Тереза Карпентер

Мелодрама по-голливудски

Teresa Carpenter

A Pregnancy, a Party & a Proposal

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

© 2015 by Teresa Carpenter

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

– Две полоски означают беременность. – Лорен читала инструкцию к тесту на беременность. – Одна полоска – отсутствие беременности.

Все просто. Она с отчаянно бьющимся сердцем закрыла и открыла глаза, посмотрела на тест.

Две полоски.

Моргнула. Посмотрела снова. Две.

– О боже. – Она выдохнула. Голова пошла кругом.

Рука легла на живот. У нее будет ребенок. От Рея Донована. С ума сойти. Такие неожиданности не в ее стиле. Она такая организованная, предусмотрительная. Никогда не допускала незащищенного секса. Это чертов лопнувший презерватив изменил ее жизнь. Навсегда.

Лорен смотрела на тест. Да, по-прежнему две полоски. О господи.

И вдруг ее охватила радость. У нее будет ребенок! Какие у него будут волосы? Совсем светлые, как у нее, или более темные, как у Рея? А глаза? Карие или голубые?

Мысли повернули в более рациональное русло. Ребенок не входил в ее планы на ближайшие пять лет. В особенности если его отец деспотичный мужчина, не способный ни на минуту выпускать окружающих из-под контроля.

Роскошный сад поместья в Санта-Барбаре превращался в свадебный рай. Зарождавшийся день обещал быть ясным и солнечным. Большая удача для Дня святого Валентина. В феврале предсказать погоду в Южной Калифорнии практически невозможно.

Праздник ожидался по-настоящему впечатляющим. На фоне зеленой изгороди стояла беседка с белыми колоннами, украшенными шарами стриженых кустовых роз и образовывавшими центральный проход, по бокам которого стояли ряды белых стульев с серебристыми лентами. Посреди лужайки установили огромный белый шатер с деревянным настилом и опорными столбами-колоннами, как у беседки, на потолке тысяча маленьких лампочек создавали впечатление звездного неба. В центре обеденной зоны тоже были розы. От танцпола ее отделяли изогнутые диваны. Все выглядело сдержанно и элегантно. Команда «Бай эрренжмент» поработала на славу.

Совсем скоро Лорен и Рею предстоит пройти по центральному проходу в качестве подружки и шафера молодых, ее сестры-близняшки Тори и его лучшего друга Гаррета. Романтическая свадебная церемония начнется через два часа. Тори так счастлива. Трудно удержаться и не пожелать того же для себя.

Впрочем, после кошмарной истории в колледже Лорен поставила карьеру выше любви. Ей нравится такая жизнь. Правда, она ждет ребенка, многое придется пересмотреть. Несвоевременно. Возможно, это кармическое послание? Знак судьбы? Хотя, нет, ирония судьбы, потому что свадьба и Рей плохо сочетаются.

Если бы она, как страус, не прятала голову в песок, что тоже не в ее стиле, знала бы о беременности еще неделю назад. Тошнота, набухшая грудь. Могла бы и догадаться. Слишком занята, ну, или не хотела признаваться даже себе. Весьма ненадежный способ отсрочить неизбежное.

Она не представляла, как снова увидит Рея и пойдет с ним вслед за молодыми. Ладно, сейчас не время об этом думать.

Выбросив тест, она достала платье.

В дверь постучали. Мать.

Жених Тори Гаррет договорился, что к ним приедут профессиональные стилисты и визажист, чтобы подготовить все семейство. Как и Лорен, матери уже сделали прическу и макияж, она выглядела очень мило.

– О, мама.

Легкий аромат лаванды, исходивший от матери, действовал успокаивающе. Новость о ребенке буквально вертелась на языке. Она плотно сжала губы, чтобы не проговориться. Сегодня день Тори. Лорен ни за что не сделала бы ничего такого, что могло бы испортить свадьбу сестры.

– Привет. Ты в порядке?

– Да. – Порядок наступит к концу дня, когда отпадет необходимость находиться с Реем. И, если честно, материнские объятия не очень-то помогали. Лорен заставила себя не думать об этом. – Наша девочка выходит замуж.

– Да. Теперь она уже не будет ждать нас за соседней дверью. Зато у нас появится сын и брат. Уверена, что у тебя все хорошо, но ты какая-то бледненькая.

– Все нормально. Но я буду скучать.

– Она же твой партнер. Будете видеться почти каждый день.

– Это не одно и то же.

Да уж. Теперь жизнь изменится куда сильнее, чем думает мама.

– Конечно, теперь все пойдет по-другому, но это хорошие изменения. Особенно когда у нас появятся малыши. Я уже заждалась, когда наконец стану бабушкой.

Ждать совсем недолго.

– А вдруг у нее будет двойня?

Лорен почувствовала, как внутри все сжалось. К мысли о двойне она явно не готова.

Впереди распахнулась дверь. Рей Донован. В джинсах и облегающей футболке. Непослушные волосы заметно короче, чем вчера вечером, гладко зачесаны назад по бокам и слегка взъерошены на макушке. Все вместе выглядит слишком привлекательно. Он остановился возле лестницы, глядя то на нее, то на ее мать. Потом направил в их сторону фотоаппарат.

– Рей, прекрати! Мы еще не одеты. И вообще, куда ты собрался? – Лиз показала на ключи от машины. – Тебе тоже пора готовиться.

– У меня дело. Скоро вернусь. Времени больше чем достаточно. – И, бросив на Лорен взгляд, от которого она предпочла уклониться, удалился.

На какое-то мгновение у нее мелькнула безумная мысль: как он будет справляться с двойняшками? Но сознание отказывалось принимать это, и Лорен снова заставила себя сосредоточиться на Тори.

– Мам, я думаю, пусть сначала выйдет замуж, а уж потом представим ее босой и беременной.

– Ну, милая, кого ты пытаешься обмануть? Босой она будет еще до полуночи.

Обе захихикали. В этот миг дверь открылась, и перед ними предстала Тори в соблазнительных кудряшках, белом шелковом халате и босиком.

– И где вас только носит?

Лорен с матерью вновь рассмеялись.

Рея Донована трясло от свадеб. Однажды он уже был женихом, чуть не сочетался браком и не планировал повторять эксперимент. Об этом не знал даже его лучший друг Гаррет. С тех пор прошло много времени, ему нравилось делать вид, будто этого вообще никогда не было. Он потянул узел галстука, едва не задыхаясь. Мысли о Лорен тоже радости не добавляли. Никогда еще он не встречал такой потрясающей женщины, как эта блондинка с медовыми глазами. Только слишком уж упряма. Теперь их связи пришел конец. Они не виделись с Рождества, когда она заявила, что больше не хочет с ним встречаться.

Странно, но приходится признать, что он скучает по ней. Однако надежда на то, что во время свадебного праздника притягательная химия возникнет вновь, мигом испарилась. Лорен даже не взглянула на него.

Ладно. Сигнал принят.

Все к лучшему. Честно говоря, несмотря на вспыхнувшую поначалу надежду, видеть ее оказалось почти невыносимо. Зрелище сродни удару под дых. С тех пор его постоянно трясло.

Рей остановился напротив зеркала, пригладил волосы, поправил галстук. «Соберись, – мысленно приказал он себе. – Ведешь себя как размазня!»

– Расслабься, – бросил Гаррет. – Можно подумать, что жених ты.

– Не понимаю, почему ты так спокоен.

Рей, взяв фотоаппарат, щелкнул жениха. Чтобы занять чем-нибудь руки и голову, он решил сделать подарок невесте с женихом, отсняв сценки подготовки к церемонии, так сказать, изнутри, куда не имел доступа приглашенный фотограф.

– Просто мучение ждать. Когда наконец начнется вся эта канитель.

– Уже скоро. А чтобы не волноваться, надо просто быть уверенным в том, что делаешь.

– Женитьба – это ловушка для неосмотрительных. Ладно, ладно, просто вырвалось. – Рей понимал, что не должен этого говорить. А воспоминания сегодня неуместны.

– Ну, я-то один не буду. Меня соединят с женщиной, которую люблю. А до тех пор у меня есть ты.

Гаррет взял бутылку выдержанного виски и стакан. Плеснув хорошую порцию, подтолкнул в сторону Рея.

– Это поможет успокоить нервы.

– Нет, спасибо. – В иной ситуации Рей с удовольствием выпил бы. Но сегодня он будет трезвым, как стекло.

– Что-то я тебя не пойму, парень. Ты же сам говорил, что с Тори я буду в полном порядке.

– Да, я вижу, что ты с ней счастлив. К тому же тебя полностью одобрила наша леди-сваха.

Возможно, близнецы действительно обладают особым врожденным чутьем, позволяющим видеть среди людей подходящие пары. Это чутье сразу подсказало Лорен, что Гаррет и Тори созданы друг для друга. Правда, до самой помолвки она ничего им не говорила.

– Можешь смеяться сколько угодно. А я буду пожинать плоды.

– Извини. Если честно, ты этого заслуживаешь. Не обращай внимания. Просто меня раздражают свадьбы.

– Знаю, ты говорил. И я тем более благодарен, что ты согласился стать моим шафером.

– Ближе тебя у меня никого нет. Ты мне почти как брат. Как я мог не согласиться.

– А в чем, собственно, дело, если не секрет?

– Старая история. И слишком печальная, чтобы говорить о ней сегодня.

Тяжелые были времена. Он старался не вспоминать о них.

В дверь постучали. Лорен.

– Пора, джентльмены.

Рей жестом велел Гаррету идти первым и слегка подтолкнул в спину.

– Давай. Пойдем тебя женить.

Они подошли к беседке, Рей встал рядом с другом. Свадебная процессия двинулась в их сторону, воздух наполнился звуками музыки. Когда все уселись, в проходе, усыпанном лепестками роз, появилась Лорен.

Рей не мог оторвать от нее глаз. На ней было серебристое платье без бретелек, плотно облегавшее и наилучшим образом подчеркивавшее фигуру. Солнечные лучи играли в золотистых локонах, зачесанных на одну сторону, так что другое плечо оставалось открытым. По мере того как она приближалась, впечатление усиливалось. Рей так увлекся, что не заметил, как мимо прошла новобрачная. Глядя на Лорен, он вспомнил прошлый День благодарения, когда они впервые дали волю своей страсти в кладовке его дома в Малибу. Желание вспыхнуло с новой силой.

Но ему не хотелось ставить себя и друга в неловкое положение, поэтому он перевел взгляд и объектив фотоаппарата на виновников торжества. Ведущий произнес речь, Гаррет и Тори обменялись собственноручно написанными трогательными клятвами. Как кинорежиссер, Рей не мог не признать, что диалог получился очень сильным. По сигналу подал молодым кольца. Гаррет поцеловал невесту. Ведущий представил их как мистера и миссис Блэк. Рей подошел к Лорен и повел ее вслед за новобрачными по центральному проходу и обратно.

Она взяла его под руку, по-прежнему отказываясь на него смотреть.

– Отлично выглядишь. – Он накрыл ладонью ее руку и слегка пожал. К черту ее решение. Он не готов ее отпустить. Надо сделать так, чтобы она передумала.

Лорен сжала руку в кулак, но так и не взглянула на него.

– С обустройством праздника вы превзошли самих себя.

Бинго! Она вытаращила на него медового цвета глаза.

– С каких пор тебя это интересует?

– Ну, зачем ты так. Как режиссер, не могу не восхищаться хорошо поставленными декорациями.

– Уверена, что Тори будет приятно твое одобрение. Это ее проект.

Когда они дошли до конца прохода, Лорен убрала руку и отодвинулась от него.

– Никуда не уходи. Сейчас будем фотографироваться.

– Да, конечно. Знаешь, я тут присмотрел одно укромное местечко.

Лорен повернулась к нему прищурившись.

– Веди себя прилично.

– А что такого? – Наклонившись ближе, он вдохнул сладкий аромат с медовыми нотками. – Встретимся через двадцать минут в бельевой.

Естественный румянец добавил яркости ее щекам. Но теплые глаза, увы, не согревали. Лорен оказалась в объятиях приятельницы, которая вместе с мужем подошла к ним с поздравлениями.

– Ты в своем репертуаре. – Она с трудом проталкивалась по проходу, отвечая на приветствия гостей. – А где твоя подружка?

– Сегодня я здесь на службе. После тебя у меня никого не было.

– Полагаешь, я должна тебя пожалеть? – Она фыркнула, но, заметив удивленный взгляд бабушки, изобразила на лице сладкую улыбку. – Я тебя умоляю. Ты известный кинорежиссер. Щелкни пальцами, и у тебя будет любая женщина, какую пожелаешь.

– Я сохну по тебе. – Сказав это, он поднес к губам руку бабушки Рэндел, поцеловал ее пальцы. – Рад с вами познакомиться. Теперь понятно, в кого Тори такая красавица.

Пожилая дама кокетливо прочирикала что-то в ответ и двинулась дальше.

– Бабник, – упрекнула Лорен.

– Ей это понравилось.

– Что только подтверждает мои слова. Надолго ты один не останешься.

– Брось. Я здесь почти никого не знаю. Ты подружка невесты моего лучшего друга. Нам суждено быть вместе.

– Хм. Ты половину времени провел с фотокамерой. Не понимаю, зачем тебе кто-то еще.

Да, она очень мила, но похожа на задиристого мальчишку, постоянно бросает ему вызов. А он встречался с самыми роскошными женщинами планеты. И все же одно дуновение ее аромата – и он уже не думает ни о чем, кроме того, чтобы остаться с ней наедине.

Толпа гостей продолжала напирать, подталкивая Лорен ближе к Рею. Она споткнулась, он подхватил ее, крепко обхватив за талию, прижал к себе и поцеловал нежный изгиб шеи.

– Бельевая запирается на ключ. Мы ненадолго.

Лорен прильнула к нему, уголки его рта приподнялись в довольной улыбке. Рей мысленно прикинул самый короткий путь до кладовки. В доме у каждого своя спальня, но бельевая гораздо романтичнее. А главное, там никто не станет искать. В следующую секунду Лорен ударила его локтем под дых. Рей согнулся пополам.

– Руки прочь!

Он пристально вгляделся ей в лицо.

– У тебя все в порядке? Ты какая-то бледная.

Лорен отвела взгляд.

– Все нормально. Просто сегодня я не намерена давать волю гормонам. Это свадьба моей сестры. Не собираюсь обжиматься с тобой по углам.

– После фотосессии нас никто не хватится.

– Прекрати. Просто прекрати и все.

– Извини.

Он никогда в жизни не пытался давить на женщин, не станет и сейчас. Если она не хочет давать волю страсти, проглядывавшей под нарочитой сдержанностью, он готов уважать ее решение. В конце концов, он прицепился к ней, желая избавиться от нервозности, которую вызывали свадьбы.

Следующие двадцать минут он улыбался по команде или фотографировал. Потом в сопровождении брата Лорен, Ника, он отправился на ресепшен. Они обменялись любезностями.

– Как работа?

– Дел невпроворот. Я понимаю, что не должен радоваться. – Ник работал травматологом в госпитале Палм-Спрингс. – Но по мне, лучше трудиться, чем сидеть сложа руки. А как у тебя? Снимаешь что-нибудь стоящее?

– В декабре закончил «Ворота риска». Картина выйдет летом. Сейчас обдумываю следующую.

– Ловлю на слове. Пригласишь на премьеру в День благодарения.

Ник познакомил его еще с несколькими родственниками. Рей сделал с десяток отличных групповых фоток. Семья у Лорен большая и веселая. Бабушка Рэндел то и дело хватала его за руку и отчаянно кокетничала. Это заставило его задуматься о собственной бабушке. Она растила его с десяти лет, когда родители погибли в автомобильной аварии. На следующей неделе у нее день рождения.

Подойдя к столу, он скользнул на стул рядом с Лорен. Родители Тори находились с другой стороны от счастливой пары. Сидеть весь обед в неловкой тишине не хотелось, и Рей пустил в ход свое обаяние. Чтобы избавить Лорен от смущения, завел легкий разговор, не касавшийся ничего личного. Истории со съемочной площадки всегда имели успех. В конце концов ему удалось ее рассмешить. Это доставило ему почти такое же удовольствие, как тот момент, когда она прижалась к нему.

Весь сегодняшний день она выглядела напряженной. Возможно, из-за того, что пришлось передать бразды правления помощнице. Эта женщина отличалась невероятной жаждой командовать. Диджей объявил первый танец. Вальс. Тори и Гаррет вышли из-за стола, спустя несколько минут Рей с Лорен присоединились к ним. Он обнял ее.

– Закрой глаза, через минуту все закончится.

– Ты очень любезен.

– Знаешь, когда меня бьют в грудь, я в состоянии понять намек.

– Извини, я вела себя грубо.

– Не намного хуже, чем обычно.

Оба засмеялись.

– Ты это говоришь, чтобы мне было не так стыдно.

– И как, помогает? – Он прижался щекой к ее волосам. – Может, стоит еще раз пригласить тебя в дом?

– В кладовку с бельем? В доме есть более удобные комнаты, если уж ты всерьез намерен меня соблазнить.

– У меня остались чудесные воспоминания именно о кладовке. – Он поцеловал ее в ухо. – Помнишь?

– Помню. Не могу сказать, что это лучшие воспоминания.

– О, я не согласен. Там ты была сама страсть.

– А в соседней комнате мои родители играли в покер!

– Да, ты непослушный ребенок.

– Это было дурно.

– Нет, замечательно. – Он почувствовал, как вскипает кровь. – Пойдем.

– Стой. Ничего не выйдет. Я не собираюсь прятаться с тобой по чуланам.

– Почему?

– Я взрослый, ответственный человек. Должна думать о репутации. В конце концов, кто-нибудь может заметить, как мы исчезаем вместе.

– Женщина, это Голливуд. Если тебя увидят со мной, это лишь сыграет на твою репутацию.

– От скромности ты явно не умрешь. А если серьезно, между нами все кончено.

Рей смотрел ей вслед. Успокаивало легкое сожаление, которое он заметил в глубине ее глаз.

Казалось, эта ночь никогда не кончится. Лорен отнесла пустые бокалы на поднос возле бара. Повернулась и оказалась лицом к лицу с невестой.

– Скажи-ка на милость, чем ты тут занимаешься?

– Ничем. Видишь, ничем.

– Ха! Сегодня мой день. И я сделаю вид, что не заметила, как ты убираешь со стола.

– Прости, я по привычке.

– Прощаю, но только потому, что сама дважды чуть не начала делать то же самое.

– Только этого не хватало.

– Именно так сказал Гаррет.

– Куда ты меня ведешь?

– Сюда. – Тори затащила ее на середину танцпола, где гости плавно покачивались под нежные звуки баллады. – Сегодня я уже потанцевала со всеми, с кем хотела, кроме тебя.

От мысли, что придется снова кружиться под музыку, скрутило живот, но сердце Лорен наполнилось радостью. Она шагнула в объятия сестры. Если двигаться медленно, все обойдется.

– Будь счастлива. Больше всего на свете мне хочется, чтобы ты была счастлива.

– Буду. Никогда не чувствовала себя такой счастливой, как сегодня. Теперь я принадлежу Гаррету.

– А он тебе. У вас все получилось.

– Я хочу, чтобы и у тебя было так же. – Глаза Тори светились от счастья и желания поделиться им со всем миром, взгляд устремился на главный стол, где Гаррет потягивал пиво в компании лучшего друга и шафера. – Как тебе Рей?

– О нет. Извини, разочарую тебя. Дело прошлое.

– Почему? Потому что с ним ты ведешь себя непредсказуемо? Ну, можно же немного развлечься. Мне кажется, он тебе подходит.

– Подходит мне? – Да, с ним было очень хорошо. Но чтобы он ей подходил! – Он мастер манипулировать людьми.

– Он режиссер. Это его профессия, но не суть. Он не такой, как Брэд, Лорен. Он никогда тебя не обидит.

Легко сказать. Она предпочитала не рисковать. Что-то подсказывало, что Рей может обидеть так, как Брэду и не снилось.

– Дамы, на вас так приятно смотреть. Мы не удержались и решили присоединиться. – Гаррет осторожно втерся между ними, поцеловав пальцы Лорен, отцепил их от руки сестры и, повернув ее, передал Рею.

Они с Тори отошли. У Лорен закружилась голова.

– Эй. Тебе плохо?

– Нет. Да. – Она прислонилась лбом к его груди и взмолилась, чтобы желудок успокоился. Однако не повезло. – Меня тошнит.

И бросилась бежать. О господи, только не это. Внезапно она почувствовала, как сильная рука несет ее. Она успела добежать до туалета в самую последнюю минуту. Рей поддерживал ее волосы, не давая им свеситься вниз. Лорен умирала от стыда и благодарности. Хотелось, чтобы он ушел, вместе с тем, она была рада, что он рядом.

– Извини. – Стоп. Почему она извиняется? Это его ребенок! И после того, что случилось, он не мог не догадаться об этом.

– Не стоит. Сегодня мы все слегка перебрали шампанского. – Он сунул ей в руки влажное полотенце и бутылку воды.

Лорен с наслаждением прижалась лицом к прохладной ткани.

– О боже, я готова расцеловать тебя прямо сейчас.

– Прости, сегодня все походы в кладовку отменяются.

Глава 2

Послышалась трель звонка. Потом еще и еще. Не обращая на них внимания, Рей ехал домой, решив не оставаться на завтрак, радуясь, что свадебные хлопоты позади.

Еще звонок. Похоже, репортеры. Он оберегал личную жизнь и смотрел на популярность немного свысока, хотя и отдавал должное. Однако роль шафера на свадьбе в Голливуде, тем более такой широкой, несомненно, вызвала шквал звонков.

Он прошел в гостиную, включил телевизор. Снова звонок. Рей принялся просматривать список звонков. Как он и думал, в основном по поводу свадьбы. Интернет уже наводнился фотографиями. Большую часть составляли снимки с большого расстояния, разобрать на них, кто есть кто, было практически невозможно, если не знать заранее. Для миллионов зрителей как раз то, что надо.

Однако несколько снимков с близкого расстояния. Гаррет будет в бешенстве.

На одном из них Рей увидел себя. Склонившись, он целовал Лорен в шею. На ее лице застыло выражение томительного желания. Значит, она не так равнодушна к нему, как старалась выказать.

Плохо только, что последствия несравнимы с шумихой, которая поднимется вокруг этого. Фото разлетелось со скоростью вирусной инфекции. И вот результат, снова звонит телефон. Однако рингтон – ирландская песенка – оповещал, что на том конце ждет бабушка.

– Привет, Мамо. Как ты себя чувствуешь этим ясным зимним утром?

– Что ты можешь знать про зиму? Я видела в новостях, что в Лос-Анджелесе двадцать градусов тепла. А у нас снега по колено. Вот это зима.

– Надеюсь, тебе не вздумается расчищать дорожку. Я нанял человека, который должен следить, чтобы у тебя всегда было чисто.

– Только зря деньги тратишь. Больше полугода нам это вообще не нужно.

– Это не важно. Какие у тебя планы на день рождения?

– О, они развели тут какую-то возню, а я вообще ничего не хочу. – Они. Его тетя Элли и двоюродная сестра Кайла. – Нет ничего интересного в том, что я постарела еще на год. Тем более мне нечего предъявить.

Рей понимал, что она имеет в виду правнуков. Последнее время бабушка все чаще и чаще говорила, как ей хочется, чтобы он остепенился и завел семью.

– Они хотят повезти тебя в ресторан?

– Нет. Решили устроить вечеринку в местном собрании. Я не устаю говорить, что это пустая трата времени, только место зря займем.

– Мамо, тебя все любят. Я уверен, гостей наберется полный зал.

– Сейчас с этим сложно. Все мои подруги заняты с внуками и правнуками. О чем мне с ними говорить?

– Мамо!

– Я знаю, тебе неприятно это слышать. Но это моя жизнь.

Услышав в голосе бабушки нотки отчаяния, Рей нахмурился. Он никогда не слышал, чтобы у нее был такой расстроенный голос.

– Мне жаль.

– Хватит. Послушай меня, болтун. Ты уж прости старухе ее причитания. Но я скучаю по тебе, мой мальчик. Если бы ты приехал на мой день рождения, очень бы меня порадовал.

– Приехать? – Рей задумался. А это возможно. И потом, поездка отвлекла бы от мыслей о Лорен. Одному Господу известно, какие мучительные воспоминания поджидают его дома. Не пришло ли время перешагнуть через них.

– Да. – В голосе бабушки мелькнула искра надежды. – И можешь привезти свою девушку.

– Девушку?

– Я пересмотрела в Интернете все ваши фотографии. Вы такие красивые. Вы сами похожи на жениха и невесту.

В потрясающем серебристом платье Лорен действительно выглядела как невеста. У него забилось сердце, когда она шла к нему по центральной аллее. Ничто не могло так успешно отвлечь от этого ужасного дня. И вот, пожалуйста, сработало против него, внушив бабушке несбыточные надежды.

– Она очень милая девушка. Я так обрадовалась, когда узнала, что ты с кем-то встречаешься. Пообещай, что привезешь ее.

Ситуация стремительно летела под откос. Чем больше радовалась бабушка, тем больше разочаруется.

– Послушай…

– Тебе не удастся меня обмануть. Даже по фотографии видно, что она тебе нравится. Рей, пожалуйста. Ты должен привезти ее. Это мое самое большое желание. Может статься, мой последний день рождения.

Она всегда говорила нечто подобное.

Лорен попыталась сосредоточиться на мистической книге, которую специально выбрала для чтения в отпуске. После завтрака родители с братом уехали в Палм-Спрингс, оставив ее одну. Это первый день официального отпуска. Тори взяла две недели по случаю медового месяца, и Лорен решила, что ей тоже нужна передышка. Кроме того, она видела в этом прекрасную возможность дать новым сотрудникам проявить себя на двух мероприятиях.

Однако в субботу в Голливуде церемония вручения премий. И фирма Лорен занимается организацией вечеринки для «Обсидиан студиос». Для «Бай эрренжмент» это должно стать самым значительным событием за все время существования. За последние два месяца они получили больше заказов, чем могли выполнить. Только за сегодняшнее утро позвонили три новых клиента.

Как ни любила свою семью, Лорен обрадовалась, что родные уехали. Находиться с матерью в одном доме и не сказать о ребенке – от этого становилось не по себе. Но она еще не успела собраться с духом, чтобы признаться. И не только потому, что хотелось бы сообщить эту новость в присутствии Тори, но и потому, что сама еще не привыкла к этой мысли.

Именно это объясняло нежелание говорить об этом с Реем.

В идеале ей вообще бы ничего ему не говорить. Отделаться от него, считая просто донором спермы, и растить ребенка в одиночку. Но, к несчастью, она слишком прямая и честная, а с учетом работы их пути слишком часто пересекаются, и скрыть беременность невозможно.

Услышав стук в дверь, Лорен нахмурилась. Кто это? Она взглянула в зеркало и замерла как вкопанная. На лице ни капли косметики. После утреннего приступа тошноты она тщательно умылась и переоделась в удобную одежду, стянула волосы в простой хвост и выглядела как шестнадцатилетняя школьница в состоянии легкого похмелья.

За дверью стоял Рей. Че-ерт! Откуда он вообще узнал, где она живет?

А если не отвечать, он уйдет? Попахивает трусостью, а это не в ее стиле.

– Привет.

– Я могу с тобой поговорить? Это важно.

Лорен могла поспорить, что ее «важно» важнее его «важно», однако была не готова говорить об этом, поэтому не нашлась с ответом.

– Не уверена, что это хорошая мысль. Вчера мы достаточно наговорились.

– У меня есть для тебя работа.

О нет.

– Звони в офис. Я в отпуске.

– Знаю. Так даже лучше.

Скрипя зубами, Лорен последовала за ним по короткому коридору. Без сомнения, его манера вести себя по принципу «Никогда не принимай «нет» в качестве ответа» очень сильно способствовала успеху режиссера, но на личном фронте ужасно раздражала.

– Не думаю, что сейчас стоит работать вместе.

– Для этого никто другой не годится.

Интригующе!

Однако она отказывалась вникать. Следующие несколько дней хотелось потратить на себя, обо всем подумать, все спланировать. Разобраться, какое место отвести Рею в своей будущей жизни.

– Я уверена, что ты преувеличиваешь.

– Нет. На следующей неделе день рождения моей бабушки. Утром я говорил с ней по телефону. У нее никогда не было такого грустного голоса. Все ее подруги уже прабабушки, и она обижается, что ей некого покачать на коленях.

– Мне очень жаль это слышать, но какое это имеет отношение ко мне?

– Она просит, чтобы я приехал к ней на день рождения. Надеюсь, мой приезд ее порадует.

– Желаю удачи. – Лорен действительно желала ему удачи, зная, насколько упряма ее бабушка, когда затрагивают эту тему. – Я по-прежнему не вижу, чем тебе может помочь «Бай эрренжмент». У нас нет связей в Нью-Йорке. Если бы ты предупредил заранее, мы могли бы что-нибудь придумать, но сейчас…

– Ты мне нужна не в качестве устроителя праздников, а как моя девушка.

Лорен заморгала, пытаясь осознать его слова.

– Хочешь, чтобы я поехала с тобой в Нью-Йорк?

– Да. Мы летим завтра утром. Я уже договорился о вылете.

Ну конечно, он это сделал.

– Уходи.

– Лорен, я серьезно. Мне нужна твоя помощь.

– Да ты спятил, если думаешь, что я полечу с тобой в Нью-Йорк.

– Я не жду, что ты все бросишь просто так. Хочу тебя нанять.

Его попытка очаровать ее и напоминание о том, что его просьба – деловое предложение, только подлили масла в огонь.

– Как я уже говорила, у меня отпуск.

– Назови свою цену. Ты мне нужна. Пару месяцев назад бабушка видела нашу фотографию в таблоиде, весь Интернет забит фотографиями со свадьбы, и мысль о том, что у меня есть девушка, привела ее в восторг. Теперь она хочет только одного: чтобы я привез тебя на ее день рождения.

– Меня не увлекает идея морочить голову твоей бабушке. Если хочешь именно этого, к твоим услугам великое множество актрис, готовых с радостью помочь.

– Нет, все не так. Это должна быть ты, именно тебя она видела на фотографиях, кроме того, между нами существуют отношения.

– Существовали. У нас была интрижка и закончилась.

– Напрасно. Мы могли бы отлично провести время в этой поездке.

Глядя ему в глаза, Лорен вдруг ощутила безумное желание согласиться. В его объятиях она ни о чем не думала, только чувствовала. И сейчас, когда мысли лихорадочно вертелись вокруг ребенка, эта возможность показалась, как никогда, привлекательной.

– Нет. – Она скрестила руки на груди, словно защищая себя и ребенка. – Я же сказала, что это невозможно. У нас нет будущего. Мне нравится рулить, тебе тоже.

– Рядом с красивой женщиной я согласен время от времени сидеть на месте пассажира.

– Врун.

– Ладно, ты права. Но мы неплохо ладили. И что плохого в том, чтобы немного развлечься?

– Только не со мной. К тому же я очень занята. Не забывай, в конце недели вручение премий. Мы обслуживаем вечеринку «Обсидиан».

– Ты в отпуске. И потом, к воскресенью ты вернешься.

– Я предпочитаю находиться здесь на случай, если сотрудникам понадобится помощь. И можешь мне поверить, у меня есть чем заняться. – Например, подумать о будущем. Сходить, наконец, к врачу, заняться своим здоровьем.

Судя по всему, ее отказ привел его в замешательство.

– Лорен, это моя бабушка.

Черт, этот человек знал, куда надавить. Совсем не хотелось, чтобы его бабушка расстроилась, да и забота Рея о пожилой женщине искренне восхищала. Но она не могла допустить, чтобы сочувствие толкнуло ее на этот опасный путь.

– Мне жаль, но ей придется смириться с реальностью.

– Ладно. Извини, что побеспокоил.

Она закрыла глаза, чтобы не видеть, как он уходит. В следующий момент за ним захлопнулась дверь.

Лорен мучила совесть. Несмотря на то что Рей все спланировал и пытался манипулировать ею, его беспокойство о бабушке совершенно искреннее.

И хотя их больше нигде и никогда не видели вместе, фотографии в таблоидах и в Интернете создавали впечатление, что они встречаются. Стремление Рея не выставлять напоказ личную жизнь лишь добавляло правдоподобия бабушкиным предположениям.

Всякий раз, когда Лорен собиралась передумать, отчаянный стук сердца напоминал о том, что его просьба – безумие. Согласившись поехать, она рискует потерять почву под ногами. Этот человек умеет навязывать свою волю. Вот и сейчас купил билеты на самолет, даже не получив ее согласия. Какая самоуверенность, высокомерие! Лорен содрогнулась. Ужасный характер.

Правда, теперь ее жизнь неразрывно связана с ним. А поездка в Нью-Йорк дает прекрасную возможность увидеть его в кругу семьи. Что может быть лучше – узнать, каков он в семье. Его тревога за бабушку слегка приподнимала завесу. Как она могла надеяться на гармоничные отношения с ним в будущем, если отказывалась ему помочь?

У нее будет ребенок от Рея. Правнук его бабушки. А это значит, выбора нет, надо лететь с ним в Нью-Йорк.

Лорен утешала себя тем, что поездка даст ей прекрасную возможность рассказать Рею о будущем отцовстве. Она терпеть не могла принимать решения под влиянием момента. Ей нравилось планировать, составлять списки, ставить перед собой цели. Способность наводить во всем порядок позволяла быть готовой ко всему, держать все под контролем. Но в случае с ребенком это не удалось. И с Реем тоже. Если она намерена лететь в Нью-Йорк, надо проговорить несколько основных правил.

Окончательно все обдумав, Лорен поехала к Рею. Он жил один, если не считать пожилую пару, которая следила за домом и садом. Лорен позвонила в дверь, звук эхом разнесся по дому. Она подождала несколько минут, прежде чем позвонить снова. Нахмурившись, взглянула на часы. Неужели он куда-то уехал? Если так, почему ее пропустили за ворота? Он нарочно заставляет ее ждать или вообще отказывается принимать.

И кто теперь струсил?

– Зачем ты приехала?

– Поговорить с тобой.

– Мне показалось, мы уже все выяснили.

Вот из-за этого они и не могли поладить – постоянная борьба за то, кто главный.

– Я не буду разговаривать через дверь.

– Считаешь, что я недостаточно радушный хозяин?

– Ладно, проехали.

Так даже лучше. Никаких проблем с тем, как вести себя в Нью-Йорке. Она сделала попытку, теперь он не сможет поставить ей в вину утренний отказ.

Сильная мужская рука схватила ее выше локтя.

– Прошу тебя, пожалуйста. Мне не хотелось, чтобы ты уехала, так и не сказав, какое у тебя дело, Бомба.

Черт подери! И без того сложная ситуация еще больше осложнилась.

– Я передумала. Хочу помочь тебе с бабушкой.

Несколько секунд он испытующе смотрел на нее:

– И сколько мне это будет стоить?

Разозлившись, что он упомянул о деньгах, Лорен бросила на него гневный взгляд.

– Моя фирма работает на корпоративных мероприятиях. Мы не занимаемся обслуживанием частных заказов. Можешь считать это дружеской услугой.

Ну да – некоторая натяжка с целью лучше узнать отца своего ребенка.

– Значит, теперь мы друзья?

– Главное, я просто хочу помочь. И это не будет тебе стоить ровным счетом ничего, кроме пары любезностей.

– Так я и знал. Непременно что-нибудь найдется.

– У меня несколько условий, которые избавят нас от возможных проблем.

– Например?

– Ну, начнем с того, что, как я полагаю, нам нет нужды добиваться максимального правдоподобия.

– Согласен.

– Так проще, и мне бы хотелось как можно меньше притворяться.

– Никаких возражений. Что еще?

– Раздельные спальни.

– В этом можешь даже не сомневаться. Это же моя бабушка.

Лорен немного успокоилась. Пока все хорошо.

– Ты не будешь внушать ей надежд на то, что наши отношения дозреют до следующего уровня.

– Дозреют до следующего уровня? Это как?

– Да будет тебе. Ты отлично знаешь, что я имею в виду.

– Я не буду внушать ей надежд, что мы поженимся. Об этом точно можешь не беспокоиться.

– Я и не жду, что ты сделаешь мне предложение. – Грудь поднялась от медленного разочарованного вздоха, что тут же привлекло его внимание. – Пообещай, что бабушке не удастся заставить тебя ввязаться в то, на что ты не способен. И что потом причинит ей лишнее расстройство.

– Можешь быть уверена, я не сделаю ничего, что может причинить ей боль.

Угу. Она верила в искренность его любви к бабушке, но знала склонность Рея все контролировать, маниакальную потребность делать все по-своему, и с легкостью представляла, что одно может порождать другое.

– И последнее: никаких лишних прикосновений.

Рей расхохотался.

– Ты, должно быть, шутишь. Весь смысл в том, что мы пара. Как изобразить близость, не прикасаясь друг к другу?

Она понимала его недоумение. У этого человека непреодолимая склонность к тактильным контактам. Он просто не может не прикасаться к предметам, людям.

– Я не говорю не прикасаться. Конечно, какое-то проявление любви на публике необходимо. Но ты режиссер, прекрасный мастер вызывать нужные эмоции. Уверена, ты сможешь справиться и при минимуме физических контактов.

– Надеюсь, к планшету это не относится? – Значит, наедине придется держать руки при себе. – Звучит по-деловому. А я-то думал, с твоей стороны это дружеский жест. К чему такие строгости?

Она решила помочь из-за ребенка. Чтобы иметь по отношению к нему более выигрышную позицию. Но это не единственная причина. Еще до того, как она узнала о ребенке, Лорен отчаянно боролась с желаниями, под влиянием которых становилась непохожей сама на себя. Безрассудной, необузданной, уступчивой. Однажды она уже позволила мужчине подчинить свою волю. И потеряла себя. Ошибка, которую больше никогда не совершит. Она собиралась рассказать про ребенка. Но нет. У Рея возникли проблемы с бабушкой. Несправедливо огорошить его еще и этой новостью.

– Мне стоило больших трудов сделать так, чтобы наша связь осталась в прошлом. И хотя не стану отрицать, что сексуальное влечение между нами по-прежнему существует, не хочу, чтобы мои усилия пропали даром. Без этого никакая договоренность между нами невозможна.

– Ладно, твоя взяла. Обещаю, что не стану распускать руки.

Она знала: придется еще не раз напомнить ему, но пока хватало и этого.

– Во сколько вылет?

Лимузин остановился перед домом Лорен. Двухквартирный дом-бунгало принадлежал им с сестрой. Это позволяло наслаждаться близостью друг к другу и не мешало иметь личную жизнь. Отличный вариант для сестер, которые одновременно и подруги, и деловые партнеры.

Конечно, после свадьбы Тори все должно измениться. Захотят ли они сохранить дом в собственности, сдав половину сестры в аренду, или продадут, и Лорен придется искать новый дом?

На миг Рей представил, что она живет у него. Привносит порядок в его хаос, ежедневно просматривает с ним отснятый материал, превращает игровой лофт в свой домашний офис. Он замер, положив руку на кнопку звонка, позвонил. Его до сих пор занимало, почему Лорен передумала и согласилась лететь в Нью-Йорк. Все, что она говорила, не убеждало, разве что семья действительно много значит для нее.

Он заметил это еще на прошлом Дне благодарения, когда узнал, что Гаррет проведет его один, и ему нечем заняться, кроме воспоминаний об отце, погибшем в прошлом году в автомобильной аварии. Рей пригласил друга на праздничный обед и, срочно позвонив Лорен, спросил, не сможет ли «Бай эрренжмент» сотворить чудо. Она назвала пару ресторанов. Он перебил ее, пригласив все семейство присоединиться к ним. Хотелось, чтобы праздник получился домашним, и присутствие других гостей развлекло бы Гаррета.

Думая о том дне, Рей не мог не вспомнить их бурное свидание в кладовке.

– Доброе утро. – Лорен вышла из дому с небольшим чемоданчиком. – Ты не вынесешь чемодан с моими вещами?

– У тебя всего два чемодана?

– Твоя ирония неуместна. Я знаю, что на неделю это слишком много. Но ты не сказал ни о чем, кроме дня рождения, так что, я должна быть готова ко всему.

– Я вовсе не иронизирую. Если ты подготовилась ко всему, мне даже странно, что у тебя их не вдвое больше. Это самое теплое из твоих вещей? – Он ткнул пальцем в ее дождевик на флисовой подкладке. – Синоптики обещают снег.

– Я уверена, что он отлично сгодится.

– Сгодится для Южной Калифорнии, но не для Нью-Йорка. Если это все, что у тебя есть, ты замерзнешь. Я скажу водителю, чтобы проехал по Родео-Драйв.

– Оставь. Я не стану покупать пальто, чтобы носить его всего неделю. У меня несколько свитеров и теплый шарф. Не замерзну.

– Когда передумаешь, дай мне знать.

– Зачем? Чтобы ты мог сказать: «Я же тебя предупреждал».

– Чтобы я отвез тебя в магазин. Ну, и «Я же тебя предупреждал». Уж непременно.

Уловив боковым зрением ее улыбку, он расслабился. Возможно, эта поездка будет не такой уж ужасной, как он опасался.

– Прошу тебя, помолчи.

Рей хотел ответить на такое нахальство, но увидел, что Лорен схватилась за живот. С лица сбежали все краски. От волнения перехватило дыхание.

– Лорен, что с тобой?

– Все из-за этих поворотов. Меня укачивает.

– Что мне сделать?

– Ты мог бы опустить перегородку? Думаю, если я буду видеть дорогу, станет легче.

Рей сделал, как она просила. В салоне стало светлее; он увидел, как порозовели ее щеки.

– Если плохо себя чувствуешь, можно отложить вылет до завтра.

– В этом нет необходимости. – Она достала сухой протеиновый батончик. – Мне надо было поесть заранее. Сейчас сжую пару кусочков, и все пройдет. Ты невероятно любезен – я о времени вылета.

– Это не коммерческий рейс. Я позвонил приятелю, и он согласился одолжить самолет. Если не произойдет ничего чрезвычайного, он всю неделю в моем распоряжении.

– Это очень мило.

– Отдыхай. – Он провел пальцами по ее щеке. – Я скажу, когда мы будем подъезжать к аэропорту.

Лорен слегка прижалась к его ладоням. Еще раз погладив ее шелковистую кожу, Рей убрал руку. Ее поведение обнадеживало. Если ей приятно его прикосновение, значит, связь между ними не исчезла безвозвратно.

Он надеялся, что она достаточно сильна, чтобы они выглядели убедительно в глазах его родных. Хотя бы неделю. А вдруг удастся снова подцепить ее. Может быть, ей и казалось, что между ними все кончено, но он до сих пор не мог прийти в себя от столь резкого разрыва и сейчас боролся со страстным желанием обнять ее. Конечно, он по-прежнему смотрел на их отношения как на нечто легкое и временное, но привык решать, что, как и когда, сам. Эти отношения еще далеко не закончены.

Глава 3

Слава богу, возможность видеть, где они едут, успокоила приступ тошноты.

Но в одном Лорен убедилась абсолютно: надо держать токсикоз под контролем, иначе придется объясняться раньше, чем надо. Рей слишком умен, чтобы, находясь рядом, не сложить два и два. К тому же там будут его бабушка, тетя и кузина. Остается надеяться, что прежде всего их будут интересовать он и бабушкин день рождения, и она не привлечет пристального внимания.

В аэропорту они прошли в пассажирский терминал. Сотрудник ВИП-сервиса выдал им документы на полет, и уже через несколько минут они поднимались по трапу в небольшой самолет. На Лорен пахнуло ароматом дорогой кожи. К счастью, ребенок не выразил на этот счет никаких возражений. Во второй части салона стояли два дивана, обитые нежнейшей бархатистой тканью. Дверь в конце салона вела в туалетную комнату.

Bay! Просто вау! Этот самолет мог окончательно отвратить ее от полетов экономклассом. Пытаясь имитировать искушенность, которой не обладала, Лорен повернулась к Рею.

– Где мне сесть?

– Где хочешь. Может, здесь? Я попросил стюардессу принести тебе чай, как только мы взлетим. И еще еду. Что ты хочешь? Яичницу с беконом? Булочки или кексы? Фрукты?

– Сейчас мне ничего не нужно.

– Два кусочка протеинового батончика маловато. Тебе надо съесть что-нибудь еще.

– Добро пожаловать на борт. – Рядом с ней появилась стюардесса, привлекательная брюнетка в сером брючном костюме. – Меня зовут Джули. Сегодня вас буду обслуживать я. Если вам что-нибудь понадобится, свяжитесь со мной по удаленной связи или просто нажмите кнопку вызова. Как только поднимемся на полетную высоту, я принесу чай. Хотите что-нибудь еще?

– Ничего.

– Спасибо, Джули. Будьте любезны, принесите рогалики, фрукты и йогурт.

– Могу я убрать ваши вещи? В салоне есть шкаф. Вы можете пользоваться им во время полета.

Лорен протянула ей плащ и сумку. Дождавшись, когда стюардесса уйдет, обратилась к Рею:

– Если хочешь, чтобы поездка прошла нормально, прекрати обращаться со мной как с ребенком.

– Тогда не веди себя как ребенок.

Он окинул ее взглядом, она ощутила почти физическое давление там, куда он смотрел.

– Ты по-прежнему бледная. Мне кажется, станет лучше, если ты еще что-нибудь съешь. Мне будет приятно. Но выбор за тобой.

В это время в салоне раздался голос пилота:

– Пожалуйста, пристегните ремни. Мы начинаем взлет.

Чтобы не смотреть на Рея, Лорен уставилась в окно. Его аргументы ее не убедили, лишь вызвали раздражение, выставив ее неразумым человеком. Ему будет приятно, если она поест. Серьезно? В данную минуту она надеялась, что нормально перенесет полет. Еда не поможет.

В иллюминаторе проплыл аэропорт. Лорен в очередной раз поразилась ситуации, в которой оказалась. Единственное объяснение: в какой-то прошлой жизни она сильно разозлила госпожу Карму. Иначе как могла оказаться беременной? Ведь принимала таблетки? Рей пользовался презервативами. Да, они не знали удержу своей страсти, но при этом не забывали об ответственности. Презерватив порвался. Но она принимала таблетки. Правда, доктор предупреждал, что организму нужно адаптироваться, чтобы они начали действовать, но к тому времени прошел месяц. И все же.

– Тебе плохо?

Теплая рука легла на сжатые пальцы. Лорен удивленно взглянула на Рея. Когда он подошел? И с каких это пор его прикосновение заменило успокоительное?

Разум подсказывал, что это опасно, но ей все равно. Она сплела свои пальцы с пальцами Рея, принимая его тепло. Напряжение отступило, а с ним и тошнота.

– Спасибо.

– Боишься летать?

– М-м-м. – Бедный парень. Гормоны не давали ему покоя, так же как ей ее чувства. Она не знала, как себя чувствует, но как он смог догадаться, что она не в себе? – Обычно не боюсь. Наверное, сама поездка заставляет меня нервничать. Мы ведь даже не обсудили толком, как будем себя вести. Меня смущает, что придется врать твоей бабушке.

– Меня тоже. Значит, не будем ей врать.

– Если рассчитываешь, что…

– Не рассчитываю. – Он сжал ее руку. – Мы друзья. По крайней мере, я надеюсь, что ты считаешь меня другом. Так и будем себя вести.

Его прикосновение было слишком приятно, поэтому она убрала руку. К тому же почувствовала, что самолет перестал набирать высоту и выровнялся.

– Но все думают, что между нами есть нечто большее.

– Точно. Надо просто оставаться самими собой, и все увидят то, что им хочется.

– Мне все равно кажется, что это будет выглядеть несколько искусственно.

– Сила иллюзии в коллективной убежденности. Люди верят в то, во что им хочется верить. Режиссеры повсеместно используют ожидания зрителей как инструмент для манипулирования чувствами аудитории. И от этого чувства зрителей не становятся менее реальными.

– Ты сам-то слышишь, что говоришь? Манипулирование, аудитория. Мы же говорим о семье, а не о кино. – Правда работала на них. И все же внушать его родным представления, которые значительно превосходили реальность, казалось ей чем-то сомнительным.

– Послушай, я понимаю, что предлагать тебе роль моей девушки не лучший вариант. В нормальной ситуации мне бы это даже в голову не пришло. Но ты не представляешь, какой расстроенный голос был у бабушки. Если наша затея улучшит ей настроение, игра стоит свеч.

– Хорошо.

Его волнение неподдельно. Положа руку на сердце, разве они с Тори не устраивали представлений, заставляя маму помогать им, добиваться желаемого? Его семья – его дело. Она согласилась лететь, а значит, должна делать так, как он хочет.

– Пора пить чай.

Джули поставила на столик поднос с красиво уложенными булочками, баночку сливочного сыра, масло и джем. Кроме того, на подносе стояли баночки с йогуртом, свежие фрукты, чайники с кипятком и небольшая корзиночка с разными чаями.

– Вам что-нибудь положить?

– Спасибо, мы сами.

– Если что-то понадобится, позвоните мне.

Лорен ждала, когда желудок даст о себе знать, но этого не произошло.

Рей намазал толстый слой сливочного сыра на булочку с корицей и положил себе на тарелку дыню, кусочки ананаса и немного ежевики.

– Что тебе положить?

– Пожалуй, половинку обычной булочки с тонким слоем сыра.

Она разрезала булочку и, взяв четвертинку, откусила маленький кусочек.

– Знаешь, я согласна, надо держаться естественно, но, если приглядеться, остается много неясностей. Мы ведь никогда толком не встречались. Я имею в виду обычные свидания.

– Мы старались не афишировать.

– Да уж, в этом ты большой мастер.

– Я режиссер. Моя работа сочинять и объяснять.

– Удобно.

Лорен взяла йогурт, ощутила вкус персика и ежевики. Еще пара ложек, и баночка опустела. Она вздохнула. Рей добился того, чего хотел. Она поела и чувствовала себя превосходно. Бодро, как никогда.

– Наконец-то у тебя порозовели щеки.

– Вот только не заводи свое «Я же тебе говорил».

– Я просто радуюсь, что тебе стало лучше.

– Спасибо.

– Извини, мне надо сделать несколько звонков. – Он достал мобильник.

Она кивнула, он уселся по другую сторону от прохода. Теперь можно вздохнуть свободно. Лорен не хотела признаваться себе в том, что ей не хватает тепла и покоя, которые давало его присутствие рядом. Несколько минут в одиночестве, чтобы спокойно подумать, – то, что нужно. За последние дни она ни разу не чувствовала себя так хорошо. Может быть, наконец удастся сосредоточиться и решить, что делать теперь, когда жизнь внесла в тщательно продуманные планы столь резкие изменения. Сознание до сих пор не могло постичь, что у нее будет ребенок. И это не позволяло справиться с хаосом в голове. Она утратила контроль над собственной жизнью, что приводило в отчаяние, вызывая панику. Однако некоторые вещи очевидны. Как только вернется Тори, Лорен все расскажет родным и Рею и продолжит работать. Все просто и ясно. И в то же время невероятно сложно. Даже рассказать своим. Конечно, они любят ее и, несомненно, поддержат, но это не исключает волнения и разочарования. И множества вопросов, на которые не так просто ответить.

Чтобы продолжать работать, придется идти на компромиссы и жертвы. Решить, что лучше, детский сад или няня. И это не единственная проблема. А дом? Может быть, стоит его продать и купить что-нибудь побольше в более подходящем для ребенка месте. Сейчас это не срочно, но она уже подумывает об этом.

Сказать Рею. Да, тут она повела себя как страус, хотя понимала, что должна сообщить о ребенке, и сделать это тогда, когда представление, затеянное ради его бабушки, будет закончено. Несправедливо отвлекать его сейчас.

То, что будет с ней и ее планами дальше, зависит от реакции Рея, захочет ли он принимать участие, и если да, то какое.

Желудок снова свело. Подобные мысли грозили окончательно лишить ее покоя.

Лорен включила мобильник. Ей тоже нужно сделать пару звонков.

Где-то на полпути она погрузилась в крепкий сон, даже не дрогнув ресницами, когда Рей накрыл ее одеялом и подложил под голову подушку.

Он разбудил ее минут за сорок до расчетного времени приземления. Она долго не могла проснуться.

Рей не понимал, притворялась она или нет, потому что никогда не спал с ней. Он вообще никогда не оставался с женщинами на всю ночь. Чтобы не усложнять.

Лорен выглядела такой хрупкой. Его взгляд скользнул по тени у нее под глазами. Она говорила, что чувствует себя нормально, однако выглядела бледной и усталой, пару раз он заметил на ее лице такое выражение, будто ее мутит. Возможно, это последствия стресса. Даже для такого спеца, как Лорен, организовать в Голливуде свадьбу в самый разгар сезона – непростое дело. Однако она сильная женщина, умная, быстрая, властная. Но он как-то проглядел, что на самом деле она очень нежная.

– Лорен, просыпайся, Спящая красавица.

– М-м-м… отста-а-ань.

– Не отстану. – Он прижался губами к ее губам. – Но, если хочешь, могу к тебе присоединиться. – Это должно разбудить наверняка.

– Рей. – Ее рука обвилась вокруг его шеи, притягивая ближе к себе.

Он покачнулся и, чтобы не рухнуть на нее, опустился на колено. Он бы с радостью прилег рядом с ней, если бы знал, что ее сознание готово проявить такую же заинтересованность, как и тело. Но пока только крепче прижался к ее губам. Страсть мгновенно захватила обоих. Он склонился ниже, язык скользнул в раскрытые губы Лорен. У нее был вкус меда, сонное согласие настраивало на медленные ласки. Неожиданное совместное путешествие толкало на путь, по которому они еще не ступали. Эта нежность не имела ничего общего с прежней неистовой страстью.

Лорен вздохнула и, повернувшись на спину, приподнялась к нему. Пальцы сонными медленными движениями ласкали его волосы, требуя продолжения, чего-то большего, нежного, чувственного. Он наслаждался ее движениями, вкусом и запахом, стараясь продлить этот момент. Ее дыхание касалось его щеки, и каждый вздох дарил блаженство. Ни одна женщина не вызывала в нем такого жгучего чувства. Лорен отвечала ему тем же, маня все глубже погрузиться в эту бездну.

Поцелуи становились дольше, ласки нежнее и настойчивее. Его рука, скользнув ей под свитер, гладила шелковистую кожу, постепенно подбираясь к груди. Внезапно она замерла, накрыв ладонью его руку, резко останавливая, будто нажала кнопку «Стоп» его попытке продвинуться на следующий уровень.

– Это не лучшая идея.

Рей застонал, попытался проверить решимость Лорен, проведя пальцем по ее теплому животу. Она вздрогнула и крепче сжала его руку, но тонкий свитер не позволил достаточно крепко удерживать ее.

– Тсс, Бомба, это сон.

– Обманщик. Я слишком ясно все чувствую. – Она убрала его руку из-под свитера. – Мы же договорились, без рук.

– Ты первая начала, сама обхватила меня за шею. – Его поцелуи проделали путь по ее щеке к уху. – Позволь мне закончить, а «без рук», когда долетим до Нью-Йорка.

Лорен издала низкий, грудной стон, который Рей воспринял как знак того, что уговоры подействовали, если, конечно, взгляд ее медовых глаз что-нибудь означает.

– Ну-ну. Ничего я не начинала. Ты первый меня поцеловал. Я просто была не в состоянии сопротивляться. Так нечестно.

– Умеешь ты все испортить.

– Неужели? – Ее гневный вид, растрепанные волосы и припухшие от поцелуев губы выглядели слишком сексуально. Рею хотелось снова повалить ее на диван. – Зачем ты вообще меня разбудил?

– Через десять минут мы начнем снижаться. Я думал, ты захочешь умыться, прежде чем мы сядем.

– О, конечно. Спасибо.

Пока Лорен приводила себя в порядок, Рей просмотрел почту и сообщения. Служба такси Нью-Йорка извещала, что машина уже ждет. Назначенную встречу с мэром подтвердили. А Мамо не могла дождаться, когда наконец его увидит. Давно пора было навестить ее. Рей регулярно встречался с родными, когда оказывался в Нью-Йорке, два-три раза в год они прилетали к нему. Но он почти никогда не приезжал туда, где провел детство. Слишком много нежелательных воспоминаний.

Лорен вернулась из туалетной комнаты спокойной и свежей, будто только что поднялась на борт. Рей невольно позавидовал ей, все еще страдая от недавнего приступа страсти, и сразу же заработал очередной сердитый взгляд за то, что сел в кресло рядом с ней. Ее манящие губы раскрылись для протеста, но вмешался голос пилота, сообщивший, чтобы они пристегнули ремни.

Посадка прошла благополучно; вскоре они уже сидели в лимузине. Лорен, достав планшет, отгородилась от Рея.

Бабушка жила в двухэтажном домике на две семьи. Не желая с ней спорить, Рей выкупил у соседей вторую половину дома, чтобы туда смогла переехать тетя, что гарантировало бабушке покой и безопасность.

– Вот мы и приехали.

– Забавный домик.

– Я пытался уговорить ее переехать, но она очень упрямая.

Улица была забита машинами, и водителю пришлось припарковаться во втором ряду. Рей повел Лорен к входу. Дверь распахнулась еще до того, как он успел постучать.

– Рей! – Тетя Элли бросилась его обнимать. – Как я рада тебя видеть. Проходите. – Она потащила их за собой. – Вы слышите, Рей приехал! – громко крикнула тетя.

Со всех сторон к нему бросились женщины разных возрастов. Большинство он едва знал, но все равно обнимался с ними. Рей слышал, как Лорен у него за спиной здоровалась со всеми.

– Здравствуйте.

– Привет.

– Рада познакомиться.

– Меня зовут Лорен.

Он понимал, что все они гордятся им и стараются выглядеть в его глазах как можно лучше. Он улыбнулся и прошел вперед. Заметив миссис Ренвики, застыл на месте. Самодовольное выражение ее лица напомнило ему Камиллу. И – бац! – перед глазами мгновенно встало прошлое. Повернувшись к ней спиной, он быстро протолкался сквозь толпу гостей и наконец увидел Мамо. Маленькая, полная, с седыми волосами, заплетенными в косу, уложенную на макушке, бабушка поцеловала его в щеку.

– Рей, мой мальчик, как же я рада тебя видеть.

– Мамо, прекрасно выглядишь. – Он крепко обнял ее. – Я скучал.

– Значит, надо чаще меня навещать. Но теперь ты здесь и привез прекрасную Лорен.

– Да. – Он слегка подтолкнул Лорен вперед. Она героически справлялась со своей ролью. – Спасибо, – шепнул он, прежде чем снова повернуться к бабушке. – Мамо, это…

– Это Лорен, – перебила Мамо, беря ее за руки. – Твоя невеста.

Глава 4

Лорен захлопала ресницами. Слово «невеста» эхом разнеслось по всей комнате. Или только в ее голове? На лице застыла улыбка.

– О.

Мозг лихорадочно искал подходящий ответ. Что делать? Беззаботно отшутиться, вежливо опровергнув это заявление? Она уже нарушила многие свои правила. А что думает Рей? Лорен повернулась к нему, заглянула в глаза. Шок. Ясно, он удивлен не меньше ее. Она с облегчением предоставила ему возможность разбираться с неожиданной проблемой.

– Мамо… Мы не…

– Прости меня. – Мамо поцеловала Лорен в щеку. – Я понимаю, вы хотели сделать сюрприз, но я не смогла удержаться и не поделиться этой радостью с самыми близкими друзьями. Скажи, что прощаешь меня.

– Мамо, я не знаю, откуда у тебя такие сведения.

– Конечно, мы вас прощаем, – не выдержала Лорен.

Приятно сознавать, что он готов выполнить то, что обещал в Калифорнии, но она не могла позволить ему разочаровать бабушку на глазах у друзей.

– Спасибо, – шепнула Мамо ей на ухо.

– Я хочу посмотреть кольцо, – потребовала Кайла, схватила руку Лорен и тут же нахмурилась, увидев пустой безымянный палец. Обернулась к кузену: – Рей, где кольцо? Я ожидала увидеть хотя бы пару каратов.

– Мы думали, что займемся кольцами в городе.

О да, он оказался на высоте и держал толпу женщин, как настоящий профессионал. Очаровал всех. Внимательный, немного игривый, в нужный момент ускользал, как угорь. Зато Лорен никак не могла расслабиться. Слишком много людей, слишком много вопросов, слишком велика опасность допустить промах.

– Прошу всех к столу, – позвала тетя Элли.

Лорен постаралась скрыть гримасу. На мысль о еде желудок отреагировал неопределенным урчанием. Она положила руку на живот, пытаясь расшифровать его сигналы.

– Тебе плохо? – Рей возник прямо перед ней. – Я сожалею об этой накладке с помолвкой, поговорю с Мамо и посмотрю, как это можно исправить.

– Боюсь, уже слишком поздно.

– Да. Бабушка стала совсем невозможной. Спасибо, что не стала ее разочаровывать.

– А как иначе. Совершенно очевидно, она мечтает, чтобы ты женился.

– И наплодил парочку детишек, которых она сможет качать на коленях. Но это не извиняет ее за то, что поставила нас в дурацкое положение.

При упоминании о детях у Лорен задрожали колени. Она крепко сжала их и постаралась вести себя разумно.

– Когда мы сюда летели, то знали о ее надеждах на наши серьезные отношения, – напомнила она. – Если не нарушать договоренностей, все будет нормально.

– Я рад, что ты спокойно это воспринимаешь.

Она вздохнула, усматривая в его настойчивости желание самому контролировать ситуацию. Подойдя к столу, вдруг почувствовала такой голод, что остальные мысли отступили на второй план. Она положила себе несколько салатов, фрукты и мясо.

– Приятно видеть, что к тебе вернулся аппетит. – Рей поцеловал ее в макушку.

Ладно, это можно стерпеть как жест почти отеческой заботы и привязанности. Решив не обращать внимания, она уселась рядом с Кайлой. Увидев, что она не оставила ему возможности сесть рядом, Рей нахмурился и остался есть, стоя у камина.

Улыбнувшись, она попробовала картофельный салат, прислушиваясь к разговору женщин, обсуждавших завтрашнее торжество. Все возбужденно говорили о предполагаемых танцах, но сетовали на нехватку кавалеров. Лорен невольно окинула взглядом комнату. Да уж, соотношение мужчин и женщин примерно один к трем.

Вокруг Мамо крутился высокий седовласый джентльмен с важными манерами. Интуиция шепнула Лорен, что между этими двумя существуют особые отношения. Интересно! Должно быть, прочная связь. За исключением Тори, ей не на ком было опробовать свои способности находить среди людей подходящие пары.

Беседа переключилась на то, где они могут купить кольца для помолвки. На мгновение Лорен замерла. Какого черта! Как-нибудь они переживут этот фиктивный поход в ювелирный магазин.

Спустя полчаса Рей беседовал с соседкой Мамо, к ним присоединилась миссис Ренвики, решившая высказаться в связи с его помолвкой.

– Я так рада, что ты наконец забыл Камиллу. Моя внучка давно замужем и счастлива. Ждет третьего ребенка. Пора и тебе стать счастливым.

И эта женщина имела наглость говорить о Камилле? Интересно, знала ли она о ребенке, от которого избавилась ее распрекрасная внучка? Рей извинился и отошел в сторону.

Ситуация оправдывала худшие ожидания. Самые унизительные моменты его жизни до сих пор свежи в памяти маленькой общины.

Рей сделал несколько снимков и принялся разглядывать через объектив всех в поисках Лорен. Увидев ее, немного успокоился. Она явно боролась со сном. Ранний подъем и перелет утомили ее, не говоря уже о неприятностях с желудком.

– Тебе пора в постель.

– Но вечер еще не закончился.

– Здесь обойдутся и без нас. Мамо, Лорен очень устала. Мы поедем в отель.

– О нет. Вы останетесь здесь. Я подготовила комнату специально для вас. Все новое: простыни, полотенца.

Рей скрипнул зубами. Он любил свою семью, но в целях обеспечения уединения и независимости предпочитал останавливаться в отеле. К тому же от него не ускользнуло то, что бабушка употребила слово «комната» в единственном числе, а значит, им предлагалось спать в одном пространстве. Он не мог так поступить с Лорен. Она и без того оказала огромную любезность, не возразив против несуществующей помолвки.

– Мы не хотим доставлять тебе лишних хлопот. – Он выбрал самое понятное и правдивое объяснение. – И потом, у меня назначено несколько встреч в городе.

– Ох! А мы уже отнесли чемоданы в вашу комнату. – Она повернулась к Лорен: – Может быть, вы предпочитаете отдельную комнату? Дело в этом? У меня есть кровать в комнате для шитья. Сознаюсь, я уже несколько месяцев туда не входила, там немного пыльно. Но мы можем убраться, это не займет много времени.

Он слишком закрутился, готовясь к встрече с мэром, но не мог видеть бабушку расстроенной. Взглянув на Лорен, увидел, что она внимательно следит за разговором, слегка нахмурив изящные брови. Ее сонные глаза встретились с ним, он догадался, какие слова вертятся у нее на языке, и поспешил рассеять ее сомнения.

– Будет лучше, если мы поедем в отель. Я обещал Лорен, что у нее будет своя комната. И потом, у тебя день рождения. Незачем возиться с гостями дома.

– Ты прекрасно знаешь, что меня это не затруднит. Но если вы так хотите. Я собиралась побаловать тебя домашним завтраком, как в былые времена.

Лорен накрыла его руку своей и слегка сжала.

– Рей, не беспокойся. Если хочешь, мы можем остаться здесь.

Его терзали сомнения. С одной стороны, он с большим удовольствием поехал бы в отель, но возможность провести ночь, обнимая Лорен, придавала ситуации совершенно новые краски. За время их недолгой связи лишь один раз их свидание происходило в постели. Он приехал в отель, где Лорен с сестрой занимались организацией вечеринки по случаю отпуска Гаррета. На пару минут ему удалось затащить ее в подсобку, однако она быстро поставила его на место, объявив, что на работе. Он сунул ей ключ от своей комнаты, когда вечеринка закончилась, и она поднялась к нему. Несмотря на все старания, ему не удалось сохранить в тайне эти краткие моменты близости, и уже на следующее утро в таблоидах появилась фотография их жарких объятий. Кто мог предсказать, что эта история приведет их сюда?

– Если Лорен не возражает, я ничего не имею против твоих оладий.

В конце концов, именно ради этого он здесь. Еще несколько минут назад ему казалось, что в окружении родных и друзей бабушка снова стала прежней Мамо. Усталость Лорен добавляла веса предложению Мамо. Если они останутся, это пойдет на пользу обеим женщинам. Да и он мог бы сделать над собой усилие, чтобы Мамо перестала хандрить. Расстроить ее в первый же день – не самый разумный поступок.

– Вот и чудесно. – Мамо хлопнула в ладоши. – Пойдемте, я вам все покажу.

– Не надо. – Рей поцеловал ее в щеку и повел Лорен к лестнице.

– Все было очень мило, – сказала Лорен.

– Спасибо, милая. Я жду, что завтра мы познакомимся ближе.

– Доброй ночи, Мамо.

Он привел Лорен в свою бывшую комнату, опасаясь, что в ней все как пятнадцать лет назад, когда он уехал поступать в университет. К счастью, рекламные постеры кинофильмов и кровать с голубым покрывалом исчезли. Стены выкрасили в светло-зеленый цвет, поставили двуспальную кровать, покрытую зеленым одеялом с рисунком в виде коричневых завитков. На деревянном полу застелили большой ковер в подходящих тонах.

Хорошо, что все так изменилось. Рей улыбнулся. Снова постеры, только теперь рекламные плакаты его фильмов, вставленные в рамочки со стеклом.

– Здесь мило. – Лорен задвинула портьеры. – Очевидно, бабушка следит за твоими работами.

– Когда я уехал в Лос-Анджелес, она попросила присылать что-нибудь на память о моих картинах. Я и не думал, что они будут украшать этим стены.

– Она тебя любит. Ты хорошо сделал, что решил остаться.

Рей пожал плечами – невелика услуга.

– Не я настаивал на отдельных комнатах. – Он медленно заталкивал Лорен в угол комнаты.

Она уперлась ему в грудь руками.

– Остановись. Ничего не изменилось.

– Только не говори, пожалуйста, что мне придется спать на полу.

– В этом нет необходимости. – Она поцеловала его в щеку и выскользнула. – Мы будем спать в одной постели, но правило «держать руки при себе» остается в силе. Насколько это возможно, естественно. Спать спиной друг к другу.

Рей рассмеялся и поднял фотоаппарат.

– Это шутка, верно?

– Вовсе нет. У меня нет сил шутить. Еще одно правило: никакого голого тела в этой комнате. Включая носки.

– Носки?

При чем здесь носки?

– Да, носки. Не стоит раздеваться до носков и делать вид, что ты одет.

– Такое впечатление, что раньше ты уже пользовалась этим правилом.

– Нет, но знаю, как рассуждают мужчины. Так что не пытайся раздвинуть границы. И никаких отговорок. Просто хочу тебя предупредить, что мужчина в одних носках выглядит крайне несексуально.

– Можешь не волноваться, в таком виде ты меня никогда не увидишь. Что касается тебя, можешь сколько угодно фланировать в одних чулках.

– И не надейся. Правила касаются обоих. Ты согласен? Ладно. Если не возражаешь, я пойду в ванную первой.

– Иди. Можешь воспользоваться этой дверью, но есть и еще одна, из коридора.

– Спасибо. И перестань целиться в меня камерой. Здесь нам ничто не угрожает. И не нужно ни от кого прятаться.

Никто никогда не спрашивал, зачем он повсюду таскается с камерой. Впервые он взял у Мамо маленькую «мыльницу» вскоре после гибели родителей. Бабушка безумно обрадовалась, что он проявил интерес, не важно к чему, и с готовностью отдала ее. Потом Рей долгое время прятался за ней. Через нее видел мир, который мог контролировать. Старые привычки живучи.

Он решил помочь Лорен распаковаться: вещи в средний и верхний ящики комода, одежду в шкаф, обувь в нижнее отделение шкафа.

Закончив с этим, он уселся в кресло. Стрелки часов едва перешагнули десять вечера. О том, чтобы лечь спать не могло быть и речи, да он и не уснет. Особенно на этой кровати и рядом с Лорен. Строго соблюдать условие «не прикасаться к ней» труднодостижимо.

Черт! Он потер лицо. Мало того что пришлось приехать сюда, где за каждым углом притаились воспоминания, так теперь еще фальшивая помолвка.

Он закрыл глаза и на миг представил, что это правда, и они с Лорен на пороге новой совместной жизни. Увидел свое будущее: Лорен и счастливая Мамо, качающая на руках ребенка. Ощущение получилось таким реальным, что пришлось сделать над собой усилие, чтобы избавиться от него.

В ванной перестала шуметь вода. Рей негромко постучал. С другой стороны послышалось приглушенное бормотание.

– Эй. Я, пожалуй, еще немного побуду с гостями.

– Хорошо, спасибо, что предупредил.

– Не забудь оставить мне место, – съязвил он, надеясь высечь из нее искру прежнего огня.

– Оставлю. Доброй ночи.

– Пока.

Перспектива провести вечер в компании местных матрон не намного лучше мучительной платонической ночи в одной постели с Лорен.

О чем она только думала?

Казалось, Лорен так хорошо все предусмотрела, когда поставила первым условием поездки отдельные комнаты. Но Мамо просто и незатейливо ее переиграла. До той минуты Лорен не замечала депрессии, которой боялся Рей, но одиночество в глазах пожилой женщины наполнило ее печалью. Она не могла отказать ей. Лорен любила свою семью и даже не представляла, как отреагировала бы мать, если, приехав к ней в гости, дочь попыталась остановиться в отеле. Конечно, не все семьи такие дружные, как у нее. Ей вдруг очень захотелось обнять свою маму.

Она быстро почистила зубы и надела свободную футболку, спадавшую с плеча и доходившую до колена. Самая непривлекательная вещь в гардеробе. Лорен прихватила ее для удобства и теперь, оказавшись в одной спальне с Реем, обрадовалась не слишком соблазнительному наряду.

Она зевнула, с ужасом думая о том, что должна еще распаковать вещи. Руки и ноги отяжелели, она едва двигалась. Кровать манила лечь. Хотелось лишь забраться под одеяло.

Стоп. Куда подевался чемодан?

Лорен огляделась, думая, что Рей его переставил. Нет. Она открыла верхний ящик комода, моргнула, посмотрела снова. Мозг никак не мог осознать, что Рей распаковал ее чемоданы. Однако доказательство налицо. На глазах выступили слезы. Как мило. Серьезно, этот человек заслужил поцелуй.

Хорошо, что он ушел, иначе она могла бы нарушить еще одно правило.

Потом содержимое комода надо будет разложить аккуратнее, но сейчас сойдет и так. Сегодня Рей вел себя хорошо, заботился о ней, соблюдал ее условия, даже когда это расстраивало его бабушку, распаковал ее вещи.

Ладно, поцелуй в самолете не считается.

Лорен поджала губы, чтобы не улыбнуться. Она больше не позволит этому человеку соблазнить ее. Несомненно, завтра утром он вернется к своей обычной диктаторской манере. Будет хорошо, если она сможет с ним справиться.

Лорен залезла в постель, расположившись строго на своей половине.

Что бы там ни было, а правила есть правила.

Когда расходились последние гости, Мамо уже уснула в кресле. Тетя Элли выпроваживала Кайлу, не желавшую идти спать. Наконец та повесила на ручку рабочего стола кухонное полотенце.

– Только потому, что завтра утром на работу.

Рей ущипнул ее за руку.

– Я тоже рад тебя видеть.

– Ой! Больно. Хулиган.

– Девчонка.

– И тем горжусь. Мам, спокойной ночи. – Кайла показала ему язык и исчезла за дверью.

Рей усмехнулся.

– Хорошо оказаться дома. Как Мамо?

– На вид здорова. Но в последнее время сильно сдала. Приятно видеть ее такой бодрой, как сегодня. Хорошо, что ты приехал, это пойдет ей на пользу.

– Надеюсь. Неужели в наши дни нет никаких лекарств от депрессии?

– Есть, но, даже если согласится пойти к доктору, и ей поставят диагноз, она не станет пить таблетки. Ты же знаешь, как она к ним относится. Я роюсь в Интернете, пытаясь найти какие-нибудь натуральные средства и упражнения.

– Было бы здорово.

– Но конечно, лучшим лекарством было бы…

– Чтобы я женился? Брось, Элли, это нечестно. И даже если объявить об этом соседям, чуда не произойдет.

– Я все понимаю. Мне очень жаль.

– Я знаю, кто во всем виноват. Завтра утром поговорим.

– Не будь таким жестоким. Миссис Ренвики всех достала своим кудахтаньем по поводу третьего ребенка Камиллы. И дело не только в том, что мама расстроена из-за тебя. Я уверена, она думает, что все эти дети могли бы быть ее правнуками.

– Ни за что на свете.

– Нет, конечно. Просто она, видимо, все забыла.

Рей покрутил головой, чтобы расслабить напрягшуюся шею. Именно нежелание давать ложные надежды – одна из главных причин, заставлявших его тщательно скрывать свои любовные похождения.

– Да, понятно. Но в представление втянули не только меня.

– Господи, ты прав. Неужели Лорен может этим воспользоваться?

– Не похоже. Но здесь была куча народу, все слышали, что заявила Мамо.

– Ох. Думаешь, кто-нибудь станет болтать? Но ведь это друзья семьи.

– Которые не увидят ничего плохого в том, чтобы поделиться со своими друзьями и родственниками. Так что, да, думаю, через пару дней новость дойдет до прессы.

Надо предупредить Лорен. Возможно, она не пошла бы на поводу у Мамо так легко, если бы понимала, что новость о помолвке вскоре станет достоянием гласности. А это значит: он не только ей обязан, но и виноват перед ней.

– Рей.

– Не волнуйся. Я позвоню ассистенту, пусть постарается минимизировать последствия. Тебе помочь уложить Мамо?

– Нет. Я справлюсь. Вот только закончу убирать здесь. Иди. Надеюсь, мы не слишком замучили Лорен?

– Нет, с ней все в порядке. Она человек семьи и все понимает.

– Вот и хорошо. Она показалась мне милой.

– Она такая есть. – Для всех остальных. Ему бы она с удовольствием задала трепку.

– Давай я уберу все здесь, а ты займешься Мамо.

– Нет, я не могу этого допустить.

– Можешь. Я живу по калифорнийскому времени. Надо убить еще как минимум час, прежде чем смогу заснуть.

Элли нехотя кивнула:

– Как хорошо, что ты снова дома.

И, разбудив Мамо, повела сонную бабушку в спальню.

Воспоминания хлынули потоком. Рей любил Мамо, но сейчас она загнала его в угол. Лорен отнеслась к истории с помолвкой достаточно спокойно, правда, при желании может подать на него в суд за нарушения обещания жениться, зная, что он согласится на все, потому что ни при каких обстоятельствах не допустит унижения Мамо, если все это всплывет в прессе.

Прошло много лет, прежде чем он снова смог поверить женщине. С тех пор как Камилла преподала ему урок, что невозможно по-настоящему знать другого человека. Рей не мог заставить себя радоваться за нее. После того, как она обошлась с ним. Нет. Возможно, это мелочно, но что поделаешь?

Его больше никому не удастся застать врасплох.

Глава 5

Лорен медленно просыпалась. Первая мысль – что с желудком? Не ощутив признаков тошноты, она постепенно переключилась на другое. Например, на большого мускулистого мужчину, прижимавшегося к ней.

Она открыла глаза, и перед ней предстало соблазнительное зрелище гладкой кожи широких плеч. Повернувшись спиной, Лорен уже собралась рассердиться на Рея, когда заметила, что это она залезла на его сторону кровати. Смутившись, что сама нарушила правила, она легла на спину на своей половине и тут же почувствовала, что ей холодно. Очевидно, в какой-то момент, соблазнившись его теплом, прижалась к нему, да так и проспала всю ночь. Если повезет, окажется, что он крепко спал и ничего не заметил, иначе за нарушение собственных правил ей грозит быть осмеянной самым немилосердным образом.

Лорен ждала, что Рей вот-вот проснется. Но прошло несколько минут, а он так и не пошевелился. Она, выскользнув из постели, пошла в ванную и уже начала чистить зубы, как вдруг дверь из спальни распахнулась и стремительно вошел Рей.

– Доброе утро. – Клюнув ее в щеку, он прошел мимо нее в сторону душа, сбросил боксеры и, шагнув голышом в ванну, задернул шторку.

Лорен поперхнулась зубной пастой. Сплюнула, прополоскала рот и, схватив косметичку, поспешила вернуться в спальню, пока Рей не закончил мыться. Натянуть джинсы и сиреневый свитер заняло совсем немного времени. Лорен надела толстые носки, ботинки на низком каблуке и уселась на край кровати, чтобы накраситься. Она ждала, когда появится он.

Желудок по-прежнему вел себя смирно, тем не менее она достала крекер и соду. Лучше подстраховаться, чем потом жалеть, что не сделала этого. Вчерашнее недомогание она могла объяснить тяготами перелета, но если это продолжится, непременно вызовет вопросы.

Лорен предпочла бы сообщить Рею о его будущем отцовстве, где и когда сама сочтет нужным. Скорее всего, когда они вернутся в Калифорнию, но уж точно не здесь, где от привычного мира ее отделяло полстраны. И не сейчас, когда приходилось играть роль его невесты.

Рей вышел из ванной в полотенце, обернутом вокруг бедер.

– Что это такое? Ты же согласился соблюдать правила!

Его голые плечи казались невероятно широкими, а мускулы на руках и груди так и ходили, пока он вытирал голову вторым полотенцем. Рельефный пресс, упругие ягодицы, длинные ноги. На этого мужчину невозможно смотреть спокойно. Не успел он сделать и двух шагов, как у Лорен уже потекли слюнки, а в других частях тела возникло покалывание.

Вот поэтому-то она и настаивала на соблюдении правил.

Рей посмотрел на нее через плечо.

– Я их соблюдаю. – Он натянул чистые трусы и сбросил полотенце. – О ванной разговора не было. И потом, позволь тебе напомнить, они выглядят совершенно дико. Можно подумать, что мы с тобой не…

– Я знаю, что между нами было. – Это не важно. Их страстные свидания всегда проходили в такой спешке, что они просто не успевали раздеться. – Теперь с этим покончено.

– Это ты так говоришь. – Рей вытащил из нижнего ящика комода брюки и голубую футболку. – А мне кажется, ты еще можешь передумать.

– С чего ты это взял?

– Да хоть с того, как ты прижималась ко мне в постели сегодня ночью.

Краска залила ее лицо. Зря она надеялась, что он все проспал.

– Я не нарочно. Больше такое не повторится.

– Если ты сделала это не нарочно, – он навис над ней, – значит, не контролируешь себя. Как ты можешь быть уверенной, что это не повторится?

Лорен вздернула подбородок.

– Просто вчера я слишком устала.

– Скорее всего, так и было. – Он взял ее подбородок и заметил легкие тени под глазами. – Я не жалуюсь. И не настаиваю, чтобы ты соблюдала это правило. Можешь прижиматься ко мне сколько угодно.

– Я не собираюсь требовать от тебя соблюдать условия, которые не намерена соблюдать сама. – Лорен отодвинулась, чтобы он опустил руку. – Мои правила – это проявление уважения друг к другу. Неужели я прошу от тебя слишком многого?

– Ничуть. Но я не собираюсь делать вид, что между нами не было никаких отношений.

– О, можешь поверить, я прекрасно знаю, что было. – Ребенок слишком настоятельно напоминает ей об этом. – Но называть то, что между нами было, отношениями, преувеличение, ты так не считаешь?

– Я имею обыкновение называть вещи именно так, как о них думаю. Спешка и страсть еще не означают отсутствие глубины.

– Забавно, но я считаю точно так же. – Она сдвинула колени, чтобы он не смог подойти ближе.

– Так вот что тебя смущает? Ты сомневаешься в моих намерениях?

– Я не сомневаюсь в твоих намерениях жить своей жизнью. Послушай, я признаю, что секс у нас был на высоте. Страстный, безумный. Я получила удовольствие. Но он не имел ничего общего с глубокими чувствами. А я не такая. Чувствую аромат кофе. Нам надо спуститься.

Рей шел за ней, с удовольствием глядя, как покачиваются ее бедра, плотно обтянутые джинсами. Лорен ставила его в затруднительное положение, совершенно верно уловив мотивацию. И все же она ошибалась. Он далеко не так хорошо владеет своими чувствами, как она думает. Хотя было бы гораздо спокойнее, если бы она оказалась права.

Его волновала ее бледность и то, насколько хорошо она выспалась ночью. Теперь, когда она вернулась в его жизнь, ему хотелось более спокойно обдумать их страстные отношения.

Ночью, когда Рей наконец улегся рядом с ней, целый час лежал без сна, мучаясь своим обещанием не прикасаться к ней. Лежал и смотрел в темноту, пока Лорен вертелась из стороны в сторону, словно не могла найти себе места. Такое впечатление, что ей хотелось прижаться к нему, но, оказавшись слишком близко, она отодвигалась в сторону. Очевидно, подсознание работало не переставая.

Ее беспокойство усиливало его волнение, пока он не сказал «хватит». Перевернувшись, сгреб ее в охапку и прижал к себе. Она вздохнула и сразу обмякла. И, несмотря на то что близость усилила возбуждение, он быстро заснул.

К счастью, она винила во всем собственные бессознательные действия, ему оставалось лишь унести признание с собой в могилу.

Мамо они нашли на кухне – она переворачивала оладьи. Услышав их шаги, она повернулась к ним с широкой улыбкой.

– Доброе утро. Садитесь, садитесь. А вот и твой любимый завтрак, как я обещала. Оладьи с ежевикой.

– Мамо, они выглядят потрясающе.

Лорен положила себе одну.

– Они действительно потрясающие. – Рей положил ей еще одну. – Одной еще никому не хватало, – объяснил он, положив себе четыре штуки, полил оладьи теплым сиропом и подцепил одну на вилку.

– Он прав, дорогая. – Мамо налила Рею кофе и потянулась к чашке Лорен.

Лорен остановила ее:

– У вас не найдется кофе без кофеина?

– Есть, к несчастью. Но он растворимый.

– Вот и хорошо. Я сама возьму. А вы посидите с Реем. Уверена, у вас много тем для разговора. Надеюсь, вы не против, если я здесь немного похозяйничаю?

– Конечно, дорогая. – Мамо показала, где кофе, и уселась на стул рядом с внуком. – Я хочу, чтобы вы чувствовали себя как дома.

Рей взглядом поблагодарил Лорен за столь своевременный ход. Улыбнувшись в ответ, она подошла к микроволновке. Он перевел взгляд на Мамо.

– Вчера получился прекрасный вечер. Спасибо за такой радушный прием.

– Всем так хотелось на тебя посмотреть. – Мамо потрепала его по руке. – Ты слишком долго сюда не приезжал. Они так рады за тебя, рады твоему успеху.

– И, судя по всему, моей помолвке. – Он бросил на бабушку взгляд поверх своей чашки.

Мамо опустила голову, ее плечи поникли.

– Прости меня. Ты сам виноват. Так долго не приезжал и не присылал новостей, которыми я могла бы поделиться.

– То, что я долго не приезжал, еще не повод, чтобы обманывать друзей.

Она уставилась в стол, вертя чашку в сморщенных от старости натруженных руках.

– Если бы ты постарался, мне не пришлось бы лгать.

Рей пропустил ее слова мимо ушей. Нападки не самый лучший способ поддержать бабушку. Но он не мог позволить ей и дальше вести себя таким образом.

– Одно дело, если бы это касалось только меня. Но ты поставила в затруднительное положение Лорен.

– Да ладно, – вступила в разговор Лорен.

– Нет, не ладно, Лорен. Сомневаюсь, что ты будешь столь же великодушна, когда нас начнет донимать пресса.

– Пресса? – Лорен прикусила губу.

– Не успеешь оглянуться, как слухи расползутся по всем социальным сетям, если уже не расползлись. – Легкий упрек мог не возыметь нужного действия. – Начнутся телефонные звонки с требованием подтверждения.

Лорен отошла от стола.

– Извините.

– Куда ты?

– Отправлю родителям эсэмэску с разъяснением, что слухи о моей помолвке несколько преувеличенны.

– Ты можешь сделать это здесь. – Взглянув на ее тарелку, Рей с удовлетворением увидел, что оладьи съедены.

– Могу, но мама начнет звонить ровно через две секунды после того, как получит сообщение, так что мне лучше выйти в соседнюю комнату. И еще я должна сообщить Тори, правда, она сейчас на другом конце света по случаю медового месяца, и я не знаю, когда она сможет позвонить.

– Но в Калифорнии сейчас очень рано, – напомнил Рей.

Лорен взглянула на часы:

– Да нет, не очень.

Она вышла. Рей повернулся к Мамо.

– Здесь было всего несколько моих подруг. – Мамо старалась не смотреть на него. Начала возиться с кувшинчиком для сиропа, вытирая его края. Снова поставила его на середину стола.

– Подруг-болтушек, – напомнил он ей.

– Это все из-за Дорис Ренвики. Я в самом деле виновата. Она просто извела меня рассказами о своих правнуках.

– Я понимаю. – Рей накрыл ладонью ее руку. Эта женщина и его успела достать. Так что он действительно понимал. Но это не означает, что он готов оставить в покое Мамо. Его профессия предполагала постоянное внимание со стороны прессы, нельзя допустить появление нелепых заявлений вроде того, что сделала она. Хорошо еще, что сейчас он на месте событий и может свести урон к минимуму.

– Ты поставила нас с Лорен в глупое положение. Если бы я и вправду собирался сделать ей предложение, твой поступок означал бы, что ты лишила ее удовольствия услышать его от меня. Это в том случае, если бы она вообще согласилась его принять.

– О, Рей, конечно, она бы его приняла. Но ты прав. Я испортила ей такой важный момент. Как ты думаешь, она меня простит?

Она даже не думала, что может причинить Лорен неприятности.

– Что мне делать? – Старушка заплакала. – Я не хотела, чтобы все так вышло.

Проклятье! Рей добивался совсем не этого. Он отодвинул в сторону пустую тарелку.

– Не плачь. Не волнуйся, я с этим разберусь.

– Мне так жаль. – Она вытерла глаза.

– Я знаю и обо всем позабочусь. А сейчас перестань плакать, иначе Лорен подумает, что я жестокий.

– Это не ты, а я во всем виновата. – Мамо приложила салфетку к лицу.

– Ничего, все обойдется. – При виде слез у Рея сжалось сердце. Взяв бабушку за руку, он слегка пожал ее.

– Нет, не обойдется. Пресса будет досаждать.

– Я справлюсь, – пообещал он и обнял ее. – Я тебя люблю, Мамо. А теперь вытри глаза. Ты же хочешь хорошо выглядеть на празднике.

– Я вообще не хочу никуда идти.

– Не говори глупостей. Все будет хорошо.

– Нет. Я доставила вам с Лорен столько беспокойства.

– Зато, когда я все исправлю, она будет считать меня героем.

– Героем? Да?

На плечи Лорен легла теплая куртка. Она повернулась к Рею с благодарной улыбкой. Как она и предполагала, мама, получив ее сообщение, позвонила сразу же. Чтобы поговорить с ней наедине, Лорен вышла на крохотное крылечко и вдруг обнаружила, что ночью выпал снег. Крыша над крыльцом защитила его и верхние ступеньки, и ей не пришлось стоять в снегу, но свитер не спасал от минусовой температуры.

– Не волнуйся. Если это случится, ты узнаешь первой, – в третий раз повторила она. – Мне надо идти. Рей ждет.

– Ладно, но когда вернешься домой, тебе придется рассказать все в подробностях, – предупредила мать. – Передавай Рею привет от меня. Пока, люблю тебя.

– И я тебя. – Лорен отключила телефон. – Спасибо за куртку, – сказала она Рею. – Снег выпал.

– Здесь такое бывает.

– Тори умрет от зависти.

Снег над их голливудским домом стал рождественским подарком Гаррета сестре. Этот романтический жест окончательно покорил ее сердце, и она приняла его предложение. Лорен до сих пор улыбалась, вспоминая об этом, хотя в Нью-Йорке показалось, что в реальности мороз немного напрягает.

– Ты устроил нагоняй бабушке?

– Похоже на то. Она расплакалась.

– Жалко. Но ты должен был с ней поговорить. Это не дело даже для обычного парня, а ты один из самых известных режиссеров в стране. Газетчики накинутся на эту новость, как собаки на кость. Она успокоилась?

– Да. Я отвлек ее составлением списка неотложны дел. Кстати, ты могла бы кое в чем помочь мне?

– Конечно, я помогу. Не хочу упустить возможность увидеть, как великий Рей Донован занимается физическим трудом.

– Девчонка. – Он дернул ее за хвост. – За словом в карман не лезешь. Тебе стоит подумать о том, чтобы писать сценарии для кино.

– Ну уж нет. – Даже в шутку Лорен буквально попятилась от такого предложения. – Это твой мир, мне и за сценой хорошо, так что, спасибо большое.

– Ты очень внимательна к деталям. – Он шагнул вперед, сократив дистанцию, которую она упорно старалась держать.

Рей всегда так делал, с самого начала их знакомства. Еще до того, как возникла интимная связь. Это действовало опьяняюще и лишало сил.

– Из тебя вышел бы отличный ассистент продюсера.

– У меня уже есть работа. Но все равно, спасибо за предложение.

Она попятилась еще немного. Ну как сохранять трезвую голову, постоянно выдыхая этот чистый мужской запах?

– И что там в списке?

– Починить сломанные перила, заменить несколько лампочек и собрать консольный столик.

– Не так уж мало. Надо начинать прямо сейчас, если хотим успеть до праздничного вечера. В Нью-Йорке есть центры, занимающиеся мелким ремонтом?

– Даже лучше. Здесь есть «Честер, все для дома».

Рей снова приблизился к ней, но Лорен отвлек шум машины, остановившейся напротив дома. Неужели репортеры уже пронюхали, где они остановились?

Из машины вышел курьер в форменной одежде с большой коробкой в руках. Пробрался по снегу к калитке, подошел к крыльцу.

– Доставка для Лорен Рэндел.

Ее брови подскочили вверх от удивления. Она ничего не ждала, тем более по этому адресу.

– Я Лорен Рэндел. – Надо дать курьеру чаевые. – Моя сумка в доме.

– Не беспокойтесь, мэм, чаевые включены. Хорошего дня. – Он кивнул и двинулся назад к машине.

Лорен прижала коробку к себе.

– В первую секунду я подумала, что это репортеры нас нашли.

– Я действительно заметил на той стороне какого-то типа с камерой. – Его рука легла ей на талию, слегка подтолкнув к двери. – Давай войдем в дом.

От мысли, что их выследили, по спине побежали мурашки, и она без сопротивления пошла за ним. Расположившись на диване, положила коробку рядом с собой.

– Что ты задумал, Рей?

– Почему ты считаешь, что это от меня?

– Больше никто не знает, что я здесь.

– Открой.

Бросив на него подозрительный взгляд, она развязала ярко-красный бант. Интересно, знает ли он, что это ее любимый цвет, или это совпадение? Неужели совпадение? Лорен сомневалась, что он знает, какие цвета ей нравятся.

Она сняла крышку и, сунув внутрь руку, нащупала что-то мягкое, завернутое в бумагу, а когда увидела на обратной стороне крышки знаменитое имя, сердце отчаянно забилось. Похоже, он все-таки знает. Раздвинув бумагу, она увидела красную кожаную куртку, отделанную черным мехом. О боже!

– О боже! – Мамо повторила ее мысли вслух. – Какая красивая куртка.

Лорен подняла куртку вверх: длинная, почти до колена, с застежкой на черную асимметричную молнию, на подкладке из мягчайшего искусственного меха, выходившего наружу на большом воротнике, который легко превращался в капюшон.

– Роскошно, – шепнула она.

– Вы должны примерить, – потребовала Мамо.

Лорен не пришлось уговаривать. Она уже расстегнула молнию и сбросила с плеч куртку Рея. Сунув руки в рукава, невольно вздохнула, ощутив себя окутанной теплом и мягкостью. Нос наполнился ароматом дорогой кожи. О такой вещи можно только мечтать. Она повернулась к Рею, молча наблюдавшему за ней с удовлетворенной усмешкой.

– Спасибо. Но я не могу ее принять.

– Но… – Мамо прикрыла рот рукой и торопливо засеменила на кухню.

В дверях, соединявших соседние половины дома, появилась Элли. Мамо быстро схватила ее за руку и утащила за собой. Лорен и не заметила. Все ее внимание сосредоточилось на разгневанном лице Рея.

– Тебе нужна теплая куртка. Пока мы стояли на крыльце, ты должна была это понять.

– Я обойдусь.

Судя по всему, ее отказ сильно обидел его. Но принять такой дорогой подарок означало смириться с близостью, которой она старалась избежать. Она уже говорила, что ей не нужно новое пальто, а он с присущей ему привычкой командовать, купил куртку вопреки ее желанию.

– Она слишком дорогая.

– Я могу себе это позволить.

– Дело не в этом.

– Ты только что сказала, что в этом. Ты приехала сюда из-за меня. Моя обязанность гарантировать, чтобы ты не испытывала неудобств из-за того, что оказала мне любезность.

Рей мысленно аплодировал себе за то, что нашел столь блестящий аргумент. Но Лорен видела его насквозь. Посмотрела с упреком:

– Рей!

– В общем, считай, что куртка твоя, – безапелляционно заявил он. – Если не хочешь брать насовсем, носи, пока мы здесь, а когда уедем, я скажу Мамо, чтобы она отдала ее в Армию спасения. Поступай как знаешь. Через десять минут я еду в центр «Честер».

Вылетев из комнаты, он поднялся наверх, перепрыгивая через две ступеньки.

Черт, что за человек! Заявив, что отдаст куртку благотворительной организации, он лишил ее отказ всякого смысла. Лорен погладила шелковистый черный мех. Что плохого, если она походит в ней в Нью-Йорке?

Нет. Надо следовать своим принципам, показать ему, что на нее нельзя давить, ее нельзя купить. Лорен с сожалением убрала куртку в коробку. Временами быть принципиальной крайне неприятно.

Глава 6

В «Честер» они пошли пешком. Магазин оказался всего в трех кварталах от дома Мамо. Проще было прогуляться, чем расчищать от снега выезд из гаража. Рей предложил взять такси, но Лорен отказалась. Три квартала того не стоили.

Она надела свой непромокаемый плащ на флисовой подкладке, позаимствовала у Элли зимние ботинки и догнала его у ворот.

Он бросил хмурый взгляд на плащ, но от комментариев воздержался, взяв ее за руку.

– Будь осторожна. Снег расчистили, но местами может быть скользко.

Сначала они просто шли молча, но несколько человек, попавшихся по дороге, поздоровались с Реем. Он старался не останавливаться, но, если человек шел по той же стороне улицы, это выглядело бы невежливо.

Когда с неба посыпался легкий снежок, Лорен поежилась. По дороге она заметила фотографа, про которого еще раньше говорил Рей. Парень шел за ними, однако приблизиться не пытался.

К тому времени, когда они наконец добрались до магазина, она уже жалела, что поторопилась отказаться надеть подарок Рея.

– Ну вот, пришли. – Он открыл перед ней дверь.

В надежде обрести долгожданное тепло, Лорен с радостью шагнула внутрь. Стряхнула с ботинок снег и повернулась к нему. И обнаружила, что Рей Донован исчез. Его волосы скрыла вязаная шапка, а нижнюю половину лица – толстый шарф. Он весь ссутулился, опустив вперед плечи. Из уверенного, динамичного мужчины, способного держать в руках любую аудиторию, он превратился в человека, на которого никто не обратил бы внимания. Очевидно, это нарочно.

Учитывая ситуацию, в которой они оказались, Лорен не могла его винить. В это утро в «Честере» толпилось довольно много покупателей.

– Здравствуйте, меня зовут Лорен. – Она протянула Рею руку в перчатке. – А вас?

– Ха-ха. – Он сунул ей в руку корзинку и повел вглубь магазина. – Да ты настоящая артистка.

– Извини. Не смогла устоять. Твоя маскировка выглядит очень убедительно. И часто ты к ней прибегаешь?

– Нет. – Он остановился перед полкой со смазочными маслами. Взяв банку, отдал ее Лорен и двинулся дальше. – Теперь, когда я уже не снимаюсь, меня узнают не так часто, как кинозвезд и телеведущих. К тому же большинство людей боятся ко мне подойти. Но в этих местах я провел детство, здесь все по-другому.

– Мне кажется, все соседи рады твоему успеху. Да и ты вчера был очень любезен. Однако стараешься держать дистанцию. Кайла сказала, что ты уже много лет не был у Мамо дома.

– Почему ты этим интересуешься?

– Просто любопытно узнать, от чего ты пытаешься убежать.

Рей замер на месте. Лорен прошла мимо него к полке и взяла энергосберегающие лампы, ожидая, пока он придет в себя. Его реакция подтверждала подозрения.

Рей уехал из дома не по своей воле. Что-то заставило его сбежать.

– У каждого в прошлом есть вещи, о которых не хочется вспоминать.

– Ты прав. Но одни ранят нас больше, чем другие.

– Ты будешь носить куртку?

Лорен вытаращила глаза. Не стоит выдавливать из него признание. Она и без того слишком смутила его.

– О да. Пока мы шли сюда, я передумала. Может, я и упряма, но точно не глупа.

– Верно. Пошли. Пора поработать мастером на все руки.

– Без рук. – Она напомнила об этом и себе, и ему.

Лорен с облегчением отпустила свой конец тяжелой коробки, в которой лежал консольный столик из красного дерева. Они уже справились со всеми ремонтными работами, указанными в списке Мамо, оставалось только собрать новую консоль.

Пока она читала инструкцию, Рей разбирался с гвоздями и шурупами. Глядя сверху вниз на его склоненную голову, она решила, что сейчас подходящий момент немного поднажать по поводу его прошлого.

Она уселась на корточки рядом с ним.

– Возвращаясь к тем вещам из прошлого, которые ты хотел бы забыть, знаешь, иногда помогает, если поделиться.

– Я ценю твою заботу. – Он погладил ямочку на ее подбородке. – Но лучше не ворошить.

– Не могу с тобой согласиться. Не знаю, рассказывал ли тебе Гаррет, но в старших классах у нас с Тори был приятель, который покончил с собой.

– Да, он говорил. – Его удивленный взгляд скользнул по ее лицу и снова сосредоточился на деталях.

Ей всегда было трудно об этом говорить.

– Школа предоставляла психологическую помощь тем, кто в ней нуждался, и, поскольку мы с ним дружили, родители целый месяц водили нас к психологу. Нас мучило чувство вины, злость, печаль и ощущение утраты. Рассказывая психологу о том, что переживали, мы смогли справиться со своим горем и выбраться из этого состояния.

Рей медленно поднялся и посмотрел ей в глаза:

– Эти воспоминания едва не стоили Тори отношений с Гарретом.

– Разговоры не могут изменить значимости события, зато способны уменьшить его влияние на тебя. Как только ты с кем-нибудь поделишься, это будет означать, что худшее позади. Когда об этом знает кто-то еще, страх огласки проходит. И тебе становится легче справиться с последствиями.

– В самом деле? Сомневаюсь, что мне станет легче, если вся округа узнает о моей боли, унижении и разочаровании. На это я могу сказать одно – чушь собачья.

Лорен вздрогнула, больше от его признания, чем от обиды на то, что он сказал.

– Однажды я дала мужчине такую власть над собой, что чуть не отказалась ради него от семьи. – Произнося это вслух, она почувствовала, как по спине пробежал озноб, свело горло. Это самый большой позор в ее жизни, и Лорен сама не знала, почему вдруг решила поведать об этом Рею. Может, беременность лишила ее рассудка? Хуже того, она, похоже, не могла остановиться. – Это было такое унижение, которого я даже не могла предположить.

– О, Лорен. – Рей обнял ее, и отвертка, которую он держал в руке, уперлась ей в ягодицу. Бросив отвертку, он обнял ее с еще большей нежностью. – Я ничего не знал. Ты такая целеустремленная, сильная.

– В каком-то смысле от этого только хуже. Все произошло так незаметно и хитро, что я совсем потерялась. Меня спасла Тори.

И на какое-то время она возненавидела сестру за это.

– Когда наконец порвала с Брэдом, я не могла ничего рассказать маме или Тори. Было слишком стыдно и страшно, что они узнают. Но я вспомнила, как нам помогли в школе, и решила узнать, нет ли у кого-нибудь из моих коллег знакомого психолога, с которым я могла бы поговорить.

Рей гладил ее по голове. Конечно, позволять ему обнимать себя – значит нарушать правила, но она не могла себя заставить думать об этом. Мысленно она оправдывала это желанием помочь ему справиться с тем, что когда-то заставило его уехать из Куинс.

– Могу сказать совершенно точно: на самом деле все не так ужасно, как ты представляешь.

Рей с нежностью вглядывался в ее глаза.

– Какая же ты противоречивая. Тебе трудно принять от меня подарок, зато ты открываешь мне душу.

– Это разные вещи.

Он прижался к ней лбом.

– Не знаю, что сказать.

– Главное, знай: у меня твои секреты в полной безопасности. Можешь рассказать мне что угодно. – Она прижалась губами к его щеке, и снова отступила. – К тому же я согласилась взять куртку, значит, ты у меня в долгу.

– Я подумаю.

– Еще немного в твою сторону, – скомандовал Рей, бросив взгляд на коридор, чтобы установить консоль посередине. – Хорошо, теперь отойди.

Лорен сделала шаг назад, глядя на результат. Рей ставил корзинки на нижнюю полку столика. Тридцать дюймов в высоту и пять футов в длину. У столика три глубоких ящика спереди и три ротанговые корзинки, которые монтировались на открытые полки под ящиками.

– Смотрится очень красиво. Отличная работа, Донован.

Он шлепнул ее по руке:

– Без тебя я бы не справился, Рэндел.

– Это точно, он, собака, такой тяжеленный.

Рей дернул ее за хвост.

– Из нас вышла отличная бригада.

– Хм…

Лорен издала это неразборчивое мычание только для того, чтобы не соглашаться с ним, хотя, если честно, они работали на удивление дружно и собрали столик очень быстро. И да, когда между ними возникла атмосфера открытости и товарищества, не стоит слишком поощрять его. Этот человек не признает никаких ограничений. Подставь ему палец, откусит всю руку.

Да и ей не следовало давать себе волю.

Лорен то и дело замечала, что заглядывается на его руки. Вспоминает, как они ласкали ее. Эти длинные сильные умелые пальцы, широкие ладони – все превращалось в орудия чувственной пытки, способной легко разжечь ее чувства. О да, Рей знал, как пользоваться своими руками.

– Мамо будет в восторге. – Лорен с трудом заставила себя вернуться к реальности.

– Думаю, да. Они скоро вернутся.

После ланча Элли утащила Мамо в парикмахерский салон. Большой праздник в местном собрании по случаю ее дня рождения начинался в шесть, и ради такого события все дамы прихорашивались.

Лорен с трудом сдерживала зевоту. К тому же начинали слипаться глаза. Должно быть, смена часовых поясов.

– Это займет еще как минимум час, – сказала она. – Может, принесешь нам пару банок содовой, пока я здесь прибираю?

– Есть идея лучше. Почему бы тебе не сесть, пока я все уберу и принесу содовую? Это самое малое, чем я могу отплатить тебе за помощь.

– Не откажусь.

Рей понес коробку к выходу. Лорен проверила сообщения на телефоне и улыбнулась, обнаружив от помощницы эсэмэску, подтверждавшую, что к сегодняшнему празднику все готово.

Свернувшись в углу дивана, она включила телевизор. В очередном реалити-шоу невесты пытались подобрать себе свадебное платье. Будучи тайным фанатом этого шоу, Лорен положила голову на сжатую в кулак руку и стала смотреть, как очередная невеста со своей матерью кудахчут над полупрозрачным корсетом. Она подавила зевоту.

Еще раньше Лорен сделала несколько распоряжений в связи с сегодняшним торжеством. Праздники – ее конек. Она просто не могла усидеть на месте, ничего не сделав для Мамо, поэтому, связавшись кое с кем из местных коллег, с которыми познакомилась на национальных конференциях, заказала дополнительные услуги. Думая об этом, она вспомнила, что должна посвятить в свой план Рея. Глаза закрывались. Лорен попыталась открыть их. Оставалось надеяться, что он не станет возражать против ее вмешательства. Это будет так весело.

Рей принес две банки содовой. Первое, что он заметил, – Лорен уснула. Понятно, сказывалась смена часовых поясов. Под влиянием чего-то более сильного, чем обещания, он поддался соблазну прикоснуться к ней. Заправив за ухо светлую прядь, погладил нежный овал лица, обвел большим пальцем изящную линию губ.

Такая сильная и такая нежная. У него свело живот от мысли, что ее могли касаться руки другого мужчины. Кто бы мог подумать, что Лорен способна подчиниться чужой воле. Особенно после того, как отбрила его.

Печальный опыт, безусловно, объяснял ее неистовую жажду независимости.

Рей сжал кулак, ему вдруг страшно захотелось врезать – желательно по роже – тому подонку. Жаль, что тот недосягаем. Рей медленно разжал пальцы. Лорен заслуживала нежности и понимания. Он никогда не смог бы причинить ей боль.

Положив руку ей на бедро, он уставился в телевизор и тут же нахмурился. Что за чушь она смотрит? Женщина в халате превозносила достоинства какого-то неизвестного мужика, а в это время продавщица пробиралась сквозь лес белых платьев. Похоже, какое-то шоу для невест.

Убил бы.

Он уже собрался переключить на другой канал. Картинка сменилась, и он увидел молодую темноволосую женщину с карими глазами и круглым лицом. Палец замер над пультом. На миг показалось, что перед ним Камилла. Рей моргнул, и сходство исчезло. Он потер рукой шею. Да, прошлое прочно засело в сознании. Неудивительно, что теперь, когда его занесло в те места, где все произошло, хотелось только одного: чтобы прошлое осталось в прошлом. Но, куда ни глянь, повсюду поджидают напоминания о самых мрачных моментах его жизни. Может быть, действительно рассказать Лорен? Нет. Он ценит, что она поделилась своим прошлым, но ответить взаимностью не может. Открыть ей свой позор все равно что вскрыть вены. Лучше оставить все как есть.

Рей снова принялся переключать каналы, пока не остановился на хоккейном матче. Облокотился на подушки, положив руку на бедро Лорен. Вот это похоже на то, что нужно. Час наедине со своей девушкой и банкой холодной содовой. Так он мог расслабиться.

– Дамы, вот мы и приехали. – Рей вышел из такси, открыл дверь для Мамо и Лорен и провел их внутрь, где все трое смогли раздеться. Элли и Кайла приехали раньше. – Хочу сказать, что очень рад сопровождать двух самых красивых женщин на этом празднике.

– Спасибо. – Обрадованная его комплиментом, Мамо засеменила вперед, поправляя шапку серебристо-серых кудрей. Она вся сияла в своем пурпурном платье и жакете. – Нежно-розовая пудра подчеркивала естественный тон ее щек. Она выглядела прекрасно, в полной боевой готовности к торжеству.

Рей нежно обнял ее за плечи.

– Веди себя прилично.

– А что в этом хорошего? Сегодня я намерена повеселиться от души.

– Мамо!

– Оставь бабушку в покое. – Лорен взяла его под руку. – Это ее праздник. Пусть веселится вволю.

– Спасибо, дорогая. – Взмахнув рукой с бриллиантовым кольцом, Мамо прошла в холл.

– «Повеселиться от души», – бормотал Рей. – Ей семьдесят шесть.

– Она очень живая женщина с огромной способностью любить. И я знаю, что есть по крайней мере один джентльмен, которого очень привлекает ее joie de vivre.

Рука Лорен скользнула вниз и всего на секунду коснулась его пальцев. Она вошла в зал следом за Мамо. Рей так отвлекся на ее прикосновение и роскошный вид в экстравагантном черном платье с открытыми плечами, что не сразу уловил смысл слов. Он не льстил, когда говорил, что пришел с двумя самыми красивыми женщинами. Если Мамо выглядела очень мило, то от Лорен просто дух захватывало. Потрясающая – единственное определение, которым можно ее описать.

Черное платье облегало мягкие линии ее фигуры, подол игриво подчеркивал шелковистую кожу ног, открывая их на три дюйма выше колена. Черный цвет резко контрастировал с кремовой кожей, создавая образ, полный нежности и силы. Свет отбрасывал блики на волосы, жидким золотом стекавшие по плечам. Дерзкий блеск красной помады притягивал взгляд к полным губам.

Рей смотрел на нее как завороженный. Только когда Лорен исчезла из вида, до него дошли ее слова.

Стоп. «Джентльмен интересуется Мамо»? Вот уж нет! Он бросился в зал и обнаружил Мамо и Лорен в окружении кучки молодых парней в смокингах. Господи! Казалось, будто он на кастинге ремейка фильма про Фреда Астера.

О черт, что это?

Протолкавшись мимо них к Лорен, Рей услышал, как представлялся высокий парень.

– А меня зовут Чад.

Квадратный подбородок, карие глаза и темные волосы. Рей окинул взглядом остальных четверых. Не такие уж молодые в ближайшем рассмотрении. Что, впрочем, еще хуже.

– Надеюсь, первый танец вы оставите за мной?

– О боже. – Мамо захихикала, когда мужчина поднес к губам ее руку. – Думаю, это вполне возможно.

Она хихикала. Как девчонка. И это его семидесятишестилетняя бабушка?

– Что здесь происходит? – Рей с трудом сдерживался, чтобы не повысить голос.

– Познакомьтесь, это мой внук Рей. – Мамо вся сияла, представляя его. – Рей, эти милые джентльмены пришли, чтобы потанцевать со мной.

– Простите?

– Ладно тебе, не будь брюзгой. Это Лорен все устроила. Я люблю танцевать, но женщин здесь гораздо больше, чем мужчин. А так у меня всегда будет партнер. – Воспользовавшись возможностью, она крепко обняла Лорен. – Я так благодарна вам, дорогая. Это самый лучший праздник в моей жизни.

– Я очень рада. – Лорен поцеловала ее в щеку. – Возможно, мне придется занять у вас кавалера, если Рей будет дуться.

– Я не обижусь. – Мамо сделала шаг назад и разгладила платье. – Мне надо найти Элли.

– Могу я проводить вас к столу? – Чад предложил ей руку.

– Можете. – Мамо снова захихикала и взяла его под руку.

Они двинулись к столу, остальные четверо растворились в толпе.

Рей скрестил руки на груди и, прищурив глаза, уставился на Лорен.

– Так это твоих рук дело?

– Это?

– Это ты устроила, чтобы мою бабушку тискали какие-то жиголо.

– Они не жиголо. Они танцоры. Я заметила, что среди подруг Мамо много одиноких, поэтому позвонила коллеге, у которой здесь своя танцевальная студия, и попросила прислать мужчин, способных исполнять роль партнеров для танцев.

Ладно, это очень любезно. Но ему все равно не нравилось.

– Не знал, что у тебя есть знакомые в Нью-Йорке.

– У меня знакомые по всему миру. Мы встречаемся на конференциях и профессиональных выставках. Людей, которые занимаются организацией праздничных мероприятий, не так уж много.

– Мне казалось, у вас фирма более высокого класса, чем у большинства ваших коллег.

– Нет, просто у нас элитная клиентура, в отличие от большинства.

– Я видел тебя в деле. Могу поспорить, ты привлекаешь элитных клиентов, потому что работаешь на порядок лучше других. – Он окинул взглядом комнату, украшенную яркими цветочными композициями и белыми шелковыми драпировками на стенах и потолке. – Я вижу, ты приложила руку не только к списку гостей.

– Мамо была так добра, распахнув передо мной двери своего дома. Они с Элли и Кайлой очень стараются, чтобы мне было удобно. Это самое меньшее, чем я могу им отплатить.

Рей долго смотрел на Лорен. Она не права. Она гостья, и от нее ничего не ждут. Даже подарка, тем более подарки вообще не обязательны. На самом деле она и есть своего рода подарок. Подарок бабушке от него.

– Не уверен, что могу это одобрить. – Он прижал ее к себе и быстро поцеловал в губы. – Но Мамо счастлива, значит, я должен сказать тебе спасибо.

– На здоровье. – Она провела большим пальцем по его губам, стирая следы красной помады. – Нам полагается сидеть за главным столом вместе с ней?

– Конечно. – Рей положил руку ей на талию. – Кстати, объясни, что ты там говорила насчет джентльмена, который интересуется Мамо.

– На вечеринке по случаю нашего приезда я заметила, что их связывают особые отношения.

– Нет! Не надо ничего замечать. Оставь свои скороспелые домыслы при себе.

Лорен резко остановилась, преградив ему путь, он едва не налетел на нее. Уткнув руки в бока, она медленно подняла к нему лицо.

– Не можешь удержаться, да?

– Ты о чем?

– Снова за свое, пытаешься мной командовать. Хуже – пытаешься командовать даже бабушкой, которая заслужила свою толику счастья.

– Я не желаю, чтобы ты вмешивалась.

– Это не скороспелые домыслы, а совершенно реальная способность ощущать связь, существующую между двумя людьми.

– Прекрасно, направь эту способность в другое русло. Мамо это не интересует.

– Только Мамо может сказать, интересует ее это или нет.

– Я говорю это за нас обоих. – Он подошел к ней вплотную, давая понять, что не шутит. – Уймись.

В глазах Лорен мелькнула обида, но она моргнула, и взгляд похолодел. В грудь Рея с силой ткнулся ноготь, покрытый ярко-красным лаком.

– Первое. Не стоит недооценивать свах и их ремесло. – Она ткнула его второй раз. – Далее. Я здесь только ради тебя, а не по своему желанию, если забыл. – Два тычка. – И третье. Ты бесишься, потому что я не посоветовалась с тобой. Я бы никогда не сделала то, что способно причинить боль твоей бабушке. Это сделаешь ты, когда она узнает, что наши отношения обман с самого начала.

Резко повернувшись, она явно собралась отойти.

Рей схватил ее за руку.

– Не вздумай сказать ей что-нибудь.

Она посмотрела на его руку, а потом в глаза.

– Хорошо, что теперь я знаю твое мнение обо мне. Надо же, а ведь почти убедил меня в том, что ты порядочный человек. Неужели я так и не научилась понимать, что мужчина не всегда тот, кем кажется. – Он увидел, как дрогнула ее шея, когда она с трудом сглотнула. – Спасибо, что напомнил.

Задетый словами, Рей выпустил ее руку.

– Не надо ставить меня на одну доску с тем уродом. У меня с ним ничего общего.

– Ничего? Тебе постоянно надо командовать. Указывать мне, что делать, кому и что говорить. Теперь ясно, что это именно так. – По ее миниатюрной фигуре пробежала легкая дрожь. Она схватилась за живот. – Скажи Мамо, что я приду через несколько минут. Мне надо поговорить с директором.

Она снова попыталась уйти. Рею стало не по себе оттого, что он так ужасно себя повел, хотя не хотел ее обидеть, а, наоборот, желал защитить бабушку.

– Лорен, подожди. – Он быстро преградил ей дорогу.

– Я забыла про четвертое.

Она снова ткнула его ногтем, глядя холодными глазами с золотым отливом. Кто бы мог подумать, что золото может быть таким твердым.

– Между нами все кончено. Я в который раз повторяю тебе это.

На этот раз он отпустил ее, но мозг лихорадочно искал способ исправить ситуацию. Рей решил дать Лорен время успокоиться. Пусть сделает свои дела, это поможет ей прийти в норму. Перед глазами до сих пор стоял ее обиженный взгляд. Понимая, что это из-за него, Рей чувствовал, что сам себе противен.

Глава 7

Ссора с Реем заставила Лорен спешно искать туалетную комнату. Во рту стоял горький вкус желчи. Интересно, что приступы тошноты очень часто совпадали с эмоциональным всплеском.

Когда в желудке ничего не осталось, она вышла в холл, стащила из буфета пару крекеров и, присев на стол в дальнем конце, сжевала их, отчего почувствовала себя лучше, но только физически. Эмоциональное состояние было хуже некуда.

Поведение Рея обижало. Неужели он действительно считает, что она может навредить Мамо и способна воспользоваться своим даром видеть среди людей подходящие пары, чтобы манипулировать ими? Нет, манипулирование по его части.

Чтобы отсрочить необходимость снова общаться с ним, Лорен отправилась искать технического директора, пышную брюнетку. Она поблагодарила женщину за то, что та сумела в последний момент дополнительно украсить помещение в соответствии с пожеланиями Лорен. Женщина лишь отмахнулась, сказав, что никогда еще не видела зал таким красивым.

То же самое Лорен услышала еще несколько раз, пока не торопясь шла к главному столу. Между тем дополнительные затраты оказались минимальными, поскольку ей удалось купить цветы, оставшиеся после вчерашней свадьбы. Дороже всего обошлись танцоры, но ей очень хотелось доставить Мамо удовольствие. Однако провести вечер в компании Рея казалось сомнительным удовольствием.

Он попытался сделать вид, что ничего не случилось. Лорен поддержала его попытку, ограничиваясь краткими фразами по ходу общей беседы. Она делала это только ради Мамо. Не стоило привлекать внимание к их размолвке.

Вскоре Рей извинился и, взяв фотоаппарат, вышел из-за стола. Неизвестно, кто испытал большее облегчение от его исчезновения: он или она. На его пустующее место сразу же пересела Кайла.

– Я просто в восторге. – Она пожала руку Лорен. – Зал выглядит потрясающе. А у наших матрон только и разговоров про парней, которых вы пригласили в качестве партнеров. – Она оглянулась через плечо на двух мужчин, сидевших за соседним столиком. – Да я бы и сама не прочь.

Лорен засмеялась и потрепала по руке свою новую подругу.

– Все оплачено. Развлекайся.

– Правда? И ты не против? Они ведь приглашены для Мамо и ее ровесниц.

– Конечно не против. Мне хочется, чтобы всем было весело. – Она показала на девяностолетнюю даму, беседовавшую с Чадом. – Хотя, думаю, ты сама не захочешь отбивать мужчин у миссис Харрис.

Кайла фыркнула и быстро зажала рот рукой.

– Да ты шутница. В качестве ответной любезности хочу тебя предупредить. Держись подальше от старины Таннера. У него шаловливые ручонки.

Лорен с улыбкой попросила напомнить ей имена гостей, с которыми она познакомилась накануне.

– Обычно я хорошо запоминаю имена, но вчера была немного рассеянной.

– Это неудивительно после того, как Мамо объявила о вашей помолвке. – С многозначительной улыбкой Кайла помогла Лорен вспомнить всех гостей, сопровождая их имена кое-какими безобидными сплетнями.

Подошедшая к ним Элли утащила Кайлу с собой, бормоча что-то по поводу торта.

Заиграла музыка, и у стола снова появился Рей, пригласив Лорен на танец. Она отказалась. Однако с удовольствием приняла приглашение Чада, который, потанцевав с Мамо, усадил ее на место и подошел к Лорен. Мрачная физиономия Рея, когда они с Чадом проходили мимо него, подействовала как бальзам на душу.

Лорен легко скользила по танцполу в медленном танце. Чад вел себя мило и ненавязчиво. Черты, которые в этот вечер казались ей особенно ценными.

Она наконец расслабилась и улыбнулась ему:

– Вы с коллегами просто хит сегодняшнего вечера.

– Рад, что нас оценили. На самом деле в моей практике это первый случай, когда танцоров приглашают на такой праздник. Никогда бы не подумал, что получится так хорошо. Мне очень приятно видеть улыбку на лице бабушки. А это правда, что ее внук сам Рей Донован?

Лорен с трудом удержалась, чтобы не скорчить гримасу.

– Да, он известный кинорежиссер. И бабушка будет в восторге, если вы упомянете при ней об этом.

– Я люблю его фильмы. Он не боится браться за острые темы. – Его взгляд устремился куда-то поверх плеча Лорен. – Но, похоже, он мне нравится гораздо больше, чем я ему.

Почувствовав спиной мрачное внимание Рея, Лорен поняла, что Чад ощутил на себе силу его гневного взгляда.

– Не обращайте внимания. Он ведет себя возмутительно, но к вам это не относится.

Глаза Чада снова устремились ей за спину. Потом он перевел взгляд на нее:

– Сделайте божескую милость, пожалейте нас. Этот парень испортит весь праздник.

Не успел он договорить, как на его плечо легла тяжелая рука Рея, он просил уступить партнершу. Сделав шаг назад, танцор отвесил грациозный поклон и исчез в толпе. Лорен перевела сердитый взгляд с одного мужчины на другого. Эти мужчины!

– В чем дело? – требовательно спросил Рей, притягивая ее к себе. – Что он сделал? Догнать его?

– Нет.

Она удивленно подняла брови. Это Рею следовало бы извиниться. Музыка умолкла. Лорен опустила руки.

– Я хочу вернуться за стол.

Послышались звуки очередной баллады. Руки Рея крепче обхватили ее талию.

– Потанцуй со мной, пожалуйста. Я хочу извиниться.

– Ладно. Но только потому, что твоя мрачность способна отравить Мамо все удовольствие от праздника.

Из груди Рея вырвался резкий звук.

– Едва ли! Мамо меня вообще не замечает. Слишком увлечена танцами. Кроме того, она явно предпочитает мне других мужчин.

Лорен закрыла глаза. О господи. Преувеличенно бесстрастное лицо Рея выдавало всю глубину его недовольства. Черт! Она уже собралась прекратить это безумие, но вдруг ее кольнула мысль, что это унизит Рея в глазах соседей, которые и без того смотрят на него сверху вниз. Он не заслужил еще пятнадцати лет унижений. Смирившись, Лорен позволила ему вести себя по танцполу.

– Ты прав. Извини. Забыла о том, что у тебя здесь свои проблемы. Я исправлюсь. Но это не значит, что ты можешь указывать, что мне делать, или насмехаться над моими сверхспособностями.

– Нет, я в них верю. Тем более Мамо обладает таким же удивительным талантом в отношении детей. Просто мне бы хотелось, чтобы ты использовала его в другом месте.

Горячая волна ужаса прокатилась по спине, в горле встал твердый ком. Лорен взмолилась, чтобы это оказалось не тем, о чем она подумала.

– А что это за талант у Мамо? В отношении детей? Что это? Она умеет определять пол ребенка?

– Да, умеет. И еще она ходячий тестер раннего определения беременности. Она узнает об этом раньше, чем сама женщина. Временами это приводит к определенной неловкости. Но мы говорим о твоем таланте, а не о Мамо. Ты не могла бы попридержать его?

Ходячий тестер раннего определения беременности? О чем тут волноваться!

– Почему тебя это так беспокоит, Рей? Я понимаю, ты любишь бабушку и волнуешься за нее. Но ты должен перестать думать о себе и просто порадоваться за нее. – Все, хватит. Она терпела это более чем достаточно. – Если не извинишься, я возвращаюсь за стол.

Его руки сжались крепче.

– Какой тяжелый вечер. – Подняв за подбородок, он заставил ее посмотреть себе в глаза. В них светилось сожаление. – Я тебя обидел. Прости меня.

Эти простые слова проникли ей в самое сердце. Не в силах вынести его взгляд Лорен опустила глаза. Его искренность вынуждала посмотреть правде в лицо. Она прикрывалась злостью словно щитом, иначе с легкостью упала бы в его объятия. Особенно здесь, на празднике.

Начиная с первого случая в его доме в Малибу на День благодарения, все их свидания происходили во время каких-нибудь праздников. В тот раз они устанавливали в лофте стол для покера. Из-за какого-то пустяка между ними разгорелся спор, и Рей ее поцеловал. Это было как удар током, и она словно с цепи сорвалась. Открытое пространство лофта хорошо просматривалось из гостиной, где ее отец с братом смотрели футбол, поэтому Рей затащил ее за угол в первую попавшуюся комнату, где они упали на то, что впоследствии оказалось стиральной машиной. С тех пор Лорен не могла запустить ни одну стирку, чтобы не покраснеть.

– Лорен? – Дыхание Рея коснулась ее виска. – Я прощен?

– О, конечно. Пожалуй, я немного погорячилась.

– Нет. – Он отодвинулся, чтобы лучше видеть ее лицо. – Это я во всем виноват. Я знаю, ты никогда не сделаешь Мамо ничего плохого. И потом, что ты можешь сделать, если сразу видишь взаимное притяжение между людьми? – Он вдруг резко развернул ее, и они увидели, что Мамо танцует с пожилым джентльменом с густой шапкой седых волос, вандейковской бородкой и усами. – Ты ведь говорила про Джорджа Мида, верно? Он весь вечер вертится вокруг нее.

Лорен показалось, что желудок поворачивается медленнее, чем остальные части тела. Прислонившись к Рею, она несколько раз глубоко вздохнула.

– Эй! – Большая рука приподняла ее голову. – Что с тобой?

– Просто немного кружится голова. – Восстановив равновесие, Лорен отодвинулась. – Я понимаю, тебе дико видеть ее с мужчиной, но, если она сможет сосредоточиться на ком-то помимо тебя и твоих предполагаемых потомков, это избавит тебя от одной проблемы.

– Хм. – Его взгляд снова метнулся в сторону Мамо. – Я угадал, верно? Это Мид.

– Я этого не говорила. – Лорен отказывалась бросить бедолагу на растерзание этому хищнику. Краем глаза она видела, как Мамо скользит по залу в объятиях Джорджа Мида. Слабое свечение их взаимной симпатии она с легкостью улавливала даже на таком расстоянии. – Оставь Мамо в покое. Это ее праздник.

– Значит, это действительно он.

Рей отпустил ее с вполне очевидным намерением. Но не успел сделать и двух шагов, как Лорен схватила его за руку.

– Если ты им помешаешь, я уйду.

– Ты обещала хорошо себя вести.

– Если я уйду, будет уже все равно, как я себя веду.

– Я просто хочу с ним поговорить. Всего одну минуту. – Он повернулся в сторону своей добычи.

– Я не остановлюсь, пока не окажусь в Голливуде. Ты этого не сделаешь.

– Это просто угрозы.

– Ты ничего не понимаешь. – Она вцепилась ему в пиджак и потащила от танцпола. – Это день рождения твоей бабушки. Я не позволю поставить ее в неловкое положение на глазах у друзей.

– Ты хочешь сказать, ее дружка. – Его лицо исказилось от злости.

– Его в особенности. – Ощутив под рукой крепкие, как сталь, мышцы, Лорен разжала пальцы, чувствуя бушевавшие в нем эмоции.

– Да, я ощущаю между ними связь, но это еще не означает, что она к чему-то приведет. Это их дело, дать ей проявить себя или нет. Если ты вмешаешься, можешь не сомневаться, что я улечу ближайшим рейсом.

На секунду в его глазах мелькнула паника.

– Ты не можешь бросить меня одного с этими людьми.

Лорен захлопала глазами от неожиданности, хотя его реакция лишь подтверждала ее предположения. Эта обнаженная беззащитность давала понять, чего ему стоила поездка. Она взяла его за руку.

– Рей, эти люди твои друзья и родственники. Они тебя любят.

Его лицо дрогнуло.

– Им нравится говорить, что они меня знают. На самом деле никто из них меня не знает. Они улыбаются мне, потому что я знаменит, и еще из-за Мамо.

– По этим же причинам они могли бы тебя ненавидеть, но это не так.

На миг Лорен задумалась, не зная, как поступить дальше. Ее признание могло его взбесить вместо того, чтобы успокоить. Она расправила плечи и ринулась вперед.

– Послушай, те же фибры, которые позволяют мне улавливать связь между людьми, дают возможность видеть настоящие эмоции. И самое сильное чувство, которое я вижу в этом зале, позитивно. Оно превосходит все остальные.

Рей посмотрел на нее, потянул к себе и поцеловал в щеку.

– То, что ты чувствуешь, направлено на Мамо.

– Да. Но я не заметила никакого негатива в отношении тебя. Никакой зависти. – Она положила голову ему на грудь и ощутила ровное биение его сердца. – То, что они не знают о тебе всего, еще не означает, что они тебя не любят.

Господи, как бы ей хотелось, чтобы эту фразу нельзя было отнести к ней самой.

– Рей, Лорен. – К ним подошла Кайла. – Смотрите, кто у меня. Это Лулу, моя крестница. Ну, разве она не красавица?

Лорен отпрянула, Рей по-прежнему держал ее за талию. Она посмотрела на ребенка.

Совсем маленькая девочка с темными глазками-пуговками, розовыми губками бантиком и короткими кудряшками, не больше пяти месяцев. Она мгновенно растопила сердце Лорен. У нее сдавило горло от мысли, что скоро она будет держать на руках своего ребенка.

– О боже. Какая прелесть. – Она потянулась, чтобы взять малышку, но Рей опередил.

– Она просто чудо. – Он забрал малышку у кузины. – Ты моя красавица. – Он держал девочку с непринужденной уверенностью, и было очевидно, что в его руках она чувствует себя совершенно спокойно.

Лулу улыбнулась крошечным ротиком, показав беззубые десны.

– О-о! – одновременно воскликнули Лорен и Кайла, и обе засмеялись.

– Ты ей понравился. – Лорен провела пальцем по розовой ладошке малышки, и Лулу мгновенно схватила его.

Кайла фыркнула.

– Все женщины от него без ума. Даже пятимесячная крошка не устояла перед его очарованием. – Она взяла фотоаппарат. – Ее мама хочет, чтобы мы ее сфотографировали. – Она щелкнула Лорен, Рея и Лулу. – Спасибо.

– А Мамо? – спросил Рей. – Ее тоже надо щелкнуть.

– Она будет очень рада. Я сказала ей, что ты обязательно… О господи, нет! Эти маленькие негодяи нацелились на торт. Я сейчас. – Гневно сверкая глазами, Кайла быстро отошла от них.

Рей проводил кузину взглядом.

– Не хотел бы я оказаться на их месте.

– Я тоже.

Лорен не могла оторвать от него глаз. Рей с малышкой на руках завораживал сильнее, чем она могла подумать. Он держался так естественно. Ее это удивило. Скорее она ожидала обратной реакции.

– Отлично смотритесь.

– Люблю детей, – признался он. – Я крестный отец годовалого сына моего ассистента. Обожаю, когда он привозит мальчишку ко мне домой. Мы играем в салки.

– В салки с годовалым ребенком?

– Я всегда даю ему меня догнать. И еще мы гоняем мяч. Это очень весело.

Лулу взмахнула ручонками и громко зевнула. Рей покачал ее на руках.

– Не бойся, милая, мы про тебя не забыли. Хочешь ее подержать?

Лорен кивнула, и он передал ей ребенка. Она сжала Лулу в руках. Малышка была такой легкой, такой теплой.

– Ну, здравствуй, Лулу.

Девочка ответила ей такой же широкой улыбкой, как Рею. Настроение Лорен заметно улучшилось. У нее на руках настоящее чудо. А вскоре ей предстоит держать свое собственное чудо. Лулу взмахнула пухлой ручкой и зацепила кольцо, висевшее в ухе Лорен.

– Ой-ой!

– Подожди. – Рей нежно взял Лулу за руку и вытащил из кольца крохотные пальчики. Его смеющиеся глаза смотрели на Лорен. – Для такой крошки у нее отличная хватка.

– Она великолепна. – Лорен нежно покачала ребенка. – Но нам надо найти маму и вернуть ее.

– Сначала потанцуем. – Рей обхватил ее за талию, вывел на танцпол, и они втроем плавно закружились по паркету.

– Тебе определенно не хватает умения дожидаться ответа на вопросы. – Упрек прозвучал неубедительно. – Мне кажется, малышка устала. У нее закрываются глаза.

– О да. Ей пора спать. – Он как-то странно скользнул взглядом по Лорен с ребенком на руках. – Ребенок на руках тебе к лицу.

– Хм. – Она замерла, думая о том, что зреет внутри ее.

Стоило больших трудов не сбиться с шага. Лорен уже привыкла представлять свое будущее вдвоем с ребенком. Казалось, Рей не захочет впускать ребенка в свою жизнь. И уж точно не потерпит у себя дома. Но теперь, когда она видела его с Лулу, засомневалась.

– Да и ты отлично смотришься с ней. Честно говоря, меня это удивило.

– Дети – это просто маленькие люди.

Не может быть.

– Значит, ты планируешь когда-нибудь завести своих? – В ожидании ответа Лорен затаила дыхание.

Рей весь напрягся и не спешил отвечать. Взгляд замер на ее левом плече.

– Возможно. Никогда не говори никогда, верно?

Лорен резко втянула воздух. Что означал этот способ уйти от ответа?

– А я хочу детей, – призналась она, наблюдая за его реакцией. – Как минимум двоих, а может, и троих.

Он уставился на Лорен, светлые глаза, сверкнув огнем, скользнули по ее лицу, потом по ребенку у нее на руках. Ее тело ответило на его взгляд волной тепла. Он наклонил голову, она потянулась к нему в ожидании поцелуя.

– Она спит, – шепнул Рей.

– Спит?

Лорен удивленно моргнула. На какие-то доли секунды сознание отключилось, а тело взяло власть в свои руки. Потребовалось время, чтобы клетки мозга снова начали работать.

– А-а… ребенок. Да, ты прав.

– Мы должны отнести малышку матери.

– Да. Ты должен ее сфотографировать за право подержать на руках этого ребенка.

– Я переложу этот долг на истинного виновника. А именно на плечи Кайлы.

– Интересно, а ты бываешь когда-нибудь виноват?

– Редко.

– Ха! – Кто бы сомневался. – И почему ты так в этом уверен?

– Главным образом, потому что не ищу виноватых. Это не конструктивно. Я разрабатываю план и осуществляю его. Даю верные указания, а если что-нибудь не получается, придумываю новый план действий. Судя по тому, что я видел, ты делаешь свою работу похожим способом.

Да, это в точности совпадало с тем, как они с Тори вели дела своей фирмы.

– Мне очень нравится, когда праздник проходит без сучка без задоринки. Но, должна признаться, если в процессе возникают проблемы, меня это лишь возбуждает.

– Правильно. Потому что процесс всегда интереснее результата.

– Точно.

Лорен вдруг осознала, как много общего в том, чем они занимаются. Он создает фильмы, она праздники. Его работа остается на пленке, ее – существует одномоментно, но от обоих требуются тщательная предварительная проработка и умение вносить изменения по ходу дела.

– Больше всего в моей работе мне нравится то, что это живое дело.

– Ты раскрыла мою тайну. Теперь мне придется тебя убить. Или жениться на тебе.

– Что? Хм? – Лорен так крепко стиснула девочку, что та проснулась и пискнула. – Тсс, малышка. Извини. – Она сердито посмотрела на Рея. – Не смешно.

– Да, а по-моему, забавно. – Его глаза смеялись. Губы слегка коснулись ее рта. – Напомни мне, больше не делать тебе предложения, когда у тебя на руках дети.

Глава 8

– М-м-м. Здесь так приятно пахнет. – Мамо подошла к роскошному мягкому бирюзовому креслу и уселась в него. – Не знаю, что это, но должна взять немножко домой. – Она показала на соседнее кресло. – Идите сюда. Садитесь. Рей сказал, что подъедет к нам в одиннадцать. Мы пришли немного раньше.

Лорен окинула взглядом элегантный холл дорогого спа-салона. Рей увез их из Куинса рано утром, чтобы, угостив завтраком на Плаза, отправиться на встречу с мэром. До спа-салона им пришлось немного пройти по Пятой авеню. Мамо считала прогулку приятной.

Приятной? Это при нулевой температуре воздуха? Слава богу, Лорен надела красную кожаную куртку.

– Здравствуйте. Добро пожаловать в «Нуво ву».

За стойкой администратора красивая рыжеволосая женщина. Классическое черное платье оттеняло очень светлую кожу, макияж был естественным и почти незаметным. Весь ее облик прекрасно гармонировал с интерьером в светло-бирюзовых и кремовых тонах.

– Ферн Донован и Лорен Рэндел?

– Да. Мы договорились встретиться здесь с моим женихом.

Как странно это прозвучало. Они с Реем собирались смотреть фильм, который выйдет в прокат только в конце года. Обнаружить, что он записал ее в спа, оказалось не самым приятным сюрпризом. Она с гораздо большим удовольствием потратила бы это время на то, чтобы хоть немного посмотреть знаменитый город.

– Вы обе записаны на массаж. Мистер Донован распорядился, чтобы ваши сеансы проходили одновременно. Когда будете готовы, Рене и Ким вас ждут. А пока не желаете ли кофе или воды?

Мамо покачала головой.

– Нет, спасибо. – Лорен проверила телефон. – У меня нет от него сообщений. Мы подождем еще несколько минут, – сказала она администраторше.

Чувствуя, что настает момент, которого она больше всего боялась, она устроилась в кресле рядом с Мамо. С тех пор как узнала о ее способности определять беременность, Лорен с волнением предвкушала разговор с бабушкой.

Старушка заговорила первой, потрепав Лорен по руке.

– Я хочу поблагодарить вас за подарки. Не стоило себя утруждать. Уже одно то, что вы здесь, для меня огромная радость. Но украшение зала и джентльмены для танцев выше всяких похвал.

– Я рада, что смогла внести свою лепту в ваш праздник.

– О, мне хватит этого надолго. Мои подруги получили огромное удовольствие. У нас давно не случалось ничего подобного.

– Я счастлива, что вам понравилось. – Лорен улыбнулась, глядя в радостное лицо пожилой женщины. Потом посерьезнела. – Вы ведь все знаете, верно? – Она отвела взгляд в сторону и уставилась на бирюзовую стену.

Мамо ответила не сразу, накрыла руку Лорен ладонью и пожала ее.

– Вы сами должны решить, когда поделиться этой новостью. Это ваше право.

– Рей ничего не знает.

– Я это поняла. – В ее голосе не было осуждения, только любопытство.

– Его трудно представить в роли отца.

Вернее так было, пока Лорен не увидела его с малышкой Лулу на руках. Вид этого большого, сильного мужчины, уверенно державшего бесценное маленькое создание, менял все. А мог и ничего не изменить. Лорен еще не поняла.

– Он всегда любил детей. Думаю, именно это сильнее всего ранило его после разрыва. – Рука Мамо дрогнула, она положила ее на колени и так сильно сжала пальцы, что костяшки побелели.

Лорен замерла. Наверное, именно это имел в виду Рей.

– Разрыв?

– Должно быть, он вам рассказывал. Единственный раз, когда я пожалела о том, что обладаю этим даром. Но я не могла допустить, чтобы он сказал свою клятву, не зная всей правды.

– Нет, конечно нет.

Клятва? Вопросы один за другим множились в голове Лорен. Очень хотелось заставить Мамо все рассказать, но она сдержалась. Пожилая женщина уже выглядела расстроенной. Лучше успокоить ее, пока не приехал Рей. Она спросит его, и сделает это в более подходящее время.

Необычайный талант Мамо ускорил события, но не избавил Лорен от сомнений по поводу того, способен ли Рей принять своего ребенка эмоционально. Она должна узнать все о его прошлом, прежде чем примет решение в отношении будущего.

– Для Рея очень важна правда.

– Именно это я говорила себе, хотя знала, что он уедет. – Мамо сжала руки. – Но все к лучшему. Теперь он большой человек.

– У меня такое чувство, что он стал бы большим человеком, где бы ни жил.

– Наверное. Но здесь он не видел для себя будущего. И я должна была ему сказать.

– Вы поступили правильно.

Лорен умирала от любопытства, но донимать Мамо несправедливо. Эту историю она должна услышать от Рея. Это так же верно, как то, что новость о ребенке должна исходить от нее.

– Я собираюсь ему сказать.

– Конечно, дорогая. Я буду молчать, – заверила Мамо. – Я научилась держать все при себе, когда меня не спрашивают. Ну, в большинстве случаев.

Дверь салона открылась, и вместе с порывом «приятного» холодного ветра вошел Рей. С его появлением помещение сразу показалось меньше. Лорен встала и поцеловала его в щеку. Потом он наклонился, чтобы поцеловать напудренную щеку бабушки. Для человека, тщательно скрывавшего от публики личную жизнь, его поведение выглядело почти демонстративным. Лорен пришлось в очередной раз смириться с нарушением правила «без рук». Этот человек просто не мог держать при себе ни руки, ни губы.

Впрочем, она тоже не без греха, поскольку оказалась не в состоянии ограничиться своей половиной постели. Сегодня утром опять проснулась в обнимку с ним. На этот раз ее поймали, когда она попыталась незаметно отползти. Рей перевернулся на другой бок и оказался с ней нос к носу.

Лорен не признавалась себе в том, что разочарована, потому что он ограничился простым «доброе утро» и, клюнув ее в лоб, сразу отправился в ванную.

Странно, но, похоже, ребенку нравилось, что она спит с его отцом. Во всяком случае, приступы тошноты мучить перестали.

Лорен всегда считала, что стремление Рея к приватности идет от высокомерия, но теперь, узнав его ближе, думала, что это скорее самозащита. Есть о чем подумать.

– Послушай, детка, планы меняются. Хозяин «Порт Оторити» завтра занят, поэтому мне придется встретиться с ним сегодня, чтобы осмотреть доки. Там будет холодно, грязно и, я уверен, неинтересно для тебя. Поэтому я заказал для вас с Мамо сеанс в этом спа. Ты не против?

Грязные доки или массаж красоты? Что за вопрос?

– Конечно нет.

– Вот и хорошо. – Он снова поцеловал ее. На этот раз в губы, но почти машинально. Очевидно, его мысли заняты чем-то другим. – Я заеду за вами в три, и мы отправимся по магазинам.

– По магазинам? – Она не собиралась позволять покупать ей что-то еще.

– Да, мэр пригласил меня сегодня на официальный прием. Я сказал, что приду в сопровождении любимой женщины.

– Рей! – Лорен едва успела открыть рот, как в дверях показался хорошо одетый темноволосый мужчина и коротко кивнул Рею.

– Извини, Бомба, мне надо идти. Поговорим позже.

Он ушел. В холле снова появилась рыжая администраторша. Лорен со вздохом обменялась взглядом с Мамо, которая лишь пожала плечами.

– Он занятой человек.

Да, верно. Зато она сегодня не спешит.

– Значит, нам предстоит побаловать себя?

– Да, и купить какой-нибудь из этих чудесно пахнущих лосьонов. Уверена, Рею будет приятно.

Лорен улыбнулась уголками рта, ничуть в этом не сомневаясь.

– Да, нам действительно нужно купить лосьон.

Через четыре часа Лорен с Мамо вышли из спа, чувствуя себя посвежевшими и помолодевшими. Массаж тела и лица вывел токсины и снял напряжение. Косметические процедуры доставили массу неизведанных удовольствий, наполнив ее уверенностью в собственной красоте и желанием показать всем новый похорошевший облик. Определенно в будущем им с Тори стоит включить спа в свое расписание.

Мамо тоже вся светилась. Хотя отчасти причиной стал звонок от Элли. Женщины решили устроить обед в Куинсе. У Лорен создалось впечатление, что одним из гостей будет Джордж Мид. Похоже, Мамо тоже хотелось блеснуть в своем обновленном виде.

Лорен не стала выпытывать подробности. Чем меньше знает, тем проще не проболтаться Рею.

Яркие солнечные лучи, пробиваясь сквозь облака и лес небоскребов, дарили тепло пешеходам. У обочины стоял припаркованный лимузин. Выйдя из машины, Рей подошел к ним. Сказал Мамо несколько приятных слов по поводу того, как она похорошела, выслушал новости, которыми она жаждала поделиться, и отправил домой, сказав, что она может воспользоваться лимузином, чтобы подвезти подруг на обед.

– Она всегда повергает соседей в шок, когда приезжает на лимузине. А если сможет прокатить их, это будет полный восторг.

Тронутая таким проявлением любви к бабушке, Лорен взяла Рея под руку.

– Сегодня она чувствует себя особенно красивой. Ты молодец, что сделал ей такой подарок.

– Да, это хорошо. Но она по-прежнему немного грустит. Правда, Элли сказала, что в последние дни заметно повеселела. Как она?

– Хорошо. Сегодня спокойный день. К тому же перспектива обеда, похоже, очень ее радует.

– Ладно. – Рей кивнул и открыл ей дверь такси и бросил водителю: – Блумингдейлс.

Лорен уже решила, что должна купить новое платье для сегодняшнего приема. Это будет сувенир на память о поездке. Успехи «Бай эрренжмент» в прошедшем году давали ей возможность позволить себе немного экстравагантности. Она вспомнила, что дизайнер, создавшая свадебное платье Тори, живет в Нью-Йорке. Порывшись в смартфоне, сделала короткий звонок и попросила Рея изменить пункт назначения.

– Я рад, что ты вошла во вкус и готова к приключениям. – Он убрал ей за ухо упавшую на лицо прядь.

– Хм? – Лорен обмякла, прислонившись к нему. – А будут приключения?

– Да. Это ведь наше первое настоящее свидание.

– Да, ты прав. Там наверняка будет пресса. Не боишься?

– О нашей помолвке уже известно всем. Сегодня меня пару раз об этом спрашивали.

– И что ты сказал?

– Что не собираюсь отвечать на вопросы. Но вечером сделаю короткое заявление. – Рей сплел свои пальцы с ее пальцами. – Мне очень жаль, что ты оказалась втянута в эту ложь.

– Спасибо, но это не твоя вина.

– Я попросил мою команду подготовить пресс-релиз. Когда приедем в отель, я тебе его покажу. Там сказано, кто ты, когда мы познакомились, как долго встречаемся, и что информация о нашей свадьбе последует в скором времени.

– У тебя есть команда?

– Да. Помимо ассистента, менеджер, пиарщик, менеджер проекта, бухгалтер. И к моему стыду, но по настоянию ассистента, стилист.

– Нет у тебя никакого стилиста.

– Я пользуюсь его услугами только для церемоний вручения премии. Кстати, хорошо, что вспомнил. Составишь мне компанию на вручении премий в следующие выходные?

– Ты хочешь, чтобы я шла с тобой по красной дорожке? – Она судорожно втянула воздух, чтобы прийти в себя. В нынешнем году это событие сулило стать особенно важным для Рея. Как, впрочем, и для нее. – Я же работаю.

– Если мы сделаем заявление, все будут ждать, что ты пойдешь со мной.

– В этот день «Бай эрренжмент» обслуживает вечеринку «Обсидиан студиос». Мы мечтали об этом с тех пор, как начали работать в Голливуде.

– И, могу поспорить, это будет лучшая вечеринка года. В Голливуде до сих пор ходят легенды о том, как вы работали для «Обсидиан» на кинофестивале. А ты не могла бы спланировать работу с учетом того, что пойдешь со мной на вручение?

Просьба полностью противоречила ее деловой этике. По большому счету, готовясь к самому важному событию в своей карьере, она не должна была даже ехать с ним сюда. В ее жизни работа была всем: спасением и утешением. Она находила покой в дисциплине и контроле над ситуацией, необходимых для организации по-настоящему впечатляющей вечеринки.

Однако ребенок, которого она носила под сердцем, и необходимость принять важнейшее решение о его будущем не давали полностью сосредоточиться на работе. Ее обязанность перед собой, ребенком и Реем – как следует подумать над этим решением. Тем временем дважды в день она получала сообщения от помощницы, что позволяло держать руку на пульсе.

Лорен вспомнилось, как Мамо упоминала о клятвах, и снова подумала, что знает про Рея далеко не все. Свидания могли помочь обоим узнать друг друга лучше. Значит, надо идти. Возможно, удастся получить ответы на свои вопросы о его прошлом.

Что бы ни говорил о своих бывших соседях, Рей не прервал отношения с местной общиной. Вчера вечером Лорен заметила висевшую на стене местного собрания табличку, установленную в знак благодарности Реймунду Патрику Доновану за пожертвования на строительство спортивного зала и бассейна. На табличке стояла дата – семь лет назад, как раз то время, когда он добился первого поистине грандиозного успеха, сняв фильм о ветеране, вернувшемся домой после ранения и избавившем свой маленький городок от коррумпированного мэра. Сочетание драмы и экшна сделало фильм блестящей демонстрацией смелости, самопожертвования и справедливости, подарив зрителям увлекательное зрелище, полное эмоционального накала. Картина принесла Рею мировую известность, за нее он получил свою первую премию и стал частью голливудской элиты.

И пожертвовал миллион долларов своей малой родине.

– Я подумаю. Давай сначала переживем сегодняшний вечер.

– Все. Приехали. А далеко она забралась от главных торговых центров!

– Честно говоря, для меня это ничего не значит. Ты видел свадебное платье Тори? Оно потрясающее. Она отыскала его в маленьком бутике на Родео-Драйв и сразу же связалась с дизайнером. С тех пор они постоянно переписываются.

Администратор отправила их на третий этаж, где у дверей встретила сама Ив Гарднер.

– Лорен, я так рада, что вы позвонили. Я видела фотографии со свадьбы. Тори выглядела потрясающе, да вы сами все видели.

– Конечно. Ваше платье стало гвоздем программы. В жизни не видела ничего красивее.

– Как дизайнер, могу возразить. Главной жемчужиной была Тори. Мой телефон не умолкал целую неделю. Это мне следовало заплатить за то, что она надела мое платье!

Лорен пожала ей руку.

– Вы заслужили признание. Платье великолепно. Надеюсь, у вас найдется что-нибудь и для меня. Сегодня вечером мы приглашены к мэру.

– Сегодня? – Ив вытаращила глаза, узнав Рея, но быстро взяла себя в руки и провела Лорен вглубь помещения, где представила ассистентке Кристи. – И что это за вечеринка?

– Официальный прием.

– Хм, у вас пятый размер. Думаю, у меня найдется пара вещей, которые могли бы вам понравиться.

Ив предложила Лорен и Рею сесть и исчезла за дверью. Кристи принесла прохладительные напитки и вышла вслед за Ив.

Лорен села на мягкий серый диван, пока Рей осматривал шоу-рум. Белые стены служили прекрасным фоном для фотографий знаменитостей и моделей в полный рост, в платьях от Ив. На вешалках пестрели разноцветные наряды.

– Красиво. – Рей остановился у фотографии известной актрисы в синем вечернем платье, лиф которого состоял из причудливо переплетенных полос ткани, а узкая прямая юбка доходила до пола.

– Слишком много голого тела на мой вкус, – возразила Лорен.

– На тебе это смотрелось бы потрясающе.

– Мне следовало предупредить ее подобрать нечто более консервативное. И желательно черного цвета.

– Вовсе нет. Сегодня ты не на работе, а идешь развлекаться. Нужно что-то игривое.

– Да, не на работе, но для тебя это деловая встреча. Я должна с этим считаться.

– В моем деле, Бомба, чем больше голого тела ты покажешь, тем лучше.

– Да, но я всего лишь гостья в твоем мире. А в моем хотелось бы иметь платье, которое я смогу надеть на вечеринке, где буду работать.

– Если у тебя не хватает смелости, так и скажи.

– Да, у меня не хватает смелости.

Не стоит кипятиться. Она не позволит заставить себя надеть что-то, в чем будет неудобно. Что-нибудь консервативное, классическое – в самый раз.

– Ладно, – легко согласился Рей, проведя пальцем по ее уху, отчего по спине Лорен побежали мурашки. Этот человек просто не мог не прикасаться. – Но фигура у тебя как раз подходящая. Просто, чтобы ты знала.

– Ты не должен думать о моем теле. Вспомни. Это одно из условий.

– Я думал, ты уже забыла про условия.

– Нет. С чего ты это взял? – Лорен не могла позволить ему постоянно прикасаться к ней. У него могло сложиться неверное впечатление.

– Не знаю. Возможно, оттого, что последние две ночи я просыпаюсь с тобой в обнимку.

Лорен почувствовала, что краснеет. Надежда на то, что Рей спит и не замечает ее ночных поползновений, с треском провалилась. Хотя, если честно, она знала, что надеется напрасно.

– Это не считается. Мы не в состоянии контролировать себя во сне.

Он наклонился ближе, обдав ее волной пряного мужского запаха.

– Прошлой ночью ты говорила совсем другое.

– Да ладно. – От него так приятно пахло, что она сбилась с мысли. Ах да. – Но главное, правила остаются в силе. А ты их нарушаешь.

– Ты не права. Правило гласит: «Никаких лишних прикосновений». Но то, что я делаю, мне совершенно необходимо. Я восхищаюсь тем, к чему прикасаюсь.

Нет. Его надо остановить. Прикосновения подтачивали ее решимость. Она согласилась пойти с ним на прием, чтобы лучше узнать его, но чувствовала, что теряет контроль над собой. Быть единственным объектом его внимания – слишком серьезное испытание.

– Твое восхищение не дает мне вздохнуть. – Она попыталась его оттолкнуть. – Держи себя в руках.

– Ладно. Но ты забыла о камерах наблюдения. Мои прикосновения никогда не выходят за рамки приличий.

Конечно, он помнит про камеры. Лорен не хотелось его упрашивать, значит, оставалось только одно средство – угрозы.

– Давай, продолжай развлекаться. Но помни: ты рискуешь испортить мне настроение, и я буду весь вечер сидеть в сексуальном платье, но с постной миной.

– Верное замечание.

Рей прищурился, демонстрируя, что понял ее. Но в его взгляде Лорен почувствовала еще кое-что. Он знал, что она неравнодушна к его поведению, и намеревался воспользоваться этим знанием позже.

Он достал телефон.

– Мне надо ответить на пару сообщений.

– Давай. – Она тоже решила воспользоваться временем, чтобы просмотреть эсэмэски. Большая часть от «Бай эрренжмент». Мама по-прежнему ждала объяснений. И ни слова от Тори.

– Ну вот, готово. – Ив вернулась в сопровождении Кристи, которая несла ворох платьев. – Пойдемте со мной. Я нашла очень милое платье кобальтового цвета. Он будет прекрасно гармонировать с вашей кожей.

– Подождите. – Рей взмахнул телефоном. – Сколько времени это займет?

Лорен взглянула на него, потом на Ив.

Дизайнер пожала плечами:

– Сколько потребуется.

Лорен кивнула. Он, казалось, ждал чего-то большего.

– Ладно. Я должен кое-что сделать. Скоро вернусь.

– Нет.

– Хочешь, чтобы я подождал?

– Нет.

Рей замер и, приподняв бровь, ждал распоряжений. Ладно, надо признать, что она в затруднении. Если не считать ее правил, она во всем слушалась Рея, и ей хотелось бы вернуть себе немного самостоятельности.

– Поезжай. Я возьму такси, встретимся в отеле.

Они решили провести эту ночь в городе, воспользовавшись номером, который забронировал Рей.

– Хорошо. – Он сказал в трубку, что скоро приедет, крепко поцеловал Лорен и ушел. Ненадолго.

Лорен повернулась к Ив:

– Я думаю, кобальт будет выглядеть сексуально.

Глава 9

Синяя ткань подчеркивала все изгибы фигуры. Узкий лиф представлял собой два куска ткани, перекинутых асимметрично через одно плечо. Ткань постепенно сужалась, превращаясь в узкие полоски, спускавшиеся по голой спине. Прямая юбка до пола плотно облегала бедра.

Рей потягивал хорошо выдержанный виски и вполуха слушал, как мэр рассказывает про предстоящий саммит ООН. Речь мэра, несомненно, стоила того, чтобы прислушаться, но все внимание Рея было устремлено на две синие бретельки, а вернее, на тело, которое они почти не прикрывали. Руки зудели от желания прикоснуться к нему.

Событие освещали несколько репортеров светской хроники. Заметив его с Лорен, те засияли, как дети на рождественском утреннике. Рей в очередной раз порадовался, что успел подготовить заявление для прессы.

Лорен стойко вынесла поздравления и назойливые вопросы, хотя и не удалось сдержать легкую дрожь отвращения, пробегавшую по спине, особенно когда один идиот настойчиво пожелал узнать, не ждет ли она ребенка.

Рею захотелось врезать ему по физиономии. Однако он сказал, что вопросы закончены, и провел Лорен в зал. Дальнейшее общение гостей проходило в неформальной обстановке, и никаких других инцидентов не последовало.

Его радовало, что Лорен рядом. Она не пыталась привлечь к себе внимание, но и не тушевалась. Не смотрела ему в рот, держалась так, как наверняка держалась бы с любым другим мужчиной. На равных. Это позволяло окружающим с большей легкостью преодолевать порог его известности.

Рей в полной мере пользовался этим более часа. Трудно получать удовольствие от вечеринки, когда все вокруг боятся к тебе подступиться или говорят с тобой только о тебе. В зале собрались люди, обладавшие реальной властью. Даже случайно брошенная фраза могла дать представление о многих важных вещах.

Рей ни на минуту не забывал о присутствии Лорен, независимо от того, стояла она рядом с ним или отходила в сторону, увлеченная каким-то разговором.

В этой женщине его постоянно что-то притягивало.

Рей заработал себе репутацию закоренелого холостяка благодаря тому, что оберегал личную жизнь и давал понять, что его подружкам не на что рассчитывать, кроме приятно проведенного времени и столь же приятного расставания.

Обычно он останавливал выбор на двух типах женщин: тех, кто работал в киноиндустрии, но не стоял перед камерой, потому что они хорошо знали, с кем имеют дело; и тех, кто никак не был связан с кино, чтобы не пришлось гадать, не стоит ли за их ласками попытка сделать себе карьеру.

Лорен сочетала в себе лучшие качества обоих типов. С ней он чувствовал себя комфортно, что могло бы наскучить, если бы не бурлящая, неугасающая страсть.

Ему не грозило, что она воспользуется его служебным положением или их связь затянется. Однажды он уже испытал на себе и то и другое и, сбежав из дому, усвоил жестокий урок достаточно хорошо, чтобы не повторять его.

Вот только ценой стала жизнь его ребенка.

В день своей свадьбы Рей понял, что каждый человек способен убить, если довести его до этого. Если бы не Мамо, он тоже мог перейти черту.

Он отмахнулся от воспоминаний. Сейчас не время. И не место.

Руки зудели.

Лорен полагала, что, углубившись в беседу с женой мэра, может считать себя в безопасности. Однако она сама установила правила. На публике Рею не запрещалось к ней прикасаться. Она выбрала место, и было справедливо, если он мог выбирать время.

С того момента, как она вышла из комнаты в отеле, Рей вел себя очень сдержанно. И во время поездки, и здесь, пока вел ее по залу, делая необходимые представления. Его терпение иссякало.

– Мы вам наскучили, Рей?

Боб, губернатор штата Нью-Джерси, похлопал его по спине, пытаясь снова привлечь внимание.

– Я понимаю, сегодня вы не занимаетесь делами, и все же надеялся, что этот прием даст мне возможность поговорить с вами. Почему бы вам не воспользоваться красотами штата Нью-Джерси для съемок очередного фильма?

– Боюсь, я мало знаком с Нью-Джерси, если не считать аэропорта.

– Что ж, буду рад исправить это упущение. Могу организовать ознакомительный тур в любое удобное для вас время.

– Спасибо, но в этой поездке я не располагаю достаточным временем, а завтра мне необходимо побывать сразу в нескольких местах, боюсь, это займет почти весь день.

– Я могу предоставить в ваше распоряжение помощника и лимузин, – вмешался мэр.

– Вертолет был бы более уместен и дал бы вам дополнительные возможности увидеть прекрасные виды Нью-Джерси.

– Вертолет? – Рей задумался. Идея ему понравилась. Но еще больше привлекала мысль провести рукой по душистой коже Лорен. Прогулка на вертолете наверняка сразит ее наповал.

– Скажите, чтобы ваш ассистент связался с моим офисом, чтобы согласовать время. – Боб протянул Рею визитку. – И птичка будет вас ждать.

– Да будет вам, Боб, – возразил мэр. – Похоже, вы хотите лишить меня доходов.

Разнесшийся по залу звонкий смех Лорен воодушевил Рея.

Боб пожал плечами:

– Я просто хотел показать Рею разнообразие моего прекрасного штата, чтобы он имел нас в виду в своих будущих проектах.

Мэр хмыкнул.

– Спасибо, Боб. – Рей взял у губернатора визитку. – Мой ассистент будет на связи. Джентльмены, приятно было пообщаться.

– Неужели хотите так быстро убежать? – посетовал мэр, проследив за его взглядом, обращенным к женщине, стоявшей в нескольких футах от них. Легкое раздражение в его глазах сменилось нескрываемым восхищением. – А-а, понимаю. Мои поздравления. Вы счастливый мужчина.

– Несомненно.

Рей кивнул собеседникам и, быстро пройдя по залу, встал рядом с Лорен, стараясь избавиться от смешанного чувства гордости и злости от взглядов, которые бросали на нее мужчины.

Он никогда не считал себя собственником. С другой стороны, последние пятнадцать лет у него ни разу не было невесты. Должно быть, дело в этом.

Его пальцы коснулись ее внизу спины, и он вздохнул. Удовольствие и желание вытеснили все прочие чувства.

Лорен мгновенно поняла, что это он, быстро успокоилась и продолжила разговор.

– На самом деле привлечь интерес к какому-то событию не так сложно, – объясняла она дамам. – Иногда достаточно фирменного коктейля или визуального реквизита.

– Но вечеринки похожи друг на друга, – сказала пожилая матрона, теребя бриллианты на шее.

– Обычно так случается, когда все отдается на откуп персоналу отеля. Классикой считается сдержанная элегантность, поэтому чаще всего, по умолчанию, выбирают именно ее. – Лорен продолжала спокойно отвечать на вопросы, будто не замечала взглядов, которые ее аудитория тайком бросала на Рея.

– И что бы вы посоветовали изменить на сегодняшнем приеме? – спросила жена мэра.

– Работая с клиентом, мы часто придумываем какую-нибудь тему. Помимо этого я бы поменяла, например, цветы. Вместо роз выбрала что-то более экзотическое. Посреди зимы особенно приятно привнести атмосферу тропиков. И еще заменила бы часть круглых столиков на диваны с креслами, создав более комфортную зону для беседы. – Слушательницы отвечали ей одобрительным хмыканьем. Она грациозно повела плечами. – Хочу заметить, что значительную долю креативности в нашу работу вносит моя сестра.

– Дамы, – вмешался Рей. – Я намерен украсть у вас Лорен. Нас ждет ужин в ресторане.

– Как романтично! – воскликнула одна из матрон. – Наслаждайтесь этими днями, дорогая. После свадьбы они уже никогда не повторятся.

– Мэриан знает, что говорит, – прокомментировала другая.

– Да, – со смехом согласилась Мэриан. – Уолтер – мой третий муж.

– Давайте заставим Уолтера немного поволноваться. – Рей взял унизанную бриллиантами руку Мэриан и, поднеся к губам, поцеловал кончики пальцев.

Щеки женщины вспыхнули, лицо расплылось в довольной улыбке.

– Дамы. – Он подмигнул и увел Лорен.

Глядя, как стремительно удаляется земля, Лорен почувствовала, что ее мутит. На этот раз не из-за ребенка, а из-за стремительного подъема в стеклянном лифте. Положив руку на живот, она отвернулась к стене.

– Что с тобой? – Рей обхватил ее, прижав к себе.

– Голова закружилась. – Она прислонилась к нему. Ласковое поглаживание по спине действовало успокаивающе. – Мне уже лучше. Спасибо.

Лифт открылся на сорок седьмом этаже. Рей жестом предложил ей выйти. Лорен послушалась, но посмотрела вопросительно.

– Ты говорил, что заказал ужин. Я думала, мы поднимаемся в ресторан на крыше.

– Сегодня был долгий день. Я заказал ужин в номер. Надеюсь, ты не против?

– Нет, но разочарована. Я ждала, что буду отдыхать и наслаждаться видом с крыши. Нью-Йорк выглядит таким манящим, а я почти ничего не видела.

Ярчайший пример высокомерного поведения, которое так ее раздражало.

– Извини. – Он наклонился и поцеловал ее в макушку. – На сегодня с меня довольно публичности. Я попросил, чтобы стол переставили к окну. Вид будет почти таким же, как с крыши.

– О! – Ей вдруг стало неловко. Она не подумала о том, насколько утомительно для него постоянное пребывание «на виду». Почувствовав, как обволакивает тишина, царившая в номере, признала, что это наилучший выбор. – Да, ты прав. Что ты заказал?

– Лобстера, стейк, разные гарниры и десерты. Мне хотелось, чтобы у тебя был выбор.

– Ты очень заботлив. – Так и есть. Настроение Лорен улучшилось. – Выглядит привлекательно.

Она выбрала лобстера и маленький кусочек стейка со спаржей и нежным розовым картофелем.

– Как твоя голова? – Он скользнул озабоченным взглядом по ее лицу. – Если хочешь, я отодвину стол от окна.

– Нет, нормально. Это все быстрое движение и мелькание перед глазами. А здесь стол стоит неподвижно, и все будет хорошо. Хотя я, пожалуй, воздержусь от вина. Так, на всякий случай. – С каждым разом становилось все труднее находить повод, чтобы отказаться от алкоголя и кофеина. – Вид действительно прекрасный.

Нью-Йорк раскинулся перед ними во всем своем сверкающем великолепии. Высотки и мосты соединялись между собой яркими нитями освещенных улиц. Лорен узнала Эмпайр-стейт-билдинг. Рей показал еще несколько самых известных достопримечательностей.

– А где Куинс?

– Отсюда не видно. Он в стороне.

Даже с такой высоты и расстояния Лорен видела, какое бурлящее движение царит в городе. За всю свою жизнь она не видела более живого и подвижного мегаполиса, чем Нью-Йорк. Рей рассказал, чем занимался сегодня в доках, и даже заставил смеяться, описывая некоторые эпизоды с присущим ему чувством юмора. Она не стала утомлять его скучным рассказом о том, как провела время в спа, ограничившись уверением в том, что отдохнула и расслабилась.

– Хотя все равно не так, как здесь.

Его глаза вспыхнули. Он взял ее за руку. Прикосновение успокаивало и вместе с тем возбуждало.

– Я понимаю, о чем ты. У меня такое чувство, будто мы уже целую вечность не были одни.

Да. Она тоже это чувствовала. И скучала по нему. Столь же удивительно, сколь и правдиво.

Они почти все время проводили вместе, но почти никогда не оставались наедине. По сути, это первый раз с тех пор, как они уехали из Голливуда. Ну, если не считать времени, проведенного в спальне, где ни один из них не мог по-настоящему расслабиться. Ребенку, может, и нравилось спать рядом с «папочкой», но «мамочке» казалось порядочной нервотрепкой.

Сейчас в номере царила интимная, спокойная атмосфера. Прекрасный вид и изысканная еда были слишком хороши, чтобы их портить. Но они давали прекрасную возможность задать несколько вопросов, которые беспокоили Лорен.

Мамо упоминала о клятвах, которые он собирался давать, и о чем-то, связанном с беременностью. Конечно, сложить два и два не составляло труда, но Лорен не устраивали домыслы. Она всегда предпочитала факты, не оставлявшие места для недопонимания. Однажды она уже позволила себе довериться чувствам и оказалась в плену мучительных отношений, которые Тори называла унизительными. Лорен из гордости не могла с этим согласиться, уверяя себя, что до этого не дошло. Но, главное, усвоила горький урок: никогда не позволяй сердцу взять верх над головой. Особенно это важно теперь, когда она должна думать о ребенке.

– Могу я задать тебе личный вопрос?

– Конечно. Ты же моя невеста, по крайней мере еще на несколько дней.

Нет, конечно, она не его невеста. Правда, им предстояло стать родителями. Лорен считала, что это дает ей право знать.

– Ты когда-нибудь был женат?

Рей уставился на нее с непонятным выражением лица. Долго молчал; она уже засомневалась, ответит ли он вообще. Но в конце концов он встал и, взяв ее за руки, отвел к дивану.

– Если мы намерены говорить о чем-то серьезном, стоит устроиться поудобнее.

Не выпуская ее рук, Рей опустился на диван и усадил Лорен рядом с собой. Однако по-прежнему не мог начать. Перебирал ее пальцы, наблюдая, как они переплетались с его пальцами.

– Догадываюсь, кто-то сообщил тебе об этом на дне рождения? – В словах слышалась горечь. – Прошло пятнадцать лет, я получил четыре премии, но до сих пор не смог до конца это пережить.

Ладно, он не собирался ничего отрицать. Впрочем, Лорен никогда не слышала, чтобы женитьбу называли «это».

– Значит, ты был женат?

– Нет.

Она почувствовала нелепое облегчение. Конечно, смешно. И совершенно необоснованно. Странно и даже нездорово, если мужчина его возраста ни разу не вступал в серьезные отношения с женщинами. Значит, предпочитал вести себя осторожно. Из чего вовсе не следует, что у него не было личной жизни. Или он никогда не любил женщин, с которыми проводил время.

Хорошо. Допустим, в их отношениях не было ничего, кроме физического влечения, и за этой фиктивной помолвкой не скрывается более глубоких чувств. Но она не так глупа, чтобы считать, будто его отношения с женщинами никогда не шли дальше этого.

И все же он никого не любил настолько, чтобы жениться. Это кое о чем говорит. Лорен надеялась, что его рассказ ответит на ее вопросы. Беспокойство нарастало, а он продолжал молчать. Обдумывал?

– Болезненные воспоминания?

– Да. – Его голос хрипел.

– Ты не обязан об этом говорить, если не хочешь.

Если бы он передумал, она бы чувствовала себя разочарованной, но заставлять его не стала бы. Во всяком случае, пока у нее есть секреты, которыми она не хотела делиться.

– С тех пор прошло столько лет. У меня такое чувство, что это случилось с кем-то другим. Я был совсем мальчишкой.

– Это произошло пятнадцать лет назад, теперь ты действительно другой человек. Взрослея, мы все меняемся. Я знаю, что сейчас совсем не такая, какой была, когда поступила в университет.

Рей вздрогнул, и она поняла: он подумал о том, что ей пришлось пережить. Его челюсти крепко сжались. Но он заговорил.

– Я готовился к поступлению в Калифорнийский университет, где мне обещали стипендию, когда мой мир рухнул. Камилла, моя девушка, объявила, что беременна.

Лорен стиснула его руку. Хотя со слов Мамо она знала, что в этой истории замешан ребенок, слова Рея подействовали как удар в солнечное сплетение.

Другая женщина носила его ребенка.

Это известие вызывало боль. У нее так свело горло, и она не могла вымолвить ни слова. Так не должно быть. Их связь совсем не любовный роман. То, что последние дни они почти все время проводили вместе, создавало иллюзию близости. На самом деле ничего не изменилось.

Рей провел по ее запястью.

– Наши вялотекущие отношения то прерывались, то возобновлялись, в основном потому, что она требовала постоянного внимания, а меня интересовала только возможность снимать кино. Никто из нас не смотрел на эти отношения как на что-то долговременное. По крайней мере, я так думал. Камилла знала, что я собираюсь ехать в Лос-Анджелес, даже без стипендии. Калифорнийский университет, бесспорно, дает самую лучшую школу кино и телевидения в мире.

– Помню, я читала о тебе статью. Ты получил премию за документальный фильм о детях, сбежавших из дому, и она обеспечила тебе стипендию.

– Да, именно после этого я понял, что у меня есть шанс поступить в университет. Премия была очень престижной, и вместе с наградами, которые я получил за короткометражные фильмы, давала достаточные основания для получения стипендии.

Окончив университет, Рей сделал одну из самых успешных карьер в Голливуде. Но это все. Должно быть, с ребенком что-то случилось. Или не было никакого ребенка?

– Неужели Камилла наврала тебе о беременности?

– Нет. Мамо бы знала.

Рей налил себе вина. Подняв бутылку, безмолвно спросил, не хочет ли Лорен присоединиться. Она отказалась. Он отпил глоток и уставился в окно.

– Все мои планы рушились. Меньше всего я хотел ребенка. Но меня вырастили бабушка и тетя – обе вдовы, матери-одиночки. Я слишком хорошо знал, как им было тяжело. Они учили меня отвечать за свои поступки. Я не мог плюнуть на все, чему меня учили, и бросить своего ребенка.

– Ты сделал предложение? – догадалась Лорен, сочувствуя тому, юному Рею, которому пришлось расстаться со всеми своими мечтами.

– Я не любил ее. Но считал, что должен жениться из-за ребенка. Камилла с матерью строили планы насчет свадьбы. Она настаивала, чтобы свадьба состоялась где-нибудь в другом месте и соседи не видели, что она беременна. Я согласился. Когда это произойдет, мне было все равно. Предстояло обеспечивать семью, и я стал искать новую работу.

– Ты не думал о том, чтобы взять Камиллу с собой в Лос-Анджелес?

– Думал, но стипендии хватало только на жизнь в студенческом общежитии, а значит, пришлось бы работать. И возможно, Камилле тоже, что почти невозможно, когда в доме новорожденный. В конце концов, в Куинсе наши семьи, которые могли помочь. Но я не собирался бросать кинематограф. Я мог бы взять ночные курсы, и уже начал просматривать объявления нью-йоркских кинематографических школ. Когда Камилла узнала, закатила истерику.

– Она думала, что ты собираешься взять ее в Лос-Анджелес?

– О да. Сказала, если я стану режиссером, она может стать актрисой. Я только посмеялся над ней.

– Ну-ну. – Слова выскочили сами собой. Смеяться над женщиной всегда не самая удачная мысль. Особенно если она беременна. А то, что ее ожидания не вполне обоснованны, способно лишь усугубить ситуацию.

– Да, наверное, я вел себя не лучшим образом. Но к тому времени мое терпение почти иссякло. Я пытался объяснить. Камилла не желала ничего понимать, говоря, что я просто ревную ее, настаивала, чтобы мы уехали. Я отказался. Не хотел оказаться в Калифорнии с ребенком. Она убежала в ярости.

Лорен закрыла глаза, пытаясь заслониться от его боли и видя, что надвигается катастрофа. Стоическое терпение, с которым Рей рассказывал о своей трагедии, не могло ее обмануть. Она подошла к нему, обхватив за талию, положила голову ему на спину. Легкая дрожь, сотрясавшая его, обнажила боль, которую он пытался скрыть.

– Мне так жаль.

– До свадьбы оставались считанные дни. Я должен был догадаться о чем-то неладном, когда она вдруг перестала приставать ко мне с разными неинтересными мне мелочами. И еще она стала избегать Мамо. А я ничего не замечал. Черт, я уже еле сдерживался. Чем меньше времени мы проводили с ней вместе, тем лучше.

– О, Рей.

– Когда я вошел в церковь, стало страшно. Мамо пришла в маленькую комнатку, где я ждал, когда меня позовут. Она понимала, как мне тяжело.

– Она не пыталась тебя отговорить?

– Нет. Поддерживала мое решение остаться и растить ребенка. Но не могла позволить пойти на церемонию, когда уже не чувствовала присутствия ребенка.

– И что ты сделал?

– Я потребовал от Камиллы объяснений. Сначала она отказывалась, потом пыталась все отрицать. Но я не отступал. Распорядился, чтобы кто-нибудь сходил за тестом на беременность. Она расплакалась и сказала, что потеряла ребенка, однако по-прежнему меня любит, и теперь мы можем вместе лететь в Калифорнию. Я почувствовал тошноту.

– Она сделала аборт?

– Она это отрицала. И до сих пор отрицает, насколько мне известно. Но это ложь. Она забеременела специально, чтобы окрутить меня, и избавилась от ребенка, когда тот стал угрожать ее планам.

Лорен почувствовала, как напряглись мышцы спины, когда Рей попытался справиться с дрожью. Преодолеть отвращение, вызванное предательством Камиллы.

– Ты думаешь, она вообще не собиралась рожать?

Он задержал дыхание и, разжав руки Лорен, повернулся к ней, взял в ладони ее лицо и заглянул в глаза.

– Откуда ты знаешь?

– Я начинаю понимать. Вероломство Камиллы причинило тебе боль, но хуже всего, что разменной монетой оказалась жизнь невинного ребенка.

– Это не просто невинный ребенок. Это был мой ребенок. Я чувствовал себя раздавленным. Ее полное равнодушие к моему ребенку – вот что убивало. Она хитростью получила мое семя, а потом выбросила его, как ненужный мусор. И все ради того, чтобы уехать в Голливуд. Как я мог уехать туда, зная, что его соблазн стал причиной смерти моего ребенка?

– Рей! – У Лорен разрывалось сердце.

– Примерно неделю я казнил себя. Забрав все заявления из местных кинематографических школ, взял камеру и ушел из дому. Бродил по улицам, где царили нищета, отчаяние, разложение. Это были не те подростки, которых я снимал раньше, а совершенно конченые люди. Через три дня я не выдержал и вернулся домой. Мамо ждала. Она меня обняла, накормила и отругала. Перед лицом того, что я увидел, постоянство ее любви заставило меня устыдиться. На следующий день она сказала, чтобы я перестал себя жалеть, собрал вещи и летел в Лос-Анджелес. Я уже видел, во что превращаются люди, махнувшие на себя рукой, и, черт побери, не мог позволить Камилле погубить мою душу. Так что последовал совету Мамо и больше никогда не оглядывался назад.

– И правильно сделал. В том, что случилось, нет твоей вины.

– Я сделал ей ребенка. Позволил уговорить себя на незащищенный секс. Глупец. Мне было восемнадцать лет, она соблазнила меня настолько, что я потерял контроль. Но это моя вина.

– То, что ты был готов взять ответственность на себя, подтверждает твою порядочность. Если бы ты отошел в сторону, как ни в чем не бывало, это означало бы, что ты не лучше ее. Но ты этого не сделал. Ты страдал, но пошел дальше и стал прекрасным кинорежиссером. Честное слово, без тебя Голливуд многое бы потерял.

– Спасибо. – Рей прижался лбом к ее лбу. Напряжение понемногу спадало. – Большую часть времени я об этом не вспоминаю. Но эта поездка всколыхнула старые чувства.

– Ты больше не видел Камиллу?

– Нет. – Ответ прозвучал жестко. – Я редко бываю в Куинсе.

– Ты не можешь позволить прошлому лишить тебя родных мест. Мамо так рада, что ты дома. Несколько случайных фраз со своими близкими ничто по сравнению с тем, что можно увидеть в таблоидах. Если бы ты чаще появлялся здесь, разговоры утихли сами собой. И это пошло тебе на пользу, хотя бы на тот случай, когда найдешь себе настоящую невесту и захочешь привезти ее к Мамо.

Ладно. Похоже, это лишнее. Лорен отступила. Безусловно, все разговоры о поступке Камиллы сойдут на нет, когда в округе узнают о предстоящем отцовстве Рея. Сказать ему? Нет. Сейчас не время. Лорен не хотела, чтобы эта новость ассоциировалась у него с потерей, которая постигла его в прошлом.

– Мне не нужна другая невеста. – Рука у нее на талии не давала отодвинуться. Длинные пальцы скользили по вырезу платья. – Я говорил, что ты сегодня прекрасно выглядишь?

– Говорил.

Желание, сквозившее в его глазах, подтверждало это снова и снова. Хотелось заставить Рея замечать ее, и она в этом преуспела. До такой степени, что эффект оказался противоположным. Его жгучий взгляд преследовал ее весь вечер и довел до такого состояния, что она с трудом могла сосредоточиться. В результате она отчаянно пыталась собраться, чтобы не ляпнуть что-нибудь невпопад. К счастью, подруга жены мэра кое-что слышала про «Бай эрренжмент», и это позволило перевести разговор в то русло, где Лорен чувствовала себя более уверенно.

Вот и сейчас в глазах Рея светилось желание. И еще более жгучее, чем прежде. Лорен охватил жар, нервы натянулись как струны. Конечно, гораздо приятнее видеть в его глазах не боль, а страсть. И еще – от него так хорошо пахнет.

Она истосковалась по его объятиям. И вот теперь, стоя рядом с ним в окружении всей этой роскоши, с видом на Нью-Йорк, лежавший у ее ног, сдалась. Поднявшись на цыпочки, поцеловала Рея.

– Ты будешь только смотреть? Или наконец что-нибудь сделаешь?

Глава 10

Уговаривать не пришлось. Рей поднял ее на руки и понес к себе в спальню. В свою постель. О да. Его распирало от восторга.

Мысль о том, что Лорен будет лежать в его постели, пробуждала примитивные инстинкты. Возможно, потому, что понадобилось много времени, чтобы она там оказалась. С самого начала их свидания были невероятно возбуждающими, пылкими и тайными. Как кремень и бумага, они вспыхивали от очередного столкновения друг с другом, а когда вспышка разжигала страсть, находили первое попавшееся место, чтобы уединиться. Ни с какой другой женщиной у Рея не было такого потрясающего секса. И ему казалось, что этого вполне достаточно.

Он никогда не считал себя собственником, если речь шла о женщинах, предпочитал, чтобы отношения с ними связывали как можно меньше. Он им не доверял и видел в них лишь удовольствие без обязательств.

Ворошить прошлое все равно что вскрывать себе вены – больно и рискованно. Что хорошего? Рей никогда не рассказывал о себе. И все же что-то заставило его поделиться с Лорен. Возможно, пригласив ее в Нью-Йорк, он ошибся. Их тесное общение порождало обманчивое ощущение близости. Но сегодня все равно. Он перешел все границы.

Рей нащупал сбоку молнию, которую успел разглядеть, внимательно наблюдая за Лорен на приеме у мэра. Весь вечер он не сводил с нее глаз. Внимание, которое она привлекала, вызывало смутное беспокойство и внутреннее жжение.

Это его женщина, черт побери! Умная, красивая, умеющая себя подать – то, что нужно. Он гордился тем, что пришел с ней.

Поцеловав Лорен в губы, он отступил.

– Сними это.

Она смущенно улыбнулась, коснувшись синих бретелек, которые гипнотизировали его весь вечер. Рей присел на край кровати и с восхищением приготовился насладиться представлением. Одно быстрое движение, и бретельки упали с плеча. Синяя ткань с легким шорохом соскользнула к ногам Лорен.

Боже правый.

Рей втянул воздух и замер. Она без ничего, если не считать крохотных кружевных стрингов и туфель на высоченных каблуках, из-за чего казалось, что ее прекрасные ноги уходят в самое небо. Он никогда не испытывал ничего подобного.

– Дыши, – посоветовала она, обретя привычную уверенность.

Подошла к нему и начала расстегивать пуговицы его рубашки.

– Теперь твоя очередь.

– В жизни не видел никого прекраснее тебя.

Он стал целовать ее губы, подбородок, шею, постепенно опускаясь все ниже.

Она обхватила его голову, прижалась губами к макушке. В этот миг Рей почувствовал в ней некие изменения. Раньше она всегда была порывистой и неистовой. Теперь ее движения стали медлительными, нежными.

Они оба изменились. С тех пор как он уехал из Нью-Йорка, ни с одной женщиной его не связывало так много. Но ему не хотелось об этом думать. Пришло время действовать. Он увлек Лорен за собой, перевернулся, и она оказалась под ним.

– Обычно ты не так скромен.

– Сомневаюсь, получится ли у нас что-либо, если ты не разденешься.

– Я не хочу отрываться от тебя.

– Прекрасный аргумент. Вот только проблемы не решает.

– Бомба, у нас мягкая постель и целая ночь впереди. Торопиться некуда. Я намерен заниматься с тобой любовью всю ночь напролет.

– Всю ночь? Ты в самом деле чувствуешь такой запал?

– Последние несколько ночей ко мне во сне упорно прижималось прелестное маленькое тело. Но из-за твоих правил я ничего не мог сделать, только обнимать тебя. Говоришь, запал? О да, предостаточно.

– Значит… о… ты же говорил… ты меня обманывал?

Лорен выгнула спину под его умелыми руками. Он знал все ее сокровенные точки и умел этим пользоваться, распалял ее все больше и больше. Его ласки были нежными и вместе с тем настойчивыми.

– При каждом удобном случае.

Его пальцы сделали что-то такое, от чего Лорен утратила способность говорить.

Пыталась как-то возразить, но быстро поняла, что лучше сдаться. Она знала: он пытается забыть то, о чем рассказал ей. Она с болью видела, как он старается преодолеть уязвимость, но сейчас его губы и руки лишали ее рассудка.

Рей прикусил мочку ее уха и потерся об него носом, от чего ее тело вспыхнуло россыпью горячих искр. Да-а-а. Она с радостью отдалась ему без остатка.

Лорен лежала в объятиях Рея и сквозь огромное окно смотрела на предрассветное небо. Даже с такой высоты она видела огни в окнах зданий, слышала гудки машин и другие звуки большого города. Нью-Йорк не останавливается ни на минуту. Так же, как и ее мысли.

Верный своему слову, Рей ублажал ее до поздней ночи. Казалось, в ее теле, размякшем от наслаждения, не осталось ни одной косточки. И все же его история не давала покоя. Трагическая прелюдия к взрослой жизни. Как можно так поступить с человеком?

Она погладила живот.

И как можно столь жестоко распоряжаться чужой жизнью? Это бессовестно. Лорен задумалась: а если не говорить Рею о ребенке? Без сомнения, он будет недоволен. Имеет право.

Она со стыдом вспоминала о том, с какой легкостью чуть не отмахнулась от интересов Рея в отношении ребенка только потому, что не хотела иметь с ним дела; как самоуверенно считала, что он не захочет принимать участие в судьбе ребенка, слишком занятый карьерой и своим образом жизни.

А он любит детей; то, как уверенно и заботливо он обращался с малышкой Лулу, подтверждало его слова. Большинство мужчин боятся брать на руки таких малышей. Рей, напротив, держал ее с неподдельной любовью.

Лорен вдруг захотелось, чтобы как можно скорее настал тот день, когда он сможет взять на руки их ребенка.

Пришло время рассказать ему. А вдруг придется этой ночью? Страшно. Но ей удалось потянуть время. Она понимала: прошлое непременно всплывет в памяти, когда он узнает, что должен стать отцом. Но ей хотелось убедиться, что он вышел из подавленного состояния.

Сегодня предстояла экскурсия по городу. На день они станут туристами, хотя для Рея – это работа. Она должна осторожно понаблюдать за ним, за его настроением и в подходящий момент сообщить драгоценную новость.

Вертолет! Лорен охватило смешанное чувство восторга и страха. Она залезла на свое место, Рей пристегнул обоих ремнями. Они надели наушники.

– Не отпускай меня, – взмолилась Лорен, вцепившись ему в руку, не обращая внимания на помощника мэра, сидевшего напротив них.

– Не буду. – Он поднес ее руку к губам и поцеловал побелевшие костяшки пальцев.

– Что ты хочешь найти сегодня?

– Я работаю над фильмом о полиции будущего. Действия разворачиваются через пятьдесят лет. Вот, ищу части города, которые выглядели бы суперсовременно.

– О-о!

В смысле фу-у. Лорен надеялась увидеть не просто архитектуру; впрочем, посмотреть на другие районы города тоже интересно. Тем более с такой высоты. Наверняка попадется что-нибудь занятное.

– Но мы сможем хотя бы пролететь над статуей Свободы?

– С нее и начнем. Как можно снять фильм в Нью-Йорке без нее? Не волнуйся. Ты увидишь много интересного.

Вертолет взмыл вверх. Лорен сжала руку Рея. Они взлетали с крыши своего отеля, которая и без того располагалась на большой высоте. Сначала ей казалось, что они летят слишком близко к зданиям, но по мере того, как вертолет набирал высоту, те все уменьшались и уменьшались.

Она затаила дыхание. Потрясающая панорама огромного города. Лорен опасалась головокружения, однако обошлось. Похоже, браслет, который дал пилот, делал свое дело.

– Мы должны приземлиться на острове Эллис, – раздался в наушниках голос помощника мэра. – На острове Свободы посадка вертолетов запрещена, а на Эллисе нас встретит сотрудник Национального парка и отвезет к статуе.

– Национальный парк? Значит, она не под юрисдикцией Нью-Йорка?

– Нет. Кулидж объявил статую национальным памятником в 1924 году, а в 1933-м Франклин Рузвельт передал под юрисдикцию службы Национального парка. Скорее всего, вы не захотите снимать непосредственно на острове. Если этого не требуется по сюжету, ее гораздо лучше снимать издали.

Рей кивнул.

– Детали можем воспроизвести в студии, мне хотелось бы осмотреть оригинал, тем более последний раз я видел ее много лет назад.

Через несколько минут вертолет начал снижаться. От вида надвигавшейся земли Лорен зажмурила глаза. Успокаивала рука Рея, сжимавшая ее руку. Пилот умело посадил машину, она почти не заметила этот момент.

Внизу их встретил сотрудник парка рейнджер Пачеко. Вел он себя по-военному. Когда его представили, вежливо кивнул.

– Мисс Рэндел, мистер Донован, добро пожаловать на остров Эллис. Чем могу быть вам полезен?

Рей объяснил цель приезда.

Рейнджер Пачеко остановился возле скоростного катера.

– Прошу садиться. Мы проведем для вас максимально полную экскурсию.

Лорен с тоской оглянулась на огромное кирпичное здание, вместившее в себя так много лет американской истории.

– Мы сможем заглянуть туда на обратном пути?

Рей обнял ее за талию.

– Сможем, если останется время.

Катер быстро преодолел расстояние между островами. Но из-за холодной погоды дорога показалась длиннее. Лорен прижималась к Рею, молча, оценив красную кожаную куртку. Она смотрела, как увеличивается статуя, пока не оказалась прямо перед ними символом свободы и гостеприимства. У Лорен захватило дух. Она попыталась представить, что испытывали люди, видевшие в конце долгого трудного путешествия через океан олицетворение начала новой жизни.

Безукоризненно чистый постамент являл гордость и уважение рейнджеров к даме, предоставленной их заботам. Лестница, поднимавшаяся вверх, казалась бесконечной. Но вид того стоил.

Рейнджер дал им десять минут. Рей начал фотографировать, подобравшись к самому стеклу. Лорен даже не думала прислониться к нему и смотреть вниз. Сердце и без того колотилось как бешеное. Но даже так она видела вдали город. А с другой стороны Нью-Джерси. Впечатляюще. Она сделала несколько снимков на телефон.

Лорен признавала, что она домоседка, любит комфорт, однако, стоя на историческом месте, не могла не оценить привлекательности путешествий, особенно по высшему разряду.

Она увидела, как Рей снимает сверху то, что видит внизу, и ее душа ушла в пятки.

– Рей.

Хотелось потребовать, чтобы он спустился. Но жажда приключений – часть его натуры, и она не смогла бы удержать его своими страхами. Для уверенности она обхватила центральный столб лестницы и с тревогой смотрела на Рея.

– Еще минуту, Бомба. – Он еще сильнее наклонился вперед.

– О господи боже мой!

Если он не разобьется насмерть, то это сделает она. Внезапно весь мир закружился перед глазами. И не потому, что упал он. Падала она. Вместо него.

Лорен любила этого блестящего, сумасшедшего, заботливого, упрямого и веселого человека.

Ничто не могло убедить ее в этом лучше, чем вид Рея на краю обрыва высотой двести футов. Это чувство было таким огромным, что все ее предыдущие отношения показались чем-то мелким и незначительным. В том числе и история в колледже. Она даже не смогла вспомнить имя негодяя.

Рей вытеснил всех из ее сознания и сердца.

– Эй. – Внезапно он оказался прямо перед ней. – Все в порядке. Там же стекло, упасть невозможно.

– Попробуй убедить в этом мое сердце, которое чуть не разорвалось.

– Это совершенно безопасно. Зато я сделал потрясающие снимки.

Лорен даже не стала смотреть.

– А-а, ну тогда ладно.

Она только что осознала, что в этом человеке заключен весь ее мир, а он решил проверить на себе прочность стекла в короне статуи Свободы. Он мог угробить себя еще до того, как увидит своего ребенка.

Его ребенок. О боже! Надо ему сказать. Лорен почувствовала, что дольше откладывать нельзя. Но рядом стояли Фелтон Смит и рейнджер Пачеко. Как можно сообщить любимому мужчине, что он станет отцом, в такой компании?

– Ну ладно, ладно. Извини. – Он нежно поцеловал Лорен. – Это потрясающе, я забыл обо всем. Пойдем со мной. Давай я покажу тебе, что видел.

Он поднялся вплотную к стеклу и протянул руку.

– Я не могу.

– Я тебя подержу.

Он схватил ее за руку, которую она инстинктивно протянула к нему, и подтащил к себе. У Лорен закружилась голова, но Рей обхватил ее обеими руками.

– Все нормально?

Она кивнула, но напряглась.

– Не отпускай меня.

– Не буду. Смотри, вон там Куинс. А там Манхэттен. Видишь шпиль? Это наш отель.

Стоя в его объятиях, Лорен слушала, и лежавший перед ней мир Рея наполнялся смыслом и жизнью. Слушая его восторженный рассказ, она постепенно успокаивалась. Он рассказывал о своем новом фильме, и она начинала видеть город его глазами.

Наконец Пачеко объявил, что время вышло. Рей осторожно помог ей спуститься.

– Могу тебя обрадовать. Фелтон сказал, что мы успеем посмотреть музей на Эллисе.

Лорен была поражена. Она всегда обращала внимание на его потребность держать все под жестким контролем, а теперь видела, каким невероятно щедрым и уступчивым мог быть Рей. Он пожертвовал частью своих планов ради того, чтобы она могла удовлетворить свой туристический интерес. К тому же это как нельзя кстати. Когда они доберутся до острова Эллис, она отведет его в сторону и скажет о ребенке.

Дорога до Эллис показалась вдвое длиннее дороги оттуда. Правда, благодаря тому что полностью погрузилась в свои мысли, Лорен совсем не чувствовала холода. Радость и тревога вели ожесточенную борьбу. Она не знала, какова будет реакция. Конечно, ей хотелось, чтобы Рей пришел в восторг. Но, зная его историю, Лорен понимала, что хочет слишком многого. Будет хорошо, если он обрадуется и подумает о возможности совместной жизни. Господи, неужели она хочет жить с ним? До вчерашнего дня Лорен упорно считала, что будет растить ребенка одна.

«Не торопи события, девочка», – предупредил рассудок.

Катер причалил к острову Эллис. Когда они подошли к зданию музея, Лорен повернулась к сопровождающим, придав улыбке как можно большее сияние.

– Мы могли бы продолжить осмотр вдвоем? Всего несколько минут.

– Конечно. – Рейнджер Пачеко протянул руку. – Желаю приятного осмотра. Если я вам понадоблюсь, попросите кого-нибудь из рейнджеров позвать меня.

– Вы нам очень помогли. – Рей пожал ему руку. – Жаль, что в детстве я так редко бывал здесь.

– Иногда нам нужно время, чтобы по-настоящему что-то оценить. Всего доброго.

– Жду вас у вертолета через сорок минут, – отозвался Фелтон.

– Отлично придумано, Рэндел. Я уже начал от них уставать. – Рей обнял ее за плечи и ткнулся носом в волосы. – М-м-м… как хорошо пахнет. Из твоих предков кто-нибудь проходил через миграционный центр на острове Эллис?

– Мой прапрадедушка по материнской линии. Он прибыл из Англии в 1908 году в возрасте шести лет.

– Здорово. А Мамо приехала из Ирландии. Слушай! Я точно помню, что это было в 1908-м. Может быть, они стояли в одной очереди?

– Звучит романтично. Я уже вижу, как у тебя в голове рождается сценарий. Похоже, поездка произвела на тебя впечатление. Правда, раньше ты не снимал кино про любовь.

– Всегда полезно расширить горизонты. Куда ты меня ведешь? Вход там.

– Знаю. Мне надо с тобой поговорить. – Чувствуя начинающуюся дрожь в коленях, Лорен с удовольствием опустилась на каменную скамью. – Я должна тебе кое-что сообщить.

– Что с тобой? Ты побледнела.

– Я в норме. – Она сцепила руки, надеясь, что под перчатками он не заметит, как они дрожат. Почему это так трудно? Что за проблема, сказать отцу о ребенке?

– Лорен, в чем дело? Ты вся дрожишь. – Рей принялся растирать ее руки, чтобы согреть.

– Сейчас ты тоже задрожишь.

– Не пугай меня. Скажи, в чем дело?

Глубокий вдох, медленный выдох. Она заглянула ему в глаза:

– Я беременна.

Рей отпрянул, как от удара. На миг его глаза радостно блеснули, но уже в следующую секунду лицо замкнулось. Прищурив глаза, он уставился вдаль.

– Ребенок. Теперь понятно, откуда твои проблемы с желудком. И почему ты отказываешься от кофе. Давно узнала?

– В день свадьбы Тори. – С отвращением услышав свой дрожащий голос, Лорен откашлялась, стараясь придать ему уверенности. – В то утро я сделала тест на беременность. Если бы не эта поездка, я бы уже сходила к врачу.

– Значит, ты знала об этом уже четыре дня назад и до сих пор молчала? – Он говорил так, словно она совершила непростительную глупость.

– Это стало неожиданностью. Мне нужно было время подумать.

На его лице мелькнуло страдальческое выражение.

– Нет! – Сердце сжалось от боли. Она вскочила и бросилась к нему. – Я думала не об аборте. Я бы никогда этого не сделала.

– Тогда о чем ты думала? Что может быть важнее, чем сообщить отцу, что у него будет ребенок? – Он сверлил ее взглядом. – Полагаю, его отец я.

Что? Лорен сделала шаг назад. Потом еще один.

– Да, конечно. – Почувствовав себя оскорбленной, она сжала кулаки. – Ты сомневаешься в своем отцовстве?

– Я помню лопнувший презерватив. Хотя мой адвокат наверняка захочет, чтобы я сделал ДНК-тест. Не могу поверить. Лорен, ты должна была рассказать мне. Мы всю неделю вместе. В самолете, у Мамо. Черт, вчера ночью я излил тебе душу. Рассказал о ребенке, которого потерял.

– Да. И ты считаешь, что посреди рассказа я должна была вставить: «между прочим, я беременна»? – Его слова разрывали душу. – Я ждала подходящего момента. На этой неделе было не время. Ты волновался за бабушку, да еще эта история с фальшивой помолвкой. А про твою травму в прошлом я вообще ничего не знала.

«Это ошибка. Надо было подождать еще».

Лорен снова опустилась на скамью, понимая, что после вчерашнего признания ему тяжело справиться с этой новостью. Конечно, она не ждала, что он будет в восторге, но после того, как они столько времени провели вместе, не предполагала, что он воспримет это так болезненно.

Рей навис над ней:

– Если ждешь, что я сделаю тебе предложение, думай сама. Мне уже не восемнадцать лет.

– Я ничего от тебя не жду. Можешь не волноваться. Я успешная деловая женщина и смогу сама позаботиться о моем ребенке.

– О твоем ребенке? Теперь понимаю. Ты вообще не собиралась мне говорить.

– Не надо драматизировать. Голливуд слишком мал, чтобы скрыть беременность. Конечно, я собиралась тебе сказать.

– Когда?

– Почему тебя это так волнует?

– Что?

– Ты ясно дал понять, что ребенок не входит в твои планы. Я обойдусь. Можешь считать, что тебя это не касается.

– Ты серьезно? Собираешься дуться из-за того, что я не встал на одно колено?

– Нет. Я собираюсь жить своей жизнью с моим ребенком. Я не какая-нибудь примадонна, которая так занята собой, что сомневается, будет ли счастлива, став матерью.

Ей хотелось уйти от него. Прямо сейчас. Она повернулась к нему.

– Оставь свое кольцо при себе. Я никогда его не хотела. Можешь продолжать прогулку. Я останусь здесь еще на пару часов.

Лорен пошла вперед. Главное, оказаться внутри здания, прежде чем она расплачется. Ни под каким видом нельзя доставить ему удовольствие видеть ее в слезах. Через несколько шагов Рей схватил ее за руку.

– Я не оставлю тебя здесь одну.

– У тебя нет выбора. Я взрослая девочка, Рей, могу сама принимать решения и в состоянии добраться домой.

Он разжал пальцы:

– Почему?

– Потому что я сама за себя отвечаю.

– Нет. Почему ты сказала мне сейчас, если не собиралась этого делать?

– Ты меня испугал. – Говоря полуправду, Лорен махнула рукой в сторону возвышавшейся вдалеке статуи Свободы. – Я подумала, что ты должен узнать о ребенке, пока не сделал какую-нибудь глупость, которая тебя убьет.

– Идем со мной. Я повел себя нехорошо, извини. Мне нужно время, чтобы все это переварить.

– И мы оба знаем, что тебе будет проще переваривать это без меня. Увидимся у Мамо.

– Ладно. Я пришлю машину, чтобы тебя забрали от Бэттери-Парк. Информацию по машине отправлю тебе на телефон. Они отвезут тебя домой, когда захочешь.

Домой. Разве водитель сможет отвезти ее в Голливуд?

Вот где ей хотелось бы оказаться. Свернуться на своем диване, укрывшись бабушкиным пледом, в окружении знакомых вещей, зная, что за соседней дверью сестра, а на другом конце телефонной линии мама. Фантазия услужливо нарисовала картину, о которой она могла только мечтать.

– Спасибо. – Лорен впервые обрадовалась его потребности держать все под контролем, снова пошла к входу в музей, не желая видеть, как он уходит.

Впрочем, об этом можно не беспокоиться. Слезы лились потоком, она не видела даже входной двери.

Глава 11

«Я переночую в отеле».

Лорен уставилась на экран смартфона. Онемела и окаменела. Судя по всему, ей предлагалось переварить известие о беременности мгновенно, и сразу же бежать с этой новостью к нему. Зато ему потребовалось больше половины дня и целая ночь.

– Рей не приедет ночевать, да? – Мамо поставила поднос на кофейный столик и уселась в кресло рядом с диваном, на котором Лорен попыталась воссоздать атмосферу своего дома, которой так недоставало.

– Да. Дела задержали в городе, и ему придется остаться в отеле.

– Вы не должны его прикрывать, дорогая. Я приготовила какао. Думаю, вы должны выпить это, чтобы приободриться.

Да, именно то, что нужно.

– Спасибо. – Горячий шоколад наполнил успокоительным теплом. – М-м-м. Прекрасно.

– Вы сказали ему, верно?

Лорен была слишком хорошо воспитана, чтобы в доме бабушки плохо отзываться о внуке.

– Ему надо все обдумать.

– Он плохо принял известие.

– Ну, скажем, был шокирован. – Она говорила правду, хотя далеко не всю.

– В переводе на английский, значит, повел себя как последний болван.

– Нет. Думаю, это именно шок. Теперь, успокоившись, должна признать, я стала немного неуравновешенной и слишком чувствительной.

– Тем больше у него причин позаботиться о вас. Рей никогда не любил сюрпризов. Думаю, потому, что еще в раннем детстве потерял родителей.

Лорен вспомнила, какой ужас она испытала, когда школьный приятель покончил с собой. Она не могла прийти в себя несколько месяцев. Каково же ему было потерять родителей? И сразу обоих.

– Я даже представить себе не могу, какую боль ему пришлось пережить. А потом Камилла сыграла с ним бессердечную шутку. Неудивительно, что он не любит сюрпризов.

К сожалению, Лорен не знала иного способа сообщить о ребенке. Тем более беременность стала неожиданностью для нее самой.

– Рей рассказал вам о Камилле? Он никому о ней не рассказывал, насколько мне известно. Даже Элли. Мне пришлось догадываться самой.

– Некрасивая история.

– Да, совсем некрасивая. Но я очень горжусь им. Я знала, как он хотел поступить в университет, сколько ему пришлось трудиться, чтобы получить премию. Но он готов был пожертвовать всем этим ради своей будущей семьи. Он повел себя как умный, ответственный человек. Его потрясло, когда он понял, что Камилла убила ребенка ради собственной карьеры.

– Убила?

Вчера ночью Рей не произносил этого слова, но думать так очень похоже на него.

– Это его слова. Большинство мужчин почувствовали бы радость, избежав вынужденной женитьбы. Но Рей с детства был очень преданным. Я знаю своего мальчика. Я читала таблоиды, где его называют закоренелым холостяком и пишут, как он бережет свое уединение. Они ничего не понимают. У Рея большое сердце. Просто он понял, что должен оберегать его.

– Он боится снова испытать боль. Лучше быть одному, чем подставить под удар свою душу.

– Вы – другое дело.

– Что вы имеете в виду?

– С вами он другой. Не такой, как с другими женщинами. Не просто смотрит на вас, а следит за вами, будто не может оторвать глаз.

– В самом деле?

– Сейчас вам обоим трудно. Я очень прошу вас, дайте ему шанс. Ваши малыши заслуживают того, чтобы иметь полноценную семью.

– Малыши? – Голос Лорен сломался.

– Да, дорогая. У вас будет двойня.

«Мамо говорит, что у меня двойня».

Рей снова и снова читал сообщение Лорен. Двойня. Черт! Стоило ожидать. Он думал, сомневался, волновался. Мозг не останавливался ни на минуту.

Наконец он понял, что больше нельзя ждать ни секунды, и начал действовать.

Аккуратно проехав поворот, Рей выехал на прямой участок шоссе и надавил на газ. Он мчался сквозь ночь быстрее, чем мог себе позволить. Лорен наверняка сочла бы это безрассудством. Он поднажал, увеличивая скорость.

Машина слушалась идеально, но план погонять по окрестностям, чтобы избавиться от своих мыслей, не срабатывал. Ладно, план никудышный. Куда бы он ни ехал, мысли следовали за ним и, как ни старался сосредоточиться на чем-то другом, снова и снова возвращались к Лорен и к детям, которых она носила.

Рей попытался думать о новом фильме и о тех местах, где они сегодня побывали. Если честно, он почти ничего не помнил после той бомбы, которую она ему преподнесла. Попытка переключиться на Мамо тоже не увенчалась успехом. Он вспомнил о вручении профессиональных премий, назначенном через несколько дней, но даже на этом не смог задержаться надолго. Что вызвало очередной всплеск раздражения, поскольку в этом сезоне он рассчитывал произвести фурор. После первого фильма Рей ни разу не получал премий по трем номинациям сразу. Если бы удалось повторить это, он доказал бы, что по-прежнему в силе.

Неужели только вчера он просил Лорен пойти с ним на прием? Эта неделя тянулась бесконечно.

Рей скрипнул зубами. Черт возьми, почему это случилось именно с ним? Первый раз он едва выкарабкался. Второго раза может и не пережить. Он злился на себя, потому что умудрился все испортить, утратил контроль над ситуацией. Он злился на Лорен, потому что это из-за нее. И не важно, что он осознавал свою неправоту. Она лишь добавляла к этой мешанине чувство вины. Он злился на весь свет.

Плевать!

А теперь еще и двойня.

То, что Рей узнал об этом в Нью-Йорке, только усугубляло ситуацию, потому что последние дни были отравлены воспоминаниями пятнадцатилетней давности, которые он старательно загнал в самые потаенные уголки души.

На следующем повороте он притормозил, ослепленный фарами встречного автомобиля. Уже достаточно долго ему никто не попадался, неудивительно, учитывая позднее время. Вскоре пришлось подумать о том, что пора развернуться и ехать в отель.

Он мог придумать любую отговорку, чтобы не возвращаться в свою спальню, где ждала Лорен. И в то же время ему хотелось, чтобы она снова оказалась в его постели. Абсурд, но это одна из тех ловушек, из которых его сознание не могло выбраться. И еще воспоминания о том ужасном лете. Рей был потрясен и раздавлен выходкой Камиллы, пытался взять себя в руки, но просто сбежал.

Рей чувствовал себя жертвой, на этот раз безвинной. Это был защищенный секс. Но, проклятье, презерватив лопнул.

Борясь с усталостью, он повертел шеей, потянулся, поработал пальцами. Надо извиниться перед Лорен. И не только. Надо ее поддержать. Она такая же жертва, как и он. Однако в глубине души не оставляло ощущение, будто это она виновата в том, что с ним происходит.

Зачем она скрывала?

Он заслуживал того, чтобы узнать обо всем сразу же после нее. У него тоже есть права, черт побери. Его не устраивает узнавать последним и не иметь голоса в принятии решений. Как можно защитить своих детей, не зная, что происходит?

Нервы натянулись от гнева.

Рей снова злился на себя, не в состоянии не злиться на Лорен. Может быть, она и не виновата в том, что случилось, но она не поставила его в известность, тем самым лишив власти над происходящим. Пыталась оттеснить его. И пытается до сих пор. Кто знает, сколько бы еще она молчала, если бы депрессия Мамо не заставила обоих приехать сюда?

Что ж, ей придется изменить поведение. Может, он и закоренелый холостяк, но будь он проклят, если позволит превратить себя в донора спермы. Если он отец этой двойни, он будет участвовать в их жизни. Дети от него – это несомненно. Он знает Лорен, ее порядочность и приверженность семейным ценностям. Она бы никогда не стала вести грязную игру в отношении отцовства. И никогда не причинила бы вреда ребенку. Детям. Однако эта мысль успокаивала слабо.

Он и о Камилле никогда бы не подумал плохо. В голову бы не пришло, что другие способны на такую подлость. Впрочем, Камилла рассматривала ребенка как инструмент для достижения своих целей, никогда не связывая с ним свое будущее.

Надо перестать думать об этом.

Прошлое не должно влиять на нынешнюю ситуацию. Он должен оставить его и идти дальше. Почувствовав острую необходимость передохнуть, он свернул на парковку перед первой попавшейся ночной забегаловкой и уселся за стол, ближайший к окну. Подальше от людей.

– Кофе, пожалуйста.

– Что-нибудь еще? – Молодая, слегка полноватая официантка с высоко завязанным конским хвостом терпеливо ждала ответа.

Когда он ел? Рей потер руками лицо. Мысли путались. Есть не хотелось.

– Это все, спасибо.

Он отвернулся к окну и уставился на свое отражение. Выглядел изможденным, но совсем не так, как сегодня утром. Не это главное. Его жизнь изменилась, понятно, что это отразилось на внешности.

Официантка поставила перед ним большую кружку дымящегося кофе и тарелку с огромным куском шоколадного торта.

– Я этого не заказывал.

– Знаю, но шоколадный торт – это наше коронное блюдо. А у вас озабоченный вид. Когда у меня проблемы, он всегда мне помогает.

Глядя на слой взбитых сливок, Рей почувствовал, как возвращается аппетит.

– Спасибо.

– Хотите поговорить?

– О чем?

– Ладно. Вы ведь режиссер, верно?

– Ну да, снял несколько фильмов. – В обычной ситуации он вежливо прекратил бы разговор, но она принесла торт, и он был не прочь отвлечься. – Вы любите кино?

– Мне нравятся хорошие фильмы, но моя истинная страсть – дизайн одежды.

Он вспомнил визит к Ив и то, как преобразилась Лорен.

– Хорошая профессия.

Ее лицо расплылось в широкой улыбке.

– Если семейство за тем столом слишком расшумится, позовите меня. Принесу вам еще кусок торта.

Девушка ушла. Рей взглянул на семейство: мать, отец и трое ребятишек от пяти до восьми лет. Они ели, болтали и смеялись. Старший мальчик рассказывал историю про то, как катался на каком-то аттракционе, где ему стало страшно, но рядом был папа, и он осмелел, поднял руки вверх и почувствовал себя так, словно летит.

– Но тогда испугался я, – продолжил отец. – Казалось, мы улетаем.

После этого мать отправила детей в туалет, а когда они ушли, шепнула что-то отцу. Они рассмеялись и поцеловались.

Семейство произвело на Рея неожиданно сильное впечатление. Их отношения наполнены любовью и чувством товарищества. Настоящая семья с большой буквы. Он вдруг осознал, что тоже хотел бы любви, близости.

Официантка принесла большой кофе навынос и счет. Рей оставил ей щедрые чаевые. Пора возвращаться. Бегство хорошо лишь до тех пор, пока не придется повернуться и встретиться лицом к лицу с тем, от чего бежал.

– Мамо. – Голос Лорен дрожал. – У меня кровь.

– О, моя дорогая. – Сев рядом с ней, Мамо приложила руки к ее животу. – Вы позволите?

И она замерла, внимательно прислушивалась к чему-то. Сердце Лорен бешено стучало. Она затаила дыхание и стала ждать.

– Я не чувствую ничего плохого. Кровотечение сильное? Вам больно?

– Не больно. И крови всего несколько капель. Но это ведь нехорошо, верно? – Лорен с трудом выдавливала слова. Она бы с удовольствием обратилась к врачу. – Я слышала, что кровотечение во время беременности – это плохо.

– Иногда такое случается. Но с тех пор, как я носила своих детей, многие представления изменились. Будет лучше, если вас посмотрит доктор.

– Да, вы правы.

– Тогда поедем. Вам столько пришлось пережить за эти дни. Простите, что тоже доставила вам неприятности.

– Мамо!..

– Нет. Рей прав. Это нехорошо. Я сама довела себя до такого состояния постоянным желанием увидеть правнуков, но пытаться стать счастливой за его счет несправедливо. Теперь я вижу, сколько проблем создала для всех, и понимаю, как виновата. Посидите здесь. Я позову Элли, принесу вашу сумочку, и мы поедем.

Лорен обхватила руками живот и замерла. Пока она не шевелится, с детьми ничего не произойдет. Но где Рей? Сейчас ей так нужны его сила, поддержка, умение брать все на себя.

Мамо вернулась с Элли, сумкой и курткой Лорен. Элли несла ее чемоданы.

– Я думаю, с вами ничего страшного. Если перелет не повредит, вы сможете улететь прямо из госпиталя.

Ах да, конечно. Лорен забронировала билет на самолет после звонка помощницы, сообщившей о непредвиденных обстоятельствах. Она могла бы уладить все отсюда, но решила, что ей нужно домой. Рей не хочет ее видеть, а в Калифорнии ее ждут. Она как раз закончила укладывать вещи, когда обнаружила кровь.

Лорен надеялась увидеться с Реем перед отъездом, но сейчас не могла думать ни о чем. Ее слишком волновали дети.

Мамо и Элли помогли ей встать, и они тронулись в дорогу. Она отправила Рею сообщение. Да, это трусость, но Лорен не чувствовала в себе сил отвечать на вопросы, на которые нет ответов.

И вообще, черт побери, он должен быть здесь.

Ей вдруг стало холодно. Всю ночь она пролежала без сна, думая о том, чем может закончиться его «переваривание» ситуации. Смогут ли дети – о господи, она до сих пор не могла свыкнуться с мыслью о двойне – сблизить их. Или окончательно разведут в разные стороны? Никогда в жизни она не чувствовала себя такой одинокой, как этой ночью в его постели.

Наверное, стоит проявить больше понимания. Она вспомнила собственную реакцию и каких трудов стоило привыкнуть к мысли об изменениях в жизни. И она понимала, каково Рею. Только это никак не помогало переносить его затянувшееся молчание. Возможно, с ее стороны несправедливо так думать, но есть разница между тем, как чувствует себя человек, находящийся в блаженном неведении, и тем, что чувствует тот, кто сходит с ума от волнения. Рей сам ушел от нее и сам должен вернуться. И именно теперь, когда она действительно нуждалась в нем.

«У меня кровотечение. Мамо везет меня в больницу».

Сердце Рея сжалось от страха, когда он прочитал сообщение от Лорен, и он тут же позвонил, но ее телефон не отвечал. Проклятье! Он набрал номер бабушки. Она ответила после первого же звонка.

– Мамо, как она?

– Я не чувствую ничего плохого со стороны детей. Если бы существовала реальная опасность, уверена, я бы почувствовала. Но мы на всякий случай решили отвезти Лорен в больницу.

– Дай мне с ней поговорить.

– Она не хочет с тобой говорить.

Проклятье! Злость и страх встали в груди комом. Это его вина. Напрасно он пытался отсрочить объяснение, отделавшись короткими сообщениями вчера вечером и сегодня утром.

– Дай мне ее.

– Лорен не пытается тебя оттолкнуть, – успокоила Мамо. – Она не хочет говорить, потому что не знает, что тебе сказать. Держится, но ей страшно. И то, что она здесь, в Нью-Йорке, вдали от дома, тоже не на пользу.

– Спроси ее, что я могу сделать.

На этот раз он ясно услышал голос Лорен.

– Просто скажите, чтобы он приехал сюда.

– Она говорит…

– Я слышал. Пришли мне адрес. Я уже еду.

Машина рванула в сторону Куинса, он заставил себя переключиться с тревожных мыслей о Лорен и детях на обдумывание дальнейших действий.

Надо связаться с Фредом и Этель, чтобы подготовили дом и участок к тому, что там будут жить дети. Возможно, они смогут порекомендовать няню. Или у Лорен уже есть кто-нибудь на примете.

Несомненно, она захочет сама заниматься детьми, но надо, чтобы ей кто-нибудь помогал. Чтобы она не уставала. Само собой разумеется, она продолжит работать. Сделав несложные подсчеты, он понял, что она будет рожать через семь месяцев, плюс минус неделя. Это совпадет с началом съемок его нового фильма в Нью-Йорке. Может быть, стоит изменить место съемок?

Рей почувствовал, как напряглись плечи. Только съемки в реальном месте событий могли придать фильму ощущение подлинности, недостижимое при любой замене. Придется что-то придумать. Он не собирается пропустить рождение своих детей.

И, что бы там ни было сейчас, это просто небольшая неприятность. Если бы существовала реальная опасность, Мамо бы почувствовала.

Машина доехала до моста, и он мысленно взмолился. Надо верить. Все будет хорошо. Иначе и быть не может. Рей ненавидел неизвестность. Мысль о том, что он здесь, а Лорен там одна, вызывала отвращение. Как бы ему хотелось держать ее в объятиях именно сейчас.

И снова его вина. Это он толкнул ее. На что? На то, чтобы сначала обдумать все самой? Ей понадобилось время привыкнуть к мысли о материнстве. Пришлось познакомиться с Мамо и узнать о его прошлом, чтобы понять, захочет ли он быть отцом? Нечего сказать, просто герой.

Наконец машина остановилась прямо перед входом в отделение экстренной помощи «Куинс госпиталь». Рей выскочил из машины, обменявшись парой фраз с Мамо и Элли, подозвал медсестру. Узнал в ней женщину, живущую по соседству с Мамо, и впервые обрадовался этому знакомству, потому что та предложила лично проводить его в бокс, где осматривали Лорен.

– Как она? – Сердце билось так, как после марафона.

– Доктор осмотрел ее. Все в порядке. Кровотечение вызвано естественным процессом адаптации матки. Беспокоиться не о чем. Но, чтобы окончательно убедиться, назначил УЗИ. Как раз сейчас ее обследуют.

– Спасибо.

– Не за что. – Дойдя до бокса, женщина отодвинула шторку. – Мистер Донован, поздравляю, папаша.

– Рей, – радостно воскликнула Лорен и протянула к нему руку.

Он шагнул вперед, пальцы переплелись с ее пальцами.

– Сестра сказала, что ты в порядке.

Она лежала на каталке, специалист по ультразвуковой диагностике водил сканером по ее животу.

– Мне тоже так сказали. Но самое главное, все хорошо с детьми. Посмотри.

Он наклонился и поцеловал ее в макушку. Видеть, как она оживилась, прикасаться к ней – успокаивало лучше любых медицинских подробностей.

Рей перевел взгляд на монитор, но ничего не смог разобрать, пока медик не обратил его внимание на две маленькие головки, две пары ножек и показал два бьющихся сердца.

Он медленно опустился на край каталки, потрясенный этим доказательством существования его детей. Близнецы были размером всего два дюйма, но они сразили наповал. Лорен подвинулась, чтобы дать ему больше места, и картинка смазалась.

– Выглядят потрясающе, правда?

– Да. Я не хочу оставаться в стороне.

Откровенное заявление.

– Не думаю, что нам стоит обсуждать это сейчас.

На этот раз Рея не волновало, что его услышат. Никогда в жизни он не чувствовал такой уверенности в том, что говорил.

– Я был ослом. Прости меня.

– Перестань.

– Я сообщу доктору результаты. – Медик протянул ей салфетки и быстро вышел.

Рей насухо вытер ее живот. После холодного геля его руки казались особенно теплыми.

– Лорен.

– Нет. Сначала послушай, что я хочу тебе сказать. Да, я думала, что ты вел себя как осел, но ошибалась. И ты тоже. Это гораздо важнее. Мы станем родителями. Это очень важно, и с этим нельзя спешить. Я уже совершила одну ошибку. И мне очень жаль.

– Я не должен был набрасываться на тебя.

– Ты был потрясен. Так же, как я. Нам обоим нужно время, чтобы свыкнуться с изменениями в жизни. Для этого мало нескольких часов, возможно, и нескольких дней. Но, слава богу, у нас в запасе семь месяцев, чтобы все обдумать.

– Мисс Инкубатор? Ты же не сможешь ждать семь месяцев.

– Возможно. Но я знаю, что хочу все сделать правильно. А спешка – плохой способ этого добиться.

– Любая спешка вам противопоказана, леди, – сказал доктор, входя в бокс. – Вы носите слишком ценный груз.

– Доктор, как там близнецы? – спросил Рей. – На что мы должны обратить особое внимание?

– На вид все нормально. Когда вернетесь домой, обратитесь к своему доктору. Но главное, старайтесь избегать стрессов, а значит, и спешки. Но вы вполне здоровы. И ваши дети здоровы. Я не вижу никаких противопоказаний к перелету.

– Спасибо, доктор. – Лорен наконец расслабилась.

– Мои поздравления вам обоим.

– Что ж, приятно слышать хорошие новости. А теперь поедем домой.

– Послушай. Я не собираюсь возвращаться к Мамо. На работе что-то случилось, и я поменяла рейс на более ранний. Я еще успеваю на него, так что я поехала. Так лучше. Это даст нам обоим больше свободы.

– Подожди, ты не можешь уехать. Мы только начали нормально общаться.

– Мы пообщаемся еще лучше в Голливуде, когда вернемся к обычной жизни.

– Ты не можешь никуда ехать, едва выйдя из больницы.

– Но доктор сказал, что я вполне могу лететь.

– Перестань, Лорен. Не в твоих правилах дуться.

– Я не дуюсь.

Его аргументы лишь укрепили ее решимость уехать.

– А как еще назвать твое бегство? Я думал, ты больше не играешь в игры.

– Сейчас не время играть в игры, Рей. Я не бумажная кукла. Приехав сюда, я побывала в этой роли, и она мне не понравилась. Не собираюсь извиняться за то, что сама принимаю решения. Тебе надо закончить дела и попрощаться с бабушкой, а я просто хочу домой.

– Мне больше не нужно время, Лорен. Я испугался, и это окончательно убедило меня в моих чувствах. Я хочу участвовать в жизни моих детей. Сейчас отпускаю тебя. Но, имей в виду, я не отступлюсь.

Глава 12

Рей стоял посреди комнаты в окружении пустоты. Все признаки присутствия Лорен исчезли. Остался только ее аромат. Мыло с капелькой меда. Он уставился на слишком маленькую кровать, где даже ей пришлось нарушать собственные правила, нежно прижимаясь к нему.

Он никогда не проводил с женщинами всю ночь, не приводил их к себе домой. Это позволяло избегать иллюзии близости, которая могла возникнуть между ним и его партнершами. Эти два краеугольных камня лежали в основании системы, включавшей в себя еще три правила:

Никогда не позволяй сексу влиять на твои решения.

Никогда не вникай в чужую личную жизнь.

Никогда не допускай незащищенного секса.

Их соблюдение в течение пятнадцати лет обеспечивало жизнь без лишних проблем. Лорен изначально удалось проскользнуть сквозь защитные барьеры, которыми он себя окружил. За одну ночь она преодолела первые два.

Трудно себе представить лучший способ проникнуть в личную жизнь женщины, чем пригласить ее со всей семьей в гости на День благодарения. Он не должен был приглашать их, ее. Но, черт, он думал, что сможет удержать свое влечение под контролем. Лорен раздражала его не меньше, чем притягивала к себе, может, и больше. Присутствие ее родных гарантировало безопасность. Но случился самый лучший секс в его жизни. И не важно, что все произошло в кладовке, а рядом в холле сидели ее родители. Одного острого замечания оказалось более чем достаточно, чтобы разжечь огонь страсти, превратить в дым защиту, мгновенно сменившуюся непреодолимым нетерпением. Он думал, что просто заткнет ей рот поцелуем. Но от его вкуса вскипела кровь.

Наутро Рей поспешил отмахнуться. Случилось, ну и ладно. Он усвоил урок. В будущем надо держаться от нее подальше.

Лорен провела с собой такую же разъяснительную работу. Не помогло.

Все повторилось дважды. Так же бурно и с тем же нетерпением. И наслаждением. Лопнувший презерватив должен был стать последним предостережением, чтобы все прекратить. Но нет.

Обнимая ночью ее прекрасное тело, он испытывал почти такое же удовлетворение, как в минуты страсти. Он нарушил все свои правила. Но удовольствие просыпаться, держа ее в объятиях, оказалось сильнее инстинкта самосохранения.

Рей всегда нарушал правила, но только не в этом вопросе. Легкость, с которой он это сделал, должна была предостеречь от того, чтобы брать Лорен с собой в Нью-Йорк. И снова подвела самоуверенность. Он тосковал о ней и думал, что, подарив желаемое Мамо, одновременно соблазнит Лорен на короткую интрижку. Убьет двух зайцев.

И вот теперь они станут родителями.

Вытащив из шкафа чемодан, Рей складывал свои вещи. Лорен улетела, и он чувствовал, что должен лететь за ней в Голливуд. Прервав сборы, отправил сообщение пилоту своего друга и мгновенно получил ответ, что самолет будет готов через два часа. Решив вопрос с вылетом, Рей побросал в чемодан оставшиеся вещи. В глубине души поселилось неприятное ощущение, что надо снова менять свою жизнь из-за чьей-то незапланированной беременности. Тем не менее за последние два дня он окончательно убедился в том, что хочет участвовать в жизни своих детей. Это противоречие терзало. Здравый смысл подсказывал, что надо оставить в прошлом все сожаления, если он не хочет, чтобы они отравили отношения с Лорен и детьми.

Рей никак не мог успокоиться, привести в порядок мысли. Достал из-под покрывала подушку Лорен, уткнулся носом в мягкое тепло. В голову ударил пьянящий медовый аромат. При всех своих сомнениях он твердо знал одно: никакая другая женщина не трогала его так, как она.

– Рей.

– Мамо.

– Мне очень жаль, что Лорен решила уехать раньше. Такая милая девушка. Я очень рада, что ты привез ее.

– Да, поездка оказалась куда более насыщенной, чем я ожидал.

– Я извинилась перед ней, а теперь извиняюсь перед тобой. Прости, что я сунула нос не в свое дело, дала волю своим чувствам, создала тебе столько проблем.

– Ты создала кое-какие сложности, но проблемы я создал себе сам.

Это правда. Во всей цепочке событий этой недели, скороспелое объявление Мамо о его помолвке оказалось наименьшей проблемой и ни в какое сравнение не шло с известием о двойне.

– Как я понимаю, тебе не надо ничего объяснять.

– Дорогой мой мальчик, не стану отрицать, как я рада. Я действительно жалею, что мой дар вмешался в твою судьбу. До сегодняшнего дня я горевала, что из-за него не состоялась твоя свадьба.

– Напрасно. – Рей обнял бабушку за плечи и почувствовал, как ее маленькая фигурка придает ему сил. Она всегда была крепче, чем казалась. – Ты не виновата в том, что случилось. Я рад, что вовремя узнал правду. Если бы не ты, я женился бы на женщине, которую не любил и которая меня обманывала. Этот брак все равно бы распался, потому что единственным его смыслом был ребенок.

– Но ты сделаешь предложение Лорен?

На губах уже вертелся отрицательный ответ, но Рей засомневался.

– Если честно, Мамо, я сам не знаю, чего хочу. Мне трудно отделить то, что происходит сегодня, от того, что произошло в прошлом.

– Но ты должен. Тогда ты был ребенком, вступавшим в жизнь. Теперь ты мужчина, обеспеченный, успешный человек. Ты не питал нежных чувств к Камилле, она тебя использовала. Твои чувства к Лорен сильнее и глубже. Она, как и ты, успешна в своем деле и выбирает тебя потому, что хочет, а не потому, что ты ей нужен. Независимо от того, что вы решите, у вас будут дети, а значит, вы уже связаны друг с другом.

Как все просто.

– Лорен оказала мне любезность, приехав в Нью-Йорк. – И он во всем признался. – Теперь ты знаешь, что на самом деле у нас нет любовных отношений.

– Я думаю, тут ты ошибаешься. Не было необходимости помогать тебе. Мой тебе совет: думай о сегодняшнем дне. Не позволяй прошлому навредить еще больше, чем уже есть.

Она достала сверток с курткой, которую он купил Лорен.

Стиснув зубы, он хотел было предложить отдать ее на благотворительность, но не смог. Противно думать, что куртку станет носить другая женщина.

– Тебе пора. – Мамо обняла его.

На мгновение Рей почувствовал себя десятилетним мальчиком. Он поцеловал Мамо.

– Береги себя.

– Со мной все в порядке. Больше не буду себя жалеть. Тем более скоро встреча с правнуками.

Есть в этой ситуации положительная сторона.

Впереди шесть часов полета. Еще шесть часов размышлений. Он не вынесет. Надо отвлечься, иначе сойдет с ума. Рей достал фотокамеру и ноутбук. Надо разобрать снимки и видео. Отличный способ скоротать время.

Он поделил все на три группы – семья, день рождения Мамо, полет на вертолете, прочее – и обнаружил связующее звено. Лорен. Черт! Рей решил убрать все ее фото в отдельный файл, но столкнулся с тем, что две трети снимков пришлось отправить в файл «Лорен». Очевидно, главная цель именно она.

Вот Лорен спит в самолете. Она бледна и измученна. Уже тогда мог бы догадаться, что что-то не так. Он не зря называл ее Бомбой за бьющую через край энергию, и он купился, приписав ее слабость переутомлению.

Потом шли фотографии Лорен на вечеринке у бабушки в день их приезда, на дне рождения Мамо, элегантная и женственная. Хотелось удалить фото с наемным танцором. Но Рей оставил его в наказание себе за другой снимок, где она стояла, опустив голову, с обидой и печалью на лице. Тогда он плохо отозвался о ее таланте видеть среди людей подходящие пары. Не лучший из его поступков.

Рей все смотрел и смотрел на Лорен, пока вдруг не понял в чем дело.

Проклятье, он тоскует о ней. Бросив взгляд на куртку, сжал в руке мягкую кожу. Он уже вдыхал запах ее подушки, как последний влюбленный идиот.

Хотел, чтобы она была рядом.

Он вернулся к снимкам. Лорен выходит из спа, Лорен на улицах Нью-Йорка, на приеме у мэра в своем потрясающем синем платье. Лорен летит над городом, Лорен на катере. Нашелся даже снимок, где она обхватила опору лестницы. На лице застыл страх. Настоящий. Красноречивый. Рей вгляделся в ее глаза, и адреналин потоком хлынул в кровь, будто хотел защитить ее, сделать что угодно, лишь бы убрать его из этих глаз, смотревших прямо на него. Проблема в том, что драться пришлось бы с самим собой.

Лорен неравнодушна к нему. Это видно в каждой улыбке, одобрительном взгляде, осуждающей гримасе.

Вот снимок в отеле, в спальне. Рей улыбнулся, вспомнив, что сделал его, прежде чем она заметила у него фотоаппарат. Камера поймала ее голую спину, светлые волосы. Она смотрела прямо в объектив в предвкушении.

Рей затаил дыхание.

Наклонился. Увеличил снимок. Уставился в полусонные глаза, отливавшие золотом. Они светились. Любовью. Ошибка исключена. Он все время упускал это. Сердце наполнилось радостью, еще чем-то большим. Лорен его любит.

Вопрос в том, что с этим делать.

Глава 13

Лорен изучала расписание проведения мероприятий, определяя, кто из сотрудников и чем будет занят и не нанять ли дополнительно людей. Речь шла о самом большом событии года в Голливуде – церемонии вручения премий.

Обычно они не брались за организацию двух праздников в такой трудный день. Но два дня назад постоянный клиент попросил организовать вечеринку на двадцать персон. Лорен не смогла отказать. И вот теперь изворачивалась, комбинировала, назначала сверхурочные и требовала невозможного от поставщиков.

Зазвонил телефон.

– Стоило мне отлучиться всего на неделю, как ты уже сбежала в Нью-Йорк и оказалась помолвлена. С Реем. Что бы вы ни говорили, а я знала, что это не просто интрижка.

– Тори! Я уже не ждала, что услышу тебя до возвращения.

– Я уже вернулась. В смысле я в Нью-Йорке. Сегодня мы вылетаем домой. Знаешь, мне тебя не хватает. Было бы здорово провести вместе денек в Нью-Йорке.

– Неужели тебе наскучил медовый месяц?

– Уф, я бы так не сказала. Франция просто великолепна. В последний день перед отъездом мы обедали на вершине Эйфелевой башни. Аж дух захватывало.

– Могу сказать то же самое о короне статуи Свободы. Обязательно съездите туда, если останется время.

– Так ты расскажешь мне про Рея?

– О, Тори. Я так по тебе скучаю. Но у тебя медовый месяц, не хочется мешать.

– Единственное, чем ты можешь мне помешать, – будешь тянуть резину.

– Я серьезно.

– Я тоже. Гаррет в тренажерном зале, и у меня есть немного времени. Давай выкладывай.

Лорен рассказала обо всем. Тори слушала не перебивая, если не считать радостного вопля после известия о двойне.

– Ты столько всего пережила. Мне не послышалось, ты упомянула о любви. Я понимаю, тебе обидно, что он отстраняется, но скажи честно: ты любишь Рея?

– Да. Нет. Люблю, но…

– Никаких но. Да или нет?

– Все не так просто. Однажды я тоже так думала, но обманулась.

– В любви не все просто. Я чуть не потеряла Гаррета из-за страха поверить ему, себе. Едва не позволила прошлому вмешаться в настоящее. Нужно было заставить себя открыть глаза и сердце, чтобы сделать решающий шаг.

Лорен помнит, как страдала сестра, а она ничем не могла помочь. Но ее ситуация другая.

– Ты не понимаешь. Мои чувства к Рею гораздо сильнее, чем к Брэду. И его отстраненность меня ранит. Не хочу отношений, где я люблю больше, чем любят меня. Если с Реем ничего не получится, не знаю, что со мной будет.

– Ты сильнее, чем думаешь. Брэду удавалось подавлять, потому что тебе казалось, будто ты его любишь. Да, хотела угодить любимому человеку, не понимая, что он может пользоваться этим. Сейчас ты все знаешь и должна доверять себе и Рею.

– Не знаю, что из этого выйдет. Он мастер манипуляций и гнет свою линию.

– Как любой мужчина. Он когда-нибудь пытался заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь? – Она порой возражала против его планов, но Рей относился с пониманием. – Вот-вот. Помнишь, после нашей помолвки с Гарретом ты сказала, будто сразу поняла, что мы созданы друг для друга.

– Помню. Я видела, что он тебе нравится, но не хотела давить на тебя. Хотя, если бы ты продолжала упрямиться, наверное, в конце концов, сказала бы тебе об этом.

– Рада слышать это от тебя. А ведь я чувствую то же самое в отношении вас с Реем.

– Ты так говоришь, чтобы заставить меня действовать.

– Возможно, но это правда. И не пытайся отмахнуться.

– Он уже вернулся в Голливуд. Знаешь, еще до того как я сказала про беременность, он просил меня пойти с ним на вручение премий.

Последние полтора часа Рей каждые пятнадцать минут звонил ей и слал эсэмэски. Теперь он хотел поговорить. В конце концов, Лорен сослалась на занятость, предлагая встретиться в понедельник. Рей написал, что оставит ей пригласительный билет.

– Bay. Ты должна пойти. Это здорово. Мы обе там будем. Потом можем вместе поехать на вечеринку «Обсидиан».

– У меня уйма дел и непростые отношения с Реем.

– Да ладно, пройдет. Вы созданы друг для друга. Лорен, подумай о том, что я сказала. Верь себе, девочка. Игра стоит свеч.

Счастье, звеневшее в голосе сестры, добавляло весомости совету. Лорен есть о чем подумать.

– Ладно, не волнуйся обо мне. Займись мужем.

– Я так и сделаю. Скоро увидимся. И знаешь, Лорен, если не позволишь себе полюбить снова, это будет означать, что Брэд по-прежнему имеет власть над твоей жизнью. И это очень печально.

«Если не позволишь себе полюбить снова, это будет означать, что Брэд по-прежнему имеет власть над твоей жизнью».

Слова Тори снова и снова вертелись в голове. Мысль о том, что Брэд до сих пор подавляет ее, действовала как скрип железа по стеклу. И совсем не понравился намек, будто она стремится взять верх над Реем. Лорен похолодела. Неужели у кого-то сложилось такое впечатление о ней? Особенно у сестры?

Отчаянным усилием воли Лорен заставила себя закончить работу.

Они обе будут на вечеринке, так Тори сможет спокойно развлекаться. А она будет держать руку на пульсе. Прошлогодняя вечеринка «Обсидиан» стала событием, которое невозможно пропустить. Да и для «Бай эрренжмент» – вершина достижений. Предстоящая вечеринка должна стать олицетворением всего, чего они добились. И у нее нет причин отказываться сопровождать Рея на вручение премий. Это ее день, ее успех. Нельзя устраняться. Лорен помнила свой восторг, когда Рей пригласил ее на церемонию. Очень хотелось пойти, поддержать его. Его талант заслуживал награды. Лорен инстинктивно чувствовала, что должна быть рядом. Хотя, конечно, этот день должен стать и ее днем. Означает ли это, что она снова ставит желания мужчины выше собственных?

Ах да, ее считают невестой Рея. Как она сможет пройти по красной дорожке, делая вид, что они неразлучны, если на деле отдалились друг от друга, как никогда?

К утру воскресенья Лорен так ничего и не решила. Настроение было как кабинка на американских горках: то вверх, то вниз. Она металась между желанием поддержать Рея и потребностью быть оцененной по достоинству. Если откажется, не сможет показать свои возможности в полной мере. А именно этого она боялась больше всего.

Рей, конечно, не обратил внимания на ее попытку отложить разговор с ним до понедельника. В десять утра курьер вручил ей пригласительный билет на церемонию и записку.

«Здесь будет страшная давка. Я решил избавить тебя от лишних хлопот и посылаю билет. Надеюсь, ты не откажешься стать моим счастливым талисманом.

Рей».

Стать его талисманом. Он не пытается давить, не обманывает. У Лорен не осталось предлогов отказаться. Да, это сработало. Но вместе с раздражением она почувствовала легкий трепет восторга. Ему нет необходимости брать ее с собой. Он всегда шел по красной дорожке один. Ее присутствие привлечет внимание публики не к достоинствам его фильма, а к их фальшивой помолвке. Она в буквальном смысле отвлечет свет софитов на себя.

Через час явился другой курьер с тремя большими коробками, перевязанными широкой красной лентой и увенчанными огромным бантом.

– Н. Е. Т. Я это не приму. Отвезите назад.

– Простите, мэм.

Мэм? Это он серьезно? Она слишком молода, чтобы ее называли «мэм».

– Возврат не предусмотрен. Я не имею права забрать это назад. Я получил очень хорошие чаевые. Всего доброго.

Он бросился прочь почти бегом. Очевидно, торопился потратить «очень хорошие» чаевые.

Лорен смотрела на коробки и вздыхала. Пальцы тянулись развязать ленту и посмотреть, что внутри. Наверняка платье и, возможно, туфли. Ее слабость. Если их увидит, она их захочет. Рей снова манипулирует ею. Соблазняет красивыми, изысканными вещами.

Она чувствовала, как тает сопротивление, хотя понимала, что ей нетрудно провести несколько часов в его обществе, делая вид, будто между ними нет нерешенных вопросов.

Лорен открыла коробки. О, этот соблазн по имени Рей. Да, в самой большой лежало платье. От Ив Гарднер. Какой же он молодец! Она примерила его еще в Нью-Йорке, оно сидело на ней сказочно. Облегающий лиф на узких бретельках с достаточно низким декольте, открывавшим верхнюю часть груди. Точно по фигуре.

Юбка с нежным шуршанием опустилась вниз. Для приема у мэра слишком смело, но вполне скромно по голливудским стандартам.

В коробке поменьше лежали серебристые босоножки со стразами, на платформе и высоких шпильках. У Лорен потекли слюнки. Это нечестно. Рей слишком хорошо ее знает. И нанес сокрушительный удар в самое слабое место.

Последняя коробка ее удивила. В ней лежала красная кожаная куртка. Та самая, расставаясь с которой она чуть не плакала. Лорен прижала ее к груди, как вновь обретенного старого друга.

На стол выскользнула записка.

«Это чтобы ты не говорила, будто тебе нечего надеть. И к новому платью полагаются новые туфли. По крайней мере, так уверяла Кайла. Белья нет, потому что, честно говоря, меня не смутит, если ты его не наденешь. А куртка потому, что я планирую еще много чего тебе купить в будущем. Так что привыкай.

Рей».

Упоминание о будущем задело сердечные струны. Рей умеет мастерски выстраивать сюжет, записка намекала на то, что у них общее будущее. Но Лорен не позволяла себе строить домыслы.

Руки так и тянулись набрать его номер. Но нет. Этот разговор должен происходить лицом к лицу. Если она позвонит, Рей начнет уговаривать ее пойти на церемонию, и все ее достижения будут насмарку. Лучше не рисковать.

Все усложнилось, когда сотрудницы захотели посмотреть содержимое коробок. По офису разнеслись ахи и охи, но решающий удар по ее решимости нанесла Мария, уверяя, что отлично справится с обслуживанием вечеринки.

– Я многому у тебя научилась. Справлюсь. Ты должна пойти на церемонию. Тебе надо развлечься.

– Эта вечеринка для нас очень важна. Будет несправедливо просить тебя.

– Ты подготовила нас, мы работаем как хорошо отлаженный механизм. Самое время воспользоваться плодами своего труда и прикоснуться к жизни, о которой другие могут только мечтать.

– Спасибо, Мария. Я подумаю.

Мысли приобретали несколько иной оборот.

Незадолго до полудня Лорен собирала свои вещи, чтобы перебраться в отель «Ловес» – место проведения вечеринки «Обсидиан».

Услышав звонок в дверь, она подняла голову и увидела на экране двух мужчин. Один из них в дорогом костюме, другой в форме охранника.

Лорен пошла открывать. При ближайшем рассмотрении заметила, что охранник вооружен, а мужчина в костюме держит металлический чемоданчик, пристегнутый наручником к его запястью.

Боже правый, Рей, что ты задумал?

– Джентльмены, я Лорен Рэндел. Что угодно?

– Мисс Рэндел, у меня для вас посылка. Мы не могли бы пройти в дом?

– Проходите.

– Будьте так любезны, предъявите документы.

– А если я скажу нет?

– У меня инструкция: оставаться у вас, пока не вручу посылку.

– Да, да, конечно.

Мужчина в костюме открыл чемоданчик и достал продолговатый бархатный футляр для ювелирных украшений. С профессиональной важностью поднял крышечку и продемонстрировал ослепительное содержимое.

– Гарнитур «Сабина» из коллекции «Клаудия» ювелирного дома «Брэндия».

Два ряда бриллиантов диаметром один дюйм соединялись в причудливом узоре, напоминавшем сплетенные листья. Авангардное колье обнимало шею и соединялось на груди центральным элементом из трех овальных рубинов. Вторая нитка бриллиантов огибала шею и заканчивалась меньшим по размеру рубиновым овалом на несколько дюймов выше первого, оставляя в промежутке небольшой участок открытого тела. Комплект довершали серьги.

Лорен, онемев, смотрела на бриллианты. «Сабина». Авангардный дизайн вызывал восторг. Но она не может его надеть. Нет, нет и нет! Учитывая, что его доставка требовала вооруженной охраны. Это не красная куртка.

О чем думал Рей?

– И еще это. – Мужчина протянул ей маленькую коробочку.

Сердце подскочило к самому горлу, ее охватила дрожь. Трясущейся рукой она взяла у мужчины коробочку с кольцом.

– Еще мистер Донован велел передать послание. – Он протянул Лорен конверт, украшенный цветочным рисунком.

Послание? Пижону-посыльному определенно нравились театральные эффекты. Как и Рею.

– Заберите. Я не могу взять на себя ответственность за такие ценности.

– Мисс Рэндел, могу я попросить вас прочитать письмо мистера Донована?

Верзила охранник кивнул. Конечно, они заодно. Лорен вскрыла конверт.

«Бомба!

Не надо взрываться. Драгоценности взяты напрокат. Всего лишь несколько побрякушек, чтобы дополнить твой наряд. Надеюсь, они тебе понравились. Когда я увидел колье, сразу понял, что оно создано для тебя. Особенная вещь для особенной женщины.

Обручальное кольцо дала бабушка, когда мне было пятнадцать, чтобы я подарил его будущей невесте. Камилла его не стоила.

Прошу тебя, надень его сегодня вечером. Если будешь со мной, я победитель, независимо от решения жюри. А потом мы поедем на твою вечеринку, и я буду смотреть, как работаешь ты. Это так сексуально.

Я люблю тебя, Лорен, и хочу прожить жизнь с тобой и с нашими детьми. Признаюсь, понадобилось время, чтобы это понять. Но теперь я уверен.

Нам надо о многом поговорить и подумать. Начнем сегодня вечером.

Люблю тебя.

Рей».

Лорен открыла коробочку и резко вдохнула. Просто потрясающе. Над овальным обрамлением из маленьких бриллиантиков возвышались три круглых бриллианта, а между ними еще один более крупный. Две бриллиантовые дорожки спускались по бокам платиновой оправы.

Кольцо идеально подошло ей по размеру.

У нее закружилась голова.

Из своего наблюдательного пункта Лорен смотрела на безумную суету у входа. В театр съезжались представители голливудской элиты. Нескончаемый поток лимузинов грозил растянуться на четыре часа, пока гости, следуя по красной дорожке в пятьсот футов, не заполнят зал.

Внизу ее команда вносила завершающие штрихи, превращая главный бальный зал в шикарный клуб. Скоро заиграет музыка, начнутся танцы и выступления артистов.

«Обсидиан» арендовал весь этаж. Многие звезды наверняка предпочтут переодеться после церемонии вручения премий, и Лорен убедила «Обсидиан» предоставить им помещения.

Ее собственный наряд покоился на кровати. Лорен до сих пор не решила, стоит идти с Реем или продолжать работать. Отправила ему сообщение с просьбой не присылать за ней машину, объяснив, что будет рядом в «Ловесе». Весьма неопределенно.

Он сделал предложение, прислал красивое кольцо, первый признался в своих чувствах. При всей храбрости и рациональности Лорен не решалась поговорить с ним после Нью-Йорка. Сегодня предстоит дать окончательный ответ. И ему и себе.

– Эй. – Тори процокала по паркету. – Мы уходим. Гаррет хочет быстренько перекусить, через час мы встречаемся с Реем.

– Желаю приятно провести время.

– Я по-прежнему надеюсь, что ты пойдешь с нами. Как бы я хотела, чтобы для тебя все было так же ясно, как для меня. Ты любишь его, он любит тебя, у вас будет двойня. Вы должны быть вместе.

Лорен накрыла руки Тори своими, наслаждаясь знакомым теплом и безусловной любовью.

– Мне бы тоже хотелось, чтобы все было просто.

Внезапно обеих обняли большие и сильные руки. Гаррет.

– Он самый лучший из всех, кого я знаю.

– Конечно, он же твой лучший друг.

– Да, но ты теперь моя сестра. Я не стану морочить тебе голову тем, во что не верю сам.

– Спасибо.

Его поддержка тронула Лорен.

– Я вас люблю. А теперь идите. Увидимся позже.

– Выброси все из головы. Пока пережевываешь все это снова и снова, получаешь один и тот же ответ.

Выбросить все из головы? Это сложно. Лорен вдруг вспомнились слова Тори: «Если ты не позволишь себе полюбить снова, это будет означать, что Брэд по-прежнему имеет власть над твоей жизнью». Сжала кулаки с такой силой, что ногти вонзились в ладони. Она ни за что не допустит этого. Хватит. Больше никакой внутренней борьбы. Другими словами, выбросить все из головы.

Рука легла на живот, мысли сосредоточились на близнецах. Лорен представила, как держит их на руках, направляет первые шаги, пытается расшифровать младенческое бормотание, водит в детский сад, танцевальную студию. Они играют в мяч, возятся со щенками, участвуют в школьном спектакле, сдают выпускные экзамены. На этом она остановилась. Поняла, что нашла ответ. В этих грезах она увидела Рея. Он был рядом, не пытаясь взять верх, не указывая, что делать. Ее партнер, товарищ. И она почувствовала, как спадает напряжение. Поняла, что поступала с Реем так же, как ей казалось, он поступает с ней, а она наказывала за чужие грехи. Это больше не повторится. Теперь она знала, чего опасаться.

Рей был из тех уверенных в себе мужчин, которые привыкли много брать на себя и добиваться своего. В нем нет ни подлости, ни коварства. Он не пытался силой или хитростью заставить ее сделать то, чего она не хотела.

Так поступал Брэд. Между ними ничего общего. А значит, она будет рядом с Реем. И это совершенно нормально. Волнение по поводу работы улеглось. Да, вечеринка должна стать вершиной их карьеры. Но не стоит следить за каждой мелочью, это вовсе не умаляет ни ее причастности, ни успеха.

Ей захотелось заново перечитать письмо.

«А потом мы поедем на твою вечеринку, и я буду смотреть, как ты работаешь. Это так сексуально».

Сердце забилось еще сильнее. Он самый лучший из всех мужчин, которых она знала.

Тори и Гаррет ушли час назад. Скоро они должны появиться на красной дорожке. Быстрее! Слава богу, прическа и макияж уже сделаны.

Очередная эсэмэска от Рея.

«Лорен. Я уже около театра, а тебя нет. Я все понимаю. Нам надо о многом поговорить. Но для меня это уже ничего не меняет. Ты в моем сердце, со мной, даже когда тебя нет. А значит, завтра, когда мы все равно будем вместе, будет еще один повод отпраздновать. Я увижу тебя на вечеринке. Тебе не удастся от меня избавиться. Должен предупредить, Бомба, понедельник начинается после полуночи. Я тебя люблю.

Рей».

Неисправимый.

Улыбнувшись, она надела соблазнительное черное платье. Конечно, Рей невыносим, но он заслужил награду за молчание, которым она мучила его сегодня весь день.

По мере того как Лорен приближалась к красной дорожке, толпа становилась все плотнее, напирая на турникеты. Репортеры метались в поисках наилучшей позиции для съемок, охрана пыталась поддерживать порядок.

У входа царил еще больший хаос. Какой-то человек взял у нее билет и направил по проходу прямо в театр. У Лорен мелькнула соблазнительная мысль встретиться с Реем внутри, но он хотел, чтобы она вошла с ним. Ей тоже этого хотелось.

Лорен заметила знакомую женщину-охранника и помахала рукой, подзывая к себе.

– Мисс Рэндел, вау! Сногсшибательное платье. В нем только на красную дорожку.

– Спасибо. За этим я вас и позвала. Мой кавалер уже где-то там. Вы не могли бы отвести меня к нему?

– Значит, это правда? Вы помолвлены с Реем Донованом?

– Да! – Лорен показала ей руку, на которой сверкало кольцо. – Мне очень надо его найти. Вы не могли бы провести меня к нему?

– Хм. Проблема в том, что я не могу оставить свой пост.

– Значит, придется ждать его внутри.

– Ни в коем случае. Вам надо найти жениха. Подождите.

Женщина отошла в сторону и сказала что-то по рации.

Драгоценные минуты улетали прочь. Лорен все сильнее нервничала. В конце концов к ней подошел огромного роста мужчина, судя по виду, кто-то из администрации.

– Это «Сабина»?

– Да. Из коллекции «Клаудия», ювелирный дом «Брэндия».

– Мисс Рэндел, сейчас мы вас проведем.

– Спасибо. – Лорен ступила на красный ковер.

Действо было в самом разгаре. Им пришлось пробираться сквозь дебри аппаратуры, кабелей, штативов, подсветки и толпу представителей прессы.

Вскоре Лорен почувствовала, что вызывает некоторый переполох. С каждым шагом суета и гул голосов вокруг нее усиливались. Ее узнали.

– Похоже, на нас обращают внимание. Наверное, надо было сразу пройти внутрь.

– Это Голливуд, здесь все любят представления.

– Тогда поспешим.

Подобрав юбку, она постаралась идти с максимальной скоростью, которую позволяли высокие каблуки.

Рей подошел к ближайшему микрофону, поздоровался с ведущей и сделал комплимент ее наряду.

– Рей Донован, в этом сезоне у вас есть шанс сорвать банк со своей лентой «Территория войны». К тому же мы получили известие о том, что вы помолвлены. Где же эта счастливица? Мы надеялись увидеть ее рядом с вами.

– Конечно, ей хотелось быть здесь. Но она хозяйка самой востребованной в Голливуде компании по организации праздников и вынуждена сегодня работать.

– Понимаю. – Женщина повернулась к камерам. – Мы говорим о Лорен Рэндел, хозяйке «Бай эрренжмент», вызвавшей всеобщее восхищение своими последними работами. Ее сестра недавно вышла замуж за владельца «Обсидиан студиос» Гаррета Блэка. Похоже, счастливые сестрички-близняшки снимают с Голливуда сливки.

– Не знаю, как насчет сливок, но Гаррет мой добрый друг. Теперь мы станем одной семьей.

По крайней мере, так он планирует. Не слишком ли он замучил Лорен своей настойчивостью. Честно говоря, когда она отказалась с ним поговорить, он взбесился. Нельзя сказать, чтобы незаслуженно. Теперь Рей понимал, что пережила она, когда он держал ее в подвешенном состоянии в Нью-Йорке, очень надеялся, что кольцо сможет повлиять на Лорен. Ему хотелось, чтобы она была рядом. Сегодня и навсегда.

– Что ж, желаю удачи. – Ведущая помахала ему, но потом приложила руку к уху. – Что это?

Рей удивился. Гаррет как-то странно смотрел на него.

– Рей, подождите! Там какой-то переполох на красной дорожке. Похоже, Лорен пытается вас догнать.

Рей чувствовал себя на седьмом небе от радости. Он бросился к Лорен.

Вот только двигался со скоростью улитки, шел против течения, да и друзья и коллеги усугубляли ситуацию, то и дело останавливая его, чтобы поздравить.

Рей прибавил шагу. И наконец увидел ее. Остановился как вкопанный, завороженный ее красотой, фацией, блеском. Платье облегало фигуру, соблазнительно открывая грудь, драгоценности лишь оттеняли неповторимую прелесть Лорен. Сердце воскликнуло: «Моя»!

Лорен, увидев его, просияла. Наконец-то. Сердце запело от счастья. Ноги двигались легко, как в танце. Она протянула к нему руки.

Раздался гром аплодисментов. Лорен едва слышала их. Она была слишком занята, целуя своего мужчину.

– Ты это сделала, – шепнул он, не отрываясь от ее губ.

– Я бы ни за что на свете не пропустила это.

– Я люблю тебя. У меня было столько причин придираться к тебе. И все ложные.

– У меня тоже. – Она не могла его отпустить. Больше никогда. – Я боялась дать тебе слишком много власти надо мной, потому что когда-то слишком доверилась Брэду. Но ты никогда не пытался меня подчинить. Напротив, всегда давал мне возможность расти, становиться лучше. Я люблю тебя, Рей Донован. Люблю тебя всем сердцем и разумом.

Со всех сторон раздавались щелчки фотокамер, сопровождавшиеся яркими вспышками.

– Ты выйдешь за меня? Я куплю тебе твое собственное кольцо.

– Тсс. – Лорен приложила палец к его губам и вытянула руку, так что кольцо Мамо сверкнуло в лучах вечернего солнца. – Это кольцо самое лучшее. Оно несет в себе историю любви.

Рей стиснул зубы, но уже в следующую секунду снова целовал ее долго и нежно. У Лорен вырвался едва заметный вздох облегчения.

– Жаль, что мы не одни.

– А мне нет. Пусть весь мир на нас смотрит. Я хочу, чтобы все знали, что ты мой. Пора сказать прощай своей холостой жизни, мистер Донован.

– С удовольствием, будущая миссис Донован.

Рей взял ее руку, поцеловал кольцо Мамо. Они повернулись лицом к толпе зевак и представителей прессы.

– Можете меня поздравить. Лорен Рэндел согласилась стать моей женой.

Эпилог

Лорен потянула ручку двери, бросила взгляд направо и налево по коридору, проскользнула внутрь и взглянула на продукты, разложенные на столе.

Поддерживая свой увеличившийся живот, подошла ближе, чтобы проинспектировать вкусности. Сыр и фрукты, немного жареного мяса, оставшегося от вчерашнего обеда. И – о да! – маринованные огурчики. Лорен быстро сунула один в рот. Клише для беременной женщины.

Она жевала огурец, когда в кладовку проскользнул Рей, держа в руках бутылку яблочного сока и два стакана. Он наклонился к ее животу и нежно поцеловал близнецов.

– Привет.

– Привет. Тебя никто не видел?

– Нет. Только что приехали Тори и Гаррет, так что в ближайшие полчаса у Мамо и твоей мамы есть чем заняться.

Новобрачные объявили, что в июле приглашают всех в гости последний раз перед родами. Мама Лорен была на седьмом небе от счастья. Обе дочери вышли замуж и ждали детей. Они очень подружились с Мамо. Роды предстояли через два дня, и сегодня собрались все.

– Классная идея. – Лорен опустилась на стул, попыталась устроиться поудобнее. Ее целый день беспокоила спина. – Я рада, что все собрались и поддерживают меня. Но, знаешь, мне не хватает времени, которое мы могли бы проводить наедине.

Если в доме собирались все родственники, остаться вдвоем почти невозможно. Поэтому Рей и предложил встречаться в кладовке. Лорен с радостью ухватилась за это. Маленькая комнатка стала тайным убежищем, где они уединялись от гостей. Здесь никто не стал бы их искать. Она погладила свой живот.

– Две девочки. Ты готов?

– Нет. Может, отложим это на недельку. Или на месяц.

Лорен засмеялась, потом поморщилась, застонала. По спине прокатилась волна боли.

– Ты ведь не можешь так поступить со мной, верно?

– Думаю, нет. С тобой все в порядке?

– Я просто устала. Ты не готов, зато я готова. И девочки тоже.

– Они не унимались всю ночь.

– Это ты мне говоришь? Я всю ночь не знала, куда деваться. Еще целых два дня. Не могу дождаться. – Лорен уже перешла в стадию «скорее бы».

– Хочешь есть? – Рей налил ей сок, положил еды и следил за каждым ее движением. В этой заботе чувствовалась бесконечная любовь к ней и девочкам.

– Ты так носишься со мной.

– Надеюсь, я не слишком назойлив?

– Выйти за тебя было самым мудрым решением за всю мою жизнь.

Иногда становилось страшно, когда она вспоминала, как близко подошла к тому, чтобы потерять его. Оставалось лишь благодарить Бога за его настойчивость.

Лорен подцепила тонкий кусок сыра, но чуть не выронила его, когда поднос вдруг убрали в сторону.

– Эй!

– Вот именно, эй. Я люблю тебя. Жениться на тебе было самым мудрым решением за всю мою жизнь.

Она почувствовала себя такой счастливой и любимой.

– О-о!

– «О-о» означает, что ты тоже меня любишь?

– Нет. В смысле да. Я люблю тебя. Но «о-о» означает, что у меня пошли воды.

Она бросила на него осторожный взгляд, опасаясь увидеть признаки прежней паники. Ничего.

Рей мгновенно взял все в свои руки. Отвел ее вниз, заставил всех помогать: собирать сумку, готовить машину, складывать детские вещи. Он не оставлял ее ни на минуту. Лорен успокоилась и предоставила ему действовать, уверенная в том, что все под контролем.

Спустя четыре часа она уже качала на руках первую дочь. Глядя в крохотное личико, Лорен чувствовала прилив такой любви, о которой даже не подозревала. Она подняла голову и увидела Рея, державшего на руках вторую малышку, завернутую во все розовое.

Двери открылись, в комнату хлынуло все семейство, приветствуя новых членов.

В суматохе Рей поднял на нее глаза и одними губами произнес: «Я тебя люблю». И Лорен почувствовала, что ее любовь стала еще сильнее.

Content

Тереза Карпентер
Мелодрама по-голливудски

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог