Проект 1122

Евгений Катрич

Пролог

Холод… Ужасный холод мгновенно сковал тело, отрезав путь к спасению. Макс так неожиданно провалился под воду, что не успел даже испугаться. Крик застрял в горле, остановленный ледяным спазмом. Макс решил срезать путь домой через замерзшее озеро, но, не дойдя и до середины, услышал неожиданный треск льда, сопровождаемый яркой вспышкой белого света над головой…

Словно преодолевая невидимую преграду, до Макса стали доноситься приглушенные голоса. Значит он жив и, по-видимому, находится в больнице или дома. Это просто большая удача, что кто-то заметил его и пришел на помощь. Макс прислушался к голосам, пытаясь понять, что они говорят. Усилия Макса увенчались успехом и вскоре он смог довольно ясно расслышать слова.

– Архотуниус… – грубый, гортанный голос заставил Макса внутренне сжаться. – Я больше не могу ждать результатов, что с этими мягкотелыми?

Властный голос звучал прямо в сознании Макса, вызывая приступы давящей головной боли. Он не понимал, где находится источник голоса. Макс попробовал пошевелиться и подать знак, что он пришел в себя. Но информации от тела не было, что заставило его нервничать еще сильнее. Слух был единственным, что сейчас подчинялось Максу.

– Это феноменально, господин Рондиус… – новый голос громко прозвучал в голове парня. – Мозг этих мягкотелых обладает огромными вычислительными способностями…

– Профессор! – перебил требовательный голос. – Меня интересует только один вопрос.

– Они идеально подходят… – торопливо заговорил профессор, но запнулся. – Не понял, что это? Он слышит нас…

Голоса тут же пропали, но вскоре Макс снова услышал взволнованное бормотание профессора: «невероятно», «прошел инициализацию», «если все получится, меня примут в академию Улторианцев». Это продолжалось несколько томительных минут и Макс уже совершенно терялся в догадках. Вдруг темнота перед его глазами немного расступилась, впустив тусклый, зеленый свет…

– А, если так… – голос профессора вновь бесцеремонно ворвался в голову Макса, а в следующее мгновение зеленая точка, моргнув несколько раз, растянулась по горизонтали в сплошную линию. Еще несколько секунд и горизонтальная полоса раскрылась, как будто включился старый телевизор, весь экран которого был разделен на равные квадраты зеленого цвета. – Есть! Теперь он нас видит.

Прямо перед Максом появилась огромная изумрудная морда лягушки-переростка с выпученными глазами. Ее большой рот раскрылся, демонстрируя два ряда треугольных зубов, за которыми прятался мясистый язык, скрученный в спираль. Язык существа нервно вырвался из пасти и, приподнявшись, дотронулся до правого глаза. Задумчиво потерев его, он быстро спрятался обратно.

– Маленький невзрачный мозг, а такие возможности… – пробормотал профессор, внимательно смотря на Макса.

– Значит, я выкупаю у охотника Жиурдона весь товар! – жестко проговорил голос и рядом с головой профессора появилась физиономия серо-желтого цвета. Ее белесые глаза с черными вертикальными зрачками быстро сузились, превратившись в тонкие полоски. – Архотуниус, я дам тебе еще инженеров и все промышленные мощности корпорации, но, чтобы к великому празднику ты создал мне совершенно новых непобедимых дройдов…

Существо отошло, а изумленный взгляд Макса замер, глядя на собственное тело, которое лежало на хирургическом столе. Голова была раскрыта, словно цветок, а мозг, будто решив проветриться, покинул черепную коробку. Макс страшно запаниковал и попытался закричать, но все усилия были тщетны. Его взгляд в панике остановился на небольшом зеркале, что висело над растерзанным телом. Изображение резко приблизилось и он увидел свой мозг, помещенный в высокую стеклянную колбу, заполненную синей жидкостью. Из бугристой поверхности мозга торчали иголки с тонкими разноцветными проводами, уходящими в темный пьедестал, на котором стоял сосуд…

– Не переживай, я удалю эти воспоминания. – вновь перед ним появилась морда профессора. Он оглянулся назад и, посмотрев на тело Макса, плотоядно облизнулся мясистым языком, с которого свисала тягучая слюна. – Я назову тебя – «проект 1122».

Глава 1

В совершенно темном пространстве было невозможно ориентироваться, ощущение времени исчезло полностью. Макс просто знал, что он жив, если так вообще можно было сказать. Первое время он думал, что это какой-то страшный сон, в который он отказывался верить и все ждал, что вот-вот проснется. Но наваждение, сопровождаемое клокочущим говором, не исчезало. Иногда у Макса появлялось чувство, что он ощущает свое тело и это вселяло в него новую надежду, но потом опять приходила невесомость и полное отчаяние.

– Проверка 52… – в голове бесцеремонно прозвучал незнакомый голос, а вслед за ним появилось изображение с огромным количеством помех. – Отключаю…

Все вновь погрузилось в темноту и уже привычную тишину. Дважды ее нарушал слабый звук, напомнивший Максу подключение старого модема. Макс почувствовал, что с этим звуком стало нарастать давление на его сознание, которое несло определенную информацию, загружаемую в него. Эти существа, которых он называл лягушками-переростками, назывались улторианцами. Они были одной из рас, заселяющих почти четверть галактики Оус. Изложение текло ненавязчивым потоком и Макс успевал воспринимать и усваивать ее. Через какое-то время поток информации прервался и его оставили в покое, но вскоре он вновь услышал знакомый молодой голос улторианца.

– На основе баз знаний о мироздании галактики Оус, высчитаны точные данные предполагаемой нагрузки на мозг, он равен – А1/0. – на последних словах голос немного дрогнул.

– А1/0? – тут же раздался возбужденный голос профессора, а перед глазами Макса появилось четкое изображение облизывающейся зубастой жабы. – Риактинус, это невероятно! Теперь мы точно сможем воплотить наш проект 1122. У нас мало времени, срочно начинай полную загрузку необходимых баз…

Больше Макс ничего не услышал: в его мозг словно вошли несколько раскаленных игл. Перед глазами начали появляться формулы, какие-то расчеты, письмена, механизмы, чертежи и схемы, техника и вооружение.

– Активация. – прогремел голос в голове Макса и перед глазами появилось очередное изображение.

Небольшая комната с тремя столами, на которых были разложены части роботов или, как здесь их называют, дройдов. Макс видел помещение с высоты нескольких метров. У дальней стены, спиной к нему стоял молодой улторианец в длинном белом халате и что-то быстро набирал на сенсорной клавиатуре. Разведя в стороны свои трехпалые руки, он замер, а через несколько секунд на всю стену высветилась голограмма с сотней надписей, диаграмм и графиков.

– Ну что, давай знакомиться, 1122? – прорычал молодой улторианец, развернувшись к Максу. – Привыкай к своему новому имени – 1122. Попробуй что-то сказать.

– Кто… ты? – мертвым металлическим голосом спросил Макс, не веря, что это его голос.

– Меня зовут Риактинус. Я – помощник великого профессора Архотуниуса. – ответил Риактинус. Сложив на груди руки, он прищурил выпуклые глаза. – Еще есть вопросы?

– Кто… я? – пророкотал Макс, чувствуя, как начинает нарастать ненависть к этим лягушачьим тварям, которые делают такие эксперименты над людьми.

– Ты – инженерный дройд 1122, шедевр дройдостроения корпорации «КионтТех». После великих игр интерес к акциям этой корпорации значительно возрастет, а мы с профессором будем приглашены в первую палату верховной академии Улторианцев. – Риактинус погрузился в свои приятные мечты. – Правда, если в академии узнают, что мы сохранили почти все твое сознание и не уничтожили чувства, снабдив тебя искусственным интеллектом третьего поколения…

Риактинус запнулся, понимая, что взболтнул лишнего. Повернувшись к голограмме, он начал что-то быстро набирать на клавиатуре. Графики и диаграмма стали менять цвет с нейтрально белого на желтый и зеленый. Макс тут же почувствовал заметное давление на сознание и перед глазами резво побежали строки.

– В твой мозг вшито несколько вспомогательных искинов. – деловито начал пояснять Риактинус, в его голосе не осталось и следа от дружелюбия. – Возможно, в дальнейшем ты сможешь справиться и сам, но на данном этапе без них ты просто кусок мяса, помещенный в определенный механизм. Искины помогут тебе понимать данные, поступающие с тысячи сенсоров и датчиков дройда. Это будет ровно до тех пор, пока твой мозг не перестроиться на новый вид информации.

Макс практически его не слушал, внимательно следя за окружающим пространством. Помещение быстро разделилось на квадраты, с точным описанием предметов, находящихся в комнате. С левой стороны появились иконки активированного оборудования, а с правой – схема дройда. В какой-то момент Максу показалось, что он чувствует свои руки и попробовал поднять их.

Послышался едва слышный гул приводов и перед глазами Макса возникла стальная кисть. Несколько минут он удивленно рассматривал свою новую конечность. Сжав кулак, Макс заметил, что бронированные накладки закрыли пространство между суставами пальцев. Кто он теперь? Робот на службе лягушек, живущих в просторах галактики и плод их очередного эксперимента. Неудержимо стала нарастать злость и агрессия, взгляд Макса остановился на ненавистном Риактинусе. Его холодные пальцы с тихим шелестом сомкнулись, выпустив из кулака трехсантиметровые шипы.

Макс сделал шаг, сопровождаемый стуком бронированного ботинка, в сторону улторианца. Риактинус, вздрогнув от неожиданности, быстро повернулся. Макс рванул с места, занося стальной кулак размером с голову твари…

«Система контроля активирована» раздался в голове Макса монотонный голос и тут же силуэт Риактинуса окрасился в зеленый цвет. Сильная вспышка боли в мозгу и внезапная потеря контроля над телом. Дройд с грохотом рухнул на колени перед ненавистной лягушкой, глядя в перепуганные глаза улторианца.

– О, я смотрю ты уже познакомился с системой контроля. – со стороны дверей раздался довольный голос профессора. – Это моя личная разработка. Как видишь, я был прав.

Грузный профессор, не торопясь, подошел к растерявшемуся Риактинусу. Под недовольным взглядом Архотуниуса, помощник втянул свою голову и быстро ретировался, уступая место профессору.

– Слушай меня, 1122! Искин будет контролировать все твои действия и выполнение приказов, отданных твоим хозяином. – Макс непроизвольно дернулся, но профессор воспринял это по своему. Указательным пальцем с грязным когтем он постучал по груди дройда. – Он находится здесь, попробуешь его достать: умрешь.

Борясь с нарастающей головной болью, Макс смотрел на ненавистную морду. Перед глазами заморгало несколько предупреждающих красных иконок и дройд отключился, рухнув на пол. Последнее, что увидел Макс, было довольное лицо профессора, удовлетворенно смотревшего на свое создание.

– Такое настойчивое стремление – очень хороший показатель. – сказал он и повернулся к своему помощнику. – Закачивай необходимые базы и отправляй его на полигон, до игр осталось меньше месяца. Да, надо уменьшить его агрессию… Так, на всякий случай.

Глава 2

Несколько источников слабого зеленого света едва разгоняли темноту большой пещеры, основная часть которой была заполнена мутной водой. По спокойной глади подземного водоема прошла еле заметная рябь и над его поверхностью появились два круглых глаза, хищно блеснувших в блеклом освещении.

Замерев на несколько мгновений, они бесшумно двинулись в сторону берега. Не пройдя и половины пути, из воды показалась большая голова улторианца, а еще через несколько мгновений на каменистую поверхность пещеры вышло желто-зеленое существо. Улторианец сделал пару шагов и, раскинув в стороны трехпалые руки, замер. Из тени влажной стены тут же выскользнула улторианка, держа перед собой объемный мягкий халат. Бережно окутав им мокрое тело, она также бесшумно скрылась обратно.

– Ну, что скажете, профессор Архотуниус, какие у нас шансы? – громко спросил Рондиус, глава научно-исследовательской корпорации «КионтТех». Когда-то эта корпорация, основанная еще его прадедами, приносила большие доходы, но все кардинально изменилось после вступления улторианцев в Союз Систем. Природная агрессия этой расы требовала выхода, а в союзе войны были запрещены. Совет Систем мог закрыть глаза лишь на мелкий конфликт с быстрой развязкой. Для этого крупная незаселенная планета на окраине галактики была отдана под Великие игры, где с помощью солдат и дройдов решался любой спорный вопрос.

Со временем корпорации, а позже и целые государства начали демонстрировать там свои военные изобретения. Для корпораций это стало весьма доходным делом, так как после планетарных военных споров они могли получить огромные прибыльные договора в кораблестроении и различной технике. За последние сто лет с помощью таких игр решались конфликты между корпорациями, баронствами и даже империями за контроль того или иного сектора, системы или планеты.

Правила были просты. Суммировалась вся военная и техническая мощь корпораций, противостоящих друг другу, которую они готовы были бросить в бой за обладание подконтрольной планеты или системы. Из этого списка выставлялись только десять процентов, которые сражались в течение определенного срока. Тот, кто терпел поражение обязан был через месяц отдать проигранную территорию и ему запрещалось десять лет предъявлять права на данные территории. За выполнением условий строго следил совет Союза Систем.

– Мне тяжело ответить на этот вопрос, так как я не проинформирован в какой схватке наши дройды будут принимать участие. – ответил профессор, подходя к Рондиусу. Обслуживающий персонал шустро вынес стол с двумя удобными креслами и заполнил его аппетитными блюдами. – Господин Рондиус, хочу вам напомнить, что мы создали только пять боевых дройдов и одного инженерного.

– Вот, кстати, по поводу последнего я и хотел поговорить с вами. – перебил его Рондиус и, придержав халат, стал устраивать в кресле свое грузное тело. Как только у него это получилось, он лапой указал профессору на второе кресло. – Мы хотим получить контроль над добывающим комплексом в системе Пниорт, поэтому у нас впереди три заявленных боя. Так же выступаем союзниками в двух конфликтах корпорации «Дитлт-7» и в обязательном галактическом сражении на стороне Канцлера Лиохтона.

Профессор недовольно засопел, но промолчал, опасаясь высказывать свое недоумение по поводу столь неразумного распыления сил корпорации. Он был осведомлен, что дела в корпорации идут плохо из-за истощения последних астероидных полей. Дорогостоящее оборудование простаивало, принося значительные убытки, поэтому было понятно стремление корпорации отобрать у конкурентов невыработанный участок, жизненно необходимый для дальнейшего существования. Можно, конечно, отправить корабли на поиски и исследования новых мест, но это очень большие затраты и часто на это идут сразу несколько корпораций, объединяясь в недолговременные союзы.

– В трех первых сражениях примут участие шесть тяжелых полков, в состав которых войдут и пять твоих дройдов нового поколения. В помощь союзникам я отправлю три сводных пехотных полка улторианцев. – сказал Рондиус. Протянув руку, он схватил жаренного упитанного грызуна и нетерпеливо разорвал его пополам. Треугольные зубы с упоением впились в сочное мясо и, оторвав большой кусок, стали усердно его перемалывать.

Использование живой силы в сражениях не запрещалось, а иной раз даже поощрялось. Считалось, что солдаты должны получать необходимый опыт в противостоянии с дройдами. Профессор, глядя на высокомерного Рондиуса, едва сдержал ухмылку. Если тот решил избавиться от трех пехотных полков, то дела в корпорации идут еще хуже, чем он предполагал.

– Я правильно понял: инженерный дройд примет участие в последнем сражении. – сделал вывод профессор, отщипнув круглую фиолетовую ягоду от грозди, что лежала прямо перед ним. – Это не совсем верное применение такого …

– Это мне решать. – грубо прервал его Рондиус. – Он войдет в состав ремонтной группы канцлера. От нас потребовали представить последние наши разработки, поэтому постараюсь сделать так, чтобы эта железка с мозгами прослужила как можно дольше и, самое главное, чтобы он не остался на планете. Ты закон знаешь.

Профессор согласно кивнул, понимая, о чем идет речь: «Все, что осталось лежать после боя, там и останется». Это была большая проблема для дройдостроения. Если твоя разработка погибла, то забирать ее запрещалось законом, за выполнение которого отвечала специальная структура, называемая «Стражи». Конечно, на определенных условиях с ними можно было договориться и поднять интересующего дройда, но это стоило огромных денег.

– Чтобы полностью подготовить проект 1122, мне необходимо знать как можно больше. – попытался возразить Архотуниус, отправляя очередную ягоду себе в рот. – Если он будет задействован только в ремонте, то необходим определенный пакет баз и небольшие изменения в конструкцию самого дройда.

– Я тебе сказал, готовь ко всему. – выплюнув кость в центр стола, злобно прорычал Рондиус. – Начиная от ремонта и заканчивая созданием укреплений… Да пусть хоть корабль построит! Мне все равно, главное, чтобы он не подвел и канцлер был доволен.

– Я вас понял, господин Рондиус. – Архотуниус ретировался, понимая, что у главы корпорации нет больше желания обсуждать его инженерное творение, которое тот подсознательно уже списал в утиль.

– По поводу планеты этих мягкотелых. – уже более спокойным тоном продолжил Рондиус. – Если победа будет за нами, то уже через год ты получишь столько материала для своих исследований и проектов, что собьешься со счета.

Рондиус мечтательно прикрыл глаза. Продолжая жевать, он сделал жест лапой и к нему, опустив голову, быстро подошла улторианка. Не поднимая глаз, она остановилась в ожидании распоряжений.

– Архотуниус, я тебя больше не задерживаю, у тебя много работы. – сказал глава корпорации, не глядя на профессора.

– Служу корпорации. – ответил Архотуниус и, сделав легкий поклон, развернулся и направился к выходу из пещеры.

Миновав два скрытых поста охраны, он вышел на жаркую улицу. Недалеко от входа в пещеру стоял малый флаер, раскрашенный в цвета корпорации. Разгуливающий пилот, заметив профессора, сразу засуетился и, предупредительно открыв пассажирские двери, дождался пока тот займет кресло в небольшом трехместном салоне.

Гул магнитных подушек и флаер, плавно приподнявшись над посадочной площадкой, начал разгон в сторону порта с орбитальным лифтом. Гора с пещерой, в которой скрывалось одно из немногих оставшихся озер, исчезла из вида, а за окном замелькал пустынный пейзаж когда-то цветущей планеты.

Архотуниус откинул небольшую панель на подлокотнике своего кресла и быстро набрал необходимый номер. Прямо пред ним развернулась голограмма корпорации, сделав несколько оборотов, она сменилась изображением помощника профессора.

– Слушаю вас, профессор. – сказал парень, глядя своими выпученными глазами на задумчивого Архотуниуса.

– Риактинус, готовь проект 1122 к полной загрузке. – приказал профессор.

– Как – к полной? – переспросил помощник, удивленно глядя на Архотуниуса. – Для этого необходимы дополнительные исследования, а вдруг его мозг не выдержит и …

– Если не выдержит…, то мы с тобой пополним пехотный полк в одном из сражений! – взревел профессор, видя как морда помощника начала обесцвечиваться. – Я буду через час. К моему прибытию старший инженер должен быть в лаборатории.

Архотуниус разорвал связь и раздраженно ударил кулаком по подлокотнику кресла. У него, наконец, состоялось столь важное открытие в области дройдостроения, но из-за этих игр он не сможет закончить все эксперименты и вырваться из власти корпорации. Впервые в жизни он мог работать не с искусственным интеллектом, не с примитивным материалом, доставляемым с отсталых планет, а с расой, в которой заложен огромный потенциал.

– Надо сделать все, чтобы сохранить этот проект. – тихо пробормотал Архотуниус, глядя на скучную картину за окном флаера.

Глава 3

Боль была невыносимой. Максу казалось, что еще секунда и за ней последует смерть. Сейчас она не пугала его, наоборот, он почти жаждал ее. Но последнее мгновение все не наступало, словно кто-то, контролируя, предусмотрительно ослаблял конечную хватку. Ему давали небольшую передышку и все начиналось снова. Информация лилась потоком и Макс ее уже почти не воспринимал. Он только чувствовал, как кто-то «любезно» складывает знания на полки его мозга.

В какой-то момент к мучениям Макса добавились фантомные боли конечностей. Ему казалось, что стоит только пошевелиться и он избавится от их, но все попытки были напрасны. Иногда ему мерещились голоса, но, как ни старался, понять неразборчивое бормотание не получалось. Яркие вспышки перед глазами вызывали новые приступы боли. Не в силах больше терпеть эти муки, Макс закричал, это было единственное, что он мог сейчас сделать.

Поток информации оборвался. Боль медленно стала сдавать позиции, уступая место настойчивому давлению на сознание. Ему вбивали в мозг установку – «Беспрекословное подчинение». Макс понимал, что, чем больше он сопротивляется, тем сильнее нарастает давление. Вокруг его сознания возводили неприступную стену из правил, обязанностей и требований. Он чувствовал, как его прошлые воспоминания начинают смазываться, становясь зыбкими и расплывчатыми, и в какой-то момент почти полностью перестали существовать. Вся память, все, что было в его жизни остались по ту сторону прочной преграды, но Макс продолжал бороться, цепляясь за остатки памяти и страшно боясь их потерять. Там, за тем укреплением осталось то, что было ему так бесконечно дорого и без чего он окончательно потеряет свою человеческую сущность. Когда сил почти не осталось, давление вдруг резко пропало.

– М-да… Кодекс установлен, хоть и не очень корректно. – в голове раздался незнакомый голос улторианца. – Ладно, пока и так сойдет. Если выживет в играх, потом исправлю.

– Что у тебя, Силионту? Времени больше нет, завтра его надо передать канцлеру. – второй голос принадлежал профессору, к которому Макс не испытывал никаких враждебных чувств и это его весьма насторожило. – Активируй его.

Перед глазами Макса моргнула зеленая точка, а в следующее мгновение он смотрел словно через видео-камеру. Крестик в центре изображения был удобен, он повторял все движения глаз Макса и тут же информировал его. Данные поступали прямо в мозг, давая быстрые и четкие пояснения из полученных баз знаний. Как только взгляд остановился на морде профессора, сразу поступила информация: «Протокол подчинения А1».

Существовало четыре основных протокола. А0 – мог быть только один или, другими словами, – «Хозяин», А1 – «Полный контроль, но не противоречащий А0», протокол А2 выдавался временно и определялся, как «гостевой», а последний А3 имел набор команд для определения «Свой – чужой». Все остальные поддерживающие протоколы дополняли один из основных.

– Активация завершена. – сказал Силионту и его физиономия расплылась в довольной улыбке.

– Кодекс активен? – спросил профессор и с помощью тестера оптических сенсоров быстро провел коррекцию. Изображение моргнуло, но тут же появилась возможность визуального приближения.

– Э-э-э… да, сер. Все, вроде, работает штатно. – неуверенно ответил молодой улторианец и поспешно отвернулся.

– Отлично! – довольно прошлепал своими мясистыми губами профессор и отступил на пару шагов назад. – 1122, убить младшего программиста Силионту. – приказал профессор.

Лицо молодого улторианца тут же стало серо-зеленым. Перед глазами Макса парень мгновенно высветился красным цветом, но, спустя секунду, вновь окрасился желтым.

– Ответ отрицательный, протокол А3. – ответил бесстрастным голосом Макс. Он чувствовал, что искин контроля активировался и готов был в любой момент остановить его противоправные действия, так как инсталлированный в его мозг кодекс выдал не запрещающий, а сугубо рекомендационный приказ. Макс решил оставить эту нестыковку при себе и использовать в случае необходимости. Еще бы придумать, как избавиться от искина контроля.

– Что это за… шутки, господин Архотуниус? – запинаясь, взволнованно промямлил парень.

– А чего ты так разволновался? Ты ведь мне сам доложил, что кодекс установлен и все работает в штатном режиме. – усмехнувшись, ответил профессор. Стерев с морды улыбку, он посмотрел на Макса. – Все делалось в спешном порядке и я не знаю, сохранилось ли твое сознание или ты стал полностью тупым дройдом, выполняющим запрограммированные команды. Как бы там ни было, но это самый удачный мой проект и, если тебе улыбнется удача и ты сохранишься, то тебе уготовано место в истории дройдостроения.

Наверно, после этих слов Макс должен был пустить слезу счастья, но вместо этого он почувствовал нарастающую агрессию. Силуэт Архотуниуса начал моргать красным цветом, загруженный кодекс вносил рекомендации и подсвечивал желтым, а искин контроля пытался перевести все на протокол А1 и, то и дело, окрашивал профессора зеленым цветом. В какой-то момент Макс поймал себя на мысли: «Не сейчас, всему свое время» и почувствовал, что начал успокаиваться. Красный цвет исчез, заморгал желтый, а спустя несколько секунд профессор вновь светился спокойным зеленым.

– Что случилось, почему он молчит? – обеспокоенно спросил профессор и, отойдя к экранам, начал что-то быстро набирать на голографической клавиатуре. – Хм-м… вроде все в порядке, работает в штатном режиме. Жаль, что нет времени на полную диагностику.

Тяжелые двери небольшого помещения открылись, пропуская помощника профессора. Войдя, он с интересом посмотрел на Макса и, подойдя к нему, несколько раз провел по оптическим сенсорам.

– Это инженерный отдел предложил такое решение? – спросил он. Он наклонился и почти пропал из обзора Макса.

– Мы вместе пришли к выводу, что образ представителей их родной планеты поможет его мозгу быстрее адаптироваться. Столь близкое расположение оптических сенсоров друг к другу, как оказалось, имеет преимущество. – сразу было видно, что Архотуниус любит похвастаться, вознося свои достижения. – Такое размещение оптических сенсоров класса «Гоаз-7» в разы повышает коррекцию на близких расстояниях и увеличивает распознавание объектов …

– Прошу меня извинить, профессор, но велено срочно сообщить, что господин Рондиус приказал отправить 1122 в составе двух легких рот «Скаут» в смотровой ангар канцлера. – взволнованно перебил помощник профессора и, выдержав его свирепый взгляд, тихо добавил. – Малый транспорт уже прибыл…

– Пошел вон! – взревел Архотуниус. Подскочив, он занес свою лапу для удара, но в последний момент сдержался, злобно глядя на испуганного парня. – Еще одна твоя выходка и мне понадобится новый помощник. – прорычал профессор.

Повернувшись, он посмотрел на Силионту, который делал вид, что сосредоточен на показателях, выведенных на экраны.

– 1122, встать! – зло приказал Архотуниус, а Макс внутренне усмехнулся, получая удовольствие от вида взбешенного профессора. С негромкими щелчками отошли магнитные фиксаторы, удерживающие Макса. В сознание ворвался вихрь поступающей информации, он вдруг почувствовал свое тело. Конечности пришли в движение и послушно выполняли команды. Встроенные искины быстро обрабатывали данные с сотни датчиков, преобразовывая их в понятный для Макса вид информации. Поднявшись, он замер, глядя на профессора. – Почти сорок инженеров трудились над твоим телом, несколько программистов создавали шаблоны, правила и протоколы. Как инженер, ты получился идеальным, как боец – равен легкому дройду «Скаут», но это максимум, что можно создать за столь короткое время.

Макс молча смотрел на самодовольную морду этого мерзкого существа. Все мудрые разработки не смогли уничтожить в Максе то, что он сейчас пытался скрыть, надеясь на подходящую ситуацию. Если у него будет только один шанс, он должен его использовать максимально.

– Инженерный режим! – приказал Архотуниус, заложив длинные руки за спину.

Макс приподнял руки, наблюдая, как они начали изменяться. Пальцы левой руки словно слиплись, превратившись в тиски, изгиб которых можно было регулировать в зависимости от выполняемой задачи. Пальцы правой сомкнувшись и отъехали ближе к локтевому суставу, а их место заняли три плазменных резака разного размера и назначения. Перед глазами побежал солидный список того, что он может выполнять и как активировать встроенное в него оборудование. Набор резаков и тиски были просто игрушки, если учесть набор функций, которым снабдили его создатели. При наличии необходимых материалов, Макс легко мог собрать дройда или провести качественный ремонт с заменой внутренних деталей.

– Боевой режим. – приказал Архотуниус.

Изображение окрасилось в красные тона и перед глазами появился круг с крестиком внутри. Профессор и Силионту остались на экране зеленого цвета и над ними появились обозначения А1 и А3 соответственно. Правая рука Макса, быстро вернув на место кисть, опустилась к бедру, а в следующее мгновение в его руках оказалась кинетическая штурмовая винтовка «Али-55», ноги слегка согнулись в коленях, завершая переход в боевой режим.

– Мощности двух твоих реакторов не хватит для плазменного оружия, поэтому было решено оснастить тебя старым, но надежным кинетическим дробовиком. – вслух рассуждал профессор, скорее, для себя и программиста, чем для Макса. – Против хорошо бронированных целей – это бесполезно, но отогнать легких дройдов ты сможешь.

Макс видел, как дуло винтовки следовало за его взглядом, но как только он пытался навести оружие на голову профессора, искин контроля сразу же отводил его в сторону. Движения ствола винтовки не ускользнули от взгляда профессора и, усмехнувшись, он похлопал в ладоши своими лапами.

– Браво, я рад, что ты сохранил свою личность. – сказал он и бросил недружелюбный взгляд на программиста. – Если кому проболтаешься, отправишься следом за ним. 1122, стандартный режим и следуй за мной. – приказал Архотуниус.

Подойдя к дверям, он провел своим коммуникатором перед неприметной черной пластиной и двери с тихим шипением открылись. Архотуниус, сделав шаг, остановился и посмотрел, как Макс убирает в специальные держатели свою винтовку и делает первые шаги в своем новом теле.

Уже через десяток метров поступь Макса стала абсолютно уверенной. Он не чувствовал поверхность ногами, просто знал, что она есть. Об этом Максу услужливо сообщал специальный датчик. Сейчас все его внимание было приковано к изучению окружающего пространства. Крючковатые надписи на языке улторианцев были понятны ему, а искины снабжали ответами на все возникающие вопросы.

Макс двигался за профессором, держа дистанцию, определенную искином контроля. Он мысленно усмехнулся, понимая, что создатели данного искина обезопасили себя даже от несчастных случаев со стороны дройдов. Архотуниус остановился, не дойдя нескольких шагов до широких дверей. В следующее мгновение они с громким шипением разъехались и в дверном проеме показался улторианец в военной форме. Кивнув профессору, он направился вглубь коридора. Грохот стальных ног вырвался из открытых дверей и через несколько мгновений показались первые худые дройды. Выстроившись по три в ряд, они проследовали за офицером.

Это были легкие дройды «Скаут», которые Макс досконально знал. Эти старые дройды все еще стояли на вооружении многих корпораций из-за их надежности и большой автономности, свою роль в этом играла дешевизна постройки и содержания.

Стальные ноги, прикрытые броне-пластинами, заканчивались широкими ступнями, позволяющими не проваливаться в песок и раскисшую почву. Узкий пояс и широкая грудная клетка были прикрыты парой увесистых броне-накладок. Овальная голова с двумя разнесенными оптическими сенсорами защищалась большим забралом и портила внешний вид дройда, но повышала его живучесть. На его левой руке был закреплен квадратный щит, а в правой «Скаут» сжимал легкий лазер. За спиной дройда находился прочный рюкзак, в котором размещался комплект батарей для питания лазера. Толстый кабель, спрятанный в специальный кожух, выходил из верхней части рюкзака и, изогнувшись дугой, скрывался под броней на спине.

– Канцлер будет недоволен таким старьем. – прошептал Архотуниус, едва за последними дройдами закрылись двери.

Дождавшись, когда этот лязгающий поток, отойдет на сотню шагов, профессор неторопливо пошел следом. Они шли по широкому переходу с десятком разных дверей, на которых Макс читал надписи: «Склад номер семь», «Лаборатория номер три», «Малый сборочный цех – двенадцать»…. Коридор, сделав несколько поворотов, закончился раскрытыми дверями, через которые пробивались яркие лучи солнца.

Глава 4

Макс переступил порог и замер. Перед ним раскинулся огромный, расчерченный белыми линиями плац, на котором шагали разнообразные дройды. Разделившись на группы, они строились определенным порядком. Его мозг быстро вытягивал информацию о том, на что натыкался взгляд. Тяжелые дройды на четырех ногах, вооруженные двумя плазменными орудиями, располагались тремя квадратами в правой части плаца. За их спинами стоял десяток несуразных дройдов технического обслуживания, чуть в стороне находились ремонтные дройды с четырьмя руками, способные быстро вернуть в строй поврежденную машину.

– 1122, следуй к квадрату Р12/1. – приказал профессор, не поворачиваясь к Максу, а сам направился к небольшой группе военных улторианцев.

Перед взглядом Макса появилась отметка квадрата Р12/1, которая находилась точно за спинами легких дройдов «Скаут», вслед за отметкой появилась зеленая пунктирная линия следования. Офицеры, сопровождавшие дройдов, построили «Скаутов» тремя квадратами и отошли в тень малого транспортника, прибывшего за ними.

Макс расположился за спинами дройдов и, уверенно передвигаясь, внимательно огляделся. Если с боевыми машинами все было понятно, то с дройдами поддержки – не все так однозначно. Тяжелые и массивные, с увесистой броней были способны выдержать град попаданий и прямо на поле боя вернуть к жизни повреждённого дройда. Другие, маленькие и щуплые, не имели брони вообще и были созданы для работы в полевых лагерях. Их основное достоинство – легкость и маневренность, они могли за довольно короткое время восстановить значительное количество стальных солдат. Их набор рук и манипуляторов был очень разнообразен. У этих машин была одна общая черта: они передвигались на четырех конечностях. У улторианцев это считалось оптимальной компоновкой ходовой, которая обеспечивала устойчивость и проходимость по пересеченной местности.

За наблюдениями Макс не заметил, как подошел к указанному квадрату и встал рядом с пятью старенькими техническими дройдами. Приплюснутое тело на шести лапах и ворох маленьких манипуляторов разного калибра делали их похожими на ежа, который водился на родной планете Макса. Земля…Планета Земля. Мысли Макса погрузились в нахлынувшие воспоминания. Он вновь шел по зимнему озеру, лед которого так неожиданно провалился, невероятная боль, его растерзанное тело, возле которого стояли зеленые существа. Внезапно до Макса донеслись голоса, говорившие о пяти экземплярах с планеты Земля.

Его взгляд заметался по стройным рядам машин и замер на не серийном дройде, который стоял недалеко от него. Высокое создание с широкими плечами сжимало в руках тяжелое плазменное орудие. Макс сразу понял, что это один из землян: та же компоновка ног и расположение оптических сенсоров на голове.

На экране Макса появилась надпись – «Штурмовой дройд А541/7». Немного поколебавшись, Макс уже собирался активировать внутреннюю связь, но громкий удар опустившегося трапа малого транспорта прервал его мысли.

– Сейчас посмотрим, какой мусор в этот раз подсунули нам улторианцы. – по трапу спускался яйцеголовый представитель виортианской расы, входившей в состав Союза Систем, и эта особь была явно раздражена. Оказавшись на земле, он остановился, всматриваясь в свой компактный планшет. Короткие руки в шестью пальцами быстро застучали по поверхности планшета и его лицо исказила недовольная гримаса. – Канцлер будет в ярости… Три сотни «Скаутов» и три десятка обслуживающего старья…

Сокрушенно покачав головой, он опустил планшет и, повернувшись к другому виортианцу, показал рукой в сторону легких дройдов.

– Начинайте погрузку, у меня нет времени, через шесть часов я должен быть в досмотровом ангаре. – проговорил виортианец и, отойдя от трапа, вновь уставился на свой планшет.

– Капитан! – окликнул виортинец офицера-улторианца, который сопровождал легких дройдов. – Передайте права доступа и полного контроля, мы начинаем погрузку.

Улторианец сделал несколько быстрых движений на своем коммуникаторе и Макс увидел, что у него сменилось обозначение с А2 на А3. Первая сотня машин, колыхнувшись, сделала несколько шагов и встала напротив трапа. Синхронно развернувшись на девяносто градусов, дройды двинулись в сторону транспорта. Как только первые ряды ступили на трап, с места двинулись вторая и третья сотни. Через пять минут двинулись старенькие дройды обслуживания и самым последним команду получил Макс.

В голове что-то пропиликало и перед глазами появилась траектория движения и точные координаты его расположения в трюме малого транспорта. В верхней части экрана побежала надпись «Активирован контроль» и Макс сразу ощутил неприятное давление на сознание, где регулярно всплывала команда – «Подчинение согласно кодексу». Макс решил попробовать воспротивиться приказу.

– Некорректная работа основного интеллекта. – в голове прогремел стальной голос, принадлежавший искину контроля. – Отключение произойдет через 9… 8… 7, подготовлен отчет производителю об устранении ошибок… 4… 3…

Макс прекратил сопротивление и, сдвинувшись с места, двинулся по указанной траектории. Красное свечение сразу пропало и отчет прекратился. Он понял, что тупое сопротивление ни к чему не приведет. Его просто отправят обратно в лабораторию и там «дочистят» остатки его памяти и сознания, окончательно превратив в бездушную машину.

– 1122, стоять. – приказал виортианец. Приподняв свою синюю яйцеголовую голову, он посмотрел на замершего дройда. – Силтори, подойди.

Прокричал он, оглянувшись назад. Второй виортианец оторвался от бурного общения с улторианцами и, продолжая смеяться, подошел.

– Что случилось, Миорти? – спросил он, наклоняя голову к его планшету и вчитываясь в строки. – Вот скажи, зачем на бойню отправлять инженерного дройда?

– Ну, не скажи… – протянул Миорти. Судя по интонации, они явно любили поспорить. – Здесь сказано, что это инженерный дройд класса А1/1. Ты помнишь, что это означает?

– Автономный дройд для создания укреплений и способностью принимать незначительные самостоятельные решения. Но это относится к обозначению А1, а здесь указано А1-/1. Я не знаю, какая разница. – без всякого интереса ответил Силтори и, посмотрев на Макса, махнул рукой. – Очередной уродливый дройд с тупыми мозгами. Загоняй его и не теряй время.

– Ладно, понял. 1122, занять место согласно последнего предписания. – Миорти тут же потерял к нему интерес.

Макс ступил на широкий трап малого транспорта улторианской постройки. Четко следуя траектории движения, он прошел в самую дальнюю часть трюма и, остановившись у стены, развернулся к ней спиной. Сделав шаг назад, он получил данные от датчиков, что магнитные держатели зафиксированы. В таком положении он мог крутить только головой, не спеша осматривая трюм корабля.

Легкие дройды «Скауты» стояли квадратами, занимая большую часть трюма. Их ноги тоже были зафиксированы магнитными держателями. Макс знал, что как только они получат команду на переход в режим «Транспортировка», дройды, сложившись, присядут и зафиксируют свой щит над головой.

Прошло немного времени и в трюм поднялся Миорти. Окинув взглядом дройдов, он сделал несколько манипуляций на планшете и через несколько секунд «Скауты» начали синхронно складываться. Дройды обеспечения, которые располагались вдоль стены рядом с Максом, просто опустили головы. Перед Максом тоже высветилась надпись – «Режим транспортировки» и он почувствовал, как прервалась подача энергии. Мощность его реакторов понизилась и изображение экрана медленно потухло.

Глава 5

– Итак, господа, прошу вашего полного внимания. – канцлер попытался деловито заложить свои пухлые руки за спину, но у него это не получилось. Уперев их в стол, он осмотрел присутствующих. – Перед вами карта местности будущего сражения с баронствами Айдари. Они бросили нам вызов и решили оспорить права улторианцев и виортианцев на владение системой Ронго-21. Полной неожиданностью для нас стало то, что за пять лет после последних игр они в несколько раз увеличили свой флот и планетарные войска.

Канцлер замолчал, выпучив свои желтые глаза. За длинным столом расположились десять генералов: по пять особ от каждой расы. С левой стороны сидели упитанные улториацы, выставившие свои большие животы, как знак достатка. Напротив них находились синие виортианцы, которые, наоборот, отличались аскетичным сложением. Все внимательно слушали канцлера, избранного двумя расами представителем в совете Союза Систем.

За спиной канцлера практически на всю стену транслировалась планета Иргос. На ее территории последние сотни лет происходили великие игры Союза Систем. Кроме решения военных и политических споров, это было шоу, которое интересовало все население галактики и государственный тотализатор приносил огромный доход.

– Вчера нам определили квадрат для решения нашего спора. – повернувшись к карте, сказал канцлер. – У каждого из вас есть данные наших подразделений. Информации о противнике нет, но я постараюсь решить этот вопрос. Сейчас жду ваших предложений.

Первыми поднялись виортианцы и, держась группой, подошли к карте. Улторианцам понадобилось намного больше времени, чтобы поднять свои грузные тела и переместить их. Канцлер не торопил генералов. Прекрасно разбираясь в вопросах стратегии, он уже принял решение по размещению основных подразделений и их действиям, но необходимо было соблюсти формальности. К тому же он надеялся, что кто-нибудь выскажет хорошее предложение, которое повлияет на итог схватки.

– Да, хотел еще довести вам. – сказал канцлер, наблюдая как виортианцы между собой что-то тихо обсуждают. – Обратите внимание на раздел: «Вспомогательные подразделения». Это то, что прислали нам корпорации согласно двадцать седьмого пункта закона улторианцев и виортианцев о военном положении Союза Систем. Мои юристы нашли лазейку в этом соглашении. Баронства, хоть и виртуально, но совершили нападение на заселенную систему, а значит мы можем потребовать выделения помощи от всех корпораций, чья категория выше Н-2.

Первыми к карте шагнули генералы виортианцев.

– Мы будем стоять в обороне, условия местности дают нам хорошее преимущество. – начал пожилой генерал, внимательно глядя на подробную карту. – Баронства всегда увлекались тяжелым вооружением, а значит, применение тяжелых подразделений и в этом бою не будет исключением.

Канцлер усмехнулся. Он не зря три года обхаживал подарками и вниманием одного из членов совета Союза Систем. За это ему для боя подобрали «независимой» жеребьевкой замечательное место. Три раскинувшиеся горы делили карту на две почти равные доли. Глубокий каньон, делая петлю, отделял одного исполина от основной части поверхности.

– Гора с каньоном, нас мало интересует, ибо там могут проскочить только легкие подразделения, да и то в малом количестве. – продолжил генерал, делая отметки на карте. – Атака тяжелых групп между горами два и три тоже весьма проблематична, так как недостаточно пространства для прохода танков и сверхтяжелых дройдов. – на карте этот участок обозначился надписью – «Второстепенное наступление». – У баронов есть только одно направление для главного удара.

Рядом с третьей горой появились две красные стрелки, указывающие направление предполагаемого броска противника, и помеченные надписью – «Основное наступление». Возле каньона высветилась надпись – «Отвлекающее движение».

На плане возле стрелок появились синие дуги с надписями предполагаемых подразделений, используемых для обороны данных участков. Внизу обозначился большой квадрат, показывающий расположение штаба и центра управления дройдами, задействованными в бою. Под ним появились еще два квадрата меньшего размера. Это были вспомогательные центры для усиления сигналов штаба и противодействия помехам противника.

– Простите, уважаемый Лоритони, но я считаю ошибкой собрать в одном квадрате шесть тяжелых полков армии. – к карте подошел генерал улторианцев Виортус. Он пользовался большим уважением и с его мнением всегда считались. – Так вы не сможете перейти в наступление, если противник будет связан боем, а опрокинуть армию баронов с помощью средних полков может не получиться.

– Я разделяю ваши сомнения. Но мы рассчитываем, что все-таки будем иметь данные какими силами бароны выступят в этом направлении. Средние и легкие полки недолго продержатся против тяжелых танков «АБ-71А». Их просто сомнут. – в свою очередь ответил генерал виортианцев, выводя на карту небольшое изображение тяжелого танка Айдари. Танк на магнитной подушке с приплюснутой двухорудийной башней большого калибра выглядел весьма внушительно. – Это их последняя разработка и они не упустят возможность её продемонстрировать.

– Хм-м… В таком случае необходимо переносить вторую батарею из квадрата Н71 в квадрат Н125. – подумав, сказал генерал Виортус. – Батареи закрыть ионными щитами и укрепить двумя тяжелыми и шестью средними полками. По флангам и стыкам квадратов окопать легкие полки…

– Но в таком случае, мы оставляем проход между горами два и три практически не защищенными. – идея концентрации основных сил в квадрате Н125 не понравилась генералу Лоритони и он с нескрываемым удовольствием указал на это своему оппоненту. – У нас получится существенная брешь в квадрате Р71 и М71, где беспрепятственно могут пройти несколько полков Айдари и ударить прямо в командный центр. А это, господин Виортус, верное поражение…

– У меня есть встречное предложение. – решив не дожидаться, когда спор двух генералов разрастется до критического, к ним подошел канцлер. – Вы оба правы, но давайте я попробую завершить последнюю расстановку.

– Я поддерживаю генерала Виортуса по поводу концентрации основных сил в квадратах Н125 и Н127, но я так же согласен и с генералом Лоритони, что непростительно допускать такую брешь в обороне. – неторопливо сказал канцлер и указал своим толстым пальцем на участок между второй и третьей горами. – Здесь мы развернем пять легких полков со всем мусором, который предоставили корпорации. Их задача будет просто умереть, но в то же время мы будем осведомлены, если противник пойдет через перевал. В квадрате Н71 сосредоточим группу из средних полков, усилив их легкими дройдами, а оставшийся резерв из двух тяжелых и трех средних полков мы разместим между квадратами Н71 и Н125.

– Я полностью с вами согласен, канцлер. – закивал своей большой зеленой головой генерал Виортус, и его два подбородка задрожали, передавая колебания на объемный живот. – В таком случае, мы сможем оперативно использовать резерв…

– Согласен, но у нас остается еще один участок, который ничем не перекрыт. – Лоритони бесцеремонно перебил генерала Виортуса. – Вот здесь, в квадратах от Н15 до М15 – мы слепы и этим могут воспользоваться. Провести крупные силы через каньон они не смогут, но несколько легких рот могут обернуться крупными неприятностями для нас.

– И что вы предлагаете? – грубо спросил Виортус, нервно потирая руки. Ему не понравилось, что Лоритони смог заметить этот значительный просчет. – Квадрат М15 выходит за рамки действия командного центра, и мы не сможем там контролировать дройдов в полной мере. Если только короткими приказами…

– Я тут воспользовался недавней подсказкой канцлера и изучил список «вспомогательных подразделений». – спокойно ответил Лоритони. Он загнал шпильку в самомнение генерала Виортуса, демонстрируя его торопливость и невнимание к мелочам. – Так вот, я не знаю, что это за инженерный дройд 1122, но корпорация, которая его создала, позиционирует его как самостоятельную единицу с расширенным интеллектом.

– Давайте ближе к вопросу. – устало сказал канцлер, понимая что этот спектакль рассчитан на то, чтобы подразнить Виортуса. – Вы предлагаете отправить его в квадрат М15? Поставить задачу по созданию укрепления и обороне квадрата?

– Именно так, великий канцлер. – ответил Лоритони и его тонкие губы расплылись в довольной улыбке.

– Что скажите, Виортус? – спросил канцлер, посмотрев на сопящего генерала.

– Инженерный дройд командует… Это что-то новое. – расхохотался в ответ генерал, наблюдая, как синее лицо Лоритони стало бледно-голубым. – И что он будет делать? Создавать из дройдов стену?

Его смех тут же подхватили остальные генералы-улториацы, а самый молодой начал жестикулировать, изображая, как дройд закрывается от наступающего противника. Новый взрыв хохота эхом прокатился по комнате, даже канцлер позволил себе слегка улыбнуться, представив эту картину.

– Так, расслабились и хватит. – громко сказал канцлер, прерывая веселье. – Я соглашусь на это только потому, что не хочу отправлять туда регулярные подразделения. Во всяком случае, когда их сомнут, мы об этом узнаем, но это нам даст время перегруппироваться и принять необходимые меры.

– Это я и хотел сказать. – сквозь зубы проговорил Лоритони и, посмотрев на канцлера, спросил. – Осталось только определить, что отправить с этим дройдом?

– Отправь все, что там осталось. Это дряхлый, потрепанный мусор, от которого корпорации с огромным удовольствием избавились, передав его нам, а мы, в свою очередь, отправим его на вечное кладбище дройдов на планете Иргос. – жестко сказал канцлер. – Все, совещание объявляю закрытым.

Канцлер проводил взглядом насупившихся виортианцев и расслабленных смехом улторианцев. Наверно, для таких моментов в залах совещаний и были созданы два выхода, чтобы оппоненты не сцепились еще и за право покинуть помещение первыми. Канцлер был доволен итогом заседания и уверен, что непременно одержит победу над заносчивыми баронами Айдари в будущем сражении. Через двое суток все зарегистрированные подразделения будут отправлены на планету в указанные координаты. Еще трое суток дается на размещение войск и после этого игра начнется.

Глава 6

Пришел в себя или активировался? Макс не знал, какое определение сейчас более точно подходит к нему. Вокруг стоял ужасный грохот, оглушительный свист ветра сквозь щели врывался внутрь трюма. Но это был трюм не малого транспортника, в который он загрузился, а какой-то грузовой отсек большого планетарного шаттла. Макс был все так же зафиксирован вдоль стены, как и остальные дройды. Кроме легких «Скаутов» здесь находились и модификации других дройдов. Десятки различных контейнеров занимали почти четверть трюма.

Рев тормозных двигателей шаттла вызвал небольшое головокружение, а ощутимая вибрация едва не оторвала его от магнитных фиксаторов. Шум все нарастал и, казалось, еще немного и двигатели просто взорвутся. От сильного рывка трюм шаттла содрогнулся, а лязгающий звук оповестил Макса, что они идут на посадку.

Через пять минут он почувствовал очередной толчок, за ним еще один и шаттл замер. Рычание начало быстро спадать, переходя в противный свист. Не успели смолкнуть двигатели, как небольшие толстые двери с шипением разошлись в стороны и в трюм вошли двое людей… Но знания Макса его тут же поправили. Это были нактойды, одна из немногих рас гуманоидов, заселявших шесть систем галактики. Они были выбраны в стражи планеты Иргос.

Нактойды имели внешние отличия от расы людей: красная кожа, два зрачка в каждом глазу и по четыре пальца на конечностях. Половину лица закрывали маски, так как атмосфера планеты была плохо насыщена кислородом. Темные, сильно заношенные комбинезоны с несколькими латками смотрелись жалко, а потертая ткань грозилась в любой момент наградить хозяина новой прорехой. Их неуверенная, разболтанная походка подтвердила догадки Макса: они изрядно пьяны.

Один из них остался стоять возле проема, пытаясь сфокусировать взгляд, а второй на подкашивающихся ногах прошел к месту открытия боковых дверей. Пульт несколько раз противно пропищал и нактойд, громко выругавшись, ощутимо ударил кулаком по панели.

Раздался гул гидравлических приводов и двери медленно поползли в разные стороны, издавая жалобный стон. Незамедлительно ворвался яркий свет, на миг ослепив оптические сенсоры Макса и в трюм по-хозяйски ворвался ветер, занося почти белый песок.

– Марти, давай начинай выгрузку этого хлама. – прокричал нактойд, не отходя от пульта, и, не дожидаясь ответа напарника, снял с пояса две трубки. Он развел их в стороны и Макс увидел, что между ними появился матовый экран.

– Пусть сами себя выносят. – пробормотал Марти заплетающимся языком и повторил действия с трубками. Он несколько раз коснулся экрана и два крупных дройда, вздрогнув, приподнялись над полом на своих четырех лапах. – Опри, пошли лучше дальше отмечать… у нас еще там осталось…

– Да сейчас, надо выполнить протокол, иначе Норти опять орать будет. – недовольно проговорил Опри и, определив взглядом дройд Макса, направился к нему. – Так… А-а, вот он. Протокол… приказ… Ничего не пойму.

Макс смотрел на Опри сверху вниз. Пьяный нактойд что-то пытался сделать через планшет, но на экране постоянно выскакивали надписи – «Сбой», «Неверная команда», «Некорректное подключение».

– Улторианский мусор… – задыхаясь от злости, сквозь зубы проговорил Опри и, подняв голову, посмотрел на оптические сенсоры дройда.

– Что там у тебя? – за его спиной появился пошатывающийся товарищ и, заглянув через плечо напарника, уставился в планшет. – Да выкинь ты его из трюма и не заморачивайся… Все равно через неделю их остатки будем сгребать бульдозером в каньон.

– И то правда. – ответил Опри, успокаиваясь. – Активировать протокол 71А, принять новые координаты нахождения: квадрат – М15, сектор – Рог-25.

Не дожидаясь подтверждения, они расслабленно направились в сторону дверей, ведущих в кабину. Перед Максом появился небольшой квадрат с картой местности, где у самого края зеленым оттенком подсвечивалась точка. Как только два погрузочных дройда вынесли большие контейнеры, ровные ряды «Скаутов» поднялись в полный рост и строевым шагом направились к выходу из шаттла. Следом за ними двинулась сотня разношерстных дройдов, в их рядах Макс увидел даже двух возрастных тяжелых «Ринг-27». Восьмитонные паукообразные машины с продолговатым телом и большой квадратной башней с кинетическим орудием крупного калибра осторожно ступили на трап шаттла. Задние лапы дройда были массивнее остальных, так как выстрел из орудия имел значительную отдачу и мог опрокинуть его. Их недостатком являлась манера ведения огня. Перед выстрелом дройд останавливался и вытягивал задние лапы и только после этого совершал выстрел. В этот момент он становился легкой мишенью для артиллерии противника, а малая скорострельность дройда не позволяла с их помощью развивать быстрое наступление.

Рядом с Максом остановился совершенно раритетный дройд на гусеничном приводе. Шумная платформа, на которой было установлено продолговатое тело с уродливой головой, в центре которой находился один оптический сенсор. Его руки несли тяжелые кинетические пулеметы и двигались в такт оптике. Военные не любили эти машины из-за их прямолинейности, так как те, получив приказ, будут уничтожать все, что шевелится, не обращая внимания на принадлежность объекта. Из-за маленького внутреннего объема дройда невозможно было установить ему современный искин, чтобы исправить этот недостаток.

– Давайте пошевеливайтесь! – взревел Опри, выпуская свое раздражение. Он стоял у дверей кабины и что-то усердно пережевывал. Его респиратор сполз на шею, но он быстро вернул его обратно.

Дройды не люди и, поэтому крики Опри для них ничего не значат. Они продолжали выгрузку на поверхность планеты, спланированную искином шаттла. Макс спустился по трапу последним и с хрустом встал на рыхлый песчаный грунт.

Пустынная планета была покрыта желтым песком с островками коричневых камней, выглядывающих из него. Вдалеке виднелась высокая серая гора, а на горизонте, словно темная река, просматривался каньон. Вдруг все вокруг резко затрещало, запищало и в сознание полилась информация от дройдов, окружавших Макса. Изображение замельтешило и пошло рябью. Сквозь гомон он услышал смех Опри, который стоял на верхней площадке трапа.

– Принимай командование… – он хлопнул свой планшет и прикрепив его к поясу. – Теперь ты – предводитель этого войска… Ну, во всяком случае, до первого боя…

Голос Опри подхватил порыв ветра и затерял в шуме поднимающегося трапа старого шаттла. Сильная вспышка боли пошатнула Макса, перед глазами появились надписи, озвученные металлическим голосом: «Некорректная работа программного обеспечения Ком-51», «Конфликт версий…», «Отказ удаленного подключения…».

– Стоп! – закричал Макс, чувствуя, что еще немного и его мозг просто закипит. Мгновенно в голове все стихло и только десяток стандартных отчетов о состоянии его дройда мельтешили на экране.

Послышался нарастающий клекот двигателей и огромное облако пыли окутало окружающее пространство, скрыв в себе дройдов и десятки контейнеров. Шаттл взлетал как-то неуверенно, несколько раз сильно качнувшись, он начал набирать высоту. Макс проводил взглядом своих оптических сенсоров коптящий корабль и посмотрел на безмолвных, приговоренных дройдов.

«Активировать протокол контроля» – приказал Макс и приготовился к новым болевым потокам, но, как ни странно, их не было. Рядом с изображением карты появился небольшой значок в виде вертикальной линии, от которой расходилось пять полукругов. Активировав ее взглядом, он увидел, что иконка стала зеленого цвета и он опять почувствовал давление на сознание. Силуэты дройдов стали переливаться разными цветами, а с правой стороны экрана высветились иконки с обозначениями. С каждой иконкой давление усиливалось и информации поступало все больше. Через минуту поток данных замер и Макс понял, что собрал все знания о каждом дройде: его состояние, расположение и возможности.

Знания, утрамбованные в его мозг расой улторианцев, начали систематизироваться. Макс четко понял, где он сейчас находится и что он должен управлять другими дройдами. Сложность состояла в том, что дройды будут выполнять только то, что прописано в их протоколе действий. Стандартный набор боевого дройда состоял из команды: «Движение», которая включала в себя – «Стоять», «Вперед» и «Марш бросок».

Режимы делились на – «Походный», «Ожидание» и «Транспортировочный».

Самым обширным был «Боевой режим». В него, кроме стандартных приказов, входили: «Патрулирование», «Охрана периметра», «Разведка», «Бой», «Атака», «Защита» и «Оборона с использованием складок местности», не считая того, что каждый раздел имел и дальнейшее развертывание. Ограничения дройда упирались в мощность искина или, как говорил профессор Архотуниус, в линейность мышления. Искин просто физически не мог отступить от протоколов, приказов и заложенного в него программного поведения.

Макс решил проверить свои догадки и быстро, не обращаясь к иконкам, мысленно отдал приказ первой роте «Скаутов». Мгновенно сотня легких дройдов, встрепенувшись, сделала два шага вперед и вновь замерла в режиме «ожидания». Макс усмехнулся и тут же отдал приказ трем ротам.

Три сотни дройдов рванули в сторону горы, вновь поднимая осевшую пыль. Первая рота, взобравшись на небольшую песчаную дюну, быстро перегруппировалась и заняла позицию, выстроившись полукругом. Первые ряды присели на колено и закрылись щитами, второй ряд остался стоять за их спинами, тоже подняв щиты. Макс видел, что оптические сенсоры дройдов, словно радары, сканируют расстояние до тысячи метров, а датчики реагируют на любое движение.

Вторая сотня заняла соседнюю возвышенность и, резво перестроившись, сформировала оборону, из-за которой выглядывали стволы легких лазеров. Третья рота, разделившись на четыре взвода, понеслась прочесывать местность. Ее перемещение сковывал короткий радиус действия радиосигнала. Чтобы увеличить его необходимо было развернуть дополнительное оборудование, чем, собственно, уже и занялись технические дройды.

В первом контейнере находился полевой реактор для зарядки аккумуляторных дройдов и обеспечения энергией малый полевой комплекс, в состав которого входило несколько усилителей сигналов, ионный щит направленного действия, сканеры дальнего и ближнего обнаружения. Старые, медлительные технические дройды выполняли приказ о диагностике смешанной сотни: два тяжелых танка на конечностях, два десятка средних машин и легкие дройды.

Через пять часов, рассортировав малые контейнеры с топливными стержнями для реакторов дройдов и боеприпасами, Макс закончил формирование лагеря и посмотрел на заходящее солнце. Наконец, он мог собраться с мыслями. Необходимая работа была выполнена, технические дройды проходили процедуру зарядки, а «Скауты» стояли на страже. Макс не знал, что будет дальше, сможет ли он выжить или лучше погибнуть в предстоящем бою и положить конец этой «полужизни». Вспомнив мерзкую морду профессора, он почувствовал прилив невероятной ярости. Сквозь преграды, установки и запреты, вбитые в мозг, четко сформировалось слово: «Месть», но для этого он должен уцелеть…

Глава 7

Огромный корабль-амфитеатр медленно и величественно плыл в атмосфере планеты. Только что закончилась последняя битва, в которой корпорация «КрионТех», выиграв два предыдущих сражения, потерпела сокрушительное поражение в последнем выступлении. Даже их новые дройды с активным интеллектом не смогли ничего противопоставить неудержимой лавине дройдов противника.

Кораблей-амфитеатров в атмосфере было больше двадцати и каждый из них мог принять в свои комфортабельные каюты около десяти тысяч зрителей и участников сражений. Около миллиона дройдов-камер носились от одного поля сражения к другому, транслируя на весь Союз Систем любимое шоу. Корабли-амфитеатры собирались вокруг сектора Рог-25, где через час развернется одно из долгожданных сражений этого сезона.

– Мы готовы? – спросил канцлер, входя в небольшой центр управления корабля-амфитеатра. Его сопровождали два непримиримых генерала. Канцлер терпел их только из-за того, что в их противостоянии часто рождались ценные планы взаимодействия. – Капитан Реанси, доложите.

– Великий канцлер, все дройды развернуты в указанных квадратах. Два часа назад была проведена последняя диагностика систем. – молодой капитан, отдав честь, сделал вперед два шага и встал перед канцлером. Его ярко-желтый цвет кожи свидетельствовал о молодости, но никто и не подумал противиться назначению столь юного офицера на должность командующего центром управления улторианской армии. Всем было известно, что капитан является племянником канцлера, и любимый дядя, используя свое положение, создает парню прекрасный послужной список, который откроет тому дорогу в верхние военные эшелоны. – Как только снимут ограничения, мы готовы выслать первый дозор.

– Хорошо. – ответил довольный канцлер, подходя к большому экрану, транслирующему карту. Сейчас на нем были показаны только подразделения их стороны, но уже совсем скоро вся местность запестрит новыми поступающими данными. Для того, чтобы успевать обрабатывать такой поток информации и быстро реагировать на ситуацию во время боя необходим мощный искусственный интеллект.

Три опытных улторианца находились на своих постах управления в полной боевой готовности. Перед каждым из них были развернуты несколько экранов с данными со сканеров, датчиков и сенсоров, схемами расположения и вариантами действий подразделений. Канцлер был в хорошем расположении духа, Реанси выполнил все весьма точно и в указанные сроки. Десяток инженерных дройдов еще суетливо копошились, проверяя крепления артиллерийских орудий и прокладывая дополнительные силовые линии к генератору ионного поля.

– Увеличить квадрат М15. – приказал генерал Виортус, стоя у карты. Изображение резко приблизилось, выводя квадрат М15 на весь экран. – Что там происходит?

Из-за сильного ветра на планете изображение было слегка размыто и рябило. Виортус удивленно посмотрел на канцлера и вновь перевел взгляд на экран. Десяток инженерных дройдов быстро закапывали двух тяжелых дройдов в песок на вершинах песчаных дюн, вокруг них стояли средние дройды, охраняя периметр. Еще два десятка дройдов на границе квадрата М15 скрывали в песке сотню «Скаутов», приведенных в режим – «транспортировка». Их поднятые вверх щиты выглядели словно посадочная платформа.

– Что он делает? – прорычал генерал и свирепо посмотрел на Лоритони. – Это диверсия и вы за это ответите! Необходимо срочно убрать его и перебросить туда новую сотню легких дройдов.

– Перемещение войск уже запрещено. Только после начала боевых действий мы сможем отправить их. – канцлер старался сохранять спокойствие, так как в зоне ответственности был и его племянник, но внутри все начало кипеть. – Лоритони, напомни мне, чей это дройд?

– Корпорация «КриоТех». – через минуту ответил синий виортианец, сверившись со своим планшетом. – Глава корпорации сейчас находится на нашем корабле. Их дройды участвовали в прошлом сражении и потерпели сокрушительное поражение.

– Пригласи его… – процедил канцлер, поджав свои мясистые губы.

Лоритони отдал приказ, а канцлер нашел взглядом силуэт инженерного дройда, который стоял на границе квадрата М15 и смотрел в сторону высокой горы. Если об этой проблеме станет известно баронам Айдари, они обязательно воспользуются этой ситуацией, чтобы прорваться к ним в тыл и улторианцы не успеют ничего сделать.

За спиной раздался тихий шипящий звук и в центр управления вошли два улторианца, сопровождаемые личной охраной канцлера. Остановившись около дверей, охранники продолжали внимательно следить за приглашенными. Упитанный улторианец, одетый в победные цвета, сделал небольшой поклон и обратился к канцлеру.

– Великий канцлер, я – Рондиус, глава корпорации «КриоТех», очень рад, что вы обратили на нас внимание… – начал толстяк, но видя, как канцлер нервно дергает губами, запнулся. Он предполагал, что его пригласили для обсуждения разработок его корпорации и заключения выгодного контракта, но, по-видимому, это заблуждение.

– Насколько мне известно, господин Рондиус, вы потерпели поражение в последнем сражении, а ваши цвета одежды свидетельствуют о другом. – канцлер еле сдержался, чтобы не обрушить свой гнев на Рондиуса.

– Да, но мы одержали победу в предыдущих двух сражениях. – спокойно ответил глава корпорации, пытаясь понять раздражение канцлера, написанного на его большой морде.

– Ладно, хватит этих нежностей. – прорычал канцлер. Его черные вертикальные зрачки превратились в тонкие полоски. – Вы передали нам инженерного дройда 1122. Согласно сопровождающим документам, он имеет активный интеллект и может принимать самостоятельные решения, которые не выходят за рамки протоколов… Я прав?

– Абсолютно…, великий канцлер. – озадаченно ответил Рондиус и оглянувшись назад, посмотрел на своего спутника.

– Тогда поясните мне, зачем он закапывает дройдов в вверенном ему квадрате! – заорал канцлер, глядя на растерянного главу корпорации. – Смотрите! Сколько вам заплатили бароны Айдари за это?

Канцлер резко указал своим зеленым пальцем в сторону большого экрана, где было четко видно, как старые инженерные дройды закапывают «Скаутов» и старательно засыпают песком два тяжелых ходячих танка. Дройд 1122 стоял недалеко от них и контролировал выполнение задачи.

– Простите, великий канцлер, но данный дройд создан по совершенно новым технологиям… – поклонившись, заговорил второй худой улторианец.

– А ты, вообще, кто? – вскипел канцлер, его верхняя губа хищно приподнялась, демонстрируя острые зубы.

– Это профессор Архотуниус, именно он является разработчиком и создателем данного дройда 1122. – быстро ответил Рондиус, надеясь перевести гнев канцлера на профессора.

– Великий канцлер, обратите внимание? – сказал капитан Реанси и указал на бегущие цифры в обратном отсчете. – Пять минут.

– Вам придется, господа, остаться здесь до окончания сражения. После этого мы продолжим разговор. – сказал канцлер, пытаясь успокоиться. Он не желал отпускать их, все еще не понимая, что происходит. – Вам сейчас лучше молиться великим богам Ултории.

Рондиус ничего не успел ответить, так как в центр управления канцлера начали спешно вносить удобные кресла, два из которых предложили главе корпорации и профессору Архотуниусу.

– Время. – раздался голос капитана Реанси.

Глава 8

Макс стоял на небольшой дюне и внимательно смотрел на два огромных корабля-амфитеатра, что неторопливо плыли вдоль границы сектора. Держа определенную дистанцию, они двигались друг за другом. Почти одновременно с прибытием третьего корабля над обозначенной местностью стали носиться небольшие платформы с десятками камер. Иногда они замирали, назойливо кружа над Максом и его «войском», которое готовилось выстоять в предстоящем шоу.

Напротив иконки инженерного дройда появилась надпись – «Работа завершена». Но и без нее Макс знал, чем занимается каждый из его подчиненных. Его приказ мог в любой момент определить задачу целого отделения или дройда. Макс сильно опасался, что в скором времени он окончательно перестанет чувствовать себя человеком, превратившись в машину, выполняющую запрограммированные приказы. Он ощущал, как протоколы искина контроля уверенно продолжают вытеснять его собственные мысли.

«Бой начался» – пророкотал в его голове стальной голос. От центра управления войсками пришли два коротких приказа: «Приоритет – защита квадрата М15», «Занять оборону, активировать действие, протокол 77». Изображение горы перед Максом дрогнуло и на схеме квадрата появились координаты местонахождения дройда 1122.

Макс развернулся и направился в сторону занятых рубежей. Как его не подгонял искин, Макс двигался довольно спокойно, иногда стараясь даже замедлить шаг. Едва он преодолел последнюю песчаную дюну перед рубежом, на гребнях которой были видны две квадратные башни, на сканере появились три красные точки и раздался короткий писк. Отметки приближались с огромной скоростью. Обернувшись, Макс стал всматриваться, стараясь определить противника.

Неожиданно на гребне соседней дюны появились три стальных кошки и остановились прямо напротив Макса. Стальные хищницы смотрели на него красными разрезами глаз и сильно напоминали земных львов с лишней парой мощных лап. Их сканеры ближнего обнаружения, выполненные в виде ушей, синхронно повернулись в сторону Макса. Из раскрытой пасти, словно длинные клыки, выскочили две кинетические винтовки. Издав громкий рев, кошки рванули в его сторону. Преодолев за несколько секунд спуск с дюны, они длинными прыжками устремились к Максу.

«Боевой режим» – спокойно приказал Макс, не чувствуя страха перед опасным противником. В его правую руку легла рукоятка тяжелой винтовки. Сделав несколько шагов назад, Макс замер в ожидании. Первая кошка не заставила себя долго ждать. Преодолев песчаный гребень длинным прыжком, она вылетела прямо на Макса, выпустив из передних лап крючкообразные когти, способные срывать бронированные плиты дройдов и разрывать их внутренности.

Оглушительный выстрел прогремел за спиной Макса и одна из башен пропала из вида, подняв густое облако пыли. Снаряд большого калибра в одно мгновение превратил кошку в фонтан обломков и пыли. Ударная волна чуть не сбила Макса с ног, но благодаря встроенным компенсаторам он устоял, соскользнув вниз по песку. Останки первой кошки еще не осели на песок, когда перед Максом появился другой зверь. Выстрел, последовавший со второй дюны, был менее результативным.

Стальная болванка снесла кошке правую переднюю лапу и, пройдя по касательной, сорвала с ее бока выступающее орудие. Дройд не был уничтожен, но все же он теперь не представлял значительной опасности. Больше козырей у Макса не было.

К радости Макса, он вдруг ощутил активный человеческий интеллект. Третья кошка, опасаясь попасть под огонь засыпанных ходячих танков, атаковала в два коротких прыжка, но именно это спасло Макса. Успев среагировать, он сделал шаг в сторону и крутнулся вправо, пропуская хищника, двигавшегося по инерции, мимо себя. Когти зверя оставили заметный след на нагрудной броне Макса. Он мгновенно схватил левой рукой, закованной в броню, кошку за ухо и сильно дернул на себя. Ее голова немного повернулась, приоткрыв бронированные накладки на шее. Именно туда Макс и выстрелил. Опасный хищник, сильно дернувшись, замер, зарывшись остатками морды в песок.

Макс продолжал держать в руке вырванное стальное ухо, потрескивающее проводами с остаточным зарядом. Потревоженная мутная пыль медленно возвращалась на землю.

Далекая канонада известила Макса о приближающихся столкновениях. Вновь взобравшись на песчаный гребень, он заметил яркие вспышки боя. Уже через минуту интенсивные хлопки послышались и со стороны далеких гор, а небо запестрело красными полосами лазерных выстрелов.

Через десять минут сканер, издав настойчивый писк, вывел данные о быстром приближении значительного количества красных точек. Быстро переместившись на соседнюю дюну, Макс остановился около квадратной башни с длинным стволом и посмотрел вперед. Вдалеке поднималось густое облако пыли, которое с каждой минутой становилось все ближе. Начали мелькать стальные спины кошек и на высокую дюну вполз огромный гигант с двумя плазменными орудиями, закрепленными на толстых коротких руках. Четыре устойчивые ноги с тремя лепестками надежно фиксировали его на зыбком песке.

– Как ты через каньон перебрался? – удивленно спросил Макс, пытаясь понять замысел противника.

Ответ пришел почти сразу. Громкий рев реактивных двигателей прогремел над песчаными дюнами, а в следующее мгновение рядом с первым гигантом, подняв мутный столб желтой пыли, приземлился второй. Выровняв громоздкое тело и, переставив ноги в прочный режим, он издал пронзительный писк, напомнивший Максу работу старых модемов. Это могло означать только одно: второй гигант является центром управления данной группы.

Время полетело вскачь. Максу, чтобы успевать реагировать на изменения на поле боя пришлось отойти к развернутому сканеру и полевому генератору. Требовалось срочно перестроить легких «Скаутов», иначе один выстрел гиганта сразу поставит крест на целой сотне этих машин. В их базе не было необходимой команды и Максу пришлось отдавать приказы старшим, ожидая от них точного выполнения.

Сотня «Скаутов» тут же распалась на десять десятков и, разбежавшись по склону, заняла оборону. Два синхронных выстрела закопанных танков грянули в сторону второго гиганта, воспользовавшись малым преимуществом в дальности огня. Стальные болванки, словно дробь, отскочили от мощной нагрудной брони гигантов.

Все. На большее времени у Макса не осталось: стальные кошки перемахнули через последнюю песчаную преграду. В бой вступили обе сотни «Скаутов», стараясь противостоять скорости и свирепости хищников. Первые ряды «Скаутов» были смяты, словно картонные, их не спасли даже толстые бронированные щиты. Среди кошачьих дройдов тоже появились потери от точного оружия «Скаутов». Макс отводил своих, стараясь постоянно маневрировать, чтобы не дать противнику применить боковые орудия. Потери росли, но Макс видел, что дройды противника постепенно втягиваются в ложбину между дюнами.

Будто устав ждать, одновременно прогремели два выстрела, неся свои фугасные снаряды в скопившихся дройдов неприятеля. Кошачьи заметались, но тут песок за их спинами закипел, а в следующее мгновение в полный рост поднялась третья сотня «Скаутов». С двух дюн, огибая квадратные башни, в бой устремилась смешанная сотня старых, но все еще опасных дройдов. Лавина хищников рванула обратно, стараясь вырваться из западни, используя свое преимущество в скорости.

Макс мысленно улыбнулся, но в следующее мгновение в центре кипевшего сражения вспыхнули два ослепительных взрыва плазменных орудий. Резкая потеря большого количества сигналов от дройдов «откатом» ударила в сознание, заставив его пошатнуться. Выстрелы второго гиганта на секунду ослепили Макса и он почувствовал, что падает. Макс грузно приземлился на песок и перед глазами появилась надпись – «Перегрузка основного контура…»

Глава 9

Канцлер молча смотрел на большой экран. Оба генерала, тревожно переглянувшись, заерзали в своих креслах. Виортус нервно покусывал свои пухлые губы, бросая настороженные взгляды на канцлера. Зная вспыльчивый характер канцлера, Виортус знал, что тот вскоре разразится гневной тирадой.

Все свидетельствовало о том, что кто-то из ближайшего окружения сообщил баронам Айдари о расположении армии противника. Другого объяснения тому, что почти сразу же после начала боя дройды Айдари ударили в самые уязвимые места армии улторианцев, не было. Пожертвовав четырьмя тяжелыми полками, которые поддерживались легкими ротами, бароны сковали силы канцлера на основном направлении и нанесли мощный удар, просочившись между горами. В считанные минуты Айдари прорвали первую линию обороны. Третье наступление пришлось на квадрат М15, где были развернуты дройды старого образца.

– Еще два «Ултора» в квадрате М15. – встревоженно сказал молодой капитан, посмотрев на канцлера.

– Нас обходят… – зло прошипел канцлер. – Основные направления зажаты и нам просто нечем закрыть брешь перед каньоном… Теперь все зависит от старых дройдов в квадрате М15.

Внимание всех было приковано к квадрату М15, где два дройда-великана «Ултор-714», предназначенных для планетарных штурмов и оснащенных прыжковыми двигателями, совершили благополучное перемещение через каньон и планомерно направлялись к занявшим оборону войскам канцлера. Мимо них на огромной скорости проскочили блестящие спины и, выстроившись в линию, помчались к ощетинившимся легким дройдам.

– Что он делает? – взревел канцлер, видя, как плотные ряды «Скаутов» распались на группы и, рассредоточившись по небольшой площади, заняли оборону. – Они же теперь легкая добыча для «Лиоргов»…

Его возмущение осталось без ответа из-за стремительно развивающихся событий. «Скауты», неся большие потери, пятились назад, умудряясь при этом значительно сокращать поголовье кошачьих дройдов, которые носили имя «Лиорг-А52» и были прозваны «Быстрой смертью дройдов». Канцлер сидел с выпученными глазами, не скрывая своего изумления: впервые в своей жизни он видел, чтобы дройды действовали, как регулярные планетарные войска. Два танка, скрытых в гребнях дюн, четко направили свои стволы в узкую ложбину и открыли огонь фугасными зарядами. «Лиорги» рванули обратно, но за их спинами внезапно вздыбился песок и во весь рост поднялась спрятанная сотня «Скаутов».

Канцлер возбужденно вскочил и, подойдя ближе к экрану, взволнованно смотрел на сражение. Контратака «Скаутов», поддержанная сводной сотней, сковала «Лиоргов», лишив их главного преимущества: скорости.

– Еще немного… – прошептал канцлер, но запнулся. В центре сражения ярко блеснули две плазменные сферы, сжигающие окружающее пространство. Через несколько секунд вспышки повторились, уничтожая противостоящих дройдов с обеих сторон. Канцлер видел, как пошатнулся инженерный дроид 1122 и, сделав два неуверенных шага вперед, рухнул на блеклый песок. – Что… Что с ним?

Канцлер быстро развернулся и окинул взглядом присутствующих. Остановив свой взгляд на главе корпорации, он вопросительно приподнял брови.

– Простите, великий канцлер, но похоже у дройда выгорел мозг… – виновато пробубнил Архотуниус, поднявшись с места и склонил голову.

– Что значит – выгорел мозг? – переспросил канцлер, его выпученные глаза сверлили профессора.

– Из-за прямого подключения… – ответил профессор, пытаясь подобрать более подходящие слова, но, видя нетерпение канцлера, начал быстро пояснять. – Такое командование дройдами возможно только при прямом подключении… Это, все равно, что разделить сознание на сотни частиц, каждая из которых командует одним или несколькими дройдами. Обычный обрыв связи не будет иметь последствий, но в данном случае перед уничтожением каждый из дройдов за доли секунды отправил пакет данных со своих датчиков и сенсоров, а это огромный массив информации…

– Я понял вас. – прервал его канцлер и уже собирался задать вопрос, как его окликнул капитан.

– Великий канцлер… – офицер был сосредоточен на экране, где через песчаные дюны перешагивали гиганты, уничтожившие несколько минут назад четырьмя выстрелами всю оборону квадрата М15. Зеленый палец капитана Реанси указал на заднюю ногу гиганта. – Он поднимается.

Канцлер взглянул на несколько экранов офицеров в центре управления и, убедившись, что тяжелые полки с трудом, но все же пережевывают противника, подошел к капитану. Генералы заинтересованно взглянули на профессора Архотуниуса и остановились за спиной канцлера.

Даже при максимальном приближении четкость изображения была довольно плохой, то и дело становясь вовсе размытой, но и этого хватило, чтобы увидеть, как дройд 1122 медленно поднялся. Осмотревшись по сторонам, он едва успел сделать несколько шагов в сторону, как рядом с ним опустилась огромная лапа «Ултор-714». Сейчас замысел баронов Айдари для канцлера и генералов стал совершенно понятен. Силы противника, рвавшиеся в центральном направлении, были только отвлекающим маневром. Их задача состояла в сковывании тяжелых полков улторианцев. Два «Ултора» с реактивными двигателями для прыжков должны были обойти их и уничтожить планетарный центр управления, что автоматически вело к поражению канцлера.

Столь пристальное внимание к дройду 1122 было вызнано банальным интересом, в практике сражений еще никогда дройд самостоятельно не командовал войсками и канцлер с уверенностью мог сказать, что у дройда 1122 это получилось неплохо. Так как бой перешел в режим – «у кого толще броня и длиннее ствол», то канцлеру было занятно, что предпримет дальше этот странный дройд. На всякий случай он приказал капитану.

– Средний полк «Диот-42» – к планетарному центру управления.

Капитан кивнул и, быстро отдав распоряжение, остановился напротив экрана. Дройд, слегка согнувшись, подбежал к квадратной башне старого ходячего танка и, недолго порывшись там, рванул за «Ултором». Огромные, неторопливые гиганты словно не замечали мельтешащего у них под ногами дройда и двигались дальше. В какой-то момент в центре управления потеряли из вида инженерного дройда, но вскоре капитан возбужденно закричал.

– Вот он! – и ткнул пальцем в экран.

Дройд 1122 карабкался по длинной ноге гиганта, хватаясь за его выступы и щели. Вдруг гигант замер, а из его реактивных двигателей показались легкие струи серого дыма.

– О нет! – взревел канцлер, поняв, что оба «Ултора» готовятся совершить прыжок. – Мы не успеваем.

Канцлер злобно посмотрел на генералов, которые не предусмотрели такое развитие боя. Вернувшись в свое кресло, он отвернулся от главного экрана.

– Это позор… Просто немыслимо… – бормотал расстроенный канцлер. – Проиграть жалким баронам Айдари…

– Старт. – проговорил один из офицеров, отдаляя изображение и отмечая на карте квадрат сектора, где приземлятся «Улторы». Канцлер молча закивал головой, понимая, что это уже верное поражение. – Фиксирую взрыв левого двигателя ведущего…

Раздался голос офицера и в чувствительные уши канцлера ворвался радостный голос капитана.

– Есть! Прямо в каньон! – парень поднял вверх свои лапы. Остановившись, он восторженно посмотрел на профессора и сказал. – В какой-то момент я даже подумал, что он живой.

– Поясни. – канцлер быстро поднялся и, подойдя к капитану, посмотрел ему в глаза, пытаясь понять его слова. В Союзе Систем запрещено использовать мозг развитых существ и давать им даже частичную свободу мышления. Нарушителям закона грозила смертная казнь и позор на весь род, поэтому канцлер не желал иметь дело ни с чем подобным.

– Великий канцлер… – растерялся капитан, понимая, что сказал совершенную глупость, но под настойчивым взглядом высокопоставленного родственника повернулся к большому экрану и быстро сделал несколько пасов руками. – Если проанализировать последние действия дройда 1122, то становится понятно, что они не запрограммированные.

В нижней части главного экрана появилась отдельная строка, транслирующая несколько записей. На последней было видно, как гигантский дройд, сделав вираж, завалился в темный провал каньона. Первым туда упал дройд 1122, а за ним устремилась коптящая туша «Ултора-714». Последняя запись прошла в замедленном режиме и какими-то рывками, но канцлеру и этого было достаточно, чтобы понять, о чем говорит его племянник.

– Он машет руками. – прошептал генерал Лоритони. – Рефлекс, присутствующий только у живых.

– У меня к вам будет много вопросов, господа. – спокойным тоном сказал канцлер, внимательно взглянув на профессора и пожелтевшего главу корпорации. – А сейчас надо воспользоваться шансом, который подарил нам этот дройд.

Глава 10

Удар, снова удар. Они следовали один за другим. Максу казалось, что он падал в каньон бесконечно, прикладываясь многострадальным телом о каменные выступы. Он видел, как его настигает падающий за ним гигант. После очередной встречи с уступом, Макс оттолкнулся от него ногами, пытаясь выйти из зоны будущего поражения.

– Есть… – прошептал он, понимая, что его траектория падения немного изменилась.

Оптические сенсоры Макса известили его о сотнях тел дройдов, погибших на этой планете. Они прочным ощетинившимся ковром покрывали каменистое дно каньона. Но Макс уже никак не мог повлиять на свое хаотичное падение, поэтому просто надеялся на удачу.

Сильный удар, грохот и скрежет металла. Обломки огромного «Ултора» еще минуту сотрясали дно каньона. Изображение перед Максом исказилось и пошло сильной рябью, десятки красных иконок заморгали, сигнализируя о явном повреждении тела. Повернув голову, Макс увидел копье, наконечник которого вошел в бок и пробил грудь Макса.

Перед глазами появилась красная надпись – «Аварийное отключение питания» и Макс успел подумать, что теперь это захоронение машин пополнится еще одним дройдом. Окружающее пространство потухло. Некоторое время еще сохранялась чувствительность датчиков, но вскоре Макс медленно погрузился в обволакивающую темноту.

«Активировано резервное питание». – услышал Макс спокойный голос и через пару секунд перед ним появилось изображение стального лица, смотревшего на него своими потухшими глазами.

В верхней части экрана моргала иконка батареи и, если верить данным, то ее хватит на шесть часов. Макс активировал диагностику своего состояния и почти сразу получил краткий отчет. Портативный реактор был цел, но холодное оружие основательно повредило силовые линии: два искина не отвечали. Хорошая новость заключалась в том, что получил пробоину искин контроля и теперь, теоретически, с него были сняты программные ограничения.

С правой рукой все было в порядке, она пострадала меньше всего, но левая, издавая громкий скрежет, едва сгибалась. При достижении угла в девяносто градусов ее трясло, а встроенные приводы начинали призывно пищать. Информация о состоянии ног отсутствовала, поэтому, не теряя времени, Макс уперся правой рукой в останки грудной клетки какого-то дройда и попытался приподняться. Металл дройда под рукой Макса просел, а по корпусу пошла вибрация от неравномерной нагрузки. Издав скрежет, Макс сдвинулся с места, приподнявшись над поверхностью сантиметров на тридцать.

Переставив правую руку на уродливую голову дройда, он приподнялся еще немного. К третьей попытке уже присоединилась и левая рука. Выбрав самые выступающие места окружающей поверхности, Макс резко выпрямил обе руки и тут же с грохотом упал на спину.

Высоко над головой виднелась тонкая белая полоска. С потревоженных стен каньона то и дело продолжала осыпаться мелкая каменная крошка. Напоминая, замигал индикатор батареи и перед глазами появилась надпись – «Три часа, семь минут». Макса поставили перед фактом необходимости срочного ремонта или поиска другого источника питания.

Работать одной рукой было весьма не просто. За десять минут Максу удалось отстегнуть только две нагрудные броне-пластины. По одной из них проходила глубокая борозда, оставленная темным наконечником копья, которое, соскользнув, вошло между пластин в корпус Макса. Все попытки Макса рассмотреть полученные повреждения ни к чему не привели, а ремонт на ощупь в теле был невозможен.

– Что же делать… Должно быть какое-то решение… – напряженно думал Макс, осматриваясь по сторонам. Его взгляд остановился на оторванной голове старого дройда. Дотянувшись, он осторожно взяв ее и повернул к себе, рассматривая шесть маленьких оптических сенсоров, собранных пучком в центре лицевой пластины. В верхней части головы дройда прошла синяя полоса распознавания и уже через минуту побежали строки: «Технический дройд Р-12/1».

Положив трофей себе на колени, Макс отстегнул на левом запястье тонкую броне-пластину и вытянул жгут с десятком разъемов для подключения. Найдя заглушку на левой стороне найденной головы, он отодвинул ее и начал подбирать подходящий разъем. Седьмой по счету с легкостью вошел и, издав щелчок, зафиксировался, перед глазами появилась короткая надпись – «Диагностика».

Прошло еще минут пять, прежде чем оптические сенсоры с приятным шуршанием ожили и Макс увидел себя со стороны. Вложив голову дройда в левую руку, Макс немного приподнял ее, чтобы найти удобный угол для начала ремонта. Перед ним развернулись все его «внутренности», а быстрый визуальный анализ высвечивал поврежденные части. Пальцы правой руки Макса, приподнявшись, сомкнулись и отъехали к локтю, а их место занял обширный набор инструментов с манипуляторами и плазменным резаком.

Макс уверенно приступил к работе, хорошо представляя, что он должен делать. Заложенные знания не оставили ни одного сомнения в его действиях. Из груди Макса несколько раз вырвалась копна искр, на мгновение осветив огромные залежи погибших машин. Тонкие манипуляторы вынули из его недр ненавистный «Искин контроля»: неприметную черную пластину с отколовшимся краем. Он, несколько секунд смотрел на него и, с удовольствием отшвырнув, вернулся к ремонту.

Макс спешил, постоянно посматривая на мигающий индикатор батареи, заряд которой стремительно падал с каждой активацией плазменного резака. Подсоединив последний пучок поврежденных линий к маленькому реактору, занимавшему почти все пространство в брюшной полости, Макс, если бы мог, готов был облегченно вздохнуть. Индикатор батареи сразу перестал моргать, а рядом с ним появилось изображение реактора, подсвеченного зеленым цветом. Согласно выданной информации, его автономной работы должно хватить более, чем на полгода, после этого потребуется замена топливных стержней.

Под давлением сумбурных мыслей, охвативших его, Макс посмотрел вверх. «Полгода…, шесть месяцев…» – тягостные думы настойчиво не желали покидать его голову. – Как быть, что теперь делать, сидеть на дне каньона и медленно ржаветь…? Интересно, почему я сказал ржаветь, а не гнить… По-видимому, я становлюсь дройдом, если даже думаю, как машина. – его металлический голос нарушил зловещую тишину каньона. Едва Макс замолчал, как услышал негромкий жужжащий звук.

В десятке метров от него лежали останки гиганта «Ултора». Вся его нижняя часть разлетелась по кускам в разные стороны, левая рука-пушка была подмята собственным телом, а правая – неестественно вывернута назад. Только продолговатый корпус сохранил относительную целостность. Небольшая голова гиганта, оснащенная десятком оптических сенсоров, смотрела на Макса, пытаясь сфокусировать свой единственный уцелевший глаз. Макс приподнял правую руку и увидел, как оптический сенсор бывшего великана немного сдвинулся, стараясь проследить за его рукой.

– Ну вот и компания нашлась. – сказал Макс, грустно смотря на поверженного бедолагу, который был обречен на медленное угасание своих оставшихся функций. – Сейчас я закончу собственный ремонт и будем знакомиться.

Глава 11

Макс вернул на место нагрудные броне-пластины. Так он чувствовал себя спокойнее, понимая, что теперь его жизнь во многом зависит от целостности этого стального тела. Кое-как устроившись, Макс приступил к ремонту левой руки. Локтевые бронированные пластины пришлось срезать, так как их сильно деформировало при падении. Полностью оголив руку, Макс минут десять делал диагностику. Данные были довольно плачевными: от ударов согнуло три направляющие, а сам локтевой привод выбило из посадочного крепления.

Ремонт здесь уже не поможет, необходима замена всего локтевого привода. Осмотревшись по сторонам, Макс приподнял чью-то стальную руку и тут же разочарованно отпустил ее. Неожиданно раздался грохот и почти рядом с ним упала передняя часть кошачьего дройда. Через несколько секунд сверху обрушился целый водопад из песка и останков дройдов. Не сложно было догадаться, что на поле боя наводили порядок, сбрасывая поверженные машины в каньон и подготавливая место для нового сражения.

Макс сидел, ожидая, когда этот отработанный поток мусора прекратится и надеясь, что на его многострадальное тело не рухнет очередной гигант, который расплющит его, как раненое насекомое. Минут через двадцать все стихло, вновь окутав удручающей тишиной окружающее пространство.

– А вот и бонус привалил, надеюсь, это контейнеры с запчастями. – сказал Макс и поднял вверх левую руку, в которой была зажата голова старенького дройда. Его оптические сенсоры были плохого качества, но не настолько, чтобы Макс не заметил два объемных ящика, которые сильно пострадали при падении. Определить их классификацию с такого расстояния не удалось, но Макс положился на свою удачу. Отключив голову дройда и перевернувшись на живот, он пополз к первому контейнеру.

Ползти было неудобно, так как работал только правой рукой. Левая конечность лишь немного приподнимала тело, давая возможность второй руке удобно ухватиться за выступающие части неровной поверхности. До контейнера оставалось чуть больше трех метров. Макс остановившись, посмотрел на боковую панель, на которой стояло обозначение боеприпасов для кинетически орудий и, немного изменив траекторию, пополз к другому ящику.

Еще несколько минут усилий и он подобрался к развалившемуся контейнеру. После жесткого приземления ящик практически вывернуло, разорвав боковые стенки, большая часть содержимого разлетелась по сторонам. Максу пришлось ползать от одного металлического бокса к другому. На каждом из них был нанесен определенный код, с помощью которого можно было определить его содержимое. После десятков просмотренных емкостей Макс, наконец, увидел желанную надпись: «Рем. комплект для инженерного дройда 1122».

Отстегнув две защелки, он откинул крышку. Ящик был разделен на несколько секций, в которых лежали запакованные в специальный материал комплектующие. Толстый моток силовых линий, привода для конечностей, части системы охлаждения малого реактора, несколько броне-пластин для создания латок в поврежденных местах, здесь находился даже запасной искин контроля, который лежал отдельно.

Перевернувшись на спину, Макс сел и подтянул к себе левую руку. Умостив ее на обездвиженных ногах, он приступил к ремонту. Отсоединив поврежденный привод, он стал устанавливать новый, стараясь попутно исправить и другие повреждения руки.

Яркий луч солнца лизнул стальные ноги Макса и он на мгновение замер. Восемь часов потребовалось ему, чтобы отремонтировать левую руку, за этой работой он не заметил, как пробежало время. Посмотрев вверх он мысленно улыбнулся и, поприветствовав местное светило, посмотрел на результаты своей кропотливой работы. Левая рука, отозвавшись, моментально сжалась в кулак, ее стальные шипы выдвинулись из костяшек, угрожая невидимому врагу.

– Я отомщу… – проговорил он. Макс с силой опустил кулак в песок, подняв фонтан песчаных брызг. – Даже, если мне придется уничтожить вашу галактику… Но сначала, хорошо бы еще починить и ноги.

Он приступил к диагностике ног, имея уже две ловкие руки и, поэтому, работа обещала спориться быстрее. Оба привода в набедренных соединениях были расплющены, половина силовых линий разорвана, а часть оказалась пережата при деформации силового каркаса. Макс аккуратно извлек поврежденные части ног, которые он мог заменить, используя рем. комплект, а вот силовой каркас придется попытаться выровнять. Полученные от врагов знания подсказали несколько вариантов решения данной проблемы, но в каждой существовал определенный риск или ему просто не хватало необходимого оборудования.

Вырезав первый привод левого набедренного сустава, Макс стал очищать площадку, чтобы аккуратно сложить все снятое, которое может еще пригодиться. Его пальцы что-то звонко задели и сквозь поредевший песок Макс увидел металлическое лицо с тремя глазами. Большой зубастый рот, нос, который имитировали четыре впадины и увесистый подбородок. Макс уже хотел отвернуться и продолжить ремонт, как программа распознания сама начала выдавать фрагменты, находя в своих базах данные этого дройда.

Это был инженерный дройд ИМ-31-А/7. Раса дихторианцев двести сорок лет назад официально отказалась принимать участие в Великих играх, а еще через сто – вышла из состава Союза Систем. Вскоре раса дихторианцев была полностью уничтожена за спорные территории.

– Здравствуй, старичок. – сказал Макс, расчищая лицо дройда от песка. Все же эта раса пыталась хоть как-то изменить отношение к дройдам, а не просто создавать их для собственного обогащения и уничтожения всего живого. – А это у нас что?

В области носа две нижние выемки были прикрыты пластинами, за которыми скрывались разъемы подключения. Заинтересовавшись, Макс начал подбирать необходимые разъемы на своей левой руке, что получилось довольно быстро. Подключившись, он замер, но дройд никак не отреагировал.

Макс уже протянул руку, чтобы отключиться и вернуться к ремонту ног, как вдруг три глаза дройда загорелись красным светом, а тишину каньона нарушил низкий голос.

– Начата процедура накопления энергии… – оптические сенсоры, заменяющие дройдам глаза, сделали вращательные движения и замерли на Максе. – Ориентировочное время заполнения первого ряда батарей – двенадцать часов.

– А что потом? – удивленно спросил Макс. Он еще не получил доступ к управлению дройда, а его уже используют, как зарядное устройство. – Ну ладно, заряжайся мне не жалко. Лишь бы мне не пришлось потом пожалеть об этом, ведь ты мне почти неизвестен.

Сказал Макс и вернулся к затянувшемуся ремонту ног. Ему вдруг вспомнилась песня из прошлой жизни и он начал проговаривать ее своим металлическим голосом.

Глава 12

– Итак, господа. – канцлер оглядел присутствующих, его прямо распирало от удовольствия. – Мы одержали победу в этом сложном сражении.

За спиной канцлера на экране было видно, как бульдозеры сгребали павших дройдов, сталкивая их в каньон.

– Да, великий канцлер, но мы были очень близки к поражению. – сказал генерал Лоритони, кивая своей синей головой. – Я даже думаю…Нет, я просто уверен, что если бы не этот…

– Согласен с вами, генерал. – прервал его канцлер, который сейчас не хотел пускаться в рассуждения. – Будем надеяться, что об этом больше никто не узнает, иначе нас всех ждет суд Совета.

– В момент взрыва и падения 1122 камер рядом не было. – сказал капитан Реанси. – Остается только центр управления Айдари. Если в тот момент спутники не были нацелены на квадрат М15, то тогда это точно останется нашей тайной.

Канцлер выдержал паузу и продолжил.

– Господа, у меня к вам есть два предложения. – сказал канцлер, глядя на главу корпорации Рондиуса и профессора Архотуниуса. – Я передаю дела в высший суд Союза за нарушение закона о создании разумных дройдов, и в таком случае баронства могут оспорить нашу победу.

– А второе предложение… – спросил Рондиус, нервно одергивая свой мундир.

– Вы, господин Рондиус, получаете небольшое вознаграждение за предоставленных дройдов, весомый военный заказ и забываете все, что здесь произошло. Всю информацию о создании данных дройдов вы передаете моему исследовательскому центру.

– Я согласен. – быстро закивал головой Рондиус.

– Тогда вы свободны, господин Рондиус. – ответил канцлер и небрежно махнул в сторону дверей.

– А что будет со мной? – спросил профессор, видя, как личная охрана канцлера разошлась в стороны, пропуская главу корпорации.

– Вам, господин Архотуниус, я предлагаю долгосрочный контракт с военно-исследовательской лабораторией улторианских систем. – помедлив, ответил канцлер, как только Рондиус покинул помещение.

– Я согласен. – тут же ответил профессор, хорошо понимая, что у него нет другого варианта.

– Ну вот и прекрасно. – улыбнулся канцлер и посмотрел на генерала Виортуса, который уже стоял у небольшого столика и набирал себе закуску из местных грызунов. – Генерал, я попрошу вас проконтролировать передачу информации от корпорации «КриоТех».

– Я все понял. Будет сделано. – хитро улыбаясь, бодро ответил толстяк и отправил в огромный рот пару кусков мяса.

Архотуниус оценил этот спектакль. Он знал, что жизнь Рондиуса продлится ровно до момента передачи информации о разработках дройда под названием – проект 1122. Потоптавшись, Архотуниус поклонился и неуверенно обратился к канцлеру.

– Великий канцлер, разрешите взять с собой моего помощника. – жизнь этого парня теперь тоже зависела от решения канцлера, как и будущее двух офицеров, которые были нежелательными свидетелями недавних событий. Если канцлер решил убрать Рондиуса, то эти офицеры не протянут и суток, так как он не намерен рисковать победой из-за вероятной болтливости молодых улторианцев. – Без моего помощника мне будет сложнее вести разработки и исследования.

Канцлер посмотрел на профессора тяжелым взглядом. Неохотно кивнув в знак согласия, он отвернулся от него, сосредоточив внимание на главном экране. Корабль-амфитеатр торжественно подлетал к следующему сектору планеты, где должно было состояться новое сражение. Канцлер слышал, как за Архотуниусом закрылись двери, а спиной канцлера еле слышно встал генерал Лоритони.

– Великий канцлер, мы примем любое ваше решение, но вы сильно рискуете, продолжая исследования в этом направлении. – почти неслышно сказал генерал, делая вид, что с интересом смотрит на экран.

– Лоритони, представь себе разумную армию дройдов, которыми не надо постоянно управлять… Это солдаты, которые выполнят твои приказы без страха, сомнений и эмоциональных слюней. Неужели это не стоит риска? – канцлер скосил на генерала свои желтые глаза.

– А если они все-таки откажутся повиноваться? – спросил Лоритони. – История галактики уже имела такие примеры, когда умные машины понимали, что могут спокойно обходиться и без своих создателей. В те времена удалось все пресечь…

– Но этот дройд сражался за нас без всякого давления. – сказал канцлер. – Да, скорее всего, у него установлен искин контроля, но он мог не участвовать в бою после падения, а просто ждать, пока его заберут. И тем не менее, он продолжил, подарив нам победу…

– Вот это меня и беспокоит. – почти шепотом сказал Лоритони. – А если он выжил?

– Лично я в этом очень сомневаюсь. – тут же ответил Виортус, отправляя в рот очередную порцию пищи. – А даже, если и так, что он сможет сделать?

– Не знаю… – растерянно ответил Лоритони и осторожно посмотрел на канцлера. – Пока вы обсуждали с гостями их будущее, я полистал список баз знаний, установленных в проект 1122…

– И что? – небрежно спросил Виортус, возвращаясь от изрядно опустевшего стола.

– А то, что его знаний хватит, чтобы построить линкор. – немного повысив голос сказал Лоритони. Генерала сильно раздражало полное игнорирование его опасений.

– Когда из каньона поднимется линкор, позовите меня. – булькающим смехом расхохотался Виортус, занимая свое кресло. Отсмеявшись, он сердито глянул на покрытого бледными пятнами Лоритони. – Успокойся, этот кусок железа упал в каньон с высоты трех километров, а сверху на него рухнул подбитый «Ултор» весом в пятьдесят тонн. Какие могут быть сомнения?

– Будем надеяться, что так и есть. – соглашаясь, ответил Лоритони. – Мне совершенно не хочется увидеть в нашей галактике восстание дройдов.

– Да ты угомонишься сегодня или нет? – прорычал недовольный Виортус, злобно взглянув на Лоритони. – Сдох этот дройд, сдох! Все, забыли о нем!

– Может тебе напомнить дихторианцев? – так же в ответ вскипел Лоритони и, выдержав яростный взгляд Виортуса, продолжил, видя, что после его слов тот немного стушевался. – Ты, наверно, забыл, как появились стражи на планете и почему законом запретили поднимать павших дройдов. Я могу тебе напомнить!

– Да помню я, помню… – немного растерянно ответил упитанный улторианец, отворачиваясь от яростного взгляда Лоритони. – После восстания дройдов дихторианцев.

– Да! Именно за это их и уничтожили! Или ты хочешь, чтобы наша раса повторила этот печальный путь? – уже едва сдерживаясь, спросил Лоритони.

– Не сравнивай одного дройда с целой расой. – попытался вывернуться Виортус и посмотрел на молчаливого канцлера, ожидая от него поддержки.

– Мы не совершим ошибок дихторианцев. – внятно проговорил канцлер и демонстративно повернулся к экрану, показывая, что разговор окончен.

Глава 13

За двенадцать часов Макс успел отремонтировать только левую ногу, правая пока лежала в стороне. Очень много времени заняло восстановление гибкого силового каркаса конечности. Ориентируясь на инструкции, он нагревал отдельные участки плазменным резаком, а вместо полевого ремонтного стенда для выравнивания приходилось использовать собственные руки. После каждого нагрева и подгонки следовало дождаться пока металл остынет и затем проводить диагностику, проверяя полученный результат. Макс установил новый набедренный привод и семь новых датчиков, а через двенадцать часов его стальная ступня сделала первые движения, проверяя работоспособность.

Когда он уже надевал защитные пластины, в левом верхнем углу его экрана, издав короткий писк, появилась странная иконка, а в следующее мгновение почва под Максом задрожала: инженерный дройд ИМ-31-А/7 без команд вдруг пришел в движение. Его четыре руки поочередно выскочили из песка и дройд, опираясь на них, начал поднимать свое значительное тело. Скрежет металла и пыль заполнили пространство вокруг Макса и едва песчаная пелена рассеялась, он увидел перед собой высокого дройда. Его длинные, согнутые в обратную сторону ноги напоминали кузнечика, а две пары рук с набором инструментов грубо торчали из его овального тела, увенчанного небольшой головой с красными глазами.

«Готов к работе, хозяин» – пророкотал басовитый голос, а в голову Макса потоком стала поступать информация. Через минуту он понял, что данный инженерный дройд не является самостоятельной единицей, а относится к исполнителям малого ремонтно-сборочного цеха. Его искин воспринял Макса, как центральный мозг этого органа, перед которым дройд отчитывался.

Минут через пять, благодаря вживленному в Макса вспомогательному искину, информация превратилась из хаотичной в систематизированную. Неудобством было то, что дройд использовал совсем другой код для передачи информации, из которой Макс понимал только четверть. В противниках у этого дройда значились все расы, в том числе и улторианцы.

Заканчивая свой доклад, инженерный дройд дихторианцев обозначил координаты своего малого ремонтно-сборочного цеха. Выведя перед собой карту местности, Макс задумался. Получалось, что цех находился совсем рядом, но не в самом каньоне, а немного в стороне от него.

– Как бы там ни было, надо закончить ремонт. – сказал Макс. Свернув все вкладки открывшейся информации, он развернул иконку инженерного дройда. – Может, удастся тебя привлечь к работам, тогда я быстрее встану на ноги.

Управление дройдом-дихторианцем сильно отличалось от заложенного в Макса. Как только он активировал иконку, его сознание раздвоилось, он одновременно видел со стороны себя и инженерного дройда. Дело в том, что искин дройда тоже принимал участие в управлении и, если прежде Максу приходилось постоянно контролировать процесс, то в данном случае, он якобы стоял за спиной дройда, указывая, что ему нужно делать. Результат поставленной задачи был возложен на искин дройда, что все упрощало.

– Хм… дихторианцы – молодцы, далеко продвинулись в области дройдостроения. – сказал Макс, возвращаясь к своему телу, но контроль за инженерным дройдом оставил в фоновом режиме. – Сейчас кое-что проверим…

И тут же отдал приказ – «Ремонт инженерного дройда – проект 1122». Макс увидел, как по его силуэту начали пробегать искристые разноцветные линии, замирая, они формировали очертания той или иной составляющей машины Макса. Активный искин начал быстро разрабатывать схему ремонта с использованием имеющихся инструментов и деталей.

– Я так и знал. – радостно выкрикнул Макс. – Это интеллект, не сдерживаемый никакими программными рамками.

Все дройды, которые встречались ему до этого, могли выполнить конкретную задачу при условии наличия полного комплекта, необходимого для ее выполнения. Макс помнил, как пытался заставить дройдов выполнить относительно простые приказы, но постоянно натыкался на отказ. С этой машиной все было иначе. Получив указание, дройд проводит анализ и самостоятельно подбирает оптимальный вариант его решения…

– Статья сто сорок седьмая закона «Дройдостроения»… – неожиданно перед глазами появились строки, которые четко гласили о запрете создания дройда с активным мыслящим интеллектом. Макс посмотрел на замершего инженерного дройда дихторианцев и сказал. – Значит твои создатели вышли из Союза Систем, чтобы их не ограничивали законом, но за это их уничтожили, испугавшись того, что они могли создать.

Инженерный дройд ИМ-31-А/7, скрипнув своими необслуживаемыми приводами, сдвинулся с места и подошел, присев на длинных ногах. Его четыре манипулятора начали проворно разбирать правую ногу Макса, со знанием дела складывая снятые детали. Плазменный резак, трижды кашлянув оранжевым пламенем, все же стабильно заработал. Макс в фоновом режиме наблюдал, как активный искин дройда быстро менял схемы при появлении новых проблем. Выровняв после нагрева три стенки силового каркаса ноги, дройд замер, быстро перелистывая варианты решения проблемы лопнувшей четвертой стороны.

Он повертел своей маленькой головой и сделал десяток скрипучих шагов в правую сторону. Присев, он начал приподнимать останки дройдов, пытаясь найти подходящий по размеру и крепости кусок металла. Вскоре он остановился возле военного дройда. Положив перед собой тело, ИМ-31-А-7, не церемонясь распотрошил его правую ногу, грубо вырвав из нее необходимые части.

Вернувшись к Максу, он приварил новый кусок к треснувшей силовой стороне. Так же быстро дройд извлек не работающий набедренный привод и, отбросив его, установил новый. Проведя еще несколько тестов, он заменил девять датчиков и поднявшись, сделал шаг назад и встал в режиме ожидания. Иконка перед Максом пискнула, оповестив о завершении ремонта.

– Двадцать две минуты. – удивленно протянул Макс. Ремонт левой ноги занял двенадцать часов, а на правую ушло меньше получаса. – И это я современный инженерный дройд?

На схеме правая нога сменила цвет с красного на желтый, Макс не испытывал от восстановленной конечности никакого дискомфорта. Пошевелив стопой и сверившись с поступающими данными, он неуверенно поднялся. Гироскоп, издавая слишком громкое жужжание, реагировал на пошатывания Макса, быстро фиксируя его в вертикальном положении. Диагностика показывала его исправность, но явный посторонний звук свидетельствовал о другом.

– Спасибо. – сказал Макс, остановившись напротив «Тридцать первого» и слегка постучал по его нагрудной броне.

– Заряд батареи ниже пятидесяти процентов. – ответил «Тридцать первый», а иконка с его изображением сменила цвет с зеленого на желтый. – Необходима замена топливных стержней в реакторе «Ар-Т2».

Перед глазами Макса побежали схемы реакторов и их характеристики. Сразу было понятно, что современные разработки улторианцев во многом были заимствованы у расы дихторианцев. Помимо схем реакторов Макс увидел и представителей уничтоженной расы. Их рост не превышал полутора метров, они имели длинные бороды и широкие плечи, что делало их очень похожими на сказочных гномов из легенд его родной планеты. Визуальным отличием, которое бросалось в глаза, было наличие шести пальцев на каждой руке. Дихторианцы не были воинственной расой, но из-за пробелов в физических данных свое развитие они направили в науку, стараясь создать дройдов, которые смогли бы достойно противостоять неприятелям, находить и разрабатывать полезные ископаемые. Но законы Союза Систем существенно ограничивали их в этом, поэтому они вышли из него, решив, что смогут справиться с агрессивными расами…

– Тридцать первый, начать процедуру самообслуживания и замены топливных стержней. – приказал Макс, виртуально указав в сторону контейнера.

Проводив его взглядом Макс, посмотрел на пульсирующую точку карты с обозначением – «Малый ремонтно-сборочный цех». Координаты были явно сомнительные, ведь цех не может находиться в скале… Или – может?

Макс успел сделать десяток шагов и резко остановился. Разрезая темноту яркими лучами прожекторов, к ним медленно спускался флаер. Поблескивая в ночи синими дисками магнитных двигателей, он с каждой минутой углублялся все ниже, заходя по приблизительным координатам гиганта, рухнувшего вместе с Максом.

«Это точно за мной… И здесь решили достать меня!» – настойчиво твердило сознание, поднимая волну злости и негодования. – «Боевой режим».

Глава 14

– Генерал Лоритони. – из кабины пилота появился молодой виортианец в форме лейтенанта вооруженных сил «Объединенной армии» улторианцев и виортианцев. – У нас, максимум, двадцать минут до начала новой смены диспетчеров стражи. Потом у нас будут проблемы.

– Спасибо, Олтори. Я понял. – ответил генерал, поднимаясь.

За его спиной десять гвардейцев заканчивали приготовление к высадке в каньон. Здесь еще могли находиться активные дройды, в искины которых хоть и заложены протоколы, но никто не мог дать гарантии, что от падения не произошел какой-либо сбой и окружающее пространство безопасно. Лоритони понимал, что, возможно, он преувеличил панику, но ничего не мог сделать с внутренним чутьем. Он никому не сообщил о своем решении, взяв с собой только верных ему офицеров и солдат. Старший пилот учился в летной академии с одним из стражей и за скромное вознаграждение согласился закрыть глаза на посещение каньона личным флаером генерала. Тем более, что бои в этом секторе уже закончились и в ближайшее время не предполагались.

– Господин генерал, есть приоритетные цели? – за спиной Лоритони послышался голос капитана гвардейцев. Генерал ранее уже озвучил задачу – избавиться от всех активных дройдов на дне каньона. Большего им знать не нужно.

– Задача прежняя – уничтожение всех активных дройдов. – не поворачиваясь к капитану, ответил генерал, надевая шлем своего легкого защитного скафандра. На боку Ларитони был закреплен короткоствольный, плазменный пистолет. – Я иду с вами.

Последние слова совпали с касанием посадочных ног замусоренного дна каньона. Раздался легкий скрежет и флаер немного просел на одну из сторон. Магнитные двигатели сразу взвыли и быстро выровняли корабль. Из кабины высунулась голова Олтори и, отыскав взглядом в полутемном пассажирском отсеке генерала, он прокричал, заглушаемый воем двигателей.

– Сесть не смогу, здесь все усыпано телами дройдов! Можем провалиться! – раздался щелчок замков и широкая дверь плавно опустилась вниз, со скрежетом коснувшись неровной поверхности.

Три прожектора с каждого борта и два центральных хорошо освещали пространство вокруг зависшего флаера. Первым по трапу сбежал молодой боец в темно-синем скафандре, крепко держа штурмовую лазерную винтовку. Спрыгнув на поверхность, он немного потоптался и офицер услышал его голос.

– Капитан, под ногами спрессованные временем остатки механизмов, но наш вес, вроде, держит. – закончив доклад, он сделал несколько шагов в сторону, дожидаясь высадки остальных.

Последним из флаера спустился генерал. Капитан отправил одну группу в сторону каньона, а другую повел к предполагаемому месту падения «Ультора-714», которым интересовался генерал. Активировав боковые фонари на шлеме, Ларитони предусмотрительно положил правую руку на кобуру с плазменным оружием и отправился вслед за капитаном.

Идти было весьма тяжело. Приходилось постоянно удерживать равновесие, так как ноги то и дело норовили провалиться в пустоты и щели. Послышались выстрелы и группа капитана замерла, оглянувшись назад, но уже через несколько секунд они снова продолжили путь. Бойцы второй пятерки из-за нервного напряжения открыли стрельбу по останкам дройдов.

Метров через сто показался силуэт поверженного «Ультора-714», слегка присыпанного каменной крошкой. Немного остерегаясь гиганта, группа обошла его с двух сторон. Сержант присел у головы великана и очистил от песка его лицевую пластину.

– Капитан, он активен. – сержант дернулся и вскочил на ноги, увидев, что красный глаз «Ультора» сфокусировался на нем.

– Тихо! – приказал капитан, никак не отреагировав на слова сержанта. Все его внимание было направлено в глубину серого пространства.

Теперь уже и остальные отчетливо расслышали клацающие звуки, сменяющиеся жужжанием и негромким скрипом трущегося металла. Жестами капитан отправил двух бойцов в разные стороны, а сам с сержантом и генералом осторожно двинулись вперед, держа перед собой штурмовые винтовки.

Лоритони старался не отставать. Капитан, обойдя небольшой завал, вдруг замер, нервно дернув дулом штурмовой винтовки. Лоритони чуть не столкнулся с сержантом, поймав удивленный взгляд капитана. Офицер кивнул головой в сторону источника шума и Лоритони увидел старого дройда, который копался в развалившемся контейнере с запасными частями.

С правой стороны дройда лежал раскрытый ящик с портативными топливными стержнями и нагрудная броне-пластина.

– Как это возможно? – тихо спросил капитан, глядя на генерала, но тут же пожалел об этом. Дройд моментально замер, а в следующее мгновение быстро развернулся и посмотрел на них красными глазами.

– Уничтожь его… – крикнул Лоритони.

Капитан еще только вскидывал штурмовую винтовку, когда за их спинами, издав внушительный скрежет, упал флаер и практически сразу раздались отдаленные выстрелы и крики солдат второй пятерки. От неожиданности все дружно оглянулись в сторону шума, а через пару секунд дройда возле контейнера уже не было.

– Отходим к флаеру. – закричал капитан и все рванули, резво перепрыгивая обломки.

Внезапно за их спинами раздался крик. Лоритони остановился и, выхватив пистолет, присел. В свете его фонарей просматривался покрытый пятнами ржавчины силуэт дройда с четырьмя руками, который сжимал в своих стальных объятиях гвардейца. Совсем рядом прогремел выстрел из кинетического оружия, а в следующее мгновение тело сержанта сбило с ног генерала и он опрокинулся, ударившись о какую-то преграду.

Почти сразу последовали еще два выстрела. Освободившись от тела сержанта, Лоритони приподнялся и замер: пяти метрах от него стоял дройд проекта 1122. Левой рукой он за шею приподнял капитана, дуло кинетического орудия дройда упиралось в живот офицера. Прогремел новый выстрел и разорванное тело разлетелось по сторонам, а перепачканный синей кровью дройд, неотрывно смотрел на Лоритони.

– Активировать протокол номер семь. – дрогнувшим голосом крикнул генерал. Вскочив, он попытался отойти от надвигающегося на него дройда. – Актив…

– У вас нет власти надо мной, не старайтесь напрасно. – проговорил холодный голос.

Лоритони почувствовал, что его рука все-еще судорожно сжимает рукоять пистолета. Но выстрелить он не успел, так как ровно через мгновение услышал хруст собственных костей, вслед за чем пришла ужасная боль. На шее Лоритони сомкнулись тиски тридцать первого дройда, которые легко сломали хрупкие позвонки генерала. Сквозь затухающее сознание у него промелькнула мысль: «И все-таки я был прав…».

Глава 15

Макс стоял, смотря на обмякшее тело генерала. Его сознание сопротивлялось, отказываясь верить, что он совершил столько убийств. Злость к погибшим сменилась сожалением, но тут же из памяти услужливо появился образ профессора, плотоядно смотревшего на растерзанное тело Макса. Вся система ценности жизни в этой галактике была равна нулю. Если ты не смог за себя постоять, значит тебя уничтожат, сомнут, разберут на части, поместят в стальную банку и отправят сражаться на потеху местной публике, попутно решая финансовые споры алчных кукловодов.

– Товар… – Макс медленно повторил слова главы корпорации, всплывшие в сознании. – Я выкупаю весь товар…

Стальные пальцы гневно сжались в кулак и Макс, развернувшись, направился к рухнувшему флаеру. В свете прожекторов летательного аппарата на животе лежало тело молодого пилота. Макс прошел в кабину и на минуту замер, делая быструю диагностику и поднимая информацию по управлению флаером. Немного наклонившись вперед, он опустил вниз несколько тумблеров. Легкий гул реактора стал затихать, а приглушенное освещение в кабине флаера плавно потухло, погрузив корабль в полную темноту.

– Теперь у меня есть корабль для ответного визита. – сказал Макс, выходя из флаера. Взявшись за край трапа, он захлопнул его и, повернувшись к «тридцать первому», сказал. – Засыпь корабль мусором и убери тела.

Все команды дройду Макс мог отдавать мысленно, но, слыша свой голос, Макс поддерживал свое человеческое начало. Инженерный дройд послушно выровнялся на своих ногах и, подняв тело генерала, грубо поволок его, а Макс направился к моргающей точке на схеме каньона.

Идти пришлось недолго, в этой части природного разлома стены были довольно гладкие, сохранив следы огромной температуры, когда-то бушевавшей здесь. Часть каньона обрушилась, образовав высокую преграду из камней, которая почти полностью перекрыла проход, но отметка на схеме четко указывала на место немного глубже завала.

– Похоже, этот цех находился в какой-то пещере в глубине каньона. – Макс рассматривал пространство, стараясь найти хоть одно подтверждение этому предположению. В верхней части он заметил темную щель между двух крупных валунов и стал осторожно взбираться по завалу.

Под его весом мелкие камни лопались и рассыпались в крошку, более крупные вздрагивали и норовили выскользнуть из-под ног. Максу приходилось часто менять траекторию подъема, выбирая более безопасный путь. Несколько шагов вверх, потом в сторону, опять вверх и снова в сторону, через двадцать минут он замер около одного из отмеченных валунов. Убедившись, что его тяжелое тело не сорвется вниз, он наклонился и заглянул в узкий лаз между камней.

Длинный темный провал не давал возможности рассмотреть то, что скрывалось за валунами, но Макс мог с уверенностью сказать, что там находилось открытое пространство, свод которого был покрыт маленькими сталактитами. Макс осмотрел валуны. Необходимо было сдвинуть их с места и скинуть вниз, что значительно раскроет проход.

Вскарабкавшись на валун, Макс облокотился о стену и попробовал ногами сдвинуть первый камень, но тот, несколько раз хрустнув, остался неподвижным. Переместившись на второй, он повторил попытку, понемногу наращивая мощь приводов. Камень дрогнул и поддался, а в следующее мгновение выскользнул из-под ног Макса и с грохотом понесся вниз. Потеряв равновесие, Макс рухнул на место валуна. Не успел он подняться, как камни под ногами задрожали и начали сползать вниз и Макс, вновь завалившись на спину, поехал вниз и растянулся на полу пещеры.

Еще недолго до него доносился шуршащий звук и вскоре все стихло. Макс приподнялся на руках и привычно провел диагностику, удовлетворенно осознав, что повреждений нет. Осмотревшись, он замер, увидев недалеко от себя большую приплюснутую голову старого дройда. Шесть металлических лап, выходящих из продолговатого тела и короткие усы на голове делали его похожим на земного таракана.

Сознание автоматически начало выдавать отдельные части дройда, выводя перед Максом точные схемы, а закачанные базы знаний с вероятностью в девяносто процентов утверждали, что перед ним дройд-добытчик «Дихт-3С». Макс знал, этот дройд к ремонтно-сборочному цеху ни имеет никакого отношения. Дихторианцы использовали данных дройдов в добывающих комплексах на планетах с агрессивной атмосферой или крупных астероидах.

– И что ты тут забыл? – спросил Макс, поднимаясь на ноги и осматриваясь. – Сколько вас здесь?

Перед Максом предстала огромная пещера, левая часть которой была засыпана обвалившимся сводом. Между внушительных кусков каменных плит кое-где просматривалось оборудование ремонтно-сборочного цеха. С правой стороны пещеры находилось много разнообразных дройдов, которые, после потери контрольного сигнала от искина цеха, так и замерли с незавершенной работой. Десятки «тараканов» были загружены вырезанной скальной породой с темными прожилками.

Макс уже ничего не понимал, окончательно запутавшись в увиденном. Неужели дихторианцы решили прямо под носом у стражей и всего совета Союза Систем добывать ископаемые на этой планете. Зачем прятать ремонтный цех и добывающий комплекс в каньоне? Возможно, искин ремонтного цеха уцелел и Макс сможет получить его данные, но как до него добраться?

Неуверенные шаги и шелестящий звук каменной крошки отвлек Макса. В образовавшемся проходе появился силуэт инженерного дройда, а в следующее мгновение иконка, пискнув, сообщила о завершении работ. Но даже двоим дройдам этот завал не разобрать, если только… Макс, развернувшись, отыскал пятерых собратьев «тридцать первого» и отдал приказ.

– Провести диагностику и вернуть работоспособность данным дройдам. – приказал Макс, мысленно обозначив пятерку инженерных машин.

Заброшенная пещера вновь наполнилась звуками работы. «Тридцать первый» занимался ремонтом и восстановлением своих собратьев, Макс осматривал завал, размышляя над предстоящей работой. Пока Макс не планировал восстанавливать цех, ему просто нужно знать, что здесь произошло.

– Ага, вот и центр управления. – сказал Макс и присел у края большой, каменной плиты коричневого цвета, которая, рухнув, подмяла под себя центр управления. Искин, скорее всего, остался цел, а вот реактор уничтожен полностью и перебиты силовые линии. – Мощности наших реакторов может и хватит, чтобы запустить искин цеха, но на большее рассчитывать не стоит.

За спиной Макса, издав протяжный скрип, поднялся на ноги второй инженерный дройд. Сделав диагностику, он посмотрел на Макса. На этот раз Макс был готов к приему информации от этого дройда. Машина подошла к Максу и проскрипела знакомую фразу – «Готов к работе, хозяин».

Не долго думая, Макс отправил его в помощь первому дройду, а тот, в свою очередь, направил его к развалившемуся контейнеру с топливными стержнями и совместимыми деталями для ремонта других машин. Не прошло и часа как пять стальных дройдов стояли перед Максом, а еще через десять минут вокруг каменной плиты закипела работа.

Макс решил не рисковать, пытаясь ее поднять, куда безопаснее было разрезать плиту на части, чем и занялись дройды. Максу нравилось, что эти машины самостоятельно принимают решения, выполняя поставленную задачу. Наблюдая за их слаженной работой, он начал понимать опасения, которые испытывали жители галактики перед научным потенциалом дихторианцев. Машины не были подвержены эмоциям и не знали усталости, они могли трудиться круглые сутки, выполняя поставленные задачи, добывать необходимый материал, воевать годами, не обращая внимания на потери, им не нужна личная жизнь, которая делает живое существо зависимым от многих факторов.

Около трех часов заняло освобождение искина цеха. Дважды дройды прерывались, чтобы провести себе мелкий ремонт, сказывалось долгое отсутствие обслуживания. Когда очередной осколок плиты оказался на полу пещеры, три дройда быстро оттянули его в сторону и замерли, ожидая новых распоряжений. Из-за края изрезанной плиты виднелись разрушенные стены центра управления ремонтно-сборочным цехом.

Макс осторожно заглянул в образовавшееся пространство. Там было установлено три искина в виде шестиугольной призмы, таких в базе Макса не было. Две верхние призмы были уничтожены, их смяло основательным весом упавшей громадины, а вот третья призма была сорвана с креплений, но по внешнему виду повреждений не имела. Достать ее было невозможно, для этого следовало еще увеличить проем, вырезав часть деформированной стены центра управления, что неминуемо приведет к потере жесткости и, как результат, остаток плиты раздавит третий искин, полностью похоронив тайну пещеры.

Дотянувшись до боковых разъемов призмы, Макс быстро отсоединил их и начал подбирать свои. Питание подошло сразу, а вот информационный шлейф никак не хотел подключаться. Но усилия были не напрасны и вскоре по граням черного искина пробежала серия синих огней и Макс услышал знакомый звук щелчка. Не успел он обрадоваться, как яркая вспышка белого света на миг ослепила его и он почувствовал, как кто-то варварски пытается ворваться в его сознание.

Глава 16

Макс изо всех сил пытался противостоять искину, упорно ломавшего его защиту. Он понимал, что еще немного и чужак ворвется в его сознание, принеся неизвестные последствия. Паника все сильнее охватывала его своими липкими объятиями. Попытки вырвать шлейф ни к чему не привели и Макс понял, что совершенно скован неизвестным врагом.

Легкая боль коснулась его головы, давая понять, что скоро с ним будет покончено. Неужели все, что он сделал, будет перечеркнуто недобитым искином, из-за которого он вынужден умереть в этой пещере?

– Нет… – прорычал Макс. – Не для того я прошел весь этот путь…

«Активировать защиту» – приказал Макс, как только ускользающая от сознания мысль сформировалась. Пространство вновь начало обретать краски, а вокруг него словно появилась невидимая стена, сквозь которую все еще норовил прорваться вероломный искин. Перед Максом стали проноситься почти прозрачные знаки и символы, странные иероглифы и знакомые земные цифры. Они выстраивались в высокие столбы, соединенные между собой перешейком цифр.

Макс вертел головой, не понимая, что происходит, он будто попал в чей-то виртуальный мир. Едва последний знак занял свое место, все вокруг вспыхнуло зеленым светом, а над головой прогремел зычный голос.

«Инициализация программы – проект 1122 завершена».

Зеленые краски опали и Макс оказался на поляне с густой, сочной порослью. Он удивленно смотрел на свои босые ноги, которые щекотала игривая трава цветущего луга. Макс уже почти забыл эти приятные ощущения, которые вернули его в далекое детство.

– Ничего не пойму… – пробормотал Макс. – Наверно, я умер…

– Ответ отрицательный. – прогремел неожиданный голос. – Данный вид визуальной информации сформирован вашим интеллектом.

– А ты кто? – спросил Макс, посмотрев вверх, но кроме яркого солнца ничего не увидел.

– Вспомогательный искусственный интеллект «Ирт-12А». – тут же ответил голос. – Начинаю процесс полного подключения…

Макса бесцеремонно накрыла волна информации. Перед ним развернулась яркая карта пещеры с отметками активных дройдов, выделенных зеленым цветом, серым были обозначены все остальные машины. Масштаб карты уменьшился и Макс увидел глубокий провал каньона, где под грудой мусора был укрыт флаер генерала Лоритони, решившего удостовериться в смерти дройда 1122.

Он видел себя со стороны. Рядом с ним находился искин-призма, подсвеченный оранжевым цветом. Макс протянул к нему руку и карта пропала, а через секунду напротив Макса появилось изображение дихторианца. Его крохотные черные глазки-бусинки смотрели на Макса с интересом, правая рука с шестью пальцами без ногтей задумчиво поглаживала длинную бороду серебряного цвета. Макс уже готов был задать вопрос, но гном заговорил первый.

– Я – хранитель знаний Иттион. – коротко ответил гном на грубоватом языке гномов. – Готов к работе, хозяин.

Гном растворился, а его место заняли длинные книжные полки с миллионами книг. Мозг Макса так воспринимал входящий объем информации. Проходя вдоль величественных стеллажей, он пытался понять, что замышляли гномы, отправляя сюда этих дройдов.

– Эксперимент. – за спиной Макса раздался голос Иттиона, подтвердивший догадку Макса, что это не линейный искусственный интеллект, а самостоятельная единица, способная мыслить и принимать решения, другими словами – «активный интеллект». – Цель эксперимента была проста: смогут ли дройды самостоятельно выжить в условиях постоянного военного конфликта и насколько они станут агрессивными по отношению к другим расам.

– Извечный спор о восстании машин дихторианцы решили закончить здесь, предоставив дройдам лучшие искины и все свои знания. – Макс закончил мысль Иттиона. – Пока в эксперимент не вмешались стражи.

Десяток книг сорвались с полок и вихрем закрутились вокруг Макса. Резко раскрывшись, книги замерли, а Макс почувствовал как поток информации хлынул в его сознание. Всего за доли секунд он пережил все, что произошло с дройдами. Они пытались спрятать свой центр управления и ремонтно-сборочный цех, защищаясь от мощной стражи слабыми дройдами. Взрывы эми-разрядов сжигали всю электронику стальных машин, а безжалостные стражи расстреливали уцелевших. Опасаясь больших потерь, стражи не решились спуститься на дно каньона, а просто закидали его бомбами. После очередного взрыва часть потолка пещеры, не выдержав, осыпалась. На этом запись хранителя знаний прервалась.

За короткое время дройды, уцелевшие после нападения, перетащили в пещеру ремонтно-сборочный цех, укомплектовали его рабочими и начали создавать малый перерабатывающий комплекс для добычи руды и полезных ископаемых. Следующим шагом было создание производственных мощностей для выпуска электроники. Макс внимательно просматривал отчеты Иттиона, отмечая, что все действия машин не носили военного характера, а были направлены исключительно на поддержание своей работоспособности. Это был короткий план работ на один год и в его списке вообще отсутствовало создание военных объектов и боевых дройдов. Даже после того, как их начали истреблять, главный искин принял решение просто углубиться в недра планеты, надеясь, что там их оставят в покое. Они даже успели перенести туда часть собранного перерабатывающего производства, но на большее не хватило времени.

Два единственных реактора были уничтожены рухнувшим потолком пещеры, что поставило окончательную точку в стремлении машин выжить. Рабочие и инженерные дройды, лишившись команд от главного искина, ничего не могли изменить и просто ждали, пока не сели заряды их батарей и не остановились малые реакторы.

– Можно использовать реакторы «Ульторов»… – задумчиво сказал Макс, вспомнив активного гиганта, что лежал на дне каньона и, взглянув на стеллажи книг, быстро приказал. – Иттион, подготовить программу расчета.

Стеллажи пропали и, пространство, крутнувшись вокруг своей оси, засветилось голубоватым светом. На его фоне опять побежали расчеты и формулы, появилась объемная схема реактора, данные силовых линий, пиковая нагрузка реактора и потребление топливных стержней. Макс с удивлением следил за работой Иттиона. Да, этот искин был создан именно для этого. Как только схема первого реактора замерла, а расчеты подсветились спокойным зеленым цветом, картинка резко сместилась в сторону, возобновив новые выкладки. На этот раз Иттион начал оптимизировать второй реактор, предлагая разобрать его и внести несколько изменений в конструкцию, что, согласно расчетам, повысит его производительность на сорок процентов. Как только вторая схема реактора замерла, а окончательные данные окрасились зеленым цветом, между схемами появились цифры.

– Два месяца… – прочитал Макс и мысленно закивал головой. Виртуальный мир дрогнул и в следующее мгновение перед ним появились остатки каменной плиты: он вновь стоял в пещере. Повернувшись к инженерным машинам, Макс сказал. – У нас много работы, уважаемые дройды.

Глава 17

– Капитан, мне нужен результат, а не очередные отговорки. – взревел канцлер, вскочив с кресла. Сделав несколько шагов, он навис своим грузным телом над капитаном стражи. – Если генерал Лоритони не покидал планету, тогда где он?

– Великий канцлер, мы разбираемся. – дрогнувшим голосом ответил капитан, прикладывая усилия, чтобы не отвести взгляда от желтых глаз разгневанного канцлера. – Идет расследование и на данный момент нам точно известно, что флаер генерала Лоритони не покидал планету. Записи с камер наблюдений зафиксировали, что он, сопровождаемый десятью гвардейцами, добровольно ступил на борт своего корабля…

– Это я знаю! Дальше. – приказал канцлер, прекратив сверлить капитана взглядом. Он подошел к небольшому столику и, чтобы как-то успокоиться, налил немного изумрудного напитка и сделал несколько судорожных глотков. – Прошел почти месяц, а вам известны только крохи. Сколько вы еще можете задерживать здесь уважаемых жителей галактики?

Как только стало известно о пропаже генерала, верховные стражи запретили покидать атмосферу планеты всем кораблям-амфитеатрам, пока не закончится расследование. Канцлер был в ярости, он требовал немедленного ареста баронов Айдари, обвиняя их в похищении генерала Лоритони. С каждым днем обстановка на кораблях-амфитеатрах накалялась и готова была в любой момент выплеснуться в боевые столкновения между улторианцами и баронами Айдари.

– Трое суток. Нам нужно еще трое суток… – сказал капитан и, опустив голову, приготовился к новой гневной тираде канцлера.

– Что? – из угла каюты послышался удивленный голос генерала Виртуса, который сидел на большом диване, слушая разговор. – Как – трое суток… Вы не нашли того, кто удалил все данные о вылете флаера, вы не смогли обнаружить даже сам флаер, утверждая, что знаете эту планету лучше всех! Вы ни на что не способны, ничего не узнали за целый месяц и думаете, что вам помогут какие-то трое суток.

– Я требую, чтобы каюты и все корабли баронов Айдари вновь обыскали. – спокойным голосом сказал канцлер, повернувшись спиной к капитану. – Мне будет достаточно и следов крови, чтобы объявить им войну.

– Эти вопросы решают верховные стражи. – сделав глубокий вдох, ответил капитан, глядя на спину канцлера. – Прошу простить меня, великий канцлер, но мне необходимо идти.

Капитан, не дожидаясь ответа, отдал честь и, развернувшись на месте, направился к выходу из каюты. Как только за ним закрылась дверь, генерал Виортус, со второй попытки поднявшись с дивана, подошел к канцлеру.

– Я вот тут подумал, может наш друг не на переговоры улетел? – негромко сказал генерал, сложив руки на своем животе.

– Поясни. – канцлер заинтересованно посмотрел на Виортуса. – Зачем тогда ему брать гвардейцев в полном обмундировании?

– Вы помните наш последний разговор в центре управления? – генерал прищурил желтые глаза и его мясистый рот расплылся в улыбке, понимая, что канцлер знает о чем речь.

– Думаешь, он отправился удостовериться? – удивленно спросил канцлер, глядя на генерала. Их могли прослушивать, поэтому они общались недомолвками. – В твоих словах есть смысл. Надо бы это проверить.

– Как я ненавижу этих высокомерных улторианцев. – сквозь зубы процедил капитан Идверт, как только за ним закрылась дверь каюты великого канцлера. – Хуже них только Лихтиорские послы…

– Господин капитан? – к нему спешила молодая девушка в форме младшего стража. Нашивки на ее плечах свидетельствовали о принадлежности к планетарной службе. Он уже видел ее несколько раз в центре управления главного корабля-амфитеатра. – Господин капитан, командор просит срочно прибыть вас в центр управления.

– Что случилось? – автоматически спросил Идверт, понимая, что командор не будет ничего объяснять младшему стражу. – Уже иду.

Широкие коридоры многоуровневого корабля, облицованные дорогими материалами, встретили капитана гудением сотен ртов. Игры закончились, а гостей все не отпускали. В поисках развлечений знать со своими сопровождающими бродила от одного зала к другому. Как глава безопасности корабля, Идверт знал, что обстановка накаляется и вскоре может произойти бунт.

Чтобы избежать дебоша и его последствий, Идверт предложил прекратить расследование исчезновения генерала Лоритони и закрыть планету до следующих игр. На совете было принято решение, что если через два месяца от генерала Лоритони не будет известий, а тело не будет найдено, его объявят пропавшим без вести на планете Иргос. Такое решение могло сильно повлиять на отношения с улторианцами, но в Союзе Систем много рас, поэтому – одной больше, одной меньше…

Грави-платформа мчалась под самым потолком коридора, это был единственный транспорт передвижения на этих огромных кораблях. Уже через пять минут они были у дверей центра управления с усиленным постом охраны, стандартной проверкой документов и сканированием.

– Идверт, подойди. – глухо раздался голос командора, как только бронированные двери центра открылись. Старику-командующему были вверены все корабли-амфитеатры на планете. Его идеально подогнанный мундир черного цвета с нашивками старшего офицера сейчас был заметно помят. Зная его аккуратность и педантичность, это не предвещало ничего хорошего. Проводив девушку взглядом, Идверт подошел к командору, который стоял у рабочего места геодезистов. – Взгляни-ка вот на это.

Командор коротким пальцем указал на левый экран, где был выведен квадрат М15, правую часть которого перечеркивала темная полоса каньона. Под изображением пестрели десятки разноцветных графиков.

– Поисковый дрон засек череду коротких сигналов, принадлежащих дройдам. Их источник находится на дне каньона. – начал тихо говорить командор, скрестив руки за спиной.

– Пока не улавливаю суть, командор. – ответил Идверт, внимательно посмотрев на старика. За свою двадцатилетнюю службу в страже они после каждой Великой игры перехватывали сигналы от активных дройдов. Такой фон будет продолжаться еще около месяца, пока не сядут батареи и не остановятся их малые реакторы. – Мы же такое наблюдаем после каждой игры.

– Марти, выведи анализ сигналов. – спокойно приказал командор дежурному офицеру.

Правый экран поста тут же отобразил перехваченные сигналы. Быстро разбившись на сектора, с левой части экрана побежала белая полоса. Как только она прошла через весь экран, в центре появилась красная надпись – «Совпадений не обнаружено».

– Интересно. – пробормотал капитан и, немного наклонившись, быстро застучал по сенсорной клавиатуре, вводя код доступа к базам искина корабля-амфитеатра. – Расширенный поиск.

Теперь оставалось только ждать. Каждый сигнал – это, своего рода, отпечаток дройда, но не отдельной единицы, а серии выпуска или модели. Зафиксированные сигналы не принадлежали ни одному из зарегистрированных в играх дройдов. Правый экран мигнул и графики сигналов сдвинулись в правую сторону, а с левой стороны побежали строки.

– Пойди погуляй. – сказал командор, похлопав молодого офицера по плечу. Как только тот вышел, старик занял его место. Быстро набрав несколько команд, он почти растерянно посмотрел на капитана. – Дройды дихторианцев… Этого не может быть, прошло столько лет.

– Отчет стражей. – Идверт через правое плечо командора указал на иконку с обозначением архива. Командор быстро ввел код доступа и начал вчитываться в строки отчета. – Если верить ему, то все машины были уничтожены после бомбардировки, а разведгруппы не обнаружили следов выживших или их сигналы.

– Об этом никто не должен знать. – сказал командор, засекречивая данные своим личным кодом. – Через три дня, как только все покинут планету, возьмешь роту стражей и проверишь.

– Есть. – спокойно ответил Идверт.

– Мы должны сами в этом разобраться. – продолжил командор, поднимаясь. – Если информация дойдет до совета, то полетит много голов. Сигналы необходимо проверить и после этого я доложу Верховным стражам.

– Я понял. – Идверт кивнул, соглашаясь с командором. Если информация не подтвердится, то Верховные стражи жестко спросят за поднятие по тревоге десяти тысяч солдат и бесполезное прочесывание квадратов. Из-за уменьшения финансирования теперь уже и стражи стали считать каждый кредит в своей казне.

– Выполнять. – устало приказал командор и, заняв свое кресло, сделал вид, что изучает схему движения корабля, но Идверт видел, насколько тот взволнован.

Глава 18

Макс наблюдал, как два десятка рабочих дройдов, перемещали второй реактор, изъятый из тела «Ультора». Их периодически обгоняли менее груженые рабочие дройды, унося в пещеру все, что в дальнейшем может понадобиться: снятые искины, малые реакторы, срезанные пластины брони, оружие, ящики с сенсорами и датчиками, гироскопы, рабочие приводы, электронику, жгуты проводов.

Двое суток у Макса ушло на то, чтобы исследовать десятки пещер, ведущих вглубь планеты и на ее поверхность. Некоторые тоннели были сделаны дройдами во время добычи руды, но большинство являлись природными. Под конец вторых суток самая длинная и глубокая пещера вывела Макса к подземному озеру. На его берегу можно было развернуть целый город, а вода могла дать дополнительную систему охлаждения для реакторов.

Первый реактор был запущен уже через неделю, его разместили в самом дальнем углу обнаруженной пещеры. Пять инженерных дройдов быстро восстановили три десятка рабочих, трех инженерных и двух дройдов технического обслуживания. Сейчас все машины занимались разбором рухнувшего потолка пещеры и переносом всего необходимого к озеру. Он склонялся к тому, что им придется завалить пещеру, чтобы на время оказаться отрезанными от внешнего мира.

Макс смотрел на этот снующий муравейник и готов был в любую минуту отдать приказ на сворачивание работ. Последние сутки его не оставляло чувство тревоги, одно из немногих вещей, которое отличало его от дройда. Второй реактор уже скрылся в основательно разобранном завале, а у входа в пещеру столпились рабочие дройды, ожидая, когда им освободят путь.

– Тридцать первый, сворачиваем работы. – приказал Макс, глядя на дройда с четырьмя руками. Макс решил сделать его старшим среди инженерных машин, так было проще командовать машинами, не отвлекаясь на отдельные приказы. Пока их было десять – это не сложно, сотня – уже трудоемко, тысяча – проблема, а руководить десятью тысячами будет нереально, поэтому Макс, после обнаружения цеха, сразу начал искать способы решения этого вопроса. Выход ему подсказал Иттион, а для его реализации понадобился искусственный интеллект разобранного гиганта «Ультора» и внесение незначительных изменений в конструкцию «тридцать первого».

Командир инженеров отличался от остальных небольшим горбом на спине. Иттион залил все необходимые программы во второй искин, синхронизировал его с основным и сейчас Макс имел командира с расширенным активным интеллектом. Он мог принимать много самостоятельных решений, используя для этого набор программ, протоколов и правил, но которые, в тоже время, четко контролировали его свободу выбора.

– Пора уходить. – сказал Макс, собираясь спуститься с каменной возвышенности и замкнуть последние ряды рабочих дройдов, быстро втягивающихся в пещеру, но, насторожившись, остановился. Над головой послышался легкий гул дрона-разведчика. Юркая машина с чувствительными датчиками и сенсорами пронеслась над каньоном. Макс видел, как дрон, что-то почувствовав, сделал петлю и развернулся в обратную сторону. На этот раз он спустился еще ниже, словно прислушиваясь к окружающему пространству и, вынырнув, быстро скрылся из вида. – Времени у нас почти не осталось.

Пещера встретила Макса гулом, грохотом и трудовой возней дройдов. Это был управляемый хаос. Тридцать первый проводил осмотр двух «Скаутов», прихваченных им с дна каньона. Макс не ставил ему задачу по поводу боевых дройдов, но, видимо, его знания сами подтолкнули к этому. Согласно протокола безопасности, для охраны малого перерабатывающего завода необходимо иметь два легких дройда. В их задачу входила безопасность периметра от местной фауны, а не от вражеских нападений.

Уже через тридцать минут пещера опустела. Все необходимое унесли по длинным заковыристым туннелям к новому месту, которое на определенный период времени должно стать их домом. Они будут здесь жить, развиваться и защищать его. Последние рабочие дройды шустро вскарабкались по стенам пещеры и у самого выхода начали закладывать заряды, прихваченные из контейнеров. Небольшие бурильные машины легко вгрызались в камень и закладывали в полученную полость снаряд от орудия ходячего танка.

Как только было покончено с последней закладкой, рабочие осторожно спустившись и, подхватив передними манипуляторами «Скаутов», побежали догонять остальных. Тридцать первый ушел вслед за ними, оставив Макса одного.

Он уже хотел активировать заряд, как вдруг его датчики перехватили сигнал. Сразу активировалась программа взлома, а через десять секунд в голову поступили точные координаты исходящего сигнала и Макс услышал чей-то голос.

– Внимание, в данном квадрате зафиксирована активность дройдов. – голос был молод и уверен. – Даю разрешение на открытие огня в сторону любого движения дройдов.

Голос пропал, а его место занял громкий гул магнитных двигателей флаера, который садился на дно каньона. Шум усилился: приближался второй флаер. Корабли зависли над кладбищем машин, а эфир взорвался голосами: «первый пошел», «чисто», «выдвигаемся», «седьмой занял позицию»… Макс мысленно отфильтровал голоса, оставив командиров и первый голос.

– Капитан… – послышался небольшой треск и растерянный голос парня. – Тело генерала Лоритони.

– Здесь его гвардейцы… – в эфире резко наступила тишина, а Макс не стал больше слушать.

Развернувшись, он направился вглубь пещеры. Преодолев гулкое пространство, Макс оглянулся, бросив последний взгляд на темный выход в каньон. Через мгновение за его спиной, слившись в унисон, прогремели двадцать взрывов. Столб густой серой пыли ворвался в туннель и ощутимо подтолкнув Макса в спину. Оглушительный грохот падающих камней заставил его ускорить движение. Природный туннель, сделав несколько поворотов, прояснился от пыли и Макс увидел на каменной поверхности свежие следы, оставленные после перемещения второго реактора.

Через двадцать минут, оставив позади лабиринты подземных тоннелей, он остановился на границе огромной пещеры, которая обещала стать для них новым пристанищем. Работа здесь шла полным ходом. Командование по обустройству базы взял на себя Иттион. Остатки ремонтно-сборочного цеха собирали рядом с первым реактором.

Не успел Макс появиться в пещере, как подземное помещение начало деловито наполняться виртуальными задачами. Иттион, как единственный хранитель знаний дихторианцев, быстро рассчитал, что необходимо сделать для скорейшего запуска производства. Но для создания полноценных дройдов его мощностей не хватит. Как бы Макс не мечтал создать свою армию дройдов, сейчас это было невозможно. Он должен сначала организовать добычу сырья и наладить выпуск необходимых запасных частей, чтобы поддерживать работоспособность дройдов и только после этого двигаться дальше. Открытым вопросом оставался и искусственный интеллект машин, производство которого тоже необходимо наладить.

– Ничего… Мы еще вернем долг. – тихо сказал Макс, подходя к подземному озеру и рассматривая в нем свое отражение.

Глава 19

– Капитан, как себя чувствуете? – через несколько минут расплывающееся пространство перед глазами Идверта вновь приобрело четкость и он сквозь броне-стекло шлема смог узнать взволнованное лицо лейтенанта. – У нас приказ – срочно выбираться отсюда.

– Чей приказ. – спросил Идверт, приподнявшись.

– Приказ командора, сэр. – тут же ответил лейтенант, помогая капитану подняться на ноги. На пыльном защитном скафандре Идверт заметил десяток вмятин и разрывов. – Сэр, стены каньона не стабильны, необходимо срочно покинуть квадрат.

Идверт растерянно озирался по сторонам. Оседающая пыль не скрывала зловещие трещины на высоких стенах каньона, образовавшиеся после неожиданного взрыва. Часть одной стены уже обвалилась, образовав огромную преграду из камней. Мимо Идверта тяжело прошагали два солдата, поддерживая под руки раненого, правая нога которого была сильно повреждена. На мягких ношах лежали тела обнаруженного генерала и капитана, погибшего при мощном взрыве. Над головам завис разведывательный дрон и в шлеме Идверта раздался жесткий голос командора.

– Идверт, Верховные стражи приказали свернуть операцию. Забирай тела погибших и срочно возвращайтесь на базу. – сказал старик. Не дожидаясь ответа, он разорвал связь и дрон начал набирать высоту.

– Есть. – шепотом ответил Идверт и посмотрел на молодого офицера. – Лейтенант, начинайте эвакуацию.

Идверт, пошатываясь, двинулся в сторону флаера. Через десять минут все было закончено и последний страж, запрыгнув в легкий планетарный корабль, закрыл за собой дверь.

Раздался нарастающий гул магнитных двигателей и флаер начал набирать высоту, стараясь поскорее вырваться из власти мрачных стен каньона. Выпорхнув из глубокого провала, машина ненадолго зависла на месте и, набирая скорость, устремилась в сторону планетарной базы стражей.

Идверт молча сидел у небольшого иллюминатора, угрюмо глядя на пустынный пейзаж планеты. В такие момент ему хотелось бросить все, разорвать контракт и вернуться домой, но его сдерживали обязательства. Его родители находились в долговом кредите перед галактическим банком Союза Систем, который Идверт уже пять лет исправно выплачивал, отдавая почти все свое жалованье. Одна ошибка отца, решившего попробовать себя в коммерции, и вся семья оказалась в нескончаемых долгах…

– Риоск, смотри, «Лотти-7» досталось похлеще нас. – от тягостных мыслей капитана оторвали голоса солдат, которые сидели у него за спиной и тоже смотрели в иллюминатор.

Идверт посмотрел на второй флаер, державшийся недалеко от них. Его левое крыло было разодрано, как будто в него вцепился хищник и изрядно потрепал его, а из маршевого двигателя вился серый дым. Вся обшивка левой стороны флаера имела вмятины и разрывы, два из пяти иллюминаторов были разбиты, а не сложившаяся после взлета опорная стойка имела существенную деформацию.

– Капитан, как вы думаете, что произошло в каньоне? – напротив Идверта присел лейтенант, нервно крутя в руках свой шлем. – Кто ответит за гибель трех наших стражей?

– Я не знаю… – ответил Идверт. Вспомнив о взрыве, который отбросил его на несколько метров, он непроизвольно повел плечами. – Пусть в этом разбирается отдел расследований. Я думаю, что всему виной боеприпасы, сброшенные в каньон службой зачистки, а значит это их халатность.

Все замолчали, мысленно повернув время назад. Резвая машина неслась над пустыней и, перемахнув очередную дюну, флаер немного подкорректировал направление. База была похожа на огромный раскрытый цветок с десятью лепестками, предназначенными для стоянки и обслуживания кораблей-амфитеатров. Ближе к центру располагались меньшие отводы для флаеров и посадки планетарных ботов.

– О, нас уже встречают. – как только корабль завис над посадочной платформой, Идверт услышал голос рядового Риоска. – Сам командор Миртон…

Идверт тяжело поднялся с кресла и направился к выходу. Едва флаер коснулся посадочной площадки, капитан нетерпеливо открыл дверь и спрыгнул на поверхность. Не общая внимания на ноющие ноги, он быстро подошел к командору и поприветствовал его.

– Капитан Идверт… – начал говорить он, но старик его перебил.

– Нас срочно хочет видеть Верховный страж Диотин. – командор развернулся и быстрым шагом двинулся к одноэтажному зданию.

Угрюмо посмотрев ему вслед, Идверт пошел за ним. Видимо, дело очень важное, раз Верховный страж вызвал их, не предоставив капитану возможность хотя бы переодеться. И почему командор лично явился за ним, а не отправил сообщение или, в крайнем случае, своего помощника.

– Значит так, Идверт. – сказал старик, как только они вошли в лифт, который доставит их на нижние уровни базы. Оттуда они на грави-платформах доберутся до административного сектора, где и находятся здания Верховных стражей. – Два часа назад я подготовил информационный пакет данных о ситуации и доложил Диотину. Именно его приказом была отменена операция… Капитан, что там произошло?

– Детонация сброшенных боеприпасов или диверсия. – ответил капитан и похлопал себя по скафандру, пытаясь хоть немного сбить пыль.

– Диверсия? – удивленно переспросил командор. – Ты еще скажи, что это дройды устроили засаду.

– Генерал Лоритони и его солдаты умерли явно не от сердечного приступа. – почти грубо ответил Идверт, разозлившись на реплику командора. – Особенно капитан, разорванный пополам.

– Ладно, ладно …извини. – пробубнил старик и похлопал Идверта по плечу. – Не знаю, какую игру затеял Диотин, но он не объявил созыв совета Верховных стражей и это меня беспокоит. Через двое суток планету объявят закрытой и флот отрежет доступ к нам до следующих игр…

Старик замолчал, так как лифт остановился, выпуская их. В довольно большом пространстве находилось десяток лифтов, которые связывали базу с поверхностью. В разные стороны уходили четыре ответвления: административный сектор, жилой, военный и сектор развлечений. В административном секторе было собрано все управление базой, жилой – предназначен для солдат, офицеров и их семей. Так же здесь располагалась сеть гостиниц, предназначенных для гостей и временно приглашенных специалистов. В военном секторе были сосредоточены все, кто находился на дежурстве, группы быстрого реагирования, тренировочные полигоны и специализированные склады. Большой популярностью пользовался развлекательный сектор, где, по мнению руководства, персонал и гости могли расслабиться после службы, а, заодно, оставить честно заработанные доходы.

– Господа, прошу. – Идверт успел сделать несколько шагов, как к ним обратился мужчина в офицерской форме с нашивками капитана. – Верховный страж попросил меня встретить и проводить вас.

– К чему такая спешка, капитан? – спросил командор, внимательно посмотрев на капитана внутренней безопасности.

– Прошу прощения, командор, но данный вопрос не ко мне. – ответил капитан и, развернувшись, указал рукой в сторону ожидавшей их машины. – Мне приказано только сопроводить вас.

Старик насупился. Кивнув Идверту, он не спеша подошел к машине и прошел в салон. Идверт последовал за ним и занял место напротив командора. Капитан безопасности вошел последним и, закрыв двери, тоже присел, стараясь не смотреть в сторону приглашенных.

Машина лихо сорвалась с места и, набрав высоту, развернулась в сторону административного сектора. За всю дорогу никто ни произнес ни слова. Когда они повернули в сторону жилого квартала Верховных стражей, командор, усмехнувшись, с иронией сказал.

– Верховный страж Диотин будет принимать нас у себя? – и посмотрел на хмурого капитана, которому явно не понравилось замечание командора. – Прибыли.

Машина сделала резкий поворот на девяносто градусов и бесшумно опустилась перед крыльцом двухэтажного здания. Идверт в который раз убедился, что раса нактойдов очень любит роскошь. Помпезное здание имело большие красные колонны на фоне белых стен. Массивные деревянные двери и двое гвардейцев у входа подчеркивали важность персоны, проживающей в этих стенах.

– Вы нас покидаете? – спросил командор, видя что капитан службы безопасности не планирует их дальше сопровождать.

– Вас проведут. – ответил тот и скрылся в салоне машины.

– Господа, прошу следовать за мной. – двери распахнулись и на крыльце появился служащий в длинной традиционной мантии серого цвета.

Идверт замыкал процессию, по пути разглядывая внутреннее убранство дома. Он впервые видел такое количество дорогих вещей, собранных в одном месте. Широкая винтовая лестница была устлана гладкой красной дорожкой. Идверт заметил, что лицо сопровождающего исказила гримаса недовольства, когда он, пропустив их вперед, увидел грязные следы, оставленные гостями. Остановившись у дверей, парень приоткрыл их и, посторонившись, указал рукой, приглашая войти.

– Верховный страж Диотин, командор Миртон и капитан службы безопасности первого корабля-амфитеатра прибыли по вашему приказу. – командным голосом доложил старик, как только они вошли в комнату.

– Проходите, мы только вас и ждем. – устало ответил голос в полутемной комнате.

Из-за широкой спины командора Идверт почти ничего не видел. Миртон, сделав несколько строевых шагов, отдал честь и отошел в сторону. Идверт немного растерялся, не зная, как ему поступить. По уставу, если военнослужащий одет в скафандр, то достаточно просто представиться. Не найдя подходящего решения, капитан застыл в ожидании. От длинного стола к ним направился Верховный страж, оправляя свою многослойную мантию, вышитую яркими нитями.

– Скажите мне, командор, кому принадлежит идея – отправить стражей в каньон? – спросил властным голосом Диотин, глядя на капитана.

– Моя, сэр. Согласно пункту двадцать семь устава «Стражей» я должен докладывать только правдивую информацию. – ответил старик твердым голосом.

– Да, это так. Но кто ответит за гибель солдат? – вновь спросил верховный страж, не отрывая взгляда от Идверта.

– Согласно статье сто сорок восьмой кодекса армии нактойдов, данные вопросы в компетенции отдела внутренних расследований. – спокойно ответил командор, продолжая смотреть перед собой.

– Что я тебе говорил? Это тебе не салага первых годов службы. – из темноты бесшумно вышел нактойд. Он был одет в генеральский мундир черного цвета, а нашивки на плечах свидетельствовали, что это один из восьми Верховных стражей. Индверт заметил, что появление второго вызвало на лице командора легкую улыбку. – Ну все, Миртон, расслабься.

Они крепко обнялись, хлопая друг друга по спинам. Командор сделал шаг назад и прищурил глаза с четырьмя зрачками.

– И давно ты стал Верховным стражем? – спросил он, требовательно глядя на своего друга.

– Десять суток назад. – смеясь ответил тот. – Прибыл сменить Прокти и теперь я исполняю обязанности главы службы безопасности планеты Иргос. Перед вами Верховный страж Акерлей.

– За какую провинность отстранили верховного стража Прокти? – спросил командор.

– А это я тебе сейчас расскажу.

Глава 20

– Но, прежде, у меня к твоему капитану есть один вопрос. – ответил Акерлей, убирая улыбку. Он повернулся к Идверту, сверля его взглядом. – Капитан Идверт, за проявленную решительность и смелость, предлагаю вам перейти ко мне на службу и возглавить сформированный отдел внутренней разведки, включающий два силовых подразделения.

– Стоп. Так не пойдет. – верховный страж Диотин вскинул руки, давая понять Идверту, чтобы тот не спешил с ответом. – Некрасиво начинать карьеру с перетягивания кадров в свою структуру.

– Данное право мне дано императором и согласовано с советом, копию приказа вы получили, уважаемый Диотин. Все формальности соблюдены. – Акерлей повернулся к Диотину и, выдержав его недоуменный взгляд, продолжил. – Хочу напомнить вам, что господин Прокти находится под арестом до конца расследования и, если его вина будет доказана, то он будет приговорен к смертной казни.

– Ого, неужели все настолько серьезно? – спросил командор.

– Да, командор Миртон. – ответил Акерлей, переходя на деловой тон. – Итак, капитан, я жду вашего ответа. Вы принимаете мое предложение?

– Так точно, служу империи и стражам. – ответил Идверт, страясь не смотреть на Диотина.

– В таком случае, прошу занять места. – Акерлей указал на кресла, расположенные около т-образного стола.

Идверт был немного растерян, его карьера сделала неожиданный поворот, к которому он не был готов. Он двадцать лет служил на корабле-амфитеатре, отвечая за безопасность на корабле, и вот с заменой одного из Верховных стражей, он внезапно становится начальником отдела внутренней разведки планетарной базы.

– Господа, я постараюсь быть краток. – оторвавшись от своего планшета, неторопливо начал Акерлей. – В разведывательное управление Империи Нактой три недели назад баронства Айдари предоставили интересную информацию, полученную из окружения канцлера улторианцев.

Акерлей сделал паузу, давая понять уровень представляемой информации. Идверт меньше всего мечтал попасть в водоворот интриг особ, правящих галактикой, но выбор был сделан и теперь обратного пути назад у него нет. Он знал, что раса улторианцев отличалась своей вспыльчивостью и жестокостью, но из-за их большой территориальности и объединения с расой виортианцев, совет Союза Систем опасался, что любой внутренний конфликт может перерасти в затяжную войну. О последнем канцлере улторианцев ходило много слухов, он был нагл и заносчив, уже не раз игнорировал приказы и, как предположил Идверт, совет решил не упустить шанс, чтобы поквитаться с канцлером.

– Согласно данным, в сражении между баронствами Айдари и улторианцами был применен дройд со свободным интеллектом. – продолжил Акерлей.

– Это очень серьезное обвинение… – начал Диотион. – Перед каждым сражением наши службы проверяют дройдов.

– С тем, как он прошел проверку, мы разберемся позже. – жестко сказал Акерлей, твердо намереваясь докопаться до сути вопроса. Стена за спиной нового главы службы безопасности сменила внешний вид, обнажив большой экран, а его планшет несколько раз услужливо пискнул. – А вот и результаты обследования тел, доставленных из каньона. Генерал Лоритони и его солдаты погибли от рук…, вернее, манипуляторов дройдов и применения кинетического оружия.

– И что это доказывает? – спросил Диотион, сжав руки в замок. – Многие дройды, получив повреждения, могут совершать нападения на живых существ, этот факт давно доказан учеными. То, что генерал Лоритони по неведомым причинам решил спуститься на дно каньона, где подвергся нападению еще активных дройдов, не подтверждает факт…

– Ну почему же? – перебил его Акерлей. На экране стали появляться изображения, графики и короткие записи, сделанные дройдами и спутниками орбиты планеты. – Первое – создание дройда со свободным интеллектом, второе – генерал Лоритони отправляется в каньон, чтобы удостовериться в уничтожении этого образца, третье – нападение на группу и ее гибель свидетельствуют о неактивных протоколах систем безопасности дройда. И последнее: короткий радиообмен систем дихторианской постройки. Ну как, капитан Идверт, вы все еще уверены, что детонация зарядов была случайной?

– Уже нет, господин Верховный страж. – ответил Идверт, понимая всю серьезность ситуации, в которую угодили стражи, допустив такую оплошность. Если бы служба проверки работала, как положено, то этого можно было избежать.

– Короче. Мне нужен этот дройд. – сказал Акерлей, внимательно посмотрел на капитана. – Аналитический отдел проверил все архивные базы данных трехсотлетней давности и теперь я понимаю, почему дихторианцы высадили своих дройдов именно в этих квадратах.

Экран моргнул, убрав всю информацию, а ее место заняло изображение поверхности планеты с длинным темным каньоном. Идверту здесь все было знакомо, он сотни раз был участником разведывательных и патрульных групп. Картинка на экране запестрила и на ней появилось изображение пещер и тоннелей, составленных первыми шахтерами планеты. Природные лабиринты и полости были обозначены синим цветом, искусственные тоннели – зеленым. Десяток больших пещер, хаотично разбросанных по всему экрану, дополняли вид этого огромного лабиринта.

– Взрыв был не случаен. Скорее всего, они ушли вглубь пещер. – продолжил Акерлей. Приблизившись к экрану, он указал на два заштрихованных круга. – Эти пещеры имеют выход на поверхность.

– Вы хотите, чтобы туда отправилась еще одна группа? Это безрассудно! – возмутился Диотин. Он посмотрел на командора, надеясь на его поддержку. – Что смогут сделать наши бойцы в узкой пещере против боевого дройда? Лучше отправить туда дройдов с кварковым зарядом и решить этот вопрос без лишних жертв.

– Вы, видимо, не поняли меня, уважаемый Диотин? – с нескрываемым сарказмом в голосе сказал Акерлей. – Я же объяснил: мне необходим этот дройд. Он нужен Императору и совету Союза Систем. Здесь замешана политика и на потери стражей, в этом случае, они не обратят никакого внимания.

– Что от меня требуется? – спросил Диотин, решив пока не спорить с Акерлеем, так как сейчас можно легко лишиться своего прибыльного поста.

– До момента завершения операции планета будет полностью изолирована, все контакты с внешним миром – запрещены. Будет сформировано три разведывательные группы. Командор Миртон! Вы возглавите центр управления операцией на месте, а в ваше распоряжение, капитан Идверт, переходит основная группа. – продолжил Акерлей.

– Есть. – отозвался командор, поднявшись с места.

– Есть. – эхом повторил капитан Идверт, покосившись на задумавшегося Верховного стража Диотина.

– Через трое суток, когда планета будет полностью закрыта – начнем. – сказал Акерлей и экран за его спиной потух. – Сутки на отдых, потом жду вас на третьем полигоне. Свободны. А к вам, уважаемый Диотин, у меня осталось еще несколько вопросов.

Глава 21

Макс сидел на широком постаменте, сооруженном специально для него. Жгут проводов выходил из его затылочной области и скрывался в искореженном цилиндре хранителя знаний. Сейчас все его существование сводилось к одному: контроль за развитием колонии дройдов. В этом ему очень помогал Иттион, сохранивший огромный объем знаний своих создателей. Макс даже подумал, что дихторианцы, предчувствуя свою гибель, решили таким образом сберечь знания, чтобы передать своим последователям. Ответы поступали после каждой изученной базы. Дихторианцы стремились жить бесконечно, научившись заменять некоторые органы своих тел на искусственные. Эксперименты длились сотни лет, но создать идеальное тело у дихторианцев не получилось.

Это подвигло ученых к исследованию переноса сознания живого объекта в искусственный интеллект. Открытия дихторианцев быстро перекочевали в разработки других цивилизаций, но никто успеха не добился. Чтобы ускорить получение результата, дихторианцы создали мощный саморазвивающийся искин, способный обрабатывать огромные массивы информации. Неизвестно, чем закончились эксперименты, так как Иттиона отправили сюда.

Макс оторвался от виртуального мира и взглянул на схему. Рабочие дройды исследовали десятки пещер и ходов, монтируя в их стены усилители сигналов. Инженерные дройды восстанавливали поврежденное оборудование ремонтно-сборочного цеха. Используя прихваченные запчасти, они быстро меняли вышедшие из строя узлы и агрегаты. Иттион акцентировал, что необходимо восстановить производство батарей, так как практически все дройды требовали их замены.

Также подземные обитатели приступили к размещению перерабатывающего комплекса и запуску второго реактора, после чего будут запущены все мощности цеха. Согласно прежним отчетам, здешняя руда насыщена всем необходимым для создания частей машин и дальнейшего расширения производства. К сожалению, не было информации о многих минералах: флюорите, кварце и еще десятке витиеватых названий, в том числе и антозоните темно-фиолетового цвета, из кристаллов которого создавались самые мощные искины.

– Потерян сигнал от рабочего дройда номер шестьдесят три. – от размышлений Макса оторвал голос Иттиона. – Зафиксировано движение. С вероятностью в восемьдесят три процента – это раса нактойдов.

– Я понял. – ответил Макс и дал команду тридцать первому, отсоединить его от сети. Инженерный дройд, подскочив к нему, начал быстро отсоединять разъемы. – Иттион отправь трех рабочих на обследование нижних уровней пещер.

Макс направился в сторону выхода из пещеры с озером. Два «Скаута» с небольшими щитами последовали за ним и остановились около зияющего проема, встав в боевой режим. Любой, кто появится в зоне их контроля без опознавательного сигнала «свой-чужой» – будет уничтожен.

Прекрасно ориентируясь в темноте, Макс, сверяясь со схемой пещер, быстро двигался к месту, где пропал сигнал рабочего дройда. Плохой новостью было то, что замысел – отсидеться под поверхностью планеты, провалился, а значит нужно быть готовым, что их будут пытаться уничтожить. Макс поймал себя на мысли, что он может уйти вглубь на нижние ярусы и, завалив несколько пещер, отсидеться там. Но на сколько хватит ресурса его тела… Месяц, два, год, а что потом? Он не способен противостоять целой планете. Можно, конечно, сдаться и вновь вернуться к жизни раба, выполняющего чьи-то приказы, но даже этого он будет лишен: его ждет обязательная утилизация.

Датчик движения, коротко пискнув, подсветил одинокую фигуру солдата, появившегося на участке между природной пещерой и шахтой, сделанной добывающей машиной. Солдат, остановившись, присел на правое колено, стараясь держать на прицеле три ответвления, уходящие в разные стороны. Система анализа быстро просканировала бойца. Выхватив основные визуальные отличия, она пояснила каждый предмет непрошенного гостя.

В руках боец держал длинноствольную эми-винтовку, которая стреляла мощными электромагнитными сгустками, способными сжечь всю электронику в радиусе тридцати сантиметров вокруг него. Кобура на поясе хранила лазерный пистолет, а тактический шлем с прибором ночного виденья относился к комплекту средней десантной брони. Проверив коридоры, он левой рукой сделал знак. Через несколько секунд мимо него в левую пещеру прошли еще семь солдат.

Макс находился в средней пещере, но на всякий случай сделал осторожный шаг назад, продолжая наблюдать за визитерами. Надо узнать вооружение этой группы и после этого уже решать, что с ними делать. Возле присевшего на колено солдата остановился офицер с нашивками лейтенанта. Похлопав того по плечу, он быстрым движением достал небольшой цилиндр и, активировав его, с силой воткнул в стену. Цилиндр, издав щелчок, закрепился на стене пещеры, а крохотный мигающий светодиод сменил цвет с красного на зеленый.

– Группа три, продолжаю движение в восточном направлении. – тихо проговорил лейтенант и, еще раз хлопнув солдата по плечу, отправил его вслед за остальными. – Зафиксировано присутствие активных дройдов.

Лейтенант прервал связь. Бросив короткий взгляд на смежные туннели, он уже сделал шаг, но вдруг замер. Словно что-то почувствовав, он посмотрел в сторону средней пещеры. Макс не стал ждать, пока лейтенант заметит его и рванул с места. Стук тяжелых ботинок, сопровождаемый жужжанием приводов, разлетелся по пещерам звонким эхом. Глаза молодого лейтенанта расширились, а в следующее мгновение хруст позвонков прервал его жизнь. Подхватив оседающее тело, Макс свернул в левую пещеру, не забыв по пути бронированным кулаком уничтожить на стене усилитель сигнала в виде цилиндра.

Послышались встревоженные крики солдат и тяжелый топот ног. На очередном разветвлении Макс отбросил тело лейтенанта в один из боковых проходов, а сам свернул в другой. Ориентироваться в пещерах ему было легко, а суматоха солдат скрывала звуки его тяжелого тела. Сделав еще несколько поворотов, Макс выскочил точно за спинами суетящихся солдат. Раздался оглушительный выстрел тяжелого кинетического орудия и, не дожидаясь результата, Макс сразу свернул в противоположную пещеру.

Крики раненых смешались с бранью уцелевших. Двое бойцов бросились бежать к выходу из пещер. Миновав еще два поворота, Макс остановился и сделал шаг назад, спрятав свое тело в природную нишу стены. Как затаившийся хищник, он ждал свою жертву, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг.

Чувствительные сенсоры улавливали любой звук, быстро предоставляя точный отчет о дальности и направлении объекта. Один из солдат, игнорируя команды появившегося капитана, побежал в сторону Макса, который молниеносно атаковал его, когда боец пробегал мимо. Мощный кулак с пятью острыми шипами, словно мчавшийся поезд, сбил солдата с ног и с огромной силой ударил его о стену. Негромкий вскрик и наступила недолгая тишина. Через минуту к затихшему бойцу с опаской подошел последний солдат группы. Остановившись у тела, он присел рядом и, стараясь держать пространство на прицеле винтовки, потормошил за плечо мертвого солдата.

– Сколько вас? – спросил Макс, резко выходя из темноты ниши. Солдат успел вскочить на ноги, а Макс правой рукой отвел дуло винтовки. Его левая кисть сомкнулась на шее бойца и, оторвав его от каменной поверхности, с силой впечатала в стену. Два прямоугольных глаза, горевших красным светом, почти вплотную приблизились к лицу солдата. – Сколько вас?

Глава 22

– Идверт, потерян контакт со второй группой. – в шлеме капитана прогремел взволнованный голос командора. – Из третьей группы вернулся только один… да и тот, похоже, тронулся умом. Сидит на песке с искривленной винтовкой и бормочет про трехметрового дройда, убившего всех.

– Вас понял, командор. – ответил Идверт. – Продолжаю движение.

– Господин капитан. – за его спиной послушался голос сержант.

– Десять минут на отдых. – приказал Идверт, посмотрев на сержанта. Подавая пример, он опустился на холодный пол пещеры и облокотился на стену. Два десятка солдат, тяжело дыша, сидели около шершавых стен и тревожно смотрели на капитана. – Со второй группой потерян контакт. – сказал Идверт.

– А с третьей? – тут же озвучил сержант вопрос, интересующий всех.

Они слышали гибель второй группы. Внутренняя связь выхватывала звуки выстрелов и крики. Прийти им на помощь Идверт не решился, опасаясь угодить в ловушку, все, что он мог, это связаться с центром и предупредить о случившемся. В таких случаях командор должен отправить сюда либо резервный взвод солдат, либо дройдов.

– Из третьей группы выжил только один. – Идверт решил не скрывать это от бойцов. Ошибка Акерлея была в том, что он объединил подготовленных солдат в поисковые отряды, совершенно не подумав о слаженности и доверии между ними. Двое суток на полигоне – слишком мало, чтобы они научились понимать друг друга.

– Ничего себе! – кто-то из солдат выругался, нагнетая обстановку. – В контракте не прописано, что я должен лазить по пещерам, где бродят активные дройды.

– Согласен, надо возвращаться, пока нас не перебили, как вторую и третью группы. – поддержал еще один солдат.

– Это трибунал. – спокойно сказал Идверт, не пытаясь остановить деморализованных бойцов. Он бы и сам рад покинуть эти проклятые пещеры, но это означало конец его карьере.

Ворча и, стараясь не смотреть на капитана, солдаты потянулись один за другим. Последним поднялся сержант. Идверт видел, как в нем боролись противоречивые чувства, но, приняв решение, он сказал.

– Простите, капитан, это работа для дройдов, а я хочу жить. – отдав честь, он развернулся и трусцой побежал за остальными.

Идверт тяжело смотрел им вслед, глядя на затухающий свет фонарей. Его охватила злость на себя, что он не решился остановить солдат. Окруженный напряженной тишиной, Идверт откинул крышку своего коммуникатора, всматриваясь в схему пещер. Ему осталось проверить две большие полости в горе и тогда он сможет и сам повернуть к выходу. Защитная крышка коммуникатора с щелчком захлопнулась и этот звук совпал с грохотом выстрела. Пол под ногами дрогнул, потом вновь, раздались крики солдат и новые выстрелы, сопровождаемые взрывами ручных гранат.

Идверт подскочил и бросился на помощь, но успел сделать только пару шагов. Стальные руки схватила его и сильно сжали. Боль пронзила его насквозь и заставила упасть на колени. Отчаянно закричав, Идверт физически ощутил приближение гибели. Но вдруг давление прекратилось, боль стала отступать и он вновь услышал звуки затихающего боя. Все кончено, погибли три группы, остался только он, да и то, судя по всему, ненадолго.

– Они выбрали свой путь. – над Идвертом прогремел жесткий голос.

– Кто ты? – на выдохе спросил капитан, попытавшись обернуться назад, но сильная боль вновь пронзила его, заставив смотреть перед собой.

– Тот, кого ты ищешь. – ответил спокойный голос. – Я здесь, что дальше?

– Я не знаю, но ты нужен главе службы безопасности – верховному стражу Акерлею. – затараторил Идверт, стараясь дотянуться до кобуры с плазменным пистолетом. Но, как только пальцы коснулись рукояти, его выгнул новый приступ боли, а из горла вырвался жалобный стон.

– Ты, видимо, хочешь, чтобы я сломал тебе вторую руку. – произнес дройд и немного ослабил хватку. – Зачем я ему нужен?

– Получив тебя, они смогут обвинить канцлера улторианцев в нарушении закона. – ответил Идверт и только сейчас понял, что этот дройд задает слишком умные вопросы и его поведение не соответствует машине. – Кто ты?

– Дройд… – 1122. – после небольшой паузы ответил тот и Идверт почувствовал, как мощные тиски, сжимавшие его плечо, разжались. – Акерлей не получит то, что хочет.

– Тогда он будет отравлять группу за группой и, когда ему это надоест, то сюда спустят несколько дройдов с кварковыми зарядами. – медленно ответил Идверт. Поднявшись на ноги, он повернулся к дройду. – Я не знаю, кто так поиздевался над тобой, но может лучше сдаться? Я слышал, что в системе Диорг раса Гиртионов научилась создавать тела и пересаживать мозг из изношенного тела в новое… Это, правда, стоит огромных денег, но, возможно, совет Союза Систем пойдет на этот шаг в случае твоего сотрудничества…

– Они проводят тебя к выходу. – прервал его дройд. Рядом с капитаном остановились два боевых легких дройда «Скаут», на их стальных телах были заметны кровавые следы. Один из «Скаутов» слегка прихрамывал из-за свежей прожженной дыры на уровне бедра. – Не делай глупостей и будешь жить.

– Спасибо… Спасибо, что сохранил мне жизнь. – Идверт кивнул Максу в знак благодарности.

Один дройд шел впереди, второй – за Идвертом. Они постоянно меняли направление и очень скоро капитан окончательно запутался в петляющих лабиринтах. Пострадавшее плечо болело все сильнее. Во время очередного поворота, Идверт споткнулся и ударился о стену. Вспышка боли и в глазах потемнело. Капитан почувствовал, что падает, но сил удержаться уже не было. От просто закрыл глаза, готовясь к столкновению с поверхностью пещеры. Прошли секунды, но удара не последовало. Голова перестала кружиться, боль в плече немного отступила и Идверт открыл глаза.

Он почти висел над полом: дройд успел поймать его за ремень. Как только Идверт вновь ощутил ноги, «Скаут» за спиной отпустил его и они двинулись дальше, громко стуча бронированными ботинками.

Капитан, собрав силы, старался не потерять сознание. Пот струился по лицу и попадал в глаза, размывая зрение. Идверт не заметил, как ведущий дройд замер и он, не сбавляя шага, врезался в его спину. Дройд отошел в сторону и указал направление конечностью, которая держала квадратный щит. Выполнив задачу, машины развернулись и двинулись обратно.

– Да-да… Выход… – пробормотал Идверт и на заплетающихся ногах пошел в сторону светлого овала.

Яркое солнце ослепило капитана, он сделал несколько шагов по рыхлому песку и упал на колени. Сквозь белесую пелену Идверт видел, что к нему устремилась помощь и почти потерял сознание. Кто-то поддержал его, не дав завалиться, а рядом глухо зазвучали встревоженные голоса.

– Срочно… носилки…

– Несите во флаер.

Идверт пришел в себя уже во флаере. Легкий гул магнитных двигателей успокаивал. Шлема на нем не было, а защитный скафандр был срезан до пояса. Рядом с капитаном стоял медик и делал очередную инъекцию. Увидев, что Идверт очнулся, он посмотрел в сторону и негромко сказал.

– Господин командор, он пришел в себя. – медик посторонился, а его место занял командор с нашивками службы безопасности планеты Иргос.

– Он тебя хорошо помял. – усмехнулся Миртон, грустно посмотрев на него. – Сломана рука, ключица и несколько трещин в грудной клетке.

– Кто-то из моих выжил? – с надеждой спросил Идверт, но старик отрицательно покачал головой.

– Извини, но отлежаться тебе не дадут. Акерлей уже ждет нас. – сказал командор. – Запись с твоего шлема уже отправлена ему, но, прежде, я хотел бы услышать твое мнение. Что представляет собой этот дройд 1122? Его судьба уже решена, завтра прибудет специальный флаер.

– Я не знаю кто это, но точно не дройд. – сказал Идверт, устало глядя командору в глаза. – По-моему, ученые переступили дозволенные границы. Он не простит… и я его могу понять.

Глава 23

Связь прервалась, а Макс все стоял около отдаленной пещеры. Прицепить прослушивающий жучок к скафандру капитана была хорошей идеей, но из-за ограниченного действия Максу пришлось пробираться к дальнему выходу из пещер, чтобы находиться как можно ближе к месту стоянки вторгшихся стражей. Он видел, как флаер с Идвертом на борту отдаляется, превращаясь в черную точку.

Рядом с Максом замер рабочий дройд, и деловито высверлив отверстие в стене пещеры, вставил в него небольшую трубку. Закончив, он так же неторопливо посеменил на своих шести лапках обратно. На изображении Макса появилась схема пещер, а иконка в левой части подтвердила наличие сигнала с базой.

– Иттион, десять рабочих дройдов на нижние уровни в пещеру АР-7. – сказал Макс. – Как говорили мои предки: кто придет к нам с мечом, тот от меча и погибнет.

Развернувшись, он быстрым шагом направился в нижние пещеры. Согласно проведенным обследованиям, пещера АР-7 имела самое близкое расположение к дну каньона. Оставалось пробить в каменистой породе около ста двадцати метров. Десяток рабочих дройдов должен справиться с этим за три-четыре часа.

– Иттион, начинайте закладку зарядов в пещерах АН-8, АН-10 и АН-37. – приказал Макс, решив завалить эти пещеры. В данный момент это не решит проблемы со стражами, но даст им дополнительное время, пока они обрастают железной армией, чтобы подготовить достойный отпор.

После того, как рабочие пробьют новый проход к дну каньона, в дело вступит «тридцать первый» со своей инженерно-технической бригадой. Он должен из старых, неработающих машин оперативно собрать десяток дройдов для обеспечения безопасности базы. Для этого решили воспользоваться материалом, в избытке предоставленном на свалке.

Макс остановился, пропуская десяток тараканоподобных рабочих, спешивших на нижние уровни пещер. Пропустив последнего, он пошел следом. Все команды розданы и теперь можно обдумать слова капитана.

– Иттион, все данные о расе гиртионов. – приказал Макс.

Раса гиртионов обитает в семидесяти пяти гипер-прыжках от планеты Иргос. Это гуманоидная раса, сильно напоминающая обезьян: короткие ноги, длинные руки, большая голова с выпученными глазами и крупный рот с торчащими из нижней челюсти желтыми клыками. Она заселяет всего три планеты системы, средний срок жизни гиртионов – сто сорок лет. Гиртионы известны своими успехами в области медицины и генной инженерии. Она единственная из семи рас, входящих в состав Союза Систем, где разрешено рабство, клонирование себе подобных и опыты над неразвитыми существами.

По пещерам уже разлетались звуки слаженной работы дройдов и вездесущая пыль начала заполнять пустоты. Вскоре мимо Макса стали перемещаться рабочие, груженые отвалами камней. Они складывали их в природной пещере, откуда их уносили другие рабочие на переработку и добычу полезных металлов и минералов.

– Как только отсюда выберусь, навещу гиртионов. – проговорил Макс.

Договориться с ними он даже не мечтал. Они вели довольно закрытый образ жизни и у них вовсю процветала работорговля. Эта раса не признавала дройдов и по неведомой причине выказывала к ним неконтролируемую агрессию. Они могли смириться с искусственным интеллектом, но, в основном, использовали его только для обработки большого объема информации и сложных расчетов.

– 1122, согласно протоколу АК-7, прошу срочно принять отчет от первого перерабатывающего комплекса. – от изучения расы гиртионов Макса оторвал голос хранителя знаний, прозвучавший в голове.

– Что еще за протокол? – недовольно спросил Макс, но сознание незамедлительно предоставило информацию.

АК-7 – протокол касался обнаружения очень редких ресурсов. Согласно ему, дихторианцы, производя добычу полезных ископаемых за пределами Империи, обязаны сообщать в органы Развития о найденных редчайших металлах и минералах. Макс понял, о чем сейчас пойдет речь и активировал отчет, присланный Иттионом.

– В двух тоннах камней обнаружено сорок два грамма минерала «Флиотин». – прочитав это, он уже хотел возмутиться: такого количества минерала не хватит, чтобы произвести даже одну крохотную деталь. – И зачем нам этот «флиотин»?

– Данный минерал применялся для создания нано-дройдов. – пояснил Иттион. – Работы по созданию нано-роботов были прекращены на стадии разработок.

Макс погряз в водовороте теорий, гипотез, проектов, разработок и экспериментов, выложенных хранителем. За сто лет кропотливой работы удалось обнаружить только один минерал «флиотин». Вживив в его кристаллическую структуру минералы «истиус» и распространенный «флюорит», достигли выработки постоянной энергии, достаточной, чтобы привести в движение крохотного дройда. После этого открытия сотни университетов и исследовательских лабораторий бросили огромные силы на создание первых в галактике нано-дройдов. Если с энергией вопрос был относительно решен, то создать искусственный интеллект такого крохотного размера было невозможно. Максимум, что получили, это набор примитивных программ, активизирующихся под воздействием различных сигналов, поэтому, кроме простейших действий, нано-дройды ничего не умели.

На этом информация Иттиона оборвалась. Возможно, в дальнейшем и были достигнуты какие-то успехи, но об этом хранителю неизвестно. Все это было Максу интересно, но сейчас совершенно бесполезно, да и проку от таких нано-машин он не видел.

Непродолжительный грохот и новый отчет о завершении работ: проход к каньону готов. Из-за того, что подкоп совершен снизу, то первыми начали перемещать весьма старых дройдов. Перебирая их, инженерные дройды сортировали машины по трем категориям: хлам, который пойдет на переработку, разборка на запасные части и возможное восстановление работоспособности. Первые две сотни дройдов были на гусеничной или колесной тяге, отличаясь размерами, толщиной брони и вооружением.

Минут через тридцать в пещеру начали поступать дройды на четырех ногах. Здесь уже фантазия создателей развернулась. Макс смотрел на эти «произведения» и не мог понять, почему за столько лет никто так и не изобрел достойный вариант железного солдата, который устроил бы всех. Единый стандарт мог решить многие экономические проблемы, вызванные дройдостроением. – Надо будет озадачить такими расчетами хранителя знаний. – подумал Макс.

– Зафиксирован активный боевой дройд. – перед Максом тут же развернулась схема пещеры и части каньона.

Три рабочих дройда, обозначенные зелеными точками, прокопались сквозь спрессованные тела и выбрались на поверхность. Схема сменилась прямой трансляцией с оптических сенсоров одного рабочего. В пятистах метрах от него медленно двигался боевой дройд. Макс сразу обратил внимание на его две ноги. Такую схему машин здесь применяли очень редко, считая ее не слишком надежной.

При каждом шаге дройд ощутимо кренился в сторону, так как его правая нога была явно повреждена. Правая рука широкоплечего дройда отсутствовала ниже локтя и висела искореженной культей, а левая сжимала длинное орудие, которое он дулом вниз волочил по дну каньона. Боевой дройд остановился, всматриваясь в сторону застывшего рабочего своим единственным оптическим сенсором. Не получив ответного кода на короткий сигнал – «свой-чужой», однорукий дройд попытался поднять свое орудие, но правая нога подвернулась и он с грохотом завалился на спину.

Макс прервал трансляцию и рванул с места, стараясь по пути не затоптать рабочих, продолжавших таскать тела и вскоре выскочил на поверхность каньона. Однорукий все еще пытался подняться на ноги, помогая себе целой рукой. Чтобы попытки были более успешными, ему пришлось бросить свое оружие. Заметив Макса, дройд ускорился, но неисправный гироскоп не мог выровнять его центр тяжести и однорукий вновь зарылся головой в рыхлую поверхность.

Макс подошел к нему и остановился, не веря своим оптическим сенсорам. Система быстрой диагностики и поиска совпадений отыскала в его базах только одно название.

– Проект 1121… – Макс повторил вслух полученную информацию.

– Ты с Земли? – спросил однорукий и несколько раз дернувшись, растянулся на металлических завалах. Его единственный оптический сенсор медленно потух.

Глава 24

Три рабочих дройда со знанием дела тащили тело однорукого. Макс шел сзади, стараясь не наступить на них.

Реактор боевого дройда остановился. Для того, чтобы поддержать его системы жизнеобеспечения мозга, необходимо было подключиться к питанию Макса с помощью, встроенного в его конструкцию, набора силовых линий и шлейфов. Их длина была ограничена, а из-за отсутствия батарей у однорукого, питание должно подаваться постоянно, поэтому Максу пришлось передвигаться вместе с рабочими дройдами.

Пещера с озером встретила деловой суматохой. Рабочие стаскивали сюда тела, которые прошли осмотр инженерных дройдов. Объемное количество искалеченных тел уже готовилось к переработке, десяток других еще потрошили технические дройды, снимая уцелевшие детали. Два инженерных трудились над реанимацией обнаруженного под завалами собрата, еще пять обнаруженных тел рабочих ждали своего времени.

Осторожно сгрузив боевого дройда, рабочие, не задерживаясь, побежали обратно в каньон.

– Итак, приступим. – сказал Макс, нависая над телом однорукого. – Надо извлечь искин контроля.

Перед глазами появилась схема однорукого. Опираясь на знания, Макс выстроил последовательный план своих действий. Работа закипела и через минуту в сторону отлетели нагрудные броне пластины. Руки Макса привычно сменили внешний вид, превратившись в весомый набор инструментов. Через несколько минут с долгожданным звоном на каменный пол упал ненавистный искин контроля. Инженерный дройд оторвался от своей монотонной работы и остановился за спиной Макса, держа в своих манипуляторах топливные стержни для реактора.

Пытаясь добраться до реактора, Максу пришлось разобрать почти половину однорукого. Он понял, что данный проект дройда был создан только для одного сражения. Стараясь унять поднимающуюся злость на профессора и его подручных, Макс направил все мысли на ремонт своего земляка. Минут через десять он вынул топливные стержни и установил новые. Как только последняя клемма встала на свое место, реактор тихо загудел, а оптический сенсор начал разгораться.

Левая рука однорукого резко сжалась в кулак и, сорвавшись с места, понеслась к голове Макса. Перехватив руку, Макс опустил ее на поверхность пещеры и наступил ногой.

– Успокойся, я не враг тебе. – голова однорукого немного повернулась вправо.

– Прости, я подумала, что меня уже разбирают на части. – ответил монотонный металлический голос, но от Макса не ускользнуло слово – «подумала».

– Ты – девушка? – спросил он.

– Сейчас и ты – не парень. – ответил глухой голос.

– Как тебя зовут? – спросил Макс, убирая ногу с руки и делая шаг назад.

– Когда-то меня звали Виола… – через небольшую паузу ответила она. – Но теперь у меня другое имя – проект 1121. А где мы и почему я не чувствую искина контроля?

– Виола, давай сначала тебя соберет этот инженерный дройд, а потом мы с тобой поговорим. – сказал Макс. Развернувшись, он направился к серому помятому цилиндру, в котором был установлен Иттион. Рядом с ним находился постамент для «заправки» Макса.

– Скажи мне свое имя… – услышал Макс вопрос девушки.

– Макс. – ответил он, опускаясь на сваренные куски металла. Он с удовольствием отметил, что они разговаривают, как люди, используя речь.

К нему подошел технический дройд и быстрыми движениями подсоединил к затылочной области Макса жгуты проводов. Изображение стало мутным и Макс провалился в виртуальный мир.

Лесная поляна радовала глаз сочной зеленью, а мягкая трава приятно щекотала босые ноги. Рядом с Максом стоял бородатый хранитель знаний, привычно теребивший свою светлую бороду. Он усмехнулся, глядя на Макса снизу вверх, и указал в сторону появившихся напротив них дройдов.

– Это все не годится. – сказал Макс. Отрицательно качая головой, он двигался вдоль выстроившихся машин. – Иттион, мы можем создать своего дройда, опираясь на твои знания и используя то, что сейчас есть у нас в наличии?

– Для выполнения данной задачи необходим интеллект, не ниже А2/2. – спокойно ответил гном, продолжая безмятежно поглаживать свою бороду. – Данным интеллектом в радиусе двухсот километров обладает только дройд проекта 1122.

– Да, я помню это. Но, чем это может нам помочь? – в мозг Макса загружен огромный объем знаний и он может им пользоваться, но с проектированием он никогда не сталкивался. – Активировать проектирование.

Налетел ветер, унося дройдов и яркую поляну. Пространство окрасилось в мягкий голубой цвет, словно чистый лист, ожидающий информацию. Макс чувствовал, как его сознание разгоняется, формируя вопросы и получая на них ответы.

Перед ним появились два дройда на гусеничной тяге, которые мгновенно разлетелись на отдельные составляющие. Они плавали в пространстве, ожидая своего нового места. Следующие два дройда повторили судьбу своих предшественников. Через несколько секунд уже десяток дройдов были виртуально разобраны и проходили быстрый анализ совместимости и взаимозаменяемости деталей.

Все смешалось в общем водовороте, из которого вылетали детали и, быстро совмещаясь, формировали нового дройда. Одни составляющие сменялись другими, схема вспыхивала то красным, то желтым светом. Виртуальные руки дройда постоянно двигались, а конечности, похожие на человеческие, неустанно бежали на одном месте. Рогатая голова с двумя прорезями то и дело меняла свою форму.

Макс потерял счет времени. Перед ним уже были собраны десятки стальных машин, а он все, не останавливаясь, перебирал варианты. На сознание стало нарастать легкое давление, подсказывая ему, что пора остановиться. Бесшумный вихрь деталей мгновенно замер и исчез, а перед Максом остались стоять три дройда.

Первый был похож на гоблина. Низкого роста, с большой овальной головой и старыми оптическими сенсорами, которые делали его глаза выпученными. Две короткие кривые ноги с широкими ступнями обеспечивали ему надежную устойчивость и великолепную проходимость по песку. В толстых руках гоблин держал длинноствольную кинетическую винтовку, способную пробить легкую броню с расстояния двух километров. Оптические сенсоры, заимствованные у ходячего танка, обеспечили его возможностью вести прицельный огонь, что делало из него превосходного снайпера.

– Таких мы сможем собрать всего десять. – сказал Макс, указав Иттиону на этот вариант дройда.

Второй дройд напомнил Максу древнего рыцаря. Возможно, на процесс проектирования повлияло земное воспоминание сказочных мифов и легенд. Двухметровый дройд, закованный в среднюю броню, смотрел четырьмя оптическими сенсорами, размещенными вертикально в центре бронированной головы, которая напоминала овальный шлем. В хорошо защищенных руках стальной боец сжимал кинетическое орудие крупного калибра. Макс рассматривал вариант вооружения энергетическим оружием, но его в наличии было всего пять единиц. Поэтому только пять дройдов получат тяжелое лазерное орудие, остальные будут довольствоваться надежными кинетическими.

– Рыцарей получится больше: двадцать один. – сказал Макс, посмотрев на спокойного гнома. – И кому я это рассказываю?

– Мне. Это очень интересно. – за спиной раздался девичий голос, заставивший Макса обернуться. Недалеко от него стояла невысокая девушка с прямыми каштановыми волосами. Ее светлым платьем играл навязчивый ветер, легонько теребя его подол. Незнакомка приветливо улыбнулась Максу и подошла ближе. Осмотревшись по сторонам, она спросила. – А где мы находимся?

– Если простыми словами, то – в виртуальном мире хранителя знаний. – начал пояснять Макс, указав в сторону гнома. – Дихторианцы использовали специальные капсулы для погружения в виртуальный мир. Здесь они могли учиться, работать и проводить теоретические исследования. Я, так понимаю, тебя Иттион подключил к системе.

– Меня собрали через час, после того, как ты оставил меня. Ты не реагировал на мои запросы и, поэтому, я подсоединилась к нему. – Виола указала на гнома. – Мне предоставили гостевой допуск… и вот я тут. Я думала, что больше никогда не увижу себя прежней…

Из ее глаз покатились слезы и тут же исчезли, напомнив Максу, что они в искусственном мире, созданном Иттионом. Виола подошла к третьему дройду на четырех ногах, на спине которого было размещено объемное орудие.

– Блуждая по дну каньона, я молила бога, чтобы он подарил мне быструю смерть, но только после того… – голос Виолы был едва слышен. – Я видела части других дройдов с останками наших людей и страстно желала, чтобы прежде, чем я умру, он подарил мне шанс вернуть долг…

Она посмотрела на Макса и продолжила.

– Я не знаю, совпадение это или послание, но мы просто обязаны нанести ответный удар. Даже, если он будет последний для нас.

– Звучит банально, но я в прямом смысле понимаю тебя. Сейчас надо выжить и окрепнуть, чтобы наш ответ они прочувствовали хорошо. – ответил Макс.

Глава 25

– «Зидон-1», начинаю заход на цель. – остроносый бомбардировщик, описав полукруг, вышел точно в центр квадрата М15. На большом экране было видно, как две подвесные кварковые бомбы малого заряда сорвались со своих крепежей. Первая попала точно в неприметную пещеру, через секунду поверхность вздулась, словно пузырь, и разорвалась огромным огненным грибом. Вторая бомба ударила в нескольких метрах от второго входа. Огромный белый взрыв втянул в себя весь песок в радиусе двухсот метров, а потом с оглушительным хлопком взметнул в небо огненное пламя, выплюнув его обратно. Ударная волна, словно круги на воде, понеслась в разные стороны, дробя камни и поднимая пыль. – «Зидон-1», подтверждаю поражение цели. Жду указаний.

– «Зидон-1», возвращайтесь на базу. – приказал офицер-диспетчер.

– Такими ударами мы его оттуда не выкурим. – расстроенно сказал Акерлей, посмотрев на командора и капитана с перевязанной рукой. – Запись со шлема это хорошо, но боюсь, ее будет недостаточно, чтобы обвинить канцлера в нарушении закона.

– Ридок, пусть начинают прочесывание каньона. – приказал глава службы безопасности, повернувшись к карте квадратов. – Если он такой умный, как ты говоришь, капитан, то он не даст загнать себя в ловушку и не станет ждать, пока его засыпет после кваркового взрыва. Он точно сделает себе запасной выход, вот его и необходимо найти.

– Согласен с вами, господин Акерлей, ведь не зря мы ему на это дали пять суток. – ответил командор. – Знать бы, сколько у него активных дройдов.

– Я видел только двух «Скаутов». – ответил капитан. Этот вопрос ему за последние сутки задавали сотни раз. – Может все-таки попробовать переговоры?

– Ты опять за свое? – Акерлей резко развернулся и посмотрел на капитана разъяренным взглядом. – Переговоры с кем, с дройдом? Да нас вся галактика поднимет на смех…

– «Тис-1», произвожу посадку на дно каньона. – прервал Акерлея, перешедшего на крик, пилот большого флаера с пятьюдесятью десантниками на борту.

– «Тис-2», посадка на дно каньона. – через пару секунд повторил второй пилот.

Шесть больших флаеров должны высадить двести пятьдесят десантников на дне каньона и прочесать больше сорока километров в поисках пещер. Второстепенной задачей стояло уничтожение всех активных дройдов, уцелевших после сражений. Десять разведывательных дронов заняли свои позиции, обеспечивая непрерывную связь и оперативное управление.

– «Тис-1», начинаю высадку. – первый флаер завис и его широкие двери-трап, опустились. Первыми выпрыгнули поисковые дройды с чувствительными сенсорами и датчиками. Активные сканеры флаера сразу высветили детальную схему дна каньона в радиусе двухсот метров. – Фиксирую движение.

Внимание в центре управления на базе стражей сейчас было приковано к большому экрану. На максимальной дистанции работы сканеров корабля проскакивало движение. Десантники, разбившись на группы, начали прочесывать дно каньона. Изображение вздрогнуло и изменило свой ракурс, а офицер боевого поста быстро доложил.

– Разведывательный дрон номер семь уничтожен. – картинка съемки вновь поменялась. На этот раз очень далеко от первого флаера. – Разведывательный дрон номер три уничтожен.

– Что происходит? – Акерлей возмущенно посмотрел на офицеров, стучавших по сенсорным клавиатурам.

– Есть контакт, активные дроны… – в центре управления раздался взволнованный голос командующего десантом. Слова командора, бессвязно вырываясь из динамиков, тонули в шуме помех. – Несем потери… дройды… класс неизвестен… снайперы…

Треск прекратился, прервав связь. Акерлей уже хотел что-то рявкнуть, но передумал, стиснув зубы. Изображение то появлялось, то вновь исчезало. В верхнем углу экрана замер небольшой уродливый дройд с длинной старой винтовкой. Рядом появилось изображение второго дройда, частично укрытого за грудой обломков.

– Большой флаер «Тис-4» уничтожен. – доложил офицер, не отрываясь от пульта с двумя небольшими экранами. – Боевое столкновение по всему каньону. «Тис-2» получил сильные повреждения, просит разрешения на срочный взлет.

– Да что происходит, откуда они там взялись в таком количестве? – возбужденно спросил Акерлей, нервно сжимая и разжимая кулаки. Как один дройд может сотворить столько проблем. Если так пойдет и дальше, то его блестящая карьера на этой вонючей планете закончится, едва начавшись. – Поднять все флаеры со дна каньона… За десантом вернемся, когда разберутся с этими стальными тварями.

Что происходило на дне каньона увидеть было невозможно, все оставшиеся дроны были подняты и теперь изредка проносились над провалом, чтобы обепечить короткую связь. Три больших флаера суетливо поднялись из каньона и, сделав короткую петлю, зависли в километре от края, ожидая нового приказа.

– Где четвертый? – спросил командор, насторожившись. Его вопрос совпал с появлением четвертого флаера. Даже с такого расстояния было видно, что кораблю сильно досталось: десяток небольших пробоин в легкой броне, один из двигателей чадил сизым дымом, а нервные рывки указывали на повреждения в системе управления.

– «Тис-1» передает сигнал повреждений и доставки раненых. – офицер посмотрел на Акерлея.

– Поднять медиков по тревоге. – сказал Акерлей и обратился к офицеру связи. – Где связь?

– Это «Дес-7». Противник отступает, перегруппируемся и начинаем преследование.

Доклады сыпались один за другим и Акерлей, наконец, облегченно выдохнул. Десантники справились с задачей. Выдержав первые тяжелые минуты боя, они оттеснили противника и теперь готовятся перейти в наступление. Один из командиров групп доложил, что видел разыскиваемого дройда, который, под прикрытием снайперов и пеших дройдов, отступает в глубь каньона. Начали поступать более отчетливые изображения атаковавших дройдов. Карликовый с длинной винтовкой, изрешеченный пеший робот и дройд на четырех ногах со старым орудием на спине. Все дройды имели грубые сварные швы, нагрудные броне-пластины были не слишком тщательно подогнаны и выступали за края других пластин.

– Я правильно понимаю, они собраны из разных дройдов? – спросил Акерлей, указывая на большой экран.

– По-видимому… так и есть. – ответил командор Миртон, потерев руки. Он всегда так делал, когда начинал нервничать.

Минуты казались безразмерными. Десантники продолжали наседать на отступающих дройдов с двух направлений. Еще немного и они окончательно сомнут их. Потери несли обе стороны, но все-таки перевес был на стороне десанта. Многолетняя выучка и практика давали им преимущество перед линейными дройдами. Уже дважды поступали данные о дройде – проект 1122 и именно это удерживало Акерлея от окончательного удара по квадрату с больших флаеров.

Прошел почти час и оставался последний рывок, как вдруг пол под ногами загудел и несколько раз содрогнулся. Освещение и все боевые посты потухли, погрузив центр управления в кромешную темноту. Протяжный вой боевой тревоги прозвучал в темноте, а в следующее мгновение вспыхнул красный свет.

– Что произошло? – спросил Акерлей, подходя к первому посту, где, получив аварийное питание, включились экраны.

– На базе произошло два взрыва… на первом ярусе, над реакторным отсеком. Из-за рухнувшего перекрытия система безопасности отключила реакторы и, чтобы избежать детонации, начала процедуру их остановки. – затараторил офицер быстро читая строки отчета искина базы.

– А второй взрыв? – спросил командор Миртон.

– На взлетной площадке… «Тис-1»… – ответил офицер и растерянно посмотрел на присутствующих. – На борту флаера находились дройды…

Глава 25

– Виола, посылка доставлена. – сказал Макс, приподнимаясь из своего укрытия. – Твой выход.

С громким скрежетом за спинами наседающих десантников гнойным нарывом вздулась замусоренная поверхность. Взорвавшись остатками тел дройдов, скопившихся на дне каньона, она обнажила огромного дройда. К его левой искалеченной руке был приварен мощный квадрат бронеплиты, снятый с тяжелого дройда, в правой он держал тяжелое плазменное орудие.

– Макс, посиди пока в укрытии. Теперь ими займется этот дройд, который они создали для собственного убийства… – слова Виолы потонули в раскатах взрывов и криках.

Не теряя времени, Макс перенаправил всех пеших дройдов на правый фланг, оставив Виоле двух гоблинов. Недостатки сконструированных дройдов проявились практически сразу. Не взирая на два стареньких искина, перепрограммированных Иттионом, гоблины очень медленно выбирали цель, а о выборе безопасного укрытия вообще не могло быть и речи. По этой причине Максу пришлось управлять всеми боевыми дройдами самому. С пешими возникли другие проблемы. Их перегруженность приводила к перегреву ходовой части и, чтобы их вообще не заклинило, надо было часто останавливаться, занимая оборону.

Идея заминировать флаер пришла спонтанно. Пилот совершил ошибку, посадив свой корабль прямо посреди занятых дройдами позиций. Как только трапы опустились, не ожидавшие мгновенного нападения десантники были расстреляны, едва успев спуститься, а точный выстрел гоблина, пробившего лобовое окно кабины лишил пилота выбора. Быстрое перепрограммирование искина флаера и в его трюм рабочие начали сносить все кинетические заряды, обнаруженные в ходячих танках и контейнерах. К тому же на борту флаера находился малый кварковый заряд, предназначенный для подрыва обнаруженных пещер.

Взломав искин корабля, Иттион скопировал все данные, в том числе и точное расположение базы стражей и схем подлетов. Искин запрограммировал флаер на возврат, а в трюм был помещен один из рабочих дройдов с коротким приказом: едва корабль прибудет в точку – активировать заряды. Второй рабочий был прикреплен к днищу флаера, а на его спине жестко закреплена малая кварковая бомба. Согласно новой программе, при посадке он должен отделиться от флаера и, сделав две сотни шагов в сторону самого мощного источника излучения, активировать заряд на спине.

В том, что «груз» доставлен стало ясно, как только, носившиеся над головой разведывательные дроны, стали совершать резкие маневры, избегая столкновений со стенами каньона. Сейчас Виола разбиралась с левым флангом, а Макс, опираясь на свои усовершенствованные варианты дройдов, сдерживал правый фланг.

– Макс, ты что, заснул? – рядом с Максом стояла Виола. Ее прямоугольный щит был в крови, а из дула орудия еще струился заметный след белого дыма. – Отводи всех в пещеры, я разберусь с оставшимися.

Прикрываясь щитом словно римский легионер, она побежала в сторону кипевшего боя. Макс стал мысленно раздавать приказы, наблюдая, как из небольшой пещеры стали выбегать десятки дройдов. Разбежавшись по дну каньона, они хватали павших собратьев, собирая оружие и оборудование погибших десантников.

Через десять минут вернулась Виола, прихрамывая на правую ногу. Закинув на плечо свое орудие она посмотрела на снующих дройдов.

– Надо уходить. Я совершенно уверена, что будет нанесен бомбовый удар. Все, Макс, закрываемся. – сказала Виола и начала спускаться в пещеру.

Макс последовал за ней. Груженые рабочие дройды пронеслись мимо них. Сложив свою ношу в небольшой пещере, они тут же вернулись назад и стали закладывать вход. Инженерный дройд привычно командовал поворотливыми рабочими. На поверхности остался небольшой участок антенны, которая предоставляла информацию. Если будут сброшены заряды, антенна расплавится, а если нет, то Макс будет знать, что происходит на дне каньона в данной части.

– Рабочих надо больше. – сказала Виола, проводив взглядом тройку отремонтированных дройдов и, указав стальным пальцем вверх, продолжила. – Для них это была тренировка, но ровно до тех пор, пока мы не принесли войну к ним на базу.

– Я знаю. Надо думать, рано или поздно они нас отсюда выбьют. – ответил Макс, делая последний поворот в подземном коридоре. Войдя в пещеру с озером он осмотрел быстро растущую базу: Иттион продолжал следовать программе, заложенной в него создателями. К производству дройдов они еще не приступили, но ремонт теперь могут производить любой, правда, при наличии запасных частей.

Инженерные дройды уверенно продолжали работу по разбору старых машин, части которых быстро уносили рабочие, формирующие ремонтные комплекты в сборочном цехе. Виола остановилась возле инженерного дройда и тот плазменным резаком снял щит с обрубка ее левой руки.

– Пойдем, надо подумать, пока есть немного свободного времени. – позвал ее Макс, указав на сварное сиденье около себя. Технический дройд ловко подсоединил кабель и Макс провалился в виртуальный мир. Как только появилась Виола, он продолжил. – У нас с тобой всего год, чтобы попытаться вырваться с планеты и найти способ решения нашей проблемы.

– Поясни. – сказала она, глядя на него умными глазами.

– Питательная жидкость, в которой находится наш мозг… рассчитана, максимум, на полтора года. – рядом с ними появилось стеклянная колба с широким основанием. Из бугристой массы, помещенной в этот сосуд с голубоватой жидкостью, торчали десятки разноцветных проводов, уходящих в черный постамент. – Эта жидкость называется «интоний», она насыщает мозг кислородом…

– Я поняла. – сказала побледневшая Виола и отвернулась от колбы. – Макс, прошу тебя, ты у нас инженерный мозг, а меня создали, как бойца…

– Хорошо. – согласился он, понимая, ее ощущения. – Тогда давай думать, что делать дальше. Ясно одно: отсюда надо уходить и у меня есть предложение.

– Какое? – Виола коротко глянула и, увидев, что колба исчезла, повернулась к Максу.

– Во время раскопок мы нашли две буровые машины, которые когда-то принадлежали первым колонистам. – он повернулся к высветившейся карте. – Пока не могу сказать, сколько времени займет их ремонт, но вот что я предлагаю.

Карта пещер запестрела десятками линий. От одной из них отделилась белая пунктирная направляющая, которая прошла небольшой участок и свернула в каньон. Двигаясь дальше, она прочертила линию в семьдесят километров и вновь развернулась в стену каньона. Преодолев еще меньше десятка километров, линия превратилась в квадрат.

– Я предлагаю сделать выход в каньон и начать перенос базы на новое место. – Макс указал на белый квадрат. – Как только мы закрепимся, двинемся дальше.

– Это очень рискованно… – задумчиво проговорила Виола. – Но идея мне нравится, тем более, что выбор у нас небольшой.

Глава 26

– Надо успокоиться и здраво оценить ситуацию. – тихо прошептал Акерлей, стоя возле экрана, от которого у него уже рябило в глазах. Двое суток потребовалось ремонтной бригаде на расчистку завалов во втором реакторном отсеке. Пришлось обесточить половину базы и перевести энергию на основные системы. Один из двух реакторов пробудет на ремонте еще около двух недель. – Связь с эсминцем «Арсо».

– Есть. – устало ответил офицер, застучав по сенсорной клавиатуре.

Двое суток поднимали в небо бомбардировщики, которые перекопали весь квадрат тяжелыми бомбами. Разведывательные дроны, отправленные в последнюю наземную пещеру, продвинулись на сто метров и были уничтожены. Не выдержав неустанных ударов стены каньона обвалились, но Акерлей чувствовал, что этого мало.

– Капитан Дорсио. Господин Акерлей, хочу напомнить вам, что, выходя на связь, вы нарушаете приказ совета. – с экрана на Акерлея смотрел недовольный возрастной капитан ударного эсминца. – Я слушаю вас, господин Акерлей.

– Код А12/7 САР, необходим планетарный удар в квадрат М15. – спокойно сказал, Акерлей. Пышные брови капитана эсминца сошлись на переносице.

– Согласно протокола о «Нанесении точечных планетарных ударов в населенных планетах» мне необходим отчет формы А1. Я обязан доложить командованию. – ответил Дорсио.

– Отправить отчет. – приказал Акерлей, бросив быстрый взгляд на офицера.

Отчет формы А1 должны подписать пять высших офицеров, подтверждающих факт чрезвычайной ситуации, что, в свою очередь, снимает ответственность с подразделения, выполнившего данный приказ. Бюрократическая машина существовала во всех цивилизациях, но в данном случае от нее была существенная польза, так как необходимо было убедиться в правомерности принимаемого решения. Капитан Дорсио внимательно изучал, не скрывая своего недоумения.

– Планетарный удар будет нанесен через семь суток. – и, видя, что Акерлей пытается возразить, добавил. – Не спорьте, господин Акерлей, ударный эсминец – это не флаер. Если я «уроню» его на планету…

– Я понял, капитан. – прервал его Акерлей. – Тем не менее, это необходимо сделать, как можно скорее.

– Согласно моим данным, на планете развернута база численностью в десять тысяч. Неужели вы не можете справиться с несколькими десятками активных дройдов? – спросил капитан и, быстро ретировавшись, разорвал связь.

– Что-о! – взревел Акерлей, повернувшись к командору Миртону и капитану Идверту. – Вы разобрались, что произошло?

– Разобрались. – сдержанно ответил командор. – Они захватили флаер, как только тот сел и, перепрограммировав искин корабля, отправили его обратно, начинив старыми боеприпасами.

– Как все просто! Послушать тебя, этот дройд может явиться даже сюда и перепрограммировать искин базы? – спросил Акерлей, пытаясь успокоиться. Он посмотрел на капитана Идверта, который молча стоял у дверей центра управления. – Ты тоже так думаешь?

– Такую вероятность исключать нельзя. – сказал капитан. – Но мы не дройды, поэтому лишим его этой возможности.

Акерлей кивнул, соглашаясь с Идвертом. Последние двое суток значительная территория вокруг базы была под постоянным контролем. Большинство систем базы не работали вообще или функционировали попеременно, стараясь экономить энергию двух реакторов, не справляющихся с нагрузкой. Даже систему жизнеобеспечения приходилось иногда останавливать, активируя вместо нее сканеры дальнего обнаружения.

Обитатели базы считали откровенным бредом возможное нападение дройдов, но никто не высказывался против таких мер безопасности. Основная версия произошедшего для младшего состава заключалась в следующем: «Произошла детонация боеприпасов при посадке поврежденного флаера».

– Как только ударный эсминец покончит с этим проклятым железом, я отправлю всю собранную информацию в совет Союза Систем. – нарушил тишину Акерлей. – Собранных данных хватит на двух канцлеров, даже без предоставления самого дройда.

– Необходимо усилить наблюдение за квадратом. – сказал командор. – Разместить системы контроля и перехвата, каньон должны прочесывать разведывательные дроны.

– А я думал, что это у меня паранойя. – проворчал Акерлей. – Ты же видел, что бомбардировщики сделали с квадратом, да ему месяц выкапываться придется.

– Это просто предостережение. – поморщившись, сказал командор.

– Наблюдение усилим с помощью флаеров. – ответил Акерлей и недовольно посмотрел на старого приятеля. – Ты лучше контролируй Диотина, чтобы глупостей не натворил, какой-то он слишком вспыльчивый стал последнее время.

– А с чего ему быть довольным? Вы же отстранили его. – усмехнулся командор Миртон. – А личную роту перевели в патруль.

– Ну да, ну да… – почмокал губами Акерлей. – Ладно, все это несущественно. Через семь суток все будет кончено и он вернется к своим обязанностям, а мы с вами, господа, отправимся в империю, занимать посты новой, престижной службы.

Глава 27

– Тихо. – проговорил Макс и дройды, бежавшие вдоль стены каньона, замерли.

Двое суток над головой громыхали раскаты взрывов, норовя обвалить дрожащий свод пещер. К концу вторых суток по стенам побежали трещины, а несколько сорвавшихся сталактитов чудом никого не раздавили. Грохоту и вибрации в пещерах добавляла и большая бурильная машина. Монстр, который удалось реанимировать, разобрав вторую машину, за двое суток непрерывной работы пробил новый проход в каньон.

Еще сутки понадобились, чтобы машина своим ходом добралась до следующей точки бурения. Как только она разогнала сотни своих «зубов», Макс отдал приказ на перенос базы. В первую очередь переместили реактор, затем пошли составляющие перерабатывающего комплекса. Все были при деле. Макс и Виола, подгоняя себя, помогали своим подопечным. Инженерные дройды четко контролировали техническое состояние машин, быстро восстанавливая вышедших из строя дройдов.

Два гоблина были отправлены на поверхность. Для обнаружения противника и во избежание перехвата радиоактивности они использовали только оптические сенсоры. При необходимости подавался сигнал и все активные системы дройдов отключались, уменьшая излучение. Переселение муравейника продолжалось уже четвертые сутки, за это время Макс составил график патрулей, проносящихся на флаерах над каньоном, и еще за минуту до сигнала гоблина отдавал приказ тишины.

– Сколько нам осталось перенести? – спросила Виола, остановившись возле Макса.

– Уже заканчиваем. Нас сильно поджимает время, но пока мы вписываемся. – ответил Макс. – Остался Иттион и второй реактор.

Макс не решился сказать Виоле, что его одолевают плохие предчувствия. Чтобы ускорить процесс, он отдал приказ на сворачивание Иттиона и реактора, оставив на прежнем месте большую часть запчастей и комплектующих. Как только Виола вернется, он ее на старую базу не отпустит. Макс не хотел подвергать риску того, кто добавил ему желания довести начатое до конца.

Постоянное чувство тревоги заставляло его торопиться, а патруль, не появившийся в положенное время, только усилил его волнение. Макс последние сутки терялся в догадках, пытаясь понять, что затеяли стражи и почему, прекратив активные действия, перешли к банальному патрулированию. Гоблин, дежуривший на поверхности, благодаря своим мощным оптическим сенсорам, заметил огромный продолговатый объект, напоминающий спутник планеты.

– Планетарный удар… Вот и ответ. – прошептал Макс.

Перед глазами замелькали страшные картины. Огромные грибы вырастали над поверхностью, уничтожая все вокруг и делая планету не пригодной для жизни на десятки лет. Картины катаклизмов сменились изображениями менее мощных планетарных ударов, которые превращали отдельные территории в руины. Место, которое подверглось точечному планетарному удару, представляло собой огромный пустой котлован. Макс понял, что именно это и приготовили для квадрата М15.

– Виола, срочно возвращайся. – передал он короткий сигнал, надеясь, что она на дне каньона, а не в пещерах.

– Макс, что случилось? – в его голове прозвучал взволнованный голос. – Мы с последней партией уже движемся обратно.

– По квадрату М15 готовится планетарный удар. – и отправил ей изображение корабля, зафиксированное гоблином. – Я не знаю, сколько у нас осталось времени, но прошу тебя, не останавливайся, чтобы не произошло.

– А мне нравится, что ты за меня переживаешь. – ответила Виола, прислав ему виртуальную улыбку.

Больше часа Макс, словно загнанный зверь, ходил около входа в туннель. Все рабочие дройды на пределе возможностей заканчивали размещение оборудования в глубине выкопанного туннеля. Буровая машина прошла всего три километра, но Макс приказал расширять туннель, превращая его в просторное помещение. Два инженерных дройда плавили и скручивали куски брони, превращая в распорки. Просто катастрофически не хватало рабочих и Макс, чтобы отвлечь себя от тяжких мыслей принялся помогать дройдам. Сейчас его поведение очень напоминало человеческое.

Из трех рабочих дройдов, выносивших наружу измельченную горную породу, остался один. Два других замерли посреди тоннеля, сообщая о перегреве ходовой части. Только, когда в объемное помещение начали втаскивать второй реактор, Макс смог немного расслабиться. Места было недостаточно, но они продолжали все утрамбовывать, ожидая в любой момент планетарного удара.

И все-таки он оказался неожиданным… Пол пещеры подбросило и всех приложило о свод, потом еще раз и еще. Воющий подземный гул, скрежет металла и треск камня заполнили пространство без остатка. Изображение перед Максом дрогнуло, выводя отчеты о повреждениях. Пещеру заволокло пылью и песком, перемешанным с серым дымом. Через несколько мгновений наступила звенящая тишина, нарушаемая жужжанием механизмов. Макс даже подумал, что он умирает, но данные о его состоянии не подтверждали это.

– Виола? – позвал он, пытаясь сквозь пыль рассмотреть ее силуэт. Сканер не работал, часть датчиков отключилась после серии ударов и сориентироваться сейчас было сложно. – Виола, ты где?

– Я здесь…, но меня что-то придавило. – ответила девушка. Сенсоры уловили только направление голоса.

Опираясь на руки, Макс пополз к Виоле. Видимость оставляла желать лучшего, но и этого ему хватило, чтобы увидеть Виолу, на которую рухнул инженерный дройд. Освободив ее, Макс быстро провел диагностику состояния девушки и сделав ремонт немного поврежденных узлов, развернулся к инженерному дройду.

– Виола, проверь состояние реакторов. – сказал Макс, как только она поднялась на ноги. – Не хватало еще, чтобы произошла детонация.

Виола, прихрамывая, направилась к реакторам, стараясь не наступать на разбросанные на полу пещеры детали и части дройдов, а Макс уверенными движениями приступил к ремонту инженерного дройда. На его запрос отозвались только семь рабочих и три инженерных дройда. Опираясь на данные их оборудования, он быстро составил схему вырытой пещеры и приступил к работе.

Вышедших из строя дройдов стянули в отведенное место, где инженерные сразу приступили к их восстановлению. Разлетевшиеся части перерабатывающего комплекса и ремонтного цеха собрали и быстро рассортировали. Первый реактор уцелел только из-за того, что его успели хорошо закрепить, а вот у второго были явные повреждения силового каркаса.

Несколько часов Макс и Виола лихорадочно разбирались с повреждениями, нанесенными колонии. Туннель, который был проложен к дну каньона обрушился, загородив проход огромными кусками камней. Необходимо найти какое-то решение, иначе они точно погибнут в этом подземном мешке.

– Макс, я уверена, ты что-нибудь придумаешь… – сказала Виола, глядя на Макса, который молча стоял возле заваленного туннеля.

– Кем ты была в… прошлой жизни? – спросил Макс осторожно.

– Я только закончила университет и бежала на работу: у меня был первый рабочий день… – ответила Виола ровным голосом, но Макс почувствовал, что мысленно она плачет. – Бежала… Как это приятно, ощущать свои ноги. Макс, кто дал им право, так поступить с нами?

– В галактике Оус есть раса гиртионов. – начал Макс, стремясь хоть немного поддержать девушку. – Они могут создавать новые тела…

– Это правда? – она резко повернулась к нему и единственной рукой схватила его за плечо. Вместо ответа Макс отправил ей часть данных о расе. – Значит у нас есть шанс вернуться к прежней жизни?

Виола инстинктивно прижалась к холодному телу Макса. Объятия двух дройдов смотрелись весьма комично, но Виола словно ожила и поспешила вернуться к делам, как будто это могло сократить их пребывание здесь.

– К прежней жизни… – медленно повторил Макс слова девушки. Он специально не дал ей всю достоверную информацию: хирургические операции по переносу мозга в живое тело были успешными только одна из десяти. – Я буду очень стараться вернуть тебя к прежней жизни. Во всяком случае, попытаюсь… Без этого все теряет смысл.

Глава 28

– Ну вот и все, господа. Наконец мы покончили с этим недоразумением. – воодушевленно произнес Акерлей, удовлетворенно глядя на широкий экран в своем кабинете.

Точный планетарный удар эсминца вызвал огромный песчаный гриб, взметнувшийся в атмосферу планеты. Прошли уже вторые сутки, а пыль только начала оседать, открывая вид на огромную воронку радиусом в тридцать километров. Теперь остается только ждать, когда электромагнитное поле в квадрате ослабнет и можно будет послать туда разведывательных дронов.

– Вчера я составил подробный отчет и направил его в имперскую канцелярию. – сказал Акерлей. Капитан Идверт уже освободился от повязок и постепенно разрабатывал после переломов правую руку, возвращая ей необходимые функции. – Сегодня пришел ответ. Через месяц за нами прибудет тяжелый крейсер, а до этого времени с планеты не уйдет ни один сигнал. Я закрыл систему внешней связи своим личным кодом.

– Через две недели начинается сезон песчаных бурь. – сказал командор, наблюдая как прислуга привычно расставляет горячий завтрак на небольшом столе у дальней стены. Почувствовав, что он ощутимо проголодался, Миртон непроизвольно сглотнул. – Все патрули будут свернуты и на базе начнется шатание персонала.

– К чему ты клонишь, Миртон? – настороженно спросил Акерлей.

– Среди солдат и так ходит много слухов о квадрате М15, а после планетарного удара закрыть всем рты и запретить строить гипотезы вряд ли получится. – спокойно продолжил старик. – По их мнению, вы начали с истребления активных дройдов, а потом стали экспериментировать на подчиненныхх, бросая их на верную гибель.

– Ты намекаешь на бунт? – передернув плечами, спросил Акерлей, понимая к чему клонит командор. – Да, возможно, ты прав… Мы понесли значительные потери, но у мены не было другого выхода.

Акерлей подошел к накрытому столу и, налив в бокал зеленого вина, пригубил. Провести целый месяц на закрытой базе с десятью тысячами недовольных служащих было плохой новостью. Кому-то точно захочется спросить с Акерлея за погибших товарищей, зачинщика поддержат другие и желание одного превратится в гневное возмущение всех. К такому повороту событий Акерлей готов не был.

– Что ты предлагаешь, Миртон? – спросил он. – По-твоему, я должен сказать им правду?

– Может не всю, а только то, что может остудить самые горячие головы. – осторожно сказал командор, заметив, что Акерлей начинает заводиться.

– Следить за горячими головами – это твоя работа, или ты забыл? А я не обязан докладывать всем о необходимости своих действий. – ответил Акерлей и указал офицерам на стол, накрытый для завтрака. – Расскажи кому надо о активных дройдах и нарушении закона канцлером улторианцев. Этого будет достаточно. Пока они все переварят, прибудет тяжелый крейсер.

Командор кивнул, понимая, что для Акерлея данный вопрос закрыт. В помещении на несколько минут наступила тишина, разбавляемая звуками столовых приборов. Как только голод сдал свои позиции, Акерлей тихо сказал.

– Через месяц в галактике разразится война и мы выступим на стороне Совета. – капитан Идверт перестал жевать и посмотрел на насупившегося командора. – Совет принял решение поставить на место зарвавшихся улторианцев и преподать урок остальным.

– Это серьезный удар по экономике Союза Систем, ведь война может растянуться не на один год. – не поднимая глаз от своей тарелки, сказал Миртон. – Долгое время Совет откровенно искал повод для войны, чтобы оправдать свою агрессию и этот дройд оказался, как нельзя кстати.

– Но ведь согласно закона, улторианцы могут снять канцлера с должности и передать его Совету для суда. Зачем же развязывать войну? – сказал Идверт, не понимая, как из-за дройда может разразиться война в галактике.

– Если вина канцлера будет доказана, то улторианцам запретят разрабатывать и производить дройдов сроком на десять лет, что автоматически откинет их в развитии по отношению к другим расам. – закончил за него Миртон, продолжая ковыряться в своей тарелке. – А для амбициозных улторианцев это равносильно смерти.

– Суд старейшин улторианцев сам казнит канцлера, но они откажутся прекращать разработки и производство дройдов. – продолжил Акерлей, глядя на растерянного капитана. – Согласно данным имперского аналитического отдела, улторианцы выйдут из состава Союза Систем, что в свою очередь развяжет руки Совету.

– А что потом? – спросил Идверт.

– Галактика сильно перенаселена и места уже всем не хватает. – неторопливо продолжил Акерлей, расслабленный приятным легким вином. – За последние сто лет было открыто всего семь планет, пригодных для колонизации…

– Поэтому решили распилить сектора и системы улторианцев. – пробубнил Миртон, усмехнувшись словам Акерлея. – Одним ходом убрать с игрового поля улторианцев, а другим – заселить освободившиеся системы верными совету расами. И сколько предложили нам?

– Две системы. – выдержав взгляд командора, ответил Акерлей и с громким стуком поставил бокал на стол. – С уходом улторинцев с политической арены, наша империя расправит крылья и сможет встать на одном уровне с такими расами, как…

– А потом придет наш черед… – перебил его Миртон. Лицо Акерлея исказила гримаса злости.

Он молча посмотрел на экран, где застыл гигантский песчаный гриб. Командор поднялся из-за стола и подошел к Акерлею.

– Знаешь, я не хотел тебя обидеть, но мне очень не нравится то, что затеял совет. – тихо сказал Миртон. Идверт слышал каждое слово, понимая, что его мнение сейчас никого не интересует.

– Миртон, ты слишком долго пробыл на этой планете и не заметил, как мир начал меняться. – спокойным голосом ответил Акерлей, не поворачиваясь к нему. – Слабые расы гибнут, уступая место более сильным. Так было всегда…

– Дихторинцы были самой умной и сильной расой, их достижения по сей день никто не смог превзойти. А где они теперь? – перебил Акерлея старик. – Большинство их секретов так и остались не разгаданы «сильными» расами.

Глава 29

Одни сутки сменялись другими. Наверно, сон человеку дан для того, чтобы он хоть ненадолго забывал о своих проблемах. Его мозг так устроен, что просто обязан постоянно чем-то заниматься, думать, планировать, строить или разрушать. Видимо поэтому создатель и наделил человека телом, этим сдерживающим фактором: утомляемым, хрупким, стареющим, дабы уберечь вселенную от неугомонного темперамента человека.

Макс видел, что Виола ищет направление, куда можно приложить свою энергию и интерес. Он начал загружать ей базы по строительству, ремонту и техническому обслуживанию и старался скорее подключить Иттиона, чтобы отправить Виолу в виртуальный мир.

– Макс, я так больше не могу. – от работы по подключению реактора к ремонтно-сборочному цеху его оторвала Виола. – Или дай мне задание, либо отключи меня на время.

– Потерпи еще немного. – не поворачиваясь, ответил Макс. – Пойди лучше собери себе удобное сиденье.

Макс чувствовал, что давление на его сознание возрастает, в голове появились болезненные ощущения, к которым прибавились фантомные боли конечностей. На пятые сутки он смог, наконец, активировать Иттиона, у которого «голова» от перенагрузки не будет болеть. Передав ему все дела по управлению дройдами, Макс провалился в виртуальный мир.

Сразу стало легче, а уже через минуту к нему присоединилась счастливая Виола в новом ярком платье. Кружась, она безмятежно вскинула руки. Их окружал бесконечный песчаный пляж с загадочным шепотом морских волн, а бирюзовое небо поражало своей глубиной.

– Как здесь хорошо. – прокричала Виола, протягивая руки к теплому солнцу. – Больше не хочу возвращаться в эту темную пещеру.

– Вот по этой причине дихторианцы и ввели закон, запрещающий пребывание в виртуальном мире больше двух часов. – улыбнулся Макс, видя, как Виола скорчила недовольное лицо.

– Тогда, пусть арестуют меня. – рассмеялась она и быстро побежала, поднимая пенные брызги.

Макс повернулся на сто восемьдесят градусов. Эта часть пространства и в виртуальном мире осталась неизменной и он принялся рассматривать высветившуюся схему их пещеры.

Рядом со схемой собранного оборудования цеха и перерабатывающего комплекса начали появляться пунктирные линии, показывающие планы дальнейшего развития колонии. Ниже побежала информация по текущим работам и необходимое для этого время. Седьмая строка гласила: «Расширение помещения с помощью бурильной установки Мс-7». Она подсвечивалась красным и здесь отсутствовало расчетное время. Иттион запланировал данную задачу, но она еще не активна, так как ремонт буровой машины займет около пяти часов.

– Макс? – позвала Виола, стоя у кромки воды. – Оставь это на Иттиона, он справится. Идем купаться, вода такая теплая…

Макс молча кивнул, понимая, что Виола начала поддаваться влиянию виртуального мира. Здесь ей хорошо и она чувствует себя в безопасности, забывая о том, что в реальности от нее остался лишь мозг и, если с ним что-то случится, то исчезнет и она. Тысячи дихторианцев погибли в своих камерах после полного слияния с виртуальным миром. Они смогли обмануть голову, но не тело.

Отбросив лишние мысли в сторону, Макс развернул программу конструирования, решив сосредоточиться на изменениях в созданных дройдах. Сделав заметку Иттиону на отключение Виолы через десять минут от виртуального мира, он приступил к работе. Вновь составляющие закружились вокруг него в своем плавном танце. Внеся поправки, Макс отключил программу и оглянулся. Виолы уже не было, как не было и ее уютного пляжа.

Сейчас у них есть преимущество: противник не знает, что они выжили, но их технический ресурс тоже ограничен. Поэтому следует пробить новый выход в каньон и получить доступ к запасным частям, без которых планировать дальнейшие действия невозможно.

Виола немного подулась на Макса, что он ограничил ее пребывание в виртуальном мире, но после нескольких показательных баз, предоставленных Иттионом, быстро успокоилась. Она с интересом присматривалась к работам Макса, стараясь быть полезной.

Через двое суток буровая машина закончила с основным помещением колонии. Проведя техническое обслуживание и мелкий ремонт, машину развернули и отправили пробивать новый туннель по дну каньона. Макс видел, что сверла и буры сильно износились, замены требовала и ковшовая часть машины, но любой перерыв в работе означал потерю времени, а его у них не было точно. Необходимо любой ценой вырваться из каменной ловушки.

Рабочие дройды стали пробивать более мелкие туннели, разведывая почву на содержание металлов и минералов. На десятые сутки, пробив последние метры каменной породы, буровая машина остановилась, выпуская Виолу. Следом за ней выскочили два гоблина. Разбежавшись в разные стороны, они вскарабкались на небольшие уступы и заняли оборону, сканируя пространство.

– Видимость тридцать два процента, повышенное электромагнитное поле. – сказала Виола, посмотрев вверх. Сквозь мутную завесу, витающую в воздухе, она пыталась рассмотреть верхние границы каньона.

– Это неплохо. Значит нам никто не помешает. – ответил Макс, появившись в проходе. Из-за его спины начали выскакивать рабочие дройды. Исследуя периметр, они деловито откапывали засыпанные части машин.

– Надеюсь, у нас все получится, Макс! – сказала девушка, закинув на плечо свое оружие.

– Если все пойдет по плану, через две недели мы вернем наши долги. – ответил Макс.

Последнее время Макс постоянно себя подгонял. Недовольство результатом заставляло переделывать один проект за другим. Теперь, когда у них появился доступ к деталям, он мог приступить к долгожданной разработке боевых дройдов. Для создания универсальной машины необходимо собственное производство, которого у Макса не было. Не мороча себе голову, он решил брать количеством, а не качеством, но в первую очередь небольшой модернизации требовала Виола.

– Виола, в инженерный цех. – приказал Макс, глядя на трех инженерных дройдов и два станка для калибровки и подгонки деталей и приводов. – Будем из тебя делать монстра…

– С удовольствием. – и ее динамики выдали что-то похожее на смех.

Глава 30

– Да ходи уже, Тиол, чего застыл. – сказала крупная особь, ерзая на большом ящике перед десятком сдвинутых коробок. Потертый временем комбинезон жалобно затрещал, сопротивляясь здоровяку. – Вот скажи мне, Тиол, почему на смене время тянется, а выходной – пролетает в одно мгновение?

– Да у тебя, Ротк, и на смене выходной продолжается. – рассмеялся худощавый Тиол и с силой ударил о стол перевернутым стаканом. Подняв его, он посмотрев на выпавшие разноцветные треугольники и радостно заулыбался. – Ха-а, я выиграл, с тебя два кредита.

– Ты жульничаешь… – возмутился здоровяк, но запнулся. Тяжелые двери склада начали открываться. В образовавшийся проход протиснулись два солдата в черной форме с небольшими чемоданами в руках. Следом за ними в гулкое помещение деловито вошел офицер. – О-о, опять явились эти уроды из службы безопасности. Что они все рыщут на нижних уровнях?

Здоровяк поднялся и, оправив комбинезон, направился к капитану, а его напарник, согласно инструкции, последовал за солдатами. Огромный склад был предназначен для хранения запасных частей к кораблям-амфитеатрам, но на данном этапе все ремонты и обслуживания были завершены, поэтому здесь находилась только смена технического персонала. Пройдя больше ста метров, техник небрежно поприветствовал капитана и встал рядом, наблюдая, как солдаты размещают свои приспособления. Достав десяток трубок с тонкой пластиной на одном конце, они расставили их вокруг себя. Присев у чемоданов, бойцы начали что-то быстро набирать и почти сразу же послышались противные визгливые звуки.

– Капитан Идверт, скажите что происходит? – спросил здоровяк, взглянув на капитана. О молодом офицере ходили разные слухи. Одни утверждали, что он бросил свой отряд, чтобы спасти свою жизнь, другие, ссылаясь на запись его шлема, твердили, что он везунчик, которому удалось выжить после столкновения с активным дройдом. – Насколько мне известно, вы вчера здесь уже были, на смене сержанта Данти. Это как-то связано с планетарным ударом? Или правду говорят, что планета начала разваливаться?

– Сержант, вы задаете слишком много вопросов. – спокойно ответил капитан. Один боец подошел к капитану и застыл в ожидании. Получив разрешение на доклад, он сказал.

– Шум и вибрация нарастают. – коротко доложил солдат. – Необходим анализ всех данных с нижнего яруса.

– Капитан. – в склад вошел лейтенант и четыре солдата, которые держали в руках уже знакомые ноши. Лейтенант торопливо подошел к Идверту и протянул черную пластину. – Все подтверждается, но пока невозможно определить точное местонахождение источника.

Идверт кивнул и, взяв у лейтенанта пластину, передал ее своему бойцу. Тот поспешил к своей аппаратуре. Присев, он вставил пластину и, сделав несколько манипуляций, стал ждать результатов. Прошла минута, а солдат все не отрывался от своего оборудования.

– Господин капитан, вам необходимо это видеть. – выпрямившись, сказал боец.

За капитаном устремились остальные. Крепыш не пытался лезть вперед, но и не планировал пропустить что-то важное. Осторожно подойдя, он из-за спин офицеров стал всматриваться в графики и диаграммы, пытаясь понять, что в них увидел солдат. Лейтенант занервничал и заинтересованно посмотрел на капитана.

– Поясните, пожалуйста. – коротко обратился он.

– Странно, лейтенант, что вы просите меня об этом. – ответил капитан, взглянув на растерянного лейтенанта. – Интересно, как вы попали на эту должность, если не в силах разобраться в элементарных данных системы считывания поверхности. Это – сейсмология, курс, который обязателен для всех сотрудников отдела безопасности.

Лейтенант ничего не ответил и, развернувшись, отошел в сторону. Идверт бросил на него короткий взгляд и откинул крышку своего коммуникатора.

– Центр, сейсмическая активность растет, определено направление… – Идверт методично докладывал, но вдруг запнулся, так как оборудование издало истошный писк.

– Капитан Идверт, повторите. – из коммуникатора послышался требовательный голос девушки-диспетчера. – Капитан Идверт, вы меня слышите?

Поверхность под ногами присутствующих задрожала, а на высоких стеллажах помещения загромыхало содержимое ящиков. Все напряженно озирались по сторонам, пытаясь понять, что происходит. По дальней стене склада побежали десятки трещин, зловеще увеличиваясь в размерах. С характерным треском от стены начали отваливаться куски и с грохотом падать на бетонный пол. С нарастающим шумом в помещение ворвался огромный бур, а через мгновение к нему присоединились еще четыре. С гулом рухнул круглый кусок стены и из пролома выехала старая буровая машина шахтеров. Ее мощные сверла и вращающиеся зубы-цилиндры, словно утолив голод, неохотно останавливались.

– Капитан, что у вас происходит? – сквозь затихающий шум послышался встревоженный голос командора, но его вопрос остался без ответа. Все замерли, пытаясь рассмотреть, что скрывается за огромной машиной.

– Какого… – только и успел произнести сержант в потертом комбинезоне. Из пролома прогремел выстрел и стальная пуля пробила его на вылет, отбросив бедолагу на пару метров.

Тут же прогремел второй выстрел и тело лейтенанта с развороченной головой, постояв еще секунду, опустилось на колени и рухнуло на засыпанный каменной крошкой пол. Из темного провала резво выскочил кривоногий дройд с длинной винтовкой. Его оптические сенсоры уже обнаружили новую цель и он тут же вскинул винтовку для очередного выстрела.

– Бежим! – закричал капитан и рванул в сторону приоткрытых дверей. Пропустив солдат, он обернулся и увидел, как из пролома в стене выскакивают дройды.

Прогремел выстрел и стальная пуля, просвистев рядом с правым ухом Идверта, попала точно в середину спины бегущего солдата. От удара парень несколько раз перекатился и безжизненно растянулся на полу. Уже у самых дверей Идверт смех, от которого ему стало не по себе.

– Двери! – закричал он и ринулся к блоку управления. Ударив по кнопке, он мысленно подгонял неторопливо ползущие двери. Когда они с грохотом закрылись, капитан, стараясь унять дыхание, затараторил в свой коммуникатор. – Заблокировать двери первого склада… боевая тревога… вторжение…

– Капитан, вы можете мне что-либо пояснить? – повысив голос, спросил командор. – Какое вторжение?

– Дройды…, командор Миртон. – ответил капитан. Шум быстро нарастал и в следующее мгновение рядом с дверями пошли трещины. Огромный бур, поднимая густое облако бетонной пыли, выскочил в просторный коридор между складами. – Срочно эвакуируйте нижний уровень…

Не договорив, Идверт бросился бежать за солдатами. За его спиной с грохотом рухнула стена и буровая машина, не останавливаясь, пересекла широкое пространство и впилась в соседнюю стену. Последним в лифт заскочил Идверт, тяжело дыша, он рухнул на пол. Двери закрылись и металлическая кабина поползла вверх. Капитан посмотрел на бледные, растерянные лица солдат.

– Как такое возможно? – спросил один из них. – Кто ими управляет?

– 1122… – ответил капитан, тяжело поднимаясь на ноги. – Его зовут – 1122.

Глава 31

Машина с бешенством продолжала крушить стены, а легкие дройды прочесывали помещение за помещением. Все, кто оказывал сопротивление, были убиты, остальных сгоняли и стаскивали в первый склад. Сейчас там находилось семь нактойдов, два солдата и пять техников. Их растерянные взгляды красноречиво говорили сами за себя: на них напали активные дройды.

Мимо них группами-десятками проходили дройды-«пехотинцы». Кривоногие снайперы были меньшего размера и двигались быстро и самостоятельно. Последними из пролома появились два шестиногих дройда с внушительным орудием на спине.

– Первый уровень зачищен. – рядом с Максом остановился дройд-пехотинец с белой полоской через грудь и спину. Это был старший, который командовал десятком таких же солдат. От стандартного пехотинца он отличался более продвинутым искином с расширенным набором программ и протоколов.

– Начинайте подготовку. – приказал Макс и подошел к пленным. Он посмотрел на двух парней, что стояли на коленях ближе к нему. Что-то знакомое в их лицах зацепило Макса. Тут же из памяти всплыли воспоминания пьяных нактойдов, которые выгружали дройдов в квадрате М15. – Здравствуй, Опри.

От стального голоса парень дернулся и его недоуменный взгляд замер на голове Макса. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался только невнятный хрип.

– Неужели ты не рад меня видеть? – спросил Макс и активировал запись последних слов Опри, который кричал Максу, стоя на трапе: «Теперь ты король мусора!».

Глаза парня стали стеклянными, закатились и он безвольно рухнул на пол.

– Видимо, умер от счастья, увидев тебя… – за спиной Макса прогремел голос Виолы. Через пару секунд ее модернизированное тело, обвешанное дополнительной броней, остановилось рядом. – Мы готовы, ждем команды.

– Начинаем. – сказал Макс и отошел от пленных.

В коридоре снова начал нарастать гул разгоняемых буров шахтерской машины. Скрип и грохот ее гусениц потонул в серии мощных взрывов. Часть перекрытий упала и густая пыль начала быстро заполнять помещения.

Новый взрыв и очередные несущие конструкции превратились в хаотичные пирамиды. Это было слабое место базы, о котором они узнали из данных икина флаера. Там находились десятки протоколов, запрещающих посадку на любую поверхность базы, кроме посадочных платформ. Перекрытия складов и ангаров были очень длинными, так как там хранились и обслуживались громоздкие части кораблей-амфитеатров. Этим Макс и решил воспользоваться. Подрыв перекрытия с одной стороны в одно мгновение превращало его в прекрасный трап для подъема на следующий уровень. Можно, конечно, воспользоваться и лестницей, но на ней дройды завязнут в схватке с солдатами, а численный перевес был не на стороне Макса. Сейчас их лучший союзник – внезапность, которая позволит им за короткое время взять под контроль второй уровень, где находятся реакторные отсеки.

На обесточенной базе, без света, систем наблюдения, внешней и внутренней связи и с остановленной системой жизнеобеспечения сражаться будет проще. Главная задача – прорваться к основному искину и перепрограммировать его, подавить оставшиеся очаги сопротивления и взять базу под полный контроль дройдов. Только после этого можно будет надеяться вырваться с планеты.

Макс остановился у первого рухнувшего перекрытия, который открыл проход на второй ярус, где сейчас шел ожесточенный бой. Мимо него пробежал десяток пехотинцев и тройка снайперов-гоблинов. Быстро взбежав по «трапу», они разделились и скрылись из вида. В нижнем правом углу экрана Макса появилась схема второго яруса. Два реакторных отсека размещались друг напротив друга, между ними располагались технические помещения, коммутационные, распределительные и малые склады.

Наверху пророкотал смех Виолы, а вслед за ним последовала серия коротких взрывов. Виола пошла на новый штурм баррикад, которые преграждали путь к последнему реакторному отсеку. Понимая безвыходность ситуации, бойцы все равно отчаянно сопротивлялись, пытаясь удержать позиции. Черный едкий дым, перемешанный с пылью, взрывы и раскаты очередей, крики раненых и приказы офицеров, словно кошмарная какофония заполнили все вокруг.

Взбежав на второй ярус, Макс прошел в первый реакторный отсек. Один из реакторов был наполовину разобран, а на потолке над ним была видна свежая бетонная латка. Подойдя ко второму гудевшему реактору, Макс откинул защитную крышку на панели управления.

– Начат процесс остановки реактора. – на его действия сразу откликнулся малый искин контроля. – Процесс будет завершен через три часа семь минут.

– Ну да, я понимаю, это вам не вилку из розетки выдернуть. – усмехнулся Макс и, развернувшись, пошел к выходу.

Он уже собирался сделать шаг в коридор, как прямо перед ним с громким свистом пролетел фугасный снаряд, а через секунду в конце длинного помещения прогремел мощный взрыв. Мимо Макса прошел шестиногий дройд с вмонтированным в его спину орудием от старого танка. С появлением этого дройда-танка баррикады перестали существовать. Виола с двумя десятками пеших дройдов, под прикрытием гоблинов-снайперов, оттеснили противника к лестнице, которая вела на самый объемный этаж.

– Макс, второй ярус взят под контроль, начинаем зачистку. – сказала Виола по внутренней связи. – Твой ход.

– Понял, Виола, понял. – ответил Макс. Еще были слышны выстрелы, но они не носили массового характера. За его спиной по «трапу» на второй ярус вбежали рабочие и инженерные дройды. Одни стаскивали погибших солдат, другие – поврежденных дройдов, третьи – организовывали быстрый ремонт. Стены нескольких помещений были снесены и инженерные дройды начали возводить новую конструкцию, в которую была загнана буровая машина.

Дважды солдаты пытались прорваться на второй ярус, но, неся потери откатывались обратно. Использовать тяжелые заряды они боялись из-за нахождения здесь ректоров. Их детонация оставит от базы только большой котлован, видимый даже с орбиты планеты. Узкие коридоры не давали возможности применять тяжелую технику, возложив всю нагрузку на пехоту и десантников. Разведывательные дроны успевали показаться в коридоре, как с ними тут же расправлялись гоблины-снайперы.

– Ого… На схеме эта конструкция выглядела совсем по-другому. – сказала Виола, подходя к Максу и глядя на буровую машину, поставленную вертикально. – И где мое место?

– Вот здесь. – ответил Макс, указывая на приваренную на цепи платформу к багажнику буровой машины. Девушка без колебаний заняла место. – Будь осторожна… – крикнул Макс.

Его голос потонул в гуле раскручиваемых буров и сверл. Лафет, на котором была закреплена машина, жалобно скрипнув, начал подниматься вверх, а через минуту первый сантиметр мощного бура погрузился в самую твердую поверхность на базе: своеобразный кокон, в котором скрывался центр управления. Если ничего не выйдет, придется отступать, взорвав за собой проход, а потом вновь бурить поверхность, закапываясь к самому ядру планеты. Такое дерзкое нападение им не простят.

Глава 32

– Почему прекратили атаку? – кричал Акерлей, брызгая слюной на небольшой экран в центре управления. Оттуда на него смотрел командир десантной роты, атака которого только что захлебнулась. Больше половины роты осталась лежать на ступенях перехода между ярусами. – Готовьте новую атаку, соберите техников и инженеров, пусть думают, как обойти их. Выполнять.

Экран потух, а Акерлей, задыхаясь, продолжал молча смотреть на него. Идверт сам только недавно отошел от пережитого шока и прекрасно понимал командира десантной роты. Идти в атаку с ручным оружием против боевых дройдов было самоубийством. На соседнем боевом посту командор с главным инженером просматривали схемы второго и третьего яруса, пытаясь найти возможность новой эффективной атаки. Капитан понимал, что конструкция базы, рассчитанная на отражение атаки извне, абсолютно была не готова к удару из-под земли.

– Начата процедура остановки третьего реактора. – ровный женский голос искусственного интеллекта базы оповестил присутствующих в центре управления. – Начата процедура остановки четвертого реактора.

– Через четыре часа мы погрузимся во тьму. – сказал Акерлей. – Автономного питания хватит на час, а потом – все.

– Я вижу только один вариант. – медленно сказал командор, стараясь не поддаваться раздражению главы службы безопасности. – Необходимо взорвать перекрытие над первым реакторным отсеком и наступать сразу с трех направлений.

Акерлей указал на большой экран и через несколько секунд на нем появились две схемы второго и третьего яруса. Три лифта на схемах были перечеркнуты красными крестами. Предложение командора было обозначено синими стрелками, две атаки предлагались с лестниц и одна – через разрушенное перекрытие над первым реакторным отсеком. Атаки с лестниц были отвлекающими и сковывающими силы, в то время, как прерогативой было третье направление.

– А почему дройды не наступают дальше? – спросил главный инженер. – Ведь у них было преимущество… Ну, во всяком случае, в самом начале.

– Потому, что они дройды. – сквозь зубы процедил Акерлей. Он понимал, что теперь произошедшее на планете не утаить и, скорее всего, на этом его карьера закончится.

Вчера они получили сигнал о прибытии в систему тяжелого крейсера. Передавав короткий ответ – ждать, они начали готовиться к отлету, но все планы перечеркнула атака дройдов. Система дальней связи была заблокирована личным кодом Акерлея, поэтому никто не мог сообщить патрульным кораблям о произошедшем ЧП. Акерлей пока не мог решиться на доклад, расписавшись в своем бессилии.

– Начинайте подготовку. – приказал он, требовательно посмотрев на командора. – Второго шанса у нас не будет… Что это?

– Вновь заработала буровая машина. – нервно ответил Идверт. Пол под ногами сильно завибрировал, а через минуту добавился настойчивый вой буров, как будто что-то сильно сопротивлялось их варварскому натиску.

– Господин Акерлей. – громко сказал офицер поста, выводя на экран десяток изображений с оптических сенсоров. – Дройды опять начали атаку.

Внимание всех было приковано к лестничным подъемам. С двух сторон коридор был завален столами, кусками обшивки стен и запасами броне-пластин. Быстрый обмен гранатами между десантниками и дройдами и коридоры начало заволакивать серым дымом. Перед бойцами появился шестиногий дройд с орудием на спине. Впереди у него были приварены вертикальные броне-листы. Огонь десантников моментально переключился на шестиногого, стараясь найти уязвимое место машины. Из-под его брюха то и дело выскакивали кривоногие дройды с длинными винтовками. Сделав выстрел, они быстро прятались обратно.

Плотный огонь бойцов начал давать результат: два кривоногих, едва успев выскочить, превратились в решето. Правая передняя нога шестиного подкосилась, и он чуть не зарылся носом в поверхность коридора, подставив под огонь открывшуюся спину. Почувствовав близкую расправу над ходячим танком, солдаты усилили огонь. Вспышки лазеров и эми-выстрелов дырявили броню дройда, плавя и срывая куски металла. Шестиногий попытался выровняться, но вновь просел на передние ноги. Понимая свою безвыходность, он приподнял дуло орудия.

Прогремевший выстрел разорвал шестиного на части. Фугасный снаряд так и не вылетел из дула, сдетонировав прямо в стволе. На первом пролете атака дройдов захлебнулась и изображение быстро переключилось на второй лестничный пролет, где дела обстояли не так хорошо. Не смотря на плотный огонь солдат, от лестницы стали выскакивать странные небольшие дройды с грубо приваренными впереди и на спине броне-пластинами, которые мешали их быстро уничтожить. Дройды, стремительно перебирая шестью лапами, добежали до первых баррикад… Два прогремевших взрыва в одно мгновение уничтожили защитников первой линии.

– Они словно смертники… – тихо сказал командор, не отрываясь от экрана. – Как они додумались до этого?

Еще пять таких же дройдов появились в дымном пространстве и быстро устремились к баррикаде. На этот раз за ними следовали пешие дройды, стараясь прикрыть первых огнем и дать возможность достигнуть цели. Серия взрывов и солдаты начинают пятиться назад, сдавая метр за метром. Несколько оставленных мин проредили дройдов, но не остановили их.

– Технический комплекс мы потеряли. – сказал командор. – Отводите бойцов к перекрестку, там уже стоят три танка, можно открыть шквальный огонь.

Командор замолчал, так как поверхность под ногами снова сильно дрогнула. Раздался треск бетона и огромный бур, выскочив из пола, зацепил Акерлея. Его мантия моментально намоталась на бур, потянув за собой главу службы безопасности. Сделав десяток оборотов, Акерлей как снаряд отлетел к стене и остался неподвижно лежать в своем погребальном коконе.

В помещении появилась рычащая буровая машина. Ее вращающиеся «зубы» неудержимо поднимались вверх и, достигнув потолка центра управления, она, накренившись на правый бок, рухнула, подмяв под собой половину боевых постов.

Офицеры не успели опомниться, как цепи, приваренные к багажнику машины, зазвенели и в центр управления из пролома влетел огромный дройд. Его дуло плазменного орудия поставило точку в этом противостоянии. Они проиграли, центр управления пал. Дройд, почти доставая головой до потолка, словно издевался над ними. Немного наклонившись, он посмотрел своими оптическими сенсорами, прикрытыми дополнительной броней, и издеваясь, медленно произнес.

– Руки… вверх…

Глава 33

Макс стоял у стальной конструкции и смотрел на огромную кучу камней, перетертых почти в пыль. Управлять таким количеством дройдов было весьма проблематично. Сконцентрировав внимание на одних, он упускал других. Именно так был потерян шестиногий дройд. Но на другом лестничном проеме ему удалось организовать прорыв, завершившийся полным разгромом защитников и оттеснением их к перекрестку базы. Пожертвовав семью заминированными рабочими дройдами, Макс выиграл сражение, но еще не выиграл войну.

Инженерные дройды уже начали возводить новые укрепления на случай, если бойцы решат перейти в наступление. Макс уже понял, что персонал центра и базы не очень хорош в военном деле, так как всегда надеялся на технику и боевых дройдов. Получив сигнал от Виолы, Макс приступил к следующей части плана.

С нижнего уровня вереницей потянулись рабочие, которые перемещали силовые линии, крупные батареи, запасные части для ремонта и восстановления дройдов и цилиндрический блок, в котором размещался Иттион. Через десять минут хранитель знаний приступил к взлому главного искусственного интеллекта базы. Это процесс обещал растянуться на долгих двадцать часов и ускорить его Макс никак не мог.

Просто заменить искины в центре управления было невозможно, к тому же Иттион по производительной мощности был слабее и имел совершенно другое программное обеспечение, а Максу, чтобы выжить, нужна максимальная информация и военный искин в этом вопросе будет идеальным.

Через час остановится последний реактор, а с ним и система жизнеобеспечения базы. Атмосфера, пригодная для дыхания расы нактойдов, начнет быстро портиться, что в свою очередь может поставить их в безвыходное положение и подтолкнуть к новым яростным атакам. Либо они умрут от удушья, либо постараются вернуть контроль над базой. Единственный шанс нактойдов спастись – это корабли-амфитеатры с автономными системами жизнеобеспечения. Именно это Макс и хотел сделать, загнав обитателей базы на корабли.

Если противник узнает, что из трех сотен пеших дройдов у него в строю осталась всего сотня, он немедленно перейдет в наступление. Победа была шаткой и требовала постоянного контроля и быстрой реакции на любые изменения ситуации. Пока защитники базы закрепились на перекрестке и ждут наступления дройдов, но пройдет время и начнется новая проба сил.

– 1122… – от раздумий его отвлек знакомый голос. – Это он…

Мимо Макса проводили пленных, захваченных в центре управления, среди них был капитан, которому он разрешил покинуть пещеры. Он шел за стариком в форме командора и угрюмо смотрел на Макса. Командор бросил в сторону Макса взгляд, полный ненависти.

– Капитан Идверт. – вспомнив, сказал Макс. Все остановились и гоблины взяли группу на прицел винтовок. – Я рад, что ты выжил.

– Рад? Ты – рад? – переспросил командор и его взгляд стал откровенно ехидным. – Ты хочешь сказать, что кусок ржавого металла может испытывать какие-то чувства?

– Твои эмоции ничем не отличаются от моих. Ты презираешь дройдов, а я ненавижу тех, кто сделал из меня машину. – спокойно ответил Макс и, посмотрев на капитана, спросил. – Как твоя рука? Надеюсь, я не сильно тебя помял?

– Э-э-э… нет… уже все нормально… – растерянно ответил парень.

– Если ты такой умный, зачем напал на нас? Сидел бы тихо в каньоне и был бы большим начальником мусорной свалки. – старик боролся с собственными противоречиями и от Макса не ускользнула голосовая вибрация командора. – Пойми, тебе не вырваться отсюда… Планету просто уничтожат.

– И что же ты предлагаешь? – спросил Макс. Старик запнулся, не поняв вопроса.

– Нужно сдаться и тогда твоя смерть будет быстрой и безболезненной… Если ты, вообще, чувствуешь боль. – сказал Миртон уже уверенным голосом. Ему казалось, что еще немного и он убедит дройда. – Это тебе обещаю я – командор Миртон…

– Обещаешь? – перебил Макс, чувствуя, как его захлестывает волна злости. – А где ты был, когда из меня, живого человека, делали машину, в угоду таким, как ты. Вам показалось мало бездушной техники, поэтому вы перешли на живых? А кто вам позволил это и чем ты сейчас недоволен? Вы получили то, что заслужили и сейчас я решаю, кому жить, а кому – умирать. Ни ты, никто другой не может мне ничего обещать, слишком поздно, а вот я могу…

В помещение вбежал небольшой дройд. Остановившись, он быстро спрятал свои лапки под брюхо и опустился на пол. Две небольшие пластины на его спине раскрылись и над ним запестрела карта галактики Оус с таинственно мерцающими мириадами звезд и туманностей, скрывающих тысячи неисследованных планет.

Скопление систем стало быстро приближаться. Появились узнаваемые сектора, новый рывок и перед присутствующими предстала их родная система Накт-7: яркие вспышки, огромные туши разорванных кораблей, тела погибших нактойдов в защитных скафандрах плавали в открытом космосе. Изображение начало приближать их к родной планете, проходя сквозь огромные черные корабли, которые добивали флот Империи Накто. Столица встретила их разрухой и огнем, сквозь разрывы дыма было видно, что на улицах идут ожесточенные бои.

Картинка вновь ускорила спуск, выхватив орду дройдов, которые сминали все на своем пути и замерла на дройде 1122…

– Это будущее тех, кто решит встать на нашем пути. – сказал Макс.

Освещение на базе несколько раз моргнуло и погасло, погрузив ее в кромешную тьму. Почти сразу прогремел выстрел. Офицер решил сбежать, воспользовавшись темнотой, но тут же рухнул, остановленный пулей дройда. Макс усмехнулся. Системы ночного видения активировались автоматически, позволяя видеть даже в кромешной тьме.

Он отдал приказ юркому дройду и тот, свернув картинку, осветил окружающее пространство, гоблины повели пленных на нижний уровень.

– Макс, меня всегда учили, что надо прощать и я следовала этому. Но почему же сейчас я совершенно не испытываю жалости к этим существам? – спросила Виола, подходя к Максу. – Что ты им показал?

– В базах Иттиона я нашел информацию о их расе, остальное – моя фантазия, выданная через голографический проектор. – ответил Макс. – Я просто хотел предупредить, что любое зло обязательно влечет за собой ответную реакцию.

– Пусть утешают себя тем, что их проект пошел дальше своих создателей. – сказала Виола и, слегка постучала стальным пальцем по голове Макса.

– По-моему, мы немного отвлеклись. – ответил Макс, переключаясь на полное управление боевыми дройдами. Десантники видимо решили воспользоваться темнотой и активизировались. Разбившись на небольшие группы, они начали подходить к техническому корпусу. – Но сначала пусть повоюют против своих дройдов. – тихо сказал Макс.

Послышался слитный лязг шагающих легких дройдов «Кон-2А», обнаруженных во втором складе. Старые машины были уже списаны и заменены более современными моделями. Дройды «Кон-2А» являлись больше полицейскими, чем военными и применялись для обеспечения порядка на кораблях-амфитеатрах. Тонкая броня, лазерный пистолет и минимум интеллекта, но все это компенсировалось прекрасной скоростью движения, ловкостью и… их количеством. Три тысячи полицейских – весомая возможность напомнить о себе их бывшим хозяевам.

– Управление ими – дело хлопотное. – поворчал Макс, принимая управление первой тысячей дройдов. – Головная боль мне точно обеспечена.

Глава 34

– Связь с центром управления есть? – верховный страж Диотин стоял над столом с голографической картой третьего уровня. После того, как пропала связь с центром управления, командование автоматически перешло к нему. – Закончим с этими дройдами, лично найду этого инженера, спроектировавшего базу… и расстреляю.

– Дело не в нем. База рассчитана на внешнее нападение, а не внутреннее. – уточнил командор второго корабля-амфитеатра. Поняв, что вмешался не в свое дело, он сразу ретировался. – Погрузка гражданских на корабли-амфитеатры началась.

– Ситти, надо обеспечить энергией административный комплекс. Возьми инженеров и подумай, как переключиться на реакторы кораблей-амфитеатров. – не отрываясь от схемы, приказал Диотин. – Лусор, надо пощупать их оборону, что-то железо притихло.

Сейчас его личная резиденция в административном комплексе была похожа на растревоженный улей. Технический персонал разворачивал полевой центр управления, протягивал силовые линии, налаживая связь со всеми подразделениями. За окном проносились легкие флаеры, доставляя покидающих планету. Многие нактойды шли к кораблям-амфитеатрам пешком, упаковав нажитое добро. Два ходячих тяжелых танка занимали оборонительный рубеж, готовясь к защите полевого центра управления.

– Есть контакт. – крикнул оператор боевого поста и перевел изображение на голограмму над столом. – Первый и третий развед-отряд вступили в бой.

– Хорошо. Передай, чтобы далеко не лезли. Пощупали их, удостоверились, что активны и пусть отходят. – верховный страж Диотин и командор Лусор нависли над голограммой, внимательно всматриваясь в поступающие данные. – Вот, смотри, это какое-то укрепление. Значит, они не планируют дальнейшего наступления.

– Похоже на то… Стоп. Увеличить изображение квадрата А7. – приказал Лусор и ткнул пальцев в голограмму. – Господин Диотин, обратите внимание – вот дройд новый, а этот – явно после грубого ремонта.

– Ремонтировать машины – это нормально, Лусор. – хмыкнул Диотин, но тут же добавил. – А если и в самом деле дройдов осталось немного, тогда этим можно объяснить возведение укреплений. Что им это даст?

– По-моему, вы сейчас пытаетесь понять дройдов. – сказал Лусор, вернув язвительную шутку. – Это дройды, их действия заложены программой, и не более.

– Нет, нет… Что-то здесь не так. – продолжал бормотать верховный страж. – Необходимо связаться с патрульными кораблями.

– Это можно сделать только через центр управления базой. – озвучил Лусор известный факт. – По внешнему виду центр управления цел, но внутри что-то произошло. Искин на запросы не отвечает, панель открытия отключена.

Диотин не пытался искать виновных в сложившейся ситуации, сейчас это бессмысленно и ничем не поможет. Акерлей пропал без вести, но, согласно последним данным, он находился в центре управления со своими офицерами. Буровую машину последний раз слышали два часа назад и никто не мог сказать в какой части базы могут появиться дройды. Опасаясь ударов в спину, Диотин был вынужден рассредоточить солдат по всему периметру базы, но и это не успокаивало. Он не мог понять причин нападения, что или кто движет дройдами и эта неизвестность его основательно выматывала.

Наконец появилось освещение и семь небольших экранов, развернутых в комнате, начали выводить строки информации. В дверях появился запыхавшийся Ситти. Увидев, что на него обратили внимание, он с довольной улыбкой развел руками.

– Два корабля подключены, реакторы выйдут на полную мощность через два часа. – подходя к столу, начал пояснять Ситти. – Пришлось резать кабель от центра управления, дабы избежать потерь энергии.

Пол под ногами слегка качнулся. Непроизвольно все переглянулись и синхронно посмотрели на развернутые диспетчерские посты, где два лейтенанта резво стучали по сенсорным клавиатурам. Поверхность вновь вздрогнула, а свет над головой ощутимо потускнел. Диотин уже открыл рот, чтобы высказать предположение, но экраны вдруг вывели десяток изображений. Почти все они были с оптических сенсоров танков, флаеров и шлемов солдат.

На перекрестке творился хаос. Череда взрывов быстро меняла выдаваемые картинки. Качество мельтешащего изображения не позволяло понять, что происходит. Один из флаеров завис почти над перекрестком, чем обеспечил сносную видимость.

Из трех коридоров технического комплекса выбегали легкие дройды. Стреляя из лазерных пистолетов, они рвались к укреплениям защитников. Создавалось впечатление, что стальные куклы специально подставляются под выстрелы бойцов. Все их маневры были направлены на то, чтобы дать возможность дройду, с закрепленным на спине ящиком, добежать до цели, а потом раздавался взрыв. Оглушенные бойцы не успевали опомниться, как на них налетала следующая группа дройдов.

Солдаты отступали, создавая новые укрепления и пытаясь уйти от дройдов-смертников. Освещение еще больше просело и часть экранов погасла. Рабочим остался только центральный и по одному – на диспетчерских постах. Ситти сделал шаг к экрану и указал на группы дройдов, которые быстро двигались в направлении посадочных платформ.

– Они рвутся к кораблям-амфитеатрам. – взволнованно проговорил Ситти. – Есть изображение посадочных платформ?

Офицер вывел на экран новую картинку. Оба корабля, к которым был подключен административный комплекс, сильно дымили, в их корпусе были видны пробоины. Взрывы продолжались и было понятно, что эти корабли уже потеряны.

– Третья, седьмая и двенадцатая роты – отойти в квадрат М19. – приказал Диотин. – Инженерную роту отправить в квадрат М18… Пусть делают невозможное, но не дайте им прорваться в административный комплекс.

Диотин оторвался от экрана и быстро подошел к голографической схеме, наблюдая, как на ней появляются отметки подразделений.

– Семнадцатой и двадцать первой роте – зачистить посадочные платформы, тридцать второй – перекрыть переход, создать укрепления и заминировать подходы. – Диотин повернулся к командорам и глухо сказал. – Господа, если так пойдет, нас тут всех перебьют. Я жду предложений.

Глава 35

Макс пошатнулся и, чтобы не упасть, оперся рукой о стену. Заметив это, Виола подскочила к нему и, придерживая, помогла опуститься на пол около стены. Головная боль была просто невыносимой. Казалось, что в мозг воткнули раскаленный штырь, который никак не хотел покидать голову. Где-то на отголосках сознания Макс даже почувствовал фантомное проявление тошноты. Быстро отдав короткие команды дройдам, он отключился от прямого управления.

– Ты что – с ума сошел? – возмущенно спросила Виола. – Хочешь себя сжечь?

– Не ворчи, возьми лучше под контроль пеших и закрепи их на перекрестке. – ответил Макс, чувствуя как боль начинает отступать.

– Что я буду делать, если с тобой что-то случится. Когда решишь покончить с собой, не забудь и меня прихватить. – ответила Виола. – Пойду посмотрю, что ты там натворил, грохоту было много.

Макс постарался расслабиться, его многострадальному мозгу срочно необходим отдых. Поставив контроль за происходящим в фоновый режим, он погрузился в свои мысли. Солдаты могут перейти в контрнаступление в любой момент, а фугасных зарядов у него осталось всего десять. Легкие дройды для облаченных в защитные скафандры десантников не представляют существенной угрозы, а перевооружить старые и туповатые машины не представлялось возможным. Даже, если дройду вручить другое оружие, он не сможет им пользоваться из-за отсутствия программного обеспечения. Элементарная программа по применению оружия должна включать все его характеристики: вес, отдача, скорострельность, принцип перезарядки и еще много сопутствующих деталей, без учета которых оружие в руках дройда будет просто бесполезной ношей.

– Процесс подбора кодов доступа завершен. – ровным голосом доложил Иттион. – Начата процедура замещения прав. Необходимо прямое подключение проекта 1122 для внесения изменений.

Макс ничего не ответил, вновь выводя контроль за дройдами на первый план. Боль немного усилилась, но Макс старался как можно скорее завершить начатое Иттионом, чтобы передать ему основное управление. В помещение вполз инженерный дройд. Отточенными движениями он протянул силовую линии от Иттиона к Максу и вернулся к ремонту пеших и гоблинов.

– Искусственный интеллект «Аро-55», внесите новые коды доступа. – прозвучал холодный женский голос. Пространство перед Максом медленно растворилось и он вновь оказался на знакомой поляне, радующей изумрудной зеленью. Коренастый гном плавными движениями поглаживал свою серебряную бороду. Через несколько мгновений перед Максом появилось безликое лицо, созданное из бегущих символов и знаков.

– Принять данные. – приказал Макс, делая мысленный посыл по отправке своих персональных данных.

– Согласно протокола А7, пункт 16, абзац второй, коды доступа могут быть приняты только от живого… – заговорило лицо-маска, но запнулось, а гном перестал гладить свою бороду. – Изменения приняты, протокол А7 признан недействительным.

Маска пропала, а вокруг поляны, на которой стоял Макс, начали вырастать столбы из металла и стекла. Так сознание Макса воспринимало информацию. Металл означал системы, подконтрольные искину базы, а стекло – хранилища данных. Несколько прозрачных столбов имели трещины, это были последствия взлома самого искина, но со временем поврежденная информация будет заменена.

Передав управление рабочими и инженерными дройдами искину Иттиону, Макс приказал активировать первый реактор. Теперь, когда искин станции под его контролем, нужно продумать до мелочей все, что может пригодиться для выживания в галактике.

Макс двигался между столбами, притрагиваясь к их зеркальной поверхности. От этих касаний по пространству расходились плавные волны, а сознание чувствовало давление поступающей информации. Диспетчерские отчеты, сменные патрули, планы по техническому обслуживанию – искин хранил все, с чем когда-то работал.

– Аро, поиск в базах данных – «Проект 1122». – приказал Макс. Ему нужно знать, что о нем известно нактойдам. Возможно, он сможет понять, зачем он им нужен.

Стеклянные столбы начали смещаться в сторону. Через минуту Макс почувствовал, как поток запрашиваемого хлынул в сознание. Записи разговоров и мелких упоминаний о нем он пропустил, несколько раз задержавшись на отчетах солдат и капитана Идверта. Перед Максом начала выстраиваться вразумительная картина. Из отчетов верховного стража Акерлея, регулярно докладывающего в имперскую канцелярию, стало понятно, что в галактике назревала большая война с улторианцами. Максу, а точнее, дройду проекта 1122 была отведена роль главной улики в обвинительном процессе против канцлера-улторианца, что неминуемо приведет к военному конфликту. После нескольких попыток захватить взбунтовавшегося дройда, Акерлей собрал доказательную базу о нарушении улторианцами закона и предоставление проекта 1122 уже не имело смысла, что подтверждало последнее сообщение: «Ликвидировать».

Макс уже хотел прервать ознакомление, но за отчетами канцелярии поступили приказы из главного разведывательного управления. После изучения полученных отчетов, они основательно заинтересовались техническими характеристиками этого дройда. Так как для создания проекта 1122 был использован биоматериал с планеты АР744/А, перед Акерлеем была поставлена новая задача: отправиться к этой планете и добыть сотню новых образцов. Для этого был выделен научный крейсер во главе с профессором Жоддиеном и тяжелый крейсер сопровождения «Диттон-2», который ожидал их за фронтиром в трех гипер-прыжках от систем АК81-2/1, где и находилась планета АР744/А.

Макс взволнованно пролистал последние поступившие сообщения. Крейсер уже прибыл в систему и ждал, пока Акерлей завершит все дела на планете и прибудет на борт корабля, но не позже, чем через двенадцать суток. Раскрыв календарь, принятый в галактике Оус, Макс обрадовался.

– Еще пять суток. – прервав информацию, Макс развернулся к молчаливому гному. От Виолы поступило сообщение, что десантники при поддержке танков перешли в наступление. – Иттион, у нас много работы, а времени очень мало.

Глава 36

Господин Диотин, вам следует вернуться в центр управления. – среди грохота выстрелов раздался голос командора. Рядом с ними остановился шагающий танк и немного присев, повернул свою башню. Гудящий звук и в следующее мгновение прогремел выстрел, отправивший в сторону технического комплекса плазменный заряд.

– Успокойся, Ситти, мое место здесь, рядом с … – его выкрик потонул в раскате взрывов. Ходячий танк, пошатнувшись, сделал два шага назад и, просев на передние ноги, зарылся в пыльную поверхность. Голос Виолы прогремел над полем боя. – Поблагодарите наших создателей.

Огромный дройд с длинным орудием точными выстрелами выбивал один легкий танк за другим. Два десятка пеших дройдов не подпускали к нему десантников, создавая шквальный огонь и не жалея боеприпасов. Приземистые тараканоподобные дройды шустро бегали между пешими, перезаряжая их орудия. Кривоногие дройды с длинными винтовками словно поумнели, они перемещались между укрытиями и каждый их выстрел уносил чью-то жизнь.

Из технического комплекса нескончаемым потоком повалили легкие дройды. Их были сотни. Оставшиеся три танка перенесли огонь на стальное море, мчавшееся на них. Каждая вспышка плазменного заряда выбивала около десятка дройдов, но они все прибывали, заставляя солдат отступать. Около третьего выхода комплекса появилась очередная сотня легких дройдов, которая, не останавливаясь, понеслась в сторону посадочных платформ, а следом за ними вышел трехметровый дройд.

– Господин Диотин, это он…, о-он! – закричал Ситти, указывая рукой в сторону дройда. – Это… этот…. как его… проект 1122.

– Перенести весь огонь на него. – приказал Диотин. У них был единственный шанс прекратить это безумие – точный выстрел танка. – Уничтожить его…

Голос Диотина прервал грохот взрыва и еще один легкий танк завалился на бок. Потери росли с обеих сторон. Диотин понял, что дройды перешли в лобовое противостояние и победитель будет тот, у кого иссякнут резервы.

– Господин Диотин, взгляните. – Ситти смотрел на отряд разнообразных дройдов, следовавших за проектом 1122. – Что это значит?

Диотин припал к биноклю, выкручивая максимальное приближение. Проект 1122 вступил в бой с десантниками, подойдя вплотную к их позициям. Сжимая кусок брони и прикрываясь им, Макс ворвался в ряды солдат, мгновенно расстреляв несколько человек.

Диотин перевел бинокль на вереницу дройдов, которые тащили многочисленные контейнеры, мотки силовых линий и куски брони. В этом хаосе он заметил у дройдов знакомые черные цилиндры, прикрытые стальным помятым корпусом.

– Это же искусственные интеллекты… – прошептал Диотин. – Куда они их тянут?

Последнему легкому танку, наконец, удалось приблизиться на расстояние стрельбы. Присев, он начал выбивать проект 1122. От нетерпения Диотин перестал дышать. Глядя в бинокль, он не обращал внимания на свистевшие пули. Дройд как будто что-то почувствовал, на мгновение замер и резко обернулся, ища опасность. Грянувший выстрел на мгновение скрыл его в пелене огня и пыли. Металлическое войско на секунду замерло, но тут же вновь продолжило сражение.

Диотин нетерпеливо всматривался, надеясь обнаружить части ненавистного дройда. Очередная порция пыли взлетела в воздух, когда поднимался дройд 1122. Его левая рука отсутствовала, а на корпусе виднелись потеки оплавления. Пошатываясь, он двинулся за дройдами, которые начали втягиваться в туннель, который вел к посадочным платформам. Легкий танк вновь стал наводиться на живучую железную тварь, но нового выстрела не последовало. Танк два раза вздрогнул и завалился, а мимо него пробежал дройд с плазменным орудием. Дройды, разделившись на две колонны, начали пятиться к туннелю и техническому комплексу базы.

Бой вокруг перекрестка постепенно стихал, разгораясь на посадочных платформах. Арьергард дройдов занял оборону в туннеле. Удерживая позиции под плотным огнем, машины лишили десантников возможности продолжить наступление. Немного лучше обстояли дела защитников в техническом комплексе. Здесь дройды оказывали более слабое сопротивление, а их численности уже не хватало, чтобы перекрыть все коридоры.

– Ситти, постарайся вернуть контроль над базой. – приказал Диотин. – Нужна связь с патрульными кораблями в системе.

– Понял, господин Диотин. – устало ответил командор, передавая по внутренней связи приказы командирам рот. – Что же ты затеял, железный воин… – рычал Диотин. Зачем тебе прорываться к посадочным платформам, ведь кроме кораблей там ничего нет… Точно! Корабли… Он хочет покинуть планету.

Последние слова верховный страж почти прокричал, заставив всех обернуться. Понадобилось несколько секунд, чтобы все осознали, чем это может грозить галактике. Не считаясь с потерями, офицеры ринулись в технический комплекс. Метр за метром, они неустанно теснили дройдов и уже через двадцать минут комплекс был взят под контроль. Оставалось освободить два нижних уровня: реакторный и складской.

– Господин Диотин, капитан Миртис просит вашего личного присутствия… Они обнаружили что-то странное. – сказал Ситти, оторвавшись от своего коммуникатора. – Солдаты перегруппировываются перед штурмом нижних уровней.

– Хорошо, идем. – ответил Диотин, прислушиваясь к звукам боя на посадочных платформах. Бой явно затихал и это подгоняло его. – У нас мало времени…

Коридоры технического комплекса встретили Диотина полумраком и сильными разрушениями. Следы недавнего боя были повсюду, сорванные облицовочные плиты, куски бетона, остатки баррикад и тела уничтоженных дройдов. Очередной коридор, сделав поворот, вывел в большое помещение со странной конструкцией, сваренной из балок. Ее основание было засыпано грудой камней и песка.

Два десантника, забравшись по сооружению, заглядывали в верхнее помещение через проем в потолке. Один из них наклонившись, прокричал.

– Капитан… – тут взгляд солдата остановился на Диотине. – Господин Верховный страж, в центре управления пять тел погибших. Среди них и Верховный страж Акерлей.

Глядя на провал в потолке, Диотин проигнорировал слова о гибели Акерлея. Сейчас это не имело никакого значения.

– С помощью этой конструкции они подняли буровую машину… Она так и лежит в центре управления. – солдат растерянно указал в темный провал. – Господин Диотин, главный искин отсутствует в нише.

Диотин болезненно скривился. Без искина подать сигнал патрульным кораблям будет невозможно, а на подключение резервного уйдет не меньше суток. И это еще в том случае, если им повезет захватить реакторный отсек.

– Бой на посадочных платформах стих. – негромко доложил Ситти.

– Начинайте штурм нижних ярусов. – приказал Диотин, глядя перед собой.

Глава 37

– Вперед! Пошли, пошли, пошли… – кричал лейтенант, отправляя десантников на первый ярус. Рядом прогремел взрыв, а над головой выбивая бетонную крошку просвистели осколки. – Второй взвод – за мной!

Молодой офицер сбежал вниз по рухнувшему перекрытию. Перепрыгивая тела погибших, он выскочил в коридор и открыл огонь по двум пятившимся дройдам. Боец его взвода присел рядом, присоединившись к расстрелу машин. Из стыка головы с корпусом вырвался сноп искр и дройд завалился на спину. Парень метнул гранату, которая, прокатившись по полу, замерла у ног второго дройда, оглушительный взрыв разнес увесистые части дройда.

– Вперед! – крикнул лейтенант, как только видимость немного прояснилась.

Неся потери солдаты теснили и добивали дройдов. Захватить полностью второй уровень не удалось, слишком яростным было сопротивление, а маленькие кривоногие дройды весьма метко стреляли, поэтому было решено обойти дройдов с другой стороны или, если повезет, найти их центр управления.

– Второй склад чист. – из приоткрытых ворот выскочил сержант и, перескакивая через куски стен, укрылся у ворот первого склада. С левой стороны ворот была огромная пробоина в стене, которая дала возможность атаковать засевших там дройдов с двух сторон. Переглянувшись с лейтенантом, сержант добавил по внутренней связи. – В складе – трое: два «худых» и один – пеший, «твердолобый».

Солдаты уже успели дать дройдам противника опознавательные клички. Худыми прозвали старых полицейских дройдов класса «Кон-2А», а пешими или «твердолобыми» – двуногих дройдов с толстой броней. Были еще «кривоногие» с длинными винтовками, но их было не очень много, да и опасны они были на дальних расстояниях.

– Двинулись. – сказал сержант и, высунувшись, выстрелил несколько раз из лазерной винтовки. За ним последовали несколько солдат, но ответный огонь пешего заставил тут же укрыться обратно. – Худого срезали…

Лейтенант и боец открыли почти синхронный огонь из своих винтовок. Поджарый дройд, получив несколько лазерных попаданий в грудь, рухнул на пол, а пеший открыл ответный огонь. Солдат, вскрикнув, откинулся назад и к обстрелу последнего дройда подключился сержант. Несколько удачных попаданий и левое колено машины подломилось, завалив упрямца на пол. Даже упав, дройд не прекращал стрельбы. Еще несколько минут перестрелки и лейтенант услышал заветные щелчки.

– Что, жестянка, закончились запасы? – сержант поднялся и осторожно вошел в первый склад, держа на прицеле затихшего дройда. Подойдя к нему, сержант приставил дуло винтовки к его голове и пафосно сказал. – Пора тебе встретиться с твоими друзьями.

– Стой. – прокричал командор Миртон, выходя из-за стеллажей склада. – Он нужен живой…

– Я не понял, что? – переспросил сержант и нажал на спусковой крючок. Лазерная винтовка послушно отправила красный луч, который, пробив голову, с шипением впился в бетонный пол. – Простите командор, я вас не расслышал.

– У нас есть живые на первом ярусе. – прокричал лейтенант в коммуникатор. – Есть доставить. Сержант, проводите командора на второй ярус.

Сержант выдержал взгляд командора и, развернувшись, направился в сторону рухнувшего перекрытия. Мимо них пробегали солдаты, в глубине первого яруса продолжался затяжной бой. Медики спешно оказывали помощь все прибывающим раненым. Остановившись возле подъема, сержант хотел что-то сказать командору, но сдержался, указав вверх рукой.

– Ух ты. – удивленно произнес Диотин, глядя на помятого командора. Фильтр на лицевой маске Миртона уже светился оранжевым, но верховный страж не спешил выдать новую. – Выжил, значит. Это прекрасно, будет кого передать в трибунал. А где же твой верный подопечный – капитан Идверт?

– Не могу знать, господин Диотин. Несколько часов назад дройды увели его. – ответил командор, посмотрев на уставшего и осунувшегося верховного стража.

– Жаль. Но ничего, я думаю его тело мы скоро обнаружим. – он повел руками, указывая на разрушения. – А мы тут, как видишь, устраняем последствия ваших игр.

– Седьмой пост фиксирует гул маршевых двигателей. – подходя к ним, встревоженно сказал Ситти и, мельком глянув на Миртона, кивнул ему. – Похоже на большой десантный бот.

– Садится или взлетает? – спросил Диотин. Может это патрульные корабли, потеряв сигнал базы, отправили десантников выяснить ситуацию, но на это он даже не рассчитывал.

– Взлетает. – выдержав небольшую паузу, ответил Ситти. Прислушавшись к наушнику, он добавил. – Первый реакторный отсек взят…, но что-то реактором. Вам лучше на это взглянуть.

– Что еще стряслось? – раздраженно спросил Диотин, предчувствуя очередную неприятность и спешно направился в сторону первого реакторного отсека. Они проходили мимо помещений, в которых расположились бойцы, восстанавливая силы. Все понимали, что битва за базу еще не закончилась, под контролем дройдов оставались еще посадочные платформы. Защитникам базы удалось частично отбить свою территорию и как только прибудет запрошенное подкрепление, они раздавят последних дройдов.

Диотин почти бежал, его подгоняло странное чувство тревоги. Свернув в последний поворот, он увидел возле раскрытых ворот первого реакторного отсека столпившихся солдат. При виде Верховного стража, солдаты расступились, пропуская его.

В отсеке находились два огромных цилиндрических реактора высотой около двадцати метров. Один был заглушен а от другого исходил непонятный нарастающий гул, к которому добавился шипящий звук топливных стержней. Сквозь небольшие отверстия для охлаждения просматривалась вращающаяся электромагнитная дуга.

Диотин поднял голову и увидел, как на верхней площадке реактора поднялся пеший дройд, стальные руки которого держали блокиратор электромагнитной дуги. Дройд резко опустил рычаг вниз, раздался громкий стон металла и по полу прошла огромная вибрация, сопровождаемая характерным треском лопнувшего бетона. На мгновение все замерло и…

– Вот и все… – успел сказать Диотин. Силовой каркас разлетелся на миллионы частей и белая вспышка, вырвавшись на свободу, сожгла всех…

Глава 38

Рев маршевых двигателей старого перегруженного десантного бота был устрашающим. Казалось, еще немного, и он просто развалится на части, так и не набрав высоту. К надрыву двигателей добавилась сильная вибрация, а система курсовой устойчивости противно запищала, предупреждая о завале носовой части бота. Макс сидел на полу в кабине пилота, контролируя действия капитана Идверта. Обрубок его левой руки уже перестал искрить и инженерный дройд примерял латки на открытую часть.

Бот несколько раз клюнул носом, но все же вырвался из атмосферы планеты и начал быстро набирать скорость. Двигатели умерили свое возмущение и сквозь прочное бронированное стекло открылся вид на бесконечный космос с миллиардами белых огней. Макс впервые так близко видел высокомерную красоту холодного пространства. Идверт, следуя сигналу орбитального маяка, заложил небольшой вираж и тут же придвинулся к лобовому стеклу.

– В системе идет бой… – растерянно сказал Идверт, посмотрев на Макса.

Вспыхивая, сгорали истребители, ярко переливались силовые щиты больших кораблей. Пять приплюснутых эсминцев нактойдов атаковали тяжелый крейсер улторианцев, немного в стороне сигароподобный линкор добивал научный крейсер. Благодаря оптическим сенсорам, Макс видел, что у крейсера на стыке броне-плит образовался лед, что свидетельствовало о разгерметизации части корабля. Огненная вспышка осветила черноту космоса и его глубины поглотили очередной корабль. Эсминцы расправились с тяжелым крейсером и начали построение для атаки линкора. В артиллерийской дуэли с линкором эсминцы потерпят поражение, но им достаточно подойти на убойную дальность своих торпед, которые смогут поразить большой корабль.

– Давай к крейсеру. – сказал Макс, видя, что три маршевых двигателя крейсера, изрыгнув синие вспышки, потухли и он начал неторопливое вращение вокруг своей оси, по инерции двигаясь к окраине системы. Макс приказал искину бота отключить внешнюю связь. Опасаясь, что Идверт может подать сигнал эсминцам, он оставил систему связи только на прием.

Бот снизил скорость и начал по дуге заходить к крейсеру. Линкор, сделав еще два выстрела из носовых орудий, стал разворачиваться для отражения атаки эсминцев. Как только бот занял проложенный искином маршрут, Идверт и Макс стали молча наблюдать за окончанием сражения. В дверном проеме появилась большая голова Виолы. Она уже хотела что-то спросить, но Макс предупредительно поднял правую руку.

– Виола, через три часа мы будем у крейсера, подготовь оставшихся пеших и подключи Иттиона. Нам необходим новый набор программ для работы в открытом космосе. – Макс передал это по внутренней связи и тут же почувствовал разрыв сигнала с планетарной базой нактойдов. – Базы стражей больше не существует, но об этом Идверту пока знать необязательно.

Бот немного увеличил скорость. Чтобы перехватить крейсер и состыковаться с ним, ему придется обогнуть вторую карликовую планету. Идверт пока нужен был Максу. Если на корабле окажутся живые, то капитан сможет принять сигнал и передать коды. Как только бот состыкуется, Виола с десятком оставшихся пеших возьмет крейсер под свой контроль.

В который раз Макс убедился, что идеально спланированных операций не бывает. Обязательно появляются какие-то «вводные», влияющие на выполнение и результат. Он буквально в последний момент успевал вывести ситуацию из критической. После пережитого ему становилось жутко одиноко и Макс ловил себя на мысли, что ему хочется забиться в угол и спокойно умереть.

Он посмотрел на свою оторванную руку и оплавившуюся нагрудную броню. Смерть в который раз бродила совсем рядом и только приобретенное чувство опасности успело его сохранить. Макс заметил, что Идверт тоже смотрит на его искалеченную руку.

– За что ты нас ненавидишь? – тихо спросил он, посмотрев в оптические сенсоры Макса.

– Неправильно ставишь вопрос. За что мне вас любить? – ответил Макс. – Мы для вас всего лишь биоматериал, низшая раса или, как у вас принято говорить, недоразвитые.

– Таков закон галактики: сильные покоряют слабых. – вздохнув, ответил Идверт избитой фразой политиков.

– Если я недоразвитый, неполноценный, ничтожный, то почему ты, представитель высокоинтеллектуальной расы, сейчас находишься здесь? А кто из них будет награжден правом на жизнь? – спросил Макс, указав стальным пальцем в боковое окно, где готово было развернуться новое сражение.

Идверт не знал, что ответить. Он смотрел в сторону кораблей, понимая, что у пятерки эсминцев немного шансов противостоять линкору улторианцев. Эсминцы закончили перестроение и двинулись в сторону линкора. Первым шел эсминец, получивший повреждения после столкновения с тяжелым крейсером. За «раненым» кораблем на удалении в два километра двигались три патрульных эсминца, прикрывая собой основную силу: два ударных эсминца.

Идверт нервно постукивал кулаком по колену. Круглый динамик неожиданно затрещал, заставив Идверта вздрогнуть и послышался властный голос улторианца.

– Именем улторианского сената приказываю прекратить вооруженное сопротивление. Вам ничего не угрожает и я обещаю, что вы не понесете никакого наказания. – обращение было адресовано пятерке эсминцев.

– Это канцлер улторианцев. – удивленно прошептал Идверт. – Зачем он явился сюда лично и всего на двух кораблях?

– Чтобы уничтожить все собранные доказательства. – ответил Макс. – Скорее всего, он смог выиграть время в расследовании и понимая, что вся доказательная база находится здесь, пришел подчистить хвосты.

– Откуда ты знаешь? – спросил Идверт, повернувшись к Максу. – Обвинение предъявлял совет Союза Систем…

– Опираясь на ваши данные. – перебил его Макс. – Слабая обвинительная база привела к тому, что улторианцы объявили вам войну. Совет принесет свои извинения и отойдет в сторону, отдав вас на растерзание.

– Но как же так? – спросил Идверт, растерянно глядя на Макса.

– Ты мне сам сказал, что таков закон галактики: сильные поедают слабых. – ответил Макс.

Глава 39

– Всю энергию на фронтальные щиты. – приказал тучный адмирал. За его спиной сидел канцлер и внимательно следил за ходом сражения. – Начать прицеливание кормовых орудий.

Линкор явно не успевал развернуться к приближающимся эсминцам, подставляя под удар свое самое уязвимое место – борт. Адмирал мельком глянул на канцлера и недовольно засопел. Канцлер был его старым другом и именно после его протекции он занял этот пост, поэтому он не смог отказать в просьбе прогуляться к планете-арене. Разве мог адмирал предположить, что это обернется настоящей войной и потерей тяжелого крейсера класса «Игл-4», за который придется как-то отчитываться перед адмиралтейством.

– Зафиксирован мощный всплеск энергии, вывожу координаты на экран. – доложил офицер боевого поста линкора.

Центральный объемный экран центра управления вывел изображение планеты. На желтой поверхности появился красный квадрат с зеленым крестом в центре. Отметка резко увеличилась в размерах, приближая поверхность. Качество изображения было слабым, но и этого было достаточно, чтобы рассмотреть уничтоженную базу стражей. Корабли-амфитеатры безжизненно и уныло чадили серым дымом.

– Первичный анализ данных указывает на детонацию реактора. – отрапортовал офицер.

– Как это понимать? – спросил канцлер, заинтересованно приподнявшись с кресла.

– Возможно, авария, но это как-то странно… – задумчиво сказал адмирал, убирая изображение планеты и выводя схему системы. Эсминцы уже вошли в зону поражения главного калибра корабля. – Пятая, шестая орудийные башни – прицельный огонь.

По полу центра управления прошла зыбкая вибрация и послышался тихий вой генераторов накачки плазменных орудий. Скорострельность главного калибра была невысока, поэтому каждый промах мог стоить очень дорого, особенно, когда речь шла о противостоянии с эсминцами.

Первый эсминец, немного проседающий на правую сторону, попытался уклониться от снарядов линкора, но не справившись, получил сразу два точных попадания. Первый выстрел потушил силовой щит, а второй плазменный заряд разворотил всю носовую часть корабля. Завалившись вниз, эсминец начал терять скорость. По его броне пошли трещины, сквозь которые стал вырываться воздух.

– Первый готов. – радостно прокомментировал канцлер, расплывшись в улыбке.

Адмирал никак не отреагировал на его слова. Справиться со стандартным патрульным эсминцем сможет даже легкий крейсер, а вот с ударным эсминцем, предназначенным для борьбы с крупными кораблями противника, им еще предстоит встретиться. Эсминцы разбились на пары и разошлись в разные стороны. Ударные, продолжая прикрываться патрульными, сближались с линкором улторианцев.

– Третья, четвертая орудийные башни – цель номер один и два. – приказал адмирал. – Первая и вторая – цель номер три и четыре. Прицельный огонь.

На небольшом экране были отображены все двухорудийные башни линкора. Две последние башни подсвечивались красным цветом, над ними мигало время, необходимое для перезарядки. Через секунду все отметки засветились красным, а восемь плазменных зарядов унеслось к намеченным целям.

Эсминцы маневрировали, подставляя под удары щиты и бронированные части. Только половина плазменных зарядов линкора нашла свои цели, нактойды потеряли еще один эсминец, а второй, невзирая на полученные повреждения, продолжал сближение. Орудия линкора грянули еще раз, перенеся весь огонь орудийных башен на сближающуюся пару кораблей противника, решив оставить последний эсминец для следующего залпа. С атакой одного эсминца линкор справится, сейчас, главное, уменьшить их количество.

– Зараза… – выругался адмирал, видя, что большая часть плазменных зарядов, впившись в «тело» патрульного эсминца, разорвала его на несколько частей, но ни один заряд не попал в ударный эсминец, прикрывшийся своим собратом. – Системам непосредственной обороны корабля приготовиться к бою.

Свет в центре потускнел, а схема области поражения линкора окрасилась желтыми сферами. Небольшие двух и трехорудийные башни малого калибра выдвинулись из защитных ниш, корабль готовился к отражению торпедных и ракетных атак.

– Фиксирую запуск двух торпед от цели один. – громко доложил офицер навигационного поста. – Фиксирую запуск двух торпед от цели номер три.

Спокойствие адмирала вызывало уважение. Четырех торпед мало, чтобы уничтожить линкор, но достаточно, чтобы нанести ему смертельную рану. Четыре парных петляющих точки быстро приближались к кораблю. Первыми открыли огонь легкие лазеры, вслед за ними кинетические орудия пытались создать защитную стену. Одна красная искра, ярко вспыхнув, погасла.

Две торпеды с правого борта были уничтожены и огонь всех систем непосредственной обороны линкора переключился на последнюю угрозу. Торпеды разлетелись в стороны, а к линкору устремилось двадцать тяжелых ракет. Маневрируя, они быстро приближались к кораблю. Система целеуказания выбивала одну ракету за другой, но она не успевала уничтожить все ракеты.

Первые пять ракет заставили силовой щит линкора переливаться всеми цветами. Канцлер напряженно засопел, видя с какой скоростью начал проседать силовой щит. Мощный взрыв шестой ракеты и щит с громким хлопком пропал, открыв путь к броне корабля. Оставшиеся ракеты, вгрызаясь в броню линкора, начали испытывать ее на прочность.

Свет в центре управления сменился на красный и над головой прозвучал голос искина корабля.

– Нарушена герметичность третьего яруса, техническим бригадам прибыть в отсек номер семь.

– Да уничтожьте вы эти эсминцы! – вскочив с кресла, крикнул канцлер. Не хватало еще отчитываться за повреждения линкора. – Я приказываю уничтожить все корабли, превратить их в пыль, чтобы никто не узнал, что здесь произошло.

– Есть. – ответил адмирал, кивнув офицеру орудийного поста.

Адмирал понял, что канцлер будет пытаться скрыть посещение системы, а данные о погибшем тяжелом крейсере будут подменены. Он не удивится, если вскоре узнает, что тяжелый крейсер ушел в рейд по границам фронтира. Вновь пол немного завибрировал и послышался вой генераторов накачки. Схема показала уничтожение первого ударного эсминца, к участи которого почти сразу присоединился и второй. Начался методичный обстрел крупных кусков кораблей, следовало уничтожить искины, которые могли сохранить данные о бое с кораблями улторианцев.

– И не забудь про крейсер ученых. – сказал канцлер, направляясь к выходу, но замер, удивленно глядя на экран. – Это что такое? Ты же сказал, что он уничтожен.

В системе с двумя планетами дрейфовали обломки уничтоженных кораблей, а вдалеке была видна небольшая клиновидная точка научного крейсера, в кормовой части которого едва заметно вспыхнули три синих огня. Крейсер активировал маршевые двигатели и начал разгон для ухода в гипер-прыжок.

– Господин адмирал, согласно полученным данным весь экипаж корабля был уничтожен, а центр управления получил такие повреждения, что… – быстро заговорил офицер, выводя на свои экраны отчет главного искина линкора.

– Ничего не хочу слышать. Разбей его в пыль, ты меня понял? – гневно сказал канцлер и вышел из центра управления.

– Начинайте разгон. – приказал адмирал. – Рассчитать вероятную дальность и направление гипер-прыжка крейсера. Вывести данные на экран, техническому персоналу приготовить разгонные модули.

Адмирал устало сел в свое кресло. Главные орудия продолжали вести огонь, уничтожая обломки эсминцев и тяжелого крейсера. Адмирал думал над тем, как можно нагнать крейсер, превосходящий их в скорости и маневренности, но проигрывающий в дальности прыжка. Если не удастся перехватить его на первых двух прыжках, то гоняться за ним они будут очень долго.

– Как только вернемся – подам в отставку. – прошептал адмирал.

Глава 40

Макс стоял в пробоине крейсера и смотрел на отдаляющийся десантный бот. Он отпустил Идверта, хоть и понимал, что не нужно было это делать. Теперь все узнают, что проект 1122 не был уничтожен и смог покинуть не только планету, но и систему, прихватив с собой научный крейсер нактойдов. Капитан сдержанно воспринял новость о уничтожении базы и, немного подумав, решил все равно отправиться на раненую планету.

Из его слов Макс понял, что там находится еще малая резервная база для дальних патрулей, застигнутых песчаной бурей. Там он планировал дождаться прихода сил империи и передать все, что здесь произошло: восстание дройдов, уничтожение базы и вероломное нападение канцлера на патрульные эсминцы системы. Макс промолчал о том, что линкор улторианцев начал разгон вслед за крейсером.

– Хозяин, Иттион готов приступить к калибровке гипер-двигателя. – в голове прошелестел голос хранителя знаний, который занял место главного искина в значительно разрушенном центре управления крейсера.

– Приступай. – приказал Макс и неторопливо направился в центр управления. Магниты на подошвах ботинок сдерживали его движения. – Аро, доклад о состоянии силового каркаса крейсера.

Три сквозных попадания уничтожили жилую палубу корабля вместе с системой жизнеобеспечения. За последние два часа Максу удалось восстановить два реактора, переложить новые силовые линии к центру управления, заменить сгоревший искин на Иттиона и запустить не пострадавшие маршевые двигатели.

По счастливой случайности гипер-двигатель остался невредим, но ему требовалась новая настройка и калибровка под новый искин и измененные параметры крейсера. В трюме корабля развернули искин базы, носивший имя Аро. Иттион закончил его перепрограммирование еще во время полета бота и сейчас тот мог заменить главного технического и инженерного искина. Передав под его командование всех инженерных дройдов, Макс приказал восстановить силовой каркас корабля и приготовить его к уходу в гипер-прыжок.

– Хозяин, целостность корпуса нарушена на сорок три процента. – начал докладывать Аро, выводя перед Максом отчеты диагностики и графики повреждений корабля. – Начат процесс восстановления и усиления основного силового каркаса внутренними резервами.

– Другими словами, срезаем в одном месте и привариваем в другом. – мысленно пояснил Макс, отметив, что искин стал мыслить более расширенно, не требуя предоставить ему материал для работы.

Работа займет два часа и сорок три минуты, а калибровка гипер-двигателя – три часа, семь минут. Этого времени должно хватить, чтобы оторваться от преследующего линкора и уйти в гипер-прыжок.

– Макс, подойди на второй ярус в двенадцатый отсек. – раздался голос Виолы и на схеме крейсера подсветилось упомянутое помещение – «Исследовательская лаборатория».

Под лабораторию было отведено почти четверть корабля. После переделки серийного крейсера в научный корабль этот отсек существенно увеличили за счет кают личного состава и места под орудийную башню. Макс не видел смысла в перепрофилировании военного корабля для научных целей, для этого проще использовать транспортные корабли. У них тоньше броня и отсутствует главный калибр, но, видимо, большая автономность и вместительность для ученых намного важнее.

Коридор второй палубы встретил его кромешной тьмой и ужасным беспорядком. Двери, ящики и контейнеры плавали в свободном полете. Рабочие дройды деловито наводили порядок, освобождая проход от обломков и закрепляя необходимые вещи в помещениях.

Макс единственной рукой отодвигал в сторону громоздкое оборудование, которое пропустив его, тут же занимало свое прежнее место.

Широкие двери лаборатории были основательно вогнуты. Правая створка была почти сорвана и, едва держась, плавала рядом, угрожая острыми краями. Придержав ее, Макс вошел в большое помещение разделенное на несколько зон матовыми перегородками. Одни зоны были полностью изолированы и имели двери, другие имели форму п-образного отсека. Виола стояла в конце помещения, молча глядя перед собой.

Макс направился к ней, стараясь не зацепить хрупкие перегородки. С левой стороны от него находились стеллажи с медицинским оборудованием, а в двух открытых комнатах Макс заметил два операционных стола. С правой стороны тянулись рабочие места медицинского персонала с низкими столами и голографическими экранами. Он уже почти дошел до Виолы, как вдруг на него вылетело посиневшее тело старика с застывшим ужасом на лице. Придержав его, Макс посмотрел на тонкую пластинку, закрепленную на правой стороне в области груди.

– Ну, здравствуй, профессор Жоддиен. – сказал Макс и легким толчком отправил его обратно.

– Ты его знаешь? – повернув голову, спросила Виола.

– Из отчетов. – коротко ответил Макс, подходя к ней. – Он должен был возглавить научную группу, направленную к планете АР744/А для пополнения биологического материала…

Макс запнулся. Прямо перед ними на специальном лафете стояли пять крио-камер. В приоткрытую щель соседнего помещения были видны десятки белых овальных камер с небольшим стеклом на уровне лица. Рядом с камерами застыли технические дройды, подготовленные для новых хозяев.

– И кто эти бедняги с планеты АР744/А? – спросила Виола.

– Люди. – коротко ответил Макс. – Люди, такие же, как мы. Планета АР744/А – это Земля.

Мощный удар по крио-камере согнул ее пополам. Верхняя крышка отлетела, а на стекле появилась плотная паутина трещин. Виола яростно отшвырнула камеру в сторону и, повернувшись к Максу, прорычала.

– Мы не должны допустить этого. – ее оптические сенсоры вспыхнули красным светом. – Никто не должен повторить нашей судьбы.

– Для этого нам придется воевать со всей галактикой. – спокойно ответил Макс. Искореженная камера медленно проплыла за спиной Виолы.

– На земле у меня остались родные и я бы отдала весь этот прогнивший мир, чтобы хоть раз их обнять. – сказала Виола. – Макс, я не могу допустить, чтобы их постигла подобная участь и, если надо, я готова воевать против всей галактики.

– Ну, таких масштабов я тебе не могу обещать. Пока нам надо избавиться от преследователей. – ответил Макс, отправив ей данные о линкоре. – А потом мы с тобой решим, что будет дальше.

Глава 41

Ремонт крейсера затянулся на бесконечных четыре часа, так как повреждения корабля были значительными. Иттиону не удавалось настроить гипер-двигатель на длинный прыжок, настройки постоянно сбивались, грозя кораблю гибелью в гипер-прыжке.

– У нас мало времени. Точнее, его нет совсем. – Макс находился в привычном виртуальном мире. Перед ним раскрылась звездная карта семи секторов с системами. Зеленой точкой был обозначен их крейсер, а красной – линкор. Противник за последний час значительно увеличил свою скорость, установив разгонные модули в виде одноразовых двигателей. – Меньше, чем через час мы будем в зоне поражения его носовых орудий. Иттион, вывести дальность нашего прыжка.

Перед крейсером появились три дуги, каждая из которых показывала дальность, а цвет – вероятность успеха. Зеленая линия была самая короткая и едва дотягивала до ближайшей системы АН312/7 с семью планетами сектора АМ132/Н7, но это был безопасный прыжок. Желтая дуга позволяла дотянуться до трех систем АН313/4, АН314/М1 и АН315/4 того же сектора АМ132/Н7. Красная покрывала все семь систем сектора, но вероятность успеха была чуть выше одиннадцати процентов.

– Что означают эти цифры и буквы? – сморщила недовольное лицо Виола, пытаясь разобраться в навигационных картах Иттиона.

– Все довольно просто. – ответил Макс. – Смотри, это – сектор АМ132/Н7, краткая информация о нем зашита в его названии. АМ означает не колонизированный сектор, 132 – порядковый номер, зарегистрированный в картографическом центре галактики, обозначение Н говорит о том, что он не имеет пригодных для проживания систем, 7 – количество систем, входящих в сектор.

– А системы обозначаются по тому же принципу? – спросила Виола, подходя к ближайшей системе. – Система АН не имеет кислородных планет, 312 – порядковый номер, а цифра 7 – количество планет в системе, правильно?

– Да. – ответил Макс, подходя к Виоле. У нее нет установленных баз по навигации и для нее это совсем новое направление, для освоения которого требуется время. – Вот здесь М1 означает астероидные поля и, судя по тому, что там всего одна планета, их очень много…

– Крейсер будет в зоне поражения через двадцать минут. – прервал их Иттион, возвращая в реальность.

– Иттион, активировать гипер-двигатель, проложить координаты в систему АН312/7. – приказал Макс.

От крейсера тут же пролегла пунктирная полоска в сторону ближайшей системы, а через секунду спокойное мерцание звезд раскрытых систем смазалось, словно кто-то неосторожным движением смешал их холодный свет. Макс ничего не почувствовал, лишь его сознание получило известие о факте ухода корабля в гипер-прыжок.

– Иттион, по прибытию в конечную точку, начинай новый разгон и уход в гипер-прыжок в систему АН314/М1. – приказал Макс, наблюдая появление на схеме желтой линии, меняющей их направление. – Если у нас не получится оторваться от линкора, то, возможно, мы сможем укрыться в астероидных полях.

В том, что они смогут сбросить «хвост», Макс сильно сомневался. Линкором командует не выпускник академии, а настоящий звездный волк, у которого в багаже прочная практика. Система, в которой Макс планировал затеряться, имела плотные астероидные поля. Необходимо, используя меньшие размеры крейсера, укрыться в них. Линкор со своими габаритами туда не сунется.

– Иттион, приступай к взлому искина крейсера и искина в исследовательском отсеке. – приказал Макс, сворачивая звездную карту. – Пора узнать точные координаты нашей планеты и что они приготовили для наших земляков.

Бородатый гном исчез, а Макс уже в мыслях шагал вперед. Незаметно появилась Виола и, стараясь не отвлекать Макса, тихо остановилась рядом с ним.

– Вывести данные о разработках расы гиртионов. – приказал Макс и получил нескончаемый поток красочной информации. Увидев это, он тут же уточнил. – Оставить только разработки по созданию тел и переносе сознания.

Изображение вздрогнуло и растаяло, оставив совсем немного. Подойдя к одной, Макс легонько коснулся ее и погрузился в выдаваемую информацию. Это был какой-то ролик, больше напоминающий рекламу. Сотрудники некоей корпорации «Грик-77» обещали жителям галактики создать точную копию их тел, а потом, проведя сложную операцию, пересадить их мозг в новое тело.

Другое научное сообщество обещало еще один способ. Они так же выращивали тело, но перенос сознания проходил без хирургического вмешательства. Такой способ повышал целостность мозга без последствий отторжения его созданным телом. Но так как сама процедура была не до конца исследована и присутствовали риски неудачи, сообщество искало желающих рискнуть.

Следующие кадры Макс и Виола просматривали быстро, в них не было ничего интересного, в, основном, повторение увиденного. Свернув ролики, Макс открыл отчет, хранившийся на искине базы стражей.

– А вот это уже интересно. – протяжно сказал он. – Верховный страж Диотин заключил договор с исследовательским институтом «Григо» на создание для себя нового тела и перенос сознания.

Следующие документы касались самого исследовательского института «Григо». Стало понятно, что это не коммерческая структура, а одно из государственных подразделений, работающих на совет Союза Систем. Попасть в ее стены, имея только деньги, было невозможно, всех кандидатур утверждал совет.

– А вот и наш билет к новым телам. – сказал Макс, посмотрев на Виолу.

– И как ты это представляешь? – спросила девушка. – Они никогда не согласятся сделать нам такой подарок.

– Не будем загадывать, но они перед нами в долгу. – ответил Макс, получив от Иттиона отчет о завершении гипер-прыжка через пять минут.

Глава 42

– Выход. – белые полосы на экране замерли, превратившись опять в мерцающие точки.

– Активировать сканер дальнего обнаружения. – сказал адмирал, устало поднимаясь с кресла. – Начать замену разгонных модулей.

Через минуту система ярко окрасилась планетами и их спутниками, небольшими астероидами и даже старым шахтерским кораблем-добытчиком, который нашел здесь свое последнее пристанище. На окраине системы появилась точка, а через несколько секунд она была распознана.

– Выследить тебя не стоило большого труда. – удовлетворенно сказал адмирал.

При активации гипер-двигателя создается большое электромагнитное поле, которое «прокалывает» пространство перед кораблем, создавая силовое поле. Чем оно мощнее, тем больше дальность прыжка и, зная характеристики гипер-двигателя корабля, несложно рассчитать дальность гипер-прыжка. След можно запутать, используя гипер-двигатель на полную мощность, а в нужный момент прервать пребывание в прыжке где-то в промежуточной системе. Чем дальше может прыгнуть корабль и чем больше будет таких промежуточных систем, тем сложнее высчитать выход корабля.

– Отправить зонды. – приказал адмирал. – Я хочу знать, как с такими повреждениями этот металлолом может еще летать.

Система запуска одноразовых разведывательных зондов трижды дрогнула, отправив в сторону крейсера небольшие шары метрового диаметра с электронной начинкой. Они активируются, когда достигнут указанного квадрата. Такие зонды, в основном, применяют на артиллерийских и разведывательных крейсерах для увеличения дальности прицельного огня и получения информации о противнике. Плазменные орудия линкора не отличались большой дальностью, но для обеспечения его полной информацией как флагмана группы кораблей, он был оснащен системой разведки.

– Минута до развертывания. – доложил офицер навигационного поста. – Начато торможение.

Один из зондов будет развернут в трех километрах от крейсера, это, своего рода, проверка противника и его системы непосредственной обороны корабля. Если зонду удастся прожить хотя бы несколько минут, то адмирал получит полные данные о состоянии корабля.

– Начинаю. – вновь доложил офицер. – Сигнал устойчив, активирую.

Несколько секунд ничего не происходило, искин линкора систематизировал поступающую информацию. Большой экран разделился на две части. С правой стороны появилось четкое изображение крейсера, почти завершившего разгон, а с левой стороны побежали строки отчета о состоянии корабля.

– Корабль призрак… – тихо прокомментировал офицер.

– И как это понимать, адмирал? – за спиной адмирала послышался раздраженный голос канцлера. – Когда вы прекратите испытывать мое терпение?

Канцлер, облаченный в одежду для сна, прошлепал по решетчатому полу центра управления и остановился напротив экрана. Раздался протяжный писк и на экране появилась красная строка, а крейсер, окутавшись голубым полем, мгновенно смазался в одну длинную линию.

– Объект ушел в гипер-прыжок. – с небольшим опозданием доложил офицер навигационного поста. – Координаты прыжка зафиксированы, система АН314/М1.

– Что это значит? Для него с такими короткими прыжками эта система – тупик. – спросил канцлер, поворачиваясь к адмиралу.

– Меня больше интересует, как этот корабль вообще смог уйти в гипер-прыжок. – проигнорировав вопрос канцлера, сказал адмирал. – Ничего не могу понять… Может мы что-то упустили или нас пытаются обмануть.

Адмирал, не обращая внимания на канцлера, стал изучать поступившие данные. Он не отреагировал на доклад офицера об установке разгонных модулей и приказ канцлера о разгоне линкора. Адмирал приказал вывести на экран данные всех зондов и провести анализ поступивших сигналов на предмет подмены. На борту крейсера не может быть живых, так как его система жизнеобеспечения была уничтожена, а центр управления – поврежден, но тогда как этот корабль может совершать гипер-прыжки.

– Стоп. – сказал адмирал, в который раз просматривая запись, присланную зондом. – Е172А, увеличить квадрат Р7, запустить процесс восстановления качества.

Канцлер нетерпеливо дожидался результатов. Он не мог понять, что так заинтересовало адмирала, если даже искин не мог разобраться. Вскоре на сером фоне корабля проступил едва заметный коричневый контур, напоминающий астероид, прилипший к корпусу крейсера.

– Е172А, начать анализ. – приказал адмирал.

На мутном изображении появилась мелкая зеленая сетка. Ее квадраты поочередно вспыхивали и их место занимали несколько зеленых полос. Уже через минуту начала формироваться точная граница непонятного коричневого пятна и вскоре процесс был завершен. Искин, выхватив полученный контур, начал быстро штудировать свои базы в поиске совпадений.

На экране просматривалось изображение приплюснутого дройда с шестью лапами и небольшими манипуляторами в виде усов.

– Обнаружены совпадения на семьдесят три процента. – в центре управления раздался женский голос искусственного интеллекта. – Дройд-рабочий, раса – дихторианцы, до войны массово применялся в добывающей промышленности и на планетах с агрессивной атмосферой…

– Ничего не хотите мне сказать, канцлер? – спросил адмирал. Его нижняя губа подрагивала, свидетельствуя о его крайнем раздражении. – Согласно закона Союза Систем, я обязан немедленно доложить в канцелярию Совета.

– О чем доложить? О мутной непонятной картинке или о полученных с зондов данных, требующих проверки? – закричал канцлер, с вызовом глядя на адмирала. – Пока в ваших руках не окажутся факты, это просто слова и выводы неисправного оборудования. Необходимо догнать этот корабль, разнести его на куски и притащить несколько экземпляров в Совет. – не понижая голос, громко продолжал канцлер, прибегнув к своему ораторскому таланту. – Только тогда, мы сможем доказать, что нактойды нарушили закон, используя дройдов с активным интеллектом, которые способны управлять даже кораблями.

Адмирал с сомнением посмотрел на канцлера, но не мог не согласиться с его доводами. Он знал, что сейчас Совет обвиняет улторианцев в нарушении закона о создании дройдов с активным интеллектом. Но передавать Союзу Систем такие некачественные записи было бы глупо, им могут не поверить, измотав экспертизами весь экипаж.

– Подготовить мне полный отчет о встрече с кораблем нактойдов в системе АН312/7. – приказал канцлер. Он решил представить информацию в виде случайной встречи с крейсером и что они не имеют никакого отношения к бою в системе-арене. – Подготовить мою яхту, я немедленно отправлюсь с докладом в уторианскую канцелярию.

Не дожидаясь ответа адмирала, он развернулся и направился к выходу. Проводив его взглядом, адмирал внятно сказал.

– Трус. Начинайте разгон, проложить координаты в систему АН314/М1.

Глава 43

– Неужели столько планет могли просто взорваться, превратившись в такую груду камней? – спросила Виола, плывя в открытом космосе виртуального мира. – Астероидные поля здесь напоминают слоеный пирог.

У Макса не было времени для пояснений и ответов, все его внимание было направлено на управление крейсером. Выход из гипер-прыжка едва не стал для корабля фатальным. Огромные астероидные поля за последние сотни лет сильно растянулись по системе, и выход из гипер-прыжка на границе этой системы был делом весьма рискованным. Камни основательно распороли многострадальную броню крейсера, а носовая часть получила несколько сквозных пробоин. К длинному перечню повреждений добавился еще один: гипер-двигатель. Прогорел второй контур и его ремонт без запасных частей был невозможен. Теперь они могут здесь застрять надолго и, если для Иттиона время – не большая ценность, то для них – это сокровище, которое тает на глазах. Что могло произойти в этой системе, после чего она превратилась в кладбище кораблей.

Макс довольно быстро определил виновницу такого плачевного положения. Последняя планета – газовый гигант, который давал сильное излучение. Из-за этого в системе почти не работали сканеры, даже у дройдов начались проблемы с передачей сигнала, но этот вопрос быстро решил Иттион, сменив частоту и перейдя на более простой код.

– А это что такое? – спросила Виола, указывая в сторону больших астероидных камней. – Вон там, смотри, Макс.

Изображение резко приблизилось к двум медленно вращающимся астероидам. На одном из них Макс заметил небольшую надстройку, раздавленную с одной стороны. Иттион быстро провел анализ и тут же выдал результат: «Шахтерская станция расы Ликтионов». Искин Аро любезно предоставил Максу имеющуюся у него информацию. Ликтионы – гуманоиды, кочевая раса, не имеющая своей планеты, не воинственная, предпочитает отдаленные необжитые системы, основной заработок – добыча полезных ископаемых. Последняя встреча с представителями данной расы состоялась сто сорок лет назад в системе АН1287/3.

– Давай посмотрим? – попросила Виола. Сейчас ее поведение напоминало любопытного ребенка. – Жуть, как интересно, что-нибудь узнать о них.

– Обязательно посмотрим, но вначале нам надо разобраться с линкором. – ответил Макс и его взгляд замер на шахтерской станции. – Хм… как гласит поговорка: «Где смелость – там победа», а в нашем варианте – «наглость».

– Я правильно понимаю, мы будем атаковать линкор? – он и не заметил, как Виола оказалась рядом, слушая его бормотания. – Я даже боюсь представить, что ты придумал.

– Вывести схему линкора. – приказал Макс искину.

Огромный сигароподобный корабль появился напротив. Его внушительные приплюснутые башни главного калибра с длинными плазменными орудиями выглядели угрожающе. В расширяющейся корме находились четыре маршевых ионных двигателя, которые давали возможность этому трехкилометровому гиганту двигаться в заданном направлении. Маневровые сопла, носовые малые двигатели торможения, с каждого борта по два ряда систем непосредственной обороны корабля, все было представлено в понятных ракурсах.

Схема линкора словно ожила, окрасившись разными цветами. Броня в носовой части и по бортам подсвечивалась темно-зеленым, верхняя часть корабля окрасилась оранжевым, нижняя – желтым. Макс провел рукой и броня стала прозрачной, высветив расположение жизненно важных частей. Коридоры, вентиляционные шахты, технические помещения, каюты экипажа корабля и два ангара пронизывали линкор словно щупальцами.

– Для повышения живучести линкора два реакторных отсека независимы друг от друга. – задумчиво сказал Макс, контролируя проход крейсера между двух огромных астероидов. Их излучение помешает сканерам линкора быстро определить местонахождение крейсера, этим и решил воспользоваться Макс. – А вот здесь, здесь и здесь находятся наши цели.

– Системы жизнеобеспечения и силовые шахты реакторного отсека? – переспросила Виола. – Ну не знаю, Макс, расстояния между объектами очень большие. Я не думаю, что нам позволят это сделать.

– Не позволят. – задумчиво повторил Макс, взглянув на гнома, поглаживающего свою светлую бороду. – Но на нашей стороне внезапность, мощь и…наглость.

– Ха-а! Это ты два десятка оставшихся дройдов называешь мощью? – рассмеялась Виола. – Может просто пересидим в астероидном поле? Ты сам говорил, что у нас не так много времени и необходима замена жидкости, в которой содержатся… наши… Ну, ты понял.

– Да-да, я помню… – задумчиво ответил Макс. Крейсер подошел к астероиду с подмятой шахтерской станцией и сейчас, используя свои маневровые сопла и двигатели, старался уровнять скорость. Корабль осторожно сокращал расстояние, опасаясь второго астероида, который, почувствовав новую жертву, стал опасно нависать над ними. – Кристион… Так называется эта жидкость на улторианском языке и на борту этого крейсера нактойдов ее достаточно для нескольких сот людей.

Виола хотела что-то сказать, но ее датчики уловили внятные вздрагивания корпуса крейсера.

– Ты хотела посмотреть на шахтерскую станцию? – спросил Макс, меняя тему. – Пойдем. Необходимо осмотреть ее и убедиться, что она подойдет для наших целей.

– Для каких? – удивленно спросила Виола и их виртуальный мир плавно растворился.

– Если она сохранила свою герметичность, то мы можем оборудовать там лабораторию и подготовиться к замене… жидкости. – сказал Макс. – Такие процедуры нельзя выполнять при отсутствии атмосферы.

Глава 44

Первые врата шахтерской станции открывались вручную. Здесь присутствовали обычные механизмы запирания, видимо, хозяева не боялись непрошенных гостей. Резкий скрип необслуживаемых механизмов нарушил вековой покой мертвой станции. Только благодаря усилиям пяти рабочих и трех инженерных дройдов им удалось приоткрыть вход в мрачную глубину территории станции.

Макс шагнул в темноту и остановился, ожидая, пока его система управления оптическими сенсорами перейдет в режим отсутствия освещения. Вслед за ним на серую поверхность погрузочного дока ступила Виола. Вокруг находились останки контейнеров, больших кранов, когда-то двигающихся через весь док. С левой стороны огромной площадки стояли несколько шахтерских малых кораблей на ручном управлении.

Недалеко от ворот были сложены сотни средних контейнеров с очищенной рудой и концентратом. Большая часть контейнеров уже рассыпалась, потеряв свое содержимое. К ящикам быстро засеменила тройка рабочих, а два инженерных дройда, получив задание, отправились к шахтерским кораблям.

– Нам туда. – сказал Макс, указав в сторону дверей на другой стороне дока.

Звук шагов стальных ботинок разносился по мертвому пространству. Потревоженная густая пыль подпрыгивала под ногами и нехотя оседала обратно. Макс резко остановился, заставив Виолу тут же схватится за плазменное оружие. Осмотревшись по сторонам, она вопросительно взглянула на него. Не произнеся ни слова, Виола внимательно следила за его действиями. Макс поднял с пола небольшой кусок руды, отливающий фиолетовым цветом и разжал стальные пальцы. Камень тут же упал на присыпанную серую поверхность.

– Странно, здесь есть гравитация, но ни один датчик ее не улавливает… – сказал Макс, пытаясь в своих базах отыскать ответ. – Возможно, поле астероида создает гравитацию…, но она заканчивается ровно за первыми воротами.

Макс мысленно перевел все сенсоры и датчики в самый чувствительный режим и двинулся дальше. Двери станции не оказали никакого сопротивления и почти бесшумно открылись. Широкий и темный коридор шагов через двести раздваивался, уходя в разные стороны.

– Если бы я сейчас была человеком, мне было бы страшно. – сказала Виола, обходя Макса. – Давай, я туда, а ты посмотри, что в этой стороне.

Виола быстро скрылась в глубине коридора, а Макс отправился в левый рукав, пропустив впереди себя рабочего дройда. Не успел он сделать и двух десятков шагов, как наткнулся на останки хозяев шахтерской станции. Тело ликтиона в старом скафандре сидело на полу, облокотившись спиной на стену.

Макс коснулся рукой стекла шлема и оно тут же рассыпалось, открыв мумифицированное лицо с застывшей гримасой смертельного удушья. Не теряя время, Макс пошел дальше. Через десяток шагов коридор вновь раздвоился, а крупные блеклые надписи оповещали: «Жилой модуль», «Санитарно-гигиеническое оборудование» и «Система обеспечения пищей». С другой стороны указатель тоже содержал едва читаемую информацию: «Средства медицинского обеспечения», «Система обеспечения теплового режима», «Реакторный отсек», «Системы технического обслуживания и ремонта». Последнее, что смог разобрать Макс – «Малый исследовательский модуль Р-2», дальше виднелись только обрывки слов.

Макс свернул в правый коридор, так как посещать сейчас жилой модуль он не планировал. Пройдя несколько метров, он оказался возле отсека медицинского обеспечения с несколькими хирургическими столами и старым оборудованием давно ушедших в рас. Приняв решение, Макс отдал приказ Иттиону начать разгрузку крейсера. Сопровождавший его рабочий дройд сорвался с места и, быстро перебирая лапами, помчался в сторону дока. Работы предстояло много и рабочей силы не хватало, а эта станция порадовать дройдами не могла.

Один коридор с отсеками сменялся другим и настроение Макса начало падать. Его изумили два огромных баллона, наполненных сжатым кислородом. О кислородных стержнях, применяемых в системах жизнеобеспечения всеми расами в галактике уже больше двух тысяч лет, здесь явно не знали. Реакторный отсек встретил его двумя малыми реакторами «Аплос 1/А», первыми моделями реакторов на твердом топливе, применяемых, в основном, на кораблях, а не на станциях.

– Ну хоть что-то… – проворчал Макс, проходя вдоль длинных стеллажей с пустыми топливными стержнями. – Это мы запустить сможем.

Отсек ремонта и технического обеспечения встретил его почти идеальным порядком и разнообразным снаряжением для любого вида ремонта. Но это и не удивительно для тех, кто решил поселиться на окраине галактики. Здесь было даже примитивное оборудование для небольшого производства деталей, инструментов и несложного оборудования. Возможно, этому с помощью Иттиона он найдет применение.

Очередной участок коридора и Макс уперся в высокие бронированные двери с едва просматриваемой надписью белыми буквами – «Малый исследовательский модуль Р-2». Наверно, это были единственные двери с электромагнитным замком, но из-за отсутствия энергии замки были раскрыты. Приложив усилие, Макс без труда сдвинул в сторону левую створку и попал в большое помещение с множеством столов, заполненное разнообразным оборудованием, начиная от банального микроскопа и заканчивая какими-то машинами. Его оптические сенсоры выхватили пять тел ликтионов в пожелтевших от времени скафандрах. Один, скрючившись, лежал на полу, двое сидели у дальней стены, словно наблюдая за непрошенным гостем, который потревожил их вечный покой. В креслах около столов сидели еще два ликтиона, положив головы на пыльную поверхность, усыпанную кусками камней.

– Они что, камни изучали? – за спиной раздался голос Виолы. Ей в очередной раз удалось подобраться к нему незамеченной. – Это же надо запереться на край галактики, чтобы заниматься камнями?

– А что у тебя? – не ответив на ее вопрос, спросил Макс, проходя в исследовательский модуль. В словах Виолы был смысл, но делать выводы было рано. Раса ликтионов была обособленной и не любила соседей, всегда предпочитая одиночество. А изучение камней с астероидов можно объяснить элементарным коммерческим интересом. Зная состав руды и способы получения из нее концентрата, можно очень хорошо заработать, обеспечив себя техникой и оборудованием.

– А-а… ничего. Шахты, куча старья для бурения и дробления астероида. – Виола махнула рукой, обходя стол с двумя мумиями. Подняв один из камней, она посмотрела на него и небрежно бросила в груду к остальным. – Не поняла?

Удивленно сказала она, глядя на камень, парящий над поверхностью. Поймав его, она вновь осторожно бросила его. На этот раз камень, издав несколько цокающих звуков, ударился о своих собратьев, прокатился по столу и приземлился в толстый слой пыли на полу. Вот теперь Макс догадался, зачем ликтионы развернули здесь шахтерскую станцию.

– «Флиотин». – озвучил Макс свою догадку. – Чистейший «Флиотин»…

– У меня нет данных ни о каком флиотине? – возмутилась Виола. – И что нам даст этот странный камень…

– У нас гости. – прервал ее Макс. Развернувшись, он быстро зашагал в сторону дока. Уже у самого выхода исследовательского модуля он заметил небольшую надпись на высоком металлическом шкафу – «Экспериментальный образец искусственной гравитации Лик-2». – Иттион, найти любой накопитель информации на этой станции… Где-то же они должны были хранить результаты своих исследований.

Глава 45

– Выход… – голос офицера-улторианца потонул в вое сирены, скрежете металла и содроганиях центра управления линкором. – Астероидное поле…

Адмирал, перекрикивая вой сирены, отдавал приказы.

– Курс М-43, прекратить торможение… – от сильного толчка корабля после столкновения с крупным астероидом адмирал едва не упал. – Всю энергию на щиты…, активировать орудийные башни…

Центральный экран густо пестрил красными точками астероидов. Своим появлением линкор разогнал спокойное движение камней, превратив пространство в хаос, из которого им необходимо поскорее выбраться. Длинный корабль окутался синим силовым щитом и, стараясь маневрировать, устремился к центру системы, где плотность астероидов была намного меньше.

– Проседание фронтального щита на 60 %. – доложил офицер и тут же линкор содрогнулся от очередного мощного удара. – Пробитие корпуса на уровне третьего яруса… вторая орудийная башня главного калибра уничтожена…

– Техников на третий ярус. – стараясь сохранять спокойствие, приказал адмирал, отслеживая линкор на схеме системы. Еще немного и они вырвутся из астероидного поля. Сейчас нужно сохранить целостность силового каркаса и не получить слишком серьезные повреждения, иначе они останутся здесь навсегда.

– Крейсер противника. – проговорил офицер, выводя данные сканера ближнего обнаружения на центральный экран.

На расстоянии двух тысяч километров, маневрируя между большими глыбами астероидов и не обращая внимания на малые камни, шел клиновидный корабль. Вся его носовая часть была разрушена, оголив длинные силовые балки с остатками надстроек и кусками брони.

Наверно, впервые в своей жизни адмирал испытал страх перед кораблем противника. Этот крейсер выглядел как корабль призрак. На его борту не было живых, но именно он, поправ все физические законы, сейчас представлял реальную опасность. Стонущий скрежет огромного астероида, который вскрыл почти километр толстой брони левого борта, вывел адмирала из ступора.

– Все орудия, цель номер один. – крикнул адмирал. – Уничтожить крейсер…

Линкор успел сделать два малорезультативных выстрела из двух башен, прежде, чем очередной астероид мощным ударом чуть не переломил пополам гордость улторианцев. В одно мгновение грозный корабль превратился в кусок металла с запертым на борту экипажем.

Свет в центре управления погас, а из под потолочных панелей повалил густой, едкий дым. Экипаж военных кораблей всегда действует согласно инструкциям, написанным кровью предшественников. Именно это спасло жизнь присутствующим в центре управления. Быстро облачившись в защитные скафандры, они вернулись на свои посты, пытаясь вернуть управление кораблем.

Старый адмирал молча наблюдал за действиями своих подчиненных, каждый из них знал, что делать. Несколько постов откликнулись на настойчивые запросы и из этих скупых данных было понятно, что линкор мертв. Вся кормовая часть с маршевыми двигателями откололась, первый и второй реакторные отсеки были уничтожены и не откликались на запросы, четвертый ярус, как часть корабля, прекратил свое существование. Относительную целостность сохранил второй ярус, на третьем – семь ремонтных бригад латали брешь, пытаясь восстановить герметичность.

Линкор постоянно вздрагивал, получая новые столкновения с астероидами. Возможно, двигаясь по инерции, им удастся покинуть астероидное поле, но это не имело особого значения, ибо помощь к ним придет не скоро. А если учесть ситуацию в системе, то, скорее всего, не придет вообще и канцлер своей толстой рукой спишет очередной корабль на боевые потери.

Центральный экран начал планомерно выдавать данные о состоянии корабля. Третий резервный реакторный отсек, спрятанный глубоко в корабле, работал стабильно. Команде удалось перенаправить энергию с этого реакторного отсека и десять технических специалистов грубо восстанавливали поврежденные силовые линии.

Старый адмирал задумчиво смотрел на свой отважный экипаж, который понимал, что все это только ненадолго отсрочит их гибель. Поднявшись, он приказал.

– Противоабордажным командам – боевая тревога. – в центре управления наступила тишина, все внимательно смотрели на адмирала, пытаясь понять его замысел. – Вывести данные корабля противника.

Центральный экран выдал визуальную картинку приближающегося изуродованного крейсера.

– До столкновения семь минут сорок три секунды. – раздался голос офицера.

– Возможно, у нас нет шансов вернуться домой живыми, но мы точно не погибнем от рук активных дройдов. – пробасил адмирал, постаравшись вложить в голос уверенность. – Командам занять оборону на третьем ярусе.

Согласно высчитанной искином линкора траектории, именно в центр третьего яруса и намеревался протаранить их крейсер, используя пробоину от столкновения с астероидом. Крейсер, как голодный хищник, подбирался к раненой жертве, а линкор, не в силах ничего изменить, ожидал своей гибели. Адмирал раскрыл личный коммуникатор и, введя свой личный код, активировал самоуничтожение корабля по его приказу. Этой функцией был оснащен каждый крупный современный корабль улторианцев. Приказ адмиралтейства был лаконичен: «Ни один корабль не должен достаться врагу».

Этот последний аргумент улторианцев касался и войны против дройдов. Виртуальный страх перед восстанием машин длился довольно долго, но адмирал не думал, что будет первым, кто столкнется с этим.

Сильнейший удар, скрежет и серия небольших взрывов. Время понеслось вскачь, центральный экран запестрел новыми отчетами о повреждениях и голос офицера оповестил.

– Вторжение дройдов на третьем ярусе.

Глава 46

– Выход. Система «Ринси-8». – доложил пилот яхты канцлера. Левый экран, издав требовательный писк, вывел на обозрение крупную морду улторианского диспетчера.

– Говорит станция пограничного контроля, передайте идентификационные коды и укажите цель прибытия в транзитную систему «Ринси-8»? – озвучил он заученную фразу, глядя на пилота межсистемной яхты.

– Коды предоставлены, цель прибытия – транзитное движение с двухчасовой остановкой на станции «Иот-2» для замены топливных стержней. – почти вальяжно ответил пилот, стараясь скрыть, что они торопятся, иначе досмотра яхты не избежать. Улторианские законы очень строги и, не взирая на то, что на борту находится сам канцлер, пограничников во фронтире это не остановит, так как они подчиняются только совету старейшин, вернее, старейшине, за которым закреплена система. – Просим предоставить доступ к ретранслятору с высшей степенью защиты.

– Ваши данные приняты, ожидайте дальнейших указаний на внешнем кольце периметра. – лениво произнес диспетчер и разорвал связь.

Канцлер, заерзав в кресле, недовольно засопел. Он отвык от такого отношения к своей персоне, но во фронтире действовали свои правила, с которыми следовало считаться. Если бы он явился сюда на линкоре, то диспетчер сразу бы перевел корабль в приоритет движения в системе, а сейчас его яхта всего лишь помеха большим рудовозам и транспортникам, которые приносят основной доход.

Яхта немного задрожала после активации тормозных двигателей и, накренившись, сменила курс, ложась точно на указанные координаты внешнего периметра. Решив немного себя отвлечь, канцлер лениво пролистывал информацию о транзитной системе «Ринси-8». Шесть непригодных к проживанию планет были полностью разработаны, все полезные ископаемые давно добыты, а вездесущие шахтерские корпорации перебрались на новые места. Пограничная станция, оснащенная семью старыми патрульными эсминцами, представляла здесь военный улторианский флот и следила за исполнением законов. Вторая станция была похожа на восьмиконечную звезду, к которой поочередно подходили большие транспортные корабли для быстрой замены топливных стержней. В системе постоянно присутствовали представители корпораций-перекупщиков, которые старались скупить по выгодной цене руду и избавить шахтеров от мороки тащить ее для продажи в обжитые системы.

– Ваши коды приняты. – неожиданный голос диспетчера заставил канцлера вздрогнуть. – Проследуйте на стыковку к пятому шлюзу. Доступ к военному ретранслятору будет предоставлен через три минуты.

– Вас понял, спа… – начал отвечать пилот, но диспетчер разорвал связь, не дождавшись ответа. – Урод…

– Шетти, как только предоставят связь, отправь подготовленный отчет в канцелярию совета старейшин и главе службы безопасности сектора «Нитти». – канцлер небрежно провел рукой по своему личному экрану, убирая данные системы «Ринси-8». – Закрытый канал связи с системой «Анниу-2», главой службы безопасности сектора «Нитти».

Пока Шетти вел яхту к пятому стыковочному шлюзу, канцлер еще раз продумывал свои дальнейшие действия, стараясь ничего не упустить. Игра, которую он затеял, могла в любой момент рухнуть, как песочный дом, поэтому следовало быть предельно внимательным к каждому своему слову. Как только документы достигнут канцелярии, пути назад не будет и, если все сложится, то улторианцы выйдут победителями из ситуации, которую сами и создали…

– Закрытый входящий вызов. – прервал его мысли Шетти и надел шлем, не позволяющий слышать разговор канцлера. Переговоры по закрытому каналу связи, подсоединенного к искину шифрования, можно было вести только из пилотской кабины яхты.

– Приветствую вас, канцлер Виоллион в системе «Ринси-8». – с экрана на него смотрело сморщенное, пожелтевшее лицо старика. Два клыка, выступавшие из нижней челюсти, были покрыты тонкими синими узорами, подтверждающими его статус.

– И я рад приветствовать вас, старейшина Ваммиату. – улыбнувшись, ответил канцлер. Он внутренне сжался, не понимания, чем вызвана закрытая связь с одним из десяти улторианских старейшин. Система «Ринси-8» находится под покровительством старейшины Саммати, а значит, о появлении в системе канцлера ему уже доложили. – Чем обязан столь неожиданному вниманию с вашей стороны?

– Несколько минут назад, мы получили ваше сообщение. Я пока не углублялся в детали, но прежде, чем вы предстанете перед нами, хотел кое-что уточнить. – старик замолчал, внимательно глядя на канцлера. – Ваши обвинения нактойдов настолько серьезны, что могут привести к обширной войне. Я думаю вы понимаете, что сейчас наше положение в Союзе Систем довольно шаткое. Из-за нашей природной агрессии к нам итак слишком много претензий, и единственные, кому сейчас не выгодна война – это улторианцы…

Старик замолчал, предоставляя канцлеру время обдумать сказанное. Выдержав паузу, старейшина немного приблизился к экрану, словно опасаясь, что канцлер не расслышит его.

– У вас есть время обдумать свое выступление перед советом старейшин. – продолжил Ваммиату и его вертикальные зрачки сузились как у хищника, перед прыжком. – Я не буду требовать с вас ответ, куда исчезли линкор и тяжелый крейсер, а вы, канцлер, не разочаруйте меня и не заставляйте пожалеть о том, что я голосовал за вас на прошлом собрании совета старейшин. Желаю хорошо добраться. Ах да, чуть не забыл, как прибудете, зайдите ко мне, необходимо обсудить с вами один проект… «Риортниг-7» и вашу роль в этом деле.

Экран потух, а канцлер, едва сдерживая себя, громко втянул носом воздух, впившись когтями в подлокотники кресла.

– Откуда он узнал? – прошипел канцлер. – Неужели Родерик?

– Установлен закрытый канал связи с главой службы безопасности сектора «Нитти». – не снимая шлема, доложил пилот.

Экран перед канцлером вновь осветился, демонстрируя богатую обстановку кабинета главы службы безопасности.

– Здравствуй, Виоллион. – раздался голос и перед экраном появился худой улторианец. – Сколько лет мы с тобой знакомы, Виоллион? Сорок пять?

– Сорок шесть. – осторожно поправил его канцлер, ощущая недовольство старого друга.

– Ну да, уже сорок шесть. – ответил Родерик. – За это время ты сделал прекрасную карьеру от слушателя академии до улторианского канцлера.

– К чему ты клонишь, Родерик? – спросил канцлер. Наверно, ему тоже стоит напомнить, кто посадил его в это кресло, но пока он решил промолчать, стараясь не накалять обстановку.

– Хотя, должность канцлера – это… просто номинальная единица. – продолжил Родерик. – Проще говоря, ты представитель решений старейшин в Союзе Систем…

– У меня есть влияние. – ответил Виоллион, уже едва сдерживая себя. – И тебе это известно лучше всех.

– Да, ты прав и я надеюсь, что оно поможет нам выбраться из этой большой…, в которую ты нас втянул. – рявкнул Родерик, разъяренно посмотрев на канцлера. – Я поддался твоим идиотским замыслам и организовал проект «Риортниг-7»…

– Возьми себя в руки и объясни, что произошло. – прошипел канцлер, выдержав свирепый взгляд Родерика.

– Старейшина Ваммиату в курсе всего, что мы задумали. – размахивая руками, бушевал Родерик. – Мне предписано явиться к нему через две недели…

– И это все? – спокойно ответил канцлер, откидываясь на спинку кресла. Лицо Родерика еще больше вытянулось и он недоуменно уставился на канцлера. Еще несколько минут назад, услышав имя старейшины, канцлер был в панике, но сейчас его место в проекте «Риортниг-7» изменится, уступив главную роль Ваммиату.

Жизнь научила канцлера не торопиться. Иногда нужно сделать шаг назад и просто постоять в стороне, чтобы затем вернуться и получить желаемое. Если для этого потребуется пожертвовать другом, значит, такова цена достигнутой цели.

– Подготовь все данные о проекте. Все, что сделано и планировалось выполнить в ближайшее время. Через две недели увидимся у старика Ваммиату. – жестко сказал канцлер. – Кстати, возьми с собой профессора Архотуниуса, он лучше нас расскажет о дройдах нового поколения, с помощью которых мы поставим всю галактику на колени. И прекрати, наконец, истерику, тошно смотреть.

Канцлер демонстративно протянул толстый палец и опустил его на иконку, разрывая связь с главой службы безопасности. Он устало откинулся в кресле, лихорадочно обдумывая ситуацию, сложившуюся вокруг проекта «Риортниг-7». Возможно, эта шумиха и к лучшему, теперь он сможет получить открытое финансирование и личную поддержку одного из самых влиятельных старейшин улторианцев.

– И когда все будет завершено, вы узнаете, что «риортниг» с древнего языка дихторианцев означает… – прошипел канцлер, подняв взгляд в потолок яхты. – гибель правящих…

Глава 47

Мощный удар и только благодаря мертвой хватке единственной руки Макс смог удержаться на месте. Как только все замерло, к нему подошел инженерный дройд и быстро отсоединил силовые линии прямого управления крейсером. Макс незамедлительно отправил его в носовую часть корабля, где Виола повела в бой последние два десятка боевых дройдов.

Все искины, техническое и инженерное оборудование остались на шахтерской станции. Искин Иттион, соединенный в единый кластер с искинами станции, начал обустройство их временного дома, поэтому Максу пришлось брать управление всеми системами корабля на себя. Ему сразу пришлось отключить половину систем, иначе его мозг мог сгореть в потоке поступающей информации.

– Виола, начинай штурм… – сказал Макс, опираясь о стену. Картинка перед глазами дрожала и только благодаря встроенной системе гироскопов, он не рухнул на пол. – Да, надо быть поосторожнее, но другого выхода все равно не было.

Максу понадобились несколько минут, чтобы его мозг смог перестроиться. После резкого обрыва мозгового штурма, наступил информационный голод. Это похоже на то, как вы с кем-то перетягиваете канат. То напарник сильнее, то – вы, но вдруг канат отпустили, а вы по инерции все продолжаете прилагать усилия, что обязательно приведет к вашему падению.

Прогремела серия далеких взрывов и сквозь мутную пелену Макс увидел, что они потеряли еще двух дройдов. Экипаж линкора, зная, что им противостоят машины, которые не намерены брать их в плен и не в состоянии испытать чувства сострадания к проигравшей стороне, будет сражаться до конца. После того, как Максу стало известно, что его родную планету решили использовать в качестве источника сырья для изготовления дройдов, он избавился от последних сантиментов в отношении этой расы гигантских лягушек.

– Макс, у нас проблемы. – в поток его мыслей ворвался взволнованный голос Виолы. – Слишком сильное сопротивление, нам не пробиться в центр управления. Удалось взять под контроль только часть третьего яруса, но мы уже потеряли пять пеших.

– Сейчас буду. – ответил Макс, прислушиваясь к показаниям своих датчиков. – Закрепись в первом коридоре и жди меня.

Макс пока не понял, почему Виола решила пробиваться к центру управления, если они изменили план перед самым подходом к линкору. В другом случае Макс даже не рискнул бы соваться на гибнущий корабль и воевать с его экипажем, если бы не опасался, что астероиды добьют линкор окончательно и уничтожат так необходимый им гипер-двигатель. Чтобы не увязнуть в этой системе он им был крайне необходим. Создать столь сложное оборудование в полевых условиях нереально, даже для дройдов. Возможно, через год или два им бы это удалось, но за это время непрошенные гости уже успеют наведаться за биологическим материалом. Если первые заходы ограничатся небольшими партиями, то в дальнейшем Землю ждет полномасштабное вторжение. В истории расы дихторианцев говорилось о двух вторжениях на планету с интересующими их жителями. В течение года планета превращалась в своеобразную ферму по выращиванию и поставке биоматериалов. Как только потребность пропадала – все живое на планете уничтожалось, чтобы скрыть от других рас факт использования живого материала.

Макс завернул в последний коридор и остановился в разрушенной носовой части крейсера. Инженерные дройды частично восстановили целостность коридора, чтобы можно было доставить на борт, снятый с линкора гипер-двигатель.

Сотня шагов и коридор оборвался, выводя Макса в значительно разрушенное помещение линкора. Переступив порог, образовавшийся после стыковки кораблей, Макс уверенным шагом направился к вывернутым дверям.

Тусклое освещение выхватывало небольшую суету широкого коридора. Два инженерных дройда, почти разобрав пострадавших пеших, пытались быстро собрать из них два рабочих. Вокруг них плавали грузные тела улторианцев, которые они то и дело отталкивали от себя.

– Четвертый и пятый коридоры перекрыты. – начала говорить Виола. Сейчас она была только солдатом, который уже привык к тому, как выглядит смерть. Это не очень нравилось Максу, но по другому нельзя. Они защищали себя и свою планету от беспощадного врага, который, не задумываясь, отнимал чужие жизни, а теперь получил адекватный ответ. – Там слишком узко и это дает им преимущество концентрации огня. Если навалимся, то прорвать оборону получится, но можем остаться совсем без дройдов.

Макс ничего не ответил, выводя схему линкора. Четвертый и пятый коридор стерегли по пятерке пеших, опасаясь, что экипаж линкора перейдет в наступление, еще пять дройдов находились в запасе. За спиной резерва стояли два рабочих дройда, ожидающих гипер-двигатель.

Макс отдал команду и рабочие дройды сорвались с места и начали быстро срывать потолочные и напольные панели коридора. Оголив жгуты силовых линий, тянувшихся под полом, рабочие были вознаграждены технической шахтой, уходящей вниз на второй ярус.

Сознание Макса начало выдавать сигналы тревоги, что заставляло его торопиться. При мысли прямого штурма четвертого или пятого коридора чувство опасности взмыло до предела, заставляя покинуть линкор.

– Если мы начнем штурм, экипаж уничтожит корабль. – озвучил Макс свою догадку и посмотрел на Виолу. – Необходимо прекратить активные действия.

– А как ты собираешься вынести с корабля гипер-двигатель? – недоуменно спросила Виола.

Вместо ответа два рабочих дройда сорвались с места и скрылись в технической шахте. Тараканоподобные машины, быстро перебирая шестью лапами, юрко перемещались по техническим лабиринтам, время от времени останавливаясь и к чему-то прислушиваясь. Дважды их плазменные резаки вскрывали толстый металл, сквозь который врывался воздух, оставляя белые пятна на почерневшей поверхности.

Время шло и управление рабочими дройдами стало прерывистым из-за их отдаленности и сильного экранирования некоторых отсеков линкора. Прошло больше двадцати минут, прежде чем стальные тараканы замерли напротив решетчатого окна, за которым находились два больших овала с коротким соединением между ними. Это и был гипер-двигатель.

– И как это… притащить сюда? – спросила Виола, глядя на изображение, транслируемое рабочими дройдами. – Что будем делать?

– Я не знаю. – Макс был в растерянности. Нарастающее чувство опасности его просто измучило, перейдя в фатальную стадию. – Возвращаемся на крейсер.

– Как? – удивленно спросила Виола. Пешие дройды потянулись к ним по длинному коридору. – Без гипер-двигателя мы не сможем вернуться на Землю, не сможем помочь людям противостоять улторианцам, нактойдам…

– Будем искать другой вариант, а сейчас просто верь мне. – перебил ее Макс и, развернувшись, быстро пошел в сторону носовой части крейсера. Немного поколебавшись, Виола двинулась следом за ним.

– А почему рабочие остались? – спросила она, догнав Макса. – Что они делают? Ты что-то затеял, Макс?

– Ничего, просто предоставлю возможность экипажу уничтожить корабль. – ответил он, остановившись у места стыковки кораблей. – На любом военном корабле самыми защищенными являются центр управления, реакторные отсеки и гипер-двигатель.

– И что это значит? – спросила Виола, заходя в коридор крейсера.

– Этому кораблю всего пять лет и он относится к новой постройке, а улторианцы не намерены делиться технологиями с другими расами в случае его захвата. – начал пояснять Макс. Подтверждая его догадку, рабочие обнаружили малый кварковый заряд, ударная волна которого была направлена на гипер-двигатель.

– Макс, ты просто дашь им уничтожить корабль и нашу надежду на возвращение? – Виола остановилась и посмотрела на Макса.

– Мы деактивируем заряды, направленные на уничтожение гипер-двигателя. – через минуту ответил Макс. – Стены отсека гипер-двигателя имеют толщину больше двух метров, с вероятностью в шестьдесят три процента он уцелеет, а рабочие, оставшиеся в отсеке, помогут нам обнаружить его в груде обломков…

Поверхность под ногами вздрогнула, заставив многострадальные силовые балки крейсера жалобно заскрипеть. Макс помчался в центр управления, за ним поспешила Виола и инженерный дройд.

Макс расположился около вороха силовых линий и кабелей подключения. Инженерный дройд заученными движениями подключил Макса к системе крейсера и присев, приварил его ноги к полу. Прежде, чем погрузить свое сознание в крейсер, Макс подождал, когда рядом села Виола. Инженерный дройд повторил проделанную процедуру и уже через несколько секунд он услышал приятный голос Виолы.

– Я начинаю догадываться, почему тебя сделали инженерным. – сказала она. Образ Виолы с мягкой улыбкой на лице появился перед Максом. – Но не забывай, мудрец, я – сильнее.

Глава 48

Огромный клиновидный крейсер сейчас напоминал застрявший шуруп. Мощности единственного уцелевшего тормозного двигателя, расположенного под брюхом корабля, было недостаточно, чтобы выдернуть застрявший после тарана крейсер из туши линкора. Недовольный скрежет металла разносился по кораблю, заставляя взволнованного Макса сожалеть о глупом плане.

Макс настойчиво пытался заставить изуродованный крейсер вывернуться из нутра линкора. Силовой каркас корабля жалобно застонал и многотонная туша, поддавшись, сдвинулась с места на несколько метров. Тут же взвыл единственный двигатель торможения, вкладывая в появившийся шанс все силы.

– Да, Макс, он пошел, пошел… – радостно закричала Виола. Голос девушки доносился издалека, словно она находилась на другом конце крейсера. – Еще немного…

Макс слышал ее, напряженно контролируя состояние систем корабля. Двигатель торможения начал быстро нагреваться, а второй реактор без видимых причин основательно просел в мощности. Активный сканер ближнего обнаружения постоянно пищал, предупреждая о крупных астероидах, находившихся слишком близко к кораблю, а система навигации на ближайшие пять минут предрекала два столкновения.

Наконец, расплющенный нос крейсера, издав натужный стон, выскочил из туши линкора, разбрасывая вокруг себя куски обшивки обоих кораблей. Клиновидный крейсер начал медленно пятиться, увеличивая спасительное расстояние.

– Еще повоюем… – прошептал Макс и запнулся, видя, как на длинном корпусе линкора начали появляться пузыри.

Броневые плиты, вздыбившись, изогнулись и через несколько мгновений разорвались ослепительными цветами. Десятки взрывов прокатились по корпусу, разнося его на части… Не прошло и минуты, как от величественного корабля остались лишь воспоминания, которые вряд ли сохранит равнодушная далекая система.

Ударная волна огромной силы словно щепку отбросила клиновидный крейсер прямо в гущу скопления астероидов и многострадальный корабль вновь попал в каменную рубку. Системы отказывали одна за другой, рвались силовые линии, оставляя корабль без энергии и обрекая его на верную гибель. Очередной астероид мощным ударом вырвал часть правого борта корабля, а тысячи мелких камней продолжали пробовать крейсер на прочность.

Маршевый двигатель, извергнув длинный синий хвост, начал останавливать корабль, стараясь выровнять и вывести его из густой области скопления астероидов. Маневровые сопла, выплевывая остатки сжатого газа, пытались развернуть клиновидный корабль и избежать очередного столкновения, которое может оказаться последним.

Минуты перешли в часы, а Макс продолжал бороться за их жизнь. Виола молча наблюдала за происходящим, не в силах помочь. По искореженным коридорам сновали два инженерных дройда, которые проводили бесконечный ремонт, пытаясь восстановить контроль над системами корабля.

Прошло больше шести часов, прежде, чем крейсер вырвался из астероидного поля и неторопливо занял место погибшего линкора.

– Активировать сканер дальнего обнаружения. – тяжело проговорил Макс, готовясь к новому потоку информации, в котором ему предстояло найти сигнал его рабочих дройдов.

Сейчас Макс чувствовал крейсер, как продолжение своего многострадального тела. В одно мгновение он потонул в потоке информации, излучений тысяч обломков, мощных природных сигналов единственного газового гиганта и медленно угасающего солнца системы. В этой «симфонии» Макс должен был расслышать, почувствовать, заметить два сигнала рабочих дройдов, замурованных в мощном отсеке гипер-двигателя.

Сквозь нарастающую головную боль, Макс стал выстраивать алгоритмы, отсеивая астероиды и фонящие обломки и, когда боль стала невыносимой, он расслышал слабый призыв рабочих дройдов, которые «скулили», словно потерявшиеся щенки.

– Курс АР-17/А237… – пробубнил он, прокладывая курс к крупному обломку, двигающемуся по инерции в сторону газового гиганта. Ориентировочное время до его столкновения – сорок три часа, восемь минут.

– У нас будет всего семь часов, чтобы извлечь гипер-двигатель. – устало сказал Макс Виоле. – Иначе гигант притянет к себе и нас.

– Я поняла, Макс. – тихо ответила Виола. – Ты думаешь, мы сможем починить корабль?

Крейсер сейчас был больше похож на огромный кусок металлолома с единственным рабочим маршевым двигателем и едва дышащими реакторами. Целостность корпуса составляла всего двенадцать процентов, а о герметичности вообще можно не говорить. По предписаниям улторианцев, корабль, получивший больше пятидесяти процентов повреждений, списывался. Кроме банальной замены поврежденных частей учитывалась и, так называемая, «усталость» металла: микротрещины и деформация могут и после ремонта привести корабль к гибели.

Полноценно отремонтировать крейсер в их условиях нереально, но можно хотя бы попытаться. Именно для этого он сейчас изо всех сил пытается догнать оборудование, способное вывести их отсюда и будет продолжать бороться, пока в его малом реакторе в груди остается хоть немного энергии. У них есть Иттион, рабочие и инженерные дройды и он обязательно что-то придумает.

– Во всяком случае, попытаемся. – сказал Макс.

Глава 49

– Присаживайтесь, господин канцлер. Придется подождать еще немного. – Виоллион гневно посмотрел на улторианку, которая сидела за столом в уютной приемной старейшины Ваммиату.

– Я уже здесь час ожидаю, у меня все занемело. – прорычал Виоллион. Секретарь, сделала вид, что не заметила раздражения канцлера и продолжала заниматься своими делами.

– Вас пригласят, как только великий старейшина освободится. – невозмутимо добавила девушка.

Шумно выдохнув, Виоллион вновь начал мерить шагами помещение, в сотый раз рассматривая обстановку.

Два удобных длинных дивана стояли параллельно и были способны разместить до десятка посетителей. Между ними находился небольшой столик, столешница которого была выполнена из прозрачного горного хиртоиса. Виоллион в очередной раз остановился у картины, занимавшей почти восемьдесят процентов стены и принялся в очередной раз рассматривать ее. Двери приемной открылись, пропустив новых визитеров.

– Прошу вас, господин Родерик и профессор Архотуниус, присаживайтесь и ожидайте. – отчеканила секретарь, указав новоприбывшим на комфортные диваны.

Виоллион уже открыл рот, чтобы поприветствовать старого знакомого, как двери кабинета старейшины распахнулись и оттуда, исполненный значимости, вышел глава службы безопасности, за ним появились два адмирала с нашивками ударных флотов. Замыкали процессию три генерала, которых канцлер не знал.

– Прошу вас, господа, великий старейшина ждет вас. – произнесла секретарь, поднимаясь с места.

Канцлер решительно направился в сторону кабинета, Родерик и профессор последовали за ним. Виоллион сделал несколько шагов и остановился, привыкая к полумраку кабинета старейшины. Он слышал, как за его спиной нервно дышит профессор Архотуниус, для которого этот год был слишком насыщен встречами с правящей верхушкой улторианской расы.

– Проходите, господа. – из глубины кабинета раздался хриплый голос и небольшие светильники на потолке стали светить немного ярче. Виоллион здесь был всего один раз, когда принимал пост канцлера.

Сделав легкий поклон, канцлер подошел ближе к массивному столу, за которым располагался хозяин кабинета. Его лицо скрывала голограмма, развернутая перед ним, поэтому были видны только две пухлые трехпалые руки. Нервный стук длинных серебристых когтей о поверхность стола говорил о том, что старейшина сильно раздражен, а значит разговор будет тяжелым. Не предлагая никому присесть, он произнес.

– Скажи мне, Виоллион, это правда, что наш линкор под твоим командованием напал на систему нактойдов? – голограмма исчезла и на канцлера уставились два желтых глаза. – Некий капитан Идверт утверждает, что именно вы совершили это вероломное нападение. Но, прежде чем вы ответите, я хочу предупредить, что любой из вас, кто решит обмануть меня, лишится жизни. Я слушаю вас, канцлер?

– Да, это правда, великий старейшина Ваммиату. – негромко ответил канцлер, стараясь не отвести взгляд. – Но на это были очень веские причины…

– Проект 1122, не так ли? – тут же спросил старейшина и его взгляд медленно сместился на взволнованного профессора. – Профессор, я изучил всю информацию и ознакомился с вашими дальнейшими планами, санкционированными канцлером и покрываемыми господином Родериком. Вы, кажется, назвали проект – «Риортниг-7».

Он замолчал, а Виоллион лихорадочно обдумывал ситуацию. Он понимал, что старейшина ничего не будет предпринимать без согласования с остальными, но, с другой стороны, в руках этого жирного старика слишком много фактов, указывающих, что канцлер нарушил ряд законов и поэтому, его проще тихо убрать, чем выносить сор на совет Союза Систем.

– Хорошо, к проектам вернемся немного позже. – продолжил Ваммиату. – Через несколько часов состоится совет старейшин, а через две недели – встреча с Императором нактойдов.

– Война? – поспешно спросил Виоллион, но тут же понял, что война не начинается с переговоров. – Обвинения нактойдов – ничто против фактов, которые предоставил я.

– А где вы их взяли, уважаемый канцлер? – скривившись, спросил старейшина, делая акцент на последние слова. – Как вы сможете объяснить наличие данных с цифровой подписью искина линкора? Теряешь хватку, Виоллион, если так пойдет, то, думаю, нам очень скоро в совете Союза Систем понадобится новый канцлер.

– Ладно, с этим мы разберемся. – недовольно продолжил Ваммиату. – Переговоры с нактойдами уже состоялись и решили шум не поднимать. Они забудут о показаниях своего капитана, а мы – о твоих, Виоллион, вымышленных фактах. Через две недели будет подписан договор между старейшинами и Императором.

– Как скажете, великий старейшина. – ответил Виоллион, не совсем понимая, почему старейшины отказываются от столь заманчивой перспективы уничтожить заносчивых нактойдов. Флот улторианцев в несколько раз превосходит флоты нактойдов в количестве и качестве. – Возможно, из-за моего долгого отсутствия я не все знаю?

На широком лице старейшины появилась ехидная улыбка.

– Канцлер, вам надо больше заниматься своими прямыми обязанностями. – ответил Ваммиату. – Согласно данным нашей разведки, Зартионская Империя, опираясь на некие ранние соглашения, планирует предъявить нам претензии по поводу трех систем, якобы временно предоставленных триста лет назад династией Диктионов.

Виоллион согласно кивнул, ему это было известно. Более триста лет назад Зартионская Империя, переживая экономический кризис, передала эти системы в аренду улторианцам. Но, чтобы избежать уплаты лишних налогов, договор заключили напрямую. Вскоре в Империи произошел переворот, потом еще один и новый правящий дом благополучно забыл о вышеозначенном договоре.

– Согласно пункта сто семьдесят три, восьмой части территориального закона Союза Систем, Зартионская империя не может предъявлять нам претензии, так как исковой срок превысил сто лет. – тут же ответил Виоллион, радуясь, что смог показать свою компетентность в глазах старейшины.

– А они и не планируют привлекать совет Союза Систем. – осадил канцлера старейшина.

– Вот почему с нактойдами подписывают мировую. – догадался канцлер, покосившись на молчаливого Родерика. – В таком случае, улторианцы будут вынуждены воевать на два фронта.

– Именно! – громко выкрикнул Ваммиату. – Вот теперь мы возвращаемся к вашим проектам, профессор.

– Готов служить, великий старейшина. – тихо ответил Архотуниус. – Что от меня требуется?

Глава 50

– Это просто немыслимо. – возмущался в своем кабинете Виоллион, размахивая руками. – Разве это возможно за два года?

– А у нас есть выбор? – задумчиво ответил Родерик, сидя в белом кресле. – Ты слышал старейшину. И, вообще, мое дело – скрытность, а все остальное – ваши проблемы… Вы и так втянули меня в это…

– Ладно, Родерик, не кипятись. – ответил Виоллион. – Создать лабораторию и цех по производству дройдов за пределами фронтира – это не проблема. Сроки хоть и весьма сжатые, но успеть можно. Сейчас меня больше беспокоит наш профессор, сможет ли он в столь короткое время создать то, что требуют старейшины?

Виоллион нервно передернул плечами. Старейшины задумали, уничтожив Союз Систем, перекроить галактику под себя и стать единственными правителями. Самим улторианцам с этим не справится, их уничтожат, сомнут, раздавят, не оставив и воспоминаний. Так уже было сотни раз, когда одна раса, уверовав в свою уникальность, пыталась подавить остальных.

– Тысячи лет расы, обитающие в галактике, опасались создавать активных саморазвивающихся дройдов… – сказал профессор.

– …подконтрольных нам. – закончил за него Виоллион.

Необходимо создать расу активных дройдов, способных к свободному мышлению и развитию, но в тоже время, чтобы они были полностью подчинены совету старейшин. Для этих целей была выделена целая система далеко за фронтиром. Ее семь планет были не тронуты буром вольных шахтеров, а отдаленность предоставляла прекрасные условия для размещения секретных лабораторий и комплексов по производству желанных машин.

Для реализации этого проекта канцлеру выделялись огромные средства и два ударных флота, так как под контроль должен быть взят сектор, где находится система с необходимым биоматериалом. К выбранной планете не должны допускаться другие расы, а после достижения поставленных целей – ее ждет уничтожение.

Старейшины будут ждать конечных результатов, а Ваммиату через проверяющих потребует ежемесячных отчетов.

– Мне необходим проект 1122. – встрепенувшись, сказал профессор и с надеждой посмотрел на канцлера. – Я должен знать, почему он вышел из-под контроля, чтобы избежать этой проблемы в следующих образцах.

– Получишь ты своего дройда. – соглашаясь, кивнул канцлер. – Отправлю разведывательный крейсер в последнюю систему, где находился этот дройд. А пока надо быстро разворачивать лабораторию, доставить биоматериал с планеты и приступать к работе.

– Ох, не нравится мне все это… – проворчал, поднимаясь с кресла, Родерик. Угрюмо посмотрев на канцлера, он сказал. – Ладно, отказываться поздно. Я приступаю к своим задачам и жду тебя через несколько дней. К изъятию первой партии все будет готово.

Проводив собеседников, Виоллион задумался: последние слова старейшины не покидали его голову.

– Виоллион? Я знаю, что означает слово «Риортниг». – окликнул его старейшина. – Я закрою на это глаза, но мне потребуется твоя полная преданность. Не пытайся переиграть меня и не испытывай терпение, иначе от тебя не останется даже пыли. Считай, что я дал испытательный срок, который в любой момент могу прервать.

Этого было достаточно, чтобы канцлер, опасаясь за свое будущее, умерил свои амбиции. К тому же старейшина был весьма щедр и ценил преданных ему, укрывая от многих неприятностей.

– Что же ты задумал, старик? – пробормотал Виоллион, активируя пакет документов, присланных аналитической службой старейшины. Здесь были доступы к счетам с огромными суммами кредитов, инструкции и приказы, распространяющиеся на всю территорию, подконтрольную старейшине, перечень боевых кораблей, переданных канцлеру, шахтерские и инженерные корпорации, транспортные компании и около пятидесяти структур, которые принимали участие в масштабном проекте «Риортниг». – А здесь у нас что?

Канцлер нетерпеливо активировал файл «Новая раса». Над столом развернулась голограмма с сектором «Исток-7» и пятью системами, входившими в его состав. У самой дальней системы, которая носила имя «АН 547/2», тускло моргала красная точка-планета. Над голограммой появился счетчик, стремительно отсчитывающий календарное время. В такт ему увеличивалась и красная отметка. Очень скоро она поглотила своим свечением всю планету, а через девять месяцев в ярком плену была уже вся система. Следующие шесть месяцев ничего не происходило, а потом новый рывок времени и красный цвет, словно ненасытный монстр, начал опять расползаться, поглощая одну систему за другой. Таймер времени замер на отметке – три года, столько понадобится дройдам, чтобы взять под контроль сектор «Исток-7».

– Три года… – пробормотал канцлер. Откинувшись на спинку кресла, Виоллион еще несколько минут смотрел на голограмму таймера. – Неужели старейшины думают, что смогут удержать эту мощь под контролем? Не оказаться бы нам в собственной западне. Нас ждут большие перемены…

Глава 51

От разобранного крейсера разлетался высокий фонтан искр. Два десятка рабочих и инженерных дройдов ползали по его обшивке, срезая искореженные броне-плиты. Другая группа машин со знанием дела вырезала поврежденный маршевый двигатель.

– Три месяца… Три месяца полного безделья. – проговорила Виола, стоя на выступе астероида, в сердце которого находилась старая шахтерская станция кочевников. Макс уже второй месяц практически не выходил из лаборатории, созданной на месте жилого отсека станции. – Нет, сегодня я точно вытащу этого отшельника. Пора оторвать его от этих пробирок, кристаллов и камней.

Она решительно развернулась и пошла в сторону раскрытых ворот станции, к основанию которых был грубо приварен крейсер. Из-за конструкции станции корабли таких размеров не могли состыковаться с ней и пришлось просто приварить правый борт крейсера к основанию дока.

Виола остановилась, пропуская группу рабочих дройдов, тащивших что-то на крейсер. Два месяца назад Макс показал ей проект будущего крейсера, который после переделки больше напоминал вооруженный тихоходный транспортник. Он имел всего один маршевый двигатель, двух-орудийную башню, один реактор и гипер-двигатель с линкора.

– На ловца и зверь бежит. – обрадованно сказала Виола, увидев Макса. Он стоял в гулком доке рядом с раскрытым контейнером, в котором временно находился гипер-двигатель. Его единственная рука держала небольшую колбу с черной жидкостью. Макс поднес емкость к гипер-двигателю и осторожно вылил темное содержимое на поверхность левого овала. – А что это такое?

Спросила она, выглядывая из-за плеча сосредоточенного Макса. Желеподобная масса, нежно прильнув к холодной поверхности, стала быстро впитываться и уже через минуту от нее не осталось и следа.

– Иттион, полный контроль за процессом, сбор данных, анализ… – встрепенувшись, затараторил Макс и уже собирался идти обратно в лабораторию, но Виола придержала его.

– Что происходит, Макс? Объясни мне хоть что-нибудь. – спросила она.

– Виола, ты не поверишь, теория Унтианса верна и нам осталось совсем немного… – радостно начал Макс, но тут же прервался. Схватив Виолу за руку, он потянул ее в сторону коридора, который вел вглубь станции. – Я лучше покажу тебе.

– А кто этот – Унтианс? – спросила Виола, едва успевая за Максом.

– Он из расы Ликтионов, которые когда-то жили на этой станции и занимались исследованиями в совершенно неожиданном направлении. – ответил Макс, обернувшись. – Сейчас…сейчас все поясню, потерпи.

Виола осторожно переступала через толстые силовые линии, напоминающие гигантских змей. Один из реакторов крейсера был перенесен в правую часть станции, где располагались шахты и склады с рудой, добытой ликтионами. Макс с незаменимой помощью Иттиона довольно быстро перестроил старое оснащение под свои нужды и, опираясь на знания дихторианцев, наладил производство деталей для сборки дройдов.

На станции нашлось оборудование, которое позволило создать искины первого и второго поколения. Этого было достаточно для рабочих дройдов, но не для инженерных, поэтому последние были оснащены тремя искинами второго поколения, а управление было завязано на Иттионе. Из-за этого срок автономности дройдов был очень скромный – всего четыре часа, что негативно влияло на работы по перестройке крейсера и развитию станции.

– Там мы развернем новый реакторный отсек и ремонтный цех. – Макс указал в правый коридор, откуда доносился гул реактора. Рядом находился малый сборочный цех, где трудился десяток инженерных дройдов. В работу машин постоянно вносили коррективы, ориентируясь на возникающие вопросы. – А там будет …

– Макс, ты так говоришь, будто собрался здесь остаться. – Виола не понимала, зачем он так обустраивает станцию, когда они стремятся домой.

– И да, и нет. – расплывчато ответил Макс и быстро пошел в сторону лаборатории. У дверей он остановился и повернулся к Виоле. – Виола, мы знаем, какая судьба уготована нашей планете, поэтому мы должны сделать все, чтобы вернуться, но неужели ты хочешь явиться к родным в таком виде?

Он, как всегда, был прав. Макс, чувствуя подавленность Виолы, сказал.

– Пойдем, я покажу тебе, что может получиться, если объединить знания двух рас. – Макс вошел в просторное, хорошо освещенное помещение, заполненное различными звуками работающего оборудования. – Труды лучших умов галактики, собранных воедино, дадут нам возможность вновь обнять своих близких.

Развернувшись, Макс быстро прошел вглубь комнаты. Растерянная Виола, озираясь по сторонам, неуверенно последовала за ним. В центре помещения высоко над полом висел метровый шар. Из него выходили четыре силовые линии и, спадая на пол, по-хозяйски расползались по лаборатории.

– Это прототип нового реактора, разработанного ликтионским ученым Унтиансоном. – сказал Макс, остановившись около шара. – Ему не хватило времени и мощности искина станции, чтобы завершить проект.

Виола почувствовала легкое давление на сознание и перед ее глазами замелькали какие-то схемы и формулы. Через минуту она поняла принцип работы реактора, который кардинально отличался от принятых в галактике. Один из секретов заключался в чистом флиотине, обнаруженном в астероидном поле, но Унтиансон обнаружил еще один элемент, который назвал хиотиос. Оказалось, что эти два кристалла так «ненавидели» друг друга, что стремились отодвинуться от нежелательного соседства. Этими свойствами и планировал воспользоваться Унтиансон, создавая проект реактора. Он представлял собой два крестообразных пояса из особого сплава, который имел механическую возможность «дыхания»: расширение и сужение. В пояса с определенным шагом были вставлены малые кристаллы хиотиоса, а в центр образовавшейся сферы помещался большой кристалл флиотин. При сужении поясов создается поле, аккумулирующееся на внутреннем силовом контуре, где под действием специальных стержней…

– Ой, прости, зачем тебе вся эта информация. – встрепенулся Макс. – Давай проще. Этот небольшой реактор способен вырабатывать огромную мощность, сопоставимую с четырьмя реакторами крейсера… Но пока мне неизвестна его надежность, а Иттион еще не закончил первичный анализ срока службы…

– Макс, ты говорил, что есть надежда вернуться домой. – Виола была рада, что Макс нашел решение проблемы нехватки энергии, но ее сознание просто кричало в предвкушении долгожданного будущего.

– Да, да… конечно. – сейчас Макс напоминал фанатичного ученого, которого надо постоянно поправлять, возвращая из мира науки. Подойдя к дальней стене, Макс сдернул старую ткань, которая что-то прикрывала. – Виола, я прошу учесть, что пока это только проект.

Потемневшая от времени ткань с шелестом приземлилась на пол. Напротив них стояли два тонких металлических каркаса, внешние черты которых сильно напоминали людей. Глазницы на блестящем черепе зияли холодной пустотой. За каждым находилась высокая колба с темной густой жидкостью.

– Не спеши с вопросами, я сейчас все покажу. – сказал Макс. – У нас еще много работы, Иттион только пишет программное обеспечение, но первые тесты мы уже прошли.

Масса в левой колбе уверенно забурлила и вязкий поток, достигнув верхнего края сосуда, устремился вниз и по каменной поверхности направился к более низкому тонкому каркасу. Достигнув конечностей, густая жидкость начала обволакивать конструкцию, поднимаясь все выше, пока не заполнила голову.

Пройдясь плавными волнами, месиво на несколько секунд замерло бесформенным изваянием. Словно отдохнув, масса снова ожила, быстро принимая четкие очертания человека. Через минуту Виола вскрикнула и отшатнулась: перед ней стояла ее земная копия.

– Но как это возможно? – не отрывая взгляда от своего образа спросила она и, сделав шаг, потрогала свой силуэт. Покров манекена под стальным пальцем Виолы слегка вдавился и тут же выровнялся.

– Это симбиоз двух теорий по созданию нано-роботов… Мы еще не достигли совершенного результата, хоть уже очень близки к этому. Недостаток заключается в том, что для создания объемных форм, все же нужен каркас. – начал пояснять Макс. – Но на данном этапе нам и этого будет достаточно.

– Когда мы отправляемся домой? – нетерпеливо спросила Виола, повернувшись к Максу.

– Не раньше, чем через шесть месяцев. – глухо ответил Макс и посмотрел на двойник Виолы. – Пока срок их жизни не превышает сорок часов, но я обещаю, что ты сможешь почувствовать прохладу морских волн и кружиться в летнем платье под лучами солнца. Просто дай мне еще немного времени и я верну нам радость жизни.

– Я знаю… – ее холодная рука коснулась лица Макса. – Я верю…

Эпилог

– Виола… – тихо проворчал Макс, с опаской посмотрев на водителя такси. – И когда ты уже наиграешься?

– Ну-у… Макс. – протянула Виола, отводя взгляд от своей руки: шестой палец неохотно втянулся обратно в кисть. Виола плотнее придвинулась к нему и, положив голову на плечо, тихо прошептала. – Я уже начала забывать, как хорошо быть человеком.

– Ну, если смотреть с биологической точки зрения, то мы не совсем люди. – он сдержанно улыбнулся, следя за поведением таксиста. Тот хоть и не понимал улторианского языка, но его нервозность становилась все заметнее. – Малышка, я попрошу тебя не задерживаться, приземление нашего шахтерского бота могли засечь радары…

– Се… Сейнт Джеймс п-парк. – заикаясь, произнес парень и, остановившись, тут же добавил. – Денег… не надо.

Вынырнув из такси, Макс подал Виоле руку и сразу отметил, что машина, издав жалобный скрежет, приподнялась. Он совсем упустил из вида, что их вес теперь значительно увеличился. Макс едва успел закрыть двери, как машина сорвалась с места, выжимая все из старенького двигателя.

– Это здесь? – спросил Макс. Виола кивнула и они, ускоряя шаг, пошли по каменистой дорожке. – Не думал, что таким способом побываю за границей.

Виола юркнула в центральные ворота и быстро растворилась в суматохе парка. Она бежала на встречу с мамой и сестрой, которые дожидались ее на берегу озера с резными скамейками. Виола уговаривала и Макса пойти с ней, но он понимал, что сейчас будет лишним.

Неторопливо гуляя по парку, Макс степенно приблизился к водоему, на спокойной глади которого плавали белоснежные величественные птицы. В этой части зеленого оазиса людей было мало, в основном лавочки занимали влюбленные пары. Остановившись у кромки воды, он посмотрел на трех женщин, что сидели на противоположном берегу и о чем-то тихо говорили.

– Здравствуйте, сер. – к Максу подошел мужчина в черном костюме идеального покроя.

– Здравствуйте. – ответил он и активировал сканеры на предельный режим. Недалеко от незнакомца расположились шесть человек. Значит, к сожалению, их прибытие на землю не прошло без последствий.

– Что вы здесь делаете? – спокойно спросил мужчина, но Макс отчетливо уловил скрываемый страх.

– Гуляю. – в той же манере ответил Макс и улыбнулся.

– Я имел в виду, что вы делаете на Земле? – мужчина уже был настолько напряжен, что готов был немедленно броситься в сторону, предоставив сопровождающим полную свободу действий. – Неужели вам не хватило первой партии?

– Первой партии? – удивленно переспросил Макс, передав сигнал тревоги Виоле. Он видел, как она встревоженно вскинула голову. – А сколько вы отправили?

Вместо ответа, мужчина отпрянул, но хваткая рука Макса впилась в его шею. Макс, опережая охрану незнакомца, окутался прозрачным силовым щитом, который тут же испытала на прочность серия выстрелов. Выхватив из-за спины пистолет, мужчина произвел три выстрела в живот Макса, но свинцовые пули просто мягко прилипли к нему.

– Сколько? – прорычал Макс, приблизив к себе бледное лицо мужика.

– Тысяча. – прохрипел тот, бледнея. Послышался хруст позвонков и обмякшее тело безвольно опустилось к ногам Макса.

Виола быстро подошла к Максу и посмотрела на мертвое тело.

– Мы опоздали, они уже здесь. – огорченно сказала она. – Неужели они отдали тысячу человек улторианцам?

– Всегда хватало продажных людишек, которые никогда не упустят свою выгоду. – задумчиво ответил он.

– Что будем делать, Макс? – спросила Виола, глядя ему в глаза.

– Воевать… – коротко ответил Макс. – На земле и в галактике.

Content

Проект 1122
Евгений Катрич

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Эпилог