Сердитый Коротыш

Боцман и раздолбай

От автора

Сейчас популярно писать про вселенную EVE. Вот и я решил накропать что-то подобное. Предупреждаю сразу — меганагибаторства и многомиллионых сделок тут не предвидится и не будет.

Глава 1

Крепкий на вид, здоровый мужчина, одетый в легкую рубашку с коротким рукавом, свободного покроя брюки с вставленным в них ремнем с большой пряжкой, изображающей морского краба и мягкие кеды на ногах, неторопливо прогуливался по улице, вдыхая нежный пряный аромат наступающего лета. Расцветающая черемуха привлекала к себе очнувшихся от зимней спячки насекомых и благоухала на всю округу благодаря суетливому ветерку, который изредка сильными порывами шевелил кроны деревьев и кустарников парка, примыкающего к оживленному тротуару. Ветер для мужчины был спасением от вездесущей вони автомобильных выхлопов, который столпились в очередную пробку, потому что впереди недавно выползший на свет Божий «подснежник-затупок» ловко догнал в корму своего собрата и теперь оба махали руками и кричали, хотя и так было ясно кто виноват. Мужчина посмотрел на них с жалостью — ведь все всё прекрасно понимают, но продолжают упорствовать. Порыв ветра принес очередную волну ароматов и он с наслаждением потянул носом.

Рядом с ним раздался противный визгливый звук автомобильного клаксона и мужчина болезненно поморщился — контузия, случившаяся два с половиной месяца назад вновь напомнила о себе резко стучащими в голове молоточками. Это был еще не колокольный набат, но если водитель продолжит давить на сигнал, то он непременно настанет и тогда появится прекрасная возможность испачкать новенькую рубашку кровавыми каплями из носа. Ладонь мужчины метнулась к дыхалке и он осторожно потрогал ноздри, всматриваясь в руку. Крови не было. Пока. Но все может повториться. Он вздохнул и посмотрел на ту сторону дороги — до пешеходного светофора оставалось всего ничего, да и он сам никуда не торопился.

Все случилось как раз два с половиной месяца назад, когда Рома Буянов с позывным Боцман вместе с группой СОБР, где и служил, выехал на операцию. Грабители, ломанув ювелирный магазин, пытались скрыться, но были блокированы находившимся рядом экипажем ППС. Непонятную возню ребята заметили сразу и сержант-водитель тормознул прямо возле входа в магазин, где стояла машина грабителей со ждущим в ней преступником. Тот струхнул от резко нарисовавшихся перед ним ментов и ему ничего умнее не пришло в голову, как достать пистолет, которым оказался обычный «Макаров» и открыть стрельбу по выходящим из «Бобика» сотрудникам. Ехавший на переднем сиденье сержант был ранен в руку и в бок, прикрывшийся им молодой «мосел», дослав патрон в патронник, не сделал предупредительный выстрел в воздух, а тут же открыл огонь по бандиту, причем через лобовое стекло его же автомобиля. Ему повезло — АКСУ яростно выплюнул первые две пули, который ушли в молоко, зато остальные четко нашпиговали преступника в грудь. Сержант плюхнулся на заплеванный асфальт, «мосел» прекратил стрельбу и, закинув автомат за спину, резко оттащил его за автомобиль, а водитель уже вызывал ближайшие патрули по рации. Диспетчер приняла вызов и тут же подала сигнал тревоги СОБРовцам. Выехали на место через две минуты, полностью экипированные, с доверху забитыми магазинами. Услышав стрельбу, бандиты поняли, что обнаружены и попытались пойти на прорыв — их оставалось еще трое. Но первого выскочившего с сумкой снял метким выстрелом тот же «мосел», который пришел на службу в милицию недавно, до этого три года прослужив по контракту на Кавказе, где и закрепил этот свой рефлекс. Двое остальных повременили с выходом и взяли двух сотрудниц ювелирного в заложники, оттащив их с простреливаемого зала в подсобные помещения, вот только выхода оттуда не было — небольшая кухонька, коридор с железной заблокированной с той стороны дверью, туалет и пара кабинетов шефа и бухгалтерии — предприниматель не имел возможности снять отдельный офис. Там двое согнали всех сотрудников в кабинет к шефу, который лежал на полу с простреленной головой — он попытался возразить, нервы у бандитов не выдержали и они начали убивать. Хотя они, как только вошли, начали стрельбу — был убит охранник на входе и второй его напарник, который высунулся из коридорчика. Шефа застрелили, чтобы бабы не орали, да и мужик может оказать сопротивление.

Скорая и СОБР приехали одновременно. Медики тут же занялись пострадавшими, «мосел» получал втык от своего начальства за начатую им стрельбу на улицах города, собирались уже любопытные прохожие, но постовые и инспекторы тут же перекрыли улицу и всех интересующихся отправляли лесом. Нарисовалась «свободная пресса» и начальник ГУ МВД по городу кисло поморщился — вот и стервятники прилетели, сейчас будут выхватывать жареные куски друг у друга. Бандиты, засевшие внутри, пока активности не проявляли, требований не выставляли и вообще сидели тихо, хотя район уже оцепили, да и в доме начали разбирать баррикаду за дверью, только очень осторожно. Призвали участкового и тот поделился ценной информацией о количестве помещений и наличии магазинов в данном здании — кроме ювелирки тут располагались обувной и продукты. Железная дверь вела в обувной, сами продавцы заходили через центральный вход, поэтому в запасном не нуждались, хотя у пожарной службы наверняка возникли бы вопросы по этому поводу и теперь главный МЧСовец уже открыл было рот, чтобы посетовать на данный недостаток, как начальник ГУ так категорично поморщился, что тот захлебнулся своими же словами.

— Так! — призвал он к порядку. — Владимир Николаевич, потом будете выяснять вопросы пожарной безопасности. Сейчас самое главное — освободить заложников и желательно живыми, а не мертвыми. Тут уже один Рембо поработал, как я посмотрю. — Мимолетный взгляд в сторону «мосла». — То, что экипаж оказался рядом — это хорошо, но вот то, что он сделал — плохо.

— А чего, я должен был смотреть, как они магазин грабят, да людей убивают?! — не выдержал «мосел».

— Ты как со старшим по званию разговариваешь?! — возопил на него капитан и угрожающе надвинулся.

— Да пошел ты на хер, пидор гнойный! — выкрикнул зло «мосел». — Сука штабная!

Он сунул автомат в руки оторопевшему водителю и, развернувшись, пошел с места ЧП, показывая всем собравшимся средний палец. Капитан обескуражено смотрел на это его действие, но начальник ГУ просто пожал плечами.

— Не трогайте его. — Спокойно сказал он. — А ты, капитан, перегнул палку. Или уже лейтенант? — тот побледнел. — Ладно, не бзди. Ну что, товарищи, думать будем. Влад, как мыслишь?

Командир СОБРа придвинулся ближе к начертанному на простом листке бумаги плану здания, потыкал в него пальцем.

— Штурмовать будем с двух сторон — дверь сейчас разбирают, обувщики там своего оборудования навалили, так что думаю минут через десять закончат. Основная группа отвлечет на себя внимание по центральному входу, а три еврея…

— Это кто? — перебил начальник Главка.

— Боцман, Лоцман и Кацман. — Командир улыбнулся и остальные тоже чуть слышно засмеялись. — Опытные товарищи, сработались вместе.

— Он что, действительно Кацман? — спросил начальник.

— Да нет, это Сема Фихтельсон, самый настоящий чистокровный еврей.

— Тогда что он делает в СОБР, а не в банке?

— Ну, это вроде того анекдота — еврей-дворник. — Снова пошутил командир. — Сема хоть и с еврейской фамилией, да только таких курчавых два на два метра не бывает. Квадратный он, сразу после армии к нам пошел.

— Оригинально, еврей, служивший в армии.

— Ну, всяко бывает.

— А остальные два?

— Бывшие морпехи — Боцман и Лоцман. — Командир пояснил. — Позывные оттуда.

— Ясно. — Кивнул начальник. — Что, все-таки предлагаешь штурмовать?

— За ними уже трупы, на сделку они не пойдут. — Командир покачал головой. — Пока прикрываются заложниками, то еще живы, как только пустят их в расход — то все, настанет их очередь. Поторговаться можно, но только ради отвлечения внимания. Вон, два трупа уже лежат. — Командир указал на охранников магазина. — Внутри тоже может быть еще один или два. Сколько было продавцов в магазине? — спросил он у участкового.

— Всегда двое. — Немедленно ответил тот. — Ну, может быть трое, но это редко. Иногда сам хозяин выходил к покупателям, я с ним пару раз беседовал.

— О чем?

— Его уже пытались грабить, но так, по мелочи — подвеску, там, золотую стибрят или колечко какое. Я у них уже показания брал, поэтому и знаю, как там все расположено. Они заложников в кабинет к шефу затащили — он больше и вместительнее. На окнах решетки, причем они не открываются, намертво в здание вделаны.

— Солидно. — Кивнул начальник. — Эй, майор, иди, этих акул пера угомони, а то они что-то там расшумелись, да смотри не проболтайся.

— Есть. — Козырнул тот и растворился за спинами сотрудников.

— Ключи от замка на двери есть?

— Даже если и нет, то Толя вскроет. — Командир кивнул в сторону здания. — Три еврея и он уже там, работают.

— Ты что, их сразу туда послал?

— Как стало известно про запасной вход — то немедленно заблокировали, а то вдруг они через него дернут.

— Ишь, какой шустрый.

Внутри здания зашумели, а потом прогремел взрыв.

— Сема, не шуми так. — Попросил своего напарника Боцман, аккуратно отодвигая стеллаж с обувью. — Услышат и всех заложников перестреляют.

— Ага, как будто они твой голос не слышат. — Прогудел Сема, но стучать коробками перестал.

Помещение склада было большим, заставлено стеллажами и всякой старой рухлядью, которую продавцы уже несколько лет тщательно укладывали возле железной двери. Пожарники сюда не заглядывали, а если и заглядывали, то удрученно мотали головами, а в глазах вспыхивал совершенно другой интерес, никак не связанный с противопожарной безопасностью. Такое положение уже долгое время устраивало и тех и других, пока не случило ЧП. Доступ на склад продавцы обеспечили тут же — один только шкафоподобный Сема чего стоил. На его фоне Рома и Максим вообще терялись. Оба пришли из морской пехоты, отслужив положенные три года, помыкались в родном городе — без опыта на фоне все более укрепляющегося капитализма их никто не брал, только если грузчиками, вот только таскать коробки совершенно не хотелось и приятели подались в милицию, в участковые. Только их заметил командир СОБРа, а потом, просмотрев личные дела, забрал к себе. Изредка проводили спецоперации, задерживали беглых и ловили преступников, брали штурмом здания, так что без дела не сидели. Командира уважали — был он довольно мудрым руководителем, бойцов не подставлял, наоборот, всячески поддерживал и защищал, операции планировал грамотно, так что грех было жаловаться. И вот сейчас они разбирали накопившиеся завалы, чтобы получить доступ к двери, а Толя, с позывным Многорук, уже прицеливался к замку и перебирал набор отмычек. Когда последний шкаф был отодвинут в сторону он приступил к работе.

Каково же было удивление всех, когда дверь неожиданно распахнулась и на пороге возник бандит в маске, прикрываясь заложницей, приставив ей к виску пистолет. Позади него маячил второй, также прикрывшись девушкой. Немая сцена.

— Назад! — визгливо крикнул бандит. — Иначе я ей башку прострелю! Все назад!

Толя примиряющее поднял руки.

— Погоди, парень, — миролюбиво сказал он, — давай обсудим…

— Нечего тут обсуждать! Дорогу мне, дорогу! — вопил бандит. Его глаза истерично вращались в черных провалах маски. — Кому сказал, живо, ну!!

Позади второго возникла еще одна тень — женщина более старшего возраста чем девчонки-продавцы. Она крадучись пошла к бандиту и со всего маха вонзила ему в спину шариковую ручку. Тот заорал и попытался извернуться, размахивая пистолетом, а зрачки первого расширились от понимания и вот его палец уже давит на спусковой крючок. Рома стоял первым к нему — до бандита буквально метра два. Не раздумывая, резко качнувшись, он вытянул руку и схватил пистолет за ствол, чуть отводя его от головы девушки. Грянул выстрел, затворная рама больно ударила по пальцам, обожгла их, а сама пуля ушла куда-то вбок и вверх. Девушка взвизгнула, но Рома этого уже не воспринимал — он продолжал удерживать оружие, заламывая руку противника с неумолимостью рока, делая ему подсечку. Подключился стоявший столбом Лоцман — мощным ударом пробил противнику в печень. Бандит задохнулся, даже под маской было видно, что он раскрыл рот, чтобы вдохнуть. А вот второй в этот момент, пока Сема хлопал глазами (не успел сообразить, среагировать, расслабился, ведь операция еще не началась), выстрелил в тетку, попал ей в грудь и, понимая, что уже не выберется, выпустил девчонку из рук — та шлепнулась на пол коридорчика — и рванул кольцо гранаты. Рома видел, как он бросает круглый опасный шарик на пол и сдергивает маску, на лице бандита застывает оскал улыбки. Время для Боцмана привычно растянулось — он выпустил первого бандита и прыгнул к девчонке, благо расстояние было небольшим. Кругляш гранаты привычно лег в руку и Рома метнул его в конец коридора, а сам прижал девочку к полу и тут в воздухе прогремел взрыв.

Все тут же оглохли, но это была малейшая из бед. Граната Ф1 здорово и основательно нашпиговала всех находящихся в коридорчике осколками. Роме повезло чуть больше, чем бандиту — тот принял на себя основную волну от взорвавшейся в воздухе гранаты. Боцман вжался в пол и еще сильнее в девчонку, стараясь прикрыть ее корпусом — перед носом маячили босые ноги, туфли она где-то потеряла. От взрыва в закрытом пространстве тут же зашумело в голове, а потом всю спину и задницу обожгла дикая боль и Боцман отключился.

Пришел он в себя на хорошо знакомой койке госпиталя — попадал уже сюда с небольшим ранением. Судя по ощущениям, голова была замотана, спина и задница тоже — лежал он на животе. Попытался повернуть затекшую шею, для этого надо было напрячься, но дикая боль вернулась — она пронзила все тело, до каждой его мелкой клеточки, заставляя нервные окончания трагически звенеть и ныть. Рома оставил это дело и медленно положил голову на подушку, но боль даже не думала стихать — она из резкой и сильной превратилась с тупую и жгучую, не оставляющую измученное тело ни на миг. В голове звенело и не собиралось останавливаться, словно под черепную коробку запихнули отряд комсомольцев-пионеров, дудящих в трубы и горны, да еще и барабанщиков вдобавок. Боцман закрыл глаза, надеясь, что так будет лучше, но лучше не стало.

Глухо стукнула дверь и боль вернулась — пришла медсестра и, не заботясь о пациенте, грубо повернула его на бок, вытаскивая утку. Рома заскрипел зубами и глухо зарычал, а из глаз брызнули слезы. Медсестра ойкнула и побежала за врачом — доложить, что пострадавший очнулся. Вот ведь сволочь, подумал Боцман, пока лежишь в отключке, вертят тут тобой как хотят, словно мясо на вертеле. Эскулапы, блин.

Вошел врач, Рома приоткрыл глаза, разглядывая высокого сухощавого мужчину в белом халате и докторской шапочке. На шее неизменный фонендоскоп, в кармане наверняка гроздь лекарств на все случаи жизни — аспирин и аскорбинка, да еще зеленка с йодом. А что, сетку еще никто не отменял. Доктор подошел к Роме и наклонился поближе, вглядываясь с помутневший зрачок.

— Ну-с, как мы себя чувствуем? — спросил, выпрямившись, врач.

— Спасибо, хреново. — Просипел Боцман.

— Шутим, значит. Что ж, осколки мы извлекли, правда не все, два слишком глубоких застряли в глютеусе, то есть по простому в заднице. Но это не страшно, обрастут клеточной тканью, даже замечать не будете, только если с размаху сядете на твердый стул, да и осколки там, так, плюнуть и растереть, мелочь. Со спиной пришлось повозиться — вся в хлам, разодрана до костей, но мышцы и кожу мы собрали, теперь только дело за организмом, когда он приступит к заживлению. Пока только смена бинтов и заживляющие процедуры — мазь вам в помощь. — Врач посмотрел на кого-то вне поля зрения Боцмана. — Голова кружится? — спросил он.

— Не просто кружится. — Рома выдохнул и облизнул пересохшие губы, переводя дыхание и стараясь унять «молоточников» в голове. — Как будто в колокол засунули и долбят без остановки.

— Последствия контузии. — Кивнул доктор. — Удивительно, что вы вообще выжили, при любом раскладе были бы трупом. Не сочтите это цинизмом, но я реалист и вам очень сильно повезло. — Он снова взглянул на невидимого присутствующего при разговоре. — Что ж, отдыхайте. В вашем случае сон — лучшее лекарство. Ну и перевязки, конечно. Всего доброго.

Доктор ушел, а медсестра, которая подсовывала утку, стала аккуратно сдирать присохшие к коже бинты, смачивая их перекисью. Рома зашипел сквозь зубы, но возмущенный болью мозг уже не мог выносить пыток и отключил сознание.

В следующий раз Боцман пришел в себя глубокой ночью — в палате было темно. Мочевой пузырь раздулся, но вот холодного металла утки он не ощущал. Рома попытался повернуть голову и ему это удалось — в голове произошел ядерный взрыв, но без сильных последствий, а тело, хоть и с неохотой, но отреагировало правильно, ответив на действия мозга ноющей болью, к которой Боцман привык за все время своей службы. Зная свой ленивый организм, он уже понимал, что встал на путь выздоровления. Раны на нем заживали как на собаке, нужно было только усиленное питание.

— Сестра, сестра! — позвал сипло Рома, но не хватало мощности легких, да и в голове так ощутимо стучало от звуков даже собственного голоса. Слух почти полностью восстановился, это он понял еще по разговору доктора, но вот резкие звуки били по мозгам.

Ответом ему была тишина. Тогда Рома воззвал еще раз и снова никакой реакции. Ну и пусть, подумал он, пуская струю, повозись потом под койкой, вытирая лужу. Лежать и нюхать запах собственной мочи было не айс, но вот сдохнуть от разрыва мочевого пузыря тоже не очень и хотелось. Так что из двух зол Рома выбрал меньшее. Облегчившись, он почувствовал себя лучше, а после немного подсохнув, вообще комфортно. Правда блядской медсестре и на этот раз повезло — матрац все впитал в себя. Ну и ладно, подумал Боцман, засыпая. Сейчас организм использовал внутренние резервы — пищи, даже в виде бульона он еще так и не получал.

Проснулся он от визгливых криков медсестры, привычно воспринимая шум и стук в голове.

— Обоссался, черт штопаный! — вполголоса, но даже этого хватило, чтобы проснуться, вопила та, — что, позвать не мог?! — спросила она у лежавшего тела. — Вонь на всю палату.

— Я звал, да только сон ваш крепок. — Пробормотал неожиданно для медсестры Рома.

Та зло глянула на него, но ничего не сказала, вызвала санитаров, те переложили его на новую кровать, предварительно подставив утку, забрали обоссанное белье и ушли. Медсестра напоследок глянула так, словно хотела сжечь его на месте, но ничего не сказала и хлопнула дверью. Чего это она, подумал Рома, обиделась на то что я белье испортил? Так сама виновата, нечего было дрыхнуть на посту. А то видишь что из себя изображает, цаца какая. Он поворочался на новой кровати — сухо и комфортно, а главное, что спина уже не стала так сильно болеть. Покормил бы еще кто, вообще было прекрасно, подумал он, крутя головой и исследуя палату, в которой он был один — двухместная всего и соседа еще не подселили. Кайф!

Вечером медсестра принесла жидкий супчик в металлической чашке и Рома с наслаждением поел. Особенно обрадовался желудок, азартно пробурчавший в предвкушении пищи. Нагружать его работой пока Боцман не собирался — а то как вывернет все наружу? Тогда чертова медсестра его точно съест с потрохами. Да и врач чего-то не заходит. Странно все это, даже командира нет, чем там все закончилось на складе? Газетку никто почитать не принесет. Да, родных нет, жены нет, детей нет, вот никто и не ходит. Предупреждали тебя, Рома, останешься один, как жить будешь? Даже некому стакан воды подать, а так пить хочется, что даже переночевать негде. Хорошо, что у меня в квартире (да какая там квартира, комната в общаге) живности нет, кроме моли и тараканов, а то бы издох «писикот» без жратвы. Только и остается что пялиться в потолок, то есть в подушку.

На завтрашний день ближе к вечеру заявился командир. В руках у него ничего не было, да и не нужно оно сейчас Роме — хоть кормить стали регулярно, три раза в день. Командир поставил стул напротив кровати, облокотился руками на спинку, положил подбородок на ладони и внимательно всмотрелся в лицо своего подчиненного, который имел вид бледный, но достаточно бодрый, только лежал задницей кверху.

— Эх, Рома, Рома. — Покачал головой командир, произнеся эту фразу голосом попугая из старого советского мультика. — Натворили вы дел.

— А чего такое? — спросил Боцман.

— Да нет, — махнул рукой командир, — вы-то сделали все правильно, это писаки все шиворот-навыворот вывернули.

— Это как?

— Свободная пресса, мать ее, — командир снова покачал головой. — «Бездарно проведенная операция по освобождению заложников нанесла невосполнимый моральный ущерб семьям погибших и спасенных», — цитируя по памяти, произнес он. — «Как мы можем доверять нашим правоохранительным органам, если их лучшие специалисты не способны предотвратить разыгравшуюся трагедию», «дело на особом контроле у прокуратуры и главы области», короче, очередной журналистский бред, все вывернули наизнанку.

— Да что случилось-то? — Рома не понимал. — Наши живы?

— Живы все, одному тебе сильнее других досталось. Лоцман бандитом прикрылся, Толя вообще за стенку спрятался, Сема отделался легким испугом. Девчонки эти живы, хотя лучше бы сдохли.

— Отчего так?

— Дак это с их подачи журналюги на прокурорских надавили, чтобы те дело на вас завели.

— Как это? — не понял Рома. — На нас-то за что?

— А вот за то самое — подвергли жизни гражданских специалистов опасности, нанесли моральный и материальный ущерб, сейчас требуют от нас компенсации.

— Да как они вообще могли! — возмутился Рома и скривился — в голове прозвучал первый звоночек набата. — Мы же их же спасали!

— Оказывается не надо было спасать. — Зло ответил командир. — Надо было отпустить бандитов и тогда волки были бы сыты и овцы целы.

— Да как так можно — уродов отпускать!

— Представь себе — можно. Мне прокурор так и сказал. Сейчас на этой волне начнется борьба с оборотнями в погонах, крайними уже вас выставили — тебя и тех троих. Ну и меня как командира. Начальник Главка как воды в рот набрал — не мычит и не телится. Все, суки, хотят на своих местах удержаться, теперь козлов отпущения ищут.

— Нашли уже.

— Ну да — нас и выставят. — Кивнул командир. — Да ты не переживай, на суд тебя не дернут пока из больнички не выйдешь, а это как минимум месяц ты и так тут уже неделю загораешь.

— Месяц — это еще оптимистично. — Улыбнулся Рома.

— Ничего, устроимся как-нибудь. Главное, чтобы Сема не учудил.

— А что такое?

— Да он тут позавчера прилюдно пообещал одной журношлюшке бошку открутить, так та так завопила об ущемлении свободной прессы, про тридцать седьмой год, ну и в том же духе. Правозащитников понабежало, мама не горюй, еле отбились. Хотя ты знаешь — весь СОБР на нашей стороне, да и ребята из отделений тоже. Только начальство как всегда пытается сухим из воды выйти.

— Кто помогает людям — тот тратит время зря. — Пробормотал Рома. — Хорошими делами прославится нельзя.

— Во-во и я о том же. — Командир энергично закивал. — Почуяли мясо, уроды, теперь от нас так просто не отстанут.

— То-то медсестричка местная на меня волком смотрит. — Заметил Боцман. — Видно зерно лжи упало в благодатную почву.

— Что, не кормит?

— Да нет, утку не меняет, лежу тут в собственном дерьме уже вторые сутки.

— Это мы сейчас исправим. — Командир энергично поднялся и уже собрался выйти из палаты, как вспомнил. — Да, к тебе тут ребята собираются, но пока не знают, можно или нет. Что, я их зову?

— Давай, все веселее, чем одному лежать. — Призывно махнул рукой Боцман.

Командир оказался прав — через месяц он уже стал вставать и потихоньку бродить по палате, самостоятельно передвигаться в туалет, появляться в столовой. Госпиталь хоть и был ведомственным, но не все медсестры были такими вот покладистыми — две стервы, одна из которых обслуживала Рому, постоянно вставляли всем остальным палки в колеса, причем ничего с ними не мог поделать даже сам Главврач — были они родственницами какого-то начальника от военной медицины и в случае чего стучали своему покровителю. Как их еще хватало на то, чтобы утки выносить и перевязки делать, причем настолько халтурные, что бинты сами расползались и держались до следующей смены только потому, что Рома лежал на животе. Он разговаривал с редкими больными, с ними же смотрел телевизор, узнавая из новостей, как там дела на Украине и в Сирии, кто кого убил и ограбил в родной стране и что милиция, то есть полиция, не всегда бережет покой мирных граждан. В городе по статистике на прошедший месяц пропали без вести около пятисот человек, что для миллионного населения это было капля в море, но все же куда-то они подевались. Рома шкандыбал по коридорам, изредка останавливаясь, чтобы перевести дух и унять «молоточников» в голове, которые от резких движений стучали по своим наковаленкам. Контузия вроде бы никак не сказалась на его умственных способностях, во всяком случае память сохранилась и стала даже чуть острее, чем раньше, во всяком случае разговор с командиром Рома помнил дословно, да и все остальные встречи с товарищами тоже были довольно запоминающимися. Тем более, что настроения, которые ходили в больнице между персоналом тоже очень сильно отличались — от резко негативного в его сторону (обе стервы), до острожной жалости и даже сочувствия (бабушка-прачка и одна из молоденьких медсестер в терапевтическом отделении). Рома узнал о них случайно, когда доковылял до прачечной в конце коридора, чтобы передохнуть и повернуть обратно — сидеть в палате надоело, а тело надо было тренировать, а то оно живо сядет на шею, нагуливая жирок.

— …Видишь как оно бывает, девонька, — Вещала старушка. — Жил себе солдатик, людей защищал, грудью их от осколков закрывал и на тебе — кругом виноват, а эти самые люди, которых он спас, теперь с него же компенсацию требуют.

— Это вы про СОБРовца? — спросил молодой голос. После контузии слух тоже обострился, хотя это и приносило побочный эффект как боль в голове, да и дверь была чуть приоткрыта, но Рома отчетливо слышал голоса. Хотя они могли занять такую точку в комнате, откуда все прослушивается и он сейчас попал в эту звуковую аномалию.

— Ну а про кого же еще? У нас тут других защитников нет, все в основном от геморроя лечатся, да от простатита с птичьей болезнью. — Старушка и медсестра похихикали. — А ты бы тоже смогла на своего спасителя в суд подать?

— Как можно! — возмутилась та. — Людмила Ивановна, вы так плохо обо мне думаете?

— Плохо я думаю о Зинке и Галке, — старушка помолчала, прихлебывая чай, — а про тебя это так, провокация.

— Не знаю, как таких людей земля носит. — Проворчала молодая. — Тебя от смерти спасли — а ты на него в суд.

— Сейчас время такое — деньги правят людьми. Забыли они уже что такое помощь и взаимовыручка вот так, бескорыстно. В мое время никто так бы даже и не подумал.

— И откуда они взялись, если раньше такого не было?

— Да они всегда были, только прятались и маскировались. — Старушка вздохнула. — Как сейчас помню…

Что там она помнила, Рома дослушивать не стал, а развернулся и потопал обратно по коридору — подслушивать нехорошо и было бы неприятно, если бы его застали за этим занятием две лояльно относящиеся к нему женщины.

Через две недели, когда Рома уже довольно сносно ходил, а на спине остались многочисленные шрамы от извлеченных осколков, да и голова уже не так кружилась, если принять седативные препараты, тот же Адаптол, но Боцман старался не сильно доверять таблеткам, вдруг вызовут привыкание? Тогда он как наркоман будет вынужден всю оставшуюся жизнь работать на них.

Естественно, к боевой работе он был не пригоден, хотя и явился на службу, где его по братски похлопали по спине, вызвав очередной приступ боли. Товарищи шутили и старались развеселить, только Сема ходил смурной и сразу предупредил, что им троим и даже Толе работа в органах уже не светит — хорошо если «уйдут» без волчьего билета или предложат написать рапорт по собственному. Внутренне Рома был к этому готов, вот только кем он будет работать на гражданке? Да и про пенсию можно забыть — вряд ли эти спиногрызы оставят ему хоть какой-то кусочек от пенсионного фонда. Так что, поболтавшись на работе для приличия насколько часов, Рома был вызван к начальнику, где ему и предложили такой вариант.

Сейчас он как бы уходит в отпуск по болезни, потом садиться на инвалидность, потому что врачебная комиссия дала четкий ответ — к боевой работе не пригоден в результате серьезной травмы и обширно й контузий. Роме делали томограмму и врач еще в госпитале показал на черные точки — разрывы синоптических связей, многочисленные повреждения кровеносных сосудов. Он рубил правду-матку сразу же, не заботясь о психологическом состоянии пациента.

— Должен вам сказать, что сейчас ваша жизнь висит на волоске — любое перенапряжение и вы закончите свой земной путь в могиле с обширным кровоизлиянием в мозг. Поэтому никаких физических упражнений хотя бы полгода, амбулаторное наблюдение в клинике и как минимум в год полное медицинское обследование. — Врач серьезно посмотрел на спокойно сидящего Рому поверх очков. — Я вас не пугаю, а констатирую факты. Медицинское заключение я уже выслал вашему начальству, дальше это их головная боль. Захотят на себя взять за вас ответственность — пожалуйста, но я пойти на это не могу. Слишком велик риск рецидива. Даже обычная стрельба на полигоне может спровоцировать комплексный разрыв сосудов. Картина очень неприятная, но что поделаешь, полностью вас вылечить мы не можем — нет необходимого оборудования, но даже если бы и было, то специалистов широкого профиля у нас нет, к тому же такие операции стоят очень дорого. Могут только порекомендовать принимать вам препараты, которые облегчат синдромы контузии. — Врач сел за стол и начал писать своим корявым почерком. — Тем более, что хирургическое вмешательство в вашу голову нежелательно, может привести к еще более печальным последствиям — обширные гематомы по всему мозгу, да еще и повреждения нервных клеток и сосудов. Тут проще новый мозг поставить, чем старый ремонтировать.

— У меня, доктор, из запасного мозга только спинной имеется. — Пошутил Рома.

— Который тоже не в лучшей форме. — Доктор шутки не принял. — То что вы ходите и двигаетесь — это вообще чудо. Там тоже обнаружены гематомы и нарушения, так что полный покой и никаких физических нагрузок, а то загнетесь моментально.

— Что, даже булку хлеба не смогу поднять?

— Тяжелее х. я в руках не держать! — доктор улыбнулся. — Хотя при сексе нагрузка на организм тоже выйдет порядочная.

— Так там же вроде сердце в основном работает и… это самое… — Рома посмотрел на доктора.

— Это самое не так важно как сердце. — Врач покачал головой. — А оно может так в голову кровью ударить, что мозги через уши и нос вытекут, так что я бы даже не советовал.

— Что, даже не порукоблудить? — усмехнулся Боцман.

— Именно так. — Кивнул врач. — Удовлетворяйте себя не пользуясь руками.

— Это как?

— Телевизор смотрите. — Доктор улыбнулся, закончив писать. — Вот вам справка на оформление инвалидности, хотя они могут свою комиссию назначить, но я все там написал, теперь только от этих крючкотворов зависит. Держите.

Рома взял листок и сложил вдвое, сунув в карман.

И вот сейчас он до пятницы совершенно свободен, со службы, как и предсказывал командир, его турнули, также как и всю святую троицу и теперь они, четыре всадника апокалипсиса, маялись от безделья, ожидая звонка от командира, которого тоже «ушли», но тот задействовал свои старые связи и вроде бы пообещал им работу охранников. Хотя, в грузчики с его-то проблемой Роме точно лучше не соваться.

Сейчас он прогуливался по городу просто без цели, наслаждаясь ароматами наступающего лета, правда они смешивались с автомобильными, но это было терпимо. Водители маялись от жары, те у кого был кондиционер балдели с закрытыми стеклами, а вот владельцы отечественных машин открыли настежь окна и проветривали салон, обмахиваясь руками — на улице было жарко даже для конца мая.

Рома прошел вдоль парка и хотел уже свернуть на его тенистые дорожки, как его привлекла вывеска — «Вечеринка знакомств — найдите свою вторую половину за 5 минут!» И что, подумал он, точно за пять минут? Может зайти? Второй половины у меня нет, заодно и проверим слабый пол на вшивость — сможет какая-нибудь женщина жить с инвалидом, пусть и хромым на мозги? Давай, Рома, дерзай, ты же не потащишь ее в койку сразу же — конфетно-букетный период еще никто не отменял, а тебе уже почти под сорок, ну тридцать семь, подумаешь, мужчина в самом расцвете сил, как говорил Карлсон. Где тут моя Фрекен Бок? Домоправительница и домомучительница?

Боцман решительно потянул на себя деревянную тяжелую дверь и проник в полутемное помещение, где собралось уже достаточно народу. Вроде бы не вечер и разгар рабочего дня, а тунеядцев целая куча, причем почему-то одни мужики. Э, алле, а где женщины? Я что на пидорскую вечеринку попал? Рома настороженно оглянулся по сторонам — мужики сидели за столами и тоже чего-то выжидали, причем их навскидку было человек пятьдесят. Может быть дам запускают отдельно и вот тогда начинается самое интересное? Боцман спустился с порога вниз в большой зал и занял единственный свободный столик — уж больно много желающих познакомиться. Как только он устроился, на подобие сцены вышел конферансье или тамада, как его еще можно было назвать и начал свою проникновенную речь.

— Господа, господа, мы здесь собрались, чтобы дать возможность соединить два сердца — мужское и женское. Выбор за вами, господа, маэстро, музыку, дамы — вперед!

Рома ожидал, что сейчас противоположные двери откроются и из соседнего помещения покажутся женщины, которые томились в ожидании там. Заиграла ненавязчивая музыка, но вот представителей противоположного пола все не было, мужики начали недоуменно оборачиваться, разглядывая в полумраке друг друга, как Рома почувствовал на губах вкус чего-то кисло-сладкого, а потом ноздрей коснулся чуть пряный, но незнакомый запах, а тощий мужичок в костюмчике-тройке неожиданно упал головой на стол. Боцман резко вскочил, руки шарили у пояса, пытаясь найти противогазную сумку, но ее не было. От движения кровь хлынула из носа, а Рома заорал:

— Газ! Нас травят!

И рванул к выходу, но там уже стоял кто-то широкий в темной одежде и направлял на него трубку оружия. Боцман привычно «качнул маятник», мозги немного клинануло, ноги заплелись, спина ответила уже позабытой болью. Тень выстрелила, но Рома не заметил пули и не услышал шума, но видел, что рука точно вдавила спусковой крючок. В зале началась паника и шум — мужики вскакивали со своих мест и тут же падали на пол — концентрация нервнопаралитического газа была уже приличной. Рома почувствовал, что и его ноги уже подкашиваются и грязный немытый паркет прыгнул ему в лицо.

Вито Карг опустил парализатор и посмотрел на раскинувшего перед ним руки крепыша. Почти добрался, да и самым первым сообразил, что их тут пытаются усыпить. С той стороны зала показался Гард, который проводил ту же операцию только в соседнем зале. Они старались привлекать только мужчин, посредники бегали по городу и расклеивали объявления о знакомствах и в эту «медовую ловушку» уже попалась не одна сотня будущих рабов. Вито усмехнулся — им вообще повезло с этой планетой.

Дикая, неразвитая, даже в космос еще не вышли (орбитальная станция и многочисленные спутники не в счет — это не показатель развития цивилизации) цивилизация, с перенаселенной планетой, государства которой постоянно воюют между собой. Они совершенно не заметят исчезновения нескольких сотен или тысяч человек по всему миру. Пиратский клан «Быстрые Каперы» уже лет десять разрабатывает местные биологические ресурсы и пока еще спецслужбы разных государств даже не заметили, что инопланетники спокойно работают на их земле. Сам Вито и команда капитана Шерха не входили в клан, но исправно платили им процент от заключаемых сделок. Можно было брать рабов у клана на базе, расположенной на обратной стороне естественного спутника этой планеты, но тогда прибыль была не такой большой, а вот отдать процент, тем более, что их капитан до сих пор умудрялся немного нагреть своих поставщиков, да так, что весь экипаж оставался в солидном плюсе. Они получили от клана «лицензию» на разработку ресурсов в этом варварском городе на самом большом континенте, тогда как пираты работали по его югу и по соседним двум, но здесь, как заметил капитан, процент населения с интеллектом выше 120 был гораздо больше, чем на других материках, да и вообще, местные варвары оказались довольно продвинутыми в данном плане. Тогда капитан и предложил этот план поимки рабов — предложить им то, от чего им очень сложно отказаться — создание семьи и продолжение рода. Сначала предлагали создать бордели, но потом решили, что проблемы с местными властями им не нужны — светиться неохота, да и клан четко дал понять, что конспирация на первом месте, так что пришлось сделать именно так. Контора постоянно переезжала из города в город, поэтому связать исчезновения с ней у правоохранительных органов пока не получалось. Как только трюм корабля полностью забивался, то они стартовали через червоточину в миры Рубикона, где было полно пиратских баз, вольных баронств, всевозможных княжеств и политических формирований, которые все вместе именовались Содружество. Этот рейс должен быть очень прибыльным — удалось набрать довольно много рабов с индексом интеллекта 125 и 130, пятьдесят человек превышали 150, а четверо вообще были униками — за 200. Эти очень дорого уйдут с молотка. Сейчас ночью загрузим эту партию мяса, док проверит их на сообразительность, потом в стазис-капсулы и на прыжок на станцию. Червоточина нестабильна и откроется только через два года, за это время местные не просто восстановят свою численность — самое главное, чтобы не угробили друг друга, но за этим проследят «Быстрые Каперы». Они тут прочно обосновались — ведут разработку астероидов, колонизируют соседнюю с аборигенами планету опять же руками рабов, так что в скором времени здесь может возникнуть еще одно баронство или княжество с узаконенным рабством. Ну что ж, пусть им повезет.

Ночь наступила быстро и Вито с остальными своими подельниками приступил к погрузке. Тела клали вповалку на платформы и с помощью гравилуча втягивали на корабль, который висел над зданием в режиме маскировки. Редкие прохожие вряд ли поднимали головы вверх — судно расположилось вплотную к крыше здания и перемещение людей было незаметным со стороны, если только ты не стоял на крыше или не смотрел в эту сторону с соседнего здания. Но капитан был не дурак — лишние свидетели ему не нужны, поэтому они шваркнули парализатором по окнам ближайших зданий и теперь в полной уверенности грузились на корабль. Погрузка заняла не так уж много времени — буквально минут двадцать, после чего Вито и Гард отключили голографическую вывеску и забрали ее с собой, поднимаясь последними на платформе — после них остался чистый зал без каких либо следов и отпечатков. Техники поработали на славу все тщательно продезинфицировав.

Капитан вывел корабль на орбиту планеты, получил от диспетчеров клана свободный коридор до червоточины, скинул торговому сектору слегка подкорректированный доктором список рабов с их индексом интеллекта, перечислили деньги и все расстались довольными — капитан тем, что смог сэкономить порядка ста восьмидесяти тысяч кредитов, а клан тем, что на халяву получил почти полмиллиона за несколько тысяч рабов. Они, конечно, догадывались, что капитан, да и остальные свободные пираты их накалывают, но кто же режет курицу, несущую золотые яйца? О червоточине знает очень мало народу и увеличивать этот круг никто не собирался ибо конкуренты тут никому не нужны.

Пока корабль будет идти в канале можно спокойно провести более углубленные исследования интеллекта рабов и каждого определить для своего аукциона. Торговаться все равно они будут на пиратской станции с системе Ясная — ее держат сразу четыре клана, которые не просто ненавидят друг друга, а всячески пытаются отхватить кусок, причем очень сильно зависят сами от соседей, поэтому там довольно безопасно. «Удачливые Налетчики» поддерживают порядок в ближайших системах, «Ловкие Мастера» ремонтируют и обслуживают как корабли, так и станцию (которая и так им принадлежит, остальные платят аренду), «Честные Торговцы» действительно стараются оправдать свое название, не сильно накручивая процент на сделках, а «Веселые Добытчики» снабжают всю эту братию продовольствием и ресурсами — у них несколько биоферм в космосе и множество шахт в близлежащих системах. И им всем постоянно требуются рабы, потому что добывают, ремонтируют и грабят они чужими руками. До торговли естественно раба никто допускать не будет, а так там всегда дают очень высокую и хорошую цену, у капитана есть свои перекупы с которыми у него давно уже налаженный канал, да и сам Вито иногда водил рабов на аукцион к доктору Фесту — тот берет слабоинтеллектуальный и неликвидный товар, делая из него конфетку и наваривая при этом неплохие барыши. А сейчас это мясо поедет к их доку. Вито вздохнул и потолкал гравиплатформу в сторону медотсека. Теперь ближайшие его пять-шесть часов будут заняты именно этим — перевозкой мяса.

Доктор осмотрел первую партию, пользуясь помощью пары медботов, которые сканировали человека, замерил его энцефалограмму, проводимость нейронов и синаптических связей, вывел возможный коэффициент интеллекта, записал напротив номера раба. Рабские нейросети он им устанавливать не собирался — этим занимается покупатель, смотря для каких целей приобретает товар. Конвейер двигался, док замерял параметры, записывал тут же в базу данных, паукообразные медботы прыгали от человека к человеку, изучая его параметры. Пока один из них не завис над среднего роста крепышом, одетым в эту странную варварскую одежду — никаких комбинезонов. Дикари, что с них взять. Вито как раз привез новую партию и подогнав платформу к столу, заявил:

— Это последние.

Он посмотрел на озабоченного доктора.

— Что-то не так?

— Да вот, экземпляр странный, не читается. — Док задумался. — Схожу-ка я к капитану, а ты побудь пока здесь, скоро придет Янис, я его вызвал.

— Хорошо.

Вито сел в кресло, когда доктор ушел и начал крутиться, раскидывая ноги — кружится, кружится как на тренировке пилотов. Во время одного из своих поворотов крепыш неожиданно вскочил с платформы и кинулся к Вито. Сильные руки переплели его горло, он попытался избавиться от захвата, но тот держал крепко. Что-то капнуло ему на макушку, он задергался, задрыгал ногами, но предательское кресло, в котором было так удобно крутиться, словно выскальзывало из-под него, да и ноги то и дело скользили по полу. Очнувшийся дикарь давил все сильнее и Вито понял, что задыхается, он вцепился в предплечье дикаря и изо всех сил попытался оторвать эти стальные клешни, но они словно не замечали его слабых попыток.

— Где я? — произнес крепыш сиплым голосом. — Кто ты и что это за место?

Вито понимал его язык, но ответить уже не мог — горло окончательно сдавили и глаза уже закатывались, человек терял сознание. Но тут пришла долгожданная свобода и Вито глубоко вдохнул, наполняя легкие живительным воздухом. Но вот хватка никуда не делась — она просто чуть ослабла. Оружие из набедренной кобуры бандита пропало и теперь дикарь удерживал его в правой руке, положив указательный палец на спусковую скобу, а левой продолжая удерживать горло пирата. Вот только не знал крепыш, что оружие индивидуально настраивается на владельца — только отпечаток ДНК может его активировать. Дикарь чуть дернулся — игла уколола его кожу между большим и указательным пальцем, взяв каплю крови, после чего на оружии загорелся красный огонек — смена владельца не произведена, батарея деактивирована. Вито ухмыльнулся — все дикари одинаковы. Он попытался повернуть голову, но к его виску тут же приставили ствол.

— Ну что, долго будем в молчанку играть? — осведомился дикарь.

— Отпусти меня и тебе ничего не будет. — Сказал Вито на наречии варвара.

— Иностранец что ли? На китайца не похож. — Пробормотал крепыш. — Быстро ответил на мои вопросы — где я, что это за база и каковы твои намерения.

— Ты в космосе. — Засмеялся Вито. — Это космический корабль, а ты раб!

— Не смешно.

— Зато правда.

— Ну тогда получай, правдивый ты наш. — И дикарь нажал на спуск.

Ничего не произошло — оружие не выстрелило. Рома с удивлением посмотрел на пушку — он точно был уверен, что разобрался куда здесь нажимать. Ничего сложного — трубка ствола, спусковая скоба и рукоять. Все! А эта штука не работает! Ну и ладно, у меня еще есть руки. Он перехватил пушку за ствол и аккуратно рукоятью засветил Вито в висок, от удара тот отключился. Рома огляделся — помещение напоминало морг: чистые операционные столы с висящими над ними манипуляторами, какие-то приборы и механические помощники, которые словно пауки бегали по телами лежащих людей, прикладывали к их головам присоски, после чего спешили к следующему. Может этот сморчок и прав — техника явно не российского производства, да и сам этот человек не сильно на землянина и похож: кожа серого цвета, что-то среднее между черным и белым, слишком узкий подбородок, тонкий нос с маленькими крыльями носа, большие глаза, сейчас прикрытые веками, мощный лоб и вообще довольно большая голова, а тело было довольно тщедушным, хотя и высоким. Ну вылитый серый пришелец, только не мелкий, а даже повыше его будет ростом. Одет он был в такой же серый комбинезон с двумя белыми полосами вдоль груди, тянувшимися от ворота до штанин. Ладно хоть с него одежду не сняли. Рома посмотрел на пол — блин, все уляпал кровью из носа, пришлось чуть напрячься, чтобы быстро подскочить к захватчику, да и жопа со спиной болит, видно кидали его, когда он был без сознания. Почему тогда он единственный очнулся? Остальные-то вон, лежат себе да похрапывают. Все страньше и страньше, как говорила Алиса, или страннее? Как там правильно, он уже не помнил, да это было и не важно — главное выбраться отсюда, тем более, что роботы на него внимания не обращают: прыгают себе по телам, что-то там измеряя. Рома направился к ближайшей стене, как вдруг справа от него она разошлась (ни шва, ни контура он до этого не заметил) и оттуда появился аналог серокожего пришельца, который моментом оценил ситуацию и вынул из кобуры оружие. Рома метнул в него пистолет, целясь рукоятью в лоб, но тот ловко увернулся и беззвучно выстрелил. Ноги у Боцмана подкосились и он в очередной раз рухнул на пол.

Янис огляделся — в кресле сидит бесчувственный Вито, а перед вошедшим валяется дикарь, который невероятным образом очнулся. Помощник доктора подошел к пирату, приложил аптечку. Аппарат пискнул, сообщая, что пациента требуется переместить в регенератор — у него повреждены височная кость и случилось кровоизлияние в мозг, поэтому требуется срочная реабилитация. Янис подхватил Вито и потащил в саркофаг регенератора — тот был еще жив благодаря персональному медблоку. С дикарем разберемся потом, решил про себя Янис, сначала поставим на ноги Вито, который и расскажет как это чудо смогло очнутся. Он запихнул его в капсулу, задал программу, посмотрел сколько расходников уйдет на лечение, скривился и мысленно вычел их стоимость из доли Вито. А вот нечего в следующий раз щелкать клювом.

Доктор Енец прошел в каюту капитана, который уже что-то подсчитывал, заполняя отчет. Он мельком взглянул на дока и указал ему на стул, а сам продолжил работу. Записав последние цифры, капитан закрыл базу данных и уставился на врача.

— Ну и чего такого странного ты там обнаружил? Человек с интеллектом за триста?

— Это невероятно. — Доктор покачал головой. — Тут все намного проще — есть экземпляр, у которого незначительные мышечные повреждения, потратим расходников буквально на две сотни кредитов, чтобы восстановить его физическую форму. Сам он довольно крупный и сильный, но проблема не в его физической кондиции, а в мозге.

— Что с ним?

— Он очень сильно поврежден, восстановление потребует редких лекарств и материалов, у нас таких нет, также как и обычный регенератор не справиться. Тут нужна специальная капсула последнего поколения.

— Не понимаю в чем проблема? Мы же не собираемся его лечить за свой счет, пусть это делает покупатель.

— Дело в том, что нейросеть ему поставить не удастся. — Доктор замолчал.

— Что, нарушения так серьезны?

— Серьезней некуда — медботы даже не смогли провести поверхностное сканирование, тут же мне выкатили список повреждений. Индекс интеллекта мы не знаем, установить нейросеть не можем, сам понимаешь, ценность такого раба очень серьезно падает.

— Ну и что ты предлагаешь? — капитан заинтересовано уставился на доктора.

— Предлагаю вылечить его физически, чтобы хотя бы тело соответствовало кондиции, а потом отправим его в неликвид к тупорезам меньше сотни. Пойдет рабом на тианитовые рудники — там нужна больше сила, чем мозги и нейросеть. Можем выручить тысяч семь кредитов, но даже если уйдет за пять, то мы ничего не теряем.

— Хочешь предложить его Фесту?

— Ну да, только он покупает у нас такой товар, так что больше некому. Вложив двести кредов получим в двадцать пять раз больше. Ну что, согласен?

— Человек-загадка. — Капитан задумчиво постучал стилом по столу. — Ладно, доводи до кондиции, только проси больше, чтобы скидка была не такой уж и большой. Может и удастся сдать его подороже. А в графе «интеллект» напиши семьдесят пять, чтобы не заморачивались и тут же сослали его на рудники, думаю, после нас его проверять не будут.

— Так ведь нейросеть не встанет. Как будем потом выкручиваться?

— Перед продажей пусть ударится головой или тело его уроните, мне что, учить вас надо? — капитан расстроено ударил по столу ладонью. — Давай, работай.

— Понял. — Доктор кивнул и тут ему пришел вызов от Яниса.

Глава 2

Когда доктор вошел в медблок, то застал там следующую картину — задумчиво склонившийся над телом раба Янис и Вито, лежащий в регенераторе. Помощник посмотрел на доктора и хмыкнул.

— Рассказывай. — Потребовал тот.

— Да вот. — Янис указал на физически крепкого раба. — Очнулся раньше времени. Как — не понимаю, остальные спят сном младенца. Да и вообще это первый такой случай.

Доктор подошел ближе, опознав в лежащем на столе теле того самого раба, которому невозможно установить сеть, оттянул веко, заглядывая в глаз — мутный закатившийся вверх зрачок возвестил о том, что человек находится в глубокой отключке. Повернулся к Янису.

— И как это произошло?

— Не знаю. — Пожал плечами тот. — Я вошел, а он уже отправил Вито в нокаут, вон, в регенераторе прохлаждается.

— Вычти стоимость картриджей из его доли.

— Уже. — Кивнул Янис. — А с этим что делать?

— Займись его физическим восстановлением, мышцы спины и мягкие ткани задницы неправильно срослись, заодно удали оттуда инородные тела. Много времени это не займет, пусть просто его подштопает и хватит. Думаю кредитов в восемьсот уложимся.

— Это только минимальное оздоровление. — Янис подошел к свободному регенератору и открыл крышку. — Как его в системе пропишем?

— Неопознанная личность без нейросети. Тебя что, учить надо? — доктор отвернулся от помощника. — Давай, занимайся.

— Но как он очнулся?

— Мозг у него в голове напоминает скорее кисель, чем нормальный орган. Спиной тоже поврежден, если применить терапию и стимуляторы, да еще щедро сдобрить это недельным пребыванием в регенераторе, то вот тогда можно будет излечить. Нам это надо, возиться с мясом? Придадим более-менее кондиционный вид и хватит.

— Он и так серьезно силен и физически развит, может так сойдет?

— Ага, чтобы Фест при обследовании указал на недостатки и вообще отказался от покупки? Уйдет за пять штук как миленький.

— Так ведь он может и интеллект проверить.

— Может, — кивнул доктор, — только мы чуть-чуть схитрим. — Он повернулся к столу и вытащил из ящика небольшой треугольный имплант. — Сейчас внедрим ему в затылок чип, любой сканер определит ему уровень интеллекта по записи в памяти импланта. Ну а потом, когда нейросеть не встанет, то это будет уже проблема доктора Феста.

— Он же больше у нас рабов брать не будет. — Посмурнел Янис.

— Как я слышал это его последняя сделка. — Доктор заложил чип в специальный пенал в регенераторе. — Он уже достаточно деньжат накопил, чтобы удрать с Приграничья и осесть в гражданских цивилизованных мирах.

— Это в Республике что ли?

— Вот это уже не знаю. — Пожал плечами доктор. — Не наше это дело. Так что давай, займись, а потом сунешь его в заморозку, а то опять очнется раньше времени.

— Товар перед продажей должен быть ликвидным и ходячим. — Янис посмотрел на доктора с осуждением.

— Ничего, раз такой крепкий, то очухается. А на шею ему ошейник, чтобы дурные мысли в голову не лезли. Все, занимайся, у меня еще сотня этих охламонов не обследована.

Доктор быстро перегнал себе на планшет данные с медботов и принялся их тщательно изучать.

Рома очнулся внезапно и резко, как будто повернули переключатель и активировали процессор в голове на принятие информации, а тело подготовили к очередному трудовому дню. Он попытался потянутся и у него получилось, плечи вывернулись, захрустели кости, потянулись мышцы, а самое главное он не испытал знакомой и привычной боли, с которой уже смирился, только затылок чуть чесался и он с наслаждением поскреб его и неожиданно для себя выяснил, что абсолютно лыс. Под подушечками пальцев явно ощущался небольшой шрам — уже пометили, подумал Рома и открыл глаза, уставившись в темно-серый, отливающий металлом потолок, почувствовав, что лежит на чем-то твердом. Мигом вспомнилось все прошедшее с ним недавно — серокожие инопланетяне, похищение и отравление в зале для знакомств, неудачная драка. Значит все это не сон — Рома привык трезво смотреть на вещи, да и вообще никогда ничему не удивлялся — в жизни может произойти самое невероятное, к чему ты совершенно не готов. Также и здесь. Он привстал с лежанки и огляделся — рядом с ним вповалку лежали другие люди в количестве явно чуть больше роты, то есть 120 — 130 индивидуумов тут точно находилось. Некоторые тоже уже очнулись и теперь недоуменно ворочали бошками, осматриваясь и трогая кольца на шее. Рома ощутил точно такое же изделие у себя на горле, вспомнил короткий разговор с инопланетянином. Без меня, меня женили, подумал он, теребя ошейник и еще эта штука в голове. Шаг вправо, шаг влево — побег, прыжок на месте — провокация. Башку оторвут точно, теперь руками сильно не помашешь, придется думать, как избежать этого. Люди постепенно приходили в себя, шевелились, раздались первые вопросительно-визгливые нотки, в которых читался страх напополам с паникой. Боцман никого не собирался успокаивать — он не психолог, привык работать немного грубо, но не менее эффективно — ударил в челюсть и клиент уже спокойно отдыхает. Рядом с ним завозился тощий паренек.

— Э, где это я? — спросил он, конкретно ни к кому не обращаясь.

Рома промолчал, но более словоохотливый сосед тут же начал строить предположения одно фантастичнее другого, но все они относились чисто к земным реалиям — похитили террористы, бандиты, сектанты, нужное подчеркнуть, с целью получения выкупа, разбора на органы, продажи в рабство. Что ж, с последним он угадал. Вон славно будет — продадут какой-нибудь чужеродной образине, которая людей воспринимает как секс-игрушку и что тогда делать? Удавиться? Вот уж хрен, я быстрее хозяина удавлю, чем сам копыта откину, подумал Рома, откидываясь на скамью и закладывая руки за голову. Тело послушно выполнило его мысленные приказы и он насторожился — куда делась боль? Он поднял правую руку и осмотрел ее, потом сел и завел за спину, а левую за свое же плечо и попытался сцепить пальцы за спиной. У него это легко получилось и при этом он не испытал боли, а мышцы стали как будто чуть эластичнее, чем были, во всяком случае раньше ему удавалось только чуть-чуть добиться сцепления фаланг, а тут достал почти до ладони. Эх, старость не радость. Рома улыбнулся, потом повернул торс сначала вправо, потом влево, проверяя на гибкость — все в порядке. Неужели подлатали перед продажей? Ну тогда им большое спасибо хотя бы за это. Боцман еще немного поворочался, потом встал, уперся о скамью и, не обращая внимания на уставившихся на него соседей, сделал несколько отжиманий, проверяя мышцы и силу — вроде бы все как раньше. Он сделал отжим с прихлопом, потом на одной руке, на второй — все получалось. Эх, а жизнь то налаживается, подумал он оптимистично, усаживаясь на скамью. Соседи смотрели на него, выпучив глаза.

— Что? — спросил Рома, также уставившись на них, привычно сурово сдвинув брови — еще бы чуть кустистости и вылитый Брежнев.

Соседи тут же отвернулись и занялись своими неотложными делами — начали шнуровать ботинки, чесаться, ковыряться в носу и зубах, сплевывать на пол, снимать и одевать одежду, которая осталась на них, нюхать себя. Только сейчас Рома заметил, что его ремень с крабом исчез. Ну суки, подумал он и встал во весь свой рост ста восьмидесяти сантиметров.

— Какая падла сперла мой ремень? — громко осведомился он, припоминая флотскую службу и шутки старшего призыва. — Кто сознается, тому ничего не будет.

— А кто не сознается? — спросил сосед справа.

Рома сунул ему под нос свой немаленьких размеров кулак.

— Понял, вопросов больше не имею. — Пробурчал тот.

— Так мне повторить вопрос или уже начать заносить приговор в грудную клетку? — вопросил он снова.

— А ты че такой борзый? — спросил кто-то слева.

Рома тут же обернулся — невысокого роста мужичок спокойно сидел на скамейке и вокруг него тоже было довольно много свободного места, также как и рядом с Ромой — мирные граждане не хотели конфликтов и тут же постарались собраться в кучку. Чувствовали если не силу, то какое-то подспудное желание оказаться от мужичка как можно дальше. Бе-е-е-е-е, стадо овец, подумал Боцман и двинулся к говоруну. Тот спокойно сидел на своем месте и ждал.

— Я, кажется, спросил за свой ремень и хочу узнать в чьи штаны он вдет и желания отвечать на чужие вопросы у меня нет. Ты кто такой, бывший судья или авторитет? — Он пробуравил мужичка взглядом.

— Смотрю, начал соображать. — Сказал тот и приосанился, но в ответ Рома резко хлопнул его по уху.

Он ожидал, что мужичок увернется, сделает ему подсечку или покажет еще какое у-шу, а тот просто мотнул головой от удара и схватился за отбитый орган.

— Ты знаешь, кто я?! — взвился он.

— Знаю. — Спокойно ответил Рома. — Ты мясо, такое же как они и я. — Он ткнул себя в грудь. — Все твои дешевые понты и товарищи остались там и здесь тебе не кича, а… хрен знает что. Зоновские порядки свои забудь, здесь тебе авторитеты и феня не помогут.

— Мент! — злобно прошипел тот и его рука скользнула в карман за заточкой, да только последней в ней не оказалось.

— Что, пику потерял? — Рома понял по движению мужичка, что тот хотел сделать. — Все отобрали. Ну так что, за ремень мой мне расскажешь?

— Ты мне кражу не лепи, начальник, — оскалился мужичок, — я твоего ремня в глаза не видел.

— Честно должен тебе сказать, что не люблю криминальные элементы. — Рома качнул головой и резким ударом в челюсть опрокинул мужика со скамьи.

Тот дрыгнул ногами и затих — удар у Боцмана был поставлен правильно. Он посмотрел на остальных.

— У него не было билета. — Сказал громко и поучительно.

Никто не отозвался. Ну что за тупая молодежь пошла, со вздохом подумал Рома, привыкли в своих айфонах зависать, да спрашивать: «О'кей, гугл, кто такой маркшейдер?». Мысль развеселила Боцмана и он улыбнулся, ну точнее оскалился и пара парней помладше быстренько отвернулась от сумасшедшего бугая, который лупит всех налево и направо.

— Так что насчет моего ремня?

— Нету здесь ни у кого твоего ремня. — Буркнул кто-то из ближайших «сидельцев». — Хоть всех переколоти, а все равно не найдешь, у меня золотое кольцо с пальца сперли.

— И у меня!

— А у меня зуб. — Возвестил кто-то.

— Ого! — подивился Рома. — Ну раз зуб… тогда верю.

Он вернулся на свое место, сел на свободную скамью — рядом оказался круг, гражданские все же решили держаться от него подальше. Теперь самое время отдохнуть, подумал он и уже собрался лечь на лавку, но тут с потолка прозвучал отвратительный звук, который больно ударил по ушам, а в голове словно от зимней спячки проснулись молоточники и снова принялись бить по наковальням. Кузнецы хреновы, подумал Рома, морщась от боли, и чего, не могли мне еще и голову поправить? И это технологически развитая цивилизация, которая летает в космос? А как же развитая медицина? Или лекарств на меня стало жалко? Наверное, второе вернее.

Дверь в помещение открылась, точнее прорезалась щель в стене и в проеме возник силуэт серокожего пришельца в комбинезоне. Проход расширился чуть больше и он вкатил платформу, которая плыла по воздуху. На ней аккуратными стопками лежало белье. А что самое главное — на пришельце был очень приметный ремень с пряжкой в виде краба.

— Это мое! — заорал Рома и кинулся к нему, намереваясь не просто отобрать свою вещь, но еще и вбить этого дрища в пол.

До пришельца было далековато, тот, нисколько не волнуясь, вытащил трубочку и нажал кнопку. Рому шарахнуло током, да так, что мозги не просто встряхнулись, казалось, они просто вытекут через уши. Он рухнул на пол прямо на бегу, пробороздив носом и оставив за собой кровавую полосу. Вито ухмыльнулся — это тот самый бугай, который чуть не убил его. Настоящий варвар и дикарь, здоровый и тупой, недаром док определил его в неликвид. Ну почему таким вот индивидуумам, обремененным интеллектом, всегда везет на здоровье? Вон как ползает и это почти от полуторной шоковой нормы — превосходная нервная система и сопротивляемость кожи. Все-таки хорошо иметь при себе такую штуку, как активатор — раз, и взбунтовавшийся раб уже валяется перед ним на коленях, стоит только направить в его сторону шокер. А этот… его можно еще помучить, и еще. Вито злорадно нажал на кнопку и тело перед ним задергалось — крепыш был здоров и живуч, пытался даже к нему ползти, преодолевая боль. Сила тока была не слишком большой — убивать рабов себе дороже, ведь это реальные деньги, так что смерть ему не грозила, но вот испытать моральное удовлетворение от мук твоего обидчика, это так поднимает тонус. Вито приготовился нажать кнопку еще раз, но тут ему на плечо опустилась мощная четырехпалая лапа Кха'Тхаша. Накриец чуть наклонился над ухом Вито и сказал:

— Не надо. В том, что ты делаешь нет чести.

Надо же, о чести вспомнил, фыркнул Вито, а сам-то какого хрена тогда с пиратами связался? Ведь по их Кодексу он Изгой и его может физически уничтожить любой представитель его народа, даже с рабством возиться не будет. Змеи очень злопамятны. Кха прошипел что-то на своем языке, словно уловил его мысли, нейросеть не справилась с переводом — язык Накра очень сложен для воспроизведения голосовыми связками людей, шипение скорее помогает истечению его мысли, которую он хочет донести до собеседника. Накрийцы неплохие природные псионы, все как один владеют гипнозом и внушением, поэтому в Империи обязаны носить специальные экранирующие их способности кольца на головах и если вы видите накрийца без такого обруча, то просто обязаны доложить в органы порядка. Кто не согласен с такими требованиями эмигрирует в системы Приграничья или не вылезает со своей родины, где вот такие как Кха и именуются Изгоями, так что Вито надо быть осторожным, вдруг эта змеюка заставит его прислуживать ему. И зачем только капитан его держит? Он ведь третий его помощник и занимает должность суперкарго. Сюда-то зачем приперся?

— Проверить груз. — Ответил Кха на его невысказанную мысль и высунул сдвоенный язык — смеялся, гад! Вито похолодел, мысли читает, подумал он. — Успокойся и так ясно о чем ты думаешь.

Кха втянул свое тело в проем выхода, плавно огибая серокожего ингера, которые сами себя называли людьми. Конечно у них есть общие корни с этими рабами, но они скорее дальние родственники, чем ближняя родня и могут иметь общее потомство. Рабы скорее похожи как по генетике, так и по внешнему виду на Федералов, чем на имперцев, которыми себя считают ингеры. Даже республиканцы и союз не так близки к ним. Первые — синие козлоногие ушастые гуманоиды, только и лицом схожие с этими варварами, а еще у них заманчивые острые ушки, вторые — альтернативная ветвь вехов, как величают себя республиканцы, отличаются от первых свиными рылами с клыками, рогами на головах, такими же козлоногими ногами и вдобавок имеют при себе немаленьких размеров хвост, который выполняет функцию передачи чувств собеседника — говорят они сухо и без интонаций. И еще, обе расы дико ненавидят друг друга и режутся при первом удобном случае, так что имперцы неплохо так зарабатывают на торговле между ними, ведь только у республиканцев можно приобрести такой товар как нейросеть, тогда как нишхи производят самые быстрые гипердвигатели в галактике. Говорят даже начали проектировать генераторы червоточин и уже не нужны будут разгонные врата в ключевых секторах. Все это конечно хорошо, но Кха как всегда немного задумался и в ответ на его немигающий взгляд дикари в испуге уставились на почти четырехметрового змея, который стоял на своем хвосте и его половина возвышалась над всеми. Глаза с вертикальным зрачком, широкий нос с раздутыми ноздрями, плоская голова, острые зубы, которые Кха обнажил, раздвоенный язык и капюшон, который он чуть приоткрыл, произвели должное впечатление на рабов. Надо сразу показать им, что родная планета осталась далеко. Хорошо, что здесь собрались мужские особи, женщин по определению брали мало и сдавали в бордели. Сейчас этот товар сидел в другом помещении и с ним работали другие члены экипажа, подготавливая к мысли о сексуальном рабстве, внушая определенные установки и мысли — не нужно, чтобы будущая шлюха причинила себе увечье, это лишние расходы. Здесь же собран неликвид — люди с крайне низким интеллектом, которым дорога в шахты или в абордажное мясо. Так что сильно перед ними он распинаться не будет.

— Вот ваша одежда. — Указал когтистым пальцем на кучку комбинезонов Кха. Говорил он на земном языке через лингвопереводчика и заметить, что его речь чуть запаздывает люди не могли — не имели необходимых навыков. — Каждый подходит, берет комбинезон, переодевается и кладет свою старую одежду на платформу. Все спокойно и без суеты. Толкаться не надо, кричать и вопить тоже, все видели, что происходит со слишком буйными. — Кха указал на лежащего человека, который пытался встать, но этот сопливый ингер чуть не сжег ему мозги, которые и так были не ахти. Накриец чувствовал, что что-то не в порядке с разумом человека. Нет, он не был помешанным, хотя по его поведению и можно было предположить подобное, раз так агрессивно кидается на всех, но какие-то цепочки нейронов там точно были повреждены. Разбираться не хотелось, да и не было желания, так что в другой раз. — Первый пошел. — Он ткнул в ближайшего к нему человека.

Тот вздрогнул, но переборол свой страх и подошел к платформе, взяв комбинезон, лежавший сверху.

— Одежда сама настроится на ваш стандарт, поэтому размеры все одинаковые. — Возвестил накриец. — Живее, шевелитесь. Кто без сознания, тот получит комплект последним. Кто переоделся — складывайте одежду на эту же платформу.

Выдвинулась дополнительная панель и первые верхние и нижние части одеяния полетели на нее. Крепыш прекратил валяться, очухавшись, встал и, пошатываясь, прихватил пару комбинезонов, после чего пошлепал к лежащему неподалеку человеку, кинул ему его на грудь, а сам отошел чуть дальше и стал переодеваться. Каждый из них оставлял полоску ткани у себя на бедрах.

— Снимайте все. — Кха указал на нижнее белье. — Комбинезон оборудован системой поглощения выделений.

— Это чего, срать в штаны что ли? — спросил ударенный током крепыш. — Да вы ох. ели?!

От его слов заколебались остальные.

— Еще хочешь? — нагло осведомился Вито, поигрывая активатором.

— Так приятно бодрит. — Мерзко улыбнулся крепыш и оттянул ошейник. — Вот только кожу натирает. Может сделаешь мне одолжение — снимешь, а?

Вито злобно оскалился и протянул руку, чтобы еще раз проучить человека, но Кха его остановил.

— Не надо, а то последние мозги сожжешь, они у него и так не функционируют.

Змей извернулся и моментально оказался рядом с человеком. Тот поначалу отпрянул от неожиданно резкого движения пирата, но храбро взглянул на инопланетянина, словно прикидывая, как с ним справится. Кха поверхностно пробежался по его мыслям — воин, защитник, уравновешен, трезво мыслит, спокоен и сосредоточен, не испуган, скорее, удивлен неожиданной внешности пришельца, готов к отражению агрессии. Хороший экземпляр, из него получится отличный раб для абордажной команды. Оставить себе? Но он ведь суперкарго и уже давно подзабыл тот пьянящий душу и мускулы круговорот битвы и сражения в космосе. А как было раньше до того, пока они занялись этой работорговлей — нападали на караваны вместе с другими пиратским судами, грабили визжащих от страха дамочек и воспитывали богатеньких мажоров, получая за них выкуп. Эх, ушло то время и никто этого раба уже не возьмет в команду, так что судьба у него гнить где-нибудь в тианитовых или весперных шахтах. Кха прошипел, угрожающе надвинувшись на человека, но тот вдруг резко подшагнул и наступил на хвост, а сам ударил накрийца под подбородок лодочкой сложенными пальцами прямо в нежный горловой мешок, а другой рукой обвил голову, загибая ее вниз. Змей инстинктивно извернулся и человек, не удержавшись, полетел на пол, не удержавшись на скользкой коже накрийца, пытаясь в воздухе еще достать его ногой. Кха чуть улыбнулся — ни один человек или ингер не сравнится с накра в скорости реакции и атаке. Мгновение — и крепыш уже лежит на полу, а его тело обвивает мощный торс Кха. Вито улыбнулся — ну и дурак этот бугай, раз попытался полезть к этому чертову змею. Всем известно, что с накра можео справиться только с нейропарализтором — удар по мозгам здорово их дезориентирует и вот тогда можно пристрелить его из импульсной винтовки.

— Не испытывай мое терпение, человечишшшшка! — Кха даже зашипел в конце. — Или ты предпочитаешь умереть здесь и сейчас?

— Только после тебя. — Просипел крепыш, его лицо стало красным от прилившей крови.

Накриец хмыкнул и выпустил закашлявшегося человека. Вито злорадно улыбался, но стер свою ухмылку, как только Кха посмотрел в его сторону.

— Переодевайся при мне, я подожду.

Человек встал и стал стягивать одежду, пока не разделся догола. Потом повертел комбинезон в руках, обнаружил разрез и вставил сначала ноги, потом руки, чтобы застегнуть его на груди.

— Наоборот. — Произнес Кха. — Шов срастется самостоятельно на спине.

— Вот блин. — Буркнул тот и вновь влез в комбинезон. — Пусть тот серый хмырь отдаст мне свой ремень. — Крепыш ткнул пальцем в сторону Вито.

Ну каков наглец, восхитился Кха, без пяти минут раб, а так и не потерял чувства собственности, тем более, что за последние пять минут его серьезно так повозили носом по полу и чуть не придушили. Ох и намучается с ним новый хозяин, ну, это уже не мои проблемы. Ингер от злости стал темно-серым и вновь захотел наказать раба, но поостерегся — накриец следил за ним.

С остальными проблем не возникло — воспитательный процесс пошел на пользу и теперь все очень быстро переоделись и побросали одежду на платформу, даже переодели того человека, что лежал без чувств. Кха еще раз оглядел помещение и произнес напоследок:

— Если будете выполнять все наши указания, то будете живы и здоровы.

— А кушать дадут? — воскликнул тот самый крепыш, который совершенно не был угнетен или подавлен, наоборот, стычка с накрийцем словно предала ему сил бороться дальше.

— Дадут, дадут, все дадут. — Кивнул тот и вышел из помещения, но четкий слух уловил то, что произнес человек.

— Триста тридцать пять.

Дверь за пиратами закрылась и Кха обратился к Вито.

— Иди за баландой, покормишь эту ораву, думаю, за сутки с ними ничего не случиться.

— Не надо было их размораживать, — буркнул тот, — спали бы себе.

— Ты знаешь, что товар должен быть надлежащего качества и самостоятельно передвигаться, так что не спорь, а делай.

— А почему я?

— А почему нет? Чем ты лучше других? Выполняй без разговоров и не вздумай баловаться с активатором, я ведь все равно узнаю. — Прошипел напоследок Кха и двинулся к капитану.

До станции оставались еще почти 18 часов в гипере, потом передача опознавательных кодов, чтобы их не сбили. По сути своей пираты не были такими уж и пиратами, не слишком они отличались от тех же войск Содружества, разве что имели различную устаревшую технику и были вынуждены создавать монструозные гибриды из корпусов кораблей и запчастей, чтобы пытаться конкурировать хотя бы с теми же легальными каперами республики и союза. Империя и Федерация тоже старались не отставать.

Эта же система была давно и прочно занята четырьмя пиратскими кланами, образующими что-то вроде общины, но при этом члены каждого объединения спали и видели, когда же его сосед ослабнет или зазевается и допустит ошибку, чтобы попытаться отжать его доходное дело. Поэтому «Налетчики» занимаются охраной ну и пиратством, тогда как остальные зависят от них в данном плане и если в их пространство войдет корабль, который не имеет допуска… то они с чистой совестью легко его ограбят и весь этот груз им достанется бесплатно. Вот и придется сначала прервать прыжок в соседней с Ясной системе Обломок, где полным полно астероидных поясов, метеоритов и комет и навигация очень сильно затруднена и именно среди этой мешанины каменюк и ледяных глыб находится форпост «Добытчиков» с космодромом подскока «Налетчиков», которых в системе не так уж и много. Маниакальный начальник их службы безопасности развешал по всему контролируемому ими пространству зонды и датчики обнаружения, так что корабль легко обнаружат еще при выходе. У капитана есть прошлые коды, полученные от «Торгашей», так что проблем с получением новых быть не должно — «Налетчики» не станут атаковать транспорт при «Добытчиках», которые состоят в хороших отношениях с «Торгашами», так что пиратам, скрепя зубами, придется пропустить их калошу на станцию. Именно эти 5 или 6 часов они и теряют при дополнительном прыжке — выйти придется на окраине системы и миновать два поля астероидов, чтобы выйти на прямой луч связи. Тут и кроется опасность — лихие головы у «Налетчиков» всегда есть и были и если капитан пристрелит парочку таких, то ничего ему не будет, согласно местным законам ребята сами нарвались и клан не будет нести за их действия ответственности. Ловко устроились, подумал Кха, покачивая телом из стороны в сторону, если добыча напугается и поднимет лапки вверх, то наглецы могут продвинуться по иерархической лестнице в клане, ну а если нет… значит были недостаточно умными и ловкими. Накриец остановился возле капитанской каюты и уже собирался деликатно постучать, но дверь сама перед ним распахнулась — капитан все видел по камерам.

— Заходи. — Махнул он рукой. — С чем пожаловал?

— Проверял груз. — Кха втянул свое тело через порог. — Неликвида в этот раз не больше полутора сотен, средний класс порядка двух с половиной тысяч человек, выше среднего — около семи десятков и четыре уникума.

— Что думаешь делать с последними?

— Думаю не светить их на станции, лучше продадим Империи, там они придутся ко двору. Здесь предлагаю слить неликвид и середняков.

— Почти две шестьсот… — задумчиво протянул серокожий капитан. — Лучше скинем половину, не нужно усиливать кланы, а то в последнее время они увеличили свое влияние еще на две системы.

— Откуда информация?

— Когда вышли из червоточины, я получил персональную рассылку. — Капитан хлопнул ладонью по коробочке планшетника и тот тут же вывел перед ингером голографический экран со строками. — Не люблю читать с нейросети, привык к браслетам. — Пояснил он, — да и получение таких пакетов с данными обходится слишком дорого, лучше использовать стороннее устройство.

— Согласен. Откуда информация? — поинтересовался Кха.

— Официальная новостная лента Приграничья. — Ясно, что капитан соврал, но накрийцу по большому счету было наплевать. — Пока мы отсутствовали, «Добытчики» совместно с «Мастерами» выкупили у клана «Смертельный Удар» две саморазвертывающиеся базы, а те в свою очередь получили их через каперов Репсублики.

— Это что же, «Добытчики» продались республиканцам? — спросил Кха. — Без ведома их СБ такую машинерию никто и никогда никому не продаст даже за бешенные деньги.

— Именно. — Капитан ткнул пальцем в Кха. — Если «Добытчики» заключили договор с «Мастерами» на ремонт и обслуживание этих станций, то охрану они могли нанять у того же «Удара», а это серьезное проседание позиций «Налетчиков». Они сейчас землю носом будут рыть, но попытаются либо отжать дело у рудокопов, либо решиться на обострение конфликта.

— «Налетчики» сами по себе, за ними нет никого. — Накриец покачал телом. — Если «Добытчики» связались с республикой, то «Налетчики» могут попросить помощи у союза и тогда здесь станет очень жарко.

— Я тоже так решил. — Кивнул капитан. — Поэтому мы сдавать всех рабов не будем — скинем половину и неликвид, потом прыгнем в Империю, там продадим уникумов и вышаков, а потом посмотрим сводки на фронтах и решим, кому можно выгодно сдать мясо.

— Надо определить кого отправить в длительную заморозку.

— Я уже дал задание доку, так что это не твоя проблема. Ты будешь вести торги.

— Все?

— Нет, пожалуй… — капитан задумался. — К Фесту можно отправить кого-нибудь их молодых.

— Тогда назначу Зирка, он вроде как посмышленее остальных, да и язык у него подвешен.

— Охрану выдели.

— Ну это не ко мне, а к Рырку. — Кха ткнул пальцем себе за спину. — Он же у нас командир абордажной команды.

— А ты бывший телохранитель посла. — Капитан прищурился. — И опыта у тебя больше, Рырк будет охранять ту тысячу, которую сдадим на станции. На тебе неликвид.

— Хорошо, тогда я подберу себе людей.

— Думаю десяти будет достаточно.

— Согласен.

Кха кивнул и вышел из каюты — задал ему капитан задачку, но не в его правилах обсуждать приказы командира. Это только самые отмороженные пираты никому не подчиняются, если не выстроить вертикаль власти, то самая крутая банда рано или поздно уничтожит сама себя, поэтому здесь, на корабле, все четко знали свое место и никто не возражал против приказов, а если таковые находились, то их либо продавали в рабство либо предлагали прогуляться без скафандра вне корабля. Так что самые отмороженные и беспредельщики тут не задерживались. Накриец прошипел и стал рассылать сообщения членам экипажа по нейросети, предлагая встретиться.

Автоматический зонд засек возмущение пространства, провел сканирование появившегося из гипера корабля и тут же отправил сообщение диспетчеру, после чего снова погрузился в спячку до следующего транспорта. Диспетчер связался с кораблем и искин ему скинул подтверждающие коды нового образца — торговое судно просило стыковки со станцией. Оператор нажал кнопку и вгрызся в только что приготовленный бутерброд — разрешение было отправлено, охрана извещена, что именно этот корабль может тут находиться. После чего полностью заинтересовался едой — рудовозы «Добытчиков» всегда движутся по графику и до ближайшего оставалось два часа, если опять какой-нибудь левый торгаш не вылезет из гипера. Впрочем, его это не касается, стоит дать сигнал тревоги и «Налетчики» размажут этого наглеца по всей системе.

Корабль не стал трепыхаться, встал на курс и вскоре оказался рядом со станцией, которая напоминала шляпку гриба без ножки. В центре конструкции вращался центральный столб реактора, вокруг которого и были скомпонованы ремотсеки, жилые помещения, ангары для перехватчиков, торговые ряды, офисные модули и прочая станционная инфраструктура. На внешнем кольце станции торчали причальные штанги для рудовозов, контейнеровозов и прочих негабаритных судов, которые не могли сесть во внутренние ангары. Корабль четко направился к персонально подсвеченной для него ажурной фермы штанги. Пилоты ловко погасили скорость, уравнивая ее с вращающейся станцией, заставляя транспорт как бы догонять ее, потом начали стыковку. Гофрированный шланг перехода потянулся вдоль штанги к шлюзу корабля, тогда как четыре гравитационных захвата поймали судно в свое поле, стабилизировав его скорость и притянув ближе. Гофра коснулась шлюза, пошло давление и она раздулась, превратившись в прочный длинный коридор. Корабль заглушил двигатели, полностью отдавшись во владения гравизахвата, к транспорту поспешили астродроиды, пыхая маневровыми дюзами, таща за собой заправочные шланги — с корабля пришел запрос на пополнение запасов и топлива и откачку дерьма. Ремонтники получили причитающуюся плату и тут же занялись судном — надо выполнять контракт, потому что заявленная стоянка корабля 2 часа.

Дверь камеры открылась и на пороге возник тот же змей, а может быть и другой, Рома в инопланетянах не разбирался, для него они все на одну рожу, также как для них люди. За спиной пришельца толпились серокожие задохлики, все поголовно вооруженные. Был среди них и тот урод с ремнем и сейчас он злорадно скалился.

— Выходим. — Произнес змей. — В колонну по одному, в случае не повиновения — шок.

Бан тебе, подумал, ухмыльнувшись, Рома. Если куда-то ведут, значит, путешествие закончилось и теперь ему предстоит встретиться со своим новым хозяином. Пока трепыхаться не стоит — коридоры тесные и узкие, сбежать некуда, тем более вокруг наверняка космос, а при абсолютном нуле я вряд ли выживу без скафандра, а на комбинезон надежды мало. Так что пока не дергаемся, посмотрим что тут и как, а потом, глядишь, и шанс свалить появиться.

Люди не стали спорить и вытянулись в цепочку. Рома стоял где-то в первой десятке, не самым первым, но прекрасно видел все впереди и по бокам. Колонна двинулась по кораблю, в авангарде «топал» змей, по бокам охрана. Ничего интересного по дороге не попалось — металлические стены, коробка коридора, даже голографических панелей с изображением леса и полей не попадалось. И что это за продвинутая цивилизация — никакого технологического преимущества, даже имитационных видео нет, подумал Рома, тоскливо разглядывая стены. Колонна свернула влево и втянулась в белый коридор, в конце которого слышался шум и вопли. А вот там что-то определенно интересное, заметил Боцман и подобрался.

Шедший первым покинул коридор и чуть приостановился, но его подтолкнули охранники. Когда Рома вышел вслед за ним, то сразу же понял, что тормознуло человека — неподалеку от выхода стояли двое натуральных чертей, одетые в комбинезоны, с хвостами и полностью шерстяные, только на свиноподобных рылах не было щетины. Они совершенно не обращали внимания на людей, а там особенно впечатлительные чуть не падали в обморок от одного их внешнего вида, но небольшой удар током тут же приводил их в чувство, так что колонна не задержалась на выходе долго, свернула влево и втянулась в череду широких коридоров.

Здесь уже было поинтереснее — многочисленные вывески, рекламирующие товары на неизвестном языке и только по изображению можно было понять, что там продают. По коридору сновали различные виды инопланетян, в основном серокожие их было большинство, но попадались и черти, и непонятные полуэльфы-полуфавны, причем последние явно недолюбливали чертей и старались либо быстро разминутся, либо сворачивали в сторону. Змеев не было, попалась пара человек, но они все же немного отличались от людей, были больше похожи на китайцев, но не такие щуплые и с черным цветом кожи. Негрокитайцы весело покрикивали на будущих рабов и тыкали в их сторону своими толстыми пальцами, а потом и вовсе увязались за колонной.

Вскоре их всех загнали в большое круглое помещение, где находился всего один человек, одетый в белый комбинезон с каким-то аппаратом на голове и со сканером в руке. Во всяком случае Рома решил, что это именно он. Змей подошел к серокожему и что-то начал ему втолковывать. Тот иногда кивал, иногда отрицательно мотал головой, но похоже это был оптовый покупатель и сейчас решалась цена сделки. Скоро серокожий пошел вдоль колонны, проводя над каждым своим прибором и комментируя полученные данные. Все равно ничего непонятно, Рома пожал плечами стал ждать, когда этот ученый обалдуй к нему приблизится.

— Так, восемьдесят семь единиц, с нейросетью будет девяносто пять, — бубнил себе под нос Фест, — беру за семь.

— Да ты что! — возмутился Кха. — Он хоть и щуплый, но зато интеллект у него побольше, чем у остальных, потянет на техника третьего ранга! Хочу десять!

— Максимум второй и это его потолок. — Хмыкнул доктор. — Ладно, восемь.

— Фест, ты что, хочешь меня прокатить? Самый лакомый кусок из неликвида забираешь задешево? Девять!

— Восемь с половиной или не беру товар.

— Ладно. — Кха вздохнул, — твоя взяла. — Он записал в нейросети напротив раба его стоимость. Что ж, 8,5 тоже неплохо, он думал получить за него максимум 6, но и так тоже неплохо. Фест подошел к следующему.

— Так, восемьдесят один, среднее здоровье, возьму за пять.

— Давай за семь.

— Шесть.

— Договорились.

— Семьдесят пять, ого, здоровячок! Такой пригодится в шахтах, беру за семь!

— Забирай. — Кха махнул рукой.

Фест хитро глянул на него.

— Чего не торговался?

— Наглый слишком. — Честно ответил Змей. — Предупреждаю сразу.

— Ничего, там и не таких обламывали. — Хмыкнул Фест. — Значит шесть?

— Ты же сказал семь?

— Эх, от сердца отрываю, — тоскливо вздохнул док, — Шесть с половиной.

— У меня запись есть. — Кха высунул язык. — Сам предложил семь, забирай за семь.

— И кому ты ее предоставишь? В работорговую гильдию Империи? — усмехнулся Фест.

— Ладно, уговорил, шесть с половиной.

— Отлично. — Док сделал себе пометку. — Идем дальше.

Рома посмотрел как торгаши отошли от него. Он все равно ничего не понял из их разговора, но ясно было и так, что обсуждали именно его. Ну и ладно, подумаешь.

Когда Фест обошел всех рабов, составил список, прикинул уже в уме, кто куда уйдет и за какие деньги, рассчитался с Кха и тот довольный удалился со своими ребятами, то свистнул своих боевых роботов и те, жутко напугав людей своими красными видеокамерами и угловатыми формами с шипами и острыми пиками, которые больше производили психологический эффект, чем имели необходимость в этой бижутерии, отконвоировали их в помещение сортировки, куда Фест подал нейропаралитический газ. Так, это его последняя сделка и надо ее провернуть как можно выгоднее. Пора уже покинуть это негостеприимное место и открыть свою клинику в цивилизованных мирах Федерации по установке нейросетей. Здесь он не просто набил руку, а стал профессионалом в этом деле. Рабская нейросеть по сути это базовая, только с подавляющими волю ограничителями и обязательным выполнением приказов хозяина, так что стандарт он в цивилизации стандарт. Прирост интеллекта она дает небольшой, да рабам он сильно и не нужен — ручками будут работать, ручками. Основные его покупатели — это «Добытчики», потом идут «Мастера» и «Налетчики», которые набирают сильное и здоровое абордажное мясо. Самых крепких и сильных он уже отобрал для них. Сейчас установим им нейросети и цена товара вырастет в разы. Сама сеть стоит дешево, плюс раб и на выходе в итоге доктор получит тройную прибыль. Фест потер руки в предвкушении барышей и принялся за работу. Сначала абордажники, шахтеры и техники подождут.

Первой пятерке сети встали как надо, а вот со второй возникла проблема. Не со всеми, а с одним, у которого интеллект 75 единиц. Медбот обиженно звякнул и опустил свои иглы, через которые вводил наниты в мозг. Что еще за ерунда, подумал доктор Фест и обратился к карте пациента. Одного взгляда было достаточно понять, что его надули — хитрожопый капитан Вирг вживил рабу под кожу головы имплант с вписанным в его память стандартным интеллектом. И как сканер его не распознал? Но уже поздно метаться — товар куплен и Фест уже проводит установку сетей. Так, а почему этому она не встает? Ого, да у него не мозги, а взболтанный коктейль! Основный нейронные связи порушены, мозг сам как мог кинул нарастил нужные цепочки, синапсы ни к черту, множественные гематомы. Если сразу не загнулся, то у него максимум год. А сколько займет лечение? Сколько-сколько? Одних расходников только на полмиллиона кредитов! На фиг мне такой раб сдался! Хотя, его же можно впарить, причем даже без нейросети. Так, физическое здоровье на уровне, силен, а большего и не надо. В тианитовые шахты отправиться здоровячок, «Добытчики» его и так заберут, смертность там высокая, электроника не пашет, даже диспетчерская вынуждена общаться только по проводам, которые тянутся к зонду, болтающемуся возле астероида. Может быть год и протянет, хотя никто больше восьми месяцев не выдерживал. Ну, этот будет первым. Решено, его в тианитовые шахты, остальные вряд ли потянут, тем хотя бы в обычных бы выжить, слишком дохлые.

Фест приказал медботам убрать тело подальше и занялся другими. Когда было все готово, он вызвал по нейросети оптового покупателя из клана «Добытчиков».

— Хэй, Вэнс, для тебя есть первоклассный товар для шахт! Можешь посмотреть список?

— Скидывай. — Полуминутное молчание. — И это ты называешь первоклассным товаром?

— Другого все равно лучше нет. А вы, как я слышал, открываете две новые разработки, так что рабы тебе нужны.

— Умеешь ты надавить. — Вздохнул собеседник. — Ладно, возьму все семьдесят за миллион триста.

— Годится. — Кивнул доктор. — Я даже тебе бонус подкину — один для тианитовых шахт!

— Что, такой плохой?

— Нет, здоров как бык, просто у него нет нейросети и она вряд ли встанет.

— Это почему?

— Мозги в кашу.

— Он хоть говорить умеет? А то мне пускающий слюни имбецил не нужен.

— Не, этот слюнявчиком пользуется. — Доктор засмеялся. — Шутка. Нормальный он, просто синаптические и нейронные связи повреждены, а реанимация стоит очень дорого. Вот видишь, дорогой, я честен как никогда.

— Вот это-то и настораживает. — Пробурчал собеседник. — Ладно, беру его бонусом, мне мясо в шахтах позарез нужно, а то дохнут как мухи. Он точно физически здоровый? С перфоратором справиться?

— Да точно говорю, лови отчет по его комплексной оценке организма.

— Я в этих медицинских терминах ничего не понимаю. — Сознался Вэнс.

— Давно бы себе уже качнул медицину.

— Я ведь торговец, а не медик, зачем мне?

— Ну тогда смотри в конце, сноска вывод.

— Ага, нашел. «Физическое состояние организма пациента соответствует двадцати пятилетнему возрасту, органы и кости, мышечная ткань и сухожилия прошли недавнюю корректировку. ВНИМАНИЕ! Обнаружено нарушение мозговой активности, требуется хирургическое вмешательство! Рекомендации: необходимость перемещения пациента в регенератор 7 класса». Ну да, у нас тут на каждом углу такая техника стоит. — Усмехнулся Вэнс. — Ладно, годится. Заберу как есть или на органы, если они у него в порядке, сдам.

— Про это я как-то не подумал. — Пробормотал доктор. — Может быть…

— Не может, сам предложил, так что когда я его буду получать, то проверю, чтобы ты там ничего такого не вырезал. — Сразу же предупредил «Добытчик». — А то придется компенсировать за твой счет.

— Ладно, ладно, согласен. — Примирительно поднял руки Фест, хотя Вэнс и не мог его видеть. — Забирай так, как есть.

— Жди, скоро мои ребята подтянутся.

Доктор прервал связь и набрал идентификационный номер торгаша от «Мастеров».

Рома привычно уже очнулся от искусственного сна. Выспался на неделю вперед, подумал он, потягиваясь и оглядываясь. Незнакомое помещение, но зато рожи знакомые, которых сократилось вдвое и так же как он пялятся по сторонам и друг на друга. Ну, здравствуй, жопа, Новый Год, поумал Боцман, когда двери распахнулись и внутрь вошли знакомые серокожие пришельцы в сопровождении боевых роботов. Видимо, любят они тут эту технику, вон повсюду с собой ее таскают и даже этот мелкий докторишка, который мучил его сканером тоже вовсю ими пользуется. Надо бы запомнить эту рожу, а то как я узнаю, кто эти пираты, которые меня утащили с Земли. Врачик-то по любому с ними знаком, к тому же мне надо вернуть мой ремень, который дорог мне как память. Так что напряги мозги и память, чтобы зафиксировать его внешние данные. В голове знакомо зашумело, молоточники проснулись от одного умственного напряжения, что довольно странно, раньше такого не было. Они своими многочисленными сканированиями наверняка мне мозги свернули, как бы не загнуться раньше времени. Так, это значит мои новые хозяева? Ну-ка, ну-ка, присмотримся.

Самый высокий из серокожих начал тыкать пальцами и что-то кричать. Рабы понимающе закивали и стали строиться. Рома обалдел.

— Погоди! — тронул он ближайшего человека за рукав. Тот инстинктивно отшатнулся, но потом признал в нем человека и даже знакомого раба и вроде как успокоился. — Ты что их понимаешь?

— А ты разве нет?

— Болтают какой-то хурум-бурум.

— У тебя наверное нейросеть еще не развернулась.

— Это еще что такое?

— Нейросеть — это…

Раб получил удар током и загнулся, вопя от боли. Рома тоже получил, но уже как-то привык за последнее время к таким ударам и вполне так неплохо выдержал его на ногах. К ним подошел один из мелких серокожих и ткнул пальцем в колонну, что-то визгливо провякав. Раб с нейросетью кивнул и поспешил к остальным, а Боцман остался на месте. Серокожий стал сердиться и топнул ножкой, вопя и показывая пальцем в строй, а потом поднял руку с зажатым в ней активатором. Рома действовал чисто инстинктивно — еще тонкие пальчики пришельца не успели нажать на кнопку, как лапища Боцмана схватила его на запястье — крак и ладонь повисла сломанной плетью, а активатор перекочевал из руки серокожего в руку Ромы. Инопланетянин, на свою беду подобравшийся слишком близко к рабу, заверещал и стал панически вопить, остальные всполошились и направили оружие на Боцмана, но тот прикрылся задохликом.

— Назад! — крикнул он. — А то я придушу его!

Он начал двигаться к выходу. Серокожие замешкались, быстро переговариваясь между собой и решая что делать, как от выхода отделилась более широкая и высокая фигура, темный силуэт которой напоминал человека, но очень гигантского размера. Он что-то громогласно заявил и боевые роботы пришли в движение, всадив в грудь серокожего пару зарядов из парализатора. Досталось и Роме, который снова провалился в беспамятство.

— Почему я все должен делать за вас? — возвестил Хаман Анот, хмуро смотря на своих подчиненных.

— Но раб ведь захватил Писта и прикрылся им! — воскликнул один.

— Да какая разница, кем он прикрылся. У вас есть парализаторы — шваркнули и все! Проблема решена. Чего мялись?

— Так ведь…

— Никаких так! Подхватили обоих — этого в регенератор, этого в рудовоз, который идет к «Отчаянью». Этих в систему Кольца, распределите поровну по шахтам. Выполнять!

Хаман развернулся и вышел из помещения. До чего же тупые и трусливые ингеры! Любой федерал поступил бы точно также, как это сделал он. Анот был уроженцем внешних систем Федерации, знал, что такое война и рабство, воспитывался с милитаристической семье и конечно же пошел по стопам отца сразу же в космодесантники, да вот только вся их рота полегла в скоротечной войне корпораций и вот тогда только до него дошло, что помирать за чужие интересы очень не хочется. Хаман смог выбраться с той планетки и теперь осел в Приграничье, потому что в родные миры ему был закрыт путь как дезертиру. Зато здесь он смог неплохо так развернуться и теперь командовал этими мягкотелыми серокожими ингерами. Даже умудрился сколотить отряд быстрого реагирования, состоящий почти сплошь из земляков, правда было еще пара нишхов, вехов Хаман предпочитал не брать — они бы не сработались с этой парочкой. Ему бы для полного комплекта еще пару накрийцев, тихушников этегров или шагров, вот тогда будет ударный отряд.

Один из ингеров подошел к лежащему оглушенному рабу и пнул его в бок.

— Эй! — крикнул Хаман. — Я что, неясно сказал? Подхватили и потащили! Бегом!

Ленивые ингеры подхватились и быстро выполнили приказ — все же трусость у них в крови. Положили на гравиплатформу и повезли к кораблю, а цепочка рабов под присмотром роботов и Хамана потянулась к готовым к отправке кораблям. Когда мимо Анота провозили дерзкого раба, он посмотрел на него и сказал:

— Ничего, на тианитовых шахтах тебе быстро мозги вправят. А если будешь дурковать, то быстрее сдохнешь, все равно ты достался нам даром.

И Хаман громко захохотал, чем вверг и рабов и ингеров в испуг и уныние.

Глава 3

На сей раз пробуждение было долгим и мучительным — болела голова и по телу медленно но верно расползалась ломота, словно кто-то от души лупил ногами по бокам и по почкам. Может быть так оно и было, подумал Рома, похоже получать по голове входит у меня в привычку, за последние сутки меня били так раз пять или шесть? Надо бы уже прервать эту неприятную череду выписывания люлей, да самому уже их кому-нибудь отвесить, а то прямо слишком огорчительно — меня лупят, а я нет. Тот недоавторитет не в счет, а вот инопланетяне явно напрашиваются на добавку. Ну ничего, сейчас оклемаюсь и… черт, какой же яркий белый свет, притушили бы что ли.

Рома полуприкрытыми глазами осмотрел помещение — длинные металлические лавки, широкие столы, в дальнем углу виднелся проход в еще одно помещение, где выглядывал краешек двух, а может быть и трехъярусных кроватей. Боцман попытался встать и это у него получилось, тело, хоть и ломило от боли, но старалось выполнить команды хозяина, да и сам Рома уже привычно попытался приглушить неприятные ощущения. Он выпрямился, взмахнул руками, наклонился вправо и влево, повернул корпус, чуть размявшись. В столовой, а мебель, расположенная в комнате именно напоминала ее, никого не было, только в спальне кто-то кашлял. Боцман обнаружил, что одет в тот же комбинезон, правда он был чуть запачкан, но это не беда. Крадучись, он пошел в сторону спальни и осторожно выглянул из-за угла.

Правая часть коек была занята телами, которые спали на них не раздеваясь в громоздких и неповоротливых с виду скафандрах. Чего это они, подумал Рома, разглядывая гофрированные сочленения рук и ног — скафандры больше напоминали символ Мишлен — такой же раздутый и крупный, состоящий из шин, вот только здесь были шлемы и металлические вставки на груди и спине (кто-то спал на боку и можно было разглядеть). Боцман подошел к ближайшему засоне и заглянул в его прозрачное стекло забрала. На него уставилось серое изможденное и худое лицо инопланетянина, который с всхлипом втягивал воздух и никак не мог надышаться, словно в его горле или легких застрял большой ком. Лицо было осунувшимся, скулы заострившимися, кожа висела на костях, под буркалами пришельца были черные круги, а веки были настолько тонкими, что под ними можно было различить как ему снится сон — яблоки глаз то и дело туда-сюда бегали. Рома бесцеремонно растолкал инопланетянина — веки того задрожали и он уставился вымученными, с крупной сеткой кровеносных сосудов налитых желтой кровью, глазами на человека.

— Э, любезный, где это я? — спросил Боцман.

Пришелец что-то тихо прошелестел и снова закрыл глаза, но Рома не дал ему снова уснуть.

— Э, я к тебе обращаюсь!

Тот попытался вяло отмахнуться, но рука едва поднялась и вновь упала, а инопланетянин попытался скороговоркой ответить человеку, но силы его окончательно покинули и он закрыл глаза.

— Помираешь что ли? — спросил у него Рома, но ответа не получил и оставил бедного пришельца в покое.

Подошел к другой койке — тут уже картина была получше, здесь спал человек. Ну, хотя бы внешне похожий на него. Рома затряс койку — с таким же успехом он мог попытаться сдвинуть бетонный блок, та даже не шелохнулась.

— Э, подъем! — Гаркнул он в ухо лежащему и тот резко подскочил, а вместе с ним и еще несколько лежащих рядом.

Проснувшиеся уставились на Рому.

— Может быть, кто-нибудь из вас скажет мне, где я? — зло спросил он.

Раздались визгливые непонятные слова и выражения, наверняка с использованием нелестных эпитетов в адрес человека, но Боцман оборвал их взмахом руки.

— Ничего не понятно. — Объявил он. — Что, никто русского не знает?

— А ты что их не понимаешь? — спросил глухой голос с нижней койки через два ряда.

— Кто сказал? Покажись! — Рома выскочил в проход.

— Да вот он я. — Лежащий человек помахал рукой. — Подходи, пообщаемся. Только сперва скафандр одень, а то через несколько часов загнешься от лучевой болезни.

— А где его взять, скафандр?

— Да вон с того крайнего на верхней койке сними. — Человек указал на инопланетянина, которого Рома тормошил первым. — Ему он уже без надобности, наверняка отправился к своим предкам или куда там ингеры уходят.

— Ты что, предлагаешь мне снять его с мертвеца?

— Другого выхода у тебя нет, если хочешь выжить. Тут скафандры передаются по наследству. — Человек хохотнул. — Давай, облачайся быстрее.

— А как его снимать? — Рома подошел к пришельцу и перевернул его на бок, высматривая знакомую по комбинезону молнию.

— Ты откуда такой дикий взялся? — спросил, вставая и кряхтя, человек.

— С Земли.

Тот замер и потом витиевато выругался.

— Мог бы и сам сообразить, ведь по-русски же разговариваем! — воскликнул человек, подбегая. — Федор. — Протянул он руку.

— Рома. — Представился Боцман.

— Ты как сюда загремел? Тоже в наказание сослали? — зачастил Федя. — Какой клан? Под кем ходил?

— Да не под кем я не ходил, помоги лучше со скафандром разобраться.

— Да простая техника, жмешь сюда вот на эти две выпуклости, он и раскрывается как ракушка. — Почти невесомое тело пришельца выпало из костюма. — Вот, этого на фиг, он уже должен был давно помереть. Теперь влезай в него.

— Легкий он какой-то. — Посетовал Рома, всовывая ноги в «штанины». — Точно в космосе защитит?

— В каком космосе? — не понял собеседник.

— Ну а зачем еще скафандр нужен.

— Так тебе не объяснили, куда ты попал?

— Как будто кто-то пытался.

— Ну-у-у… все это довольно просто. — Федя прищелкнул себя по ошейнику. — Мы — рабы на шахте «Отчаянье». Это самая крупная выработка тианита в пределах так сотни парсек и принадлежит она пиратскому клану «Веселые Добытчики».

— Что, такие уж и веселые? Или все время навеселе? — Рома щелкнул себя по горлу, но помешал ошейник.

— Ну, типа того. — Кивнул Федя. — Кто придумал такое название, я не знаю, да это и не важно, пусть хоть утюгами называются, нам-то это не поможет.

— Почему?

— Потому что мы получили билет в один конец, а ты, я так понимаю, что и пожизненный. Давно с Земли?

— Да я как-то дни не считал, все время в отключке провалялся.

— И тебя сразу в шахту засунули? Ну и ну, что-то странное твориться на станции, чтобы молодого крепкого раба и в радиоактивные рудники.

— Радиоактивные?! — взгляд Ромы заметался по стенам. — Черт! Вот это подстава!

— Ну да. — Хмыкнул Федя. — Никто из граждан Содружества радиоактивный уголек рубать не хочет, вот и ссылают сюда всех подряд, рабов в первую очередь, ну и проштрафившихся тоже бывает. Вот как меня.

— А тебя-то за что? Со мной-то все ясно.

— Я в рабах у «Мастеров» техником был. Слабоватым правда, интеллект у меня всего девяносто четыре, с нейросетью будет сто три и если еще имплант на память поставить, то и до ста двадцати дотяну, а это уже как минимум третий ранг, хотя мне и второго за глаза хватает.

— Я вообще ничего не понял из твоей абракадабры. — Рома покачал головой.

— Тебе что, нейросеть не ставили? — осторожно спросил Федя.

— Что такое нейросеть?

— В правом верхнем углу сектора зрения глаза синяя иконка не мигает? Перед взглядом табличка с активацией не вылезает?

— Слушай, если бы я глюки ловил, то так наверное и было бы, но сейчас все в порядке — никаких иконок нет и таблички не мигают, звезды вокруг головы не крутятся.

Рома наконец-то облачился в скафандр и тот сам подогнал себя под его параметры. Боцман подвигал руками и ногами, подпрыгнул на месте, натянул шлем, который выглядел как капюшон — прозрачное забрало само опустилось и зафиксировалось. Боцман повертел головой внутри, вдохнул воздух — вроде все как раньше, правда недавно в нем валялся мертвец, который совсем даже не мертвец, вон как шевелится на полу, куда его скинул Федя, который стал чрезвычайно задумчив и постоянно стрелял глазами на Рому. Наконец он решился, подошел к здоровяку и, наклонившись шлемом к его шлему, сказал:

— Перейди на личный канал.

— Это как?

— На предплечье левой руки у тебя есть кнопки управления скафандром. — Рома нашел глазами небольшую панель с выпуклостями. — Сейчас они не активны, чтобы ты их ненароком не нажал во время работы. Чтобы привести ее в действие, нажми последовательно эти три кнопки одну за другой.

— А если я их случайно нажму? — спросил Рома, выполняя необходимые манипуляции.

— Вероятность этого очень мала, но… — Федя смерил его взглядом, — у тебя может получиться.

— Шутник?

— Стараюсь. — Кивнул тот. — Все, панель подсвечена зеленым, значит активна. Теперь нажми левую крайнюю, так, видишь, появились голографические иконки активных скафандров. Теперь выбери мой номер — пятьдесят семь, четыреста двадцать три.

— Цифры не арабские, не понимаю, вообще закорючки какие-то.

— Это потому что у тебя нейросети нет, там местный язык вписан в стандарт. Дай-ка я, — Федя взял предплечье в свою руку, привычно пролистнул иконки, выбрал нужную, — вот, теперь все в порядке. Сейчас жми одновременно две крайние правые кнопки и персональный канал между нашими скафандрами будет установлен. Взломать его можно, но вот в местных условиях проблематично — тут электроника горит, микросхемы дольше двух месяцев не выдерживают, камер наблюдения тут тоже нет, менять их накладно, а деньги они экономить умеют, так что наша связь какое-то время поработает и тоже вырубиться.

— А раньше чего не сломалась?

— Ток на микросхему не шел, она была не активна, как бы в спящем режиме, к тому же защита у скафандра кое-какая все же есть. Он хоть и старого образца, но довольно надежен, а если его функциями не пользуешься, то вроде как расходных картриджей надолго хватает.

— Ты-то откуда знаешь?

— Я ведь техник, не забывай. — Федя поднял палец. — Значит, нейросеть тебе не поставили? — На всякий случай уточнил он еще раз.

— Да я-то откуда знаю! Сначала везли на корабле как в скотовозке, потом серокожий в белом комбезе ходил, в каждого прибором своим тыкал.

— Который между ног? — перебил его Федя и улыбнулся.

— Может и между, я не знаю, откуда он его достал. — Пожал плечами Боцман, и не на такие подколки он реагировал спокойно. — Дальше меня снова ударили по голове, после того как я взял в заложники одного из этих охламонов.

— Ты пытался бежать? — удивился техник.

— А что в этом странного? Конечно, пытался, только постоянно по голове получал.

— Без нейросети тебе ни одна дверь здесь не откроется — все завязано на этот персональный компьютер в голове.

— Может быть, уже расскажешь, что это такое и с чем его едят, раз уж меня этой штукой обделили?

— Странно, что тебя обделили, но судя по твоему поведению, у тебя уровень интеллекта до того низкий, что даже с установкой сети возиться не стали.

— Но, но, я, конечно, иногда туда ем, но и соображаю тоже неплохо.

— От этого и зависит уровень интеллекта. — Федя махнул рукой. — Пошли в столовую, там и поговорим, а то тут сейчас отдыхающая смена массу давит.

— Что такое давить массу я знаю, когда дембелем был, по двенадцать часов пытался спать. — Улыбнулся Рома.

— Ну, меня ты не переплюнул. — Техник широко развел руками. — Слушай, как это все-таки здорово встретить земляка.

— Ну так еще бы.

— Да ты не понимаешь! — махнул тот рукой. — Все эти пришельцы серые, зеленые, коричневые и волосатые мне уже вот где. — Он постучал ребром ладони по горлу. — Я когда сюда попал, ну, то есть когда меня также как тебя украли…

— С вечеринки знакомств?

— Не, с турфирмы. Типа работа за рубежом. — Федя вздохнул. — Вот и поработал, блин, за деньгой погнался, жениться хотел, моя свадьбу шикарную задумала, дура, а я повелся. Ну что поделать, — развел руками, — бараном был, бараном и остался. Она сейчас наверняка другого дурака нашла, времени-то уже много прошло, года два я уже здесь.

— И что, не пытался бежать?

— Пытался поначалу, так мне руку правую оттяпали по локоть в назидание, а потом еще и левую ногу до колена.

— Аааа?… — Рома ткнул пальцем в сторону поврежденных конечностей.

— Киберпротезы. — Пояснил Федя. — В скафандре не видно. Самые простые, на батарейках, срок службы — максимум года три. В общем, дешевка, такие только беженцам ставят или бомжам каким, которые под государственную программу попадают. Ну, с меня стоимость уже давно вычли.

— А сюда за что попал?

— Да начальник смены у «Мастеров» гнида редкостная. — Федя поморщился и хотел сплюнуть, но вовремя вспомнил, что он в скафандре. — Я самогонку гнал. — Признался он. — Из охлаждающей жидкости, которую в термоядерные реакторы заливают. Ну фонит она немного, но это так, мелочи, одна чистка организма и ты снова как огурчик. Делился гешефтом, понятно, со своим бригадиром, да только он же меня и сдал. — Федя проникновенно посмотрел в глаза Боцману. — Не верь здесь никому, мамой будут клясться, в ножки падать, на брюхе ползать, а как представиться возможность, то сдадут тебя за бабки с потрохами.

— Общество загнивающего капиталистического запада? — Рома усмехнулся.

— Ну, что-то вроде того. — Кивнул Федя. — Короче, начальник стуканул куда надо и меня сослали сюда.

— Что, прямо из-за самогонки?

— Да я и так у них первый с конца был, терпение, короче, лопнуло. Я ведь технику «Налетчиков» обслуживал, ну и спецом там подкрутил, чтобы они в космосе навернулись. Переключатель с таймером ставил на подачу топлива, чтобы они пока летят все нормально, а после полутора часов — хоп и горючка резко заканчивается, а бак отстреливается. Пара пиропатронов с катапульты и готово. И болтается это пират в пространстве один одинешенек, пока его свои же не подберут или не подстрелят, чтобы трофеи собрать. Первая пара, видно, не выжила, а вот с третьим мне не повезло — подобрали его, истребитель на базу приперли, ну и выяснилась, в итоге моя модификация.

— А головой до этого ты подумать не мог, что тебя спалят?

— Ну распи. дяй я, распи. дяй! — повинился Федя. — Сначала делаю, потом думаю.

— Ладно, проехали. Так что там с нейросетью? — напомнил Боцман.

— Нейросеть — это своего рода биокомпьютер у тебя в голове, он наращивает дополнительные нейронные связи в мозгу, чтобы сигналы проходили быстрее, усиливает синаптические связи, увеличивает возможности памяти, то есть отделов мозга за них отвечающие и делает еще с хренову тучу всякой полезной лабуды. Например с его помощью тут все и общаются — говорят на межязыке, принятом в стандарт. Тебя они не понимают, также как и меня сейчас, но если подключить лингвопереводчик, то все наши байки станут достоянием общественности. Одно радует, что здесь он работать не будет, так что я буду переводчиком между тобой и этими… уродами. — Федя помолчал. — Досконально я устройство не знаю, тут надо быть медиком, чтобы соображать, но с нейросетью тут все ходят — это и как паспорт, у каждого свой индивидуальный номер регистрации, и доступ к управлению техникой и финансовыми счетами, возможность управлять кораблями и дронами и много еще чего.

— То есть это универсальное средство у тебя в голове? — Рома ткнул себе пальцем в башку. — И что, ты все это прямо можешь?

— Нет, не все, многое зависит от твоего коэффициента интеллекта, то есть возможности мозга обрабатывать и запоминать поступающую информацию. — Федя постучал себя по шлему. — Допустим у меня интеллект девяносто четыре единицы. То есть я могу в течение допустим десяти часов выучить одну базу знаний.

— Что такое база знаний?

— Это информация, которая заливается тебе прямо в мозг, в память, сознание ее обрабатывает и делает доступной для твоего пользования, ну вроде того, если бы ты учил всего «Евгения Онегина», а тут без дополнительного зубрежа — хоп и готово!

— Здорово!

— Не здорово. — Уныло сказал Федя. — Базу можешь учить только одну, но и этого недостаточно — выучил и сразу стал профессионалом. Надо еще кое-какой опыт работы иметь. Знания есть, а применить их некуда. Поэтому здесь очень узкая специализация — универсалов как у нас на Земле нет. Если ты умеешь водить транспорт, то умеешь делать это хорошо, но вот в его устройстве и обслуживании ты полный ноль, потому что для тебя все эти проводки и микросхемки ничего не значат.

— Ну, я возьму монтажную схему и посмотрю куда там что. — Возразил Рома.

— Это ты по своей земной привычке так говоришь. Здесь никто этим не пользуется, да и на фиг никому не нужно — есть специалист и он сделает, чтобы ты дальше наслаждался полетом. Но вот как он это сделает — это уже другой вопрос. Вот я, — Федя ткнул себя в грудь, — техник второго ранга. Это мой максимум и достиг его я за два года, подсознательно изучая эти базы, которые мне залили. Стоят они копейки, так что на этом никто деньги не потерял, тем более от моей продажи они выручили намного больше. Так вот, я могу отремонтировать корабль хорошо — перебрать проводку, заменить искин, перенастроить его систему, опять же замена и починка всего оборудования, но только до третьего класса, потому что знания по четвертому и пятому мне недоступны. А вот техник третьего ранга гораздо круче меня, а четвертый с пятым так вообще практически ремонтные Боги. Те вообще корабль с одной рамы собрать могут — блоки двигателей скомпоновать, синхронизировать между собой управление, навешать силовые поля и пушки, короче, подготовить корыто к полетам. По секрету тебе скажу — местные тоже не сильно щеголяют уровнем интеллекта, такие же тупорезы как мы с тобой, поэтому пираты, да и крупные корпорации охотятся за людьми с очень высоким уровнем интеллекта — из такого уникума можно вылепить все что угодно и потом стричь бабло. Ему и персональная нейросеть, и плюшки с бонусами, несмотря на то, что он раб. Точнее, он обязательно будет рабом, чтобы не предал своего хозяина, которому достался. У меня вот стоит рабская нейросеть — то есть в ней есть привязка к определенному человеку, который для меня царь и Бог, ну и до кучи послушание и подавление воли.

— Изготовление самогона в эту категорию не входило?

— Правильно мыслишь. — Улыбнулся Федя. — Все эти ограничения тоже не панацея — их можно обойти или поставить задачу так, что они не будут противоречить приказам хозяина. Когда я переделывал топливную систему, то задача была поставлена так: «Ремонт и модернизация трубопроводов истребителя Ха Н чего-то там», индекс длинный, не помню. Они вообще тут любят индексы лепить всему и вся, как китайцы. Ключевое слово — модернизация. Вот я его и модернизировал.

— А они что хотели?

— Расход у всех был повышенным, потому что форсунки уже забились, стоило их прочистить и все, да и магнитное поле генератора плазмы тоже уже частью просело — техника старая, космическая пыль, радиация, излучение, а пираты на всем экономят, это тебе не государственные ВКС, где огромный бюджет, тут все в частных руках.

— Короче, та же корпорация, только незаконная?

— Почему незаконная, законная, даже регистрация вроде бы в мирах Империи есть. Только находимся мы не в обжитых и безопасных системах, а в Приграничье, где всякому сброду и место.

— Приграничье с чем?

— Тут есть Объединение, вторая сторона медали Содружества, в которое входят Империя, Республика, Федерация и Союз. Их названия тебе все равно ничего не скажут, поэтому все называют их по простому. Естественно, конкуренцию среди них никто не отменял, вот они и жопу рвут из-за трех копеек, тем более, что у каждой есть своя можно сказать узкая специализация. Империя — аграрные планеты и дешевая рабочая сила, узаконенное рабство. Техника у них есть, оружие и инфраструктура, но они в основном отстают от остальных и выезжают только на собственной численности, а то этих фермеров уже давно кто-нибудь завоевал. Единственный их плюс — они придумали плазменные движки, стандарт, принятый в Содружестве. Ингеры — основные жители этого государства. — Федя указал на серокожий труп, — хотя там и другие инопланетяне проживают. Самое модерновое государство — это республика, создатели нейросетей, все такие важные и гордые. Выглядят как помесь эльфа с фавном, козлоногие такие.

— Канцлера Палпатина на них нет. — Улыбнулся Рома. — Видел. Еще чертей видел, но, может быть, мне показалось.

— Не показалось. Это жители Союза.

— Советского? — пошутил Боцман.

— Если бы, но тоже ребята резкие. Они на ножах с Республиканцами, терпеть их не могут, хотя у тех и других есть общие корни. Эти создали и собрали первый гипердвигатель, а также придумали разгонные врата. Короче, держат фишку на этом направлении. Все технологии перемещения между системами принадлежат им.

— А эта, как ее, Федерация?

— А это помешанные милитаристы, у них самые крутые корабли и оружие. Сильнее их нет никого в Содружестве. Пушки — это наше все. Очень любят воевать, одних только гильдий наемников у них до нескольких тысяч доходит, а вот частных охранных компаний не счесть. Короче, вояки. Причем когда Республика подсадила всех на нейросети, то федералы очень упорно сопротивлялись. Они даже подавители нейросигналов разработали. — Федя посмотрел на Рому. — Но если у тебя ее нет, то на тебя и не подействует.

— То есть?

— Нейроподавитель блокирует искусственные связи в мозгу.

— Как он их отличит от естественных?

— Там разница в прохождении сигнала по каналам, да и сам биокомпьютер, который у тебя в голове — инородное тело. Он ведь не живой — так, что-то вроде микророботов. Вот этих наноботов нейроподавитель и выжигает. Быстродействие экипажа падает, причем в разы, все они получают офигеный нервный шок, мозги отключаются напрочь, бери их тепленькими. Все сейчас только с такими пушками и летают — шваркнул один раз и корабль твой. Только если он не оборудован защитой.

— На каждую хитрую гайку найдется свой болт с винтом?

— Ну, как-то так. — Кивнул Федя. — Знаю я только одно — все эти нейроглушилки и защита от них жрут прорву энергии, так что у пиратов ты их не встретишь. А вот в регулярных частях ВКС есть специальные НИН корабли, вооруженные этими нейроизлучателями, которые весь флот прикрывает. Вот они-то и обеспечивают все веселье.

— Ты-то откуда все это знаешь?

— Дак я тут уже два года как обитаю и уши у меня есть. Доступа в местный интернет у меня нет, зато я умею задавать глупые вопросы и получать на них интересные ответы. Вот так примерно и выяснил, что к чему тут.

— А это Объединение? Это что за фрукт?

— Точно не известно, но ясно одно — это насекомоподобные цивилизации. Что-то вроде роя или улья. Пауки, тараканы, термиты, пчелы, комары, хрен знает пойми кто, но людям с ними общих точек соприкосновения не найти, даже торговли нет. Тут глобальная война лет так сто пятьдесят назад отгремела, так до сих пор обломки флотов в ближайших системах находят. Мусорщики этим занимаются, лезут куда не просят, сталкеры, блин, а потом огребают от автоматических станций или искинов, которые из последних сил выполняют команду о защите и спасении экипажа. Там, конечно, кое-что интересненькое найти можно, но и опасно очень, только отчаянные сорвиголовы туда лезут. Так что Приграничье, это своего рода буферная зона между нами и ими. Содружество потому и организовали, когда началась заварушка с пауками. Первыми припекло федералов, у них хоть и пушки мощные и корабли защищенные, но против хитиновых линкоров и живых перехватчиков много не навоюешь. Пришлось им просить помощи у остальных. Те почуяли выгоду, ну и каждый для себя попросил самый вкусный кусок пирога. Правда пришлось технологиями делиться, но пауки тогда перли как тараканы, систему сдавали за системой, так что было не до долгих дебатов и переговоров, особенно, когда федералы показали «вести с полей» — видеозаписи сражений. Пауки что в космосе, что на планетах сущие дьяволы — шустрые, ловкие, хитрые и с тактикой у них все в порядке. Это тебе не тараканов по кухне с тапком гонять — здесь они больше раз в тридцать, так что сам будешь от них бегать. Вот тогда и порешали, что надо быстренько что-то вроде Содружества и сляпать, вроде как основные законы пусть будут, но на территории государств действуют свои. Когда дружно навалились и выгнали пауков за Порубежье, то тогда более-менее вздохнули спокойно.

— Порубежье — это я так понимаю не Приграничье?

— Ну да, это еще дальше. Демпферная зона между нами и насекомышами. Вся сплошь в минных полях, автоматических орбитальных станциях, космодромомах для роботов-перехватчиков. Туда ни пауки, ни эти не суются — огрести можно так, что мало не покажется.

— И кто всем этим рулит?

— Искин. Искусственный интеллект.

— А он как скайнет потом на Содружество не двинет?

— Терминатора пересмотрел? — Хохотнул Федя. — Вроде не должен. Хотя у него может что-нибудь повернуться там в мозгах или закипят от старости. Но исследователи, кто смог вернуться, рассказывали, что станции законсервированы, но лезть туда чревато. Шваркнут так, что мало не покажется.

— Так, с глобальной политикой все ясно. — Кивну Рома. — А местные архаровцы что из себя представляют?

— Да так, отребье и ворье, которое решило, что оно круче всех. — Федя пожал плечами. — Тут четыре клана — «Налетчики», «Мастера», «Торгаши» и «Добытчики». Мы сейчас, как ты понимаешь, находимся у «Добытчиков», которые подмяли под себя весь шахтерский бизнес в шести ближайших системах.

— Неплохое поле для деятельности.

— Еще бы. Сперва тут копались частные добывающие партии, но пришел дед Мазай и собрал всех бесхозных зайцев, ведущих разработку астероидов. Деду Мазаю понадобилась охрана, а свою собственную он еще не завел и вот на горизонте нарисовались лихие парни на быстрых конях, которые предложили Мазаю поделиться. Он, понятное дело, возражал первое время, но ему быстро вправили мозги и зажили они дружно и весело, каждый крутил другому кукиш в кармане. Мимо такого вкусного и сладкого пирога не могли пройти торгаши, которые стали наведываться к Мазаю за тоннами добытой и обогащенной минеральной руды, концентратом тианита, веспера и еще кучи других полезных ископаемых. За это Мазай брал с них продуктами, запчастями, оборудованием и деньгами. Все были довольны, пока у деда не стало оно ломаться, оборудование это. Вот тогда Мазай и озаботился, а торгаши пригласили откуда-то ремонтников и закипела в системе бурная жизнь. Короче как-то так здесь и осели все четыре пиратских клана, которые сначала были просто семьями, а потом заматерели и обросли жирком, который неплохо бы и пощипать. Поэтому сейчас все четверо, хотя и зависят друг от друга, но не прочь полакомиться куском соседа.

— А этого Мазая как зовут на самом деле?

— Не поверишь, так и зовут — Мазай! — Федя расхохотался. — Я когда сам услышал, долго смеялся. Мазай Кастор. Он федерал, здесь уже лет восемьдесят.

— Сколько?!!

— А, забыл сказать, живут они тут долго, медицина развитая, все дела, чуть что сразу в регенератор сигают, так что здоровенькие все как огурчик. Только если башку не проломят, но с этим тут строго — в основном используют не летальное оружие.

— Они что, ненавидят друг друга и не убивают? — поразился Рома.

— Ты что, это же деньги! Рабы, бесплатная рабочая сила, кто же будет отказываться от такого заработка. Поэтому стараются всегда захватить в плен и использовать по назначению, наварится то есть, а отморозков, которые стреляют здесь направо и налево нет. Есть пара рас, которые неприемлят этой идеологии, но их в миры Содружества и не пускают, а то чревато. Хотя здесь, в Приграничье, и пристрелить могут, но вот в цивилизованных мирах, если кого-нибудь убил по привычке, то будь спокоен — осудят и приговорят к таким работам, что взвоешь и подумаешь, что лучше бы не убивал.

— Ладно, с этим разберемся. — Боцман задумался. — А еще тут наши есть?

— Земляне? — Понял Федя. — Да есть, наверное. Если уж мы здесь с тобой, то и наши где-нибудь должны быть.

— Разыскать бы их.

— Ты раб на чертовом радиоактивном руднике! Как ты их разыщешь? Я здесь месяц уже и то меня начало потряхивать. Загнемся мы здесь с тобой.

— Не загнемся. Мы им еще покажем кузькину мать! — Рома погрозил в пространство кулаком. — Рассказывай о местных условиях, сколько охраны, где сидит, есть ли связь у них, планы помещений, запасные выходы и входы.

— Ого, какой плотный подход! Ты на Земле что, киллером был?

— Почти. Боец СОБР. Семь удачно проведенных операций, в крайней правда не повезло — контузило меня серьезно, до сих пор мозги от резких шумов болят.

— Контузило, значит. — Федя задумался. — Вот почему тебя в шахту сослали — тут нейросеть по большому счету и не нужна. Установить они ее тебе не смогли, а лечение наверняка дорого.

— Что, это можно вылечить?! — удивился Рома, выпучив глаза.

— В этом мире легко. — Кивнул Федя. — Но вот только как всегда нужны деньги. — Он потер большой и указательный палец друг о друга. — И большие. Здесь вообще можно все — физическая коррекция организма, восстановление утраченных конечностей и органов. — Он поднял свою правую руку. — Только денежки плати.

— И где самая развитая медицина?

— В республике, конечно! Они создатели нейросетей и биокоррекции. Они вообще ратуют за биотехнологическое развитие цивилизации, тогда как у федералов все помешаны на киборгизации. Говорят, часть своих технологий республиканцы взяли у пауков, когда исследовали их «технику», а есть версия, что нейросети не они создали, а откопали где-то оборудование древней расы и смогли его активировать.

— Сказки. — Рома кивнул своим мыслям. — Сидел Емеля на печи и по щучьему веленью раз — и на принцессе женился. Это только ленивые могут мечтать, ах как хорошо бы было, чтобы отсыпали мне миллиард долларов или бабушка у меня какая-нибудь в Америке померла и оставила наследство, вот тогда бы я зажил! А сам я ничего делать не буду для роста своего благосостояния.

— Может оно и так, — почесал затылок Федя, хотя через шлем это было сложно сделать. — Да только человеку свойственно верить, а без веры он так, словно цветок без воды — завянет.

— Я сам кузнец своего счастья. — Твердо заявил Боцман. — Когда я там жил меня все устраивало — крыша над головой есть, деньги на пожрать и заплатить за квартиру есть, девушку в ресторан сводить… ну положим, были, только со мной они не ходили.

— Догадываюсь почему. — Хмыкнул техник. — Рылом не вышел?

— Ну да, не олигарх на белом «Мерседесе». — Кивнул Боцман. — Да и машины у меня также как и прав не было.

— Ну вот теперь ты здесь — крыша над головой есть, кормежка есть, работа есть, что тебя теперь не устраивает?

— Вот это. — Рома щелкнул по ошейнику. — Я свободный человек и приложу все усилия, чтобы освободиться. Ты со мной?

Федя задумался, оглянулся на спальню, потом прямо посмотрел на Рому.

— Да, я с тобой. Может быть это прозвучит пафосно, но меня такая жизнь уже давно задолбала, а это конечная остановка и терять мне уже нечего, кроме своих цепей. — Он грустно усмехнулся. — Так что давай, излагай план побега.

— Тут надо подумать, осмотреться и сообразить.

— А чего тут соображать — корабль за концентратом приходит раз в неделю, привозит продукты, картриджи для расходников, новости и забирает смену охранников на восстановление.

— Значит, охрана меняется?

— Да, здесь десять человек всего. Все федералы. — Кивнул Федя. — Ингеры слишком хлипкие для такой работы, накра у нас слава Богу нет, а то было бы вообще грустно, вехи и нишхи до такого не опускаются, так что только наемники.

— Даже спрашивать не буду, кто это все такие.

— Серокожие, змеи, полуэльфы и черти. — Перечислил техник. — Именно в таком порядке.

— Все равно не запомнил. — Махнул рукой Рома. — Дальше.

— Две смены охраны дежурят понедельно, хотя почти безвылазно сидят в своей конуре — скафандры у них повышенной радиоактивной защиты, но даже этого хватает, чтобы чутка хапнуть рентген. Вооружены стальными дубинками и пневматическими игольниками.

— Про дубинки все понятно, а что за игольники?

— Это типа парализатора, только с транквилизаторными иглами. Прошивают такой скафандр на раз, вводят порцию яда и ты корчишься от боли на полу. Классная штука, чтобы вразумить непокорного раба. Еще не пробовал?

— Пока не доводилось, только по мозгам били.

— Ну, все еще впереди. — Хохотнул Федя. — Ладно, с вооружением понятно. Охрана в шахте почти не появляется — делать им там нечего, главное, чтобы шахтеры выдавали результат. Нет результата — нет зарплаты, соответственно они в этом серьезно заинтересованы, чтобы все работали. Так, иногда проводят разъяснительные процедуры с использованием подручных средств.

— То есть иногда они все же выходят? — уточнил Боцман.

— Ну да, когда ЧП в шахте или еще какое дерьмо случится. Если хочешь поднять бунт, то не получится.

— Почему?

— Здесь инертные все, не поддержат, каждому дорога его шкура, хотя существовать осталось всего ничего, но они будут цепляться за свои жалкие жизни, так что поддержки не жди. Захватить корабль тоже не получится — пилоты просто перекроют шлюз и будешь как дурак перед дверью скакать.

— Пилоты тоже наемники?

— Нет, пилоты в основном рабы — даже небольшое пребывание в шахте уже грозит повышением рентген. Кстати, охрана тоже рабы, им организм чистят периодически, чтобы раньше времени не загнулись, но вот чтобы кто-то дольше года здесь проработал такого еще не было. Один хрен всем одна дорога.

— Склонить охранников на свою сторону тоже не получится?

— Ну да, их все устраивает, да еще иногда в бордель возят, чтобы сексуальное напряжение снять, так что они в шоколаде по местным меркам живут.

— Значит надо всех десятерых валить. — Решил Рома.

— Как? — Федя придвинулся вплотную. — Они же толпой всегда ходят или минимум по трое. К тому же тут есть диспетчерская, а этот урод тут же настучит по связи, что на шахте бунт и сюда примчатся отборные войска деда Мазая.

— У Мазая есть своя армия? Ты же говорил, что он нанимает охрану у «Налетчиков»?

— Ну, какой-то свой летучий отряд у него определенно есть, небольшой правда, но нам и этого хватит, для решения региональных вопросов. В крайнем случае перекинет охрану с соседних шахт.

— Главное, выбраться отсюда, дальше решим что делать.

— Куда выбраться? Мы в соседней от центральной станции системе, даже если проберемся на корабль с рудой, то он нас привезет прямиком в лапы к пиратам. Захватим судно — все равно полетим туда же, пилоты нужны только для того, чтобы причалить и задать курс, все остальное делает за них искин, к тому же они не имеют права отклоняться от маршрута — в нейросети четко сидят подавляющие волю установки. Так что единственный путь отсюда — это обратно на станцию.

— Ну и славно. — Рома потер руки. — Знаешь где лучше всего спрятать нужную вещь?

— Положить на видное место? Тут такое не прокатит. — Махнул рукой Федя. — Во всяком случае не со мной.

— А что такое?

— У меня же стоит нейросеть, а в ней у всех вшитый идентификационный маяк. Меня обнаружить как два пальца.

— А что если тебя вырубить?

— Как это?

— Ну, по мозгам ударить? Или из игольника приложить, чтобы ты отключился? Тогда тебя не обнаружат и мы сможем проскочить на станцию.

— А дальше что?

— Доктора найти, чтобы снял нейросеть к херам! Или перепрограммировал ее.

Федя задумался.

— Мысль! Но как ты будешь открывать двери на станции?

— Придумаю что-нибудь, главное отсюда выбраться.

— Что ж, я согласен, может и получиться. — Кивнул техник. — Ого, скоро начнется смена, придут церберы и погонят всех в шахту, так что тебе надо получить инвентарь.

— Это что?

— Картриджи с дыхательной смесью, тут-то мы дышим через фильтры. Кстати, фильры тоже надо бы сменить, а то хрен знает какая зараза была у этого ингера.

— Почему ты мне раньше не сказал! — возмутился Рома.

— Да как-то запамятовал. — Федя встал. — Пошли до местного техника.

— А тут и мастерская есть?

— Ну, скорее склад, но что-то там отремонтировать можно. Техник этот гнида еще та, но я ему намекну, что неплохо бы раскошелится на нового раба, если он не хочет занять твое место, так что все у нас будет.

Они встали и подошли к явно видимому контуру двери, Федя нажал кнопку, расположенную на уровне груди и створки ушли в стороны.

— А на корабле дверей видно не было. — Посетовал Рома.

— Это потому что у тебя нейросети не было — дверь там подсвечивается синим и открывается по мысленной команде. Здесь все попроще, поэтому сюда рабов без нейросетей и ссылают, чтобы не сидели взаперти. — Пояснил техник, сворачивая налево. — Направо вход в шахту. Прямо — склад, слева от него комната охраны, через нее диспетчерская. Справа от склада — шлюз для корабля. Ниже под нами располагаются хранилища для концентрата и погрузочные машины. Когда корабль приходит, то отдыхающая смена становится на конвейер и закидывает всю эту погань в трюмы. Охрана в это время бдит, так что прокатится незаметно не получится.

— Ладно, учтем. — Кивнул Рома своим мыслям.

Они подошли к складу и Федя постучал ребром кулака в маленькое окошко. Минуту никто не открывал, только потом дверца дрогнула и опустилась вниз, превратившись в столик для выдачи, прямо как на земных складах. В окошке появилось заспанное лицо серокожего ингера. Он что-то вякнул, спрашивая у Феди, тот ответил на таком же гортанном языке, только чуть грубовато, но инопланетянин его понял, смерил Рому ненавидящим взглядом, после чего вяло повернулся и побрел вглубь склада. Боцман быстро осмотрел помещение внутри через окошко.

Небольшой верстак с инструментами для мелкого ремонта — знакомых молотков, плоскогубцев и отверток не видно, но есть другой инвентарь, разберемся, рядом с верстаком покоится на шести лапах паукообразный робот. На передней его части видно сопло горелки, два мелких манипулятора для работы с тонкой техникой. Рома ткнул в него пальцем.

— Этот робот на ходу?

— Вряд ли, — пожал плечами Федя. — Наверняка давно уже сдох, платы выгорели и корпус фонит безмерно.

При звуках незнакомой речи ингер дернулся, но поворачиваться не стал и продолжил шариться между стеллажами.

— Починить его можно?

— А тебе зачем?

— Это сопло у него на морде — горелка?

— Ну да, плазменный резак, он же сварочный аппарат. Робот-то неплохой, «Мастер-два М», для починки электроники и ремонта мелких деталей. У него и горелочка специальная для тонких работ и паяльная станция есть, чтобы платы выпаивать. Сам он уже работать вряд ли сможет, но если подать питание на горелку, то ее можно использовать.

— Отлично!

— Что задумал?

— Потом, пока я только соображаю. — Рома кивком головы указал на возвращающегося ингера.

Тот вывалил пару маленьких брусков на столик и посмотрел на Рому.

— Чего ему надо?

— Ждет, чтобы ты подтвердил получение. — Смеясь, пояснил Федя, после чего промурлыкал на межязыке: — Он без нейросети, так что не дождешься.

— И как я буду это списывать? — спросил кладовщик-техник.

— Запиши на его скаф, он-то у тебя в базе есть, бестолочь! — Федя ухмылялся.

— Что, слишком умный? — прошипел серокожий.

— Дальше жопы не пошлют, а мы с тобой в ней и находимся, так что давай сюда картриджи и вали досыпать дальше. — Федя забрал бруски, не обращая внимания на ненавидящий взгляд. — Так, повернись ко мне спиной.

Он выщелкнул парочку расходных материалов и вставил новые, дождался, когда загорится синяя лампочка готовности, хлопнул Рому по плечу.

— Все в порядке, можешь трудиться на благо деда Мазая!

— Ага, бегу, волосы назад. — Буркнул Боцман. — Дальше что?

— А дальше надо бы подкрепиться. — Федя улыбнулся, но тут из-за поворота вышли трое в скафандрах, которые совсем не напоминали легкие «мишленовские» поделки.

Они резко тормознули, увидев двух рабов, слоняющихся без дела. В руках охранников словно по волшебству появились небольшие металлические пики-дубинки и вся троица грозно надвинулась на знакомцев. Рома бегло пробежал взглядом по их скафандрам — все уязвимые места закрыты плотной броней, гофра присутствует только на сгибах локтей и колен, а также шеи. Головы прикрыты шлемами с узкой прорезью для глаз, лоб и щеки полностью защищены. Крепкая скорлупа, такую и не сразу расковыряешь. Единственный вариант — бить в подколенный сгиб, потом по горлу, желательно со смертельным исходом, чтобы бандит не очухался. Ну и что, что он тоже раб, раз пошел в охрану, значит такой же пират, как и все остальные, просто согласился на более приемлемые условия существования. С чистой совестью прикончит его, Боцмана, и пойдет себе дальше спать, жрать и трахаться. Так что никакой жалости, только зачистка. Разве просыпалась у него жалость, когда они штурмовали дом, захваченный террористами? Валил этих душманов направо и налево, даже не задумываясь. Начнешь задумываться — сразу окажешься по ту сторону жизни.

Федя попытался что-то сказать, прояснить возникшее недопонимание между охраной и ими, но первый подскочивший даже не стал слушать — рубанул пикой по костюму техника сверху вниз, впечатывая стальной стержень плашмя в бок. Рома не стал стоять столбом, он развернул стопу и пнул первого под колено. Тот не ожидал сопротивления, нога его подломилась, он потерял равновесие и автоматически схватился за Федю. Не боец, промелькнула мысль в голове, ведет себя как обычный гопник во подворотне. Боцман был рядом, поэтому ладонью, сложенной лодочкой, ударил в шею упавшего противника. Гофра прогнулась, но была прочной и необходимого воздействия не получилось, но даже этого хватило, чтобы противник замешкался и Рома, вывернув запястье, завладел его пикой, после чего с наслаждением ткнул острым концом в горло. Расширившиеся зрачки возвестили о том, что противник понял — ему скоро кирдык. Оставшиеся двое не стояли столбом. Один из них подскочил к Боцману и очень быстро и резко ударил того в грудь. Рома попытался изменить положение тела, но противник был невероятно быстр и скор — после удара он отскочил и снова атаковал, но на этот раз уже с другой стороны, одновременно проведя двойку по корпусу и в голову. Боцман попытался закрыться, широко атакуя пикой, но боец был слишком шустрый. И как он умудряется двигаться в этом скафандре, подумал Боцман, когда очередной молниеносный удар врага попал ему в челюсть. Шлем больно ударил по подбородку и сознание чуть помутилось, но этого оказалось достаточно, чтобы Рома поплыл, а враг, уронив его на пол, начал методично избивать ногами. Федя лежал рядом и над ним трудился пораненный Ромой охранник. Он не умер, подумал Боцман, сотрясаясь от ударов — скафандр все же немного их смягчал. Видимо, пика прошла вскользь и это была просто царапина. Что ж, в следующий раз буду бить более точно. Наконец охранники перестали их бить, шумно задышали и один из них что-то проорал, указывая в сторону шахты, подкрепляя свои слова пинками. Федя болезненно кивнул и попытался отползти и был награжден за это пинком, после чего охранники вновь оторвались на Роме. Боцман терпел боль из последних сил и когда один из ударов пришелся ему в голову, то потерял сознание.

Пришел он в себя через некоторое время, открыл глаза, осматривая, где находится. Белое помещение, он без скафандра, рядом с ним Федя, который чуть посапывал и еще какой-то человек. Приглядевшись, он понял, что это республиканец-полуэльф. Тот заметил, что пациент очнулся, хмыкнул и потряс техника за плечо. Федя встрепенулся.

— Какого хрена ты на них полез? — завопил он.

Рома разлепил губы, которые напоминали два пельменя.

— А что, я должен был стоять и смотреть, как они тебя избивают?

Федя проглотил заготовленную тираду, по другому посмотрел на Боцмана.

— Прости, забыл, что ты еще не успел опуститься тут до их уровня. Они никогда друг другу не помогают — каждый сам за себя. У них нет чувства товарищества.

— Ну и зря. — Рома пошевелился. — Мы в лазарете? Сильно меня?

— Нормально так тебе рожу подрихтовали, да и телу так неслабо досталось. Доктор устранил внутренние кровотечения, подлатал чуток твой организм, но это все — на серьезную медицину тут не рассчитывай, лекарства и препараты завозят редко, максимум, что тут лечат это вывихи и переломы, причем последние очень долго срастаются — радиация мешает. А лазарет тут тоже есть, небольшой, но есть. Чтобы рабы дохли не так быстро. Кстати, с тебя уже вычли стоимость потраченных лекарств.

— Это как, раз нейросети у меня нет?

— Записали в долг на фамилию и имя. Создали тут в базе данных шахты нового пользователя и завели на него счет. Я сказал, что тебя зовут Хрен Моржовый. — Федя улыбнулся. — Так и записали, придурки.

— Ну почему сразу придурки, они же не знают, что это реальный индейский персонаж. — Рома улыбнулся и попытался встать. — Ладно, хорош тут разлеживаться. Что это за олень у них такой шустрый, что меня так отделал?

— Да это Кноп. — Федя скривился. — Он киборгизированный мутант из бывших военных. У них скорость реакции повышенная, отсутствует болевой порог, проводимость нервных волокон повышена, короче, урод. Единственный реальный боец в этой смене, остальные так, лохи, которые только из игольников и стрелять умеют.

— А ты что тут делаешь?

— Так нас обоих в лазарет притащили, чтобы док подлатал. Сейчас ты очухался и пойдем на смену, за дверью нас этот цербер дожидается.

— Ну держись, цербер, я тебе лишние головы-то пооткручиваю и зубы-то повыбью.

И глаза Ромы нехорошо так сверкнули, так что доктор предпочел побыстрее избавиться от проблемных рабов, выдворив их за двери лазарета.

Глава 4

На входе в шахту возле шлюза Роме выдали инструмент — больших размеров перфоратор. Не плазменный там какой резак или горнодобывающий лазер, а обычный отбойный молоток. Он прикинул его вес, перехватил за рукоять, что располагалась возле пики, взял как пулемет. Охранник злобно косился на него, но ничего не говорил, а второй подтолкнул в спину — шагай, мол. У обоих игольники в руках, так что этой тяжелой штукой сильно не помашешь. Рома отчаянно искал способы сбежать с шахты — загибаться здесь от непосильного труда и радиоактивной пыли он не собирался.

Весь инструмент предыдущая смена сдавала в специальной комнате под расписку, а следующие тут же получали его на руки, то есть молотки даже не проходили чистку и обслуживание. На этом можно было сыграть. Когда Рома прошел в полутемные своды вырубленной в астероиде пещеры, то шлюз за ним закрылся, отсекая рабов от охраны. Он поискал спину шедшего впереди Феди и догнал его, положив перфоратор на плечо. Тот подсвечивал себе путь налобным фонариком, встроенным в скафандр. Боцман потыкал в кнопки, чуть не разгерметизировал костюм, бросил это дело и топал прямо так, воздержавшись от вопросов, не надеясь на персональный канал связи — и у стен есть уши.

Шахтеры довольно быстро дошли до конца и разбрелись по штрекам. Федя свернул направо, потом еще раз направо и остановился возле расковырянного камня.

— Пришли. — Возвестил он, повернувшись к Роме. — Ну что, начнем работать?

— Погоди. Как включить фонарик?

— Кнопка посередине.

— Ага, понял. — Рома повертел головой, высматривая своды. — Слушай, наружу пробиться будет реально?

— Порода очень плотная. — Покачал головой Федя. — Вкрапления тианита именно в такой и находятся. Норма для одного в день — половина гравиплатформы. Так что нам вдвоем надо будет наполнить одну и свободны.

— То есть пока мы этого не сделаем, то нас не выпустят?

— Вроде того. — Кивнул техник. — Так что можешь сидеть тут без еды и питья, всем пофиг, не будет нормы — не будет жратвы и отдыха.

— Ясно. Ну а сканерами какими-нибудь они ходы просматривают? Чтобы заметить, что ход не туда повернул?

— Я же говорю тебе — порода очень плотная. — Федя вздохнул. — Мы сутки будем эту стенку ковырять, чтобы на вагонетку насобирать, а ты собрался ход на поверхность бить. К тому же падение давления в шахте сразу же даст понять, что кто-то пытается устроить себе прогулку по поверхности.

— А скафандр космическое пространство выдержит?

— Конечно, на то он и скафандр. Ладно, хорош базарить, надо поработать, потом думать будем.

Федя приставил жало перфоратора к стене и нажал кнопку, зафиксировав ее. Инструмент загудел, завибрировал, пика как заведенная стала колотиться о камень, откалывая малые крошки. У Ромы тут же заболела голова от этих звуков. Молоточники, которые не беспокоили его последние сутки, проснулись и начали стучать по наковальням. Черт, да что же это такое? Боцман тронул Федю за плечо.

— Слушай, а звук можно как-нибудь отключить?

— Голова болит? — сообразил тот. — У меня тоже под конец смены бывает. Сейчас.

Он бросил работу, потыкал в кнопки скафандра на предплечье.

— Все. — Неожиданно четко прозвучал его голос в наушниках. — Теперь можешь работать спокойно, только потом включить не забудь.

— А как?

— Вот эти три кнопки в последовательности. — Федя указал. — Все, поехали.

Они подолбили стенку полчаса, после чего у Ромы начали трястись руки — перфоратор был тяжелым и неудобным, но дело свое знал и выполнял работу качественно. После того, как Федя присел передохнуть, Рома тоже оставил работу.

— А почему они не используют более совершенную технику? Это ведь технологически продвинутое общество.

— Да потому что в местных условиях толку от этой электроники — ноль. — Федя усмехнулся и приник к трубочке, которая выдвинулась из шлема. — Радиоактивная пыль свое дело знает.

— А эти что, не ломаются? — потряс Рома перфоратором. — Кстати, чего он такой тяжелый? Разве мы не в космосе, где есть невесомость? Откуда тут такая гравитация?

— Генераторы искусственной гравитации. — Пояснил Федя, снова прикладываясь к трубке. — Они обеспечивают все веселье.

— Но если на…

— Я понял, о чем ты. Они закреплены снаружи, укрыты силовыми полями, создают направленное воздействие. Если выйдешь за его пределы, то в полной мере ощутишь на себе все прелести невесомости.

— Здорово. А взрывчатка тут есть?

— Зачем?

— Ну, пробурили бы шурфы, заложили заряды и пуф! Целый пласт породы у наших ног. Да и выбраться было бы легче.

— Сдурел что ли? Мы бы тогда вместе с астероидом взлетели на воздух. Точнее по космосу нас размазало. Здесь открытый огонь вообще запрещен, в шахте взрывоопасная атмосфера, мы тут с помощью кислородных картриджей дышим. Тут даже если просто искра проскочит, когда камень долбишь и то есть вероятность взрыва, а ты говоришь взрывать.

— Вообще отлично. — Рома улыбнулся.

— Э, ты чего, нас на воздух решил поднять? — Федя забеспокоился. — Ты не вздумай, не надо этого делать!

— Да не бзди ты, я просто просчитываю варианты. — Рома покосился на перфоратор. — Слушай, у него ведь внутри наверняка кривошип стоит, чтобы пневматикой пику двигать?

— Ну, наверное. — Пожал плечами Федя. — А тебе зачем?

— Надо пробраться в мастерскую и переделать его в железнодорожную винтовку.

— Чего?

— В фоллаут не играл что ли? Железнодорожная винтовка говорю!

Федя засмеялся.

— Ну ты и фантазер! Атомная батарея, скороварка и рукоятка! Ха-ха-ха! Не хватает только умения сборки оружия и чертежей! Когда прокачаешься, то можешь попробовать!

— Ну да, смешно на первый взгляд. — Рома наклонился ближе к Феде. — Ты у техника был внутри?

— Нет.

— А через окошко видел, что у него там есть?

— Да как-то не присматривался.

— А зря. У него там робот есть с тонкими манипуляторами. Я же про него тебя спрашивал. Запчастей навалом, в том числе и для перфораторов этих, даже новые лежат, про запас наверное. Верстак с инструментами есть, так что можно попробовать.

Федя посерьезнел.

— Как мы туда попадем?

— Нас выпустят, если мы скажем, что перф сломался?

— Ну, может быть, не знаю. — Он задумался. — Нас же недавно били.

— И что, подумают, что нам захотелось добавки?

— Вряд ли, — пожал плечами техник. — Тут до тебя никто не нарывался, так что охрана даже игольники применять не стала — так, в рукопашную пошла.

— Они все время дежурят возле шлюза?

— Нет. — Мотнул головой Федя. — Подходишь, жмешь кнопку переговорного устройства, вызываешь платформу, грузишь на нее и вывозишь на склад.

— А склад где?

— Внизу, под жилыми помещениями, я же тебе объяснял.

— Ну да, забыл. А из склада можно в мастерскую попасть?

— Э-э, — Федя поскреб затылок. — Ну, наверное, можно, не через узкую дверь они же все туда затаскивали, значит, со стороны терминала есть проход. — Он задумался. — Тут ведь везде стандарт — на складах должны быть грузовые ворота, так что они просто закрыты, надо их найти.

— Тогда план такой, дня три усиленно трудимся, выдаем норму, чтобы нам пораньше остальных отсюда выйти, ходим на склад, посмотришь, у тебя глаз наметан, где может располагаться вход в мастерскую. Потом, когда охрана расслабиться, можно будет и попробовать.

— Ладно, допустим у нас получилось собрать такую винтовку, правда, я не представляю себе из чего ее можно делать, но пусть. Дальше что?

— Как это что? Перебьем охрану и смоемся.

— Где мы возьмем корабль да и эти… они же нас из игольников перестреляют. — Федя покачал головой.

— А что нам мешает навешать на скафандры дополнительную защиту из листов? — задал Рома риторический вопрос. — Я видел у него на складе на стеллаже что-то вроде щитов. А корабль… сам за нами придет, когда нужно будет сдавать ему руду. Я не думаю, что пилоты возят с собой охрану.

— Это герметизирующие затворки для предотвращения утечки атмосферы. — На автомате ответил Федя про щиты. — Но ты прав, пробить их будет чертовски трудно и сложно. Можно сделать как у полицейских, с прорезями для глаз. Да и идея с кораблем мне нравиться, только он ходит по одному и тому же маршруту. Как мы сойдем с судна?

— Предоставь это мне, а к щиту примотать сердитого коротыша, пусть пищит и топором машет. — Рома усмехнулся.

— Это еще кто?

— А, не важно. Ну что, тогда за работу? — Он поднялся.

— Давай. — Кивнул Федя.

Они работали в эти три дня как проклятые, хотя Федя уже получил свою дозу радиации и надолго его не хватало — слабость и вялость после физического напряжения организма наступала очень быстро и ему приходилось отдыхать чаще, чем Роме, но тот не подгонял приятеля, все же понимал, что тот пробыл тут уже месяц. Норму они делали быстрее остальных, на складе побывали уже несколько раз и техник вроде как обнаружил замаскированную дверь — просто заставленную контейнерами. Куда она вела — непонятно, возможно даже не в мастерскую, но как назло их сопровождал всегда охранник, этот киборгизированный урод. Стоял позади, следил, шел рядом. Через прорези шлема не было видно его глаз, но они точно смотрели за всеми действиями Боцмана, тот чувствовал на себе его взор. Ощущал шестым чувством напряжение и подозрительность. Камер здесь не было, охранник всегда был один и Рома уже подумывал, а не грохнуть его тут, но наличие нейросети останавливало — даст сигал остальным и тогда весь план накроется медным тазом. Прибегут и расстреляют из игольников или вызовут команду поддержки со станции. Той нужно будет время, чтобы добраться, но даже это уже чуток напрягало. Так что пока надо сидеть тихо, а то снова получить по соплям не хочется.

На четвертый день охранник ослабил бдительность, за ними не пошел, его вообще не было, так же как и остальных.

— Ловушка? — спросил Федя.

— Может быть. — Пожал плечами Рома. — Но будет обидно, если это не так и мы просрем свою удачу.

— Тогда на хер эту платформу. — Техник бросил толкать «вагонетку» с рудой и пошел к двери за контейнерами. — Я оптимист, всегда надеюсь на лучшее.

— Я тоже.

Приятели забрались за ящики и обнаружили внушительных таких размеров шлюз. Федя осмотрел косяк в поисках кнопок или прорези для карты, но ничего такого не нашел.

— Зачем здесь эти контейнеры стоят и что в них?

— Я откуда знаю?! Всего месяц здесь, но судя но пыли, стоят они давно.

— Давай вскроем?

— Тут ДНК-замок, может только сам Мазай их открыть и способен. — Федя указал на цифровое табло.

— А так сломать?

— А у тебя лом есть?

— Сейчас найдем!

— Погоди, это я пошутил, контейнеры наверняка к пульту диспетчерской подключены и любая попытка взлома только привлечет внимание. Оно нам надо?

— Совершенно ни к чему. — Рома пнул шлюзовую дверь ногой в ботинке. — И как эту штуку открыть? Сейчас посмотрю, кнопок вроде не видно.

— Может он с центрального пульта открывается?

— Все может быть. — Боцман подошел ближе. — Ну-ка.

Налег на створки и попытался их толкать — естественно никакого эффекта.

— Силен. — Федя покачал головой. — Тут даже с моими протезами не справиться — дверь весит тонн десять, это же шлюз.

— Черт! — Рома плюнул от досады, не забыв открыть забрало. — Все пропало, судьи куплены! — Он посмотрел на Федю. — Пошли тогда до мастерской.

— Да погоди, должен быть аварийный выключатель, иначе грош цена всей этой защите и электронике, если случится ЧП. — Федя стал осматривать примыкающие к шлюзу панели, стуча по стенам.

— О, нашел! — воскликнул он, ударяя по стенке, которая скрывала нишу с кабелями. — Сейчас мы тут замкнем контакты… — Он полез в щиток и вырубил свет по всему складу. — Упс!

— Чего натворил? Ты бы прежде чем контакты трогать языком их, языком. — Посоветовал Рома, включая фонарик.

— Да замкнул чего-то, а про язык я забыл, это ты верно сказал. — Пробурчал тот. — Перепутал полосатый с красным. Черт, не видно не фига, ну-ка посвети, — распорядился он. Луч фонаря Боцмана и его собственный перекрестились. — Так, ага, черный масса, синий должен быть питание, а свет чего погас? Вот идиоты, они его от управляющего контура взяли, видимо не стали возиться и новый кабель прокладывать. На спех, короче, строили.

— Хвала распи. дяям! — Рома воздел руки вверх. — Не одни такие русские во Вселенной.

— Только дверь один хрен не откроется — плата видно сгорела. — Федя хмыкнул, — а может быть уже давно не работала.

— А вручную никак?

— Ну, кремальера тут тоже должна быть. — Федя сунул голову в нишу. — О, вижу. Ну-ка, у тебя руки подлиннее, дотянись до того рычага, он включит механизм, у него автономная батарея должна быть.

— Уже. — Рома дернул рычаг и двери шлюза на удивление тихо раскрылись. — Я думал, что они скрипеть будут.

— Тут ржаветь нечему, только сразу ломаться. — Федя фыркнул и шагнул внутрь, Рома последовал за ним. — Дверь закрой!

— Как?

— Вон рычаг на стене. — Указал техник на торчавший сверху рубильник.

— Погоди, нишу надо прикрыть, чтобы нас сразу не спалили.

— Понял, давай закрой, а я пока с этой дверью поколдую.

Рома быстро захлопнул фальшпанель и вернулся к Феде, который ждал его возле второй двери.

— Готов? — спросил он.

— К чему?

— Техника вырубать.

— Это всегда пожалуйста. — Рома потеребил ошейник. — Слушай, а дистанционно они могут там шок на ошейники подать?

— Нет, тут кругом радиоактивные помехи, фонит так, что мама дорогая, активатор работает только в пределах прямой видимости, чтобы узконаправленным лучом тебя электрошоком встряхнуть. — Пояснил Федя. — Только прямой контакт. — Повторил он.

— Хорошо. — Кивнул Рома. — Открывай. И фонарь погаси!

Дверь распахнулась в полной темноте. Рома не видел даже контуров — тьма хоть глаз выколи. Он протянул руки и пощупал что там впереди, как откуда-то слева раздались голоса и ругань. Федя вздрогнул, когда дальние лучи света заметались среди стеллажей — шлюз вел точно в малый склад, который совмещал функции с мастерской.

— Техника разбудили. — Перевел он. — Обещают ему ноги повыдергать, если свет не починит.

— Подмогу вызвали?

— Про это не говорят. Хм, тупой ингер блеет как овца. Какой же к хренам это техник, так, дрищ мелкий. Наверняка, даже здесь по знакомству устроился. Короче, сейчас ему будет плохо, а эти пойдут бригаду вызывать и рабов собирать. — Федя задумался. — Так, ремонтники сюда доберутся не скоро, пока договорятся об оплате, решат производственные вопросы. Ближайшие к нам шахты, где есть квалифицированные техники — это «Малая земля» и «Точка». Расположены здесь же в этой системе. Добывают там аналог железной руды и хистер — помесь вольфрама с молибденом.

— Что, прямо сплав?

— Да нет, свойства у материала такие. Мы же находимся не в околоземном пространстве, тут и полезные ископаемые другие и свойства тоже другие имеют. Ну там некоторые настолько сверхпроводники, что используются в антигравах или наоборот диэлектрики, используются в гипердвигателях, генераторах, плазменных пушках. Короче, не забивай этой хренью себе голову, дальше что?

— Пусть этого урода уведут, там посмотрим.

— Если он не слишком тупой, то нужно просто автомат включить, я провода обратно раскрутил, правда не изолировал, но это уже пофиг.

— Вот и посмотрим, каков этот техник из себя.

Охрана удалилась вместе с кладовщиком, который вопил еще пуще прежнего от постоянных тычков и толчков. Приятели включили фонари и вылезли из шлюза, закрыв его за собой. Рома тут же схватил новенький перфоратор с полки и потащил к верстаку.

— Активируй робота. — Приказал он.

— Уже. — Федя склонился над застывшей железякой, проверил аккумуляторы и питание, после чего заменил батареи, которые нашлись на полке рядом и включил механизм. Видимо, техник им не занимался, потому что ему было лень или вообще робот ему был до лампочки. Тут он выполнял больше функцию кладовщика, чем ремонтника и старался в дебри кабелей и силовых проводов не соваться — работает и ладно.

Дрон активировался, замигал сигнальными лампами, сообщив, что готов к работе.

— Круто! Я думал он вообще того, а тут функциональность на уровне двадцать два процента. На наш век хватит. — Сообщил Федя. — Этим балбесом даже техник первого ранга сможет управлять. Ну и чего ты хотел делать с перфом?

— Вскрывай его, пику выбрасывай, ударный механизм не трогай. Поршень создает давление…

— Да знаю я, все-таки бывший слесарь. — Отмахнулся Федя, сосредоточившись на управлении роботом. — Поищи пока баллон, чтобы атмосфер триста-четыреста держал.

— Сейчас. — Рома пошел по складу, осматривая полки. — Тут есть трубы неплохого такого размера, сойдут за ствол.

— А не порвет его?

— Давление будет идти из баллона через клапан и сразу на снаряд. Ни хрена ему не сделается.

— Ладно, как скажешь. Баллон нашел?

— Да, есть тут какие-то, вроде как от акваланга.

— Это для плазменного резака, вообще хорошо.

— Они большие.

— Это для профессионального — корабли можно резать на части. Вешаешь себе за спину, в руку сопло резака и вперед, классная штука, я такой как-то раз пользовался. Давай, тащи два.

— А зачем два?

— А ты меня без оружия хочешь оставить?

— Об этом я как-то не подумал.

— В следующий раз будь сообразительнее. Стволы принес?

— Клапан надо.

— Не надо. Тут запирающий механизм есть и фиксатор кнопки, его можно использовать. Так, теперь приварим это сюда, а это сюда. Во! Тащи стержни, сейчас нарежем их и будут тебе пули.

— Зачем тут эти стержни хранят? И трубы зачем?

— Для пик запасных. Стачиваются будь здоров. Думаю, слишком длинными их делать не надо. А трубы… фиг знает. Для нас наверное припасли.

— Может для прокладки в них кабелей?

— Тогда пластиковыми сделали бы. — Федя задумался, а робот тем временем кропал под его мысленными командами чудо-оружие. — Зачем-то нужны были значит.

— Надо магазин сделать, не по одной же их запускать. Барабанного типа как у ППШ.

— Точно! Голова! Вон хрень какая-то валяется, что там?

— Диск металлический, внутри пустой, но слишком мелкий и пружины нет.

— Что, не знаешь как пружину сделать? Проволока нужна. Тааак… можно выдрать с генератора обмотку. Это не медяшка, более прочная, так что вес должна выдержать… о вот она… ну-ка, ну-ка… готово! Что, опробуем?

Федя поднял самодельную пневматическую винтовку и потряс ею в воздухе.

— Давление в баллон сначала накачай, да на утечку проверь. — Посоветовал Рома.

— Уже. — Он зажал кнопку и перфоратор взвыл. — Черт, забыл манометр поставить!

— Ну тогда снова разбирай.

— На фига? С торца баллона врежу да и все. Приборы есть.

— Манометры им на фига?

— А как они узнают, что разгерметизация произошла? По всей станции стоят. Думай, что говоришь.

— Согласен, затупил.

Федя дождался пока давление в баллоне дойдет до трех четвертей.

— Думаю, хватит, хотя разогретый газ и не при таких значениях в нем держится, но все же лучше не рисковать. Что, как вломятся, сразу же пришьем к стенке?

— Да нет, спрячемся, пожалуй, сначала техника допросим, он все равно больше нашего знает.

— Добро. — Кивнул Федя и стал набивать барабан стержнями, которые уже нарезал трудолюбивый робот. — Но испытать нужно.

— Давай пару щитов поставим и попробуем?

— Давай. Нашумим правда.

— Ничего, они далеко.

Внезапно загорелись лампы.

— О, свет дали. — Рома задрал голову. — Быстро прячемся, сейчас они сюда придут. Винтовку мне дай!

— Это еще почему?

— Ты стрелял когда в последний раз?

— Ну, когда в армии служил.

— Ну вот, а я совсем недавно, да и не забывай, кто я.

— Ты Боцман. — Засмеялся Федя.

— А ты попугай. — Не остался Рома в долгу и теперь смеялись уже оба.

— Ладно, прячемся.

Они схоронились за стеллажами, прикрывшись щитами. Рома посмотрел на уродливую штуку — никакой прицельной планки, так же как и точности, стрелять лучше с близкого расстояния, чтобы наверняка. Это не винтовка, это дробовик с одной дробиной в стволе. Но хорош! Самому нравиться, несмотря на то, что уродлив. Баллон торчит вверх, прикрывая стрелка. Если попадут по нему, то точно каюк — такого взрыва он не переживет и не кому будет из задницы кусочки металла выковыривать.

Двери в мастерскую открылись и вошли трое — техник и два молчаливых охранника, которые швырнули его на пол и так же молча удалились. Дверь закрылась за ними, а ингер встал, вытер сопли, запер дверь и повернулся к топчану, чтобы немного отлежаться от побоев, как тут ему что-то прилетело в лоб, да так сильно, что он вырубился.

— Не убил его? — спросил Федя. — Чего-то он еле дышит.

— Да я так, слегонца его шлепнул. Не думал, что он такой хилый.

— Да эти серокожие все дрищи, только техникой и спасаются. — Федя перевернул его на спину и похлопал по щекам. — Ну-ка, дружок, давай, просыпайся.

— Погоди, вдруг он по нейросети сейчас стучит?

— Все может быть, надо ему шапочку из фольги сделать.

— А где ее взять?

Федя метнул на него хитрый взгляд.

— Не суетись, шутка это. — Он засмеялся. — Сейчас дадим ему из аптечки понюхать, мигом в себя придет, вон у него на кушетке пенал валяется.

— Так что там насчет нейросети? — Рома принес требуемое.

— Пушку ему под нос сунь, он сразу про все забудет. Но надо подстраховаться. — Федя оглянулся, повертел головой, разыскивая требуемое. — Так, давай мне вон ту бухту кабеля и коробку управляющего блока прихвати. Дрон, иди сюда, дай-ка я тебя модернизирую. — Техник воткнул ему кабели прямо в разъемы, потом подсоединил к коробке, а от коробки прокинул к технику и, откинув его шлем-капюшон, вставил ему в уши. — Во, можно разговаривать.

— Это что?

— Это типа нейропарализатор, но ему об этом знать необязательно. Ну-ка, дрищ, просыпайся! — С этими словами он сунул технику под нос флакончик чего-то темного.

Тот резко встрепенулся и тут же осел, потому что в нос ему уткнулся нехилых таких размеров ствол, а Федя покачал головой и что-то сказал на местном языке. Рома вопросительно посмотрел на него. Тот махнул рукой, не до тебя пока, потом поспрашивал техника, указывая то на кабель, то на робота и уши ингера. Тот согласно закивал и что-то быстро залепетал, но Федя остановил его взмахом руки и ткнул в сторону Боцмана. Техник кивнул и дернулся было к ящику, но Рома быстро его притормозил стволом, а на руку наступил левой ногой. Ингер взвыл и Федя постучал Боцману по икре — убери, мол.

— Он у меня на мушке. Дернется, убью!

— Да это он и без тебя понял. — Федя принял от техника какую-то маленькую штуку вроде браслета. — Надень на левую руку или правую, как тебе удобно. Скафандр только разгерметизируй.

— Что это?

— Персональный переводчик и наручный компьютер, что-то вроде нашего планшета. Функций у него много, синхронизируется с любой нейросетью, но у тебя таковой нет, так что будет просто переводчиком. В ухо горошину вставь, а то не услышишь.

— Какую горошину? — На ладонь Ромы выкатилось черное ядрышко. — Что, прямо так закинуть?

— Ну да, оно там само куда нужно прилепиться.

Боцман так и сделал. Сначала было некомфортно и хотелось поковыряться в ухе, но он терпел, а потом неприятные ощущения прошли.

— И откуда у него такое богатство? — спросил он, указывая на ингера.

— От одного из рабов. — Ответил тот и Рома его понял.

— Черт! Да я понимаю, что он говорит! А он меня понимает?

— Конечно. — Ответил Федя. — Наручник моментально переводит твои слова, синхронизирует их с движениям губ и отправляет перевод на нейросеть и он слышит знакомую ему речь.

— То есть между собой мы не поговорим? — Рома указал себе на грудь и ткнул пальцем в Федю.

— Просто отключи перевод. — Техник указал на компьютер и какой символ выбрать в голографическом меню. — Оставь только входящий сигнал, чтобы понимать, о чем речь.

— Сейчас… готово.

— Так, теперь давай с самого начала — почему погас свет? — Обратился Федя к ингеру.

— Автомат вырубило, где-то короткое замыкание. — Шустро ответил тот.

— Почему тебя не отправили его искать?

— У меня нет дронов-букашек, чтобы пустить их по волокну.

— А просто послать сигнал и замерить расстояние ты не можешь? — спросил Рома.

— Это как? — не понял тот.

— Я же говорил тебе, что у них тут узкая специализация, ничего кроме того, что одну кнопку нажимать не умеют. — Федя усмехнулся. — Дальше, о чем трепалась охрана?

— Они при мне не разговаривали, только так, по чуть-чуть. Вигер брякнул, что ждут транспорт через два дня, на котором они и укатят здоровье поправлять.

— Заступит другая смена?

— Да. И привезут новых рабов — хозяин решил углубить шахту, бить два новых штрека, запасов тианита хватит еще как минимум лет на пятьдесят.

— С чего это вдруг такая активность? — спросил Федя.

— Не знаю. — Пожал плечами ингер.

— Толку с тебя, ничего не знаешь. — Рома наставил на него ствол.

— Не убивайте меня, не надо!!! — заголосил тот. — Я знаю коды доступа к контейнерам!!!

— И что там? — спросил Федя скучным голосом. — Там ведь стоит ДНК-идентификатор.

— Это на пяти больших, а три маленьких запечатаны обычным кодом с генератором случайных чисел. Я знаю алгоритм, по которому можно их подобрать.

— Ну и что там?

— Не знаю.

— Так может это лажа все? И тебе коды специально слили, чтобы из чистого любопытства туда заглянул, а тебя потом — чик. — Техник провел пальцем по шее. — Бритвой по горлу и в колодец.

— Какой колодец?! Не надо в колодец!!

— Ладно, говори коды. — Разрешил Рома.

— Они закрыты алгоритмом Шриткаса-Вонса, последовательность три-пять-семь, девятнадцать.

— Ясно, можешь не продолжать. — Федя остановил поток слов ингера. — Чтобы перебрать все комбинации понадобится чуть больше суток и искин как минимум четвертого уровня. Поэтому ты туда и не сунулся.

— Ну да. — Приуныл ремонтник. — Искин четвертого уровня есть только в диспетчерской, а тащить туда контейнер незаметно не получится.

— Диспетчер тоже раб? — спросил, думая о своем, Рома.

— Да, только более свободный. — Кивнул ингер. — Иногда его тоже на станцию возят к девочкам и выпивке.

— А тебя значит, такого важного, с собой не берут? — спросил Федя с усмешкой.

Техник промолчал.

— Суду все ясно. — Сказал Рома. Ингер вскинул голову и посмотрел на Боцмана глазами побитой собаки, которой протянули ломоть хлеба и она вроде как опасается, но в то же время желает урвать этот кусок. — Смерть!!! — завопил он, веселясь от вида побледневшего лица пришельца. — Шутка. Смотри, не усрись от страха. Иди, посиди в уголке пока.

— Что вы будете делать? — спросил ремонтник, поднимаясь на ноги.

— Наводить порядок в отдельно взятой шахте. — Рома качнул своей тяжеленной пушкой. — Иди.

Тот повернулся спиной и Федя огрел его по затылку — ингер вырубился.

— Ты читаешь мои мысли. — Похвали его Боцман.

— Нам такой приятель в тылу не нужен, может и правда его того… — Федя высунул на бок язык, чуть наклонив голову.

— Какой ты кровожадный. — Покачал головой Рома. — Погоди, надо как-то попробовать снять с шеи эту штуку, а то шокером нас обоих тут же и положат.

— Если попробуешь разрезать, то голову оторвет — там взрывчатка. Ее хоть и немного, но она довольно мощная.

— Давай на этом попробуем? — Рома указал на техника. — Все равно в расход.

— Какой ты кровожадный. — Вернул ему его реплику Федя. — Говорю тебе, башку оторвет.

— Может тут резина какая есть? — Рома пошел шарится по полкам. — Под ошейник запихать, может не так и шваркнет.

— Ошейник обязательно должен контактировать с кожей раба, а то — бум!

— Давай попробуем. — Рома нашел материал, напоминающий резину. — Это сойдет?

— Ну давай, суй ему под ошейник. — Федя указал пальцем на лежащего ингера.

Рома начал возиться с телом, пропехивая скрученный вдвое материал под ошейник. Вскоре ему это удалось и он начал осторожно по кругу заводить его. Когда остался небольшой кусочек кожи, Боцман взял метровой длины прут и начал им тыкать в ингера. Федя скептически смотрел на это безобразие. Наконец последний кусочек мозаики встал на свое место и Рома победно улыбнулся.

— Видишь, ничего серьезного не слу…

Пух! В помещение раздался резкий хлопок и тело ингера дернулось, подпрыгнуло, а сам он застонал от боли и попытался сесть, но из шеи толчками вытекала кровь.

— Да он живой! — воскликнул Федя. — Патронит держит взрыв такой мощности? Не ожидал и не знал. Надо бы сложить вчетверо!

Ингер тем временем заголосил, пытаясь зажать пальцами рану. Рома в очередной раз треснул его в челюсть и тот отрубился как от удара, так и от кровопотери. Под телом стала натекать желтая лужа.

— Бинт давай! — крикнул Боцман.

— Ты чего, его спасать будешь? — не поверил Федя.

— Другого подопытного хомячка у нас нет, быстрее, говорю!

Техник протянул Роме медицинскую заплату из аптечки и тот, оттопырив ошейник, залепил рану на шее.

— Кожу порвало на месте схождения краев. Надо чтобы они были плотно друг к другу. И эта штука срабатывает не сразу — секунд десять у нас будет.

— Может быть она еще функционирует?

— Ну так пускай робот ее разрежет!

— Точно, совсем забыл про этого балбеса. — Федя приказал ему по нейросети и дрон шустро располовинил ошейник, а потом выкинул его на пол. Он ведь не робот-уборщик, поэтому и мусорит где попало.

— Теперь мне. — Потребовал Рома.

— Сдурел?

— Я не хочу ходить с бомбой на шее, а этот смотри-ка, живехонек. Просто держи аптечку рядом, да и дрон пускай тоже будет на подхвате.

— Ладно, уговорил. — Пробурчал Федя, скатывая материал в четыре слоя. — Может лучше в шесть?

— Хрен пролезет между шеей и этой штукой. В четыре бы пролез. Почему так никто раньше не делал?

— Самоубийц тут нет. — Федя покачал головой. — Ты первый. Да и я вместе с тобой. — Добавил он уже тише, но Боцман услышал.

— Давай, пихай! — потребовал он.

— Готов?

— Готов!

Было больно и неприятно — материал оказался шероховатым и драл плоть, но Боцман умел терпеть боль, да и освободиться от опостылевшего ошейника тоже хотелось. Федя аккуратно заводил тонкими инструментами, которые лежали на столе у техника, патронит под кольцо, пока не осталась тонкая полоска кожи, с которой тот и контактировал.

— Готов? — спросил техник еще раз.

— Давай, дядя, жми на всю катушку.

— Идиот! — С усмешкой произнес Федя и быстро запихал оставшийся материал под ошейник, а Рома закрыл глаза.

Надо было лечь, подумал он, когда рвануло. Казалось, голову кто-то оторвал от тела, шею сдавили чьи-то мощные и сильные руки, до того здоровые, что перехватило дыхание. Теперь я понимаю, что почувствовал ингер, подумал Рома, грохаясь на пол и больно ударяясь башкой. Хорошо, что капюшон сзади и смягчил мое падение, а то бы вырубился. Он посмотрел мутными глазами на склонившегося над ним Федю.

— Федюньчик, как я?

— Спасибо, хреново. — Покачал он головой. — Но вроде живой. Ошейник я с тебя снял, пока ты был без сознания.

— Сколько?

— Минуты две-три. — Он показал флакончик. — Классная штука, здорово прочищает мозги. Шею я тебе обмотал, только ссадины и следы от удушья, но это ударная волна так сработала. — Он посмотрел на Рому. — Должен тебе сказать, что ты псих.

— А что, до этого было не заметно?

— До этого я думал, что ты просто прикидываешься.

— Помоги встать. — Рома, шатаясь, поднялся. — Теперь твоя очередь.

— Нет! — отрицательно покачал головой Федя. — Ни при каких условиях! Я лучше под шоком полежу!

— Давай!

— Нет! Главное, что ты без ошейника, они на тебя будут активатор направлять, так что я может быть обойдусь без этого.

— Как тогда его снять?

— Доберемся до доктора — снимем.

— Местного?

— Нет. Местный только и может, что раны зеленкой мазать и йодистую сетку делать.

— Ладно, как хочешь. — Рома пожал плечами и поднял «железнодорожную» винтовку. — Как сюда этих охламонов-охранников вызвать?

— Да просто — вон, видишь тревожную кнопку? Шлепни по ней и двое из ларца будут уже здесь.

— Интересно, пробьет эта штука их броню? — Рома осмотрел ствол.

— Я заострил пики. — Федя задумчиво посмотрел на Боцмана. — Наверное, пробьет.

— Так, мне нужен щит, надо приварить тут держатель, просверлить отверстие для винтовки и вставить в него ствол, все лучше, чем так в руках держать. Да и тяжелый он.

— Сделаю. — Федя свистнул робота. — И себе такую же пушечку.

— Робота тоже используй, пусть внимание отвлечет.

— Мысль! Сейчас подготовимся и жми кнопку.

Приятелям понадобилось еще минут двадцать, чтобы закончить все дела, после чего они заняли позиции напротив двери, а Рома еще и привязал к щиту ничего не соображающего ингера, который болтался на нем без сознания. Щит был большой, а ингер роста среднего, так что ноги его волочились по полу, но это не смущало «дикого кочевника», который спрятался за ним, смотря в прорезь и поглаживая спуск винтовки. Федя засел чуть подальше, изготовившись к стрельбе. Он нажал кнопку и быстро отбежал на позицию.

Долго ждать не пришлось — комната охраны была недалеко и топот стражей был очень хорошо слышен.

— Учти. — Сказал Федя напоследок. — Сейчас для нас они вылезут справа. Слева — шлюз.

— Понял. Жаль что нет прямого коридора.

— Раньше надо было думать.

— Поздно уже.

Дверь распахнулась и на пороге застыли двое — тот самый киборгизированный урод и его приятель. Они опешили от увиденного — на складе был беспорядок, техник Фирк, привязанный к щиту, был без сознания и повис на нем как груша, ремонтный дрон, который всегда бесформенной грудой хлама лежал в углу, сейчас перемигивался всеми своими сигнальными огнями. Тут неожиданно раздался вопль:

— Получи, пи. ор!

И что-то очень сильное и мощное ударило в грудь охранника с киберимплантами, а потом еще и еще. Он улетел в коридор, проехал на заднице некоторое расстояние и затих — металлические стержни вошли полностью в его скафандр. Второй охранник изумленно обернулся на падение первого — он даже не пытался защититься и ему два стержня прилетели в бок с двух сторон. Сила удара была очень сильна и второй последовал за первым. Рома нажал кнопку перфоратора — затарахтел механизм, нагнетая воздух в баллон.

— Прикрывай! — крикнул он Феде и первым пошел, точнее пополз к двери, выставив щит.

Черт, не надо было выделываться и привязывать ингера к нему — тяжеленный сволочь. Может, ну его на фиг? Боцман выдернул ствол и тут в проем заглянула башка охранника и Рома выстрелил впопыхах. Думал, что промазал, но стержень точно и легко вошел тому в голову, образовав неплохих таких размеров сквозную дыру. Механизм продолжал нагнетать давление и Боцман его выключил — манометр показывал почти полный баллон. Федя двину вперед робота и тот, проскочив коридор ведущий к их комнате и шлюзу, оказался рядом с телами первых двух охранников. Дрона не атаковали — еще трое стояли в полуприседе возле дверей и когда что-то непонятное проскочило впереди них, черное, многорукое и страшное, то один из них развернулся и бросился к двери, ведущей к их обители.

— Уйдет! — крикнул Федя, наблюдая видеокамерами дрона за испуганным охранником.

Рома выставил винтовку из-за проема двери и произвел наугад три выстрела. Вопли и крики возвестили, что он попал как минимум в одного. Федя времени даром не терял — выполз в коридор со своим щитом, по которому застучали дротики игольника — двое пытались атаковать имеющимся у них оружием непонятного противника. Боцман случайно попал в этого самого испуганного бегуна и тот сейчас вопил от боли, катаясь по полу — стержень пронзил ногу насквозь. Пока атаковали Федю, Рома произвел «прицельных» три выстрела — один удачно, один в молоко и один в руку второго атакующего. Первый охранник помер с дыркой в голове, второй завыл в такт третьему.

Сбоку раздалось какое-то шевеление — охранник-киборг очнулся и попытался встать.

— Да когда же ты сдохнешь! — с ненавистью произнес Рома и шагнул к нему. — Добивай этих. — Бросил он на ходу.

— Понял. — Федя произвел два выстрела и оба корчащихся охранника замерли на полу в нелепых позах.

Киборг поднял голову, сел и попытался нашарить вылетевший из руки игольник. В его теле стержни застряли, не пробили насквозь. Видимо, наткнулись на более прочные органы. Боцман подошел, встал в трех шагах от получеловека-полумашины. Тот с ненавистью смотрел на него.

— Пора баиньки. — Сказал Боцман и произвел три выстрела подряд, после чего у него закончились боеприпасы.

Голову киборга порвало на части. Тело еще сидело, но потом завалилось на спину и на этот раз упокоилось окончательно. Впереди раздалось какое-то шевеление — похоже из шахты лезут, подумал Рома, бросая бесполезную теперь уже винтовку и подбирая игольники, отступая под прикрытие щита Феди.

— С шахты! — крикнул он и напарник развернулся в ту сторону. — Отходим в склад — если полезут, будут как на ладони.

Рома повертел игольник в руке.

— Как им пользоваться? Спусковой крючок не вижу.

— Кнопка под большим пальцем. — Пояснил Федя.

— Как на джойстике?

— Что-то вроде того.

Первый охранник выбежал прямо так, совершенно не заботясь о своей безопасности и тут же получил очередь из игольника в грудь. Дротики не пробили его броню и тот ухмыльнулся, махнув кому-то невидимому рукой. Он даже не обратил внимания на трупы и оторванные бошки, увидел перед собой цель и решил все сделать сам. К нему присоединился второй. Первый охранник упал с простреленной грудью — стержни из прочного сплава легко пробивали плотную металлизированную ткань с встроенными грудными пластинами. Костюмы были легкой броней республиканской полиции, стоили недорого, к тому же давно уже были списаны, но для охраны шахты годились вполне. Поэтому охранники не ожидали, что в руках рабов окажется такое мощное оружие. Они даже забыли про активаторы — все произошло очень быстро и было настолько невероятным, что не укладывалось в рамки их привычного бытия. Вот и этот охранник решил, что перед ним рабы, которые случайно захватили игольники и теперь беззащитны перед ним, потому что те пробить такую броню не в состоянии. Но вот он получил сильный пинок в грудь, а его приятеля вдруг заломал дрон и теперь пилит конечность. Тот орет от боли и шока, лупя безмозглую железяку тем же игольником, но робот продолжает делать свое черное дело. Отделив руку, он принялся за голову и кровь брызнула на стены, выпачкав пол, потолок и охранника, который был еще жив. Он видел, что к нему подошел тот самый строптивый раб, которого они здорово так отлупили втроем, хотя тот и показал незнакомые приемы рукопашного боя, но против Гирка выстоять не смог. Так же как и они не могли — слишком быстр и живуч, киборг хренов. И вот теперь раб стоит над ним, смотрит в его лицо и направляет игольник прямо в лоб. Охранник деактивировал шлем и улыбнулся — на губах, пузырясь, выступила кровь.

— Аста ла виста, бэби! — сказал раб на непонятном языке и мир для охранника померк.

— Восемь. — Повернувшись к Феде, посчитал Рома. — Где еще двое?

— Наверное, в шахте. — Тот подошел и встал рядом. — Пошли считать рабов. Видишь, двери в столовую и спальню заблокированы. Откроем?

— Пока нет, а то вдруг они не так отреагируют на произошедшее. Пока заблокируй вход в шахту, чтобы эти двое не выбрались.

— Это мы легко. — Федя снял с пояса второго охранника, которого распилил дрон, повинуясь его командам, ключ-карту. — Как два пальца.

— У тебя еще остались патроны? — Рома указал на винтовку.

— Да, пяток есть.

— Дай-ка мне, а то эта пукалка их не берет.

— Предусмотрели, сволочи. — Федя вернулся от шлюзовых ворот в шахту. — Куда дальше?

— В диспетчерскую.

Они миновали комнату охранников — железные шкафчики, видеопанель, полукруглый диван, такие же койки, как у них в спальне, столик с едой и лавками возле него. Было видно, что охрана подорвалась на вызов, свершая трапезу — покидали объедки и кружки с питьем. Федя взял одну и понюхал.

— А ничего они тут живут, вон, даже бухло есть. Да и жратва ничего так. — Он взял в тарелки целую лепешку и отправил в рот.

— Погоди брюхо набивать, сначала диспетчера спеленаем.

— Это дело. — Жуя, ответил Федя и двинулся к двери.

Он нажал кнопку, но красный сигнал возвестил, что ворота заблокированы с той стороны. Техник врезал кулаком по двери.

— Открывай, сука! Открывай, кому говорю!

— Может нам того, замок пробить? — Рома взмахнул оружием.

— Тогда стреляй сюда. — Федя указал, где находится запорный механизм. — Дверь дерьмо, легкая, так откатим.

Рома приставил ствол к указанному месту и нажал спуск. Оружие вырвало из рук, а так как держал он его крепко, то и отдачей Боцмана отшвырнуло подальше от двери, здорово треснуло по животу и он плюхнулся на задницу, баюкая отбитые руки, а винтовка упала рядом, загрохотав.

— Е..ать! Вот это отдача!

— Надо было издалека.

— Надо было. — Кивнул он, вставая. — Что там с замком? — спросил, подбирая винтовку.

— Сейчас проверим. — Федя встал сбоку, уперся киберногой в выемку на двери и толкнул со всей силы — никакого эффекта. — Давай еще раз, только выше чуть-чуть бери.

Наученный опытом, массируя руки, Боцман выстрелил, стоя чуть дальше и стержень разворотил стену, обнажив запорный механизм. Федя шлепнул себя по лбу.

— У нас же робот есть! Все время про него забываю. Эй, Бобик, фить-фить, сюда! Ну-ка, работничек, резани-ка тут.

Дрон мигом вскрыл запорный механизм и дверь с легкостью откатилась. Диспетчерская была маленькая, буквально пять на пять метров, заставленная аппаратурой, с обзорными иллюминаторами, в которых буйствовал космос с его далекими туманностями и миллиардами звезд. Рома засмотрелся на эту картину, тогда как Федя уже навидался и живо отловил оператора, спрятавшегося за креслом.

— Ну что, гнида, — встряхнул он его, — сигнал о помощи уже отправил?

Тот, трясясь от страха, замотал головой — нет, мол.

— Не ври мне, урод, я ведь знаю, что ты, пед. ила, жизнь свою дешевую спасти хочешь и хозяевам жопу лизать будешь. Говори падла, пасть порву, моргалы выколю!

— Да, да, я отправил сигнал о помощи! — завопил диспетчер, напугавшись злого техника. — Всем сразу!

— Всем кланам?

— Да! Да! — Закивал тот.

— Ну и дурак ты, братец. — Покачал головой Федя. — Что в сообщении было?

— Только одно слово: «Бунт!» — С готовностью доложил серокожий диспетчер.

Федя ударил его в челюсть, но тот только заскулил от боли — не было у техника достаточного опыта в вырубании людей. Подошел Рома и ловко, умеючи, сказывался богатый опыт, отправил оператора отдыхать.

— Что дальше? — спросил Федя. — Этот гаденыш вызвал всех!

— Значит, будем ждать. — Спокойно произнес Рома. — Нарежь пока еще боеприпасов, а? Я чувствую, они очень пригодятся.

Мазай Кастор просматривал информацию на экране монитора, привычно фиксируя сознанием нужные и необходимые данные. Все можно было сделать через нейросеть, которая у главы клана была далеко не первого ранга, но он предпочитал действовать вот так, по старинке. Компьютер в голове, это конечно, хорошо, но глаза, а может быть и сознание, теперь уже усиленное биоимплантом, четко выделяло необходимые данные. Сейчас главу в первую очередь интересовали будущие расходы на развертывание и обустройство двух новых шахт, под которых он набрал рабов, что тоже встали ему в приличную копеечку. Соседи спят и видят, как бы откусить такой лакомый кусок от бизнеса Мазая, в особенности в этом преуспевают «Налетчики», черт бы их побрал!

Недавно пришлось заключить контракт с республиканцами. Они сами вышли на него и предложили неплохой такой план по включению данных систем в свое государство на правах вольного баронства, где, как надеялся Мазай, он будет за главного. Да только Матс Визер, глава «Налетчиков», тоже хотел власти и естественно, его цепной пес Шитер с помощью своих соглядатаев, получил почти всю информацию о том, что происходило на встрече. Меры, которые приняли республиканцы, оказались недостаточны, раз пираты узнали все подробности. И началось нехорошее такое шевеление в секторах, на станции, в космосе и гиперпространстве, так что оголять тылы совсем не хотелось, но было необходимо — корабли республиканцев должны прибыть со дня на день, но вот на них можно ведь и устроить засаду? В последнее время слишком много нишхов появилось на станции, что невольно наводит на мысль — Визер связался с Союзом. И если это так, то в скором времени система может стать одним из серьезных плацдармов по столкновению этих двух давних врагов. И очень не хотелось бы терять свой бизнес.

Мазай вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он связался с секретарем и попросил принести ему бодрящий напиток из ягод Веспа.

— К вам начальник службы безопасности Гирер. — Доложил секретарь. — На него тоже делать напиток?

— Перебьется. — Буркнул Мазай. — Зови.

Щелкнул замок двери и внутрь натурально просочился худой и высокий имперец, одетый с стандартный комбинезон Содружества. Гирер не любил выпендриваться. Он подошел и встал перед главой клана.

— Проблемы, босс. — Сообщил он. — Бунт на тианитовой шахте.

— Как?! — крякнул Мазай. — Как это могло произойти?!

— Неизвестно. — Мотнул головой начальник СБ. — Минут пять назад нами получено сообщение от диспетчера с единственным словом: «Бунт», после чего связь прервалась и все наши попытки ее установить были безуспешны. Мы до сих пор пытаемся, но это маловероятно.

— В системе есть наши корабли? — спросил Мазай, барабаня пальцами по настоящей натуральной столешнице из очень дорогой породы дерева.

— Рудовоз с «Точки» только что вышел. — Доложил Гирер. — «Малая земля» ожидает поставку завтра, «Отчаяние» — через два дня, послезавтра.

— Кроме нас кто-нибудь получил сообщение? — глава насторожился.

— Вероятно, все. — Кивнул начальник СБ. — Оператор отправил на общей аварийной частоте.

— Дурак! — воскликнул шеф. — Ну какой придурок! Пригласил наших конкурентов в гости!

— Еще не все потеряно. — Успокоил Мазая Гирер. — Можем заявить об учениях, проверке навыков службы охраны, ошибке оператора или просто чьей-то глупой шутке. Пока будут разбираться, то мы подавим восстание. Предлагаю послать группу Анота на рудовозе, приписанном к шахте. Это не вызовет подозрений наших конкурентов, а посты временно можем усилить гражданским персоналом или станционными наемниками, совершенно ничего не объясняя — это наши внутренние дела.

— Умеющий складывать дважды два все поймет. — Мрачно заявил шеф.

— Пусть складывает. — Кивнул Гирер. — Для «Налетчиков» это будет удачный момент атаковать. Если они решатся, то мы можем с полным правом вызвать республиканцев сюда для нашей поддержки. Это не противоречит контракту, тем более, что они сами заинтересованы в этом.

— Заманчиво, но не найдут ли они нам замену?

— Пока мы нужны им, ибо располагаем самой полной картой полезных ископаемых в ближайших системах, а тианитовую шахту тем более глупо будет терять — это наш постоянный и главный источник дохода.

— Согласен. Ладно, ставь задачу Аноту, он вроде бы не самый тупой военный.

— Лучший, кто у нас есть. — Улыбнулся Гирер, склонил голову к подбородку и покинул кабинет босса.

— Все слышал? — спросил слухач, передавая напарнику кристалл с записью.

— Как тебя сейчас. — Кивнул тот. — Через минуту будет у Визера.

— Не ему, болван! Шитеру неси, он поймет, как ей распорядиться!

И шпион клана «Налетчиков» со всех ног побежал к своему начальнику. Это удача, что направленный лазерный микрофон, установленный в вентиляции до сих пор не обнаружили. Тогда многое бы Мазаю стало понятным. Шпион улыбнулся — он сам приложил к этому руку несколько месяцев назад.

Глава 5

Рома вышел из диспетчерской, посмотрел на бардак, поводил носом, принюхиваясь.

— Надо бы трупы убрать. — Сказал он выходившему следом Феде. — А то картина маслом.

— Я уже оператора связал, что, опять развязывать?

— Сами справимся. Куда только их покидать?

— Да вон, в диспетчерскую и сложим. — Федя на секунду примолк, рассчитывая время. — У нас есть часов пять до прилета штурмовой команды. Что делать будем? Вдвоем, даже с этим. — Он качнул самодельной винтовкой. — Мы с ними не справимся, да я и не уверен, что она пробьет броню штурмового скафандра.

— Ты же вроде говорил, что все оружие у них тут не летальное? Или я чего-то не знаю?

— Мы же в пиратских секторах, тут можно все. Они, конечно, по возможности стараются взять живьем, чтобы потом продать. Живой товар в Империи неплохо так стоит, да и тут, в Приграничье, тоже можно бабки поднять. Но если нужно, то в ход пойдут гаусс-пушки, рельсотроны, плазменные винтовки, шокеры, ЭМИ-ружья, импульсники, лучевики и гранаты.

— Ого, сколько всего вкусного! Тогда нам, выходит, повезло?

— Спрашиваешь! — Федя помолчал. — Тут редко бунты случались. На моей памяти так вообще первый.

— Сколько их может прилететь?

— Да откуда ж я знаю! — Техник задумался. — Ну, если бы я был главой клана… то я бы не стал отправлять сюда штурмовой бот с истребителями прикрытия — слишком заметно для наблюдателей из других пиратских объединений. Скорее всего, прикрылся бы рудовозом, в который и загрузил бы группу. Они не знают, что здесь произошло, но предполагают, что вся охрана мертва. Они знают, чем стражники были вооружены, как экипированы, соответственно подготовятся. Уверен, что на них будет средняя броня, не стесняющая движений, силовые щиты, вперед пустят разведку, гурьбой не кинутся. Я бы еще через аварийный люк диспетчерской с двух сторон вошел.

— То есть для них мы мишени? — уточнил Боцман.

— Ну да. — Уныло кивнул Федя. — Самые натуральные.

— На поддержку остальных рабов можно рассчитывать?

— Ха-ха-ха! — развеселился техник. — Это вряд ли! Они еще нас поколотить могут.

— За что?

— За то, что сломали им привычный уклад жизни. Пойми, тут каждый сам за себя и все против выскочек, вроде нас с тобой.

— Давай попробуем поговорить с ними. Не все же такие трусы и дураки, может найдутся и нормальные, сообразительные.

— Ну давай. — Хмыкнул Федя. — Только я боеприпасов сначала нарежу.

Они вернулись в мастерскую, Рома тут же забыл про валяющиеся трупы — а смысл их таскать, если через несколько часов нужно держать оборону. Надо бы проверить, что там в этих малых контейнерах со склада, вдруг оружие и броня? Вообще было бы замечательно! Серокожий техник до сих пор пребывал в отключке и его не стали трогать, просто положили на кушетку. Федя наполнил стрежнями оба барабана, да еще и взял с десяток про запас, после чего приятели пошли к заблокированной столовой и спальне.

— Слушай, надо бы избавиться от тех двоих, что в шахте засели. — Рома сдвинул капюшон шлема и почесал себе нос. — Ну, не люблю я когда в тылу кто-то есть.

— Да пусть себе сидят. — Махнул рукой Федя. — Двери я заблокировал, даже если у них есть карта доступа, то приоритет все равно у искина.

— Как скажешь, только за спиной я все же пригляжу. — Рома остановился перед дверью и скомандовал. — Открывай!

Створки отъехали в стороны и Боцман увидел толпу инопланетян, особей так в сто. Часть из них сидела в столовой, часть находилась в спальне. Все были встревожены, переговаривались друг с другом, самые слабые тихо чахли в углу, посильнее и поважнее пытались взять ситуацию под свой контроль. Рома еще ни с кем не успел познакомиться, да и желания не было, а Федя вообще избегал всяческих контактов, потому что успел подраться с двумя «старожилами» за место на койке, после чего один из них помер и на его место прислали Рому. Строптивого раба наказали, как водится, лишив его еды и воды и техник три дня голодал, пока не получил свою пайку. Охране было наплевать, что творится в бараке рабов, лишь бы не бузили и добывали концентрат в необходимом объеме. Так что сейчас все разговоры моментально стихли и сотня пар глаз уставились на Боцмана. Тот никогда не любил выступать на публике и сейчас стушевался.

— Тут это, такое дело. — Начал он и поскреб затылок. — Охрану мы того, перебили, так что все, вроде как свободны.

— Охрану вы что? — спросил один крепыш из первых рядов.

— Перебили. — Терпеливо повторил Рома. — Так что все свободны.

Толпа взревела от негодования.

— Идиоты! Придурки! Дебилы! — вещали со всех сторон. — Вы знаете, что с нами теперь будет?!!

— Давайте сдадим их группе зачистки! Тогда может быть нас не тронут!

— Хорош орать! Всем слушать меня! — крикнул самый высокий чернокожий человек. — Этих связать, с руководством связаться и объяснить ситуацию. — Похоже, он решил войти в новую группу охранников. — Быстрее!

— Стоять! — выкрикнул Рома. — Когда толпа качнулась к нему и выстрелил в самого резвого, который находился на линии огня. Тот сложился пополам и упал на пол, выпуская лужу крови, а стоящий за ним вскрикнул от боли и тоже рухнул, после чего стержень, пробив двоих инопланетян, зазвенел где-то в середине народа. Это немного отрезвило толпу — они не привыкли видеть убийство, продолжая мыслить категориями извлечения прибыли — зачем убивать, когда можно продать. А тут прямо на их глазах, раз и положили одного из рабов. Причем без причины. Все это было странно и дико, поэтому, пока мозг пытался анализировать случившееся и соотнести это как-то с происходящим, то тело застыло в ожидании приказов. — Назад! Все назад! Не хотите быть свободными, не надо, я никого за собой не тащу. Сидите спокойно и не рыпайтесь!

Последнего слова с словаре переводчика не было и он скромно промолчал. Здоровый раб посмотрел на тело, на Рому, у него что-то сдвинулось в голове, он зарычал и прыгнул к Боцману, растопырив грабарки. Слишком шустро и быстро прыгнул, но Боцман был настороже — здоровяка насквозь проткнул выпущенный из винтовки стержень, образовав в его теле неплохих таких размеров дыру. Инерция его тела еще сохранялась и он наткнулся на прямой удар Ромы, которым тот и встретил мертвеца. Здоровяк был тяжел и массивен, но и Боцман не лыком шит, все же смог оттолкнуть труп от себя. За здоровяком стояли двое, которые завопили от боли — одному снаряд прошил плечо, второму — ключицу. Оба ингера захныкали от боли и сели на пол, пытаясь заткнуть рваные раны ладонями. Рома отступил назад в коридор.

— Закрывай. — Велел он и Федя нажал кнопку, после чего заблокировал дверь.

— Я же говорил. — Покачал он головой.

— Почему? — спросил Рома, конкретно к технику не обращаясь. — Ведь вместе выжить у нас шансов больше. Почему они этого не понимают?

— Потому что так воспитаны с самого детства. — Федя повернулся в сторону складов. — Вселенский капитализм, чтоб его. Этим миром правят деньги и власть. У кого больше денег, тот может себе много позволить, например не работать. СМИ восхваляют таких индивидуумов, которые добились признания с помощью хитрости, коварства, обмана и высокого интеллекта. Им просто от природы повезло. Дети все это видят и впитывают как губка — значит перспективно стать финансовым рейдером, пойти в юристы или менеджеры крупной компании, подсидеть своего начальника и занять его место. Те, кому повезло с интеллектом. Кому нет — идут в техники, земледельцы, во внутрисистемные пилоты, в пираты наконец. Честно трудиться и работать никто не хочет. Хотя здесь все заводы автоматизированы, но кто будет чинить автоматику, когда она сломается?

— А роботы и искины на что?

— Никому не нужна война с машинами, поэтому искусственный интеллект программно ограничен в своих возможностях и в первую очередь в самообучении. — Федя наставительно поднял палец вверх. — Всем компьютерам розданы чисто специализированные задачи, не пересекающиеся с другими. Вот почему кораблем рулят несколько искинов под предводительством человека и они не синхронизированы друг с другом, чтобы не договорились. Вот так вот, страховка своего рода.

— Ясно. Ну что, посмотрим, что там в этих контейнерах?

— Я тоже любопытен, поэтому и вспомнил раньше чем ты. — Федя открыл двери склада и потопал к небольшому контейнеру. — Давай, помоги.

Он взялся с одного края и потянул вверх.

— Тяжелый зараза. Как мы его в диспетчерскую упрем?

— Да погоди ты, чего жилы рвешь? — Рома осмотрелся. — Во, платформа!

— Точно, — Федя хлопнул себя по лбу. — Я как с тобой встретился, словно отупел, как будто назад на Землю вернулся в родной автосервис, где все на пупу таскали. Привычка вернулась, чтоб ее!

Они подогнали платформу, закинули на нее пару мелких контейнеров, потом двинули в диспетчерскую. Платформа в двери комнаты охраны не прошла, поэтому пришлось приятелям пыхтеть, двигая контейнеры по полу, но они своего добились — вскоре, на глазах у испуганного техника, Федя протянул кабель и подключил саркофаг к искину, потом снял перчатки и демонстративно размял пальцы.

— Ну-ка, давай, железяка, работай! — он ввел нужный алгоритм расшифровки и компьютер вывел сообщение на экран: «Прогресс 7..10.. 14 %». Расшифровка не заняла много времени и вскоре замки контейнера щелкнули. Федя присел на корточки и открыл контейнер, присвистнув. Рома взял темно-коричневый брусок из ряда его близнецов, аккуратно уложенных внутри, даже обернутых специальным материалом, повертел в руках.

— Что это? — спросил он.

— Взрывчатка. — Федя посмотрел на него снизу вверх. — Ты же хотел ее найти? Вот, пожалуйста!

— Очень хорошо! — глаза Ромы сверкнули, он посмотрел на оператора, который зажался в кресле, подошел к нему и резким ударом отправил в нокаут. — Надо бы его хоть к тому технику утащить, пусть вместе сидят, а то подслушивает тут.

— Согласен. — Кивнул Федя. — Ну, что ты придумал?

— Когда, говоришь, приходит тот транспорт?

Хаману Аноту как и его бойцам, приходилось сидеть согнувшись в три погибели — все же рудовоз не предназначен для перевоза бойцов, но выбора не было, так что приходилось терпеть. К тому же он взял только восьмерых из своей команды — остальных распределили по охранным постам и усилили ими обычных стражей — глава всерьез опасался нападения, видя в этом бунте на шахте отвлекающий маневр. Как по его, Анота, мнению, не было здесь никакого заговора, просто среди рабов нашелся один возмутитель спокойствия, который и все это организовал. И кажется, я знаю, кто это мог быть, думал Анот, сжимая кулаки. Тот самый здоровяк, что чуть не придушил дурака-ингера, который так глупо подставился. Надо же, подошел к рабу, привык, что они все как шелковые. С дикими надо быть осторожнее, они всегда могут выкинуть какую-нибудь непонятную штуку, потому что привыкли выживать в своем обществе, не пользуясь благами цивилизации. Нейросеть, это конечно, круто, тем более военная, когда ты точно знаешь, где твой солдат, видит он противника или попал в окружение, можно планировать операцию, просто сидя в бункере. Но вот и недостатков у нее порядочно. Например, мозголомы легко проникают через все степени защиты, мехмоды выводят из строя электронику, а псионы так вообще берут тебя под контроль. Хорошо, что они все известны, но это в цивилизованных системах, а тут, в Приграничье, легко может оказаться, что тот раб — просто скрытый мощный псион, который взял под контроль всю охрану и сейчас ждет, когда Анот со своими ребятами прилетит, чтобы и его использовать. Хаману стало жутко и он поежился. Покосился на флегматично жующего Смату, Кинса и Нэра, потом постучал себя по лбу, проверяя прочность шлема. Все же он решил, что тяжелая броня будет в самый раз и ребят в приказном порядке экипировал, хотя над ним и посмеивались на станции, называли перестраховщиком, но лучше быть защищенным полностью, чем получить лучевиком из засады. Кстати, насчет засады, может это все операция одного из кланов и босс не так уж не прав?

Хаман задумался, теребя в пальцах шарики, которые действовали на него успокаивающе. Могли кланы подсунуть шпиона в качестве раба? Вполне, тианитовый рудник один такой на пятьдесят систем и даже республиканцы, которые чуть сдвинули свои границы, вынуждены покупать концентрат у «Добытчиков», чем везти его через полгалактики. Да это дороже и накладнее, нужна охрана, но такое крупное государство может себе это позволить. Правда, пятаки активизировались. Анот усмехнулся, вспомнив, как республиканцы называют нишхов — пятаки. Старинная круглая монета с двумя дырочками, которая напоминает нос нишха, выставлена в музее на родной планете вехов. Хотя, для них, может быть, это скорее уважительное название, чем для остальных рас. Анот засмеялся собственным мыслям.

Он еще раз протестировал экзоскелет, который и не входил в маленькие кубрики рудовоза, рассчитанного на двоих — пилота и навигатора. Небольшая кабина, шлюзовой отсек, спаленка и кладовка — вот и все, что тут было. Дальше идет длинная решетчатая ферма, к которой крепятся универсальные контейнеры и заканчивается это все движками с гиперприводом. Для обслуживания такого транспорта нужны две команды — одна возиться на корме, другая в рубке управления. Неудобно, но и рудовоз устаревший — теперь делают все в корме, и движки и привод и рубку с трюмом. Аноту приходилось летать на таком — шеф купил взамен сломанного год назад. «Мастера» предлагают свои поделки гораздо дешевле, но эта самодельная рухлядь может в любой момент развалиться, а тут все же какая-никакая но гарантия. Но это корыто ни в какие ворота не лезет. Он попытался разогнуться, чтобы хотя бы размять позвоночник и гулкий удар о потолок возвестил о том, что шлем экзоскелета прочно уперся в стальную переборку. Хаман снова сел и связался с пилотом-рабом по нейросети.

— Сколько еще?

— Вышли в систему штатно, еще часа три будем маневрировать, астероидное поле нестабильно. — Доложил тот.

— Ты мне то же самое говорил час назад! Врешь, гнида! Я сейчас сам пройду в рубку и посмотрю, где это мы!

— Урод. — Тихо буркнул пилот, думая, что его не слышат. — Что я сделаю, если это корыто делает максимум восемьдесят в секунду? — И сказал уже громче. — От зоны гиперперехода очень далеко, если бы летели напрямую, то пришли бы на полчаса раньше, не больше, а так зайдем по кривой траектории, вдоль пояса и затратим не так много топлива.

— Мне насрать на топливо! Ты что не понял, что нам надо оказаться на «Отчаянье» как можно быстрее.

— Я делаю все, что могу. — Огрызнулся пилот. — Но искин категорически не хочет менять курс — он так запрограммирован, я только осуществляю стыковку.

— Тогда ты на хрен не нужен и я сейчас выкину тебя в космос! — завопил Анот, да так, что даже Смат перестал жевать и удивленно посмотрел на командира.

— Тогда сами пешком до станции идите! — выкрикнул пилот. — Без меня эта штука даже с места не сдвинется.

— Ты забываешься, раб! — воскликнул Кинс. — Думай, с кем говоришь, а то мигом отправишься на рудники!

Пилот замолчал.

— Признаю, был не прав. — Смиренно ответил тот. — Но изменить курс и ускорить корабль все равно не получится.

— Отстань от него, командир. — Произнес спокойный Шесс. — Ты же знаешь, что из этой лоханки больше не выжмешь.

— Да знаю я. — Махнул рукой Анот. — Только это сидение в одной позе меня уже достало.

— Конспирация. — Сказал мудреное слово Шесс и снова замолчал.

Они просидели так еще часа два с половиной и Хаман весь извелся, пока наконец пилот не объявил о конечной цели своего путешествия. Анот встал, согнувшись почти по пояс и объявил.

— Значит так. Кинс, Шесс, Нэра, вы идете через грузовой склад, воспользуйтесь аварийным люком. Мы по центральному входу, прикрываем друг друга.

— У охраны максимум игольники, они не причинят нам вреда. — Здоровяк Гнес хлопнул себя по стальной плите грудной защиты. — Я даже силовой щит не буду включать, чтобы не нагружать генератор.

— Балда! — завопил Анот, но потом посмотрел не безмятежное лицо Гнеса. — Делай как хочешь. Так, Кинс, ты за старшего, идите через аварийный люк. — Он указал себе под ноги. — Э, рабы, герметизируйте кабину, мы выходим!

— Давно пора. — Буркнул пилот и нажал кнопку.

Кинс подошел к распахнувшемуся люку, первым прыгнул в черноту космоса, активировал реактивный ранец за спиной и быстро полетел в сторону грузовых ворот. За ним последовали его товарищи, которых Анот определил в группу. Они не видели, как от астероида, в котором была пробита шахта, отделились две тени и скользнули к рудовозу. Кинс передал код открытия и шлюз распахнулся. Пролезать придется по одному, подумал он, слишком тесно и узко. Он сунулся туда первым, сделав знак остальным ждать. Когда открылся второй люк, то перед ним предстало хорошо освещенное пустое пространство с несколькими контейнерами вдали у входа в жилые помещения рудника. И никого вокруг. Кинс занял позицию для стрельбы с колена возле шлюза, ожидая напарников. Он перевел импульсную винтовку для стрельбы мощным зарядом — эффективно и кладет противника на раз, но вот перезарядка долгая, батарее надо секунды три, чтобы накопить энергию в преобразователях для следующего выстрела. Вот показалась голова Нэра, он кувырком вывалился из шлюза, чтобы ждущий в космосе Шесс смог к ним присоединиться. Когда вся троица была в сборе, Кинс связался с Анотом.

— Мы внутри. — Доложил он.

— … е…ышу… ебя… овт… ри!

— Помехи. — Заметил Шесс. — Радиация, чтоб ее.

— Ладно, выдвигаемся. — Махнул рукой Кинс и отключился.

— …ем… вн…рь! — прошипел Анот. Он тоже сообразил, что виной всему тианитовая порода.

Шлюз перед ним открылся и Хаман первым вошел внутрь, держа свою любимую штурмовую плазменную винтовку возле бедра, как импульсный пулемет Нертинга. За ним горой возвышался Гнес, вооруженный рельсотронами, позади маячили еще трое, страховали первых двух. Пока в коридоре было тихо и пусто, но это не значит, что противника нет. Тем более, что впереди были видны кровавые следы на полу — кто-то волочил тело в сторону диспетчерской.

Шлюз за спиной с шипением закрылся, отрезая группе путь к отступлении. Анот резко повернулся — это идущий последним Смат перешагнул порог и вызвал срабатывание автоматики. Хаман упрекнул сам себя в трусости, слишком расслабился, гоняя бессловесных рабов по станции, подумал он, уже стал отвыкать, что это такое — штурм кораблей и баз противника. Он осторожно подвинулся дальше по коридору, аккуратно выглянул за угол, коридор, ведущий в шахту был пуст в шахту, но с кровавыми отметинами, слева была запертая дверь малого склада, превращенного в мастерскую. Хаман махнул двумя пальцами в сторону шахты — двое туда. Смат кивнул и, обогнув Анота, осторожно двинулся по коридору.

Внезапно двери, ведущие в комнату охраны, распахнулись и что-то сильно застрекотало оттуда. Анот получил несколько сильных ударов в грудь, которые отбросили его назад, на стоящего позади Прата. Хаман выстрелил впопыхах, просто направляя руку в стрелка, который стоял в районе диспетчерской. Прат и повернувшийся боком Смат тоже открыли огонь — рельсотрон Гнеса рявкнул, стальной шарик, разогнанный плазменным «выхлопом» прошил стрелка, а заодно вместе с ним и часть диспетчерского оборудования, но тот не прекращал стрелять, причем его выстрелы, хоть и наносили урон, но не причиняли вреда. Анот с удивлением обнаружил торчавшие в груди несколько металлических стержней. «Разгерметизация!» — завопила система. — «Множественные повреждения управляющих узлов! Отказ системы воздухоснабжения, переход на фильтрацию газов внешней среды!». Этого еще не хватало, подумал Анот. Он уже разглядел стрелка — это была пушка на треноге, причем многорукий ремонтный робот просто давил спуск, пока кто-то не превратил его в спекшуюся лепешку метким выстрелом из плазменной винтовки. Хаман поднялся, с трудом передвигаясь, пошел вперед, чтобы осмотреть конструкцию — примитивная турель, причем даже не радиоуправляемая. Ну и где эти уроды спрятались? Неужели решили затихариться в шахте.

— Смат, Прат, займите оборону, Гнес, Зисс, идите сюда. Вот они, охранники здесь. — Он указал на гору тел и подошел к ней. — Попробуем всех опознать. — Анот двинул тело и простейший электрический размыкатель замкнул цепь, провоцируя взрыв.

Рома уже полчаса болтался в космосе, поддерживая бессознательное тело Феди, который и мог выдать их местоположение с помощью своей нейросети и ошейника. План был хорош и Боцман был уверен в успехе. Сейчас главное не потеряться в этом межзвездном пространстве. Он уже в который раз посмотрел, как возле шахты, крутясь вокруг своей оси, перемещаются астероиды и метеоры, куски камня и льда, что залетели сюда из неизвестных далей и теперь, притянутые более тяжелыми соседями, навеки оказались запертыми в этой мешанине астероидов. Звезды не мерцали — горели постоянным светом и их было до невообразимости много, словно он попал куда-то в южные широты Земли. Только там Рома когда-то видел столько звезд, да еще и отпечаток Млечного Пути. В родных краях где он прожил почти всю свою жизнь такого не было.

Он прекратил крутить головой, когда вдали показалась небольшая искорка, приближаясь со временем. Рома спрятался в тени генератора искусственной гравитации — его массивный кожух был словно впаян в тело астероида, но даже и этого хватало, чтобы конструкция заслонила его от возможных наблюдателей. Обнаружения он не боялся — вряд ли у пиратов есть биосканеры, и даже если есть, то они будут пользоваться ими внутри, чтобы точно определить численность противника. Здесь же, в космосе, его мог выдать ошейник и нейросеть, но то и другое отсутствовали. Он ведь предлагал Феде избавиться от этого, но тот уперся — не хочу, не буду. Ну прямо как маленький. Подстава, короче. Тогда, чтобы их не спалили, пришлось его вырубить, перевести скафандр в экономичный режим, прихватить с собой инопланетный нашатырь, чтобы привести приятеля в чувство, когда это будет нужно.

Корабль пришвартовался — его большая носовая часть, которая больше напоминала головастика ткнулась бортом в стыковочный модуль шлюза, а длинная хребтина тела осталась парить в космосе. Двигатели работали в холостом режиме — корабль был готов задать стрекача в любой момент. Рома находился довольно близко к нему и помнил из объяснений Феди, что аварийный люк этого корыта находится внизу. Мысленно про себя отсчитывая секунды, он заметил вспышку от дюз и увидел, что три пирата подлетели к грузовым воротам. Хотят взять в клещи, сообразил Боцман. Ничего-то у вас не выйдет. Он злорадно захихикал про себя и, пользуясь тем, что пираты были отвлечены проникновением внутрь, подхватил Федю и так прицепленного к нему тросом и, оттолкнувшись, чтобы не включать ранец, прыгнул в сторону корабля.

Чуть не пролетел мимо, едва успев зацепится за скобу. Федя болтался как дерьмо в проруби, но такова уж его судьба. Рома, быстро перебирая руками, спустился к аварийному люку, который был гостеприимно распахнут. Чего это они, подумал он, неужели ловушка? Но думать было некогда — надо было захватывать корабль. Боцман проник тужа первым, ощутив влияние искусственной гравитации, втащил Федю и закрыл люк. Атмосферы внутри не было и кабину пилотов перекрывала толстая герметичная переборка. Боцман выкрутил вентиль подачи кислорода в скафандре техника, сунул капсулу с лекарством в нишу приемника дыхательного картриджа и активировал последний. Часть «нашатыря» попала в газовую смесь и Федя рывком очнулся, часто моргая. Система была придумана на случай потери сознания человеком прямо в скафандре и в отсутствие необходимой газовой среды. Рома похлопал его рукой по плечу.

— Ты как?

— Нормально. — Кивнул тот.

— Займись гостями.

— Уже. — Кивнул тот, устанавливая связь с дроном.

Помехи были, но технику удалось отдать приказ на открытие дверей и начало стрельбы. Робот беспрекословно выполнил требуемое и погиб смертью храбрых от лучевого оружия пиратов. Рома тем временем подошел к двери пилотов и деликатно постучал.

— Открывай, а то хуже будет.

В это время внутри шахты произошел взрыв, астероид чуть качнуло, корабль тоже тряхнуло.

— Взрывай заряды. — Сказал Рома и Федя послал сигнал на детонатор.

Космос рядом с генераторами искусственной гравитации вспух яркими взрывами и установки прекратили свое существование — Федя халявной взрывчатки не жалел, заложил со всех сторон. Астероид от этого повело в сторону, он сошел с орбиты и медленно и величаво направился в сторону летящего на него метеора, который точно траекторию своей орбиты поменять не мог. Через несколько секунд он столкнулся с шахтой, ее снова тряхнуло, по поверхности прошла каменная волна и рудник вновь изменил свою траекторию, направившись к более крупному телу в поясе.

Корабль от этих встрясок зашатало, корма, державшаяся на хребтине, взволновано стала раскачиваться.

— Вы что творите! — завопил пилот. — Немедленно прекратите!

— Во, голос прорезался. — Хмыкнул Рома. — Открывай, а то хуже будет. Нам терять нечего, кроме своих цепей, сейчас дверь заминирую и вам же хуже будет.

— Тогда все тут сдохнем. — Заметил другой голос, постарше и помудрее.

— О, вас там чего, двое? — удивился Рома. — Про направленный взрыв слышал? Сейчас приложу взрывчатку и вам там обоим не поздоровиться.

— Вам все равно не убежать. — Убежденно сказал пилот. — Корабль запрограммирован летать по одному и тому же маршруту, топлива хватает только на один прыжок, увести в сторону я его не могу.

— Ну так давай, лети на станцию, или куда там он летает. — Прокричал Рома. — Да шевелись уже, а то я начинаю нервничать, а когда я нервничаю, то общаюсь очень грубо и могу что-нибудь взорвать для успокоения нервов.

— Хорошо, я открываю дверь.

С потолка зашипело — нагнеталось давление и дверь вскоре распахнулась. Рома увидел совсем тесную рубку с парой кресел, в которых сидели серокожие ингеры. Их вообще тут было большинство. Они задрали руки вверх, показывая, что у них нет оружия. Боцман вошел внутрь, заняв своим телом весь свободный объем. Его «железнодорожная» винтовка уткнулась в шею одному из ингеров.

— Давай, уводи корабль отсюда.

— Как скажешь. — Тот повернулся к панели, положил руки на кнопки и заиграл на них, как пианист, после чего схватил правый джойстик, установленный в подлокотнике кресла и аккуратно, без резких движений, начал отводить корабль от потерявшего орбиту астероида.

В кабину пробрался Федя.

— Так, где маяк? — сразу же спросил он.

— Без маяка нас расстреляют при подлете к станции. — Сказал тот, что сидел справа от пилота.

— Ни хрена! — махнул руками техник. — Номер корабля записан в реестре, диспетчера даже внимания обращать не будут, искин только внесет информацию по его прибытию и все, так что мозги мне тут не пудри. Где маяк?

— Не знаю. — Пожал плечами навигатор.

— Ладно. — Федя подошел к нему и выстрелил из игольника. Тот обмяк.

— Э, ты чего делаешь?! — возмутился пилот.

— Теперь ты — где маяк?

— Сдурел что ли? Я вам нужен, чтобы вывести корабль из астероидного поля!

— Это ты этим дуракам в броне можешь мозги компостировать. — Федя наклонился. — Я хоть и не пилот, но техник прекрасный и с этим искином как-нибудь уж договорюсь, чтобы он доставил меня на станцию.

— Хорошо. — Сдался пилот. — Маяк там, в корме.

— Не хочешь прогуляться? — спросил Федя Рому.

— Да легко. А что делать?

— Пойдешь по ферме, там внутри стальной мостик с перилами. Прицепи леер, чтобы не улететь, мы сейчас маневрируем, а потом пойдем в разгон, чтобы прыгнуть.

— Два часа до зоны гиперперехода. — Буркнул пилот.

— Слушай, ты меня достал. — Заявил Федя. — Военных дураков своими отговорками убеждать будешь, ты же не груженый, сразу можешь прыгнуть от пояса, минимальный разгон можно и отсюда взять. Так что давай действуй и не жужжи. — Техник легонько пристукнул ингера по затылку.

— Все равно вам не сбежать. — Проворчал тот.

— Посмотрим. — Федя обратился к Роме. — Маяк — это такая серая коробочка, должна быть возле гиперпривода, чтобы сложнее было ее достать. Там есть размыкатель, который активирует передатчик, посылая сигнал, что маяк изъят. Расположен под коробочкой. Аккуратно поднимешь одну часть маяка, вставишь эту магнитную пластину. — Техник протянул Боцману требуемое. — Потом уже выбрасывай маяк в космос и иди сюда. Все понял?

— Да вроде как не тупой.

— Я останусь здесь, присмотрю за этим фруктом, чтобы ручку управления резко не дергал. Ведь собирался же?

Пилот промолчал.

— Давай, топай.

— Уже.

Рома выбрался наружу — мимо проносились астероиды и метеориты. Он прицепил страховочный трос и бодро зашагал по мостикам. Корма была каплевидной формы и совершенно гладкая — ни намека на дверь или шлюз. Боцман потоптался на месте и связался с Федей.

— Слушай, как туда попасть? Тут двери нет.

— Черт, совсем забыл, что ты без сети! Ладно, рядом с фермой, справа, где она крепится к корме есть небольшая выпуклость — это кнопка. Жми ее.

— Нашел, нажал. — Шлюз распахнулся. — Все, вхожу внутрь.

— Молодец, давай быстрее, пока пираты с соседних шахт не подскочили.

Рома нашел коробочку и проделал все в точности как говорил техник, после чего запулил маяк в космос.

— Готово.

— Возвращайся, сейчас будем прыгать.

Мазай в очередной раз просматривал финансовые отчеты и планировал поставки на весь следующий квартал, когда в кабинет, под причитания секретаря, ворвался Гирер. Он отпихнул миловидную девушку-федералку, ее смуглая кожа очень нравилась Мазаю и он уже не раз забавлялся с ней в постели, достал сканер и начал водить им по кабинету, по стенам и потолку. Возле вентиляционной отдушины прибор запищал, а начальник СБ вынул шокер и нажал спуск, наградив систему контроля за объемом пространства изрядной порцией электромагнитного излучения. После чего повернулся к шефу.

— Чертовы шпионы подключились к лазерам системы контроля, чтобы снимать звуковую информацию. — Пожаловался Гирер.

К кабинету подошли его подчиненные, все сплошь в сканерах, наручных компьютерах и проводах. Начальник СБ широким жестом указал им начать установку оборудования и Мазай только скептически хмыкнул — давно пора было уже это сделать. Видимо, просрал начальник какую-то важную информацию, которая ушла к конкурентам. Когда мехмоды закончили и удалились, Гирер сел в кресло и уставившись на шефа, начал свой доклад:

— Десять часов назад мы отправили группу разобраться с этим бунтом на тианитовой шахте. Связи до сих пор нет.

— Как это? — крякнул от досады Мазай. — Засада?

— Возможно. — Пожал плечами Гирер. — Я отправил туда две личные группы с штурмовиками и дознавателями — они должны прибыть с минуты на минуту, поэтому ждем. — Он посмотрел на наручные часы, очень дорогие, имиджевая вещь. В ней не было необходимости, но таков уж Гирер — любит пустить пыль в глаза, выпендриваться, хотя очень отличный профессионал и подчиненных набрал таких же. — К тому же прервалась связь с «Точкой» и «Малой Землей».

— Час от часу не легче! — Мазай всполошился не на шутку. — Неужели «Налетчики» решились на захват?

— Пока не уверен, — Гирер покачал головой. — Операторы диспетчерских приняли сигнал с «Отчаянья» и возможно там тоже произошли попытки бунта. Шахты не такие взрывоопасные как тианитовая, в распоряжении рабов облегченные горные лазеры. Правда, там и охрана лучше вооружена и снабжена, но что мешает им встать на их сторону?

— Да это прямо эпидемия бунтов какая-то! — возмутился шеф. — Почему раньше такого не было?!

— Потому что не было прецедента. — Спокойно отозвался начальник СБ. — К тому же все это может быть многоходовой операцией противника — заставить нас оттянуть силы, распылить их, чтобы ударом смять нашу оборону и захватить финансовые потоки. Я пока распорядился заморозить все операции, которые мы ведем с «Торгашами». Их практически невозможно контролировать, все идет через их банк, а доступ имеют только они. Если «Торгаши» в сговоре с «Налетчиками», то в ближайшее время я ожидаю прогнозируемое падение наших акций на свободном рынке системы, отмены недавно заключенных контрактов и выведении своих контрольных долей из нашего бизнеса. Если это случится в ближайшие несколько часов, то можно с уверенностью сказать, что «Торгаши» завязаны в этом по уши.

— Когда это все началось?

— Пока трудно сказать. — Пожал плечами Гирер. — Ждем результатов от группы расследования. Защищенный передатчик у меня с собой. — Он вынул и поставил на стол пирамидку, которая включилась и пока демонстрировала пустой голографический экран. Мазай смотрел на него остановившимся взглядом.

— Думаешь и «Мастера» с ними?

— Не уверен, хотя все может быть. «Налетчики» могут перекупить кого-нибудь из их клана, а может быть и предложить более выгодные условия работы. Пока же у меня нет доказательств, а домыслы можно засунуть себе в задницу. — Гирер помолчал. — После того, как у «Налетчиков» появился этот Шитер у меня такое чувство, что на шее затягивается удавка.

— Это их новый начальник СБ? — Мазай что-то такое припоминал.

— Ну да. — Кивнул Гирер. — Бывший оперативник Имперской разведки — умная и хитрая сволочь. Для его уровня вполне возможно разработать такую операцию. Либо это предложили союзники, с которыми Визер заключил договор совсем недавно. Тут мало гадать, нужно действовать и желательно на опережение.

— А твоя разведка что же, даром хлеб ест?

— У меня есть осведомители в каждом из кланов, но пока ни один не вышел на связь. И установить с ними контакт тоже не представляется возможным — будет слишком подозрительно, можно раскрыть агента. Так или иначе встречу я назначил всем по отдельности в нейтральных секторах «Торгашей».

Сфера неожиданно запульсировала и на экране возникло лицо ингера с острым подбородком и высоким лбом — натуральный головастик-ученый. Он кивнул, приветствуя присутствующих.

— Докладывай. — Распорядился Гирер.

— Из охраны шахты уцелели двое, но толку от них мало — просидели в штреках вместе с рабами и ничего не знают, ничего не видели. Из штурмовой группы в живых остались четверо, причем последний вот-вот умрет — взрыв был очень сильным. — Только сейчас начальник заметил, что его подчиненный плавает в невесомости. — По предварительным данным и со слов рабов мятеж устроили эти двое. Пересылаю вам голографии. — Гирер кивнул, подтверждая получение информационного пакета, сделал знак рукой собеседнику помолчать.

— Никс, срочно мне всю информацию по этим двум рабам. Продолжай. — Это уже дознавателю.

— Оба раба изготовили кустарное пневматическое примитивное оружие, оказавшееся очень эффективным в местных условиях — вот такие снаряды, — подчиненный показал металлический стрежень, — пробивали насквозь любого охранника, за исключением единственного генетически улучшенного киборгизированного федерала. Его тело даже смогло уцелеть в результате устроенного рабами взрыва, правда по кусочкам.

— Что там произошло?! — нетерпеливо подавшись вперед, спросил Мазай. — Как этим двум уродам удалось втайне собрать такое оружие? Им помогал местный техник?

— Никак нет. — Мотнул головой дознаватель. — По сообщениям шахтеров и уцелевших охранников перед бойней вырубился свет. Рабы проникли в мастерскую через грузовой склад, который был типовой постройки и сообщался с ней отдельным входом. Перед этим они замкнули систему освещения. Охрана приняла решение отправить техника на починку и контролировала его действия, пока он не исправил ситуацию. Во время отсутствия последнего на склад проникли рабы, которые воспользовались инструментами для создания своего оружия.

— То есть они работали руками? — спросил Мазай.

— Да, применили доступные только им знания, в базе данных экспертов по оружию они есть, но стоят под маркой как устаревшие и подробно никогда не рассматриваются, даже не воспринимаются как возможное средство нападения. — Пискнула почта, Гирер получил информационный пакет по обоим рабам от подчиненного, но перебивать дознавателя не стал. — Рабы захватили в заложники техника, заставили того вызвать охрану и перебили их всех.

— Откуда такие сведения?

— Техник выжил, но получил очень серьезные повреждения. К тому же мы выяснили, что рабы умудрились снять ошейники.

— Как?

— Они использовали патронит как подкладку. — Пояснил ингер. — Просунули ее между кожей и устройством, компьютер запустил десятисекундный отсчет и выполнил программу, взорвав ошейник, только серьезных повреждений он рабам не нанес — техник после данной процедуры выжил. Было видно, что на нем рабы проводили эксперименты. После чего сняли ошейники и устроили диверсию.

— Что еще эти уроды натворили?

— Они точно знали, когда прилетит корабль с командой. Ждали их, выйдя наружу, затаившись в космосе.

— Почему их не обнаружили? — спросил Мазай. — Ведь даже по отклику рабских нейросетей это возможно!

— У одного из них отсутствует нейросеть. — Ответил за дознавателя Гирер, заметив, что тот пожал плечами. — Вероятно, он и был главным исполнителем, а второго просто вырубил или вколол ему снотворное, чтобы его не обнаружили.

— Почему ты думаешь, что у него не могло быть нейросети? Мы уже отправляем бесконтрольных диких? — ехидно прищурился Мазай.

— Поясню потом. — Гирер махнул рукой. — Дальше.

— Когда группа, разделившись, попыталась атаковать, взяв шахту в клещи, то была обстреляна самодельной стационарной турелью, в действие которую привел ремонтный робот.

— Он управлялся искином? — Мазай не на шутку испугался — рассказы про автоматические станции, которые уничтожают корабли в Порубежье были ему не в новинку, да и сам он чудом улепетнул от такого вот механического мстителя.

— Нет, робот устаревшей модели, он и функционировал кое-как. — Дознаватель отвлекся на кого-то. — После уничтожения турели командир штурмовой группы совершил фатальную ошибку — потрогал тело убитого охранника.

— И что в этом такого? — не понял Мазай.

— Под телом была установлена взрывчатка, сработал простейший размыкатель, который и вызвал взрыв. Примитивные технологии сработали против группы зачистки — погибли почти все, оборудование диспетчерской было выведено из строя, вот почему они не могли связаться с нашими станциями и шахтами.

— Откуда они вообще ее взяли? — Спросил, раздраженно Мазай.

— Взрывчатку завезли еще на этапах строительства шахты, но после того, как оказалось, что здесь взрывоопасная атмосфера, ее закрыли в контейнерах и оставили на складе.

— Почему не вывезли обратно? — дознаватель пожал плечами. — Понятно. Дальше.

— Услышав взрывы или узнав об этом через микроботов-разведчиков, рабы подорвали генераторы искусственной гравитации и улетели на рудовозе, который привез штурмовую группу.

— С этого и надо было начинать. — Вскинулся Гирер. — Оператор, данные мне по местонахождению рудовоза, который отправился к шахте «Отчаянье». Быстро! Как это отсутствует маяк? Чего вы там сопли жуете, просканируйте систему… слишком малый радиус радара? Значит сами сейчас полетите и узнаете где он! Из под земли мне его достаньте, но я должен знать, где этот чертов рудовоз! — начальник нервно постучал по подлокотнику кресла, дознаватель терпеливо ждал, совершенно не обращая внимания на вспышку гнева у шефа. — Что там с «Точкой» и «Малой Землей»?

— На «Малой Земле» произошел бунт, но его удалось подавить силами охраны. «Точку» сейчас контролируют суда «Налетчиков», насчет персонала ничего не известно — связь заблокирована генератором помех.

Вот оно, началось, холодея, подумал Мазай. Он мельком взглянул на Гирера.

— Вы можете их выбить оттуда своими силами? — спросил начальник СБ.

— Можно попробовать, но сбежавшие рабы спровоцировали цепную реакцию столкновения среди астероидного поля и маневрирование очень сильно затруднено, к тому же от клановых кораблей ушел шифрованный сигнал куда-то в сторону системы Золотая. Это территория Союза.

— Ясно, уроды вызывают подмогу. — Мазай скрипнул зубами. — Пора бы уже здесь появится нашим республиканским друзьям.

— Их прилет планируется только через два дня. Связаться в гипере с ними мы не можем, так что придется ждать и затянуть пояса. Возможно, пришлем вам помощь, но вы там пока держитесь, организуйте оборону «Малой» и «Отчаянья» своими силами. Все, свободен. — Распорядился Гирер и дознаватель отключился. — Думаю, что «Налетчики» пока на нас не полезут, будут ждать своих волосатых друзей. Сейчас самое главное — отбить захваченную шахту, тогда они все свалят на инициативу командира эскадрильи.

— Согласен. Что думаешь делать?

— Нанять пока один из отрядов свободных охотников. На станции как раз прохлаждаются аж пять вольных объединений. Если что сделаем все частным контрактом. — Гирер посмотрел на пришедшие данные. — Теперь, что касается этих двух уродов — рудовоз обнаружили в нашей системе, причем он отдалился на значительное расстояние от станции и просто продолжает лететь в пустоту. Думаю, что пилотов они тоже того, — Гирер провел ребром ладони по горлу. — Теперь нужно просчитать маршрут, где они могли выйти. Но одно ясно точно — на станцию корабль не заходил, пролетел мимо.

— Их мог подобрать любой малый перехватчик. — Заметил шеф.

— Мог. — Согласно кивнул начальник СБ. — Мы точно этого не знаем. Но вот так информация, что поступила на них… Один из них, в прошлом техник, состоял рабом в клане «Мастеров», месяц назад был продан нашему клану и отправлен в шахту. Второй поступил недавно и, судя по отчетам — шел как бонус, за него даже деньги не платили.

— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. — Мрачно сказал Мазай.

— У него какая-то мозговая аномалия — невозможно установить нейросеть. — Продолжил Гигер и посмотрел на шефа. — Вероятно всего это подготовленный агент со скрыто установленной нейросетью, поэтому стандартным установщиком она выдается как повреждение мозговых тканей.

— Ты думаешь, что это специально засланные агенты?

— Это единственный правильный вывод в нашем случае. Разное время инфильтрации, причем «Мастера» настаивали отправить раба именно в тианитовый рудник, чтобы, цитирую: «он там сдох как можно быстрее и мучительнее». Все это разыгранная сцена для нашего торговца. Второму сразу же была туда работа — он бы не смог работать даже с горным лазером, там требуется подтверждение от нейросети и синхронизация оборудования с установленным программным обеспечением в память. Так что каждый шаг агентов был полностью просчитан.

— И что же? Считаешь, это «Мастера»?

— Ну, пока след ведет к ним. — Гирер вгляделся в физиономии агентов. — Но вот этого привезли вольные торговцы, откуда, неизвестно, так что вполне возможна инфильтрация со стороны Союза, тем более, что он из немногочисленной расы, которую недавно представили на рынках империи. Их притащили «Каперы» откуда-то, но это их ресурс и раскрывать местонахождение планеты они не будут. Можно отработать и эту версию, но уверен, она ничего не даст. Раба могли купить через подставных лиц союзники, запрограммировать его на выполнение определенных действий. Вы же знаете, что они сами слабые псионы, а проживающие на их территории накра, эмигрирующие из Империи, так вообще являются довольно сильными мозголомами. Все это надо будет тщательно обдумать. Пока можно разослать их голографии по нашему сектору и соседним, объявить их сбежавшими рабами, тем более, что это так и есть. Может быть и поймаем этих двух диверсантов. — Начальник посмотрел в лицо каждому, запоминая индивидуальные черточки. — Подготовка у них очень и очень хорошая, возможно, что оба проходили ее в Союзе.

— Значит и след «Налетчиков» исключать нельзя?

— Исключать ничего нельзя, мы сейчас не в том положении, чтобы выбирать — нужно попытаться не просто выжить, но и отыграть все назад. — Начальник СБ встал. — Я на встречу с осведомителями, потом проверю патрули и охрану. Будьте на связи с любой момент.

— Так я и так тут как в клетке — никуда не выхожу. — Кисло улыбнулся Мазай.

— Вот и не нужно. — Гирер глянул в сторону двери. — И прекратите уже трахать секретаршу, она тоже может быть агентом. В порыве страсти так легко разболтать секреты.

Начальник СБ сказал это таким бесцветным и отсутствующим голосом, что Мазаю стало страшно, будто он встретился с трупом из могилы. Старею, подумал он, размяк, зашелестел бумагами, но работать совершенно не хотелось, а хотелось напиться. Гирер бесшумно вышел.

Глава 6

Прыжок в бесконечность был страшным и духозахватывающим одновременно, когда с силой отталкивались от рудовоза, проследовавшего прямым курсом мимо станции, Рома на всякий случай стартанул очень сильно, чтобы не промахнуться и как следствие сейчас летел впереди Феди. Реактивными ранцами решили пользоваться только в крайнем случае, если прыжок не удастся. Хотя станция висела в космосе, не привязанная к орбите планеты, да и в самой системе как таковой твердых тел было всего два и оба достаточно близко к звезде, то в качестве привязки использовали более высокую орбиту, проходящую над поясом астероидов. Случайные метеоры и сбившиеся со своего курса куски камня и льда изредка пытались причинить повреждения станции, но автоматическая система противометеоритной защиты отстреливала таких редких гостей. На вопрос Ромы, а не станут ли они сами таким вот космическим мусором в лучах сенсоров и радаров системы, Федя ответил, что искин отличает скафандры и работающих техников от метеоритов. Бояться обнаружения не стоит, операторов защиты нет, изредка техники обслуживают оборудование, заменяя вышедшие из строя детали. Кроме того метеоритную защиту легко использовать как средство ПВО и космического противодействия флоту, поэтому кланы договорились, что применять чрезвычайный режим будут только в случае захвата станции государственными войсками или другим достаточно сильным и мощным пиратским образованием. Так что на два летящих по инерции человеческих тела особо внимания обращать не будут — мало ли кто болтается вблизи станции. «Мастера» почти постоянно сидят на обшивке, латая повреждения и прокладывая новые насосные трубопроводы или воздуховоды, отводы тепла и выводя наружу радиаторы для охлаждения реактора.

— Я здесь почти два года отпахал. — Сказал Федя, растопырив тело в космосе. — Я этот ядерный гриб как свои пять пальцев знаю. — Намекая на внешний вид станции. — Внешнее кольцо полностью принадлежит «Мастерам» — тут у них и рембоксы и производственные помещения, и ангары для приема транспорта, и магазины запчастей. Торгаши находятся ближе к центру и занимают часть внутреннего кольца — там рынки, офисы, такие же магазины и лавочки, бары и кафешки, гостиницы и отели — все что нужно для вернувшегося с удачного или неудачного набега пирата. Выше уровнем находится территория «Налетчиков» — там посадочные площадки, часть помещений отданы под хранилища и ремонтные отсеки, но сами они этим не занимаются — все равно «Мастера» контролируют поставки запчастей. У них есть свой флот мусорщиков, как правило, состоящий из рабов. — Федя перевел дух, проверил количество газовой смеси в картридже — станция медленно, но верно приближалась и промахнуться они вроде как не должны. — Сбежать оттуда на корабле тоже не получится — работают они по двое. Один пилот, прикован к креслу, на всякий случай лишен ног и рук, управление чисто через нейроинтерфейс. Второй — грузчик, связан с манипуляторами и роботами-резчиками, тоже никуда не денется. Даже если они договорятся и прыгнут в соседнюю систему, то у них просто топлива для полета не хватит, так и сдохнут, а кораблик потом подберут и используют снова. Поэтому на место сбора их привозит корабль-матка, они потом врассыпную как тараканы по системе расползаются и грызут старые корабли на части, добывают комплектующие, иногда рабочих роботов находят или еще что осталось в трюмах.

— А тебя чего в мусорщики не запихнули?

— Да начальник этот… гнида паршивая, доберусь — урою! — Федя помолчал. — Короче, он решил, чтобы я медленно от радиации подыхал, типа в наказание.

— Повезло тебе, выходит.

— Не то слово. — Кивнул техник. — Я все голову ломал, как с шахты сбежать, думал в трюме прокачусь, а тут ты подвернулся. Да такой резвый и шустрый. Так что я особо не думал. — Федя посопел. — Спасибо тебе, что вытащил меня, не бросил меня там.

— А что, должен был? — удивился Рома.

— Да я тут уже к этому привык. — Повинился Федя. — Почти как они стал становиться, забыл уже что такое взаимовыручка, так, чтобы без «тебе-мне», от души и ничего взамен. Они же все тут на деньгах помешаны — больше, больше, еще больше.

— Капитализм. — Сказал Рома с хорошо узнаваемым акцентом и оба засмеялись. — Слушай, а наши еще тут есть?

— На станции? — уточнил Федя. — Не знаю, может и есть. Я сильно не интересовался, да и возможности не было. Но теперь можно и узнать. Хотя вдвоем не справимся, нужен мозголом или мехмод.

— Это кто такие?

— Первый — псион, может мысли читать или внушать, но таких очень мало. Например, нишхи, которые черти, почти все могут эмоции считывать, поверхностные мысли, если слишком громко думаешь, так что их не обманешь. А вот их родственники — вехи, вообще глухие к этому. Может, потому они и режутся друг с другом? — спросил сам себя Федя. Рома промолчал. — Мехмод, — продолжил он, — это типа хакера, взлом нейросетей и искинов — это его стезя. Но они тоже все под колпаком, там и оборудование соответствующее и разъемы опять же на башке видны.

— Что за разъемы?

— У мехмода стоит нестандартная нейросеть, как правило, ее ставят незаконно, хотя все спецслужбы государств имеют таких сотрудников. Выводы с нейросети располагают там, кому где удобно — иной раз посмотришь, у одного гирлянда проводов за ухом торчит, второй с таким хохолком ходит, третий с косой и так далее. Вот к ним-то они и подключают искины с зашитыми в них программами, накопители памяти, расширители и импланты. Короче, чудики сами себе делают киборгизацию головы.

— Так у тебя тоже там… компьютер. — Рома ткнул в сторону техника пальцем, летя спиной вперед, развернувшись к собеседнику лицом.

— Так я и не просил его мне ставить, а удалить его нельзя. Если переустанавливать нейросеть, то старая выжигается, потом полгода ходишь с наручником, как у тебя, чувствуешь себя ущербным в этом технологическом обществе. Ты, наверное, заметил, что они тут ручками работать не любят — все больше дронами и ботами управляют. Более крутой техник может взять под свой контроль много ботов и работу сделает быстрее и качественнее, а такой как я провозиться пару дней. Но это все лирика — главное, ошейник снять.

— Я тебе там еще предлагал.

— Я не самоубийца, чтобы себя взрывать. Лучше пусть доктор все за меня сделает.

— Доктор?

— Все рабы проходят через докторов. Они и ставят им нейросети. А ты думал, тут их все подряд лепить умеют? Для этого специальное оборудование нужно и оно не всем по карману. По сути, на станции четыре таких специалиста, прямо по числу кланов и каждый доит ту корову с которой работает. Первый — это Фест, ты видно к нему попал, потому что он связан с «Добытчиками» ну и иногда сливает неликвид «Мастерам» и «Налетчикам». Этот вообще всем поперек горла — хрен знает откуда он взялся, но оборудование у него самое качественное и новейшее, нейросети не сбоят и разворачиваются вовремя, контроль полный. Остальные не могут себе этого позволить, но у них и услуги дешевле. А кроме них на станции полно наполовину докторов, которые тебе базы зальют или установленную нейросеть отладят. Услуги тех вообще почти бесплатные. По сравнению с тем же Фестом.

— Значит, к нему нам и надо. — Кивнул Рома.

— Сдурел! — испугался Федя. — Его клиника в центральном стволе, прямо под боком у остальных контор. Нас тут же заметут!

— Когда нас привезли на эту станцию, то мы недолго шли. — Рома помахал пальцами в воздухе.

— Ну да, товар все покупают в торговых секторах, а они примыкают к посадочным площадкам и причальным штангам, причем прямые коридоры минуют внешнее кольцо и не пересекаются с ним, чтобы покупатели шли на рынок, а не отоваривались рядом, где к тому же и дешевле. Там вас всех потравили, а потом боты перенесли вас в лабораторию Феста и он начал установку нейросетей. Почему же он ее тебе не поставил?

— У меня нет башки, мне отбили ее сапогами. — Пропел Рома.

— Точно! — щелкнул пальцами Федя, но Боцман увидел только движение, причем замедленное. — Нейросеть не встала или вообще не смогла развернутся, поэтому он и продал тебя «Добытчикам». В шахте много ума не надо — знай дави себе на кнопку и откалывай породу. Но вот как ему тебя впарили, он же дотошный и проверяет товар сканерами?

— У него и спросим.

— Слушай, на фига он тебе сдался?

— Эти пида. сы, которые меня сюда привезли, сперли мой ремень и я должен его вернуть. — Рома пристально посмотрел на Федю.

— Ты серьезно?! — не понял тот.

— Нет, блин, шучу! Конечно, серьезно! К тому же только эти уроды знают, в какой стороне Земля.

— Да ты натуральный псих! — техник показал на Боцмана пальцем. — Искать пиратов только затем, чтобы вернуть свой ремень! Я такое первый раз слышу и вижу!

— Натуральная кожа с пряжкой в виде краба. — Рома был непреклонен. — Но ремень, это так, сопутствующая цель.

— А какая главная?

— Вернуться домой.

— Стесняюсь спросить, на хрена?

— А тебе что, пофиг, что наших сограждан, да даже не сограждан а вообще землян, похищают какие-то серокожие уроды и потом используют как рабов? Мне вот нет! Я, бл… разворошу это осиное гнездо!

Федя фыркнул и усмехнулся.

— А давай взглянем на эту проблему под другим углом. — Он чуть прищурил правый глаз, скопировав мимику вождя пролетариата. — Допустим, у тебя все получилось — ты прибыл в Солнечную систему, у тебя есть мощный и сильный военный корабль и команда, ты нашел червоточину, через которую пираты таскают людей. А на выходе тебя встречают не меньше полусотни боевых кораблей и от твоей посудины остались только движки и обшивка, а сам ты испарился под действием мощных излучателей.

— Это еще почему?

— Да потому, что раз ты здесь и я здесь и каждые несколько месяцев на этой станции и не только на ней, она скорее как дозаправочный пункт, появляются тысячи рабов с Земли, а десятки тысяч, возможно, реализуются в Империи или еще где-нибудь, то о чем это говорит? О том, что канал поставок отлажен и работает не пять или десять лет. Он работает как минимум уже лет пятьдесят или шестьдесят, а может быть и больше.

— Как это? — Рома совершенно ничего не понимал.

— Ингеры на кого похожи? — Федя так и не убрал прищур. — Я ведь это понял через несколько месяцев, правда, покопаться у меня не было возможности в документах, но и так все ясно. Появление компьютеров на Земле, кибернетика, изучение генома, планшеты эти, три дэ очки, айфоны там, ничего не напоминает?

— Ты думаешь что…? — мысль, посетившая Рому, была невероятной.

— Я уверен. — Кивнул Федя. — Правительства наладили официальный канал поставок рабов за вот это. — Он пощелкал себя по запястью, указывая на наручный компьютер Боцмана. — За все технологии надо платить, а тут такой неисчерпаемый ресурс под боком как люди. Ну и что, что ежегодно пропадает до ста тысяч человек — это капля в человеческом океане. Индусы и китайцы плодятся как кролики, американцев на континенте тоже много, они уже наверное всех индейцев и негров сдали. Наших тоже с каждым годом становится меньше, хоть и президент объявляет демографические программы. Правительству выгодно торговать людьми с инопланетянами, они с этого огромные прибыли имеют, неисчерпаемый возобновляемый ресурс. А тут ты такой являешься, герой без страха и упрека и предлагаешь им всю эту систему сломать? Да больше всего уверен, что какой-нибудь Клинтон или Билл Гейтс уже путешествует по курортам Республики или Федерации, пользуясь самой навороченной нейросетью. Так что оставь ты это дело. — Федя махнул рукой.

— Вот из-за таких как ты, мы и живем плохо. — Рома указал на техника пальцем. — Что я могу? — спросил он в пространство. — Я ведь маленький человек, сижу себе, никого не трогаю, моя хата с краю, лишь бы меня не трогали. Вот и просрали все своей инертностью. А надо было бороться.

— С кем? — вскинулся Федя. — С кем бороться? Со своим же народом? Когда три козла в Беловежской Пуще договор подписывали ты где был, а?

— На флоте служил! — в ответ заорал Боцман. — Срочную, потом на сверхсрочную, потом на контракт. Да, плохо было в армии, да чего там говорить, вообще ху. во! Многие в эту коммерцию уходили. А если бы все ушли, кто бы границы охранял, а? Чего, думаешь, америкосы с нами дружить захотели? Слабость нашу почувствовали, почуяли, что народ продался за побрякушки и за колбасу. Да, все хотим хорошо жить и зарплату большую получать, а вот работать не хотим. И какой вывод? Что, дядя придет и все за нас сделает? — Рома подбил предплечье правой руки левой. — Во!!! Х. й тебе!!! Самим надо о себе позаботиться!! Вот и заботились до такой степени, что стали волками — ненавидим друг друга как звери. А они на этом и сыграли. Нет цементирующего фактора, разбили нас на классы, вколотили клин между народом. Большевики тоже виноваты, даже может быть в большей мере, что все так и случилось. Народ же против распада был, а эти уроды подписали. А засел бы какой-нибудь снайпер из ближайшей части, которому было не все равно, да перестрелял бы этих дерьмократов там, может и по-другому бы жить стали. Но испугался, что посадят, струхнул, закрыл глаза, махнул рукой, как ты тут машешь, моя хата с краю, авось, да небось. Вот мы теперь в дерьме и варимся.

— А ты сам бы смог? — спокойно спросил Федя.

— Смог!!! Мне пох. й!! — Зло ответил Рома. — Всех убью, один останусь!!!

— Верю. Твою бы энергию да в мирное русло. — Техник засмеялся. — Водки не хватает. — Вздохнул он. — Ты думаешь, что прекратив поставки рабов с Земли сделаешь только лучше? Так ведь наша планета — это по сути рабский клондайк. У тебя есть ощущение свободы, что ты можешь пойти и купить, что хочешь и поехать куда хочешь. Но вдруг все упирается в деньги. Много денег — есть все, мало денег — шиш с маслом. Разве это не рабство? Ты идешь работать, пашешь на хозяина, который оплачивает тебе прожиточный минимум, чтобы ты мог себе одежду купить, пожрать там сварить и в кино сходить. Хлеба и зрелищ, но ты так же остаешься рабом, просто в Римской империи это было честнее. — Федя грустно посмотрел на Рому, хотя тот думал, что он будет орать или даже кинется в драку, но этот его внезапный спич удивил Боцмана. — Ты это, газовую смесь проверь, может она заканчивается у тебя.

— С чего бы?

— А с чего тебя на политику потянуло? Что, не знаешь, после какого стакана водки русские о политике говорят, а потом морды бьют?

— Знаю. — Кивнул Рома и улыбнулся. — Про зарплатное рабство я задумывался, да только что толку — коммунизм не построишь, это утопия. Кто же дерьмо будет убирать при коммунизме? — До станции оставалось всего ничего. — Ну что, разворошим гнездо?

— Ты знаешь, роботы справятся. — Задумчиво сказал Федя. — Пять минут назад мне казалось, что жизнь налаживается, но теперь я вижу, что судьба закинула меня в такую жопу, прямо в самую глубокую, что даже просвета не видно, так что я с тобой. — Он улыбнулся. — Действительно, чего это я за вещи и за деньги цепляюсь? Их у меня и так нет, скафандр и так спиз. ный, так что мне нечего терять, кроме своих цепей. Только ломиться сквозь червоточину напролом не надо, там наверняка система обнаружения стоит, а может еще и мины раскиданы.

— У нас пока даже корабля нет, а ты стал думать как я. — Рома улыбнулся. — Чего вдруг мнение поменял?

— Да пошло оно все в жопу!!! Я с тобой!!!

— Вот это по-нашему, по-русски! — Боцман потряс руками. — Пусть галактика содрогнется, русские идут!!!

Визуальная тяжелая громада станции зависла над двумя мелкими песчинками в черноте космоса. Люди приготовились схватиться за корпус, по которому шли леера для техников, трубы охладителей, выдвижные мостики и сложенные приемные штанги. Зацепиться было за что и Рома первым, так как был лидером, схватился за металлическую скобу, вереница которых шла куда-то вверх. Ноги болтались, он крепко держался пальцами, чтобы не соскользнуть. Чуть ниже его, подкорректировав траекторию, в лестницу вцепился Федя, потом указал пальцем вниз.

— Спускаемся, войдем через мусоросжигатель, чтобы не светиться в шлюзовом отсеке.

— А нас самих там не поджарит?

— Это автомат, он срабатывает, когда что-то объемное появляется в поле действия датчиков. Мы ведь будем заходить, а не выходить.

— А если в это время мусор будут сбрасывать?

— Ну… я об этом не подумал. — Федя прикусил губу. — Тогда что, через шлюз?

— Сейчас кто-нибудь работает снаружи?

— Откуда ж я знаю! Нам что теперь, ждать их!

— Да не, если работают, то мы можем войти под их видом. — Пояснил Рома.

— Там идентификаторы стоят на случай проникновения абордажной группы. Хотя, те бы и так внешнюю обшивку вскрыли. Так что единственный путь через мусоросжигатель.

— Может есть какие-нибудь вентиляционные системы сброса?

Техник застыл.

— Дай подумать. — Ответил он. — Есть фильтрационная установка, она выводит накопившуюся углекислоту, когда регенерационные патроны меняют. Можно попробовать вскрыть диафрагму выхода.

— Давай тогда туда, а то что-то мне не хочется превратиться в курицу-гриль.

Они полезли вверх, уверенно перебирая руками и ногами скобы. Наконец добрались до площадки, которая кругом опоясывала станцию, поднялись на нее. В корпусе обшивки были видны шлюзовые створки, но Федя к ним не приблизился, а предпочел обойти стороной. Магнитная подошва ботинок четко держала приятелей на станции, не давая им оторваться и оба совершили променад под звездами до ближайшего вентиляционного отверстия. Диафрагма открылась, выпустив в космос кристаллики замерзшего газа и снова захлопнулась.

— Если мы ее вскроем, то тревога заиграет? — спросил Рома. — Ну там, разгерметизация какая-нибудь или падение давления?

— Да там и так давления нет, также как и атмосферы. Пройдем до вентилятора и вырубим его. Сигнал, конечно, примут и вышлют группу техников. Попадутся ленивые, могут и просто дрона послать, чтобы самим не мотаться. Если вырежем дыру, то спалят сразу и будут по всей станции нас искать. Если уже не ищут.

— Как это они нас опознают?

— Так наши рожи засветились по всему руднику, да еще и эти уроды, которых ты хотел освободить, чтобы свою шкуру спасти, нас тут же сдадут. Фотографии наших физиономий из нейросети вытащить плевое дело.

— Это чего, там у тебя еще и встроенный фотоаппарат? — удивился Рома.

— Еще и видеокамера. — Фыркнул Федя, вскрывая панель рядом с диафрагмой и замыкая провода. Выход открылся. — Лезь давай, сигнал на нейросеть передается с сетчатки глаза, так же как и обратный на нее. Так что сохранить в памяти видеофайл плевое дело.

Рома забрался в проход, втащил техника и они поползли по гладкой трубе. Сначала изгибов не было, но потом образовался плавный поворот, в конце которого был виден едва вращающийся вентилятор.

— Зачем он тут? — спросил Рома. — И так все в космос выдует.

— Давления нет, а этот создает колебания воздуха, вот газ потихоньку и дрейфует к мембране. Потом она открылась и он под собственным давлением пух — и вылетел. Вентилятор тут так, на всякий случай. — Федя пристроился к нему и со всего маха двинул своей киберногой. Металлический крепеж чуть вогнулся. Он ударил еще и еще, пока стойка не сломалась и пропеллер не просел вниз под своим весом — на станции даже за пределами обшивки уже работала искусственная гравитация и надобности в магнитных ботинках уже не было. Рома отогнул вентилятор и прополз в образовавшуюся щель, за ним последовал Федя.

— Дальше куда?

— Топай, на развилке поверни направо.

— Почему направо?

— Можно и налево, но направо лучше. — Техник усмехнулся во все тридцать два зуба.

— Как скажешь.

Они поползли, свернули где нужно, потом проползли еще немного и навстречу им попался спешащий к поломанному вентилятору робот. Он совершенно не обращал внимания на двух людей, которые раскорячились в узком проходе, а ловко проскользнул между ними и отправился по своим делам.

— Значит так, когда он пойдет назад, то двинемся за ним и выскочим через технический шлюз. Я его немного тормозну, коды доступа у меня еще сохранились, хотя бы я их помню и этот рембот вполне мне по силам, тем более перехватить его в автономном режиме не проблема. Я его чуть-чуть приторможу, а то техник, который его послал, мигом нас спалит.

— Понял.

Минут через десять робот промчался назад и Федя махнул рукой — вперед. Они резво поползли за дроном и едва успели к шлюзовому выходу, куда уже тот протискивал свое металлическое тело. Рома прыгнул и сунул руку в отверстие, чтобы оно не закрылось. Он думал, что будет как в супермаркетах — створки сами откроются. А вот фиг — ручку чуть не оттяпало, хорошо, что техник смог затормозить робота и тот раскорячился в шлюзе, перекрывая своими ножками закрывающийся шлюз. Боцман еле-еле протиснулся мимо него, поджал ноги, чтобы поместиться в камере еще и с роботом, потом створки закрылись и робот рванул наружу. Рома вывалился из шлюза, болтающийся за спиной перфоратор зацепился стволом за край и Боцмана дернуло назад.

— Ты кто? — спросил удивленный незнакомый голос.

Рома встал, отряхнулся, его затемненный лицевой щиток не давал разглядеть физиономию.

— Дед Пихто. — спокойно ответил он и резким ударом в челюсть вырубил техника, который хоть и был в комбинезоне, но не герметичном и его серокожая голова была не защищена.

Ингер вырубился, Рома быстро огляделся — вокруг какие-то ящики, контейнеры, оборудование, роботы, стоящие и ждущие команды, уже знакомого дрона не было видно, да и Боцман все равно его бы не узнал. Техник лежал на полу и Рома быстренько его спрятал за ящики, чтобы не нашли раньше времени. Потом вернулся к шлюзу, поискал кнопку открытия.

— Не ищи, — раздался в динамике голос. — Я сейчас вызову сервисного робота, он мне откроет.

Когда не видишь человека, то это как-то странно — слышать его голос, подумал Боцман, тем более, что разговаривая по телефону или интернету ты все равно подсознательно рисуешь его образ перед собой, а тут внезапно в ухе голос. Так и до сердечного приступа недалеко. Створки шлюза раскрылись и туда нырнул робот, Боцман снял перфоратор, проверил давление — манометр показывал почти полный, засел между ящиками, чтобы отразить возможную атаку, пока не появился Федя, который мимоходом пнул ингера под ребра, потом махнул рукой, пошли, мол.

— Идем спокойно, не торопимся, пушку закинь за спину, чтобы не отсвечивала — с оружием наперевес тут не ходят. — Наставлял Боцмана Федя. — Тут недалеко до конторки одного мозгоправа, с него и начнем. — Техник осмотрелся. — Мы сейчас находимся на территории внешнего кольца. Тут таких как мы полно и даже больше, так что выделятся на будем. В основном тут отбросы, наркоманы, спившиеся воры, пираты и торчки. Кланы тут присутствуют только среди наемных техников, которым поручают разовую работу.

— А почему нельзя навести порядок в этом гадюшнике?

— Потому что тогда уроды уже начнут бузить в центральных секторах. Это своего рода помойка для разумных — здесь можно за дозу или гроши набрать абордажного мяса или рабов и держат все это только для этой цели. Причем бесплатно. С радостью продадутся. Здесь есть все — магазинчики, кафешки, медицинские услуги и очень дешево, поэтому большинство пиратов предпочитает отовариваться здесь, да и основная масса покупок тоже идет через внешнее кольцо, хотя им никто не владеет. Своего рода нейтральная территория. — Федя посмотрел на сидящего в коридоре ингера со сморщенной кожей, уже одряхлевшего и утомленного жизнью и наркотой. — Торчки и пьяницы это уже как следствие. Захотели бы, мигом навели бы порядок, но беспорядок важнее — всегда можно списать смерть неугодного тебе товарища на них. — Он ткнул пальцем в торчка. — Я тебе даже больше скажу — почти на каждой станции даже в правительственных системах есть свои сектора для отбросов. Кому-то нужно убирать дерьмо за остальными, вот они этим и занимаются. Здесь ведь тоже есть свои крыши и множество мелких группировок, которые уже никогда не вылезут из этого болота, но все еще трепыхаются в трясине.

— Нас могут пристрелить? — спросил Рома.

— Просто так? Вряд ли, для этого должна быть причина, отмазка для остальных. Беспредельщиков тут тоже не любят — плохо для бизнеса.

— Надо было прибить того техника. — Боцман разочаровано покачал головой.

— Лучше не надо, он все же из клана «Мастеров», а у тех есть свои летучие отряды, которые быстро зачистят эту помойку да и нас заодно с ними — разбираться не будут. Следствие проведут, снимут записи с нейросети и все — приплыли.

— Так может ее ему сжечь?

— У тебя есть нейропарализатор?

— Нет.

— Вот и у меня нет. — Федя покачал головой. — Кажется пришли.

Все это время, кроме наркомана, в коридоре не появилось никого, словно станция вымерла. Ну и ладно, подумал Боцман, нам же на руку. Приятели остановились возле двери медицинского работника, Рома вытащил со спины перфоратор и приготовился открыть огонь. То же самое сделал Федя.

— У него может стоять камера, но все же давай попробуем. — Техник нажал на кнопку звонка и дверь распахнулась.

— Входите, господа! — раздался оттуда задорный голос и Рома первым проник в помещение.

Небольшая комната, разделенная пополам сеткой, за которой стоял стол и сидел улыбающийся федерал — только его кожа была белой, ну или едва смуглой — рядом с которым возвышались два шкафа-охранника в броне. Боцман тут же перевел ствол на правого. Стоит отметить, что ячея у сетки была не такая уж мелкая, так, средняя, но ее вполне можно было при желании порвать. Во всяком случае, Рома на это надеялся.

— Мы к вам доктор и вот по какому делу. — Начал Федя, держа ствол направленным на левого охранника.

— Во-первых, кто это мы? — спросил доктор, явно веселясь.

— Мы — это я и он. — Федя спокойно ткнул пальцем в сторону Ромы. — Нам нужна ваша безвозмездная помощь — снять ошейник.

— Беглые рабы? — полуутвердительно спросил доктор. — Денег у вас нет, может, продадите что-нибудь из органов?

И охранники синхронно дернули из кобуры игольники, а может быть что-нибудь и поубойнее. Рома не задумываясь выжал спуск, но перфоратор издал противный пшик, протяжно выпуская воздух и из ствола выпал стержень, который загремел по полу, откатываясь. Немая сцена — охранники и доктор пялились на непонятное оружие, которое к тому же еще и не смогло выстрелить. Однако Боцман бросил бесполезный перфоратор и кинулся на сетку, чтобы схватить охранника за запястье — отобрать оружие. Комната была разделена не четко пополам, на стороне доктора было не так много места, да и габариты стражей оставляли им немного пространства для маневра. Рома протянул руки, хватаясь за сетку и его неслабо так ударило током, зубы клацнули, в глазах натурально промелькнули звезды и он отлетел назад, неуклюже привалившись к стене. Скафандр чуть ослабил удар, но и его было достаточно, чтобы Боцман на секунду отключился и сейчас приходил в себя. Охранники заржали, спрятали оружие в кобуру. Стол с доктором отъехал чуть в сторону, освобождая проход и стражи открыли сетку, выходя наружу. Федя опустил ствол — с двумя сразу он тягаться не собирался, а Рома копошился на полу, пытаясь встать. Первый охранник подошел к нему и собирался грубо пнуть, как Боцман ударил того в голень опорной ноги причем очень сильно. Шкаф присел и этого хватило, чтобы закинуть ему ноги на плечи, уронить на пол, применяя болевой. Скафандр скафандром, но от сломанных костей он не защитит — отчетливо хрустнул локтевой сгиб, охранник заорал, а Рома уже завладел его оружием, вытащив его из кобуры. Второй моментально среагировал, выхватив игольник, но Боцман уже выжимал спуск. Оружие как родное легло в ладонь, правда ощущения металла через перчатку не передать, да и спусковой скобы, защищающей крючок, как таковой не было — просто кнопка. «Пистолет» был уже приведен в боевую готовность и пара выстрелов почти без отдачи развернула охранника — одна из пуль попала в плечо, другая в грудь. Стреляло оружие бесшумно, что уже нравилось Боцману, без отдачи, а рваные дыры в скафандре противника возвестили о том, что поражающая способность довольно высокая. Страж сполз вниз. Федя как зачарованный смотрел на все это действие со стороны.

— Дверь!!! — заорал Рома.

Приятель очнулся и кинулся внутрь комнатки, приставив к виску доктора ствол перфоратора.

— Ваше оружие не работает. — Холодно произнес доктор.

— А вот это мы сейчас и проверим. — Зло усмехнулся Федя. — Когда твоя голова лопнет как арбуз.

— Вам нужна моя помощь и это глупо — атаковать того, от кого зависит ваша жизнь. — Доктор пристально посмотрел на Рому, который приставил ствол оружия к виску первого и нажал спуск, потом пристрелил второго, отобрал у него пистолет и сунул себе подсумок скафандра, который тут же принял форму предмета.

— Ну и зачем вы убили моих ни в чем неповинных рабов? Это мерзость какая-то так относиться к разумной жизни. — Спросил доктор.

— Терпеть не могу оставлять противника в тылу. — Прокомментировал Рома. — А то он вылезет в самый неподходящий момент. — Он чуть наклонил голову вбок, доктор понял это по движению шлема скафандра. — Лучше продать их в рабство и пусть сдохнут в шахте? Так что ли?

Доктор промолчал — крыть было нечем. Федя придвинулся к нему.

— Слушай сюда, Пилюлькин! Сейчас ты освободишь меня от ошейника, за это мы не будем тебя убивать. Если начнешь сопротивляться, то придется отрезать тебе по пальцу, пока не согласишься. Тем более, что найти замену потерянной конечности для тебя труда не составит.

— Я слышу подобные предложения уже с тех пор, как поселился на этой станции. — Доктор вдруг внезапно подался вперед. — Что если у меня есть встречное предложение?

Его глаза странно заблестели и Федя подался чуть назад, а Рома на всякий случай перевел на доктора свою пушку. Но полукровку Зирана это не смутило, за те восемь лет, что он провел среди пиратов, случалось всякое — и бедного доктора травили, и пытались убить и выкинуть в космос, но он все пережил и надеялся пережить и дальше. Когда эти двое вломились в его приемную, он понял, что это его шанс, глупых беглых рабов можно было использовать, главное правильно их замотивировать. Его охрана хоть и была тупой, но даже ее рефлексы не помогли — высокий оказался хитрым, сымитировал слабость и поражение, после чего напал. Они могут пригодиться, тем более в том деле, которое ему поручили. Сейчас он нужен беглым, чтобы снять ошейники и стереть все записи об их существовании. Он даже мог дать им новые личности, если они сговорятся в цене, а то, что рабы пойдут на его условия он не сомневался. Он им нужнее и пока о смерти можно забыть. Вот когда он сделает свое дело, то можно и поволноваться, но ведь можно и поставить ограничитель на действие нейросети или вообще временный идентификатор. Точно, так и сделаю, то-то рабы удивятся, когда их повяжут прямо посреди бара, когда они будут отмечать свое освобождение. Но дело превыше всего. Доктор улыбнулся своим мыслям.

— Чего лыбишься? — спросил тот, что был повыше.

— Что за предложение? — спросил второй, покачав головой, кивая первому, чтобы замолчал.

— Раз уж так получилось, что вы очень резкие ребята и предпочитаете сразу драться и стрелять, а не выслушать, то придется вам сделать работу за них. — Зиран кивком указал на лежащую охрану. Наличие трупов его не беспокоило — пойдут на органы, еще есть время.

— Так ты же сам хотел нас прихлопнуть! — возмутился высокий.

— Это просто ребята неправильно поняли. — Доктор был спокоен как удав. — Ну так что, вы выслушаете мое предложение или мне уже позвать секторальную безопасность?

— С каких это пор внешнее кольцо стали патрулировать? — спросил Федя.

— Со вчера. Каждый из торговцев получил тревожный номер и может им воспользоваться в любое время. Как видите, я еще не воспользовался, хотя давно уже пора. — Он указал глазами на трупы.

— Ладно. — Ворчливо согласился второй. — Чего тебе надо.

— Есть тут один индивидуум, который очень сильно мешает моему бизнесу, а также всем, кто работает в сфере медицинских услуг. — Зиран подался вперед. — Я выяснил, что через некоторое время он покинет станцию и поэтому сделать все надо как можно быстрее.

— Если он свалит отсюда, то тебе же лучше. — Федя покачал головой. — Не понимаю, зачем тебе возиться с его устранением?

— Месть, друзья мои, банальная месть. — Доктор откинулся на спинку кресла. — Я не хочу, чтобы он ушел безнаказанным.

— Ясно. — Кивнул первый. — Ну и кто этот счастливчик?

— Доктор Фест.

— Фест? — выпучил глаза Рома и переглянулся с Федей. — Мы беремся!

— Что, вот так не глядя? — изумился Зиран.

— Просто этот урод мне должен. — Мрачно произнес Рома.

— Он ведь обитает в центральных секторах. — Осторожно заметил Федя. — Как мы туда проберемся? Нас повяжет первый же патруль. Во-первых, ошейник, во-вторых — сменить идентификатор сети.

— Само собой разумеется, я же не пошлю вас неподготовленными, да и эти скафандрики надо бы сменить на что-то более прочное и тяжелое. Всю экипировку можете получить у техника Гэнэша дальше по коридору, вторая дверь слева. После того, как мы договоримся. — Доктор поднялся с кресла и стволы проводили его это движение, а за его спиной открылась дверь, ведущая в другое помещение, в котором хромированными покрытиями блестел медицинский робот. — Вы еще мне не доверяете?

— Сложно доверять тому, что так легко расстается с рабами. — Федя указал на охрану.

— Я полагаю, что этот досадный инцидент лучше забыть в честь нашего будущего сотрудничества. Может быть, уже пройдете в операционную и я сниму ваши ошейники?

— Предлагаешь контракт? — спросил Федя.

— Э-э, с кем я его должен заключить? Вы же вне закона.

— Так то оно так, но ведь если ты сменишь мне идентификатор нейросети, то можно легко составить договор на оказание… эм… дезинфекционных услуг в определенной части станции. И пропуск даже оформить.

Зиран восхищенно посмотрел на умного раба. Какой у него уровень интеллекта, автоматически подумал он, может быть оставить этих двоих себе, а для акции нанять кого-нибудь попроще?

— Что ж, можно поступить и так, это даже облегчит задачу. Правда, дезинфекторы в бронированных костюмах не ходят.

— Можно ведь и переодеться, — Федя пожал плечами, — а достать скафы с оранжевыми и зелеными вставками не проблема, тем более на внешнем кольце.

— Согласен. — Кивнул Зиран. — Ну что, приступим?

Рома отключил перевод, чтобы хитрый доктор не понял, что он говорит.

— Я ему не доверяю, давай-ка хлопнем его, пока не поздно.

— Зиран, конечно, тот еще пройдоха, но он пока никого не кинул, с кем заключал официальный контракт. Сейчас я сяду в кресло и он будет копаться в моей голове, а ты проконтролируй, чтобы он туда чего лишнего не засунул.

— Это всегда пожалуйста. Но как я пойму?

— Главное пусть снимет ошейник и ничего в голову не толкает. Если попытается запихнуть, что бы он не говорил — не соглашайся.

— Ясно. Давай, дерзай.

Федя взгромоздился в кресло и удобно в нем устроился. Зиран повернулся к аппаратуре, над техником завис медбот со своими манипуляторами.

— А сейчас нам надо поспать. — Сообщил доктор и техник отключился.

Рома спокойно наблюдал, как бот подключился к ошейнику, расцепил кольцо и выбросил его в утилизатор, а потом срезал часть плоти с затылочной части головы. Боцман даже зашел с той стороны, чтобы посмотреть. В черепе Феди стояла металлическая или пластиковая пластина, которую бот вынул, аккуратно положив в стерилизатор и обнажив множество мелких разъемов, напоминающих гнездо процессора на материнской плате, после чего подключился к ним жгутом проводов и замер на время. Похоже, загружает программы, подумал Боцман и посмотрел на стоящего рядом доктора, который с отсутствующим видом мысленно управлял медботом.

— Что сейчас происходит? — спросил Рома, указывая на вскрытую Федину черепушку.

— Что? — не понял доктор.

— Чего делаешь, спрашиваю.

— Меняю исходные настройки на базовые, чтобы потом прописать стандарт. — Доктор помолчал. — У вашего друга есть два слота под импланты, могу предложить один на расширение памяти, второй на быстродействие нейросети. За все про все двадцать пять тысяч кредов.

— Извини, приятель, денег нема. — Рома развел руками. — Может сделаешь сразу? Отдам, когда ограблю банк.

— Это можно. — Доктор с готовностью полез в шкафчик.

— Э, нет, погоди, я пошутил. — Рома поднял руку, помахал ею. В правой был зажат пулевик, как окрестил он оружие про себя. На пистолет эта штука не тянула. — Не надо ничего ему туда вставлять, у него и так башка туго соображает.

— Думаете, я не понял, о чем вы говорили? — усмехнувшись, спросил доктор. — Здесь, — он постучал себя по голове, — стоит автопереводчик со всех известных языков галактики.

— И откуда он знает наш родной язык? — заинтересовано спросил Боцман.

— Базы данных старые, давно не обновлялись, но переводчик легко вычислил диалект одной дальней планеты. — Пояснил доктор. — Первые представители которой появились в наших краях лет пятьдесят назад.

— Во как! А координат этой планеты у тебя нет? И как туда добраться?

— К сожалению нет. — Зиран развел руками. — Я доктор, а не навигатор. Надо спрашивать тех, кто туда часто летает.

— А кто летает?

— Так навскидку не скажу, но «Золотая Звезда» ходит постоянно. Это транспортно-боевой пиратский корабль, бывший десантный крейсер. Рулит там капитан Шерх, но появляется он здесь не часто, больше толчется на окраине Империи.

— А ты откуда его знаешь?

— Ну, я тоже в свое время покупал у него товар, пока этот выродок Фест не занял мое место. — Доктор прошипел имя своего коллеги.

— То есть ты тоже продавал и ставил нейросети моим землякам? — Рома прищурился.

— Ничего личного, просто бизнес. — Доктор поднял руки вверх и вместе с ним медбот тоже закончил ковыряться в черепушке Феди и переместил свои манипуляторы в стерилизатор. — Готово.

Крышка встала на место, лазерный луч, спустившийся с потолка, где прятался еще один робот, напоминающий автомат сборки на автомобильном конвейере, только вместо сварочного электрода у него был шар-набалдашник со множеством инструментов, «припаял» скальп на место, по операционной поплыл запах паленой плоти. Игла вошла в шею техника и Федя очнулся, заморгав. Он повертел головой, посмотрел на доктора, на Рому.

— Ты меня помнишь? — спросил Боцман.

— Конечно, такую гнусную рожу не сразу забудешь. — Техник улыбнулся. — Я вижу мне поменяли имя и идентификатор?

— Да. Теперь ты Манг Тлар, техник второго ранга, как и был, свободный, в бывшем житель Федерации. Там таких как вы полно, цветом кожи и комплекцией сойдешь за них, также как и он. — Доктор указал на Рому. — В пиратских кланах не состоял.

— А если какая-нибудь тварь узнает мою морду лица?

— Ничем помочь не могу — толку от пластической операции ноль. Любой сканер выявит твое истинное лицо по строению черепа.

— Да знаю я. — Махнул рукой Федя, выползая из кресла.

— Это все пойдет в зачет оплаты. — Предупредил Зиран.

— Я давно понял, что бесплатной медицины здесь не бывает. — Хмыкнул Федя.

— Теперь давай ты. — Доктор ткнул пальцем в Рому.

— У меня ошейника нет. — Тот оттянул ворот скафандра, убирая шлем и демонстрируя пусть и поврежденную, но голую шею. — И нейросеть мне ставить не зачем. Нету у меня ее, да и не нужна.

— Как это? — не понял Зиран. Раб без нейросети и отказывающийся от нее это было верхом его понимания. — А как же покупки, ремонт, обслуживание? Ты же ничего не сможешь сделать, даже деньги получить.

— Для этого у меня есть он. — Рома похлопал Федю по плечу. — Или у вас что, сразу с малолетства сети ставят?

— Нет, только с совершеннолетия и то, когда мозг полностью сформирует необходимые основные цепочки.

— Ну вот видишь! Как-то же они до этого момента живут без нейросетей.

— Тяжко, — сказал доктор, вздохнув и вспомнив свое детство. — Скорее бы уж поставили.

— Ничего, как-нибудь обойдусь. — Рома махнул рукой. — Ну, давай рассказывай план действий. И экипировку давай.

— Это мы сейчас, это мы быстро. — Доктор засуетился и извлек откуда-то сверток. — Вот, управляемый взрыватель, устанавливается на предмет и бум! Куски и клочья повсюду. Вам надо будет прикрепить его или к кораблю, на котором полетит Фест, док А-десять или к вагончику монорельса.

— Тут еще и железная дорога есть? — удивленно спросил Рома, глядя на Федю.

— Конечно, станция-то большая. Только идет она по окружности, а не радиально. Долго, зато остановок много. — Он принял бомбу из рук Зирана. — Сколько у нас времени?

— Часа три есть, так что надо поторопиться. Идите к Гэнэшу, я сейчас пришлю ему сообщение.

— Он с тобой в связке?

— Нет, — доктор мотнул головой. — Он ничего не знает, я просто купил у него два бронекомплекта и пару лучевиков. Думаю, вам хватит. И не болтайте при нем лишнего — техник может сложить два и два.

— И на выходе получить три. — Произнес Федя.

— Почему три? — не понял Зиран.

— Потому что нас трое. — Техник указал пальцами на каждого. — Операция Три. — И цыкнул зубом.

— Ыыыы! — протянул Рома и оба засмеялись.

Зиран ничего не понял, но все же улыбнулся. Пусть болтают что захотят, он все равно не собирался с ними больше встречаться, да и это было невозможно — положат их там прямо на месте. Если не в доке, то возле монорельса. В любом случае их путь будет проходить по определенному маршруту. К тому же Фест улетел сутки назад, да и необходимости в его смерти не было — Зиран мог назвать любое имя, просто этот выскочка постоянно влезал не в свои дела и первым пришел на ум. Когда оба беглых раба ушли за экипировкой, он связался по нейросети с заказчиком.

— Слушаю. — Голос, пропущенный через декодер невозможно было записать и потом опознать, к тому же вместо привычной иконки изображения собеседника пустое место, а имя — просто набор символов.

— Посылка отправлена по адресу. Выйдет на маршрут примерно через тридцать минут.

— Хорошо, — голос звучал также безэмоционально. — Деньги вам будут переведены после проведения акции.

— Мы так не договаривались! — всполошился Зиран. — Сразу же, как только я отправлю посылку!

— Ситуация изменилась — либо так, либо никак.

— Хорошо, — сдался доктор. — Я буду ждать.

— Всего доброго. — Собеседник отключился.

Зиран устало опустился в кресло. Что бы там не задумали эти террористы, он поимел на этом неплохую такую сумму кредитов и вполне может себе позволить покинуть эту помойку и перебраться в более комфортабельные сектора станции. После отлета Феста место доктора для «Добытчиков» осталось вакантным и Зиран уже заблаговременно подсуетился, чтобы часть товара шла через него. На эти деньги можно будет купить современное оборудование, тем более, что шахтеры вроде как неофициально связались с Республиканцами, а те были первыми в установке нейросетей, так что можно рассчитывать на покупку оборудования с очень серьезной скидкой. Зиран расслабился — жизнь налаживалась. Он прикрыл глаза и не видел, как бот-анестезиолог метнулся к нему с потолка и ввел в шею дозу, превышающую норму в десятки раз. Зиран умер в блаженстве, которое было мимолетным.

Глава 7

Приятели бодро топали по коридору к указанной доктором двери. Федя был провожатым, ему на нейросеть поступили все данные контракта, маршрут следования и ключевые точки, так что заблудиться было нереально, в отличие от Боцмана, который вертел головой по сторонам, изредка трогая за рукоятку оружие, сидящее в кобуре снятой с убитого охранника. Крепления стандартные, подходят под любой скафандр и комбинезон, поэтому проблемы не возникло. Федя глядя на товарища усмехнулся — вот это называется повезло! Стволы были без ДНК-привязки, впрочем, он и сам мог бы догадаться, если эти два олуха были в скафандрах. Но когда не сработала «железнодорожная» винтовка, то ему стало не просто неуютно, он тут же сообразил, что именно произошло и приготовился к смене хозяина, но безбашенный приятель не собирался просто так сдаваться. Техник еще раз зыркнул на бодро топающего Рому, создается впечатление, подумал он, что человек не от мира сего, совершенно не осознает куда он попал и что потом будет с ним, живет одним днем, даже часом, но при этом поставил себе цель защитить Землю. А сам-то ты что сделал для этого, спросил Федя себя, пытался выжить в рабстве и этом мире? Гадил по возможности? А вот так, чтобы освободиться, даже после двух неудачных попыток, и получить гражданство, пробовал? Сидел себе, сопел в две дырки и ковырялся в инопланетной технике. Да я больше всего уверен, что практически все земляне чем-то подобным занимались — никто из них не хотел вернуться. Все эти разговоры из разряда «ща мы их» только разговоры, реально никто ничего не делает. Федя даже дотронулся до плеча Ромы.

— Слушай, — спросил он, — а как ты собираешься освободить нашу систему? Там ведь натурально регулярные войска нужны, а нас всего двое.

Боцман повернул к нему шлем — за щитком не было видно глаз.

— Значит, будем собирать армию. — Спокойно сказал он. — Из наших, из землян. Надо только их разыскать и все получится.

— Вряд ли. — Покачал головой Федя. — Они не захотят менять налаженный быт, помочь нам могут только рабы или бывшие и недавно выкупленные или освободившиеся рабы. Союз иногда так делает — нападает на пиратские караваны, освобождает заключенных, потом отпускает их.

— Что, вот так вот без оплаты?

— В Союзе рабства нет, оно запрещено. — Техник покачал головой. — Там коммунизм.

— Да ну на фиг! — удивился Рома. — Черти и коммунизм совершенно несовместимы!

— А может быть наоборот? — усмехнулся Федя. — Я сам точно не знаю, слышал через третьи уши и пятого рассказчика, но тот заявлял, что с трудовым законодательством там строго, все выполняется в срок, есть плановая экономика, причем с возможностью корректировки по заявкам населения. Нейросети тут играют очень высокую роль — надо тебе продукты на дом, ты их заказал через сервис и тебе привезли именно столько, сколько нужно.

— Ну и в чем тут коммунизм? За продукты не платят? Я вот зашел в магазин и тоже купил то что мне нужно и доставка на дом есть.

— Тут все дело в произведенных продуктах. — Пояснил Федя. — Там уже давно все подсчитано сколько необходимо населению, некоторые излишки конечно есть, но они как резерв. Они не ищут новых рынков сбыта для своей продукции. Если при капитализме чтобы выжить ты должен производить все больше и постоянно расширяться, создавать торговые сети, вовлекать покупателей, то там это не требуется. Все крутится в пределах границ Союза. Они, конечно, торгуют и с другими государствами Содружества, но продают отдельные категории товаров, для внутреннего рынка качество отличается.

— В худшую сторону? — улыбнулся Рома.

— Говорят, что наоборот. — Федя пожал плечами. — Не хочешь хорошо кормить свою армию, будешь кормить чужую. Что-то типа этого. Население у них всем довольно, поддержка выборных руководителей единогласная. Там ведь натуральная охлократия — то есть власть народа. Выбрали себе депутатов или как они там у них называются — те рулят. Если плохо рулят, их снимают, заменяют на других, причем все это всенародно обсуждается.

— Типа Новгородского вече?

— Ну может быть, — пожал плечами Федя, — я сильно не вникал, не до того было, да и слушать байки и верить им это две большие разницы, надо самому убедиться, что это так.

— Согласен. — Кивнул Рома.

— О, пришли. — Федя ткнул пальцем в темно-коричневую дверь, подошел и «позвонил» нейросетью.

Преграда открылась и приятели втиснулись в маленькую комнатушку точно также перегороженную сеткой, за которой стоял высокий худой ингер, одетый в комбинезон техника — яркие цвета его желто-оранжевого костюма с темными вставками напоминали пчелу или шмеля. Рома даже фыркнул от ассоциации. Ингер склонил голову на бок.

— Здравствуйте, — Федя поднял ладонь вверх, растопыривая пальцы. — Мы от…

— Я знаю от кого вы. — Прервал его техник. — Следуйте за мной.

Сетка ушла в сторону, дверь позади заблокировалась, чтобы никто не вломился, пока хозяин отсутствует, да и электрозащита открыта. Приятели прошли за ингером на такой же тесный склад, ломившийся от запасов и запчастей. Федя покрутил головой — новенькие в смазке роботы-минидроны, как минимум пятого уровня, комплекс по разборке и снятию вооружения, погрузчики и габаритные экзоскелеты для наружных работ, множество деталей для двигателей, топливных магистралей, генераторов искусственной гравитации, панели обшивки, гидроприводы посадочной системы опор для десантных модулей и мелких атмосферников — склад впечатлял своими размерами и запасами. Они прошли в самый дальний угол, отгороженный ширмой и там оказался клондайк списанных запчастей — сломанные нефункционирующие роботы, костюмы с оторванными руками и ногами, мятое оружие с загнутыми стволами. Рядом с этой кучей сидел человек и что-то увлеченно паял, собирая из двух, а то и трех роботов одного. Он даже не слышал, что кто-то вошел и продолжил заниматься своим делом. Ингер подошел и грубо толкнул его ногой в спину.

— Забыл свое место, раб? — визгливо вякнул он. — Ты починил те два боевых комплекта, про которые я тебе говорил?

Федя заметил, как у Ромы сжались кулаки и он уже собирался шагнуть и сломать рабовладельцу шею, но техник вовремя тронул его — не время, не сейчас. Хотя ингер и вел себя слишком возмутительно, но он в своем праве, да и о нападении на склад точно узнают его товарищи из клана и пришлют сюда отряд. Пока устраивать разборки не стоило.

Раб повернулся к хозяину и Федя углядел, что сам он мелкий, да еще к тому же прикреплен к платформе. Гном, подумал техник, узнав расу ваагри по его плоскому лицу с «жадными раскосыми глазами», двумя дырками вместо носа, щелеобразным безгубым ртом и жесткими как сталь волосами, которые едва прикрывали макушку — по краям черепа они были обрезаны и виднелись контакты с разъемами под нейроинтерфейс. Мехмод, смекнул Федя, и за что же тебя отправили на эту помойку? Э, да ты я смотрю вообще инвалид, ног нет, вместо них гусеничная платформа, правого глаза тоже нет, под подбородком виднеется трубка для дыхания и клапан. Однако, серьезно тебя покромсало, приятель.

— Комплекты готовы. — Тихо отозвался раб. Его чуть механизированный голос перемежался с всхлипами работающей системы газообмена. Искусственные легкие давали о себе знать. — Оружие еще нет.

— Меня не интересует оружие, комплекты давай. — Грубо оборвал его техник.

Раб отложил в сторону плату, с которой возился, платформа взвизгнула, натянулся питающий кабель. Федя присвистнул — этот небольшой пяточек все место для маневра. Сбежать он не сможет чисто физически, даже если ползти, то его очень скоро обнаружат. Ясно, почему ингер так с ним обходится — он даже ниже, чем раб. И что же с тобой случилось, подумал Федя, глядя, как «гном» достает из шкафчика два кейса со сложенной броней.

Стоит сказать про ваагри — они находятся на территории Империи и в техническом плане очень сильно превосходят даже Республику и именно им ингеры обязаны своим паритетом с остальными, иначе этих земледельцев уже давно бы завоевали. Гномы отличаются тихим и мирным нравом, не ведут войн, занимают всего две планеты по размерам сопоставимыми с Землей, но гравитация на них существенно ниже. Относятся к расам-сателлитам, то есть не имеют права голоса в Империи, хотя их собственный строй это скорее Конституционная Монархия, где мудрый правитель руководит народом из поколения в поколение (живет старый хрыч уже довольно долго, достижения медицины, чтобы их!). Ингеры нашли их и по своей привычке попытались обратить в расу рабов, да вот только не вышло — гномы, хоть и не любят воевать, но беззащитными их не назовешь, отпор они дать смогли и только получив по соплям, ингеры сообразили, что лучше договориться. Хоть их было и много, но вот смертоносное лучевое оружие производили только ваагри, также как защиту от него. Силовые щиты всевозможных мощностей поставляются из Империи, хотя эту технологию и смогли вскоре повторить ученые Республики, а затем и Союза, но все же производители традиционно были сильны.

Техник протянул им два кейса.

— Выметайтесь. — Сказал он. — Вы получили то, зачем пришли.

Гном смотрел на пришедших великанов с интересом.

— А не слишком ли ты грубовато разговариваешь? — спокойно осведомился Рома.

Ингер нахмурился и брезгливо скривил губы.

— Попробуешь пошуметь у меня на складе — сюда явится отряд клана. — Предупредил он.

— Что, вот так вот сразу материализуется? — с усмешкой спросил Боцман.

— Они уже в пути. — Предупредил техник.

— Никого ты не вызовешь. — Ответил Рома. — Рыло-то в пуху. Новые запчасти разбираешь и продаешь как старые при этом еще и раба держишь. Сто пудов уверен, что о нем никто не знает из твоего начальства. Работу ты, точнее он, делаешь в срок, восстановленные детали значительно дешевле новых, хотя у тебя и новые есть, но ты вместо них загоняешь это дерьмо. Разве я не прав? Стоит мне шепнуть на ушко твоему начальству и ты тут же слетишь с занимаемой должности.

Ингер отступил чуть назад, покосился на раба и Федю.

— Что ты хочешь? — тихо спросил он. Анализировать он умел, не зная, кто перед ним, но предполагая, что это очень крутой наемник, потому что его нейросеть не смогла опознать его идентификатор, тогда как второй свободно светился, да и доктор Зиран очень сильно просил ничего не спрашивать и просто выдать оплаченный товар. Просто хитрый техник решил и здесь сэкономить и впарить наемникам дешевку.

— Оружие. — Рома похлопал себя по кобуре. — Не эту пукалку а нормальное такое оружие. И еще, мне нужно три мины, док обещал, что их тоже предоставишь ты.

— Мины у меня там. — Техник указал на выход. — А оружие… нету.

— А это что? — подключился к разговору Федя, который тоже просек ситуацию. — Излучатель Кааса вполне себе работоспособен. Может быть, проверим?

— У него перегревается выходной контур. — Пискнул гном. — Хватит на пару выстрелов — потом взрыв, а запчастей нет.

Ингер зло глянул на него и прошипел:

— Разве я разрешал открывать тебе свой поганый рот?

Маленький ваагри стушевался и откатился назад, снова занявшись непокорной платой.

— Так как насчет оружия? — повторил вопрос Рома.

— Могу предложить кинетические винтовки, но зарядов к ним мало. Есть три ракетницы тоже без боеприпасов, энергопушка, слабый импульсник с выходной мощностью всего на двести шасс, плазменные пистолеты и взрывострелы. Больше ничего такого не имею.

— Давай пару взрывострелов и импульсник. — Сказал Федя. — И про мины не забудь.

— А деньги у вас есть? Восстановление дорого стоит. — Ингер почувствовал запах кредитов, торгаш он и в космосе торгаш, к тому же понимал, что наемникам пушки нужнее.

— Давай чендж. — Предложил Рома, вытаскивая перфоратор из-за спины, который прихватил с пола. Может быть отогрелся, подумал он, времени много прошло.

— Это что за монстр? — спросил техник, разглядывая оружие. — Похоже на шахтерскую дробилку.

— Модифицированная железнодорожная винтовка. — Пояснил Рома. — Сейчас покажу. — Он прицелился в стальную обшивку.

— Не надо портить стены! — завопил ингер. — Есть специальная пристрелочная. — Он нажал кнопку и часть стены за кучей хлама откатилась в сторону и там оказался небольшой тир. — Стрелять можешь и отсюда.

— Работать будет? — спросил тихо Рома у Феди. — Наверное, воздух уже нагрелся.

— Сейчас проверим. — Техник криво усмехнулся.

Давление в баллоне было еще много и Боцман нажал на спусковую кнопку. В стволе зашипело и вместе со стержнем оттуда вылетели капли влаги вперемешку с мелкими кусочками льда. Убойная сила была еще небольшой и поэтому стрежень только ударил в мишень, даже не пробив ее. Ингер скривился.

— Погоди. — Рома нажал еще раз и теперь все заработало как надо — клапан приоткрылся уже больше, воздух рванул из баллона, выталкивая снаряд из ствола и тот просвистел мимо, проделав в мишени неплохую такую дыру. — Ну что, годится?

— Если модифицировать, то будет неплохое оружие, только слишком тяжелое. — Ответил за ингера раб.

Техник подошел к нему и со всего размаху залепил оплеуху, да так, что голова мотнулась и Рома подумал, что она оторвется, хотя у гнома и не было видно шеи. Раб откатился назад, уходя от следующего удара, но техник был взбешен и совершенно забыл о посторонних. Да в рот вам ноги, подумал Боцман, подходя к технику и ребром ладони ударяя его в основание черепа. Тот охнул и сложился, после чего Рома добавил ему под ребра и в челюсть, чтобы наверняка вырубить, поставив перед собой «пьяного» от удара по затылку ингера.

— Вот зачем? — тоскливо спросил Федя. — Сейчас сюда сбежится вся эта кодла.

— Зае. ал! — коротко пояснил Рома. — Ты как? — спросил он у мелкого раба.

Тот покрутил головой, приходя в сознание, потом увидел лежащего на полу хозяина, посмотрел на двух великанов.

— Вам надо бежать! — он указал в сторону мишеней, — там есть запасной выход! Он настроил сигнализацию на нейросеть и если его убьют или вырубят, то сигнал уходит сразу к охране!

— Ясно. — Рома действовал быстро. — Идешь с нами. — Он наклонился к платформе раба. — Как эту штуку отстегнуть?

Гном ничего не понял и обалдело уставился на Боцмана, а Федя, чтобы не терять время, пробежал по складу, хватая все что под руку попадется. Не забыл он и бомбах, которые сиротливо лежали в столе у ингера. Были они небольшими и легко ссыпались в карман. Рома тем временем пытался втолковать рабу, что он свободен.

— Слушай, тебя здесь ничего не держит, а когда заявится охрана то ты будешь крайним. По любому этот урод даже нигде не регистрировал тебя, так что давай, шевелись!

Окрик вроде бы подействовал на гнома и тот стал суетливо оглядываться.

— Я далеко на платформе не уеду, она не автономная!

— Да пофиг! Поедешь у меня на спине!

— Времени мало, скоро они будут здесь! — это Федя прибежал от двери.

— Вход заминировал?

— Э-э, нет.

— Давай шустрее, и это… топливо тут есть? Короче, надо поджечь все, что горит, спалим на хер всю эту контору!

— Охлаждающая жидкость для реактора очень ядовита и горюча, можно использовать ее! — Гном указал пальцем на стеллаж, на котором стояли банки.

— Роботов жалко. — Федя посмотрел на новенького ремонтника.

— Так в чем проблема? Прихвати одного или двух.

— Погоня на хвосте, а я с роботами. Не успею их активировать.

— Дают бери — бьют, беги. — Рома справился с застежками. — Так, скафандр для тебя есть?

— Только если комбинезон, — Гном показал на себя и торчащие из костюма обрубки, — но в нем я не протяну и десяти секунд, он не предназначен для прибывания в космосе.

— Наплевать! Потом разберемся. Оружие здесь какое самое лучшее?

— Вон в том шкафу плазменные винтовки с полными магазинами. — Гном указал на нужный. — Прятал для особенных покупателей. Боеприпасы у него есть и много, они лежат в том столике. — Снова тычок коротким пальцем.

Рома быстро вооружился, пистолет оставил в кобуре, все равно ничего путного у вороватого техника не было, а то что было слишком больших габаритов, винтовка на плече, магазины в карманы, черт, как же не хватает разгрузки. Так, что это? Похоже на гранаты.

— Гранаты? — спросил он, чтобы уточнить.

— Да. Вакуумно-электрогравитационные. — Кивнул гном. — Создают сингулярность, которая притягивает всех в радиусе пятнадцати метров, потом взрываются. Хорошая штука.

— Возьму, пожалуй. — Рома кинул винтовку подбежавшему и запыхавшемуся Феде. — Держи.

Техник уже успел закрепить на спине одного многоногого робота и теперь разливал жидкость по полу. Он перехватил винтовку, одел на плечо, ремень автоматически подтянулся, чтобы оружие не упало и не мешало владельцу и продолжил свое занятие. Рома подхватил Гнома подмышки, приподнял, занося за спину. Тот размерами напоминал ребенка, да еще и был без ног, так что много места не занял. Расположенный на спине крепежный разъем под стандартные газовые баллоны был модифицирован как раз на такой случай если приходилось выносить раненого или получившего травму товарища на спине — комбинезон ваагри «состыковался» с носителем и теперь Рома привыкал к возросшей нагрузке. Ничего серьезного — просто обычный рюкзак. Он передал одну винтовку за спину.

— Пользоваться умеешь?

— Мне лучше импульсник. — Прошелестел гном. — Это оружие слишком большое.

— Хорошо. — Рома пошарил в шкафу.

— Почему вы мне помогаете? — спросил гном. — Вы подвергаете свои жизни риску, а я буду только обузой.

— Почему ты так решил? — спросил Федя. — Потому что без ног? Ты ведь мехмод? За что тебя сюда?

— Долгая история — слишком много вопросов. — Вздохнул тот, — Надо бежать, они уже здесь.

— Ноги! — Рома пробежал в тир, за ним Федя с роботом на спине и фальшпанель, скрывающая тир, встала на место.

— Дальше куда?

— Справа от крайней левой мишени между ними есть скрытая кнопка. — Гному было неудобно показывать из-за спины и Рома чуть развернул бок. — Комбинация три-один-один-два.

Федя быстро вскрыл панель замка и набрал код — часть стены отъехала в сторону и открылся небольшой пыльный технический лаз. Рома присел и проник внутрь — сейчас ему приходилось нелегко, все же надо было думать и о калеке на спине, но по ширине он вроде проходил, в крайнем случае и на карачках можно. Федя втиснулся следом и выход закрылся.

— Они могут нас засечь? — спросил Боцман.

— Если взяли сканеры, то да. — Ответил гном, — но те не дают точной картины позиционирования, приблизительно в радиусе пяти метров, так что могут решить, что мы идем по коридору за стеной.

— Это хорошо. — Кивнул Федя. — Откуда ты знаешь код?

— Я ведь мехмод. — Напомнил гном. — Знать коды всех дверей и пароли к искинам моя обязанность. Вычислить его было легко.

— Почему тогда не сбежал?

— Меня быстро бы догнали, а платформа не прошла бы здесь, слишком неповоротливая и шумная. — Гном вздохнул. — Вот и работал там.

— Давно ты у него? — спросил Рома.

— Два месяца.

— А ноги с глазом где потерял? — это уже поинтересовался Федя.

Гном помолчал, думая разглашать тайну или нет.

— Не хочешь — не говори. — Произнес Рома, сдувая в сторону паутину.

— Ну, раз уж вы меня вытащили… — Гном задумался. — Вы те двое, что работаете на разведку Союза?

Боцман чуть притормозил, переглянулся с Федей, что было очень неудобно, но все же удалось вывернуть шею так, чтобы зыркнуть на напарника. Тот кивнул, понял мол, расспрошу и сказал:

— Да мы как-то не в курсе последних событий. Что вообще происходит?

— Ну как… — гном растерянно глянул на техника, — бунт на тианитовой шахте у «Добытчиков», после которой вся станция стояла на ушах, потом они укрепили оборону своего сектора, выставили дополнительные посты. В это время «Налетчики» начали захват удаленных от станции шахт вместе с персоналом, высадили абордажные отряды. За последний час число боестолкновений увеличилось и теперь отряды наемников стягиваются к сектору «Добытчиков». Их служба безопасности решила, что вы агенты под прикрытием и работаете на конкурентов, поэтому по всей станции разослали листовки. — Мехмод сунул руку в карман и протянул Феде, тот пошуршал пластиком, потом отдал Роме.

— Смотри-ка, не поленились даже типографию запустить!

— Распространяли во внешнем секторе, патрули ходили и предупреждали. — Честно ответил гном.

— Красный, мы в списке гостей! — Боцман помахал листовкой.

— Желтый — это меню! — засмеялся в ответ Федя. — Значит ты решил, что мы агенты?

— Это не я так решил, это служба безопасности!

— Ясно, что ничего не ясно. — Пробормотал Рома. — Впереди поворот, куда?

Позади неплохо так бухнуло, по тонким стенам пробежала ударная волна, они задрожали.

— Опа, кто-то получил нашу посылку. — Обрадовался Федя и потер ладони. — Не останавливаемся, вперед!

— Они срисуют наши физиономии?

— Не получится, от техника осталось только мокрое место. — Ответил Федя. — Я там качественно все разлил.

— Как это охлаждающая жидкость может быть такой горючей? — спросил Рома.

— Потому что это ее побочный эффект! — Федя пыхтел сзади. — Очень сильный охладитель, но если проскочит искра или открытое пламя, то напалм покажется слабым костерком! А там у него на складе охладителя в бочках прилично. Надо поскорее выбираться из коридоров и вообще с внешнего кольца, а то потушить его они еще долго не смогут. Классная штука!

— Если такая опасная, то почему так храниться?

— Ты такие слова, как безответственность и разгильдяйство слыхал? — Федя усмехнулся. — Вот они эти самые и есть. Хранить горючие вещества вместе с электронными блоками и техникой верх глупости, но в государстве кризис, а у пиратов он вообще никогда не проходит, поэтому на всем экономят. Авось и небось здесь не просто друзья-товарищи, а приятели не разлей вода!

— Что-то мне это напоминает. — Пробурчал Рома.

— Кстати, ловко ты его развел. Сам догадался?

— Да это не сложно было. Любой кладовщик-прапорщик в армии и не такие дела с документами проворачивал, а если следовать по логике, то этот вор не лучше. Так как ты к нему попал? — спросил Боцман у гнома.

Тот посопел, но все же ответил.

— Я служил на разведывательном рейдере Республики, глубинный патруль в демпферную зону Порубежья. А эта система находится в двух прыжках от нее и богата минералами, да еще и топливная станция тоже здесь. С пиратами Республика никогда дел не имела и не будет, но в этот раз нужен был резервный космодром для исследований.

— Чего вы туда полезли? — спросил Федя. — Война же довольно давно закончилась.

— Не так уж и давно, к тому же там обкатывались новые технологии и кое-что уникально можно найти. Тогда же оружие искали против этой инсектоидной напасти, чего только не выдумывали, полигон для испытаний под боком, пока биовирус не выдумали, который и начал их косить пачками. А потом сами его так испугались, что запечатали все системы, разгонные врата разобрали, с карт системы стерли, понатыкали минных полей и автоматических станций, а ведь там остались богатые планеты в плане ресурсов. — Гном замолчал, переводя дух. Турбина его легочного импланта закрутилась сильнее, перекачивая большие объемы воздуха, снабжая маленький организм кислородом. — Кислородных только восемь штук от песчаной пустыни и равнины вроде прерии, до кишащих животными джунглей. Вот служба разведки и предложила провести исследования, тем более, что коды доступа к автоматическим станциям еще сохранились.

— А как же биовирус? — спросил Федя.

— Оригинальный штамп еще сохранился и по нему вывели антидот. — Гном вновь замолчал. — Только действует он лишь на вехов, потому что к их организму адаптирован. Ну еще и нишхи могут попытаться.

— Короче, ваш рейдер подстрелил этот сброд на своих лоханках и ты оказался здесь? — сделал вывод Рома.

— Почти. — Уклончиво ответил гном. — Служба начала операцию по вербовке руководителей местного клана и обеспечения безопасности полетов в этой зоне. Меня придали этой группе, но нас вычислила разведка врага и в итоге она была уничтожена, но мне повезло — получил ранение, взрывом оторвало ноги, но у меня стоит персональный доктор, который и прекратил кровотечение. Группа противника отступила, тоже понеся потери, меня оставили в коридоре, где и подобрали «Мастера». Подремонтировали, но рабскую сеть установить им не удалось — я бы тогда умер. Ошейник тоже не встал — шеи у меня по большому счету нет, а на лоб он не крепится. Тогда меня приковали к платформе и отправили сюда.

— Значит, про тебя все же знают?

— Нет, — гном отрицательно мотнул головой. — Руководители групп клана не знают, меня нашел Джабб, это тот, которого вы и укокошили, ему помогал доктор Зиран, поэтому он и остался ему должен.

— Ишь ты, круговая порука. — Восхитился Рома. — Тупик. — Возвестил он.

— Не тупик, справа на уровне груди панель управления. — Ответил гном.

— Тогда надо переодеться прямо здесь, а то вылезем из стены посреди коридора, тут нас и повяжут.

— Согласен.

Рома ссадил гнома, у которого так и не узнал имя, взял один из кейсов, раскрыл его — внутри был самораспаковывающийся бронекостюм со средней защитой и слабеньким генератором силового поля, что уже было преимуществом. Боцман повертел его и так и эдак, разглядывая. Федя тем временем уже сбросил свой скафандр, оставшись в рабском комбезе и уже влезал в штанины брони. Гном смотрел на них во все глаза.

— Вы замаскировались под рабов?

— Да мы и есть рабы, только беглые. — Ответил Рома. — Не пугайся, мы тебя не съедим. Вот выберемся со станции, то вернем тебя разведке. Кстати, они может быть нам помогут?

— Группа была уничтожена в полном составе и ее списали. — Мрачно произнес гном. — Меня тоже списали, ведь республиканцы не делают мехмодов из своих. Меня скорее они пристрелят, чтобы не достался врагу.

— Кто этот враг? — спросил Рома.

Гном удивленно посмотрел на Боцмана, да и Федя фыркнул.

— Это же Союз, я же тебе объяснял! — сказал он.

— Ну запамятовал, с кем не бывает. — Пожал плечами Рома, повторяя движения техника.

Броня зарастилась на спине, шлем капюшоном натек на голову, отвердел, перед глазами возникла сетка прицела, еще какие-то иконки, справа внизу на экране отображалась частота сердцебиения и диагностическая карта организма. Слева вверху мигал красным небольшой обруч и противный зуммер начал уже давить на мозги, вызывая уже начавшийся проходить дискомфорт. Боцман повернулся к Феде.

— Федюнчик, настрой мне броню.

— Сейчас, со своей сначала разберусь. — Он замер на несколько секунд. — Готово. Что там у тебя?

— Да лампочка красная горит и жужжит зараза аж мозги кипят. — Пожаловался Рома.

— Ясно, сейчас. — Техник подключился удаленно к системам костюма, производя настройку. — Все, удаленный доступ я заблокировал, чтобы тебя в бою не отключили, перевел систему в аварийный режим и добавил нейросеть в исключения.

— Как это в исключения?! — воскликнул гном.

— Дело в том, что у него ее нет. — Федя указал пальцем на Рому. — Вот такой он уникум — в мире прогрессивных технологий не имеет нейросети.

— Как это нет? — гном был не просто ошарашен, сама мысль даже не могла прийти ему в голову.

— У него мозг поврежден. — Пояснил техник. — Установка невозможна, лечение выйдет в такую копеечку, что не только без штанов останешься, самого на органы разберут. Те что еще вполне себе здоровые.

— Но как же так? Как? — гном не понимал. — Невозможность финансовых операций, невозможность удаленного управления, невозможность выхода в сеть и получения контракта, невозможность простого общения наконец!

— Ну, с тобой ведь я разговариваю. — Заметил Рома. — И вполне себе так неплохо, так что ерунда все это, нейросети ваши. — Он глянул в визор шлема, который подсвечивал контуры предметов и выдавал расстояние до цели. — Пора двигаться. Лезь на спину, там вроде бы должен быть крепеж.

— Есть такое дело. — Федя подсадил гнома и тот вновь оказался в тылу, вручил ему оружие. — Будешь прикрывать спину.

— Где эта монорельсовая дорога? — спросил Рома.

— Недалеко посадочная станция.

— Как мы узнаем, когда поедет Фест?

— Доктор выдал точное время его передвижения, поэтому устроим засаду прямо на пути вагона. — Федя посмотрел на обратный отсчет. — Осталось час двадцать.

— Тогда пошли, хочу задать ему пару вопросов.

— Если взрывом разворочает вагон, то внутри никто не выживет. Гарантировано. Не смотри, что они такие маленькие, бомбы — огонь!

— У меня гранаты есть, если что, закидаем. — Рома нажал на кнопку и панель отворилась. — Все пошли.

Они вышли в коридор, который был довольно насыщен народом, причем будь они в оранжево-желтой или зеленой форме техников или дезинсекторов никто бы и не почесался, но тут выходят два товарища в боевой броне, причем за спиной у одного болтается какой-то обрубок, что само по себе выглядит подозрительно, тем более, что по сети несколько минут назад распространили сообщение, что некто устроил взрыв на складе «Мастеров» и ушел незамеченным и за поимку этого некто назначалась приличная такая награда. А тут два каких-то непонятых разумных в броне вылезают из технического коридора, который как раз идет в том направлении, где был взрыв. Надо быть совсем тугодумом, чтобы не сложить два плюс два. Отряд патруля тоже решил для начала проверить документы у этих подозрительных типов.

— Стоять! — возвестил начальник группы охраны. — Ваши документы?

— Ты что, обалдел, родной? — спросил его высокий и широкий наемник, у которого за спиной болтался коротышка. — Какие у пирата могут быть документы? Мы благородные флибустьеры!

— Каждый, кто прилетает на станцию четырех кланов должен зарегистрироваться. — Важно заметил начальник. — В противном случае я буду вынужден вас арестовать!

— Развели тут бюрократию, уже честному пирату просто прогуляться нельзя. — Пробурчал высокий и полез вроде как в подсумок.

Почему он не передал мне инфопакет, подумал начальник, да и отметки его в базе нет? Это была его последняя мысль, после чего голову стража разнес выстрел из плазменной винтовки — стрелял второй, а вот первый, прикрывшись уже трупом начальника, открыл огонь из такой же винтовки, отправляя противников в легкой броне на небеса. Три секунды и патруль из пяти федералов уже выведен из строя. Идущие мимо либо попрятались либо тоже попытались открыть ответный огонь. Рома не стал ждать, когда они сообразят позвать на помощь, если уже не позвали. Он метнул гранату в особо ретивых — обоих притянуло и порвало в клочья, троих пристрелил на бегу, причем последнего в спину. Федя двигался рядом, а за спиной шипел импульсник — это гном прикрывал тыл. Все пираты ополчились на нашу парочку, ну еще бы, такое вознаграждение, пятьдесят тысяч на дороге не валяются. Именно в такую сумму оценил их головы Мазай.

Впереди по коридору показалась довольно большая вооруженная группа людей, который тут же открыли огонь — они находились на краю внешнего кольца, к тому же здесь работали камеры и операторы службы безопасности все видели, передавая координаты нападающих. Усиленная группа патруля открыла огонь и Рома ввалился в первое попавшееся помещение, которое оказалось баром или кафе, о чем говорила сверкающая вывеска.

Асамзула сидела в местном кабаке вот уже почти час, просто бесцельно цедя сквозь зубы тонизирующий ашрах, который на удивление нашелся у бармена. Спиртное она не употребляла в принципе, да и к тому же подготовленный организм воспринял бы алкоголь как яд, зачем ей лишние проблемы с отравлением? К тому же у нее и не было такой уж беспричинной тяги к выпивке, не то что у других операторов МОБов. Да, работа тяжелая и опасная, в любой момент можешь погибнуть, но это не означает, что надо хлестать из горла. Асамзула из-под ресниц оглядела полупустой зал.

Сидела она за барной стойкой, боком ко входу, чтобы видеть всех посетителей. Привычка, еще вколоченная отцом, когда того поперли из подразделения. Маленькая Асама, как ее ласково называл родитель еще мало что понимала, но главное усвоила сразу — никто в этой жизни тебе не поможет кроме тебя самой. Даже сам факт ее рождения говорил об этом.

Асамзула была полукровкой. Отец ее принадлежал к расе нишхов, а вот мать была из вехов. Как такое могло произойти девушка знала с малолетства и сейчас, катая напиток в стакане, ударилась в воспоминания.

Отец был оператором МОБа — мобильной боевой платформы, высокого ходячего робота, вооруженного до зубов и предназначенного для наземных планетарных операций. Первыми такие машины построили в Империи, потому что сами были слабыми и хилыми и предпочитали мощную броню для защиты, а вот системы вооружения у них хромали. Первые несколько вылазок с использованием МОБов показали несовершенство их конструкции и в то же время произведенный психологический эффект. Вся проблема была в том, что у имперцев как всегда руки росли не из того места и все вышло наперекосяк, хотя сама идея была верной, да и принадлежала не им, а этим маленьким мирным ваагри, которые уже пострадали от рабского гнета ингеров. Разведки остальных государств в скором времени выкрали чертежи и саму концепцию и начали эксперименты со своими машинами.

Традиционно федералы были сильны в системах вооружения, их ходячие танки еле ползали под тяжестью носимого оружия и становились легкими мишенями для остальных. Эти разработки велись еще до глобального наступления инсектов и расы неплохо так порезвились в разборках друг с другом. Военные Союза первыми начали разрабатывать тактическое взаимодействие между МОБами и ввели четыре класса техники, тогда как все остальные пользовались одним, но тут уже пришлось подтягиваться Республиканцам, потому что отдавать пальму первенства очень не хотелось. Чтобы их обскакали какие-то рогатые уродцы? Да быть этого не может. И если МОБы Союза управлялись вручную (нейросети не получили широкого распространения, потому что нишхи хоть и на слабом уровне, но и так владели телепатией и эмпатией, чуть-чуть телекинеза и внушения, благодаря своим «рогам»), то вот быстродействие республиканских МОБов полностью зависело от прохождения сигнала нейросетей, да и все остальные начали водить у себя их стандарт, чтобы просто не отстать в технологическом плане.

Первым классом МОБов шли легкие разведчики и постановщики помех со слабым вооружением, но мощными и производительными сканерами, а также РЭБ защитой и атакой. Такие роботы очень быстры и маневренны, могли летать, разве что невысоко и полетом являлись скорее длительные прыжки, чтобы ускакать от противника. Вооружены были парой средних лазеров или одной плазменной пушкой, которая только и могла снести противнику щит, но главным их назначением был не ближний бой, а разведка, отсюда и мощный реактор, способный выдать гору энергии для постановки помех и выведения электронной аппаратуры врага из строя. Такие мелкие роботы были как заноза в заднице и их старались уничтожить в первую очередь.

Вторым классом делящимся на два подкласса шли тяжелые штурмовые МОБы и средние маневренные машины поддержки, которые отвлекали на себя внимание врага или же наоборот, неожиданно ударяли с флангов. Тяжелые МОБы были фактически неуязвимы, потому что все слабые сочленения и самое главное ноги или опоры прикрывали бронелистами, к тому же снабженными своим собственным генератором силового поля. Только сосредоточенный огонь трех-четырех МОБов мог уничтожить такого тяжа. Средним же роботам хватало и дуэлей один на один, ну в крайнем случае если сидел опытный оператор, то два против одного. Второй класс являлся основной ударной силой МОБ-войск, высаживался первым на планету, подавлял точки ПВО противника, уничтожал здания казарм и штабов. При поддержке пехоты, которая живо занимала или зачищала захваченные позиции, МОБы довольно быстро могли сломить сопротивление врага, как и случилось на планете Лазурь, когда войска Союза, встретив серьезное сопротивление в лице генерала от республиканцев Эматианиеля, используя тактические возможности, легко преодолели его оборону, а уничтоженные средства ПВО позволили нанести орбитальный удар. Полковник Валтзарул, командующий войсками тогда сразу же получил генерала за проведенную почти без потерь операцию. Нишхи были традиционно сильны в тактике и стратегии, сбивая спесь с гордых вехов.

Третий класс можно было отнести к мобильным ракетным реактивным установкам, потому что располагались они в тылу или следовали за войсками в некотором отдалении, накрывая огромные площади своими ударами. Были они очень уязвимыми, поэтому нуждались в постоянной охране, но без их зачистки иной раз продвижение вглубь территории противника было невозможно. Конечно, ракетным вооружением были оснащены и тяжелые МОБы, но не так серьезно как их ракетные аналоги и не могли нести на себе большой боезапас.

Четвертым классом выделялись истребители МОБов — это были своего рода снайперы в строю механических двуногих и четырехногих монстров. Вооруженные рельсотронами, снятыми с космических крейсеров и линкоров, они иногда несли на себе только один вид оружия, стреляли издалека по наведению легких МОБов и за каждый свой выстрел могли разнести вражеского робота в клочья. Заряд представлял собой металлическую болванку, начиненную взрывчаткой и активирующуюся при контакте с вражеским МОБом, когда снаряд уже прошил первый слой брони. Чтобы избежать выгорания электроники при выстреле из рельсотрона, снаряд снабжали своим защитным полем и генератором разгона, чтобы не тормозил в стволе. Стоили такие боеприпасы очень дорого, как и сами истребители МОБов, но они с лихвой решали поставленные перед ними задачи. Как правило одного-двух на батальон хватало (в батальоне около 20 МОБов, в полку уже 60, тогда как в дивизии 120, соответственно рота МОБов — это 6–7 машин. В бой выходили как минимум полком, роту перемалывали на раз).

Вот на такой технике и служил (или работал?) отец Асамзулы, когда началась эта заварушка с инсектами. Тогда четыре государства, поскрипев зубами, все же протянули друг другу руку дружбы, потому что понимали, что против коллективного разума по одиночке они не выстоят. Так отец неожиданно для себя попал в сборный полк, состоящий из представителей всех рас Содружества. Собственно, туда ссылали всех неугодных, всевозможных оболтусов, косяков, разгильдяев и просто нарушителей дисциплины. Отец слегка повздорил со своим непосредственным начальством, за что и был переведен в штурмовой батальон, укомплектованный устаревшей техникой.

Посмотрев на этот сброд, он сразу понял, что в дальнейшем ему не выжить — одну роту полностью собрали из трусливых ингеров, во второй были три федерала, два ваагри, пара накри, а вот в третьей три республиканца и три представителя союза. Вражда так никогда и не прекращалась, действовать приходилось вместе, поэтому отец серьезно опасался, что вместо совместной атаки его напарники расстреляют его тяжелый МОБ в спину прямо в силовую установку. Техники и ремонтники тоже были теми еще распи. ями, готовили машины к бою плохо, иногда и вовсе забывая загрузить боекомплект. Все понимали, что штурмовые группы по сути смертники, но у инсектов не было таких машин, взамен их выступали огромные, высотой метров в пять-шесть жуки с хитиновой броней невероятной крепости, пробить которую можно было только массированным ракетным залпом и сосредоточенным огнем из двух-трех МОБов, поэтому поддержка напарников была не просто необходима — она являлась ключевым моментом в сражении.

О слаженности работы команды и говорить нечего было — два нишха, что попали в одну роту с Назарулом были редкостными пьяницами. Вечно под градусом, они не могли сосредоточится на управлении машинами, постоянно мазали, а то и вели стрельбу по своим. Командиром всего этого бардака был назначен полковник Шарак Палон, федерал, который просто за голову схватился от некомпетентности доставшегося ему личного состава. Проводить тренировки было некогда, командование требовало немедленного вступления в бой, потому что инсекты занимали планету за планетой и дела на фронтах шли из рук вон плохо. Назарул уже неоднократно осаждал кабинет полковника с требованием провести хотя бы пару совместных ротных учений, чтобы выявить недостатки и определить порядок действий. Для нишха все это было логичным, полковник и сам это понимал, но техники успевали подготовить машины к самому вылету, а может и специально тянули с этим, потому что ремонтная бригада летела вместе со штурмовым батальоном. Полковник не выдержал психологического давления и разброда в батальоне и застрелился перед вылетом, а командовать парадом поставили молодого лейтенанта только из училища, которому самому надо было сопли вытирать. Только тогда Назарул схватился за голову и понял, что это конец. Выхода не было, надо было договариваться с вехами и накрийцами, потому что только они кое-чего стоили в бою. На ингеров никакой надежды нет — эти способны только резать мирное население, а когда плазменные и лазерные лучи шипят над их головой, то основной инстинкт берет верх и серокожие с воплями бегут с поля боя. Их командиры это знали и давали каждому перед сражением дозу стимулятора, вот тогда они могли еще биться, да только кто будет выделять индивидуальные наркотики для штурмового батальона, задача которого просто прикрыть своими телами основные войска, причем эта проблема была не только среди наземных частей — командующие флотами испытывали те же трудности.

Оба пьяницы-нишха как обычно пребывали в алкогольной нирване, Назарул выдохнул и пошел в дальний угол казармы, где сидели, скрестив ноги три республиканца. Подсознательно представители двух враждующих рас заняли самые дальние друг от друга места, чтобы и здесь поменьше видеть свиноподобные клыкастые рогатые рожи. Естественно, его сразу заметили и самый главный прервал процедуру Единения, резким подскоком вставая на ноги. Рука Назарула сама метнулась к тесаку на поясе, но он сдержал себя и продолжил движение, только предательские подергивания хвоста выдавали его волнение. Вехи ждали молча.

Назарул подошел, вытянул хвост в струнку, приветствуя собеседников, потом обругал себя за то, что они могли и не знать такого привычного для нишхов жеста и поднял правую ладонь вверх, растопырив пальцы. Республиканцы молча ждали, что он скажет, но пока враждебных действий не принимали, хотя у всех троих брезгливо скривились губы. Назарул еще раз мысленно выдохнул и произнес обычным для себя голосом на языке вехов, но безэмоционально, как и всегда:

— В результате сложившейся в подразделении ситуации, считаю необходимым выработать дальнейшую стратегию действий в бою.

Его голос звучал спокойно и уверенно, но кто бы знал, чего это ему стоило! Будь здесь его прежний начальник, то к статье за обсуждение приказа еще добавилось бы предательство. Вехи мимолетно переглянулись и теперь встали еще двое — парень и девушка. Их серые глаза настороженно смотрели на Назарула, платиновые волосы, завязанные в хвост на затылке легли на одно из плеч. Что за безобразие, мужчинам не подобает носить такие длинные прически, автоматически подумал нишх и его хвост дернулся, выразив презрение. Поняли ли собеседники его движения или нет осталось загадкой, но старший из них произнес:

— Что ты предлагаешь?

Именно так, он обратился на ты, как старший к младшему, как командир к подчиненному, но сделал это так, как будто ждал совета. Все же они не безнадежны, подумал Назарул, проглотив обиду, в ответ сказав:

— До вылета остается два дня, нужно отработать тактику взаимодействий нашего подразделения.

— На твоих приятелей будет сложно положиться. — Вех указал на валяющихся в отключке нишхов.

— Я их не принимаю в расчет.

— А кого тогда принимаешь? Нас? — главный обвел рукой помещение. — Нас всего трое.

— Есть еще два накра и два ваагри, федералы тоже кое-что могут, но они сейчас в небоеспособном состоянии.

— Только двое. — Неожиданно сказала девушка, единственная в группе вехов. Она посмотрела на своего командира. — Я могу поговорить с третьим, он вроде бы производит впечатление адекватного.

Командир республиканцев склонил голову, прислушиваясь к ее словам. Объединив разумы, они совместно решали ту же задачу, что и Назарул — как выжить в первом же сражении. Понятно, что единственным доступным способом было объединится с нишхами, как и предлагала Эманатиалиэль, но переступить через собственную гордость и многовековую вражду было верхом их сил. И тут нишх сам подходит к ним и как всегда, в обычной для них скупой манере, презрительно бросая слова, предлагает то же самое, что само по себе интересно. Командир не был глупым, просто такое решение ему приходилось принимать впервые.

— А что насчет накра и ваагри? — спросил он. — Последние и шагу не сделают без одобрения своих хозяев.

— Я поговорю с ними. — Выплюнул слова Назарул.

Так и метет хвостом пол, подумал командир вехов.

— Необходимо выяснить, какой технике они отдают предпочтение. — Продолжил нишх. — Профессионал всегда опытнее любителя.

— А сам-то ты к чему привык? — бросил слова в воздух, как припечатал напарник командира по отделению, с которым они сюда загремели вместе.

— Тяжелая штурмовая МОБ-платформа прорыва. — Четко доложил Назарул. — В подразделении она только одна, но производства Империи. — Он помолчал. — Я знаком с их техникой и могу ей управлять.

— Да ингеры набьются в нее все скопом, только чтобы выжить! — воскликнула девушка и посмотрела на командира.

Тот привычным жестом теребил подбородок.

— Техники подготовят машину только к самому вылету, поэтому использовать ее мы не можем. К чему ты приписан?

— Средний МОБ прорыва «Шассах», устаревшая модель, но еще крепкий боец. — Четко доложил Назарул, загнав все свои чувства глубоко внутрь, отчего его голос звучал очень холодно и презрительно, что вызвало соответствующие выражения лиц у вехов. — Предлагаю поменять на нем вооружение с двух плазменных пушек на три гаусс-орудия. По энергетическим характеристикам они схожи, но пробитие у гаусса выше.

— Разве здесь есть дополнительное вооружение? — удивленно спросил командир.

— Я узнавал — штурмовому батальону поставили устаревшее, но надежное оружие производства концерна «Военный заказ».

Глаза веха сузились.

— Значит, республиканские системы огня — дерьмо?

Назарул понял, что совершил ошибку, брякнув про союзные предприятия, которые и в самом деле были более надежны, чем все остальные, но вот говорить это при враждебно настроенных вехах явно не стоило. Нишх отступил на шаг, командир и его напарник подобрались. Разрулила ситуацию девушка, которая встала между ними.

— Давайте разборки будем производить потом, для начал решим первоочередные задачи. Просто наш… сослуживец не так выразился. — Она пристально посмотрела на Назарула.

Тот махнул хвостом соглашаясь, но как обычно на его морде не дрогнул ни один мускул. Бесчувственные создания, подумала Эманатиалиэль, вздохнув. И чего я ползела его защищать? Получил бы по сусалам и убрался в свой угол. Но подсознательно она понимала, что это не выход, скоро им всем идти в бой и от слаженных действий команды зависят жизни всех. Командир вехов еще немного поиграл в гляделки, но воззвание девушки к голосу разума помогло. Он присел на койку.

— Для замены понадобится время, а у техников его и так нет.

— Я могу сам произвести замену. — Спокойно ответил Назарул чем вызвал интерес у всех троих.

— Как? — спросил напарник командира.

— Обыкновенно. — Назарул выписал хвостом полукольцо, что можно было сравнить с пожиманием плечами. — Нужен только ремонтный дрон и подъемный кран.

— То есть ты сам можешь произвести ремонт? — уточнил на всякий случай командир.

— Да. — Хвост ударил бичом по полу, рассекая воздух, получился неплохой такой щелчок, отчего сидевшие рядом ингеры вздрогнули и предпочли убраться подальше. — Доверять ремонт своего МОБа можно только проверенным техникам.

— Согласен. — Кивнул командир. Он принял решение и, хлопнув по волосатым коленям, вывернутым назад как и у Назарула, только с синим волосом, поднялся с койки. — Тогда я поговорю с накра, а ты с ваагри, после чего тряхнем нашего нового командира на предмет карт местности в зоне высадки, чтобы самим определить тактику действия подразделения. Думаю, он не откажет. — И командир вехов улыбнулся, продемонстрировав клыки, скрытые губами.

Назарул вздохнул с облегчением — его задумка полностью удалась.

Глава 8. Необходимое отступление

Ваагри не стали отказывать Назарулу, внимательно его выслушали и степенно кивнули, соглашаясь со всеми его доводами. Нишх просто не понимал, что привычные к выполнению приказов хозяев маленькие человечки просто не могли перечить, особенно такому страшному и высокому существу, которым и являлся для них Назарул. Нишх описал возникшую в батальоне ситуацию и попросил хотя бы помочь огнем. Оба ваагри были приписаны к единственным двум разведчикам подразделения и уже понимали, что первыми падут на поле боя. Какими бы насекомые не были тупыми по отдельности, но отличать технику Содружества уже научились и маневренных юрких МОБов старались выбить как можно быстрее. Единственным преимуществом этих машин была скорость и мощные биосканеры, которые определяли скопления и гнездовища бойцов Объединения. Проведенная модернизация легких разведчиков под изменившиеся нужды войны позволяла более точно наносить удары ракетным МОБам. Стоит ли говорить, что все подразделение ингеров полном составе (кроме одного смертника, которого определили в единственного тяжелого МОБа прорыва) дружно уселось на ракетные платформы, чтобы подольше быть в тылу и поближе к кухне. Так что на острие атаки находилась рота Назарула, поддержкой выступало второе подразделение, а серокожие прятались в тылу. Ваагри, хоть и были приписаны к второй роте, но разведку в любом случае вести могли только они.

Накра по своему обычаю выслушали просьбу командира республиканцев помочь, прошипели что-то невнятное, но вскоре подползли к углу казармы, который облюбовали вехи. Оба змея были очень крупными и по рисунку на теле можно было догадаться, что воюют они уже давненько, так что обоих наверняка списали в штурмовой батальон только за долгожданной смертью. С чем оба наверняка были не согласны, хотя и не проявляли должного беспокойства. Все же змеи более эмоционально стабильны чем даже нишхи. Назарул хлопнул по морде одного из своих сородичей-пьяниц, но тот не пожелал с ним разговаривать, тем более, что его приятель видел, куда ходил нишх и теперь оба придурка воспринимали его как предателя. Назарул не обиделся — он просто подивился такой недальновидности, но и говорить ничего не стал, даже разубеждать не было никакого желания.

Последними подтянулись федералы, которым подыхать очень сильно не хотелось. И, хотя, двое из них были еще пьяны, но третий дал им лекарство от спиртового отравления и сейчас оба, хоть и с опухшими рожами, но выглядели адекватными, так что с ними можно было вести диалог. Командир вехов оглядел собравшихся, поманил рукой и вся его разношерстная компания двинулась к лейтенанту, который закрылся в штаб-канцелярии расположения и возможно тоже занимался возлияниями. Молодой сопливый федерал совершенно не понимал за что его, отличника боевой учебы, назначили командовать этим сбродом. На удивление бойцов, командир их подразделения был трезв как стеклышко — он изучал предоставленную орбитальной разведкой информацию. В голове у лейтенанта не было ни одной умной мысли — все выветрилось, когда он столкнулся с реальностью настоящей войны. Снабжение еще не подвезло боеприпасы, личный состав, хоть и был обучен, но никогда не проводил совместных тренировок, а симуляторных кабин в части не имелось. Отработку можно было провести с помощью нейросетей, но вот половина в подразделении их не имела. Нишхи и накрийцы традиционно ими не пользовались, да и внедрять у себя не собирались — их мышцы и так проводили сигналы быстрее чем у остальных рас, а техника была более подвижной, так что выступить они могли на равных. И как теперь отработать взаимодействие между ними, особенно между республиканцами и союзом? Лейтенант ломал над этим голову уже битый час, когда к нему вежливо постучали и на пороге натуральным образом возникла делегация из бойцов его батальона, возглавлял которую высокий вех. Позади него маячили остальные среди которых массивной широкой фигурой выделялся волосатый нишх. По росту он не сильно отличался от веха, но размерами явно превосходил его фигуру, словно вылепленную искусным скульптором. Можно было решить, что это веха отлили в более грубую форму, которая просто разила необузданной дикостью и агрессией. Особенно пугали лейтенанта красные зрачки на фоне черного яблока, словно дьявол явился из преисподней, чтобы забрать его за грехи. Лейтенант не был набожным, но нишхи всегда вызывали у него чувство чего-то потустороннего и страшного. Вех склонил голову, приветствуя своего командира и проходя внутрь. Он обратил внимание на раскрытую карту перед лейтенантом, которая занимала всю поверхность планшетного стола.

— Не возражаете, командир, если мы предварительно ознакомимся с местом высадки и поставленной перед нами задачей? — вежливо спросил вех, уже нагло вторгшись в личное пространство федерала.

Он мельком взглянул на карту, потом на молчавшего и опешившего от такого лейтенанта, после чего махнул рукой остальным. В комнату вошли еще четверо: тот самый страшный нишх, один из накра, ваагри и федерал, судя по его смуглой кожи, уроженец холодных миров. Командир автоматически отметил это для себя в памяти. Все пятеро обступили планшетный стол и уставились в ожидании на лейтенанта. Тот сглотнул мигом набежавшую слюну, ладони вспотели, словно перед экзаменом в училище, но он преодолел возникшую робость перед этими ветеранами войны, хотя, как ему сказали, в штурмовые подразделения ссылали всевозможных оболтусов, но эти таковыми не выглядели. Один только нишх производил неизгладимое впечатление — голый, покрытый густым волосом торс, перевитый двумя лентами, на которых крепилось обмундирование: подсумки и батареи для импульсного лучевика, который был закреплен за спиной, шорты, с висящими ножнами, в которых виднелся огромный нож. Из коротких штанов торчали такие же козлоногие конечности с мощными копытами — стоял нишх на полу крепко, также как его «коллеги» вехи. Ну хоть что-то у них общее, подумал лейтенант, вздыхая, может быть не такие уж они и страшные, тем более, что лицо командира вехов выглядит даже более симпатичным. Наконец парень решился и уменьшил карту, охватывая больший район.

— Задачей нашего батальона, — начал он, — является обнаружение средств ПВО противника и подавление их с поверхности, чтобы десантные части могли высадиться и взять под контроль этот район. — Он передвинул чуть дальше карту и указал на несколько возвышенностей. — Трудность состоит в том, что местность по большому счету представляет собой непроходимые джунгли, повышенная влажность и узкое ущелье, которое необходимо занять.

— Зачем? — свистяще спросил накриец на всеобщем. — Если десантные части высадятся здесь, то надобность в ущелье отпадет сама собой — жуки не пользуются дорогами и могут преодолеть скалы со своей обычной скоростью, поэтому здесь мы будем как в ловушке — ракетные установки не смогут точно отработать по противнику, на раздавят с двух сторон. — Змей пристально посмотрел на лейтенанта. — Кто просчитывал эту операцию?

— Адмирал объединенного флота Жарк. — Чуть не вытянувшись в струнку доложил лейтенант, сам не осознавая, что делает.

Накрийца ткнул в бок нишх и тот вроде как отпустил командира, сообщив остальным:

— Он не врет. — Помолчав добавил. — Теперь понятно, почему застрелился полковник.

— Не смог решить поставленную задачу. — Вех склонился над картой. — Район высоток представляет собой плато, путь к которому идет через ущелье. На плато удобно расположить ПВО. — Он искоса глянул на лейтенанта. — Кому до этого принадлежала планета?

Тот не понял вопроса, но потом сообразил.

— Первоначально ингерам, но вскоре они уступили ее Федерации. Там располагалась довольно крупная колония со своими исследовательскими центрами, которые сейчас пытаются захватить пауки.

— Этот район нужен им не просто так. — Холодным голосом сказал нишх. — Чем занималась там Федерация?

— Я не знаю. — Пожал плечами лейтенант, да это и не важно.

— Действительно, не важно. — Кивнул федерал. — Важно сейчас как бы нам выжить. Высаживать нас на головы вряд ли будут, тогда ПВО просто нас собьет в воздухе, значит, придется топать с посадочного поля через джунгли, где жуки понаставят мин и понатыкают засад.

— У них есть мины? — изумился лейтенант.

— Не такие как у нас, но предназначение свое выполняют. — Усмехнулся федерал. — Живые мины, этакие пауки-толстопузы с огромным брюшком, которые взрываются при твоем приближении, забрызгивая все вокруг коррозионной жидкостью — концентрированной молекулярной кислотой, которая прожигает любую броню. Десяток таких мин легко уничтожат самого тяжелого и хорошо защищенного МОБа.

— Как насчет перевооружения и тренировок? — неожиданно спросил нишх.

— Перевооружения?

— Он спрашивает, можно ли сменить базовый комплект оружия на индивидуальный. — Сказал маленький ваагри. — Если техники заняты, то мы можем сделать это самостоятельно, да и проверить системы МОБов тоже не помешает.

— На планете есть рембаза. — Ответил лейтенант.

— Только она вряд ли будет заниматься ремонтом наших машин. — Хмыкнул вех. — Так как? Можем мы подготовить нашу технику по индивидуальному предпочтению?

— Конечно. — Пискнул лейтенант.

— Этим займемся потом. — Получив разрешение, вех значительно подобрел и склонился над картой. — Теперь подумаем, как занять нужный нам район.

— Выдвигаться лучше здесь. — Федерал ткнул пальцем в карту, показав на излучину реки. — Вдоль этой нитки. В ущелье не соваться или же отправить туда тяжелого МОБа, чтобы отвлек на себя внимание. Так мы вскроем их засадные гнезда, там слишком много живности, которую биосканеры разведчиков не отличат от жуков.

— Если перенастроить их, то отличат. — Возразил ваагри. — Я займусь этим.

— Хорошо. — Кивнул федерал. — Тогда каждому разведчику нужны как минимум пара МОБов поддержки, чтобы успел унести ноги и смог скорректировать огонь ракетчиков.

— Эти ракетчики могут и в нас попасть. — Ткнул себе за спину вех. — Ингеры никогда не славились точностью.

— От страха будут стрелять прицельно, тем более по маяку наведения. — Федерал усмехнулся. — Нам не обязательно всем идти скопом, нужны только пара разведчиков, который зайдут с флангов и вскроют оборону ущелья. Жуки понимают, что это единственный путь на плато и будут за него держаться. Что же там такое скрыто? — Он всмотрелся в карту. — На карте нет никаких обозначений, а что по каналами разведки?

— Мне сообщили только задачу и дали карту района, больше ничего.

— Вероятно, там находится лаборатория, которую нужно отбить. — Высказал догадку накриец. — Очень удобное место, к тому же здесь несколько раз садился средних размеров орбитальный транспортник, видите это пятно? Джунгли очень быстро поглощают пустые места. Или жуки пока не нашли лабораторию, раз федералы ее не взорвали, поэтому командование так и торопит с этой высадкой — перебросить с других направлений они силы не успевают, да и не могут. — Накриец замолчал. — Теперь понятна их спешка, раз собрали такие разношерстные подразделения — наша задача не захватить район, а отвлечь на себя внимание. Квадрат, в котором мы будем действовать слишком мал, наверняка всем батальонам полка выдали свои квадраты. Надо связаться с соседями и выяснить как у них дела.

— Третьим батальоном командует полковник Зафир Шадук. — Сказал ваагри. — Он довольно толковый стратег.

— Надо переговорить с ним и сравнить его карты с этими. — Вех постучал пальцем по планшетному столу. — Вместе мы можем добиться много.

— Полковник не потерпит такого несоблюдения субординации. — Мрачно сказал ваагри. — В этом вопросе он очень щепетилен.

— Поэтому от нашей делегации пойдет лейтенант, мы светиться не будем. — Вех улыбнулся. — Простой сейчас выработаем стратегию действия. Здесь собрались те, на кого вы можете рассчитывать.

Лейтенант посмотрел на стоящих перед ним подчиненных и тех, кто толпился в коридоре.

— Что вы предлагаете? — спросил он.

— Во-первых, — начал вех, — оба разведчика смогут подойти быстро и засветить противника, после чего отступят к ракетчикам, чтобы прикрыть их от удара. Те отработают по позициям, после чего пустим тяжелого МОБа при поддержке нескольких средних для направленного удара по ущелью. Когда завяжется бой, две группы по два средних МОБа зайдут с флангов и ударят в тыл к защитникам, но придется установить на них прыжковые двигатели, чтобы смогли залезть на эти кручи.

— Не пойдет. — Не согласился федерал. — Пока они будут скакать как горные бараны, нас перемелют тут за минуты. Лучше сбросить их с транспорта прямо над головами жуков.

— Согласен. — Подумал вех, кивнув головой. — Надо поделиться.

Он посмотрел на собравшихся бойцов. Назарул взмахнул хвостом, щелкнув им в воздухе, привлекая внимание. Лейтенант вздрогнул от резкого звука, да и остальные поморщились, кроме накра, тот остался бесстрастным.

— В батальоне есть один истребитель МОБов. — Заметил Назарул. — Можно использовать его для прикрытия двух групп прорыва, если посадить вот здесь. — Он указал на возвышенность недалеко от ущелья. — Его обнаружат, но уничтожить не смогут — слишком далеко. Необходимо оснастить легких разведчиков зенитными пушками, они не очень тяжелые, загрузить повышенный боекомплект, если что они прикроют от налета с воздуха.

— Кто приписан к истребителю? — спросил вех.

— Э-э, — лейтенант вызвал список личного состава по нейросети. — Валтзарул Гашшар.

Назарул мысленно выругался, поняв о ком речь.

— Этот пьяница не смог попасть на стрельбах даже по мишени, куда уж там говорить про снайперскую стрельбу. — Нишх посмотрел на бойцов. — Кто может очень точно стрелять?

— Что за модель МОБа? — спросил федерал.

— «Стилет». — Лейтенант порылся в списках. — Производства Союза. — И посмотрел на Назарула.

— Я не такой уж хороший стрелок, да и за управлением истребителя не сидел. — Нишх закрутил хвостом от волнения.

— Но уж всяко лучше, чем эти пьяницы? — весело спросил федерал. — Твоя техника, тебе на ней и воевать, из нас никто не сможет.

— В батальоне три машины производства Союза. — Произнес лейтенант, глядя в записи. — «Стилет» и два «Клинка» (Шассах можно перевести как клинок, стилет — Виссер, в дальнейшем будем придерживаться «земных» названий). Все союзные машины. Ими могут пользоваться еще и накра, — он взглянул на змея.

— Я привык к ингеровским машинам. — Спокойно отреагировал накриец, — с союзной техникой я не справлюсь.

— Тогда тебе и карты в руки. — Вех улыбнулся, показав клыки. — Пьяниц отправим на штурм ущелья, также как часть ингеров. Всем этим сбродом нужно командовать. — Он покосился на федерала.

— Почту за честь. — Тот дурашливо прислонил руку к груди, потом сказал серьезно. — Кому-то надо взять на себя эту тяжелую долю.

— Мы можем взять одно из направлений. — Указал змей на карту. — Наши «Неустрашимый» и «Неудержимый» имеют хорошую защиту, так что выйдя в тыл, наделаем там шороху.

— Нет. — Покачал головой вех. — Тут нужны маневренные роботы, чтобы смогли быстро ударить и отойти. Нас всего трое. — Он указал себе на грудь.

— Тогда я с вами. — Сказал ваагри. — Легкий разведчик очень подвижен, к тому же мой «Непревзойденный» пусть и слабо вооружен, но отличается от ваших машин самой лучшей маневренностью.

— Оружием можно оставить кинетические пушки, которые подойдут по массе. — Произнес Назарул. — Боеприпаса побольше и можно будет покувыркаться. — Он посмотрел на лейтенанта. — Я бы поставил себе дополнительно две гаусс-пушки к рельсотрону. У него ведь боеприпас ограничен?

— Снаряды дорогие. — Буркнул лейтенант. — Всего с десяток штук.

— Тем более. «Стилет» по подвижности не уступает классу «Непревзойденных» если сбросит рельсотрон, а с гауссовок я легко расстреляю «танки» пауков и могу выдвинутся на помощь.

— Так и сделаем. — Кивнул вех. — Задача сил прорыва — оттянуть на себя как можно больше групп противника, разорвать дистанцию, чтобы ракетчики могли их накрыть. Эх, хорошо бы отработать действия на полигоне, но времени нет. Сколько будем идти в прыжке?

— Двое суток. Это через разгонные врата. — Ответил лейтенант. Ему были доступны все данные.

— Можно синхронизировать искины машин и запустить виртуальную симуляцию боя, правда МОБы союза выпадают из этой схемы, да и ингеровские «Неустрашимые» тоже плохо переносят соединение, но попробовать можно. — Предложил ваагри. — Пока будем лететь, можно будет хотя бы отрепетировать команды по связи.

— Заблокировав оружие, чтобы не пробили обшивку в корабле, а управляющий сигнал вывести на пульт. Искины будут засчитывать попадания. — Размышлял вслух накриец. — Это может сработать.

— Пока не попробуем, не узнаем. — Подвел итог вех. — Давайте по машинам, проверим техников и ингеров напрягите, нечего им по расположению болтаться. А ты, — он обратился к лейтенанту совершенно невежливо как к подчиненному, — пойди, потолкуй с полковником. Если они нас поддержат атакой, то может быть и получится.

— В двух батальонах как минимум есть истребители. — Сказал ваагри. — Нужно поговорить с их пилотами.

— Это решаемо. — Вех кивнул, соглашаясь. — Время!

Бойцы вышли и покинули расположение, только Назарул задержался, подойдя к пьянице, ткнув его копытом в плечо. Тот вяло отмахнулся, словно отгоняя надоедливое насекомое и повернулся на другой бок. Нишх был настойчив и продолжил попытки, пока Гашшар не вскинулся. Он посмотрел мутным взглядом на Назарула, совершенно не понимая, чего ему от него надо. Вехи задержались, наблюдая за побудкой Валтзарула.

— Чего тебе? — буркнул тот. Назарул не общался со своими сородичами и даже не показал желания иметь с ними дело, отчего оба решили, что он загордился и вычеркнули нишха из своих «списков контактов».

— Передай мне управление «Стилетом». — Просто сказал Назарул.

— Чего?! — не сразу врубился Гашшар. — Может быть тебе сразу личную яхту подогнать с планетоидом?

— Я попросил — передай мне управление. — Спокойно произнес нишх.

Валтзарул подпрыгнул с кровати, хмель выветрился у него почти сразу, но объем выпитого был слишком большим, чтобы организм быстро справился с отравлением, поэтому его еще пошатывало и взгляд расплывался.

— А ху-ху не хо-хо? — спросил он, закрутив хвостом обидную петлю.

Назарул натурально скрипнул клыками.

— По хорошему прошу — передай управление. От тебя мало толку в бою, ты все время пьян.

— Твое какое дело! — взвизгнул Валтзарул. — Это моя машина!

— Если думаешь отсидеться в тылу — не получится. — Назарул не хотел драться, но этот так и напрашивался на оплеуху. — Сил противника слишком много, задавят числом.

— Мне пофиг! Не я начал эту войну!

— Но ты можешь помочь ее закончить. — Назарул смотрел прямо в глаза. — Каждый из нас внесет свою толику по мере возможности.

— Чтобы сдохнуть? Нет уж, без меня!

— Ты позор нашего рода. — Бросил Назарул. — Трус.

Зрачки Валтзарула увеличились в размерах — вызов был брошен, обвинение слишком оскорбительное, которое можно смыть только кровью. Назарул не слышал, как командир вехов тихо произнес своей спутнице.

— Видишь, они звери, даже между собой договориться не могут. Сейчас будет кровавая драка и даже лейтенант и мы ничего не сможем сделать.

— Почему? — спросила Эманатиалиэль.

— Они не соображают, когда дерутся, могут убить тех, кто попытается их разнять. Совершенно глухи к голосу разума.

До своего попадания в войска, хотя ей было уже 127 лет, Эманатиалиэль еще вживую не видела ни одного нишха, хотя наслышалась всякого. В учебном заведении преподаватели все как один твердили о злобном и диком нраве этого народа, невозможностью мирного диалога с ними, преимуществом в ментальном плане. Там, где вехам надо было объединить разумы, чтобы быстрее выработать общую стратегию и прийти к оптимальному решению, нишхи пользовались своими рогами, чтобы вмешаться в планы вехов и узнать их секреты. Так говорили преподаватели, родители, друзья и знакомые, командиры и начальники. Эманатиалиэли всегда было интересно, почему все исторически сложилось именно так, она сидела в архивах, читала документы и не могла понять, где же именно произошел раскол между двумя народами, да такой глубокий, дошедший до взаимной ненависти.

Потом началась война и всех призвали на службу. К тому времени Эманатиалиэль уже проходила срочную в МОБ-войсках и ей оставалось буквально еще пара лет до увольнения в запас, как поступили сообщения с окраинных миров о нападении неизвестной цивилизации и образовании Содружества. Было очень интересно увидеть вживую инопланетян, которых она видела только на картинках — в их глухой угол торговцы не залетали, а если и залетали, то были все сплошь республиканцами. Единственная проживающая на их территории раса-сателлит еще не вышла в космос, а использовать ее в качестве живой силы не позволяли принятые гуманные законы. Мы же не ингеры, подумала тогда Эманатиалиэль, которые привыкли прятаться за живым щитом. Но каково же было ее удивление, когда она увидела подразделения пехоты, сплошь сформированные из Елиша, высокого роста гуманоидов, напоминающих палки, такими худыми были их тела, ноги, руки и вытянутые лица. Они превосходили ростом любого веха, но при этом были слабыми, их кости были тонкими и хрупкими — на родной планете была слишком низкая гравитация, поэтому всех Елиша поместили в экзоскелеты. Контакт с ними был установлен давно и те с радостью помогали «старшим товарищам». Мясорубка войны не щадит никого.

Первоначально служба началась на одной из планет Периферии и отголоски сражений только доносились туда, как неожиданно огромный флот пауков вышел на орбиту и вниз посыпались капсулы с воинами. Насекомые не пользовались металлом и механизмами, все их машины и оружие было живым, сами они тоже проходили биомодификацию, их матки рожали сразу воинов. Сам механизм генетического конструирования был очень сложен и Эманатиалиэли, по образованию медику было интересно, как же он происходит. Она даже заявила их полковому врачу о необходимости исследования этой интересной в данном плане расы, но от нее отмахнулись, а сам врач посоветовал держать язык за зубами — командованию нужный бойцы, а не ученые. И улучшать природу вехов, используя наработки пауков никто не будет, хотя, забегая в будущее, так и сделали, применив биомодификации, которые в отличие от киборгизации были намного приемлемее.

Первые жестокие схватки с противником выявили расхлябанность и самоуверенность подразделений, а также отсутствие воздушного прикрытия, потому что орбитальную группировку разбили еще в космосе. Ждать подкрепления нужно было еще недели три, а жуки массированно наступали, не считаясь с потерями. Их ряды постоянно пополнялись с помощью инкубаторов, но об этом узнали позже, а пока девушка спала в кабине своего «Шакала», все время находясь на боевом посту. В первые дни потеряли до половины МОБов и перешли к обороне, хотя командование разработало операцию атаки на высадившиеся силы противника, но нападение сорвалось — пауки оказались слишком хитрыми и умными, командование недооценило их стратегию и передовые отряды попали в ловушку. Именно на этой планете Эманатиалиэль впервые почувствовала запах смерти — она дважды встречалась с ней и оба раза ей чудом удавалось разминуться, пока командование не сообразило, что планета потеряна, эвакуировала личный состав и применила орбитальную бомбардировку, полностью уничтожив всю биосферу. Это было ужасно, когда наблюдая с орбиты, видишь, что на поверхности милого уютного зелено-голубого шарика вспухают огромные грибы термоядерных взрывов и так по всей планете. Облака медленно чернеют, зелень исчезает, сменяясь коричнево-желтой пустыней. Тогда девушка совершила ошибку — пошла к командиру, отдавшему приказ на бомбардировку и при его офицерах высказала все что о нем думала, а также попыталась его ударить. Вех не стерпел такого обращения от «мелкой медички» и сослал ее в штурмовое подразделение. И вот так она оказалась здесь. Где впервые своими глазами увидела нишха.

Он был волосатым, страшным и мускулистым, двигался как хищник, чем-то напоминая тех же пауков, но вот у Эманатиалиэли не вызывал отвращения. Все же она старалась держаться от них подальше, потому что в памяти были свежи рассказы родителей о зверстве нишхов, да и два приятеля-веха, к которым она прибилась, тоже пылали желанием идти с ними на контакт, хотя девушка предлагала, когда поняла, что это подразделение было не просто плохим — всякий сброд собрали по Содружеству, только чтобы заткнуть ими очередную дыру. Как они сюда попали, она старалась даже не выяснять, тем более, что никто и не стремился рассказывать.

И вот теперь худшие рассказы о нишхах сбывались, хотя первоначально он произвел впечатление разумного существа. Оба встали друг против друга, положив ладони на рукояти своих тесаков, потом пьяница атаковал, вполне себе уверенно, хоть и был под градусом. Его гибкое мускулистое тело изогнулось в выпаде, который ловко отбил «знакомый» нишх, потом принял руку нападающего в захват, его сильная нога сделала подсечку и пьяница повалился на пол. Удар тесака рядом с его головой возвестил о том, что тот был на волосок от смерти. Вопреки мнению вехов Назарул не стал его убивать, хотя следовало бы, но сейчас нужен был каждый оператор, да и за убийство сослуживца, проведенное не по правилам могут самого поставить к стенке. Валтзарул выдохнул, покосившись на лезвие тесака, потом протянул ключ, висящий на шее.

— Пользуйся.

В ответ Назарул протянул ему свой, после чего рывком поставил на ноги.

— Пригодится любая помощь. — Произнес он. — Ты бы прекратил пить, голова должна быть ясной, а тело — здоровым.

Валтзарул кивнул, соглашаясь — замедленные выпивкой рефлексы его подвели и он закономерно оказался на полу. Назарул повернулся к нему спиной и пошел к техникам — проверить машину. Похоже, придется ее комплектовать самому. Вехи вышли раньше.

«Стилет» стоял самым крайним и последним в ряду МОБов, приписанных к их подразделению. Ангар на удивление был светлым и чистым, техники, хоть и возились спустя рукава, но не производили впечатление растяп — основная их масса была традиционно из ваагри, хотя встречались и федералы. Назарул прошел к своему (теперь уже своему) МОБу, посмотрел на семиметровую машину — две мощные опоры-ноги, торчавший между ними рельсотрон, кабина над ним с креплением под зенитную пушку и два подвеса по бокам для лазеров или любых других пушек. Сейчас они были пусты. Назарул огляделся, подошел к одному из техников — ваагри был мелким и насторожено смотрел снизу на могучего нишха.

— Средние гаусс-пушки есть? — спросил Назарул. — Нужно установить их на истребителя.

— Оружия полно, — кивнул ваагри, — установить можно, вот только пользоваться ими ты не можешь — рельсотрон забирает всю энергию генератора.

— Я его сброшу, когда закончатся боеприпасы. — Пояснил нишх.

Ваагри задумался.

— Тогда рекомендую одну гаусс-пушку большой мощности, — предложил он, — на левый подвес и на правый кинетический взрывострел. Боеприпасов к нему много, к тому же у него есть встроенный лазер малой мощности, в случае отказа может помочь.

— Чье производство?

— Федерация, но синхронизировать системы мы можем, там стоит универсальный модуль корректировки присоединения.

— Тащи, — разрешил Назарул, — я пока прогоню тесты, да и можешь дать мне робота в помощь?

— У нас все с удаленным доступом по нейросети. — Ваагри покачал головой.

— Мне хватит и одного. — Нишх вытащил наручный компьютер, который все это время висел у него в чехле на перевязи. — Управлять буду с помощью этого.

— Тогда пришлю. — Кивнул ваагри и удалился за платформой с орудиями.

Назарул подошел к правой ноге, приложил ключ-таблетку. Сверху спустилась лифтовая платформа, которая приняла нишха и вознесла его прямо в кабину — бронированную защищенную капсулу с возможностью катапультирования. Обзорные экраны зажглись и приятный голос бортового искина поприветствовал Назарула, потом только запросив идентификатор пользователя — в его память были вбиты физические параметры Гашшара. Нишх произвел перепривязку, после чего запросил все данные по машине, силовой установке, установленном оборудовании, шасси и его модификации. На экранах отобразилась вся необходимая информация. Назарул сунул ноги в управляющие манипуляторы, реактор вышел на рабочий режим и нишх потоптался на месте, проверяя маневренность, подвигал корпусом, резко вращая платформу на шасси вправо и влево. Визор наведения рельсотрона маячил перед глазами, картинка ангара была четкой. «Стилет», хоть и был стареньким, еще не модифицированным до версии 2 или 3, но все же надежность его соответствовала заявленной. Единственный недостаток — пониженная мощность силовой установки. Назарул с сожалением перевел реактор в холостой режим, подав напряжение на искин и бортовое оборудование, сам выбрался наружу и с помощью робота стал подвешивать привезенное техником на платформе оружие. Он отключил чувства, чтобы мысли и эмоции работающих не сбивали его с дела, но все же сквозь них проникло чье-то любопытство. Оно было простым и не несло в себе мыслей о шпионаже — кому-то было интересно, что он делает. Назарул усилил контроль, пытаясь вычислить любознайку и ему это легко удалось — недалеко в соседнем ряду вехи возились со своими машинами и девушка изредка поглядывала в его сторону. Что ей нужно, подумал Назарул, сбиваясь с управления роботом и тот прекратил работу, застыв нелепой конструкцией. От девушки принесло волной веселья и нишх заставил себя прервать контакт, чтобы совсем не запороть работу.

Оружие встало в пилоны быстро, но вот синхронизировать его с бортовыми системами никак не получалось — разные производители. Тогда техник-ваагри предложил сделать тумблер, который бы переключал оружейные системы с рельсотрона на гаусс и назад, иначе ни то ни другое работать не будет. Назарул согласился и они провозились с этим до самого вылета. Когда поступила команда на погрузку, то он еще раз проверил топливные стержни, все аварийные контуры были исправны, охладитель залит свежий, утечек не было. После чего Назарул пристегнулся и, запустив реактор в рабочий режим, аккуратно двинулся в сторону корабля, обходя своих сослуживцев, которые еще только начинали запускать машины. Техники сворачивались — они тоже летели и в их рядах царило уныние. Нишх хмыкнул, проводя своего семиметрового недоросля возле десятиметрового гиганта ингеров и восьмиметрового ракетного МОБа. Полоса загрузки была подсвечена и Назарул уверенно двинулся по ней, слегка разгоняя робота, чтобы проверить его стабилизацию, потом резко притормозив, повернул налево, направо, присел и только после этого двинул в открытую пасть трюма.

— Что он делает? — спросила Эманатиалиэль у Эзаратуланиаля, назначившего себя командиром над вехами.

— Проверяет стабилизацию и маневренность. — Ответил тот, спокойно топая по подсвеченной дорожке. — Пока ровная местность.

— А раньше этого нельзя было сделать? Например, в ангаре?

— Там места мало, да и команды такой не было. — Пояснил вех, — а после прилета вообще будет некогда — сразу в бой. Лучше узнать машину сейчас чем потом к ней привыкать. Да и то этого времени мало. — Он покачал головой. — Похоже, это билет в один конец.

— Не говори так. — Произнесла Эманатиалиэль встревожено. — Ты же знаешь, что мысли сбываются!

— Знаю. Но не верю в это.

— Вот увидишь. — Буркнула девушка себе под нос, чтобы вех не услышал.

Корабль стартовал по расписанию, после чего, разогнавшись, ушел в гиперпрыжок. Двое суток было нечего делать, но они тренировались. Виртуально. Общей симуляции не получилось, но хотя бы отработали тактику с разведчиками и ракетчиками, которые стреляли по лучу наведения. Искин каждый раз изменял условия, после чего просчитывал вероятность победы и выживаемость. Прогнозы были неутешительными — при любом раскладе гибло до 80 % подразделения и никому не хотелось попасть в эти 80. Лейтенант договорился с полковником о совместной атаке, тем более, что квадраты были рядом и тот, приказом которого тоже являлось проникновение на плато, только чуть севернее по руслу реки, согласился, решив сосредоточить массированный огонь на возможных засадах противника — вместе у них был шанс выжить. По отдельности — вряд ли.

По плану часть полка должна была высадиться для поддержки наступления наземных частей, а оба батальона кидали прямо в джунгли, недалеко от ущелья и плато. Опасно, но что поделаешь, передвижения наземных частей жуки засекут гораздо раньше, а так хоть будет шанс внезапной атаки. По прилету каждый получит обновленную карту местности, чтобы сориентироваться. Назарул знал свою позицию, к тому же у него будет здесь напарник — ингер из подразделения полковника на подобном истребителе МОБов. Надежды на него не было никакой, но лучше уж он, чем вообще никого. Мандраж перед высадкой уже прошел, Назарул почувствовал себя привычно легко и спокойно. Корабль, проходя атмосферу, начал маневрировать, его потряхивало, пилоты уклонялись по мере возможности от ударов ПВО и «зениток» противника, но долго им везти не могло — удачное попадание в маневровый двигатель поставило точку в мастерском снижении. Силовой щит был продавлен, генератор работал на пределе, поэтому кислотный залп тут же сжег дюзу, а потом брызги стали распространяться дальше и транспорт закрутило вокруг своей оси. Пилоты открыли люки, чтобы МОБы могли сами спрыгнуть и самые резвые тут же последовали навстречу зеленой поверхности. Назарул получил истерический приказ от лейтенанта к высадке и дал команду на открытие удерживающих захватов. Тяжелый МОБ ринулся навстречу планете — высадка происходила где-то в километре от поверхности. Активировался антигравитационный парашют и снижение не резко, но замедлилось. Единственный минус — управлять падением он не мог. Рядом проносились более тяжелые товарищи, которых тянуло к земле. Назарул проследил их точки — некоторые не могли затормозить или их силовые установки перегревались, все же МОБы не предназначены для десантирования с таких высот, метров со ста еще можно, но не с километра, когда тяжелая машина набирает колоссальную скорость.

Земля как-то быстро приблизилась и «Стилет» со всего маху погрузился почти по платформу в жидкую грязь, а может быть и местное болото. Мягкая посадка, поздравил сам себя Назарул, переключил тумблер на оружие ближнего радиуса действия — гаусс-пушка привычно зажужжала, прогреваясь. Он попытался выбраться с болота, но тяжелая машина не могла нащупать дна и все больше погружалась. Тогда пришлось вывести генератор антигравитации на полную мощность, что подняло температуру реактора, но все же удалось достичь более-менее твердого берега вплавь. Карта обновилась и теперь все отметки высадившихся платформ были на экранах. Назарул определил ближайшего и потопал к нему — до ущелья было далеко, а основную массу штурмового батальона сильно разбросало и теперь противник мог уничтожить их поодиночке.

Назарул четко держал сигнал дружественного МОБа, направляясь к нему на полной скорости, ломая деревья и ветки, распугивая птиц и прочую живность, обитающую в джунглях влажной и жаркой планеты. Точка не двигалась — может быть оператор без сознания или погиб, все равно нужно проверить. Нишх вылетел на край такого же болота, в котором тонул тяжелый робот — его шасси уже скрылись в грязевой жиже, наружу торчала ракетная установка, часть кабины и левый боковой подвес со средними лазерами. Назарул вызвал оператора по связи.

— Шакал три м, ответьте! Шакал, прием!

— Здесь Шакал. — Прозвучал в ответ взволнованный женский голос. — Я застряла! Антиграв вырубился, не могу выбраться!

— Держись! — Назарул плюхнулся в жижу, вывел генератор на максимум, потом развернулся спиной к тонущему МОБу. — Я вытащу тебя лебедкой.

Он прицелился и выстрелил магнитным гарпуном, цепляясь ровно за центр корпуса боевой платформы. Система нужна была для буксировки поврежденной техники с поля боя, МОБы просто тащили ее за собой и сейчас она пригодилась как нельзя кстати. Мономолекулярный трос натянулся, лебедка взвыла, преодолевая сопротивление жижи — болото никак не хотело отпускать свою добычу. Силовая установка начала перегреваться, Назарул чуть добавил охладителя, запуская его из резервного баллона, усилил циркуляцию в системе — перегрева пока удавалось избежать. Лебедка, антиграв на максимум, ноги МОБа, которые месили грязь, постепенно он продвигался вперед, пока натяжение не ослабло и он чуть не упал. Хотя, чего там чуть не упал, плюхнулся «мордой» в грязь, ствол рельсотрона оказался забит кусками и комками. Первый же выстрел его прочистит, только уйдет в молоко — прицельная планка оказалась замазана. Можно вылезти наружу и почистить самому, но для этого нужен второй МОБ для охраны. Он встал, отключил магнитный захват — тонущий теперь сам уже шлепал по болоту, направляясь к Назарулу.

— Спасибо. — Произнесла девушка по связи.

Он ничего ей не ответил, промолчав. Может быть это было невежливо, но сейчас в голове роились совсем другие мысли — как выйти в заданный квадрат, выполнить задачу и остаться в живых. До приметной скалы было километров двадцать пять — это приблизительно минут пятнадцать-двадцать ходу по такой пересеченной местности.

— Оружие в порядке? — спросил он. Это было гораздо важнее.

— Да, все системы в норме. — Четко доложила девушка. Назарул даже не знал, кто там сидит внутри — она могла оказаться из батальона полковника, к роботам своих сослуживцев он не присматривался, все равно у каждого есть маяк.

— Тогда обеспечь охрану, у меня ствол рельсотрона в грязи. Надо почистить.

Эманатиалиэль только сейчас поняла, что ее вытащил из болота тот самый нишх — такой робот был только один в подразделении. Она живенько выбралась из жижи, запустила тест систем, МОБ присел, чтобы не отсвечивать, биосканер и детектор жизненных форм запищали одновременно — в джунглях царила своя жизнь. Девушка отсеяла ненужные сигналы, вычисляя среди них возможных разведчиков или солдат противника. Пока только двое попадали под их сигнатуры, но они были далеко. Истребитель застыл, аварийный люк открылся и из него выбрался нишх. Он ловко перебрался на ствол орудия, прошел по центральному магнитоводу, держась за разгонные провода, словно за поручни, сбрасывая ногами комки зелени и грязи на землю, добрался до конца, распихав в стороны пучки травы, все почистил. Потом приподнял голову, словно прислушиваясь к чему-то и очень быстро вернулся на место оператора.

— К нам гости. — Сказал он. — Севернее, направление триста.

— Мой детектор ничего не показывает. — Нейросеть девушки анализировала поступающие данные.

— Они используют маскировку, это пара танков. — Нишх замолчал. — Уходим от болота, обойдем их по дуге и расстреляем с фланга. В джунглях полно таких танков — готовились и ждали нас.

Назарул тронул робота и тот, грузно топая, побежал в лес, захрустели ветки и деревья, танки услышали и сменили курс, начали топтаться на месте. Шакал следовал за ним не отставая.

— Нет, притормози. — Произнес Назарул. — Я отвлеку их шумом, а ты выйдешь с тыла.

— Я их не вижу! — воскликнула Эманатиалиэль.

— Тогда ты шуми, постепенно сужая круг, я займусь ими.

Тем более, что Назарул уже видел оба темных пятна среди мясистой растительности. Он остановился, танки тоже замерли. Мимо него промчался девятиметровый МОБ, проделывая просеку и жуки снова зашевелились, начали топтаться. Первый выстрел может быть неудачным, но на полную чистку ствола времени нет. Система переключения оружия работала безотказно и рельсотрон тут же активировался, когда Назарул перебросил тумблер обратно. Он выстрелил не целясь — снаряд прошелестел, пушка гуднула и с нее осыпалась спекшаяся земля, превратившись в пыль. Своей скоростью заряд создал ветер, который и удул все дерьмо со ствола. Снаряд взорвался где-то в лесу в стороне — даже стабилизация не помогла. Жуки замерли. Назарул прицелился и выстрелил снова, стараясь, чтобы оба оказались на одной линии. Снаряд прошил первого насквозь, после чего подорвался на хитиновой защите второго. Оба танка прекратили свою жизненную деятельность буквально за секунду. Назарул выдохнул и повернулся, чтобы нагнать неожиданного напарника — выбираться к свои нужно было вместе, как тут в джунглях раздался дикий рев и земля затряслась.

— Что это? — воскликнула испугано девушка.

— Защитная башня выползла. — Спокойно также как и всегда отозвался нишх. — Огромная штука и плюется кислотой. Непробиваемая, но не из моей пушки. Плюс — слишком неповоротлива и ей нужно много энергии, поэтому старается не шевелиться. Идем, нужно добраться до возвышенности. Тут рядом еще двое.

Этим тоже удалось скооперироваться — один из них оказался федерал на среднем МОБе «Светлячок», а вторым ингер из их батальона на тяжелом «Неустрашимом». И если серокожий уже подумывал как бы свалить, то присутствие федерала его останавливало. Оба не имели серьезных повреждений к тому же смогли уничтожить один танк, который вышел на них из части. Назарул связался с ними на частоте полка и попросил никуда не двигаться, чтобы они смогли подойти. Оба выдержали еще пару атак — первый танк позвал подмогу и теперь к месту обнаружения спешили еще трое при поддержке мелкой паучьей пехоты. Одного точным выстрелом разнес Назарул, боеприпасов осталось мало и их надо было поберечь, а вот оставшихся двоих расстреляли вчетвером, причем девчонка умудрилась по его лучу наведения уничтожить пехоту ракетным ударом. Ингеру ничего не оставалось как прикрыть своих союзников и принять огонь на себя — силовые щиты были не пробиваемы для кислоты, а энергомоллюсков пауки подтащить то ли не успели, то ли их у них было ограниченное количество. Земля продолжала дрожать — похоже не одна башня уже выползла из укрытия. Связь работала только вблизи — жуки ловко глушили ее на всей территории, но тут внезапно прорезался голос полковника:

— Всем… разделе… сос. чить огонь на… не уничто…массированным зал…

— Нужно добраться до возвышенности, там я смогу более точно нанести удар. — Сказал Назарул.

— Сколько до нее? — осведомился федерал.

— Километров десять, тут рядом. Двигаемся на полной скорости, потом займете круговую оборону. «Неустрашимый», на тебе небо, прикроешь зенитками.

— Понял. — Ингер был краток, а может быть уже принял заначенный стимулятор.

МОБы рванул по лесу, топча молодую растительность, выворачивая деревья с корнем, распугивая зверье. Точки назначения достигли быстро, «Стилет» забрался на пригорок, балансируя по камням, Назарул подключил антиграв, чтобы снизить вес. Холмик был небольшим, но его хватало, чтобы увидеть на обзорных экранах три выкопавшихся из-под земли башни. Возле крайней правой были видны вспышки лазеров и грохот разрывов — там сражались осаждающие. Огромный червь ворочался, иногда падая на землю, стараясь придавить своим телом таких мелких досаждающих насекомых. Из его носика лились тонны кислоты, заставляя деревья и все вокруг дымиться. Клубы испарений и дым от разрывов чуть закрывал картину, но Назарулу и так все было хорошо видно. Он прицелился в голову червю, зафиксировал шасси МОБа, чтобы не свалиться от отдачи, на земле все же было поустойчивее, потом выжал спуск. Снаряд просвистел и голова защитной башни вспухла от разрыва. Червь загудел от боли, стал извиваться еще сильнее. Второй выстрел вырвал из его тела огромный кусок плоти — снаряд взорвался внутри. Живучая гадина попыталась спрятаться под землю, но третий выстрел поставил жирную точку — голова червя лопнула.

— Половина. — Сообщил Назарул.

— Что половина? — не понял федерал.

— Осталась половина боекомплекта. — Пояснил нишх. — Шесть снарядов.

— Плохо. По три на каждого. — Федерал устало вздохнул.

Стрелка засекли — оставшиеся башни повернули к нему свои головы. Назарул кубарем скатился вниз.

— Артобстрел! — закричал он. — Разбегаемся!

Сверху начали падать крупные капли кислоты, которые оставляли выжженные черные пятна на земле и в растительности. Назарул сделал круг, быстро покидая зону обстрела — у него по карте еще было одно место, откуда можно было вести огонь. За ним двигались остальные, стараясь не отставать, причем ингер, в силу малоподвижности своего МОБа дольно быстро остался позади.

— Прикройте его огнем, сюда выдвигаются как минимум шесть танков. — Назарул засек жуков по эмоциональному отпечатку, точнее по командам, которые они получали из центра, образующего коллективный разум. Уничтожь его и все они превратятся не более чем в диких тараканов. — Я успею выстрелить и вернуться.

— Тебя убьют! — заявила девушка. — Я с тобой! У тебя единственного есть пушка которая может с ними справиться!

— Мой МОБ маневреннее, я успею отступить, а вот они вдвоем против шести танков не выдержат. — Назарул говорил в своей обычной манере. Он увеличил скорость, чтобы его не догнали. — Держите круговую оборону.

Девушка послушалась его и отстала. Он вихрем промчался по джунглям, быстро взбежал на крутую скалу, зафиксировал шасси, развернул платформу — конец ствола орудия уперся в крайнего левого червя. Сетка прицела сошлась на его голове, которой он крутил. Раз, два, три — подряд три раза МОБ тряхнуло и вся очередь пришлась в голову башне, которую оторвало. Червь еще какое-то время стоял вертикально, но потом рухнул на землю, сотрясая ее. Этого Назарул уже не видел — он несся назад, потому что танки оказались довольно быстроходными и уже окружили МОБов, вставших в кольцо. Оставшийся один червь завопил во всю свою глотку, как с его стороны раздались взрывы — ракетчики вышли на позицию и накрыли башню, а потом второй истребитель отработал по цели, также как и нишх тройкой выстрелов. Сейчас предстояло помочь остальным, боеприпасы следовало поберечь, поэтому Назарул опять переключился на гаусс-пушку и взрывострел.

Первого танка завалил ингер, видимо со страху используя весь свой арсенал — плазменные пушки и лазеры ударили залпом и запекшийся пятиметровый в высоту жук повалился на бок. Двое других попытались его атаковать, но им с фланга ударили «Шакал» и «Светлячок», кинжальным огнем вскрывая хитиновую броню, отсекая конечности. Танки огрызнулись напалмом и кислотой, растительность загорелась, силовые установки сообщили о мгновенном перегреве и отрубились, пока охладитель прокачивал жидкость. Роботы замерли и оставшиеся трое пошли в наступление, но тут заработала гаусс-пушка Назарула — один из них был расстрелян в корму и споткнулся, упав, а сам нишх, набрав разгон, подпрыгнул и приземлился на спину жуку, втоптав того в землю. Броня не выдержала удара и многотонной машины и «Стилет» застыл в потрохах танка. Назарул постарался поскорее выбраться — он видел, как опасно колышется кислотный мешок, хотя после смерти жука наполнитель терял свою активность, но рисковать и проверять не хотелось. Оставшийся один танк развернулся к «Стилету», но тут ингер повторил свой залп и того разнесло в клочья. Часть потрохов попала на машину Назарула, но его спас силовой щит. Отключенные МОБы запустились и присоединились к отряду.

— Что дальше? — спросила девушка, обращаясь конкретно к Назарулу.

— Идем на воссоединение со своими. — Он расширил радиус охвата радара. — Они на востоке.

— Принято. — Отозвался федерал.

— Готов. — Сообщил ингер.

Они двинулись по джунглям со скоростью тяжелого МОБа, по пути отстреливая лезущую из всевозможных нор пехоту. Пауки ничего не могли сделать тяжелобронированным машинам и просто гибли пачками. Добрались до тыловых частей ракетчиков буквально через полчаса — те тоже перемешались ближе к ущелью. Назарул связался с ближайшим из них.

— Какова обстановка? — спросил он.

— А вы где прохлаждались? — презрительно спросил в ответ ингер. — Пока мы их тут разделывали.

— Но-но. — Отозвался федерал. — Если бы не он, то вы бы все тут попередохли под ударами этого червя! Ты что, истребителя не признал?

Ингер замолчал, потом перевел канал на закрытую частоту.

— Первый батальон ушел к ущелью, третий частично здесь, полковник взял командование объединенными силами на себя, наш лейтенант погиб. С орбиты сбросили боеприпасы, там разместились техники, так что можете пополнить боезапас. — Ингер повернул робота и указал носом в сторону развернутого полевого ремонтного комплекса — три арочные машины и заправщики.

— Вот это дело! — воскликнул федерал и первым двинулся туда.

Они по очереди загрузились снарядами, причем для истребителя осталось только шесть штук, но и этого было достаточно. Полковник заметил вышедшее из джунглей подкрепление, вызвал их по связи, пока техники производили мелкий ремонт.

— Это вы нам помогли? Молодцы! Но сражение еще не окончено — враг отступил в ущелье и закрепился там. Они натянули сети, прорвать которые можно только массированным ракетным залпом. Там узко и стены отвесные, забраться на них очень сложно, поэтому предлагаю следующее — истребитель довольно легкий робот, так что можно использовать МОБов для подскока.

— Вы хотите, чтобы меня забросили наверх? — спросил Назарул.

— Да. Антигравы выкрутить на максимум, у пары моих роботов есть гравитационные пушки, можно попробовать. Пойдешь не один, с тобой будет еще легкий разведчик. С двух сторон зажмете жуков, когда спрыгнете вниз.

— А с другой стороны?

— Там тоже сформируют команду. — Полковник помолчал. — Все понимаю, но другого выхода нет, не удивлюсь, что они сюда перебрасывают еще одну защитную башню.

— Далось вам это плато. — Буркнул федерал.

— Оно полностью гранитное, можно не опасаться удара снизу. Командованию нужна база на этой планете и это пусть не единственное, но довольно удобное в тактическом плане место. Десантные баржи уже на подходе, нам нужно прорваться в ущелье и зачистить плато от ПВО, тогда они смогут беспрепятственно сесть.

— Это понятно. — Сообщил Назарул. — Тогда я готов.

— Возьмите и меня! — попросила девчонка. — Мой МОБ не намного тяжелее истребителя, а дополнительная огневая мощь не помешает!

Полковник помолчал, было слышно его дыхание, федерал только усмехнулся, поняв, что та не хочет терять такого напарника.

— Ладно, попробуем. Все, свободны, точку назначения я вам подсветил, чинитесь и загружайте снаряды, время не ждет.

На отдых выделили буквально пять минут и Назарул спустился из МОБа на землю, чтобы размяться, хотя в защитной капсуле он двигался, но все равно плечевой пояс и поясница затекали. Девятиметровый «Шакал» встал рядом и оттуда на лифте спустилась вехинка. Нишх узнал ту саму девушку из его подразделения. Ну надо же, подумал он, приходилось бок о бок сражаться с врагом. Как бы она меня в спину не пристрелила, когда узнает, кто был пилотом истребителя. Хотя, это ведь и так было известно — такой МОБ единственный в батальоне. Ну, раз не пристрелила, то может быть и не укокошит и в дальнейшем. Назарул сделал зарядку, широкие махи ногами — девушка наблюдала за ним издалека, потом решилась и подошла. Нишх развернулся к ней, вопросительно взмахнув хвостом.

— Хочу поблагодарить тебя… вас… за то что не бросили меня там в болоте. — Она стояла рядом чуть потупив глаза и отведя взгляд, хотя Назарул точно знал, что она за ним следит.

Он сложил руки на груди в знак признания ее благодарности и отвернулся.

— Почему вы молчите?! — в голосе у девушки послышались нотки гнева, как будто она рассердилась на него. За что бы это?

— Я принял твою благодарность. — Ответил Назарул, повернувшись назад. — Разве этого мало?

— Обычно говорят «спасибо». — Буркнула она, надув синие губы.

Выглядит забавно, подумал нишх выводя пассы хвостом.

— Спасибо. — Просто сказал он и повернулся, чтобы залезть в кресло оператора, как чуткий слух донес до него шепот девчонки:

— Правду про вас говорят — бесчувственные дикие варвары и звери.

Он резко повернулся и придвинулся к ней, оказавшись нос к носу с этой гордячкой. Красные зрачки с черной точкой посередине внимательно разглядывали ее лицо. Сначала она напугалась, но потом гордо выпрямила спину и так же нагло посмотрела ему в глаза. Назарулу стало смешно.

— Сработаемся. — Чуть громче чем нужно произнес он. — В тебе есть стержень. — Его хвост так и прыгал из стороны в сторону. — Надеюсь, ты меня не пристрелишь в ущелье в спину — это будет не по Уставу.

— По какому еще Уставу? — в словах девушки сквозило любопытство.

— Дуэльный Устав. — Пояснил Назарул. — Принят Военным Советом три полных цикла назад.

— А цикл — это сколько?

— По вашему — двести шестнадцать лет.

— Это значит… — ее губы зашевелились, — около шестисот сорока восьми лет назад?

Назарул щелкнул хвостом, соглашаясь.

— Время. Бегом в машину. — Сказал он. — Мы на поле боя, а не на прогулке.

Девчонка обиделась на него, но виду не показала, очень споро забралась в кресло оператора. Назарул не глушил реактор, так что сразу двинул робота к месту «старта», где их уже ждали два МОБа, вооруженных гравитационными пушками. Там же крутился и легкий разведчик. Тяжелые платформы полковника осаждали вход в ущелье, постоянно меняясь и не давая паукам высунуть оттуда нос. Первое время в воздухе порхали их разведчики, но зенитки очень быстро их повыбили, а десантные транспорты жуков если и были на подходе, то подверглись ударам с космоса — до этого оборонительную группировку разбили подошедшие флоты и Назарул не видел самого сражения. Но раз они тут высадились, значит, на орбите уже хозяйничало Содружество.

Легкий разведчик пошел первым, за ним «Стилет» и лишь последним «Шакал» девчонки. МОБы приземлились на покрытую редкой растительностью горы ущелья — они были не плоскими, а состоящими из песчаника или еще какого сыпучего материала, роботов закинули на ближайшую плоскую площадку, от которой приходилось путь прокладывать самим. Впереди шагал легкий разведчик полковника, МОБ «Кузнечик», за ним топал «Шакал», Назарул на своем «Стилете» был замыкающим. Они около часа пробирались по горам, чтобы обойти скалистую возвышенность и оказаться перед котловиной плато. Стабилизаторы МОБов уже выли от нагрузки, нишх постоянно усиливал циркуляцию охладителя, который очень быстро испарялся в таких жарких условиях. Пополнив баллоны на временной базе, сейчас он был спокоен.

«Кузнечик» тормознул и разведчик передал:

— Все, впереди обрыв, а внизу сидят жуки. — Он помолчал. — Прыгаем?

— Нет. — Что-то не давало покоя Назарулу, а он привык доверять своим чувствам. — Пусть ракетчики накроют этот район. Подсвети им цели.

— Вторая группа уже на подходе. — Сообщил он. — Они готовы сигать вниз.

— Нет! Останови их! — Назарул повысил голос, но было поздно.

На противоположном склоне зашуршало и вниз со свистом прыгнул сначала один, потом второй робот. Они удачно приземлились и тут же открыли огонь в спину защитникам ущелья, как земля под их опорами вспучилась и наружу показались живые мины. Они все сдетонировали и МОБы моментально покрылись ржавыми разводами, от них повалил густой кислотный дым. Пилоты катапультировались, но одному не повезло — кислота уже разъела механизм и подбросило его невысоко. Оператор упал и заорал от боли, моментально растворяясь в кислоте.

— Ракетчикам — огонь! — подстегнул резким голосом Назарул разведчика.

Тот тут же начал запрашивать удар и вскоре на горизонте возникли дымные шлейфы ракет, которые обрушились на ущелье, заодно подрывая рядом расположенные скалы. Горная порода под ногами роботов поехала и Назарул скомандовал:

— Прыгаем!

Они рванули вниз, словно сноубордисты скользя по осыпающейся сверху земле. Пауки оказались зажаты с двух сторон — оставшиеся мины засыпало землей и они не почувствовали тяжелого движения роботов, а если и почувствовали, то откопаться не смогли — грунт пока еще был рыхлым, но быстро слежался, к тому же ракетные удары спровоцировали цепную реакцию и часть мин среагировала на них, подрываясь. Назарул не обращал внимания на такие мелочи — он заметил двух танков, что паслись возле натянутой паутины и, щелкнув тумблером, разрядил в них рельсотрон. Двух выстрелов оказалось достаточно, чтобы порвать жуков в клочья, им некуда было деваться, поэтому такое необходимое на прогрев время бесцельно ушло на их топтание на месте. «Шакал» и «Кузнечик» открыли огонь по пехоте противника и их стационарным артиллерийским установкам, которые представляли собой слизняков, с установленными на спины мощными метателями. Это был симбиоз двух видов — слизняк крепко держал метателя, который выпускал из своего «дупла» взрывающиеся споры, наносящие серьезный урон. Быстро развернуться слизняки не могли и ворочались на месте, тогда как шустрые роботы, перемещаясь по возникшей насыпи, расстреливали их в упор. Команда, которая рвалась в ущелье, не подкачала — плазменными залпами сожгли паутину и в бок артиллерии ударили тяжелые МОБы. Назарул поберег боекомплект и пользовался гаусс-пушкой, расстреливая метущихся пехотинцев. В плен их все равно не возьмешь, да и было заметно, что центр уже потерял над ними контроль или же оставил его, понимая, что проиграл битву за ущелье. Назарул и остальные посторонились, давая дорогу хорошо защищенным и вооруженным МОБам. Плато развернулось перед ними во всей красе.

Назарул занял позицию на осыпавшемся склоне, чтобы от души пострелять по средствам ПВО противника. Уйти под землю они не могли, бежать было некуда — плато или естественную долину со всех сторон окружали горы, поэтому они старательно переводились в наземный режим, чтобы хоть немного нанести урон противнику. Этого ждали и, как только возникли первые стычки с улитками ПВО, с неба на плато посыпался десант из свежих и отдохнувших частей пехоты и подразделений МОБов.

Глава 9

Асамзула горько улыбнулась воспоминаниям, которые ей передал отец. Ее лицо больше походило на материно, но вот задранный пятаком нос и торчавшие изо рта вверх небольшие клыки все же больше соответствовали нишху. Маленькие рожки прятались в густых жестких волосах и не были заметны, причем девушка предпочитала взлохматить голову, чтобы создать пышное «гнездо», а вот оставшуюся копну заправить в аккуратный хвостик, заодно прикрыв порты доступа к нейросети. Использовать удаленное подключение в бою не рекомендовал ей отец — при РЭБ-ударе иногда выгорали мозги у операторов, потому что управление было прямым, тут же через кабель стоял предохранитель, прерывающий при чрезмерной нагрузке доступ к системам, что тоже могло являться травмой при резком отключении, но хотя бы спасало жизнь.

Напиток закончился и девушка грустно посмотрела на дно стакана — капли со стенок медленно собирались в одну большую. Она запрокинула емкость и очень крупная капля упала на язык. Почувствовав остатки терпкого вкуса, Асамзула раскатала ее по языку и сглотнула смесь слюны и напитка. Вкусно и приятно. Она вновь оглядела бар и еще тяжелее вздохнула — похоже, намеченным планам сбыться не удастся.

Во-первых, она хотела нанять корабль с капитаном-сорвиголовой, который бы смог сунуться в Порубежье. Мусорщики собирали обломки кораблей и оборудования в Приграничье и дальше лезть не собирались, опасаясь немедленной смерти от огня автоматических станций и минных полей, но у девушки была подробная карта как их обойти, которую перед смертью передал отец. Именно с его гибелью и начались все ее злоключения.

Полукровке очень трудно устроится в обществе, которое не признает чужаков. И если ее еще терпели в подразделении, где служил отец, то после его смерти командир тут же намекнул, что пора бы ей уволиться из действующих частей. А так как ничего больше кроме как управлять МОБом она не умеет, то пусть подастся в наемники. Девушка так и попыталась сделать, хорошо что денег хватало на перелет до Федерации, но ее не приняли и там, а где принимали, то предлагали очень низкую оплату а качестве штурмового мяса либо оператора-испытателя, где каждый запуск силовой установки мог закончиться взрывом. Умирать в молодом возрасте 138 лет очень не хотелось и вот тогда, помыкавшись несколько месяцев, она получила зашифрованное сообщение от отца.

Искин, который его послал, выждал положенный срок и лишь тогда отправил. Назарул точно знал, какие проблемы ожидают его дочь-полукровку, к тому же он сам прошел через это и, хотя являлся очень опытным оператором, в полку его откровенно ненавидели и считали предателем. Нишх давно привык к такому эмоциональному фону и уже не обращал внимания на злопыхателей. Асамзула внимательно прочитала послание и поняла, что это ее шанс, но вот где ей найти столько людей, да еще и знакомых с техникой? В письме отец упоминал о планете под номером ГШ-3214, которую между собой служившие там прозвали Мясорубкой — ведущиеся на ее поверхности планетарные бои не прекращались ни на день. Животный мир стонал и выл от засилья механических монстров и хитиновых гигантов, которые вели разборки между собой, выжигая огромные площади лесов, сотрясая землю и обрушивая горы. Отец рассказал, по какой причине они все драпали с планеты — и жуки, и Содружество. Причина была страшной, он только упоминал обстоятельства ее возникновения, что наводило на мысль о самоубийственных опытах тогдашних ученых и пугало Асамзулу, но оставленные в прекрасном состоянии МОБы и техника могли очень ей пригодится. Приходилось признать, что прошло немало лет и техника могла проржаветь и вообще выйти из строя, но девушка надеялась собрать из трех хотя бы один функционирующий. Для того, чтобы туда попасть нужен был корабль и желательно с командой, выполняющей беспрекословно все ее указания, что наводило на мысль о рабах. Поэтому девушка и прилетела на эту станцию — здесь можно было купить так необходимых ей помощников и нанять перевозчика, благо деньги еще оставались, да и отец все накопленные средства держал на разных счетах. Он был очень упертым и консервативным нишхом, не признавал нейросетей, тогда как сама девушка установила себе не самую устаревшую, да и папа помог, использовав связи, так что средства были. Ну а если они и закончатся, то у Асамзулы была лицензия пилота малого перехватчика и можно было наняться в пиратский клан. Но, прилетев на место, все оказалось куда сложнее.

Рабов в свободной продаже не было, а те, которые были представляли собой неквалифицированную рабочую силу, типа подай-принеси. Ей нужны были как минимум сплоченная бригада техников, штук с десяток операторов (можно было и с простейшими нейросетями, роботы там остались старых модификаций и легко могли управляться даже без оных), корабль с командой, желательно вооруженный пусть не по последним модным течениям, но все же имеющий возможность справиться с автоматическими станциями охраны, которые запрограммированы на тактики сто пятидесяти летней давности. На все это требовались деньги и она уже приходила к мысли, чтобы поделиться с искателями или мусорщиками, как неожиданно охрану на станции усилили, доступ к ангарам перекрыли и запретили любые вылеты. И сейчас она вынуждена сидеть в этом засраном баре, ожидая, когда же закончится эта свистопляска. Похоже, именно сейчас пиратские кланы решили выяснить у кого писька длиннее и пушка круче.

Со стороны входа послышался шум, а потом такое знакомое шипение лучевика и глухие хлопки плазменной винтовки. Посетители насторожились — двери бара всегда были открыты и сейчас бармен потянулся к кнопке, чтобы активировать гермозатворы, как в помещение боком влетел наемник, на спине у которого был привязан калека-ваагри. Оба отстреливались от кого-то в коридоре, причем коротышка явно стрелял в том же направлении, что и его носитель, просто выставив ствол и наводя суматоху. Следом за ними забежал еще один, чуть прихрамывая — видимо силовой щит брони не выдержал и сустав костюма оказался поврежден. Троица, сидящая за столом, синхронно вытащила пушки и высокий наемник огненным веером прошелся по ним, даже не разбираясь — наличие направленного на него оружия говорило само за себя. Асамзула, понимая, что она может оказаться следующей, ловко перегнувшись, прыгнула за барную стойку, чтобы спрятаться. Бармен вытащил взрывострел и направил на нее.

— Вылезай! — потребовал он.

Девушка ударила его носком копыта в ствол оружия, тот подпрыгнул вверх, бармен инстинктивно произвел выстрел в потолок, с которого посыпались обугленные фальшпанели и что-то там зашипело. Голова бармена лопнула от выстрела из плазменной винтовки. Стоящие стеклянные бутылки (не более чем дань традиции, в барах есть и закрытые емкости, но бармен не был бы барменом если бы не смешивал коктейли при посетителях) разбились и выпивка потекла на пол, смешиваясь с кровью и осколками. Асамзула забилась между шкафчиками под стойку, чтобы наемники ее не заметили. Она закрыла глаза и вслушалась с их чувства.

Ваагри был серьезно напуган, но не подавал вида. К тому же он очень сильно переживал и ругал себя за то, что пошел на поводу у высокого, согласившись на его предложение. Второй был настороже и изредка у него тоже проскакивал страх. Высокий же был абсолютно спокоен, лишь слегка досадовал на задержку. От него веяло уверенностью и оптимизмом, возможно, он даже не догадывался что оказался вместе с командой в тупике, но пока в руках пушка и батареи заряжены, можно и повоевать. Этот просто так не сдастся, скорее запихнет гранату в рот противнику или сам на ней подорвется, забрав побольше врагов. Чем-то его эмоциональный отпечаток напоминал ей отца, такой же спокойный в стрессовой ситуации, думающий головой, а не задницей. Девушка слышала, как он завернул за барную стойку, стеклянная крошка хрустела под его тяжелыми ботинками. Он присел, выглядывая в сторону входа, от которого уже неслись вопли.

— Вот нахера ты сюда забежал?! — завопил второй, устраиваясь рядом. — Отсюда нет выхода!

— Правда? — спокойно осведомился первый. — У меня взрывчатки полный рюкзак.

— Нас порвет в клочья, если мы заложим ее здесь. — Пробормотал ваагри.

— Не порвет, нужно все правильно рассчитать. — Первый метнул что-то в проход и грянул взрыв.

Атакующие отползли назад, ругаясь и выкрикивая угрозы.

— Сейчас подтянут роботов и нам конец.

— Не конец. — Девушка слышала, как первый шарит по бутылкам. — Коктейль Молотова забабахай пока.

Он что, пить собрался, подумала она, совершенно ненормальный!

— Ага! — второй хрюкнул. — С голой пяткой на шашку.

— Напалм сделаем, долго не сунутся. — Пояснил первый и кинул бутылку.

Девушка чуть высунулась из своего укрытия и успела заметить горючий след от ткани, которая была сунута в тару. Бутылка разбилась возле входа о стену, брызнув огнем, который тут же погас — сработала система пожаротушения. Первый выругался — он явно не ожидал такого исхода. Пока она глазела на полет, ее заметил ваагри и направил свой импульсник на Асамзулу.

— У нас гости. — Тихо произнес он.

Первый стремительно повернулся и девушка едва успела спрятаться, как плазменный выстрел растекся жаркой лужей рядом, обдав ее горячим воздухом. Наемник не думал, а стрелял тут же, ее спасли натренированное тело и рефлексы, все же не зря отец ее гонял на спортивной площадке.

— Обалдел? — спросил его второй. — Это же девчонка! Я отпечаток нейросети вижу!

Чертов имплант, подумала Асамзула, выдал меня с головой.

— А раньше чего не сказал?

— Дак тут этих отпечатков намешано, хрен разберешь, кто живой, а кто мертвый, половина вообще в стазисе находится, у кого индивидуальный спас-пакет установлен, как вон те двое возле двери, да и бармен еще теплый.

— Я же ему голову отстрелил. — Удивился первый.

— Не всю, а только нижнюю челюсть с лицом, видишь, затылочная часть головы еще целая.

— То есть они могут ожить? — спросил первый.

— Теоретически. — Кивнул второй и позвал. — Эй, вылезай, мы тебя не тронем!

— Ага, как же! — крикнула девушка. — Этот психопат в меня стрелял!

— Слушай, если ты не вылезешь, он ведь тебя прибьет, даже разбираться не будет! Давай по хорошему, мы и так тут уже достаточно нашумели. — Попросил второй и мельком зыркнул на первого — чувства принесли ментальный отпечаток.

Первый двигался на удивление бесшумно, а его эмоциональное состояние оказалось слишком стабильным, чтобы понять, что он взволнован или решил сменить место засады, к тому же его нейросеть даже не отображалась, а это означало, что это агент сверхвысокого класса, только им ставят маскировщики сетей. На волосы девушки легла ладонь в перчатке и бесцеремонно выволокла ее из укрытия. Асамзула зашипела:

— Пусти, больно!

— У нее рога. — Пожаловался первый. — Маленькие такие, но чувствуются.

— Нишх? — спросил из-за его спины ваагри. — Что-то непохоже, отсутствует обильный волосяной покров на лице и теле, хвоста нет, к тому же физиономия имеет ярко выраженные черты, характерные для вехов.

— Да это полукровка! — догадался второй и присвистнул. — Впервые вижу.

Первый отпустил ее и выстрелил в проем двери, отпугнув храбрецов. Внутрь влетело две гранаты. Наемники попадали, причем первый прикрыл ее своим телом от взрыва. На счастье это были светошумовые гранаты — сверкнуло изрядно и ударило по ушам, после чего от дверей послышался топот — заходили как минимум четверо.

У наемников была отличная броня, к тому же первый метнул гранату в ответ прямо из положения лежа, достав рукой до края стойки и когда группа вошла, то их неплохо так раскидало по сторонам, оглушив и на время дезориентировав. Этого оказалось достаточно, чтобы наемник встал и расстрелял нападающих как в тире — все же граната не нанесла должного урона, да и броня у противника была довольно крепкая. Атакующие сползли по стенам, оставляя за собой кровавые следы. Первый обратился к своим товарищам.

— Долго так продолжаться не может, надо заблокировать вход, времени мало.

— Здесь есть кнопка. — Неожиданно для себя сказала девушка и посмотрела на первого.

Из-за шлема не было видно его лица и выражения глаз, но по комплекции оба наверняка были федералами, ингеры на такое не способны.

— Где она? — спросил второй. — И с чего это ты решила нам помочь?

Мысли закрутились в голове у Асамзулы. Этих ребят можно будет использовать в своих целях, например во время планетарной высадки, сразу видно, что первый довольно сильный боец, надо только их самих подвести к мысли о сотрудничестве, а то решат, что если она бесполезна, то могут и пристрелить как обузу. Следовательно нужно с ними договориться, проявить свои дипломатические качества, все равно помощи ждать неоткуда — это пиратская станция, тут даже патрули к отдельным кланам относятся, а раз она ни в один из них не входит, то ее как заложника при штурме бара можно не учитывать. Пустят в расход как те или другие, если будет мешаться под ногами. К тому же нападающие даже разбираться не буду вместе она с наемниками или нет, если отпечаток ее нейросети срисовали, а это наверняка уже было сделано, то она попадет в списки разыскиваемых также как и эти наемники. Асамзула даже скрипнула клыками от досады — вот так вот сидишь в баре, никого не трогаешь, строишь планы на будущее, а тут раз — и обухом по голове. В тебя стреляют и тебя же ищут, чтобы содрать энную сумму за нанесенные повреждения частной собственности. Так что хочешь или не хочешь, а придется тебе, подруга топать вместе с этими ребятами, хотя бы для того, чтобы выбраться со станции. К тому же эти и корабль смогут угнать, которым она может управлять, все равно здесь одни пираты, отребье и отбросы, потеря одного корабля не будет для них критичной. В дальнейшем с их помощью можно будет отбить транспорт, на котором перевозят рабов и вот тебе исполнительные слуги. Главное наемников заинтересовать материально, они все ведутся на деньги, стоит им только чуть-чуть рассказать про сокровища планеты ГШ-3214.

— Баш на баш. — Произнесла Асамзула. — Я вытаскиваю вас из этой жопы, в которую вы себя загнали, а вы соглашаетесь помочь мне в одном деле. Все под протокол, без обмана! — добавила она в конце.

Первый не участвовал в разговоре, словно отдав привилегию решать второму, она еще так и не разобралась, кто был главным в их тандеме. Он просто повернул свой шлем в сторону второго, ни говоря ни слова. Наверняка внутренняя связь, подумала девушка. Безусловно, в военных вопросах второй слушался первого, но что касается юридической стороны, то тут же лидером выступал второй. Он подошел ближе к девушке и наклонился к ее лицу — поцарапанный шлем оказался напротив ее глаз.

— Без обмана? — спросил он.

— Конечно! — радостно закивала Асамзула.

— Доверять чертовке, в нашей ситуации последнее дело. — Проворчал первый.

— И как же ты нас отсюда выведешь? — спросил второй.

— Напротив этой стены находится коридор. — Она указала пальцем на боковую панель. — Вы правильно сказали, можно проломить проход и выйти сразу к монорельсу, там проходит дорога. Стена не несущая, когда-то здесь была пассажирская станция, но потом ее закрыли и устроили бар.

— Откуда ты знаешь?

— У меня хорошая пространственная ориентация. — Асамзула улыбнулась.

— У нишхов повышенные ментальные возможности. — Пояснил ваагри. — Видимо она может видеть мысленным взором окружность метров двадцати в диаметре.

— Ладно, поверим. — Первый шагнул к стене, доставая небольшой шарик взрывчатки. — Прикройте меня.

Второй выставил ствол, а калека за спиной не спускал импульсника с проема двери. Наемник быстро прилепил бомбу на панель, отбежал назад, спрятавшись за стойкой.

— На сколько выставил? — спросил его второй.

— На… — ответить он не успел, потому что грянул такой взрыв, что металлическую стойку вмяло и все четверо прокатились по полу — часть ударной волны зашла за ограждение. Гермозатвор сам упал, перекрывая доступ в помещение, сработала система аварийного пожаротушения уже во второй раз, все заливая пеной

— Вперед! — прорычал первый и двое, придерживая друг друга, причем девушка явно чувствовала, что ей не просто помогают, а держат, чтобы не сбежала, кинулись в образовавшийся проем.

С потолка висели кабели, шипели охладителями трубы, выпуская давление через образовавшиеся дыры, разливая ядовитый антифриз, электричество так и сверкало в проеме, хорошо, что он оказался широкий и имелась возможность протиснутся. Первый ловко с живым грузом за спиной просочился между висящими кабелями, таща за собой Асамзулу и вышел в округлый тоннель, по которому и ездил монорельс. Наемник огляделся по сторонам и спросил у подоспевшего второго:

— Когда?

— Теперь уже они вряд ли поедут. — Тоскливо заметил тот. — Надо быть полным идиотом, чтобы бежать тигру в пасть.

— Времени осталось около часа. — Ответил ваагри. — Я согласен с вашим товарищем — вряд ли ваша цель предпримет перемещение в этом секторе.

Рома от досады врезал кулаком по стене, потом вспомнил про преследователей и достал еще одну бомбу, спрятав ее в обрывках кабеля, прилепив на стену. Вот будет сюрприз. Потом повернулся к девчонке, которая потирала отдавленную им руку — в костюме имелись не слишком мощные искусственные мышцы, а он сильно сжал ее плечо. Маленького роста, синекожая, с жесткими волосами, собранными в хвостик, задранным пятачком носиком и небольшими клыками, торчавшими вверх. Если бы не козлообразные ноги, торчавшие из шортиков, причем покрытые синим же волосом, ее можно было принять за орчанку или там еще какую гоблинку из фэнтези. А так — серединка на половинку, ни то, ни се. Девчонка была одета в комбинезон, поверх которого накинута курточка. Какого либо оружия он у нее не заметил, но визор шлема точно подсвечивал малый игольник, сидящий в кобуре у предплечья. Здесь все ходили с оружием и она не исключение. Девчонка явно умела им пользоваться, но пока не предпринимала таких попыток, да и пробить с него среднюю броню все же было маловероятно, поэтому и не воспользовалась. Умная сучка, подумал Рома.

— Тебя как хоть зовут? — спросил Боцман у калеки-мехмода.

— Вы еще и не знакомы?! — удивилась Асамзула.

Оба мельком взглянули в ее сторону.

— Меня зовут Калан. — Ответил ваагри.

— Морская выдра что ли? — хрюкнул Рома, но развивать тему не стал. — Ладно, я Рома, позывной Боцман.

— Федя, позывного нет. — Произнес второй и посмотрел на девушку.

— Асамзула Кишхур. — Девушка прислонила ладонь к левой стороне груди.

— Слишком длинно. — Рома посмаковал имя. — Будешь Ася. Не возражаешь?

Ладно, подумала она, я тебе еще это припомню, Ася, надо же, обкарнал имя как какой-то ингер (может он и есть ингер?), но сама кивнула, соглашаясь. Она связалась с этими бандитами только чтобы выжить и чтобы они ее не пристрелили, да и выхода не было, но ведь все можно повернуть в свою пользу. Пока ее пути с ними совпадают. Рома посмотрел по сторонам и двинулся влево.

— Надо добраться до ближайшей станции, пока нас тут не раскатало поездом.

— Чтобы нас догнать они наверняка остановят сообщение. — Произнес Калан.

— Возможно. Но я должен добраться до этого Феста!

Имя было знакомым — девушка обошла всех торговцев рабами и точно знала, что этот, значившийся в ее списке первым, уже покинул станцию.

— Тогда вам нужен будет корабль. — Сказала она.

— Зачем? — не понял Рома.

— Доктор Фест сутки назад покинул станцию и улетел в Республику. Так сказал его первый помощник, который остался за главного. Я узнавала. — Войди в доверие, выдай часть правдивой информации, это расположит к тебе собеседника, к тому же у них нет времени ее проверять.

— То есть как? — не понял Боцман. — Ты-то откуда знаешь?

— Я… прилетела сюда по делам и доктор Фест был первым в моем списке. — Ответила Асамзула.

— Значит, ты хотела купить рабов? — спросил Федя, прищурившись, но она не видела этого — стекло шлема скрывало мимику.

— Это было нужно для дела. — Коротко поведала девушка.

— Для какого дела?

— Сначала заключим контракт, после я вам расскажу.

— Я не буду работать на работорговку. — Буркнул Рома и остановился, развернувшись. Плазменную винтовку он закинул за спину и Калан закрепил ее в держателе, а сам как фокусник достал из кобуры пулевик и приставил ствол к голове Асамзулы. — Может грохнуть тебя прямо сейчас?

Внутри у девушки все оборвалось, сердце забилось очень часто, страх нарастал, но она мысленно заставила себя успокоиться. Если не выстрелил сразу, значит ждет объяснений.

— Я не работорговка. — Ответила она, но голос чуть дрожал. Наемники не показали вида, что заметили лишние вибрации и изменение тембра. — Мне нужны были исполнительные помощники.

— Значит, командовать любишь? — спросил Федя. — Мы тут все командиры, у нас слуг нет.

— Командуют тут все кому не лень. — Буркнул Рома, отчего Асамзула почувствовала, что оба развеселились. Частые перепады настроения — это психологические отклонения, ведущие к нервным срывам, которые могут проявляться в действиях, склонных к садизму или мазохизму, а также немотивированной агрессии, вспомнила она цитату из курса психологии. Кто же дал этим психам оружие и как они получили лицензию на наемничество? Или она вообще сбежали из больницы, перебив персонал? Тогда объясняется наличие калеки, который может быть связующим звеном между ними либо он сам является теневым руководителем группы. — Зачем тебе рабы?

— Это нужно для дела. — Упрямо ответила Асамзула, продолжая транслировать дружелюбие и успокаивающие ментальные сигналы. — Расскажу вам, если согласитесь.

— Ладно, давай, рассказывай.

— Сначала доберемся до безопасного места.

— Нет здесь безопасного места, наши рожи уже на каждом перекрестке развешаны. — Произнес Федя. — Да и твоя наверняка.

— Ну да, тебя же с нами видели. И видели как ты дернула вместе с нами, значит наша сообщница, недаром мы завалились именно в этот бар. — Рома сложил руки на груди. — Как я тебя, а?

Асамзула грязно выругалась про себя — этот урод во многом прав и теперь ее действительно будут искать.

— Так куда делся доктор Фест? — спросил Боцман и убрал пулевик обратно в кобуру, а то зажатый в ладони он смотрел прямо на Федю, который даже не сообразил отойти.

— Он был первым в моем списке торговцев рабами. — Нехотя ответила Асамзула. — Когда я пришла в его контору, то его уже не было, помощник ответил, что доктор улетел на зафрахтованной им яхте.

— Выходит, нас кинули? — задал риторический вопрос Рома.

— Нас ки-ну-ли. — По слогам произнес Федя и засмеялся.

— Блин, не смешно.

— Зато правда. Вот ведь сукин сын этот Зиран! Решил чужими руками убрать кого-то другого!

— Или его тоже использовали. — Буркнул себе под нос Рома. — Так, меняем план, надо срочно валить со станции, мы и так засветились здесь слишком сильно.

— Как? Наши рожи расклеены на каждом углу, разве не помнишь?! Сейчас введут поиск о нейросети, отпечатки наши у них уже есть. Тебе-то хорошо, а нам как быть? — Федя обвел всех остальных рукой.

— Ну, способ ты знаешь. — Произнес Боцман, ударяя кулаком о кулак.

— И как ты потащишь на себе троих? — удивился техник.

— О чем вы говорите? — не поняла Ася.

— Он предлагает нас всех вырубить, чтобы потом перетащить и спрятать на каком-нибудь корабле. — Пояснил Федя. — Чтобы по нейросети не смогли обнаружить.

— Надо смочить головы водой или намотать влажную тряпку, это замедлит обнаружение, смогут определить только вблизи! — девушка решительно пошла по тоннелю, цокая копытами. — Быстрее, время уходит!

— Это типа как во «Вспомнить Все»? — спросил Рома, шагая следом.

— Не знал, что так можно. — Пробормотал Федя.

— Это не идеальный способ, вблизи все равно любой пользователь считает тебя, но вести удаленный поиск будет затруднено — сигнал будет искажен. — Пробормотал Калан. — Девушка права. Это собьет преследователей со следа, но ненадолго — достаточно усилить сигнал.

— Но пока у вас на бошках нет мокрых полотенец, поэтому ноги в руки и вперед! — прошипел Рома. — Все проблемы от этих нейросетей!

— Что значит ноги в руки? — спросила Ася у Калана.

Тот пожал плечами.

— Это образное выражение. — Ответил замыкающий отряд Федя.

— И почему он так говорит про нейросети? У него самого стоит маскировка, очень удобно.

— У него нет нейросети. — Хором ответили ваагри и техник.

— Как это нет?! — оторопело спросила Ася даже тормознув на ходу и Федя успел ее догать.

— А вот так. — Буркнул Рома. — Контуженный я, мне ее невозможно установить, да я и не стремлюсь.

— Как же так?! — не понимала она. — Нет нейросети… но у нишхов тоже нет, хотя в последнее время стали внедрять… но ты не нишх… или… — Она пристально посмотрела на широкую спину бежавшего впереди Ромы. — Необычное имя. Может быть ты из агентов?

— Ага, ноль-ноль-семь, блин. — Буркнул Рома. — Человек я, понятно.

— Человек? — переспросила Ася. — Уроженец Федерации или Республики? Или может быть ты Елиша? По росту вроде подходишь…

— Не гадай, все равно пока не увидишь, не поймешь. — Весело ответил Федя. — Мы похожи чем-то на федералов, только кожа более светлая и бошки не такие квадратные. Хотя… у некоторых в ней мозгов точно кот наплакал.

— А еще я туда ем. — Отозвался Рома на бегу.

Впереди показалась пассажирская платформа, а позади грохнул взрыв — преследователи наконец-то взломали управление гермозатвором или просто его прожгли резаками, увидели дыру в стене и кинулись туда. Рома не стал оборачиваться на взрыв, как и остальные, он подбежал к платформе, которая находилась на уровне его глаз, уцепился за край и, подтянувшись, залез на пустую площадку. Федя попытался подсадить девушку, но та отстранила его и одним прыжком одолела высоту. Все же проживание при высокой гравитации давало свои хоть и небольшие, но плюсы.

— Коза. — Покачал головой Федя и вцепился в протянутую ему руку.

Когда все оказались на платформе, Рома подошел и спиной встал к панели управления, чтобы Калан мог ее взломать — все пассажирские площадки были заблокированы, это понятно — «Мастера» перекрывали все возможные пути для бегства. Мехмод возился недолго — сказывалась значительная практика. Он подал питание на двигатель и двери разошлись. К этому времени Федя встал слева от двери и приготовился стрелять — все же за ней могла находится возможная засада. Однако, как только двери раскрылись, стала заметна толпа, которая двигалась в одном направлении — в сторону доков. Калан заблокировал привод, чтобы двери не закрылись и хлопнул Рому по плечу — можно двигаться.

Они вышли с площадки, чтобы оказаться рядом с бурлящим разумным потоком всевозможных инопланетян.

— Что происходит? — удивленно спросил Федя.

— Не знаю, но это наш шанс. — И Рома, держа Асю за ладонь, чтобы не сбежала, решительно ввинтился в толпу.

Глава клана «Мастеров» Мирет Газар рвал на своей лысине последние волосы, выслушивая доклад его начальника службы безопасности, бегая как заведенный из угла в угол своего кабинета.

— Как такое могло произойти?! — вопил он, — вы прохлопали появление двух агентов, — пощелкал пальцами в воздухе, — непонятно кем нанятых!! Это может быть кто угодно, тем более сейчас, когда «Добытчики» усилили охрану и присутствие своих боевых групп на станции, отделываясь отговорками по поводу двух сбежавших рабов! Не верю не единому их слову! Рабов уже давно бы поймали, эти тупоголовые ни на что не способны!

— Одни из этих рабов наш бывший раб Фидер. — Произнес начальник СБ. — Сохранились его данные в архиве.

— И что? — не понял Газар. — Почему он бывший наш раб? Кто его продал?

— Его непосредственный начальник службы ремонта Хинес. — Тут же доложил СБшник. — Причина — постоянное систематическое нарушение дисциплины, две попытки побега и саботаж. К тому же уровень его интеллекта достаточно низок, чтобы можно было дать ему более квалифицированную работу. В совокупности всего этого Хинес принял решение его продать.

— Зачем надо было его продавать? — сузив глаза спросил глава клана. — Отправить в мусорщики, лишить рук и ног, по-моему любого интеллекта хватит, чтобы удаленно управлять ремботом или манипулятором.

— Все это так, но Хинес был уверен, что раб и там продолжит диверсии.

— Зачем ему это было нужно? — неожиданно задал этот вопрос Газар и плюхнулся в кресло. — Любой раб мечтает в первую очередь выкупиться, сбегают только совсем уж дикие.

— Он с далекой планеты, координаты неизвестны. Только один торговец возит сюда этих варваров.

— Кто?

— Капитан Шерх.

— Этот пройдоха ингер? Так какого спрашивается вы у него их покупали, раз эти рабы такие ненадежные?

— Они очень дешевы, к тому же часть из них обладает действительно высоким интеллектом.

— А вы, значит, скупили всю дешевку даже не задумываясь о последствиях. Как вообще он мог саботировать работу, если в нейросети стоят закладки.

— Удалось выяснить, что некоторые можно обойти, использовав подручные средства.

— То есть как? Взломать ментальные установки с помощью инструмента?

— Нет, просто выполнять работу, которая не противоречит установкам, но в итоге приводит у нежелательному результату. Именно так он и делал.

Глава попричмокал губами, словно обкатывая на языке пришедшую ему в голову мысль.

— То есть вполне возможно он был замаскированным агентом, а вы его профукали. — Произнес он. — И первоначальной его целью была задача попасть на тот тианитовый рудник. Вы выяснили подробности?

— Да. — Кивнул начальник СБ. — Два раба, один из которых этот Фидер, сбежали с шахты, нанеся серьезный урон оборудованию. Добычу можно восстановить, но это влетит в копеечку, к тому же тот район полностью блокировали «Налетчики».

— Вооот! — поднял вверх палец Газар. — С этого и надо было начинать. То есть «Налетчикам» выгодно, чтобы «Добытчики» либо начали отбивать свои захваченные шахты, либо ушли из региона. В любом случае они ничего не теряют. Мазай решил распылить силы, хоть и увеличил численность патрулей, но из его сектора уже бегут, так?

— Да, наблюдается отток населения.

— Отлично! — Газар потер ладони друг о друга. — Наши потери конечно существенны, но по сравнению с Мазаем незначительны. «Налетчики» уже готовят группы захвата?

— Информаторы сообщают, что наблюдается некоторое сосредоточение вооруженных групп.

— Может быть стоит и нам пошевелиться, а то останемся без пирога? Похоже дни Мазая уже сочтены, засиделся в кресле, старый пердун!

— Сначала разберемся с этими двумя. Их заблокировали в баре «У Хиша» и сейчас ведут осаду. — На нейросеть начальника СБ пришло сообщение. — Двери разрезали, входят внутрь. — Помехи, потом кто-то из группы захвата связался с абонентом. Выслушав подчиненного, начальник отключился. — Беглецы оставили бомбу, большая часть группы погибла, остальные ждут указаний.

— Вот же уроды! — Газар стукнул кулаком по столу. — Никаких захватов, валите их!

Начальник уже собрался передать сообщение, как на столе главы активировался голопроектор и возникло изображение главного инженера.

— Господин Газар! — вскричал тот. — В системе охлаждения реактора возникла протечка и не одна! Необходимо ее срочно ликвидировать, а то возможен взрыв!

— Что, вот так сразу?

— Нет, примерно через сутки.

— Ну дак в чем дело? Сами не можете разобраться? Быстро вышлите аварийные команды.

— Им нужно прикрытие.

— Зачем?

— Дело в том, что протечка обнаружена в этом секторе. — Инженер подсветил на карте необходимый квадрат. — А там происходит силовая операция.

Газар посмотрел на карту и скрипнул зубами от злости, после чего с размаху ударил ладонью по кнопке, отключая ничего не понимающего инженера.

— Как?! — завопил он. — Как, скажи мне, они умудрились повредить систему охлаждения реактора?! И какой идиот провел трубы рядом с баром?!

Начальник промолчал. Он знал ответ, но боссу тот явно не понравиться.

Начальник оперативной группы службы разведки Внешних Связей Союза внимательно следил за происходящим на станции. Внедренные агенты сообщали саму новую и необходимую информацию, аналитики тут же обрабатывали ее и делали выводы, группы уже были готовы действовать, сосредотачиваясь в ключевых и узловых точках. Висящий рядом со станцией корабль разведки, скрытый маскировочным полем до сих пор не обнаружили — пиратам такие технологии были недоступны. Начальник Хагазарул отвлекся от экранов, чтобы проследить за действиями «обманки», которая на удивление еще была жива, что говорило о совершенной не боеспособности пиратов.

Все началось полгода назад, когда информация о переговорах одного из пиратских кланов с разведкой Республики стала доступна его агентам. Вехи не много ни мало хотели оттяпать лакомый кусок пространства, который даже не примыкал к их границам, все же этот сектор традиционно считался нейтральным, тем более находился рядом с Порубежьем, куда никто не хотел соваться, чтобы не принести… начальник тут же выкинул страшные мысли из головы, чтобы они не материализовались. Узнав о проводимой многоходовой операции Республики, его руководители выразили обеспокоенность их действиями и создали специальную группу, задачей которой являлось не просто помешать их планам, но и самим завладеть этим богатым регионом. Корабли переселенцев уже были готовы стартовать, также как мобильные шахтерские комплексы. Начальнику приходили сообщения, что республиканцы поступают аналогичным образом и теперь все зависело от того, кто первым займет ключевую точку — пиратскую станцию в системе. Отсюда можно было осуществлять контроль за ближайшими выработками, перехватывать транзит, который шел из центральных миров Империи в Республику и Федерацию. Традиционно Союз все же был в стороне от Приграничья. Они и в ту войну вступили самыми последними, потому что от нападения инсектов первыми пострадали миры Федерации, а те граничат с Республикой. Империи тоже досталось, потому что насекомые вонзились этаким клином в пространство Содружества. Содружество, Хагазарул посмаковал это слово, Союз не нуждается ни в каком Содружестве, они сами смогли бы постоять за себя, тем более, что тогда их технологии перемещения и вооружения превосходили все имеющиеся аналоги у остальных, чего бы там не вякали пропагандисты Республики и Федерации. Империя как обычно отмежевалась, чтобы потом подоспеть как падальщики к пораженному гиганту.

Республика затеяла эти игры с пиратами не случайно — что-то им нужно в Порубежье, раз их разведывательные рейдеры зачастили туда. Хорошо, что удалось часть из них уничтожить руками самих пиратов и захватить пленных. Развязывать языки в Союзе умели хорошо, но вот команда сама не знала о месте назначения, похоже их целью был просто сбор информации. Капитанов допросить не удалось — все погибли при абордаже, уничтожив все записи и базы данных, стерев все управляющие искины. Хагазарул тогда скрипнул клыками, но ничего не сказал, только решил для себя, что теперь задействовать группы пиратов можно лишь в операциях штурма и абордажа, когда не надо брать пленных, тем более, что терять опытных оперативников не хотелось.

Операция захвата вошла в завершающую фазу — группы захвата и ликвидации уже разобрали цели и только ждали сигнала. Начальник вгляделся в поступающие данные — его «обманка» неплохо так пошумела на складе и теперь вела разборки с патрулем в коридоре внешнего кольца. Хагазарул тщательно изучил поступающие данные — «Мастера» не делились с остальными своими проблемами, внезапно возникшими в их секторе. Начальник надеялся, что эти двое хотя бы доберутся до центральных секторов, прежде чем начать бузу, но похоже их опознали раньше. Конечно, группы и так готовы, но пока «Добытчики» только усилили патрулирование, хотя кое-что играло спецназу на руку — они оттянули свои силы к границам секторов. «Налетчики» ждали сигнала от Хагазарула, а «Торгаши», как всегда, старались всем угодить, не понимая, что попадают под раздачу первыми. Вот «обманка» пробила стену и вышла в тоннель монорельса. Движение поезда уже и так было заблокировано и пока они там ругались и выясняли отношения, патрульные группы смогли взломать гермодвери и проникнуть внутрь бара, чтобы нарваться на установленную мину. Хм, подумал начальник, а неплохо действуют ребята, может быть их все же выдернуть? Хотя… можно предоставить им свободный коридор для бегства со станции, тем более, что самые умные уже почувствовали чем пахнет эта заварушка и несмотря на запрет, кинулись в доки, где стояли опечатанные корабли. А за парочкой, нет, уже тройкой надо бы проследить, куда они подадутся? Если удастся, то можно будет использовать их втемную, тем более, что среди них затесалась полукровка, которую его ребята срисовали недавно при посещении станции транзитного корабля.

Хагазарул еще раз развернул ее досье и посмотрел внимательно в эти серые глаза. Такого цвета зрачков у нишхов не было — сказывалась генетика, полученная от матери. И как ее отец смог связаться с республиканкой? Брррр, начальника даже передернуло от отвращения. При всем желании у него никогда бы такого не получилось. Девчонка не просто так появилась здесь. Да, ее уволили из части после смерти отца, который всячески защищал дочь от нападок сослуживцев, да и сама смерть еще не старого нишха наводила на некоторые размышления — его могли и убить. Надо бы поднять это дело и вздрючить следователей, раз закрыли его из-за отсутствия состава преступления, решив, что это обычное разгильдяйство и халатность, чего себе абсолютно не мог позволить Назарул Кишхур, очень опытный оператор МОБа, раз пережил Мясорубку, Гиалианский Бунт, зачистку Ледяного Острога и безумную высадку полковника Шарриха на эту жаркую пустынную планету Хрот. Вот не мог он просто перепутать тумблеры выхода силовой установки на полную мощность и сброса охладителя, отчего реактор моментально перегрелся и взорвался, а система катапультирования не сработала. Дочь требовала расследования, но ей пока мягко, а потом и впрямую намекнули о том, что она здесь никто и зовут ее никак. Поэтому пришлось девице податься в Федерацию. Что она там делала, неизвестно, но провела там недолго, после чего купила билет сюда. Что тоже наводит на размышления. Попыталась отомстить? Но кому? Или знала, кто это мог сделать, значит, месть все же становится главным мотиватором ее действий, хотя в Федерации нанять наемников достаточно просто, чем здесь. Что же тебя тут заинтересовало? Вопросы, много вопросов, но пока это не актуально, просто будем вести наблюдение.

Хагазарул постучал стилом по столу, всматриваясь в экраны. Когда паника достигла своего пика (его парни взломали систему оповещения и пара искинов теперь работала на Союз, гоня дезинформацию по каналам оповещения) начальник громко и отчетливо сказал в микрофон:

— Начали.

Его команда разнеслась по всем подразделениям и группам, достигла ушей каждого и теперь спецназ вламывался в офисы пиратов, не пытаясь захватить пленных — валили каждого, кто пытался оказать сопротивление, а таких было большинство. Группы спецназа действовали четко и слажено — у каждой была свою цель. Приготовленные на случай заблокированных дверей резаки и подрывные заряды моментально взламывали любые преграды. Тех же, кто задрал руки вверх, угощали зарядом из парализатора, чтобы потом разобраться с тушкой — в Союзе рабства не было и ничего не делающие рты были не нужны, проще пустить в расход. Такая политика всегда осуждалась в Содружестве и изредка собиравшийся Совет, который, надо сказать, за последнее время собирался лишь дважды и оба раза по поводу происходящего в Союзе (Гиалианский Бунт и нарушение пакта Эпиртаэля-Нушшара), постоянно пытался воздействовать на решения судов, заявляя о неотъемлемых правах разумного существа. На что Союз всегда ссылался на свой Кодекс, заявляя — не лезьте со своим уставом в чужой монастырь, если так образно можно было перевести ответ дипломатов. Сейчас же станцию захватывали подразделения Союза при поддержке «Налетчиков», а их перехватчики стартовали в космос, чтобы не дать сбежать торгашам и прочим элементам — расстреливать невооруженные или слабовооруженные транспорты было им по силам. Предвкушая развлечение, пираты весело болтали в эфире, уже вовсю деля трофеи и добычу. Они не подозревали, что их машины уже заминированы и как только они свое дело сделают, то отправятся к своим Богам. Такой мрази не место в Союзе. Что же до приближающегося Республиканского флота, то его должна встретить засада, выбив с гипертрассы. Недоумевающего противника всегда легче всего атаковать. Хагазарул все просчитал совместно с командующим флотом адмиралом Ершшоном.

Доклады от групп посыпались один за другим — сообщали об удачных захватах, потери личного состава, забаррикадировавшихся пиратах, которых сейчас выковыривали или пускали туда отравляющие вещества, не особо правда надеясь на результат, и прочих нестандартных ситуациях. Пока с этим разбирались на уровне командиров групп, но полная информация все же стекалась к Хагазарулу. Он как паук к паутине дергал за ниточки, осуществляя полный контроль. Можно было переключиться на трансляцию с нейросетей бойцов подразделений, чтобы увидеть штурм или захват собственными глазами, проанализировать происходящее и дать рекомендации командирам групп. Именно этим занимались аналитики, расположившиеся в помещении рядом.

Неожиданно в пространстве станции стали возникать гиперпространственные дыры, откуда вываливались республиканские крейсеры и эсминцы, при поддержке пары линкоров. Не собираясь в боевой порядок, они тут же рванули к станции, пока вокруг нее летали немногочисленные перехватчики «Налетчиков». Удивленные возгласы пиратов, внезапно обнаруживших противника раздались со всех машин, от некоторых уже повеяло страхом, но командиры звеньев живо прервали этот треп и выстроили боевой порядок для отражения атаки. Хагазарул не стал смотреть на этой действие выпученными глазами, он тут же связался с адмиралом Ершшоном, видимо, эскадра шла на более высокой скорости и успела проскочить Прерыватели либо же изменила курс, выйдя в другой системе или прыгнув в соседнюю, тогда такое возможно.

— Адмирал, немедленно отправьте флот в систему Ясная, здесь высадились республиканцы!

— Это невозможно. — Покачал головой адмирал. — Я веду бой с превосходящими силами противника. Единственное, чем могу вам помочь — это пожелать удачи. — Старый вояка вытянул хвост в струнку и приложил ладонь к груди в знак признательности.

Переиграли, подумал Хагазарул, где же я прокололся? На быстрый анализ не было времени, вероятно всего противник вел контригру и был в курсе планов Союза, значит среди них есть предатель и не один, либо использовались программные взломы, вехи традиционно в этом сильны. Их РЭБ-корабль просеивал сектора вокруг станции и целенаправленно искал корабль разведки. Республиканцы заметили сигнал связи и тут же устремились к кораблю Союза, находящемуся под маскировочным полем. Начальник передал приказ «Налетчикам»:

— Всем атаковать противника! — После чего переключился на внутреннюю связь. — Активировать РЭБ-глушители, приготовить нейтрализатор, звену перехватчиков задержать противника, уходим на другую сторону станции. Активировать минные поля.

Заваруха закрутилась. Огромный корабль, специально построенный для операций в тылу противника, оснащенный мощными силовыми установками, выделенными для спецоборудования, двинулся с места, стреляя на ходу залпами из плазменных и лазерных установок. Ракетные кассеты, поднявшись из скрытых ниш, огрызнулись массированными пусками и ушли внутрь для перезарядки. Летящие первыми крейсера в количестве трех штук брызнули в стороны, отстреливая тепловые ловушки, обманки для ракет. Крайнему правому не повезло — его выбрали приоритетной целью и ракеты, перегрузив щиты, позволили нанести плазменный удар с установок, тогда как остальные двое только сменили курс, перестреляв почти все запущенные в их сторону снаряды. Большой корабль ушел в крен, получив множество пробоин в брюхо и борт и на время выпал из боя, но им тут же занялись перехватчики пиратов. Лучи лазеров мазнули по двум другим, но этого было недостаточно, чтобы пробить щиты. Хагазарул и не собирался — по этим двум отработал нейтрализатор, полностью вырубив экипаж. Разбросанные на случай прорыва республиканской эскадры минные поля начали медленное сближение с кораблями противника, не обнаруживая себя. У них имелись собственные генераторы маскировочного поля, а заряда с лихвой хватило бы, чтобы пробить силовое поле и нанести даже линкору непоправимый урон.

Однако республиканцы успели ответить парой ракетных залпов, а эсминцы пустили самонаводящиеся управляемые искином торпеды, которые набирая скорость, выбрали целью единственный крупный корабль, не беря в расчет летающую мелкоту и шелупонь. Пилоты и штурманы выпустили обманки, но это было уже неважно, потому что линкоры отошли чуть назад на дистанцию мощного лучевого удара, имеющего максимально возрастающий урон с увеличением расстояния. Их протонные ускорители засветились и Хагазарул понял, что его кораблю сейчас наступит конец — такого мощного удара щиты не переживут, также как и корпус. Пилоты тоже это поняли и попытались применить маневр уклонения, но такую огромную дуру не сразу заставишь изменить курс. Один из лучей пришелся в корму, расплавив дюзы и уничтожив двигатели, второй прошел мимо и ударил точно в станцию, которая сдвинулась с орбиты, выбросив в космос обломки и куски металла, труб и даже целиком развороченных доков и начала хаотичное вращение, разбрасывая стартующие истребители и корабли с беглецами в стороны. Несколько минут в космосе наблюдался натуральный бедлам, все пытались уклониться от станции, республиканцы вели огонь по чужим — для них здесь не было союзников. Корабль разведки кинуло в сторону станции и огромная грибовидная конструкция угрожающе пронеслась мимо, только чудом не разворотив нос судна. Пилоты вспотели, выжимая из маневровых и носовых двигателей всю их малу мощность. Аварийная сирена тревоги вопила по помещениям корабля, экипаж боролся за живучесть, канониры старались как могли, заряжая ракетные кассеты и огрызаясь очередным залпом. Плазменные пушки вели неприятеля, обстреливая его мощными зарядами — силовые установки не были повреждены и нейтрализатор еще работал. Тогда Хагазарул приказал ударить узконаправленным лучом по линкорам. На флоте Союза приказы не обсуждались — они четко выполнялись, несмотря на то, что при таком выводе мощности установка бы расплавилась. Но оператор, хотя и знал об этом, но не стал саботировать выполнение поставленной задачи, а просто сфокусировал луч и шваркнул по линкорам. Вместо кормовых двигателей и дюз зияла огромная дыра с рваными краями искореженного металла, быстрый маневр исключался сам по себе, изредка вспыхивали боковые дюзы, чтобы сориентировать стрелков, отсек с реактором, вышедшим на аварийный режим был автоматически отстрелен управляющим искином. Хагазарул связался с ближайшим истребителем прикрытия и приказал:

— Подобрать отсек с реактором, доставить в сердце вражеской эскадры и подорвать.

— Приказ ясен. — Спокойно отрапортовал пилот.

Начальник был уверен в своих сотрудниках — они все проходили обязательную процедуру ментальных закладок, когда поступали на службу в разведку, поэтому в случае провала получить информацию от такого агента было невозможно. Хагазарул знал, что тот выполнит приказ, также как и все остальные его сотрудники. Он передал пилотам:

— Постарайтесь скрыться за станцией, используя носовые двигатели.

— Так точно!

Пилоты кивнули и тут корабль сотряс еще один удар — запущенные торпеды, не все из которых были перехвачены, достигли своей цели. Многочисленные пробоины, повреждения топливопроводов и охладителей силовых установок, нарушения в стабилизации корабля, отказ силового поля и перегрузка искинов представили мрачную картину перед Хагазарулом. Транспорт умирал, еще продолжая бороться с врагом как истинный воин, но начальник понял, что дальнейшее спасение корабля бессмысленно, проще подорвать его, чтобы технологии не достались старому недругу.

— Внимание всем! Покинуть корабль в спас-капсулах! Подготовить оборудование к подрыву. Выполнять!

Никакой паники не было — все четко действовали по схеме. Искины взяли на себя основную роль исполнителей приказа, тогда как экипаж грузился в капсулы, которые стартовали одна за другой и тут же уходили в гипер — для такого маленького судна не требовалось достижение зоны гиперперехода, влияние магнитных полей было большим в центре системе, но самое главное открыть проход, чтобы потом вывалиться в ближайшей системе, переориентироваться и, уже спокойно доползя до зоны, прыгнуть на остатках топлива к своим. Не у всех и не всегда получалось — опытные операторы успевали проследить гипертрассы и часто вылавливали капсулы с эвакуировавшимися. Хагазарул знал об этом, но другого выхода не было. Он еще наблюдал за местом жаркой схватки, где пираты и истребители прикрытия пытались что-то сделать, как два ярких взрыва — один посреди вражеских кораблей, второй возле станции — осветили космос. Пилот истребителя выполнил приказ ценой своей жизни, протащив ядерную бомбу через ряды противника, постоянно маневрируя и уходя от огня истребителей врага. Он с отчаянным безумием рвался к цели, не обращая внимания на повреждения, вопли системы об отключении щита, переведя всю мощность силовой установки на двигатели, чтобы увеличить скорость. Когда перехватчик оказался в предполагаемом центре вражеских сил, пилот откинулся на спинку кресла и вдавил кнопку самоподрыва. Этого было достаточно, чтобы и так поврежденный реактор взорвался в результате разрушения своей защитной оболочки. Ближайшие корабли противника потонули в ядерном огне, часть их них отшвырнуло от места взрыва и сейчас экипажи приходили в себя от тряски и анализировали повреждения в системах. Станцию же швырнуло еще дальше, где она напоролась на астероид, который миллионы лет дрейфовал в этой системе и никому не мешал. Траектории всех опасных объектов давно вычислили также как и их орбиты, служба оповещения работала на опережение, всегда предупреждая транспорты о таких вот космических бродягах. Просто так легла карта и выстроились звезды. Тяжелый камень продавил лишенную щитов конструкцию, отрывая «шляпку» гриба от ножки, после которой от всех этих встрясок и потрясений огромный реактор станции, который и так был почти при смерти от произошедшего попадания, повреждения системы охлаждения и взрыва корабля рядом, натурально бухнул, придав капсулам и всем остальным такое мощное ускорение, что сражение закончилось само собой. Редкие выжившие корабли как с той так и с другой стороны, а также стартовавшее со станции, пилоты которые только приходили в себя от трех ядерных ударов, автоматически стабилизировались и пытались определиться в системе, проверяя оборудование и тестируя системы. Капсула с Хагазарулом набрала необходимую скорость и исчезла в воронке гиперперехода.

Глава 10

Ладошка Асамзулы казалась Боцману слишком узкой и маленькой, полностью потерявшись в его пятерне, которая заметно увеличилась в размерах, будучи в перчатке бронекостюма. Толпа, в которую все вливались новые ручейки, увеличивалась, на них мало кто обращал внимание, потому что собравшиеся нутром чуяли, что происходит что-то неладное, а именно передел территории и попасть под замес никому не хотелось. Пока народ двигался в нужном им направлении, да и возражений со стороны девушки не поступало.

— Вот они!!! — закричал позади чей-то голос и толпа, вместо того, чтобы замереть, бросилась в рассыпную, прижавшись к стенам и заскакивая в открытые двери.

Рома резко развернулся, Калана мотнуло так, что он чуть не выронил импульсник, левой рукой Боцман схватил Асамзулу за шею, пригнул ее к полу, прикрывая собой. Девушка неудобно скрючилась, но не сопротивлялась. Она как-то шустро вывернулась, чтобы тоже противостоять преследователям, которые теперь не разбирали, кто прав, кто виноват. У них стоял четкий приказ — нейтрализовать всю группу, а раз она увеличилась до четырех особей, то и ликвидировать надо всех четверых. Плазменная винтовка Боцмана зашипела, посылая пару зарядов в сторону вылезших с пассажирской станции монорельса противников, заставив их шуганутся назад, после чего закончилась капсула с газовым составом. Патроны кончились, смекнул Рома, отбрасывая винтовку за спину и доставая пулевик, магазины к которому у него были на поясе. Калан принял оружие и занялся перезарядкой. Пока они возились, Федя пробежал чуть вперед и теперь стрелял от угла, прикрывая.

— Сюда! — кричал он.

Из толпы вылез какой-то народный мститель или охотник за головами, решивший, что может справиться с беглецами своими силами. Пара выстрелов из пулевика охладили его пыл, к тому же нанеся серьезные раны — Рома стрелял не целясь, по корпусу и оба попадания были удачными. Гражданского населения на этой станции нет, все поголовно вооружены (ну, может быть не все, но разбираться времени не было), раз стреляют в меня, с целью убить, значит это противник, решил Боцман для себя и давал адекватный ответ. Стрелок укатился кубарем в проем двери, преследователи тоже пока не высовывались, народ жался к стенам, разглядывая кто со страхом в глазах, кто с любопытством и интересом странную троицу, да еще и с калекой на спине. И если два бугая в бронекостюмах внушали уважение, то вот обрубка за спиной у одного из них и девчонку-полукровку вообще можно было не принимать в расчет. Один из публики так и решил, протянув руку к Калану и пытаясь отобрать у него перезаряженную винтовку. Ваагри не ожидал такого и чуть не выпустил оружие, но Рома, хоть и был занят перестрелкой, все же заметил постороннее движение в свою сторону. Когда рука протянулась к спине Боцмана, он развернулся и, перехватив запястье, выдернул хватателя из толпы, сломав ему грабарку и потом отшвырнув пинком назад. Тот взвыл от боли, баюкая ручку и присел на корточки.

— Ох. ели?! — спросил Рома грозно, но наручный переводчик промолчал, оставив фразу без перевода, хотя стоящих рядом проняло и никто больше не пытался заработать легкие деньги. Ингеры, что с них взять, понимают только язык силы.

В это время в коридорах взвыла тревожная сирена и искин станции объявил по связи:

— Внимание! Обнаружено вторжение в систему боевых кораблей Республики! Активация протокола защиты! Всем укрыться в помещениях и приготовить индивидуальные средства спасения! Дежурным операторам проследовать на предписанные места. Внимание, повторяю…

Дальше уже никто не слушал, все рванули по коридору, уже наплевав на перестрелку, да и сами преследователи тоже бросили эту затею — шкура дороже. Федя стоял в толпе твердо, как камень на перекате реки, его обтекал поток разумных, спасавших свои жизни. Когда Рома подскочил к нему, не забывая тащить за собой Асамзулу, то техник крикнул:

— Сюда! Здесь ближе до спасательных капсул!

— Нет! — Ася уперлась в пол, словно тормозя Рому. — Сейчас и так все бросятся туда. — Она указала на толпу, заворачивающую влево. — Нам нужно на технические палубы!

— Зачем? — спросил Федя, — а, кажется понял… ну давай попробуем.

— Показывайте дорогу. — Распорядился Боцман. — Калан, прикрывай.

Ставший и без того мелким ваагри крепко сжал импульсник — все же плазменная винтовка была слишком больших размеров для него. Асамзула забирала вправо, иногда даже лягаясь своими копытами и довольно больно, потому что вскрики в толпе были ну совсем не ласковые, пока не добралась до нужного коридора, который был еще свободен от местных и скорость передвижения увеличилась. Чертовка развила неприлично высокий темп бега и двоим мужикам стоило усилий, чтобы догнать ее, хорошо, что оба костюма были снабжены искусственными мускульными усилителями, пусть и не полноценным экзоскелетом, но все же снимавшим часть нагрузки с тела. Девушка бежала недолго — она свернула влево, потом вышибла какую-то вентиляционную решетку и пролезла в узкий короб воздуховода.

— И она еще рассказывает сказки, что впервые на станции. — Буркнул Федя. — Не верю не единому ее слову.

— Согласен, ориентируется как местная. — Кивнул Боцман.

— Надо бы допросить девочку с пристрастием.

— Только слишком не увлекайся скотоложеством. — Рома ухмыльнулся.

— Это только нижняя половина до середины бедра. — Ухмыльнулся в ответ Федя, пролезая в короб. — А дальше все как у нормальных баб.

— Ты что, пробовал?

— Я уже здесь два года. Хоть и был рабом, но на станции нам иногда… ну… давали расслабиться. Все же техники находятся на более высоком положении, чем остальные. Было интересно и познавательно. Правда болезни там тоже не земные, да и конструкция у некоторых, все равно, что пихать в ведро с песком. — Он промолчал. — Вот мусорщикам не позавидуешь, хотя, скоро сам все поймешь.

— Давай без подробностей. — Попросил Боцман.

— Какой вопрос такой и ответ. — Федя вполз в вентиляционный короб и уже гудел оттуда.

Пришлось снять со спины Калана и калека резво пополз по вентиляции. Рома не заморачивался сокрытием следов — преследователям резко стало не до них, тут бы свою шкуру спасти. Боцман двигался замыкающим, изредка контролируя спину, чтобы еще кому-нибудь не пришло в голову последовать за ними, тут и так хватало лишних пассажиров. Фигуры спутников подсвечивались на дисплее шлема, так что потеряться было не реально. Наконец Асамзула выбила вторую решетку и выбралась в огромном ангаре, тут же спрятавшись за стоящий контейнер. За ней вылез Федя, Калан и Рома, который также спрятался, мельком успев разглядеть помещение.

Посередине ангара стоял очень большой корабль, напоминающий пчелу или осу, если считать хребтовую раму их талией. Рубка впереди, под ней небольшой трюм и куча трубопроводов с гофрированными шлангами, которые шли к хребтине и свисали с нее пучками «лиан». За хребтиной огромный грузовой отсек с боковой загрузкой, только за ним уже шли двигатели. Кроме корабля по ангару были расставлены кораблики поменьше, напоминающие гибрид краба-головастика с манипуляторами на носу и тонким шпилем кормы, на которой двумя гондолами болтались двигатели. Многочисленные контейнеры, заправочные шланги, два неуклюжих погрузчика на двуногом шасси, напоминающие пародию на человека, аппаратура и оборудование с инструментами — все технические приблуды присутствуют, только пусто, как будто вымерло все. Рома покрутил головой.

— Ну и чего сидим? К кораблю!

Он уже приготовился перебежать открытое место, пристроив за спину Калана, но Асамзула остановила его положив руку на его запястье. Жест был очень человеческим, так что Рома удивился.

— Нам не удастся угнать корабль, это не так просто сделать. Нужно занять место в одной из этих капсул-сборщиков.

— Там ведь уже занято. — Буркнул Федя.

— Ничего, потеснятся.

— Не понимаю, что нам мешает захватить это огромное корыто? — Спросил Боцман

— Коды доступа. — Мрачно ответил техник. — Их можно взломать, но на это нужно время, а сборщики открыты всегда, никому просто не придет в голову их использовать, потому что… — Федя посмотрел на Асамзулу. — А ты как догадалась? И вообще, откуда ты знаешь планировку станции даже лучше чем я?

— Больше вопросов, чем ответов. — Рома направил на девушку ствол оружия.

— У нас был договор — я помогаю вам выбраться, вы поможете мне. — Твердо сказала Асамзула. — Я, в некотором роде ваш работодатель, поэтому попрошу соблюдать контракт.

— Но это не объясняет твоих знаний, так что давай, дорогуша, выкладывай. — Рома ждал и дуло его винтовки опасно качалось возле лица девушки.

Асамзула вздохнула, понимая, что эти просто так не отстанут, тем более, раз связалась с ними, то теперь придется идти до конца. Она поправила хвостик волос, откинула челку и произнесла.

— Мне надо попасть в Порубежье, для этого я хотела нанять корабль. Если никто не хотел бы наниматься, я бы арендовала его. Если бы и аренда не удалась, то пришлось бы угонять, а для этого надо было тщательно изучить все планы станции с ее переходами, вентиляционными системами, скрытыми дверями и перепланировкой. Устраивает такой ответ?

— И чего тебя туда так тянет, раз решила даже корабль угнать? Неужели нельзя было арендовать судно где-нибудь в правительственных секторах, именно нужно было тащиться сюда? — спросил Федя.

— Вы спросили, откуда я знаю планы станции, я ответила, на другие вопросы у меня желания отвечать нет. — Твердо и упрямо произнесла Асамзула.

— Ладно, оставим пока, но потом все нам расскажешь. — Рома помахал стволом в воздухе.

— Непременно. — Улыбнулась девушка одной из своих очаровательных улыбок, обнажив клыки.

— Недоразвитая орчиха. — Буркнул Федя, а Боцман, услышав его слова, заржал.

В ангаре появились пираты, их вопли и крики были отчетливо слышны в огромном помещении даже от дверей. Вся эта орда в количестве десяти-двенадцати особей, а может быть и больше направилась к кораблю. Рома уже приготовился стрелять, но девушка вновь вмешалась, положив руку на ствол винтовки.

— Не надо, раскроем себя раньше времени, пусть вывезут нас со станции.

— Ну что ж, придется использовать план Б. — Проворчал Федя. — За мной. Нам нужна не самая ближайшая капсула, а определенная. Я лично возился с ней пару недель и отличить от остальных уж всяко разно сумею.

— Как мы поместимся в этой скорлупке вчетвером? — спросил Калан.

— Легко, правда будет немного тесно. — Ответила Ася, пробираясь в тени контейнеров следом за техником. — Шевелитесь там!

Экиранатианиэль наклонилась к панели приборов, уже в который раз сверля взглядом ненавистный сигнал полной заправки баков и батареи. Ник отрешенно смотрел в обзорное окно, наблюдая одну и ту же картину вот уже второй день, когда они прилетели из поиска и, дожидаясь, пока сборщика полностью подготовят к полету. Впрочем, техники поручили это роботам и ушли. Как всегда. Потому что бродить среди калек и рабов им не доставляло никакого удовольствия.

Ник попал сюда относительно недавно — буквально года два назад и его тут же определили рабом на эту мусорную скорлупу оператором «разделочного» робота и управляющим манипуляторами. Как сказал бригадир мусорщиков только такой уровень интеллекта как у него соответствовал данной работе. К тому же даже если он подорвется на мине, его расстреляют автоматические пушки станции или дроны-перехватчики наконец-то принесут ему долгожданную смерть, то его легко будет заменить на еще одного такого же калеку. Во время перевозки в сонном или замороженном виде урод-работорговец случайно (или намеренно уже не узнаешь) оттяпал ему руку и ногу с левой стороны. Может быть ему нужны были здоровые конечности молодого парня, неизвестно, но очнулся Ник от дикой боли и даже сейчас фантомное ощущение рук и ног давало о себе знать. Естественно, его продали по уценке и «Мастера» тут же назначили его на сборщика, установив простенькую нейросеть техника-оператора, только чтобы мог управлять дронами и роботами. Ник за свои два года сменил уже троих пилотов и его нынешняя напарница была четвертой. Первый погиб очень глупо — заснул и случайно перекрыл питание для искусственной вентиляции легких. Задохнулся, короче. Ведь он был почти андроидом, только мозги и еще немного органов были живыми. Как такой квазиживой организм мог умереть — не понятно, хотя сам Ник подозревал, что он сделал это нарочно, потому что устал от такой жизни. То есть скорее существования. Также как и он сам. Теперь уже, проболтавшись эти два года в космосе среди разного корабельного хлама, он уже завидовал своему первому напарнику, что тот таким образом сбежал с корабля. Сам же Ник элементарно боялся самоубиться, да и церковь не одобряла такой способ ухода их жизни, так что приходилось терпеть.

Второй тоже покончил жизнь самоубийством, причем довольно оригинальным способом — попытался «спрыгнуть» с сиденья, куда вживляли тело очередного оператора или пилота, которых тут побывало до этого неизвестно сколько и сколько еще будет после него. Сделать это было проблематично, но как оказалось возможно — пилот своими ерзаньями оторвал часть приживленных датчиков и вызвал серьезные кровотечения у себя, отчего и помер. Ник тогда звал на помощь, но никто не откликнулся, а когда пришли, то надавали ему же по мордасам за то, что не предупредил. Когда он попытался оправдаться, то снова получил порцию плюх — еще бы, очередной вылет был сорван. Пилота нашли быстро — купили первого же раба с коэффициентом около ста и засунули в кресло. Этот продержался чуть дольше, пока они не попали под удар лазерного луча станции. Тут уже Ник возблагодарил Бога за то, что тот решил наконец обратить на него, грешного, свой взор, но парню и тут не повезло — пилота испарило в первые микросекунды вместе с сиденьем, а вот его спасла индивидуальная стазис-капсула, которая была вмонтирована в кресло. Все же «Мастера», хоть и не ценили жизни рабов, но и разбрасываться ими не собирались. Стазис работал от силы полчаса, но этого хватило, чтобы его сняли с полуразрушенного корабля — сработал маячок и на матке точно знали, что он жив. Ника сняли, доставили на базу, где он просто сидел в углу, наблюдая за суетой в ангаре, подключенный к системам жизнеобеспечения. Сбежать было нереально — без рук, без ног далеко не убежишь. Так и просидел Ник в углу, пока техники не собрали новую капсулу, причем работал там только один, который иногда его подкармливал и разговаривал с ним. Только благодаря его оптимизму он и продолжал жить. Как же его звали? Какое-то странное русское имя. Раньше, еще когда он жил на Земле, пресса чего только не писала про Россию и русских, обвиняя их во всех неудачах и просчетах собственной администрации, а иногда и просто истеря по поводу и без. Ник тогда верил всему что писали. А тут подошел человек (Ник уже давно мог отличить землянина от федерала), предложил помощь, представился, хотя и сам был таким же рабом — ошейник выдавал в нем опасного беглеца, кормил его деликатесами, а не этой полужидкой кашицей, которая хранилась в термосах кресла. Питательные трубки, по которым поступали витамины и минералы в организм, хоть и поддерживали жизнь, но не давали ощущения, что живешь. Вот в таком состоянии полузомби Ник и существовал, пока русский не принес ему мяса, хоть и синтетического, но мяса. Какое же это было приятное чувство вновь рвать волокнистые куски зубами, пережевывать их и глотать. Стоит ли говорить, что его тут же вырвало — желудок уже успел отвыкнуть от такой пищи. Тогда русский посоветовал ему есть маленькими кусочками, чтобы привыкнуть. Подкармливая его, он вел с ним разговоры о жизни, о месте в ней. Он не показался Нику кровожадным и страшным, какими описывала их западная пресса — нормальный парень откуда-нибудь с фермы штата Кентукки или автомастерской Лос-Анджелеса. Когда скорлупу уже почти собрали и в следующий свой вылет его должны были забрать, дав нового пилота, русский принес ему очередную порцию еды, Ник спросил:

— Почему ты возишься со мной?

— Мы же земляки. — Ответил тот. — Надо держаться друг друга, нас тут и так очень мало.

— Ты ведь русский, как ты можешь быть моим земляком?

— Ну и что? — странным вопросом ответил тот, чем ввел Ника в ступор. Он редко понимал, о чем говорит его собеседник. — Планета у нас одна, так что здесь мы все земляки.

Странная логика, но в ней есть смысл, подумал тогда Ник, но вслух ничего не сказал — русский кормил его с ложечки и было глупо ругаться из-за ерунды, тогда он точно останется один, а так у него появился знакомый. Приятелем или другом его не назовешь, все же он техник с руками и ногами, а кто он? Калека-мусорщик, волею судьбы заброшенный на задницу вселенной, где ковыряется в старом хламе. Хотя некоторые детали и оригинальные решения конструкции были очень востребованы даже сейчас, недаром мусорщикам поступали заказы даже с «Большой земли» — найдите то, отыщите это. Техник посмотрел на него, склонив голову к левому плечу потом наклонился и прошептал:

— Я внес изменения в конструкцию скорлупы, теперь топлива хватит на два прыжка, правда они будут малыми, не дальше трех парсек, но все же можно добраться до вольного баронства Ниота, а там обратиться в посольство Федерации или Республики. До чертей далеко, а к ингерам соваться желания нет. Баронство хоть и не поддерживает рабство, но и против не выступает, такая нейтральная территория. Так что жди меня, когда я наведаюсь. — Он подмигнул. Как уже понял Ник этот жест у русских означал их природную смекалку и хитрость.

— Ты хочешь бежать? — спросил он. — А как же я? — он указал глазами на свое тело.

— Ну, у меня же проблема решена. — Русский помахал протезом. — Так что решим и твою.

— Но ведь нужны будут деньги!

— Справимся.

Этот русский фатализм очень сильно поразил тогда Ника. Как можно что-то делать без плана? Что будет, если топлива не хватит, или их собьют при подлете, или еще какая-нибудь гадость случится? Точно, умом этих русских не понять, к тому же надо будет брать с собой пилота, без него эта вся затея закончиться даже не начавшись.

Пилота дали почти перед самым вылетом и им оказалась девушка республиканка, очень симпатичная на мордашку (ну еще бы, аналог эльфов, а какие у нее славные остренькие ушки, ам, так бы и съел!), лишенная рук и ног также как и Ник. Она была подавлена, совершенно не разговаривала, даже не пыталась управлять кораблем и только увещевания Ника, который ласково уговаривал ее не упрямится и взяться за ум, а также наказания бригадира чуть-чуть вернули ее к жизни. Она ему сразу понравилась, пусть и кожа синяя и глаза светятся, но все остальное как у нормальной земной женщины, а может быть даже и лучше, тем более, что с ее проблемой, такой же как у него, теперь у калеки появились шансы. Это можно было назвать любовью или привязанностью, кому как лучше нравиться, но девушка определенно была чудо как хороша, а вот сам Ник до сих пор еще не имел близких отношений, поэтому боялся их. Он болтал всякую ерунду, потом корил себя за это, но поделать ничего не мог. Когда он что-то рассказывал или смущался, что было заметно, то девушка грустно улыбалась и лишь несколько раз ему удалось ее развеселить. Ее смех звучал в кабине звоном колокольчиков и Ник был на седьмом небе от счастья, так и бы и слушал бесконечно. Он сморозил очередную глупость, чем вызвал еще один приступ веселья у девушки, покраснел и дебильно улыбался. Глядя на своего оператора-напарника, Экиранатианиэль еще больше смеялась — у того все было написано на лице и узнать о чем он думает, даже не надо быть нишхом. У нее было длинное и непроизносимое имя, вторую половину которого Ник тут же забыл.

— Можно я буду звать тебя Экира? — жалостливо попросил он тогда и девушка невесело усмехнулась, уже успокоившись.

— Зови, чего уж там. Теперь мне уже все равно.

Это был третий их совместный полет, в котором вехинка постаралась выжить, резко уйдя в сторону от внезапно пробудившейся лазерной пушки. Все же рефлексы, вколоченные в Академии, играли свою роль и Экира сначала провела инстинктивный противолазерный маневр, а после этого по привычке отдала приказ атаковать пушку. Вот только местный искин чуть завис от такой команды, доложив через секунду об отсутствии на борту орудий и генераторов силового поля. После чего пришло отрезвление и пришлось спасаться бегством. Тогда никто их мусорщиков не погиб и бригада поскорее убралась из опасного места, предпочитая ей разработки в более спокойном поясе погибших кораблей. Все же ингеры, которые сидели в рубке матки, были достаточно трусливыми и единственный лазерный импульс или взрыв пугал их до усрачки.

Экира очень сильно переживала по поводу утерянных конечностей, но попавши в рабство, понимала, что ее текущее положение закончится либо лазерным залпом, либо взрывом мины. С ее достаточно высоким уровнем интеллекта управлять этой скорлупой смертников было все равно, что быть с позором изгнанным с Академии и лишенным всех наград, но девушка понимала — шанса спастись у нее не будет. Они совершили еще два вылета, где ее неугомонный напарник болтал без умолку, рассказывая о своей жизни на далекой дикой планете, обитатели которой только делали первые шаги на орбите. Экире было жаль этого дурака, который не понимал всего их сложившегося положения, но именно его болтовня иногда отвлекала от мрачных мыслей. Тем более что он был безответно в нее влюблен, а она сама уже давно для себя похоронила это чувство. В Академии ее считали дурнушкой, парни избегали встречаться, а навязываться Экире не позволяла природная скромность и воспитание. Мать всегда говорила, что это парни должны за ней ухлестывать, а не наоборот, иначе что это за мужчина, который сидит и ждет свою женщину, не проявляя заинтересованности в продолжении рода. А тут такой перспективный жених под боком, правда, слегка укороченный, также как и она. Все же у них есть что-то общее, вот только с кресла она уже не встанет, также как и она, даже дотянуться до него не сможет, чтобы просто коснуться губ. Но парень этого не знал, а может и не думал. Глядя на его глупую улыбку, когда он засыпал, вероятно представляя себе эротические фантазии с ней в главной роли, то Экире становилось грустно до такой степени, что хотелось завыть, взбеситься и уничтожить здесь все. Но потом она вспоминала, где она и кто она и происходил откат. А парень продолжал мечтать, к тому же когда он рассказал о модифицированном сборщике… Экира только тогда сообразила, что рабы задумали побег, соучастником которого был техник со станции. Пока он не появлялся, но его могли перевести на другой фронт работ и Ник уверял ее, что его надо с собой взять. Вехинка и сама это понимала — все же лучше собственный техник, чем просто так висеть в космосе, если что-нибудь откажет. Ник не мог починить корабль — приписанные к ним робот был оснащено только резаком и манипуляторами, вести тонкие работы, прокладку кабеля (да и не было такого на борту) он не мог, разобраться в панели управления тоже не мог, поэтому нужен был тот техник. Он работал над мусорщиком в одиночку и теперь она понимала, зачем был расширен небольшой грузовой отсек, где стояли питательные цистерны с едой и водой. На случай побега их можно было легко демонтировать, а уж без еды они некоторое время потерпят. Но где найти деньги на протезы? Так, стоп, она уже переняла рабскую философию Ника, который кредиты в глаза не видел, стоит ей связаться с флотом и у них все будет. Поэтому в следующий вылет они сходили, уже зная тайну и сейчас готовились к седьмому полету, хотя от техника не было ни слуху ни духу.

Экира дождалась окончания заправки и откинулась на спинку кресла. Только такие движения телом ей только и оставались. Она пожевала губами, потрогала языком маленькие клыки. Ник заметил ее движение.

— Тот техник меня иногда кормил. — Со вздохом сообщил он.

— Не напоминай, а? — попросила девушка и в животе предательски заурчало, а по трубке пошли отходы организма. Кишечник продолжал свою работу независимо от состояния организма. — И так почти три месяца без нормальной еды.

— Хорошо, хорошо, как скажешь. — Виновато улыбнулся Ник. У него появилась еще одна причина, чтобы жить. — Скорлупа полностью готова к вылету, так что можно отправлять подтверждение.

— Успеется. — Экира посмотрела в окно на изрядно надоевший пейзаж ангара. Заметила аварийную сигнализацию под потолком. — Ого, чего это случилось?

— Где? — Ник закрутил головой.

— Да вон, видишь, сигналка сработала, не иначе нападение или разборки.

— Может быть нас освободят? — с надеждой в голосе спросил Ник.

— Ага, прямо сейчас. — Кивнула Экира. — Вон, уже пилоты к кораблю побежали, хотят свалить со станции.

— Они же могут нас не подобрать!

— Подберут, без нас это корыто не полетит. — Фыркнула девушка. — Здесь все так устроено — перекрестный контроль и проверка. Чтобы соблазнов не было.

Шлюз внезапно распахнулся и на его пороге возник наемник в бронекостюме, который ни слова не говоря и не обращая внимания на застывших от такой наглости оператора и пилота, прошел в грузовой отсек, оторвал цистерну с питательной жидкостью прямо с болтами и выбросил наружу. На полу тут же стала разливаться кашица, оставшаяся в трубках, образуя лужу. Наемник оставил бак с водой на месте, а в скорлупу уже забирались остальные. Повернуть головы назад было очень проблематично, но пилот и оператор все же умудрились это сделать. Следом за наемником вошла девушка, один вид которой вызвал у Экиры непроизвольное шипение — полукровка! Она дернулась в кресле, но вот рук не было, чтобы выхватить пульсатор, да и оружия не было. Чертова бестия мило улыбнулась и кивнула головой, мол, и тебе привет. Экира даже задохнулась от злости, скрипнула зубами, но промолчала. Разговаривать с этой полукровкой она точно не собиралась.

— Это что там за змея в рубке шипит? Всех гадов попрошу на выход. — Спросил веселый голос от шлюза и в маленький кораблик ввалился второй бугай-наемник с коротышкой за спиной. — Тесновато тут у вас. — Пожаловался он.

— Вы кто? — глупо спросил Ник.

— Я майор Богдамир, дистрибьютор добра. — Заявил наемник и добавил. — Бдыщь, бдыщь, бдыщь!! — Оттопырив указательный палец и наставив его вверх.

— Э-э-э… — промямлил оператор, но второй наемник стянул шлем.

— Расслабься, Ник, свои. — Сказал он. — Это шутка.

Зрение уже стало подводить оператора, но этот голос и манера разговора, а также черты лица тут же напомнили ему того самого техника-русского и само собой всплыло имя.

— Фьедя!! — заорал Ник.

— Обниматься не будем. — Мрачно пошутил тот. — Нам нужно валить со станции, чем скорее тем лучше. Твой пилот? Хотя, зачем я спрашиваю и так ясно.

— Я не его пилот, а своя собственная. — Прошипела Экира. — И с наемниками дела не имею, тем более с теми, кто якшается с нишхами!

— Ты что, Экира?! — удивился Ник. — Это же тот техник, про которого я тебе рассказывал!!

— Пробраться незамеченными к вашему корыту было сложно, но можно. — Произнес второй, тогда как мелкий закрывал и задраивал шлюз. — И на радушный прием мы не рассчитывали, но все же вам придется принять лишних пассажиров и потерпеть нас некоторое время, тем более, что и выбора у вас особого нет. — Он обернулся к остальным. — Ну что, друзья, приготовьтесь к отключению.

— Это ты про что? — не поняла полукровка.

— Он хочет вырубить нас, чтобы не засекли с корабля-матки. — Мрачно сказал Федя. — Ну что ж, я согласен, но может быть просто здоровый сон?

— Нет ничего лучше прямого удара в челюсть.

— Эй, вы чего это хотите делать и что вообще происходит? — громко спросила Экира. Эти уроды мало того, что вломились в ее сборщика, дак еще не обращают на нее никакого внимания, словно ее здесь нет! За прошедшие три месяца она слышала только голос Ника и изредка распоряжения бригадира по связи, поэтому такая толпа, которая внезапно вломилась в их кораблик даже немного пугала ее и ничего не оставалось, как скрыть страх за агрессией.

— Не кипиши, красотка. — Буркнул Федя. — Сами разберемся.

— Я готов. — Сказал Калан.

Рома посадил его возле стены и Ник заметил, что у ваагри нет ног. Как это знакомо, подумал он. Но кто же они такие? Да еще и Фьедя с ними, хотя он должен быть в комбинезоне техника, а сейчас на нем неплохая такая броня наемника. Сам Ник ее не видел, но опознать боевой костюм было бы верхом невежества. Неужели он смог выкупится из рабства и подался в наемники? Но почему они не воспользовались гражданскими ангарами или частным перевозчиком, а залезли сюда, да еще и прячутся от обнаружения. Значит, они что-то такое натворили или кого-то убили, поэтому и пытаются удрать с их помощью. Но как они это сделают? Я вот совершенно не представляю, но наверное у них есть план. Доверимся Феде, если он смог обмануть «Мастеров» и модифицировать капсулу, то и сейчас знает, что делать. Но вот поведение Экиры ни в какие ворота не лезет.

— Челюсть ему не сломай. — Мрачно сказал техник.

— Я аккуратно, рука набита. — Ответил Боцман, тюкнув ваагри в подбородок. Тот потерял сознание.

От такого варварского способа отключения Асамзула пришла в ужас.

— Это как? Это зачем? — спросила она. — Почему?

— Чтобы не обнаружили лишних пассажиров по нейросети. — Пояснил Федя. — Парализатора у нас нет.

— Но ведь бить не обязательно!

— Предложи другой способ.

Скорлупа дернулась — ее подхватил магнитный захват корабля-матки и потянул к себе, кабеля системы энергоснабжения дернулись и вошли в гнезда, подключая сборщика к внутреннему питанию от реактора корабля.

— Экранировать нейросеть! Мокрыми тряпками на головы!

— Ну, с ним может быть это и сработало бы, но не с нашими бошками да и чушь все это. — Федя указал на лежащего без чувств Калана. — Так что давай, не ерепенься.

— Может быть вы все же обратите на меня внимание и расскажете, что здесь происходит? — прошипела Экира. — И что здесь делает это волосатое отродье?!

— Тебя не спросила, короста ушастая. — Огрызнулась Асамзула.

— Девочки, не ссорьтесь. — Произнес Рома, но его не услышали, потому что две женские особи смотрели друг на друга разъяренными фуриями, причем вехинке даже не мешало отсутствие конечностей.

— Ах ты стерва клыкастая!! — завопила Экира. — Я сейчас пошлю сигнал на корабль и всю вашу компашку выкинут отсюда!

Рома быстро шагнул к ней и тюкнул кулачищем в челюсть. Девушка отрубилась — удар был достаточно сильным, да и ничего она бы сделать не смогла, тем более что все произошло быстро. Ее голова мотнулась и упала на грудь, а Ник смотрел на это круглыми глазами — незнакомый наемник действовал очень неожиданно и только в своих интересах, моментально пресекая попытки бунта. Он повернул голову к Нику, словно спрашивая, будет ли он докладывать о лишних пассажирах, но тот замотал головой — демонстрации хватило, к тому же Экира вроде бы действительно не умерла, вон, дышит, видно, как грудь вздымается туда сюда. Это зрелище всегда его завораживало и он тайком (да чего там, напрямую, когда она спала) наблюдал за девушкой.

— Э, ты чего делаешь?! — все-таки позволил себе выкрик влюбленный Ромео чисто для успокоения собственной совести (да и вдруг девушка не в сильном отрубе, а то потом припомнит ему произошедшее, надо бы подстраховаться).

— Выписываю успокоительное. Хочешь тоже принять? — Ник еще раз мотнул головой. — Вот и молодец, сиди тихо и не отсвечивай, дольше проживешь и сойдешь за умного. — Произнес Рома и повернулся к Феде. — Может, выкинем ее отсюда? — предложил он. — Толку от нее мало, истеричка, да еще и стукач.

— Это пилот. — Пояснил Федя. — Без нее это корыто не стронется с места.

— А как же она? — Рома ткнул пальцем в сторону Асамзулы.

— Ей надо вживить такую же систему управления, как и этой, только тогда она сможет рулить скорлупой. Так что эльфийка пригодится.

— Кто? — спросила Асамзула, но ей не ответили.

— Ладно, пойдем дальше по списку. — Произнес наемник. — Кто следующий?

— Сейчас уже одного можно оставить, пока она не очнется. — Указал пальцем на бесчувственную Экиру Федя.

— Тогда она?

— И что, ты ударишь девушку? — спросила Асамзула.

— А чем ты отличаешься от нее, тем более что я уже это сделал? — пожал плечами Рома. — Такая же как мужик только баба.

— Грубиян. — Фыркнула она. — Почему не своего приятеля?

— Так мне будет спокойнее. Ну что, готова?

— К чему? — спросила Асамзула и тут кулак наемника угодил ей точно в челюсть.

У всего населения обжитых систем голова и шея расположена одинаково, да и болевые точки очень схожи, подумала девушка, отключаясь. И еще одна мысль промелькнула в голове на грани сознания — какой же он все-таки невоспитанный. Федя склонил голову на бок, присматриваясь к тихо сопящей девушкой и задумчиво произнес:

— Надо раздобыть парализатор, а то ты так им все мозги встряхнешь, а ведь в них нейросеть находится.

— Да ладно, уляжется как-нибудь, дело-то житейское. — Махнул рукой Рома и уставился в окно. — О, полетели.

— Что там происходит? — спросил Ник. — Да и эти без предупреждения стартовали.

— Заваруха на станции. — Коротко ответил Федя. — Кто-то в кого-то стрелять начал и пошло поехало. Самые умные сейчас спасаются бегством.

— Ого, смотрите! — оператор указал на приборы скорлупы. — Тут рядом бой идет! Вон сколько отметок!

— Кто с кем? — спросил Боцман.

— Я не слишком разбираюсь в этих пиктограммах, это Экиры работа. — Ник ткнул пальцем в сторону своей любви, лежащей без чувств. — Но похоже это не пираты. Какой-то государственный флот.

— Похоже республиканцы. — Техник вгляделся в монитор. — Не врал, значит, искин, это их опознавательные коды.

— Сейчас мы медленно просочимся через их ряды и… — Рома многозначительно посмотрел на техника. — Анекдот про быков помнишь?

— Скорее это они нас чем мы их. — Фыркнул Федя. — Пока они заняты друг другом можно попытаться проскользнуть. Видно ингеры, которые в рубке матки сидят первыми сообразили, что надо делать ноги. — Он посмотрел на лежащую без чувств Асамзулу, которую Рома пристроил рядом с коротышкой. — Надо было у нее спросить о дальнейших планах. Как нам удрать от корабля-матки? Максимальная дальность прыжка — два по три парсека. Даже если дернемся раньше времени, то все равно не успеем, да и эта в отрубе. Ну и скор же ты на расправу! — Федя покачал головой.

— Да я чего-то как-то не подумал. — Рома почесал затылок, но через шлем это было сделать трудновато, а снимать его он не стал.

— Не подумал он. — Техник ткнул пальцем сначала в пилота, потом в девушку. — Мог бы хотя бы бухгалтерию со столовой оставить.

— Ладно, подколол, согласен, мой косяк, мне и исправлять. — Рома подошел к обзорному экрану, его масса нависла над калекой-оператором и тот инстинктивно вжался в кресло. — Что сейчас будут делать эти уроды? — Боцман ткнул в сторону рубки.

— Мотать отсюда подальше. — Федя пожал плечами.

— Это понятно, но что они будут делать потом?

— Да я-то откуда знаю! — возмутился техник.

— Ты с ними прожил бок о бок два года и что, так прямо и не знаешь. — Рома прищурился, но его хитрый взгляд никто не увидел, поэтому это было напрасно. — Ну давай, соображай. — Он покрутил пальцами в воздухе.

— Если догадался, то говори сразу, нечего вокруг да около ходить. — Пробурчал Федя.

— Итак. — Рома сцепил ладони в замок за спиной и шагнул в сторону, чтобы развернуться на пятке и шагнуть назад — места мало. — Мы знаем, что кораблем управляют трусливые ингеры, которые сейчас драпают куда глаза глядят. Или…? — он сделал паузу, — … они совершат прыжок не абы куда, а к месту их последней разработки, на кладбище погибших кораблей или к разрушенной станции, чтобы разобрать ее и затариться запчастями или еще каким ценным барахлом. Ведь так?

Федя прикусил губу — такая мысль ему в голову не приходила.

— А если нет? — спросил он.

— Где вы в последний раз собирались мусор? — обратился Рома к Нику.

— Э-э, — заблеял тот. — В системе тринадцать сорок шесть, это тут рядом, там вроде как безопасно, но и осталось мало ценного.

— А собирались в следующий вылет куда?

— В соседнюю с ней двенадцать двадцать четыре. Там три планеты, но они без атмосферы, зато полны минералов и металлов. Там была довольно большая группировка военных и еще шахтерское оборудование, станции и базы. Разведчики вернулись недавно после поиска, руководство ориентировало нас на это направление. — Вспомнил Ник.

— Откуда раб знает так много? — спросил Федя.

— Дак ведь разговоры никто не блокирует, — пожал плечами Ник, — да и нас не стесняется. Риск там, конечно, есть, разведчики прошли по краю системы, запустили зонды, собрали данные и свалили. Определили район для сборки, который должен быть относительно безопасным.

— Хорошо. — Рома потер руки. — Тогда нам нужно будет кое-что сделать.

В рубке корабля-матки сборщиков шла ругань и матерные вопли — два ингера, капитан и его старший помощник чуть глаза друг другу не выцарапали, только чтобы прийти к общему мнению. Пока пилот огибал место сражения по широкой дуге, совершенно не экономя топливо и стараясь как можно быстрее выйти к зоне гиперпереходов, два старших лица до сих пор выясняли отношения. В одном их них говорила жажда наживы, а вот в другом голосил страх.

— А я говорю, там безопасно!!! — орал старпом. — Данные разведки очень точные, ошибки быть не может!!! Два линкора разорваны пополам! Три крейсера, пять эсминцев, две орбитальные базы, нетронутые, даже муха не сидела!!! И все это оставить «Копателям»?!! Я категорически не согласен!!

— Я предлагаю компромиссный вариант — идем в систему тринадцать сорок шесть, добиваем там поле и уходим к «Вертикали»!! Пока республиканцы будут тут развлекаться и зачищать систему, мы успеем собрать добычу и уйти!! И безопасно и при деньгах!!

— Какая там добыча?! Мы все выскребли, там уже ничего не осталось, только голая обшивка и каркас корпусов!! Никаких искинов, ремонтных ботов, оборудования и запчастей, мы только просто потеряем топливо и время!!

— На кону наша безопасность!!

— А я предлагаю не лезть в самую кучу, а поработать с краю! — возопил старпом. — Наберем добычи, самой первоклассной и полноценной, сдадим, вернемся с прикрытием или вступим в другой клан! Нет, не будем вступать, сами все распотрошим! Капитан, такой шанс выпадает раз в жизни! Нас бы туда все равно отправили, а мы бы получили минимальный процент с находок, а так все будет нашим!! Мы сами себе хозяева!!

— Ну да. — Буркнул себе под нос капитан. Все же в словах старпома был смысл. А не метит ли он на его место? Надо бы подумать над этим на досуге. — Ладно, я принял решение, идем в двенадцать двадцать четыре, навигатор, рассчитай курс, пилот, приготовиться к ускорению.

Три яркие вспышки в космосе, одна чуть раньше, две почти одновременно заставили обзорные экраны потемнеть, а корабль мягко качнуло постепенно затухающей ударной волной — они еще не успели как следует отойти от станции, также как и остальные беглецы. Ингеры все как один уставились на разлетающиеся обломки и у всех возникла одна и та же мысль, а как бы порыться здесь.

— Не дадут. — Резюмировал старпом за всех. — Республиканский флот не сильно пострадал, это не кварковый взрыв и даже не детонирующий фотонный, вот там бы системой дело и ограничилось. Сейчас починятся и будут рыскать по всему пространству. Надо быстрее уходить.

— Проследят гипертрассу. — Пожаловался пилот.

— Им не до этого будет. — Отмахнулся капитан. — Вон, уже своих подбирать начали. Еще пять минут тут проваландаемся и можно будет забыть о прибыли и своем корабле — будем в камерах загорать, баланду хлебать.

— Согласен, надо прыгать. — Кивнул старпом.

— До двадцать четвертой двадцать семь парсек, пройдем за пару часов.

— Хорошо, курс готов?

— Так точно!

— Тогда двинули.

Корабль разогнался и ушел в гиперпрыжок, оставив после себя мутную волну изнанки иного измерения. Пару часов команда предавалась мечтам, кто где и как потратит свою долю. Они уже предвкушали солидный барыш — на пиратском рынке платили за старые технологии очень достойно и все потому, что они были во-первых военными, а значит очень надежными, во-вторых, некоторые разработки если и не превосходили современные аналоги (да и времени не так уж много прошло с тех пор), то могли с ними легко конкурировать. Оружейные технологии с тех пор не слишком изменились, а кое-где и пришли в упадок, как например в Империи, которая сделала ставку на дистанционном оружии и выпускали всевозможные ракеты, торпеды, противокорабельные дальнобойные лазерные пушки и ускорители частиц, ну и энергощиты само собой, наращивая мощность реакторов и не пытаясь воспроизвести технологии кварковых генераторов, которые в случае захвата корабля могли превратить весь флот в пыль. Этими самоубийственными разработками владели федералы и другим разведкам пока не удалось добыть нужные сведения, но поговаривали, что в Республике разработали дистанционное управление кварковой реакцией и могли легко устроить самоподрыв всей федеральной флотилии. Насколько это было правдой, никто не знал, но разработки наверняка свернуты не были, а возможно продолжены только уже в качестве мин-ловушек и управляемых закладок. Так или иначе, но разборка старых кораблей, а иногда, если судно хорошо сохранилось, то и его ремонт могли принести неслабый куш, на что и надеялась команда корабля-матки.

Когда пришло время выходить в обычное пространство, все свободные от вахты собрались в рубке, чтобы поглазеть на работу сборщиков, которыми управляли рабы-калеки. Обзорные экраны засветились, активируясь, капитан тут же уставился на пустой космос — вышли достаточно далеко от ближайших разбитых кораблей.

— Карту системы на экран. — Потребовал он и навигатор выполнил желание капитана.

Возникла голографическая проекция и все тут же стали изучать орбиты планет, искусственные обломки и сооружения, кроме того сканер уловил пару сигналов от зондов разведчиков, которые шли из центра поля бывшей битвы.

— Еще функционируют! — подивился навигатор.

— Я же говорил! — воскликнул старпом и ответом ему были две вспышки — активировались орудия ближайшей орбитальной станции и расстреляли вторгшихся дронов к чертовой бабушке.

— А это что? — ехидно спросил капитан.

— Тот самый риск. — Спокойно парировал старпом. — Зато в конце нас ждет награда. Навигатор, рассчитай курс, которым зонды прошли до станции и начнем потрошить ближайший к нам корабль.

— Есть! — доложил тот и вскоре на голограмме отразилась синяя пунктирная линия траектории полета дронов. — Ближайший к нам линкор класса М, чуть меньше, чем К, но все же немаленькая штучка.

— Капитан? — спросил старпом.

— Давайте к нему малым ходом. — Кивнул тот. — Остановитесь в полутора тысячах километрах, после чего выпустим сборщиков. До всех довели задачу?

— А чего там доводить? — спросил главный механик, он же по совместительству надсмотрщик над рабами. — Они и так знают, что делать. Подсветим цель и все.

— Шестеро на одного слишком много. — Заметил старпом. — Пусть трое разбирают этот линкор, с носа, с кормы и с середины, вон, пробоина, а остальные трое займутся крейсером и фрегатом, тем более, что последний вроде как не слишком пострадал, если возьмем его на сцепку, то можно будет нехило наварится.

В голове у капитана уже защелкали все возрастающие нули кредитов.

— Годится. — Кивнул он. — Отправляем сборщиков.

Корабль-матка замер в космосе, от него порскнули в разные стороны шесть мелких точек, которые тут же кинулись к своим целям, словно пчелы, истосковавшиеся по цветкам и нектару. Один из них обследовал сканерами фрегат и запросил помощь при его буксировке — одному переориентировать судно не представлялось возможным, так что капитан отправил двойку ему в помощь, бросив крейсер, а остальная троица плотно занялась линкором. Один из них обследовал двигатели, дюзы которых разворочало плазменно-кислотным залпом инсектов, начал демонтировать трубопроводы — они еще могли пригодиться. Второй зашел с носа, обнаружил в нишах две лазерные пушки и начал аккуратно вскрывать запорные люки, а третий скрылся в дыре. Капитан слушал болтовню рабов.

— Ого, тут еще и автономный переключатель между орудиями, импульсного типа! Можно не нагружая реактор вести поочередный огонь и лазер перегреваться не будет, как при полноценном ударе.

— Снимаем, тем более, что он все равно идет вместе с пушками.

— Литвел, подай левее, не видишь, у тебя корпус уходит вниз, а надо выставить параллельно матке.

— Иди на хрен и без тебя знаю! Просто у меня система позиционирования накрылась, я все делаю в ручную!

— Чем ты в ангаре занимался?

— Тем же, чем и ты, плевал в потолок!

— Отставить пререкания! — прорезался голос бригадира сборщиков. — Литвел, держи угол двадцать, Норм, наклон пятьдесят, я придам ему ускорение, потом присоединяйтесь, а то у меня все топливо на разгон уйдет. Норм, закрепишься на носу, по команде затормозишь, там его возьмут на гравитационную сцепку, будет полегче.

— Хорошо.

— Эй, Ник, как у тебя дела?

— Темно, как у афроамериканца в заднице. Прожектор погас, иду по сканерам.

— Есть что-нибудь интересное?

— Да тут разворочено все, три палубы в одну, вроде арсенал был когда-то, поэтому и дыра большая, сдетонировал боезапас.

— Что, ничего целого не осталось?

— Сейчас подойдем к жилым помещениям, тут бы по каютам пошарить, может, что ценное и найдем, да и пультовая вроде как еще не поврежденная.

— Сейчас спрошу у капитана…

Бригадир только хотел вызвать руководителя, как Ник заорал дурным голосом:

— Мина!!! Экира, назад!!!

Но было поздно, мощный взрыв сотряс линкор, потом еще и еще, судно трясло как в лихорадке, оно дергалось в космосе, сборщики порскнули от транспорта, телеметрия, идущая с борта сборщика прекратилась, но отметки обоих рабов еще были видны, хотя и затухали — видимо взрывом их выбило в креслах и сработали стазис-капсулы. Максимум полчаса и их не станет.

— Капитан! — завопил бригадир. — Что делать?!

Руководитель испепелил взглядом первого помощника и спокойно ответил:

— Тащите фрегат сюда, берем его на сцепку и прыгаем. Стазис-капсулы не подбирать, сборщик для нас потерян, а новых пилотов мы и так найдем.

— Но капитан… — возмутился было бригадир.

— Ты перечишь мне, раб? — ледяным тоном осведомился ингер.

— Нет, мессир, я признаю, что слегка погорячился и был не прав.

— То-то же. — Капитан был доволен. — Тащите сюда фрегат и уходим, я не хочу, чтобы скрытые засадные мины подобрались еще ближе к нам.

— Думаете они здесь есть? — спросил навигатор, а старпом молчал.

— В линкоре точно были, раз эти подорвались, а остальные могли разлететься по всему окружающему пространству и активизироваться под маскировочными полями. Поверь они могут сидеть так столетиями, выжидая, чтобы нанести удар. Я не хочу потерять еще одного сборщика, нам и покупка этого в копеечку встанет. А пусть и чуть сломанный, но целый фрегат стоит гораздо больше, чем пятьдесят мелких сборщиков. Так что не будем испытывать удачу, нам и так крупно повезло, что отделались легким испугом, не стоит искушать судьбу. Все, я сказал. Всем на буксировку фрегата, закрепите его на сцепке и прыгаем в систему Горячая.

— Есть, капитан.

Больше никто не болтал в эфире — два сигнала еще живых рабов напоминали о себе нудными позывными. Капитан подошел и отключил их с консоли управления, чтобы не раздражаться, да и остальным легче будет. Слышать вопли умирающих от удушья он не хотел, да и желания не было. Капитан не был садистом и не получал удовольствия от пыток над рабами, он всегда заботился обо всем своем экипаже, даже об этих бесправных существах, поэтому каждый раз переживал их потерю. Его считали слишком мягким, ну и пусть, зато за все время, что он летает на этом корабле-матке это второй случай за всю карьеру. Да, нарвались ребятки, но лучше уж они, чем все остальные. В этой системе определенно есть чем поживиться, но необходима тщательная разведка, составление карт и планов разработок. И еще, надо приглядеть за экипажем, кто-нибудь может соблазниться предложенными деньгами и сдать находку конкурентам, а этого хотелось бы избежать. Так что пока обойдемся малым.

Фрегат очень быстро состыковали с кораблем-маткой, сборщики заняли свои места и судно, потратив половину своего топлива на разгон с увеличенной массой, прыгнуло в систему Горячая, нейтральной по отношению ко всем государствам, являющейся своего рода свободной зоной торговли между ними, где всякие вооруженные налеты и нападения были не просто запрещены, за охрану отвечала частная военная компания Федерации, так что это место было относительно безопасным. Капитан не знал, что за отлетом корабля-матки наблюдали внимательные человеческие глаза, скрытые узкой обзорной щелью шлема.

Глава 11

Установить заряды было делом не сложным, главное не перепутать верх с низом и хотя Рома уже бывал в космосе, но все равно это необычное ощущение невозможно было передать словами, да и привыкнуть к нему можно только со временем, а так постоянно приходилось контролировать свое положение в пространстве, хорошо, что вышел он внутри поврежденного линкора, так что тут было за что зацепиться. Зарядов было всего два и он решил использовать всего один, второй оставив про запас, а точнее, заминировав сборщика, чтобы пилоту не пришло в голову сообщить о неожиданных лишних пассажирах на корабль-матку. Отрезвляет, знаете ли, когда у тебя под задницей пятьдесят килограмм в тротиловом эквиваленте, ну или чуть меньше, не столь важно. Главное, что заряд он прилепил рядом с дырой в корпусе, через которую сборщик и проник внутрь. Места было много, развороченные взрывом конструкции обшивки корабля торчали как гнилые зубы, силовые кабели висели мертвыми лианами, трубопроводы уже давно лишившиеся топлива черными обрезками смотрели в сторону разрушенных коридоров, которые обрывались в месте попадания по кораблю. Так что Рома не боялся улететь в мировое пространство, больше всего он боялся, что этим двоим, без участия которых план пошел бы насмарку, придет в голову сдать всех. Но обошлось. Когда заряд рванул, линкор неслабо так тряхнуло, а пилот вырубила силовую установку, имитируя уничтожение сборщика. Перед этим Федя, полазав под панелью, установил глушитель сигнала, который сообщал о том, что скорлупа находится в исправном состоянии. А так операторам, находящимся на корабле, ничего не оставалось, как подтвердить его гибель. Потом техника пришлось вырубить, обмотать всем головы мокрой тканью на всякий случай, использовав их же одежду, хорошо, что резервуар с водой выкидывать не стали. Рома и обоим операторам головы обмотал, запрограммированный Федей робот-ремонтник исправно выполнил задание, облив обоих из емкости, что явно не добавило им позитивного настроения, но зато позволило после взрывов сымитировать затухающие сигналы сознания. Так что тут тоже все вышло неплохо.

Рома наблюдал с помощью систем шлема за кораблем-маткой, разглядеть который в такой космической дали невооруженным глазом было вообще невозможно. Они не приближались к кладбищу кораблей, стояли в сторонке, дожидаясь, когда оставшиеся мусорщики притащат им частично уцелевший фрегат и свалят из системы. Как только это произошло и сцепка из двух кораблей пришла в движение, все более ускоряясь, Боцман облегченно вздохнул и направился к сборщику, который прижался магнитными захватами к стенке. Маленький шлюз, очень тесный и неудобный, принял в себя широкую фигуру человека и, уровняв давление и наполнив камеру живительным газом, пропустил внутрь. Там все оставалось по старому — трое пока отдыхали на полу, а двое сидели злые и мокрые. Рома прошел к ним, сделав буквально три шага. Две пары глаз, одни смотрящие с ненавистью, другие с извинениями, уставились на него.

— Все в порядке, план удался — они удрали. — Доложил Рома.

— Как далеко отошли? — ровным твердым голосом спросила Экира у этого дикаря, которому даже нейросеть не удосужились установить, хотя в данной ситуации это было его преимуществом. Сама такая мысль не укладывалась у нее в голове, как можно существовать в технологически продвинутом обществе, где все зависит от твоего биоэлектронного девайса, даже в туалет нормально сходить не сможешь. А этот бродит как ни в чем не бывало и даже умудряется пиратов обманывать, также как и их системы обнаружения. В этом наша слабость, подумала девушка, мы слишком надеемся на электронику и информационные системы. Придут вот такие вот варвары и разрушат наш мир. Один раз это чуть не случилось и помогло только чудо, ну, точнее, всеобщий страх перед этим чудом, до сих пор коленки дрожат.

— Я их уже не вижу.

— Подождем для верности еще минут пять, потом активируем энергоустановку, а то могут засечь всплеск активности и вернуться, проверить.

— Делай как знаешь. — Рома вышел из рубки, чтобы тут же наклониться над посапывающим Федей и приложить ему к носу пузырек с резким запахом, позаимствованным из аптечки Асамзулы. Девчонка все носила с собой и в ее комбинезоне в безразмерных карманах можно было отыскать звездолет, вот только в миниатюре. Федя замотал головой, очухиваясь, потом проморгался, наводя фокус на Рому.

— Что, опять выселяют?

— Нэт, в этой гостинице я директор. — Шутливо ответил тот, протягивая руку, хотя надобности не было, генератор искусственной гравитации был отключен, как и прочее оборудование. Техник чуть оттолкнулся телом, повернулся и встал на ноги, активировав магнитные ботинки. Мельком посмотрел в сторону рубки.

— Буди этих.

— Сейчас. — Рома поочередно сунул каждому под нос пузырек и сначала ваагри, а потом и девушка пришли в себя, растерянно помаргивая. — Как здоровье?

— Лучше всех. — Проворчала Асамзула. — И зачем надо было бить меня, да еще и так больно?

— А как по-другому тебя еще вырубить? Аутоэротическим удушением?

— Даже спрашивать не буду, что это, по названию понятно, что какая-то пошлятина.

— Не надо было ее будить, а то сейчас дышать нечем будет. — Пробурчала со своего места Экира. — Воздух и так спертый, регенераторы не справляются, а тут еще эта… бестия серой воняет.

— От тебя весенними цветами благоухает, ушастая грязнуля. — Не осталась в долгу Асамзула.

— Вроде серой не пахнет. — Боцман потянул носом воздух. — Или я чего-то не знаю?

— Всем известно, что нишхи источают серный запах. — Ответила Экира.

— Только когда сильно раздражены. — Парировала Асамзула.

— Не будем говорить как пахнут люди, когда напугаются. — Пробурчал Федя совсем тихо себе под нос, только чтобы его не услышали. Так, мысли вслух.

— Вот что, клуши. — Рома сложил руки на груди. — Теперь послушайте меня. С этого момента вы прекращаете ругаться и если кто-нибудь начнет, то получит от меня хорошо поставленный удар в челюсть. — Асамзула непроизвольно потерла подбородок, Экира была лишена такой возможности, но воспоминания тела еще остались. — Надеюсь, я ясно выразился?

— А с чего это ты вдруг решил, что ты тут главный? — спросила Асамзула.

— А кто? Ты что ли? — усмехнулся Рома. — Ну, давай, командуй, а я посмотрю, что из этого получится.

— Во-первых, где мы? — спросила девушка. — Во-вторых, мне нужны навигационные карты, чтобы определить, куда нам двигаться дальше.

— А вот это видела?! — воскликнула Экира, показав ей язык, потому что обидный жест руками ну не получалось никак сделать. — Приказывать она тут будет! Да если бы не вы, вообще бы этого не было!

— Ты будешь делать то, что я скажу! — твердо заявила Асамзула и тут же получила легкий удар в челюсть, а Экира по макушке. — Больно!

— Накомандовалась? — спокойно спросил Федя и когда девушка зло взглянула на него, хотя он и был не при делах, продолжил. — Мы все можем начать выяснять отношения и меряться… хм… достоинствами, но пока мы в одной лодке, которая может прыгнуть всего лишь НА шесть парсеков, то было бы глупо ругаться, тем более, что наше общее выживание зависит от действий каждого. — Техник посмотрел на всех. Рома молчал, просто слушал, не встревая. — Поэтому предлагаю выбрать лидером… — Федя еще раз осмотрел всех. — Меня. — Ткнул себе в грудь пальцем.

— О как! — Экира бы всплеснула руками, если бы они у нее были. — Может быть, вы друг с другом подеретесь, чтобы точно определиться?

— Да чего тут определяться, — махнул Федя рукой, расплывшись в улыбке. — Вон, человек военный, мыслит стратегически и масштабно. Если бы не он, то я бы так и махал кайлом в шахте, загибаясь от радиации.

Асамзула подозрительно посмотрела на двух наемников.

— Так, стоп! — она подняла ладонь вверх. — Вы что, беглые рабы?

— Ну, типа того. — Спокойно отозвался Рома.

— Почему вы мне сразу не сказали?!

— А ты и не спрашивала. — Пожал Боцман плечами. — Да и какая теперь разница.

— Очень большая! Сбежав со станции, которая и так взлетела к чертовой бабушке, я бы не попала в списки разыскиваемых, а сейчас меня любой правительственный патруль привлечет к ответственности!

— Так, я не понял, поясни. — Обратился Рома к Феде. — Она собиралась угнать корабль, стреляла в преследователей, пыталась купить рабов и сейчас переживает о том, что ее поймают в обществе беглых? Что-то не пойму логики.

— Она же женщина, там вообще все сложно. — Федя фыркнул. — Короче, мы с тобой вроде как нелегалы, пока не получим хоть какое-нибудь гражданство, нам вообще везде проход закрыт. Они-то, — он ткнул в сторону девушек и ваагри, — местные уроженцы, их карты есть в базах данных их государств. Ну, он тоже не том же положении что и мы, ведь у нас рабские нейросети, чтобы официально получить статус пострадавшего надо девять кругов бюрократического ада пройти или дать взятку, вот тогда все будет в порядке. Официально мы никто и если сунемся в правительственные сектора, то всю нашу компанию повяжут до выяснения, поэтому нашим уделом будет скитание по Приграничью, либо, как я уже предлагал, обратиться в ЛЮБОЕ посольство в баронстве и попросить сменить идентификацию, но на это нужны деньги, а их у нас, сам понимаешь, нет и никогда не было.

— В Республике взяток не берут. — Прошипела Экира, вспомнив про мзду.

— Нишхи — очень честные разумные. — Вторила ей Асамзула, — это просто невозможно!

— Ничто не вечно под луной. — Спокойно парировал Рома. — Кстати, тот доктор вроде бы тебе нейросеть поменял?

— Ну да, крутил там что-то, но я не уверен, что получил выгодное приобретение, она уже давно должна была развернуться, а прироста интеллекта как не было так и нет, походу, он мне просто идентификатор поменял, черт языкастый.

— Проверишь? — спросил Рома Калана.

— Можно. — Кивнул тот. — Кабеля у меня с собой.

— Так, это что, мехмод? — спросили обе девушки одновременно и тут же покосились друг на друга, как соперницы, уничтожив взглядом на месте.

— Ну вот видите, ведь можете когда хотите. — Рома улыбнулся. — Ну да, мозгоправ или как его там еще называют.

— Значит, ты можешь снять рабскую привязку к этому корыту?! — Экира смотрела на Калана с надеждой.

— Конечно, это будет довольно легко.

— Сделай это, пожалуйста.

— Что это? Принцесса просит нечестивого чужака-варвара, чтобы тот выполнил ее просьбу? Это что-то новое или твои замашки начинают меняться к лучшему. — Ехидно осведомилась Асамзула.

Экира злобно зыркнула в ее сторону, но ничего не сказала, а обратилась к Калану.

— Сделаешь?

— Ну, раз мы теперь все в одной лодке… — протянул тот, оглядываясь на обоих беглых рабов. — То, пожалуй, я ничего не теряю.

— Короче, чтобы внести ясность. — Рома рубанул ладонью воздух. — В критической ситуации со стрельбой и взрывами слушаемся меня, выполняем указания точно и беспрекословно, иначе вы трупы. В такое время как сейчас совместно обсуждаем обстановку и вырабатываем наиболее верное решение. Думаю, это будет честно. Согласны?

Федя и Калан кивнули, чуть отставший от них Ник посмотрел на свою ненаглядную и тоже согласился, Асамзула и Экира, привычно испепелив друг друга взглядами, все же нехотя, но мотнули головами, хотя каждая осталась при своем мнении.

— Вот и ладушки. — Хлопнул в ладоши Рома. — Давай, запускай свою шарманку, посмотрим, где это мы.

Экира отдала мысленный приказ и силовая установка медленно вышла в рабочий режим, сначала освещение стало ярким, потом замигали огоньками панели приборов, двигатели отрапортовали, что готовы к пуску и голубое пламя зажглось в их дюзах, постепенно наращивая мощность, выходя на холостой ход. Искин сравнил полученную от сканеров карту со своими данными, выдал изображение на голографический экран. Все же иногда сборщикам приходилось не просто ориентироваться в куче мусора, иногда их выбрасывали в системе, чтобы потом подобрать с добычей. Асамзула внимательно вгляделась в изображение, стараясь не замечать напрягшейся Экиры, которая попыталась от нее отодвинуться, но вот куда денешься с места. Ник же уставился на плотно натянутый комбинезон в районе груди девушки, мысленно сравнивая формы. Нет, Экира нравится ему больше, а с этой смазливой чертовкой пускай рабы-наемники развлекаются, хотя грудь у нее вроде ничего, да и попа такая аппетитная, округлая и ткань так плотно на ней натягивается. Асамзула что-то подсчитала в голове, потом огорченно вздохнула и проговорила.

— Почему они прыгнули так далеко? — не ожидая ответа, продолжила. — До системы ноль два пятьдесят топлива точно не хватит?

— Ты что, обалдела? — вытаращила глаза на нее Экира. — Это же глубокое Порубежье! Там мы не проживем и пяти минут, к тому же вирус до сих пор активен!

— Это тебе кто сказал?

— Да все это и так знают! Поэтому и война закончилась!

Асамзула повернулась к наемникам, старший из которых так и не снял шлем. Конечно, она привыкла командовать в подразделении зелеными новобранцами и тут иногда тоже прорезался командный голос, но этот разумный, кто бы он не был, показал себя компетентным специалистом в области уничтожения остальных и к его советам определенно стоило прислушаться. Пусть считает себя командиром, все равно они все будут плясать под ее дудку. До поры до времени. Да и их помощь явно не помешает, хотя их и мало, но это даже к лучшему, меньше народу знает, больше возможностей потом сохранить все в тайне. А пока…

— Я хочу заключить с вами всеми контракт. — Твердо сказала девушка. — Он предусматривает некоторый риск, и возможно, даже смерть, но в случае удачи сулит очень неплохую прибыль. — Она оглядела всех. — Кто не согласен, тот… пусть заткнет уши и отключит звуковой доступ.

— У меня есть средство получше. — Рома показал свой правый кулак.

— Думаю, до этого не дойдет. — Асамзула покачала головой. — Итак, я жду, когда вы все согласитесь с пунктом о неразглашении.

— Погоди-ка. — Вставил свои пять копеек Калан. — Мне надо отменить привязку к нейросетям, да и у него посмотреть не помешает, что там наделал доктор в голове, а уже потом будешь заключать с нами контракт, а то все твои условия пойдут прахом.

Экира испепелила мехмода взглядом: ну кто тебя за язык тянул? Но тот сделал вид, что ничего не заметил.

— А ты сам?

— Что мехмод не смог снять у себя блокировки? — Ваагри улыбнулся. — Не смеши меня, у меня все программы зашиты в мозг и любое вмешательство просто убьет меня. Раз я еще жив, значит никто меня не «взломал», а вот вас могли. Так что давайте-ка я вас всех проверю, а потом будем заключать контракты.

— А с ним что? — спросила Экира. — Он-то вообще без нейросети.

— Передайте мне вилку. — Попросил Рома.

— Какую вилку? — не поняла Асамзула, Федя тоже сначала не сообразил, но Рома начал тыкать себя воображаемым столовым тприбором в грудь и того проняло. Смеялся он полминуты это точно. Остальные вообще не поняли приступа веселья, Асамзула решила, что наемники так переговариваются условными фразами и это еще больше прибавило ей подозрительности, Калан просто решил воспринимать все так как есть, Экира поняла, что перед ней два клоуна, а Ник вообще напугался, подумав, что техник сошел с ума, так неестественен был его смех.

Проверка не заняла много времени, повозиться пришлось разве что с Экирой, которой не стали ставить рабскую нейросеть, у нее и свою неплохо так работала, просто ограничили ее в функциональности, причем работа была проведена очень грубо и через несколько месяцев у девушки началось бы раздвоение личности, потом отказ некоторых отделов мозга, ну и как результат либо мучительная смерть, либо превращение в овощ. Экира была глубоко возмущена, узнав правду, но покарать эскулапов уже не могла, хотя очень хотелось. Федю не обманули, просто установили ему сеть с просроченным сертификатом и неисправным установщиком, который и не запустился вовремя. Прирост интеллекта должен быть даже чуть больше заявленного, а если установить импланты на память и скорость реакции, то техник вполне мог прокачать базы до третьего ранга причем все.

Когда Калан закончил работу и Рома прислонил его к стене — генератор гравитации заработал и ползать мелкому ваагри приходилось от одного к другому, чтобы подключиться напрямую, то Асамзула мысленно вздохнула, получила от всех (кроме этого дикаря-наемника, что ее очень сильно напрягало) подписанные пункты о неразглашении и начала свой рассказ:

— Местом нашего назначения является планета ГШа — тридцать два, четырнадцать, получившая название Мясорубка.

— Это же место распространения вируса!! — воскликнула Экира. — Ты нас в могилу тащишь?

— Сначала послушайте, потом задавайте вопросы. — Жестко отрубила Асамзула. — Отец три раза летал в Порубежье, он искал пути и подходы к планете. Во второй раз он нашел автоматическую ремонтную станцию, которую и использовал как временную базу — разместил там запас продуктов, законсервировал оборудование, подготовил все к своему прилету. На третий раз разведал путь почти до самой планеты, но без подготовки садиться не стал, отправил искину приказ доставить все на станцию. После чего погиб. — Экира фыркнула, вроде как произнося: «я же говорила!», но Асамзула не стала реагировать на ее укол, продолжая. — Погиб не в Порубежье, а когда вернулся в расположение части. — Девушка обвела всех взглядом. — Мой отец был оператором МОБа, также как и я.

— Что это? — спросил Рома.

— МОБ — мобильная боевая платформа, несущая на себе очень мощное вооружение, способная справиться с многочисленной пехотой, ракетными и артиллерийскими подразделениями противника, подавить ПВО, зачистить местность. — По-военному четко ответила Асамзула.

— Короче, это огромный боевой мех. — Произнес Федя, повернувшись к Роме. — Я когда сам узнал, был очень сильно удивлен. Совершенно не представлял себе их практического применения, да и сейчас не понимаю. Неуклюжая машина на двуногом или четырехногом шасси, пусть и заменяющая собой танк.

— На самом деле МОБ — очень страшное оружие. — Ответил за Асамзулу ваагри. — Пилот не стоит на месте, он постоянно перемещается, атакует, отходит и нападает. Существует множество тактик по применению этих платформ. Первыми их построили мы, в силу нашего роста и физической немощи, чтобы конкурировать с остальными — десантники из нас фиговые, даже в экзоскелетах, просто ингеры как всегда украли идею, а потом и остальные подтянулись. Множество военных конфликтов решают с их помощью.

— А орбитальные бомбардировки? Стереть с лица планеты противника и все, никакие МОБы не понадобятся. — Заявил Рома.

— Нет. — Покачала головой Асамзула. — Многие так думали, пока не получили по соплям от систем орбитального ПВО, стреляющими с планеты. Подойти к миру очень сложно, даже если ты подавил защитников на орбите. Мощные рельсотроны и лазерные пушки способны расколоть и взорвать любой линкор или дредноут, каким бы могучим он не был. К тому же, уничтожив инфраструктуру врага, сам же потом будешь ее восстанавливать за немалые деньги, а тут финансы считать умеют. Орбитальные удары точечными не бывают, это надо специально зависать в определенной точке, уравнивать скорости корабля с планетой, потом наводиться на цель и поражать именно боевую технику, а не завод, который производит реакторы или жилые массивы, тогда толку в такой бомбардировке будет чуть. Сейчас орбитальные удары наносят по площадям, постоянно маневрируя на орбите, выходя в космос и возвращаясь, чтобы ПВО не успели навестись. К тому же один такой залп эскадры обходится в несколько сотен тысяч кредитов. Представляешь, сколько денег ты выбросил в пустоту, просто испарил или сжег в печке? Проще высадить несколько подразделений МОБов, которые возьмут под контроль системы ПВО, космопорты и заводы, а потом уже заставить неприятеля капитулировать либо высадить для контроля войска и десант. Это поняли уже давно. Флоты нужны в основном чтобы пугать своим присутствием противника или как недавно малыми силами уничтожить пиратскую станцию по точным разведданным и то у некоторых за недостоверные сведения погоны полетят, как же так, умудрились потерять несколько дорогостоящих кораблей. Сейчас пришло время ЧВК и наемников, проще заплатить им, чем содержать свою армию.

— Не хочешь содержать свою, будешь кормить чужую. — Сказал Рома. Асамзула внимательно посмотрела на него, но под шлемом лица наемника так и не увидела.

— Я запомню твои слова. — Кивнула она, — они не лишены смысла.

— Правильнее будет сказать — они отражают правду. Так что решить все проблемы силами наемников невозможно, это только в локальных конфликтах. — Боцман помолчал, вспоминая, что хотел спросить. — А как они высадят роботов, если ПВО мешает? — задал он закономерный вопрос.

— Есть специальные транспорты, они меньше размерами, идут под маскировочными полями к планете, причем постоянно маневрируя, оснащены мощными силовыми полями. В такой помещается до взвода МОБов — это шесть-семь машин. Прицелиться по ним очень тяжело, это все равно, что палить из пушки по воробьям — площадь большую накрываешь, а толку мало. Есть проблема с зенитками, но ведь всю планету ими не утыкаешь? Так что разведка засекает место для безопасной высадки и потом вниз идут роботы.

— Я смотрю, отец тебе много чего рассказал? — ворчливо спросила Экира.

— Я сама являюсь бывшим оператором МОБа. — Асамзула прямо взглянула на нее. — Отец тут совершенно не причем.

— Так, вернемся к тому с чего начали. — Напомнил Боцман. — Тебе нужно попасть на эту ГШ-как-там-ее-не-помню не просто так. Раз твой отец стремился туда, то значит там осталось что-то ценное?

— Именно! — Асамзула ткнула пальцем в Рому. — Я хочу это оттуда вывезти!

— Ну, не на этой скорлупе точно. — Федя засмеялся.

— Поэтому мне и нужны были техники. К автоматической станции пришвартован транспортный корабль времен войны. Отец нашел нужные запчасти для его ремонта, поручил их доставку искину по четко выверенному маршруту, а сам собирался забрать меня и уволиться из армии, но не успел. Его убили.

— Так, а это уже интереснее. — Рома сцепил руки в замок за спиной на военный манер. — И кто?

— Если бы я знала, то этот урод уже вертелся бы подвешенным к балке перекрытия и с ножом в брюхе! — зло ответила Асамзула. — Следствие прекратили за недостаточностью улик и сдали в архив с пометкой: «смерть по неосторожности»! Я пыталась добиться возобновления расследования, но меня не слушали, а потом так вообще выперли из армии!

— И эта нишхинка заявляла, что все представители ее расы честные. Ню-ню. — Закивала головой Экира. Асамзула готова была ее удавить и наплевать на последствия, но тут ей на плечо легла рука Ромы. Раб-наемник легко прочитал ее состояние и без псионных способностей.

— Оставь. Она язвит специально, чтобы лишить тебя уверенности, потому что сама чувствует себя ущербной. Вот приделаем ей ноги и руки назад, то сразу подобреет. Подобреешь?

— Сразу же спляшу. — Буркнула Экира. — Только для этого нужна специальная медкапсула и расходники на миллион.

— Зачем, когда есть это? — Федя помахал искусственной рукой. — Как настоящая.

— Ага, ты хочешь, чтобы я всю жизнь ходила с этими механическими грабарками?! — Экира отвернулась, чтобы никто не увидел ее слез, которые предательски возникли в уголках ее глаз. Она отчаянно гнала от себя мысль о том, что даже вдруг если ей повезет и она выкупиться из рабства, то вернуть утраченное ей не светит — операция дорогостоящая, такое может оплатить только министерство обороны, но кому нужна простой пилот с республиканского рейдера, которая так по глупости попалась пиратам в их секторах?

Асамзула почувствовала ее состояние и ей стало жалко вехинку. Грусть и отчаяние передалось девушке и ей самой стало тошно. Отринув негативные эмоции, Асамзула пересилила себя и подошла к Экире. Все же она была полукровкой и позаимствовала от отца и от матери пусть и не лучшие, но все же какие-то общие их стороны и поэтому понять и передать ободряющие чувства могла, тем более, что сама недавно испытывала подобные эмоции. Ее руки мягко легли на худенькие плечи Экиры, пальцы пригладили чуть сбившиеся нечесаные и неуложенные волосы, потому что хозяйка не могла ими как следует заниматься. Вехинка повернула к ней заплаканное лицо и вопросительно посмотрела на девушку. Сердце защемило, и Асамзула чуть наклонившись, сказала:

— Все будет хорошо. Обещаю, мы восстановим твое тело.

Экира ничего не стала говорить, она только печально вздохнула, не в силах вытереть своих слез, которые оставили две мокрые дорожки на щеках. Асамзула провела пальцами, собирая влагу, потом достала чистый платочек и тщательно вытерла лицо девушки. Ткань тут же стала темноватой — все же ионный душ не полностью смывает пот и грязь. Все остальные тактично хранили молчание, ожидая, когда девушки разберутся между собой. Экира внимательнее всмотрелась в лицо Асамзулы, словно запоминая каждую ее черточку.

— Спасибо. — Проговорила она одними губами, но девушка ее поняла и только кивнула.

Асамзула повернулась к мужчинам.

— Поэтому нам необходимо добраться до станции. — Твердо сказала она.

— Хорошо. — Рома хлопнул себя руками по бедрам. — Тогда давайте решать, как нам это сделать. Я так понимаю это корыто не подходит?

— Ну еще бы, просто топлива не хватит. — Буркнула успокоившаяся Экира.

— Мы можем навесить дополнительные баки. — Заметил Федя. — Это увеличит дальность прыжков, но сорок два парсека это слишком даже для этого гиперпривода, он просто не выдержит нагрузки, а остужать его придется долго и не факт, что мы будем к тому моменту живы — ползти будем с черепашьей скоростью.

— А если прыгать и отдыхать? — подал голос Ник. — Ведь так можно?

— Нет. — Покачала головой Асамзула. — Прыжок до станции должен быть единомоментным, потому что именно так отец и поступал. Он не знал, что там находится в системах между станцией и Приграничьем, поэтому и нам рисковать не следует. Можно нарваться на мины, автоматические пограничные станции, спящих дронов или корабли, где еще функционирует искин. Лучше пройти проторенным путем.

— Мы не сможем совершить затяжной прыжок, даже если наберем топлива на этой свалке. — Грустно заметила Экира.

— Значит, нужно прыгнуть в обитаемые системы, угнать нормальный корабль и вернуться сюда. — Произнес Рома.

— От системы Ясная было ближе всех, поэтому я там и остановилась. — Покачала головой Асамзула. — В другой раз такой номер не пройдет.

— Вы все не о том думаете. — Изрек молчавший Федя. — Вы исходите из мысли, что лететь придется на этом кораблике, хотя у нас тут под боком целое кладбище!

— Ага, спящие системы обороны которого могут нас расстрелять! — воскликнул Ник.

— Нет, погоди. — Помотала головой Экира. — Помнишь, когда мы вышли из гипера, то два зонда еще функционировали, а это значит, что как минимум полторы недели они провели здесь и не были уничтожены. Дроны двигались по спирали и только когда попали в зону поражения автоматической станции, тут-то им и пришел каюк. Так что на кораблях все отключено и можно попытаться найти более-менее сохранившийся и улететь не нем.

— Самый сохранившийся утащили из-под носа. — Пробормотал Федя, вглядываясь в результаты, уже давно выданные сканером на экран. — Остальное только обломки, а у меня есть всего один рембот и ваш резчик. Вдвоем они будут возиться до скончания века.

— Но этот корабль неплохо сохранился. — Заметил Рома. — Что если нам просто оседлать его двигатели?

Все посмотрели на него, Федя с восхищением, остальные, думая, что он свихнулся.

— Это может сработать! — техник хлопнул ладонью по плечу Боцмана.

— Ага, этот корабль не сможет уйти в гипер, он развалится к чертовой бабушке! — возопила Экира.

— Не смей упоминать мою бабулю. — Шутливо сказала Асамзула, а потом продолжила. — Уйти в гипер он сможет, вот только когда выйдет, то гравитационными полями его разорвет на части.

— Но мы-то уже будем в точке назначения, разве нет? — спросил Рома.

— Хм… может сработать. — Экира закусила нижнюю губу, размышляя. — Но при выходе надо будет срочно делать ноги. И не факт, что удастся запустить реактор линкора.

— А вот это надо выяснить. — Федя кивнул. — Тогда делаем так, я займусь дополнительными баками с топливом и пошлю роботов проверить состояние гипердвигателя и реактора, а также сами плазменников. Калан, на тебе рубка управления, может быть удастся оживить часть корабля оттуда. — Ваагри кивнул, но заметил:

— У меня нет скафандра.

— Значит, надо достать. — Спокойно ответил Рома. — Тут рядом жилые отсеки и нужный размерчик можно вполне себе подобрать. Кому еще нужен?

— Мне. — Подняла руку Асамзула. Сидеть в корабле вместе с этой ушастой грымзой она не собиралась. Недавние нахлынувшие чувства ни в счет.

— Тогда два. — Кивнул Рома. — Ладно, ждите.

— А тебе зачем? — спросил Федя.

— Снаружи надо будет помогать, один не справишься.

— Это да, только у меня уже есть помощник. — Техник ткнул пальцем в Калана. — А вы пока пройдитесь по кораблю, может быть найдете что-нибудь интересное. Тут вроде бы мародеров еще не было.

— Ну да, прямо Клондайк. — Кивнул Рома и вышел в шлюз.

Патроны с кислородом были заряжены и он не боялся задохнуться. Сильно оттолкнувшись (уже появился некоторый навык перемещения в невесомости), он зацепился рукой за силовую балку коридора станции и, активировав магнитные подошвы, пошел по темному тоннелю. Даже налобный фонарь включать не надо было — визор шлема четко подсвечивал предметы и стены. Прямо как в компьютерную игрушку играю, подумал Рома, вытащив плазменную винтовку и поводив стволом из стороны в сторону. Он даже прыгать стал чуть вбок, имитируя замедленные шаги. Подурачившись так с минуту, он успокоился, вспомнил про сидящих в скорлупе и зашагал быстрее, добираясь до первой вывороченной двери.

Жилая каюта, четыре койки, душевая в конце, разбитое зеркало, парящие в невесомости предметы — флакончик с парфюмом, бритва, пара электрических приборов, порванный журнал, голографический проектор с записями. Рома сунул туда нос, потом открыл шкаф — обычная одежда, пара комбинезонов и пара парадок, но вот скафандров не было. Надо бы пройти дальше, хотя в каюте должны быть и индивидуальные средства спасения, не бегают же они их получать на склад, а то глупо получится — стоишь в трусах под обстрелом или когда обшивку корабля сорвали, а кладовщик рожу корчит — в прошлый раз штаны не сдал и не выстирал, поэтому хрен тебе, а не комплект. Рома пошел дальше шарится по комнате и его поиски были вознаграждены — четыре комплекта брони висели один за другим. Он оторвал с крепежа два и полетел назад. Ввалился в обитаемое помещение.

— Здрасьте, я разведчик, есть чего пожрать?

— Блин! — возопил Федя. — Мы же почти сутки назад только ели! Зачем напомнил?

— Это не я, это кто-то из толпы. — Рома улыбнулся. — Да и кишки уже сводит?

— Колики? — спросила Асамзула. — Надо принять обезболивающие и регенератор. — Она засуетилась.

— Ничего не надо. — Рома остановил ее взмахом руки. — Это образное выражение. А вот пожрать бы не мешало.

— Так вы же выбросили наш бачок с бурдой. — Заметила Экира. — Сейчас бы навернули оттуда.

— Есть эту баланду? На фиг, на фиг!! — возопил Федя. — Так, сейчас раздобудем еды…

— Погоди, ты займись дополнительными баками и роботов пошли проверить движки, а я раздобуду пожрать. Рядом с жилыми отсеками должна быть столовая, а там наверняка пайки есть.

— Пайки не в столовой, а на складе, это двумя уровнями ниже. — Произнес Ник. — Сканеры закончили работу и прислали полный план корабля с обозначением помещений, оказывается его чертежи есть в базе данных сборщика.

— Ну дак, чтобы знать, что брать, а что ненужный хлам. — Кивнул Федя. — Тогда делимся и вперед. Калан, давай в рубку, Ася, поможешь мне с баками, а ты…

— А я наведаюсь на склад. — Рома посмотрел на изображение. — Где он тут?

— Вот. — Ник подсветил нужное помещение желтым.

— Скинь мне на браслет. — Боцман протянул левую руку вперед. — Буду ориентироваться.

— У тебя есть наручник? — удивилась Экира. — Почему тогда тебя не отследили?

— Потому что он излучает в другом диапазоне, а они если и искали, то только нейросети. — Пояснил уже одетый Калан. — Зачем мне штаны?

— Иначе разгерметизация и пух! — Федя изобразил руками гриб взрыва. — Отключи гравитацию, будет легче.

— Да-да, пожалуйста.

Экира щелкнула тумблером.

— Ладно, жрать охота, я пошел. — Рома первым выбрался наружу, за ним потянулись остальные. Он перешел на внутреннюю связь с Федей. — Как думаешь, этих двоих одних оставлять не опасно? Не свинтят они отсюда?

— Не свинтят. — Уверенно сказал техник и пояснил. — Я модернизировал это корыто, полный доступ есть только у меня, а я сейчас заблокировал управление через нейросеть, а ручек у них нет. Такая вот страховка.

— Умно. — Кивнул Рома. — Но ты за этой чертовкой приглядывай, не доверяю я ей.

— Я вообще тут никому не доверяю. — Ответил Федя. — Даже себе.

— Жди жратву, недоверчивый наш. — Рома улыбнулся, но его ухмылку никто не увидел.

Двое направились вниз в трюм линкора, чтобы пошарить там в поисках запасных баллонов для топлива или заглянуть в ремзону, а оставшиеся двое разделились. Калан тут же двинул по коридору в рубку, а Боцман, определив направление, ушел к складу, благо он был недалеко. Связь работала без помех, но пока докладывать было не о чем, так что он просто пялился по сторонам. Кругом вырванные с мясом трубопроводы и кабели, огрызки стальных балок и оголенный каркас корабля, напоминающий скелет кашалота или кита.

Склад был закрыт, но это не помешало Боцману, упершись в стену, пальнуть в дверь в район замка из винтовки, а потом откатить ее в сторону. На складе было полно всякой всячины, в том числе и законсервированные роботы, оборудование и инструменты. Рома вызвал Федю.

— Тут на складе полно роботов, жратву пока не нашел. Помощники нужны?

— Вряд ли они функционируют, — посетовал тот, — но проверить надо. Координаты скинешь?

— Как?

— Ладно, я определил твое положение по пеленгу. Броди там пока, пайки ищи, мы скоро будем. В ремзоне нашлись баки для истребителей прикрытия, подойдут к нашей скорлупе, но вот роботы все в хлам, да еще и батареи сдохли, только на новые менять.

— Принял, ищу дальше.

Рома включил фонарь — яркое пятно света начало выхватывать замерзшие кристаллики воздуха и воды, покрытые инеем стеллажи и приборы. Холодно, однако, подумал он, таскаясь между полок и разглядывая все равно непонятные надписи. Коробки какие-то были, но вот понять с чем они не представлялось возможным — письменности Боцман не знал. Одну вскрыл на пробу — банки с густым розовым желе. Может быть это смазка? Вот так нажрешься инопланетного гуталина, кишочки-то бах и завернуться. Так что надо этих полиглотов дождаться.

По складу заметались лучи и Рома затаился, потом начал обходить их с фланга.

— Можешь не прятаться, я тебя на мониторе вижу. — Смеясь, произнес Федя.

— Чертовы продвинутые технологии! — ругнулся Боцман. — Везде найдут.

— Надо было активировать маскировочное поле, вот тогда бы мог и подкрасться. — Подсказал техник.

— Все время забываю об этих инопланетных штуках. — Посетовал Рома. — Привыкнуть не могу. Слушай, это розовое, случайно не масло?

— Это концентрированный охладитель для реактора. — Федя зачем-то поднял банку и понюхал, но сделать это было невозможно. — Хочешь тосола?

— Нет уж, давай что-нибудь поприятнее на вкус и полезнее для организма.

— Вот здесь есть консервы. — Крикнула Асамзула. — И саморазогревающаяся пища.

Рома подошел ближе и скорчил рожу.

— Каша. — Сказал он. — Пластиковая.

— Чего это пластиковая? — удивилась девушка. — Нормальный растворимый концентрат с вкусовыми добавками и всеми необходимыми минералами и витаминами для организма.

— Я и говорю, каша пластиковая, давай сюда пять фляжек воды и килограмм каши. А я тебе кц дам.

— Какие пять фляжек воды? — Асамзула совсем запуталась во фразах Боцмана и потеряла нить разговора.

А тот присел, расставил руки в стороны и крикнул:

— КУ!!! ЫЫЫЫЫЫ!!!

— Хватит девушку пугать, а то она решит, что ты сбрендил. — Смеясь, произнес Федя.

— У нее такое лицо. — Шлем Асамзулы был с прозрачным стеклом и вся гамма чувств была написана на физиономии. — Что я просто не смог не воспользоваться моментом. — Рома смеялся в ответ. — Расслабься, так ведут себя пацаки с чатланами.

— Это кто? Ваши сопланетники?

— Ну, можно сказать и так. — Кивнул Федя. — Так берем эти банки и пошли — универсальный паек. Вода у нас есть, жратва есть, жить можно.

— Что с роботами? — спросил его Рома. — Функционировать будут?

— Здесь устаревшие образцы, у всех аккумуляторы дохлые, можно попробовать зарядить парочку, только энергию они держать не будут, внутри все рассыпалось. — Техник вскрыл один и показал товарищам. — Видишь, все пластины рассыпались и превратились в труху.

— Слушай, если они такие ненадежные, то как работают в космосе? — спросил Рома.

— Каждый рембот оснащен своим слабеньким силовым полем. Это предохраняет его от радиации, электронику от космических излучений, мелких метеоритов там всяких, размерами с ноготок, пыли или даже выстрела из плазменника.

— Любой камушек его прошьет насквозь.

— Ну да, но поле хотя бы чуть смягчит удар. — Федя махнул рукой. — Короче, не бери в голову. Тут они все отключены и для нас уже не пригодны. А на станции да, могли сохраниться, тем более, что управляет ею искин, а он не допустит того, чтобы его ремонтники выходили из строя. Поэтому станции до сих пор и функционируют — сами себя ремонтируют и несут дежурство.

— Ясно.

— Я добрался до рубки — тут без вариантов. — Послышался голос Калана. — Все разворочено, панели разбиты и расплавлены, кабели оборваны. Запустить отсюда хотя бы проверку двигателей не получится. Снаружи повреждений нет, но видимо внутри начался пожар.

— Хорошо, пошарь там в сейфе у капитана, может коды доступа какие найдешь или еще что полезное.

— Понял.

— Мы в полной жопе? — спросила Асамзула.

— Ага, в самой дырочке. — Пошутил Рома. — Не вешать нос, гардемарины, что-нибудь придумаем, главное, чтобы гиперпривод и двигатели были целы.

— И как ты ими будешь управлять, мне вот просто интересно? — спросил Федя.

— А что, нельзя подключить сборщика к управлению двигателями? — в ответ спросил Боцман. — С ним-то все в порядке.

— Вот! — воздел палец вверх техник и повернулся к девушке. — Учись! Человек вообще без нейросети, а соображает за двоих. Можно кинуть времянку, запустить движки, ведь нам нужно всего лишь разогнаться. Но вот как сманеврировать, если боковые повреждены?

— Можно микровзрывами, а потом стабилизировать положение в пространстве. — Предложил Рома. — Если маневровые не работают.

— Сложно, но можно. — Кивнул Федя. — Надо на дистанционном управлении, чтобы когда линкор в сторону пойдет, то его тормознуть. А управление и расчет прыжка можно будет эльфийке поручить, подключить ее мозги к искину, чтобы побыстрее соображал, а то он с этой халабудой не справиться..

Асамзула восхищенно посмотрела на обоих.

— Теперь я понимаю, как вы сбежали из рабства. Откуда если не секрет?

— С тианитового рудника. — Рома пожал плечами. — Это было довольно просто.

— Земляне реально нагибают галактику. — Наклонившись к ней, произнес Федя. — Только друг друга не могут.

— Это да. — Кивнул Рома. — Ну что, перекусим и за работу?

— Надо поторапливаться, а то сюда могут нагрянуть в любой момент, а снова одевать ошейник мне что-то не хочется.

Естественно идею Ромы восприняли в штыки на сборщике (Экира вопила во всю мощь своих легких, а Ник помалкивал), но стоило ему продемонстрировать свой кулак и постучать им по раскрытой ладони, то мнение несогласных, пусть и не сразу, но кардинально поменялось и все, у кого были руки, принялись за работу. Роботы прошли по всей силовой трассе кабелей до гиперпривода, рембот диагностировал малую неисправность, которую можно было устранить на месте и Федя ей занялся в первую очередь, тогда как Асамзула и Рома разыскивали нужные детали на складе ремзоны. Из трех двигателей в рабочем состоянии оказался только один, с правого борта у маневровых дюз были перебиты трубопроводы и прокладку их Федя проучил Роме — ничего сложного, стыкуй запасные трубки и спаивай их сваркой. Время разгона должно было увеличиться, но это не страшно, главное сдвинуться с места, а это Федя обещал обеспечить. Сборщика подогнали ближе к кормовой части, Калан прокинул дополнительные кабеля, хорошо что выводы для подключения к кораблю-матке у него имелись и не надо было возиться с выведением контрольных проводов наружу.

Пока Асамзула и Калан возились со сборщиком, один подключал и настраивал систему, вторая в это время приваривала балки к кораблику, чтобы его не выбросило в прыжке. Потом, когда потрепанный линкор выйдет в нужной системе, то балки можно будет отрезать или оторвать взрывами, хотя Федя надеялся, что корпус еще немного послужит и не развалиться раньше времени. Нужно было только усилить дыру, благо материала под боком было много. Эту работу он поручил резчику и тот до последней капли энергии плел свою металлическую паутину, заделывая дыру.

Топлива было много, поэтому заполнили дополнительные баки сборщика до верху, провели напрямую магистрали к двигателю и маневровым. Управлять тягой было невозможно, все компьютеры выведены из строя, поэтому придумали простейшую систему запорных клапанов — открыл, топливо попало в камеру сгорания, сработал поджиг и готово. Топливо экономить никто не собирался, все эти хитроумные магнитные поля, удерживающие плазменный факел были отключены, решено было стартовать на примитивном аналоге ракетного двигателя, благо преодолевать притяжение планеты не нужно было, а тратить драгоценную энергию и так маленького реактора сборщика Федя не собирался. Хватит и этого колосса.

Возились долго, дня три или четыре, пришлось разыскать на складе регенераторы кислорода и установить в и так маленьком помещении кораблика, а то оба не ходячих уже задыхались, да и пассажиры в скафандрах то и дело шастали туда-сюда, то пожрать, то в туалет сходить. Системы водоочистки и отведения уже не справлялись с возросшей нагрузкой и Рома предложил их просто отключить, приспособив под нужды вместительный контейнер снаружи. Сказано — сделано и вот сборщик, хоть и приобрел довольно уродливый вид, увитый пучками кабелей, жестко привязанный к линкору, оснащенный дополнительными баками и прирезанным к шлюзу вторым жилым отсеком, который просто вырезали из тела корабля, но теперь он стал полноценным жилым модулем.

Со складов собрали всю возможную еду, оружие и боеприпасы, которые можно было найти — Рома опасался, что после прыжка это все потеряется в космосе, но никто не мог его переубедить, а что такое упертый Боцман инопланетяне узнали из первых уст, так что им пришлось уступить. Вся комнатка была завалена «нужным и необходимым» хламом. В каюте капитана удалось вскрыть сейф, в котором находилось наградное оружие, несколько личных вещей и записей, картридер с электронной наличностью. Капитан был беден как церковная мышь и поживиться удалось только парой тысяч кредиток — всю свою зарплату он отправлял семье на планету Щедрая в секторах Республики, хотя сам был из ингеров, а линкор строили на верфях Федерации. Там же оказалась и запись последнего жестокого боя с пауками, где флот удерживал заслон к тем двум планетам системы. Вопли, крики, взрывы, пожар, как и предполагал Калан. Капитан отдавал четкие и жесткие приказы, оставаясь на посту до конца.

— Странно. — Сказала Асамзула, просматривая запись. — Он ведь ингер, почему тогда не отдал приказ к эвакуации когда запахло жареным?

— Потому что Щедрая, эта вон та ближняя к нам планета. — Тихо проговорила Экира. — А эта система когда-то относилась к Республиканскому сектору.

— Значит, там на поверхности кто-то мог уцелеть?! — спросил Калан.

— Вряд ли. — Вехинка пожала плечами. — Сканеры не заметили никакой активности.

— Конечно, потому что над головой у них висит боевая станция, которая самый примитивный корабль разорвет в клочья. — Высказался Рома. — Вот они и живут в каменном веке. Немало лет пройдет, пока реакторы отключатся или она сама взорвется.

— Надо пометить эту систему как потенциально имеющую жизнь. — Сказала Асамзула. — Потом сообщим в Реабилитационный Комитет, пусть попробуют до них добраться.

— Нам бы самим отсюда выбраться. — Пробурчала Экира.

— Отставить пессимизм! — рявкнул Рома. — Сейчас пожуем и будем стартовать. У нас ведь почти все готово?

— Ну, более-менее. — Федя пожал плечами. — Аварийные выключатели заслонок я поставил, это на случай если топлива будет много и вместо горения получится взрыв, так что можно попробовать.

— Ну, тогда заработали челюстями и в путь.

Ели все молча и сосредоточенно. Калан поочередно кормил то Ника, то Экиру, а то они могли пить только воду — бак с питательной жидкостью Федя выкинул еще на станции.

— Сколько займет прыжок? — спросил Рома, жуя. Асамзула как и все увидела лицо наемника только при приеме пищи, когда он снял шлем. Физиономия напоминала помесь федерала и нишха — крупных размеров подбородок, задранный вверх мясистый нос, высокий лоб, мощные надбровные дуги в которых прятались темно-карие, почти черные глаза. Не хватало только рогов или как их называли нишхи гиллов и выступающих вверх клыков. Симпатичный, почему-то возникла мысль в голове и она привычно спрятала ее, заблокировав свои чувства, только потом сообразив, что находится среди глухих, они и так не поймут, о чем она думает. Так что можно было не беспокоиться.

— Разгоняться будем только около часа. — Ответила Экира. — Это если все сработает как надо.

— Сработает. Ручаюсь. — Федя похлопал себя по груди.

— Вот и проверим. — Боцман поел по-армейски быстро, покидав в себя, тогда как остальные затягивали удовольствие. — Давай, запускай свою шарманку, пока будем разгоняться успеешь доесть.

— На разгон уйдет почти все топливо. — Пожаловался Ник.

— Да и хрен с ним. — Махнул Рома рукой. — Так сколько пробудем в гипере?

— Где-то около суток, может быть полтора.

— Сюда мы быстрее добрались. — Заметил Боцман.

— Это потому что даже у пиратов корабль современнее. — Ответил Калан. — Что для них пара часов, для нас пара суток.

— Однако далеко шагнул прогресс. — Покачал головой Рома.

— Где-то шагнул, а где-то отстал, а может быть даже скатился в каменный век. — Произнесла Асамзула. — Нейросети и гиперприводы с двигателями серьезно усовершенствовали, оружие замерло на прежнем уровне, а вот с системами защиты наоборот откат. Энергощиты намного хуже военных. В основном за ними пираты и охотятся, на черном рынке такие оборонные системы, а также искины стоят кучу денег.

— А МОБы? — спросил, облизывая пластиковую ложку Федя.

— МОБы по сравнению с военным периодом не сильно изменились, ну может быть энерговооруженность возросла, вот только защита у старых машин гораздо лучше. Отец постоянно вспоминал свой «Стилет» и мамин «Шакал».

— Мамин «Шакал»? — спросил Рома и ткнул пальцем в девушку. — Сдается мне, мы туда летим не только за хабаром.

Асамзула прямо посмотрела на Боцмана и честно ответила:

— Да. На Мясорубке осталась моя мать.

Глава 12

Развешанные по системе дроны-наблюдатели зафиксировали характерный всплеск гравитационного возмущения который соответствовал проколу гиперперехода, причем с изнанки пространства явно шел корабль немаленьких размеров. Пара ближайших дронов тут же связалась с искином автоматической ремонтной станции, который и являлся в этой звездной системе главным и единственным, остальные были либо отключены, либо уничтожены или разобраны до состояния электронного хлама. Когда-то тут располагался военный форпост Федерации с ремонтными станциями, запасными орбитальными космодромами и даже верфью, где можно было осуществить скоротечный ремонт дредноутов и линкоров. После повального бегства все более-менее ценное забрали с собой, остальное бросили, переведя в режим консервации. Именно поэтому охранные дроны и не расстреляли кораблик Назарула, когда он наткнулся на эту систему. Переданные им коды были опознаны как действующие и искин разрешил сесть на станцию. Если бы не спешка и паника при отступлении, то фиг бы что у него получилось, а так станция оказалась очень даже в неплохом состоянии за сто лет — ремонтные боты трудились вовсю, компьютер нес дежурство, ради собственного выживания (читай функционирования), разбирая и добывая запчасти с помощью роботов из других станции, укрепляя оборону системы и свою собственную, поэтому на человеческий взгляд вся эта мешанина каркасов, торчавшего металла и пушек была не эстетичной, но зато оптимальной с точки зрения машинного разума. Назарул только слегка изменил коды доступа, чтобы уже никто не смог воспользоваться его находкой.

Искин приказал пока ничего не предпринимать, направил к дронам-наблюдателям еще десяток перехватчиков и ожидал выхода из гиперпространства неизвестного транспорта. Посылка пришла несколько дней назад и компьютер разумно предполагал, что вскоре должны появиться хозяева, тем более, что именно такой порядок был прописан в сообщении. Наконец дыра гипера расширилась и в обычное пространство вывалился не корабль, а хаотичные обломки корабля, судя по сигнатурам работы двигателей и остаткам корпуса это был линкор имперской постройки с Шиавиканских Верфей. Гиперпривод закончил работу, пространство за ним схлопнулось, отчего корабль прыгнул вперед, окончательно разрываясь. От него отлетали огромные куски металла и жестких конструкции и казалось, что он раскрывается как бутон неведомого цветка. Искин просканировал судно в поисках живых существ и в его электронных ячейках возникли четкие изображения шестерых существ. Компьютер колебался — применить спасательные средства или выполнить директиву 260/413, оставленную хозяином и уничтожить корабль, как тут существа зашевелились и переслали опознавательные коды, соответствующие нынешней дате. Искин не знал, что смена кодов была синхронизирована с еще одним устройством, которое и задействовала Асамзула. Отец строго предупредил ее в посмертном послании, чтобы она точно придерживалась алгоритма действий. Коды были отосланы и потянулись долгие тяжелые минуты ожидания — искин еще проверял их и не торопился с разрешением на посадку от того, что осталось кораблем, который двигался по инерции — его силовая установка не функционировала и сопла дюз не горели ярким синим пламенем. Наконец он сжалился над существами и разрешил стыковку.

— Фууух!!! — выдохнула Асамзула. — А ведь могли и расстрелять!

— Этот дикобраз что ли? — спросил Рома, увеличивая кратность визора шлема. — Пушек не видно.

— Ты на них как раз и смотришь. — Покачал головой Федя. — Не поверю, что это когда-то была мирная ремонтная база.

— Это все искин. — Ответила Асамзула. — Отец рассказывал, что он уже нашел станцию такой — компьютер выполнял последние приказы по защите этой системе и своей собственной в частности, вот почему тут так много мусора — он препятствует успешному маневрированию и перекрывает подходы к станции, к тому же здесь все заминировано.

— А сам-то он как на нее сел? — язвительно спросила Экира.

— У него были еще военные коды времен конфликта и они сработали. — Асамзула пожала плечами. — Ему просто повезло.

— Тогда нам тоже. — Проворчал Федя. — Давайте уже сядем на станцию, хочется помыться нормально да поесть раельной пищи, а не давиться сухпаем.

— Это военная ремонтная база. — Заметила Асамзула. — Так что на комфорт не надейтесь, также как и на разносолы — только синтезаторы и автоповара.

— Ничего, нам не привыкать. — Рома пожал плечами. — Давай, рули.

Калан отдал команду на отстрел удерживающих скорлупу металлических конструкции, те отлетели в стороны и кораблик вылетел из разбитого чрева линкора, направляясь к станции. Искин не стал препятствовать посадке — все же передача велась именно из этого суденышка. Экира вся растворилась в полете, с помощью нейросети маневрируя кораблем, обходя движущиеся горы мусора, ныряя в щели и проскальзывая между остовов небольших корветов и истребителей, которые так и норовили перекрыть им дорогу. Повезло, что станция располагалась почти на окраине системе, а не в центре возле газового гиганта, который был единственной планетой светила — остальные обычные астероиды и планетоиды, рыскающие по своим орбитам, то и дело бомбардируя останки космодромов и станций, так что на них можно было внимание не обращать. Искин подсветил посадочную площадку и шлюз медленно раскрылся, открывая станционный зев. Экира привычно отдала команду на автопосадку, но та не сработала. Она попробовала еще раз, но корабль не тормозил о посадочное поле станции.

— Вот дерьмо! — воскликнула она. — Посадочное поле станции не работает!

— Здесь нет посадочного поля! — крикнула Асамзула. — Тормози, иначе мы разобьемся!

— Поздно, я не смогу полностью погасить скорость! — завопила республиканка. — Почему ты раньше не сказала?

— Я думала, ты знаешь. Эта станция еще довоенной постройки, когда посадочных полей еще не было, пилоты садились прямо так, гася скорость в точке приземления с помощью безинерционных движков!

— Индюк тоже думал, да в суп попал. — Буркнул Рома. — Держитесь!

Он растопырил ноги, встал в проходе, одной рукой прочно ухватился за скобу, второй в охапку сгреб Асамзулу, которая попыталась упереться в кресло. Федя обнял бак, Калан устроился на полу и прошло несколько томительных секунд, пока скорлупа пыталась тормозить носовыми двигателями, выводя их на максимум, но этого было недостаточно и кораблик влетел в док на серьезной скорости, попав в поле искусственной гравитации станции шлепнулся на пузо, проскользил и с размаху треснулся о стенку, оставив круглую вмятину. Силовое поле сработало как надо, предохранив от серьезных повреждений капсулу с людьми внутри, но было слабоватым, так что металл в носовой части деформировался. Все внутри полетели вперед и если пилота с оператором удержали ремни, то в Рому, который уперся ногами в спинки кресел, врезался Федя в обнимку с оторванным баком, а следом и мелкий ваагри и вся эта компания размазалась по лобовому стеклу. Асамзула оказалась зажата где-то между Экирой и тыльной стороной техника, причем последний явно устроился надолго ибо попал на мягкое. Несколько секунд кроме ругательств ничего не было слышно, только потом куча мала зашевелилась.

— Слезь с меня!

— Ногу убери!

— Нечего в меня своим… предметом тыкать!

— Даже не собирался, ишь ты, губу раскатала!

— А я бы тыкнул. — Шепотом произнес Ник и покраснел, потому что ухо Асамзулы, провалившиеся между кресел оказалось рядом с ним. Девушка скосила глаз и вдруг была бесцеремонно поднята сильной рукой Боцмана за ногу, отчего ее лицо оказалось напротив лица оператора. Рома толкнул Федю назад, отчего тот шлепнулся на пятую точку, потянув за собой Калана, утвердился на двух ногах и с интересом поглядывал на застрявшую между кресле девушку, после чего и поднял ее за ногу.

— Только попробуй. — Пообещала сердито она, вися вверх ногами. — Последнее оторву, чем ты еще шевелить можешь.

— Вот это по-нашему! — Довольно возвестил выбирающийся из рубки Федя, подхватывая Калана. — Мягкая посадка, все живы и здоровы.

— «Экипаж» отдыхает. — Рома встряхнул девушку и, подхватив ее второй рукой за плечо, поставил ровно. Не очень она тяжелая, подумал Боцман, и низенькая в придачу, худенькая совсем, ее бы откормить, вот тогда другое дело. — Лассо кидать умеешь? — спросил он Асамзулу.

— Что? — не поняла та.

— Не важно. — Махнул Рома рукой. — Давайте выбираться. Учти, тебя на руках не понесу, ножками потопаешь, да и прихватишь кого-нибудь заодно.

— Не очень-то и хотелось. — Буркнула девушка. — Я не раненая, чтобы меня на руках таскать.

— Они здесь все такие недалекие? — спросил Рома у Феди.

— Как видишь. — Пыхтя ответил тот, забрасывая Калана за спину. — Книжек они не читают, фильмы не смотрят, логика у них чисто женская, ассоциаций никаких, даже приведенные аналогии не понимают, что ты хочешь, отсталая ветвь эволюции.

— Это ты сейчас так обо всех особях женского пола сказал? — холодно спросила Экира.

— А что, разве неправда? — прикинувшись дураком, вопросом на вопрос ответил Федя.

— Это все ваше мужское самомнение, шовинизм и тщеславие, без нас вы бы ничего не смогли сделать! — возвестила пилот. — Только благодаря нашему обаянию и терпению ваших выходок цивилизации добились такого процветания.

— Ага, скажи еще, что это вы двигали всю науку. — Буркнул техник.

— Склодовская-Кюри! — воскликнул Рома, воздев палец.

Федя грустно посмотрел на него.

— Хоть ты не подъе. вай.

— Слушай, не мог удержаться. — Боцман засмеялся. — Да брось ты с дурами связываться, сам же знаешь, что вой будет до небес, так зачем начинать? Тем более обзываться? Они тебе будут мило улыбаться, а сами нож в спину засадят или на рога поднимут. — Рома снял затемнение у обзорной щели шлема и посмотрел сразу на двух притихших девушек, которые уже собирались недовольно возмутиться, но увидев взгляд и почувствовав настроение Боцмана, припухли. — Ку или не ку?

— Я ничего такого не собиралась делать. — Тихо сказала Асамзула. — Тем более, что у нас с вами контракт и его еще надо выполнить, одна я не справлюсь.

— А у меня даже рук нет. — С вызовом ответила Экира, однако, не выдержав взгляда Боцмана и отвернулась, чтобы не встречаться с его пронизывающим насквозь глазным ренгеном. Жестокий убийца, подумала она, вон как глазищами зыркает, того и гляди ради удовольствия прирежет. Асамзула же чувствовала резко переменившийся настрой наемника и, хотя тот оставался спокойным, понимала, что он вполне может привести свою угрозу в исполнение. Для него не существует деления на детей, женщин и стариков — есть цели. Она даже неожиданно для себя спросила, словно кто-то подтолкнул:

— А ты бы и ребенка убил?

Глаза Ромы чуть блеснули, потом в них словно образовалась черная бездна — в голове закрутилось воспоминание. Федя замер у выхода, вслушиваясь в тишину и ожидая, что скажет земляк.

— Если он с миной или гранатой в руках — то да. — Спокойно ответил Боцман. — Теперь бы уже убил. Раньше не смог и жалею об этом. Довольна ответом?

Он говорил это так тихо и уверенно, а чувства наемника были очень сильны, но Асамзула понимала, что он уже давно похоронил их где-то внутри себя глубоко-глубоко и этот дурацкий вопрос только поднял в нем волну этих неприятных воспоминаний. Девушка благодаря эмпатии восприняла всю гамму ощущений, охвативших Боцмана и теперь уже жалела о своем дурном языке. Но какова воля, восхищенно подумала она, так говорить о тех событиях, когда он потерял близких друзей, потому что накатившая волна эмоций говорила именно об этом! Это как же надо сковать свое собственное сердце, чтобы отринуть все положительные эмоции и чувства, не открываться никому! Теперь понятно, почему он все время шутит — так легче скрыть неуверенность и страх при общении. Он не хочет никого к себе привязывать только потому, что уже терял лучших друзей, но судьба-злодейка все время подбрасывает испытания, да еще и мы навязались на его голову. Асамзула почему-то отчетливо поняла, что Боцман как настоящий командир, хоть и прикидывается простаком, но переживает за них всех, уже считая их частью своей группы и это вдохнуло в девушку свежую волну оптимизма, потому что она явно ощутила, что теперь не одна, что у нее все получится, стоит только опереться на поддержку этого наемника. И в то же время она почувствовала к нему жалость, понимая, что человек сам взвалил на себя этот груз отвественности. Асамзула хотела подойти и обнять наемника, как это сделала с Экирой — среди нишхов это был обычный прием, чтобы снять душевную боль у сородичей, но наемник вдруг грубовато сказал:

— Бери свою товарку на закорки и пошли. — Рома ткнул в сторону Экиры. — Или ты предпочитаешь груз потяжелее?

Последнее явно относилось к Нику, который закрутил головой, не понимая разговора. Желание пожалеть пропало, но где-то внутри оно осталось и в любой момент могло вылезти наружу. Асамзула не противореча и молча повернулась к Экире и стала отстегивать привязные ремни. Рома проделал ту же процедуру с Ником, взял его на руки и вышел следом за Федей — опасаться на станции враждебных роботов и бандитских элементов не стоило, все же искин мог их сбить еще в космосе.

Когда все выбрались из искореженного кораблика, которому теперь только дорога на запчасти или на свалку, то Рома посмотрел на девушку и сказал:

— Ну, веди, Сусанин.

— Сюзанна! — пропел Федя. — Мон амур!

— Это чья у тебя там любовь, чумазый комбинезон? — спросила Экира, лежавшая на руках Асамзулы, которая старалась на нее не смотреть.

— Ты моя любовь! — техник послал губами воздушный поцелуй, чем заработал полный ненависти взгляд Ника. — Как только встанешь на ноги, я покажу тебе Пизанскую башню и восьмое чудо света!

— Как бы твоя башня на полшестого не упала. — Мстительно ответила Экира.

— Откуда она знает? — удивленно спросил Рома.

— Откуда ты знаешь? — переадресовал Федя вопрос Боцмана.

— Что у тебя мертвый груз между ног? — ехидно спросила Экира. — Все техники одинаковые, как до дела дойдет, так они уже пьяные, на ногах не стоят и вместо ожидаемого приходится волочь их до каюты, чтобы проспались.

— Я про полшестого. — Пояснил Федя, топая за идущей впереди Асамзулой, которая благоразумно помалкивала.

— У республиканцев на родной планете в сутках тридцать шесть часов по шестьдесят минут. — Ответил за нее ваагри. — Полшестого — это все стрелки циферблата вниз.

— Блин, я знаю, что такое полшестого! — завопил Федя. — Я к тому, почему в разных частях галактики поговорки одинаковые!

— А чего это мы занервничали? — мерзко спросила Экира и захихикала. — Угадала!

— Потому что все мужики независимо от расы одинаковые. — Пробурчала Асамзула.

— Да пошла ты!

— Это реванш за оскорбления, я же тебя предупреждал. — Спокойно произнес Рома. — Бабам на язык лучше не попадаться, позору не оберешься, да еще и такое выдумают, век не отмоешься. А насчет всех, то ты явно не права.

— Хочешь поспорить? — прищурившись, спросила Экира.

— Даже не собирался. — Голос Боцмана был ровный и громкий. — Я не ведусь на женские провокации, на мне где сядешь, там и слезешь.

— Так их! — Техник вроде успокоился, но вот Экира явно не собиралась.

— Эй, ты где там, башня? — Она переключилась на Федю, понимая, что с Боцманом такое не прокатит. — Какое чудо света ты хотел мне показать?

— А не испугаешься? А то вдруг у тебя инфаркт будет, откачивай тебя потом. Вверх-вниз, вверх-вниз. — Голос техника вновь приобрел игривый тон.

— Боюсь, твой насос не справится с моим инфарктом.

— Ох, какая знойная женщина! Может не приделывать ей ноги, бери и пользуйся, а то потом зарядит вертушку с разворота, организм у меня нежный и хрупкий, может что-нибудь переломать. — Федя усмехнулся.

— Но-но, только попробуй, закусаю до смерти.

— Смотри, корешок-то оторвет. — Заметил Рома. — Ты извращениями не страдаешь?

— Неее, я за нормальный секс. — Заявил техник. У обоих девушек кончики острых ушей стали фиолетовыми. — А вы не подслушивайте или вы еще маленькие? — Ответом было молчание. — И потом, вам вообще ничего не обломиться, я с коллегами этим не занимаюсь.

— А чего так? — спросил Рома, а Ник воспрял духом.

— Разговоры потом пойдут, пересуды, оно мне надо. — Буркнул Федя. — Да и вообще, бабы — они собственники похлеще мужиков будут, а я свободу люблю. Коготок увяз, всей птичке пропасть.

— Ну-ну, свободный ты наш. — Покивал Рома. — Король железок и роботов. Нормальная баба с тобой будет только за деньги — про свои протезы не забыл?

— Если деньги будут, то и в регенераторе можно с пару месяцев полежать и я рассчитываю на этот контракт. — Федя подмигнул. — МОБы по нескольку миллионов за штуку на черном рынке уйдут, так что на мой век хватит.

— Ты что, забыл, о чем мы договаривались? — Рома нахмурился.

— Да брось ты! — махнул рукой Федя. — Поживи немного для себя, ничего с ними там за пару лет не случится.

— Чем скорее закроем эту дыру, тем лучше. — Боцман был непреклонен. — Так ты со мной?

— Вот ведь зануда. — Федя вздохнул. — С тобой, с тобой, дай помечтать, что ли, как я обольщаю местных красоток.

— Которые тебя обдерут как липку. — Это вставила свои пять копеек Экира.

— Ногу и руку мы тебе сделаем, обещаю. — Кивнул Рома. — Рано еще делить шкуру неубитого медведя.

— Кто такие медведи? — спросила Экира, но ответа не получила. — Эй, башня, ты чего это замолчал, неужели запал прошел?

— Есть еще порох в пороховницах, не настолько я стар, чтобы песок сыпался. — Грустно заметил Федя. — А насчет красоток она права, мигом могут денег лишить, так что светиться особо не стоит.

— Мы уже почти пришли. — Произнесла Асамзула, сворачивая направо. До этого она вела отряд по коридорам, подсвеченным стрелкой нейросети — отец оставил планы станции. — Это медицинский отсек.

— А где регенераторы? — спросила Экира.

— Их тут нет. Военным нужен личный состав как можно быстрее, поэтому доктора в основном ограничивались минимальным лечением, установкой имплантов и искусственных конечностей, так что здесь электронная машинерия вроде кибердиагностов и автодоков.

— Не хочу железки!

— Руки ноги хочешь? — строго спросил Рома и ответил на молчание Экиры. — Тогда заткнись.

Он положил Ника на операционный стол, над которым расположился многорукий робот-паук с различными манипуляторами. Рядом с лежанкой засветились мониторы — это искин подал питание в лазарет по команде Асамзулы. Она тут же установила с ним связь и тот предоставил девушке полый отчет о проделанных работах, произведенном ремонте транспорта, которые был еще не закончен, расконсервировал операционные и восстанавливающие капсулы, куда после приживления искусственных конечностей нужно было поместить пациентов для контроля их состояния и срастания тканей с посадочными гнездами имплантов, так что Асамзула просто положила Экиру на свободный стол и отошла к панели управления.

— Э, а кто оперировать будет?! — возопила республиканка.

— Я. — Спокойно ответила девушка.

— Ничего себе! Ты — оператор МОБа! Что ты понимаешь в медицине?!

— Вообще-то у меня прокачаны базы «Диагностика организма и приживление конечностей и органов» до четвертого ранга, «Хирург» до третьего, «Общая медицина и оказание первой помощи» также в третьем, так что тебе не о чем беспокоиться.

— Прокачать базы еще не значит быть опытным доктором. — Пробурчала Экира.

— Экирочка, все будет в порядке, вот увидишь. — Просюсюкал Ник.

— Ты-то молчи, бестолочь! — озлоблено откликнулась девушка. Парень заткнулся.

— За что ты так парня? — спросил Федя, подходя к Экире. — Он ведь действительно за тебя переживает.

— Только попробуй на меня залезть, пока я буду в отключке! — прошипела та. Федя плотоядно улыбнулся и облизнулся, после чего пощупал ее правую грудь, помял, совершенно не стесняясь присутствующих. Лицо республиканки стало лиловым от бешенства, рот открылся, но тут аппаратура дала мгновенный наркоз и она вырубилась. Федя выпустил грудь, посмотрел на красного Ника и подмигнул.

— Ничего, потом сам пощупаешь. А ниче так! — возвестил он. — Мягкая и круглая.

— Отойди от стола. — Посоветовала Асамзула. Она чувствовала, что техник сделал это специально, чтобы позлить язву и не собиралась ему препятствовать — на ее честь он и не собирался покушаться, в отличие от озабоченного оператора, желание которого можно было даже унюхать, распространял феромоны как благоухающий цветок.

— Ладно, — Федя поднял руки вверх, отступая. — Какие наши дальнейшие действия?

— Сейчас я задам программу. — Ник вырубился следующим. — Автоматика все сделает сама, нужно будет только проконтролировать ее и поместить их в капсулы для реабилитации. — Асамзула виновато посмотрела на снявшего шлем Боцмана. — Только тебя вылечить не получится — регенераторов здесь нет, да и не все лечат серьезные повреждения мозга, а которые лечат, то стоить это будет миллионы кредитов.

— Нас и так неплохо кормят. — Рома усмехнулся. — Прожил без нейросети в вашем продвинутом обществе и еще проживу, так что не надо мне мозги восстанавливать. А вот насчет имплантов… это не опасно? А то хотелось бы звон из башки убрать, когда звуки резкие производят. Так-то у меня шлем на их отсечение настроен, но в нем все время не походишь.

— Можно провести диагностику, только после нее решить пользоваться рекомендациями компьютера или нет.

— Ты хочешь себе руки-ноги заменить? — спросил Федя. — И вставить чип в башку? Не боишься?

— Опасаюсь. — Кивнул Боцман. — Помнишь того киборга? Мы с ним еле справились. — Рома задумчиво промолчал. — А с живой тканью такое сделать можно?

Асамзула задумалась.

— Республиканцы проводили такие эксперименты, но это все очень секретно, я даже не знаю о результатах, да и никто не знает. Знаю только одно, что во время войны существовало множество лабораторий, в которых искали чудо-оружие против инсектов, ведь те являлись полностью биологической расой.

— Вот с этого места поподробнее. — Попросил Рома. Калан к тому времени уже отдыхал под наркозом, так что из лишних ушей остался только Федя, но Боцман технику доверял. — Как они совершенствовали свои организмы и к тому же они передвигались в космосе? — спросил Рома. — Выращивали живые корабли прямо на орбите?

— Возможно. — Асамзула пожала плечами, контролируя работу роботов, которые уже начали устанавливать стыковочные гнезда для рук, приживляя плоть и соединяя нервные окончания и остатки мышц с синтетическими волокнами. — Установить контакт с Объединением так и не удалось, выяснили только что в него входят разные расы, причем они все инсектоиды, за исключением одной гуманоидной, но и та владела биотехнологиями превосходящими наш уровень в разы. Только благодаря разрушительному оружию и многочисленным флотам удалось сдерживать их натиск. Там различали несколько видов, но я так думаю, что это были различные биомодификации солдат, потому что к каждой планете у Объединения был готов десант, чувствующий себя там как аборигены, полностью приспособленный к местным условиям. Думаю, они либо выращивали их по пути к цели, либо производили уже на месте.

— За такой короткий срок вырастить солдат это нужно постараться. — Покачал головой Рома.

— Какой короткий срок? — не поняла Асамзула.

— Ну, когда они летели в гипере.

— Инсекты не используют гиперпространство. — Ответила, улыбнувшись, девушка. — Их флоты именно так и путешествуют — от системы к системе, разгоняясь до сверхсветовых скоростей, а экипаж и десант в это время спит.

— Как же они смогли добиться такого эффекта, ведь превысить скорость света вроде как невозможно. — С сомнением покачал головой Рома.

— Если ты про старика Эйнштейна, то он слегка заблуждался в своей теории. — Ответил Федя. — Космос — это как упорядоченный хаос, где-то он более-менее спокоен и там возможно образование жизни, где-то происходят такие аномальные выверты пространства, что звезды гаснут и черные дыры наизнанку выворачиваются.

— Это ты про Кизанианский Котел? — спросила Асамзула.

— И про него тоже. — Кивнул Федя. — Попалась мне как-то интересная брошюрка: «Аномальные зоны в космосе», где группа авторов так необычно пыталась объяснить все эти феномены, так что путешествия со сверхсветовой скоростью возможны.

— Когда носитель инсектов движется, он создает вокруг себя особое поле, которое позволяет игнорировать физику пространства, это своего рода гиперпереход, но если мы перемещаемся из своего четырехмерного пространства в более высокие измерения, где пройдя малое расстояние, можно вернуться в другой отаделнной точке космоса, то корабли инсектов используют другой, но схожий принцип, не требующий перехода. Вероятно потому, что они не смогли разработать генераторы защитных полей, которые и позволяют не только сохранить корпус корабля в ином измерении, но и обеспечить сам его вход и выход. Ну, так полагают, потому что другого объяснения все равно нет. — Асамзула смутилась. — Я не ученый, и уже тем более понять биологию инсектов будучи технологически продвинутой расой очень сложно. Ответ могли бы дать те самые гуманоиды, что входят в их Объединение, но они не пойдут на контакт, тем более после того, что наши сотворили на Мясорубке.

— Что именно они натворили? — Спросил Рома.

— Я же тебе рассказывал про вирус. — Напомнил Федя.

— Я не понимаю одного. — Рома сел и сложил руки на груди. — Если вирус разработали в лаборатории и, допустим, применили, то почему такие мощные сверхцивилизации, основой которых является биология, не смогли с ним справиться?

— Потому что вирус — это сказка для обывателей. — Жестко ответила Асамзула, только потом, смутившись, произнесла чуть тише. — Отец знал правду, но мне ее не говорил, сказал, все поймешь, когда доберешься до станции, только там можно активировать это. — Девушка показала небольшую таблетку голографического проектора. — Здесь в рубке есть специальное гнездо и оборудование для воспроизведения. Запись старая, технология тоже старая, сейчас такой не пользуются, отец знал это и специально записал все на этот диск. В случае попытки взлома данных или подключения к другому устройству все данные сотрутся, так что придется потерпеть до планеты.

— Посмотрим? — глаза Феди загорелись азартом.

— Потом, сначала спровадим этих в восстановительные капсулы. И зачем они вам? — спросила девушка, поежившись.

— Мы в ответе за тех, кого приручили. — Рома улыбнулся. — Не бросать же их было там, на станции, тем более, что они вроде как помогли нам выбраться с нее.

— Да, тут я согласна. — Кивнула Асамзула. — Но все равно я не доверяю этой республиканке, да и мехмод тоже себе на уме.

— Почему ты так думаешь? — спросил Федя.

— У него стоит имплант, скрывающий эмпатию и эмоции. Я не могу его прочитать.

— А нас, значит, можешь? — Рома напрягся.

— Я не читаю мысли, если ты об этом. — Поспешно оправдалась девушка. — Только перемену настроения и эмоциональную нагрузку, а у него постоянный стабильный фон, так не бывает — разумное существо всегда испытывает перемену настроения, даже нишхи, хотя внешне это никак не отражается.

— Ладно, а что там с транспортом? — спросил Рома.

— Роботы производят ремонт, искин занимается этим. — Асамзула мотнула своей головой и ее волосы, собранные в хвостик рассыпались в воздухе. — Там, в доке.

— Пойду проверю, не забудьте позвать, когда будете смотреть кино. — Произнес Федя. — А вы тут долго не воркуйте, голубки. — Он улыбнулся и ушел, прихватив и своего робота-помощника.

Асамзула некоторое время молчала, потом виновато покосилась на наемника.

— Прости меня за мои слова там, в рубке.

— Ты о чем? — сперва не понял Рома, но потом дошло. — А, про это, забудь. — Он махнул рукой. — Глупо вышло, да и пацан был упертый, с детства его нас ненавидеть учили, если с малолетства одно и тоже долбить, то и не такой дурак вырастет. Просто… слишком страшно это, когда вот такой вот ребенок дергает чеку гранаты.

— Ты прошел много войн?

— Бывал в переделках, это да. — Кивнул Боцман. — Нас, морскую пехоту, перебросили на Кавказ, так что пришлось по горам побегать, хотя и не к этому готовили. Потом, когда уволили по ранению, то пошел в СОБР, там тоже сперва нос воротили, но потом вроде приняли, работы было немного, так, в оцеплении постоять, толпу разогнать. Только все это грустно. — Рома поерзал, устраиваясь поудобнее. — Смотришь вот так на этих болванов, которые орут и скандируют, а сами не понимают, что они орут. Есть такие там провокаторы, которые их заводят, только их не вычислишь. Люди — они же как стадо, если есть вожак, то остальные бараны идут за ним. А тут такая волна человеческих безоружных тел, которые даже не понимают, что происходит и не хотят понимать, а просто тупо орут и бегут, колотя и разбивая все на своем пути. И как такую волну остановить? За рубежом применяют водометы, а у нас заслоны ставят, чтобы потом сотрудники с проломанными головами по больничкам лежали.

— Мы же рядом с Порубежьем. — Осторожно произнесла Асамзула. — Ты был там? — она указала пальцем куда-то за стены станции.

— Нет. — Рома улыбнулся. — За рубежом — это значит за границей, в другой стране, на одной и той же планете. Вы дети космоса, а мы еще не вышли из колыбели.

— Как же ты оказался здесь?

— Украли. Усыпили, а потом очнулся на корабле работорговцев, которые меня и сдали тому доктору, а тот уже определил в шахту. Поэтому мне надо этого доктора найти, чтобы узнать имя капитана корабля и название самого судна.

— Зачем?

— Чтобы выяснить, как он попадает к нам на Землю, да и прекратить этот вывоз населения с моей планеты.

— Ты думаешь о людях даже после того, что они с тобой сделали или натворили? — удивилась девушка.

— Ну, они же не все плохие, просто запутавшиеся. А дерьма у нас и без работорговцев хватает, но с ними мы как-нибудь сами разберемся, а так сидеть тут и знать, что там происходит. — Рома вздохнул. — Ну не могу я по-другому, вот такой я наивный идеалист и придурок. — Он улыьнулся.

Асамзула подошла к наемнику ближе. Он сидел на столе, но все равно был ее выше. Она всмотрелась в его глаза и поняла, что он говорит искренне и не врет. Она попыталась положить ему ладонь на грудную пластину брони, но Боцман перехватил ее руку.

— Что ты делаешь? — Подозрительно спросил он.

— Прости, я хотела разделить с тобой твою грусть и печаль, чтобы тебе стало легче. — Девушка чуть смутилась и кончики ее ушек сделались фиолетовыми. — Мы всегда так делаем, когда кому-нибудь тяжело на душе.

— Не надо меня утешать, я привык. — Рома чуть отстранил ладонь. — Лучше займись пациентами.

— С ними справиться автодок. — Асамзула осталась на расстоянии, но уже вошла в личное энергополе наемника, ощущая сильную волю и крепкий настрой. Прямо как у отца, подумала она, вспоминая те редкие минуты, когда он вот так пускал ее в свое личное пространство и ей было спокойно и уютно и сейчас девушка, неожиданно для себя вновь окунулась в те же чувства. — Я хочу тебе помочь, только и всего.

— Я сильный и здоровый мужчина и не нуждаюсь в помощи там, где могу справиться сам. — Твердо ответил Боцман, чуть отстраняя ее. — Нечего тебе лезть ко мне в душу, я этого не люблю.

— Ты закрываешься от проблем, тогда как тебе нужно раскрыться и освободить все свои страхи и сомнения вместе с неуверенностью и робостью, чтобы снять негативное влияние на энергополе твоего организма, от этого даже можно заболеть. — Девушка приблизилась еще на один шажок и теперь стояла совсем рядом, заглядывая в темно-карие, почти черные глаза Ромы. — Позволь мне помочь тебе.

— Это сильное колдунство, а я не Пендальф, чтобы с ним справиться. — Боцман улыбнулся. — Чакры мне прочистить хочешь?

— Ты пользуешься шутками и избегаешь говорить о том, что тебя тяготит. Перестань, просто расскажи все, не держи в себе. — Асмазула настаивала, продолжая незаметное воздействие на энергополе, перенимая часть негатива на себя. Ей потом будет проще от него избавиться — поплакала и все.

— Хватит. — Рома спрыгнул со стола и взял ее за плечи, чуть отстраняя. — Ты слишком навязчива и мне это не нравиться. Девушка должна быть скромной и знать свое место.

— Я не знаю, как у вас на планете, но у нас такое общение не несет сексуального подтекста и используется повсместно. — Асамзула даже обиделась на непонимание наемника. — Просто твое состояние ввергает меня в уныние.

— С чего бы это?

— Ты распространяешь вокруг себя эмоции грусти и страдания и они плохо на меня влияют.

— Что-то я не ощущаю никаких подобных эмоции.

— Это потому что ты привык от них закрываться и не воспринимаешь их сознанием, тогда как подсознание постоянно испытывает стресс, хотя может быть это последствия ранения.

— А теперь я должен сесть на пол, скрестить ноги и заплакать?! Экстрасенс хренов!

— Если тебе поможет, то да.

— Вот ведь, навязался психолог на мою голову. — Раздраженно бросил Рома. — Там доставали, теперь здесь! Не завидую твоему мужу, ему ты можешь мозг выносить сколько угодно, но мне не смей!

— А что если ты будешь моим мужем. — Асамзула улыбнулась, чуть обнажив клыки. Этот психоприем точно выбьет его из колеи и позволит глубже проникнуть в энергополе, чтобы настроить его на позитив.

— Чего? — Рома выпучил глаза. — Я своего согласия не давал, да и ты… — Он чуть помолчал, обдумывая фразу, чтобы не обидеть девушку, они же все такие ранимые натуры, — э-э-э… слишком торопишь события. — Вроде выкрутился, подумал он.

— Я хочу тебе помочь, только и всего. — Асамзула лучезарно улыбалась, уже положив свою ладонь на грудную пластину Боцмана и тот вроде как не замечал этого. Хорошо, он уже начал ей понемногу доверять. — И пока не принуждаю тебя быть со мной, но… — Это продолжение насторожило Боцмана. — Почему ты всегда пытался меня защитить? Я ведь сама могу за себя постоять.

— Это тоже входит в вашу психотерапию?

— Этот прием используют многие. — Девушка улыбнулась.

— Мне нужно кого-нибудь убить, чтобы мне полегчало. — Мрачно произнес Рома, но Асамзула чувствовала, что он так шутит. Похоже, ей удалось избежать нервного срыва, который она сама и спровоцировала, чтобы проникнуть глубже в чувства человека и полностью узнать его, так сказать, изнутри. Теперь девушка была уверена в наемнике — у него очень стабильная психика, которая слабо реагирует на внешние раздражители, что может ей помочь в будущем. И он очень похож на отца. — А насчет защитить… — продолжил Рома. — Это рефлекс, я воспринимаю тебя как гражданское лицо и женскую особь, о которой мужчина должен заботиться. Наверное, это на уровне инстинктов.

Асамзула кивнула, принимая такое объяснение — ей даже стало легко на душе, словно она вернулась на несколько лет назад, когда отец приходил со службы, спрашивал дочь, как она провела свой день, делал замечания или наоборот, поддерживал ее решения. С полукровкой никто не хотел общаться и она очень сильно страдала от невнимания противоположного пола и находила утешение только в объятиях отца, когда он делился с ней своим душевным теплом. Сейчас ей стало очень легко и спокойно. Она отстранилась от наемника и произнесла:

— Я помогу тебе с доктором Фестом и капитаном корабля, если ты поможешь мне разобраться со смертью моего отца.

— А что с ней не так? — спросил Рома, а сам подумал, ну вот, еще один побочный квест, который надо выполнить.

— Я уверена, что его убили, но доказательств у меня нет.

— Я ведь не частный детектив. — Заметил Боцман.

— Но зато надежный товарищ, я тебе доверяю. — Асамзула захлопала глазками. — Разве нет?

— Опять ваши женские штучки. — Проворчал Рома.

— Ну вот, а кто-то заявлял, что это не женщины создали цивилизацию. — Пошутила девушка. — Мужчин надо всегда подталкивать и подгонять к нужному решению, а то они так и останутся топтаться на месте. Все, эту красотку уже можно запихивать в капсулу.

Рома не стал спорить, а просто подхватил Экиру, у которой теперь были пусть и грубые и тяжеловесные, но свои руки и ноги и аккуратно поместил ее в восстанавливающий автодок. Через некоторое время туда отправились Калан и Ник и Асамзула отдала команду на консервирование капсул. Цилиндры наполнились жидкостью, а в рот пациентам ткнулись загубники дыхательных аппаратов — предназначение медтехники лечить, а не губить, тем более позволив захлебнуться в заживляющем растворе. Рома смотрел на эту процедуру, чуть поморщившись.

— Это что за бульон? — спросил он.

— Восстанавливающий ткани раствор солей и разбавленных в нем витаминов и минералов с примесью регенерирующих веществ. Им дня три там бултыхаться, после чего кибердок позволит их выпустить наружу.

— Раствор коварен. — Пробормотал Рома. — Ты здесь закончила?

— Да, сейчас настрою систему, чтобы передавала мне состояние пациентов сразу на нейросеть. — Ответила девушка.

— Федя, как у тебя дела? — спросил по связи Боцман техника.

— Ну что, завалил полукровку? Прямо на столе или на полу? — тот захохотал.

— Окстись, пердун старый. — Рома улыбнулся. — Трамвай готов или рельсы не едут?

— Да тут роберты и без меня справились. — Веселый голос Феди задорно звучал. — Заменили всю сгнившую проводку, пару движков и трубопроводы, осталось только ПО загрузить, системы настроить, боеприпасы и продукты пополнить и можно в путь. Кстати, тут отличная столовая с универсальным синтезатором пищи, рекомендую.

— Ты уже брюхо набил?

— Я что, чмо последнее, под одеялом черняшку жрать? — обидевшись, спросил Федя. — Сейчас вместе пойдем.

— Ладно, подкрепимся для начала, а потом посмотрим кино, что твой папаня снял. — Рома похлопал Асамзулу по плечу. Он уже стал привыкать к ее необычной физиономии. — Не забыла про свое обещание заглянуть мне в башку?

— По поводу болей и звона? — припомнила девушка. — Можно проделать это сейчас, садись в кресло.

Рома, упершись в подлокотник, ловко перебросил свое тело в кресло и уютно в нем устроился. Раздеваться все равно не требовалось, Асамзула накинула на голову обруч и всмотрелась в экран, по привычке шевеля губами.

— Ну, чего там? — весело поинтересовался Рома.

— С такими травмами не живут. — Девушка выставила густые брови домиком и нахмурилась, у нее образовалась складка на лбу — выдавала мыслительный процесс. — Чудо, что ты протянул так долго.

— В чем дело? — Боцман пока не встревожился, но все же чуть-чуть напрягся. — Последствия контузии вряд ли пройдут, я это знал… ну, по голове пару раз получил, ну, били, больше ничего не помню.

— Тут необходима операция и чем скорее, тем лучше. — Асамзула внимательно посмотрела на наемника. — Множественные кровоизлияния я смогу убрать, но вот растущие опухоли просто так вырезать без повреждения тканей мозга не удастся. Все это вкупе препятствует установлению нейросети и вживлению имплантов, потому что малейшее вмешательство может ускорить процесс, его и так уже не остановить.

— То есть убрать кровоизлияния ты можешь, а вырезать опухоли нет? — уточнил Рома.

— Кровоизлияния удаляются дистанционно без хирургического вмешательства с помощью облучения Ж-лучами, а вот остальное только через операционный стол и то в лучших клиниках Республики. — Девушка вздохнула. — Стоит признать, что пока их медицина самая передовая в Содружестве.

— И… сколько мне осталось? — спросил спокойно Рома.

Асамзула подивилась его эмоциональной выдержке. Она не врала, когда говорила — диагност четко передал всю картину, происходящую в голове у человека. Похоже, к его полученной еще на родной планете травме добавился уже ряд местных, облучение нейтрализатором и еще фиг знает что. Если бы всего этого не было, то он прожил бы еще лет десять — пятнадцать, а так… Девушка снова вздохнула.

— Год, максимум полтора это при условии если мозг не будет испытывать травматических нагрузок.

— То есть головой пули лучше не ловить? — улыбнулся Рома.

— Все это очень серьезно, как ты можешь шутить с этим! — воскликнула Асамзула.

— Ладно, не кисни, прорвемся. — Боцман снял с башки обруч. — В остальном организм в порядке?

— Да, только с головой у тебя проблемы.

— Ну, так было всегда. У меня еще есть как минимум год, чтобы сменить ее на что-нибудь другое или починить. — Он встал с кресла. — Пошли, пожуем, а то я оголодал.

В столовой автоповар уже приготовился к приему посетителей, выставив свои блюда. И пока наемники расхваливали пищу, пробуя того и другого, мысли Асамзулы были чернее тучи. Сначала отец, теперь наемник, который был близок ему по духу. Все вокруг нее очень быстро уходят в другой мир и она не в силах это предотвратить. Стоп, почему не в силах? На планете полно брошенного барахла, которое вполне можно будет продать, чтобы оплатить дорогостоящую операцию! Конечно, на ЧВК можно будет поставить крест, но жизнь дороже, тем более того, к которому у нее появилась симпатия. Отец так и говорил дочери, ее время еще не пришло, она сама почувствует свою вторую половинку, как это произошло у него. Ведь он сам не ожидал, что свяжет свою жизнь с вехинкой, представителем расы, которая ненавидит нишхом. Но вот про маму он очень мало рассказывал, так в общих чертах. Лишь однажды вернувшись со службы чуть раньше, Асмазула застала его за разглядыванием общей фотографии. Отец попытался ее спрятать, заметив дочь, но потом вынул и обстоятельно рассказал. Двое стояли, прижавшись друг к другу — невысокая вехинка обнимала здорового молодого нишха, который скалясь смотрел в объектив старенького двухмерного съемника. Оба стояли на крыше здания, а за их спинами зелеными волнами бурлили джунгли и видневшиеся горы вдали красиво золотились то ли в закате, то ли в рассвете — время определить было невозможно. Асамзула не помнила мать и потом часто разглядывала изображение, пытаясь запомнить каждую черточку незнакомого лица. Там мама была молодая и счастливо улыбалась, смотря даже не камеру, а на отца, который был как скала — такой же непоколебимый и надежный. Ведь он еще не знал, что случится. А я знаю, подумала девушка, скосив глаза на наемника, который наворачивал кашу, нахваливая повара и не допущу, чтобы смерть забрала к себе еще одного хорошего человека, пускай он и не нишх.

— Хорошо! — с придыханием произнес Рома, отваливаясь от стола. — Пошли кино смотреть.

Девушка заметила, что он ничего не сказал своему напарнику о своем здоровье. Может быть это и правильно, не нужно, чтобы об этом знали, достаточно того, что я в курсе. А этим болванам тем более рассказывать не нужно. Они прошли в центр управления и Асамзула разыскала гнездо для носителя информации, активировала проектор и перед троицей появилось изображение Назарула. Он смотрел в камеру как всегда прямо и честно.

— Это твой папаня? — спросил Рома. — Крупный мужик.

— Не сильно ты на него и похожа. — Покачал головой Федя. — Наверное, пошла в мать.

— Тихо! — возвестила девушка.

Отец дернул хвостом, это было заметно по его кончику за спиной, собираясь с мыслями.

— Что ж, раз ты смотришь эту запись, то значит я мертв. — Вот так начало, подумал Рома и покосился на девушку, но там смотрела спокойно. — Я предполагал такой исход, поэтому заранее подготовился, арендовал личный инфоящик, перекинул часть информации туда, сделал необходимые закупки и запрограммировал дрона, чтобы доставил все запчасти на станцию, после чего уничтожил все следы. К твоему прилету искин станции сможет починить и подготовить корабль, чтобы вы смогли улететь. Я думаю, ты подобрала надежных и верных союзников, которые могут сопровождать тебя в этом путешествии, потому что одна ты не справишься. — Федя фыркнул. — У тебя должен быть как минимум один отряд наемников для охраны, пара техников, медик, пилоты и операторы МОБов, иначе толку в этой экспедиции будет ноль. Теперь, что касается произошедших событий… — Отец замолчал на несколько секунд, потом продолжил. — Я расскажу тебе о последних минутах жизни твоей матери, хотя я надеюсь что она еще жива, но прошло уже столько лет…

Назарул склонился над кроваткой в которой мирно посапывала месячная Асамзула, которой Эманатиалиэль дала ну совсем непроизносимое имя Эвитранакиараноль, что означало «поющий на рассвете бутон цветка» или что-то в таком роде. Нишху было сложно произносить такое имя и он дал девочке свое, о чем предупредил супругу и ждал возражений, но их не последовало, Эмания, как сокращенно называл ее Назарул, согласилась на двойное имя. Все же вторая половина была не похожа на своих соплеменников и, хотя на базе были собраны каждой твари по паре, на них не слишком обращали внимания, тем более, что их двойка сработалась идеально, как в обороне, так и в нападении. Эмания всегда прикрывала свой главный калибр, которым являлся Назарул, расстреливая нападающих издалека и потом вытаскивая с передовой оттягивающую на себя силы противника жену. Он сам не понял, как так получилось, что она забеременела и собирался ходатайствовать перед начальством о эвакуации супруги, но те рогом уперлись — на ГШ не хватало личного состава, никто сюда не стремился, тем более, что смертность тут была не просто повышенная, только благодаря мастерству и напору их двойка осталась единственной выжившей с той высадки. Старожилами базы являлись несколько десантников-федералов из первой волны, пара разведчиков и все — остальные всегда были новичками, даже комсостав менялся уже трижды вследствие их гибели. Закрывать прорывы приходилось даже офицерам. Они держали плато со всех сторон, охраняя космопорт, а орбитальная группировка постоянно несла потери от нападения флотов инсектов, которые перли без остановки. Они так бы и смяли заслон, но спасало то, что у них была слишком низкая скорость и навалиться всем скопом просто не получалось, тогда как Содружество быстрее получало подкрепление. Зачем далась эта планетка, Назарул сначала не понимал, но потом, заметив биологическую лабораторию в крыле, которые охраняли даже от регулярных частей, сообразил, что ученые работают тут над биологическим оружием, а материалом выступают местные животные, которых иногда приходилось отлавливать десантникам. Такие рейды случались довольно часто и пара всегда в них участвовала в качестве прикрытия. Эманию не отпустили, какие бы золотые горы не сулил Назарул, начштаба только развел руками — война, мать ее. Тогда нишх плюнул и уже собрался угнать корабль и дезертировать с женой, но та отговорила его от этого поступка, мягко намекнув, что родить можно и на базе, потом с маленьким ребенком попасть под закон об эвакуации, потому что про беременных не было ни слова. Назарул скрепя сердце согласился и вот теперь, когда жена должна сидеть дома с дочкой, ее отправили в патруль, вопреки здравому смыслу, а он тут возится с бутылочками материнского молока. Ладно хоть Асамзула спокойная и не слишком орет, у соседей ингеров такой крикливый пацан. А чего, мы же не железные и вскоре солдаты образовывали пары, так было даже лучше и для них и для командования. Опять же пополнение, правда в гробу он видел местные условия для своего ребенка — он должен жить подальше от войны, в мире и счастье с обоими родителями. А тут в любой момент можешь не вернуться. Назарул вздохнул, проверил еще раз девочку и подошел к терминалу, чтобы связаться с женой, как тут над потолком взревел баззер боевой тревоги и компьютерный голос возвестил:

— Внимание! Опасность биологического заражения! Всему персоналу эвакуироваться немедленно! Секора с А по Д герметизируются! Внимание! Опасность…

Асамзула проснулась и заплакала — громкоголосая тетка разбудила ребенка. Назарул подхватил ее на руки и связался с командиром.

— Что происходит?

Старший лейтенант сам ничего не понимал, хлопал глазами и спешно собирался.

— Сам не знаю, объявили эвакуацию. — Ответил он, словно ожидая от Назарула приказаний. Молодой еще, неопытный, к тому же правильно рассудил, что лучше держаться опытных военных и опираться на их поддержку, чем выставлять себя дураком в глазах подчиненных, крича и топая ногами, требуя выполнения приказа, как делали молодые выпускники военных академий. — С орбиты отправили транспорты за нами.

— Нужно вернуть патрули на базу! — Назарул попытался перекричать компьютерный голос.

— Нет времени. — Старшой посмотрел на обновившуюся информацию на экране нейросети. — Дают только пять минут, после чего нанесут орбитальный удар.

— Патрули не успеют за такое минимальное время!! — Назарул мысленно потянулся к жене, но та была глухой от рождения.

— Я передал приказ, больше я ничего не могу сделать. — Старшой уже бежал по коридору.

— Дерьмо! — Назарул набрал личный код жены и перед ним возникло такое близкое и любимое лицо, которое чуть нахмурилось, заметив состояние мужа.

— Привет. Что случилось?

— Быстро возвращайтесь на базу, объявили эвакуацию!!! — прокричал Назарул. — Ты меня поняла?!! Бегом, максимальная мощность!!

— Да что случилось?!!

— Никаких вопросов!! Бегом!!

— Поняла!

Назарул отключился, подхватил хныкающую Асамзулу, пихнул ее в стазис-капсулу, чтобы ребенок смог перенести гиперперелет. Капсулу он как почувствовал приобрел заблаговременно, когда еще жена была беременна, так что сейчас был уверен в том, что дочери ничего не угрожает. В коридорах была суета и толкотня, все бежали к посадочной площадке, спасая свои шкуры — никто не помогал соседям. Назарул подхватил за руку соседку-ингера, также державшую ребенка и быстро проталкиваясь сквозь толпу, ринулся к космодрому.

Там уже садились транспорты и забирали столько разумных, сколько могли забрать. Технику, оборудование и аппаратуру бросали прямо здесь, ангары МОБов были распахнуты, там хаотично валялись силовые кабеля зарядки, тележки с контейнерами для боеприпасов, погрузчики и инструменты — техники были самыми первыми, кто уже был на пути к орбите. На космодроме дежурили как минимум два корабля. Назарул толкнул соседку к шлюзу корабля, посмотрел вверх, где на посадку заходили еще две точки транспортников. Шакал Эмании так и не появлялся, джунгли привычно шумели под ветром, им не было дела до паники среди цивилизованных существ. Они росли, растут и будут расти до и после них, захватывая все новые и новые территории. Звери пока еще будут опасаться приближаться к постройкам, но потом осмелеют и устроят в них свои гнезда, если те не развалятся раньше времени, подточенные дождями и ветрами, землетрясениями и ураганами. Назарул тревожно вглядывался в стену джунглей, ожидая, когда же листва взорвется сломанными ветвями и стволами и оттуда покажется такой желанный силуэт Шакала. Но его все не было. Он связался с женой через наручный компьютер — изображения не было, только голос.

— Эмания! Скорее!! Два последних транспортника уже спустились и вот-вот стратуют!!!

— Не успею. — Спокойно ответила жена. — Никто из нас не успеет. Улетай без меня.

— Как?! — У Назарула даже сел голос. — Я этого не сделаю!

— Спасай дочь. — Твердо произнесла Эмания, после чего добавила. — Пожалуйста, я прошу тебя, спаситесь хотя бы вы, мы все равно уже трупы.

— Не смей так говорить, ты успеешь!!

— Нет, еще пятнадцать километров, я иду на пределе, сорок, быстрее нельзя, иначе споткнусь. Прошу тебя, спасайся сам и вырасти нашу дочь!

— Быстрее, корабль вот-вот стартует! — Закричали от шлюза. — Шевелитесь, если хотите выжить!

— Слышал? — спросила Эмания. — Шевелись, чертов нишх, и не вздумай помереть, а то я клянусь, вернусь с того света и достану тебя, если ты не спасешь нашу дочь!!

— Я вернусь за тобой. — Спокойно ответил Назарул, но, черт возьми, чего стоило ему это спокойствие!

Последний челнок стартовал, база опустела и на планете остались только несколько патрулей, брошенные на произвол судьбы. Транспорт рвался ввысь, преодолевая гравитацию планеты, пассажиров вжало в стенки и пол, друг в друга, кто где оказался. Стазис-капсула с Асамзулой была оборудована собственным генератором искусственной гравитации и ей перегрузки не грозили, а сам Назарул не испытывал дискомфорта благодаря тренировками и своему крепкому организму. Челнок состыковался с висящим на орбите кораблем и пассажиры вздохнули с облегчением — форсаж пришелся не всем по вкусу. Начали понемногу выходить из транспорта и Назарул кинулся к обзорным иллюминаторам, чтобы запомнить планету из космоса, прежде чем шваркнут с орбиты по базе. Но корабль не стал занимать стационарную орбиту для точечного удара — он удалялся от планеты. Нишх покрутил головой и выцепил члена экипажа, выдернул его из толпы, опознав по форме.

— Почему мы улетаем? — грозно прорычал Назарул.

Мелкий ингер затрясся от страха, но ответил:

— Флот инсектов! Он уже близко!

— Значит поэтому эвакуировали базу?

— Я не знаю! Я ничего не знаю! Но инсекты уже рядом! — зачастил ингер.

— Ладно. — Поняв, что от него толку мало, Назарул собрался уже пойти к старшим офицерам, но тут корабли ушли в прыжок прямо от планеты, не выходя в область гиперпереходов, создав такую мощную гравитационную волну, которая сбила все оставшиеся спутники, да и подходящим кораблям инсектов тоже досталось.

Только потом Назарул выяснил, что флот тут ни при чем, просто все так совпало, а виноват во всем был вирус, который и производили в лаборатории, поэтому каждого подвергли не одному исследованию. Что искали, врачи не сказали, но и так было понятно, раз держали всех вывезенных с планеты в карантине до цивилизованных миров. А там Назарул узнал, что война закончилась — пауки покидали захваченные планеты. Видимо, десантники того флота высадились на Мясорубке и все как один попередохли, а инсекты сделали соответствующие выводы и решили с Содружеством больше не связываться. Так решил Назарул.

— Однако. — Покачал головой Рома. — Значит, шлем на планете лучше не снимать?

— Я тоже так думаю. — Кивнула Асамзула. — Вирус очень сложно убить, почти невозможно, он может спать тысячелетиями и активизироваться от любого благоприятного события. Так что лучше перестраховаться.

— Значит, Содружество не стало бомбить базу? — уточнил Федя.

— Видимо так. — Асамзула согласилась. — Только ангары могли разрушиться, да и техника простояла без консервации почти на открытом воздухе, так что запустить роботов вряд ли получится, поэтому мне и нужны были техники.

— У меня таких баз нет. — Федя развел руками.

— У отца есть. — Асамзула помахала информационным кристаллом. — Можешь начинать учить прямо сейчас, время у нас есть, я приготовлю тебе стимулирующий коктейль, так что поднимешь их во второй ранг очень быстро.

— Тогда я пошел, предстоит много работы, да и искин без меня с кораблем справиться. — Федя потер руки.

— Думаю, им лучше не рассказывать про то, что мы узнали. — Рома склонил голову на левое плечо. — Меньше знаешь, крепче спишь.

— Согласна, тем более, эта республиканка мне не нравиться. — Девушка поморщилась.

— Чувствуешь конкуренцию? — Федя улыбнулся во все тридцать два.

— Нет, просто она себе на уме. — Чуть грустно ответила Асамзула.

— Ладно, иди, грызи гранит науки, а я пока наведаюсь в оружейную. У меня такое чувство, что боеприпасы и мощные пушки нам понадобятся.

— Вирус плазмой не убьешь. — Возразил Федя.

— Там может быть кто-нибудь покрупнее вируса. Мы не знаем, как он воздействовал на животных.

— Возможно, там вообще нет жизни, кроме растений. — Тихо произнесла Асамзула и добавила. — Но я надеюсь, что мама еще жива, они могли найти способ спастись, если бомбардировки не было.

— Мы ее найдем. — Твердо пообещал Рома. — Если не живой, то хотя бы похороним по-человечески.

Девушка не поняла, что он имел в виду, но благодарно посмотрела на человека — она почувствовала уверенный настрой Боцмана.

Они стартовали через неделю — пока загрузили припасы, да и обретшим новые конечности понадобилась некоторая реабилитация, чтобы к ним привыкнуть. Оружие на станции было, также как и боеприпасы, так что Рома экипировался по полной, сменив свою наемничью броню на более защищенный и продвинутый экзоскелет, также адаптирующийся к физическим параметрам носителя. Генератор малого силового поля, встроенная ракетная установка за спиной, жало огнемета в правой руке, два крепежа под ручное оружие вроде импульсников или пулевиков на предплечьях, зажимы под винтовку и автомат на спине, закинул руку и податель сам вкладывает тебе в ладонь рукоять оружия. Очень удобно и функционально, Рома тут же полюбил этот десантный экзоскелет, к тому же обладающий повышенной прочностью. Самое главное преимущество — он не требовал нейросети, был еще довоенной разработкой Союза, поэтому и не нуждался с мозговой синхронизации, чему Рома был очень рад. Один недостаток — батареи хватало максимум на двое суток, так что пришлось отключить половину устройств, чтобы поберечь энергию, да и запасные заряженные аккумуляторы прихватить с собой. Он и Феде предлагал такой же костюм, но тот замотал головой — я техник, а не военный, мне и роботов отбиться хватит. Тогда пришлось напрячь Ника и обучить его азам работы с оружием, потому что никого другого все равно не было — остальные были узкими специалистами и хоть и умели пушки держать в руках, но толку от них было чуть. Рома поскрипел зубами, но поделать ничего не мог — с таким личным составом много не навоюешь. Но выбирать не приходилось.

Прыгнуть сразу в систему тоже не вышло — Назарул особенно предупреждал о порядке прохождения цепи автоматических станций в системах, через которые приходилось лететь. Корабль выдержал бы длительный прыжок, но тогда его на выходе встретили бы дроны-истребители и самонаводящиеся мины — засечь возмущения, создаваемые кораблем в гипере было легко. Поэтому прыгнуть надо было в соседнюю систему, там переждать, потом на минимальной скорости ползти еще два дня к необходимой, чтобы зонды не засекли движения в гипере и только потом выйти в системе, используя маскировочные поля, миновать минное поле, установленное уже после бегства, и только после этого можно будет приблизиться к планете, так что Экире пришлось применить все свое мастерство, чтобы их не порвали на куски пушки дронов. Когда под боком транспорта оказалась зеленая планета ГШ-3214, команда погрузилась в спускаемый челнок и отправилась вниз, навстречу неизвестности. Когда посадочный модуль прорезал плотные облака планеты и, громыхнув движками в атмосфере, завис над заросшей лианами и ползущими растениями площадкой, осуществляя плавную посадку, пассажиры даже не догадывались, что за ними уже наблюдают из густой растительности.

Глава 13

— Вижу площадку. — Экира всмотрелась в обзорные камеры челнока. — Все заросло, попробую сесть ближе к зданию, там вроде почище.

— Аккуратнее. — Посоветовала Асамзула.

— Обойдемся без сопливых. — Весело ответила республиканка и сжала своими (своими, пусть и искусственными!) руками рукоятку управления. Можно было воспользоваться нейросетевым интерфейсом, но хотелось больше ощущений, датчики давления на пальцах передавали в мозг информацию о шершавом покрытии штурвала, кнопки на консоли были выглажены со временем многократными нажатиями и приятно ложились в подушечки. Все это вкупе давало чувство, что у тебя выросли свои собственные руки и Экира по настоящему за эти несколько месяцев радовалась.

Челнок завис над едва заметной площадкой, которую на сенсорах кораблика выдавало только проржавевшее металлическое покрытие и бетонная крошка, в которую превратилась поверхность. Джунгли мигом переварили инородные компоненты и продолжали захват всего комплекса, прорастая в стыках внешних панелей обшивки, извиваясь и ползя ввысь, к крыше. Мелкие травы и бамбукообразные кусты своими мясистыми листьями полностью скрыли площадку и теперь зависший челнок беспощадно выжигал растительность огненной струей, истекающей из сопел — антигравитационного привода у него не было, зато мощные атомные двигатели и ядерный реактор, производящий топливо для них, не требовали экономии последнего и позволяли зависать в воздухе. Челнок, также как и транспортный корабль был произведен в Федерации в то время, когда они не перешли на более безопасный плазменный стандарт, предложенный Союзом. Реакторы тоже делались с повышенным запасом прочности и надежности, вот только в случае поражения системы охлаждения или повреждения корпуса двигателя или самой силовой установки следовал мощный взрыв. Вооружение у Федерации превосходило все аналоги, доступные другим космическим расам, вот только защитные системы не были так эффективны, и только большая война показала всю ущербность их кораблей. Купленная вовремя лицензия на производство пусть и устаревших, но более безопасных двигателей и переоборудование транспорта на новый стандрат потребовало вложения огромных средств, но зато теперь флот Федерации считался самым серьезным противником в Содружестве, предлагая наемные услуги по устранению угрозы или захвату планет сторонним организациям. Война всегда была прибыльным делом, а федералы занимались ею уже очень давно и были профессионалами.

Выпустив опоры, кораблик грузно сел и чуть накренился на левый борт — поверхность провалилась и лапа уперлась в обломки металла и арматуры. Гироскоп отрегулировал корпус челнока относительно поверхности, шлюз раскрылся и в грунт уперся выдвижной трап.

Рома шел первым. Ракетная установка на левом плече уже приведена в боевую готовность, плазменная винтовка в руках, импульсник в захватах за спиной и в пределах досягаемости, пулевик в кобуре на предплечье, стоит только согнуть пальцы и оружие прыгнет в руку. В отличие от той эта броня пусть и была устаревшей, но более защищенной и даже в чем-то превосходящей предыдущую, хотя и ту Боцман выбрасывать не стал. Сенсоры шлема четко ловили звуки и шорохи, картограф рисовал план местности, радар вместе с датчиками движения отслеживал посторонние объекты. На своих стояли датчики «свой-чужой» и дружественный огонь был исключен, хотя Рома и так не стал бы атаковать. Он медленно осмотрел шуршащие джунгли, деревья качали листвой под порывами ветра, кусты вяло шевелили ветвями. Все вокруг было мертвым. За ним вышел Ник, потом Асамзула.

— Никого нет. — Громко произнес оператор.

— Тихо ты! — рявкнул Рома и добавил уже тише. — Вот это-то и настораживает. Слышите?

Оба, и те кто еще был внутри, прислушались.

— Ничего не слышу. — Также тихо ответила Асмазула. В таких вопросах лучше доверять профессионалу.

— Вот то-то и оно. — Кивнул Рома. — В лесу и джунглях так не бывает — кричат птицы, шумят насекомые, воют и рычат звери, а тут как будто все вымерло.

— Вирус? — спросил от дверей Федя.

— Может быть. Но почему тогда растительность не погибла?

— Не знаю. — Пожала плечами вместо техника девушка. — Неизвестно, что эти высоколобые умники выдумали.

— Что на сканерах? — спросил Рома Экиру.

— Много металла, но что это я не могу сказать — не функционирует. — Ответила та.

— Федя, Экира, останьтесь на корабле, остальные за мной, идем к входу в ангар. — Отдал распоряжение Боцман и первым спустился с трапа.

Пока он никого не заметил, да и радар не давал засветок. Возле темного провала входа росло какое-то странное искореженное дерево, все увитое кривыми стеблями и лианами. Вглядевшись, Рома понял, что это восьмиметровый робот, которого оплели джунгли. По ногам-тумбам с четырьмя массивными «куриными» пальцами, которые теперь уже играли роль корней, вверх вздымались мощные стволы, постепенно сковывая тело, семена прорастали на нанесенной с дождями и ветром земле и вскоре машина разрушилась бы под живительной силой природы, постепенно оседая под грузом дерева и грунта. Исполин не выдержал своей последней схватки, он склонил корпус, словно склонившись перед противником, Боцман обошел МОБа и увидел, что колпак кабины, представляющий собой цельную литую пластину без окошек и обзорных окон, откинут, бронелист, скрывающий пилота валяется рядом и уже почти зарос поселившемся над ним кустарником, а внутри на рычагах управления кто-то свил гнездо, но вот обитатель его отсутствовал. Рома показал стволом внутрь — Асамзула заглянула и молча мотнула головой, этого только в переплавку, ловить здесь нечего.

До входа в ангар оставалось не так далеко и это расстояние преодолели очень быстро. Рома активировал ночное виденье, всмотрелся во мрак огромного помещения — там подсвеченные синим выделялись силуэты двуногих и четырехногих машин высотой от шести до двенадцати метров, вооруженные различными смертоносными пушками с крупными стволами. Здесь уже дела шли получше — вездесущих растений не было, трава не пробивалась сквозь металлический пол, да и сами МОБы производили впечатление недавно использовавшихся машин. Казалось прозвучит команда и места пилотов займут бегущие из тревожной команты операторы и вся эта механическая братия рванет на выход, сокрушая все на своем пути. Но тревожная тишина и запустение говорило о многом — если машины и были на ходу, то восстанавливать их придется долго, если вообще возможно. Боцман покосился на девушку — теперь понятно зачем ей куча техников, заставить двигаться эту шагающую армию стальных монстров могло только чудо и куча запчастей с талантливыми механиками. Рома подошел к самому крайнему, который стоял первым в ряду роботов. Машина значительно отличалась от остальных торчавшим посередине корпуса длинным дрыном, а по бокам кабины сужающимися конусами, оплетенными проводами, были навешаны две пушки, напоминающими фантастическое гаусс-орудие. Асамзула остановила на нем взгляд и чуть было не рванула вперед, но Рома моментально перехватил ее и приложил палец к губам, обводя помещение рукой.

— Все это враждебная территория и пока не убедимся в безопасности, никто никуда не бегает. Хрен его знает, кто тут еще живет, помещение огромное, местные звери могли его занять или аборигены, если они тут есть. Держимся группой, Ник, на тебе тыл.

— Это МОБ отца! — С жаром воскликнула девушка. — «Стилет!». А планета была необитаемой, то есть разумной жизни на ней не было.

— Да хоть кортик, не шуми.

— Здесь ведь никого нет. — Растерянно произнес Ник.

— Это тебе только так кажется. — Рома присел возле порога, дальше которого джунгли то ли постеснялись заходить, то ли силенок не хватило и провел пальцами по пятну, потом указал в сторону лестницы, ведущей внутрь помещений. — Видишь труп?

— Где? — Ник моментально похолодел, вглядываясь в темень, хотя его ПНВ и так работал на пределе.

— Вон, возле лестницы тряпье. Схарчили прямо с костями, только одежда и осталась. Лежит уже давно. — Рома поднялся с колена и пошел в сторону лестницы. — Необходимо все разведать либо перекрыть ворота, чтобы какая погань оттуда не вылезла.

— Ты думаешь там кто-то есть? — спросила Асамзула.

— Ну, его-то кто-то убил, причем заметно, что он бежал изнутри, а не наоборот, лежит на животе. Значит, за ним гнались, а из сообщения мы знаем, что все в комплексе удачно сели на транспортники и свалили отсюда, тогда это должен быть кто-то из местных, который опоздал на свой рейс. И его что-то убило. — Боцман подошел ближе и теперь внимательно рассматривал погибшего, вернее, то что от него осталось.

— Может быть вирус? — с надеждой спросил Ник.

— Может быть. — Пожал плечами Рома и перехватил поудобнее оружие, просто чтобы почувствовать его. — Но вот позвоночник у него раздроблен, значит, удар был нанесен копьем или еще каким-нибудь метательным дротиком, а это уже говорит о том, что тут были разумные. Так что не расслабляемся, черт его знает, чего там эти ученые навыводили в лабораториях.

Рома осторожно обошел останки и стал подниматься вверх по лестнице. Остальные заторопились за ним, никто не хотел оставаться в огромном ангаре, даже не посмотрели, функционируют ли роботы, ради которых они сюда и прилетели или нет. Миновав один пролет, Рома поднялся на второй этаж, встретивший его длинным коридором, в котором был местами проломлен потолок и стены и оттуда торчали острые края вентиляционных коробов. На полу валялись коробки, кабеля, обломки обшивки, листы металла и прочий хлам. Рома ногой пошевелил мусор, поставил тяжелый ботинок, продвинулся на метр и остановился. В случае чего делать ноги отсюда будет проблематично, подумал он, инстинктивно сжимая винтовку. Ближайшая дверь вела в кладовые, где на стеллажах в контейнерах хранились запчасти, чтобы техники далеко не бегали. Таких кладовых было несколько и располагались они в шахматном порядке, перемежаясь с ремонтными мастерскими, где стояли станки и оборудование. Неплохая база, подумал Рома, хорошо бы тут обосноваться, создать защитный периметр, правда все время придется быть в скафандре, чтобы не заразиться, но лучше так, чем никак. Только зачем располагать все это на втором этаже? Нелогично, да и бегать все время придется. Но, значит на это были свои причины. Да, а не притащим ли мы заразу на себе, подумал он, тогда грош цена такой защите. Он повернулся к Асамзуле и спросил:

— Где здесь центр управления?

— Первый этаж. — Ответила та не задумываясь. — Тут в основном кладовые и мастерские, третий — жилые помещения и комнаты отдыха. Четвертый — узел связи, оперативный командный центр, посты наблюдателей, зенитная артиллерия и выход на крышу.

— Тогда спускаемся вниз. — Решил Рома. — Может быть, камеры еще функционируют и можно подключить питание. — Он указал на поникший электронный глаз, висящий на ножке в конце коридора. Даже в будущем военные не пользовались скрытыми камерами, предпочитая вот такие вот древние конструкции, хотя, сейчас уже все изменилось, либо базу возводили наспех и не заморачивались с тайным наблюдением.

— Вряд ли. — Подал голос Калан. — Тут уже давно все обесточено, кабеля порваны и повреждены, реактор не работает.

— Там могли сохраниться записи о том, что тут произошло. — Веско заметил Рома.

Асамзула кивнула его словам.

— За центром управления вход в лаборатории, силовые отсеки, серверную и прочие закрытые для личного состава базы помещения. Что там не знал даже отец.

— Разберемся, главное понять, что здесь произошло после, чтобы самим не загнуться. — Проворчал Рома и стал спускаться вниз.

Он выглянул в ангар, убедился, что там ничего не изменилось, роботы продолжали стоять как каменные статуи. Вход в центр управления располагался сразу за лестницей в конце длинного коридора, оснащенного защитными турелями, закрепленными на потолке и вращающимися в любой плоскости. Рома на пробу дотянулся до одной и потрогал ствол — тот остался на месте, сервоприводы были отключены. Сейчас пушки обреченно опустили свои стволы, судя по оборванным ведущим к ним кабелям функционирование они свое прекратили уже давно, но не все. Рома опасливо покосился на орудия, быстрым шагом постарался их миновать. Звуки гулко распространились по коридору, наполнив эхом тесное пространство. К шлепанью стальных ботинок добавились цокот копыт Асамзулы, у которой защитный костюм повторял ее физиологию и металлический лязг искусственных ног обоих инвалидов. Вот так маскировка, подумал Рома, покачивая головой. Сейчас откроется дверь, а мы тут как мишени в тире, да еще эти турели над головой висят, вообще некомфортно. Он даже поежился от таких мыслей.

— Мне тоже страшно. — Прошептала одними губами Асамзула, так, чтобы слышал только Боцман.

Тот ничего не ответил, только шевельнул плечом, вроде как понял и продолжил путь, пока стальная дверь не перегородила ему дорогу. Миновать ее можно было легко — одна из створок была вывернута, словно вырванная изнутри — острые края торчали наружу гнилыми ржавыми зубами. Рома сунулся в эту дыру и проник в развороченный центр управления — консоли были разбиты, оборудование повреждено, но не все, кое-что осталось целым. Он подошел к единственной панели управления, на которой — о чудо! — горела зеленая кнопка.

— Это еще что? — спросил он, указывая на потенциальную ловушку.

— Похоже на автономный источник питания. — Калан сунулся вниз и после выпрямился. — Так и есть, кто-то подсоединил атомную батарею, которая и питает кнопку. Провода на скрутках и ведут от кнопки к носителю информации с выводом на экран. Думаю, нам предлагают просмотреть запись, чтобы предупредить о чем-то.

— Нажмешь и взлетишь на воздух. — Буркнул Рома. — Проверь на наличие взрывчатых веществ.

Ваагри повозился под панелью, потом вылез наружу.

— Все чисто. — Сообщил он.

Ник тем временем обошел немаленький центр управления и указал пальцем на другую дверь.

— Смотрите, тут заперто!

— А ты наблюдателен. — Похвалил его Рома. — Видимо за ней и есть лаборатории.

— Посмотрим? — спросила Асамзула.

— Нет. — Покачал головой Рома. — Не буди лихо, пока оно тихо. — Он подошел к консоли. — Раз ни у кого нет возражений, то я, пожалуй, нажму.

Кнопка легко утопилась в панель и экран замерцал, после чего на нем возникло уставшее изображение женщины-эльфийки, которая показалась Роме знакомой. Она отвела прядь волос с лица и посмотрела в камеру своими глубокими темными глазами.

— Мама! — воскликнула Асамзула.

И если дочка тут же узнала свою родительницу, то Роме бросилось в глаза другое — на женщине был защитный костюм, за спиной шлем, в руке плазменная винтовка, в кобуре у бедра торчала рукоятка ручного оружия. Она была хорошо вооружена, и в то же время уставшая после тяжелого боя — выдавало изможденное лицо. Особенно напрягал на заднем фоне огромный змей, вроде того, который учил уму-разуму Боцмана на корабле работорговцев. Тот тоже был в броне, но не полностью, его чешуйчатое тело переливалось в лучах искусственных ламп, играя радугой. Смотрел он не в камеру, а куда-то в сторону лабораторий, потому что Рома узнал центр управления, такой же разрушенный, но пока еще освещенный. Тут же приходилось пользоваться ПНВ — свет снаружи еле доходил до помещения. Похоже, это была единственная сохранившаяся консоль. Женщина глубоко вздохнула, собираясь с мыслями и сообщила:

— Всем, кто доберется до центра управления, внимание! Немедленно покидайте его, не шумите и не привлекайте внимания, улетайте с планеты! Нет, для начала найдите нас! Мы будем активировать аварийный маяк на двадцать минут каждые трое суток, дольше нельзя, иначе нас выследят! — С экрана послышался дикий вой и загрохотали выстрелы — кто-то вел стрельбу невидимый для камеры. — Мы укрылись в пещерах к северо-западу от комплекса, ищите нас там. Конец связи!

Женщина сделала это так поспешно и было видно, что ее винтовка уже готова к стрельбе, а она сама уже выбрала себе цель, да и змей за ее спиной выжал спусковой крючок, отправляя кого-то на небеса, а за грохотом выстрелов слышался рев и визг. Запись оборвалась и все молчали, обдумывая услышанное. Рома внимательно осмотрел помещение.

— Трупов и костей нет, значит, им удалось уйти от того, кто на них напал. Кто это был, как думаешь?

— Наверное, инсекты, — пожала плечами Асамзула. — Их флот прилетел сразу же как только стартовал наш.

— А почему тогда нет их трупов?

— Может быть, они унесли их с собой? — предположил Ник.

— Все может быть, кто поймет этих пауков. — Рома пожал плечами. — А чего кнопка снова мигает?

— Повтор сообщения? — спросила Асамзула, нажимая ее.

Запись возобновилась, только уже с другого ракурса, похоже тот, кто разместил ее на носителе, не смог смонтировать полностью и поэтому пришлось поступить именно так поочередно проигрывая сообщение. Теперь были видны бегущее разумные, которые отстреливались от кого-то, который рвался к ним, воя и рыча. Голова женщины мотнулась перед камерой и выхватила стреляющего накрийца, федерала в экзоскелете с большой пушкой, который натурально торпедировал коридор, создав огненную волну, поглощающую все на своем пути. Вот рядом с закрытой дверью взорвалась граната и раздался чей-то пронзительный визг, образовалась та самая дыра, через которую они сюда и проникли, створку выворотило. Накриец скользил по полу, полуобернувшись и не отпуская спусковой крючок своего оружия, а позади невозможно было разглядеть, кто именно атакует. Вот промелькнула какая-то тень и федерал закричал, падая. Женщина и накриец остановились и метнулись к нему, их прикрывал еще кто-то невидимый.

— Стоп! — возвестил Рома, но запись продолжалась. — Можно ее остановить?

— Сейчас сделаю, чтобы от одной кнопки работала. — Калан нажал на кнопку, но ничего не произошло, тогда он полез под консоль, что-то шерудил там с проводами, изображение пропало, потом началось сначала, а ваагри выполз наружу и встал чуть позади Боцмана, но тому было все равно, потому что зеленая кнопка теперь работала как пауза и воспроизведение. Он застыл возле нее, ожидая того момента, который заметил, потому что в продолжение совершенно не было видно в кого стреляли, такое ощущение, что просто накрывали площади гранатами. Наконец запись дошла до падения федерала и тот закричал, а Рома нажал на кнопку.

— Вот кто на них напал. — Удовлетворенно произнес он. — Чужие.

— Какие чужие?! — испуганно спросил Ник. — Те самые?

— Ну, форма может быть и другая, но содержание то же. — Рома сложил руки на груди. — Видимо они как хамелеоны, маскируются под окружающую среду, видите, солдаты стреляют по площадям, чтобы накрыть как можно большое пространство. Они не видят противника, но он есть и нападает их тени, будучи невидимым. Тут в тварь попали и она проявилась или в случае атаки она становится видимой, не знаю, но зуб даю, этих уродов вывели в лаборатории. — Рома ткнул пальцем в экран. — Смотрите, у твари гибкое змеиное тело и как минимум шесть конечностей, а может быть и больше, изображение смазанное. Голова конусом и на мощной подвижной шее, а челюсти выдвижные словно у акулы, когда она хватает добычу. Во всяком случае, механизм очень похож. Потом, обратите внимание, тварь схватила человека за руку и тот закричал от боли, значит, ее зубы способны не только прогрызть мощный металл, но и преодолеть защитное поле.

— Силовые поля защищают только от энергетического и кинетического оружия. — Наставительно произнесла Асамзула. — В ближнем бою неэффективны и приходится использовать боевые приемы или ножи.

Ник со страхом оглядывал помещение и взглядом уперся в закрытую дверь.

— Давайте уйдем отсюда. — Жалобно попросил он.

— Сначала досмотрим запись до конца. — Рома пожал плечами. — Здесь этих тварей может и не быть, лес большой, дичи много, могли и уйти. — Запись возобновилась и федерал продолжил орать, пока к нему рывком не приблизился накриец, который натуральным образом раздавил твари голову, но та, хоть и лишившись головного мозга, продолжала атаковать солдат когтями передней пары лап, ловко цепляясь четырьмя за солдата и стены, а также длинным суставчатым хвостом, на котором отчетливо выделялся острый шип. Было видно, что по зверю лупили как минимум с двух точек, из многочисленных ранок вытекала темная, почти черная кровь, но пока сердце работало, лабораторная «морская свинка» наносила атакующие удары, причиняя серьезные раны бойцам. Женщина-эльфийка вскрикнула от боли и Асамзула замерла, всматриваясь в экран, сердце гулко забухало в груди, но страшного не произошло — солдаты смогли отбиться от одной твари и теперь неслись по коридору, а позади них, за спинами, заработали турели. В отличие от солдат без шлемов они были оснащены биосканерами и видели противника. Вот одна из них захлебнулась, потом вторая — твари оказались жутко умными. Они перемещались резкими хаотичными прыжками и рывками, сняв невидимость, которая возможно требовала больших энергетических затрат, добирались до пушек и ударами тяжелого хвоста либо выводили их из строя, либо рвали питающие кабеля, причем действовали целенаправленно, словно обучаясь по ходу. Рома смотрел на это действие мрачно.

— Сбылась мечта идиота. — Прошептал он. — Попал на ЛБ, мать ее.

— Что ты там говоришь? — тихо спросила Асамзула, шевеля одними губами, и только благодаря чувствительным микрофонам Рома ее услышал.

— Так, мысли вслух. — Произнес он и оглянулся. — Э, а где мелкий?

Калана не было в помещении. Боцман обошел консоль и заглянул под нее, думая, что тот спрятался там, но ваагри там не оказалось.

— Э, морская выдра, ты куда делся? — недоуменно спросил Боцман, обращаясь в тишину центра.

Запись закончилась и тут резкими ударами коридор перекрыли гермозатворы, а из ниш полезли дополнительные турели, к тому же вдобавок пронзительно завыла сирена. Ловушка моментально захлопнулась — троица оказалась заперта в помещении. Рома быстро оглянулся по сторонам — яркие всполохи красных фонарей отразились на испуганных лицах девушки и парня. Во всяком случае у обоих глаза были по чайнику.

— Что происходит?! — завопил Ник и к нему присоединилась Асамзула.

— Кинул нас Калан. — Зло прошипел Рома, кидаясь к вырванной створке, но оттуда застрекотал пулемет турели и пришлось резко сменить направление, приземлившись возле разбитой панели и укрывшись за нею. — Вместе со своей подружкой они смыться решили. Неужели Федя с ними? — спросил он сам себя. — Федя, как слышишь меня?! Федя, прием!!

Ответом была тишина в эфире и рев тревоги в наушниках. Асамзула очнулась от испуга, нырнула под консоль и вырвала провода, которые Калан подцепил к источнику питания. Вся свистопляска началась только тогда, когда закончилась запись. Турели прекратили обстрел и тут же опустили стволы, фонари перестали моргать, да и тревога наконец-то заткнулась. Но вот вместо нее пришел такой нехороший шепот, который все нарастал и нарастал, а вместе с ним двигался и шорох, словно накатывала морская волна прибоя. И вот этот прибой Роме вообще не понравился, воображение сразу же нарисовало кадры из фильмов про «Чужих». От этих звуков все волоски на коже у троицы встали дыбом, а «шерстяная» девушка приобрела внутри костюма вид коротко стриженного ежика. Рома тут же сообразил, что это такое.

— Все назад!! — закричал он и выстрелил по гермодвери из винтовки.

Заряд плеснул и растекся по преграде, даже не опалив ее. Боцман понял, что такой толстый металл из этой пукалки не возьмешь и начал быстро осматривать помещение на предмет запасных выходов. В дверь, ведущую в лаборатории, кто-то мощно ударил и она чуть выгнулась. Ник не просто вздрогнул, он перевел оружие на створки и выстрелил по ним. Импульсный излучатель выдал очередь и заткнулся — эффекта было мало, да и Рома постарался, отобрав оружие у нервного парнишки.

— В вентиляцию!! — закричал он и метким выстрелом из плазменной винтовки расплавил решетку — здесь проблем не было. — Бегом, а то они скоро будут здесь!!!

Никто не спрашивал, кто именно и не задавал глупых вопросов и так было понятно. Троица подбежала к стальному коробу, Рома первым закинул туда Ника и калека проворно пролез в узкий лаз, вовсю шевеля задом и искусственными конечностями.

— Идешь впереди, как увидишь выход наружу, то ломай решетку, надо успеть до старта корабля!!! — прокричал ему Рома, подсаживая Асамзулу. — Задержи их! Давай, двигай!!

Ника подгонять не пришлось — душа ушла в пятки от страха и он ужом пополз вперед, вентиляционный короб загрохотал под его весом, но выдержал, а удары в дверь усилились — кто-то большой и мощный старался высадить дверь. Девушка свесилась вниз, чтобы помочь забраться Боцману, но тот подпрыгнул, используя возможности костюма, подтянулся и еле втиснул свое тело в узкий проход. Пришлось ей разворачиваться и ползти за Ником, позади шумел Рома, девушка чувствовала, что он рядом, а его уверенность и спокойствие передавалось и ей. Она точно знала, что он если что ее прикроет.

Рома такой уверенности не испытывал, хоть и транслировал в «эфир» чувство спокойствия — тварей могло быть много, а судя по просмотренным фильмам их не просто много, они лезут до бесконечности, генерируясь в неожиданных местах, так что в скором времени самые мелкие из них найдут обходные пути и доберутся до вентиляции. Жаль не успел оставить подарок, подумал Рома, вспоминая про гранаты, а то схватят за ногу, тут мне кирдык и придет. Сейчас лучше шевелить ногами и руками с максимально возможной скоростью, становиться главным блюдом у этих тварей что-то не хочется.

Впереди загрохотал железом Ник, Асамзула ускорилась, потом вентиляция неожиданно повернула вправо и Роме пришлось потрудиться, чтобы пройти крутой поворот. Здесь он и оставил первый гостинец — небольшую мину. Поспешая за товарищами, он слышал позади вой и рев — похоже твари вырвались из лаборатории и теперь шныряют по центру, разыскивая добычу, хотя запах страха они наверняка уже почуяли. Неожиданно близко громыхнул взрыв и огненная волна ударила в ноги. Рому спас щит, просевший почти до нуля и сейчас медленно восстанавливающийся, однако рев еще больше усилился. Асамзула остановилась.

— Вперед!!! — прорычал Боцман, пытаясь развернуться в тесном коробе для стрельбы назад. — Не тормозите!!!

Позади клацнули челюсти и ему удалось отдернуть ногу — еще немного и зверюга оттяпала ему бы ступню. Заряд из плазменной винтовки разворотил ей голову, заодно просадив еле восстановившийся щит, но тварь лишь замерла на мгновение, а потом заработала когтями, стараясь поразить цель, причем для этого ей глаза чтобы видеть и мозги, чтобы контролировать действия были не нужны, действовала она ловко и уже несколько следов от когтей остались на металле. Хорошо, что больше двух здесь не помещается, подумал Рома, стреляя вновь. Компьютер экзоскелета заверещал, сообщая о возможных повреждениях двигательной системы и Боцман почувствовал себя в нем как в консервной банке. Вот, килька в томатном соусе, кушать подано. Тварь рванулась вперед, ковыляя на трех конечностях, остальные отсекло выстрелами и у Ромы вдруг проснулась ярость. Стало на все наплевать, захотелось все крушить и всех давить. Совершенно ничего не соображая, он пинками атаковал тварь, стреляя из пулевика, чтобы не вывести бронекостюм из строя выстрелами из мощной винтвоки и наконец она затихла, но ярость осталась и разгоралась с еще большей силой.

— Рома!!!! — закричала Асамзула. — Быстрее, здесь выход в ангар!!!

— Бегом!!! — ответил он ей, сам продолжая стрелять по следующей маячившей цели и пополз в направлении мелькнувшей девушки — все же система посчитала, что ноги повреждены и отключила усилители, двигаться сразу же стало тяжелее.

Твари тем временем пытались обойти своего мертвого товарища и противно пищали позади. Рома кинул им гранату, но отползи далеко не смог, она рванула, обрушив вентиляцию, которая и так еле выдержала все эти потрясения. Асамзула увидела, что Боцман упал куда-то вниз, а за ним устремились как минимум две твари.

— Нееееет!!! — закричала она, но к ней уже неслась одна, ловко перепрыгнув через пролом.

Девушка натурально вывалилась в ангар, успела сгруппироваться, тренировки на полосе препятствий не прошли даром, перекатом встала на ноги и увидела, что Ник, побросав все оружие, несется к выходу со всей возможной скоростью, которую позволяли его искусственные ноги. Он забыл, что там нуждаются в помощи его товарищи или даже и не собирался им помогать, пытаясь спасти свою шкуру. Девушка услышала, что на взлетной площадке взревели движки и злорадно подумала, ну что, урод, не успел к своим приятелям-предателям! А я так и знала, что вы легко нас тут бросите! Надо было идти всем вместе! Однако, у меня еще есть козырь в рукаве! Отцепив с пояса гранату, она швырнула ее в вентиляцию и бегом кинулась к МОБу. Раздавшийся позади взрыв контузил тварь, но не убил ее до конца и она постепенно приходила в себя, ворочаясь на полу. Очередь из лучевика прервала ее мучения — девушка не собиралась сдаваться. Она помнила про Боцмана, но помочь ему ничем не могла, хотя чувствовала, что ему больно, но твердо знала, что он жив и выкрутиться из сложившейся ситуации. Откуда возникла эта уверенность, она не знала, но ощущала псионную связь с этим человеком.

Она быстро подбежала к «Стилету», взобралась по скобам к кабине, крутанула штурвал замка двери и сунулась в тесноватую кабинку, плюхнувшись на сиденье. Два самых важных рубильника были опущены в мгновение ока, пальцы сами пробежали по клавиатуре управления, вбивая нужные коды доступа, силовая установка активировалась, взвыв оборотами МГД-двигателя и робот ожил, простояв столько лет. Жаль, что здесь нет нейроинтерфейса, только ручное управление, подумала девушка, но я не промахнусь! Она двинула МОБа, чуть придавив джойстик и тяжелая машина, скрепя узлами, сделала первый свой шаг. Тут же взвыли системы оповещения о неполадках. «Отсутствие смазки в исполнительных механизмах! Повреждение гидравлической системы, отказ левого стабилизатора!» — машину потянуло влево — «Разрыв управляющей шины гироскопа, отказ правого гаусс-орудия!». Да и наплевать, подумала Асамзула, сжав зубы и мелкие клыки до боли пробороздили верхнюю губу, лишь бы наружу вышел. Металлические суставы натужно скрипели без смазки, которая уже давно превратилась в мелкодисперсную пыль, полимерные уплотнения рассохлись и треснули, шланги и трубопроводы сочились маслом, да и самой жидкости как таковой уже не было — все присадки давно уже осели в баках плотным илом и теперь насосы, визжа от натуги на последнем издыхании, гоняли суррогат. Самим механизмам осталось недолго, но робот, ковыляя, все же смог выбраться наружу и задрал вверх свой оружейный «дрын». Рельсотрон уже прогрелся, да и система наведения не подвела — работала исправно, приближая удаляющийся челнок и давая баллистические данные на экран, необходимые для выстрела. Асамзула взяла небольшую поправку. Засечь ее выстрел эта сучка не сможет — это тебе не ракету пустить. Снаряд летит со скоростью от 10 до 12 км/с, а она поднялась максимум на пять, так что лови подарок, гнида!

Рельсотрон вздрогнул, также как и весь робот, который просел под такой отдачей, но противоинерционные гасители отработали штатно и через секунду в атмосфере планеты удирающий с нее челнок задымил и начал неконтролируемое снижение. Асамзула победно улыбнулась — взорвать предателей было легко, попади она в дюзу, но вот такой выстрел на миллион, разрушить стабилизаторы на форсаже, когда кораблик становится неуправляемым это верх мастерства. Девушка проследила взглядом за падающим челноком, заглушила установку и отключила питание, чтобы робот не взорвался, а то уровень охлаждающей жидкости критически упал. Девушка погладила рукой панель приборов — ты сделал все что мог, друг, выполнил свой долг до конца. Она чувствовала необъяснимую любовь и нежность к этой огромной груде железа, которая в руках ее отца творила чудеса. Обзорные камеры погасли, но она еще успела заметить, что человеческий техник был здесь — он валялся неподалеку от стоянки корабля в бессознательном состоянии, а Ник подбегал к нему. Что это, проявление запоздалого героизма или обыкновенное мародерство? Девушка пока об этом не думала — все мысли занял упавший Боцман и она рванула на выход, прихватив штатный ПП и полные батареи к ним.

Рома упал на спину, а на него приземлилась зверюга, ударом хвоста пытаясь пробить ему голову. Боцману невероятно повезло — падая, он чуть отвернул башку, да и сама тварь тоже поспешила и вся обойма пулевика ушла ей в живот. На костюм человека потекла густая жидкость обильным потоком, а сама зверюга задергалась, пытаясь прикрыть незащищенное брюхо. Вот значит где у тебя Ахиллесова пята, мелькнула мысль и когда рядом плюхнулась следующая, готовая к атаке, то импульсник в левой руке уже был нацелен ей в брюхо. Заряды разорвали ей нежную кожу на пузе и тварь задергалась, извиваясь на полу. Рома перекатом ушел от них, пытаясь встать на ноги. Дать мысленную команду на отстрел неработающего двигательного экзоскелета он не мог вследствие отсутствия нейросети, так что пришлось действовать вручную, набирая команду на наручнике, пока выдалась передышка. Третья тварь рванула за девушкой, остальные пока не появлялись и ждать их не было никакого желания. Недалеко прозвучал взрыв и раздались лающие вопли — похоже кого-то из зубастиков зацепило. Вентиляция не выдержала такого напора и обвалилась, завалив часть помещения. Шлем работал, исправно выдавая картинку захламленной мастерской. Контур двери подсветился желтым и Рома рванул туда, то и дело спотыкаясь — костюм был тяжел и создавалось ощущение, что тащишь раненого товарища, во всяком случае вес соответствовал. Вперед, прорычал он сам себе, подстегивая организм. В голове гулко забухало — все же ближайшие взрывы и падения, несмотря на звуковые фильтры, вызвали возобновление болей и сейчас все буквально плыло перед глазами. Рома почувствовал удар в спину и его швырнуло вперед. Действуя чисто на инстинктах, он развернулся и увидел перед глазами раскрывающуюся пасть еще одной твари, которая решила не преследовать ускользнувшую жертву, а закусить уже подраненой. Она даже не пряталась, не уходила в невидимость, а собиралась плотно так закусить им. Магазин пулевика пуст, импульсник потерян — во время приступа он разжал ладонь и оружие где-то упало, плазменная винтовка благополучно забыта где-то в вентиляции. Остались только две руки и нож. Рома принял укус на левую, которая сразу же онемела — металл сжался под давлением челюстей, а правой рукой нанес несколько ударов ножом в голову, потом в живот. Тварь хрипела сквозь зубы, но не разжимала своего замка. Боцман продолжал бить, пока не почувствовал, что зверюга умерла. Тогда он попытался разжать челюсти, но не смог. Пришлось отрубить ей голову и идти с грузом. Тут-то он и рассмотрел внимательно, что у зверюги не было глаз — только гладкая кожа, острые зубы и нечто вроде жабр, идущих вдоль всей башки по кругу. Пока на него не нападали, но это было только вопросом времени. Рома встал, пошатываясь, башка трещала по швам, внутренний дисплей шлема противно пищал о повреждениях экзоскелета и Боцман сбросил его с головы, чтобы не мешал, а то и так было хреново. Он вдохнул полной грудью запыленный воздух и закашлялся — слишком много поднятой взвеси и кислорода. Сознание на мгновение прояснилось и он уже бодрее двинулся к двери, на ходу вкладывая нож в чехол, подобрал импульсник и подошел к закрытой двери. Постоял секунд десять, тупо соображая, как ее открыть, пока не рванул рычаг, расположенный на панели вниз — аварийное открытие именно на такой случай. Замок щелкнул и пришлось самому отжимать створку — Рома вывалился в ангар, довольно близко к выходу. Все же мастерские были и на первом этаже, просто отец Асамзулы не стал заострять на них внимание. Световой прямоугольник манил к себе и Рома, ковыляя, направился к нему. Вот что-то загородило проход, какой-то силуэт, но разобрать было невозможно — глаза слезились, а дыхание неожиданно перехватило. Из последних сил он направил на него оружие, но палец соскользнул со спуска и Боцман завалился на пол, упершись раненой рукой с отрезанной башкой твари в грязную поверхность. Силуэт вскинул оружие и начал стрелять в кого-то за спиной Боцмана, оказавшись союзником и позади послышалось недовольное шипение — похоже стрелок увидел тварь в режиме невидимости. Она попыталась атаковать упавшего человека, но тот уже знал ее слабое место и, удерживая оружие одной рукой, упав на спину, потому что стоять не мог, поддержал неведомого стрелка, возможно даже не попадая по зверюге, но той хватило и этого. Его подхватили чьи-то сильные руки, на лицо одели маску-респиратор и знакомый голос произнес:

— Рома, ты так не шути! Негоже во враждебной атмосфере без респиратора разгуливать!

К выходу его тащил Федя, а Асамзула выстрелами отгоняла тварей, которые почему то старались не пересекать световую границу проема. Роме повезло, что их было всего две, причем одну он подстрелил и та куда-то сразу убралась, а вторая нападать не рискнула. Девушка тут же переключилась на сдерживание второй и Федя очень быстро выволок раненого на воздух под тень застывшего робота. В руках у Асамзулы был штатный короткоствольный лазерный ПП, которым оснащались все операторы МОБов. Отбиться от противника хватит, но вот вести долгий бой вряд ли. Техник разжал челюсти и отбросил мертвую голову подальше от Боцмана, а сам быстро вколол ему регенератор, обезболивающее и стандартный антидот от яда. Через несколько секунд в голове прояснилось, но набат еще остался и Рома оглядел всех воспаленными глазами, поправляя маску, закрывающую поллица.

Асамзула, быстро перезаряжающая оружие, Федя, склонившийся над ним, внимательно вглядывающийся в глаза, спрятавшийся за опору Ник, вообще без оружия. Боцман попытался вскочить, но его экзоскелет только натужно взвыл.

— Нет, так дело не пойдет. — Покачал головой Федя, быстро набрал на наручнике команду и двигаться сразу же стало легче — активировалась резервная система. — Надолго ее не хватит, максимум часа на два, а потом придется вылезать из этой штуки.

— Пофиг! — махнул Рома рукой и посмотрел в сторону темного проема. — Никого не вижу.

— Они там. — Асамзула кивнула головой. — Прячутся в темноте, но почему-то не выходят.

— Пусть сидят, не трать боеприпасы. — Рома, кряхтя, поднялся. — Надо уходить как можно скорее.

— Куда?! — спросил Федя. — Транспорт сбили, мы тут застряли! Рядом эти твари, да мы тут и пары часов не протянем!

— В горы. — Рома посмотрел на ближайший пик. — На северо-запад. Там должны были укрыться выжившие.

— С ума сошел?! Да мы к ночи туда не доберемся!

— Причем здесь ночь? — не понял Боцман.

— Твари боятся дневного света. — Пояснила девушка. — Они так и не пересекли границу, хотя мы были как на ладони.

— Может быть, они ждут кого-нибудь покрупнее? — подал голос Ник.

— А ты вообще заткнись, трус! — Асамзула зло посмотрела на него. — Давай, чеши в джунгли, дольше пробежишь — позже съедят! — Ник вздрогнул.

— Оставь его. — Тронул ее за руку Рома. — Он не виноват, от страха голову потерял… я уже такое видел. — Он посмотрел в сторону ангара, где бесились уже пять тварей. — Критическая масса накапливается, может и рвануть, надо уходить, пока можно.

— Куда?!

— Я уже сказал куда — в горы. На северо-запад.

— Как вообще так получилось, что они оттуда полезли? — спросил Федя.

— А как так получилось, что ты здесь, а не на том корыте улетел? — спросил Боцман.

Техник помрачнел.

— Выкинули. — Наконец произнес он. — Сучка заигрывать стала, ну я и повелся. — Он опустил голову. — Короче, нижняя чакра победила верхнюю, я полез к ней, она меня с парализатора угостила и где только его взяла? А потом я очухался, смотрю, робот тут топчется, там возня нехорошая в ангаре, короче, я к вам на выручку побежал. Вот как-то так.

— Ясно. — Кивнул головой Боцман. Молоток в голове начал понемногу затихать. — Сговорились, значит.

— Кто? — не понял Федя, но потом догадался. — Я думал она одна рванула, а тут значит этот недомерок постарался?

— Помнишь, он рассказывал, что их рейдер захватили пираты? — спросил Рома. — Когда эта сучка появилась на корабле? — этот вопрос уже адресовали Нику.

— На каком корабле? — тот так боялся, что не сразу врубился в ситуацию.

— На твоем мусорщике. — Федя был более сообразительным. — Когда эта сволочь, как там ее, Экираланал… тьфу, имечко, хрен выговоришь, появилась на твоем мусорщике?!

— Экира? Ну-у-у, месяца три назад, может быть больше.

— Я так и думал. — Кивнул головой Рома. — Они с одного корабля и, вероятно, тоже искали подходы к этой планете.

— Почему ты так решил? — спросила Асамзула.

— Посуди сама, — Боцман не обращал внимания на беснующихся зверюг, но все же пошагал в сторону джунглей, чтобы исчезнуть с их поля зрения, чтобы не нервировать. — Раз они с одного корабля, то мехмод мог легко перехватить управление, а пилот увести судно куда угодно еще тогда, когда мы все дружно лазили по линкору в поисках нужных нам запчастей. Значит, они догадывались, куда ты направляешься, возможно, это и было их заданием — разведать обстановку возле планеты, наметить маршрут, сделать картосьемку ведь столько лет прошло. Правда, зачем надо было столько ждать?

— Ну, это просто. — Девушка пошла рядом с Боцманом. — Согласно собранию глав цивилизаций, эта зона объявлена вне посещений, после того, как все отсюда удрали, то есть никто не имеет права сюда соваться, даже спецслужбы, а чтобы не было соблазна, то тут везде установили автоматические станции, дронов и косяки перехватчиков. Конечно, находились такие смельчаки и одиночки, как мой отец, но вероятность того, что они выживут была мала. Сейчас технологии серьезно шагнули вперед и крупный флот легко прорвет оборону даже этой системы, вот только как на это посмотрят в Содружестве, это уже другой вопрос.

— Думаю, эти двое знали, что они тут встретят или могут встретить. Вряд ли это частная инициатива, скорее рейдер отправило государство. — Рома покачал головой и мозги отозвались ноющей болью, так что он поморщился. — Иначе, зачем они сбежали? Этот урод так вообще перепрограммировал систему, запустив аварийный протокол защиты или что-то вроде этого. У него же в голове встроенные импланты, мог и разглядеть раньше меня, кто напал на оставшихся и отдать нас им на съедение тоже, чтобы пока нами будут обедать, они могли сбежать. — Рома хлопнул кулаком по раскрытой ладони. — Все везде одинаковы — создают оружие, которое выбравшись из клетки, аппетитно хрустит своим создателем. Думаю, этого напугались пауки. — Он посмотрел на Асамзулу. — Высадились здесь, получили по соплям и убрались восвояси. Только это не слишком эффективное оружие — действует только ночью. Хотя, может ученые там чего намудрили, я не знаю. — Рома пожал плечами. — В любом случае эти уже свалили и сейчас уже уходят в гиперпрыжок.

— Вообще-то нет. — Девушка улыбнулась. — Челнок упал где-то там. — Она махнула рукой. — Я успела их подстрелить.

— Как? Из чего? — удивился Рома, но потом обратил внимание на почти нового робота. — Из этого?!

— Ну да. Хватило его ненадолго и теперь он требует капитального ремонта, но из всех машин, которые стоят в ангаре это единственный вооруженный рельсотроном и мог достать челнок на большой высоте. Остальные — это штурмовые МОБы, легкие разведчики патруля и две платформы ракетной поддержки.

— Выходит нам повезло. — Произнес Федя. — А я еще сомневался в их эффективности.

«Стилет» застыл как отлитая из металла скульптура, словно символизируя собой всю мощь МОБ-войск и гордясь тем, что выполнил свой долг до конца. Рома посмотрел на него, потом на девушку.

— Ничего, мы еще вернем им вторую жизнь.

— Как?! — воскликнул Федя. — Мы отсюда уже не выберемся, челнок разбился! И даже если эти два гондона уцелели, то как мы достигнем орбиты?!

— А посадить транспорт сюда нельзя? — спросил Рома у девушки. Кромка джунглей постепенно приближалась.

— Этот можно. — Она улыбнулась. — На той станции ремонтировали десантные модули и это один из них, предназначенный для перевозки МОБ-войск. Им ведь надо как-то грузиться, выпрыгнуть с высоты любой сможет, а вот загрузить в прыжке еще никто не сумел, так что они садятся на планету для этого. Там нет антиграва, но зато есть система посадки, которая использует эффект уменьшения массы.

— Это что за фигня? — спросил Федя.

— Сейчас ей не пользуются — слишком большое потребление энергии, антиграв экономичнее, а раньше могли позволить только военные с их бюджетом. Специальная установка создает поле, попадая в которое предметы теряют свой вес. Это свойство одного из минералов, через который нужно пропустить ток высокого напряжения. Поэтому и энергопотребление такое большое. А так вещь хорошая и нужная. В мирах ингеров ее используют как посадочную решетку, рядом с космопортом всегда стоит энергостанция, чтобы устаревшие корабли и большие круизные лайнеры могли выходить на орбиту, не сжигая пламенем из дюз полгорода, достаточно маневровых.

— Такую дуру напитать энергией надо постараться. — Покивал головой Федя. — Ладно, раз он сможет сесть на планету, то как нам его вызвать? Мощностей наших передатчиков не хватит.

— А этого? — Рома указал на спутниковую антенну. — Ты же говорила, что там узел связи.

— Связаться с его помощью можно, но он же отключен, а подать энергию — надо запустить весь комплекс, а там эти… — Асамзула поежилась — … твари.

— А использовать силовую установку робота? — спросил Боцман.

— Придется тянуть кабеля, искать разъемы и все равно входить внутрь — центр хоть и находится на крыше, но управление осуществляется с консоли, а там уже эти уроды будут сидеть.

— Задачка. — Произнес Федя.

— Но решаемая. — Рома посмотрел в сторону гор. — Если там кто-нибудь выжил, то их помощь будет неоценима, да и они сами уже давно хотят свалить с этой планеты.

— Попробуешь их разыскать? — Скептически произнес Федя. — А ты думал, сколько лет прошло? Возможно они все давно попередохли! — Асамзула помрачнела. — Извини. — Техник заметил ее выражение лица. — Но ты прав, тут нас схарчат за милую душу. Не успеем спрятаться до темноты нами точно закусят.

— Тогда надо идти, а не лясы точить. — Рома решительно направился к кромке джунглей.

Возле самой растительности что-то заколыхалось, появилось размытое пятно, Боцман и сам не понял, но рефлексы сделали свое дело и ствол импульсника уже был наведен на подозрительный куст. Левая рука болела и использовалась как подпорка — выправить металл Федя не смог и не стал, просто сняв поврежденную броню. Остальные среагировали, но с опозданием, хотя цели никто не видел. Пятно пошевелилось и оказалось молодым человеком, который снял с себя накидку. Это не было технологическим изделием — скорее обработанный лист какого-то растения или сшитая из листов маскировка. Рома держал его на мушке, но парень не беспокоился на этот счет — он спокойно смотрел на Боцмана, с интересом разглядывая его, словно неведомое существо. Только пробежав по незнакомцу глазами, человек понял, что перед ним не представитель его расы, просто очень похож — квадратная голова, узкий разрез глаз, широкий нос, общего много, но все же они разные. Похоже, это представитель Федерации и наверняка потомок тех, кто здесь выжил. Сделав такие выводы, Рома опустил оружие и плавно отвел левую руку вниз, предлагая остальным сделать то же самое. Парень не был вооружен, но за спиной у него был лук, колчан со стрелами, но без металлических наконечников, никаких ножей и украшений, только на поясе виднелась рукоятка каменного топорика, а сам камешек, примотанный к ней, был очень тщательно отполирован. На голой груди патронташем в ножнах висел ряд костяных метательных ножей. Разглядывая парня, Боцман не находил на нем ни одного металлического предмета, хотя пластиковые накладки на бедрах и голенях присутствовали. Это жжж неспроста, подумал он.

— Ты чьих будешь? — спросил Федя.

Парень склонил голову набок, прислушиваясь к словам, но было видно, что он их не понимает.

— Чей холоп, говорю? — продолжил техник и улыбнулся, выпрямившись.

Справа от парня зашуршали кусты и оттуда выполз накриец. Немигающий змеиный взгляд уперся в Федю и тот опустил глаза — чертов инопланетянин оказался сильным телепатом.

— Висел не знает общего языка, а твоего так вообще не слышал. — Просвистел накриец, — так что не надо его смущать. — Он оглядел четверку. — Вы пойдете со мной.

— Зачем? — вскинулся Ник, но Рома его придержал.

— Они местные, дубина, и выжили здесь столько лет. Если мы будем ерепениться, то сдохнем быстрее, чем ты щелкнешь пальцами.

— Этот наемник прав. — Накриец ткнул в Рому когтем. — Снимайте свои костюмы, выкидывайте все металлическое, оружие тоже оставьте здесь, оно вам не пригодится.

— Ага, щас! — возмутился Федя, прижимая к себе винтовку.

— Погоди, давай не будем горячиться, может проще его спрятать? — спросил Боцман, пытаясь найти компромисс. Змей задумался.

— Это можно, но прячьте в том роботе, а то местные условия живо превратят его в ржавую труху.

— Мы мигом. — Кивнул Боцман. — Шевелитесь, времени мало, они нас ждать не будут.

Четверка бегом бросилась к «Стилету», Асмазула забралась в открытую кабину, твари в ангаре зашипели, увидев пищу, но атаковать не стали. Федя по очереди забросал туда пушки, даже ножи, после чего все вернулись к накрийцу.

— Снимайте одежду. — Велел он.

Бронекостюмы полетели на землю, а четверка осталась в стандартных комбинезонах. На морде змея не отразилась ни одна эмоция, а вот парень поморщился, углядев у двоих искусственные конечности. Он повернулся и что-то сказал змею, но автопереводчик на наручном компьютере Боцмана уловил знакомые звуки, проанализировал их и перевел:

— Эти двое нас выдадут.

— Знаю, — ответил накриец. — Придется ампутировать им конечности и выдрать все импланты.

— Э, э, полегче! — Федя и остальные тоже поняли речь аборигенов. — С чего бы это?

— Мрачники чувствуют запах металла за десятки километров и потом наводят Дневальщиков. — Спокойно пояснил змей. — Я не уверен, что они уже не бегут сюда.

— Сука!!! — Федя грязно выругался. — Твою мать!

— Это нужно сделать, чтобы вы могли выжить. — Накриец был непреклонен.

— А как же внутренние импланты? — спросила Асамзула.

— Их Мрачники не чуют, к тому же помогает ткань цхерх. — Змей приподнял накидку. — Но от такого количества металла она не спасает. Будь они пластиковыми или керамическими, то все в порядке, но основа из сплава, поэтому никаких шансов.

— Гнезда тоже будете ампутировать? — мрачно спросил Федя.

— Да. — Накриец кивнул. — Иначе никак. — Он посмотрел на техника и вдруг зашипел, вроде как смеясь. — Не беспокойся, вырастим тебе новые руку и ногу.

— То есть как?! — не понял Рома.

— Все узнаете на базе. — Прервал диалог змей. — Рубить буду быстро и точно, Весил, приготовь смесь.

Парень достал из кармашка на поясе баночку с мазью, открыл крышку и подошел к Феде, сунув грязные пальцы в содержимое емкости. Накриец вытащил большой керамический тесак, ловко прокрутил его в пальцах и рубанул по плечу техника. Тот заорал от боли, друзья придержали его, искусственная кисть упала под ноги, а Весил уже споро смазывал рану пахучим составом, не обращая внимания на текущую кровь. Та моментально свернулась, соприкоснувшись с мазью, которая пузырясь увеличивалась в размерах, полностью заполняя рану. Федя выл, стиснув зубы — боль была страшная и Асамзула вколола ему обезболивающее. Но змей не стал останавливаться, он уже примерился к ноге и боль вспыхнула с новой силой, даже еще мощнее, чем предыдущая. Техник упал на заросший травой бетон и попытался схватиться за отсутствующую ногу, но ему не дали, а парень повторил процедуру. Ник смотрел на это круглыми глазами, понимая, что следующий на очереди он.

— Нет! — завопил он, закрываясь руками. — Нет, я не хочу!! Нет, не надо!!

Рома резко встал, в голове зашумело и в глазах повысилось давление, но он сдержался, чтобы не пошатнуться. Костяной нож парня был под рукой и сам попросился в ладонь. Боцман выхватил его из ножен и подшагнув к Нику, приставил его к горлу человека.

— Не скули. — Тихий спокойный голос Боцмана веял смертью. — Делай, что требуется. Если хочешь уйти, я тебе помогу, только кивни. — И страшные глаза наемника уставились в зрачки Ника.

Тот отрицательно замотал головой, очень жить хотелось. Рома вернул нож парню, который даже не попытался дернуться за ним.

— То-то же. — И кивнул змею.

Тот не заставил себя ждать и вот следующий страдалец выл и катался по посадочному полю, пытаясь зажать рану несуществующими руками. В общем провозились еще минут пятнадцать, используя мазь вместо бинтов, после чего Боцман взял на руки Федю, а накриец посадил в мешок Ника, натурально выставив наружу голову. Пластиковые респираторы для дыхания разрешили оставить. По джунглям шли недолго — возле поля на небольшой полянке мирно паслись четверо динозавростраусов, головы как у рептилий, тело как у птицы и покрыто перьями, мощная спина и сильные мускулистые ноги. Двое были оседланы, остальные несли на себе пожитки и добычу — из мешка торчали ноги какого-то животного. Сбруя, скатки одеял, запасные стрелы в колчане, копья, притороченные сбоку — эти двое были давно в пути и если было понятно как федерал помещался в седле, то вот змей вызывал недоумение.

— Я поползу рядом. — Накриец указал на оседланного страузавра. — Этот со мной, он легкий, не замедлит меня. Делите актарсов между собой.

— Блин, я верхом не помню когда последний раз ездил! — воскликнул Федя.

— Самое время научиться. — Рома направился ко второму оседланному. — Я поеду на тюках, а ты держись крепче.

Страузавр скосил свой глаз, но не взбрыкнул, когда незнакомый наездник залез на него и устроился в седле. Остальные тоже расселись, как могли и накриец махнул рукой, сам сорвавшись с места в быстром темпе. Страузавры заклокотали и кинулись за ним, очень быстро набирая скорость, так что единственной целью осталось только удержаться в седле, чтобы быстроногая «лошадь» не сбросила неумеху.

Глава 14

Ехать в седле страузавра было не очень удобно, но зато не пехом и в мыле, да и местные проводники трудностей не испытывали, постарались — провели группу как можно быстрее и уже к вечеру пришлось спешиться и карабкаться в горы. Вновь оставшийся без рук и ног Ник депрессивно покачивался в мешке за спиной у змея, кожа которого лоснилась от быстрого перемещения, но тот не выказывал усталости. Весил связал всех животных в одну цепь, усадил Федю на самого сильного из них, чтобы остальным не пришлось его тащить и двигался в арьергарде отряда. Боцман без оружия чувствовал себя голым и попросил парня одолжить ему хотя бы пару метательных ножей и топорик. Тот через переводчика-змея понял, что именно попросил у него странный пришелец, усмехнулся и протянул один.

— А чего так мало? — огорченно протянул Рома.

— А ты умеешь ими пользоваться? — спросил змей, который сейчас заменил ему наручный браслет. Искусственных козявок в голове у Боцмана не было и переводить стало некому, тогда как остальные легко пользовались услугами нейросети, хотя у Весила ведь тоже ее не было и ему приходилось понимать, что говорят пришельцы, через толмача. Мы с ним в равных условиях, подумал Рома, мельком взглянув на парня.

— Конечно. — Уверенно заявил Боцман, подкинул костяной нож в воздух, перехватил его обратным хватом, прокрутил в пальцах и ловко метнул в ближайшее дерево.

Тот воткнулся острием чуть под углом. Змей хмыкнул, вытащил из ствола и протянул Роме, а парень добавил еще пару штук. Ремень на комбинезоне отсутствовал, разместить ножи было негде и пришлось нести их в руках. Они, хоть и костяные, но были отлично сбалансированы и выточены, отшлифованы с любовью и старанием. Рома по ходу движения рассматривал «лезвие» и крутил орудие убийства, все больше привыкая к его почти невесомому весу — кость была легкая и прочная. Асамзула даже не заикалась о том, чтобы попросить и себе нечто такое колюще-режущее. Во-первых, хоть в подготовку пилота входит рукопашный бой и работа с подручными предметами, но все же основной акцент делают на управлении МОБом, все остальное как приложение — хочешь, занимайся, не хочешь, посвящай все свои тренировки работе с роботом. Девушка иногда выходила на татами и только потому, что ее заставлял отец. Как знал, что пригодится. Он всегда говорил: «в тесном помещении бара или кабака, в условиях, когда невозможно будет применить стрелковое оружие, тебя выручит нож и знание боевых приемов. Когда сломаешь приставале руку, то он тут же поменяет свои планы, хотя может задумать месть. Ты это почувствуешь и если такое случиться, то бей сразу наверняка — одной проблемой будет меньше. А что до полиции… с ними всегда можно договориться, даже в случае убийства, ну или представляй все как несчастный случай — перепил и разбил себе башку». Советы отца ей пригодились однажды, правда до смертоубийства там не дошло, но все же. Да и в том баре на пиратской станции — сиди она как курица под столом, то уж точно не смогла бы добраться сюда. Да и вообще ничего не смогла, подумала девушка, поспешая в гору за спутниками, выравнивая дыхание, убили бы меня там просто проходя мимо. Она просверлила взглядом спину Боцмана, обкатывая в голове мысль, почему же она все-таки помогла им в тот момент, что такое толкнуло ее на этот необъяснимый поступок. Рома почувствовал взгляд и обернулся. Асамзула опустила глазки, но тот все же успел заметить, что на него откровенно пялились. Он усмехнулся и отвернулся, а девушка отругала себя за такое поведение, потом подумала, как это глухой к ментальным способностям смог заметить ее, но потом вспомнила, что отец рассказывал о таких индивидуумах, который прошли столько войн и конфликтов, что их интуиция не просто обострена — она превращается в шестое чувство, предупреждающее об опасности и ему они доверяют гораздо больше, чем собственному холодному разуму. Так опытный боец чувствует как укрытый снайпер смотрит через прицел и успевает убрать голову с траектории полета пули за секунду до выстрела или же во время того. Возможно, здесь то же самое, решила Асамзула, привычно прикусив губу клыком, и я вовремя доверилась своему подсознанию, которое и свело меня с ними. Хотя, это могло быть и само провидение, судьба решила, что вот он, мой шанс, потому что сама по себе случившаяся история слишком невероятна.

— Пришли. — Возвестил змей, останавливаясь возле почти идеально гладкой каменной стены.

Рома задрал голову вверх, разглядывая крутые скалы, острые уступы и торчавшие тут и там клочки растительности, которая даже на такой ровной и твердой отшлифованной годами под ветром и дождем поверхности смогла зацепиться за нее. Поистине, велика живительная сила природы, подумал он, а вслух сказал:

— Ну и где вход?

— Прямо перед тобой, неужели не видишь? — спросил змей и задрал голову, зашипев.

Выше по стене словно из ниоткуда возникли две ингеровские головы, которые внимательно посмотрели на пришельцев и если змей у них не вызывал беспокойства, то вот четверо чужих, пусть и два из них калеки, настораживали. Страузавры захлопали своими короткими крыльями, затоптались на месте, радуясь скорому отдыху и пище, так что Федя чуть не свалился со спины одного из них и крепко вцепился единственной рукой в седло. Весил успокоил зверей, что-то нашептывая им и они вроде как перестали поднимать шум. Ингеры скрылись и вскоре стена перед ними поползла внутрь, словно кто-то открывал мощную пробку, а потом как невесомая дверь скользнула вверх, открывая очень широкий проход. Работе местным каменорезам можно было позавидовать — камень был подогнан очень плотно, так, что даже не оставлял малейшей щели, а приводила в действие все это система из прочных лианообразных веревок и каменных блоков вперемешку с деревянными, судя по выработке которых меняли их довольно часто. Рома прошел вторым вслед за змеем, разглядывая механизм, в действие который приводила система блоков и противовесов, которые опускались в специально выдолбленные ниши в полу, тем более, что сразу за входом располагалась немаленьких размеров рукотворная пропасть, через которую был перекинут подвесной мостик. Сама каменная пробка скользила по шарикам, которые были уложены в канавках, длинной соответствовавших ширине каменной «пробки», поэтому их и не было видно и как только дверь оказывалась вне скалы, то ее тянули вверх противовесы и в крайней точке воротина опиралась на стопор из цельного ствола дерева, а то вся конструкция могла рухнуть на входивших. Возможно, именно для этого все и затевалось, подумал Рома, разглядывая под потолком систему блоков и натянутых веревок, которые выглядели отнюдь не кустарными — возможно синтеволокно или еще какая-нибудь хрен — веревки местного производства лопнули сразу же. Самые большие блоки были гранитными, дерево точно не выдержало бы такой нагрузки.

Как только он вошел внутрь, то к нему гурьбой устремились ингеры, которых тут было невероятно много — штук пять или семь. Окружили и стали тыкать в него копьями. Рома развел руки, отдал ножи вошедшему последним Весилу, который ссадил Федю и улыбнулся.

— Передайте мне вилку. — Попросил Боцман.

— Зачем тебе? — не поняла Асамзула, да и остальные тоже смотрели недоуменно, а ингеры на время прекратили изображать дикарей, только техник усмехнулся.

— Они сошьют себе прекрасную одежду из твоей шкуры. — Прокомментировал он, прыгая на одной ноге.

— Вот для этого вилка и нужна. — Рома рассмеялся и его раскатистый хохот пронесся по пещерным коридорам. Ингеры вздрогнули, а змей что-то прошипел им и они отстали, но глядели с любопытством и настороженностью.

— У нас тут есть почти все расы. — Произнес накриец, — но вот таких как вы они еще не видели.

— Они мало что видели кроме этих стен. — Произнес некто из коридора, а потом вышел на свет, который производили небольшие светильники по краям стен, похожие на помесь моха и кучи светляков. Дед-эльф одетый в просторные широкие одежды и мокасины, напоминающие индейские. Кстати, комбинезонов на местных Рома не заметил — все выглядело домотканым, пусть и неказистым на вид, но это была нормальная одежда, а не высокотехнологичный сборник отходов жизнедеятельности, честно, хотелось уже уединиться в «доме раздумий», а комбинезон не давал этого сделать. — Идемте со мной, расскажете все на совете.

— Может, пока отдохнем, а совет устроим после ужина? — спросил накриец.

— Времени может быть мало, раз они уже здесь. — Старый морщинистый вех указал на пришельцев. — Неизвестно сколько их кораблей на орбите.

— Мы… — начала Асамзула, но Боцман тронул ее прервав.

— Не стоит напрягать глотку несколько раз, расскажешь все на этом их совете. — Синхронный перевод речи всех присутствующих давал змей, но девушка не нуждалась в его услугах, так что тот старался в основном для своих.

— Весил, отведи актарсов в стойло, там тебе помогут Генжи и Стерот, Шис, пойдешь вместе с гостями. — Распорядился вех.

— Хорошо. — Кивнул накриец и призывно махнул рукой.

В коридоре значительно потемнело — дверь уже успели захлопнуть, а светильники, хоть и давали свет, но не слишком яркий. Путников повели по коридору, причем тащить Ника уже никто не хотел и пришлось Роме взвалить его на себя прямо в перевозных ремнях, которые скинул с себя змей, а вот Федя опирался на руку девушки, прыгая на одной ноге и изредка останавливаясь, чтобы передохнуть.

Рома с интересом разглядывал расширенные руками переходы, которые раньше были естественного происхождения, но неведомые резчики постарались и здесь, причем откуда-то доносились удары молота по камню — работа шла и сейчас. Недостатка в кислороде Боцман не чувствовал, хотя может быть его спасала маска-респиратор, но вот остальные местные не были так оснащены и спокойно передвигались по коридорам, причем откуда-то справа слышался звонкий детский смех. Ну что ж, вполне себе приличная колония, подумал Рома, им ведь как-то надо было выживать, вот они и нашли способ. То, что это брошенные остатки войск он уже понял давно и сразу. Жить захочешь, не так раскорячишься. Светильники были везде, где-то более ярко горели факелы, причем чад и дым от них уходил в довольно крупные вентиляционные отверстия. Значит, смерть от удушья нам тут не грозит, но вот эти твари могут пролезть в колонию ночью. Хотя, раз до сих пор не пролезли, то видимо, местные все предусмотрели. Будем надеяться на их опыт и мудрость.

Из коридора стайкой выбежали дети, причем основную массу среди них составляли ингеры, несколько представителей Федерации и всего один вех, причем он был явно не знаком с «избранностью» своего народа и вел себя одинаково со всеми, да и остальные тоже челом перед ним не били. Дети увидели пришельцев в белых комбинезонах с масками на лицах и открыли рты от удивления. Рома усмехнулся — вот так и появляются наскальные рисунки, над которыми ученые потом головы ломают, а кто бы это мог быть? Сейчас эти чего-нибудь подобное намалюют, потом лет через двести сюда прилетят, истребят всех тварей, найдут пещеры и будут удивляться, раскрыв рты, кто же мог создать такую технологию резки по камню, художественные произведения и системы с блоками и кранами и куда делась цивилизация. Единственный вывод — всех съели подчистую. Ну, я тоже так бы подумал. То, что местных надо отсюда забирать, это вопрос решенный, думал Боцман, осталось теперь придумать, как все провернуть с минимальными потерями.

Вскоре петляние по коридорам закончилось и они вошли в круглую большую залу со стоящим посередине столом, за которым уже сидели пятеро — ингер в разноцветных одеждах, мелкий кряжистый гном-ваагри в фартуке, словно его выгнали из мастерской, шкафообразный федерал в безрукавке, развалившийся на стуле черт-нишх, с перечеркивающими грудь лентами, как у революционного матроса, тонкокостный и высокий представитель еще одной цивилизации, про которую Боцман не знал, но Асамзула тут же опознала Елиша. Быстро у них тут новости расходятся, дойти не успели, а все уже тут как тут, не иначе гонца послали за этими советчиками-комитетчиками. Рома даже улыбнулся своим мыслям, хорошо что в маске не видно, чего он там скалиться. Накриец и вех подошли к свободным стульям и заняли их. Так, значит, нас сопровождал представитель совета, подумал Боцман, любопытно. Отсутствуют еще двое, судя по стульям. Человек внимательно осмотрел зал, совет пока молчал, также визуально знакомясь с гостями, Асамзула пристально вглядывалась в лица, порываясь спросить про свою мать, но пока не решалась. Она чуть отступила и спряталась за спину Боцмана, что не укрылось от присутствующих, тем более что Федя и так стоял позади, балансируя на одной ноге, а Ник, пусть и молчавший всю дорогу, висел за спиной у крупного человека. Похоже, совет определил во мне лидера, подумал Рома, ну и ладно, командовать приходилось, ничего страшного, справлюсь.

Двое появилось из коридора слева — женщина-вехинка в широких одеждах и мужчина-федерал, с шрамом на поллица, отсутствующим правым глазом, одетый в маскировочного окраса полевую форму, явно тоже сшитую из местных материалов. Асамзула тут же признала в вехинке свою мать, но вот окрикнуть ее или дернуться постеснялась, однако Рома заметил ее беспокойство, напряг свою пострадавшую память, сравнил фото и видеоматериалы и понял, что перед ним находится именно та, что записала сообщение-предупреждение. Только что пришедшие разместились на своих местах и, переглянувшись с коллегами, также внимательно стали разглядывать пришельцев, причем вехинка очень пристально всматривалась в Асамзулу, а выражение ее глаз менялось от настороженного до обрадовано-радостного, было заметно, что она еле сдерживает свой порыв, но взрослой женщине негоже слишком бурно проявлять эмоции в тот момент, когда решается дальнейшая судьба поселения, хотя было заметно, что ей уже наплевать на условности. Сидевший рядом с ней старый вех положил ладонь на плечо и женщина вроде как чуть успокоилась, но вот глаза предательски замокрели. Позади Ромы тяжело дышала Асамзула, которая тоже переживала эту встречу — не так она себе все это представляла. Наконец, Боцману надоело это ожидание.

— Ну чего, долго будем в гляделки играть? — буркнул он. — На мне узоров нету и цветы не растут.

Сидевший ближайшим федерал улыбнулся.

— Он мне нравиться. — Обратился к остальным. — Даже сейчас готов драться. Нам пригодятся такие бойцы.

— Так, стоп! — старый вех поднял ладонь, прося тишины. — Мы здесь собрались не для очередного обсуждения достоин ли один из наших сынов стать воином или избрать путь мастерового. Несколько часов назад на Проклятом Месте приземлился челнок с этими, — он мельком взглянул на Рому, — бойцами, которые как глупые детишки полезли прямо в Гнездо. Сколько на орбите кораблей и кто вас послал? — спросил он, прямо глядя в глаза Боцману.

— Маску снять можно, а то душно здесь. — Скорее не попросил, а поставил в известность присутствующих Рома и, не дожидаясь, стянул с себя респиратор. Вдохнул полной грудью — воздух был хоть и немного пыльным, но свежим, да и по волосам нет-нет да пройдется слабый ветерок. — А славно вы тут устроились.

— Отвечайте на вопрос! — рявкнул вех.

— Во-первых, с кем я разговариваю? — спросил Рома. — Имя, возраст, звание?

Вех оторопел от такого заявления, а федералы стали улыбаться чуть шире, хотя ваагри и ингер скорчили недовольные физиономии. Накриец вообще ничего не выражал, да по его морде и понять было невозможно. Вехинка была занята разглядыванием своей дочери и не слишком прислушивалась к разговору, причем на ее поддержку явно можно было рассчитывать. Нишху все было пофиг — он просто забавлялся ситуацией, а тонкокостный высокий Елиша был слишком занят своими расчетами. Вех пожевал губами, словно обдумывая ответ.

— Думаю, вы правы. — Наконец изрек он, — хотя вы нам и обязаны жизнью, впредь попрошу без таких резких заявлении. Меня зовут Наралинавалинталь, я один из совета этого поселения.

— Слушай, дед, давай я буду звать тебя Нар, а то уж извини, слишком длинное и мудреное у тебя имя, мне не выговорить и уж не с моей памятью его запомнить. — Рома пожал плечами.

Пришедший последним федерал рассмеялся в голос и хлопнул ладонью по столу.

— Ей-богу он мне нравиться! — возвестил он. — А ты, Нар, прекрати уже из себя корчить председателя! Короче так, парень, нам просто нужно знать, есть еще на орбите корабли или нет и когда уже десант пойдет на захват комплекса. — Федерал уставился на Боцмана.

— Только один — наш. — Спокойно ответил Рома. — Вся десантная группа перед вами, просто в команде случились некоторые разногласия и часть отряда решила нас кинуть.

— Куда кинуть? — не понял федерал.

— Кинуть — значит обмануть, — пояснил Рома. Накриец переводил как сам его понимал. — Или они напугались и решили сбежать, бросив нас, я не знаю, но факт в том, что здесь они не присутствуют.

— Как это знакомо. — Вздохнул ингер.

— Они сбили челнок из «Стилета». — Произнес накриец, не переводя свою речь человеку, так что Асамзула зашептала Роме в ухо. — Робот смог выйти из ангара и произвести выстрел. — Змей не смотрел на пришельцев, но явно уже давно их проанализировал. — Это могла сделать только девчонка — у нее на затылке под волосами разъемы непонятного назначения, потом, именно она вылезла из кабины МОБа.

— А что насчет здоровяка, одноногого и калеки? — спросил на том же языке федерал.

— Одноногий — бывший техник, скорее средний боец, может управлять дронами или роботами, осуществлять ремонт техники и прочее, выступает скорее как поддержка. С калекой я пока не понял, но то что он жуткий трус и обуза стало ясно еще там — бросил своих и пытался сбежать. — Змей покачался из стороны в сторону. — Этот не помощник — может подвести отряд в любой момент, зачем он им нужен, я не знаю, тем более, что разъемов мехмода у него нет, а псиполе не выходит за рамки стандарта. Здоровяк — явно наемник, причем профессионал, владеющий всеми видами оружия. Нож крутил в пальцах очень ловко и тут же приноровился к нему, костюмчик у него явно был боевой экзоскелет причем хорошо знакомая десантная модель Федерации. Не думаю, что сейчас технологии остались прежними, ведь столько лет прошло, скорее он его реквизировал где-нибудь и просто использовал за неимением более совершенного. Может быть благодаря ему он единственный выжил внутри комплекса.

— Как?! — спросили все и посмотрели на Боцмана. — Как он мог выжить?

— Также как и мы когда-то, ну и броня тоже помогла, тем более, что она обычная без подключения к разуму. Он не понимает нашу речь. — Пояснил змей. — Нет нейросети.

— Как ты это выяснил?

— Все просто — только ему пришлось переводить. Он пользовался наручным компьютером явно последней модели — таких маленьких с огромным набором функций я еще не видел. — Тут он извлек откуда-то браслет Ромы.

— Спи…ил, гад ползучий! — возмутился Боцман, разглядывая знакомую вещицу. — А чего ты нас раздел тогда?! — он развел руками.

Накриец посмотрел на человека и показал раздвоенный язык. Дергаться сейчас явно было лишним — портить отношения ну точно не стоило, змей очень шустрый да и ингер произнес:

— Мрачники могут чуять металл за много километров и это было необходимой мерой.

— А чего на мне его не оставить, раз он сюда его притащил?

— Я нес его в сумке из кожи таскана, а тот настолько вонюч, что отбивает любой запах. — Объяснил змей. — Я могу вернуть его тебе. — Потянул он браслет. — Только отсюда ты уже не выйдешь — они запомнили запах твоего металла.

— И чего, объявят мне вендетту?

— Будут преследовать пока не убьют — такая их генетическая программа. — Произнесла вехинка, уже немного успокоившись от встречи и сосредоточившись на разговоре. — Здесь, в пещерах, за толстыми каменными стенами мы в безопасности — Мрачники не могут почуять металл сквозь такую толщу, при этом они четко различают технологический металл и залежи полезных ископаемых.

— Вы так и не ответили на наш вопрос, кто вас послал? — напомнил старый вех.

— Это вопрос кровных уз. — Рома шагнул чуть в сторону. — Наверное, вы уже догадались.

— Да. — Кивнула вехинка и ответила на недоуменные взгляды собравшихся. — Это моя дочь!

— Это невозможно! — замотал головой вех. — Она не могла вернуться, была же совсем маленькая, да и твой Назарул… был тот еще черт.

— Попрошу не выражаться! — сидевший расслаблено нишх весь напрягся. — Назарул четко выполнял приказы и не раз вытаскивал нас из глубокой задницы и тебя в том числе, так что не тебе на него напраслину возводить!

Вех скривился, но был пнут под столом ногой сидевшего рядом ингера — похоже старый конфликт опять перешел в острую фазу. Нишх тем временем повернулся к Асамзуле и наставил на нее указательный палец.

— Если ты его дочь, то почему он не с вами?

— Он умер. — Тихо произнесла девушка и ее мать вздрогнула, хотя, было заметно, что она уже смирилась с мыслью о том, что никогда не увидит мужа. — Его убили. — Тут уже нахмурились остальные. — Поэтому я решила, что пора действовать.

— Ты решила? Не он? — нишх указывал на Рому.

— Нет, это была моя идея, тем более что отец уже искал возможности попасть к планете.

— Зачем искать к ней подходы? — насторожился федерал. — Блокада?

— Вроде того. — Кивнула Асамзула. — После того, как здесь высадились инсекты, они драпанули так из наших секторов, что даже след простыл. А все государства заключили между собой мирное соглашение о создании Содружества, хотя региональные законы продолжали действовать в их секторах и продолжают до сих пор. Содружество — это скорее необходимое объединение перед всеобщей угрозой, которая может прийти из дальнего космоса, из-за Рубежа. Тогда они договорились перекрыть все прилегающие к территории пауков сектора, куда и попала эта планета. Натащили автоматических станций, дронов, насеяли минные поля. Сейчас при нынешнем развитии космофлота мощным ударом можно было проломить автоматическую оборону систем, но все это в основном было сделано для отстрела всякого рода отребья, пиратов, авантюристов и искателей приключений, которые не смогут собрать достаточный для нападения флот.

— А вы, значит, смогли? — спросил вех.

— У нас на орбите в режиме маскировки болтается транспортный корабль. — Ответил на девушку Рома. — С возможностью садиться на планету. Вот что должно вас волновать в первую очередь — как заставить его это сделать.

— Что именно? — не понял ингер.

— Ну ты и тупой, Берк! Парень говорит о том, как теперь связаться с компьютером и запустить процедуру посадки, а сделать это можно только с одного места, я правильно понимаю? — федерал прищурился, посмотрев на Рому.

— Вы местные, вам лучше знать. — Пожал тот плечами.

— О чем они говорят? — спросил ингер, наклонившись к сидевшему рядом с ним ваагри.

— Использовать центр связи Гнезда. — Ответил тот.

— Но это же самоубийство! — воскликнул ингер.

— Сколько вас вошло внутрь? — спросил накриец.

— Четверо. — Рома посмотрел на спутников. — Двое остались на челноке.

— Этих двоих вы и сбили?

— Нет, один из них с нами. — Боцман указал на Федю. — А вот второй, который с нами пошел, запустил в центре управления программу защиты или что-то вроде этого — двери захлопнулись.

— Вы были в центре? — быстро спросила Эмания. — Тогда вы должны были видеть мое сообщение!

— Вот после него все и накрылось медным тазом, включились аварийные протоколы или что-то вроде того, а потом эти твари полезли из всех щелей.

— Я видел, что тебя вынесли на руках и позже всех. — Произнес накриец. — Как ты выжил?

— Как-как, — пробурчал Рома. — Стрелял, пока оружие не потерял, да боеприпасы не закончились, потом в рукопашную пошел.

— Как в рукопашную?!! — завопили все. — С Мрачниками или Дневальщиками?!!

— Я не знаю, кто из них кто, но если ударить в пузо, то они сразу же как шелковые становятся — лапки кверху и дрыг-дрыг. — Боцман улыбнулся. — Двоих я точно уделал, но, по-моему, не до конца.

— Невероятно! — произнес Елиша, качая головой. — Почему ты мог им противостоять?

— Жить захочешь — не так раскорячишься. — Пробурчал Боцман.

— Разве ты не испытывал чувства страха или паники? — продолжал допрос палочник, как обозвал его про себя Рома.

— Ничего такого. — Человек пожал плечами. — Наоборот, захотелось их передавить как тараканов.

— Скажи, а какой ты расы? — спросил накриец. — Похож на федералов, но не их кровей.

— Я человек и они тоже. — Рома указал на Федю и Ника. — Мы не входим в Содружество, нас всех выкрали пираты, чтобы мы поработали на них за еду.

— Вы беглые рабы или выкупились? — сообразил вех.

— Бывшие беглые рабы, работодатель все равно нас не хватиться, его уже давно того. — Поправил его Федя. — И возвращаться к этому состоянию не намерены.

— Но у вас нет документов, как вы могли легализоваться в цивилизованном обществе?

— Так у вас тоже нет паспортов, но вы же тут сидите и никто вас не спрашивает, как вы без документов существуете, так почему нам нельзя? — спросил Рома. — Вот и мы также.

— Вас наняла моя дочь? — прямо спросила Эмания. — Как защиту и прикрытие? Какова численность вашего отряда?

— Он весь перед вами. — Рома пожал плечами.

— Как?!! — снова вопли и крики. — Ты выжил там один?!!

— Ну, их выгнал и прикрыл. Выбора не было.

— Меня все еще интересует вопрос, почему транслируемые Мрачниками волны паники и страха вызвали у наемника такую неоднозначную реакцию? — спросил Елиша.

— Потому что у него серьезно поврежден мозг. — Ответила за Рому Асамзула и вышла вперед, словно защищая от нападок человека. — Ему осталось от силы год, может быть полтора. Сильная контузия повредила нейронные и синаптические связи, несколько ударов по голове и воздействие парализатором запустили неконтролируемый процесс отмирания мозговых клеток, а вы тут допросы устраиваете. Ему в больницу надо и как можно скорее!!

— Ну, мы тоже кое-чем можем помочь. — Эмания переглянулась с Елиша. — Уважаемый Цра вполне может провести все необходимые процедуры после того, как диагностирует заболевание.

— Вы можете ему помочь?! — удивилась девушка.

— Ну, себе мы же помогли. — Федерал продемонстрировал здоровую руку. — Регенерация, мать ее!

— Об этом после. — Остановила его вехинка. — Предлагаю пока закончить собрание, чтобы обдумать поступившую информацию и решить как поступить дальше. Ваш корабль не расстреляют автоматические станции или дроны?

— Мы позаботились о маскировке. — Произнесла Асамзула. — Он на геостационарной орбите висит прямо над комплексом, надо только отправить кодированный сигнал и искин все сам сделает.

— Что за тип транспортника? — спросил надувшийся вех.

— Это десантная баржа производства верфей Федерации еще довоенной постройки для перевозки МОБ-войск. — Ответила Асамзула. — Места там всем хватит.

— Вы ведь сюда не за нами прилетели? — прищурившись, спросил федерал.

— Буду откровенной, — девушка прямо посмотрела в глаза военному, — меня, также как и отца, в первую очередь волновала судьба матери, которую я и пыталась выяснить. Никакой информации в Содружестве что тут произошло вы не найдете, все настолько серьезно засекречено, что не осталось никаких упоминаний, а тех, кто пытается проникнуть в Порубежье преследуют по закону, поэтому пришлось использовать нелегальные пути перемещения и пользоваться услугами контрабандистов, которые тоже докладывают о таких путешественниках в разведки цивилизаций. Официальная версия — весь сектор является зараженным биовирусом и находится на карантине, любой корабль, рискнувший посетить его будет уничтожен на месте по прибытии. Все основные системы перекрыты наблюдателями, кроме Ясной, где обосновались пираты, правда сейчас это уже не важно. Тем более проще простого отследить гипертрассу и выяснить откуда был совершен прыжок. Поэтому мой отец и погиб — похоже в игру вступили спецслужбы Республики и Союза.

— О как! — воскликнул нишх. — Откуда такая информация?

— Контрразведчика издалека видно. — Пробурчал старый вех, но развивать тему не стал.

— Те двое, которых я сбила, они… похоже работали на республиканскую разведку — их рейдер неудачно нарвался на пиратскую эскадру в вольных секторах, а их самих продали в рабство. Их первоначальной задачей было выяснить обстановку возле планеты и вскрыть ее оборону. Они точно знали, что нас ждет в комплексе и ни один не предупредил. Тем более, что Республиканский флот, точнее, малая его часть, заняли систему Ясная, откуда и начинается путь сюда. Можно совершить мощный гиперпрыжок, но пока корабли выйдут из него, их легко слепых и глухих расстреляют дроны и станции, поэтому прыгать нужно на самом малом ходу из соседней системы. Они это понимали, а для подготовки экспедиции нужно время и плацдарм для старта. Лучше свободной никому не принадлежащей системы не найти. Тем более, что в Ясной обосновались четыре пиратских клана, которые не дружат между собой. Через торговца можно скинуть информацию, что там сейчас неспокойно, возобновить добычу с тианитового рудника, самого крупного в тех секторах, успокоить потребителей, тем более, что республиканские рейдеры были оснащены пиратскими маяками и переделаны соответствующе, что наводит на мысль — Республика давно готовилась к этому шагу. Вот только Союз тоже успел туда залезть. — Асамзула вздохнула. — Короче, станции больше нет, также как и пиратов и кто там сейчас заправляет, неизвестно.

— Не слишком подробная аналитика, но и ее достаточно, чтобы сделать выводы. — Задумчиво произнес нишх. — Внутренняя служба?

— Нет, отец научил. — Пояснила девушка. — Подмечать детали и делать выводы.

— Чувствую подход старины Назарула, вечная ему память. — Вздохнул нишх. — Хорошо, на сегодня все. Кирк, давай обсудим дальнейшие действия.

— Согласен, разрабатывать операцию все же придется.

Вех поморщился, но перечить не стал, тем более, что остальным явно не понравилась информация о том, что Республика ищет подходы к планете, явно намереваясь воспользоваться плодами забытой войны. Присутствующие зашумели, отодвигая стулья, начали выбираться из-за стола. Нишх и оба федерала скучковались и куда-то ушли, совершенно не обращая внимания на пришельцев, накриец уполз куда-то в обществе ингера и веха, ваагри чинно удалился в сторону стучащего молотка, а вот Эмания и Цра подошли к группе. Женщина была примерно одного роста с дочерью и теперь обе прижались друг к другу, обнимаясь. Рома отвернулся, чтобы не пялиться, нацепил браслет, чтобы не выглядеть лохом, когда рядом говорят на незнакомом языке, остальные тоже терпеливо ждали, Елиша улыбался. Эмания отстранилась, взяла Асамзулу за плечи, рассматривая вблизи в подробностях.

— Моя маленькая Эвитранакиараноль! Как же я рада тебя вновь видеть! Теперь уже я тебя никогда не отпущу!

— Мама, это имя мне незнакомо и, ты уж извини, запоминать его я буду долго. — Девушка грустно улыбнулась. — Лучше я останусь Асамзулой, так мне привычнее.

— Твое имя очень хорошее, переводится с древневехинского как «Пылающий цветок». — Ответила мать. — Но я понимаю, что для тебя оно чужое. — Она вздохнула. — Назарул тоже был против, поэтому и укоротил до своего. А как оно переводится?

— Так же. — Смеясь, ответила девушка. — Мама, позволь мне представить своих спутников. Это Рома, но отзывается на позывной Боцман. — Здоровяк кивнул. — Это Федя, техник.

— То, что от него осталось. — Помахал культяпкой человек.

— Это Ник, пилот. — Парень никак не отреагировал на знакомство. — Видимо, он потрясен случившимся и не может разговаривать.

— Я вижу, у него были искусственные конечности. — Скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Цра. — Лишившись своих естественных рук и ног, а потом и искусственных, он получил серьезную психологическую травму, вылечить которую может мой ассистент Гли. — Он взглянул на Эманию. — Как вы думаете, доктор?

— Уверена, у него все получится. — Кивнула в ответ вехинка. — Вы наверняка голодны? Можно поужинать, а потом отправиться в медотделение, где вплотную вами и займемся.

— Я всегда готов! — произнес Федя.

— Только попрошу вас оставить вашего лишенного конечностей товарища здесь, вскоре за ним придут, чтобы погрузить в сон и вылечить, вернуть ему его руки и ноги.

— Как это возможно? — спросил Рома, ссаживая Ника на стул.

— Каждый из нас целитель и знахарь, просто мы забыли, как этим пользоваться, а вот наше подсознание помнит. — Елиша улыбнулся. — Все дело во сне. Вы не задумывались, почему разумные существа, животные и прочие биологические виды вынуждены бездействовать на протяжении достаточно долгого времени?

— Целый день пахал как проклятый вот и надо отдохнуть, а то ласты быстро завернешь. — Проворчал Рома.

— В некотором роде вы правы. — Кивнул доктор. — Когда организм спит, то мозговая активность очень сильно возрастает и связано это отнюдь не со снами, хотя с ними тоже, но дело в другом. Мозг во время сна постоянно сканирует организм на предмет повреждений внутренних органов, костей, возникновения опухолей или отмирающих клеток и дает команду либо ликвидировать их, либо «поместить на карантин», если говорить терминами компьютерного программирования. Ведь эту программу по восстановлению организма в нас тоже кто-то записал. Все биологическое развитие подчинено определенному плану, которому мы и следуем, даже не осознавая его значимости. Тот, кто все создал, зовется по-разному — Бог, Высший Разум, Сверхъестественное и прочее. Так вот, еще в древности наш народ обладал методиками самостоятельного излечения и практиковал их. Мы могли жить вечно, обновляя тела, постоянно совершенствуясь в духовном плане, потому что совершенное тело это не цель существования разумного существа, а пребывание в материальном мире это только путь, который проходит дух, чтобы подняться на более высокую ступень в духовном мире или в более высших измерениях. Поэтому самой смерти страшиться не нужно — нужно бояться своего духовного падения, которое может привести тебя в более низшие воплощения материального тела и подняться оттуда очень сложно.

Ну блин, подумал Рома, теологией потянуло. Уж не сектанты ли эти Елиша и не промыли ли местным мозги своей философией, а то как бы тоже не попасть под их влияние. Смотрю, девчонка уже уши развесила, да и Ник как-то странно начал смотреть на этого шваброобразного пророка. Как бы меня тут не сожгли на костре как еретика. Если сможет помочь своей магией Феде или парню, то буду благодарен, но зачем мозги-то компостировать. Тем временем Цра продолжал вещать:

— Живя вечно, предки начали понимать, что это не приносит им совершенства, наоборот, их дух начинает чахнуть в старом теле, просясь на свободу. — Вот, уже и массовыми самоубийствами потянуло, подумал Рома. — Тогда они начали самостоятельно прекращать свою деятельность, достигшие духовного величия либо замедлять процессы, идущие в организме, чтобы войти в состояние, которое сейчас называют анабиозом, ибо уповали на то, что их мудрость может понадобиться потомкам. Вечноживущие Девять до сих пор существуют в храме на горе Сим на нашей родной планете. Но я немного отвлекся, простите мне такое длинное вступление. — Елиша поклонился. — Суть учения о духе и теле состоит в том, что один может существовать без другого, а вот тело уже нет. Но именно духовная энергия питает тело, а не пища или жидкость. Все это просто инструменты для его существования. Также и с руками и ногами и вообще со всеми органами — все излечимо, причем самим телом. Повышенная регенерация это не дар природы — мы все им обладаем, просто у некоторых рас он более развит, у некоторых менее, но его активизация происходит во сне, потому что дневное сознание, отвечающее за логичность действий тела спит, а вот подсознание или интуиция в этот момент бодрствует и применяет на теле все свои способности, восстанавливая его. Были случаи, когда мастера, полные духовной энергии, могли отрубит себе руку и в мгновение ока отрастить новую, будучи даже в сознании. Таковых практик не сохранилось, мы умеем только то, что имеем и не больше, но вот за полгода я могу поручиться.

— Сколько? — изумленно спросил Федя. — Полгода? И у меня будут новые рука и нога? Да в любом регенераторе тебя вылечат за двадцать часов!

— Это так. — Кивнул Цра. — Только там применяется химическое восстановление тканей, плюс биопаста и молекулярное волокно, а это все синтезированные вещества. Здесь же постепенно организм САМ восстанавливает себя до необходимых параметров, при этом практически не затрагивая внутренних резервов, используя окружающую его энергию, пропуская ее через себя, то есть через мозг, который в данном случае является вроде как фильтром энергии и направляет на излечение в ту или иную область. Если применить их, то можно и за пару часов отрастить новую конечность, но вот сам разум к тому времени может выдохнуться, потому что для поддержания роста необходимо пропустить через себя огромный объем, а это под силу только очень тренированному разуму, а если заимствовать напрямую из источника, не фильтруя, то результаты могут быть… м-м-м… слишком неожиданными. — Заявил Елиша.

— Это как? — спросил Рома.

— Еще в начале становления нашего поселения двое солдат решились на мгновенную процедуру. — Произнесла Эмания. — Не захотели ждать так долго как остальные, ведь среди нас, которых тут бросили, было много калек с искусственными ногами и руками, а Мрачники всегда выслеживают свою добычу и потом наводят Дневальщиков или Стеноломов, а может кого и похуже. — Вехинка посмотрела на Рому. — Цра и Егл провели обряд восстановления. Руки действительно выросли очень быстро, только это уже не были их родными конечностями.

— То есть? — спросил Федя.

— Когда происходит быстрое восстановление, то энергия, которую фильтрует мозг, не успевает принять необходимую форму и тогда регенерация идет согласно заложенной программе этого мира, где находится пострадавший, потому что используется местный источник. Если бы они были на своей родной планете, то все было бы в порядке, но вот здесь… — доктор помолчал, — этот мир еще слишком юн и дик, животные здесь бьются за место под светилом, поэтому и духовная энергия этого мира такая необузданная и жестокая, а по неопытности мы зачерпнули ее слишком много. — Он замолчал, но за Цра продолжила Эмания.

— Руки обоих солдат превратились в мощные узловатые, покрытые шерстью, конечности с когтями как у местных животных. Обряд приспособил их к этому миру. Было много воплей и криков, тогда даже мы чуть не передрались друг с другом, выясняя, кто виноват, но обошлось, все же разум возобладал над ситуацией. С тех пор восстановление проводили очень медленно и под наблюдением. Когда вот так, сразу, то получается не тот результат, который нужен.

— Ясно. — Кивнул Рома и повернулся к технику. — Ну что, Федюнчик, хочешь себе клешни как у краба?

— Отвали, а. Я лучше полгода потерплю. — Проворчал тот.

— Верное решение. — Согласно кивнул Цра. — Тогда прошу в столовую, а потом в медпункт, там проведем полное исследование ваших организмов.

— А ему вы сможете помочь? — спросила Асамзула. — Починить мозги.

— Я пока не готов ответить на этот вопрос, потому что ремонтировать электронный микроскоп молотом как-то не очень удобно. — Ответил Цра и, поклонившись, проследовал в крайний левый коридор. Элиния махнула рукой, приглашая следовать за ним. Она сама пристроилась к дочери, не отпуская ее ни на шаг и перешла на мыслеречь, которой ее первыми научили представители союза. У нишхов это врожденная способность, вехи лишены ее, но после долгих лет, проведенных среди сильных псионов, постоянно с ними общаясь, вехинка заметила, что получила толику таких же способностей, хотя во всем возможно была виновата местная среда обитания, энергоинформационное поле которой было слишком насыщенным потоками и благоприятствовало возникновению пситехник. Сама мыслеречь это не слова в нашем понимании, а наборы образов, которые символизируют тот или иной предмет. Подслушать такой разговор может лишь очень сильный псион или если сам говорун еще не опытен и «орет» слишком громко. Эмания начинала тренировки с Цра, потом здесь же продолжила с другими Елиша, нишхами и накра, которые, пускай и пользовались различными методиками, но все же помогли ей развивать способности. Поэтому Асамзула очень удивилась, приняв ментальные послания и привычно их расшифровав. Маму очень интересовал Рома.

— Скажи, дочь, он твой мужчина?

— Что ты такое говоришь, мама! Я знаю его неделю максимум!

— Но почему ты так вступаешься за него и переживаешь, как за близкого? Мне непонятно твое поведение.

— Я и сама не знаю, но такое чувство, что все делаю правильно. — Асамзула посмотрела в глаза матери. — Тем более, если бы не они, то я бы сюда и не добралась, да и почему бы не помочь хорошему человеку.

— Что ж, значит это судьба, раз ты так чувствуешь его. — Мать была довольна. — Мы с твоим отцом… тоже сначала не ладили, но зато потом… и знаешь, я ведь тоже была уверена, что поступаю правильно. Хотя меня тут до сих пор считают испачкавшейся.

— Это тот дед, Нар?

— И не только он. Вехов здесь мало, а я только одна женщина своей расы и ко мне уже много кто подкатывал с вопросом о продолжении рода, — Эмания вздохнула, — разумом я все понимаю, вот только не могу переступить через себя. Каждый раз, как только кто-нибудь тянет ко мне свои ручонки, за моей спиной встает твой отец, я словно чувствую его незримое присутствие, а сейчас и подавно, словно он точно мой ангел-хранитель. Может быть так оно и есть, учение Елиша не лишено смысла.

— Честно, мне оно показалось сектантской ересью.

— О совершенствовании души? В этом есть рациональное зерно — души используют материальные тела, чтобы возноситься как можно выше по эволюционной лестнице. Каждый раз, приходя в этот мир, мы переживаем каждый раз жизнь по новому, забыв о своих ошибках, чтобы накопить достаточный потенциал для скачка на следующую ступень. Если не накопил, то снова остался здесь и так по кругу, как зверек в колесе. Это самое простое объяснение их учения. Сама эта духовная энергия — это своего рода жизненная сила, благодаря которой все на планете растет и процветает. Ее можно ощутить и почувствовать, да и названий у нее много. В древности, когда мы еще жили на одной планете и являлись единым народом, эти способности называли магией, а самых сильных псионов — чародеями. Почему способности достались только нишхам я не знаю, но иногда просто зависть берет. — Эмания улыбнулась. — Но это добрая зависть, потому что благодаря тренировкам с Шакараксом и Цра я теперь тоже могу мысленно общаться.

— Я заметила. — Асамзула улыбнулась. — Только не думай так громко, они могут услышать. — Она ткнула пальцем в сторону ковыляющего Феди и поддерживающего его Боцмана.

— Они же вроде глухие?

— А может просто прикидываются. Иногда создается впечатление, что они понимают друг друга без слов, особенно в бою.

— Ну, девочка моя! — рассмеялась Эмания. — В бою это совсем другое, там твоя жизнь зависит от товарища, так что для них это нормально. А вот так просто общаться они явно не могут, тем более, что ты говорила у него мозги набекрень?

— Очень сильно повреждены. — Кивнула девушка. — Гематомы, внутренние кровоизлияния, контузия, как он еще жив я не знаю, но другой бы уже давно умер. Было небольшое хирургическое вмешательство, наверное пираты придали ему товарный вид, но последующие события поставили крест на всех их стараниях.

— Посмотрим, что там с его мозгами и сможем ли их починить, все же Цра прав — это очень сложно, самому себя оперировать, потому что внешнее воздействие должно быть минимальным. Будь здесь хотя бы полевой медбот или набор нейрохирурга, я могла бы попробовать, но все лежит на складах комплекса, а туда вход закрыт, тем более, раз вы там порезвились.

— Мы не специально.

— Понимаю, но нам от этого не легче. Пришли. — Сообщила Эмания, вводя дочь в большой зал столовой, заставленный лавками и столами, некоторые из которых были заняты. — Занимайте свободный стол, я распоряжусь. — Сказала она вслух и пошла к раздаче.

Боцман не стал сопротивляться, усадил Федю и девчонку, Ника как и обещали забрали из зала, поэтому возиться с ним не пришлось, а сам отправился на помощь к Эмании, потому что заставлять женщину тащить кучу полных тарелок еды было слишком. Поваром-раздатчиком оказался худощавый серокожий ингер, который споро шлепал баланду в подставленные миски — по полному половнику в одну чашку. Эмания взяла поднос, Рома подхватил другой и в глубокие тарелки густым комком шлепнулась каша или что-то на нее похожее. Ингер флегматично посмотрел на незнакомое лицо, его совершенно не интересовало, что здесь, в поселении, появились новые физиономии — он просто делал свою работу. Отсыпав каждому, он швырнул половник в чан и присел на стульчик. Подхватив по деревянному стакану с напитком, напоминающим по цвету чай, а по запаху щедро сдобренный химией «Тархун» или «Байкал» с «Саянами», Рома и вехинка подошли к столу, за которым настороженными щеглами сидели девушка и техник. Местные с интересом разглядывали пришельцев, но никто, кроме маленьких детей пальцами в них не тыкал — любопытство любопытством, но раз тут появились чужаки, то в сердцах взрослых поселилась надежда, что вскоре они покинут этот негостеприимный мир. Как заметил Рома в колонии была жесткая дисциплина — ну так, все бывшие военные и живут по приказу, а старшие по званию здесь точно имеются, взять хотя бы этого старого пердуна веха.

По вкусу каша как каша, напоминает гороховую, думал Боцман, поглощая еду и запивая «Тархуном» с приятным терпким вкусом. Пока ели молча, но у Ромы уже давно накопились куча вопросов. Неторопливо прожевав, он спросил:

— Как же вы выжили? И каким образом умудрились обосноваться здесь?

Эмания хитро посмотрела на него, тщательно прожевала комок и, запив, ответила:

— Все просто — нам помогли пауки.

— Как это? — спросила Асамзула.

— После того, как транспорты ушли, здесь еще оставались три МОБ-патруля, включая и мой, шесть часовых форпостов на выходе из долины, отряд космопехов, который проводил учения в джунглях, рембат в неполном составе на выезде ковырялся с двумя сломанными роботами, в общей численности восемьдесят три разумных. Пауки посыпались как град с неба и первым делом атаковали базу, их передовые части высадились чуть подальше. К тому времени мы уже достигли комплекса и вошли внутрь, чтобы занять позиции для обороны, но потом из дверей повалили Дневальщики, которые тут же определили для себя приоритетного противника, которым и выступили пауки.

— То есть вам удалось сбежать в горы, пока членистоногих пережевывали? — уточнил Рома.

— Вроде того. — Кивнула вехинка. — Мы собрали выживших — связь работала отлично — и двинулись в горы, чтобы, используя передышку, выстроить убежище.

— А как же запись? — спросил Боцман.

— Ее сделали в то же время, а вот разместили уже позже. — Эмания прожевала кашу. — Мы вошли в комплекс до пауков, изъяли все хранилища информации, вот только в лаборатории не зашли — там уже властвовали эти, пришлось в срочном порядке делать ноги.

— Раз эти твари чуют людей по металлу, оружию и обмундированию, то как они напали на пауков? Ведь насколько я знаю они полностью биологическая раса. — Задал логичный вопрос Рома. Асамзула и Федя тоже заинтересованно посмотрели на Эманию. Та с независимым видом вкушала пищу.

— Придется начать издалека. — Наконец изрекла она. — Содружество неспроста выбрало именно эту планету как базу для биотехнологических исследований — здесь все живое стремиться к доминированию и выживает под натиском сильнейших. Есть тут один вид зверей-хищников, который приобрел генетический механизм, позволяющий подстраиваться последующему поколению под внешние условия или раздражители. Подробная информация была на дисках и позже мы ее тщательно изучили, столкнувшись с лабораторными тварями. То есть если часть стаи пострадала от пожара, то рожденное ими потомство приобрело механизм защиты от высоких температур — толстую кожу, железы, смачивающие шкуру, специальные органы-охладители, защитные роговые пластины ну и так далее. То есть перестройка организма была практически полной и внешний вид существа изменялся до неузнаваемости. Этот механизм позволял им выжить и по сути стать доминирующим видом на планете, но вот с мозгами у них проблемы — развивая тело, приспосабливаясь ко всему, эволюционно они оставались на одном уровне, потому что развитие интеллекта у вида связано с внешними факторами, когда ты не можешь физически справится с трудностями и тебе приходится что-то изобретать, догадываться, сооружать или использовать инструменты. Примитивно, но это так. У них не было такой эволюционной проблемы — природа и так их щедро наградила. И вот тут на сцене появились федералы и вехи, с их развивающимися биотехнологиями. Они отобрали ряд зверей и стали проводить опыты по их дрессировке, управлению, потому что вырастить нужного зубастого и когтистого не стоило проблем, а уж наделить его встроенным механизмом отличать врага от друга — вообще плевое дело. Конечно, лаборатории занимались не только зверями — они еще разрабатывали биовирусы, искали защиту от плазменного оружия пауков и много чего, но приоритетным был именно этот проект биологического оружия. Нам известно как минимум про четыре подвида этих тварей. — Эмания отхлебнула из стакана, смачивая пересохшее горло. — Первый — это Мрачники, что-то вроде разведчиков, имеют природный камуфляж, имитирующий окружающую среду, действуют только ночью, потому что дневной свет, а скорее всего ультрафиолет снижает их способности. Не имеют глаз, зато очень чуткий слух и эхолокация, к тому же могут чувствовать металл, потому что первое наше столкновение произошло в тот момент, когда на нас была броня и оружие. Логичный вывод — враги имеют вкрапления металла. С пауками все произошло наоборот — после того как они открыли огонь, Мрачники перешли на биоритмы их организмов и легко «подсвечивали» цели, наводя Дневальщиков и Стеноломов. Вторые — это вроде хорошо вооруженной пехоты, которая кроме когтей и зубов с хвостом вооружена еще механизмом, позволяющим стрелять костяными дротиками. Именно из их кости сделаны наши метательные ножи — отличный баланс и острота. Стеноломы — подвид танков, очень бронированные тяжелые твари, которую с ручного оружия не уничтожить, нужен как минимум МОБ или ракетный комплекс и то я не уверена, что залпы ему повредят. Костяной панцирь вкруг, ноги-тумбы и катапульта — огромная рука или хвост, так и непонятно, что это, но с пальцами. Подхватывает камни, деревья, машины и прицельно кидается ими в противника. Очень страшная и здоровенная штуковина. Есть еще четвертый подвид — летающие твари, но их немного, а так выступают в роли авиации и бомбардировщиков. — Эмания вновь сделала паузу. — Пауки задержались на планете где-то с неделю, после чего их либо всех покрошили, либо командование решило отступить. К тому времени, пока твари занимались инсектами, мы смогли быстро подготовить базу, после чего вбросили все металлическое подальше и затаились.

— Как вы дошли до этого? — Рома обвел рукой помещение. — Своим умом?

— Среди офицеров и солдат оказались творческие разумные, один из них интересовался историей, у него даже были записи и чертежи древних механизмов, ну а ваагри сами по себе неплохие конструкторы. Потом уже опытным путем выяснили, что к нам твари не суются и оружие с броней мы сложили как можно дальше в горе.

— А как насчет одежды и еды? — спросил Федя.

— Одежда — волокна местного растения, которое сначала вымачивается, чтобы стало мягким, потом отбивается, вновь вымачивается и так несколько раз, пока в итоге не останутся тонкие волокна, потом пропитывается соком из ягод кустарника Нхре, так и получается прочная нить, и уже после всего заправляется в ткацкий станок, отсюда и одежда. С обувью та же история: подошва — это прочный лист растения, который после обработки консервационным составом из смеси трав и ягод приобретает свойства ничуть не хуже, чем обычная обувь. Все также сшивается. Оружие и предметы либо из кости или дерева, либо из камня, только тут у нас остались молотки и наковальни — иногда без кузнеца очень сложно изготовить некоторые предметы. Например, хотя бы чан.

— Как же вы узнали, что можно использовать, а что нет? — спросила Асамзула. — Тоже опытным путем?

— Нет. — Эмания рассмеялась. — Это все Елиша, их подход к определению свойств того или иного растения полностью зависит от их энерговоздействия. Владея этими своими психотехниками, они как бы вклиниваются в энергетический поток тела или растения, встраиваются в него, чтобы познать его природу и потом уже либо изменить, как им нужно, либо оставить в покое.

— Если они такие продвинутые, то почему еще не властители галактики? — спросил Рома.

— Потому что им это не нужно. — Вехинка пожала плечами. — До встречи с нами они неплохо развивались в ментальном плане, нам не нужны были неуправляемые союзники, проблем хватало и с нишхами, поэтому Республика применила свои методы, постепенно подменяя понятия, вводя в общество новые технологии и если Елиша в них не нуждались, то вот на других планетах уже были от них зависимы, ведь они могли очень быстро приспособиться к любой гравитации, просто отрегулировав свой энергопоток. Их психотехники были очень совершенными, наверное самыми совершенными в галактике, а мы сломали им их путь, обратили в свою веру и заставили служить золотому тельцу. — Эмания грустно улыбнулась. — Только здесь немногочисленные оставшиеся на планете Елиша вновь обратились к своим корням — ведь их никто эвакуировать не собирался, да и нас бросили просто потому что шкура была дорога.

Она замолчала, а дочь положила матери руку на плечо — они сидели рядом.

— Ты же не думаешь так про отца? — спросила она, заглядывая в глаза.

— Нет. — Мотнула вехинка головой. — Я сама попросила его сделать это, чтобы спасти тебя. — Она смотрела в глаза дочери, словно передавая мысли. — Первое время я жалела об этом, но потом чувство, что с вами все в порядке согревало меня все эти годы.

— Отец мучился страшно. — Тихо произнесла Асамзула. — Я слышала, что он иногда плакал по ночам, но делала вид, что ничего не происходило. Когда полк участвовал в боевых действиях, то отец всегда старался выжить — у него было чувство ответственности за меня и за тебя. Он знал, что вернется за тобой, точно знал, что ты жива и это заставляло его жить все эти годы. Если бы не… — Девушка замолчала, потом отвернулась и на глазах появились слезы. Мать притянула дочь к себе и обняла.

Федя закряхтел, почувствовав себя неуютно, впрочем у Ромы возникло то же самое ощущение. Он отвернулся, разглядывая уже почти опустевшую столовую, флегматичного повара и посуду. Каша была уже давно съедена и напиток выпит, так что по большому счету его больше здесь ничего не держало — хотелось пойти, посмотреть как живет и чем дышит поселение, но вот без провожатого это сделать было затруднительно, да и техника бросать не хотелось. Наконец родственники отлипли друг от друга, пошмыгали носами и Эмания произнесла:

— Ну, не будем о грустном. Наши стратеги наверняка придумают, как отсюда выбраться.

— Это будет сложно. — Произнес Рома. — Тварей в комплексе наверняка много.

— Они расползлись по планете, но в Гнезде всегда кто-то присутствует. — Кивнула вехинка. — Так что нахрапом его не взять, к тому же кто-то ими должен управлять.

— То есть?

— У них наверняка есть координационный центр и матка, которая откладывает яйца. — Пояснила Эмания. — Их действия отличаются логичностью, а атаки не бездумны. Возможно, это единый организм, может быть, нет — записей по этому поводу не было.

— Тогда это все усложняет. — Рома покачал головой. — Если есть мозг, то эти твари становятся опасными втройне.

— Давайте оставим эти мысли до завтра — сейчас стоит вас обследовать, да и начальный этап регенерации тоже неплохо бы провести.

С этими словами Эмания поднялась и отправилась на выход, оставив посуду на столе. Видимо, кухонный наряд тут тоже есть, подумал Рома, бросая ложку в чашку и подхватывая Федю за целую руку. Вехинка провела их по коридорам и вскоре группа оказалась в явно медицинском помещении — застеленные мягкие полати, полочки с травами и настоями, медицинские инструменты аккуратно разложены по своим местам. На одной из кроватей уже завернутый в одеяло спал Ник, а доктор и ассистент пили укрепляющий настой. Сказать точно был ли это Цра или какой другой Елиша Рома затруднялся, потому что для него инопланетяне все на одно лицо. Эмания улыбнулась знахарям.

— Как все прошло?

— Пациент скорее жив, чем мертв? — не удержался от вопроса Боцман.

— Все в порядке — сон ему только на пользу. Регенерирующий настой и укрепляющий отвар сделают свое дело. — Ответил доктор. — Организм здоровый и сильный, только его психопоток очень сильно нарушен и действиями работорговцев нанесена очень серьезная травма. Тут, пожалуй, справился бы Шис, но пока просить его мы не стал — он очень устал после долгого похода.

— А куда вы ходили, если не секрет? — спросил Федя.

— К западному морю. — Ответил второй Елиша. — Только там растет корень Граут и трава Зех. Из них получаются отличные восстанавливающие настои.

— Ну, раз так, то может мне тоже хлебнуть такого отвара и рука сама вырастет? — спросил, подмигнув, Федя.

— Непременно. — Кивнул врач. — Ложитесь на стол, займемся вами.

— Как скажете. — Федя допрыгал без посторонней помощи до кушетки и развалился на ней.

Доктора подошли, Эмания тоже приблизилась. Они помяли пальцами места отсеченных конечностей, сняли повязки, потом посыпали растертой травой — техник поморщился, зажгло неимоверно, после чего его погрузили в сон, просто посмотрев в глаза. Потом доктор стал мять плечо, почти как хилер проникая в кожу, словно вылепливая новую конечность, а ассистент в это время положил тонкие длинные ладони на виски Феди и что-то шептал, покачиваясь. Эмания следила за всем, изредка комментируя:

— Гли входит в транс, чтобы полностью сосредоточится на энергопотоке человека. Для этого нужно ввести свой разум в резонанс с разумом пациента, лучше всего это сделать с помощью звуковых колебаний. Вот сейчас происходит накачка энергии, мозг получает подпитку, определяет поврежденную конечность и запускает процесс восстановления. Период это долгий, но зато безболезненный. — Вехинка поддержала покачнувшегося доктора. — Вот и все, процесс завершен, все дело за пациентом. Помогите перенести его на кровать.

Кожа в местах отсечения разгладилась и стала как новая, розовая и упругая. Рома без труда поднял тело техника и перенес его на свободную кровать.

— Откуда организм будет брать строительный материал? — спросила Асамзула.

— Мясо, каша, овощи, фрукты. Есть будет за троих, а то и за пятерых. — Ответил доктор, снова отхлебнув отвара. — У вашего вида очень сильный потенциал к восстановлению, думаю, что полгода даже не понадобится — все произойдет гораздо быстрее. Лечение здорово опустошает энергополе, необходимо время, чтобы его восстановить. Дайте мне пять минут и все будет в порядке.

— Не торопитесь, доктор, спешка нужна при ловле блох.

— Даже думать не хочу, кто это. — Произнес тот.

— Вы мне сильно мозги не ковыряйте, главное шум уберите, а то стрелять невозможно. — Посетовал Боцман.

— Посмотрим. — Проговорил ассистент, щупая пальцами лоб и виски Ромы. — Сейчас вам нужно успокоиться и поспать.

Сознание само куда-то скользнуло и Боцман отключился.

Доктор и ассистент переглянулись, потом посмотрели на Эманию, словно спрашивая у нее разрешения, но та колебалась. Асамзула почувствовала напряжение и подошла к матери.

— В чем дело?

— Видишь ли, дочка, — начала вехинка, — мы вряд ли сможем ему помочь.

— То есть как? Вы же обещали!

— Единственный способ его спасти — это регенератор последнего поколения. — Ответил Елиша. — Даже не синхронизируя потоки видно, что мозг очень сильно поврежден, тем более, что он уже почти умер.

— Как умер? — не понял Асамзула. — Он ведь жив, ходит и разговаривает и даже соображает!

— Мозг почти умер, основные функции на себя взяли отдельные его еще живые участки и возможно спинной. — Доктор был непреклонен. — Мы можем попробовать провести через его сознание энергопоток планеты, но мы не знаем, к чему это может привести.

— То есть вы можете с ним сделать то, что сделали со своими солдатами?! — изумленно спросила девушка.

— Что-то вроде того. — Кивнул доктор. — В случае лечения конечностей нет ничего сложного — мозг ведь не поврежден, а тут другая картина — он не может восстановить сам себя, поэтому избрал такой аварийный вариант, когда отдельные его участки работают на полную мощность, а энергопоток организма, проходящий через каналы заблокирован, а если их открыть, то произойдет мощнейшая подпитка и мозг, получив на краткий момент встряску, окончательно погибнет. Этого допустить нельзя.

— Значит толку от ваших методик нет никакого? — уточнила Асамзула на всякий случай.

— Не в этот раз, моя дорогая. — Эмания погладила дочь по голове. — Смирись, отступи. — Она помолчала, потом продолжила. — Я ведь спрашивала, что связывает тебя с ним, но ты мне так и не сказала. А сейчас я вижу, что это отнюдь не дружба.

— Я не знаю, мама, просто я чувствую, что он мне нужен! — Асамзула села на кровать и заплакала. — Все вокруг, кто мне помогает, очень быстро умирают. Сначала отец, потом пилот-торговец, сейчас он. — Она подняла лицо с мокрыми дорожками слез на щеках. — Я этого не переживу!

— Будь сильной, дочь! — мать посмотрела на доктора. — Прими свою судьбу.

— Черта с два! — воскликнула девушка. — Вы же можете хотя бы подлатать его внутренние кровоизлияния?

— Можем, — кивнул доктор, — но что это даст?

— Лишние пару лет жизни. — Асамзула была непреклонна. Она сложила руки на груди и так нахмурила брови, что Эмания тут же вспомнила Наазарула. Такая же упрямая, как муж, подумала она, вздыхая про себя. И ведь дочка права — никогда не надо опускать руки. Если бы мы тогда сдались, то не сидели бы здесь. Она решительно подошла к койке со спящим человеком и вгляделась в его лицо.

— Давайте попробуем. — Просто произнесла она.

— Неизвестно, что может из этого выйти. — Стал отговаривать ее доктор. — К тому же он неизученной расы.

— Тем более. — Эмания взглянула на Цра. — Те двое были ингерами, да еще и со слабым энергополем. Здесь же я вижу, что его дух и воля сильна, раз он смог выжить и продолжает жить в таком состоянии, когда любой другой превратился бы в овощ! Только каналы надо открывать постепенно, пропуская поток по минимуму.

— Хорошо. — Елиша сцепил пальцы рук в замок. — Попробуем, но пусть произошедшее будет на твоей совести.

— Мне уже давно нечего терять. — Весело откликнулась Эмания, но потом посмотрела на дочь. — До недавнего времени. — Та ей ободряюще улыбнулась.

Трое склонились над человеком.

— Отсекаю поток!

— Удерживаю!

— Открываю канал… тяжело поддается контролю!

— Держи, я провожу восстановление!

— Клетки изменяются!! — пауза. — Но пока в пределах нормы, серьезной мутации не вижу, но альфа-ритм определенно сменился!

— Необычно, но поток стабилен! Задействую малый энергоконтур!

— Аккуратнее, сильное влияние биополя планеты!

— Я чувствую, но уже все позади! — Доктор утер пот со лба. — Вроде бы справились, но такое ощущение, что целый день блоки таскал.

— И у меня. — Согласился ассистент, пока еще не убирая пальцы со лба Боцмана. — Сейчас погрузим его в со… что это?!

— Мозговая активность подскочила на невероятный уровень!!

— Держи его, держи!!!

Тело человека выгнулось дугой, он открыл глаза, наполненные яростью, и утробный рык, прозвучавший из груди, не предвещал ничего хорошего.

Глава 15, заключительная

Внешние различия почти были незаметны, но Асамзула каким-то внутренним чувством ощутила, что сидящее перед ними существо не имеет ничего общего с тем веселым наемником, который в минуты опасности становится собранным, быстрым и жестким. Сейчас же перед ними был зверь, который начал незамедлительно действовать. Боцман ударом левой ноги отшвырнул от себя доктора Цра — бедолага кубарем полетел в угол, цепляясь за все что можно, ломая тонкие хрупкие кости. Человек стал как будто шире в плечах и от него веяло этой самой дикой необузданной силой, которая могла сокрушить все что угодно. Эмания и Гли отступили перед таким страшным противником, их испуганные взгляды скользили по комбинезону, под которым даже сейчас угадывались вздувшиеся вены и распухшие мышцы. Боцман посмотрел на себя, после чего одним резким рывком сорвал с себя комбинезон, порвав его на лоскуты, оставшись в подобие штанов. Ткань костюма была крепкой, ее невозможно было вот так разорвать голыми руками, но этот дикарь играючи справился, даже не заметив какого-либо сопротивления. Впечатленные произведенным эффектом, вехинка и елиша ускорились, двигаясь спиной вперед, держа в поле зрения этого монстра, которого сами и породили.

Боцман пока не нападал, словно раздумывал, стоит ли. Он и так был не слабым, а сейчас стал еще сильнее, а та самая личность, которая существовала в этом теле была задвинута на второй план, а вместо нее возникла эта, тот самый зверь, которого прячет в себе каждый человек, подчиняясь законам нравственности и морали, принятых в обществе. Сейчас же эти оковы упали и наружу выползло это. Асамзула ужаснулась, неужели в каждом из нас сидит такой же вот монстр, которого мы выпускаем только в период серьезной опасности или вспышки гнева, когда разум тобой не руководит, он отключается, давая волю существу, подверженному эмоциям и чувствам. Девушка ментально потянулась к Роме, чтобы ощутить знакомые и привычные ей отголоски его мыслей, но пока было пусто. Зверь оскалился и прыгнул с места на Эманию.

— НЕТ!!!! — воскликнула девушка, кидаясь ему наперерез, но тут какая-то зеленая молния пронзила пространство и человека сковал своим телом накриец.

Змей «услышал» происходящее в лазарете, отбросил сон и поспешил на помощь. Он знал, чем это может закончиться, ведь те два ингера со звериными руками намололи немало дров, убив троих и покалечив пятерых, пока их не удалось уничтожить. Слишком сильное энергополе планеты, оказывает очень большое влияние на разум, а раз эти горе-доктора упражнялись с мозгом этого существа, то в итоге родилось то, что родилось. Вряд ли он сможет себя контролировать, тогда проще и быстрее его уничтожить, чтобы не подвергать риску поселение.

К удивлению накрийца, хотя тот все плотнее сжимал кольца своего тела, человек начал сопротивляться. Шис чувствовал, что зажатая жертва на самом деле не собирается сдаваться — Рома смог освободить одну руку и вцепился пальцами в горло накрийца, стараясь его задушить. Тот зашипел, ухватился за конечность пальцами и пытался ее оторвать от себя, но человек держал как будто клещами, все усиливая и усиливая давление. Робот мог бы позавидовать такой непонятно откуда взявшейся силище, змей сильнее сжал кольца, теперь уже точно пытаясь убить зверя, но и тот не сдавался. Внутри колец Рома развернул кисть и пальцами начал сдавливать тело накрийца, впиваясь в кожу. Из его горла раздался полувой-полуклекот, белки глаз налились кровью и стали малиновыми, а сам он как будто стал еще больше.

— Не пытайся его убить! — прокричала вехинка. — Так ты еще больше разозлишь его! Он реагирует на внешние раздражители, когда его жизни угрожает опасность, то он защищается!

Змей неожиданно распутал кольца, выпуская Боцмана и тот шлепнулся на пол, увлекая за собой накрийца, продолжая держать его за шею. Асамзула подскочила сзади и, не обращая на предупреждающий крик матери, приложила свои маленькие ладошки на виски Боцмана. «Все хорошо, Рома», — транслировала она свою мысль, — «тебе ничего не угрожает, мы рядом, мы поможем, все хорошо, успокойся, здесь все друзья». Странное дело, но зверь вдруг перестал брыкаться, даже немного расслабился, выпустил змея, который тут же разорвал дистанцию с противником, хватая нож со стола.

— НЕТ!!! — закричала Асамзула, чувствуя, что тот сделает еще хуже. — Ему надо успокоиться!

Накриец колебался, но ножа не положил, а Боцман тем временем стряхнул с себя девушку — она упала на спину, отпустив руки — и повернулся к ней. Змей был наготове, чтобы швырнуть нож ему в спину или атаковать, пока человек не видит, но Эмания придержала его, вслушиваясь в ментальное поле. Она чувствовала, что ее дочь не потеряла контакт с этим существом, что она пытается до него докричаться и вроде как получается. Боцман присел перед девушкой на колено, его черные зрачки на фоне красных «белков» внимательно следили за Асамзулой, потом он протянул руку, касаясь щеки — та не отстранилась, наоборот, сама провела пальцами по щетине Ромы. Тот привстал, приподнимая девушку и ставя ее на ноги, потом повернулся к стоявшим в напряжении за его спиной, выражение лица не изменилось — оно было таким же страшным, особенно глаза, но уже не таким пугающим. Боцман искривил рот в улыбке и низким хриплым голосом произнес:

— Ну что, довы…лись?

После чего глянул на свои руки, на ставшую еще больше волосатой грудь, напряг бицепс, вздувшийся крутым бугром, потом посмотрел на девушку, отечески погладил ее по голове, пропуская между пальцев маленькие рожки, потом сел на кровать и уставился на присутствующих. В углу зашевелился доктор, приходя в себя.

— Вы бы помогли ему, что ли. — Пророкотал Рома и, видя что никто не дернулся, подошел к Цра, взял его на руки и аккуратно положил на операционный стол.

— Кажется, я ему несколько костей сломал. — Покачал он головой.

— Ты в порядке? — спросила Асамзула. Наручный браслет пискнул, переводя ее слова.

— Сейчас отойду от адреналинового шока и буду в порядке. — Рома подошел к зеркалу, которым был начищенный до блеска таз, вгляделся в свое изображение. — Ну и образина. За что вы меня так?

Все молчали, потрясенные увиденным, только лишь Эмания нашла в себе силы пробормотать:

— Немыслимо! Как он смог отойти от влияния энергополя и вернуться к нормальному состоянию! Гли, ты слышишь.

— Только никаких экспериментов. — Тут же предупредил Боцман.

— Согласен. — Прошипел накриец, поглаживая свою шею. — Как ты умудрился поймать меня, да еще и чуть не убить?

— Не знаю, все было как в тумане. Я очнулся благодаря ей. — Рома указал на Асамзулу. — Она позвала меня, на ее голос я и вышел из темноты.

— Какой темноты? — тихо спросил Елиша.

— Это не было сном, когда вы полезли мне под черепушку, то я провалился куда-то, а потом завис в воздухе. Было ощущение невесомости и парения и в то же время я знал, что я отдаляюсь, продолжаю улетать. Сразу говорю — никакого света в конце тоннеля я не видел, просто услышал, что кто-то меня зовет, причем очень настойчиво. — Боцман искоса посмотрел на девушку. — Думаю, что это была она, очень уж голос знакомый. Тут меня что-то затормозило, а потом как пнет вниз и я снова полетел, только уже обратно. Очнулся — смотрю, в моей руке змей дергается, тело давит, затем отпустило, я плюхнулся на задницу, ну и так постепенно в себя пришел. — Рома огляделся. — Сильно я тут побуянил?

— Да так, средне. — Пожала плечами Асамзула. — Обещай, что больше так не будешь.

— Не буду. — Страшно улыбнулся Боцман. Его лицо тоже преобразилось, стало слишком грубым и чересчур мужественным, словно голова попала под горячие руки неопытного скульптора, который расплавил кожу, а потом не смог слепить ее обратно, да так и оставил заготовкой. Нет, общие черты от прошлой физиономии остались, но вот этот человек теперь был нечто среднее между прошлым Боцманом и нынешним Ромой, хотя Асамзула точно знала, что это он, что его не подменила инфернальная потусторонняя сущность и перед ними тот самый наемник, только в слегка обновленном теле. Рома стоял возле зеркала и щупал себя. — Как такое могло произойти? Почему я так сильно изменился?

— Нууу… — протянула Эмания. — Вероятно, это влияние энергопотока планеты, хотя мы открывали канал очень осторожно и медленно, это был скорее ручеек…

— Который потом превратился в мощный поток! — доктор Цра слезящимися глазами смотрел на Боцмана. — Должен заметить, что клетки мозга и нейролептические связи должны были восстановиться полностью, я на это надеюсь. Необходимо проверить!

— Может не надо, доктор? — подал голос Шис. — Вдруг он снова… перестанет контролировать себя.

— Все возможно, но стоит убедиться. — Настоящий ученый, подумал Рома, причем внутри него заворчал кто-то другой, возможно несогласный с этой формулировкой. Вот только раздвоения личности мне не хватает, обеспокоился Боцман, доктор Джекилл и мистер Хайд, блин, или наоборот?! Не важно, главное, чтобы этот псих-буян внутри меня не проснулся и не выполз наружу, вероятно, это он натворил столько дел, бедного доктора покалечил. — Простое поверхностное ментальное сканирование все покажет без труда.

— Давайте потом, хватит на сегодня экспериментов. — Заявила Асамзула.

— Полностью поддерживаю. — Поднял руку Рома. — Один вопрос — что с моим телом? Раньше я был, конечно, не слабак, но и не настолько перекачанный силач, как сейчас, да и скорость реакции увеличилась. — Он очень быстро и внезапно приблизился к змею и схватил того за руку с ножом, заламывая кисть. Накриец не успел среагировать, хотя и так был очень быстрым, а тут какой-то двуногий может сравниться с ним в скорости движений — чудеса! Змей зашипел и попытался использовать прием, но Рома тут же выпустил его и вернулся на свое место. Остальные не уловили движений и не поняли, что сейчас произошло, но изрядно струхнули из-за действий человека.

Эмания пожевала губами, словно обдумывая ответ, ей на помощь пришел доктор.

— Думаю, что чужой энергопоток благотворно или нет воздействовал на вашу ДНК либо заставив ее редуцировать, либо эволюционировать, то есть вернутся к истокам или же прыгнуть на несколько ступеней вверх. Ваш вид не изучен, контактов с цивилизациями не имеет, поэтому очень сложно что-то говорить, нужны исследования.

— Резать себя не дам. — Твердо сказал Рома. — А насчет всего остального… — он пожал плечами. — На все воля Божья. Раз так случилось и я сохранил рассудок, значит для чего-то еще нужен. Может быть, чтобы вас вытащить с планеты. — Он посмотрел на местных и Асамзула уловила какое-то несоответствие в его мыслях, какую-то скорбь и горечь и в то же время преклонение перед неизбежным. Что это ты задумал, испугалась девушка, неужели… мысль, пришедшая ей в голову была страшной и ужасной.

— Не смей даже думать об этом! — резко сказала она. — Я не допущу твоей смерти!

Рома с усмешкой посмотрел на нее и выражение его красных глаз словно говорило, глупенькая, кто же тебя спрашивать будет, зашвырну в корабль и отправлю подальше. Эмания и Гли с накрийцем ничего такого не почувствовали и просто ждали развития событий, но эти двое понимали друг друга без слов, играя в гляделки, причем одна все время хмурилась и открывала рот, порываясь спросить или опровергнуть, а здоровяк словно все уже давно решил и стоял на своем, как непоколебимая скала. Рома повернулся к местным.

— Мне бы переодеться, а то комбез я порвал, да и честно, надоело уже в штаны гадить.

— Помыться не желаешь? — спросил накриец. — А то воняет от тебя, извини уж за прямоту.

— Ничего, мы люди привычные и не такое слышали. — Рома улыбнулся. — Душ или ванна?

— Подземный водопад! — змей засмеялся, вроде забыв о произошедшем, но оставаясь настороже. — Водичка целебная, горячие источники, усталость как рукой снимает. Пойдем. — Он махнул рукой.

— Я принесу одежду. — Ответила на невысказанный вопрос Эмания. — Иди, дочка, тебе тоже не мешало бы искупаться.

Ну так, сколько в гипере ползали, да еще на станции в резервуарах воды не оказалось, на транспортнике тоже, пришлось грязной ходить, вот, уже и шерсть на ногах свалялась в катышки, а не лежала ровненько волосок к волоску, подумала Асамзула, направляясь за провожатым. Несколько поворотов и вот впереди уже слышен шум воды. В коридорах никого — все поселение уже спит, кроме часовых на воротах, дежурной смены и нескольких полуночников, ну и военного совета, который планы готовит. После прибытия пришельцев из другого мира у всех настроение приподнятое, оптимизма хоть отбавляй, старые и немощные воспряли духом, уже и не надеясь дождаться помощи извне. Змей шуршал своим телом, передвигаясь по коридорам. Рома шлепал за ним, вдыхая ноздрями местные ароматы, слушая ночные звуки. Обоняние и осязание невероятно обострились и если это было влияние энергопотока, то, несомненно, положительное влияние. А вот отрицательное… он старался об этом не думать, хотя и так уже догадывался, точнее знал. Тот, второй, его второе я, тот самый зверь-убийца, вторая личность его натуры, теперь он обрел свое полноценное я, стал полноправным членом этого тела и если раньше он подчинялся сильной воле своего хозяина, то сейчас сам захотел примерить на себя главную роль. Когда человек напивается спиртного, освобождает свое сознание, то тут на первый план выходят его инстинкты, которые он до этого контролировал. Человек ведет себя неадекватно, начинает кричать, лезть в драку, совершенно не соображает, что он делает, в глаза окружающих он опускается до состояния дикости, что и произошло недавно. По сути своей мы все дикари, только пытаемся казаться цивилизованными, отряхни эту шелуху и внутри каждого сидит вот такой вот зверь, готовый вцепиться в глотку своему ближнему, потому что тот проявил заинтересованность к его машине, вещам, самке, нужное подчеркнуть. Мы как были на уровне каменного века, так такими и остались, просто сменив обстановку, думал Рома, шагая за змеем. Стать во главе стаи, поиметь больше самок, набрать больше вещей, обложиться ими, ведь все равно не сможешь потом забрать с собой в могилу. Иметь крутой айфон, круче всех, показывая какой ты значимый, а на самом деле прыщ на пустом месте. Если человек нормален и адекватен, то ему не нужны все эти понтовые вещи, подчеркивающие его статус — они нужны тем, кто духовно ущербен сам по себе, кто даже перед самим собой признаться не может, что он чмо или хуже и если такое вот чмо вдруг приобретает власть, а так оно почему-то и бывает, то творит то, что заблагорассудится, утверждаясь за счет других. Зверь внутри этого индивидуума жалок и слаб и может только укусить слегка, да и какой это зверь, так, мелкий червь. А я, спросил Боцман сам себя, каков я на самом деле? Чуть не убил людей, который пытались мне помочь, разве я сам лучше этого самого чмо? Всю свою жизнь старался и живот положил, только чтобы чмо могло наслаждаться жизнью, трахать баб на гражданке, вкусно есть и сладко спать, а сам получил кукиш с маслом от государства, где у руля такие вот индивидуумы, даже жены и детей нет, да еще работорговцы украли. Внутри заворочался зверь, почувствовав отрицательные эмоции, ярость и гнев, попытался пробудиться, но Рома загнал его в самый дальний угол сознания, только чтобы не высовывался. Он ощутил, что Асамзула догнала его и положила ладошку на его плечо, что для низкорослой девушки было сложно — рост Боцмана тоже увеличился. Прикосновение на секунду подарило ему чувство спокойствия и умиротворения и зверь заворчал, соглашаясь, что так даже лучше. Похоже, он не врал себе — девушка ему нравилась. Пусть она инопланетянка и полукровка, у нее есть рога и козлячьи ноги, но вот это духовное единение, а не плотская форма больше всего нравилась и Роме и зверю внутри него. Зверь олицетворял собой природные инстинкты, помогающие человеку выжить, он не знал, что такое лицемерие и ложь, вранье и предательство, он искренне доверял женщине, не ожидая от нее подвоха, тогда как Боцман всегда думал головой, гася чувства внутри. И только здесь он встретил ту, которая говорит именно то, что думает, не пытаясь его обмануть. Хотя в самом начале она не была такой надежной, выдавая порциями необходимую информацию, возможно, приглядывалась, да и рядом тоже были лишние уши, та же республиканка, например. Боцману очень хотелось, чтобы все оказалось именно так, как он себе представил и если она окажется такой же как и остальные…, то придется спустить зверя с поводка и тогда уже будь что будет, но хотя бы перед самим собой я буду честным.

Асамзула чувствовала душевные переживания наемника, чего за ним вообще не замечала, понимая, что этот поток в нем не просто что-то изменил, он изменил его всего, как физически, так и духовно, заставив переосмыслить все то, что он делал и возможно сделает. Она чувствовала радость и грусть, ненависть и робость и все это в какой-то мере относилось к ней. Сама не понимая, но ощущая, что так будет правильно, она коснулась человека, передала ему свое спокойствие и уверенность. Тот благодарно накрыл ее ладошку своей лапищей, потом взял за руку и повел за собой, словно несмышленое дитя. Девушка вспомнила отца — он тоже иногда делал так, подбадривая Асамзулу, делясь с ней своим духовным теплом, когда ей было страшно или обидно. Первый опыт знакомства с противоположным полом был отрицательным — парень тут же попытался залезть к ней под юбку и пришлось его слегка утихомирить боевым приемом, но потом она проревела всю ночь в подушку. Отец зашел в комнату, присел на кровать. Он ничего не говорил, просто присутствовал рядом и Асамзуле стало легче. Она, запинаясь и шмыгая носом, стала рассказывать, что на придумывала себе одно, а он повел себя как сволочь. Отец погладил ее по голове, прошептав, что время еще не пришло, она найдет свою судьбу, стоит только жить и не сдаваться, не отступать и не склоняться перед обстоятельствами. А этот урод… что ж, очень даже хорошо, что он проявился так быстро, не пришлось потом делить имущество. Асамзула тогда рассмеялась, настроение ее улучшилось.

— Пришли. — Объявил змей, входя в огромный грот, посреди которого разлилось озеро.

«Душевых» кабинок было три — просто ширмы, отделенные деревянными щитами. Наверху бочки, в которые наливалась по желобу вода, стекавшая в корыта для стирки, после чего куда-то уходившая грязной в недра горы. Змей подошел к одной из кабинок, откинул тканевую ширму, показал где лежит мыльный корень и мочалка из веток какого-то кустарника, смотанная веревкой. Рома потрогал ее — мягкая и в то же время жесткая, то что надо. Стоило повернуть кран и с бочки полилась теплая вода. Боцман плеснул себе на лицо и растер по коже — пришло забытое ощущение удовольствия. Это тебе не ионный душ с его невидимыми излучениями, грязь сама отваливается, подумал он. Как приятно подставить лицо под струи воды, думал он, раздеваясь и бросая рваный комбез на лавку, что стояла внутри раздевалки. Он остался голым, посмотрел на себя — вроде ничего не изменилось. А ты чего хотел, елду как у коня, подумал он и мысленно засмеялся. Змей дежурил снаружи, не собираясь оставлять одним это опасное существо, а Рома радостно плескался, открыв кран на полную — все равно в бочку продолжала набегать вода. Местные гномы придумали хитроумное устройство — обычный поплавок, который поднимался по мере наполнения бочки и перекрывал поток из отдельно идущего в каждую емкость желоба, захлопывая заслонку. Дешево и сердито.

Змей не соврал — вода действительно придала сил и сняла усталость. Рома закрыл кран и присел на лавку, обсыхая и дожидаясь одежду. Вытянув ноги, он подумал, что хорошо бы попариться в баньке, как у него вдруг щелкнуло — противного звона и шума в голове уже не было. Он даже перестал шевелиться, прислушиваясь, но поток падающей воды, плеск и шелест уже не вызывали той ноющей боли. Он резко хлопнул в ладоши — за стенкой вскрикнули от испуга, занавеска шевельнулась, но никто не появился — в голове было тихо и спокойно. Рома откинулся на деревянную стенку — похоже у головастиков получилось исправить его недостаток. Приятная нега растеклась по телу, от воды шло тепло, небольшой сквознячок от вентиляционных отверстий пробегал по коже, заставляя волоски шевелиться. Я теперь похож на черта, подумал Рома, только рогов и копыт не хватает, такой же волосатый, красноглазый и черный. Он даже улыбнулся и еще сильнее откинулся на стенку, как она под ним поехала и Боцман начал заваливаться. Резко оттолкнувшись, переворачиваясь прямо в воздухе, он попытался удержать ее руками, но зацепиться было не за что и душевая кабинка лишилась своего ограждения. Моющаяся соседка завопила от ужаса, прикрываясь, Рома пробормотал:

— Пардон, — но его не поняли, потому что браслет остался в раздевалке.

Он попытался быстрее поднять стенку, Асамзула прекратила вопить и искоса разглядывала человека, которому прикрыться даже нечем было, кроме мочалки. Боцман очень быстро поднял перегородку, взяв за верх, которая была просто вставлена в пазы, даже не закреплена, похоже, местным в голову не приходило, что на нее можно облокотиться, но пришел такой вот нехороший Рома и все сломал. Наконец, под беззвучный смех змея, стенка была восстановлена и девушка настороженно продолжила мытье, а из-за стенки пробурчал хриплый незнакомый голос, принадлежащий наемнику:

— Я не специально, кто же знал, что она вообще ни на чем не держится? Ты меня извини, больше такого не повториться, да и не подглядывал я, вот честно клянусь!

Ага, так я тебе и поверила, подумала девушка, так зенки и вылупил, наверное, все в подробностях рассмотрел, хотя она и успела прикрыться. Ну, я тоже хороша, призналась она себе и кончики ушей сделались фиолетовыми, успела мазнуть взглядом по фигуре и должна сказать, что человек сильно изменился, хотя до этого я его голым не видела — все время в бронекостюме. А тут такой атлет-красавчик. Стал больше похож на федералов — такой же квадратный подбородок и голова, а вот телом и глазами — типичный нишх, только копыт и рогов не хватает, да и ноги не такие волосатые. Она посмотрела на свои, пригладила шерсть. Может быть, я для него уродина, подумала Асамзула и тут же загрустила.

— Ничего не уродина. — Раздалась в голове материна мысль — она принесла одежду. — Уж я-то в этом понимаю. Может, ты и не дотягиваешь до их стандартов красоты, но он сам теперь тот еще урод, так что выбор у него небольшой.

— Мама! Как ты можешь такое говорить!

— Я могу, мне многое можно. — Она помолчала, потом добавила. — А что, хороший зять из него выйдет — сильный, ловкий, крепкий защитник, а остальное приложится.

— А как же материальное положение? — спросила с подковыркой Асмазула и стала насухо вытираться, приняв от руки матери полотенце.

— Знаешь, сто пятьдесят лет, проведенных на этой планете, заставили меня пересмотреть свои взгляды. — Улыбнулась она. — Накормлен, напоен, спать уложен и покой твой охраняется — что еще нужно? Это там, в цивилизованных мирах надо бояться ближнего своего, а здесь — только диких тварей.

— Боишься улетать? — спросила дочь.

Эмания чуть задержала с ответом.

— Ты знаешь, мы всегда страшимся неведомого, менять все очень тяжело. Мы уже давно забыли про ту старую жизнь, хотя и стремились всегда к ней. Нейросетей тут раз обчелся, к тому же если мы всплывем где-нибудь в галактике, то это принесет еще большие проблемы, но и оставаться здесь нельзя, так что придется улетать. — Вехинка грустно улыбнулась. — Одевайся и пойдем спать, время уже позднее, а завтра утром соберется совет — Кирк уже давно вынашивает план нападения на комплекс.

— А чего, трусов нет? — спросил недовольный голос из-за ширмы, — прямо так, на голое тело?

— Это чтобы быстрее отвыкали от комбинезонов. — Ответила Эмания.

— Да мы и не привыкали. — Буркнул Рома и вышел из кабинки. — Хорошо!

Он был одет в полевую форму федералов — вехинка сообразила прихватить самый большой размер и пусть он был немного широким, но все же вполне Рому устраивал. Штаны, куртка, майка — все из ткани местного производства, было приятным на ощупь, а про трусы он спросил чисто так, по привычке. Обувь — мокасины на твердой подошве из листа какого-то растения. Оделся и обулся, почувствовал себя человеком. Боцман подошел к озеру и посмотрел на его чистую водную гладь, которую иногда теребили редкие воздушные потоки. Змей находился рядом. Нацепив браслет, Рома спросил:

— Купаетесь здесь?

— Я бывает. — Ответил не спеша накриец. — Остальным запрещено — вода очень холодная, ноги сразу же сводит.

— А это откуда? — Боцман указал на бегущий горячий водопад, часть воды которого вливалась и в озеро.

— Не знаю, — пожал плечами змей. — Эта пещера естественного происхождения, мы просто продолбили вход. Озеро питают холодные ключи и эта теплая водичка погоды не делает.

Рома посмотрел на женщин, потом на накрийца.

— Казематы у вас здесь есть? — спросил он. — Не хочу, чтобы с кем-нибудь что-нибудь случилось.

Змей кивнул, соглашаясь.

— На моей памяти ты первый, кто пережил поток.

— Надеюсь, что и последний. — Рома отвернулся от озера и пошел к выходу из пещеры.

Утром он зашел проведать Федора, после того, как змей отпер дверь камеры, где Рома и провел ночь. Каменные коридоры поселения были запутанными и извилистыми, так что найти дорогу к лазарету без посторонней помощи оказалось очень сложно. Воспользовавшись услугами накрийца, Боцман вскоре оказался в знакомом ему помещении, где тут же заметил еще два тела. Республиканка и безногий ваагри — оба были живы и погружены в сон. Рома хмыкнул и вопросительно посмотрел на ассистента доктора, который спал на соседней кушетке и уже проснулся от шума шагов. Гли потер усталые глаза и сам в ответ уставился на пришельца.

— Эти здесь откуда? — спросил Рома.

Елиша встал, размял лицо, отпил воды из стакана, после чего вернулся назад.

— Доставили под утро с разбитого челнока. — Наконец ответил он. — Оба живы, но без сознания, операцию я провел, сейчас очень сильно устал. — Он прилег на кушетку и закрыл глаза.

— Зачем их вытащили? — спросил Боцман у змея.

— Ну, не бросать же их там. — Тот пожал плечами. — Тут каждый разумный пригодится.

— Предали один раз, могут предать и второй. — Рома стоял на пороге, сложив руки на груди. Пришлось чуть согнуться, чтобы поместиться под низким косяком.

— Местные условия очень быстро перевоспитывают. — Змей показал два клыка. — Сначала тут тоже никак договориться не могли — припоминали старые обиды. Только твари все расставили по местам, да и лишним не будет узнать от них планы республиканской разведки, а то попадем к ним в лапы.

— Согласен, — кивнул Боцман, — сколько они будут спать?

— Эти не меньше суток, твои скоро проснуться.

— Тогда не будем мешать ни доктору, ни им.

— Совет уже скоро соберется — будут решать дальнейшую судьбу поселения. Вам тоже надо будет там быть, может подскажете чего. — Змей развернулся на месте и пополз в сторону зала.

По дороге заскочили в столовую, где и встретили Асамзулу с матерью. Девушка обрадовано улыбнулась, когда заметила знакомого спутника и призывно помахала рукой. Проснувшись, она хотела отправиться за ним, но Эмания убедила ее, что мимо столовой Боцман уж точно не пройдет. Сейчас у Ромы проснулся зверский аппетит и ему казалось, он может опрокинуть в себя весь котел с кашей. Быстро работая ложкой, он дочиста вылизал чашку и желудок на это отозвался недовольным урчанием. Вехинка улыбнулась и пошла за добавкой, а Рома виновато посмотрел ей вслед. К ним присоединился доктор Цра, аккуратно поставив свою тарелку и степенно зачерпывая кашу, принялся завтракать.

— Что со мной, док? — спросил его Рома. — Жрать хочется так, что даже переночевать негде.

— М-м-м? — спросил тот, не поняв фразы. — Если вас не устроила камера…

— Забудьте, док, это шутка. — Асамзула улыбнулась на слова Ромы. — Что со мной не так?

— Вы уж извините, но я не удержался и провел сканирование вашего мозга. — Доктор подержал ложку, разглядывая содержимое, потом отправил в рот. — Так вот — ментально вы стали непроницаемы.

— То есть как? — удивился Рома.

— Никто не сможет прочитать ваши мысли и воздействовать на вас — мозг закрыт для псионного воздействия.

— Но это невозможно, доктор! — воскликнула Асамзула. — Я прекрасно его чувствую, считываю все его эмоции и настроения!

Рома недовольно покосился на девушку.

— И давно ты копаешься у меня в голове? — тихо спросил он, но с новым хриплым голосом вышло угрожающе, так что Асамзула немного напряглась, потом положила ему руку на плечо, передавая свои извинения и успокаивая.

— Я не имею такой привычки лезть без спроса в чужие головы. — Казалось, девушка чуть-чуть обиделась и Рома это понял. — Но ты прав, я чувствую за собой вину за произошедшее.

— Ты-то тут при чем?

— Это ведь я настояла, чтобы они провели операцию на твоем мозге. — Асамзула опустила голову и уткнулась в тарелку, убрав руку. — Я не знала о последствиях.

— А иначе меня ждала бы смерть от кровоизлияния в мозг. — Усмехнулся Рома. — Так что ты ни в чем не виновата, тем более, что я сам, добровольно лег под нож нейрохирурга.

— Поправка — мы ничего не резали, только воздействовали ментально. — Откликнулся Цра.

— Это образно, доктор. — Боцман поморщился, потом повернулся к Асамзуле и чуть приподнял ее голову за острый подбородок, повернув к себе и встретившись глазами. — Я не понимаю, зачем тебе возиться со мной и с остальными, ведь времени, чтобы стать близкими друзьями у нас было не так много?

Девушка вспыхнула, даже обиделась. Как этот невосприимчивый чурбан может такое говорить после того, что случилось! Неужели он как все мужчины оказался такой же неблагодарной сволочью! Но вот ощущение правдивости сказанных слов останавливали ее от того, чтобы наговорить гадостей. Рома действительно не понимал этого и нуждался в четком объяснении ее действий, а она сама чувствовала это, поэтому гнев быстро отступил, оставив место жалости. Боцман нуждался в ответе и дать слишком правдивый при чужих ушах она не могла, поэтому просто произнесла:

— Потому что вы моя команда, а своих бросать не в моих правилах. — Она рассматривала красные глаза Боцмана, привыкая к ним. Как они похожи на отцовские, подумала девушка.

— Ты наняла нас… — начал было Рома, но не закончил и сказал по-другому. — Ты права, нам все равно некуда было идти, я вообще инвалид по местным меркам, без нейросети, без имплантов, бывший раб и убийца. — Он смотрел на девушку. — Я увидел в твоем предложении хоть какой-то шанс легализоваться в этом обществе, потому что без внешней помощи у меня ничего не получится.

Цра с интересом слушал разговор, потом вставил свои пять копеек.

— Мы все тут без нейросетей, за исключением нескольких разумных.

— Это решаемая проблема. — Спокойно отозвалась Асамзула, улыбнувшись Роме — самого главного ты не понял или не захотел понять, хотя, возможно, тебе как и мне не хочется признаваться об этом на людях. — Стоит только выбраться отсюда.

— Выберемся, я тебе обещаю. — Боцман принял большую чашку из рук подошедшей Эмании и стал есть.

— Думаю, что ментальный контакт состоялся между вами, когда разум взял верх над телом. — Задумчиво произнес доктор. — Иначе как объяснить это обстоятельство…

— Доктор Цра. — Немного жестковато сказала Асамзула. — Дайте поесть спокойно.

Эмания улыбнулась — сейчас ее дочь была очень сильно похожа на Назарула, который тоже терпеть не мог, когда кто-то вмешивается в разговор. Здоровяк ел быстро и много — организм требовал восстановления энергии и пища была тут главным фактором. На них, конечно, косились — новости в поселении распространяются быстро, но не навязывались. Сейчас главное совет, подумала она. Корабль на орбите может всех спасти и вывезти наконец в обитаемые миры, хотя, местным детям, уже родившимся здесь, это будет дико и неуютно — другой жизни кроме этой они не знаю. Отлично приспособлены к охоте, собирательству и выживанию. Была такая мысль покинуть этот материк и перебраться на другой, но кто может подтвердить, что твари не последуют за ними? Они же жутко живучие, летучие и плавучие, к тому же моментально эволюционируют. Кто знает, может в водах местного океана уже плещутся острозубые хищники, занявшие верхнюю ступень в пищевой цепочке. Так что проверять желания не было от слова совсем.

Поев, все отправились в зал совета, куда уже подтягивались главные действующие лица — старый вех Нар и его либеральная поддержка и военная косточка во главе с Кирком и Шаракасом. Что ж, нишхи и федералы всегда были заодно, к вехам могут присоединиться ингеры, которых большинство и остальные, кому не хочется погибать, но по-другому возникшую проблему не решить. Когда все были в сборе, Кирк расстелил план комплекса.

— Друзья! — обратился он к собравшимся. Демократия опять в опасности, додумал за него Рома и чуть улыбнулся, развеселившись. — Сутки назад произошли события, благодаря которым у нас появился шанс наконец покинуть эту сраную планету. — Многие закивали. — Вы уже в курсе, что на орбите болтается десантный транспортник для перевозки МОБов и наша задача — связаться с его компьютером и посадить на единственную эвакуационную площадку.

— Почему это единственную? — подал голос гном-кузнец. — Есть еще отличная равнина перед Вратами или рядом с Форпостом.

— Центр связи расположен только в Гнезде. — Спокойно ответил на этот выпад Кирк. — Значит и садиться будем там, потом перелетим к Форпосту, чтобы забрать оттуда все, что там есть, да и здесь не мешало бы прибарахлится.

— То есть ты предлагаешь заняться перетаскиванием вещей в корабль, вместо того, чтобы просто улететь? — прищурившись, спросил вех.

— Я не меньше вашего хочу покинуть планету, но дело в том, что тут четыреста тридцать восемь разумных, которым надо будет что-то есть, пить, одеваться, обуваться, а на все это нужны кредиты, если вы не забыли. Никто нам нейросети бесплатно не поставит, ну кроме разве что пиратов и рабовладельцев, за все придется платить и я хочу, чтобы НАШИ, — он подчеркнул слово «наши», — люди ни в чем не нуждались. Мы найдем свою нишу в цивилизованном космосе, но лучше сделать это будучи хотя бы при деньгах, чем нищими обратится за господдержкой к республике. Ты ведь это хотел предложить? — сверля взглядом веха, спросил Кирк.

— Да, именно это. — Кивнул тот степенно. Нар был искушен в политических интригах, ну еще бы, бывший заместитель командира по снабжению и политической работе, он привык, что все заглядывают ему в рот, внимая речам. Просто досадная случайность, инспекция на дальний форпост, где располагались склады с запчастями для МОБов, когда все это произошло и ему пришлось застрять на этой дурацкой планете и он вынужден теперь слушать этих тупоголовых федералов-военных и их прихлебателей нишхов, которых было меньшинство и не одной женщины. Лет через пятьдесят они бы сами вымерли естественным путем, а эта их подстилка еще сопротивляется, а то он уже давно бы обучил свое потомство как правильно руководить колонией. Ингеры полностью подчинены ему и их большинство, ваагри, елиша, накрийцы в меньшинстве и не имеют права голоса, поэтому будут вынуждены примкнуть к большинству. Главное сейчас сыграть на чувствах военных, пусть сделают свою работу и все передохнут, ведь кому-то надо будет отвлечь на себя этих тварей, когда будем грузиться. Хорошо бы, чтобы и эти пришельцы тоже погибли, слишком непонятный и раздражающий фактор, особенно этот их мутант, который смог пережить поток и даже усвоить его. Очень необычная и опасная раса, которую лучше уничтожить. Или нет, стоит узнать координаты его планеты и подчинить их себе, они могут стать очень неплохим ресурсом. Кажется, он говорил, что те двое его соплеменники? Тогда этот не нужен, можно пустить в расход, а вот калек надо будет допросить — псионное воздействие развязывает любой язык, а Шис никогда ему не отказывал.

— На-ка, выкуси! — Кирк продемонстрировал ему «козу», как у блатных — обидный жест у федералов. — Не знаю, как у вас там сейчас, но вряд ли что-то изменилось с тех пор — вы всегда уважали бесплатную рабочую силу, загоняя даже собственный народ в кредитную кабалу!

— Давайте не будем об этом! — прервала начавшуюся перепалку Эмания. — У нас сейчас стоят другие задачи, в случае успеха пусть каждый может идти куда ему захочется, вот только трепаться на каждом углу о том, что тут происходит не следует.

— Согласен. — Пожевав губами, произнес Кирк. — Значит так, необходимо три группы — одна входит в комплекс и направляется к реактору. — Он ткнул пальцем в карту. Рома придвинулся ближе, что с его ростом и телосложением было просто сделать. — Их задача — запустить его. Вторая лезет наверх в центр связи и активирует тарелку. Тут уж вам карты в руки. — Военный посмотрел на Асамзулу и Боцмана. — Третья группа, самая многочисленная, начинает таскать запчасти, выводить роботов из ангара, короче, собирать барахло, чтобы его можно было быстро загрузить.

— МОБы не на консервации, могут не дотянуть. — Заметил гном в фартуке.

— Используем буксир, — отмахнулся Кирк, — продумайте этот вопрос — сбор трофеев по вашей части.

— На какое время мы можем рассчитывать? — ваагри был спокоен и задавал действительно нужные и необходимые вопросы, не встревая в полемику.

— Полчаса, может быть час. Думаю, мы продержимся. — Произнес Кирк.

Рома решительно протолкался к плану, посмотрел сверху, потом на удивленного военного.

— Вы всех там положите. — Спокойно сказал он. — Тварей в комплексе сотни, если не больше. Как вы хотите подобраться к реактору?

— А ты что, военный стратег-гений? — с усмешкой спросил Кирк.

— Не гений, но кое в чем соображаю. — Пропустил мимо ушей колкость Боцман. Он почувствовал, что Асамзула встала рядом с ним и положила руку ему на поясницу. Нишх, который видел все это, удивился, но потом кивнул, словно получил от нее мысленную просьбу. Рома ощутил поддержку. — Вы хотите просто сбежать с трофеями или вывести как можно больше разумных, или и то и другое?

— И то и другое. — Кирк скрестил руки на груди. — Ну давай, излагай, послушаем тактику наемника.

Рома посмотрел на план-схему. Коридоры в трех уровнях, вентиляционные шахты, переходы и лестницы, все было довольно четко изображено, не 3Д модель, но и так сойдет.

— Групп должно быть как минимум пять. — Произнес он. — Стрелковое оружие есть?

— Осталось с тех времен, хранится в надежном месте. — Произнес гном по кивку Кирка. — Все смазано, законсервировано и отрегулировано. Пятьдесят шесть единиц плазменных винтовок, восемь огнеметов, сто десять пулевиков, тридцать четыре импульсника, восемьдесят лучеметов и три спаренных лазергана. Хорошее, но неподъемное оружие, только в тяжелом бронескафе можно использовать, но у нас таких нет. Еще есть три сотни гранат и полсотни мин. Боеприпасов мало — всего по паре батарей и магазинов к каждому.

— Достаточно и этого. Неплохой арсенал. — Рома был доволен. — Лазерганы пригодятся отряду охраны, что будут сторожить посадочную площадку.

— Давай говори, не томи, что ты там задумал. — Попросил нишх, покосившись на Кирка, остальные молчали.

— В комплекс надо заходить тремя группами, в одной из них специалист, который может активировать реактор. — Начал Боцман. — Есть какая-нибудь защита от когтей этих тварей?

— Только кожаная броня Щиторога. — Ответил ваагри. — Они ее не сразу пробивают, гораздо лучше металла.

— Все три группы в броне, с оружием, — Рома посмотрел на Кирка. — Одна из групп отвлекает на себя внимание тварей, постарается вытащить их сюда, в ангар.

— Но там же будут работать трофейщики! — воскликнул незнакомый федерал.

— Можно все делать одновременно, либо связать боем зверей в коридорах, а потом вытащить на площадку и обрушить крышу.

— Обрушить? — удивился Кирк.

— Ну да, солнечный свет задержит их, пока они будут толпиться. Я предлагаю дополнительно заминировать коридор, по которому будет отходить отвлекающая группа.

— Так мы ничего не соберем. — Покачал головой военный.

— Успеете. — Рома был непреклонен. — Пусть трофейные группы начинают работать, как только внутрь войдут отвлекающие. Они же не вдвоем будут все таскать, думаю пятидесяти сборщиков будет достаточно.

— Пятьдесят здесь, пятьдесят там, — проворчал федерал. — У нас здесь шестьдесят три старика, сто двадцать четыре женщины и восемьдесят восемь детей. Боеспособных мужчин не больше ста пятидесяти.

— Старики на ходу? — вопрос Ромы поставил всех в тупик.

— То есть как? — не понял военный. — Ты хочешь, чтобы они тоже пошли в атаку?!

— Они уже свое дело сделали. — Спокойно ответил тот. — Прожили жизнь, дали другую жизнь, — Он глядел на всех своими красными глазами и чувствовал осуждение. — Понимаю, это звучит цинично, но в итоге кто спасется? Старые немощные разумные, которые уже одной ногой стоят в могиле? А кто сможет защитить ваших женщин и детей там, в цивилизованных мирах, где каждый готов соседу глотку порвать за пригоршню кредитов, если здесь поляжет самая здоровая и боеспособная часть вашего поселения? Ну же, включите логику, отключите чувства, я понимаю, что старые уже не настолько резкие и быстрые чем, молодые, годы берут свое, но погибнуть в бою с оружием в руках это ли не честь для воина? Или вы уже забыли, что это такое? — Рома усмехнулся. — Я не говорю, что в группе должны быть одни старики, но и отсиживаться они наверняка тоже не будут. Давайте спросим их мнение? Вы же одна семья и должны все решать совместно, думаю, что большинство из них согласится.

— Я согласен. — Выступил к столу один седобородый дед-ваагри. — Уж лучше умереть в бою, чем сдохнуть трясясь от страха.

— Ты не пойдешь. — Заявил Кирк. — Самый лучший техник и чтобы бегал как простой солдат с оружием, нет, так не годится. — Он посмотрел на Рому и вздохнул. — Я все понимаю, ты прав, но вот чтобы так…

— В нашей деревне, когда был неурожайный год старики сами уходили, чтобы дать младенцам выжить. — Тихо произнес незнакомый елиша и обвел всех своими печальными глазами. — Я голосую за предложение наемника.

— Я категорически не согласен! — возопил Нар. — Где это видано, чтобы старого разумного, который живот положил на алтарь становления поселения отправляли на убой!

— Тебя точно никто никуда не пошлет. — Произнес Рома. — Я гниль насквозь вижу, а от тебя так и сквозит дерьмом.

— Что?! — задохнулся от ярости вех. — Да как ты смеешь, наемник, оскорблять меня, члена совета!!!

— Заткнись, Нар. — К нему подошел нишх и слегка стукнул под вывернутую назад коленку. — Ты не на собрании, да и прав наемник, старый ты пердун, всю жизнь за спинами других прятался. А вспомни-ка, как ты отправил на смерть отряд Брама? Двадцать четыре корсиноида, элита штурмовых войск Союза, просто погибли под натиском пауков, прикрывая вас, чтобы ты и такие как ты могли сбежать. Забыл? — Лицо веха посерело. — Так я тебе напомню! — Нишх уже собирался приложить как следует старого веха, но его остановил Кирк.

— Хватит! — объявил он и посмотрел на наемника. — Стоило тебе здесь появиться, как мы уже соримся!

— Он тут не при чем. — Ответила за Рому Эмания. — Просто наемник оказался тем катализатором, который вскрыл все наши старые разногласия и проблемы. Сейчас мы должны работать сообща и женщины тоже не будут отсиживаться в ожидании транспорта, все же некоторые из нас операторы МОБов, снайперы и лекари, так что и нам работа найдется.

— Не всем. — Покачал головой Рома. — Вас необходимо сохранить для… — Он немного замялся.

— Для воспроизводства ты хотел сказать? — Вехинка сузила глаза.

— И этого тоже. — Кивнул Боцман, после чего продолжил. — Послушайте, вход в Содружество нам закрыт, придется садиться на какую-нибудь неосвоенную планету в Приграничье или в Порубежье, пока не сможем отремонтировать технику, подготовить техников и экипажи роботов, сразу соваться в цивилизованные миры, это просто обречь себя на рабство. — Он посмотрел на Асамзулу. — Ты ведь хотела набрать себе команду? Вот она, перед тобой, опытные и опасные бойцы, которые выжили в местных условиях. По-моему очень подходящие кандидаты.

— Ты о чем? — спросил насторожено Кирк.

— Перед своим отлетом я отправила документы на регистрацию наемного отряда в Федерацию. — Пояснила девушка. — Пока бумаги будут ходить по инстанциям у меня будет время чтобы слетать сюда и набрать личный состав. Ну, я так думала. После регистрации отряда туда можно будет вписать кого угодно под каким угодно идентификационным номером, даже проходить процедуру подтверждения личности не нужно — система автоматическая, а я уже вписала туда пятьсот бойцов, каждому присвоив индивиуальный код.

Кирк переглянулся с нишхом.

— Это наш шанс, это меняет все дело. Но почему так много?

— Много не мало. — Ответила Асамзула в духе Ромы.

— Хорошо, думаю, старики не откажутся, а мнение всяких пердунов можно будет игнорировать. — Федерал кинул взгляд на притихшего веха, который явно задумал гадость. — Что дальше?

— Пока отвлекающий отряд будет бегать туда-сюда, две группы проникнут к реактору с двух сторон. Идти же придется через лаборатории?

— Другого входа нет.

— Вот здесь на плане два вентиляционных колодца, можно спуститься по ним и зайти с двух сторон. — Рома указал на плане. Тогда внутрь войдет только отвлекающий отряд и наведет там шороху, тогда как две группы ударят изнутри. Им придется распылить свои силы и тогда может все получится. К тому же где-то там есть управляющий центр и если его удастся вырубить, то твари станут просто зверями, которых не будет направлять чужая воля — могут и разбежаться.

— Идея. — Согласился Кирк. — Про эту навозную кучу мы как-то подзабыли. Тогда нужны гранаты. Активируем реактор, потом переводим его в нагрузочный режим, отключаем защиту и валим оттуда. Можно даже через те же колодцы, используем подъемные тросы. Но группы должны быть небольшими, толпа там не пройдет.

— Думаю, бойцов по десять с каждой стороны будет достаточно. — Заявил Рома. — Я иду с вами, но нужны толковые ребята.

— Справишься? — спросил, прищурившись, Кирк.

— До этого справлялся. — Пожал плечами Рома. — Да и сейчас… думаю, что опытный ствол лишним не будет.

— У нас не все умеют стрелять из оружия. — Произнес ваагри. — Ребятам надо потренироваться.

— Тренируйтесь, боеприпасы не экономить, для этого случая и держали. — Сказал Кирк. — Пока все будем в комплексе, группа связи посадит корабль. Для этого дистанционное управление нужно?

— Нет. — Замотала головой Асамзула. — Отец заказал новые навигационные модули и дополнительные управляющие искины, а модернизацию судна провели еще на станции, так что стоит только передать сигнал и он сам найдет нас по лучу связи или запомнит точку вызова.

— Отлично. — Кирк потер ладони друг о друга. — Тогда за дело.

— Спаренные лазерганы лучше установить на спины этих ваших страузавров. — Произнес Рома. — Они станут мобильными, а при стрельбе пусть ложатся на землю.

— Хорошая идея. — Согласился ваагри. — Думаю, что актарсы выдержат такую нагрузку и стрелка заодно.

— Женщинам и детям уже пора начать собираться, придется часть парней выделить для их охраны, пусть ждут на равнине.

— Мы можем сами о себе позаботиться. — Заявила Эмания. — Мужчины будут и так сильно заняты.

— Подумайте над своей охраной и возьмите один лазерган. — Разрешил Кирк. — Он вам может пригодиться, а сейчас займемся подготовкой.

— Будь осторожен! — произнесла Асамзула, касаясь груди Боцмана. — Не лезь впереди всех.

— Такова моя планида. — Усмехнулся тот, беря ее ладошку в свою. — Лучше ты сохрани свою голову.

Девушка грустно улыбнулась.

Операцию назначили на утро, когда светило позолотило своими лучами верхушки гор и ночные животные отправились отдыхать после удачной или нет охоты. Дневальщики точно шныряли по планете в поисках пищи для своих собратьев, сидевших в Гнезде, но их отряды были немногочисленны и колонна женщин и детей, оберегаемая частью стариков и способных держать оружие подростков быстро продвигалась по джунглям к месту эвакуации. Все же решили стариков внутрь комплекса не пускать, хотя для некоторых и сделали исключение — многие рвались отомстить за своих товарищей. Сформировали смешанные группы из старых и опытных бойцов и молодых местных уроженцев, которые были не знакомы со стрелковым оружием, но очень быстро все схватывали. Таких бы способных да в нашу армию, подумал Рома, которого включили в отряд проникновения но не на главных ролях — все же местные ориентировались лучше. Он облачился в кожаную кирасу, нашлепки на голень и бедра, наплечники, сверху накинул маск-накидку из листа хищного растения. Никто уже не собирался экономить — экипировали всех по полной, особенно диверсионные группы. На бедре кобура с пулевиком, лучемет в руках, костяные ножи в чехольчиках. В каждой группе был огнеметчик, чтобы отпугивать зверей огнем. Взбрыкивающие страузавры, которые испуганно косились на установленные на них лазерганы, то и дело переступали с ноги на ногу — это скрещивание техники и животного напомнило Роме про «Звездные Войны» Лукаса — что-то такое там было. Ну и ладно, лишь был помогло.

Вышли утром, чтобы уже когда светило будет в зените, достичь комплекса. Ночью вокруг гор шныряли Мрачники и могли чего-нибудь унюхать и преждевременно вызвать Дневальщиков, которые хоть и были сильнее и мощнее, но полагались чисто на эхолокацию и визуальное обнаружение. Бег в разгрузке и бронежилете был привычен, но вот кожаная кираса оказалась чуть легче, да и сам Рома не чувствовал усталости. По пути им никто не встретился, что уже было само по себе удачей. К комплексу вышли почти к обеду, затаились под накидками в джунглях — сигналом к их выдвижению служил вход крупной отвлекающей группы. Для связи с другими отрядами в группах пошли псионики.

— Внимание. — Объявил накриец Шис. — Группа один на позиции, готова к операции.

Все кивнули и приготовили крюки. Когда возле дверей ангара показалось какое-то шевеление воздуха — все использовали накидки по максимуму, отряд сорвался с места. Быстро подбежав к уже почти заросшей стене — джунгли пытались отвоевать свое — закинули тросы наверх, быстро взобрались на крышу. Шис уже был там и вышибал вентиляционную решетку, Рома подскочил к нему и вместе с таким же здоровяком-федералом вырвали вентилятор из проржавевших креплений, дополнительно сбрызнув металл коррозионным составом из баллончика, так что вынулся он легко. Один из бойцов расставил треногу и закрепил на ней трос — двое остаются тут, чтобы прикрыть идущую внутрь группу от тварей.

Первым пошел федерал, за ним Рома, потом накриец-Шис, за ним специалист-ваагри Забан, следом замыкающими трое бойцов — два ингера и опытный нишх. Убедившись, что группа удачно спустилась, к ним присоединились еще двое — молодой федерал и ваагри-огнеметчик. Оказавшись на втором уровне комплекса, отряд заложил взрывчатку на стену, которая скрывала прямую шахту вниз к реактору, позволяющую обойти лаборатории. В комплексе вдруг зашипело и зашуршало — твари почувствовали металл и полезли из всех щелей, а в районе ангара раздались выстрелы и громкие хлопки.

— Началось. — Пробормотал федерал. — Вперед!

Стену подорвали, пролом получился большим, подвесили крюк и начали спуск, как откуда-то появились первые зверюги. Ваагри применил огнемет, высветив их безглазые рожи и твари тут же ушли в невидимость, но к этому были готовы — все нацепили очки, подсвечивающие органику по биению сердца и кровотоку. Устройств было мало, но на две группы хватило и даже части отвлекающим досталось. Первые выстрелы прозвучали и твари были неприятно удивлены, когда их заметили. Тогда, отбросив режим невидимости, съедавший много энергии, они резко атаковали. Рома оставался прикрывать, стреляя по зверям, но их было слишком много, так и лезли толпой, только мешая друг другу и облегчая работу огнеметчику, который выжигал их струей напалма. Звери противно визжали и прыгали на ваагри, но тот был в шлеме, отсекающим звуки, да к тому же с подкладкой, обеспечивающей ментальную защиту, потому что зверюги заодно транслировали чувства страха и паники. Роме такое не грозило — он и раньше не поддался их влиянию, а сейчас и подавно, наоборот, в этой схватке стал просыпаться зверь, сидящий внутри. Пока его удавалось контролировать, но вот если его выпустить, не приведет ли это к еще худшим последствиям?

— Обрушай потолок! — закричал он огнеметчику и тот, на время прекратив заливать все огнем, кинул пару дистанционных мин вперед. Рома придержал тварей огнем, а когда бухнуло и металлическое перекрытие упало на них сверху, часть придавив, а остальных заставив искать обходные пути (гранаты были начинены коррозионным составом), то, добив уцелевших, размозжив им головы, ваагри и Боцман скользнули по тросам вниз, где уже тоже шла стрельба.

— Вы вовремя! — воскликнул федерал, поражая тварей чуть крупнее чем те, которые были наверху, а позади толпы ворочалось что-то крупное. — Мы оказались в самом Гнезде!

— Где вторая группа?!

— С той стороны реактора!

В центре помещения возвышалась конструкция силовой установки станции, возле которой над пультом склонился специалист, пытаясь ее запустить. Его с двух сторон прикрывали бойцы, раскидывая гранаты, ведь твари устроили тут свою лежку — их было невероятно много и они напирали волной, а рядом с реактором слева от него ворочалась какая-то огромная амеба, пытающаяся отползти. Ее-то твари и закрывали своими телами, тогда как с той стороны реактора по амебе вели непрекращающийся огонь. А вот справа от реактора расположился кожаный мешок, огромный червь, из чрева которого одно за одним выходили кожистые яйца, ну прямо точь-в-точь срисованные с яиц чужих. Весь пол был ими усеян и созревание происходило в считанные минуты — может быть такие твари долго и не жили, но у них была другая задача — уничтожить противника. Рома тут же определил приоритетную цель — матку.

— Валим червя! — заорал он, а ваагри пустил струю из огнемета по яйцам, которые вспыхнули как спички.

Червь завопил, раскрывая свой круглый рот, заворочался, пытаясь отползти, а твари усилили натиск, среди них появились несколько очень крупных.

— Стеноломы! — закричал кто-то.

Все вокруг смешалось — бойцы стреляли не переставая, стволы оружия нагревались, их приходилось бросать, кто-то уже вовсю рубился в рукопашную, твари облепили пару солдат, молодых парней. Рома кинулся к ним на выручку, выжав гашетку лучевика, полностью исчерпывая батарею. Зверь внутри него почувствовал запах крови и стал рваться наружу еще сильнее, маск-накидка была уже давно потеряна, в левой руке пулевик с магазинов на пятьдесят патронов, лучевик отброшен в сторону как бесполезный — дополнительных батарей в комплекте не было. Рома врубился в кучу зверей, отрубая боевым топором чью-то голову — кузнец-гном постарался, собрал весь прочный металл и сделал несколько таких вот топоров на крайний случай, который и наступил — стрелять все могли уже почти в упор, приходилось отмахиваться, только огнеметчики чувствовали себя довольно сносно, окружив себя стеной огня. Зверь внутри Ромы наконец проснулся полностью и вышел наружу, но это было какое-то двойственное ощущение, как будто он полностью координировал его действия, словно управляя телом со стороны, а тот уже выполнял задуманное. Скорость реакции увеличилась, а болевой порог вырос. Расшвыряв тварей, Боцман сам кинулся на них, размахивая топором. Зверюги попытались отскочить, но человек был быстрее — его оружие полностью покрылось их кровью. Спину ему прикрывали те двое парней, которые были ранены, но могли еще держать оружие в руках. Пока Рома неистовствовал, мимо пролетела ракета и вонзилась в бок червю-производителю, который завыл и затряс телом в судорогах. Взрыв забрызгал тварей и нападающих ошметками его тела, как вдруг все застыло — звери больше не атаковали. Реактор зашумел, выходя в рабочий режим, подавая энергию по кабелям. Там, где они были оборваны, возникли пожары и автоматика отключила эти питающие магистрали. Хрусть! Рома отрубил голову ближайшей твари и только сейчас заметил, что их никто не атакует — все звери остановились как будто по команде. Он повернулся посмотреть, кто еще остался в живых — зверь пока не спешил возвращаться в темный угол сознания, но и соображать позволял — парочка федералов, прикрывающих специалиста, еле живой накриец Шис, ваагри-огнеметчик, два парня-ингера, уже изрядно раненых и теряющих много крови на последнем издыхании сжимающих оружие. И амеба, которая держала в своих отращенных ложноножках тело нишха, опутав его склизкими путами, проникнув в его органы, используя как говорящую куклу. Вот мертвец открыл рот и прошипел:

— Остановитесь, вы зашли слишком далеко!

Все молчали, взирая на это действо. С той стороны группу не было видно, но и так было понятно, что там тоже обалдели от происходящего. Между тем амеба продолжала.

— Только благодаря моей воле вы еще живы. Я не стал вас убивать, позволив жить на этой планете и вот чем вы мне отплатили!

Рома выступил вперед и хрипло крикнул:

— А чего тогда сейчас вдруг захотел поговорить? Почему не сделал этого раньше? Что, кишка была тонка?

— Не зарывайся, незнакомец! — громыхнула амеба. — Я могу растереть вас в порошок!

— Все готово? — тихо спросил федерал у ваагри. Тот кивнул. — Сигнал отправлен, скоро корабль будет здесь.

— Тогда уходим, запускай нагрузочный режим.

— Все не уйдем. — Покачал тот головой. — Даже отойти не сможем — колодец слишком далеко, а эти твари сметут нас числом. — Он посмотрел на федерала. — Я знал, что это билет в один конец.

— Я тоже. И он похоже это понимает. — Федерал указал на амебу. — Раз решил поговорить.

— Я знаю, чего вы хотите — вам нужно покинуть эту планету. Я разрешаю вам это сделать, даже можете забрать свое барахло с собой, но это будет мой последний подарок вам.

— Боишься сдохнуть? — спросил Рома и захохотал, а по амебе прошла волна и твари зашевелились. — Ты сдохнешь в любом случае, но это будет даже хорошо, потому что другие не смогут тебя использовать в своих целях, а я не допущу этого, чтобы такая зараза как ты проникла в обитаемые миры!

— Вы сами создали меня! — амеба колыхнулась и нишх в ее ложноножках заболтался, раскачиваясь как тряпье на ветру. — Вы и ваша машина войны! Я никогда не буду рабом ваших желаний!

— Ну тогда тебе единственный выход — на свалку истории. — Пожал плечами Боцман, похоже, что его избрали переговорщиком — все остальные молчали, а пока случилась передышка, более-менее здоровые бойцы оказывали помощь раненым. — Ты ведь не хочешь быть рабом? А те, кто придет после нас, точно постараются тебя взять под контроль.

Казалось, амеба задумалась, потом встряхнула нишха.

— Давай заключим сделку, человек! — проговорила амеба. — Вы перенесете меня и часть моих слуг на другую планету, подальше от этой и взорвете комплекс, я же со своей стороны окажу вам всевозможную поддержку.

— Вот это поворот! — воскликнул федерал. — Боишься попасть в лапы ученых?

— Я сам был ученым, который согласился на этот эксперимент!! — возопила амеба через нишха. — И до сих пор жалею об этом! Меня, мой разум, поместили в это искусственно выращенное тело, облученное значительной дозой радиации и мюонными частицами, создали монстра внутри комплекса, также как и этих безмозглых созданий, приспособленных только убивать! Нас хотели использовать как оружие, но, к своему счастью, а может быть и проклятию, я получил немалых сил ментальные способности для контроля этой армии. Они мои глаза и уши, руки и ноги, зубы и когти. Вот что напугало их всех — они захотели уничтожить результаты своих экспериментов, почувствовав, что я не поддамся управлению с их стороны, а я просто хотел выжить. Очень много слуг тогда погибло, а главные преступники сбежали. Потом пришли инсекты и пришлось выдержать еще одну атаку, а рост профессиональной армии связан со временем — только что рожденные бойцы еще слабы и неумелы. После оказанного мной отпора пауки убрались и я, наконец, получил долгожданную передышку и уже смог поэкспериментировать с живой материей, которая досталась мне в наследство. Я не стал нападать на поселение, решив, что разумные мне еще пригодятся, изредка запугивая их атаками.

— В которых погибло немало хороших парней. — Мрачно процедил федерал.

— Потери неизбежны, все должно быть реалистичным. — Философски заметила амеба.

— Корабль сел. — Доложил накриец. — Твари пока не атакуют, наши начали погрузку.

— Ну так как? — спросил коммуникатор-нишх. — Вы согласны на мое предложение?

Рома посмотрел на федерала, потом на остальных, словно спрашивая их решения. Те не могли сообразить, что ответить, хотя в голове у человека уже все созрело. Он ткнул себя в грудь, принимая ответственность на себя и выступил вперед.

— Не атакуй нас, позволь забрать все, что можем увезти. После того, как мы найдем подходящую планету, то мы вернемся за тобой — у нас всего один корабль.

— Как я могу вам поверить? — спросил амеба.

— Мы оставим заложников. — Спокойно ответил Боцман. — Можно одного, можно нескольких.

— Детей! — потребовала амеба.

— Нет! — твердо произнес Рома. — Это буду я и МОИ люди. — Он особенно подчеркнул это слово. — Или так или никак!

— Это сложно… — амеба замолчала. — Но будь по-твоему. Найдите мне планету похожую на эту — я люблю тепло и влажность и много живности.

— Постараемся, хотя это займет и довольно много времени. — Произнес федерал, посмотрев на Рому, тот кивнул ему.

— Я умею ждать.

Твари рассыпались по потолку и нырнули в щели, тут же исчезнув из поля зрения, как будто не было никакой битвы. Часть из них подхватила своих раненых и убитых и тоже утащили куда-то. Две группы соединились в одну, оказали помощь раненым и поспешили наружу, где уже вовсю завершалась погрузка. Запчасти возили на гравитележках, роботов тоже тащили, кого волоком, кого толкая, они не могли передвигаться самостоятельно — техникам предстояло много работы по восстановлению механизмов. Периметр возле севшего корабля патрулировали на страузаврах — животные ходили вперевалку, чуть приседая под тяжестью оружия. Рома вышел из уже почти очищенного ангара, прищурился, глядя на свет, проникающий сквозь дырявую крышу, потом углядел знакомую фигурку, которая бежала к нему — полукровка точно знала, что он живой. Совет военных тоже был здесь и Кирк руководил погрузкой, выслушивая доклад командира их группы. Потом с интересом посмотрел на Боцмана, к которому прижалась Асамзула, делившаяся с ним своей радостью, подошел ближе.

— Я не верю ни одному слову этой твари. — Спокойно произнес Кирк. Асамзула отпрянула, не понимая. — Ты спал бойцов и всех нас, это похвально, но заключать такие сделки… тут надо было все обдумать.

— Не было времени. — Рома улыбнулся.

— Какую сделку ты заключил и с кем? — тревожно спросила девушка.

— С местным боссом. — Отмахнулся Боцман. — Не волнуйся, все удалось и у тебя впереди еще вся жизнь.

— Мне не нравятся твои слова, что ты задумал? — спросила девушка, но вот Кирк похоже понял, подошел и обнял человека.

— Я не ошибся в тебе. — Он посмотрел ему в глаза. — Ты достойный воин и идешь правильным путем, я обязательно назову своего сына в твою честь!

— О чем вы? — спросила Асамзула. — Ну-ка, признавайся, что ты задумал?

— Ничего такого, чтобы нам повредило. — Неподалеку прогуливались дневные твари и солдаты были настороже, поводя стволами в их сторону. — Не беспокойся, все будет в порядке. Просто мы тут останемся ненадолго, а потом вы нас заберете, когда обустроите новую базу.

— Я останусь с тобой!

— Нет! — жестко ответил Рома. — Отправляйся на корабле. Ты нашла мать, нашла команду, теперь ты ответственна за всех этих разумных.

— Я не хочу без тебя!

— Я присоединюсь позже. — Пообещал Рома. — Правда-правда. — Он закивал головой. — А теперь идите, время не ждет.

Он проследил за стартом корабля, который уносил всех тех, к кому он уже проникся душой. Раненых тоже отправили с ними. Путь назад был недолог — развороченные коридоры со следами взорванных мин, обрывки кабелей и торчавшие металлоконструкции, трупы разумных и тварей. Прибираться не придется, подумал Боцман. Он спустился вниз, где его уже ждали ваагри-специалист и остальные выжившие — всего с десяток бойцов.

— Улетели? — спросил гном.

— Да. — Кивнул Рома. — Можно приступать.

— К чему приступать? — спросила туша амебы через мертвеца-нишха.

Никто не удосужился ему ответить — Рома просто подошел и вдавил красную кнопку на панели управления реактора. Цепи замкнулись, стержни покинули свои позиции, охладитель оказался слит, реакция деления вошла в неконтролируемую фазу и комплекс исчез в яркой вспышке ядерного взрыва, который видели с орбиты. Эмания держала на руках свою дочь, которая потеряла сознание от ощущения страшной боли, моментально сообразив, что это за план был в голове у этого наемника, беглого раба, человека с планеты Земля.

Content

Сердитый Коротыш
Боцман и раздолбай

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8. Необходимое отступление

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15, заключительная