Hoshi_Murasaki

Достойный сын

Шапка фанфика

Ссылка на фанфик: https://ficbook.net/readfic/1879064

Автор: Hoshi_Murasaki (https://ficbook.net/authors/629262)

Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Основные персонажи: Драко Малфой, Рудольфус Лестрейндж, Рабастан Лестрейндж, Гарри Поттер (Мальчик-Который-Выжил), Рон Уизли, Невилл Лонгботтом (Долгопупс), Беллатрикс Лестрейндж (Беллатриса Блэк)

Рейтинг: G

Жанры: Джен, Повседневность, AU, Злобный автор

Предупреждения: ОМП, ОЖП

Размер: Миди, 130 страниц

Кол-во частей: 28

Статус: закончен

Описание:

Гарри Поттер не был единственным сиротой на Тисовой улице.

Другое дело, что второго мальчика не подбросили, а взяли из приюта. И что приемные родители искренне любили его, несмотря на все странности...

И все было хорошо, пока не прилетела сова.

Публикация на других ресурсах:

Только с разрешения автора

Глава 1

В конце ноября 1981 года в Литтл-Уинингсе, в доме номер восемь по Тисовой улице случилось долгожданное прибавление семейства. Правда, не совсем такое, о котором мечталось молодым родителям, но событие все равно было радостным.

Юджин и Джейн Сент-Джон уже несколько лет пытались обзавестись потомством, но без особых успехов, хотя оба супруга были совершенно здоровы.

"Возьмите сиротку из приюта, — посоветовала им одна старушка с соседней улицы. — Так частенько бывает: люди стараются-стараются, мучаются, а им, как назло, детишек Бог не дает. А стоит чужого пригреть, глядишь, и свои один за другим пошли!"

Сент-Джоны переглянулись, подумали и решили, что лучше уж так, чем совсем никак, и подали документы на усыновление (Юджин хотел непременно мальчика, хотя, в сущности, и против девочки ничего не имел).

Подходящий ребенок нашелся через полгода в одном из лондонских приютов.

— Не пожалеете, — говорила директриса супругам, — мальчик очень спокойный, ласковый, послушный. Какого он точно возраста, неизвестно, но ему не больше полутора лет.

— Как это — неизвестно? — удивилась Джейн.

— Он подкидыш, — пояснила та. — Его нашли утром на ступенях приюта в большой корзине, спасибо еще, стояло лето, он не успел замерзнуть, да и закутан был, как следует. Ни имени, ни даты рождения, ни записки какой-нибудь, только пачка фунтов была подсунута в уголок. Эти деньги мы потратили на его содержание, уж будьте уверены, все расходы записаны...

— Надо же, как романтично, — покачала головой миссис Сент-Джон.

— Да уж. Сразу видно, что бросили его не от черной нужды, не какая-нибудь глупая девчонка забеременела от дружка да и избавилась от ненужного ребенка, сумма там была порядочная, — вздохнула директриса. — Да и вещи на малыше очень, очень хорошие, явно дорогие. Одна странность — ни единого ярлычка, ничего! Правда, может, срезали, и такое бывает... Что еще... Судя по некоторым признакам, родился он недоношенным, но это никак не сказалось на его развитии. Джонни у нас очень сообразительный малыш!

— Джон Сент-Джон... не звучит, — вздохнул Юджин. — А можно поменять имя?

— Конечно. Вот будете оформлять документы, тогда и...

Мальчика назвали Рудольфом в честь деда Юджина.

*

— Юджин, а мы скажем ему правду? — спросила Джейн, когда они везли ребенка домой.

— Конечно, — ответил муж. — Все равно кто-нибудь да проболтается, так лучше уж мы сами... Не прикажешь же срываться отсюда и искать новый дом! Да и на другом месте сразу заметят, что Руди на нас совершенно не похож!

Что верно, то верно: оба Сент-Джона были типичными англосаксами — высокие, худощавые, светловолосые и светлоглазые, а приемыш мог похвастаться иссиня-черными волосами и черными же, не по-детски серьезными большими глазищами. Его легко было бы принять за потомка эмигранта откуда-нибудь из Турции или Греции, если бы не белая кожа и чисто европейские черты лица.

— Ну, значит, скажем, — кивнула Джейн. — А знаешь, я слышала, как соседки болтали: у миссис Дурсль из четвертого дома тоже малыш!

— Да ты что? — поразился Юджин. — А я как-то и не заметил, чтобы она была в положении...

— А это не ее, — пояснила супруга. — Она сказала, ее сестра с мужем на машине разбились, а племянник вот остался, пришлось забрать, все-таки родная кровь. Правда, миссис Дурсль не очень-то этим довольна, ей со своим сыночком хлопот хватает, но куда деваться?

— Может, нам не надо было так далеко ездить? — усмехнулся он. — Взяли бы на воспитание соседского мальчишку...

— Нет, ну что ты. У того все-таки родные есть, а у Руди только мы, — серьезно произнесла Джейн. — Зато они примерно одного возраста, подрастут, будут вместе играть!

*

Руди в самом деле оказался на редкость спокойным и беспроблемным ребенком: говорить он начал еще в приюте, а при неустанной заботе Джейн скоро начал болтать без умолку — ему все было интересно, все хотелось исследовать... Правда, слово "нельзя" он усвоил очень хорошо. Нельзя лезть к горячей плите, нельзя совать пальцы в розетку, соседскую собаку дразнить тоже нельзя... На каждое "нельзя" следовало "почему?", и если родители могли объяснить это доступными ребенку словами, то можно было быть уверенными — Руди запрет ни за что не нарушит.

Огорчало только одно: обещанное старушкой-соседкой чудо так и не случилось, но чета Сент-Джон смирилась с этим. В конце концов, у них был Руди.

— Мама, — произнес как-то он, вдоволь наигравшись с машинками, — а почему я на вас с папой совсем не похож?

Для своего возраста он соображал очень даже неплохо, разговаривал куда лучше многих сверстников, да и фразы строил вполне по-взрослому. Может, потому, что родители сразу зареклись сюсюкаться с ним, а вели себя так, словно Руди, по меньшей мере, лет двенадцать... Правильно они поступили или нет, Сент-Джоны и сами не знали, опыта воспитания детей у них не имелось, но зато теперь супруги радовались тому, что с Руди обо всем можно договориться спокойно, без капризов и истерик, как у других малышей. Они вообще с трудом могли упомнить, когда он плакал не от боли, упав и расшибив коленку, не во время болезни, а от обиды или просто так, чтобы привлечь внимание. Вон, отпрыск миссис Дурсль чуть что, начинал вопить дурным голосом! То мороженого ему не купили, то игрушку... Руди же просто нужно было сказать: "ты съел уже две порции, хватит, не то горло заболит, завтра купим еще" или "я не взяла с собой денег, давай вернемся за этой машинкой потом? И подумай, у тебя ведь есть почти такая же, зачем вторая?" Мальчик честно думал и соглашался, что вторая машинка ему совершенно не нужна, а лучше купить что-нибудь другое, новое и интересное. Можно даже книжку с картинками — они с матерью давно одолели алфавит, Руди вполне уже мог читать по слогам, а уж картинки рассматривать и вовсе обожал.

Джейн была готова к такому вопросу: они с Юджином давно обсудили, как быть, если Руди заговорит об этом первым. Вообще-то, они хотели рассказать ему обо всем сами, но чуть позже, однако раз уж он заинтересовался, то теперь не отстанет, Руди был очень упрямым ребенком. Упрямым в хорошем смысле: он не капризничал, если Джейн говорила, что надо заканчивать играть на детской площадке, потому что пора идти обедать, но уж если хотел что-то выяснить, не отступал до победного конца. Ну и, в конце концов, ему почти четыре, можно и объяснить…

Она отложила книгу, вздохнула и поманила мальчика к себе. Тот охотно забрался на диван и внимательно заглянул матери в глаза.

— А почему ты решил, что на нас не похож? — спросила она.

-У тебя голубые глаза, у папы серые, а у меня черные, — подумав, ответил Руди. — И волосы тоже. У вас светлые, а у меня вот...

Он накрутил на палец вьющуюся черную прядь.

— А может, ты на бабушек или дедушек похож, — не уступала Джейн.

— Нет, — помотал головой Руди. — Ты же показывала фотографии. Там нет никого с черными волосами. А в передаче говорили, так не бывает. Помнишь?

Джейн зареклась смотреть при сыне научно-популярные программы. Да, было там что-то про генетику, про доминантные гены... Этого Руди, конечно, понять еще не мог, но общую суть уловил. Кажется, Юджин ему и растолковывал, что если поженятся люди с темными и светлыми волосами, то ребенок у них с большей вероятностью окажется темноволосым.

— Помню, — вздохнула она. — Ладно... Мы думали, еще рано говорить, но раз ты сам спросил... Руди...

Джейн открыла было рот и снова закрыла. Выговорить нужные слова оказалось совершенно невозможно.

— Мы тебя усыновили, — наконец произнесла она скороговоркой. — Когда ты был совсем крохой.

— А-а-а... — глубокомысленно произнес Руди. — А я думал, откуда я помню какую-то чужую тетю? Она со мной разговаривала... И других детей помню, мы играли...

Джейн выдохнула с облегчением: сын не огорчился и не обиделся.

— Неужели помнишь? — спросила она.

— Да, — серьезно ответил он. — Вот… У меня была погремушка. Моя-моя, самая любимая, а кто-то ее забрал и спрятал. И я плакал всю ночь...

— Ничего себе... — пробормотала Джейн, сажая Руди на колени. — Я вот только с пяти лет себя помню, и то плохо. Ты не расстроился?

Руди помотал головой.

— Нет, — спокойно сказал он. — Я просто понял. Это очень хорошо!

— Что хорошо?

— Что у меня есть мама и папа. — Руди сосредоточенно смотрел куда-то в пространство. — А родная мама где?

— Никто не знает, — вздохнула Джейн. — Тебя подбросили на крыльцо приюта. Не было ни записки с именем, ничего, только деньги.

— А Гарри тоже подбросили на крыльцо, — сказал вдруг он.

— Какого Гарри? — нахмурилась женщина.

— Как это — какого? — удивленно спросил Руди. — Из четвертого дома. Ты разве не знаешь?

— Погоди, в четвертом доме живут Дурсли, а их сына зовут Дадли!

— Мама, — совершенно взрослым тоном произнес он. — Там есть еще Гарри! Ты забыла? Племянник миссис Дурсль!

"А я и правда забыла! — с изумлением подумала Джейн. — Стоп! Когда мы везли Руди домой, я ведь об этом думала, и еще сказала Юджину, что мальчики ровесники и смогут играть вместе, когда вырастут... А что со мной потом случилось? Почему я никогда не замечала этого Гарри?"

— Чудеса, — сказала она вслух. — Руди, а откуда ты знаешь? Я слышала только, что родители Гарри погибли, а тетя взяла его к себе...

— Я слышал, как миссис Дурсль ругалась, — обстоятельно ответил тот. — Говорила, что Гарри подкинули ночью, а она с ним теперь мучается. Вот.

— Ничего не понимаю, — встряхнула головой Джейн. — Может, зайти к ней, поговорить?

— Не ходи, мам, — серьезно сказал Руди. — А то она его опять побьет.

— Что?!

— Его всегда бьют, — пояснил он. — Дадли не трогают, а Гарри в синяках. Я видел.

— А почему ты раньше-то мне не сказал?

— Он очень просил молчать, — ответил Руди. — Ну... если соседи узнают, что тетя его бьет, то заявят в полицию. И будет скандал. А тогда она его вообще убьет.

— Знаешь, что! — вскипела Джейн. — Вот теперь я точно заявлю в полицию! Хотя нет, стоп... Сперва мне надо посмотреть на этого Гарри... Руди, он на детскую площадку ходит?

— Нет, — помотал тот головой.

— А как ты с ним познакомился?

— Через забор, — удивленно посмотрел на нее мальчик. — Ты остановилась поговорить с миссис Льюис, а мне стало скучно. Я посмотрел вокруг — а за забором мальчик. Он клумбу полол. Мы и познакомились. Только он очень боялся, что тетя заметит, как он бездельничает. А еще я ему свое яблоко и шоколадку отдал, — добавил Руди невпопад. — У меня же еще дома было. А у него вообще ничего.

Джейн сжала пальцами виски, вспоминая ухоженный палисадник миссис Дурсль, мимо которого ходила минимум два раза в день. Замечала она там когда-нибудь какого-то мальчика, кроме шумного упитанного отпрыска хозяйки? Положим, за тисовой живой изгородью много не увидишь, тут нужно быть ростом с Руди, чтобы заглянуть под нее... Но вроде бы все же замечала. И — как странно! — скользила по нему взглядом, быть может, удивлялась мимолетно, но тут же забывала.

— Надо посоветоваться с Юджином, — решила она наконец. — И расспросить прочих соседей. Не мог же никто не видеть еще одного ребенка в доме у Дурслей!

— Мама, а почему вы именно меня решили взять? — спросил Руди, возвращаясь к первоначальной теме беседы. Вдобавок к упрямству он обладал еще и страшной цепкостью, ни за что не давал себя отвлечь, с чудовищным упорством возвращаясь к интересующему его вопросу.

— Случайно, — честно ответила она. — Просто увидели тебя и поняли — вот наш мальчик...

— Ну и хорошо, — серьезно сказал он.

— И ты не огорчился, что настоящие родители тебя бросили?

— Так это вы с папой мои настоящие родители, — удивленно ответил Руди. — А раз те бросили, значит, я им не нужен. Я вам нужен, да?

— Еще как, — улыбнулась Джейн и совершенно позабыла о загадке дома номер четыре по Тисовой улице.

*

Бывают такие дни, в которые все идет наперекосяк.

Для начала сломалась стиральная машина и залила всю ванную. Пока Джейн ликвидировала потоп, выкипел суп, и загаженную плиту нужно было отдирать чуть ли не стамеской. Затем оборвалась бельевая веревка, и свежеразвешенное белье полетело на мокрую после дождя, грязную траву.

Одним словом, когда Джейн вдобавок стукнула током кофеварка, она решила посидеть полчаса в гостиной и передохнуть от этих невзгод, а в итоге зацепила край скатерти, и ее любимая вазочка, доставшаяся еще от прабабушки, упала на пол и разлетелась вдребезги. Словом, Джейн не выдержала и попросту разрыдалась.

— Мама, ты что? — тут же примчался из детской Руди. — Мама?

Он посмотрел на всхлипывающую Джейн, на разбросанные по полу цветы и осколки вазы и все понял. Для своих пяти лет Руди прекрасно разбирался в поведении взрослых.

— Мама, ты не плачь, — заговорил он, собирая осколки. — Я сейчас все уберу. А потом склею. Помнишь, папа клей для моделек принес? Он очень хороший, даже следов не останется... Воду только наливать нельзя будет, а ты поставь вазу в шкафчик...

— Руди, не порежься! — спохватилась Джейн.

— Не порежусь, мам, я осторожно, — мотнул он головой, и тут...

Потом Джейн так и не смогла внятно описать Юджину, что именно увидела. Кажется, Руди удивленно моргнул, а осколки в его руке вдруг соединились... Мгновение — и вот он уже держит целехонькую вазочку и недоуменно глядит то на нее, то на мать. И было еще странное ощущение — будто на мгновение заложило уши, как в самолете.

Они смотрели друг на друга, и Джейн понимала, что если сейчас испугается и закричит, то может потерять Руди навсегда. Да, она была простой домохозяйкой, любительницей телепередач, но чутья ей было не занимать.

— Как это ты так? — спокойно (как ей казалось) спросила Джейн.

— Я и не знаю, — задумчиво ответил Руди, разглядывая вазочку. — Гляди, мам, она совсем целая, ни одной трещинки! Держи, а я цветы соберу и тряпку принесу, а то лужа...

Джейн повертела вещицу в руках. И правда, ни единой трещинки, даже той, давнишней — еще она сама уронила вазочку, хорошо, на ковер...

Руди возился с тряпкой, он был мальчишкой деловым, помогал матери, чем мог, безо всяких просьб и напоминаний.

"Скорее бы приехал Юджин, — подумала она, осторожно поставив безделушку в шкаф за стекло. — Вместе мы придумаем, как быть. Непременно придумаем!"

...— Вот, значит, как, — задумчиво сказал Юджин, потерев подбородок. Что жена с сыном его не разыгрывают, он прекрасно понимал: у Руди не хватило бы на подобное фантазии, мал еще, а Джейн слишком явно напугана. — Скажи-ка, сынок, а раньше с тобой что-то похожее приключалось?

Тот подумал и помотал головой.

— Нет, пап.

— А в этот раз ты что-то необычное ощущал?

Руди надолго задумался.

— Да, — сказал он наконец. — У меня всю неделю было такое странное чувство... Как будто хочется кашлянуть, но никак не выходит. И это был не кашель, я не простужался. А тут я увидел, как мама плачет, и что-то вдруг полезло наружу... А потом — раз! — и вазочка целая. Я сам не понял, как это вышло.

Джейн с Юджином переглянулись. Оба были людьми современными, телевизор смотрели, а потому были наслышаны о паранормальных явлениях. И о том, чем чревато обладание подобными способностями, тоже.

— Руди, послушай меня, — серьезно сказал Юджин. — То, что ты сделал... необычно. Не подумай, бога ради, что мы тебя ругаем, но... Не вздумай никому и никогда рассказывать об этом, понял? Мы, конечно, не в Средние века живем, на костре не сожгут, но может быть и кое-что похуже...

— Руди, молчи, умоляю! — насмерть перепугалась Джейн, поняв, к чему клонит муж. — Не то тебя у нас отнимут и станут опыты проводить!

— А я будто собирался болтать, — буркнул мальчик. — Только... Что делать, если оно опять само?..

Юджин почесал в затылке.

— Ты сказал, это как кашель, да? И ты это чувствовал заранее?

— Ага...

— Ну, если поймешь, что уже вот-вот "кашлянешь", постарайся оказаться подальше от людей, — серьезно произнес отец, припоминая все, читанное на эту тему. — Лишь бы не заметил никто. В школе... ты же в приготовительный идешь... Ну, в туалет отпросишься. И сбрось это... ну я не знаю, в воду, в землю, в воздух, только не в людей! А если что-то странное случится рядом с чужими, сделай вид, что ты так же напуган и удивлен, как все остальные. Не то...

— Я понял. На опыты я не хочу, — вздохнул Руди, что-то обдумывая. — Пап, мама, вы простите меня...

— За что? — поразилась Джейн.

— Вы хотели нормального сына, а я какой-то урод оказался, — ответил он серьезно.

— Я тебе... я тебя сейчас!.. — вскрикнула она и снова заплакала. — Юу-уджин, ну скажи ему!

— Я тебя выпорю, — мрачно произнес отец. — Прекрати мать доводить! Ты наш сын, и все тут, понял? Подумаешь, посуду он взглядом склеивает! Ты вот клеем так склей, чтоб следов не найти было! Ведь не сумеешь, а?

И только тогда Руди улыбнулся. Улыбнулся и сказал:

— Так ты же научишь, папа! И это... мам, не плачь. А то маленькая волнуется.

— Что? — вытаращились на него родители.

— А вы что, еще не знаете? — удивился Руди и прищурился. — Чур, я имя придумываю!

Джейн с полминуты подумала, кое-что сопоставила и грохнулась в обморок.

Юджин захлопотал было над женой, потом глянул на спокойного сына и спросил:

— А ты как узнал?

Тот пожал плечами.

— Увидел. Давно уже. Я думал, вы знаете, только хотите сюрприз устроить. Или боитесь, что я ревновать стану.

— А ты...

— А я сколько раз хотел сказать: жалко, что вы меня одного взяли тогда. Мне скучно было. Только я боялся, вдруг бы вы рассердились?

— Так если и правда ребенок будет, то совсем маленький, с ним не поиграешь...

— Я сказал — было, — рассудительно ответил Руди. — А теперь мне уже в школу пора, я обойдусь. Главное, у вас с мамой еще своя дочка будет.

— Уверен, что дочка?

— Ага, — улыбнулся он. — Если не угадал, купишь мне велосипед, какой я хотел!

— Договорились, — серьезно ответил Юджин.

...Девочку назвали Лизой.

Велосипед Руди все равно получил.

Глава 2

Руди Сент-Джон был лучшим учеником в подготовительном классе школы в Литтл-Уиннингс, самым спокойным, собранным и вдобавок очень умным.

Никто и предположить не мог, чего ради он тренирует самообладание. "Нельзя, чтобы кто-нибудь даже заподозрил, что ты не такой, как все, — сказал отец. — Держись, Руди, мы всегда с тобой, но чужим никогда не говори о том, что с тобой иногда приключается!"

А приключалось всякое. Полгода назад он вдруг понял, что не в состоянии удержать "кашель", как называл странные прорывы неведомой силы, убежать тоже не мог: они как раз собрались драться с Филом Маклахеном... Пришлось выпустить накопившееся в крону старой липы, а потом выдернуть Фила из-под обломившегося и рухнувшего с треском громадного сука. С Маклахеном они с тех пор находились в прекрасных отношениях (тот прекрасно понимал, что такая ветка запросто перешибла бы ему хребет, если б не Сент-Джон, и был искренне благодарен), а свою силу изо всех сил учился сдерживать и контролировать. А если выйдет, то и направлять, но до этого еще было далеко.

Он учился терпеть мучительное напряжение в груди столько, насколько хватит сил, не отвлекаясь от учебы, не отпрашиваясь посреди урока. Сперва не мог выдержать и суток, но постепенно довел это время до двух недель, привык не замечать дискомфорта. Больше всего Руди опасался вытворить что-нибудь ночью, во сне, и сам себе придумал стопор: мысленный замок, который он вешал на стальную дверь, как у сейфов в кино. И мгновенно просыпался, если эта дверь начинала опасно подрагивать...

Потом пришла пора других упражнений: не выпускать все накопленное разом, а травить помалу, как выразился бы отец. Так было безопаснее для окружающих и намного незаметнее. А еще можно было удерживать некоторый запас этой непонятной силы просто на всякий случай. Ну, вдруг взрослые хулиганы привяжутся — по ним можно врезать воздушной волной, а пока они продерут глаза от пыли, задать стрекача!

Хорошо, что родители были заняты маленькой Лизой и не обращали внимания на опасные эксперименты Руди. Он, впрочем, был мальчиком крайне рассудительным, вел дневник наблюдений, который тщательно прятал на чердаке, и в итоге сам разработал для себя оптимальный график "сбросов" лишней энергии, как он это называл. Ну а остатками распоряжался по своему усмотрению: то с рассадой во дворе баловался, то кошек пугал, то еще что... Двигал им исключительно исследовательский интерес, и момент, когда ему удалось воспарить над землей, пусть и на четверть дюйма, привел Руди в истинный восторг. Пусть это длилось секунды три, не больше, но факт есть факт! А раз полет возможен, то отчего бы не совершенствоваться дальше? Этак, глядишь, в Супермены податься можно, посмеивался он про себя...

*

— Тебе не кажется, что мы забросили Руди? — с тревогой спросила Джейн, уложив Лизу. — С тех пор, как появилась малышка, он совсем замкнулся в себе.

— Я бы не сказал, — задумчиво ответил Юджин. — Он просто не хочет тебе мешать. Знает же, как ты хотела своего ребенка!

— А у меня такое ощущение, будто я его покинула ради Лизы...

— Джейн, перестань! И уж поверь мне, он наши чувства читает так, будто у нас на лицах все открытым текстом написано! Я сто раз пытался обмануть Руди: то нахмурюсь, то сделаю вид, что злюсь, а он всякий раз смеется и говорит, мол, папа, не притворяйся! А что он такой серьезный... — Юджин задумался. — Он что-то ищет. Точно. И, Джейн, с мальчишками Руди совсем другой, я видел. И с соседями. Со всеми разный. Ну, ты же понимаешь, он необычный мальчик, и он явно пытается научиться с этим управляться.

— Я иногда опасаюсь... — начала она и осеклась.

— Если ты просто опасаешься, то он смертельно боится нам навредить, — отрезал муж. — Когда я по ночам работаю, часто слышу, как он просыпается и выходит на улицу. Потом возвращается. Не переживай, Руди всего шесть, но он прекрасно осознает ответственность и старается себя контролировать. И Лизу он очень любит, так что не пугайся всякий раз, как Руди к ней подойдет! И вообще, кто первым сказал, что будет девочка, а?!

— И правда, — улыбнулась Джейн. — Ох, а ведь у него день рожденья на носу!

Настоящей даты рождения Руди никто не знал, так что в семье решили отмечать тот день, когда мальчика взяли в семью.

— Что дарить будем?

— А, он уже попросил кучу книжек и конструктор, знаешь, там можно собирать всякие модельки и приделывать к ним моторчики.

— А как насчет праздника?

— Приятелей он звать не хочет, — покачал головой Юджин. — Сказал, это семейный праздник, а их он в школе угостит, если ты чего-нибудь вкусного приготовишь, пирог или еще что... А тут Лиза, они ее потревожат своими воплями.

— Скрытный он все-таки, — вздохнула Джейн.

— Очень, — подтвердил муж. — Но не враль и не трус. На той неделе высадил окно в мансарде, так сам пришел, сказал.

— А я почему первый раз об этом слышу?

— Так он сам его и вставил. Не руками, — почему-то шепотом произнес Юджин. — Ночью, чтоб никто не заметил. Джейн, он малый не промах, учится обращаться с тем, что ему дано. Не знаю, чего это стоит первоклашке...

— Мог бы хоть прийти и поделиться!

— Джейн, так я же сказал — он прекрасно видит, что мы чувствуем, понимает, что мы опасаемся, вот и не хочет пугать еще сильнее... А вообще, — мрачно сказал он, — иногда поговоришь с Руди, так ему все десять, если не больше. Он и так-то умненький был, помнишь, ты удивлялась, как он быстро читать выучился, а тут и вовсе...

— Юджин, я дура, — искренне сказала она. — Это же невыносимо! Бедный мальчишка постоянно вынужден держать себя в руках! А мы с тобой... Слушай, надо на выходные выезжать за город. Там он никому не навредит и сможет расслабиться, а мы тоже отдохнем! Ты как?

— Я только за, — ответил он, и тут хлопнула входная дверь. — Руди, ты?

— Я! Привет, пап, мам! — Руди сунулся в комнату. — А вы чего тут? Даже телик не включили...

— А там смотреть нечего, — махнула рукой Джейн и обняла его. Для своего возраста он был рослым, крепким. — Сидим и сплетничаем. Ты ужинать будешь?

— Не-а, я у Фила был, его мама нас накормила. Можно, я к Лизе загляну? — просительно сказал он, и в глазах его мелькнула тревога.

— Только тихонько, я едва ее укачала, — предостерегла мать.

— Я на цыпочках...

Руди скинул кеды и удалился и впрямь бесшумно. Вот приоткрылась дверь детской... и сразу раздался крик:

-Мама!!! Мама, скорее!!!

Джейн пулей взлетела на второй этаж, ворвалась в детскую, взглянула на дочь и тут же закричала мужу:

— "Скорую"! Быстрее!..

-Мама, это не я... — полным ужаса голосом произнес Руди. — Я вошел, а... а она...

Лиза не дышала, вот что поняла Джейн. Губы у нее уже синели, и...

Сказать она ничего не могла, даже шевельнуться не было никакой возможности, и еще Джейн прекрасно понимала, что никакая неотложка уже не успеет. Пока они с мужем мирно болтали внизу, дочка перестала дышать, такое случается, она читала...

— А ну не смей! — Руди, явно поняв, что от матери толку нет, сам кинулся вперед, выхватил сестренку из колыбельки. — Лиза!!! Кому сказал, Лиза, дыши! Дыши немедленно! Дыши, говорю!..

Дом, казалось, легонько встряхнуло, снова заложило уши…

Когда через полминуты Джейн очнулась, оказалось, что это не в ушах у нее звенит, это заливается отчаянным плачем Лиза, которую неуклюже держит Руди.

— Мам, возьми скорее, я не знаю, как ее успокаивать, — сказал он растерянно, и Джейн бережно забрала дочь из его рук.

На звуки плача ворвался Юджин, схватился за сердце, сказал, что неотложка едет... Уже приехала, кажется.

...— Она не дышала, посинела вся, — говорила Джейн врачу, осматривающему девочку. В больницу ее все же отвезли, решили подстраховаться. — А потом вдруг кашлянула и заплакала... Господи, я чуть не умерла на месте!

— С маленькими детьми такое бывает, — сказал он. — Скажите спасибо, что ваш старший пошел ее навестить. Может, дверью хлопнул, она и среагировала. Хотя неизвестно, в чем тут дело. Так-то — на редкость здоровенькая девочка, но никто ведь не застрахован...

Юджин с Руди сидели в приемном покое, дожидаясь Джейн.

— Это же ты, — тихо сказал отец.

— Наверно, — прекрасно понял его Руди. — Я перепугался до жути и выхлестнул недельный запас... Гм...

— Я и так понял, что ты тренируешься. Учишься управлять своими способностями.

— Ага... Ну, главное, не переборщил, а то мало ли... — Руди помолчал. — Пап, знаешь, о чем я думаю?

— Ну? — Юджин крепко обнял его. Он души не чаял в родной дочке, но приемного сына любил не меньше.

— Вот то, что со мной происходит... Наверно, у Гарри то же самое.

— Какого еще Гарри? — нахмурился тот.

— Ты опять забыл?! — отстранился Руди. — Мальчик из дома номер четыре! Племянник миссис Дурсль! Маленький такой, в очках... Папа, да ты же сто раз его видел!

— Может быть... — обескураженно ответил тот. — Ее сына я знаю, противный пацан, толстый такой, вечно всех задирает, а другого не помню...

— И мама его не помнит, — с удивлением сказал мальчик. — Я еще когда ей говорил, а она забыла. Ну, тогда Лиза родилась, это еще понятно, ей не до того было... Но я соседей поспрашивал — тоже не помнят. Может, был, мальчик, может, нет... Но папа, он точно у них живет! Он ведь в мой класс ходит! Кстати, парни его как раз хорошо знают...

Он помрачнел.

— В чем дело?

-Да они вечно на него охоту устраивают. Он же маленький, щуплый, очкарик... сам понимаешь. Ко мне тоже совались, только тут Фил с приятелями подошел... — усмехнулся Руди. Фил Маклахен был на год старше и обладал определенным авторитетом, а долг за спасенную жизнь — это не шутки. — Да я и сам мог...

— А за него что ж не заступишься?

— Так он удирает быстрее, чем я заметить успею! — Руди вздохнул. — Но я ему половину своего ланча отдаю, пап. Дома, кажется, его вообще не кормят. Ничего?

— Ничего! — процедила Джейн, которая, оказывается, давно уже стояла позади и слушала разговор. — Мог бы мне сказать, чтобы я клала тебе двойную порцию, небось, не разоримся! И да, я опять забыла про этого мальчика. Просто мистика какая-то!

— Давайте по пути это обсудим, — предложил Юджин, нежно погладив по щечке спящую Лизу. — Все в порядке?

— Да, обошлось, — вздохнула Джейн и свободной рукой потянулась к Руди. Тот с готовностью обнял ее. — Ох, если б не ты...

— Ладно тебе, мам, — буркнул он.

В машине Юджин напомнил:

— Ты сказал, что у Гарри то же самое... ну, ты понял.

— Ага. Его тетка часто бьет, запирает и есть не дает, если случится что-то странное, — сказал Руди. — Это я с ним разговорился как-то, когда мы урок прогуливали. Гарри точно не с кем поболтать, раз он мне все сразу вывалил... В общем, случаются с ним какие-то непонятные вещи: то остриженные волосы за ночь выросли, то еще что-то... На меня похоже, да? И миссис Дурсль явно в курсе, что это такое...

— Похоже, — кивнул Юджин.

— Но вряд ли мы родня, а? У нас общего — только черные волосы!

— А может, это как с талидомидом? — подала голос Джейн. — Помнишь передачу? Матери принимали лекарство, а дети рождались без рук и ног... А тут было что-то похожее, только... ну... с развитием паранормальных способностей!

— Да кто ж его знает, — вздохнул Юджин. — И не проверишь. О настоящих родителях Руди ведь ничего не известно.

— А про родителей Гарри его тетка говорит, что те были алкоголики и на машине разбились, — вставил тот.

— Я одного не понимаю: если мальчик ходит в школу, отчего там никто не обращает внимания на его бедственное положение? — вслух подумала Джейн. — Или все как мы — взглянули и забыли? А почему Руди тогда помнит? И сама миссис Дурсль тоже, это ведь очевидно.

— Паранормальщина как она есть, — вздохнул Юджин. — Я не знаю, стоит вмешиваться или нет. Боюсь, если все так сложно, то даже если мы заявим, полиция назавтра забудет о ребенке.

— Помню, ты никогда не любил Кинга, — вздохнула Джейн. — А мне вот это очень напоминает одну его книгу. Ну да ладно… Руди, а может, ты будешь приглашать Гарри к нам? Я хотя бы его накормлю!

— Его бы еще переодеть, — буркнул тот. — Он в обносках Дадли ходит, а тот на голову выше и втрое шире! А если переодеть Гарри в мои шмотки, то тетка его еще сильнее измордует, чтоб не смел побираться... Не знаю, что тут можно сделать.

-Лезть в чужую семью мы права не имеем, но сделаем то, что в наших силах. Хотя бы накормим ребенка досыта, — решила Джейн. — Приводи его к нам и бери на ланч побольше всего.

— И поучи справляться с этими... гм... выбросами, — деликатно сказал Юджин. — Ты-то ничего в доме не рушишь, слава богу! Может, его будут меньше третировать, если он станет держать себя в руках?

— Я постараюсь, — серьезно сказал Руди.

— А если я встречусь с миссис Дурсль в школе, — добавила Джейн, — непременно заведу разговор о ее племяннике и посмотрю, как она станет выкручиваться!

— На бумажке запиши, — посоветовал ей муж. — А то забудешь...

Глава 3

Рудольф Сент-Джон внимательно оглядел свое отражение и одернул школьный пиджак. Форма сидела идеально.

Зеркало отражало высокого для своих лет стройного мальчика с тонкими чертами лица. На высокий лоб падала прядь волнистых черных волос, черные же глаза смотрели серьезно и совсем не по-детски. Тяжеловатые верхние веки делали взгляд надменным, вздернутый подбородок и чуть опущенные углы губ придавали выражению лица оттенок презрительности, улыбайся, не улыбайся...

— Ру-у-уди! — в комнату влетела Лиза, обхватила брата за пояс, подняла смеющееся личико. — Какой ты красивый!

— Да, я красивый. А ты мне пиджак мнешь, — серьезно сказал он, отцепляя от себя девочку. — Стану я неопрятным. Фу таким быть!

— Ну ладно тебе, — подскочила она. — Ты вот в школу пойдешь, а мне что делать?

— А ты на будущий год тоже пойдешь, а пока в подготовительный класс походишь.

— Что там делать?! Я уже и читать, и считать умею, я хочу быть умной, как ты! А там все палочки перекладывают и яблоки делят! "У Мэри было три яблока, она дала одно Саре, сколько яблок осталось у Мэри?" — передразнила Лиза. — Скучно...

Правду говоря, в подготовительный класс ее отдали только ради социализации среди сверстников, потому что старший брат и его компания — это чуточку не то. Но, по правде говоря, Лиза предпочитала сидеть в домике на дереве с Руди и его приятелями и слушать не всегда понятные ей разговоры, нежели лепить из пластилина или вырезать фигурки из цветного картона. Заодно и простенькие уравнения решать выучилась, засовывая любопытный нос в домашнюю работу брата и спрашивая, что это за буковки рядом с цифирками, и зачем Руди чертит в тетрадке треугольники, это же математика, а не рисование!

Родители уже подозревали, что вызывать в школу их будут ох как часто, потому что терпением и самообладанием Руди Лиза похвастаться не могла. Если ей было скучно, она так и заявляла, только учителям-то это вряд ли придется по нраву!

Руди фыркнул, протянул руку — на плечо ему села большая серая ворона. Он подобрал ее года два назад с перебитым крылом (видно, попалась кошке или камнем кто запустил) и попытался вылечить, получилось же с Лизой! Но то ли тогда ему удалось что-то исключительно благодаря стрессу, то ли еще что, но с вороной он потерпел фиаско. Правда, она все равно осталась в доме и, пока крыло не зажило, скакала вслед за Руди, хрипло каркала, требуя внимания и еды. Потом улетела было, но через неделю вернулась и больше уже не исчезала, давалась в руки всем домашним, обожала овсяное печенье и вообще вела себя как хозяйка дома.

— Нагадишь на пиджак — шею сверну, — серьезно сказал он птице. Имени у нее не было, все равно она откликалась и на "ворону", и на "серую", и на "тварь такую", и на "клювастую", у кого на что фантазии хватало.

Ворона каркнула и переступила лапами, устраиваясь поудобнее.

— Руди! — закричала снизу Джейн. — Иди скорее! Погляди!..

Он скинул с плеча ворону и быстро ссыпался по ступенькам. Позади топотала Лиза — ей было не угнаться за длинноногим братом.

— Что такое, мам?

— Вон! — указала она.

На подоконнике — окна кухни были распахнуты по случаю жары, — сидела большая пестрая сова. Среди дня. Сидела, вертела головой, недовольно ухала, а к лапе ее был прицеплен внушительного вида конверт.

— Я ее боюсь, — прошептала Джейн, — а ты с животными нормально ладишь...

Руди шагнул вперед и спокойно снял с совиной лапы письмо — та сама его подала.

— Мам, она, небось, есть хочет, — сказал он, изучая адрес: "Литтл-Уинингс, Тисовая улица, 8. Рудольфу Сент-Джону". — Дай ей мяса, что ли?

— Сейчас...

— Ой, какая красивая! — восхитилась ворвавшаяся на кухню Лиза.

— Осторожно, клюнет еще, — остановил ее Руди.

— Мало меня ворона клевала! — засмеялась та и сунулась почесать сове шею. Та, как ни странно, не возражала.

— Директор школы чародейства и волшебства? — недоуменно спросил он. — Мам, это же розыгрыш какой-то!

— Руди, я боюсь, что это вовсе не розыгрыш, — совершенно серьезно сказала Джейн. — Над четвертым домом уже полдня совы вьются, и я подозреваю, что скоро мистер Дурсль достанет свою двустволку.

— А чего ж они письмо не возьмут? Хотя... Они ведь ужасно боятся всего этого... Мама, но если это не дурацкая шуточка, мне что же, и впрямь придется ехать в эту непонятную школу? — обескураженно произнес Руди. — Я же собирался в колледж!

— Ну и не поедешь, — сказала Джейн сурово и подсунула сове блюдце с обрезками мяса. — Мы твои родители, а ты еще ребенок, так что нам решать, отпустим мы тебя или нет! Что там написано? Покажи... Ответ прислать с совой? Вот и отлично... Лиза! Принеси ручку и бумагу!

"Господин директор! — написала она. — Мой сын Рудольф в нынешнем году поступает в колледж в Лондоне, поэтому мы вынуждены отказаться от вашего, вне всякого сомнения, лестного предложения. Мальчик много времени потратил на подготовку, и он очень расстроится, если его усилия пропадут втуне. С уважением, Джейн Сент-Джон."

— Прицепи ей на лапку, — попросила она сына.

Руди аккуратно сложил письмо, перевязал бечевкой и привязал на лапу сове. Та склюнула последний кусочек мяса, ухнула и улетела.

— Интересно, что дальше будет? — мрачно произнесла Джейн. Тут попахивало не паранормальщиной, а чем-то похуже...

*

Через пару дней Дурсли спешно снялись с места и куда-то отбыли.

— Гарри сказал, все это время ему приходили письма вроде моего, — сказал Руди, умевший пробираться к знакомому по соседским задворкам. — Только ему их не отдавали. Ну вот и... спасаются.

— Да тут спасайся, не спасайся, явно ж настигнут, — произнес Юджин, взявший на работе кратковременный отпуск, чтобы не оставлять жену с детьми одну, раз уж объявились "паранормалы". Или волшебники, кто их разберет!

По правде сказать, открывая дверь на стук, он готов был увидеть парочку агентов в черном, но никак не чопорную пожилую даму в длинном одеянии и остроконечной шляпе.

— Профессор МакГонаггал, — представилась та. — Позволите войти?

— Юджин Сент-Джон, к вашим услугам, — ответил он и пригласил пройти в гостиную. — Чему обязаны визитом, мэм?

— В мои обязанности входит посещать магглорожденных учеников и сопровождать их в наш мир, — спокойно ответила дама. — А в вашем случае, после письма вашей супруги — еще и переубеждать родителей.

— Каких учеников? — не поняла Джейн.

— Тех, кто рожден от простых людей, не волшебников, — пояснила та. — А это, я полагаю, и есть юный Рудольф?

— Да, мэм, — невыразительно ответил он. Лиза сидела у него на коленях, крепко обняв за шею, и недобро посматривала на гостью. Ворона топталась по спинке дивана. — И, мэм, прошу заранее извинить, я никуда не поеду. Вы бы лучше занялись Гарри Поттером, а то его Дурсли увезли невесть куда.

— Что? — дернулась МакГонагалл. — Откуда вы...

— Очень сложно угадать, что ему пришло точно такое же письмо, если к дому Дурслей который день совы летают, — фыркнул Руди.

— Гм... Мы займемся этим. Ну а вы отчего так настроены? Волшебство — это прекрасно! — сказала она, на мгновение обратившись кошкой. Лиза восторженно пискнула, Джейн ахнула, Юджин онемел, и только Руди спокойно произнес:

— Мэм, я серьезно говорю — я никуда не поеду. Только в Лондон, в свой колледж.

— Мистер Сент-Джон, вы даже не представляете, насколько опасным может быть волшебный дар в неумелых руках!

— Очень даже представляю, — ответил он. — Потому и не хочу этим заниматься, волшебники вы там или экстрасенсы. Мне это не нужно.

— Но сила ваша будет расти, а вы не умеете с нею управляться! Вы же можете покалечить родных!

— Знаете что, мэм! — встал с места Юджин. — Руди прекрасно справляется с этой своей силой с малых лет, и покамест все целы! И не может он нас покалечить, вот жизнь спасти — это да, если б не он, Лизы бы не было в живых... А на прочее нам наплевать. Вы лучше заберите мальчика у Дурслей, ему там не жизнь, а нашего не трогайте. Он хочет заниматься генетикой, вот пусть и учится, а я его неволить не дам!

— Папа, в сторону!

Тот рефлекторно дернулся, несильно, но, видимо, достаточно, потому что пожилая волшебница зашипела совсем по-кошачьи. Руди же скинул Лизу на диван и встал перед гостьей.

— Я не поеду в вашу школу, — сказал он. — И не притрагивайтесь к моим родителям, мэм. Я же прекрасно почувствовал — вы хотели что-то сделать с папой. Наверно, чтобы он перестал возражать, верно? Ну так вот, он сказал правду: я с детства учился управляться со своим даром. Лечить, увы, не могу, если только с большого перепуга, а вот покалечу запросто.

Черные глаза горели нехорошим огнем.

— Мэм, я останусь с семьей, — сказал Руди. — Никакого волшебства не существует. Экстрасенсы — возможно... А ваши штучки, — он помахал письмом, — это чтоб в секту заманить. Полиция оценит.

— Мальчик, когда ты поймешь, что не в состоянии справиться с собой, может быть поздно! — почти жалобно сказала МакГонаггал.

— Не думаю, я себя контролирую, — ответил он. — Всего доброго, мэм!

— Что ж, — произнесла та. — Я наведаюсь через три дня. Искренне надеюсь, что ты передумаешь! Всего доброго.

Когда она исчезла, Лиза спросила:

— Руди, а эта тетя что, волшебница?

— Нет, — сказал ей брат. — Она просто обманщица. Волшебник — это я! Ну-ка, угадай, что у меня припрятано в холодильнике?

— Торт-мороженое! Кофейный!

— Ну и неправда твоя, шоколадный!

Джейн и Юджин переглянулись.

— Сдается мне, — сказал он, — мальчика не просто так подбросили в приют...

— Все может быть, — вздохнула она. — И знаешь, я даже засомневалась. Может быть, ему стоит поехать туда и поучиться немного? Конечно, Руди и сам справляется, но вдруг он делает что-то неправильно? А там покажут, как надо… А, Юджин?

— А колледж? За первый год ведь уже уплачено.

— Ну… Скажем, что он приболел, пропустит годик, ничего страшного, с его-то умом! Или попросим перевести его в экстернат, сдаст он экзамены, что там такого ужасного может быть?

— Да, только ты его самого в этом попробуй, убеди, — хмыкнул Юджин.

— И попробую, — нахмурилась Джейн. — Я же не потому, что боюсь его, я опасаюсь, как бы он себе не навредил по незнанию!

— Не надо, — подумав, сказал он. — Руди сам до этого додумается, вот увидишь. И вообще, пойдем, поможем детям с тортом, а то они подерутся сейчас!

Глава 4

Через три дня в дверь дома номер восемь по Тисовой улице снова постучали.

— А, профессор МакГонагалл, проходите, пожалуйста, — радушно пригласила Джейн. — Присаживайтесь. Может быть, чашечку чаю?

— Благодарю, миссис Сент-Джон, — наклонила та голову. — Гм… Могу я видеть Рудольфа?

— Разумеется, он вернется с минуты на минуту, я послала его в лавку за сливками, — сказала Джейн.

— Судя по всему, вы изменили решение? — произнесла пожилая волшебница.

— Скажем так, мэм, — задумчиво ответила та, — мы долго обсуждали это и пришли к выводу, что Руди следует побольше узнать о том, чем он владеет. Невежество до добра никогда не доводило.

— Я рада, что вы это осознали, — кивнула МакГонагалл. — Однако хочу отметить, вы очень спокойно отнеслись к известию о том, что ваш сын — волшебник.

— Должно быть, это потому, что для нас это новостью не стало, — улыбнулась Джейн. — Юджин же говорил во время вашего прошлого визита… У Руди лет с пяти проявились эти способности, так что у нас было время привыкнуть. Правда, мы, как обычные современные люди, думали о паранормальных явлениях, а не о волшебстве, ну так что с нас взять?

— И вы не испугались? Не попытались избавить ребенка от этого… гм… дара? — с интересом спросила волшебница. Стоило все-таки побольше узнать об этом мальчике: с таким характером он почти наверняка попадет на Гриффиндор, а значит, это ей с ним мучиться!

— Поначалу испугались, конечно, — та подлила собеседнице чаю. — Потом решили, что деваться-то некуда, придется с этим жить. Велели Руди никогда и никому об этом не рассказывать и ничего такого не демонстрировать, и это ему вполне удается. Я побаивалась, что он может расхвастаться перед приятелями, но ему хватило ума держать язык за зубами. Мы с мужем, — добавила она. — основательно его застращали секретными службами, которые охотятся за людьми с необычными способностями. Ну а поскольку в лабораторию он не хотел, то скрывался, как мог. Даже при нас никогда и ничего… хотя Юджин точно знает, что Руди экспериментировал вовсю.

-Надо же, какой необычный характер, — покачала головой МакГонагалл. — И какая выдержка для такого маленького ребенка!

— Я сама всегда этому поражалась, — кивнула Джейн. — Вот Лиза — обычная девчонка, хулиганка… С Руди пример берет, не иначе. Хорошо еще, не только в шалостях, но и в учебе. А он совсем другой. Рассудительный, спокойный и дотошный до ужаса…

"Может, повезет, и он окажется на Рэйвенкло, — малодушно подумала МакГонагалл. — Вроде бы по всем качествам подходит!"

Вслух же она спросила:

— А у вашей дочери не наблюдалось никаких признаков?.. Ну, вы понимаете, о чем я.

— Абсолютно ничего, — ответила Джейн. Они с мужем решили не говорить, что Руди не родной их сын, а если спросят, почему они настолько несхожи внешне, то станут твердить, что тот удался в прадедушку. И не такое бывает!

— Может быть, она скрывает?

— Нет, что вы, Руди бы почувствовал, — сказала та. — Он сразу вычислил, что Гарри такой же, как он. Только бедняжка Гарри совершенно не может справляться с собой, ему за это постоянно попадает от тетки, и очень сильно, она женщина суровая. Ну, со всеми, кроме родного сына.

МакГонагалл заерзала. Упоминания о Гарри Поттере ее нервировали.

— Мэм, а может, вы раскроете тайну? — спросила Джейн. — Мы который год над ней бьемся, да так ничего толкового и не придумали…

— Какую тайну?

— Да это опять-таки касается Гарри… Почему-то его не замечает никто из соседей. Вроде и видят каждый день, и в магазин он бегает, и в школу, но впечатление такое, будто люди отворачиваются и тут же забывают о нем. Даже нам с мужем — и это при том, что мальчик к нам обедать ходит, — Руди вынужден постоянно напоминать, что есть такой Гарри Поттер, племянник Дурслей!

МакГонагалл откашлялась.

— Вероятно, это какой-то побочный эффект проявления его магического дара, — обтекаемо сказала она. — Мальчик старается не попадаться на глаза строгой тетушке, но, поскольку по-настоящему колдовать он еще не умеет, то его магия укрывает его от внимания всех окружающих. Кроме волшебников, полагаю, раз уж Рудольф его замечает и не забывает.

— Однако миссис Дурсль о Гарри тоже не забывает, — заметила Джейн. — И ее муж с сыном.

— Они — кровная родня, на них такая разновидность волшебства может и не действовать, — выкрутилась та. — Мы постараемся разобраться с этим в школе.

Тут, на счастье волшебницы, хлопнула входная дверь.

— А вот и Руди, — спокойно сказала Джейн. — Дорогой, у нас гости!

— Добрый день, мэм, — вежливо сказал он. — Мама, сливки вчерашние, я не стал брать.

— Ну и правильно, — ответила она. — Присаживайся. Мы уже успели переговорить с профессором, так что…

— Я рада, что ты передумал, — кивнула та.

Руди едва заметно улыбнулся. Как и предрекала Джейн, после первого визита МакГонагалл не прошло и суток, как он сам пришел к тому же выводу, что и родители: нужно научиться использовать свой дар так, чтобы никого не покалечить и самому не угробиться. Если ради этого придется пожертвовать колледжем, что ж, так тому и быть. Успеет нагнать.

— Да, мэм, — сказал он. — Извините, если сгоряча нагрубил вам в тот раз. Очень уж это было неожиданно…

Та кивнула и произнесла:

— Тебе нужно много всего приобрести к началу учебного года. Если твоя матушка не возражает, я сопровожу тебя в волшебную часть Лондона за покупками. Это входит в мои обязанности.

-Хорошо, мэм, если это вас не затруднит, — церемонно ответил Руди. — Не подскажете, сколько с собой брать денег?

-Не беспокойся об этом, — снисходительно ответила она. — У школы есть фонд, из которого выделяются средства на учебные пособия для магглорожденных детей.

Джейн быстро переглянулась с Руди. Тот явно о чем-то задумался, но о чем? Она далеко не всегда могла предугадать действия сына.

— Спасибо, мэм, — сказал он. — И когда вы можете проводить меня туда?

— Если твоя матушка не возражает, я не стала бы откладывать, — ответила МакГонагалл. Ей очень хотелось поскорее отделаться от этой повинности. — Миссис Сент-Джон? Вы отпустите мальчика со мною на пару часов?

— Да, конечно, — ответила та. — А мне с ним нельзя пойти?

— Лучше не стоит. Волшебная Британия очень консервативна и, признаюсь честно, далеко не все лояльно относятся к обычным людям.

— Ну что ж… — пожала плечами Джейн. Вот еще снобы нашлись! — Пусть будет так. Руди, веди себя прилично, не шали и ничего не выпрашивай!

— Мама, — серьезно ответил он. — Когда это я что-то выпрашивал? Ну, в сознательном возрасте?

— Я пошутила, — сказала она. — Мэм, надеюсь, Руди не доставит вам хлопот.

МакГонагалл кивнула и поднялась.

— Идем, — сказала она мальчику, протягивая руку. Мгновение — и оба исчезли.

— Ну и дела, — задумчиво произнесла Джейн, поглядев на пустое место, и налила себе еще чаю.

*

Волшебный квартал Руди не впечатлил. Ему показалось, будто он угодил в декорации для съемки какого-то сказочного фильма.

Вот в книжном магазине он оживился, разглядывая стеллажи, а потом, когда необходимые учебники уже были приобретены, спросил:

— Мэм, скажите, пожалуйста, что еще осталось из списка?

— Волшебная палочка, — отозвалась МакГонагалл. Ей хоть немного, да повезло — мальчик оказался очень спокойным и на диковинки поглядывал разве что с легким любопытством.

— Мэм, а можно мне купить еще пару книг? Тех, которых в списке нет?

— Ну, если от выделенной тебе суммы что-то останется, то можно, конечно…

— У меня есть сбережения, — сказал Руди, — но только в обычных деньгах, а тут какие-то совсем другие. Их можно как-то обменять, мэм?

— Да, конечно… — По правде говоря, МакГонагалл вовсе не хотелось идти в банк, но и отказывать мальчику не годилось. — А что именно ты хочешь купить?

— Я увидел там кое-что интересное и подумал, что мне пригодится, — пояснил он. — Вот, например, справочник "Кто есть кто в Волшебной Британии", потом еще "История Хогвартса"… А то ведь я ничего не знаю о магическом мире, так вот кто-нибудь спросит о чем-то, и я попросту опозорюсь! Я, видите ли, не привык быть невеждой, мэм, — добавил Руди.

— Хорошо, — со вздохом согласилась волшебница. — Идем, только давай поскорее, на моем попечении еще несколько магглорожденных учеников!

— Разумеется, мэм, — кивнул он с достоинством.

"Гринготтс" Руди понравился: видно было, что тут занимаются делом. Не люди, конечно, гоблины, но это было даже и к лучшему. Он успел уже пообщаться с Гарри, выяснить, что того сопровождал за покупками не профессор, а простой лесник, подивился этому, но расспросил обо всем очень подробно.

— Иди, — кивнула МакГонагалл на освободившегося гоблина, поджидавшего следующего клиента. — Только будь вежлив, они очень обидчивые создания.

— Конечно, мэм, — сказал Руди и подошел к конторке. — Добрый день, сэр! Скажите, пожалуйста, могу ли я обменять маггловские деньги на галлеоны?

— Да-да, молодой человек, — проскрипел тот, внимательно разглядывая мальчика. Фунты он взял с некоторой брезгливостью. — Первый раз в школу?

— Именно, сэр, — спокойно ответил Руди, оглянулся, увидел, что МакГонагалл отвлеклась на какого-то знакомца, наклонился чуть поближе к гоблину и прошептал: — Сэр, разрешите задать вопрос?

— Хм? — удивился тот. — Ну, задавайте…

— Только можно сделать так, чтобы никто нас не услышал? Это очень… хм… личное.

Гоблин посмотрел на него с заметным интересом, потом сделал какой-то непонятный жест левой рукой, и шум большого зала мгновенно стих, словно отгороженный прозрачной стеной.

— Слушаю вас, молодой человек, — сказал он.

— Сэр, видите ли, я вырос с обычными людьми и ничего не знаю об этом мире. Но дело не в этом, а в том, что я — приемный сын, — произнес Руди серьезно. — И я подумал, быть может, у меня есть какая-то родня здесь, в магической Британии? Нет ли способа это проверить?

— А почему вы решили, что такое возможно? — спросил гоблин.

— Хм… Ну, один мой знакомый тоже вырос в обычной семье, а потом обнаружилось, что он из очень хорошего волшебного рода, — обтекаемо выразился мальчик. — Не подумайте, что я гонюсь за наживой. Мне просто хотелось бы знать, есть ли у меня кровные родственники.

— Ну, погоня за наживой для гоблина — не порок, скорее наоборот, — скрипуче рассмеялся тот. — Да, молодой человек, это возможно. Но стоит… — Он выразительно похлопал по столешнице, — дорого.

— Сколько?

— Это обойдется вам почти во всю вашу наличность, — подумав, ответил гоблин.

— Я согласен, сэр, — быстро ответил Руди. — Что нужно сделать?

— Идемте со мной, — сказал тот и провел мальчика в отдельный кабинет. По счастью, МакГонагалл так увлеклась разговором, что не обратила на это внимания. А может, это были какие-то гоблинские штучки…

Уколоть себе палец Руди позволил безропотно, это было не больнее, чем на медосмотре. А вот потом стало интереснее: гоблины (уже знакомый позвал на подмогу еще двоих) запереглядывались, морща лбы, а остро очиненное перо тем временем само бежало по желтоватому листу пергамента, выводя каллиграфические строки и вычерчивая линии.

— Что-то не так? — не выдержал Руди.

— Вовсе нет, молодой человек, вовсе нет… — задумчиво произнес старший из гоблинов. — Значит, говорите, вы приемный сын?

— Да, сэр. Родители взяли меня из лондонского приюта. А туда меня подбросили, — сообщил тот.

— Надо же, как интересно, — пробормотал гоблин. — Вот что, молодой человек… Держите-ка. Вы оказались правы — кровная родня у вас имеется. Только очень не рекомендую распространяться по этому поводу…

— Это почему, сэр? — заинтересовался он.

— Потому что ваши родители отбывают пожизненное заключение как опасные преступники и пособники одного из самых опасных злодеев нашего века, — ответил гоблин совершенно серьезно. — Вы еще наслушаетесь историй об этом, а мне недосуг вас просвещать. Можете почитать учебник новейшей истории, там достаточно подробностей…

— Благодарю, сэр, — сказал Руди. Да уж, вот так попал в сказку! — Непременно приобрету эту книгу.

— Только думайте своей головой, прежде чем верить всему написанному, — предостерег второй гоблин.

— Это уж само собой разумеется, сэр, — кивнул тот. — Спасибо. Я могу идти?

— Погодите, — сказал третий. — У вас, между прочим, и сейф имеется.

— А?..

— Для детей всегда заводят отдельные, — пояснил гоблин. — Не думаю, что там много денег, но на книжки… хе-хе… вам точно хватит. Желаете взглянуть?

— Не откажусь, — решился Руди. — Только вот профессор МакГонагалл может меня хватиться.

— Ничего, это недолго…

Посещение хранилища Руди заинтересовало. Гоблины оказались правы, денег там было не так чтобы много (правда, выглядело это все равно внушительно, поскольку волшебники бумажными купюрами не пользовались, обходясь по старинке монетами), зато обнаружилось довольно много вещей непонятного назначения и довольно зловещего вида.

— Я бы, молодой человек, на вашем месте не стал это трогать, — серьезно сказал старший гоблин.

— Я и не собирался, сэр, — кивнул Руди. — Я ничего не знаю о магии, но чувствую, что эти штуки… опасны. Пусть побудут тут, да?

— Верно. Отсюда их никто не украдет, — ухмыльнулся тот. — Должно быть, ваши родители перед арестом решили подстраховаться и перенесли часть этих… хм… артефактов сюда. В их-то хранилища вы попасть не можете…

Гоблин явно на что-то намекал, но Руди предпочел сделать вид, будто ничего не заметил. Он собирался поразмыслить об этом на досуге, в более спокойной обстановке.

— А вот эта книга может вам пригодиться, — указал тот когтистым пальцем на внушительный том.

— "Книга знатных родов магической Британии", — разобрал Руди полустершийся тисненый заголовок на корешке. — Пожалуй, вы правы. Надо знать, что тут к чему… Скажите, пожалуйста, сэр, сколько мне нужно взять денег, чтобы хватило на десяток книг? Я совсем не ориентируюсь в здешних ценах.

Гоблин подумал и ответил. Руди отсчитал потребное количество монет, сунул книгу за пояс брюк, прикрыв джемпером и ветровкой, и проследовал к выходу.

— Что так долго, молодой человек? — недовольно спросила МакГонагалл.

— Простите, мэм, — спокойно ответил он, — у них возникли какие-то затруднения с пересчетом из наших денег в эти галлеоны. Наверно, не так часто приходится их обменивать.

— Ну хорошо, идем…

Руди пошел за нею, стараясь ничем не выдать своего волнения.

Итак, у него действительно есть родня в волшебном мире, и довольно много. И биологические родители живы. Вопрос только, почему он оказался в обычном приюте? Может, его выкрали, чтобы шантажировать родителей? Или, наоборот, они сами хотели его обезопасить от какой-то опасности? Как тут узнаешь… Так или иначе, генеалогическое древо следовало изучить со всей тщательностью. И книгу знатных родов тоже, чтобы знать, кто кому кем приходится…

Этим Руди и занимался оставшийся до начала учебы месяц, в результате чего обнаружил, что Гарри приходится ему родней. Не очень близкой, но все же… Впрочем, почти все волшебники приходились друг другу родственниками, это был очень тесный мирок. Озвучивать это Руди, однако, не стал, равно как и не сказал родителям о том, что ему удалось выяснить: зачем их расстраивать? А вот самому нужно было очень серьезно подумать, с кем и как общаться в школе. Одно дело, если ты просто одаренный ребенок, а другое — если сын преступников… С другой стороны, письмо-то пришло не на настоящую фамилию, а на фамилию приемных родителей! Руди укорил себя за то, что не догадался спросить у гоблинов, как это так вышло: в документах он значится под другим именем, а попасть в хранилище все равно может. Слова "это магия!" его как-то не убеждали…

Глава 5

Накануне первого сентября Джейн Сент-Джон нанесла визит соседке. С Петунией Дурсль они никогда не дружили, так, обменивались приветствиями да могли перекинуться парой слов, если встречались в магазине, но тут дело было в другом.

Если миссис Дурсль и удивилась, то ничем этого не выказала, приняла нежданную гостью вполне радушно, напоила чаем, выслушала заслуженные дифирамбы в адрес роскошной новой кухни, расслабилась, а потому оказалась совершенно не готова к вопросу:

— Миссис Дурсль, Гарри ведь завтра уезжает в Хогвартс?

Та разлила чай.

— Ч-что, простите, вы сказали? — выговорила она, бледнея.

— Я говорю, Гарри тоже едет в Хогвартс, насколько мне известно, — беззаботно повторила Джейн, — так, если хотите, мы подвезем его до Лондона.

— Тоже?! — опешила Петуния.

— Да, а разве Гарри вам не говорил? Хотя, может, Руди попросил его молчать…

— Руди?! — Миссис Дурсль стало нехорошо. Сына Сент-Джонов, очень красивого, вежливого, воспитанного и умненького мальчика она прекрасно знала, бывало, даже ставила его в пример Дадли. — Боже! Он что… такой же?!

— Ну да, — по-прежнему беспечно ответила та.

— И вы так спокойно об этом говорите?!

— Да я привыкла за столько лет, — пожала плечами Джейн. — Мы с мужем, правда, думали, будто это какие-то паранормальные способности, ну знаете, как в кино… А оказалось — магия. Впрочем, это то же самое, — подумав, добавила она.

— И… давно вы знаете? — осторожно спросила Петуния.

— М-м-м… Лет шесть уже, — ответила она. — Хотя Руди и раньше, скажем так, выделялся среди других детей. А вы?

— А я знала с самого начала… — тяжело вздохнула миссис Дурсль, решив, что раз уж соседка обо всем знает, то можно ей пожаловаться. — Оба его родителя были… из этих. Я так надеялась, что мальчик окажется нормальным, но нет… — Она махнула рукой. — Я старалась не давать ему даже думать об этом, да разве же вышло?

— Ну, ну, миссис Дурсль, — успокаивающе произнесла миссис Сент-Джон, — не нужно так расстраиваться. Вот поедет он в школу, там его научат управляться с его способностями, и вы сможете не волноваться ни о чем. Руди же справился, причем сам, в школу мы его только для подстраховки отправляем, ну и профессор МакГонагалл очень настаивала… Такая, знаете, приятная пожилая леди! Кстати, к вам она заходила или кто-то другой?

Кто именно приходил, она прекрасно знала от Руди (которому, соответственно, рассказал Гарри), но ей интересно было выслушать мнение другой стороны.

— Ах, — сказала Петуния, с досадой подумав о том, что некоторым всегда везет, — к нам заявился совершенно ужасный громила, выглядел он как лесной разбойник, напугал Дадли до полусмерти и вдобавок… — она оглянулась и шепотом произнесла: — Вырастил ему поросячий хвостик!

— Гм, — произнесла Джейн. — Это просто безобразие! Я бы на вашем месте подала на него жалобу!

— Да, но кому, дорогая? И как? Помнится, в детстве я написала письмо в эту их школу, но тогда здесь жила моя сестра, и я использовала ее сову… А теперь? Ах, нет, лучше вовсе не связываться с этими странными типами! — Она налила себе еще чаю. — А вы, должно быть, сильно расстроились, когда узнали, что Руди… гм… необычный мальчик?

— Нет, что вы. Немного обеспокоилась, конечно, — сказала Джейн. — Но я больше боялась, как бы его у нас не отобрали, а с остальным мы и так справились. Руди у меня просто золото!

— Да, вам повезло с сыном, — поддакнула Петуния. Кости соседке были перемыты давным-давно, об усыновлении никто уже и не вспоминал. — Гм, так, говорите, вы могли бы захватить Гарри? Честно говоря, я просто опасаюсь приближаться к тем людям… И вдобавок нам нужно отвезти Дадли в больницу, чтобы… ну, вы понимаете. Как мы будем там объясняться, ума не приложу!

— Да уж, — сочувственно покивала та и поднялась. — Ну хорошо, мы заедем за Гарри утром. — Спасибо за чай, миссис Дурсль!

*

— Ну, Руди, не подведи, — сказал Юджин, обняв сына на прощание.

— Не подведи, Руди! — выкрикнула Лиза, повиснув у брата на шее. — И присылай мне письма, слышишь? Я уже хорошо твой почерк разбираю! Не пиши печатными буквами, я большая, ясно?

— Конечно, — сказал он серьезно. — Ты уже большая. Только прекрати колотить по мне ногами, это вообще-то новые брюки!

— Вредный ты, — фыркнула Лиза, но разжала руки и смирно встала рядышком.

— Будь там поосторожнее, — попросила Джейн, поправив сыну воротник. — Мало ли, что. И правда, пиши почаще!

— Ты же сов боишься, мама, — улыбнулся он.

— Ничего, ради твоих писем как-нибудь потерплю, — вздохнула она. — Гарри, к тебе это тоже относится! Веди себя хорошо и ни с кем не ссорься! Руди, ты за ним присмотришь?

— Я постараюсь, мама, — дипломатично ответил тот. — Но может так выйти, что мы окажемся на разных факультетах, я же тебе объяснял, помнишь? Тогда будет сложнее.

— Когда это ты боялся трудностей? — усмехнулся Юджин, взъерошив ему смоляные кудри. — Ну что, ты уверен, что вам лучше идти одним?

— Да, — сказал Руди. — Я достаточно узнал от профессора, так что не заблудимся, думаю. До встречи! Пошли, Гарри.

Они направились к платформам.

— И все же я волнуюсь, — сказала Джейн и шмыгнула носом.

— Руди не пропадет, — ответил Юджин и подал ей платок. — Поехали домой, вот что…

Тем временем двое мальчиков пробирались сквозь толпу.

— Гарри, вот скажи, зачем тебе такой громадный чемоданище? — поинтересовался Руди, в очередной раз отцепив его от чужой тележки.

— Так в обычный все не умещалось! Одни котлы сколько места занимают…

— Угу. А про чемоданы с чарами расширения пространства тебе никто не сказал, — хмыкнул тот и помахал легким саквояжем. — Впрочем, ты же не с профессором за покупками ходил, этот твой лесник мог и не знать.

— Хагрид хороший! — обиделся Гарри.

— А разве я сказал, что он плохой? Так… Что у нас тут на билетах написано… Платформа девять и три четверти? Вот затейники, — покачал головой Руди.

— А как это? — удивился тот. — Девятую вижу, десятую вижу, а нам куда?

— Нам — в столб, — ответил Руди. — Я серьезно. Гляди… да не туда, рыжих видишь? Вон, целая стая. Следи внимательно.

— Ого! — поразился Гарри, увидев, как те один за другим исчезают прямо в разделяющем платформы барьере.

— Вот и мы сейчас так же сделаем. Идем!

Руди был уверен, что справился бы, даже если б МакГонагалл не объяснила ему, что и как нужно сделать. Он просто чувствовал, где расположен проход.

— Красиво, — сказал он, когда оба благополучно миновали барьер и оказались на заветной платформе. — Гляди, какой паровозище!

— Да-а… — завороженно произнес Гарри и едва не выронил клетку с совой.

Ворона насмешливо каркнула и завозилась на плече у Руди. В списке разрешенных животных ворон, правда, не было, но он решил, что птица сможет жить где-нибудь поблизости, а он станет ее подкармливать. Хотя эта серая зараза и сама могла о себе позаботиться!

— Пойдем места занимать, время, — сказал Руди. — А то потом начнется толкотня, и ты со своим чемоданом застрянешь.

— Пойдем, — вздохнул Гарри.

Они устроились в свободном купе и принялись смотреть на толчею за окном. Рыжее семейство бурно о чем-то спорило, размахивая руками, потом дети отправились по вагонам.

— Ты всегда такой спокойный, — сказал вдруг Гарри. — И как это у тебя получается?

— Я долго тренировался, — ответил Руди, усмехнувшись. — Привычка. Ну и характер, опять же. О, гляди, отправляемся!

Через пару минут платформа пропала из виду, а вскорости в купе сунулся один из рыжих, по виду — ровесник обоим мальчикам.

— У вас свободно? — живо спросил он. — А то в других вообще битком!

— Садись, — сказал Руди, доставая книжку. — Места-то не купленные…

Он углубился в чтение, краем уха слушая разговор Гарри с рыжим, которого звали, как выяснилось, Роном.

— Гарри Поттер?! — не поверил тот, когда они представились друг другу. — Тот самый?! И шрам у тебя есть? Дай посмотреть… О-о-о!

Руди вздохнул и постарался не слушать. Историю шрама Гарри ему тоже пересказал, да и в книгах об этом упоминалось. Но вот каково будет застенчивому соседу оказаться на публике, где все станут показывать на него пальцами, Руди представлял плохо. Сам он сумел бы и послать надоед куда подальше, и по шее приложить, чтобы не приставали, но только не Гарри! А быть при нем нянькой Руди вовсе не собирался, у него имелись свои заботы…

Тут он покосился на весело болтающих соседей по купе и поморщился: у Рона оказалась при себе препротивная крыса, толстая, облезлая и явно очень старая. Ворона с интересом посмотрела на нее, хрипло каркнула и нацелилась острым клювом, которым запросто пробивала ботинки, на спящего зверька. Уизли поспешил спрятать крысу за пазуху.

Через какое-то время появилась проводница с тележкой сладостей.

— Руди, купим, а? — Гарри посмотрел на него с надеждой.

— Покупай, если хочешь, у тебя что, денег нет? — пожал тот плечами. — А мне мама с собой много чего положила.

Гарри, наивная душа, набрал полные руки сластей, и они с Роном принялись методично их уничтожать. Подумав, Руди достал домашние припасы и тоже перекусил. Сладкое он не особенно любил, поэтому импровизированный обед заедал яблоком.

Потом заглянул мальчик, потерявший жабу, ушел, но вскоре вернулся на буксире у кудрявой девочки с настолько быстрой речью, что Руди даже не стал пытаться вникать в ее слова. Расслышал только имя, рассеянно назвался сам и снова углубился в книгу. Кажется, остальные обсуждали, на какой факультет хотят попасть, а его это не особенно интересовало. Наконец, гости ушли, а Рон принялся объяснять Гарри правила какой-то спортивной игры, что тоже совершенно не занимало Руди …

Тут дверь снова отворилась, и в купе вошли трое мальчишек. Судя по тому, как насупился Гарри, с кем-то из них он уже сталкивался.

— Это правда? — с порога спросил тот, которого Руди сходу определил в главари. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно?

— Верно, — кивнул Гарри.

— Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил спутников первый, невысокий худощавый блондин. — А я Малфой, Драко Малфой.

Рон закашлялся, сдерживая смех. Руди насторожился и отложил книгу.

Драко Малфой неодобрительно покосился на Рона, открыл было рот, явно, чтобы сказать какую-то гадость, но тут вмешался Руди.

— Привет, — сказал он, протягивая руку. — Я Рудольф Сент-Джон. Рад знакомству, я наслышан о твоей семье.

Малфой удивленно моргнул, но руку протянул.

— Сент-Джон? — переспросил он. — Что-то я не припоминаю…

— Послушай, — серьезно произнес Руди, — можем мы с тобой поговорить с глазу на глаз? Это важно.

Гарри вытаращился на него с явным недоумением, а Рон — тот и вовсе приоткрыл рот. Судя по всему, Уизли Малфоев, равно как и наоборот, не жаловали.

— Гм… Не уверен, что я этого хочу, — настороженно произнес Драко.

— Хорошо, как угодно. Только скажи, пожалуйста, твою маму зовут Нарцисса?

— Верно, — еще более напрягся Малфой. — Не понимаю, чего ты хочешь!

— Я объясню, — спокойно сказал Руди. — Но наедине.

— Ну… Ладно, идем в наше купе, — решился тот. — Парни, погуляйте пока.

Ворона обиженно каркнула и взлетела на плечо хозяина.

— Интересный у тебя фамилиар, — заметил Драко, пока они шли по коридору.

— Фамилиар? Хм… Не знаю, можно ли ее так называть, она же не волшебная, — усмехнулся Руди. — Обычная городская ворона. Я ее подобрал с перебитым крылом, вот теперь никак не избавлюсь!

— Любопытно… — Малфой открыл дверь купе. — Заходи, располагайся. Так о чем ты хотел со мной поговорить? Уверен, я никогда не слышал о Сент-Джонах и тем более о тебе!

— Да ты и не мог обо мне слышать, я же, как и Поттер, вырос у магглов, — серьезно сказал Руди. — Это их фамилия, они меня усыновили.

Драко нахмурился.

— Интересные дела, — произнес он. — А Поттера ты откуда знаешь, кстати? В поезде познакомились?

— Будешь смеяться, но нет. Мы жили на одной улице, — фыркнул Руди. — Только он в четвертом доме, а я в восьмом. Так, общались иногда. Правда, он понятия не имел о волшебстве вот буквально до последних дней!

— А ты? — совсем растерялся Драко.

— Скажем так, я не знал, что это магия, но осознавал, что отличаюсь от обычных людей и могу… всякое, — обтекаемо произнес тот. — Хорошо, родители у меня люди с очень гибким мышлением, на опыты не сдали, наоборот, всячески поддерживали. Так что никто моих упражнений и не замечал… Повезло, не то что Гарри.

— А с ним что не так?

— Тетка его за любое проявление… ну, дара лупила чем придется, — пояснил Руди. — Там вообще какая-то темная история, не разберешься…

— Ничего себе! — сказал Драко, осмысливая его слова. — Так, погоди, ты сбил меня с толку. Со мной-то ты о чем поговорить хотел?

— Тут, наверно, лучше просто показать, — серьезно произнес тот и вытащил из внутреннего кармана пиджака свернутый лист пергамента, который получил в "Гринготтсе". — Сам смотри.

Драко развернул лист и принялся его изучать, начав с солидных гоблинских печатей, которые разве что на зуб не попробовал. Судя по всему, свою родословную он знал назубок, потому что быстро окинул взглядом раскидистое генеалогическое древо, задержавшись только на последних отпрысках семейства. Глаза его медленно, но верно делались круглыми, куда там сове!

— Рудольф? — выговорил он, переводя взгляд с листа на визави обратно.

— Лучше просто Руди, я привык, — сказал тот.

— Последний?! — выдохнул Драко, глядя на него в упор.

— Почему последний, если в роду еще остались живые мужчины? — пожал плечами Руди. — И не называй фамилию. Предпочитаю оставаться инкогнито, пока во всем не разберусь.

— Мерлин великий и милосердный… — пробормотал Малфой, откровенно дрожащими руками передавая ему пергамент. — А до меня только сейчас дошло, на кого ты похож…

— На кого? — заинтересовался тот.

— Ну сам подумай! Я видел старые колдографии, у тебя глаза материнские. А вот улыбаешься ты, как… как твой отец. Родной, в смысле.

— Биологический, — поправил Руди. — Я как-то привык считать родными других людей. Но ладно, это уж мелочи, разберемся по ходу дела… Драко?

— А? — очнулся он.

— Ты можешь пообещать не трепаться?

— О чем?

— Обо мне! Я же сказал, что пока останусь Сент-Джоном. Не думаю, что в школе так уж рады будут видеть потомка… ну, ты понял. А так — мне хочется выяснить, что же произошло, как родители загремели в тюрьму, а я оказался у магглов… Согласись, проще заниматься этим… гм… под псевдонимом?

— Я буду молчать, — заверил Драко, но тут же спросил: — А маме сказать нельзя?

— Никому нельзя! — нахмурился Руди. — Ну… маме, наверно, все-таки можно, но не сразу, ладно? Дай мне немного осмотреться и понять, что тут у вас к чему.

— Договорились, — кивнул тот. — Ох… Так мы же с тобой двоюродные братья, получается!

— Ага. Беленький и черненький, очень забавно, — фыркнул Руди. — Но опять же…

— Да молчу я, молчу! — замахал руками Драко. — Вот только одна проблема…

— А?

— Факультет, — сказал тот. — Папа мне рассказывал, как это происходит: есть в школе такой артефакт, Распределяющая Шляпа.

— Я читал.

— А, тем лучше. Так вот, почти вся наша родня училась на Слизерине. А там магглорожденных сроду не бывало. Понимаешь, о чем я? Тебя Шляпа, скорее всего, отправит именно туда, и случится жуткий скандал!

— Да-а… — протянул Руди. — Ну и ладно, скандал так скандал…

— Остальные ученики тебя затравят, — серьезно сказал Драко. — Там ведь большинство чистокровные, ну, полукровки попадаются. И очень много детей бывших… сам понимаешь, кого. Просись на Рэйвенкло, что ли? Хотя…

Он задумался, то и дело взглядывая на Руди. Тот терпеливо ждал, пока новоявленный кузен завершит мыслительный процесс.

— К Моргане это все! — выдал тот. — Будут отправлять на Слизерин, иди! А я тогда шепну остальным, кто ты такой на самом деле, они не выдадут. Мне папа говорил: все дела слизеринцев остаются только между ними. Никто не станет болтать попусту. А тебе, может, еще и расскажут что-то интересное, ну, касаемо твоего дела!

Руди довольно улыбнулся: из прочитанного он успел примерно понять, какими принципами руководствуются представители того или иного факультета, и теперь был рад слышать подтверждение своим выкладкам.

— Договорились, — сказал он. — Давай держаться вместе… братец.

— Старший или младший? — тут же спросил Драко.

— Ты что, родословной не видел? Я январский, а ты июньский, так что я старше. Хоть знаю теперь, когда у меня день рождения, — улыбнулся Руди.

— Ну ладно, пускай, — милостиво согласился тот. — Мама тоже младшая из сестер, так что это… м-м-м… символично!

— Это уж точно. А теперь я пойду в то купе, переоденусь, вон, уже объявляют, что мы подъезжаем.

— Ага. На распределении увидимся!..

...— О чем это ты столько времени трепался с Малфоем? — недовольно спросил Уизли, натягивая потрепанную мантию.

— А почему тебя это интересует? — приподнял брови Руди.

— Потому что приличные люди с этими... короче, не будут с ними водиться!

— Ну и не водись, кто ж тебя заставляет? — пожал тот плечами, и Рон завис. Ворона разразилась насмешливым карканьем. — Гарри, ты готов? Пошли на выход!

Глава 6

— Ты на какой факультет хочешь? — подергал Поттер Сент-Джона за рукав. — Я точно-точно на Гриффиндор!

— Зачем? — спросил тот, наблюдая за процедурой распределения.

— Как это зачем? Не желаю быть в компании с Малфоем, а он наверняка попадет на Слизерин, — поморщился Гарри. — Его приятели уже там, значит... Ну, точно!

Руди вздохнул. Что ж...

— Поттер, Гарри! — вызвала МакГонагалл, тот на подгибающихся ногах прошел к Шляпе, посидел с нею на голове, а потом с сияющим видом отправился к гриффиндорскому столу, за которым тут же начали скандировать что-то вроде "с нами Поттер!".

— Сент-Джон, Рудольф, — произнесла волшебница, и он подошел к табурету.

"Надо же, — скрипуче произнесла Шляпа, голос ее раздавался прямо у него в голове. — Какое интересное сочетание! Тебе будет хорошо на Рэйвенкло, мальчик, ты умен и рассудителен... Но и на Слизерине тоже недурно, ты хитер, скрытен и изворотлив. И достаточно храбр, так что и Гриффиндор подойдет! Какой же сделать выбор?"

"Я предпочитаю Слизерин", — подумал Руди в ответ. В общем, он ничего не имел и против Рэйвенкло, а на Гриффиндоре сумел бы присматривать за Гарри, но зато на Слизерине оказывался заметно ближе к своей цели.

"Уверен? — спросила Шляпа с сомнением. — Тебе там придется нелегко!"

"Неважно. Я уверен."

"Ну что ж..."

— Слизерин!

Большой зал притих, когда черноволосый мальчик с никому не известной фамилией, скорее всего, магглорожденный снял Шляпу и спокойно сел за слизеринский стол рядом с Драко Малфоем, который тут же начал ему что-то нашептывать.

МакГонагалл присмотрелась: на новичка начали коситься с презрением и даже некоторой брезгливостью, но тут Малфой шепнул что-то сидящему по другую сторону от него Нотту, тот удивленно приподнял брови и передал это своему соседу. Через несколько минут слизеринцы уже посматривали на Сент-Джона хоть и немного удивленно, и даже подозрительно, но без явно выраженной неприязни.

— Интересно, — произнес Дамблдор, глядя в ту же сторону. — Что это вдруг случилось со Шляпой, если она отправила магглорожденного мальчика на Слизерин?

— Он вполне может оказаться незаконнорожденным отпрыском какого-нибудь волшебника, — пожал плечами Снейп, посмотрев на Сент-Джона. Да, лицо у того было породистое, и кого-то он до боли напоминал, но вот кого? Хотя мало ли однокашников гуляло с симпатичными магглами!

...В спальне оказалось довольно уютно, кровать была удобной, а большего Руди от общежития и не ждал.

Крэбб с Гойлом давно уже сопели вовсю, а на соседней кровати маялся бессонницей Малфой — вертелся с боку на бок, вздыхал, затихал ненадолго, потом снова начинал возиться. Сент-Джон сжалился над ним, тоже повернулся, стараясь сделать это как можно более шумно, и зевнул.

— Руди... — тихо позвал Драко. — Не спишь?

— Не-а. Я поздно засыпаю, мне по ночам думается хорошо. А ты чего крутишься?

— Ну... так.

— Залезай ко мне, — предложил Руди. — Кровать широченная, тесно не будет. Только подушку свою возьми.

— Это как-то... — засомневался Драко.

— Брось, Лиза — это моя сводная сестра — постоянно ко мне шастает, если не спится. Подумаешь, потрепаться ночью нельзя, что ли?

— Ну ладно, — решился тот и через полминуты забрался к кузену на кровать. — Бр-р-р, до чего же пол холодный!

— Да тут вообще как-то нежарко, — хмыкнул Руди. Жаль, что общежитие располагалось в подземельях, ворону пришлось выпустить на волю. — Ну так что? Начнут меня травить, как думаешь?

— Вряд ли, — подумав, ответил Драко. — Пока станут присматриваться. Расспрашивать прямо никто не будет, все же понимают, что обстоятельства бывают разные... Вдобавок я сказал, что лично видел печати "Гринготтса" и уверен в их подлинности.

— Преподаватели меня не опознают?

— Да им в голову такое не придет! Никто и знать о тебе не знал...

— В приюте сказали, что я вроде бы родился раньше срока, значит, был мелкий. А под этими мантиями ничего не видно, — рассудительно произнес Руди. — Если не говорили прямо, то окружающие могли и не заметить. Но к чему такие тайны разводить?

— Мало ли, — вздохнул Драко, стягивая с него половину одеяла. — Война же шла. А женщина в положении более уязвима, сам понимаешь. А твою мать дома даже силой бы не удержали. Вот, видно, она и скрывала.

Он зевнул.

— Спи давай, — хмыкнул Руди. — Что, не привык в чужом месте ночевать?

— Угу-у...

— Мне проще, я в летние лагеря ездил. Мы там вообще в палатках жили.

— Угу-у-у... — совсем уже сонно ответил Драко и мирно засопел.

Руди же думал, с чего начать свои изыскания. Для начала, наверно, хватит библиотеки: там наверняка хранятся подшивки газет. Главное, чтобы никто не заметил его навязчивого интереса ко вполне определенным личностям... А потом, когда он лучше познакомится с остальными, можно начать задавать вопросы. Опять же, попросить Драко навести справки у родителей, те-то наверняка знают... Но это позже. А пока, — Руди тоже зевнул, спихнул кузена со своего плеча и повернулся к нему спиной, — пора было спать...

*

Проснулся Руди по обыкновению рано: дома отец выезжал на работу около половины восьмого, мама его провожала, следом просыпалась Лиза, затем нужно было собираться в школу, словом, дрыхнуть до полудня он не привык и даже не помнил, что когда-либо залеживался в постели, даже если ложился заполночь.

Драко, как выяснилось, стянул на себя почти все одеяло и окуклился, как выражалась Джейн Сент-Джон. Должно быть, замерз. Самому Руди холодно не было, он всегда спал с открытым окном, притворяя его только зимой, в самые холода, а этот мальчишка оказался неженкой. Он присмотрелся внимательнее: кузен был невысокий, худенький, тонкокостный, с бледной до прозрачности кожей, а лицо даже во сне казалось по-детски капризным и чуточку обиженным.

"Ох, и намучаюсь я с ним", — подумал Руди и принялся будить новоявленного родственника. Какой бы он ни был, не бросать же его!

Драко отбивался и норовил зарыться в подушки, но Руди хорошо натренировался на Лизе, поэтому живо отобрал у кузена все постельные принадлежности и скинул его на холодный пол. Тут-то он живо проснулся, подхватился и бросился одеваться, недовольно бурча себе под нос. Тем временем проснулись два других соседа и неторопливо и целеустремленно, как бегемоты на водопой, двинулись умываться.

— Драко, ты пробор по линеечке вымеряешь? — спросил Руди, закончив чистить зубы.

— Нет, — обиженно ответил тот, рассматривая себя в зеркало.

— А теперь ты что делать собрался? Ой, нет, только не это!..

Руди выхватил у Драко флакон с чем-то душистым и зашвырнул его в мусорку. Не успел тот возмутиться, как Сент-Джон взял его за шкирку, сунул головой под кран и включил воду, правда, не ледяную, а то с кузена сталось бы простудиться.

— И не брыкайся, — приговаривал он, — тоже еще, придумал! Ты не девчонка, чтоб всякой пакостью мазаться... Давай, вытирай башку! Вот так, так и так... пусть само высохнет, нормально будет.

— Тебе легко говорить, — буркнул мокрый взъерошенный Драко, — у тебя вон какая грива!

— Ну извини, уж таким уродился, — пожал плечами Руди, пару раз проведя по черным кудрям расческой. — Лиза завидует до ужаса, сама-то она светленькая, почти как ты, всей прически — два крысиных хвостика. Но! — поднял он палец. — Никаких этих... гелей, лаков и прочего. Рано еще. А парню это вообще неприлично, если он не звезда или актер какой-нибудь, которых по телику показывают... Уяснил? Лучше уж покороче постричься.

Драко, видимо, представил себя остриженным под полубокс, потому что перестал дуться и хихикнул. Он вообще был на редкость отходчивым, это Руди уже отметил.

— Обсох? — спросил он. — Тогда идем завтракать!

За столом, отметил он, с ним совсем не общались, ограничиваясь просьбами передать что-либо, но посматривали с большим интересом. В принципе, такое положение вещей Руди пока что устраивало, он прекрасно понимал, что лезть в чужой монастырь со своим уставом нельзя. А когда на него наглядятся вдоволь, тогда можно будет уже и заговорить с кем-то, и вопрос задать... Да, Слизерин — это совсем другое дело, нежели Гриффиндор, там вон Гарри уже вовсю болтает с рыжим Роном и остальными. Может, на том факультете легче было бы адаптироваться, но здешние ребята наверняка знают больше, а только этого Руди и надо...

— Смотри, кошка! — произнес он, когда они спешили на занятие. Руди страшно раздражала необходимость приноравливаться к движущимся лестницам, которые, вдобавок, вели себя абсолютно непредсказуемо. Нет, может, к седьмому году обучения школьники и запоминали, в какой день недели одна из сотен лестниц ведет именно на нужный этаж, но пока вычислить логику их перемещения казалось нереальным.

— Это миссис Норрис, завхоз ее так зовет, — пояснил Драко. — Она с ним вместе нарушителей ловит.

— Ух ты, патрульная, значит? — улыбнулся Руди и остановился погладить серую кошку, которая явно удивилась такому к себе отношению. — Здорово!

— Пойдем, — потянул его за рукав Малфой. — Опоздаем еще...

— Да ладно тебе, подумаешь, история магии! Учебник почитаешь, и довольно, а профессор Биннс вообще не замечает, кто на месте, а кто нет. Не слышал разве, что старшекурсники говорили? — Сент-Джон взял кошку на руки и пощекотал ее под подбородком, дождавшись удивленного мурлыканья. Миссис Норрис вытаращила на него глазищи, словно не верила увиденному. — Погладь!

Драко осторожно коснулся серой шерсти. Кошка выпустила было когти, но тут же спрятала их, сделав вид, будто просто хотела поудобнее устроиться на руках у Руди.

— Обожаю, когда они так мурчат, — сказал тот, осторожно спуская миссис Норрис на пол. Та подумала, выгнула спину и потерлась о его ногу, оставив клочья шерсти на брюках. — Тебя бы вычесать, милая!

Драко хихикнул.

— Идем уже!

На историю они предсказуемо опоздали, а вот на трансфигурацию первокурсников отконвоировал староста, знавший, что профессор МакГонагалл не преминет оштрафовать слизеринцев за малейший промах.

Сама МакГонагалл, как и большинство профессоров, с удивлением присматривалась к Руди Сент-Джону. Такого, чтобы магглорожденный угодил на Слизерин, не бывало спокон веков... Может быть, он и впрямь чей-то бастард, но сам о том не знает? Это объяснение было всем хорошо, но не устраивало только одним: почему однокашники обращаются с Сент-Джоном настолько ровно? Никто даже не попытался задеть его или высмеять "грязную кровь", а с Малфоем (уж кто больше всех кичился знатным происхождением, так это он!) они вообще были не разлей вода. Вернее сказать, Драко таскался за Руди хвостом, ни на минуту не выпуская из поля зрения, а разговоры они, судя по всему, вели достаточно серьезные, потому что ни смешков, ни перемигиваний никто не замечал. Ну, следовало надеяться, что Снейп выяснит, в чем тут дело...

— Ты чего сидишь? — спросил Драко, упорно пытавшийся превратить спичку в иголку.

— Размышляю.

— О чем?

— О смысле жизни, — фыркнул Руди, глядя на свою спичку, но даже не собираясь приступать к заданию. — А если серьезно, я думаю о том, какой чепухой мы заняты.

— Гм... — Драко опустил палочку. — Поясни.

— Поясняю, — тот вздохнул. — Ты вот видишь причинно-следственную связь между произнесенным заклинанием, взмахом палочки и превращением спички в иголку? Вот и я не вижу. А она есть.

— Гм... — повторил Малфой, переварив эту тираду, и придвинулся ближе. — И какая же?

— А мне-то откуда знать? Нам этого не объяснили. Вот я учебник зельеварения полистал — там всё понятно.

— Да что ты говоришь! Профессору Снейпу в пятницу скажи об этом, вот уж он порадуется! — хмыкнул Драко.

— Я серьезно, — покосился на него Руди. — Там есть рецепт: сколько чего положить, в каких пропорциях смешивать, какой огонь поддерживать и так далее. Если у кого руки из плеч растут, сумеет состряпать, что надо. А еще, дорогой кузен, у нас имеется масса справочников по растениям, грибам, животным и прочему. Так что если у кого-то не только руки нужным концом приставлены, но и голова на плечах имеется, тот всегда может в эти справочники заглянуть и попытаться разобраться, зачем в зелье нужно добавить чью-то там чешую, как влияют на свойства этого варева флоббер-черви, и что получится, если смешать... не знаю, сок аконита с наперстянкой, например. Поэтому тут разобраться если и не слишком просто, то возможно... — Тут он умолк и внимательно посмотрел на Драко. — Стой. Ты что, хочешь сказать, тебе это даже в голову не приходило?!

Малфой тяжело вздохнул.

— Ну вот об этом я и говорю, — в свою очередь вздохнул Сент-Джон. — Научный подход применять не обучают, показывают только приемы. И башку включать тоже не учат.

— Наверно, профессор Снейп тоже думал, как ты, — подал голос Драко. — Папа говорил, он много чего наизобретал, у него наград масса. И он самый молодой Мастер зелий...

— Вот тебе и доказательство, — фыркнул Руди. — Теперь понимаешь, почему я не могу просто помахать палкой и что-то там сказать?

— Вроде понимаю. А что ты собираешься делать?

— Сперва додумать мысль. Смотри... Спичка состоит из волокон древесины, плюс еще серная головка. Значит, когда я произношу заклинание, молекулярные связи рвутся, и органика каким-то образом превращается в неорганику... Драко? Очнись! — пощелкал он пальцами.

— Я ничего не понял, — потряс тот головой.

Руди поморгал, потом вспомнил, с кем имеет дело, и тяжело вздохнул.

— Все в природе состоит из атомов, — начал он заунывно. — Хотя бы об этом ты слышал?

Драко явно устыдился.

— Понятно. Хорошо, просто поверь мне — все в природе состоит из атомов. И вот это, — он постучал по столешнице, — и мы с тобой, и воздух тоже. Давай, я нарисую, может, так нагляднее будет...

Через десять минут Драко жалобно спросил:

— Это что, всех магглов такому учат?

— Ну, вообще-то, в школе это проходят попозже, но я готовился поступать в очень продвинутый колледж, так что занимался дополнительно, — дипломатично сказал Руди. — Что, совсем-совсем ничего не понятно? Или я так скверно объясняю?

— Общую идею я вроде бы уловил, — задумчиво произнес тот. — Только никак не могу уложить в голове, как это может быть, чтобы и воздух, и твердый стол, и мы с тобой состояли из одних и тех же элементов!

— Тогда пока просто поверь на слово, — серьезно сказал Сент-Джон. — Я тебе потом книжку дам, "Физика для начинающих", там доступным языком расписано и картинки поясняющие есть, а то я рисую не очень здорово. Так вот...

— Погоди, — перебил Малфой. — Кажется, до меня дошло! Трансфигурация потому и возможна, что вещи состоят из одних элементов? Да?

— По-моему, если совсем просто, то так, — кивнул Руди. — Только гляди: чтобы разорвать связи между этими элементами, нужна энергия, а это, выходит, и есть наше заклинание. И наше усилие, желание, не знаю, как правильнее будет назвать. Итак, мы прикладываем энергию... зачем заклинание и палочка, не знаю, может, концентрироваться помогают... Атомы перестраиваются, образуя кристаллическую решетку... Ч-черт!

Драко хихикнул.

— Я забыл, что стол тоже деревянный, — мрачно произнес Руди, глядя на неровной формы металлическое пятно посреди парты. — Но спичка стала железной, это уже плюс!

— А обратно сможешь?

— Сейчас попробую... Ага, обратно даже проще...

— МакГонагалл же сказала, трансфигурированные вещи возвращаются к первоначальному состоянию. То есть если сильный маг их заколдовал, то нет или не сразу, а у таких как мы... — Малфой пожал плечами.

— Ладно, поехали дальше, — ухмыльнулся Сент-Джон. — Надо спичку на что-то другое положить. Или в руке держать.

— Эй, ты поаккуратнее, а то еще руку себе заколдуешь!

— Тоже верно... Дай учебник. Хотя нет, он бумажный, а бумагу из дерева делают. О, пергамент давай! Он же из кожи... Заодно узнаем, грозит ли что-то рукам!

С третьего раза спичка начала становиться цельнометаллической без ущерба для окружающих предметов.

— Но это никак не иголка, — заметил Драко, повторявший все за Руди и тоже добившийся некоторых успехов.

— А это уже изменение формы, но я не представляю, какое именно слово в заклинании за нее отвечает и куда ставить акцент.

— Давай попробуем разные, у нас еще времени полно...

К концу занятия они все-таки одолели проклятые спички: помог Нотт, сидевший впереди и с интересом прислушивавшийся к перебранке однокурсников. Он успел кое-чего нахвататься дома и подсказал, что за форму отвечает не слово, а правильный взмах палочки. Взамен он получил короткую лекцию по маггловской физике и химии и отвернулся, озадаченный, но заинтересованный. Рисунки Сент-Джона с пояснениями пошли гулять по рядам.

МакГонагалл, искренне порадовавшаяся за магглорожденную Грейнджер со своего факультета, которой удалось хоть наполовину превратить спичку в иголку, впала в некоторый ступор, обнаружив, что с этим же заданием легко справилось большинство слизеринцев во главе с невозмутимым Сент-Джоном и сияющим Малфоем. Впрочем, в большинстве своем это были чистокровные, а их наверняка обучали еще до школы... Баллы, однако, все равно пришлось начислять.

— А что ты скажешь о чарах? — с интересом спросил Драко, выслушав наставления маленького профессора Флитвика.

— Пока не знаю, — честно ответил Руди. — С трансфигурацией все понятно: закономерность мы вычислили, нужно просто тренироваться и еще почитать что-то посерьезнее школьного учебника.

— Ага, в сочетании с этими твоими маггловскими книжками.

— Да. Просто чтобы раскрепостить сознание, — улыбнулся он. — Вингардиум левиоса... Нет, не выходит! Что ж такое, почему я себя могу поднять в воздух, а перышко — нет?

— Что?.. — Драко выронил палочку и полез за ней под парту. — Что ты можешь?!

— Ну, у магглов это называется левитацией, а как у вас, не знаю, — пожал Руди плечами. — Показать?

Тот закивал.

— Сейчас, сосредоточусь... Только у меня на полдюйма выйдет, не больше, — предупредил он, оценив круглые глаза кузена. — Если лежа, то дюйма полтора, если стоя — вообще едва-едва... Стоп! Вот оно что!..

— Что?! — прошептал Драко, который явственно видел, как Руди на пару секунд воспарил над сиденьем, даже руку просунул между ним и скамьей, чтобы удостовериться. — Ты хоть соображаешь, что на такое способны только великие маги?!

— Значит, я еще не очень великий, просто так летать я не умею, — спокойно ответил Руди, рисуя человеческие фигурки. — Смотри сюда... Если я стою, весь вес приходится в одну точку, и, чтобы его поднять, надо потратить очень много сил, — он нарисовал жирную стрелку. — А если лежу, то вес распределен по большей поверхности... Вот, тонкие стрелочки видишь? Это как бы подъемная сила, тут я ее прикладываю к одному месту, а тут сразу в нескольких...

— Ладно, — вернул себе присутствие духа Драко. — А чары тут причем? Хотя если ты и без них можешь взлететь...

— Не могу пока, то ли сил не хватает, то ли сноровки, — тот потер лоб. — Мне бы сообразить, что именно я делаю и как! Нет, плохо я физику учил!

— Руди! — произнес Малфой с видом человека, на которого снизошло откровение. — Ты же на трансфигурации говорил, помнишь, что чем выше над землей, тем воздух разреженнее, потому что там меньше этого... кислорода, а в космосе вообще все невесомое! Хотя я и не могу себе этого представить...

— Гений! — искренне произнес Сент-Джон. — Вот что значит свежий взгляд! А меня заклинило... Значит, выходит, чары в этом задании — частный вариант трансфигурации, только мы воздействуем не на предмет, а на его окружение, конкретно, на воздух под перышком. Давай пробовать!

— Получилось! — выпалил Драко минут через пять, когда его перо взмыло в воздух.

Он, правда, подозревал, что Руди промешкал специально, все-таки не сам додумался до этого, но решил, что это неважно. Такая учеба была ему больше по нраву, чем скучное зазубривание заклинаний. И даже если придется прочитать парочку маггловских книжек, от него не убудет.

— А управлять им как? — с интересом произнес Руди. — Ага... Тут, похоже, надо просто действовать силой мысли, а палочка — проводник...

— Эй, вы, — постучал его по плечу Теодор. — Делитесь секретами. Если так дело пойдет, то мы Гриффиндор задвинем куда подальше!

— На, изучай, — сунул ему рисунки Драко и зафыркал. — Ты умный, сам сообразишь.

— Ага-а-а... — протянул Нотт. — А и точно... Знаешь, Сент-Джон, нам с тобой очень повезло.

— Я рад. Мне на Слизерине нравится, — ответил тот. — А ничего, что меня магглы воспитывали?

— По сравнению с Поттером, которого тоже воспитывали магглы, ты идеален. А уж Уизли, который числится чистокровным, ты и вовсе фору дашь, — сказал Забини, сидевший рядом с Ноттом. — Манеры — дело наживное. Вон, Малфой тебя подтянет, если что, он дрессированный.

— Я не дрессированный, я воспитанный, — оскорбился тот. — Но правда, Руди, если что-то непонятно, сразу спрашивай. У нас много такого, чего люди со стороны не то что не знают, не замечают даже. И вы тоже ему подсказывайте, если что!

— Разумеется, это же Слизерин, — пожал плечами Нотт. — Никто никогда не сдаст своих и всегда придет им на выручку.

— Спасибо, — искренне произнес Сент-Джон. — Похоже, я не ошибся факультетом.

Глава 7

— Драко, прекрати вздыхать, — произнес Руди вполголоса, — если не спится, иди сюда, я ж сказал, я очень поздно засыпаю.

— Да мне неловко как-то, — буркнул тот, но все-таки притащился со своей подушкой. — Крэбб с Гойлом никому не скажут, конечно, но мало ли...

— А что такого-то? — не понял Сент-Джон. — Я вообще не понимаю этого бреда: почему девчонки могут полночи шушукаться под одним одеялом, а мальчишкам это запрещено? Тем более, мы с тобой близкие кровные родственники, да и возраст, мягко говоря...

— Утешил, — фыркнул Малфой. — Ладно... Ты успел что-нибудь узнать?

— Пока нет. Подолгу в библиотеке сидеть не с руки, а если я постоянно буду просить подшивки газет того времени, мадам Пинс меня заложит, как пить дать. И отговориться мне нечем. Это у магглов бы прокатило: пишу реферат по истории, изучаю источники, а мы-то на гоблинских войнах застряли, какие там рефераты! Сразу станет ясно — я разыскиваю что-то определенное!

— Скажи, для Поттера ищешь, — сказал Драко, подумав. — Тот же период!

— А сам он, что, не в состоянии? Если бы мы делали это вместе, тогда сошло бы, но его в библиотеку только эта их подружка способна затащить, и то силой.

— Если бы я мог написать домой... — осторожно произнес Малфой. — Папа наверняка многое помнит. И мама тоже. И документы могли сохраниться.

— Не надо, — мотнул головой Сент-Джон. — Пока рано. Потерпи, ладно? Потом устроишь сюрприз.

— Угу... Знаешь, — сказал вдруг Драко, — я думал, учиться будет совсем скучно. А с тобой вроде и ничего. Я никогда бы не придумал, как маггловскую физику приспособить к чарам!

— Так ты ее не знаешь, как бы придумал-то? — улыбнулся Руди.

— Да если бы даже и знал, все равно... Кстати, я ту твою книжку, ну, "Занимательную физику", прочел и даже почти все понял.

— Ну, учитывая, что она предназначена детям до пяти лет, и Лиза зачитала ее до дыр, то я поздравляю тебя с этим достижением.

Драко засмеялся, с удивлением понимая, что ни капли не обиделся. Наверно, потому, что Руди вовсе не собирался его оскорблять, а просто констатировал факт.

— А еще у тебя есть что-нибудь почитать?

— Есть, но дома, — сказал Руди. — С этими совами неудобно книжки переправлять, да и мама их побаивается. Я после рождественских каникул привезу побольше всего, а пока так, по памяти буду... Не думаю, что нам что-то очень сложное до тех пор покажут. Давай, спи уже, второй час ночи...

— Откуда ты знаешь?

— Драко... У меня часы на руке, — он сунул кузену под нос светящийся циферблат. — Механика, папа мне свои отдал. Работают даже здесь.

— Я тоже такие хочу!

— Я тебе на день рождения подарю, а теперь спи, ради бога!..

*

— Руди! Руди, погоди! — нагнал его перед завтраком Гарри, каким-то чудом отцепившийся от Рона.

— Привет, — сказал Сент-Джон. — Что стряслось?

— Н-ничего, я просто... Руди, ты что, вообще теперь со мной разговаривать не будешь?

— Мне показалось, это ты не горишь желанием со мной общаться, — обтекаемо ответил тот, жестом показав Драко, чтобы не вздумал влезть. — Давай отойдем, что ли, а то посреди коридора разговаривать неудобно. Ну вот... Так в чем дело, Гарри?

Тот посмотрел на него несчастным взглядом.

— Ты как попал на Слизерин, совсем другим стал, — сказал он. — Ходишь постоянно под ручку с этим скользким Малфоем, шушукаешься с ним, с остальными тоже, а на меня вообще ноль внимания! Значит, это все правда? Как оказались на разных факультетах, так и дружбе конец?

Руди тяжело вздохнул. Объяснить, что дело тут не только в факультете, он не мог, что дружбы между ним и Гарри, в сущности, никогда и не существовало, тоже. И как прикажете выкручиваться?

— А ты, как на Гриффиндор попал, тоже изменился, — ответил он. — Вот зачем ты сегодня профессору Снейпу надерзил? Что-то я раньше за тобой таких наклонностей не наблюдал!

— А чего он ко мне прицепился?!

— Он не прицепился, он задал тебе вопрос. Он преподаватель, ты ученик, так веди себя, как подобает. Я же на трансфигурации профессору МакГонагалл не хамлю!

— Я и не хамил! А он вообще ни за что баллы снял, а потом еще Невилл пострадал, так с него тоже...

— Гарри, — искренне произнес Руди, — я на твоем месте гонялся бы не за баллами, а за знаниями. Эта ваша приятельница, как ее?.. Кудрявая такая?

— Грейнджер?

— Ага, точно. Умная девочка, держись ее, а с Уизли лучше не связывайся, от них одни неприятности.

— Это Малфой тебе напел?

— Гарри, — терпеливо сказал Руди. — Я тебя не узнаю. Мы меньше двух недель в школе, а ты стал совершенно другим. И этот другой ты мне не по душе, уж извини. Могу попросить прощения за то, что выбрал Слизерин, но это будет неискренне: мне там очень нравится. Ребята, конечно, заносчивые, но своих в обиду не дают.

— Мне Шляпа тоже предлагала Слизерин, но я как подумал, что окажусь рядом с этим белобрысым...

— Да чем он тебе насолил-то?! — изумился Сент-Джон. — Вы даже парой слов не перемолвились!

— Мы встретились у мадам Малкин, когда Хагрид меня за покупками водил, — буркнул Поттер. — Он мне еще тогда не понравился. А потом пришел в купе — покажите ему Гарри Поттера! Тоже мне, аристократишка... Его отец — Пожиратель смерти, ты знаешь?

— Знаю, конечно, на Слизерине у многих родители такие, — равнодушно пожал плечами Руди. — Но Драко-то не виноват. Он немножко придурковатый, как все чистокровные, но, в целом, хороший парень. Да и прочие тоже. А теперь пойдем в зал, не то без нас все съедят!

За завтраком Малфой осторожно спросил:

— Что ему надо было?

— Убеждал меня в том, что слизеринцы — зло, — коротко ответил Сент-Джон.

— Успешно?

— А как же. Я боюсь даже представить, что будет, если он узнает...

— Ха! Поттера я бы не опасался, а вот Лонгботтома... Ты не смотри, что он такой тюфяк с виду, родители у него были ого-го.

— Вот это-то меня и волнует, — пробормотал Руди, отыскав взглядом Невилла. — Не сходится у меня... Не складывается картинка. А время уходит...

Драко успокаивающе погладил его по руке.

— Не надо... — начал он, но фразу не закончил, потому что над их головами кто-то громко произнес:

— Глянь-ка, братец, какую кралю себе Сент-Джон оторвал!

— Ну а что, — рассудительно отозвался почти неотличимый голос, — ничего себе, блондиночка. Говорят, у слизней это нынче модно...

О том, что произошло дальше, все рассказывали по-разному. Детали различались, сходилось лишь одно: первокурсник Сент-Джон выскочил из-за стола, в лицо одному из близнецов Уизли полетело здоровенное тяжелое блюдо с чем-то горячим, а второго Руди ударил одновременно головой в лицо, обоими кулаками в живот и коленом ниже пояса. После этого Уизли прилег рядом с братом и мог только подвывать.

— Авось не сдохнет, — сказал Сент-Джон, поправив растрепавшиеся черные кудри, выудил из-за стола оцепеневшего Малфоя и увел его прочь прежде, чем опомнились преподаватели и прочие ученики.

Такого, чтобы первокурсник уделал без помощи магии двух здоровенных третьекурсников, здесь еще не видали...

...Профессор Снейп рвал и метал. Мало того, что у него на первом курсе оказался неизвестного происхождения мальчик, который, хоть и занимался прилежно, и вел себя безупречно, но все равно казался бельмом на глазу! Мало того, что он каким-то непостижимым образом сдружился с младшим Малфоем, и тот теперь от него не отходил! Так еще этот Сент-Джон устроил безобразную драку в Большом зале, и в этом нужно было разобраться...

— Вы меня вызывали, сэр? — произнес тот, появившись в дверях.

Жест, которым мальчик откидывал назад непослушную прядь, казался Снейпу знакомым. Ему вообще мерещилось, будто где-то он уже видел этого Сент-Джона: стоило посмотреть, как они с Малфоем склоняются над столом в классе, Драко терпеливо объясняет что-то, Руди задает вопросы, внимательно выслушивает, кивает, потом быстро взглядывает на преподавателя и возвращается к делу, как профессора посещало чувство дежавю.

Сам Драко на контакт не шел. Разумеется, Снейп попытался побеседовать с ним тет-а-тет, но мальчик в ответ на вполне резонный вопрос о том, как это грязнокровка очутился на Слизерине и почему сам Драко водит с ним дружбу, ответил лишь: "Сэр, я не могу вам ничего сказать, я обещал. Но поверьте, в жилах Руди течет чистейшая кровь!" После этого он замкнулся в молчании. Домой он об этом, судя по всему, тоже не писал, поскольку осторожные намеки Малфою-старшему ничего не дали.

— Вызывал, мистер Сент-Джон, — произнес профессор, пытаясь встретиться глазами с мальчиком. Тщетно. Тот смотрел из-под полуприкрытых тяжелых век так, что поймать его взгляд было решительно невозможно. — Извольте объяснить, что послужило причиной безобразной драки в Большом зале сегодня утром?

— Это была не драка, сэр, — по-прежнему невозмутимо ответил тот. — Это было справедливое возмездие.

— Неужели? — Снейп приподнял бровь. Впрочем... если хорошенько припомнить это событие, то палочки Сент-Джон не касался, складывалось впечатление, что блюдо полетело в одного из Уизли само собой. Если это невербалка, то для первокурсника... — И за что же?

— Сэр, эти двое недвусмысленно намекнули на наличие нетрадиционных сексуальных отношений между мной и мистером Малфоем, — отчеканил тот. — Я готов ответить по всей строгости, но, сэр, в моей прежней школе за такие слова запросто могли избить велосипедными цепями, так что господа Уизли еще очень легко отделались.

— Ах вот как... — Снейп потер переносицу. — Хорошо… Вы не колдовали, вы отреагировали на оскорбление доступным вам способом. А поскольку вы магглорожденный, — особо выделил он это слово, но мальчишка даже не моргнул, — то строго судить вас нельзя. По десять баллов с каждого участника конфликта, и довольно. Но впредь...

Он выдержал паузу.

— Этого не повторится, сэр, — учтиво ответил Сент-Джон. — Разрешите идти?

— Идите, — кивнул тот.

Мерлин побери, да на кого же так похож этот мальчик?!

Глава 8

— Сильно наказал? — шепотом спросил Драко. В спальне было тихо, Крэбб с Гойлом предпочитали заваливаться спать сразу после ужина, не тратя времени на какие-то там задания, и теперь уютно похрапывали.

— По десятке баллов с каждого, — ответил Руди. — Ерунда, отработаю. Ты как, спать? Или потреплемся?

Повисло неловкое молчание.

— Вдруг это кто-то из них проболтался, просто по глупости? — дрогнувшим голосом произнес Драко, кивнув на соседей по спальне. — Я не могу теперь...

— Вот дурак, — ответил Руди, сгреб свою подушку и запулил ею в Драко. — Погоди, я свое одеяло возьму, раз ты такой целомудренный. Можешь положить между нами учебник физики, меча я как-то не припас.

— Да ну тебя! — невольно засмеялся тот, глядя, как кузен задергивает полог. — Жалко, я не умею еще заглушающие чары ставить...

— А?.. Как это я не сообразил... — Руди прикрыл глаза, потом мотнул головой, словно прогоняя звон в ушах. — Все. Готово.

— Что?

— Ну, я это называю "пологом тишины", в книжке какой-то название увидел, понравилось, — сказал он. — Снаружи никто ничего не услышит, а мы услышим всё. Я дома проверял, работает. Ну, знаешь, иногда охота допоздна почитать или телик посмотреть, а родители проверяют, сплю я или нет. Тихо и темно, стало быть, сплю... Вот. А тут не вся комната, а одна кровать, заглушку поставить несложно.

— Руди, ты что, невербальной магией владеешь? — тихо спросил Драко. — Это мало кому дано...

— Да? А по мне, так с палочкой сложнее, — усмехнулся тот. — Невербальная магия? Буду знать, что это так называется.

— Ну, блюдо ты в Уизли точно не руками запустил, не дотянулся бы, я видел. Как ты выучился?

— Хм... Я просто прежде думал, что владею телекинезом. Это у магглов так называется способность двигать предметы силой воли, — пояснил Руди. — Еще пирокинезом — могу огонь разжечь... Ну и всякими прочими кинезами. Оказалось, это магия. Ну а поскольку палочки у меня не было, то я и научился...

Драко помолчал, осмысливая сказанное, пришел к выводу, что с кузеном ему очень повезло, и спросил:

— Нашел еще что-нибудь?

— Мало... — Руди раскрыл обычный дешевенький блокнот, исписанный убористым почерком. — Давай хронологию посмотрим.

— Давай.

— Гляди: на Хэллоуин восемьдесят первого года этот... как его...

— Лорд, — поежился Драко.

— Пускай лорд... короче, он уже был повержен, по официальной версии, убился о Поттера. Но отчего-то в конце того же года или даже начале следующего, когда все уже расслабились, Лонгботтомов ловят и начинают выпытывать у них, куда этот лорд подевался. В итоге оба сходят с ума. И тут у меня сразу возникает уйма вопросов... — Руди почесал карандашом за ухом. — Ладно, я еще могу поверить в то, что лорда искали, на Лонгботтомов вышли не сразу, а те не сидели на месте под Фиделиусом, как Поттеры. Меня смущают пытки.

— Чем именно? — подал голос Малфой.

— Да всем! Я почитал про Круциатус, ну, то, что можно найти в открытом доступе, так вот там сказано: палач должен наслаждаться болью жертвы, иначе ничего не выйдет.

— Ну да, так и есть, — недоуменно произнес Драко. — А что?

— А то, что это будет не палач, а садист, — задумчиво произнес Руди. — Непонятно?

Тот помотал головой.

— Ух... Ладно. Смотри: есть садист, который получает удовольствие от страданий жертвы. Иногда пацаны так кошек мучают: кошка вопит, корчится, а они от этого тащатся. Вот тебе любитель Круциатуса в полный рост. Но если надо что-то узнать в подробностях, такой человек не годится, он может увлечься и угробить допрашиваемого. Я читал про средневековых палачей: это же были мастера своего дела! У них жертва не умирала и не теряла сознания до самого конца, — спокойно сказал Сент-Джон. — Они четко знали, когда нужно остановиться, облить пленного холодной водой, дать отлежаться, а потом продолжали, иногда неделями напролет. И они вряд ли испытывали удовольствие, это была работа, тяжелая и грязная, но вполне уважаемая. Нет, ну наверняка держали и палачей попроще, там... не знаю, вкатить плетей в наказание или еще что, но мастера заплечных дел на эмоции точно не отвлекались! Думаю, у лорда было так же: чтоб допросить, имелись серьезные специалисты, а просто для наказания и какой-нибудь псих мог легоньким Круциатусом кинуть.

— Погоди, кажется, до меня начинает доходить... — нахмурился Драко.

— Там одно из двух: или Лонгботтомов запытали просто так, чтобы кайф поймать, или все-таки выбивали информацию. Но тогда все равно глупо! Выходит, что сперва истязали мужчину, а когда он рехнулся, взялись за женщину, — продолжил Руди, не слушая его. — Но это бред. Логичнее и разумнее было начать пытать ее на глазах у мужа! А еще круче — взяться за Невилла. Кстати, где он был в это время, я так и не выяснил. Может, у бабушки...

— Я тебя иногда боюсь, — пробормотал Малфой, вжимаясь в стену.

— Меня не бойся, я не псих, я просто пытаюсь мыслить логически. И, знаешь, судя по тому, что я успел прочитать, мои биологические родители тоже сумасшедшими не были. Фанатиками — да, но с головой дружили, и эта вот постановка совсем не в их духе. — Руди перелистнул страничку. — Поехали дальше.

— А что дальше?

— Теперь у нас на очереди судебный процесс, — ответил тот. — Вернее, сперва черная дыра — как изловили Лестрейнджей и компанию, толком нигде не сказано, — а потом уже суд. И тут начинается полная фантасмагория!

— Не понял...

— Чего тут не понять... Сказано, что обвинение основывалось на показаниях Лонгботтомов, но они не вполне надежны вследствие пыток. А теперь скажи мне, пожалуйста, какие вообще свидетельства можно получить от людей, которые сына не узнают?! И вообще овощи овощами!

— Ой... — сказал Драко, глядя на Руди во все глаза.

— А где показания всех троих Лестрейнджей и Крауча-младшего? — продолжал тот. — Почему их не допросили под веритасерумом? Почему не использовали думосброс? Где легилименты? Да не пялься ты на меня так, Драко, я учебники за старшие курсы полистал, там обо всем этом сказано...

— Ты хочешь сказать, что обвинение... ну... сфабриковано?

— Да черт его знает, — досадливо ответил Руди. — Может, не совсем. Отомстить аврорам предки вполне могли, но мотив... мотив никуда не годится. И метод исполнения... Не верю, хоть убей!

Малфой невольно поежился и плотнее завернулся в одеяло, поглядывая на сосредоточенного Сент-Джона. Свет слабенького Люмоса резко очерчивал черты его лица, и мальчик казался намного старше своих лет.

— Материалы по делу мне никак не достать, — задумчиво продолжал тот. — Очевидцев нет. Кстати, и правда, Драко, других-то свидетелей тоже нет! Только Лонгботтомы и эти четверо... Поговорить с ними нереально, в Азкабан ведь не пустят?

— Нет, что ты! Только если ты объявишься как кровный родственник, тогда, может быть...

— Рано, — мрачно сказал Руди. — Ладно, продолжим работать с источниками, вдруг что всплывет. С Лонгботтомом бы поболтать, он мог что-то от бабушки слышать, но где его поймаешь?

— На гербологии, — улыбнулся Драко. — Кстати... Что ты сделал с мандрагорой?

— А что я с ней сделал?

— Ну-у-у... она у тебя одного не лягалась и не кусалась!

Малфой прищурился. Сент-Джон недоуменно пожал плечами.

— Не припоминаю ничего особенного. Ладно, хватит болтовни, у меня уже голова пухнет... Спать!

И он пальцами загасил огонек Люмоса, как обычную свечу.

"Как же, ничего особенного!" — фыркнул про себя Драко, зарываясь в подушку. Он стоял рядом и прекрасно видел, что Руди не последовал инструкциям мадам Спраут, не стал хватать бедную мандрагору за листья и выдирать из горшочка. Сперва он долго рассматривал растение, потом сдвинул один наушник, поморщился от визга и тихонько заговорил. Драко тоже попытался прислушаться, чуть не оглох, но все же разобрал бормотание: "Ну чего ты распсиховалась? Ты гляди, этот домик тебе уже совсем мал, так что давай-ка, хватит упираться, сейчас быстренько переберемся в другой, побольше, там тебе будет хорошо и просторно, и вкусной еды прибавим... Ну, не пищи, я же тебе зла не желаю! Давай-давай, сейчас переедем — и дело в сторону..."

И после этого Руди опять-таки не стал хватать растение за листья, а ловким движением перевернул горшочек, обстучал стенки, так что мандрагора оказалась у него на ладони с земляным комом вместе. Затем он сунул ее в новый горшок, досыпал земли и удобрений, полил, погладил по листьям и спокойно отрапортовал мадам Спраут о выполнении задания.

— Руди, — шепотом спросил Драко, — а мне показалось, или мандрагора у тебя хихикала?

— Конечно, хихикала. Я же ее щекотал, а не выдирал силком... Тебя бы так за патлы ухватить, послушал бы я, как ты завопишь, — фыркнул тот.

— А разговаривал ты с ней...

— Мама так всегда делает, когда цветы пересаживает. У нас знаешь, какие заросли дома... А я ей помогаю, у меня рука легкая, как она говорит, — ответил Руди. — Лиза тоже старается, но у нее терпения не хватает. Так, Драко! Спи, иначе я сейчас уйду к себе, закроюсь чарами, и... и всё.

— Молчу я! — обиделся тот, но тут же не выдержал: — Тебе хорошо, у тебя сестра есть, пусть и не родная... А я вот думаю: я уехал на полгода, и как там родители? Папа, понятно, делами занят, а мама? Скучает, наверно... — Он вздохнул и вдруг спросил: — Я приставучий, да?

— До ужаса, — честно ответил Руди. Он был натурой сильной, цельной, именно поэтому, должно быть, к нему тянулись те, кто был слабее — физически ли, морально... Сперва Гарри, теперь вот Драко. — Ничего, я потерплю.

— Я всегда хотел брата или сестру, неважно, старших или младших, — проговорил тот, уткнувшись в подушку. — Но я один... У чистокровных вообще редко бывает много детей.

— А Уизли?

— Исключение подтверждает правило, ты сам говорил, — невольно фыркнул Драко. — У остальных один ребенок, хорошо, если двое...

— Раньше, если судить по генеалогическому древу, было иначе.

— Ага. Говорят, мы вырождаемся.

— Близкородственные браки?

— Они самые. А брать кого-то со стороны... Кто так делает, у тех опять все в порядке, но есть семьи, которые на это не пойдут, — сказал Драко. — Даже под угрозой угасания рода.

— Вроде вас?

— Нет, — хмыкнул он. — У нас-то как раз... гм... Короче, документы и подделать можно. А если гоблинам заплатить, они подтвердят. Или привезти жену из другой страны, не вычислят... Бывало такое, дедушка рассказывал...

— Хитрюги! — засмеялся Руди. — А теперь точно спи, иначе нас завтра профессор Снейп поубивает! Если мы сами раньше не убьемся...

Глава 9

К уроку полетов Руди отнесся скептически, но не без доли иронии.

— Выглядит это очень забавно, — сказал он Драко, который, несмотря на замечание мадам Хуч, вился в воздухе, что твой мотылек. — Только перестань вокруг меня круги наматывать, голова уже кружится!

— А ты взлети повыше, перестанет, — коварно предложил тот.

— Сейчас тебе, мечтай... — Руди поманил его поближе. — Что такое велосипед, знаешь?

— Ага...

— А трехколесные видел?

— Да, а что? — растерялся Драко.

— Ничего. Просто детишек сперва сажают на трехколесные, чтобы научились педали крутить и рулить, куда надо. А потом пересаживают на двухколесные, но там еще сзади можно страховочные колесики приделать, чтоб, если равновесие потеряют, сразу не навернулись. Потом и их снимают. Ясно?

— Э-э-э...

— Это я к тому, что есть, конечно, уникумы, которые сходу могут обычный велосипед оседлать и не грохнуться, — завершил мысль Руди, — но я к таким явно не отношусь. Поэтому отстань и дай сосредоточиться. Считай, что я на трехколесном велосипеде, вот!

Драко от души расхохотался, чуть не протаранив кузена, и оба не уловили момента, когда строптивая метла унесла Невилла Лонгботтома в небеса, откуда он тут же и низвергся.

— Ч-черт, а опасное это занятие, — сказал Руди, осторожно опускаясь наземь по команде мадам Хуч и откладывая метлу.

— Гляди-ка, — Драко подобрал что-то с земли, — это напоминалка Лонгботтома. Помнишь, утром к нему сова прилетала?

— Отдай, Малфой! — тут же воскликнул Гарри.

— Не лапай чужое! — поддержал Рон.

Драко опасно прищурился, явно замышляя какую-то пакость, но Руди успел взять его за плечо. Более удобного случая и придумать было нельзя!

— Дай мне, — велел он и легко отобрал стеклянный шарик у кузена. Тот взглянул обиженно, но тут же все понял и улыбнулся. — Не переживай так, Гарри, я сам отдам это Невиллу. Вот прямо после уроков и зайду в лазарет.

Если у гриффиндорцев и имелись какие-то возражения, то они оставили их при себе...

— Мадам Помфри? — спросил Руди, заглянув в лазарет. — Разрешите?

— Что такое? Поранился? — обеспокоилась та.

— Нет, я просто хотел Невилла навестить, — объяснил Сент-Джон, — и вернуть ему напоминалку, он выронил, когда упал. К нему можно?

— Конечно, можно, — успокоилась колдоведьма. — У него уже все в порядке, вот успокоится немного, и я его отпущу. Но если у тебя есть пара минуток, поди, посиди с ним... Хотя, — она прищурилась, — ты же со Слизерина, верно?

— И что? — удивился Руди. — Если вы не знали, так мы с Гарри Поттером на одной улице живем и с детства знакомы, что ж мне, не здороваться с ним теперь, если мы на разных факультетах оказались?

— Вот как... Ну хорошо, иди, — кивнула женщина, и Сент-Джон прошел в палату.

Невилл лежал на койке и вид имел самый несчастный.

— Эй, — сказал Руди, — держи, ты потерял.

Он вложил в здоровую руку Лонгботтома стеклянный шарик.

— Спасибо, — удивленно сказал тот. — А ты же...

— Да, я слизеринец, но я не кусаюсь, — терпеливо повторил Руди. Кажется, он начинал понимать, отчего "змейки" настолько заносчивы: проще вообще не разговаривать с остальными, чем каждому втолковывать, что ты не ядовит... — Ты как?

— В порядке, — застенчиво ответил Невилл. — Вот, рука уже нормально двигается и совсем не болит. Правильно бабушка не покупала мне метлу! Видишь, стоило мне на нее сесть — и готово...

— Но, может, если б ты с детства тренировался, то не упал бы, — дипломатично произнес Руди, вовремя придержав язык и не став упоминать о Драко.

— Не-ет, если не дано, так уж старайся, не старайся, толку не будет, — вздохнул тот. — Вон Гарри тоже никогда не летал, а как у него здорово получилось! И с зельями то же самое: ты вот запросто все делаешь, Гермиона тоже, а я вроде по рецепту... и не получается.

— Это потому, что ты профессора боишься, — авторитетно заявил Руди. — И поэтому нервничаешь и путаешься. А чего пугаться-то? Ну, накричит, ну, баллы снимет, ерунда какая! С меня вон за драку десяточку слупили, я же не расстраиваюсь!

— Ну я даже и не знаю, — задумчиво сказал Невилл, вертя в пальцах напоминалку. — У меня так не выйдет. Бабушка узнает, ругаться станет...

— Слушай, а почему ты всегда говоришь только про бабушку? — перешел в атаку Сент-Джон. — Ой, прости, я что-то не то спросил?

— Да нет, ничего, тебе-то неоткуда знать, — тяжело вздохнул Лонгботтом. — Ты ведь магглорожденный. Ох, по правде сказать, я вот чистокровный, и то бы на Слизерине не выдержал, а ты с ними как-то уживаешься!

— Они нормальные, — фыркнул Руди. — Так чего я не знаю-то?

— А... — Невилл помрачнел. — Ну, про войну ты слышал, да? Ну вот, там было пророчество про Сам-знаешь-кого, что его победит ребенок. И подходили двое, я и Гарри, у нас всего день разницы. Только он выбрал Гарри... — Лонгботтом тяжело вздохнул. — Его родителей убили, а он выжил. Ну, ты видел его шрам...

— Да, но раз Сам-знаешь-кто выбрал их, то с твоими-то что случилось? Извини, если я навязчив, но я правда ничего не знаю и боюсь ляпнуть что-нибудь не то, — притворился несведущим Сент-Джон.

— Мои родители были аврорами, — нехотя пояснил тот. — Когда Лорд пропал, его последователи начали поиски. А люди уже решили, что все хорошо, раз он умер, перестали осторожничать... Вот родителей и захватили. Ума не приложу, почему те Пожиратели решили, будто они знают, где Лорд! Ну и... запытали... Ответа-то родители не знали, а те не останавливались!

— Извини, пожалуйста, — искренне сказал Руди. — Мне очень жаль. Хорошо еще, ты жив остался, прямо чудо!

— Да ну, какое чудо, — вздохнул Невилл. — Когда все это началось, меня бабушке оставили, им же некогда было: за Пожирателями охотились, бабуля говорит, появлялись хорошо если раз в неделю...

— Их поймали хоть, преступников-то?

— Да, — круглое приятное лицо Лонгботтома приобрело жесткое, непримиримое выражение. — Как это... взяли по горячим следам, вот. Они были пьяные от восторга, почти не сопротивлялись... Потом, конечно, все отрицали, но их посадили в Азкабан пожизненно. Жалко, к поцелую дементора не приговорили!

— Да-а... — протянул Сент-Джон. — Ужас какой... Жаль, что тебе пришлось об этом вспоминать! Если б я знал, не стал бы спрашивать...

— Лучше я тебе расскажу правду, чем слизеринцы — свои выдумки, — буркнул тот. — Ой...

— Ты прав, — не обиделся Руди. — Нужно выслушать обе стороны. Ну, поправляйся, а я пойду на занятия!

— Ага... Спасибо, что зашел!

"Скажешь ли ты мне спасибо, когда узнаешь мою настоящую фамилию? — мрачно подумал Руди, шагая по коридору. — Или сразу по морде дашь?"

— Ну что? — пристроился сбоку Драко.

— Ничего определенного, — ответил он. — Невилл, сам понимаешь, ничего не помнит. Вот с бабушкой бы его поговорить... хотя нет, не рискну. Это, судя по всему, дама такая, что меня враз расколет. Но все равно... не сходится, Драко! Невилл сказал, их взяли по горячим следам, и они были словно пьяные от восторга, но потом начали все отрицать... Как думаешь, что это могло быть?

— Что угодно, — ответил Малфой. — Зелье или заклинание. А может, правда напились. Теперь-то не установишь! Кстати, если они пьяные были, тогда понятно, почему толком воспоминания прочесть нельзя: там будет полная неразбериха. С другой стороны, это надо до такой степени уделаться... В этом состоянии не то что Круциатус, простой Люмос не выполнишь! Я помню, — сконфуженно сказал он, — папа как-то вернулся с банкета такой... гм... В общем, хо-ро-ший! И случайно аппарировал в стену. Ему-то ничего, а стену вот жалко...

Сент-Джон невольно хихикнул, представив проем в стене, как в мультфильмах про Тома и Джерри, но тут же посерьезнел.

— В общем, никакой определенности нет, — произнес он. — Свидетели — только участники, из них двое в Мунго, четверо — в Азкабане. Поговорить с ними нет никакой возможности. Ты остальных поспрашивал?

— Ага. Никто ничего не знает. Сходятся только на том, что к моменту нападения на Лонгботтомов Лорда уже не было, все ликовали и прославляли Поттера.

— Интересно... Я сперва думал, та четверка могла подумать, что Лорд пришиб Поттера и сразу двинулся к следующему подходящему под пророчество, где его и подловили. Но если уже началось ликование, они не могли этого не заметить, верно?

— По идее, да. Папа говорил, даже магглы заметили.

— И потом, — Руди поправил челку, — логичнее было искать ребенка. Конечно, есть вариант, что они именно о Невилле его родителей расспрашивали, а не о Лорде, но логики я что-то все равно не вижу...

— Я тоже, — буркнул Драко. — Думаешь, их подставили?

— Хотелось бы верить, но... — тот развел руками. — Не хватает сведений. Слушай, ты осторожно расспроси отца, ладно? Может, хоть что-то всплывет...

— Ага. Руди... — Малфой замялся. — А ты не хочешь ко мне на каникулы приехать? Не на рождественские, ясно, тебя дома ждут, а летом? Летние же длинные, на неделю-другую тебя ведь отпустят? У нас здорово, правда! И колдовать можно!

— Спасибо, — искренне ответил Сент-Джон. — Если твои родители не станут возражать, то у своих-то я точно отпрошусь. Ну это мы ближе к лету обсудим, ага?

— Ага!

За сбором информации — слово там, слово здесь, а еще можно познакомиться с ребятами с других факультетов, с теми же рэйвенкловцами (им только подкинь интересную задачку, сами за тебя все разузнают!) — время промелькнуло незаметно. На Хэллоуин Руди с Драко так увлеклись, разрисовывая почасовую схему преступления — кто где был в какое время — согласно разным данным, что начисто проигнорировали эпическую охоту на тролля в женском туалете. Разве что после Руди сказал сияющему Гарри:

— Не думаю, что твои родители гордились бы тобой, узнав, как ты погиб.

— Я же не погиб! — возмутился тот.

— Тебе повезло, — ответил Руди и ушел под шипение Уизли, мол, Сент-Джон просто завидует их удаче. Было бы чему завидовать!

Глава 10

— Знаешь, у меня нет для тебя подарка к Рождеству, — сказал Драко накануне отъезда. — Я же не мог предположить, что познакомлюсь с тобой!

— У меня то же самое, — усмехнулся Руди. — Но это не страшно.

— Ясное дело! Дай только до дому добраться, я такое придумаю!.. С опозданием, правда, ну и ладно, да?

— Ага. Ты мне лучше посоветуй, что родителям и сестре подарить? Хочется что-то такое... волшебное, но из вещей, которые магглам можно в доме держать.

— Напомни, родители у тебя чем занимаются?

— Мама — домохозяйка, папа — архитектор.

— Ага... ну, тогда я знаю, что можно заказать, — хитро улыбнулся Драко. — А сестре... Есть отличные игрушки, но они чересчур... гм... Знаешь что, а подари ей котенка!

— Мама убьет, — флегматично сказал Руди.

— Не убьет, сама еще умиляться будет, вот увидишь! Ну или щенка полохматее, чтоб на улице мог жить, а в дом грязь не таскал.

— Только не предлагай у Хагрида попросить, а то он притащит, пожалуй, какое-нибудь чудовище... — фыркнул Сент-Джон. — Но вообще мысль богатая, спасибо! Кстати, пойду-ка я ворону поищу, а то она совсем одичала, летает где-то целыми днями...

— Кто-то, кажется, хотел от нее избавиться?

— Малфой, — серьезно сказал Руди. — Иди ты в задницу!

*

— Руди, дорогой! — набросилась на него с поцелуями Джейн. — Как ты вырос!

— Ру-у-уди! — прыгала вокруг Лиза. — Руди-Руди-Руди вернулся!

— Привет, сынок, — сказал Юджин и не без труда приподнял мальчика в воздух. — Ого, и правда подрос! Как доехал?

— Прекрасно, — ответил он. — Кстати, я с подарками. Но они все подождут до дома.

— А мне? Мне тоже подарок?! — воскликнула Лиза.

-А как же. Кстати, твой как раз не подождет... — устроившись на заднем сиденье машины рядом с сестрой, Руди протянул ей перевязанную бантом коробку. — Держи. С Рождеством.

Лиза мигом развязала ленту и разразилась восторженным визгом: в коробке на мягкой подстилке спал пушистый черный котенок. Добыл его Руди очень просто: спросил у Хагрида, а тот принес малыша из Хогсмида, из местного кафе, там как раз недавно окотилась кошка.

— Ты его пока не вынимай, пусть спит, — велел Руди. — А то лови его потом по всей машине!

Ворона согласно каркнула и спорхнула на его колено. Ни капли она не одичала, разве что стала еще вреднее нравом. Вот и лететь следом не согласилась, раз все едут на машине, она тоже поедет!

— Ага, — завороженно ответила Лиза и одним пальчиком погладила черную шерстку.

— Понятно, дочь нейтрализована, — резюмировала Джейн. — А ты? Как там в школе, Руди?

— Интересно, — ответил он обтекаемо, указав взглядом на Лизу. Та и понятия не имела, где именно учится ее брат.

— Друзей много завел?

— Не особенно, но зато стоящих.

— А Гарри?

— Мы на разных факультетах, — пожал плечами Руди. — Почти не удается общаться. Ну да он себе нашел приятелей. Остался на каникулы в школе, ему там лучше, чем дома. О прочем потом расскажу.

Оставшуюся дорогу говорили в основном родители, рассказывая, что нового дома, как проказничает Лиза, и пересказывая сплетни о соседях...

— Как-то ты не очень радостно выглядишь, Руди, — озабоченно произнесла Джейн, спровадив дочь с котенком наверх. — Тебя там не обижали?

— Нет, что ты, мама, — ответил он и улыбнулся. — Пытались, не без этого, но они-то чистокровные волшебники, а я в обычную школу ходил...

— Сильно влетело за драку? — поинтересовался отец.

— Нет, совсем чуть-чуть, у нас декан — очень понимающий человек. Говорят, он сам вырос не в самом благополучном квартале, так что все такие штуки знает. Отругал для приличия, и ладно. Все-таки я был один, а третьекурсников — двое, — добавил он не без рисовки. — И они первыми начали.

— Ясно, отличиться ты успел... — вздохнула Джейн. — А уроки как?

— Нормально. Я один из лучших на курсе. А наш факультет — лучший на потоке. Видимо, за счет моего системного подхода, — фыркнул Руди. — Папа, ты только представь, они вообще ничего не знают о строении атома! Впрочем, некоторые и простую пропорцию составить не в состоянии...

— А, вот зачем тебе лизина книжка понадобилась!

— Именно! На пальцах у меня растолковать не получалось, — улыбнулся он. — Педагог я неважный.

— Ну а вообще, — осторожно спросила Джейн, — ребята с твоего факультета как к тебе относятся? Ты писал, что попал на этот... как его... Слизерин, да? А до того рассказывал, что туда берут только чистокровных и полукровок, а ты...

— А я чистокровный, — преспокойно заявил Руди. — Чистокровнее некуда.

Воцарилось молчание.

— Ты им соврал, что ли? — нахмурился Юджин.

— Ну какое "соврал", папа, — поморщился тот. — Там все чистокровные семейства наперечет, все друг другу родня, это бы не прошло. Вот бастардом представиться еще можно, но и то... Но я не лгал. Я в самом деле чистокровный волшебник. — Руди вздохнул. — Это я выяснил еще до школы, когда МакГонагалл меня водила за покупками, помнишь, мама?

— И не сказал нам?! — ахнула она.

— Зачем зря волновать? Я сперва проверить хотел... — серьезно сказал он.

— Проверил? — нахмурился Юджин.

— Да.

— И что?

— Ничего. Слизерин — это как приговор. Магглорожденным там делать нечего. Ну и вдобавок, — произнес Руди, решив, что умалчивать ни о чем не стоит, — мои биологические родители живы.

Джейн схватилась за сердце.

— Но как же ты... — начала она и осеклась.

— Пока не знаю, но непременно выясню, — ответил Руди. — Дело в том, что оба отбывают пожизненный срок в магической тюрьме за пособничество Темному лорду, был там такой тип… Словом, за многочисленные убийства, жестокие пытки и прочие милые вещи. Еще дядя имеется, с ними же сидит.

Джейн хлопнулась в обморок.

— Однако у тебя я садистких наклонностей как-то не наблюдал, — хладнокровно сказал Юджин, приводя жену в чувство. — А наследственность, сам знаешь...

— Так они не садисты, они идейные, — пожал плечами Руди. — Хотя это еще хуже. Но, папа, там что-то не так. Я тебе потом покажу свои выкладки, может, заметишь что-нибудь, а то мы с Драко головы ломали-ломали, но ничего не придумали. Не хватает данных, хоть плачь!

— Драко? — очнулась Джейн. — Это кто?

— Мой двоюродный брат, мы на одном факультете оказались, — пояснил тот. — Его мать — младшая сестра моей. Правда, мы с ним ни капли не похожи, он маленький и светленький. Кстати, мам, оказывается, у меня день рождения девятого января! Придется два раза справлять, а то мы Лизе не объясним, как так вышло...

— Так, кажется, Руди обрастает родственниками в геометрической прогрессии, — хмыкнул Юджин. — С одной стороны, это неплохо, а с другой... чего ожидать? Тебя могут у нас забрать?

Тот покачал головой.

— Биологические родители могли бы, наверно, только, я же сказал, они сидят. Есть родная тетка, но она обо мне еще не знает, я ведь назывался Сент-Джоном, а не Лестрейнджем, а с Драко взял слово помалкивать. Он один знает обо мне правду. Ну и потом... я и сам не соглашусь, тех-то людей я вообще никогда не видел! А с вами я всю сознательную жизнь провел...

— В кои-то веки сын завуалированно признался нам в любви, — ворчливо сказал Юджин.

— Угу... И еще — никто никогда не слышал, чтобы у Лестрейнджей был сын. А судя по тому, что вы рассказывали, ну, что со мной вместе деньги подкинули, и приличные, меня пытались спрятать. Наверно, ожидали чего-то нехорошего.

— Погоди, а как же ты...

— Считай, что это как тест на ДНК, — предвосхитил вопрос Руди. — Гоблины проводят. Дорого, зато сразу ясно, самозванец человек или нет. Могу родословную показать... Кстати, у меня ведь и капиталец имеется! По тамошним меркам небольшой, но если перевести в фунты, то минимум полжизни я могу существовать на одни проценты!

— Чем-то мне это кино напоминает, — буркнула Джейн.

— Мне тоже, мам, — согласился он. — Но это правда. В жизни бывает еще и похитрее заверчено, чем в кино! Кстати... еще киношный прикол хотите?

Родители уставились на него.

— Вы меня Рудольфом назвали в честь папиного деда, да? Ну так вот, имя моего биологического отца — Рудольфус.

— Н-да... — только и смог произнести Юджин. — Совпаденьица...

— А больше я пока ничего не знаю, — сказал Руди. — Только вот что... Драко меня приглашал погостить пару недель летом. У них большое поместье, интересно ведь… Да и по части информации... надо бы с его родителями потолковать. Можно?

— Можно, конечно, — вздохнула Джейн. — К нам его, конечно, пригласить нельзя?

— Да нет, почему? — пожал он плечами. — Ему наверняка будет интересно, только у него сперва придется отобрать палочку... Ну, я говорил про запрет на колдовство для несовершеннолетних.

— А тебя почему не засекли?

— Так они палочки отслеживают, а я и без нее умею, мне так даже удобнее, — фыркнул Руди. — Ой, да что мы все болтаем да болтаем, я вам еще подарки не вручил... сейчас...

Он зарылся в саквояж, вынул объемистый пакет в подарочной обертке.

— Ты, мам, сама шьешь, сообразишь, что лучше из этого выйдет, — сказал он. Купить отрез ткани на платье его надоумил Драко, лучше разбиравшийся в подобных вещах.

Джейн молча приоткрыла рот, когда из разорванного пакета на колени ей не вывалилась, а буквально вытекла тонкая, но плотная шелковистая ткань какого-то неуловимого цвета: не то синего, не то сизого, как голубиное крыло, не то голубого... Там, где по ней проводили ладонью, ткань вспыхивала золотистыми искрами, которые медленно угасали, мерцая.

— Боже! — сказала Джейн. — Чудо какое! О-о-о, Руди! К Пасхе я сошью такое платье, что все умрут от зависти! И для Лизы тоже, тут хватит...

— А это тебе, пап.

— Гм... — Юджин вынул из нагрудного кармана очки, нацепил на нос, повертел в руках огромный том под названием "Сто красивейших усадеб магического мира". — Ох ты! Фотографии двигаются!

— Я же показывал учебники!

— Да я забыл уже... — тот листал страницы. — Вот это да... А усадьба твоего кузена тут есть?

— А то как же! Поищи Малфой-мэнор.

Юджин взглянул и обомлел.

— Интересно, кто у них занимается ландшафтным дизайном, — выговорил он наконец.

— У них этим занимаются домовики, существа такие волшебные, — фыркнул Руди и вдруг задумался. У Лестрейнджей ведь наверняка были такие! И его они должны слушаться! Как же это он сразу не сообразил? Вот только знать бы еще, как их вызвать... Надо у Драко спросить, вот что.

— Ну пускай, но концепт-то кто-то придумывал! — отец прирос к книге, и оторвать его от богато украшенных страниц было нереально. — Узнай, а? За такого специалиста руководство нашей фирмы в полном составе продаст души!

— Спрошу, — кивнул Руди.

— У них есть души? — хмыкнула Джейн, усилием воли заставила себя сложить волшебную ткань и встала. — Мальчики! Я иду готовить обед! Руди, отдохни, переоденься и, если захочешь, приходи помогать. И посмотри, не уморила ли Лиза котенка!

Глава 11

Праздничный ужин удался на славу, правда, в конце вечера что-то громко стукнулось в окно.

— Ай!..

— Мама, это просто сова... — укоризненно произнес сын, открывая окно. — То есть филин. Малфоевский. Вот, как раз и про дизайнера спрошу...

Он внес птицу в дом и усадил на каминную полку. Филин недовольно ухнул и покрутил башкой.

— Что это он мне такое прислал... — Руди открыл небольшой пакет. — Гм...

"С Рождеством! — гласила записка. — Я не мог придумать, что бы такое тебе подарить, книгу — глупо, ты сам лучше знаешь, что тебе нужно. Кольцо ты носить не станешь, ясно, да оно и не будет родовым. Так что вот тебе пока что медальон с фамильным гербом. Сам заказывал, родителям не говорил. Узнают, что это магглы делали, голову с меня снимут! В символах разберешься или справочник по геральдике прислать?"

— Вот гаденыш, — хмыкнул Руди, разглядев тонкой работы медальон, наверняка дорогущий. — Ладно, я-то уже знаю, чем ему отомстить...

— А птичка дотащит ту груду учебников, что ты ему накупил? — спросила Джейн, подсовывая филину плошку с водой и тарелочку с нарезанным мясом.

— Ну, я все сразу не стану отправлять, — пожал тот плечами. — Ты, мам, пока корми этого ушастого, а я быстренько ответ напишу...

"С Рождеством! Спасибо за подарок, — застрочил он, — мне очень понравилось. Тебе тоже высылаю малую толику от припасенного, мучайся неизвестностью. Кстати, передаю тебе благодарность от родителей и Лизы, они в полном восторге. Папа спрашивает, кто у вас в мэноре занимался ландшафтным дизайном (если ты, конечно, знаешь такие слова).

А у меня другой вопрос: у моих биологических родителей ведь наверняка был свой дом, а при нем домовики, я прав? Если так, как бы мне добраться до этого дома или хотя бы вызвать домовика? Или это нереально?"

— Ну вот, — сказал Руди, привязывая записку на лапу филину. — Готово. Лети, друг! Эй, серая, а ты куда?

Ворона, каркнув, сорвалась вслед за большой птицей.

— Ну, пусть полетает, — пожал плечами Юджин и закрыл окно.

Ворона вернулась только под утро, нагло пробралась в форточку к Руди (тот, как всегда, не закрыл ее на ночь) и устроилась отряхиваться на спинке кровати.

— Уйди, Лиза... — пробормотал тот, прикрывая лицо от холодных брызг, потом очнулся. — А! Это ты! Да с письмом...

"Никогда в жизни не видел такой наглой птицы! — писал Драко. — Я ее печеньем угостил, а она меня клюнула до крови! Спасибо за книгу, мне ее на все каникулы хватит, а судя по тому, что там обозначено "том первый" — развлечение мне обеспечено надолго...

По твоему первому вопросу: тот, кто проектировал наш парк, умер лет сто назад или больше. Если нужно, уточню, как его звали.

По второму: а раньше ты не мог додуматься? Есть, разумеется! Лестрейндж-холл, но в каком он состоянии, не имею ни малейшего представления, и как туда добраться, тоже. У родителей спросить не могу, ты сам запретил. Насчет домовиков... Я уточнил у своих: по идее, если бы ты знал имя хоть одного, то мог бы позвать, а он протащил бы тебя в дом. Но имен ты не знаешь, это замкнутый круг."

Руди подумал, почесал в затылке и написал:

"Драко, а ваши домовики могут знать имена тех? Если твоя мама урожденная Блэк и ее сестра тоже, то, может, они, выходя замуж, брали с собой кого-то? А если нет, то вообще домовики разных семейств между собой знакомы? Мне бы хоть одно имя разузнать!

Печенья вороне не давай. Лучше сырого мяса. Она у меня хищница."

— Валяй, — сказал он вороне. — Отрабатывай пропитание!

Та недовольно каркнула, но протиснулась в форточку и улетела прочь.

Вернулась она вечером, явно уставшая, но довольная. К тому моменту Руди успел обрадовать отца известием о дизайнере, поиграть с Лизой и ее котенком, которому она никак не могла придумать имя, помочь матери по дому и начисто забыть о своих изысканиях.

"Еще раз она меня клюнет, и я ей все перья из хвоста повыдергиваю! — начиналась записка. — Лучше бы я тебе почтовую сову подарил! В общем, я поспрашивал домовиков, те расспросили знакомых и так далее... Кажется, кого-то из тех звали Золли. Имя необычное, поэтому запомнилось. Если не выйдет, попробуй еще Минни, Хетти и Тинки. Хотя это имена распространенные, может и не сработать. Удачи, кузен!"

Руди улыбнулся. Оставалось дождаться ночи.

*

Тщательно отгородившись от остального дома "пологом тишины", Руди сосредоточился и зачем-то (уверенности ради, что ли?) взял в руку медальон с выгравированным гербом Лестрейнджей. Он вовсе не чувствовал, что предает приемных родителей. Отчего-то ему казалось, что тут все как в старину: сеньор отдает сына на воспитание верному вассалу, и хоть Сент-Джоны никогда слыхом не слыхивали о Лестрейнджах, ощущение оставалось именно таким.

— Домовик Золли, — негромко произнес Руди. — Я, Рудольф Лестрейндж-младший, приказываю тебе явиться!

С полминуты ничего не происходило, и Руди решил уже попробовать другие имена, но тут что-то негромко хлопнуло, и посреди комнаты появился недоуменно озирающийся домовик. Драко показывал их в Хогвартсе, и слава богу, иначе от неожиданности Руди вполне мог огреть это создание стулом.

— Х-хозяин?.. — пролепетал тот, вытаращившись на мальчика. — Хозяин...

— О боже, только без слез, — поморщился тот. — И обнимать мои ботинки тоже не нужно! Золли, я кому сказал?!

— Да, молодой хозяин? — подобострастно спросил домовик.

"Зовет хозяином, стало быть, признает, — вспомнил Руди слова Драко. — И вроде слушается. Уже неплохо."

— Золли, ты сейчас из Лестрейндж-холла? — строго спросил он.

— Да, молодой хозяин!

— Гм... он цел?

— Золли и остальные содержали поместье в порядке, молодой хозяин, — чуточку обиженно ответил домовик. — Они починили, что было разрушено, но без хозяев там пусто и дом умирает. А с ним умирают и Золли с прочими.

— Вот как... — Руди нахмурился. — А ты можешь меня туда переместить? Я не знаю, где это, да и аппарировать не умею.

— Золли может, — кивнул домовик. — Только молодому хозяину надо потеплее одеться, там холодно.

— Момент... — Руди живо нашел теплые ботинки, пуховик и шапку с шарфом, сунул в карман палочку. — Я готов.

— Пусть молодой хозяин даст Золли руку.

Домовик схватил Руди за палец, и комната исчезла...

...чтобы стать громадным мрачным залом.

— Однако... — проговорил Руди, оглядываясь, и эхо многократно повторило его слова. — Вот это домик!

— Пусто... очень пусто, — вздохнул Золли, а из углов, будто привлеченные человеческим теплом, показались другие домовики. — Молодой хозяин останется? Да?

— Пока нет, — ответил тот, стараясь не обращать внимания на то, как то одна, то другая тонкая лапка осторожно касается его одежды. — Я еще в школе учусь, ну, вы понимаете, вынужден жить там.

Золли тяжело вздохнул, но тут же воспрянул духом.

— Тогда мы будем все-все делать для молодого хозяина! Нам много лет никто не отдавал приказов! Чего желаете, хозяин Рудольф?

— Покажите мне дом и окрестности, — решил тот. — И объясните, где все это расположено, если ориентироваться на Лондон.

За следующие полтора часа на него вывалили массу сведений. Лестрейндж-холл был надежно спрятан от посторонних, но ненаносимой территорией не являлся. Особняк немного пострадал от урагана, но домовики восстановили его в прежнем виде. Защита работала, камины не были отключены, и почему до сих пор никто из родственничков не положил глаз на столь лакомый кусочек, Руди решительно не понимал. Может, дело было в том, что он наследник был жив и здоров? Поди разбери эту магию!

Богатейшая библиотека (и даже Руди понимал, что некоторых книг ему лучше пока не касаться), красивый мрачноватый дом, запущенный парк, может, не такой роскошный, как у Малфоев, и немного зловещий, заброшенные службы... Тут было, где развернуться!

Наконец он добрался до семейного гобелена. Все верно: вот они, Беллатрикс, урожденная Блэк и Рудольфус Лестрейндж, а от них тянется тонкая ниточка к Рудольфу Лестрейнджу... Интересно, это магия так работает? Или они в самом деле назвали его этим именем, а Сент-Джоны просто угадали? Ладно, потом спросит... А вот еще Рабастан Лестрейндж, холостой. Младший брат отца, родной дядя, значит.

"И правда, обрастаю родней в геометрической прогрессии", — фыркнул Руди, а вслух спросил:

— Золли, а ты помнишь, как я родился?

— Нет, молодой хозяин, — помотал тот головой. — Это было не здесь. Золли увидел вас только сегодня. Никто и не знал, что хозяйка Беллатрикс в положении.

— Хм... На гобелен вы тоже не смотрели, судя по всему.

Домовик от стыда закрылся ушами.

— Ага... — почесал в затылке Руди. Вроде все сходилось. — Золли, а ты знаешь, что случилось со старшими хозяевами?

Вместо ответа тот схватился за длинные уши и разрыдался.

— Хозяев нет, — всхлипывал он. — Никого нет! Никого!

— Стой, как нет, если они живы! — нахмурился Руди. — Их в Азкабан посадили, они по сию пору там...

— Хозяева живы? — прекратил плакать домовик. — Живы?

— Угу... Эта чертова магия, видимо, не дает вам их засечь... А теперь мы переходим к самому интересному вопросу нашей викторины, — хмыкнул мальчик. — Золли, а в принципе ты можешь попасть в Азкабан?

Тот задумчиво пошевелил ушами.

— Золли не знает, — ответил он. — Надо пробовать.

— А в Хогвартс можешь? Я слышал, на нем какие-то сложные чары, туда нельзя аппарировать.

— Это человеку нельзя, а Золли может, если ему прикажут, — сказал тот с достоинством. — Золли носил записки от родителей и гостинцы хозяину Рудольфусу и хозяину Рабастану, когда те учились.

— Прикажут, говоришь? Хозяева не могут тебе приказать, вот ты и сидишь тут… Хм, ну тогда я тебе велю: проверь, выйдет ли что-то с Азкабаном, — решил Руди. — А я пока еще по дому погуляю. Только пусть кто-нибудь меня провожает, чтоб не заблудился, а то я не все переходы запомнил.

— Тесси будет провожать! — пискнула маленькая домовуха.

— Договорились. Идем.

Золли с хлопком исчез, а Руди пошел бродить по особняку, разглядывая портреты, обстановку — все будто застыло во времени. Хогвартс тоже был стар, но ему не давали уснуть толпы школьников, здесь же всё оцепенело...

— Ничего, разбудим, — сказал сам себе мальчик. — Места красивые, лес, речка. Чего не жить?

Вернулся Золли, какой-то серый, явно уставший.

— Золли может переместиться в Азкабан, — сказал он. — Только Золли попался дементорам, и его едва не выпили...

— Извини, я не подумал об этом, — искренне произнес Руди. — А твои перемещения не засекают?

— Нет, молодой хозяин.

— Прекрасно. М-м-м... А вывести кого-то оттуда ты можешь? Если я скажу?

— Нет, хозяин Рудольф, — помотал тот головой. — Там могущественные чары, такие Золли не по силам.

— А меня туда доставить сумеешь?

— Не надо, молодой хозяин! — в ужасе вскричал домовик. — Там дементоры! Там...

— Там старшие хозяева, — спокойно сказал он, разматывая шарф и снимая куртку. Чего тянуть, в самом деле? — Ты выяснил, где они?

— Золли выяснил, — кивнул тот. — Но Золли побоялся подойти, хозяева прокляли бы его!

— Ничего, разберемся. В конце концов, ты-то ни в чем не виноват. А теперь давай, Золли, я приказываю! Мне нужно попасть к ним. Ненадолго, только поговорить. Можем взять с собой еще кого-то, чтобы следить за дементорами, — серьезно сказал Руди.

— Тесси пойдет! — пропищала все та же домовуха, с обожанием глядя на него. — И Лакки пойдет! Моя сестра!

— Совершенно отбились от рук, — буркнул Золли и тяжело вздохнул. — Тогда еще Сетти и Хеззи. Тогда мы сможем прикрыть молодого хозяина, если дементоры вдруг набросятся...

— Идет, — кивнул Руди. — Ну, я готов! Давай лапу.

Домовик протянул ручонку, и все заверте...

Глава 12

Руди стоял посреди просторного коридора, тускло освещенного факелами. Кто-то где-то негромко стонал, кто-то шептал, будто бы читал бесконечную молитву, издалека доносился тоскливый, безнадежный, совершенно звериный вой.

И было холодно. Промозглая сырость пробирала до костей, и Руди пожалел, что снял куртку. Впрочем, недолго можно и потерпеть, а вот каково здешним сидельцам, лучше даже и не думать...

— Куда? — прошептал он.

— Вот они... — показал длинным пальцем Золли. Остальные домовики грамотно ("Полицейские сериалы смотрели, что ли?" — удивился Руди) рассредоточились вокруг, отслеживая охрану и дементоров.

Мальчик осторожно приблизился к решеткам. Камеры тут были буквально два на три шага, едва-едва повернешься. А замок ведь громадный, он помнил изображение в книге, и сколько тут таких клетушек?..

Сперва он даже не осознал, что это люди. Просто увидел у решетки, прямо на ледяном камне груду тряпья и не сразу понял, что это женщина. В соседней камере оказался мужчина. И, что поразило Руди до глубины души, они держались за руки. С трудом просунув их сквозь прутья решетки, немыслимым образом вывернув локти, чтобы дотянуться, — все равно держались друг за друга.

Руди негромко кашлянул, и мужчина очнулся. Когда-то он, наверно, мог сойти за человека плотного сложения, теперь же от него остались кожа да кости. Темные глаза на заросшем бородой лице смотрели в никуда.

— Это вы — Рудольфус Лестрейндж? — шепотом спросил Руди.

— Мальчик? — хрипло выговорил тот. — Откуда здесь мальчик? Снова мерещится...

— Погодите, не отворачивайтесь, я вам не мерещусь! — поспешил выговорить Руди. — Вы можете на вопрос ответить?

— Да, я Рудольфус Лестрейндж, — безразлично сказал тот. — А это супруга моя... Беллатрикс. Белла, очнись, у нас тут гости... если это не моя галлюцинация, конечно.

— Приятно познакомиться, — сказал мальчик, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — А я Рудольф Лестрейндж. Ваш сын.

Из третьей камеры раздалась длинная матерная тирада, и к решетке прильнул еще один узник, когда-то худощавый, а теперь просто тощий.

— А вы, я так полагаю, дядя Рабастан, — заключил Руди.

Изможденная, полуседая Беллатрикс медленно поднималась на ноги, цепляясь за прутья решетки.

— Не может... не может этого быть... — хрипло выговорила она. — Ты умер. Мне сказали, мой сын умер...

— Нет, я живой, — ответил Руди. — Золли, ну-ка, подтверди, что я не вру!

— Молодой хозяин не лжет, хозяйка Беллатрикс... — съежившись, пролепетал домовик, прячась за него. — Молодой хозяин вызвал меня вчера... А до того Золли о нем не знал!

— Могу документ из "Гринготтса" показать, — добавил Руди.

— Ру... дольф... — выдохнула Беллатрикс. Худая, похожая на птичью лапу рука тянулась между прутьями решетки, и мальчик, как ни было ему страшно, позволил дотронуться до себя. — Как отец...

— Золли, подсвети немного, они же меня совсем не видят, — велел он.

Тот выполнил приказание.

Руди сам уставился на родителей. Точно, он похож на мать — те же черные глаза под тяжелыми веками, смоляные волосы и тонкое породистое лицо. А от отца досталась жесткая линия рта, надменно опущенные углы губ и тяжелый подбородок. И плечи широкие — тоже в него.

— Ты одет... — Беллатрикс не договорила.

— Меня нашли на крыльце приюта, — быстро сказал Руди. — В корзинке. Там еще денег было прилично, так что со мной хорошо обращались...

Рабастан неожиданно разразился хриплым смехом, то и дело переходящим в кашель.

— Ну еще бы! — выдавил он. — Если у магглов осталась хоть капля совести, за такие деньги тебя должны были с ног до головы облизать!

— Что?.. — шепотом произнесла Беллатрикс, изо всех сил пытаясь выглянуть наружу и хоть как-то увидеть деверя. — Что ты сказал?!

— Что слышала, — усмехнулся тот. — Всё. Можно больше не молчать... Мальчишка жив-здоров, значит, я поступил правильно!

— О чем ты? — встряхнул головой Рудольфус.

— Да о том, что не умер тогда твой сын, а мой племянник! Очнись уже! Я вам соврал! Утащил ребенка у вас из-под носа, а вы даже не заметили подмены… — Рабастан снова зашелся хриплым кашлем. — Приложил няньку Империо, всего и дел, одним непростительным больше, одним меньше, какая уже разница-то? Ну и вот. Я всегда знал, что связи с магглами пригодятся, нашел подходящее тело...

— Да как ты посмел?! — взвизгнула Беллатрикс.

— Так и посмел, невестушка! Он — последний Лестрейндж, о нас с братом речи не шло, уже ведь ясно было, к чему дело идет! Понятно, что нам конец! А вы с ума посходили со своим Лордом! Ты, идиотка, на каком сроке по рейдам носилась? Будь я твоим мужем, я бы тебя в подвале на цепь приковал… Нет, дай уж, я договорю, Рудольфус, я и так много лет молчал... — Рабастан перевел дыхание. — Я все думал — выкинет твоя жена! Нет, крепкая оказалась, родила мальчишку, и даже живого... И я решил — хоть одного, но спасу. Ну и... забрал ребенка, вам все равно было не до него. Вы Лорда искали с пеной у рта, кретины... — Он посмотрел на Руди. — Ну что, племянник? Осудишь? Вон, мать твоя меня задушить готова...

— Нет, не осужу, — честно ответил тот. — Вы мне, пожалуй, жизнь спасли. Может, конечно, меня кто из волшебников бы взял, но кто? И как бы воспитал?

— Вот и я о чем, — осклабился младший Лестрейндж. — Мозги бы тебе промыли на славу, племянничек, не беспокойся... Даже если бы ты узнал, кто ты есть, тут же забыл бы от страха!

— Убью... — прошипела Беллатрикс. — Убью, мразь!!!

— Тихо! — прикрикнул Рудольфус, хмуря тяжелые брови. — Рабастан действовал в состоянии аффекта, но...

— Братец, не надо меня оправдывать, я все спланировал заранее! — фыркнул тот. — Дождался, пока мальчик немного окрепнет, сам тем временем навел справки о приютах, трупик, опять же, нашел... Оставалось выбрать подходящий момент… и не опоздать. Но я успел вовремя.

Беллатрикс зарычала и так дернула прутья, что решетка зазвенела.

— Слушайте, не надо друг друга убивать, — попросил Руди, пребывая в легком шоке от таких откровений. — Дядя, похоже, и впрямь меня спас. Меня усыновили магглы, очень хорошие люди. Они, конечно, напугались, когда я начал... ну... вы понимаете. Но они приняли меня, как есть, не то что тетка Поттера...

— Поттера? — нахмурилась Беллатрикс. — Этого... этого...

— Да, того самого, который выжил, — непосредственно сказал он. — Представляете, мы на одной улице живем! Так вот, его за любой выброс колотят и в чулане запирают. Меня-то просто просили, чтоб никого не покалечил и не показывал чужим, что я умею...

— Недаром я тебе Феликс Фелицис влил, — вставил Рабастан. — И с приютом повезло, и по жизни, а?

— Это верно, — серьезно ответил Руди, сделав в памяти отметку, что дядюшка у него человек крайне своеобразный: сочетать полет фантазии с холодным расчетом не каждому дано. — Вот, а потом пришло письмо, ну и... В школе только один человек знает, кто я на самом деле, так-то все называют Сент-Джоном.

— А кто знает? — хрипло спросил Рудольфус.

— Кузен, Драко.

— Малфой? — быстро сориентировалась Беллатрикс. — Нарцисса жива?..

— Вполне, — пожал плечами Руди. — Я к ним летом поеду. А пока мы с Драко пытаемся выяснить, что на самом деле с вами произошло...

— Ма-альчик, — протянул Рабастан. — Если бы мы сами знали, что с нами произошло, мы бы сидели не здесь. Или вовсе не сидели, как Малфой. Что-то я этой белобрысой морды поблизости не наблюдаю!

— Не трожь его! — рявкнула Беллатрикс. — Какой ни есть, но Нарциссу он в обиду не даст!

— Молодой хозяин, — подергал Руди за штанину домовик. — Скоро тут будут дементоры. Надо уходить!

— Минуту! Слушайте, вы потом доругаетесь, без меня! Скажите одно: зачем вы пытали Лонгботтомов? — выпалил тот. — О чем вы хотели узнать?!

— Мы искали Лорда, — ответила Беллатрикс, — думали, они могут что-то знать, они ведь состояли в Ордене Феникса, как и Поттеры. Но они ничего не сказали...

— Уж невестушке ли не понять, скрывает что-то человек под Круциатусом или нет, — хмыкнул Рабастан.

— Именно, — отрезала она. Складывалось впечатление, будто присутствие Руди выводит всех троих из спячки, в которую они погрузились, чтобы сохранить рассудок. — Не знали ничего эти два дурака! Когда Рудольфус поймал Фрэнка, Алиса кинулась тому на помощь, идиотка! Нет бы схватить ребенка и аппарировать...

Руди почесал в затылке.

— Так Невилл был там?

— Конечно, мы же домой к ним вломились, они ведь и не прятались уже, — изогнула бровь Беллатрикс. — Мальчишка вопил, как резаный, этакий поросеночек... Так, слушай внимательно, времени мало. Я пару раз приложила Алису, визжала она знатно...

— Давай без подробностей о твоих Круциатусах с переподвыподвертом, — поморщился Рабастан. — Барти и так в углу наблевал.

— А кто придумал взять его с собой? Толку никакого, один шум да грязь... Так вот, Алиса кричала, что ничего не знает. Фрэнка эти двое едва удержали, так он ей на помощь рвался, но тоже молчал... не считая ругани. Кажется, только авроры умеют так сквернословить! — оскалилась она. — Ну а когда Басти...

— Еще раз ты меня так назовешь!..

— Ладно, твой дядюшка... Когда он наставил палочку на мальчишку и заржал, вот как он сейчас гогочет, тут уж оба безо всяких Круциатусов выложили явки, пароли, псевдонимы... — злорадно произнесла Беллатрикс. — Но что толку, если о Лорде они ничего сказать не могли? Будто я не вижу, когда человек запирается! Хоть они и были аврорами, но легилименции меня учил сам Лорд!

— Молодой хозяин, надо срочно уходить, они уже совсем рядом... — прошептал Золли.

— Еще немного! — Руди посмотрел в глаза родной матери. — Так значит, когда вы уходили, Лонгботтомы были в порядке?

— Ну уж точно живы и в сознании. Ползали, правда, по полу, как жабы, но это всегда так после хорошего Круциатуса, — фыркнула она. — Во всяком случае, Фрэнк вполне осмысленно матерился в мой адрес, а Алиса причитала, звала свекровь и двигалась к своему мальчишке. И нет, Рабастан его не тронул. Так, попугал. Он ненормальный, но не до такой степени, чтобы пытать годовалого ребенка!

— А Лорд ваш был нормальным до такой степени, что хотел убить годовалого ребенка? — не удержался он.

— Одно дело — убить, а другое — пытать, — спокойно сказал Рудольфус, рассматривая сына. — Авада — это быстро. И, говорят, безболезненно.

— Ясно... А что потом?

— А потом — провал, — сказал Рабастан неожиданно серьезным тоном. — Мы аппарировали в свое логово, еще поговорили, кажется, о том, что зря потратили время, а дальше — ничего не помним. Очухались в предвариловке, в цепях, под заклятиями. Похоже, кто-то нас сдал, но кто — за столько лет мы так и не поняли. Вроде все сидят! А кто не сидит, тот сдох, в бегах или не высовывается, как Малфой. Может, это он и был…

— Не стал бы он! — снова взъярилась Беллатрикс. — Нарцисса бы ему этого никогда не простила!

— А то бы она узнала, ага, держи карман шире… Твой зятек, если захочет, держит рот на замке! Запросто мог выторговать себе амнистию под такое дело…

— Вы уверены, что вас именно сдали? — перебил Руди.

— А как иначе? Место было надежное, о нем мало кто знал, а чтобы нас вчетвером накрыть — это серьезная сила нужна... Мы, конечно, выпили, чтобы расслабиться, но ведь не ужрались в хлам, с бутылки вина на всех нас бы не забрало. Барти разве, но он вообще дохляк.

— Может, в вино было что-то подмешано?

— Может, — пожал плечами Рабастан. — Теперь-то какая разница?

— А почему ваши воспоминания не смотрели?

— Смотрели, — вздохнула Беллатрикс, прижимаясь лбом к решетке. — Наизнанку вывернули, чуть не до брачной ночи дошли, уроды... скоты... Сказали, подделка.

— Да что ж это такое! — возмутился Руди. — Свидетелей нет, а презумпция невиновности не работает, да?!

— Тут ничего не работает, — усмехнулся Рабастан.

— А где четвертый? — спросил мальчик. — Этот, Крауч?

— Не на нашем ярусе, — покачал головой Рудольфус. — Я слышал его крики, он всё звал мать, но и только. Примерно через год он утих: или сошел с ума, или умер. Тут, знаешь ли, это происходит быстро…

— Просто Барти на поверку оказался слизняком и трусом, — поморщилась Беллактрикс. — На суде только и знал, что причитать!

— Белла, ему двадцати не было, а в Азкабан его отправил родной отец, — обрезал супругу Лестрейндж-старший. — Не суди сгоряча. А что он заблевал все углы… ну уж извини, от твоих выходок меня самого порой мутило! Так или иначе, Лорд его выделял.

— Ну, началась старая песня, — поморщился Рабастан. — Теперь до завтра не уймутся… А ты иди, племянник, сейчас правда дементоры к ужину явятся... Не надо тебе тут быть. Они ж не разбирают...

— Ухожу... — Руди крепко пожал протянутую костлявую ладонь. Надо же, этот человек фактически спас ему жизнь, а теперь медленно умирает за решеткой! Потом он повернулся к Рудольфусу и Беллатрикс. — Гм... Вы извините, я не могу так вот сразу назвать вас родителями...

— Я понимаю, — сказал тот. Пустой взгляд окончательно сделался нормальным, человеческим. — Мы с тобой толком не знакомы, мальчик, едва увиделись... Мой брат — то еще чудовище, но за то, что он тебя спас, я ему все готов простить.

— Ловлю на слове! — откликнулся Рабастан.

— Даже лучше, что ты рос у магглов, у тебя нет предубежденности.

— Знаете, у некоторых, кто вырос у магглов, эта предубежденность успевает завестись за время пути до Хогвартса! — не удержался Руди. — Нет уж... Я как узнал о магии, решил выяснить, есть ли у меня родня. Вот, нашел вас, Драко... Стал копать дальше. И я не остановлюсь, пока не выясню, что же случилось на самом деле! Понимаете, сам Невилл говорит, что в то время жил с бабушкой, вроде его ей отдали, потому что родители постоянно заняты были... А вы сказали — он был в доме. Мне бы с самой этой бабкой поговорить...

— Смотри, чтоб она тебя не сожрала, — фыркнул Рабастан. — Чистый дракон!

— Переживу, — прищурился тот. — А вы...

Беллатрикс схватила его за руки худыми горячими пальцами, подтянула поближе к решетке.

— Тебе правда было хорошо? — требовательно спросила она. — Тебя никто не обижал?

— Если и пытались, то им это дорого обходилось, — ответил Руди. — Ох, как я влепил близнецам Уизли...

— Я про магглов! Они ничего тебе не сделали? Нет?

— Ничего. Я же сказал, это очень добрые люди. Они меня любят и, хоть побаиваются магии, принимают меня таким, какой я есть, — терпеливо ответил мальчик. Похоже, родная матушка у него все же была со сдвигом, да и дядя тоже. — А если бы не я, Лиза — это их родная дочь, — умерла бы. Так что...

— Идут! — крикнул Рабастан. — Сматывайся, парень!

— Золли, — скомандовал Руди, — домой! Я еще вернусь!..

— Ты лучше пожрать пришли! — расслышал он голос неунывающего дядюшки.

"И правда, как это я не подумал, — фыркнул Руди, оказавшись в Лестрейндж-холле, — раз домовики могут туда попадать, так и еды принесут..."

— Золли, — сказал он, — установи график, пусть кто-то обязательно аппарирует в Азкабан пару раз в день и передает старшим хозяевам поесть, чего они попросят. С одеждой не выйдет, очень заметно, но еда — это обязательно, понял?

— Золли понял, — устало вздохнул домовик. — Но кладовые почти пусты, хозяин Рудольф.

— Ч-черт... — прикусил тот губу. — А как сделать, чтоб вы могли покупать что-то на мои средства? У меня же прилично денег... А еще я могу обменять галлеоны на фунты и покупать продукты в обычном мире, там намного дешевле! Заодно и вам лишний раз светиться не придется…

Домовик объяснил, потом пришлось еще пообщаться с гоблинами, и вопрос был решен.

— Ну что ж, — сказал сам себе Руди, очутившись дома и растянувшись на кровати. Путешествовать с домовиком ему понравилось куда больше, чем аппарировать с профессором или пользоваться камином (вот извращение-то!) — Начало положено. Все трое живы, вполне вменяемы, хоть и не без закидонов, но кто не таков?

Отдохнув, он взялся за ручку и написал:

"Драко! Я там был, я их видел. Они пока еще в себе и достаточно адекватны. И о произошедшем говорят совсем другое, не то, что мы знаем, понимаешь?

Лестрейндж-холл меня признал, домовики тоже, иначе бы я не попал, куда надо. Спасибо тебе за помощь!

Я наладил домовиков таскать еду сам-знаешь-куда, а то там очень паршиво. Средств у меня, может, и не так много по вашим меркам, но уж на это-то хватит. Остальное расскажу в школе, с глазу на глаз. Есть одна не очень приятная тема для разговора.

П.С. Летом, если ты не раздумал, непременно приеду, меня отпустят. А хочешь, ко мне махнем, у нас тоже не соскучишься!"

— Тесси, передай, — велел Руди, мимолетно подумав о том, как развращает людей владение домовиками. — Спасибо...

И с этой мыслью он уснул.

Глава 12.1

— Точно один дойдешь? — спросил Юджин.

— Конечно, папа, — спокойно ответил Руди. — Я же знаю, как это делается. Пока, мама! Лиза, кота не мучай особенно, а?

— Не буду, — пообещала та, прижимая к себе черного котенка с зеленой ленточкой на шее. — А ты пиши почаще!

— Непременно, — пообещал он, чмокнул сестру, обнялся с матерью и прошел на платформу 9 ?.

Там все было как прежде: дымил паровоз, прощались с детьми родители...

— Руди! — Драко налетел на него вихрем, чуть не сшибив с ног. — Я тебя заждался! Хотел с родителями познакомить, но они уже ушли…

— Ничего, в другой раз, — ответил тот, хотя не отказался бы посмотреть на старших Малфоев. — Ну, если твое приглашение в силе.

— В силе, конечно! Пойдем, нам купе уже заняли!

Устроившись на месте, Руди внимательно посмотрел на кузена. Тот и так-то всегда был бледным, но сейчас кожа у него казалась почти прозрачной, на веках ясно просматривались сосуды, а под глазами темнели большие круги.

— Ты не заболел, часом? — спросил он.

— А? Нет, — помотал головой Драко. — А почему ты спрашиваешь?

— Да просто ты выглядишь кошмарно, — честно ответил тот. — Дома что-то случилось?

— Нет, ничего, — вздохнул тот, подумал и перебрался на сиденье к Руди. — Знаешь, лучше бы не было этих каникул! Я уже немного попривык в школе, а тут вернулся домой, и совсем скоро — снова уезжать... Вот я и проплакал всю ночь, — сконфуженно добавил он. — Очень заметно, да?

— Заметно, — кивнул Руди. — Во-от такие синячищи под глазами, вылитая панда. Совсем не спал, что ли?

— Ну так, урывками... — грустно ответил Драко. — Если б не ты, не знаю, как бы я выдержал...

— Закалился бы характером, — хмыкнул тот, потрепав кузена по макушке. — А то чуть что — "Руди, выручай, Руди, объясни"... Нет, не дуйся, мне ни капельки не трудно! Даже хорошо, дома я привык о Лизе заботиться, а тут как-то одиноко было.

Он хорошо знал такой тип людей: нежный домашний мальчик, избалованный донельзя, попав в незнакомый коллектив, или сломается сразу, сделавшись вечным нытиком, подхалимом и ябедой, или начнет самоутверждаться за счет своего происхождения и капиталов родителей. У Драко еще два здоровенных телохранителя имелось, так что тут Руди поставил бы на второй вариант (что не отменяло кляуз, конечно). Только вот телохранители не стали бы шептаться с его кузеном по ночам, им по статусу не положено, да и мозги не под то заточены...

— Ты правда летом приедешь? — требовательно спросил Драко.

— Я же обещал.

— Я за тобой домовика пришлю, только скажи, когда.

— У меня свои есть, — коварно улыбнулся Руди. — Так что напиши, в какое время будешь ждать, а где Малфой-мэнор, они знают.

— А, я и забыл, — улыбнулся тот. — Давай, наверно, в середине августа... Тогда ты сможешь у нас погостить, а потом вместе в школу поедем.

— Лучше в начале. Ты разве ко мне не собираешься? Или родители не пустят?

— Думаю, когда они узнают, кто ты такой, пустят, — серьезно сказал Драко. — А ты мне Лестрейндж-холл покажешь? Я его только на картинках видел!

— Я тебя могу даже в Азкабан захватить, — хмыкнул Руди. — Но лучше не стоит, нервный ты просто ужас до чего! Еще кошмары сниться начнут, чего доброго.

— Да уж! — передернулся тот. — Не надо, обойдусь я без таких экскурсий. М-м-м… А о чем ты хотел поговорить?

— Сейчас… — Сент-Джон привычно наложил на купе "полог тишины". — Вот, теперь можно сравнительно спокойно побеседовать. Слушай внимательно…

Малфой ловил каждое его слово, хмуря тонкие брови, только раз вставил замечание:

— Насчет домовиков ты верно угадал. В Хогвартс они способны попасть, если им прикажут хозяева или позовут… хотя, может, и по собственной воле тоже. А из Азкабана их позвать никак не выйдет, иначе, сам посуди… — Он вздохнул. — После первой войны там очень много чистокровных оказалось, почти у всех были домовики. И что бы вышло? Так вот позвал — и ищи-свищи! А даже если кто-то из оставшихся на свободе догадался отправить своих к товарищам, вот как ты, то вывести их из тюрьмы все равно нельзя. Вот разве передать что-то…

— Интересно, многие ли до этого додумались? — произнес Руди.

— Кто-то наверняка сообразил. Я думаю… — Драко нахмурился. — Я думаю, и папа вполне мог. Мама рассказывала, тогда и адвокатов-то не особенно пускали, а все разговоры с заключенными — только под надзором, но папа все равно откуда-то умудрялся в подробностях узнавать, что творится снаружи, какие там настроения, и как-то… выбрался, в общем. Может, он даже заранее приказал кому-то из домовиков разыскать его там и рассказывать, что происходит, или даже записки передавать…

— А расспросить их нельзя?

— А ты полагаешь, папа оставил бы в живых такого свидетеля? — спокойно спросил тот. — О хозяевах домовик ничего толком не скажет, хоть режь его заживо, но может случайно проболтаться в чьем-то присутствии, понимаешь? Слишком опасно.

Руди только покачал головой. Нравы чистокровных по-прежнему казались ему чересчур… архаичными, что ли? Нет, не то слово, ну да ладно.

— Ладно, давай дальше, — сказал он. — Мои биологические родители уверяют, что Лонгботтомы были живы и вменяемы, когда они уходили. И Невилл тоже там был, дядя еще психопата изображал, мол, не сознаетесь, крышка ему. — Тут Руди подумал и добавил: — Хотя ему и изображать ничего не нужно. Уж не знаю, всегда он таким был или только теперь сделался…

— После стольких лет Азкабана кто угодно свихнется, — буркнул Драко. — Но мама говорила, что твой отец всегда был очень серьезным и рассудительным, ну да он старше остальных. А дядя как раз такой… любитель разных шуточек, не всегда приятных. Так что, может, это у него просто… м-м-м… слово забыл!

— Прогрессировало, — подсказал Руди. — Усугубилось. Развилось. Да неважно! Важно вот что: все трое твердят одно и то же, они уверены, что их подставили. Дескать, место, куда они отправились, было очень надежным, о нем знали единицы, но именно там их и поймали, причем они не могли сопротивляться. Как будто их или околдовали, или что-то добавили в вино. Ну правда, — добавил он, — четверых взрослых с одной бутылки вина вряд ли отключит! Но вот вопрос, кто бы это мог быть?

— А они сказали, кто знал об этом убежище?

— Да я не успел расспросить, дементоры налетели, — поморщился тот. — Ну, наверняка лорд, но его к тому моменту уже не было. Они четверо, это понятно. Может быть, кто-то еще… И, — сказал Руди, прямо взглянув в глаза Драко, — дядя Рабастан предполагает, что сдать их властям вполне мог твой отец. В обмен на свободу… Эй, ты что?

Малфой резко отпрянул, на мертвенно-белом лице остались, казалось, одни широко распахнутые глаза с расширившимся зрачком.

— Драко?

— Ты что говоришь? — дрожащими губами выговорил тот. — Ты… не понимаешь? Это же… Если так… это кровная месть!

— Что за глупости ты несешь? — поморщился Руди. — Это всего лишь предположение, сделанное не вполне адекватным человеком.

— За такие предположения, между прочим, убивают, — процедил Драко. — А поскольку дядя твой в Азкабане, а мой отец не может вызвать тебя на смертельную дуэль, потому что силы не равны, то это придется сделать мне!

— Брейк! — произнес тот и попытался схватить кузена за руку, но тот не дался. — Какие дуэли, ты с ума сошел? Я же сказал, это предположение! Между прочим, как раз матушка моя в это не верит, она говорит, что ее сестра бы никогда такого не простила… А ну прекрати истерику, а то я тебя водой оболью! Холодной!

— Где ты тут воду-то возьмешь? — неожиданно нормальным тоном спросил Малфой. — Ты такого заклинания еще не знаешь.

— Зачем мне заклинание? Отведу тебя в туалет и под кран засуну, первый раз, что ли? — Сент-Джон все-таки перехватил его запястье и подтянул соседа к себе. — А теперь, будь добр, объясни, что я такого сказал? Из-за чего вдруг дуэль, да еще смертельная?

— Ты правда не понимаешь? — тот тоскливо посмотрел в непроницаемо-черные глаза. — А, ну откуда тебе знать… Мы же кровная родня, причем очень близкая. Родственников могут изгнать из рода, могут выжечь с семейного гобелена, могут просто рассориться и не общаться, но если кто-то убивает другого, если предает… Остальные обязаны за это мстить. Твой дядя оскорбил моего отца, и… — Драко помотал головой. — Ну как я тебе за две минуты объясню то, с чем вырос?

— У нас не две минуты, у нас несколько часов до Хогвартса, — хладнокровно ответил Руди. — Но я думаю, лекцию можно пока отложить. Я ведь сказал, это гипотеза! Еще выяснить надо, кого арестовали первым, твоего отца или моих… Хотя это без разницы, он мог и заранее подстраховаться…

— Ты опять начинаешь?!

— А тебе понятие мозгового штурма вообще известно?

— Это что-то вроде легилименции? — наивно спросил Драко, и Руди невольно засмеялся.

— Нет, балда ты чистокровная! Это когда люди садятся и начинают рассматривать одни и те же факты с разных сторон, и, бывает, кого-то осеняет. У всех же разный опыт, мировоззрение и прочее… Я потому и начал это с тобой обсуждать, что мы совсем не похожи, а ты сразу в бутылку полез.

— Сам ты балда, — буркнул тот. — Знаешь, как я испугался?

— Чего? Что я тебе на дуэли фингал поставлю?

— Руди, не шути с этим, — серьезно произнес Драко. — Тебе кажется, это смешно, но… — Он прикусил губу. — Я как представил, что должен буду бросить тебе вызов, и что после этого мы с тобой больше не сможем даже поговорить, пока… пока…

— Пока в конце не останется только один из нас, — вздохнул Руди, отмечая, что ему нужно получше разобраться в запутанных традициях чистокровных.

— Именно, — не понял юмора Малфой, глядя на кузена очень серьезно и очень печально. — А как мне без тебя быть?..

Сент-Джон глубоко задумался.

— Послушай-ка, — сказал он наконец, взяв Драко за плечи и посмотрев ему в глаза. — Давай, чтобы не было недоразумений, оговорим вот что… Я действительно плохо разбираюсь в ваших обычаях и по неосторожности могу тебя оскорбить. Имей в виду, нарочно я этого никогда не сделаю, разве только в шутку…

— Шуткой тоже можно очень здорово задеть, — перебил тот. — За некоторые остроты расплачивались целые семьи.

— Хорошо, я постараюсь следить за языком, во всяком случае, при посторонних. А то, что сказано между нами, между нами и останется. И если я ляпну что-то не то, ты, пожалуйста, не становись сразу на дыбы, а объясни мне, чем именно я тебя обидел. Я извинюсь. Идет?

Драко молча кивнул.

— И вот еще что, — серьезно добавил Руди. — Я пока не знаю, что случилось. Я уверен только в одном: мои родители действительно пытали Лонгботтомов, пусть и не до потери рассудка. Кто выдал их убежище, неизвестно, но даже если… не дергайся, я сказал "если" это был твой отец, мое отношение к тебе никак не изменится, понял? Законы там ваши или нет… — Он перевел дыхание. — Хотя бы потому, что он тем самым спасал жизнь себе и вам с матерью. Соображаешь? Вас он бросить ну никак не мог, что бы с вами было-то без него? И если ему пришлось выбирать между родным сыном и женой и свояченицей с мужем, то, по-моему, все очевидно…

Признаться, Руди не был уверен именно в таких помыслах старшего Малфоя, но, по его мнению, версия выглядела вполне логичной и правдоподобной.

— Не знаю, правда, как повернулось бы дело, если бы я числился живым, — добавил он справедливости ради.

— Как-как, — буркнул Драко, — мама бы сделала все, чтобы тебя отдали ей на воспитание. А без папы нам и правда бы очень плохо пришлось, это ты верно сказал…

— Ну вот видишь, — Руди вздохнул. — Понимаешь, я ведь вырос с магглами и на многое смотрю иначе, чем вы. Думаешь, мне так уж радостно было узнать, что мои биологические родители с дядей — жестокие убийцы, пускай и убивали они за идею? Но мы-то с тобой тогда еще в пеленках лежали, какой с нас спрос? Давай уж хоть мы не будем считаться обидами, договорились?

— Не будем, — согласился Малфой с явным облегчением.

— Мир?

— Ага…

Сент-Джон протянул ему руку, и они обменялись торжественным рукопожатием.

— Держимся друг друга? — спросил Руди серьезно. — Во что бы то ни стало?

— Да, — твердо ответил Драко и, явно не удержавшись, крепко обнял кузена. — Я тебе все объясню, чего ты не знаешь. И помогу, чем сумею.

— Спасибо, — искренне ответил тот.

Как нарочно, дверь купе распахнулась, и один из близнецов Уизли гадким тоном пропел:

— Во-от они, голубочки! Глянь, братец, какие милые, один светленький, второй темненький... целовашки-обнимашки!

— Ага, тут только рыженьких не хватает, — подхватил второй, появляясь рядом. — У вас тут, гляжу, есть свободные места?

— Нет у нас свободных мест, — сказал Руди, придержав Драко, уже сунувшегося за палочкой. — Сейчас еще двое подойдут. Да и скучно вам будет с первокурсниками.

— Не скажи, — улыбнулся Уизли. — Ты очень занятный парень!

— Возможно, только ты меня не интересуешь, Фред, — спокойно ответил тот.

— Я вообще-то Джордж.

— Не ври, ты Фред, — хмыкнул Руди. — Будто я вас не различаю... Идите к себе, а? У нас тут свои разговоры, они вас не касаются.

— Ну нет уж, — встрял второй близнец. — Ты нас различаешь, значит? Интересно, как, если даже мама на это не способна?

— Не знаю, — пожал плечами Сент-Джон. — Вы совершенно разные, это заметно. Ну так что?

— Все-таки хочется побеседовать с вами, детишки, о ваших манерах, — произнес тот. — Ладно, ты еще не задаешься, а этот мелкий говнюк Малфой...

— А Малфоя не трогай, — отрезал Руди, вставая во весь рост и отпихивая Драко себе за спину. — Понял? Никогда даже не приближайся к нему, иначе...

— Что иначе? — засмеялся Джордж. — Наградишь меня "ватными ногами" или что вы там на первом курсе умеете?

— Он ревнует просто, — вставил Фред. — Ну, чего так смотришь, Сент-Джон? Испугался?

Руди улыбнулся, вдохнул поглубже и прищурился.

Джорджа вынесло из купе с такой скоростью, что он сшиб Фреда, а пока оба барахтались на полу в коридоре, Руди успел закрыть дверь и надежно запечатать ее чарами.

— Раньше бы мне подумать... Сильно напугался? — спросил он Драко. Почему-то ему все время казалось, что кузен младше года на два-три минимум, и его нужно водить за руку.

— Нет! — мотнул тот головой. — Как ты их! Кстати, чем? Ты даже палочку не вынимал...

— Я не знаю, — честно сказал Руди. — Просто захотел избавиться от них. Да ну, перестань об этом думать. Давай лучше вернемся к моей проблеме… или хватит на сегодня?

— Нет, почему, раз время есть, — Драко почесал в затылке. — Давай, может, я напишу папе и прямо спрошу…

— Не вздумай! Во-первых, как ты ему объяснишь, откуда вдруг у тебя такие вопросы? А во-вторых, правды он тебе все равно не скажет, я уверен.

— А тебе, думаешь, скажет?

— Я надеюсь, — серьезно ответил Руди. — Но о таком лучше говорить с глазу на глаз. В общем… Что выходит в итоге? Программа-минимум: это выяснить у моих, кто знал об убежище или теоретически мог узнать. И кто из посвященных на тот момент уже сидел — из них же силой могли это вытащить…

— Если они клятву давали, то никто ничего не смог бы узнать даже под веритасерумом, — помотал головой Драко. — И проболтаться они бы не сумели. Ты уточни про это!

— Ага! Слушай, если клятва была, то это здорово сужает круг подозреваемых… Стоп! — Сент-Джон принялся грызть карандаш. — Тут два варианта: или посвященные не клялись, и тогда предателем мог оказаться любой… хотя я в такую неосторожность со стороны тех троих не верю, или все же клялись, а значит, выдать не могли. И получается, кто-то или подслушал, или выследил… Надо спросить, не упоминали ли они об убежище при тех же Лонгботтомах. Они, хоть и после пыток, могли что-то услышать и запомнить, авроры все-таки!

— Руди, — нахмурился Малфой, — ты думаешь, они смогут вспомнить? Лет-то сколько прошло! И даже если они постоянно это обсуждали, ты сам говорил, за это время детали просто стерлись. Может, была какая-то мелочь, да потерялась…

— И как быть? — спросил тот.

— Можно было бы попросить их воспоминания, — сказал Драко, подумав. — Но чтобы их просмотреть, нужен думосброс, а где его взять? У нас, может, есть, но…

— Надо у моих домовиков спросить, вдруг в Лестрейндж-холле тоже найдется, — кивнул Руди. — Еще здорово было бы у Невилла воспоминания взять. Ему хоть всего ничего было, но дети ведь тоже многое видят и запоминают, особенно с перепугу. Я вот приют помню, мама даже удивлялась.

— Так ведь не даст, особенно если узнает, зачем это тебе!

— А силой их взять можно?

— Не знаю, — мотнул головой Драко. — Если только под Конфундусом или Империо, но за это, сам понимаешь…

— Выясним, — сделал тот очередную пометку в блокноте. — Это ты хорошо придумал! Может быть, удастся придумать что-то и выудить у него воспоминания. Еще бы научиться это делать!

— Сумеем, я думаю, — оптимистично ответил Малфой. — Есть еще, конечно, легилименция, но этому надо ой как долго обучаться! И не все к ней способны. Руди? Ты над чем так задумался?

— Да видишь ли, — медленно произнес Сент-Джон, — я не могу понять… Если мои родители действительно не доводили Лонгботтомов до сумасшествия, то кто это мог сделать и зачем?

— Вопросы у тебя… хуже, чем в этих маггловских задачниках, — выдал Драко.

— Бр-р-р, и правда, — помотал головой Руди. — У меня уже ум за разум заходит. Надо действовать не спеша… Хватит об этом на сегодня. Лучше расскажи, сколько успел за каникулы прочитать и что из этого понял!

— Прочел я всё, — обрадовался Драко, — но кое в чем не разобрался... Сейчас, я книжку достану!

Глава 14

Учебный год летел незаметно, посвященный в основном детективным изысканиям.

— Золли, — позвал как-то Руди поздно вечером, и домовик явился, недоверчиво глянув на Драко. — Не беспокойся, это мой кузен, он обо всем знает.

Домовик учтиво поклонился второму мальчику.

— Золли, скажи, в Лестрейндж-холле найдется думосброс?

— Когда-то он там был, хозяин Рудольф, — задумчиво ответил тот. — Но старшие хозяева куда-то унесли его.

— М-да… Одна надежда на тебя, Драко, — вздохнул тот и вдруг прищурился. — Слушай-ка, а ты не помнишь, как называлось местечко, где накрыли нашу четверку?

— М-м-м… Кажется, Уэйн-виллидж, какой-то особняк, — ответил тот, подумав. — Да посмотри ты в своем блокноте, у тебя же там все записано!

— А, действительно… Точно, Уэйн-виллидж, дом сквайра Эпплби. Что, если там поискать? Золли, ты можешь это сделать?

— Золли может, — важно кивнул тот. — Прикажете выполнять?

— Давай. В конце концов, это наша вещь, и если ее не прикарманили при обыске, то нужно вернуть ее в Лестрейндж-холл. Слышал? Давай, а потом возвращайся и доложи, нашел или нет, — велел Руди, и домовик испарился. — Так, Драко, от этого этапа будет зависеть многое. Или думосброс найдется, и тогда нужно будет наведаться в Азкабан за воспоминаниями, или… опять-таки нужно будет там побывать, но терпеть до лета и спрашивать твоего отца.

— Угу… — ответил тот. — Слушай… А ты не знаешь, чем это таким интересным заняты Поттер с компанией? Ты же вроде с ним близко знаком…

— Нет, я не в курсе, — отмахнулся Сент-Джон. — И потом, с тобой я знаком намного ближе, хотя знаю меньше года, а с ним всю жизнь на одной улице прожил!

— Как так?

— Да вот так. То, что я его в школе бутербродами угощал, а мама зазывала к нам на обед, еще ничего не значит. Нам ведь с ним даже поговорить не о чем было, — пожал плечами Руди. — Телевизор ему смотреть не разрешали, читать он сам не любил, да и поди почитай в темном чулане! Так вроде ничем особенно не интересовался… Вот разве что о даре можно было сказать, и то он от меня шарахался, мол, тетя даже упоминать об этом запретила, где уж там учиться управлять. А так… Привет-привет, как дела, что задали в школе… Плюс у меня ведь еще дополнительные занятия были, а он еле-еле программу тянул. И немудрено! Я вообще удивляюсь, как он ухитрялся домашние задания делать.

— Ясно… — задумчиво протянул Драко. — Как это все-таки странно!

— Что именно?

— То, что герой магического мира провел столько лет… ну да, изолированным от общества! Почти как в Азкабане, разве что без дементоров.

— Драко, — ласково сказал Руди. — Я тебе уже говорил, что в твою белобрысую башку иногда приходят гениальные мысли?

— Говорил, но можешь повторить, я не против, — улыбнулся тот. — А что я такого сказал, кстати?

— Понятие tabula rasa тебе известно? — Сент-Джон дождался кивка и продолжил: — Так вот это Гарри и есть. Понимаешь?

— А-а-а… — протянул Малфой, подумав. — Верно, ты же сказал: он ничего не знал, ничем не интересовался, а теперь любой может взять и… ну…

— Записать что угодно на чистую страницу, — кивнул Руди. — У него же и ориентиров никаких нет… У тебя вот — семейные ценности, кодекс рода, приверженность чистоте крови, верно? У меня тоже семья есть, ну и вообще я как-то привык размышлять, что и зачем я делаю, я объяснял, почему так вышло. Я же тебе говорил о постоянном самоконтроле, помнишь? — Драко кивнул, и тот продолжил: — Но меня всегда поддерживали родители, пусть они и приемные, но какая разница? А теперь у меня есть цель... А у Гарри ничего этого нет. Семьи настоящей не было, друзей тоже, так что… Не бьют и кормят досыта — уже хорошо!

— А пойми ты это раньше, попытался бы с ним по-настоящему подружиться? — коварно спросил тот.

— Не знаю, — честно ответил Сент-Джон. — Мне никогда особенно не нужны были друзья, а приятелей хватало.

— А я кто?! — обиделся Малфой.

— А ты — совсем другое, — усмехнулся Руди. — Ты — брат. Неважно, что двоюродный, а не родной, это без разницы.

Драко довольно заулыбался, но тут же посерьезнел.

— И кому мог понадобиться такой вот… герой? — спросил он. — И зачем?

— Затем, что ты сам сказал: этот лорд до конца не повержен, — мрачно ответил Руди. — А кто у нас ребенок пророчества? Правильно, Гарри Поттер. И задумываться о том, кто был прав, а кто виноват, ему строго воспрещено! А кому это нужно, сам подумай.

— А ты-то сам?.. — произнес вдруг Драко. — На чьей ты будешь стороне?

— Дорогой кузен, я поздравляю тебя, ты болван, — постучал его по лбу Сент-Джон. — Собственной головой подумай! Я вырос в маггловской семье, и ты что, полагаешь, я позволю с ними что-то сделать? Пускай силенок у меня маловато, ну так ведь еще ничего и не началось… А с другой стороны, я наследник рода. И от этого тоже просто так не отмахнешься... Ну а если не можешь разорваться между двумя лагерями, значит, что?..

— Что?

— Надо основывать свой собственный, балда! — засмеялся тот. — Но об этом еще рано думать… О, Золли! Как успехи?

— Золли нашел думосброс и отнес его в Лестрейндж-холл, — ответил домовик. — Что еще желает хозяин?

— На сегодня все, — решил Руди. — Ой, постой! Скажи, а для того, чтобы извлечь воспоминания, волшебнику непременно нужна палочка?

Домовик почесал в затылке.

— Золли слышал, очень сильные волшебники могут обойтись и без нее, — задумчиво сказал он.

— Не пройдет, — мрачно произнес Драко. — Твои, может, и сильны, да только после отсидки…

— Домовики тоже могут так делать, им ведь нельзя трогать палочки!

— Это почему? — заинтересовался Руди.

— Золли не знает, — развел тот руками, — может, потому, что волшебники считают нас животными, а может, потому, что боятся нашей магии.

— Сто-о-оп! А вот с этого момента подробнее! — Сент-Джон сел на кровати по-турецки. — Золли, так выходит, домовик сильнее среднего волшебника?

— Свободный домовик сильнее, господин.

— А если у обычного домовика есть приказ хозяина? Сможет он… ну, не знаю… Тьфу, да о чем я спрашиваю! Ты же в Азкабан аппарируешь, и не один, — засмеялся тот. — Золли, а если я попрошу, ты в состоянии будешь извлечь воспоминания у волшебника?

Тот снова задумался.

— Если тот позволит, Золли, наверно, сумеет, — ответил он.

— А если не позволит? — тут же спросил Драко.

— Если это будет слабый волшебник, то, может быть, Золли справится.

— Ну… Скажем, такой, как я? — предположил Малфой.

— Господин имеет в виду, ребенок? Тогда это очень легко, — покивал ушастой головой домовик.

Мальчики переглянулись.

— Зря вы их недооцениваете, — серьезно сказал Руди. — Вот что, Золли… Отправляйся-ка домой и отдохни как следует. Завтра мне понадобится обычная команда — я должен попасть в Азкабан и поговорить со старшими хозяевами. И будь готов к тому, что придется взять у них воспоминания, я их уговорю. Захвати… в чем их хранят?

— Золли найдет, — кивнул тот, поглядывая на хозяина не без трепета. — Но, может, взять еще кого-то?

— Бери, — разрешил Сент-Джон. — Все, я тебя вызову. Спасибо за помощь!

Когда домовик исчез, он обернулся к Малфою.

— Ты сообразил, молодец!

— А?

— Ну, насчет Невилла, — пояснил тот. — Он ведь слабее тебя, Золли с ним точно справится.

— Знаешь, кузен, — высокомерно произнес Драко. — Как ты уже отметил, и не единожды, от меня тоже иногда бывает польза!

— И несомненная! — Руди опрокинул его на кровать и придушил подушкой. — Только не зазнавайся!

— Пусти ты, псих, мы же всю спальню перебудим… — сдавленно просипел тот. — Ладно, вот вырасту, покажу тебе…

— Что? — живо заинтересовался Сент-Джон, выпустив кузена. — Что ты мне можешь показать такого, чего я не видел у себя?.. Ч-черт, между прочим, больно!

— Извини, не рассчитал, — покаянно произнес Малфой, откладывая тяжеленную книжищу. — Но я, кстати, тоже об нее головой приложился. Что за манера держать книги под подушкой?

— По привычке сунул, — улыбнулся Руди, потирая лоб. Драко точно таким же жестом потирал затылок. — Давай-ка спать. Меня завтра ждет бурная ночка…

— Я буду переживать.

— Ладно. Только заранее не начинай, а то опять станешь до утра крутиться и одеяло на себя наматывать. И вообще, вали к себе, я выспаться хочу!

— Ну-ну… — процедил Драко, сползая с кровати. — Я тебе это еще припомню…

Глава 15

— О, племянничек пожаловал! — первым заметил его Рабастан. — Зачастил ты, зачастил… Присматриваешь камеру поуютнее?

— Рудольф, запрети домовику носить ему вино, иначе нам несдобровать… — процедила Беллатрикс.

— А он не сможет, я старше, — фыркнул тот. — А братец и сам не прочь поддать!

— Гм… а что произошло? — осторожно спросил Руди.

— Этот ненормальный вылакал бутылку вина и всю ночь горланил песни, — мрачно ответила она. — А с его голосом…

— Золли, — сказал мальчик домовику. — Вина дяде больше не приноси, ясно?

— Но если хозяин Рабастан прикажет… — прижал тот уши.

— Ну, если ты хочешь, чтобы старших хозяев отдали дементорам… — пожал плечами Руди.

— Золли не хочет! Золли не будет больше носить вино и другим запретит!

— Успокойтесь-ка, — подал голос Лестрейндж-старший. — Вообще-то пока еще я — глава семьи! Золли, принесешь ровно столько, сколько я позволю. Против пары глотков я ничего не имею, но чтобы больше подобных кошачьих концертов не повторялось, слышишь, Рабастан?

— Да иди ты… — буркнул тот и умолк.

— Зачем ты здесь? — негромко спросил отец Руди. — Это не место для детей.

— Я знаю, — ответил тот. — Но мне кое-что нужно выяснить. Просто так расспрашивать бестолку, так что очень вас прошу, поделитесь воспоминаниями о той ночи!

— Зачем?! — поразилась Беллатрикс.

— Так нужно, — ответил он. — Что-то очень сильно не сходится, нужно проверить. Я раздобыл думосброс, так что посмотреть смогу…

— Я очень сомневаюсь в том, что мальчику твоего возраста стоит наблюдать подобное, — нахмурился Рудольфус.

— Знаете, я не думаю, будто увижу там что-то более страшное, чем показывают по маггловскому телевидению! — не остался в долгу Руди. — Послушайте, времени мало. Или меня хватятся, или сюда кто-нибудь явится… Пожалуйста, сделайте это, я потом объясню, зачем мне это нужно!

— Племянник! — протянул Рабастан. — Мне для тебя ничего не жаль! Только как ты намерен это провернуть? Палочек у нас нет, а без них…

Он развел руками.

— Домовики могут это сделать, — сказал Руди. — Если вы разрешите, конечно. Да, Золли?

Тот мелко-мелко закивал, с опаской косясь на старших хозяев.

— Надо же, а я и не знал… — удивленно произнес Рудольфус.

— У магглов это называется "недокументированные возможности", — не удержался мальчик. — Ну так что?

— Давай, я попробую, — мотнул кудлатой головой Рабастан. — От меня не убудет, так и так наизнанку вывернули… Иди сюда, Золли, ушастая твоя морда, это даже интересно! Тащи, сколько надо… Кстати, а сколько?

— С того момента, как вы решили явиться к Лонгботтомам и до того, как отключились в доме Эпплби, — быстро сказал Руди. — И обязательно суд!

— Талант вырос! — сказал дядя таким тоном, будто в этом была его личная заслуга. Впрочем, действительно ведь была!

Сент-Джон посмотрел на родителей.

— Скажите, а этот дом был хорошо защищен? — спросил он. — Под какими-то чарами?

— Ну разумеется, — фыркнула Беллатрикс.

— А кто о нем знал? И кто мог попасть внутрь?

— Всего… — Рудольфус задумался. — Семеро, да. Лорд, мы четверо и еще два человека. Но тех двоих убили задолго до этого вечера.

Он усмехнулся, давая понять, что мысль сына ему ясна.

— Интересно… — протянул Руди. — То есть, выходит, на тот момент оставалось только четверо, если двое покойных не проболтались раньше.

— Они не смогли бы.

— Я так и подумал... Чудеса!

— Эй, кто следующий? — спросил Рабастан. Золли бережно передал мальчику флакон со змеящимися внутри серебристыми нитями и уставился на остальных хозяев.

— Ну, пускай я, — нехотя согласилась Беллатрикс. — Ненавижу это…

Вскоре в карманах у Руди оказалось три заранее помеченных флакона.

— Жалко, воспоминаний Крауча-младшего раздобыть нельзя, — вздохнул он.

— Так пусть домовики его найдут, — пожал плечами Рудольфус.

— Не выйдет… Я отыскал в газетах — он умер через год после суда. Помните, вы говорили, что слышали его крики, а потом они смолкли? Ну вот…

— Легко отделался парнишка, — фыркнул Рабастан. — Да и ладно. Все равно был псих похуже невестушки… А уж на суде-то что из себя изображал? Ты посмотри, племянничек, посмотри, актер что надо! Правда, это ему не помогло.

Руди наморщил лоб. Что-то не давало ему покоя.

— Постойте… — проговорил он. — А есть еще какие-то воспоминания об участии Крауча в рейдах? Для сравнения с этим?

— Есть, конечно, — охотно ответил дядя. — Подкинуть? Это я легко!

— Давайте, и побольше, — сказал Руди. — Тут снова нестыковка, нюхом чую...

— Хозяин, дементоры близко! — подергала его за штанину Тесси.

— Уже уходим, — пообещал он, но дождался, пока Рабастан закончит выбирать, видимо, самое смачное. — Спасибо! Если до чего додумаюсь, сообщу!

— И кто бы мог подумать… — задумчиво произнес Рудольфус. В соседней камере неожиданно разрыдалась Беллатрикс.

— Я мог, в отличие от некоторых, — ядовито ответил Рабастан. — Эх, сейчас бы глотнуть чего покрепче…

*

— Я чуть не рехнулся за ночь, — шипел Малфой. — Ты мог бы хоть домовика прислать!

— Они все заняты были. И замолчи, профессор смотрит на нас... неодобрительно.

— Ну и пусть смотрит, я переживал, вообще-то!

— Драко, поставь себя на мое место. И умолкни, очень тебя прошу, а то мы сейчас что-нибудь взорвем!

...Профессор Снейп в самом деле посматривал на парочку первокурсников со смешанным чувством удовлетворения и неудовольствия. В учебе к ним придраться было сложно (хотя и можно, с его-то опытом!), но у них имелись еще какие-то таинственные дела, почти как у троицы с Гриффиндора. Только те плевали на все предосторожности, а вот эти двое шифровались — куда там опытному разведчику! Отходы прикрывали Крэбб с Гойлом, совершенно точно не посвященные в детали операции, тут и думать нечего. При необходимости встревал еще кто-нибудь из чистокровных, причем явно по просьбе Малфоя, сам Сент-Джон никогда ни с кем не разговаривал, иначе как по делу (за исключением того же Малфоя).

В итоге Снейп не выдержал и написал пространное послание Малфою-старшему, в котором указывал на недопустимость дружбы его сына с мальчиком неопределенного статуса крови. Люциус несколько удивился и выразил сомнение в том, что Северус владеет всей информацией. Снейп обозлился и ответил, что он-то располагает эмпирическими наблюдениями, а вот Малфой мог бы озаботиться и проверить, что это за Сент-Джон такой и откуда он взялся! После этого в переписке последовала долгая пауза, а затем Люциус нехотя признал, что, похоже, сын его обманул, поскольку никаких Сент-Джонов в списке знатных родов не значится. И вообще нигде не значится, если уж быть точным. Оставалось только придерживаться версии о бастарде и с некоторым неудовольствием начислять красивому черноволосому мальчику с тяжелым взглядом все новые и новые баллы. Которых он, правду сказать, вполне заслуживал...

— Ну когда, Руди? — своим нытьем Драко мог вымотать нервы даже самому терпеливому человеку на свете, а его кузен таковым все-таки не являлся.

— В ближайший выходной, — ответил он. — Лучше бы, конечно, подождать до каникул, но мне самому невтерпеж. Смотри, там будет квиддичный матч, никто и не заметит, что мы куда-то запропали. Только надо постараться вернуться к окончанию... еще бы знать, когда он закончится!

— О! — улыбнулся Малфой. — А ты попроси кого-нибудь из своих домовиков погонять снитч подольше и предупредить нас, когда игра опасно затянется... Я читал, как-то несколько недель кряду играли, но нам ведь нужно всего несколько часов, правда?

— Да ты опасный тип, кузен, — фыркнул Руди. — Но идея мне нравится! Так и сделаем. У меня там кто-то из младших вечно не при делах, вот пусть и займется. А мы с тобой отправимся в Лестрейндж-холл... Только одевайся теплее, в доме нежарко.

— У меня заранее мурашки по спине, — вздохнул тот. — И еще папа пишет, что он мною недоволен, и что я вырос лгуном. Это из-за тебя. В смысле, не из-за тебя, а... Короче, я рассказал, что познакомился с тобой, но настоящей-то фамилии не называл, он решил проверить, не нашел ее в списке знатных родов, теперь сердится.

— Сильно влетит?

— Да нет, он к лету остынет... Но тебе непременно надо у нас побывать! А то я так долго не продержусь, он из меня все выудит!

— Силу воли тебе надо тренировать, вот что, — вздохнул Руди, листая блокнот.

-Ты бы его прятал получше, — серьезно сказал Драко. — У тебя там много... гм...

-А ты думаешь, эти мои каракули кто-то разберет?

-Надо будет, разберут, — ответил тот. — Или держи при себе, или отдай домовику, я не шучу. Не хватало влипнуть...

-Ладно, будем считать это очередным твоим озарением, — усмехнулся Руди. — Тесси! Возьми этот блокнот и никому, кроме меня, его не отдавай, ясно? Стой! Еще вот ему можно, но только если я буду лежать при смерти и не смогу отдать других распоряжений.

-Хорошо, хозяин Рудольф! — пискнула домовуха и исчезла.

-Не накаркай, — мрачно сказал Драко.

-Я же не ворона, — логично заметил тот. — Кстати, надо бы ее покормить, пока она чьего-нибудь фамилиара не склевала...

Глава 16

Лестрейндж-холл произвел на Драко сильное впечатление.

— У нас красиво, — сказал он, покрутив головой, — ну, ты понимаешь, балы, приемы, дом живой... А тут страшно мрачно и, честно тебе скажу, жутковато!

— Домовики говорят, это потому, что хозяев нет, я-то бываю редко, — пояснил Руди. — Эй, Золли, тащи думосброс! И объясни поподробнее, как им пользоваться...

Появившийся домовик живо растолковал им, как работает эта штуковина, и Руди взялся за флаконы с воспоминаниями.

— Драко, ты со мной будешь смотреть, или мы по очереди?

— Если выйдет, то лучше вдвоем, — кивнул тот и нашарил холодными пальцами руку кузена. — Что время зря тратить?

— Ладно. И старайся обращать внимание на детали. Может, я не увижу, а ты заметишь, или наоборот. Хорошо?

— Ага...

Это было интересно, совсем как кино, только Руди был внутри воспоминания и, казалось, мог дотронуться до присутствующих... Все верно, родители не лгали: вот хрипит и корчится на полу, изрыгая ругательства, молодой мужчина, видимо, Фрэнк Лонгботтом, вот кричит его жена и надрывается плачем маленький Невилл...

Тут Руди вынужден был покинуть воспоминание отца, потому что Драко вылетел оттуда пробкой и кинулся прочь, зажимая рот обеими руками.

— Проводи, — приказал Сент-Джон Тесси.

Малфой скоро вернулся, бледный до зелени, с испариной на лбу и дрожащими пальцами.

— Руди, я не смогу, — честно сказал он. — Хотел бы, но не сумею. Это... это...

Драко усилием воли подавил очередной рвотный спазм, глубоко вдохнул, выдохнул и уставился на кузена.

— Не надо, — кивнул тот. — Я сам. Просто посиди рядом, ладно?

— Руди, это же было только начало, — дрогнувшим голосом произнес Малфой. — Там еще много. Ты потом уснуть сможешь?!

— Драко, ты просто маггловских ужастиков никогда не смотрел, — фыркнул Сент-Джон. — Сядь и помолчи. Тесси, принеси ему чего-нибудь успокоительного. Нашелся нервный на мою голову... Все, не отвлекай!

Да, приятного в этих воспоминаниях было мало. Интересно, однако, было подмечать разницу в восприятии событий — думосброс отлично передавал эмоции... Рабастану, казалось, было все равно, на лице читалось выражение "да когда же это все закончится?", но он бдительно посматривал вокруг, а при необходимости принимал участие в спектакле. Даже сам выпустил пару Круциатусов, но довольно вялых, без души, как говорится.

Вот из Беллатрикс хлестала ярость напополам с горем, и непонятно было, чем она опечалена больше: исчезновением Лорда или смертью сына. Вероятно, и тем, и другим: несколько раз палочка в ее руке, нацеленная на Алису Лонгботтом, поднималась и указывала на Невилла. Руди почти мог прочитать в глазах матери отчаянное: "как же так, мой мальчик умер, а сын этой мерзавки жив?!" И всякий раз ее либо перехватывал Рудольфус, либо Рабастан ненавязчиво становился на линии атаки, а потом и вовсе закатил комедию с мнимой пыткой ребенка.

Из его воспоминаний ясно стало, что это было всего лишь легонькое заклинание щекотки, но перепуганному Невиллу и того хватило, чтобы начать извиваться и отчаянно рыдать, а тогда уж оба его родителя заговорили наперебой... (Руди в очередной раз поразился изобретательности дядюшки. Вряд ли им стоило восхищаться, но отдать должное фантазии следовало!) Сам Рудольфус был озабочен и немного растерян, однако ситуацию держал под контролем: и с аврорами вместе с братом сладил, и жене не давал пуститься во все тяжкие...

А вот Барти Крауч-младший оставался загадкой. Сперва он вроде бы принял участие в забаве вместе с Лестрейнджами, но потом вдруг отступил, сказав, что последит за входами. Однако следить не стал, смотрел на экзекуцию, медленно зеленея (в точности, как Драко), ровно до тех пор, пока Беллатрикс, оскалившись, не всадила в Алису Круциатус "с переподвыподвертом", как изящно выразился Рабастан. От отчаянного женского вопля едва не вылетели стекла, а Барти, согнувшись, опять-таки по изящному определению Рабастана, наблевал в углу.

Как-то это его поведение не вязалось с описанным... Руди подумал, передохнул, проигнорировав вопросительный взгляд Драко, и взялся за другие воспоминания Рабастана. Вот тут Барти вел себя более похоже на описания: порой мог дать фору и самой Беллатрикс, и уж ужином точно не хвастался, ему явно доставляло удовольствие мучить людей, его временами приходилось останавливать.

Руди стиснул зубы и вернулся к воспоминанию Рудольфуса, как самого уравновешенного.

— Все, довольно, — скомандовал тот, брезгливо пнув Фрэнка. А тот ведь и вправду был в сознании! — Нам пора, того и гляди, авроры явятся, они сейчас бешеные.

— Мы как, все разом? — спросил Рабастан.

— Нет, я с Беллой, а вы поодиночке. И поплутайте.

— В Лестрейндж-холл? — спросил Барти.

— Ты идиот? Ясное дело, нет...

Тут воспоминание очень некстати обрывалось.

Рабастан вообще пропустил это мимо ушей, равно как и Беллатрикс, им-то было очевидно, куда аппарировать.

Дальше действие перемещалось в старомодный загородный дом, где Барти дрожащими руками открывал бутылку вина и разливал его по бокалам.

— Как это ты умудрился оказаться тут раньше меня? — спросил Рабастан, махом выхлестав свой. — Налей еще, пока братец не заявился...

— Да я что-то перебрал вчера... — ответил тот, подливая. — Долго плутать не смог. Надеюсь, обойдется.

— Ты вообще тормознутый какой-то, — фыркнул дядя, принимая бокал. — А, Руди, вот и вы. Присоединяйтесь!

Они выпили, заговорили о чем-то, а потом был черный провал...

Руди тщательно проверил впечатления всех троих Лестрейнджей от встреченного в Эпплби-хаусе Крауча-младшего. Они были единообразны: чуточку заторможенный и действительно словно бы мающийся с похмелья. Потом взглянул на суд, вернее, вынесение приговора.

— Ну что? — спросил Драко встревоженно, когда Руди вынырнул из думосброса и попросил домовика принести воды.

— Это был не Крауч, — мрачно ответил тот, сев напротив. — Кто, не знаю, но не Крауч. Того, если верить дяде, никогда не выворачивало наизнанку даже при виде серьезных пыток, а не банальных Круциатусов. Этого стошнило. И участия он почти не принимал. А вот потом, в Эпплби...

— Ты же говорил, чужой туда проникнуть не мог!

— А он и не проникал, — сказал Руди. — Там, в доме, был уже настоящий Барти, только под Империо. Тогда все сходится, Драко! Его подловили где-то и каким-то образом узнали об Эпплби. Или не от него узнали, а от тех двоих умерших, я не очень представляю, как это возможно, с клятвой-то...

— Если это было что-то вроде Фиделиуса, то Хранитель мог провести кого-то туда. А этот кто-то мог проговориться, думаю. Я об этом слышал, но и только, врать не стану.

— Ну вот. Так или иначе, но на дело отправился не настоящий Барти. Принять чужой облик можно? Чары там или что-то еще?

— Оборотное зелье есть.

— Вот как!.. А полностью скопировать поведение не вышло. Он аппарировал последним... а может, там и остался. А может, к нему присоединился еще кто-то. Ну а настоящий Крауч уже поджидал Лестрейнджей в Эпплби-хаусе. Ему, видно, велено было подлить что-то в вино и напоить остальных, — Руди взъерошил волосы. — То-то он на суде кричал, что ничего не делал с Лонгботтомами! Он ведь и вправду именно к этому случаю непричастен, о других мы не говорим...

Драко глубоко задумался.

— А не легче было сразу отправить Крауча под Империо на это дело? — спросил он. — Это проще оборотки, и поведение остается нормальным!

— Вот и я думаю... — вздохнул Руди. — У меня единственное предположение: тому, поддельному, нужно было не просто подставить этих четверых, но и убрать свидетелей. Лонгботтомы ведь остались в себе, я же воспоминания трех человек просмотрел, не могут они так одинаково лгать! Значит, свидетельствовали бы, что да, их пытали, но вот они, живые и вменяемые... А так от них, считай, ничего не осталось!

— Сто-о-ой! — протянул Драко. — Стой-стой-стой... Секунду... Вот! Помнишь, ты сказал: как странно, что обвинение вроде бы основывалось на показаниях Лонгботтомов, но они не вполне надежны вследствие пыток? А что, если они сошли с ума уже после снятия показаний?

— Так. — Руди встал. — Мне нравится твоя идея, но мы залезли в такие кошмарные дебри, что лучше пока остановиться, пусть все это в голове уложится. Эй, Золли!

— Да, молодой хозяин?

— Храни эти воспоминания и думосброс, как зеницу ока! Они нам еще пригодятся... А теперь нам пора обратно в школу.

— Не хочется-а-а... — потянулся Драко.

— Мне тоже, но надо. И вообще, ты радуйся: судя по всему, твой отец тут вообще ни причем!

— А что, он не мог отловить Крауча? Тот, поди, ему доверял! — огрызнулся Малфой.

— У него наверняка имелись способы попроще, чтобы напоить родню и сдать в аврорат. А тут уже перебор, — хмыкнул Сент-Джон. — Нет, Драко, это загадка... Но мы ее разгадаем!

— О да, мой самоуверенный кузен, — фыркнул тот в ответ, и оба вывалились в слизеринскую спальню, чтобы через четверть часа узнать: матч закончился вничью, а значит, Слизерин по-прежнему ведет в командном зачете, как выражался Руди...

Глава 17

Увы, к концу года гриффиндорская троица в чем-то отличилась, да так, что каждый получил по полсотни баллов, и еще десятку получил Невилл, так что Слизерин оказался вторым. Это сильно бы огорчило "змеек", если бы не Руди, уже в начале директорской речи принявшийся негромко, но очень отчетливо скандировать: "Ну же! Еще немного! Еще чуть-чуть! Ну, поднатужьтесь!.." В итоге вместо того, чтобы погрузиться в уныние, слизеринский стол живо обсуждал, стоит ли умение Уизли не промахиваться мимо унитаза пяти баллов или всего двух, не говоря уж о еще менее аппетитных подробностях. После ужина приключилась небольшая потасовка между старшекурсниками, кого-то унесли в Больничное крыло, а остальные "змейки" решили, что подвиги подвигами, а чистая победа стоит дороже, и ночью абсолютно хулиганским образом поменяли вымпелы в Большом зале обратно на зелено-серебряные. Кто руководил этим безобразием, как слизеринцы проникли в запертый зал и каким образом исхитрились отменить директорское волшебство, так и осталось одной из многочисленных загадок Хогвартса. Правда, судя по тому, что с полотнищ время от времени что-то капало, тайны в этом никакой не было, а имелась виртуозно обнесенная кладовка завхоза: тот недосчитался нескольких банок краски, но решил промолчать — нахальных гриффиндорцев он не любил, в отличие от слизеринцев, которых тоже не любил, но признавал, что уж если те шкодят, то делают это... красиво.

— Значит, до августа, — серьезно сказал Драко, пожимая руку Руди. Тот кивнул, сосредоточенно вычищая серебрянку из-под ногтей. — Я ничего не буду говорить отцу. Ты сам, да?

— Ага. До встречи!

*

Летние дни бежали быстро, и даже слишком, но одним августовским утром Руди обнаружил на подушке конверт. Видимо, его оставил домовик, они с Драко решили не светиться с совами.

"Завтра тебя ждут к чаю, это в шесть, если ты не в курсе, — гласила записка. — Я пришлю за тобой домовика за четверть часа. И буду страшно бояться, учти!"

"Жди", — нацарапал Руди, вызвал домовуху и велел отдать письмо кузену и быть завтра наготове.

— Мам, — сказал он, спустившись к завтраку, — я завтра уеду. Нет-нет, ничего такого! Помнишь, я говорил, что кузен звал меня погостить? Вот, я к нему...

— А... — выдохнула Джейн. — Ну поезжай, что уж теперь!

— Мама, я потом вернусь с ним вместе, — с нажимом произнес Руди. — У нас свободная комната найдется? На раскладушку наследника рода положить, конечно, можно, но как-то неловко...

— Я гардеробную рядом с твоей спальней освобожу, — среагировала она. — Кровать... кровать найдем, не проблема. Подойдет, а, Руди?

— Конечно, мама, — улыбнулся он. — И еще, Лиза ведь так ничего и не знает? Отлично. У Драко я палочку отберу на всякий случай, без нее он колдовать не может, да и не положено на каникулах, но вы с папой тоже не смотрите на него, как на сиреневого крокодила! Он такой же, как я. Только совсем не представляет, что у нас к чему, придется его за руку водить!

— Лиза вернется из летнего лагеря... — Джейн посчитала. — А, ну у твоего кузена будет дня два на адаптацию!

— Мама, это просто прекрасно, — искренне произнес Руди. — Пойду собираться...

...— Красиво как! — сказал он, когда учтивый домовик Малфоев переместил его на парковую аллею.

— Руди! — Драко схватил его в охапку и чуть не уронил.

— Прекрати. Ты мне рубашку помнешь, а мама ее битый час наглаживала, чтоб я прилично выглядел, — строго сказал тот. — Привет. Рад тебя видеть.

— Я тоже, — улыбнулся кузен. — Пойдем, там как раз чаепитие в беседке, вот... Ну, чтоб не в парадной гостиной, а то это уж слишком...

— Спасибо, подгадал, — фыркнул Руди.

Родители Драко ему понравились: красивая блондинка Нарцисса и строгий и тоже красивый Люциус Малфой тихо переговаривались о чем-то. Выглядели они в точности, как родители Руди. Даже похоже вышло, усмехнулся он: Джейн и Юджин высокие, худощавые, светлоглазые и светловолосые, разве что отец чуть рыжеват, Нарцисса и Люциус тоже стройные, белокурые и глаза у них светлые... Любопытно было бы поставить рядом с ними Беллатрикс и Рудольфуса — те ведь оба темноглазые брюнеты!

— Папа, мама, это Рудольф, я рассказывал о нем, — выговорил Драко и до боли стиснул руку кузена.

— Добрый день, — учтиво сказал тот.

Взрослые благосклонно кивнули, но в тот же момент что-то изменилось. Наверно, потому, что рядом с Руди материализовался Золли с саквояжем и спрятался за хозяином.

Люциус недоуменно нахмурился, а вот Нарцисса начала привставать из-за стола, а потом и вовсе прикрыла ладонью готовый округлиться рот.

Муж посмотрел на нее с удивлением, когда она легко сбежала по ступеням беседки, придерживая подол длинного летнего платья, и склонилась к гостю Драко.

— Тебя зовут...

— Рудольф Сент-Джон, мэм, — ответил тот невозмутимо.

— А это... — Нарцисса перевела взгляд на домовика, стыдливо прикрывшегося ушами, и на этот раз закрыла рот обеими руками. — Золли?!

— Что? — опомнился Люциус.

— Посмотри сам!

— Ну да, его зовут Золли, а что, это редкое имя? — с удивлением спросил Руди, потрепав домовика по голове. — Извините, я не знал, может быть, им неприлично показываться...

— Мерлин великий... — Малфой-старший встряхнул головой. — Нарцисса!

— Я вижу, — сказала та и взяла лицо мальчика в ладони, на удивление мягкие и нежные. — Рудольф... Чей ты ребенок? Старшего или младшего?

— Старшего, мэм, — без тени стеснения ответил тот. — Я, вообще-то, законный сын.

— Ты вылитая Белла... — Нарцисса всхлипнула и вдруг расплакалась, как обычная женщина с Тисовой улицы, не какая-то там аристократка. — Ты даже смотришь так же... Ну почему она мне не сказала?! Разве бы я тебя бросила?

— Мэм, меня могли и отобрать, чтобы не нахватался всякого... гм... — Руди вздохнул. От тети приятно пахло цветами, он мог перетерпеть объятия, но очень не любил женских слез. — Не переживайте, у меня все в порядке. И не плачьте, мэм, я ведь жив и здоров... Кстати, вам привет от сестры.

— Что?! — Как он и предполагал, эти слова заставили Нарциссу прекратить обливать слезами племянника. — Но...

— Я был в Азкабане, — сказал он. — Вот, Золли свидетель. Матушка, отец и дядя живы. Они немного странные, конечно, но тут уж...

Нарцисса плавно опустилась на траву. В смысле, опустилась бы, если бы муж не подхватил ее и не отнес в плетеное кресло.

— Подойди сюда, Драко, — приказал сквозь зубы Люциус, устроив жену поудобнее, и сын приблизился, как нашкодившая собачонка. — Ты, маленький мерзавец, все это время знал, что Рудольф твой кузен?!

— Да, папа, — мрачно ответил тот.

— И ни словом не обмолвился об этом! Даже на каникулах!

— Да, папа, — повторил Драко и добавил: — Я хотел, чтобы вы его увидели. А он просил не рассказывать заранее.

— И ты сдержал обещание... — Люциус выдохнул и прижал к себе сына, коротко, на мгновение, и тут же выпустил. — Проводи его в дом. Негоже заставлять гостя ждать.

— Пойдем, — тот протянул Руди руку. — Ну давай, идем...

— Я чего-то не понял... — сказал Сент-Джон, когда Малфой-младший вел его по прихотливо изгибающимся лестницам. — Или у вас просто не принято?

— Что?

— Ну чтобы отец сына пообнимал, потаскал на руках...

— Лет до пяти, не больше, — тихо ответил Драко. — Сегодня... Если б не ты, папа до меня бы даже не дотронулся. Может, еще поцеловал бы на ночь. Мама обнимет, конечно, ну и все.

— Почему? — удивленно спросил Руди.

— Не знаю. Наверно, считается, что иначе мальчики вырастут неженками.

— Какой бред! — фыркнул тот. — Уж меня мама так затискала... а я что, похож на неженку?

— Ты-ы?! — Драко не удержал на лице похоронной мины и засмеялся. — Да ты же вдвое больше меня и куда смелее!

— Ой, ну не надо про размеры, я не Гойл. Я просто в плечах шире и... гм... упитаннее, — отметил Руди. — Кстати, Драко, почему тебя напросвет видно? Ты отчего не ешь?

— Да не хочу просто, — недоуменно пожал тот плечами и добавил вредным тоном: — Насильно кормить не выйдет, пробовали, меня тошнит!

— Драко, я смогу остаться у тебя только на неделю, — серьезно сказал Сент-Джон.

— Почему?! — взвился Малфой.

— Я хочу, чтобы ты пожил еще две недели у нас.

— А... Ладно, — неожиданно тихо ответил тот. — Если родители позволят.

— Позволят, я думаю. А за эту неделю научи меня, пожалуйста, обращаться со столовыми приборами, как подобает наследнику рода.

— Конечно! — заулыбался Драко, поняв, что заполучил кузена в рабство. — Я тебя всему обучу, я тебя так натаскаю!..

Глава 18

— Вот это моя комната, — сказал Руди.

— Такая маленькая! — ляпнул Драко прежде, чем сумел задуматься о своих словах.

— Это не она маленькая, это у вас большие, заблудиться можно, пока сортир найдешь, — фыркнул кузен. — Так, побудь тут, я проверю, нет ли кого лишнего внизу...

Он убежал, а Драко, стараясь не двигаться с места, оглядывал комнату. Ему, привыкшему к просторам Малфой-мэнора, тут показалось тесно, но... все здесь несло на себе отпечаток личности Руди. Вот на подоконнике книга с небрежно заложенным листком между страниц, вот какие-то маггловские приборы, они явно установлены в одной Руди понятной очередности, вон фотографии на стене, прикнопленные не абы как, любовно... Молодые люди с маленьким мальчиком — это, наверно, приемные родители, вот они же, постарше, с уже узнаваемым Руди. А вот он сам с белокурой девчуркой, сестрой, наверно... И с вороной... И каким-то незнакомым мальчишкой...

— Ты на что загляделся? — спросил Руди.

— А? Ничего, интересно. — Драко прикусил губу, а потом все же сказал: — Хотел бы я, чтобы моя колдография тоже была на этой стене.

— Пф, нашел сложность, — фыркнул кузен. — Пойдем да снимемся...

Тут он нахмурился, подумал и произнес:

— Извини. Я не сразу тебя понял. Но ты здесь будешь, обещаю... А теперь пойдем знакомиться с мамой!

— Я нормально одет? — спросил Драко.

Руди посмотрел на него: белоснежная рубашка, темные брюки, безупречные туфли...

— Сойдет. Идем.

...Джейн Сент-Джон так волновалась, ожидая кузена своего приемного сына, что чуть не сожгла пирог. А когда увидела мальчика, едва не расплакалась от облегчения: она-то ожидала чего-то страшного, а Руди привел маленького, на полголовы ниже себя мальчугана, хрупкого, светленького (казалось бы, родня, а такие разные!) и напуганного чуть ли не больше нее самой.

Пока она хлопотала вокруг, мальчик немного освоился и стал оглядываться с таким искренним недоумением и восхищением, что Джейн чуть не рассмеялась, но вовремя осеклась. Попади она в волшебный мир, небось, еще не так бы раскрыла рот!

Ел этот ребенок очень мало, будто ему все было не по вкусу, и она огорчилась, но Руди сделал знак бровями, мол, не беспокойся, и Джейн вздохнула. Наверно, дома его кормили совсем не так, чего ж удивляться! Ничего, привыкнет...

— Мам, я покажу Драко его комнату, а потом мы погуляем, ладно? — сказал Руди, глядя, как кузен тоскливо смотрит на омлет. Ясно было, что тот и отказаться не может, неприлично, но и есть не желает.

— Да, только не бродите дотемна! — ответила Джейн. Она-то рассчитывала на более обстоятельное знакомство с гостем, но тот откровенно дичился и льнул только к Руди. Ну да ничего! Дел по дому хватало!

*

— Ты очень обидел маму, — сказал Руди, потроша шкаф.

— Чем?

— Она нарочно наготовила для тебя всего вкусного, а ты два раза ковырнул вилкой и сказал, что сыт.

Драко отвернулся.

— Извини.

— Перед мамой извинишься. Ч-черт, во что же тебя переодеть? Моя одежда тебе будет велика, хотя если прошлогоднюю взять... Стерпит твое лордское достоинство пару раз стиранную майку?

Драко фыркнул и кивнул.

Руди выудил из шкафа тенниску и запулил ею в Драко.

— А ну, примерь! Сейчас я тебе шорты найду...

— Нет, ты что! — испугался тот. — Не надо!

— А в темных брюках в такую жару ходить надо? Ну ладно, вот тебе брюки... Они светлые и на тебя широкие, если что, закатать можно. Но переобуть тебя не во что, у меня нога намного больше твоей... О!.. — Руди осенило. — Я тебе дам лизины кеды!

— Нет, нет, ты же сам говорил, у девочек они розовые! — вскричал Драко, но было поздно.

— Где-то тут я видел ее старые теннисные туфли, они белые, — сказал Руди из недр шкафа. — Вот! Сойдет пока, потом мы тебе купим что-нибудь приличное.

— Я выгляжу по-идиотски, — прошипел тот, примерив все предложенное.

— Ты нормально выглядишь, — ответил Сент-Джон. — Немного по-жлобски, потому что в такую погоду ходить в штанах... Ну, кто тебе доктор? Идем!

Без мантии Драко было очень неуютно, но он решил, что все стерпит.

— Мальчики, чтобы к обеду были дома! — окликнула их Джейн.

— Конечно, мама! — откликнулся Руди, открывая дверь. — Драко, дай мне руку.

— Зачем еще? Я уже взрослый!

— Ты взрослый, только ты понятия не имеешь о том, как живут магглы, — терпеливо произнес кузен. — Так вот вывернет из-за угла какая-нибудь машина, и... Я-то отскочу, я привык, а если тебя собьют, как мне твоим родителям в глаза смотреть прикажешь?

— Ладно...

Руди поглядывал на Драко, а тот смотрел по сторонам, приоткрыв рот от изумления. И, будто не отказывался только что взять кузена за руку, все крепче хватался за локоть, жался к рослому крепкому Сент-Джону... ровно до тех пор, пока навстречу им не попался Гарри Поттер. Он шел из лавки — тяжелые пакеты говорили сами за себя, — а вид у него был самый что ни на есть мрачный.

— Привет! — сказал Руди, и Гарри вздрогнул. Наверно, увидь он одного Сент-Джона, ничего дурного бы и не подумал, но рука об руку с тем стоял Малфой, улыбался этой своей кривой улыбочкой... — Тебе, может, помочь донести?

— Не надо, — буркнул Поттер. — Сам справлюсь...

— Ну как скажешь, — тот проводил Гарри взглядом. — Странный он все же!

— Да уж, — вставил Драко. — А вон там что, а, Руди?

— Погоди...

Кусты зашевелились. На дорогу выбрались трое крепких мальчишек.

— Че? — спросил предводитель. — Новичок? Ну!

— Дадли, захлопни хлебало, — брезгливо поморщился Руди. — Это мой гость. Сунешься к нему, пожалеешь, что на свет родился. Ты меня знаешь, да? Если забыл, спроси вон у того маленького лягушонка...

Он взял Драко за руку и потащил прочь.

— И что ты сделал с этим... гм... лягушонком? — любопытно спросил тот.

— Ничего ужасного, просто он неделю квакал, когда хотел выругаться, — мстительно улыбнулся Руди. — А поскольку ругается он постоянно, то пришлось ему вспомнить нормальную человеческую речь... Этих троих не бойся. Дадли Дурсль — кузен Гарри, если ты не забыл, — прекрасно меня знает и в курсе, что я могу устроить их шайке серьезные неприятности. А ты, тем более, не местный, они выпендрились и забыли, снова пойдут Гарри ловить...

— Знаешь, мне даже как-то стыдно перед ним, — честно сказал Драко, посматривая по сторонам, но на всякий случай не отпуская руку Руди. Эти маггловские автомобили оказались невероятно быстрыми и появлялись совершенно неожиданно, так что кузен был прав: лучше не рисковать. — Ты говорил, он приходил к вам обедать. Теперь, наверно, не ходит?

Руди покачал головой.

— Нет. Мама пыталась его зазвать, но не вышло. Похоже, он очень сильно на меня обиделся.

— Из-за меня?

— Сперва из-за моего выбора. Он же не знает, кто я на самом деле. Ну а теперь он тебя увидел, так что, считай, пропало дело.

— Ясно… — Драко опустил голову. — Нехорошо вышло.

— Ну почему же, — равнодушно пожал плечами Руди. — Каждый делает свой выбор. Я ведь мог тогда выкинуть тебя с ребятами из купе и остаться с Гарри и Роном. Запросто, помнишь, как с близнецами вышло? Мне так было бы даже удобнее: Гриффиндор, благородная душа, никто ни в чем не заподозрит…

— Но ты так не поступил.

— Нет. Я не верю в благородство, — сказал тот. — Я верю в личную выгоду.

— Руди, не смеши меня! — воскликнул Драко, заглянув в лицо кузену. — Ты?! В выгоду?! Ты не Малфой!

-Но мы ведь родственники, — невозмутимо ответил тот. — Нечто общее у нас точно имеется… И это явно не благородство помыслов. Заметь, о крови я ни слова не сказал!

— А я про это и не говорил, — вздохнул Драко. — Руди, а это что?..

*

Сент-Джон выгуливал кузена до тех пор, пока тот не начал валиться с ног. Но и тогда он не повел Драко домой, заставил прокатиться на автобусе чуть ли не вокруг всего городка, а потом пройтись пешком.

— Ты издеваешься… — бурчал Малфой, которому чужие туфли натерли ноги. Больше всего он хотел лечь и не вставать до утра.

— Драко, не дури, — серьезно ответил Сент-Джон. — Завтра я познакомлю тебя со своими приятелями, у нас домик вон там на дереве…

— Я не полезу на дерево!

— А куда ты денешься? Не переживай, там не очень высоко, даже Лиза спокойно забирается. А в твоем возрасте стыдно не уметь лазать по деревьям!

Драко представил, что сталось бы с матушкой, вздумай он взобраться на раскидистый дуб в Малфой-мэноре, и невольно рассмеялся.

— Вот видишь, — по-прежнему невозмутимо сказал Руди. — Главное — отбросить предрассудки. Пойдем, ужин скоро…

Малфой невольно замедлил шаг.

— Я возьму еду к себе в комнату, — сказал Сент-Джон. Он уже понял, что просто так с кузеном не совладать. — Чтобы ты не дергался, а мама не переживала, мол, ты у нас совсем отощаешь. Я так думаю, раз не хочешь есть, то и не надо, а?

— Точно! — с облегчением ответил тот. — Спасибо, Руди…

— За что? — приподнял тот бровь. — Кстати, Драко, завтра мы с тобой пойдем на пляж. Не могу я смотреть: все уже шоколадные, а ты просто синюшный. А вроде говорил, что родители тебя на море возят!

— Ну и возят, но у нас считается, что загорать дочерна — это для плебеев.

— А по шее? — ласково спросил Руди. — Я понимаю, еще, когда твоя мама не выходит на солнце, она все же дама, а в высшем свете, я думаю, и правда неприлично появляться сильно загорелой. Отец… Ну, не знаю, ему не пойдет.

— А мне, значит, пойдет? — фыркнул Драко.

— Тебе двенадцать, на приемы тебе не ходить, так что умолкни, — приказал Сент-Джон. — Или вали обратно в мэнор, сиди там один в комнате…

— Это уже шантаж, — буркнул Малфой. — И у меня с собой нет ничего для пляжа.

— Драко, если ты пережил мои старые штаны и лизины туфли, то мои новые, ни разу не надеванные плавки уж точно переживешь! Да и пляж у нас тут… Увидишь, в общем!

…— Мама, я возьму ужин к себе, хорошо? — сказал Руди, и Джейн кивнула.

Возражать сыну в некоторых вещах она давно зареклась, а теперь, присмотревшись повнимательнее к гостю, поняла, что сын прав. Этот мальчик был сильно напуган, хоть и крепился изо всех сил, и заставлять его сидеть за общим столом было бы просто жестоко. Может, через денек-другой он и сам прибежит в столовую, но пока Руди водит его за руку — так тому и быть. Жаль только, Гарри с ними совсем не общается, а с ней самой только здоровается при встрече, и то как-то боязливо. Сходить, что ли, к миссис Дурсль в гости, подумала Джейн, но тут вернулся муж, и она забыла о соседском мальчике, как забывала все эти годы.

— Точно не будешь? — спросил Руди у Драко, уписывая запеканку. Аппетит у него всегда был отменный.

— Нет, спасибо, — мотнул тот головой и тут же спохватился: — Это не потому, что твоя мама готовит невкусно, просто… ну, не хочу. Извини.

— Да ничего. Яблоко-то хоть съешь?

— Ага…

— А компот?

— Руди, отстань, а?!

— Я-то отстану, да ты же ко мне пристанешь посреди ночи, — хмыкнул тот. — Знаешь, тащи-ка ты сразу свою подушку сюда. А то будешь еще среди ночи топотать, родителей разбудишь… И так ясно, что один ты не уснешь, в чужом-то доме!

Драко с облегчением вздохнул. Маленькая комната и непривычная обстановка его не слишком смущали, но одиночества он боялся, и очень сильно.

— А это что? — спросил он, со всем комфортом устроившись рядом с кузеном.

— Телевизор, чистокровный ты балбес, — хлопнул его по макушке Руди. — Только не дергайся! Сейчас все будет…

Телевизор привел Драко в несказанный восторг. Он мало что понял из фильма, который включил Руди, но ему так понравилось наблюдать за движущимися картинками, что он просидел бы так до утра, если бы кузен не нажал на кнопку «выкл.»

— Спать, — скомандовал он. — Дальше ничего интересного не будет. А ты завтра не проснешься, и пляж наш накроется. Ложись.

— Угу… — Драко сунулся носом в подушку и моментально уснул.

Руди еще долго смотрел в потолок и пытался мысленно свести воедино старых и новых знакомых, долг крови, долг перед приемными родителями, привязанность к кузену — внезапную и нежданную, но от этого не менее прочную, — и привязанность к Поттеру, которого он знал с детства… Ничего не выходило.

— Да и ну вас всех к черту, — сказал он в итоге, стянул с Драко половину одеяла (мог бы и свое принести, лентяй!) и заснул.

*

Утро началось для Драко Малфоя несколько неожиданно.

— Ру-у-у-уди!!! — завопил кто-то и обрушился на него немалой тяжестью. — Ой... а ты вовсе и не Руди...

— Лиза, убью!!! — раздался из ванной голос Руди. — Какого черта ты тут делаешь в такую рань?!

— А нас отправили по домам чуточку пораньше, — улыбнулась девочка, сидя в ногах кровати. — Я тебе сюрприз хотела устроить, а ты...

— А я тебе сам сюрприз устроил. Знакомьтесь. Лиза — это Драко, мой одноклассник, Драко — это моя сестра.

— Привет! — радостно сказала Лиза, пожав протянутую руку. — А вы чего в одной койке? Тоже сплетничали?

— Телик смотрели до полуночи, так и вырубились, — спас положение мокрый взъерошенный Руди. — Слушай, иди к маме, а? Дай одеться!

— Ушла-ушла!

— Какая у тебя бойкая сестричка, — сказал Драко, умываясь и с некоторым сомнением надевая вчерашнюю одежду. — Слушай, а она ведь заметит, что я в ее туфлях...

— И что?

— Ну... это как-то неприлично.

— Что неприлично?

Малфой набрал воздуху в грудь, но тут же понял: он сам не знает, что именно назвал неприличным.

— Она не обидится? — спросил он.

— Нет. Разве только хихикать будет, что у тебя сейчас нога меньше ее нынешней, — фыркнул Руди. — Забавно, мы же с тобой родня, а у тебя руки и ноги такие маленькие...

— Может, я в папу пошел, — буркнул Драко. Правда, злиться на кузена он не мог, маггловский мир обещал ему столько развлечений, что поступиться ими было бы просто преступно! — Ну так что с пляжем-то?

— А, заинтересовался? — коварно улыбнулся тот. — Ну... нам придется взять с собой Лизу. Иначе никак.

— Пускай, — покорно сказал Малфой. — Где там твои плавки?..

...— Классно, классно! — Лиза подпрыгивала, держа за руки брата и его гостя. — Руди, как здорово, что ты позвал друга! А можно, я тоже с вами ночью буду телик смотреть?

— Нельзя, — приземлил ее Руди. — Тебе рано еще. И ты девочка. Нечего тебе в спальне у парней делать.

— Я маленькая, мне можно! — оскорбилась та, но вдруг притормозила. — Ой, смотрите, а что это там такое?

В доме номер четыре по Тисовой аллее рабочие ставили решетку на окно второго этажа.

— Ума не приложу, — нарочито спокойным тоном произнес Руди и потащил сестру за собой. Драко все понял, но промолчал. — Эти Дурсли такие странные...

— Ага, и этот их племянник тоже! — радостно сообщила Лиза.

— В каком смысле?

— Ну так... Я как-то шла домой, а он сидит на газоне совсем один и у него на ладошке каштан, и Гарри его подбрасывает, только не рукой, а... — Лиза замялась. — Руди, ну скажи, ты умный!

— Силой мысли, что ли? Как в кино?

— Ну как-то так, я не знаю...

Руди с Драко обменялись встревоженными взглядами.

— Я не вру! — сказала Лиза и надулась, готовясь заплакать.

-Стой-стой, никто не говорит, что ты врешь, — быстро произнес Драко и присел на корточки. — Мы верим, что ты это видела. Ты больше никому не говорила?

— А никто бы и не поверил... — пробурчала девочка и уткнулась лицом в старшего брата. — Только вот Руди, и ты еще...

— Не понял... — произнес Сент-Джон, отстраняя ее. — Ты о чем, Лиза?

— О том! — обиженно сказала она. — Ты не как обычные люди. И друг твой тоже. К тебе вообще вон совы прилетают! Я не видела будто!

Драко приоткрыл рот.

— О черт... — сказал Руди, хлопнув себя по лбу. — Вот я идиот! Драко, ты тоже дебил.

— Да, я уже понял, — согласился тот.

— Лиза, я надеюсь, ты никому не говорила об этом? — серьезно спросил Сент-Джон.

— Нет, — помотала головой девочка. — Мама с папой видели сов, но не заволновались, значит, все знают, а мне никогда ничего не говорят, потому что я маленькая еще! Ну и ладно... А чужим зачем рассказывать?

— Ты у меня чудо, — сказал Руди, обняв сестренку. — Молчи дальше, с меня причитается.

— Ага!

— Я не удивлюсь, если к ней тоже прилетит сова, — вздохнул Драко, обменявшись взглядами с кузеном.

— Лучше бы не надо, — ответил тот серьезно. — Пусть будет обычной девчонкой.

— Это вы о чем? — живо спросила Лиза.

— Ни о чем. Иди-ка, возьми нам всем мороженого, — Руди дал ей денег. — И поживее, чтоб не растаяло!

— Бегу! — радостно завопила она и умчалась.

Драко в некотором смятении рассматривал пляж.

— Не Ривьера, — правильно истолковал его взгляд Руди. — Тут всей речки... Лизе по шею. Не тормози, а?

Малфой стеснительно разделся. Он казался очень худым и бледным по сравнению с кузеном.

— Держите! — Лиза сунула им в руки по стаканчику с мороженым. — Руди, я еще воды взяла, а то пить же захочется!

— Молодец, — серьезно сказал он. — Иди, вон, кажется, там Берта и Стив.

— Точно!

— Далеко не заплывай, а чуть что, сразу кричи, я услышу, — серьезно сказал Руди, и Лиза так же серьезно кивнула, прежде чем убежать к приятелям.

— Ты не боишься ее так отпускать? — тихо спросил Драко.

— Она крикнет, если что, — ответил кузен. — И да, боюсь. Но если бояться и не пускать, будет хуже... Пойдем, сами макнемся, поганка ты бледная!

— Я лучше тебя плаваю, спорим?!

— А спорим! Не переплывешь ты на ту сторону!

— Переплыву!

— Пошли!.. — Руди с разбегу врезался в сонную речную воду, Драко чуть помедлил, рассудил, что утонуть ему кузен всяко не даст, и кинулся следом...

Глава 19

— Мам, это ужас как смешно было! — рассказывала Лиза за ужином. — Особенно когда Драко первым доплыл, а там чужие мальчишки на берегу такие... чего это ты тут плаваешь! И вдруг Руди!..

Брат ее только посмеивался: он легко бы обогнал Драко, но не стал, зачем? Интересно было посмотреть и на его реакцию на ребят с другого берега (а дрались право— и левобережные постоянно). Кузен, даром, что без палочки, не подкачал, готов был идти в рукопашную, но тут на берег выбрался Руди, а его знали и уважали на обоих берегах речки.

После знакомства пришлось еще плыть назад, а затем неугомонная Лиза потащила мальчишек в домик на дереве; Малфой страдальчески морщился, но все стерпел и даже сумел не навернуться с этой верхотуры...

...— Он спит, мама, — сказал Руди, заглянув к Драко в комнату. — Не надо его будить, иначе он потом ночью никому покоя не даст.

— Опять весь день голодный! — воскликнула Джейн. — И даже не разделся!

— Мама, — серьезно произнес мальчик. — Не трогай его. Ничего ему не сделается.

— Она за постельное белье переживает, — подал голос Юджин.

— Я тебе!.. — махнула рукой Джейн. — Ну правда, Руди, он второй день почти ничего не ест!

— Мама, Драко минимум неделю должен поголодать, — хмыкнул тот, — тогда он начнет жрать жареные гвозди! Ты лучше вот что скажи: зачем Дурсли поставили решетки на окно второго этажа? Там вроде бы Гарри живет... Ой, нет, не спрашивай, какой-такой Гарри!

— Ужас просто, — подала голос Лиза, которой давно пора было спать. — Родители соседей не помнят!

— Я помню, — обиженно сказала Джейн. — Так. Стоп. Лиза!!!

— Что?! Я по Руди соскучилась, вот... — девочка обняла брата.

— Нет, я не о том! Почему ты сказала, что мы Гарри не помним?

— Потому что не помните, — логично ответила она. — Вы его видите и забываете тут же...

— Мама, мы уже это обсудили, — вовремя встрял Руди. — Лиза его хорошо знает и не забывает. Может быть, это потому, что она долго была со мной рядом.

— Мы дольше, но мы забываем... — буркнул Юджин.

— Вы взрослые, — серьезно сказал мальчик. — Вам сложнее поверить. Папа, но ведь там правда решетки на окна поставили. Ладно бы на первом этаже, от воров, но только в одной комнате на втором...

— Гм... — нахмурился тот и посмотрел на супругу. — Дорогая, а не сходить ли тебе в гости к миссис Дурсль?

— Непременно, — сказала та, поправив прическу и прищурившись. — Вот испеку завтра пирог и отнесу ей... кусочек. И, дорогой, я думаю, ты не будешь возражать против еще одного мальчика в нашем доме? Свободная комната есть, все равно Руди с Драко ночуют вместе...

— Мама, я же говорил!

— Да, я помню, ему плохо одному, — ответила Джейн. — Я разве возражаю? Сама в детстве обожала с подружками шептаться, пока не уснем...

— Да и мы с пацанами в походах устраивали лежбище, — пожал плечами Юджин. — Что такого-то?

— А меня они к себе пускать не хотят! — заявила Лиза.

— А ты бы пустила Руди к своим Саре и Филлис? Чтоб он все ваши секреты подслушал?

Девочка задумалась, а потом совершенно серьезно сказала:

— Пустила бы. Руди бы никому не сказал, что услышал! Да?

— Ну разумеется, — ответил он. — Но все равно это не очень прилично, так что давай ты будешь спать у себя, а мы уж как-нибудь...

— Вот назову на зимние каникулы десять подружек, будешь знать!

— А я тогда просто в школе останусь. Или к Драко поеду. У него знаешь, какой парк!

— Так, а ну хватит! — остановил их Юджин. — Все спать! Джейн, правда, зайди завтра к миссис Дурсль. Лиза, а ты не дуйся, поцелуй нас и иди к себе. И не вздумай с утра прыгать на нас с разбегу!

— Ладно, я прыгну на Руди! — вредным тоном ответила девочка, расцеловалась со всеми и убежала.

Мальчик философски пожал плечами.

— Ну, прыгнет. Ну, разбудит. Ерунда какая, — сказал он, и Юджин засмеялся.

Правда, когда Руди ушел к себе, он обменялся с женой тревожными взглядами. За этот год мальчик сильно изменился. Что у него есть тайна, было ясно, и эту тайну он делил только с кузеном, но ни в какую не желал посвящать в подробности родителей. Кузен тоже был загадкой: хрупкий аристократичный мальчик, стиснув зубы, следовал за Руди — и в не очень чистую речку полез, если верить Лизе, и на дерево забрался, и спал, как попало... Видно, у чистокровных магов родня ценится очень высоко, заключили в итоге супруги Сент-Джон и успокоились на этом. А вот разобраться с соседями было необходимо! Раз уж эти их магические силы правопорядка ни на что не годны, так и домохозяйки сойдут!

*

— Миссис Дурсль! — ласково позвала Джейн, постучав в дверь. — Миссис Дурсль, вы дома?

— О, дорогая, — улыбнулась Петуния, открыв нежданной гостье. — Рада вас видеть, рада!

— Я испекла пирог, решила вас угостить, — та приподняла фольгу, и сдобный запах наполнил прихожую. — Надеюсь, вам понравится.

— Боже, а с чем это он? — всплеснула руками Петуния, страстная кулинарка.

— Ой, там немножко сухофруктов, а еще малина, знаете, в супермаркете продают замороженную, так вот, если ее смешать с...

Миссис Сент-Джон морочила голову миссис Дурсль ровно полчаса. За это время они успели съесть почти весь пирог, обменяться десятком рецептов, обсудить ассортимент местных магазинов, словом, прекрасно провели время.

— Ох, мне пора, — взглянула на часы Джейн. — Надо разогревать суп, а то сейчас мальчишки явятся, голодные до ужаса!..

— Эм... ведь у вас только один сын, — недоуменно произнесла Петуния.

— А, да, но у него гостит школьный друг, — улыбнулась та. — Такой славный мальчик, прелесть просто! Мой-то суровый, лишний раз не улыбнется, а этот... милашка!

— И тоже... — миссис Дурсль выдержала трагическую паузу.

— Да, конечно, — рассеянно ответила миссис Сент-Джон. — Он какой-то там ужасно знатный. Ума не приложу, как Руди с ним сдружился, но Драко в нем души не чает. Лиза его обожает, он уж не знает, куда от нее деться!

— А она... в курсе?

— Нет, мы ей не говорили. Может, чуть позже... а то разболтает ведь! — Джейн прекрасно знала, что дочь уже вычислила странности старшего брата и его приятеля, но будет молчать. — Слушайте, а Руди сегодня устраивает мальчишник! Почему бы вам не отпустить Дадли и Гарри к нам? Пускай ребята повеселятся!

— У Дадли режим... — поджала губы Петуния.

— О, простите! Но Гарри-то можно пойти? Мальчики же в школе общаются, — нахально сказала миссис Сент-Джон.

Она понимала, что ведет себя неприлично, но... Ей было жаль запертого на все лето мальчика. Руди поди запри, с ним связываться опасно, это даже родителям было ясно, да и не наказывали они никогда приемного сына подобным образом! У Драко такая семья... чудо, что его вообще отпустили к обычным людям! И вряд ли его закрывали за какую-то провинность... Ну, может, велели побыть пару часов у себя и подумать о своем поведении. А бедный Гарри сидит за решеткой, ну куда это годится?!

— Хорошо, — сдалась миссис Дурсль. — Но я вас умоляю!..

— Никогда! — серьезно ответила Джейн. — У нас же дочь! Она ничего не знает и узнать не должна!

"Прости меня, Господи, за вранье, — подумала она. — Лиза всё знает. Не знаю уж, почему: из-за того, что Руди вернул ее с того света, или же по другому поводу... Неважно. Она девочка умная, лишнего не скажет."

— Пускай Гарри приходит к семи вечера, — сказала она. — Я как раз приготовлю для мальчишек всякие вкусности, вряд ли они будут ужинать... ничего?

— А? Конечно-конечно!

— Ну вот, возьмут все это и пойдут к Руди в комнату... В общем, мы ждем! — произнесла Джейн. — И пускай Дадли тоже приходит, если отпустите, он у вас такой миленький!

— Ох, ну нет, ему будет неуютно в таком обществе, — заквохтала Петуния. — Вы сами понимаете, эти мальчики... гм... необычные, а Дадли в их компании станет чувствовать себя изгоем...

— О, ну это само собой! Впрочем, пусть сам решает, правда? Всего доброго!

Оказавшись за калиткой дома номер четыре миссис Сент-Джон выдохнула, потом грязно выругалась про себя и отправилась к себе. Ей еще нужно было наготовить всяких разностей для ребятни.

Глава 20

— Руди, я тебя ненавижу! — вопила на всю улицу Лиза. — Не-на-ви-жу!

— Иди нафиг, — невозмутимо отвечал ей брат. — У меня мальчишник, а ты девочка, так что иди к маме. Кстати, дай кота сюда, он тоже мальчик...

— Не дам!..

— Ну не ори тогда, соседи всполошатся... — Руди выглянул за дверь и показал сестре кулак. — Ты забыла, что ли?

— Да, — честно сказала она. — Извини. Я же не должна... ну... Ты только не сердись!

— Я не сержусь, только перестань кричать. Завтра мы с тобой гулять пойдем, а сегодня посиди с мамой, хорошо?

— И на дерево полезем? И в речку?!

— Да. Тихо, в дверь звонят... Сгинь!

Лиза испарилась: она прекрасно знала, когда брату можно докучать, а когда не стоит. Можно было не сомневаться: сейчас она сидит под боком у отца и гладит кота (имени у него так и не было, кот и кот).

— О, привет! — сказал Руди, открыв дверь. — А чего ты там топчешься? Заходи давай!

И он втянул Гарри Поттера внутрь.

— Пошли ко мне, наверх! Там сейчас по телику самое интересное!

Гарри съежился, но родители Руди вообще на него не отреагировали, разве что отец махнул рукой, а мать улыбнулась. С чего вдруг Сент-Джону вздумалось его пригласить, а тетке — позволить пойти в гости, думать он не желал. Спасибо, хоть один вечер без решетки на окне, и перекусить наверняка дадут, пахнет в доме чем-то вкусным...

— Привет! — радостно сказал Малфой, сидевший на застеленной клетчатым пледом кровати в одних шортах и футболке. Он что-то грыз.

Гарри попятился.

— Ты куда? — удивился Сент-Джон и впихнул его в комнату. — Говорю же, самое интересное по телику! Скидывай обувку и залезай!

Гарри осторожно сел с краешку. Руди рухнул поперек лежбища, отнял у Драко непонятную еду и тоже принялся хрустеть.

— Ну чего ты, как неродной! — сказал он. — Залазь, говорю!

— Ихнее величество Поттер брезгует возлежать на одной кровати с Малфоем, — фыркнул Драко.

— Блин, ты этого у Лизы набрался, что ли?! Твои предки меня удавят за такие твои словечки! — привстал Руди. — Закройся! Гарри, правда, хватит выеживаться, давай к нам! Мы же не в школе, видишь, цвета не те...

Тут они с Драко переглянулись и засмеялись: на Малфое была красная футболка, а на Руди синяя.

— Ру-у-уди! — сунулась в комнату Лиза. — Держи, мама передала! И вообще, нечестно!

— Ой, ну ладно, иди сюда, — подхватил ее Руди, передав тарелку Драко. — Уснешь, отнесу к тебе, ладно?

— Ага... — счастливо улыбнулась девочка, обнимая брата. — Ой...

— Да... — произнес тот. — Гарри, ты не стесняйся. Мы оба сытые.

— По горло, — прибавил Драко. Сегодня он впервые опустошил тарелку супа и так жалобно посмотрел на миссис Сент-Джон, что та налила ему добавки. Руди был прав: пара дней на свежем воздухе, и кузен начал есть все, что дают. — Ты ешь, правда, зеленый совсем...

Гарри и рад бы был отказаться — что еще за подачки! — но есть хотелось так, что он не устоял.

— Ой-ей, — сказала Лиза, посмотрев на него. — Давай, я тебе молока принесу! Или соку? Или чаю? Чего хочешь?

— Чаю он хочет, иди завари, — велел Руди. — Прицепилась к старшим, так не отлынивай теперь!

— Бе-бе-бе! — передразнила она и убежала с топотом.

— Ужас, а не девчонка...

Гарри искоса смотрел на этих двоих. Противный Малфой в простой малиновой футболке, со взъерошенными волосами казался не таким уж противным. Всегда холодный Сент-Джон, изрядно затисканный сестрой, тоже не казался неприступным. Ну вот почему он всегда шепчется с Драко?!

— Готово! — провозгласила Лиза. — А-а-а!!!

— Вот коза, — беззлобно произнес Руди, подхватив поднос у самого пола. — А если бы ошпарилась?!

Та моментально захлюпала носом.

— Хватит сырость разводить! Иди, разливай, раз ты у нас сегодня хозяйка!

Лиза утерла глаза и принялась деловито расставлять чашки. Судя по всему, роль хозяйки нравилась ей невообразимо.

— А она знает?.. — шепотом спросил Гарри. Он же видел, что поднос Руди удержал не руками.

— Ага, — ответил тот. — Лиза, мне покрепче.

— И... не боится?

— Чего бояться-то? — не понял Руди, принимая из рук сестры чашку чая. — С какой стати? Я что, маньяк? Или вон Драко маньяк? Этой вот мелкой еще на свете не было, как родители узнали, что я умею... И ничего, живем же.

— А я вообще чистокровный, — поддакнул Драко, церемонно поклонившись девочке (ее это страшно забавляло). — Никто и не сомневался, что я буду волшебником. Бывают исключения, но редко.

— Я тоже хочу быть волшебницей... — надулась Лиза.

— Ага. Потратить семь лет, чтоб научиться перышки зачаровывать? Брось, — поморщился Руди. — Драко и Гарри не выбирали, у них семьи такие. А я случайно... Лиза, это не сказка, честно тебе говорю.

— Ну, тебе я верю, — сказала она и вздохнула. — Ладно! Я тогда пошла к маме, а вы тут играйте!

— Играйте?.. — непередаваемым тоном произнес Драко.

— Ну а что мы можем делать, по мнению девочки ее лет? — фыркнул Руди. — Дай сюда пульт! Гарри, ну что ты жмешься где-то, иди к нам!

А Поттер смотрел и не мог уложить у себя в голове: как это может быть, чтобы холодный и неприступный Сент-Джон и заносчивый аристократ Малфой валялись на одной кровати и в голос смеялись, глядя на телеэкран. И отбирали друг у друга пульт, чтобы сделать погромче или потише. И вообще чуть не обнимались, но не в том смысле, что имели в виду близнецы Уизли, гадком и пошлом, а просто, как родные...

Ему тоже хотелось вот так, и он превозмог робость и сунулся между этими двумя, и вышло так, что Руди повис на нем, хохоча, а Драко хлопал по колену, тоже пытаясь отдышаться от смеха: передача оказалась на редкость удачной.

— Пацаны, ну это ж класс! — выдохнул в конце Руди, утерев глаза.

— Я сроду так не смеялся! — подтвердил Драко. — Магглы вообще смешные, но тут... ай, ну Руди!..

— Я тебе еще мало наподдал за магглов, — сказал тот серьезно. — Так. Время к полуночи, я пойду скажу маме, чтоб дала знать миссис Дурсль — Гарри останется у нас.

— Да я дойду...

— Сиди, — сказал Руди и ушел.

— Не спорь с ним, — сказал Драко, взбивая подушку. — Мой... Гм. Руди — исключительно убедителен!

— Ага, — произнес тот, падая рядом. — Мама позвонила твоей тете, Гарри, так что расслабься и дрыхни. Кровать большая, если холодно будет, вон там на диване пледы лежат. А! Переодеться — в ванной, это напротив. Там в шкафу тьма моих футболок, бери любую, они все чистые...

Гарри встал и пошел в ванную. Он не мог лечь спать, не умывшись.

— Притащил его... — пробурчал Драко.

— Заткнись, — велел Руди. — Ты сам знаешь, чего ради.

— Знаю! Но спать с ним в одной койке не хочу!

— Ну так вали в соседнюю комнату, в одиночку.

— Сволочь ты, — ответил Драко и вцепился в кузена так, что отрывать его пришлось бы клещами. — Спасибо, Лизы тут нет!

— Утром будет! — обрадовал Руди.

— О! Так Поттер же об этом не знает! — засмеялся Малфой. — Не говори ему, умоляю!

— Не скажу... — Сент-Джон пнул кузена, чтобы не занимал больше отведенного ему места, отвернулся и уснул. А как и куда прокрадывался Поттер, его уже мало волновало.

*

— Руди-и-и-и!!!

Этим криком ознаменовалось новое утро.

— Ты не Руди, блин, — угрюмо сказала Лиза, глядя на растерянного мальчишку: он явно был близорук и не мог ее толком разглядеть. — Брат! Ты где?!

В соседней комнате давились от смеха Руди и Драко. Первый еще ночью растолкал кузена и утащил его в предназначенную ему комнату, оставив Гарри почивать в одиночестве... Как выяснилось, не зря.

— Я тебе это припомню! — Лиза унеслась.

— Ох, я и не думал, что жить с магглами так весело! — сказал Драко. — Руди?..

— А? Нет, ничего... — ответил тот и поднял на кузена тяжелый взгляд. — Нам весело. Нам смешно. А там...

— Не надо! — взмолился Драко. — Я... я не знаю, как там и что, но папа же был в этом месте! Недолго, но был! И когда он просто это слово произносит, у него становится такое лицо... такое...

— Ой, ну только не реви! — поморщился Руди. — Не надо. Там мерзко. Слабые не выживают. Мои выжили.

— Их не освободить, — всхлипнул Малфой. — Таких... не выпустят. Папа, может, откупился, сдал кого-то, но... он не был карателем, Руди, а твои...

— Я придумаю что-нибудь, — с ледяной уверенностью произнес тот. — Палачи или нет, они мои родители. А дядя меня спас. Это многого стоит, как считаешь?

— Это долг жизни, — ответил Драко. — Если ты его оттуда вытащишь, то вы квиты. Хотя... Не знаю, надо читать.

— Не надо читать. Я просто знаю, что обязан сделать, — сказал Руди. — Вот что потом... не могу даже представить.

— А что?

— А ты представь, что начнется, если узнают, чей я сын. Пока-то только догадки строят! Если кто и додумался, так молчит.

— Я даже не знаю, как себя поведет магия, — поежился Драко. — Ты в списке Сент-Джон, но если вдруг станешь Лестрейнджем...

— Пока рано. Не дергайся... кузен. Если я буду тонуть, то тебя не потоплю, — фыркнул Руди. — Не бойся.

— Да пошел ты! — вспылил тот.

Странно, но он, чужих людей не признававший вообще, полюбил кузена искренне, всей душой. Руди можно было ненавидеть, обзывать, временами презирать, но без него жить стало невозможно.

"Если бы только у меня были братья! — с тоской думал Драко. — Старшие бы ему наваляли! А младших... младших я бы сам всему учил!"

— Драко, не спи! — пнул его в бок Руди. — Пойдем завтракать. И не выеживайся, очень тебя прошу, иначе Поттер вообще ничего не съест! Если станет невмоготу, сунешь два пальца в рот, но пока потерпи...

— Дурак! — сказал Драко.

Приемная мать Руди готовила очень даже вкусно! А Поттер... Да тоже ведь родня, как-никак, и близкая! Сам по себе дурень, конечно, но на каникулах чего сторониться?

— Вот омлет, — говорила Джейн, — чай сами себе нальете, давайте, уже не маленькие!

— Я буду разливать! — выпалила Лиза. — Я лучше всех это делаю!

— Давай-давай, — подначил Руди и коварно ущипнул сестру за крепкий задик, вызвав возмущенный визг. — А я что? Я ничего!

— Держи, — Драко передал Гарри тарелку. Тот каждый раз так дергался от чужих жестов, что это уже настораживало. — Руди, а давай опять на пару дней к нам, а? Папа говорил, что купил какую-то невообразимо красивую лошадь, я так хочу посмотреть! Вдруг он разрешит на ней проехаться!

Руди нахмурился, но перехватил взгляд кузена и все понял.

— Ну, если твои родители не против... И мама с папой меня отпустят, — вздохнул он.

— Хватит прикидываться, — пробурчал Юджин из-за газеты.

— А мне можно лошадку посмотреть? — тихо спросила Лиза, взяв Драко за руку. О ней он совсем забыл и устыдился. Признаться, он не знал, разрешат ли ему привести маггловскую девочку в поместье. — Мне не кататься, просто посмотреть, можно, а, Драко?

— Можно, — лихо ответил он. Ну что плохого она может сделать? А его... ну, отругают. Ерунда какая! — Родителей только спроси!

— Родители не против, только в седло ее не сажайте, — сказал Юджин из-за газеты.

Джейн промолчала. Она считала, что лошадь — животное настолько умное, что ребенка не обидит. Если, конечно, ребенок не полезет под копыта, но Лиза уже достаточно взрослая для таких глупостей, да и Руди с ней, присмотрит!..

— Тогда прямо сейчас, — сказал Драко. Он прекрасно понимал, что ему влетит от отца, но решил, что оно того стоит. — Извините, мистер и миссис Сент-Джон, я могу вызвать домовика?

— Это такие лопоухие, которые к Руди шастают? — спросил Юджин, не опуская газеты. Тот переглянулся с кузеном и недоуменно пожал плечами. — Вызывай, конечно.

— Возьмите ветровки, — велела Джейн. — Мало ли!

— Мама, ты бы еще велела зонтик прихватить и галоши...

Дети с топотом унеслись наверх, а хозяева дома переглянулись.

— Я думаю, не вредно ли Лизе проводить с ними столько времени...

— Лизе ничто не вредно, — сказал Юджин и опять закрылся газетой. Потом опустил ее, посчитал что-то на пальцах и добавил: — Про контрацептивы ей расскажи через пару лет.

— Знаешь, что!

— Я-то знаю... — Он притянул к себе жену. — Не вышел свой мальчишка, прости меня... А Руди вон какой, оказывается...

— А будто я его от этого меньше любить стала! — Джейн пустила слезу. — Знаешь, я, может, глупая, но думаю: вот детишки, родители на войне погибли. Взрослые хоть знали, за что воюют, а этих-то за что шельмуют? У них будто на этом... генном уровне записано, что сволочи они и гады...

— Джейн, — сказал Сент-Джон, подумав. — У Руди наследство. Большое наследство. Пусть пока его родные... тьфу! В общем, те люди и живы, но заняться этим стоит пораньше.

— А мы будто на него претендовали, на наследство это?! — взвилась та.

— Не мы. У него родни, я так понял, полной ложкой хлебай. Узнают, кто он такой, — а ведь узнают! — пиши пропало, не отгонишь. Знаешь, — сказал он, — поищу-ка я хорошего адвоката. Пригодится. У Драко родители есть, а у нашего и у Гарри никого. Дурсли уж точно не вступятся, а если и влезут, так себе отгребут в первую очередь. Переживем мы такие траты? Машину новую хотели...

— Старой всего три года, на ходу не разваливается, а ездить тут некуда, до Лондона на электричке быстрее, — металлическим голосом произнесла Джейн. — Только... стой! Это же в волшебном мире!

Муж улыбнулся.

— Адвокаты везде одинаковые, — сказал тот. — узнаем, как быть в таком случае тут, не оплошаем и там. А если что, так неужто у отца Драко знакомого юриста не найдется? У него их должен быть целый штат, подскажет нужного, я полагаю.

— Точно... Ну, действуй, Юджин!

Тот кивнул. Разобраться в неприятной ситуации следовало чем раньше, тем скорее.

— Пап, мам, мы убыли! Будем скоро! — крикнул с лестницы Руди.

— Осторожнее, дорогой! — ответила мать.

— Давай... — сказал отец. — Удачи.

— Холли, перенеси-ка нас! — велел Драко домовику. — Руди, ты держи сестру, а я Гарри прихвачу...

Глава 21.

Рудольф уже видел Малфой-мэнор, а вот Гарри и Лиза — нет.

— Ой, красота какая! — воскликнула девочка. — Руди! Какие розы!..

— Мама ими гордится, — довольно сказал Драко. — Не шумите, давайте на конюшню... Ай-й-й...

— Так-так... — холодно произнес Малфой-старший, крепко держа сына за ухо. — И что это вы намеревались делать на конюшне?

Лиза уставилась на него, приоткрыв рот.

— Простите, сэр, — сказал Руди, ни капли не смутившись, — ваш сын сказал, что вы купили необычайной красоты лошадь, а моя сестренка души в них не чает. Ну вот... и не бросать же было Гарри, он гостил у меня... Извините, если мы вас потревожили, надо было предупредить, а мы об этом не подумали.

— Мальчишки, — усмехнулся Малфой-старший и выпустил сына. — Идите, смотрите. Но седлать любую запрещаю!

— Пап, а на луг можно выгнать? — ожил Драко. — А то не видно же!

— Можно.

— Идем! — загорелся тот. — Холли, выводи ее!..

Огненно-рыжая красавица кобыла переступала точеными ногами и недовольно встряхивала гривой. Лиза смотрела на нее, как, наверно, не посмотрела бы и на единорога. Она стояла совсем близко к изгороди, и всего пара шагов отделяла ее от символической ограды...

— О Мерлин! — опомнился Малфой-старший. — Ее затопчут!

— Подождите, сэр! — схватил его за рукав Руди. — Смотрите...

Лиза бесстрашно подошла к нервничающей лошади, а та опустила голову, чтобы обнюхать девочку. Удара копытом было бы достаточно, чтобы искалечить, а то и насмерть зашибить ребенка, но, наверно, кобыла была умнее многих людей...

— Руди! — позвала Лиза. — Иди к нам, она такая здоровская!

— Нет, извини, я их боюсь, — хмыкнул брат. Драко вцепился обеими руками в ограду, у него кровинки в лице не было: ведь это он предложил, и случись что, кто окажется виноват?! Гарри просто молча смотрел по сторонам.

— Ну Руди! Смотри, она добрая! — Лиза схватила кобылу за морду и принялась с ней целоваться. Лошадь сносила это с невероятным спокойствием. — Ай, мы сами к вам подойдем!

Она потянула лошадь за челку, и та вправду подошла к изгороди вслед за девочкой, глянула искоса и принялась щипать траву.

— Руди! — нахмурилась Лиза. — А ну дай руку!

Он вздохнул и повиновался. Кобыла обнюхала его, сочла неинтересным и вернулась к зелени.

— Надо же, — сказал Малфой-старший, тоже несколько побледневший (маггловская девочка не очень его занимала, но это ведь названная сестра Лестрейнджа!), — кажется, у ребенка талант к обращению с лошадьми.

— Пап, а давай вороного выпустим? — оживился Драко.

— Ты что, с ума сошел? Он меня-то не всегда подпускает! Убьет девочку, и что тогда?!

— А вот не убьет! — нахмурилась вдруг Лиза и топнула ногой. Потом подумала и добавила: — Только надо сперва рыженькую увести, не то он заревнует.

Драко глянул на Руди, тот сам развел руками, не замечал он никогда в сестре склонности к общению с животными. Правда, бродячие собаки, которых полно было окрест, никогда ее не трогали, с кошками и вороной она дружила, а вот лошадей видела только в зверинце.

— Мальчик, ты готов рискнуть сестрой? — спросил Малфой-старший.

— Нет, — честно сказал тот. — Но решать за нее не стану. Эй, Лиза, ты готова умереть?

— Да чего мне, — хладнокровно ответила та. — Я и так... то в речке захлебнусь, то с дерева упаду. Ой! Про дерево маме не говори!

— А то она не знает, — буркнул Руди. Из их домика Лиза и вправду навернулась так, что кто иной бы сразу испустил дух, а сестре ничего — пара царапин, и все, ветки задержали падение, хотя синяков на девчонке оказалось несчитано.

— Что ж, раз вы такие смелые... Холли, уведи эту лошадь и выпусти жеребца!

Драко испуганно глянул на кузена и потянул его за руку:

— Может, ну его? Знаешь, какой бешеный конь?

— Нет... — с лицом Руди делалось что-то странное. — Драко... не проси объяснить, но так надо. А если что пойдет не так, я его убью.

— Тогда тебя папа убьет, этот жеребец стоит, как половина Хогвартса... если не больше.

— Не дороже Лизы, — тихо сказал Гарри, и Малфой-младший осекся.

Малфой-старший держал руку на рукояти трости, готовый выхватить палочку.

Рыжую кобылу увели, Лиза осталась одна у ограды. Потом в конюшне что-то громыхнуло, раздался писк домовика, которого могучий конь, похоже, просто унес за собой, и на луг вылетел огромный вороной жеребец, недобро уставившийся на людей. Всхрапнув, он ударил копытом...

— Ай, какой ты красивый! — восторженно выдохнула Лиза, которая была ему едва выше колен.

Драко с ужасом посмотрел на отца. Тот тоже побелел, но... маленькая маггла и чудовищно дорогая лошадь...

Драко глянул на Гарри: тот просто оцепенел. А вот Руди стоял с виду спокойно, но все равно было заметно, что он отслеживает все движения сестры и коня.

Вороной снова недовольно всхрапнул, тряхнул гривой и остановился пощипать травы.

"Не подходи сзади!" — хотел вскрикнуть Драко, когда Лиза преспокойно направилась к крупу жеребца, но Руди заткнул ему рот.

— Ну и ходишь ты с репьем, как дурак, — сказала Лиза, выдернув из хвоста этот самый репей, и конь обиженно заржал. — Что ржешь? Мне тебя и угостить нечем...

— Холли, живо, принеси для жеребца... — прошипел старший Малфой, и домовик сунул в руку девочке круто посоленные сухарики и половинку яблока, которые конь с удовольствием схрупал, а потом так игриво толкнул Лизу мордой, что та упала прямо под копыта.

Вороной наклонил голову, обнюхал девочку, ткнул еще разок бархатным храпом, и она, смеясь, встала на ноги, держась за длинную гриву.

— Мистер Малфой, какие же они у вас!.. — крикнула она. — Спасибо, что дали посмотреть!

— Руди... Руди? — тихо произнес Драко.

— Сейчас... — так же тихо ответил тот. — Отпустит...

— Еще бы! Если я перепугался, то ты, за сестру...

Сент-Джон только улыбнулся. Он был белее мела.

— Не только, — сказал он.

— Руди? Руди?! Папа-а-а!!!

Малфой-старший оглянулся именно тогда, когда Руди начал сползать по изгороди на траву. Лиза бросила вороного и помчалась к ним, не обращая внимания на возмущенное ржание обиженного жеребца.

— Драко, вызови колдомедика, срочно, справишься? Маме не говори пока, — приказал Люциус, подхватив мальчика на руки. — Лиза, Гарри, идите на веранду. Не заблудитесь, я надеюсь! И ни шагу оттуда! Холли, уведи коня!

— Да ничего, мистер Малфой, — выговорил Руди. — Сто раз такое бывало! Раз посреди речки схватило, ну так выплыл же! Поставьте меня, пожалуйста, на ноги.

— Нет уж, — процедил тот. — На ноги тебя поставит только колдомедик. Твои... м-м-м... родители об этих приступах знают?

— Конечно, нет, — ответил Руди с достоинством. — Зачем им переживать?

— А я еще думал, кто так скверно влияет на моего сына, — устало произнес Люциус и понес племянника на веранду. — Неужели никто ничего не замечал?

— Нет, — твердо сказал тот. — Я... Это не так сложно скрыть. Даже в школе: я просто делал вид, что уснул. Неприлично, конечно, спать на уроке, но чего не бывает... Да и не настолько часто со мной такое случается.

— Как именно часто? — резко спросил Малфой-старший, посадив мальчика в плетеное кресло.

— Раз, два в полгода, — пожал тот плечами. Драко подошел и встал у него за спиной, кивнув отцу, мол, вызвал подмогу. — Обычно, если поволнуюсь.

— Сестра знает?

— Разумеется, сэр, — Руди приподнял бровь с таким выражением лица, что Люциус невольно усмехнулся. — Кто же, по вашему, меня из речки вытаскивал, чтоб не захлебнулся?

— Я, ага, — сказала Лиза, уже сидевшая рядом с Гарри на ступенях крыльца. — Я сильная, сэр, вы не смотрите, что маленькая, а спасению на водах мы обучены. Да там до берега рукой было подать!

— Сестра у меня просто чудо, — улыбнулся мальчик.

— Не то слово... — пробормотал Люциус, хотел добавить еще кое-что, но тут прибыл срочно вызванный колдомедик.

Обнаружив, что никто пока не умирает, а зол Малфой-старший не из-за промедления, тот приободрился и попросил посторонних покинуть веранду.

— Мы никакие не посторонние, — тут же выступил Драко.

— Ничуточки, — поддержала Лиза. Гарри молча покивал, хотя что он подразумевал, так и осталось тайной. — Мы близкие родственники!

Люциус махнул рукой, и медик взялся за дело.

— В целом мальчик совершенно здоров, если не считать одного, — сказал он, закончив с диагностикой, помолчал и добавил: — Врожденный порок сердца.

— Этого еще не хватало... — выдохнул Малфой.

— И сколько я еще протяну, сэр? — с интересом спросил Руди.

— Юноша, с таким диагнозом можно дожить до глубокой старости, а можно умереть в любой момент, — сказал ему медик и с интересом прищурился. — Вы ведь о чем-то догадывались, верно?

— Да, приступы меня накрывают, если я сильно поволнуюсь, — честно ответил мальчик. — Поэтому я очень рано научился держать себя в руках. Впрочем, не только по этой причине...

"Вот, значит, почему ты такой хладнокровный, — подумал Драко. — Хотя как ты можешь быть хладнокровным, если ты наполовину Блэк! Ты говорил, что учился контролировать магию, а выходит, что не только ее, а и... себя самого. И опять во всем виноват я!"

— А вам известно что-либо об обстоятельствах вашего рождения? — допытывался медик.

— Только то, что я, скорее всего, появился на свет раньше срока, — пожал плечами Руди, а медик переглянулся с Малфоем. — Я, видите ли, приемыш.

— Это вполне может оказаться причиной. Либо что-то связанное с наследственностью: близкородственные браки, все в этом роде...

— Мальчик, как он сам сказал, из приюта, и о его наследственности мы ничего сказать не можем, — резковато произнес Малфой, понимая, что медик вполне может оказаться прав. — Скажите лучше, есть ли какие-то способы предупредить такие приступы?

— Разве только держать ребенка в вате и не позволять шагу сделать без присмотра, — ядовито ответил тот. — Впрочем, это не выход, тогда любое потрясение может стать для него губительным. Полагаю, этот молодой человек сам подобрал для себя оптимальный образ поведения... Юноша, когда у вас был последний приступ?

— Почти год назад, — ответил Руди.

— А до того? Как часто?

— Раз или два в полгода, — терпеливо повторил тот.

— И это при том, что он только-только пошел в школу, а это немалый стресс, — заметил медик. — Видимо, время от времени нужно, как говорится, спускать пар, иначе нервное напряжение накапливается... вы слышали, юноша?

— Да, сэр, — отозвался Руди и невольно усмехнулся. Знал бы этот пузатый дяденька, какими делами занимается первокурсник!

— Ну а больше я ничем помочь не могу. Если понадобится комплексное обследование, добро пожаловать, — сказал тот и откланялся.

Люциус встряхнул головой и повернулся к детям.

— Сэр, благодарю за все, но, я думаю, мне лучше вернуться домой, — серьезно сказал Руди. Он вполне уверенно стоял на ногах, от бледности не осталось и следа.

— Ты уверен?

— Да, сэр. Да и Лизу с Гарри нужно доставить на место, я обещал, что мы не задержимся надолго.

— Ну хорошо... — Люциус положил руку на плечо мальчику и вгляделся в черные глаза. Он не увидел в них ни страха, ни растерянности, только спокойствие и ледяную решимость. Да, такого и больное сердце не остановит... — Помни о том, что сказал медик.

— Конечно, сэр. Боюсь, я немного переборщил с самоконтролем, — усмехнулся Руди.

— Папа, можно, я с ним? — несмело подал голос Драко. — Ну... вещи надо вернуть и все такое... а?

— Конечно, ты же там еще неделю собирался гостить, — ответил Люциус. — Все, отправляйтесь, у меня от вас уже голова кругом!

— Всего доброго, сэр! — сказал Руди, вызывая своих домовиков.

Люциус упал в кресло и приказал подать себе виски. Ему очень хотелось выпить.

Глава 22.

— Как лошадки? — спросил Юджин на сей раз из-за глянцевого журнала.

— Ой, па-а-апа, они такие! Такие! — Лиза набросилась на него с рассказами, а значит, оба были нейтрализованы на некоторое время.

— Она не скажет? — спросил Драко шепотом.

— Нет, — мотнул головой Руди. — Гарри, ну что ты там жмешься, иди живее!

— А ты уверен?

— Драко, я уверен в своей сестре уже много лет, успокойся. Я при ней и в обморок падал, было дело, и из речки она меня тащила, ты сам слышал... Если Лиза дала слово молчать, она его сдержит. А теперь идите умойтесь оба...

— Мальчики, ужин через полчаса! — крикнула снизу Джейн.

— Спасибо, мам! — отозвался Руди и запихнул обоих гостей в ванную.

Драко честно крепился весь вечер — на этот раз ужинали, как приличные люди, за столом. Спасибо, Лиза без умолку трещала о лошадях, не давая никому вставить ни слова, разве что иногда обращалась за подтверждением к Драко, тот кивал, и этого было вполне достаточно.

Он вытерпел и вечерние посиделки у телевизора, после которых Гарри вполне деликатно ушел в маленькую комнату (складывалось впечатление, что ему очень хочется побыть одному, явно по привычке, только вот дверь он оставлял приоткрытой). Ну а потом, когда Руди выключил свет, привычно стукнул кузена подушкой по голове и рухнул рядом, все-таки не выдержал...

— Господи, ну теперь-то что? — удрученно спросил Руди и включил ночник.

— Опять... опять все из-за меня, — сдавленно ответил Драко, уткнувшись в подушку. — Ну зачем я заговорил об этой проклятой лошади?! Если б не она... Лиза бы не сунулась в загон, и ничего бы с тобой не было! Ты же за сестру испугался, я видел!..

— Интересно, у меня все кровные родственники идиоты, или ты особенный? — задумчиво спросил тот. — Ты что, не слышал, о чем медик сказал? Стресс накопился. И немудрено, я то в Азкабан, то еще куда... Меня могло шарахнуть в любой момент, и хорошо, что это случилось у вас на глазах, а не посреди Большого зала. Тем более, я теперь точно знаю, что со мной такое. Контролировать это нельзя, но кто предупрежден — тот вооружен, знаешь такую поговорку?

— Руди, ты что, даже смерти не боишься? — приподнял голову Драко.

— А что ее бояться? — пожал тот плечами. — Пока не умер — живи себе, а как умрешь, так тебе уже все равно. В загробный мир я как-то не очень верю... И вообще, у меня нет права умирать, ясно? Я еще не все выяснил... Но, — добавил Руди коварно, — если что, завещаю тебе разобраться окончательно во всей этой запутанной истории и вытащить моих предков из Азкабана!

— Ты с ума сошел?! — подскочил Малфой. — Мне?!

— Ну а кому еще, не Лизе же... О! Зато гляди, ты с перепугу даже рыдать перестал!

— Сволочь ты, Руди, — буркнул Драко и повернулся спиной. — Я переживаю, между прочим, а ты прикалываешься.

— Ты переживаешь так, что вся кровать от твоих всхлипов трясется, а я спать хочу. Иди вон на диване переживай! Или с Поттером поменяйся, он хоть спит тихо.

— Ага, сейчас, — оскорбился тот. — И не мечтай!

— Тогда прекрати хлюпать и дай поспать! Не забывай, что я смертельно болен, мне покой нужен, — напомнил Руди, и Драко застыл от ужаса. — О Господи, ну что опять?!

— Зачем ты так сказал?..

— Затем, кузен, что ты кретин и не знаешь классики. Жизнь — смертельная болезнь, передающаяся половым путем. Никогда не слышал, нет? Вот запомни. Ты тоже болен, так что спи, заклинаю тебя Мерлином, Морганой, Слизерином и профессором Снейпом! — Руди вздохнул. — Черт. Теперь ты от смеха вибрировать будешь. Ни сна, ни покоя с такими родственничками!

Он помолчал.

— Все равно же не спишь?

— Нет, какой тут сон... — протянул Драко. — А что?

— Думаю, что делать дальше, — сказал тот задумчиво. — Взять воспоминание у Невилла — раз плюнуть, но мы с тобой вряд ли сумеем его истолковать, хотя посмотреть сможем, это уж само собой. Если там что неладно, то заметить смогут только мои... родственнички.

— Только не говори, что ты намерен тащить думосброс в Азкабан.

— Нет... нет, конечно. Я намерен вытащить их из Азкабана! — Темные глаза Руди полыхнули в полумраке опасным огнем.

— Ты с ума сошел!

— Нет. Драко, там они... явно не в себе. Дело не в отсидке, там сама атмосфера как-то влияет, что ли? Я тоже начинаю вести себя не вполне адекватно, если побуду в Азкабане слишком долго, а мне нужно, чтобы они смотрели воспоминания, будучи вменяемыми!

— Руди, но... — тот закусил губу и осторожно коснулся ладонью левой стороны груди кузена. Сердце билось ровно и сильно.

— И без этих глупостей, — приказал тот, отбросив руку Драко. — Я должен их вытащить...

— Руди, даже если твоих... оправдают по этому случаю...

— Эпизоду.

— Без разницы! На них все равно висит столько, что из Азкабана их не выпустят никогда.

— Я знаю, — спокойно сказал Руди. — Я знаю, что законным путем они никогда не выйдут из тюрьмы. Значит, я вытащу их путем незаконным...

Драко оцепенел.

— С ума сошел!

— Я? Нисколько. — Руди недобро улыбнулся. — Я вытащу их оттуда, уже примерно знаю, как именно. А ты подумай, где я могу их спрятать.

Драко честно задумался.

— Для начала — в нашем охотничьем домике, — выдал он. — Там сто лет никто не бывал! Дедушка Абраксас живет в Лондоне, к нам редко наведывается, а кроме него, охотой никто не увлекается. Но это, сам понимаешь, ненадолго...

— Дедушка, говоришь... — протянул тот. — Ну, пусть так. Только, когда я скажу, напиши отцу, он должен быть в курсе, что в этот домик наведываться нельзя, а то как вломятся гости!..

— Он меня убьет... — пробубнил Драко.

— Ладно, я сам напишу. Мне-то он ничего не сделает, правда? — хмыкнул Руди.

— Псих ты...

— Я же наполовину Блэк... как и ты, кузен, — напомнил Руди со смешком.

Глава 23.

— Драко, если ты не прекратишь меня рассматривать, я тебя стукну, — сказал Руди. Он валялся на пляже, заложив руки за голову и наслаждался последними солнечными деньками.

— Я тебя тоже стукнуть могу, — буркнул Драко, который лежал на животе, подперев голову руками, и действительно разглядывал кузена. Сильного, умного, но, как оказалось, поразительно хрупкого...

— Тебя Лиза в ближайшей луже утопит, стукальщик нашелся, — парировал тот.

Спасибо, с ними не было Гарри, того вытребовала тетка для садово-огородных работ: что-то там прополоть, что-то окопать, они не вникали. Лиза резвилась со своими приятельницами, Руди время от времени взглядывал в ту сторону, но больше для порядка.

— Я завтра домой, — сказал Драко с сожалением. — Надо к школе собраться... а так неохота! Я, знаешь, и подумать не мог, что с магглами жить — это не страшно и...

— Не зазорно, — помог Руди. — Но это какие магглы. Вряд ли бы ты захотел составить компанию Гарри у Дурслей.

— Это уж точно! — улыбнулся тот. — Ну у него вообще уж... как ты это называешь? Клинический случай, вот! И ты был прав насчет tabula rasa: он вообще ничего не знает. Даже не о нашем мире, а о маггловском, я тут пригляделся, как он телевизор смотрит... Рот раскрыл, глаза вытаращил, слова сказать не может...

— Да ты по первости от него вообще шарахался, — ответил кузен.

— Ну! Мне простительно, я чистокровный, с магглами не жил, — фыркнул Драко. — И то быстрее приспособился, разве нет?

— Ты хорошо приспосабливаешься, — согласился Руди. — Это у вас семейное, я так полагаю... Драко! Еще раз кинешь в меня песком, я тебя суну башкой в воду, доказывай потом, что ты блондин, а не зеленовласый водяной!

— Ну извини, — буркнул тот, но тут же заулыбался. — В общем, как-нибудь прорвемся, так у вас говорят, да?

— Да, о мой бестолковый кузен, — согласился Руди. — На платформе встретимся. Мама наверняка подхватит Гарри, ну...

— Я предвкушаю, я просто мечтаю увидеть рожи Уизли! — сладко улыбнулся Драко.

— Ты бы лучше Гарри пожалел, — серьезно сказал тот. — Ему ведь жизни не дадут, если узнают, в какой компании он провел лето. А смолчать он не сумеет, та же Грейнджер мигом из него все вытянет.

— А слово с него взять?

— Толку-то? Это ты мне объяснил, что такое магическая клятва, а Поттер об этом представления не имеет, будут пустые слова.

— Ах ты ж... и правда... Значит, протреплется.

— Если протреплется, хуже будет ему, а не нам, — заметил Руди, скосив глаза на кузена. — Ну а если он этого не понимает... проверим мою теорию. Загорай, Драко. Представь, что тебе полгода куковать в Хогвартсе, и наслаждайся погодой! Кстати! — привстал он. — А там нету никакой пологой крыши?

— Понятия не имею, — честно ответил Драко. — Наверно, есть, а зачем? А-а-а! Понял тебя. Найдем... Башни — не вариант, там свалиться как нечего делать, а так поищем! Можно попробовать на теплицах... Потому как если мы начнем раздеваться у Хоглейка, с нас баллы снимут.

— Вот дурость-то, — ответил кузен и перевернулся на живот. — За что? За солнечные ванны? Ой, нет, теплицы тоже не годятся. Так увидит нас кто-нибудь снизу... м-м-м... обнаженными, то-то будет номер! Там же стекло, забыл?

— Угу... Руди, — осторожно позвал Драко.

— Что еще?

— Это, наверно, странно очень, но... — тот сглотнул. — Я никому этого не говорил раньше.

Если бы Руди поднял голову, было бы тяжелее, но тот как опустил ее на скрещенные руки, так и лежал.

— Ну что? — спросил он.

— Я... я... Я не знаю, как объяснить! — в отчаяньи выдал Драко. — Я чуть сам не умер, когда тебе стало плохо там у нас... А Лиза твоя хоть и не очень-то воспитанная, но такая славная! И твои приемные родители... Ну не знаю я, как сказать!

— Скажи просто — я тебя люблю, — буркнул Руди, не поднимая головы, и протянул руку.

— Я тебя люблю, — после долгой паузы произнес Драко, пожав сильную ладонь...

...— Дорогой, тебе не кажется, что этот мальчик как-то... м-м-м... своеобразно относится к Руди? — спросила Джейн, перемывая посуду.

— Угу, — ответил тот, не опуская газеты. — Драко в него по уши влюблен.

— Что?! — Мокрая тарелка выскользнула из рук Джейн и разбилась.

— То, милая, — Юджин все-таки опустил газету и внимательно посмотрел на жену. — Драко обожает Руди. Да перестань ты бить тарелки!.. Если помнишь, у меня есть старший брат. В свое время я так же ходил за ним хвостом, лишь бы внимание обратил... — сказал он, поднимая газету. — Чтобы разрешал мячи подносить, когда они с приятелями играли, воду подавать, все такое... А уж если меня пускали ночью слушать страшные истории... Ух!

— А, тогда порядок, — расслабилась она. — Ну просто Руди не настолько старше...

— Это без разницы. Он старше вот тут, — муж выразительно постучал себя по голове. — Драко еще ребенок, а наш-то уже совсем взрослый пацан! Ясно, что он авторитетом заделался, чистокровный этот паренек или нет.

— Знаешь, я бы предпочла, чтобы Руди подольше оставался ребенком, — сказала Джейн. — А то временами у меня чувство, будто он мой ровесник.

— С учетом его обстоятельств, считаю, что Руди повзрослел очень вовремя, — серьезно сказал Юджин. — И ты помнишь наш разговор насчет адвокатов? Я навел справки, очень осторожно, разумеется.

— И?..

— Это палка о двух концах. Он ничего не получит, если останется Сент-Джоном, только если ему нарочно все завещают, но это вызовет вопросы. Он получит наследство, если объявится как Лестрейндж, но тогда я ему не позавидую...

Джейн поставила очередную тарелку на место и села, потирая лоб.

— Юджин, а преследуют этих людей только в Англии? — спросила она.

— Вроде бы да... — осторожно ответил он.

— А отчего бы нам не переехать куда-нибудь? Помнишь, мы давно собирались...

— Это можно, — задумчиво ответил Юджин. — Сменить обстановку... И школу Руди можно поменять, он сам говорил, что есть другие. Но как же Лиза?

— А что Лиза? Она два языка учит, приспособится... Девочка умная, вся в меня! — гордо сказала Джейн. — Давай подумаем, куда мы можем переехать, чтобы и не очень далеко, и...

— В Нормандию, — тут же сказал он. — Если не возражаешь, я позвоню агенту, пусть начнет подыскивать варианты. Без спешки: я чувствую, у Руди есть еще дела в этой стране, но он не поделится, ты же его знаешь.

— Нормандия? Пойдет, — кивнула она и снова взялась за полотенце. — Как управится, по нему видно станет. Ах, жалко, остальных ребятишек никак с собой не заберешь!

— Ты про Драко?

— А? Нет, что ты, если родители решат, так его хоть в Китай отправят, — сказала Джейн, — это же сразу видно. Я о Гарри.

— Ну, — пожал плечами Юджин, — тут я ничего сделать не могу. Тетка его опекунша, а почему она так с ним обращается, бог весть! Не наше это дело.

— Знаю, что не наше... — Супруга закончила перетирать посуду и села напротив мужа. — Но как-то это неправильно, нечестно! Я не могу лучше объяснить, Юджин, ты умнее, скажи!

— Ну что я скажу? — нахмурился он. — Я сам понимаю, что о Гарри не просто так забывают все соседи... кстати, мы его тоже периодически забываем, а сейчас помним только потому, что он у нас гостит! Ребенок не развит ни физически, ни умственно, но до этого никому нет дела. Но Джейн, нам никто не позволит взять над ним опеку, у него тетка родная есть!

— Не позволят — украдем, — сказала та, посмотрела на округлившиеся глаза мужа и добавила: — Юджин, ну что ты, в самом деле! Руди с приятелем шмыгают туда-сюда, эти их... домовики помогают. Что им стоит выкрасть еще одного мальчика? А документы и купить можно, уточни, сколько это стоит во Франции!

— Знаешь, дорогая, я не подозревал в тебе подобных уголовных склонностей, — сказал Юджин, переварив ее фразу.

— Я просто слишком много смотрю телевизор, а эти криминальные сериалы... — улыбнулась Джейн и тут же посерьезнела: — Я не шучу. Если ты против, так и скажи, я придумаю еще что-нибудь, но оставлять ребенка здесь нельзя! Это же не наш Руди, тот бы давно Дурслей построил во фрунт и заставил отдавать честь!

— Ага, в годовалом возрасте...

— А ты не помнишь, как бегал к нему на любой писк?! — Джейн осеклась. — Юджин, не сбивай меня с мысли! У Драко есть родители, они позаботятся о нем. У Руди есть мы. У Гарри — никого, Дурсли не считаются. Побеседуй, пожалуйста, со своими адвокатами.

— Да, дорогая, — безнадежно отозвался он и закрылся газетой. Впрочем... была у него пара вариантов.

...— Встретимся на платформе, — сказал Драко, отбывая. Ему еще надо было собрать вещи.

Руди и Гарри, чего и следовало ожидать, повезла миссис Сент-Джон, Лиза тоже напросилась с ними, хотя ей сказали, что придется ждать в машине.

— Руди, — шепнула она, когда мать отвлеклась на какой-то вопрос Поттера.

— Чего?

— Возьми... передай, сам знаешь, кому... — Лиза жгуче покраснела.

— Посмотреть можно? — серьезно спросил Руди.

— Конечно... Тебе все можно.

Он вынул из конверта два свернутых листка. На одном была нарисована огненно-рыжая лошадь, на другом — вороной конь на фоне ослепительно-зеленой травы. По-детски, без теней и сложных переходов, с огрехами в анатомии... зато выразительно и очень ярко.

— Лиза, ты талант, — без тени иронии сказал Руди, убрав рисунки в конверт. — Не бросай это дело, у тебя здорово получается.

— Я и не бросаю, я просто в студию не хочу, там надо то кубы, то носы какие-то рисовать, это скучно! — фыркнула она, прильнув к брату. — Я лучше сама.

— Сама так сама, — покладисто ответит тот. — Лишь бы делом занималась. Я передам, не беспокойся.

— Спасибо... Я знаешь как скучать буду?

— Ужасно-ужасно? — серьезно спросил Руди.

— В три, нет, в десять раз больше! — ответила Лиза и добавила шепотом: — Я раньше по тебе одному скучала. Значит, вам с Драко пополам и еще чуть-чуть Гарри. Он тоже ничего, только такой глупенький!

— Только не говори мне, что ты втрескалась в Драко, — прошипел брат ей на ухо.

— Я не втрескалась! — таким же ужасным шепотом ответила девочка. — Ты мне объяснил, что нельзя, что он аристократ, а я нет... Ну скучать-то мне можно?!

— Скучать можно, — разрешил Руди, знавший, чем будет теперь подкалывать кузена минимум полгода, пока Лизе не надоест страдать по симпатичному блондину. — Можно даже писать письма, я передам, а сам читать не буду, даю честное слово... Но не более того. Лиза, ваши миры не пересекаются.

— Я знаю, — сказала она печально и уткнулась в его плечо. — Но Драко хороший. Он тебя очень любит, я вижу...

— А то я не в курсе!

— А вдруг! Ну вот, и отца своего он не испугался, когда нас к себе притащил, и вообще... Руди, — Лиза подняла голову, — я знаю, как взрослые говорят... Вырастет — пройдет, вроде так. Ну, может, только знаешь, что?

— Что?

— Если ко мне вдруг приедет принц на белом лимузине и подарит во-от такой брильянт, — она показала, какой именно, — это все равно будет меньше, чем когда Драко взял меня в поместье вместе с вами. Я же не волшебница...

Руди молча обнял ее, подумав, что некоторым женщинам вовсе необязательно быть волшебницами, взять хоть его приемную мать! Лиза явно удалась в нее... и стоило надеяться, что она и вправду перерастет детскую влюбленность в Драко, потому что шансов у Лизы не было никаких...

...— Идем, — скомандовал он Гарри, и они быстро прошли на платформу 9 ?. — Ты как, своих будешь искать?

Тот замялся, не зная, что ответить. С одной стороны, факультет есть факультет, с другой — половину лета Гарри прожил у Руди, тесно общаясь с Малфоем, и теперь его мучила неразрешимая задача.

— Руди! — Драко налетел вихрем и повис на кузене, нисколько не смущаясь присутствующих.

— Это тебе от Лизы, — сказал тот, отцепив от себя родственника и вручив ему конверт.

Любопытный Драко тут же сунул туда нос.

— Ого! — сказал он. — У тебя сестренка просто талант! Ей сколько лет-то... Ну для такого возраста, я тебе скажу... Пусть учится!

— Она не хочет. Говорит, лучше сама, рисовать кубы и носы ей скучно, — сказал Руди.

— Ну все равно, самой тоже можно учиться! — Драко аккуратно убрал рисунки в конверт. — Будешь ей писать, передай от меня благодарность.

— А сам ты ей написать не можешь?

Малфой задумался.

— Могу, конечно, только... — он умолк.

— Да я понимаю, — потрепал его по плечу Руди. — Она же обычная маггла, а мало ли...

— Руди... — ласково произнес Драко, скинув его руку. — А не пошел бы ты в жопу?

Тот искренне засмеялся, а жавшийся рядом Гарри увидел вдруг Рона Уизли и воспрянул духом. Правда, сам Рон никакой радости от лицезрения Руди и Драко не выказал, но приятеля уволок с собой.

— Чего ты с ними делал? — бурчал он в купе.

— Ничего, — честно отвечал Гарри, все острее ощущая одиночество. Руди был холоден и отстранен, Драко тоже, но в их компании, как ни парадоксально, было теплее, чем один на один с Роном. — Мы с Руди живем рядом. Его мать меня подвезла, вот и все.

— А Малфой откуда взялся?!

— Ну они же с Руди дружат, — обтекаемо произнес Гарри. — С одного факультета...

— А, точно... — Рон потянулся. — Партийку в шахматы, а?

— Нет, я лучше почитаю, — ответил тот и вынул книжку.

В комнате Руди книги громоздились штабелями, брать он разрешал любую, лишь бы ничего не обрушилось. Ну а информационный голод — не шутка и не тетка, поэтому, пока Руди с Драко жарились на пляже, Гарри тоже валялся на песке — но с книгой. (Руди был далеко не промах, верил в свою теорию и подсовывал ему очень... провокационные произведения.)

— Была охота, — буркнул Рон. — Вторая Грейнджер!

— Угу, — отсутствующим тоном произнес Гарри, вчитываясь в мелкий текст.

— Вот так всегда, — сказал Уизли и, подперев рукой подбородок, уставился в окно.

Глава 24.

С летних каникул студенты вернулись веселыми, совершенно расхоложенными и абсолютно неспособными к каким-либо осознанным действиям. Это не касалось только нескольких из них, в числе которых, разумеется, оказались Гермиона Грейнджер и Рудольф Сент-Джон.

Первая представляла собой клинический случай, а вот отношение ко второму Северус Снейп так и не смог определить. Мальчик не шел на контакт ни с ним, ни с директором.

Малфой-старший в ответ на прямой вопрос посоветовал не совать длинного носа не в свои дела. Малфой-младший откровенно обожал Сент-Джона и не делал из этого тайны... да и какая тайна, если они все время были вместе и постоянно о чем-то совещались!

И были вместе они не только на занятиях, понял вдруг Снейп. Драко обычно бледен до синевы, а тут вдруг радует нормальным цветом лица! Белокожие блондины загорают плохо, но в этом году Драко щеголял не аристократичной бледностью, а ровным золотистым загаром. Точно таким же, как у Руди.

А ведь тот тоже белокожий, сообразил Снейп. В школу он явился загорелым, а вот к зиме, когда загар сошел, стало ясно, что цвету лица Сент-Джона могут позавидовать многие девушки.

И еще руки, припомнил профессор... Руки, вот что не давало ему покоя. У Люциуса кисти относительно некрупные, пальцы длинные, но чуточку узловатые, и ногти прямоугольные, довольно широкие, он борется с этим сколько уж лет... А у Нарциссы — маленькие ручки, как у истинной аристократки. Драко удался в нее — у него тоже маленькие руки и форма пальцев — как у матери, достаточно длинные, тонкие, конусовидные, не как у отца.

У Сент-Джона точно такие же руки. Сам он крупнее Драко, руки больше, это понятно, но... Те же узкие запястья, длинные пальцы, даже редкость — большой палец достает до середины указательного, — и та на месте.

Что это могло означать, Снейп спрашивать не желал. Ни у Сент-Джона, ни у Малфоя... Он просто чувствовал — дело плохо.

...— Дело плохо, — сказал Руди на ухо Драко. — Мои домовики постоянно шныряют туда-сюда, докладывают, и у меня такое ощущение, что еще немного, и родители правда сойдут с ума. Как там ваш домик, еще свободен?

— А куда он денется, — ответил тот. — Свободен, конечно. Ты извини, если что, но я намекнул папе, что он может понадобиться для кое-чего... странного, и он запретил кому бы то ни было там бывать. Кроме дедушки, но тот, повторюсь, в Лондоне.

— А если внезапно нагрянет?

— Вряд ли, он ведь пожилой уже, с чего бы его охватила страсть к охоте?

— Будем надеяться... — Сент-Джон глубоко задумался.

— Руди... Руди! — ткнул его в бок Малфой. — Ты же не хочешь сказать, что...

— В ближайшие выходные, — сказал тот. — А ты меня прикроешь. Договорились?

— О Мерлин... — простонал Драко. — Да куда же я денусь!

*

— И снова мой дорогой племянничек решил навестить эти палестины, — выдал Рабастан, но вышло это у него как-то невесело, без огонька. — Что позабыл?

— Вас позабыл, — совершенно серьезно ответил Руди. — Собирайтесь, если у вас есть, что собирать.

— Э, племянничек, а ты крышей не поехал? — спросил Рабастан, приникнув к решетке.

— Нет, у меня другая болезнь, — сказал тот серьезно. — Золли, давай.

Он долго мучил домовиков, пока не узнал, какая магия работает в Азкабане, а какая нет. Проще всего казалось утащить ключи у надсмотрщика, пока тот спит, а потом вернуть их, но это показалось слишком опасным.

Руди набросил свой "полог тишины", и теперь визг пилы по металлу никто бы не услышал. Прут в решетке он приказал вырезать у Рабастана — на пробу, вдобавок дядюшка был менее габаритным, чем отец, и вполне адекватным. И правда, тот выбрался наружу, совсем не ободравшись, потянулся и с удивлением уставился на племянника.

— Как это тебе в голову такое пришло?

— Была бы голова, — с достоинством ответил Руди, — а мысли найдутся.

Для старшего Лестрейнджа пришлось выпиливать два прута, он был слишком крупным даже после голодовки. Ну а Беллатрикс он извлек наружу сам, едва домовики справились с работой, и прижал к себе так, что не оторвать.

— А что дальше? — негромко спросил Рудольфус.

— Сейчас... Золли, прутья на место. И пошевеливайся!

— Да, хозяин, — с явным испугом сказал домовик и исчез.

— Теперь быстро идем вниз, там лодка, — сказал Руди. — Дверь откроем, это не проблема.

План был прост, как все гениальное. Да, домовики не могли вытащить хозяев из Азкабана, но пронести с собой что-то или кого-то — запросто. Руди решил, что красть ключи чревато, проще выпилить прут-другой из решеток камер, что он и проделал при помощи домовиков. Затем прутья возвращались на место... и взгляду надзирателя представала пустая камера.

Сбежать осужденным с помощью домовика было невозможно, но через пролив чары уже не действовали. Руди поручил Золли раздобыть хорошую лодку, и она уже поджидала у кромки прибоя...

...Тоскливый вой раздался, когда Лестрейнджи ковыляли по лестнице вниз.

— Кто это? — вздрогнул Руди.

— Мой кузен, — фыркнула Беллатрикс. — Не трать на него времени, он сумасшедший.

— Все Блэки малость ку-ку, — доверительно сообщил Рабастан. — А Сириус... да, сидит примерно, как мы, чуток поменьше. Вообще я бы к нему не подошел... Навести нашего лорда на своего крестника — это совсем трехнуться нужно! А что с ним здесь сталось, представить не могу!

Руди быстро обдумал ситуацию. А, была не была!

— Золли, проводи хозяев к лодке, живо! Тесси, ты со мной к тому, кто воет...

— Рехнулся?! — воскликнул Рудольфус, но мальчик уже бежал вверх по лестнице.

— Если кто тут и рехнулся, братец мой, — Рабастан с удовольствием потянулся, — то это мы с тобой. Пошли уже, тащи свою благоверную, видишь, ушастый маячит. Хоть на небо перед смертью посмотреть...

Руди взбежал по лестнице и замер перед очередной камерой. Там за решеткой сидел очень худой черный пес и смотрел на мальчика, как на привидение.

— Тесси, ты не перепутала? — спросил Руди.

— Как можно, хозяин! — обиделась она. — Все как надо! Просто господин — анимаг!

— Мистер Блэк? — неуверенно произнес он. Пес согласно фыркнул. — Тесси, живо! Мистер Блэк — вы бежите с нами или остаетесь здесь?

Вместо ответа черный пес протиснулся в выпиленную дыру и вильнул хвостом.

— Тогда бегом!

Руди ссыпался по лестнице и застал всю компанию уже у лодки.

— Простите, задержался, — сказал он. — Мистер Блэк... вы уж не превращайтесь в человека покамест. На вас не рассчитывали, лодка и так перегружена.

Пес сморщил нос и фыркнул.

— Ай, хватит вытрахиваться, Сириус! — сказал Рабастан, уже занявший место на носу. — Не хочешь с нами, плыви сам, тебе водичка будет в самый раз охолонуться...

Пес рыкнул на него, но послушно улегся под ноги Руди. На банке устроились Рудольфус с Беллатрикс, и хорошо, что мальчик припас теплые пледы — обоих колотила дрожь. Рабастана тоже знобило, но не от испуга, а просто от холода, и ему явно все было нипочем.

— Золли, отправляемся, — велел Руди, и лодка тронулась, без весел и руля.

— Как ты до этого додумался? — снова спросил Рудольфус. Беллатрикс уткнулась ему в колени и, кажется, просто боялась смотреть по сторонам.

— Да тут и думать нечего, — ответил тот, накинув капюшон. — Магия в Азкабане толком не работает, даже домовики могут сделать не все. Значит, надо выбраться за пределы той области, в которой магия не действует.

— А что ты будешь делать, если налетят дементоры? — поинтересовался Рабастан. Сириус глухо заворчал. — Вряд ли ты умеешь вызывать патронуса, а у нас палочек нет. Выпьют — и кранты! Правда, свежим воздухом перед смертью надышался, вот выпить бы еще, и помирать не страшно...

Сириус согласно гавкнул и положил морду на борт, жмурясь от соленых брызг и время от времени облизываясь. Руди машинально почесал его за ухом и легонько дернул за хвост.

— Не налетят, — сказал он. — Они сейчас патрулируют другую часть острова, у нас еще минимум полчаса. Не беспокойтесь, у меня все расписано от и до.

— И что дальше? — тихо спросил Рудольфус.

— На месте объясню, — ответил ему сын. — Когда вы в себя придете. Сейчас не место и не время.

Тот молча кивнул, Рабастан хмыкнул, но промолчал (он свесил руку за борт и завороженно следил, как плещется вода о его ладонь), Сириус с большим интересом посмотрел на мальчика. Беллатрикс так и не подняла головы, похоже, ей было дурно.

— Хозяин, прибыли, — сообщил Золли, когда лодка села на отмель. Причалить тут было негде, сплошные скалы, и Руди решил, что вода по колено — не самое страшное, что может грозить бывшим заключенным. Тем более, из лодки и выбираться не обязательно.

— Спасибо, — сказал он. — Золли, ты проводишь старших хозяев. Тесси — ты берешь хозяина Рабастана и этого пса. А меня захватит Лакки. Только, Лакки, не забудь уничтожить лодку!

— Конечно, хозяин! — пискнула та.

— Ну просто-таки идеальный побег! — не удержался Рабастан, протягивая руку домовухе. — А далеко ли ты намерен переправить нас, племянничек?

— Зачем говорить об этом вслух? — улыбнулся тот в ответ, дождался, пока все четверо исчезнут, и только тогда подал руку Лакки. — Давай.

— Да, хозяин!..

Управились они в пару минут, поэтому, когда Руди в сопровождении домовухи оказался в охотничьем домике, Лестрейнджи и примкнувший Блэк еще не успели отойти от шока. Вернее, в шоке все так же пребывала Беллатрикс, а Блэк, превратившийся из крупного черного пса в давно небритого и нестриженого мужчину в нелепом полосатом костюме заключенного, недоверчиво оглядывался по сторонам и явно сдерживался, чтобы не ущипнуть себя и убедиться — это не сон.

— Ванны господам, — приказал Руди, и домовики кинулись исполнять распоряжение.

— А я узнаю это местечко, — сказал Рабастан, потрогав оленьи рога на стене. — Бывали мы тут, помнишь, братец? Кажется, ты и женушку первый раз именно здесь завалил, историческое, мать его, место!

— Придержи язык при ребенке, — холодно ответил Рудольф, усадивший жену в кресло. — Золли, подай горячего чаю, Белле совсем плохо.

— Лучше бренди или коньяку, — сказал Рабастан. — Ну какой чай?! Два глотка спиртного — и она станет похожа на человека, а не инфери!

— Золли, принеси чай и коньяк, — сказал Руди, решив, что взрослые сами разберутся, что, кому и в каких дозах употреблять.

Тот кивнул и исчез, чтобы через пару минут вернуться с требуемым.

— Ванны готовы, хозяин, — отрапортовала Тесси. — Прикажете помочь хозяйке?

— Обязательно, — кивнул Руди.

— Я сам помогу, — произнес Лестрейндж-старший, поднимая жену на ноги. — Впрочем, домовик пригодится. Веди... как там тебя?

— Тесси, старший хозяин!

— А я не гордый, я и сам могу, — фыркнул Рабастан. — Или, Сириус, тебе помочь?

— Пошел в жопу, — предсказуемо отреагировал Блэк.

— А это ты опрометчиво сказал, опрометчиво... Я же отсидел больше десяти лет, мне уже все равно, чья именно там жопа... — пропел тот. — Да и тебе, подозреваю, тоже...

— А вот и не подеретесь, — сказал Руди. Он смотрел, слушал и только головой качал: взрослые же люди, а ведут себя, как дети малые! — Идите уже, тут всего две ванны, одну родители заняли, вторая ваша. Решите потрахаться, предупредите домовиков, чтобы двери запечатали.

Самозабвенно сварящиеся Рабастан с Сириусом уставились на него большими глазами.

— Вот после такого предложения я точно не пойду с ним, — сказал Блэк. — Ну его к черту, на улице из колодца обольюсь!

— Не поможет, — произнес Руди. — От вас зверски разит. Идите, я пошутил ведь... В крайнем случае позовете на помощь. Но я надеюсь, дядюшка не станет насильничать, верно ведь?

— Да, мне всегда давали по доброй воле, — ухмыльнулся тот и сгреб Сириуса за шкирку. — Пошли, кобелина, потрешь мне спинку!..

"О боже, и это ведь самый адекватный из родственничков, как мне казалось, — подумал Руди, сев за стол. — Ах ты, чуть не забыл!"

— Лакки, записка для Драко Малфоя, ты его знаешь. Ну и на словах передай, чтобы не волновался, пока все идет нормально.

— Конечно, хозяин! — сказала та и испарилась. Отчего младшие домовухи так любили Руди, он понять не мог, Золли тоже пожал плечами. Впрочем, это были несущественные мелочи.

— Золли, можно уже накрывать на стол, — сказал он. — Не час же они будут мыться!

— После Азкабана, хозяин... — вздохнул тот, — и час, и два, и три...

— Понял тебя, — кивнул мальчик, чувствуя себя до крайности неуютно. — Но стол все же приготовь. Мы обговорили, какой.

Да, было не до торжеств, но изголодавшихся людей следовало быстро поставить на ноги.

За столом собралась крайне странная компания: на Лестрейнджах одежда, притащенная из дома, висела мешком. Блэк, на которого вообще не рассчитывали, а потому одели в то, что нашлось, выглядел сущим оборванцем.

Руди с интересом посмотрел на родителей. Беллатрикс, хоть и худая до невозможности, была очень красива. Это от нее, понял мальчик, ему достались непроницаемые черные глаза, белая кожа и маленькие руки... У Драко тоже такие, явно от матери, а они кузены именно по женской линии. Рудольфус, избавившись от спутанных длинных волос и вернув приличную стрижку, короткую бородку и бакенбарды, выглядел вполне представительно, выбритый до синевы Рабастан волосы стричь не стал, собрал в хвост и, судя по всему, был доволен донельзя. Выбритый же и остриженный Сириус ничем не напоминал жуткого каторжника.

— Неплохая компания подобралась, — сказал он. — Три Пожирателя смерти и аврор. Кто понимает...

— Мы все понимаем, закрой рот, — приказала немного отошедшая от шока Беллатрикс. — Ты вообще здесь только по счастливой — для тебя — случайности.

— Ага, твой сынок слишком чувствителен, вой одинокой голодной собачки тронул его нежную душу... — театрально всхлипнул Рабастан.

— Сынок? — вытаращился на Руди Сириус.

— А что, не похож? — невозмутимо спросил тот и щелкнул пальцами. — Золли, думосброс сюда, живо.

— Нет, ну может быть, я просто сошел с ума, и теперь все это мне мерещится, — развивал идею Сириус, которому лишний бокал бренди явно не пошел на пользу. — Сижу хрен знает где за одним столом с Лестрейнджами вместо того, чтобы искать Гарри, раз уж вырвался на свободу...

— Какого еще Гарри? — тут же насторожился Руди.

— Гарри Поттера, моего крестника, — объяснил тот. — А, ты же ничего не знаешь... Ну или слышал общеизвестную историю о том, как Сириус Блэк, Хранитель тайны убежища Поттеров, гнусно эту тайну выдал, вследствие чего этот ихний, — махнул он рукой на Лестрейнджей, — лорд убил взрослых, а мальчика почему-то не сумел. Ну а потом я, согласно официальной версии, дал деру от некого Петтигрю аж в самый Лондон, где и замочил бедолагу вместе с дюжиной магглов. После чего и оказался в Азкабане. Я драпал от Питера, с ума сойти!..

— Надо же, какая интересная история, — сказал Рабастан, прожевав кусок мяса. Руди поражался: после такой отсидки любой бы накинулся на еду, как дикарь, но нет! Вилка, нож, все, как полагается... — А что-то я не помню тебя в наших рядах.

— Да и я не припоминаю, — заметил Рудольфус.

— Может, это потому, что я аврор? — ядовито спросил Сириус. — Сроду я не был Пожирателем, вот, гляньте, и Метки у меня нет...

— Ты бы еще штаны за столом снял, — заметил Рабастан, когда тот принялся расстегивать рубашку. — Успокойся. Будто мы сами не знаем, был ты Пожирателем или нет! Но какого хрена тебя в Лондон-то понесло?

— Так за Петтигрю! — по-собачьи фыркнул Сириус. — Эта тварь... Ох, мерзавец...

— А если конкретнее? — спросил Рудольфус.

— Это он выдал Поттеров, — ответил Блэк. — Он был Хранителем, не я. А что случилось на той улице, сам не понимаю. Меня оглушило, а когда очухался — кругом авроры, от Петтигрю один палец остался, вокруг трупы... Ну... Дальше понятно. Но клянусь — ничего я не взрывал! А... — опомнился вдруг он. — Извини, как тебя?..

— Руди, — сказал тот. — Я сын Рудольфуса Лестрейнджа, если вы до сих пор не догадались или дядюшка вам не рассказал.

Сириус потряс головой, потом почесал за ухом, потом явно хотел что-то сказать, но не рискнул при даме и ребенке, а в итоге выдал только:

— Ты в Хогвартсе учишься?

— Да, — лаконично ответил Руди.

— А Поттер, Поттер там тоже учится?! Вроде возраст совпадает!

— Да, — снова кивнул Руди. — Более того, сэр, мы с ним соседи по улице. Он живет в четвертом доме, а я в восьмом. И летом он гостил у меня и немного у Малфоя.

— У меня ощущение, будто я схожу с ума, — снова помотал головой Сириус. — Ты Лестрейндж, а Гарри отдали тетке... маггле...

— Так и я, вообще-то, у магглов живу, — усмехнулся Руди. — Вот не поверите, на той же самой Тисовой улице.

— Ну и как он там? — не отставал Блэк.

— Паршиво, — честно ответил тот. — Дома он вроде прислуги. Мы вот пригласили его на несколько дней, но и только. А в школе... что такое Гриффиндор, вы сами знаете.

— А ты сам-то?.. — вспомнил вдруг Рабастан, под шумок прикончивший половину графина с бренди.

— Слизерин, разумеется, — высокомерно ответил Руди. — Поэтому, увы, дружить с Поттером в школе я никак не могу. Не поймут оба факультета, обоим же и нагорит. Меня и так профессор Снейп недолюбливает, а тут...

— Снейп. Профессор. Профессор Снейп, — проговорил Сириус и почесал за ухом. — Я что, в параллельную реальность провалился?

— Вряд ли. Он декан Слизерина, — просветил мальчик и поднялся. — Мне пора. Меня могут хватиться в любой момент. Сюда никто не явится, хозяева предупреждены. Вы пока отдохните, придите в себя, только, очень прошу, никуда отсюда не девайтесь! Дядя?

— А? — оторовался тот от бокала.

— Проследите за мистером Блэком, а то ведь он помчится спасать Поттера, — проникновенно сказал Руди. — Я на вас надеюсь!

— Племянничек, я ведь уже сказал: для тебя — все, что угодно, — улыбнулся Рабастан и сгреб Сириуса за плечи. — Давай-ка выпьем, приятель, по одной! За столько лет первая выпивка!

Рабастан врал, потому что домовики таскали вино и в Азкабан, но Сириус этого не знал, поэтому подставил свой бокал.

— Если он отправится спасать крестника спьяну, будет еще хуже, — заметил Рудольфус.

— Это точно, — тяжело вздохнул Руди (ну вот что ему пригорело спасать этого Блэка!), позвал Золли и спросил: — Вы можете запретить аппарацию кому-то из присутствующих?

— Можем, только не хозяевам, — сказал тот.

— Вот и отлично. Пусть кто-нибудь постоянно следит за мистером Блэком, а если он задумает сбежать... сами знаете, что делать. А мои родственники, — перевел Руди взгляд на Лестрейнджей, — полагаю, достаточно умны, чтобы не пытаться куда-то переместиться. Это не западня, клянусь. Однако вам нужно время, чтобы восстановить силы, а я пока подумаю, что делать дальше...

— Ты уже приказал принести думосброс, — напомнил Рудольфус.

— Да. И если вы в силах, я прошу просмотреть воспоминание. Мы взяли его у Невилла Лонгботтома, против его воли, разумеется... Оно совсем короткое, мы с Драко смотрели его так и сяк. В нем явно что-то неправильно, но что именно, мы понять не можем. Взгляните вы!

— Рабастана можно не трогать, — махнул рукой Лестрейндж-старший. — Кажется, он нашел родственную душу. Теперь, пока они не упьются в хлам, не остановятся.

— Ничего, — ответил Руди хладнокровно. — Здесь петь можно, никто не услышит. Выть, — взглянул он на Блэка, — можно тем более.

И вот тогда он впервые услышал, как смеются его настоящие родители. Негромко, неуверенно, словно разучившись за все эти годы...

— Золли, где думосброс? — спросил Рудольфус. — Показывай, что там...

Сам Руди видел это воспоминание столько раз, что уже выучил наизусть. Ничего особенного в нем не было, маленький Невилл запомнил только чужие фигуры, страшные крики, чужой смех... ну вот еще щекотку. Однако Руди волновало другое: по всему выходило, что Крауч-младший убыл последним, однако в убежище оказался первым...

Лестрейнджи внимательно смотрели воспоминание. Руди и так помнил, что там: мечутся тени, смеется Рабастан, кричат Лонгботтомы, а потом все исчезают, но очень скоро врывается Августа Лонгботтом и бежит к надрывающемуся плачем внуку.

— Как странно, — сказала Беллатрикс, оторвавшись от думосброса.

— Что именно? — спросил муж.

— Она переступила через сына, он был у нее под ногами, — задумчиво произнесла та. — И просил о помощи. Ты слышал? "Мама, мама..." Я... — Тут Беллатрикс осеклась, шумно сглотнула и продолжила: — Однако Августа кинулась ко внуку, не задержавшись ни на секунду. То ли думала, что Фрэнку уже не помочь, то ли...

— То ли знала, что помогать ему не нужно, — вставил Рабастан.

— Ты же не видел!

— Невестушка, а ты что, одна легилименцией балуешься? Пока вы лбы морщили, я почти всё у вас и считал. Интересное дело выходит...

— Куда уж интереснее, — буркнул Рудольфус.

Руди слушал молча, потому что появившаяся у него идея была попросту чудовищна.

— Мне нужно посмотреть еще раз, — заявила вдруг Беллатрикс, у которой даже румянец на впалых щеках появился. — Подождите.

Она выбралась из думосброса с такой улыбочкой, что даже Сириуса передернуло.

— Вы не заметили, — произнесла она. — Да вы и не сумели бы, вы мужчины. Хотя... Руди!

— Да? — спросил он.

— Что именно тебе показалось неправильным в этой сцене?

— Если бы я мог это понять, то сам нашел бы ответ на свой вопрос, — фыркнул мальчик, но тут же посерьезнел. — Что-то там не сходится по времени. Может быть, это восприятие Невилла, но... Вы убыли первыми, затем дядюшка и Крауч-младший. А миссис Лонгботтом ворвалась буквально через несколько минут. Еще чуть-чуть, и они с Краучем бы пересеклись.

— А еще? — Беллатрикс прищурилась.

— Барти за каким-то хреном вышел из той комнаты, — подсказал Рабастан. — Дверь осталась приоткрытой.

— А потом через ту же дверь вошла Августа... — пробормотал Рудольфус. — Нет, нет, не может такого быть!

— Мужчины! — презрительно произнесла Беллатрикс. — Главного вы и не заметили. Видели эту чудовищную шляпу Августы? А, кто ее не видел... Так вот, она была надета боком, нонсенс для этой старой ведьмы! А горжетка? На кой ей горжетка среди лета?

— Для красоты, невестушка, — сладким голосом вставил Рабастан, подливая Сириусу.

— Ты дурак, — холодно сказала она. — Для красоты меха носят не так. Этой линялой лисой она кое-что прикрыла...

— И что же? — спросил Руди с интересом.

— Ты видел, сколько пуговок на ее платье? — вопросом на вопрос ответила Беллатрикс. — Чтобы застегнуть их, особенно, если не звать домовика, нужно не меньше четверти часа. Августа явилась...

— Через восемь с половиной минут после того, как ушел Крауч, — сказал Руди. — Я засекал время.

— Дивно. Так вот, если присмотреться, кое-где платье застегнуто не на ту пуговицу. А верх не застегнут вообще, для того и потребовалась лиса — прикрыть это. Ведь почти сразу явились авроры.

— Детективы хреновы! Чтобы Августа!.. — выдал Сириус, роняя голову на руки. Рудольфус кивнул Золли, мол, переправь гостя в спальню.

— Мне в это не верится, — произнес он.

— Мне тоже, — кивнула Беллатрикс, — но сходится все одно к одному! Басти!

— А по шее? Решетка уже не мешает!

— Хорошо, Рабастан! Ты же говорил, что Барти показался тебе странным, когда ты вернулся?

— Ага... — сказал тот и допил бренди прямо из графина.

— Я уже понял, что с вами был не Крауч, — негромко произнес Руди. — Настоящий Барти оставался в убежище, наверно, под Империо, ждал вас. А с вами был кто-то другой. Тот, кто... гм... наблевал в углу, и я знаю, почему.

— Почему же? — вскинул брови Рудольфус.

— Потому что, как пишут, оборотное зелье на вкус ужасно, — сказал мальчик. — А этот тип приложился к фляжке, пока вы глумились над Лонгботтомами. Вывернуло его именно после этого.

Лестрейнджи помолчали.

— Да быть такого не может, — сказал наконец Рудольфус.

— Других вариантов нет, — ответил Руди.

— Сходится, — произнес внезапно протрезвевший Рабастан. — Сперва свалили вы, потом я, Барти... или тот, кто выдавал его за себя, остался один. Вышел в другую комнату, очень быстро... Кажется, действие оборотки было просчитано от и до. Сами посудите: бабка врывается буквально через несколько минут!..

— И именно пары минут ей не хватило на то, чтобы как следует застегнуть платье, — фыркнула Беллатрикс.

— Но как же так? — изумленно спросил Руди. — Если это она... Там ведь был ее сын!

— Но остался внук, — пожал плечами Рудольфус. — Я не знаю ее мотивов, да и на руках у нас одни лишь догадки. Кстати, час уже поздний...

— Верно, — кивнул мальчик. — Я постараюсь вернуться, как только смогу, а пока с вами Золли и остальные. Но я вас очень прошу!..

— Никто никуда не побежит, — внушительно произнес Лестрейндж-старший.

— Ага, сперва отожраться надо, — добавил Лестрейндж-младший.

Беллатрикс молча поманила Руди к себе, долго разглядывала, но так и не решилась поцеловать, только неловким жестом погладила по щеке. Да и где ей было научиться обращаться с детьми!

— Я бы хотела познакомиться с твоими приемными родителями, — сказала она, прикусив губу.

— Думаете, стоит? — недоверчиво произнес Руди.

— Полагаю, в магглах должно быть что-то особенное, раз ты вырос таким, — ответила Беллатрикс. — На одну наследственность тут не спишешь, примером тому Поттер, о котором ты достаточно рассказал.

— Хорошо, если они согласятся, то устроить это несложно, — пожал он плечами. — Только немного погодя. Вы придете в форму, успокоитесь... А там будет видно. Теперь простите, мне пора. Хватятся... Золли!

— Какой парень... — пробормотал Рабастан. — Братец, какой парень! Ну почему тебе все время так везет?! А, нет, вру, с женой тебе не повезло... и не бросай в меня вилками, невестушка, один хрен не попадешь!

Глава 25.

Драко ничего не сказал, молча обнял Руди и стоял так, пока тот силой не оторвал от себя кузена. Крэбб и Гойл давно дрыхли, только похрапывали, а у Малфоя, судя по всему, сна не было ни в одном глазу.

— Ляг, — велел ему Руди. — Я в душ. Сейчас приду.

Вернувшись, он плюхнулся на кровать, обнял кузена поверх одеяла, сверху натянул свое и накинул «полог тишины».

— Я думал, что на этот раз точно рехнусь, — дрожащим голосом произнес Драко, холодными пальцами хватаясь за руки Руди. — Тебя нет и нет, нет и нет... Хорошо, выходной, а то еще преподаватели бы хватились!

— Ну я ведь специально выбирал время, — улыбнулся тот. — Не беспокойся, все прошло... интересно. Трое моих и один примкнувший в вашем домике. Напомни отцу, чтобы туда никто не совался, хорошо?

— Ага... А кто примкнул-то? — заинтересовался Малфой.

— Блэк. Крестный Поттера. Тоже родственник, кажется, кузен матери, так не мог же я его там бросить... Долбанутый он на всю голову, вроде как мой дядюшка, ну да они друг друга стоят. Пока пусть отъедаются и отсыпаются. А какие завтра будут новости! — фыркнул Руди.

— Даже представить боюсь, — честно сказал Драко и почти сразу уснул, так и не выпустив руки кузена...

...Новости были фееричны. Совы все утро бомбардировали студентов паническими письмами от родителей, газеты тоже не отставали: совершен побег столетия, гласили они, из Азкабана (подумать только!) бесследно исчезли трое Лестрейнджей, Пожирателей смерти, известных своим зверским отношением к жертвам, а также Сириус Блэк, когда-то обрекший на гибель лучшего друга, Джеймса Поттера с супругой и маленьким сыном. Да-да, тем самым Гарри Поттером! И не попытается ли этот ненормальный добраться до уцелевшего мальчика? И не грозит ли при этом что-либо прочим ученикам?

Руди, от своих домовиков наверняка знавший, что Сириус сидит под домашним арестом (а вернее, проигрался в пух и прах Рабастану — на семь желаний за отсутствием доступных средств), ничуть не беспокоился. Драко смотрел на кузена со страхом, смешанным с обожанием. Гарри вжимал голову в плечи и шарахался от собственной тени.

— Значит, говоришь, они заметили что-то странное в воспоминании Невилла? — спросил Драко на другой вечер.

— Да, — ответил Руди и пересказал, что именно.

— Но ведь не могла это быть миссис Лонгботтом! — убежденно произнес Малфой. — Нет, Руди, ну... пытать родного сына! Это чересчур!

— А бывает двойная оборотка? — спросил тот. — Чтобы сперва в одного человека, а потом сразу в другого?

— Никогда не слыхал, — честно ответил Драко. — Это ты к чему? А, все к тому же... Руди, извини, я не могу в такое поверить. Вот не могу, и все тут!

— Да мне тоже, знаешь ли, не верится, — вздохнул Руди. — Слушай-ка... Сейчас...

Он приподнял руку, как делал всегда, когда уходил в свои мысли и не желал, чтобы ему мешали.

— А кем был муж миссис Лонгботтом? — спросил он наконец.

— Понятия не имею, — удивленно ответил Драко. — Сроду о нем не слышал. Папа, наверно, в курсе.

— Спроси у него, пожалуйста, — попросил Руди. — И еще уточни, общалась ли миссис Лонгботтом с твоим дедушкой. По возрасту вроде подходит, нет?

— Она постарше, но где-то в гостях они наверняка встречались, — сказал Малфой. — Так, говори, что писать отцу? Я же перезабуду половину!

— Молод ты для склероза, — сказал Сент-Джон. — Пиши, а я проверю. Окажется неправильно, напишешь еще раз, ясно?

— Интересно, зачем это я всю жизнь мечтал о старшем брате? — пробурчал Драко.

— А ты мечтал?

— Нет! Это я рассуждаю вслух! Не мешай, я пишу...

На другой день совы принесли свежую почту, и Большой зал снова загудел. Очередные подробности гласили: Лестрейнджи бесследно пропали из запертых камер, Блэк тоже. Никто их не видел, найти беглецов тоже не представлялось возможным.

— Папа пишет, что дедушка точно общался с миссис Лонгботтом, — негромко произнес Драко, прочитав свое письмо и тут же испепелив его и развеяв пепел — наука Руди. — Но поскольку он тогда сам был очень молод, то подробностей не знает. Ну а когда стал Пожирателем... тем более старался и близко не подходить.

— Логично, если у нее сын аврор... А с дедушкой твоим связаться можно?

— Можно, конечно, но что ты хочешь у него выяснить?

— Все то же самое, Драко, — сказал Руди. — Мне нужно знать, что, как и кому рассказывала Августа Лонгботтом. И еще, кстати, в эти выходные ты снова меня прикроешь, хорошо?

— Ну теперь-то что?! — простонал тот.

— Мои биологические родители хотят познакомиться с моими приемными родителями, — выдал Сент-Джон.

Драко подавился соком.

— Ты рехнулся? — спросил он, отдышавшись. — Они же магглы, а твои... ой, мамочки!..

— Они сами попросили, — хладнокровно ответил Руди. — Лизу, конечно, с собой не возьмем, а мама с папой умеют вести себя в обществе, не переживай.

*

— Познакомиться, значит, — произнес Юджин, отложив неизменную газету. — Ну... Это как-то...

— Если не желаете, то и не надо, — сказал Руди. — Сюда я их не потащу, слишком опасно. Да и приметно.

— Я думаю, нам нужно это сделать, — непререкаемым тоном произнесла Джейн и сняла фартук. — Когда, Руди?

— Как соберетесь, — пожал он плечами. — Лизу брать не будем...

— Это почему? — прищурился Юджин.

— Папа, я сам очень плохо понимаю этих людей. А как они отреагируют на обычную девочку, даже не представляю...

Тут Руди глубоко задумался. А ведь Люциус Малфой вполне спокойно отнесся к Лизе! Не то, чтобы он обратил на нее особое внимание, но и не смотрел, как на червяка какого-нибудь. Вероятно, это потому, что она — названая сестра Руди, но здесь ведь тот самый случай.

— Мы возьмем с собой Лизу, — твердо сказала Джейн, будто прочитав его мысли. — Все равно ее не с кем оставить. Нет, она, конечно, не спалит дом, но, знаешь, раз уж ты таскал ее в поместье к своему однокласснику...

— Однокурснику, мама.

— Неважно! Тут уж тем более все должны перезнакомиться.

— Мама, там дядя Рабастан и... ну, пусть тоже будет дядя... Сириус. Они вполне могут оказаться поддатыми, — честно предупредил Руди. — Да они и трезвые так ругаются, что уши вянут!

— Можно подумать, Лиза услышит от них что-то новое, — фыркнул Юджин.

— То есть?

— Будто ты всех этих слов не узнал еще до школы, — пояснил тот и поднялся. — Ну что, пойдем собираться? Кстати, Руди, как нам одеться?

— Хм... — тот нахмурился. — Ты, папа, как обычно на работу ходишь. Только побрейся, пожалуйста. А ты, мам, сама придумай, я в женских вещах не разбираюсь. А! И чтобы косметики поменьше, я так понял, что у аристократов это не принято. Ну там... естественный цвет лица и все такое. Ты лучше знаешь.

— Милый ты мой, — ласково сказала Джейн. — Чтобы добиться естественного цвета лица, нужно извести столько тонального крема!

— Я же говорю, ты лучше знаешь, — флегматично ответил Руди. — А я пойду проконтролирую Лизу...

Лиза от идеи познакомиться с настоящими родителями Руди сперва пришла в восторг, потом в ужас.

— Слушай, я же страшно невоспитанная! А вдруг я скажу что-то обидное? — тараторила она, перерывая гардероб. — И что мне надеть? Я ведь всегда джинсы ношу, у меня нарядное платье только одно, но оно мне мало уже!

— Лиза, уймись и надень школьную форму, — велел Руди, дождавшись конца ее излияний. — Скромненько и со вкусом. Давай, переодевайся, я отвернулся.

— Чего ты там у меня не видел... — буркнула девочка и зашуршала одеждой. — А можно, я волосы распущу?

— Нельзя. Они у тебя дыбом стоят. Не можешь сама, попроси маму косу заплести. Ну или давай я...

— Нет уж, я сама! А то ты мне опять половину волос повыдергиваешь! — буркнула Лиза. — Вот, я готова. Пойдет?

Руди придирчиво оглядел ее, пригладил волосы, поправил воротник блузки и галстучек, одернул пиджак, чуть повернул юбку, чтобы застежка была точно на нужном месте и подтянул гольфы.

— Неплохо, — сказал он. — Думаю, папа с мамой уже готовы, так что идем вниз. И вот что... — Руди снова задумался. — Не думай о том, что у нас разные родители, ладно? Я тех людей тоже недавно увидел и еще не привык... Просто представь, что это... не знаю, наши родственники из другой страны, им тут все непривычно и непонятно. Сможешь?

— Наши? — странным тоном переспросила Лиза.

— Наши, — твердо ответил он и протянул руку. — Так я могу на тебя рассчитывать?

— Конечно, — серьезно сказала девочка.

— Отлично. Идем, посмотрим на предков.

Предки не подвели. Юджин, конечно, побрился, но костюм нацепил не выходной, самый обычный. Джейн тщательно причесалась, едва-едва подкрасила губы (хотя, если Руди правильно ее понял, она воспользовалась и другими средствами), надела скромное, хоть и недешевое платье. (Соседки считали, что она шьет сама или одевается на распродажах, но Юджин зарабатывал достаточно, чтобы периодически баловать жену дорогими обновками.) Ну и обувь, разумеется: простые ботинки у Юджина, легкие туфли у Джейн, ничего крикливого и показушного... Руди примерно знал, сколько стоит такая обувь, поэтому мысленно поаплодировал родителям.

Ну и, конечно, никаких украшений, кроме обручальных колец у обоих и крошечных золотых сережек-гвоздиков у Джейн... Лизу он тоже заставил снять все фенечки, браслетики, колечки и прочую ерунду, в том числе и сережки. Она-то не понимала еще таких нюансов, а родители очень даже в них разбирались... Вот Юджин, например, надел платиновый зажим для галстука, издалека — ничего особенного, но это только если визави абсолютный, как выражался мистер Сент-Джон, лох. Лестрейнджи лохами определенно не были...

— Золли, — позвал Руди, удостоверившись, что все готовы. — Предупреди хозяев, что к ним гости, и пришли ко мне Тесси и Лакки. Мы будем с минуты на минуту.

— А они успеют переодеться? — поинтересовалась Джейн. — А то, может, я пока пирожок испеку, а?

— Им не во что переодеваться, — сказал мальчик. — В смысле, есть, но выглядят они все равно как пугала, так что не шарахайтесь. Мама, а зачем тебе этот баул?

— Это не баул, это дамская сумочка!

— Ты бы еще лизин ранец взяла...

— Хозяин, — возник Золли, — я предупредил хозяев! Кого нам забирать первыми?

— Меня, конечно, — сказал Руди. — Следом Тесси заберет маму с папой, а потом... Лакки, я доверяю Лизу тебе, справишься?

— Конечно, хозяин! — в полном восторге пискнула домовушка и протянула лапку Лизе. Та наклонилась, чтобы рассмотреть Лакки поближе, хихикнула и пожала маленькую ладошку.

— Они прикольные! — сказала Лиза.

— Ты там язык попридержи, ладно? — серьезно попросил Руди. — Это не очень приятные люди. Они могут сказать гадость, даже не подумав, что могли тебя обидеть. И это не твои одноклассники, которым ты можешь настучать по башке. Так что...

— Да поняла я... — вздохнула девочка. — Я буду вести себя как... как принцесса!

— Только не это! — среагировал брат. — Принцесса из тебя — курам на смех. Изображать ничего не нужно, главное, думай, что говоришь... Все, пора... Золли, действуй!

— Да, хозяин!

И круговерть аппарации утащила за собой юного волшебника и троих магглов...

— Красивый особняк, — сказал Юджин Сент-Джон, отдышавшись и оглядевшись. — Если мне не изменяет зрение, стиль вовсе не английский, скорее, французский, а вот эпоху поди угадай, сколько тут всего намешано!

— Это ты, папа, в Лестрейндж-холле не был, вот там бы тебе понравилось, — заметил Руди, придержав сестру: у нее после перемещения кружилась голова. — Там мешанины стилей нет, все очень единообразно. И стильно.

— Немного пыльно, — заметила Джейн, проведя пальцем по перилам. Золли от стыда прикрылся ушами и пнул кого-то из младших домовиков, чтобы немедленно навели порядок. — Нам наверх?

— Хозяева ждут там, — прошелестел Золли.

— Я пойду вперед, — сказал Руди, — а вы не смущайтесь. Все ж свои...

Он легко взбежал на второй этаж и открыл дверь в гостиную.

— Добрый вечер!

— О, племянничек явился! — радостно сказал Рабастан. Он возлежал в кресле, поставив ноги на большого черного пса. Судя по взгляду этого пса, он очень хотел отгрызть младшему Лестрейнджу обе ступни, но почему-то не мог этого сделать.

— Опять играли на желания? — грустно спросил Руди. Сириусу страшно не везло в игре, и мальчик знал, почему: Рабастан, во-первых, жульничал по-черному, во-вторых, был неплохим легилиментом. Впрочем, хватило бы и одного пункта.

— Вот именно, — недовольно сказал Рудольфус. — Снова вопли до рассвета, лишний туз у них образовался, понимаешь ли...

Руди мысленно добавил к списку: "трансфигурирует нужные карты из всякой ерунды".

— Вы, помнится, хотели познакомиться... гм... с людьми, которые меня воспитали? — спросил он. — Я их привел. Только, пожалуйста, дядя, отложите действие вашего пари, пусть мистер Блэк станет человеком!

— Я в который раз повторяю, для тебя — все, что угодно, — фыркнул Рабастан. — Сириус, дворняга, превращайся давай!

— Сам ты дворняга, — буркнул тот, поднимаясь во весь рост. — Еще раз пнешь по почкам, я тебе точно что-нибудь откушу.

— Спелись, — печально сказал Рудольфус. — Белла?

— Я здесь, — ответила та, появившись из соседней комнаты. Руди посмотрел на родную мать: та выглядела намного лучше, чем во время прошлого его визита, во всяком случае, платье не висело на ней, как на вешалке. А может, она немного подогнала его по фигуре: палочки нет, но домовики-то рядом. — Здравствуй.

— Добрый вечер, — вежливо сказал Руди, и на этот раз Беллатрикс осмелилась осторожно поцеловать его в щеку. Судя по всему, этот жест дался ей не так-то просто.

— Золли, — нервно произнесла она, — прикажи подать на стол легкие закуски и... нет, никакого вина. Что-нибудь... холодный чай, лимонад, сам сообразишь.

— Сейчас, хозяйка! — кивнул домовик и исчез.

— Я могу впустить гостей? — спросил мальчик.

— А ты намерен держать свою семью на лестнице? — спросил Рудольфус не без намека.

— Они люди воспитанные, без приглашения не входят, — парировал Руди и щелкнул пальцами. — Лакки, приведи всех...

Домовуха умчалась за Сент-Джонами, мальчик отошел чуть в сторону и стал ждать начала представления.

Разумеется, Юджин пропустил вперед супругу и дочь, вошел следом и остановился. Кажется, его заинтересовал старинный камин.

Остальные замерли.

Руди имел крайне смутное представление о том, кто кого кому должен представлять первым, поэтому был крайне благодарен Лизе (что не отменяло пары подзатыльников в ближайшем будущем), когда этот ангелочек, увидев, как взрослые буравят друг друга взглядами, не зная, с чего начать, вдруг подошел к Беллатрикс со словами:

— Здравствуйте! Так это вы — настоящая мама моего Руди?

Та медленно кивнула, откровенно не понимая, как реагировать.

— А как мне вас называть, миссис? — не отставала Лиза. — Мы с вами не родственники, но Руди все-таки мой брат... Можно, я буду звать вас тетей?

— Д-да, конечно, девочка, — выговорила наконец Беллатрикс. — А ты...

— Меня зовут Лиза, извините, что я не представилась первой, я не очень-то хорошо воспитана, — улыбнулась та. — Лиза Сент-Джон.

— Ну и детки пошли! — засмеялся Рабастан и сгреб девочку в охапку. — Иди сюда, Лиза Сент-Джон! Раз Беллу можно называть тетей, то меня зови дядей. Мое имя Ра-ба-стан! И никаких сокращений! Ясно?

— Конечно, — спокойно сказала Лиза, — только вы меня не трогайте за попу, а то я папе пожалуюсь. А он в суд на вас подаст за растление малолетних.

— Э... — Рабастан явно ошалел от такого обвинения. — Я не... я не думал даже! Ты что?!

— Он попался, Руди! — показала девочка брату знак "виктория". — А ты не верил!

— Я верил, — ответил тот с усмешкой, — ты у нас талант. Но чтобы надуть дядю Рабастана, талант нужен особый.

Сириус уткнулся в собственные колени и тихо выл от смеха. Впрочем, сперва он выл громко, но потом ему перестало хватать воздуха. Впрочем, для него тоже имелась заготовленная шалость...

— Пока младшее поколение проверяет, кто из них хитрее и, как нынче говорят, круче, давайте познакомимся и мы, — старший Лестрейндж тяжело поднялся навстречу Сент-Джонам. — Извините, но проще переждать их перепалку, чем перебить и заставить умолкнуть... Это моя супруга, Беллатрикс, мое имя — Рудольфус. Тот юноша, которому ваша дочь пытается за что-то выдрать волосы — мой младший брат Рабастан, а истерически смеющийся молодой человек — Сириус Блэк, родственник Беллатрикс.

— Очень приятно. Это моя супруга, Джейн, а мое имя Юджин, — преспокойно ответил Сент-Джон. — Дочь нашу зовут Лизой, как вы слышали, а сын... гм... сын у нас, если можно так выразиться, общий.

— Присаживайтесь, пожалуйста, сейчас подадут на стол, — выдержал тон старший Лестрейндж. — Как вы занятно выразились... Позвольте поинтересоваться, кто вы по профессии, мистер Сент-Джон?

— Я был бы вам крайне признателен, если бы вы называли меня по имени, мистер Лестрейндж, — отозвался Юджин. — И, я надеюсь, вы тоже позволите мне обращаться к вам по имени, потому что вас тут двое с такой фамилией...

— Хорошо, — подумав, кивнул тот. — Пусть будет так. Мы все же... некоторым образом родня.

— Отвечу на ваш вопрос, Рудольфус, — обстоятельно продолжил Юджин. — Я архитектор. Архитектор баз данных. Если вам это сочетание слов ни о чем не говорит, я готов объяснить.

— Архитектура у меня ассоциируется только с домами, — вздохнул Лестрейндж.

— Вы не поверите, но классическая архитектура — мое хобби. Я в искреннем восторге от усадеб чистокровных волшебников, Руди подарил мне книгу с фотографиями... Но работаю я в сфере информационных технологий, и если вам это не покажется скучным, могу в двух... двух десятках слов объяснить, что это и зачем нужно. Насколько я понимаю, в магическом мире подобного нет.

— На моей памяти не было, а за последние десять лет... вряд ли могло развиться, — кивнул Рудольфус. Он уже успел оценить и скромный с виду костюм, и зажим для галстука, и запонки гостя. И его манеры: вроде бы простоватый мужчина, но... сам Рудольфус вряд ли держался бы лучше в подобной ситуации.

— Хорошо, тогда я расскажу коротко, чем занимаюсь, а если что-то будет неясно, сразу перебивайте и уточняйте...

Руди посмотрел на отца и вздохнул: Юджин сел на любимого конька, теперь его не остановить! Однако Рудольфус вроде бы заинтересовался, так что пускай беседуют. Лиза подбила Рабастана сыграть в карты (хотя его и подбивать не надо было!), Сириус тут же присоединился... этих вообще можно не трогать. Да, оба дядюшки — волшебники, да только Лиза — чемпионка по игре в бридж в своей продвинутой школе, приемчики приятелей Руди она прекрасно знает (а они вряд ли сильно отличаются от здешних), память у нее отменная, и...

— А я говорю, был! Король пик ушел! Давайте проверять, иначе я дальше не играю!

Король пик нашелся в сброшенных картах, пристыженный Рабастан пропустил кон, и игра пошла дальше.

А вот женщины...

Беллатрикс очень настороженно смотрела на Джейн, та тоже не торопилась наводить мосты, осторожно пробуя угощение.

— Прекрасный клубничный мусс! — сказала она. — Просто прелесть!

— Да, недурно вышел, — ответила Беллатрикс и, судя по выражению ее лица, приготовилась выслушать с десяток рецептов от недалекой домохозяйки.

Джейн Сент-Джон, однако, была не такова.

— Миссис Лестрейндж, — сказала она, — я тут прихватила фотографии... Вам, наверно, интересно посмотреть, каким был Руди в детстве?

"Так вот зачем ей эта чудовищная сумка! — понял мальчик. — В обычную дамскую сумочку парадный фотоальбом еще влезет, но если она взяла всего и побольше... А маму я знаю, она именно так и сделала... Тогда все ясно!"

— Вот это он еще в приюте, — негромко ворковала Джейн. Ей не слишком нравилась Беллатрикс, та была нервной и какой-то зажатой, но, с другой стороны, после стольких лет тюрьмы сложно быть милой и открытой. И Руди — ее сын, которого она и видела-то только после рождения, и то нечасто. — Смотрите, какие глазищи, прямо как у вас... А вот мы его домой привезли, и Юджин извел всю пленку! Тут он нам занавеску поджег, бывает... в смысле, мы только потом узнали про магию, думали о всякой паранормальщине...

Беллатрикс медленно перебирала маггловские снимки: красивый черноглазый мальчик на них становился все старше и старше, а рядом с ним были чужие люди... Чужие ли?

— А это он пошел в первый класс, — гордо сказала Джейн, показав очередной снимок. — Вот он с Лизой, она еще совсем маленькая, а вот... Миссис Лестрейндж?!

Фотографии рассыпались по полу, а Беллатрикс рыдала в голос, обняв самую обычную магглу, которая вырастила ее единственного сына...

Руди сделал было к ним шаг, но Джейн показала ему кулак. Потом сделала непонятный жест, но он сообразил, вызвал Тесси и велел:

— Помоги миссис Сент-Джон отвести хозяйку в спальню. Принеси им чаю, чего-нибудь вкусного... я не знаю, что дамы любят, а еще успокоительного. И вообще, побудь рядом. Если что, сразу зови меня, договорились?

— Конечно, хозяин! — ответила та. — А картинки собрать?

— Фотографии? Да, собери и сложи в мамину сумку. Вон ту, большую, — показал он.

Увы, назвать мамой Беллатрикс Лестрейндж Руди не мог. Матерью — еще куда ни шло, но растила-то его Джейн Сент-Джон, а мать не та, что родила, а та, что воспитала, это он давным-давно вычитал в какой-то книжке...

...— Ну и вечерок! — сказал Юджин, снимая пиджак.

— Папа, ну ты же так мило беседовал с... гм... ну, ты понял, — произнес Руди.

— Да, но он же впился, как клещ! Даром, что ничего не знал о базах данных, но моментально понял, что к чему, студенты бы такими были! — тот тяжело вздохнул. Он еще преподавал на полставки в колледже и не уставал ругаться на тупых учеников. — И, главное, вопросы такие дельные... Только мозги совсем иначе заточены, сразу видно. Но, — воспрянул он духом, — из этих его вопросов я вывел те ответы, которых мне давно не хватало!

— Ну что вы так рано сорвались... — бурчала Лиза. — Мы партию не доиграли, дядя Рабастан поставил такие классные запонки, я Руди их подарить хотела...

— Игроманы, — припечатала Джейн.

— Нет, мама! Я не верю в систему, я просто хорошо помню сброшенные карты! — ответила девочка. — А те двое мухлевали, так я разве молчать буду?

Она подумала и добавила:

— Буду, если мне это выгодно. Дядя Сириус два раза подрезал дядю Рабастана, а выиграла я. Ха!

— Много выиграла-то? — спросил Руди.

— Три желания и какое-то барахло, которое у них в сейфах, — непосредственно ответила сестрица. — Я в этом не разбираюсь, но раз они беглые, то от барахла проку все равно нет, не отдадут же, а желания пригодятся, да?

— Вся в меня, — погладил ее по голове старший брат. — Мам? А ты?..

— Я два часа успокаивала бедную женщину, — дипломатично ответила Джейн, подумала и добавила: — Она совсем не умеет плакать.

— Как это? — удивился Руди.

— Вот так. Не умеет, и все. Наверно, в детстве запрещали или еще что... Так обычно мужчины плачут... тяжело очень, будто через силу, но если все-таки прорвет, пиши пропало, — задумчиво сказала она. — Жалко мне ее. Надо будет приготовить чего-нибудь вкусненького... Юджин?

— Да? — отозвался тот, успевший закрыться газетой.

— А у нас остались пленки? Ну, на которые ты Руди снимал?

— Конечно, дорогая. Все в полном порядке.

— Я тебе дам снимки, найди исходники и сделай копии, ладно? Белле они очень нужны...

"Чудно, она уже просто Белла, а не миссис Лестрейндж, — подивился Руди, — хотя женщинам проще найти общий язык."

— Мама, я тебе оставлю Лакки, — сказал он, вызвав домовуху и проинструктировав ее. — Если понадобится связаться с... ну, ты поняла, то через нее. Позови, она появится. Лакки, поможешь маме, хорошо?

— Ясно, хозяин! — ответила та.

— Эй, а я? — поинтересовался Юджин.

— Не понял...

— Я не договорил с Рудольфусом о крайне интересной тенденции... ладно, ты все равно не поймешь, это узкоспециальный вопрос. И как прикажешь быть?

— Лакки, — устало сказал Руди, — ты поможешь и маме, и папе. Если что, зови на помощь Тесси, договорились?

— Непременно, хозяин! — воскликнула домовуха и спросила вдруг шепотом: — А мисс Лизе помогать?

— Нет! — воскликнул он, но смягчился, понимая, что иначе оба дядюшки от скуки съедут с катушек, устав играть только друг с другом. — Только с моего разрешения. И лучше в моем присутствии, в выходные, например. Ладно?

— Как скажете, хозяин! — хихикнула Лакки, прикрывшись лапкой.

— А теперь мне пора в школу, — сказал Руди родителям. — Как вам знакомство, а?

— Недурно, — ответил Юджин. — Приятные люди. Дядя твой, конечно, своеобразен, но это он еще не перебесился, а вот отец — очень умный, образованный, тонко чувствующий человек. Мне было интересно с ним поговорить.

Это было высочайшей оценкой по шкале Юджина Сент-Джона.

— У Беллы нервы не в порядке, — добавила Джейн. — Но это пройдет. Ты в нее таким красивым удался, это точно! И она тебя очень любит... знаешь, это такое странное, болезненное чувство: она ведь думала, что тебя уже нет, а ты вдруг появился... Так что не шарахайся, Белла просто не знает, как себя вести!

— А ты не ревнуешь, мама? — серьезно спросил Руди.

— А ты что, глупый совсем? — ответила она. — Ты со мной больше десяти лет, а ее ты только-только увидел... Или я не права?

— Права, конечно, — улыбнулся мальчик. — Только как все это увязать, я даже и не знаю, честное слово!

— Мы переезжаем в Нормандию, — сказал Юджин из-за своей газеты. — Так что ускоряйся... с увязыванием.

— Ах вот даже как... — протянул Руди. — Хорошо, папа. Я ускорюсь настолько, насколько смогу. А теперь мне правда пора! Золли, в Хогвартс!..

Глава 26.

-Ну что, что, как прошло? — выпытывал Драко.

-Офигенно, — честно ответил Руди. — Лиза обыграла Сириуса и Рабастана в покер, папа как заговорил с моим родным отцом о работе, так рядом с ними из пушек палить можно было, а мама с... да что ж такое, как мне их называть?! Короче, приемная мать родной пару часов слезы вытирала. Я так понял, что они снова хотят в гости. Всем очень понравилось.

-Вот это я понимаю — нормальный сумасшедший дом, — вздохнул Малфой и блаженно закрыл глаза. — А я, представляешь, не мог уснуть.

-Трагедия!

-Тебе смешно, а я хожу потом весь день, как сомнамбула, не соображаю ничего...

-Я не насмехался, — сказал Руди. Он знал, что кузен очень обидчив, порой на ровном месте.

-Да я знаю, мне просто без тебя плохо было, — буркнул тот. — Ну и... я переживал из-за этого знакомства.

-Все ведь обошлось, верно? — потыкал его локтем Руди. — О, кстати, вот тебе очередной презент от Лизы!

-А ну, дай! — оживился Драко и развернул рисунок. — Ух! Ой, что-то мне это напоминает... надо было лучше слушать, когда меня папа по музеям таскал! Какое-то направление есть у художников... ну забыл, а! Короче, ты передай, что павлин получился офигенный...

-Это не павлин, — спокойно сказал тот.

-А?..

-Присмотрись. В сторону глянь, поморгай, и увидишь.

-Сейчас... — Малфой замер. — Ох ничего ж себе... Наш парк! Я эту клумбу узнал! И никогда бы не подумал, что она похожа на павлина! Ну, знаешь, у Лизы явный талант...

-А как же, — довольно улыбнулся Руди. — И еще наш папа помешан на архитектуре. И ландшафтном дизайне тоже. Поэтому вместо нормальных детских книжек с картинками у Лизы были альбомы с видами всяких парков и усадеб. Так что береги рисуночки, кузен, лет через десять они будут стоить бешеных денег!

-Фиг я их кому продам, — буркнул Драко, разглаживая сгибы. — Самому пригодятся. Гм... я в том смысле, что... ну...

-Ну нравишься ты ей, это нормально, тебе двенадцать, ей вдвое меньше, — отмахнулся Сент-Джон. — Она в курсе, что ты чистокровный, и ей ничего не светит. Но рисовать тебе картинки она все равно станет, ясно? Это ж не запрещено.

-Да, — почему-то грустно сказал Малфой. — Да. Но если Лизе когда-нибудь понадобятся деньги на свою галерею или еще что-то в этом роде, пусть обращается. Я по старой памяти ссужу ей без процентов.

-Мог бы и просто оплатить.

-Малфои, увы, не меценаты. Торгаши мы, — хмыкнул Драко. — Выгоду ищем, где только можем...

-Ну так это нормально. Найдешь любителя такого творчества, продашь картину Лизы, отобьешь вложения... Давай спать, что ли?

-Давай...

Весь семестр Руди не столько учился, сколько снова и снова пытался придумать, как же докопаться до истины. Да, через отца Драко удалось связаться с Абраксасом Малфоем, но единственное, о чем тот смог поведать, так это о том, что старший Лонгботтом служил в Министерстве, вроде был связан с Отделом Тайн и погиб при очередном налете Пожирателей. Сама Августа на эту тему старалась не распространяться, да и не были они со старым лордом особенно близки, встречались на приемах и раутах, обменивались дежурными фразами, не более того. Ну а после гибели мужа Августа Лонгботтом надела траур и свернула светскую жизнь до приличествующего даме ее положения минимума. Траур она носила и по сию пору — уже, как говорили многие, по сыну с невесткой, привести которых во вменяемое состояние возможности не находилось, каких бы светил науки ни приглашали со всех концов света. На это, поговаривали также, Августа потратила почти все состояние и теперь жила на скромную ренту. Впрочем, им с внуком хватало.

Еще одной зацепкой был Крауч-старший, которого миссис Лонгботтом точно знала, но к нему подобраться возможности не было. Не тот круг знакомств был у Руди, и это еще мягко сказано! Однако, если предположить, что и Крауч-старший, и Лонгботтомы сражались по одну сторону баррикад (а вероятность этого была практически стопроцентной), то они могли общаться и во внеслужбное время, и визиты друг другу наносить... Следовательно, Крауч-старший вполне мог рассказать о сыне, пошедшем по кривой дорожке. И наверняка оба если не знали, так предполагали, кто был среди боевиков, организовавших нападение на Министерство, во время которого погиб Лонгботтом-старший...

-Одни сплошные догадки и никакой конкретики, — грустно сказал Руди, перечеркнув очередную страницу. — Без свидетельских показаний тут ничего не добьешься, а последний неопрошенный свидетель — это миссис Лонгботтом.

-К которой лучше не соваться, — вздохнул Драко. — Послушай, а может быть, попробовать через Невилла? Я слышал, по праздникам они с бабушкой всегда навещают его родителей в Мунго... Он ужасно этого не любит, по-моему, просто боится, но деваться некуда, сам понимаешь.

-И что ты предлагаешь? — заинтересовался Руди. — Дать ему поручение расспросить бабушку? Она сразу насторожится: столько лет помалкивал и старался сбежать из палаты поскорее, а тут вдруг начал задавать вопросы...

-Нет, нет, я не о том... Невилл невнимательный, он смотрит, но не видит, помнишь, ты сам как-то о нем такое сказал? Вот я и подумал: а если просмотреть его воспоминания о визите? Вдруг что-то заметим? И еще послать с ним кого-нибудь из твоих домовиков посмышленее, пусть тоже приглядятся к поведению миссис Лонгботтом.

-Интересно... — Сент-Джон сел на кровати, скрестив ноги. — Ты начинаешь мыслить конструктивно, дорогой кузен! Давай попробуем! Рождество на носу, значит, они наверняка отправятся в Мунго. Я приставлю к ним Лакки и Тесси, они хоть молоденькие, но самые наблюдательные. Золли умнее, но на нем весь дом с постояльцами...

-Ну это уж твое дело, кого отправлять, — довольно фыркнул Малфой. — Кстати о Рождестве... Вы дома празднуете?

-Конечно.

-А может, к нам? — провокационно спросил тот.

-Издеваешься? У вас там наверняка все сливки общества будут, бал какой-нибудь, только магглов там и не хватало!

-Папа тоже так решил, — кивнул Драко, — поэтому сливки общества прибудут на другой день, праздники же длинные, а само Рождество пройдет в тесном семейном кругу. Ну, моя семья и родственники, — добавил он с нажимом. — Все.

-А это не опасно? — нахмурился Руди, поняв, на что он намекает. — И твой отец не опасается связываться...

-Да поздно ему уже опасаться, — вздохнул тот. — Он теперь думает, как бы развязаться со всем остальным и убраться отсюда подальше, пока ничего не грянуло. А то есть уже звоночки, знаешь ли, и очень нехорошие. Так что, можно считать, это будет еще и что-то вроде семейного совета.

Руди помолчал, потом сказал:

-Драко, мои намерены перебраться отсюда на континент, как только я покончу с этим дельцем. Так что...

-Я без тебя тут не останусь, — тут же произнес кузен. — Можешь вывезти меня в чемодане, я согласен!

-Погоди ты, в чемодане, насколько я понял, они намерены вывозить Поттера.

-Этого-то зачем?! — поразился Драко.

-Мама жалостливая, — вздохнул Руди. — Да и что ему тут за жизнь? Помнишь, мы с тобой обсуждали: он ребенок пророчества, значит, как-то связан с лордом...

-Это-то понятно... А ничего, что твои, как ты выражаешься, биологические родители — как раз ярые сторонники лорда, а вдобавок ухлопали родителей Поттера? — ядовито спросил Малфой. — У него разрыва шаблона не случится?

-Починит, — хладнокровно ответил Сент-Джон, отметивший, что кузен успел нахвататься маггловских словечек. — Особенно, если окажется, что я прав насчет Лонгботтомов. Но с этим пока подождем. Ты мне лучше скажи, как принято одеваться на такие... гм... семейные мероприятия и что дарить?

-Одеваться — празднично, но скромно. В смысле, без бриллиантовых диадем и платьев с декольте. А дарить... что-то в знак внимания, — подумав, ответил Драко. — Вряд ли у твоих найдется что-то, чего нет у нас. А у второго комплекта так и вообще ничего нет, поэтому максимум — безделушка. Или пирожок вроде тех, которые миссис Сент-Джон печет, они обалденные!

-Понял, — серьезно сказал Руди. — Передам. Второй комплект, надо ж такое сказануть...

*

-Рождество в Малфой-мэноре? — спросил Юджин, опустив спортивный журнал. — Интересно взглянуть на их парк вживую. А... гм... кто еще приглашен?

-Сестра миссис Малфой с супругом и прочими, — вздохнул Руди. — Намечено тихое семейное торжество. И заодно, насколько я понял из обмолвок Драко, военный совет: эти господа тоже подумывают о том, как бы убраться отсюда подобру-поздорову.

-Разумно, — кивнул Сент-Джон.

-Руди, а подарки? То есть, для Беллы я уже придумала — роскошный альбом с твоими фотографиями, а прочим?

-Драко сказал, будет достаточно твоего фирменного ягодного пирога, — серьезно ответил тот.

-Прекрасно! А что надеть?

-Ну... О, мама, а ты ведь так и не обновила то синее платье? Вроде бы говорила, что не успела дошить к Пасхе... Мне кажется, будет в самый раз, скромно и со вкусом.

-Вот и славно, — улыбнулась Джейн. — А Лиза... Ну, для нее я тоже что-нибудь придумаю. Она, я полагаю, будет одарять собравшихся своими рисунками, это прилично?

-А почему нет?

-Руди, а Малфой курит? Рудольфус с Рабастаном, помнится, дымят, а этот? — подумав, спросил Сент-Джон.

-Да, курит, — припомнил мальчик слова кузена о том, что отец любит посидеть у камина с бокалом чего-нибудь и сигарой. — Сигары, если точнее.

-Прекрасно! Ящичек отменных сигар — вот и подарок. Уверен, эти маги ничего подобного и не пробовали, — довольно улыбнулся Юджин. — Ну и бутылочка хорошего бренди для твоих алкашей-дядюшек...

-Значит, договорились, — заключил Руди. — Ну, готовьтесь, а мне пора в школу... Тесси, давай!

-Тихое семейное торжество, значит, — вздохнул Юджин, переглянувшись с женой.

-А что такого, дорогой? — невозмутимо ответила та, листая затрепанную поваренную книгу. — Насколько я понимаю, эти люди хорошо понимают свою выгоду. С Лестрейнджами ты и то договорился, а Малфои, судя по всему, намного практичнее, и с переездом могут помочь, опять же.

-Да, пожалуй, — согласился тот и снова углубился в турнирную таблицу.

*

Незаметно промелькнули зимние экзамены, школьники отправились по домам, только Гарри Поттер на этот раз остался в Хогвартсе в компании Уизли и Грейнджер.

-Ему тут будет лучше, — философски сказал Руди, усаживаясь в поезд. То, что с этого поезда он сойдет еще на полпути, знать никому не следовало. Драко тоже оценил преимущество путешествия с домовиками, поэтому намеревался последовать примеру кузена. — Отдохнет и от учебы, и от родственничков. Лакки?

-Да, хозяин? — появилась домовуха.

-Вы с Тесси хорошо помните задание?

-Конечно, хозяин! Следить за Лонгботтомами, смотреть, куда пойдут и что будут делать, особенно в больнице! И взять воспоминания у мальчика. Только, хозяин, если они захватят своих домовиков, нам придется прятаться...

-Хм, об этом я не подумал, — переглянулся тот с Драко. — А те вас знают?

-Нас с Тесси — вряд ли, — подумав, ответила домовуха. — Мы младшие. С собой нас хозяева не брали. Вот Золли могут узнать.

-Ага, ну прикинетесь, будто вы или служите в клинике... есть же там свои домовики?

-Должны быть, — сказал Драко. — В Хогвартсе же есть. А в больнице тоже полно всякой стирки-глажки-готовки-уборки да еще уход за больными... Санитаров-то не так много.

-Чудно. Тогда вот что, Лакки, разузнай для начала, как одеты домовики в Мунго. Вам с Тесси придется переодеться.

-Как?! — ужаснулась та, теребя край полотенца с вышитым вензелем. — Снять герб хозяев?!

-Ну зачем сразу снять? Просто нужно замаскироваться. Накинуть поверх то, в чем ходит тамошняя прислуга, чтобы не заметили сразу, ясно? Герб-то приметный. Ну или хоть наизнанку полотенце выверни, чтобы не светить вензелем...

-Лакки поняла, — сказала домовуха, пошевелив ушами. — Лакки все узнает и достанет одежду прислужников, раз так хочет хозяин.

-А если вас заметят местные, твердите, что вы новенькие и пока не освоились, — вставил Драко. — Прикиньтесь глупенькими.

-Это мы умеем, — хихикнула Лакки.

-Отлично. Тогда по домам!

*

-И все же я немного волнуюсь, — произнесла Джейн Сент-Джон, в очередной раз поправив прическу. В новом синем платье она была замечательно хороша и ничем не напоминала обычную домохозяйку. — Лиза, не вертись и перестань дергать себя за волосы.

-Я все волнуюсь, как бы локоны не развились, — буркнула та, похожая на маленькую фею в голубом платьице.

-Не разовьются, — пообещал Руди. — Всё взяла? Кстати, что это у тебя за здоровенный пакет?

-Это для дяди Рабастана и дяди Сириуса, — хищно улыбнулась Лиза. — Чтоб не скучали!

-Что-то мне это не нравится... — пробормотал Юджин, поправил галстук и взглянул на сына. — Ну что, нам пора отправляться?

-Да, — кивнул тот и вызвал домовиков. — Хетти, забирай родителей, Золли, а ты меня с Лизой...

Оглядев сияющий огнями Малфой-мэнор, Юджин Сент-Джон впечатленно покачал головой и сказал:

-Да, Руди, ты прав, вживую этот особняк смотрится намного внушительнее!

-Я уж молчу о хозяине... — пробормотала Джейн.

-Прошу, мадам, — подал ей руку тот, раскланявшись с Юджином, — заочно мы знакомы, однако удовольствие лицезреть вас я имею впервые.

-Благодарю, сударь, — ответила миссис Сент-Джон, — за столь неожиданное приглашение и проявленное радушие к простым смертным.

-Ну, не столь уж простым, — улыбнулся он, провожая женщину в гостиную. — Дорогая, позволь представить тебе чету Сент-Джон... Моя супруга, Нарцисса.

-Юджин, — наклонил тот голову, — моя жена, Джейн.

Женщины переглянулись и невольно заулыбались: платья на них оказались почти одного покроя, разве что у Нарциссы Малфой оно было серебристо-голубым, а не темно-синим.

-Заранее прошу извинить за провинциальные манеры, — Руди знал мать, поэтому был уверен, что она не растеряется, — но позвольте презентовать скромный гостинец к празднику... Хетти?

Домовуха с поклоном протянула тщательно упакованный пирог в корзиночке.

-Я наслышана от Драко о ваших кулинарных талантах, — улыбнулась Нарцисса, потрепав выскочившего навстречу гостям сына по светлой макушке, — мы воздадим им должное за десертом, я полагаю. Присаживайтесь, Джейн... надеюсь, вы не против такой фамильярности?

-Никоим образом, — кивнула та. — О, а вот и Белла!

Если Малфои и опешили немного, увидев, как миссис Лестрейндж расцеловывается с миссис Сент-Джон, то виду не показали. Затем та чуть натянуто поздоровалась с сестрой и ее мужем, но тут же снова зашушукалась с Джейн, получила от нее фотоальбом в кожаном переплете, прижала к груди, в ответ вручила небольшую камею явно старинной работы...

Старший Лестрейндж приветствовал дам, пожал руку Сент-Джону, потом Малфою, устроился за столом и приземлил рядом с собой Сириуса, явно чтобы тот не слишком налегал на спиртное. Блэк выглядел виноватым, должно быть, снова что-нибудь отмочил, на кузин смотрел искоса и только что хвостом не вилял. Сент-Джон вручил свои скромные презенты и пристроился напротив.

-Привет, племянничек! — весело помахал Руди Рабастан. — О, и гроза игроков тут!

-Привет, дядя! — непосредственно отозвалась Лиза. — А у меня для вас с дядей Сириусом подарок!

-Один на двоих?

-Ага! Держите! — и девочка вручила ему здоровенный пакет. Рабастан тут же сунул в него нос, Сириус присоединился.

-О нет... — простонал Руди, прикрыв лицо рукой.

-Что такое? — удивился Драко.

-Она подарила им «Монополию». Можешь считать обоих пропавшими для общества.

-Ну, может быть, это и к лучшему, — философски заметил Рудольфус, уточнив, что это за «Монополия» такая.

-Прошу к столу, — светски пригласил хозяин дома.

Застолье шло своим чередом: дамы образовали свой кружок по интересам, обсуждая детей и прочие насущные проблемы, Рудольфус с Юджином сперва втолковывали Люциусу, чем отличается просто архитектура от архитектуры баз данных, потом плавно соскользнули на экономику вообще и зависимость экономики магического мира от маггловской в частности, немного поспорили, перешли к политике, а потом заговорили и о переезде, пока, правда, лишь обиняками.

Лиза втолковывала «дядюшкам» правила игры в «Монополию», и этого занятия им должно было хватить надолго. Во всяком случае, оба сведенца увлеклись настолько, что забывали подливать себе бренди, а это о многом говорило.

-Вот видишь, а ты боялся, — ткнул Руди кузена в бок.

-Я не боялся, я так... опасался, — улыбнулся тот. — Слушай, а моя мама с твоей... не с тетей Беллой, в смысле, чем-то похожи, а?

-Ага. Я тоже об этом думал как-то: обе высокие блондинки. Отцы, кстати, тоже. А я вот в другую масть удался, — фыркнул Руди. — Да ну, какая разница! Драко, кстати, вот твой подарок. Лиза мне передала, чтобы не помять.

Тот живо вскрыл обертку и вынул из папки стопку небольших рисунков, изображающих мифических животных.

-Ух ты... — произнес он. — Это чем она?

-Фломастерами, — пожал плечами Руди. — Немножко красками, немножко карандашами, чем попало. Она, знаешь, техники не знает, малюет, как на душу придется.

-Тогда я знаю, что ей подарить, — серьезно сказал Драко. — Дикки, притащи мой ящик с красками, живо...

Домовик принес довольно увесистый ящичек, который, похоже, никогда и не открывали.

-Мне купили, думали, что я буду рисовать, как положено наследнику благородного семейства, — усмехнулся Драко. — А у меня к этому нет ни способностей, ни желания. Начертить схему или там простенький пейзажик написать я могу, выучить выучили, но не более того. Пускай Лиза пользуется. Если она вашими маггловскими... фломастерами ухитряется рисовать волшебные картинки, интересно, что она сумеет нарисовать волшебными красками?

-Драко, а нам не влетит за это? — спросил Руди, принимая ящичек. — Она же маггла.

-Пф! Вели домовикам поставить защиту, и все. Это же не колдовство, а просто предмет, для окружающих не опасный, — ответил тот и вдруг замер.

-Что?

-Тс-с, — шикнул Драко, глядя, как домовик что-то шепчет отцу, а тот медленно меняется в лице. — В чем дело?

-Только не это... — выговорил Люциус.

-В чем дело, милый? — спросила Нарцисса.

-Папа явился поздравить...

-Поздняк метаться, — заключил Рабастан, подняв голову от правил «Монополии». — Даже если мы смоемся прямо сейчас, тут все равно многовато... гхм... улик. Так что забей.

Драко на всякий случай пригнулся.

-Что будет, вообразить не могу, — сказал он с содроганием.

-Хм, а когда еще представится случай побеседовать с твоим дедом лично? — философски ответил Руди, когда представительный джентльмен вступил в гостиную и застал весьма пестрое общество.

-Отец, какой неожиданный визит... — начал было Люциус, но старший Малфой, нахмурившись, вперился взглядом в чету Лестрейндж и Сент-Джон.

-Да-а... — протянул он. — Более чем.

-Милорд, — привстал Лестрейндж-старший. — Мы просим извинения за вторжение и покинем ваш гостеприимный кров сию же минуту.

-Нет уж, присядьте, Рудольфус. — Лорд Малфой прошествовал к месту во главе стола. Домовик тут же подал ему прибор и затрепетал. — Оригинально, крайне оригинально... Нет, я догадывался, что мой охотничий домик потребовался вам не в самых законных целях, но такой наглости ожидать не мог. Люциус, сын мой, скажи, как ты ухитрился вытащить эту компанию из Азкабана? О, и младший Блэк здесь! Этот-то как затесался, шавка аврорская?

Сириус оскалился и вроде бы взъерошился, но Рабастан дернул его за руку, вынуждая молчать.

-По порядку, папа, — спокойно ответил Люциус. — Во-первых, вытащил их не я. Я, с твоего позволения, тоже пребывал в некотором шоке. То есть я до сих пор в нем пребываю.

-И кто же устроил такой дерзкий побег?

-Вот этот мальчик, — ответил тот, кивнув на Руди. — Рудольф Сент-Джон, однокурсник Драко.

Абраксас Малфой перегнулся через стол, глядя на Руди.

-Значит, Рудольф, — протянул он, — Сент-Джон...

-Сент-Джон — это мы с мужем, сэр, — вставила Джейн. — Руди наш приемный сын.

-Мы магглы, сэр, — невозмутимо добавил Юджин, дымя сигарой. — У нас тут как-то неожиданно образовался клуб сводных родителей.

-А что, звучит! — оценил Рабастан, на всякий случай прикрывшись Лизой и Сириусом.

-Мальчик... Организовал массовый побег из Азкабана... — со вкусом повторил Абраксас. — И как же он это проделал?

-Это было несложно, сэр, — улыбнулся Руди в ответ. — Если вам угодно, я расскажу в подробностях.

-Чуть позже, — кивнул тот. — Рудольфус, значит, это твой отпрыск? Похож, ничего не скажешь. Лицом, скорее, на Беллатрикс, а вот основательностью — на тебя. Кошмарное сочетание...

-Ну вот не надо, дедушка, — обиделся Драко.

-Да уж, нечего Руди обижать! — вмешалась Лиза, выдравшись из рук Рабастана, и встала перед внушительным лордом, задравши нос и скрестив руки на груди. — Хоть вы и главный, а все равно нечего!

-А это что за явление? — спросил тот сына.

-Сводная сестра Руди, — тяжело вздохнул тот. — Лиза Сент-Джон.

-Люциус, налей мне бренди, сядь и объясни все по порядку, — попросил Абраксас. — Иначе я кого-нибудь убью. И, вероятнее всего, это будешь ты.

-Я думаю, для переговоров мужчинам лучше удалиться в курительную комнату, — сказала Нарцисса с редким самообладанием, — за исключением этих вот двоих. Я прикажу подать бренди и закуску.

-Хорошо, дорогая, — кивнул Малфой-старший и поднялся. — Люциус, Рудольфус и...

-Юджин, к вашим услугам, — кивнул Сент-Джон.

-Рад. Идемте.

-Ну, если в ближайшие четверть часа мой свекор никого не убьет, можно считать, что дело обошлось малой кровью, — невозмутимо произнесла Нарцисса. — Дамы, не выпить ли нам по чашечке чаю?

-С удовольствием, — ответила Беллатрикс, а Джейн кивнула.

-Лиза?

-Спасибо, я лучше с дядями поиграю, а то они передерутся, — непосредственно ответила та. — Руди, Драко, идите помогите, тут надо побольше народу...

Разговор затянулся более, чем на час: дамы успели прикончить ягодный пирог и два чайника чая, игроки — устроить мафиозные разборки и пару раз обчистить друг друга, но наконец из курительной комнаты появились старшие мужчины во главе с Абраксасом Малфоем.

-Поди сюда, — поманил он к себе Руди. Тот передал свои фишки Лизе, отряхнул брюки и подошел поближе. — Значит, говоришь, ты есть на фамильном гобелене Лестрейнжей?

-Да, сэр, — спокойно ответил мальчик.

-И тебя не смущает славное прошлое твоих... м-м-м...

-Биологических родителей, — подсказал Руди. — Никак нет, сэр, не смущает.

-А с кем же ты намерен остаться, если вы в самом деле переберетесь за пролив?

-А почему я должен выбирать, сэр? — удивился тот. — Простите, я вырос в одной семье, и наличие другой ничего не меняет. Мы, с вашего позволения, еще и знакомы-то плохо. Думаю, проблемы следует решать по мере их поступления, не так ли?

-Дерзкий мальчик, — с явным удовольствием сказал Абраксас Рудольфусу. — Однако умный и крайне изобретательный, если все, о чем вы поведали мне, правда.

-Истинная правда, милорд, — кивнул тот. — Я полагаю, семейные вопросы мы постепенно уладим, пока же нужно решить другие проблемы.

-Это верно, — тяжело вздохнул Малфой-старший и взял сына за плечо. — Ну, Люциус, ты наконец понял, что семья и собственная жизнь дороже эфемерных идеалов? Беллатрикс, прошу тебя, не дергайся, сын показал мне, как вы выглядели после Азкабана, и я никоим образом не желаю ему и твоей сестре подобной же участи. Тем более, Люциус никогда не был всем сердцем предан вашему делу, не так ли, сынок?

-Да, папа, — ответил тот, глядя в сторону, но вдруг усмехнулся: — Малфои всегда больше ценили деньги и свою шкуру, не так ли?

-Это естественно, — пожал тот плечами. — Пламенные революционеры получаются из юнцов, не нюхавших настоящей жизни, а остальные — увы и ах! — прожженные политиканы, финансисты, только и думающие, как бы урвать куш и уцелеть... Я сразу сказал вам, что организация обречена. Слишком много идеалов, слишком мало прагматизма, никакой вменяемой программы! Ну что это: уничтожим магглорожденных, принизим полукровок, завоюем магглов... Бред шизофреника, да и только... Я сказал, не дергайся, Беллатрикс! — громыхнул Абраксас. — Твой супруг, слава Мерлину, более вменяем, но он и старше, и время подумать у него было. А тебе теперь предстоит выбирать между этим вашим лордом, очередными бессмысленными и беспощадными побоищами, а в результате, скорее всего, снова Азкабаном, а то и поцелуем дементора... и сыном. Да, милая, сыном. Единственным наследником... Посиди и подумай.

-Еще есть я, — вставил Рабастан, не вставая с ковра.

-Ты — недоразумение, — сказал ему старший брат. — Не приведи Мерлин, ты станешь главой рода, предки в гробах перевернутся!

-Они друг друга стоят, — процедил Люциус, глядя на Сириуса, яростно торгующегося с Лизой за какое-то казино. — Наследнички...

-Ты-то бы уж помолчал, сынок... — ласково произнес лорд Малфой. — На вас на всех природа отдохнула, как я погляжу. А я, с вашего позволения, не стану мешать тихому семейному торжеству, а вернусь в Лондон.

-Сэр! — негромко окликнул Руди. — Разрешите задать вопрос?

-Молодой человек, я знаю, какой именно вопрос вы намерены мне задать, и уверяю: ничего сверх того, что сообщил в письме внуку, сказать не могу, — покачал тот головой. — Это правда. Лгать и умалчивать мне смысла нет. Засим разрешите откланяться...

Он отбыл, а Люциус посмотрел на сына кровожадно.

-Значит, в письме внуку... — процедил он. — Сознайся, паршивец, это ты пригласил дедушку на Рождество?

-Я, — искренне улыбнулся Драко. — А что? Он всегда что-нибудь дельное советует, разве нет?

-Да, милый, твой отец всегда находит нужные слова, — серьезно сказала Нарцисса, погладив мужа по плечу. — Не сердись. Все-таки сегодня Рождество...

-И верно, — вздохнул Люциус. — Не дело ссориться. Кстати, дорогая, мы с тобой стоим под омелой. Напомнить, что это означает?..

-И только мы с тобой, Бродяга, холостые, — тяжело вздохнул Рабастан, посмотрев на целующихся Малфоев, скинул полторы тысячи и заграбастал коттеджный поселок. — И это печально!

-Не скажи, — хмыкнул тот, — не всем везет так, как Малфою или Сент-Джону!

-Воистину, — согласился тот. — Э, а отель мой, мой!..

Глава 27.

-Итого у нас снова по нулям, — подвел итог Руди, вернувшись в Хогвартс после праздников. — Правда, это мы еще не смотрели воспоминания Невилла и не допрашивали моих домовиков. Займемся?

-Давай, — кивнул Драко, которого оттрепал за уши отец, утешили мать, тетка и миссис Сент-Джон (и это не считая Лизы), а также остальные мужчины, повелев терпеть и набираться ума (или хоть уж не палиться так бездарно). Рабастан с Сириусом, правда, при этом откровенно ржали, но с них взятки были гладки.

-Лакки, Тесси, где вы? — позвал тот.

-Тут, хозяин! — отозвалась Лакки. — Нам можно снять это?..

Она брезгливо оттянула полу бордового больничного балахона.

-Можно, — кивнул Руди, и домовухи с явственным облегчением избавились от чужой одежды, оставшись в фамильных полотенцах (это определение ввергало Драко в истинный восторг). — Волоките думосброс, будете показывать и рассказывать.

Ничего особенно интересного в воспоминаниях Невилла увидеть не удалось: он больше всего мечтал о том, как бы поскорее уйти из палаты, и его передергивало при взгляде на людей, бывших когда-то его родителями. И очень хотелось убежать без оглядки или хотя бы заплакать, как в раннем детстве: с тех пор ничего не изменилось, Алиса Лонгботтом все так же вкладывала сыну в руки конфетные фантики, с этим своим пустым взглядом и бессмысленной улыбкой...

-Руди, но, может, она еще что-то осознает? — спросил Драко, утерев слезы. — Ведь она не кому-нибудь, она Невиллу сует эту чепуху. Не мужу, не врачу, не свекрови... Вот отец — тот вообще никакой, сидит и раскачивается, не реагирует ни на мать, ни на окружающее. Ты видел: миссис Лонгботтом обняла его, прошептала что-то, а он даже не шелохнулся!

-Да, я видел, — произнес Руди задумчиво. — Лакки, ты слышала, что сказала миссис Лонгботтом сыну, когда обнимала?

-Да, хозяин, Лакки хорошо слышала, — кивнула та. — Старая леди сказала «прости, мой милый». Помолчала и добавила: «это ради твоего же блага».

Руди насторожился.

-А палочки в руке у нее не было?

-Лакки не видела, — покачала та головой.

-Тесси видела, — встряла вторая домовуха. — У старой леди не было палочки. Она обняла сына, прижала его голову к груди и так держала. Недолго. Потом так же сделала с его женой.

Драко взглянул на Руди.

-Невилл ничего и не мог заметить, он только и думал, как бы поскорее удрать оттуда, — сказал он. — Тесси, а вы с Лакки не заметили магических проявлений?

-Нет, — ответила та. — В Мунго очень много заклятий, и на господах Лонгботтомах их целая паутина. Следи мы месяц, два, тогда сумели бы отличить, а так...

Она повесила уши.

-Ничего, — сказал Руди, думая о чем-то своем, — это уже кое-что. Спасибо, Тесси, Лакки! Забирайте думосброс и отправляйтесь к старшим хозяевам. А мне нужно еще кое-что обмозговать...

-Что, к примеру? — спросил Драко. За прошедший год он как-то подтянулся и перестал хныкать, чуть что. И то сказать: взять и тайком пригласить дедушку на Рождество — это была шалость так шалость!

-То, дорогой кузен, что у нас только догадки и смутные воспоминания, но нет ни единого доказательства, — задумчиво сказал Руди, уронив голову на руки. — Барти Крауч-младший мертв. Свидетельства Лестрейнджей не годятся, потому что они беглые, сам понимаешь... Лонгботтомов допросить невозможно. И ведь я выспрашивал и всех своих, и твоего отца — ну не бывает такого, чтобы память и разум отшибло после снятия показаний! Ты сам это сказал, помнишь? Что Лонгботтомы сошли с ума уже потом, не вследствие пыток, не разработали ведь Круциатуса с отложенным последействием...

-Руди, — сказал вдруг Драко. — А я тут вспомнил фильмы, которые мы с тобой смотрели.

-И? — заинтересовался тот.

-Я забыл название, но там тоже герой впал в какой-то ступор то ли после травмы, то ли от шока... Короче, чтобы его привести в себя, ему проиграли тот эпизод, из-за которого его закоротило, опять же, не помню, то ли он кого-то убил, то ли не смог спасти... — выдал Малфой. — И от повторного шока он очнулся.

-Ты гений, кузен! — воскликнул Сент-Джон, сверкнув глазами. — Но остается одна проблема: как разыграть ту же ситуацию...

-Дел-то куча, — ответил Драко довольно. — Лестрейнджи в полном составе имеются. Выкрасть Лонгботтомов из Мунго — раз плюнуть. Ну... еще декорации нужны.

-Точно... — сказал Руди, блаженно улыбнувшись. — Да. Нам нужен дом Лонгботтомов. А еще — сама миссис Лонгботтом. Вот тогда все сойдется воедино, а мы узнаем правду!

-Я вообще-то пошутил... — сглотнул Малфой.

-А я нет. Но это нужно тщательно подготовить... Тем более, сейчас, насколько я понимаю, Лонгботтомы снова в ступоре, и как знать, чьих именно это рук дело? — прищурился Сент-Джон. — Мы подождем до лета, мой дорогой кузен. К тому моменту, надеюсь, мои родители и Лиза будут уже далеко, твои тоже, а о своих... тьфу, о втором комплекте я сам позабочусь. А пока я знаю, с кем мне посоветоваться о том, как лучше провернуть это дельце.

-И с кем же? — жадно спросил Драко.

-С Лизой, — серьезно ответил Руди. — Она ведь не только рисует, она еще и драмкружок посещает. Кстати, она просила передать спасибо за те краски. У нее выходит что-то такое, что в школе ей обещали персональную выставку. Это, кстати, не нарушение Статута?

-Наплюй, — сказал тот. — Такие мелочи... А надо будет, еще купим. Сам и купи, у тебя денег предостаточно! Кстати о Лизе: папа написал, что игры вроде той, что она подарила тем двоим, надо вводить в качестве обязательного курса в Хогвартсе, потому что вбить в тупые головы наследников понятия прибыли, маржи, оборачиваемости капитала и всего прочего можно, но научить применять их на практике... можно только на практике, а это очень уж затратно. А с игрой — и волки сыты, и овцы целы. — Он хихикнул и добавил: — Блэк с твоим дядей режутся в нее сутками напролет, даже домовиков подключили, иногда им твои папаши компанию составляют, а то вдвоем-то скучно... А еще что-то в этом роде есть?

-Полным-полно, — улыбнулся Руди. — Подберем подарочки, не беспокойся. А теперь иди-ка спать, а мне надо подумать...

-Так вот всегда, — посетовал Драко, перебираясь к себе. — Чуть что интересное, так спать!

-Ну не спи, тоже подумай!

-О чем?

-Как уговорить Поттера добровольно сбежать с нашей компанией? Ты же видел, директор от него не отлипает, Уизли ходит кругами... Если бы мы на Рождество снова взяли его к себе, было бы проще, но у нас были другие дела. Теперь вот наверстывай...

-Тут и думать нечего, — сказал Драко, почесав в затылке и поставив белобрысые вихры дыбом.

-И?

-Крестный, Руди! Сириус — крестный Гарри, ты забыл? — ухмыльнулся тот. — Не считая тетки по матери, это ближайший его родственник. Я тоже, кстати, но я младший. Как думаешь, не откажется наш очкарик познакомиться с Бродягой?

-Только наедине, без дяди Рабастана, — быстро сказал Сент-Джон. — А встречу мы им организуем, это ты хорошо придумал! Сочини-ка анонимку от лица Сириуса, кузен, мы ее Поттеру подкинем и посмотрим, что он делать станет: к директору побежит или к нам?

-Не вопрос, — серьезно ответил Малфой. — Сейчас накатаю...

Письмо у Драко получилось совершенно душераздирающее, Руди чуть не прослезился... от смеха. Впрочем, это должно было пронять Гарри куда лучше того, что мог бы написать сам Сириус: «Привет, парень, я твой крестный, давай познакомимся поближе!» На большее тот вряд ли был способен.

Следующие несколько дней Поттер не знал, куда себя подевать, это было видно невооруженным взглядом, а назначенное крестным время встречи — в знаменитой Визжащей Хижине — все приближалось...

-Руди, можно тебя на минутку? — как-то шепотом спросил Гарри на перемене, с трудом отстав от Уизли и Грейнджер.

-Конечно. Что такое?

-Ты никакого укромного места не знаешь? Чтобы поговорить?

-Знаю, конечно. Пойдем, — лишних вопросов Сент-Джон задавать не привык, да и светиться рядом с Поттером ему не следовало. Малфой по условному кивку отстал, велел своим ребятам присмотреть, чтобы никто не полез под лестницу. — Что у тебя приключилось?

-У меня, оказывается, есть крестный, — шепотом сказал Гарри. — Ну он мне еще и родственник, вроде как Драко, но поближе.

-Но это же хорошо! — произнес Руди. — Тебе Дамблдор сказал?

Поттер помотал головой.

-Нет... Тот сам написал. Он... в общем, он был заодно с родителями, а почему-то оказался в тюрьме. Пишет, что его подставили... Я спросил у декана, кто такой Сириус Блэк, а она зашипела, что твоя кошка, и давай выспрашивать, откуда я о нем знаю? Я сказал, что в газете случайно прочел.

-А она?

-Велела забыть о нем, он пожизненно в Азкабане. И сказала, что это он предал моих родителей... — Гарри ссутулился. — А я вспомнил, как в том году паника поднялась: сбежали Лестрейнджи и Блэк. Наверно, этот самый Блэк, да?

-Он самый, — кивнул Руди. — От меня-то ты чего хочешь?

-Я не знаю, что делать, — жалобно произнес Поттер. — У меня никого нет, кроме тети с дядей... А этот Блэк — предатель. Но он мой крестный. И... не знаю я!

-Он что, встретиться предлагал? — пришел на помощь Сент-Джон, понимая, что Поттер еще долго будет топтаться на месте.

-Да. Тут, рядом с Хогвартсом есть хижина, где они с отцом и другими прятались... Он написал, как войти. Только...

-Боишься один?

-Еще как... Но если я скажу директору, то налетят авроры, и нам даже поговорить не дадут! А я... я хочу все же спросить, почему он так...

-Пойти с тобой? — усмехнулся Руди.

-А ты можешь? — несмело спросил Гарри.

-Если ты хочешь разобраться наконец в том, что приключилось, почему нет? — пожал плечами Сент-Джон. — Только с крестным своим ты сам договаривайся, я просто покараулю. Могу и Драко взять.

-Нет, его не надо, он смеяться будет, — буркнул Поттер. — Осталось всего ничего. Послезавтра ночью...

-Я буду ждать, — спокойно сказал Руди, а вернувшись в спальню, показал Драко знак «виктори».

*

Ночь выдалась ветреной, и Дракучая Ива яростно гремела всеми ветвями, пока Гарри, сверяясь с пергаментом, не нажал на нужный сучок.

-Вот тоннель... — шепотом произнес он. — Я... пойду?

-Давай, лучше я первым войду, — предложил Руди. — Ты плохо видишь, мало ли... А мы оба темноволосые, сходу нас этот Блэк может и перепутать.

-Но...

-Жди тут, я тебя позову.

Ход был Руди прекрасно известен, раз поворот, два поворот...

-Я же просил не брать дядю Рабастана! — выпалил он.

-Он отказывался не браться, — ответил Сириус. — Я ж ему должен, забыл?

-Дядя, вы как маленький...

-Я сейчас мимикрирую под стену, — фыркнул тот. — Тесси, замаскируй меня. Я даже обещаю не ржать!

-Угу, Тесси, обеззвучь его, пожалуйста! — попросил Руди и позвал в тоннель: — Гарри, давай! Тут безопасно!

Тот осторожно вошел в хижину и шарахнулся от рослого темноволосого Сириуса, кинувшемуся навстречу крестнику. Вырваться из его объятий Поттеру было явно не суждено, поэтому Сент-Джон по стеночке обошел их, выбрался из тоннеля и попросил:

-Лакки, давай сюда дядю Рабастана.

-Мелкий мерзавец, — беззлобно сказал тот, отряхиваясь.

-А я просил, чтобы Сириус явился без группы поддержки.

-Он бы тогда от ожидания чокнулся... — Рабастан оглянулся на Хогвартс. — Ностальгия, дери ее... Руди?

-Что?

-Скажи честно, зачем ты нас вытащил? — спросил тот. В свете луны он выглядел не моложе Рудольфуса. — Ты же знаешь, кто мы и что успели натворить.

-Так ведь кровь не водица, дядя, — ответил мальчик совершенно серьезно. — Я вас не оправдываю. Но я вырос с магглами и считаю: лучше смертная казнь, чем то, что сделали с вами. Вы пытали своих пленников, но Круциатус — это не так долго, а Авада — вовсе мгновенно. Но Азкабан... Раскаялись вы или нет, мне все равно. Мы и знакомы-то недавно. Но я еще раз повторяю: лучше умереть сразу, пусть и под пытками, чем много лет сходить с ума в этом Азкабане...

-Вот уж точно, — негромко произнес Рабастан и поднялся. — Лакки, отправь меня домой, детка. Сириус, я чувствую, задержится. Бывай...

Руди улыбнулся ему в ответ и долго еще сидел под Дракучей Ивой, дожидаясь зареванного Гарри, который все равно ничего толком не сказал. Сириуса, очевидно, Тесси забрала прямо из хижины.

-Ну что? — жадно спросил Драко, когда Руди вернулся.

-Пока рано говорить, — отмахнулся тот. — Посмотрим. А пока давай спать. Завтра выходной, прикроешь меня? Мне надо с Лизой посовещаться...

Кузен молча кивнул.

-Руди, а ты сам... как?

-Пока ничего не приключалось, — предвосхитил вопрос Сент-Джон. — Видимо, вовремя спускаю пар. Не беспокойся.

*

Разумеется, Лиза в пух и прах раскритиковала постановку.

-Зови этих своих домовиков, я буду спрашивать, — велела она, и Руди подчинился. — Так! Скажите, вот если на полу будут лежать два человека... не в сознании, вы сможете сделать так, чтоб они стонали и кричали? Ну или чтобы зритель это слышал?

-А что именно? — прижала уши Лакки.

-Что там было, Руди? А! Ну вот — «Мама, мама!», а другой человек — «Невилл!». Так выйдет?

Домовики переглянулись и покивали.

-Шевелиться им почти не нужно, — деловито говорила Лиза. — Руди, а ребеночка ты где возьмешь?

-Какого ребеночка?

-Ну если это инс-це-ни-ровка, то нужен маленький Невилл!

-Правда что... — Он задумался. — Тесси, а кто-нибудь из домовиков может прикинуться ребенком? Я имею в виду, от входа не видно, кто в кроватке, а имитировать крик... ну, тот, что был в воспоминаниях — это же несложно?

-Это очень просто, хозяин, — кивнула домовуха. — Я могу! И Лакки может! Мы с ней и размером как раз с ребенка будем, а иллюзию навести — пара пустяков!

-Вот и отлично, — сказал Руди серьезно. — Ну а Лестрейнджи у нас действительно в комплекте... Спасибо, Тесси, Лакки, приберите тут. Лиза... Я возвращаюсь. Думаю, в следующий раз мы увидимся уже по ту сторону пролива: гляжу, вещей почти нет, уже все отослали?

-Ага, — сказала она, обнимая брата. — Знаешь, немножко грустно уезжать, но там ведь будет еще интереснее, правда?

-Конечно... Кстати, ворону я оставляю тебе, — серьезно сказал Руди, поманив к себе пернатую тварь, сидевшую на люстре. — Сама она не долетит, а как буду добираться я, пока не знаю. Так что сунь ее в клетку, будет орать — ну, поорет и перестанет. Лиза? Что не так? Не хочешь бросать подружек?

-Да нет, — тяжело вздохнула девочка. — Это глупости. Близких подруг у меня нету, а приятельниц я новых найду. Я так просто. Никогда ж не переезжали, вот я немножко и боюсь.

-Драко тоже уезжает примерно в те места, — провокационно произнес брат.

-Ну и что? У вас домовики есть, куда угодно донесут...

-Та-ак... — произнес Руди и встряхнул Лизу. — А ну говори, в чем дело! И без нытья!

Лиза опустила голову.

-Я... кажется, мне нравится дядя Рабастан, — выпалила она, и Руди остолбенел.

-Ты с ума сошла?! Он тебе в отцы годится! Он же папе ровесник!

-Я знаю, Руди, — серьезно сказала Лиза. — А все равно...

-Если он тебя хоть пальцем... — начал тот, но девочка перебила:

-Нет, Руди, ну как ты не поймешь?! Да ты никак не поймешь, ты мальчик... — Она помолчала. — У дяди Сириуса есть Гарри. Они когда встречались, он, сказали, совсем никакой вернулся, чуть головой об пол не бился, как домовики ваши, еле успокоили... напился потом так, что сутки спал. А у мистера и миссис Лестрейндж есть они друг с другом и ты. Только у дяди Рабастана — никого. Это так кажется, что он веселый, дурачится все время, а на самом деле... — она шмыгнула носом.

-Я понял, Лиза! — перебил Руди. — Мне кажется, я понял. Ну... раз ты так решила, дело твое, только глупостей не делай. Ты еще маленькая.

-А чтобы кого-то любить, большой быть вовсе не обязательно, — ответила сестра совершенно серьезно, поцеловала его в нос и потерлась щекой о щеку, размазывая слезы.

Глава 28.

-Страшная авантюра, — пробормотал Рудольфус Лестрейндж.

-Оправданная... — странным тоном выговорила его супруга. — Руди, а где Невилл?

-У себя, его Золли перехватил и зафиксировал, — отозвался из-за портьеры мальчик. — Становитесь! Дядя Сириус, прячьтесь за диван, вас не должно быть видно!

Авантюра была на грани фола. Мало того, что у Лонгботтомов имелись свои домовики — ну да с этими Золли и прочие старшие легко совладали, отправив поспать на пару часиков, — нужно было, чтобы никто не засек чужой магии! Спасибо, у миссис Лонгботтом были отменные охранные чары, а у Руди — свой «полог тишины».

Раздался отчаянный детский плач — точно такой, какой домовики слышали в воспоминаниях, Руди заставил их выучить это наизусть и воспроизводить тембр как подобает.

-Мама! — плакал на полу высокий рослый Фрэнк Лонгботтом. — Мама!..

-Невилл! — рыдала Алиса, пытаясь подняться и подползти к колыбельке.

Настоящие Фрэнк и Алиса — Руди не собирался мелочиться. Круциатусы тоже были настоящие: добыть «левые» палочки ничего не стоило.

Хлопнула дверь.

Августа Лонгботтом в неизменном платье с горжеткой, в жуткой своей шляпе замерла на пороге под безумный хохот Беллатрикс Лейстрейндж, наставившей палочку на беспомощные жертвы.

-Барти, что ж ты там стоишь? — с бесшабашным весельем в голосе спросил Рабастан, отпихивая невестку в сторону. — Присоединяйся, дружок, мы еще только начали веселье! А не пощекотать ли нам этого пупсика, а, Белла?

-Да-а, — выдохнула та, и лицо ее обрело мечтательное выражение, — давай, Басти, ты умеешь... За моего мальчика... А ты придержи старуху, Руди.

Из колыбельки послышался дикий визг, Августа Лонгботтом вздрогнула и пришла в себя, но поздно. Младенец надрывался плачем, Рабастан Лестрейндж был прямо перед нею, старший Лестрейндж держал ее на прицеле. Под ногами корчились сын и невестка.

Кошмар многолетней давности повторялся.

-Ну же, ну же, Басти... — с придыханием выговорила Беллатрикс, и в глазах ее сверкнула сумасшедшая искра, — не то я сама не удержусь! Смотри, как извивается эта девка, она еще жива! — Она с силой пнула Алису. — Пускай ползет к своему щенку, смотри, не умори его раньше времени! Дай подгоню ее, что она еле шевелится?!

Руди смотрел, закусив запястье, чтобы не вскрикнуть: Алиса Лонгботтом, давно уже невменяемая, если верить медикам из Мунго, в самом деле ползла к сыну, цепляясь скрюченными пальцами за ковер и плача от боли, но не останавливалась. Вот она встала на четвереньки, снова упала, поднялась и, подгоняемая Круциатусами, двинулась вперед, на детский плач...

Руди перевел взгляд на родную мать. У той по щекам тоже катились слезы, только лицо было тверже камня и палочка в руке не дрожала. Он понимал: Беллатрикс будет погонять Алису, пока та не доберется до цели или не умрет, это ей без разницы.

-Мамочку зовешь? — сказал тем временем Рабастан в лицо Фрэнку. — Ну зови, зови... Вот она, твоя мамочка! Да, Барти? Где твоя фляжечка, что ж ты не выпьешь? Отчего ж тебе, сокол ты наш, положить троих Лестрейнджей и этого придурка Крауча-младшего оказалось важнее, чем уберечь сына с женой и внуком, а? Чем же мы так тебе насолили?

Что-то грохнуло, Руди прикрыл голову руками.

-Миссис Лонгботтом очень сильна, — шепнула Лакки. — Мы пока держим оборону, но скоро могут прорваться авроры и министерские!

-Понял, надо сворачивать спектакль, — кивнул он. — Давайте сюда Невилла. Туда, куда Алиса движется.

-Сделаем, хозяин!

-Невилл! Неви-и-илл! — уже в полный голос рыдала Алиса, слепо шаря в пустой колыбельке. — Ну где... Неви... Где мой сын?! Где мой сын, сука старая?! Отдай мне его!..

-Мама? — неверяще спросил Невилл, которого недобрая воля домовика выкинула в самый эпицентр творящегося безобразия. И не нашел ничего лучше, чем сказать: — Я это, немного вырос уже. Мама?!

-Если они друг друга не задушат, то выживут, — констатировал Рабастан. — А Фрэнки вот на контакт не идет. Не хочет, золотце...

С этими словами он зарядил Лонгботтому ногой под ребра, отчего тот согнулся втрое и сблевал.

-Круциатусы круциатусами, а это порой надежнее, авроры мне это наглядно доказали, — доверительно сказал Рабастан брату. Тот по-прежнему держал на прицеле Августу Лонгботтом, которая попыталась было отступить в другую комнату, вот только там бдил Сириус Блэк, с яростным рыком едва не откусивший даме изрядную часть подола.

-Ускорься, будь любезен, — попросил Рудольфус брата. Тот кивнул, взял Фрэнка за шиворот и подволок к жене с сыном.

-Знакомые рожи? — спросил он непосредственно.

-Фрэнк... — выговорила Алиса. Казалось, ее очень быстро отпускает, будто пелена падает с глаз. — Фрэнк!

-Папа! — поддержал Невилл, вцепившийся в мать намертво, не оторвать. — Ну папа же!

-Дохлый номер, — тяжело вздохнул Рабастан, выпустив Фрэнка. — Его обработали посильнее. Ладно, продолжим нашу терапию... ты, пухлячок, давай визжи!

-А?!

-Визжи, говорю, а то правда Круциатусом приложу! И ты тоже, — кивнул он Алисе. — И погромче.

Невилл зажмурился, набрал побольше воздуха и испустил поросячий визг такой тональности, что Руди едва не зажал уши. Алиса явно ничего не поняла, но тоже закричала, вторя сыну.

-Лакки, ну сделай что-нибудь, это невозможно слышать! — пробурчал Руди. — Неужто Фрэнка так сильно приложило?

-Он сын мадам Лонгботтом, он под ее властью, — пошевелила ушами домовуха.

-А можно ему навести морок, будто сыну глотку режут? Вдруг поможет?

-Вряд ли, хозяин...

-Ладно, придется иначе, — вздохнул Руди и откинул портьеру, за которой прятался. — Хватит вопить, не помогает. Невилл, заткнись, говорю, и мать успокой. Дядя, да прекратите его пинать, видно же, что толку не выйдет...

Он остановился перед величественной Августой Лонгботтом, которой приходился ростом едва по грудь, и посмотрел снизу вверх.

-Зачем вы это сделали? — спросил Руди спокойно. — Вернее, я догадываюсь, зачем, но отчего именно так...

-О чем же ты догадываешься, мальчик? — самообладанием миссис Лонгботтом можно было крушить крепостные стены.

-Лестрейнджи были в числе тех, кто участвовал в атаке на Министерство. Там погиб ваш супруг, верно? — Руди дождался кивка и продолжил: — Вы знали, что именно они — наиболее ревностные приспешники Темного лорда. Вы решили наказать их, но не смертью, это было бы слишком просто... Вот пожизненное в Азкабане — это самое то, что нужно, верно? Вы, как член Ордена Феникса... да не дергайтесь, это секрет Полишинеля! Словом, вы знали о пророчестве, знали, что Невилл подходит под него, как и Гарри Поттер. И вы сами сдали сына и невестку Пожирателям...

-Что за бред!

-Это не бред. Вы были знакомы с Краучем-старшим, знали, что его сын пошел по кривой дорожке, а оттуда рукой было подать до Пожирателей, в частности, Лестрейнжей. Вы где-то подловили Барти, думаю, это было несложно. Потом взяли его под Империо и приказали дожидаться Лестрейнджей в тайном убежище. Сами же вы в его облике отправились пытать собственного сына с невесткой, чтобы уж наверняка подвести Лестрейнжей под суд, — холодно проговорил Руди. — Я могу поминутно воспроизвести эту сцену и пересчитать пуговички на платье, которые вы не успели толком застегнуть и носили с тех пор эту дурацкую горжетку якобы на память... Я не знаю, как именно вы стирали память Алисе и Фрэнку, возможно, это какая-то невербальная разновидность Обливиэйта или зелье. Знаю только, что благодаря вам они много лет провели в Мунго, а Невилл остался без родителей, которые, поразмыслив и сопоставив кое-что, могли изменить показания... Убить вы их не смогли, но разума лишили. Хотя, вижу, невестка ваша уже приходит в себя...

-Руди... — вымолвил Невилл. — Ты что говоришь?

-Правду, — ответил тот, подойдя к матери. — А слышать ее далеко не всегда легко и приятно. Посмотри на меня внимательно, Невилл Лонгботтом. И на моих родителей.

Тот взглянул и оторопел.

-С минуты на минуту тут будут авроры, — сказал Руди. — Нам пора. Прощай, Невилл. Может быть, ты когда-нибудь и услышишь о Рудольфе Лестрейндж...

-И о Поттере-Блэке! — не выдержал Сириус, перекинувшись человеком. — Валим, братцы!..

-Лакки, Тесси, давайте!

*

-Но зачем она это сделала? Сын, невестка, внук...

-Она любила мужа больше, чем кого бы то ни было, — сказала Джейн Сент-Джон, глядя на закат над морем. — И ради его памяти решила уничтожить тех, кто его убил. Только он погиб быстро, а они умирали годами... должно быть, это показалось ей достойной карой.

-Должно быть, — согласилась Беллатрикс Лестрейндж. — А она теперь?..

-В Мунго, — ответила Нарцисса Малфой, разливая чай. — В той же палате, в которой содержались ее сын с невесткой. Алиса, кстати, полностью пришла в себя, хотя, конечно, выпавшие из жизни годы так просто не вернуть... Фрэнку хуже, но он хотя бы начал узнавать окружающих. Кстати, где наши мужчины?

-Разговаривают о вечном, — фыркнула Беллатрикс. — То есть о делах. Вон там, на балконе.

-Кроме Сириуса, он с детьми строит песчаный замок, — добавила Нарцисса и улыбнулась. — Он так трогательно не умеет вести себя с Гарри...

-Рабастан еще более трогательно не умеет вести себя с Лизой, — вздохнула Джейн и пригорюнилась. — Спасибо, у него голова на плечах есть!

-У кого?! — переглянувшись, спросили сестры Блэк.

-У Рабастана... Такой несчастливый парень, — сказала Джейн без тени улыбки. — Ну да ничего, образуется помаленьку! Где моя чашка? Спасибо...

А в тени утеса Драко спросил Руди:

-Теперь все в порядке?

-Кто его знает, — ответил тот, прикрыв глаза. — Мы живы, а это главное.

-Ну да, — улыбнулся тот. — А прочие проблемы будем решать по мере их поступления, верно?

-Абсолютно.

-Руди, давай наперегонки вон до того утеса! — Драко вскочил.

-А давай! — ответил тот и крикнул прочим: — Эй, вы с нами?

-Да! — отозвались те, и компания дружно нырнула в прибой.

Для этого времени года вода была еще достаточно теплой, да и солнце пригревало.

-Хорошо! — сказал Руди и помог сестре взобраться на утес.

Бдительная ворона сделала над ними круг, каркнула и улетела разбираться с чайками — те вели себя совершенно непозволительно!

-Руди, — произнес вдруг Рабастан, выбравшись из воды и прервав спор с Сириусом о том, кто первым дотронулся до камня, — я давно хочу тебе сказать, да как-то к слову не приходится... Я горжусь тем, что у меня такой племянник. Сам я — то еще барахло, но, знаешь, приятно знать — род не угаснет. Я-то вряд ли сподоблюсь обзавестись семейством и детишками, а у тебя еще все впереди. И ты куда лучше меня.

-Я стараюсь не посрамить своих родителей, — серьезно ответил Руди.

-Которых? — не удержавшись, поддел Драко.

-Всех, — без тени улыбки сказал тот.

-Ты достойный сын, — негромко произнес Рабастан, потом встряхнулся, сгреб Лизу и с воплем «кто последний до берега — тот девчонка!» рухнул в море.

-Учитывая, что девочка у нас в компании только одна, — сказал Руди, поднимаясь, — и ее отбуксирует к берегу дядя, то нам с тобой надо подняпрячься, не то с него станется нам бантики повязать. Поплыли?

-Ага, — улыбнулся Драко и нырнул одновременно с кузеном.

«Интересно, — подумал он по пути, — а папа считает меня достойным сыном?»

Руди сказал бы ему — «возьми да спроси», но Драко лучше знал своего отца и понимал, что правды тот не скажет.

«Ну что ж, — философски подумал Малфой-младший, выползая на пляж и падая без сил, — я могу хотя бы поступать, как Руди. Делать, что должен. А там... будь что будет!»

-Ты девчонка, — сказал ему Сириус, радостно осклабясь.

-Дядя... — вежливо ответил Драко, приняв позу морской звезды. — Идите вы в задницу!

-Я его этому не учил, — произнес Руди.

-От меня нахватался, — серьезно заявила Лиза. — Точно-точно!

-Или от меня, — вставил Гарри.

-Эй, вы чай пить будете? — окликнули с террасы. — Тут пирожные привезли и фрукты...

-Конечно, будем! — ответил за всех Руди. — Мы уже идем, только обсохнем немножко!

Он повернулся и взглянул на солнце над морем — оно медленно клонилось к закату.

«Да, знаю, я могу умереть в любую минуту, — подумал Рудольф Сент-Джон, урожденный Лестрейндж. — Но я постараюсь сделать это достойно.»

Content

Hoshi_Murasaki
Достойный сын

Шапка фанфика

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 12.1

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Глава 24.

Глава 25.

Глава 26.

Глава 27.

Глава 28.