отец прогорал на каждой новой работе, вновь оказываясь уволенным. Мама стала считать его полнейшим неудачником. Они всё время ругались из-за денег. И вскоре развелись.

Очередная семья, разрушенная штрих-кодом.

– Это ужаснейше, – отозвалась Кейла. – С кем из родителей ты живёшь?

– Дошло до того, что я не смог выносить ни одну, ни второго, так что просто уехал. Живу теперь в реальной дырище, но, по крайней мере, там тихо – родители не кричат друг на друга день и ночь.

– Тебе, наверное, сложно, – заметила девушка, – со всем справляться в одиночку.

Зэкиел широко улыбнулся, однако ни единой искорки тепла не блеснуло в его глазах:

– Порой мне бывает несколько… нечего есть.

– Понимаю, – с горьким смешком согласилась Кейла, припоминая собственный частенько пустующий холодильник. – Хорошо, что отец заплатил за школьные обеды ещё в начале года, иначе бы иногда я вообще оставалась без еды. О Боже, в начале года! А кажется, тысячу лет назад было. И штрих-код тогда не был так важен. Вообще не думала, что он как-либо повлияет на мою жизнь.

– Мы просто привыкли, что вся жизнь отслеживается через Интернет. На самом деле это началось в 1970-х, когда кредитные карты впервые связали с компьютером, – сказал он. – Начиная с 1990-х фиксировался каждый наш шаг с этой кредиткой.

– Но раз это и так продолжается уже более тридцати пяти лет, почему же идея татуировки кажется настолько ужасной? И почему она переворачивает наши жизни с ног на голову? – спросила девушка.

– В данном коде есть нечто большее, – сказал Зэкиел, задумчиво прищурившись. Краткий ответ парня навеял Кейле мысль: он тоже уже долгое время ломает голову над этим вопросом.

– Что это, как думаешь? – спросила она.

– Если бы я знал. Такое ощущение, что в этой головоломке не хватает нескольких деталей. И когда мы их найдём, многое обретёт смысл, – взгляд его загорелся новой идеей – Слушай, когда мы столкнулись, я на самом деле шёл совершенно не сюда. Собирался на встречу. Может, пойдёшь со мной?

Кейла заколебалась. Что за встреча? Впрочем, это не имело для девушки особого значения: в здравом уме она ни за что не пожелала бы с ним расстаться. Они были связаны, а Кейла нуждалась в человеке, к которому можно привязаться, тем более в таком привлекательном и волнующем, как Зэкиел.

– Давай.

Следом за парнем она вышла из клуба, направившись обратно в темноту складского района, туда, где встретилась с ним этой ночью. Они быстро дошли до последнего склада; девушке порой даже приходилось бежать, чтобы поспеть за быстрым шагом Зэкиела.

За низким зданием больше ничего не было, лишь чернеющая громада леса. Даже огни реакторов не достигали этих мест, оставляя район во власти тьмы. Зэкиел всем телом навалился на металлическую дверь, открывая. Когда же они шагнули внутрь, Кейла, спасаясь от холода, сложила руки на груди.

– Где ты был? – потребовал ответа раздражённый голос. – И что она здесь делает?

Кейла повернулась на голос и в дальнем конце тёмного помещения заметила круг света, вокруг которого сидели четыре фигуры.

Зэкиел взял Кейлу за руку. Снова. Его прикосновение промчалось по телу девушки, словно электрический разряд. Парень провёл её через полосу тьмы, подходя к собравшимся.

– Сейчас-то я здесь, – тихо отозвался он.

– Но это секретное собрание, – с упрёком напомнил всё тот же голос.

Кейла уже стояла достаточно близко, чтобы разглядеть, кем были четыре фигуры – Мфамб, Эллисон, Август и Недра. Именно голос последней, явно возмущённой появлением девушки, и звучал так резко. Когда Зэкиел с Кейлой оказались в кругу света, образованном размешёнными на полу лампочками без плафонов, парень взял её за руку и задрал рукав, демонстрируя всем запястье:

– Она из нас. Семнадцать. Без штрих-кода.

– Высший класс, – заметил Мфамб, одобрительно улыбнувшись девушке.

Кейла была рада встретить его здесь – открытое дружелюбие парня всегда её успокаивало. С самого первого дня знакомства рядом с ним девушка ощущала себя уютно.

Недра, Август и Эллисон смотрели на Кейлу с опаской.

– Откуда она взялась? – спросила Недра.

– Я столкнулся с Кейлой и заметил, что у неё тоже нет штрих-кода, – отозвался Зэкиел. – Так что она остаётся с нами.

– Ну, тогда всё в порядке, – согласился Август.

Недра буркнула что-то, переводя взгляд на ботинки Кейлы, чёрные, тяжёлые, на широком и низком каблуке. Кейла почувствовала укол вины. Недра имела полное право недолюбливать её и подозревать, но, увы, не из-за штрих-кода. Дело в том, что девушка обязательно отобьёт у неё Зэкиела, если представится такая возможность. Не для того, чтобы сделать больно Недре. Просто Кейла не сможет оттолкнуть парня, если он придёт к ней.

Зэкиел растворился во мраке, царившем вокруг, и вернулся в круг с двумя складными стульями, одним – для Кейлы, одним – для себя. Когда они сели, Август открыл свой карманный компьютер. Мерцание экрана осветило его круглое лицо.

– Итак, над чем мы работаем в этом выпуске? – спросил он собравшихся.

Первой заговорила Эллисон:

– Я хочу написать статью о клонировании.

– А какое это имеет отношение к нашей теме? – отрезала Недра.

– В Европе нет таких запретов на клонирование, как здесь у нас, – объяснила Эллисон. – Некоторым из первых человеческих клонов сейчас исполняется семнадцать, однако, им отказываются присваивать штрих-коды.

– Глобал-1, поди, хочет их запатентовать, – хохотнула Недра. – Они уже на всё патенты имеют: на человеческие органы, на гены, на хромосомы – почему бы не запатентовать и клонов? У этих ребят на задницах, наверно, имеется печать эмблемы Глобал-1.

– Может и так, – со смешком заявил Август. – Но клоны всё же люди; интересно, почему им нельзя получить штрих-код.

– Правительство о том умалчивает, – сказал Мфамб. – Родители клонированных детей устроили из-за этого скандал. Они утверждают, что без штрих-кодовой татуировки их дети будут изгоями.

– Именно о том и мы твердим! – вскрикнул Зэкиел, вскакивая и начиная мерить комнату шагами. – Скоро ни один человек не сможет сделать совершенно ничего без этих штрих-кодов. Любой, у кого его нет, окажется полностью выкинут из жизни общества – как в Европе.

– Скоро? – усмехнулась Нерда. – Уже!

– Это точно. Моей подруге Эмбер недавно пришлось переехать, – присоединилась к обсуждению Кейла. – У её родителей есть штрих-коды, но в них нечто такое… что полностью разрушает жизнь всей семьи.

– Они даже не подозревают, что это может быть? – спросил Август.

Кейла кивнула:

– Да, ни единой идеи.

– Похожие случаи происходят по всему миру, – сказал Мфамб. – Всё меняется. Но, знаешь, это даже и к лучшему. Мой отец привык быть на работе в постоянном напряжении, даже не зарабатывая ни единого выходного. Но стоило лишь получить штрих-код, как он на голову обскакал руководителя. Теперь мой отец босс своего бывшего босса. На него получение штрих-кодовой татуировки повлияло замечательно.

– Только на него, – проворчал Зэкиел.

Кейла была уверена – он вспоминает собственного отца. Девушка задумалась о своей семье, о семье Эмбер. В памяти всплыл Джин Дрейк и его соседи. Она была рада, что семье Тейлор штрих-код принёс пользу – но почему в таком случае Мфамб борется против него?

– Почему ты здесь? – спросила его девушка.

Он пожал плечами:

– Думаю, это дело принципа. Пусть штрих-код помог отцу, мне он всё равно не нравится. И это унизительно – оказаться заклеймённым подобным образом. Заставляет задуматься о немецких концлагерях.

Кейла восхитилась таким словам, тем, что он был в состоянии думать о ком-то ещё кроме себя. По мнению девушки, необходимо быть сильным морально и эмоционально, чтобы действовать по принципам, а не поощрять собственный эгоизм. Мало кто на такое способен. После этого откровения её симпатия к Мфамбу стала ещё сильней.

– К тому же я не доверяю таким кодам, – продолжил парень. – Не хочу оставлять на теле какой-либо постоянный след, пока не узнаю, для чего он необходим. Не думаю, что нам рассказывают всё начистоту.

– Но о чём они умалчивают? – спросила Кейла. Она тоже считала, что штрих-кода содержат в себе нечто большее. Но что?

– Мы не знаем, – ответил Мфамб. – Но правительство слишком решительно настроено заставить всех сделать татуировки. Я лишь уверен: есть в них нечто важное для них.

"А он, скорее всего, прав", – подумала девушка. Все чувства говорили ей, что так и есть. Ведь одни лишь водительские права, электронная кредитка и медицинские записи не могут настолько испортить жизнь, правда?

– Ты параноик, – отрезала Недра. – Они могут любого с лёгкостью прижать, заметив, что у него несколько проездных или же плохая кредитоспособность. И этого хватит, чтобы перевернуть всё с ног на голову, когда человек ищет работу или собирается обзавестись жильём. И не нужно иного тайного смысла.

– Возможно, – согласился Мфамб, – это просто мне кажется, что в этом есть нечто особенное.

– Эллисон, тебе три колонки на главной странице для статьи о клонировании, – сказал ей Август. – Этого хватит?

– Должно, – подтвердила Эллисон. Кейла заметила у той на коленях чёрный ящик размером с атомную микроволновку.

Зэкиел сообщил Августу, что ему необходимо как минимум четыре колонки, чтобы написать о планах сенатора Янга: как тот надеется не пропустить в Сенате закон, делающий штрих-код обязательным условием для получения социальной помощи.

– Говорят, что люди, получающие её, обязаны таким образом облегчить правительству свою идентификацию, – заметил Зэкиел. – Словно бы они автоматически теряют гражданские свободы лишь потому, что бедны.

Кейла понадеялась, её работа в художественной лавочке "У Арти" будет приносить достаточно средств, чтобы им не пришлось запрашивать социальную поддержку. Даже представить было страшно, что они с мамой могут жить на пособие. Их семья всегда была настолько… среднего класса.

Мфамб попросил выделить ему место для очередной политической зарисовки:

– Я придумал забавный комикс о несчастных, которые обязаны связывать свою жизнь с человеком, выбранным для них штрих-кодом.

– Так уж и придумал, – поспорила Эллисон. – Многие века люди находят себе супругов среди членов того социального класса, к которому принадлежат. Штрих-кодовая татуировка сейчас, можно сказать, тоже образует отдельный социальный класс.

Мфамб наскоро сделал в блокноте какую-то пометку и принялся рисовать, продолжая периодически кидать взгляды в сторону Кейлы. В голову девушки даже закралось подозрение, что тот рисует именно её портрет.

Напоследок же Недра затребовала себе место в журнале для статьи об истории штрих-кода.

– Что ж, глянем, что новенького есть на сайтах, – заявил Август, стуча по клавишам малюсенькой клавиатуры.

– Хотелось бы ещё почитать, что там происходит у Дэйва Янга, – попросил Зэкиел.

– Этот твой Дэйв Янг всего лишь богатенький чувак, преследующий собственные цели, – усмехнулась Недра.

– Именно потому он – наш лучший вариант, – отозвался Зэкиел. – Богатенькие ребята – те единственные, кто действительно может хоть что-то сделать. Его отец – сам Эмброуз Янг, глава Комитета внутренних дел в Сенате.

– Точно. Но Эмброуз Янг и его сын – разные люди, – подметил Август, продолжая печатать. – Разве ты не слышал вчерашний репортаж? Узналось, что у Янга-старшего имеется огромная доля акций Глобал-1, – он щёлкнул ещё по парочке клавиш. – Готово!

Все столпились вокруг небольшого портативного монитора и приступили к чтению. Некоторые ссылки привели на другие сайты с той же тематикой. На одном из них нашлась петиция в поддержку идеи того, чтобы оставить на каждой магистрали хотя бы одну полосу, не требующую у проезжающего наличия штрих-кода. На другом же посетителям давалась возможность заказать печатные карточки, которые можно отправлять сенаторам в протест против обязательного предъявления штрих-кодовой татуировки для получения социальной помощи.

Потом они проверили анти-тату сайты других городов страны. Кейла даже и не подозревала, что движение сопротивления охватывает такое огромное пространство и включает в себя столько человек. Это приносило желание действовать, а ещё обозначало, что девушка не так уж уникальна в своей заинтересованности. Она не бунтарка с приступами паранойи. На сайтах имелись даже юристы, соглашающиеся с протестующими и уверяющие, что штрих-код – это полнейшее нарушение прав и свобод человека.

– Эй, уже время чата на сайте Дэйва Янга, – напомнил Зэкиел. – Дай я буду писать.

Август передал ему ноутбук. Мфамб разместился рядом с Зэкиелом, так что, в итоге, тоже мог набирать сообщения.

ДЯ: Важно! Если мы позволим Глобал-1 протолкнуть свои законопроекты, то уверен, вскоре будем жить в такой жесточайшей диктатуре, какая Оруэллу[4] даже и не снилась.

МТ: Вы говорите о книге Джорджа Оруэлла "1984"?

ДЯ: Да. Полагаю, все вы с ней познакомитесь, если ещё не прочли. Избежать мира, подобного этому – вот что поставлено на карту.

ЗМ: Что мы можем сделать?

ДЯ: Оставаться в курсе известий о законопроектах и предложениях. Связываться с правительственными чиновниками – дать им понять, как вы себя чувствуете.

ЗМ: Не думаете, что нам стоит сделать что-либо более радикальное?

ДЯ: Не сейчас. Если мы сможем воспрепятствовать этому в самом начале, то, надеюсь, потом избежим многих проблем.

– Как-то мутно, – пробормотал Зэкиел, а Мфамб напечатал.

МТ: Если штрих-код всё же станет обязательным, вы выступите в поддержку гражданского сопротивления?

ДЯ: Именно поэтому сейчас мы старательно трудимся – так что до этого не дойдёт.

МТ: Но всё же, если такое случится, вы выскажетесь в поддержку? Чтобы люди устояли и не были кодированы, выступите против, ссылаясь на то, что это неконституционный законопроект?

ДЯ: Не могу ответить прямо сейчас.

Зэкиел одним щелчком выкинул их из чата.

– С какого перепугу ты это сделал? – запротестовал Мфамб.

– Он увиливает от ответа, – заявил Зэкиел, вставая. – Дэйв Янг – замечательный парень, но подобные недомолвки меня просто убивают.

Август в это время как раз открыл сайт Сан-Франциско. Здесь анти-тату группа утверждала, что штрих-код связывает человека с дьяволом. Кейле вдруг вспомнилась та статья Недры с цитатами из Библии.

Сайт был закрыт.

– Эта группа может заявить, что даже питьё молока связывает тебя с дьяволом, – пояснил Август.

– Не смейся, – огрызнулась Недра. – Может, так и есть. Все молочные фермы на планете принадлежат АгроГлобал, каждая их корова – трансгенна, а это значит: специально изменена, чтобы могла производить больше молока. Насколько могу судить, Глобал-1 и есть дьявол.

– Итак, кто готов? – прервала её Эллисон, похлопав по боку ящика у себя на коленях.

– Я, – быстро спохватилась Недра.

Эллисон открыла ящик и вытянула из него небольшую металлическую штуковину, с виду напоминающую компьютерную мышку, только с экраном на ней. Девушка поднесла её к глазам и нажала кнопку.

– Что это? – шепотом спросила Кейла у Зэкиела.

– Прибор виртуальной реальности, – сказал он ей. – Папа Эллисон даже не подозревает, что она уносит его из дома. Эллисон пришлось подлизаться к отцу, чтобы загрузить свою радужку в систему безопасности, так что теперь мы можем разблокировать её. Она – истинный гений, раз смогла это сделать.

– Для чего вам этот прибор? – изумилась Кейла.

– Увидишь, – отозвался Зэкиел.

ГЛАВА 10

Август снял с головы шлем виртуальной реальности.

– Твоя очередь, – заявил парень, вручая его Кейле.

– Замечательно, – согласие. – А что случится, когда я его надену?

Он повернул ручку:

– Я установил его на следующую частоту, какую мы можем принять. Она изменяется в зависимости от отправляемого человека. Но у тебя всяко будет впечатление, словно попала внутрь сайта сопротивления.

– А где ты только что был?

– На встрече оппозиционеров в Канаде. Они говорили исключительно на французском. Даже не представляю в итоге, о чём шла речь, – он рассмеялся. – Но это в любом случае круто! Все были с головой захвачены обсуждением.

Кейла кинула взгляд на Мфамба, ища поддержки. В глазах девушки читался вопрос: "Стоит ли мне попробовать?". Парень кивнул в ответ – и она надела шлем на голову.

Август рассказал, какие кнопки нужно нажать, и вскоре шлем загудел. Уходя вниз, вибрация началась за ушами, коснулась челюсти. Девушка крепко зажмурилась, когда данное ощущение продолжило свой путь, спускаясь по шее и позвоночнику.

Свет заполнял тьму за закрытыми веками и собирался в пузыри, перекрывающие друг друга, сливающиеся и образующие иные цвета. Порой они разъединялись, напоминая девушке научные фильмы о делении клеток.

Кейлу начало потряхивать, когда вибрация от шлема разлилась по всему телу.

А потом, совершенно внезапно, девушка уже стояла на уступе среди скал. Внизу протянулся горный хребет, такой большой и широкий, что казалось, будто он бесконечен: расползается до самого горизонта, где утопает в небесно-голубом цвете. Шлем с головы Кейлы куда-то исчез.

Справа от неё у небольшого костерка сидела женщина с длинными чёрными волосами. На ней были надеты джинсы, тяжёлое шерстяное пончо и ковбойская шляпа с пышной связкой роскошных перьев. Женщина держала в руках пучок лекарственных трав и цветов и водила им над огнём, распуская по сторонам завитки белого дыма с приятным травяным запахом. Крепко зажмурив глаза, она напевала дикий, пронизывающий зов, идущий, казалось бы, из самой сути её существа.

Девушка подошла ближе. От шороха шагов по покрытой гравием скале женщина медленно открыла глаза. Она сфокусировала взгляд на Кейле, но на лице не отразилось ни единой эмоции при виде незнакомки.

Кейла почувствовала себя неловко под таким пристальным, непреклонным взглядом, но лишь самую малость: большая её часть была слишком пленена этой странной женщиной и ситуацией в целом, чтобы особо смущаться.

Та кивнула девушке, подзывая, и Кейла присела напротив у костра.

– Я ощутила, что ты зовёшь меня, потому и позвала тебя сама, – произнесла женщина глубоким размеренным голосом.

– Я… звала вас? – удивилась девушка. О чём говорит эта женщина? Кейла даже понятия не имеет, кто она такая.

– Моё имя Ютона. Ты хочешь узнать о душе.

Кейла резко вздохнула.

– Но как вы догадались об этом? – спросила она.

– Все мы – кусочки одного сна. Те, кто знают, как нужно слушать, могут услышать, – отозвалась Ютона. – Душа первородна, она – то, чем существо было до того, как вступило в земную плоскость, то, чем оно вновь станет, когда покинет её.

Кейле почудилось, будто она попала в мир грёз. Всё было словно часть сна, где происходящее не имеет смысла, но в то же время кажется более чем логичным.

– Как вы понимаете, что она есть? – спросила девушка. – Душа, я имею в виду. В мире даже нет доказательств, что она существует.

– Ты и есть твоя душа. Нет никакой другой её кроме тебя.

– Где я?

– Запомни это место, – сказала Ютона. – Создай мысленный образ в своём сознании, чтобы внутренний взор позволил найти его вновь, когда понадобится. Запомни белое лицо.

Поднявшись, женщина направилась вдаль по грунтовой дорожке, пока силуэт её не исчез в сосновом бору.

Ледяной ветер забрался под полы рубашки Кейлы, и девушка вновь задрожала. Ветер был таким сильным и ледяным, что Кейла крепко зажмурилась…

…и вновь оказалась на складе со шлемом на голове.

– Где я была? – спросила она, снимая шлем. – Я встретила удивительную женщину. Мы были где-то в горах.

Август забрал у неё шлем и проверил его показания. Мфамб склонился над дисплеем вместе с ним.

– Никогда раньше не видел этих номеров, – заметил Август.

– Каких номеров? – поинтересовалась Кейла.

– Номера на шлеме показывают, на каком сайте виртуальной реальности только что был человек. Выглядит, словно ты совершила путешествие в горы Адирондак. В тех местах обосновалось много групп сопротивления, – ответил ей Зэкиел.

Горы Адирондак? Кейла вспомнила, что у её отца как раз появились карты этих мест почти перед смертью. Мама тогда ещё думала, что он планирует отпуск.

– Почему члены сопротивления собираются в Адирондаке? – спросила она.

– В горах легче спрятаться, – пояснил Мфамб, – и они недалеко от Канады. Если дела пойдут действительно паршиво, можно днём скрываться в Канаде. Там ещё не ввели штрих-кодовые татуировки.

– Ага, всё так. Но эти номера – совершенно новые. Мы никогда раньше не бывали на таком сайте, – сказал Август. Он перевёл взгляд на Кейлу. – Что именно ты видела?

Она описала увиденное место и женщину.

– Я слышала о Ютоне. Она – шаманка чероки и член штрих-кодового сопротивления, – сообщила Эллисон. – Она публиковала статьи с предупреждениями о татуировках, когда те только появились в Азии. Во всём, что пишет эта женщина, есть какой-то мистический подтекст. Статья, которую я читала, была о том, как можно противостоять штрих-коду с помощью силы мысли.

– И как же это сделать? – скептически вопросила Недра.

– Ну, по словам Ютоны: все мы обладаем телепатическими и телекинетическими способностями, просто у многих они не развиты, – отозвалась Эллисон. – Она уверяет, что любой человек может научиться ими пользоваться.

– И что же нам нужно делать? Выводить татуировку с запястья с помощью посылов сознания? – продолжала издеваться Недра.

Эллисон оставалась спокойной:

– Она говорит, что сила наших мыслей настолько мощна, что действует на уровне атомов. И это правда. Мы – атомы. Именно из них мы и состоим.

Кейла прикрыла глаза и представила, как Джин Дрейк отклоняет летящие в него пули полицейских силой мысли. Если б только он мог. Тогда бы он, наверное, спокойно закрыл почтовое отделение, и они вызвали бы репортёров. А потом он рассказал бы всему миру всё, что знает о штрих-коде.

– Полный бред! – выплюнула Недра. – Я даже не верю, что ты её видела, Кейла. Должно быть, ты прочитала статью и всё напридумывала, чтобы привлечь наше внимание.

– Неправда! Она настоящая, – попыталась настоять на своём девушка. – Она сказала, чтобы я запомнила "белое лицо". Кто-нибудь знает, что это может означать?

Ребята переглянулись – и покачали головами.

– Нет, – отозвался Август, – но, должно быть, нам стоит запомнить это. Так, на случай, если пригодится в дальнейшем.

– Чепуха. Никого она не видела, – продолжала гнуть своё Недра.

– А как ты можешь уверять, что Кейла с ней не встречалась? – поспорил с Недрой Мфамб. – Адирондак – центр сопротивления. Да, некоторые из местных групп просто ненормальные, ходят по лесам с автоматами и пытаются связаться с пролетающими мимо космическими кораблями. Но это центр всего. Если нужно узнать что-либо о штрих-кодовом сопротивлении, то в конечном итоге всяко придётся связаться с группами в Адирондаке.

– Знаешь, – сказал Август, – сейчас, когда ты упомянул Адирондак… Я бы хотел поговорить с вами, ребята, кое о чём. В смысле… мне не хотелось бы об этом говорить, потому что, надеюсь, такого не случится, но, думаю, нам стоит озвучить… – он глубоко вздохнул, словно бы успокаивал нервы. – Что если всё покатится под откос? Такое может случиться, сами знаете.

– На что ты намекаешь? – поинтересовался Зэкиел.

– Скажем, если Дэйв Янг не справится и Глобал-1 – или же правительство, а может, ещё кто – выступит против групп сопротивления, – отозвался Август.

– Не думаю, что такое случится, – заметила Эллисон.

– Хорошо… Надеюсь, вы правы, но я думаю, нам стоит иметь план на случай, если что-либо пойдёт не так, – сказал Август. – Человека, с которым можно будет связаться, или место, где удастся встретиться.

– А что насчёт Адирондака? – предложил Мфамб. – Это стало б неплохим местом. Можно следовать прямиком за курсом Суперлинк. В конце концов, получится встретиться с людьми, которые будут нам симпатизировать. Не так уж сложно там найти помощь.

– Если это так легко, то и Глобал-1 может тоже найти нас, – заметила Недра.

– Горы Адирондак – огромны, – сообщил Зэкиел. – Им не найти нас там спокойно. Но по той же причине и мы никогда не сможем отыскать друг друга. Должен быть какой-то определённый пункт для встречи.

Кейла подумала о том месте в горах, где только что была. Ютона сказала, что девушке необходимо найти его. Сможет ли она когда-нибудь встретиться там с этими ребятами? Было ли её будущее уже тесно сплетено с их судьбами?

– Я принесу карты, – вызвался Август, – и мы сможем выбрать место для встречи.

– Август, – внезапно прервала его Эллисон, – в журнале найдётся ещё немного свободного места?

Он открыл файлы с заготовками и проверил:

– Возможно, я смогу объединить пару колонок или около того. А зачем?

– Надев шлем, я побывала на сайте Сан-Франциско, где они обсуждали Поколение Тату, – ответила она.

– Слышал о таком, – сказал Мфамб. – Что там говорили о нём?

– А что это? – спросила Кейла.

– Группа юных фанатиков, основанная Глобал-1, – пояснила Эллисон. – Они реально помешаны на штрих-коде – своего рода тату-клан.

– Идиотизм какой-то, – заявил Зэкиел.

– Возможно и так, но Поколение Тату действительно существует. Члены сопротивления Сан-Франциско говорили, что они весьма открыто себя проявляют в области залива, – сообщила Эллисон. – Они носят майки с рисунком штрих-кода и выделяют свои татуировки светящимися красками. В последнее время такие ребята, одетые в одинаковые красные комбинезоны, собираются в шайки и избивают некодированных.

– Кто-нибудь пытается это остановить? – спросил Мфамб.

– Если и да, то я о них не слышала. Говорят, здесь, на востоке страны, Поколение Тату действует во много раз более тайно. Их цель – соблазнить подростков на получение штрих-кода. Если находят ещё не решившегося сделать татуировку, стараются с ним подружиться и уговорить получить штрих-код.

– Как это низко, – произнесла Кейла.

Эллисон кивнула:

– Мне бы хотелось написать в журнале статью, разоблачающую это сборище.

– Тебе никто не поверит, – поспорила Недра. – Не уверена даже, что я тебе когда-нибудь поверю. Ни разу не видела никого подобного.

Эллисон раздражённо выдохнула:

– В этом и суть, Недра. Ты не должна их видеть. Они держатся тайно, по крайней мере, на Восточном побережье.

– Не верю, – продолжала настаивать девушка.

– Я могу выделить тебе немного места, если хочешь, – сказал Август Эллисон.

– Хочу! – согласилась та, складывая шлем обратно в ящик.

Зэкиел поднялся:

– Мне нужно домой. Если не напишу доклад по естествознанию, завалю предмет и так и не выпущусь.

– Мне тоже надо идти, – согласился Мфамб, складывая стул. Яркий свет оголённой лампочки вёл их прочь из склада, пока Август не погасил его, щёлкнув выключателем у двери.

Мфамб запер тяжёлую дверь, а потом показал Кейле металлический ключ.

– Можешь поверить, что когда-то люди зависели от них? – спросил он. – Эта дверь – одна из последних в своём роде. Такая примитивная.

Кейла изучающе оглядела протянутый ей ключ:

– Где ты его взял?

– Этот склад принадлежит моему отцу, – сказал девушке Мфамб. – Он унаследовал его от своего отца. Думаю, папа даже и думать забыл о складе. Однажды, когда был ещё мальчишкой, я просто взял этот ключ с его стола и с тех пор постоянно приходил сюда.

Всей компанией они миновали клубы, и Недра направилась к стильному серебристому гоночному авто.

– Зэки, ты идёшь? – спросила она.

Зэкиэл выглядел пойманным врасплох, когда замер, переминаясь с ноги на ногу.

– Да, конечно, – наконец сказал он и коротко махнул Кейле на прощание.

Недра, садясь в машину, окинула девушку взглядом победителя. За спиной Кейлы Август и Эллисон расположились в потрёпанной Хонде парня, работающей на магнитном двигателе и собранной ещё в 2010 году, – одна из первых подобных моделей машин.

– Я могу тебя подбросить, – предложил Мфамб.

– Спасибо, но я лучше прогуляюсь. Живу не так уж далеко отсюда, – ей хотелось пройтись по берегу реки и всё обдумать – по крайней мере, поступок Зэкиела: как он уехал вместе с Недрой. Как Кейла могла настолько неправильно понять происходящее?

– Уверена? – переспросил Мфамб.

– Ага, спасибо за предложение, – она кивнула.

Он был мил, весьма мил, и Кейле внезапно показалось, что парень может интересоваться ей, по крайней мере, проявляет интерес сейчас. А ещё Мфамб был привлекателен: эти яркие светлые глаза на тёмной коже. Но не он, а Зэкиел заставлял сердце девушки биться быстрее, поселился в её мыслях. Всё, чего она сейчас хотела – остаться в одиночестве, чтобы вновь прокрутить в мыслях этот вечер, что они провели вместе.

Кейла вернулась к реке. Атомная электростанция долгое время освещала путь девушки, пока сияние её огней не погасло, сменяясь мягким светом полной луны. За время пути Кейла оживила в памяти тот электрический разряд, пронзивший её, когда Зэкиел коснулся ладони, переворачивая и проверяя штрих-код. Она вспомнила всё: боль, отразившуюся на лице парня, когда он говорил о своей семье, то полное адреналина мгновение, когда девушка обернулась и увидела, что её преследователь – это Зэкиел, и его спокойные команды, когда парень настаивал, чтобы Кейла присутствовала на их собрании.

Скоростной автобус прибыл на остановку ГлобалТрек примерно через полчаса. Когда он наконец увёз Кейлу отсюда, девушке казалось, что она уже долгое время не была дома – хотя на деле прошло всего несколько часов. Так много всего случилось.

Когда девушка подошла к своему дому, она увидела фигуру, освещённую галогеновым светом фонарей. В ярком белом сиянии легко было узнать её обладателя.

Кейла поспешила к Зэкиелу, она прекрасно понимала, почему он здесь – ради неё. Он пришёл сюда ради неё.

Парень же, заметив бегущую к нему Кейлу, быстро зашагал к ней навстречу. Когда они поравнялись, он прижал девушку к себе, крепко целуя.

НЕДАВНЕЕ ЯВЛЕНИЕ САМОСОЖЖЕНИЯ ОЗАДАЧИЛО ПСИХИАТРОВ

Балтимор, штат Мэриленд. 15 мая 2025 года – Команда психиатров Медицинского центра Джона Хопкинса провела сегодня пресс-конференцию, где обсуждался новый странный медицинский феномен, названный Татуировочный маниакальный психоз. Доктор Герберт Карвер, руководитель команды, описал его как манию, при которой человек становится уверенным, что штрих-кодовая татуировка может каким-либо образом причинить им вред. Что приводит к состоянию глубокого внутреннего расстройства.

Первая стадия ТМП (Татуировочного маниакального психоза) часто проявляется в самоуничтожающем поведении, таком как злоупотребление алкоголем или наркотиками. На второй стадии человек начинает отчаянно желать избавиться от штрих-кода любой ценой, несмотря на факт, что удаление штрих-кодовой татуировки было запрещено в том же законопроекте 2024 года, где объявлялось вне закона любое нанесение татуировок в декоративных целях. Пациент может начать настолько отчаянно желать убрать штрих-код, что он/она решится прибегнуть к попытке выжечь тот со своей кожи.

"Это послужило результатом множества катастрофических пожаров, – заявил прессе доктор Карвер. – За последние шесть месяцев мы рассмотрели около двухсот случаев подобного самопожертвования".

17 мая 2025 года

Кому: Artgirlglobalnet.planet

От:(AT)cybercafe1700globalnet.planet

Хай, Кейла,

Наконец-то я добралась до интернет-кафе в Карсон-Сити. Мы приехали сюда с кузиной Эмили купить парочку вещей. Она и я – единственные в семье, кто действительно может делать покупки, т.к. наши штрих-коды рабочие. Чувствую себя секретным агентом с двумя важными миссиями.

Первая – ускользнуть от кузины и написать тебе. У Эмили даже нет компьютера. Пару месяцев назад она решила, что с помощью него за ней следит ЦРУ, так что Эмили разбила компьютер топором. Да-да, именно так, моя кузина – всецело свихнутая! Представь, какое это "наслаждение" – жить с ней и во всём от неё зависеть.

Фактически, с помощью моего штрих-кода ещё можно делать покупки, пока родители поддерживают наличие средств на счету, продавая наши вещи. Отец выручил большую сумму, сбыв дилеру свой Ягуар (Хотя папа говорит, что тот ободрал его как липку, так как знал, что у нас проблемы). Впрочем, мой штрих-код только на первый взгляд полноценно функционирует. Мы попытались взять кредит на моё имя, но затея провалилась. Кажется, словно и у меня тоже наше семейное штрих-кодовое проклятие – оно просто ещё не полностью меня захватило. Слава Богу, пока ещё могу купить жевательную резинку, молоко, дезодорант и иные подобные товары. Пока такое ещё продают на заправках, мы не в полном провале.

Вторая моя тайная миссия – купить маме краску для волос. Эмили их не признаёт. Она говорит, что старение обусловлено природой, потому и не покупает маме краску. Знаю, глупо, но мама из-за этого вся на взводе. Каждый раз, когда смотрится в зеркало, она вся на слёзы исходит. Потому я сказала, что попробую достать коробочку, пока буду в городе. Не знаю, как мама объяснит внезапное исчезновение седых волос. Буду надеяться, она что-нибудь придумает.

Жизнь в этом месте подобна Аду. Все ребята здесь, где живёт кузина Эмили, посещают Виртуальную школу, так как учеников очень мало – ради такого количества даже не стоит строить здание настоящей школы. Но даже этого я делать не могу, так как у нас нет компьютера, а ближайшие соседи находятся в нескольких милях отсюда.

Ну всё, полно, хватит об ужасающей трате времени моей юной и прекрасной жизни – ты-то как? Я пробуду в интернет-кафе так долго, как только смогу, надеюсь, ты получишь письмо вовремя и успеешь ответить.

Эмбер

17 мая 2025 года

Re: (AT)cybercafe1700globalnet.planet

От: Artgirlglobalnet.planet

Эмбер! Поверить не могу – это ты! Я так рада (шокирована, удивлена, взволнована) получить от тебя весточку. Жаль, что кузина Эмили оказалась такой стукнутой. Но ты не одинока. У нас здесь тоже дела идут более чем странно. Ты бы не узнала старшую школу Уинфри, по крайней мере, учителей. Их заставили сдавать какой-то большой тест, а потом выпнули из школы тех, кто, как говорят, с ним не справился. Впрочем, я в это не верю. Мистер Картин, наш преподаватель словесности, – один из лучших учителей школы. Так вот, он также один из учителей, которые не сдали "тест". На днях я видела его собирающим у дороги бутылки на утилизацию. Учитель тогда уже наполнил ими большой пластиковый мешок. Я хотела было поговорить с ним, но подумала: факт, что одна из его бывших учениц увидит это, может смутить мистера Картина. Но я заметила одну деталь – у него не было штрих-кода. И надо же! Мистер Керр – мой методист – стал директором! Каждую неделю теперь проводятся долгие собрания, где мы изучаем свои "чувства". Фуу!

Так много всяких странностей произошло. Наши соседи, Ферны, в один прекрасный день просто исчезли. Офицеры Глобал пришли к нам домой и устроили допрос, знаем ли мы, куда те уехали. Моя мама была в хороших отношениях с миссис Ферн, но она даже не подозревала, что они планировали уезжать. (Хотя это не так уж и странно. Она не имеет ни единого понятия о многих нынешних делах).

Если уж так, не только у тебя имеются секретные миссии. У меня тайный роман с Зэкиелом Морелли! Почему это такой секрет? Дело в том, что Недра Харрис и Зэкиел встречались до сих пор, и он боится, что девушка придёт в ярость и попытается доставить неприятности кому-либо из нас – а может, и обоим, – если он порвёт с ней сейчас. Так что мы ждём июня, когда закончится учебный год и они выпустятся, тогда Зэкиел и признается Недре. Она с семьёй на лето уедет в Кейп-Код, как они делают каждый год, и нам больше никогда не придётся вновь увидеться.

Из-за этого мы не можем открыто встречаться, но я прихожу к нему по вечерам и мы находим время побыть вместе каждый раз, когда выпадает такая возможность. Я так сильно люблю его. И знаю, что эти чувства взаимны.

Ты ещё здесь? Сможешь ответить?

Кейла

17 мая 2025 года

Кому: Artgirlglobalnet.planet

От: (AT)cybercafe1700globalnet.planet

Ох, слава Богу, ты здесь. Я бы умерла, если б мы разминулись. Только не психуй, я спрашиваю это лишь потому, что волнуюсь о тебе, но… что там с Зэкиелом Морелли? Ты в самом деле думаешь, что Недра Х. такая вспыльчивая истеричка, что он не может порвать с ней? Уверена, что он не двуличный ублюдок, который встречается с вами обеими? Я не хочу, чтобы тебе причинили боль. И да – он великолепен. Но какой толк в этом великолепии, если человек окажется подонком?

Похоже, твоя мама не так уж хорошо себя чувствует. Как вы там справляетесь? Выкладывай!

Эмбер

17 мая 2025 года

Re: (AT)cybercafe1700globalnet.planet

От: Artgirlglobalnet.planet

Работа в лавочке Арти просто замечательна. Мне нравится работать на него, да и это – единственное, что помогает оплачивать счета.

Я не психую из-за твоих слов о Зэкиеле, правда. Тоже волнуюсь, что он мне о Недре лапшу на уши вешает, но всё же не думаю, что это действительно так. Не верится, что сейчас она ему хотя бы нравится. Зэкиел говорит, что когда-то считал её "горячей штучкой".

Команда журнала "СвязьИ-Ты" стала всей моей жизнью. Август, Эллисон, Мфамб и, конечно же, Зэкиел для меня теперь словно семья. (Делает ли это Недру моей злобной мачехой?)

Чёрт. Мама пришла на кухню. Она сносит всё на своём пу… она грохнулась.

Мне пора, К.

ГЛАВА 11

– Простите, я задержалась, – извинилась Кейла, проскальзывая на единственный свободный стул, оставленный специально для неё. У девушки не было абсолютно никакого желания пояснять всем, каким именно образом развалившаяся на диване пьяная мать послужила причиной её опоздания.

Мфамб улыбнулся Кейле одними глазами и наклонился поближе к сидящим в кругу ребятам.

– Кто-то из нас должен написать колонку в журнале в ответ на недавно опубликованную статью о ТМП, – предложил парень.

– О Татуировочном маниакальном психозе? – поинтересовалась Эллисон.

Мфамб презрительно хохотнул:

– О да, можете поверить, даже диагноз отдельный придумали, чтобы объяснить, почему люди так зацикливаются на штрих-кодах и пытаются их выжечь? Однако они не упомянули, что все эти бедные люди не собирались сходить с ума – безумными их сделал штрих-код.

– Я напишу эту статью, – вызвалась Эллисон. – Итак, всё готово? У всех есть задания для следующего выпуска.

Кейла перехватила направленный на неё взгляд Зэкиела, и – всего на секунду – они словно бы остались наедине. Он первый разорвал контакт, обернувшись к Эллисон.

– Нужно, чтобы Кейла тоже подключилась к шлему, – напомнил он девушке.

– Но я только его убрала!.. – возмутилась она. – В смысле, Кейла, если ты хочешь, я…

– Не страшно, – отозвалась та. – Я могу дождаться следующего собрания.

Они немного сдружились за последнее время. Девушки были безумно разные, однако Кейла восхищалась острым умом Эллисон и её спокойной манерой разговора.

– Это же я виновата, что опоздала.

– Ты ничего не пропустила, – заметил Мфамб. – Мы разобрали темы статей для журнала и посетили пару сайтов виртуальной реальности, но там по большей части предупреждения насчёт Поколения Тату.

– Члены сопротивления уверяют, что группы тату-клана на северо-востоке быстро разрастаются, – добавила Эллисон. – Я взяла их слова на вооружение, конечно, но сама с таким ещё не сталкивалась.

– Как и я, – заявила Недра. – Не верю я им.

– Зачем ребятам на сайтах это придумывать? Будьте осторожней, внимательней присматривайтесь к каждому человеку, с которым заговариваете, – посоветовал Мфамб. – Что бы ни случилось, никому не рассказывайте об этом складе.

– Словно бы кто-то сам с нами заговорит, – горько усмехнувшись, сказала Эллисон.

Кейла знала, что она имеет в виду. В школе у всех резко пропало желание общаться с девушкой, выступающей против штрих-кодовой татуировки. Только вчера какая-то девчонка поставила ей подножку, когда Кейла спускалась по лестнице. Она кое-как смогла удержаться на ногах, уцепившись за перила, а девчонка даже не соизволила извиниться или хотя бы остановиться.

– Ну, кажется, всё, – Зэкиел разорвал повисшую после последней реплики тишину. Все сразу направились к выходу.

– Эй, Эллисон, я узнал о том, что ты получила стипендию, – сказал Мфамб, запирая дверь склада. – Реально круто! Ты выиграла со своей статьёй по генетике, да?

Эллисон кивнула:

– Генетика изменит мир, – заметила она. – У всего на свете есть свой генетический код.

Кейла знала, для чего необходимы гены, но до сих пор не могла окончательно понять, что же они собой представляют. Девушка прекрасно знала, что благодаря ним ты – то, что ты есть, и плевать, человек ты или растение. Понимала она также, что клонирование происходит в процессе воспроизведения генов без секса, создания точной их копии. В школе уже бесконечно долгое время проходили дебаты о том, зависит ли характер от генов, или же воспитание, влияющее на человеческое развитие, представляет собой намного большее, чем просто гены. Извечный спор, что же важнее: природа или привычки – только в более глобальном масштабе.

Ребята направились прочь из клубного района, туда, где оставили свои автомобили.

– А знаете, что у нас почти такие же гены, как и у мух? – спросила Эллисон. – И хотя гены схожи, мы – люди, а не мухи. Почему же? Как такое может быть? Уму непостижимо, даже после долгих лет и попыток что-либо выяснить, никто так и не смог узнать причину. Я хочу в Гарвард, работать в области генной инженерии и получить в ней докторскую степень.

– Почему ты считаешь, что генетика изменит мир? – поинтересовалась у неё Кейла.

– Учёные-генетики уже сейчас спокойно предсказывают, кто именно может подхватить определённое заболевание, а кто нет, – ответила Эллисон. – Данная информация становится известна им ещё до рождения человека. Страховые компании могли бы сохранить миллионы долларов, отказывая в страховке тем людям, чей генетический код хуже необходимого. Люди, имеющие высокую степень риска заболеть раком или же сердечными заболеваниями, будут сразу отсеиваться и отправляться прочь из компании.

– А ещё, может, таких людей найдут и вылечат, – предложил Мфамб.

– Ты всегда так мечтательно идеалистичен, – заметила Недра.

– Но он прав, – сказала Эллисон. – Всё зависит от того, как используется наука. Вот почему область изучения так обширна. В смысле, особенности применения знаний о генетике и клонировании во всём зависят от людей, с ними работающих.

– И тех, кто продвигает законопроекты. Таких, как Дэйв Янг, – добавил Зэкиел.

– От подобных людей зависит то, что происходит в Америке, – многозначительно заметила Недра. – Здесь, в Америке, они могут продвинуть любые желаемые законы, но дело в том, что сейчас всё глобально. Пусть в другой стране, но там всё равно будет происходить то, что необходимо "верхушке". Вспомни, что имя их – Глобал.

– Дэйв Янг прекрасно всё это знает, – воспротивился Зэкиел. – Чтобы защитить нас, он старается противостоять всевозможным международным законопроектам.

– Ты и этот твой Дэйв Янг, – огрызнулась Недра, – я уже по горла сыта разговорами о нём. Словно этот мужик какой-то Бог.

– Он не Бог, – яростно выпалил Зэкиел в ответ. – Но на данный момент он – наша единственная надежда в попытке не стать рабами Глобал-1.

– Они уже наши владельцы, – сказала, как отрезала.

– Раз ты так считаешь, почему же тогда не хочешь получить штрих-код? – спросила её Эллисон.

– Я не знаю, – призналась Недра. – Может, я просто понимаю, что все мы принадлежим им, и потому от злости схожу с ума. Может, мне просто нравится биться башкой о стену. Так, удовольствия ради.

На секунду все взгляды устремились в сторону Недры. Права ли она? Где-то глубоко в душе Кейла понимала, что это так, и от осознания девушку затапливала печаль, ощущение, что свобода людей и их достоинство остались в прошлом, что в будущем человечество не ожидает ничего кроме ограничений и послушания. Жизнь на основе принятия электронного контроля, подобно картинам, сгенерированным из изображений в компьютерной базе. А что если все эти поступки не более чем раздражение и злость, нежелание наследовать мир, где не останется ничего действительно важного для них?

– Мы не принадлежим им, – тихо сказала Кейла. – По крайней мере, пока стараемся бороться.

Девушка не собиралась говорить такое, она даже не знала, верит ли в это сама. Но слова пришли откуда-то изнутри – и принадлежали ей.

– Кейла, не хочешь о чём-нибудь написать в следующем выпуске? – спросил Август.

Вопрос этот сам по себе был удивительным – до сих пор девушке ни разу не предложили написать что-либо для журнала. Кейла принимала такое положение дел, ведь все ребята в команде были старше неё и по-своему гениальны. Не в силах признать это, девушка всё же понимала, что не может сравниться ни с кем из них – будь то образованность или храбрость, или даже способность выражать собственные мысли. Так что первым порывом было желание заявить, что ей не о чем рассказать, но на самом деле у Кейлы была одна идея, постепенно складывающаяся в уме.

– Да. Пожалуй, да, – осторожно отозвалась девушка. – Мне бы хотелось написать статью, раскрывающую всем глаза на то, как сильно меняется мир вокруг нас, вся наша жизнь. Почему штрих-код переворачивает жизни людей с ног на голову?

ШТРИХ-КОДОВАЯ ТАТУИРОВКА ТЕПЕРЬ ТРЕБУЕТСЯ ПО ЗАКОНУ

После шокирующего голосования Сенат одобрил законопроект президента Лаудена Уотерса, обязывающий всех граждан по исполнении им семнадцати лет получать персональный штрих-код.

Вашингтон, штат Калифорния. 19 мая 2025 года – С небольшим перевесом в четыре голоса Сенат принял предложенный законопроект президента Уотерса, обязывающий всех жителей Америки в возрасте семнадцати лет и выше получить личную штрих-кодовую татуировку. Все расходы, связанные с этим, возьмёт на себя президентская партия Глобал-1. В Азии и Европе подобные татуировки широко распространены с 2006 года. В Китае и Японии они были введены законом с 2010 года, а в Европейской Федерации с 2012. В своем сегодняшнем выступлении в парке Роуз Гарден президент заметил, что данный шаг позволит США идти в ногу с мировой налогово-бюджетной политикой и сделает международный банковский процесс более гибким.

Дэвид Янг, младший сенатор от штата Массачусетс, подал официальный протест и потребовал провести повторное голосование. Сенатор Янг возглавляет группу протеста под названием Раскодировка. Цели её: обеспечить альтернативу штрих-кода во всех сферах деятельности человека.

"Альтернативные методы оплаты и идентификации дают американцам гарантию, что каждый их шаг не будет отслеживаться вышестоящими организациями, – сообщил сенатор Янг. – Согласно Конституции это – одно из важнейших прав человека. Это главная особенность, которая разделяет свободных американцев и тех людей, что живут в условиях репрессивных режимов по всему миру. Подобные человеческие свободы должны быть защищены любой целой".

Дэвид Янг – сын сенатора Эмброуза Янга из Нью-Йорка, в прошлом месяце покинувшего пост главы Комитета внутренних дел. Мистер Янг-старший заявил, что у его сына имеется "много здравых замечаний в оппозиции против обязательного введения штрих-кодовой татуировки".

Сенатор Гэри Гилл из Миссисипи сообщил прессе, что вся группа Раскодировки, коей заправляет Янг-младший, не более чем подростки, стремящиеся отыскать цель для вымещения юношеских протестов, и преступники, мечтающие скрыть своё "сомнительное прошлое".

ГЛАВА 12

Кейла остановилась в двери и изучающе поглядела на мать, разместившуюся за компьютером в кабинете отца. Она сильно постарела и осунулась за такой короткий промежуток времени. Заголовок файла, открытого на экране перед женщиной, гласил: "Джозеф Рид, Департамент человеческих ресурсов, ФБР". Кейла тихонько подошла к матери, замерла у неё за спиной и начала читать. В файле содержались статистические данные о её отце:

Пять футов и одиннадцать дюймов; каштановые волосы; одиннадцатый размер ноги.[5]

– Это же досье на папу из ФБР. Как ты достала его? – спросила девушка.

Миссис Рид аж подпрыгнула от неожиданности – она не услышала, как Кейла вошла.

– Кто-то прислал мне на электронную почту пароль для его открытия. Этот человек подписался просто "Друг". Я попыталась ответить, но письмо вернулось обратно с сообщением, что адрес отправителя – неизвестен системе.

– Ну и как? Что в этом документе?

Даже не дожидаясь ответа, Кейла продолжила читать. В досье указывались группа крови отца, его уровень холестерина, сердечный ритм и плотность костной ткани.

Далее следовал ещё один штрих-код. Он отличался от первого, указанного наверху страницы. Какой из этих штрих-кодов был вытатуирован на запястье отца? И почему в документе их было два?

Под нижним имелась серия закодированных букв и цифр. Очень медленно, но Кейла сообразила – спасибо картинкам, которые она видела в учебнике естествознания, – что вторым изображением был генетический ряд; последовательность генов, возникающих в определённом порядке, записанная в виде штрих-кода.

Этой осенью на уроках естествознания им рассказали, каким образом генетики используют штрих-код для изображения последовательности. Надписи под ним лишь указывают особые гены.

Кейла вернулась к чтению.

Достоинства:

IQ 115

генами выявлены: высокие логические способности; острота зрения; восприятие глубины пространства – выше среднего; цветочувствительность; творческие способности, креативность; развитая мускулатура; долголетие.

Сомнительные аспекты/Как положительные, так и отрицательные качества:

генами выявлены: сочувствие, эмпатия; склонность к экстрасенсорным способностям – имеется низкий уровень сверхчувственного восприятия.

Недостатки:

генами выявлены: алкоголизм; иконоборческие, мятежные тенденции; параноидно-галлюцинаторная шизофрения.

Кейла перевела взгляд на маму.

– Но папа не пил, и он не был шизофреником, – возмутилась она.

– Если вспомнить всё, что я знаю – он мог бы, – горькая улыбка исказила лицо её матери.

– Что? – вскрикнула Кейла. – Что именно ты знаешь?

Миссис Рид перехватила запястье дочери.

– Слава Богу, ты так и не сделала эту проклятую татуировку. Что бы ни случилось, ни за что не позволяй им тебя кодировать.

– Её требуют по закону, мам. Неужели ты не слышала? За отсутствие штрих-кода меня теперь могут арестовать.

– А мне плевать! – пылко отозвалась мать.

– Но почему? Мам, расскажи мне всё, что ты знаешь. Пожалуйста, – Кейла умоляла ответить.

Женщина поднялась со стула и подошла к окну:

– Нет, не могу. Тебе лучше не знать.

– Разве быть в неведении лучше? – Кейла схватила мать за руку.

– Я не могу ничего рассказать! – яростно выкрикнула миссис Рид. И в тот холодный дождливый вечер, метнувшись к парадной двери, она выскочила на улицу, босая и почти раздетая.

Экран оставленного без присмотра компьютера почернел. По центру его вспыхнули белые буквы: ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН.

Кейла бросилась к двери следом за матерью.

– Мама! – закричала она. – Вернись!

Девушка помчалась за ней по дорожке, но миссис Рид уже миновала калитку и быстро шагала по улице, уходя дальше.

У Кейлы на глаза навернулись слёзы, но… какой в них был толк? Мать ей больше не могла помочь – пожалуй, девушке просто стоило это признать. Эшли Рид скрылась в своём собственном мирке, преследуемая её личными демонами, о которых Кейла, возможно, никогда и не узнает.

– Может, я могу чем-либо помочь? – звуки знакомого голоса заставили девушку обернуться. За спиной её стоял Зэкиел. Он, видимо, пришёл с другого конца улицы и успел увидеть часть этого унизительного представления.

– Привет. Ты здесь какими судьбами? – спросила Кейла, быстро стирая слёзы с глаз.

– У меня нет твоего номера. Так что пришёл сказать, что у нас срочное собрание. Ты ведь слышала сегодняшние новости, да?

– Ага…

– Хочешь, пойдём ко мне? Собрание только в шесть.

– Не могу, работаю.

– Тогда я тебя провожу.

– А как же Недра? Нас с тобой кто-нибудь может увидеть.

– Мы же всего лишь будем идти вместе, – отозвался он, пожимая плечами. – Знаешь, меня уже тошнит от этой подозрительности.

– Так расскажи ей о нас.

Задумавшись, Зэкиел перевёл взгляд куда-то за спину девушки.

– Уже меньше месяца осталось. Легче будет просто спокойно дать ей уехать.

– Легче для тебя, – заметила Кейла, – но не для меня.

– Да, наверное, ты права. К тому же, я уверен, Недра о чём-то догадывается. Я расскажу ей всё сегодня вечером.

– Правда, расскажешь?

– Да. После собрания.

– Слушай, зайди-ка тоже, – предложила девушка. – Я хочу, чтобы ты кое-что увидел.

Взяв парня за руку, Кейла затащила его в дом и провела к компьютеру. На почерневшем экране всё ещё красовалась надпись ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН.

– Не знаешь, как можно вновь открыть последний файл?

– А что там? – спросил Зэкиел.

– ФБРовское досье моего отца.

Парень воззрился на неё широко открытыми глазами:

– Группа Раскодировки подозревала, что за штрих-кодовыми татуировками может стоять некая база данных. Ты реально видела этот документ?

Девушка кивнула:

– В нём все данные о моём отце.

Зэкиел присел на стул и занёс руки над клавиатурой.

– А я ведь довольно неплохой хакер, – сообщил он. – Давай-ка попробуем взломать эту защиту.

Когда час спустя Кейла шла через стоянку к лавочке "У Арти", она всё ещё никак не могла выкинуть из головы это досье. Зэкиел смог взломать систему, всего на минутку, конечно, но и её было достаточно, чтобы парень увидел документ.

– Это оно! – сказал он тогда. – Тот самый важный секрет, "нечто большее", что, по их мнению, мы не должны знать.

– Генетический код? – предположила девушка.

– Именно, – согласился он. – В таких файлах содержится весь генетический код. Они знают о нас всё. Абсолютно всё.

Кейла постучалась в стеклянную дверь лавочки Арти. Висящая на ней табличка гласила: ЗАКРЫТО. В магазине было темно, хотя по четвергам с четырёх девушка всегда перенимала работу.

– Арти! – крикнула она, долбя кулаком о стекло. – Открой! Это я!

Арти жил на втором этаже с женой и двумя детьми. Обойдя вокруг дома, девушка поднялась на веранду второго этажа и заглянула в окно. Всё стояло на своих местах, но в комнатах было темно, хоть глаз выколи.

Где-то вдалеке завыла сирена, и Кейла автоматически подтянула ниже рукав куртки, пряча запястье. Куда делся Арти? Почему не открыл лавку?

Кейла вернулась на улицу перед магазином и села в автобус, идущий до Пикскилла. Там, прямо рядом со станцией ГлобалТрек, снимал захудалую комнатушку Зэкиел. На первом этаже дома, где разместился парень, когда-то был тату-салон "Виктория", нынче давно заброшенный.

Девушка поднялась по пожарной лестнице и постучала в дверь.

– Открыто, – крикнули ей.

Кейла вошла внутрь. Парень нашёлся в единственной комнатке снимаемых апартаментов, он сидел за огромным старинным компьютером, но на экран не смотрел. Вместо этого Зэкиел читал какую-то тоненькую книжку, то ли руководство, то ли самоучитель. Он поднял взгляд на вошедшую и усмехнулся.

– О как! Я думал, ты на работе, – заметил он.

– Там было закрыто. Не знаю почему, – пояснила перемены в планах Кейла.

– Странно, – отозвался парень и вместе с креслом повернулся к ней.

– Что читаешь? – спросила его девушка. Не дожидаясь ответа, она перевернула открытую книгу, чтобы увидеть обложку.

ПОКОЛЕНИЕ ТАТУ:

РУКОВОДСТВО ДЛЯ УЧАСТНИКОВ

Кейла подняла на парня вопросительный взгляд.

– Один знакомый достал её мне, чтобы мы поняли, против чего боремся, – объяснил Зэкиел. – Шизанутая книженция. Эти ребята реально уверены, что штрих-кодовая татуировка – единственный способ создать новое счастливое будущее.

Кейла наугад раскрыла руководство где-то на середине и окинула взглядом страницу.

Конечно же, своим поведением вы подаёте пример другим. Носить татуировку с гордостью – вот лучшая гарантия того, что штрих-код завоюет уважение в глазах неопределившихся. Прямое воздействие – тоже эффективный способ убедить друзей и близких, что нет причины бояться штрих-кодовых татуировок.

Люди, отрицающие татуировку, часто неоправданно противятся прямому воздействию. Поэтому с ними стоит действовать косвенным путём. Не раскрывайте своей миссии, а скорее – ненавязчиво и по-дружески, – укажите на безысходность нетатуированных. Того, кто не сможет покупать или продавать необходимые блага, в будущем ждёт полный провал. Указывая на это, вы садите семена продуктивного мышления в головах людей, отрицающих и сопротивляющихся получению татуировки. Заметьте также, что выступать против пожеланий Сената Соединённых Штатов совершенно непатриотично, ведь выполнять пожелания своего правительства – долг каждого гражданина. Исполнительность – не только патриотичная, но и привлекательная черта. Нетатуированный человек рискует быть подвергнутым социальному остракизму,[6] так как он/она открыто демонстрирует, что не умеет действовать в команде.

Этого будет достаточно, чтобы убедить большую часть людей: остаться нетатуированным – огромная ответственность, которую они не хотят на себя брать. Некоторым специальным агентам разрешено оставаться без татуировки, чтобы они могли легко втереться в доверие к некодированным. Их данные будут храниться в штаб-квартире Поколения Тату не более одного года. По истечении данного периода агенту необходимо будет получить татуировку и приступить к выполнению своих прямых обязанностей в качестве законопослушного носителя штрих-кода.

Кейла посмотрела на Зэкиела:

– Аж мороз по коже. Какое им дело, все ли получили штрих-код или нет? Неужели нам нельзя просто делать то, что хочется?

Парень вздохнул.

– Всё это стало уже огромной проблемой, – сказал он. – Мы можем не справиться.

Ни разу ещё Кейла не слышала от парня подобного. Зэкиел всегда был таким уверенным – сомнение, прозвучавшее в его словах, обеспокоило девушку. Неужели он сдался? Неужели принятие нового закона настолько его потрясло?

– А как же сенатор Янг? – спросила Кейла. – Ты ведь всё ещё веришь в силы Раскодировки, правда?

Встав, он резко захлопнул руководство Поколения Тату.

– Дэйв Янг попытался что-то сделать, но… ты только посмотри, что из этого вышло. Такое выбивает из колеи. Ещё и после сегодняшнего, когда я увидел информацию в досье твоего отца… Не знаю. Просто не знаю. – Зэкиел мягко потянул девушку за руку призывая подняться со стула. – Давай-ка лучше обсудим всё вот здесь, – сказал он, подводя её к старенькой выцветшей кушетке.

Они присели на диван, и парень прижал Кейлу к себе, заставляя всё сильнее откидываться назад, пока она полностью не легла на комковатый матрас. Девушка обвила его шею руками, прикрыв глаза, открываясь навстречу губам парня.

Двое сплелись воедино, сжимая друг друга в объятиях. За окном лил дождь, падали капли, и их размеренный стук был слышен в комнате.

Размеренный стук… тук… тук…

Она стоит прямо у белых стен. Опрокинутые ударной волной, некоторые люди попадали на землю. Спутник девушки очень близко, но разглядеть его она всё ещё не может.

В воздухе зависли клубы дыма. В небесах – реактивные истребители. Но очередного снаряда, отправленного в сторону людей, пока не видно.

"Отошли его отсюда", – телепатически говорит ей мужчина. Девушка видит, как люди вокруг закинули головы, следя за самолётом. Они наблюдают за ним, не отводя глаз.

Девушка тоже изучает его взглядом. "Улетай. Улетай. Улетай", – мысленно твердит пилоту, сосредотачиваясь на этом послании.

Истребитель разворачивается и исчезает за облаками.

Люди сразу устремляются к бреши в стене. Никто не произносит ни слова, но она явственно слышит их крики в своей голове: "Сюда. Это дорога в город. Быстрей!" И она бежит, следуя за другими к проёму в стене.

Зэкиел замер, зависнув над девушкой.

– Кейла, ты где витаешь? – раздражённо спросил парень. – Кажется, словно сейчас ты не здесь.

Раскрыв глаза, она поглядела в лицо парня, упиваясь его красотой.

– Нет же, я здесь. Правда, здесь. С тобой, – Кейла потянула Зэкиела на себя, прижимаясь к нему крепче с безумной надеждой, что парень никогда её не покинет. – Не волнуйся, – сказала она. – Я люблю тебя.

К назначенному времени на склад пришли все кроме Недры. Как раз тогда, когда Кейла так ждала её приезда. После этого дня, проведённого вместе с Зэкиелом, девушка даже представить не могла, чтобы ещё хоть минуту делить его с другой.

– Придётся начать без неё, – минут через десять заявил Август. – Нам необходимо полностью переработать следующий выпуск журнала. Он должен быть гораздо убедительней. И нам нужно решить, что будем делать, если станет хуже. Наше положение уже критично и…

Дверь склада с грохотом распахнулась, и в проём шагнула Недра. Каждый её шаг отдавался непривычным цокотом, что явственно говорило – вместе с прямой узкой юбкой девушка надела ещё и туфли на высоком каблуке. Обычно она так не одевалась.

Когда девушка ступила в круг света от лампочки, Кейла увидела, что её руки и ноги сверху донизу были увиты разноцветными татуировками. Невозможно было понять, временные они или нет.

Недра соблазнительно повернулась в центре круга, показывая новые узоры, украшающие тело. Она скользнула в сторону Зэкиела и вставила ногу через разрез в юбке. Имя парня, написанное фиолетовым цветом, красовалось прямо на бедре.

Зэкиел уставился сперва на него, потом на Недру. В ответ она дерзко улыбнулась.

– Недра, что происходит? – удивилась Эллисон.

– Я лишь хотела показать вам новую меня, – отозвалась девушка. – Совершенно новую меня, – добавила она, широко раскинув руки.

По залу пронеслись приглушённые охи – на правом запястье Недры можно было легко различить штрих-кодовую татуировку.

– Не могу поверить, что ты сделала это! – воскликнул Зэкиел.

– Я не собираюсь загреметь в тюрьму – уж кто-кто, но не я. В общем, я сваливаю. И тебе, Зэкиел, лучше пойти со мной.

И Зэкиел, встав со своего стула, вышел вместе с Недрой.

ГЛАВА 13

– Да уж, дело дрянь. Никогда б не подумал, что Недра способна на такое, – сказал Август.

– Недра сбежала туда, где есть власть, – сообщил Мфамб. – Она была с нами, потому что любила Зэкиела и считала, что у него есть шансы на победу. Может, как сама заметила, она просто была вне себя. Впрочем, теперь Недра посчитала, что Глобал-1 – несокрушимы, так что она переметнулась на их сторону. Недра – человек крайностей. Чем бы она ни занималась, она кидается в это с головой.

– Люди, впадающие в крайности в одном деле, могут быть такими же категоричными и в другом, – подметила Эллион. – Нам теперь стоит следить за ней.

– Не думаю, – выразил своё мнение Август, но Эллисон продолжала настаивать:

– Подождём и увидим.

Кейла не могла поверить глазам: все ребята были так спокойны. Лично она не могла оправиться от увиденной сцены. Зэкиел ушёл вместе с Недрой, а она в свою очередь сделала штрих-кодовую татуировку.

Что теперь станет с их командой? С ней самой?

– Зэкиел навсегда ушёл от нас? – спросила Кейла, стараясь удержать дрожь в голосе.

– Думаю, им просто нужно поговорить, – предположила Эллисон. – Буду удивлена, если Зэкиел нас бросит.

– Он будет полнейшим дураком, если послушает её, – согласился Август.

– Нужно быть с Недрой поосторожней, – сказал Мфамб. – Она всё о нас знает, но теперь нельзя сказать точно, на нашей ли она стороне.

Август достал из кармана карту и протянул её Мфамбу, сообщая:

– Я отметил здесь Лейк-Плэсид. Это довольно большая деревушка в Адирондаке, так что мы все сможем её отыскать.

– А может, нам стоит найти местечко поспокойней? Менее выделяющееся? – спросил Мфамб.

Август пожал плечами:

– Мы можем встретиться там, а потом сразу же убраться. Никто из нас не знает гор и может спокойно потеряться. Лично я не такой уж смельчак и искатель приключений.

– Ну да, – согласился с ним Мфамб, разглядывая карту Лейк-Плэсид.

– Да, кстати… ребят, у меня тут одна большая проблема, – сменила тему Эллисон. – Вы же знаете, что я получила стипендию?

– Да, и что с ней? – отозвалась Кейла.

– Мне её не дадут без татуировки.

– А тебе так жизненно необходима эта стипендия? – спросил Мфамб. – У тебя же вроде весьма обеспеченная семья?

– Да, необходима. Отец на ней свихнулся. Он хотел, чтоб дочь сделала себе штрих-кодовую татуировку, с прошлого августа, со дня моего семнадцатилетия. Папа сказал, что если потеряю эту стипендию, за колледж он платить не станет. Всё повторяет: неужто я думаю, деньги на деревьях растут, и всё в том же духе. Бла-бла-бла. Но дело даже не в нём. Мне просто не удастся поступить в колледж без штрих-кода.

– Давай поищем в сети. Может, на сайтах сопротивления найдётся какой-нибудь совет по этому поводу, – предложил Мфамб.

Парень подключил свой ноутбук, но чем больше он пытался зайти на сайты сопротивления, тем сильнее хмурил брови. Август присел рядом, глядя на экран, и через пару минут на лице его тоже отразилось беспокойство.

– Что-то случилось? – поинтересовалась Кейла.

– Нечто странное, – отозвался Мфамб. – Ни одна страница не открывается. Везде сообщается, что "сайт недоступен". Единственный ресурс, который ещё открывается, – сайт Дэйва Янга. Придётся дождаться Зэки.

Кейла с тревогой оглянулась на дверь. Что они там делают? Сказал ли Зэкиел Недре, что они расстаются, или же девушка смогла вновь заполучить его расположение?

– Держу пари, все сайты прикрыли из-за нового закона, – сказала Эллисон. – Боятся, что их поймают. Лучше попробовать через шлем, – она открыла ящик с помощь сканера сетчатки и достала вышеозначенный. – Кто пойдёт первым?

Август забрал у неё шлем и надел его. Перед этим он успел поменять установки, а теперь сидел с закрытыми глазами. Дрогнувшие ресницы неоднозначно говорили, что парень куда-то прибыл.

Глаза его быстро двигались под веками, порой Август хмурился или кивал. Минут через пять он распахнул глаза и снял с головы шлем.

– Я смог попасть в пункт сопротивления Сан-Франциско, но там никого не было, только копы, зачищающие здание, – рассказал он.

Следующим пошёл Мфамб. Как и в случае с Августом, его мимика и движения глаз подсказали остальным, что парень прибыл на место назначения. Кейла время от времени коротко посматривала на него, но в основе своей не спускала взгляда с входной двери. О чём можно было так долго болтать? Он уже должен был вернуться. Девушка умирала от желания вновь увидеть Зэкиела, убедиться, что всё у него – у них – всё хорошо.

Вернувшись из виртуального путешествия, Мфамб доложил, что мичиганский пункт сопротивления тоже пуст:

– Там полно офицеров Глобал, – рассказал он. – Я сперва даже испугался, что сейчас попадусь им, а потом уже сообразил, что на самом деле нахожусь не там, а здесь.

Эллисон попыталась попасть к членам сопротивления в Орландо, но так же, как и прочие, не нашла там ни единого человечка.

– Все что, прячутся? – изумилась она. – Что происходит?

Настала очередь Кейлы. Она притянула к себе шлем и ввела данные для перехода к Ютоне. Дрожь новь охватила всё тело…

И вот она уже там, на уступе у самых горных вершин. Ютона никуда не делась – всё так же сидела у своего костерка.

– Подходи и присаживайся, – сказала женщина, улыбнувшись Кейле.

Когда девушка уже сидела, скрестив ноги, на земле напротив неё, Ютона продолжила:

– То, что я скажу сейчас, очень важно, так что слушай внимательно. Тёмные времена пророчили нам, сейчас они достигают своего пика. Верь в свою правду. Следуй по пути любви – и будешь спасена.

Ютона наклонилась к Кейле и коснулась поцелуем её лба. Девушка зажмурилась, ощутив, как её буквально захлестнуло жизненной силой шаманки.

– Ты можешь обращаться к нам, если попадёшь в беду, – произнесла женщина. – Запомни белое лицо.

Когда Кейла распахнула глаза, перед ней всё так же пылал в костре огонь, однако Ютоны рядом не было. Как она исчезла так бесшумно?

Кейла устремила взгляд в ту сторону, куда, скорее всего, и ушла Ютона, на тёмную тропинку среди сосен, тянущихся верхушками к небу. Деревья рябили в глазах, мерцали. Словно бы распадались на молекулы.

А потом девушка вновь оказалась на складе.

– Как успехи? – сразу же спросила Эллисон.

В ответ Кейла рассказала всем о встрече с Ютоной:

– Она сказала мне, что "Тёмные времена наступают" или же "достигают пика", не помню точно, – сообщила девушка. – А ещё попросила "запомнить белое лицо". Что это может означать?

Ребята переглянулись и отрицательно помотали головами.

– Понятия не имею, – отозвался Август.

– Кстати, – вспомнила Кейла. – Сегодня нам с Зэкиелом удалось взглянуть на ФБРовское досье моего отца. Мы считаем, что именно к подобным досье и получают доступ через штрих-код. В этом файле записан и генетический код папы. Как думаете, зачем он там?

– Там правда есть генетический код? Вот оно что! Я так и думала, что между штрих-кодом и генами имеется какая-то связь, – воскликнула Эллисон. – Глобал-1 снимает все запреты на клонирование именно в то же время, когда принимают закон об обязательном получении штрих-кода. Оно просто должно быть взаимосвязано.

– Да ты просто помешалась на генах, – возмутился Август.

– Нет, соглашусь с Эллисон. Я тоже о том подумывала, – вклинилась в спор Кейла. – Вся генетическая информация моего отца была представлена в виде штрих-кода.

– Хм, я встречала генетический штрих-код, – сказала Эллисон. – Жутковатое совпадение.

– Я тоже разок видел, – добавил Мфамб. – И ты права. Совпадение подозрительное.

– Но какое отношение это имеет к штрих-коду? – поинтересовался Август.

– В них обоих содержится информация, о которой никто не знает, – ответила Кейла. – Вопрос в другом: зачем?

– Кто бы знал… – отозвался Мфамб.

Когда ребята вышли на улицу, Зэкиел сидел на одном из камней в тени деревьев. Недры с парнем не было, так что Кейла бросилась к нему:

– Что случилось?

– Расставание, – сказал он. – Всё кончено.

– Между нами? – девушку начало потряхивать.

– Нет же! Между мной и Недрой.

Кейла в ответ благодарно сжала его ладони в своих.

Публичное письмо моим друзьям:

Я хочу, чтобы вы первыми услышали это. Я ухожу из Сената Соединённых Штатов, подал в отставку, приказ вступает в силу с завтрашнего дня. Я сделал это в знак протеста против нового закона, постановляющего, что каждый гражданин США старше семнадцати обязан получать штрих-кодовую татуировку.

Я всем сердцем убеждён, что присваивать человеку штрих-код, словно товарной серии – неправильно. Это бесчеловечно, оно лишает людей индивидуальности. Знаю, человечество весь последний век двигалось как раз в данном направлении. Уже долгое время люди пользуются идентификационными номерами для социального страхования, но они созданы, чтобы помочь индивиду получить доступ к своему счёту и добиться пособия, а не в качестве способа идентификации человека.

Ежедневно я вижу, как богатые американцы, трудолюбиво работавшие, чтобы добиться своего успеха, совершенно беспричинно падают вниз по социальной и экономической лестнице. В то же время другие люди внезапно с невероятной скоростью достигают вершин. Какую же информацию содержат линии их штрих-кодов, раз она послужила причиной таких перемен? Я призываю президента Лаудена Уотерса перестать отрицать, что в штрих-кодах сокрыта некая секретная информация, и быть честным с народом Америки.

Я не преувеличиваю, говоря, что на карту поставлено будущее всего человечества. Теперь, когда был принят этот предосудительный законопроект, нам необходимо действовать. Это стало ещё важнее, чем когда-либо раньше. Со мной всё так же можно будет связаться на этом сайте, уверяю вас, я продолжу борьбу, но уже в качестве обычного гражданина.

Искренне надеюсь, что все вы будете в курсе событий и продолжите бороться с этой коварной угрозой, нависшей над американскими ценностями, когда бы и где бы она ни появилась.

С любовью и уважением, Дэвид Янг

– Тебе не нужно домой? – спросил Зэкиел, когда позже вечером они с Кейлой вместе лежали на диване у него дома. Девушка удобно устроилась в его объятиях. – Уже поздно. Мама не будет беспокоиться?

– Смотря насколько она невменяема, – сонно отозвалась Кейла. Сегодня был долгий день, и девушка уже практически дремала. – Мама была несколько не в себе, когда днём убежала из дома, – вся на нервах, но не пьяна. Скорее всего, после этого она напилась и сейчас как раз вырубилась.

– Она всегда была такой? – спросил Зэкиел, лениво поглаживая пальцами руку девушки.

– Не-а. До отцова самоубийства мама была замечательной, – вспомнила Кейла. – Может, немного напряжённой, но она всегда поддерживала меня.

Это было последнее, что девушка сказала, прежде чем провалиться в сон без какого-либо намёка на сновидения. Когда Кейла проснулась, она была одна, однако из душа доносился шум воды.

Компьютер Зэкиела был включен, а рядом с ним лежала открытая книга руководства Поколения Тату. На экране была открыта страница электронной почты.

Сгорая от любопытства, Кейла подошла к столу, примечая, что первые четыре письма были от Мфамба, Эллисон и Августа, а ещё от неё самой – сообщение, что девушка послала ему сегодня несколькими часами ранее. Но предпоследнее сообщение было от Недры. А последнее пришло от некого chtg@Tattoogen.

Быстро глянув на дверь ванной, Кейла щёлкнула это письмо, открывая.

Кому: Агенту ЗМ

От: Агента ГКПТ-ПоколениеТату

Хотим поздравить с отлично выполненной работой. Ваш запрос на дополнительные два месяца без штрих-кода был одобрен. Созданный вами контакт с группой Раскодировки дал нам ценную информацию. Мы признательны за направленную вами кандидатку в стажёры Недру Харрис. Она весьма многообещающий юный агент. С нетерпением ждём встречи с новой кандидаткой, о которой вы говорили во время нашей последней встречи. Уверены, что мисс Рид тоже будет полезна для нашей группы. Благодарим за последний доклад. Пожалуйста, свяжитесь с нами завтра в то же время, что и обычно.

Ещё раз спасибо за замечательную службу на благо Поколения Тату,

ГКПТ

Комната поплыла перед глазами, и девушка схватилась за стол, чтобы не упасть. Зэкиел был агентом Поколения Тату? Он направил к ним Недру, а теперь планировал переманить и Кейлу на другую сторону?

Девушка пыталась побороть полнейшее, ужасающее непонимание. Сообщение, которое Кейла только что прочла, не желало обретать смысл в её голове, словно бы мозг просто-напросто отказался работать.

Зэкиел был двойным агентом и тайно работал на Поколение Тату в то время, когда, казалось бы, был предан Раскодировке. Простая истина, нанёсшая девушке жесточайший удар. Правда, от которой нельзя было скрыться.

Зэкиел – предатель.

Он вербовал новых членов для Поколения Тату.

Боль сковала грудную клетку, дыхание перехватило. Она пыталась дышать, хватала воздух большими глотками. Это не могло быть правдой, просто не могло. Но было.

Шум воды затих, и Кейла повернулась к двери в ванную комнату. Хотя сознание её всё ещё кричало в неверии. "Он работает на Поколение Тату. И Недра тоже. А ты – его следующая кандидатка. Вот и всё, что ты значишь для него".

На пороге появился Зэкиел, на коже – капли воды, бёдра обёрнуты полотенцем. Никогда ещё парень не выглядел так великолепно и соблазнительно, но теперь Кейла ничего даже не почувствовала. Его тёмный взгляд метнулся от включенного экрана компьютера к возмущенному лицу девушки.

– Я твоя следующая кандидатка? – спросила она хриплым голосом, полным презрения и недоверия. Разум девушки был переполнен яростью. Как мог он так жестоко предать её? Как могла она быть такой абсолютной, бесконечной дурочкой?

Парень подошёл ближе, протягивая к ней руку, и нежно сказал:

– Я собирался рассказать. Не стоит отрицать штрих-код. Он теперь повсюду. Я хотел переманить тебя на сторону Поколения Тату, потому что забочусь о тебе. Скоро любой человек не сможет сделать совершенно ничего без штрих-кодовой татуировки.

Кейла отступила от него на шаг, упершись в стул, стоящий за спиной.

– Ты врал мне! – закричала она. – А ещё ты врал Мфамбу, Эллисон и Августу. Но не Недре. Вы вместе скрывали всё от нас. Не знаю уж, правда ли, что ты порвал с ней сегодня.

– Да, правда. В смысле, я сказал ей, что мы с тобой встречаемся, был с ней предельно честен. Но Недра посчитала, что это лишь часть моей миссии во благо Поколения Тату.

– Разве это не так? – выкрикнула Кейла, приходя в ярость. – Наши отношения тем и были всё это время, разве нет? Тебе всего-то был нужен очередной человек, которого можно предоставить группе, – она развернулась к входной двери.

Но стоило Кейле открыть её, как Зэкиел перехватил девушку за запястье:

– Ты ошибаешься. Может, так всё и началось, но…

– Хватит лгать мне, Зэкиел, – возмутилась Кейла, на глаза её навернулись слёзы. – Просто дай уйти!

– Нет, пока ты не…

– Отпусти! – крикнула она, вырывая руку из его захвата. Почти ослепнув от застилающих глаза слёз, девушка кинулась вниз по ступеням.

Над головой её сверкали молнии, и когда Кейла добралась до остановки, уже начался ливень. Весь путь домой сопровождался душераздирающими раскатами грома и яркими вспышками молний.

В какие-то моменты девушке хотелось выскочить из автобуса и затеряться в шторме, может даже, встать посреди парковки и ждать, пока её не настигнет очередная молния.

Впрочем, больше всего на свете ей хотелось попасть домой. Сильнейшее желание, сравнимое с тем, которое охватило Кейлу в день, когда отец перерезал себе вены.

Когда девушка добралась до дома, входная дверь была настежь распахнута. Буря подхватывала её, толкая и вновь и вновь ударяя о стену.

ГЛАВА 14

– Мам? – позвала Кейла, ступив на мокрый придверный коврик. – Мам?

Света не было, но со второго этажа доносился звук чьих-то шагов. Вскоре на верхней площадке тёмной лестницы показалась мама.

– Где ты была, Кейла? – с трудом проговаривая слова, спросила она.

– Ты оставила дверь открытой. Коврик весь промок, – отозвалась девушка.

Миссис Рид спустилась по лестнице и, слегка пошатываясь, прошла в зал к дивану. Она явно была пьяна, но глаза женщины горели нереальным, ярким огнём. Кейла мысленно изумилась: какое лекарство, какой наркотик мог его вызвать?

Это было страшнее, чем обычное беспробудное пьянство или отсутствующие взгляды матери. Такое состояние напоминало Кейле о людях, что мучаются с видениями, недоступными всем остальным, о безумцах.

– Мам, с тобой всё в порядке? – спросила девушка, не зная, что ещё можно сказать в такой момент.

– Угадай, где я сегодня была, – ответила мама.

– Не имею ни малейшего понятия.

– Конечно же, не имеешь. Я была в своей старой больнице. И представь себе! Малышам там теперь не будет нужен штрих-код. Хочешь знать, почему? – поинтересовалась она.

– Почему? – спросила Кейла, останавливаясь рядом с диваном.

Мать устремила на неё взгляд широко раскрытых глаз:

– Потому что теперь в ножку каждого ребёнка вживляют личный чип. И на этих чипах – их генетический код.

– Генетический код?

– Но это только если у детей будет долгая жизнь, – продолжала миссис Рид. – Видишь ли, малышам проводят анализ крови сразу же после рождения. Анализ показывает, какие дети вырастут сильными и крепкими, а у каких будут проблемы со здоровьем. Больных сейчас оставляют умирать.

– Нет! – ахнула Кейла. – Я не верю!

Её мать вскочила на ноги и принялась, запинаясь, бродить кругами по комнате.

– Их не закалывают ножом и не душат. Их просто оставляют замерзать в холодной комнате или же подсыпают что-нибудь в бутылочки. А некоторые дети получают ночью пулу в голову.

– Ты уверена? – спросила Кейла.

– Почему, по-твоему, я не смогла заставить себя вернуться туда? – раскричалась мать. – У больных детей просто нет шансов выжить, зато здоровых делают генетически модифицированными.

– В смысле?

– Трансгенные модификации. Детям присваивают гены кошки для прекрасного ночного зрения. Гены собаки приносят улучшенные нюх и слух. Не удивлюсь, если скоро можно будет вживить чип, который даст ребёнку крылья. Уверена, над этим уже работают, – она рассмеялась и сразу же нахмурилась. – Это делается втайне. За закрытыми дверьми. Чаще всего родители о том даже не подозревают.

Правдой ли были эти рассказы, или же у её матери начались галлюцинации?

– Как ты узнала об этом? – поинтересовалась Кейла.

– Я знаю, потому что видела собственными глазами, – ответила мать. – Я раньше замечала кое-что в больнице, и это вызывало подозрения. А сегодня моя подруга, местная медсестра, показала то, что полноценно доказывало их.

– Ты рассказывала папе об этих подозрениях?

– Я сказала ему… сказала ночью перед… перед его самоубийством, – мама кивнула, пряча лицо в ладонях.

– Так вот почему ты говоришь, что папу убил штрих-код? – кожа девушки покрылась мурашками.

Миссис Рид покачала головой, по щекам её потекли слёзы.

– Сперва нет. Поначалу я думала, он не смог вынести рассказа о подобном. Но сейчас, увидев его досье, я понимаю – дело не в этом. А в части про шизофрению. У бабушки Кэти была шизофрения, – мать уронила голову на руки. – Она умерла в психбольнице в Лос-Анджелесе.

– Но папа не был психически больным, – возмутилась Кейла. – О таком мы бы узнали намного раньше.

– Может и так, – сказала мама, подняв взгляд на Кейлу. – Но это не означает, что у тебя не может проявиться шизофрения, что ты не начнёшь слышать и видеть то, чего на самом деле не существует.

Ощутив внезапный рвотный позыв, Кейла схватилась за спинку дивана. Начнёшь видеть то, чего на самом деле не существует. Видения. Именно это с ней и происходило!

– Ты была застрахована в одной страховой компании. Они не желали платить за лекарства, которые могут понадобиться в будущем, или за твою госпитализацию, или же оплачивать счета в психиатрической лечебнице. Так что они превратили жизнь отца в ад в надежде, что он сбежит, – в смехе миссис Рид послышались истеричные нотки. – Он и сбежал. Молодец, бросил весь этот грёбанный мир.

Желудок Кейлы скрутило, тошнота подкатила к горлу, и девушка кинулась в ванную. Но до второго этажа добраться не успела – её вывернуло прямо в коридоре. Стараясь справиться с недугом, девушка прислонилась к стене, в голове её лихорадочно метались мысли. Что творится с миром? Должно быть, что-то подобное было и в штрих-кодах Сорнов. Должно быть, их отрезали от всего окружающего мира, потому что в татуировках содержалась информация о какой-то болезни.

А сейчас и Кейла действительно сходила с ума, как и предсказывал штрих-код отца. Как она может дать отпор? Как может сопротивляться, если сама безумна? И этот ген шизофрении будет выставлен всем на обозрение в виде татуировки на её запястье.

Если девушка не получит штрих-код, то не сможет и шагу ступить. А если всё же сделает его – будет не нужна окружающим. Страховые компании не пожелают принять её.

Именно от этого мерзкого осознания – от непереносимого ощущения отверженности – мама и пыталась защитить её. Знание, что у дочери нет совершенно никакого будущего, медленно уничтожало миссис Рид. После таких мыслей Кейла ощутила прилив сострадания, сочувствия к измученной матушке.

Воздух разрезал оглушительный вой пожарной сигнализации. Мгновением позже девушка почувствовала запах дыма. Что-то горело – и что бы это ни было, пахло оно отвратно.

– Мам! – закричала Кейла, кидаясь вниз по лестнице.

Ответом девушке был ужасающий вопль из кухни. Мама стояла у плиты, рукав её пылал.

– Я сожгу её! – истерично кричала она. – Сожгу!

Кейла схватила с плиты чайник и включила кран.

– Падай и катайся по полу, – громко приказала она матери – вода в чайник набиралась слишком медленно.

Миссис Рид, пошатнувшись, отступила к окну, она не могла ответить – боль съедала все слова. Пламя переметнулось на занавеску, а по ней мгновенно забралось под потолок.

Воду из чайника Кейла выплеснула на мать. Это помогло сбить огонь на рукаве, но пламя на плече, казалось бы, после такого вспыхнуло ещё ярче. А мама, шатаясь, направлялась в сторону гостиной, по пути сильнее разжигая огонь на одежде.

Кейла кинулась следом, прекрасно понимая, что ей нужно что-то, чтобы сбить огонь. Девушка рванула вниз тяжёлые шторы, висящие в зале, накидывая их на маму.

Женщина упала на пол, и Кейла завернула её в ткань штор.

А на кухне разгоралась стена пламени.

ГЛАВА 15

Долбящая в голове боль медленно нарастала, она стала настолько сильной, что Кейла была не в силах даже открыть глаза. Где-то поблизости девушка уловила тихонько перешёптывающиеся голоса. В итоге, чтобы хоть как-то отвлечься от боли, она сосредоточилась на них.

– Сестра, когда прибудут данные, сообщите мне, – проговорил мужской голос. – Сразу сделаю ей штрих-код.

– А что если девушка придёт в себя раньше? – поинтересовалась в свою очередь женщина, видимо, медсестра.

– Дайте снотворное. Ей уже семнадцать, а у татуировки нет. Так что наши действия будут лишь во благо: в любом случае придётся либо сделать ей штрих-код, либо отдать Глобал-Полиции.

– Доктор, это всё из-за нового закона?

– Именно. А теперь у девушки ещё и нет родителей – никто не заставит получить штрих-кодовую татуировку.

Кейла крепко зажмурилась. Нет родителей? Нет родителей?!

На неё волной нахлынули воспоминания о событиях прошлой ночи. Пожар. Стена огня и крики, доносящиеся из кухни. Мама! Где её мама?

Кейла силой смогла открыть глаза. От яркого света больничных ламп пульсация в голосе лишь усилилась. Нос уловил поблизости едкий горелый запах, который, оказалось, исходил от её собственных волос.

Интересно, мама тоже была где-то в больнице? В ожоговом отделении? Девушка приподнялась на локтях – и зашлась в приступе жёсткого кашля. Доктор и медсестра сразу поспешили к ней.

– Она сильно надышалась дымом, – сообщил врач помощнице.

Когда кашель затих, Кейла повернулась к подошедшим.

– Что с мамой? – спросила она.

– Сожалеем, дорогая, – отозвался доктор. – Она не смогла справиться.

– Нет! – взвыла Кейла. Это не могло быть правдой. – Нет…

Она вновь упала на кровать и уткнулась лицом в подушку, подавляя в ней рыдания.

Жёсткая ладонь крепко сжала руку девушки, и прежде чем Кейла успела хотя бы поднять голову, в предплечье её впилась острая игла. Девушка попыталась повернуться, уйти, но сил не хватало, а сознание заполняла тьма.

Когда Кейла в очередной раз открыла глаза, комната уже потонула в полутьме. Девушка ощущала себя удивительно расслаблено, первый раз в жизни ни единая мышца ни капли не была напряжена.

Кто-то кашлянул, и девушка повернула голову на звук. В нескольких футах от неё лежала женщина средних лет. Она спала беспокойно, часто ворочаясь. Кейла вдруг вспомнила, что находится в больнице. А потом её затопили все остальные воспоминания.

Мать девушки умерла, а врач собирался сделать ей штрих-кодовую татуировку.

Кейла проверила запястье. Ни единого следа штрих-кода – значит, ещё не успели. Перед глазами всё плыло, картинка была мутной.

Два ярких светлых пятна появились на пороге комнаты.

– Девушка проснулась, – тихонько сказала одна медсестра другой. – Но уверена, она ещё ощущает действие успокоительного.

– Просто успокой её, пока я приведу доктора Эндрюса, – ответила вторая медсестра, выходя из комнаты. – Он сделает ей штрих-код. У доктора есть лицензия.

Кейла всячески пыталась привести себя в норму. Ей любым образом нужно было вырвать сознание из плена медикаментов и начать мыслить трезво. "Соберись же!" – мысленно приказала себе девушка.

Скоро придёт доктор Эндрюс и сделает ей штрих-код, тогда уже не придётся переживать: а что же дальше. Всё уже будет сделано. Девушка не сможет сейчас противостоять им, не в таком состоянии – а может, и в любом другом, даже в самом лучшем.

В голову ударила паника. Вот оно – начало конца её жизни. Метка шизофрении будет красоваться на теле. И знак её – или другого серьёзного заболевания, таящегося в штрих-коде – навсегда вычеркнет Кейлу из реальной жизни. Никто не захочет принять девушку на работу, ведь тогда им, возможно, придётся оплачивать её лечение.

Больше нет смысла сбегать от штрих-кодовой татуировки.

"Зачем париться?" – пронеслась мысль в голове Кейлы. Её родители умерли. Эмбер где-то за тридевять земель, больше им не увидеться. Зэкиел её предал. За что ещё девушке бороться?

Противник её слишком силён, почти всемогущ. Логично, что в конце концов он бы победил. Это даже легче – закончить битву сейчас.

В комнате раздался дикий грохот.

– О Боже! – в ужасе закричала медсестра.

ЧАСТЬ 2

Когда путь подходит к концу – смени его. Выбрав другой путь, ты сможешь пройти дальше.

И Цзин

ГЛАВА 16

Женщина, лежавшая на соседней с Кейлой кровати, принялась биться в конвульсиях так неистово, что даже упала на пол.

– Быстрее! Нужно сейчас же увезти её на первый этаж, – крикнула медсестра. С помощью своей коллеги они в трудом положили пациентку на каталку, а после заспешили с ней прочь из палаты.

Кейла дождалась момента, когда они уйдут, и стащила ноги с кровати. Колени подогнулись, стоило девушке попытаться встать, и, чтобы не грохнуться на пол, ей пришлось схватиться за спинку кровати. "Стоять, не сметь падать", – убеждала себя Кейла.

Благодаря неожиданно подвернувшейся возможности освободиться, вся решимость девушки вернулась. Плевать, если она не сможет победить, если все попытки безнадёжны. В данный конкретный момент Кейла должна сбежать из больницы и убраться подальше от этого доктора с его лицензией. Сейчас девушка двигалась на одном только пресловутом инстинкте самосохранения.

Удерживая вертикальное положение с помощью находящихся в палате вещей – от кровати к столу, от стула к мусорке у двери – она выбралась из комнаты и направилась вниз по коридору. "Давай. Вперёд. Вперёд, – беззвучно повторяла она. – Не думай, просто продолжай идти".

Проходя мимо зеркальной стены напротив лифтов, девушка уловила своё отражение. Щеки и подбородок были испещрены засохшими царапинами, а длинные каштановые волосы – опалены и запачканы сажей. Чернеющими колтунами они ниспадали вокруг её лица.

Мужчина в зелёной униформе обернулся в сторону Кейлы, и она поспешила дальше по коридору, прочь от зеркала. Девушка избегала зрительного контакта и старалась не останавливаться надолго.

Помедлила она лишь у открытой двери смотровой. В комнате, где, казалось бы, никого не было, висели чёрный костюм и белая рубаха. Но стоило девушке шагнуть внутрь и плотно закрыть за собой дверь, как волна медикаментозной усталости подкосила ноги, бросая её на кровать.

Если она приляжет, то заснёт, – Кейла прекрасно понимала. Но подобное – неприемлемо, девушка не могла позволить себе заснуть. Потому она быстро стянула больничный халат и облачилась в старенький костюм. Он оказался почти впору, хотя Кейле пришлось закатать штанины, а ремень, даже застёгнутый на самое последнее отверстие, был широк.

Девушка скользнула в мужские туфли, которые были ей велики на пару размеров, и спрятала обгоревшие волосы под воротник пиджака.

Как решила Кейла, покидая смотровую: неброский внешний вид – главный пункт того, чтобы не быть узнанной. Благодаря успокоительному, ещё разливающемуся в её крови, девушка в любом случае не могла двигаться быстро. Возможно, это было и к лучшему, потому что иначе она бы просто кинулась к выходу, привлекая ненужное внимание.

Стеклянная дверь с шумом разъехалась, выпуская Кейлу наружу. На улице было прохладно, уже практически стемнело.

К горлу подступала тошнота. Слюна во рту приобрела мерзкий больничный привкус, словно бы выделяющийся из самих внутренностей. Сила воли и решимость помогли Кейле миновать стоянку и добраться до оживлённой дороги.

Машины неистово гудели, пока девушка, пошатываясь, брела через проезжую часть. Опустив голову, чтобы слепящий свет фар не был в глаза, она добралась до полосы сосен на другой стороне дороги. Когда деревья уже плотно закрывали Кейлу от чужих глаз, желудок вновь сжался, и её вывернуло. Опустившись на колени, девушка потеряла сознание.

Во сне Кейле вновь было восемь лет. Мама только что подала всем тарелки с мороженым, и они сели за стол бок к боку. По всей столешнице были разбросаны мелки Кейлы, а сама она трудилась над рисунком. Девочка закончила раскрашивать тёмно-коричневые волосы, обрамляющие лицо нарисованной женщины, и подняла лист с творением.

– Мамочка, это ты.

– Я? – восхитилась мать. – Прекрасный рисунок, Кейла. Ты у нас такая талантливая.

– Я стану художницей, когда вырасту, – сказала девочка, забираясь на колени к матери.

Мама пригладила дочке волосы и запечатлела поцелуй у неё на лбу.

– Ты сможешь стать, кем захочешь, сладкая. Если ты этого пожелаешь, то станешь замечательной художницей.

– Я люблю тебя, мамочка, – девочка обхватила своими маленькими ручками шею матери.

– Я тебя тоже. Я всегда буду любить тебя, моя Кейла.

От холода девушка проснулась, но голос матери продолжал звучать у неё в голове. Невдалеке проносились машины, сиял свет фар. Она лежала среди сосен, верхушки которых терялись во мраке ночи.

Я всегда буду любить тебя, моя Кейла. Девушка была благодарна судьбе за этот сон-воспоминание. Воистину подарок: пережить тот момент вновь, момент, когда мать ещё была сама собой.

Лицо Кейлы исказилось в жуткой гримасе горя. Пусть состояние матери было удручающим, всё же девушка всегда продолжала верить, что наступят лучшие времена, мама сможет преодолеть навалившуюся на неё боль и станет прежней. Теперь это невозможно. Кейла никогда больше не увидит мать. Боль от потери последней надежды оказалась больше, чем девушка могла вынести.

Выворачивающие, полные боли рыдания вырвались из груди Кейлы. Вновь и вновь они сотрясали её тело, открывая лазейку потоку слёз, которые, казалось бы, поступали из некого бесконечного источника глубоко в душе. Девушка плакала, уткнувшись лицом в землю, спрятавшись во тьме и холоде, пока опять не провалилась в сон.

Когда она очнулась, медикаментозная дурь практически выветрилась из головы. Кейла уже могла сжать руку в кулак, а каждый шаг не требовал больше диких усилий. Желудок девушки заурчал: последний раз она ела ещё в квартире Зэкиела.

В кармане пиджака что-то лежало, так что девушка выудила содержимое наружу: это оказалась электронная кредитка на имя Джона Джеймса. Интересно, будет ли он возражать, если Кейла купит себе еды на деньги с кредитки? Скорее всего. Но ей нужно поесть.

До круглосуточной забегаловки вниз по реке идти было пару миль. Когда девушка добралась туда, она вдруг почувствовала неловкость из-за собственного внешнего вида, но всё же голод загнал её внутрь.

– Вы принимаете электронные кредитки? – спросила она женщину за стойкой регистрации. – Папа дал мне свою.

Блондинка лет двадцати смерила её подозрительным взглядом:

– Нет татуировки?

– Мне исполнится семнадцать только в следующем месяце – отозвалась Кейла. Она показала кредитку, и женщина кивнула:

– Присаживайся вон туда.

Девушка заказала себе гамбургер, картошку фри и баночку колы. Еда никогда ещё не казалась ей такой вкусной. В кабинке позади женщина разговаривала по мобильному.

– Привет, это Кейти. Слушай, я уже еду. Просто остановилась перекусить. Я доеду до Роско по трассе Суперлинк, а потом двинусь по автостраде Траувэй, – говорила она. – Я к полуночи уже буду на месте. Ага. Увидимся.

Кейти поднялась и достала из кошелька электронную кредитку. На запястье её не было татуировки.

Кейла собрала всю волю в кулак. У этой женщины было честное, доброе лицо.

– Простите, – обратилась к ней Кейла. – Мне нужно добраться кое-куда. Не могли бы вы меня подвезти?

– И куда ты направляешься?

Кейти была привлекательной женщиной с длинными тёмными волосами, стянутыми на затылке в конский хвост, но кожа её была выветрена и уже подёрнута морщинами. Должно быть, ей было чуть больше тридцати.

– Эмм… в городок рядом с Роско, к тётушке.

Кейти устремила на Кейлу долгий взгляд, подмечая мужской костюм, с который та была облачена, и покрытое синяками лицо.

– Сколько тебе лет?

– В следующем месяце будет семнадцать, – это казалось неплохой отговоркой, почему у неё нет штрих-кода.

– Ты сбежала из дома?

– Нет.

– Уверена?

– Мои родители умерли, – на этих словах голос девушки дрогнул. Хотя ей нельзя было думать о смерти родителей. Если Кейла сейчас погрузится в траур, то не сможет думать, выживать. Так что все печали необходимо погрести под слоем здравого смысла.

Даже если Кейти и заметила, как дрогнул голос девушки, она не показала виду.

– Хорошо. Тогда оплачивай счёт и пошли, – бросила она. – Мне нужно ехать.

Кейти сидела за рулём тяга с прицепом, а Кейла, щурясь от света фар несущихся по встречке машин, расположилась на пассажирском сидении.

– Ездила раньше по Суперлинк? – спросила её женщина.

– Однажды, несколько лет назад. Мы с родителями ездили к Лейк-Джордж на пару дней.

– Довольно далековато отсюда. Когда-то шоссе Трауэй было единственной дорогой, по которой можно было быстро добраться на север страны, но теперь есть Суперлинк. Здесь можно ехать с такой высокой скоростью, что на путь потребуется вдвое меньше времени.

Да, спидометр показывал, что они передвигались со скоростью 140 миль в час.

– Где оно оканчивается? – спросила Кейла.

– У Канадской границы. Зачем тебе это?

– Просто интересно.

– Ты во что-то вляпалась? – поинтересовалась у неё Кейти. – Бежишь от чего-то?

Вляпалась ли она? Не так чтобы. По крайней мере, девушка так не думала. Всё, что она сделала – сбежала из больницы. Разве это преступление?

– Я теперь сама по себе. Вот и всё, – отозвалась Кейла.

– Понимаю, – сказала Кейти. – Планируешь сделать татуировку в следующем месяце?

Кейла перехватила взгляд спутницы, отражающиеся в зеркале заднего вида. Был ли этот вопрос ловушкой?

– Я тут увидела, что как раз у вас нет татуировки, – подметила Кейла.

– Не-а. Но это не даёт ответа на мой вопрос.

– Просто мне интересно. Почему вы не сделали её?

– Рак. Он часто встречается в нашей семье. Потому я решила, что куда лучше не разгуливать по улице, демонстрируя данный прискорбный факт в виде татуировки на руке.

Кейла решительно взглянула на женщину. Та знала, что в тату заложены гены. Но как?

Кейти улыбнулась, словно бы смогла прочитать невысказанный вопрос девушки:

– Я когда-то работала в ГлобалСтраховании. И слышала кое-что. Вся генетическая история человека в одном штрих-коде. Ты знала об этом?

– Да. Узнала недавно. Это объясняет многие вещи, творящиеся на моих глазах, – отозвалась девушка.

– Многие даже понятия об этом не имеют, – заметила Кейти. – Страховым компаниям удобней держать это в большом секрете. Как ты выяснила?

– Отец работал в ФБР. А мама была медсестрой. Они и узнали.

– Когда они умерли?

– Папа покончил жизнь самоубийством. В марте. Мама погибла прошлой ночью, – одинокая слеза скользнула по её щеке.

– О Боже, прости за вопрос, – сочувственно откликнулась Кейти. – Но ты, конечно же, справишься, правда?

– Пожалуй, – кивнула Кейла.

Тогда, в марте, не получив стипендию для художественной школы, девушка думала, что мир её рухнул. Каким же нелепым это казалось теперь, два месяца спустя. С тех пор она пережила столько потерь. До смерти отца Кейла даже помыслить не могла, что жизнь, какой она её знает, может так сильно измениться за столь короткое время.

– Забавно, что происходит с человеком, когда он вырывается из привычного мира, – произнесла Кейти.

– Что вы имеете в виду?

– Думаю, ты скоро сама это поймёшь.

Ещё через час пути они были в Роско, и Кейти порадовала девушку куском пирога и молочным коктейлем в местной кафешке.

– Вы кому-нибудь рассказывали, что в штрих-коде содержится вся генетическая информация о человеке? – спросила Кейла, разделавшись с пирогом.

– Пыталась, – ответила Кейти. – Я отправляла статью в газету. Но она никогда не увидит свет.

– Удивительно, почему, – скептически заметила девушка.

– У Глобал-1 огромное влияние на СМИ, особенно на газеты. Подобная информация может испугать народ, – сказала Кейти, стирая с губ усы из молочной пены. – Скорее всего, правительство желает, чтобы все сделали татуировки прежде, чем они сообщат эту информацию публике. Мир меняется, сильно меняется.

– Это неправильно. И так жестоко, – заявила Кейла. – Никто не может контролировать гены.

– Пока не могут, – отозвалась Кейти. – Но учёные разрабатывают дизайнерские гены и с каждым днём они всё ближе и ближе к этому открытию. Скоро, если у вас достаточно денег, появится возможность выбрать гены своего нерождённого ребёнка. И вы не просто сможете сделать ребёнку прекрасную генетику, но более того – нечеловечески идеальную. Он сможет видеть в темноте или бегать быстрее ветра. Гены богатых станут ещё богаче.

– А как же настоящее? – спросила Кейла. – Если сегодня ты упадёшь на дно общества, то никогда не сможешь вновь взобраться на вершину.

Кейти кивнула:

– Это дивный новый мир, детка. И пугающий, – она вытянула из бумажника электронную кредитку. – Стоит ей попользоваться, пока ещё могу. Кредитки продержатся не так уж долго, и когда их не станет, все мы окажемся в полнейшей заднице.

После этих слов она достала из кошелька какой-то листок. Женщина положила его на стол, но руку убирать не спешила. Кейла подняла на неё вопросительный взгляд, и Кейти, сперва коротко оглядевшись, пояснила:

– Держи, это тебе пригодится, – сказала она.

Женщина приподняла ладонь лишь на самую малость, но Кейле хватило и этого, чтобы рассмотреть под пальцами переводную поддельную татуировку. Переводную штрих-кодовую татуировку.

– Иди в туалет и налепи на руку, – шёпотом проинструктировала она. – Я знаю, что тебе семнадцать, так что не спорь. И не смей её испортить. У меня это последняя, а достать их чертовски трудно.

Кейла положила руку на стол, и Кейти передала ей поддельную татуировку. После чего девушка поспешила в туалет и аккуратно разгладила наклейку на запястье с помощью влажного полотенца. Вид штрих-кода на руке холодил кровь – выглядел он совершенно как настоящий!

Когда девушка вернулась, Кейти уже купила парочку сэндвичей и бутылочку воды. Она вручила их Кейле и одобрительно кивнула, заметив липовую тату на вытянутой руке девушки.

– Слушай, если хочешь, ты можешь поехать со мной до Бингемтона, – сообщила Кейти. – Но мой тебе совет: лови попутки и кати по Суперлинк как можно дальше отсюда и как можно быстрее. Однако внимательней присматривайся к людям, к кому в машину садишься. Пусть тебе уже семнадцать – а, как уже сказала, я знаю, что это так, – но мир вокруг от этого не стал менее опасным.

– Как вы узнали мой возраст? – спросила девушка.

Кейти выудила из кармана куртки газету – свежее издание "Вестника Северных Штатов". Женщина развернула её, демонстрируя фото на первой странице.

– О Боже! – выдохнула Кейла.

ПОЛИЦИЯ ГЛОБАЛ ИЩЕТ ПОДРОСТКА

Йорктаун, штат Нью-Йорк. 22 мая 2025 года – Офицеры Глобал разыскивают семнадцатилетнюю Кейлу Мэри Рид, чтобы задать вопросы по поводу смерти её матери, сорокатрёхлетней Эшли Рид, жительницы Йорктауна. Полиция желает допросить мисс Рид о причинах пожара, уничтожившего дом 48 по Спирс Вэй, в котором она жила вместе с матерью. Два соседних дома также были разрушены пламенем.

Глобалофицеры и работники скорой помощи прибыли на место пожара в 4:00 утра, сразу после звонка встревоженных соседей. К тому времени мать и дочь уже были без сознания, нашли их лежащими на промоченном дождём придверном коврике. У миссис Рид были сильные ожоги, и эксперты на месте признали её мёртвой.

"Девочку спас тот факт, что она, видимо, шла под дождём и полностью промокла. Несомненным плюсом оказался и влажный коврик, на который она упала", – сообщил Дон Мазерс, начальник пожарной команды.

Доктор Мэйнард Эндрюс из госпиталя Триштатья выяснил, что Эшли Рид пострадала от дымового отравления и сильных ран. "Я как раз собирался сделать Кейле Рид штрих-код, когда она исчезла из больницы. В организме девушки была большая доза успокоительных, я даже не могу представить, как у неё получилось выбраться из здания. В таком состоянии мисс Рид не могла уйти слишком далеко".

Преподаватели старшей школы Уинфри описывают мисс Рид как обычную ученицу со склонностью к искусству. Директор Алекс Керр заметил, что успеваемость мисс Рид упала за последние несколько месяцев, начиная с тех самых пор, как девушка связалась с компанией, относящейся к Раскодировке, группе протеста против штрих-кода, возглавляемой сенатором из Массачусетс Дэвидом Янгом.

"Пока что мы не обвиняем мисс Рид в преступлении, – сообщил офицер Томас Михэн из ГлобалПолиции Йорктауна. – Но соседи говорят, что слышали, как ранним утром, незадолго до пожара, мать и дочь ссорились. Мы бы хотели выяснить, что именно произошло. Так как мисс Рид не получила татуировку – что в настоящий момент считается уголовным преступлением, – мы официально имеем право задержать её.

Просим всех, кто видел Кейлу Рид (фотография прилагается), незамедлительно позвонить в офис ГлобалПолиции Йорктауна.

ГЛАВА 17

С помощью Суперлинк Кейла могла добраться до Адирондака, где, как она прекрасно знала, скрывались группы сопротивления. Если бы там девушка не нашла людей, которые помогли бы ей, то могла двинуться дальше, в Канаду. Главное, на что стоило надеяться в таком случае, – без проблем пересечь границу.

Трасса Суперлинк и ночью сияла, словно днём, однако Кейла никогда раньше не путешествовала автостопом, а машины и трейлеры проносились мимо так быстро, что девушке казалось, будто они вообще не способны остановиться ради неё. Из-под колёс вырывались потоки горячего воздуха, они швыряли камушки и мусор в лицо Кейлы и отбрасывали её прочь с дороги.

К рассвету от долгой ходьбы чужие туфли напрочь стёрли пятки, так что девушка кинула их в лесу у трассы. А потом, сделав себе из сухих листьев гнёздышко среди деревьев, она забылась сном без сновидений. Через пару часов Кейлу пробудили голод и яркий дневной свет. Поднявшись, она заметила проезжающий мимо автомобиль Глобалофицеров и шагнула за дерево.

Может, ей стоит просто вернуться? Есть ли смысл убегать? Кейла не убивала мать. Единственным преступлением девушки было отсутствие штрих-кода.

Конечно же, ей сделают татуировку. И это бросит мрачную тень на всю жизнь Кейлы, на любое дело, которым она решит заняться.

И всё же, какое-то время девушка ещё будет в порядке. Как и Эмбер, будет иметь возможность купить необходимые продукты: еду и бензин. С татуировкой она даже сможет помириться с Зэкиелом и, если всё получится, даже, может быть, переехать к нему.

Сам факт появления такой вероломной мысли в её голове, привёл девушку в ужас. Как могла она так подумать после всего, что узнала? Но Кейла представила его красивое лицо с большими карими глазами и – несмотря на случившееся – она жаждала вновь оказаться в кольце его рук. Сложно разлюбить человека, когда всё происходит так внезапно.

Но почему Зэкиел не мог сказать Кейле всю правду, поведать, что он член Поколения Тату? Любил ли он её вообще или все их отношения были ловушкой, обычным манипулированием влюблённой дурочкой?

Где-то вдалеке взвизгнули тормоза, и Кейла обернулась на звук. Сквозь возвышающиеся стволы деревьев виднелась ярко-оранжевая крыша СуперЗакусочной – такие забегаловки появлялись на трассе практически через каждые двадцать миль.

Девушка направилась через лес в сторону закусочной – острые камни врезались в босые ступни. Но без обуви её не впустили, потому пришлось возвращаться и искать некогда выкинутые ботинки. У Кейлы аж слёзы на глаза навернулись, когда она вновь надела их.

И хоть каждый шаг казался пыткой, через десять минут, показавшихся вечностью, она уже подходила ко входу в закусочную. Утром на улице заметно потеплело, и девушка стянула пиджак с плеч. Кейла зашла в здание, лишь почуяв тёплый аромат жарящегося бекона и услышав сливающийся гул людских голосов, она поняла, как же сильно скучала по нормальной жизни.

У блестящей ярко-оранжевой кассовой стойки девушка заказала себе чашечку чая. Официантка наградила её скептическим взором, напомнив Кейле, как ужасно она сейчас выглядела: девчонка с обгоревшими спутанными волосами и испещрённым царапинами лицом, облачённая в мятый мужской костюм.

Позади стойки, по большому плоскому экрану, висящему на стене, транслировался новостной канал. Блондинка в ярком розовом наряде рассказывала о последних важных новостях.

За спиной женщины появилось изображение президента Лаудена Уотерса собственной персоной. Ему вручалась награда от научного сообщества за отмену всех запретов на клонирование людей. По словам президента, данные изменения давно уже назревали в их обществе, и боязнь клонирования – лишь пережиток прошлого. Кейла не могла сказать, хорошо это или плохо, в голове её сейчас роились иные мысли.

Принесли заказанный чай. Жидкость показалась девушке шёлком, ласкающим внутренности своим горячим прикосновением. В ближайших планах Кейлы было покончить с заказом и позвонить в ГлобалПолицию, добровольно сдаться в руки офицеров.

Очередной сюжет был о новейшем космическом шаттле. С определённой периодичностью он летал на одну из Лунных станций. Шаттлом пользовалась команда учёных, изучающая воздействие невесомости на деление клеток.

Кейла отвлеклась от прослушивания новостей. Ей необходимо было решить, что же сказать властям. Где ей теперь жить? Технически, до восемнадцати Кейла ещё несовершеннолетняя. Родственников у неё не осталось, податься было некуда. Неужели полиция отправит её в детский дом? Или даже в колонию для несовершеннолетних?

Девушка аж содрогнулась от подобной мысли. Как она выживет в таком месте? Нет, ни за что, это просто бесполезно! "Хватит, Кейла. Должна, значит, должна!" – стоически решила девушка. Она обязана позвонить в полицию. Это единственное разумное решение.

Ведущая новостей, мелькающая на плоском телеэкране, всё продолжала о чём-то болтать. Кейла слушала её вполуха, допивая свой чай.

Из-за террористической угрозы и возможности очередного теракта мэр Вашингтона предлагает выстроить внешнюю защитную стену вокруг всего города, чтобы в случае чрезвычайной ситуации городу и жителям было нанесено как можно меньше ущерба. "Я обсудил данный вопрос с президентом Уотерсом, и он всецело поддержал идею постройки стены", – поясняет репортёрам мэр.

Новости прервала реклама нового голографического экрана, смотря который, якобы, можно насладиться любой программой, словно пьесой, разыгрываемой прямо в доме зрителя перед его глазами. При проекции герои передач по размеру будут примерно в половину человеческого роста. Кейле пришлось признать, что идея эта оказалась весьма впечатляющей.

"Ага, а все программы, поди, будут спонсироваться Глобал-1, – задумалась девушка, представляя, какую рекламу там станут показывать. – Глобал-1 заставит весь мир сделать штрих-кодовые татуировки. Абсолютное вмешательство в личную жизнь, включающее в себя самые сокровенные спирали вашего ДНК".

Осматриваясь, девушка изучала посетителей закусочной, подыскивая подходящую кандидатуру, у которой можно было бы попросить мобильный. Как-то раз мама рассказала Кейле историю о том, что во времена её юности, можно было отыскать телефон-автомат, кинуть в него монетку и позвонить куда угодно. Когда девушка только родилась, таких аппаратов уже не существовало. А жаль – телефон-автомат решил бы сейчас хоть одну из множества её проблем.

Внимание Кейлы привлекла пожилая пара за одним из столиков: грузная женщина с белым пушком волос, ореолом поднимающимся вокруг головы, и мужчина с блестящей лысиной, хоть и очень старый, но ещё весьма крепкий на вид. Они мило беседовали друг с другом, поедая блинчики из пластиковых чашек. Девушка решила, что эти двое – лучший вариант, и уже собиралась направиться к ним, да вот, услышав знакомый голос, так и замерла, едва поднявшись со своего места. А потом медленно обернулась.

По телевизору показывали Недру.

– Да, Кейла говорила, что хочет устроить пожар, – сказала та репортёру. – Впрочем, я не придала этому значения: даже подумать не могла, что она правда это сделает. Если б знала, сразу же позвонила бы в ГлобалПолицию. Но Кейла у нас вроде как чудачка, вечно думает и болтает всякие странности, ну вы понимаете. Она вечно рассказывала, как же сильно ненавидит свою мать. Но я никогда б не подумала, что эта девчонка попытается её убить!

Кейла в ужасе прижала ладони к губам. Шок и неверие накрыли её с головой.

На экране появилась её фотография. Снимок был сделан в школе, ещё в сентябре. Гладкие каштановые волосы с идеальными синими прядями сияли на свету. Выражение лица было открытым и беззаботным. В этой девушке на фото Кейла едва узнавала сама себя.

К счастью, как и остальные посетители забегаловки.

– Кейла Мари Рид исчезла двадцать-второго мая этого года, – сообщила светловолосая ведущая. – Она разыскивается офицерами Глобал по обвинению в поджоге и смерти в устроенном пожаре её матери, Эшли Рид.

Девушка поднялась с занятого места и медленно попятилась. Нужно срочно убираться отсюда! Она заметалась по залу и врезалась в проходящую мимо официантку с подносом, где стояла чашка горячего кофе. Напиток пролился на Кейлу, опаляя ладонь и предплечье.

– Ох, Боже, извините! – взвизгнула официантка.

Она кинулась к стойке и вернулась со льдом, завёрнутым в полотенце. Усадив Кейлу на стул, девушка прижала ледяную ткань к обожжённой руке. Влажное полотенце накрыло липовую татуировку на запястье, и Кейла порадовалась, что оная вообще у неё имеется.

– Спасибо, – поблагодарила она официантку.

Рядом тут же материализовалась ещё одна работница забегаловки с аптечкой в руках.

– У меня тут есть одно прекрасное средство от ожогов, – заявила она. – Последняя разработка, только недавно поступило в продажу, – и в мгновение ока официантка намазала повреждённую руку Кейлы.

Девушка в ужасе наблюдала, как крем размыл и смазал чёрные линии фальшивой татуировки. Свободной рукой она прикрыла испорченную подделку от чужих глаз.

– Мне нужно идти, – сказала Кейла, поднимаясь.

– Лучше немножко подождать – посоветовала одна из официанток, к счастью, не заметившая изменений, произошедших с татуировкой.

– Нет, спасибо. Не стоит, – настаивала на своём Кейла, мечтая скорее сбежать от девушек.

Едва дыша, Кейла опустила голову. Она бросилась в фойе, к выходу, и, остановившись у самых дверей, проверила, смотрит ли кто-либо в её сторону.

Жизнь, казалось бы, шла своим чередом. Никто не направлялся в сторону девушки, никто даже не смотрел на неё.

Девушке хотелось поглядеть на робота-кассира, стоящего в фойе. Она читала, что их установили в СуперЗакусочных. Роботов уже давным-давно использовали для выполнения строительных и производственных работ, но лишь только в последние годы механизм их стал достаточно изящен и сложен для заданий более высокого уровня. Механический кассир оказался для Кейлы истиной удачей. Робот не мог запомнить её и уж тем более рассказать об этом полиции.

Девушка заплатила с электронной кредитки и вышла на парковку перед закусочной, щурясь от ярких солнечных лучей. Украденные туфли вгрызались в пятки, а обожженная рука болезненно пульсировала.

По парковке медленно проехал автомобиль ГлобалПолиции, свернувший с трассы. Кейла повернулась к машине спиной. Всё её естество требовало одного – бежать, но девушка знала, что этим лишь привлечёт ненужное внимание.

Недалеко от неё был припаркован зелёный гибридный электро-газовый автомобиль. Кейла приметила клочок красной ткани в шотландскую клетку, торчащий из-под дверцы – машина просто не могла заблокироваться из-за этого застрявшего куска. Подойдя ближе, девушка открыла дверь и скользнула на заднее сидение. Уголок клетчатого материала принадлежал тёплому одеялу, валяющемуся на сидушке.

Кейла опустилась на пол, притаившись в промежутке между передними и задними сиденьями, она согнулась в три погибели и старалась быть как можно более незаметной. А потом, протянув руку, прикрылась одеялом.

Так девушка могла спрятаться и может даже – если никто её не заметит – уехать севернее на своём пути к Адирондаку.

– Стоять! – раздался на улице злой рык. – Сейчас же остановитесь!

Кто-то открыл дверцу автомобиля и заскочил внутрь, сразу же заводя двигатель.

– Ну же, скорей! – крикнул он, и со стороны пассажирского сидения в авто ввалился ещё один человек.

Кейла не посмела даже высунуться из своего укрытия, чтобы глянуть, кто сидит за рулём, а машина уже пулей сорвалась со своего места. Примерно в этот же момент взвыла сирена ГлобалПолиции.

ГЛАВА 18

– Тоз, дорогой, а у нас тут заяц.

В ответ на фразу Кейла вскинула голову, заглядывая в морщинистое лицо знакомой старушки. Той самой, которую девушка заметила в закусочной.

– Чего? – огрызнулся Тоз, продолжая гнать на полной скорости.

Женщина послала Кейле короткую улыбку, а потом перевела взор на заднее окно автомобиля.

– Они нас даже не преследуют, милый, – автомобиль чуть снизил скорость, но она всё так же захватывала дух. – Слава Богу! – вздохнула женщина. – Мы бы ни за что не ускользнули от погони на этом стареньком гибриде.

Кейла переползла с пола на заднее сидение.

– А теперь, скажи-ка, Мава, кто это, чёрт побери? – потребовал Тоз.

– Кто ты, милая? – спросила Кейлу вышеозначенная.

Девушка почувствовала облегчение с долей удивления – найдя в собственной машине незнакомку, женщина, казалось, не была зла или хотя бы встревожена.

– Я… – начала было Кейла, а потом вдруг вспомнила, что эти двое тоже были в закусочной, а значит, видели новости, – …Эмбер Сорн.

– Рада познакомиться.

– ГлобалПолиция гналась за вами? – спросила девушка. – Я слышала сирены и шум.

– Да, Эмбер, дорогая. Да, боюсь, что за нами, – ответила Мава. – И за тобой тоже?

Кейле внезапно пробило на смех – вся эта ситуация была слишком странной.

– Ага, – согласилась она. – И за мной.

– И за что же такая честь? – поинтересовалась Мава.

– Они думают, что я подожгла собственный дом, – отозвалась Кейла, не в силах солгать этой простодушной и открытой женщине. – Будто я устроила пожар, чтобы убить мать. Но это не так. Клянусь, я ничего не делала. Она сама распалила огонь, когда пыталась выжечь татуировку с запястья.

– О Господи, – сочувственно протянула женщина, её яркие голубые глаза потемнели. – Ужас какой! Бедняжка моя!

Мава потянулась к Кейле, и тут взгляд её зацепился за покрасневшую, обожжённую руку и смазанные чёрные линии на запястье. Но она ничего не сказала, лишь крепко сжала ладонь девушки.

От этого доброго материнского жеста на глаза Кейлы навернулись слёзы. Не расплакалась она только потому, что заметила на запястье Мавы розоватый кривой шрам. Женщина грустно улыбнулась.

– Мы с Тозом тоже избавились от своих татуировок. Я прекрасно понимаю, что, должно быть, чувствовала твоя мать, – пояснила Мава с той же притягательной мягкостью, коей сопровождалась вся её речь. – Впрочем, мы-то пользовались кислотой. Это было ужасно, стоит сказать. Ох, так болезненно. Но мы насмотрелись на знакомых, которые ужасно пострадали из-за огня.

– Ага, у них просто ТМД, – проорал Тоз так громко, будто был глух на оба уха.

– В смысле, ТМП, Татуировочный Маниакальный Психоз? – с трудом припомнила Кейла.

– Нет же! Я сказал ТМД – Так Много Дерьма. В этом вся суть политики Глобал-1, а умным людям много времени не надо, чтоб выяснить правду.

– Всё же кислота – лучший вариант, – продолжала Мава.

– Как твоё бедро? – вдруг просил Тоз.

– Почти не болит сегодня, – женщина любяще похлопала старика по плечу, а затем повернулась к Кейле: – Я недавно упала и сломала ногу. К врачу съездить не решились, ибо, если тебе уже за восемьдесят – мне в январе исполнилось восемьдесят один, – из больницы выберешься навряд ли.

– В смысле? Почему? – изумилась девушка. – Я знаю пару человек, которые спокойно выписались, хотя им делали операции уже после восьмидесяти. Бабушке моей подруги Эмбер в прошлом году было восемьдесят пять. Она перенесла операцию по удалению аппендикса и прекрасно себя после этого чувствовала.

– А разве ты не Эмбер? – спросила Мава.

– Эмм… извините. Я сначала назвалась не своим именем, обманула вас. На самом деле я Кейла.

– Охх, ясно… Ну, с прошлого года многое изменилось. Это не афишируется, никто не смеет обсуждать подобную тему, но старики знают, что сейчас врачи вводят пожилым какой-то препарат, а потом уверяют, будто они умерли во сне. Страховые компании поощрят такие меры – содержание в доме престарелых стало в последнее время излишне дорогостоящим. Наша дочь – врач, она и рассказала об этом.

– Просто ужасно, – пробормотала Кейла.

– Вот и мы подумали так же. Наша Сара так не потупила, чем и навлекла на себя проблемы. Ей пришлось переехать в Торонто – в Канаде штрих-код не обязателен. Перед отъездом Сара вправила мне кость, пока вроде бы всё в порядке.

– Почему за вами гналась полиция? – спросила Кейла.

– Не заплатили за заказ в закусочной. Не смогли. Денег больше не осталось. Мы направляемся в Торонто, чтобы быть поближе к Саре. Там всё ещё пользуются наличкой, представляешь! А ты куда едешь?

– Хочу присоединиться к группе сопротивления в Адирондаке.

– О, нам как раз по пути. Можем тебя подбросить. Только… не возражаешь, если мы сначала заскочим в квартиру Сары? Она уезжала второпях, а мы пообещали захватить вещи. Не против?

– Нет, конечно же, не против. Спасибо! – Кейла свернулась клубочком на узеньком заднем сидении. Машина неслась вперёд, убаюкивая своим мерным ходом. Девушка представила, будто она младенец и лежит в колыбели, раскачиваемой любящей рукой. Вперёд и назад. Вперёд и назад. Вперёд и…

Теперь они в городе. Вокруг – башни из стекла и металла, и девушка среди них чувствует себя мышью, убегающей от хищника вдоль плинтуса. Пугающе. Наверное, так и должно быть. Широкие проспекты кишат людьми.

Она протягивает руку и сжимает ладонь идущего впереди парня.

"Страшно? – спрашивает он – только девушка слышит этот голос в своём сознании. И кивает в ответ. Он гладит её плечи. – Не стоит. Всё получится".

Резкий толчок вырвал девушку из видения.

Поднявшись, она увидела, что автомобиль подъезжает к контрольному посту.

– Пристегнитесь и пригнитесь как можно сильней, – приказал Тоз.

– Зачем? – удивилась Кейла. – Что мы…

Тоз сильнее вжал педаль газа, выдавливая из гибрида 140 миль в час, практически максимальную его скорость. Кейла аж вновь упала на сидение. Возможно, и лучше было, как требовал Тоз, сидеть, не высовываясь. Так что девушка с головой накрылась одеялом и сильнее сгруппировалась.

– Ву-ху! – победно закричал мужчина, врезаясь в шлагбаум, преграждающий дорогу. Древесные щепки взметнулись во все стороны. Завопила сигнализация, но Тоз так и не сдвинул ногу с педали газа. Взвыла сирена ГлобалПолиции.

– Не вставайте! – прикрикнул на Кейлу с Мавой мужчина. – У нас хороший отрыв, а через две мили поворот, где сможем избавиться от хвоста.

Весь путь до поворота Тоз проделал на максимальной скорости. Он промчался прямо сквозь кусты, вдавил тормоза и заглушил мотор. Автомобили офицеров пролетели мимо, продолжая путь прямо по Суперлинк.

Тоз ликующе усмехнулся.

– Хорошо проехались, милый, – похвалила его Мава. – Как самочувствие?

– Просто прекрасно, – угрюмо отозвался он. – Хватить волноваться. Мне никогда не было лучше!

– У Тоза в прошлом году был инфаркт, – пояснила Кейле женщина. – Слава Богу, что в прошлом, а не в этом.

– Теперь моё сердце в полнейшем порядке, – проворчал старик, заводя машину и выезжая из-за кустов обратно на дорогу. – Эти гибридные малышки были хороши в свои дни. Понять не могу, почему их перестали выпускать.

– Полагаю, потому что крупные нефтяные компании не желали, чтобы люди перестали пользоваться бензином, – вздохнула Мава.

Заехав в Олбани[7], они направились прямо к современному зданию, где когда-то жила Сара. Когда за спиной захлопнулась дверь фойе, Кейла впервые за последние дни почувствовала себя в безопасности.

Поднявшись на нужный этаж, Тоз отпер дверь квартиры.

– Она, конечно, уезжала второпях, – заметила Мава, заходя в зал.

В комнате всё ещё горела лампа, освещая бежевую мебель. На стеклянном журнальном столике стояла недопитая чашка кофе.

– Чувствуй себя как дома, – предложила женщина. – Душ прямо по коридору.

Как же это было хорошо – оказавшись в ванной, снять, наконец, грязную одежду. Кейла ступила под тёплые струи воды, бьющие из душа, – никогда ещё она не была так благодарна судьбе за возможность помыться, подставить плечи тяжёлым каплям. Девушка оперлась о выложенную плиткой стену, позволяя потокам воды стекать по измученному телу.

Сара, уезжая, оставила все свои банные принадлежности. Так что вымывшись, Кейла вышла из душевой кабинки и вытерла влажную кожу чистым пушистым полотенцем. А потом укуталась в белый махровый халат, висевший на двери, и воспользовалась дезодорантом и увлажняющими кремами, оставленными хозяйкой. С помощью масла для тела девушка стёрла последние оставшиеся следы фальшивой татуировки. Всего пару дней назад всякие крема и лосьоны были для Кейлы в порядке вещей. А теперь же казались редкими предметами роскоши.

Стоило лишь девушке выйти из ванной, как пред ней явилась Мава с ножницами наперевес.

– Как насчёт стрижки? – поинтересовалась она. – Ты станешь менее узнаваемой. А парикмахер из меня весьма неплохой.

– Эмм… давайте, – согласилась Кейла, потрогав свои влажные волосы.

Она присела у туалетного столика в изысканной спальне Сары. Мава сразу же принялась за стрижку – обрезки волос падали на разложенное в ногах полотенце. Кейла побаивалась, что может сотворить с её причёской старушка за восемьдесят с ножницами в руках, и обеспокоенно хмурилась всё время, пока женщина трудилась над её головой.

Когда волосы были высушены, девушка могла лицезреть результат: волосы были пострижены коротко и воздушно. Её ореховые глаза казались теперь раза в два больше.

– Нравится? – спросила Мава. – По-моему, смотрится чудесно, тебе идёт. И за ними легко будет ухаживать.

– Словно другого человека вижу, – медленно отозвалась Кейла.

Мава сжала её плечо.

– Может, так и должно быть? – она открыла шкаф, сверху донизу набитый вещами, и кинула охапку одежды на кровать. – Уверена, всё желаемое и самое нужное Сара уже забрала. Последнее время она немного поправилась, так что эти вещи, возможно, ей теперь малы. Бери всё, что понравится.

Среди одежды Сары были новомодные вещицы ядовито-неоновых оттенков, но нынче Кейла как-то была не в настроении такое носить. Вместо этого девушка натянула чёрные стретчевые брючки, сидящие на её ногах, словно влитые, и остановила выбор на серебристой рубахе с длинными рукавами и ярко-розовой отделкой. А высокие чёрные походные ботинки оказались девушке как раз впору.

– Кто бы мог подумать, что ты такая красавица! – заметила Мава, когда Кейла нарядилась.

– Спасибо, – она улыбнулась в ответ. – А компьютер у Сары есть? Могу я им воспользоваться?

23 мая 2025 года

От: DrSglobalnet.planet

Кому: (AT)cybercafe1700globalnet.planet

Это письмо предназначается Эмбер Сорн – увы, я не знаю, здесь ли она сейчас. Незнакомец, получивший его, пожалуйста, не мог бы ты сохранить текст сообщения для Эмбер? Может, можно записать его и оставить на кассе… или ещё каким образом передать мои слова.

Эмбер, ты, должно быть, слышала обо мне кое-какие новости. Всё ложь – я в порядке. И скучаю по тебе. Надеюсь, ты в порядке, и эта Тётушка Зло не свела ещё тебя с ума.

С любовью, К.

От: DrSglobalnet.planet

Кому: MFTaylorglobalnet.planet

Всё, что обо мне пишут – полнейшая ложь. Я в порядке, но обратно не вернусь. Надеюсь, когда-нибудь каким-нибудь чудесным образом мы с тобой встретимся вновь. Спасибо, что оставался мне другом. Не доверяй Зэкиелу. Они с Недрой – шпионы Поколения Тату. Пожалуйста, передай ту информацию Эллисон и Августу.

Твоя подруга, К.

От: MFTaylorsrglobalnet.planet

Кому: DrSglobalnet.planet

Слава Богу, наш сын не с тобой. Хотя бы эта беда его обошла стороной. Он пропал в тот же вечер, когда ты подожгла свой дом. Мы уже умираем от беспокойства. Если у тебя есть предположения, где он, пожалуйста, сообщи нам.

ГЛАВА 19

Кейла торопливо отключила компьютер. К девушке только сейчас пришло осознание, что её могут легко вычислить по электронному адресу Сары. А ведь это было возможно, особенно если родители Мфамба уже обратились в ГлобалПолицию.

Куда он ушел и… почему?

Кейла прошла в зал, где Тоз и Мава смотрели новости. Телевизионный экран заполняло изображение Недры, щеголявшей в красном комбинезоне – подобном тем, что облюбовала группа Поколения Тату на Восточном побережье. Красная надпись внизу экрана сообщала: "Недра Харрис, представитель Поколения Тату".

С той же уверенностью и экспрессией, с коей раньше выступала против штрих-кода, теперь Недра уверяла о необходимости получения штрих-кодовой татуировки по достижении семнадцати лет.

– Это требование новой эры, в которой у власти будут стоять лишь самые лучшие, самые выдающиеся и достойные. Так пусть же каждый человек, родившийся в наше поколение, сделает шаг вперёд и покажет, что гордится собой, получив штрих-код – татуировку, которая выделит его, отметит, как часть одной большой команды Глобал-1. К сожалению, остаются ещё молодые люди, не доверяющие планам Глобал-1 насчёт мирового единства. Хочу сказать подобным глубоко заблуждающимся противникам татуировки: отбросьте же это слепое недоверие и займите своё место в восхитительном новом мире.

Тоз отключил телевизор, стерев изображение девушки с экрана, и повернулся к Кейле:

– Ну как, рада теперь, что не сделала эту чёртову татуировку? Не воротит от самой мысли стать такой, как она?

– Я её знаю, – призналась Кейла. – Когда-то Недра состояла в команде Раскодировки.

– Стань монстром, которого боишься больше всего, – тогда он не сможет поймать тебя, – кивнул Тоз, откидываясь на спинку большого мягкого кресла.

– Но не всегда, – возмутилась Мава. – Это не всех касается. Вот Кейла не стала монстром. Скажи же, она выглядит мило.

– Чертовски мило, – угрюмо согласился мужчина. – Её никто и никогда не узнает. Впрочем, полагаю, в том и была суть нового стиля.

– Именно, дорогой, – кивнула старушка. – А теперь отдыхай. Не забывай о своём сердце.

– Сердце моё огромно и сильно, и принадлежит только тебе, милая, – отозвался Тоз, игриво подмигнув жене.

Каждое утро раздавался стук в парадную дверь – посыльный приносил газету, – и Кейла просматривала её на наличие новостей о себе.

В первый день история девушки красовалась на третьей странице. В программе робота-кассира в СуперЗакусочной было заложено автоматическое распознавание внешности разыскиваемых преступников, так что он сообщил в ГлобалПолицию о нахождении Кейлы. Они проверили владельца использованной девушкой электронной кредитки – оказалось, она принадлежала некому Джону Джеймсу, мужчине, умершему во время операции в госпитале Триштатья двадцать первого мая этого года.

"Ну, по крайней мере, кредитка с костюмом ему уже не были нужны", – подумала Кейла, с облегчением освобождаясь от тянущего чувства вины за кражу.

На шестой день ей посвящалась лишь небольшая статейка на двенадцатой странице.

Кейла отложила газету и глянула на своё отражение в зеркале. Все ссадины уже зажили, а новая причёска меняла девушку почти до неузнаваемости. Может, все просто забудут о ней?

К понедельнику следующей недели Мава и Тоз уже распихали большую часть пожитков Сары по сумкам и забили ими багажник. Хоть уезжать они не спешили, но знали: это хрупкое спокойствие долго не продлится. И одним утром, когда старики и Кейла завтракали, в дверь постучали.

Девушка поспешила затаиться в комнате Сары, спрятавшись в шкафу. Пару минут спустя за дверью раздался голос Мавы:

– Это был хозяин квартиры. Хотел узнать, почему Сара ещё не заплатила аренду.

Едва не падая в обморок от облегчения, Кейла вылезла из шкафа.

– Мы сказали ему, что она вернётся этим вечером – продолжала Мава. – Так что теперь нужно скорее бежать отсюда.

Кейла присела на кровать, пытаясь унять бешеный стук сердца. Мава села рядом и взяла девушку за руку.

– Мы тут с Тозом поговорили, – начала она, – думаю, тебе стоит поехать в Торонто с нами. И пусть сейчас у нас нет денег, Сара поможет устроиться.

– А мы можем пересечь границу без штрих-кодов? – спросила Кейла.

– Не знаю точно. Впрочем, если будут проблемы, найдём способ позвонить Саре. У её молодого человека штрих-код есть. Он-то сможет приехать – а обратно мы уже двинемся на его машине – Мава грустно улыбнулась. – Тоз не хочет бросать своего гибрида, но, скорей всего, ему в итоге придётся это сделать.

– Спасибо огромное! Я безумно хочу поехать с вами, – воскликнула Кейла, тепло обнимая Маву. Это предложение было похоже на чудо, новое начало.

Девушку одолевал соблазн в последний раз проверить электронную почту в надежде, что от Эмбер пришёл ответ, но она решила всё же отказаться от таких мыслей. Один короткий выход в сеть мог вывести ГлобалПолицию прямиком на их след.

Вновь выехав на Суперлинк, они спокойно преодолели долгий путь, прежде чем добрались до очередного контрольного поста. Тоз знал один проезд, который помог им обогнуть шлагбаум и перебраться на другую сторону.

– Бензин закончился, – доложил он. – Можем ненадолго переключиться на электрическое топливо, но заправляться всяко придётся.

Они проехали ещё несколько миль – и вот, впереди опять маячил контрольный пункт.

– Приготовиться к очередному прорыву, – с азартом предупредил Тоз. – Занять боевые посты!

Кейла привычно сползла с заднего сидения и с головой укрылась пледом. Тоз выжал педаль газа на максимум.

Внезапно автомобиль круто вильнул, соскакивая с дороги. Воздух разрезал вой гудка, и Кейла резко села. Тоз отпустил руль и схватился за грудь.

– Тоз! – завизжала Мава.

Мужчина поймал руль и надавил на педаль электрического мотора. А потом ничком упал на приборную панель.

Перед автомобилем выросла бетонная стена, окружающая контрольный пункт. Мава перехватила руль и резко его повернула, так что пару секунд машина ехала вдоль стены на двух колёсах, а после во все стороны брызнули осколки стекла – автомобиль врезался боком в бетон.

Кейлу бросило вперёд, навстречу лобовому стеклу. Где-то взвыла сирена.

– Тоз, – зарыдала Мава, прижимаясь к мужу. – Тоз, очнись.

Ответа не последовало – мужчина даже не шелохнулся, так и лежал, откинувшись на руль. У Мавы была разбита голова, шла кровь, а от неестественного угла, под которым повисла рука женщины, Кейлу пробила дрожь.

Мигающие красные огни всё приближались – на место аварии спешили завывающие автомобили ГлобалПолиции.

– Кейла, – крикнула Мава, – ты в порядке?

– Пожалуй, да, – отозвалась девушка.

– Тогда скорее убирайся отсюда. Беги! Ты можешь ещё выбраться.

– Я не могу вас оставить!

– Нет, ты не можешь нам помочь. Стоит только попасть в больницу, и мы – трупы. Тоз уже мёртв, – голубые глаза Мавы поймали взгляд Кейлы. – Быстрее. Беги.

Два Глобалофицера быстро приближались к автомобилю. Кейла понимала, что теперь не сможет ничего сделать для Мавы и Тоза. Дверца над её головой была распахнута – открылась, когда они врезались в стену. Подтянувшись, девушка выбралась наружу.

Спрыгнув, она пригнулась, стараясь держаться ближе к земле, и побежала вдоль стены.

– Стоять! – закричал кто-то. – Эй, ты, у стены. Остановись сейчас же!

Кейла нырнула в лесок у края стены и помчалась прочь. Где-то рядом с её ухом просвистел выстрел.

Упав на землю, девушка поползла на животе по смеси грязи и листьев. Грохнул новый выстрел. Он содрал кусочек коры с дерева прямо по курсу.

В поисках укрытия Кейла прорывалась вперёд.

ГЛАВА 20

Казалось, девушка пролежала так, неподвижно, целую вечность. В висках у неё пульсировало, а по лбу, застилая глаза, струйками стекала кровь. Кейла отчаянно заморгала, смахивая капли, – лишний раз пошевелиться и вытереть глаза девушка боялась. Впрочем, в конечном итоге Глобалофицеры всё же ушли.

Поднимаясь с земли, девушка смахнула рукой кровь с разбитого лба, пульсирующего болью. А потом короткими перебежками двинулась вглубь леса, изредка останавливаясь, чтобы дать отдохнуть раскалывающейся голове.

Продолжать и дальше двигаться по Суперлинк теперь было слишком опасно. Нужно было как можно глубже забиться в лес.

Последние тающие лучи заходящего солнца освещали Кейле путь. Она пробиралась меж стволов деревьев, мысленно благодаря Сару за походные ботинки и тёплую толстовку с капюшоном. Его девушка посильнее натянула на голову, спасаясь от обдувающего шею ледяного ветра. Раньше от холода всегда спасали длинные волосы, а теперь, когда ветер трепал её новую причёску, Кейла ощущала себя уязвимой и беззащитной. Да и шею покалывало не только от холода – девушка повредила её во время аварии, когда от удара их резко бросило вперёд.

Желудок яростно урчал. У Кейлы с самого завтрака маковой росинки во рту не было, и сейчас она умирала от голода. Присев на большой плоский камень, девушка попыталась проанализировать сложившуюся ситуацию… Здесь, можно сказать, в самой лесной чаще, скорее всего, не получится найти что-либо съестное. Что она вообще знает о грибах и ягодах? Да совершенно ничего!

Звук разбивающихся о поверхность капель подсказывал, что где-то поблизости имеется вода. Отыскать её источник было лучшим решением, так что, следуя на звук, Кейла сумела выйти к маленькому ручейку. Упав на колени, она принялась жадно пить и только утолив жажду, умыла грязное, запятнанное кровью лицо. Не имея лучшего плана, девушка направилась вслед за течением. По крайней мере, так у неё всегда будет вода под рукой.

Солнце уже крылось за горизонтом, но девушка продолжала идти по лесу, дальше и дальше, ориентируясь на журчание ручья. Запнувшись в темноте обо что-то твёрдое, Кейла вскрикнула и не удержалась на ногах. Она лежала на земле, не делая ни единой попытки подняться. Каждый дюйм её тела нещадно болел. Из-за аварии Кейла вся превратилась в сплошной сгусток боли. А после падения заднюю часть шеи покалывало пуще прежнего.

Неподалёку кто-то что-то готовил, и этот умопомрачительный запах разносился по лесу. Кое-как приняв сидячее положение, девушка огляделась и приметила примерно в миле от себя огонёк, крошечный и еле видимый.

Из последних сил Кейла двинулась в его сторону. Запах готовящейся еды становился всё ощутимей, подгоняя её.

Наконец, в пределах зрения появился и сам источник запаха. Хижина со светящейся вывеской, эдакое подобие небольшого ресторана или бара. Через секунду до девушки донесся и гул людских голосов – смех и разговоры. Тёплое, манящее место.

Кейла воспряла духом, поторопившись скорее попасть внутрь хижины. Ей нечем было платить за еду, но девушка была уверена, что сможет что-нибудь придумать. Через окошко она заглянула внутрь, люди в зале спокойно ели, пили и болтали друг с другом. Над барной стойкой висела большая плазма и многие посетители смотрели на экран, следя за баскетбольным матчем.

Подойдя ко входу, Кейла прочла вывеску: "ОАЗИС" – значилось на ней. На небольшой парковке стояли шесть автомобилей, приехавших сюда по узкой дороге, теряющейся в лесной чаще. Но в зале явно было больше посетителей, чем владельцев авто. Как они добрались сюда?

Девушка осторожно шагнула в двери. Внимания на неё никто не обратил – все были слишком заняты экраном телевизора или беседой с друзьями.

– Мы прерываем трансляцию, чтобы сообщить срочные новости, – женский голос ворвался в шум баскетбольной игры. Зрители неодобрительно загудели, но так и не оторвали взглядов от телевизора.

В нижнем правом краю экрана появилось изображение миловидной блондинки. Оставшееся пространство заполнили кадры с контрольного пункта, где произошла авария.

– Этим утром на контрольном пункте трассы Суперлинк недалеко от города Олбани произошла автокатастрофа, – сообщила репортёр зрителям.

Кейла стояла в проходе и не могла отвести взгляда от экрана, продолжая смотреть, словно завороженная.

– У восьмидесятипятилетнего Товы Алана, водителя, в пути случился сердечный приступ с летальным исходом. Из-за этого автомобиль потерял управление и врезался в бетонную стену, – продолжала женщина. – Его жена, Мава Алан восьмидесяти одного года, в критическом состоянии была доставлена в ближайшую больницу. По словам врачей, шансы выжить у неё ничтожно малы.

И пусть девушка уже знала это, уже успела столкнуться с жестокостью реальности, от слов репортёра у неё комок встал в горле.

– ГлобалПолиция разыскивала Аланов за нарушение порядка оплаты и проезда через контрольные посты вышеозначенной трассы. Третьим пассажиром автомобиля оказалась семнадцатилетняя Кейла Мари Рид. В настоящее время мисс Рид скрывается от закона. Она разыскивается за убийство своей матери, Эшли Рид. Девушка сбежала с места аварии, отказавшись остановиться по просьбе офицеров Глобал. В число обвинений мисс Рид входят: нарушение правил проезда через контрольные границы, отказ в содействии ГлобалПолиции и подозрение в убийствие.

Примерное нахождение Кейлы Рид – территория чуть северней города Олбани, штат Нью-Йорк. Просим любого, кто увидит девушку, немедленно сообщить в центральный офис Полиции по данному номеру.

На экране вновь появилось старое фото Кейлы из школьного ежегодника, а под ним – номер отделения полиции. Стоящий за барной стойкой мужчина, обернулся и пристально взглянул на девушку в дверях. Женщина рядом с ним закопошилась, пытаясь понять, куда это уставился её собеседник.

Кейла провела ладонью по коротким прядям, чтобы хоть каким-то образом незаметно прикрыть лицо, и выскочила за дверь. Слева от входа, за углом, было темно, так что девушка нырнула в сумерки, по стеночке медленно пробираясь в укрытие. Пригнувшись почти к самой земле, она ждала неподвижно, опасаясь погони, но когда из открытой двери так никто и не показался, кинулась дальше в спасительную темноту.

Оказавшись у огромной сосны, девушка упала на землю. В новостях сказали, что она "скрывается от закона". Как могло дойти до такого? Как так получилось?

Лес перед её глазами закружился, словно на карусели, а пару секунд спустя всё погрузилось во тьму.

Очнулась Кейла лишь через пару часов с ужасной головной болью. Желудок урчал, он был совершенно пуст и, казалось, глубок, будто бездонная пропасть. Голоса, доносившиеся из бара-хижины, затихли. Возможно, он уже закрылся на ночь. Но, к счастью, рядом с домиком стоял большой мусорный бак, в котором могло найтись хоть что-то съестное.

В кромешной темноте было сложно вновь доковылять до бара. Впрочем, когда девушка наконец-то подошла ближе, то приметила тусклое сияние огонька. Именно оно помогло Кейле отыскать путь к бару, привело её к задней двери. Спрятавшись за деревом, девушка оглядела здание: "Оазис", конечно же, был закрыт, а через небольшое окошко виднелась часть кухни. На столе покоилась забытая персоналом нетронутая половина жареного цыплёнка.

От ветра хлопнула, резко закрываясь, сетка от насекомых на задней двери. Свет доносился как раз из дверного проёма, подсказывая Кейле, что там, позади рамы с сеткой, проход всё ещё открыт – видимо, кто-то ещё внутри. Не могли же хозяева уйти, не удосужившись запереть дверь?

Но, может, если этот человек сейчас в зале, у парадной двери, у Кейлы есть шанс пробраться внутрь, быстро спереть цыплёнка и сбежать незамеченной? Голод подгонял её, заставляя испытать судьбу.

Прячась в тени, девушка осторожно прокралась к открытой двери и проскользнула на тускло освещённую по-деревенски обставленную кухню. До лежащего на столе цыплёнка оставалось преодолеть всего пару метров, но Кейла боялась сделать к нему даже шаг.

Не зря. От первого же нервного шага пол под ногами протяжно заскрипел. Девушка застыла на месте, скованная ужасом, ожидая, что будет дальше.

Но ничего не произошло.

Очередной шаг – и Кейла вновь неподвижно застыла, когда в полуметре от неё в полу приоткрылся люк. Девушка видела две руки, толкавшие его. Кто-то поднимался наверх, и через пару секунд должен был нос к носу столкнуться с нежданной посетительницей.

Схватив со стола кухонный нож, сжав его крепко-крепко, Кейла приготовилась к встрече.

ГЛАВА 21

– О, Боже! – выдохнула Кейла.

Парень, придерживающий открытый люк, был не менее шокирован.

– Кейла?

– Мфамб? – отозвалась она. Было так классно – вновь увидеть его лицо. – Как ты сюда попал? Я слышала, ты пропал. Всё в порядке? Что случилось?

– Убери оружие, и я всё расскажу, – парень полностью вылез из люка.

Смущённо улыбнувшись, Кейла положила нож на место. Мфамб в свою очередь выдвинул грубо обтёсанный стул, предлагая девушке присесть.

– Милая стрижка, – заметил он. – Но кровь на лице привлекательности не добавляет.

Парень намочил грубую белую тряпку водой из-под крана и протянул её Кейле. Как же приятно было коснуться кожи тёплой влажной тканью! И каково же было удивление девушки, когда тряпка, отнятая от лица, оказалась вся сплошь красной.

– Можно мне кусочек цыплёнка? – подтверждая её вопрос, желудок громко заурчал.

– Конечно же, – Мфамб переложил жареную тушку на тарелку и передал её девушке вместе с ножом и вилкой – Может, хочешь газировки? – поинтересовался парень, выуживая из холодильника банку и дёргая кольцо.

Пока Кейла жадно вгрызалась в цыплёнка, Мфамб протирал столешницы. Потом он выдвинул стул и для себя и оседлал его задом наперёд.

– Ты стала той ещё знаменитостью, пока мы не виделись.

– Да, настоящий кошмар, – горько рассмеялась она.

– Я верю, что ты не поджигала дом, – максимально серьёзно. – Но что случилось?

И девушка рассказала ему всё, всё до последней капли, вновь переживая те жуткие события.

– Ужасно, – сочувственно сказал Мфамб, когда Кейла закончила. – Моя история куда проще, ничем настолько диким похвастаться не могу, но… когда я тем вечером вернулся домой, папа уже ждал. С ним был один хороший друг, работник почты, штрих-кодовый тату-мастер, который пришёл к нам со всем необходимым оборудованием. Отец хотел, чтобы мне сделали татуировку немедленно, прямо здесь и сейчас.

– Но зачем? – спросила Кейла.

– Приятель-татуировщик рассказал папе о штрих-коде, примерно то же, что и мама – тебе. О содержащемся в нём генетическом коде. Эти слова заставили его задуматься о людях с африканскими корнями, о том, как на протяжении долгих лет нас принижали и дискриминировали. В итоге, отец решил, что штрих-кодовая татуировка – неплохой шанс поменяться ролями с былыми угнетателями, взять реванш. Видимо, здоровье у нашей семьи довольно хорошее. Отец сказал: раз уж именно генетика многие столетия удерживала нас на самом дне социальной ямы, теперь она позволит темнокожим подняться до высот, и мы должны быть готовы воспользоваться всеми преимуществами подобного поворота событий.

– Весьма иронично, если вдуматься, не находишь?

– Да, знаю. Но так неправильно. Не собираюсь я отказываться от всех своих убеждений лишь потому, что вдруг появилась надежда, будто штрих-код станет работать нам на руку.

Кейла бросила взгляд на запястье парня и облегчённо вздохнула – татуировки там не было.

– Это достойно восхищения, – заметила она. – Я тоже не поддерживаю идею штрих-кода, но мне-то он только во вред. А выступать против, когда татуировка может помочь преуспеть… воистину безумие, высший класс!

– Спасибо, – отозвался Мфамб. – Но я просто не могу. Плевать, какие преимущества дал бы штрих-код, я всё равно чувствовал бы себя пленником.

– И что же случилось, когда ты отказался?

– Мы дико поругались. Отец заявил, что ни за что не позволит собственному сыну так низко пасть после всех мучений темнокожих в попытках встать на ноги. Только через его труп! Сказал: "Или делай татуировку, или чтоб ноги твоей в этом доме не было!" – и я ушёл. Об этом месте я слышал кое-что. На одном из сайтов виртуальной реальности однажды сказали, будто оно где-то здесь, так что я сел за руль и махнул прямиком сюда.

– И где мы?

– Названия у этого места нет. Просто группа собравшихся вместе людей, которые не желают терпеть гнёт Глобал-1. Они живут в этих лесах. У некоторых есть татуировки, у кого-то – нет. Всем плевать. Люди занимаются бартером, обменивают одни вещи на другие. Я вот работаю здесь, на кухне, и зарплату получаю за это едой и одеждой – всем самым нужным для выживания. Круто! Мне нравится.

– А где же тогда стоит твоя машина? – спросила девушка.

– Я обменял её на хижину, в которой теперь живу, – Мфамб нахмурился. – Как ты узнала, что я ушёл из дома?

– Написала e-mail, чтобы предупредить насчёт Зэкиела и Недры, но не застала дома. Твои родители просто в ужасе. Они повсюду тебя ищут.

– Надеюсь, поиски не увенчаются успехом. Здесь я поистине счастлив, – парень пожал плечами. – А что там насчёт Зэкиела и Недры?

Кейла поведала ему, что ребята присоединились к Поколению Тату:

– Кажется, весь мир сошёл с ума, когда я узнала, что Зэкиел предал всех нас. Предал меня.

– Поверить не могу, что Зэки – враг. Мы были так близки… – Мфамба, казалось, одолевали сомнения.

– Зачем бы ещё ему становиться членом Поколения Тату? А я точно могу сказать, он – один из них.

– Не знаю. Но, может, есть другая причина.

Они замолчали ненадолго и просто сидели рядышком в кромешной тишине. Через пару минут парень вытянул из нагрудного кармана упаковку мятной жвачки и протянул её девушке.

– Спасибо, – отозвалась она, принимая пластинку.

Поутру Кейла проснулась, свернувшись калачиков в тёплом спальном мешке. Она несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд и рассмотреть опрятную, скромно обставленную комнату. Два окна по обе стороны от двери, пропускали внутрь рассеянный утренний свет. Потрогав лоб, девушка ощутила под пальцами ткань чистой марли и вспомнила, что Мфамб обработал порезы перекисью и сделал повязку.

Кейла вылезла из спальника – одежду вечером девушка не снимала – и выглянула в окно. Мфамб на улице уже развёл костёр и жарил на сковородке ломтики бекона. Ночью, когда парень привёл Кейлу в свою хижину, было слишком темно, чтобы разглядеть что-нибудь вокруг. Теперь же девушка смогла приметить столик для пикника и лавку рядом с ним.

– Доброго, – поприветствовал Кейлу парень, когда она вышла на улицу, протягивая ей тарелку яичницы с беконом. – Как ты?

– Рада, что столкнулась с тобой, – отозвалась она, еле заметно улыбнувшись. – Не знаю, что бы я делала в ином случае.

Мфамб присел на лавку рядом с девушкой и принялся за свою порцию.

– Чтобы спрятаться, ты выбрала идеальное место. Люди, живущие в этих лесах, никогда нас не выдадут. Работать сообща и поддерживать друг друга – просто замечательно. Такой подход доказал мне, что члены штрих-кодового сопротивления могут скооперироваться и всё же добиться успеха. Напоминает Американскую революцию, когда народ собирался вместе, чтобы противостоять британцам.

– Но у них были такие хорошие лидеры, как Вашингтон и Бенджамин Франклин, – заметила Кейла.

– А у нас есть Дэвид Янг, – отозвался парень.

– И что он смог сделать? – фыркнула девушка.

– Он всё ещё в строю. Компания Раскодировки не остановлена.

– Ну, может быть, – с сомнением согласилась Кейла. – Я тут подумывала всё же найти Ютону.

– Знаешь, кое-что мы никогда тебе не говорили – пожалуй, не хотели пугать, – сказал Мфамб. – Каждый раз, когда ты связывалась с Ютоной, код сайта даже не изменялся.

– Но я видела её! Она была настоящей!

– Верю. Ютона – настоящая. Я слышал об этой женщине. Но не думаю, что ты о ней знала до того, как попала к нам. Правда?

– Не знала, конечно! Считаешь, я сошла с ума?

– С чего бы? – мягко рассмеялся он. – Нет, считаю, что у тебя есть экстрасенсорные способности. Знаешь, все мы используем лишь крошечную часть своего мозга. Порой в одном его месте, порой – в другом. Уверен, когда-нибудь мы сможем сразу использовать все возможности мозга или, по крайней мере, большей его части. Но только в том случае, если нам позволят развиваться. Может, экстрасенсорные способности – часть этой эволюции? И Ютона тоже стоит на более высокой ступени эволюции – потому-то вы и смогли с ней связаться. И может, именно благодаря этим способностям ты нашла меня здесь, в лесу.

В школе им рассказывали об эволюции. Кейла знала теорию, что все живые существа изменяются, адаптируясь к изменениям окружающей среды. Долгое время шли дебаты по её поводу, но к 2015 году она была признана неоспоримым фактом.

– В смысле, позволят развиваться? – спросила девушка. – Разве не заложено исторически, что люди и животные эволюционируют с течением времени?

– Больше нет, – ответил Мфамб, доедая последний кусочек яичницы. – Глобал-1 сняли все запреты на клонирование. Как по мне, они хотят сделать всем штрих-код, чтобы было легче определить: кого клонировать стоит, а кого – нет. Когда воспроизводство заменится клонированием, остановится и эволюция. Никаких изменений. Никакой адаптации. Человечество перестанет развиваться, и мы так никогда и не сможем использовать ресурсы мозга в полную силу.

– А как же дизайнерские гены? – изумилась Кейла. – Разве они не приносят изменения? Люди смогут острее видеть, быстрее бегать, лучше слышать и многое, многое другое.

– Смогут, – согласился парень. – Но это будет рукотворная эволюция. Человечество начнёт изменяться так, как посчитают нужным учёные и правительство. И возможно, мы получим не те изменения, которые действительно необходимы. – Мфамб собрал со стола грязную посуду. – Пошли со мной к ручью. Можем там помыть посуду и ещё поговорить.

Весь день они проболтали, собирая в лесу чернику, а часов в шесть вечера Мфамб ушёл на работу, оставив девушку в одиночестве. Время Кейла коротала за чтением в свете фонарика книг, имеющихся у парня в хижине. И когда – практически перед самым рассветом – Мфамб вернулся домой, девушка ещё не спала и успела заметить, как он забирается в кипу старых одеял, валяющуюся на полу.

– Спокойной ночи! – пожелала она.

– Спокойной, – пробормотал парень. Кейла бросила ему свою подушку, Мфамб в свою очередь перекинул её обратно. – Да нормально всё. Она твоя. Спи.

Мфамб принёс ей планшет для рисования, а одним утром вернулся из «Оазиса» с пачкой игральных карт. Ребятам нравилось порой сыграть в джим-рамми[8], но большую часть времени они разговаривали.

Мфамб рассказывал столько интересного! Он знал такое, о чём девушка никогда даже не задумывалась.

– Человечество уже долгие годы само шло к принятию штрих-кода, – в один из вечеров, когда они грелись, сидя у костра, сказал парень. – Сперва появились кредитки, чуть позже – водительские права как удостоверения личности, потом – сканирование лиц, отпечатков пальцев и радужки глаза… и эти вживляемые ДНК-чипы. Но, как по мне, штрих-код – совсем другое дело.

– Почему? – спросила Кейла.

– Потому что люди носят его на теле. Это не только способ идентификации и хранения генетических данных, но и знак преданности Глобал-1.

– Ну, да, пожалуй, – согласилась девушка.

– С тех самых пор, как мы обсуждали, что штрих-код может использоваться для изображения последовательности генов, я всё не могу выкинуть из головы одну мысль – если гены определяют, кто мы есть, и выглядят как шрих-код, то мы уже имеем собственные штрих-кодовые татуировки. Гены – вот наши уникальные личные штрих-коды.

На следующее утро Кейла проснулась раньше, чем обычно. В хижине Мфамба не было. Не был он и на улице, привычно готовя завтрак.

Кейла натянула ботинки и вышла на улицу. Лес был непривычно спокоен, кроме одного участка ядрах в пяти от девушки. Ветерок раскачивал кусты и ветви деревьев, а цвета казались неестественно яркими и насыщенными. Девушка сделала шаг вперёд, и перед ней внезапно появилась фигура.

Ютона. Это была она. Женщина поманила Кейлу рукой.

Но стоило девушке подойти ближе, образ начал тускнеть.

Кейла приметила в лесу какое-то движение. Шаги. Собачий лай. Она повернулась на звук, сердце бешено колотилось в груди.

В лесу было полно ГлобалПолиции.

ГЛАВА 22

Кейла мчалась через лес, пульс стучал у неё в ушах.

– Она там! – раздался за спиной крик, когда девушка кинулась к ручью, запинаясь и едва не падая, но будучи полна решимости отыскать Мфамба.

Нашла она его сидящим у берега, всецело увлечённым стиркой. Парень резко подскочил, когда Кейла вывалилась на поляну, выламывая кусты.

– Копы, – задыхаясь, выдавила она. – Повсюду!

Мфамб схватил девушку за руку и ринулся прямиком в ручей, утягивая её за собой. Собачий лай с каждой секундой становился всё громче и громче. Следом за парнем Кейла устремилась на другую сторону ручья.

– Сюда, – позвал Мфамб.

Псы привели полицейских к воде, к тому месту, где недавно парень занимался стиркой.

– Должно быть, они перешли на другой берег, – крикнул один из офицеров.

Мфамб привёл девушку к маленькому полуразрушенному домику. Рядом с ним в земле был люк – Кейла помогла парню поднять его и по деревянной лестнице спустилась вниз. Мфамб же, прежде чем присоединиться к ней, постарался замаскировать лаз.

– Это заброшенная шахта, – пояснил он. – Я как-то набрёл на неё, когда изучал окрестности.

Вдоль холодной грязной стены ребята осторожно пробирались по тёмному шахтовому тоннелю.

– Тебе лучше вернуться, – заметила девушка. – Они не тебя ищут.

– Могут и меня, – отозвался Мфамб. – Может, родители подали заявление в полицию – я же пропавший без вести. А возможно, полицейские просто загребут всех некодированных, найденных в этих лесах.

– Но тебя не разыскивают за преступление.

– Отказ от штрих-кода – уже преступление, – он взял её ладонь в свою.

Казалось бы, они идут по тоннелю уже много-много часов. Когда ребята, в конце концов, выбрались наружу, они всё ещё были в лесу, но лай собак наконец-то стих.

– Слушай, сейчас мы оторвались, но они знают, что мы здесь, – заметил Мфамб. – Лучше двигаться дальше.

Он вытянул из кармана какой-то пластиковый прямоугольник с поблескивающим экраном.

– Один парень оставил вчера в "Оазисе" свой навигатор. Я хотел вернуть его сегодня вечером. Но, думаю, теперь он мой. С GPS мы будем точно знать, где находимся и куда нужно идти, он всего лишь ловит сигнал со спутников. Вопрос в другом – куда именно мы пойдём?

– В горы Адирондак? – предложила Кейла. – Как по мне, лучшего места не найти.

– Возможно… – согласился парень. Она нажал на навигаторе несколько кнопок и повернулся в нужную сторону. – Кажется, нам сюда.

Всё утро и половину дня они брели через лес. Часам к пяти ребята, наконец, вышли на задворки огромного продуктового склада. Задняя дверь стоящего рядом грузовика была открыта, так что Кейла и Мфамб быстренько проскользнули внутрь.

– Газировка и чипсы – девушка прочла ярлыки на загруженных в машину коробках. – Могло быть и хуже. Свекла, к примеру, или ещё что подобное.

Дверь за их спинами с грохотом захлопнулась. Кейла и Мфамб переглянулись, не зная, что делать дальше. Грузовик мог ехать по пути и подбросить их севернее.

– А что, если он едет на юг? – спросила Кейла.

Мфамб достал из кармана штанов навигатор:

– Скоро узнаем.

Загудел двигатель, а ребята внимательно уставились на экран GPS.

– На север, – сделал вывод парень. – И прямиком по Суперлинк.

– Высший класс, – согласилась Кейла, улыбнувшись ему.

Грузовик нё их всё дальше и дальше. Пока ехали по супермагистрали, ребята сидели, упершись спинами о коробки, пили газировку и ели чипсы. Девушка положила голову на плечо Мфамба, а тот в ответ обнял её за плечи.

– Я рада, что нашла тебя, – пробормотала девушка.

– Я тоже, – согласился парень, крепче прижимая её к себе.

Когда часа через два грузовик наконец-то остановился, они спрятались за последними коробками, пока водитель выгружал ближний груз.

– Остаёмся или уходим? – спросил Мфамб мнение Кейлы.

– Остаёмся, – шепнула она. – Этот грузовик может помочь нам преодолеть много миль. Но будем, конечно, продолжать следить, не отклоняемся ли от курса.

Кейла с Мфамбом сидели тише виды, ниже травы, пока вновь не взревел мотор. На следующей остановке водитель выгрузил ещё четыре коробке – тут уж ребята сообразили, что на каждой остановке прикрытия будет оставаться всё меньше и меньше.

– Лучше сматываться, или в следующий раз он нас засечёт, – сказала Кейла.

Пока водитель относил заказ, они торопливо выскользнули из грузовика. Оказавшись в темноте наступившей ночи, ребята увидели неоновую вывеску, оповещающую, что они находятся у "Мотеля Адирондак".

– Уже добрались? – изумилась девушка, когда они скрылись позади здания.

Мфамб проверил GPS-навигатор:

– Мы у самого подножья горного хребта. Нужно добраться до Кина или Лейк-Плэсид[9] – там обосновались группы сопротивленцев. Они стараются держаться поближе к Канадской границе – на случай, если дела станут хуже.

Той ночью в мусорном контейнере за мотелем ребята нашли выброшенный старый матрас и утащили его в сторону ближних кустов.

– Холодно, – заметила Кейла.

– У северной границы всегда холодно, – напомнил Мфамб. – Мы сегодня довольно далеко уехали, – он ближе притянул девушку к себе, и тепло тела парня помогло ей немного согреться.

Кейла, дрожа от холода, проснулась посреди ночи. В нескольких футах от неё лунный свет прорывался сквозь ветки закрывающих ребят деревьев. В свете луны темнела фигура – взору девушки вновь предстала Ютона. Женщина подняла руки к небу и, казалось бы, что-то читала нараспев, хотя Кейла не слышала ни звука.

А потом в голове девушки раздался шёпот: "Оставайся на этой частоте, и я подключу тебя тоже".

Кейла поднялась и пошла навстречу сияющей фигуре. Но изображение медленно таяло. Когда девушка, наконец, вышла в полосу лунного света, Ютоны там уже не было.

Когда девушка проснулась утром, она увидела Мфамба. Он шёл через парковку прямиком к деревьям, сжимая в руках коричневый бумажный пакет.

– О, замечательно, ты не спишь. Я уж было собирался тебя будить, – парень присел на матрас рядом с Кейлой. – Маффины с чаем, – он достал названную еду из пакета.

– Ты их украл? – спросила девушка.

– Нет, попросил в магазине неподалёку. Просто решил испытать судьбу – и вот, удалось! Продавец дал мне кексы.

– Звёздно! – восхитилась Кейла.

– Ага. Он сказал мне, что последнее время многие здесь переживают не лучшие времена. Их выгнали с работы, а новую найти не получается. Говорят, с тех пор, как штрих-код легализировали, наступили смутные времена.

Но не все были так добры, как парень из магазина. Постепенно продвигаясь на север, ребята даже стали подворовывать в магазинах, беря лишь самое необходимое.

Сама мысль о краже претила им обоим, но ребята не могли придумать иной способ выжить. Кейла была в шоке, насколько профессионально она стала тайком таскать еду и напитки из магазинчиков.

На одной стоянке с доски объявлений на них взирало фото Мфамба. Родители везде искали его, даже развесили плакаты о поиске.

– Тебе стоит как-нибудь дать им знать, что ты в порядке, – заметила Кейла.

– Я бы хотел связаться с мамой, – признался он. – Но не могу придумать способ, как это сделать.

Кейла тоже не могла. Без доступа к компьютеру и телефоны они были полностью отрезаны от мира.

По пути ребята читали старые газеты, найденные среди мусора. История Кейлы уже практически не мелькала на их страницах. Значило ли это, что её больше не разыскивают? Слишком хорошо, чтобы быть правдой… но, по крайней мере, теперь её фото не пестрело на всех полосах газет.

В отличие от фотографий Дэвида Янга. Уйдя из Сената в знак протеста против штрих-кода, Янг обосновался в Вашингтоне, расположив там головной офис Раскодировки. "Мы всё ещё живём в свободной стране, мне нечего прятать", – заявил он прессе.

Кейла разглядывала в газете его фото: привлекательный мужчина лет тридцати с тёмными глазами и растрёпанными каштановыми волосами.

– У него доброе лицо, – девушка поделилась с Мфамбом своими выводами.

– Он хороший парень, – сказал тот в ответ. – Хотелось бы мне поехать в Вашингтон и присоединиться к Раскодировке.

– Но в Вашингтон – это туда, – Кейла указала на юг.

– Я не имел в виду "прямо сейчас". Сейчас я не могу.

– Почему же?

– Потому что я иду с тобой, – ответил парень.

Девушка подняла на него взгляд и в этот самый момент осознала вдруг, что единственная причина, по которой Мфамб до сих пор был рядом, в том, что он не мог оставить её одну. Он делал всё это для неё.

Кейла крепко обняла парня и прижалась щекой к его груди. Мфамб в ответ обхватил её плечи, сильнее прижимая к себе.

А потом девушка вскинула голову, заглядывая ему в глаза… и губы их слились в поцелуе.

Три недели спустя Мфамб и Кейла достигли городка Кин Вэлли, штата Нью-Йорк. Они оба сбросили с десяток фунтов, а от долгой ходьбы стали заметно подтянутей и мускулистей. Спутанные волосы были в полнейшем беспорядке. Когда ребята брели по дороге, их худощавые лица и жилистые, сильные даже на вид тела привлекали взгляды других прохожих. Кейле даже пришло в голову, что их парочка, пожалуй, похожа на дикарей из какого-нибудь экзотического и сурового края. Именно такой дикаркой она себя теперь и ощущала.

Они добрались до склона холма, практически целиком покрытого зарослями можжевельника, и присели на траву, прислонившись спинами к плоскому боку огромного валуна. От можжевельника исходил восхитительный аромат, хотя его грубая листва и цеплялась за штаны, разрывая ткань.

Кейла смотрела на вздымающиеся горные пики. Вблизи они были такими огромными и волшебными.

– Через пару недель я должен был выпускаться со школы, – с ноткой горечи сказал Мфамб, устремив взор в сторону гор.

– Ага, – не глядя на него, согласилась девушка. Она очень устала, а смотреть на горные вершины, теряющиеся в синеве, – занятие удивительно успокаивающее.

– Потом бы я поехал в Йель. Кто-то из университета заметил моё участие в виртуальном шоу и тогда уже предложил стипендию, – парень вздохнул. – Но они не делают стипендиатами студентов без штрих-кода.

– Неудивительно, что отец так настойчиво требовал сделать тебе татуировку, – заметила Кейла.

– Да я понимаю. И, если честно, даже не могу его винить за это. Но на следующей неделе мне исполнится восемнадцать – стану совершеннолетним, и родители больше не будут иметь права принимать за меня решения.

Он замолчал ненадолго, и Кейла позволила себе отвлечься, освобождая сознание от всех мыслей, лишь любуясь раскинувшимся пред ней пейзажем.

– Я люблю тебя, Кейла – вдруг заявил Мфамб. – Люблю с первой нашей встречи, тогда, на лестнице. Но никак не мог признаться. Ты сходила с ума по Зэки и вообще… Я думал, что любил тебя тогда, но это было ничто по сравнению с тем, что я чувствую к тебе сейчас.

С каждым его словом Кейла становилась всё счастливей. Они стали так близки. С того самого дня, как они поцеловались на стоянке, девушка понимала, что любит Мфамба – и влюблена в него, и уважает как человека. А ещё знала – парень испытывает те же чувства. С чего бы ещё ему терпеть все эти мучения вместе с ней? Но сказанные вслух слова делали их чувства такими живыми, такими настоящими и открытыми.

А потом Кейла услышала храп.

Повернувшись, девушка увидела Мфамба, который спал, прислонившись к камню. Интересно, давно он уже так?

Пусть Мфамб и спал, но слова его всё ещё звучали в её голове так отчётливо, словно парень до сих пор повторял их. Но разве любовь – всё, что нужно? Не приносят ли Мфамбу эти чувства лишь больше проблем?

Если так, Кейла просто обязана освободить его, уйти прямо сейчас, пока парень спит и не может её остановить. Тогда он сможет поехать в Вашингтон, а не будет привязан к ней в этой глубинке.

Поднявшись, девушка пошла вниз по склону… но резко остановилась.

Прямо перед ней стоял Зэкиел. Он смотрела на Кейлу, но, казалось бы, совершенно не замечал. Настоящий? Или очередное видение?

Кейла кинулась обратно к Мафамбу и активно его затрясла.

– Ч-что? Что слу… – запинаясь, произнёс он, медленно просыпаясь.

– Там внизу Зэкиел. Прямо там! Я его видела!

Мфамб поднялся и вгляделся в даль.

– Никого там нет.

– Есть! Я видела!

– Должно быть, это просто сон, – на лице его читались грусть и разочарование. – Сон о Зэкиеле.

– Нет же! Мне теперь плевать на него. Ты – единственный парень, которого я люблю. Но он был здесь! – она кинула взгляд на подножие холма. Если Зэкиел и был здесь, его уже и след простыл.

– Ты любишь меня? – Мфамб обвил руками талию девушки.

– Да, люблю. Безумно люблю.

– Тогда забудь. Нет здесь ни Зэки, ни штрих-кодов, ни Поколения Тату. Лишь мы, мы одни, – прошептал он.

ГЛАВА 23

В тот вечер Кейла заведомо знала, что что-то было не так. Руки и ноги её еле двигались, лицо горело, а голова была как в тумане.

Большую часть дня девушка проспала, свернувшись клубочком в тени валуна. Мфамб прикладывал к её лбу холодные листья и кормил крекерами – в пути ребята старались есть их лишь в случае крайней необходимости.

Проснувшись на следующий день, Кейла чувствовала себя вполне терпимо и посчитала, что в силах дойти до ближайшего городка в поисках еды. Но стоило им ступить на улицы Кина, девушку зашатало.

– Нам нужно что-нибудь от простуды, – заметил Мфамб. Кейла крепче сжала его руку и, чтобы устоять на ногах, прислонилась к прохладным кирпичам ближайшего здания. – Ты вся горишь – воскликнул парень, проведя рукой по её щеке. – Я только что видел аптеку. Сейчас вернусь туда и стащу тебе каких-нибудь лекарств.

– Воровать должна я. В этом я лучше тебя – заспорила девушка, когда они остановились у крыльца аптеки. – В последний раз тебя едва не поймали.

– Нет, ты больна и не сможешь двигаться достаточно быстро – они зашли за угол, в переулок. – Жди здесь, – приказал Мфамб.

Парень скользнул в боковую дверь аптеки. Кейла, несмотря на его слова, пошла следом.

– Таблетки здесь повсюду, – шепнула девушка. – А касса прямо по курсу. Тебя засекут.

– Нет, если я всё сделаю правильно, – упорствовал он. – Стой здесь и делай вид, что разглядываешь открытки.

Мфамб расслабленно прошёлся мимо витрин.

– Добрый день, – поприветствовал его владелец, голос мужчины был полон подозрения.

– Добрый, – отозвался парень. – У вас есть градусники?

– Да, вон там, рядом с адлевенолом.

Мфамб направился к витрине с термометрами. Рассматривая их, он ухватил упаковку адлевенола и сунул её в карман.

– Могу вам помочь? – агрессивно поинтересовался аптекарь. Всё это время он не спускал с Мфамба глаз.

– К сожалению, у вас нет такого, какой я ищу, – ответил ему парень.

Кейла стояла у самого входа, делая вид, что разглядывает открытки, и украдкой следила за владельцем аптеки. Выражение его лица девушке не нравилось. Мужчину явно напрягало присутствие Мфамба в аптеке. Парень казался ему подозрительным.

– В соседнем проходе есть ещё градусники, – заметил мужчина.

– Замечательно. Сейчас гляну, – отозвался Мфамб.

Аптекарь нагнулся, скрывшись за стойкой. Кейла переступила с ноги на ногу. Почему так долго? Что он там делает?

Мфамб остановился в третьем проходе, продолжая претворяться, будто выбирает термометр.

Что-то было неправильно.

– Пойдём отсюда, – подойдя к Мфамбу и хватая его за руку, прошептала Кейла. Девушку лихорадило, по всему телу разливалась слабость, и, направившись к двери, она практически повисла на парне.

В это же время перед магазином затормозила полицейская машина – её было прекрасно видно через стеклянную витрину аптеки, выходящую на улицу. Из автомобиля выбрался офицер. Не Глобалполицейский, а обычный городской коп – но дела это не меняло.

Мфамб спрятался, скорчившись, за стендом с открытками, потянув Кейлу за собой. Офицер настороженно вошёл в аптеку и направился вперёд, к кассе.

Когда полицейский был уже к ним спиной, ребята выскользнули на улицу через боковую дверь.

– Вот они! – заорал аптекарь.

– Сюда! – крикнул Мфамб, хватая девушку за запястье и кидаясь бежать.

– Стоять! – офицер выскочил из здания вслед за ними. Парень задвинул Кейлу за спину и повернулся к полицейскому, подняв руки.

– Беги, не оглядываясь, когда я скажу "вперёд", – пробормотал он Кейле. – Вперёд!

Девушка, что было сил, кинулась по переулку позади аптеки.

– Стоять! – возопил офицер, когда Кейла оказалась в конце переулка и протиснулась в пролом в деревянном заборе.

Но Мфамб за ней не последовал. Не появился он и позже, хотя Кейла продолжала ждать. Сердце бешено стучало в груди, девушка выглянула в дыру в заборе: Мфамба и полицейского нигде не было.

ПИСЬМО РЕДАКТОРУ ОТ НЕДРЫ ХАРРИС, ОБЩЕСТВЕННОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ПОКОЛЕНИЯ ТАТУ

Уважаемый Редактор,

Ваши читатели, возможно, не знают об ужасных событиях, произошедших на днях. До недавнего времени Мфамб Тейлор считался успешным и выдающимся учеником старшей школы Уинфри. Победитель международного подросткового виртуального турнира "Своя игра" в прошлом году, он получил полную стипендию в Йельский университет, куда и собирался поступать этой осенью.

Теперь же Мфамб сидит в тюрьме по обвинению в мелком хищении. Что же заставило такого успешного молодого человека пасть настолько низко? Раскодировка. Бывший сенатор Дэвид Янг через свою организацию развращает умы впечатлительной молодёжи, таких ребят, как Мфамб, заражая их собственной параноидальной идеей, будто за штрих-кодовой татуировкой кроется какой-то зловещий заговор. Что за глупость!

Но у подобного падения Тейлора имеется и иная виновница – малолетняя преступница Кейла Мари Рид. Эта девушка, тоже некогда состоявшая в проекте Раскодировки, разыскивается полицией за убийство собственной матери. Её также подозревают в смерти Мавы и Тоза Алан, при странных обстоятельствах врезавшихся в бетонную стену именно тогда, когда подвозили Кейлу в неизвестном нам направлении. Как и зачем она смогла разбить их машину, до сих пор остаётся загадкой, – молодая преступница продолжает скрываться от правосудия. Отношения Мфамба с такой проблемной девушкой, как Кейла Мари Рид, помогли ему продвинуться ещё дальше на пути к нынешнему плачевному состоянию.

Родители, вы – хранители ваших детей! Защитите их будущее! Настаивайте, чтобы в свой семнадцатый день рождения они обязательно делали штрих-кодовую татуировку. Пример Мфамба Тейлора наглядно демонстрирует нам, как возможность прекрасного будущего может в один миг разбиться на осколки, если у тебя нет штрих-кода.

Искренне ваша,

Недра Харрис.

Поколение Тату,

Общественный представитель.

ГЛАВА 24

Почти что бредя из-за высокой температуры, Кейла, преодолевая милю за милей, продолжала плестить по извилистой просёлочной дороге в сторону Лейк-Плэсид, как все они договаривались когда-то. Может, она найдёт там Августа или Эллисон? Но девушка так ослабла, что боялась упасть в обморок. Боялась свалиться прямо по пути, сильно удариться или даже разбиться, или попасться полиции… так что она сошла с дороги в лес, где и продолжила путь по тропинке, отмеченной лесниками синими металлическими восьмиугольными маркерами.

Из последних сил Кейла брела по каменистой тропе. От лихорадки кожа её стала холодной и липкой, а порой девушке даже казалось, будто она сейчас отслоится, соскользнёт с костей. Тошнота сдавливала горло, голова кружилась, а руки дрожали. Кейла останавливалась из-за периодических рвотных позывов, цепляясь за скалы и деревья, пока в желудке не осталось ни крошки, и лишь желчь обжигала горло при каждом спазме.

А когда девушка не могла уже ступить и шага, в нескольких ярдах от неё среди деревьев показался пустой навес. Шатаясь, Кейла добрела до него и упала на деревянный, усыпанный соломой пол. Стоило девушке лишь сомкнуть веки, как её накрыл долгий беспокойный сон. В таком состоянии Кейла и пролежала практически двое суток.

В бесконечном, навеянном лихорадкой сне девушка раз пять видела Ютону. Каждый раз женщина манила её рукой и умоляла продолжать путь, звала к себе.

– Но где же вы? – вновь и вновь слышала Кейла собственный голос. – Я не могу вас найти.

Она распахивала глаза, встречая взглядом деревянную крышу навеса, поворачивалась на другой бок и опять забывалась в лихорадке.

На третий день Кейла очнулась. Во рту у неё пересохло, в висках стучала кровь, но девушка уже хоть как-то могла встать и, шатаясь, побрести в поисках воды. В паре ярдах от спасшего её навеса оказался пруд, полный плавающих на поверхности воды палок, – в дальнем его краю была бобровая плотина. Для питья вода явно не подходила, но, по крайней мере, в ней можно было вымыться.

Глядя на своё отражение в оккупированном бобрами пруду, Кейла просто поверить не могла, насколько сильно она изменилась. Волосы стали спутанными и грязными, руки – поцарапанными грубыми лапищами, а глаза потускнели из-за болезни. Острые скулы девушки теперь ярко выделялись на исхудавшем, осунувшемся лице.

Кейла жадно расправилась с пригоршней черники, сорванной с ближайшего куста, и потянулась было к пруду, чтобы отмыть липкий лиловый сок с ладоней, как чужая рука перехватила её запястье. Резко обернувшись, девушка уставилась прямиком в пронзительные голубые глаза оказавшейся рядом женщины. Одежда её была рваной и грязной.

Незнакомка развернула её руку, проверяя, есть ли на запястье штрих-код. Не найдя искомого, она ухмыльнулась и отпустила Кейлу. Из-под подола длинного платья женщина выудила корзину с едой.

В ней были несколько яиц вкрутую, банан и крекеры. Незнакомка сунула корзину в руки девушки.

– Ешь, – приказала она.

Кейла мгновенно проглотила яйцо и очистила банан. С этим пришло и понимание: её больше не выворачивает от любой еды, а тело не охвачено диким жаром. Лихорадка прошла. От облегчения у Кейлы на глаза навернулись слёзы.

– Это место – идеально для исцеления, – заметив реакцию девушки, сказала незнакомка. – Природа – неиссякаемый источник энергии, нужно только правильно его использовать. Это ощущение, которое испытываешь, когда силы земли наполняют тебя… оно невероятно. Эти горы и лес вокруг – они полны мощнейшей энергии.

Так ли это, Кейла не знала. Единственное, в чём она была уверена, – болезнь миновала.

– Вы знаете, где найти женщину по имени Ютона? – спросила девушка.

– Я отведу тебя к своей группе, – кивнула женщина. – Кто-нибудь из них, возможно, поможет тебе добраться до неё.

Кейла последовала за ней по еле заметной тропинке. Через несколько миль лес стал редеть, и они вышли к полю. Там в высокой траве сидело множество людей, а воздух полнился их тихим бормотанием, напомнившим девушке пчелиное жужжание.

– У нас есть союзники в космосе, – пояснила женщина. – Мы пытаемся связаться с ними, привлечь к нашей планете. Мир нуждается в друзьях.

Один из парней поднялся с земли и направился к ним. Кейла сразу же его узнала.

– Август! – воскликнула она. Он улыбнулся в ответ.

Август тоже похудел и стал мускулистей. Подойдя ближе, парень ухватил Кейлу за руку, внимательно присматриваясь. На его запястье, как раз там, где должен был иметься штрих-код, девушка заметила жуткого вида шрам – татуировка всё же была раньше на руке парня.

– Я совершил огромную ошибку – сдался, – сказал он, заметив взгляд Кейлы. – Рад видеть, что ты так не поступила.

– Но как тогда ты оказался здесь? – спросила Кейла.

– После той нашей последней встречи ты исчезла, а Мфамб сбежал куда-то. Зэкиел объявил, что собирается сделать штрих-кодовую татуировку. У Недры она уже была, а Эллисон так жаждала получить стипендию, что не смогла противиться. Не было больше причин отказываться, оставаться в стороне. Казалось, все меня бросили… Так что к концу недели я тоже сделал татуировку.

– И что же случилось?

– Родителей уволили, так что мне пришлось найти подработку после школы: уборщиком на фабрике биотехнологий. Как-то раз я увидел кое-какие эксперименты. Честно, я понятия не имел, свидетелем чего стал, но что бы там ни было, учёные оказались весьма недовольны присутствием лишних глаз. Они потребовали, чтобы я бросил школу и дом и переехал жить на фабрику, следя там за порядком, работая то ли сторожем, то ли смотрителем. Сказали, что если откажусь, они изменят мой штрих-код – и никто больше не пожелает видеть такого проблемного работника.

– Жуть какая! – воскликнула Кейла. Ей просто не верилось, что люди могут быть так жестоки.

– Той ночью я выжег татуировку кислотой и направился сюда. Я болтался в окрестностях Лейк-Плэсид в надежде, что смогу найти тебя или Мфамба. Но вас всё не было.

– Мы тоже шли туда, но попасть так и не смогли, – Кейла принялась оправдываться. – Полиция схватила Мфамба за воровство, и с тех пор я больше его не видела.

– Я постараюсь добраться до Лейк-Плэсид и разузнать, не появлялся ли он там.

– Было бы прекрасно, – девушка с благодарностью ухватила его руку. – Я бы сама пошла туда, но меня разыскивает Глобалполиция.

– Знаю. Слышал. Сожалею, что с твоей матерью такое случилось.

– Спасибо.

– Когда я добрался до Лейк-Плэсид, то периодически начал замечать, что люди поговаривают о различных группах, скрывающихся в горах. Вскоре удалось связаться с ребятами из этой команды. С тех пор я счастливо живу здесь с ними.

– И ты тоже пытаешься связаться с пришельцами? – скептически поинтересовалась девушка.

– Мы пытаемся призвать на помощь силы добра, – ответил он. – Плевать, откуда они придут. Если на зов ответят пришельцы… замечательно!

– Она ищет Ютону, – подала голос приведшая Кейлу сюда женщина.

– Ааа… Ютона, твоя старая подружка, – Август улыбнулся, понимающе кивая. – Ты знаешь, где она?

– Нет.

– Гора Уайтфейс. Белое лицо.

– Неужели есть такое место? – изумилась девушка.

Август кивнул:

– Да, в дне пути отсюда.

Всё вдруг обрело смысл. Каждое слово, сказанное Ютоной.

– Так вот что она имела в виду! – вдруг поняла Кейла. – "Запомни белое лицо". Я и не знала, что это всего лишь название горы!

– Тогда, на складе, когда ты впервые рассказала нам, я тоже не знал. Раньше это была горнолыжная база, но теперь там никто не отдыхает… это к слову, на случай, если ты вдруг решила бы, что сможешь подняться по канатной дороге.

ГЛАВА 25

На то, чтобы добраться к подножию горы Уайтфейс, у Кейлы ушли сутки. Август дал ей карту с отмеченным на ней путём, только это и помогло девушке найти дорогу среди стволов деревьев, зарослей травы и кустов. Ей ещё нужно было долго идти по берегу огромного озера с сияющей на солнце водой, чтобы добраться до места, где можно начать подъём.

Порой тропинка и вовсе исчезала, но карта помогала девушке понять, где она находится, ориентируясь по положению береговой линии. Через некоторое время обозначенный путь отвёл Кейлу от озера – она вышла на поляну, где виднелась нормальная тропинка, ведущая наверх.

Долгая дорога на север, разделённая с Мфамбом, сделала девушку выносливей, ноги её привыкли к ходьбе. Но Кейле всё равно приходилось делать привалы через каждые несколько миль, чтобы восстановить силы.

Она остановилась, прислонившись плечом к скале, и окинула взглядом убегающую вперёд тропинку. По обе стороны от неё были заросли высокой травы, в коих пестрели полевые цветы. Солнце припекало кожу.

Прикрыв глаза, Кейла слушала жужжание насекомых. Она менялась, что-то в душе менялось. Оказавшись выкинутой из привычного мира, девушка оказалась чуть ли не в иной вселенной. Там, где всё было живым, где она – одна из множества живых существ, а не единственный существующий вид в клетке из стекла и металла.

Здесь, в лесах, Кейла чувствовала себя куда более полноценной, чем за всю прошлую жизнь. Здесь всё было полно энергии: деревья, земля, даже скала, за которую держалась девушка. Теперь она знала это как никогда раньше. Даже когда Кейла жила с Мфамбом в лесной хижине, она не чувствовала ещё такого единения с природой, как сейчас, не была открыта ему.

Когда девушка вновь была полна сил, она продолжила шагать вперёд по узкой пыльной тропинке, пока та вновь не привела её в густой сосновый лес. Становилось всё теплей, но Кейла всё равно замерзала – от толстого ковра сосновых иголок, покрывавшего землю, исходила прохлада. Девушка достала из сумки подаренное Августом пончо и накинула его на плечи.

Забираясь всё выше в горы, она думала о Мфамбе. Интересно, он всё ещё в тюрьме? Но ведь его не могут держать за решёткой так долго из-за какой-то жалкой пачки адлевенола. Может, приехали родители и забрали его домой? Смогли ли они заставить Мфамба сделать штрих-код?

Кейла была уверена: если у него появится возможность, парень обязательно приедет сюда и найдёт Ютону, ведь знает, что девушка тоже пытается её отыскать. Они договорились встретиться в Лейк-Плэсид, но теперь это было бы слишком рискованно. Помнит ли Мфамб слова Ютоны о "белом лице"? И сможет ли Август отыскать парня в Лейк-Плэсид?

Да, несомненно, если появится хоть малейшая возможность, Мфамб попытается найти её. Если же нет… она сама найдёт его. До встречи с ним, до их отношений, девушка и помыслить не могла, что подобная душевная близость вообще возможна. Какой неожиданный дар судьбы в дни, полные страданий!

Август сказал Кейле, что, стоит лишь начать подъём в горы, часа через два-три она уже достигнет границы леса. Дальше будут расти только кустарники, а после – даже их не останется, лишь голые скалы, по которым можно будет забраться на самую вершину.

Прошло два часа, но лес оставался всё таким же густым, не было ни единого намёка, что он вскоре закончится. Через плотно сомкнувшуюся листву то тут, то там просачивались рыжевато-розовые лучи света – лес постепенно погружался во тьму.

Неподалёку, всего в нескольких ярдах перед Кейлой, кто-то шёл по тропинке. Сердце девушки бешено застучало.

– Мфамб? – с надеждой окликнула она.

Парень помахал, подняв руку над головой, и Кейла кинулась к нему. Но оказавшись ближе, она резко затормозила, проехавшись пятками по земле.

Перед девушкой стоял Зэкиел. И на этот раз он был вполне реален.

– Кейла! – позвал парень, делая шаг навстречу. – Наконец-то я тебя нашёл.

Последний человек планете, которого девушка хотела бы сейчас видеть. Пришёл затянуть её в ряды Поколения Тату! А с чего бы ещё ему здесь оказаться? Она со всех ног бросилась в лес, утопая в сгущающихся сумерках. Парень мчался следом, быстро сокращая разделяющее их расстояние. Проломившись через кусты, он, падая, смог схватить Кейлу за плечо и утянуть следом за собой на хвойный ковёр

– Отвали от меня! – девушка пнула Зэкиела, упорно вырываясь.

Он же развернулся, навалившись на девушку всем весом и придавливая её к земле.

– Хватит! Я искал тебя с тех самых пор, как приехал в Лейк-Плэсид. Но тебя нигде не было, так что я принялся расспрашивать о Ютоне – куда бы ещё ты направилась? В конце концов, нашёлся человек, знающий об этой женщине, который рассказал всё мне. "Белое лицо"! Я давно должен был всё понять!

– А я должна была ни за что не говорить тебе этого, – отрезала девушка.

– Послушай, я никогда тебе не врал. Говорил же, что не уверен, сможем ли мы выжить без штрих-кодовых татуировок. И всегда озвучивал свои сомнения.

– Вы были шпионами Поколения Тату! – Кейла отвернулась от него.

– Лишь в конце. Я хотел убедить вас, что получить штрих-коды – во благо. Вы же рушили собственные жизни.

– Почему тогда ты не был со мной честен?

– Ты была так упёрта, так радикально против штрих-кодовых татуировок. Я думал, ты расстроишься и бросишь меня.

– Не верю! – язвительно заявила девушка. – Вы с Недрой хотели стать большими шишками в этой дурацкой организации – вот и всё. Ты обманул меня и использовал, потому что считал наивной и доверчивой дурочкой, внимающей каждому твоему слову. Отпусти, дай мне сесть.

– Только если пообещаешь не убегать, – сказал парень, поднимаясь. – Слишком уж долго я тебя искал.

Девушка медленно села, опасливо глядя на него.

– Сопротивленцы ошибаются, Кейла, – сказал Зэкиел, присаживаясь рядом с ней. – Не трать время попусту. Им не победить.

– Лучше так, чем быть рабом Глобал-1, – пылко воскликнула девушка.

– И чем же? – поинтересовался парень. – Ты действительно хочешь стать узницей этих гор? Вынужденно прожить в лесу всю жизнь, не имея возможности уйти? Ты художница, Кейла. Что ты собираешься делать в подобной глуши?

– Жить! – громогласно заявила Кейла. – Как человек, а не робот. Свободный человек.

– Но такого не будет, – продолжал настаивать он. – Ты здесь сгниёшь. Возвращайся со мной. Сделай татуировку. С ней ты сможешь рисовать и продавать свои работы. Не обязательно даже заканчивать художественный колледж, ведь талант никуда не денется независимо от того, есть у тебя штрих-код или нет.

В его устах эти слова звучали так правильно, так разумно. Зэкиел погладил девушку по волосам.

– Твои прелестные волосы… что ты с ними сделала? Ладно, не страшно. Кейла, всё вновь наладится. На этот раз я тебя никуда не отпущу.

Зэкиел остался всё таким же: красивым, уверенным. Ему невозможно было сопротивляться.

Но он не был Мфамбом – парнем, который отстаивал свои принципы, даже когда отступиться от них было выгодней. Мфамбом, который никогда бы не бросил Кейлу по собственной прихоти и сделал бы для неё всё. Зэкиел не был тем человеком, которого девушка любила всем своим сердцем.

– Да ты сам не веришь в собственный бред, – отозвалась Кейла. – Не играй в благородство, ты просто струсил!

– Зэкиел! – по тропе к ним спешила девушка с ярко горящим фонарём в руках.

Кейла резко обернулась на звук её голоса.

Недра.

– Ты с ней! – ядовито прошептала Кейла. Воспоминания накрыли девушку целым каскадом горьких чувств. Он лгал ей обо всём: о Недре, о штрих-коде. Он предал их всех – и теперь всё повторялось. – Ничего не изменилось! Ты всё такой же лжец, каким всегда был.

– Зэкиел, где ты? – кричала Недра во тьму. – Кажется, я нашла её. Здесь остались следы.

– Плевать на неё, мне всё равно, – торопливо зашептал парень. – Теперь, когда я нашёл тебя, я хочу лишь…

Но Кейла не желала больше его слышать. Эти двое явились сюда, чтобы найти её и привести домой. Неужто за поимку девушки назначили вознаграждение?

– Зэкиел! – вновь позвала Недра, на этот раз куда громче. Парень кинул взгляд на свою спутницу, именно в этот момент Кейла взлетела на ноги и бросилась прочь от него, вверх по тропинке.

– Кейла! – рыкнул Зэкиел, подскакивая и кидаясь следом за ней.

Девушка неистово мчалась вперёд, дико петляя. Она бежала, не разбирая дороги: перелезала через поваленные деревья и бросалась в стремительные потоки ручьёв, пока сердце не принялось бешено стучать в груди, готовое разорваться на части. В конце концов, чтобы восстановить дыхание и успокоить колотящееся сердце, Кейле пришлось слегка замедлить бег.

В паре ярдов за спиной среди деревьев мелькал луч фонарика Зэкиела, ищущего девушку в его тусклом свете.

Кейла замерла, тяжело дыша, не смея даже пошевелиться, дабы не привлечь внимание парня. Состязание воли, которое девушка просто не имела права проиграть. Она не могла позволить себя поймать и не желала попасть в плен к Недре.

В паре футов от девушки кто-то зашуршал. Она обернулась на звук, замечая небольшую пещеру, практически нору.

Кейла села на корточки и крадучись двинулась к темнеющему провалу норы. Быстро оглянувшись по сторонам, она ужом заползла внутрь, растянувшись на земле. Девушка понимала, что в дневном свете ступни её были бы видны – в пещере-норе даже не хватало места, чтобы подтянуть к груди колени, – и потому благодарила Бога за опустившуюся на землю ночь. Ну, и ещё за то, что никогда не страдала клаустрофобией.

Внутри норы разносился запах замшелой земли и жуткий мускусный аромат какого-то животного, некогда её населявшего. Со стенок на девушку падали комья грязи – она зажмурилась и выплюнула какой-то мусор, попавший в рот.

Чуть позже, вновь распахнув глаза, Кейла устремила взгляд вниз, к ногам, откуда был виден лес снаружи. Там среди деревьев бродил Зэкиел. Вот он остановился и, как девушка могла судить по порывистым движениям, лихорадочно оглядывался, выискивая её повсюду. Минут через пять к парню присоединилась Недра.

– Ты позволил ей сбежать! – обвинила его она. В свете фонарика лицо девушки казалось ликом дьявола.

– Нет же! Клянусь! Она будто б растворилась!

– Продолжай искать. Если я приведу её и заставлю сделать татуировку, меня уж точно объявят главой совета. Тебе это тоже пойдёт на пользу.

Парень кивнул, и вместе они заспешили прочь, в глубь леса, продолжая свои поиски. Кейла взмолилась, чтоб нора была необитаемой – зная, что Недра и Зэкиел бродят где-то рядом, рисковать и вылезать прямо сейчас она не хотела.

Кейла лежала, прислушиваясь к жужжанию насекомых, к стрёкоту сверчков. Огоньки светлячков вспыхивали в темноте у входа в пещеру, порой ухала сова. Ноги девушки ныли после долгого бега, а мышцы икр сковывала боль. Нависшая над Кейлой угроза миновала – а вместе с ней и заряд адреналина, – и усталость взяла своё. Девушка заснула.

Очнулась она резко, глубокой ночью. Села, стукнувшись головой о свод пещеры. Лодыжку обхватывала мужская ручища, которая в тот же моменты принялась вытягивать девушку наружу.

– Нет, – завизжала Кейла, зарываясь пальцами в землю и хватаясь за подвернувшиеся камни. Но всё безрезультатно.

Вскоре она лежала в ногах у очень высокого мужчины. Это не были Зэкиел или Мфамб – единственное, что девушка смогла понять благодаря огромному контуру его темнеющего силуэта. Больше ничего. Мужчина направил ей в лицо луч фонарика, ослепляя.

– Да, это она, – донёсся из-за его спины женский голос.

ГЛАВА 26

В свете фонарика явилась Ютона, сразу же заключившая Кейлу в тёплые объятия.

– Я знала, что ты неподалёку. Чувствовала это. И когда ты не пришла, мы отправились на поиски.

У Кейлы от облегчения подкосились колени, но она устояла, ухватившись за руки Ютоны.

– Мы почти у самой границы леса, – заметила женщина. – Хватит сил подняться выше?

– Да. Кажется, да. А мой друг Мфамб не с вами?

– Пока ещё нет, но я ощущаю мощную волну энергии, двигающуюся в нашем направлении. Возможно, он скоро будет здесь. Завтра мы попробуем выйти на связь.

Ютона и её команда шли уверенно, не спотыкаясь даже в темноте. И каждый раз, когда Кейла оступалась, огромный мужчина, вытащивший девушку из пещеры, подхватывал её своей большой сильной рукой, не давая упасть.

Они вышли из леса. Скальные склоны здесь были в основном покрыты приземистыми деревьями и кустарниками. Луна освещала дорогу, и в её лучах на самой вершине горы виднелось трёхэтажное деревянное здание. Лунный свет отражался от его больших стеклянных окон.

– Это старый ресторан, в котором обедали отдыхающие, когда здесь была горнолыжная база, – сказала девушке Ютона. – После того, как закрыли склон, он был заброшен и забыт.

– Почему его закрыли?

– Это место сделали правительственной штаб-квартирой, частным лыжным спуском для членов правительства и их семей. Потом Глобал-1 открыли очередной штаб, на Гавайях, и этот был быстро позабыт, – женщина улыбнулась. – Теперь здесь живём мы, совершенно бесплатно.

Кейла прошла следом за всеми через стеклянные двери в огромный просторный холл.

– Мы вместе едим в кафетерии, готовим на кухне, – пояснила Ютона, указывая рукой направо, в сторону входа в кафетерий. – В главном зале устраиваем собрания, а спим наверху, в выбранных для себя комнатах. Просто идеальный вариант.

21 июля 2015 года

Кому: (AT)cybercafe1700globalnet.planet

От: Thefutureglobalnet.com

Эмбер! Ты здесь?

Я наконец-то вновь смогла добраться до компьютера. Даже не знала, что он тут есть, пока не забрела в эту комнату пару минут назад и не увидела своими глазами.

Последние две недели были самыми удивительными в моей жизни. Каждый день все мы занимаемся с нашим лидером, Ютоной, развивая свои психические и экстрасенсорные способности. День начинается с медитации в главном зале, потом Ютона делит нас на группы. Она говорит, у меня врождённые способности к телепатии и ясновидению, так что во время занятий концентрируемся на этом. Думаю, Ютона права! Ты не поверишь, как я счастлива, ведь это полностью объясняет мои видения. Сперва Ютона, потом Зэкиел… а на днях среди набросков я вдруг увидела образ Мфамба.

За эти дни Ютона поведала мне столько поразительного. По её словам, Глобал-1 изменили течение эволюции. Клонируя лишь самых сильных и здоровых людей – отчего более слабым стало сложнее выживать, – Глобал-1 прерывали курс естественной эволюции человечества.

Но произошло кое-что непредвиденное: по всему миру у людей начали появляться и развиваться экстрасенсорные способности. Многие из таких одарённых осели здесь, в горах, потому что по большей части это народ, противостоящий штрих-кодовым татуировкам. Теория Ютоны такова: психические способности начали развиваться, потому что люди оказались отрезаны от полноценно существующего общества.

Когда людей выбивают из привычного образа жизни, они создают новый. Это называется адаптацией. Наши древние обезьяноподобные предки адаптировались к изменениям окружающей среды. Возможно, причиной тому были Ледниковый период или необходимость покинуть леса и жить в полях. Всё равно. Просто что-то заставило их измениться. Обезьянам пришлось научиться стоять на двух ногах, чтобы видеть дальше, и мозг их стал больше, ведь, чтобы выжить в жёстких условиях, необходимо было чаще думать.

Так же и мы адаптируемся под изменения социальной среды. Адаптируемся совершенно невероятным образом! Здесь есть мужчина, который может передвигать предметы силой мысли. И около десятка женщин, которым по силам излечить рану одним лишь прикосновением. Умение последних меня больше всех интересует: если в больницах продолжат убивать стариков и отказывать нам в медицинской помощи, понадобятся иные лекари. С ними люди без штрих-кодов не станут рабами страховых компаний и Глобал-1.

Сегодня после занятий телепатией я пойду в класс лекарей, изучать полезные свойства местных трав. А потом нам расскажут, какие растения в округе можно есть. Ютона говорит, что научит меня лечить прикосновением, когда буду готова.

На занятиях я все силы вкладываю в поиски Мфамба. Представляю его дома, с родителями… Уверена, они пришли за ним и вытащили из тюрьмы.

И конечно, он обязательно попытается меня найти. Здесь нет телефонов, так что позвонить Мфамбу я не могу. Разве что электронку послать могу, но боюсь напасть на родителей. Вдруг они всё расскажут Глобал-1 или Поколению Тату, или ещё чёрт знает кому.

Ой, только увидела, сколько времени. Уже нужно бежать на занятия. Надеюсь, ты в порядке и прочтёшь это сообщение. Люблю и скучаю.

Уже убежала, К.

– Тут дело в энергии, – сказала Ютона Кейле.

Они сидели у самой границы леса, на том же самом месте, где Кейла впервые "познакомилась" с Ютоной. Женщина предложила пройтись и поговорить об их занятиях.

– Все мы – часть одного энергетического поля, – сказала она. – Именно поэтому многие религиозные деятели и философы всевозможных направлений постоянно заявляют, что все люди едины. Весь мир – единое целое, даже растения и животные присоединяются к нам в энергетическом континууме. Некоторые люди более чувствительны к этому и могут контролировать потоки собственной энергии. Во все времена в разных частях мира их звали по-разному: святые, свами, знахари, целители, шаманы, лекари, экстрасенсы.

– Если честно, у меня были видения: множество людей, со всех сторон они сходились под стены какого-то города, – подала голос Кейла. Сказать это было сложно, девушка боялась, что это всего лишь проявления зарождающейся шизофрении. – У меня в семье в генах заложена подверженность психическим заболеваниям. Я боюсь, что это могут быть никакие не видения, а зачатки безумия.

– Ни в коем случае. Ты не безумна, – мягко произнесла Ютона. – Ты – девушка с мощным потоком энергии. Естественный её проводник. Энергия в тебе так сильна, что порой она может ненадолго забросить свою владелицу в будущее – отсюда и берутся видения. Подобный поток сил мог бы свести с ума, останься ты в привычной среде, но ты здесь и учишься контролировать свою энергию, управлять ей.

Не безумна. У Кейлы прямо-таки камень с души свалился. Не. Безумна.

– Как мне научиться использовать свою энергию? – спросила девушка.

– Нам многое ещё предстоит, – отозвалась Ютона. – Даже мне её использование не обходится бесследно – отдача приходит после, я чувствую потраченную энергию. Для нас, людей, всё это так ново, мы только начинаем развивать подобные силы. Необходимо знать, как восстановить потраченную энергию, чтобы не высушить себя без остатка.

– И как же вы её восстанавливаете?

– Земля наполняет нас энергией. И деревья. Животные могут поделиться своими первобытными силами, если ты добра к ним. Необходимо постоянно оставаться в тесном контакте с природой, с хорошими и сильными сторонами жизни. Нужно находиться рядом с людьми, которых любим мы и которые любят нас. Именно это и возвращает потраченную энергию.

– Мне надо связаться с любимым человеком, – проговорила Кейла. – С Мфамбом.

Ютона сосредоточенно посмотрела на девушку своими тёмными пронзительными очами, а потом вдруг кивнула, будто бы приняв для себя какое-то решение.

– Начнём с такого упражнения: тебе нужно увидеть человека, с которым хочется связаться. Сконцентрируйся на его образе.

Кейла подумала о Мфамбе. Вспомнила его прекрасные глаза и мысленно обрисовала лицо. Это было совсем не сложно. За всё то время, что они провели вместе, девушка запомнила каждую чёрточку его лица, словно бы парень стал частью её самой.

Звук приближающихся шагов вырвал Кейлу в реальность, нарушив концентрацию, и девушка приметила мужчину, спешащего к ним вниз по склону. Один из их группы сопротивления, он еле дышал и явно был расстроен.

– Ютона, должен сказать тебе, я только что узнал, что кто-то пользовался компьютером – мужчина многозначительно глянул на Кейлу.

– Да, это я. Я пользовалась, – сразу же призналась она. – Хотела написать подруге.

Взрослые переглянулись.

– Ты сказала подруге, где находишься? – спросила её Ютона.

Кейла отрицательно помотала головой.

– Неважно, – печально отозвалась женщина. – Письмо всяко могут отследить, а это место – раскрыть.

ГЛАВА 27

Тем же вечером Ютона собрала всех членов их группы сопротивления перед огромным каменным камином в главном зале.

– Наше укрытие было случайно рассекречено. Полагаю, не так уж важно пояснять "кем" и "каким образом". Будьте внимательны, подмечайте всё необычное. На окраине леса будут патрулировать привычные нам уже с давних пор отряды. Если здесь появится незнакомец, нам нужно заблаговременно о том узнать, чтобы решить по ситуации: либо защищать здание, либо спасаться самим.

Кейла слушала речь Ютоны, места себя не находя от чувства вины. Парочка сопротивленцев глянула в её сторону – Кейла была уверена, что они знают, кто всему виной. Она и сама это признавала, так что поднялась и обратилась ко всем собравшимся:

– Мне очень жаль.

– Ты не виновата, это я забыла сказать о компьютере – сказала Ютона. – С этого дня я запираю комнату. Компьютер будет иметься лишь на крайний случай. А пока будьте бдительны и патрулируйте окрестности.

Следующие пять дней все занятия были приостановлены, никто, казалось бы, не мог нормально сконцентрироваться. Кейла сидела в одиночестве на своём спальном мешке и шила куртку из шкур, оставшихся от убитых ради пропитания животных.

Члены группы часто спорили, стоит им готовить мясо или нет. Сама Кейла мясо больше не ела, внезапно с удивлением осознав, что больше предпочитает ягоды, орехи, зелень и яйца. Но она была рада, что некоторые сопротивленцы продолжают есть животных и более того – умеют правильно обрабатывать шкуры. Поговаривали, что зима будет холодной, а девушка не хотела остаться в морозы без куртки или хоть какой-то накидки.

К августу патрули стали реже. Все решили, что, в итоге, письмо Кейлы не навлекло на них опасности, и вновь с головой погрузились в совершенствование телепатических навыков. Кейла продолжала думать о Мфамбе, концентрироваться на его образе, и с каждым днём её умение "предвидеть" парня становилось всё лучше.

Теперь, когда девушка закрывала глаза и представляла его лицо, перед её внутренним взором вскоре появлялась картина, показывающая – как подозревала Кейла, – что происходит с Мфамбом в этот момент. Порой он ехал в авто, порой шёл куда-то по тротуару. "Иди ко мне, – мысленно повторяла девушка. – Я жду тебя. Продолжай идти".

Эти видения забирали все её силы. После них девушка каждый раз спала часов по двенадцать. Но когда такое происходило, Кейла была неимоверно довольна собой, ведь подобная утомлённость означала, что у неё получилось связаться с Мфамбом. Ютона всегда советовала спать на улице, "там, где можно зарядиться энергией земли".

Одним августовским утром Кейла дремала на природе, улёгшись прямо на земле. Она расположилась на окраине леса, там, где гигантские сосны уступали уже маленьким и низким. Вдруг где-то скрипнула ветка. Не успев ещё вырваться из объятий сна, девушка медленно повернулась на звук. Солнце слепило глаза… было видно лишь тёмные силуэты, приближающиеся к ней.

С Кейлы в мгновение спал весь сон, и она прищурилась, приглядываясь. Людей было шестеро, все одеты в одинаковые комбинезоны.

"Может, это сопротивленцы из другой группы?" – подумала девушка, садясь. Она чуть подвинулась, чтобы лучше рассмотреть, кто пожаловал в гости. Сердце зашлось бешеным стуком, вспыхнувший в душе страх вскинул её на ноги. Девушкой, возглавляющей движущийся к ней отряд, была Недра Харрис. Кейла мгновенно бросилась прочь, не жалея гудящих ног.

Громкий звук выстрела коснулся слуха буквально за секунду до того, как плечо обожгло дикой болью, прокатившейся по всему телу и сбившей девушку с ног.

Плечо!

Недра её подстрелила!

Прижавшись лбом к земле, Кейла ждала второго выстрела, который должен был прикончить её. Но незваные гости промчались мимо – шаги гулом отдавались в ушах девушки, – целью их было здание на вершине горы. Убежище команды Ютоны.

Но потом Кейла услышала за спиной шаги ещё одного человека. Боль, сковывающая тело, не позволяла обернуться, и девушка вся сжалась в ожидании финальной пули. Прислонившись щекой к холодной земле, она прикрыла глаза и просто ждала.

Человек обхватил пальцами запястье Кейлы, и жест этот был удивительно нежен.

– О Боже, – послышался мужской голос.

Распахнув глаза, девушка уставилась прямиком в лицо Мфамба.

Она хотела сказать, как же сильно любит его, как рада видеть здесь, но из открытого рта вырвался лишь всхлип.

– Всё в порядке, в порядке, – шептал парень, пытаясь как можно осторожней поднять Кейлу.

Со стороны старого здания ресторана раздались выстрелы, крики, вопли – и вновь стрельба. Мфамб просунул ладони под спину девушки и рывком поднял её на руки.

– Всё нормально? – спросил он.

Кейла кивнула, скрипя зубами от сокрушительной боли.

Парень в комбинезоне Поколения спускался с горы, держа винтовку наготове.

– Стоять! – приказал он им.

– Здесь Зэкиел, – еле слышно пояснил девушке Мфамб, медленно отступая в сторону леса. Кейла догадалась, что он надеется спрятаться под сенью деревьев.

– Я поймал их, – крикнул Зэкиел парню в таком же комбинезоне, стоящему у ресторана, а потом обернулся и направил на них ружьё. – Отпусти её, Мфамб.

– Но Кейла серьёзно ранена, – попытался втолковать Зэкиелу парень.

– Положи её и иди за мной. Мы отправим несколько человек, чтобы забрать Кейлу.

Девушка попыталась было воспротивиться, но голос её был так тих и хрипл, что парни его даже не услышали. О6а вцепилась в руку Мфамба и отрицательно замотала головой.

Взгляд парня метался от Кейлы к Зэкиелу, пока он осторожно опускал её на землю.

– Что с тобой стряслось? – спросил Мфамб бывшего друга. – Я думал, ты поддерживаешь Дэвида Янга. Думал, уж вы-то будете бороться до последнего.

Что он творит? Действительно собирается позволить Зэкиелу схватить их? Должно быть, парень решил, что рана Кейлы ужасна, и это – их единственный шанс.

Возможно, он и прав. Что ещё им остаётся? Но всё же… неужели они зашли так далеко лишь для того, чтобы взять и сдаться Поколению Тату?

Дуло винтовки всё так же смотрело на Мфамба.

– Заткнись! – рявкнул Зэкиел. – Дэйв Янг разрушает свою жизнь. Как и все сопротивленцы! Я пытался помочь вам двоим, но как вижу, уже поздно что-либо делать.

Со стороны здания на вершине раздался очередной выстрел. Кто-то завизжал.

Зэкиел отвлёкся, оглянувшись на звук. В то же мгновение Мфамб прыгнул на него, сбивая с ног. Ружьё выпало из рук, отскочило от земли и выстрелило, ударившись о камень.

Кейла дёрнулась от резкого звука. Вот он – её шанс на побег! Но боль была так сильна, а девушка так слаба и беспомощна, чтобы даже не могла подняться.

Упавшая винтовка, проскользив по земле в сторону девушки, остановилась всего на пару-тройку дюймов дальше вытянутой руки. Кейла попробовала дотянуться, но заработала этим лишь острую боль, пронзившую простреленное предплечье.

Мфамб и Зэкиел продолжали драться, вцепившись друг в друга, кувыркаясь и в порыве битвы скатываясь всё ниже и ниже, к самым деревьям. Вот Зэкиел приземлился сверху и принялся неистово колотить Мфамба, в кровь разбивая ему лицо.

Над ними раскинула свои ветви старая сосна, потрескивая в порывах ветра. Одна из толстых ветвей, роняя сухие бурые иглы, покачивалась как раз над головой Зэкиела. Девушка внимательно проследила, как та опасно наклонилась над дерущимися ребятами.

Кейла крепко зажмурилась и представила ветку. И с каждым мгновением картинка перед её внутренним взором становилась всё ярче, всё детальней.

Девушка ощутила, в каком месте ветка треснула и была готова сломиться, была слаба. Кейла впитала этот образ слабости, сделала частью себя.

Именно на нём она и сконцентрировалась.

Всё естество девушки было сосредоточено в этом слабом месте – в попытке сломать ветку. От ментального напряжения она запрокинула голову. Энергия струилась по телу Кейлы, когда девушка направила всю её на цель.

Откинув голову, она не видела, как ветка скользнула по воздуху, проламываясь сквозь каскад листвы. Но слышала, как затрещали кости, когда она достигла земли.

ГЛАВА 28

Осень в Адирондаке наступила рано. К концу сентября горы уже пестрели алыми и жёлтыми тонами, а средь сосен гулял прохладный ветерок. Под его порывами деревья величаво раскачивались, раскинув разлапистые ветви, а аромат хвои становился ещё ярче. Кейла заметила первые изменения, когда спускалась к подножию гор, сжимая в руках письмо в надежде, что оно-то сможет попасть к Эмбер.

Она немного опаздывала, а потому ускорила шаг. После спуска девушке предстояло ещё преодолеть долгий путь по узкой тропинке, ведущей к пристани. Там, на берегу озера, в лодке будет ждать мужчина, чтобы доставить её письмо – и ещё двадцать, отданных девушке другими сопротивленцами – получателю.

Он – участник секретной организации под названием "почтальоны", он забирает почту и переправляет её другим "почтальонам". Каждое письмо тайно передаётся среди членов организации, пока не достигает своего адресата. Своеобразный способ избегать электронной почты, ведь её с лёгкостью может отследить Глобал-1.

Почтальоны появлялись на пристани раз в неделю, но всегда в разное время. В этот раз настала очередь Кейлы относить письма, и девушка не желала пропустить встречу.

Она подумала об Эмбер, отрезанной от них, живущей теперь на западе в компании отвергнутых штрих-кодовым обществом родителей и свихнутой тётушки. Прошло уже немало времени с тех пор, как Кейла с Мфамбом сбежали из лап Поколения Тату. За эти недели многим сопротивленцам здесь, в Адирондаке, пришлось расформировать свои команды, но они вновь собрались в группы и связались друг с другом. Мфамб с Кейлой жили теперь в заброшенном охотничьем домике. После того, как врач из команды Августа удалил пулю, рана девушки начала потихоньку заживать, хоть плечо и дико болело каждый раз перед дождём.

И хотя они с Мфамбом были теперь сами по себе, Кейла как никогда раньше ощущала себя частью сообщества, в котором все заботятся друг о друге. Они оставляли послания под камнями, передавали сообщения с помощью особого кода, подражая животным. Но чаще всего связывались друг с другом мысленно. Здесь, в горах, телепатия стала делом привычным. Зачем куда-то идти, если можно просто вызвать в памяти образ нужного человека и отправить ему сообщение?

По пути к пристани Кейла ощутила в мыслях знакомый прилив энергии. По опыту она знала: в таких случаях лучше ненадолго остановиться и отдышаться.

Из-за толстой сосны перед девушкой вышла Ютона.

– Здравствуй, моя дорогая девочка, – поприветствовала её женщина.

– Вы живы, – пробормотала девушка хриплым от облегчения голосом. Она до сих пор не могла узнать, что случилось с Ютоной после того нападения на них.

– Я в тюрьме Глобал-1, но в то же время и с вами, – сказала женщина. – Дух мой нельзя заточить, я вольна идти, куда пожелаю.

– Мы должны освободить вас, – воскликнула Кейла.

– Дэвид Янг устраивает штаб в Вашингтоне. Что вы должны – это поддержать его. Настало время, чтобы перестать прятаться в горах и выйти в свет. Ему нужна наша помощь.

Кейла поёжилась, услышав слова Ютоны. Ей претила сама идея вернуться в "цивилизованный" мир. Там остались смерть, одиночество, ложь и предательство. Здесь же девушка была счастлива как никогда раньше. Она отвела взгляд в попытке обуздать вспыхнувшие чувства, а когда вновь посмотрела на Ютону, изображение женщины уже практически растаяло в воздухе.

Кейла сидела на шатких узких досках небольшой пристани в самой пустынной части берега озера. Она прижала письма большим камнем, чтобы их не унёс ветер, и ждала почтальона. Солнечны лучи отражались от поверхности воды, сияя, отбрасывая во все стороны мерцающих зайчиков. Девушка наблюдала за ними, а огоньки практически ослепляли и всё кружились, всё плясали перед её глазами…

Они в городе, белые стены остались за спиной. На сцене стоит человек, лицо которого запомнилось девушке ещё по фотографиям. И сейчас Дэвид Янг выступает перед собравшейся толпой. Тысячи людей собрались вокруг широкой низенькой сцены, они внимательно слушают мужчину.

Она здесь с Мфамбом. Дэвид Янг просит, чтобы все подумали о жизни, где каждый человек совершенно свободен. Может ничего не бояться. Просит представить мир равенства и справедливости, где важен каждый, не смотря на то, каков его генетический код.

– Мы не станем творить жестокость даже для достижения своей цели, – говорит он. – Но можем использовать нашу силу и ментальную энергию, чтобы изменить мир к лучшему.

И они с Мфамбом поддерживают толпу, представляя свой, новый мир. И чем ярче становится видение, тем крепче они сжимают руки друг друга, желая воплотить эту мечту в реальность.

В реальность девушку вернул звук лодочного мотора. Она часто заморгала, стараясь очнуться от видения, и помахала почтальону, выключившему уже мотор и направившему лодку в сторону пристани.

– Замечательный сегодня денёк, согласны? – поинтересовался он, когда девушка протянула стопку писем. Мужчина кинул взгляд на лежащее на самом верху письмо для Эмбер и добавил: – А этому конверту предстоит ещё долгий путь.

– Эмбер Сорн – моя лучшая подруга. Всё, что я знаю: она где-то в Неваде, недалеко от Карсон-Сити.

– Уверен, письмо до неё доберётся, – успокоил Кейлу почтальон. – Люди куда охотней, чем раньше, стали помогать нам. Мы будем передавать конверт всё дальше и дальше, пока он не доберётся до знакомых твоей подруги, а после и до неё самой. По всей стране с каждым днём становится всё больше людей, которые уже сыты по горло Глобал-1 и Лауденом Уотерсом.

– Звучит многообещающе, – отозвалась девушка.

Мужчина улыбнулся ей в ответ.

– Именно.

Он завёл мотор и, помахав Кейле, вновь направил лодку на противоположный берег озера. А девушка, махнув рукой в ответ, двинулась в горы, обратно домой.

Вернуться в город, к обычной жизни? Как же так? Здесь, в горах, Кейла смогла вновь вернуться к рисованию, используя древесный уголь вместо карандашей и красок. Девушка рисовала окружающую её природу и животных, с каждым разом становясь всё лучше и лучше.

"Здесь я стала самой собой", – вдруг поняла Кейла. Сможет ли она не потерять эту "себя", если снова попадёт в город?

Когда через два часа девушка пришла домой, на улице, скрестив ноги, сидели Мфамб с Августом и разговаривали. На коленях у Мфамба лежала развёрнутая газета. Парни периодически кидали на неё взгляды, видимо, обсуждая содержимое.

– Что там? – поинтересовалась Кейла.

– Янг призывает всех сделать решающий удар. Присоединиться к митингу, – отозвался Август. – Хочет, чтобы на нём собрались противники штрих-кода со всех концов страны. Не понимаю, чего он этим добивается…

– Люди меняются, – не согласился Мфамб. – Мы с Кейлой теперь, к примеру, редко общаемся вслух. Только мысленно. Пожалуй, это и есть эволюционный скачок, случившийся из-за штрих-кодовой татуировки. Она так кардинально изменила наш мир к худшему, что людям пришлось приспосабливаться.

– Ну да, наверное. У нас примерно так же, – согласился Август. – Мы редко разговариваем.

– Вот видишь? – продолжил Мфамб. – Это – то, как мы живём здесь – и есть особый новый мир, не тот, который сотворили Глобал-1. Янга поддерживают многие сенаторы и иные политические лидеры. Они предложили целый пакет новых законов, которые вернут людям множество прав и свобод, и возможность жить без штрих-кодовой татуировки на запястье в том числе.

Кейла слушала, прокручивая в голове воспоминания – своё видение и слова о возвращении в город, сказанные Ютоной.

– Глобал-1 всеми силами будут бороться с этим, – подала голос она, подумав вдруг о той воздушной атаке, что была в одном из видений.

Неужели им действительно так необходимо вернуться в этот ужас? Кейле вспомнилось нападение Поколения Тату на их штаб в ресторане горнолыжной базы. Глобал-1 – сильны и безжалостны.

– Мы называем себя "сопротивленцы", – усмехнулся Мфамб, – хотя лучше было бы сказать "игроки в прятки". Только это мы и делаем – прячемся!

– Ну уж нет, – заявил Август, поднимаясь. – Мы совершенствуемся, становимся сильнее. Теперь каждый здесь знает, на что способен. Вспомни, какими мы были: пятеро никчёмных детишек на старом складе, двое из которых – шпионы Поколения Тату. Сопротивленцы стали сильнее и сплочённей.

– Но мы продолжаем прятаться, – настаивал на своём его оппонент. – А Поколение Тату обязательно устроят новые рейды. Нельзя просто сидеть здесь и ждать, когда они придут за нами.

– Но можно уехать в Канаду, – предложил Август.

– Мы не спорим… – согласилась Кейла. Но лично ей больше всего на свете хотелось остаться здесь.

– Мне нужно возвращаться к ужину, – перевёл тему парень. – Увидимся.

Когда Август скрылся в тени деревьев, Мфамб повернулся к Кейле, переключаясь на их привычную телепатическую речь. Лишь они двое, разум к разуму.

"Случилось! У меня было видение, прямо как у тебя, – мысленно сказал ей Мфамб. – Мы с тобой были среди огромной толпы. Шли в столицу, чтобы выступить против Лаудена Уотерса и Глобал-1. На нас напали, даже открыли огонь, но мы продолжали идти. Связывались друг с другом мысленно и были непобедимы. Дейв Янг проводил выборы для свободного народа, неподконтрольного Глобал-1".

Кейла крепко сжала его руку. Она слишком нервничала и не могла ответить парню телепатически.

– Я не могу, – отчаянно воскликнула она. – Я так счастлива здесь. А там было просто ужасно, невыносимо.

Мфамб притянул девушку к себе и нежно обнял:

– Мы будем вместе, всегда неразлучны. Теперь, когда в мыслях мы едины, ничто не сможет разлучить нас

Вновь оказаться вдалеке от любимого было одним из самых жутких кошмаров Кейлы. Прав ли он? Смогут ли они теперь в любой момент найти друг друга? Ютона же отыскала её. Может, так оно и есть?

Тут рядом с деревьями показался Ли, серый кот, некогда найденный ребятами в лесу. Он сжимал что-то в зубах и явно направлялся в их сторону.

– О нет! – выдохнула Кейла, заметив добычу кота, маленькую чёрно-белую птичку, гаичку.

Кот положил её, практически мёртвую, к ногам девушки. Одно из крыльев птички не двигалось, безвольно повиснув, а сама она дрожала.

– О Боже, бедняга, – пробормотал Мфамб, подходя к птице. Она уже перестала дрожать и замерла, лёжа на земле.

Кейла подняла крошечное создание и спрятала его в ладонях. Отойдя от Мфамба, она вообразила, будто руки наполняются теплом и жизненной энергией. Девушка зажмурилась, представляя эту энергию потоком голубого цвета и направляя его в птичку. Она продолжала передавать энергию, пока колени не начали дрожать, а ноги – подгибаться. И даже тогда Кейла не остановилась. Под зажмуренными веками, словно праздничный фейерверк, заплясали разноцветные пятна. Девушку затрясло.

И вдруг в ладонях её что-то шевельнулось, словно бы едва дрогнуло маленькое крылышко.

Раскрыв руки, Кейла увидела, что грудь птички почти незаметно движется в такт дыханию.

Гаичка открыла глаза, взглянула на девушку и, поднявшись, упорхнула на ближайшую ветку. Посидев там немного и набравшись сил, птичка расправила крылья и взмыла в голубые небеса Адирондака.

Мфамб приобнял Кейлу за плечи. Оставшись практически без энергии, девушка благодарно прислонилась к нему.

– Удивительно, – тихо проговорил парень.

Слёзы усталости и счастья накатились на глаза Кейлы. Несмотря на изнеможение, девушка никогда ещё не ощущала себя настолько сильной.

– Как думаешь, куда она полетела? – спросил Мфамб.

– Домой, – отозвалась Кейла. – Она полетела домой.

Слово "дом" всколыхнуло что-то в душе, и девушка вспомнила вдруг песню, что так любила петь её мать.

Я словно птичка, я просто улечу в небеса…

Нет, всё не так. Кейла нашла, в чём её сила, узнала свою душу. И дом теперь был внутри её самой. На запястье девушки не имелось штрих-кода, и она этим гордилась. Она не сдалась, не стала слабее, не прогнулась под давлением "более сильных". Кейлу не сломили ни Зэкиел, ни Глобал-1. Девушка смогла защитить себя и Мфамба, с помощью силы разума сломав ветку во время нападения Поколения Тату, и будет использовать свои способности вновь.

Она посмотрела на Мфамба.

– Хорошо. Думаю, можно попробовать, – сказала Кейла. – Я вернусь в город. У меня было видение… и в нём мы одержали победу. Тот мир, ради него стоит рискнуть.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Примечания

1

Игра, в которой побеждает самый эрудированный участник.

2

Из песни Nelly Furtado - I'm like a bird

3

Имеется в виду песня Nelly Furtado – I'm Like a Bird, упоминающаяся в 5 главе.

4

Джордж Оруэлл — английский писатель и публицист. Наиболее известен как автор культового антиутопического романа «1984» и повести «Скотный двор». Именно его перу принадлежит многим известная фраза «Большой брат следит за тобой».

5

Рост ~ 180,3 см; размер обуви – 42.

6

В широком смысле остракизм – это презрение, неприятие, осмеяние со стороны окружающего общества.

7

О́лбани — город на северо-востоке США, столица штата Нью-Йорк и округа Олбани.

8

Джим-рамми – карточная игра на одну колоду без джокеров (52 карты), играют от двух до четырёх человек.

9

Кин и Лейк-Плэсид – небольшие города в штате Нью-Йорк, США. Расположены в горах Адирондак, которые принадлежат к горной системе Аппалачи.

Content

Штрих-кодовая татуировка

ЧАСТЬ 1

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ЧАСТЬ 2

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

Примечания