Райчел Мид

Рубиновое кольцо

Richelle Mead

Ruby Circle

Bloodlines, Book 6

Copyright © 2015 Richelle Mead

© Т. Черезова, перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Ивонне и Дону,

которые день за днем живут в реальной истории любви

Глава первая

Адриан

Супружеская жизнь оказалась совсем не такой, как я ожидал.

Не поймите меня неправильно: я совершенно не жалел о том, что женился именно на этой женщине. Наоборот – я любил Сидни столь сильно, как даже не рассчитывал кого-то полюбить в своей жизни. Но реальность, в которой мы очутились… попробую как-то объяснить… в общем, такого расклада я и впрямь не ожидал. Раньше мы частенько фантазировали о будущем – к примеру, о разнообразных экзотических местах и, самое главное, – о свободе. То, что мы будем заперты в гостевых апартаментах, в наши планы бегства никогда не входило – и не совпадало с нашими представлениями о романтическом убежище.

Но я не привык пасовать перед трудностями.

– Это что? – удивленно выдохнула Сидни.

– С круглой датой! – воскликнул я.

Сидни только что приняла душ и оделась – и застыла в дверях, взирая на нашу преображенную гостиную. Кстати, переделку было нелегко осуществить за такой короткий срок. Надо иметь в виду, что Сидни – человек весьма собранный, что распространялось и на утренние, и на вечерние процедуры. Я-то являюсь ее полной противоположностью: когда я стою под душем, можно перевернуть комнату вверх дном и сделать в ней ремонт. А вот пока отсутствовала Сидни, мне пришлось изрядно попотеть, украшая гостиную свечами и цветами.

Но я успел!

Губы Сидни изогнулись в улыбке.

– Мы поженились только месяц назад, Адриан…

– Эй, не говори так! – возмутился я. – Мы с тобой будем праздновать грандиозное событие! И учти: я всю оставшуюся жизнь намерен отмечать каждый месяц, прошедший со дня нашей свадьбы.

Ее улыбка стала еще ярче. Сидни дотронулась кончиками пальцев до лепестков пышных цветов, которые практически вываливались из вазы. У меня заныло сердце. Я и забыл, когда она по-настоящему улыбалась в последний раз.

– Ты достал пионы! – восхитилась она. – Как тебе удалось?

– Места надо знать! – высокомерно объявил я.

«А ей лучше бы ничего и не знать», – предостерег меня голос, прозвучавший в моей голове.

Сидни обошла комнату и принялась оценивать мои достижения, в том числе – бутылку красного вина и коробку с трюфелями, выставленные на столе.

– А не рановато ли? – поддразнила она меня.

– Смотря у кого спросить, – отозвался я, кивнув на темное окно. – У нас пока еще продолжается ночь. Формально.

Ее улыбка поблекла.

– Если честно, я давно перестала понимать, какое сейчас время суток.

«Вампирский образ жизни вытягивает из нее силы, – предостерег меня тихий голос. – Взгляни на нее».

Даже мягкое мерцание свечей не скрыло от меня внешние признаки стресса, которому Сидни подвергалась изо дня в день. У нее под глазами залегли темные круги, и она всегда выглядела усталой – что свидетельствовало, скорее, не об утомлении, а о безнадежности. Сидни угораздило стать единственным представителем рода человеческого при королевском дворе мороев, который не являлся кормильцем, то есть не служил своеобразным источником пропитания для вампиров. Вдобавок Сидни оказалась единственной женщиной во всем цивилизованном мире, открыто заключившей брак с мороем – по крайней мере, насколько мне было известно.

Но Сидни храбро решилась на такой шаг – и сразу навлекла на себя людской гнев.

Она была отрезана от друзей и родных (главным образом, от тех, кто еще продолжал с ней общаться) и томилась в застенках. А презрительные и высокомерные взгляды окружающих мороев довершили дело! Сидни чувствовала себя не в своей тарелке, и постепенно ее мир уменьшился до размера наших гостевых апартаментов.

– Подожди, сейчас будет сюрприз! – выпалил я, надеясь ее отвлечь.

Я метнулся к музыкальному центру и нажал на кнопку. В гостиной зазвучала классическая музыка. Я протянул руку своей жене.

– Раз уж нам не удалось потанцевать на нашей свадьбе, то прошу…

Улыбка вновь озарила ее лицо. Сидни приняла мое предложение и позволила мне привлечь ее поближе к себе. Я закружил ее по комнате, одновременно пытаясь следить, чтобы мы не сбили ни одну из свечей.

Сидни засмеялась:

– Ты чего, Адриан? Мы танцуем вальс, а в нем три такта. Разве ты не слышишь? Раз – два – три, раз – два – три.

– Неужто? Значит, я совсем бестолковый! Ха! Я просто выбрал вещь, которая звучала красиво. У нас ведь нет своей песни. – Я задумался. – Получается, мы с тобой никудышная пара, – пошутил я.

Она фыркнула:

– Ошибаешься, Адриан! По-моему, мы неплохо справляемся!

Я еще немного покружил ее по комнате, и неожиданно меня осенило.

– «Она ослепила меня научно», – вырвалось у меня.

– Что? – переспросила Сидни.

– Эта песня могла бы стать нашей.

Сидни громко рассмеялась, и я понял, что очень давно не слышал ее беззаботного смеха. Странно, но сердце у меня при этом и затрепетало, и больно сжалось.

– Ладно, – произнесла Сидни. – Хорошо хоть, не «Порочная любовь»!

Тут расхохотались мы оба. Она прижалась щекой к моей груди. Я поцеловал макушку ее златовласой головы, втянув ароматы шампуня и ее тела.

– Мне неловко, что мы счастливы, Адриан, – прошептала она. – А Джилл… она…

У меня моментально оборвалось сердце. Беспросветный мрак опустился на меня, грозя уничтожить то краткое мгновение радости, которое я с таким трудом сотворил. Я собрал всю волю в кулак, чтобы оттолкнуть удушливую тьму, и вскоре с облегчением вздохнул. Я действительно смог отступить от опасной пропасти, которая манила меня к себе.

– Мы ее найдем, – сказал я, прижимая Сидни к себе и целуя ее в губы. – Где бы она ни находилась, мы спасем Джилл.

«Если она жива», – злорадно проговорил голос в моей голове.

Наверное, нужно поподробнее рассказать о загадочном бестелесном голосе. Вообще-то он принадлежал моей покойной тетке Татьяне – бывшей королеве мороев. Однако следует признать, что в данный момент тетушка не находилась возле своего любимого племянника, да и я не являлся медиумом-контактером. Ее голос был бредом, порожденным безумием, которое затягивало меня все сильнее благодаря тому редкому типу магии, которым я пользовался. Я мог быстро заткнуть фантомную Татьяну с помощью лекарств – но тогда исчезла бы и моя магия, чего я просто не мог допустить. С некоторых пор наша жизнь с Сидни стала слишком непредсказуемой, так что я не хотел идти на компромисс и не собирался принимать таблетки. Поэтому мы с иллюзорной тетушкой Татьяной и стали «жить» в столь диком тандеме. Временами ее навязчивое присутствие пугало меня, заставляя гадать, сколько дней мне еще осталось до полной потери рассудка. Но иногда я принимал Татьяну абсолютно спокойно – что позже приводило меня в настоящий ужас.

Зато сейчас я мудро проигнорировал тетушку.

– Мы найдем Джилл, – твердо повторил я и опять чмокнул Сидни в маковку. – Но нам нужно подумать и о себе.

– Наверное, – тихонько согласилась Сидни. Я видел, как она пытается вернуть себе былой настрой. – Если вальс должен возместить нам отсутствие свадебного танца, то я чувствую себя неподобающе одетой. Пожалуй, пойду в спальню и откопаю то платье.

– Ни в коем случае! – воскликнул я. – Платье, конечно, сногсшибательное, но мне вроде как нравится, что ты неподобающе одета. А если говорить начистоту, то я бы предпочел, чтобы ты была одета еще более неподобающе…

Я прекратил вальс (правда, мои попытки можно было назвать вальсированием лишь с натяжкой) и приник к ее губам. Поцелуй был совершенно не таким, как минуту назад. Прикосновение ее мягких губ наполнило меня жаром, и я неожиданно ощутил в Сидни ответную страсть. После недавних событий Сидни не была особо расположена к физической близости, и я не мог ее за это осуждать. Я уважал ее желания и сохранял дистанцию… и только теперь догадался, насколько мне не хватало ее огня.

Продолжая сжимать друг друга в объятиях и страстно целуясь, мы опустились на диван. Я замер и всмотрелся в ее лицо, обрамленное золотистыми волосами. Удивительно, но от них словно исходило сияние… а в ее карих глазах отражались огоньки свечей. Я готов был утонуть в ее красоте – в ней и в той любви, которую она буквально излучала.

Неужели наступил безупречный, так необходимый нам обоим романтический момент?

К сожалению, в следующую секунду дверь в гостиную широко распахнулась.

– Ма?.. – вскрикнул я, садясь с такой поспешностью, словно был школьником, а не женатым мужчиной двадцати двух лет.

– Привет, милый! – проворковала моя мать, врываясь в комнату. – А почему выключен свет? У вас прямо как в склепе! Был сбой электричества? – Она дотронулась до выключателя, заставив нас с Сидни поморщиться. – Теперь все в порядке! Но тебе не стоило зажигать столько свечей! Ты играешь с огнем, Адриан!

И мать услужливо задула сразу четыре свечи.

– Спасибо, – бесстрастно проговорила Сидни. – Просто замечательно, что вы так серьезно относитесь к пожарной безопасности.

Выражение ее лица напомнило мне тот случай, когда моя матушка «услужливо» вытащила ворох стикеров, «загромождавших» книгу, которую Сидни несколько часов усердно размечала.

– Ма, я думал, ты собиралась прогуляться, – многозначительно произнес я.

– Верно, но в салоне кормежки очень неуютно. Казалось бы, все должны были скучать на заседании совета… как же! Кругом толпы любопытных мороев – прямо невозможно расслабиться. Зато мне разрешили забрать его с собой, – затараторила мать и оглянулась. – Куда он запропастился? Надо его позвать!

Она вышла в коридор и вскоре привела в гостиную мужчину, который был чуть-чуть постарше меня.

– Сядь в кресло, я сейчас освобожусь! – приказала она.

Я вскочил на ноги.

– Ты захватила с собой кормильца? Ма, ты же в курсе, как Сидни к этому относится!

Сидни промолчала, но побледнела при виде парня, плюхнувшегося в кресло. Его глаза – остекленевшие и довольные от выброса эндорфинов, вызванного кормлением вампиров – тупо таращились в никуда.

Мать с досадой отмахнулась:

– А чего ты хотел, милый? Я не в состоянии кормиться, когда Морин Тарус и Глэдис Дашкова будто клуши сидят рядом и сплетничают!

– Я надеялся, что ты примешь во внимание чувства моей жены! – вспылил я.

Когда мы с Сидни поженились в Лас-Вегасе и попросили убежища при королевском дворе, многие морои (в том числе, и мой отец) от нас отвернулись. Мама встала на нашу сторону вплоть до того, чтобы поселиться с нами, но это оказалось чревато осложнениями иного рода.

– Право, Сидни могла бы побыть в спальне, – заметила мать и наклонилась, задувая горевшие свечи.

Заметив на столе конфеты, она выбрала трюфель покрупнее и отправила себе в рот.

– Сидни не обязана прятаться в собственном доме! – заявил я.

– И я тоже, – парировала моя мать. – Это ведь и мой дом, сынок.

– Ничего, – выдавила Сидни, вставая. – Я подожду.

Я почувствовал себя раздосадованным – впору волосы на голове рвать. О страсти не было и речи. Радость, которую я только что видел в Сидни, уже улетучилась.

Сидни снова спряталась в свою раковину тоски и безнадежности. Еще бы, застрять в мире вампиров – такого не вообразишь даже в самом страшном сне алхимика!

А ситуация ухудшилась – моя мать заметила одну из ваз с пионами.

– Прелестно! – воскликнула она. – Похоже, Мелинда глубоко благодарна за исцеление!

«Какой же я везучий парень!» – подумал я.

Сидни застыла как вкопанная.

– Какое исцеление? – повторила она.

– Не важно, – пробормотал я, тщетно надеясь, что мать поймет мой намек.

Иногда Даниэлла Ивашкова была на редкость сообразительной женщиной. Но сегодняшний день, увы, был не в счет.

– Мелинда Роу, придворный флорист, – пояснила она. – Мы с Адрианом наткнулись на нее, когда кормились в прошлый раз. Ее жутко обсыпали угри, и Адриан любезно ускорил ее исцеление. Мелинда пообещала достать ему пионов.

Сидни повернулась ко мне, онемев от ярости. Атмосферу следовало разрядить – причем немедленно.

Я взял Сидни за руку и потащил в спальню.

– Не задерживайся! – бросил я матери перед тем, как захлопнуть дверь.

Сидни набросилась на меня:

– Адриан, как ты мог? Я верила тебе! Ты говорил, что не станешь прибегать к духу, а если и будешь – исключительно для того, чтобы найти Джилл!

– Мелинда… я оказал ей ерундовую услугу, – пробурчал я. – И энергию я, в принципе, сберег. Я в полном порядке.

– Ошибаешься! – запальчиво проговорила Сидни. – Ты сам прекрасно знаешь, сколько расходуется энергии при использовании духа! Это не какие-то жалкие крохи, Адриан, а гораздо больше! Ты не имеешь права расшвыривать свои силы на пустяки… на чьи-то угри!

Хотя я понимал, почему она расстроена, мне стало обидно.

– Я хотел отметить нашу дату, наш юбилей, Сидни. Я подумал, что тебе будет приятно.

– Мне было бы приятно, если бы мой муж сохранил здравый рассудок! – огрызнулась она.

– Поздно, дорогая, – вырвалось у меня.

«Бедняжка и не догадывается, насколько поздно», – вставила тетя Татьяна.

Сидни скрестила руки на груди и с размаху села на кровать.

– Адриан, ты опять за свое! Все превращаешь в шутку. Я серьезно, Адриан!

– А мне не до шуток. Я справлюсь, Сидни.

Она посмотрела на меня в упор:

– Неужто? А по-моему, тебе надо перестать использовать дух! Начни принимать таблетки, Адриан. Так надежнее.

– А поиски Джилл? – напомнил я ей. – Вдруг нам понадобится магия духа?

Сидни отвела взгляд:

– Но с Джиллл она почему-то не сработала… и мое колдовство – тоже. Никакие чары не действуют.

Ее последняя реплика являлась обвинением не столько в мой адрес, сколько в ее собственный. Моройку Джилл Мастрано Драгомир похитили месяц назад, но наши отчаянные попытки отыскать ее не увенчались успехом. Мне не удавалось дотянуться до Джилл в снохождении, а Сидни, которая училась человеческому ведьмовству, не сумела определить местоположение Джилл.

Потом Сидни, правда, поняла, что Джилл еще жива – но и только.

В итоге, мы пришли к выводу, что, где бы Джилл ни находилась, ее одурманили: именно так и можно успешно спрятать кого-то от магии мороев и людей.

А сейчас мы с Сидни мучились от осознания собственной беспомощности.

Джил была дорога нам обоим, кроме того, здесь имелась еще одна немаловажная деталь. Моя невольно возникшая магическая связь с Джилл оказалась очень сильна. Дело в том, что однажды я вернул Джилл практически с того света, прибегнув к духу, а это не прошло для меня даром…

Теперь же неведение угнетало нас обоих и сводило на нет все наши старания быть счастливыми во время добровольного домашнего ареста.

– Ничего подобного! – воскликнул я. – Послушай, Сидни, когда мы найдем Джилл, мне понадобится магия! Кроме того, нельзя ведь с точностью предсказать, что я должен буду сделать для Джилл!

– Например, вылечить ей угри? – съязвила Сидни.

Я поморщился:

– Ох, Сидни, забудь! Предоставь мне самому думать о том, могу ли я пользоваться духом. Моя магия тебя не касается.

Сидни взвилась и вскочила с кровати.

– Чушь! Я – твоя жена, Адриан. Если я не стану о тебе беспокоиться, кто тебе поможет? Тебе надо сдерживать твой дух.

– Я его обуздаю, – процедил я сквозь зубы.

– Твоя тетка продолжает с тобой общаться? – поинтересовалась Сидни.

Я отвел взгляд и уставился в потолок.

«Тебе не следовало рассказывать Сидни про меня», – прошелестела тетя Татьяна.

Сидни правильно истолковала мое молчание.

– Говорит, да? Адриан, как нехорошо получается! Ты подвергаешь себя огромной опасности! – воскликнула она.

Я сердито помотал головой.

– Я смогу! Ясно? Я справлюсь и с духом, и с фантомной теткой! – гневно крикнул я. – Поэтому прекрати указывать, что мне делать и как мне поступать! Ты – не всеведуща, как бы тебе этого ни хотелось, Сидни!

Потрясенная, Сидни попятилась. Ее полный боли взгляд ранил меня гораздо сильнее ее недавних слов. Я почувствовал себя отвратительно. Почему все пошло наперекосяк? Этот день должен был стать чудесным! Мне внезапно отчаянно захотелось сбежать. Хватит сидеть в застенках! Вдобавок я не мог выносить манипуляций матери. А самое невыносимое заключалось в том, что я постоянно подводил Сидни… и Джилл. Мы с Сидни явились ко двору вовремя. Мы получили надежное убежище от врагов и спрятались здесь, чтобы быть вместе. Однако с некоторых пор меня снедала тревога, что именно это решение приведет нас к разрыву.

– Мне надо уйти, – буркнул я.

Сидни округлила глаза:

– Куда?

Я взъерошил волосы.

– Куда-нибудь. Все равно… Я хочу подышать. В общем, мне пора.

Не дав ей времени опомниться, я развернулся и вылетел из спальни. Пересек гостиную, где матушка уже лакомилась кровью кормильца. Она бросила на меня вопросительный взгляд, но я проигнорировал мать и покинул апартаменты.

Лишь оказавшись в вестибюле гостевого домика, я сбавил скорость.

Очутившись на улице, я задумался. Теплый летний ветерок овевал мою разгоряченную кожу, и я решил оценить свои поступки – и сунуть в рот жвачку, которая помогала мне не закуривать в момент стресса. Я оглянулся на здание, ощущая себя трусом: ведь я удрал, чтобы избежать семейной сцены.

«Не вини себя, – заявила тетя Татьяна. – Официальные отношения – сложная штука. Поэтому я и не связывала себя брачными узами».

«Ага, – согласился я, – но я повел себя как подросток. Мне лучше вернуться и попросить прощения у Сидни. Надо все наладить».

«Зачем, Адриан? Ты ничего не сможешь наладить, пока ты заперт здесь, а Джилл не найдена», – предостерегла меня тетка.

В это мгновение возле меня прошли двое защитников, и до меня донесся обрывок их беседы: они упоминали о дополнительных патрулях, которые назначены на часы работы совета. Мне вспомнилось замечание матери относительно совета, и меня внезапно осенило. Крутанувшись на месте, я направился прямиком к королевскому дворцу, где как раз и заседали морои.

«Бинго! – сообщил я тете Татьяне. – Я знаю, как нам отсюда выбраться и как не ругаться с Сидни. Нам необходима конкретная цель, осмысленная деятельность. Вот этим я сейчас и займусь. Сперва я встречусь с Лиссой, объясню ей ситуацию, и дело в шляпе».

Призрачная тетка хранила молчание. Я быстро шел вперед. Мир погрузился во тьму – как-никак, а уже перевалило за полночь. Самое время сна для людей и лучшее время суток для тех, кто придерживается вампирского распорядка дня.

Королевский двор мороев был построен на манер университета: около сорока старинных кирпичных зданий с идеально ухоженными газонами и внутренними двориками. Сейчас, в разгар лета, здесь было тепло и влажно, и вокруг болталось немало народа. В основном морои деловито сновали взад и вперед, не обращая на меня никакого внимания и не делая попытки поздороваться. Но среди них попадались и другие – они-то и кидали на меня нахальные любопытные взгляды.

«Они тебе завидуют», – встрепенулась тетя Татьяна.

«Вряд ли», – возразил я.

Я знал, что она – порождение моего воспаленного разума, но не всегда мог удержаться от ответа.

«Ох, Адриан! Имя Ивашковых всегда порождало благоговение и зависть. А они – глупые пешки при королевском дворе. В годы моего правления такого бы не потерпели. Уверена, что это твоя девчонка-королева распустила своих подданных».

Несмотря на некоторое количество зевак, я все равно получал удовольствие от физической активности. Долгое пребывание в четырех стенах не шло нам на пользу, неожиданно признал я. Несмотря на влажную духоту, воздух показался мне чистым и освежающим – и я поймал себя на желании, чтобы Сидни была рядом. Правда, потом я решил, что это неправильно. Ей нужно бывать на улице позднее – после восхода. Она же человек, а не морой. Наверное, жизнь по нашему расписанию давалась ей не менее тяжело, чем изоляция. Я сделал мысленную заметку, что надо обязательно предложить ей прогуляться.

Солнечные лучи не сжигали нас дотла, как стригоев – злобных, немертвых вампиров, – но и мороям не всегда было комфортно жариться на солнышке. Днем многие из нас предпочитали спать или сидеть дома… Так что, если мы с Сидни хорошенько подготовимся к пешей прогулке, у нас будет меньше шансов встретить недоброжелателя.

Я приободрился. Сунул в рот новую подушечку жвачки и посмотрел на королевский дворец. Снаружи он выглядел точно так же, как и соседние здания классического стиля, но внутри поражал великолепием и роскошью, какие и подобают монархам древней цивилизации. Морои избирают своих правителей из двенадцати королевских семейств – и внушительными портретами сих прославленных персон были увешаны галереи, освещенные хрустальными люстрами.

Толпы мороев бродили по коридорам и, добравшись до зала совета, я понял, что успел как раз к окончанию заседания.

Совещавшиеся выходили из дверей: при виде меня некоторые морои застывали будто статуи и с недовольством щурили глаза. До меня донеслись шепотки: «Мерзость» и «Женушка-человечек».

Игнорируя сплетников, я сосредоточился на цели визита и ринулся в центр зала. Именно там, возле парадного стола советов, красовалась Василиса Драгомир или Лисса – та самая «девчонка-королева», о которой говорила тетя Татьяна.

Лисса стояла в кольце защитников-дампиров, облаченных в черное. Эта раса воителей, полулюдей-полумороев, возникла тысячелетия тому назад, когда браки между мороями и людьми не считались скандальными и предосудительными. Дампиры не могли рожать детей друг от друга, но из-за генетического выверта их раса продолжала существовать за счет общего потомства с мороями.

А еще вокруг Лиссы вились журналисты (разумеется, морои) – они засыпали королеву вопросами, на которые она отвечала со своим обычным спокойствием. Я призвал магию духа и проверил ауру Лиссы – та сразу полыхнула ослепительным золотым огнем. Цвет ауры свидетельствовал о том, что Лисса, как и ваш покорный слуга, была пользователем духа. Спустя пару секунд золото поблекло, и аура Лиссы затрепетала, выдавая беспокойство хозяйки.

Я отпустил магию и приблизился к толпе.

– Ваше величество! Ваше величество! – завопил я, замахав рукой.

Лисса услышала мой голос и, ответив на чей-то вопрос, поманила меня к себе. Ее телохранители вежливо расступились. Это пробудило всеобщий интерес – в особенности когда зрители увидели, кого именно королева допустила в свое личное пространство. Морои просто умирали от желания узнать, что мы обсуждаем, но дампиры не позволяли им приблизиться – да и в зале было чересчур шумно.

– Какой неожиданный сюрприз! А почему ты не записался на прием? – спросила Лисса, сохраняя на лице милостивую монаршую улыбку. – Тебе незачем привлекать к себе столько внимания.

Я пожал плечами:

– Любые мои поступки с некоторых пор привлекают внимание, а я не собираюсь расстраиваться по этому поводу.

В ее глазах засверкали лукавые искорки, и я обрадовался, что сумел добиться хотя бы ответной реакции.

– Что еще я могу для тебя сделать, Адриан?

– Речь о том, что я могу сделать для тебя, – перефразировал я Лиссу.

Мне не терпелось поделиться с Лиссой своей гениальной идеей, и я решился.

– Ты должна отпустить нас с Сидни на поиски Джилл! – сказал я.

Улыбка Лиссы погасла.

– Что-что? Месяц назад ты умолял меня, чтобы я разрешила вам жить здесь!

– Да, Лисса. И я безумно тебе благодарен. Но даже опытным придворным дампирам пока не удалось напасть на след Джилл. Тебе нужны ребята с особыми способностями.

– Но вы с Сидни уже пытались применить свои особые способности… и потерпели неудачу, – парировала Лисса.

– Поэтому ты должна нас отпустить! – воскликнул я. – Мы вернемся в Палм-Спрингс и…

– Адриан, – прервала меня Лисса, – ты хоть сам слышишь, что говоришь? Вы прилетели сюда, потому что алхимики начали на вас двоих охоту. А теперь ты жаждешь кинуться в пекло? Хочешь угодить в их лапы?

– Если поставить вопрос ребром, то нет. Я предположил, что мы выберемся незаметно и…

– Нет! – отчеканила Лисса. – Тебе и Сидни запрещено покидать территорию королевского двора. У меня, Адриан, и так полно забот – не хватало еще, чтобы вас поймали алхимики. Ты попросил меня о защите, и ты получил ее, верно, Адриан? Поэтому даже не думай ускользнуть втихую: я приказала наблюдать за дворцовыми воротами. Вы оба останетесь здесь, в безопасности.

«Погружаясь в безумие», – мысленно добавил я, вспоминая унылый взгляд Сидни.

«Милый, – прошептала тетушка Татьяна, – ты спятил гораздо раньше».

– Джилл ищут отличные специалисты, – произнесла Лисса, смягчившись. – Роза и Дмитрий.

– А почему их поиски не дали никакого положительного результата? И если кто-то захотел тебя устранить, то почему…

Я осекся на полуслове: грусть в нефритово-зеленых глазах Лиссы подсказала мне, что сейчас лучше помолчать. В соответствии с законом, который Лисса пыталась изменить, монарх мог оставаться на троне, только имея одного живого родственника. Любому, кто хотел устранить Лиссу, достаточно было просто убить Джилл и предоставить доказательства ее смерти.

Самое страшное еще не произошло – а это обнадеживало и одновременно усугубляло ситуацию.

Я помрачнел. А если жизнь Джилл сейчас висит на волоске?

– Возвращайся домой, Адриан, – посоветовала Лисса. – Мы побеседуем позже, в приватной обстановке. Вероятно, тогда мы придумает другие варианты…

Я откланялся и, оставив Лиссу в окружении ее почитателей, покинул зал.

На меня навалилось угрюмое, слишком хорошо знакомое мне настроение. Я отправился к Лиссе, повинуясь порыву, который казался мне подарком судьбы, и проиграл…

Я задумался. Еще месяц назад мы с Сидни и не подозревали о том, что Джилл похитят! Лисса, конечно, моментально всполошилась и отправила на поиски Джилл лучших из лучших, и даже заручилась неохотной помощью организации алхимиков, членом которой раньше была Сидни. Но я не мог избавиться от чувства вины, которое продолжало меня изводить. Мы с Сидни спрятались, а Джилл – в беде! Вот если бы мы были не при дворе, а в другом месте, то непременно нашли бы Джилл!

Случилось нечто такое, в чем мы еще не разобрались. В противном случае похитители Джилл уже…

– Ну-ну! Смотрите-ка, кто решился продемонстрировать мне свою трусливую рожу!

Я резко остановился и тряхнул волосами, с трудом соображая, где нахожусь. В голове царил такой хаос, что я по рассеянности забрел в узкий переулок, вымощенный брусчаткой. Кругом не было ни души: переулочек казался совершенно безлюдным.

Неужто я попал в засаду?

Уэсли Дроздов, морой с королевской кровью и мой заклятый враг, преградил мне дорогу. Естественно, он был не один, а в компании своих дружков.

– Многовато народа ты собрал, Уэс, – произнес я, кивая на всю ораву. – Откопай еще парочку, и тогда мы наконец сможем устроить честный бой и…

Сзади меня ударили кулаком, вышибая дух и заставив шагнуть вперед. Уэсли кинулся ко мне наперерез и встретил хуком справа, не дав ни секунды, чтобы опомниться. Зрение затуманилось, а нутро скрутило от боли, но я понял, что Уэсли и его моройская банда давно подкарауливали меня. Уэс схитрил. Он решил действовать не в одиночку – а ведь только таким образом можно противостоять магии духа!

Кто-то пнул меня ботинком под колено. Я рухнул на булыжники и запоздало понял, что вел себя как идиот, появившись публично при дворе.

Уэсли терпеливо ждал шанса отомстить мне за прошлые обиды – и теперь морой его получил.

– Эй, Адриан, что с тобой? – спросил Уэсли, пиная меня в живот и не давая подняться. – Твоей кормилицы-жены нет рядышком, некому тебя спасти?

– Ага! – подхватил кто-то еще. – Где твоя потаскуха?

Боль не давала мне ответить. Меня начали избивать ногами: мороев было так много, что я не успевал за ними следить. Усмехающиеся физиономии склонялись надо мной, и, узнав некоторых мороев, я почувствовал шок. Это были не обычные прихвостни Уэсли! Кое-кто ходил у меня в приятелях, раньше я веселился с этими ребятами на вечеринках… мог назвать своими друзьями…

От удара в голову у меня искры из глаз посыпались, и все затянуло пеленой. Смех и ругательства мороев слились в сплошную какофонию. Побои не прекращались. Я скрючился напополам и судорожно ловил ртом воздух. Неожиданно чей-то звучный голос перекрыл шум и улюлюканья.

– Что у вас здесь творится?

Моргая и пытаясь сфокусировать взгляд, я с трудом различил, как чьи-то руки оторвали от меня Уэсли и отшвырнули прочь, заставив хлипкого мороя впечататься в стену. Еще секунда и треть его дружков последовали за вожаком, не успев толком сообразить, что случилось.

Уцелевшие морои попятились, как испуганные овцы, а я увидел своего спасителя. Надо мной навис грозный Эдди Кастиль.

– Никто не хочет задержаться? – прокаркал я. – У вас пока численное преимущество, парни!

Но трусливая ватага явно не собиралась соперничать с Эдди Кастилем – и морои, надо заметить, сделали в кои-то веки правильный выбор!

Я не видел, как они улепетывали, но сразу же вообразил это потрясающее зрелище, и с облегчением вздохнул.

В переулке воцарилась тишина, а затем кто-то помог мне встать. Я оглянулся и увидел очередного знакомого: Нейл Реймонд поддержал меня под локоть.

– Идти можешь? – осведомился Нейл с легким британским акцентом.

Я поморщился, переступая с ноги на ногу, но кивнул.

– Ага. Давайте доберемся до апартаментов, а насчет переломов проверим потом, – сказал я и, помолчав, добавил: – Кстати – спасибо.

Эдди поддержал меня с другой стороны, и мы медленно потащились к гостевому домику.

– Здорово, что попавший в беду морой может рассчитывать на то, что его будут сопровождать столь благородные рыцари, – пробормотал я, с усилием сгибая колени.

Эдди хмыкнул:

– На самом деле это просто удачное совпадение. Мы как раз направлялись к тебе домой с новостями.

Я похолодел и резко остановился.

– С хорошими? – настороженно уточнил я.

Эдди улыбнулся:

– Успокойся, парень! Итак, приготовься – к вам с Сидни пожаловал гость. Ждет у ворот. Гость-человек.

Если бы не сильнейшая боль, у меня бы челюсть отвисла. Ну и ночка сегодня выдалась! А что же дальше будет?

Дело в том, что, выйдя за меня замуж, Сидни потеряла связь почти со всеми своими родными и близкими. Поэтому появление человека в «логове» мороев было весьма странным событием.

Я начал лихорадочно соображать. Кто же этот незваный гость? Наверняка не алхимик – его бы мигом прогнали.

– И кто он? – спросил я вслух.

Улыбка Эдди превратилась в широкую ухмылку:

– Не он, а она. Джеки Тервиллигер.

Глава вторая

Сидни

– Ох, Адриан! – вырвалось у меня.

Потом я потеряла дар речи и принялась вытирать с лица Адриана кровь и грязь. Когда я отвела непослушные пряди каштановых волос с его лба, Адриан одарил меня своей фирменной бесшабашной улыбкой. Удивительно, но, несмотря на весьма потрепанный вид, он каким-то образом сумел сохранить свою франтоватость и обаяние.

– Что за унылый тон, Сейдж? Драка вовсе не была безнадежной. – Он покосился на Нейла и театрально зашептал: – Верно, приятель? Скажи ей, что я держался на плаву и бился как лев!

Нейл попытался улыбнуться, но мать Адриана встряла в разговор.

– Адриан, милый, сейчас не время для шуток! – затараторила она.

Мы с моей вампирской свекровью частенько расходились во мнениях, но данный случай явился счастливым исключением из правил. Тень нашей утренней ссоры еще витала в воздухе, и я невольно чувствовала себя виноватой в том, что не заставила мужа остаться дома. Как минимум мне следовало напомнить Адриану, чтобы он позвонил защитнику – это ведь была далеко не первая встреча мужа со смутьянами. Обычно дампиры сопровождали мороев только в «цивилизованном мире», где стригои представляли собой реальную угрозу. Но именно здесь, при дворе мороев, наша ситуация обострилась до предела. Мы с Адрианом стали выродками из-за нашего брака, и недоброжелатели, конечно же, не дремали. Мы сталкивались с многочисленными угрозами и оскорблениями, однако насилия до сих пор не было. То, что Адриана спасли Эдди и Нейл, оказалось очень удачным – хотя и странноватым – совпадением.

Эдди быстро покинул наши апартаменты, спеша привести к нам миз Тервиллигер. Я настолько разволновалась из-за Адриана, что не особо задумывалась о том, с какой стати моя бывшая учительница истории и наставница в магии вдруг решила явиться в цитадель надменных вампиров. В глубине души я опасалась, что ее визит не предвещает ничего хорошего, но все равно радовалась возможности увидеть миз Тервиллигер воочию. Мы с ней не встречались лицом к лицу уже несколько месяцев. Я любила Адриана и не имела ничего против Даниэллы, но томилась по общению с людьми.

– Переломов нет, – важно объявил Адриан. – У меня от стычки даже шрамов не будет! Обидно. По-моему, это отличное местечко для боевого шрама. – Адриан дотронулся до своей щеки и продолжил: – Он бы идеально подчеркнул безупречную форму моих скул и добавил моим чертам грубоватую мужественность. Не то чтобы мне и без него не хватало мужественности, но…

– Хватит, Адриан, – устало вымолвила я. – Слава богу, что ты цел и невредим. Все могло быть гораздо хуже. И тебе надо показаться врачу, на всякий случай.

Похоже, Адриан собирался бросить очередное ехидное замечание, но благоразумно кивнул.

– Да, дорогая, – тихо сказал Адриан с невинным, прямо-таки ангельским, видом и подмигнул мне.

Это лишь усилило мои подозрения в том, что он ничегошеньки не будет делать.

Я покачала головой, усмехнулась и поцеловала его в щеку. Адриан. Мой муж. Если бы год назад кто-то сказал мне, что я выйду замуж, я приняла бы все за глупую шутку. Если бы меня уверяли, что я стану женой вампира, я бы решила, что мой собеседник бредит. А теперь, глядя на Адриана, я ощутила прилив любви – несмотря и вопреки всем нашим трениям. Я не представляла, что смогу жить без него. Это же просто немыслимо! А могла ли я вообразить свою жизнь с Адрианом в более благоприятных условиях – без вынужденного «домашнего ареста» и вне общества свекрови, без осуждения родных и близких? Конечно же, да! Еще как!

В общем, я была открыта к любому варианту нашего с Адрианом будущего, но покорилась судьбе. Пока. Я почему-то знала, что мы задержимся при дворе мороев до тех пор, пока не произойдет очередное невероятное событие.

Кроме того, мы рисковали. За пределами дворцовой территории нас поджидали алхимики, которые жаждали отправить меня в заточение. Здесь же представители его расы хотели наброситься на Адриана и стереть моего мужа с лица земли…

Только в гостевых апартаментах мы оставались в безопасности. И самое главное – мы были вместе.

Стук в дверь избавил Адриана от дальнейшей выволочки. Даниэлла открыла дверь – и на пороге появился Эдди. Я улыбнулась. В Палм-Спрингсе мы выдавали себя за близнецов: у нас были одинаковые пшенично-золотые волосы и карие глаза. А со временем я и впрямь начала относиться к Эдди как к кровному брату. Мне в жизни редко встречались такие отважные и преданные люди (хотя Эдди относился к роду дампиров). Я гордилась тем, что он причисляет меня к своим друзьям, и поэтому мне было больно видеть, насколько глубоко его ранило исчезновение Джилл.

Эдди очень грустил, и иногда я с тревогой подмечала, что он перестал за собой следить. Он редко брился, и я подозревала, что ест он лишь потому, что хочет продолжать тренировки и быть в форме к тому моменту, когда отыщет похитителей Джилл.

Но мое беспокойство за Эдди отошло на второй план, когда я увидела живую и здоровую миз Тервиллигер! Я пронеслась через всю комнату и крепко обняла нашу гостью, чего та совершенно не ожидала. Миз Тервиллигер – я не смогла заставить себя называть ее «Джеки», хоть уже не была ее ученицей – принесла в мою жизнь столько перемен! Она взяла на себя роль, которую прежде играл мой отец, став наставницей в древнем искусстве магии. Правда, в отличие от отца она никогда не внушала мне чувство собственной неполноценности. Миз Тервиллигер ободряла меня и поддерживала, помогая почувствовать достойной и талантливой, даже когда я совершала ошибки. Когда я очутилась при дворе, мы общались с ней по телефону, и только сейчас я осознала, как мне ее не хватало.

– Ой-ой-ой! – воскликнула она со смехом и пытаясь ответно меня обнять. – Привет, Сидни, милая!

Ей немного мешало то, что в одной руке она держала сумку, а в другой – переноску для животных.

– Может, вы отдадите мне ваши вещи? – проворчал Эдди, забирая у нее переноску.

Она кивнула и наконец обняла меня как следует. Миз Тервиллигер окутывала смесь ароматов пачулей и индийского благовония «наг чампа», напомнившие мне о беззаботных временах, когда мы вместе колдовали и работали над заклинаниями. Я почувствовала, как у меня на глаза навернулись слезы, и отстранилась, чтобы их вытереть.

– Какое счастье, что вы здесь, миз Тервиллигер! – воскликнула я, тщетно стараясь настроиться на деловой тон. – Удивлена, но рада. Ведь вам нелегко было сюда добраться!

– То, что я должна тебе сказать, Сидни, можно сообщить лишь наедине. – Миз Тервиллигер поправила очки и обвела взглядом присутствующих. – Нейл, дорогой, ты уже здесь?.. Здравствуй, Адриан! Замечательно, что Сидни наконец-то позаботилась о восстановлении твоей репутации.

Он ухмыльнулся и представил ей Даниэллу. Мать Адриана была вежлива, но держалась чуть отстраненно. Такие морои, как она – те, кто жил исключительно при дворе, – не имели друзей из числа людей. А сама идея, что некоторые смертные способны к магии, была столь же чужда мороям, как и алхимикам. Надо отдать Даниэлле должное: она честно пыталась приспособиться к новой ситуации. Пусть она иногда проявляла бестактность, не понимала явных намеков и портила нам романтические моменты, но нельзя было отрицать, что и ей пришлось несладко. Все-таки за последний год жизнь Даниэллы тоже сделала крутой вираж…

– Проходите! – предложила я миз Тервиллигер и подвела ее к дивану.

У нас редко бывали гости, и я почти забыла правила вежливости.

– Садитесь, пожалуйста. Не хотите ли выпить или поесть? Я сейчас что-нибудь приготовлю, – заявила я, направившись в кухню.

– Нет, спасибо, Сидни, – ответила миз Тервиллигер, даже не присаживаясь, и последовала за мной.

Остальные тоже присоединились к нам – все, кроме Эдди, который растерянно застыл на месте с переноской.

– Не трудись, Сидни. Мне ничего не надо, – продолжила миз Тервиллигер. – Да и времени у нас в обрез. Я очень надеюсь, что не опоздала.

Он ее слов у меня волосы стали дыбом, но я не успела и рта раскрыть, чтобы возразить миз Тервиллигер. Эдди опередил меня – он кашлянул и приподнял переноску, в которой сидела крупная кошка.

– Гм… С ней ничего делать не нужно?

– С ним, – поправила дампира миз Тервиллигер. – Нет, мистер Боджанглз чувствует себя превосходно. Пока мы будем разговаривать, он подремлет в переноске. И, кстати, имейте в виду, он нам пригодится.

Адриан изумленно уставился на меня, но я в ответ лишь недоуменно пожала плечами.

Мы собрались за кухонным столом. Я села, а Адриан встал у меня за спиной, положив ладони мне на плечи. Краем глаза я уловила блеск рубинов и белого золота на обручальном кольце моего мужа. Миз Тервиллигер села напротив меня и извлекла из сумки разукрашенную деревянную шкатулку. Ее покрывала резьба в виде цветочного узора. Поставив вещицу на стол, она пододвинула ее ко мне.

– Что это? – спросила я.

– Я рассчитывала, что ты мне объяснишь, – сказала миз Тервиллигер. – Она появилась несколько недель назад: оказалась у меня на пороге. Поначалу я подумала, что получила подарок от Малахии, хоть шкатулка и не в его стиле.

– Точно! – согласился Адриан. – Гранаты, камуфляжные майки… обычно он выбирает нечто подобное.

Малахия Вольфе – эксцентричный инструктор по самообороне – славился своим суровым нравом и непредсказуемостью. Когда мы с Адрианом жили в Палм-Спрингсе, то посещали его курсы.

Поразительный факт, но именно мистеру Вольфе удалось завоевать сердце миз Тервиллигер!

– Я быстро убедилась в том, что шкатулка запечатана магически, – пояснила миз Тервиллигер, постукивая пальцем по резной крышке. – Я применила самые разные отпирающие чары, от распространенных до редких, но безуспешно. Вероятно, здесь использовали чрезвычайно сильную магию. После того как я исчерпала все свои возможности, я решила попросить совета у Инес. Ты ее, конечно, помнишь?

– Ее забыть трудно, – откликнулась я, вспоминая почтенную и чудаковатую старуху-ведьму из Калифорнии, которая украсила розами абсолютно все предметы обстановки в своем доме.

– Да уж… Инес сказала, что есть мощное заклинание, которое, если его применить правильно, откроет шкатулку, и пояснила, почему я потерпела неудачу. Дескать, запечатывающее заклинание настроено на конкретного человека, – раздосадованно добавила миз Тервиллигер. – Ничего не поделаешь: ларчик с секретом! Но с другой стороны, мне стало совершенно очевидно, что я – вовсе не его владелица… Потом мы с Инес продолжили рассуждать логически, и, представь себе, Сидни, мы почти разгадали загадку! Инес сказала, что, тот, кому предназначена шкатулка, сумеет ее расколдовать безо всяких затруднений, из чего я сделала вывод, что адресат – именно ты, Сидни.

– Но зачем шкатулку подбросили вам, если она предположительно… моя? – спросила я, поежившись.

Миз Тревиллигер иронично прищурилась.

– По твоему нынешнему адресу ее послать было бы слишком сложно. А сейчас я жалею, что так долго возилась с этим ящиком Пандоры… Хочется верить, что для содержимого временной фактор не важен.

Я с интересом посмотрела на шкатулку, ощущая, что меня переполняет адреналин.

– И что мне делать?

– Открыть ее, – кратко ответила миз Тервиллигер. – Хотя я посоветовала бы остальным держаться подальше.

Даниэлла моментально послушалась, но Адриан и оба дампира заупрямились и даже не пошевелились.

– Отойдите, ребята! – попросила я.

– А если там мина? – пробурчал Эдди.

– Я с большой степенью вероятности могу обеспечить безопасность для Сидни, но вот за вас я не ручаюсь, – предупредила всех миз Тервиллигер.

– «С большой степенью вероятности»? – повторил Адриан. – А вдруг алхимики пораскинули мозгами и сообразили, как до тебя добраться?

– Возможно, так и есть, но они – не поклонники человеческой магии. Вряд ли они будут заниматься колдовством. – Я вздохнула. – Пожалуйста, сделайте то, что сказала миз Тервиллигер. Я справлюсь.

В последнем я не была твердо уверена, однако после минутных уговоров парни мне уступили.

Миз Тервиллигер извлекла из сумки маленький мешочек и посыпала стол желтым, пряно пахнущим порошком. Затем она произнесла заклинание на греческом языке, и я почувствовала, как знакомая мне энергия ведьмовства вспыхнула в воздухе. Я давно не чувствовала колдовскую силу в другом человеке и изумилась тому, насколько мне это приятно.

Сотворив магическую защиту, миз Тервиллигер ободряюще мне кивнула:

– Приступай, Сидни! Если не получится распечатать, попробуй применить базовые отпирающие чары.

Я прикоснулась кончиками пальцев к крышке и сосредоточилась. Когда я попробовала ее приподнять, ничего вообще не произошло, но я не особо расстроилась. Если миз Тервиллигер права и шкатулка предназначалась именно мне, это еще не гарантировало того, что я мигом уничтожу колдовские чары.

Вспоминая слова отпирающего заклинания, я мучилась вполне естественными вопросами.

Шкатулка действительно предназначалась мне? Если да, то кто же даритель? И самое главное: с какой целью мне ее преподнесли через миз Тервиллигер?

Я прошептала заклинание, и хотя вещица не дрогнула, мы сразу услышали тихий щелчок. Я опять попробовала приподнять крышку – и на сей раз она поддалась! Что еще лучше, внутри ничего не взорвалось. После секундного колебания парни ринулись к столу, чтобы посмотреть на содержимое шкатулки. Я увидела сложенные листки, поверх которых покоился… волосок. Я осторожно его извлекла и подняла к свету. Он был золотистым.

– Наверное, твой, – предположила миз Тервиллигер. – Чтобы настроить заклинание на конкретного человека, нужно иметь какую-то частицу получателя. Волос. Ноготь. Кожу.

Поморщившись, я развернула первый лист, стараясь не думать о том, как можно было заполучить мой волос. Листок оказался рекламой музея роботов в Питтсбурге. Это было бы забавно, если бы не пугающий текст, нацарапанный над снимком одного из музейных экспонатов – «Хищноробота 2000».

Надпись гласила: «Приходи поиграть, Сидни».

У меня перехватило дыхание, и я резко вскинула голову.

Парни и миз Тервиллигер растерялись не меньше меня. Почерк был незнакомый.

– А ведь там еще второй лист! Проверь его, Сидни! – воскликнул Нейл.

Я так и поступила. Сложенная бумага блестела, как страница глянцевого журнала. Когда я развернула лист, то увидела фотографию гостевого домика в Пало-Альто: такими снимками пестрят калифорнийские турагентства.

– Какая связь между Пало-Альто и музеем роботов в Питтсбурге? – выдавила я.

Миз Тервиллигер напряглась:

– А что с другой стороны, Сидни?

Я перевернула листок и потрясенно ахнула.

Джилл.

Я совсем забыла про эту рекламу. Сто лет назад (по крайней мере, так сейчас мне казалось) Джилл захотела попробовать себя в качестве модели у местного дизайнера Палм-Спрингса. Мне не следовало такого допускать: ведь Джилл серьезно нарушила режим секретности.

Снимок, опубликованный в журнале, был сделан втайне, вопреки моим пожеланиям. Я стиснула края глянцевой странички с изображением подруги. На Джилл красовались большие темные очки, мужская мягкая фетровая шляпа и пестрый шарф. Пышные кудрявые волосы Джилл небрежно ниспадали ей на плечи, и ее изящный профиль четко вырисовывался на фоне высоких пальм. Шапочному знакомому Джилл было бы трудно догадаться, что на фотографии запечатлена именно она, а не шикарная топ-модель.

Клянусь, никто бы вообще не понял, что это девушка – морой!

– Что за ерунда? – спросил Эдди с мрачным видом и нагнулся над снимком.

Похоже, он готов был вырвать страничку у меня из рук.

Дампир редко терял хладнокровие и собранность, но безопасность Джилл была его слабым местом.

Я перевела взгляд на Эдди:

– Мне и самой невдомек.

Адриан цапнул со стола первый листок.

– Вряд ли Джилл держат в плену в каком-то музее роботов – да еще в Питтсбурге!

– Нам надо в Питтсбург! – яростно взревел Эдди и крутанулся на месте.

Похоже, он намеревался отправиться в музей роботов прямо сейчас.

– Не нам, а мне, – уточнила я, указывая на рекламку, которую держал Адриан. – Шкатулка предназначалась мне. И даже записка адресована мне.

– В одиночку тебе туда нельзя! – возразил Эдди.

– Ты вообще никуда не поедешь, – сказал Адриан, кладя листок обратно. – До моей… гм… скромной драки с Уэсли, я поболтал с ее величеством, которая ясно дала понять, что нам с тобой не разрешается покидать двор без ее милостивого разрешения.

Я посмотрела на фотографию Джилл, ощущая печаль и угрызения совести. Джилл! Она пропала почти месяц назад. Мы терпеливо ждали хоть какой-то зацепки – и наконец она у нас появилась. Правда, миз Тервиллигер уже озвучила наши сомнения по этому поводу.

Вдруг уже слишком поздно?

Что происходило с Джилл, пока миз Тервиллигер пыталась снять со шкатулочки колдовские чары?

– Я должна найти Джилл! – воскликнула я. – Игнорировать такое послание невозможно! Адриан, ты и сам понимаешь, да?

Наши взгляды встретились. Столько самых разных чувств бурлило между нами!

– Да, Сидни, – эхом откликнулся мой муж.

– Ты ведь не считаешь, что Лисса прикажет своим защитникам удерживать меня силой?

Он вздохнул:

– Кто его знает, Сидни… Но она справедливо напомнила, что после того, как мы доставили ей столько проблем, приехав сюда, их количество увеличится в геометрической прогрессии. Если ты уедешь, то угодишь в лапы алхимиков. Мы могли бы попробовать проскользнуть втихаря, но я уверен, что машины у ворот досматривают.

– Как я и подозревала, – подала голос миз Тервиллигер. Она уже преодолела первое потрясение и перешла в режим «действуем!», что вселило в меня надежду. – Но я приехала, заранее подготовившись! Сидни, у меня есть способ незаметно тебя вывезти, но… – она посмотрела на Адриана, – боюсь, что только одну тебя.

– Ни за что! – выкрикнул Адриан. – Если едет Сидни, то еду и я!

– Нет, – выдохнула я. – Миз Тервиллигер права.

Адриан выгнул бровь:

– Послушай, ты рискуешь гораздо сильнее меня. Я не допущу, чтобы ты мчалась в Питтсбург, пока я буду отсиживаться в апартаментах и даже не…

– Дело не в этом, Адриан! – прервала я его, и быстро уточнила: – То есть – да! Я хочу, чтобы ты был в безопасности, но постарайся меня понять! Ты же сам сказал, что, если я уеду, я рискую сильнее, чем ты. Наверняка алхимики догадываются, что я в каком-нибудь моройском убежище. Но они не будут нарушать правила и прочесывать земли мороев фут за футом – они просто не осмелятся на такое. Они будут дожидаться благоприятного момента, когда мы оба покинем территорию. Тогда-то они меня сразу засекут и начнут охотиться на меня в открытую! При дворе меня никто не видит, а ты иногда выходишь в свет, чтобы навестить кормильцев. Если мы оба сбежим, то алхимики быстренько сообразят, что мы уехали, – они же собирают всякие слухи и информацию по крупицам! А если тебя по-прежнему будут видеть…

Адриан поморщился, но закончил фразу за меня.

– То будут считать, что ты прячешься от противных вампиров, – проворчал он.

– Ты – мое прикрытие, – подытожила, накрывая его пальцы ладонью. – Конечно, ты не одобряешь такой расклад, но другого варианта у нас нет. Ты мне очень поможешь, Адриан, и не только мне! Мы сделаем все ради Джилл! Я смогу свободно перемещаться по стране и попытаюсь выяснить, как фотографии связаны с Джилл, – сказала я, указывая на глянцевые листки.

Адриан стиснул зубы. Я чувствовала, что он понимает весомость моих доводов, но его гложут сомнения.

– Мне неприятно думать, что ты будешь одна, пока я валяюсь на диване, Сидни.

– Не одна! Я не брошу Сидни, – заявил Эдди. – У меня сейчас нет заданий, и меня никто не преследует. Я могу уехать и сопровождать тебя, Сидни.

– Я тоже! – подхватил Нейл.

– Кому-то из вас надо остаться с Адрианом, – заспорила я. – На случай повторения сегодняшнего… происшествия. Нейл, ты согласен? А ты, Эдди, поедешь со мной, ладно? Тогда мы обязательно разберемся, где Джилл!

Я сформулировала свою реплику как просьбу – чуть ли не одолжение, но, конечно же, знала, что сейчас Эдди более всего на свете мечтает найти Джилл.

– Что ж, Сидни, – буркнул Адриан, когда оба дампира дали свое согласие. – Я буду торчать при дворе и прикрываю тебя, но когда появится крохотный шанс присоединиться к тебе, не выдавая тебя, я так и сделаю.

Я встретилась с ним взглядом: мне так много хотелось ему сказать! Что меня огорчает наша недавняя ссора и я не пытаюсь им командовать. Что я тревожусь за него. Я так сильно люблю его и всегда буду его оберегать…

Я верила, что он все это понимает.

И сейчас, в присутствии изрядного количества посторонних свидетелей, я могла лишь согласно кивнуть.

Миз Тревиллигер наблюдала за нами с иронией.

– Ну, ребята, разобрали героические роли? – осведомилась она, лукаво улыбнувшись. – Сидни, ты что-то не особо интересуешься тем, как я собираюсь тебя отсюда вывезти.

Я пожала плечами:

– Я вам доверяю, мэм. Если вы говорите, что придумали способ, значит, так и есть. Что мне нужно делать?

Когда она мне ответила, в комнате воцарилась тишина.

Мы с Адрианом потрясенно уставились на миз Тервиллигер.

Наконец Адриан встрепенулся.

– Ого! – воскликнул он и присвистнул. – Если честно, такого я не ожидал!

– Ага! – признал Эдди.

Миз Тервиллигер внимательно посмотрела на меня:

– Ты справишься, Сидни?

Я судорожно сглотнула.

– Наверное. И давайте не будем тратить ни минуты.

– Миз Тервиллигер и вся пестрая компания, можно попросить вас об одолжении? – произнес Адриан. – До начала вечеринки я бы хотел перемолвиться с женой парой слов…

– О, разумеется, – сказала миз Тервиллигер, величественно взмахнув рукой.

Адриан повел меня прочь.

– Пообщайтесь пока друг с дружкой! – бросил он напоследок остальным.

Он молча прошел со мной в спальню и заговорил лишь после того, как за нами закрылась дверь.

– Сидни, ты ввязываешься в чудовищную авантюру! И я не шучу!

Я улыбнулась и прижалась к нему.

– Ввязываюсь, Адриан. Но теперь-то я – мы оба – сможем ухватиться за подсказку, которая дает нам надежду спасти Джилл.

Он помрачнел.

– Жаль, что я буду твоим прикрытием, – посетовал он. – Но если иначе нельзя… – Он вздохнул. – Но мне кажется чистым безумием, что ты уезжаешь – мы так боролись за то, чтобы быть вместе, Сидни! А сейчас ты сбегаешь…

– Да, но… – промямлила я, замявшись. Мне было крайне неприятно, что я должна сказать дальше. – Но ты ведь не станешь утверждать, будто все сложилось так, как мы представляли.

– Ты о чем? – спросил он и окинул меня проницательным взглядом.

Я знала, что Адриану уже не надо ничего объяснить, но решила озвучить свои мысли вслух.

– Адриан, не сомневайся: я действительно тебя люблю и хочу строить жизнь только с тобой. Но наше нынешнее существование… когда мы прячемся и от вампиров, и от людей… когда твоя мать вечно рядом… Не знаю… Думаю, передышка будет к лучшему.

Его зеленые глаза широко распахнулись.

– Ты собираешься со мной расстаться?

– Нет, Адриан! Но мне хотелось бы кое-что пересмотреть, поразмышлять о нашем общем будущем… Ты же не забыл, к чему мы оба стремились? – Я помолчала и добавила: – А на первом месте именно то…

– …что нам надо найти Джилл, – договорил он за меня.

Я кивнула и уткнулась ему в грудь, вслушиваясь в мерное биение его сердца. Прежнее чувство нахлынуло на меня при воспоминании о прошлом годе. Сколько же трудностей нам пришлось преодолеть, чтобы сохранить нашу любовь! Мы держали в секрете наш роман, а когда тайна открылась, алхимики поймали меня и заточили в исправительном центре. Они тщетно пытались промыть мне мозги и вернуть меня в их ряды – у них ничего не получилось!

А теперь каждая минута, проведенная рядом с Адрианом, была для меня драгоценным даром, но бездумно наслаждаться этим и повернуться к Джилл спиной… Нет! Я не могла поступать столь эгоистично.

– Сейчас Джилл – важнее, чем ты и я, – прошептала я.

– Да, – тихо произнес он, целуя меня в лоб. – Я люблю тебя еще и за твою храбрость. Ты такая решительная, Сидни. И ты позволила бы мне сделать то же, если бы мы поменялись ролями.

– Мы так устроены, Адриан, – отозвалась я.

– Клянусь, когда я пойму, что сумею улизнуть, то я сразу присоединюсь к тебе, Сидни. Ты будешь не одна.

Я приложила ладонь к сердцу:

– А я вовсе и не одна. Я всегда чувствую тебя здесь.

Он приник к моим губам в долгом, сладком поцелуе, который заставил волну жара прокатиться по моему телу и напомнил, что позади нас находится кровать. Я отстранилась, не позволяя нам отвлечься.

– Ты и опомниться не успеешь, как увидишь меня вновь, – пообещала я и опять прильнула к нему. – И если все пойдет по плану, то со мной будет Джилл.

– Если бы все шло по плану, – парировал он, – то нам бы сейчас позвонили и сообщили, что похитители отпустили Джилл после изменения закона о моройском правителе и она летит домой бизнес-классом.

Я невесело улыбнулась:

– Точно.

Мы еще раз поцеловались и вернулись к остальным – и лишь в этот миг я осознала, что хотя у нас с Адрианом восстановились хорошие отношения, причину ссоры мы не устранили. Нам предстояло решить еще кучу проблем, а самым серьезным камнем преткновения являлось то, что мой муж продолжал баловаться с использованием духа.

Но я упустила свой шанс. Похоже, мне следовало набраться терпения и надеяться на лучшее.

А миз Тервиллигер уже занялась превращением нашей кухни в магическую лабораторию. Стеклянные пузырьки и мешочки с ингредиентами были разложено на столешнице, и миз Тервиллигер деловито кипятила воду на плите. Затем она что-то в нее высыпала, и меня обдало ароматом бадьяна.

– Отлично! – провозгласила миз Тервиллигер, даже не оборачиваясь. – Вот и ты, Сидни. Не отмеришь мне две чайные ложки свекольного порошка?

Я пристроилась возле нее, испытав мимолетный приступ дежавю. Надо же, я почувствовала себя так беззаботно, будто вернулись старые добрые деньки! Не то чтобы они были безоблачными. Обучение магии требовало и умственного, и физического напряжения, вдобавок у меня всегда присутствовал стресс из-за отношений с Адрианом и с моими подопечными вампирами.

А теперь я испытала чувство, словно переступила порог родного дома. Как же мне не хватало колдовства! Я продолжала заниматься магией, но здесь, при дворе, редко прибегала к заклинаниям подобного масштаба. Чары, с помощью которых миз Тервиллигер намеревалась осуществить мой побег, оказались очень сложными. Мы должны были объединить наши усилия и хорошенько потрудиться над заклинаниями.

Адриан, Даниэлла и Нейл старались чем-то себя занять, а Эдди отлучился, чтобы собрать дорожную сумку и быть во всеоружии.

Эдди оказался весьма мудрым дампиром – ведь никто из нас не знал, что именно произойдет в Питтсбурге.

«Пусть мы доберемся до музея роботов и Джилл окажется там кассиршей!» – мысленно взмолилась я.

Почему-то я сомневалась, что все будет настолько просто.

Около четырех утра мы с миз Тервиллигер завершили предварительную подготовку. По вампирскому расписанию время приближалось к полудню. Я-то к такому привыкла, а вот миз Тервиллигер порядком устала и измучилась. Я догадывалась, что ей смертельно хочется кофе, но – увы! – кофеин снижал эффективность магии, а миз Тервиллигер постоянно приходилось накладывать слабые чары на варево.

Но заключительное заклинание должна была произнести именно я – и от этого моя нервозность только возрастала.

– Может, я спрячусь в багажнике? – робко спросила я, держа в руках чашку, где дымилось колдовское зелье.

– Сидни, автомобили будут обыскивать, – заявил Адриан, показываясь в дверях. – А машину миз Тервиллигер – в особенности. Лисса… она бывает суровой правительницей.

Я вздохнула и направилась к миз Тервиллигер, которая устанавливала в гостиной высокое – в полный рост – зеркало.

У меня возникло новое опасение.

– А как ты считаешь, Лисса разрешит мне вернуться, когда ей донесут, что я удрала?

Мне никто не ответил.

– Мы всегда сможем доставить тебя обратно тем же способом, каким увезли, – изрекла миз Тервиллигер.

Я насупилась и посмотрела на чашку с варевом, пытаясь подумать хоть о чем-то позитивном.

Миз Тервиллигер еще возилась с зеркалом, позаимствованным из спальни Даниэллы. Завершив свои манипуляции, она положила около него переноску и расстегнула молнию на дверце. Толстый белый кот с рыжевато-коричневыми пятнами – мистер Боджанглз – степенно вышел наружу и уселся напротив зеркала.

Он прямо-таки любовался собой!

– Заклинание помнишь? – уточнила у меня миз Тервиллигер.

– Конечно, – сказала я и опустилась на колени рядом с котом.

Я зазубрила заклинание, пока мы колдовали над зельем.

– Мне надо сделать что-нибудь еще?

– Не забудь смотреть на мистера Боджанглза, когда сотворишь чары, – ответила миз Тервиллигер.

Я в последний раз обвела взглядом присутствующих:

– До скорой встречи, наверное…

– Удачи! – пожелал мне Нейл.

Адриан пытливо посмотрел мне в глаза. Он ничего не говорил вслух – но сумел передать мне миллион мыслей. Я почувствовала, как у меня в горле встает ком: прежнее ощущение вернулось. Мы отчаянно боролись за то, чтобы быть вместе – а теперь я как будто сжигаю все мосты и бросаю его.

«Но я не ухожу, – напомнила я себе. – Я буду спасать Джилл». То, что мы недавно обсуждали с Адрианом, было правдой.

Мы любим друг друга, но мы не настолько эгоистичны в своей страсти, чтобы повернуться спиной к тому, кто нам дорог.

Я улыбнулась Адриану и глотнула зелья. У него оказался слабый перечный привкус – не слишком горький, но и не такой, чтобы я смаковала его ради удовольствия. Когда чашка опустела, я отставила ее в сторону и сосредоточилась на зеркале, а в особенности на отражении кота. Мистер Боджанглз продолжал мирно сидеть на месте, и я решила, что миз Тервиллигер выбрала его именно за флегматичное добродушие. Я призвала таящуюся во мне магию, отключилась от реального мира и всецело сосредоточилась на заклинании. Я произносила его по-латыни и не сводила взгляда с мистера Боджанглза. Помимо физического напряжения чары требовали немалой силы воли, и, закончив говорить, я почувствовала себя выжатой как лимон. Магия затопила меня – заклинание подействовало.

Я продолжала смотреть на кота, и постепенно мое восприятие изменилось. А затем и мое зрение стало иным! Рыжеватые пятна мистера Боджанглза поблекли и посерели, но в то же время приобрели невиданную прежде четкость. Я различала буквально каждую шерстинку на его туловище. Неужели мой глазомер обострился до предела? Я заморгала, стараясь разобраться с новым ощущением – и заметила, что пол становится все ближе и ближе. Что-то мягкое накрыло мое лицо, закрывая обзор, и я выскользнула из-под ткани. Это была моя футболка! Взглянув в зеркало, я обнаружила, что вижу в нем отражение двух одинаковых кошек.

Я превратилась в копию мистера Боджанглза.

– Ну и ну!

Я не сразу опознала голос Адриана. Во мне еще оставалось нечто человеческое, и я понимала английский язык, однако мои уши обрабатывали звуки совершенно иначе, чем прежде. Да и самых звуков стало гораздо больше, чем минуту назад, – кроме того, малейший шорох или треск вводил меня в состояние ступора.

Но мне не дали времени на раздумья: чьи-то руки неожиданно подхватили меня, затолкали в переноску и застегнули молнию на матерчатой дверце.

– Не хотелось бы их перепутать, – пояснила миз Тервиллигер.

– А куда вы денете второго? – спросила Даниэлла.

– Да куда хотите, – ответила миз Тевиллигер. – Взять мистера Боджанглза с собой я не могу. Охранники видели, что я приехала с одним-единственным котом. Так что прошу прощения за причиненные неудобства…

– Что? – Голос моей свекрови показался мне исключительно визгливым. – Четвероногая тварь здесь останется?

Предсказуемо.

Ее невестка превратилась в кошку? Прекрасно. Надо заботиться о мистере Боджанглзе? Катастрофа!

– Я вам принесу кошачий туалет и еду, – услужливо пообещал Нейл.

За решеткой в дверце переноски внезапно возникло лицо Адриана. Он внимательно посмотрел на меня.

– Какие новости, киска? Ты в порядке?

По привычке я попыталась ответить, но издала только жалобное мяуканье.

Мир внезапно закружился: переноску подняли в воздух. Я быстро уперлась лапами в пол, стараясь сохранить равновесие с помощью совершенно незнакомых конечностей и чувств.

– Некогда болтать, – проворчала миз Тервиллигер. – Надо идти.

Вероятно, Адриан хотел что-то сказать мне на прощание, потому что за дверцей переноски блеснули его глаза.

– Будь осторожна, Сейдж. Я тебя люблю.

Миз Тервиллигер и Эдди попрощались и покинули апартаменты. Вскоре мы очутились на улице. Я попыталась приспособиться к своему кошачьему облику. Конечно же, я знала, что сейчас еще ночь, однако мир, который я видела сквозь отверстия переноски, не имел ничего общего с привычной реальностью. Тусклый свет фонарей отлично разгонял темноту, и мои глаза различали даже самые незначительные детали окрестного пейзажа. Помимо прочего, хотя я и лишилась цветового восприятия, теперь я видела гораздо четче и дальше, чем обычный человек. Чары должны были продержаться примерно час, но мои спутники торопились: они быстро шагали по территории королевского двора, направляясь к парковке для гостей.

Миз Тервиллигер распахнула дверцу арендованной машины, на которой приехала сюда, и водрузила переноску на заднее сиденье. Оттуда мне почти ничего не было видно, зато слышать я могла все! На выезде из главных ворот защитники спросили миз Тервиллигер относительно ее визита и пожелали узнать, почему в салоне сидит Эдди.

– А я в отпуске, – ответил он безо всякой враждебности. – У меня появились личные дела, а миз Тервиллигер предложила меня подвезти.

– Дороги за пределами двора не всегда спокойные в ночное время суток, – пояснила миз Тервиллигер. – И я рада его компании.

– Подождите, через час взойдет солнце, – произнес защитник.

– Некогда! – бросила она. – Опоздаю на рейс.

Как и предсказывал Адриан, защитники тщательно обыскали автомобиль.

– Проверь, чтобы там никто не прятался, – прошептал один дампир своему напарнику.

Я заволновалась и поймала себя на странном ощущении: хвост у меня дергался из стороны в сторону.

Передо мной возникло суровое лицо дампира. Он прищелкнул языком.

– Эй, кис-кис-кис!

Я промолчала, опасаясь издать шипение.

Защитники наконец дали нам добро на выезд – и машина покатила по шоссе, вырвавшись из места, которое в последний месяц служило мне и убежищем, и тюрьмой. Миз Тревиллигер ехала примерно полчаса, чтобы оказаться подальше от двора, а потом съехала на обочину сельской дороги. Затормозив, она открыла переноску, чтобы я смогла перебраться на заднее сиденье, и положила рядом со мной стопку одежды.

Небо на горизонте уже посветлело.

– Держись, Сидни, – проговорила миз Тервиллигер, вновь выезжая на трассу. – Наверное, мне следовало заранее тебя предупредить… Превращаться в кошку гораздо легче, чем возвращаться обратно в свой человеческий облик.

Глава третья

Адриан

После отъезда Сидни минуты тянулись как часы. Я расхаживал по апартаментам, ощущая тяжесть в груди и готовясь к худшему. Я боялся, что получу известие о том, что наш план рухнул и защитники перехватили Сидни при попытке покинуть королевский двор.

– Милый, может, ты перестанешь маячить у меня перед глазами? – воскликнула моя мать. – Животные тоже волнуются.

Я замер на месте и с интересом на них уставился. Мистер Боджанглз настороженно наблюдал за Прыгуном – маленьким волшебным драконом, которого еще в начале года магически призвала Сидни. Прыгун стал для нас кем-то вроде домашнего любимца, и сейчас таращился на кота с возбуждением, которое явно не было взаимным.

– По-моему, дело не во мне, ма. Они ведь…

Меня прервал тренькнувший телефон. Я кинулся к нему, заставив вздрогнуть и кота, и дракона. На экране появилось сообщение от Эдди, ясное и лаконичное: «Выбрались за периметр без проблем».

Я мигом спросил: «Я до сих пор женат на кошке?»

«Да, – пришел мне ответ, а за ним сразу же: – Но миз Т. клянется, что ненадолго».

Моя тревога улеглась, но полностью не исчезла.

«Сообщи, когда она вернется», – написал я.

Спустя двадцать минут я получил новое послание, на сей раз от Сидни: «Чары рассеялись. Похоже, все нормально».

«Все?» – переспросил я.

«Если не считать желания побегать за лазерной указкой», – ответила она.

«Не страшно, я переживу! Но держи меня в курсе. Люблю».

«И я тебя, мяу, – написала она и сразу поправила себя: – Я имела в виду, я тебя люблю».

Я с улыбкой отложил мобильник, но обнаружил, что далек от ощущения, будто все и впрямь в порядке. Меня не покидало чувство, что мы с Сидни ходим по краю пропасти – и это даже не считая тех реальных угроз, которые подкарауливали ее со всех сторон. Она выбралась с территории королевского двора… но теперь была абсолютно беззащитна.

Вдруг она попадет в ловушку, которую для нее уже подготовили алхимики?

«Только если они узнают, что она уехала, – напомнил мне голос тети Татьяны, в кои-то веки оказывая поддержку племяннику. – Пока ее не ищут, она – в безопасности. А ты, Адриан, возьми себя в руки и не паникуй».

«Верно, – согласился я. – И ни у кого не будет повода подумать, что ее здесь нет. Сидни практически никогда не покидала апартаменты, да и гости были для нас редкостью».

* * *

Но, разумеется, спустя несколько часов в дверь постучали.

К счастью, в апартаменты не вломился отряд дампиров, желающих выяснить, где находится Сидни. За дверью оказалась приветливо улыбающаяся Соня Карп Тэннер. Но облегчение, которое я почувствовал при виде ее, моментально уничтожила моя тетка Татьяна.

«Ни в коем случае не теряй бдительности!» – прошипела она.

«Соня – наш друг», – парировал я.

Тетушка не согласилась.

«Это не имеет значения, Адриан! Никто не должен знать о побеге Сидни, особенно те морои, которых ты считаешь друзьями. Достаточно крошечного намека, и все пойдет прахом. Чем меньше мороев будут знать тайну, тем лучше».

Я с сожалением признал, что она права. Пока я вел мысленный диалог с призраком, дружелюбное выражение на лице Сони сменилось недоумением.

– Что-то случилось, Адриан? – спросила она.

– Конечно же, нет! – заявил я, пропуская Соню в гостиную. – Я просто устал, вымотался… Утро выдалось трудноватым.

И я неопределенно указал на свою физиономию, демонстрируя следы недавней стычки с Уэсли и его дружками.

Как я и надеялся, Соня тотчас отвлеклась.

– Ты не пострадал? – спросила она.

– Не бойся, все как обычно. Но несколько местных идиотов позавидовали, что я женился на самой привлекательной девушке в округе.

– А где Сидни? – осведомилась Соня, обводя взглядом пустые апартаменты. – И где твоя мать?

– Мама спит, – объяснил я. – А Сидни… она гуляет.

Соня прищурилась:

– Она вышла из дома сразу после того, как на тебя напали?

– Сейчас ведь светло и опасности меньше. И… с ней Нейл, – выпалил я.

Я едва не сказал «Эдди», но сообразил, что Соня могла услышать про его отъезд. Зная мою удачливость, теперь следовало ожидать, что к нам без предупреждения зайдет Нейл и опровергнет мою отговорку.

– Сидни решила подышать свежим воздухом, – добавил я уверенным тоном. – Ей так надоело сидеть взаперти!

Хорошо, хоть это не было ложью.

Соня еще пару секунд удерживала мой взгляд, но потом, видимо, решила не вмешиваться в мою семейную жизнь. А может, я ее убедил… Наверное, моя аура и поза свидетельствовали о том, что я не собираюсь с ней откровенничать, но, к счастью, Соня проявила деликатность. Да она бы вряд ли догадалась о том, что я от нее скрываю.

Ведь произошло нечто действительно невероятное! Сидни превратилась в кошку, и ее тайно вывезли с территории двора ради шаткой надежды найти Джилл!

– Адриан, мне нужно с тобой поговорить, – призналась наконец Соня. – Мне надо кое-что обсудить. Вернее… кое-кого.

Я присел за кухонный стол и предложил Соне последовать моему примеру.

Кого-то обсудить?

С превеликим удовольствием. Я готов… если только это не Сидни.

– Кого ты имеешь в виду? – спросил я.

Соня сцепила пальцы и глубоко вздохнула.

– Нину Синклер, – произнесла она.

Я поморщился. Возможно, данная тема была не настолько щекотливой, как разговор о Сидни, но «обсуждать» Нину мне совершенно не хотелось. Она являлась таким же пользователем духа, как я, и мы с ней подружились, пока Сидни находилась в плену у алхимиков. К сожалению, Нина мечтала об иной близости: она истолковала наши отношения несколько… неправильно. Мой отказ ее сильно задел, а еще более бурной была ее реакция на известие о том, что я женился на женщине человеческой расы.

Естественно, что, когда я изредка сталкивался с Ниной при дворе, нам обоим было не по себе. Нина бросала на меня убийственные взгляды, а я старался убраться с «поля битвы» побыстрей.

– И как она, Нина? – тихо спросил я. – Продолжает сотрудничать с тобой?

Соня возглавляла исследования по использованию духа для того, чтобы предотвратить обращение мороев в монстров-стригоев. Нина невольно помогла ей в этом, вернув в нормальное состояние ставшую стригоем сестру, Оливию. Объединив усилия, мы сумели перенести магию духа в кровь Нейлу и создали вакцину, которая навсегда защитила Нейла от насильственного обращения. Но успех Сони оказался недолгим: ей не удалось воссоздать подобный целительный эффект с кем-нибудь еще. Однако она не сдавалась и продолжала неустанно стремиться к цели.

– Формально – да, но Нина давно не вносила никакого ценного вклада в работу, – Соня помрачнела. – Нина с некоторых пор… немножко… не в себе.

У меня вырвался короткий смешок.

– Мы – пользователи духа, значит, мы все чокнутые.

Соня мое веселье не разделила.

– Ох, Адриан, если бы ты ее увидел… ты бы понял. Вчера я отправила ее домой, потому что она несла чушь. А еще она ужасно выглядит. Похоже, она вообще не спит. Единственным пользователем духа, которого я видела в столь плачевном состоянии, была бедняжка Эвери Лазар.

Слова Сони мигом меня отрезвили. Эвери – очередная пользовательница духа, сейчас находилась в психической больнице при моройской тюрьме.

– Эвери и впрямь себя не жалела. Она прибегала к немереному количеству духа, – напомнил я Соне. – Причем регулярно.

Возвращение Джилл в мир живых далось мне нелегко и на время лишило духа, но это было разовое усилие. Эвери попыталась провернуть пару-тройку мощных вещей и надорвалась. Она просто сломалась, не выдержав психических перегрузок, и потеряла рассудок.

– Чтобы дойти до «точки невозврата», Нине нужно было бы прибегать к весьма серьезной магии, – уточнил я.

– Именно этого я и опасаюсь, – буркнула Соня.

Я скрестил руки на груди.

– Нина пытается обрести осененных тенью соузников? – спросил я.

– Нет, не их… но нечто такое, для чего требуется почти столько же силы – и вдобавок она экспериментировала на регулярной основе. Когда я пытаюсь добиться от нее ответа, она или уклоняется, или несет чушь, – проговорила Соня. – Я за нее очень беспокоюсь, Адриан. Ей нужна помощь, но она не желает со мной говорить.

Выразительная пауза затянулось, и до меня вдруг дошло, чего добивается Соня.

– Эй! Ты полагаешь, что она выложит мне все как есть?

Соня пожала плечами:

– А к кому мне еще обратиться, кроме тебя, Адриан?

– Только не ко мне! – вырвалось у меня. – Нина была в ярости, когда я ее отверг. Я практически стал ее врагом – она и на фут ко мне не приблизится. Если ты собираешься ее спасать, тебе надо найти кого-то другого.

– Но пойми, ведь больше никого нет! Ее сестра уехала и не дает о себе знать. А ты вообще в курсе, что Нина бросила секретарскую работу? Кстати, по-моему, ее уволили, но из нее ведь сейчас нормального ответа не вытянешь. Поэтому мы с тобой – единственные, кому есть дело до того, что она с собой творит. Адриан, мы должны вмешаться и помочь Нине!

– Она не станет со мной разговаривать, – заявил я.

Соня взъерошила свои темно-рыжие волосы.

– Ошибаешься, Адриан! Пусть все у вас… разладилось, но она, похоже, до сих пор уверена в том, что между вами есть некая связь. Пожалуйста, Адриан! Умоляю тебя, попытайся. Если она тебя выгонит – ладно, так тому и быть, в таком случае я не стану тебя просить…

Я начал что-то бормотать, но замолчал, пытливо посмотрев на Соню. Она казалась очень встревоженной и даже обескураженной. Ее выдавали не только голос и взгляд, но цвета ее ауры. И еще я знал, что Соне не свойственно преувеличивать. И, разумеется, она не стала бы просить меня об одолжении, если бы искренне не боялась за Нину. Ведь именно Соня в свое время посоветовала мне держаться от Нины подальше и не ранить ее чувства.

Я сверился с часами. По нашим меркам уже поздно. Морои сейчас ложатся спать.

– А если я отложу встречу с ней на завтра?

Соня медленно кивнула:

– Договорились. Хотя я сомневаюсь, что Нину сморил сон… Но, вероятно, и впрямь лучше будет, если ты сперва дождешься возвращения Сидни – тогда и Нейл сможет тебя сопровождать.

Я чуть было не выпалил, что с Сидни сейчас не Нейл, а Эдди, но вспомнил наспех придуманную легенду и прикусил язык. Надо бы позвонить Нейлу и предупредить его обо всем: если он подтвердит мои слова, у меня будет хорошее алиби. А еще нужно соблюдать осторожность, иначе я совсем запутаюсь. Вот почему я так ненавидел ложь: она буквально притягивала ко мне неприятности.

– Ну и отлично, – сказал я, вставая из-за стола одновременно с Соней. – Я сообщу тебе о результатах.

– Спасибо. Я понимаю, что… – Соня осеклась.

По комнате пронесся мистер Боджанглз, которого по пятам преследовал Прыгун. Соня изумленно повернулась ко мне.

– Когда ты успел завести кошку?

– Э… сегодня. Джеки Тервиллигер – бывшая учительница Сидни – нас навестила и оставила здесь мистера Боджанглза.

Соня округлила глаза:

– Она здесь была? При дворе? И сколько времени она у вас провела?

– Несколько часов, – заявил я, сразу пожалев о том, что меня угораздило заговорить о Джеки. – Миз Тервиллигер хотела поболтать с Сидни, посмотреть, как она обустраивается на… новом месте.

– Она приложила столько усилий, чтобы спросить, как у Сидни дела? Позвонить было бы проще.

Я отчаянно надеялся, что сохранил невинный вид.

– Ага, но тогда она не смогла бы передать нам кота, – произнес я добродушно. – Мистер Боджанглз – запоздалый свадебный подарок для нас обоих.

– Адриан, что ты от меня скрываешь? – проговорила Соня, прибегнув к тону, которым наверняка выговаривала множеству учеников в бытность свою учительницей старших классов.

– Ничего! – возмутился я, ведя Соню в прихожую. – Успокойся, у нас с Сидни – мир и любовь! Единственное, что тебя должно по-настоящему интересовать, – насколько быстро Нина выставит меня вон.

– Адриан!..

– У нас все замечательно! – жизнерадостно отозвался я и распахнул входную дверь. – Спасибо, что заглянула. Передай от меня горячий привет Михаилу.

Соня скептически поджала губы, но промолчала. Она вроде бы не собиралась принуждать меня открыться ей и рассказать, что на самом деле у нас с Сидни происходит… По-крайней мере, пока.

Мы попрощались, и, заперев дверь, я с облегчением вздохнул: у меня будто груз с плеч свалился.

Я мысленно взмолился о том, чтобы меня на некоторое время оставили в покое. Пусть больше никто не явится в наши апартаменты и не заставит меня выдумывать очередную хлипкую легенду про отсутствие Сидни.

Вскоре я отправился спать. В полдень меня разбудило сообщение от Сидни. Оказалось, что они с Эдди и Джеки добрались до Питтсбурга, но отложили знакомство с музеем до наступления темноты. Сидни заверила меня в том, что у нее все хорошо, и я мигом заверил ее в том же. Я решил, что мне не стоит упоминать о Нине.

Незачем Сидни знать о моем предстоящем визите к полубезумной девице, которая то ли в меня влюблена, то ли люто меня ненавидит.

У Сидни и так забот хватает.

Чуть позднее, когда королевский двор мороев начал просыпаться, мне удалось вызвать Нейла, дабы он сопроводил меня к Нине. Хотя час был еще ранний, местные морои уже покинули свои жилища и гурьбой высыпали на улицу – однако я подумал, что лучше перестраховаться и навестить Нину именно сейчас. Нейл был рад помогать мне из одного только чувства долга, но я смекнул, что у него имеется и дополнительная личная причина.

Пару месяцев назад у него завязался роман с Оливией – сестрой Нины. Никто из нас толком не догадывался, насколько далеко у них все зашло, но любовная история внезапно прекратилась: Оливия сбежала в неизвестном направлении. Она почти не общалась с Ниной и вроде бы порвала с Нейлом. Я сомневался в том, что Нина узнала подробности о месте пребывания сестры, но Нейл, видимо, надеялся выудить из нее хотя бы крупицу информации.

Мы пришли к Нине после шести вечера, однако летнее солнце все еще стояло в зените. Нина жила в доме с минималистскими квартирками, где обитали служащие двора (в том числе, как выяснилось, и бывшие). Здание располагалось вдалеке от шикарных особняков членов монарших семей, к которым принадлежал и мой отец.

Очутившись возле входной двери, я потоптался на месте и призвал на помощь все свое мужество.

– От отсрочки легче не станет, – сообщил мне Нейл невпопад.

– Ага.

Набравшись решимости, я два раза отрывисто стукнул в дверь, втайне уповая, что Нина спит или отсутствует. Тогда я мог бы честно сказать Соне, что попытался «достучаться» до Нины, – и этим ограничиться.

К сожалению, Нина сразу же распахнула дверь, словно давно нас поджидала.

– Привет, Адриан, – процедила она и перевела взгляд серых глаз мне за спину. – Привет, Нейл.

Тот дружелюбно кивнул, а я был совершенно ошарашен. Нина не принадлежала к богатому или аристократическому роду, что, надо отметить, не делало ее менее красивой. Она всегда тщательно за собой следила.

Вернее, так было еще месяц назад.

Та Нина, с которой я был знаком, исчезла.

Теперь передо мной стояла девушка, лишь отдаленно на нее похожая.

Ее темные вьющиеся волосы напоминали спутанную копну. Кстати, я очень сомневался, что она в последнее время вообще мыла голову. Мятая синяя юбка в клетку абсолютно не сочеталась с оранжевой футболкой, поверх которой Нина натянула вывернутую наизнанку серую кофту. На одной ноге у нее был короткий белый носок, а на другой – гольф в бело-красную полоску, доходивший до колена.

Но самым тревожным сигналом стал не странный выбор одежды, а выражение ее лица, которое ясно показало мне, что Соня не преувеличивала.

У Нины под глазами залегли фиолетовые тени, но сами глаза оставались яркими, чересчур оживленными и лихорадочно блестели.

Нечто подобное я иногда наблюдал у пользователей духа, доведенных до крайности. Именно такой была и Эвери Лазар.

Я судорожно сглотнул.

– Привет, Нина. Можно к тебе заглянуть?

Она прищурилась.

– Зачем? Чтобы ты опять заявил, что мы не пара? Чтобы ты сказал мне, что у нас никогда ничего не будет, потому что я – не человек, а ты вроде бы связываешься только с теми, кто одновременно является завтраком, обедом, ужином и десертом?

Я почувствовал себя оскорбленным, но быстро одернул себя – как-никак, а сейчас Нина была не вполне адекватна.

– Я искренне прошу простить меня за все мои слова, Нина. Пожалуйста, извини меня и не держи на меня зла. Я ведь познакомился с Сидни задолго до того, как мы с тобой встретились. Но я бы хотел поговорить о другом. Позволь нам войти, будь добра, – вежливо произнес я.

Нина принялась буравить меня взглядом, и я воспользовался моментом, чтобы призвать дух и просканировать ее ауру. Энергия, которая окутывала Нину, в основном была золотистой, как и у всех пользователей духа (включая, естественно, Лиссу), но здесь имелись кое-какие различия. Золото Нины показалось мне блеклым и водянистым. Оно не пылало огнем. Остальные цвета тоже были приглушенными и тускло мерцали.

– Ладно, – согласилась Нина наконец и отступила в сторонку.

Очутившись внутри ее жилища, я оторопел – так меня поразило увиденное. Раньше я часто бывал у Нины дома – в те дни, когда мы с ней постоянно посещали всяческие вечеринки, – и теперь мне оставалось только диву даваться.

Ее крошечная – и когда-то очень уютная – квартирка представляла собой студию: спальня и гостиная были объединены. Еще совсем недавно скромное жилище Нины блистало чистотой, но, увы, от былого порядка не осталось и следа. Здесь царил самый натуральный хаос, такой же, как и, вероятно, в голове у хозяйки.

Заплесневелая посуда громоздилась в кухонной мойке, а над ней лениво жужжали мухи. Грязное белье, книги, банки из-под энергетиков валялись повсюду: на столе, на стульях и даже на разобранной кровати. Но самое дикое впечатление создавала стопка журналов на полу, рядом с которой белела горка порванной бумаги.

– А где ты спишь? – вырвалось у меня.

– Я не сплю, – ответила Нина, сцепив руки за спиной. – Некогда. Нельзя рисковать.

– Но иногда надо отдыхать, – возразил практичный Нейл.

Нина отчаянно замотала головой:

– Мне нельзя. Надо обязательно найти Оливию. Точнее, я ее нашла. Я так думаю. Зависит от того, как посмотреть. Но я не могу к ней пробиться! Ничего не получается! Вот в чем проблема. Поэтому мне нельзя отступать. И спать мне нельзя. Понимаете? – отрывисто проговорила она.

Я ничего не понял, а Нейл при упоминании об Оливии напружинился.

– Оливия? Ты знаешь, где она?

– Нет, – раздраженно пробормотала Нина. – Я ведь вам уже объяснила!

Она вдруг плюхнулась на пол рядом со стопкой журналов. Не глядя, взяла один и стала методично рвать его – страница за страницей – на мельчайшие кусочки.

– Что ты делаешь? – спросил я и покосился на кучу мусора, которая увеличивалась у меня на глазах.

– Думаю.

– Нет, я имел в виду журналы.

– Это помогает мне думать, – рявкнула Нина.

Мы с Нейлом переглянулись.

– Нина, – произнес я, тщательно подбирая слова, – по-моему, тебе нужно обратиться к врачу. Если хочешь, мы с Нейлом тебя проводим.

– Нет! – воскликнула она, продолжая превращать журнал в бумажные клочья. – Нельзя, пока я не свяжусь с Оливией.

Я присел рядом с ней на корточки, жалея, что не представляю себе, как надо разговаривать с мороем, который явно тронулся умом. Казалось бы, в этом я должен быть специалистом!

– А как ты пытаешься с ней связаться? По телефону?

– Через сны, – призналась Нина. – И мне удалось… несколько раз. А потом она меня заблокировала. Оливия обратила сон против меня. Я пытаюсь сквозь него пробиться, но пока безрезультатно.

У Нейла вытянулось лицо. Парень надеялся, что я приведу Нину в чувство, но я пришел в еще большее недоумение. Особо стойкий человек или морой мог бы затруднить пользователю духа образовать крепкую сновидческую связь, но в целом объяснение Нины звучало просто дико.

– Оливия не владеет духом, – напомнил я ей. – Она не способна управлять твоими снами, Нина, да еще без твоего разрешения. Контролируешь все именно ты.

– Способна, способна, способна! – заверещала Нина, продолжая остервенело рвать бумагу. – И теперь, когда я пытаюсь с ней поговорить, она создает очередную преграду! Творит такое, что мне и в голову бы никогда не пришло! Она смешивает мои кошмары со своими собственными! Добавляет чьи-то еще. Я с ними борюсь. Постоянно. Правда борюсь. Но я трачу столько энергии! – воскликнула Нина.

Она резко прекратила измельчать журнальные страницы и безнадежно уставилась вдаль.

– Это ужасно выматывает, – сказала она. – А когда я к ней пробиваюсь, она тотчас ускользает. Она, наверное, заставляет себя проснуться, и я не могу с ней поговорить. Не могу спросить у нее, почему она меня бросила. А вы не знаете? – Взгляд Нины метался между мной и Нейлом. – Как вы считаете, почему она скрылась?

– Нам это неизвестно, Нина, – мягко ответил я. – Но послушай меня, тебе нужно хорошенько отдохнуть.

Я хотел положить руку ей на плечо, но она отклонилась в сторону и гневно сверкнула глазами.

– Не мучай меня! – выкрикнула она хриплым голосом. – Незачем тебе приходить и притворяться, будто ты мой друг!

– Но я действительно твой друг, Нина. Несмотря на то, что между нами случилось… или не случилось, я продолжаю быть твоим другом. Я хочу тебе помочь.

Ее гнев сменился отчаянием.

– Мне никто не поможет! Хотя!.. Погоди… – Нина неожиданно вцепилась в мое запястье, и ее пальцы впились в меня с удивительной и весьма болезненной силой. – Адриан, у тебя получится мне помочь! Ты – лучший сноходец! Давай ты пойдешь вместе со мной… в следующий раз, когда я буду навещать Оливию! Тогда ты сам все поймешь… увидишь, как она контролирует мои сновидения! Если мы объединимся, то у нас хватит сил не позволить ей поставить барьер! И мы сможем с ней пообщаться!

Я покачал головой:

– Нина, она, в принципе, никогда бы не сумела…

Ее пальцы впились в мою руку мертвой хваткой.

– Нет, Адриан! Оливия мне сопротивляется! Присоединись ко мне, умоляю!

Прежде чем отвечать, я погрузился в размышления.

Во-первых, Нина была права относительно того, что я – лучший сноходец (из тех, кого мы знали). Во-вторых, я вообще никогда не замечал никаких признаков того, чтобы человек или морой, не владеющий духом, мог управлять магическим сном. А вот Нина истово верила, что сейчас-то и происходит такая блокировка, которая не дает ей наладить контакт с Оливией…

Я не решался открыто высказать Нине свои подозрения, но предположил, что Нина чересчур интенсивно использовала дух, довела себя до истощения и окончательно потеряла контроль над своей магией.

Это объясняло, почему ей не удавалось поговорить с сестрой.

Наверняка, пребывая в своем одурманенном состоянии, Нина попросту сочинила свою версию событий, что, дескать, ей мешает Оливия.

Неужто я догадался, в чем причина ее недуга?

«Да, но для чего она так интенсивно использовала дух?» – поинтересовалась тетя Татьяна.

Хороший вопрос. Скользнув взглядом по неопрятной Нине, я лишь пожал плечами. Если она, к примеру, каждый день пыталась войти в сновидческий контакт с Оливией, это не могло бы довести Нину до умопомешательства и паранойи. На что же еще она тратила энергию? Вдруг ухудшение ее психического состояния ускоряло что-то еще – помимо применения магии? Может, причина кроется и в том личностном стрессе, который обрушился на Нину? А если так, то исчезновение Оливии, мой отказ и регулярное использование духа подкосили ее силы…

– Адриан? – вполголоса окликнул меня Нейл. – А ты не согласишься ей помочь?

Не подозревая о моих мыслях, он решил, что я медлю из-за того, что придумываю, как сформулировать отговорку и сбежать от Нины. Но, откровенно говоря, я не знал, что можно сделать для Нины. Если честно, ей требовалось нечто гораздо большее, чем обычная помощь с магическим сном.

Ей нужна была помощь, чтобы наладить собственную жизнь.

– Ладно, – тихо произнес я. – Я постараюсь добраться до Оливии во сне, но только при условии, что сначала ты выспишься.

Нина бешено замотала головой:

– Нет, Адриан! Я слишком нервничаю. Я на взводе! Надо продолжать поиски… Мне надо…

– Нет, ты ляжешь спать! – приказал я. – Я позвоню Соне, и она принесет тебе лекарство. Ты его примешь, Нина. Договорились?

– Я приму его, но позже. А сейчас мы должны дотянуться до Оливии. Она живет по человеческому расписанию. Она скоро заснет, а мне необходимо бодрствовать, Адриан! Мы доберемся до нее и…

– Нет, Нина, хватит, – отчеканил я суровым тоном. – Если Оливия столько времени тебя ждала, то подождет еще денек. Сперва – ты и твой сон. Господи, Нина! Посмотри на себя! В кого ты превратилась? Ты выглядишь, как…

– И как же, Адриан? – перепросила она, яростно сверкая глазами. – Я гадкая? Уродливая? Я тебе не подхожу?

– Измученной ты выглядишь, – вздохнул я. – Ну пожалуйста, Нина! Давай я позвоню Соне. Сегодня ты выспишься, а завтра мы займемся Оливией. Ты сможешь посмотреть на проблему с другой стороны. Тебе будет легче… гм… преодолевать те преграды, которые Оливия ставит у тебя на пути, ты сможешь управлять сновидениями, – договорил я, стараясь быть убедительным, хотя я ни капли не верил в теорию Нины.

И Нина сдалась.

– Ладно, – пробормотала она. – Зови Соню.

Я так и сделал. Соня очень обрадовалась, узнав, что я добился небольшого прогресса. Она пообещала принести успокоительное средство, а я, в свою очередь, заявил, что непременно дождусь ее прихода. Когда я нажал «отбой» на своем мобильном, Нина вновь принялась рвать бумагу и стала тихо напевать какой-то незамысловатый мотивчик.

– Спасибо, Адриан, – прошептал Нейл, присоединившись ко мне в дальней части комнаты. – Ей полезно будет выспаться. А что до моих эгоистических соображений… признаюсь, что мне ужасно хочется, чтобы ты связался с Оливией. Хотя для тебя главное не это.

– Какая разница! Любая причина уважительна, – беззаботно сказал я.

Тем не менее я чувствовал себя взвинченным. Ведь в действительности я согласился не просто ради Нейла, Сони или даже самой Нины. Когда я увидел, как спятившая Нина сидит на полу и мурлычет песенку, я живо представил себе, что в недалеком будущем и сам окажусь в подобном положении.

И что я тогда буду делать?

Мне безумно хотелось надеяться, что кто-то протянет мне руку помощи.

Глава четвертая

Сидни

Я не порекомендую никому превращаться в кошку.

Само пребывание в кошачьем облике, в принципе, сносная вещь. Но выход из него… Отвратительно. У меня появилось ощущение, что меня разрывает пополам. Кости и кожа растягивались и перекручивались вопреки законам логики и задумкам природы, а когда процесс завершился, я почувствовала себя избитой и больной, как в тот раз, когда в детстве пролетела через всю лестницу. Живот скрутило в спазме, к горлу подступила тошнота, и я перепугалась, что меня вырвет. Насильственная рвота являлась одним из множества наказаний, которым меня подвергали алхимики в своем исправительном центре, и даже мысль о чем-то подобном вызвала в голове поток неприятных воспоминаний.

К счастью, тошнота вскоре прекратилась, и я почувствовала себя почти прежней.

– Милях в двадцати отсюда варят отличный кофе, – вымолвила миз Тервиллигер, когда я устроилась на сиденье и пристегнулась. – Мы там остановимся, заправим машину и поедем дальше, в Питтсбург.

Я кивнула, закончила набивать сообщение для Адриана и вытянула ноги. Я до сих пор заново привыкала к собственному телу. Возле меня лежала резная деревянная шкатулка, я взяла ее и начала вертеть в руках. После снятия запечатывающих чар коробочка выглядела совершенно обыденно.

Я задумалась. За месяц, прошедший с момента исчезновения Джилл, мы часто гадали, кому вообще понадобилось брать Джилл в заложники. Почти неизменно мы возлагали вину на какого-нибудь диссидента-мороя, которого не устраивает правление Лиссы. Но здесь явно приложили руку люди, владеющие магией, что напрочь опровергало наши теории.

Насколько мы знали, помимо меня с мороями не сотрудничал никто из ведьм или колдунов.

В конце концов я решила, что именно в музее Питтсбурга мы найдем ответ, как ни трудно было в это поверить.

Из-под поднятой крышки на меня скалился Хищноробот 2000, над которым располагалась надпись: «Приходи поиграть, Сидни».

Я захлопнула шкатулку и отложила ее сторону.

После того как мы выпили кофе, я приободрилась. Миз Тервиллигер набрала скорость и гнала по пустому шоссе: лишь иногда нас тормозил летний ремонт отдельных участков дороги. Если честно, наше путешествие было бы сплошным удовольствием, если бы не атмосфера тревоги, которая витала в воздухе.

Я побаивалась, что Адриан, оставшись при дворе, устроит очередное безрассудство. И, конечно, я очень беспокоилась за Джилл. Эдди разделял мои чувства: зацепка со шкатулкой не повысила ему настроение, а только усилила нервозность. Он помалкивал, а если я обращалась к нему с вопросами, что-то бурчал себе под нос.

Поскольку поездка проходила без приключений, то уже к раннему вечеру мы подкатили к Питтсбургскому музею роботов. Написанное от руки объявление гласило, что учреждение «имеет мировую известность». Забавно, но никто из нас никогда прежде не слышал про музей роботов! Судя по пустой парковке, слава его пока еще не настигла.

– Кстати, в выходные посетителей бывает побольше, – пояснил дежурный, выполнявший одновременно роль кассира.

Мы купили три билета и направились в главный зал.

– Заходите, пожалуйста! – прогудел робот, стоявший у входа.

Он не шевелился и был в нескольких местах заклеен скотчем. В руках он держал длинную прямоугольную табличку «Добро пожаловать!».

Почти вся экспозиция уместилась в одном зале, где демонстрировалась пестрая коллекция экспонатов, используемых для развлечения или в практических целях. В основном они сохраняли полную неподвижность, но некоторые двигались – например, мини-сборочная линия с роботом, контролирующим качество продукции. Лента конвейера кружила, провозя керамические кружки мимо коробчатого устройства с конечностями-клешнями. Робот останавливал и проверял каждое изделие, зажигая красный или зеленый огонек в зависимости от того, находил ли он дефект на гладкой поверхности или нет.

Соседний зал был посвящен «Истории роботостроения». Она начиналась с мифических истоков вроде автоматов, которые прислуживали греческому богу Гефесту, что свидетельствовало о находчивости и чувстве юмора составителей. Большую часть временной шкалы занимали успехи двадцатого и двадцать первого веков, а заканчивалась экспозиция надписью: «БУДУШЕЕ???»

Я уставилась на три вопросительных знаки и подумала о том, что они имеют прямое отношение и к моему собственному будущему. Что ждет меня в жизни? Смогу ли я осуществить мечты об учебе в университете и путешествиях по всему миру, которые я лелеяла долгие годы? Или я буду влачить жалкое существование в гостевых апартаментах, окруженная недоброжелательными вампирами? Неужели мне уготована участь беглянки?

– Сидни?

Оклик миз Тевиллигер вернул меня к реальности, и я поспешила в главный зал. Миз Тевиллигер и Эдди застыли перед громадной стеклянной витриной, в которой был выставлен пресловутый Хищноробот 2000. Металлический динозавр вдвое превосходил меня ростом.

Я приблизилась к Хищнороботу и поежилась. Вот я и добралась до подсказки с рекламного листка!

Миз Тервиллигер притиснула ладонь к стеклу.

– Чувствуешь? – спросила она у меня.

Я положила свою руку поверх ее, выждала пару секунд и ощутила покалывание энергии.

Эдди последовал нашему примеру и отрицательно покачал головой.

– Ничегошеньки не чувствую, – пробурчал он.

– На экспонат наложены чары, – объяснила миз Тервиллигер, отступая на шаг.

– Вы можете нащупать что-нибудь конкретное? – спросила я.

Миз Тервиллигер – в отличие от меня – обладала прямо-таки сверхчувствительностью к паранормальным явлениям, но я знала, что этот навык развивается со временем у каждой ведьмы.

– Нет. Давайте откроем витрину.

На стеклянной дверце висел компактный металлический замок, который, наверное, любая из нас смогла бы отпереть с помощью заклинания. Вероятно, и у витрины с Хищнороботом – как и у всех остальных – не имелось защиты или электронной системы, включающей сирену. Ничего удивительного! Похоже, именно в этом музее, как ни парадоксально, не нашлось денег на передовые технологии. Если на то пошло, здесь отсутствовал даже кондиционер. Я изнывала от удушающей жары: окна с москитными сетками не обеспечивали нормальной вентиляции.

– А вы оценили нашего Хищноробота! – заявил дежурный, подходя к нам.

Видимо, он заскучал на свом посту.

Я покосилась на металлические челюсти и красные глаза-бусины экспоната.

– Да уж, он очень впечатляет! – призналась я.

– Вам нравится фильм? – спросил мой собеседник.

– Фильм? – не поняла я.

– «Неистовый хищноробот», – ответил охранник.

– Да, – неохотно проговорил Эдди.

Мы с миз Тервиллигер изумленно на него воззрились.

Дампир густо покраснел.

– А что? Он… ну, типа, крутой. Я ходил на него с Микой и Треем.

Дежурный воодушевленно закивал.

– У одного ученого жена умирала от неизлечимой болезни. И вот мужчина перед самой ее кончиной конструирует хищного робота и переселяет в него ее душу. Только дальше начинается настоящий кошмар – женщина впадает в неистовство и убивает всех подряд.

– А что тут неожиданного? – возразила я. – То есть – зачем ученый создал для жены тело динозавра? Почему он не захотел выбрать для нее нормальный человеческий облик? Или хотя бы какое-нибудь… более дружелюбное животное?

– А тогда фильм бы точно не получился! – выпалил Эдди.

– Но все равно должна быть достоверная предыстория… – проворчала я.

Эдди кривовато ухмыльнулся. Хоть наша болтовня показалась мне нелепой, я вдруг поняла, что с момента похищения Джилл лицо Эдди неизменно оставалось мрачным.

– Сомневаюсь, что можно смотреть фильм под названием «Неистовый хищноробот» и надеяться на достоверный сюжет, – добавил Эдди.

А дежурный и вовсе обиделся.

– Вы что говорите? Отличное кино! Когда снимут продолжение, перед нашим музеем очереди выстроятся, чтобы полюбоваться нашим экспонатом!

– Продолжение? – одновременно воскликнули мы с Эдди.

Миз Тервиллигер кашлянула.

– Извините, что прерываю вашу беседу, но когда вы сегодня закрываетесь?

– В пять, – ответил дежурный, явно негодуя по поводу того, что я не проявила должного почтения к Хищнороботу.

– Спасибо, – произнесла миз Тервиллигер. – По-моему, мы уже ознакомились с выставкой. Нам так понравился ваш прекрасный музей! Сидни, Эдди – нам пора.

Мы с Эдди озадаченно переглянулись, но вышли следом за миз Тервиллигер.

Заговорили мы только в машине.

– Что случилось? – спросила я.

– Нам надо вернуться ночью, после закрытия, и взломать витрину, – произнесла миз Тервиллигер деловитым и слегка чопорным тоном, словно речь шла не о злостном нарушении закона. – И незачем было торчать в зале перед охранником. Не нужно, чтобы он нас запомнил.

– Думаю, мы сегодня были здесь единственными посетителями, – проговорила я. – Мы наверняка впечатались в его память, кроме того, с нами был фанат «Неистового хищноробота»!

– Эй! – возмутился Эдди. – Не суди, а лучше посмотри фильм, Сидни!

Мы поехали в центр Питтсбурга и сняли номер в отеле: предполагалось, что мы задержимся в городе до утра. Поблизости оказалось много ресторанчиков, и мы решили поесть перед вылазкой. Миз Тервиллигер выбрала очень неплохое заведение, и я практически поверила, что мы ведем нормальную размеренную жизнь. Но я чувствовала, что Эдди не сидится на месте.

Он предложил мне прогуляться после обеда – и я едва не поддалась соблазну. Историческую часть центра было бы приятно посмотреть, да и на Питтсбург опустились теплые летние сумерки с ласковым легким ветерком! Но я строго-настрого запретила себе развлекаться: алхимики могли запросто отыскать меня в любую минуту и запереть в исправительном центре. Тогда они, конечно, будут опять промывать мне мозги, заставляя повторять их демагогию, а потом подвергнут меня пыткам…

У меня перехватило дыхание, и я вздохнула.

– Эдди, я просто посижу в номере, пока не придет время возвращаться в музей.

– Они ведь не знают, что ты здесь, – мягко произнес он, внимательно за мной наблюдая. – А я не подпустил бы к тебе никого, Сидни.

Я скрестила руки на груди.

– Лучше перестрахуемся.

Когда совсем стемнело, мы приехали к музею роботов и припарковались в нескольких кварталах от здания. Остаток пути мы прошли пешком.

Музей, разумеется, оказался заперт, а на окнах поблескивали металлические решетки. Грозная табличка над входом предупреждала, что на двери установлена электронная сигнализация.

Получается, что в музее имелись кое-какие технические средства защиты от взломщиков.

– А на окнах сигнализации нет, – вымолвил Эдди, пошарив взглядом по сооружению. – Одна из створок за решеткой открыта, наверное, чтобы проветривать зал.

Хотя время было позднее, летняя жара и влажность оставались сильными.

– Внутри камер нет, и здесь их тоже не видно, – добавила миз Тервиллигер.

– Думаю, они все деньги вбухали в Хищноробота, – предположила я. – Хотя незаметно, чтобы он привлекал толпы посетителей.

Недолгая вспышка веселья у Эдди давно улетучилась, и он не отреагировал на мою остроту. Вместо этого он с каменным лицом принялся рассматривать решетку, за которой находилось вожделенное открытое окно.

– Если я хорошенько дерну за прутья, то сломаю замок.

– Не трать силы, – посоветовала ему миз Тервиллигер. – У меня есть специальное отпирающее заклинание.

– А магию тоже расходовать не надо, – встряла я, сделав шаг вперед и извлекая из недр своей необъятной сумки маленький флакончик.

Пока я сидела взаперти при дворе, я не все время бездельничала. Благодаря нашему «сомнительно порядочному» приятелю Эйбу я заполучила целый ряд веществ, к которым постоянно прибегали алхимики. На всякий случай я запаслась ими – и теперь приготовилась пожинать плоды своих трудов: ведь во флаконе плескался растворитель металлов!

Решетка была устроена по типу скользящей двери: она выезжала с одной стороны окна и запиралась на замок с противоположной. Возможно, Эдди пришлось бы изрядно повозиться с замком, зато несколько капель раствора быстро сделали свое дело, и язычок растаял.

Миз Тервиллигер улыбнулась, а Эдди одобрительно мне кивнул. Мы сдвинули решетку в сторону и распахнули створку настежь. Теперь от музейного помещения нас отделяла только сетка от насекомых. Эдди достал перочинный нож и умело срезал сетку. Я невольно поморщилась.

– Мне как-то неловко, – призналась я. – Они же не процветают, а мы портим их имущество.

– Поэтому и существует страховка, Сидни, – успокоила меня миз Тервиллигер. – Кроме того, если мы найдем Джилл, то я уверена, что Лисса направит музею крупное анонимное пожертвование.

Эдди помог нам обеим вскарабкаться на подоконник и пролезть в окно, а потом ловко последовал за нами. В пустом зале царила тишина – точно так же, как и в рабочее время. Через минуту мои глаза привыкли к полумраку: слабого мерцания табличек «ВЫХОД» и лучей от уличных фонарей было вполне достаточно, чтобы ориентироваться в помещении. Мы молча направились к витрине с Хищнороботом, и на сей раз я предоставила миз Тервиллигер применить к стеклянной двери отпирающие чары. Когда она дочитывала заклинание, я вдруг засомневалась, правильно ли мы действуем. Может, возле Хищноробота крутится воронка враждебной магии, которая настроена против меня?

Внезапно раздался гулкий щелчок, и дверца распахнулась.

Хищноробот стоял на просторной подставке, в которой тоже имелась дверца и внутреннее отделение.

– Замка нет, – прошептала я и протянула руку, чтобы открыть дверцу.

– Сидни, подожди… – начала миз Тервиллигер, но опоздала – я ее уже открыла.

Я замерла, ожидая, что сейчас все взорвется, но спустя несколько напряженных секунд ничего не случилось.

Я облегченно вздохнула:

– Извините, сглупила.

Миз Тервиллигер склонила голову и нахмурилась.

– Я до сих пор ощущаю магию.

– Возможно, она там… внутри.

Мне не удавалось рассмотреть, что спрятано в отделении, и я осторожно пошарила рукой в темном отверстии, ожидая, что сейчас меня укусит скорпион. Однако кончики моих пальцев легли на большой плотный конверт, и я осторожно его вытащила.

На нем было написано мое имя.

– Почерк тот же, – констатировал Эдди.

– Ага, – подтвердила я.

– Жаль, что у нас нет возможности проследить за… слышите?

Эдди напрягся, как пружина. Похоже, острый слух дампира что-то уловил.

Миз Тервиллигер встрепенулась.

– Вроде жужжания… – Она взглянула на металлическую морду Хищноробота. – Оно исходит от этого красавца.

Жужжание усиливалось, и Эдди мигом подался вперед, чтобы оказаться между нами и витриной.

– Назад! – выкрикнул он.

Я едва успела отпрянуть в сторону – пасть Хищноробота открылась еще шире, и из нее вылетел целый рой светящихся кругляшей. Они накинулись на нас и принялись яростно атаковать. Потеряв равновесие, я покачнулась и рухнула на пол, больно ударившись боком. Я вскинула руки, защищаясь от светящегося роя, но не меньше десятка странных существ все-таки успели задеть мое лицо.

Я невольно вскрикнула: моя кожа пылала, словно от миллиона комариных укусов.

– Кто они? – прохрипела я.

– Фотиане! – ответила миз Тервиллигер.

Она тоже лежала на полу и прикрывала глаза от роя, заходящего на второй круг.

– Фоти… что? – переспросил Эдди.

– Они из той же сферы, откуда появился Прыгун, но отнюдь не дружелюбные. – Миз Тервиллигер отняла ладони от лица и добавила: – Считай их светляками-мутантами.

Эдди с его умением импровизировать, выхватил табличку «Добро пожаловать» у робота, застывшего в дверях. Своей псевдобитой Эдди и замахнулся на буйных фотиан. Казалось, они обладают общим разумом: рой разделился, и Эдди лишь рассек «битой» воздух. Только пара фотиан проявили нерасторопность. При ударе они вспыхнули и рассыпались искрами. Это слегка обнадеживало, но наши силы были неравны – нам предстояло сразиться с хитрым и изворотливым противником. Ситуация осложнилось донельзя, когда рой разделился на три части, нацелившиеся на каждого из нас.

Я поднялась на ноги, но когда увидела группу светляков-«истребителей» (они даже приняли форму длинной стрелы), то пронеслась через весь зал и шмыгнула под экспозицию с конвейером.

– Как от них избавиться? – заорала я, обращаясь к миз Тервиллигер. – Огнем?

Я видела, как в противоположной части зала Эдди продолжает сражаться с врагами при помощи таблички. К сожалению, фотиане оказались столь быстрыми и юркими, что Эдди не удавалось добиться особого прогресса.

– Не хотелось бы сжечь музей дотла! – прокричал мне миз Тервиллигер в ответ и увернулась от пролетающего роя.

Светящаяся стрела задела ее запястье, оставив прорехи на рукаве и тонкие кровавые порезы на коже. Как только между миз Тервиллигер и светляками появилось расстояние примерно в один фут, она вскинула руки и громко произнесла какое-то латинское заклинание. В воздухе возникла сотня сверкающих кристаллов, и следующим приказом миз Тервиллигер отправила их прямо на фотиан. Кристаллы врезались в светляков-мутантов и буквально стерли в пыль – те лишь вспыхивали на прощание ослепительным пламенем.

Рой, который охотился на меня, снизился, чтобы выгнать меня из-под стола. Я отмахнулась от них, получив при этом многочисленные ссадины на ладони. Одновременно я старалась разобрать заклинание миз Тервиллигер. Оно почему-то напомнило мне давно знакомые чары файербола – правда, с некоторыми различиями. В конце-концов я сообразила, что миз Тервиллигер применила ледяные чары: ведь если швырнуть куски льда по огненным бритвочкам, те сразу же «погаснут»!

Я вынырнула из своего укрытия и попыталась отбежать подальше от роя. У меня за спиной миз Тервиллигер еще раз произнесла заклинание. Надеясь, что запомнила все слова, я решила устроить подобный трюк, используя те же движения и жесты, какие употребила бы при создании фаейрбола. Энергия пронеслась по моему телу – и в соответствии с моим приказом вперед рванулись сияющие холодные кристаллы. Увы, моя меткость меня подвела. Хотя структура ледяных чар имела много общего с файерболом, ощущения здесь были совершенно иные: использование заклинания явно требовало навыка! Сперва я одержала победу лишь над пятью фотианами, зато вторая и третья попытки оказались гораздо успешнее.

Но стоило мне остановиться, чтобы сотворить очередное заклинание, как светляки, не теряя даром ни секунды, налетали на меня и вызывали во мне приступ раздражения и боли. Но я не сдавалась и опять создавала чары, постепенно уменьшая численность роя.

Я потеряла счет времени, но внезапно к моему облаку кристаллов присоединилось еще одно – и я направила мощный удар на изрядно поредевшую стаю фотиан. Уголком глаза я заметила, как миз Тервиллигер машет руками. Спустя мгновение к нам подбежал Эдди, вооруженный табличкой. Я поняла, что и миз Тервиллигер, и Эдди уже успешно расправились со своими нападавшими. Остался только мой рой – и спустя несколько минут боевые товарищи помогли мне прикончить последних фотиан.

В зале воцарилась неестественная тишина. Мы топтались на месте, пытаясь отдышаться, и осматривали сумрачное помещение, ища новые признаки опасности. Лица Эдди и миз Тервиллигер горели от жалящих прикосновений фотиан. Судя по тому, как саднила моя кожа, я решила, что выгляжу не лучше.

Зато мы уцелели и, вероятно, устранили угрозу.

– А где конверт? – поинтересовался Эдди.

Я бросилась к стенду с Хищнороботом 2000, взиравшим на нашу драку со своей подставки. Ледяные кристаллы растаяли, образовав на полу лужицы, в результате чего конверт немного подмок. К счастью, в остальном он не пострадал и был почти неповрежденным.

Я вернулась к друзьям и вручила конверт миз Тервиллигер.

– Вы ничего не чувствуете? – спросила я.

– Если там есть чары, то они очень умело скрыты, – ответила миз Тервиллигер.

Она провела рукой над бумагой, и у нее на ладони тотчас вспыхнуло магическое пламя.

– На всякий случай я буду готова, – добавила она.

Конверт был толстым и тяжелым, поэтому я даже не слишком удивилась, обнаружив внутри кирпич, хоть и понятия не имела, для чего он вообще предназначался. По-моему, он был сделан из куска песчаника. Я посмотрела на своих спутников, проверяя, не говорит ли это им о чем-то, но у них был такой же озадаченный вид, как и у меня.

Я снова запустила руку в конверт и извлекла оттуда карту Миссурийской части плато Озарк.

– Ну и ну! – вырвалось у меня, и я принялась изучать карту, тщетно ища на ней хоть какие-то зацепки.

Лицо Эдди исказилось от гнева, к которому примешивалось чувство, которое испытала и я: разочарование. Я не представляла, что именно мы обнаружим в музее, но втайне надеялась на чудо – на то, что мы найдем саму Джилл. Но поездка принесла нам только травмы – пусть и небольшие – и ворох непонятных подсказок.

Я встряхнула невесомый конверт.

– И что это означает? – задумчиво произнесла миз Тервиллигер, забирая у меня карту.

– А то, что кто-то над нами шутит! – рявкнул Эдди и вытер потный лоб, размазывая по нему кровь. – Мы не знаем, связаны ли эти дурацкие загадки с Джилл! Похоже, кто-то ведет с нами глупую игру! Наверняка они просто захотели заставить нас думать, будто Джилл у них.

Я заглянула в конверт, и мое сердце сжалось от недоброго предчувствия: он все-таки не был пустым.

– Боюсь, что они не шутят, – проговорила я и достала из конверта прядь длинных вьющихся темно-русых волос.

В том, кому они принадлежали, сомнений не было – даже тусклый свет не мог быть помехой при опознании.

– Кто бы это ни устроил, Джилл определенно у них.

Глава пятая

Адриан

Мне потребовался весь мой и без того сомнительный самоконтроль, чтобы ежеминутно не звонить и не писать Сидни, требуя отчета. Я даже не догадывался, насколько сильно по мне ударит ее отсутствие. И я не только скучал по ней – хотя это чувство тоже присутствовало. Я привык каждое утро просыпаться рядом с ней, делить с ней трапезы и другие моменты повседневной жизни. А теперь мне приходилось не просто чем-то занимать свое время, но и отчаянно убеждать себя в том, что она не попала в лапы алхимиков.

– Мне не следовало отпускать ее одну, – заявил я матери на следующее утро.

Она оторвала взгляд от пялец. Матушка сделала вышивание крестиком своим домашним хобби – а это было почти так же поразительно, как и все остальное, что сейчас творилось в нашей жизни.

– Ты слишком о ней беспокоишься, милый. Уж я-то могу утверждать, Адриан, что моя невестка из рода людского всегда проявляет поразительную находчивость.

Я прервал свое хождение по комнате.

– Ты действительно так считаешь?

На губах матери появилась кривоватая улыбка.

– Удивлен, что я говорю о Сидни что-то хорошее?

– Ага, – подтвердил я.

Мама вообще-то открыто не высказалась против моих отношений с Сидни. Если честно, то у нее и не было такой возможности. Я нахально явился ко двору с молодой женой сразу же после заключения брака в штате Невада – и с тех пор никому из мороев или людей не удалось нас разлучить (нынешние события, разумеется, были не в счет). Конечно, матушка не приняла Сидни с распростертыми объятиями, но встала на нашу сторону, а вот другие (включая и моего отца) повернулись к нам спиной.

Но мне часто казалось, что мама меня не одобряет, однако старается не усугублять и без того тяжелую ситуацию.

– Было бы неправдой сказать, будто я страстно желала, чтобы ты женился на женщине из человеческого рода, – произнесла мать после паузы. – Но я сознаю, Адриан, что тебе выпал нелегкий жизненный путь. Он всегда был нелегким. И всегда будет. Я видела это в твоих глазах, когда ты еще был ребенком. А когда ты подрос, я понимала, что, кого бы ты ни выбрал, твоей подругой будет необыкновенная личность, способная преодолевать трудности вместе с тобой. И девушка по имени Сидни… Она такая. И я предпочитаю, чтобы у тебя была достойная спутница-человек, чем напыщенная моройка, с которой ты бы не смог поделиться своими проблемами.

У меня буквально отвисла челюсть.

– Ма, по-моему, более сентиментального высказывания я от тебя никогда не слышал!

– Замолчи! – велела она. – И перестань тревожиться. Сидни – умелая и талантливая. И она – не одна. С ней защитник и та странная женщина-человек.

Я выдавил из себя слабую улыбку и промолчал. Я не смог признаться матери в том, что Сидни, при всех своих дарованиях, не смогла улизнуть от алхимиков. Кстати, когда ее взяли в плен, с ней находился дампир Эдди!

Он был таким же смертоносным и яростным, как всегда… но толку от его умений было маловато.

Стук в дверь спас меня от дальнейших мрачных размышлений, но принес множество новых проблем. Я пообещал Нине, что позже мы отправимся искать Оливию, но до условленного срока оставалось еще несколько часов. Соня заверила меня, что действие успокоительного, которое она дала Нине, будет длительным, но у меня уже не было ни в чем уверенности.

Что, если сейчас я обнаружу за дверью обезумевшую Нину, которая потребует, чтобы мы отправились в царство сна – и НЕМЕДЛЕННО?

Приоткрыв дверь, я выглянул наружу и увидел в коридоре Розу. Я не знал, следует ли мне обрадоваться или насторожиться. Почему она здесь? Роза заходила к нам пару недель назад, а потом вроде бы уехала…

– Привет! – воскликнул я. – Как дела?

У Розы явно наметился выходной: она была облачена в джинсы и футболку, а не в строгий темный костюм, которые защитники надевали по официальным случаям.

Роза перебросила густую гриву темно-каштановых волос через плечо и широко улыбнулась:

– До меня дошли слухи, что вы сидите под замком, и я решила вас освободить, ребята!

Я постарался не вздрогнуть, услышав слово «ребята».

– А я считал, что вы с Дмитрием уехали искать Джилл, – промямлил я, пытаясь переключить ее внимание с нас.

Ее радостная улыбка померкла.

– Искали… но без особого успеха. Лисса велела нам вернуться и заняться кое-кем из монарших семейств, которые настроены против нее. Вдруг Джилл похитили именно они?

Вот так новость!

– Думаешь, в этом что-то есть? – спросил я.

– Похоже, что нет, – ответила Роза. – Лисса тоже понимает, что теория – очень маловероятная, но она хочет все предусмотреть.

Я отступил на шаг.

– Мне не хотелось бы отрывать тебя от важного задания…

Роза озорно рассмеялась:

– А ты и не отрываешь, Адриан! Мы сегодня отлично поработали – нам надо лишь проверить одного подозрительного лорда, который покинул двор на неделю. Так что у нас образовалось окно! Мы немного отдохнули и занялись еще кое-чем полезным. Хватай Сидни, и я тебе покажу!

– Она… э… сейчас спит, – соврал я.

– В разгар дня?

– Нашего дня, – поправил я Розу. – Сидни по-прежнему живет по человеческому распорядку.

Роза вполне законно изумилась:

– Да? Когда я в прошлый раз вас навещала, мне показалось, что она привыкла и вполне у нас освоилась.

– Сидни скучает по солнцу, – выдавил я.

– А она вообще выходит из дома?

– Ну… нет. Но дело в принципе. Так у людей бывает. – Судя по усиливающемуся недоумению Розы, мне не очень хорошо удавалось ее провести, и я решил «рубить с плеча». – Послушай, Роза, может, ты покажешь мне то, что собиралась, а я оставлю Сидни записку?

Мне показалось, что я выкрутился: еще не хватало, чтобы Роза зашла внутрь и ждала в гостиной пробуждения моей жены.

– Ладно! – согласилась Роза. – Вытащим ее в другой раз.

Я махнул рукой в сторону коридора:

– Иди, я за тобой.

– А как же записка? – лукаво спросила она.

– Э… ага. Подожди, – кивнул я и закрыл дверь у Розы перед носом.

Выждав примерно полминуты, я покинул гостевые апартаменты и присоединился к Розе.

– Все в порядке! – жизнерадостно сказал я.

Роза повела меня в глубь дворцовой территории, где обычно жили защитники: в этом квартале располагался и командный штаб дампиров, и жилые строения. Но самое важное заключалось в том, что именно здесь дампиры тренировались день и ночь – и сейчас Роза пришла со мной на одну из площадок.

Однако мы увидели не команду дампиров, а группу воинов-мороев.

– Чтоб я сдох! – воскликнул я.

Моя реплика должна была выразить степень моего восхищения.

Столетия назад, в те времена, когда между мороями и людьми заключались браки, морои также занимались самозащитой. В качестве оружия они использовали стихийную магию и храбро сражались со стригоями. Позже обязанности защитников взяли на себя дампиры, а среди мороев магия стала табу, если не считать броских фокусов для развлечения гостей. Среди множества изменений, которые с некоторых пор предлагалось провести в политике мороев, частенько обсуждалась и возможность возобновления защиты с помощью магических средств.

И теперь я узрел, как это начинание воплощается в реальность.

Сейчас на площадке тренировалось более двух десятков мороев. Они были разделены на четыре группы, причем каждой их них соответствовал определенный цвет одежды. Морои выполняли упражнения, которые вполне могли быть заимствованы из школы Малахия Вольфе: различные стойки, элементы рукопашного боя и другие приемы самообороны. Мороев консультировала пара защитников. Одного из них я сразу же узнал, хоть он и стоял спиной ко мне, – Дмитрия Беликова выдал высокий рост и кожаный коричневый плащ.

Дмитрий оглянулся и направился ко мне, протягивая руку для рукопожатия.

– Адриан! – приветствовал он меня. – У нас пока нет офицера по духу. Не хочешь возглавить отряд? Подобрать добровольцев?

Я почему-то подумал о Нине, которая была на грани сумасшествия из-за использования духа. Мысль о том, чтобы повести ее на поле битвы, немного пугала.

«Наконец-то для тебя нашлась роль вождя», – прокомментировала тетя Татьяна.

Я покачал головой:

– Спасибо – но нет. У меня и так накопилась куча проблем.

– А где Сидни? – осведомился Дмитрий. – Ей было бы интересно посмотреть на шоу!

– Она спит, – услужливо сообщила Роза.

Дмитрий округлил глаза.

– Она на человеческом расписании, – торопливо пояснил я. – Но ты прав: ей захочется полюбоваться на представление. Позже.

– Ладно, – согласился Дмитрий. – Гляди! Наши сейчас начнут!..

– Начнут что? – переспросил я.

Рослый защитник уже установил в дальней части площадки десяток манекенов. Он вызывал каждую из групп – и я ошарашенно наблюдал за тем, как морои буквально ныряют в свою магическую стихию. Их талант просто поражал. Водники направляли на искусственного противника мощные струи воды, сбивая врагов одним ударом. Пользователи земли делали почву ненадежной, а в качестве оружия нападения призывали камни и комья земли. Воздушники создавали порывы ветра, которые могли бы сбить с ног и стригоя. Некоторым даже удавалось поднимать камни и раскручивать их с бешеной скоростью. А огневики… их разрушительные способности ярко продемонстрировал манекен, охваченный пламенем.

– Только обозначайте! – устало крикнул защитник. – Не надо уничтожать весь запас манекенов!

– Прощу прощения! – весело отозвался знакомый голос.

Среди облаченных в красное огневиков находился Кристиан Озара. Стоило ему лишь глазом моргнуть – и пламя потухло.

После раздельной демонстрации возможностей стихий воины показали нам и комбинированные умения. Воздушники заморозили влагу, призванную водниками. Захваченные с помощью земли манекены молниеносно уничтожали огневики. (В результате один манекен сильно обуглился – Кристиан опять перестарался с пламенем. Он вежливо попросил прощения, но я не услышал в его словах ни капли раскаяния.)

Учения завершились эффектной рукопашной схваткой, которую как раз отрабатывали в момент моего прихода. Морои не обладали физической силой дампиров, но было заметно, что они усердно тренировались. Мне бы не хотелось подраться с кем-то из них. Они применяли приемы, которыми мог бы гордиться любой защитник, и умело вплели в бой стихийную магию. В целом зрелище получилось ошеломляющим.

– Ну как? – спросил Кристиан, направляясь в нашу сторону. – Впечатляет?

Хрупкая девушка в синем пришла вместе с ним. Я обрадовался тому, что командиром водников стала Мия Ринальди. Разумеется, это было ее амплуа!

– Сразились безупречно, – заявила она. – Теперь-то они одобрят нашу программу.

– Вы о чем? – не понял я.

– Мы сейчас разогревались, – объяснил Кристиан. – И это не каламбур. Мы собираемся продемонстрировать наши навыки Совету в надежде, что они одобрят программу, которую мы собираемся внедрить в школах мороев. Мы будем набирать из мороев-подростков будущих воинов.

Синие глаза Мии сверкали.

– А еще мы хотим получить разрешение на создание частных отрядов по охоте на стригоев.

– Голосую за вас! – воскликнул я. – Похоже, вы, ребята, вот-вот оставите защитников без работы.

– Не будем фантазировать! – шутливо призвала Роза. – Но ты прав: они многого добились. Теперь надо получить согласие Совета. Лисса уже на нашей стороне.

– Еще бы! – вырвалось у меня. – Она ведь молодая и прогрессивная. А другие… они противятся переменам. Даже после столь сногсшибательной демонстрации.

Роза кивнула. Она прекрасно понимала, что морои, преисполненные самых благих намерений, вечно цепляются за устоявшиеся традиции.

– Я надеялась, что в арсенале Сидни найдутся логичные доводы, которые можно будет привести в нашу пользу.

Я невольно рассмеялся:

– Ты права!

– А кстати, где Сидни? – спросил Кристиан.

– Спит! – ответили хором мы с Розой.

Как бы меня ни заинтересовали воины-морои, я боялся, что мне зададут новые вопросы про Сидни. Кроме того, посмотрев на часы, я понял, что мне уже пора возвращаться в гостевые апартаменты.

– Мне надо бежать, – сказал я. – Спасибо, за классный показ боевых искусств!

– И тебе спасибо, Адриан, – улыбнулась Роза. – Выясни, когда Сидни сможет к нам заглянуть, и мы опять такое устроим – в более подходящее для человека время!

Я стиснул зубы: мне было противно врать.

– Я обязательно поговорю с ней и с вами свяжусь.

Роза вызвалась меня проводить, и я почувствовал, как ее обескуражило то, что я не пригласил ее в гостевые апартаменты. Я сослался на то, что Сидни очень чутко спит – чему Роза, в принципе, поверила.

Когда она ушла, то оказалось, что возбуждение, вызванное спортивно-боевым шоу и необходимостью приумножать ложь, вызвало у меня беспокойство и смятение. В итоге, когда я заполз в постель, я начал ворочаться с боку на бок и никак не мог расслабиться. К тому же для меня был разгар вампирского дня, что только усугубляло положение. Однако, по словам Нины, Оливия жила по человеческому распорядку, и сейчас она должна была спать. Я метался в постели, наверное, минут тридцать, когда мой мобильник заверещал: Нина послала мне эсэмэс, сетуя на то, что не может до меня дотянуться.

«Бессонница замучила», – ответил я.

«У меня – масса успокоительных от Сони, если что, – шутливо откликнулась она. – С удовольствием поделюсь».

Я усмехнулся, на секунду пожалев о той непринужденной дружбе, которая когда-то установилась между мной и Ниной.

«Спасибо, не стоит. Дай мне еще полчаса».

В конце концов мне удалось отключиться.

Я уже довольно давно не оказывался во сне другого пользователя духа. Обычно создателем сновидения становился я сам – тогда я был полновластным хозяином и с помощью магии духа приглашал других разделить мою иллюзорную реальность.

Сейчас вокруг меня материализовалось идиллическое окружение. Я увидел симпатичный белый домик, за которым находился обнесенный оградой луг, где лениво паслись кони. Заходящее солнце пронизывало пасторальный пейзаж пурпурными и оранжевыми лучами. Птицы распевали вечерние песни, мою кожу овевал ласковый ветерок.

– Дом моего папы в Висконсине, – произнес голос у меня за спиной.

Повернувшись, я увидел Нину: она шла, утопая по колено в высокой зеленой траве. Выглядела она в миллион раз лучше, чем при нашей последней встрече: вьющиеся волосы были свернуты свободным узлом, стройную фигурку удачно подчеркивал светло-сиреневый сарафан. Мне хотелось думать, что это – не только сновидческая иллюзия, а отражение реальных улучшений в мире бодрствования.

– Очень славно, – признался я. – Дети наверняка мечтают расти в таких местах.

Она рассмеялась.

– Мы могли приезжать сюда летом! У нашей семьи были друзья из младших ветвей монарших фамилий, и они присоединялись к нам со своими защитниками, чтобы не рисковать. Здесь малонаселенный район… но никогда нельзя ничего предсказать, – добавила Нина, погрустнев.

Она могла мне ничего не объяснять. Нина и Оливия были единокровными сестрами, а их отец являлся мороем. Он не принадлежал к королевскому роду и потому не мог рассчитывать на собственного защитника, так что дампир Оливия стала оберегать его сама. Во время одного нападения Оливию обратили в стригоя. Духовная магия Нины спасла сестру и вернула Оливии прежний облик.

Свою редкую особенность Оливия делила еще с парой существ. Если точнее – с Дмитрием и Соней.

– Давай позовем Оливию! – предложил я, чтобы отвлечь Нину от неприятных воспоминаний.

Но она помрачнела еще больше:

– Это очень сложно, Адриан! Возможно, в твоем присутствии у нас что-нибудь получится, но до сих пор я не уверена…

Я плохо понял, что к чему, но решил не спешить и посмотреть, что будет. На самом деле если Оливия спит, то призвать ее – проще простого. Теоретически Нина могла с помощью духа привести Оливию к сельскому домику точно так же, как привела меня.

Нина замерла, глядя на пасущихся коней, и я ощутил, как в ней зарождается магия: она пыталась наладить контакт с сестрой.

Пока все продвигалось нормально.

Спустя секунд пять рядом с нами материализовался прозрачный силуэт. Я узнал Оливию по ее чуть меньшему росту, темным волосам и коже с медным отливом. Широкий плащ развевался вокруг девушки, скрывая мускулисто сложенную фигуру.

Когда Оливия догадалась, в чем дело, она широко распахнула глаза.

– Нет, Нина! Не надо! Прошу тебя! Пожалуйста!

Вообще-то при данном раскладе Оливии следовало полностью материализоваться в иллюзорном Висконсине. Но сельская местность почему-то расплылась и поблекла, теряя реалистичные очертания.

Я покосился на Нину:

– Что ты делаешь?

Она вздохнула:

– Ничего. Именно это я и пыталась тебе растолковать.

Чудесный изумрудный ландшафт исчез: его сменила черная, покрытая пеплом земля, усеянная камнями. Перед нами уходил вверх крутой скалистый склон вулкана. Наверху клубились грозовые тучи, между которыми проскакивали молнии.

А Оливия пропала.

– Эй, где мы? – воскликнул я. – Перенеслись в фильм про Постапокалипсис?

– Мы на Гавайях, – ответила Нина.

Я принялся озираться по сторонам.

– Не хотелось бы вступать в дискуссию, но когда я думаю о Гавайях, то вспоминаю пальмы и бикини.

Нина уставилась на свои ноги – и спустя мгновение ее сандалии превратились в кроссовки.

Она сразу же начала карабкаться вверх по склону.

– Это – вулкан на Гавайях… Здесь мы побывали детьми во время каникул.

– Совсем неплохо, – пробормотал я, осторожно следуя за ней. – Но зачем ты убрала первую картинку? На ферме было славно.

– Я ничего не меняла! – воскликнула Нина с досадой. – Гавайи сотворила Оливия!

– Оливия – не пользователь духа, – возразил я. – Она, конечно, может сменить на себе одежду – но подобный масштаб ей недоступен.

– Она однажды перехватила у меня управление сновидениями. Она каждый раз так делает. А мне доступны исключительно мелочи. – Приостановившись, Нина указала на свою обувь. – Но я не могу вернуться назад или вытащить Оливию.

– Где она?

– Думаю, она прячется. – Нина всмотрелась в даль и протянула руку по направлению к черному провалу на склоне вулкана. – Наверное, там. На настоящем вулкане такой пещеры не было. Значит, Оливия ее создала.

Я промолчал и в полном смятении полез дальше.

Это же невозможно! Оливия неспособна иметь власть во сне пользователя духа – если Нина сама эту власть ей не уступила.

– Как? – спросил я. – Как ей такое удается? А вдруг ее поведение связано с тем, что ее преобразили обратно из стригоя? Что ее напитали духом?

Нина покачала головой:

– Вряд ли. И я чувствую кое-что странное. Кажется, будто Оливия управляет духом при помощи… силы воли.

Я с трудом переварил информацию и продолжил свой путь наверх.

Наконец мы добрались до пещеры.

– И что теперь?

– Я уже говорила, что Оливия прячется от нас, – заявила Нина. – Но если укрытие похоже на те места, где она скрывалась раньше, то нам нельзя просто войти и…

Ее прервал рык, раздавшийся из глубины пещеры. Я инстинктивно попятился.

– Там дикие звери?

Нина устало ссутулилась.

– Не знаю. Кто-нибудь ужасный – тот, кто должен нас отпугнуть.

Она не ошиблась: громадный человекоподобный великан, сложенный из булыжников, грузно выступил из пещеры. Глаза монстра пылали красным пламенем, он был на голову выше меня и вдвое шире.

Чудовище замерло перед нами, заколотило себя в грудь и снова оглушительно взревело.

– Ты с ним раньше встречалась? – закричал я.

– С этим – нет! – ответила Нина. – В последний раз Оливия наслала на меня стаю летучих мышей. А до них был оборотень!

– Но сон создала именно ты! – заорал я, пятясь от лавового монстра, который наступал на нас. – Избавься от него!

– Не могу! По крайней мере, с помощью мысли. Нужно действовать по старинке.

Я ощутил в ней волну магии – и через секунду в руках Нины возникла дубинка. Без предупреждения она рванулась вперед и замахнулась своим оружием на великана.

Энергия так и бурлила в Нине!

И, разумеется, по монстру ударила не столько дубинка, сколько магия духа.

Тварь взвыла от боли – на плече монстра появились трещины.

– Ты обещал мне помочь! – крикнула Нина, обращаясь ко мне.

Я и впрямь это обещал, но совершенно не думал, что наше путешествие будет складываться таким образом. Однако прежде чем подписываться на бессмысленное избиение, я призвал магию и попытался изменить окружающую среду на нечто более гостеприимное. Неожиданно мое усилие встретилось с жестким отпором – и мне стало понятнее, что хотела сказать Нина. Сон удерживает не совсем дух… но нечто похожее на волю или намерение, как Нина и говорила.

Не сумев поменять основной контекст иллюзорной обстановки, я сосредоточился и мигом сотворил себе крепкую дубину. Мне не свойственна воинственность, и, замахнувшись на лавового монстра (его Нина уже изрядно травмировала), я напомнил себе, что он – творение грез, а не настоящее живое существо. Но когда моя дубинка стукнулась о каменную шкуру твари, я едва не шлепнулся на землю. Отдача была настолько сильной, что у меня заныли кости и лязгнули челюсти… а на лавовом монстре моя атака никак не отразилось. Нина возмущенно посмотрела на меня.

– При ударе надо наполнить себя духом! – сердито объяснила она. – Тогда можно пробиться!

Сама Нина определенно действовала в соответствии с этой убежденностью. Накачанная магией, она ощущалась как факел духа, который горел ровным ослепительным пламенем. Вспышка энергии, правда, оказалась чуть слабее, чем при обращении стригоя или возвращении из мертвых, однако такое количество духа было трудно удерживать и использовать в течение длительного времени.

Но пока Нина была на плаву.

Я неохотно призвал магию – в гораздо меньшем объеме, чем Нина – и обрушил на монстра весь вес своей дубины. На сей раз на лавовой шкуре твари появились глубокие трещины.

– Сильнее! – крикнула Нина.

– Незачем, – возразил я. – При меньшей магии воздействие тоже нехилое! Мы просто потратим чуть больше времени.

– Мы не успеем!

Я решил с ней не спорить и вновь атаковал лавового монстра.

И наши совместные с Ниной усилия оправдались: мы победили чудовище, которое вскоре превратилось в прах. Нина ринулась в пещеру: с исчезновением твари она, похоже, вернула себе управление сном. Окружающий мир изменился – и мы вбежали уже в белый сельский домик на лугу. Я едва успел заметить Оливию: она затаилась в самом дальнем углу гостиной, завернутая в широкий плащ.

– Оливия! – завопила Нина. – Покажи мне, где ты!

Новая волна силы – и комната вокруг нас замерцала. Я почувствовал, что делает Нина, и впал в ступор. Она пыталась добиться, чтобы сон отразил то, что окружает Оливию…

Я даже не думал, что подобное возможно.

Но Оливия таяла у нас на глазах.

– Прости, Нина! Пожалуйста, перестань меня искать! Так будет лучше.

– Оливия! – закричала Нина.

Но она опоздала. Оливия испарилась, а комната перестала мерцать и полностью стабилизировалась. Теперь мы с Ниной находились в скромной гостиной, не содержащей никаких признаков присутствия Оливии.

Отчаявшись, Нина сгорбилась в плетеном кресле. В ее глазах блестели слезы.

– Она заставила себя проснуться, – всхлипывала она. – Так бывает всегда, Адриан!.. Я вынуждена пробиваться через заслоны, которые она ставит, и поэтому вообще не могу понять, где она прячется! Когда я преодолеваю препятствие, Оливия пробуждается и сбегает из сна. – Нина помолчала и обвиняюще бросила мне: – Если бы мы быстрее справились с монстром, она бы еще спала! Почему ты не использовал максимальное количество магии, Адриан? Почему я тебе поверила?..

Хотя Нина и была расстроена, но здесь, в мире грез, она еще не потеряла рассудок. Однако я помнил о том, что увидел накануне, и знал, что в реальности с ней далеко не все в порядке.

– По-моему, это неудачная идея, – спокойно произнес я. – Нина, чересчур активное использование духа… может плохо на тебе отразиться. Например, сейчас…

– Если бы ты мне помог по-настоящему – хватило бы одного раза! – перебила она меня. – Если мы загоним Оливию в угол, то я сумею заставить сон показать нам, где она находится!

– Кстати, Нина, – сказал я, усаживаясь на диван, – где ты этому научилась? Потрясающая вещь, между прочим, и весьма полезная. Вот что бы мне пригодилось, когда я рыскал по снам в поисках Сидни!

Нина пожала плечами:

– Ты ведь можешь перенести человека в сон в его истинном облике и безо всяких прикрас, верно? Однажды я экспериментировала и направила на Оливию дух, и грезы сразу отразили обстановку, которая ее в тот момент окружала. Все просто…

– Не уверен, что слово «просто» является подходящим, – пробормотал я. – Для таких фокусов тебе наверняка понадобилась куча энергии. Но мне любопытно кое-что еще… А Оливия не начала управлять твоими сновидениями именно после того случая? Вдруг ты случайно передала ей, так сказать, бразды правления?

Нина встрепенулась:

– Н-не… не знаю. Может, и да… Но как мне узнать, где она?

– Попробуй с ней поговорить, – предложил я.

Нина стукнула кулаком по плетеному подлокотнику.

– Я пыталась! Она отказывается со мной встретиться. Другого способа нет. Что-то произошло, и нам необходимо выяснить, что именно. Надо попробовать снова! Адриан…

– Нина, стоп! Притормози! Никакого следующего раза не будет! – прервал я ее. – Ты себя сожжешь. Ты занимаешься магией духа ежедневно… в течение нескольких недель… или дольше?..

Ее взгляд расфокусировался.

– Думаю, несколько месяцев.

Я вздрогнул. Неудивительно, что у нее крыша едет.

– С этой секунды – никакого духа, – отрубил я.

Нина умоляюще посмотрела на меня.

– Нет, Адриан! Почему ты такой бесчувственный? Разве ты не знаешь, каково это – блуждать в потемках и звать того, кто тебе дорог?

«Джилл», – сказал я себе с болью в сердце.

Похоже, Нина что-то прочла по моему лицу: она вдруг просияла.

– Помоги мне, Адриан! Вместе мы накопим огромное количество магии духа и справимся! И я не буду тратить энергию каждый день! Я докопаюсь до истины и увижусь с Оливией! Ну пожалуйста, Адриан!

Я подумал о том, как Соня волнуется из-за Нины. А затем вспомнил, что Сидни предостерегала меня от использования магии духа. Если она будет в курсе, что я «баловался» с духом, то у меня возникнут крупные неприятности.

Я отрицательно помотал головой.

– Нет, Нина. Мне не следовало соглашаться и на сегодняшнюю аферу.

– Если мы будем действовать сообща, то нам обоим не придется напрягаться! – продолжала умасливать меня Нина. – Адриан, ну что тебе стоит? А в обмен я окажу услугу и тебе! Тебе ничего не нужно? Помоги мне найти Оливию – и я выполню все, о чем ты попросишь.

Я ничего не ответил, но внезапно меня осенило.

– Нет, – забубнил я себе под нос. – Нет…

Нина вскочила:

– Тебе что-то надо? Выкладывай!

Я колебался, понимая, что мне надо держать язык за зубами. Однако меня уже мучили сомнения – ведь мне очень сильно хотелось встретиться с Сидни! Настолько сильно, что я уже не мог ни о чем другом думать…

– Мне необходимо втихую выбраться с территории королевского двора. И еще надо, чтобы все думали, будто я по-прежнему нахожусь в гостевых апартаментах, – произнес я.

– Договорились! – мигом кивнула Нина. – Я смогу. Без проблем, Адриан!

– Нина…

– Послушай, – заявила она. – Я помогу тебе прямо сейчас, сию минуту! И никто ни о чем не догадается! Адриан, это будут примитивные чары принуждения! А позже ты встретишься со мной во сне, и мы найдем Оливию, где бы ты ни был, – упрямо добавила Нина.

– Очень мило, – проворчал я, – но чары не убедят остальных в том, что я до сих пор живу при дворе.

На ее губах промелькнула озорная улыбка.

– А вот и нет! Если твоя мама разрешит мне у вас пожить, ты сделаешься невидимкой. Когда морои или защитники – да кто угодно! – будут о тебе спрашивать, я внушу им, что они с тобой уже виделись. Служащие гостевых апартаментов будут уверены, что ты с ними здоровался, когда проходил мимо! Никто ничегошеньки не заподозрит. Адриан, я тебя умоляю! – Она стиснула мои пальцы. – Давай же, соглашайся!

Я высвободил руку. Мне не хотелось признаваться, насколько соблазнительным мне это показалось. Вот он – единственный реальный шанс присоединиться к Сидни! Ради Сидни я был готов пойти на все и, разумеется, мог пренебречь всеми предостережениями относительно использования духа. Но разве я имел право подвергнуть нас с Ниной дополнительному воздействию магии? Особенно ее.

Я не собирался быть таким эгоизмом.

– Магия духа слишком опасна, – предупредил я ее.

– Наплевать! – воскликнула Нина. – Я все равно буду пытаться – с тобой или без тебя, Адриан! Оливия для меня важнее всего на свете!

«А для меня – Сидни», – пронеслось у меня в голове.

Я начал лихорадочно размышлять.

Если я намереваюсь согласиться на предложение Нины, то какие у меня могут быть оправдания?

Нина утверждает – практически клянется в том, – что продолжит поиски Оливии. Если я помогу ей вступить в контакт с Оливией, то Нина угомонится и, как результат, будет меньше пользоваться духом.

Здесь ведь нет ничего плохого, верно?

Я глубоко вздохнул и посмотрел на Нину в упор.

– Если мы опять попробуем… предоставь мне основное использование духа.

– Но мы вдвоем…

– Мы и будем работать вдвоем, – отчеканил я. – Но запомни, Нина, что попытка будет только одна! Если я сильно напрягусь единожды, на мне магия, в принципе, не отразится. А ты будешь моим ассистентом, ладно? И на этом все закончится. Нельзя тебе и дальше над собой издеваться.

Она потянулась к моей руке, но резко отдернула пальцы, хотя выражение ее лица смягчилось.

– Ты ко мне неравнодушен, Адриан? Я знала. Ты женат, но…

– Нина, – твердо сказал я, – ты ошибаешься. Ты мне важна, но я люблю Сидни. А теперь прими мои условия.

Ее взгляд оставался мечтательным, но в конце концов она неохотно кивнула.

– Пусть будет по-твоему, – проговорила она. – И я сделаю для тебя что смогу.

– Я на это рассчитываю, – произнес я. – И я очень надеюсь, что ты потратишь минимум энергии.

Нина послушно кивнула и дала волю своему любопытству:

– А ты уверен, что тебе не стоит тревожиться за свой разум?

Я поколебался. Я понимал, что, будь Сидни здесь, она бы назвала мои действия легкомысленными, сказала бы, что глупо использовать дух без крайней необходимости и подвергать себя риску. Но я не мог обречь Нину на сумасшествие, учитывая и то, что ее сестра тоже вела себя как-то странно. А вдруг Оливии угрожает опасность?

Кроме того, мне следовало воспользоваться шансом и вырваться на волю, чтобы помочь Сидни и Джилл.

Наверное, я не солгал Нине, и однократное использование духа мне не повредит.

Я натянуто улыбнулся.

– У меня пока явных признаков сумасшествия не наблюдается, – заверил я Нину. – Не беспокойся, я буду в полном порядке.

«Конечно, Адриан, – прошептала тетя Татьяна. – Я уверена, что ты будешь в полном порядке».

Глава шестая

Сидни

Мы совершенно не представляли себе, что должен символизировать кирпич из песчаника. Нам не удалось обнаружить на его шероховатой поверхности ни магических чар, ни иной подсказки. Какую же роль играл пресловутый кирпич в этой головоломке, нам оставалось только гадать. Единственное, что мы поняли, так это то, что нам надо добраться до плато Озарк или хотя бы до штата Миссури.

Когда миз Тервиллигер продлила аренду автомобиля, она предложила поехать в Сент-Луис и потом уже разработать план кампании. У меня оборвалось сердце.

– Нет! – вырвалось у меня. – В Сент-Луисе есть центр алхимиков. Я не для того приложила столько сил, чтобы попасть прямо в их лапы!

Эдди наморщил лоб:

– Все складывается как-то слишком подозрительно… Вдруг погоню за уликами разработали алхимики, чтобы тебя поймать, и она вообще никакого отношения к Джилл не имеет?

Я почувствовала себя так, словно на меня вылили ушат ледяной воды.

– А может, имеет – причем самое непосредственное! – парировала миз Тервиллигер. – Ведь в конверте оказалась прядь волос, очень похожая на волосы Джилл! Что, если алхимики захватили Джилл для того, чтобы устроить ловушку тебе, Сидни?

Моя тревога только возросла – и на мгновение я сочла версию миз Тервиллигер реальной. Джилл действительно исчезла тогда, когда нам с Адрианом удалось сбежать и получить убежище при дворе мороев. Алхимики входили в число тех немногих, кто знал о местопребывании Джилл, поэтому они вполне могли устроить на нее охоту и взять в заложники.

Я обдумала такой вариант и всесторонне проанализировала, используя логику, которую в меня вдалбливали алхимики.

Но в итоге я покачала головой.

– Вряд ли, – возразила я. – Пусть у них и имелись подобные возможности, но ведь у них не было мотивов! Конечно, алхимики виновны во многом, но им невыгодно, чтобы морои плели интриги – а это обязательно бы произошло в случае смерти принцессы правящего рода. Не забывайте, что жизнь родных и близких Джилл влияет на трон! А еще алхимики чураются всякого ведьмовства – они не будут колдовать, чтобы добраться до меня. Магия противоречит их убеждениям. Они же фанатики!

Может, в Сент-Луисе меня и не поджидала хитроумная ловушка алхимиков, но мне абсолютно не хотелось маячить перед глазами какого-нибудь алхимика, который захотел пообедать в местном ресторанчике…

Поэтому мы выбрали иной маршрут. Мы были вынуждены ехать весь день напролет – и лишь поздно вечером арендованный автомобиль пересек городскую черту Джефферсон-Сити, штат Миссури. Сент-Луис остался далеко позади. Конечно, мы могли сделать еще больший крюк и даже обогнуть плато Озарк, но времени у нас было мало. Поэтому мы просто надеялись, что алхимики нас не засекут и мы не станем для них «приятным сюрпризом».

К сожалению, удача от нас отвернулась – мы не знали, где Джилл, территория плато была гигантской, а наш кирпич, разумеется, «помалкивал».

Заселившись в отель, мы отправились ужинать – мы испытывали ту усталость, которую неизбежно приносит целый день езды на машине. Уже близилась полночь, но мы не перекусывали в дороге, поскольку экономили каждую минуту. Я настолько вымоталась, что еда была скорее данью условностям. Сидевшая напротив меня миз Тервиллигер подавила зевок, а Эдди, при всей своей бдительности, клевал носом.

Ожидая заказа, миз Тервиллигер выложила песчаник на стол. Мы с Эдди приободрились и уставились на кирпич, словно могли выжать из него информацию одним усилием воли.

Я наконец оторвала взгляд от камня и посмотрела на экран мобильника. Мне хотелось поскорее получить весточку от Адриана, которая была бы ответом на мое послание с подробным рассказом о наших приключениях. В течение дня связи с Адрианом практически не было, что казалось странным – ведь еще вчера он писал почти непрерывно. Я понимала, что Адриан, наверное, чем-то занят: не может же он, как приклеенный, сидеть в апартаментах и писать мне одно сообщение за другим! Однако контраст был настолько разителен, что отмахнуться от него не получалось. Из-за неустойчивости наших отношений, возникших в последний месяц, у меня даже начались приступы паранойи. Иногда мне казалось, что после того, как первый шок после нашей разлуки прошел, Адриану вроде бы понравилось быть свободным.

Официантка принесла наш заказ, и я убрала телефон в сумочку. Девушка расставила тарелки на нашем столике и вдруг ахнула при виде кирпича.

– Вы его стащили из Ха-Ха Тонки?

Мы недоуменно вытаращили глаза, словно она заговорила с нами на древнем языке.

– То есть я хотела сказать, это по-настоящему круто! – поспешно добавила она, явно испуганная нашим молчанием. – Там очень мило. Я часто вижу, как люди едут туда или обратно. И сама не отказалась бы от сувенира.

Первой опомнилась миз Тервиллигер.

– Вы не повторите название? Ха-Ха Вонка?

– Ха-Ха Тонка, – поправила ее девушка и захлопала ресницами. – А вы не знаете? Просто ваш камешек… он точно такой же, как в развалинах Ха-Ха Тонки. Настоятельно советую туда заехать, если вам по дороге, конечно.

Когда она отошла, я достала телефон и погуглила Ха-Ха Тонку.

– Не верю! – вырвалось у меня. – В Миссури есть замок!

– Думаешь, Джилл держат там? – спросил Эдди, у которого загорелись глаза.

Я поняла, что он уже представил себе, как освобождает свою принцессу из неприступной башни, одновременно сражаясь с драконом или динозавром-роботом.

– Вряд ли. Но официантка сказала правду насчет развалин.

И я продемонстрировала ему снимок: Ха-Ха Тонка оказался внушительным строением, хоть и переживал не лучшие времена. У него отсутствовали некоторые участки стен и крыша, поэтому в целом Ха-Ха Тонку можно было назвать музеем под открытым небом и отличным местом для загородной прогулки. Кстати, на мой взгляд, сооружение, скорее, напоминало дворец, а не замок, тем более что его окрестности давно превратили в заповедник с массой пешеходных троп и других природных достопримечательностей. Но тут возникала новая загадка: если Джилл действительно находилась в Ха-Ха Тонке, то где же ее могли прятать?..

Зато у нас все-таки появились козыри. Мы точно знали, куда надо двигаться дальше, поскольку в одном официантка не ошиблась: наш кирпич был именно из развалин Ха-Ха Тонки.

Новые сведения придали нам сил, и, почти забыв про еду, мы принялись строить планы. Судя по сайту парка, он открывался для посещений ровно в семь утра. Мы решили отправиться в Ха-Ха Тонку до рассвета и провести разведку. Если есть вероятность магической стычки, вроде той, какая состоялась в музее роботов, то мы постараемся проникнуть на территорию Ха-Ха Тонки и после закрытия.

Да уж… наш странный «поиск сокровищ» был абсолютно непредсказуемым! Никто из нас не мог утверждать наверняка, что ожидает нас в будущем или чего добивается от нас «устроитель».

На следующее утро мы проснулись взбодрившимися, хоть и проспали пять часов: нам хотелось побыстрее отправиться в путь и посмотреть, какие тайны хранит Ха-Ха Тонка. Пока Эдди заливал бак, я зашла в магазинчик при автозаправке – позаботиться, чтобы у нас с миз Тервиллигер был запас кофе на дорогу.

Но, приоткрыв стеклянную дверь, я застыла на пороге как вкопанная.

Я увидела знакомого человека.

Моего отца.

Он стоял у прилавка и вынимал из бумажника деньги. Папа смотрел в другую сторону и, к счастью, не заметил меня. Мне вспомнилось вчерашнее обсуждение, и я на мгновение поверила, что все это – хитроумная задумка алхимиков, жаждущих загнать меня в ловушку.

Страх настолько меня парализовал, что я была не в состоянии пошевелиться. Несмотря на многочисленные проблемы, которые приносила мне в последнее время жизнь при королевском дворе мороев, там, несомненно, было в миллион раз лучше, чем в исправительном центре алхимиков. Мне казалось, что я преодолела себя и похоронила недавние ужасы в прошлом, но, глядя в спину отца, я вдруг начала задыхаться.

А вдруг пятьдесят алхимиков сейчас набросятся на меня? Что, если они опять посадят меня в тесную камеру-одиночку, дадут мне пожизненный приговор и добавят к нему физические и моральные пытки?

«Беги, Сидни!» – вопила какая-то часть моего сознания.

Но я не могла. Я думала только о том, как алхимики захватили меня несколько месяцев тому назад – а ведь тогда рядом со мной был Эдди!

Разве у меня есть шанс сбежать?

«ДАВАЙ! – мысленно приказала я себе. – Прекрати чувствовать себя беспомощной!»

Это подвигло меня на действия. Я сделала глубокий вдох и медленно попятилась, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Только бы отец не заметил меня – если я произведу какой-то шум, он повернется к двери, и тогда все пропало!

Когда он исчез из моего поля зрения, я крутанулась на месте, готовясь к отчаянной пробежке до машины…

И наткнулась на Зою.

Она шла к заправке – и при виде сестры меня накрыл очередной приступ паники. Но, разглядев ее потрясенное лицо, я кое-что поняла: Зоя совершенно не ожидала меня здесь увидеть. Значит, это вовсе не ловушка алхимиков. По крайней мере, никакой западни не существовало – пока я сама сюда не заявилась.

– Зоя! – пискнула я. – Ты что здесь делаешь?

Невероятно широко раскрыв глаза, она тоже пыталась опомниться.

– Мы едем в Сент-Луис. У меня начинается практика.

Насколько я знала, Зоя проживала в Солт-Лейк-Сити вместе с отцом – и я невольно мысленно представила себе маршрут их поездки. Такой путь определенно нельзя было назвать кратчайшим.

– А почему вы не поехали по I-70? – недоверчиво спросила я.

– На трассе покрытие меняют и… – Она гневно тряхнула головой. – А ты каким образом тут оказалась? Ты же прячешься у мороев! – сказала Зоя, а потом – к величайшему моему изумлению – сделала нечто невероятное.

Схватив меня за рукав, сестра потащила меня за угол магазинчика.

– Тебе надо отсюда валить, Сидни!

– Ты… мне помогаешь? – выдавила я.

Она не успела ответить: я услышала голос Эдди:

– Сидни?

Эдди не успел ничего добавить – но когда мы с Зоей повернулись к нему, я почувствовала его тревогу и напряженность. Эдди остался на месте, но выглядел он весьма грозно. Казалось, он сейчас кинется на Зою и впечатает ее в стену, если она хотя бы попытается причинить мне вред. Я искренне надеялась, что до драки не дойдет: Зоя меня предавала, но все равно была мне сестрой. И я ее любила.

– Сидни! – тихо окликнула меня Зоя. – А правда, что на перевоспитании тебя пытали?

Я кивнула и испуганно посмотрела в сторону заправки.

– Так, как ты и представить себе не можешь.

Зоя побледнела и прикусила губу.

– Тогда уезжай отсюда! Вы оба, поторапливайтесь!

Меня потрясло столь кардинальное изменение ее поведения, но Эдди не заставил просить себя дважды. Он вцепился в мой локоть и поволок к автомобилю.

– Едем. Живо, Сидни! – прорычал он.

Я успела бросить последний взгляд на Зою, а затем Эдди втолкнул меня в салон, где уже сидела миз Тервиллигер. Тысяча разных чувств отразились на лице Зои, когда мы пронеслись мимо нее, но я смогла расшифровать только несколько. Грусть. Тоска.

Когда Эдди вырулил на шоссе, я почувствовала, что меня бьет озноб. Эдди гнал машину, постоянно глядя в зеркало заднего вида.

– Признаков погони нет, – пробормотал он спустя несколько минут. – Наверное, она не увидела, в какую сторону мы поехали. Нам крупно повезло.

Я качнула головой:

– Нет… Зоя вообще ему ничего не сказала. Она нам помогла.

– Сидни, – мягко проговорил Эдди. – Не забудь, что Зоя тогда тебя сдала! Именно она заварила эту кашу! Из-за нее ты оказалась в перевоспитательном центре.

– Да, но…

Перед моим внутренним взором предстало печальное и серьезное лицо Зои. Сестра была настолько расстроена тем, что меня подвергали пыткам, и ни капли не притворялась! А еще я вспомнила тот день, когда мы с Адрианом очутились при дворе. Тогда нас отконвоировали к королеве, где нас уже дожидалась группа алхимиков, чтобы вернуть меня назад. Мой отец и Иэн, еще один наш знакомый алхимик, долго распространялись о том, как сильно я провинилась и что меня надо срочно изолировать от мороев.

Тогда Зоя молчала – и она выглядела растерянной и потрясенной, а я, в свою очередь, была слишком ошеломлена и не задумывалась о ее чувствах. А что она могла испытывать?.. В конце концов я решила, что сестра просто возмущена моим замужеством и не желает со мной общаться… даже не принимая во внимание тот факт, что мой отец не позволял никому вставить ни слова.

А теперь я поняла, что в глазах Зои таилось горькое раскаяние.

– Я считаю, что Зоя на моей стороне, – заявила я, догадываясь о том, как глупо звучат мои слова, особенно с точки зрения Эдди.

Он ведь присутствовал в тот момент, когда меня захватили.

Он знал о ее предательстве…

– Что-то изменилось.

Эдди решил со мной не спорить, но продолжал беспокоиться.

– Может, нам лучше все переиграть на всякий случай. Что, если алхимики начнут прочесывать окрестности?

– Нет, – твердо сказала я, уверяясь в собственной правоте. – Зоя нас не выдаст. Ты не увидишь явных признаков преследования, и мы поедем в Ха-Ха Тонку.

Эдди промолчал.

Я продолжала обдумывать открывшуюся мне перспективу. Похоже, у Зои появились сомнения если не в отношении алхимиков, то, по крайней мере, в отношении меня. Справившись с первоначальным шоком, я ощутила в себе чувство, которого давно не испытывала к своей младшей сестре, – во мне затеплилась надежда.

Когда мы добрались до Ха-Ха Тонки, облака поредели. Утреннее тепло обещало знойный денек. Эдди припарковался, и мы заглянули в туристический центр, где принялись изучать карту заповедника. Хотя он мог похвастаться большой территорией и массой укромных уголков, сначала мы решили проверить развалины внушительного каменного здания (которое даже в самом парке именовалось «замком»): ведь наша подсказка была напрямую связана именно с руинами Ха-Ха Тонки.

Час был ранний, и в заповеднике, кроме служащих, никого не было, поэтому мы купили билеты и приступили к выполнению плана.

Мы с миз Тервиллигер обогнули развалины, выискивая признаки магии и изредка творя чары выявления. Эдди не отходил от нас ни на шаг, готовый в любую минуту кинуться на невидимого врага. Он тоже пытался обнаружить нечто странное или диковинное, но в основном рассчитывал на наши магические умения.

Моя любовь к искусству и архитектуре заставляла меня восхищаться тем, что я вижу, – и я жалела, что Адриана нет рядом со мной. У нас после свадьбы не было настоящего медового месяца, но мы часто обсуждали, куда бы нам хотелось отправиться… если бы мы очутились на свободе. Италия по-прежнему возглавляла мой список, деля первое место с Грецией. Но, если честно, я бы с радостью согласилась и на штат Миссури – в компании Адриана и, разумеется, без алхимиков, маячивших на горизонте.

Спустя пару часов поисков мы перегрелись и вспотели, но так ничего и не обнаружили. Эдди, сомневающийся в добрых намерениях Зои, был на взводе и хотел поскорее покинуть Ха-Ха Тонку. Близилось время ланча, и мы подумывали о перерыве, но внезапно краем глаза я заметила яркую вспышку. Я запрокинула голову, уставилась на одну из обветшавших башен и увидела, как на солнце блестит что-то мелкое и золотистое.

Я тронула Эдди за руку и указала наверх.

– Что там за золотая вещичка?

Он прикрыл глаза ладонью и прищурился:

– Где, Сидни?

– На башне! Прямо под оконным проемом.

Эдди пожал плечами:

– Я ничего не вижу.

Я решительно подозвала миз Тервиллигер.

– Видите? Вон под тем окном на самой высокой башне?

– Что-то золотое, – сразу ответила она.

Эдди выгнул бровь.

– Вы о чем? Там ничего нет! – скептически произнес он.

Мне было понятно его возмущение. Зрение у дампиров гораздо острее, чем у людей.

Миз Тервиллигер покосилась на Эдди и хмыкнула.

– Не исключено, что мы смотрим на нечто такое, что способны увидеть только те, кто воспринимает магию. Возможно, это то, что нам нужно, – пояснила она.

– И как мы заберемся наверх? – задумалась я вслух.

Башня представляла собой практически сплошную каменную стену, и я сомневалась в том, что сумею на нее вскарабкаться. А еще она находилась в той части замка, которую отделяла ограда с табличкой «Посторонним вход строго запрещен». Поскольку сюда забредали туристы и иногда появлялась парковая охрана, я сообразила, что незаметно пробраться за ограду у нас не получится.

Эдди обескуражил нас обеих, проявив неслыханную находчивость.

– Я поднимусь на башню! Вы не наложите на меня чары невидимости?

– Но они будут бесполезны, если ты не сможешь увидеть то, что ищешь, – возразила я. – Эдди, я бы сама залезла наверх… но боюсь, мне это не по силам.

– А если сделать невидимыми нас обоих? – предложил Эдди. – Ты встанешь у подножия и будешь меня направлять. Будешь моим штурманом.

Миз Тервиллигер набросила на Эдди невидимость, а я наложила такие же чары на себя. Они были слабенькие: мы с Эдди превратились в мерцающие силуэты и, в принципе, являлись отличной целью для алхимиков (если таковые и находились на территории заповедника). Но нам не хотелось использовать мощные заклинания: надо было учитывать вероятность будущих магических атак со стороны загадочного противника.

А еще нам пришлось рассчитывать на удачу и на то, что редкие туристы или охранники нас не засекут.

Мы с Эдди легко перепрыгнули через ограждение и направились к башне. Оказавшись ближе, я вгляделась в золотистый предмет.

– Похож на кирпич, – сообщила я Эдди.

Он проследил за направлением моего взгляда и развел руками.

– Поверю на слово.

Поверхность стены была грубой и неровной, с неравномерно расположенными выступами и другими вариантами опор – например, проемами давно исчезнувших окон. Я бы не поднялась даже и на фут, а вот Эдди все было нипочем. Мускулы его тела бугрились, и он ловко карабкался вверх, быстро выискивая опоры. Добравшись до вожделенного окна, Эдди передохнул, балансируя на самом краю проема. Подняв руки, Эдди прижал ладони к выбранному им наугад камню.

– Что дальше?

– На три кирпича левее и на два выше! – крикнула я.

Он отсчитал нужное количество и передвинул руку так, что она легла на золотистый кирпич.

– Этот? Он не закреплен. Я могу его вытащить!

– Давай!

Эдди вытянул кирпич из стены, и я затаила дыхание. С этого расстояния никаких явных ловушек не определялось, но я приготовилась к тому, что, когда Эдди его извлечет, вся конструкция обрушится. Эдди чуть раскачал кирпич, и он вышел наружу. Мы с Эдди напряглись, ожидая смертоносного роя фотиан или разряда молнии. Когда ничего не произошло, Эдди сбросил кирпич на траву и начал спуск. Спустя минуту он благополучно достиг земли. Я подняла кирпич, и мы с Эдди вышли за ограду, направившись к миз Тервиллигер.

Мы втроем окружили золотистый прямоугольник, надеясь, что сейчас тайна откроется, но ничего не происходило. Мы набрасывали на него чары, пытались сложить с первым кирпичом, полученным в Питтсбурге… все было безрезультатно. Предположив, что в кладке замка могут оказаться другие золотые кирпичи, мы еще раз обыскали Ха-Ха Тонку, но никаких трофеев не получили. Изнывая от жары и голода, мы решили устроить перерыв и покинули заповедник.

Сверившись с путеводителем, мы побрели к ресторанчику немецкой кухни – и с изумлением обнаружили, что и эта забегаловка, и другие заведения маленького городка переполнены.

– У нас слет рыболовов, – объяснил официант. – Надеюсь, вы заранее забронировали номера в гостинице.

Но мы сплоховали, хоть и вели разговор о том, чтобы переночевать в каком-нибудь отеле и на следующий день опять обыскать заповедник.

– Может, мы найдем мотель в соседнем городке, – пробормотала я.

Официант оживился.

– Мой дядя – владелец кемпинга, где есть свободные места. Кстати, он выдает напрокат палатки и любое спортивное снаряжение. Цены не кусаются – гораздо дешевле гостиничных.

Денежные траты нас не волновали, и, обсудив предложение официанта, мы сразу отправились в кемпинг – просто из-за его близости к заповеднику. Мы смогли взять напрокат все, что нам заблагорассудится, обустроиться и сходить к развалинам, пока Ха-Ха Тонку не закрыли на ночь. К сожалению, больше у нас не было ни единой идеи. Мы пытались убедить себя в том, что утро вечера мудренее, но никто так и не осмелился озвучить вопрос, который волновал каждого из нас. Что нам делать, если у нас не получится разгадать тайну золотого кирпича?

Мне безумно хотелось обсудить это с Адрианом, но он почему-то до сих пор игнорировал мое последнее сообщение. Я дисциплинированно отправила ему очередной отчет о происходящем и принялась готовиться ко сну. Мне и самой не хотелось признаваться в том, как меня тревожит его молчание. Измученная долгим днем, я быстро уснула в арендованной палатке…

…но спустя несколько часов меня разбудил паникующий Эдди.

– Сидни! Джеки! Вставайте!

Я разлепила веки и села.

– Что стряслось?

Эдди стоял у расстегнутого входа в палатку и указывал наружу. Мы с миз Тервиллигер поспешно подползли к нему и оцепенели. Неподалеку от палатки – в лучах луны – сияла лужица расплавленного золота. И она двигалась, словно ртуть, прямо по направлению к нам! За странным потоком оставалась обуглившаяся трава и выжженная почва.

– Что это? – вскрикнула я.

– Кирпич, – ответил Эдди. – Я дежурил и заметил, как он начал светиться. Я взял его, и он чуть не обжег мне руку. Я вышвырнул его наружу, и он сразу расплавился.

Клякса была уже совсем близко. Миз Тервиллигер прошептала заклинание, и невидимая волна силы стремительно отбросила жидкое золото прочь.

Но клякса тотчас поползла к нам.

– Чудесно! – проворчала я.

Миз Тервиллигер повторила заклинание, но нам стало понятно, что это – временная мера.

– А можно поймать эту кляксу? – спросила я. – Тут полно камней. Давайте сделаем для нее ограду!

– Она прожигает камни у себя на пути, – угрюмо ответил Эдди.

Миз Тервиллигер отказалась от силовой волны и наколдовала морозящие чары вроде тех, которые она использовала в музее роботов. Она отправила поток леденящего холода на расплавленную лужу, и та наконец остановилась. Половина кляксы затвердела, но другая ее часть была жидкой и подвижной. Она попыталась ускользнуть, волоча замороженный кусок за собой.

– Сидни, берись за другую сторону! – скомандовала миз Тервиллигер.

Я послушалась: мигом вылезла из палатки и предельно сконцентрировалась на золотой кляксе, которая вновь обрела свой прежний облик.

Вязкая жидкость потекла к палатке, и миз Тервиллигер вскинула руки, готовясь колдовать.

– На счет три! – приказала она. – Раз… два… три!

Мы синхронно выпустили морозящие чары и атаковали расплавленное золото. Клякса извивалась и корчилась в тисках магии, но начала затвердевать. Я еще никогда не поддерживала заклинание в течение столь длительного времени, но миз Тервиллигер магию не отпускала. Я следовала ее примеру, и в конце концов золото застыло, превратившись в неправильную геометрическую фигуру.

Мы прекратили колдовать и с опаской подошли ближе. Золото не изменилось.

– Ужас! – констатировала я. – Но не так страшно, как прошлое нападение.

У меня еще не зажили порезы, нанесенные злобными светляками, которые набросились на нас в Питтсбурге.

– Только потому, что она до нас не добралась, – отрезвила меня миз Тервиллигер. – Не хочу и думать, что бы случилось, если бы мы спали в палатке в тот момент, когда она расплавилась.

Меня передернуло: она была права.

– Но что это значит?

Ответа ни у кого не нашлось, но, к нашему удивлению, спустя несколько секунд голос подал Эдди:

– Я такое видел.

– Золотой кирпич, который превратился в смертоносную неистовую лужу расплавленного металла? – изумилась я.

Он невесело улыбнулся:

– Нет. Взгляни на ее форму, Сидни.

Я уставилась на блестящую кляксу. Ее очертания показались мне хаотичными и неупорядоченными. Она была бесформенной, но в целом слегка напоминала овал, правда, лишенный симметрии. Я пожала плечами: что же имел в виду Эдди?..

На сам Эдди насупился и сохранял молчание. Похоже, у него в голове возникла какая-то теория. Мы с миз Тервиллигер старались ему не мешать. Внезапно его лицо озарила понимающая улыбка. Эдди извлек из кармана мобильник и ввел какой-то запрос. Связь в заповеднике была не слишком мощная, и Эдди не сразу удалось найти искомое, но когда у него все получилось, он возликовал.

– Смотрите!

Мы с миз Тервиллигер уставились на экран и обнаружили карту окрестностей Палм-Спрингса. У меня мурашки побежали по позвоночнику.

– Это Солтон-Си! – воскликнула я. – Ну и память у тебя, Эдди!

Название Солтон-Си носило соленое озеро, расположенное возле Палм-Спрингса. А лужица металла имела точно такую же форму, как и Солтон-Си!

Миз Тервиллигер тряхнула головой и недовольно поджала губы.

– Чудесно! Я уехала из Палм-Спрингса, чтобы тебя предостеречь, втянулась в игру «найди сокровище» и теперь, после всех трудов, просто повезу вас с Эдди обратно домой!

– Но зачем? – спросил Эдди. – Неужели Джилл все это время находилась там? И кто дергает за ниточки в…

– Назад! – закричала миз Тервиллигер, вскидывая руки и загораживая нас с Эдди.

Даже Эдди не сумел бы отскочить от той опасности, которую заметила миз Тервиллигер. Золотистая клякса завибрировала, как будто ее переполняла энергия, ищущая выхода. Я попыталась создать чары щита, но, начав проговаривать заклинание, сообразила, что уже не успеваю. Клякса разорвалась на сотни крошечных золотистых лезвий, которые полетели на нас… и замерли в воздухе. Ударившись о невидимую преграду, они дождем осыпались на землю.

Я едва не потеряла дар речи. Сердце у меня колотилось при мысли о том, какие чудовищные повреждения они нанесли бы нам всем, если бы не магия миз Тервиллигер. Она спасла нас всех!

Однако миз Тервиллигер ошарашила меня.

– Отличная скорость реакции, Сидни. Ты – молодец, – похвалила она меня.

Я недоуменно заморгала.

– Значит, это не ваши чары?

Миз Тервиллигер нахмурилась.

– Нет. Я думала, твои.

– Вообще-то мои! – прозвучало у нас за спинами.

Я повернулась и изумленно ахнула: из-за деревьев вышел Адриан! Забыв о трагедии, которая едва на нас не обрушилась, я кинулась к нему в объятия. Он подхватил меня и закружил.

– Что ты здесь делаешь? – воскликнула я. – Нет, не важно!

Я крепко поцеловала его: в своей радости я даже забыла о том, что на нас смотрят Эдди и миз Тервиллигер. Я не могла себе вообразить, что настолько соскучилась и истосковалась без Адриана – а ведь прошла всего лишь пара дней разлуки.

По-моему, мы оба удивились, когда поцелуй прервал Адриан, а не я.

– Я говорил тебе, что найду способ сюда попасть, – заявил Адриан и широко улыбнулся.

Затем он покосился на лезвия, и его улыбка угасла.

– К счастью, никто не пострадал.

Оставаясь у него в объятиях, я повернулась к лезвиям, которые угрожающе сверкали в траве.

И вдруг меня осенило.

– Я их уже видела, – сказала я, почти повторяя недавнюю реплику Эдди.

Миз Тервиллигер прерывисто вздохнула.

– Гадкое заклинание! Его нельзя использовать бездумно.

– Да, миз Тервиллигер, – тихо отозвалась я. – Я применила его один раз.

Все недоверчиво воззрились на меня.

– Когда? – осведомилась моя наставница. – И где?

– У вас, миз Тервиллигер… в вашем старом доме, перед тем как он сгорел, – уточнила я.

Тысяча воспоминаний обрушилась на меня, и у меня в голове начала складываться ясная и четкая картина. Мне казалось, что я не знаю никого, кто мог бы использовать подобную человеческую магию… по крайней мере, среди тех, кого следовало бы причислить к моим врагам. Я ошибалась.

Я обвела взглядом своих притихших друзей.

– Этим заклинанием я убила Алисию, – пояснила я.

Глава седьмая

Адриан

Алисия Дельгроу жива.

Я был потрясен и буквально выбит из колеи, но с беспокойством взглянул на Сидни. Было даже трудно представить себе, что она сейчас чувствует.

Ведь Сидни думала, что убила Алисию Дельгроу.

Алисия училась магии у Вероники – сестры Джеки, а потом пошла вразнос. Это уже о чем-то говорило, учитывая, что и Вероника являлась отнюдь не образцом добропорядочности. Она была одержима жаждой красть молодость и силу других ведьм, после чего бедняжки попросту впадали в кому. Алисия восстала против наставницы, и, «позаимствовав» ее энергию, нацелилась на Джеки. В конце прошлого года мы с Сидни участвовали в решающей схватке, которая происходила именно в доме Джеки. В результате жилище Джеки сгорело дотла.

Мы точно не знали, удалось ли Алисии выбраться, а теперь получили ответ на вопрос!

– Я разрываюсь на части, – призналась Сидни, помешивая кофе, который так и не пригубила.

Мы покинули кемпинг, дабы обсудить недавние события в круглосуточном ресторанчике. Я опять внимательно посмотрел на Сидни: нетронутый кофе свидетельствовал о том, насколько она нервничает. А ситуация была и впрямь очень серьезной – ведь раньше Сидни никогда не отказывалась от доброй порции кофеина!

– Отчасти я рада, что на самом деле никого не убивала. С другой стороны… это… все осложняет.

– Ты уверена? – спросила Джеки, сидевшая напротив нее. – Они точно такие же, как тогда?

Сидни взяла в руки золотистое лезвие – единственное, которое она захватила с собой. Остальные Джеки благоразумно уничтожила.

– Ага. Такое не забывается. Во время нашего поединка я превратила шарики перпетуум-мобиле в такие же лезвия.

– Я их помню, – проговорила Джеки с тоской. – Один из учеников подарил мне перпетуум-мобиле перед экзаменами. По-моему, он надеялся, что я повышу ему оценку.

Но Сидни ее не услышала. В ее взгляде была только боль.

– Я направила лезвия на Алисию… чисто инстинктивно. Она скатилась по лестнице в подвал, а я не могла задерживаться и выяснять, что с ней случилось: все вокруг пылало.

Я накрыл ее ладонь своей рукой.

– Ты сделала то, что было необходимо. Ты правильно поступила. А она… в общем, она злодейка.

– Наверное, – вымолвила Сидни со вздохом. – И, похоже, сейчас мы получили явную улику. Мы пытались понять, кто питает ко мне вражду и занимается ведьмовством. Алисия идеально подходит под описание.

– А если за этим стоит Алисия, то медлить нельзя! Едем в Палм-Спрингс и освобождаем Джилл! – рыкнул Эдди.

Живя на колесах, Эдди стал бриться еще реже, и его щетина почти превратилась в бородку.

– Алисия уже прокололась и сама дала нам подсказку! Она в Палм-Спрингсе! Ее надо остановить – раз и навсегда! – добавил Эдди.

– Поддерживаю! – воскликнула Сидни, стряхнув с себя подавленность. – Нужно решить эту головоломку и найти Джилл! Сейчас никому из нас не до отдыха – так что, давайте отправимся в Палм-Спрингс прямо сейчас!

– Только не ты, – отозвалась Джеки. – Я не желаю подпускать тебя к Палм-Спрингсу.

– Что? – воскликнула Сидни (теперь ее накал чувств был сравним с пылом Эдди). – Но в Палм-Спрингсе наверняка Джилл! Алисия практически нам во всем призналась!

– Именно поэтому мы и не будем бросаться в пекло, по крайне мере, сию минуту.

– Но Джилл… – запротестовал Эдди.

Джеки покачала головой:

– Мы еще не знаем, насколько с этим связана Джилл. Но я уверена в одном – что Алисия устраивает для Сидни приманки и хочет, чтобы она приехала в Палм-Спрингс, где ее ждет хитроумная западня. А еще Алисия придерживается своей прежней тактики, предварительно выматывая врага. Она устроила «охоту за сокровищами» не ради развлечения. Она хочет истощить магическую энергию Сидни. Если ты, Сидни, бросишься в Палм-Спрингс после того, как творила чары и противостояла светлякам, ты вполне можешь погибнуть от рук Алисии. Естественно, она хочет тебе отомстить! А в таком случае мы потеряем не только след Джилл, но и тебя!

Испытывая сильнейший душевный конфликт, я крепко сжал пальцы Сидни. Теперь я понял, почему Джеки стремилась удержать Сидни от ненужного риска. Я разделял опасения Джеки, но внезапно меня охватило тяжелое гнетущее чувство, которое, похоже, испытывали и остальные.

Что, если каждый день Джилл понемногу приближалась к… смерти?

И почему мы бессильны, хотя у нас даже появилась подсказка?

– Но это вовсе не означает, – добавила Джеки, будто прочитав мои мысли, – что я решила забыть про Джилл. Я проведу расследование в Палм-Спрингсе, точнее – в районе Солтон-Си, но намерена начать поиски, заручившись соответствующей поддержкой.

Мы с Эдди озадаченно промолчали, зато Сидни моментально догадалась, на что намекала Джеки.

– «Звезды»! – воскликнула Сидни, напоминая мне о ведьмовском ковене, в который вступила.

Джеки улыбнулась:

– Есть и другие ковены. Алисия – не твоя личная проблема, но проблема всего нашего магического сообщества. Поэтому я призову не только своих близких друзей – я соберу всех, кого только смогу, Сидни! Мы примемся за дело, используя магические и обычные средства. А ты подождешь результата в каком-нибудь безопасном месте… подальше от Палм-Спрингса.

– А я останусь с тобой! – подхватил я.

Меня утешило то, что Джилл не бросили на произвол судьбы. Все оказалось очень непросто: мне как будто пришлось выбирать между Сидни и Джилл – но я поверил, что Джеки не станет сидеть сложа руки.

– Я поеду с вами, – заявил Эдди, обращаясь к Джеки и повернулся к нам с Сидни. – То есть…

Эдди осекся по полуслове и помрачнел. Наверное, его мучили те же сомнения, что и меня несколько минут тому назад.

– Поезжай, Эдди, – произнес я. – А мы с Сидни справимся. Пока никто не знает о нашем отъезде. Мы опять улизнем, и все будет хорошо.

Эдди колебался. Вероятно, ему не понравился подобный расклад, но в конце концов он кивнул.

– Ладно, так тому и быть. Но как тебе удалось сбежать, Адриан?

– Расскажу в другой раз.

Сидни встрепенулась, но решила меня не тормошить.

– Миз Тервиллигер, вы должны пообещать мне, что выйдете со мной на связь, когда соберете всех ведьм, – сказала она Джеки. – Я тоже хочу участвовать в поисках Джилл: я не могу оставаться в неведении!

– А вдруг мы найдем Джилл уже через неделю и разрушим все козни Алисии? – встрял Эдди.

Сидни улыбнулась Эдди и, кажется, чуть-чуть расслабилась.

– Это было бы здорово, – согласилась она.

Мы вчетвером обсудили кое-какие детали и расстались. Я видел, что Эдди продолжает терзаться из-за того, что нас бросает: он надавал мне кучу советов насчет того, как нам залечь на дно и не привлекать к себе внимание. Потом он решил позвонить Нейлу, чтобы тот приехал сюда в качестве охранника, но Сидни отвергла эту идею. Она сказала, что нам будет проще незаметно уехать без лишних свидетелей.

Мы все согласились с тем, что Нейл был бы нам полезен в Палм-Спрингсе, когда мы доберемся до Алисии, и Эдди поклялся, что обеспечит его приезд.

– Отлично, дружище! – воскликнул я и хлопнул Эдди по плечу, после того как он выдал мне целый ворох полезных рекомендаций о жизни в экстремальных условиях. – Мы с Сидни не будем светиться – никто из алхимиков или мороев и не догадается, что мы покинули королевский двор. Ты можешь смело присоединиться к Джеки. Действуй, приятель – ну а мы с Сидни будем держать ухо востро! И, кстати, обязательно, выйди с нами на связь и сообщи, когда мы сможем пробраться в Палм-Спрингс.

Джеки и Эдди заявили, что не хотят знать о нашем предположительном маршруте. Что ж, весьма мудрое решение – оно уменьшало вероятность того, что наши друзья случайно проболтаются.

Однако и Джеки, и Эдди не могли угомониться и засыпали нас советами бывалых и опытных путешественников.

Дело кончилось тем, что мне пришлось прогнать их обоих. Напоследок я, конечно, снова уверил их, что у нас с Сидни все будет в порядке.

Затем мы с Сидни забрались в арендованный мной автомобиль и замолчали. Мы были ошарашены открывшимися перед нами бесконечными возможностями. И мы впервые за очень долгое время оказались по-настоящему одни.

– Я растерялась, – призналась она, пока мы еще не выехали с ресторанной парковки. – Странно, но теперь мы словно получили второй шанс, чтобы реализовать любой из наших планов бегства.

– Нет, не любой, – уточнил я. – Мы сейчас – в центре Соединенных Штатов и нам надо найти убежище в ближайшие пять часов. Тогда я смогу… гм… встретиться во сне с Ниной.

У Сидни округлились глаза:

– Что?

Я вздохнул и включил двигатель.

– Я тебе сейчас объясню.

Разумеется, я знал, что когда-нибудь история с Ниной всплывет на поверхность, но не ожидал, что это произойдет настолько быстро.

Когда мы выехали на шоссе, ведущее на север, я рассказал Сидни обо всем, что случилось за дни нашей разлуки. Нина умело меня прикрывала. Она тайно вывезла меня с территории дворцового комплекса и применила к охраннику на воротах принуждение, чтобы парень не вспомнил о том, что видел меня.

Высадив меня в местном аэропорту, Нина сказала, что отправится в гостевые апартаменты и поселится с моей матерью. За те сутки, которые мне понадобились для того, чтобы сделать нужные перелеты и добраться до пункта назначения, я несколько раз получал известия и от Нины, и от мамы. Меня никто не искал, а Нина прогулялась по холлу гостевого домика и наложила чары на сотрудницу рецепции. После наполненной принуждением беседы девушка-моройка уже ни в чем не сомневалась: она якобы даже видела, как я уходил питаться, а через час вернулся обратно.

– А теперь надо исполнить и мою часть сделки, – объяснил я Сидни, завершив свое повествование.

– Прибегнув к магии духа, которая тебя выжигает? – возмутилась Сидни. – Адриан, ты говорил мне, что притормозишь!

«Она не понимает! – рассердилась тетка Татьяна. – Ты сделал это ради нее!»

Я почувствовал, что начинаю злиться.

– Иначе мне с территории дворца было не выбраться!

– А зачем ты вообще сбежал? – закусила удила Сидни. – Мы ведь все заранее продумали! Тебе следовало оставаться в безопасности и служить нам прикрытием!

– Что? А ты не забыла, что совсем недавно я спас тебя, Джеки и Эдди от тех кошмарных лезвий!

Сидни скрестила руки на груди и упрямо уставилась в боковое стекло.

– Неизвестно, насколько серьезными были бы травмы… кроме того, мы с миз Тервиллигер могли бы в последнюю секунду развернуть веерную защиту, – пробурчала Сидни. – Но твое хождение по снам с Ниной! Подумай, как много сил ты на это тратишь! Зачем заведомо причинять себе столь серьезный ущерб? А ведь ты и сам сказал, что Нина находится в очень плохой форме!

– Благодаря моей помощи ей не станет хуже! – парировал я. – А мне один разок ничего плохого не сделает.

Сидни резко повернулась ко мне.

– Нет! Хватит! Никаких заигрываний с духом, Адриан! Тебе нельзя использовать магию духа! Ты не должен! И я тебе не позволю!

«С каких пор она тобой командует? – разъярилась тетя Татьяна. – Вы и женаты-то всего месяц, а она уже диктует, что тебе делать! Ты не имеешь права допускать подобное отношение. Что ты молчишь, будто в рот воды набрал? Скажи ей, что она не имеет права тебе приказывать!»

Я завелся не меньше призрака, обитавшего у меня в голове, и уже собирался огрызнуться на Сидни. Однако спустя мгновение, я разглядел ее лицо, по которому скользнул свет фар встречной машины. Тревога и любовь, которые отражались в ее глазах, пронзили мое сердце насквозь – и мой гнев сразу улетучился.

«Она тебя обманывает!» – верещала тетушка.

«Нет, – мысленно отрубил я. – Сидни обо мне заботится. Она хочет сделать как лучше».

– Ладно. Ты права, – сказал я вслух. – Неудачная идея. Я не войду в сон. Я найду способ… объясниться с Ниной.

Мне стало стыдно нарушать обещание, которое я дал Нине, но перед Сидни у меня были гораздо более весомые обязательства.

А когда увидел, какое облегчение ей принесли мои слова, я убедился в том, что принял верное решение.

«Нина будет недовольна», – прошипела тетя Татьяна.

«Я женат не на Нине», – парировал я.

Сидни накрыла мою руку своей ладонью.

– Спасибо, Адриан. Я понимаю, как тебе нелегко. Ты просто хочешь ее поддержать…

– Да, – признался я, до сих пор не смирившись с принятым решением. Инстинктивный порыв помочь Нине был действительно очень силен. – Но все имеет свою цену, а мой рассудок мне дороже. – Я посмотрел на Сидни. – И наши отношения мне дороже.

«Повторяю, Нина будет недовольна, – предостерегла меня тетя Татьяна. – Можешь погладить себя по головке за то, что бережешь свой разум, племянничек, но помни – Нина уже лишилась рассудка. Она не позволит тебе нарушить договор».

«С Ниной я разберусь. А пока я счастлив побыть с Сидни вдвоем и не ссориться… ради разнообразия».

Я сказал чистую правду. Мы с Сидни почти позабыли, что такое свобода, и пусть сейчас мы застряли в центре Соединенных Штатов, а не уединились на тропическом острове – открывшиеся перед нами возможности так и манили нас к себе!

Покопавшись в Интернете, мы направились в городок Каунсил-Блафс в штате Айова. Он не сулил нам никаких развлечений, но в этом-то и была вся интрига! А самое главное заключалось в том, что Каунсил-Блафс находился на большом расстоянии от базы алхимиков в Сент-Луисе и еще дальше – от Палм-Спрингса. Короче говоря, Алисия могла и не надеяться увидеть Сидни!

Сперва мы решили заселиться в крупную сетевую гостиницу, но в итоге выбрали отельчик на окраине.

Мы подъехали к зданию около полудня – нас встретил плакат, возвещающий: «Добро пожаловать в гостевой дом «Черная белка»!»

– Нет, только не это! – простонала Сидни. – Надеюсь, здесь не будет как в Лос-Анджелесе! Я не переживу, если весь интерьер будет украшен белками!

Я ухмыльнулся, вспомнив, как мы с Сидни остановились в гостинице с декором, выдержанном в беспрецедентно пошлой кроличьей тематике.

– Брось, Сидни! После всего, что мы пережили, белки должны волновать тебя в последнюю очередь!

Но когда мы переступили порог дома, нас приятно удивило весьма удачное и современное оформление в нейтральных спокойных тонах. Никаких лоскутных покрывал с узором в виде белок, никаких плетеных зверюшек – и слава богу!

Владелица гостиницы хоть и была удивлена столь ранним приездом клиентов, но приветливо нас приняла и мигом нашла для нас номер.

– А почему у вас такое название? – спросил я, расплачиваясь.

Добродушная немолодая женщина расплылась в улыбке:

– В честь Кешью.

– Кешью? – переспросила Сидни.

Владелица кивнула.

– У нас живет черная белка, мальчик. Я бы не назвала его домашним любимцем – он член нашей семьи.

Я прищурился:

– У него есть что-то вроде клетки?

– Ой, нет! – воскликнула женщина. – Это слишком жестоко! И к тому же незаконно. Кешью… – Она пожала плечами и неопределенно махнула рукой: – Он, наверное, резвится поблизости.

– «Поблизости»? – занервничала Сидни. – Вы имеете в виду, снаружи?

– Конечно же нет, – ответила хозяйка. – Бедняга бы растерялся на улице!

Сидни напряглась:

– Постойте! То есть ваш Кешью…

– Давайте я лучше покажу вам ваш номер, – предложила владелица гостиницы. – Держите ключ.

Номер, в который она нас привела, мог похвастаться уютным уголком-гостиной и отдельной верандой, а еще – огромной шикарной кроватью. После долгой поездки мне безумно хотелось выспаться и всласть отдохнуть. Увы, я понимал, что, прежде чем рухнуть на матрас, мне нужно связаться с Ниной и сообщить ей, что наша сделка расторгнута. Когда Сидни сказала, что хочет принять душ, я решил, что надо действовать. Сейчас Нина уже должна спать и настраиваться на магический контакт со мной. Мне, к счастью, засыпать вообще не требовалось: достаточно было погрузиться в медитацию.

Я плюхнулся на кровать и, закрыв глаза, призвал ровно столько духа, сколько нужно, дабы очутиться в мире снов Нины. Но неожиданно из ванной донесся громкий вопль Сидни, который разрушил мое умиротворенное состояние. Открыв глаза, я метнулся через всю комнату и распахнул дверь.

– Адриан, берегись! – крикнула Сидни.

Маленький черный меховой комок слетел с полки у раковины и приземлился прямо мне на грудь. Я инстинктивно сбросил его вниз. Он шлепнулся на плиточный пол и прошмыгнул в комнату. Сидни, завернутая в полотенце, вылетела из ванной и прижалась ко мне.

– Кажется, он юркнул под кровать, – пролепетала она.

– Пусть не пробует на меня залезть! – проворчал я, шагая к кровати.

«Тебе случалось столкнуться с кем-то и пострашнее, – презрительно объявила тетка Татьяна. – Прекрати глупить!»

Сидни последовала за мной. Я приподнял раму кровати, а Сидни сделала какой-то магический пасс. Чары сработали – спустя мгновение подул легкий ветерок, который и выманил бельчонка (надо полагать, того самого Кешью) из-под кровати.

Кешью закрутился по комнате как волчок. Сидни, отважно преодолевшая первоначальный испуг, кинулась к двери на веранду и распахнула ее настежь. Сделав еще несколько кругов, зверек заметил открытую створку и выскочил наружу. Сидни поспешно захлопнула дверь, и в номере воцарилась тишина.

– И почему у нас всегда проблемы? – нарушила паузу Сидни.

– Ты только посмотри на себя! – поддразнил я ее, подходя ближе. – Бесстрашно изгнала Бешеного Бельчонка Кешью!

– Сначала я была совсем не бесстрашная, – призналась она. – Он прыгнул на полку именно в тот момент, когда я включила воду.

Я притянул Сидни к себе, внезапно осознав, что на ней – всего лишь одно махровое полотенце.

Как же она роскошно выглядела – даже после того, как схлестнулась с белкой!

– Эй, а ты, между прочим, храбрее меня. Кроме того, ты сумела не потерять полотенце! – сказал я.

Глаза Сидни заискрились весельем, и она позволила мне заключить ее в объятия.

– Секрет в том, как его свернуть, – рассудительно сообщила она. – Если все сделать правильно, его вообще нельзя будет снять, – добавила Сидни и похлопала по полотенцу, стянутому на ее груди.

– Вызов принят! – прошептал я, приникая к ее губам.

Сидни прижалась ко мне – теплая, полная жизни и дивно пахнущая собой. Я притиснул ее к стене, усиливая наш контакт, а она забросила ногу мне на бедро. Я провел ладонью по ее гладкой шелковистой коже – и запоздало понял, что мы впервые за очень долгое время оказались в спальне наедине. За дверью нет моей матери. Нас не окружает толпа галдящих и сплетничающих мороев. Нас никто не подкарауливает, никто ничего не шепчет нам в спину – и, возможно, наш след уже потеряла команда фанатиков-алхимиков. Нам удалось спрятаться. Мы составили план бегства. Никто не знает, где мы находимся, – даже Джеки и Эдди. Если мы захотим, то имеем право просто взять и исчезнуть.

Сама мысль о том, что мы стали по-настоящему свободны, еще сильнее разожгла наши чувства. Сидни с жаром ответила на мой поцелуй и запустила пальцы в мои волосы, напомнив наши самые первые совместные дни. Я легко подхватил ее на руки и перенес на кровать, изумляясь тому, что самая сильная из всех известных мне женщин может быть настолько легкой.

А еще я изумился тому, насколько сложно оказалось снять с нее полотенце.

Сидни с тихим смехом дотронулась до моей щеки. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь жалюзи, золотили ее нежную кожу.

– Адриан, – прошептала она. – Неужели ты не справишься с вызовом?

Я сумел найти конец складки и снял с нее полотенце, отшвырнув его подальше.

– Вот уж нет! – ответил я, как всегда потрясенный ее телом. – Теперь меня не остановить. В следующий раз тебе стоит придумать что-нибудь получше!

Она помогла мне стянуть через голову футболку.

– А зачем бы мне это могло понадобиться?

Мы вновь поцеловались, и в сплетении наших тел все тревоги, преследовавшие меня во внешнем мире, улетучились. Нина, алхимики, Алисия, тетя Татьяна… Сейчас во вселенной существовали лишь мы с Сидни, и важны были только наша любовь и то, как мне хорошо в ее объятиях.

Наше счастье выходило далеко за пределы физического наслаждения, хоть было бы ложью утверждать, будто его не было… было, и еще какое!

Позже, потные и усталые, мы прижимались друг к другу более спокойно. Она пристроила голову у меня на плече, а я блаженно поцеловал ее в лоб. Мне подумалось, что было бы прекрасно, если бы Джеки позвонила и сообщила нам хорошие новости: дескать, они разобрались с Алисией и освободили Джилл… Тогда мы с Сидни сможем оставаться в Каунсил-Блафс сколько захотим.

Пока я грезил, то незаметно для себя задремал.

Однако отдых быстро закончился, и меня затянуло в магический сон. В голове прозвучало предостережение тетки Татьяны о том, что Нина не позволит мне нарушить наш уговор.

– Куда ты запропастился? – спросила меня Нина.

Я заморгал и увидел гостиную в фермерском домике в Висконсине.

– Ты должен был связаться со мной, Адриан! – посетовала Нина.

Я принялся озираться по сторонам, пытаясь прийти в себя от столь неожиданного изменения обстановки.

– Э… извини. Я отвлекся в реальности и… отключился.

– Не важно, – отрывисто бросила она. – Этот сон – мой. И помни: теперь нам надо призвать максимальное количество духа.

Я вытаращил глаза:

– Нет, Нина, я…

Но Нина меня не слушала. Она была одержима навязчивой идеей найти свою сестру. Я ощутил, как Нина призвала дух, и поежился – ее энергия просто бурлила в воздухе. Внезапно в комнате возникла Оливия. Она материализовалась прямо перед нами – туманная и закутанная в плащ, как и в последний раз, когда я ее видел.

Но, естественно, Оливия опять запаниковала и начала разрушать сновидение Нины.

Хорошо хоть, что я уже немного разбирался в ситуации и мог следить за ходом событий!

После прошлой попытки я постарался узнать про снохождение как можно больше, хотя, если честно, исходных сведений было маловато. Я даже поговорил с Соней – и мы сделали вывод о том, что все дело в желании и воле Оливии. Если ее мотивация достаточно сильна, Оливия способна перебороть пользователя духа, который контролирует сон.

Вот чему я стал свидетелем!

«Ты – мощный сноходец, Адриан, а Нина тебе и в подметки не годится, – заявила тетушка. – Ты – самый лучший сноходец».

«Ага», – согласился я.

И, видя, как начинает растворяться окружающая меня иллюзорная реальность, я принял моментальное решение и нарушил данное Сидни обещание.

– Отпусти сон! – приказал я Нине.

Она тотчас же повиновалась. Я сосредоточился, призвал дух и стремительно вмешался, становясь новым повелителем сновидения. Домик в Висконсине опять собрался из кусков, словно из деталей конструктора, скрепленных воедино.

И Оливия тоже обрела четкий физический облик.

– Нет! – вскрикнула она.

Нина бросилась к ней:

– Оливия! Сестренка! Я так по тебе соскучилась!

Оливия в ужасе отшатнулась. Она поспешно попятилась, плотнее кутаясь в плащ.

– Нет… нет! Пожалуйста, оставь меня в покое!

А я вдруг почувствовал, как сон ускользает от меня. Несмотря на мою хватку, Оливия побеждала. Деревянные стены потрескались. Плетеная мебель осыпалась прахом. Окна потемнели. Я призвал силу духа, пропуская сквозь себя магию и невольно сражаясь с Оливией. Дух пылал в моем теле – но она уже изменила сновидение. Дом исчез – вместо него возникла парковка. Мигающий уличный фонарь освещал улицу тусклым светом, мерцала ярко-красная неоновая вывеска мотеля. Казалось, что время здесь остановилось. Вокруг царила гробовая тишина – пока я не заговорил.

– Извини, я не успел, Нина. Где мы?

Она шагнула ко мне.

– Здесь на нас с папой напали, – испуганно прошептала она. – Когда Оливию обратили. Там были стригои…

Не успела она договорить, как два темных силуэта вышли вперед из-за припаркованного «Бьюика». В призрачном свете их мертвенно-белая кожа выглядела еще более отвратительно, чем обычно. Мне не видно было их красных глаз, но заключенное в них зло ощущалось явственно, несмотря на сумрак. Стригои ощерились, демонстрируя клыки, похожие на мои собственные… правда, всегда используемые по своему прямому назначению.

Я взял Нину за руку и медленно отступил назад.

– Они не способны добраться до нас, – прохрипел я пересохшими губами. – По-настоящему – не могут.

– Да, но когда мы проснемся, Оливия исчезнет, – отозвалась Нина.

– Если только мы не уничтожим их первыми.

У меня по спине забегали мурашки, хоть я и понимал, что стригои являются обыденной частью сновидения. Но меня с самого детства постоянно стращали стригоями, и поэтому я действительно оцепенел от ужаса. Тем не менее я знал, что умереть во сне духа нельзя. Ты просто просыпаешься, однако перед этим испытаешь острую, мучительную боль.

«Они – нереальные, – напомнил я себе. – И я до сих пор контролирую сон».

У Оливии имелось преимущество, поскольку она могла изменять окружающую обстановку, но вот мелочи – они по-прежнему были в моей власти. Я мог владеть огнем так же ловко, как Кристиан или Сидни. У меня в руке вспыхнул файербол. Я почувствовал прилив магии, идущий от Нины, и повернулся к ней голову.

– Нет, Нина, передохни, я сам разберусь с тварями.

Если меня затянуло в сон, я могу хотя бы добиться первоначально поставленной цели и уберечь Нину от крупных неприятностей.

– Помогай мне и не трать силы, – добавил я.

Нина кивнула.

Я метнул файербол в ближайшего стригоя, но снаряд пролетел мимо цели: я промахнулся. Ладно, похоже, я управляю огнем не так ловко, как Кристиан или Сидни. Когда это делала Сидни, все казалось на удивление простым!

Но я не сдавался и вскоре настроился на нужную волну, подражая броску Сидни. Однако мне не следовало полагаться на свои физические способности. Мне надо было четко сформулировать намерения! Я создал второй файербол и позволил духу направить его в стригоя. Огненный шар летел прямо в тварь, которая оказалась весьма увертливой даже во сне. Стригой почти увернулся от файербола, и ему обожгло только руку. Но и этой маленькой победы хватило, чтобы меня ободрить.

Я обратился к духу, создав еще парочку файерболов: один должен был лететь в стригоя-«спринтера», а второй – удерживать его приятеля на расстоянии.

Мне удалось предугадать, в какую сторону будет уклоняться первый стригой, поэтому я подправил прицел и послал файербол ему в грудь. Стригой заполыхал, словно факел, а я с помощью духа сотворил серебряный кол. Подойдя к корчащемуся на земле стригою, я защитил себя от огня и вонзил кол в сердце нежити (я отчаянно надеялся, что попал именно туда). Вероятно, я не сплоховал, а может, огонь уже выполнил свою задачу: тварь перестала дергаться и истаяла на моих глазах.

Тем временем второй стригой атаковал Нину. Она метнула файербол – и получила тот же урок, что и я, промазав мимо цели. Тем не менее стригой на несколько секунд замешкался, и я сразу ринулся в бой.

– Не вмешивайся! – напомнил я Нине.

Я метко поразил стригоя файерболом и завершил дело серебряным колом. Но мое торжество быстро померкло: из-за «Бьюика» показались еще четыре твари.

Я посмотрел на Нину.

– Ничего страшного! – заверил я ее. – Мы от них сейчас избавимся!

Компания из четырех стригоев встревожила меня не на шутку, но мой метод продолжал работать. Что ни говори, а во сне я по крутизне мог поспорить с любым защитником.

– Некогда! – крикнула Нина.

И в нее мощным потоком хлынула магия духа.

Я забеспокоился:

– Что ты творишь? Не перегружайся!

Но Нина игнорировала мой совет и призвала еще больше духа.

Я почему-то подумал о воздушном шарике, который вот-вот лопнет.

– Надо их убить, Адриан!

– Прекрати! – заорал я.

Я дернул Нину за руку, надеясь сбить ее концентрацию. Она высвободилась и продолжила накачиваться духом до невозможной, головокружительной степени.

– Я не позволю Оливии сбежать! – вопила она.

Огонь сорвался с кончиков ее пальцев. Это был не компактный шарик вроде тех, которые формировал я. Нина создавала целые полотнища пламени – одно за другим. И обстановка действительно накалилась. Языки пламени осветили ночь, оборачиваясь вокруг трех стригоев. В них не потребовалось вбивать колья: по-моему, они были убиты молниеносно.

– Нина, отпусти магию! – не унимался я.

Но Нина, похоже, сорвалась. Магический огонь повлиял и на структуру иллюзорного мира. Возможно, Нина даже добралась до Оливии и перехватила ее власть над сном, но мне тоже пришлось несладко – ведь Нина «обожгла» и меня. Она, образно говоря, пробила мой собственный контроль над сновидением. Количество духа, которое ей потребовалось – уничтожившее врагов одним смертоносным ударом, – было невообразимым. Она просто стала оболочкой, которую насквозь пронизывала магия духа. Энергия разрывала ее пополам.

Огонь исчез (как и сожженные стригои), а Нина рухнула на колени. Она прижала ладони к вискам и заголосила. Ее вопль не смолкал. А темная парковка превратилась в залитую солнцем виллу Гетти: благодаря усилиям Нины теперь я все-таки снова контролировал сон. Я опустился рядом с ней на колени и осторожно положил ладони ей на плечи. Нина тупо смотрела перед собой, не переставая кричать.

– Нина, Нина… все хорошо, – приговаривал я.

Но я не чувствовал уверенности в своих словах. Нина билась в истерике вовсе не из-за стригоев. Дело, конечно же, было именно в магии духа. Нина перешла черту. Несколько недель подряд она слишком интенсивно использовала дух, и сейчас сгорала сама.

Я стиснул зубы. Вот она – последняя капля. Я и понятия не имел, насколько серьезным был нанесенный ущерб, но с Ниной явно случилось нечто очень серьезное. Мне было необходимо срочно проснуться и узнать, каково ее состояние в реальности.

Я сконцентрировался, и сон начал распадаться на куски. Вилла Гетти осыпалась подобно старой мозаике.

– Нина!..

Тихий оклик заставил меня вздрогнуть и обернуться. Удивительно, но Оливия также перенеслась на виллу Гетти вместе с нами! Когда Нина уничтожала стригоев, то смогла утащить сестру за собой. Значит, теперь Оливия осталась ни с чем: без власти над снами, без возможности сбежать. Она поблекла, как и мы с Ниной, отправленные в мир бодрствования.

Однако прежде чем мы все проснулись окончательно, я успел заметить кое-что важное. Во-первых, я понял, что Оливия с нескрываемой тревогой смотрит на сестру. Что бы между ними ни происходило, Оливия любила Нину и не пыталась намеренно повредить ей с помощью магических барьеров и монстров, порожденных сновидениями.

А еще я увидел, что плащ Оливии исчез. Совершенно беспомощная Оливия выглядела именно такой, какой и была в реальности. Ее одежда показалась мне выцветшей и изрядно поношенной. На шее у Оливии висела круглая деревянная подвеска с зеленым ободком. Я мог только гадать о предназначении странного амулета…

Но самое главное я увидел в последний момент.

Сон окончательно разбился: я проснулся и обнаружил, что сижу на кровати в гостевом доме «Черная белка». Пока я моргал, пытаясь сфокусировать зрение, Сидни стиснула мои пальцы, пытаясь успокоить.

– Адриан! – произнесла она, и я понял, что она окликает меня не в первый раз. – Что случилось?

– Оливия беременна! – выпалил я.

Глава восьмая

Сидни

– Оливия? – переспросила я. Я плохо соображала: вскрики Адриана вырвали меня из глубокого сна. – О чем ты?

Он тряхнул головой и виновато посмотрел на меня.

– Извини, Сидни. Я не хотел, но Нина достучалась до меня, и меня затянуло в сон. Зато мы пробились к ее сестре. Оливия беременна.

Я была настолько шокирована признанием Адриана, что не сразу переварила информацию. Однако раскаяние, отразившееся на лице Адриана, было настолько искренним, что я, конечно же, поверила ему.

Даже если он и занимался магией духа, то у него просто не было выбора!

– Но Оливия… это невозможно, – прошептала я. – То есть… нет… наверное, возможно. Хотя я считала, что у нее роман с Нейлом. А если она беременна, то, вероятно, отец ребенка – не Нейл, а кто-то другой.

Мыльная опера с Оливией в главной роли не была чудовищной катастрофой мирового масштаба, особенно по сравнению с тем, что случилось с Джилл. Тем не менее данный расклад обескуражил нас обоих.

Мы-то думали, Оливия и Нейл очень сблизились!

– Ты уверен? – уточнила я.

Адриан кивнул.

– Мы справились, – сказал он и сглотнул. – Мы с Ниной пробились сквозь защиту Оливии и увидели ее такой, какая она есть. И нет никаких сомнений: она беременна. Вероятно, именно поэтому она пряталась от Нины и от остальных. – Он умолк, задумавшись. – Вот почему Оливия не дает о себе знать.

– Я могу понять, почему она игнорирует Нейла… – начала я. Мысли у меня хаотично метались.

Если Оливия – дампир, то залететь она могла только от мороя. В принципе, от человека тоже, но большинство людей, находившихся в сфере внимания мороев, не брали пример с меня и Адриана.

– Но зачем ей скрываться от Нины? Они все-таки сестры. А вдруг… Ох! – У меня оборвалось сердце. – Может… происшедшее не было добровольным.

Смысл моих слов доходил до Адриана несколько секунд – и его лицо потемнело от гнева.

– Если кто-то из мороев над ней надругался, тогда почему она не рассказала Нине? И вообще – всем?

Я переплела наши пальцы.

– К сожалению, не все девушки так настроены. Вспомни мою сестру Карли, когда ее изнасиловал Кит. Она считала, что сама виновата. Ей невыносимо было думать, что эта история всплывет наружу. Она говорила, что ее будут только осуждать!

– Нина никогда не осудит Оливию, – твердо заявил Адриан. – Оливии нельзя было молчать. Пусть Нина и сумасшедшая, но…

Я вздрогнула:

– Что?

– Нина!

Адриан потянулся к тумбочке и взял мобильник. Набрав какой-то номер, он прижал телефон к уху. Я едва различила редкие гудки, а затем сработал автоответчик.

– Нина, привет это Адриан. Срочно перезвони мне.

Нажав «отбой», Адриан со вздохом повернулся ко мне.

– То, что мы сделали, когда сумели пробиться к Оливии… – начал Адриан и, замявшись, продолжил: – В общем, не буду от тебя ничего скрывать, Сидни, но, по-моему, магия духа сломила Нину. Она перехватила у меня контроль и в результате пропустила огромное количество энергии через себя. Я еще не понял, что с ней стряслось, но интуиция мне подсказывает, что дело совсем плохо. По-моему, Нина серьезно пострадала.

Адриан принялся буравить взглядом экран мобильника, как будто только так он мог заставить Нину выйти на связь.

– Наверное, она еще спит, – предположила я.

Я не стала озвучивать свои мысли. Я искренне надеялась на то, что Нина в порядке, но втайне радовалась тому, что именно она взяла на себя главное управление сном.

– Может, когда она отдохнет, то окажется в норме и сразу перезвонит тебе. Тогда ты ее обо всем предупредишь.

Адриан развел руками:

– Не уверен, что я поделюсь с Ниной своим взглядом на проблему. Хотя про беременность Оливии можно упомянуть. Но вот по поводу остального… Я до сих пор не знаю, где находится Оливия. Одета она была странно, словно с чужого плеча…

Адриан встал и нашел ручку и писчую бумагу с логотипом гостиницы. Быстро сделав набросок, он показал мне рисунок: круг, заполненный абстрактными узорами.

– Как считаешь, Сидни, на что это похоже?

Я наморщила лоб и всмотрелась в листок.

– Даже не представляю. А что это?

– Медальон или подвеска. Диковинное украшение, да? Я заметил его на шее у Оливии. Я решил, что это защитный амулет или вроде того. – Адриан сел на край постели и с трудом подавил зевок. – Надеюсь, что мы с Ниной потратили столько сил не зря. Хоть бы мы смогли как-то – хотя бы косвенно – помочь Оливии! Но если мы не узнаем ничего конкретного, то боюсь, что Нина продолжит свои попытки.

Адриан покосился на телефон, который не подавал признаков жизни.

Я обняла Адриана за плечи и притянула к себе.

– Не переживай, она выкарабкается! А символ может что-то ей подсказать. Прояви терпение и подожди, когда Нина с тобой свяжется.

Я старалась говорить беззаботно и не выдавать своего страха. Я боялась не за Нину. Меня пугало то, что Адриан опять ринется сломя голову в ее сны и будет использовать дух. Тогда он поставит потребности Нины и Оливии выше своих собственных и забудет об опасности, угрожающей ему…

Мое сердце заныло. Меня раздирали противоречивые чувства. Меня восхищало бескорыстие Адриана, но я любила его и эгоистично хотела его оберегать.

Он снова попытался позвонить Нине, но потом послушался моего совета и согласился, что нам надо выспаться, пока такая возможность существует.

Мне было больно видеть его таким взвинченным, но в конце концов он сумел отодвинуть свои тревоги подальше и успокоился.

Мы заснули в обнимку – но спустя три часа были резко разбужены верещанием телефона. Адриан схватил мобильник, едва не рухнув с кровати, и уныло воззрился на экран.

– Аккумулятор сдох! Забыл зарядить! – воскликнул он.

– Это мой звонит! – заявила я, ковыляя к своей сумочке. На меня накатила паника: я приготовилась услышать плохие новости от миз Тервиллигер.

Но когда я взяла телефон, то с изумлением увидела, что на экране высветилось «Соня».

– Привет, Сидни! – произнесла Соня. – У вас все хорошо?

– Да, – осторожно ответила я, гадая, почему она позвонила мне. Отношения у нас были приятельскими, но обычно Соня имела дело с Адрианом. – А у вас?

– У меня – да. Но, к сожалению, не могу сказать того же про Нину Синклер, – ответила она, и у меня в который раз екнуло сердце. – Я не смогла дозвониться до Адриана – напоролась на автоответчик, – добавила Соня.

– У него телефон сел, – объяснила я. – А что с Ниной?

Мой вопрос заставил Адриана встрепенуться.

– Я подумала, что вы двое уже должны знать – ведь Нину обнаружили в ваших гостевых апартаментах!

– Мы сейчас гуляем, – неуклюже соврала я. – Как это «обнаружили»?

«Так говорят, если кто-то умер», – пронеслось у меня в голове.

– Она жива, – быстро заверила меня Соня. – Нину увезли в медицинский центр, но она практически в коме. Правда, она на минуту очнулась, начала нести что-то невнятное и опять потеряла сознание. Врачам не удается вывести ее из ступора. Может, вы пожелаете ее навестить.

– Э… Мне надо все сообщить Адриану. Наверное, у нас появится возможность…

– Брось пустые отговорки, Сидни! – В голосе Сони звучали усталость и раздражение. – Мы давно знаем, что вы не здесь.

– Ага, мы ведь гуляем, – пролепетала я.

– Вы с Адрианом умудрились как-то улизнуть! – перебила она меня. – После Нининого припадка прочесали всю территорию двора, и Даниэлла Ивашкова наконец сдалась! Даниэлла призналась, что вы сбежали. Однако она отказалась говорить нам, где вы прячетесь. По-моему, она хотела сбить нас с толку россказнями о том, что ты, Сидни, превращалась в кошку!

На мгновение я потеряла дар речи.

– С вами желали бы поговорить сразу несколько мороев, – продолжила Соня. – С вами обоими. Вы не против видеоконференции?

Мой взгляд упал на сумку с ноутбуком Адриана, который он предусмотрительно захватил с собой.

– Не против…

Если честно, меня пугала подобная перспектива, но я чувствовала, как Адриану приходится сдерживать себя, чтобы не вырвать у меня мобильник и не начать расспросы про Нину. Вероятно, видеоконференция будет оптимальным вариантом, раз уж нас разоблачили. С другой стороны, по звонку можно легко определить наше местонахождение, хотя мороев в этом плане я опасалась гораздо меньше, чем алхимиков.

Когда я завершила разговор с Соней, то поняла, что Адриан полностью со мной согласен. Ему безумно хотелось узнать про текущее состояние Нины, ну а я просто не могла ему отказать. В итоге мы решили рискнуть. Мы были совершенно нагие, поэтому первым делом следовало натянуть на себя одежку, чтобы всем не слишком бросалось в глаза то, чем мы недавно занимались.

Когда я поднялась, чтобы поискать футболку, Адриан посмотрел на меня с тоской.

– А может, на экране будут только наши головы и никто ничего не заметит…

Я бросила на него осуждающий взгляд. Театрально повздыхав, он неохотно начал одеваться.

Однако мы не стали вставать с кровати. Адриан пристроил ноутбук у себя на коленях, «разбудил» компьютер и подключил его к вай-фаю. Через пару минут мы вышли на связь и перед нами возникло побелевшее от волнения лицо Сони. Не успел Адриан спросить о Нине, как Соня отодвинулась, и на мониторе появился не кто иной, как Лисса!

– Вот и ты, Адриан! – возмущенно воскликнула Лисса, – Что вы тут устраиваете? Ты умолял меня о защите! Я, между прочим, навлекла на себя гнев своих собственных подданных и вдобавок – алхимиков, но приняла вас как родных, и чем вы мне отплатили?

Лисса выглядела донельзя раздраженной и обеспокоенной, и я испугалась, что мы с Адрианом действительно стали причиной крупных неприятностей. Я порой забывала о том, насколько у Лиссы шаткое положение: ее буквально раздирали на части, а ей приходилось стремиться к невозможному, пытаясь всех удовлетворить. Мы с Адрианом поступили так, как считали нужным, но не задумались о том, что кашу, которую мы заварили, будут расхлебывать и наши друзья.

– Мы сбежали исключительно ради Джилл, – объявил Адриан. – Нам необходимо ее спасти!

Лисса гневно тряхнула головой:

– А ведь я говорила тебе, что, хоть я и ценю ваше отношение, вам ехать на поиски Джилл нельзя! Розыском Джилл занимаются опытнейшие защитники!

– Нет-нет, – возразил Адриан, – это не простой порыв. У Сидни оказалась реальная зацепка.

Лисса устремила на меня вопросительный взгляд своих зеленых глаз. Я принялась рассказывать обо всем, что нам уже удалось выяснить. Естественно, я упомянула и об Алисии, замешанной в деле с Джилл, и о том, что наши друзья ищут новые улики в Палм-Спрингсе. По мере моего повествования лицо Лиссы изумленно вытянулось.

– А почему вы скрытничали? Почему не сообщили мне сразу же?

– Но тогда мы и сами знали очень немногое, – быстро ответил Адриан. Несмотря на его уверенный тон, я догадалась, что он тоже начал по-другому оценивать наши действия. – Мы и сейчас, в принципе, блуждаем в потемках. Но Джеки Тервиллигер – она точно не подведет. На нее можно положиться. – Он чуть помялся. – А еще кому-нибудь известно, что мы уехали?

– Алхимики, разумеется, остаются в неведении, – отчеканила Лисса, и я почувствовала огромное облегчение. – Пока при дворе в курсе только несколько мороев – и вам остается молиться, чтобы так было и дальше. Алхимики ясно дали мне понять, что если они поймают Сидни, то нам ее не вернут.

Я похолодела.

– Лисс, хватит! – В кадр влезла Роза, нахально втиснувшись рядом с подругой, словно Лисса и не была правительницей мороев. – Адриан и Сидни, привет! Ну как – теперь вы поняли, что сглупили?

– Мы не сглупили! – заупрямился Адриан. – Сейчас самое важное, что мы можем сделать, – это спасти Джилл!

Гнев Лиссы поубавился:

– Верно. И я тоже хочу ее спасти. Но почему вы не обратились ко мне, когда получили шкатулку?

Адриан пожал плечами:

– О связи между Джилл и Алисией мы узнали совсем недавно, когда столкнулись с темными магическими фокусами. А тогда, при дворе, у нас никакой определенности не было – и мы сомневались в том, что нас отпустят. Поэтому мы решили замаскировать Сидни и выдворить ее наружу. А когда Сидни удалось покинуть территорию дворца, то я к ней тоже присоединился.

Как ни странно, но Лисса кивнула, признавая нашу правоту.

– Что ж… я бы, конечно, потребовала более веских доказательств, но история со шкатулкой меня впечатлила. И я благодарна тебе, Сидни, – ты действительно обнаружила нечто весьма стоящее. Даже крупица информации о Джилл будет для нас крайне полезна.

Это нельзя было назвать извинением, но Адриан, похоже, удовлетворился ответом Лиссы.

– Спасибо, – произнес он.

– Но вы должны были поставить меня в известность, – проворчала Лисса.

– Или меня! – встряла Роза.

– Прошу у вас обеих прощения. А теперь, девочки, когда вы кончили меня ругать, может, кто-то из вас добавит что-нибудь про Нину? – поинтересовался Адриан.

– Не спеши, Адриан, всему свое время, – заявила Лисса. – Имей в виду, что сейчас я буду очень занята. Мне нужно позаботиться о том, чтобы ваш побег остался тайной. Кстати, а вы с Сидни не собираетесь вернуться обратно – раз Эдди и эта женщина… как ее… Джеки уехали в Палм-Спрингс? Используйте свой шанс – еще не слишком поздно!

Мы с Адрианом мельком переглянулись, и, уставившись на монитор, дружно покачали головами.

– Так я и думала, – проговорила Лисса с ироничным смешком. – Ладно, буду вас прикрывать. Но вы, ребята, постарайтесь не делать опрометчивых поступков и не превращайтесь в мишень для алхимиков.

Она исчезла с экрана, а возле Розы появилась Соня.

– К тому, что я говорила, добавить нечего. Похоже, Адриан, что теперь настала твоя очередь. Расскажи мне, что случилось с Ниной.

– Это вызвано использованием духа, – объяснил Адриан, виновато посмотрев на меня. – Я присоединился к Нине во сне, и мы вместе разрушили преграды, которые воздвигла Оливия.

– Мои подозрения оправдались, – пробормотала Соня.

– Как думаешь, когда Нина очнется? – требовательно спросил Адриан. – И с ней все будет нормально?

– Зависит от того, что ты подразумеваешь под словом «нормально», – вымолвила Соня. – Доктор считает, что привести ее в себя не удается из-за сильного истощения. Надо полагать, что, когда ее организм отдохнет, она очнется. А вот в каком Нина будет состоянии…

– Если она настолько измучена, то мне ясно, почему она несла околесицу! – выпалил Адриан, и я поняла, что ему очень-очень сильно хочется в это верить. – Соня, поглядела бы ты на меня после бессонной ночи! Я практически свихнулся, а вот речь Нины была внятной и осмысленной!

Соня шутку не приняла.

– Вероятность благополучного исхода есть, но, по-моему, все не так просто, – сурово произнесла она, – Адриан, я тщательно просканировала ауру Нины, и пока я ничего хорошего обещать не могу. Кроме того, я часто навещаю Эвери Лазар и вижу, к чему ее привел дух… а состояние Нины… оно не внушает доверия.

– Правда? – ахнула я, и у меня к горлу подкатил ком.

Я толком не знала Нину, но мне было страшно слышать столь мрачный прогноз – возможно, я боялась, что в будущем подобный «диагноз» вынесут и Адриану.

Соня поникла, как будто это она израсходовала все силы и нуждалась в длительном отдыхе.

– Вероятно, когда Нина очнется, она может оказаться не прежней Ниной, а абсолютно другим существом. Ее психика пострадала, Адриан, так что, будь добр, живо выкладывай мне подробности! Ты ведь запретил ей злоупотреблять духом, а она не послушалась, верно?

– Я действительно пытался, – промямлил Адриан и привалился ко мне, а я обняла его за плечи. – Сном управлял я. В тот момент, когда Оливия перехватила контроль, основную часть работы делал я. Но Нина сорвалась и мигом присвоила власть себе. Она смела все молниеносно, и я не успел ее остановить!

Соня со вздохом кивнула.

– Вы хотя бы пообщались с Оливией?

– Дружеской беседой это не назовешь, – произнес Адриан.

Я старалась натянуть на лицо маску равнодушия и не выдавать того, что Адриан кое-что утаивает.

Адриан поднес к камере листок бумаги, на котором несколько часов назад сделал набросок.

– Узор тебе ничего не напоминает?

– Увы, нет. – Соня опустила голову и поморщилась. – Ой!.. Мне только что написал врач, который занимается Ниной. У него возникли новые вопросы, и он хочет со мной встретиться. Мне пора… если я что-нибудь узнаю, то выйду на связь.

Адриан уныло кивнул, а я сжала ему руку. Бедный Адриан!.. Он чувствовал себя отвратительно, словно именно он был виноват в срыве Нины.

Соня удалилась, и Роза приблизила лицо к монитору. Было заметно и невооруженным глазом, что новости привели ее в смятение.

– Я рада, что у вас наконец появилась зацепка, ребята! – затараторила она. – Но вам надо быть поосторожнее…

– Что ты показывал Соне?

К Розе неожиданно присоединился Дмитрий, и девушка бросила на него насмешливый взгляд.

– Полегче, приятель! Ты успеешь сделать им выволочку!..

– Господи! – изумился Адриан. – Кто у вас еще затаился за пределами видимости?

– Что ты показывал Соне? – повторил Дмитрий и принялся сверлить нас сумрачным взглядом.

Даже на экране Дмитрий мог внушить трепет кому угодно!

Адриан поднял листок бумаги.

– Гляди! – Он резко подался вперед. – Ты ведь знаешь, что это такое?

– Да. Я… – Дмитрий прикусил язык и покосился на Розу. – Это похоже на метку, которая есть у каждой женщины, проживающей в… э… в коммунах дампиров, – тактично добавил он.

Роза оказалась гораздо более прямолинейной.

– В коммунах? Нет – в лагерях кровавых шлюх! – воскликнула она, и ее глаза округлились – внезапно Роза разъярилась не меньше, чем Лисса. – Адриан Ивашков! Стыдись! Отправиться туда, особенно теперь, когда ты женат!..

Адриан возмущенно хмыкнул.

– Успокойтесь, вы, оба! Я и раньше не бывал в подобных местах, да и желания у меня никогда не возникало! Дмитрий, что значит «метка»?

Дмитрию явно не нравилось обсуждать щекотливую тему, и, откровенно говоря, я его понимала. В социуме мороев с женщинами-дампирами не всегда обходились хорошо. Они могли иметь детей только от мороев, которые часто видели в партнершах всего лишь игрушки. Издавна было принято, чтобы дампирки, родившие детей в юном возрасте, отправляли своих чад в одну из школ-пансионов вроде Академии Святого Владимира. Сами матери после этого возвращались к своим прямым обязанностям защитниц, что не устраивало многих дампирок. Им просто хотелось растить своих детей. Некоторые покидали общину и пытались жить среди людей, но такое не поощрялось. Хоть внешне дампиры и не отличались от представителей человеческой расы, они демонстрировали необычные физические способности, что привлекало к ним внимание. Не имея другой альтернативы, дампирки-изгои объединялись в коммуны, степень цивилизованности которых весьма различалась. Некоторые дампирки в конце-концов приспосабливались к новой жизни, а вот другие… они доходили до крайней степени отчаяния и пускались во все тяжкие, что только что и подтвердил Дмитрий.

– Члены коммун носят специальные метки – они используются в качестве, скажем так, документов или опознавательных знаков, – объяснил он. – Кто-то там постоянно живет, кто-то гостит. Женщины частенько предлагают себя заинтересованным мужчинам… они торгуют своим телом.

– Мерзость! – возмутилась Роза.

Я посмотрела на рисунок Адриана: мне в голову пришла ужасная мысль относительно Оливии. Неужели она практически погибла?

– А ты можешь сказать что-нибудь конкретное про эту метку? – осведомилась я.

Дмитрий насупился.

– Нужен цвет. Узор означает ту или иную коммуну. А статус передается цветом.

– Она была зеленая, – выпалил Адриан.

– Зеленым обозначают гостя, – откликнулся Дмитрий. Мы с Адрианом облегченно вздохнули. – Того, кто поселился в коммуне временно. Может, навещает родственника или попросил убежища.

– И такая дампирка-гостья… она собой не торгует? – уточнила я.

Мне было невыносимо и думать такое про бедняжку Оливию!

– Нет, – ответил Дмитрий и озадаченно заморгал.

Роза тоже растерялась.

– Вы чего?.. – спросила она.

Адриан погрузился в размышления и опять продемонстрировал им листок.

– Но к какой же коммуне относится данная метка? И где находится это… селение?

Дмитрий всмотрелся в рисунок и покачал головой.

– Я, наверное, мог бы выяснить. А что?

Адриан медлил.

– Лисса здесь? Или рядом с вами прячется отряд защитников?

– Не бойся, – заверила его Роза. – Кроме нас, никого нет. А в чем дело?

Адриан бросил на меня пытливый взгляд – и я моментально сообразила, что у него на уме.

– Но мы должны затаиться, – напомнила я ему. – Не будем влезать в неприятности.

– У Оливии, похоже, серьезные проблемы. И если она не желает контактировать через сон, то личная встреча может стать единственным вариантом, – возразил Адриан. – Послушай меня, Сидни! Нам сейчас нельзя помогать Джеки, но мы вполне могли бы выручить кого-то еще.

Меня раздирали противоречия. Логика подсказывала мне, что надо остаться в маленьком гостевом домике, пребывая в безопасности. Но мое сердце – особенно из-за опасения, что Оливию могли изнасиловать, как и мою сестру Карли – говорило мне совсем иные слова.

Что, если мы и впрямь способны спасти Оливию?

– Но нам вообще ничего не известно, Адриан! Подумай, хорошенько! – предостерегла я мужа в последний раз. – Судя по всему, в дампирских коммунах царят нравы настоящего Дикого Запада.

Адриан ухмыльнулся:

– Хорошо, что у нас есть свой личный ковбой.

– Эй, привет! – окликнула нас с экрана Роза, недовольно хмурясь оттого, что ее исключили из разговора. – О чем вы шушукаетесь?

Адриан повернулся к экрану.

– А вам двоим не хочется к нам присоединиться? – спросил Адриан у Розы и Дмитрия.

Глава девятая

Адриан

– Значит, вот она какая, Канада! – произнес я, окидывая взглядом буйную растительность.

– В последний раз повторяю: мы даже не пересекли границу Канады! – отозвалась Сидни и картинно закатила глаза. – Мы в северном Мичигане.

Я принялся озираться по сторонам – и не увидел ничего нового, кроме громадных деревьев. Хотя был август, погода вполне сошла бы за осеннюю. Вытянув шею, я различил проблеск тускло-серой воды: судя по карте, неподалеку находилось озеро Верхнее.

– Ладно, Сидни, – уступил я, – но именно такой я всегда и представлял Канаду. Только еще думал, что везде будут катки и магазинчики с хоккейным снаряжением.

Сидни снисходительно улыбнулась и, соскользнув с заднего сиденья машины, подошла ко мне.

– Не похоже на Айову, верно?

– Ага, – согласился я.

Я обнял ее за плечи, и мы стали любоваться пейзажем.

Подумать только, какое расстояние мы преодолели менее чем за сутки! После того как мы уговорили Розу и Дмитрия отправиться вместе с нами в поездку, нам пришлось ждать, когда Дмитрий с помощью своих знакомых уточнит адрес коммуны дампирок. К счастью, он быстро все выяснил и сообщил нам, что символом с подвески пользуется коммуна на Верхнем полуострове в штате Мичиган.

Затем они с Розой помчались в местный аэропорт, расположенный поблизости от королевского двора: ребятам предстояло выдержать запутанный маршрут с парой пересадок. Мы с Сидни выбрали более прямой путь: загрузились в машину и провели в дороге двенадцать часов. Однако и нам было несладко, особенно учитывая то, что мы не выспались. Мы составили расписание: сменяли друг друга за рулем и поочередно дремали. Конечно, это лишило нас возможности обсуждать серьезные вопросы, которые маячили на горизонте. Я даже не мог сказать, хорошо все складывается или плохо.

– Живей, ребята! – поторопила нас Роза, вскакивая с пассажирского сиденья внедорожника. – Видите тропинку?

Мы встретились с Розой и Дмитрием в Хоутоне и на их мощной прокатной машине добрались до грунтовой парковки, где и сделали привал. Рядом стояло еще несколько автомобилей с номерами штата Мичиган – в основном это были джипы, отлично приспособленные для жизни в глуши. Кстати, коммуна находилась всего-то в часе езды в Хоутона, который оказался не особо крупным городом. Конечно, в Хоутоне находилось все самое необходимое: супермаркеты, больница, «Старбакс» и небольшой университет – но и только. Стоило выехать за городскую черту – и вы буквально в ту же секунду попадали в самую настоящую лесную чащобу.

Я повертел головой и наконец увидел начало тропинки, на которую указывала Роза.

– Узкая, – отметил я, когда мы с Сидни поплелись следом за Розой и Дмитрием.

Сама тропка была неплохо расчищена, но по обеим ее сторонам возвышались огромные деревья, так что ориентироваться мне было сложно.

– Ее специально такой сделали, – бросил Дмитрий и двинулся вперед уверенным шагом.

Наверняка он постоянно совершал подобные вылазки. Возможно, именно так он и добирался каждый день в школу в своей родной Сибири.

– Стригои легко здесь заплутают, – добавил Дмитрий.

– Спорим, зимой в коммуне вообще паршиво, – проворчал я и выругался: низкая ветка зацепилась за мою куртку.

«Осторожнее! – возмутилась тетя Татьяна. – Это итальянская кожа, Адриан!»

– Не удивлюсь, если местные зимой уезжают, – проговорил Дмитрий. – Но летом – это просто идеальное место. Везде холмы, много укрытий… В июле тут темного времени суток максимум часов пять. А если добавить надежные охранные чары, то атаки стригоев можно моментально отбивать! Не забудь, что в коммуне обитают дампиры, а уж они-то умеют за себя постоять.

Я в его словах не усомнился, но промолчал, сосредоточившись на том, чтобы не спотыкаться и не заглатывать мошек, которые роились в воздухе. После долгой езды мышцы у меня одеревенели, поэтому двигаться было приятно. Когда Дмитрий сообщил нам, что символ с медальона связан с местечком, которое носит витиеватое название «Преднамеренное сообщество дикой сосны», я был совершенно сбит с толку. Потом Дмитрий нам объяснил, что «преднамеренное сообщество» – это современное обозначение коммун и подобными селениями не гнушаются даже люди. А еще я узнал (спасибо бесконечной эрудиции Сидни), что многие коммуны вовсе не были посвящены свободной любви в духе лагерей хиппи шестидесятых годов. Некоторые, например, являлись весьма современными, но придерживались экологических принципов, а другие относились к обычным кемпингам.

В Хоутоне Дмитрий сказал нам, что вожделенная дампирская коммуна, вероятно, представляет собой «помесь» этих двух типов.

Я, в свою очередь, отчаянно надеялся, что мы обнаружим здесь не хлипкие лачуги, а нечто вроде тайного лесного курорта. Вдобавок мне рисовались картинки деревни эвоков из «Возвращения джедая».

– Хоть бы канализация у них была, – пробурчала Роза. – Отсутствие канализации – самая неприятная сторона жизни с защитниками.

– Меня это не слишком напрягало, – отозвалась Сидни. – Для меня самым неприятным было мясо сомнительного качества.

– Неужели у них нет никаких удобств? – воскликнул я.

В моей голове не укладывалось, как вообще можно нормально функционировать в столь спартанских условиях.

– Привыкай! – поддразнила меня Роза, обернувшись. – А вдруг Лисса не разрешит вам с Сидни вернуться обратно? Когда наше приключение закончится, вам вдвоем в итоге придется поселиться именно здесь.

– Уверен, что мы найдем другой, несомненно комфортный, вариант, – высокомерно заявил я, не желая показывать, насколько я не уверен в нашем будущем.

Дмитрий не разделял легкомысленного настроя Розы.

– Если алхимики будут по-прежнему охотиться на Сидни, Лисса, разумеется, разрешит вам занять ваши апартаменты.

«Вот весело-то будет, – прокомментировала тетка Татьяна. – В тесноте, да не обиде – и рядом с твоей матушкой! И, конечно, никто из вас не пожелает покидать дом и встречаться с другими мороями».

– Разве это жизнь, – пробормотал я, откидывая прочь воспоминания о времени, проведенном при дворе.

Да уж… тогда мы с Сидни ощущали себя пойманными в ловушку!

Странно, но я осознал это лишь тогда, когда мы сбежали и смогли хоть отчасти действовать по своему усмотрению. Даже во время ссор атмосфера между нами стала более живой – и все после того, как мы вновь обрели свободу! Встретившись взглядом с Сидни, я понял, что она разделяет мои мысли и тоже обеспокоена нашим туманным будущем. К сожалению, нельзя было рассчитывать на то, что мы прямо сейчас получим ответы.

Нужно было сосредоточиться на текущем моменте и самых актуальных проблемах.

Поэтому я стал думать о Джилл и об Оливии.

Дмитрий резко остановился и указал вперед:

– Вот и начало защитного контура!

Проследив за направлением его руки, я заметил в зарослях кустарника слабое мерцание. Все ясно – мы практически уткнулись в зачарованный забор. Дампиры из коммуны расставили серебряные колы вокруг поселка, создав магическую преграду для стригоев. Хотя стригои не способны справиться с такой силой, здесь есть свои минусы, поскольку магия требует от своих хозяев постоянной подпитки. Если связи ослабеют или один из кольев сдвинется с места, стригои запросто проникнут на территорию коммуны.

Кстати, подобная проблема распространялась на все поселения мороев и дампиров. Защитную преграду вокруг территории дворца проверяли несколько раз в день.

Когда мы миновали ограду, на тропу внезапно выскочила рослая женщина. Заметив первого чужака, она сразу приготовилась обороняться, но немного расслабилась, опознав в Дмитрии дампира. Лицо у нее было суровое и настороженное, на поясе висели пистолет и серебряный кол. На шее дампирки красовался точно такой же медальон, как и у Оливии, но кайма оказалась не зеленой, а синей.

Если при виде Дмитрия и Розы женщина смягчилась, то, посмотрев на меня, выражение ее лица вновь стало жестким.

– Приветствую вас! – произнесла она. – Ищете «Дикие сосны»?

Роза протиснулась вперед и встала рядом с Дмитрием, что было не так-то просто сделать на узенькой тропке.

– Мы ищем нашу подругу, – сказала она. – По слухам, она гостит у вас.

Дампирка помолчала.

Приветливо кивнув Сидни, она с открытой враждебностью уставилась на меня.

– А он – вместе с вами? – процедила она.

– Ваша гостья также является моим другом, – ответил я, удивляясь ее реакции. – Я пообещал ее сестре, что отыщу ее.

Дампирка скептически прищурилась, что вызвало у меня недоумение. Я списал бы все на дампирскую солидарность, но ведь женщина не имела ничего против Сидни. Возможно, дампирка заметила вытатуированную лилию у нее на щеке, и решила, что Сидни выполняет рутинное задание алхимиков. Но это никак не объясняло оказанный мне холодный прием.

– Как зовут вашу подругу? – осведомилась дампирка.

– Оливия Синклер, – ответил я.

Женщина-воин с отвращением скривилась, но и эта гримаса была явно направлена не на Оливию, а на меня.

– Вот кто является источником ее бед!

– Я?.. – воскликнул я, осекся по полуслове и покраснел – наверное, второй раз в жизни. – Что?! Нет! Нет, конечно. И если бы это был я, я бы ни за что… то есть… я не из тех, кто…

– Нет! – рявкнул Дмитрий. – Адриан не виновен! Его намерения самые благородные. Я за него поручусь. Я – Дмитрий Беликов. Со мной – Роза Хэзевей и Сидни Ивашкова.

«Сидни Ивашкова», – мысленно повторил я.

Обычная женщина, породнившаяся с представителем одного из монарших родов мороев, вызвала бы у любого вампира шок, но дампирка была крепким орешком. Зато имена Розы и Дмитрия произвели на нее неизгладимое впечатление. Ее глаза прямо заискрились от благоговейного трепета! Точно такое же восхищенное выражение появлялось на лицах всех тех, кто слышал имена нашей активной парочки.

И в мгновение ока суровая привратница превратилась в восторженную фанатку.

– Господи! – выпалила она. – А вы ведь показались мне знакомыми! Я видела ваши фото! И почему я вас сразу не узнала! Ой как стыдно!.. Идемте скорее! Кстати – я Мэллори. Не будем задерживаться в лесу. Вы же долго сюда добирались и устали. Сейчас вы отдохнете, вас накормят! Господи!

Мы гуськом поплелись за ней по тропинке, которая вывела нас на громадную вырубленную поляну, окруженную деревьями. Выяснилось, что «Дикие сосны» – это действительно нечто среднее между кемпингом и курортом. Если честно, коммуна напомнила мне городок Дикого Запада. Я даже приготовился к уличной перестрелке.

Симпатичные домики стояли ровными рядами, поделив коммуну на деловую и жилую части. Дампиры – в основном женщины и деты – были заняты своими делами, но кое-кто останавливался, чтобы бросить на нас оценивающий взгляд. Чуть ли не приплясывая, Мэллори привела нас к двухэтажному зданию, которое находилось в центре коммуны.

Мэллори распахнула дверь и быстро зашагала по коридору.

Переступив порог какой-то комнаты, она жестом пригласила нас войти. Очутившись внутри, я не смог сдержать довольную ухмылку. Помещение выглядело как обычный офис администратора – и, между прочим, с электричеством! Я счел это добрым знаком и в отношении канализации. Немолодая дампирка со светлыми волосами, пронизанными седыми прядями, сидела за столом и стучала по клавиатуре компьютера. У нее на шее висел медальон с синей каймой. При виде нас она встала, просунула большие пальцы за ремень джинсов и привалилась к стене, демонстрируя тисненые кожаные сапожки, которые отлично вписались в мой стереотип Дикого Запада.

– Откуда такой улов, Мэллори? – весело осведомилась она.

– Лана, ты и вообразить не можешь, кто к нам пожаловал! – пылко проговорила Мэллори. – Это…

– Роза Хэзевей и Дмитрий Беликов, – закончила за нее Лана. А потом ее взгляд переместился на нас с Сидни, и она выгнула бровь. – И Адриан Ивашков со своей скандально известной женой. Я бывала при дворе. Я знаю всех знаменитостей.

– Мы не знаменитости, – возразил я, обнимая Сидни за плечи и кивком указывая на Розу с Дмитрием. – В отличие от наших друзей.

Лана усмехнулась:

– Неужели? Ваш брак стал источником всяческих разговоров.

– Думаю, скорее мы стали источником сплетен, – парировал я.

Едва я успел это сказать, как задумался над тем, есть ли тут вообще какая-то разница.

– Что ж, рада познакомиться. – Лана подошла к нам и пожала всем руки. – Оливия мне уже сообщила, что вы с помощью каких-то хитрых приемов создали вакцину против стригоев, лорд Ивашков.

Я начал отвечать, что с вакциной у нас пока не получается, но тут в моих мозгах что-то переключилось.

– Вы знаете Оливию!

– Естественно, – подтвердила Лана.

– Лана – наш руководитель! – пояснила Мэллори.

Лана отрывисто хохотнула.

– Скорее, администратор. Полагаю, вы хотите навестить Оливию?

– С вашего разрешения, – вежливо ответил Дмитрий. – Мы были бы счастливы, если бы вы нам помогли.

– Я тут ни при чем. Решает Оливия. – Лана пристально посмотрела на нас, как будто выносила нам вердикт, и кратко кивнула. – Я вас провожу. Но сперва поешьте и отдохните. Добираться сюда было непросто!

Мы поблагодарили ее за гостеприимство, но расслабиться мешала мысль о том, что мы вот-вот увидим Оливию. Еще в Хоутоне я рассказал Дмитрию и Розе историю Оливии – по крайней мере, те факты, за которые мог поручиться. Они встревожились не меньше меня и согласились с тем, что раз Оливия скрывает беременность, то действительно происходит нечто очень нехорошее. У меня возникло впечатление, что если кто-то над ней надругался – и Дмитрий найдет ее обидчика, – то последствия для виновного будут весьма плачевными.

Предложенная нам трапеза состояла из сэндвичей с салатом и курицей: неожиданно ординарная еда для тайного прибежища полувампиров в глубине мичиганских лесов! Сидни с аппетитом впилась в толстый ломоть хлеба, и я решил, что это прекрасно демонстрирует, насколько далеко она продвинулась в своем либеральном отношении к мороям. Тем временем Лана четко дала мне понять, что в коммуне нет официальных кормильцев, поэтому мне нельзя и думать о том, чтобы попросить кровь у обитателей «Диких сосен». Однако у нее почему-то предательски сорвался голос… Прокрутив в голове информацию о подобных коммунах, я заподозрил, что здесь найдутся дампирки, продающие свою кровь мороям с такой же легкостью, с какой предлагают свое тело для сексуальных услуг.

«Вот она – темная сторона «Диких сосен», – сказал я себе.

Теперь мне стало понятно, почему про коммуны дампиров всегда ходила дурная слава! Конечно, осмеливались на такие вещи далеко не все, но подобные «увеселения», в принципе, не были здесь редкостью.

Когда мы поели, Лана исполнила свое обещание и заодно устроила нам настоящую обзорную экскурсию.

Как я и предполагал, в некоторых зданиях разместились магазинчики и мастерские.

– Мы регулярно ездим в Хоутон за припасами, – пояснила Лана. – Но наше желание – быть самодостаточными. Мы занимаемся огородничеством и садоводством и даже шьем себе одежду.

Она кивнула на ближайший домик, на веранде которого сидели две дампирки. Женщины что-то шили при свете фонаря: сумерки в Мичигане сгущались стремительно.

Дампирки помахали ей в ответ, и Лана продолжила рассказ:

– Это ателье Джоди: она может починить что угодно. А в соседнем здании открыт медицинский центр… Звучит слишком пафосно для такой глуши, но помощь там оказывается квалифицированная. В центре заправляет Эйприл, а сейчас она уехала за расходными материалами. То, что требуется ей, самим изготовить сложно. А дальше – школа Брианны.

– У вас есть солнечные батареи, – отметила Сидни. – Здорово придумано.

Лана с гордостью улыбнулась:

– Спасибо нашей Талии! Сюда подведено электричество, но она решила, что нам надо использовать возобновляемый источник энергии.

«Ничего себе! – опять удивился я. – А они тут хорошо устроились! Правда, парней маловато».

Я задумался и невольно вздрогнул, увидев мужчину-мороя, который вместе со своей временной подружкой тащился вдоль домиков, стоящих на обочине.

Лана укоризненно покачала головой:

– Да-да… там живут девушки, которые готовы развлекать гостей-мужчин.

– А почему вы их к себе пускаете? – поинтересовался помрачневший Дмитрий.

– Некоторые девицы не захотят бросить это занятие. Они будут уходить тайком или поселятся где-нибудь безо всякой охраны. А я предпочитаю держать все под контролем. Есть парни, которым нравится проводить часок-другой в их обществе, и, конечно же, найдутся девчонки, которые принимают все как должное. Им вроде бы ничего больше и не надо, – проговорила Лана, сверля взглядом мужчину-мороя.

Девушка-дампирка буквально повисла у него на локте. Они приблизились к нам, но даже не взглянули на Лану: оба о чем-то болтали и посмеивались между собой. Вероятно, они направлялись к выходу из коммуны, а еще я заметил, что у медальона, который красовался на шее девушки, был огненно-красный ободок.

Когда они скрылись за углом, Лана повернулась к нам.

– А от некоторых мороев – одни неприятности! – посетовала она. – Вот за ними нужен глаз да глаз! Иногда их приходится насильно выставлять из «Диких сосен»!

– А как насчет Оливии? Она тоже… якшается с такими типами? – вырвалось у меня.

Лана молча зашагала вперед, ведя нас к жилым домам, расположенным в некотором отдалении.

– Это – ее личное дело, и я к ней не пристаю. Могу лишь сказать, что ухажеры к ней не ходят, да и вряд ли у нее есть постоянный бойфренд.

– Ее любит очень приличный парень-дампир, – произнес я, – но она порвала с ним. И со всеми вообще.

– Обидно, – резюмировала Лана, остановившись перед домиком с зелеными ставнями. – Но мне ли ее судить? Мы все сражаемся с обстоятельствами, и каждая отвечает только за себя.

«Неожиданно разумные слова от захолустного самопровозглашенного шерифа», – прокомментировала тетка Татьяна.

Я скрестил руки на груди, а Лана негромко стукнула в дверь. Ей открыла миловидная дампирка с кучерявыми волосами.

– Привет, ма! – воскликнула она и расплылась в улыбке.

– Привет, Диана! – Лана чмокнула девушку в щеку. – Оливия дома?

Диана обвела нас внимательным взглядом и нахмурилась при виде меня.

Меня возмущало, что местные дампирки думают обо мне самое плохое. Что потрясающе – они даже к алхимику (хотя бы и бывшему) относятся благосклонно, а парня-мороя встречают в штыки!

– Оливия?.. Она здесь, где же ей еще быть? – ответила Диана на вопрос Ланы. – Я сейчас ее позову.

И Диана исчезла в темном коридоре.

Я инстинктивно затаил дыхание. Почувствовав мое нетерпение, Сидни сжала мою руку.

– Не верю, что мы наконец-то увидим Оливию! Никаких тебе лавовых монстров, никаких магических сражений, – сказал я срывающимся голосом. – У меня такое чувство, что если я поговорю с Оливией и выручу ее, то смогу считать, что выполнил свой долг и не подвел Нину.

Сидни стиснула мои пальцы.

– Ты ее не подводил, Адриан. Она сама сделала свой выбор.

«А если бы ты поднапрягся и использовал максимальное количество духа… – начала тетка Татьяна, сделав многозначительную паузу. – Тогда и Нина была бы в здравом уме».

«Заткнись! – прикрикнул я на призрака. – Сидни права. Моей вины нет! Нина сама принимала решения».

«Как скажешь», – отозвалась тетушка.

В эту секунду на крыльцо вышла Оливия – в потрепанной хламиде, которая не скрывала ее округлившийся живот.

Оливия приветливо улыбнулась Лане, но заметила нас и сразу же попятилась в дом.

– Нет! – закричала она. – Нет-нет-нет!

Роза рванулась к Оливии:

– Оливия, подожди! Пожалуйста! Все плохое позади! Мы поможем тебе!

Оливия расплакалась навзрыд. Лана обхватила ее за плечи.

– Ласточка, тебе и вправду нужно с ними побеседовать.

– Не хочу! – заорала Оливия.

Она затравленно посмотрела на нас исподлобья – как дикий зверек, который попал в западню. Мне стало ее до боли жаль.

Когда ее взгляд упал на Сидни, она вздрогнула:

– Алхимик!

– Я уже не с ними, – откликнулась Сидни. – Оливия, послушай, мы все хотим тебе помочь…

– Ты ведь знакома с Сидни! – напомнил я Оливии. – Ты можешь ей доверять.

Оливия по-прежнему казалась испуганной, но все-таки оторвала взгляд от Сидни.

– Мне незачем с вами общаться! – проговорила она.

– Тогда просто выслушай меня, – отозвался я. – Прогуляйся со мной, Оливия. Позволь мне рассказать тебе, как обстоят дела у Нины. Говорить буду только я.

Имя сестры заставило несчастную Оливию замереть на месте. Она смахнула пряди черных волос со щек и устремила на меня глаза, полные слез.

– Нина? Как она? Во сне…

Я махнул рукой в сторону.

– Давай пройдемся, Оливия. Не бойся.

Поколебавшись, Оливия кивнула и спустилась с крыльца. Сообразительная Сидни отошла и внимательно наблюдала за нами обоими. А вот Роза, похоже, захотела к нам присоединиться, но я поспешно помотал головой. Дмитрий положил ладонь Розе на плечо, поддерживая мою безмолвную просьбу. Я знал, что Оливии нравятся Роза и Дмитрий и намерения у них, конечно, самые лучшие, но сейчас это было бы чересчур. Ведь, наверное, именно страх коллективного допроса погнал Оливию искать убежище в мичиганском лесу. Я ободряюще ей улыбнулся и собрался прибегнуть к легкому принуждению, дабы ее успокоить, но потом передумал. Если уж Оливия росла с сестрой – пользователем духа, то она запросто может опознать признаки принуждения и опять замкнется в себе, а этого вообще нельзя допускать.

– А в «Диких соснах» славно, – произнес я, когда мы зашагали по дорожке, петляющей между домами.

Кстати, я не соврал. Мичиганская природа меня впечатлила. Высокие деревья возвышались над нами, образуя арку из ветвей. Хотя солнце почти зашло, повсюду громко пели птицы, которые и не думали умолкать.

– Как Нина? – требовательно спросила Оливия, не желая тратить время на пустую болтовню. – Она в порядке?

Я чуть помялся.

– Более-менее… То, что Нина сделала в последнем сне… она призвала очень много магии духа. ОЧЕНЬ много, – повторил я, стараясь подбирать правильные слова, чтобы не довести Оливию до истерики. Зачем ей говорить, что Нина перегорела или свихнулась? – А дух всегда оказывает влияние на своего пользователя. Поэтому теперь Нина крепко спит, а когда просыпается, то бормочет что-то невнятное. Но ситуация может в корне измениться! Полагаю, совсем скоро Нина придет в норму, а пока ей необходимо восстановиться…

Оливия уставилась себе под ноги.

– Почему она не могла оставить меня в покое? Почему она упрямо пыталась меня найти? Нина так рисковала!

– Она тебя любит, – ответил я. – И, по-моему, Нейл тоже.

В глазах Оливии заблестели слезы.

– Нейл! Как мне рассказать ему, что случилось?

Я повернулся к ней:

– Я уверен, Нейл тебя поймет. Ему будет наплевать на то, что с тобой сделал кто-то другой… то есть он, конечно, захочет отомстить обидчику, но он никогда не станет тебя осуждать. Оливия, он ведь от тебя без ума! Нейл всегда будет тебя поддерживать и защищать. И мы тоже.

Ее отчаяние сменилось растерянностью.

– Кто-то другой?

– Ага. – Я посмотрел на ее круглый животик. – Здесь же явно замешан какой-то морой. А если все произошло против твоей воли, ты должна нам сказать. Клянусь, Оливия, негодяй получит по заслугам.

Что за ирония! Теперь я говорил так, будто был героем старого вестерна – вдобавок я даже находился в псевдоковбойском городке.

«Хоть бы Оливия не рассердилась на меня», – подумал я.

Однако ее недоумевающий вид свидетельствовал о том, ей уже не до киношных ассоциаций.

– Нет-нет. Ты ничего не понимаешь, Адриан, – пролепетала она.

– Тогда объясни мне, – попросил я, поймав ее руки. – И я тебе обязательно помогу, Оливия! Я пообещал Нине, что выручу тебя.

– Адриан! – позвал меня низкий мужской голос.

Я крутанулся на месте. Мы шли наобум и забрели на пригорок, откуда открывался отличный вид на ту часть коммуны, которую я мысленно окрестил «Кварталом красных фонарей». Рослый морой, только что покинувший один из домиков, похоже, неплохо провел время в лесном лагере: это было видно по его довольной физиономии.

– Адриан, какими судьбами! – воскликнул мужчина, торжествующе хлопнув себя по ляжке. – Вот те раз!

Я заморгал.

– Дядя Ранд? – спросил я.

Морой, пошатываясь, подошел к нам и ухмыльнулся:

– Он самый.

Я глазам своим не верил, хотя с некоторых пор привык ожидать в своей повседневной жизни каких угодно фантастических и удивительных событий. Магия? Битвы духа? Без проблем. Жена превращается в кошку? Да пожалуйста!

Парадоксально, что появление родственника, о котором я много лет не вспоминал, ввело меня в состояние ступора! Ранд Ивашков был старшим братом моего отца. Ранда я не видел с детства и давно про него забыл. От Ранда не отрекались (по крайней мере, официально), но я еще малышом понял одно – мои родные, не сговариваясь, предпочитали, чтобы он не околачивался поблизости. Мой отец взял на себя его обязанности при дворе и отправил Ранда за границу – в длительную и якобы очень ответственную командировку. Тем не менее эти «важные» поручения не представляли собой ничего серьезного, и Ранд мог вообще не волноваться за свою судьбу. Однажды, когда я подростком попал в неприятности из-за запрещенной вечеринки, мать уговаривала отца не наказывать меня чересчур строго. «Адриан не такой пропащий, как твой братец», – заявила она.

«Он забулдыга, – прошептала тетка Татьяна. – Позорище. Бабы и выпивка для него – важнее фамильной чести».

«Похоже на меня», – признал я.

Она фыркнула:

«Нет! Твои родственники не сплавляли тебя подальше – с глаз долой».

По моим последним сведениям, Ранд находился в Европе, и я не рассчитывал встретить своего дядю на севере Мичигана!

– Что ты делаешь в «Диких соснах»? – поинтересовался я.

– То же, что и ты, племянник, – ответил он, подмигивая.

У него оказались темно-зеленые глаза, как и у меня, и хотя в его каштановых волосах проблескивали нити седины, ее было гораздо меньше, чем у моего батюшки. Вероятно, женщины и вино делали жизнь не такой сложной, как респектабельная деятельность члена Совета. Ранд был высоким, даже по меркам мороев, и чтобы плотоядно посмотреть на Оливию, ему пришлось чуть наклониться вперед – в итоге бедняжка отпрянула и спряталась мне за спину.

– Миленькая, – проговорил Ранд. – А ты, Адриан, обзавелся собственной семейкой на стороне? У меня у самого есть пара таких. Дампирки плодятся, как…

– Хватит! – прервал я его. Мне надоело объяснять мою ситуацию каждому встречному морою. – Я не… То есть Оливия – мой друг, и я приехал ее навестить.

Дядя Ранд оживился:

– Значит, ею можно заняться? Я не встречал ее…

– Нет, – процедил я сквозь зубы. – Ею нельзя заняться. Послушай, рад был увидеться, но сейчас не время и не место. У меня дела.

Я взглянул на Оливию, давая ей понять, что нам надо вернуться обратно к домику Дианы. К моему изумлению, Ранд вцепился в мое плечо и развернул лицом к себе. Мне в нос ударил омерзительный запах водочного перегара.

– Прекрати! – злобно рявкнул Ранд. – Не будь снобом, как все наши родственнички! Твой папочка и его святоша-жена вечно вели себя так, будто я недостоин их благородного общества! Но посмотри-ка на себя! Ты здесь, племянничек! И я слышал про тебя всякое, но разве я тебя порицаю? Нет!.. У нас много общего.

Я вывернулся из его хватки.

– Не думаю.

– И ты такой же, как все они!..

Ранд ринулся на меня, пьяно спотыкаясь. Не знаю, что он хотел сделать – ударить меня или опять схватить, – я не успел этого выяснить: между нами возник Дмитрий, который молниеносно отбросил Ранда хуком справа.

Я посмотрел на Дмитрия с благодарностью. А он взирал на моего дядю, растянувшегося на траве, с выражением глубочайшего отвращения. К нам уже спешили Роза, Сидни и Лана.

– Что у вас творится? – воскликнула Роза.

– Спасибо, приятель, – сказал я Дмитрию. – Хотя, по-моему, столь решительное вмешательство было излишним. Я вполне справлялся.

– Он – животное! – взревел Дмитрий. – Нечего ему делать в «Диких соснах»!

– Наверное… – Я замолчал и по-другому истолковал реплику Дмитрия. – Ты с ним знаком?

Дмитрий прищурился:

– Да. А ты?

– Ага, – подтвердил я. – Это мой дядя. Ранд Ивашков.

– Ранд – мой отец, – отчеканил Дмитрий.

Глава десятая

Сидни

В мгновение ока беременность Оливии Синклер перестала быть самым удивительным событием, случившимся в «малом» моройском кругу.

А может, у Оливии просто появился сильный конкурент, способный с ней потягаться…

Мы сгрудились на дорожке, а вокруг весело щебетали птицы, добавляя неожиданному семейному разоблачению оттенок сюрреализма. Даже Роза, которая редко в карман за словом лезла, застыла, широко разинув рот. Мужчина-морой – Ранд Ивашков, как его назвал Адриан – смотрел на Дмитрия так, будто увидел привидение. Самоуверенная наглость Ранда дала трещину, и он настороженно отступил на шаг.

– Ну, привет, Димка! – Он облизнул губы и попытался улыбнуться. – Неплохо выглядишь для полувампира, побывавшего немертвым, да?

Ранд обвел нас взглядом, ожидая, что мы засмеемся неуместной шутке. Мы молчали.

– Он доставляет вам проблемы? – вежливо осведомился Дмитрий у Ланы, нарушив паузу. – Вам не удается его спровадить из коммуны? Я с удовольствием это сделаю.

– Мы способны сами о себе позаботиться, – моментально отвергла Лана его предложение.

Я отметила, что говорила она твердо, но без резкости.

А на тропинке – словно по какому-то тайному сигналу – появились Мэллори и очередная дампирка. Мэллори уже не напоминала восторженную поклонницу голливудской знаменитости. Теперь она превратилась в женщину-воина, настоящего защитника, как и все дампиры.

Ранд даже расслабился.

– Вот и эскорт! Впрочем, не надо торопиться!

Лана прожгла его взглядом.

– А вы уверены, что вам позволено сюда приходить?

– Эй! – развязно возразил Ранд. – Я имею полное право быть в «Диких соснах»! Я хотел проведать Элен. Она здесь живет. Ей можно принимать гостей.

– Ей можно принимать гостей с моего согласия, – уточнила Лана, выпрямившись во весь рост. – И, Ранд, повторяю опять: вам запрещено пить на территории нашей коммуны.

Он вскинул руки в умиротворяющем жесте.

– Ладно, больше ни капли не выпью. Я не вру. Но вы ведь не можете меня выгнать, раз я встретил здесь своего родного сына и племянника. Это же практически воссоединение семьи!

К Розе наконец вернулся дар речи.

– Правда? Этот тип – твой отец? Правда? – спросила Роза у Дмитрия.

Я полностью разделяла ее изумление.

Дмитрий, не мигая, уставился на дядю Адриана.

– К сожалению, правда, хотя и считал, что он шатается по Европе.

Ранд покачал головой:

– Я давно там не был. В фирме, куда меня пристроил Нат, мне дали от ворот поворот. Они сказали, что, дескать, уже не нуждаются в моих услугах. Слушай, сынок, как поживает Олена?

– Не смей произносить имя моей матери! – грозно произнес Дмитрий.

– Что-что? – проговорила Роза и захлопала ресницами.

Упоминание матери Дмитрия и отца Адриана (которого на моей памяти никто и никогда не называл Натом) ввело нашу компанию в состояние шока.

У Адриана отвисла челюсть: он тоже все понял.

– Мы что… кузены? – воскликнул он, обращаясь к Дмитрию.

Глаза у Розы стали огромными как блюдца.

Оливия неловко переступила с ноги на ногу и, прижав ладонь к пояснице, поморщилась. Как ни поразила нас всех семейная драма, Оливию она, похоже, совершенно не заинтриговала – у нее и так было забот по горло.

Дмитрий быстро подхватил Оливию под руку.

– Ты устала. Тебе ни к чему стоять тут и наблюдать за этой ерундой. Пойдем. – Он повел Оливию в сторону домика Дианы, но замедлил шаг, оказавшись возле Ланы. – Вам решать, что с ним делать, но я буду счастлив вам помочь, если вы пожелаете.

– Я справлюсь, – ответила Лана.

Дмитрий уважительно кивнул ей и увел Оливию прочь, словно рыцарь из романтической, хоть и неправдоподобной, сказки. Роза топталась на месте – она не могла выбрать, как ей поступить: присоединиться к странной парочке или остаться с нами. В результате она тряхнула волосами и побежала за Оливией и Дмитрием.

Лана повернулась к нам с Адрианом.

– Вы можете поручиться за него?

– За моего дядю? – переспросил Адриан. – Нет! Я его много лет не видел. Я ничего про него не знаю.

– Брось, Адриан! – воскликнул Ранд. – Мы с тобой – кровная родня! Лана, ты ведь не прогонишь меня, верно! Солнце почти село! На этой неделе были сообщения, что в Мичигане рыскали стригои.

Я заподозрила, что Ранд явно преувеличивает в собственных интересах, но помрачневшее лицо Ланы указывало на обратное.

– Ладно. Ночуйте в гостевом домике около главного входа в коммуну.

Он махнул в сторону жилищ дампирок.

– Незачем! Конечно же, Элен…

– В гостевом домике, – громко повторила Лана. – Или уезжайте прямо сейчас.

Ранд театрально вздохнул, как будто Лана доставила ему крайние неудобства, а не проявила по отношению к нему огромную снисходительность.

– Хорошо. А ты меня хотя бы проводишь, Адриан? Потом сможешь вернуться к дампирке, которую обрюхатил.

Адриан нахмурился, но не стал ему ничего объяснять. Лана удалилась, не предоставив нам с Адрианом иного варианта, как идти вместе с Рандом. Тем не менее, когда мы направились к въезду в коммуну, ее охранники следовали за нами по пятам.

Похоже, Лана не собиралась оставлять Ранда без присмотра.

– Как твой папа? – дружелюбно спросил Ранд у Адриана. – И мама?

– Живут порознь, – ответил Адриан. – Я думал, ты в курсе.

– Нат меня игнорирует. Никто со мной не разговаривает. Я вынужден узнавать новости из сплетен.

Судя по его тону, он был страшно раздосадован. Я поняла, что Ранд постоянно себя жалеет.

– Может, тебе стоит над этим поразмыслить, – спокойно отозвался Адриан. – Если с тобой никто не общается, то, вероятно, дело не в них, а в тебе, Ранд.

Морой бросил на Адриана ироничный взгляд.

– Нечего хорохориться. Имей в виду – я и про тебя слышал. Про тебя и твою… обычную женушку. – Ранд сбавил шаг и покосился на меня.

Затем он снова обратился к Адриану:

– Значит… это она? Алхимик? Вы даже появляетесь в обществе? И совсем не стыдитесь?

У Адриана не дрогнул ни один мускул на лице.

– Мою жену зовут Сидни. И нам нечего стыдиться. Раньше морои и люди тоже заключали браки. И, между прочим, у хранителей эта традиция не прерывается. А мы с Сидни любим друг друга: вот что для нас самое важное.

Ранд недоверчиво покачал головой.

– Ладно… тогда добро пожаловать в семью, Сидни! По крайней мере, я уже не самая одиозная фигура в нашем клане. Но, Адриан, я хочу кое-что тебе сказать: Татьяна бы в гробу перевернулась, если бы узнала, что ты сотворил.

– Нет, она бы приняла Сидни. Я хорошо ее знаю, – отозвался Адриан и тотчас замолчал. – Вернее, я достаточно хорошо ее знал, – поправил он себя.

Я внимательно за ним наблюдала, пытаясь понять, было ли это обычной оговоркой. После того как Адриан признался мне, что слышит у себя в голове голос тетки Татьяны, он старался не говорить о том, насколько часто она с ним «общается».

Адриан посмотрел на Ранда в упор.

– А почему тебя не было на ее похоронах?

Ранд лишь пожал плечами, и мы пошли дальше.

– Не люблю похороны. И узнал я про Татьяну слишком поздно, – пробормотал Ранд, когда мы добрались до домика с вывеской «ГОСТИ». – Я вообще не успевал. Когда это случилось, я жил в Европе.

– В России? – спросила я.

Я довольно много времени провела в России, но никогда не сталкивалась там с дядей Адриана. А я бы точно не забыла, если бы в кругу мороев мне встретился столь противный тип, как Ранд Ивашков.

– Во Франции, – уточнил Ранд. – Я давненько не бывал в России.

– Ты был там как минимум один раз, – возразил Адриан, – если Дмитрий действительно твой сын.

Ранд гордо выпрямился:

– Он – мой родной сын, Адриан. Только та семейка меня не ценила, поэтому я и перестал приезжать в Россию.

Адриан невесело улыбнулся:

– Неужели? Несмотря на внешнюю жесткость, Дмитрий – парень отходчивый. Но, наверное, иначе и жить нельзя – ведь он все-таки побывал стригоем… А ты, Ранд, почему ты бросил семью?.. Он на тебя зол.

Ранд отвел взгляд.

– Мы с его матерью перестали ладить. Мальчишки слишком остро реагируют на ссоры между родителями. – Он поднялся на крыльцо домика. – Ну как, ребята? Советую занять комнату сейчас, пока не заявились другие парни, которые гостят в «Диких соснах».

– Мы переночуем в другом месте, – ответил Адриан.

Ранд указал на темнеющее небо, на которое уже высыпали звезды.

– Ночью здесь опасно. А это – единственный свободный гостевой дом в коммуне. И куда вы собрались, если не секрет?

Мы с Адрианом переглянулись. Ночевка в наши планы не входила.

– В другом месте, – повторил Адриан. – Не с тобой.

– Можешь меня игнорировать, но имей в виду, что тоже разделишь мою участь! – злобно отозвался Ранд. – Я никогда не был своим для родственничков, не соблюдал их правила – и они от меня отвернулись! Попомни мои слова, Адриан! Ты заплатишь за то, что женился на ней. Ты лишился всего, что мог иметь и кем мог бы стать как Ивашков. Скоро ты поймешь, каково это – скитаться по миру!

– Нам надо проверить, как обустроились наши друзья, – проговорил Адриан и, взяв меня под руку, повел прочь. – Счастливо!

– Ты не умеешь врать, парень! – крикнул Ранд нам вдогонку.

– Он сказал правду? – произнесла я, когда мы отошли подальше от гостевого домика.

– Что я не умею врать? Нет. Я первоклассный лжец!

Я остановилась, заставив Адриана последовать моему примеру. На «Дикие сосны» опустилась ночь, и единственными источниками света служили фонари, хитроумно размещенные вдоль главной улицы коммуны.

– Адриан, то, что Ранд про меня сказал… я действительно так дорого тебе обошлась? Мы вечно говорим о том, что я должна скрываться от алхимиков, но ты пожертвовал жизнью члена королевской семьи и…

– Сидни, – перебил он меня, заключив мое лицо в свои ладони. – Не смей так даже думать, слышишь? Я не жалею ни о чем! Встреча с тобой – лучшее, что случилось со мной, наш брак – то единственно безупречное решение, которое я принял за всю свою жизнь, полную глупостей и ошибок. Никогда не сомневайся во мне. Никогда не сомневайся в моих чувствах к тебе.

– Ох, Адриан! – прошептала я и прильнула к нему.

Теперь меня переполняли чувства, которых я прежде вообще не испытывала.

Он крепко обнял меня.

– Я тебя люблю. И я до сих пор не могу поверить, от чего ты сама отказалась, чтобы быть со мной. Ради меня ты изменила и свою жизнь.

– До встречи с тобой моя жизнь вовсе не начиналась! – жарко шепнула я ему.

Адриан чуть отодвинулся и хмуро посмотрел на меня. Мне показалось, что он как-то сразу осунулся.

– Когда ты увидела дядю Ранда, ты не стала нервничать из-за того, что я превращусь в такого же типа?

У меня округлились глаза.

– Нет, Адриан! – заявила я. – Ты абсолютно на него не похож!

По лицу Адриана я поняла, что он в этом отнюдь не уверен и близок к очередному приступу депрессии. То, что он использовал магию духа совместно с Ниной, сделало его еще более уязвимым. Пусть Адриан и не сомневался насчет меня и нашей любви, но предсказанное Рандом будущее – наши скитания и отсутствие дома – было вполне реальным. Меня это пугало, и, конечно, такой неутешительный прогноз изводил и Адриана. Я видела, как он с огромным усилием пытается прогнать мрачные мысли и настроиться на что-то оптимистическое.

– Думаю, тут есть и хорошая сторона: можно отпраздновать появление нового родственника.

Я едва не забыла про потрясающее известие относительно его и Дмитрия!

– Но почему ты ничего не знал про Дмитрия и Ранда?

Адриан печально покачал головой и двинулся дальше.

– Судя по тому, что я слышал о «деятельности» дяди Ранда, у него на всех континентах могут иметься десятки незаконнорожденных отпрысков. Почему бы и Дмитрию не быть в их числе?

– Странно, что Дмитрий так долго отмалчивался.

– Верно, – согласился Адриан. – Хотя, если честно, я никогда не задумывался о его отце. Дмитрий из тех парней, которые как будто уже родились взрослыми. А если бы я попытался представить себе его папашу, то вообразил бы седовласую копию самого Дмитрия, причем в его неизменном плаще.

Я рассмеялась.

Вскоре мы добрались до жилища Дианы и поднялись на крыльцо. Адриан постучал в дверь… Нас пригласили войти, и в маленькой гостиной мы обнаружили Дмитрия и Розу. Диана отсутствовала.

Бледная Оливия лежала на простеньком диванчике.

– Он уехал? – выпалил Дмитрий.

По его тону было понятно, к кому относится местоимение «он».

Мы с Адрианом уселись на деревянную скамью.

– Нет, – ответила я. – Ранд ночует в гостевом доме и считает, что мы тоже должны так поступить.

– Предпочту дюжину разных пыток перспективе провести ночь с ним под одной крышей, – отрезал Дмитрий.

– Думаю, до этого дело не дойдет, – отозвался Адриан.

– Оливия разрешила нам здесь отдохнуть, – пояснила Роза, – если вы согласны спать на полу.

– По сравнению с альтернативным вариантом? Без проблем, – усмехнулся Адриан. – А когда ты собирался сообщить о том, что мы – одна счастливая семья? – спросил он у Дмитрия.

– Я об этом не подозревал, – уклончиво ответил Дмитрий.

Адриан возмущенно вскинул руки.

– Прекрати! У тебя сколько сестер? Две, три? Уверен, что Ранд вас навещал! Неужто ты не догадывался, что Ранд Ивашков может быть родственником еще одного знакомого тебе Ивашкова?

В глазах Дмитрия тлела злость.

– Он не называл нам своей фамилии. Он был просто Рандаллом, хотя мы были в курсе, что он из американской монаршей семьи. А когда приезжал к нам, мы лишних вопросов не задавали. Моей матери он нравился… какое-то время.

– Ранд утверждал, что он и твоя мама перестали ладить, – встряла я. – Он жаловался, что его якобы не ценили.

Глаза Дмитрия яростно запылали.

– Не ценили? Когда он напился, а мать не успела спрятаться, он распустил руки.

Адриан напружинился.

– И что случилось тогда? – негромко поинтересовался он.

Дмитрий ничего не ответил.

– Дмитрий ответил ему тем же, – сказала Роза.

В гостиной воцарилась тишина, которую нарушил скрип диванчика. Я посмотрела на Оливию. Она слушала нас молча, морщась от дискомфорта. Адриан устремил на нее одновременно сосредоточенный и несфокусированный взгляд. Я поняла, что он сканировал ауру Оливии. Сперва я ругала Адриана за чтение аур, но потом прекратила. Это настолько вошло у него в привычку, что он даже не замечал, что делает. По словам Сони, для проверки ауры требовалась лишь крупица магии духа, поэтому я старалась бороться с более значительными тратами.

– Ты в порядке? – тихо спросил Адриан у Оливии.

– Чувствую себя неважно, – прошептала она, прижав ладонь к животу. – Что-то меня крутит. У меня боли всю беременность.

– Цвета у тебя поплыли – они совсем не такие, как три часа назад. Мне кажется, что в тебе слились две разные ауры. – Брови у Адриана взлетели. – У тебя… схватки?

Похоже, эта мысль удивила и испугала Оливию.

– Боль сильнее обычного, но у меня еще месяц до…

Гулкий звон чугунного колокола раскатился по домику. Роза с Дмитрием вскочили.

– Это еще что? – вскрикнула Роза.

Дмитрий снял с пояса серебряный кол.

– Сигнал тревоги, означающий, что рядом стригои! У нас в Байе такая же система.

Он кинулся к двери. Роза мигом побежала за ним. Перед тем как уйти, Дмитрий кивнул на камин:

– Разожгите огонь. Если стригой заявится сюда, бросайте его прямо в пламя!

Дмитрий не стал пояснять, как нам лучше действовать: применять чисто физическую силу или использовать магию духа Адриана.

Он и Роза исчезли, как будто их ветром сдуло, а мне оставалось лишь сетовать на то, что я не успела спросить у Дмитрия ничего конкретного.

Зато мы с Адрианом сразу напряглись – новая угроза вернула нас к реальности. С помощью примитивного заклинания я заставила огонь в камине разгореться и постаралась не терять бдительности.

Пламя являлось проверенным оружием против стригоев, и хотя я могла создать его из воздуха, наличие камина было весьма кстати.

Когда огонь затрещал, Оливия протяжно застонала. Я вздрогнула и повернулась к диванчику. Лицо Оливии исказилось от боли, а ее рука до сих пор лежала на животе.

– Ты как?

– По-моему… малыш решил родиться, – с трудом выдавила она.

Адриан побелел.

– Ты что имеешь в виду: прямо сейчас или в ближайшем будущем?

Нелепый вопрос на мгновение отвлек Оливию от схваток.

– Откуда мне знать! Я еще никогда не рожала!

Адриан в ужасе уставился на меня.

– Э… Сидни ты ведь умеешь… принимать роды?

– Что?! – в панике переспросила я. – Ты вправду так считаешь?

– А ты со всем остальным всегда здорово справляешься, – объяснил он. – А я только в кино такое видел. Когда рожают… вроде бы кипятят воду. Рвут простыни.

Я, как обычно, уцепилась за логику, стараясь мыслить здраво.

– Воду кипятят для стерильности. А вот простыни? Что-то я не пойму…

Донесшийся с улицы вопль прервал мой лепет. Адриан быстро загородил Оливию своим телом, а я создала ослепительно-яркий файербол. Затаив дыхание мы молча уставились в окно, за которым ничего не было видно. Мы опять услышали крики, затем – душераздирающий вопль…

Мое воображение вышло из-под контроля.

– Жаль, что здесь нет Нейла, – прошептала Оливия.

– Ага, – подтвердила я.

Мне тоже было бы гораздо спокойнее, если бы Нейл сейчас караулил стригоев у двери с серебряным колом в руке.

Адриан погладил Оливию по голове.

– Не бойся. Мы с Сидни тебя защитим. Сюда без нашего разрешения не войдет никто.

Конечно же, в эту секунду дверь распахнулась, и в дом ворвался встрепанный Ранд Ивашков.

– Что случилось? – взвизгнула я.

Ранд захлопнул дверь и рухнул на стул.

– Стригои! Дмитрий велел мне переждать опасность рядом с вами. – Он покосился на Оливию. – На тот случай, если вам понадобится помощь.

– Только если у тебя имеется диплом врача, который ты держал в тайне от родных! – огрызнулся Адриан.

– Сколько стригоев снаружи? – спросила я.

Ранд пожал плечами:

– Понятия не имею. Вероятно, немного, иначе мы бы уже давно погибли. Но и две-три твари способны нанести серьезный ущерб. Если они доберутся до нас…

Оливия застонала, и Ранд замолчал.

– Еще одна схватка, – резюмировала я.

– Хорошо хоть, что между ними есть перерыв в несколько минут. Может, он подождет, когда все закончится, – отозвалась Оливия.

– «Он»? Ты знаешь, что у тебя будет мальчик? – заинтересовался Адриан.

– У меня предчувствие, – призналась она.

– Я в предчувствия верю, – произнес Адриан.

Раздался очередной вопль, и я попыталась отвлечь Оливию. Пусть я совсем не разбиралась в родах, но подобный стресс наверняка не шел беременной на пользу.

– А как ты его назовешь? – спросила я у Оливии.

Адриан поддержал мою попытку.

– Адриан Синклер звучало бы неплохо, – предложил он.

Оливия испуганно следила за окном и дверью, но на шутку отреагировала улыбкой.

– Деклан.

– Хорошее ирландское имя, – одобрила я.

– Да, неплохо, – уступил Адриан. – Деклан Адриан Синклер.

– Деклан Нейл, – поправила его Оливия.

Я могла только гадать, как Нейл отнесется к тому, что в его честь называют чужого младенца. Мне уже казалось, что мы не принесли в «Дикие сосны» ничего, кроме хаоса, вдобавок нам до сих пор не удалось расспросить Оливию о тех загадочных обстоятельствах, которые заставили ее скрыться в мичиганской глуши.

А пока длится тревожное бдение, у нас не будет возможности это сделать.

Постепенно разговор увял. Мы набрались терпения и принялись ждать. Шум на улице стих, но я не знала, надо ли нам радоваться или тревожиться еще сильнее.

Оливия чувствовала себя неважно. Ее схватки учащались. Я задумалась над тем, не стоит ли мне вскипятить воду…

Дверь открылась – и я едва не запустила файерболом в вошедшего, но вовремя поняла, что это Роза. Лицо у нее было вымазано в крови и грязи.

– Мы их прибили! – сообщила она. – Никто из наших не погиб, но травм много. Местный врач в отъезде, и мы подумали, что Адриан…

Она не закончила фразу – нам все сразу стало ясно.

Адриан перевел взгляд на меня и глубоко вздохнул.

– Сидни…

– Роза сказала, что погибших нет, – отрезала я.

– Но кто-то в опасности! – возразил он. – А врача нет!

– Там есть пострадавшие, которые находятся при смерти? – спросила я у Розы.

– Не знаю, – пробормотала Роза. – Но кое-кому явно не поздоровилось. Когда я заходила в лазарет, то видела везде кровь.

Адриан направился к двери.

– Роза, я иду помогать. – Он на миг задержался и посмотрел на Оливию. – Ей тоже кто-то нужен. Немедленно. Она рожает. Сидни…

– Нет, я с тобой! Я умею оказывать первую помощь, – заявила я, хотя главным образом хотела присматривать за Адрианом. – Роза, побудь, пожалуйста, с Оливией! Или найди кого-нибудь, кто в этом разбирается!

Судя по выражению лица Розы, она чувствовала себя столь же беспомощной, как и я. Тем не менее она храбро кивнула.

– Ладно, я поищу опытную женщину. Здесь же найдется немало тех, кто рожал или хотя бы ассистировал при родах. Сидни, ты уверена, что хочешь присоединиться к Адриану? Мы вызвали алхимика, чтобы он уничтожил трупы стригоев.

– Алхимика? – ахнула Оливия.

Я замерла как вкопанная.

– Он едет сюда?

– Еще не приехал, – уточнила Роза. – Вроде бы его зовут Брэд или Бретт. Базируется в университете Маркетта.

– Оставайся здесь, Сидни, – шепнул мне Адриан.

Я колебалась, хоть и понимала, что так будет разумнее. Было бы чистым идиотизмом рисковать собой сейчас – после стольких усилий, которые приложили мы с Адрианом, чтобы вырваться на свободу.

«Нет уж, теперь алхимики меня не поймают», – решила я.

Однако меня страшило то, что может случиться с Адрианом, если я предоставлю его самому себе. Вдруг он надорвется, как Нина?

– Но ведь Брэд или Бретт еще не приехал, – сказала я. – И я спрячусь, когда он появится.

Адриан собрался мне возразить, но его перебила Оливия.

– Он бывший алхимик, как и ты, Сидни? – вымолвила она.

Я покачала головой:

– Вряд ли. Полагаю, он из обычных аналитиков, которые считают вампиров извращенной шуткой природы.

Оливия разволновалась еще сильнее, и мне вспомнилось, как она недавно испугалась при виде меня. Роза ободряюще улыбнулась.

– Среди них попадаются и неприятные типы, но наверняка этот только поучаствует в зачистке и уйдет. Не бойся, Оливия. Думай о себе и о малыше. А я пока поищу кого-нибудь, кто поможет тебе и ребеночку. – Роза сурово посмотрела на Ранда и проговорила: – Никуда не уходи и обязательно дождись меня. Адриан, Сидни, я провожу вас, – добавила она.

Попрощавшись с друзьями, мы покинули домик Дианы. Когда я очутилась на улице, на меня навалился страх, совершенно не похожий на то чувство, которое я испытывала в момент атаки стригоев. Тусклый свет фонарей преобразил коммуну – сейчас все здесь выглядело мрачным и неуютным.

Мы почти не видели следов нападения, пока не добрались до жилища Ланы, в котором организовали импровизированный лазарет. Я насчитала около десятка дампиров, окровавленных и избитых, – к счастью, им уже оказывали помощь.

К нам подлетел Дмитрий.

– Спасибо! – воскликнул он. – Я знаю, насколько это трудно для тебя, Адриан.

– Не за что! – легкомысленно отмахнулся Адриан.

– Эй, Адриан, – предостерегла я его, – действуй с умом. Исцеляй лишь тех, кто находится в критическом состоянии.

Адриан обвел взглядом дампиров, лежащих на полу. Роза была права: повсюду была кровь. Комната буквально сотрясалась от стонов.

– Как выбирать тех, кто заслуживает исцеления? – еле слышно спросил Адриан. – Ведь они сражались, чтобы спасти наши жизни, Сидни.

– Положись на меня, – предложила я.

Дмитрий указал на кровать:

– Самые тяжелые – там. Уверен, что вы справитесь, ребята, а мне, к сожалению, уже пора! Выяснилось, что последний стригой уцелел и скрылся в лесу. Ничего, сейчас мы поохотимся на него!

– Я с тобой! – требовательно произнесла Роза.

Дмитрий погладил ее по щеке:

– Ты нужна здесь. Не бросай Сидни и Адриана.

– А как же Оливия? – вмешалась я. – Роза, ты ведь обещала разыскать опытную дампирку, которая разбирается в родах!

– Надо поговорить с Ланой, – опомнилась Роза.

Когда Роза и Дмитрий ушли, мы с Адрианом принялись за дело. Я тщетно пыталась напомнить ему, чтобы он аккуратнее пользовался магией, – Адриан проигнорировал мою просьбу и с головой окунулся в работу. Мне показалось, что остальной мир для него исчез: он буквально разбрасывал магию духа направо и налево. Хорошо хоть, что сначала Адриан начал исцелять самых тяжелых, к которым его направил Дмитрий!

Я решила прибегнуть к привычными методам, надеясь, что тогда Адриану не придется лечить магией духа всех подряд. Я перевязывала раны, разносила воду и утешала пострадавших. В основном дампиры были в сознании, и я старалась держаться профессионально, заверяя их в том, что все будет хорошо. Иногда я прерывалась и посматривала на Адриана.

В числе пострадавших оказалась Мэллори: она и еще одна защитница были в очень тяжелом состоянии из-за сильной потери крови. У Мэллори были сломаны ребра и, по словам Адриана, имелись повреждения внутренних органов. Стригой вырвал у нее из шеи кусок мяса, и открытая рана сильно кровоточила.

Мэллори лихорадило, и я не могла поверить, что три-четыре часа тому назад она восхищенно взирала на Розу с Дмитрием. Но Адриан сразу сконцентрировался на ней и, призвав дух, восстановил здоровье Меэллори почти полностью. Я радовалась за нее, но содрогалась при мысли о том, сколько энергии уже израсходовал Адриан. А он, не теряя даром не минуты, быстро направился к следующей пациентке.

Когда Адриан склонился над израненной дампиркой, ко мне кинулась Роза.

– Я отправила женщину к Оливии! А тебе надо спрятаться наверху, Сидни! Сейчас должен прийти алхимик.

Я закончила делать перевязку и опять напомнила Адриану об осторожности. Он рассеянно мне кивнул, но я сомневалась в том, что он меня вообще услышал.

Время действительно поджимало: в дом в любую секунду мог ворваться алхимик! Я понимала, что тогда все наши усилия окажутся бесплодными и я навсегда потеряю свободу… и Адриана.

С отчаянно бьющимся сердцем я поднялась за Розой на второй этаж и, с облегчением вздохнув, принялась озираться по сторонам.

Мы находились на чердаке, и увидеть меня снизу не могли. Но здесь имелись и явные минусы – я была отрезана от всего, что происходило внизу.

– Роза, – сказала я, когда она уже хотела спускаться по лестнице, – пусть Адриан…

В проеме внезапно появилась дампирка и энергично поманила Розу к себе. Девушки начали о чем-то перешептываться. Роза занервничала. Покосившись на меня, она сбежала по ступеням на первый этаж. В результате я пребывала в одиночестве в течение целого часа – мне оставалось только метаться из угла в угол и гадать о том, что творится внизу.

Мое ожидание прервала Диана. Она сообщила мне, что алхимик осмотрел раненых и направился в дальнюю часть коммуны: у него нет причин возвращаться в домашний лазарет.

Я бросилась вниз и с изумлением обнаружила, что практически все пострадавшие выздоровели. Адриан как раз заканчивал исцеление изрядно избитого дампира – одного из немногих парней в коммуне.

Я остолбенела.

Мой Адриан совершил настоящее чудо!

– Адриан! Это сделал ты?.. – вырвалось у меня.

Когда он наконец оторвался от дампира и повернулся ко мне, меня поразила происшедшая в нем перемена. Он выглядел не лучше своих пациентов: изможденный, бледный, покрытый испариной, с остекленевшими глазами. Я подхватила Адриана под руку, подумав, что он вот-вот упадет в обморок.

– Скольких ты вылечил? – прошептала я.

Он судорожно сглотнул и посмотрел мимо меня.

– Я не считал…

Я стиснула его заледеневшие пальцы. Меня переполняли гнев и страх.

– Адриан! Зачем? В этом не было нужды! – воскликнула я, заметив, что все его пациенты выглядят посвежевшими и отдохнувшими.

У них не было даже намека на царапину или синяк. Похоже, Адриан занимался не только серьезными ранами, но и совершенно незначительными травмами дампиров!

Я крутанулась на месте.

– Ты зря растратил силы! – возмутилась я. – Многие поправились бы сами.

Адриан нахмурился:

– Но я их исцелил. Почему бы и нет? Стоило мне начать, остановиться я не мог. А что здесь плохого?

Я еще не успела переварить увиденное, как вдруг дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Роза.

– Ребята… я… у нас опять проблемы! Оливия пропала!

Я была поглощена измученным Адрианом и не сразу поняла, что Роза имела в виду.

– Пропала? – переспросила я.

– Она подобралась к Ранду и отправила его в нокаут. А потом сбежала, до того как Лана пришла помочь с родами.

Адриан вышел из оцепенения и сосредоточился.

– Оливия отключила Ранда, хотя у нее были схватки? Каким образом?

– Не знаю, – грустно призналась Роза. – Но ее нигде нет. Думаю, она находится в лесу.

– Ясно, – сказал Адриан и стиснул зубы. – Ночью. В кромешной тьме. Да еще и рожает. А стригоя не поймали?

Лицо Розы вытянулось. Адриан метнулся к выходу. Я кинулась за ним.

– Живо! – крикнул он. – Надо спасать Оливию!

Роза бросилась за нами вдогонку.

– Адриан, опасно…

Но тут на пороге появился Дмитрий.

– Мы нашли их! Всех! Но ты нам нужен, Адриан. Срочно!

Мы выскочили из домика Ланы и помчались вслед за Дмитрием. Вскоре я почувствовала, что запыхалась – настолько стремительными были движения Адриана и моих друзей.

– Где стригой? – осведомилась Роза, когда мы добрались до центра коммуны.

– Вон там.

Дмитрий кивнул на двух дампирок, которые волокли труп стригоя. Его швырнули туда, где лежали еще три твари. Высокий мужчина стоял рядом, поливая тела густой жидкостью из небольшого флакона. Я поняла, что это алхимик, и замедлила шаг.

Мне повезло – алхимик был поглощен своей работой и не обратил на нас никакого внимания.

– И в чем дело? – спросила Роза.

– Он успел добраться до Оливии, – объяснил Дмитрий. – Она, правда, уже родила – прямо в лесу. Спрятала ребенка. Его мы тоже нашли. Он здоровенький. Недоношенный, но в полном порядке.

Мы с Адрианом были настолько ошеломлены подобным раскладом, что на мгновение онемели, а вот Роза так и сыпала вопросами:

– А где Оливия? Почему вы ее не перенесли?

Дмитрий вывел нас из поселка в лес.

– Я побоялся ее трогать. Решил, что лучше оставить ее на месте, пока Адриан ее не исцелит.

Адриан поморщился.

– Ребята, я… я не уверен, что у меня хватит сил. Если вы сможете стабилизировать ее состояние, пока я не восстановлюсь… или если ей не настолько плохо…

Дмитрий промолчал, углубляясь в лесную чащу, и у меня оборвалось сердце.

Меня мучили самые худшие предчувствия.

Неужели Оливия не выкарабкается? Нет, этого не может быть!

Спустя четверть часа мы выбрались на поляну. Здесь была Лана и две ее помощницы с карманными фонарями. Приблизившись к Лане, мы увидели Оливию. Она привалилась к стволу дерева. Правой рукой она прижимала к себе крохотный сверток. Присмотревшись, я поняла, почему ее побоялись трогать. Лицо у нее было настолько бледным, что она вполне сошла бы за стригоя. Ее свободная левая рука была практически оторвана. Щека и висок Оливии потемнели от запекшейся крови.

Глаза у нее были закрыты, дыхание едва ощущалось.

Адриан пристально посмотрел на нее и понурился.

– Не могу, – прошептал он и сглотнул. – Я не различаю ее ауру. Я… совсем без магии.

При звуке его голоса у Оливии затрепетали ресницы.

– Это ты, Адриан?

Он опустился возле Оливии на колени.

– Ш-ш… береги силы, Оливия. Тебе надо дождаться, когда накоплю магию. Я обязательно исцелю.

Она выдавила хриплый смешок, и у нее изо рта пролилась струйка крови.

– Магия мне теперь не поможет, Адриан.

– Неправда. Мне просто надо ее вернуть.

– Не успеем! – каркнула Оливия. – Я хочу… с тобой поговорить. Наедине.

– Оливия, береги силы, – повторил Адриан, но прозвучало это не очень убедительно.

Мы понимали, что Оливия не ошиблась: жизнь утекала из нее у нас на глазах.

А из свертка, который она прижимала к груди, донеслись какие-то звуки. Это плакал ребенок Оливии.

– Уходите! – приказал Дмитрий, а нам с Адрианом посоветовал: – Постарайтесь ее утешить.

Я кивнула, кусая губы, чтобы не разрыдаться.

– Возьми его, – прошептала Оливия, когда поляна опустела, и протянула ребенка Адриану.

Я была уверена, что он никогда в жизни не держал на руках новорожденного, но как только крошечный сверток оказался у него в руках, малыш замолчал. Я наклонилась, чтобы его рассмотреть: он оказался невероятно крошечным. Головку его покрывал темный пушок, но – вот удивительно! – он смотрел на нас осмысленным взором. Он был закутан в чью-то куртку, и Адриан неуверенно попытался его покачать.

– Ш-ш, вот так, Деклан. Деклан Нейл Синклер, – приговаривал он.

– Рэймонд, – сказала Оливия и выкашляла новую порцию крови. – Деклан Нейл Рэймонд.

– Фамилия Нейла, – автоматически произнесла я.

– Вы должны отвезти его к Нейлу, – продолжила Оливия. – Когда я умру.

– Не говори так! – возразил Адриан, и я увидела, что его глаза блестят от слез.

Здоровой рукой Оливия вцепилась Адриану в рукав.

– Послушай, Адриан! Деклан… он – сын Нейла.

Учитывая состояние Оливии, спорить с ней о генетике дампиров было глупо и бесполезно. Вероятно, Оливия в бреду решила, что Нейл – отец ее малыша. Может, она имела в виду – в переносном смысле.

Кроме того, Нейл безумно любил Оливию и усыновил бы ребенка в любом случае.

– Конечно, – мягко сказала я, чтобы ее умиротворить.

Хотя Оливия угасала, в ее глазах тотчас вспыхнул гнев.

– Я не лгу, Сидни. Он от Нейла. Я больше ни с кем не была.

– Оливия, это невозможно, – вымолвил Адриан.

– Невозможно, – согласилась она и смежила веки.

Я похолодела и подумала, что случилось самое страшное, но через некоторое время Оливия вновь открыла глаза.

– Я была только с Нейлом. Всего один раз. И когда я поняла, что беременна, то испугалась. Не знаю, почему так получилось… наверное, это связано с тем, что меня вернули. С тем, что во мне – столько духа. Я боялась, что если кто-то… морои или алхимики… узнают, то они захотят забрать малыша. Будут ставить на нем опыты, как Соня. И я спряталась… от всех. Даже от Нины.

На имени сестры голос у нее сорвался, и она замолчала, чтобы перевести дыхание… которое давалось ей все с большим трудом.

Оливия говорила нечто невероятное. Двое дампиров не могли зачать ребенка. Это противоречило законам природы. Но если Оливия была в этом уверена…

Я вдруг вспомнила, как она запаниковала при виде меня – и тогда, когда услышала, что должен приехать другой алхимик.

– И сегодня ты убежала от алхимика, – озвучила я свою догадку. – Да, Оливия?

Она слабо кивнула:

– Да, Сидни. Но они захотят все выяснить! Они его заберут. Адриан, Сидни! Пожалуйста! Не отдавайте им моего сына – никому не отдавайте! Ни мороям, ни людям. Пусть его возьмет Нейл… он спрячет малыша и сохранит все в тайне. Но пообещайте мне… – Она захрипела, и ее голова запрокинулась. – Обещайте… что вы… убережете Деклана.

– Останься с нами! – взмолился Адриан.

Я всхлипнула. Мое зрение расфокусировалось от слез, и все вокруг расплылось.

– Оливия! – позвал ее Адриан. – Я чувствую магию духа! Потерпи!

Деклан на руках у Адриана завозился и запищал. Глаза у Оливии приоткрылись, и она улыбнулась.

– Такой милый, – еле слышно выдохнула она.

Ее тело обмякло и завалилось вперед.

– Вот! – вскрикнул Адриан. – Искра духа… я вижу ауру!

Я вцепилась в его плечо, чувствуя, как у меня по щекам текут слезы.

– Адриан…

– Малыш… он настолько яркий, – произнес Адриан и, не стесняясь меня, заплакал. – Как звезда. Но она, Оливия… в ней уже ничего нет. Ее аура… она исчезла.

Глава одиннадцатая

Адриан

Мы стояли в лесу, и я держал на руках Деклана. Удивительное дело – малыш заснул, блаженно не ведая, в какой странный и трагический мир он только что пришел. Сидни прислонилась ко мне, а я неловко обнял и ее, продолжая крепко прижимать к себе Деклана. Роза и Дмитрий стояли поблизости, горестно глядя на то, как уносят Оливию.

– Надо поторопиться, – прошептал я, – иначе мы не сможем исполнить ее волю.

Сидни повернулась ко мне, смаргивая слезы.

– Ты ведь не думаешь… То есть – ты ей поверил? Насчет Нейла?

Я помолчал.

– Я видел их при дворе, – проговорил я после паузы. – И ты тоже. Когда все закрутилось, я не мог допустить даже мысли о том, что Оливия по своей воле могла сблизиться с кем-то еще, кроме Нейла. И только теперь я все понял… правда, слишком поздно. Когда я смотрю на него… на Деклана… Трудно объяснить, но в нем есть нечто особенное. Его аура… Деклана как будто припудрили духом, а ведь именно этого добивались мы с Соней. Он получил защиту естественным путем.

У Сидни перехватило дыхание.

– Наверняка малышом заинтересуются очень многие!

– О нем нельзя никому рассказывать! – заявил я. – Оливия была права, и я ради нее должен хранить его тайну. Конечно, это – самое малое, что я могу сделать, раз уж я подвел Нину и Оливию.

– Адриан…

Я не дал Сидни договорить.

– Ребенка надо спрятать. Ты согласна?

Сидни сразу кивнула:

– Зачем ты спрашиваешь, Адриан?

Я поцеловал ее в макушку:

– Но нам понадобится помощь.

Я поманил Розу и Дмитрия. Они моментально подошли к нам.

Роза судорожно всхлипнула – на ее темных ресницах дрожали слезинки.

– Адриан, прости! Мы оказались бессильны.

«Вообще-то, – отметила тетя Татьяна, – ты бы спас бедняжку, если бы не растратил магию столь бездумно».

– Не вини себя, – сказал я. – А теперь нам нужно действовать. Что ждет Деклана в «Диких соснах»? Дмитрий, ты ведь хорошо знаешь про жизнь в коммуне, верно? Какие правила есть на случай смерти матери? Я хочу выяснить, можно ли нам его забрать.

– А кто такой Деклан? – не поняла Роза.

Я кивнул на младенца, до сих пор завернутого в чью-то куртку.

Бесстрастный Дмитрий погрузился в размышления.

– Если бы в «Диких соснах» жили родные Оливии, ребенка бы, разумеется, отдали им. Но, полагаю, нам стоит связаться хоть с какими-то ее родственниками вне поселения… По традиции…

– Да? – перебил я его.

Он неуверенно посмотрел на малыша.

– У дампиров, которые живут в экстремальных условиях или в опасных местах, есть древняя традиция, – продолжил Дмитрий. – Опекуном младенца становится тот, кому мать дала своего ребенка первым. Вот почему Оливия так настаивала на том, чтобы тебя увидеть, а Лана не забрала Деклана с собой. Но если ты скажешь Лане…

– Нет, – оборвал я его. – Меня это устраивает.

– Ты хочешь взять малыша? – изумленно воскликнула Роза и уставилась на меня немигающими глазами.

– Я намерен увезти его из «Диких сосен», – ответил я. – И все должно оставаться в строжайшей тайне. Вы уж не проговоритесь, ребята.

Я попытался вспомнить тех, кто был на лесной поляне. Ясно… Лана и двое воительниц-дампирок. Но вдруг имелись еще какие-нибудь невольные свидетели из местных?

– Дмитрий, побеседуй с Ланой, пожалуйста. Скажи ей, что мы, дескать, увозим малыша к родне Оливии и не хотим объявлять о его рождении во всеуслышание. И, самое главное, попросите Лану об одной услуге. Пусть она помалкивает, что я имею к этому какое-то отношение. Если мы не проболтаемся, то местные решат, что Деклан будет жить с дальними родственниками Оливии. Я бы предпочел, чтобы история с Декланом поскорее канула в Лету. Нельзя допускать, чтобы о Деклане судачили в коммуне. Надо, чтобы о нем здесь забыли – чем раньше, тем лучше.

Роза и Дмитрием недоуменно переглянулись.

– Что стряслось, Адриан? – поинтересовался Дмитрий.

Я покачал головой:

– Мы обсудим это позже, клянусь. И поверьте: будущее Деклана зависит от наших конкретных действий. Ну как, ребята, вы еще с нами?

С подобным аргументом им было трудно спорить – вдобавок все сказанное не было ложью.

Когда мы возвращались к поселку, мои силы постепенно восстанавливались, и каждый раз, когда я настраивался на ауру Деклана – присматриваясь внимательно, почти на клеточном уровне, – то видел, что он пропитан духом. Вряд ли это заметили бы посторонние, если бы специально не выискивали подобные характеристики.

И я с потрясающей ясностью понял, почему Оливия так боялась. Я осознал, почему она отгородилась даже от Нины с Нейлом и сбежала в мичиганскую дыру. Новорожденный Деклан, которого я сейчас нес на руках… в принципе, его не должно было существовать вообще. У двух дампиров не мог родиться дампир. Деклан противоречил базовым законам мироздания.

Такое было невозможно в нашей обыденной реальности, но это произошло.

Вопреки всему.

Малыш был чудом.

Однако Оливия не ошиблась: найдутся те, кто захочет исследовать Деклана. Ученые будут счастливы заполучить Деклана – они будут держать его взаперти и начнут ставить на нем бесконечные эксперименты. И хотя я признал, что его рождение – невероятное и парадоксальное событие, я не мог допустить, чтобы жизнь Деклана превратилась в сплошное мучение.

А ведь он мог захиреть от тысячи опытов и постоянных любопытных взглядов, особенно после того, как лишился своей матери.

Оливия умерла, пытаясь спасти своего сына, и теперь ответственность за Деклана лежала на мне.

Дмитрий переговорил с Ланой с глазу на глаз. Благодаря дампирской традиции или его безупречной репутации (а возможно, и того и другого), Лана согласилась с нашими доводами. Она выделила нам пустой домик, где мы могли дождаться рассвета. Когда мы попросили о припасах, она прислала их через Розу и Дмитрия, чтобы Деклана ненароком не обнаружили жители «Диких сосен».

Пока все шло без заминки.

И я очень надеялся, что про Деклана и вправду забудут в «Диких соснах».

Конечно, ночью ухаживать за ребенком пришлось нам с Сидни. И за считаные часы я узнал о младенцах с три короба! Сидни смогла получить кое-какие сведения по мобильнику, опираясь на логику и факты. Однако связь в лесной глуши была никудышная, и порой мы просто действовали наугад и не ждали точного ответа. Хорошо хоть малыш Деклан на нас не обиделся и покладисто терпел, когда мы с Сидни пытались понять, что к чему. Он смирно лежал, пока мы разбирались с инструкциями на банке детского питания, которое прислала Лана. И он не жаловался, когда я надел на него памперс задом наперед.

Тем не менее спустя полчаса он устал и раскричался – и вот тогда у меня не оказалось никаких инструкций на этот счет. Я посмотрел на Сидни, но она лишь беспомощно пожала плечами. В итоге я взял Деклана на руки, принялся прохаживаться с ним по комнате и мурлыкать классический рок.

Это сработало – и Деклан крепко уснул.

Роза, которая осталась с нами, но, похоже, боялась младенцев гораздо больше, чем стригоев, вытаращила глаза.

– А у тебя отлично получается! – восхитилась она. – Адриан Ивашков, заклинатель младенцев.

Я посмотрел на сопящего малыша.

– Учусь на ходу!

– Ты готов рассказать нам про Деклана и… Оливию? – спросила Роза, и ее веселье как ветром сдуло. – Ты же понимаешь, что мы тоже не можем сидеть сложа руки.

– Еще рано. Сперва нам надо улизнуть из коммуны. Кстати, когда Дмитрий вернется, ты…

Мобильник Сидни тренькнул, оповещая об эсэмэс.

Сидни вздрогнула и прочитала послание.

– От миз Тервиллигер! Она созвала ведьм Палм-Спрингса, которые начнут поиски…

Роза вскочила.

– Нашей Джилл?

– Формально – Алисии, но и Джилл тоже, – ответила Сидни. – Миз Тервиллигер пишет, что нам можно к ним присоединиться.

Она неуверенно посмотрела на меня – и я мгновенно догадался, о чем она думает. Мы заехали в Мичиган потому, что у нас было свободное время, пока в Палм-Спрингсе шла «боевая подготовка». Наличие новорожденного младенца ни в чьи планы не входило.

«Сидни, Джилл, а теперь еще Деклан, – проворчала тетя Татьяна. – На тебя многие рассчитывают, племянник! Ты их подведешь, если сделаешь неверный шаг».

– Я отправлюсь с вами! – пылко произнесла Роза. – Хочу вернуть Джилл домой!

– Палм-Спрингс, – пробормотал я, продолжая качать Деклана. – Неплохое местечко. Мы спрячем Деклана именно там.

– Нельзя брать младенца на охоту за ведьмой, – предостерегла меня Сидни.

Я кивнул, соглашаясь с ней.

– Держи его, он спит.

Сидни бережно приняла у меня Деклана и с любопытством посмотрела, как я достаю телефон. Связь барахлила, но дозвониться маме я сумел.

– Адриан? – воскликнула она. – Ты где? Я ужасно волнуюсь с тех пор, как у Нины случился припадок! Милый, ты в порядке?

– Ага… Но, если честно, нет. Все очень непросто. Но мне нужно, чтобы ты приехала в Палм-Спрингс – и побыстрее. Я скоро туда отправлюсь сам. Сможешь?

– Да… – неуверенно начала она. – Но…

– Подробности потом, ма, – выпалил я. – Позже я все объясню.

– Конечно, Адриан. Но я собиралась спросить не об этом. Я пытаюсь сообразить, что будет с котом и драконом в мое отсутствие.

Хороший вопрос!

– Гм… а за ними не присмотрит Соня? – предложил я и нажал «отбой».

В ту же секунду в дом вошел Дмитрий.

– Мы едем в Палм-Спрингс? – спросил он, как по наитию.

– Еще бы! Надо же нам найти Джилл! – в тон ему ответила Роза.

– Если ты готов, – добавил я.

Дмитрий держал в руке детское креслице, что смотрелось довольно комично.

– Тогда отправляемся прямо сейчас. Лана дала мне эту штуку, она уверяет, что оно легко устанавливается.

Роза расхохоталась:

– Ой, ребята, надо будет видеть это шоу! Дмитрий Беликов, дикарское божество, устанавливает детское автокресло!

Дмитрий добродушно улыбнулся. Мы засуетились, пакуя вещи. Сидни решила переговорить с Джеки и передала спящего Деклана Розе, которая впала в панику.

– Качай его потихоньку, – посоветовал я Розе.

Она побледнела, но послушалась – чем заслужила ответную насмешку Дмитрия.

– Роза Хэзевей, прославленная бунтарка, демонстрирует свои материнские инстинкты!

Роза показала ему язык.

– Наслаждайся, пока можешь, приятель. Ближе тебе не подобраться.

Я едва не выронил сумку от гениальной идеи, влетевшей в мою голову. По словам Оливии, они с Нейлом сблизились еще до того, как в нее вкачали магию духа. А если зачатие Деклана явилось результатом «возвращения» Оливии из состояния стригоя? Не распространится ли это и на Дмитрия? Или восстановление действует только на женщин? Сейчас Роза с Дмитрием смеялись и флиртовали, потому что дети были попросту невозможны в их будущем… но сознают ли они, что подобная вероятность все-таки существует? И хотят ли они этого?

«У тебя над ними – огромная власть, – прошептала тетка Татьяна. – Возможность обеспечить им счастливую жизнь вдвоем или все сломать одним махом».

– Адриан? – окликнула меня Роза, заметившая мой шок. – Ты чего отключился?

– Я?.. – переспросил я и принялся мерить шагами комнату. – Да так… пытаюсь свыкнуться с новой ситуацией.

Когда мы вышли из дома (я опять нес Деклана на руках), полностью избежать внимания зевак нам не удалось. Дампиры сновали по коммуне, приводя в порядок территорию, пострадавшую после жуткого нападения стригоев. В основном они были поглощены своими делами, но кое-кто явно жаждал со мной поговорить, потому что я совсем недавно их исцелил.

– Спасибо, спасибо тебе, Адриан! – затараторила Мэллори, подбежав ко мне и схватив за локоть. – Ведь я была при смерти! Если бы не вы, я бы погибла!

«Если бы я не помог ей, может, Оливия была бы жива», – подумал я.

Однако я улыбнулся и пробормотал что-то вежливое и обнадеживающее. А когда Мэллори подозвала пару своих подруг, которые тоже были ранены, я ловко передал Деклана Сидни.

– Держитесь в сторонке, – прошептал я.

Младенца и бывшую женщину-алхимика было бы сложно забыть, но я надеялся, что Сидни затеряется в нашей пестрой компании.

Сидни быстро отошла от моих почитательниц. Дмитрий последовал за ней.

– Ждем у машины! – сказал он мне.

Я кивнул и повернулся к исцеленным дампиркам. Я старался выслушивать их комплименты максимально любезно, но меня преследовала мысль, что в их числе должна быть и Оливия. Некоторые о ней упомянули, добавив, что глубоко сожалеют о потере, но про младенца, к счастью, никто не спросил. Когда они разошлись, я решил, что свободен, но меня снова окликнули.

Я увидел, что ко мне подошла Лана.

– Обидно, что так получилось, – печально посетовала она. Казалось, за истекшие сутки она постарела на несколько лет. – Как бы я хотела, чтобы все сложилось иначе!

– И я, – признался я совершенно искренне.

– Дмитрий ничего мне не объяснил, но я уважаю его желание… и твое тоже. Не знаю, к чему такая секретность, но я видела лицо Оливии, когда она разговаривала с тобой перед смертью. – Лана помолчала, вытерев глаза. – Что-то ее грызло, и она доверила тебе малыша. Мне этого вполне достаточно. Я рада помочь и тебе, и твоим друзьям. Что я еще могу сделать для вас?

– Пусть все забудут, что мы побывали в «Диких соснах», – негромко произнес я. – Мы все, и малыш, – уточнил я.

– Хорошо, – отозвалась Лана и кашлянула. – Но у меня есть неловкий вопрос.

«Всего один?» – изумилась тетя Татьяна.

– Есть ли какие-нибудь пожелания относительно тела? – осведомилась Лана.

Я поежился. Оливия умерла. Я видел, как ее аура растаяла в воздухе. Мне и в голову не приходило, что меня могут попросить принять и такое решение.

– А что бы вы сделали при обычных обстоятельствах?

Лана развела руками:

– Мы могли бы отправить ее тело родственникам для похорон или кремации. Или в Хоутон, если бы время поджимало. Кстати, тот алхимик оставил у нас немного реактива, который растворяет трупы. Сказал, что мы можем им воспользоваться, если понадобится.

У меня заныло сердце. Думать о том, что с телом Оливии сделают то же самое, что и со стригоями, было тошно, особенно если учесть, что ей пришлось перенести за свою недолгую жизнь. Однако я своими глазами видел, на что способен алхимический реактив. Он полностью уничтожит бренные останки Оливии и скроет тот факт, что она рожала.

Я зажмурился, и у меня подкосились колени.

– Адриан! – позвала Лана. – Как ты себя чувствуешь?

Я открыл глаза.

– Примените реактив. Это могло быть ее последнее желание.

Лана выгнула бровь, но я решил не вдаваться в подробности. Даже с Ланой не стоило откровенничать. А Оливия бы точно не захотела, чтобы ее труп оказался в похоронном бюро или у родственников, где могли узнать, что она рожала, и начать задавать вопросы. Оливия погибла ради того, чтобы спасти Деклана от участи подопытного кролика.

Она оставила Деклану в наследство чудесную ауру и подарила ему жизнь, полную опасностей. Так уж получилось.

– Ладно, – проговорила Лана. – А ты можешь положиться на меня – я не стану распространяться о сыне Оливии. И мои люди тоже. Я позабочусь, чтобы все стихло. У нас в коммуне умеют хранить секреты.

– Спасибо.

Я собрался уйти, но она удержала меня за локоть.

– А что передать твоему дяде? Он про тебя спрашивал.

Мне совершенно не хотелось встречаться с Рандом, кроме того, я не сомневался в том, что он любит совать нос в чужие дела. Мне не хотелось с ним видеться и изворачиваться насчет Оливии и малыша.

– Просто скажите, что мы уехали спозаранку, – ответил я.

Дальше был трудный день в дороге, осложнившийся наличием младенца, которого мы кормили каждые два часа. Мы не смогли улететь из Хоутона, и Дмитрий довез нас до Миннеаполиса (с частыми остановками), где мы смогли пристроиться в аэропорту и попасть на случайно освободившиеся места на рейсе до международного аэропорта Лос-Анджелеса. Мы с Сидни разрывались между заботами о Деклане и переговорами с теми, кто ждал нас в Палм-Спрингсе.

Я удостоверился в том, что Нейл уже добрался до Палм-Спрингса, как и было условлено между нами, но не стал рассказывать ему ни про Оливию, ни про Деклана.

И конечно же, мне пришлось держать в неведении Розу и Дмитрия, что было крайне неприятно. Но сперва следовало просветить именно Нейла.

– Это ваш первенец?

– А?

Самолет заходил на посадку в Лос-Анджелесе. Я пытался укачивать раскапризничавшегося Деклана, оставаясь пристегнутым в кресле. Не имея нормальных погремушек, мы с Сидни решили отвлечь его, потряхивая связкой ключей (хотя Сидни и утверждала, что в какой-то журнальной статье говорилось, что новорожденные толком ничего не видят).

Вопрос нам задала миниатюрная старушка, сидевшая в соседнем ряду.

– Ваш первый ребенок? – уточнила она, широко улыбаясь.

Мы с Сидни переглянулись и заморгали.

– Э… да, – пробормотал я в конце концов.

Старушка просияла.

– Я угадала! Вы оба такие заботливые! Так беспокоитесь! Но не волнуйтесь. Ухаживать за ребеночком совсем несложно! Вы скоро привыкнете. Вы оба – прирожденные родители. Готова поспорить, что вы обзаведетесь дюжиной!

Она хихикала до самой посадки.

Когда мы оказались в Палм-Спрингсе, единственным не вымотавшимся членом нашей команды был малыш Деклан. Никому из нас до сих пор не удалось нормально выспаться, но мы старались держаться. Дмитрий сел за руль и довез нас до дома Кларенса Донахью, где мы могли рассчитывать на относительно безопасное пристанище. Здесь же я мог получить давно необходимую мне кровь. Кларенс Донахью был мороем-отшельником, который всегда нас выручал. Он приветливо встретил нас в гостиной, куда нас привела его домоправительница.

Я возликовал, увидев рядом с Кларенсом свою мать.

– Мама! – воскликнул я, крепко ее обнимая.

– Господи! – удивилась она, когда я ее отпустил. – Милый, мы ведь не виделись несколько дней!

– За это время слишком много всего приключилось, – совершенно честно ответил я, думая о мертвой Оливии и о живом Деклане. – Но похоже, все только начинается. Сидни созвонится со своими друзьями, и начнутся настоящие гонки с препятствиями. Мы будем очень заняты… а сейчас, ма, мне понадобится твой совет… и еще кое-что.

Я посторонился. Вперед вышла Сидни, которая несла в автокресле спящего Деклана.

Моя мать недоуменно воззрилась на малыша, потом – на Сидни и лишь затем повернулась ко мне.

– Ребенок… Но это невозможно!

– Он не мой, – устало сообщил я. – Его зовут Деклан. Мне поручили о нем позаботиться. Пожалуйста, приглядывай за ним, когда мы отправимся на поиски Джилл. Больше никому я его доверить не могу.

Странно, но, по-моему, Деклан запомнил свое имя: он открыл глаза и серьезно на нас уставился. А я не представлял, как моя мать отреагирует на подобную просьбу. Дампиры всегда были для нее существами второго сорта, находившимися в подчинении у мороев. Однажды – пару лет назад – я привел Розу домой после свидания, и мама впала в ступор. Зато она приняла мой брак с Сидни, так что прогресс был налицо. Как-то раз я даже сказал, что ей придется свыкнуться с мыслью о внуках-дампирах. Мама только отмахнулась от моих слов и важно заявила, что она все понимает, но я в этом сомневался. Ее прошлое тоже давало о себе знать.

И как она отнесется к своей новой роли?

Я бережно вынул Деклана из креслица и изумился, когда мать буквально вырвала малыша у меня из рук.

– Вы только посмотрите! – проворковала она, прижимая Деклана к груди. – Какой славный мальчуган! Самый красивый на свете!

«А я помню, что когда-то ты был для нее самым красивым мальчуганом на свете», – прокомментировала тетка Татьяна.

Мама оторвалась от созерцания младенца.

– Вам надо переодеть его в легкий костюмчик! – проговорила она – Пижамка ему не подходит! Она чересчур теплая для здешнего климата.

– А другой у нас нет, – ответил я и указал на пластиковый пакет, который Роза поставила на пол. – Вообще-то вот и все его имущество.

– А где же он спал? – осведомилась мать.

– В автокресле.

Она тяжело вздохнула:

– Ох, Адриан! Прямо как в тот раз, когда ты принес домой соседского щенка и был просто потрясен, когда понял, что его каждый день надо кормить.

– Эй! – возмутился я. – Наш парнишка… то есть Деклан – он сыт!

– Сидни, милая, – добавила моя мать, – я рассчитывала, что ты будешь благоразумнее Адриана. Ведь малыш нуждается в опеке.

Сидни на мгновение опешила, но я не мог ее за это винить. Я был обескуражен – мама еще никогда не называла Сидни «милой»!

Да и Сидни явно не знала, как ей реагировать – то ли чувствовать себя польщенной ласковым обращением, то ли обидеться на укор свекрови.

– Вы правы, миссис Ивашкова, – произнесла она, проявив мудрость. – Именно поэтому мы решили вызвать вас сюда, пока мы не уладим наши дела. Вы ведь подберете Деклану все необходимое?

– Миссис Ивашкова теперь ты, – поправила ее моя мать. – Зови меня Даниэллой.

«Вот так сюрприз!» – подумал я.

Сидни потеряла дар речи, но звонок мобильника вернул ее в реальность.

– Миз Тервиллигер! – воскликнула она и выбежала из комнаты.

Вернулась она спустя пять минут, нервная и встрепанная.

– Местные ведьмы начнут поиски уже на рассвете, – сообщила она нам, пряча телефон в карман. – Мне назначили место встречи. Эдди и Нейл к нам присоединятся. А сейчас нам надо затаиться.

Об имя Нейла Сидни буквально споткнулась – и ее взгляд упал на Деклана. Я разделял ее чувства. В какой-то момент Нейлу предстоит узнать о том, что он стал отцом. Я покачал головой. Казалось бы, после всего, с чем мне пришлось свыкнуться: с возвращением из стригоев, с воскрешением мертвых, – я должен был совершенно спокойно принять мысль о том, что двое дампиров зачали ребенка. Но у меня не получалось…

«Что за неразбериха здесь творится?» – недоумевал я.

Такой вираж никак не вписывался в мою – прежде устойчивую – картину мира.

А мама, не долго думая, вручила мне Деклана.

– Раз вы двое будете торчать в доме и у вас есть свободное время, то вы должны посидеть с малышом! А я пройдусь по магазинам, пока они не закрылись, и куплю ему приданое! Теперь он не будет ни в чем нуждаться.

Я ошалел и даже немного обиделся. Я полагал, что за последние сутки мы довольно-таки пристойно о нем заботились. Пусть Деклан и щеголял в одном-единственном костюмчике, но он был почти чистым, а памперсы я уже научился надевать на него правильно. Вдобавок мы кормили малыша, стоило ему запищать или проявить иные признаки голода.

Я считал, что для парня, который всю свою сознательную жизнь боялся сделать какой-либо девице ребенка, это был явный успех! И я гордился тем, что мое неожиданное посвящение в родители было (на мой взгляд) успешно пройдено.

Однако я быстро сообразил, что мама имела в виду, – и мое решение пригласить ее сюда отчасти объяснялось именно ее предусмотрительностью.

Она-то ведь уже вырастила меня, значит, опыта ей было не занимать.

– У меня на счету мало денег, – признался я. Мой отец прекратил финансировать нас обоих. – Но я отдам тебе свою дебетовую карточку – трать деньги, не стесняясь!

– А я могу быть вам чем-то полезен? – предложил Кларенс, поднимаясь на ноги.

Опираясь на трость со змеиной головой, он проковылял к причудливо украшенной деревянной шкатулке, которая стояла на полке. Бывая у него дома, я видел эту вещицу тысячу раз. Но чтобы Кларенс открывал ее при мне – нет, такого я никогда раньше не видел, и у меня челюсть отвисла, когда он поднял крышку шкатулки.

Внутри лежали стопки стодолларовых купюр!

Кларенс вручил маме увесистую пачку, где было не меньше тысячи долларов.

– Надеюсь, столь скромная сумма удовлетворит потребности юного джентльмена, леди Ивашкова?

Моя мать имела нахальство изобразить задумчивость.

– Вполне, – великодушно объявила она и обратилась к Розе и Дмитрию: – А кто из вас меня подвезет?

Забавно, но шофером вызвалась стать Роза. Хотя она вроде бы побаивалась Деклана и вообще младенцев, ее вдохновила возможность помочь малышу. Сидни была огорчена тем, что не может к ним присоединиться, но решила не спорить. Пока на нее охотились Алисия и алхимики, ей нельзя было покидать убежище без веской на то причины. Сидни удовлетворилась тем, что засела в гостиной и начала заниматься заклинаниями, которые могли пригодиться нам уже завтра, при поиске Алисии. В результате возиться с малышом пришлось нам с Дмитрием, что превратилось в эпизод из дурной комедии положений.

– Они удивительные, да? – размышлял Дмитрий вслух, глядя на сонного Деклана. – Крохотный малыш с невероятным потенциалом. К добру, ко злу. Великие подвиги, мелкие делишки. Что его ждет в будущем? Кем он станет?

Я бы не дал ответа ни для кого, а в особенности – для ребенка, родившегося в результате невероятного магического воздействия, вернувшего его мать из стригоев. Посмотрев на Дмитрия, я оторопел: в его взгляде таилась глубокая невысказанная тоска. Пусть они с Розой и перешучивались, но я вдруг понял, что на самом деле Дмитрий отчаянно мечтает о ребенке. Я чувствовал, что могу изменить всю ситуацию в корне: достаточно рассказать ему правду о Деклане, поведать, что, вполне вероятно, и Дмитрий может иметь собственного сына или дочь. Наверное, они с Розой еще не зачали ребенка только из-за «удачного» стечения обстоятельств.

Им следовало бы знать о существовании подобной перспективы.

«Он был бы тебе обязан, – принялась искушать меня тетка Татьяна. – Адриан, не забудь, что ты всегда уступал ему первое место. С Розой. С героическими поступками. Если ты расскажешь ему все как есть, он рухнет на колени и будет рыдать у твоих ног».

Да… что ни говори, а соблазн был и впрямь велик, но я вовремя прикусил язык. «Мне надо помалкивать. Нельзя болтать, пока Нейл не в курсе», – одернул я себя.

Когда мама с Розой вернулись, я опять испытал шок – выяснилось, что они успели стать закадычными подружками! А еще меня поразило количество вещей, которые они приобрели за столь короткий срок. Колыбелька, одежда, игрушки и масса товаров для новорожденных, о которых я никогда прежде не подозревал, заняли почти всю гостиную.

Сидни подозрительно уставилась на гору пакетов, схватила чеки и начала перепроверять отзывы о товарах в Интернете.

– На первое время хватит! – объявила мама. – Но когда Деклан подрастет, ему обязательно нужно будет купить хорошую детскую кроватку. Кстати, об автокреслах – это пока сгодится, но мы с Розой приглядели парочку очень комфортных.

– У них есть крепления для стаканчика и тенты! – добавила Роза.

Сидни одобрительно кивнула:

– Тент определенно нужен.

Я сдержал улыбку. Было бессмысленно напоминать им, что к тому моменту, когда Деклану понадобится крепление для стаканчика, мы не будем его опекать. Но мой род прославился волевыми женщинами, и я хорошо усвоил, что порой проще кивать и соглашаться со всем, что они диктуют.

А Деклану, кажется, понравилось отдыхать в настоящей колыбельке. Когда он уснул, мы все окружили его, чтобы им полюбоваться.

– Самый милый малыш на свете, – прошептала моя мать.

– Ты хотела сказать, что он – на втором месте, разве нет? – поправил я ее.

Меня изумило, насколько быстро она прикипела к Деклану, – хотя, с другой стороны, чему тут удивляться? Ее жизнь перевернулась, когда она ушла от моего отца и поддержала мой необычный брак с Сидни.

А теперь она, похоже, обрела второе дыхание. Моя мама могла – хотя бы на несколько месяцев – целиком посвятить себя Деклану. А это было гораздо более значимое занятие, чем вышивание крестиком, и не такое странное, как уход за мини-драконом и ведьмовским котом.

К счастью, мама охотно взяла на себя ответственность за ночные кормления Деклана. Отчасти это объяснялось тем, что она жила по вампирскому расписанию, принятому при дворе. Кроме того, она сразу поняла, насколько мы вымотаны. Просыпаться каждые два часа было не в наших интересах – ведь завтра нам следовало быть бодрыми и готовыми к возможной стычке с Алисией. В конце концов, идея в извращенном поиске сокровищ, которую придумала Алисия, заключалась в том, чтобы измучить Сидни.

– Надеюсь, мы найдем Алисию, – пробормотала Сидни, ложась в постель и зевая. – С ума сойти! Представляешь, Адриан, вдруг завтра все закончится? Мы спасем Джилл. Мы сможем жить нормальной жизнью… с маленькой поправкой, разумеется.

Я нежился в кровати, наслаждаясь возможностью вытянуться во весь рост: в последний раз мне пришлось дремать в тесном самолетном кресле. А еще мне кружило голову то, что мы с Сидни в кои-то веки остались наедине. Дом у Кларенса был огромный, и наша спальня находилась в отдалении от других комнат, предназначенных для гостей. Даже наши апартаменты при дворе не могли сравниться с этими хоромами! Сидни в трусиках и футболке свернулась рядом со мной, я обнял ее и привлек к себе. Неужели у нас будет минута покоя?

– Адриан, – серьезно сказала она, – нам надо поговорить о том, что произошло в коммуне.

Мои руки моментально напряглись.

– Там много чего произошло, – проворчал я.

– Да. Нам надо решить самую важную проблему, с Декланом. Но стоит обсудить и то, что ты сделал… то исцеление дампиров.

«Она винит тебя в смерти Оливии!» – прошипела тетушка.

– Ты считаешь, я виноват в том, что Оливия погибла? – прямо спросил я.

– Что? – поразилась Сидни. – Нет! НЕТ! НЕТ! Адриан, ты же себя не винишь, правда? Это стригой виноват. Ты ничего не мог поделать.

– Тогда почему ты ругаешь меня за исцеление? – уточнил я.

Она помялась.

– Меня испугало твое состояние. Ты был на грани. И, Адриан, ты же обещал, что будешь меньше пользоваться духом – так лучше для тебя. Для нас обоих.

– А я не помню, чтобы я так говорил, – возразил я. – По-моему, именно ты приняла такое решение и теперь навязываешь его мне.

Сидни высвободилась из моих объятий.

– Навязываю? – переспросила она ледяным тоном – Адриан, я стараюсь тебе помочь! Ты слышал, что случилось с Ниной после магии духа! Ты ведь не хочешь впасть в кому, как Нина!

– Я столько энергии не использовал, – буркнул я.

– Ты выжал себя досуха! Ты израсходовал почти все!

– Еще бы! – оскорбленно отозвался я. – В «Диких соснах» найдется немало дампирок, которые с тобой не согласятся. Они лично меня благодарили.

«Но не Оливия, – прошептала тетя Татьяна. – Ей вообще сказать нечего».

– Конечно, Адриан, но ведь мы уже это обсуждали, – проговорила Сидни, стремясь к компромиссу. – Тебе надо снова принимать лекарство. Ты не можешь спасти всех и каждого. Нельзя использовать дух бездумно и игнорировать свою собственную жизнь. Ты рискуешь и забываешь о себе.

– И в кого я превращусь, если буду трястись над магией духа и обрекать других на страдания? Я так не могу! Если я вижу кого-то, кому действительно могу помочь – я буду это делать! И я не собираюсь спокойно сидеть и наблюдать за тем, как мучаются другие!

– А я не могу сидеть и наблюдать за тем, как ты причиняешь вред самому себе! – парировала Сидни и покраснела.

– Извини, – пробормотал я, переворачиваясь на бок. – Наверное, я не сумею измениться.

Спустя какое-то время она тоже повернулась на бок, и теперь мы лежали спиной друг к другу. Воцарилась гробовая тишина. Вот вам и чудесная романтическая ночь!

«Она не понимает! – взвилась тетушка. – И не надейся, что это произойдет».

«Надо ее переубедить, – мысленно ответил я. – Мне нужно, чтобы она была рядом, понимала меня и поддерживала. Без нее я пропал».

«У тебя всегда останусь я», – откликнулся призрак.

Я плотнее завернулся в одеяло, с ужасом думая о том, что рано или поздно мне придется разбираться со «слоном в посудной лавке», вернее, с мертвой моройской королевой в моей голове. Я был почти уверен, что, если начну принимать лекарство, тетя Татьяна исчезнет… но и дух – тоже. Готов ли я к такому? Без магии я бы не исцелил ни Мэллори, ни остальных жителей коммуны. Я бы не смог участвовать в намеченном плане по спасению Джилл.

Кто я вообще без магии духа?

«Но ты не оживил Оливию, – сварливо встряла тетка Татьяна. – Магию духа почему-то вечно возносят на пьедестал».

– Заткнись, – проворчал я.

У меня за спиной шевельнулась Сидни.

– Ты что-то сказал?

Я перевернулся и поцеловал ее в плечо:

– Я попросил прощения. Я тебя люблю.

Глава двенадцатая

Сидни

Я заснула, пребывая в смятении. Адриан слишком быстро отказался от своей позиции, чтобы я поверила в его искренность. К сожалению, с наступлением утра у нас не было возможности продолжить щекотливый разговор. Нашего внимания потребовал Деклан, а потом настал «час Х» и я переключилась на мысли об Алисии.

Однако перед тем как присоединиться к ведьмам, мы с Адрианом решили навестить наших друзей.

Мы с Розой и Дмитрием отправились в квартиру, которую раньше снимал Адриан, и на меня накатила дикая ностальгия при воспоминаниях о минувших днях. Тогда я коротала вечера в объятиях Адриана – до нашей женитьбы, до постоянного преследования… Мне казалось, что мы балансируем на лезвии клинка, но я глубоко ошибалась. Тогдашняя жизнь, конечно, была обманчиво простой, но она не шла ни в какое сравнение с тем, с чем мы столкнулись сейчас.

Трей Хуарес встретил нас у дверей. При виде нас с Адрианом он расплылся в улыбке.

– Давненько не виделись, Мельбурн. Или мне надо называть тебя миссис Ивашкова?

Я кинулась в его теплые дружеские объятия. Когда Адриан уехал из Палм-Спрингса к королевскому двору, он передал свою квартиру в распоряжение Трея.

– Я предпочту, чтобы ты называл меня Сидни, – ответила я.

Представив ему Розу и Дмитрия, я обвела взглядом знакомую обстановку. Именно в этой квартирке Адриан проявил талант маляра и покрасил все стены в солнечно-желтый цвет…

Эдди с Нейлом уже ждали нас здесь, что меня очень порадовало.

– А где Ангелина? – спросила я.

– В Амбервуде. У нее летние курсы.

– Правда? – воскликнула я. – Как странно! Я думала, что летом она будет жить там вроде как на пансионе.

– Ага! – подтвердил Трей, озорно сверкнув глазами. – Но я сказал Ангелине, что дополнительные баллы пригодятся ей в осеннем семестре.

– В осеннем? – повторила я, плюхнувшись на диван: я все еще старалась прогнать мысли о тех временах, когда мы с Адрианом сворачивались на нем вдвоем. – Но я была уверена, что Ангелина вернется к защитникам.

– Тебе надо было ее получше узнать, – невесело усмехнулся Нейл. – Ведь королева согласилась оплатить ее образование в благодарность за то, чтобы та глаз не спускала с Джилл.

Я рассеянно кивнула и принялась размышлять о том, что разговариваю с отцом Деклана. Мы с Адрианом решили повременить с оповещением Нейла, но тайна угнетала меня.

– Сперва Ангелина заупрямилась, – добавил Трей. – Заявила, что не заслужила такого, раз допустила исчезновение Джилл. Но я убедил ее, что, когда мы спасем Джилл, она предпочтет иметь образованную защитницу, да и Амбервуд находится не слишком далеко от Калифорнийского университета.

Я улыбнулась, хоть и почувствовала укол зависти. Ангелина будет учиться в колледже, чего я была лишена (вначале – из-за принадлежности к алхимикам). А сейчас, когда мне надо постоянно быть начеку, скрываясь от них, я вряд ли смогу в обозримом будущем вообще куда-то поступить.

– Надо же, Трей! Ты служишь образцом для окружающих! – поддразнила я его.

– Эй! – запротестовал он. – Я – совершенно серьезно, Сидни! И мы ведь вернем Джилл, да? Кстати, расскажи-ка про эту зацепку. Эдди говорил, что тут замешана девица, с которой ты воевала?

Игривая атмосфера моментально улетучилась, и мы сосредоточились на деле.

– Ее зовут Алисия Дельгроу, – произнесла я, доставая мобильник. – Нам пока неизвестно, где и как она удерживает Джилл, зато недавно мы выяснили, почему Алисия выкрала Джилл. Алисия затеяла грязную игру и жаждет отомстить мне. Ее последняя подсказка указывала на Солтон-Си, и именно там мы как раз и встречаемся с друзьями миз Тервиллигер. Они помогут нам вести расследование.

Я показала всем фотографию Алисии, которую миз Тервиллигер получила от своей подруги. Приятельница миз Тервиллигер общалась с Алисией, когда та училась у Вероники. Снимок был сделан за пару лет до моей встречи с Алисией, но выглядела она точно так же: модные очки, изобилие аксессуаров, коротко остриженные светлые волосы.

Трей выпучил глаза.

– Я ее знаю! – воскликнул он и поспешно уточнил: – Вернее, я ее видел. Она приходила сюда искать вас с Адрианом. Я говорил вам про нее… но она мне не представилась.

Я смутно припомнила, что Трей действительно упоминал о девушке, которая заходила справиться о нас с Адрианом, когда я томилась в исправительном центре. В те месяцы нас занимали другие вопросы – например, как скрыться от алхимиков, спасая свои жизни, – и эпизод с Алисией напрочь вылетел из моей головы.

– Она была в этой квартире? – прорычал Эдди.

– Только чтобы спросить про Сидни с Адрианом! – ответил Трей. – А еще попросила разрешения зайти в ванную комнату.

Меня осенило:

– Готова биться об заклад, что там оставалась моя расческа! Теперь понятно, каким образом Алисия раздобыла мои волосы и навела на меня магические чары!

Поскольку многие из присутствующих здесь слышали лишь обрывки истории про нашу погоню за уликами, я быстро ввела всю компанию в курс дела. Разумеется, я живописала в красках нашу битву со светляками в музее и не забыла упомянуть про «Хищноробота 2000». Когда я завершила свой отчет, Эдди насупился и помрачнел.

– Я просто бесился, когда добрался до Палм-Спрингса, – ведь Алисия затаилась где-то поблизости, а я ничего не мог предпринять, – проворчал он. – Но миз Тервиллигер настаивала, чтобы мы вели поиски с другими ведьмами.

– Мог бы побриться на досуге, – доброжелательно посоветовал Адриан.

– Я тебя понимаю, – сказала я Эдди, проигнорировав подколку Адриана. – Меня промедление тоже не радовало, но их помощь даст нам дополнительную защиту от Алисии. Похоже, она заранее подготовила целую кучу убийственных ловушек.

– А она действительно хотела, чтобы ты поехала в Солтон-Си? – спросил Дмитрий. – Ее подсказку надо понимать буквально?

– Остальные подсказки были весьма конкретными, – ответила я. – Поэтому полагаю, что – да, такова была ее первоначальная задумка. Однако мы исчезли из ее поля зрения на несколько дней – а это могло разрушить ее исходные планы, что и хорошо, и плохо. Вероятно, сейчас Алисия сбита с толку… но, с другой стороны, она очень изобретательна, а значит, способна придумать и нечто совершенно неожиданное. Надеюсь, что в Солтоне нам удастся найти очередную зацепку, которая наведет нас на нужный след.

– Я ее не знаю, но уже ненавижу, – вставила Роза.

Я взглянула на часы:

– Если нам удастся ее поймать, ты скажешь ей об этом лично. Нам пора.

Мы выехали на двух машинах, чтобы встретиться с миз Тервиллигер и ее сообщницами в заповеднике Солтон-Си. Погода выдалась пасмурная. Небо затянули серые тучи, обещавшие дождь, что было настоящей редкостью для этих мест.

При виде «группы захвата», собранной миз Тервиллигер, я невольно ахнула. Перед нами стояли как минимум две дюжины ведьм!

– Мне неловко, что я втянула в историю с Джилл и с Алисией столько людей, – прошептала я миз Тервиллигер.

Она сдвинула очки на лоб и улыбнулась:

– Я ведь говорила тебе, что это проблема всего нашего магического сообщества. Тебе нечего стыдиться. Виновата не ты, а Алисия.

Я вздохнула:

– Мне хочется надеяться, что отсрочка приезда сюда была правильным решением.

– Тебе нельзя быть магически истощенной, Сидни! Ты бы подставила себя! И не переживай, если мы сегодня ее не найдем, – у тебя была возможность отдохнуть и подготовиться к новым испытаниям.

Я молча кивнула, не собираясь рассказывать миз Тервиллигер, что последняя неделя у нас с Адрианом получилась отнюдь не безмятежной. Пусть я и не была магически истощена, но психически я вымоталась донельзя.

«Хоть бы мое состояние не помешало нам поймать Алисию», – мысленно взмолилась я.

Явились все члены ковена «Звезды», с которыми я познакомилась на инициации: Мод, Трина, Элисон… и ведьмы, имена которых я уже успела позабыть. Меня поразило, что я увидела и членов других ковенов. Это лишний раз подтверждало слова миз Тервиллигер, сказанные мне минуту назад.

Похоже, магическое сообщество гудело, как встревоженный улей!

– Мы не собираемся заставлять такого новичка, как ты, Сидни, разбираться с этой заварухой в одиночку! – отрезала Инес Гарсия, которая подошла к нам.

Появление Инес стало для меня самым большим сюрпризом. Инес была почтенной старой ведьмой, которая славилась не только своим могуществом, но и крайней независимостью. Инес отказывалась присоединяться к какому бы то ни было ковену. Именно к ней миз Тервиллигер обратилась по поводу деревянной шкатулки. А еще она славилась своим ехидством, хоть и прониклась ко мне легкой симпатией (а это было для нее максимально теплым чувством). Заметив Розу и Дмитрия, которые переговаривались с Треем, ведьма насмешливо фыркнула.

– Конечно, ты прихватила с собой парочку дампиров. А что стало с пареньком-мороем, который глазел на тебя в прошлый раз? У него еще такие красивые скулы?

– Адриан вон там, – ответила я и порозовела. – Я… э… вышла за него замуж.

Инес вздернула тонкие брови.

– Неужто, детка? Ну и молодец!

Мод, одна из старших ведьм «Звезд», призвала нас к тишине. Мы образовали большой круг, а она сотворила чары, создавшие на земле миниатюрную карту Солтон-Си. План был простой – в основном потому, что мы толком не знали, чего ожидать.

Я окинула взглядом нашу группу: всего набралось около тридцати участников мероприятия.

«Что ж, возможно, преимущество будет на нашей стороне», – подумала я.

Мы решили разделиться на группы, чтобы прочесать береговую линию от корки до корки. На некоторые участки попасть было легче, чем на другие, поэтому ведьмы сразу захотели проверить общедоступные зоны. Теоретически, у Алисии могли возникнуть на территории заповедника такие же проблемы. Лидерами групп стали женщины, которые обладали талантом к обнаружению чужой магии, либо ведьмы, владеющие заклинаниями для определения скрытых чар. Дампиры тоже составили несколько боевых отрядов на тот случай, если нам понадобится подмога защитников. Миз Тервиллигер хотела, чтобы мы с Адрианом оставались с ней, и Эдди тотчас заявил, что не бросит нас. Хотя его первой заботой была Джилл, он все равно считал себя ответственным и за нашу безопасность.

Пока события разворачивались по сценарию миз Тервиллигер – а значит, имелась вероятность того, что Алисия отвергла свой первоначальный план как ненужный, поскольку я не заглотала наживку моментально. Но если Алисия и спрятала магическую ловушку в заповеднике, то она сумела ловко замести все следы.

Через час ситуация изменилась. Поисковые группы ведьм тщательно проверили общедоступные места вроде зон для пикников. Надо сказать, что хоть ведьмы и проделали это дважды, никакого результата поиск не принес. Но мы не унывали – сперва мы устроили обеденный перерыв, а затем опять разбились на группы, дабы обследовать менее доступные участки вокруг озера. Даже для того, чтобы просто попасть туда, приходилось применять магию (например, чары невидимости), а это требовало высочайшего уровня концентрации.

С приближением вечера стало ясно, что магические поиски оказывались столь же бесплодными, как и обыкновенные методы обнаружения ловушек.

«Значит, Алисия нас перехитрила?» – приуныла я.

В итоге Мод и миз Тервиллигер поблагодарили членов ковенов за сотрудничество, и ведьмы разъехались по домам.

– Нам с Мод надо достать компоненты чар, которые пригодятся нам в дальнейшем, – сказала мне миз Тервиллигер. – Я бы наложила охранные заклинания на то место, где вы остановились, чтобы подстраховаться… если только вы с Адрианом не переберетесь ко мне.

Я рассмеялась, подумав о Деклане.

– Сейчас все немного усложнилось. Мы лучше затаимся у Кларенса.

– Ладно, дампиры под боком тебе не помешают. Но я настаиваю на дополнительной защите. Алисия способна на любую пакость. Знаешь, Сидни, у меня есть к тебе дельное предложение. Мне бы хотелось, чтобы на обратном пути вы навестили Малахию. Ты ведь помнишь его адрес?

– Адрес Малахии Вольфе? – переспросила я, как будто моя наставница имела в виду другого Малахию.

Миз Тервиллигер кивнула.

– Я с ним переговорила. Он одолжит вам оружие. Я верю в твой магический дар Сидни, но очень беспокоюсь о тебе. Предусмотрительность – прежде всего.

Мне не понравилась мысль об огнестрельном оружии, но миз Тервиллигер была права. Алисия могла вытворить что угодно. Я повернулась к друзьям, сгрудившимся в стороне.

– Вам ехать к Малахии не обязательно, но кому-то из вас, ребята, нужно вернуться к Кларенсу и проверить, как освоилась там Даниэлла.

Адриан подмигнул мне – он прекрасно понял мой намек. Нам позарез хотелось узнать, как себя чувствует малыш Деклан.

– Я бы с удовольствием повидался с Вольфе, но пропущу тебя вперед, Сидни, – галантно произнес Адриан. – Имей в виду, Малахия может потребовать очередной «проверки умений», прежде чем давать тебе оружие. Так что я поеду к маме, а вы, ребята, думайте сами.

Он посмотрел на дампиров.

– Я с тобой, Сидни! – воскликнул Эдди. – Мечтаю пожать руку этому типу!

Эдди тяжело пережил сегодняшнюю неудачу, и его энтузиазм меня приятно удивил.

Конечно, для моих друзей Малахия Вольфе стал фигурой легендарной: большинство с ним не встречались, а знали его только по нашим с Адрианом рассказам о том времени, когда мы занимались в его группе самозащиты. Трей и Нейл тоже хотели присоединиться ко мне, но Трею надо было проведать Ангелину, а в Солтон-Си он примчался на машине, арендованной Нейлом. Поразмыслив, Трей и Нейл решили заскочить к Ангелине, а Роза и Дмитрий отправились с Адрианом.

Попрощавшись с друзьями, мы с Эдди запрыгнули в автомобиль и поехали к Малахии Вольфе. Он жил на окраине Палм-Спрингса.

– А что, чихуахуа действительно могут нападать? – поинтересовался Эдди.

Я ухмыльнулась.

– Это утверждает Вольфе. Правда, в деле мы их ни разу не видели.

– Безумно хочется посмотреть на его нунчаки! – продолжил Эдди.

– Только не прикасайся к ним, – предупредила я Эдди. – Да и вообще любое оружие не трогай без спроса. Если ты ему понравишься, то он и тебе что-нибудь даст напрокат.

Эдди наморщил лоб.

– Ужасно, что тебе приходится обзаводиться оружием. Противно, что до этого дошло! – Он глубоко вздохнул. – Миз Тервиллигер твердила нам, что Алисия – изворотливая девица, но я очень надеялся, что мы сегодня найдем хоть какую-то подсказку.

– Я тебя понимаю и разделяю твои опасения, – сочувственно произнесла я. – Но если Алисия в спешке меняла планы, то она запросто могла и проколоться. Надо будет воспользоваться преимуществом и победить ее, пока она не сделала следующий ход.

– И каждый день нашего ожидания – это еще один день заточения для Джилл, – подытожил Эдди.

От прозвучавшего в его голосе отчаяния у меня заныло сердце.

– Увы, – печально согласилась я.

Школа Малахии представляла собой несколько унылых строений промышленного типа, стоявших на грунтовой площадке в значительном отдалении от шоссе. Мы проехали по гравийной подъездной дорожке – и прежний энтузиазм Эдди постепенно стал возвращаться: его фантазии относительно уклада жизни Малахии подтверждались. Солнце коснулось горизонта, и длинные фиолетовые тени сделали двор еще более пугающим. Я задумалась, вспоминая, как мы с Адрианом впервые здесь оказались. Тогда мы толком ничего не понимали, и Адриан даже предположил, что в таких местах лучше всего снимать фильмы про серийных убийц.

Я постучала в дверь главного здания и, как всегда, услышала шустрый топот чихуахуа и яростное тявканье.

– Господи! – прошептал Эдди. – Их наверняка целое стадо!

Я видела, как Эдди бесстрашно встречал нападающего стригоя, но собачий лай заставил его испуганно попятиться.

Я улыбнулась и повернулась к двери, ожидая, когда нам откроет хозяин. Неуравновешенный и необычный Малахия стал для нас с Адрианом хорошим другом и заделался бойфрендом миз Тервиллигер. Стоит признаться, что меня от этого немного корежило, но ничего не поделаешь, он же нравился миз Тервиллигер! Кроме того, после недавних злоключений и прочих экстремальных событий я была более чем уверена, что любовь нужна всем, включая рассеянных колдуний и инструкторов по самообороне.

Не дождавшись ответа, я снова постучала. Собаки бесновались, но Вольфе так и не появился.

– Странно, – пробормотала я.

– А ты написала ему эсэмэс перед тем, как ехать? – спросил Эдди.

– Миз Тервиллигер с ним заранее переговорила, – ответила я и развела руками, всматриваясь во двор. – Малахия заявил, что у него есть для меня оружие. Вероятно, он как раз за ним ушел. – Я спустилась с крыльца и направилась к складу, где Вольфе хранил свои бесценные боевые запасы. – Надеюсь, он не будет навязывать мне духовую трубку.

Эдди просиял, шагая за мной по песчаной площадке.

– Послушай, Сидни…

Его реплику заглушил внезапный грохот: рядом с нами взорвался почтовый ящик. Эдди моментально сбил меня с ног и вместе со мной откатился от жаркого пламени. Я содрала кожу о гравий, но это было явно предпочтительнее. Эдди закрыл меня своим телом. Мы осторожно подняли головы и начали оглядываться, оценивая разрушения.

– Что случилось? – вырвалось у Эдди.

Рядом с нами земля вспухла новым взрывом. Пламени уже не было, но разлетевшиеся камни работали не хуже шрапнели. Я вскрикнула, когда острый осколок впился в мое запястье.

Я указала на ближайшее здание:

– Смотри!

Эдди не успел мне помешать: я побежала туда, создавая чары невидимой силы, разбившие окно. От оглушительного сигнала тревоги заболели уши. Неудивительно, что Вольфе установил в своих владениях сигнализацию. Вопрос заключался в другом – хватило ли паранойи Малахии на то, чтобы подключить к системе полицейский контроль?

Эдди пролез за мной в окно, а я спрыгнула на пол тренировочного зала, где раньше занимались и мы с Адрианом. Помещение было просторным, с зеркальными стенами и шкафами с оружием. Я быстро обшарила зал взглядом, выискивая самый безопасный угол, а Эдди бросился к шкафу. Поколебавшись между бола и бронзовыми кастетами, он выбрал охотничье метательное оружие. Умело раскрутив бола, Эдди уставился на оконную раму. Я сотворила на ладони пылающий файербол.

– Это Алисия? – проорал Эдди, перекрикивая сирену.

– Думаю, да! – отозвалась я.

В тех взрывах я ощутила человеческую магию. Логично было предположить, что если за мной не охотилась еще одна ведьма, то устроила огненное представление именно Алисия. Перебросив файербол на другую ладонь, я умудрилась отправить сообщение по самому свежему контакту мобильника: «миз Тервиллигер».

Мое послание получилось максимально коротким, но я надеялась, что эсэмэс передавало всю серьезность ситуации: «Помогите!»

Мне следовало догадаться, что Алисия, конечно же, не станет лезть в разбитое нами окно. Неожиданно дверь в зал обрушилась, рассыпавшись в щепки. В проеме возник женский силуэт и я, не дожидаясь опознавания, метнула в него файербол. Девушка вскинула руку, и файербол срикошетил от невидимого барьера. Как только он погас, противник двинулся вперед – и я наконец оказалась лицом к лицу с Алисией.

– Привет, Сидни, какими судьбами? Видишь, я до сих пор жива!

Я создала второй файербол.

– Я тебя убивать не собиралась.

Я поняла, насколько неубедительно это прозвучало, учитывая, что я с ней сделала.

Алисия гортанно хохотнула.

– Правда? А зачем ты меня оставила умирать в горящем доме?

Я ничего не ответила: Эдди ринулся на Алисию, раскручивая бола. Алисия рубанула воздух ладонью, и зеркальная стена тотчас раскололась. Я очень испугалась за Эдди, но не сумела достаточно быстро сменить файербол на щит для моего друга. Однако я смогла отклонить от намеченной траектории часть зеркальных осколков, хотя некоторые долетели до Эдди, повредив его обнаженную руку. Я заметила мимолетную гримасу боли у него на лице, но Эдди было уже не остановить.

Алисия расколола соседнее зеркало, но теперь и я не сплоховала, прикрыв Эдди магическим щитом. Эдди метнул бола в Алисию, но промахнулся. Ему не помог даже его превосходный глазомер: Алисия молниеносно увернулась от бола!

– Где Джилл? – крикнула я.

Алисия жестко усмехнулась:

– Ты хочешь узнать, да?

Эдди схватил осколок стекла и побежал на Алисию, размахивая импровизированным кинжалом.

– Клянусь, если ты причинила ей вред…

– Ладно тебе! Нужно мне тратить на нее время!

Алисия вытащила из кармана щепотку порошка и бросила в Эдди, сопроводив все каким-то древним заклинанием. А я опять опоздала, и магия поймала Эдди! Он замер на полушаге, продолжая угрожающе сжимать осколок стекла.

– Что ты с ним сделала? – вскрикнула я.

– Расслабься, Сидни, – посоветовала Алисия. – Он жив. Как и твой дружок-морой… пока.

– Отведи меня к Джилл! – потребовала я.

Алисия расхохоталась:

– Извини, Сидни. Ты ее больше не увидишь. Ей придется выстрадать еще пару дюжин псалмов… А ты, Сидни… ты будешь просто страдать.

Пол у меня под ногами забугрился. Я пошатнулась и упала на колени – но перед тем, как окончательно потерять равновесие, запустила в Алисию файербол. Мой бросок попал в цель, но Алисия вскинула руки для создания мощных защитных чар.

Она произнесла неизвестное мне заклинание по-гречески. Файербол ударился об энергетическую стену, но не рассыпался, а отскочил и понесся прямо на меня. Я взвизгнула, но каким-то чудом увернулась. Я уцелела, а файербол попал в шкаф, объяв его пламенем. Огонь стал стремительно распространяться, заставив меня гадать, что за лак использовал Вольфе.

В эту секунду замолк сигнал тревоги.

– Зеркальные чары! – торжествующе провозгласила Алисия. – Очень удобные. Хорошенько подумай, прежде чем колдовать, Сидни!

Она хотела поехидничать, но в ее словах была истина, заставившая меня не спешить. Проволочка оказалась слишком долгой: моя противница опять создала ледяные чары, заморозившие Эдди пару минут назад. Полностью разобраться со сложным заклинанием Алисии мне не удалось, поэтому я доверилась инстинкту самосохранения и спряталась за шкаф.

Для атаки на ведьму я решила использовать буквальный вид заморозки и направила на Алисию глыбу льда. Эта магия была не столь смертоносной, как файербол, но зато не способствовала бы распространению пожара. Алисия ответила зеркальными чарами, и лед полетел обратно ко мне. Я пригнулась, и глыба обрушилась на горящую часть тренировочного зала. Однако лед не уменьшил пожар, а сделал дым еще гуще.

У меня на глазах выступили слезы.

– Ты устала, Сидни! – поддразнила меня Алисия.

Она не ошибалась. У меня оставалось немало магии, но активное сражение выматывало. Мне вспомнилось, что говорила миз Тервиллигер про Алисию: дескать, она стремится к легкой победе. Я оцепенела – вот чего добивалась Алисия! Сейчас она играла со мной, будто кошка с мышью! Алисия пыталась напугать меня чарами, чтобы потом добить заклинанием. А поскольку Алисия частенько крала жизненную энергию и магию у других ведьм, этот бой превратился для нее в банальную разминку.

– Алисия, давай не будем воевать! – закричала я, сменив тактику. – Прошу тебя. Может, прекратим все и выберемся отсюда, пока еще не поздно? Скажи мне, где Джилл, освободи Эдди – и мы уедем!

– Прекратить? После того как ты едва меня не убила?

– Но я… – возразила я, но не успела договорить: Алисия швырнула в меня файербол.

Я могла сотворить зеркальный щит и отправить его в Алисию, но она находилась в опасной близости от Эдди, и я решила не рисковать.

– Ты – опасное создание, Сидни, – произнесла Алисия, когда я нейтрализовала фаейрбол водным заклинанием. – Я не позволю тебе уйти. Я сделаю так, чтобы здание сгорело дотла вместе с тобой, точно так же, как ты оставила меня гореть в доме Джеки!

Пол подо мной ходил ходуном, заставив меня вновь рухнуть на колени. Алисия занялась хитроумным заклинанием, в котором я опознала чары, заморозившие Эдди. Понятно, в чем состоял ее план! Превратить меня в живую статую и оставить в горящем здании! Настоящая месть темной ведьмы!

Я вскочила на ноги, стараясь увернуться от чар.

Но когда Алисия договорила заклинание, я поняла, что почти спасена: Малахия Вольфе возник на пороге горящего зала. Повязка закрывала его правый глаз (Вольфе прикрывал свои глаза по очереди), на руках и ногах болтались обрывки веревки.

Я бы не могла повторить заклинание заморозки, но зеркальное я невольно вызубрила наизусть, и теперь решила перейти в наступление.

«Пора испробовать его на Алисии», – подумала я.

Выпучив глаза, Алисия нагнулась, чтобы не попасть под мои чары. Но чего она не заметила, так это стаю чихуахуа, которые влетели в помещение вместе с Вольфе. Он дал им короткую команду и указал на Алисию – и собаки ринулись к ней наперегонки. Алисия споткнулась и даже не могла отползти в угол. Обездвиживающие чары охватили ведьму – и она замерла, в точности так же, как и Эдди, но с гораздо меньшей грацией. Дампир был подобен благородному воителю, готовому нанести удар по врагу.

Алисия потрясенно глядела на тявкающих чихуахуа. Собаки окружили Алисию, столпившись у ее заледеневших ног.

– Я бы пришел пораньше! – прорычал Вольфе, жестом отзывая свору. – Эта дрянь меня связала. Я ждал, когда мои ребята перегрызут веревки.

– Быстрее! – крикнула я, кинувшись к Эдди. – Помогите мне вытащить его отсюда! – От густого дыма я закашлялась и посмотрела на Алисию, чье хорошенькое личико исказилось от страха. – Надо вытащить их обоих! – добавила я.

Мы с Вольфе выволокли застывшие фигуры до того, как строение обрушилось, и спрятали их в главном здании до приезда пожарных.

Вскоре к владениям Вольфе примчались машины с Адрианом, Треем, миз Тервиллигер и несколькими ведьмами.

Адриан крепко обнял меня.

– Как ты? – спросил он. – Когда Джеки мне позвонила, я чуть с ума не сошел.

Я спрятала лицо у него на груди, успокаиваясь в его объятиях.

– Нормально. Мне очень повезло. А Эдди…

Одна из незнакомых мне ведьм достала сушеные лепестки цветов, посыпала ими Эдди и произнесла заклинание на латыни. Спустя мгновение Эдди ожил – прямо в прыжке. Приземляясь, он оступился и удивленно заморгал. Еще сильнее он изумился, когда мы с Адрианом сгребли его в объятия.

– Алисию тоже надо разморозить, – огорченно произнесла я. – Иначе мы не найдем Джилл!

Миз Тервиллигер нахмурилась.

– Досадно, но выбора у нас нет. Сидни, а ты не выудила из Алисии хотя бы крупицу информации о местонахождении Джилл?

Я отпустила Эдди и покачала головой:

– Нет. Она призналась, что Джилл жива – «пока», но больше ничего не сказала.

Я сосредоточилась, прокручивая в голове все, что говорилось в том хаосе. Я, конечно, была рада получить от Алисии подтверждение того, что Джилл жива, но ведь этим дело и ограничилось.

А мне отчаянно хотелось отыскать и освободить Джилл как можно скорее.

Да уж… что ни говори, а ведьма Алисия оказалась крепким орешком!

– Вспомнила! – воскликнула я. – Алисия сказала, что Джилл вынуждена слушать псалмы.

Миз Тервиллигер поправила очки на переносице и переглянулась со своими приятельницами. Они тоже явно были не в восторге от перспективы разморозить Алисию.

– Когда пожарная команда уедет, мы создадим защищенный круг и освободим Алисию для допроса, – заявила миз Тервиллигер.

Трей, стоявший поодаль, глухо кашлянул.

– А может, не надо! По-моему, я сообразил, где Джилл… или, вернее, знаю, кто ее удерживает.

Мы возмущенно уставились на Трея, но он не дрогнул под нашими взорами.

– Она вроде бы у Воинов Света.

Глава тринадцатая

Адриан

– А сомы как-то связаны с Воинами? – поинтересовался я.

Сидни укоризненно посмотрела на меня.

– Псалмы, а не сомы. И особой связи я не вижу. – Она покосилась на Трея. – Это же религиозные стихи? Из Библии?

Он кивнул.

– Да. Но псалмы, которые любят цитировать Воины, вообще-то не из Библии. Воины сложили свои собственные стихи и часто декламируют их в официальной обстановке, перед собраниями например. Раз Алисия сказала, что Джилл их слушает, значит, именно Воины ее и прячут. Поверьте, они просто счастливы, когда могут держать мороя в плену.

Эдди негодующе повернулся к Джеки и ткнул пальцем в сторону Алисии.

– Разморозьте ее, как и меня! Нам нужны ответы, и немедленно! Пока мы не опоздали к Джилл!

Я никогда не видел его в таком возбуждении. Меня даже подмывало усмирить его принудительно, но Джеки сохраняла бесстрастность.

– Я определенно не намерена освобождать Алисию: если мы это и сделаем, то в присутствии десятка сильных ведьм. Кстати, Эдди, имей в виду, что я не рассчитываю на ее откровенность.

– Верно, – задумчиво проговорила Сидни. – Мы не сможем выбить из Алисии ни единого словечка.

– Я заставлю ее говорить! – не сдавался Эдди. – Или пусть Адриан ее принудит!

Подобная перспектива не вдохновила Сидни, однако тетка Татьяна прямо рвалась в бой.

«Да! Мы принудим Алисию рассказать такое, о чем она и сама не подозревает!»

– Против этой магии существуют заклинания, а Алисия слишком изворотлива и заранее предпримет меры предосторожности, – произнесла Джеки и обратилась к одной из своих приятельниц: – Как ты считаешь? Когда Алисия достаточно ослабеет?

Ведьма прищурилась.

– Если честно, я бы предпочла не трогать ее в течение недели. Но если вы спешите… – Она взглянула на Эдди и пристально посмотрела на Алисию. – Разморозим девицу через двое суток.

– Нет! – взорвался Эдди. – Если Джилл у Воинов, то ее жизнь висит на волоске! А вдруг именно сейчас они проводят жуткую ритуальную казнь?

Джеки нисколько не смутилась.

– Пребывание в замороженном состоянии лишает сил. Спустя пару дней Алисия будет физически и магически истощена. Допрашивать ее станет гораздо проще. Однако я настаиваю на том, чтобы Алисию освободили в помещении с отличной магической защитой. Дополнительные энергетические барьеры тоже не повредят. Алисия непредсказуема и может вытворить что угодно.

– Два дня… как долго! – воскликнул Эдди в смятении.

Я тоже приуныл. А Сидни о чем-то глубоко задумалась.

– Когда Алисия потеряет силу, она, вероятно, сама пойдет нам навстречу, – медленно проговорила она. – А сейчас нам нужно заняться Воинами и найти о них как можно больше достоверных сведений.

– Откуда? – хором спросили мы с Треем.

– От Маркуса, – ответила Сидни. – Точнее, от его проверенного агента. Эта девушка тайно внедрилась в секту. Полагаю, ей удастся что-то выяснить раньше, чем мы вытянем признание из Алисии. Давайте я свяжусь с ней и с Маркусом. А если ей не повезет, то ведьмы освободят Алисию для допроса уже завтра.

Компромисс никого не обрадовал, но мы были вынуждены согласиться с логикой Сидни. Вскоре мы разошлись: Эдди отправился ночевать к Трею, а мы с Сидни вернулись к Кларенсу. По дороге Сидни поговорила с Маркусом по мобильнику и объяснила ему ситуацию, а тот пообещал, что свяжется с ней, как только сможет. Когда мы приехали к Кларенсу, Роза и Дмитрий набросились на нас с расспросами. Я предоставил Сидни вводить их в курс дела, а сам отправился к маме и Деклану. Малыш появился в моей жизни совсем недавно, но меня неожиданно сильно тянуло к нему, хотя Деклан почти все время спал. При виде Деклана моя тревога рассеялась, да и паника, которую я пережил, узнав, что Сидни схлестнулась с Алисией в одиночку, тоже улетучилась. Присутствие Деклана вновь подарило мне мир и спокойствие.

Маркус перезвонил Сидни через полтора часа. Он заявил, что у него есть новости и он немедленно выезжает в Палм-Спрингс, дабы сообщить их лично. Маркуса разыскивали не менее активно, чем Сидни, поэтому со свойственной ему осмотрительностью он назначил нам встречу вдали от особняка Кларенса и от квартиры Трея.

На следующее утро мы с Сидни встали спозаранку, хотя должны были увидеться с Маркусом после полудня. Выбранное Маркусом место оказалось ресторанчиком монгольской кухни, который располагался за городом. После долгих уговоров Роза и Дмитрий согласились ждать нас в доме Кларенса – большая компания могла привлечь к себе внимание любопытных зевак. Но Трея и Эдди мы позвали с собой – Трей обладал полезными сведениями о Воинах, а Эдди вообще никакими силами нельзя было удержать от рандеву, посвященного судьбе Джилл.

Когда мы вошли в зал ресторана, Сидни с облегчением вздохнула:

– Хорошо, что он взял с собой Сабрину.

Я встречался с Сабриной, но толком ее не знал. Она была примерно моей ровесницей и успешно внедрилась к Воинам Света некоторое время назад. При первой встрече с Сидни она вела себя крайне настороженно, что мне не особенно понравилось. Потом-то мы поняли, что Сабрина всего лишь пыталась защитить Маркуса и прониклись к Сабрине уважением – ее миссия внушала нам трепет. Сабрина, конечно, не была согласна со взглядами Воинов, но продолжала свою работу, поскольку информация, которую она добывала, была полезна другим.

И я искренне надеялся, что сегодня нам тоже кое-что перепадет.

– У меня есть хорошие и плохие известия, – объявил Маркус, и я сразу занервничал. – Хорошая новость – мы практически уверены, что Джилл действительно у Воинов. Плохая заключается в том, что можно только гадать, где именно она находится.

Эдди скрестил руки на груди.

– Пора разморозить Алисию и выколотить из нее все ответы!

– Не обязательно, – произнесла Сабрина.

Сегодня ее длинные светлые волосы были стянуты в хвост на макушке, и она походила на обычную девчонку, а не на шпиона, внедренного в группу антивампирски настроенных фанатиков.

– Я думаю, что Алисия во многом блефовала. Подозреваю, что она просто поймала Джилл и передала ее Воинам, предоставив им делать все остальное. Я обнаружила доклады о «высокопоставленном пленнике-морое», но о его местоположении не сообщают даже членам моей группы. Пусть Воины и сотрудничают с ведьмами вроде Алисии, но, помните, они ей не очень доверяют!

Я помрачнел, а Эдди разъярился.

– И что же нам теперь делать? – пророкотал он.

– У кого-то из Воинов Света, разумеется, имеются данные о Джилл, – ответила Сабрина. – Но эта пташка явно высокого пошиба.

Маркус кивнул и отправил в рот кусок мяса из раскаленного вока.

«По-моему, в этом жарком вообще нет овощей», – подумал я.

«Дикарь», – фыркнула тетя Татьяна.

«Эй, не придирайся, – посоветовал я ей. – Лихим беглецам требуется много белков».

– У нас есть идеи насчет того, как подобраться к этому всезнайке, – проговорил Маркус. – Первый вариант – попросить алхимиков об услуге. Они, как-никак, связаны с Воинами Света.

– Еще бы! Все они – сообщники! – проворчал Эдди. – Они и раньше были неразлучны.

– Сейчас ситуация изменилась, – поправила его Сидни. – Алхимики не хотят, чтобы среди мороев воцарился хаос. Они заинтересованы в том, чтобы вернуть Джилл. Они не станут устраняться, если она в плену.

– Согласен, – отозвался Маркус и посмотрел мне в глаза. – Но они вмешаются в историю с Джилл, если Воины Света нарушат установленные для них границы. Алхимики помешаны на контроле и будут недовольны поведением Воинов – ведь те сотрудничали с ведьмой исключительно для того, чтобы испортить жизнь мороям! Но в таком случае кто-то должен будет сообщить алхимикам, что Джилл находится у Воинов.

– Хватит! – вмешался Эдди, быстро перехвативший инициативу. – Доверьтесь мне! Я сам приду к алхимикам и скажу им про Джилл!

– Они тебя выставят вон, – возразил я, улыбаясь его горячности. – Они и мне-то не поверят.

Трей молча слушал, как мы обсуждаем группировку, членом которой он был в прошлом, и вдруг его прорвало:

– Велика вероятность, что Воины ни в чем не признаются, даже если алхимики и припрут их к стене! Они тоже помешаны на контроле и заупрямятся просто из вредности!

– Ты прав, – признала Сабрина. – Но у нас есть запасной вариант.

В ее голосе зазвучали жесткие нотки, и я напрягся:

– И какой же?

Она переглянулась с Маркусом и повернулась к Сидни.

– На следующей неделе Воины будут принимать новых членов. Ты могла бы к ним внедриться, а затем проникнуть на территорию высших эшелонов власти и выяснить, где прячут Джилл, – затараторила Сабрина, словно только это могло снизить абсурдность столь дикого предложения.

– Вы хотите, чтобы я присоединилась к Воинам? – воскликнула Сидни.

– Нет! – хором заявили мы с Эдди.

– Ты могла бы принять участие в традиционном рекрутском наборе, – как ни в чем не бывало пояснила Сабрина. – Воины Света обожают организовывать ознакомительные занятия.

– Они похожи на конкурсы по приему в студенческое братство, – встрял Маркус, что не улучшило ситуацию.

Трей укоризненно покачал головой.

– Что за бред! – буркнул он и добавил: – Воины набирают группу потенциальных новобранцев, тайно привозят их на базу Воинов и заставляют проходить всяческие испытания. Каждый должен доказать, что он достойный кандидат в Воины Света. Помните, как я дрался с собственным кузеном?

Однажды Воины захватили в плен Соню и использовали ее в церемонии, которая являлась «проверкой» для новых членов секты. Трею предстояло не только сразиться с кузеном, но и убить Соню. Он не собирался этого делать, но планы все равно рассыпались в прах: группа защитников прервала церемонию и освободила Соню. Сидни тоже порядком нашумела, что не прибавило ей популярности в рядах Воинов Света.

– Воины знают Сидни в лицо, – произнес Эдди. – Отправьте лучше меня! Я им всем хорошенько задам! У меня – богатая практика.

– Не сомневаюсь, – признал Маркус, – но Сидни – настоящий ас. Взломы, поиск нужной информации – вот ее сильная сторона. А тебя Воины Света тоже наверняка запомнили в лицо.

Сидни нахмурилась:

– А нам обоим можно туда отправиться? Мне понадобиться поддержка, и я знаю кое-какие фокусы маскировки.

«Чего ты отмалчиваешься? Ты опять отпускаешь свою Сидни?» – осведомилась у меня тетка Татьяна.

Я встрепенулся.

– Ты серьезно обдумываешь подобный вариант? – спросил я у Сидни. – То есть я, конечно, приветствую любые авантюры, но этот план… он неприемлем даже для меня.

Сабрина забарабанила пальцами по столу.

– Воины обычно ручаются за одного человека, но я видела, как кто-то представлял двоих. Если вы и вправду замаскируетесь, то я сумею провести вас обоих.

– Тогда отправьте нас с Сидни! – выпалил я.

– Ни за что! – отчеканил Эдди. – Я мечтаю накостылять этим уродам! Без обид, Адриан.

Я мог сказать, что защитил бы Сидни магией духа, но тут же прикусил язык. Сидни бы точно на меня рассердилась…

– Тебе следует остаться, Адриан, – поддержала его Сидни. – Ты принудишь Алисию к ответам, когда ведьмы ее разморозят. Кроме тебя, на такое никто не способен.

Я собрался возразить, но, к сожалению, не придумал дельных аргументов. Сидни загнала меня в угол – и она прекрасно это понимала. Мне хотелось отправиться с ней не потому, что у меня были гениальные идеи насчет того, как справиться с Воинами, а просто из инстинктивного желания ее оберегать.

Вдобавок Сидни не ошиблась, когда упомянула об Алисии.

У ведьм будет пара дней, и они смогут всесторонне подготовиться, а Сидни тем временем войдет в доверие к Воинам. Надо надеяться, что чары от принуждения, которые Алисия на себя наложила, ослабеют.

– Ты рекомендуешь мне прибегнуть к духу? – удивленно переспросил я.

– Нет, – ответила Сидни. – Я думаю, ведьмы получат от Алисии ответы с помощью иных методов. Но если им ничего не удастся, то ты воспользуешься магией духа, верно, Адриан?

– Ты, как всегда, демонстрируешь мудрость, – ухмыльнулся я.

Она мне улыбнулась, но я сообразил, что эта перспектива ее отнюдь не радует. Вздохнув, Сидни повернулась к Сабрине:

– А ты не боишься, что из-за нас с Треем у тебя возникнут крупные неприятности? Ведь ты приведешь с собой парочку шпионов, которые будут постоянно притворяться у них на глазах!

Я уставился в свою тарелку. То, на что соглашаются Сидни и Эдди, безумно опасно, но нельзя забывать и о Сабрине.

Сидни и Эдди будут участвовать в варварском ритуале Воинов Света, а Сабрине тоже может не поздоровиться. Она ведет игру с весьма взрывоопасной группировкой и сильно рискует. Исход может быть непредсказуемым.

– Все зависит от того, поймают вас или нет, – ответила Сабрина, растягивая губы в улыбке. – Поэтому не попадайтесь, ребята, ладно?

Трей почесал затылок.

– Надо все-таки постараться убедить алхимиков в том, что Джилл у Воинов Света. Тогда они примут нужные меры и лично выйдут на тропу войны, а вы с Эдди не наживете себе врагов.

– Неплохая альтернатива, – кивнул Маркус. – Тем не менее надо поподробнее рассказать Сидни и Эдди, чего им следует ожидать, если они отправятся с Сабриной на базу Воинов.

Сабрина тотчас принялась объяснять Сидни и Эдди суть дела. Чем дольше она говорила, тем ужаснее все звучало, и мне опять захотелось просить Сидни не соглашаться. Я понял, что мое желание уберечь ее от похода в логово Воинов Света сродни ее просьбе меньше пользоваться духом. И то и другое – по-настоящему экстремально. Но разве можно отсиживаться в углу, если жизнь Джилл и впрямь висит на волоске?

«Удачных вариантов у вас нет, – изрекла тетка Татьяна. – И ничем хорошим ваша эскапада не закончится».

К концу ланча программа действий была составлена. Сидни уверила Сабрину, что получит от ведьм ковена надежную магическую маскировку. Сабрине позвонили и вызвали к Воинам раньше, чем она рассчитывала. Поморщившись, она встала из-за стола.

– Я скоро с вами свяжусь – как только узнаю подробнее про набор. Кто-нибудь из вас сможет подбросить Маркуса до его убежища?

– Мы сможем! – заявила Сидни, опередив Эдди и Трея. – А с вами, ребята, мы все обговорим позже.

И наше собрание завершилось. Мы втроем направились к прокатной машине, которую мы с Сидни арендовали по возвращении в Палм-Спрингс. У нее был откидной верх – бонус от компании, хотя мы даже не просили о подобной роскоши.

– Мило, – прокомментировал Маркус. – И денек как раз подходящий для прогулки… – Он секся на полуслове и посмотрел на меня. – Э… нет, наверное.

После вчерашней облачной погоды в Палм-Спрингс вернулся обычный летний зной, воздействию которого мне определенно не хотелось подвергаться. Солнечный свет не убивает мороев (в отличие от стригоев), но длительное пребывание на солнце для нас некомфортно.

Этот эпизод не был первым и, как всегда, напоминал мне о том, насколько мы с Сидни разные.

Она обожала солнце, но теперь была его лишена.

– Откидывай верх, если хочешь, – небрежно предложил я, перебрасывая Сидни ключи.

Она мотнула головой и с улыбкой прищурилась:

– Я предпочту кондиционер.

Я ответно улыбнулся, прекрасно зная, что она лжет. Иногда, валяясь в постели, мы обсуждали наш будущий желанный дом. Мы решили, что там будет просторная веранда: достаточно открытая, чтобы мы могли наслаждаться свежим воздухом, но затененная от яркого света. Я шутил, что буду приносить Сидни туда лимонад и веранда станет нашим идеальным местом: встречей двух миров. Однако сейчас мне было трудно вообразить такое будущее.

Маркус указывал Сидни дорогу к многоквартирному дому, построенному неподалеку от того заведения, где я учился. Пока она вела машину по шоссе, я набрал номер, знанием которого могли похвастаться лишь немногие счастливчики-морои.

Странно, но мне ответили сразу же.

– Привет, Адриан, – сказала Лисса.

– Ты ждала моего звонка? – шутливо спросил я.

– Вообще-то мне должен позвонить Кристиан. Но я предпочту поговорить с тобой… при одном условии! Надеюсь, ты сообщишь мне, что Джилл с вами!

– Увы! – ответил я, ощутив укол боли. – Но я собираюсь обнадежить тебя, Лисс. У нас есть веские доказательства, что Джилл удерживают Воины Света.

Лисса ахнула:

– Что? Я думала, что ее похитила ведьма, которая ненавидит Сидни. Если Джилл у Воинов, то речь идет не о вендетте. Воины любят убивать вампиров, они таким образом развлекаются.

– Похоже, Алисия передала Джилл именно Воинам. Сейчас Сидни готова ринуться в самое пекло и узнать, где держат Джилл, но если на Воинов заранее надавят алхимики, то это сильно упростит дело, – объяснил я Лиссе. – Проблема заключается в том, что Сидни не может попросту поговорить с алхимиками и попросить их вмешаться.

– А я могу, – изрекла Лисса.

– Ты очень обаятельная и умеешь убеждать, – ответил я. – Плюс – влияния у тебя чуть-чуть больше, чем у нас.

– Ладно, я постараюсь что-нибудь сделать, – тоскливо произнесла она.

Я ее не осуждал. Меня дипломатия тоже повергла бы в уныние, особенно если бы пришлось общаться с узколобыми алхимиками.

– Они захотят узнать, какими «вескими доказательствами» мы располагаем, Адриан.

Я колебался, думая о Сабрине.

– Я не буду говорить имя нашего агента, чтобы не подвергать его опасности. А нельзя ли сказать алхимикам, что мы получили анонимное сообщение, и попросить их об услуге?

– Попробую, – ответила Лисса, – но вряд ли добьюсь успеха.

– Ясно, – пробормотал я. – Я тебя понимаю. Удачи… и спасибо.

– Меня благодарить не нужно. Джилл – моя сестра.

Я нажал «отбой» и заметил, что Сидни проезжает мимо многоквартирного дома, о котором говорил Маркус.

– Эй! – возмутился я, – Ты его прозевала!

Сидни состроила гримасу.

– Зато я не прозевала парочку алхимиков в костюмах, которые стояли на перекрестке. – Она перевела взгляд на зеркало заднего вида и добавила: – И черную машину, которая выехала с парковки и гонится за нами.

– Меня засекли! – воскликнул Мартин. – А я-то считал, что замел все следы!

Я развернулся на сиденье и вытянул шею, высматривая наш «хвост». И действительно, черный «Кадиллак Эскалейд» агрессивно маневрировал, дабы попасть на нашу полосу. Сидни резко повернула, меня отбросило на дверцу, и «Эскалейд» сделал то же самое. Драгоценное хрупкое чувство свободы, которым я позволил себе наслаждаться после побега с территории дворца, развеялось, словно дым на ветру.

– Извините, ребята, – буркнул Маркус. – Я втянул вас в очередные неприятности.

Сидни сделала новый неожиданный поворот, который незамедлительно повторил и «Эскалейд». Дорогу огласил недовольный вой автомобилей.

Сидни вытянулась как струна. Похоже, ей с трудом удавалось сохранять внешнее спокойствие.

Реальностью становился прежний кошмар, от которого она недавно избавилась: алхимики снова ее отыскали.

– Не огорчайся, – утешила она Маркуса. – После всего, что происходило в Палм-Спрингсе, они, конечно же, установили здесь постоянное наблюдение и прослушивание. Ничего, Маркус, мы сейчас выкрутимся. Кстати, я думаю, кто-то из алхимиков увидел Эдди и решил поразнюхать, что к чему. Он их тоже интересует. – Она тряхнула волосами. – А сейчас нам надо от них оторваться.

– Вернись на магистраль и сверни на первый съезд к центру города, – посоветовал Маркус.

«Ехать в район с пробками глупо! – прошипела тетушка Татьяна. – Они схватят Сидни!»

– А может, выехать на скоростную трассу и оторваться от них? – спросил я.

– У нас не получится, – ответил Маркус. – И они, скорее всего, вызовут подмогу, так что количество преследователей только увеличится.

Сидни съехала с шоссе, как ей рекомендовал Маркус, и вырулила в центральный район Палм-Спрингса. Я присвистнул – узкие проезды были запружены автомобилями, а тротуары – заполнены пешеходами, которые лавировали между столиками уличных кафе.

– Полагаю, ты рассчитываешь на то, что алхимики не любят устраивать сцены, – проговорила Сидни. – Но не забудь: они гнались за нами совершенно открыто, прямо на Стрип в Лас-Вегасе.

В тот момент она была в сногсшибательном подвенечном платье, так что в Вегасе мы превратились в легкую мишень.

– Они пойдут на все, – добавила она.

Маркус кивнул:

– Да. Но они постараются избежать скандала. А мне надо добраться до машины, приготовленной на случай побега.

– Машины для побега? – повторил я. – Ну и молодчина!

Он ослепительно улыбнулся:

– Я же Маркус Финч! Разумеется, я все предусмотрел. К машине можно попасть по подземному ходу от «Такерии Мигеля».

– Ага… – протянула Сидни. – «Такерия Мигеля» находится в шести кварталах отсюда, но мы вот-вот встанем из-за светофоров. Трафик сегодня просто ужасающий.

Машины перед нами затормозили – зажегся красный свет.

– Уточняю, – произнес Маркус, отстегивая ремень безопасности. – Они застрянут из-за светофора, но не мы! Выходим, ребята!

Я напружинился, а Маркус мигом взялся за ручку двери.

– Вы умеете исчезать. Встретимся у Мигеля, – добавил Маркус. – Петляйте как можно больше и не попадайтесь им на глаза!

Он стремительно выскочил наружу. Сидни отключила двигатель, и мы последовали примеру Маркуса. Маркус помчался вдоль улицы и быстро смешался с группой туристов и клерков, направляющихся на ланч.

Маркус ни разу на нас не оглянулся. Кто-то мог сказать, что он нас бросил, но бывший алхимик избрал правильную тактику. Маркус был уверен, что мы не пропадем, и он не ошибся: мы с Сидни знали, как поступать в подобной ситуации. Надо стать непредсказуемыми. Затеряться в толпе, плутать в торговых центрах и прибыть в пункт назначения в нужное время.

А продолжат ли охоту за нами алхимики? От нашего автомобиля их отделяли два внедорожника, а значит, у нас был шанс, что они даже не заметили наше бегство. Но когда загорится зеленый свет, а машины не двинутся с места, они сразу поймут, что мы улизнули. Вопрос в том, насколько далеко нам удастся к этому моменту уйти и станут ли они преследовать Маркуса – или нас.

Конечно, алхимики стремглав бросились за нами.

– Быстрее! – крикнул я, схватив Сидни за руку.

И мы побежали вперед.

Многочисленные гудки подсказали мне, когда именно переключился светофор: злющие водители обнаружили, что не могут миновать брошенную нами машину. Крики у нас за спиной заставили меня занервничать. Оглянувшись, я увидел, что мужчина и женщина в бежевых деловых костюмах несутся по тротуару за нами, не обращая внимания на пешеходов. Вот вам и желание избегать публичных скандалов!

Улица была забита битком: люди сгрудились вокруг какого-то яркого стенда с навесом, который перегородил тротуар. Замечательно, как же нам сегодня «повезло»! Бросив взгляд назад, я обнаружил, что рослый мужчина-алхимик уже догоняет нас. Приблизившись к толпе, я понял, что народ любуется выставленной на улице одеждой, наверное, здешний магазинчик проводил рекламную акцию. Платья и невесомые шарфы казались настолько красочными, что даже равнодушные пешеходы замедляли шаги.

Мы с Сидни вклинились в группку женщин, восторгающихся лиловым шелковым платьем. Алхимики были от нас всего в нескольких футах.

Неожиданно Сидни лукаво улыбнулась. Она произнесла магическую формулу, утонувшую в уличном шуме, но призванная ею сила сработала молниеносно. Окружавшее нас великолепие взорвалось радужными лоскутками. Они осыпались разноцветным дождем на тротуар. Возникла суматоха. Женщины восклицали что-то неразборчивое, явно, не понимая, пугаться им или радоваться.

– Давай, Адриан! – бросила мне Сидни, ринувшись вперед.

Убегая, я услышал отчаянный вопль и узнал голос дизайнера Лии ди Стефано. Это был ее бутик, и хитрая ухмылка Сидни стала мне понятна. Мне даже стало стыдно… но, в общем-то, скорее нет. Однажды Лия подобрала Сидни роскошное платье: красное, в стиле древнегреческих одеяний. Сидни была в нем столь прекрасна, что я глазам не верил. Надо было отдать Лии должное, хотя, с другой стороны, она так жадно стремилась заполучить в качестве модели Джилл, что тайком опубликовала фотографию Джилл в каком-то глянцевом издании. Именно этот злополучный снимок – а точнее, страничка из журнала, – и лежала в шкатулке, которую Алисия подкинула Джеки. Я толком не знал, что связывало Алисию с Воинами и как они рассекретили Джилл, но одно было ясно: фотография навлекла на Джилл беду.

– Извини, Лия, – проворчал я. – Просто не привлекай в модели прекрасных мороек.

В соседнем квартале работал цветочный магазинчик, куда я порой заглядывал. Мы с Сидни, не сговариваясь, кинулись к распахнутым дверям и нырнули внутрь. В прохладном кондиционированном воздухе смешивались ароматы роз и лилий. На полках стояли самые разнообразные букеты, но я скользнул взглядом мимо них, высматривая другую дверь, которая как раз вела на парковку в переулке. Я успел приветливо кивнуть изумленной цветочнице и потащил Сидни за собой через все помещение, словно это было совершенно нормально.

Я вылетел в переулок и уставился в дверное стекло, проверяя, не ворвались ли алхимики в магазинчик. Нет, они там, к счастью, не появились.

Похоже, испорченные вещи Лии отлично нам послужили и скрыли нас от преследователей.

Мы помчались по переулку, где работали другие заведения – кафе и небольшие офисы. Когда мы, запыхавшись, замерли возле «Такерии Мигеля», я увидел на двери табличку. Надпись гласила – «Только для поставщиков».

Я все равно постучался в дверь, гадая, как объяснить наше появление тому, кто нам откроет.

Однако парень, показавшийся на пороге, ничему не удивился и жестом пригласил нас внутрь.

– Значит, вы – друзья Маркуса.

Мы вошли в жарко натопленную кухню. Переворачивающий лепешку повар вскинул голову, подмигнул нам и вернулся к своей работе.

Наш спутник завел нас в кладовку со стеллажами, где хранилась мука и другие продукты. В этом помещении имелось кое-что любопытное – самая настоящая крышка погреба. Парень поднял ее – и внизу обнаружился Маркус, вооруженный фонариком.

Он помахал нам.

– Как вы познакомились с Маркусом? – поинтересовался я у нашего провожатого.

Тот пожал плечами:

– Он как-то раз меня выручил.

Что ж, Маркус был супергероем. Мы поблагодарили паренька и спустились вниз. Очутившись в погребе, я сообразил, что в действительности это и есть подземный ход. Когда мы присоединились к Маркусу, он кивнул нам и молча пошел по утрамбованной дорожке вперед. Мы присоединились к нему. Спустя несколько минут мы добрались до подсобки парка, который располагался через три квартала от «Такерии Мигеля».

Мы покинули тесную подсобку, и я принялся озираться по сторонам, но алхимиков вроде бы не было. Маркус поманил нас к припаркованному у тротуара синему «Шевроле». Достав из кармана ключи, он отпер дверцу.

Лишь когда мы отъехали на порядочное расстояние от парка, Маркус заговорил:

– История повторяется, ребята. У нас опять есть хорошая новость и плохая. Хорошая состоит в том, что вам больше не надо убеждать алхимиков, будто вы остались при дворе. Плохая – в том, что теперь они узнали, где вы находитесь.

Глава четырнадцатая

Адриан… Снова

Когда я отдышался, то первым делом решил обезопасить Деклана и маму.

– Где вы? – спросил я, когда она ответила на мой звонок.

Я устроился на заднем сиденье автомобиля. Маркус вез нас, по его уверениям, в стопроцентно надежное убежище. Сидни сидела рядом с Маркусом и рассылала сообщения с последними известиями практически всем нашим знакомым.

– У Кларенса, – ответила мама. – А где же еще?

У меня вырвался вздох облегчения.

– Прекрасно! Но вам с Декланом надо на некоторое время затаиться. Никуда не выходи. У тебя достаточно всего, что требуется малышу?

Мне казалось, что мама чрезмерно увлеклась покупками, но теперь я мог только восхищаться ее запасливости.

– Наверное… хотя ему не слишком понравились пустышки, которые я купила. Думаю, стоит попробовать другой набор…

– Не выходи, – твердо проговорил я. – За домом сейчас следят. Алхимикам известно, что мы в Палм-Спрингсе.

Моя мать мгновенно оценила серьезность нашей ситуации.

– Вы в порядке?

– Да, мы от них оторвались. Но они скоро везде выставят шпионов – прежде всего в тех местах, где мы с Сидни бывали. Они будут прочесывать кинотеатры, торговые центры и библиотеки. А дом Кларенса послужит для тебя и Деклана отличным укрытием, ма. Пока они охотятся за нами и не догадываются, что ты с малышом живешь у Кларенса, но пусть ваше местопребывание останется в тайне. Просто посиди дома, ладно?

Она помолчала.

– Адриан, в Деклане ведь есть что-то… необычное?

– Особое, – уточнил я. – Он очень-очень особенный. И лучше бы алхимикам не знать о его существовании. Если хотят гоняться за нами с Сидни – пусть так и делают. Но малыш должен быть вне их поля зрения.

– Ясно, – сказала она. – Если нам что-то понадобится, я закажу доставку на дом или отправлю Розу с Дмитрием по магазинам… если, конечно, они могут покидать особняк.

Я задумался.

– Роза и Дмитрий алхимиков не интересуют. Естественно, им может стать любопытно, почему дампиры разгуливают по Палм-Спрингсу, но они не будут ничего выяснять, вламываясь в жилище Кларенса без спросу. Но если у них появится другой повод – вот тогда надо действовать и дать им отпор. Хотя Кларенса частенько навещают и морои, и дампиры, верно?.. Кстати, ма, ты не передашь трубку Розе или Дмитрию?

Раздался шорох, а затем мне ответила Роза:

– Судя по лицу твоей мамы, что-то пошло не так.

– Алхимики видели меня и Сидни, – сообщил я ей. – Им удалось выследить Маркуса, когда он приехал в город, и в результате они наткнулись на нас.

По-моему, Роза выругалась по-русски.

– И какие у нас теперь планы?

– Мы едем в якобы надежное убежище, – заявил я. – Оттуда Сидни отправится прямо к Воинам Света. Она внедрится в их секту, а я чуть позже буду допрашивать Алисию.

– Хочу при этом присутствовать! – воскликнула Роза.

– Понимаю, но мне нужно, чтобы вы с Дмитрием были рядом с моей мамой и Декланом. Я предупредил маму, что ей ни в коем случае нельзя выходить из дома. Надеюсь, алхимики не в курсе, что она находится в городе, но осторожность нам не повредит. А если начнется нечто странное, то вы, ребята, должны защищать ее и Деклана.

– Что ты имеешь в виду? Разве им тоже угрожают алхимики?

В голосе Розы прозвучали испуганные нотки.

– Не могу тебе ответить, – признался я. – Но поверь – это важно. По крайней мере, один из вас должен неотлучно быть с ними. Если появится возможность нам всем встретиться, я вам сообщу. Думаю, ты будешь наблюдать за разморозкой Алисии, так что не переживай. Но пока пообещай мне, что вы позаботитесь о моей маме и малыше.

Наступило долгое молчание, и я догадывался о его причине. Розе, как и остальным нашим друзьям, безумно хотелось найти Джилл. Теперь, когда появилось столько реальных зацепок, она – вполне естественно – желала участвовать в ее освобождении, а не нянчиться с младенцем. Но Розе было не занимать опыта, и у нее был покладистый нрав, поэтому в итоге она согласилась на мою просьбу.

– Ладно, Адриан. Но если мы сможем что-то сделать для Джилл… что угодно…

– Я сразу дам вам знать, – согласился я.

Закончив разговор, я осмотрелся.

– Где мы? – спросил я у Маркуса.

Мы оставили позади городские кварталы Палм-Спрингса и приехали в пустыню, к строению, рядом с которым даже склады Вольфе казались шедевром цивилизации. Маленький заброшенный домик одиноко стоял на поросшей редким кустарником пустоши. Колеса автомобиля подняли вверх тучу пыли, когда мы свернули на узкую грунтовую дорогу.

– Угу, – подтвердил Маркус.

– Ну и глушь! – отметила Сидни. – А здесь безопасно?

– Пока ничего безопаснее у нас нет, – заверил нас Маркус, затормозив перед домом. – За нами никто не ехал. И никто не подозревает, что я связан с этими людьми.

Мы вылезли из салона и направились следом за Маркусом. Ему пришлось стучать три раза – все громче и громче, – пока нам наконец не открыли. Тип лет пятидесяти с лишним с лохматыми волосами и в круглых очках уставился на нас, щурясь на солнце, будто морой.

Затем его физиономия просветлела.

– Маркус! Давно не виделись, старик!

– Привет, Хоуи! – отозвался Маркус. – Нам с друзьями негде остановиться. Можно у вас переночевать?

– Конечно! – Хоуи посторонился, пропуская нас в дом. – Располагайся, старик.

– Хоуи с женой, Патти, выращивают на продажу всякие овощи, – пояснил Маркус.

Я прошелся по гостиной, которая словно перенеслась в настоящее из далекого прошлого.

– Ну и обстановка, – пробормотал я.

– Не ворчи, – улыбнулся Маркус. – Они люди хорошие.

Сидни сморщила носик:

– А нас точно не найдут?

Маркус не смутился.

– Не беспокойтесь. Они нас приютят. И еды у них всегда много.

Маркус был прав. Если мы согласились питаться всякой гадостью, голод нам в ближайшее время не грозил. Я в жизни не видел столько упаковок печенья – забавно, но Хоуи и его жена отдавали предпочтение исключительно приторным сладостям! Патти оказалась такой же придурковато-дружелюбной, как и ее благоверный, и заверила нас, что мы можем у них жить столько, сколько захотим. Большую часть времени супруги проводили в полуподвальной теплице, выращивая овощи, которые затем продавали на местном рынке. Когда мы чуть-чуть отдохнули, хозяева тактично оставили нас наедине, предоставив нам обговаривать наши планы.

Выяснилось, что, пока я общался с мамой и Розой, Маркус и Сидни занимались сбором информации.

– С Маркусом уже связалась Сабрина. Она отвезет нас с Эдди к Воинам сегодня после полуночи, – проговорила Сидни. – Прибывать на базу Воинов новичкам положено на рассвете. Туда же приедут миз Тервиллигер и Эдди. Миз Тервиллигер даст нам последние указания.

– Надеюсь, Эдди будет начеку, – вставил Маркус. – Думаю, алхимики установили слежку повсюду.

– Эдди – умный парень, – заявила Сидни. – Он умеет исчезать от преследователей. – Она снова обратилась ко мне: – Потом Миз Тервиллигер доставит тебя к месту разморозки Алисии. Пожалуйста, дай мне слово, что ты будешь осторожен, Адриан. И будь с ней помягче. Используй принуждение по минимуму. Помни: вероятно, она и не догадывается, где именно Воины прячут Джилл.

Помягче? Хотя я понимал, что Сидни таким образом выразила свою заботу обо мне, я впал в недоумение. Ведь именно Алисия похитила Джилл! Какая там мягкость и деликатность!.. Из-за этой девицы Джилл наверняка страдает в лапах фанатиков, называющих себя Воинами Света! Когда Соню вызволили от Воинов, она была в плохой форме, а ведь Джилл находится у них гораздо дольше.

«Алисия за все расплатится сполна!» – прорычала в моей голове тетя Татьяна.

– Там видно будет, – сказал я Сидни.

Мой телефон заверещал, и, взглянув на экран, я сухо рассмеялся.

– Какая честь! Мне звонит сама королева мороев – уже второй раз за день! Алло!

– Адриан! Что ты натворил? – рявкнула Лисса вместо приветствия.

– Ты уверена? – парировал я.

Лисса вздохнула:

– Мне только что звонил жутко сердитый бюрократ-алхимик, негодуя по поводу того, что вы с Сидни свободно разгуливаете по Палм-Спрингсу! Мне намекнули, что алхимики будут применять любые средства, чтобы заполучить ее себе. А я-то думала, что вы скрываетесь!

– Но мы действительно скрывались, – ответил я. – Нас случайно рассекретили. Но сейчас мы в безопасности.

– Тогда постарайтесь не высовываться. Но мне все-таки удалось поговорить насчет того, чтобы алхимики надавили на Воинов.

Я почувствовал прилив надежды. Если алхимики выручат Джилл, Сидни будет избавлена от необходимости проникать к Воинам, а я не стану допрашивать оттаявшую ведьму Алисию.

– И что? – поторопил я ее.

– К сожалению, им нужны веские доказательства. Алхимик, с которым я разговаривала, туманно пообещал «навести справки», но у меня возникло ощущение, что он не принял мои слова всерьез. По-моему, он просто решил, что я намереваюсь отвлечь алхимиков от того факта, что вы с Сидни не находитесь на территории дворца.

У меня заныло сердце. Я посмотрел на Сидни. Она пыталась устроиться на слишком туго набитом бобовом пуфе. При мысли о том, что ей предстоит шнырять по штабу Воинов, меня мутило. Одно дело, когда речь шла о ее отъезде с Эдди и миз Тервиллигер… но ведь она бросится в самое пекло – к нашим злейшим врагам! А если ее разоблачат или Воины захотят задобрить алхимиков, используя Сидни в качестве откупа? А может, они решат наказать женщину, которая стала женой вампира?

«Что за безобразие!» – возмутилась тетушка Татьяна.

– Но я продолжу их обрабатывать, – проговорила Лисса, не догадываясь о моем смятении. – И, полагаю, вы тоже ищете важные сведения?

– Конечно, – подтвердил я.

– Обязательно свяжись со мной, если вам понадобится дополнительная помощь. Я недавно звонила Розе, и она заявила, что вы уже над чем-то усиленно работаете. Не стесняйтесь привлечь ее, Дмитрия и Нейла. Дампиры – это прирожденные защитники, Адриан. Кто знает, вдруг именно они обнаружат Джилл?

Теперь Лисса говорила спокойным – поистине королевским – тоном, и я понял, что Роза не рассказала своей лучшей подруге про малыша Деклана. Я был ей искренне благодарен, но остро почувствовал, насколько хрупка наша ситуация с Декланом. А то, что Лисса в качестве одного из наших потенциальных помощников назвала Нейла, напомнило мне, что у нас не было возможности поговорить с ним по душам.

В общем, у нас постоянно возникали новые проблемы.

Остаток дня мы провели в ожидании Джеки и Эдди. Маркус, который немалую часть жизни провел в бегах, нисколько не страдал от того, что «заперт» в тесной гостиной любителей-огородников. Мы с Сидни успели привыкнуть к свободе – пусть она и была недолгой, – и нам пришлось тяжелее. Поэтому мы углубились в логистику и сделали несколько нужных звонков и эсэмэс, а потом решили просто скоротать время. Несмотря на удаленность домика от Палм-Спрингса, мы боялись выйти даже во двор. Единственный телевизор был установлен в полуподвале. В результате главным источником развлечения для нас стала стопка старых журналов «Ридерз Дайджест».

– Машина подъезжает, – сообщил Маркус ближе к вечеру. Он застыл у окна и смотрел в щелку между задернутыми занавесками. – Не вижу ни Джеки, ни Эдди, – быстро добавил он.

Сидни вскочила и подбежала к окну. Спустя пару секунд она тихо рассмеялась.

– Все нормально!

Маркус направился к двери и открыл ее. Я увидел, что на крыльце стояли две женщины, которых я узнал. Одну из них – немолодую ведьму из ковена Сидни – звали Мод, и она помогала нам прочесывать береговую линию озера. Второй оказалась бойкая старушка Инес: перешагивая через порог, она озорно мне улыбнулась. Мод задержалась у полуоткрытой двери, словно на крыльце топтался кто-то еще. После короткой паузы, она кивнула Маркусу, и тот захлопнул дверь. Я достаточно многому научился от Сидни и сообразил, что в дом вошел кто-то невидимый.

Стоило мне это осознать, как чары, окутывающие спутника Мод и Инес, рассеялись.

– Эдди! – воскликнула Сидни и бросилась его обнимать.

Он ухмыльнулся:

– Как вы, ребята?

– Отлично, – ответил я. – Набираемся углеводов и готовимся к очередной серии безумств.

– За вами нет «хвоста»? – осведомился Маркус, плотнее задергивая занавески.

– Разумеется, нет, – подтвердил Эдди. – Мы встретились в ресторанном дворике, и алхимики-соглядатаи не заметили, что я уехал с этими леди.

Инес оценивающе осматривалась и, похоже, не была особо впечатлена.

– Жаклин отправила нас, поскольку не могла выйти из своего жилица. Вокруг ее садика полно «жучков». Это твои дружки постарались, Сидни, дорогуша.

– Алхимики мне не друзья! – насупилась Сидни.

– Кто бы они ни были, от них – только головная боль, – проворчала Инес. – Но мы пообещали ей, что вам поможем, Сидни.

– Спасибо, мэм, – сказала Сидни со своей обычной трогательной вежливостью. – Я понимаю, насколько это вас затруднило.

Мод добродушно ей улыбнулась.

– Но не настолько затруднительно, как пытаются представить некоторые. – Она покосилась на Инес и водрузила на стол две объемные хозяйственные сумки, до отказа набитые таинственными ингредиентами. – А тебя, Сидни, надо накачать энергией, верно?

– Что-что? – удивилась Сидни.

Инес закатала рукава платья в розочках и расстегнула молнию на одной из сумок.

– Жаклин сказала, что вы, дескать, едете драться или еще какими-то глупостями заниматься.

– Да… Но я решила использовать технику уклонения, которой меня учил Вольфе.

– Вольфе? – негодующе фыркнула Инес. – Тот старый хиппи, с которым Жаклин встречается? Поверь мне, Сидни, ловкость, хитрость и «техника уклонения» – это, конечно, прекрасно, если больше не на что рассчитывать, но если есть возможность стать самой злой и сильной, то всегда становись самой злой и сильной.

В ее заявлении имелось пара-тройка спорных моментов. Взять хотя бы ее отзыв о Малахии Вольфе, который хранил у себя в закромах невероятное количество самого разнообразного оружия. Какой из него хиппи?

Инес бережно извлекла из сумки совершенно невинную на вид фляжку.

– Что за штука? – спросил я.

– Весьма редкое и сложное зелье, – устало проскрипела Мод. – Сегодня несколько ведьм из нашего ковена варили его почти целый день.

Я присмотрелся к Мод и обнаружил черные круги у нее под глазами.

Во взгляде Сидни мелькнуло беспокойство.

– Но зачем? Вам не следовало…

– Ошибаешься, – возразила Мод. – Раз уж мы заморозили Алисию, нам надо довести дело до конца. Кроме того, мы все собираемся вам помочь – вы же хотите найти сестренку той моройской королевы? Ну а сейчас нам надо подготовить вас, Сидни и Эдди к весьма диковинным и странным зверствам.

– Зверствам? – повторил я.

Масштабы человеческой магии и впрямь потрясали мое воображение. Я очень боялся отпускать Сидни в логово Воинов, но Мод и Инесс невольно отвлекли меня от тревожных мыслей, правда, заставили слегка насторожиться.

– Наберись терпения, молодой человек, – произнесла Мод. – И в заключение нам нужно заклинание…

Мы услышали неторопливые шаги. В следующий миг занавеска из бусин, отделяющая гостиную от кухни, зашуршала, и к нам вошел затворник Хоуи. При виде ведьм и Эдди он вытаращил глаза и несколько раз моргнул, как будто убеждал себя в том, что мы настоящие, а не являемся галлюцинацией. Мне даже показалось, что ему это разграничение приходится делать постоянно.

Но тут я вспомнил про свои бесконечные диалоги с покойной тетушкой Татьяной и печально улыбнулся. Пожалуй, мы с рассеянным Хоуи могли бы стать родственными душами!

– А к тебе, Маркус, значит, гости прикатили? – произнес Хоуи, поправляя очки. – Мы ищем чипсы. Не видел «Доритос»?

Маркус указал на тумбочку возле дивана. Хоуи просиял, схватил пакет «Доритос» и огорчился, заметив, что тот почти пустой.

– Вы сюда поднимались и ели их примерно в час, – напомнил ему Маркус.

Хоуи бросил на него вежливо-сомневающийся взгляд.

– Ага, – подтвердил я. – Вы смотрели фильм про акул-мутантов и заглянули в гостиную во время рекламной паузы.

– Трей тоже его днем смотрел, – сказал Эдди нарочито-небрежным тоном, и я заподозрил, что Трей был не единственным зрителем.

– Он, случайно, не шел в паре с «Неистовым хищнороботом»? – поинтересовалась Сидни.

Хоуи предупреждающе погрозил пальцем.

– Между прочим, это не выдумка, юная леди! Реальная жизнь не идет ни в какое сравнение с фантазией! Правительство все от нас скрывает.

– Точно! – подтвердил Маркус и кивнул. – Приятель, захвати с собой пачку печенья! На кухне я видел упаковку шоколадного.

Хозяина дома снабдил себя нужным перекусом и отправился в теплицу. Мы молчали, пока не услышали, как закрылась дверь в полуподвал.

– Реальная жизнь не идет ни в какое сравнение с фантазией, – нарушил паузу Эдди.

– Да уж! – согласилась Сидни и посмотрела на фляжку, лежащую на столе. – Что надо делать?

– Выпей, – ответила Инес. – Мы туда добавили острой китайской приправы, чтобы чуть-чуть улучшить вкус. Подчеркну, «чуть-чуть».

– Но сначала – наговор, – напомнила Мод.

Ведьмы взялись за руки, «закольцевав» фляжку со снадобьем, и принялись что-то громко нашептывать. Я частенько слышал заклинания Сидни и опознал латынь. А еще я успел узнать, что большинство заклинаний, которыми она пользовалась, были простыми и моментально давали результаты. Но колдовство Инес и Мод оказалось иным – здесь имелось множество составляющих и вдобавок требовалось участие двух опытных ведьм. Действо впечатлило Сидни – я понял это по ее благоговейному взгляду. Когда заклинание было закончено, Мод картинным жестом подала Сидни фляжку.

– Пей до дна! – приказала она.

Сидни отвинтила крышку и с отвращением поморщилась. Я находился рядом и вполне разделял ее чувства. От варева разило мокрыми веревками и китайскими специями.

– Чем быстрее выпьешь, тем лучше, – поторопила Инес. – И нос зажать не помешает.

Сидни подчинилась, но у нее все равно начались позывы на рвоту.

– Нет-нет! – предостерегла ее Инес. – У нас больше ничего не осталось, дорогуша!

Сидни тряхнула головой и вернула фляжку Инес.

– Я справилась! А теперь? Я действительно стала сильнее? Мне хочется только почистить зубы.

Я посмотрел на Сидни. У нее пока не выросли громадные мышцы и не появилось непреодолимого желания схватиться за гантели.

– И насколько сильнее? – заинтересовался Эдди. – Сидни сможет поднять внедорожник?

Мод рассмеялась.

– Жаль тебя разочаровывать – но нет. Во-первых, это привлекло бы излишнее внимание, что вам совершенно ни к чему. Во-вторых, у нашей магии есть ограничения. Мы не способны наделять человека качествами супергероя. – Она покосилась на Эдди и продолжила: – Но Сидни сможет на равных потягаться с дампиром в армрестлинге.

– Вот бы посмотреть! – воскликнул я.

Похоже, Эдди разделял мое желание.

Сидни застонала:

– Правда? Какое варварство!

Эдди, не долго думая, наклонился и уперся локтем в стол.

– Вперед, миссис Ивашкова! Тебя не должен пугать армрестлинг – ты ведь собираешься биться с Воинами, а они – настоящие бешеные псы!

Эдди был прав, по крайней мере, если верить тому, что нам сообщила Сабрина. Сидни встала напротив Эдди и поставила руку точно так же, как и он. Когда оба противника сцепили пальцы, Маркус с азартным видом начал отсчет. Поединок получился нешуточным. К моему изумлению, Эдди не сумел моментально припечатать руку Сидни к столу. Глаза у него округлились, губы растянулись в ухмылке. Он увеличил напор и начал понемногу отклонять руку Сидни. Та стиснула зубы и тоже нажала посильнее – и вскоре перевес оказался на ее стороне.

– Да, я ощущаю в себе энергию. Она вроде бы одновременно моя и не моя. Я как будто натянула на себя теплую одежду, – пояснила Сидни.

В конце концов Эдди собрался с духом и победил Сидни, хотя она довольно долго сопротивлялась. Я торжествующе поднял ее руку, словно она была боксером, который выиграл тяжелый бой.

– Моя жена, леди и джентльмены! Умница, красавица, а теперь еще и силачка!

– Круто! – восхитился Эдди, на секунду забыв про все свои печали. – На сколько времени хватит такого топлива?

– На четыре дня, – ответила Мод и виновато потупилась. – Повторяю: мы не способны превратить человека в супергероя.

– Ничего страшного! – заявила Сидни. – Сабрина заберет нас сегодня ночью. У нас три с половиной дня на то, чтобы выяснить, где скрывают Джилл.

– Кроме того, вы можете хорошенько отдубасить Воинов в первый же день. Они вас потом и пальцем не тронут, – ухмыльнулся Маркус.

А я, в свою очередь, уставился на другую хозяйственную сумку, привезенную ведьмами, и обратился к Мод.

– А что там кроме сверхсилы? – спросил я.

Мод принялась выкладывать содержимое сумки на стол.

– Джеки сказала, что нужно изменить внешность.

– Такие чары я раньше применяла, – обрадовалась Сидни. – Я все отлично знаю!

– Заткнись! – рявкнула Инес. – Надо беречь силы для тех глупостей, в которые вы ввязываетесь. А поддерживать длительные чары трансформации – непростая задачка. Ты когда-нибудь пребывала в ином облике в течение недели?

– Нет, мэм, – призналась Сидни.

– То-то же. И не забудь, что чары рассчитаны не только на тебя, милочка, – проворчала Инесс, посмотрев на Эдди.

Мод бросила Сидни две упаковки с краской для волос тона «каштаново-бронзовый».

– По одной для каждого, – распорядилась она. – Приметесь за дело, когда мы уедем. И еще, Сидни, имей в виду, что магию надо экономить.

Эдди взял упаковку и выгнул бровь. Тем не менее протестовать он не стал. Некоторые парни при мысли об окрашивании волос закатили бы истерику – но только не Эдди. Наверное, если ты на регулярной основе уничтожаешь стригоев, элементарная косметическая процедура не покажется угрозой для твоей мужественности.

А в сумке лежали и другие стандартные ингредиенты для чар: травы, кристаллы, порошки. Мод с Инес создали на столе заклинательный круг, и я понял, как мне повезло. Я оказался свидетелем многоступенчатого магического действа, к которому наверняка не допускали зеленых новичков.

Сидни покачала головой.

– Адриан! – прошептала она. – Они нам так помогают!

– Прими их помощь, – отозвался я, сжимая ее пальцы. – Ты этого достойна. И Джилл – тоже.

Когда предварительная подготовка была завершена, Инес поместила в центр круга два серебряных кольца и взглянула на Мод.

– Начнем? – спросила ведьма у Мод.

Мод кивнула и направилась прямиком к Сидни, помахивая волшебной палочкой. Я неохотно отодвинулся от Сидни.

– А ты почему никогда не машешь палочкой? – успел выпалить я.

Сидни улыбнулась.

– Несмотря на штампы, ведьмы редко их используют. В основном они нужны для тонкой ювелирной работы или в тех случаях, когда частью палочки является стихия, которая сможет сфокусировать или усилить магию. – Она всмотрелась в кристаллы на палочке, которую Мод поднесла к ее лицу. – Вероятно, это фокусирующее средство.

– Правильно, – подтвердила Мод. – А теперь замри и зажмурься.

Ведьма прочла греческий стих, и палочка замерцала. В следующий миг Мод дотронулась деревянным наконечником до носа Сидни. Мод плавно двигала волшебной палочкой, перемещая ее вверх и вниз – сперва по векам Сидни, а затем – по скулам и подбородку. Каждое прикосновение походило на ретуширование с помощью аэрографа, трансформирующее черты лица Сидни. Ее скулы округлились, разрез глаз сузился. Поправки были незначительными, но в целом они кардинально изменили ее внешность. Теперь ее не выдал бы даже цвет волос – Мод его не «ретушировала».

Когда татуировка в виде золотой лилии исчезла со щеки Сидни, я присвистнул.

Но самым большим потрясением стал тот момент, когда Мод приказала Сидни открыть глаза. Прежде каряя радужка стала теперь ярко-голубой, как у Маркуса.

Я невольно ахнул. Сидни повернулась ко мне и застенчиво улыбнулась:

– Ты меня еще узнаешь?

– Я тебя везде узнаю, – галантно произнес я.

– А я – нет, – заявил Эдди.

Мод тут же переключилась на него:

– Твоя очередь. Зажмурься.

Он послушался, и она повторила магические пассы. Теперь мы с Сидни наблюдали за переделкой лица Эдди.

Спустя несколько минут Мод опустила волшебную палочку, и мы зааплодировали. Эдди вообще не походил на моего друга-дампира, зато его можно было легко принять за родственника преображенной Сидни.

– Посмотреть можно? – нетерпеливо спросил Эдди.

– Подожди, – буркнула Инес, отбирая палочку у Мод. – Надо закрепить чары, а то они развеются.

Ведьма провела палочкой над кольцами и опять декламировала что-то на греческом. Между палочкой и кольцами начали проскакивать искры. Когда они стали ослепительно-яркими, Инес замолчала и вручила одно кольцо Эдди, а второе – Сидни. Они их надели, и Сидни судорожно вздохнула.

– Мне кажется, будто что-то на мне замкнулось, – прошептала Сидни.

– Теперь кольца накрепко привязывают к вам новую внешность, – сообщила Мод. – Если вы их снимете, к вам вернется ваш истинный облик. А сами чары рассчитаны примерно на семь дней.

– Да-да, неделя – ваш контрольный срок, – подтвердила Инес. – Сидни, сила, которую ты только что получила, будет уходить постепенно, безо всякой внезапности, и ты даже сможешь защитить Эдди. Но игры закончатся, когда чары трансформации рассеются. Объяснить такое преображение будет весьма сложно.

Она говорила своим обычным саркастическим тоном, но я почувствовал, что Инес выжата как лимон. Проверка ее ауры подтвердила мои опасения. Волшебство, которое они сотворили, было трудоемким и представляло собой лишь часть того, что они начали делать раньше – еще при содействии других ведьм.

Сидни всплеснула руками:

– Мод, Инес! Как же я вам благодарна. Правда! Это для меня столь много значит, и…

– Прекрати излияния, – прервала ее Инес. – Мы знаем, что ты нам благодарна. И это, конечно, правильно. Но изволь доказать нам все на деле, дорогая. Алисию ты поймала. Теперь спаси свою подружку.

Сидни выпрямилась:

– Обязательно, мэм.

Напоследок ведьмы проинструктировали Сидни и меня (ведь позднее мне предстояло присоединиться к ним при освобождении Алисии), после чего уехали. Эдди с Сидни кинулись к зеркалу и разразились громкими возгласами. Их и раньше принимали за брата с сестрой: а сейчас они тоже выглядели как родственники, только с другой внешностью. У них были одинаковые синие глаза, а черты их лиц Мод сделала приятными, но заурядными. Я надеялся, что благодаря этому они будут идеальными шпионами в логове Воинов.

Я решил помочь им покрасить волосы «бронзово-каштановой» краской: цвет оказался темно-коричневым со слабой рыжиной. Когда я любовался своей работой, приехала Сабрина. Ее обычная самоуверенность сразу дала сбой. Она привыкла к парадоксам, но с человеческой магией практически никогда не сталкивалась.

– Невероятно! – сказала она, уставившись на Сидни и Эдди. – Я бы ни за что вас не узнала! Вы смогли бы спокойно проскользнуть мимо алхимиков.

Маркус, ухмыльнулся и скрестил руки на груди, откидываясь на пухлую спинку дивана.

– Может, твои друзья иногда будут нацеплять на меня такие чары? Очень полезно обеспечить себе инкогнито.

– Я им передам, – пообещала Сидни.

Повернувшись к Сабрине, она продемонстрировала ей серебряное кольцо.

– У воинов нет запрета на украшения? Нам разрешат их оставить?

– Думаю, разрешат, – ответила она. – Но вас будут обыскивать на предмет ношения оружия и еще чего-то, что сочтут нежелательным. И мобильники отнимут, чтобы вас нельзя было отследить. А еще вам завяжут глаза.

– Прямо как в тот раз, когда я была у них на арене, – резюмировала Сидни.

Она сняла обручальное и венчальное кольца и протянула их мне:

– Не хочу, чтобы они… пострадали.

Я сжал обе ее руки:

– Меня волнуют не кольца.

На ее губах появилась слабая улыбка, и хотя лицо ее преобразилось, улыбку Сидни я не мог перепутать ни с чем иным.

Передо мной была все та же Сидни. Моя Сидни.

– Не беспокойся за меня. Просто храни их, пока я не вернусь.

– Договорились, – прошептал я. – Но тогда ты разрешишь мне снова их тебе надеть.

– Ладно, – согласилась она.

– Стоя на коленях, – добавил я.

– Ладно.

– И мы оба будем гол…

– Адриан! – возмутилась она.

– Условия обговорим позже, – пообещал я, подмигнув.

Но когда я отпустил ее руки, стиснув кольца в кулаке, у меня больно сжалось сердце. Как же Сидни рискует, какой опасности подвергает свою жизнь! Пусть ее внешность изменилась, но аура сияла по-прежнему, оставаясь абсолютно уникальной. Какая она храбрая, несмотря на все испытания! Мне отчаянно хотелось отправиться с ней, но я понимал, что буду бесполезен на базе Воинов.

Зато реально я смогу всем помочь, разобравшись с размороженной Алисией.

– Нам пора, но перед дорогой можно и перекусить, – объявила Сабрина.

– Надеюсь, ты любишь печенье «Орео» и слойки с сыром, – отозвался Эдди.

Мы устроили роскошную трапезу из вредных – и далеко не экологических – продуктов, во время которой Сабрина кое-что уточнила.

– Мы едем в Калексико, к самой границе, – сообщила она. – По легенде, вы ничегошеньки не знаете, и поэтому постарайтесь не проколоться. Когда мы окажемся на месте, нас, вероятно, разделят, но я буду поблизости. Мобильник мне оставят, и я смогу отправлять сообщения Маркусу.

– А ты будешь держать в курсе меня? – спросил я у Маркуса.

Маркус скупо улыбнулся:

– Без проблем, приятель. А Сабрина за ними присмотрит.

Увы, это было пустое обещание! Мы понимали, что у Воинов все может обернуться очень плохо, и тогда даже Сабрина не вытащит Сидни и Эдди из логова фанатиков.

Как обычно, при расставании Сидни думала обо мне, а не о себе.

– Будь осторожен, Адриан. Я собираюсь отыскать Джилл, но не ценой твоей жизни.

– Я использую простенькое корректирующее принуждение, – заверил я ее. – А вот ты попадешь в кошмар наяву.

– Такова наша жизнь, – произнесла Сидни. – У каждого из нас – свои обязанности.

Она приподнялась на цыпочки и чмокнула меня в щеку. Я этим не удовлетворился, а крепко обнял ее на прощание и принялся страстно целовать, напрочь игнорируя присутствующих. Когда Сидни наконец отстранилась, на ее щеках пылал румянец, но вырываться она не пыталась.

– Не скажу, что такого не ожидала, – призналась она.

– Скоро Джилл будет спасена, – подытожил я. – Мы обеспечим себе свободу и перейдем к финальной части сказки, где говорится, что «они жили долго и счастливо».

«И каким образом ты собираешься это осуществить? – ехидно осведомилась тетка Татьяна. – Вернешься ко двору? Или перебазируешься в «Дикие сосны»?»

Я чувствовал, что Сидни хочется задать мне те же вопросы, но вслух она их произносить не стала. Она вновь поцеловала меня – и на ее глазах светилась только любовь и надежда.

А затем время побежало с бешеной скоростью.

– Уходим, ребята, – сказала нам Сабрина и покинула домик огородников.

Мы с Сидни и остальными последовали за ней.

«Что ж, приключение началось», – подумал я с тоской.

Когда они уехали, мы с Маркусом поднялись на крыльцо и уставились в темноту.

– Надеюсь, они одержат победу, – пробормотал я и вздохнул.

Маркус промолчал – его в кои-то веки оптимистическая улыбка казалась усталой. Наверное, трудно постоянно убеждать окружающих, что твои рискованные идеи принесут плоды.

– Знаешь, Адриан, у нас ведь нет другого выбора, – просто сказал он.

Глава пятнадцатая

Сидни

До Калексико мы ехали почти два часа. Путь был долгий, и сперва я чувствовала себя неуютно. На половине дороги Сабрина затормозила и завязала нам глаза в соответствии с правилами Воинов. Потом она принялась повторять нам те сведения, которые мы уже вызубрили наизусть, но слушать ее мы не уставали, готовясь к безумной авантюре. Мне удалось достичь медитативного состояния дзен – я сосредоточилась исключительно на Джилл и цели поездки, отрешившись от всех страхов. Я старалась не слишком нервничать из-за Адриана. Я понимала, что если поддамся эмоциям, то, образно говоря, споткнусь. Поэтому я впитывала советы Сабрины, мысленно соединяя их с пунктами плана действий.

В конце концов меня охватило оцепенение.

А затем мы приехали к Воинам.

Сабрина предупредила нас об этом заранее, резко снизив скорость у ворот территории. Я услышала, как опустилось стекло.

– Сабрина Вудс! – отчеканила она. – С кандидатами в новобранцы.

– Неужто? – произнес хриплый голос, в котором звучала скорее ирония, чем уважение.

Сабрина сохраняла спокойствие.

– Я никого не привозила в прошлом году. Решила это возместить.

– Вези их в зону передержки, – сказали ей.

Стекло поднялось, и машина тронулась с места. Глубокий вздох Сабрины был единственным признаком того, что она волновалась. Я услышала, как под шинами захрустел гравий – и через минуту автомобиль остановился.

Сабрина отключила двигатель и открыла дверцу.

– Все выходят! – объявила она.

Она повела нас на звук каких-то голосов. Вскоре с нас сняли повязки. Я огляделась по сторонам – вокруг был унылый полупустынный пейзаж, однообразие которого нарушали лишь редкие кусты и ветхие строения. Все напомнило мне базу Вольфе, только здания явно требовали ремонта. Двое громил с пистолетами добродушно болтали у входа в большое здание, но при нашем приближении их лица посуровели.

Сабрина повторила то же, что сказала при въезде на базу Воинов.

– Они брат и сестра, – добавила она.

Громила, который стоял слева от меня, осклабился.

– А мы все тут одна семья!

Мне это в связи с Воинами даже в голову не приходило, но я адресовала здоровяку улыбку, надеясь, что она получилась жесткой и уверенной. Охранники обыскали нас, проверяя на наличие оружия или «жучков». Осмотр оказался быстрым и, к счастью, не похотливым. Мы с Эдди оставили свои телефоны у Хоуи, поэтому, не обнаружив ничего подозрительного, Воины разрешили нам войти внутрь.

Сабрина двинулась за нами, но не тут-то было!

– Ты что – правила забыла! – рыкнул ближайший к ней громила. – Тебе надо в зрительский вход!

Сабрина еще в доме Хоуи говорила нам, что нас заставят разделиться, поэтому я старательно подавила панику.

Сабрина небрежно нам помахала и пожелала удачи. Мы с Эдди переступили порог здания и поплелись по сумрачному коридору, который вывел нас на пыльную арену.

Она весьма походила на ту, где я побывала, когда Воины захватили Соню.

У меня даже возникло чувство дежавю.

По-моему, первоначально этот стадион предназначался для бейсбола или футбола, но интуиция подсказывала мне, что сегодня здесь будет развертываться иное зрелище.

На арене находились еще несколько десятков новобранцев. Некоторые собрались в группки по пять-семь человек, но были и те, кто подчеркнуто держался особняком и смотрел на соперников свысока или откровенно враждебно. Кое-кто не произвел на меня никакого впечатления – таких парней и девиц можно было встретить в торговом центре Палм-Спрингса. Однако у других было практически на лбу написано: «Да, я хочу вступить в группировку фанатиков, ненавидящих вампиров».

Кандидаты оказались примерно одного возраста, плюс-минус пара лет. Распределение по половому признаку тоже было равным, с небольшим перевесом в пользу юношей.

На трибунах начали появляться зрители, занимающие места.

Я заметила Сабрину, коротко ей кивнула и обратилась к Эдди.

– По ее словам, шоу начнется на рассвете, – прошептала я. – Формально он уже наступил.

Восток пылал ярко-оранжевым, а остальная часть неба приобрела светло-лиловый оттенок.

– Но мы даже не представляем, с чем нам придется столкнуться, – откликнулся Эдди и пошарил дампирским взглядом по трибунам.

Я невольно улыбнулась.

Прирожденный защитник, Эдди всегда был начеку, а в случае крайне серьезной опасности он мог молниеносно броситься в атаку.

– Надо надеяться, что мы…

Мою реплику прервал звук горна. Я вздрогнула и, повернувшись в сторону звука, обнаружила троих мужчин в желтых одеяниях и золотых шлемах.

Я напряглась, заработав обеспокоенный взгляд Эдди.

– В чем дело? – спросил он. – То есть не считая очевидного.

– Я знаю двоих. Это мастер Ангелетти и мастер Ортега. Они были на прошлой… встрече.

– Но сейчас-то они тебя точно не узнают!

Я кивнула, но моя нервозность только возросла. Я почему-то подумала, что мастер Ортега сейчас ткнет в меня пальцем и объявит главным врагом Воинов Света, после чего на меня набросится вся свора новичков.

Но мастера о чем-то переговаривались между собой и, похоже, были равнодушны к новобранцам Когда горнист (третий мужчина в шлеме) перестал трубить, мастер Ангелетти заговорил. Голос у него был низким, а борода – такой же неопрятной, как и раньше.

– Видите? – провозгласил он, воздевая руку к восходящему солнцу. – Вот почему мы здесь, вот что дарит нам жизнь! Солнце. Яркий свет. Мы рождены для света, рождены для добра. Это заставляет меня вспомнить прекрасный псалом…

Мастер Ангелетти сделал театральную паузу. Новобранцы затаили дыхание, а мастер Ангелетти произнес:

На добро родились мы

В свет добра, в яркий свет.

Только зло идет из тьмы,

Скажем злу мы «нет»!

Я едва не расхохоталась, услышав стишки, которые мог бы сочинить десятилетний школьник. Однако мастер Ангелетти продекламировал их с восторженным видом, а остальные Воины одобрительно закивали, словно он процитировал сонет Шекспира.

– Вот естественный порядок вещей, – продолжал мастер Ангелетти. – Темным тварям нет места в Божественном предначертании. Они – исчадья зла и порока, и наша армия будет их уничтожать, дабы спасти человечество!

Мастер Ортега принял у него эстафету.

– Вы оказались здесь потому, что проявили интерес к искоренению тьмы! Ваши поручители сочли вас достойными кандидатами для вступления в наши ряды! И знайте – только мы имеем право решать, кто действительно сможет стать истинным Воином Света и присоединиться к нам на этом славном поприще! Но сначала вам предстоят сложные испытания. Вас будут исследовать и анализировать, саму вашу душу подвергнут проверке. Если кто-то из вас боится или чувствует, что у него не хватит стойкости для дальнейшего, призываю вас уйти прямо сейчас.

Воцарилась тишина. Мастер Ортега выжидающе уставился на нас.

Кое-кто беспокойно переступил с ноги на ногу, но в итоге арену не покинул ни один кандидат.

– Вот и отлично! – пробасил мастер Ортега. – Приступим!

Если прежде я не понимала, в чем основное отличие алхимиков от Воинов Света, то сейчас у меня уже не возникло вопросов по данному поводу. При всех своих недостатках алхимики были сторонниками позиции «сперва думай, потом делай». А воины? Отнюдь нет.

Когда вступительные формальности были закончены, мастер Ортега передал власть директору по отбору. К моему вящему изумлению, это был Крис Хуарес, кузен Трея. Я не видела его с того эпизода, когда Воины захватили Соню, а после того, как семья отреклась от Трея, мой друг про Криса вообще не упоминал. Трей возмутил своих родных тем, что начал встречаться с дампиркой. Ну а Крис, вероятно, не сходил с пути добродетели, раз получил столь почетную должность. Сейчас он прохаживался перед нами в джинсах и борцовке, демонстрируя внушительную мускулатуру.

– Вы оказались здесь потому, что хотите избавить мир от зла! – заявил он. – И очень скоро мы определим, насколько сильно вы этого желаете! Но нам надо убедиться, что вы способны выстоять в битве со злом. Страшитесь ли вы боли? Боитесь запачкаться? Робеете при виде темной твари, от которой нужно спасти человечество, которое тянется к свету?

Каждый свой вопрос он выкрикивал все более громким тоном, доводя и зрителей, и новобранцев до исступления. Некоторые кандидаты даже стали ему отвечать. Какой-то парень просто издал дикарский боевой клич, заслужив одобрительные возгласы с трибун. Я пыталась изображать возбуждение и интерес: они должны были замаскировать отвращение и потрясение, которые я в действительности испытывала.

Пока Крис разглагольствовал, Воины вынесли на арену рабочий инвентарь. Я окинула недоуменным взглядом деревянные ящики, жестяные канистры, ведра и шлакобетонные блоки.

«Похоже, они сооружают полосу препятствий», – предположила я.

Когда работа была завершена, Воины подошли к каждому из кандидатов и вручили нам по деревянному сердцу на шнурке. На моем оказалось написано имя, под которым я сюда приехала: Фиона Грей.

Эдди, назвавшийся Фредом Греем, тоже получил жетон.

– Это символизирует ваше сердце и вашу жизнь! – сообщил нам Крис. – А теперь нам надо понять, кто по-настоящему стремится быть вместе с нами – кто готов на все, чтобы стать победителем! Девушки, прошу вас пока сесть вон туда. – Он указал на сектор трибун. – А вы, парни, оставайтесь на арене.

Я переглянулась с Эдди перед расставанием.

– Удачи! – тихо пожелала я ему.

– С ними никакой удачи не нужно, – ответил он мне.

Я усмехнулась и села рядом с мрачноватой девицей, которая была на голову выше меня и могла похвастаться почти такой же мускулатурой, как и Крис.

Новобранцев было около тридцати. Они разошлись по арене, занимая позиции, которые казались им наиболее выгодными. Некоторые встали на ящики, другие присмотрели себе предметы, которые можно было превратить в оружие, – например, шлакобетонные блоки.

Эдди, разумеется, учитывал позиции своих потенциальных противников: у него было и пространство для маневров, и хороший обзор.

– В течение следующего часа, – объявил Крис, – ваша цель будет состоять в том, чтобы собрать как можно больше сердец ваших противников, причем любым доступным способом. Разрешается использовать все, что есть на арене. Смело применяйте какую угодно тактику, но постарайтесь никого не убивать! Шесть новобранцев, набравших максимальное количество сердец к концу часа, выигрывают турнир. Если в какой-то момент вы почувствуете, что выдохлись, отойдите к той скамье и приложите к ней обе ладони. – Крис указал на дальнюю часть трибун, где сидел мужчина в красной шапке, и продолжил: – Это освободит вас от участия в конкурсе, а Барт окажет вам первую необходимую помощь.

Барт, облаченный в клетчатую рубашку и рваные джинсы, не произвел на меня впечатления парня, получившего медицинскую подготовку… хотя его внешность, возможно, была обманчивой.

Я почувствовала, что у меня от волнения дрожат руки. Крис спросил, есть ли вопросы, и проверил готовность участников. Сабрина предупреждала нас о том, что для новобранцев устроят физические соревнования, но деталей она не знала. Каждый год задания менялись, чтобы поручители не могли заранее подготовить кандидатов. Похоже, Воины хотели, чтобы все проходило честно… однако подобная принципиальность плохо сочеталась с тем, что Соню накачали наркотиками и довели до истощения перед тем, как вести на неудавшуюся казнь.

Крис вскинул руку, готовясь дать старт, и на арене вновь воцарилась напряженная тишина. Эдди подался вперед и замер, надежно утвердившись в избранной зоне. Он окаменел, буквально превратившись в статую, его выдавал только лихорадочный блеск глаз.

– Начали! – заорал Крис.

Дальше был хаос.

Парни набросились друг на друга, будто стая псов, дерущихся за кусок мяса. Некоторые сошлись врукопашную, пытаясь повалить противника на землю и отнять жетон в виде сердца. Другие кандидаты избрали жестокий метод, швыряясь шлакобетонными блоками или вооружившись палками. В основном я наблюдала за Эдди, который решил повременить и ждал нападения противника. Эдди выглядел менее крупным, чем остальные и многие новобранцы сочли его легкой добычей. Но они ошиблись – Эдди запросто справлялся с атакующими. Он сбивал каждого противника с ног точным ударом кулака, а затем срывал с шеи соперника жетон с именем.

Потеря сердца не означала выхода из конкурса. Если участнику удавалось его вернуть или набрать изрядную горсть жетонов к концу часа – все было нормально. Кое-какие парни, которых победил Эдди, стремились взять реванш. Остальные же переключились на более слабых противниках.

Мое реальное сердце из плоти и крови отчаянно билось и, по-моему, могло выскочить из груди. Сейчас я хотела лишь одного – чтобы Эдди победил. Ну и чтобы я тоже не оплошала.

Ведь здесь, на арене решалась не только участь новобранцев – нам с Эдди нужно было обязательно внедриться к Воинам и спасти Джилл! Но пока реальных причин для тревоги не имелось. Эдди был сильным и ловким соперником и к тому же обладал закалкой и опытом, которые позволяли ему достигать фантастических результатов. Другие претенденты – даже накачанные парни – не имели таких навыков и просто рассчитывали на физическую силу, что иногда и вправду срабатывало.

Я видела, как рослый юноша ударил соперника по колену куском доски – бедняга скорчился от боли и с криком рухнул на арену. Нападавший мигом присвоил себе жетон, игнорируя мольбы парня помочь ему добраться до Барта. Эдди оказался поблизости и, склонившись к проигравшему, поднял его и поволок к скамье.

Кстати, тот парень, который издал дикарский боевой клич, сурово расправлялся с противниками. Его мышцы уродливо бугрились, и я гадала – то ли он глотает стероиды, то ли круглосуточно живет в тренажерном зале. Но у него были болельщики на трибунах: они громко скандировали его имя при каждом захваченном сердце:

– Калеб! Калеб! Давай, Калеб!

Калеб адресовал поклонникам злорадную ухмылку и носился по арене, высматривая очередную жертву. Хотя сил ему было не занимать, время от времени он использовал в качестве подсобного средства шлакобетонный блок. Я была не единственной, кто ахнул, когда он обрушил дубину на голову противника, завалив парня на землю. Калеб подхватил три сердца, которые висели на шее юноши, и двинулся дальше. Барт лично вышел на арену, чтобы оказать помощь пострадавшему.

У меня вырвался вздох облегчения, когда я увидела, что бедолага жив и слабо шевелит рукой.

Еще два парня приехали вместе, как и мы с Эдди, и теперь объединились, выбивая соперников с поля боя и деля сердца поровну. Это было стратегически оправдано, и я невольно пожалела, что нам с Эдди так действовать нельзя. У Воинов имелись старомодные предрассудки насчет мужчин и «слабого пола», и хотя в отборе участвовали женщины, но, как объяснила Сабрина, девушек-Воинов часто не допускали к опасным заданиям и вообще держали на второстепенных ролях. Я не знала, хвалить ли Воинов за такое уважительное отношение или чувствовать себя оскорбленной.

Так или иначе, но женщин здесь считали неспособными сравняться с мужчинами в зверской кровожадности.

К концу часа около половины участников выбыли из схватки и получили медицинскую помощь, на которую был способен Барт. Выявились и победители: Эдди, Калеб и два парня, которые сражались плечом к плечу. Остальные либо пытались биться друг с дружкой, либо вяло кидались на лидеров. Крис выкрикнул пятиминутное предупреждение, и какой-то новобранец, с ужасом осознав свое незавидное положение, ринулся в атаку на Калеба в надежде заполучить его запасы жетонов. Калеб отмахнулся от него, как от мухи, а когда тот упал, стал пинать его ногами, несмотря на то что парень умолял его прекратить избиение.

– Забирай их! Возьми их себе!

Юноша пытался снять с шеи жетоны и отдать свой улов Калебу, но тот продолжал экзекуцию. Меня затошнило. Наконец Калеб оставил парня в покое и пошел прочь, хищно поглядывая на Эдди. Я похолодела, но, к счастью, Крис объявил, что время истекло. Зрители и девушки-кандидатки вытянули шеи, стремясь поскорее узнать результаты.

Разумеется, максимальное количество сердец оказалось у Калеба и Эдди, а за ними – еще у трех новобранцев, за которыми я не особо следила. Те двое, которые работали в паре, поделили между собой шестое место. Мне стало интересно, примут ли Воины семерых, но, посовещавшись с мастерами, Крис провозгласил лидером только одного из парней. Затем Крис похвалил выбывшего за отвагу, предложив юноше повторить попытку на будущий год. Я не заметила, чтобы победивший – Уэйн – проявил себя в драке лучше своего напарника, но у него имелись очевидные плюсы. Он оказался очень крепким и вдобавок был атлетически сложен. Что-то подсказывало мне, что Воины обращают внимание на внешность. Похоже, они считали, что тот, кто выглядит сильнее, никогда не проиграет – ни в жизни, ни на арене.

Увы, логика Воинов не предвещала для меня ничего хорошего! Когда вызвали девушек (нас набралось всего тринадцать человек), я даже приуныла: выяснилось, что именно я – самая мелкая и хрупкая из отряда этих накачанных девиц. А проблемы множились: Крис объявил, что выиграть турнир могут только две девушки, набравшие наибольшее количество сердец. Мы с Эдди переглянулись. Что еще за дискриминация?

«Значит, теперь мне надо победить во что бы то ни стало – ведь Эдди не сможет вызволить Джилл без меня, даже если ее прячут именно здесь, – подумала я. – Ничего, ведь не зря же я пила магическое варево!»

Эдии напряженно улыбнулся и ободряюще мне кивнул, дескать, сражайся за сердца, а про остальное пока забудь.

Конечно. Запросто.

Наблюдая за соревнованием парней, мы смогли понять, какая тактика себя оправдывает. Некоторые девушки сразу направились к жестянкам и ведрам, а потом приняли боевые угрожающие позы. Кое-кто из соперниц презрительно посматривал на меня. Я тряхнула головой и приготовилась защищаться. Чем-то это было даже хорошо: у Вольфе я сосредотачивалась в основном на самообороне, но с другой стороны, я знала, что таким образом я вряд ли добуду вожделенные жетоны. Характер у меня мирный. Нападение было для Эдди делом привычным – для дампира не составляло никакого труда играть роль атакующего воина.

Крис завопил, что поединок начался, и на арене поднялись клубы пыли.

Две девушки ринулись прямо на меня. У меня в ушах застучал пульс, но я постаралась быть хладнокровной, вспоминая уроки Вольфе. Я не давала соперницам приблизиться ни на фут, увертываясь от жестких и, как правило, неуклюжих атак. Девицы пришли в раздражение, обнаружив, что я не собиралась сдаваться, и схлестнулись между собой. Зарычав, они набросились друг на друга и рухнули на землю. Каждая из них царапалась и таскала соперницу за волосы. Вскоре определилась победительница. Она отняла у проигравшей жетон и опять кинулась на меня. Я позволила себе вступить в бой и встретила ее хуком, в который вложила изрядную магическую силу. Девчонка отлетела назад. У меня возникло странное ощущение, будто колдовская энергия одновременно является и частью меня, и окутывает меня, как тугой кокон, но вскоре я втянулась в поединок и откинула эти мысли.

После нескольких неудачных атак девушка сдалась и швырнула мне свои жетоны.

Я осмотрелась, не зная, что делать дальше. Я понимала, что надо сразиться с кем-нибудь еще, но почему-то не решалась лезть на рожон.

«Притворяйся, Сидни, – сказала я себе. – И действуй. Не стесняйся: вспомни, кто такие Воины Света. Они способны казнить Джилл».

Меня избавили от необходимости выбирать жертву: одна девица, наверное, решила, что моя недавняя победа оказалась чистым везением. Последовало повторение моего боевого поединка, но теперь я уже более уверенно вела долгую игру на защиту. «Лучший бой – тот, которого тебе удается избежать», – всегда говорил Вольфе. Я гоняла противницу по всей арене, а когда ей это надоело и она рванулась ко мне, я сделала ей подножку. Девушка растянулась на земле. При падении она подвернула лодыжку, и я отняла у нее сердце без особого сопротивления. Она вышла из строя, и, хоть мне было даже немного стыдно, я утешила себя тем, что травма незначительная и быстро пройдет.

Судя по воплям, оглашавшим арену, другим везло значительно меньше.

В итоге у меня оказалось три чужих сердца, и я испытала некоторую гордость. Взглянув на Эдди, сидевшего вместе с победителями, я поняла, что хвалиться мне нечем. Эдди размахивал руками, что означало: «Поторапливайся!»

Моя тактика помогала мне уберечься, но не приносила должных трофеев. Посмотрев на противниц, я убедилась, что они успели конфисковать множество жетонов у проигравших кандидаток.

Я замешкалась, но так и не успела ничего предпринять.

Решение приняли за меня.

Мрачная и массивная девица, которая сидела на трибуне рядом со мной, налетела на меня со всей силой. Мы столкнулись и рухнули на землю. Она впилась пальцами в мое горло и рывком потянула на себя жетоны, которые болтались у меня на шее. Я чуть не потеряла сознание от удушья, но всплеск магической энергии спас меня от поражения. Я сбросила противницу с себя одним рывком и вскочила на ноги. Она тоже поднялась и пристально посмотрела на меня, явно удивленная отпором, который ей дала столь тщедушная соперница. Крис громогласно предупредил нас, что до окончания соревнования осталось пять минут. Я решила, что девица сейчас бросится на меня, но она лишь пожала плечами, отвернулась и вразвалку направилась к трибуне. Странно, в чем же дело – она-то набрала сердец больше, чем другие… Но поскольку время почти вышло, кандидатка в Воины, вероятно, решила не рисковать: мало ли что я вытворю!

Значит, эта девица проявила осторожность и будет ждать окончания гладиаторского турнира.

А другие соперницы?

На второе место претендовали еще несколько девушек – теперь их атаки стали отчаяннее.

А я? Я была на третьем месте – вот только его как раз и не предусматривалось.

Я встретилась взглядом с Эдди. Он сидел, вытянувшись как струна, и не шевелился. И только тут я заметила, что соседом Эдди был Калеб, который самодовольно радовался своей победе. Не задумываясь, я подошла к трибуне и сгребла Калеба за грудки. Магическая энергия кипела во мне, практически сравняв наши силы. И не мудрено: на то она и магия! Естественно, что в нормальной ситуации я бы и не осмелилась на такую эскападу.

Эффект неожиданности тоже сработал на меня. Я заехала Калебу по физиономии, да так, что Вольфе бы мной гордился, а затем врезала ему по колену. Я ничего ему не сломала, но Калеб пошатнулся и упал. Я мигом содрала с его шеи сердца и увернулась от удара, который он, взревев, попытался мне нанести. Эдди вскочил, готовясь меня защитить, но Крис объявил окончание испытания.

Он подлетел к нам, хмурясь на мое нестандартное поведение.

– Ты чего руки распускаешь? – осведомился он.

– Выигрываю, – ответила я, демонстрируя отнятые мной в бою три сердца вместе с охапкой жетонов, украденных у Калеба. – Вы сказали, что победителями станут те, кто наберет максимальное количество жетонов. Похоже, что я выиграла.

Крис побагровел: я поймала его на слове.

– Да, но…

– И вы сами разрешили применять нам любую тактику.

– Но…

– А еще, – торжествующе заключила я, – вы спрашивали, готовы ли мы на борьбу со злом. Я готова. Даже если для этого надо сразиться с теми, кто гораздо сильнее… а демонические вампиры явно будут такими. – Я пренебрежительно махнула в сторону девиц, взиравших на меня с открытыми ртами. – Какой смысл соревноваться с ними?

Повисла потрясенная тишина, которая сменилась хохотом. Мастер Ангелетти пробирался к нам по трибуне, стараясь не наступить на подол длинного золотистого одеяния. Его лицо сияло от удовольствия.

– Погляди-ка, Хуарес! Она тебя перехитрила – а раз она может сделать такое и свалить нашего самого крупного кандидата-мужчину, то она заслужила победу!

Щеки Калеба окрасились в свекольный цвет.

– Я не показал свою полную силу. Она просто девчонка!

Мастер Ангелетти усмехнулся:

– Успокойся. Ты можешь остаться. А наша кандидатка… как тебя зовут?

– Фиона, сэр. Фиона Грей.

– Фионой Грей получает первое место! Я полагал, что второе займет та юная леди. – Мастер Ангелетти кивнул на здоровенную девицу, которая решила не связываться со мной и тянула время.

Ее звали Тара. Она, конечно, не обрадовалась тому, что меня объявили победительницей, но протестовать не стала: ведь Тара тоже прошла варварский отбор Воинов. А вот девушка, которая еще минуту назад претендовала на второе место, осыпала меня грязными ругательствами. Это вроде как позабавило главных Воинов, но они свое решение не поменяли. Ее, как и остальных проигравших кандидаток, отправили восвояси.

В честь победителей был организован банкет. Мы устроились за одним столом, а за другими расселись закаленные Воины. Лично я предпочла бы принять душ… но у меня хотя бы появилась возможность находиться рядом с Эдди. Мы обменялись ухмылками и кивками и занялись жареными ребрышками, а новобранцы вновь переживали ключевые сцены испытания и болтали о том, как «без вопросов» станут уничтожать всякую нежить. Многие были впечатлены моей удалью и тем, что я провернула с Калебом, и немало по этому поводу повеселились. А Калебу уже было не до шуток. В течение трапезы он бросал на нас с Эдди мрачные взгляды. Я лишь надеялась, что не пожалею о том, как лихо выкрутилась на арене.

После банкета Воины сочли, что удовлетворены результатами, связанными со степенью нашего зверства. Крис поманил нас к себе и заявил, что теперь Воины будут изучать характер каждого новобранца. Нас в алфавитном порядке подзывали к высшим мастерам и еще нескольким избранным Воинам-мужчинам, дабы выяснить наши истинные намерения. Я должна была идти перед Эдди – и я опять была на взводе. Правда, Сабрина говорила нам, что данная часть проверки практически никогда не менялась. Кроме того, она успела нас предупредить, что в ходе испытания нам следует продемонстрировать лютую ненависть по отношению к вампирам.

Но Воины Света застали меня врасплох, поскольку именно этот этап напомнил мне о тюремном центре перевоспитания.

Когда я села перед мастерами и другими членами совета, они пригласили меня посмотреть на плоский экран, висящий на стене. Там появилось изображение улыбчивого, ничем не примечательного мороя.

– Кого ты видишь? – спросил меня мастер Ангелетти.

У меня перехватило дыхание. Внезапно я вновь перенеслась в кабинет, точнее, в комнату пыток центра алхимиков. Я была привязана к креслу, а надо мной склонялось миловидное, но жестокое личико Шеридан.

«Кого ты видишь, Сидни?»

«Мороя, мэм».

«Неверно. Ты видишь исчадия зла».

«Ну… может, и так. Мне надо побольше узнать про этих конкретных мороев».

«Нет, Сидни. Моих слов – более чем достаточно. Запомни, ты видишь исчадия зла». А потом она пытала меня, опускала мою руку в кислотный раствор, который, казалось, разъедал мою плоть, пока я не соглашалась с ней и не повторяла, что морои – исчадия зла.

И это недавнее воспоминание было столь острым и ярким, что у меня по коже побежали мурашки. Мне почудилось, что стены этого помещения сдвигаются, превращаясь в пыточную комнату алхимиков, – и я испугалась, что провалю испытание и точно упаду в обморок.

– Фиона! – окликнул меня мастер Ангелетти, кивая. Взгляд его был суровым, но голос прозвучал снисходительно: похоже, он решил, что я робею перед ними. – Кого ты видишь?

Я судорожно сглотнула, парализованная прошлым ужасом. Мое молчание затягивалось, и Воины Света стали пытливо на меня смотреть.

«Играй, Сидни! – поспешно сказала я себе. – Ты справилась тогда – справишься и теперь. Это не перевоспитание. Ты не в плену, и сейчас решается судьба Джилл».

Джилл!

Ее имя, воспоминание о ее чистом невинном лице вернули меня к жизни. Я моргнула и сосредоточилась на изображении.

– Зло, сэр, – отчеканила я. – На экране изображена злобная тварь, которой нет места в мироздании.

Затем все пошло как по маслу. Я говорила то, что хотели от меня услышать Воины Света. И это, в принципе, оказалось несложно: мне просто надо было отвечать на псевдокаверзные вопросы так, как положено, не выходя за рамки «приличий».

Я была вынуждена признать, что в своем отношении к вампирам у алхимиков и Воинов нет никаких разногласий.

Я даже пересказала совету легенду, которую придумали мы с Треем и Сабриной: однажды ночью на нас с братом Фредом напали стригои, и нам еле удалось спастись. Я объяснила, как мы пытались контактировать с властями и как нас называли сумасшедшими. Но поскольку мы воочию узрели зло, следующие несколько лет мы потратили на поиски соратников, а потом встретили Сабрину и узнали о благородной миссии Воинов.

К концу собеседования Воины дружелюбно улыбались, довольные моими ответами. Я тоже им улыбнулась, хотя в действительности была в отвратительном состоянии. Меня бил озноб. Я с трудом удерживалась от того, чтобы не погрузиться в недавний кошмар, который мне довелось пережить в центре алхимиков.

Когда меня отпустили, я кивнула Эдди и рухнула на стул, наслаждаясь тем, что никто не пытается со мной говорить. Сперва я тупо сидела в трансе, выравнивая дыхание и прогоняя воспоминания. Спустя полчаса Эдди вернулся, раздраженный вопросами, но в целом спокойный.

– Психи, – прошептал он мне, сохраняя на лице широкую улыбку. – Я не отступил ни на шаг от нашей истории, и им она понравилась.

– Аналогично, – отозвалась я, завидуя, что он легко отделался.

У Эдди не было столь тяжелого груза на душе.

После собеседования наступил перерыв, и банкет в честь победителей продолжился. Пока мы ели, мастер Ортега продекламировал псалом и прочел нам длинную проповедь насчет величия человечества и света. Он похвалил и нас, заявив, что мы молодцы, раз боремся за правое дело.

Речь мастера оказалась скучной вариацией того, что я слышала у алхимиков, еще до перевоспитания. Интересно, я когда-нибудь избавлюсь от группировок, пытающихся навязать мне свои убеждения? К счастью, после банкета нам предоставили немного свободного времени, и Сабрина отвела нас в уголок, чтобы перекинуться парой слов.

Другие поручители тоже подходили к своим кандидатам, поэтому излишнего внимания мы не привлекли.

– Ну как, ребята, держитесь? – тихо спросила она.

Мы кивнули, и она кривовато улыбнулась.

– Ты приняла смелое решение, когда напала на Калеба.

– Я предположила, что они одобрят мою выходку, – сказала я.

– И да, и нет, – произнесла Сабрина. – Вызывающий поступок принес тебе очки, но среди Воинов найдутся и те, кто не признает нарушения правил.

– Старая история! – вырвалось у меня. – У алхимиков – то же самое.

– А что теперь? – спросил Эдди.

Сабрина пожала плечами:

– Сегодня – ничего особенного. На базе есть раздельные корпуса для мужчин и женщин. Скоро народ отправится спать. У тебя появится возможность осмотреться, Сидни. Я днем здесь прогулялась: запертых дверей почти нет. Ты ведь говорила, что с замками будет проблема?

– Верно, – подтвердила я.

Чары невидимости меня укроют, но от них не будет пользы, если кто-то увидит открывающуюся створку двери.

– А еще могут помешать камеры слежения.

Сабрина покачала головой:

– На базе их нет. Охраняется главным образом периметр. Воины не хотят никого сюда пускать, а нас – выпускать. Поэтому передвигаться по территории – если тебя, конечно, не засекут – будет несложно. На некоторых участках всегда дежурят вооруженные охранники, а мимо них, я надеюсь, ты сможешь проскользнуть.

– И я на это надеюсь, – эхом откликнулась я, удивляясь тому, что вооруженные охранники превратились для меня в слабую помеху. – Но я толком не знаю, куда идти.

– А я на что? – усмехнулась Сабрина. – Я многое выяснила, пока вела разведку. Если посмотришь в окно у меня за спиной, то обнаружишь здоровенное серое здание. Там находятся спальни женщин. Правее – мужской корпус, а еще правее – здание штаб-квартиры мастеров, где ты найдешь все ответы.

Мы с Эдди синхронно повернули головы и уставились в окно.

Эдди помрачнел:

– Противно, что ты тащишь все на себе. Я чувствую себя бесполезным.

Я погладила его по плечу:

– Ты – моя поддержка. Мне спокойнее, что ты здесь.

– Твоя помощь понадобится нам, когда придет время уходить, – добавила Сабрина.

Я уцепилась за местоимение «нам».

– Ты уйдешь с нами? – уточнила я.

– Когда вы исчезнете, у меня возникнут крупные неприятности из-за того, что я привезла фальшивых кандидатов. Если меня не посчитают участницей заговора, то обвинят в небрежности. Не хочу увертываться и хитрить. Надоело. И если честно… – она вздохнула, – мне пора завязывать. Буду сотрудничать с Маркусом в другом русле.

Свободное время закончилось, и нас отправили по разным корпусам. Крис посоветовал нам хорошенько выспаться, потому что завтра для новобранцев намечался «важный день». Я постаралась не поморщиться. Я уже в синяках и ссадинах, а дело еще не закончено!

Очутившись в корпусе для девушек, я обнаружила, что Сабрина не ошиблась. Здесь имелось множество пустых дверных проемов, благодаря которым коридоры соединялись с комнатами. Система кондиционирования отсутствовала, и окна оставались открытыми. Проемы дверей оказались завешены портьерами, создававшими иллюзию приватности, но они даже не доходили до пола. Подобное обустройство было идеальным для тех, кто хотел бы невидимо передвигаться по зданию. К тому же изначально женщин тут было немного, и большая часть корпуса пустовала.

Увы, в моей спальне уже была соседка. Кому-то в голову пришла блестящая идея заселить нас с Тарой вместе. Когда мы готовились ко сну, она кидала на меня свирепые взгляды и бросила в мой адрес несколько пустых угроз, свидетельствующих о том, что именно она – лучшая кандидатка в Воины. Однако нападать на спящую она явно не собиралась. Проблема состояла в том, что мне нельзя было рисковать: если бы Тара очнулась посреди ночи и обнаружила мою кровать пустой, то могла бы на меня донести. Это означало, что мне надо сотворить для нее чары сна, а я такого еще никогда не делала.

Я дождалась, когда Тара повернулась на бок и уснула, и подкралась к ее постели. Портьера, висевшая в дверном проеме, оставляла внизу просвет примерно в одну треть его высоты, и в нашу спальню попадал свет из коридора. Я всмотрелась в Тару и приготовилась колдовать. Чары были элементарные, однако для заклинания требовались серьезные расчеты, потому что действовало оно сродни снотворному. Количество необходимой магической энергии зависело от веса человека. В полутьме я прикинула, сколько Тара может весить. Килограммов семьдесят пять? Я задумалась. Если я не рассчитаю ее параметры, то мой план может не сработать…

Я решила перестраховаться и сотворить чары, подходящие для индивида весом в девяносто килограммов.

Когда сквозь Тару потекла магия, ее дыхание стало глубже, а лицо разгладилось. «Наверное, я оказываю ей услугу. Крепкий сон поможет ей в завтрашнем испытании. Она ведь и не подозревает, что останется единственной кандидаткой женского пола», – подумала я.

Отойдя подальше, я наложила на себя чары невидимости. Теперь я старалась вложить в заклинание как можно больше энергии, чтобы оно подольше продержалось на мне и ненароком не разрушилось.

После этого я опустилась на колени возле портьеры и проползла под ней, следя за тем, чтобы не коснуться ткани. В коридоре маячил вооруженный охранник, который боролся с зевотой. Конечно, он не ожидал сегодняшней ночью никаких проблем. Я проскользнула мимо него, на цыпочках подбежала к распахнутому окну и вылезла наружу, чтобы ознакомиться с базой Воинов.

Глава шестнадцатая

Адриан

После отъезда Сидни мне плохо спалось. Мне не удавалось избавиться от страха за Сидни – ведь меня не будет рядом, чтобы ее оберегать. Пусть она храбрая, умная и умелая – и, пожалуй, защищает меня гораздо лучше, чем я ее. Однако потребность заботиться о ней была для меня слишком сильной и походила на инстинкт.

А еще я мучился от бессонницы, поскольку в качестве постели мне служил громадный бобовый пуф.

– Точно не хочешь на диван? – поинтересовался Маркус.

Я мотнул головой и вяло потыкал кулаками пуф, чтобы исправить его форму.

– Диван в твоем распоряжении, приятель, – ответил я. – Не уверен, что вообще способен здесь отдохнуть.

Он ухмыльнулся:

– Может, перекусишь шоколадным печеньем? У Хоуи его полно.

– Спасибо, не надо, – фыркнул я.

Маркус выключил свет и свернулся на диване с горчичной обивкой. Наступила тишина, которую изредка нарушали еле слышные обрывки мелодий, доносившиеся из полуподвала. Я поворочался, пытаясь устроиться удобнее, но без особого успеха. Пытаясь не думать о Сидни, я сосредоточился на завтрашнем дне, когда мне предстоит помогать ведьмам в допросе Алисии.

Эти мысли нельзя было назвать умиротворяющими, но они хотя бы помогали мне перенаправить эмоции на что-то еще помимо моей тревоги за Сидни. Мод пообещала, что завтра вечером за мной заедут и повезут туда, где держат замороженную Алисию. Вероятно, ведьмы готовили помещение для своей пленницы и старались тайно доставить в пункт назначения Джеки, не подцепив «хвост» из шпионов-алхимиков.

Забавно, но, несмотря на атмосферу безумия, витающую в воздухе, меня в конце концов сморил сон. И что еще удивительнее, кто-то затянул меня в сновидение духа. Когда вокруг меня постепенно материализовался тропический сад, я понял, кто являлся хозяйкой сновидения, – еще до того, как она появилась.

– Привет, Соня, – поздоровался я.

Она показалась из-за куста жимолости – в небрежной одежде для работы в саду, но с безупречно уложенными рыжими волосами.

– Адриан, – проворчала она, – мне было очень трудно тебя найти! По какому расписанию ты сейчас живешь?

– У меня нет строгого расписания, – ответил я. – С некоторых пор я мало сплю. Дела, понимаешь…

– Ясно. По слухам, алхимики знают, что вы не при дворе.

– Боюсь, что да. – Я прислонился к стволу пальмы. – Могла бы позвонить, если хотелось поболтать.

Она кивнула:

– Конечно. Но я должна поговорить лицом к лицу. И кое-что ты можешь увидеть только во сне. Или, точнее, кое-кого.

Я встрепенулся:

– Нину…

Соня погрустнела.

– Да. Наяву ее состояние почти не изменилось. Нина вышла из комы, но ни на что не реагирует. Она заторможена. Если перед ней поставить еду, она поест. Включишь душ – вымоется. Но она не принимает решений, если ее к ним не подталкивать. И она постоянно молчит.

У меня ноги сделались ватными, и я призвал чуточку магии, чтобы создать деревянную скамейку.

– Надежда на улучшение есть? – спросил я.

– Не знаю, – произнесла Соня и присела рядом со мной. – Адриан, я молюсь, чтобы она была. Я всегда верю, что надежда есть. Но магическая перегрузка… она стала чрезмерной для Нины и подкосила ее окончательно. Нина уже была уязвима из-за использования магии духа и совершенно не подготовлена к такому массиву энергии. Она просто сломлена. Возможно, у нее повреждена психика.

У меня оборвалось сердце.

– Я должен был ее остановить!

– Сомневаюсь, чтобы ты сумел это сделать. Она решила идти на все, чтобы найти сестру.

Я поколебался: мне было страшно озвучить новости.

– Соня… я нашел Оливию и понял, почему она скрывалась. Но, к сожалению, у истории про Оливию не очень-то счастливый финал.

Соня проявила деликатность и не потребовала от меня подробностей.

– Не уверена, что Нине стоит все рассказывать.

– Рассказывать? – переспросил я.

– Да. Ситуация критическая, Адриан. Когда от Нины не удалось добиться никакой реакции, я пробовала достучаться до нее в снах духа. Поначалу это не работало. А потом у меня получилось… в некотором смысле. Я тебе покажу.

Она замолчала и устремила взгляд на лужайку. Спустя мгновение на ней возник гигантский каменный прямоугольник. В нем имелось крохотное отверстие, забранное решеткой. Я встал, заглянул внутрь – и в ужасе отпрянул.

В крошечной каморке на полу съежилась Нина, окутанная тенями.

– Нина! – воскликнул я.

Она таращилась в каменную стену, не отзываясь. На ее лице ничего не отражалось.

– Нина! Нина!

Соня подошла ко мне:

– По-моему, она не способна откликаться.

Я указал на переносную тюрьму, окружавшую Нину.

– Откуда взялась клетка?

– Из ее разума, – ответила Соня. – Нина воспринимает себя попавшей в ловушку. Но знаешь, сам факт, что она выглядит именно так, внушает оптимизм. Раньше ее разум не создавал даже застенков: все попросту проваливалось в черную дыру, и я вообще не могла контактировать с Ниной. А сейчас наметился небольшой прогресс. Я надеюсь, со временем ее состояние улучшиться. А пока я буду продолжать общаться с ней – в реальности и в снах. Я решила, что тебе надо быть в курсе, на тот случай, если ты захочешь ее навещать.

– А как же иначе! – подтвердил я, пытаясь справиться с шоком.

Когда Сидни была в заключении у алхимиков и подвергалась пыткам, ее разум оставался достаточно сильным, и мы могли осуществлять связь на уровне сновидений. Какую же психическую травму получила Нина, если она до сих пор так сильно страдает?

Неужели подобное будущее подкарауливало и меня, продолжай я использовать магию духа?

– По-моему, ей крайне полезно общение, – неуверенно добавила Соня. – Ты способен ей помочь, Адриан, но некоторых тем надо избегать, пока она не поправится. Никаких несчастливых финалов и прочих неурядиц.

Ей незачем было это мне объяснять, потому что я уже и так все понял. Если Нина узнает о том, что Оливия погибла, она вряд ли выздоровеет.

Я кивнул и отступил от окошка каменной тюрьмы.

– Я рад снова видеть тебя, Нина. Мне нужно многое тебе рассказать. И очень многое касается твоей сестры Оливии. Кое-что… прямо потрясает. – Я улыбнулся, вспомнив о Деклане. – Думаю, тебе захочется все услышать из первых уст, поэтому возвращайся побыстрее, ладно?

Но Нина как будто окаменела.

– Ей нужно время, – прошептала Соня, мягко прикасаясь к моему плечу. – Но она тебя услышала, Адриан, поверь мне.

– Спасибо, что нашла меня, – произнес я.

Посмотрев на Соню, я вдруг понял, что если бы она узнала про Деклана, то в ней бы, несомненно, запылал профессиональный интерес ученого.

Еще в «Диких соснах» я заподозрил, что дух, пропитавший малыша, является панацеей, которую Соня так жаждет получить в своих исследованиях. Она же вечно экспериментировала с различными вакцинами и образцами. А если бы она увидела Деклана, то наверняка бы добилась невероятных успехов… но ведь именно такого варианта Оливия и хотела избежать.

Поэтому она и погибла.

– Что случилось? – спросила Соня, поймав на себе мой взгляд.

Я печально усмехнулся:

– Ничего. Только миллион дел навалилось.

– Еще бы! Сочувствую тебе и не буду тебя задерживать. Просто я решила сообщить тебе о состоянии Нины и предложить тебе с ней поговорить.

– Все в порядке, – произнес я, приобняв Соню. – Буду к ней наведываться. Позвони, когда она придет в себя окончательно.

Греза рассыпалась, и я вернулся в собственный сон – и проспал почти до полудня. После пробуждения последовала обильная трапеза из вредных продуктов. Об овощном салате приходилось только мечтать!

Маркус порадовал меня хорошими известиями. Сабрина прислала сводку из логова Воинов. Выяснилось, что наша троица уже на месте и успешно попала внутрь. Прикрытие сработало.

Я почувствовал воодушевление и не заметил, как пролетел день. А с наступлением вечера возле нашего убежища затормозил какой-то автомобиль.

Маркус сразу завелся, но взял себя в руки, обнаружив, что за рулем сидит Нейл.

– Меня прислала Джеки Тервиллигер, – объяснил Нейл, заходя в домик огородников. – Кстати, я помог вывезти Джеки в условленное место – около ее жилища шныряла дюжина алхимиков, но мы благополучно улизнули. Сейчас Джеки подготавливает какие-то колдовские штуки, чтобы разморозить Алисию.

Упомянув про Алисию, он стиснул зубы. Так уж эта особа воздействовала на окружающих.

– Ха! Мне очень «повезло», раз я буду присутствовать при ее допросе! – добавил Нейл. – Но Эдди отправили на задание, Роза с Дмитрием заняты чем-то таинственным у Кларенса, а я оказался единственным дампиром, который находился в пределах доступности.

– Ты встречался с Розой и Дмитрием? – небрежно спросил я.

– Конечно! – оживился Нейл, – Я и с твоей мамой общался. Я еще утром навестил Кларенса. Между прочим, Даниэлла присматривает за таким славным малышом! Поэтому Роза с Дмитрием остались в Палм-Спрингсе, да, Адриан? Забавно, но, по-моему, Роза его боится и предпочла бы поехать со мной.

Я замялся. Нейл и ведать не ведал, что стал отцом, – и вообще не догадывался, что его возлюбленная мертва. Эту жгучую тайну он имел право знать, но я опять счел момент неподходящим. Я не собирался сообщать о «мичиганском инциденте» в присутствии Маркуса. И определенно не стоило заговаривать о Деклане и Оливии позже, когда мы с Нейлом будем в дороге.

– Это долгая история, – протянул я. – Введу тебя в курс дела потом.

– Ладно, – легко согласился Нейл.

Защитники привыкли к секретности и дозированному поступлению информации. Нейл принял мой ответ спокойно… но что с ним будет, когда он узнает правду про бедняжку Оливию?

В итоге я попросил Маркуса связаться со мной, как только Сабрина напишет ему очередной краткий отчет. Прихватив кое-какие припасы на кухне (если честно, меня от них уже начинало тошнить), мы с Нейлом отправились назад в «большой мир», а точнее, в Палм-Спрингс. По пути Нейл упомянул о том, что слышал о болезни Нины, и мне опять пришлось высказываться весьма туманно, дабы не выдать степень своего участия. Затем Нейл спросил меня о том, не удалось ли мне выяснить что-нибудь конкретное про Оливию, особенно с учетом состояния ее сестры. Я отговорился, что у меня с ними обеими контакта нет, хотя врать ему не хотелось.

Нейл выглядел разочарованным, и я понял, что нельзя выпаливать ему все сию же минуту. Надо было повременить.

Сам же Нейл охотно сообщил мне, что мы едем к Мод, главе ковена «Звезды». У Мод имелись свои преимущества. За ней не следили алхимики, вдобавок у нее дома была оборудована настоящая темница.

По крайней мере, так по приезде заявила мне Инес.

Проходившая мимо Мод услышала реплику Инес и возмутилась:

– Не темница, милочка, а винный погреб!

Мы стояли в гостиной и дожидались приезда еще нескольких членов ковена. Инес презрительно выпятила губы.

– Она под землей и стены там каменные, – возразила она. – И стеллажей для бутылок я что-то не заметила.

– Я их еще не успела заказать, – объяснила Мод.

– Называю вещи своими именами, – парировала Инес.

К нам присоединилась Джеки.

– Девочки, в любом случае сейчас это очень кстати. Подземные помещения идеально удерживают магию. Мы создадим колдовской круг и не позволим Алисии сотворить что-то подлое, а ты, Адриан, используешь магию духа. Ой, вот и остальные сюда пожаловали!

В комнату вошли припозднившиеся ведьмы, и я быстро их пересчитал. Надо же, в гостиную набилось четырнадцать леди с колдовскими замашками!

По словам Джеки, в плетении чар существовало несколько священных чисел. Например, для максимально надежной защиты от Алисии требовалось именно четырнадцать человек. Тринадцать участников церемонии составляли магический круг, а еще одна ведьма выполняла функцию управляющего и удерживала чары.

Проведя два дня в замороженном виде, Алисия должна была ослабеть, но ей уже столько раз удавалось нас одурачить, что никто не хотел рисковать.

Мы всей компанией спустились в подвал. Наконец-то я увидел Алисию: она застыла в той же самой позе, в какой была у Вольфе.

А затем я осмотрелся по сторонам и понял, что согласен с Инес.

– Настоящая темница, – шепнул я ей. – Кто выкладывает винный погреб настолько темным камнем? Я ожидал увидеть нечто в тосканском стиле.

– А я о чем говорю? – закивала Инес.

Ведьмы взялись за руки и окружили Алисию. Они нараспев читали заклинания, которые предположительно должны были запереть внутри круга человеческую магию. Затем Мод, вставшая возле Алисии, пустила в ход травы и заклинания, которые освободили Эдди. Глядя на Алисию, которую Сидни поймала в неуклюжей оборонительной позе, я вдруг почувствовал, что разделяю нежелание ведьм ее освобождать. Она пыталась убить Сидни и отнять у Джеки энергию, из-за нее сестра Джеки впала в кому… Она похитила Джилл и передала ее Воинам, просто в отместку Сидни. Право, Алисия заслуживала подобной участи.

Но тогда мы бы не узнали правду.

Мод завершила обряд, и, покинув круг, остановилась рядом со мной. Мы наблюдали за тем, как Алисия оживает: ее мышцы взбугрились, а потом у нее подкосились колени. Но не успела она упасть на пол, как, ощерившись, вскинула руку и выпустила из пальцев ветвистые молнии. Они ударили в невидимый барьер, созданный тринадцатью ведьмами, и безвредно рассеялись.

– Вам не удержать меня! – крикнула она. – Когда я вырвусь отсюда, вы мне за это заплатите!

Я наклонился к Мод.

– Она не опасна? И что с ней будет? – негромко спросил я.

– Не беспокойся, – тихо ответила она. – У нас, как и у мороев, есть свои тюрьмы.

Откашлявшись, Мод шагнула вперед. Она по-прежнему находилась вне круга, но теперь была у Алисии на виду.

– Твое будущее зависит от твоей готовности сотрудничать, Алисия. В ожидании правосудия мы можем сделать твою жизнь вполне комфортной… или крайне неприятной.

Алисия скривилась и метнула в Мод файербол. Пылающий шар мгновенно поглотил защитный круг. Алисии следовало бы радоваться, что барьер не отражает ее волшебство обратно!

Мод помолчала и пристально посмотрела на Алисию.

– Как мы поняли, ты способствовала исчезновению девушки-мороя, – важно изрекла Мод. – Говори, куда ты ее увезла!

Тут Алисия заметила меня и вытаращила глаза.

– А где Сидни? Струсила и решила, не встречаться со мной? – мерзко захихикала она.

«Что за нахалка!» – обиделась тетка Татьяна.

С помощью телекинетического усилия, я заставил руки Алисии прижаться к ее телу, и теперь она выглядела так, словно на нее надели смирительную рубашку. Алисия попыталась их поднять и, не сумев, изумленно заморгала.

– У Сидни – столько талантов, что тебе и не снилось, – произнес я. – Не забудь, что в прошлый раз Сидни проявила милосердие и пощадила тебя. Радуйся, что тебе не пришлось снова с ней столкнуться. Отвечай, куда ты увезла Джилл! Мы знаем, что она у Воинов. Где именно?

– Если признаешься, то отправим тебя на суд как нормальную пленницу, – добавила Мод. – В противном случае будешь замороженной курицей.

– Ваши угрозы и жалкие фокусы меня не испугают! – процедила Алисия, оскалившись. – Пусть вы меня и поймали, но свое сражение Сидни уже проиграла! Вы никогда не увидите ту моройскую соплюшку.

«Если она что-то сделает Джилл…»

Тетушка Татьяна не стала формулировать угрозу – я и сам едва не озвучил ее вслух. Гнев, подстегиваемый моей негодующей теткой, вскипел во мне, но я сразу его подавил: мне нужна была ясная голова.

– Брось, Алисия! – отчеканил я. Освободив ей руки, я перенаправил дух на принуждение. – Говори, где Джилл.

Глаза у Алисии остекленели, губы размякли… но, как ни странно, она сбросила с себя магическое наваждение.

Ее лицо затвердело.

– Ишь, как раскомандовался! Я тебе не кукла! – воскликнула она.

– Вероятно, она укрепила себя зельями, – пояснила мне Мод.

Джеки тоже упоминала о такой возможности, сказав, что Алисия вполне могла накачать себя чарами, в том числе и против принуждения.

– Еще пара-тройка дней – и мы выколотим из нее информацию, – добавила Мод.

Я скрипнул зубами и усилил напор духа.

– Нет. Мы получим ответ сегодня. – Возобновив принуждение, я обратился к Алисии: – Говори, где Джилл!

Алисия выглядела непокорной, похоже, сопротивление все же давалось ей с трудом.

– У… у Воинов, – промямлила она.

– Где именно? – прорычал я. – Где ее держат?

Принуждать Алисию оказалось нелегкой задачей. Процесс походил на то, как будто пытаешься открыть дверь, которую с другой стороны стараются закрыть. Мы оба даже взмокли от натуги.

Ее энергия и выпитое зелье были сильны, но я считал, что моя магия мощнее. Я увеличил поток духа, понимая, что человек с обычной силой волей давно бы мне поддался. Я помнил предостережения Сидни насчет безумия пользователей духа, но не отступал и не собирался останавливаться.

– Где ее держат Воины? – требовательно повторил я.

Алисия вытерла ладонью пот со лба. Она отчаянно сопротивляясь моей магии.

– В Юте, – вырвалось у нее наконец. – В Сент-Джордже. Там база. Но вам до нее не добраться! Вам к ней не пробиться!

– Почему? – осведомился я, продолжая давить Алисию принуждением.

– Слишком… много… препятствий, – пролепетала она, бледнея и дрожа.

– Говори! – рявкнул я.

Она опять заупрямилась, и я был готов усилить принуждение до максимума. Одна мощная волна духа – и она рухнет передо мной ниц, умоляя о прощении. Но сперва она расскажет мне все, что ей известно про Джилл и…

«Давай! – потребовала тетя Татьяна. – Пусть она заплатит! Пусть станет твоей рабыней!»

Я собрался это сделать, но неожиданно в моем сознании всплыла вчерашняя встреча с Соней во сне. Или, точнее, передо мной предстал образ Нины, скрючившейся в тюремной камере.

Я вспомнил, как однажды Соня говорила о шрамах, которые оставляет использование духа, и о том, что я обещал Сидни держаться в рамках.

«Сидни не могла такое предвидеть, – возразила тетка Татьяна. – Ты более даровитый по сравнению с Ниной. Ты не сломаешься, как она».

«Нет, – возразил я призраку. – Я не буду рисковать. Я сдержу данное Сидни обещание».

И я – надо сказать очень неохотно – отпустил магию духа, направленную на Алисию.

Она сникла – теперь просто от психического истощения.

– На сегодня хватит, – произнес я. – Мы сами найдем координаты базы Воинов в Сент-Джордже.

Я задумался. Какая информация приведет нас к Джилл? Выручит ли нас шпионаж Сидни и Эдди или помощь нам окажут сдавшиеся алхимики? А может, нам пригодится информация, которой располагает Сабрина? Об этом оставалось только гадать, но я был уверен в одном – сейчас мы сдвинулись с мертвой точки.

Мы отыщем Джилл.

Мне, конечно, хотелось растрясти Алисию и выбить из нее дополнительные сведения о базе Воинов, но я не видел смысла сжигать себя.

Наверное, говоря о «препятствиях», Алисия имела в виду лишь безумных фанатиков, которые ненавидят вампиров.

Что ж, защитники решат проблему в два счета. Они опытные ребята.

– Если допрос окончен, мы ее снова заморозим, – заметила Мод.

Алисия выпучила глаза.

– Вы сказали, что освободите меня, если я буду сотрудничать!

– Это сотрудничеством не назовешь, – холодно ответила Мод.

Я покачал головой:

– Ладно, если что-то еще понадобится, свяжитесь со мной.

– Нет! – заорала Алисия. У нее на ладонях вспыхнули файерболы, которыми она безрезультатно начала забрасывать невидимый барьер. – Я не желаю превращаться в статую! Нет! Ни за что! Вы не посмеете…

Однако Мод принялась читать заклинание, и спустя минуту Алисия застыла на месте. Ее поза метательницы файерболов показалась мне донельзя нелепой.

Ведьмы разорвали круг, и Джеки подошла ко мне.

– Ты выяснил все, что надо? Я решила, что ты хотел еще о чем-то ее спросить.

– Ага, – согласился я, – но ее оборона была чересчур сильной. Я передам своим друзьям информацию о Сент-Джордже, а там видно будет.

Джеки кивнула:

– Хорошо. Я побеседовала с Мод – ты можешь жить в ее доме, пока не придет время для нового этапа операции. Пожалуйста, не отказывайся, Адриан. Тебе это не повредит, кроме того, ты будешь в курсе событий. И ты сможешь немного отдохнуть.

– Надо надеяться, что у Мод я не проголодаюсь, – вставил я и посмотрел на Нейла. – Дружище, ты у нас специалист по безопасности. Этот вариант годится?

– Да, – ответил он после паузы. – Ни за кем из нас не следили. И если Мод не возражает, я тоже побуду здесь. Предусмотрительность никогда не повредит.

Мы поблагодарили Мод за гостеприимство и постарались не мешать ведьмам, завершающим ритуал. Как выяснилось, вскоре Алисию переправят на магический суд и в тюрьму, но пока она останется в винном погребе (ну или в темнице).

Нам с Нейлом, к счастью, отвели гостевые комнаты наверху. Я послал Маркусу послание с самыми свежими новостями и решил, что именно сейчас настал правильный момент для «часа Х».

– Нейл, – произнес я, прислонившись к стене. – Надо поговорить.

– Отлично! – согласился он. – Это касается Джилл?

– Вообще-то с ней наш разговор никак не связан. – Я махнул в сторону кровати. – Думаю, тебе лучше сесть.

Нейл нахмурился, встревоженный моим тоном.

– Спасибо, я постою. Только скажи, что случилось.

Я скрестил руки на груди, как будто хотел заслониться от боли, которая должна была обрушиться на меня сию минуту. Странно, но я и не подозревал, какие я прилагал усилия, чтобы она меня не раздавила и не припечатала к полу.

– Нейл, мне очень тяжело… и мне жаль, что ты услышишь все от меня… но Оливия… она погибла несколько дней назад.

Нейл не издал ни звука, но мгновенно побелел, и я испугался, что он упадет в обморок.

– Нет, – прошептал он после долгого мучительного молчания. – Нет, не может быть. – Он стиснул зубы. – Нет.

– Ее убил стригой. – Если до этой секунды слова застревали у меня в горле, то теперь вдруг они хлынули неудержимым потоком. – Она жила в дампирской коммуне. В Мичигане. На поселение напала ватага стригоев, которые прорвались сквозь защитные чары. Думаю, они заставили кого-нибудь из местных вытащить заколдованный кол. В общем, они проникли внутрь, Оливия попалась им, когда убегала, и…

– Погоди! – прервал меня Нейл. В мгновение ока его потрясение сменилось жесткой подозрительностью. – Оливия бы так не поступила. И она бы не убегала от разъяренных стригоев. Она бы обязательно спряталась в укрытии и отсиделась.

Мое нутро скрутило от жуткого спазма.

– Она убегала, чтобы уберечь своего ребенка. Деклана – того малыша, за которым сейчас присматривает моя мама.

В комнате воцарилась тяжелая тишина: Нейл пошатнулся под невидимым грузом отчаяния. А я пожалел, что не дождался Сидни. Она бы объяснила все гораздо лучше.

– И убегала она не только от стригоев, – невпопад произнес я, обращаясь к Нейлу, который потрясенно взирал на меня. – Малыш, Деклан… он твой. Твой сын. Ты – его отец.

Нейл недоверчиво прищурился. Сейчас он был не столько сердит, сколько растерян.

– Мы оба понимаем, что это неправда, – выпалил он. – Оливия… она поэтому исчезла? Она решила, что я буду ее осуждать? У нас не было друг перед другом обязательств, Адриан. Я был от нее без ума, и у нас ведь…

– …все было только один раз. Знаю, – договорил я за него. – Но, Нейл, то, что с ней произошло в прошлом, когда ее обратили из стригоя обратно в дампира, – это как-то на нее повлияло, и поэтому она смогла зачать от тебя ребенка. Я тоже во всем сомневался, пока внимательнее не всмотрелся в малыша. Нейл, я просканировал его ауру. В нем явно ощущается магический… как бы сказать… след. Ты мне не веришь, я понимаю. Но он действительно твой.

Нейл плюхнулся на кровать и застыл.

Я присел рядом с ним.

– Нейл, мне так жаль…

– Оливия умерла, – тупо повторил он и, подняв на меня взгляд, сморгнул слезы. – Если ты не врешь и ребенок на самом деле – мой, то почему Оливия молчала? Почему она ушла?

– Думаю, что все события вызвали у нее ужас, – ответил я. – Она не могла и предположить, что способна зачать ребенка от тебя… И она боялась того, что скажут или сделают другие – морои и алхимики. Она спряталась, чтобы с малышом не стали обращаться как с уродцем… а я пообещал ей, что буду его защищать.

Нейл буравил взглядом стену, но потом слово «защищать» пробудило его лучшие инстинкты.

– Кто еще знает про Д-деклана?

– Ты имеешь в виду, правду про Деклана? – Я указал на себя. – Только мы с Сидни. Розе и Дмитрию известно, что он – сын Оливии. В коммуне про него скоро забудут. Мы решили, что необходимо сохранять его существование в тайне. Если бы выплыло наружу, что из-за восстановления дампиры могут иметь детей… такая сенсация потрясла бы очень многих. Кто-то бы порадовался, кому-то бы стало прсто любопытно. Но и морои, и люди… они бы принялись совать свои носы в жизнь Деклана, а Оливия… она не хотела для Деклана такого будущего.

Нейл молчал и не двигался, как и замороженная Алисия, которая стояла в подвале дома Мод.

– Нейл? – окликнул я его, испугавшись, что у него помутился рассудок. – Все будет хорошо. Я тебе помогу. Мы позаботимся, чтобы желание Оливии было исполнено – у Деклана будет счастливая, нормальная жизнь. Когда история с Джилл закончится, ты увидишь Деклана и…

– Нет! – заявил Нейл, внезапно оживая. Я пытливо посмотрел на него, и хотя лицо его было суровым, в голосе звучала глубокая печаль. – Я никогда не смогу его увидеть.

Глава семнадцатая

Сидни

Ночью на базе Воинов царили мир и тишина. Я кралась в темноте. Трей и Сабрина рассказывали, что Воины порой любят устраивать бурные вечеринки, но если выдвигались требования относительно отбоя и дисциплины, то все беспрекословно повиновались. Сейчас определенно был именно такой случай. Большинство Воинов разошлись по спальням, а те, мимо кого я проскальзывала, просто патрулировали территорию. Чары невидимости предохраняли меня от взглядов посторонних, и я быстро продвигалась к штаб-квартире мастеров. Похоже, никто не ожидал авральной ситуации, поэтому обходы совершались совершенно спокойно.

Широко распахнутое окно позволило мне легко проникнуть в главное здание – прямо под носом у охранника, который дежурил у входа. Внутри обнаружилось множество пустых комнат – как и в женском корпусе. Почти все дверные проемы были занавешены портьерами. Нашлось, конечно, несколько комнат с дверями – по стечению обстоятельств, в одной из них мастера как раз и проводили совещание. По крайней мере, я предположила, что там происходит именно это мероприятие. Два охранника стояли у закрытой двери, а из-за нее доносились приглушенные голоса. Запомнив расположение комнаты, я выбралась на улицу и обогнула здание, направляясь к нужному помещению. Я надеялась, что окно окажется открытым – тогда я бы сразу залезла внутрь и смогла бы наблюдать за мастерами. Но, дойдя до нужного места, я выяснила, что створка приоткрыта лишь настолько, чтобы в душную комнату проникало достаточно свежего воздуха. Увы, человек явно не мог претендовать на то, чтобы незаметно протиснуться внутрь!

Ладно, надо действовать по-другому.

Сабрина заявила, что один из мастеров обычно постоянно имел при себе всю информацию об организации – иногда в виде бумаг или в ноутбуке, в зависимости от того, насколько он был технически продвинут. Я планировала проверить вожделенные данные в надежде узнать, где именно держат Джилл.

Пока же я решила если не подглядывать, то хотя бы подслушивать.

Мне крупно повезло – я пришла к началу совещания, а это означало, что я ничего не пропустила. Минусом было то, что мне пришлось набраться терпения и ждать, когда мастера закончат декламировать псалмы. Потом кто-то отвлекся и принялся справляться о результате бейсбольных матчей.

Я стала немного беспокоиться по поводу чар невидимости.

Они были рассчитаны на долгое время, но отнюдь не бесконечны, поэтому я искренне обрадовалась, когда Воины перешли к актуальным вопросам.

– В целом приличный набор, – произнес голос мастера Ангелетти. – И количество неплохое, и результаты похвальные.

– Кое-кто нарушал правила, – недовольно проворчали в ответ.

Я навострила уши и узнала голос Криса Хуареса.

Мастер Ангелетти засмеялся:

– Все еще злишься, что девчонка тебя провела? А я скажу: молодец она! Нам здесь нужны думающие люди.

– Но не слишком много таких.

Это был мастер Ортега.

– Разумеется, – согласился мастер Ангелетти. – Но если мы станем чаще иметь дело с алхимиками, нам нужно иметь возможность их перехитрить.

Я насторожилась. Ну и вираж! Однажды я проводила разведку для Маркуса и поняла, что алхимики и Воины и впрямь действуют сообща, но пока Маркусу только предстояло выяснить, насколько далеко заходит подобное сотрудничество.

– Но мы ведь их перехитрили, – проговорил мастер Ортега. – Мы поймали их на крючок.

– Не стоит полагаться на недавнюю договоренность, – вмешался кто-то еще, вероятно, член совета Воинов. – Кстати, Альфред, а тебе насчет той девушки уже звонили, не так ли?

– Да-да, – небрежно отозвался мастер Ангелетти. – Простая формальность – ничего не поделаешь… Кто-то сказал, что им сообщили, будто мы ее удерживаем, но, по-моему, они прощупывали почву. Я на всякий случай связался с охраной, но Воины поклялись, что не заметили ни признаков слежки, ни попыток ее освободить. Однако я считаю, что надо быть начеку, поскольку, если что-то произойдет, у нас должны быть улики и веские доказательства.

Я не поняла смысла его речей, сопровождаемых перестуком клавиатуры. Я напряглась, ожидая, чтобы Крис или мастер Оргега что-нибудь добавили про «ту девушку», но они сменили тему. Теперь Воины обсуждали испытания новобранцев.

А Сабрина оказалась права. У них есть ноутбук, и, наверное, мастер Ангелетти ведет на нем записи. И наверняка там имеются файлы, посвященные «той девушке»! Я не была уверена, что речь шла о Джилл, но реплика мастера Ангелетти внушала мне надежду, как и наличие ноутбука. Надо бы его заполучить! Но это будет непросто: ведь я понятия не имела, сколько продлится совещание и оставит ли мастер Ангелетти компьютер в комнате. Я мысленно перебирала всевозможные варианты, работающие на отвлечение внимания, когда об алхимиках заговорили снова.

И тут я узнала совершенно поразительные вещи!

– Будьте осторожнее, – произнес мастер Ортега в ответ на какую-то фразу. – Не провалите договоренность с алхимиками. Если ваш агент выполнит свое обещание, мы сможет меньше заботиться о физической форме кандидатов. У нас появится шанс сделать наших новобранцев сколь угодно сильными.

– Мне это не нравится, – пробурчал еще один член совета. – Мы же будем косвенно использовать нечестивых тварей.

– А мы проведем предварительную очистку, – возразил мастер Ангелетти. – И дарованная ими сила станет работать во благо – для борьбы со злом.

Я вся превратилась в слух.

– Я видел зелья в действии, – отметил Крис. – Я присутствовал при том, как их применили в школе у моего кузена. Если у алхимиков есть их запас, то они просто все прячут. Получается, что они пропадают зря.

– Алхимики борются со злом, классифицируя его, – засмеялся мастер Ангелетти.

– Не вздумай даже говорить такое при нашем агенте, – предостерег мастер Ортега. – По-моему, он до сих пор не особо нам доверяет и не горит особым желанием с нами работать. А если его рассекретят, то его, конечно, не похвалят. Наши планы могут пойти насмарку.

– Я знаю, что делаю, – огрызнулся мастер Ангелетти. – И не забывай: я плачу ему достаточно, чтобы он забыл про свои сомнения.

Затем Воины принялись обсуждать новобранцев: каждого из нас разбирали буквально по косточкам, учитывая наши достоинства и недостатки. Я слушала вполуха: в голове у меня метались обрывки мыслей. Судя по всему, речь шла об использовании вампирской крови для создания татуировок, которые усиливали различные способности людей. В свое время всплеск, связанный с татуировками, произошел в Амбервуде, что дало ученикам возможность добиваться высоких спортивных и учебных результатов. Проблема заключалась в том, что воздействие тату-чернил было непредсказуемым и часто вызывало побочные эффекты. Деятельность шайки прикрыли, когда я помогла выявить ее главаря, Кита Дарнелла. Его отправили на перевоспитание, промыли ему мозги – и теперь он соблюдал правила с почти рабской преданностью.

Или нет?..

Воины не назвали имя своего агента, но это явно был мужчина. Я не знала других алхимиков, которые бы торговали вампирской кровью направо и налево. Вдруг Кит вырвался из-под влияния зомбирования? Что, если он заключил тайную сделку с Воинами-психопатами, в результате чего их бойцы могли получить сверхчеловеческие способности?

Я услышала щелканье клавиатуры, которое лишь подчеркнуло необходимость познакомиться с содержимым ноутбука. Что же делать? Я принялась лихорадочно рассуждать, как могу проникнуть внутрь, но постепенно отвергла все идеи. Пусть Воины и ведут себя так, будто сейчас Средние века, но не исключено, что мастер Ангелетти запаролил свой ноутбук.

Чтобы включить его, мне понадобится техническая поддержка со стороны. И потом – мне нужно не только в него заглянуть! Если Ангелетти ведет протоколы каждого совещания и вдобавок регистрирует важные звонки и сделки, надо обязательно проверить как можно больше файлов.

Внезапно передо мной развернулся целый веер возможностей. Спасение Джилл было самой главной целью, но появилась вероятность получить доступ к ценной информации, которая пригодится нам в будущем.

Прекратив подслушивать мастеров, я бросилась в сторону спальных корпусов. Я решила разбудить Сабрину и Эдди и ввести их в курс дела.

К счастью, они еще не успели заснуть и тотчас присоединились ко мне. Нам удалось отыскать укромное место за зданием склада, где можно было поговорить.

– Мастер Ангелетти фиксирует все в своем ноутбуке, – начала я, скинув чары невидимости. – И я слышала кое-что подозрительное. Думаю, что Джилл находится у них.

Эдди напружинился:

– Тогда чего мы ждем? Надо забрать ноутбук!

– Если честно, именно так я и хотела поступить, – сказала я. – То есть, может, и есть более изощренные способы добиться цели, но ведь у нас нет ни единой лишней минуты. – Я обратилась к Сабрине: – Маркус намекал – ты вроде бы готова к тому, что тебя рассекретят, верно?

Она усмехнулась:

– Планируешь меня выдать, Сидни?

– Постараюсь обойтись без глупостей, – ответила я. – Но, возможно, в итоге, ноутбук исчезнет, как и мы с Эдди. Если нас свяжут с кражей, то позже прицепятся и к тебе, Сабрина. А тогда у тебя возникнут проблемы.

– Ага, – согласилась она. – Но если я закончу гастроли с таким призом, оно того стоит!

– Боюсь, что Воины будут за тобой охотиться, – добавила я.

Но, похоже, Сабрина не слишком волновалась.

– Обо мне не беспокойся. Воины не столь хорошо организованы, как алхимики, а я сумею от них прятаться. А что ты задумала?

– Ничего сложного, – призналась я. – Надо пошуметь и украсть ноутбук в суматохе.

По-моему, Сабрина разочаровалась: наверное, она ожидала услышать от меня вариант поинтересней, чем банальное воровство. По правде говоря, будь у меня час-другой, я бы смогла составить нечто более изящное, но, увы, времени у нас было в обрез.

А вот Эдди мою идею одобрил. Все было просто, как он и любил.

– Пожар? – предложил Эдди.

– Я думала о поджоге. Но здания стоят чересчур близко друг к дружке… – Я махнула рукой на тесно стоящие строения. – Воины мне не нравятся, но у меня нет никакого желания убить их всех, если огонь выйдет из-под контроля. Поэтому, хотите верьте, хотите нет, но я возьму пример с Алисии. В смысле заклинаний.

– Алисия бы испепелила базу вместе с Воинами, – заявил Эдди.

– Возможно. Но у нее есть и не столь жестокие методы. Еще в Палм-Спрингсе я занималась кое-какими чарами Алисии. Частично они довольно сложные, но фотиане… их бы я точно потянула.

– Кого-кого? – переспросила Сабрина.

– Представь себе назойливых светляков-мутантов! – ухмыльнулся Эдди.

Я кивнула:

– Мне кажется, что рой фотиан будет отличным отвлекающим маневром и заставит мастеров ретироваться из комнаты совещаний. Тогда я схвачу ноутбук, и мы под шумок сбежим. Сабрина, ты ведь имеешь право покидать территорию базы, да? Ты бы могла подогнать нам машину!

– Еще бы! Охранники на воротах меня задерживать не станут. А если поднимется гвалт, то я скажу, что мне надо достать из машины оружие… а Эдди мне помогает.

Эдди изумленно на нее уставился, а она возмущенно фыркнула.

– Да ладно! Неужто ты и не подозревал, что в машине Воинов есть тайники со стволами?

Вопрос упирался в то, удастся ли мне повторить заклинание Алисии. Изучив ее чары, я постаралась их запомнить. Однако магия не сводилась только к одной зубрежке! Вызов сверхъестественных существ – задача нелегкая, кроме того, сейчас при мне не было колдовских ингредиентов, которые бы упростили процесс.

Я произнесла нужные слова, сосредотачиваясь на собственных силах, и ощутила ответную волну магии. Заклинание содержало в себе элемент управления – способ, с помощью которого колдующий отдавал фотианам различные команды. Я собиралась заставить фотиан нарезать пару кругов по территории, отвлечь Воинов от главного здания, но не вызвать полной сумятицы.

К сожалению, все пошло наперекосяк.

Заклинание потребовало от меня неожиданно много энергии, и хотя я его все-таки завершила (хоть и с немалым трудом), но контролировать ситуацию целиком у меня не получилось. Рой фотиан возник прямо передо мной, завис в воздухе и распределился на группы. Они полетели по территории базы с безумной скоростью и в самых разных направлениях.

Мы потрясенно смотрели им вслед.

– А в музее роботов они были такие же бешеные? – спросила Сабрина с округлившимися глазами.

– Нет, – промямлила я. – Думаю, я что-то перепутала с чарами. И такое количество я вызывать не собиралась.

Мы хотели устроить хаос – и своей цели добились. Фотиане привлекли к себе внимание: они носились по территории, оставляя за собой светящиеся зигзагообразные следы. И точно так же, как и в музее, они жалили всех подряд на своем пути.

Вскоре базу Воинов огласили крики и вопли.

А затем раздался громогласный боевой клич:

– Армагеддон! Настал Судный День! Воины, к оружию!

Я вздрогнула, а Сабрина ахнула.

– Они же это в переносном значении, да? – спросила я.

Она отчаянно замотала головой.

– Шутишь? Воины готовятся к Армагеддону как одержимые! Но я не ожидала, что они примут светляков за знамение!

– Смотрите!

Эдди указал на Воинов, спешащих по направлению к нам. У меня к горлу подкатил ком. Вдруг они схватят нас и уволокут в неизвестном направлении?

– Склад, – объяснила Сабрина, уводя нас в сторонку. – Тут регулярно проводят армагеддонские учения. И оружие тоже хранится здесь.

И действительно, Воины нас проигнорировали. Собравшись возле склада, они ждали, когда охранник отопрет дверь. Едва это было сделано, кто-то принялся раздавать Воинам мечи и палицы. Вооружившись, они бросились врассыпную, отмахиваясь от фотиан, которых называли «демонами ада».

– Теперь-то они точно отвлеклись! – заорала я, пытаясь перекричать шум. – Вы сможете подогнать машину, пока я сбегаю за ноутбуком?

Сабрина кивнула, но Эдди отрицательно замотал головой:

– Я с тобой Сидни!

– Мне будет проще проскользнуть туда одной! – ответила я.

– Сидни, послушай!..

– Эдди, – решительно заявила я, – я справлюсь! Верь мне. Иди с Сабриной – и будьте готовы выжать максимальную скорость, когда я окажусь за воротами!

Я настроилась на то, что Эдди будет со мной спорить, но он неожиданно мне уступил. Сабрина и Эдди побежали к воротам, а я помчалась к штаб-квартире Воинов, уворачиваясь от обезумевших Воинов и фотиан. К счастью, всем было наплевать на одинокую кандидатку: похоже, Воины думали, что я заблудилась и уже ничего не соображаю от испуга.

Я даже обрадовалась – возможно, теперь наше исчезновение не вызовет у Воинов подозрений. Они решат, что мы запаниковали и сбежали – и не свяжут наше исчезновение с пропажей ноутбука.

Как я и надеялась, мастера прекратили совещание, как только началась суматоха. Я легко проникла в пустую комнату и чуть не завопила от восторга, увидев на столе ноутбук. Разумеется, он был запаролен, но данную проблему предстояло решить позднее. Я схватила его, повернулась к двери… и едва не врезалась в мастера Ангелетти. Он потрясенно застыл на месте, переводя взгляд с моего лица на ноутбук – и снова на меня.

– Что это ты делаешь? – вопросил он, загораживая выход.

Я остолбенела, но лишь на мгновение. Раз все пошло прахом, медлить было глупо. Вспомнив уроки Малахии Вольфе, я замахнулась и ударила мастера Ангелетти, чего тот явно не ожидал. А я совершенно забыла о колдовском вареве, которое пила в доме огородников. Благодаря невероятной силе моего удара мастер Ангелетти отлетел назад и завалился на спину. Застонав, он прижал руку к голове и не бросился следом за мной, когда я перепрыгнула через него и выбежала вон.

По дороге к главному выходу меня никто не пытался остановить. Воины были поглощены сражением с фотианами: они орали что-то несвязное о последней битве и о том, что отправят врагов в преисподнюю. Охранники на воротах бросили свой пост и присоединились к общей свалке – а я мигом выскочила наружу и обнаружила, что машина Сабрины уже прогрелась и готова ехать. Я рухнула на заднее сиденье – и Сабрина придавали педаль газа еще до того, как я захлопнула дверцу.

– Получилось? – спросила она, выруливая на шоссе.

– Да! – выдохнула я, пристегиваясь. – Но… кое-что пошло… э… не совсем так, как я рассчитывала. Меня заметил Ангелетти. Тебе стоит затаиться, Сабрина, чтобы не сталкиваться с фанатиками. Мало ли что…

Она усмехнулась:

– Ерунда! Надеюсь, ноутбук себя оправдает.

Я прижала его к себе.

– Ты права! А куда мы направляемся?

– К Маркусу! К кому же еще?

Маркус по-прежнему скрывался в домике Хоуи, так что добрались мы туда только спустя четыре часа, почти на рассвете. Я думала, что Адриан тоже ночует здесь, но когда мы ворвались в гостиную, то увидели одинокого Маркуса. Сидя на диване, он завтракал кремово-овсяным пирогом и листал журнал «Ридерс Дайджест».

– Кажется, Адриан засиделся у твоих ведьм, – объяснил Маркус, вручая мне мобильник.

Я в ответ протянула ему ноутбук.

– Нет хорошего хакера на примете?

Маркус ухмыльнулся:

– Наш гостеприимный хозяин к твоим услугам!

Я оторопела.

– Хоуи? – повторила я.

– Угу. Ты не поверишь: перед тем как заняться огородничеством, он работал программистом. Отнесу железо Хоуи прямо сейчас.

И Маркус скрылся за занавеской из бусин.

Я позвонила Адриану, но попала на автоответчик. Я уже не понимала, по какому расписанию живет Адриан, но если оно было человеческим, то, вероятно, он еще спал. Подавив зевоту, я решила, что после ночного приключения это было бы очень неплохо. Эдди с Сабриной проявили со мной солидарность. Маркус заверил нас, что проследит, чтобы нас никто не побеспокоил, если мы устроимся в гостиной. Я отключилась мгновенно и очнулась около полудня под перешептывание Маркуса и Эдди.

Сабрина дремала, свернувшись на бобовом пуфе.

– Что стряслось? – прошептала я, подойдя к Маркусу и Эдди.

– Хоуи справился с паролями, – ответил Маркус. – Мастер Ангелетти в защите не слишком силен. Я целый час копаюсь в разных файлах.

– Там есть что-нибудь насчет Джилл? – нетерпеливо спросила я.

Маркус кивнул:

– Мы с Эдди это как раз обсуждаем. Информации много, но кое-чего не хватает… Джилл упомянута в нескольких файлах. Тут, например, отмечено, сколько времени ее держат в плену, приведен план места, где она находится. Имеются любопытные подробности о том, какую сделку Воины заключили с Алисией.

– Сделку?

– В общем, они обговорили некие условия. Алисия пожелала, чтобы Джилл сперва просто удерживали. Наверное, Алисия хотела иметь козыри против тебя – но потом ситуация круто изменилась. Воины намерены использовать Джилл в каком-то варварском ритуале казни.

У меня оборвалось сердце.

– Так было с Соней!

– Верно, – мрачно подытожил Маркус. – Согласно договору с Алисией, они обязаны… Джилл осталось жить… еще трое суток.

У меня отвисла челюсть.

– Что?..

– Нам надо туда попасть – и немедленно! – набычился Эдди.

Я была склонна с ним согласиться.

Маркус сочувственно посмотрел на Эдди.

– Эх, приятель!.. Помните: я сказал, что кое-какой информации о Джиллл не хватает? Единственное, чего мы не знаем, – где именно находится Джилл! Воины называют это место «Комплекс Судного Дня».

Не будь ситуация столь трагической, я бы засмеялась.

– Ну и название! Но алхимики, пожалуй, могут навести о нем справки! Я свяжусь с ними лично и постараюсь добиться от них ответа!

– Притормози, Сидни! – отозвался Маркус с загадочной улыбкой, которую я не сумела истолковать. – У меня есть именно то, что нам поможет! Сидни, ты знала, что Воины покупают у алхимиков-мошенников зачарованную вампирскую кровь?

Я с жаром кивнула.

– Я выяснила это сегодня ночью! И я тоже собиралась порыться в ноутбуке насчет вампирской крови и чернил для татуировок. Надо полагать торговлей снова занимается Кит?

– Нет, – ответил Маркус, разворачивая ко мне ноутбук. – Вот список.

Я быстро его просмотрела.

– Ясно.

– Уверен, что алхимики будут заинтригованы. Между прочим, в этом файле перечислены и другие сделки, заключенные между алхимиками и Воинами.

Я не успела ничего ответить: мой телефон зазвонил, а на экране высветилось имя «Адриан».

– Погодите! – сказала я, ощущая огромное облегчение. – Адриан, как ты?

До меня донесся смешок.

– Сидни, мне следовало ожидать этого вопроса! Хотя именно ты внедрялась к Воинам, а не я! – Он помолчал. – Вы уже вернулись?

– Да! И получили все, что надо… вроде бы. У нас есть куча деталей насчет местоположения Джилл. Все, кроме точного географического наименования.

Адриан хмыкнул и замолчал.

– Ну и дела! – протянул он наконец. – Из Алисии мы практически только это и смогли вытрясти. Джилл находится в Сент-Джордже. Но нам не удалось узнать у Алисии конкретные координаты. Несмотря на принуждение, она сильно сопротивлялась. Кстати, еще Алисия утверждала, что в Сент-Джордже у нас могут возникнуть серьезные препятствия…

– Сент-Джордж! – воскликнула я. – Адриан, вот он, последний кусок мозаики! Ну а мы располагаем другими – очень важными – сведениями. Я могу тебе сказать даже название базы Воинов Света! И про препятствия нам кое-что известно! Теперь надо только всех мобилизовать, потому что в нашем распоряжении всего три дня!

– Почему три?

– Воины… они намерены казнить Джилл, как собирались убить Соню. Они договорились с Алисией, что оставят Джилл в живых, пока Алисия играет со мной в «кошки-мышки».

Опять воцарилась тишина, а потом тон Адриана изменился.

– Три дня…

Я понимала, как ему тяжело. Меня также терзала мысль о том, что Джилл мучается в плену и подвергается пыткам, а ведь я не имела с ней такой магической связи, как Адриан.

– Мы ее спасем! – заявила я. – Не бойся. Благодаря имеющимся у меня данным я заставлю алхимиков нам помогать. А ты поговори с защитниками… спроси, могут ли Роза и Дмитрий что-нибудь сделать. И заодно справься о Деклане!

– Я уже справился о Деклане, – прервал меня Адриан. – По-моему, мама бесится от моих звонков. У них – любовь и полный порядок. Но, Сидни… я сообщил Нейлу про…

Я думала лишь об освобождении Джилл, но после слов Адриана у меня мурашки побежали по позвоночнику.

– Про Деклана? И как Нейл отреагировал?

– Он боится быть рядом с Декланом. То есть боится не малыша, а того, что кому-то удастся связать воедино все факты его появления на свет.

– Но Нейл – его отец! – беспомощно возразила я. – Он должен принять Деклана!

Адриан вздохнул:

– Я ему так и сказал! Но Нейл твердит, что любой пользователь духа запросто определит их родство, а позже, когда Деклан подрастет, его сходство с Нейлом будет всем бросаться в глаза… В общем, Нейл, не хочет, чтобы народ начал задавать всякие вопросы. Он утверждает, что, если он возьмет к себе Деклана, это может вызвать кривотолки и в будущем от него потребуют пройти генетический тест на отцовство. Сейчас Нейл настаивает на том, что он должен держаться от Деклана подальше. Он поклялся, что сделает все возможное для Деклана и будет помогать малышу. Готов биться об заклад, он и банк способен ограбить, если понадобится.

Я ошеломленно заморгала.

– Мы его переубедим. Наверное, он в шоке, а когда он услышит разумные доводы, то изменит свое мнение.

Мы попрощались. Я прикусила губу и погрузилась в размышления. У меня сердце сжималось при мысли о том, что Нейл пошел на такую жертву, хоть чисто умозрительно я понимала, почему он принял подобное решение. Но в таком случае Деклан никогда не увидит собственного отца – да и маму он потерял несколько дней назад…

Что теперь будет с Декланом?

В конце концов я отложила тревожные вопросы до лучших времен. Сейчас следовало подключить к подготовке алхимиков. Я попросила Эдди отвезти меня на окраину Палм-Спрингса к телефону-автомату на безлюдной автозаправке. Взяв трубку, я собралась с духом и набрала номер, которым не пользовалась очень давно – но все равно не забыла. Я надеялась, что мне ответит какой-нибудь педантичный алхимик.

– Стэнтон слушает, – произнес знакомый женский голос.

– Привет, Стэнтон. Это Сидни Ивашкова.

Стэнтон, похоже, онемела. Думаю, она была потрясена или же шарила в компьютерных сетях, пытаясь вычислить мое местонахождение. А может, тут присутствовало и то, и другое.

– Привет, Сидни! – ответила Стэнтон спустя минуту. – Что за приятный сюрприз! Какая неожиданность!

– Приятно только тебе, Стэнтон. Повторять не буду, поэтому слушай внимательно. Мороям нужна поддержка алхимиков, чтобы вызволить Джилл Драгомир от Воинов Света. Уверена, что сама королева Василиса распространила эту новость среди алхимиков.

– Да, – ответила она. – А ты наверняка знаешь, что наше начальство решило в этом не участвовать, поскольку не было прямых доказательств того, что девушку захватили Воины.

– У нас есть реальные доказательства – и ты настоишь на том, чтобы они организовали операцию по спасению Джилл, – заявила я. – И если ты это сделаешь, то я назову тебе имена четырех алхимиков, которые продают Воинам кровь мороев, чтобы их бойцы делали себе зачарованные татуировки. Я не лгу – и поэтому два имени я назову тебе прямо сейчас: Эдвард Хилл и Келли Димаджио. Давай, проверь их. У тебя – ровно один час. Затем я снова тебе позвоню – с другого аппарата, поэтому не трудись устраивать засаду у этого… и тогда ты подтвердишь мне, что вы в ближайшие сутки отправите группу поддержки в Сент-Джордж, штат Юта. Вы поможете мороям. Если Джилл будет благополучно освобождена, я назову имена остальных. Пока, Стэнтон. Удачи.

Я повесила трубку. Эдди посмотрел на меня с трепетом.

– Класс, Сидни! Ты и вправду думаешь, что у нас получится?

Я кивнула и прошла за ним к машине, безумно надеясь на то, что все сработает. Мы помчались в другую часть города, в ресторанчик «Пироги и прочая снедь», куда раньше частенько захаживали с Адрианом. Заняв столик, мы сделали заказ и принялись ждать. Жуя пироги, мы с Эдди почти не разговаривали: каждый был поглощен чем-то своим. Я знала, что Эдди терзается из-за Джилл и трех роковых дней. Я разделяла его опасения. Но еще я волновалась из-за Деклана и Нейла. Мне очень хотелось навестить Кларенса и проведать малыша, но пока за домом мороя вели слежку, рисковать не следовало.

Через час я купила памятный подарок для Адриана и приготовилась звонить Стэнтон. Отчасти «Пироги и прочая снедь» я выбрала потому, что у них на парковке стояла телефонная будка.

– Что вы решили? – спросила я у Стэнтон.

– Мы вам поможем, – буркнула она. – Твои слова насчет той парочки подтвердились. Я уже отправила в Сент-Джордж группу.

– Ого! – невольно восхитилась я. – Ну и скорость! Точный адрес у вас есть?

– Мы знаем про лагерь Воинов в Сент-Джордже. Мы проведем разведку и проверим, совпадает ли информация с тем, что ты мне сообщила.

– У меня есть крайне важные сведения про базу, и я могу тебе их переслать, – предложила я. – Защитники…

– Они едут, – отозвалась она. – Мы с ними связались и будем координировать свои действия, чтобы нанести удар совместно и вызволить девушку. Я рассчитываю, что Джилл освободят завтра. Полагаю, тебя это устроит.

– Устроит в той степени, чтобы сообщить еще две фамилии, – ответила я.

Я с трудом сохраняла хладнокровие и едва не прыгала от счастья в тесной будке. «Неужели Джилл вызволят из плена и завтра мы увидимся с ней?» – ликовала я. То, что Джилл и в самом деле освободят, вызвало в моей душе целую бурю эмоций.

– Но если вы хотите получить остальные данные, вам придется хорошенько поработать, – отчеканила я.

Наступила пауза.

– А какими сведениями ты располагаешь, Сидни? Ты можешь мне хотя бы намекнуть на что-то конкретное? – осведомилась Стэнтон.

– У меня есть доказательства других сделок Воинов и алхимиков, о которых вам, вероятно, ничего не известно. Среди алхимиков попадаются двуличные типы, – добавила я. Стэнтон была сторонницей твердого соблюдения правил, и я предполагала, что она относится к числу лучших алхимиков. – Позже я предоставлю вам все данные. Кроме того, я позабочусь о том, чтобы гнусная история с торговлей вампирской кровью осталась для мороев тайной… Вы, алхимики, вынуждаете мороев во многом полагаться на вас самих, но, по-моему, они перестанут охотно с вами сотрудничать, если узнают, что среди вас есть предатели. К сожалению, в вашем сообществе и впрямь найдутся люди, работающие на заклятых врагов мороев!

– Чего ты хочешь? – просто спросила она.

Я улыбнулась. Стэнтон сразу сообразила, насколько велика вероятность того, что в их ряды затесались перебежчики.

– Амнистию для всех, кого мы освободили из центра перевоспитания. И полное прекращение перевоспитания вообще.

Она шумно втянула в себя воздух.

– Исключено.

– Какой смысл в перевоспитании, Стэнтон? – парировала я. – В половине случаев оно не работает. Я сама видела бедолаг, которых держали взаперти целую вечность… Но даже когда оно вроде бы идет кому-то на пользу и человека выпускают на волю, вы ведь все равно держите его на прицеле, верно? Возьмем, к примеру, Кита. Вы глаз не спускаете с провинившихся алхимиков! Если вы намерены ограждать простых людей от реального зла – от стригоев, – то ваши ресурсы можно потратить гораздо эффективнее.

– Мы побеседуем об этом после освобождения Джилл Драгомир, – упрямо произнесла Стэнтон.

– Нет, сейчас, Стэнтон. Дайте амнистию – каждому, в том числе и нам с Адрианом. Когда все закончится, я хочу иметь возможность уехать с Адрианом туда, куда нам заблагорассудится, и вести нормальную жизнь. Я не желаю, чтобы алхимики шныряли рядом или шпионили за нами в кафе или в кино. Пусть нас оставят в покое, Стэнтон, – и тогда мы сможем заниматься своими делами. В обмен я передам вам копии всех материалов, касающихся Воинов Света, которые я обнаружила в ноутбуке мастера Ангелетти. И я НЕ поделюсь этими копиями с мороямм… если вы не нарушите условий нашего соглашения.

Выглянув из будки, я поискала глазами Эдди. Он мирно изучал рекламные плакаты, наклеенные на стеклянную дверь ресторанчика «Пироги и прочая снедь». Хорошо, что Эдди не слышал мой разговор со Стэнтон! Думаю, он бы не одобрил, что я утаиваю столь важную информацию, представляющую интерес для мороев и дампиров! Однако сейчас я боролась за свою жизнь… и за жизни других бывших алхимиков. Я не могла встать на сторону исключительно алхимиков или мороев. Я собиралась позаботиться о тех, кто просто оказался между двух огней.

– Знаешь, Сидни, – призналась Стэнтон, – на днях у нас поднимался вопрос о спорных моментах перевоспитания – и о том, получаем ли мы необходимые положительные результаты. Тем не менее я не имею права принимать твои условия, ты же понимаешь меня, Сидни? Сперва мне надо обсудить твое предложение с руководством. Но я обещаю тебе амнистию на время проведения операции в Сент-Джордже. Если вы хотите участвовать, то вы сможете к нам присоединиться без опаски. Вас не тронут. А потом я сообщу тебе о решении начальства.

В голосе Стэнтон – как и в самом ее характере – было нечто такое, что внушало мне доверие.

– Ладно, – согласилась я.

Я постаралась говорить высокомерно, словно этой уступкой делала ей великое одолжение, но, если честно, мне не терпелось начать действовать.

Пора вернуть Джилл домой!

Глава восемнадцатая

Адриан

– Ты хотя бы взгляни на него! – настаивал я. – Пожалуйста, Нейл!

– Нет, – пробормотал Нейл, отворачиваясь от мобильника, который я ему протягивал. – Если я на него посмотрю…

Он задохнулся и замолчал.

Мы по-прежнему оставались у Мод, дожидаясь последних известий, и я пытался заставить его отказаться от идиотского решения избегать Деклана.

– Послушай! – воскликнул я. – Никто не подумает ничего подозрительного, если ты будешь его растить! Народ знает, как ты любил Оливию. При дворе решат, что ты именно поэтому и взял на воспитание ее ребенка – и вовсе не из-за сумасшедшего выверта духа! Никто не догадается, что вам двоим удалось изменить наше представление о мироздании!

Нейл замотал головой.

– Почти никто не догадывался о том, что Оливия беременна. И хорошо. Не надо ворошить прошлое, а я фигурировать в истории с Декланом вообще не буду.

Мы спорили на протяжении целого часа, и теперь я почувствовал бессилие. Если бы Нейл решил не видеться с Декланом по иной причине – например, из-за своей нелюбви к маленьким детям или из-за того, что он не готов стать отцом, я бы мог его понять.

Но бедняге Нейлу отчаянно хотелось увидеть собственного сына и прижать его к груди.

Я слышал такую муку в его голосе!

– Мы найдем выход, – пообещал я. – Клянусь.

Нейл с тоской покосился на меня.

– Деклан… он – чудо, – прошептал Нейл. – Надо его беречь… и подарить ему нормальную жизнь. Счастливую, нормальную, безоблачную…

– Верно, – устало вымолвил я. – Я с тобой абсолютно согласен.

– Адриан? – донесся до меня голос Мод (мы с Нейлом сидели на задней веранде ее дома, пытаясь наслаждаться теплым летним вечером). – К тебе гости.

Мы с Нейлом кинулись к двери. Сердце у меня колотилось. «Сейча я увижу Сидни», – подумал я.

И я не ошибся – в гостиной стояла Сидни, вернувшая себе прежнюю внешность. Я схватил ее в объятия и завертел с такой скоростью, что она со смехом попросила меня поставить ее на пол, пока у нее не закружилась голова.

Я заключил ее лицо в свои ладони.

– Ты справилась! – воскликнул я.

Она шутливо меня стукнула.

– Адриан, ты уже про все знал!

– Звонок не идет ни в какое сравнение со встречей, – возразил я, чмокнув ее в лоб. – То есть я, конечно, не сомневался в твоем уме, храбрости и таланте, но… э… очень тяжело, когда твоя жена отправляется в логово к спятившим фанатикам, а ты остаешься не у дел. – Я сунул руку в карман. – И не забудь про самое главное… – Я опустился на колени и надел на ее палец кольца с бриллиантом и рубинами, которые она передала мне на хранение. – Все, как и было обещано, за исключением обнаженки. Ничего, мы организуем это позже.

Я ожидал услышать укоризненное «Адриан!», но Сидни только мне улыбнулась. Наклонившись, она помогла мне встать, и, по-моему, собралась меня поцеловать, но вдруг вспомнила, что на нас смотрят. Смутившись, Сидни отступила назад и скрестила руки на груди, стараясь выглядеть солидно. Эдди и Маркуса романтическая сцена, похоже, позабавила, а Нейл, как ни странно, проявил к зрелищу самое неподдельное любопытство.

– Что ж, – произнесла она. – Мы…

– Мы освобождаем Джилл! – выпалил Эдди. – Наконец-то!

– А можно поподробнее? – уточнил я.

После того как я позвонил Розе и Дмитрию с новостями относительно Джилл и алхимиков, я перестал следить за происходящим. Тем не менее я был в курсе того, что Сидни участвовала в разработке стратегии.

– Алхимики подтвердили, что комплекс в Сент-Джордже является объектом, который упомянут в файлах мастера Ангелетти. Сейчас они вместе с защитниками анализируют архитектурные планы помещений и додумывают финальные штрихи операции, – сообщила мне Сидни.

Я почувствовал самодовольство. Самоуверенная Алисия и вообразить себе не могла, что мы найдем Джилл, – но она не учла шпионских навыков Сидни. Вдобавок я был доволен тем, что сдержался и не применил максимальную мощь магии духа. Кстати, с некоторых пор я был весьма осторожен, и, что поразительно, тетушка Татьяна почему-то частенько помалкивала и не пререкалась со мной.

– А еще у нас – временная амнистия, поэтому мы имеет полное право свободно перемещаться и поехать в Сент-Джордж, – добавила Сидни, кивая мне. – Вряд ли мы, конечно, способны взломать все замки в комплексе Воинов, но зато мы сможем все проконтролировать и увидеть нашу Джилл! Нейл, Эдди и другие дампиры будут непосредственными участниками операции.

– Уже предвкушаю, – заявил Нейл угрожающим тоном.

Яростное выражение лица Эдди говорило само за себя.

– Остальное выясним на месте событий, в Сент-Джордже, – продолжила Сидни. – А сейчас нужно поскорее собираться и оправляться в путь. Дорога займет часов шесть – мы должны оказаться возле базы как раз к моменту, на который назначен налет.

– Отлично! – произнес Нейл.

– Здорово, – подтвердил я. – Дайте мне пару минут, ребята.

Сидни прошла со мной в гостевую комнату Мод. Я быстро запихнул запасную одежду и ноутбук в дорожную сумку, которая сопровождала меня в течение этого дикого приключения.

– Роза мне звонила, – произнесла Сидни, закрывая дверь. – Они с Дмитрием спрашивали, можно ли им поехать в Сент-Джордж, поручив Кларенсу приглядывать за малышом и твоей мамой. Я им разрешила. Надеюсь, ты не против.

Я замер, на секунду встревожившись, и медленно кивнул.

– Да, наверное. Раз ты договорилась с алхимиками, они должны снять слежку с дома Кларенса. Ну а Деклана, похоже, никто не ищет…

– Ага, – подтвердила Сидни. – Но я почувствовала, что Роза умирает от желания узнать, почему мы скрытничаем насчет малыша.

Я повесил сумку на плечо и обнял Сидни за плечи, заметив, что она держит в руке небольшой пакет.

– Надо будет их просветить на досуге, когда кошмар с Джилл закончится… и когда мы разберемся с Нейлом. На них можно положиться… как-никак Роза и Дмитрий нас никогда не подводили! Ты же понимаешь, что они ценят наше доверие.

– Еще бы! Кроме того, что бы мы ни делали для Деклана и Нейла, нам в итоге понадобятся союзники. Нейл не передумал?..

– Нет, – с досадой признал я. – Он по-прежнему намерен придерживаться своей псевдоблагородной тактики и говорит, что это – наилучшее решение проблемы для Деклана.

– Мы переубедим Нейла, – пообещала она. – Обязательно, Адриан! Когда спасем Джилл!

– Когда спасем Джилл, – эхом повторил я. Та дамба, которая сдерживала мои эмоции в отношении Джилл, грозила прорваться. – Господи, неужели мы смогли, Сидни? Прошло столько времени – и я так за нее боялся!

Сидни стиснула мои пальцы.

– Да, Адриан. И мы почти у цели.

– Я едва не разорвал Алисию на кусочки, – проговорил я. – Она столько гадостей натворила. Мне хотелось растереть ее в порошок с помощью духа.

– Но ты ведь сдержался? – спросила Сидни, широко распахнув глаза.

Я глубоко вздохнул.

– Угу. Я сам себя не узнаю. Я применил ровно столько магии духа, сколько требовалось. И больше себе ничего не позволял.

Улыбка, осветившая лицо Сидни, наполнила меня теплом.

– Я тобой горжусь, Адриан! Я понимаю, что тебе было нелегко.

– Точно, – прошептал я. – Но я стараюсь. И, кажется, я чего-то достиг. Я способен себя контролировать. Мне не нужны лекарства. Я могу просто не прибегать к духу.

Ее улыбка угасла, как будто Сидни со мной мысленно не согласилась, но ее слова вновь наполнили меня надеждой.

– Я буду тебе помогать, Адриан, – тихо сказала она. – Что бы ты ни решил, я буду рядом всю оставшуюся жизнь. – Она вручила мне загадочный пакет. – Я купила тебе подарок. Нам обоим.

Я открыл его – и извлек оттуда кружку из «Пирогов и прочей снеди».

– Значит, ты ходила в «Пироги» без меня? – шутливо возмутился я.

– Вот первая вещь для нашего общего дома – сказала Сидни. – Я кое-что обсуждала со Стэнтон, чтобы купить нам свободу. У нас с тобой есть реальный шанс, Адриан, и мы его используем. Скоро мы сможем сами строить свою жизнь. Нормальную жизнь.

Меня переполняла любовь к Сидни. Я поставил сумку на пол и притянул Сидни к себе. Глупая сувенирная кружка внезапно превратилась в бесценное сокровище. Глядя в лицо Сидни, я чувствовал себя заново родившимся. Я подумал о нашем будущем, о котором она говорила… теперь мы могли добиться чего угодно! Возобновленный прием лекарств показался столь незначительной платой…

Если у меня будет Сидни, я прекрасно обойдусь и без магии духа.

Я легонько прижал ее к двери и поцеловал, позволив себе ненадолго забыть об остальном мире, который ожидал нас за стенами этой комнаты. Сейчас существовали только мы двое и безупречный миг нашего единения.

– Ты заставляешь меня поверить в то, что возможно все на свете! – выдохнул я.

– Я говорила тебе: мы центр, – отозвалась Сидни. – И центр устоит.

Я снова поцеловал ее, уже жарче, а затем мы очень неохотно отстранились друг от друга.

– Я голосую за настоящий дом, – сказал я, убирая прядки волос с ее щек. – Но сперва мы устроим потрясающий медовый месяц!

– Конечно! – засмеялась она и крепко меня поцеловала. – Когда мы освободим Джилл, все изменится.

Я страстно обнял ее.

– Тогда давай уже поедем за Джилл!

Мы вчетвером отправились в Сент-Джордж и ехали всю ночь напролет, чтобы прибыть на базу Воинов вовремя. Мы поочередно вели машину и даже пытались отдыхать, но получалось это плохо. Если честно, мне постепенно стало казаться, что расписание и «дневные часы» являются фикцией. Но я был счастлив видеть Сидни рядом с собой: мы успели рассказать друг дружке все, что случилось за дни нашей разлуки. Она не вдавалась в подробности своей сделки со Стэнтон, но с уверенностью говорила о нашем будущем доме, который, по-моему, становился реальностью.

Мы не опоздали и попали в оперативный штаб алхимиков и защитников перед самым рассветом. Как ни противно мне было в этом сознаваться, но алхимики доказали свою полезность. Менее чем за сутки они отыскали пустое офисное здание, которое успели нашпиговать компьютерами и прочей техникой. Алхимики получили сведения о базе с камер наблюдения и спутников, а также от разведчиков, которые проникли на территорию Воинов и собрали всю необходимую информацию об охране.

Ворчливый тип по фамилии Маклин командовал бойцами-алхимиками – и они с Дмитрием (он подъехал на три часа раньше, чем мы) работали на удивление слаженно, готовя атаку. Нас уверяли, что операция пройдет без заминки. Наша численность превосходила количество Воинов. Маклин сказал, что, если нападение будет проведено согласованно и неожиданно, мы можем рассчитывать на стопроцентный успех. Мы с Сидни взволнованно переглянулись, зная, что так бывает редко, но постарались разделить всеобщий оптимизм. Мы отчаянно надеялись, что освободим Джилл. Нам необходимо было в это верить. Мы отправили на дело жизнерадостных Дмитрия, Розу, Эдди и Нейла, и теперь нам оставалось только ждать.

«Как странно, что я не с ними», – пронеслось у меня в голове. Целый месяц я чудовищно нервничал из-за Джилл, но не мог ничего предпринять и маялся на территории королевского двора. И даже когда мы получили подсказку от Алисии, я был вынужден бездействовать, скрывая от мороев отъезд Сидни. А сейчас мы узнали, где прячут Джил, и я опять остался в стороне – вот что выводило меня из себя! С тех пор как я спас Джилл после того покушения, мне казалось, что ее жизнь находится в моих руках. Естественно, я понимал, что базу вооруженных безумцев лучше захватывать обученным защитникам и алхимикам, но мне не удавалось прогнать ощущение, что мне тоже надо находиться в гуще событий.

– Не переживай, Адриан, – мягко вымолвила Сидни, положив ладонь мне на плечо. – И я чувствую себя бесполезной, но они – настоящие специалисты. А когда они вызволят Джилл и мы ее увидим, все плохое останется позади.

– Да, Сидни, – отозвался я и обнял ее. – Но терпение не входит в число моих достоинств.

Я еще не закончил фразу, когда взгляд Сидни переместился мне за спину – и я обернулся. В командный пункт входили ее отец и Зоя. Они замерли как вкопанные, а затем Зоя неуверенно шагнула вперед, на ее лице заиграла улыбка… но отец резко одернул свою дочь, схватив ее за локоть.

– Зоя! – рявкнул он.

– Моей родной сестре нельзя со мной видеться, папа? – осведомилась Сидни. – Боишься, что я ее совращу?

Сейдж-старший возмущенно запыхтел.

– Слышал, ты о чем-то договорилась со Стэнтон. Я бы этого не допустил, если бы был начальником Стэнтон!

– Как дела, Зоя? – спросила Сидни у своей сестренки. – Ты в порядке?

Зоя быстро покосилась на отца и кивнула:

– Ага. А ты как, Сидни?

– Нам пора, Зоя, – процедил Сейдж. – Проверим, как продвигается операция.

Зоя бросила на Сидни прощальный взгляд и поплелась за отцом. А Джаред Сейдж направился к пульту, расположенному в центре офиса. За ним сидели алхимики и дампиры, которые отслеживали переговоры отряда, направленного на базу Воинов.

Сидни покачала головой.

– Я тоже хочу узнать новости, – сказала она и побежала за ними.

Я, в свою очередь, бросился следом за Сидни.

Но, приблизившись к пульту, Сидни замерла и принялась ждать удобного момента. И он настал – Сейдж-старший отвлекся, задав связисту какой-то вопрос. Сидни тронула Зою за плечо и отвела ее в сторону.

– Я не успела поблагодарить тебя, Зоя, – ты же не выдала меня, когда столкнулась с нами на заправке в Озарке, – негромко произнесла Сидни.

Зоя тряхнула головой, опасливо наблюдая за отцом.

– Я хоть что-то смогла сделать. Сидни, если бы я догадалась, что тебя ждет в центре перевоспитания, я бы ни за что тебя не сдала! Я считала, что тебе помогут. Честно! Я была не права.

У нее на глазах заблестели слезы.

– Откуда тебе известно, что там творилось? – спросил я.

Мне говорили, что подробности тюремной жизни провинившихся алхимиков никогда широко не обсуждались.

Зоя замялась и напряженно посмотрела на меня, а я едва не расхохотался. Похоже, она еще не свыклась с мыслью, что ее сестра замужем за вампиром.

– Мне Карли сказала, – прошептала она наконец. – А ей сообщил один парень, который помог тебе выбраться. Кажется, он ее бойфренд…

Мы с Сидни изумленно переглянулись.

– Маркус? – уточнили мы хором.

– Ага, – подтвердила Зоя. – Его вроде бы именно так зовут.

– Ну и хитрый лис! – проворчал я.

Когда мы встречались с Карли, было заметно, что старшая сестра Сидни произвела на Маркуса неизгладимое впечатление. Однако я не подозревал, что он продолжил это знакомство.

– Хорошо, что ты общаешься с Карли, – улыбнулась Сидни. – А с мамой ты не разговаривала?

Зоя понурилась.

– Нет. Мне бы хотелось, но папа запрещает. И он позаботился о том, чтобы условия развода были очень жесткими, – добавила Зоя.

Я стиснул зубы.

– А ты, Зоя?.. – поинтересовалась Сидни. – Ты хотела бы от них вырваться?

– Нет, – ответила Зоя. Поймав недоверчивый взгляд Сидни, она пояснила: – Я серьезно, Сидни. Меня не запугивали… И я продолжаю верить в само дело, хоть мне и не всегда нравятся их методы. Сидни, я не готова отступить. Я буду учиться и работать с ними… а потом – кто его знает?.. – вымолвила она, и ее лицо чуть омрачилось. – Но мне хотелось бы повидаться с мамой.

– Зоя! – загремел Джаред, который только сейчас заметил, что она с нами разговаривает. – Живо сюда и…

– Мне докладывают! – воскликнула девушка-алхимик в звукопоглощающих наушниках.

Рядом с ней дежурил дампир в точно таких же наушниках. Перед связистами стояли ноутбуки. Защитник сурово кивнул, подтверждая слова напарницы.

– Оба отряда проникли на территорию… но она заминирована!

Сидни стиснула мою руку. В помещении воцарилась гнетущая тишина. Мне вспомнилась гримаса Алисии, когда та злорадно объявила, что нам до Джилл не добраться.

– Они прошли мины, – сообщил защитник спустя несколько минут, и мы облегченно вздохнули. – Они сражаются с противником!

Мы оцепенели. Я прислушался и различил слабые звуки, проникающие сквозь наушники. До меня донеслись отрывистые реплики бойцов, перемежающиеся дробью выстрелов. Сидни привалилась ко мне, вцепившись рукой в деревянный крестик, который я когда-то ей расписал. Минуты превратились в часы, и теперь у меня в голове крутилась одна-единственная мысль: «Мне следовало быть там, мне следовало быть там»…

«Зачем? – издевательски осведомилась тетка Татьяна. – Какая от тебя польза без магии духа? А твоя женушка запретила тебе ее применять, забыл?»

Защитник вдруг радостно ухмыльнулся.

– Они в здании. Верхние уровни захвачены. Воины Света задержаны. – Он помолчал и добавил: – С нашей стороны пострадавших нет!

Дампир и девушка-алхимик хлопнули друг друга по ладоням, но я не мог разделить их торжества.

– Джилл нашли? – спросил я. – Принцесса у них?

Защитник покачал головой:

– За ней только пошли. Ее держали на нижнем уровне, в подвале. Тепловизоры показали, что там находился лишь один пленник. Судя по всему – морой ее сложения.

Я крепко обнял Сидни и уткнулся носом в ее волосы.

– Сидни, неужели все закончилось?

Вообще-то я не склонен к слезам, но сейчас глаза у меня увлажнились. Ведь скоро я встречусь с Джилл!

– Я… да! Что-что?

Я повернулся к девушке-алхимику, но выяснилось, что она обращается не к нам, а к кому-то по связи. Нахмурив лоб, она посмотрела на нас.

– С вами хотят поговорить, миссис Ивашкова.

Краем глаза я увидел, что Сейдж-старший скривился, услышав мою фамилию.

– Со мной? – переспросила Сидни, принимая протянутую ей гарнитуру.

Надев ее, она села в кресло и начала разговор с невидимым собеседником.

– Правда? Ясно… Какие-то знаки есть? А предметы? Ладно… нет, вы не ошиблись. Подождите… Я иду. Да.

Она встала и сняла гарнитуру.

– Что такое? – спросил я.

– Это был Эдди, – объяснила она. – Он – с группой захвата, которая намеревалась ворваться в подвал, но в последнюю секунду он отдал своим ребятам приказ остановиться у входа.

– Почему? – встрепенулась Зоя.

– Он сказал, там пахнет как дома у миз Тервиллигер, – многозначительно произнесла Сидни.

На секунду мне показалось, будто она намекает, что в подвале сидит Джеки, но потом я сообразил, какой вывод сделал Эдди.

– То есть там колдовали?

– Именно Алисия поймала Джилл, – вымолвила Сидни. – Не исключено, что на нижнем уровне есть очередная магическая ловушка. Теперь понятно, почему внизу нет охранников из числа Воинов!

– Наверняка все Воины кинулись наверх отражать нападение! – воскликнул ее папаша.

Мне вспомнилась реплика Алисии: «Вам до нее не добраться! Вам к ней не пробиться!»

Меня затошнило от ужаса.

– Значит, это Алисия постаралась, – пробормотал я.

– Операцию приостановили, чтобы я проверила нижний уровень здания, – произнесла Сидни и посмотрела на меня в упор. – Ты со мной, Адриан?

Вопрос был лишним, и мы оба это понимали. Кто-то из защитников довез нас до базы Воинов, которая находилась за пределами городской черты. Конечно, фанатики предпочитали не строить свои укрепления в населенных пунктах, поскольку местные жители могли всполошиться и сразу вызвать полицию.

Здесь властвовала пустыня, хоть и не такая, как в Палм-Спрингсе. Камни и почва были красными и потрясающе смотрелись в лучах заходящего солнца. Кое-где рос невысокий кустарник. Сама база представляла собой вытянутое одноэтажное здание, окруженное колючей проволокой. Алхимики и дампиры патрулировали территорию – и я увидел участок, куда они согнали Воинов Света.

Когда мы вылезли из машины, к нам подбежал Дмитрий.

– Нам туда! – крикнул он, указывая рукой. – Но около базы еще остались мины. Я проведу вас по безопасному коридору.

Мы последовали за ним по каменистой почве, минуя Воинов, которые враждебно поглядывали в нашу сторону. Здание базы напоминало настоящую казарму. Насколько я понял, его главным назначением было содержание пленных и проведение собраний, на которых обсуждались безумные антивампирские планы.

От этой картины у меня мурашки побежали по позвоночнику.

Переступив порог здания, мы спустились по узкой лестнице и очутились на подземном уровне. Здесь нас ждали Эдди, Нейл и Роза. Я принялся изучать обстановку. Мы стояли в сумрачном бетонном коридоре. Впереди виднелись закрытые двери, и я мог только гадать, что скрывается за ними.

Сидни поежилась.

– Весьма примитивный вариант некоторых уровней центра перевоспитания, – тихо сказала она и передернула плечами.

Я вспомнил моменты ее освобождения и кивнул. В центре алхимиков тоже имелись бесконечные коридоры с таинственными дверями, хотя общая атмосфера, скорее, походила на больничную. Все помещения были стерильны и освещались яркими люминесцентными лампами. А база Воинов выглядела как грязная средневековая темница, которую построил какой-то сумасшедший из штата Юта.

Я покачал головой. Бедняжка Джилл!

– По-моему, Джилл совсем рядом, – произнесла Роза. – Это определили приборы алхимиков. Я хотела вытащить ее, но Эдди мне не разрешил.

Она явно не разделяла его страхов.

Смущенный, Эдди выпрямился во весь рост.

– Не могу отделаться от чувства, что тут очень опасно. Почему-то Джилл – такую ценную пленницу! – вообще не охраняли! А запах чувствуете?

Сидни сморщила нос. Я втянул ноздрями спертый воздух.

– Да уж, пахнет как у Джеки дома, – признал я.

– Кто-то возжигал на нижнем уровне благовония, – сказала Сидни. – Хотя миз Тервиллигер редко ими пользуется. Ветивер – злаковое растение из Индии. И черный лотос. – Она прищурила глаза. – Дальше по коридору есть пепел. Там и жгли благовония.

Я шагнул вперед, но Сидни меня удержала.

– Не надо, – выпалила она и, подняв руку, произнесла заклинание на каком-то древнем языке.

Спустя мгновение на потолке засияли странные знаки. Они появились как раз над тем местом, где находился пепел.

Сидни внимательно рассматривала их, пока они не погасли.

– Вот черт! – вполголоса проговорила она.

Я редко слышал, чтобы Сидни ругалась, поэтому счел это дурным знаком.

– В чем дело? – спросил я.

– Здесь демон, – ответила она чересчур спокойным тоном. – Вероятно, Алисия его вызвала для охраны Джилл.

– Формально Прыгун – тоже демон, – заявил я.

Сидни оставалась мрачной.

– Боюсь, это демон иного рода… а именно сеникия. – При виде нашего недоумения, Сидни пояснила: – Слыхали про гидру из греческой мифологии? Сеникия похожа на гидру. Она змееподобная, с множеством голов. Кстати, сеникия плюется кипящей кислотой.

Гидра?.. Когда я учился в старших классах, у нас преподавали греческую мифологию в качестве факультатива, и я ею даже увлекался.

– А головы отрастают, если их отрубают? – уточнил я.

– Если прижигать огнем – то нет.

– Нужен огнемет? – спросил Нейл.

Сидни вытянула руку, и у нее на ладони зажегся огонь.

– Не нужен!

У Розы округлились глаза.

– Ого! А клинками демоническую тварь добить можно?

– Нет, – разочаровала ее Сидни. – У нее – волшебная шкура, которая ее защитит. Устранить ее смогу только я. А вам, ребята, надо вытаскивать Джилл, пока я буду отвлекать сеникию. Кто-то должен проскользнуть мимо нее, когда она займется мной. Уничтожить сеникию можно лишь огнем, а я не хочу, чтобы Джилл оказалась в пекле в прямом смысле этого слова.

Я опять почувствовал себя ненужным. Пусть Сидни и мастерски работает с файерболами, но я не собираюсь бросать ее в пасть к демону.

– А мне что делать?

– Ничего, – ответила она. – Сматываться.

«Она считает тебя неумехой! – прошипела тетка Татьяна. – Думает, что ты ей помешаешь!»

– Сидни, разреши мне помочь! – потребовал я.

Сидни промолчала, вглядывалась в коридор. Наверное, она оценивала мощь магических файерболов и огнеопасность здания в целом.

– Адриан, остынь! Лучше побереги себя. Джилл понадобится твоя сила, когда ее выведут наружу.

«Нет, ты слышал? – взорвалась тетка Татьяна. – Она уверена, что ты ни на что не годен!»

Я почувствовал раздражение и едва не согласился с тетушкой, но мысленно проиграл все сказанное Сидни и резко изменил свое мнение.

«Сидни права, – возразил я призраку. – Мне нужно беречь силы на всякий случай. А вдруг Джилл травмирована? Так что никаких повторений истории с Оливией я не допущу».

Но тетка заартачилась.

«Зачем тебе экономить? Ты все можешь, племянник!»

Пытаясь заткнуть надоедливый внутренний голос, я поцеловал Сидни и привлек ее к себе.

– Будь осторожна, – прошептал я. – А если я тебе понадоблюсь, то я буду рядом.

– Но не подходи слишком близко, – предупредила она меня напоследок. – Тварь плюется кислотой, Адриан! Будь начеку!

– Разумеется, – отозвался я, не давая тетке Татьяне ни секунды времени возмущаться тем, что Сидни считает меня неженкой.

Я встал на ступенях, заняв выгодную позицию: мне открывался отличный вид на место поединка, и я мог быстро прийти к Сидни на помощь. Я с ней не спорил, но здоровье Джилл было не единственной моей заботой – вместе с Сидни рисковать собирались и дампиры. Я намеревался быть поблизости, если в этой вылазке кто-то окажется ранен. После жаркого спора защитники составили план действий. Эдди с Нейлом образовали группу поддержки и примостились на лестнице, а Роза подошла к Сидни: она должна была проскользнуть в полутемный коридор и вытащить Джилл на свободу. Сперва парни тоже вызвались ее сопровождать, но Роза возразила, что она ниже ростом и более ловкая. А еще она привела в качестве довода то, что если все они, включая Джилл, попытаются пробежать мимо демона, то в коридоре будет тесновато. Эдди и Нейл не смогли опровергнуть ее логику, и Сидни поддержала Розу. Она сказала, что бросать файерболы ей будет проще, если беспокоиться надо о меньшем количестве друзей.

В итоге Эдди и Нейл неохотно присоединились ко мне, а Роза встала у Сидни за спиной.

– Пора ее вызвать, – неуверенно сказала Сидни. – Сеникия сама бы объявилась, если бы я прошла под рунами, но я предпочту привести ее сюда на моих условиях.

Она воздела руки и прочитала заклинание, от которого знаки на потолке вновь засветились. Но на сей раз под ними материализовалась мерзкая тварь.

Теперь я сообразил, почему Сидни сравнила монстра с гидрой. У демона были две ноги, покрытые чешуей и с острыми когтями на пальцах. А вот выше талии у сеникии имелись гибкие щупальца, которые вырастали прямо из торса, а над ними торчали пять змееподобных шей с головами. Все головы зашипели и уставились на Сидни.

У меня живот скрутило спазмом от страха, и я почти пожалел о тех временах, когда единственными известными мне реальными чудовищами были стригои. Но, несмотря на панику, я все равно ощутил непреодолимый порыв броситься к Сидни на помощь. Пусть я погибну, ну и что! Я охотно пожертвую своей жизнью ради Сидни.

«Давай, Адриан! – рявкнула тетя Татьяна. – Швырни в нее чем-нибудь!»

– Мне нечем в нее швырнуть, – возразил я. – Зато у Сидни есть…

– Что?.. – спросил Эдди.

Эх, я опять заговорил вслух!

– Не обращай внимания, – ответил я и махнул рукой.

Сидни не шелохнулась, и я восхитился ее смелостью. Все выглядело так, словно она ежедневно сталкивалась с такими отвратительными тварями из преисподней. Фаейрбол легко возник на кончиках ее пальцев, и Синди молниеносно метнула его в какую-то змеиную голову. Удар был метким, но змея сумела извернуться и осталась цела. А другая голова сразу выплюнула сгусток ярко-зеленой слизи, которая попала на бетонный пол и разъела его поверхность. Мне не хотелось даже думать о том, что бы кислота сделала с живой плотью.

Сидни сделала новый бросок и опять промахнулась. Она обернулась ко мне – взгляд ее оставался жестким.

– Рано или поздно я попаду! – крикнула она. – И тогда – беги, Роза!

Роза напряглась, готовясь к рывку. Они вдвоем смотрелись потрясающе: темная и золотистая, обе совершенно не страшащиеся опасности. Они были прекрасны и смертельно опасны.

Следующим броском Сидни попала в одну из голов. Тварь отшатнулась, а соседние головы раззявили рты и дружно завопили. Роза воспользовалась шансом и пронеслась по коридору, придерживаясь противоположной стены. Сеникия заметила Розу и принялась разворачиваться в ее сторону, но пылающий файербол заставил ее переключиться на Сидни. Некоторые щупальца сеникии были короткими и толстыми, а другие оказались весьма длинными – и теперь тварь резко выбросила их вперед, пытаясь схватить Сидни за шею или руку. Я похолодел, но Сидни уклонилась и от сеникии, и от кислоты. Ей даже удавалось очень изящно двигаться, и я подумал, что подобные маневры вызвали бы у Вольфе искреннюю похвалу.

– Совсем рядом, – пробормотал Нейл, когда Сидни увернулась от очередной порции кислоты.

– У нее все схвачено, – отозвался я.

И будто по моей подсказке файербол врезался в змеиную голову, оставив после себя только обуглившиеся лоскуты шкуры.

– Чего Роза копается? – воскликнул Эдди.

Я пожал плечами. Роза исчезла за углом – и никто из нас не подозревал, что скрыто в сумрачном коридоре. Может, ей надо заглянуть за двадцать дверей. А вдруг они все заперты? Или Джилл прикована цепями… Мы пребывали в неведении – и эта неопределенность терзала.

Сидни уничтожила третью змеиную голову, а я услышал, что Эдди шумно втянул носом воздух.

Я всмотрелся в коридор, где плясали тени многоголового демона, и наконец различил Розу. Она была не одна – ее спутница тяжело опиралась на свою спасительницу. Девушка спрятала лицо у Розы на плече, но ее спутанные длинные темно-русые волосы нельзя было не узнать.

У меня перехватило дыхание.

Джилл!

Роза дожидалась удобного момента, чтобы вернуться назад, а Сидни чуть изменила позу, явно показав нам, что она разглядела обеих девушек. Она метнула файербол мимо, специально не метясь в голову твари, и та отшатнулась к стене. Роза как спринтер рванулась вперед, практически волоча Джилл за собой. Пучок щупалец ударил Розу по ноге – и у меня оборвалось сердце… но стремительный файербол снес четвертую голову демона наотмашь. Тварь отпустила Розу и сосредоточилась на Сидни, а Роза миновала преграду и дотащила Джилл до лестницы.

Эдди с Нейлом кинулись к Розе, помогая ей поднять Джилл наверх. Рассмотрев Джилл, я содрогнулся и вспомнил тот день, когда мы разыскали Сидни в центре перевоспитания алхимиков. Состояние Джилл было примерно таким же плачевным. Она исхудала, кожа у нее стала слишком бледной даже по моройским меркам. На ней была грязная и мятая пижама – та самая, в которой ее выкрали – и, похоже, мыться ей не давали. Зрачки у нее были расширены – наверное, ей вводили какое-то вещество, мешающее мне найти Джилл в сновидениях.

– Ты как? – спросил я и зачерпнул магии духа, готовясь ее исцелять.

– Н-нет, не надо! – запротестовала она.

Странно, но связь между нами не заглохла, хотя Джилл находилась в одурманенном состоянии. Или Джилл просто настолько хорошо меня изучила и поэтому сразу догадалась, что я намереваюсь сделать.

– Я… я ослабела и проголодалась. Мне давали кровь животных. Меня постоянно тошнило, – выдавила она.

Что я мог ей сказать? Морои в состоянии выживать на крови животных, но именно «выживать». Мы не погибаем, но теряем энергию и лишаемся сил. Иногда до нас доходили рассказы о том, как некое семейство мороев оказалось на неделю отрезано от цивилизации и осталось без кормильца, так что они были вынуждены несколько дней подряд питаться животными. Такие морои возвращались истощенными и измученными, а потом превращались в настоящую сенсацию для окружающих. Я не мог и вообразить, каково было состояние Джилл после месяца подобного существования! Она пошатывалась и могла упасть в любую минуту.

Но мне инстинктивно хотелось спасти ее, подкрепить с помощью духа!

– Нет! – сказала она, угадав мое желание. – Найдите мне кормильца. И пусть кто-нибудь пройдет за дом – там в сарае есть другая подземная тюрьма.

– Я отведу ее к кормильцу, – пообещал Эдди, обнимая Джилл за плечи.

Роза помогала ему, поддерживая Джилл с другой стороны.

– А я поищу второго мороя, – произнес Нейл, направившись вверх по ступеням. Он оглянулся на Сидни. – Или я вам нужен?

Я покачал головой.

– Я ее отсюда выведу, не беспокойся.

Дампиры с Джилл исчезли, и я решил в кои-то веки позаботиться о Сидни. У змееподобной твари осталась только одна голова, но коридор уже заполняли клубы дыма. Вероятно, магический файербол попал в дверь и поджег деревянную щеколду.

– Надо отсюда убираться! – проорал я. – Огонь может распространиться! Джилл уже спасена!

– Нельзя, чтобы демон буйствовал на свободе! – крикнула в ответ Сидни.

Удачно брошенный файербол едва не снес последнюю голову, но в последнее мгновение сеникия увернулась – и снаряд был израсходован вхолостую. Сеникия яростно взревела и неожиданно вытянула к Сидни гибкое щупальце. Оно хлестнуло Сидни по ногам, сбив ее на пол. Демон мигом подбежал к Сидни, торжествующе задирая уцелевшую голову, чтобы облить противницу кислотой.

«Действуй!» – завопила тетя Татьяна.

Но я не мог использовать телекинез – здесь не было ни камней, ни палок, которые я мог бы сотворить по примеру Сони. Все происходило не во сне, а в реальности. Магия духа – не боевая, но я быстро понял, что надо действовать. Сидни – моя душа, моя любовь, моя жена – находилась на волосок от смерти. Я охотно бы заслонил ее собой, но и этого я не успевал! На решение у меня оставались доли секунды, поэтому я воспользовался единственно верным приемом из магии духа.

– Стоять! – приказал я.

Дух огненной волной затопил меня, и я направил мощное принуждение на демона, стараясь подчинить его волю. Никогда прежде я не делал ничего подобного. Я и не знал, что это вообще возможно. Тварь замерла как вкопанная. Я надеялся, что она обладает зачатками разума, а значит, способна поддаваться чужому влиянию, хотя и тут могли возникнуть непредвиденные сложности. Так и получилось: тварь на секунду сдержалась, но я ощутил, что моя власть попросту ускользает у меня из рук.

Демон оскалился, готовясь броситься на Сидни. Чем сильнее воля принуждаемого, тем труднее его контролировать. Похоже, демоны были особой статьей: я зачерпнул щедрую порцию духа, но магия плоховато подействовала на сеникию.

«Еще, еще!» – потребовала тетя Татьяна.

Я призвал дух, присовокупив к нему все, что у меня было, – жизненную энергию, решимость, любовь, отчаяние…

Теперь я действительно использовал максимальное количество магии духа – побольше, чем во сне с Оливией, и наверняка столько же, сколько мне понадобилось, чтобы вернуть к жизни Джилл. Дух заполнил меня целиком, придавая мне совершенно неожиданное для меня величие, почти приравнивая к богам. Я направил силу на демона, подчиняя его себе.

«Отпусти ее! Отойди!» – отчеканил я.

Сеникия мне повиновалась.

Склизкие щупальца отпустили Сидни. Та поспешно отползла назад и поднялась с пола. Огненный шар полыхнул на ее ладони – Сидни прицелилась и метко кинула его в последнюю голову порабощенного мной демона. Когда голова была снесена, тело твари рассыпалось, обратившись в черный прах.

Дух продолжал пылать во мне, вызывая восторг и чувство всевластия. Сидни подбежала ко мне и тряхнула за руку.

– Адриан, идем! – позвала она. – Все закончилось. Ты справился! Отпусти магию.

«Ни у кого нет такой мощи, – ликовала тетка Татьяна. – Ты чувствуешь магию, Адриан? Правда, именно сейчас ты ощущаешь себя по-настоящему живым? Неужели ты захочешь этого лишиться?»

Она была права. С такой силой я способен на великие дела. Стригои, Воины, демоны – никто не устоит передо мной. Нам не понадобятся ни серебряные колья, ни вакцина Сони. Я сделаю все сам.

Я сам, без чьей бы то ни было помощи спасу всех.

– Адриан, Адриан!

Сперва я не понял, чей голос слышу. Я погрузился в магию, в пламенную силу, которая меня пожирала. Перед моим затуманенным взором возникло чье-то лицо. Это была молодая человеческая женщина.

Я посмотрел на ее светлые волосы, карие глаза и пожал плечами.

Я не был с ней знаком.

– Адриан! – воскликнула она. – Пожалуйста! Отпусти магию… ради меня.

«Ради меня?» – удивился я.

Но кто она такая?

Я задумался, и когда опьянение, вызванное мощью духа, ослабело, я понял.

Сидни.

Сидни, моя жена. Она смотрела мне прямо в глаза – и она, по-моему, была донельзя испугана.

«Оставь ее! – рявкнула тетка Татьяна. – Ты рожден владеть магией духа!»

Сидни стиснула мои пальцы.

– Адриан, прошу тебя! Отпусти магию.

Я почувствовал, как дух начинает мутить мой рассудок, стирая образ Сидни, уничтожая мою способность здраво мыслить – точно так же, как было и с Ниной. Мне захотелось его отпустить, но это оказалось непросто: сила пьянила, дарила великолепные ощущения.

«Ты – божество, – восхитилась тетя Татьяна. – Я тобой горжусь, Адриан!»

– Адриан! – сказала Сидни. – Я тебя люблю.

Эти слова, произнесенные ее голосом, обладали надо мной реальной властью – той властью, какая была недоступна призраку.

Я опомнился и отпустил магию духа.

Глава девятнадцатая

Сидни

Я заметила переломный момент. Это было видно по его глазам: он внезапно очнулся. По крайней мере, я надеялась, что Адриан действительно пришел в себя. Я понятия не имела, какую силу он применил, дабы отдавать приказы потустороннему демону, зато я прекрасно понимала, что значительные объемы магии духа творят со своими пользователями.

– Сидни! – выдохнул он, приваливаясь ко мне.

Я чуть не расплакалась от облегчения.

– Да, я – Сидни! А теперь давай уйдем отсюда!

Дверь, в которую я случайно попала файерболом, весело пылала, а я не знала, как помещения нижнего уровня соединены с первым этажом. Не хотелось погибнуть после всех испытаний во время банального обрушения потолка.

Адриан показался мне одурманенным, и в результате я тащила его за собой вверх по лестнице. Я с ужасом вспоминала, что он рассказывал про Нину: дух сделал ее практически невменяемой.

«Он меня узнал, – твердила я себе, – а это самое главное». Думаю, таким образом я просто убеждала себя, что все наладится.

Мы выбрались наверх, где нас уже ждали несколько встревоженных защитников. Им было строго приказано не вмешиваться, но было заметно, с каким трудом они справлялись со своими боевыми инстинктами.

– Выводите отсюда всех, – сказала я ближайшему дампиру. – Внизу пожар, который может перекинуться на первый этаж. Проверьте, что в здании нет оружия.

Ведь здесь как-никак жили Воины Света. Не хотелось стать причиной очередной катастрофы из-за воспламенившихся взрывчатых веществ.

Мы с Адрианом выбрались на улицу, и я повела его мимо деловитых защитников и алхимиков, а также пленных Воинов. Неподалеку от того места, где мы оставили машину, я увидела наших друзей. Роза, Дмитрий и Эдди окружили Джилл, которая откинулась на спинку раскладного стульчика. Рядом находился еще один стул. Сидевший на нем как раз встал – и высокий дампир повел его прочь.

По бессмысленному выражению лица я опознала в этом человеке кормильца.

– Стойте! – позвала я. – Адриану тоже нужна кровь!

Джилл вскочила. Вид у нее был по-прежнему измученный и потрепанный, но на ее щеках уже играл румянец, а в глазах появился блеск.

Несмотря на все пережитое, она поспешила помочь Адриану сесть. Если честно, я немного сомневалась, что ему требуется кровь, но он только что прошел через серьезнейшее испытание, а на мороев кровь всегда оказывала целительное воздействие.

После того как Адриан назвал меня по имени, он не произнес ни единого слова, и я в панике думала, что дух овладел его рассудком. Кормилец покорно подставил шею, Адриан машинально наклонился и укусил его.

Я отвела взгляд: с этой стороной жизни вампиров мне до сих пор не удалось свыкнуться.

– Он с нами, – проговорила Джилл, взяв меня за руку. Ее лицо сильно осунулось, и зеленые глаза стали просто огромными. – Скоро он будет в порядке, Сидни.

Я кивнула, пытаясь не разреветься.

– Джилл, ты себя не жалеешь, – сказала я ей.

Мое сердце целиком и полностью принадлежало Адриану, но я волновалась и за Джилл. Она выглядела настолько измученной! То, что она стояла рядом и тревожилась за Адриана, поразило меня.

«Какая она отважная! И как она смогла все выдержать?» – подумала я.

– Господи, Джилл! Не могу представить себе, что ты вынесла. Извини, что не нашла тебя раньше. Тебя мучили?

Она качнула головой и выдавила слабую улыбку, хотя во взгляде ее плескалось страдание.

– Воины трусили, чтобы долго быть рядом. Алисия наложила временные ограничения… на ту тварь. Каждый день, примерно на рассвете, кто-нибудь заглядывал в мою в камеру, чтобы одурманить меня, оставить еду и кровь и уйти. Они не задерживались: по-моему, боялись, что окажутся со мной в ловушке.

– Прости, – еще раз повторила я. – Мне очень жаль, что мы не смогли сразу вызволить тебя, Джилл.

Она обняла меня.

– Я знала, что вы стараетесь. Я кое-что могла видеть через связь, и…

– Джилл?..

Кормилец уже отошел, а Адриан смотрел на нас совершенно ясным взором. Джилл вскрикнула и бросилась к нему на шею. У нее из глаз полились слезы, оставляя дорожки на щеках.

Заплакала и я: их встреча тронула меня до глубины души.

– Все хорошо, – прошептал он, обхватывая ее лицо ладонями. – Я тревожился за тебя, Джилл. Я думал, что подвел тебя…

Джилл разрыдалась:

– Ты никогда меня не подводил! Никогда!

Мне тоже хотелось кинуться к Адриану в объятия, но я сдержалась, чтобы не отнимать у них этого момента. Нас с Адрианом соединяла истинная любовь, которая останется с нами на всю жизнь, что бы нас ни ожидало. Но их с Джилл взаимная любовь – сродни родственному чувству брата и сестры, – порожденная духом, тоже была сильной. Я видела, как Адриан терзался в разлуке с ней.

Меня отвлекла хлопнувшая дверца автомобиля. Посмотрев в дальний конец парковки, я увидела, что из машины выходят мой отец и Зоя… и Стэнтон.

Бросив взгляд на Адриана и Джилл, я убедилась в том, что сейчас я им не нужна, и направилась прямо к алхимикам.

– Сидни, – сказала Стэнтон, не здороваясь. – Твоя операция удалась. Полагаю, ты назовешь мне еще два имени?

– Шарлин Хэмптон и Юджин Ли, – сразу ответила я.

Стэнтон тихо повторила их и извлекла из сумки телефон.

– Отлично. Сейчас я передам начальству, чтобы с ними разобрались.

– А как насчет личной части нашей сделки? – осведомилась я.

– Времени прошло очень мало, – напомнила она мне. – Но я смогла добиться промежуточного решения в отношении тебя, Сидни. Руководство согласилось оставить тебя в покое. Ты и твой… э… муж можете жить открыто и делать все, что вам заблагорассудится.

Стэнтон слегка нахмурилась – только это и выдавало, насколько подобная перспектива ей отвратительна.

– Точно? – уточнила я. – Мы с Адрианом свободны? Никто не будет за нами шпионить и не станет охотиться на нас?

У моего отца даже отвисла челюсть.

– Настолько свободны, насколько такое вообще возможно в этом мире, – иронично подтвердила Стэнтон. – Но, по-моему, некоторых алхимиков данный расклад весьма обрадовал. От тебя – куча проблем, Сидни Ивашкова.

Я невольно улыбнулась:

– А что будет с теми, кого перевоспитывали?

– Им тоже обещана амнистия, если ты передашь мне всю информацию с того ноутбука, – добавила Стэнтон. – Относительно перспектив перевоспитания никаких гарантий дать не могу. Задача крайне сложная…

Я так не думала, но промолчала. Кроме того, я выторговала свободу для себя и для других бедолаг, пострадавших на перевоспитании. Это было огромным успехом.

Теперь оставалось надеяться на то, что алхимики не нарушат своего обещания.

– Послушай, Сидни, проблемы, связанные с нашими центрами, очень противоречивы, – пояснила мне Стэнтон. – И я намерена добиваться ясности в этом вопросе. Нам, естественно, не обойтись без системы наказаний – как в случае с моройской кровью и татуировками, – но определенные вещи нам все же надо пересмотреть.

– Спасибо, Стэнтон, – произнесла я. – Я перешлю тебе файлы, которые обнаружила в ноутбуке.

«Только бы я в ней не ошиблась!» – пронеслось у меня в голове.

– Превосходно. А сейчас мне надо заняться Хэмптон и Ли.

Стэнтон отошла и набрала какой-то номер на мобильнике, а мы с отцом и Зоей остались втроем.

«Что за неловкая ситуация!» – подумала я с досадой.

– Не знаю, что ты с ней провернула, – прорычал папа, – но алхимики не позволят тебе уехать вместе с этой мерзкой пародией на человека. Может, кто-то и посчитает, что здесь нет ничего страшного, но они будут в меньшинстве, Сидни, поверь мне!

– Ага, – подтвердила я. – Но Стэнтон-то как раз в этом меньшинстве. И я убеждена в одном – такие, как Стэнтон, выдвинут убедительные аргументы в пользу того, чтобы оставить в покое и меня, и других пострадавших. Многие уже не желают быть алхимиками, отец! Ну а ты поможешь Стэнтон убедить других, правда?

В его глазах вспыхнула ярость.

– Нет!..

– Между прочим, папа, – продолжила я безмятежным тоном, – я добилась от Стэнтон помощи в спасательной операции, назвав ей фамилии четырех алхимиков, которые заключили сделку с Воинами. Они поставляют Воинам моройскую кровь для татуировок. Я назвала четыре имени… но знаю пять. И ты, я полагаю, в курсе того, кто является пятым.

– Понятия не имею! – заявил он.

Зоя потрясенно уставилась на отца.

– Папа!.. Ты ведь не… ты не мог…

– Доказательства имеются, – сказала я. – Добытый нами ноутбук содержит стенограммы совещаний и приказов, которые ты отдавал вместе с Воинами-мастерами. Может, тебе повезет, и уже раскрытые алхимики не выдадут тебя, пытаясь спастись. И если ты будешь мне помогать, я буду молчать насчет тебя.

– Что ты вообще знаешь о взаимопомощи? – презрительно бросил он. – Ты отринула мораль, которую тебе прививали с детства, ради…

– Ты поддержишь Стэнтон в деле пересмотра вопроса о перевоспитании, – прервала его я. – Ты будешь настаивать на том, чтобы алхимики не нарушили заключенного со мной договора. И не забудь, папа: ты изменишь условия опеки, и Зоя сможет видеться с мамой.

Отец сжал кулаки:

– Ты не имеешь права диктовать мне условия! Я не уступлю шантажу!

– Отлично, – улыбнулась я. – Тогда я прямо сейчас сообщу Стэнтон, что ей нужно привлечь еще одного алхимика. Кстати, даже если от перевоспитания откажутся, она убеждена, что меры наказания для подобных случаев надо обязательно предусмотреть. Ты же слышал, что она говорила, верно?

– Папа, почему? – воскликнула Зоя. – Татуировки причинили вред стольким людям!

– Молчи! – рявкнул он. – Их бы делали Воинам. Какая разница, что с ними произойдет?

Я кивнула с наигранной серьезностью:

– Уверена, лицемерный аргумент убедит Стэнтон. Алхимики обожают всякие темные делишки, и не выходят из зоны сумрака. Они определенно предпочитают этот цвет черному и белому.

– Сидни! – позвал меня Адриан.

Я обернулась, помахала ему рукой и посмотрела на папу и Зою.

– Итак, если ты согласен, я прослежу, чтобы в переданной Стэнтон информации не было твоего имени. А иначе… – Я не стала договаривать, сделав многозначительную паузу.

Отец стоял, окаменев от шока, а я быстро обняла Зою.

– Ужасно рада, что мы встретились! Звони мне, если он не даст тебе видеться с мамой… Но я, наверное, раньше узнаю обо всем сама.

А затем я вернулась к друзьям. Отсутствовали только Дмитрий и Нейл.

Адриан бросился мне навстречу и сгреб в объятия.

– Сидни! – шепнул он мне на ухо. – Прости, что я потерял голову!

– Ничего ты не терял! – горячо возразила я и поцеловала его. – Ты владел собой. Ты вернулся и все сделал, что нужно.

– Нет, Сидни, – тихо возразил он, глядя мне в глаза. – Была минута, когда я… тебя не узнавал, ни о чем не думал. Меня переполняла жажда власти. И тетка Татьяна орала у меня в голове. Она и сейчас там, пока я с тобой говорю. Кажется… – Он глубоко вздохнул. – Вероятно, мне пора опять принимать лекарство. Не представляю, что будет, если однажды мне понадобится магия духа, а я ее не смогу использовать… но я не собираюсь рисковать тем, что потеряю себя… сегодня я едва не спятил! Сидни, я еле вывернулся! Мне нельзя становиться таким, как Нина. Как Эвери.

Я уткнулась лицом ему в грудь.

– Ты таким не станешь. Ты это уже доказал. Ты не сломался, как они. Ты все выдержал. И, Адриан, ты будешь не один. Я тебе помогу. – У меня вновь полились слезы, но теперь я плакала от счастья. – По-моему, мы победили. Думаю, мы избавились от алхимиков. Я вела переговоры и заключала сделки, и… Не знаю, все ли получится, как я и планировала, но похоже, что да. И… – Я рассмеялась, поймав себя на том, что трещу без умолку. – Не понимаю, что будет с нами дальше, но клянусь – мы будем вместе!

Адриан взял меня за руку, и наши обручальные кольца засияли ярким блеском рубинов и бриллиантов.

– И это самое главное, Сейдж-Ивашкова. Ну… и еще врезать Кастилю, если он до сих пор не объяснился с Джилл.

Я обернулась – Эдди сидел рядом с Джилл, гладил ее по плечу и что-то горячо говорил ей.

Я перевела взгляд на Адриана:

– Не обижайся, но в драке с Эдди досталось бы как раз тебе! Хотя, к счастью, Эдди начал оттаивать…

Я понаблюдала за Эдди и Джилл, не слыша слов их разговора. Судя по сияющему личику Джилл, это было что-то приятное. Она дотронулась до небритой щеки Эдди и улыбнулась: вероятно, та неряшливость, из-за которой Адриан постоянно его поддразнивал, ей нравилась. Я блаженно вздохнула и приникла к Адриану, впервые за столь долгое время ощущая полное умиротворение. Несколько чудесных минут мы молча обнимали друг друга – пока к нам не подошел Дмитрий.

– Есть новости? – спросила я, поднимая голову с плеча Адриана.

– Веди кормильца, – приказал Дмитрий следовавшему за ним защитнику. Тот молниеносно пошел выполнять полученное распоряжение. – Мы нашли еще мороев.

– Да, они удерживали и других! – громко подтвердила Джилл, посмотрев на Розу и Эдди. – Я ведь вам про них рассказывала. Как они?

– Ничего, – ответил Дмитрий. – Истощены, как и ты. Но они будут в порядке. Нейл сыграл огромную роль в их спасении. Их держали в очень хитроумной темнице – почти в пещере, и, чтобы вызволить их оттуда, нужен был защитник, сильный в скалолазании.

– Нейлу такое удается, – заметил Адриан. – А где он?

Дмитрий озадаченно заморгал.

– Разве он еще не здесь? – Он прикоснулся к гарнитуре. – Ни у кого в поле зрения нет Нейла Реймонда? – Мы молча смотрели, как Дмитрий ждет ответа. Наконец он покачал головой: – Его никто не видел.

Но нас с Адрианом посетила одна и та же мысль.

– Пусть его срочно ищут! – потребовал Адриан. – Немедленно. Если вы не найдете его сейчас, то, подозреваю, мы не увидим Нейла никогда!

Удивленный, Дмитрий объявил розыск Нейла по всей территории базы Воинов.

Эдди был обескуражен.

– Думаешь, он ранен? Или попал в плен?

Я покачала головой.

– По-моему, он решил идти ва-банк. Нужно его остановить!

Однако мы опоздали: спустя час наши розыски не принесли никакого результата.

Нейл совершил свой героический поступок и исчез.

– Он знал, что, когда все закончится, я насяду на него насчет Деклана! – возмутился Адриан и добавил: – Это я виноват.

– Ты о чем? – спросила Роза и нетерпеливо тряхнула волосами. – Что-то с Декланом?

– Малыш цел и невредим, – успокоил ее Адриан.

Мы переглянулись, не решаясь озвучить свои опасения. Если Нейл исчез, то что будет с Декланом?

– Я найду Нейла во сне, – заявил Адриан.

– Адриан! – рассердилась я. – Ты же сам говорил…

– Да-да! – простонал он. – Но нам необходимо найти Нейла. Ты ведь понимаешь почему!

Дух вновь стал для нас реальной угрозой.

– Даже если ты вызовешь его в мире сновидений, нет никакой гарантии, что он вернется к нам в реальности, – напомнила я Адриану.

– Может, кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – спросил Эдди. – Почему Нейл не вернется?

Я переплела наши с Адрианом пальцы.

– Давайте-ка навестим Деклана. Тогда и подумаем, что можно предпринять относительно Нейла.

Хотя никто из дампиров не знал подробностей этой истории, но Роза, Дмитрий и Эдди тоже захотели вернуться к Кларенсу в надежде отыскать Нейла. Джилл тоже решила присоединиться к нам, но ее должны были увезти ко двору – и для того, чтобы она оказалась под опекой Лиссы, и для дальнейшего лечения. Я видела, что Эдди мучительно больно расставаться с ней, но они с Нейлом были друзьями и часто спасали друг другу жизнь. Я сделала вид, будто не заметила, что Эдди поцеловал Джилл на прощание и обещал скоро с ней встретится.

Добравшись до дома Кларенса, мы очутились в атмосфере мира и уюта. Кларенс отдыхал в спальне, а Даниэлла сидела в гостиной. Она сразу же начала тараторить, что Деклану позарез нужны пижамки из экологически чистого хлопка, а не из «бог весть какого» полотна.

К нашему глубочайшему изумлению, Даниэлла сообщила, что Нейл к ним заходил.

– Что?! – воскликнул Адриан.

– Сегодня утром, – сказала она. – Он даже немного покачал малыша. Почти ничего не сказал. И уехал. Я думала, вы в курсе.

Я взяла Деклана на руки и прижала к груди. Странно, что я настолько соскучилась по его теплому тельцу и особому младенческому запаху!

Стоявший рядом со мной Адриан оторопел.

– Нейл нас не предупредил! – произнес он.

– Кстати, он оставил вам письмо, – добавила Даниэлла и вручила Адриану запечатанный конверт.

Адриан моментально вскрыл его и достал лист бумаги, написанный от руки. Затем развернул его во всю длину, чтобы мы смогли прочитать послание Нейла вдвоем.

«Адриан и Сидни!

Я знаю, что у вас есть способы выяснить мое местонахождение. Что ж, я понимаю, что я вам ничем помешать не смогу. Но я прошу вас этого не делать. Пожалуйста, позвольте мне держаться в стороне. Пусть защитники думают, что я в самоволке. Позвольте мне бродить по миру, помогая тем, кому смогу.

Наверное, вы считаете, что мне надо остаться с Декланом. Поверьте, мне очень хотелось бы. Больше всего на свете я мечтаю о том, чтобы растить сына Оливии… моего сына… и обеспечивать его всем необходимым. Но меня гложут сомнения. Я боюсь, что в таком случае Деклану будет постоянно угрожать опасность. В будущем кто-нибудь обязательно вспомнит про Оливию и мало-помалу – исподволь – все выплывет наружу. Кто-то свяжет существование малыша с тем, что его воспитываю я, и тогда кошмар воплотится в реальность. Известие о его зачатии способно расколоть наш мир. Одних это обрадует, других – испугает. И, самое главное, тогда сбудется роковое предсказание Оливии: мальчика превратят в подопытного кролика.

Поэтому пусть никто никогда не узнает о том, что Деклан – наш с Оливией ребенок.

С этой минуты малыш будет только ваш.

Ни у кого не вызовет подозрений, что вы растите дампира: ведь ваши собственные дети будут дампирами. А судя по тому, что я видел, вы оба – сообразительные ребята и найдете способ убедить других в том, что Деклан ваш родной сын. Вы действительно друг друга любите и уж точно никогда не расстанетесь. Несмотря на все трудности, вы остались верны себе! Вот что нужно Деклану – любящая семья и дом! Именно об этом грезила Оливия… и я сам.

Разумеется, сперва все будет очень непросто, да и уйти мне безумно трудно. Если наступит день, когда я пойму, что мое присутствие не повредит счастью Деклана, я обязательно вернусь. Вы сможете отыскать меня магическим способом, и я клянусь, что тотчас окажусь рядом с ним! Но пока он так мал и беззащитен, я не собираюсь подвергать его риску! Сидни, Адриан, умоляю вас оставить Деклана у себя и подарить ему чудесное детство, которое, я уверен, только вы и сможете ему обеспечить.

Всего наилучшего,

Нейл».

К концу письма у Адриана задрожали руки, а у меня увлажнились глаза.

– Он прав, – пробормотала я, сморгнув слезы. – Мы легко найдем Нейла с помощью магии. И тебе даже не нужно использовать дух.

Адриан сложил письмо и забрал у меня Деклана.

– Но он прав и насчет риска.

– Его просьбу выполнить трудно… – вымолвила я.

Нейл проявил прозорливость: никого не удивит, если мы станет воспитывать ребенка-дампира – хотя бы и выдавая Деклана за нашего сына. Но это вовсе не означало, что наша жизнь будет абсолютно безоблачной! Наоборот – наше будущее было весьма туманно.

Я села на диван. Адриан передал мне малыша. Я поцеловала Деклана в макушку и принялась лихорадочно размышлять.

Когда Адриан сделал мне предложение, я чувствовала неуверенность – не из-за недостатка любви, а потому что брак в девятнадцать лет в мои планы не входил. А уж материнство и подавно! Но с другой стороны, все давно складывалось совершенно не так, как я ожидала. Я всматривалась в личико Деклана, любуясь его чертами, и понимала – если я возьму его, то любые попытки построить желанное будущее развеются по ветру.

Неужели нам с Адрианом придется распрощаться с нашими мечтами о доме, колледже и забыть о нормальном быте?..

Но разве я могу бросить Деклана?

Я посмотрела на Адриана:

– Не знаю, что делать. У меня нет ответа.

Неожиданно я поняла, что мне редко случалось говорить такое.

Адриан вздохнул поглубже и обвел пристальным взглядом наших друзей и Даниэллу.

– Сидни… по-моему, нам нужно кое-кого попросить о помощи.

Я поняла, что он предлагает, и задумалась. Чем меньше мороев, дампиров и людей будут знать правду о Деклане, тем лучше. Однако высказанная Нейлом просьба была слишком серьезной, чтобы мы взвалили на себя столь тяжелую ношу. Мы нуждались в союзниках, которые – вместе с нами! – могли решить судьбу Деклана.

Глядя на тех, кто собрался в доме Кларенса – на Розу, Дмитрия, Эдди и Даниэллу, – я почувствовала, что мы с Адрианом и впрямь можем на них рассчитывать.

– Ладно, – кивнула я.

– Ну и что вообще случилось? – воскликнула Роза.

Адриан собрался с силами, готовясь поделиться с окружающими невероятной историей.

Все замолчали, превратившись в слух. Похоже, они осознавали, что «Час Х» настал.

– То, что я сейчас расскажу, изменит все ваши представления, – произнес Адриан и, глядя на Розу и Дмитрия, добавил: – А уж ваш мир вообще пошатнется.

Эпилог

Адриан

– По-моему, они пришли! – провозгласила моя мать. – Кажется, хлопнула входная дверь!

– Хорошо бы, – ответил я, вынимая форму из духовки и бережно ставя ее на стол. – Мясо получилось идеальным. Не собираюсь их долго дожидаться. Это же преступление! Объявление войны всем гурманам мира!

Привыкшая к моим спектаклям мама улыбнулась.

– Сидни тоже не пришла.

– Ясно!.. – отозвался я. – Но ее-то я подожду.

На кухню заглянул сияющий Эдди:

– Они приехали!

Я снял кухонные рукавицы и фартук и направился в прихожую – здороваться с гостями, которые только что переступили порог нашего скромного домика, взятого в аренду. Я не видел Розу с Дмитрием почти полтора года – примерно с того момента, когда Джилл вытащили из темницы базы Воинов в Сент-Джордже. Они внешне не изменились: все такие же великолепные и опасные. Потопав ногами, чтобы сбить снег с обуви, они широко нам улыбнулись. Приехавшая с ними Джилл повисла на шее у Эдди и крепко расцеловала его.

– Эй, полегче! – возмутился я. – Вы виделись совсем недавно! Держите себя в руках.

Если честно, они виделись месяц назад, но им, наверное, этот срок показался вечностью. Они начали встречаться как раз после того, как Джилл спасли из Сент-Джорджа. Правда, сперва Джилл была вынуждена вернуться ко двору и закончить образование, ну а Эдди… он остался с нами. В общем, их отношения в течение года были в основном заочными: Джилл навещала нас во время каникул, а Эдди отправлялся ко двору, когда мог перепоручить нас кому-то из других защитников.

Джилл покраснела и, оторвавшись от Эдди, кинулась меня обнимать.

– Я ужасно по тебе соскучилась! – посетовала она.

– Я тоже, Джилл! – признался я. Каждый раз я изумлялся ее превращению из неловкого подростка в уверенную принцессу семейства Драгомир. – Но ведь наша связь не оборвалась. И, между прочим, я еженедельно отправляю тебе новые фотографии.

Она ухмыльнулась:

– Ага. Просто это немного не так, как раньше.

Я чмокнул ее в лоб.

– Зато так лучше для нас обоих, детка.

Я сдержал данное Сидни слово. Я опять начал принимать лекарства, заставив заткнуться и дух, и тетку Татьяну. Препараты ослабили нашу с Джилл связь. Она по-прежнему меня ощущала, но уже не могла заглядывать в мои мысли, как прежде.

Но я не успел больше ничего сказать – до нас донесся жалобный плач.

– Проснулся важный джентльмен! – объявил я. – Сейчас вернусь, а вы, ребята, идите в гостиную.

Я выскочил из комнаты и взбежал вверх по лестнице в комнатку, которая служила одновременно детской и спальней для Эдди. Я занимал достаточно высокое положение в королевской иерархии, поэтому ко мне приставили собственного защитника. Эдди с присущим ему благородством надавил на нужные рычаги, чтобы эту миссию поручили именно ему. Поначалу я возражал: мне хотелось, чтобы он оставался при дворе и мог нормально ухаживать за Джилл. Однако Эдди считал себя обязанным переехать к нам – из-за хороших приятельских отношений со мной и Сидни, а еще, конечно, памятуя о дружбе с Нейлом. Мы превратили нашу маленькую студию в отдельную комнату для Эдди, но ночью он всегда перебирался к Деклану.

– Привет, дружок! – сказал я, подходя к кроватке.

Деклан уже стоял в ней, облаченный в пижаму с пожарными машинками, и серьезно смотрел на меня огромными карими глазами. Черные кудряшки еще сонно лохматились, но при моем приближении он заулыбался.

Я взял его на руки.

– Хорошо поспал? А у нас гости. Тетя Джилл приехала.

Деклан опустил головенку мне на плечо и зевнул, ничего не ответив. В свои полтора года он оказался не слишком разговорчив. Но его настоящий возраст был известен очень немногим. А остальным мы просто говорили, что Деклану чуть больше годика.

Ведь все считали, что Деклан – наш с Сидни сын.

Нейл не сомневался, что только так можно обеспечить Деклану нормальную жизнь, и в итоге мы смирились с решением Нейла скрываться. Кроме нас, присматривать за Декланом было некому: Нина до сих пор не оправилась. А если бы мы объявили Деклана сыном Оливии, которого мы растим по ее поручению, возникло бы чересчур много пересудов. Морои бы стали справляться, кто его отец, но этим бы дело, конечно, не ограничилось.

Но если мы – морой и человеческая женщина – говорили, что у нас есть сын-дампир, все согласно кивали головами. Нам верили.

Сперва мы с Сидни затаились, а потом объявили, что у нас родился ребенок – спустя несколько месяцев после его настоящей даты рождения. По легенде, Сидни забеременела сразу после того, как мы с друзьями вытащили ее из центра перевоспитания, поэтому из-за стресса Деклан якобы появился на свет недоношенным. Мы не торопили события, умело подтасовали даты и представили факты более-менее убедительно. Если кто-то и счел нас скрытными, все списывали на то, что мы продолжали побаиваться алхимиков. Они нас не подвели и оставили в покое, но наши тревоги выглядели хорошо объяснимыми для любопытных.

А еще нас выручали наши замечательные союзники. Нам с Сидни ничего не удалось бы сделать, если бы не наша пестрая компания. Роза и Дмитрий прикрывали нас при королевском дворе. Мама помогала нам ухаживать за Декланом, и мы с Сидни могли немножечко времени уделять себе. Эдди тоже присматривал за Декланом и обеспечивал столь необходимую малышу защиту. А еще он был единственным из всех, с кем Нейл лично вышел на связь.

Сам Нейл пока держался в стороне, но три месяца назад разрешил Эдди отправлять ему отчеты и фотографии малыша. Поэтому мы надеялись, что вскоре Нейл с Декланом все-таки будут близки.

– Вы только поглядите! – заверещала Джилл, когда я спустился вниз. – Как он вырос!

Роза с Дмитрием тоже присоединились к восторженным воплям по поводу Деклана. И если с Джилл мы виделись месяц назад, то эта парочка у нас не появлялась уже довольно давно. Думаю, что Деклан показался им великаном.

– Надо подарить ему серебряный колышек! – заявил Дмитрий. – Странно, что Эдди еще не обучил Деклана азам защиты!

Обнимавший Джилл за плечи Эдди улыбнулся:

– Мы этим регулярно занимаемся – сразу после первого дневного сна.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Сидни в верхней одежде. На ее светлых волосах еще не растаяли снежинки, через плечо был перекинут рюкзак, а в руках она держала бумажный пакет. Я поспешно передал малыша Джилл и забрал у Сидни вещи. В пакете обнаружился багет и фрукты. Судя по весу рюкзака, там лежало не меньше сотни книг… и, наверное, так оно и было.

Улыбнувшись мне, она сняла теплое пальто.

– Извини, что задержалась, – сказала она. – Сплошные пробки.

Под пальто на ней было надето красное шерстяное платье с бейджиком: «СИДНИ ИВАШКОВА, СТАЖЕР-ЭКСКУРСОВОД».

– В музее было весело? – спросил я.

– Еще бы! – подтвердила она, быстро поцеловав меня в губы.

– Поосторожнее в этом платье, – проворчал я, – как бы тебя не приняли за произведение искусства.

Когда мы в прошлом году здесь поселились, Сидни собралась устраиваться на работу, чтобы нас содержать, – и у нас произошла первая серьезная ссора, не связанная с чем-то сверхъестественным. Я настаивал, чтобы она поступила в колледж. Сидни возражала, что учеба может подождать, и сначала нам надо разобраться с финансами. К счастью, нам помог наш добрый друг Кларенс. Будучи весьма состоятельным мороем, он с радостью назначил нам регулярные выплаты – нам даже пришлось его ограничивать, чтобы не привлекать к себе внимание. В общем, благодаря денежным поступлениям и кредиту на обучение Сидни наконец-то осуществила свою мечту. Она изучала древнее изобразительное искусство в местном университете и смогла пробить себе место стажера в университетском музее!

А я тоже начал вносить вклад в семейный бюджет… за счет своей работы.

* * *

Иногда такой расклад казался мне самым невероятным. Я, Адриан Ивашков, зарабатываю на жизнь, как обычный человек! Да еще после неожиданных взлетов и падений в денежном плане, когда я из балованного мальчишки с неограниченными средствами превратился в парня, которого отец лишил финансирования! Поразительно, но теперь я жил за счет почасовой оплаты, как обычные люди. И просто невероятно, но мне это действительно нравилось! Честно говоря, я и не рассчитывал в будущем получить работу с дипломом по изобразительному искусству… если бы мог похвастаться таковым. Конкуренция среди художников – огромная, а живописцу с незаконченным образованием пробиться нелегко. Но однажды я беседовал с нашим соседом и узнал, что в детском садике его дочери ищут преподавателя по рисованию с неполной занятостью. При этом наличие диплома, в принципе, значения не имело – нужна была только моя готовность преподавать пятилетним малышам. Как ни странно, у меня все сразу получилось… хотя, думаю, контакт с детьми у меня устанавливался благодаря моей собственной незрелости. Я нашел еще парочку детских садиков, неплохо себя зарекомендовал – и набрал столько почасовой работы, что смог вносить свой скромный вклад в семейный бюджет.

А спустя месяц директор первого детского садика сказала мне, что если бы я получил диплом бакалавра в области образования, то запросто бы устроился на полную ставку преподавателя в подготовительной группе – с приличной оплатой и твердым расписанием. Сидни не давила на меня насчет возвращения к учебе, но когда я ей все рассказал, то глаза у нее загорелись. А у меня, разумеется, возникло подозрение, что она в ближайшее время включит плату за мое университетское обучение в свой бизнес-план.

Я этого бизнес-плана, впрочем, никогда и не видел, что не мешало нам процветать. Благодаря бережливости Сидни мы впятером жили в снятом внаем доме, и наши мечты о собственном жилье, учебе и даже образовании Деклана постепенно становились реальностью. Способность Сидни добиваться результатов впечатляла – но, с другой стороны, я привык к тому, что моя жена всегда производила на меня впечатление.

Сидни обнялась с гостями и забрала малыша у Джилл. Сначала то, что мы выдавали его за своего сына, было притворством, но сейчас это стало для нас правдой. Сидни горячо любила малыша и была готова ради него на все – как и остальные наши друзья и моя мама.

Поцеловав его в кудрявую макушку, она была вознаграждена улыбкой.

– Комо эстас, ми амор?[1] – проворковала она, направляясь с Декланом на кухню, чтобы проверить, готова ли еда.

Роза повернулась ко мне.

– Она что, общается с Декланом по-испански?

– Ага, – подтвердил я. – Сидни говорит с ним только по-испански. Она прочла в какой-то книге для молодых родителей, что тогда дети очень быстро освоят чужой язык.

– Пора бы и за стол, – произнесла моя мать, адресуя мне ироничный взгляд, – иначе будет совершено преступление по отношению к изысканной кухне!

Это являлось еще одной моей обязанностью, помимо почасовой работы. Выяснилось, что я отлично готовлю!

А когда мы поели и весело болтали за столом, я поймал себя на том, что обвожу присутствующих изумленным взглядом и дивлюсь тому, как сложилась моя жизнь. Парадоксально, но я женился на женщине человеческой расы и легко освоил роль супруга и отца! Если бы мне кто-нибудь сказал, что меня ждет такое будущее, я бы его поднял на смех.

И – что за ирония судьбы! – я смог быть по-настоящему счастлив без всякой магии духа.

После того как мы спасли Джилл и усыновили Деклана, нам пришлось срочно решать, где же нам жить. Новообретенная свобода вскружила нам головы, но в конце концов мы остановили свой выбор на северной части штата Мэн. Это нас устраивало – мы были вблизи от цивилизации, и одновременно находились на безопасном расстоянии от больших городов.

Все складывалось превосходно, но иногда я просыпался в расстроенных чувствах. Я любил Деклана как родного, но стыдился того, что радуюсь возможности называть его своим сыном. И я постоянно испытывал чувство вины из-за Оливии – ведь я растратил в ту ночь свою магическую энергию…

«Прошлое нельзя изменить, – говорил я себе в таких случаях. – Ты сделал все возможное, а теперь стараешься исполнить последнее желание Оливии».

Нам надо было обеспечить Деклану нормальное детство, и пока это вроде бы удавалось. Малыш не подозревал, что в нем есть нечто особенное. Почти никто не знал, что Деклан – ребенок Оливии, ну а тайна его зачатия и появления на свет была известна только узкому кругу посвященных.

Те, кто собрался здесь на Рождество, как раз и входили в группу избранных. Они-то и были осведомлены об истории Деклана во всех подробностях – и собирались оберегать мальчика от любых невзгод.

Я посмотрел на Розу и Дмитрия, которые сидели в дальнем конце стола. Мы рассказали им про Деклана, поскольку существовала немалая вероятность того, что они окажутся в положении Оливии и Нейла. Дмитрий, как и Оливия, был обращен обратно из стригоев, и причуда духа, позволившая Оливии зачать от дампира, могла распространиться и на Розу с Дмитрием. Но в отличие от нас они уже не смогли бы спрятаться и скрыть случившееся с ними чудо. Они были своего рода знаменитостями при дворе. Если бы Роза родила ребенка от Дмитрия, весть об этом мигом бы облетела вокруг земного шара – и тайна была бы раскрыта.

Они оба не торопили события, хотя я не был в курсе их планов на будущее.

Однако сейчас Роза невольно просветила меня на этот счет.

– Ну и ну! – вырвалось у меня.

Рассматривая Розу и Дмитрия, я заметил, что у Розы на пальце что-то ярко блеснуло.

– Вы обшарили королевскую казну? – спросил я.

Роза зарделась:

– Дмитрий, наверное, не надо…

Дмитрий поймал ее руку и поцеловал.

– Нет, пора.

Джилл радостно захлопала в ладоши:

– Помолвка!

– Роза, не тушуйся, покажи товар лицом! – воскликнул я.

Дмитрий гордо заулыбался, а Роза продемонстрировала нам кольцо. Украшение оказалось дивным. Крупный, идеально ограненный бриллиант был закреплен на тончайшем филигранном квадрате из платины, по краю которого вспыхивали крошечные синие опалы. Настоящая декларация чувств – и совершенно неожиданный выбор.

– Ты его сам выбирал? – поинтересовался я у Дмитрия.

Я-то полагал, что Дмитрий голыми руками согнет кусок стальной ленты и с важным видом презентует его Розе!

– Сам, – подтвердила Роза, справившись со смущением. – Он твердил, чтобы я ожидала предложения, когда мне исполнится двадцать. А я ему сказала, что пусть тогда кольцо будет как у звезды, а не что-то скромненькое.

– Оно – точно как у звезды, – заявил Эдди. – И когда все произошло?

– Примерно месяц назад, – ответил Дмитрий. – Я добился, чтобы она его носила, но Роза медлит с датой свадьбы.

Роза ухмыльнулась:

– Всему свое время, приятель! Может, когда мне исполнится тридцать. Спешить некуда. Да и Кристиан вот-вот сделает предложение Лисс. Не стоит их затмевать.

Дмитрий укоризненно покачал головой и усмехнулся:

– У тебя вечно находятся отговорки, Роза. Но наступит день…

– Наступит, – согласилась она.

Мы долго не ложились спать, обмениваясь новостями, и разошлись только после полуночи. Роза с Дмитрием устроились в гостиной, а Джилл легла в кабинете – как она делала всегда, когда нас навещала. Деклан уже мирно сопел в своей кроватке, а я направился в нашу спальню. Арендованный домик был построен в конце девятнадцатого века в викторианском стиле. Наша с Сидни комната находилась в башенке – прямо в торце здания, и можно было сказать, что мы занимаем практически отдельное крыло. Мне сразу приглянулась круглая уединенная комнатка. Создавалось впечатление, будто у нас свой собственный замок.

Поскольку Джилл оккупировала рабочий кабинет Сидни, я не удивился, когда обнаружил мою жену полулежащей на кровати.

Сидни надела короткий халатик и обложилась книгами.

– Ты переоделась! – возмутился я, закрывая дверь. – А я-то рассчитывал полюбоваться красным платьем.

Она улыбнулась и захлопнула учебник под названием «Искусство и архитектура минойского периода».

– А я подумала, что этот наряд придется тебе по вкусу. Но если хочешь, я снова надену платье.

Я помог ей сложить книги и убрать их с кровати, а затем сел возле Сидни.

– Не знаю, – сказал я, погладив ее по ноге. – А под ним что-то есть?

– Ничего. Надо бы переодеться…

Она сделала вид, что собирается встать, но я поймал ее за руку, потянул назад и перевернул на спину.

– Даже не думай!

Сидни обняла меня за шею, и я заметил, что она не сняла свои кольца. Это заставило меня вспомнить о сногсшибательной новости, которую нам преподнесли Роза и Дмитрий.

– Интересно, как Роза с Дмитрием будут решать вопрос, связанный с ребенком, – произнес я. – Хотя про детей они начнут думать гораздо позже, раз Дмитрий не может довести невесту до алтаря!

Сидни рассмеялась:

– По-моему, он доведет ее туда скорее, чем ты думаешь. Говорит-то она красиво, но готова спорить, что Роза быстро уступит. Я-то тебе уступила.

– Да, но Беликов не столь обаятельный, как я. И готовит хуже. Ему будет нелегко.

– Значит, тебе нужно поделиться с ним опытом, – поддразнила меня Сидни.

– Ага, – кивнул я.

И я поцеловал ее, как всегда поражаясь тому, что любое ее прикосновение моментально разжигает во мне пламя. Стоило мне оказаться с ней дома, даже в конце очень трудного дня, я тотчас чувствовал, как оживаю и наполняюсь энергией. Раньше я боялся, что если мы перестанем рисковать своими жизнями и подвергаться опасностям, наша страсть утихнет. Но, наоборот, стабильность и, что еще важнее, свобода только усилили наши чувства.

И моя интуиция меня не подвела – я осознал, что дух мне не нужен. Мне просто нужна Сидни. Я потянулся к поясу ее халатика и обнаружил, что Сидни завязала его сложнейшим морским узлом, с которым была способна справиться лишь его хозяйка.

– Опять! – простонал я.

– Извини, – насмешливо отозвалась она. – У меня случайно получилось. Правда-правда!

– Верю, – откликнулся я и сделал паузу, целуя ее в затылок. – Ты же самая умная женщина на свете. Ничего не поделаешь: ты все знаешь и неизменно блистаешь гениальностью. И мне это нравится.

Я начал целовать ее в губы, но спустя несколько секунд она отстранилась.

– Адриан! – прошептала она. – Мы не одни!

– Мы в доме всегда не одни, – напомнил я ей. – Именно поэтому мы и сбежали в башню нашего замка. План побега номер… какой же… эх, вылетел из головы. Запамятовал. Кстати, теперь твоя очередь предложить идею насчет побега!

Сидни погладила меня по щеке:

– А мы его уже осуществили, Адриан. Нам не надо никуда бежать.

– Точно? – спросил я, приподнимаясь на локте. Я постарался изобразить задумчивую глубокомысленность. – Но кое-что можно и подправить. Типа пусть дом будет побольше и пороскошней. Или…

– Адриан, – прервала меня Сидни. – Ты сам минуту назад говорил, что я гениальна и все знаю, верно? Тогда изволь поверить мне и сейчас.

– Конечно, – согласился я и привлек Сидни к себе. – Я всегда тебе верю. Всегда.

Благодарности

Когда в 2006 году я написала «Академию вампиров», то совершенно не ожидала, что она принесет мне внимание и успех, которыми меня одарили многочисленные почитатели по всему миру. И я действительно не ожидала, что из «Академии вампиров» возникнет серия «Кровные узы», в результате чего у нас окажется целая дюжина книг про мороев и дампиров. Мне так нравилось писать про Розу и Сидни, и я так благодарна своим поклонникам – ведь ваша преданность позволила мне рассказать вам столько историй! Именно благодаря вам эта работа стала просто воплощением мечты в реальность. Спасибо вам за то, что были со мной, – и хотя сейчас мы делаем небольшую паузу, не волнуйтесь! Не думаю, что мы расстались с этими ребятами навсегда.

А еще я хочу сказать огромное спасибо моим близким, и в первую очередь – моему мужу и сыновьям: они проявили бесконечное терпение, пока я писала свои книги. Ваша любовь и поддержка неизменно мне помогали. Большое спасибо моему агенту, Джиму Маккарти, и всей команде из «Литературного управления Дистел и Годерич» за то, что провели меня по крутым поворотам и виражам. Без вас я бы вообще не продвинулась в творчестве. И, наконец, я выражаю искреннюю признательность команде из юношеского отдела «Рэйзорбилл и Пингвин», и в особенности Джессике Элмон и Бену Шрэнку. Ваша преданность этой серии помогла мне довести ее до самого финала, а теперь я предвкушаю то, что ждет нас впереди.

Вернитесь к тому, где все началось…

Академия вампиров

Переверните страницу и прочтите первую главу…

Глава первая

Я ощутила ее страх – и только потом услышала ее крик.

Ее кошмар ворвался в меня, выбивая из моего собственного сна, который был как-то связан с пляжем и красавчиком, натиравшим меня маслом для загара. Образы – ее, не мои – кувыркались у меня в голове: огонь и кровь, запах дыма, искореженный корпус автомобиля… Эти картины обматывали меня, душили – пока остатки здравого смысла не подсказали мне, что сон – явно не мой.

Я открыла глаза. Пряди длинных темных волос прилипли к моему лбу.

Лисса лежала в постели – она дергалась и вопила без остановки. Я вскочила с кровати и одним махом преодолела то расстояние, которое нас разделяло.

– Лисс! – позвала я, расталкивая ее. – Лисс, проснись!

Крики оборвались, сменившись тихим плачем.

– Андре! – простонала она. – О боже!

Я помогла ей сесть.

– Лисс, ты уже здесь! Проснись.

Спустя секунду ее веки затрепетали – но даже в полумраке я увидела, как в ее глазах зажглась искра разума. Бурное дыхание замедлилось, и Лисса привалилась ко мне, положив голову мне на плечо. Я обняла ее и погладила по голове.

– Все хорошо, – мягко приговаривала я. – Все хорошо.

– Меня опять мучили кошмары.

– Знаю.

Несколько минут мы просидели в полном молчании. Когда я почувствовала, что она успокоилась, то потянулась к прикроватной тумбочке и включила ночник. Он был очень тусклым, но нам и не требовалось большего. Кот нашей соседки по квартире по кличке Оскар, привлеченный светом, вскочил на подоконник распахнутого окна и на мгновение замер.

Затем он спрыгнул на пол, обошел меня по широкой дуге (животные почему-то не любят дампиров), взлетел на кровать и, замурлыкав, потерся мордочкой о ногу Лиссы. С мороями у животных проблем нет, а уж в Лиссе они точно души не чаяли.

Лисса с улыбкой почесала Оскара за ухом, и я почувствовала, что ее паника постепенно улетучивается.

– А когда мы с тобой кормились? – спросила я, вглядываясь в лицо Лиссы.

Ее светлая кожа была бледнее обычного – под глазами у Лиссы залегли темные тени, и она казалась безумно хрупкой. Эта неделя выдалась сложной в плане учебы, и я не смогла вспомнить, когда давала ей кровь в последний раз.

– Вроде как… больше двух дней, да? Три? Ты почему ничего не сказала?

Она пожала плечами и потупилась:

– Ты была занята. Мне не хотелось…

– Забудь, – потребовала я, садясь удобнее.

Неудивительно, что она настолько подавлена!

Оскар не пожелал приближаться ко мне: кот спрыгнул с кровати и вернулся на подоконник, откуда мог наблюдать за нами с безопасного расстояния.

– Давай, – произнесла я.

– Роза…

– Ладно тебе. Сразу почувствуешь себя лучше.

Я наклонила голову к плечу и откинула волосы, открывая шею. Лисса поколебалась, но вид моей шеи и того, что она сулила, оказались сильнее. В ее глазах появился голодный блеск, а губы приоткрылись, демонстрируя клыки, которые она обычно прятала, когда оказывалась среди людей. Клыки Лиссы жутковато контрастировали с точеными чертами ее лица и светло-золотыми волосами – она, скорее, напоминала ангела, а не вампира.

Когда ее зубы прикоснулись к моей коже, я почувствовала, как мое сердце колотится от странной смеси страха и предвкушения. Эти ощущения были мне неприятны, но я ничего не могла с ними поделать и не могла избавиться от своей слабости.

Лисса яростно впилась в меня клыками, и я вскрикнула от краткой вспышки боли. Боль тотчас пропала, сменившись чудесной, солнечной радостью, разлившейся по моему телу. Это было гораздо лучше, чем в тот раз, когда я напилась, и не сравнимо с оргазмом… по крайней мере, так я считала, поскольку еще никогда не занималась сексом. Я погрузилась в чистое, утонченное наслаждение, которое укутывало меня как одеяло, обещая, что все в мире будет прекрасно.

Блаженство казалось вечным.

Вещества, которые содержались в слюне Лиссы, вызвали прилив эндорфинов, и я потеряла счет времени, забыла, кто я и где нахожусь.

Увы, затем все закончилось. И заняло кормление меньше минуты.

Она отстранилась, вытирая губы ладонью, и внимательно посмотрела на меня.

– Ты как?

– Я… нормально. – Я откинулась на подушку. От потери крови меня мутило. – Просто нужно выспаться. Я в порядке, Лисс.

В ее нефритовых глазах вспыхнула тревога. Она встала.

– Принесу тебе поесть.

Я неубедительно запротестовала, но она удалилась, не дав мне закончить даже первую фразу. Эмоциональный подъем, вызванный укусом, исчез сразу после разрыва связи, но его следы еще оставались у меня в крови – и я ощутила у себя на губах глупую улыбку. Повернув голову, я посмотрела на Оскара, который неподвижно сидел на подоконнике.

– Ты и не догадываешься, чего себя лишил, – сообщила я ему.

Но Оскар всецело сосредоточился на улице. Присев, словно для прыжка, он распушил угольно-черный мех. Хвост у него начал подергиваться.

Моя улыбка угасла. Я заставила себя сесть. Комната завертелась у меня перед глазами, и я была вынуждена ждать, чтобы мое головокружение прошло. Правда, когда мне с трудом удалось встать, оно стремительно возобновилось. Но я собралась с силами и поковыляла к окну, решив проверить, на что смотрит Оскар. Кот настороженно взглянул на меня, немного отодвинулся и опять уставился на то, что привлекло его внимание.

Теплый ветерок (как нетипично для осени в Портленде!) взъерошил мои волосы. Я высунулась в окошко. На улице царили темнота и тишина. Было три часа утра: тот краткий миг, когда на территории университета воцаряется спокойствие… по крайней мере, относительное. Дом, в котором мы снимали комнату в течение уже восьми месяцев, находился на улице со старыми разномастными строениями. Напротив окна мигал фонарь, грозя вот-вот погаснуть. Тем не менее я различала в его блеклом свете очертания зданий и автомобилей.

А еще мне были хорошо видны силуэты деревьев, кустов… и фигура какого-то мужчины, который смотрел на меня в упор.

От неожиданности я отпрянула.

Незнакомец прислонился к дереву, которое росло в нашем дворе примерно в десяти метрах от дома. Похоже, что мужчина специально выбрал это место для слежки – отсюда ему открывался отличный обзор на нашу комнату. Он был настолько близко, что я, наверное, могла бы бросить камешек и попасть в него. И конечно же, он прекрасно рассмотрел, чем мы с Лиссой только что занимались.

Тени так хорошо укрывали наблюдателя, что даже мое острое зрение не позволило разглядеть хоть какие-то его черты – только рост. Он оказался очень высоким.

Сперва мужчина не двигался, но вдруг бесшумно шагнул назад и… как сквозь землю провалился.

Я была почти уверена, что к нему кто-то присоединился, но тьма поглотила их обоих.

Кем бы они ни были, Оскару незнакомцы явно не понравились. Если не считать меня, с людьми он прекрасно ладил, но напрочь лишался душевного равновесия, если от кого-то исходила реальная угроза. Тот тип на улице ничего плохого Оскару не сделал, однако кот, похоже, чувствовал себя не в своей тарелке.

Но нечто сходное он всегда ощущал и рядом со мной.

Леденящий страх захлестнул меня с головой, почти уничтожив блаженство от укуса Лисс. Попятившись, я натянула джинсы, которые обнаружила возле кровати, и едва не растянулась на полу.

Я быстро схватила свое пальто и пальто Лиссы, а еще – наши портмоне. Сунув ноги в первую попавшуюся обувь, я бросилась к двери.

Лиссу я обнаружила внизу, в тесной кухоньке. Она копалась в холодильнике. Джереми – один из студентов, снимавших вместе с нами жилье, сидел за столом и вяло листал учебник.

Лисса изумленно воззрилась на меня.

– Тебе не надо вставать.

– Надо идти. Немедленно.

Ее глаза расширились – а спустя мгновение в них зажглось понимание.

– Точно?

Я кивнула. Мне бы не удалось объяснить причину своей догадки, но я уже ни в чем не сомневалась.

Джереми с любопытством на нас уставился.

– Что случилось?

У меня возникла идея:

– Лисс, возьми ключи от его машины.

Джереми перевел недоуменный взгляд на Лиссу и заморгал.

– Что вы…

Лисса подошла к нему. Ее страх перелился в меня по нашей ментальной связи, но его сопровождало и кое-что еще: абсолютная уверенность в том, что я обо всем позабочусь и мы, как всегда, прорвемся.

Я могла только надеяться, что достойна подобного доверия.

Лисса широко улыбнулась и ласково посмотрела на Джереми. Джереми продолжал непонимающе таращиться на нее – а потом я увидела, как он подпадает под ее очарование. Его глаза остекленели, и в них появилось обожание.

– Мы позаимствует твою машину на время, – мягко вымолвила Лисса. – Где твои ключи?

Он заулыбался, и меня передернуло. Я обладала высокой сопротивляемостью к принуждению, но тоже ощущала воздействие, когда оно было направлено на другого. Вдобавок мне с детства внушали, что подчинение – нехорошая штука.

Сунув руку в карман, Джереми вручил Лиссе ключи на массивной красной цепочке.

– Спасибо, – произнесла Лисса. – А где она припаркована?

– Дальше по улице, – покорно ответил он. – На углу. У «Брауна».

В четырех кварталах отсюда.

– Спасибо, – повторила она и повернулась к двери. – Когда мы уйдем, возвращайся к занятиям. И забудь, что видел нас сегодня ночью, Джереми.

Он охотно кивнул. Мне показалось, что сейчас он бы по ее просьбе с радостью кинулся с обрыва. Люди легко поддавались принуждению, но Джереми оказался слабаком.

Но это было для нас весьма кстати.

– Лисс, – буркнула я. – Надо поторапливаться.

Мы выскочили на улицу и направились к автомобилю Джереми. После укуса у меня сильно кружилась голова, так что я постоянно спотыкалась и не могла набрать скорость. Лисса даже подхватывала меня несколько раз, чтобы я не распласталась на тротуаре. И все это время ко мне переливалась ее тревога. Я отчаянно старалась ее игнорировать: с меня хватало и собственных страхов.

– Роза… а что мы будет делать, если нас поймают? – прошептала Лисса.

– Не поймают! – заявила я. – Я не допущу.

– Но если они нас нашли…

– Нас и раньше находили, но у них ничего не получалось. Мы доедем до вокзала и отправимся в Лос-Анджелес. Они потеряют наш след.

Я говорила нарочито беззаботным тоном. Я всегда так делала, хотя, если честно, не было ничего простого в том, чтобы скрываться от тех, с кем мы росли. Мы проделывали этот фокус уже пару лет подряд: прятались, где только можно, и заодно пытались закончить среднюю школу. Сейчас начался последний учебный год, и жить на университетской территории нам показалось безопасно.

Мы были так близки к свободе!

Лисса промолчала, и я снова ощутила прилив ее веры в меня. У нас так было всегда. Я рубила сплеча, подстегивала нужные события, а иногда и рисковала. Лисса была голосом рассудка: она обдумывала каждую мелочь и тщательно подготавливалась, прежде чем начать действовать. Оба подхода были по-своему полезны, но сейчас возникла крайняя ситуация. На колебания не было ни минуты.

Мы с Лиссой стали лучшими подругами еще в детском саду, когда воспитательница посадила нас вместе на уроке письма. Заставлять пятилеток выводить имена «Василиса Драгомир» и «Розмари Хэзевей» было запредельно жестоко, и мы обе – а точнее, я – отреагировали должным образом. Я швырнула в воспитательницу тетрадь и назвала ее стервой. Значения этого слова я не понимала, но попадать в цель умела.

Вот так мы с Лиссой и стали неразлучны.

– Слышишь? – вдруг спросила она.

Спустя долю секунды я различила то, что уловил ее чуткий слух. Шаги, быстрые. Я поморщилась. Нам оставалось преодолеть еще два квартала.

– Бежим, – сказала я, хватая ее за руку.

– Но ты не…

– Беги!!!

Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не упасть в обморок прямо здесь и сейчас. Мое тело сопротивлялось и вовсе не желало мне подчиняться после потери крови, да и мой мозг еще не избавился от воздействия веществ, которые содержались в вампирской слюне. Однако я приказала мышцам прекратить нытье и продолжала цепляться за Лиссу, пока мы мчались в темноте. В обычном состоянии я бы сразу перегнала Лиссу – ведь она даже не успела обуться, – но сегодня я не падала только благодаря ее поддержке.

Поступь позади нас участилась. У меня перед глазами кружились черные мушки. Я уже видела впереди зеленую «Хонду» Джереми. Господи, если мы успеем добраться…

В десяти шагах перед машиной дорогу нам заступил какой-то мужчина. Мы резко затормозили, и я дернула Лиссу назад. Это был ОН – незнакомец-соглядатай, которого я видела в окне. Он был старше нас, лет двадцати пяти, и чересчур рослый, наверное, метр девяносто или девяносто пять. Кстати, при других обстоятельствах – скажем, если бы он не помешал нашему безумному бегству – я бы сочла его привлекательным. Каштановые волосы до плеч, стянутые в короткий хвост. Темно-карие глаза. Длинный коричневый плащ… по-моему, такие называли раньше пыльниками.

Но его привлекательность уже не имела значения. Он был обычной преградой, отделявшей нас с Лиссой от машины и от свободы. Шаги позади нас замедлились: вероятно, наши преследователи нас догнали. По обе стороны я заметила еще какое-то движение: к нам приближался кто-то еще. Господи! За нами прислали дюжину защитников!

Я глазам своим не верила. Саму королеву не сопровождал такой эскорт!

Запаниковав и плохо соображая, я действовала инстинктивно. Попятившись, я загородила Лиссу от мужчины, который, похоже, тут всем командовал.

– Оставьте ее в покое! – зарычала я. – Не трогайте ее!

Его лицо ничего не выражало, но он вытянул перед собой руки в успокаивающем жесте, словно я была бешеным зверем, которого надо усыпить.

– Я не буду…

И он шагнул вперед.

Сейчас он находился совсем близко.

И я бросилась на него, применяя атакующий прием, которым не пользовалась целых два года – с тех пор как мы с Лиссой сбежали. Мой поступок был глупой, бестолковой реакцией, порожденной страхом. Я была безнадежна. Мне противостоял опытный защитник, а не зеленый недоучившийся новичок.

Кроме того, мой противник был физически очень силен и не находился на грани обморока.

А какой он был быстрый! Я и забыла, насколько стремительными и ловкими бывают защитники – но они действительно способны двигаться и нападать, как кобры. Он оттолкнул меня, как будто отмахнулся от мухи. От удара меня отшвырнуло назад. Наверное, он не собирался бить настолько сильно – возможно, он лишь хотел меня остановить, – но ухудшившаяся координация сыграла для меня плохую службу. Я потеряла равновесие и полетела на тротуар – под неудачным углом, бедром вперед.

Я понимала, что испытаю чудовищную боль.

Но я ошиблась.

Мужчина молниеносно метнулся ко мне и поймал меня за плечо, не дав упасть. Немного опомнившись, я заметила, что он уставился на меня – или, вернее, на мою шею. Я была рассеянна, но попыталась сосредоточиться, и наконец меня осенило. Я очень осторожно прикоснулась пальцами к ране, которую совсем недавно оставила Лисса. Когда я отняла руку, то увидела на своей ладони блестящую запекшуюся кровь. Смутившись, я тряхнула головой, и волосы упали мне на плечи. Они у меня были густые и длинные и полностью прятали все «улики». Именно поэтому я их и отрастила.

Темные глаза мужчины на мгновение задержались на моей уже закрытой шее и переместились на мое лицо. Теперь он смотрел на меня в упор. Я ответила ему вызывающим взглядом и резко рванулась вперед. Он отпустил меня, хотя, разумеется, при желании был способен удерживать всю ночь напролет. Борясь с тошнотой, я повернулась к Лиссе, готовясь повторить нападение. Неожиданно она поймала меня за руку.

– Роза, – негромко произнесла она, – не надо.

Сперва ее слова на меня не подействовали, но постепенно на меня стали накатывать волны умиротворения, исходящие от Лиссы. Это нельзя было назвать принуждением (Лисса бы его ко мне, конечно, не применила), но подействовало оно незамедлительно. Похоже, Лисса поняла, что сопротивление бесполезно. И она была права.

Напряжение улетучилось, и я понурилась, признавая поражение.

Увидев, что я сдалась, мужчина всецело переключился на Лиссу. На его лице ничего не отразилось, однако он отвесил ей изящный поклон – что при его росте показалось мне удивительным.

– Меня зовут Дмитрий Беликов, – сказал он. Я уловила слабый русский акцент. – Я здесь, чтобы вернуть вас в Академию Святого Владимира, принцесса.

Примечания

1

Как дела, моя любовь? (исп.) (Прим. ред.)

Content

Райчел Мид
Рубиновое кольцо

Глава первая Адриан

Глава вторая Сидни

Глава третья Адриан

Глава четвертая Сидни

Глава пятая Адриан

Глава шестая Сидни

Глава седьмая Адриан

Глава восьмая Сидни

Глава девятая Адриан

Глава десятая Сидни

Глава одиннадцатая Адриан

Глава двенадцатая Сидни

Глава тринадцатая Адриан

Глава четырнадцатая Адриан… Снова

Глава пятнадцатая Сидни

Глава шестнадцатая Адриан

Глава семнадцатая Сидни

Глава восемнадцатая Адриан

Глава девятнадцатая Сидни

Эпилог Адриан

Благодарности

Вернитесь к тому, где все началось… Академия вампиров

Глава первая

Примечания