Федорова Екатерина

Четырнадцатая дочь-2

Екатерина Федорова

Четырнадцатая дочь-2

Обреченный род. Последний герцог.

Глава первая. Как демоны становятся богами

Очнулся Рут от несильного, но чувствительного пинка. Тело ответило само, не дожидаясь приказа от сознания - он перекатился на другой бок, рывком взмыл на одно колено…

И тут же ощутил, как заходятся мелкой дрожью камни под ногами. Словно сила, державшая их в воздухе, была уже на исходе.

Зеленоватый диск Элсила успел выбраться из черной тени, которая поглотила его перед этим. Небо посветлело, башни восставшего из небытия замка вновь купались в лучах, ловя свет на грани щербатых камней остывающее в зелени золото.

- Пора уходить. - Сказал кто-то голосом, звенящим, как добрая сталь под ударом. - Время выбора прошло. Время мести настало.

Рут повернул голову на звук голоса и увидел Триру, закованную в багровоалое платье. Мать-Прародительница эрни стояла по левую руку от него, как раз в той стороне, откуда перед этим прилетел пинок.

На складках шелка сияли острые искры драгоценных камней, ястреб на плече застыл, склонив голову набок. Не отворачивая лица от демона, Рут скосил глаза, быстро обежав взглядом замок. Других богов и демонов во дворе не было - равно как и людей.

- Где все? - Коротко спросил он. Ощутив при этом некоторое смущение позволительно ли расспрашивать Прародительницу, как какую-то смертную?

Несколько мгновений Трира смотрела на него, не шевелясь. Наконец ответила протяжно:

- Все ушли. Потому что свершилось.

- Что свершилось?

В ожидании ответа правая рука Рута опустилась вниз, пальцы привычно сложились, готовясь принять подвешенный в рукаве далт, эрнийский кастет с жалом. Острие далта уже высунулось из-под манжеты, когда Рут осознал, что делает.

Он тянется к оружию перед лицом самой Триры-Прародительницы!

Рут стиснул зубы и дернул рукой, заставляя жало втянуться назад.

Подумал - я чувствую то, что люди называют страхом. И отвечаю на страх, как эрни, рукой, протянутой к оружию. Но делать подобное в присутствии демона смешно…

- Свершился выбор. - Голос Триры опять зазвенел сталью. - Случилось небывалое. Девица, которую притащил мой собрат, Коэни Милосердный, толкнула тебя в момент Выбора. По её милости ты коснулся мерила вместе с моим избранником, Таркифом бал Вакрифом. Впервые за все время до мерила вместе с избранником дотронулось существо, избранное не богом и не демоном - а человеком. И выбор пал на него! Думаю, глупец Таркиф уже начал мечтать о победе, и это все испортило. О чем думал ты, когда тебя толкнули?

- О мести. - Хрипло ответил Рут. - Кайрес убил двух моих друзей. Он заплатит.

Углы грубо очерченного рта Триры чуть приподнялись, обозначая улыбку.

- Мысли о мести самые сильные. Куда до них предчувствиям и сладким надеждам на победу… Теперь я понимаю, почему мой избранник проиграл.

Более того, я принимаю этот проигрыш.

Ястреб на плече хлопнул крыльями. Голос демона взмыл, на Рута знакомо пахнуло грозой.

- С течением времени мы, боги и демоны, начали забывать смысл Выбора.

Когда-то не мы давали людям нашу силу взаймы - наоборот, это они приносили нам свою. Что же до того, кому ты хочешь отомстить, можешь успокоиться. Кайрес из Аретца, избранник моего милосердного братца, тоже потерпел неудачу. Он так и не стал посланником бога.

- Это хорошо. - Рут чуть склонил голову. - Потому что перед тем, как я его убью, он должен потерять все, что имеет. И жаждать смерти…

Как жаждали её Гарт и Алвин, умирая в домике Увира, подумал он.

Губы Триры раздвинулись, улыбка стала истинной, блеснули крупные белые зубы.

- Дитя предателей, в тебе ещё жив дух первых эрни. Скоро ты сможешь сделать с этим Кайресом все, что захочешь. Ты посланник бога!

- Какого? - Осторожно спросил Рут. Хотя он уже предполагал, каким будет ответ - и это его почему-то не радовало…

- Меня! - Голос Триры прокатился меж башен грохотом горной лавины, рассыпая над замком гулкое эхо.

Камни под ногами, отвечая на возглас богини, дрогнули ещё сильней. Рут пошатнулся, ухватился одной рукой за осколок плиты возле колена, на которое опирался. Вторую руку пришлось вскинуть, чтобы удержать равновесие.

- Грядут перемены! - С яростным весельем закричала Мстительная, поднимая лицо к небу. Улыбка стала оскалом. - Даже камни, поднятые из праха ради смены эпох, чувствуют мою силу! Я - хозяйка нового времени!

Складки платья расплелись и поплыли назад, обтекая мощные бедра.

Засияла рукоять меча в багровых камнях. Ястреб на обнаженном плече переступил с ноги на ногу, свистнул. Из-под вонзившихся в кожу серповидных когтей кровь не выступила - когти, поменяв положение, просто срослись с телом. Словно ястреб и демон мести были одним целым.

- А где сейчас та девица, княжна Тарланьская? - Спросил Рут. Быстро встал на ноги, потер надсадно нывшую грудь одним быстрым движением - и приказал себе не думать об этом.

Мысль о княжне вызывало у него смутное беспокойство. Из всех существ, собравшихся в этом замке, Татьяна была самой уязвимой. Долг мстящих заботится о слабых, о тех, кто беззащитен перед чужой яростью.

К тому же княжна, по своему обыкновению, натворила дел. Сделала его посланником Триры и испортила богам Выбор. И кто-то должен сообщить об этом Арлене Тарланьской…

- Девицу мой собрат Коэни куда-то отправил. - Небрежно бросила Трира. - Последние слова его были - чтоб тебя наша земля никогда не носила. Даже

я, богиня Возмездия, не могу знать, куда она попала. В толщу земли? В одно из морей? Но довольно об этом. Рут Бореск, ты стал моим посланником. Тебе досталась великая честь. Начинай думать, какой дар ты хочешь получить от меня. Но помни - магия, которую ты выберешь, должна быть истинно великой!

Она сделала паузу, глянула выжидающе. Рут спросил - ещё и потому, что воспитанный кавалер не должен заставлять женщину ждать. Даже если по сути она демон.

- Вы сказали - богиня Возмездия?

Ястреб на плече Триры присел, нацелился клювом на Рута, словно готовился атаковать. Закричал пронзительно и насмешливо. Высоко вскинутые брови Триры не дрогнули.

- Да, с того момента, как победил тот, в ком моя сила, я - богиня! А мой милосердный братец отныне станет зваться демоном. И имя ему будет…

Она смолкла, потом сказала звенящим голосом:

- Коэни Забывчивый, демон Забвения! Да, это станет справедливым возмездием моему милосердному братцу за его мелкие пакости. Подставить мне ложного избранника! Так обмануть - и кого? Меня, Триру! Я просто выделю ту часть его сущности, которую он всегда прячет. Ведь тот, кто оказывает милосердие, прощает и забывает. А забытое зло вновь повторяется - и все по вине милосердия, обратной стороны забвения!

- Люди в Анадее думают иначе. - Пробормотал Рут.

- Это ненадолго. - Отозвалась Трира.

Новоявленная богиня стояла в тени крепостной стены, лучи Элсила до неё не долетали. На грубом лице, словно вырубленным мечом из дерева, разгорались понемногу бледно-синие сполохи. Очерчивая раздутые ноздри и яростно расширенные глаза с багровыми зрачками.

- Скоро все изменится. Открою тебе одну тайну, божий посланник - смена эпох наступает не потому, что этого хотят боги. Или демоны. Смена эпох наступает только тогда, когда этого хотят сами люди. Когда они больше не живут по-старому. Мир жаждет перемен, и он их получит. А теперь запомни одно - ты, как посланник, имеешь право получить от своего бога дар. И я, как

положено, даю тебе год на размышление. Выбери свой дар сам. Но предупреждаю…

Она вдруг шагнула вперед, оказавшись совсем рядом. Ястреб на плече заклекотал, распуская крылья.

- Мой братец Ръяг когда-то звался богом Страсти, богом Желаний. В

Ненасытного Рьяга превратил его собственный посланник, попросивший магических амулетов великой силы. Ръяг дал ему олеконы. И то, что их порождало. Но чтобы наполнить олеконы мощью, требовались желания огромной силы. Сколько ни искал Ръяг, но он не смог найти ничего сильнее, чем желание страдающего утишить боль… или желание умирающего спастись. Да и вызывать такие желания проще, чем другие, они появляются сразу, едва нож касается кожи. Последние желания всегда сильны, их легко вызвать, легко напоить ими олекон. Ты понял? То, что ты попросишь у меня, изменит не только эпоху - но и мою суть. …

- Я понял. - Прохрипел Рут.

Грудь ныла все сильней, словно хотела отплатить за то время, что он провел в беспамятстве, не ощущая боли. Тело тоже умело мстить.

В довершение к этому в уме крутилась мысль о том, что княжна прямо сейчас могла задыхаться где-то под его ногами. Погребенная заживо. Или тонуть в далеком море…

- А что именно попросил у своей богини Дар Тарлань? - Прохрипел он, пытаясь отогнать от себя страшные картины.

- Он пожелал постоянный источник магической силы, который смог бы передать своим детям. - Трира чуть скривила губы. - И чтобы капли магии из этого источника можно было раздаривать людям. Велата, сделав это, обнаружила, что постоянный источник силы лучше магических амулетов.

Потому что источник свою силу собирает постоянно, денно и нощно, от каждого сострадающего человека. А отдает, когда надо. Я ещё раз повторяю - постоянный источник лучше…

Она смолкла, и Рут понял, что должен что-то сказать.

- Каждое слово моей богини я сохраню в своем сердце…

Он попытался отвесить поклон, но грудь отозвалась вспышкой боли - и

Рут застыл, скрюченный, пытаясь отдышаться. Трира стерла с лица улыбку, сказала спокойно:

- И последнее.

Она сделала ещё один крохотный шажок, протянула руку, коснулась его щеки. Пальцы у богини оказались на удивление тонкие и легкие. С грубым лицом они никак не сочетались.

Рут ощутил прикосновение Триры как ленту прохладного шелка, скользнувшую по лицу. Потом пальцы отдернулись, а боль в груди стихла.

Мгновенно, оставив после себя лишь легкий зуд под ребрами.

- Ты, как мой посланник, должен сделать кое-что ещё. Род предателей должен быть уничтожен. Я говорю про род эрни.

- По странному совпадению… - Сказал Рут разом осипшим голосом. - Это ещё и мой род.

Богиня отступила назад, вскинула густые брови. Глянула равнодушно.

- Я знаю. Но предупреждаю - если ты откажешься, я сама уничтожу твой род. И все будет намного больней и страшней, сын эрни.

- Не… - Прохрипел он. Облизнул губы, сглотнул. - Невозможно сделать то, что вы просите. Моя богиня, умоляю…

- Не проси. - Трира шевельнула плечом, ястреб свистнул и взмыл в воздух, задев крылом щеку Рута. - Помни, ты можешь сделать это безболезненно, я же постараюсь насладиться их смертями. У тебя есть выбор. Можешь рассказать обо всем, и пусть твои сородичи живут в страхе, ожидая своего конца в неизвестности. А можешь промолчать и сгубить свой род тайно. У людей есть средства, я знаю. Одурманивающие зелья и яды…

- Я не смогу промолчать. - Теперь он желал, чтобы боль вернулась. - И не смогу скрыть от сородичей то, что услышал.

Все эта княжна Татьяна… не надо было меня толкать, мелькнула у Рута мысль. Победи на выборе Таркиф, сложись все иначе, он погиб бы вместе с родом. Вышло бы честнее, проще и чище, чем стоять и слушать Триру…

- Теперь сможешь. - Ответила Прародительница трубным голосом.

Качнулась вперед, впилась в него тяжелым багровым взглядом. Добавила насмешливо: - Это моя маленькая любезность - отныне твои сородичи не смогут читать твои мысли. Иди и ври им, мой маленький посланник, если хочешь. Или скажи правду. Но в любом случае ты увидишь, как все эрни погибнут. Один за другим. И помни - через год я приду с вопросом, на который ты должен будешь ответить. А теперь уходи, потому что древний

Альцен скоро вернется на землю.

Она не стала с ним прощаться - просто исчезла, оставив после себя синюю вспышку. Камни под ногами затряслись опять. Сильней, чем прежде.

Рут развернулся, едва не угодив ногой в щель между обломками, и побежал к выходу из замка.

По лестнице пришлось спускаться гигантскими скачками. На ногах Рут удержался только потому, что прошлым утром в Аретце - целую вечность назад, если вдуматься, когда ещё были живы Гарт и Алвин предусмотрительно натянул сапоги с зубчатыми набойками.

Несясь по улице, намеченной ямами от фундаментов, он краем уха прислушивался к тишине за спиной. Мелькнула мысль - а если задержаться и попасть под каменный обвал? Что тогда? Богиня мести останется без своего посланника…

И боги повторят свою церемонию выбора после его смерти? Или

Мстительная просто заменит погибшего на того же Таркифа бал Вакрифа, к примеру?

Но эта замена эрни не спасет. Скорее наоборот, истинный избранник

Триры будет рад поквитаться с родом того, кто отнял у него честь стать божьим посланником.

Так что все, что оставалось - бежать и надеяться, что Аленц Бореск не зря послал его в Ярг, привидевшись во сне. Что где-то и как-то, но найдется лазейка, которая позволит спасти род.

Ибо род превыше всего. Это Рут знал с детства.

Замок, сплетенный в воздухе из камней древнего Альцена, обрушился в тот момент, когда он уже выбрался на склон холма, по которому петляла дорога, ведущая к Вратам.

Земля содрогнулась, взвыла каменным воем. Рут присел, едва не свалившись, смешно как в танце, растопырил руки. Земля дрожала, пыталась уйти из-под ног. Он покачивался, ощущая себя мелкой мошкой на груди громадного мира. Мимо чиркнули по воздуху несколько громадных булыжников, рванулись вслед за ними неровные струи темно-желтой пыли.

Рут присел, почти скрючился, вцепившись растопыренными пальцами в склон холма, ходивший ходуном.

Потом грохот стих, и он наконец обернулся.

Котловину, в которой когда-то стояло село по имени Ярг, заполняла россыпь камней. От края и до края. Маленький стожок из веток и сена, в котором он провел прошлую ночь, исчез под каменной насыпью.

Ему вдруг припомнилась псина, с которой он разделил вчера окорок и нору в стожке. Рут прикусил губу. Уцелел ли пес? В последнее время его сопровождали одни смерти.

Он провел ладонью по лицу, ощутив, как болезненно царапнула по коже каменная крошка. Повернулся и начал взбираться к Вратам Перехода.

Засыпанные пылью глаза слезились, мешая разглядеть, что творилось вокруг.

Оступившись на булыжнике, прилетевшим после падения замка - и почти полностью ушедшим в землю - он вяло подумал вдруг, что у Врат его могли поджидать. Скажем, Таркиф бал Вакриф, желавший поквитаться за упущенное счастье стать посланником Триры. Или Кайрес. Последнему он даже обрадовался бы - за аретцем остался должок. Как бы не слезились глаза, но в сердце Кайреса Рут попадет и вслепую - хоть далтом, хоть кинжалом…

Что же до странной силы аретца, которая когда-то бросила Рута на колени, вместе с Гартом и Алвином - она должна была исчезнуть. Трира победила, стало быть, Милосердный больше не мог одаривать своей силой Главу Лиги борцов. А своей силы у аретца быть не могло - он не маг и не эрни.

Но вместо Кайреса или Таркифа у Врат его встретил пес. Все в тех же колтунах и с ободранным хвостом. Подошел от черного кристалла-стойки, поскуливая и заглядывая в глаза.

- Я назову тебя Счастливчик. - Серьезно сказал Рут. Пес радостно завилял хвостом. - Желаешь стать псом наследника герцога? Предупреждаю, жизнь у

тебя может оказаться тяжелая. И жить тебе придется по заветам эрни, как и мне…

Счастливчик сбил его с мысли, взвизгнув и радостно облизав ладонь. Рут потрепал пса по холке. Потом закончил речь:

- Если ты согласен, то я принимаю тебя на службу. Но сначала тебе придется научиться носить повязку.

Он расстегнул камзол, присыпанный пылью и осколками камней.

Выпростал одну руку, рванул по плечу рубаху. И засунул морду

Счастливчика в оторванный полотняный рукав, предусмотрительно высвободив черную пуговицу носа. Один раз пес попробовал вырваться, но

Рут его удержал. Больше псина не делала попыток освободиться.

Во Врата наследник герцога вошел, неся на руках шелудивого, ободранного пса. С рукавом его рубахи на морде.

Глава вторая. Дом, милый дом

Вратная башня встретила Рута лучами вечернего солнца, что падали сквозь высокие окна и пронзали весь башенный зал насквозь. Теплый зеленоватожелтый свет плавился на людях и стенах. В окне, выходившем точно на закатную сторону, плескалось изумрудное озеро.

А ещё башня встретила его усиленным караулом - и Энгером, застывшим у открытого проема, ведущего на мост. Пока Рут возился с псом, опуская того на плиты и снимая с морды оторванный рукав, Энгер двинулся к нему.

Слушая его шаги, Рут снова раздумывал, как поступить. Рассказать обо всем сразу же или промолчать? Глядеть в глаза Энгеру не хотелось. Его сыну всего три года, вдруг всплыло в голове. Он тоже эрни.

Поэтому Рут немного потянул время, поглаживая Счастливчика и почесывая тому за ушами. Что тот воспринял без особого восторга. Вратная башня Ваграна псу не понравилась. Или наоборот, понравилась даже слишком - потому что Счастливчик, едва освободившись от рукава, тут же сделал попытку убежать к проему, за которым открывался залитый вечерним

светом мост. Пришлось придержать пса, ухватив того за грязную шкуру на загривке.

Когда Рут наконец поднял глаза, командир герцогских волков стоял рядом и терпеливо ждал.

- Привет, Энгер. - Сказал он.

И ощутил себя нашкодившим мальчишкой. Как в детстве.

- Добрый день, наследник Рут. - Спокойно ответил Энгер. - Вы снова сбежали. И вы снова наврали. Тарлани не посылали вас в Ларсу, как вы заявили старому Глеру. Сегодня утром приходил один из них - чтобы забрать вас на похороны Гарта и Алвина. Потом Элсил почему-то почернел… и сразу после этого в Вагран явилась благородная Арлена

Тарланьская. Она очень обижалась, думая, что вы отправились в вольный город Аретц без неё. Вашему отцу даже пришлось объявить, что он тоже не знает, куда вы исчезли. Но Арлена упрямо полагала, что почернение Элсила связано с тем, что вы встретились с тем человеком из Аретца. Который не совсем человек…

Он глянул не осуждающе, но отстраненно. Как на чужого.

Рут замер. Через несколько мгновений - и два замедленных удара сердца он осознал, что сейчас может произойти. Дойдет ли недовольство Энгера до того, что он посмотрит на герцогского наследника взглядом эрни?

Вглядываясь не в лицо, а в то, что окружает всякое живое существо, как невидимый плащ - чувство вины, обрывки пережитых мгновений, прекрасных и ужасных, лохмотья чужой и своей ненависти. И месть, месть чужая, месть собственная, месть уже свершенная и творящаяся прямо сейчас.

А ещё та, которой лишь предстоит свершиться…

Увидит ли Энгер что-то из случившегося - или же воля богини Триры защитит Рута от чутья сородичей, как она пообещала там, в Ярге?

Ждал он напрасно. Командир герцогских волков, чуть откинув голову назад, перевел взгляд на пса.

- Подарок герцогине? Или Лирту? Глава управы немощных только вчера жаловался, что беженцы из Керсы закончились, и ему нечем заняться. Вы решили поставлять ему подопечных? Ту девицу, по имени Нианна, что вы

притащили вчера, он хотел устроить в городе. Но герцогиня воспротивилась, и теперь она - её новая служанка…

- Это подарок мне. - Ответил Рут.

Загривок, за который он придерживал пса, вдруг вывернулся из-под руки.

Через мгновенье горячий шершавый язык облизал пальцы. Пес понял, о ком говорили люди, и решил выказать свою преданность.

- Вы нашли его в Ларсу? - Медленно спросил Энгер.

Не лови меня на глупостях, сердито подумал Рут. Сто против одного, что к

Вратам Ларсу ещё вчера послали отряд. И сейчас те Врата под присмотром вдруг потерявшийся наследник выйдет из леса прямо к ним?

- Я нашел его в Ольсе. - Ответил он.

Ольса, ещё более крохотная, чем Ларсу, лежала на берегу Вьюжного моря.

На самой северной оконечности керсийских берегов. Название сорвалось с языка само…

- Вы были в Ольсе, наследник Рут? - Энгер прищурил янтарно-желтые глаза. - Далеко же вас занесло. Я слышал, снег в тех краях так и не выпал, хотя время для этого пришло ещё три декады назад. Тамошние зверобои обеспокоены. Они ждут тюленей, чтобы запастись мясом и жиром. А тюлени ждут первого льда, которого все нет. Да и Элсил сегодня почему-то почернел… Как там, спокойно?

Он даже не считает нужным поймать меня на моей лжи, вдруг осознал Рут.

Он уверен заранее, что правды не услышит. Тогда к чему эта беседа?

- Энгер. - Рут вскинул голову, вытянулся. Глянул в лицо высокого, чуть ли не на голову выше его самого, командира герцогских волков. - Что ты хочешь сказать?

Энгер наклонился. Ножны короткого узкого меча, подвешенного к поясу, прошуршали по кожаной одежде. Он потрепал меж ушей Счастливчика, жмущегося к ногам Рута.

- Только то, что я уже видел эту псину прежде. Как там Ярг?

Разгадка оказалась проста. А он искал смыслы и тайны там, где их не было. Внезапное облегчение затопило Рута накатившей волной.

- Замок больше не висит в воздухе. - Быстро ответил он. - Камни раскиданы по всей котловине. Лет через двадцать там кто-нибудь снова поселится люди. Мертвые забудутся, а вот поля, сады на холмах и готовый камень для построек - останутся.

- Вы сами видели, как замок разлетелся по котловине? - То ли спросил, то ли объявил Энгер.

- Едва под камни не попал. - Признался он.

Энгер качнул головой.

- Плохо. А может, наоборот, хорошо. Теперь идите и расскажите вашему отцу, почему упал Ярг. И зачем вы там побывали.

Он чуть отступил, всем своим видом показывая, что освобождает Руту путь. Хотя и до этого стоял так, что дорога к мосту оставалась свободной.

На пороге Главной башни Счастливчик унюхал запахи, плывущие с кухни - и коротко проскулил, ткнувшись носом ему в бедро. Подумав, Рут свернул налево, к дверям кухни. Пес был голоден, сам он был голоден… а серьезные разговоры лучше вести на сытый желудок.

На кухне не оказалось никого из эрни, чему он втайне обрадовался. Не то настроение было у него сейчас, и не те мысли, чтобы терпеть чьи-то взгляды.

А смотрели бы обязательно, или с недоумением, или, как Энгер, с отчуждением…

Кухарка при виде его приветливо улыбнулась.

- Покушать зашли? Сейчас, ваша милость, все наложу. Ужин скоро, но вы, думаю с дороги?

Он кивнул. Кухарка кинула ему на блюдо стопку тонких лепешек с кружевными краями, потом, размашисто орудуя черпаком, навалила полную миску рагу из овощей и мелко нарубленного мяса. От вина он отказался сам, попросив взамен кружку отвара из сушенной красники - той самой ягоды, что в изобилии росла на холмах вокруг Ярга в начале осени.

Для Счастливчика по его просьбе кухарка отыскала донце от разбитого горшка - и три раза подряд наполняла получившуюся плошку едой. Пес ел жадно, взахлеб.

Некоторое время на кухне царила тишина. Только в углу трое служек побрякивали вилками, сложенными по трое, о края горшков - взбивали яйца для бисквитов. Кухарка, повернувшись к нему спиной, что-то резала на доске.

Потом заскочила пара молодых конюхов. Но при виде Рута парни переглянулись, поспешно поклонились и выскочили вон. Кухарка, заметив через плечо отступление служек, развернулась.

- Вы не подумайте, ваша милость, это они не со страху.

Я уже пугало для замковой прислуги, молча изумился Рут.

- Просто день сегодня такой. - Продолжала кухарка. - Элсил чернотой покрылся, а это, говорят, беды предвещает. Вон Ирили, герцогский маг, так и сказал - Элсил чернеет, только когда кто-то нарушает великий обет. Данный не людям, а самим богам. А после такого боги всегда сердятся. И беды приходят.

Значит, конюхи испугались не лично его. Ирили, потный червяк, в бессильной ярости подумал Рут. Вместо того, чтобы наряжаться в тряпки из

Халкидии, ему следовало бы почитать труды ученых людей оттуда же.

Нет чтобы помянуть Шарицкиса, писавшем о невидимом диске, что кружится над Анадеей. Нет, он болтает об обете. И пророчествует беды. А кто на Анадее дал самый великий обет богам?

Эрни. Те, кто правят Керсой и живут в этом замке.

Выходит, Ирили запугивает людей ещё больше. От его бредней один шаг до того, чтобы обвинить эрни во всем. Чтобы ни случилось потом.

Кухарка все ещё смотрела на него. Кухонные служки, сбивавшие яйца, тоже обернулись, тревожно блеснув белками глаз. Но Рут, прежде чем ответить, насмешливо хмыкнул и быстро откусил поджаристый край кружавчатой лепешки. Показывая, что дело не такое уж и важное.

Мысли крутились в голове. Глуповатый Ирили затевает свою интригу? Но открыто обвинять хозяев, проживая в их замке, неимоверно глупо даже для

Ирили. Единственно верный ответ - это интрига не отцовского мага, а когото другого. Кто может стоять за его спиной? Ответ прост - или местные властители, или Совет магов из Кир-Авера.

Но будь на их месте сам Рут, он поостерегся бы использовать мага даже как оружие. Нет ничего хуже глупого помощника.

- Все будет хорошо. - Объявил он кухарке, наконец дожевав. - На самом деле почернение Элсила предвещает не беды, а великие перемены в погоде и радости. Отныне зимы станут теплее, чем раньше. И мы будем собирать два урожая даже в северных землях. Слышали, что в Ларсу и Ольсе снег так и не выпал?

Кухарка радостно закивала, разворачиваясь обратно к своей доске. Служки с утроенной силой ударили вилками о края горшков.

Из-за стола в углу кухни Рут поднялся не скоро. За окнами уже успело стемнеть, когда он доел рагу, обтер края миски кружавчатой лепешкой и допил кислый, с легким оттенком сладости отвар.

Допил неспешно, надо отметить.

Он понимал, что тянет время, но ничего не мог с собой поделать. И правда, и ложь были одинаково ужасны. Если он расскажет все, эрни будут знать, что они обречены. Если он не расскажет, они умрут в неведении, потому что один из них отказал им в праве знать.

Две служанки, которых он встретил на пороге кухни, поспешно отступили назад, присев в реверансах чуть ли не до пола. Рут спросил, где сейчас может находиться герцог Франц. Одна из девиц с придыханием пролепетала в ответ, что не знает.

Вертевшийся у его ноги Счастливчик радостно гавкнул, и девицы отступили ещё дальше, а потом дружно убежали к входным дверям. Он проводил их взглядом.

И подумал - лучше всего будет зайти сейчас к матери. Герцогиня не могла не знать, что сын опять куда-то исчез. Так что Рут сделает сразу два дела успокоит её своим визитом и спросит об отце.

И хоть ненадолго, но оттянет миг, когда нужно будет либо сказать, либо промолчать.

Герцогиню Эвгалир он нашел в музыкальной комнате. По стенам ярко и бестрепетно пылали флиги, зачарованные факела, отсекая тьму, начавшую сгущаться за окнами. В комнате, кроме матери, никого не оказалось. Сама герцогиня сидела в кресле, к подлокотнику которого была прислонена серендионская лютня - темная, почти черная, сияющая дорогим южным лаком. Глаза матушки оказались закрыты, она откинулась на спинку кресла, разбросав по подлокотникам локти и сцепив пальцы перед собой. Молилась?

Рут кашлянул от порога - она тут же открыла глаза, разорвав переплетенье пальцев.

- Рут! Где ты был? В такое время…

Он дошагал до её кресла, поклонился. Счастливчик, как привязанный, следовал за ним от самой двери, однако на середине комнаты отстал. Но обернуться, чтобы посмотреть, чем таким занят пес, Рут не захотел. Серозеленые глаза матери глядели потерянно. Белки заливала предательская краснота - герцогиня плакала, и совсем недавно.

- Все хорошо, матушка. Мне нужно было кое-что обдумать, поэтому я отлучился. Недалеко, в одно тихое место. У нас в Керсе.

Может, она не спросит про название места, и обойдется без вранья, со слабой надеждой подумал Рут

Не обошлось. Герцогиня, не вставая с кресла, протянула руку, ухватила его за рукав. Дернула к себе, принуждая встать вплотную к креслу.

- Куда ты отлучался? Рут, тебя же отправили в Аретц? Я знаю, там погибли двое Тарланей - это, конечно, ужасно, но это не твоя вина. Счастье, что ты сам остался жив. Что там болтала Арлена? Ты и впрямь собираешься встретиться с тем чудовищем, которое убило Тарланей? Это безумие. Я… твой отец не позволит этого. Я ему этого не позволю! И не прощу!

Он моргнул. И без того выцветшие глаза герцогини стремительно заплывали слезами. Поэтому Рут опустился на одно колено, бережно отцепил её руку от своего рукава. Поцеловал, неспешно зажав между ладонями.

- Матушка. Я не собираюсь встречаться с тем человеком. Клянусь вам.

Сейчас не собираюсь, мысленно продолжил он свое признание. Сейчас мне нужно поговорить с отцом. Возможно, он прикажет отбыть наложенное им

наказание до конца - а это означает заточение в Вагране без права выхода наружу.

А может, и не прикажет. Там видно будет. В любом случае, кто-то должен рассказать Арлене, что случилось с княжной Татьяной. И кто-то должен отплатить Кайресу за Гарта и Алвина. Но это - потом. Сначала - разговор с отцом, весть для Арлены, сбор сведений о том, кто такой Кайрес, в чем его сила, где его слабость…

- Так где ты был? - Нетерпеливо спросила мать.

Он заставил себя улыбнуться, глядя ей в глаза. Как хорошо, что мать - не эрни. Что ни говори, Трира знала, что делает, не позволив эрни иметь детей женского пола - женщины, способные распознать мужскую ложь с первого взгляда, слишком опасны. Чуть побольше таких, и мир рухнет…

- В деревушке Ларсу. Оттуда я отправился в Ольсу, это на берегу

Вьюжного моря. Любовался волнами, на которых никак не появятся льдины.

Даже подобрал на берегу пса. Счастливчик!

Он оторвал ладонь от руки матери, щелкнул пальцами. Грязная морда тут же перевесилась ему через локоть. Вывесила язык, радостно задышала.

- Вот. Хорош, правда?

Матушка свободной рукой утерла слезы.

- Боги, какой он грязный. Видишь эти подпалины по бокам? Похоже, одна из его бабок путалась с диким волком…

- Существа, имеющие слишком чистую родословную, перестают заботиться о чистоте своих душ. - Провозгласил он. - Не считая здесь присутствующих, конечно. Этот пес мне подходит - он так много повидал, что я кажусь ему божьим благословением. Поэтому он пристал ко мне в безлюдной глуши. И всячески настаивал, что должен сопровождать меня. Я назвал его Счастливчиком…

- Помой его. - Приказала герцогиня. Глаза её перестали заплывать слезами, но лицо все ещё оставалось тревожным. - Ты и впрямь был на море?

Сегодня Элсил стал черным. На целых полсила. Ты видел это?

На полсила? Он молча подумал, что мать, наверно, считает все то время, что прошло от первого мгновенья, когда на Элсил наползла тень, до того момента, как она уползла.

Герцогиня ждала его ответа, поэтому он кивнул.

- Да, матушка, я видел это. И знаете, что подумал? Может, и впрямь пора найти себе пару? Устроим бал, вы разошлете приглашения самым красивым дочкам самых знатных властителей…

Его семейное счастье было единственным, что могло отвлечь мать от любой темы. Расчет оказался верен - герцогиня тут же пустилась вслух перечислять, кого следует пригласить обязательно, а насчет кого нужно подумать.

- Да-да. - Согласился он, когда она сделала наконец паузу. - Вы подумайте об этом, матушка. А я тем временем повидаю отца. Не знаете, где он может быть?

Герцогиня озабоченно покивала - и устремила взгляд куда-то над его головой, сосредоточенно сводя на переносице брови.

- Да, он тоже беспокоился, как ты. Франц заходил ко мне сразу, едва Элсил посветлел. Справлялся о моем самочувствии. Когда уходил, сказал, что пойдет на ристалище…

Он откланялся, чувствуя себя виноватым. Матушка скороговоркой пожелала ему спокойной ночи - и тут же встала, обрушив на пол лютню.

Струны жалко звякнули, короб ответил им горестным хрустом.

- Ах. - пробормотала матушка. И ногой отпихнула любимую лютню подальше от кресла. - Вечно она лезет под ноги… Рут, ты не знаешь, куда я положила тисненную бумагу, которую заказала два года назад для этого случая?

- В шкафчик под окном. - Пробормотал он, отступая к двери. -

Счастливчик, за мной.

На стояках высокого ристалища - каркаса, где эрни отрабатывали бой на высоте - сияли воткнутые в держаки флиги. Отца Рут нашел на осыпи -

холмистом квадрате, где среди неровно насыпанных камней раскинула узорчатые листья вьюнка, низкая розовато-коричневая травка.

Герцог упражнялся с коротким эрнийским боевым мечом. Кожаный камзол, с прорезями на локтях и под руками, поблескивал в свете флигов.

Рядом с ним никого не оказалось - прочие эрни, решившие потренироваться сегодня в ночном бое, выбрали другие квадраты. Четверо даже залезли на высокое ристалище. Снизу они смотрелись черными тенями, что скользили по стоякам - и лишь иногда темными силуэтами возникали в круге света флигов.

Лицо герцога было спокойным. Словно ничего и не случилось. И вот это спокойствие разом разрешило все сомнения Рута.

- Я был в Ярге, отец. - Неспешно сказал он. - И видел там богиню Триру.

Кстати, замка над Яргом больше нет - он рассыпался по котловине.

Герцог на мгновенье застыл, а потом завершил начатый перед этим замах.

Клинок рванулся вниз, чуть слышно свистнув. И тут же мигнул светом, отразив огни факелов на ристалище - отец, закончив удар, подкинул меч в воздух.

Счастливчик, все это время державшийся у ноги Рута, взвизгнул и унесся в сторону оранжереи. Вид обнаженного оружия псу не понравился. И в этом он прав, подумал Рут, прислушиваясь к топоту лап по замковым камням.

Подзывать его обратно он не стал. Ворота Ваграна в этот час уже закрыты, поэтому из кольца крепостных стен Счастливчику не выбраться. Рано или поздно пес отыщется.

Отец, пока он раздумывал, поймал подкинутый меч левой рукой, тяжело выдохнул. И предложил таким тоном, точно Рут не сказал ничего серьезного:

- Пройдемся? Заодно и поговорим.

Он поспешно кивнул. И отметил про себя, что негромкие возгласы прочих эрни стихли. Над ристалищем теперь звучал лишь лязг сходящихся мечей, выдохи и звяканье подков на сапогах по камням. Никто не попытался

подобраться поближе, никто не остановился - но все навострили уши. Не подслушивали, но слушали.

Рут прикусил губу. Скоро род узнает все. Таков оказался его выбор. И сам он уже не узнает, как бы все сложилось, избери он молчание. Как эрни будут жить с мыслью об обреченности? Может, все дело в том, что ему самому не хотелось лгать и изворачиваться, не хотелось чувствовать себя предателем?

И он только что с легкостью обменял свое чувство вины на ощущение обреченности для всего рода?

Они зашагали к просвету между Второй башней и замковой стеной. Герцог на мгновение задержался у оружейной стойки под навесом, чтобы бросить меч в узкое гнездо на деревянной полке с прорезями. Рут не стал останавливаться, поджидая отца. Просто замедлил шаг.

Осенняя ночь уже рассыпала по коричневому небу колкие желтые звезды.

Но их было мало, большую часть закрывали невидимые во мгле облака. Окна жилых башен, ярусами уходящие вверх, сияли во мраке намного ярче звезд.

Витражи расцвечивали окна, превращая башни в дырявые ларцы с драгоценностями.

Между громадами Второй и Третьей башни светилась оранжерея округлая шкатулка, подсвеченная изнутри флигами и украшенная листвой, что приникла к стеклянному куполу. Листва казалась кружевом, наложенным на светло-желтый алмаз. Застекленные скаты перетекали один в другой, как грани огромного камня.

Сторожевые башни Ваграна в этот миг кутались во мглу - и растворялись в ней, не освещенные ничем. Свет, долетавший от окон жилых башен, выхватывал из мрака лишь куски их оснований, округлые, мощные, каменные. Дозорные, охранявшие Вагран, не нуждались в свете - из темноты смотреть гораздо удобнее.

Лишь завиток спуска, падавший от дыры в стене, освещался пунктиром флигов. Там, за темным зевом отверстия, повис над городской улицей мост, соединявший замок с Вратной башней.

Рассказа Рута хватило как раз на то, чтобы дойти до главных ворот

Ваграна - простых, выходивших в Тарус, столицу Керсы. И оттуда снова вернуться к ристалищу, пройдясь на этот раз не возле Второй башни, а рядом с Третьей.

Когда Рут смолк, отец некоторое время молчал. Затем остановился. Он тоже замер, в ожидании первых отцовских слов.

Ристалище, до которого они почти дошли, расстилалось перед ними. Рут перехватил взгляды двух эрни, махавших мечами в трех десятках шагов.

Лица их прятала тьма. Лишь изредка, когда они поворачивались к одному из флигов, желтоватый свет вычерчивал их облик резкими тенями. А потому он не мог понять, как они на него смотрят - отчужденно, как Энгер, или подругому. Скажем, недовольно или подозрительно…

- Мы знали, что когда-нибудь этот день наступит. - Тихо проронил отец.

После долгого молчания. - В один из веков, в одной из эпох, когда-нибудь…

Демон мести не может простить, на то она и демон мести, чтобы мстить за все. А уж за предательство - многократно. Мы плюнули Трире в лицо, отказавшись от её дара, чтобы выжить. Что ж, этим предательством мы выкупили несколько эпох жизни для нашего рода. Достойная плата, что ни говори. Но все когда-нибудь кончается. И оплаченный нами срок подходит к концу.

Рут резко обернулся к отцу.

- Я думал… может, нам просто разбрестись по Анадее? По одному, по двое? Перестать быть родом, и попытаться выжить по отдельности?

- Ты слишком много общался с людьми, Рут. - Укорил его отец. - Даже думать начал, как они. Демона… то есть богиню мести нельзя обмануть.

Нельзя провести словесными увертками, одурачить, обхитрить, притворившись обычными людьми. Это не торговец из Таруса. И не Тарлани, грозные, но в чем-то по-прежнему наивные. Даже если все мы исчезнем завтра из Ваграна, возникнув в разных уголках Анадеи под новыми именами, месть Триры все равно найдет нас. Она новая богиня эпохи. Ты хоть представляешь себе, какие силы ей подвластны? Существует ли сила, способная отвлечь богиню мести от её собственного возмездия, которого она ждала несколько эпох? Нет. И я не хочу, чтобы нас убивали по одиночке, в разных краях, одиноких, никому не нужных, вспоминающих былую жизнь в

Вагране как сон. Лучше мы умрем на пороге своего дома. Всем родом, как и жили.

Герцог Франц смолк, помолчал. Потом пробормотал:

- Прогуляемся ещё.

Пара эрни, тренировавшихся неподалеку, уже не скрывала, что слушает разговор своего герцога с сыном. Мечи не лязгали, а звенели легко, колокольчиками - верный знак того, что лезвия лишь самую малость соприкасаются друг с другом при ударе.

- И что теперь? - Спросил Рут, когда они дошли до Третьей башни.

Герцог пожал плечами - отблеск из ближайшего окна мигнул на коже камзола сине-зелеными сполохами.

- У нас есть и хорошая новость. Один эрни останется жить. Ты посланник богини, тебя она не тронет…

- Эта новость худшая из всех. - Пробормотал он.

- Нет. - Спокойно возразил герцог. - Один эрни - это лучше, чем ничего.

Если ты наделаешь с десяток сыновей, со временем наш род возродится.

Только назови его по-другому, чтобы не привлекать внимания Триры.

Скажем, благородный дом Рута Керсийского. Даже имя нашей линии -

Хедаск - не упоминай…

- Отец! - С этим возгласом Рут выдохнул весь воздух, что был в груди. И продолжил уже на сипящих, низких нотах: - Ты не собираешься бороться?

Сдался? И мне предлагаешь такую жизнь, такое будущее…

Герцог застыл на полушаге. Сказал тихо:

- Что за человеческие страсти? Ты эрни. Веди себя, как положено эрни. И помни, кто ты, даже когда нас не станет. Ты примешь такую жизнь. Потому что такая, как ты выразился, жизнь - это все, что останется от нас. А сдаваться… ну, этого мы не умеем. Но когда придет неизбежное, ты останешься жить в этом мире, как живой памятник всем нам. Мне жаль тебя, сын. Жить, держа в памяти лица тех, кого помнишь с детства, это проклятие.

Погляди на Тарланей. Они так и не смогли пережить гибель большей части их рода. И существуют, как призраки Алого замка, переселившиеся в замок

Фенрихт. Мне будет легче, я просто уйду в бездну.

Он смолк, и Рут разглядел на его лице улыбку. Добавил погромче:

- В бездну, которая теперь, когда Трира стала богиней, превратилась в сад.

Помнишь наше пожелание умершим? Пусть твоя бездна будет садом! Вот оно и сбылось. Иди спать, Рут. Завтра с утра я приглашу Тарланей.

Послушаем, что они скажут. Все-таки их дом - потомки предыдущего посланника, они могут что-то знать. И я надеюсь, что Тарлани встанут рядом с тобой, когда нас не станет. Одному тебе с Керсой не справится. А им лучше быть поближе к новому посланнику.

Рут сцепил зубы. Жаловаться и протестовать было смешно. Он эрни. Не следует вести себя по-человечески…

Герцог вздохнул. Без надрыва, просто прочищая легкие.

- Завтра нас ждет много дел. Надо будет проверить кладовые и стены

Ваграна, после Тарланей поговорить с родом…

- А почему ты назвал Тарланей наивными, отец? - Спросил Рут.

Герцог стоял боком к Третьей башне, сиявшей разноцветными огнями. Он видел лишь его профиль - застывший, с твердо сжатыми губами.

- Ты когда-нибудь задумывался о том, кто такие маги, захватившие Алый замок?

Рут вдруг припомнил ответ Триры, когда он спросил, чего пожелал от своей богини прошлый посланник, Дар Тарлань. Источник магической силы, который можно передать своим детям, сказала богиня Возмездия. Выходит,

Совет магов, отобравший у Тарланей Алый замок вместе с их Источником

Силы - тоже Тарлани? По крови, хоть и не по духу…

- Они Тарлани. - Ответил на его невысказанный вопрос отец. - Эпоха

Велаты Сострадающей оказалась мирной, войн за это время случилось немного. Семя Тарланей расползлось по всей Анадее и даже успело выплеснуться за её пределы. Когда-то за девушек с кровью Тарланей в

Серендионе и Диких землях платили хорошие деньги. Немало людей подсунули своих дочерей Тарланям, не наложив на них заклятья "пустоцвета". Кому-то думал получить золото от заезжих купцов, кто-то хотел потребовать от княжеского дома кристаллы силы на прокорм младенца…

- Я понял. - Хмуро сказал Рут.

Все было слишком по-человечески, на его взгляд. Герцог глянул на него через плечо.

- Когда людей со способностями Тарланей стало слишком много, они приблизили их к себе. И свалили на них свои обязанности - по управлению страной, Кир-Авером, Алым замком, Источником Силы. Но не захотели делиться привилегиями, оставив их себе. Дом Тарланей позабыл, что власть в первую очередь связана с обязанностями. За что и поплатился. Привилегии просто золотая пыль, приставшая к ножнам меча. Она может поблескивать, но может и отсутствовать. Запомни на будущее, сын - меч власти хранят только в ножнах обязанностей. Привилегии - это всего лишь пыль...

Герцог умолк, отвернувшись от сына. Спросил неожиданно, глядя в сторону сияющих окон Третьей башни:

- Где ты подобрал блохастое создание, что убежало с ристалища - там же, в Ярге?

- Да.

- Так найди его. - Приказал герцог. - Если не хочешь, чтобы твоего пса выпустили утром в город. До завтра, Рут.

Он опустил голову вслед уходящему герцогу.

- До завтра, отец.

И выждал, пока его шаги затихнут, удаляясь в направлении Главной башни.

Только после этого Рут позволил себе глянуть вокруг, как эрни. Подумав на мгновение, что теперь все может измениться. Раз настала эпоха

Мстительной - может, ему позволено чувствовать всякий раз, когда он захочет? И так часто, сколько захочет. Полная свобода эрнийской сущности?

Без страха, что он может скатиться до нарушения обета, данного богам…

Причем свобода не только для него, но и для прочих эрни. Надо бы поговорить об этом с отцом. А ещё про дар Триры, от которого род когда-то отказался.

Темно-лиловые отблески одиночества, страха и отчаянья, которые исходили от пса и которые он помнил ещё с Ярга, тянулись к оранжерее.

Там, под застекленной теплой гранью, Рут и нашел Счастливчика. Пес лежал, свернувшись в комок. При его приближении он вскочил, заискивающе гавкнул и забил хвостом.

Купание в бронзовой ванне Рута Счастливчик перенес спокойно. А ночью, поскуливая, забрался к нему на кровать. И улегся поверх его ног.

Рут пса не прогнал.

- Значит, его милость теперь новый посланник. - Выдохнула Арлена.

И облила Рута взглядом голубых глаз. Белокурые кудряшки на макушке одного из лучших магов Тарланьского дома дрогнули, когда она повернулась в его сторону.

Больше всего благородную Арлену заинтересовало известие о том, что я новый посланник, подумал Рут. Гибель княжны Татьяны и грядущая погибель моего рода для неё не так важны. Известия об этом не удостоились возгласа одной из Тарланей. И отец ещё надеется, что эти люди станут мне опорой, когда эрни не станет?

Он перевел взгляд на князя. Его могущество Вал Тарлань, сидя на скамье в приемной зале, сгорбился. Кроваво-белые колонны мраморного дерева, поблескивая в утреннем свете гладкими боками, отбрасывали на лицо старика пронзительные розовые тени. Вульгарные, как румянец шлюхи.

Отец, сидевший на герцогской скамье у стены, склонил голову к плечу.

- Мы просим вас поделиться знаниями. Как происходит получение дара?

Почему Трира дала наследнику Руту целый год для выбора дара? У вашего предка, великого Тарланя, тоже был год? И чего нам ждать в ближайшее время? Чего ждать моему сыну, когда нас не станет?

- Всего. - Спокойно ответила Арлена.

И глянула на Рута, стоявшего в пяти шагах от герцогской скамьи.

- Наследник Рут, дар, который вы попросите у богини, должен быть оружием, а не средством возвыситься. А потому, выбирая, следует держать в уме всех тех, с кем вы можете столкнуться. Власть так просто не отдают, её всегда приходится завоевывать. И власть над Анадеей пока что принадлежит

Совету магов…

- А я думал, что в Керсе правим все-таки мы. - Пробормотал в сторону

Рут.

Уголок отцовского рта дрогнул, загибаясь вверх. Однако вслух герцог ничего не сказал. Вместо него отозвалась Арлена:

- Как долго вы будете править, если Совет магов из Кир-Авера объявит, что Керса не получит больше кристаллов? И обвинит в этом эрни, а потом пришлет магов, чтобы помочь местным властителям вас свергнуть? Правда, судя по слухам, Источник Силы перестал выдавать кристаллы. Однако в

Алом замке имеются солидные запасы камней. Старая магия при смене эпох слабеет, но полностью не исчезает, лучшее подтверждение - случай с адельбергцами. И учтите, что Совет магов в последнее время работал над новыми заклятьями. Согласно все тем же слухам. Заклинания великого Дара

Тарланя были мирными, боюсь, творения Совета магов больше будут походить на оружие…

- Значит, первое, чего нам следует опасаться - это Совет магов? - Мягким голосом уточнил герцог.

Арлена кивнула.

- Маги из Кир-Авера станут вашими врагами в первую очередь. Кайрес из

Аретца - во вторую. Ему досталась сила Коэни Милосердного, однако из-за вашего сына он не стал новым посланником. Конечно, есть надежда, что сила

Коэни исчезла сразу же после выбора новой хозяйки эпохи. Но надежда эта, гм…

Князь Тарлань, сгорбившийся на скамье просителя, вскинулся. Перехватил задумчивый взгляд Арлены, улетевший к окнам в дальнем конце залы.

Заметил с неожиданной твердостью в голосе:

- Эта надежда призрачная. Да, Коэни проиграл. Но не следует думать, что добрым богам свойственны лишь добрые мысли и намерения. Будь это так, они не выиграли бы ни одной эпохи. Кайрес ещё напомнит о себе. Даже самые добрые сердца не чужды мести…

- И как сказала бы сейчас одна служительница Алора, будь она жива, данный случай прямо-таки вопиет о правосудии. - Подхватила Арлена.

Рут ощутил, как ему мазнуло холодом по затылку.

- А правосудие близко как Алору Понимающему, так и Эригу Честному. -

Напевно продолжала Арлена, почти дословно повторяя то, что Рут слышал когда-то в элиморском храме.

Нет, не когда-то - давно. Целых два месяца и целую эпоху назад…

- Также правосудие является актом Милосердия по отношению к жертвам. - Арлена наставительно приподняла бровки. - Правда, у жертв в Ярге пострадало лишь самолюбие. И разрушились мечты, как я поняла. Однако боюсь, что Коэни не только не осудит мстительных порывов своего избранника - но и глянет на них одобрительным оком.

- Есть ещё и Таркиф, сын кагана Вакрифа. - Напомнил со своего места князь Вал Тарлань. - Именно он с самого начала был избранником Триры.

Должен заметить, ваша милость, что участь посланника не дает гарантий долгой жизни. К сожалению, я не знаю, зачем Трира Мстительная дала год для выбора дара. Увы, записей, которые рассказывают, что делал Дар

Тарлань до того, как обрел свой дар в Кир-Авере, не сохранилось. Возможно, их и не было. Однако я думаю, что вам предначертано разгромить врагов со стороны бывших богов - Кайреса, избранника Коэни, и Совет магов, который владеет сейчас даром Велаты Сострадающей. Но Таркиф? Трира может подправить выбранный вами дар так, чтобы им мог владеть и Таркиф.

Конечно, после вашей смерти. Или же его потомки.

Если у меня когда-нибудь будет сын, а у Таркифа дочь… в жилах их детей будет течь моя кровь, подумал Рут. И просить, как Дар Тарлань, магию, которую смогут использовать только мои потомки, нет смысла.

- Значит, Совет магов, Кайрес из Аретца и Таркиф. - Спокойно сказал герцог Франц. - Ты понял, Рут? Вот кого ты должен опасаться.

- И в связи с этим, ваше сиятельство, - поспешно вклинилась Арлена. - Я считаю, что наследнику Руту можно и даже нужно опереться на Тарланьский дом. Ведь его милость пока что не получили от Триры никаких сил. А вот княжна Татьяна, напротив, получила некую толику мощи самой

Мстительной…

- Княжна Татьяна? - Рут вскинул брови. - Думаете, она ещё жива?

- Как вы там сказали - чтоб тебя наша земля никогда не носила? - Арлена чуть улыбнулась. - Эти слова звучат двусмысленно. Я бы даже сказала, крайне двусмысленно.

- Думаете, Коэни имел в виду только наш материк, Анадею? - Изумился

Рут. - И княжна Татьяна сейчас в Серендионе или в Диких землях? Неужто власть богов ограничена нашей Анадеей?

- Не настолько. Но это все неважно. - Твердо сказала Арлена. - Важно другое - вы, наследник Рут, должны выжить. И упрочить свою власть над миром. А Тарланьский дом должен встать рядом с вами. Помогая, защищая… покинув наконец Фенрихт.

Она быстро глянула на герцога Франца.

- Вы ведь это имели в виду, приглашая нас сюда с советами, ваше сиятельство?

Отец медленно кивнул. Глаза Арлены блеснули.

- Вот и прекрасно. У вашего сына, ваше сиятельство, пока что нет своей силы. А вот у княжны Тарланьской она уже есть. Пусть капля, но своя.

Знаете, в тех краях, где живет матушка княжны. Есть такая пословица - и капля точит камень…

- И один камень укрепляет стену. - Пробормотал герцог.

Арлена кивнула, князь Вал Тарлань сгорбился ещё больше.

- Я вижу, мы пришли к согласию, ваше сиятельство.

Глава третья. Возвращение домой

Набежавшие слезы Татьяна утерла длинным подолом. На жестком шуршащем шелке тут же появились мокрые пятна. Она ухватилась за прутья, подпиравшие перила, поднялась со ступеньки.

В подъезде стояла тишина, только где-то неумолчно сверлила дрель, заглушенная дверями и стенами. Судя по холоду, в России сейчас тоже стояла осень. Возможно, сентябрь - от ступенек веяло промозглым холодом, стало быть, батареи ещё не включили.

Лестничную площадку внизу украшали отпечатки ног, все в траурных окаемках засохшей грязи. Точно, осень.

По ступенькам родного подъезда, куда её вернула воля милосердного бога,

Татьяна спускалась медленно. Колени подрагивали. В голове водоворотом кружились вопросы. Помнят ли её дома? Если Арлена не соврала, и она теперь для мамы с дедом никто, вспомнят ли, увидев? Откроют дверь или нет? А что, если они скажут - впервые вас видим, девушка?

Но свернув за выступ стены, что отгораживал лифт от лестничной клетки, она вдруг разглядела на двери своей квартиры полоску бумаги. Наклеенную почти по прямой - от косяка к замку.

И все вопросы разом вылетели у неё из головы. Стало холодно и зябко.

Кружились только обрывки мыслей - а почему… зачем… а замочную скважину даже не видно…

Она подошла, с усилием переставляя ноги. Зачем-то подергала ручку, потом вдавила до упора кнопку звонка. В рассыпавшейся трели под конец прорезались мяукающие нотки. Таня вдруг вспомнила, что коробку звонка выбирал в магазине сам дед. Сам же и установил, хвастаясь - "слышь,

Танюш, как звенит? Колибри называется! Как эта колибри поет, так и у нас теперь свиристеть будет!"

Она тогда ещё смеялась - уж больно сомнительно ей было, что крохотная тропическая птичка может так звонко курлыкать…

За дверью квартиры было тихо, звонок захлебнулся, издав короткое бульканье. Таня развернулась, позвонила соседям, Марешкиным. Но и там никто не ответил. Значит, дядя Женя с тетей Олей ещё на работе. А дети в школе.

Снизу донесся далекий, но гулкий хлопок входной двери. Кто-то затопотал по ступеням, заработал лифт. Она отступила назад, мазнула пустым взглядом по стенам. Нужно узнать, что здесь случилось. Но страшно становилось от одной этой мысли.

Просто так замочную скважину бумагой не заклеивают.

Глаза у Тани снова начали заплывать слезами. Она моргнула, согнулась в три погибели. Вгляделась в бумажку. На середине полоски синела круглая гербовая печать, от неё отходил хвост небрежной росписи. Но буквы Таня рассмотреть не могла - те были мелковаты. Или так показалось из-за слез, застилавших глаза?

Ангелина Ивановна, вдруг вспомнила она. И со всхлипом кинулась к лестнице, споткнувшись сначала о коврик. Бисерная расшивка на башмачке ручной работы лопнула, зацепившись за ворс, на кафель с тихим шорохом посыпался бисер.

Ангелина Ивановна, или баба Лина, как её называла Татьяна, жила прямо под ними. В такой же двухкомнатной квартире, что и Дебрины. Деду баба

Лина приходилась ровесницей, а умершей Татьяниной бабке - лучшей подругой. По причине пенсионного возраста и кучи болячек баба Лина почти не выходила из дома.

С дедом, Михаил Семенычем, отношения у неё были самые дружеские. На каждое Восьмое марта старший Дебрин преподносил соседке снизу традиционный букетик тюльпанов. Когда мутно-розовых, а когда и желтых, слабо пахнущих пыльцой и увяданием.

В ответ на трель звонка в квартире бабы Лины послышались шаги.

Подрагивающий голос, приглушенный дверью, спросил:

- Кто там?

- Это я, баба Лина! Внучка Михал Семеныча, Таня! Откройте, пожал… - У неё вдруг оборвалось дыхание.

За дверью у соседки грохотнула спешно откинутая цепочка. Щелкнул замок, распахнулась дверь - сначала осторожно, небольшой щелью, а потом настежь. Баба Лина, низкая, полная, в цветастом фланелевом халате, стояла в полумраке прихожей, щуря выцветшие карие глаза. Покрасневшие, как от недосыпа… или от слез. По одутловатым морщинистым щекам цвел нехороший румянец, прорисованный паутиной сосудов. Короткие обесцвеченные пряди над ушами сбились в колючие волны.

- Ты! Танюша, откуда ты?

Узнала, мелькнула у Тани мимолетная мысль. Не будь на её двери косо наклеенной бумажки, она, может, и обрадовалась бы, услышав от соседки свое имя.

- Куда же ты пропала? Уж как тебя Верочка искала, все глаза проплакала.

А ты как в воду канула…

- Мама меня искала? - Выдохнула Таня.

Значит, её не забыли? А Арлена наврала? Чары забвения, нанесенные на дверь квартиры, заклинание на уничтожение следов - все ложь? Мама её помнила, искала, плакала - но все в прошедшем времени…

Через все тело, от горла до самого низа живота, дунуло морозом. Таня содрогнулась, зябко втянув шею в плечи. Она уже догадывалась, что сейчас услышит. Приблизительно.

- Что ж ты там встала? Через порог разговариваем, как чужие… Заходи,

Танюш. - Шмыгнув носом, сказала соседка.

И отступила назад, притиснув ко рту ладонь, собранную в горсть - три ряда артрозных суставов и морщинистая кожа.

- Что случилось? - Спросила Таня чужим, вроде как и не её голосом, входя в прихожую. - Там, на нашей двери, бумажка…

Баба Лина прикрыла створку за её спиной, встала напротив, суетливо поправила глубокий запах халата, зачем-то одернула пояс.

- Так ведь, Танюш… деда твоего, Михал Семеныча, вчера убили. Вот полиция и запечатала дверь. Говорят, страшно убили - надвое разрубили вместе с диваном. Мне Лизка рассказывала, с первого этажа, её в понятые брали. Соседи ваши, Марешкины, Женька с Ольгой, которые твоего деда нашли, в тот же вечер собрались и к Ольгиной матери съехали. Бабкам во дворе ещё жаловались, что теперь рядом с вашей квартирой уснуть не смогут. Это ведь они первые увидели, что дверь у вас нараспашку. Заглянули и деда твоего нашли. А диван-то - напополам! И Михал Семеныч на нем, на две части…

Она вдруг ощутила мир вокруг каким-то неправильным. Звуки катились лавиной. Где-то выла дрель. На кухне капала вода, баба Лина тяжело дышала, то оправляя халат, то вновь прикрывая губы артрозной ладонью. В прихожей пахло нафталином и древними духами "Красная Москва". Слова, что сказала соседка, звучали в ушах тихим эхом. И гадко, отвратительно рифмовались. Страшно убили, надвое разрубили…

- А Верочка, та ещё летом померла. - Дрожащим голосом доложила баба

Лина. - Как ты исчезла, она месяца два горевала. Даже сыщика наняла. И к гадалке сходила. Все ездила в метро, надеялась там тебя встретить. Верила,

что ты жива. Вот прямо со станции её и увезли. Врач в больнице сказал, что у

Верочки был инфаркт. Обширный, спасти не могли. Где ж ты была, Таня?

Где ж ты была, Таня - отозвалось эхом у неё в голове. Она вдруг поняла, что глядит сейчас не на соседку, а сквозь неё. Слова Арлены оказались ложью. Жаль только, что сама Арлена слишком далеко. Не приди эта благородная гадюка за ней сюда, все было бы по-другому. Она вдруг представила себе, ярко и в красках, как сжимает белую ухоженную шею

Арлены. И голубые глаза дамы-мага выпучиваются…

Мир перед ней мигнул синим. Она глянула себе на руки. Кожа заплывала нехорошей, фарфоровой бледностью, отливавшей синевой. Выходит, синяя напасть её не оставила. И сюда пришла вместе с ней.

Таня судорожно втянула воздух, прошлась взглядом по обоям напротив, наткнулась на лицо бабы Лины. Сказала хриплым голосом:

- Я… меня заманили в секту. - Язык ляпнул то, что первым пришло в голову.

Не было ни сил, ни желания придумывать объяснения. Мама мертва. Дед убит. И ей придется с этим жить.

Но соседка почему-то поверила:

- То-то я смотрю, одета ты странно. Не по погоде. И белая вся, аж светишься. Как будто тебя взаперти все эти месяцы держали.

Таня скосила глаза на руки. Синий отсвет на коже остывал, выцветая.

Лишь бы не испугать бабу Лину. Впрочем, соседка подслеповата, а в прихожей темно.

- Да, взаперти. - Выдавила Таня, спотыкаясь на каждом слове. - Простите, баба Лина. Я лучше пойду.

Хотелось уйти, спрятаться куда-нибудь, никого не видеть, не слышать. А ещё лучше вовсе не быть. Она отступила назад.

- Да куда ж ты пойдешь? - Всполошилась соседка. - Домой не зайти дверь опечатана, ключи в полиции. Да и страшно там, неубрано. Оставайсяка лучше у меня. Ты на этих извергов заявление уже написала?

- Заявление… - Пробормотала Таня. - Нет.

- Вот сегодня отдохнешь. - Напористо сказала баба Лина. И надсадно вздохнула, снова шмыгнув носом. - А завтра в полицию пойдешь. Заявление там напишешь, ключи от квартиры заберешь. Проходи, чаем напою. С пустырником. Щи есть, похлебаешь…

- Значит, у вашего деда врагов не было? - Бодро спросил сотрудник полиции, худой мужчина лет тридцати.

И что-то черканул у себя в бумагах.

- Нет. - Равнодушно сказала Татьяна.

Пустырник и валерьянка, которыми со вчерашнего дня пичкала её баба

Лина, не прошли даром.

- Так и запишем… а сами вы где пропадали? Вы в розыске с мая месяца, знаете?

Ответ на этот вопрос она придумала прошлой ночью, лежа без сна - в этом пустырник с валерьянкой так и не помогли - на продавленном диванчике в зале у бабы Лины.

- Жила с другом. Я отправляла родным письмо, но оно так и не дошло.

Почта виновата.

Сотрудник нахмурился, скользнул взглядом по её одежде.

- А позвонить не могли? Что ж вы, девушка… и одеты больно странно.

Старенький плащик, который баба Лина одолжила для ей похода в полицию, висел на Таниных плечах, как на вешалке. На шею она намотала шелковую шаль, которую она получила ещё в Аретце. Длинный подол торчал из-под плаща складками, бисерную вышивку на туфлях облепила грязь. От тонких подошв ноги заледенели так, что она их почти не чувствовала.

- Стиль ретро. - Ответила Таня после паузы.

- Дорого небось. - Оценил сотрудник. - А выглядит - прямо как с моей бабки содрали. Да вам отдали. Ну, распишитесь вот тут. И получите ключи.

Могу дать визитную карточку агентства, которое убирается после таких случаев.

- Не надо. - Выдохнула она.

Ещё через час Таня дрожащей рукой содрала с замка бумажку и вошла в свою квартиру. Которую покинула целую эпоху назад - в мае. Когда мать с дедом были живы. И навещали родных в Коломне…

Диван в зале стоял, расколотый надвое, словно по нему лупанули громадным топором. Только уцелевшая спинка связывала две половинки в единое целое. Покрывало исчезло. Разодранная посередке диванная обивка коробилась от крови. Цвет поролоновой начинки, торчавшей в разрыве, был багровый-черный. Край ковра, в этом месте подходивший к дивану, тоже почернел. По полоске линолеума тянулась темная корка, пахло кровью и чемто нехорошим, сладковатым…

Таня, спотыкаясь, не сводя глаз с дивана, добралась до забранных стеклом шкафов на той стороне зала. Оперлась о створку, за которой поблескивали цветные бокалы. Ей почему-то было страшно ступать по ковру.

Здесь умер её дед. Почему его убили? Кто? И почему соседи ничего не слышали, как сказал следователь? Почему дед не звал на памощь?

- Орл. - Звучно и уверенно заявил вдруг кто-то.

Таня дернулась в сторону возгласа. И увидела Арлену.

На этот раз дама-маг не стала переодеваться в подобие местного одеяния.

На ней переливался узорчатой парчой длинный плащ, меж распахнутых пол выглядывала пышная юбка - в неровную черно-серую полоску, с черными бантиками по краю. Белокурые кудряшки зависли над макушкой, уложенные трехярусной башенкой.

- Это Орл. - Повторила Арлена, глядя на диван. - Больше никому. Я узнаю работу заклятья, которое используется в строительстве, для разделения каменных плит. Мы и подумать не могли, что после своего изгнания глупец

Орл захочет вам отомстить. К сожалению, пропажу одного из амулетов Дара

Тарланя, с которыми можно попасть сюда, мы обнаружили не так давно.

Примите мои соболезнования, княжна Татьяна. Поверьте, мое сердце скорбит вместе с вами. Я не понаслышке знаю, что это такое - потерять своих близких от рук убийцы.

Таня, почти не слушая, выцелила взглядом её горло и слепо двинулась вперед.

- Если бы не вы… если бы вы не вмешались, забрав меня отсюда…

Комната перед глазами мигнула синим. Арлена чуть отступила, лицо её стало восхищенным.

- О! Я много раз слышала описания - как вы выглядите в такие моменты.

Но своими глазами вижу впервые. Сила Триры, какое чудо.

И добавила воодушевленно, когда Татьяна была уже совсем рядом:

- Надеюсь, вы не собираетесь размениваться на мою смерть, пока Орл все ещё жив? И наслаждается жизнью в нашем мире?

Таня резко остановилась. Глаза щипало от подступающих слез.

- Он там? У вас?

Арлена энергично кивнула.

- Да. Он вернулся. Мы чувствуем такие вещи.

- Когда-то я вам уже поверила. - Угрожающе сказала она. - Насчет чар забвения. Но вы мне соврали. Где гарантии, что сейчас я слышу правду?

- О. - Арлена пожала плечами. - Вы повзрослели, княжна.

Тянет время, подумала Таня.

- Где бы он ни был, княжна Татьяна, у него личная неприязнь к вам. -

Заявила наконец дама-маг. - Поэтому, если вы вернетесь в Анадею, рано или поздно он найдет вас сам. И у него очень много шансов вас убить - он сын нашего дома, у него белый кристалл великого Дара, тот самый амулет, что переносит из одного места в другое без Врат. Без нашей помощи шансов на победу у вас мало. Конечно, вы можете остаться здесь. Это будет даже безопаснее - при определенной осторожности. Продадите ваш дом, купите новый, подальше отсюда. Выйдете замуж, поменяете имя. Земных реалий

Орл не знает, об этой квартире он узнал от нас с князем. Поэтому, уехав отсюда, вы для него попросту исчезнете. Правда, потом, когда-нибудь, можете увидеть ещё одного своего близкого, убитого так же…

- Как скоро он меня найдет, если я вернусь? - Оборвала её Татьяна.

И почувствовала, как верхняя губа ползет вверх, открывая губы. Оскал, подумала отстраненно. Я снова оскаливаюсь, как зверь.

В глазах Арлены отражалось её лицо - мягко бликующее синим.

- Очень быстро. - Строго сказала дама-маг. - Но когда он нападет, я не знаю. Однако это может сказать кое-кто другой. Помните наследника Рута?

Она медленно кивнула.

- Он эрни. Эрни чуют все, что касается мести - свершенной, грядущей, отложенной, забытой. Любой. Орл отомстил вам, вы хотите отомстить ему.

Для наследника Рута все это - раскрытая книга. Вам нужно только попросить его о помощи…

- А он поможет? - Снова оборвала её Татьяна.

Арлена глянула свысока, сказала ещё строже:

- Если вы сейчас закроете рот, приняв подобающий для княжны вид, и отправитесь со мной в Вагран, его милость несомненно вас выслушает.

Дальнейшее будет зависеть от вас…

- Я должна похоронить деда. - Прошептала она. - И сходить на могилу к матери.

Дама-маг кивнула.

- Несомненно. Вы позволите остаться с вами, чтобы помочь?

Она помолчала, не сводя с неё глаз. Выдавила с натугой:

- После Орла я убью вас. Хочу, чтобы вы об этом знали.

Арлена помолчала, туго сжав розовые губы и прищурив глаза. Ответила после долгой паузы:

- Думаю, что я задолжала вам многое, княжна Татьяна. Если моя смерть утишит вашу боль - тогда я не буду сопротивляться, когда настанет это время. Хотя могла бы. Но сначала - Орл. Мы договорились?

Она кивнула. И утерла предательские слезы.

Глава четвертая. Коль Илазир пойдет войной на светлый наш

Вагран

Едва Тарлани ушли, в приемную залу по одному, по двое начали заходить эрни. Рут, державший в уме целый список из вопросов, что следовало задать отцу, беспокойно двинулся. Но рта не раскрыл.

Время для общего собрания герцог Франц, должно быть, назначил ещё вчера вечером. Судя по всему, тем эрни, кто мог уйти со службы, было приказано явится в залу сразу после визита Тарланей.

Что ж, вопросы придется оставить на потом. Он кивнул Флегу и Калену, с которыми прежде упражнялся на ристалище - его сверстники зашли в залу для приемов одними из последних. Кален, помедлив, ответил глубоким кивком. Почти полупоклоном. У Флега уголки губ дернулись, складываясь в едва обозначенную улыбку.

Старейшины рода замерли перед лавками для просителей. За их спинами встали главы управ - и за каждым размытыми клиньями выстроились эрни, которые им подчинялись. Рут нахмурился. До этого он как-то не замечал, что род эрни так напоминает маленькую армию. Всегда, даже на отдыхе, даже в час собрания. Черные кожаные камзолы боевых волков, стоявших за

Энгером, поблескивали в середине залы, деля её надвое вытянутым лезвием.

Или осью, нервом…

- Эрни. - Негромко сказал отец. И наклонил голову к левому плечу, оглядев всю залу исподлобья. - Наш мир ждут перемены. Которые для нас несут смерть.

В ответ на его слова в зале не прозвучало ни возгласа, ни вздоха. Только волна движения прокатилась по толпе собравшихся - кто-то сделал пол-шага в сторону, кто-то полный шаг. В результате все отряды-управы собрались в клинья. Четко разграниченные.

Герцог наклонил голову ещё ниже. И неспешно принялся пересказывать все, что сказал ему Рут прошлым вечером. Без добавлений, как есть.

Рут чуть вздохнул. В пересказе все прозвучало ещё страшней. Он должен убить род, иначе Трира убьет эрни сама. Страшно убьет. Рут переступил с ноги на ногу - и вдруг услышал, как за дверью заскребся Счастливчик. Идя

на встречу с Тарланями, Рут отвел его в оранжерею, чтобы тот мог побегать по дорожкам за закрытой дверью. Видно, кто-то из слуг вошел в оранжерею, и теперь Счастливчик прибежал к своему хозяину. Хорошо хоть, что не лаял.

Отец тем временем закончил, и Энгер, глава боевых волков, тяжело спросил:

- Раз все так… и наше время на исходе… почему бы нам не стать истинными эрни? Не вернуть из небытия наш дар?

Рут замер, обратясь в слух. Это был вопрос, который он и сам хотел задать отцу.

- Разумно. - Ровным голосом ответил герцог Франц. - Ночью я был в библиотеке. В потайной комнате. Там в тайнике спрятана книга, в которой один из древних ученых описал дар первых эрни. И то, как его использовали.

Если он не врет, то нужно просто закрыть глаза, призвать Триру и приказать умереть тому, кто заслужил месть. И он умрет, написано в книге. Как видите, все очень просто. Однако теперь, боюсь, это для нас невыполнимо. Навряд ли

Трира откликнется на наш зов.

Рут разочарованно прищурился. И впрямь. Бесполезно призывать богиню мести, раз она решила эрни уничтожить.

- А я все же попробовал бы. - Упрямо сказал Энгер. - А уж сколько я знаю людей, которые заслуживают мести - и не перечесть. И многие живут здесь, в Тарусе…

Отец вскинул голову. Он колеблется, понял Рут.

- Возможно, мы это и впрямь попробуем. Если найдем добровольца.

- Да я первый вызовусь. - Тут же бросил Энгер, блеснув янтарно-желтыми глазами из-под лохматых бровей.

- Об этом поговорим потом. - Герцог снова обвел залу задумчивым взглядом. - Есть у кого-нибудь мысли о том, как и каким способом Трира начнет нас уничтожать?

В зале на мгновенье установилась тишина. Потом Ульш, глава денежной управы, быстро сказал:

- Поставки кристаллов из Алого замка прекратились ещё два месяца назад.

Полностью прекратились. Конечно, у нас есть запасы… но в случае войны они будут таять так же быстро, как снег по весне. А у менял цены на кристаллы взлетели до небес. Если Илазир пойдет на нас войной, то мы продержимся самое большее год. Да и то - смотря какая будет война. Если очередной конфликт, в котором затронуты лишь три-четыре пограничные крепости, то это одно. Но если крупное вторжение, с захватом городов за линией границы, то нам придется их освобождать - а нападающие всегда затрачивают больше кристаллов, чем обороняющиеся, это азбука боя.

- Значит, следует усилить гарнизоны в крупных городах. - Герцог вздохнул, наклонил голову к плечу. - Чтобы затем не тратить кристаллы, отбивая их обратно. Чего ещё нам следует опасаться?

Рут нахмурился. Это решение не казалось ему правильным.

- Этот Таркиф… - Протянул Энгер. - Он избранник Триры, хоть и бывший… у него ведь есть какая-то сила? Мать-Прародительница вполне может использовать каганского сынка для уничтожения эрни. Сила у него есть, желание отомстить нашему Руту тоже имеется. Ему нужен лишь маленький толчок.

- Я лично полагаю, что опасаться Таркифа пока не следует. - Пробормотал герцог. - Он будет опасен для Рута, когда нас всех уже не станет. К тому же, каганат Серендион далеко, у них нет Врат…

- Врата есть в Аретце. - Практично сказал Энгер. - А ещё в куче городов, с которыми серендионцы торгуют. Кстати, и Кайрес из Аретца может затеять нападение. Однако есть тут что-то…

Он замялся.

- Говори. - Кивнул ему герцог.

Энгер поморщил лицо, покривил губы.

- Все, что мы можем предположить… это все в пределах нашего понимания. А Трира - демон. То есть теперь богиня. Её предположения… они могут сильно отличаться от всего, что мы в состоянии придумать. Это как на охоте за шаглами. Мы подкидываем им приманку - чучело в человеческой одежде, и ждем в засаде. Шаглам и в голову не приходит, что это всего лишь обманка…

Энгер смолк. Герцог вздохнул, опять наклонил голову.

- И тем не менее…

Он вдруг смолк, приподнял одну бровь, повел взглядом в сторону двустворчатых дверей. Прислушивается, понял Рут. И сам замер.

Где-то далеко внизу гремели шаги. Кто-то бежал по лестнице. Двери распахнулись резко, и в залу влетел запыхавшийся Магр, одногодок Рута. В ногах у него с радостным лаем путался Счастливчик.

- Мой герцог! - Крикнул Магр на всю залу. - Гренг, который сегодня стоит на страже у блюдца, велел вам передать - илазирцы напали на Оршунь, Ейсу,

Гозлей и Вайду! Врата захвачены, некоторые стражники из людей сдались!

Оставшиеся верными люди вместе с немногими эрни укрылись в герцогских управах и отбиваются! Наши передают - войска илазирцев имеют своих магов! Много магов!

Четыре города. Все далеко от границы…

- Вот и началось. - Герцог хищно прищурился, вставая. - Энгер, готовь отряды. Ульш, выдели на каждый отряд по сотне кристаллов. Придется использовать Врата в соседних селах. Возьмем лошадей, надеюсь, мы успеем вовремя. Я поведу отряд на Оршунь, Энгер - на Гозлей.

- Отец. - Подал голос Рут. - Может, это неправильно? Так мы распыляем свои силы. Что, если основная цель - все-таки Вагран?

Герцог Франц, уже шагнувший к выходу, резко повернулся к нему.

- Рут, ты знаешь что-то определенное?

- Нет. - Признался Рут. Счастливчик сел у его ног, осторожно гавкнул в сторону герцога, потом предано глянул на Рута и радостно задышал, вывалив язык.

Брови отца взлетели.

- Не знаешь, но говоришь? Это людские привычки, сын. Что ж, если ты так осторожен, то останешься в Вагране. Заодно и проследишь за его сохранностью. Энгер, назначь командиров для отрядов, что пойдут в Ейсу и

Вайду.

Он зашагал к дверям, мимолетно улыбнувшись Руту. Боевые волки вышли первыми. Энгер на ходу отдавал приказы. Эрни спешно покидали залу…

Оставшись один, Рут подошел к окнам в конце залы. И ощутил… обиду?

Нет, пожалуй, все же смущение. Отец отмахнулся от него, как от ребенка.

Может, он и впрямь начал походить на людей? На тех, которые выдумывают себе страхи и спешат о них рассказать… Рут припомнил сказанные им слова.

Да, что-то испуганное в них есть.

Он шагнул вперед и прижался лбом к неровному стеклу окна.

Во дворе строились четыре отряда. Эрни, придерживая за эфесы хлопавшие по бедру мечи, подбегали со стороны Третьей башни - там, в подвале, располагался арсенал. Тут же строились в неровные ряды, одергивали рукава, топорщившиеся от далтов, обменивались кивками с соседями.

Даже те, кто не относился к боевым волкам, сейчас натянули камзолы из кожи. И поддели вниз кольчуги, судя по округлившимся плечам. Это был ещё один знак надвигавшихся смутных времен - не все сегодня смогут защитить себя заклинанием заслона. Кристаллы придется беречь. Их дадут тем, кто пойдет в первых рядах атакующих - однако другим придется положиться только на свое оружие и выучку...

Появился Ульш, за которым шли трое эрни из его управы. Каждый, включая и самого главу управы, нес по мешку из двойной кожи. Поверх мешков горела печать ярко-алого сургуча, заметная даже отсюда, с четвертого этажа. Рисунка печати Рут с высоты разглядеть не мог, но что там изображено, он знал и без этого.

Герцогская печать - большая буква "бри". Вся в завитушках, среди которых спрятана крохотная "эйя". Борески и эрни. Ульш распечатал герцогскую сокровищницу - а ведь прежде в замке тратили только те кристаллы, которые собирались к концу месяца от податей.

Счастливчик, подошедший к окну следом за ним, пожелал увидеть, что такого увидел хозяин. И вскинул передние лапы на подоконник, встав на задние. Рут рассеянно опустил ладонь на теплую пушистую шерсть,

желтовато-палевую после вчерашнего мытья, пригладил. Пес радостно задышал, вывалив язык.

Отряды эрни один за другим заканчивали построение. И уходили влево, к подъему на мост, за которым возвышалась Вратная башня. А он все стоял, глядя во двор.

Сколько из ушедших сумеет вернуться назад? В роду чуть больше двух тысяч эрни. Это если считать вместе с теми, что живут на границе и в крупных городах, где есть управы. Может, отцу следовало взять подкрепление из Таруского гарнизона? Но там одни люди, а они, как известно из сегодняшних донесений, уже предали. Причем предали во всех четырех городах - Оршуне, Ейсе, Гозлее и Вайде…

Он стоял, поглаживая теплую голову пса. Нападение - это только первый камушек лавины. Каким будет следующий?

За спиной хлопнула дверь, обрывая его мысли. Радостный голос завопил:

- Наследник Рут! Герцог велел обратиться к вам, если потребуется…

Рут развернулся и уставился на вошедшего. Леланд, самый молодой из боевых волков.

Хотя нет, уже не самый молодой. Всего месяц назад в герцогскую стражу, как он слышал краем уха на ристалище, зачислили ещё двух эрни. Только что достигших двадцати двух лет.

Похоже, всех молодых и юных Энгер оставил здесь, в Вагране. Раз так, то парочка, ставшая волками всего месяц назад, тоже в замке…

Леланд смотрел, возбужденно поблескивая глазами. Ему вдруг вспомнилось, что сам он стал совершеннолетним ненамного раньше затянутого в кожу волка. За полтора месяца до него, если уж быть точным.

А теперь его сверстник пришел к нему за приказом.

В те времена, когда они, как и прочие юные эрни, топтали день-деньской гальку и траву-вьюнку на ристалище, разница между ними была не так заметна. Но приняв власть над Керсой, роду пришлось принять и глупый людской обычай - герцогом может стать только родной сын прежнего владыки. Из-за этого ему придется теперь решать, что делать Леланду и прочим. А вдруг он ошибется? И его решения приведут… нет, не к гибели,

настолько он ошибиться не мог. Но к тому, что ловушка Триры захлопнется.

Должна же богиня измыслить какую-то западню. Боги слов на ветер не бросают…

Однако Леланд ждал, и Рут сказал, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

- Что случилось?

- Да пока ничего, но… Глер сказал - нам бы тоже приготовиться, на всякий случай. И послал к вам за распоряжениями…

Глер был одним из самых старых боевых волков. Стало быть, Энгер оставил здесь не только юнцов, но и стариков. В этом есть разумное зерно лишь бы никто не напал на Вагран именно сейчас….

Семьи, вспомнил Рут. Вот главное сокровище Ваграна - семьи и сыновья эрни, по одному на каждую эрнийскую линию. Он почувствовал, как сердце замерло, задержавшись с очередным ударом. Если что-то случится с детьми, как отреагируют на это эрни? Обезумеют от горя? Не придется ли ему останавливать обезумевших сородичей мечом и смертью, чтобы спасать людей? Может, именно так Трира заставит его уничтожить род эрни?

Ему вдруг стало стыдно за свои мысли - чтобы поступить так, эрни должны были стать как люди. Есть ли смысл мстить тем, кто был всего лишь орудиями в руках богини? Рут задумчиво моргнул, глядя поверх головы

Леланда. Потом спохватился и перевел взгляд на честное лицо молодого эрни.

Это можно обдумать потом. Когда станет понятно, что задумал илазирский король, Миош. Счастливчик сунул голову ему под руку, и Рут задумчиво огладил морду, тыкающуюся. Неторопливо спросил:

- Сколько боевых волков осталось в Вагране?

- Шестьдесят восемь. - С готовностью ответил Леланд. - И ещё одиннадцать стоят на страже во Вратной башне Таруса…

Тарус. Он и забыл про него. За стенами Ваграна раскинулся город, наполненный людьми. А люди имеют склонность предавать.

- Собери всех во дворе. - Он выпалил приказание слишком поспешно.

Если Леланд это заметил, он может подумать… что он может подумать? Да то же, что и отец - что он, Рут, начал слишком сильно походить на людей.

- Наследник Рут, один десяток сторожит замковую Вратную башню.

- Их оставь. - Рут смолк на мгновение, обдумывая слова. - Передай всем пусть пройдут через арсенал и явятся во двор. Сбегай к Ульшу, попроси у него столько кристаллов, сколько он даст.

Леланд глянул с удивлением.

- Наследник Рут, он даст столько, сколько вы прикажете.

Он ещё никогда в жизни не был в положении человека, который может свободно распоряжаться всей герцогской сокровищницей. Рут внезапно почувствовал себя… сыном герцога, вот кем. Обычно ему на руки выдавали несколько камушков. Раз в декаду, самых мелких. И все. Правда, мать иногда подсовывала кошель для походов в город…

Но запасы кристаллов надо беречь. Сколько эрни не вернется в Вагран из сегодняшнего похода в захваченные города, потому что камешков с искрой хватит не на всех?

Рут вдруг с тоской вспомнил те дни, когда он расплачивался за покупки кристаллами. А ведь каждый из них мог бы спасти сегодня чью-нибудь жизнь. Расточительство…

- Попроси у него… - Начал было он. И остановился.

Отец велел Ульшу выдать по сто камней на каждый отряд. Много это или мало? Зависит от числа нападающих, решил Рут. И от места их нападения.

Но кристаллы должны быть под рукой на случай внезапного нападения.

Когда враг ломится в ворота, времени на то, чтобы сбегать в сокровищницу, не будет. Но обороняться легче, чем нападать. И потери у обороняющихся меньше раза в два. А то и больше.

- Пусть он даст пятьдесят кристаллов. Потом возьми того волка, который младше тебя. Как его зовут?

- Их двое, наследник Рут. - С неприкрытым удовольствием в голосе сообщил Леланд.

Рут едва успел подавить вздох. Как хорошо быть Леландом…

- Выбери из этих двоих самого молодого. Пусть найдет себе двух помощников из парней, что охраняют мост Вратной башни. Поставьте мешок

с кристаллами в холле Первой башни, и пусть эта троица глаз с него не сводит. Я сейчас спущусь во двор. Да, и вот ещё что - надо бы узнать на воротах, кто из жен и детей эрни вышел сегодня в город. Больше никого не выпускать. И не впускать. Ни пришедших с визитом властителей, ни их жен, ни торговцев.

- Вы думаете, на наших в городе могут напасть, наследник Рут? -

Тревожно сказал Леланд.

Он склонил голову к плечу, подражая отцу. Слегка улыбнулся - и одновременно прищурился с холодком.

- Против нас воюют, Леланд. Четыре наших города прямо сейчас пытаются захватить. А ты полагаешь, что дети и женщины рода могут свободно расхаживать по городу? Сейчас не время для покупок.

К тому же кристаллы слишком дороги, мысленно добавил он. Можно ли как-то собрать те камни, что находятся в личном владении семей? К сожалению, это сильно смахивает на грабеж…

Молодой волк все ещё стоял перед ним.

- Я приказал достаточно, Леланд. - Сообщил Рут. - Беги, выполняй.

Остальные распоряжения сделаю потом.

Леланд унесся, топоча, и Счастливчик на всякий случай гавкнул ему вслед.

Рут зашагал к дверям, поспешно перебирая в уме, что ещё можно сделать.

Собрать всю прислугу и обойти её, проверяя, не пахнет ли от кого изменой.

Узнать, где находится сейчас герцогский маг, Ирили - среди отрядов, что уходили к подъему на мост, его не было.

Он как раз выходил из дверей Первой башни, когда сбоку налетел Магр.

- Наследник Рут! Они напали на Богар! Опять илазирцы, с магами! Врата

Богара захвачены!

Рут замер. Первой мыслью его было собрать всех, кого оставили в Вагране отец с Энгером. И кинуться в… какая там деревушка лежит ближе всех к

Богару? Икейла, кажется. Точно, Икейла.

А там попробовать отбить у илазирцев город. Или хотя бы вызволить из

Богара эрни и их семьи.

Но сразу же после этого перед его мысленным взором вдруг всплыла карта

Керсы. И он замер, обдумывая блеснувшую мысль. Оршунь, Ейса, Гозлей и

Вайда очерчивали широко разбросанную дугу поблизости от юго-восточных границ герцогства. В то время как Богар лежал на юго-западе - примерно на том же отдалении, что и первые четыре города…

Предположим, кто-то пытается выманить как можно больше эрни из

Таруса. Но к чему выбирать города, лежащие достаточно далеко от столицы, на окраинах? Наличие Врат делает расстояния бессмысленными. Но если кто-то уничтожит Врата… но даже тогда останутся Врата в соседних деревушках…

Рут глянул на Магра.

- В вестях об Оршуне, Ейсе и прочих городах говорилось, что Врата там захвачены? Но не уничтожены?

- Нет! - Выпалил тот.

Рут похолодел. Врата захвачены, но не уничтожены. И большую часть эрни выманили из Ваграна в дальние города. Кристаллы Врат уничтожать никто не рискнет - они и прежде стоили немалых денег. А теперь, когда

Алый замок уже не сможет в случае нужды дать новые, их цена и вовсе будет заоблачной.

Поэтому черные кристаллы-перекладины никто не тронет. Но если предположить, что кто-нибудь, каким-то способом, может заблокировать

Врата всей Керсы для переходов, причем надолго - а потом снова открыть их для людей…

Тогда все это имело смысл. Эрни в дальних городах, столица от них почти свободна. А здесь осталось все - сокровищница, семьи эрни, богатство и власть. А герцогу и ушедшим эрни придется возвращаться в Тарус по отдельности, на лошадях без провиантов и припасов. Возможно, пробиваясь через засады.

Он повернулся, сцепив зубы. Взмахом руки приказал приблизиться маячившему поблизости Леланду.

- Где Ирили? Кто его видел последним?

- На воротах сказали - маг с утра ушел в город.

- Слера ко мне. - Приказал Рут.

Леланд пожал плечами, удивленно глянул на него.

- Глава управы торговых дел ушел вместе с отрядом Энгера, в Гозлее жили шесть эрни из его управы…

- Тогда мне нужен тот, кто его заменил. - Он втянул воздух и постарался сказать как можно беспристрастнее, чтобы молодой волк не понял, как он нервничает: - Бегом за ним, Леланд. И он пусть тоже бежит. Я должен поговорить с ним немедленно.

Леланд даже не стал тратить время на кивок - унесся, позвякивая по камням двора подковками на сапогах.

Счастливчик, все это время крутившийся у него в ногах, гавкнул вслед убежавшему герцогскому волку. И заколотил хвостом по сапогам Рута.

- Тихо. - Бросил он.

Справа, из-за дальнего угла Первой башни, скорым шагом вышла группка эрни - это были те, кто первым покинул арсенал. Увидев его, маленький отряд немного изменил направление, и слаженно двинулся к нему. Во главе, как ни странно, вышагивал Глер - хотя шедшие сзади выглядели и моложе, и крепче.

Рут задумался. Или оставленные Энгером юнцы держались позади исключительно из чувства уважения к старшему по возрасту - или Глер уже начал отдавать приказы. В отсутствие прочих командиров…

Он отогнал эту мысль. Всякий, кто способен отдавать толковые распоряжения, нынче будет нужен Ваграну. Пока неясно, сколько пользы смогут принести Ваграну его собственные приказы.

Глер косо улыбнулся, приближаясь - старый боевой волк не любил показывать щербину в зубах с левой стороны.

- Добрый день, наследник Рут! А где Леланд? Этот мальчишка болтал, что ты опасаешься нападения на женщин, вышедших в город…

- Я отправил его искать заместителя Слера. - Рут смолк, размышляя.

Сейчас он должен сообщить Глеру и прочим эрни о нападении на ещё один город. Но от него тут же начнут ждать отправления в Богар с остатками эрни - а он был уверен, что это ловушка.

Глер благожелательно прищурился.

- Зачем тебе заместитель Слера? Считаешь, самое время заняться торговцами и их делами?

Рут удивленно вскинул брови. Он не помнил случая, чтобы приказы его отца встречали вопросами. Может, все дело в его молодости? Или в том, что он уже два раза сбегал из Ваграна, никому ничего не сказав - сначала в

Элимор, потом в Ярг. Трудно подчиняться беспрекословно командиру, от которого не знаешь, что ждать…

И потом, это Глер, напомнил он себе. Надо думать, для старика он до сих пор "сынишка нашего герцога".

- Придет заместитель, и я все объясню. - Коротко сказал Рут наконец.

Глер удовлетворенно кивнул. Потом взгляд его скользнул к Счастливчику.

- Ты завел себе собаку? Говорят, элиморский Гуар Валер тоже держит псов. Для охоты - у людей своего чутья нет, они возмещают это собачьим носом…

Рут напрягся - сравнение с Валером было обидным. Глер покосился на его лицо, сказал рассудительно:

- С другой стороны, если роду эрни и впрямь предстоит погибнуть, лишний нос в Вагране не помешает.

И вот это его почти напугало. Как мог Глер так легко говорить о предстоящей смерти? Молодые эрни , стоявшие позади, смотрели возбужденно. И самую малость встревожено - но без страха. Позади всех негромко переговаривалась парочка, только что подошедшая от арсенала речь шла о каких-то особых витых далтах, которые изобрел и предложил одному из них лучший городской кузнец. Один хвастался приобретением, другой возражал, что форма далтов проверена веками, а все нововведения есть зло, больше приличествующее людям…

Тут из-за угла башни вывернулся Леланд с Гвором. Так вот кого оставил

Слер на своем месте.

- Наследник Рут? - Запыхавшийся Гвор склонил голову, остановившись в трех шагах.

Счастливчик гавкнул и растопырил лапы по плитам двора. Намек на то, как бдительно он охраняет своего хозяина? Или пес чувствует, что обед уже недалеко? Мысль мелькнула и исчезла. Рут вскинул голову, громко объявил:

- Мне нужно найти Ирили.

Он сделал паузу, перехватил взгляд Глера - тот кивнул, признавая, что герцогского мага и впрямь следовало бы найти.

- Но в замке его нет. Я знаю, что вашему ведомству приходилось погашать его долги. Куда он заходил чаще всего в последнее время?

Гвор вскинул взгляд к неяркому осеннему небу. Поморщился, вспоминая.

- За последний месяц нам предъявили три счета… и все из "Птичьей радости", как я помню, наследник Рут. Это таверна на Рябом спуске, в южной части Таруса.

- Хорошо. - Он помедлил, но все же спросил, адресуясь не столько к

Гвору, сколько к боевым волкам, понемногу возвращавшимся во двор из арсенала: - Поручал ли мой отец в последнее время следить за Ирили? Я имею в виду, кому-то из вас?

Средних лет волк, выделявшийся в толпе молодняка и стариков, выступил вперед. Почему Энгер его оставил? Ответ Рут получил, едва тот поднял руку.

Из-под обшлага кожаного камзола белела повязка.

- Мне, наследник Рут.

Он облегченно выдохнул. Хотя чему тут радоваться? Если отец велел следить за Ирили, значит, почуял что-то недоброе, исходившее от него. Здесь тоже можно ждать измены…

- Я приглядывал за ним всю последнюю декаду. Ирили ходил к торговцу

Шалумиону. И Дейрему бал Кашу. Первый торгует халкидикийскими товарами по сходным ценам. А второй - серендионец, продает товары с родины. Два раза Ирили побывал в борделе Нулин, это в двух кварталах от

Ваграна.

Рут замер, размышляя. Хорошо бы самому отправится на поиски Ирили.

Но нужно ещё собрать эрни из управ, осмотреть слуг - и лучше лично. Ещё блокировать Врата Таруса, усилить стражу Вратной башни Ваграна. Послать кого-то к Тарланям, чтобы те заблокировали свои Врата - Фенрихт слишком близок к Тарусу. Перекрыть Врата в десятке деревушек по соседству…

Все это следовало сделать не сейчас, а ещё вчера. Он отставал, а враги опережали. Однако как только он переделает все, о чем вспомнил только что, в голове тут же всплывет что-нибудь ещё. Забытое и несделанное.

- Мне потребуются четверо эрни из твоей управы. - Резко сказал он Гвору. - Отправь по паре в каждое из мест, которые только что назвали. И в таверну "Птичья радость". Пусть твои эрни найдут Ирили и скажут ему…

Он задумался на мгновенье. Потом ему вспомнилась грязная история, на которую когда-то намекал отец. С одной из Тарланьских княжон.

- Объявите ему, что к вам пришел человек из города и уверяет, что он,

Ирили, заделал его дочери ребенка, сняв заклятье "пустоцвета". Скажите, что молодой сын герцога, пока отца нет, подумывает о том, чтобы возместить горожанину ущерб личным имуществом Ирили. Пусть бежит, пока герцогские волки не вынесли двери его покоев. И поклянется, что с дочерью того человека у него ничего не было…

- Наследник Рут. - Спокойно сказал Гвор. - Ирили поведется на эту глупость, только если он дурак.

Заместитель главы управы глянул на него с легким оттенком снисхождения. Рут замер, склонил голову к плечу почти угрожающе. Вот ещё один человек, для которого он "сынишка нашего герцога".

- Он маг, Гвор. - Терпеливо сказал он, стараясь, чтобы голос не прорвался яростью. - У магов так много магической силы, что умом они почти не пользуются. Особенно это относится к Ирили.

Глер фыркнул первым.

- А чтобы он не сбежал… - Рут возвысил голос. - С эрни из управы пойдут боевые волки. Мне нужно восемь добровольцев.

В толпе эрни, которая уже успела собраться перед ним, возникло движение. Вышло даже больше, чем нужно.

- Ты, ты и ты… - Он потыкал рукой, выбирая так, чтобы в каждую пару попался один молодой и один старый волк. Мудрость от старости, сила от юности… - Но помните - внутрь не заходите. Останьтесь на улице, подальше, чтобы Ирили вас не увидел. Дождитесь, пока эрни из управы зайдет в здание и выйдет. Если Ирили там, но не хочет идти, в дело вступите вы. Гвор, у меня к тебе ещё одно дело. Я хочу, чтобы через половину сила здесь собрались все оставшиеся в Вагране эрни. Все. Из управ, старые, немощные, только начавшие держать меч.

- А женщин ты тоже приглашаешь? - Лукаво спросил Гвор. - Меч держат с пяти лет, но при этом довольно много времени проводят с матерями…

Рут вздрогнул. Об этом он не подумал.

- Да… Тогда так - пусть эрни из управ через половину сила соберутся в приемной зале. С прочими я разберусь сам. Ступай. Волки подождут твоих эрни у ворот. Пусть поторопятся.

Гвор, кивнув, ушел. Рут оглядел толпу эрни.

- Теперь вы. Надо сделать вот что…

Глава пятая. Чего никто не ждал

Примерно через четверть сила он стоял посереди двора. И, поглаживая

Счастливчика, разглядывал башни Ваграна. Все, что нужно, было выполнено.

Или выполнялось прямо сейчас. Стража возле главного рынка уже предупреждена - Рут отправил туда двух вестников с кристаллами, чтобы волки в башне закрыли заклинаниями заслона не только сами Врата, но и вход в строение над ними. Ещё вестники унесли блюдце для связи - он желал знать, что будет происходить в башне возле рынка.

Несколько эрни отправились к Вратам ближайших деревушек. С пригоршнями кристаллов для все тех же заслонов и лошадьми в поводу возвращаться назад им придется своим ходом.

Это уменьшило подвластный ему гарнизон сразу на двенадцать эрни, и оставило жалкую кучку от пятидесяти камней, казавшихся поначалу целым богатством. Но иного выхода он не видел. Если то, чего он опасался,

произойдет - у него будет время, чтобы увести семьи эрни через Врата

Ваграна. Куда, он ещё не решил.

Может, в Хаскел, к деду Цейлену? Старик не придет в восторг от нашествия почти тысячи женщин - и полтысячи детей - но перед внуком он дверей не захлопнет. Какая бы свита его не сопровождала. Хаскел состоял по сути из двух замков - древнего, заброшенного, и нового, построенного недавно. Если заделать дыры в крыше старого здания, и закрыть разрушившийся угол подобием перегородки, в обеих замках можно разместить небольшую армию…

Но если Врата Керсы перестанут работать, Хаскел превратится в ловушку.

Укрыть небольшую армию он мог, но прокормить не сможет. Может, поискать другое место для бегства?

- Наследник Рут! Мы собрали слуг возле ристалища! - Прокричал Леланд от угла Первой башни.

Рут кивнул и зашагал туда, размышляя на ходу - пришлют Тарлани когонибудь в Вагран после всего? Или ограничатся закрытием Врат по просьбе

Рута? Волк, посланный к ним, заявил, что маг во Вратной башне был любезнее шлюхи из дорогого борделя. Перед ним отвесили не меньше десяти поклонов, и отослали назад со словами, что князя известят немедленно. А

Врата Фенрихта перекроют, едва посланник его милости уйдет.

Будь у него время, он отправился бы к Тарланям сам. И расспросил о

Вратах, о том, как их можно закрыть.

А ещё ему не помешал бы один из тех камней, с которыми Тарлани прыгают по миру без Врат…

Погруженный в мысли, Рут скорым шагом вылетел из-за угла Третьей башни - и тут же увидел в толпе слуг знакомое лицо. Нианна, девица, которую он спас в Аретце, шагнула к нему.

- Мой господин! Вы тут, вы живы! А болтали, что вы пропали…

Она осеклась, покраснела. Несколько девиц в толпе хихикнули, однако большинство слуг смотрело все так же настороженно.

- Я бываю в разных местах. - Сухо сказал он. Лицо Нианны напряглось, и он, движимый чувством сострадания, быстро спросил: - Как тебя приняли в замке? Все хорошо?

- Спасибо, господин, все хорошо. - Послушно ответила она, чуть сбившись перед словом "господин". Наверно, хотела опять добавить "мой".

Рут кивнул и двинулся вдоль строя слуг, тут же позабыв о бедной девушке - а она замерла на месте, не сводя с него взгляда.

Ему было не до того. Он видел. Чувствовал. Обонял. Сияющее облако свершившейся мести, робкой надежды и почти невинной любви, перемешанное с одиночеством и страхом, осталось позади вместе с Нианной.

Где-то на краю сознания Рут слышал редкие, тягучие удары своего сердца.

Ощущал, как Леланд, шедший рядом с ним, тоже напрягся, позволив себе чувствовать. Подковки на сапогах - и его, и Леланда - визгливо скребли по камням…

На него одно за другим наплывали облака чувств, обид и воспоминаний, окружавшие людей. Обид было особенно много. Особенно на хозяев - на них, на эрни.

Кто-то толкнул вот эту служанку, пробегая мимо - а ведь она несла поднос одной из их жен. Да ещё той самой, которая вечно кричит, если что не так. А сама-то какая грязнуля - причесывается прямо на кровати, а потом требует, чтобы постель ей перетряхивали и перестилали каждый день.

Эти дети дьяволов, эти эрни - вот этот, тот и вон тот - вечно приносят на своих сапогах песок с ристалища. И ведь умудряются донести его прямо до комнат, не рассыпав, через холл и лестницу. Клеем, что ли, сапоги мажут?

Он в тот раз выпил всего ничего, а эти чертовы эрни уже учуяли. Сами лакают вино почем зря, да ещё лучшее, с югов, а бедный конюх и капельку не пропусти.

У прежних хозяев, у купцов, он хоть воровать мог - а у этих не уворуешь.

И образ эрни на воротах замка, пристально глядящего - чующего, без сомнения.

У них тут под Второй башней спрятаны сокровищница, кристаллов полные подвалы…

Виденье слуги в дорогом камзоле - выглядит как властитель, и только чуть угодливый взгляд его выдает. Но лицо не такое, как у хозяина виденья знакомый? Зависть, ненависть, обида, смутный образ властителя из города, с плеча которого и был пожалован камзол. А его хозяева таскают на себе кожу.

Такие даже если и подарят одежку от щедрот своих, в люди её лучше не одевать - только осрамишься. Беднее здешних господ одеваются только слуги захудалых властителей с далекого севера, где, как говорят, народ зимой голодает…

И образы тех, к кому служанки и слуги испытывали страстные чувства среди них затесалось даже несколько десятков эрни. С чувством смущения

Рут четырежды узнал самого себя. Каждый раз с мечом и безжалостно приукрашенного - у него никогда не было таких выступающих мускулов и этой дурацкой улыбочки. И как правило, если рубаха на нем во время упражнений намокала, он её сбрасывал. Но не гарцевал в прекрасных позах, затянутый в липкую ткань…

Он и сам не знал, чего ожидал от слуг. Навряд ли к ним подойдут с предложениями открытой измены - такое было бы слишком рискованно.

Рядом с хозяевами Ваграна все тайны рано или поздно выходят наружу. Но их могли ненавязчиво расспросить, вызнать, как в Вагране живут и что происходит… Рут взял на заметку молодого вертлявого служку, в видениях которого павлином выступал слуга в дорогом камзоле.

Но беда была в том, что многих могли расспросить неявно, через вторые или третьи руки. И потому в вихре чувств, обид, надежд и пожеланий, облаком окружавших каждого, это могло не отразиться. Если тот, кто расспрашивал, сам мести не замышлял, а тот, кого расспрашивали, об этом разговоре потом позабыл - в этом случае след чужого умысла уже ушел.

Расплылся рябью на воде…

Занятый своими мыслями и чужими видениями, Рут упустил тот момент, когда немолодой слуга, которого он уже миновал, вдруг дернулся. Почти тут же окутавшись белым сиянием, какое он видел только в Аретце, у людей из

Лиги борцов с котами. Но волну воздуха Рут все-таки уловил. И обернулся стремительно, движением кисти выщелкивая далты из петель в рукавах, на лету подхватывая их обеими руками…

Было уже слишком поздно. Двое эрни, которые мудро не стали отвлекаться на ощущения, а просто встали поодаль, молчаливо наблюдая за

происходящим, уже держали слугу с двух сторон. Завернув ему руки назад и поспешно обшаривая карманы.

Еще один эрни, успевший подхватить Леланда, опускал молодого волка на брусчатку. В боку у того торчала рукоятка даже не ножа, а небольшого орудия, с помощью которого садовники из оранжереи подрезали дерн возле кустов. Чтобы те не разрастались и не тянулись корнями к клумбам.

- Она сказала… - Прохрипел зажатый меж эрни слуга.

Рут глянул на него, отпустив взглядом лежавшего у его ног Леланда.

- Она приказала. Она была так прекрасна. Прекрасней всех, кого я видел!

Даже рензея в цвету не так хороша, как она! И она велела… нет, это не так.

Она позволила мне сделать это. Я даже не знал прежде, как хотелось мне взрезать одного из этих щенков. Как землю, плодородную, мягкую… но они слишком жилистые, слишком вязкие. Мой секач застрял у него между ребрами! Вытащите его, он ещё пригодиться. Вечно ходят с заносчивыми мордами, машут мечами, как будто чего-то стоят… а я вырастил в прошлом месяце лилейный цвет с болот Халкидии! Никто до меня не выращивал его так далеко на севере! Под этим скудным светом… И только герцогиня заметила это. А тебе, эрнийский щенок, велено передать - тебе не перехитрить божественную. Прекрасней всех дев и женщин человеческих она, с ароматом цветов рензеи на кончиках волос, из лепестков алого гаринуса её одежды, лилейным цветом заполнены её следы…

И несчастный садовник заскулил что-то неразборчивое, скривив лицо и выпустив на грудь струйку слюны.

Эрни, наклонившийся над Леландом - он из старых волков, со странной безучастностью отметил про себя Рут - уже успел достать из кармашка на ремне пригоршню мелких кристаллов. Кинул их на каменную плиту рядом с собой, надорвал разрезанную секачом одежду и быстро прижал один из камней к боку молодого волка. Сбивчиво зашептал заклинание, останавливающее кровь. И только потом осторожно потянул на себя орудие.

Оно все выходило и выходило, лезвие никак не кончалось…

Леланд молчал, с хрипом выдыхая. С каждым выдохом в углах губ наплывала кровавая пена - значит, задето легкое. Рут сглотнул, ощутив бессильную ярость. Прошипел в сторону двух эрни, державших старого садовника:

- Уберите его отсюда! Снимите все, до нитки - и заприте, к двери караул.

Я ещё с ним поговорю…

Потом он огляделся. Что ж, они были готовы к побоищу. И к избиению безоружных. Все эрни, что находились в этот момент поблизости, уже выстроились вокруг слуг негустой цепью. Сияли обнаженные мечи, смертельными жалами поблескивали далты.

Группка эрнийских жен, вышедшая из пространства между Второй и

Третьей башней - запертые в замке женщины решили поинтересоваться, что у него внутри? - замерла на месте. На лицах двоих из них, помимо испуга, мелькнуло отвращение. На таком расстоянии он ощущал только исходящую от всех вместе струю страха и непонимания. Почему те двое так скривились?

Им не нравятся боевые волки, у самих мужья из управ, поэтому они чувствуют неприязнь к другим эрни - или тут что-то личное?

- Опустите оружие. - Замороженным голосом распорядился Рут. Отец оставил его приглядывать за Ваграном. Но из-за него на эрни напали даже раньше, чем появился враг. Зачем он позволил Леланду идти за ним? В знак близости, доверия…

От Третьей башни прибежал отставший Счастливчик. Кинулся было лизать ему руку. Рут выдавил:

- Уйди.

Обиженный пес сел на задние лапы, гавкнул. Потом глянул на Леланда, опустил голову, занявшись своей лапой…

Эрни, склонившийся над раненым, уже читал одно за другим заклинания на заживление внутренностей - легкое, сердце, печень. Но красной пены на губах раненого становилось все больше. Леланд вдруг глотнул воздуха, сказал четко и ясно:

- Моему отцу передайте - когда породит сына мне на замену, пусть не называет его Леландом. Ненавижу это имя. К нему нужен камзол в бантиках, как у горожан.

Он выдохнул, улыбнулся нависшему над ним небу в редких желтых облаках - и умер. Эрни над ним все-таки дочитал заклятье, помедлил, прежде чем отнять руку от распоротого бока. Поднял глаза, встретившись взглядом с

Рутом.

- Все. - Сказал просто. - Не знаю, почему не помогло. Мальчишка молод, я и не таких спасал заклинаниями. Отец у него сейчас на границе. Может, лучше не передавать ему последние слова сына? У него мог быть бред. Всетаки Леланд - родовое имя их линии. Так просто от памяти предков не отказываются…

- Передайте все до последнего слова. - Выдохнул Рут. - В конце концов,

Леланд теперь сам стал одним из предков. Не побывав отцом.

- А что будем делать с этими? - Спросил один из эрни, выстроившихся цепью вокруг слуг.

Он помедлил, обдумывая решение.

- Отпустить. - Сказал наконец. - Люди слишком слабы перед силами сами понимаете, чьими… выведите всех за ворота Ваграна. Немедленно. И обратно уже никого не пускать.

Цепочка волков разорвалась в одном месте, стоявшие позади слуг эрни слаженно шагнули вперед. Выдавливая толпу людей наружу.

- Ваша милость, мой господин! - Закричала вдруг одна из служанок - он оглянулся и узнал Нианну. - Мне не к кому идти в этом городе, я нездешняя.

Не выгоняйте меня, прошу. Оставьте здесь! Меня убьют за стенами, там все злые, не наши…

- Я тоже нездешняя! - Выкрикнула другая.

- И я!

Он выдохнул. Впрочем… есть ещё одна проблема. И эта проблема может помочь в решении той, другой.

- Те, кому некуда идти, пусть встанут в сторонке. - Буркнул он. -

Остальных - выводите. Бегом!

Он отступил вбок, наблюдая за тем, как слуги и служанки бегут к углу

Третьей башни. Как вытягивается цепь эрни, следя, чтобы никто не рванулся в сторону. Все правильно. Любой из этих людей может быть опасен. Причем переродится, судя по садовнику, каждый может внезапно, в одно мгновение…

- Наследник Рут? - Окликнули его сбоку.

Он повернул голову и увидел Гвора.

- Эрни из управ собраны. - Взгляд Гвора скользнул вниз, брови сошлись на переносице. - Он мертв? Как я помню, этот мальчик ещё не успел родить сына. Его отцу придется зачать нового, едва похоронив первенца… Кто его?

Неужели началось?

- Его убила Трира, рукой одного из людей. - Тяжело сказал Рут. Слова выходили с натугой. - Что-то точно началось, Гвор. И я не знаю, сумею ли…

Я не пойду наверх. Ты передашь эрни из управ мои распоряжения. У нас шесть башен на замковой стене и шесть вынесенных в город. Отдели от управских эрни человек сорок, остальных подели на двенадцать команд.

Отправь их на башни.

- А оставшиеся сорок? - Быстро спросил Гвор.

Рут прищурился, оглянулся на группку эрнийских жен, все ещё стоявших в отдалении.

- Нам нужно собрать всех наших женщин. И запереть их в комнатах, по отдельности. При этом у матерей придется отобрать детей. Даже младенцев.

Любая из них может быть опасна для собственного ребенка… Пусть двадцать эрни присматривают за детьми, а остальные двадцать - за дверями комнат. И хорошо бы разместить всех жен в одной башне. Это значит, что несемейным эрни придется отдать свои комнаты. Вон те служанки… - Он кивнул на застывших у ристалища Нианну и ещё трех девиц. - Будут обслуживать запертых женщин. Следите, чтобы в руки им не попались ножи.

И одних не оставлять, к вечеру тоже запереть по отдельности…

Так Вагран превратится в гигантскую тюрьму, но иного выхода он не видел.

- Наследник Рут? - Нерешительно спросил Гвор. - Как нам поступить с герцогиней?

Матушка, вспомнил он.

- Скажите ей, как и прочим женщинам, что это для их же блага. - Хмуро сказал Рут. - Расскажите, что мы опасаемся нападения призраков, навроде того, что случилось в Элиморе. Поэтому вынуждены их закрыть. Чтобы они не причинили вреда друг другу. Выберите для герцогини комнату, которая… до которой не нужно далеко идти. Если будет время, я её навещу.

- Наследник Рут! - Крикнули из-за спины.

Он развернулся. К нему по воздуху летел Ирили, сопровождаемый двумя волками. Герцогский маг, как всегда, был одет по халкидикийской моде.

Пышные рукава, разрезанные до самых плеч, стелились по ветру, торчавшие из них худые руки прикрывала нательная рубаха. Желтоватая шерсть теплого белья смотрелась жалко среди шитых золотом складок. Тюрбан сбился набок, худое лицо покрылось красными пятнами.

Руками Ирили махал свободно, но по воздуху все-таки плыл. Похоже, он успел прикрыться от волков заклинанием заслона, но те просто наложили на него заклинание для переноса тяжестей - и потащили мага в Вагран. Вместе с заслоном, как кота в мешке…

Штаны Ирили подозрительно болтались на бедрах, камзол застегнут через пуговицу. Рут заподозрил, что его застали в борделе. И штаны магу пришлось натягивать второпях, уже летя по воздуху…

- Что за невиданное зверство! - Завопил Ирили издалека. - Да, я нанимался сюда служить магом - но не евнухом! Возможно ли, чтобы в самый тонкий момент, который должен понять всякий порядочный мужчина… так грубо вырвать меня из избранного приюта! Где эта девица? Это грязный поклеп!

Ваш отец знает, как я брезгую простыми горожанками! Я все-таки маг, окончивший академию Алого замка! Я требую уважения! Почитания!

- Наследник Рут, мы его так от самого борделя тащим. - Доложил молодой волк, державшийся впереди. Значит, заклинание переноса выпустил он. - Идти не хотел, кричал всякое…

Рут кивнул:

- Вы все сделали правильно.

Молодой возмутился:

- Ещё бы не сделали! Не эту же мокрицу слушать!

Старый волк только улыбнулся. Потом оба глянули на Леланда, которого двое эрни уносили в сторону Второй башни. Посерьезнели. Молодой пробормотал сквозь зубы:

- А тут уже дерутся? Кто-то напал? Как Леланд пропустил удар?

- Он его не ожидал. - Быстро сказал Рут. - Это ты произнес заклятье?

Останься.

Он перевел взгляд на старого волка, вспоминая его имя.

- Ты, Дрейв. Найди Глера. Передай ему, что нужно взять под присмотр весь Вагран. Оранжерею, все жилые башни, ристалище… пусть расставит волков повсюду. Караулом по двое. Оставшихся пусть направляет на стены.

Узнай, все ли из тех, кого я отправлял за Ирили, вернулись.

Старый волк тут же развернулся и зашагал к углу Третьей башни.

- А где девица? - Взвизгнул Ирили. - И её папаша? Я не причем! Я не трогал заклинание "пустоцвета" на девице с тех самых пор… никогда не трогал!

- Это был лишь предлог. - Рут глянул в лицо магу. - Чтобы вернуть тебя к месту твоей службы. Мне нужны сведения. Можно ли испортить все Врата

Перехода в одной отдельной стране, разом? Я не сомневаюсь, что в Алом замке знают некие тонкости, которыми не желают делится с другими… однако Вагран под угрозой, Ирили. И так уж получилось, что ты - в нем.

Герцогский маг затих, встревожено огляделся. Задержал взгляд на эрни, уносивших Леланда.

- Враги? Нападение? А я ведь предупреждал, что Тарлани желают вам зла!

Это они, так? Но я не нанимался для боев! Меня брали служить при герцоге, при дворе…

- Врата! - Рыкнул Рут.

Лицо мага дернулось, плаксиво скуксилось.

- Нет такого заклинания, ваша милость. Врата Перехода можно перекрыть заклинанием заслона. И всякий попытавшийся из них выйти будет отброшен назад. Можно разрушить заклинанием переноса или "руби камень"… но вы сами должны все это знать, вас же учили! А вывести из строя Врата в одной отдельной стране, это… это немыслимо!

Рут вздохнул, шагнул вперед. Прижался лицом к стене заслона, окружавшей Ирили. Замер, чувствуя, как затихает, замедляется биение сердца.

Провинность мага - и княжну Тарланьского дома - звали Элерией. Девицу в борделе, которую Ирили предпочитал, звали Эрия. Магу нравилось созвучие их имен. Ещё ему нравились волосы Эрии - они походили на волосы Элерии.

Ирили не сожалел, что никогда не видел ребенка, рожденного Элерией. Не боялся за её судьбу. Но ненавидел герцога Франца за то, что тот велел платить Тарланям за обиду и содержание младенца. Заодно ненавидел ещё половину эрни из Ваграна - за косые взгляды, насмешки…

Но насчет Врат он не врал. Ирили не знал, как можно привести в негодность все Врата Перехода в одной отдельной стране.

Что ж. Может, он ошибся.

Рут отодвинулся назад, и тут взгляд его упал на троицу, выходившую из-за угла башни. Двое из них оказались людьми. Третьим был один из герцогских волков. По тому, как он держался, вышагивая в трех шагах от магов и держа ладонь на рукояти меча, Рут понял, что волк гостям не доверяет.

Но ведь он запретил пускать людей в замок, разве не так? Рут нахмурился, однако тут же узнал в идущих Тарланей. Старого князя и сына старшего княжича Гима, наследника Бара, улыбчивого блондина лет тридцати.

Но сейчас наследник выглядел смертельно серьезным.

Сначала Рут почувствовал облегчение, поскольку и сам хотел поговорить с кем-то из Тарланей.

Но только сначала. Зачем пришли Тарлани? Неужто случилось что-то ещё?

Старый князь на ходу величественно склонил голову, княжич Бар отвесил полупоклон. Рут вдруг вспомнил слова отца, которые тот обронил когда-то что каких-то тридцать лет назад никто из Тарланей и не подумал бы склонить голову перед кем-то из Боресков.

Однако гости были уже близко. Он, спохватившись, склонил голову, сказал поспешно:

- Ваше светлейшее княжье могущество, рад вас видеть, хоть мы и расстались только этим утром… Светлейший княжич, добрый день. Что случилось? Вы перекрыли Врата Фенрихта, как я просил?

Старый Вал Тарлань ехидно сморщился.

- Вы просили? По словам мага, охранявшего Врата, ваш волк явился в башню и приказал завалить все заслонами. А потом заявил, что Тарланям следует отложить на время выбор шелков для камзолов и приготовиться к бою. Потому что илазирцы, как он выразился, опять лезут во все щели.

- Мы боремся со страстью к выразительности у наших волков. -

Пробормотал Рут. - Но не всегда удачно. Примите мои извинения за его горячность…так вы перекрыли Врата? И если да, то как сюда попали?

Князь нервно повел подбородком, старческая кожа на горле дернулась.

Словно ворот черного камзола, расшитого изумрудной нитью, сдавливал ему шею.

- Все сделано. Врата защищены сферой из заслонов, а мы воспользовались белым кристаллом… когда-то благородная Арлена с помощью такого перенесла вас из Аретца в Фенрихт, помните?

Он кивнул, припоминая все.

- Мои Тарлани, как и велел ваш волк, отложили на время свои шелка. Все способные к бою маги собраны у Врат и ждут нападения. Однако Фенрихт вознесен над землей, обычных ворот там нет. И мы защищены лучше, чем вы в Вагране. Я и мой внук решили навестить вас. Конечно, я мог бы воспользоваться блюдцем, но рассудил, что вам сейчас не до болтовни. И страж блюдца в Вагране сидит в ожидании других новостей, поэтому не стоит его отвлекать. Что случилось, наследник Рут? Где его сиятельство герцог?

- Отец отправился с отрядом в один из наших городов. - Ответил Рут. -

Илазирцы напали сразу на несколько наших городов. Но не пограничных.

Понимаете, что это значит?

Старый князь чуть вскинул седые брови.

- Города далеко от границы? Небольшие гарнизоны, небольшой запас кристаллов, скорее всего, ни одного мага… как место для нападения идеально. Но как путь для захвата страны - не думаю.

- Нам сообщили по блюдцу, что среди нападавших илазирцев много магов. - Резко сказал Рут. - И они напали сразу на пять городов. При этом эрни и верные нам войска успели послать весточку в Вагран, укрывшись в городских управах. Слишком удачное стечение обстоятельств, на мой взгляд.

- Вы намекаете, что им нарочно дали время для это? - Князь ссутулился.

Молчавший до этого Бар кивнул в сторону висевшего в воздухе Ирили:

- Может, этот что-то знает?

Рут качнул головой.

- Не думаю. Я его уже спросил. И выслушал его слова не как человек, а как эрни. Он ничего не знает, и он не лжет.

- Вот как? - Отозвался Бар. - Может, тогда лучше убрать его отсюда?

- Пусть остается. - Ответил он, задержавшись взглядом на герцогском маге, непривычно молчаливом. - В Алом замке все равно знают больше, чем он услышит здесь. К тому же Ирили мне скоро понадобится.

Бар наконец отвернулся от замершего мага.

- Стало быть, то, что сейчас происходит в Керсе, затеял Илазир вместе с

Советом магов?

Рут склонил голову к плечу.

- Я опасаюсь, что за атакой илазирцев стоит некий план. Более сложный, чем захват чужих городов. Скажите, можно ли отключить Врата Керсы одним махом?

Вал Тарлань ответил после небольшой паузы:

- В мою бытность в Алом замке таких заклинаний не было. Но ходят упорные слухи, что верховный Аргор, член Совета магов, давно ищет новые заклинания - и многие уже нашел. Я не могу знать, наследник Рут, можно ли отключить все Врата в вашей стране. Но исключить такую возможность я не могу…

Рут отвел глаза. Решение принято. Что подумают эрни, которых он оставит тут? Уголком глаза он поймал влажный блик на одном из камней - в том самом месте, куда опустили Леланда. В сыром воздухе кровь на камнях сохнет долго…

Есть преимущество в том, что я пойду один, подумал Рут. Не будет второго Леланда.

- Ваше светлейшее княжье могущество. - Он опять перевел взгляд на князя, склонил голову к плечу. - У меня к вам три просьбы. Как я понимаю,

Фенрихт сейчас - самый богатый магами замок Керсы? Может, вы пришлете двух или трех своих сородичей в помощь моим волкам?

- Я пришел как раз для того, чтобы предложить свою помощь. И я, собственно, не понимаю, почему об этом не попросил ваш отец. - Степенно сказал Вал Тарлань.

А я понимаю, подумал Рут. Он решил поберечь будущих союзников сына.

Маги тоже смертны. А может, вспомнил, что ни одна услуга, исходящая от

Тарланей, не остается неоплаченной?

Он стиснул зубы. Как там те, кто ушел из Ваграна? Уже вступили в бой или все ещё в пути? Как отец?

У него были одни вопросы, но не было ответов. Что творится в Богаре?

Там ждут помощи из Ваграна, но она не придет. Во всяком случае, не сейчас.

Простит ли отец, когда узнает, как он решил поступить? Рут упрямо крутнул головой. Отвлекаться нельзя. Нужно идти своим путем, даже не зная, поможет ли это.

Он глянул исподлобья на князя, продолжил:

- Вторая просьба - я хочу попросить у вас олекон. Один из добытых в

Элиморе. Способный сокрушать любые стены.

Бар Тарлань насторожился, глянул недовольно. Но старый князь только кивнул.

- Я ожидал подобной просьбы. Не сегодня, так завтра вы попросили бы…

Рут проронил с холодком:

- Поневоле задумаешься, не владеете ли вы олеконом с даром предвидения.

Старый князь вздохнул.

- Два олекона из Элимора обладают силой перемещения, которая при нужде превращается в силу сокрушения - но и только. Ещё три олекона, которые привезла Арлена, колдуны успели очистить, но не зарядить. А ведь их могли готовить как раз для дара предвидения. Поторопились вы с очисткой Элимора от призраков, что и говорить. Ещё бы немного… Но не будем о грустном. Бар, отдай свой олекон наследнику Руту. Мой повинуется только мне, и он для его милости бесполезен.

Наследник князя с бесстрастным лицом расстегнул камзол, вытянул из-под нательной рубахи толстую цепочку. На конце стальной закрученной цепи болтался толстый серебряный диск. Выпуклый в центре. Рут, помнивший олекон как ноздреватый комок в детский кулак величиной, удивленно вскинул брови.

Бар Тарлань нажал на край диска, что-то щелкнуло, и серебряный кругляш раскрылся двустворчатой раковиной. Над одной из сторон, дрогнув, расправился серый неровный комок - и застыл уродливой жемчужиной.

- Олекон прекрасно сжимается. - Ровно сказал князь. - Он состоит из мягкой субстанции. Серебро медальона предохраняет тело и одежду от соприкосновения с ним, но не мешает использовать его силу. Управлять им просто. Посмотрите на предмет, который хотите переместить - или разнести - и пожелайте. Мысленного приказа будет достаточно. Также можно лишь представить предмет, но он при этом должен находиться недалеко. Каким будет ваше третье желание, наследник Рут?

- Белый кристалл для перемещения. - Выдохнул он.

Князь чуть улыбнулся.

- Теперь ты понял, Бар, зачем я велел тебе взять запасной камень Дара?

Помимо олекона?

Княжич ответил легкой полуулыбкой - не слишком радостной.

- Светлейший дедушка, если на то ваша воля…

Он потянулся за мешочком, подвешенным к поясу.

- Ваше светлейшее княжье могущество. - Подчеркнуто ровным голосом сказал Рут. - Почему вы решили принести в Вагран лишний олекон и камень? Что такого вы узнали с утра, чтобы вот так просто расстаться с дорогими для Тарланей предметами?

- Во-первых, ваша милость, даже не узнай я ничего, я принес бы вам эти, как вы выразились, дорогие для Тарланей предметы. - Князь чуть повернулся, глянул на мокрый от крови Леланда камень. Продолжил, не отводя взгляда от влажно поблескивающей плиты: - У вас слишком серьезные противники - а вы, ваша милость, слишком привязаны к своему роду, чтобы думать о себе. Пока княжна Татьяна с её силой Триры не доставлена в Вагран, мой долг уберечь вас от худшего. Вы - шанс для моего дома утвердиться в том мире, который вот-вот возникнет. После утренней встречи я многое обдумал. Все, что я могу сделать для вас - будет сделано…

- Начните с рассказа о том, что узнали этим утром. - Предложил Рут.

Князь наконец-то оторвал взгляд от плиты. Глянул на него.

- Наш старый слуга, проживающий в Гилерии, столице Илазира, сообщил, что этим утром гилерийские Врата прошли три с половиной десятка магов из

Кир-Авера. У него есть знакомый в охране Вратной башни…

Он смолк, и Рут с легкой ехидцей сказал:

- Старые слуги Тарланьского дома живут по всей Анадее. И в знак благодарности за службу вы снабжаете их блюдцами, как я понял? Нет ли ещё каких новостей от вышедших на покой слуг? Скажем, из Алого замка?

- Вы просто читаете мои мысли, ваша милость. - Ответил князь. - Этим утром двадцать четыре подноса с завтраком вернулись на кухню Алого замка нетронутыми. Стало быть, двадцать четыре мага вечером покинули свои покои, ничего не сказав прислуге. Увы, в Алом замке теперь другие нравы.

- Но вы сказали, что в Гилерию пришли три с половиной десятка… -

Медленно обронил Рут.

Князь шевельнул плечами, пустые рукава дрогнули.

- Имеются ещё маги низшего ранга, живущие в Кир-Авере, эрронской столице. Их могли послать как… ну, скажем, как подносчиков для блюдца.

Около тридцати пяти магов, из них двадцать четыре - высшего ранга,

остальные для поддержания связи с Алым замком. Могу я спросить, что вы собираетесь делать?

Рут нахмурился.

- Выходит, двенадцать групп нападения, так? - Богар не последний город, на который сегодня нападут, с легкой тенью холодного страха подумал он. А может, уже напали - но, как и бывает в жизни, замысел магов и илазирцев пошел наперекосяк. И до Ваграна эти новости пока что не дошли.

Рут облизнул враз пересохшие губы, сказал чуть севшим голосом:

- Думаю, вы уже догадались. Я хочу навестить Алый замок.

- Для чего, ваша милость? - Учтиво спросил Вал Тарлань.

- Вам это не понравится. - Честно признался он. - Я хочу предложить

Совету магов мир. И рассказать о том, что случилось в Ярге.

Старый князь вздохнул.

- Боюсь, прежде всего это не понравится вашей божественной покровительнице. Скоро Велата Сострадающая будет зваться демоном. А богиня Трира потребует смерти магов, владеющих даром Велаты…

- И все же я попробую. - Пробормотал Рут. - Смерть, конечно, не товар, но тот, кто может её принести, может ею и поторговать. Немного. Пожелайте мне удачи.

Он забрал с ладони Бара белый камень, внутри которого бестрепетно сиял белый свет.

- Чтобы попасть куда-то, коснитесь кристалла. - Сказал князь. - И назовите место. Если оно не определенно точно - скажем, вы назвали целый город или замок - тогда кристалл сам выберет комнату или улицу для прибытия. Учтите, это всегда будет там, где вас ждут - или просто место, где вам ничто не грозит. Не забудьте зажмуриться. Шагать по Безмирью вам не придется - но свет в глаза при переходе все-таки бьет, и можно ослепнуть.

Чтобы не занимать руку, мы обычно используем подвеску. Но у вас уже есть подвеска с олеконом. Я бы не советовал вешать на одну шею магию двух разных эпох. Не всякий хребет такое выдержит. К тому же вы сами посланник совсем иной эпохи…

Рут молча сунул белый камень в один из кармашков за ремнем. Расслабил кожаный пояс на одну дырку, чтобы камень не врезался в живот.

И склонился перед старым князем.

- Прошу простить, я должен идти.

- Да-да. - Поспешно ответил тот. - Мы подождем вас в Вагране. Я, мой наследник и мой олекон. Не навестить ли нам пока что герцогиню, Бар? Раз уж все тихо?

Женщин, вспомнил Рут, вот-вот начнут запирать в комнатах одной из башен. Скорее всего, Гвор выберет Третью - там меньше всего несемейных эрни, значит, меньше народу выселять.

- Вам не следует искать герцогиню. - Твердо сказал он. - Вагран ждет нападения. Наши женщины отныне будут под охраной… но я буду вам благодарен, если вы согласитесь посидеть в холле Первой башни. Она стоит в центре замка, от неё можно быстро добежать до любой точки. Следуйте за мной.

Он оглянулся на молодого волка, стоявшего неподалеку. Рядом с ним парил в воздухе зажатый заклинанием переноса Ирили, с ненавистью глядя на Тарланей.

- Стой здесь и жди меня. - Приказал Рут волку.

Потом свистнул Счастливчику, подзывая, и зашагал к Третьей башне. За спиной зазвучали шаги Тарланей.

Выйдя из-за угла Третьей, Рут наткнулся взглядом на вереницу женщин, груженных узлами. Даже поймал на ходу несколько разъяренных взглядов.

Потом он разглядел Гвора на дальнем конце вереницы и устремился к нему.

- Поставьте в холле Первой башни стол и кресла. Их светлости Тарлани… - Рут, полуобернувшись, кивнул в сторону князя с наследником, - пришли нам помочь. Им нужно приготовить место, где они будут ждать…

На мгновение Рут замялся. Ему не хотелось произносить слово "нападение".

- Ждать моего возвращения. - Выкрутился он наконец.

Глаза Гвора сузились.

- Вы уходите, наследник Рут? Куда?

- В Алый замок. - Открыто сказал он. - Маги послали помощь Илазиру, я хочу переговорить с ними. В мое отсутствие ты будешь командовать волками.

- Не думаю, что смогу… - Начал было Гвор.

Рут оборвал его взмахом руки.

- Сможешь, Гвор. Времени нет. Позаботься о Тарланях. Держи их под рукой - они могут ставить заслоны пачками, без всяких кристаллов. - Он обвел взглядом двор, повторил ещё более жестким голосом: - Скажешь

Глеру, что я приказал тебе взять под командование Вагран. И герцогских волков тоже.

- Вы отправитесь к магам Алого замка в одиночку, наследник Рут? - В голосе Гвора мешалось недовольство и изумление.

Он кивнул, удаляясь. Перед уходом следовало поговорить с садовником думая об этом, Рут тут же забыл о недовольстве в голосе Гвора. Чутье эрни, которое он подстегнул воспоминаниями о мертвом Леланде, направило его шаги ко Второй башне. Значит, садовника отвели туда. Разумно. Не в

Третьей же его держать, рядом с арсеналом…

Старика волки заперли в одной из кладовых первого этажа. Переступив порог Второй, Рут сразу же наткнулся взглядом на молодого эрни, замершего возле одной из дверей. Рядом с ним на полу лежала кучка сероватого тряпья - одежда садовника, догадался он. Волки выполнили его приказ, сняв с убийцы Леланда все до нитки.

Он приказал это второпях, опасаясь, что старик попытается повеситься.

Оставалось только надеяться, что в кладовой не окажется веревки…

А ведь отец когда-то объяснял, что приказ должен очерчивать все, что хочешь получить в итоге. Не оставляя неясностей. Ему придется научиться облекать свои опасения в слова.

Рут, сжав зубы, коротко кивнул волку и распахнул дверь кладовой. Голый старик скорчился рядом с дверью, примостившись на одном из мешков.

Конец веревки, которой была затянута горловина, спускался по мешковине, выбиваясь из-под дряблого старческого бедра…

При звуке открывающейся двери старик повернул голову, но с мешка не встал. Поза, в которой он сидел, навела Рута на мысль, что садовник озяб.

На мгновенье он ощутил жалость. Наверно, следовало обездвижить старика заклинанием. Хотя и оно не мед. Нет, пожалуй, лучше так.

- Как тебя зовут? - Спросил он, устраиваясь на мешке напротив.

- Кордел. - Просипел старик. Глянул на него с исказившимся лицом. -

Почему со мной так поступили, ваша милость? Что я сделал?

Рут опешил.

- Ты не помнишь?

- Вы собрали нас возле ристалища, я пришел… а потом меня привели сюда, заставили раздеться…

Он судорожно всхлипнул и размазал слезы по морщинистым щекам.

- А между ристалищем, и тем, как тебя повели сюда, ты не помнишь ничего? Кордел?

На мгновенье старик перестал плакать, и лицо его озарилось радостью.

- Пахло цветами рензеи…

Рут чуть напрягся. Подался вперед, позволяя себе ощутить. Белого облака, окружившего старика в момент нападения на Леланда, больше не было.

Чувства и образы, кружившиеся вокруг, оказались самыми обычными холод, обида, воспоминание о распустившихся цветах, огорчение из-за завядших. Мысли о том, как мало в эту осень солнечных дней, злоба на эрни.

Садовник не врал, он и в самом деле ничего не помнил. Его использовали как оружие - а использовав, очистили от воспоминаний.

Эрни тоже после боя очищают клинок от чужой крови…

- Верни ему одежду. - Приказал Рут, выходя из кладовой. - И выведи из

Ваграна.

- Наследник Рут?! - Волк замер на месте. - Он же убил Леланда!

Рут задержался, глянул, сдвинув брови.

- Нет. Леланда убила богиня Трира. Старик лишь послужил клинком. Ты предлагаешь мне мстить железу, которое направила другая рука? Ты сам готов убить старика, который даже не помнит сделанного?

Волк кивнул с непроницаемым лицом - и наклонился к лежавшей на полу одежде.

- Если тебя кто-то остановит по дороге к воротам… - Тяжело приказал

Рут. - Повтори мои слова. И передай - я распорядился отпустить садовника.

Да, вот ещё что…

Он выгреб из поясного кармашка три кристалла, сунул их волку.

- Будь с ним осторожен. Брось одежду внутрь - и подожди за дверью, пока он оденется. Потом обездвижь его заклинанием и отволоки к воротам заклинанием переноса. Помни о том, как погиб Леланд, хорошо?

- Меня не застанут врасплох. - С торжеством в голосе объявил молодой волк.

Но кристаллы взял.

-Ну-ну. - Пробормотал Рут.

А потом развернулся и зашагал к ристалищу.

Ирили все ещё парил в воздухе, с ненавистью глядя на волка. Он подошел, приказал:

- Сними заклинание.

Герцогский маг бухнулся на плиты двора с жалобным криком. Покачнулся, сделал два шага, чтобы удержать равновесие - и сам выступил за пределы своего заслона.

Рут крепко ухватил его за локоть, притянул к себе. Процедил сквозь зубы, заметив, как Ирили вскинул руку, готовясь к заклинанию:

- Мы отправляемся в Алый замок. Разве ты не хочешь навестить место, где живут одни маги - и нет ни одного эрни?

- Не думайте, что я буду помогать! - Неизвестно зачем выкрикнул маг.

Но руку опустил. Рут ощутил, как губы сами растягиваются в ухмылке. Он сунул пальцы в кармашек на ремне, приказал:

- Закройте глаза, Ирили. Вы же слышали, что сказал князь Тарлань - с открытыми глазами можно ослепнуть.

Зажмурился сам, притягивая к себе мага, почти что обняв того за плечи.

Выкрикнул:

- Тронный зал Алого замка!

Легкий приступ тошноты, навалившийся следом, тут же прошел. Воздух вдруг запах по-другому. Не осенней сыростью со сладковатым запахом подсыхающей рядом крови, а сухостью и плесенью. С отзвуками дорогих благовоний.

Они были в Алом замке.

Глава шестая. Что может сделать олекон…

Рут открыл глаза. Громадный восьмигранный зал утекал вверх бесконечно длинными стенами, свет лился откуда-то сверху, с немыслимой высоты. И от шести кресел, стоявших по ту сторону зала. Сделанных из кристаллов силы.

Маг под рукой дернулся, спросил с дрожью в голосе:

- Мы ещё не перешли?

- Открывайте глаза, Ирили. - Распорядился Рут, убирая руку с узких плеч. - И бегите искать сиятельных верховных из Совета магов. Скажите им, что наследник Боресков явился в тронный зал и желает поговорить.

Ирили метнулся к выходу испуганным зайцем. Рут, не глядя в его сторону, зашагал к стене по правую руку от ряда кресел.

Стена защитит его спину от чужих заклинаний. А от того, что нападет спереди, он и сам отобьется…

За дверями нарастала суетливая беготня - он ощущал её ступнями, через толстую сапожную подошву с подковками. Раза два в зал опасливо заглядывали чьи-то головы - но тут же исчезали. Из-за расстояния Рут так и не смог определить, маги это были или прислуга.

Хотя хозяевам Алого замка вроде бы не по чину заглядывать в щелку…

Совет магов заявился с охраной. Сначала в зал толпой вбежали четыре десятка магов. Со вскинутыми перед собой руками, чтобы в любой момент выпустить заклинание заслона. Наблюдая, как маги неровной цепью растягиваются по залу, охватывая его петлей от дальних стен, Рут только усмехнулся. Господам магам не хватало военной подготовки. Похоже, им не приходилось видеть, на какое расстояние эрни могут метнуть боевой кастет.

Он снял бы не меньше пяти из них ещё до того, как остальные прикроются заклинаниями.

Что они, по их мнению, делают, изумился Рут, разглядывая магов, которые, разбежавшись, начали приближаться странными, замедленными шагами. Пытаются к нему подкрасться? Но смысла в этом нет, здесь не лес, и их ничто не прикрывает.

Им следовало бы поступить иначе, подумал он. Разделиться на двойки, первая пара ставит заслоны, ждет, тем временем вторая двойка выбегает вперед, ставит новые заслоны. И ждет, пока первая пара продвинется, выйдя из-за их щитов. Магов не ограничивает количество кристаллов, а шесть пар, разбитых на три клина, взяли бы его в клещи лучше и надежнее, чем вся эта толпа.

Потом Рут припомнил, что по слухам, довольно много боевых магов из

Алого замка погибло, отражая недавнее нашествие игалс. Ну, хоть какое-то объяснение всем этим танцам…

А немногие выжившие, надо думать, теперь отправились в Керсу, вместе с илазирцами. Он зло выдохнул, скрестил руки на груди, оперся плечом о стену и приготовился ждать. Когда цепь магов наконец приблизилась на десять шагов, Рут отлепился от стены. Громко предупредил:

- Стойте там, где стоите, или я сам вас остановлю. Ирили ведь рассказал, что у меня есть олекон? В точности такой же, каким князь Тарлань когда-то открыл дорогу из вашей западни…

Неровный строй темных фигур замер. Добавим жару, холодно подумал он.

И, глянув на стоявшее рядом с ним кресло, слепленное из крупных кристаллов, горящих оранжевыми, желтыми и красными огнями, приказал его снести. Во все стороны брызнуло сияющими искрами - но он успел зажмуриться, повернуться и присесть, так что разлетевшиеся камни лишь

оцарапали щеку. А ещё наставили синяков на спине - судя по боли, которой отозвалось тело, когда он разогнулся…

Магам пришлось хуже. Мало кто успел поставить заслоны, и теперь не меньше десятка стояли на коленях, держась руками за лицо. Но никто не стонал, и Рут с толикой изумления понял, что маги, прежде чем войти в зал, воспользовались заклинаниями от боли. Только последние идиоты, с отвращением подумал он, одурманивают себя перед опасным делом. Боль не враг, а друг воина - она указывает, откуда пришел удар, заставляя вертеться быстрей…

- Зовите верховных! - Рявкнул он, утирая текущую с щеки кровь тыльной стороной ладони. Быстро вскинул правую руку, подчеркнуто медленно положил на её запястье ладонь левой. - Скажите, что я, Рут Бореск, обещаю и клянусь своей правой рукой, что хочу лишь поговорить. И не трону их, если они после разговора позволят мне уйти. Ну? Ирили слышал мой разговор с

Тарланями, он должен был рассказать, что я хочу только поторговаться с вами. Жизнь моего дома на будущее для вас и ваших семей, слышите?

Вдали, у дверей зала, началось какое-то движение. Двое магов, что шли оттуда, шагали уверенно, размашисто. Ну вот и верховные, понял он с облегчением. Правда не шесть, а всего двое.

Трира его знает, к добру это или нет…

Он дождался, пока двое верховных остановятся напротив - в тридцати шагах, ближе маги не подошли - и подчеркнуто вежливо поклонился.

- Сиятельные верховные, рад вас приветствовать.

Вот так, все строго по церемониалу - это их успокоит…

- Кто ты такой, чтобы болтать о будущем наших семей? - Небрежно, но громко бросил один из них.

Светловолосый, лет пятидесяти - значит, вполне мог участвовать в свержении Тарланей…

Нападай, не отвлекаясь на мысли, приказал Рут сам себе. И нагло ухмыльнулся в лицо магам.

- Я тот, кто был в Ярге, и не раз. Тот, кто поднялся по ступеням парящего замка и провел там несколько силов в тот самый день, когда Элсил погас, став черным. Вы не хотите спросить, что я там делал? И кто ещё там был?

- И чем ты докажешь, что твои слова - правда? - Недовольно заявил другой верховный, темноволосый.

Этот выглядел лет на сорок. Значит, в мятеже против Тарланей не участвовал. Но его родитель, должно быть, один из бывших главарей - иначе он не вошел бы в Совет магов.

- Вспомним сначала о Ярге. - Настойчиво сказал Рут. - Вы знаете, что там случилось?

Светловолосый чуть заметно усмехнулся.

- Когда ваш отец так любезно убрал оттуда всех своих волков, мы даже навестили эту деревушку. Впечатляющее зрелище…

- Было. - Оборвал его Рут. - И закончилось. Со вчерашнего дня парящий замок лежит россыпью камней в расселине. У Алого замка, как я знаю, имеется восемь Вратных башен. Вы прямо сейчас можете послать когонибудь проверить все сказанное. Я не требую верить мне на слово - пока что.

Светловолосый вскинул брови, темноволосый повернулся, прокричал приказание. Двое из магов, стоявших возле дверей зала, исчезли.

- Подождем подтверждения ваших слов, - неторопливо сказал светловолосый, - что ещё вы хотите сообщить, господин Бореск?

Он пытается показать, что мой титул для него ничто, подумал Рут.

Обронил в ответ:

- К примеру, то, что мой отец, герцог Бореск, ничего не делает просто так.

Если он убрал своих волков, значит, он хотел, чтобы многие, включая и вас, могли увидеть замок в Ярге. - Рут выдержал паузу, добавил со значением: -

А может, главным образом - чтобы его увидели вы, маги Алого замка.

- Зачем? - Светловолосый поджал губы. - Происходящее в Ярге, конечно, впечатляет. Этот висящий в небе замок, камни, что расходятся и вновь сходятся… хотел бы я, чтобы мои заклинания обрели такую мощь.

Это верховный Аргор, подумал Рут, тот самый, что ищет новые заклинания в подвалах Алого замка. И упрямо вскинул подбородок.

- Думаю, мой отец хотел, чтобы зрелище в Ярге стало напоминанием.

- О чем? - Насмешливо спросил Аргор.

- О том, что все события, происходящие на наших землях, рано или поздно служат к пользе нашего дома.

Оба верховных сморщились.

- Поменьше гонора, побольше фактов, молодой человек. - Заметил Аргор. - Иначе начнете походить на одного из Тарланей.

- Как я знаю, - Скучно ответил он. - Вы все тоже родом из них. Из сиятельных Тарланей.

- Значит, тем больше у нас прав на этот замок. - Светловолосый прищурился.

Рут пробормотал, склоняя голову к плечу:

- Я, как один из Боресков, могу вас заверить - иногда иметь права опасней, чем не иметь.

- Продолжайте…

Если он поверит мне - я победил, подумал Рут. Судя по тому, как Аргор говорит и держится, его слово решает здесь многое.

- Я знаю, что вы помогли Илазиру. - Прямо сказал он. - Думаю, вы нашли заклинание, с помощью которого можете закрыть вход в Безмирье для всей

Керсы. Только для Керсы. Но Источник силы в подвале Алого замка иссякает, и вы должны понимать, что это значит. Источник - дар богини

Велаты. Иссякнуть он может только в одном случае - если эпоха Велаты кончилась, и пришло время для нового бога или богини. Для новой магии…

И светловолосый, и темноволосый молчали, глядя на него очень внимательно. Только факты, подумал Рут. Только события - и ничего больше…

- Вчера утром замок над пепелищем Ярга перестал рассыпаться на отдельные камни. В нем собрались боги, демоны и несколько людей. В

момент, когда погас Элсил, произошел ритуал выбора. Была выбрана новая богиня эпохи - Великая Трира-Мстительница, богиня справедливости…

Скорей всего она меня слышит, подумал он. Ей должно это понравиться.

Немного лести не испортит ни одну женщину... Интересно, возразят ли маги?

Ведь он назвал бывшего демона богиней.

Верховные молчали. К нему на переговоры, похоже, послали самых умных. Хоть это хорошо.

- И был также выбран новый посланник. - С чувством неловкости завершил он.

- И кто же? - Быстро спросил светловолосый.

- Я. - Ответил Рут. Вот отсюда начиналось самое трудное. Словно идешь по верхней жерди высокого ристалища в морозный день. В замерзшее дерево даже зубцы подковок впиваются с трудом… - И сейчас я прошу и требую от вас - прекратите воевать с моей страной. Отзовите своих магов, я знаю, у них имеются блюдца. Если вы уйдете из Керсы, я не уничтожу вас, когда придет время.

- Да? - Вежливо удивился светловолосый. - Как заманчиво. Кстати, господин Бореск - если вы и впрямь новый Дар Тарлань, вестник и посланник следующей эпохи, прошу вас, сотворите чудо. Что-то, чего не можем сделать ни мы, ни Тарлани. Докажите, что ваши слова правда. Что на место Велаты Сострадающей и впрямь пришла Трира Мстительная, и вы её посланник…

Рут полуприкрыл глаза и втянул ноздрями воздух. Больше всего сейчас его интересовал светловолосый.

Вот почему маги Алого замка напали сейчас, а не двадцать шесть лет назад, когда Тарлани появились в Керсе. Княжна Татьяна. Он увидел её мельком, бледную, испуганную, в одной ночной рубахе. От горла ярусами шли оборки, распущенные волосы всклокочены. Потом мелькнуло лицо русоволосого мужчины, красивого, с ослепительной улыбкой. Верховный

Харгор. Сын Аргора. Мертвый сын. Полыхнуло красным цветом творящейся мести. Вот оно что…

Это княжна Татьяна убила Харгора. Из-за этого Аргор уговорил Совет магов напасть на Керсу. Целью были даже не Тарлани, а сама княжна.

Да, но для Илазира-то все было наоборот. И для Триры. Илазиру нужна

Керса, богине - гибель всех эрни.

Потом на него нахлынули другие образы. Люди. Много людей. Здесь, в

Алом замке, это называли царгемой. Приговоренных обездвиживают и отправляют в подвалы, где Аргор пробует на них новые заклинания. Лица.

Бледные, с выпученными глазами. Сквозь лица прорастают - железо, камни, не пойми что. А у кого-то лица раздваиваются. А у кого-то…

Он покачнулся и отступил назад, разрывая наплывающие рекой видения.

Под всеми алым пунктиром билось - мести, мести, мести.

Что ж, мрачно подумал Рут. От меня просят чуда… а пока жив Аргор, маги не остановятся. Верховный борется не за жизнь, а за месть. И верит, что княжна Татьяна у Тарланей, что они её прячут. Аргор не отступит. Его не отговорить.

Он вскинул подбородок, изобразил улыбку. Подумал - надеюсь, я выгляжу уверенно. Победоносно. Зловеще. В общем, именно так, как положено посланнику новой эпохи и новой богини.

- Вы, верховный Аргор, подстроили все это. - Он ткнул в светловолосого рукой. - Чтобы отомстить княжне Татьяне. Что ж, месть - дело святое. Я, как посланник Триры, берусь вас рассудить. Именем…

На мгновение он запнулся, припоминая, как зовут бывшего демона мести в

Серендионе. Анадейское прозвище - "Мстительная" - звучало слишком неблагозвучно. Продолжил с угрозой в голосе:

- Я берусь рассудить вас именем Триры Справедливой Расплаты! Заявляю, что девицу Татьяну похитили из дома. А раз так - она имела право вам отомстить. И смерть верховного Харгора была лишь расплатой. Вы опорочили благородную девицу, похитив её из собственной постели.

Что-то же должна означать ночная рубашка в его видениях, подумал он.

Навряд ли Тарлани после княжны Элерии позволяют девицам своего дома бегать на свидания по ночам.

- Один из вас… - Он сделал паузу, обвел всех свирепым взглядом. -

Коснулся тела благородной дамы без её позволения. И без позволения её родных! Вам, магам, легко быть сильными. Но за все приходится платить. И вам…

Рут взглянул в упор на Аргора

- Вам придется принять расплату за свои дела. Я говорю и утверждаю смерть верховного Харгора была вашей справедливой расплатой!

Под конец он возвысил голос до предела, и на мгновенье ему показалось, что под потолком грохотнуло эхо. Это все зал, подумал Рут. Он слишком высок, а длинные стены превращают его в подобие ущелья…

- Прекрасно сказано. - С сарказмом заметил Аргор. - Вдохновенно, ярко.

Жаль, здесь нет ни одной из тех благородных дам, о телах которых вы так печетесь. Они бы оценили.

Пора. Как там говорил старый князь? Можно лишь представить предмет, но он при этом должен находиться недалеко…

Рут представил сердце Аргора. Даже слышал, как оно бьется. Подумал разнести.

Грудная клетка мага надулась пузырем и тут же опала. Аргор покачнулся.

Упал, хрипя и выдувая изо рта клочья легких. Рут едва успел зажмуриться, кровавые ошметки брызнули веером.

Он не стал вытирать лицо. Пугать так пугать. Вдохнул полную грудь воздуха и закричал:

- Отзовите своих магов из Керсы - и я вас не трону, когда придет время!

Помните - воюя с нами, вы идете против меня, нового посланника богини

Триры!

Воздух в легких быстро закончился, Рут сделал паузу, и тут в зал влетел один из магов, завопил:

- Замка больше нет! Ярг… камни лежат в котловине!

- Вот! - Рявкнул Рут. - Вот подтверждение! Маги, помните! Сегодняшний день решит судьбу ваших детей! В другой раз я не буду так добр! Все вы - и ваши дети - умрете так же, как Аргор!

Четверо магов кинулись к нему - в Алом замке ещё остались смельчаки, мрачно подумал Рут. Он сунул пальцы в кармашек за ремнем, зажмурился и крикнул:

- Вагран!

Раскрыв глаза, Рут первым делом увидел Тарланей. Белый кристалл перенес его в холл Первой башни - туда, где он велел устроить нежданных союзников.

Все верно, эти ждали его больше прочих. Он их надежда на новый

Тарланьский дом - возродившийся, обновленный. Правда, с небольшой добавкой эрнийской крови.

- Что случилось, ваша милость? - Старый князь приподнялся со стула.

Гвор позаботился о Тарланях, подумал Рут. На столе перед ними стояло даже вино.

- У вас кровь на лице!

- Ничего. - Отмахнулся он. - Мне нужно подумать.

И быстрым шагом вылетел во двор. За дверями на Рута со счастливым визгом налетел Счастливчик, радостно запрыгал у ног. Он погладил пса, глядя на желтоватое неяркое небо.

Почему никто не нападает на Вагран? Может, то, что он перекрыл все

Врата в столице и окрестностях, остановило илазирцев?

Это было бы слишком просто, решил Рут. Кто там сейчас командует армией илазирцев? Память услужливо выдала - герцог Муркьеш Люг.

Кажется, ему за сорок, он сын герцога Эркьеша Люга, командовавшего илазирскими войсками в последнем конфликте. Давненько эрни Керсы не сталкивались с илазирцами…

Он вдруг замер, осознав то, что лежало на поверхности. Двадцать шесть лет. Уже целых двадцать шесть лет между Илазиром и Керсой не случалось ни войн, ни крупных конфликтов. Происходили лишь мелкие стычки на границе.

И именно двадцать шесть лет назад Тарлани поселились в Фенрихте.

Это не могло быть простым совпадением. Но почему никто, кроме эрнийских Боресков, не дал приют грозным беглецам? Раз они так страшны чужим королям? Рут шевельнул бровями, не сводя взгляда с желтых туч. И нашел ответ.

То, что пугает чужих, может с таким же успехом грозить и тебе. Лишь эрни, вооруженные остатками дара Триры, могли рискнуть и дать приют

Тарланям. Кажется, теперь он понял, почему отец раз в месяц обязательно навещал Фенрихт. И всякий раз подолгу беседовал со старым князем…

Лучше подумай о другом, оборвал он сам себя. Почему до сих пор не случилось нападения?

Кровавые брызги на лице начали подсыхать, стягивая кожу. Царапины, которые он получил, когда разносил стул из кристаллов, саднило. Умыться?

Нет, решил Рут. Время слишком дорого…

Илазирцы. Нельзя считать врагов глупее нас. Они должны были предполагать, что все Врата в столице и поблизости перекроют, получив известия из первого же осажденного города.

Что, если отряды нападения уже в Тарусе? Он шевельнулся, Счастливчик, уловив его беспокойство, гавкнул, заколотив хвостом по ноге.

Столичные Врата находятся под охраной эрни. Проход большого количества мужчин - пусть и невооруженных - не останется незамеченным.

Конечно, илазирцы могли пройти через Врата в окрестных деревушках. Или накапливаться постепенно. А то и вовсе сказочный вариант - в доме одного из керсийских властителей, живущих в Тарусе, тайно могли быть установлены Врата. О которых эрни ничего не знают…

Но это маловероятно. Это требует времени. Рут вспомнил верховного

Аргора. То, что он ощутил, коснувшись его мыслей и запаха. Все лилось спутанным потоком. Словно события развивались слишком быстро. И образов оказалось слишком много, они наслаивались, погребая друг друга.

Все это было придумано и начато совсем недавно, это лучшее объяснение.

Возможно - вчера. Возможно, здесь опять отметилась Трира. Должно же быть объяснение, почему Илазир кинулся в бой после двадцати шести лет покоя…

Илазир и Алый замок заключили союз недавно, в этом он был уверен.

Военное нападение началось сегодня утром. Где-то в Тарусе, возможно, дожидается нужного момента отряд илазирцев. Какого момента они ждут?

Он развернулся, глянул на спуск, завитком поднимающийся к дыре в стене. Мост от стены Ваграна к Вратной башне нависает над городской

улицей. Любой, кто наблюдает за ним, способен приблизительно подсчитать, сколько эрни покинуло Вагран. Его предположение - илазирцы ждут, когда в

Вагране почти не останется защитников, все отправятся в осажденные города…

Слишком много предположений. А ему нужно решение, которое вернет илазирцев в Илазир, а магов в Алый замок. Никаких предположений, только решение.

Поскольку с магами он не преуспел, может, навестить илазирского короля?

Такой шаг отдавал отчаянием…

В этот момент из-за угла Первой башни выскочил волк. Подбежал, грохоча сапогами.

- Наследник Рут! Илазирцы в Шарисе! Наши не сразу смогли сообщить их блюдце разбилось при нападении. Но они отбили блюдце у илазирцев…

Отбили или им подсунули его в бою? Мне есть отчего впасть в отчаяние, решил Рут. И крикнул, двинув руку к поясу:

- Гилерия, площадь перед королевским замком!

То, что я собираюсь сделать - отвратительно, решил он, открывая глаза мгновение спустя. Но люди с легкостью сеют зло, убивают и мучают.

А останавливает их лишь одно - встреча лицом к лицу с существом, сеющим смерть с ещё большей легкостью, чем они.

Может, он не прав. Может, некто, способный сеять добро в размерах, граничащих с божественными, остановит зло быстрее и лучше. Но это явно не про него. Он один из детей Триры Мстительной...

Вокруг шумела площадь, полная столичного люда. Благородные в роскошных одеждах, попрошайки в лохмотьях, горожанки с покупками.

Несколько людей, заметив его внезапное появление, замерли на месте.

Бледные лица, распахнутые глаза. Один нищий вдруг закричал:

- Он! Смотрите на него! Он!

Пока они живут, в Керсе умирают эрни и люди, напомнил он себе.

Королевский замок оказался совсем рядом - в двух десятках шагов.

Кокетливый новострой, башенки в каменных кружевах, желто-зеленый мрамор, не успевший потемнеть от времени.

Посмотреть и пожелать…

Как жаль, что гарнизоны королевской гвардии размещены в замке. Как жаль, что это война.

Он пожелал.

Желто-зеленый резной мрамор взорвался обломками. Град осколков выкосил половину площади. Рута задело по ноге, резануло по плечу. Он покачнулся, отступил и выкрикнул:

- Вагран!

Его снова выкинуло возле Тарланей - на этот раз они стояли уже во дворе, и старый князь что-то втолковывал Гвору. Временный глава управы торговых дел, а по совместительству нынешний командир волков, смотрел на старика сверху вниз, слушая его с легким выражением пренебрежения на лице.

К Руту, появившемуся в десятке шагов, оба обернулись одновременно. И

Глер, стоявший за плечом Гвора, и Бар Тарлань, замерший рядом с князем, и ещё трое волков.

- Ваша милость! - Вал Тарлань торопливо зашагал к нему. Пустые рукава суетливо танцевали по воздуху. - Вы были в Гилерии? Умоляю, мне нужно поговорить с вами!

- Я слушаю. - Коротко отозвался он. Не было у него сейчас желания бормотать положенное "ваше светлейшее".

Князь остановился рядом, хватнув воздух ртом.

- Наследник Рут… что случилось в Алом замке? Ваш Гвор собирает команды, чтобы отправить их в Богар и Шарис. Но тогда в Вагране почти не останется волков - да и других эрни тоже. Это опасно…

Гвор, тоже подошедший, бросил:

- Так ведь вы, княжье могущество, останетесь тут. Говорят, в свое время

Совету магов чуть ли не половину Алого замка пришлось восстанавливать после того, как вы оттуда прорывались, с остатками вашего рода.

Старый Тарлань, обернувшись, громко спросил:

- Вы хотите, чтобы я снес Вагран?

- Нет, но…

- Я поясню. - Ещё громче сказал князь, шустро разворачиваясь к Руту. -

Умение ломать стены и все, до чего можешь дотянуться - ещё не все, что нужно для победы, ваша милость. Особенно если враги тоже обладают коекакими силами… и что важнее, умеют бегать.

Он глянул через плечо в сторону Гвора.

- Кстати, двадцать лет назад я разрушил только небольшой кусок старого замка. У меня ещё теплилась надежда, что когда-нибудь я вернусь. К тому же в руках магов оставалось несколько Тарланей, и среди них мой младший сын,

Арс Тарлань. Однако известие о смене эпох эту надежду похоронило. Новый посланник, обретя силу, должен будет уничтожить Источник в Алом замке. И тех, кто им владеет, если вспомнить историю. Но я отвлекся, ваша милость.

Остатки ваших войск не должны покидать Вагран. Я и мой внук не сможем бегать по всем стенам вашего замка с достаточной скоростью - я уж не говорю о вынесенных в город донжонах… а маги, объединившись с илазирцами, могут разрушить стены. Может, они делают это не так быстро и легко, как я, но их больше. Гвор сказал, ваши люди уже прикрыли стены

Ваграна заслонами. Но заклинание для рубки камня на втором-третьем ударе обычно превозмогает силу заслона…

- Я понял. - Чуть дрогнувшим голосом сказал Рут. - Гвор. Мне жаль, но в

Богар и Шарис никто из вас не пойдет. Ваша цель - защита Ваграна и эрнийских семей.

Лицо Гвора потемнело, но он смолчал. Зато отозвался Глер:

- Мы оставим их погибать? - Лицо его скривилось, то ли от недоумения, то ли от возмущения.

У меня даже нет времени, чтобы обдумать все как следует, отстраненно подумал Рут. Мгновения уходят, а эрни погибают. Нужно спешить.

- В Борис и Шарис отправляюсь я. - Холодно сказал он. Вскинул руку, останавливая шагнувшего вперед Гвора. - У меня есть олекон, так что…

- Как раз об этом я хотел поговорить. - Проворно отозвался старый князь.

Гвор мрачно глянул на Тарланя, влезшего в его разговор с наследником, но промолчал.

- Вы отправились в Алый замок и использовали там олекон, так?

Расскажите, что случилось…

- Позже. - Пообещал Рут.

Старый князь нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

- Да, но… хорошо, я понимаю. Но вы должны быть осторожны, ваша милость. Очень осторожны. Сильное оружие почти всегда дает ощущение безопасности. Которое иногда бывает ложным. К вам легко подобраться со спины…

- Я учту. - Отозвался Рут.

- И ещё одно. - Старый князь глянул, пожевал нижнюю губу, точно решаясь на что-то. Рубанул: - Есть то, чем когда-то поразил адельбергцев сам Дар Тарлань. Бойтесь этого.

- Я не могу бояться неизвестно чего. - Рут прищурился. Беда с этим престарелым хранителем древних тайн - каждое слово приходится тянуть из него клещами. - Так чем ваш предок крушил колдунов с олеконами?

- Только ради вас, ваша милость, я готов расстаться с тайной моего рода. -

Любезно сказал князь.

Рут ощутил, как нога начинает отбивать дерганую дробь по плитам двора.

Только упражнений в этикете ему сейчас и не хватало…

- Это было заклинание. Самое великое заклинание Тарланьского дома…

Рут напрягся.

- Совет магов его знает?

- Нет. Надеюсь, что нет. Однако слухи об их опытах… они пугают, ваша милость. Кто знает, вдруг маги сами отыскали великую формулу. Повторяю, будьте осторожны!

Он кивнул. Глянул на Гвора:

- Где укрылся наш гарнизон в Богаре?

- В здании управы.

- А в Шарисе?

- Там - в таверне напротив Вратной башни. Управу местные сразу сдали илазирцам.

Рут кивнул и, зажмурившись, несильно топнул ногой по каменным плитам.

- Богар, эрнийская управа!

Относительная тишина Ваграна тут же сменилась звуками боя - звоном стали, топотом и далеким воплем раненого. Потом грохотнуло. Коридор, куда Рут перенесся, тряхнуло, камни, из которых были сложены стены, заскрежетали. С просевшего потолка ему на голову посыпалась труха из выкрошившегося строительного раствора. Кто-то рубанул одним из строительных заклинаний по поставленному заслону, догадался Рут.

Похоже, гарнизон Богара перекрыл часть окон заслонами - но кто-то из магов пытался прорубиться через них. Во всяком случае, раз дело дошло до боя, значит, один проход уже сделан. Рут кинулся в ближайшую распахнутую дверь.

Громадное здание городской управы, построенное так, чтобы при нужде приютить не меньше сотни бойцов и припасы для них, сотрясалось от ударов заклинаний. Он влетел в длинную комнату - два окна напротив двери, у каждого по два силуэта, пригнувшихся, с мечами в руках. В углу у дверей тихо плакали шесть женщин, сидя на поставленных рядом стульях. Одна размашисто качала на руках грудного младенца, ещё двое юных эрни - лет четырех-пяти - жались к коленям матерей. Здесь бой пока не начался, но за окнами уже мелькали силуэты вооруженных людей.

Шума его шагов в грохоте и выкриках обычный человек просто не расслышал бы - но трое из стоявших у окон обернулись. Один крикнул:

- Наследник Рут! Вы привели подмогу? Но как вы вошли, откуда?

- Где сейчас дерутся? - Рявкнул он вместо ответа.

Снова ударило, гораздо сильней, чем прежде. Здание покачнулось, Рут низко присел, пытаясь удержаться на полу, что танцевал под ногами.

- У входа! - Заговоривший с ним эрни тоже присел, одновременно махнув рукой влево. Значит, вход в той стороне. - Там много окон, они прорвались сразу. Какие приказания, наследник?

- Оставайтесь здесь! - Распорядился он, бросив взгляд на окна.

Люди за стеклами уже не мелькали. По логике, маги должны прорубать заслоны в окнах по очереди. Как скоро они доберутся до этой комнаты? Он кинулся к двери.

Выход нашелся в самом конце длинного коридора, идущего через все здание управы. Рут выбрал двери, за которыми звучал не грохот, а звон стали. И не ошибся. Середину небольшого зальчика, наполненного пылью, криками и топотом, защищала цепь эрни. По бокам их прикрывали остатки заслонов. Илазирцы в черно-лиловых камзолах теснили строй эрни по центру.

Рут оглянулся, прикидывая, с чего начать. Бой был в самом разгаре. У стены возле дверей полулежали несколько эрни, над крайним склонился ктото с кристаллом в руке - человек, потому что эрни не носят таких цветистых зелено-розовых камзолов. Кошмарное многоцветье проступало даже сквозь пыль, запорошившую складки.

Бывшие окна и вход в управу превратились в единую брешь напротив двери. Остатки простенков поднимались неровными выступами, как ряд полусгнивших зубов.

За спиной грохотало - значит, маги крушат заслоны по ту сторону прохода, избегая открытой схватки, что разгорелась здесь. Алый замок так и не отозвал своих посланцев. Или он спешит? Времени прошло совсем немного, а верховные ещё должны прийти к единому решению и отдать приказ…

Рут отогнал ненужные мысли, глянул на илазирцев. Если убивать по одному, то большая часть успеет убежать. И снова что-нибудь устроит. Этого допустить нельзя. Он мазнул взглядом по потолку зала. Одна стена уже разрушена, перекрытие держится на трех. Если снести ещё две стены, крыша

обрушится и похоронит большую часть наступающих. Если крушить все стены, отступая…

Он скользнул вперед, ухватил за плечо эрни, дравшегося в самой гуще схватки. По бокам его прикрывали сразу два волка в черных камзолах - глава здешней управы? Мужчина нетерпеливо оглянулся, оскалился. Рут крикнул:

- Вынести раненых в тот конец управы, где не атакуют! И отступать самим! Троим - прикрывать двери!

Немолодой мужчина, засыпанный пылью и обрызганный кровью, кивнул, показывая, что узнал сына своего герцога. Рявкнул несколько команд, и когда цепь эрни качнулась назад, попятился сам вместе с волками.

Нужно очистить этот конец здания, подумал Рут. Он кинулся к дверям, но тут чей-то голос, коверкая звуки на илазирский манер, завопил с другой стороны бреши:

- Замок короля разрушен! Сам король мертв, вместе со всей семьей!

Молодой Люг собирает войска в Рируде!

Помощь, отстраненно подумал Рут, иногда приходит оттуда, откуда не ждешь. Относительно молодой - всего в два раза старше его самого - герцог

Муркьеш Люг сумел оказаться в другом месте, когда рушился королевский замок. И уже собирает войска - а ведь прошло не больше половины сила.

Чем займется герцог? Включится в борьбу за опустевший престол? У короля Миоша осталось два брата, но они живут далеко от столицы илазирский владыка всегда опасался возможности заговора. Если герцог поспешит и перекроет Врата в столице и округе, у него будет выгодная позиция. Может, герцог Люг уже играет на стороне одного из братьев? Или он создает ситуацию, при которой ему начнут поступать предложения от королевских родственников - а потом выберет лучшее из них?

Черно-лиловая толпа, успевшая заполнить почти весь зал, отхлынула назад. Грохот прекратился чуть позже.

- Они уходят! - С удивлением крикнул немолодой эрни, оборачиваясь.

Рут кивнул.

- Да. Позаботьтесь о раненых, глава управы.

Он выскочил из бреши, едва не наступив на пятки последнему илазирцу.

Черно-лиловые фигуры беспорядочно отступали к Вратной башне, стоявшей по ту сторону площади. С другой стороны покореженной управы выскочили три человека в бордовых плащах - Рут узнал форму боевых магов Алого замка.

Бордовые плащи понеслись к башне, обгоняя илазирцев. Кажется, и до этих дошли последние известия…

Он развернулся, пробежал мимо изумленно глядевших сородичей. И понесся по коридору, расталкивая выходивших из дверей женщин и эрни лица у всех были радостные, ещё до конца не поверившие в спасение.

Ему требовалась свободная комната. Здесь слишком много людей, а порождать слухи о наследнике герцога, исчезающем на ровном месте, пока что не хотелось…

Комната нашлась в самом дальнем конце здания. Рут влетел внутрь, захлопнул дверь и крикнул:

- Шарис, таверна у Вратной башни!

Но туда он опоздал - в Шарисе все закончилось до его появления.

Илазирцы и маги ушли.

Глава седьмая. Возвращение Татьяны

Прежде чем вернуться на Анадею, Татьяна провела дома ещё четыре дня.

И все они прошли как в тумане.

Ей запомнилась могила матери, коричневый холмик над местом, где похоронили деда, плачущее осеннее небо, непрерывно поливавшее мелким дождиком глинистую землю кладбища. Где-то на краю восприятия сновала

Арлена, неизвестно где раздобывшая земную одежку и выглядевшая в ней, как учительница на пенсии - строгий плащик, юбка в пол и темный шарф, безжалостно придавивший светлые кудряшки.

Арлена сделал все, о чем сама она не хотела даже думать. Никогда прежде

Татьяна не сталкивалась со смертью так близко - и даже не подозревала, как

много в ней материального. Деньги за гроб, плата похоронному агентству, за могилку, за ограду, за цветы, за венки, за поминки. Плата агентству по уборке, чтобы вымыли квартиру после всего - саму её одна мысль о том, что нужно смыть кровь деда, пугала. Новый диван, чтобы людям, пришедшим помянуть деда, было куда сесть. Новый ковер, чтобы прикрыть ободранный пол - кровь просочилась в шов линолеума, оставив длинную темную полоску возле дивана…

Арлена, неизвестно откуда доставшая деньги, раздавала их пачками. И спала в одной комнате с Таней - нет, не на кровати матери, этого она не позволила бы. Гордая аристократка каждый вечер молча расстилала под окном комковатое ватное одеяло, которое Татьяна выдала ей вместо матраса.

Кидала сверху подушку и укладывалась на пол.

На полу пышнотелая Арлена долго ворочалась, но ни разу не пожаловалась. По правде говоря, Татьяна даже вздоха печального от неё не слышала.

Но на четвертый день все было кончено - а сидеть в пустой квартире сил не было. И уже с утра, домыв посуду, оставшуюся после вчерашних поминок, Таня отобрала вещи, что хотела взять с собой на Анадею фотографии, несколько безделушек, подаренных дедом и матерью, кое-какую одежду, чтобы хоть иногда одеваться в привычное, стопку книг.

И документы, на всякий случай.

Едва она закончила укладывать вещи в старый рюкзак, с которым дед раньше ходил на рыбалку, в комнату вошла Арлена. В плаще.

- Доброе утро, княжна Татьяна. - Она слегка присела. - Я была в домоуправлении. У вас накопились счета, а дева из Тарланей не может покинуть свой мир, оставив в нем неоплаченные долги.

Мгновение Таня смотрела на неё, думая над сказанным. Счета, да.

Если она будет отсутствовать долго, долги за квартиру накопятся. И рано или поздно дверь вскроют. Их вещи выкинут, а дом продадут за долги.

Она вскинулась, шагнула к пышной блондинке. Сказала немного сдавленным голосом:

- Благородная Арлена… - Словечко "благородная" словно сооружало между ними стену, и Таня была ему за это благодарна. - Не могли бы вы… дать мне денег. Хочу заплатить вперед, за год. Вдруг я вернусь не скоро.

- Я бросила на ваш счет сто тысяч. - Сказала Арлена так просто, словно обсуждала цвет платья. - И что-то там за газ… не волнуйтесь, княжна

Татьяна. Вы дочь Тарланьского дома, так что ваши долги - это наши долги…

Таня глядела на неё не меньше пяти минут. Молча. Арлена все это время простояла, замерев и взирая с участием в невинном голубом взоре - этакая добрая тетушка. Аристократическая выдержка…

- Я готова. Отправиться в ваш мир - и прочее. - Со вздохом сказала Таня наконец.

Потому что тянуть дальше не имело смысла - рано или поздно надо было отправляться на Анадею, чтобы найти Орла. А потом…

Неужто я и впрямь убью Арлену, со смятением подумала вдруг Татьяна.

Ещё вчера об этом думалось так легко - а сегодня мысль об убийстве вызывала уже легкую дрожь. То ли ужаса, то ли отвращения.

Не думать, приказала она себе. Действовать, просто действовать.

Арлена уже сидела в низком реверансе, укрыв подолом широкой юбки половину пространства спальни, свободного от мебели.

- Я благодарю вас, княжна. Вы даже не представляете, как вы нужны

Тарланьскому дому.

Комнату вдруг обложили синие тени, и Таня поспешно сказала:

- Поменьше говорите о вашем доме, благородная Арлена. То, что я к нему чувствую… слишком неоднозначно.

- Прошу меня простить. - Мелодично отозвалась та, медленно поднимаясь.

Кивнула в сторону рюкзака на постели: - Это вещи, которые вы хотите взять? Будет разумнее, если вы дадите их мне. Поскольку перенос произведу я…

Пухлая ладонь Арлены ухватилась за плечевые лямки рюкзака. Таня молча подчинилась, когда вторая рука легла ей на плечи, притянув к пышной груди немолодой блондинки.

- Закройте глаза, княжна.

Она зажмурилась.

- Фенрихт! - Крикнула Арлена.

И топнула ногой.

На этот раз их вынесло не в зал с гроздьями светильников по углам, а в спальню самого князя.

Мгновенье Таня ошалело глядела на громадное лежбище, укрытое стеганным алым одеялом. Изувеченное тело князя в одной рубахе, лишенное камзола с пузырчатыми рукавами, выглядело хрупким, почти нечеловеческим. На блестящем шелке плавились маслянистые отблески свечей.

- Ваше светлейшее княжье могущество… - Пропела Арлена, усаживаясь на пол в глубоком реверансе. - Вы нас ждали? Но почему вы в постели в такой час? Могу я справиться о вашем здоровье?

- Все хорошо. - Живо ответил тот, всматриваясь в Таню. - Я просто утомился и прилег отдохнуть. Последние дни были такими насыщенными...

Как вы, дитя мое? Скорблю о вашей утрате вместе с вами, примите мои искренние соболезнования.

- Я тронута. - Выдохнула она, почти не разжимая губ.

Выходит, Арлена за прошедшие четыре дня успела отлучиться в Фенрихт и рассказать здесь о случившемся. Шустра…

- Вы вовремя вернулись, благородная Арлена. - Ещё более живо заявил князь, подаваясь вперед. - Молодой Бореск очень опечален. Позавчера он узнал, что натворил больше, чем хотел. Случайности войны, я на такое даже не рассчитывал…

- И там без вас не обошлось. - Вроде как в сторону пробормотала Таня.

- Княжна. - Укоризненно отозвалась Арлена. - Вы можете высказаться, но делайте это подобающе.

- Извольте. - Почти равнодушно бросила она. - Ваше светлейшее княжье могущество, могу ли я предположить, что к печалям наследника Рута приложили руку лично вы? Разумеется, во имя Тарланьского дома и во благо его…

Я ли это, подумала она. Раньше такую конструкцию мне и в уме сложить было трудно - а сейчас все выскочило изо рта само. На автомате.

Арлена выдохнула осуждающее "О-о!", князь любезно сказал:

- В некотором роде вы правы, княжна Татьяна. Пока вас не было, я дал наследнику Руту артефакт, с помощью которого он разнес королевский дворец в Илазире. Конечно, у него имелись уважительные причины для этого - Илазир как раз перед этим напал на Керсу. К сожалению, в тот день у местных был какой-то праздник, и половина столицы гуляла в дворцовом саду. Никто не ожидал, что артефакт в руках юного Рута сработает так мощно. Может, виновато его происхождение, ведь род эрни создала сама

Трира Справедливая Расплата. Сестра Рьяга Великое Желание, истинного творца артефакта…

Не только я изменилась, подумала Таня. Вон и демонов раньше звали подругому. Но зачем князь начал рассказывать о герцогском наследнике? И сидит перед ней в одной рубашке, но Арлена о приличиях молчок…

Она вспомнила своё первое прибытие в Фенрихт, когда Арлена с князем устроили перед ней фарс, болтая о стертых воспоминаниях. Тогда её убедили, что дед с матерью забыли о пропаже дочери и внучки. А сейчас…

А сейчас они хотят, чтобы я посочувствовала Руту, решила Таня. Опять что-то задумали, не иначе. Ей вспомнился невысокий коренастый парень с серыми глазами и волосами цвета пепла. По виду - обычный человек. Вот так, не зная, и не скажешь, что он какой-то эрни, творение местной демонши…

Пауза затягивалась. Арлена наконец протараторила:

- Прошу нас простить, ваше светлейшее княжье могущество. Княжне

Татьяне надо освежиться с дороги и переодеться. Думаю, к вечеру мы отправимся в Вагран.

- Да-да. - Князь кивнул. - Ступайте. Уверен, Борески будут рады увидеть княжну. Мои наилучшие пожелания их сиятельствам. Особенно - его милости наследнику.

И все бы ничего - но по увядшим губам князя напоследок скользнула легкая тень улыбки. Сволочь, подумала Таня, стискивая зубы.

Но вслух ничего не произнесла.

- Затяни корсет, Мелта. - Сердито сказала Арлена. - Ты же видишь - меж краями остался зазор.

Служанка послушно дернула за концы шнурков, обрывая Танино дыхание.

Она придушенно вздохнула и резко сказала:

- Послушайте, благородная Арлена, я в этом платье и пяти шагов не пройду. Где прежние платья, те, что остались от княжны Элерии?

- Когда шились те платья, княжна Элерия уже была в положении. - Так же резко ответила Арлена. - Учитывая, что вы не привыкли к нашей одежде, я посчитала, что платья беременной княжны подойдут вам на первое время. А эти сшили уже для вас. Одна из наших княжон, того же роста, что и вы, согласилась побыть манекеном для примерок. Вы собираетесь просить наследника Рута об одолжении - но он сын герцога и привык беседовать с девицами из благородных семей. Значит, вы должны выглядеть не хуже местной знати. Мелта, затягивай.

Служанка за Таниной спиной снова дернула за концы шнурков. Янтарного цвета платье стиснуло тело не хуже испанского сапога.

Это кто ж из местных манекеном для меня послужил, подумала Таня, задыхаясь. Небось Орелия - у той фигура даже не рюмкой, а фужером. И не дышала, наверное, на примерках, все, чтобы мне досадить…

Волосы ей начесали так, что они легли сверху надутым пузырем. Поверх этого безобразия Мелта укрепила диадему - громадные прозрачные камни с янтарным отливом в тонкой серебряной оправе, напоминавшей корону.

Кошмар, угрюмо подумала Таня, отражаясь в зеркале, сотворенном

Арленой поверх камней. То ли мадам Помпадур на заре туманной юности, то

ли девица петровской эпохи. Мне бы ещё фижмы размером с бочку - и будет полное сходство.

Мелта накинула ей на плечи плащ, завершая процесс княжеского одевания.

Молча скользнула к двери.

- У вас морщинка меж бровей, княжна Татьяна. - Сказала вдруг Арлена, смотревшая в зеркало из-за её плеча. - Вы позволите её разгладить? Великий

Дар Тарлань оставил нам пару заклинаний, хранящих кожу и придающих блеск глазам…

- Нет. - Она отступила в сторону, уходя от пухлой руки. - Я не соблазнять собираюсь, а просить о помощи. Так мы едем или нет?

Арлена вздохнула.

- Вы торопитесь, это хорошо. Вы не хотите выглядеть очаровательно перед наследником герцога - это плохо. Щит женщины её манеры, но соблазнительность - это её меч. Что ж, давайте спускаться. Думаю, экипаж нас уже ждет.

Они погрузились все в ту же вишневую коробочку в серебряных накладках, и двинулись в Вагран. Через Врата, как и в прошлый раз.

По дороге Таня молчала, время от времени вздыхая. Корсет безжалостно давил на ребра, и дышать приходилось самым верхом груди. Старательно расправляя плечи - иначе кислороду не хватало.

Арлена раза два начинала говорить - ей почему-то не терпелось рассказать о семье наследника и нравах эрни. Таня её почти не слушала, безучастно глядя перед собой. И Арлена всякий раз замолкала.

В серый замок, окруженный вынесенными в город башнями, они въехали через обычные ворота. Выгрузились перед огромным зданием на шесть этажей, в окнах которого отражалось небо в желто-песочных облаках.

На этот раз Таня дождалась, пока кучер - или не кучер? - протянет ей руку. Сошла по лесенке, опираясь на чужую жесткую ладонь, глянула по сторонам.

Женщин почти не было видно. Только две тетки в плащах с меховой опушкой неспешно плыли вдоль дальней стены. Хихикая так, что долетало даже сюда. Два мужика в черных кожаных камзолах застыли у дверей

здания, ещё несколько мужчин шагали в разных направлениях по двору, лежавшему за каретой. Все в темных одеяниях - серое, черное, темнозеленое. После Тарланей, имевших склонность к цветным камзолам с шитьем, местные смотрелись пуританами…

Арлена уверенно двинулась к дверям, мужики в коже приветствовали её наклоном головы. Таня удостоилась такого же приветствия. Потом были длинный зал и лестница, выложенная черно-белой плиткой, из которой складывался странный узор. И роскошный красно-белый зал на четвертом этаже.

Пока она добралась до него, раза два пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Корсет давил на ребра все сильней.

Арлена, как ни странно, держалась молодцом. И поднималась по ступенькам, почти не задыхаясь. Привычка - или давно деформированная грудная клетка, как у всех красавиц прошлого? Скажем, точно по форме корсета, рюмкой.

Герцог ждал в зале. Навряд ли он тут сидит с самого утра, подумала Таня, окидывая взглядом довольно скромную скамью, служившую троном хозяину замка. Значит, ему о прибытии гостей сообщили. По местному аналогу телефона, блюдцу.

- Благородная Арлена, благородная княжна Татьяна. - Хозяин дома склонил голову, не поднимаясь со скамьи.

Арлена уселась в реверансе.

- Ваше сиятельства, рада вас видеть, наилучшие пожелания от нашего князя…

Таня, чуть помедлив, тоже согнула колени. Не так низко - корсет не позволял глубоких приседов.

- Ваше сиятельство, княжна Татьяна приехала, чтобы поговорить с наследником Рутом. Видите ли, мать княжны недавно скончалась. А отец матери был убит самым жестоким образом, и княжна хотела попросить помощи у его милости…

Лицо герцога после этих слов вроде как потемнело. Его сиятельство бросил на Арлену острый взгляд, как-то странно двинул головой справа налево. Как пес, принюхивающийся к чему-то.

И сказал спокойно, чуть вскинув брови:

- Мой сын сейчас в оранжерее. Думаю, он не откажется помочь благородной девице.

- Благодарю вас, ваше сиятельство. - Арлена снова натренированно присела. - С вашего позволения… Я провожу княжну туда, а потом навещу герцогиню.

- Вы найдете Эвгалир в музыкальной комнате. - Герцог перевел взгляд на

Таню, бесстрастно бросил: - Примите мои глубочайшие соболезнования, княжна.

- Благодарю. - Выдавила она.

И снова присела. А потом двинулась за Арленой, которая уже пятилась к дверям.

Оранжерея, круглая стеклянная коробка - восхитительно громадная, восхитительно наполненная бордовой и темно-рыжей листвой - звенела от щебета птиц. Почти такого же, как на Земле. Лишь время от времени какая-то пичуга выдавала немыслимо высокую трель, резавшую Тане ухо - но и только.

Пахло влажной землей, свежестью, сиренью с переливами сладкого розового аромата и птичьим пометом. Пройдя несколько шагов от двери,

Арлена оглянулась. Сказала почему-то шепотом:

- Там впереди вольер с птицами. По оранжерее протекает ручей, думаю, его милость будет сидеть где-то рядом. Журчание воды так благотворно для опечаленных душ… А я, с вашего позволения, удалюсь. Вам лучше поговорить наедине. Мои наилучшие пожелания наследнику.

Она исчезла, а Таня, оглядев бордовые заросли, двинулась по дорожке, уходившей влево. Через несколько шагов попался изгиб ручья. Вода журчала в желобе из синего с искрами камня, с неровным дном. Неровности повторялись, что наводило на мысль о преднамеренности. Неведомый

строитель все устроил так, чтобы в птичье щебетание мог вплетаться шум воды…

Глава восьмая. Под одним кустом сидели…

Рута Таня нашла не сразу. Вдоль ручья пришлось семенить - размашистых шагов корсет не позволял.

Синий желоб тянулся по окружности, вдоль закругляющейся стены. Та тоже впечатляла, и не только размерами. Разлапистый каркас из старого потемневшего железа утекал вверх, выложенный пластинами толстого стекла, словно чешуей.

Сияние флигов, горевших на разных уровнях, сливалось с тусклым дневным светом. Было тепло, но не жарко.

На дальней стороне оранжереи желоб очерчивал петлю. Отсюда начиналась ещё одна дорожка, из круглого, стертого до ямок булыжника. Над ней, закрывая весь проход, нависали кусты - с бордовыми листьями в форме трехконечных звезд, с гроздьями лимонно-желтых соцветий. Пахло сиренью, молодыми сосновыми почками, ещё чем-то.

Снизу из кустов высовывались чьи-то ноги в сапогах, наискосок протягивались над дорожкой - и каблуками опирались на истертые от времени камни дорожки. Носки сапог глядели в разные стороны. Рядом лежал бурый пес в светлых подпалинах.

Пока она семенила мелкими шагами к кустам, сапоги ни разу не пошевелились. Лишь пес заметил её появление - поднял голову и глянул в её сторону.

Перед пологом из соцветий Таня остановилась. Пес смотрел из-под ветвей внимательно, словно чего-то ждал.

Она, припомнив дворовых собак из своего детства, неловко присвистнула.

Но в груди, безжалостно стиснутой корсетом, воздуха на приличный свист не хватило. То, что у неё вышло, больше смахивало на сиплый выдох. С подвыванием. Таня, смутившись, похлопала себя по бедру, забыв о платье,

сшитом в лучших традициях местного паноптикума - юбки, складки, метры ткани.

Ладонь тут же утонула в янтарном бархате, так что хлопок не получился.

Собака в ответ зевнула и равнодушно положила голову на передние лапы.

Таня стиснула зубы. Даже этот пес не испытывает к ней искреннего интереса. Ни к ней, ни к её руке, готовой погладить.

Сапоги продолжали неподвижно покоиться на камнях по ту сторону занавеса из цветов. Она порылась в памяти. Что там используют местные дамы, чтобы привлечь внимание кавалеров? Прицельное метание платочков, печальный вздох, испуганный возглас, нежный смешок. Таня скривилась. И как апофеоз - падение в обморок.

Он не мог меня не заметить, подумала она. Что ж, будем следовать программе, которая тут в ходу.

Приняв такое решение, Таня присела в реверансе, пропела сладко - с нотками Арлены:

- Ваша милость, примите наилучшие пожелания…

И запнулась, вспоминая, что следовало воткнуть дальше. Сапоги вдруг дернулись, скрежетнули сталью по камням - он что, подкованный ходит?

Мужской голос за занавесом из ветвей произнес, обрывая её мысли:

- Пожелания, благородная госпожа, принимают или в честь большого события, или от тех, кого нет рядом. Но свой день рождения я отпраздновал летом, а больше ничего радостного у меня не случилось. И мы с вами находимся рядом, лицом к лицу, так что ваши пожелания несколько неуместны.

От смущения и обиды она мигом позабыла все то доброе и теплое, что испытывала, вспоминая коренастого парня с серыми глазами. Да ещё и в голосе у него прозвучало то ли осуждение, то ли равнодушие, замороженное до состояния льда…

- Я бы не сказала, что стою с вами лицом к лицу. - Колко заявила она. -

Скорее - лицом к вашим сапогам.

И рывком выпрямила колени.

За занавесом из ветвей раздался фыркающий звук, пес поднялся и куда-то исчез.

- Заходите сюда. - Пригласил её голос. - Особа, которая может разговаривать с моими сапогами, может позволить себе и лазить под кустами.

Теперь фыркнула уже она. Потом шагнула вперед, сунула обе руки в гущу ветвей, раздвинула свисающие плети. И, осторожно пригнувшись проклятый корсет! - нырнула под занавес, одуряющее пахнувший сосновыми почками с примесью сирени.

По ту сторону занавеса обнаружилась скамейка, на которой сидел наследник - и выглядел он так же, как в тот день, в замке над Яргом. Или почти так же. Бледный, с полукружьями теней под глазами.

Ветви над скамьей чья-то рука подстригла, создав подобие пещеры. С другой стороны дорожки кусты расступались, открывая деревья, ярусами уходящие к высокой крыше.

Пес забился под скамейку и настороженно посматривал на неё из-под дощатого сиденья.

Едва Таня проход сквозь кусты, по пути чуть не потеряв диадему, зацепившуюся за ветви, наследник встал. Склонил голову выверенным движением.

- Княжна Татьяна, добрый день, примите мои уверения в совершеннейшем к вам почтении...

Мастак, с уважением подумала она. Чешет без запинки, как с бумажки читает. Если мат бывает трехэтажный - то тут трехэтажное приветствие, не иначе. Или этот Рут всегда такой, или решил ей показать, как должно и нужно…

- Я ждал вашего визита, но не так скоро. Простите мне ту дерзость и наглость, с которой я отвечал, пока не увидел вашего лица. Готов искупить кровью, если пожелаете.

Чего это он, озадачилась Таня. И честно сказала:

- Знаете, с вашими сапогами разговаривать было интереснее. Они вели себя попроще. А вы…

Она запнулась, вдруг испугавшись, что переборщила с искренностью. А ведь пришла сюда за помощью.

- Я? - Рут вскинул чуть кустистые брови, того же пепельного оттенка, что и волосы. - А как отвечаю я, княжна Татьяна?

- Как игрушечный солдатик. - Не сдержалась она.

Жесткие желваки по бокам рта наследника вдруг расслабились, и он улыбнулся - мягко, не разжимая губ.

- Непременно передам это моему учителю манер. Если увижу вновь. Он не раз мне говорил, что благородный человек сродни солдату, и всегда должен быть готов ответить другому благородному возвышенным словом. Так же, как солдат всегда должен быть готов схватится за меч. Не желаете ли присесть? Здесь прекрасный вид.

- Желаю. - Ухватилась она за возможность говорить как можно меньше.

Улыбка Рута стала чуть глубже и Таня поспешно добавила:

- Благодарю вас за любезное предложение, ваша милость.

И уселась туда, где перед этим сидел Рут. Подобрала юбки, освобождая местечко для него, вскинула глаза:

- А вы что не садитесь?

- Вы приглашаете? - Он иронично склонил голову, потом опустился рядом.

И сказал, не сводя с неё серого взгляда:

- Если вы желаете, я отомщу за вас. За смерть вашего деда, отца вашей матери. Вам нужно только попросить.

Но откуда… она задохнулась, сердце заколотилось. Потом Таня вспомнила о старом князе, который уже знал о случившемся, когда они с

Арленой вернулись. Может, он рассказал Руту о смерти деда?

Или эти эрни - а наследник герцога, по словам Арлены, был из них узнают такие вещи сами?

На мгновение ей стало неприятно. Что ещё он мог узнать, кроме того, что она пришла сюда ради мести?

Но взгляд серых глаз был таким невозмутимым, что она успокоилась, начав думать о другом. То, что есть в её мире, может быть и здесь. Люди, которые вершат месть за тебя. Как удобно. Заплатить, попросить, и пусть свершится. Где-то там, чьими-то руками. Это все гадко, вот что.

Перед глазами почему-то начало темнеть.

- Откиньтесь на спинку, княжна. - Посоветовал Рут. - Ваш корсет не дает вам дышать полной грудью. Честно говоря, в этих платьях можно только лежать пластом или стоять столбом. И ничего более, по моему мнению.

Таня откинулась. Рут тоже оперся плечом о спинку скамейки. Спросил после паузы, внимательно её разглядывая:

- Вам лучше?

- Да. - Она сглотнула. Темные мушки перед глазами исчезли.

- Откройте мне одну тайну. - То ли сказал, то ли потребовал Рут. - Что за звук вы издали, когда стояли по ту сторону кустов? Я имею в виду странный хрип, в самом начале.

Её дыхание снова зачастило. Положительно, корсет на ней становился все уже и уже, решила Таня. Может, он самозатягивающийся?

- Свистела. - Честно призналась она после паузы. - Чтобы подозвать вашего пса.

Рут задумался на мгновение.

- Понятно. Кстати, я так и не поблагодарил вас за то, что было в Ярге.

Княжна Татьяна, примите мою искреннюю благодарность. Вы помогли мне стать посланником Триры Справедливой Расплаты, новой богини. Это… это незабываемо.

- Да ладно. - Пробормотала она, разом позабыв, как надо принимать благодарности от кавалеров. А ведь Арлена ей говорила - снисходительно и с оттенком благосклонности… - Я вам тогда ничего не сломала?

- Вы сломали ход истории. - Пробурчал Рут. - По сравнению с этим легкая боль в ребре - ерунда. Простите. Так что насчет мести? Я готов убить Орла, чтобы отомстить за смерть невинноубиенного, за вашего деда. Тем более что

моя дорога скоро пересечется с дорогой Орла. Я это чувствую. Не спрашивайте как, я не смогу это объяснить.

Она уже была готова сказать "да", когда вспомнила слова старого князя молодой Бореск опечален, он узнал, что натворил больше, чем хотел…

И, сглотнув, сказала:

- Я не думаю, что это правильно. Я хочу сказать… месть, это же не духи купить. Я не могу послать кого-то - а сама сидеть и ждать, пока этого Орла убьют, нальют его кровь в пузырек и принесут мне.

Рут наклонил голову к плечу.

- Но вы - девица.

- Я в курсе. - Пробормотала она.

- А месть не женское дело.

- Именно поэтому местью в этом мире заведует демонша, а не демон. -

Уличила она его.

Но Рут не смутился.

- Вы не демонша. А Орл один из магов Тарланьского дома. Пусть у него немного боевого опыта, но вам его не убить.

Таня помолчала. Ответила, медленно проговаривая слова:

- Орл убил моего деда страшно. Бесчеловечно. Может, если бы он просто отравил его, или столкнул с какой-то крыши, или ударил ножом, я не ощущала бы столько ярости. Но он разрубил лежащего старика надвое. И во мне сейчас одна ненависть. И ярость. Я пыталась найти берега для моей ярости, всякий раз пыталась, когда думала об Орле. Но не нашла.

Синие тени окутали цветущие ветви, что свисали над головой Рута.

Бордовые трехконечные звезды листьев налились фиолетовым, лимонные цветы позеленели.

Серые глаза наследника, ставшие теперь темно-синими, смотрели неотрывно.

- Вы теперь сияете гораздо ярче, чем тогда в Ярге. Вы знаете об этом?

- Теперь мне есть за что мстить. - Она вздохнула.

И взмолилась тому, что было в ней. Хватит. Дождись Орла, ни к чему пугать невинных.

Мир начал возвращать свои цвета.

- Что ж. - Задумчиво сказал Рут. - Знаете что, княжна Татьяна? Давайте я украду вас у Тарланей. Моя матушка возьмет вас под крыло. Я упрошу отца, и он специальным указом разрешит вам носить платья без корсетов. А вторым указом запретит всем остальным думать об этом плохо.

Таня прыснула. Рут улыбнулся - и вдруг стремительным движением подхватил её руку. Приподнял, зажав меж ладоней.

Она ощутила тепло чужих рук. Их силу - не наглую, но осторожную.

Мозоли на пальцах и подушечках ладоней. Остались от оружия?

- Так как? Обещаю относиться к вам с величайшим почтением. Даже дам погладить мою собаку. И не буду препятствовать, когда вы вновь захотите поговорить с моими сапогами…

- Я подумаю. - Пообещала она, улыбнувшись сквозь слезы, навернувшиеся на глаза. Наверно, от воспоминаний о дедушке.

Пауза затягивалась. Почему Арлена оставила меня с ним, кольнула вдруг нехорошая мысль. И дедуля-Тарлань пытался вызвать сочувствие к Руту…

Меня ему подсовывают, с легкой дрожью осознала она. Небось и договор на эту тему уже сочинили, комбинаторы чертовы. Знает ли об этом Рут?

Общество здесь древнее, полностью заточенное под мужчин и их желания.

Это ей могли не сказать - потому что она женщина, баба то есть. А ему наверняка сообщили…

Почему-то ей стало противно, и она взметнулась со скамьи, выдернув ладонь из рук Рута. И задохнувшись в конце рывка. Одна из висящих ветвей наконец сбила диадему с пузыря на голове. Рут, не глядя, поймал её.

Таня обернулась - и наткнулась на его руку, протягивающую серебряный ободок с янтарными камнями. Серые глаза смотрели серьезно.

- Я вас оскорбил, благородная княжна? Прошу простить, если что-то было сказано мною не так. Или сделано. Я, знаете ли, эрни, и с благородными

девицами общаюсь нечасто. Всего четыре раза в год, когда в Вагране дают бал.

- Самоуничижение вам не идет, ваша милость. - Бросила она, разом вспоминая все уроки Арлены. - Позвольте удалиться и примите… примите также и мои уверения в совершеннейшем к вам почтении. Была рада вас повидать,

Она развернулась и полезла под свисающие ветви, зажав диадему в кулаке.

Наверно, разумнее было отступать в другом направлении - по той стороне дорожки явно ходили чаще. Но Таня знала только эту дорогу. А плутать по чужой оранжерее, рискуя выйти назад, к этой самой скамье, не хотелось.

- А как же Орл? - Бросил ей в спину Рут.

Она замерла посреди ветвей, полусогнувшись и тяжело дыша. Потом обернулась. Ветки хлестнули её по лицу.

- Вы знаете, где он сейчас? Вы сказали, что ваши дороги пересекутся, значит, вы что-то узнали о нем? Почуяли или что в этом роде…

- Сейчас он в Алом замке. - Спокойно ответил Рут. - Не знаю, что его туда привело. Но ненависть к вам у него поутихла.

Таня сжала зубы. Поутихла, потому что он ей отомстил. И как отомстил…

- Там все немного запутанно. Но я почуял одно - что-то затевается. В этом будут замешаны многие - и Совет магов, и ваш родственник Орл, и…

Он резко оборвал свою речь, наклонил голову вперед, лицо его на мгновенье стало каменным. Глаза уставились куда-то сквозь Таню. Потом как-то резко его брови сошлись на переносице, а взгляд снова стал осмысленным. И Рут отчеканил, не сводя с неё хмурого взгляда из-под нависших бровей:

- Когда начнется то, что затевается, вы должны быть рядом со мной. Иначе многие умрут. Вы поняли? Как вы хотите - чтобы я вас украл, выпросил у вашей родни или любезно очаровал?

- Ах ты! - Задохнулась она. - Значит, ты мне руку держал, чтобы очаровать? И улыбался, и болтал…

Рут вдруг поднялся со скамьи. Шагнул к ней. Таня выпрямилась - по лицу скользнули ветви, несколько соцветий вольготно разлеглись на груди, повыше линии декольте, щекоча кожу. От запаха, похожего на аромат сосновых почек и сирени, кружилась голова.

И хоть их лица были почти на одном уровне, ей вдруг показалось, что он нависает над ней.

- Я сделаю все, что должен, пока одна эпоха сменяет другую. И пока новые боги приходят на смену старым. Но даже посреди этого… всякий раз, когда у меня будет возможность побыть самим собой, я буду её использовать. И вам, княжна, советую делать то же самое. Я держал вашу руку, потому что вы мне нравитесь. Иначе я просто осыпал бы вас комплиментами - я их знаю достаточно, поверьте мне. В свое время меня заставляли заучивать их наизусть. Может, потискал бы вас. Поцеловал, в конце концов. И непременно предложил бы ослабить ваш корсет. А вы, учитывая ваше простодушие, наверняка согласились бы…

Таня почти задохнулась в глубоком вздохе. Но ничего не сказала.

- Однако я лишь дотронулся до вашей руки. И позволил себе разговаривать с вами, как хотел. Потому что под вашим корсетом бьется сердце обычной, довольно славной девочки. Которая не приучена к этим корсетам с малых лет - но это для меня скорее достоинство, чем недостаток. Особы с тонкой талией редко обладают широтой души. То ли она не вмешается в их корсеты, то ли что-то ещё мешает. И мысль о том, что я могу совратить вас ради какой-то цели - эта мысль не достойна ни меня, ни вас.

Вот и этот меня назвал славной девочкой, как Арлена когда-то, убито подумала она.

Рут тем временем протянул руку. Пальцы, скользнув меж ветвей, коснулись Таниной щеки. Двинулись к подбородку, царапая кожу мозолями.

- Я повторю. Хотите, я убью Орла ради вас? Хотите, украду вас из

Фенрихта? Все что угодно. Вы первая за прошедшие два дня, кто заставил меня почти позабыть то, что я натворил. Мои сапоги, мой пес и я - все мы будем скучать без вас. Возвращайтесь. Или оставайтесь. Кстати, через три дня в Вагране праздник Поворотной звезды. Будет бал. Мы долго думали, не отменить ли торжество - но тогда местные властители пойдут куда-то ещё. К кому-то другому. И тот, кто примет их у себя, может оказаться опасен как

для эрни, так и для всей Керсы. Поэтому бал все-таки состоится. Моя матушка уже подписала приглашения для Тарланьского дома. Среди них есть одно, на котором стоит ваше имя. Так вы придете?

- Что, война войной, а бал по расписанию? - Не смогла она удержаться от маленькой шпильки.

Губы Рута дрогнули и снова расползлись в улыбке.

- Вы невероятно точно подметили всю суть нашей жизни тут, в Вагране…

Его пальцы замерли под Таниным подбородком. Дрогнули и робко потянулись к горлу.

- Перестаньте. - Потребовала она.

Он улыбнулся ещё шире.

- Вам достаточно лишь отступить…

Точно, изумилась она. И как я сама об этом не подумала? Она шагнула назад, помедлив лишь долю мгновения. Но этого хватило, чтобы пальцы наследника дерзко прогулялись по груди.

- У вас белая кожа. - Сказал он, словно ничего такого не делал. - С синими прожилками, как на мраморе. Правда, мне не доводилось видеть мрамор такой белизны. И уж тем более касаться. Кажется, я все-таки настроен вас потискать. Бегите, княжна, бегите. Но обязательно возвращайтесь. Мои наилучшие пожелания князю Тарланю и всему Тарланьскому дому…

И она убежала, подхватив юбки. Чувствуя, как разваливается на бегу начесанный пузырь из волос. Что скажет Арлена, когда увидит её в таком виде? С диадемой в руке и развалившейся прической?

Если Тарлани и впрямь сводничают, то она моему виду даже обрадуется, вспыхнула у Тани мрачная мысль. Ну и положеньице…

Перед выходом из оранжереи она все-таки остановилась. Подвесила диадему на руку как браслет, выбрала шпильки из распавшегося надвое пузыря. Несколько штук, выскользнув из подрагивающих пальцев, упали на камни дорожки. Жалко звякнув.

Таня, плюнув на них, быстренько скрутила волосы на затылке в фигу, наскоро пригладила их ладонями и кое-как сколола шпильками.

Вышло, как она подозревала, не очень. Но даже злосчастная фигушка была лучше, чем торчавшие в разные стороны пряди.

Из железно-стеклянной двери Таня вышла самым достойным образом - с задранным вверх подбородком, чеканя мелкие шажки. Несколько дам, плывших по двору рядом с оранжерей, облили её внимательными взглядами.

Она на всякий случай отвесила в их сторону реверанс. Диадема, подвешенная на руке, сверкнула охристо-рыжими искрами. Таня торопливо опустила руки, разведенные по всем правилам, поспешно засеменила к громадному зданию впереди.

К счастью, экипаж стоял там, где они с Арленой его оставили. И складная лесенка висела вниз, словно дожидалась…

Она заскочила внутрь, не дожидаясь помощи кучера. Устроилась на скамеечке, оббитой вишневым бархатом, отдышалась. Буквально через несколько секунд в окошко дверцы заглянул один из тех двоих, что сопровождали карету - то ли кучер, то ли ещё кто. Выпалил скороговоркой:

- Благородная княжна Татьяна, прикажете найти благородную Арлену

Тарланьскую - и сообщить, что вы ждете её в карете?

- Сообщите. - Милостиво позволила она.

Мужчина исчез. Арлена появилась подозрительно быстро. Протиснулась в узковатую для неё дверцу, бухнулась напротив Тани - карета содрогнулась, покачнувшись на рессорах. Пухлая блондинка, мрачно расправляя на скамейке шелестящие юбки, заявила:

- Это неприлично. Это, не побоюсь этого слова, даже непристойно…

Карета дернулась и покатилась. Таня замерла, вскидывая брови. Прошло то время, когда она почти безропотно сносила выволочки. Все поменялось и времена, и обстоятельства, и сама княжна Тарланьская…

Она уже напряглась, подыскивая достойные слова для ответа - но тут

Арлена, недовольно глядя на свои юбки и почти не замечая свою спутницу, заявила:

- Особа благородной крови… пусть не Тарланьского дома, но все же герцогиня! Сама герцогиня этой страны! И дочь здешнего поместного властителя!

Таня прищурилась. Выходит, это не о ней.

- Её сиятельство герцогиня Эвгалир. - Подтвердила Танину догадку

Арлена, отрывая сердитый взгляд от юбок. - Не кто-нибудь - её сиятельство сама! - лично обтирает пыль в музыкальной комнате. Видите ли, в годину бед они на время отказались от слуг. Потому что кто-то из них посмел напасть на одного из эрни. Печальные случаи бывают во всех замках, но это ещё не повод жить как простонародье - убираясь и подметая… Что у вас на голове, княжна Татьяна? Что это за прическа? Сюда, как я помню, вы приехали с другой. Или его милость, пока герцогиня обтирает пыль, причесывает здешних дам? Боги, я говорю такие непристойности… Но то, что я видела, ещё непристойнее!

- Волосы растрепались, пока я бродила по оранжерее. - Твердым голосом объявила Таня. - Там заросли, ветки до самой земли висят. А герцогский наследник ещё и забился за кусты. Пока я к нему пробиралась, диадема слетела вместе со шпильками.

И подумала - накось выкуси. Всей правды не скажу. Пусть думает, что мы с Рутом встретились, как в море корабли - постояли в полукилометре друг от друга, посемафорили и разошлись.

Арлена бросила быстрый взгляд.

- Если у них нет слуг, то и за оранжереей некому ухаживать. На той стороне и впрямь могут быть заросли… А каким вам показался наследник?

Он сильно огорчен?

Таня выдержала небольшую паузу.

- Он весь в печали. - Сказала она, почти театрально возвышая голос. - И мне болтал про какие-то странности - что-то там в будущем, вижу ужасы, мы должны… я вам сказала, что он сидит в оранжерее вместе с собакой? И выглядит так, словно его бревном по макушке стукнули - под глазами тени, губы в ниточку, сам белый.

Арлена поморщилась.

- Княжна Татьяна… прошу, воздерживайтесь от метафор с бревнами - вам это не к лицу. Положению не соответствует, знаете ли.

Зато на тебя-то как действует, молча подумала Таня. Вон, сразу обо всем позабыла…

- Вы спросили у его милости про Орла? - Вспомнила вдруг Арлена.

На мгновение Таня посерьезнела. Не только внешне, но и внутренне. Тут дело серьезное, тут шутки в сторону…

- Наследник Рут сказал, что Орл сейчас в Алом замке, вместе с Советом магов затевает какую-то гадость. И что их дороги скоро пересекутся.

- Вот как…. - Севшим голосом пробормотала Арлена. - Этого мы не ожидали. Что ж, жизнь полна сюрпризов. Князь будет очень огорчен.

- То есть? - Звонко сказала Таня, вскидывая брови. - Будет? Выходит, когда ваш Орл убил моего деда, князь огорчился не так сильно? Смерть человека - не повод для печали, а вот союз с Советом магов - это да, это сильный удар?

Арлена едва заметно поморщилась.

- Вы не так поняли. Случай с вашим дедом весьма прискорбный. И печальный, разумеется. Тарланьский дом убийство вашего деда Орлу не простит. Но одно дело совершить глупую, никому не нужную месть за надуманные обиды - и совсем другое предать свой род. В ночь Восставших магов больше восьмисот Тарланей были раздавлены камнями, выброшены из окон, сожжены и разрублены заживо. Почти треть из них были детьми. Вы уж простите, но на фоне всех этих смертей гибель вашего деда - малая капля…

Для меня это не так, молча подумала она. Потому что деда я знала, а их нет. И вообще, Тарланей погибло много, но это случилось ещё до моего рождения. Это не моя война. Не мой мир.

- Как видите, Совет магов пролил реку крови. - Донесся до неё невозмутимый голос Арлены. Продолжавшей говорить и говорить. - Однако

Орл её переплыл. Он связался с врагами, позабыл про своих родителей, которые также погибли в ту ночь. Вот пример того, куда могут завести

неверные пути… и несбывшиеся мечты. По шажку, по шажку - и люди оказываются там, куда и не думали идти, когда все начиналось.

Таня глянула, ответила с холодком:

- Если его милость прав, то эти неверные пути рано или поздно приведут

Орла к здешнему наследнику. И на этом все кончится. Я об этом позабочусь.

Арлена поправила пухлой рукой занавески на окнах.

- Будем надеяться, что тогда и впрямь все кончится, и кончится хорошо… и для вас, и для наследника. А теперь поговорим о другом. Через три дня в

Вагране дают бал. В честь праздника Поворотной звезды.

- Что это за праздник-то? - Почти равнодушно спросила Таня.

Было немного стыдно, потому что равнодушие её отчасти было наигранным. Здешних балов она ещё не видела. Любопытно, каково это…

- Поворотная звезда зажигается на небе с приходом зимы. Ночь, когда это происходит, знаменует собой конец осени и начало нового года…

- Теплые у вас тут зимы, без снега. - Заметила Таня.

Арлена сдвинула брови, гладкий лоб пошел морщинками.

- Вообще-то нет. Керса лежит на севере Анадеи, снег здесь обычно выпадает раньше праздника Поворотной звезды. Но в этом году все не так, как всегда. Слишком тепло, и реки никак не замерзнут. Думаю, виновата смена эпох. Как знать, может, в такое время меняется и погода?

Таня глянула внимательно, пробормотала:

- Боги у кое-кого уже поменялись…

У Арлены хватило совести не стирать с лица виноватое выражение.

- Поймите нас правильно, княжна Татьяна. Время прежних богов уже прошло. Нужно именовать бывших… бывших противников старых богов более благозвучно. Мы сейчас используем имена, которые им дали в

Серендионе. Однако болтать об этом не следует. Ни на балу, ни где-то ещё.

Трира Справедливая Расплата сама решит, когда здешний народ узнает её как богиню. И как узнает, каким образом... Но мы отвлеклись. Вернемся к балу.

Он начнется на закате, по древней традиции. Танцы, угощенье… впрочем,

если слуги не вернутся в замок до ночи Поворотной звезды, угощение можно исключить. Хотя это нарушит традицию, идущую из глубины веков. И кто же вымоет залы Ваграна перед праздником? Все это немыслимо…

- Герцогиня? - Предположила Таня, нахально блеснув глазами.

Арлена посуровела. Сказала торжественно:

- Её сиятельство сегодня обтирала пыль собственным платком с монограммой. Украшенным герцогской короной. Конечно, у Боресков немного странная корона, однако даже самые странные регалии достойны большего уважения. Какой позор, какое унижение…

- Да ладно. - Рассеянно бросила Таня. - Сморкаться в ту корону или пыль ей вытирать - невелика разница. Зато хоть убралась, пусть и по-герцогски. И вообще - раз слуг нет, или сама убирай, или сиди в грязи. Герцога навряд ли заставишь, мужчина и уборка - это нечто за пределами добра и зла…

Арлена глянула по-особому, сказала медленно:

- Боюсь, невесте наследника, которая вскоре будет выбрана, поскольку его милость уже достиг брачного возраста - так вот, ей придется нелегко. В данных обстоятельствах. И помимо украшений, туалетов и кристаллов силы в её приданое придется включить лоскуты для обтирки.

- Но только с монограммами. - Пробормотала Таня. - Будущая герцогиня должна идти по стопам нынешней, иначе нельзя. Традиции и все такое…

Арлена величественно кивнула.

- Несомненно. Я запомню ваши слова. В вашем изложении все это обретает иной смысл. Величайшая жертвенность. Да, именно так мы и должны на это смотреть. Благородная супруга, готовая на любые лишения ради мужа, его рода, его замка и так далее. Я рада, что вы относитесь к этому так просто.

Таня глянула непонимающе.

- А как ещё относится? Благородная Арлена, а чего вы так разволновались?

В моем мире, помнится, вы речей о несоответствии уборок высокому роду не закатывали.

Невеста наследника, которая вскоре будет выбрана, подумала она про себя.

Горло почему-то перехватило. Кто ей станет? Конечно, Арлена с князем сводничают, да и намеки у Арлены уже неприкрытые идут. Но для неё этот мир чужой. Здесь говорят не так, убивают слишком легко, врут, глядя честными глазами.

И завести здесь что-то серьезное, навроде семьи - немыслимо. Это как добровольно уйти в тюрьму. Она не декабристка.

- В вашем мире, - объявила Арлена. - Я нанимала людей, платила им деньги и отдавала приказы. То есть делала все то, что делаю и в этом мире.

Кстати, вам не следовало мыть напоследок посуду и убираться в доме. Ваше происхождение даже выше моего. Я как раз собиралась вызвать приходящую поломойку. Но вы поторопились. Как всегда, впрочем.

Если припомнить, молча подумала Таня, все те несколько дней на Земле

Арлена и впрямь даже стол за собой не вытерла. Только платила и договаривалась.

- Итак, о бале. - Возвестила Арлена бодрым голосом. - Официального представления герцогской чете не будет, Борески этикета не придерживаются. Кроме того, празднуют обычно сразу в трех башнях. В залах на первом этаже. И герцог с герцогиней по очереди посещают все три башни. Через три с половиной сила после заката все приглашенные выходят во двор, посмотреть, как загорается на небе Поворотная звезда. Молодые пары в этот момент целуются - говорят, это дарует долгую жизнь в браке. Но у нас с вами одна проблема. Бал состоится уже через три дня. А вам нужно сшить новое платье. Те, что для вас приготовили, увы, не подойдут. Сегодня вы задыхались на каждом шагу. Стало быть, танцевать в пошитых для вас платьях не сможете…

- Блестящая догадка. - Пробормотала Таня.

Арлена глянула кисло.

- Я стараюсь ради вас. Мы засадим за шитье всю женскую прислугу

Фенрихта. Если потребуется, я сама возьмусь за иглу…

- Какая честь для меня.

- Я не могу поступить иначе. Раз уж сама герцогиня обтирает пыль… -

Проворчала Арлена. Сказала с надеждой в голосе: - Впрочем, это навряд ли потребуется. Как я помню, Мелта очень быстро шьет…

- То, что видел один, знают все. - Спокойно сказал герцог Франц. - А то, что случилось с одним, может случиться и с другими. Княжна Татьяна вышла из оранжереи не такой, какой вошла, Рут. Этого могли не понять женщины, гулявшие по двору, но почуяли те, кто стоял на страже у дверей. И пока ход в дом за стеной запечатан - у многих будут рождаться подобные желания. Ты уверен, что проход нельзя распечатать?

Рут, сидевший на скамье перед отцом, глянул себе на ноги.

- Нет. Не уверен. Как не уверен и в обратном - что его можно распечатать.

- Эрни, который проиграет в схватке девице из борделя - не эрни. -

Негромко сказал отец. Глаза его блеснули.

Рут ссутулился.

- Постель - не то место, где можно держаться за рукоять меча.

- О да. - С насмешливой ухмылкой согласился отец.

Но тут же стер эту ухмылку с лица.

- Мы не можем все время жить как в осаде, Рут. Я пошел тебе навстречу, когда ты потребовал не пускать обратно прислугу и завалить ход в бордель.

Но потом ты настоял, чтобы бал в честь Поворотной звезды состоялся.

- Это важно. - Быстро сказал Рут. - Властители не должны забывать, что центр Керсы находится здесь, в Вагране. Кроме того, я боюсь, что где-то в

Тарусе стоят Врата, о которых мы ничего не знаем. Именно через них илазирцы сначала пришли, а потом ушли…

Герцог прищурился.

- А если ты ошибаешься? Если во время нападения в столице не было никого из Илазира?

- Может, и не было. - Согласился Рут. - Но я почему-то уверен… точнее, я хочу быть уверен в обратном. Мы разослали приглашения всем властителям,

живущим в столице и вокруг неё. Те, у кого рыльце в пушку, не придут.

Прочих наши проверят тут же, на входе в Вагран. После чего у нас будет небольшой список домов и поместий, к которым нужно приглядеться. И все благодаря этому балу. К тому же праздник на день Поворотной звезды - это традиция, а в Вагране их чтут.

Герцог кивнул и несколько мгновений смотрел на сына, ничего не говоря.

Потом склонил голову к плечу.

- Рут. Как она тебе?

- Она? - Он спохватился, осознав, что отвечает отцу вопросом на вопрос. -

Княжна Татьяна весьма… благородная девица. И славная. Она… я даже не знаю, что сказать.

- Она обыкновенная. - Медленно сказал отец. - Обыкновенная, если убрать её силу. Ты через год станешь посланником. И твоя сила в любом случае в разы будет превышать её мощь. Ты посланник самой Мстительной, вестник новой эпохи - какой бы она не стала для нас, эрни. А княжна лишь случайный обладатель капли её силы. Не захоти Коэни Милосердный обмануть Мать-Прародительницу, никто бы и не узнал, что у одного из

Тарланей где-то имеется внебрачная дочь. И неизвестно, сохранится ли мощь княжны Татьяны после того, как закончится этот год. Может, Трира заберет назад свой подарок, как сделала это с нами. Ты должен понимать - Тарлани знают, что могущество их невесты товар скоропортящийся, и сделают все, чтобы свести тебя с ней как можно скорей. Протестовать против этого я считаю преждевременным, потому что год ещё не истек. Но мы можем потянуть время. От помолвки до свадьбы иногда проходит очень много месяцев. А помолвка ещё не свадьба. Впрочем, брак тоже можно расторгнуть. Если ты сам этого пожелаешь…

Он откинулся назад, посмотрел в сторону далекого окна. Добавил:

- Если убрать её синее сияние, то в остатке окажется самая обычная девчонка. В любом городе, в любом селе по улицам ходят десятки таких. Да, в ней нет особой злости или зависти - но других достоинств я не заметил.

Рут склонил голову вперед, словно собирался боднуть воздух.

- Она попыталась свистнуть, чтобы подозвать моего пса. Это было забавно.

Герцог Франц тоже склонил голову вперед.

- Повадки уличной девчонки, так? Это только подтверждает мои слова. Ты мой сын. Все твои прабабки были одна именитее другой. Начиная с принцессы Янзель Бореск. Ты можешь отказаться от своего происхождения,

Рут, но оно никогда не откажется от тебя. Что ты будешь делать через несколько лет, когда вдруг поймешь, что твоя жена больше подходит булочнику или мяснику? Низкое происхождение княжны выпирает. Как бы ни пытались Тарлани прикрыть его наспех заученными фразами и манерами, но она из простых. Да, она славная девочка - но и только.

- Иногда… - Рут поморщился. Почему-то сейчас было трудно подобрать слова. - Иногда в обыкновенности может таиться даже больше, чем в избранности. Мне приходилось видеть девиц, у которых были особые достоинства. Или много достоинств. Все они несли свою особенность, как дар для этого мира. Они были так погружены в эти достоинства… а княжна просто открывает рот и смотрит на меня. Неумело свистит и не придерживается этикета. И мне почему-то становится смешно. К тому же, как я слышал, многие булочники и мясники живут со своими женами гораздо счастливее, чем многие высокородные властители. Хотя супруги властителей благородны во всех отношениях и полны всяческих достоинств… Думаю, в начале брака у меня будет несколько лет, когда я буду много смеяться. И я не хочу менять их на несколько лет, которые проведу, любуясь достоинствами моей жены. Вот, собственно, и все…

- Иными словами, ты её берешь. - Сказал после паузы отец.

Рут кивнул.

- Я её беру.

Герцог Франц поморщился.

- Ты уверен, что твой восторг - не следствие заваленного хода?

Рут чуть улыбнулся.

- Скажем, одно другому не мешает. Княжна мне нравится, это несомненно.

Заваленный ход усиливает желание понравиться ей, и это также несомненно. - Он вздохнул. - Даже чересчур усиливает.

- Я не знаю, как ты ей понравишься. - Проворчал отец. - Это будет не бал, а пикник в замке. Без слуг. Без поваров. На столы поставят мясо, которое

испекут на вертелах мои волки. Они же будут подавать. Да, из того трактира - как там его?

- "Окорок и дама", ваше сиятельство.

Желвак на щеке у герцога раздраженно дернулся.

- Оттуда доставят пирожные и десерты. Нам остается только надеяться, что наши высокородные гостьи согласятся их попробовать.

- По слухам, - пробормотал Рут. - Почти все благородные дамы Таруса хотя бы раз в жизни пробовали угощение в "Окороке и даме". И если верить тем же слухам, все они единогласно одобряют тамошние пирожные и десерты.

Герцог фыркнул.

- Только не ляпни этого при ком-то из властителей.

- Как можно. - Серьезным тоном провозгласил Рут. - Тем более, что господа властители и сами часто там бывают. Причем многие - не по разу, в отличие от жен…

Глава девятая. И грянул бал…

- Этот цвет не подойдет. - Раздраженным тоном сказала Арлена. - Вы должны быть безупречны. Это первое официальное появление дев

Тарланьского дома перед благородными другой страны… первое после изгнания, хочу сказать. И все наши девы должны быть безупречны - но более всех, конечно же, вы. Этот цвет не подходит для первого представления высшей знати Керсы.

Таня с досадой отложила отрез синего цвета - глубокого оттенка, какой бывает у земного неба на закате.

- Белый тоже не годится. - Арлена отодвинула в сторону штуку кипеннобелого шелка. - Его одевают лишь для первого представления князю

Тарланю. Вот… вот этот. И вот этот. Прочие не подойдут ни к вашим волосам, ни к вашим глазам. Выбирайте из этих двух.

Таня с тоской оглядела отрезы. Светло-салатный - настолько светлый, что отдает белизной. И промытый до все той же пасторальной светлости бледноперсиковый.

- Первый подходит под ваши зеленые глаза. - Пояснила Арлена. - Второй подходит к волосам. У них слишком трудный оттенок - темного меда. Будь они потемнее или посветлее, подобрать ткань было бы легче. Что вы выберете, княжна Татьяна?

Она с сомнением оглядела рулон персикового шелка и коснулась салатного. Арлена пробормотала:

- Прекрасный выбор. К нему пойдут белые или зеленые камни. Хорош также радужный опал. Оправу можно взять из простого золота, неяркая ткань позволяет яркие украшения. Впрочем, вам лучше избегать крикливости. Но изумрудная крошка на отделке платья, вперемешку с жемчугом, вполне допустима… приступай, Мелта.

Она шагнула в сторону. Кудрявая служанка тут же подступила к Тане с алой лентой в руках. На полоске шелка белели нашитые вручную черточки для обмеров. Интересный подход.

- Когда Мелта закончит, к вам придет благородный Ленклав Тарланьский. - Церемонно сказала Арлена. - Нужно повторить те движения, которые вы уже выучили. И узнать новые.

Она смахнула разложенные по крышке отрезы обратно в ларь отрезы.

Захлопнула короб, пробормотала заклинание, не отнимая пальцев. Ларь поднялся над полом.

Арлена присела в своем извечном реверансе и выплыла из Таниной комнаты ожившей копной сена - сходство усиливал соломенный цвет платья.

Ларь уплыл следом за ней.

Мелта, оставшись наедине с Таней, с осуждающим прищуром оглядела её наряд - широкие штаны и футболку. Вернувшись из Ваграна, она первым делом переоделась в свое домашнее, варварски разодрав для этого шнурки на корсете - даже руки о них поранила, поскольку те никак не поддавались.

Нелегко избавится от туалета, сшитого по мерке Тарланей...

- Княжна Татьяна, вам лучше переодеться в нижнюю рубашку, какую одевают под корсет. Так мерки выйдут точнее. Я сейчас.

Служанка метнулась к сундуку, вернулась с шелковой тряпицей. И протянула кожаный кармашек на шнурке.

- Вот. Пока вас не было, я прибрала. Вы говорили, это ваш талисман.

Она дрогнувшими пальцами приняла кожаный кулечек, растянула горловину. Достала связку ключей. Слеза из черного агата блеснула гранями.

Материн подарок…

Слезы навернулись на глаза. Таня сжала связку в руке, до боли. Потом шагнула к кровати, бережно уложила ключи на покрывало. И, хлюпнув носом, дергаными движениями принялась переодеваться.

Служанка растерянно молчала за спиной.

Все последующие три дня Таня провела между своей комнатой и небольшим зальчиком на втором этаже. В комнату каждое утро являлась

Мелта, с ворохом будущего платья для примерки. А в зальчике ожидали благородный Ленклав Тарланьский - и ещё один Тарлань, симпатичный, лет тридцати, со скрипкой. Его имя Таня помнила по рассказам Арлены о чудесной жизни тут, в замке. Кузен Арентил.

Они повторяли с Ленклавом уже знакомую ей затяжную кадриль, круговерть из скользящих шагов, поворотов, полуприседов и жеманных взмахов руками. Спешно выучили ещё два танца. Первый - хождение парами, в котором следовало шагать по спирали, все время держась лицом друг к другу, с претензией на изящность помахивая то одной рукой, то другой. Дланью, не занятой махами, нужно было держаться за партнера.

Во втором танце мужчины стояли на месте, отвешивая поклоны и протягивая ладони - а дамы, кружась по кругу, зачем-то их касались. Самым изящным образом, говорил Ленклав, и показывал, как. Словно зерно с мужских ладоней подбирают, молча думала Таня.

И повторяла, повторяла, повторяла…

На четвертый день, перед закатом, голодная - за весь день Мелта принесла ей только несколько кусочков хлеба и воду - Таня стояла у зеркала, сооруженного Арленой на стене.

Кайма из мелких изумрудов и жемчуга обнимала плечи и выставленную напоказ грудь. Длинные рукава с разрезами обегала кайма потоньше, шею охватывала жемчужная лента - узорчатое плетение с зеленым камнем посередке. В ушах тоже колыхалось нечто этакое, напоминавшее игрушки для елки. Вместо диадемы жемчужная нить поперек лба. Танины волосы

Мелта завила в жесткие, стоящие колом спирали, а потом засунула в сетку на затылке, прицепив её к той же нити.

Умеренно затянутый корсет на этот раз позволял дышать. Зато юбки были пугающе пышными.

- Там, где нельзя затянуть талию, всегда можно расширить бедра. -

Наставительно сказала Арлена, поймав Танин взгляд. - Главное, чтобы мужской взгляд мог зацепиться за разницу в обхватах. Некие изгибы, княжна

Татьяна, даме приличествуют. Если их нет, то их нужно изобразить. Учтите это на будущее.

Сама она была затянута в малиновый корсет, сужавшийся в талии не рюмочкой, но могучей чашей.

- Учту. - Односложно отозвалась Таня. - Поехали, благородная Арлена?

Та приподняла бровки.

- Не пора ли нам спустится к карете - вот как следовало спросить. Пора, княжна Татьяна, пойдемте.

Она развернулась и устремилась к двери. Таня благодарно кивнула Мелте, набросившей ей на плечи меховой плащ, зашагала следом.

В карете их уже ждали. Сам князь Вал Тарлань и его внук, княжич Бар. Их с Арленой поприветствовали, они кое-как втиснулись на скамеечку напротив, и карета тронулась.

Следом зацокали по камню лошади второго экипажа - эти были все средства передвижения, что имелись у Тарланей. Те, кто не смог поместится в две кареты, отправятся в Вагран пешком, через Врата. Как объявила

Арлена, это унизительно, но иного выхода нет...

- Дитя мое. - Необычайно оживленно сказал старый князюшка. -

Благородная Арлена уже рассказала вам о том случае, из-за которого Борески расстались со своей прислугой?

Она кивнула. Обезумевший садовник пырнул ножом одного из эрни…

- Так вот, согласно сведениям, которые мы узнали этим утром от поварихи, пришедшей в Фенрихт наниматься - тот слуга не обезумел, но был одержим. - Все так же оживленно сказал князь. - После нападения он начал болтать про какую-то даму, называя её божественной. Боюсь, здесь чувствуется божественная ручка той, кого мы зовем Трира Справедливая Расплата.

Поэтому эрни боятся, и вполне резонно, пускать в замок посторонних людей.

Непонятно, почему они не отказались от идеи дать бал.

Арлена издала непонятный звук. Словно поперхнулась.

- Да, я знаю, что для наших девиц это большая радость. - Князь покивал. -

И возможность, хоть и призрачная, как-то устроиться. Но для самих Боресков это риск. Надо сказать, меня крайне интересует здоровье одного из них. Я надеюсь, княжна Татьяна, что вы будете держаться поближе к наследнику

Руту. Чтобы защитить и оградить. Прошлое нападение произошло слишком близко к юному наследнику.

- Когда я видела его в последний раз, - почти ласково сказала Таня. - Его милость наследник в защите не нуждался. Наоборот…

Она прикусила язык, осознав, что собирается ляпнуть. Незачем их радовать.

- Так что наоборот? - Князь поднял пушистые седые брови, блеснул голубыми глазами.

- Сам предлагал мне защиту. - Буркнула она.

И отвернулась к стенке кареты, давая понять, что разговор окончен.

К счастью, больше с ней разговор не заводили. Беседа свернула на светские темы - какое приданое дать, если удастся-таки пристроить одну из княжон. Все трое сходились на том, что кристаллы нынче страшно дороги - и так просто разбрасываться ими не след.

Когда они прибыли в Вагран, на выходе Тане подал руку сам княжич Бар.

Она ступила на каменные плиты, тут же посторонилась, давая место спускавшейся следом Арлене.

Зубчатые стены Ваграна, поднимавшиеся со всех сторон, заполняло закатное зарево, лежавшее в их темных краях, как изумрудное море в лагуне.

Чуть ниже края стен тянулась цепочка сияющих шаров, пока ещё бледных, неярких на фоне зеленого заката. Громадное здание перед ними сияло огнями, а за ним, с той стороны замка, на зеленое море наступала кофейного оттенка тьма.

Карета, высадив пассажиров, тут же отъехала в сторону. На её место встала следующая.

- Княжна Татьяна, следуйте за нами. - Велела Арлена.

И она последовала. У входа в здание группку Тарланей встретил мужчина лет сорока, с седыми висками. В темном камзоле, с серой отделкой по швам.

- Рад приветствовать благородного Слера, главу управы торговых дел и заведений. - Благообразно сказал князь.

И самую малость склонил голову. Бар отвесил легкий поклон, Таня вслед за Арленой присела.

- Просто Слер. - Невыразительно ответил мужчина. - Я также рад приветствовать вас в Вагране, ваше светлейшее княжье могущество, княжич

Бар, княжна Татьяна и благородная Арлена. По приказу моего герцога сообщаю, что сегодняшнее застолье будет в халкидикийском стиле. Столы с угощением находятся по левую сторону зала, стулья для отдыха в глубине, возле музыкантов, комнаты для дам возле лестницы, комнаты для мужчин по правую руку от входа. Желаю вам весело провести ночь Поворотной звезды в Вагране.

Он поклонился - и взор его тут же перескочил на следующую группку гостей, подходившую сзади. Таня вслед за прочими прошла через широко распахнутые двери, по бокам которых застыли мужики в черной коже. Слер за их спинами все тем же невыразительным голосом произнес:

- Рад приветствовать вас в Вагране, княжич Гальвен, княжна Орелия…

- Угощение в халкидикийском стиле! - Негромко сказала Арлена. Глубоко вздохнула, отчего малиновый корсет протестующее затрещал. - Изящный выход из их положения. Выставить на стол все, что есть - и пусть гости сами накладывают себе еду на тарелки. Небывалая экономия на прислуге…

- Ну-ну, благородная Арлена. - Мягко пожурил её князь. - Забудьте о мелочах. Мы здесь, это главное. Может, прогуляетесь по залам с княжной

Татьяной, пока мы с Баром посидим возле музыкантов? Кажется, они уже играют что-то, хоть и едва слышно. Я узнаю песенку, которая была на слуху в годы моей юности.

Таня различала только шаги и негромкий гомон прибывающих гостей, но спорить не стала.

- Разумеется, ваше светлейшее княжье могущество. - Арлена присела, но не так глубоко, как обычно. - Княжна Татьяна, за мной…

Они прошлись сначала вдоль стен, заскочили в комнаты возле лестницы, где звероватого вида мужчина в кожаном камзоле принял у них плащи - и повесил на грубо сколоченную вешалку, шедшую через всю комнату. Потом неспешно прогулялись вдоль столов. Таня не сомневалась, что Арлена высматривает Рута - но того нигде не оказалось.

Что интересно, музыкантов, нездорового вида субъектов в цветистых камзолах, сидевших в углу возле лестницы, охраняло сразу шесть мужчин. И тоже устрашающего вида, в черном, с мечами на поясах.

Этих мужчин, в черном и с мечами, в зале было крайне много - то тут, то там она натыкалась на них взглядом. Все они смотрели вроде бы в никуда, но при этом держали зал под перекрестным прицелом взглядов. Таня, случайно встретившись глазами с одним из них, поежилась. И, чтобы отвлечься, спросила:

- Скажите, благородная Арлена, а почему человек, что встречает гостей, попросил называть его просто Слер?

Арлена, остановившись, ответила доверительным тоном:

- Большая часть местных эрни происходит от родовитых матерей, княжна

Татьяна. Многие не желают этого признавать, в том числе и сами эрни - но они давно уже являются частью керсийской знати. Через браки и по праву крови. Поэтому князь назвал господина Слера благородным. А тот, следуя традициям эрни, отказался от этого титула. Но его матерью являлась благородная Ларгир, а бабкой по отцу, если мне не изменяет память, благородная Фанурия. Все они - дочери обедневших, но весьма достойных властителей, с древними родословными.

- Восхитительно. - Пробормотала Таня, не зная, что сказать.

- И обратите внимание на то, в каком порядке Слер назвал наши имена. -

Заявила Арлена. - Это вам пригодится, когда вы станете… скажем, хозяйкой в каком-нибудь замке. В первую очередь всегда обращаются к главе дома, потом к его детям и внукам. Лишь после этого можно обратить внимание на дальних родственников. Поэтому Слер назвал мое имя в самом конце. А ваше - после княжича Бара. Хотя вы оба являетесь внуками князя, но Бар, как мужчина и наследник, имеет право на первоочередное упоминание. Учтите это на будущее.

- Всенепременно. - Равнодушно пообещала она.

Арлена, одобрительно кивнув, вновь поплыла вдоль накрытых столов, шелестя малиновыми юбками.

Гости кидали на группку Тарланей взгляды - когда любопытные, когда косые. На стульях в дальнем конце зала сидели, составив стулья в кружки, компании дам и кавалеров. Тарлани выбрали места у самой стены - и исчезли за пышными прическами дам.

Таня, идя вслед за Арленой, исподтишка разглядывала зал. Девиц оказалось больше, чем мужчин - и все они вырядились так же роскошно, как она. И тоже в светленькое. Такого сборища светлых тонов она ещё никогда не видела. Зал напоминал цветник, ароматы накатывались волнами то справа, то слева.

- Выставка невест. - Пробормотала рядом с ней Арлена. - Как раз этим летом наследнику исполнилось двадцать два - возраст, после которого эрни разрешается вступать в брак. И большая часть маменек Таруса явилась сюда, опустошив фамильные шкатулки. В этот вечер все их сокровища висят на дочках. Посмотрите внимательно, княжна Татьяна. Хотя их платья шились за полгода до бала, а с вашим мы уложились за три дня, но оно не выглядит сделанным наспех. В этом сила Тарланьского дома - то, что другие делают за полгода, мы выполняем за несколько дней.

Она мило улыбнулась и отвесила реверанс в сторону степенного господина, шедшего навстречу - и ведущего за собой, как на поводке, двух девиц.

- Добрый день, благородный Дольвиг. Нас никогда не представляли друг другу, но я…

Господин кисло глянул на неё и прошел мимо, словно не услышал.

Девицы, проплывая мимо, скривили надутые губки. Арлена напряженно выдохнула. Сказала ровным тоном:

- Не обращайте внимания, княжна Татьяна. Местное общество сторонится нас, боясь мести Совета магов. Да и мы прежде не стремились к общению.

Однако теперь керсийской знати придется нас принять. Эпоха, что наступает, принадлежит той, кто не привык спускать обиды. Мы, разумеется, будем во всем следовать её указаниям.

Таня нахмурилась, но промолчала. Тарланьский дом почуял силу?

Арлена больше ни с кем не здоровалась, но у самых дверей проронила:

- Надо навестить и другие башни. Следуйте за мной, княжна.

Они вышли, причем в дверях едва разминулись с вновь прибывшими - ни

Арлена, ни пышная мадам в фиолетовом, плывшая впереди двух кавалеров и одной девицы, не пожелали уступить дорогу. Лица благородных исказились в пренебрежительных усмешках, когда Танина спутница все-таки прорвалась первой.

Сама Таня просто дождалась, когда путь освободится. И презрительные взгляды господ, медленно перешагивавших порог, её не взволновали.

- Они думают, что кристаллы их защитят. - Прошипела Арлена, едва Таня её нагнала. - Или Совет магов, при нужде. Мое происхождение выше, чем у любой местной гусыни, однако как они ведут себя! Сколько лет они пресмыкались при одном упоминании Тарланьского дома, а теперь… Но грядут перемены, княжна Татьяна. Грядут! И какие перемены!

Она снова промолчала.

Во второй башне наследника не оказалось, и Арлена, решительно обойдя здешний зал по периметру, объявила, что придется идти в третью.

На выходе Таня с тоской покосилась на сияющую коробку оранжерею. Та стояла как раз в центре треугольника, вершинами которого являлись жилые башни замка. Туда бы сейчас - и ничего, что местная зелень таких диких

ржаво-бордовых расцветок. Зато тишина, покой, и никакого променада под презрительными взглядами местных господ.

Потом она увидела, как к оранжерее направилась парочка - девица в пышных юбках, кавалер в камзоле, шитом золотом. Полумрак прорезал желтый блик света, упавший из распахнувшейся двери. Таня вздохнула.

Похоже, сегодня покоя не будет даже там…

На самом деле, мрачно уличила она себя, ты хочешь не покоя, а встречи с наследником. Только наедине, а не на глазах у местных, которые словно лимон кусают, когда видят кого-то из Тарланей.

Рут отыскался в третьей башне - стоял себе в глубине зала, обряженный в темно-серое. Цепь из толстых серебряных звеньев ровным полукругом обнимала плечи. Пепельные волосы недавно подстрижены. Или прилизаны так, что прилипли к голове.

- Прилипли. - Негромко сказала Арлена.

Таня вздрогнула. Может, она сказала что-то вслух?

- Они все к нему прилипли. Надо сделать что-то, чтобы отклеить наследника Рута от этих девиц. - Решительно сказала Арлена. - Видите?

Сейчас он отходит от особы в линялом голубом. А другая, в оттенках завядшего цвета рензеи, уже подстерегает на пути. Дальше гусыня с двумя дочками. И так по всей зале. У его милости, если приглядеться, не путь, а дорожка из клея.

Таня вздохнула.

- А оно нам надо? Я имею в виду, отклеивать?

- Сделайте это хотя бы из гуманных целей. - Решительно заявила Арлена. - Сегодня праздник Поворотной звезды. Через три сила вокруг наследника будет уже настоящая свалка - все эти девицы мечтают выйти во двор вместе с его милостью. Чтобы увидеть возгорание Поворотной звезды в обществе наследника.

- Вы предлагаете его пожалеть? - Изумилась Таня. - Да он сейчас как петух в курятнике. У него такой день, глаза разбегаются. Скромное мужское счастье - ты один, а их много, и все тебя хотят…

- Не его. Их. - Арлена кивнула на девиц. - Ведь передавят друг друга. Или глаза выцарапают. Кроме того, если наследника уведете вы, меж лучшими домами Керсы снова воцарится мир.

- Ну если ради мира во всем мире… - Нехотя сказала она.

Ведь притворяюсь, повинилась она перед собой. А что делать? Уж больно не хочется, чтобы сероглазый смотрел на других. Вот как сейчас смотрит…

Она выдохнула, решаясь, и зашагала вперед. Где-то за спиной шелестела малиновыми шелками Арлена. Местные дамы с брезгливыми минами уходили с дороги. Однако за десять метров до наследника все изменилось.

Здесь девицы и их мамочки стояли неподвижно. Тане пришлось протискиваться между пышными юбками.

- Ваша милость. - Громко сказала она, когда до Рута оставалось всего метра три. Тут игра шла уже не на жизнь, а на смерть. И толпа дам, пока она шла, успела уплотниться, превратившись в плотину из юбок. Глаза у них на спине, что ли? - Князь Тарлань желает обсудить с вами новые магические заклинания. Они действуют прекрасно, но на тех, кто рядом, почему-то исчезает одежда…

Не подействовало. Юбки не шевельнулись.

- Я могу показать одно из них прямо сейчас! - Громко заявила она.

Стоявшие прямо перед ней дамы насмешливо фыркнули. Дура я, убито подумала Таня. Нашла чем напугать. Что они вот-вот останутся перед наследником в чем мать родила…

Рут, глядевший на неё с той стороны девичьей запруды, чуть улыбнулся.

Подчеркнуто низко склонил в её сторону голову - отвесить поклон не позволяла грудь слишком близко стоявшей особы. Возвестил:

- Княжна Тарланьская! Мой отец просил отвести вас к нему, едва вы придете. Позвольте…

Он кивнул стоявшей перед ним девице - и двинулся вперед, не глядя на дам, загораживавших ему путь.

Запруда из юбок нехотя начала расступаться. Пошла волна реверансов…

Он приблизился, она присела. Все, как её учили.

- Княжна. - Выдохнул Рут. - Я рад видеть вас в Вагране. Желаете руку, чтобы опереться на неё?

- Не надо так жестоко с местными. - Едва слышно пробормотала она.

Рут усмехнулся - значит, услышал. Потом отвесил полупоклон, короткий и достаточно официальный. Сказал равнодушным тоном, глядя поверх её головы:

- Следуйте за мной, княжна Тарланьская. Мой отец скоро спустится в зал

Главной башни, и у вас будет возможность увидеть его.

Он прошел мимо, обойдя её юбки по кругу, и направился к выходу.

Попадавшиеся по пути девицы низко приседали, Рут расшвыривал направо и налево поклоны, кивки и слова о том, как он счастлив и рад видеть благородную такую-то. На Таню, шагавшую следом, наследник больше не смотрел.

Арлена куда-то пропала - хотя с её объемами, закутанными в малиновый шелк, стать невидимой было непросто. Вместо неё рядом со входом Таня заметила бледное лицо княжны Орелии. Та неведомым образом совместила приветливую улыбку и злой взгляд. Потомственную аристократию видно издалека…

Они вышли из башни, промозглый ветерок погладил обнаженные плечи.

Но холода Таня не почувствовала. Рут сделал от дверей шагов двадцать, остановился, поймал её за локоть. Притянул поближе и сказал, склоняя голову к плечу:

- Тут мы можем поговорить. В зале башни ко мне могут подойти, а здесь это уже неприличная назойливость. У меня проблема, княжна Татьяна.

Сегодня я должен побывать во всех трех башнях - и успеть потанцевать в каждой. Герцог с герцогиней вот-вот спустятся в зал Главной, музыканты возьмутся за смычки. Окажете честь протанцевать со мной первый танец?

Обычно это гломар.

Та самая спираль, с содроганием узнала название Таня. Этакий первобытный прообраз вальса - в котором партнеры держат друг друга не за талию или плечо, а за одну ладошку. Она, конечно, наловчилась танцевать

этот гломар с Ленклавом. Но одно дело кружиться в пустой зале, и совсем другое - в ряду прочих пар, под колючими взглядами керсийских дам.

- А обойтись без этого можно? - Выдохнула она, слегка скривившись. -

Вы танцуйте, а я подожду. В сторонке.

Рут издал смешок.

- Можно. Но мне будет скучно. Я танцевал этот гломар раз пятьдесят, если не больше. Я понимаю, что вы боитесь отдавить кому-нибудь ноги - но я готов подвергнуть такому испытанию знать своей страны.

- За свои ноги, как я вижу, вы не боитесь. А зря. - Чуть резковато сказала она.

- Разве я не говорил, что мои сапоги в полном вашем распоряжении? -

Изумился он. - Если так, то это мое упущение. Соглашайтесь. Я знаю, что вам страшно, что вы никогда не танцевали перед полным залом - но рано или поздно вам придется научиться танцевать на таких балах.

- Решили дать представление для приглашенных? - Пробормотала она, отступая на пол-шага.

- Как сказала мне три дня назад одна княжна, самоуничижение вам не идет. - Объявил Рут. - Соглашайтесь или…

Он вдруг замолчал, глядя ей за спину. Рука его соскользнула с Таниного локтя.

Она обернулась. К ним шествовала княжна Орелия, под ручку с томным брюнетом в лиловом камзоле. Знакомое лицо - она видела его в Фенрихте, но имени не знала. Или не запомнила.

- Княжна Татьяна! - Провозгласила Орелия. - Вы не представите нас вашему спутнику?

Рут глядел мимо Тани с ничего не выражающим лицом.

- Разумеется. - Сказала она.

Одно короткое мгновение Таня размышляла - может, подсунуть наследнику для его танцев Орелию? Потом вдруг поняла, что собирается сделать с Рутом то же, что делали с ней самой Тарлани. Управлять и подсовывать кого-то…

Рут неожиданно оглянулся на неё, ободряюще приподнял одну бровь.

Орелия и томный брюнет смотрели выжидающе. Она выпалила:

- Ваша милость, позвольте вам представить… - И запнулась. Кого представлять первым - брюнета или Орелию? Кто из них ближе к князю?

Брюнет шагнул вперед, разрешая её сомнения. Низко поклонился.

- Княжич Гальвен, ваша милость. Я так рад, что могу провести в Вагране бал Поворотной звезды, от всего сердца благодарю вас за приглашение…

- И княжна Орелия! - Вставила Таня.

Та присела в реверансе, пропела, не разгибая колен:

- Наследник Рут, ваш замок прелестен. Теперь, когда меня представили вашей милости, моя радость от визита в Вагран стала полной. Пусть следующий год станет для вас удачным. Мои наилучшие пожелания герцогу и герцогине…

- Счастлив приветствовать вас на балу Поворотной звезды. Княжич, княжна… - Церемонно сказал Рут.

Орелия, как ни странно, тут же поднялась и под ручку с брюнетом уплыла назад. Оставив Таню немного разочарованной. Она-то надеялась, что Орелия проявит больше интереса к Руту. Ну и что это было? Напоминание о том, что

Тарлани бдят? Создание искусственных трудностей, чтобы хоть как-то раззадорить двух голубков?

- Пойдемте, княжна. - Сказал рядом Рут. - Вы уже мерзнете.

Она вздрогнула, ощутив, что и впрямь начала дрожать. Рут снова подхватил её руку, потянул к башне, возвышавшейся впереди. Самоуверенно заявил, шагая рядом:

- Первый танец вы танцуете со мной. Затем я оставлю вас в Главной башне и пройдусь по другим залам. Но обязательно вернусь. А как вы относитесь к привидениям, княжна? К тем, что приходят во сне?

- С интересом. - Осторожно ответила она, припоминая Аделину дер

Фонрайт, приходившую к ней в первые ночи в Фенрихте. - Даже с большим интересом.

- Этой ночью мне приснился сон. - Неожиданно серьезным тоном сказал

Рут. - И в этом сне был мой предок, Аленц Бореск. Должен сказать, что эрни вообще не видят сны, у меня это случилось второй раз за всю мою жизнь.

Причем в первый раз предок Аленц дал мне крайне дельный совет…

- А в этот? - С любопытством спросила она.

- В этот раз его слова предназначались не для меня. - Рут помолчал, вспоминая то, что приснилось помимо предка. Сад. Дивный сад, поднимающий цветущие ветви к темно-желтому небу. В посмертном мире тоже перемены…

- А для кого? - Спросила Таня, обрывая его мысли.

Он на ходу повернул голову, оглядел её всю. Раскрасневшаяся на холоде щека, перед ухом завиток волос, слишком коротких, чтобы их удержала сетка на затылке. Ровный нос, немного вздернутый на конце. Ресницы над разрумянившейся щекой, не очень длинные, но густые. Оголенные платьем плечи - с той детской припухлостью, какая бывает иногда у совсем молоденьких девиц. Округлости, все ещё незрелые, но уже бесстыдно подчеркнутые полосой колко блестящих изумрудов.

И алый блик мести внутри. А ещё… Он едва успел себя остановить. В этот вечер ему не хотелось знать, что таится внутри княжны Татьяны. Почему-то не хотелось.

Она ждет, спохватился он.

- Предок заявил - скажи ей, чтобы не слушала. А потом пропал. Поскольку он не сказал, кого имеет в виду, я решил, что расскажу о нем первой же девице, которая мне подвернется. Та, что отвоевала меня у керсийских дам, пригрозив оставить их без платьев, получит не только меня, но и слова моего предка в придачу. Что скажете?

- О вас или о словах? - Она на ходу оглянулась на наследника.

Нос с припухшей переносицей, глубоко посаженные глаза, желваки по бокам рта. Крупный, чуть бесформенный подбородок. Взгляд бесцеремонный, острый. Серые глаза под дугами бровей казались сейчас почти черными.

- Вы уже готовы сказать что-то обо мне? - Рут прищурился и ухмыльнулся. Без особого веселья, правда. - Я весь внимание.

Она смутилась и сказала совсем другое, то, ради чего и гуляла тут по холоду в одном платье. Правда, ниже пояса целый кочан из юбок, хоть ноги в тепле…

- Вы говорили, что встретитесь с Орлом. А когда это будет? Может, нам стоит… как-то ускорить встречу?

- Вы пришли на бал ради этого, но есть и другое. - Тихо заявил Рут. - Вы это знаете, и я знаю. Ничего не хотите мне сказать, княжна Татьяна? Нечто, что будет касаться только вас и меня?

- Нам нужно узнать, что происходит сейчас в Алом замке. - Убито сказала она. - Узнать, что делает Орл. И подготовится. Договориться между собой, что и как…

Рут молчал, и Таня понимала, чего он от неё ждет. Но язык почему-то не поворачивался…

- Кстати, о вашем предке. - С фальшивым оживлением в голосе заявила она наконец, пытаясь разбить тягостную тишину. - Может, его слова "чтобы не слушала" - это о вас? Я не должна вас слушать, в этом все дело!

- Возможно. - Коротко ответил он.

Они уже вышли из-за угла Главной башни, как её называл Рут. Кареты больше не подъезжали, однако площадка перед ярко освещенным входом не пустовала. По мощеному двору прохаживались наряженные господа парочками и компаниями. Дамы подметали каменные плиты юбками и длинными плащами. Кавалеры, поблескивая цепями на камзолах, раздавали поклоны и приветствия.

- Но наша договоренность о танце остается в силе. - Заявил вдруг Рут.

- Хорошо. - Поспешно согласилась она. - Только предупреждаю берегите ноги, ваша милость.

Желвак на щеке, обращенной к ней, отмяк.

- Я буду внимателен, как в бою.

Рут снова глянул на неё, в последний раз позволяя себе измерить взглядом округлости, выставленные платьем напоказ. Кажется, она не заметила.

- И глаза тоже берегите, ваша милость. - С ехидством, переходящим в легкое торжество, объявила вдруг Таня. - А то ведь повылазят от переутомления, блуждая по дамским корсетам…

Рут засмеялся. Господа у входа начали оборачиваться. Он провел её мимо них стремительным шагом, на ходу раздавая поклоны и приветствия.

За дверями в лицо Тане ударила волна теплого воздуха. И взгляды - от изучающих до презрительных. Что же мне так не везет-то, подумала она. Как ни попаду на Анадею, так всякий раз терки с каким-нибудь обществом. Ну прямо вечный бой…

Рука Рута снова соскользнула с её локтя, и на этот раз Таня об этом пожалела. С ощущением его пальцев на локте было все-таки спокойнее. Они медленно добрались до двустворчатых дверей, ведущих на лестницу - шаг, поклон Рута, его приветствие. Снова шаг, поклон, приветствие. У дверей наследник остановился. Таня замерла рядом. Со всех сторон на неё глазели.

Даже мужчина в кожаном камзоле, стоявший у входа на лестницу, одарил внимательным взглядом.

Рут развернулся, попросил:

- Побеседуйте со мной, княжна Татьяна. Чтобы общество видело, как я занят. Надолго это не поможет, но…

Мужчина в коже вдруг отступил в сторону, крикнул:

- Герцог и герцогиня!

Гости спешно расступились, открывая проход от лестницы до выхода. Рут выдохнул:

- Наконец-то. Скоро будем танцевать.

В тишине, что наступила в зале, слышен был только звук шагов - по ступенькам шли два человека. Мягкий цокот женских каблуков, твердая поступь мужчины. Потом из дверей показалась сиятельная пара. Таня сначала глянула и только потом присела в реверансе, заметно отстав от прочих девиц. Бородка герцога Франца исчезла, на квадратной челюсти светлела полоса кожи без загара. При дворе поменялась мода? На темном,

почти черном камзоле сияла цепь из крупных золотых блях, усаженных рубинами.

Герцогиню Эвгалир Таня увидела впервые. Благообразное мягкое лицо, красноватые, словно заплаканные глаза с припухшими веками. Волосы уложены каскадом из локонов, обвитых серебряными нитями - в тон седине.

Прозрачные камни поблескивают в прическе и на шее, платье темно-зеленого бархата сшито настолько просто, что на фоне окружающего великолепия выглядит монашеским.

Герцог кивнул Тане, герцогиня бросила быстрый взгляд, в котором интерес сливался с недоверием. Потом сиятельная чета поплыла по проходу.

Дамы снова заприседали - но только те, кто оказывался в нескольких шагах от них. Из-за чьей-то спины чертиком из табакерки выскочил старый

Тарлань, сопровождаемый Баром. Подчеркнуто низко склонил голову.

- Ваше светлейшее княжье могущество. - Возвестил герцог. Голос его враз перекрыл все легкие смешки и шепотки, наполнившие зал. - Мы рады приветствовать вас в Вагране.

Князь ответил длинной фразой - мол, я тоже целиком и полностью рад.

- Тоска. - Пробормотал рядом Рут.

Таня, ничего не сказав, фыркнула.

Они оттанцевали первый танец - причем Таня делала это со сжатыми от напряжения губами, а Рут с легкой ухмылкой. Прикосновение его руки к её ладони было жестким и крепким. Время от времени он чуточку тянул её то вправо, то влево, не давая выбиться из ряда пар, кружившихся в бесконечной спирали.

Потом танец кончился. Наследник тут же поклонился, пробормотал что-то донельзя учтивое - и исчез, бросил на неё сожалеющий взгляд.

Таня осталась одна. Музыканты снова заиграли, по залу закружились пары, отплясывая местную кадриль. Искать родственников ей не хотелось - а потому она решительно зашагала в дамские комнаты рядом с лестницей. И, получив от звероватого мужчины свой плащ, вышла наружу.

Башни сияли огнями, в промозглом воздухе вокруг них плыли звуки музыки. Из входов то и дело выскакивали парочки, хихикали, перешептывались - и забегали обратно.

Она обошла весь Вагран - пройдясь сначала по окружности стен, потом возле громадных жилых башен. На задах оранжереи Таня наткнулась на ручеек, вытекавший из-под стеклянной стены. В потоке прыгали искры от огней, вода с шуршанием утекала по дну небольшого канала - и исчезала посреди поля странного вида, поделенного на части каменными оградками.

Тут она сделала глупость - из любопытства сунулась там побродить. На первых же шагах нога в бальной туфельке соскользнула с камня и влетела в узкую расщелину, невидимую в полумраке. Лодыжка вспыхнула болью. Таня замерла, приподняв ноющую ногу и потихоньку крутя ступней в воздухе чтобы боль поскорее прошла.

Здесь её и нашел Рут.

- Княжна Татьяна. - Заявил он, останавливаясь по ту сторону оградки. - Я просил вас дождаться меня в зале Главной башни.

Он уже мной командует, молча изумилась Таня. Но вслух сказала другое:

- Я решила поступить согласно завету вашего предка. Разве он не сказал не слушай?

Рут досадливо вздохнул.

- Ристалище, на котором вы стоите, не место для девичьих прогулок. Вы можете идти?

- Конечно, могу. - Величественно ответила она. И, хромая, выбралась к нему за оградку.

- Надеюсь, эта боль послужит вам уроком. - Строгим тоном заявила его милость. - Здесь не место для дам.

Наверно, ей следовало на него рассердиться, но ей стало лишь смешно.

- Да что вы говорите… - Таня вдруг остановилась.

Она не жаловалась ему на боль!

- Откуда вы знаете?

- Про вашу подвернутую лодыжку? - Почти ласково осведомился Рут. -

Разве вам не рассказывали про эрни? Для многих вещей нам не нужны слова.

У неё по коже побежали мурашки. Несколько мгновений она обдумывала, что это может значить для неё. Выходило страшненько. Все равно что гулять все время голой. Но не телесно, а внутренне. С мыслями, выставленными напоказ.

- И вы все время… как это называется…

- Я чую. - Со вздохом сказал Рут. - Нет, не все время. Такое сводит с ума.

И не все - только самое сильное. Вот вы, к примеру. Вы желаете мести. У вас болит нога и вас мучают воспоминания. И я вам нравлюсь. Все.

- Это… - Словечко из лексикона Арлены само выскочило на язык: -

Непристойно!

Рут почему-то снова вздохнул.

- Хотите, я понесу вас на руках?

- Нет.

- Я думал, мы ещё потанцуем, но теперь… - Он пожал плечами. - Если я верну вас в зал, поговорить нам уже не дадут. Значит…

Рут вдруг стянул с плеч серебряную цепь, шагнул за оградку, присел и сунул её под ближайший камень. Выпрямился, поплевал на ладони и взъерошил прилизанные волосы. Пояснил:

- Теперь издалека я выгляжу как простой эрни. Темный камзол без регалий герцогского наследника. Приглашаю вас в оранжерею, княжна. Рензея ещё в цвету, вы сможете присесть на скамейку - а я смогу растереть вам лодыжку.

Заверяю вас, что это крайне непристойно, но крайне приятно. Иногда.

- А вашу регалию тут не своруют? - Таня кивнула в сторону ристалища.

- Нет. Здесь, в Вагране, это чревато. - С оттенком самодовольства в голосе заявил наследник.

Она фыркнула. И первой похромала к оранжерее.

Глава десятая. Окончен бал, погасли свечи…

Рут нагнал её почти сразу. Сказал немного жестковатым тоном:

- Обопритесь, княжна.

И выставил согнутую в локте руку так, что Таня налетела на неё всем телом.

Она возмущенно сапнула носом, но все же уцепилась за локоть. Рут зашагал рядом, странновато держа руку - кисть вынесена вперед, локоть оттопырен в сторону, создавая между ними пустое пространство. Она, хромая, спросила:

- Вы всегда предлагаете руку помощи так? Перегораживая ей дорогу?

Рут изумленно вскинул брови, сказал медленно:

- Вы настолько смущены, что предпочли бы отказаться от моей руки, княжна?

- Не знаю. - Теперь она и впрямь почувствовала себя смущенной.

Рут хмыкнул. Спросил, и голос у него прозвучал до обидного уверенно:

- Вам нравится Вагран, княжна Татьяна?

- Он… - У неё сбился не только шаг, но и мысли. А вопросик-то с намеком… или нет? - Он очень красив. Сурово красив, без кокетства.

Камень, сталь, огни - и в центре оранжерея. С цветами. Это впечатляет.

- Мне нравится, как вы выражаете свои мысли, княжна Татьяна. - Немного чопорно объявил Рут. - Действительно, камень и сталь Ваграна… и все это охраняет его цветы. Вы подумали над моим предложением выкрасть вас у

Тарланей?

Таня прыснула, несмотря на боль. Плохая из неё кавказская пленница. Ох и рискует же сероглазый…

- Вы серьезно? А не боитесь, что я прижгу вас синим огнем?

- Не будем торопится. - Напряженно сказал он. - Давайте я немного изменю своё предложение.

Черт, подумала она. Он чертовски серьезен. И ведь понятно, к чему ведет.

И к чему все идет. Но согласится на его предложение…

Ужаснее всего, вдруг подумалось ей, что тут нет даже стоматологов. И любая дырка в зубе может обернуться страшной проблемой, способной в один день свести в могилу. Нет антибиотиков, нет нормальных лекарств.

Пока что их заменяют кристаллы с искрой внутри - но эпоха этой магии заканчивается. Она сама, что забавно, стала орудием, положившим ей конец.

И здесь нет многих привычных ей вещей. Компьютера, телевизора, плеера… Но хуже всего то, что этот парень, обаятельный до жути, всего лишь местный феодал. Для которого право женщины на свободное волеизъявление - лишь бессмысленный набор букв. И навряд ли он знает хотя бы таблицу умножения. О чем они будут говорить через год? Через два, когда все волшебные и чарующие слова уже будут сказаны? Разве что она научится вышивать крестиком - и тогда они смогут обсуждать вышивку для подушек. Конечно, можно заняться тут прогрессорством, осветить здешнюю тьму маяком знаний, натаскав их из своего мира.

Но тогда это будет уже не Анадея. А нечто, чему пытаются придать форму

Земли. Были в земной истории такие люди - компрачикосы. И засовывали они подрастающих детей в бочонки, чтобы вырастить уродцев на потребу высокопоставленных сэров и ледей…

Черт, что ж так гадко-то?

Она вдохнула промозглый сырой воздух, подняла лицо к небу, коричневому, в редких тучах с краями горчичного цвета. В промежутках между ними холодно сияли громадные желтые звезды. Может, ей просто не надо торопиться? Она может пожить здесь какое-то время. Иногда сбегая на

Землю. Вон Тарлани скачут туда-сюда, словно у них рейсовое сообщение налажено, по трассе "Москва-Анадея". Пожить здесь годик-другой. Или тричетыре годика. Пока страсть не уляжется и не станет нудной, скучной - как всегда бывает в связях. Она, к примеру, давно позабыла свою школьную любовь. Что как бы доказывает. Хотя год назад тот парень ей только что не мерещился. Даже обида на него не помогала -снился по ночам, и все…

Пожить, пока дыхание не перестанет учащаться от того, что рядом молча идет сероглазый парень с желваками вокруг рта. Немного пожить, недолго.

Но с ним.

- Княжна Татьяна. - Объявил вдруг Рут звенящим голосом. Мышцы на его локте под Таниной рукой напряглись. - Прошу вас стать моей женой.

Клянусь, что моя рука всегда будет готова отомстить за вас и вашу семью.

Мой сын всегда будет вас почитать, как свою мать и мою супругу. И вы не будете знать нужды в крове, пище или одежде, пока я жив. После моей смерти о вас позаботится мой сын или внук. Клянусь в том своей правой рукой.

Он немного помолчал и добавил - теперь уже с легкой насмешкой в голосе:

- Не пугайтесь, это просто ритуальные слова, которые говорят все эрни своим избранницам. Но от того, что они ритуальные, ничего не меняется. То, что я сказал, я сделаю.

- А можно подумать? - Сбивчивым голосом попросила она.

И вспомнила его слова в оранжерее - вам достаточно лишь отступить.

Отступать надо, а она просит время подумать. Значит, все. Уже сдалась. А ритуальное "да" в ответ на ещё более ритуальное предложение его милости лишь дело времени.

И как раз в тот момент, когда она почти задохнулась от ужасающего и одновременно пьянящего понимания того, что желание отступить у неё есть, но маленькое, и явно недостаточное для решительного отказа - Рут выдернул руку из-под её пальцев. Резко, почти равнодушно. Сказал ровным тоном:

- Оставайтесь здесь, княжна. А ещё лучше, немедленно отправляйтесь в

Третью башню - она ближе всего отсюда. Ступайте.

Он зашагал к оранжерее, а Таня осталась стоять на месте, глядя ему вслед.

Как собачке приказал, подумала она. И даже не объяснил ничего.

Но обиды почему-то не было. Разве что легкая тревога.

Окинув взглядом двор, она вдруг заметила ещё двух эрни - хозяев Ваграна легко было узнать по темным камзолам. Они тоже шагали ко входу в оранжерею. Любопытно.

Скажи ей, чтоб не слушала, неожиданно вспомнилось ей. В висках застучало. Это уже не просто любопытно - это странно и подозрительно…

Таня решительным жестом подтянула юбки вместе с плащом - высоко подтянула, чего не делала уж давно поскольку выучилась поднимать их на те полтора сантиметра, которые требовала Арлена. И полетела в оранжерею.

Парочка кавалеров в расшитых золотом камзолах, стоявшая перед входом в

Третью, выпялилась на неё с изумлением.

Она, не обращая на них внимания, толкнула дверь, собранную из железа и стекла. На другом конце дорожки, уходившей к центру стеклянной коробки, виднелась темная фигура. Таня зашагал туда.

У местной растительности имелось ещё одно достоинство, помимо веселеньких расцветок. На её фоне, бордово-коричневом с рыжим и красным, куски тел смотрелись не так страшно. И не сразу бросались в глаза. Эту свежую мысль Таня не успела додумать до конца, потому что заметила выкатившуюся на камни руку. Неровно отрубленную наискосок. Её затошнило.

Рута она сначала услышала, и только потом увидела.

- Княжна. - Голос его светлости сыпался колким льдом. От этого голоса тошнота её враз прошла. - Я просил вас отправится в Третью башню. Дрел, выведи её отсюда. Здесь не место для дам.

Он стоял за изгибом вольера, глядя на неё сквозь прутья. А потом резко отвернулся.

- Я не уйду. - Объявила она. Непонятно зачем.

И свирепо, почти карикатурно нахмурилась, когда один из эрни, стоявших возле вольера, шагнул к ней. Рявкнула из последних сил, вспомнив детство в родном дворе:

- Руки убрал! Иди лучше дверь охраняй. Чтобы другие не зашли, за мной следом.

Эрни шел прямо на неё, словно не слыша. Таня возмутилась:

- Ты что, насильно меня выведешь? Руки заломив? Я благородная княжна

Тарланьская!

Хоть на что-то этот титул сгодится, мелькнула у неё мысль. Дрел шагал медленней, но все же шагал. Она крикнула, отступая:

- Не сметь касаться моего княжеского тела!

Эрни замер в двух шагах, и они несколько секунд играли в гляделки.

Потом Рут, по-прежнему стоявший по ту сторону прутьев, невыразительно бросил:

- К двери. Охранять.

Дрел облил Таню яростным взглядом и развернулся, чтобы уйти.

- А если будут спрашивать, почему нельзя входить - скажи им, что в оранжерее наследник Рут с княжной Тарланьской. - Торопливо бросила Таня вслед ему.

- Совершенно не обязательно портить свою репутацию из-за этого. И так безоглядно. - Замороженным голосом откликнулся Рут из-за прутьев.

Она подхватила юбки, обошла вольер. Заявила, встав рядом:

- Во-первых, эти слова позволят вашим гостям сплетничать обо мне. А не о том, что случилось в оранжерее. Во-вторых, надо же мне чем-то порадовать

Арлену. Что…

Тут её взгляд, блуждавший по оранжерее, наткнулся на пару торсов, лежавших в траве под кустом напротив. Без голов. Она осеклась, громко сглотнула. И порадовалась, что с утра не ела ничего, кроме четырех кусочков хлеба.

Рут, и не подумав ей ответить, повернулся тем временем вправо. Через две-три секунды Таня тоже расслышала хруст, идущий с той стороны. Ветки, нависшие над каменной площадкой у вольера, качнулись, пропуская четырех эрни. Те шли попарно, у двоих руки заведены за спину, двое других идут рядом. Эти двое идут спокойно - но из сжатых кулаков торчат странные штыри. Плохо дело…

- Мы осмотрели все, там ещё пять трупов, наследник Рут. - Доложил эрни из той пары, что шла рядом со связанными. - В живых остались только наши.

Он кивнул на эрни, которого привел. Приведенные встали плечом к плечу в двух шагах от Рута. Опустили головы. Тане показалось, что их бьет дрожь но она могла и ошибаться.

Рут спросил негромко:

- Ирлиг, Штерг… почему?

Голову поднял только один. Белое лицо, расширенные глаза - и безумный взгляд.

- Я… - Просипел он. Кашлянул, продолжил чуть громче. - Я помню только, что увидел благородную Герлир. На прошлую Поворотную звезду я просил её стать моей женой. Но она отказалась. А сегодня я увидел, как она заходит в оранжерею с каким-то хлыщом. И камзол у него сплошь в бисере.

А потом…

Он на мгновение замолчал. Повел было голову вниз, словно собираясь её опустить - но тут же вскинул. Глянул спокойнее, сказал подтвердевшим голосом:

- Иногда я приходил в себя. Ненадолго. Пытался остановиться, но не мог.

Они меня ненавидели. Все. Кто-то неявно, кто-то открыто… но не потому, что я эрни. Это так странно. Они ненавидели потому, что я мог больше чем они. Чуял, видел… я ощущал их мысли, и не мог остановиться. Я убивал.

Он помолчал, сказал уже совсем спокойно:

- Я готов умереть ради рода, наследник Рут. Думаю, разумнее отдать меня родственникам убитых. Вам нужно только сказать, как я должен отвечать на их вопросы…

Рут глянул на второго:

- Штерг?

Тот заметно вздрогнул, опустил голову ещё ниже.

- Я тоже готов умереть. Я… я вообще ничего не помню. Просто шел по двору, и вдруг блеснуло белым. Как будто молния ударила, прямо передо мной. И все. Очнулся я уже здесь, над телами.

- Может, позовем герцога? - Предложил один из эрни, стоявших рядом с приведенными.

- Не будем его трогать. Пока что не будем. - Рут склонил голову к плечу.

Словно нахохлился, подумала Таня, глядя на него.

- Мой отец должен… - Его голос чуть дрогнул. - Он должен оставаться на балу и поддерживать в гостях уверенность, что все идет как надо. Я сам сообщу ему - чуть позже… Вы осмотрели все тела? Кто эти люди?

- Сыновья и дочери наших властителей. - Ответил тот, что говорил о герцоге. - Один отец семейства. И одна весьма почтенная вдова, бывшая в его обществе, когда все это началось.

Рут вдруг быстро оглянулся на Таню. Спросил, наклоняя голову вперед:

- Там есть Тарлани?

- Нет, только наши, керсийские.

- Хорошо. Теперь… - Он на мгновенье задумался, обвел взглядом оранжерею. Продолжил твердым голосом: - Бал должен продолжатся. Мы закроем оранжерею до конца праздника. Используем выдумку княжны дадим людям возможность посплетничать обо мне, чтобы они не удивлялись закрытой двери. Постараемся задержать кареты, в которых приехали погибшие. Кравен, попробуй опознать хоть кого-нибудь, имена скажешь мне.

Если кого-то начнут искать родные, нужно помочь им в поисках. Водите их по всему Ваграну, отворяйте все двери, на которые они укажут. Кроме двери в оранжерею. Когда все разъедутся и останутся только родные погибших тогда и объявим им о случившемся.

Он помолчал, сказал почти мягко:

- Штерг, Ирлиг. Я сожалею. Я знаю, что вы ни в чем не виноваты. Так получилось. Вас использовали. Думаю, это месть Триры мне лично. А может, большое напоминание. В любом случае, я не знаю, что делать. Но, к сожалению, я знаю, что должно быть сделано…

- Нам придется выдать их родственникам убитых. - Тихо высказался один из эрни с той стороны мощенной камнем площадки. - Или мы навлечем на себя их месть. И тогда придется усмирять восставший против нас Тарус. А это, как ни крути, и наша родина…

Они обменялись с Рутом взглядами. Сероглазый кивнул, заявил:

- Но я не позволю, чтобы вас четвертовали. Смерть - да, но не это…

- Четвертовали?! - Изумилась Таня.

Её удостоили взгляда через плечо.

- Княжна. Если вы помните, я настаивал, чтобы вы ушли. Молчите, раз уж остались. У меня нет времени объяснять вам керсийские законы.

Феодал, убито подумала она. Я чуть было не согласилась на его предложение - а он потребовал, чтобы я заткнулась. …

Но мысли её сразу перекинулись на другое. Он говорил о четвертовании.

Ясно, что этих двоих убьют. Хотя они были не в себе, когда убивали. А значит, отвечать за свои действия не могут. И вообще, убивать - это не метод. Надо бы, самое малое, выяснить, почему это случилось. Потом узнать, как с этим бороться. Если вдуматься, то странная эпидемия безумия, бушующая в последнее время в Вагране, может поразить любого из его обитателей в любой момент…

Здоровые инстинкты двадцать первого века злобно выли внутри неё, требуя действовать и спасать. И начать спасение немедленно, прямо с этих двоих, понуро стоящих перед Рутом.

Но для начала следовало заставить его прислушаться к ней.

- Ваша милость. - Попросила Таня тоном насквозь официальным. - Прошу вас, выслушайте меня.

- Не сейчас, княжна. - Жестким тоном ответил он.

Больше всего её возмутило то, что именно в это мгновение Рут ничего не делал. Ни с кем не разговаривал, никого ни о чем не спрашивал… Просто стоял и смотрел на тела, нахмурившись и склонив лицо вперед, словно собирался с кем-то бодаться.

Ей захотелось пнуть его, но она сдержалась. Хоть это далось ей нелегко. И память услужливо вытащила одну из его фразочек - "я и мои сапоги всегда в вашем распоряжении!"

Вот и дать бы ему по сапогам…

Но нельзя. Раз уж он феодал - пинок от женщины станет для него оскорблением века. Она закусила губу, быстро окинула взглядом оранжерею.

Крутанулась на той ноге, что не болела. Ага, вот оно.

Вход в вольер с птицами закрывала дверца - железные прутья редкой решетки, тонкая сетка, прикрепленная с той стороны. Таня подошла, отодвинула засов и от души хлопнула дверцей об железную раму. Прутья загудели, птицы в вольере всполошились, заметались между решетчатыми стенками, срываясь с благодушного чириканья на истошные вопли.

Зато Рут развернулся и молча уставился на неё. Серые глаза под нависшими бровями казались почти черными.

- Я требую, чтобы меня выслушали. - Заявила она, немного обмирая внутри. Теперь на неё смотрели все - даже те двое, которых эти бравые ребята собирались убить. Взгляды у всех были совсем не радостные. - Я не хочу, чтобы этих людей… этих эрни убили. Слышите? Здесь и так умерло немало. В какой-то момент, ваша милость, надо спасать не репутацию рода, и не положение в обществе, а самих людей.

Глаза у Рута нехорошо сузились. Таня заторопилась:

- Помните, ваша милость, вы разнесли какой-то дворец в Илазире?

- Там были враги. - Без всякого выражения сказал он. - А те, кто лежат здесь - мои поданные…

Он меня не понял, с ужасом сообразила она. Торопливо исправилась:

- Нет-нет, я про другое… скажите, штука, с которой вы разнесли тот дворец, все ещё у вас?

Рут холодно глянул на неё и быстро расстегнул камзол. Извлек висевшую под нательной рубахой цепь с чуть выпуклым диском, сказал размеренно:

- Я взял его с собой на всякий случай. Не прошло и декады, как мы отбили нападение Илазира. Однако он принадлежит Тарланям. И если вы хотите его забрать…

Да что ж он такой непонятливый, вознегодовала про себя Таня.

- Я про другое. Скажите, наследник, насколько вы привязаны к этой оранжерее?

- К оранжерее? - Он вскинул брови. - При чем тут…

И смолк. Глянул на неё внимательно, потом обвел взглядом оранжерею.

Наконец-то начинает соображать, подумала она. И, забывшись, в нетерпении притопнула по камням той ногой, что подвернула на ристалище.

Зашипела, когда по лодыжке стрельнуло мозжащей болью.

Чертов феодал, стоявший напротив неё, не двинулся с места. Хотя должен был что-то почуять - сам же говорил, что чувствует её боль. Даже лицом не помягчел. Только заявил:

- Вы предлагаете мне разрушить оранжерею?

- Тысячи осколков стекла. - Торопливо подсказала она. - Разломанное железо, под которым уже не разобрать, как именно умерли люди. Когда этот потолок шлепнется с такой высоты… кстати, потом можно будет свалить все это на Илазир. Вы зашли сюда, вы остались здесь на какое-то время - почему бы вам не стать целью ещё одного илазирского нападения? А этих ваших бедолаг, которые вдруг обезумели, следует запереть и расспросить. Как это началось, с чего… может, они съели что-нибудь? Или что другое на них подействовало? Вдруг завтра такое случится с вами, наследник Рут? Или с вашим отцом? Я предлагаю подойти к этому случаю со всей серьезностью. И семь раз отмерить, прежде чем рубить кому-то голову…

Про рубку голов Таня ввернула для красочности - но в целом своей речью осталась довольна. Губы у Рута шевельнулись, взгляд метнулся по оранжерее.

- Это возможно. Да, мне будет жаль этого места. Но его всегда можно восстановить, а жизней тех, кого казнили, уже не вернешь. Княжна, я говорил, как сильно вы мне нравитесь?

Таня беспокойно дернулась назад. Сморщилась, неловко ступив на больную ногу.

- Как бы это… ваша милость, может, потом?

Он глянул по-другому - внимательнее и мягче.

- Вы отступаете, княжна? Хорошо, поговорим потом.

И тут же, повернувшись к своим эрни, скомандовал:

- Кравен и Олгриж. Отведете Ирлига и Штерга в кладовую за конюшней.

Там свяжете и запрете. Когда все кончится, переведем их в другое место.

Остальные. Выходите по одному, а не гурьбой. И с улыбкой. Рассыпьтесь по

двору широким полукругом. Ваша цель - увести от двери тех, кто мог подойти слишком близко. Наврите им что-нибудь… - Рут на мгновение задумался. - Например, предложите немедленно пойти и сообщить князю

Тарланю, что его внучка сейчас со мной в оранжерее. Если там будут сами

Тарлани, попросите их уйти. Скажите, что это моя просьба. Дрел пусть останется у двери. Его отпущу я сам, когда выйду. Княжна…

Он снова повернулся к ней.

- Я прошу вас остаться ещё ненадолго. Так нужно. Но обещаю - вы уйдете вовремя.

- Да-да. - Поспешно согласилась Таня. - Я остаюсь.

Эрни потихоньку уходили, оставляя их одних. Рут обвел взглядом высокие деревья, в кронах которых сияли флиги.

- Вы знаете, что эту оранжерею построил один из моих прадедов - как подарок для моей пробабки?

- Так она ещё и древняя. - Пробормотала Таня. - Значит, самое время обновить. И железо наверняка проржавело…

Губы у Рута дрогнули и медленно разъехались в улыбке.

- Княжна, вы восхитительно утешаете. Скажи мне кто-нибудь несколько силуянов назад, что я в этот вечер опять буду улыбаться - не поверил бы.

Силуян, припомнила она, это что-то навроде их минуты.

А потом Таня вдруг осознала, что он улыбается, несмотря на разбросанные кругом куски тел. Получается, для него это зрелище если не привычное, то как минимум знакомое. Но улыбаться, стоя рядом с трупами…

Вот так и бывает, мрачно подумала она, когда встречаются два человека из разных исторических периодов. Одна радость - Рут все-таки ближе к ней, чем неандерталец.

- Да ладно. - Неловко сказала она, снова отступая назад. - Я не утешаю, просто говорю правду.

По ноге опять стрельнуло болью, и Таня даже не заметила, как Рут очутился рядом. Задохнулась, когда он её обнял, попыталась вырваться.

- Послушайте… здесь же мертвые!

- За последнее время, - глухо сказал он. - Я к ним привык. И я слишком многих убил сам, чтобы иметь право на чувствительность…

Она вдруг почувствовала себя свободной. Рут стоял рядом - её юбки обнимали его бедра смятыми складками. Во всем его облике было уныние.

Опущенные руки, опущенная голова.

- Но вы другое дело. Прошу меня простить, княжна Татьяна. Я забылся.

И несмотря на куски тел, лежавшие в нескольких шагах, ей до смерти захотелось вдруг протянуть руку, коснуться щеки, на которой замер каменный в своей неподвижности желвак. Но она не могла. Словно застыло что-то внутри - задвинутым засовом, запертым замком - и не позволяло.

Он выдохнул, глянул поверх её головы.

- Пожалуй, нам пора идти.

Таня развернулась - юбки возмущенно зашелестели, расставаясь с Рутом.

И зашагала к дверям, стараясь не обращать внимания на боль. Он догнал у самой двери, сказал, придержав за локоть:

- Выйдя, уходите отсюда как можно быстрее. Бегите, если сможете. Когда вы отойдете на достаточное расстояние, я разрушу оранжерею.

- Но сами-то выйдете? - Встревожилась она.

Рут сделал маленький шажок, встав ещё ближе. Его дыхание теплой волной огладило ухо.

- Непременно. Я ещё не оставил сына - а это долг всякого эрни. И… спасибо вам за беспокойство, княжна.

Он вдруг оказался перед ней, толкнул стеклянную створку, выпуская из оранжереи. Эрни, стоявший за дверью, тот самый Дрел, посмотрел на Таню уже не зло, а серьезно. Едва заметно склонил голову, когда она прохромала мимо.

Из всех возможных направлений Таня выбрала Первую башню. И идти прямее, и вход у неё на другой стороне - так что меньше шансов встретится прямо сейчас с Тарланями. Метров через десять она оглянулась через плечо.

Стоявший у двери эрни тоже уходил, торопливо, к Третьей башне.

Через несколько метров она обернулась ещё раз. И увидела силуэт Рута на фоне подсвеченной стеклянной створки. Он неторопливо махнул ей рукой…

Таня со спокойным сердцем похромала дальше.

А потом что-то гулко щелкнуло. Следом обрушился звон, на все лады. И грохот. Плиты, выстилавшие двор, дрогнули у неё под ногами. Она, уже оборачиваясь, почему-то вспомнила Ярг.

Но тут же забыла.

Оранжереи больше не было. Одно дерево из всех, сумевшее выстоять, возносило вверх высокий изогнутый ствол с обломанными ветвями - а вокруг него громадным неровным холмом стекали на плиты двора обломки.

Куски искореженного каркаса торчали вверх лоскутами драной сетки. Из-под них кое-где выбивались ветви с зябко дрожащей бордовой листвой.

А Рута нигде не было.

Она рванулась обратно, почти забыв про боль в ноге. Успев заметить краем глаза, как устремились в том же направлении эрни в темных камзолах.

К краю холма они подбежали первыми, Таня прихромала следом. Кто-то поймал её за руку, крикнул:

- Княжна, уйдите! Сейчас начнут раскидывать обломки! Вам тут находится опасно!

Таня выдрала руку, рявкнула:

- Ещё раз меня коснешься - тебе самому станет опасно! Где Рут?

Тот, кто держал её за руку, хмуро глянул, отступил и ткнул рукой в край холма, возле которого уже толпились фигуры в темном.

- Когда все случилось, он был там.

Она замерла. Рут был там. Он так и не отошел…

Понимание пришло к ней почти тут же. Он остался возле оранжереи специально. Чтобы версия о покушении обрела правдоподобие. Чтобы никто не вспомнил, как он сам почти так же разрушил дворец в Илазире…

А может, он сделал это потому, что так и не простил себя за сделанное?

И ведь идею о том, чтобы разрушить оранжерею, подсунула ему она...

Впереди хрустело и звенело - эрни раскидывали обломки. Кто-то принес флиги, натыкал их прямо в груду покореженного металла и стекла, и теперь отблески света отражались в режущих гранях, колко торчавших из обломков.

Гости в ярких одеждах стояли на некотором расстоянии, образовав вокруг развалин оранжереи почтительный громадный круг. Чуть погодя кто-то закричал:

- Благородные Керсы, на наследника Рута было совершено покушение! Бал закончен, первые кареты уже подаются ко входу Первой башни! Просим всех покинуть Вагран!

В нарядной толпе возникло легкое бурление. Потом люди раздались в стороны, образуя коридор. Появились герцог с герцогиней. Стали неподалеку, молча, с застывшими лицами. Следом за ними пришел дедуля

Тарлань в обществе кузена Бара.

Я не уйду, судорожно подумала Таня. Не уйду, пока не узнаю…

К счастью, родичи к ней даже не подошли. Замерли на краю редеющей толпы приглашенных. И уставились на кучу обломков, тихо перешептываясь.

Откуда-то вынырнула могучая фигура в малиновом - Арлена. Приблизилась к ней, сказала вопросительно:

- Княжна, надеюсь, вы не пострадали? Я слышала, вы были в оранжерее с наследником как раз перед покушением…

- Со мной все хорошо. - Выдавила она, почти не разжимая губ.

В этот момент со стороны работавших эрни донесся вскрик:

- Нашли! Жив!

Она дернулась вперед, но Арлена поймала её за руку.

- Чуть позже, княжна. Сначала они должны хоть как-то залечить ему раны.

И остановить кровотечение.

- Как долго? - Глухо пробормотала она.

- Как долго они будут это делать? - Голос у Арлены оказался на удивление светским - ни тени переживания. - Ну… наиболее важны повреждения внутренних органов. Однако могут быть задеты и сосуды на руках и ногах.

Полагаю, произнесение нужных заклинаний займет всего нескольких силуянов. Все дальнейшее будет зависеть от сил самого наследника…

- То есть заклинания могут и не помочь?

Она так и не погладила его по щеке тогда…

- Не думаю. - С мрачной уверенностью ответила Арлена. - Он посланник сами знаете кого. Он не может умереть, пока дар Триры не принесен в этот мир. Не переживайте вы так, княжна, все будет хорошо…

Силуян, потеряно подумала Таня снова, это что-то вроде минуты.

Позволят ей увидеть Рута - или потребуют, чтобы поскорей уезжала в

Фенрихт? Ведь вина за случившееся - на ней…

Она так и стояла, неосознанно комкая ладонями складки юбок, пока один из эрни, толпившихся вокруг Рута, не подбежал к ней.

- Наследник хочет вас видеть.

Герцог с герцогиней уже шли в ту сторону, она поспешно зашагала следом.

Темные фигуры расступились, образовав два прохода. Таня вошла в тот, что открылся навстречу ей. Тонкую бальную туфлю тут же пропорол подвернувшийся под ногу осколок стекла. Маленькая месть оранжереи, которую она приговорила к гибели...

Таня судорожно втянула воздух - и двинулась вперед, хромая уже на обе ноги. Родители Рута отступили от изломанного тела, лежавшего в центре толпы эрни. Герцогиня глянула возмущенно и обижено, герцог, как всегда, невозмутимо.

Она прохрустела по куче битого стекла, уже не чувствуя новых порезов.

Опустилась на колени. Тут юбки сослужили ей добрую службу, защитив голени от режущих граней…

Лицо Рута покрывали кровавые разводы. Губы посинели. Камзол был распорот сразу в нескольких местах - живот, левый бок, оба плеча. Когда в оранжерее он расстегивал верхнюю одежду, доставая цепь с диском, нательная рубаха на нем сияла белизной. Теперь она казалась черной из-за запекшейся крови.

- Княжна. - Выдохнул Рут.

И замолчал.

- Я… я да, я слушаю. - Пробормотала она.

И наконец коснулась его щеки. Погладила - но пальцев так и не отняла.

Его кожа казалась ледяной.

- Умный эрни… - Просипел вдруг Рут. И обессилено закрыл глаза.

Выдавил, перемежая слова хриплыми тяжелыми выдохами: - Вы станете моей женой?

- Прямо тут? - Она смутилась. К чему угодно была готова, но не к этому.

Из груди Рута вырвался клокочущий выдох.

- Как ты можешь! - Выкрикнула со своего места герцогиня. - Мой мальчик просит… А ты!

И она всхлипнула, слепо вытягивая руки вперед.

- Да я… да с радостью. - Неловко пробормотала Таня. Потянулась и зажала лицо Рута меж двух ладоней, отогревая его. Потом просунула руки под затылок, приподнимая тяжелую голову над тряпицей, подсунутой кем-то под тело. - Только вы… только ты не умри раньше свадьбы. Ну?

Он молчал. Таня беспомощно оглянулась на эрни, стоявших вокруг.

- Сделайте что-нибудь! Ему плохо!

- Это пословица. - Сказал вдруг тот, что стоял рядом, почти наступая на её раскинутые юбки. - Наша пословица. Умный эрни самую большую рыбку ловит в мутной воде… Наследник, вы уже закончили? Мы можем вас перенести?

Она неверяще оглянулась на него. У Рута хватило совести хотя бы теперь открыть глаза. Синеватые губы с дрожью, но все же растянулись в улыбку.

- Простите, княжна. Отступать надо было раньше.

- Ах ты! - Несмотря на ярость, она сначала аккуратно уложила его голову на тряпицу - и только потом вскочила, захрустев осколками битого стекла. -

Эрни придурошный!

- Это комплимент. - Прохрипел он, снова закрывая глаза. - И я его принимаю. Можете даже потоптать меня ногами - я крайне удобно для этого лежу…

Таня зло выдохнула, развернулась и похромала прочь. К малиновой фигуре, стоявшей поодаль.

Глава одиннадцатая. Да здравствует законный брак

Арлена при её приближении стрельнула глазами в стороны - вокруг все ещё стояло несколько благородных Керсы, не успевших или не пожелавших уйти. В основном, как и следовало ожидать, поблизости торчали дамы…

Арлена, очевидно желавшая что-то спросить, ухватила Таню за локти и притянула к себе. Прошептала на ухо:

- О чем вы говорили с наследником? Княжна, это важно! Прошу вас, дословно…

- Я поняла. - Буркнула она. - Он попросил меня стать его женой. Я согласилась. Все.

- При всех? - Арлена наконец отпустила её, сказала торжественно: -

Впрочем, что я спрашиваю, я же все видела. Позвольте первой поздравить вас, княжна Татьяна. Это большая честь. И, безусловно, несомненная удача.

- Для Тарланей. - Немного желчно заявила Таня. И переступила на месте.

Ноги резало. Похоже, она нацепляла туда слишком много осколков стекла.

Как бы ещё дойти до кареты…

Пухлая блондинка, не отвечая на её выпад, отступила на шаг назад.

Оглядела салатного цвета платье, сказала сокрушенно:

- Для новобрачной вы выглядите ужасно. Платье впереди распорото, кайма на подоле наполовину осыпалась. Нам придется прислать вам одежду из

Фенрихта. Как не вовремя Вагран остался без слуг! Некоторые вещи происходят до ужаса несвоевременно… но если вы пожелаете, завтра утром я лично прибуду вместе с Мелтой в Вагран. Чтобы помочь вам облачиться.

Таня замерла. Даже боль в ногах на миг вроде бы забылась.

- Это вы о чем, благородная Арлена?

Та отступила ещё дальше, сказала торжественно, громко - явно для ушей керсийских дам, чутко замерших в нескольких шагах отсюда:

- Поздравляю супругу наследника Рута! Долгих лет жизни, счастья и благоденствия вашей чете!

А потом медленно присела в реверансе. И прочие сделали то же самое.

Мужчины склоняли головы…

Одни эрни сновали где-то в отдалении, разбирая завалы на месте оранжереи и не участвуя во всем этом. Дедуля Тарлань подчеркнуто низко склонил голову. Стоя все так же, в отдалении.

- Арлена… - Пробормотала Таня, от удивления даже забыв добавить словечко "благородная". - Вы что? Он попросил, я согласилась. Какая там супруга, какая чета? Так, поболтали и разошлись…

- Правильно ли я поняла, княжна Татьяна? - Внушительно спросила

Арлена, не выходя из своего низкого приседа. - Наследник Рут попросил вас стать его женой перед лицом своих родителей, их сиятельств герцога и герцогини? А также перед лицом не менее трех свидетелей, в помещении с открытыми дверями, что доказывает предоставленную обеим молодым возможность уйти с церемонии?

- Да какая там комната! - Возмутилась Таня. - Под открытым небом все было! Вы ж все видели!

- Главное, что не было закрытых дверей. - Величественно объявила блондинка в малиновом. И наконец-то поднялась. - А так все условия выдержаны. Три свидетеля, родители или их представители, церемония в незапертом помещении. Вопрос был задан женихом, невеста согласилась при свидетелях и его родителях. У самой невесты оба родителя погибли, так что их присутствие не требуется. Отныне вы официально и законно являетесь супругой его милости Рута. Завтра утром, когда вы спуститесь во двор

Ваграна, вам подведут кобылу с белой гривой. Сидя на ней, вы появитесь на площади перед замком. Таков обычай керсийских властителей - новобрачная утром после свадьбы обязательно выезжает в город на белогривой лошади.

Показывая всем, что на её лице нет побоев, а значит, она вступила на ложе супруга чистой и невинной…

- Обалдеть. - Потрясенно прошептала Таня по-русски.

Арлена напротив недовольно шевельнулась. Сказала, снова шагнув к ней и понижая голос:

- Ваша милость Татьяна, попрошу вас не выражать свой восторг на языке, непонятном местным властителям. Незнакомые слова могут принять за неизвестное заклинание. А таких подозрений следует избегать.

Воспоминание об атаке Илазира ещё слишком свежо, и сам наследник только что пережил покушение. Среди знати могут пойти слухи…

Таня хмуро на неё глянула, но не ответила. Задумалась, покусывая нижнюю губу.

Что делать? Ей хочется убить Орла, а для этого ей нужен Рут. Ещё ей хочется узнать, каково это - быть рядом с Рутом весь день. Для этого ей опять-таки нужен Рут…

Но вот так резко стать женой? Да ещё и не осознав это вовремя, не прочувствовав? Без свадьбы, без праздника, без каких-то мелочей, которые вроде бы не заметны, но врезаются в память и остаются с тобой навсегда, иногда почти неосязаемо - запах собственных духов в тот самый день, ощущение того, как скользит по телу свадебное платье в тот самый день, ожидание жениха, когда уже все готово…

Все этого её лишили. Да ладно, подумала она вдруг. И подняла лицо к звездам.

Они сияли холодно и уверенно. Стены Ваграна рамочкой обнимали небо, по которому плыли редкие тучи. Сзади вдруг заголосила какая-то женщина наверно, родственница одного из тех, чьи трупы лежали сейчас под обломками оранжереи.

Это не свадьба, это какой-то пир во время чумы. Я не хочу думать о плохом в такой день, подумала вдруг Таня. С грустью и злостью одновременно. Какая это свадьба, черт побери - за спиной трупы, жених едва живой, у самой на ногах порезы. Хорошо хоть, от холодных камней ноги в бальных туфлях заледенели. И боль теперь какая-то отстраненная, словно подмороженная.

- Теперь… - напевно произнесла Арлена. - Мы должны откланяться. Ещё раз желаю вам счастья. А также счастливой первой брачной ночи, ваша милость.

Но откланялась блондинка в малиновом не сразу - сначала подступила к ней, что-то пробормотала, легко коснулась руки. Прошептала, таинственно блеснув голубыми глазками:

- Теперь заклинание "пустоцвета" с вас снято. Оставляю вас в вашем новом доме, княжна.

- Стойте! - Почти крикнула Таня.

И замолчала. Ну что она ей скажет? Хоть так, хоть этак посмотри - сама согласилась, никто клещами или пытками согласие из неё не тянул. А то, что по местным понятиям она тут же оказалась в браке, сама того не желая, никого не волнует. Тарланей же все случившееся и вовсе радует.

Арлена исчезла, а Таня так и осталась стоять на месте. Одна. Ноги ныли, голова кружилась. Стоявшие поодаль дамы группками утянулись за Первую башню. Те, кто так и не дождался своих родных, стояли у края осыпи из обломков. Хрустело стекло, гулко гудел металл, ударяясь о камни - эрни разбирали руины. Громко, навзрыд, зарыдала женщина. Судя по тембру голоса, уже другая.

И что теперь делать, беспомощно подумала Таня. Она вроде бы жена наследника, но стоит тут одна, забытая всеми. Тарлани её оставили, новые родственники слишком заняты всем случившимся. Этот… молодой новобрачный едва жив. Сказка, а не свадьба.

Комнату бы. Хоть какую-нибудь. Лечь, стянуть с заледеневших ступней изрезанные туфли, обработать порезы. Просто помыть их водой с мылом, на крайний случай.

Она оглянулась на эрни, разбиравших завалы. Герцога с герцогиней нигде не было видно. Словно подстерегая её движение, со стороны осыпи вдруг подбежала темная фигура. Заявила деловито:

- Герцогиня велела проводить вас к ней, как только вы будете готовы. Вы ведь готовы, наследница Татьяна? Мысленно попрощались с вашей девичьей жизнью и все такое…

Она подавила резко возникшее в ней желание увидеть лицо этого эрни в синих тонах.

- А я тут не при чем. - Пробормотал тот вдруг. И быстро отступил. - Вам не за что мстить мне, наследница…

Тут Таня поняла, что все ещё хуже, чем она думала. Слишком вовремя этот эрни подбежал - как раз тогда, когда она подумала о комнате. И отступил, едва она ощутила ярость.

Вокруг лежал замок, полный людей - существами эрни она назвать не могла, слишком уж пренебрежительно это звучало - чувствующих взрывы её эмоций. Ей придется либо контролировать себя, ежедневно, ежечасно, гася все нехорошие собственные чувства ещё в зародыше… либо смириться с тем, что её нутро постоянно выставлено напоказ. Это как жить с содранной кожей, вдруг подумала она. И содрогнулась.

Зато теперь ей стало понятно, почему обитатели Ваграна предпочитают жениться на аристократках. Тех с детства учат владеть собой. Держать себя в руках, не позволять слишком сильных эмоций. Вот только её-то этому не учили…

- Не горюйте так. - Неловко заявил вдруг эрни. - Все будет хорошо, наследник Рут любит вас.

- Вот, кстати, о нем. - Мрачно сказала она.

И стиснула полы плаща, зарываясь в теплый мех изнанки руками.

Холодно. Одиноко. И расслабляться нельзя, вот что погано. Ощущать все, что хочется ощущать. Как себя чувствуют все эти господа, приехавшие сюда на бал? Зная, что хозяева читают их, как раскрытую книгу? И как только этих эрни не перерезали всех до сих пор - загадка и большой вопрос.

Эрни отступил ещё дальше. Хватит, приказала Таня сама себе. Хватит думать о чем захочешь. Спросила, пытаясь справится со злой дрожью в голосе:

- Где там мой супруг? Уж больно хочется повидаться с новобрачным, сказать ему… В общем, поздравить.

- Вам сейчас готовят брачную комнату. - Поспешно ответил эрни. - Все случилось так неожиданно, в Вагране к этому не были готовы…

- Полностью с вами согласна. - Ехидно заметила она. Нет, не получается у неё с самоконтролем.

- Но пока вы будете беседовать с герцогиней, мы закончим все. -

Напряженно добавил эрни. - Если хотите… у меня есть кристаллы. Я знаю пару заклинаний и могу подлечить ваши ноги.

Сзади раздался горестный крик, причем уже мужской. Ещё кого-то из керсийцев достали из-под обломков, подумала Таня. Сказала мягко:

- Если вы ещё раздобудете мне пару башмаков, хотя бы деревянных - буду вам несказанно благодарна. Мои туфли после ходьбы по битому стеклу все в дырках…

- Разумеется. - Быстро согласился тот. Шагнул вперед, подступая совсем близко. - Вы позволите наложить на вас заклинание переноса, наследница

Татьяна? С такими ногами ходить вам нельзя. А взять вас на руки в день свадьбы может только супруг.

- Конечно. - Согласилась она.

И поплыла по воздуху вслед за темной фигурой, в первый раз радуясь тому, что не надо шевелить ногами.

Где-то через четверть часа, обутая в страшноватого вида разношенные башмаки, Таня стояла перед герцогиней. Эрни, наспех зарастивший ей раны в одной из комнатушек на первом этаже - и даже выдавивший из них несколько осколков - с её розовыми чулками обошелся небрежно, просто порвав их напрочь. Теперь у неё под юбками пряталось что-то вроде гетр. С окровавленными и разодранными концами, подвернутыми на щиколотках.

При мысли об этом ей хотелось даже не плакать, а истерически рыдать.

Хороша невеста, дивен свадебный наряд…

- Надеюсь, вы понимаете. - Без запинки заявила её сиятельство Эвгалир. -

Что стать женой наследника - это не только большая честь, но и огромная ответственность.

- Да что вы говорите… - Пробормотала Таня.

И, припомнив наставления Арлены, поспешно отвесила реверанс. Бедная дамочка, если вдуматься, тут не причем. Все подстроил её сын - а она, наверное, честно думает, что он её облагодетельствовал. Произвел из княжон, которых у Тарланей полная девичья, в наследницы.

В общем, к чему хамить несчастной? И глаза у неё припухшие, красноватые. Словно герцогиня перед балом плакала.

Её сиятельство оглядела Таню с головы до ног.

- Выглядите вы вполне здоровой. И, кажется, у вас на редкость крепкая… душевная конституция. Вы действительно были в оранжерее, когда мой сын обнаружил там тела?

- Да. - Односложно ответила Таня. И замерла, выжидая, что будет дальше.

- Но тем не менее не стали рыдать и кричать. - Задумчиво сказала герцогиня. - это хорошо. Судьба женщины, попавшей в Вагран, весьма, я бы сказала, противоречива. С одной стороны, тут можно жить, не думая о неоплаченных счетах - все, что супруги эрни покупают в лавках, оплачивает казна Ваграна. В разумных пределах, конечно. Иначе в следующий раз слишком ярую покупательницу даже не выпустят из ворот замка.

Она замолчала, выжидательно глядя на Таню.

- Приму к сведению. - Выдавила та под взглядом только что обретенной свекрови.

Значит, идея отомстить сероглазому, скупив на его средства половину товаров в здешних лавках, заранее обречена на провал.

- Я знаю, что Тарлани привыкли к роскоши. - Ровненько заявила свекровь. - По слухам, они знают так много тайн самых великих домов Анадеи, что те будут посылать им деньги ещё не одно десятилетие…

Так вот с чего кормятся Тарлани, подумала Таня. А она-то голову ломала откуда у местной эмиграции, бедных изгнанников, по сути, деньги на платья, расшитые драгоценными камнями?

- Здесь мы живем гораздо скромнее. - Строго заявила герцогиня. - Не бедно, но без излишней роскоши. Надеюсь, вы простите нам этот недостаток…

- Да запросто. - Ответила Таня. - Обещаю даже не надевать к завтраку свою княжескую корону.

Она надеялась, что новоявленная свекровь хотя бы улыбнется в ответ - но её сиятельство только закашлялось. Потом выдавило:

- Это радует. Теперь можно поговорить о другом. Видите ли, дитя мое… жизнь с супругом-эрни не так легка, как кажется.

- А что не так? Бьют? - Участливо спросила Таня.

И подумала - я почти что в наглую скоморошничаю… должно быть, это реакция на все, что случилось. На все события этого дня. Мой собственный вид истерики, не иначе.

И это пора прекращать.

Герцогиня возмущено дернулась, бархатные юбки шелестнули в абсолютной тишине.

- Что? Нет, как вы могли подумать! Здешние мужчины - образец приличия в этом смысле. Дело в другом. Они иногда чувствуют, что у вас за душой.

Старые новости, устало подумала Таня. Но со слабой надеждой все же спросила:

- Вот прямо всегда-всегда?

- Как объяснил мне когда-то мой супруг. - Эвгалир по-прежнему смотрела на Таню, но взгляд её теперь стал неопределенным. Словно она смотрела не на неё, а сквозь неё. - На самом деле чувствовать всегда невозможно. Да и нельзя. Такое напряжение может свести с ума. В обычной жизни эрни не пытаются понять, что у кого за душой. Однако проходя через ворота, вам всегда следует ожидать, что кто-то смотрит на вас не так, как обычно.

Настороженность также царит в Вагране после неких событий. Или во время их. К примеру, сегодня был бал Поворотной звезды, и проходил он через несколько дней после вторжения Илазира. Неудивительно, что несколько эрни, бывших неподалеку от оранжереи, почувствовали, что там творится нечто ужасное. Сегодня - да и все эти дни - мужчины Ваграна настороже…

Таня чуть приподняла брови, размышляя.

Значит, чуют они не всегда - и на том спасибо.

- Кроме того, расстояние, - поспешно заявила герцогиня. - Оно крайне помогает. И каменные стены. Если вы приглядитесь, моя дорогая, то увидите, что все комнаты Ваграна имеют крайне толстые стены. Поэтому не тревожьтесь. Никто не почувствует вашу первую брачную ночь.

Таня глянула на свекровь искоса. Ничего себе разговорчики...

- Надеюсь также, - со вздохом сказала герцогиня. - Что вы больше не будете так жестоки к моему сыну, как сегодня. Он ваш супруг, он будущий герцог - и вы должны его почитать. А также слушаться.

Тут у Тани шею почему-то свело судорогой. Наверно, от напряжения.

Герцогиня Эвгалир поспешно отплыла к двери, распахнула её. И перекинулась парой тихих слов с кем-то, кого Таня не видела.

- Вам нужно идти. - Объявила свекровь, вернувшись. - Комната уже готова, и ваш супруг ждет вас.

Таня выскочила в коридор, стуча слишком большими для неё башмаками.

Там стоял эрни. Не тот, что лечил ей ноги, а другой.

- Следуйте за мной, наследница Татьяна.

Она заковыляла следом - несмотря на лечение, свежезатянутые порезы все-таки побаливали. Брачная комната оказалась все в той же Первой башне.

Рут, зараза такая, сидел у окна, когда она вошла. И даже не обернулся в её сторону. Только махнул рукой, приказывая подойти к нему.

Она и подошла, сцепив от обиды зубы. Встала рядом. Стекла здесь были не прозрачные, а витражные, в голубых и апельсиновых окошках. Рут, уже вымытый, чистенький, сидел у окна, одетый в белую рубаху, поверх которой, прямо на плечи, неловко набросил камзол.

- Наверно, я начну все-таки с благодарности. - Медленно сказал он. - Не окажись вы там, нам пришлось бы отправить двоих эрни на смерть…

С секунду Таня размышляла, какой бы вариант ответа выбрать - то ли "пожалуйста, обращайтесь ещё, как только задумаете кого-нибудь убить из своих", то ли "рада, что смогла вам помочь, ваша милость". Первый вариант был в её стиле, второй - отдавал Арленой…

Но после раздумий выпалила совсем другое:

- Можно я сяду, наследник Рут? А то меня уже ноги не держат.

Наверно, это было не совсем разумно, потому что Рут встал. И тут же, покачнувшись, оперся о стенку.

- Прошу меня простить, княжна. Я повел себя не как должно. Садитесь.

Таня смутилась. Что ж она так… ведь ясно, что раны ему залечили, но потерю крови организм все равно восполнит не сразу. У неё самой простые порезы на ногах, и залечили их быстро, а они все равно побаливают. И слабость осталась.

- Нет, я… - Она быстро оглядела помещение.

Брачная комната, как её называли и новоявленная свекровь, и эрни, обилием мебели не блистала. Громадная кровать с резными столбцами, полосы светлого шелка, реявшие над изголовьем на манер укороченного балдахина. Ещё две двери, помимо входной - одна в левой, другая в правой стене. Пол украшали неровных очертаний ковры из непонятно чьих шкур, напротив кровати вдоль всей стены тянулись высокие узкие ларцы в серебряных завитушках, создавая декоративную полку через всю комнату.

Широкая низкая скамья, на которой Рут сидел, пока она не вынудила его встать, оказалась единственным сиденьем в комнате. В общем, без вариантов - сидит или он, или она.

Вариант, при котором она сидит у него на коленях, Таня не хотела рассматривать изначально.

- Так не пойдет. - Объявила она уже окрепшим тоном. - Вас без ветра качает, я вижу. Так что сядете вы, и без разговоров. Глубокие раны были?

Рут недоуменно моргнул. Лицо его смотрелось удивительно бледным в желтоватом свете единственного флига, слабо горевшего в комнате.

- У вас интересная манера перескакивать с одной темы на другую. Нет, я не сяду - разве что мы сядем вместе. Нет, раны были не слишком глубокие.

Могу и я у вас кое-что спросить, княжна?

- Да, конечно. - Пробормотала Таня, ломая голову, как бы усадить его обратно на скамью.

- Вы моя жена. - Объявил Рут приглушенным голосом. - Я ваш муж.

Думаю, нам пора перейти на ты. Могу я прекратить называть вас княжна?

Имя Татьяна нравится мне больше.

- Таня. - Поспешно сказала она. - Можете звать меня Таня.

- Можешь. - Поправил он её.

- Как скажете. - Покладисто согласилась она.

После этого наступила долгая пугливая пауза. Таня глянула на него, сглотнула, перевела взгляд в окно. Рут просто рассматривал её. Долго.

Неизвестно зачем. Сказал наконец:

- Поворотная звезда вот-вот загорится. Говорят, когда меня уже уносили от обломков оранжереи, ты хотела со мной поговорить. О чем?

С мгновение она собиралась с мыслями под пристальным взглядом серых глаз. Потом выпалила:

- Это было ловушкой! Вы… ты специально спросил меня о согласии там!

Все сошлось. Родители, толпа народа, открытое место - ты знал, что это можно будет посчитать свадьбой!

- Многие браки начинались с меньшего. - Мягко ответил Рут. - И двери не всегда держали открытыми, и свидетелей не всегда звали, и родители приходили далеко не всегда. Прости, но ты сейчас бунтуешь не против меня.

И не против того, что случилось. А против себя. Так неприятно осознавать, что я тебе все-таки нравлюсь? Или эрни, пусть даже и наследник герцога, не пара деве из великого Тарланьского дома?

Таня от возмущения задохнулась.

- Ты! Ты меня заманил в эту брачную ловушку, оставил без нормальной свадьбы, а теперь пытаешься выставить последней… последней аристократкой!

Он открыл от неожиданности рот - и захохотал. Сказал, перестав смеяться:

- Вот этот оборот я постараюсь запомнить. Последняя аристократка, ну надо же. Обычно тут ставят слово "шлюха". Но тебе, конечно, виднее. - Он вдруг наклонил голову к плечу, вгляделся в неё. - Однако я рад, что дело не в

презрении ко мне. Скорее, в твоем смущении. И в растерянности. А ещё в неуверенности. И неверии в меня…

Таня втянула носом воздух, огорошено замолчала. Рут, пользуясь её молчанием, протянул руку, распахнул створки окна. Они открылись, в комнату ворвался ледяной ветер.

- У нашей комнаты очень удачное расположение. - Пробормотал он. -

Наше окно выходит на ту самую сторону неба. Погляди... Та-ня.

Её имя Рут произнес так, словно пробовал на вкус. По слогам.

- Сейчас должна загореться Поворотная звезда. Видишь, на стенах Ваграна гаснут огни?

Он вдруг два раза быстро топнул одной ногой, и флиг в их комнате тоже погас. Шагнул к окну, поймал Танину руку, подтянул её к подоконнику.

- Вон там, справа, над стеной…

Она замерла, глядя туда, куда небрежно указала его рука. Коричневое небо… потом первый розоватый отблеск. И тут же на кофейном шелке неба проклюнулась крохотная капля алого пламени. Повисла драгоценной подвеской над башнями.

Холодный свет лимонных звезд вдруг потеплел, смешавшись с лучами

Поворотной звезды. Рут неожиданно резко и сильно привлек Таню к себе.

Сказал настойчиво, голосом, который то и дело прерывался:

- Говорят, если поцеловаться под новой Поворотной звездой, то жизнь в браке будет долгой и счастливой.

Она не нашла в себе сил оттолкнуть его. Губы его сначала прикоснулись к ней осторожно, словно изучали что-то незнакомое, но вскоре он целовал её уже уверенно. Правда, оторвавшись, жадно глотнул ртом воздух. И всем телом оперся об стенку. Прошептал почти несчастным тоном:

- Из-за этой истории с оранжереей наша первая ночь будет испорчена…

Здесь имелась некая несправедливость, и Таня тут же кинулась её исправлять:

- Если бы не эта история с оранжереей, нам бы сейчас не пришлось проводить эту первую ночь!

Рут снова хохотнул, но уже полузадушено.

- Прости… у меня сейчас шрамы треснут от смеха. Ты не могла бы перестать говорить все то, что говоришь так серьезно?

- Молчу. - Гордо объявила Таня.

Рут тяжело вздохнул, свесился за подоконник, поймал оконные створки и затворил их. Звякнул какой-то железякой, запирая. Потом неловко потоптался рядом с ней в полумраке комнаты.

Яркий свет всех звезд, к которым теперь присоединилась и Поворотная, лился в комнату. Голубые и оранжевые окошки пятнали лицо и рубаху Рута.

По белому шелку над изголовьем кровати скользили цветные отсветы.

- Я… - Растерянно произнесла вдруг Таня. - Я хотела спросить насчет лошади поутру. То есть насчет обычая. Видишь ли, если подходить ко мне с мерками, э-э… твоей страны, то мне никак нельзя выезжать поутру на кобыле с белой гривой. То есть если соблюдать обычай в точности, то я для этого не гожусь…

- Я знаю. - Спокойно сказал он. - Я видел его лицо.

Теперь была её очередь неловко переступить с ноги на ногу.

- Может, нам лучше расстаться? Чтобы не доводить дело до кобылы с белой…

Рут вдруг притянул её к себе. Сказал гулким шепотом:

- Я выбрал то, что есть сейчас. Потому что оно лучше всего, что я видел. И сказать по правде, я и сам давно не гожусь для кобылы с белой гривой.

Она прыснула, но заявила вполне серьезно:

- Тогда я не буду просить твою милость прокатиться на ней.

Уже позже, ночью, перекатившись на бок, Таня очертила профиль Рута пальцем. Он ничего не сказал, и даже не шелохнулся, но чуть приподнял одно веко, искоса наблюдая за ней.

- Поговорим? - Предложила она. - Если ты, конечно, не слишком устал и все такое…

- Устал. - Пробормотал Рут.

Вышло это у него так жалобно, так что Танино сердце дрогнуло. Однако

Рут тут же потянулся, прогибаясь. И закинул руки за голову. После чего провозгласил уже громче и живей:

- Но если ты непременно желаешь поговорить, то боюсь, выхода у меня нет. Все, что угодно, лишь бы ты не начала снова хлопать дверью. Как тогда, в оранжерее.

- Да убоится муж жены своей. - Почти торжественно объявила она. -

Главное в семейной жизни - правильно запугать супруга…

- Да, я запуган. - Согласился Рут. Уголок рта на той щеке, что была обращена к Тане, дернулся и поехал вверх. - Так о чем ты хочешь поговорить, о моя ужасная супруга?

У Тани была наготове целая куча вопросов - о том, что за безумия начались в Вагране, о том, что случилось с самим Рутом, когда Коэни

Милосердный вышвырнул её из этого мира домой. Но вместо этих нужных и правильных вопросов она зачем-то спросила о другом:

- Почему у твоих родителей только один сын?

- А! Это хороший вопрос. - Довольно заявил Рут. - Тебе когда-нибудь рассказывали, как появились эрни?

Таня задумалась.

- Вас создала Трира Мстительная. Зачем-то…

- Не зачем-то. Конечно, этого нет в наших летописях, но уверен, что Трира

Справедливая Расплата создала первых эрни не просто так. - Рут вдруг отвел одну руку от головы. Легко погладил округлость Таниной щеки - и похозяйски закинул тяжелую кисть ей на плечо. - Думаю, что тогда был ещё один конец эпохи. Или приближался. И Мать-Прародительница решила, что лучше всего подойдет существо, созданное ей самой как сосуд для мести.

Дословно наши летописи говорят следующее - что Трира-Прародительница создала эрни, но после этого боги захотели их уничтожить. Вот и все. Без деталей - когда это было, в какую эпоху…

Рут помолчал, тяжелая кисть переползла ей на затылок, взъерошив волосы.

Нажала - Таня послушно скользнула по простыне к нему. Он продолжил, приглушая голос и опуская веки:

- У меня есть две версии той давней истории, о которой никто ничего не знает. Первая - Трира создала эрни для поединка, ты сама знаешь, какого.

Они победили, сделав её богиней. Но потом эпоха поменялась, а к власти пришла другая семерка. Вот они-то и решили уничтожить эрни. Вторая версия - лично мне кажется, что она наиболее вероятна - Мать-

Прародительница создала эрни, но один из нас проиграл, не сумев сделать её богиней. Выигравшие тут же решили уничтожить детей Триры…

Рут вдруг потянулся вперед и поцеловал её - долго, яростно. Потом откинулся назад на подушки, молчаливый и расслабленный.

- Но я все равно не вижу связи, - пробормотала Таня. - Между этим - и тем, что ты у родителей единственный сын...

- А! - Оживился Рут. - Просто я начал издалека. В летописях сказано, что боги хотели нас уничтожить, но Йалди Любящая, богиня Любви, вступилась за нас. Эрни позволили жить, но с условием, что мы отречемся от дара Триры и никогда не будем использовать его против людей. Что это за дар, никому не известно, так как мы теперь даже не знаем, как его вызвать… или как использовать, если он по-прежнему с нами. Кроме того, боги не хотели, чтобы род эрни размножался. При многих равных - мы более живучи, чем люди, уж прости за откровенность. Поэтому было поставлено второе условие. Один эрни породит не более одного сына.

Рут на мгновение смолк. Плечо под Таниной рукой напряглось.

- Я только что подумал… пожалуй, я все-таки не прав. Раз Йалди заступилась за нас и к ней прислушались, значит, власть в этот момент была в её руках. И эрни пощадили именно в эпоху Любящей. Но если боги поставили такое условие - не размножаться, значит, нас тогда было много.

Думаю, перед эпохой Любящей правила все-таки Трира…

- О! - Восхитилась Таня. - Выходит, вы тоже были когда-то Тарланями! В своем роде и в свою эпоху!

Он фыркнул, сказал неожиданно серьезным тоном:

- Есть ещё кое-что, что ты должна знать. Трира. Она хочет, чтобы я сам уничтожил мой род. Или Мать-Прародительница сделает это за меня.

И слово за словом Рут выложил ей все. Начиная со слов Триры в замке над

Яргом, а кончая историей с садовником. Добавил под конец задумчиво:

- Когда мы шли к оранжерее, я увидел в той стороне вспышку. Пахнуло местью. И ненавистью. Будь я чуть дальше, может, ничего не различил бы.

Не заметил, не пришел… Все могло сложится по-другому. Не знаю, как.

Может, сначала известили бы моего отца. Он бы поступил как должно - но не так, как я, по твоему совету. Хуже всего то, что нечто подобное может случиться ещё не раз. Цель богини - сначала попытаться заставить меня самостоятельно уничтожить эрни. И только потом она возьмется за дело сама. Не будь там меня… - Он перекатился на бок, лицом к Тане. - И тебя…

Его рука снова взъерошила ей волосы, поползла по спине. Бугорки мозолей царапали кожу. От этого шея у Тани покрылась гусиной кожей. Она задохнулась, прогибаясь…

А в следующее мгновение ощутила себя самой несчастной невестой на свете, потому что желудок вдруг громко забурчал, нарушая все очарование момента.

- Я нарушил клятву. - Прошептал Рут на ухо Тане. - Я обещался предоставить тебе еду, одежду и кров… но даже не вспомнил, что брачного пира у нас не было. Теперь я не только запуган, но и пристыжен.

Он перекатился к краю кровати, встал, нахально голый - или восхитительно обнаженный, это уж как посмотреть. Таня выбрала второй вариант. Исчез за дверью возле посеребренных ларцов, вернулся с подносом в руках.

- Эрни посчитали, что ночью мне может понадобиться еда. Но чтобы не смущать тебя, поставили все в гардеробной. Вот… тут мясо и угощение из трактира, который славится своими десертами на весь Тарус.

Таня молчала, осознавая. Значит, тут есть гардеробная. Выходит, это уже покои, а не комната.

Рут брякнул поднос на смятые простыни, пододвинул его к Тане, сам улегся следом. Сказал с наигранной серьезностью:

- Я начинаю выполнять свои клятвы… и предлагаю оставить все серьезные разговоры на завтра. Поутру, как говорит моя мать, даже черная печаль светлеет…

Глава двенадцатая. День белой кобылы

Разбудил Таню стук в дверь. Полотняная простыня с наброшенным сверху меховым покрывалом за ночь успела сбиться вниз, к поясу - так что первым делом она натянула их повыше. И только потом заметила, что Рута в комнате уже нет. Тусклый утренний свет, падавший в голубые и оранжевые окошки, раскрашивал комнату в серо-голубое и охряно-желтое.

А в дверь кто-то колотился. Негромко, но настойчиво.

Ещё мгновение Таня лежала, сбрасывая с себя последние остатки дремы и осознавая все факты - кто-то желает её видеть, она в комнате одна, на ней ничего нет, платье салатного шелка, снятое вчера при помощи Рута, лежит измятой грудой на скамье… и кажется, его уже не надеть, потому что шнурки на корсете вчера порвались. А на утро у неё вроде как назначена церемония с кобылой.

- Княжна Татьяна! - Воззвал кто-то из-за двери.

Ей полегчало. Она узнала Мелту, служанку из Фенрихта.

- Не так! - Тут же заявил за дверью суровый женский голос - Арлены, без сомнения. - Отныне вы должны именовать нашу княжну наследницей

Татьяной! Или вашей милостью.

- Входите! - Отозвалась Таня.

И, укутавшись в простыню, соскочила с кровати.

Дверь тут же распахнулась. Влетела Мелта, следом чинно вошла Арлена, за которой по воздуху плыли аж пять сундуков.

- Я доставила ваше приданое, наследница Татьяна. - Пышная блондинка присела, раскинув черные юбки с лимонными рюшами. - Правда, кое-что ещё не готово. Однако все неготовое доставят вам позднее. Какая дверь ведет в гардеробную?

Таня выпростала из-под простыни руку, ткнула.

- Прекрасно. - Величественно заявила Арлена. - Не хотите встать, ваша милость? Когда мы с Мелтой шли сюда, краем глаза я заметила кобылу с белой гривой. Её уже готовят во дворе Ваграна для вашего выезда. Лично мне она показалась на редкость спокойной. Помню, три года назад лошадь, на которой выехала в Тарус молодая супруга властителя Кергера, вдруг взбесилась. Благородная дама тогда, увы, сломала шею. Поговаривают, что властитель Кергер желал получить приданное супруги, но не её саму. С радость хочу заметить, что для вас выбрали несомненно здоровое животное.

Мелта, я устрою сундуки, а ты подготовь наследницу Татьяну…

Через полчаса, причесанная, снова обвешенная вчерашними жемчугами и затянутая в платье из синего шелка - того самого, на который она заглядывалась четыре дня назад - Таня спустилась во двор. Сердобольная

Мелта накинула на неё вчерашний плащ на меху. Арлена задумчиво сказала:

- Говорят, в прежние времена новобрачная должна была выезжать в открытом платье без рукавов, чтобы доказать всем отсутствие синяков на руках и плечах. Как все-таки быстро меняются нравы - всего каких-то триста лет, и от древнего обычая осталась лишь простая прогулка верхом.

- Ужас. - В тон ей сказала Таня.

Мелта сзади робко хихикнула.

Поджидавшая её кобыла оказалась белой вся, от ушей до копыт.

Молочного оттенка шкура, снежно-белые хвост и грива, стелющиеся по ветру. Легкий сероватый отлив вокруг тонко вырезанных ноздрей.

Взбеситься, судя по виду, лошадка не могла - уж больно меланхолично она глядела на окружающий мир. Единственной её реакцией на подошедшую

Таню стал вялый взмах хвостом.

У лошади стояли аж четверо эрни - присматривая то ли друг за другом, то ли за бедной кобылкой. Едва Таня приблизилась, один из эрни сунул ей в ладонь поводья. Вся четверка тут же слаженно отступила назад, почти что печатая шаг.

- Сейчас к вам подойдет наследник Рут! - Крикнул один из них.

- Какое странное и, не побоюсь этого слова, необъяснимое поведение. -

Пространно высказалась за Таниной спиной Арлена. - Впрочем, подозреваю,

что они просто столпились у кобылы, чтобы поглазеть на жену наследника в утреннем наряде. Позвольте, ваша милость…

Арлена аккуратно обошла Таню, коснулась лошадиной морды.

- Да, совершенно здоровое животное. Так я и передам князю. О, ваш супруг уже идет.

Арлена выучено присела, встречая приближавшегося Рута. Таня глубоко вздохнула.

Он сегодня был одет в черное. И на плечах снова блестела серебряная цепь. Подошел, забрал у Тани поводья, закинул их на шею лошади. Сказал, подхватывая поводья под уздцы:

- Моего Люра уже выводят. Я решил проехаться по городу с тобой. Сам.

Благородная Арлена, вы позволите мне остаться наедине с супругой?

Та снова уселась в реверансе, потом отступила.

- Мы обсудили с отцом сложившуюся ситуацию. - Вполголоса сказал Рут, поворачиваясь к Тане.

И когда успели, изумилась она. Впрочем, утро уже давно наступило, просто оказалось до ужаса хмурым, с небом, обложенным гнойно-желтыми тучами…

- Вполне возможно, что Трира попытается вынудить меня уничтожить эрни, заставив их совершать безумные поступки. - Тихим шепотом сказал

Рут. - И поскольку эти безумства будут иметь одну цель - озлобить меня, ты и моя мать подвергаетесь наибольшему риску. Отныне эрни не должны оставаться рядом с вами надолго. И вы сами не должны оставаться с ними наедине… кроме того, их всегда будет не меньше четырех, если я или мой отец отправим к вам эрни с поручениями. Пока что богиня показала, что может одновременно управлять двумя - отсюда и число четыре. Чтобы всегда оставались двое, готовые перерезать горло первой паре. Будем надеяться, что двое - это её предел. Мы уже подумывали, не отослать ли вас в Фенрихт, под защиту Тарланей, но потом решили, что обезумевшие маги ничуть не лучше обезумевших эрни. А если я буду раздавлен горем, мной будет легче управлять.

Что-то такое Таня уже заподозрила, увидев четверку глядевших друг на друга молодцов возле кобылы. Она молча кивнула головой. Замерла, глядя в глаза Руту. Тот криво ухмыльнулся.

- Мы весело начинаем нашу жизнь, не так ли? С предупреждения, что тебя могут убить. Один я защищен своим предназначением.

- А незаменимых нет. - Шепотом напомнила ему Таня, все так же глядя в глаза. - Так что вы поосторожнее, ваша милость.

Рядом радостно заржал крупный серый жеребец. Ударил копытом по плитам двора, высекая из них искры. Рут поймал на лету брошенные ему поводья. Эрни, что привел ему лошадь, тут же поспешно зашагал прочь.

Если Трире так и не удастся заставить Рута убить своих, подумала Таня, глядя на это, она натравит одних эрни на других. Ещё немного, и обитатели

Ваграна начнут бояться уже друг друга. А от страха безумие приходит иногда само, не дожидаясь богинь и демонов…

- Вниз. - Негромко сказал Рут. И дернул за поводья белой кобылы.

Та вдруг опустилась на передние колени. Таня с помощью Рута залезла на дамское седло - боком, уложив ноги на специальные загогулины. Лошадка поднялась, задумчиво мотнула головой и зашагала вперед.

Ворота Ваграна распахнулись, пропуская их в город. Серый жеребец Рута плясал рядом.

На улицах Таруса оказалось много народу. Несколько человек улыбнулись, повернувшись в их сторону, ещё несколько бросили под копыта лошадей жиденькие букетики. Конец осени, не время для цветов.

Другие просто стояли и смотрели. Впрочем, взгляды по большей части были без особой ненависти. Но какие-то непонятные. Таня оглянулась на

Рута, он сказал, наклоняя голову вперед:

- Те, мимо кого мы проезжаем, сейчас стараются не думать. По крайней мере, большинство из них. Но они не опасны. Люди, которые нас действительно ненавидит, близко не подойдут. Они-то знают, что дело не в мыслях, точнее, не только в них… Ещё немного, две-три улицы - и мы вернемся. Ты устала?

- Нет. - Честно пробормотала Таня.

Рут привычно улыбнулся краешком рта.

- Я так и думал.

Ехать в дамском седле оказалось довольно забавно - одно плохо, мышцы тела с той стороны, куда не свешивались ноги, напрягались больше. Через некоторое время Тане начало казаться, что она после этой поездки ходить будет исключительно боком. Этаким крабиком.

Со всех сторон на неё по-прежнему глазели. Таня вздохнула, выпрямляясь в седле. Улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд Рута, показывая, что все хорошо. Подумала быстро - он говорил про две-три улицы, но забыл упомянуть, какая у них длина. И о том, что они понемногу взбираются в гору.

Белая кобылка шагала по вымощенному булыжником склону все с той же меланхоличностью, только подковки цокали. А Тане, чтобы не упасть, приходилось наклоняться вперед, цепляясь за передний край седельной подушки. И все сильнее напрягать ту сторону тела, что и так горела.

Зато здесь, на карабкающейся вверх дороге, праздных зевак оказалось гораздо меньше. Кое-где террасками прямо к улице примыкали небольшие садики с полуоблетевшей листвой. Она могла видеть увитые голыми лозами острые крыши громадных домов, которые уступами взбирались вверх.

Опавшая ржаво-бордовая листва окантовывала стены и темной неровной рябью пятнала кровли.

- А как по обычаю проходит выезд новобрачной? - Спросила Таня у Рута.

Чтобы показать и доказать, что у неё все в порядке - вот, даже на поболтать тянет. - Или мы и так движемся в русле традиций?

- Не совсем. - Тут же откликнулся он. - Обычно новобрачная выезжает в окружении родственников мужа. Задача - доехать от дома супруга до самого дальнего края города и вернуться. Видишь ли, Таня…

Мне нравится, как он произносит мое имя, подумала она. С долгой затяжной "а". От затяжной "а" мысли её перескочили на другие слова, которые он говорил прошедшей ночью. Уши слегка загорелись. Таня закусила губу, напомнила себе - не забываться!

Нелегко находиться рядом с человеком, для которого все твои ощущения открытая книга. Если она когда-нибудь его возненавидит, он это узнает. И если просто засмотрится на другого - тоже. Это каких моральных высот она сможет достичь, живя с таким супругом…

Рут, не глядя на неё, сказал с насмешкой в голосе:

- Свадьба благородных керсийских властителей - дело довольно долгое.

Пока невеста вместе с родными мужа едет до края города и обратно, новобрачный вместе с родными невесты обычно осматривает приданое.

Говорят, в свое время эту часть обряда придумали не только для показа чистоты новобрачной. Если в сундуках чего-то не хватало, то ворота перед вернувшейся супругой могли и не открыть…

- Это воодушевляет. - Пробормотала Таня себе под нос. - Значит, ты не должен был ехать со мной?

- Вспомни оранжерею. - Без выражения сказал Рут. - После такого ехать с тобой должен был только я. Как ни горько говорить, но теперь я могу доверять лишь себе. И тебе - пока тебя не затронула хватка той… ты сама знаешь кого. Думаю, мы упускаем один момент, Таня. Ты владеешь каплей силы. Это делает тебя сильней - но и дотянутся до тебя той, о ком мы говорим, будет гораздо легче. Боюсь, тебя тоже может коснуться безумие. В любой момент.

Таня глянула на низко висящие - рукой протяни и достанешь - тучи.

Нехорошие у неё были предчувствия от этого разговора, ой, нехорошие…

- Бояться всего на свете - тоже своего рода безумие. - Заявила она чуточку резче, чем следовало. - Знаешь, по-моему, ты слишком стараешься предугадать все, что может случиться.

- Знаю. - Совсем другим голосом, уныло и устало, произнес Рут. - Но я должен попытаться предугадать… предупредить…

- Вот прямо сегодня? - Так же уныло спросила она.

И он наконец рассмеялся.

- Нет, сегодня - первый день, как стали мы законными супругами. Э-э… может, у тебя есть какие-то пожелания на этот день?

- А что делают керсийские новобрачные после того, как супругу все-таки впустят в дом? - С интересом спросила Таня.

Рут ответил без запинки:

- Молодой жене показывают хозяйство, после чего муж, если его мать скончалась или не живет с ним, вручает супруге ключи от сундуков и кладовых. Думаю, что вот это место вполне можно назвать краем города.

Проедем через этот переулочек и вернемся по другой улице?

- Весело. - Почти грустным тоном отозвалась Таня. - Да, конечно, проедем.

И подумала - ну не может быть, чтобы они так тоскливо жили. А с другой стороны, у них тут сейчас отчаянные времена…

Спуск под горку оказался для Тани таким же нелегким, как и подъем. Ей стало чуточку полегче, когда она увидела серые башни Ваграна…

А потом они выехали на площадь, узким прямоугольником лежавшую перед воротами замка. На первый взгляд здесь было все так же, как и раньше.

Но Рут вдруг бросил на неё странный взгляд, приподнимая верхнюю губу и оскаливаясь. Не глядя, провел рукой по потнику, прикрывавшему конскую спину перед седлом, выхватил странное оружие - то ли очень длинный кинжал, то ли короткий меч. С короткой перекладиной, тускло блестевшей сталью. Перегнулся, потянувшись к ней…

В этот момент кто-то легонько хлопнул её по ноге - и тут же дернул в сторону, грубо стаскивая с седла. Не руками, но направленным заклинанием переноса. В ноге, зажатой загогулиной дамского седла, что-то хрустнуло, и

Таня сначала задохнулась от боли…

А потом закричала. Площадь и Рута, тянувшегося к ней, залило синим светом. Заклинание все ещё тащило её по воздуху - она извернулась, пытаясь увидеть того, кто это сделал.

И наткнулась взглядом на андалузские очи Таркифа, сына серендионского кагана.

- Ах ты! - Рявкнула Таня, кривясь от боли. Вытянула перед собой руки.

По пальцам нетерпеливо метались синие отсветы. Только бы коснуться…

За спиной зло ржал жеребец и нетерпеливо звенела сталь - значит, на Рута тоже напали. Таркиф пришел не один.

Почему эрни в замке ничего не почувствовали? Расстояние виновато - или это тоже работа Триры? Ведь именно каганский сынок сначала был избранником Мстительной…

Таркиф бал Вакриф ухмыльнулся, глядя ей в глаза. Вскинул обе руки, оплетенные жилами синего огня.

Плохо дело, лихорадочно подумала Таня, летя по воздуху. Он ещё тогда, в

Аретце, хвастался, что в отличие от неё, умеет управляться со своим даром.

У неё самой на коже сияли не жилы, а просто отсветы. То ли от того, что она не умеет обращаться с силой, которая ей досталась, то ли Трира потихоньку забирает свой дар назад…

Между Таркифом и Таней оставалось метра два, не больше, когда звон железа за её спиной стих. Она ещё раз извернулась - хорошо, что хлопнувший по ноге не наложил заклинания неподвижности.

Рута нигде не было. На опустевшей мостовой лежало десятка полтора тел но человека в темном камзоле с серебряной цепью среди них Таня не увидела. Белая кобылка успела отбежать в сторону, серый жеребец крутился на мостовой, хрипя и высоко вскидывая голову. По опустевшей площади от далеких ворот Ваграна бежали темные фигуры. Рута нигде не было, вот что ужасно…

Чья-то рука ударила её по затылку, и мир погас.

В себя она пришла от боли в плече. В правом.

- Княжна Татьяна! - С ленцой позвал кто-то.

Её тут же ущипнули над правой грудью, там, где платье не закрывало тело.

Намеренно сильно прищемили кожу, причиняя боль. Таня задохнулась, резко распахивая глаза. И примерно представляя, кого увидит. Последние мгновения на площади вспыхнули в памяти, как только она очнулась.

Таркиф бал Вакриф возвышался над ней, лежавшей. Опять все повторяется, зло подумала Таня. Я лежу, он стоит… и он меня куда-то уволок. Кажется, это грозит стать традицией. Пора с этим кончать, ох, пора…

Позади каганского сынка поднималась стена из темного камня, в воздухе над его головой реял зеленовато-золотистый луч местного светила. В нем танцевали пылинки. Луч показался Тане неожиданно ярким, почти летним.

Но в Тарусе, когда её выезд на белой кобыле так печально закончился, было утро. Почти полдень, тут же поправилась Таня. Однако полдень был пасмурный, осенний.

Здесь - где бы это здесь не находилось - погода казалась другой. Да и время суток, кажется, тоже.

Таркиф стоял у её правого плеча, уперев одну руку в бедро, а другую вольно бросив вдоль тела. Темно-вишневые глаза глядели сверху вниз с брезгливым прищуром, красиво очерченный рот кривился.

- На этот раз мы не будем играть в жениха и невесту, а сразу поговорим о деле. - Заявил он.

Таня рывком села. Жемчужная нить, державшая сетку для волос на затылке, сбилась набок и теперь повисла наискосок, на манер пиратской повязки. Мочку уха саднило - то ли с него грубо содрали серьгу, то ли та просто зацепилась за что-то и разодрала ухо.

Рут, мелькнуло в голове. Нужно узнать у этого серендионского

Аполлончика, где сейчас Рут. И что с ним стало. Если этот Таркиф, конечно, знает…

- Так говорите. - Выпалила Таня.

И тут же отругала себя за резкость. Не так. Мягче надо, мягче…

Таркиф бал Вакриф вскинул брови.

- А вы изменились. Стали прямолинейнее, что ли.

Мягче, рявкнула Таня на саму себя. И пропела, опуская ресницы, а руки этак изящненько укладывая на коленях - одна ладошка поверх другой, вылитая Арлена, да и только:

- Меня похитили в первый же день брака, ударили по голове. Мой супруг исчез, я сама неизвестно где. Некая прямолинейность в такой ситуации простительна, вам не кажется?

- А! Вот теперь вы похожи на себя прежнюю. - Брови Таркифа опустились, он снова брезгливо прищурился. - Кстати, по голове вас никто не бил. Я просто коснулся вас своей силой Триры. Она действует и на расстоянии. Та, что у меня, во всяком случае.

- О! - С мгновение Таня думала, заломить руки или не надо. Потом решила, что это уже перебор. - И где я? Где мой муж? Зачем вообще…

- Поскольку вы наверняка станете скулить об этом всякий раз, когда я буду приносить еду, - перебил её каганский сын. - Расскажу все сразу. Мне предложили поучаствовать в одной партии. Её разыгрывают против наглеца, отнявшего у меня место посланника. И против вас, поскольку вы владеете силой Триры. Именно из-за этой силы кое-кто обратился сюда, в место, где

Триру почитают. В Серендион.

Он вдруг оживился, вскинул голову, сложил рот в неприятной двусмысленной улыбке.

- Кстати, башня, в которой вы находитесь, называется башней Неверных жен. Сюда заключают неверных жен кагана, если владыка Серендиона не желает их быстрой смерти. Думаю, рано или поздно я вас попробую - просто для того, чтобы не нарушать традицию. И не позорить честно заслуженное имя башни. Чтобы попасть сюда, жена должна быть неверна, это закон.

Он поднял руку и лениво потер нижнюю губу - по-прежнему глядя на неё сверху вниз. Прошелся взглядом по краю её корсета. Разочаровано прищелкнул языком.

Таня глядела на него и чувствовала отвращение. Он и впрямь мог бы попользоваться ею - судя по его повадкам. Хотя желания она у него не вызывала. Просто так, из скуки, из сиюминутного вялого интереса…

Все окрасилось в синие тона. Луч светила над головой Таркифа из зеленовато-золотистого засиял изумрудными тонами. Таня уже рисовала себе в уме, как она резко вскакивает с жесткого ложа, замахивается, метя Таркифу по лицу…

А потом отвернулась от этой картинки, позволив ей затуманится и исчезнуть. Рано. Она ещё ничего не знает. Где Рут. Что будет с ней. И с ним.

Вслух Таня сказала подчеркнуто нейтральным тоном:

- А какое у вас место в той партии, что играют против моего мужа, благородный Таркиф? И что получите лично вы?

- Недавно я уже удостоверился, что вы, Тарлани, умеете выбирать для себя цели. - Почти одобрительно сказал её собеседник. Взгляд вишневых глаз наконец-то оторвался от Таниной груди и переместился на её лицо. - Вижу, вы тоже первым делом смотрите, где цель. Мне все вернут, дражайшая княжна Татьяна. Дар вашего супруга, который должен был получить я, власть над Анадеей… все то, что с вашей помощью украл у меня ваш муж.

Ты мог и не победить в поединке, хотелось ей прокричать. Таня прикусила губу. Потом со вздохом, ей самой больше напомнившим всхлип, сказала:

- А где сейчас мой супруг?

- Ваш супруг - особый случай. Ловушку мы ставили на вас, но не на него.

И какая удача! Я лично вижу в том руку Триры. - Таркиф сложил руки на груди. - Все обряды и обычаи крайне удобны для засад - потому что в определенное время они приводят определенных людей в определенные места. Мы узнали о вашей свадьбе, но думали, что поутру вас будут сопровождать лишь несколько эрни и кто-то из Тарланей. С их драгоценным олеконом. С учетом этого и собирался наш маленький отряд - я, чтобы скрутить вас, Орл, чтобы скрутить Тарланя с олеконом, несколько магов, чтобы одолеть эрни…

- Орл. - Выдохнула Таня.

Как там сказал Рут? Орл в Алом замке. Когда начнется то, что затевается, вы должны быть рядом со мной. Но она не с ним. Иначе умрут многие, добавил Рут в тот день.

На миг задохнувшись от подступающих к глазам слез, она вдруг увидела его лицо - каким оно было в тот вечер, на фоне рыже-бордового моря цветущей оранжереи. Потом Таня с силой втянула воздух носом, поморгала, сгоняя единственную слезку, что успела выступить. И самым любезным образом улыбнулась Таркифу.

- Итак, вы хотели захватить меня, но не хотели захватить его. Я, как понимаю, сейчас нахожусь в Серендионе?

- В столице каганата. - Соизволил ответить Таркиф. - В Нейрес-Аге.

Она кивнула, пытаясь справится с собственным нетерпением. И злостью. И ужасом.

- Спасибо, что сказали мне об этом, благородный Таркиф. - Как Таня не пыталась, но здесь её голос прозвучал саркастически. - А где Рут?

- Вот уже второй раз вы спрашиваете о своем супруге, княжна Татьяна. -

Таркиф улыбнулся. - Похоже, наглец-эрни вам слишком дорог. Я непременно это учту и использую. Как я уже сказал, я должен был скрутить вас, Орл - Тарланя с олеконом. Но вместо Тарланя оказался этот дурак.

Впрочем, у него тоже есть олекон, как сообщил мне ваш родственник. И кстати, благородная Татьяна…

Таркиф зачем-то сделал паузу, улыбка на его лице сжалась в ухмылку.

- Орл никогда не говорил, что видит в ваших глазах пламя рассвета. Мне он заявил, что этого не было. И что ваши глаза лично ему напоминают тухлых червяков, гнездящихся в трупе…

Ну же, яростно подумала Таня. Чинно сложенные ладони сжались в кулаки. Мы говорим о Руте - вот и расскажи мне о Руте…

- Мечты дурнушки. - С наигранной скромностью провозгласила она вслух. - Орл, как вы могли заметить, хорош собой. И что же вы сделали с такой нежданной удачей, как мой супруг?

- Пока ваш эрни рвался к вам, кого-то закалывая, а кого-то просто, гм… разнося изнутри, - заявил Таркиф. - Поджидавший в доме по соседству Орл прыгнул ему за спину. С помощью какого-то белого кристалла Тарланей.

Начни он подкрадываться, ваш эрни непременно учуял бы, развернулся и дал отпор. Ах, как у вас блеснули глаза. Нет, мы обязательно должны оправдать название башни…

Таня стиснула зубы, застыла с каменным лицом. Таркиф глянул утомленно-презрительно.

- Все вышло моментально, дражайшая княжна. Орл вырубил дурочка, потом убрал нас с площади - с помощью того же камушка, по очереди.

Парочку существ из Ваграна, успевших добежать до меня, пришлось разнести в клочья - силой Триры. Вы с ней уже знакомы. Теперь ваш супруг в Алом замке. А вы у меня. И нам предстоят долгие переговоры с Орлом как лучше использовать сложившиеся обстоятельства.

Он вдруг лениво махнул рукой в сторону.

- Вон там, на полу - поднос с едой на три дня. Слишком часто я сюда заходить не буду - я вам не слуга, а вы мне не дорогая гостья. Кроме меня, никто в эту комнату не войдет. Даже не надейтесь. Должен же я как-то защитить от вас свой народ. Эти стены строились так, чтобы удержать внутри женщин, имеющих самые разные силы. Отсюда вам не убежать.

Таркиф стремительно вышел, грохотнув тяжелой, сплошь железной дверью. Таня наконец-то позволила себе стиснуть ладони, переплетя пальцы.

Замерла, прижавшись губами к костяшкам, торчавшим сверху.

Главное, что Рут жив. Жив.

Глава тринадцатая. Ночь темна…

- На площади видели одного из Тарланей. - Ровным голосом сказал герцог. - Он появился за спиной у моего сына, потом Рут упал… и ваш сородич тут же исчез вместе с ним. В следующее мгновение мои волки атаковали неизвестного, стоявшего возле наследницы Татьяны. По словам выживших, она лежала неподвижно. Потом неизвестный ударил по волкам синими молниями. Двое погибли на месте, ещё двое умерли через некоторое время.

Кристаллы им не помогли. Оставшиеся пять волков выжили. Они видели, как ваш родич Тарлань сначала появился возле Татьяны, исчез вместе с ней, потом возле неизвестного - и исчез уже с ним… О том, как действует белый кристалл Тарланей, я знаю. Поэтому я спрашиваю только об одном, ваше светлейшее княжье могущество - что там делал Орл Тарлань? Помогал захлопнуться ловушке, в которую моего сына заманила ваша княжна?

- Ваше сиятельство… - Напевно вклинилась Арлена. - Позвольте, я…

Но разъяренный взгляд герцога заткнул ей рот.

- Я не собираюсь слушать объяснения одной из дев Тарланьского дома по поводу западни, которую подстроила моему сыну другая дева Тарланьского дома. Я хочу услышать мужчин этого дома.

- Орл Тарлань был изгнан мною из Фенрихта. - Объявил князь Вал. И вскинул голову, глядя в глаза герцогу скорее сочувственно, чем обижено. -

Все, что он натворил после этого, сделано им по собственной воле, а не по моему приказу. А нам с вами, ваше сиятельство, лучше поговорить о другом.

Ваш сын сейчас в Алом замке. И хуже всего то, что вместе с ним в Алом замке оказался наш олекон.

- Вашим словам о Тарлане я доверять не могу. - Процедил герцог. - В конце концов, вы же Тарлани. Эрни существовали и раньше. Может, ваш обожаемый Дар Тарлань когда-то создал заклинание, способное прикрыть вашу семейку от моего чутья. С этим волшебством никогда ничего не знаешь точно… Но вот вашему беспокойству об олеконе я доверяю. Предположим, ваш родич и впрямь напал на моего сына не по вашему приказу. Дальше.

- А дальше мы должны обратить внимание на синие молнии. - Мягко сказал князь. - Наследница Татьяна тоже светилась синим светом. Думаю, тот неизвестный мог быть тем самым избранником Триры, место которого занял ваш сын. Как его… Таркиф бал Вакриф, кажется. Сын серендионского кагана.

- Предположим. Дальше. - Холодно повторил опять герцог Франц.

- Сложим все вместе. - Тяжело вздохнув, объявил князь. - Засаду устроили там, где новобрачная должна была въехать на площадь, возвращаясь в

Вагран. И эту засаду устроили грамотно. Человек с силой Триры против женщины с силой Трирой. Наш бывший родич Орл, знающий кое-что об олеконе и вооруженный белым кристаллом для перемещения - против наследника Рута, вооруженного олеконом. Однако никто не мог предугадать с точностью, что ваш сын поедет сопровождать жену в такой день. Вы знаете не хуже меня, что обычай требует не этого. Точнее, он требует совсем другого. Боюсь, тут все сложнее…

- Сделайте милость. - Саркастически сказал герцог. - Просветите.

- Целью мог быть не ваш сын. - Объявил князь. - Совсем не он. Его прихватили попутно. Учитывая нападение на Керсу, все те прискорбные случаи в Вагране… думаю, кое-кто мог предположить, что маг из нашего

дома отправится сопровождать наследницу Татьяну в её поездке по столице.

Вооружившись олеконом.

Князь сделал паузу. Герцог, сидевший перед ним на скамье, откинулся назад. Оперся затылком о молочный мрамор, которым была выложена стена приемного зала. Бросил напряженно и нетерпеливо:

- Ну?

- Думаю, кто-то пронюхал, что в течение года наследник Рут не имеет собственных сил. И решил оставить его без помощи, предоставленной нашим домом. А это, как вы знаете, княжна и олекон.

- Но у вас есть ещё олеконы. - Возразил герцог.

Князь вздохнул.

- Да. Но после того, как один из них попал в руки Орла, который сейчас в

Алом замке… вы понимаете, куда я веду? Теперь наступил некий паритет…

Герцог Франц зло прищурился.

- Значит, Алый замок. Мой сын сейчас там?

- Да, ваше сиятельство. Так мне сообщили мои… скажем так, мои бывшие слуги.

- Я не могу его там оставить. - Герцог шевельнулся, склоняя голову к плечу.

- Безусловно. - Быстро согласился князь. - Мы для того и прибыли, чтобы разработать план совместного нападения. Вы же понимаете, ваше сиятельство - в Алом замке могут поступить с вашим сыном так же, как с моим Арсом… скажем, продержат его в течении года обездвиженным. А потом, как-нибудь одурманив, заставят попросить у Триры такой дар, которым сможет воспользоваться кто-то ещё.

Герцог беспокойно вскинул голову.

- Нельзя так просто использовать посланника Мстительной.

- Вы забываете одно, герцог. - Тут же попенял ему князь. - Он стал посланником, не будучи избранником богини. Таркиф бал Вакриф, боюсь,

принял участие в этом деле не просто так. Он тот, на кого Трира взирает благосклонно.

- Но ведь Мать-Прародительница хотела, чтобы Рут сам уничтожил свой род. - Глухо сказал герцог. - Стало быть, она приняла Рута…

Вал Тарлань пожал плечами, пустые пузыри рукавов дернулись.

- Это вечная проблема хозяев и слуг, ваше сиятельство. Когда хозяева попадают в неприятную ситуацию, слуги по-своему пытаются им помочь. Не спрашиваясь. Так бывает. Иногда хозяева спускают им это с рук, вот что страшно…

- Хорошо. - Резко бросил Франц. - Я понял. Что ж, магам, которые поселились в таком большом замке, нужно много людей, чтобы присматривать за всеми башнями. И Вратами на них. А ряды магов, как я слышал, сильно проредили игалсы.

Князь улыбнулся.

- Мне нравится ваша мысль о башнях, ваше сиятельство.

В горестных раздумьях Таня пребывала недолго. Вскочила, поморщилась от острой боли в той самой ноге, что неприятно хрустнула, когда её стаскивали с седла. Огляделась.

Стены не слишком ровные, но в швы между камнями не просунешь даже ножа. Лежат плотно, камушек к камушку. Единственное крохотное оконце устроено в стене под самым потолком - именно оттуда падает золотистый луч Элсила. Форма у камеры треугольная, долькой. Входная дверь устроена в вытянутом углу, на вершине дольки. Точнее, перекрывает этот угол.

Значит, в башне неверных жен таких камер много. Все, скорее всего, выходят дверями на площадку в середине.

Таня подтащила к оконцу единственный здесь предмет мебели - лежанку, на которой очнулась. Взобралась на неё и подпрыгнула. Уцепилась за край оконца, подтянулась, вытягивая шею.

Амбразуру оконца по большей части перекрывала толща стены. Но коечто Таня смогла рассмотреть. Город далеко внизу, блеклые квадратики

плоских крыш, залитые солнцем равнины, утекающие к невысоким горам на горизонте.

Серендион. Вуали, духи… и поклонение Трире.

Она наконец разжала пальцы, на которых обломала почти все ногти, цепляясь за гладкие камни. Приземлилась в ворохе синих юбок на горестно заскрипевшую лежанку, ойкнула от боли в поврежденной ноге. Навряд ли там перелом, раз она может на неё наступать. Может, трещина в кости? Или просто растянутые сухожилия…

Таня, не глядя, стянула с головы жемчужную нить с остатками порванной сетки. Замерла, тряхнув встрепанной головой. Локоны, завитые Мелтой поутру, повисли над плечами волной из спутанных спиралей.

Надо что-то придумать. В конце концов, у неё есть свой дар. Все дело в том, что она знает о нем очень мало - он просыпается… ну, если сложить все, то этот дар просыпается, когда нужна месть. Когда её или кого-то ещё несправедливо обижают.

Казалось бы, все просто. Вот только Таркиф хвастался, что убил двух эрни на площади перед Ваграном. Да, они к нему бежали не затем, чтобы ручку пожать. Но Таркиф сам напал на их наследника. И о несправедливой обиде говорить не приходится. Заслужил, чего уж там.

Таня замерла, размышляя.

В себя он приходил медленно, по капле. Далекий шорох, скрип двери, звук шагов на грани слышимости - идущего отделяло от него несколько стен, не иначе. Потом проснувшееся тело потребовало чуточку более глубокого дыхания, он втянул воздух, приоткрывая глаза…

И попробовал шевельнуться, но не смог.

Вот тут его пробуждение завершилось полностью. Рут сделал яростный вдох, огляделся, переводя взгляд справа-налево и обратно. Мышцы шеи не слушались. А также плечи, руки, ноги…

Поэтому увидел он мало. Комната с белеными стенами, одна из которых залита яростным солнцем. Похоже, он не в Керсе, а где-то на юге. Висит, зажатый заклинанием неподвижности, в нескольких локтях над полом.

Вокруг обстановка зажиточного дома - тяжелый стол резного дерева, небольшой шкафчик с расписными тарелками, выставленными напоказ, донцами наружу.

Ничего больше он увидеть не смог.

Поэтому замер, молча обдумывая все. Он захвачен, Таня тоже. Надо думать, она где-то рядом, в этом доме. Нужно ждать. Дождаться возможности, освободиться, освободить её, бежать.

Составив этот план действий, Рут погрузился в воспоминания о нападении. Как получилось, что его захватили? Пространство перед собой он вычистил полностью. Часть магов убрал мечом, часть - олеконом. Если бы

Таня, летевшая по воздуху, не заслонила собой того мужчину, что тянул её к себе, может, он дотянулся бы олеконом и до него. Но тот встал крайне расчетливо - так, что его юная жена все время находилась между ними.

Его юная жена. Рут вдруг хмыкнул, осознав, что считает Таню юной. Хотя разница в возрасте у них всего три года. Но она так по-детски на все реагирует…

На этом его мысли о Тане оборвались, потому что среди далеких шумов

Рут различил шум приближающихся шагов. Кажется, шли именно сюда.

Он замер, выжидая.

Орл, вошедший в комнату и вставший перед ним, выглядел великолепно.

Рыжеватые пряди падают на высокий лоб широкими завитками, тонкие, но красиво очерченные губы улыбаются. Камзол - сапфирный бисер по тонкому зеленому полотну…

- День добрый, наследник Рут! Вы - моя нежданная удача. Поэтому я решил сам зайти к вам. Чтобы справиться о здоровье и рассказать, что с вами будет дальше.

Рут несколько мгновений молча смотрел на него. Потом сказал почти дружелюбно:

- Непременно отплачу вам такой же любезностью когда-нибудь. Если, конечно, сумею удержаться и не убью вас раньше.

- Это всего лишь ваши мечты. - Чуть резковато ответил Орл. - Из хватки заклинаний моего великого предка, Дара Тарланя, вам не вырваться. Пока

что. Не оперились вы ещё, драгоценный вы наш птенчик… впрочем, что это мы все об отвлеченном? Не хотите спросить, как там новобрачная?

Рут почувствовал, как медленно-тягуче ударило его собственное сердце. У этих людей нет чутья, подумал он. Поэтому им можно врать.

- В династических браках, - Сказал Рут, холодно отмеряя паузы между словами. - Муж далеко не всегда беспокоится о жене.

Орл лукаво улыбнулся.

- Неужели? Тогда зачем вы отправились провожать эту простолюдинку в её поездке по городу?

- На меня совершили покушение прошлой ночью. - Бросил Рут, глядя

Орлу в глаза. - Тарус наводнен слухами. Я посчитал это наилучшей возможностью доказать всем, что наследник Боресков жив. И помирать не собирается.

- Зато теперь ваша столица полна слухов о том, как похитили наследника. - Орл скучающе поправил складку на обшлаге рукава.

Позер, горько подумал Рут. И спросил:

- Как вы меня скрутили?

- О, я просто заскочил к вам в тыл с помощью белого кристалла. - Орл вскинул красиво прорисованные брови. - И вырубил вас, простите, обычным булыжником. Заехав им по затылку. Все сложилось лучше некуда - у нас есть вы. И олекон для защиты. И целый год на то, чтобы сделать из вас живой труп, способный говорить лишь то, что ему прикажут.

- Мой отец, - сказал Рут, едва ворочая губами от ярости. - Не позволит…

Тут он осекся. Нельзя грозить этому ничтожеству мощью Ваграна. Нельзя вкладывать в его голову умные мысли. Пусть он лучше тонет в своей самонадеянности...

Рут наклонил голову вперед, не сводя с Орла глаз. И позволил себе почуять.

То, что он понял и увидел, привело его в ужас. Не свойственный эрни.

Орл довольно кивнул.

- Ваш отец, думаю, уже собирается вас освободить. Но Алый замок станет для него ловушкой. Думаю, ради вас эрни объединятся с Тарланями. И начнут, скорее всего, с башен. Знаете, эта милая тактика - чтобы кто-то с белым кристаллом прыгнул на площадку башни, убил стражу и позволил основным силам из Ваграна пройти через Врата - эта тактика так легко просчитывается. А вы так заботливо предоставили нам олекон… Вашего отца уже ждут. Стены и опоры подрублены в нужных точках, в момент нападения мы обрушим весь Алый замок, погребая вместе с ним как эрни, так и Тарланей. Не правда ли, изящно и просто? Ради этой ловушки я сначала перенес вас в Алый замок, позволил прислуге увидеть вас - а потом тайком забрал сюда, в уютный дом за городом. Где для вас гораздо безопаснее, мой юный наследник…

Мгновение Рут висел, стиснув зубы. Потом выдавил:

- И что вы получите за это предательство? Вы, Тарлань?

Орл усмехнулся, закинул руки за спину, покачнулся, перенося вес с пяток на носки - и слегка вытягиваясь вверх. Его нервирует то, что я над ним нависаю, подумал Рут. Позер и завистливое ничтожество…

- Я вас удивлю, мой дорогой Бореск. Меня интересуют не материальные богатства - в конце концов, я и в Фенрихте не бедствовал. Я получу свою долю в истории. Сотворю её кусок собственными руками. Вы даже не представляете себе, каково это…

Он вдруг замолчал, глаза его мечтательно затуманились.

- Даже власть тех, кто правит целыми странами, ничто по сравнению с властью над историей. С возможностью встать и заявить - а будет вот так! И чтобы стало именно так. Вы, посланник Триры, та девчонка из сточной канавы, с её каплей силы Триры… вы оба отмечены богами. Но ваши судьбы решил я. Я! А все, с чем мне пришлось начинать - это крохотный белый кристалл, украденный у Тарланей. С его помощью я захватил вас, получил ваш олекон и подарил ту девку Таркифу из Серендиона. Хотя возможно, он мне её ещё вернет. Мы будем убивать её перед вами, долго и со вкусом. Но сначала развлечемся…

Рут молчал, все сильнее стискивая зубы. Тихо посоветовал, когда Орл сделал паузу, набирая воздух в легкие:

- Не захлебнитесь слюной, пока мечтаете, благородный Орл. А то поскользнетесь на ровном месте, там, где со рта накапало... Человеку, у которого такие планы на историю, надо быть очень осторожным в обычной жизни.

Потом Рут просто закрыл глаза и повис молча, неподвижно. Орл что-то кричал, но он его уже не слушал. Мысли летели тревожной стаей - неужели отец и впрямь выберет тот самый план, который описал Орл? Он бы не стал так рисковать… или стал бы? Что сейчас с Таней - у Таркифа на неё зуб ещё с Ярга, с церемонии выбора будущего посланца. Возможно, уже сейчас отец и его сородичи идут к своей гибели. Для нападения, надо думать, выберут ранний предрассветный час. У них ещё есть время передумать…

Первый удар по лицу, который нанес Орл, Рут воспринял равнодушно. И даже не открыл глаза - что Орла разъярило больше всего.

Где-то часа через полтора после ухода Таркифа Таня все ещё сидела на лежанке, мрачно уставившись на стену напротив.

Она перепробовала все, чтобы вызвать у себя синее сияние. Вспоминала мать, ненавистное лицо Орла, деда и место дедовой гибели - таким, каким увидела его, войдя в зал. Разъярившись на себя и стиснув зубы от нехорошего ужаса, попыталась даже представить, как могло выглядеть тело старика после того, как Орл его убил.

И ничего не вышло. Раза два в уголках её поля зрения стрельнуло голубеньким, жиденько так, почти незаметно. Все.

Однако кожа рук всякий раз оставалась чистой. Ни тебе синих жил, ни отсветов.

Похоже, стены башни что-то такое сотворили с её силой. Раньше она вспыхивала от любого неосторожного слова. И совсем недавно, всего четыре дня назад, Рут заявил, что она стала сиять ещё сильнее.

Потом на Таню накатилось безразличие. Тяжелое, вязкое. День шел к вечеру, зеленоватый луч, указующим перстом висевший под самым потолком треугольной камеры, давно погас. Элсил перевалился за другую сторону башни.

Таня сидела и смотрела в одну точку. Она ничего не может сделать. Она в ловушке, из которой нет выхода. Каждая из этих мыслей входила в сознание отравленной иглой, разъедая волю к сопротивлению. Ей было за что бороться, но как и чем? Все бесполезно…

Под конец она обмякла и устало растянулась на лежанке. Прошлой ночью - прошлой счастливой ночью, целую вечность назад и на другом конце здешнего обитаемого мира - времени для сна у неё осталось слишком мало.

Таня сама не заметила, как задремала.

Флигов здесь не было, поэтому проснулась она в полной темноте. И почему-то не удивилась, когда в центре её камеры возникло блеклое сияние.

Потом из длинного языка мутного свечения вытянулись две порхающие ленты, поплыли по воздуху.

Таня почти с облегчением узнала силуэт, вылепившийся из сияния -

Аделина дер Фонрайт, с её рукавами, двумя длинными доказательствами королевского происхождения. Призрачная дева, похороненная в основании

Фенрихта. Но что привидение делает здесь? Разве призраки не привязаны к месту своего захоронения?

Таня приподнялась над лежанкой, потерла лицо, прогоняя последние остатки дремы. Пробормотала, как-то сразу и резко припомнив слова, сказанные ей Аделиной при первой встрече:

- Как страшно сей мир тебя предал. И меня, впрочем…

- Это сон… - Проскрипела призрачная дева.

И Таня насторожилась. Прежде голос у Аделины дер Фонрайт звучал совсем по-другому.

- Трудно достать… - Снова скрипнул блеклый силуэт. - Слушай. Боги играют. Не понимают, куда ведут. И кто идет. То, что надвигается, хуже смены эпох. Но ты можешь. Слово - ключ ко всему. Если ты правильно позовешь, боги не смогут отвернуться. Добрая весть…

Аделина дер Фонрайт вдруг растаяла. Таня рванулась к ней с лежанки…

И очнулась на полу. Лоб ныл, словно она только что приложилась им об пол. А в камере таяли сумерки - золотисто-зеленые, как тени на полотнах голландцев.

Наступает утро? Или только закат? Это сон, сказала Аделина. Может, она и вправду ей приснилась?

Таня поспешно села на полу, не обращая внимания на занывшую ногу.

Припомнила сон, о котором рассказывал Рут в Вагране, перед случаем в оранжерее. Ему приснился какой-то предок. С заявлением - передай ей и все такое…

Не многовато ли тут призраков и вещих снов? И Аделина говорила не своим голосом. Может, в игре имеется ещё один игрок? Одевающий маски то предков, то знакомых привидений?

Таня вскочила, не в силах сидеть дальше. И захромала от дальней стены к двери. Потом обратно. Так думалось лучше.

Слово - ключ ко всему. Если ты правильно позовешь, боги не смогут отвернуться. И добрая весть.

Все прочее из слов призрака можно было пока что позабыть. Это тоже важно, но сейчас ей не до этого.

Выделим основное, подумала Таня. Филолог я иль не филолог, пусть даже будущий?

Слово - ключ ко всему. Богов нужно правильно позвать. "Добрая весть" выглядела воткнутой совсем случайно… но может, только выглядела?

Итак. Ей нужны слова - или слово - которым можно правильно позвать богов. И тогда они, гады, не смогут отвернуться.

Какими словами зовут богов? Таня крутанулась на здоровой ноге и аж вспотела, когда осознала. Хотя надвигающиеся сумерки уже принесли в башню легкий холодок. Который к ночи обещал стать промозглой сыростью.

Богов зовут молитвами.

Она замерла, сжала кулаки и поднесла их к груди. Закусила губу, счастливо выдохнула, покачнувшись от боли в ноге.

А кто у нас теперь боги? Правильно, пантеон бывших демонов. И по счастливому совпадению - у неё как раз имеется капля силы от одной демонши. А ныне главной богини эпохи. От Триры Справедливой Расплаты.

Карающей Длани этого времени, короче…

Как правильно позвать богов молитвой? Таня лихорадочно принялась вспоминать слова, которым когда-то учила Арлена.

От честности к скромности, от скромности к воздержанию, от воздержания к состраданию, от сострадания к милосердию, от милосердия к любви, от любви к пониманию, от понимания к честности. Да будет вечен круг от честности до понимания. Да не прервется он вовек. Кажется, так.

Если права Аделина - или прав тот, кто стоит за ней - то ей нужно состряпать что-то вроде воззвания к богам, от которого им не отвертеться.

Ну, поехали…

А боги нынче кто? Лейн Лгущая. Вирхар Хвастливый. Рьяг Ненасытный.

Уэн Равнодушная. Трира Мстительная. Файру Ненавидящий. Гелд

Непонимающий. Весело. Не молить же их - от лжи к хвастовству, от хвастовства к ненасытности, от ненасытности к равнодушию…

Но на всякий случай Таня так и сделала. Подставила в старую молитву новые существительные и честно отбарабанила её от начала до конца.

Хотя на словах - да будет вечен круг от лжи до непонимания - по коже почему-то побежали мурашки. И противно так стало…

Ничего не произошло. Впрочем, она и не надеялась.

Таня живенько дохромала до лежанки, забралась на неё с ногами.

Уставилась на стремительно темнеющее оконце башни. Наступала ночь.

Таркиф не зайдет к ней ещё два дня, так что есть время подумать.

Вот только есть ли это время у Рута?

Таня вдруг вспомнила, что Арлена рассказывала о Серендионе. Здесь поклонялись бывшим демонам, а нынешним богам. Особенно Трире.

Забавно, что имена демонской семерки в Серендионе были те же. Но остальное менялось.

Лейн Сбереженная Тайна. Вирхар Достойная Хвала. Рьяг Великое

Желание. Уэн Хладнокровный Покой. Трира Справедливая Расплата. Файру

Светлая Ярость. Гелд Собственный Ум.

- От сбереженных тайн к достойным похвалам. - Пробормотала Таня, не сводя глаз с оконца.

И поморщилась. Не, не звучит.

Ей нужны другие имена для всего. Для лжи, для хвастовства, для ненасытности. Сейчас. Сейчас-сейчас…

- Сладкозвучная скроет тайну. - Нараспев сказала вдруг она. -

Восхваляющий раненую гордость защитит. Все желающий вперед устремится. Хладнокровная уступит путь…

Таня запнулась и ощутила приступ странного ужаса. Словно и не она говорила. В уме летели какие-то строчки - читанные, слышанные, рваные, путанные.

- Справедливая зло накажет. - Упрямо заявила она, обращаясь к оконцу.

И подумала - я сошла с ума. Мелю какую-то чепуху, надеюсь, что случиться нечто. Что? Из-за каких-то слов?

- Тот, кто яростен, сокрушит врага. - Бросила Таня. Тоже яростно. И замолчала.

После Файру Ненавидящего - или Файру Светлая Ярость - дело окончательно застопорилось. Демон по имени Гелд Непонимающий, Гелд

Собственный Ум, не лез ни в какие рамки. И вообще, какая может быть связь между непониманием и собственным умом? Таня сердито покачнулась, сидя на лежанке. Как вы лодку назовете, так она и поплывет…

В этот момент скрежетнул замок и дверь распахнулась. Таня резко развернулась на звук.

Это оказался Таркиф - с флигом в одной руке и нехорошей улыбкой на лице. Ну, полный комплект. Совращать пришел, и к бабке не ходи. Видать, скучно ему тут по вечерам, в этой Нейрес-Аге.

- Как я уже говорил, - заявил Таркиф, небрежно втыкая флиг в держак на стене и ногой захлопывая за собой дверь. - Мы с вами должны оправдать

название башни. Вы сидите тут целый день, а все ещё верны своему супругу.

Это недостойно серендионского правосудия.

От него шла волна кисло-сладкого запаха - перепой налицо, как говорится. Таня окаменела.

Но едва Таркиф сделал первый шаг, потянулась и схватила валявшуюся на лежанке жемчужную нить. Ту самую, с её головы. Рванула, раня пальцы об шелк. Жемчужины посыпались в подол платья с радостным стуком - она набрала полную пригоршню и швырнула Таркифу под ноги.

Тот оступился, зло выругался на незнакомом ей языке, но устоял.

Таня вскочила, уже не чувствуя боли в ноге. Поднос со стопкой каких-то тонких хлебцев и водой (поднос! кувшин! хоть какие-то орудия!) стоял у стены напротив. Она метнулась, ухватилась за ручку кувшина, вскинула его вверх.

Таркиф был уже рядом, и Таня попыталась огреть его пузатым глиняным сосудом. Но он опередил, ухватив за запястье.

И без всякой жалости надавил на ладонь, заламывая её к внутренней стороне руки. Танины пальцы разжались, она неровно вскрикнула от боли...

И увидела лицо Таркифа совсем рядом. Грубые руки притиснули, ухватив за талию. Он поволок её к лежанке, она наотмашь забила его по щекам, лицу, от ужаса забыв даже стиснуть ладони в кулаки. Попыталась залепить ему в глаза растопыренными пальцами, но так и не смогла. Таркиф в ответ насмешливо скалился, крутил головой из стороны в сторону, не выпуская её из рук. Потом повалил на лежанку. Таня попыталась его пнуть, но чертовы юбки смягчили удар.

Только когда Таркиф запрокинул её на спину, в глазах у неё наконец посинело. Легкий отсвет голубого лег на кожу ладоней.

Каганский сын в ответ хохотнул. Вскинул руку с шевелящимися, точно живыми, нитками - уже не жилами - темно-голубого огня. Растопырил пальцы, занес над Таниным лицом.

- Непонимание... - Лихорадочно прошептала она вдруг. - Я вас никогда не пойму, Таркиф! И мне такое понимание не нужно!

- Сейчас, - Пьяно пробурчал тот, обдавая её густой похмельной вонью. -

Сейчас вы все поймете, княжна. Вам понравится, обещаю…

Таня уперлась одной рукой ему в грудь, другой вцепилась в запястье с горящими нитями света. От прикосновения к ним пальцы обожгло, но разжать их она боялась. Таркиф издал гортанное насмешливое:

- Ха!

И повел растопыренной пятерней к Таниному лицу, даже не замечая её сопротивления.

Непонимание, звенело в уме у Тани. Непонимание! Последний бог!

- Познающий себя! - Выкрикнула она вдруг, уже ощущая, как жжет кончик носа от Таркифовой ладони. - Познающий себя открытое зло не поймет!

Таркиф захохотал, Таня закричала, извиваясь от боли в лице.

А потом боль прошла. Вместе с тяжестью навалившегося сверху Таркифа.

По камере текли волны света. Накладывались одна на другую, не смешиваясь - красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый…

И пахло грозой, свежестью, готовым пролиться дождем - нестерпимо, сильно, до зуда в носу.

Таня села. Таркиф скребся на полу у стены напротив, с хрипом выдыхая.

Словно какая-то сила отбросила его туда.

У двери камеры стояла белолицая девушка в плаще из тумана. Волосы прикрывал капюшон из того же зыбкого материала.

- Вы кто? - Выдавила Таня скорее изумленно, чем испуганно.

И ухватилась за свое лицо. Почему-то пугала мысль, что от прикосновения

Таркифа могли остаться ожоги. Как она появится перед Рутом…

Но кожа оказалось гладкой, без рубцов и отечных набуханий. Правда, на прикосновение отозвалась легкой болью.

- Отныне я - Лейн Сладкозвучная! - Звонко заявила белолицая. -

Свершилось! Боги новой эпохи получили новые имена! Та, в ком есть сила новой главной богини, нарекла нас!

- Добрая весть. - Пробормотала Таня. - То есть всегда рада помочь. А не могли бы вы теперь…

Но её перебил поднявшийся с пола Таркиф:

- Какие имена? Великая Лейн Сбереженная Тайна, в Серендионе тебя всегда почитали…

- Неудачник. - Не глядя на него, припечатала Лейн. - Имя Сбереженная

Тайна я носила в прошлую эпоху. Когда правил брат наш, Рьяг Великое

Желание. Ныне - Рьяг Все Желающий. А ведь это мог быть ты. В тебе тоже есть сила Триры, ты мог дать нам имена.

- Я не знал! - Закричал Таркиф. - Не знал!

Стало быть, дело не в молитвах, подумала Таня. Просто богам нужны новые имена на каждую эпоху. Вот она их и окрестила.

- Так получилось. Трира недовольна. - Журчащим голосом заявила Лейн. -

Обычно и новые имена, и новую молитву богам придумывает победивший избранник. Но нынешнего посланника выбрала не Трира, а девица по имени

Татьяна. И силы богини в нем нет. Мы думали, что нам придется ждать год, пока сестра наша Трира Справедливая сможет забрать свою силу и отдать её посланнику. Но она…

Лейн ткнула в сторону Тани, выпростав руку из тумана.

- Она назвала, и все изменилось. Значит, она может. Возможно, ты тоже смог бы. Теперь это не имеет значения. Время для наших новых имен пришло! И они названы! Мы все почувствовали это!

- Поздравляю. - Поспешно сказала Таня. - Рада за вас от всей души. А мне за это ничего не будет? Помогите, прошу вас. Меня тут держат…

- Эти стены. - Звонко перебила её Лейн. - Они могут удержать многих.

Капля силы в тебе слишком слаба. Я пришла не просто так. Мне нравится мое новое имя. Так меня ещё не называли. И кроме того, боги не могут отвернуться от той, кто их нарекла…

Она вытянула руку и нацелила её на Таню.

- Я дам тебе немного своей мощи. Её многие недооценивают. Считают слабой. Именно поэтому эта башня не удержит внутри того, кто имеет силу

Лейн. От меня здесь нет защиты, вот что важно.

Искра красного света метнулась с протянутой руки - Таня поймала её открытой ладонью. Но когда разжала пальцы, ничего не увидела.

- А как ей… как с ней… - Поспешно пробормотала она.

Лейн улыбнулась. Прожурчала:

- Но ты же сама сказала - сладкозвучная скроет тайну. Тебе придется угадать. Помни одно - моя сила с тобой.

Фигура в тумане исчезла, волны цветного сияния начали мягко угасать.

Таркиф, замерший у стенки, резко развернулся к Тане. Глянул с ненавистью - и с долей нерешительности.

Вот же зараза, обессилено подумала Таня. Вроде бы помогла - а вроде и нет.

Думай, приказала она себе уже в который раз за этот вечер. Сила Триры просыпается при виде несправедливости. Желание мести, все правильно.

Сила Лейн должна проснуться… при попытке скрыть тайну? Или выведать?

- Ах, как удачно вы сюда зашли, благородный Таркиф. - Пропела вдруг

Таня, шагнув от лежанки.

И сама поразилась, насколько её голос оказался похож на голос Лейн.

- Не скажете, как вы управляетесь с вашей силой Триры?

Таркиф оскалился.

- Хочешь и этот секрет? Обойдешься!

Получилось, с ужасом и восторгом подумала Таня. Лицо Таркифа облило красными тенями. Он сжался, не сводя с неё взгляда. Отпрыгнул в угол.

Глава четырнадцатая. Но после темной ночи наступает рассвет

Таня лихорадочно пыталась сообразить, что же делать дальше. Не сводя при этом взгляда с Таркифа - как она надеялась, до ужаса угрожающего взгляда.

Рут в Алом замке. Она в Серендионе. Врат здесь нет, так что пройти через вратное Безмирье прямо в Кир-Авер не получится. Что делать?

Блюдце, решила Таня. Не может быть, чтобы каганский сынок не обзавелся хотя бы одним, чтобы общаться с Орлом. Блюдце, и позвать по нему Фенрихт - благо Арлена в свое время успела рассказать, как это делается. Будем надеяться, что кто-нибудь из родственничков Тарланей прыгнет за ней с их белым кристаллом.

А уже потом - в Алый замок.

Ещё бы знать, на что именно способна сила Лейн… Таня отогнала нехорошие мысли подальше. Не сомневаться, не бояться, просто идти вперед. И будь что будет.

Выбора все равно нет. Руту не выжить, если он останется в руках Орла. Ей не выжить, если она сейчас спасует перед Таркифом…

Вперед.

- Где блюдце? - Рявкнула она, наступая на серендионца.

- В моем дворце. - Кривясь, пробормотал Таркиф.

То, что он отвечает, это хорошо, подумала Таня. То, что красные блики на его лице стали ярче - это плохо. Врет, зараза…

Вопрос, как далеко она сама готова зайти, чтобы вытрясти из него правду.

- Скажите, Таркиф, вам хорошо живется здесь, в Серендионе? - Звонким голосом спросила вдруг она.

И положила руку ему на плечо. По ладони текли жилы алого огня толстые, неровные.

Ага, подумала Таня. Значит, у Таркифа от его силы Триры в этой башне одни только ниточки. А у неё раздолье. Все работает на полную мощность.

Стало быть, давить каганского сынка надо здесь, на месте.

Сжавшийся в комок Таркиф глядел полубезумными глазами, но молчал.

Придется пугать сильнее, решила Таня. Да так, чтоб поверил. Ну, помогай, сладкозвучная. Чего там боятся мужики больше всего?

- Вот представьте себе - я получу блюдце, вызову своих родственников

Тарланей и исчезну. Вы останетесь тут, в тишине и покое. Начнете снова плести интриги, радоваться жизни. А если я не найду блюдца, то мне придется остаться. И немного тут пошалить. Лейн Сладкозвучная только что назвала вас неудачником…

Таркиф оскалился.

- Подумайте, как вас назовет отец, каган Серендиона, если от его столицы по вашей вине останутся одни развалины. - Таня подняла вторую руку, помахала ей перед лицом Таркифа. - Видите, как сияет? А вас я запру в этой же башне. Людей с силой Триры она ведь удерживает? Полюбуетесь сверху…

- Ты не знаешь, как тут запираются двери! - Огрызнулся он.

- Да бог ты мой. - Сердито сказала Таня. - Точнее, богиня - Сладкозвучная

Лейн. Да я просто разнесу часть стен и завалю камнями вход в камеру…

Взгляд Таркифа из обезумевшего на мгновенье стал жадно-внимательным.

Она тут же исправилась:

- Хотя нет. Стены башни держат людей с силой, только пока целые, ведь так? Значит, я просто вырублю вас. Оставлю без сознания. Тут.

Таркиф упрямо молчал. Глядел с ненавистью и молчал. Таня сузила глаза, выдохнула:

- Но перед уходом я накажу вас… накажу по законам моей родины! - Чего он не знает, решила она, то всего страшней. - Наш закон гласит - глаз за глаз! А у вас я заберу другое. Вот этой рукой я у вас одно место…

И, понизив голос до шипения, поднесла ладонь, обвитую красными жилами, к глазам Таркифа. Для наглядности.

- После этого вы больше никогда не сможете…

- Блюдце во дворце моего отца! - Хрипло выкрикнул серендионец. - Но вам его все равно не получить! Стража блюдца не спускает с него глаз!

Красные жилы на её руке беспокойно дернулись - точно на них кто-то дунул. Надо бы это запомнить, с тревогой подумала Таня. Похоже, когда не пытаются скрыть тайну, подарок Лейн слабеет.

- Знаете что, Таркиф? - Почти с отвращением заявила она. - Мне не терпится узнать, на что способна моя новая сила. Но и о старой забывать не следует. Так как управляется дар Триры?

Ждать ответа пришлось недолго - ровно до того момента, когда она с небрежным выражением на лице опустила ладонь вниз. К поясу Таркифа.

- Надо просто… - Здесь голос Таркифа надломился, и конец фразы он уже просипел: - Надо просто хотеть отомстить.

- Ну-ну. - Пробормотала Таня. Взялась за складки тканевого пояса на животе Таркифа, скривилась от отвращения. - Знали бы вы, как я сейчас желаю отомстить…

Тут он сломался. Взвизгнул по-бабьи:

- Нет! Но обещайте меня не трогать!

- Да богиня с вами. - Холодно сказала Таня. - Глубоко в душе я человек добрый, к тому же к Орлу у меня гораздо больше претензий. Ради него можно и вас простить. Итак?

- Надо хотеть отомстить и позвать при этом Триру. - Надломленным голосом ответил Таркиф. - Вслух или про себя, не имеет значения. Но со страстью. Имя богини тут ключ.

- Понятно. - Пробормотала Таня.

Ключ-то он ключ, но вот отзовется ли богиня на её призыв - большой вопрос.

Вперед, напомнила она себе. Не сомневаться, не бояться, просто идти вперед. И будь что будет. Таня вздохнула. Спросила последнее, что следовало узнать:

- Как запираются здешние двери - и в какой стороне дворец с блюдцем?

- Поклянитесь никому не говорить, что узнали это от меня. - Быстро потребовал Таркиф.

Взгляд у него немного прояснился - кажется, каганский сын что-то усиленно соображал.

- Поклянитесь силой Лейн, которая скрывает тайны. Иначе меня убьют. А мне нет разницы, кто меня прикончит - вы или отец…

Тут Таню разобрало сомнение, но время утекало, время было дорого, и после небольшого раздумья она кивнула:

- Клянусь силой Лейн, никто не узнает.

- Чтобы закрыть дверь, нужно прикоснуться к её четырем углам. Там… там такие гвозди, их сразу видно. А дворец моего отца за башней, с другой стороны. Выйдете, обойдете и увидите.

Четыре гвоздика, о которых рассказал Таркиф, на темном железе выделялись не очень. Таня немного повозилась, высматривая их - и старательно нажала на все четыре. Ребристые шляпки, до этого бывшие вровень с поверхностью, утонули в толще двери с легким щелчком. Для проверки она дернула створку. Заперто.

И Таня повернулась спиной к своей бывшей камере.

В круглой комнате, куда она попала, оказалось ещё семь дверей.

Посередине пол прорезала дыра, где виднелись ступени винтовой лестницы.

Таня уже шагнула к ней - но вдруг остановилась. Повернулась к крайней двери.

И хоть знала, что её это только задержит, а особой помощи она оказать не сможет - но все же упрямо нажала на гвоздики в ближайшей створке. Никого не найдя внутри, перешла к следующей.

Единственная неверная жена нашлась в камере напротив её бывшей.

Всклокоченное, дурно пахнущее создание, забившееся в угол. Держали её там, похоже, давно, потому что на появление Тани женщина почти не отреагировала. Только подняла голову и молча глянула из-под волос, сбившихся в колтуны.

Ну и что тут поделаешь? Таня распахнула дверь пошире, сказала несчастным голосом, отступая назад:

- Я открыто оставлю. Вы выходите, если что…

Потом она наскоро закончила осмотр камер и удрала по узкой лестнице вниз, боясь оглянуться назад и увидеть беднягу. Ступени вились в широкой трубе крутой спиралью, дверей больше не было, и Таня этому искренне обрадовалась.

На выходе из башни стояла стража - два высоких мужика в железных доспехах, с такими же андалузскими глазами, как у Таркифа. По железу плясали отблески огня, настоящего живого огня, горевшего в фонарях вокруг выхода - похоже, флигов в Серендионе не было. Или были, но не везде.

Какое убожество, как сказала бы Арлена…

Стражник, стоявший со стороны дверной ручки, лениво оглянулся на скрипнувшую дверь. При виде Тани его глаза округлились.

- Трира! Справедливая! - Тут же рявкнула она. Вслух.

И подумала - а задолжали вы, господа серендионцы, за такое обращение с неверными женами. Потом Таня вспомнила несчастное создание в камере, морду Таркифа, нависшую над ней самой…

Медленно, будто нехотя, из-под красных жил проросли и стрельнули по коже нити голубого огня. Стражники, уже стоявшие с мечами наизготовку, отступили назад. Андалузские очи испугано расширились.

Чисто из интереса Таня махнула в сторону одного из них правой рукой, нацелившись указательным пальцем. Тот взвыл - и, отступив на шаг, бухнулся на колени. Мгновение спустя второй сделал то же самое.

- Правильное решение. - Одобрила их Таня.

И побежала, подхватив юбки, вдоль вытянутой стены башни. Здесь, внизу, она оказалась неожиданно тонкой. Таня стрельнула взглядом вверх - все верно, отделение с камерами для неверных жен нависает над тонким стеблем широким барабаном.

А потом из-за округлой стены выплыл дворец, и она забыла о башне.

Сказочная путаница балконов и балюстрад, из-за которой почти не видно стен. И все это карабкается на высоту в несколько этажей, с переходами и мостиками, собирается в отдельные здания, растекается по общему основанию. И везде, на всех балконах и мостиках - темная ползучая вязь местных лиан, подсвеченная изнутри. Огни, свет, хрупкое кружево дворца, наложенное на коричневый мрак…

Вот только времени остановиться и полюбоваться у Тани не было.

Стражники у небольших ворот, смотревших прямо на башню, оказались понастырнее, чем та парочка у башни. И на колени падать не собирались. Ей пришлось уворачиваться от меча - причем косо упавшее лезвие резануло по юбкам. Над бедром.

Часть юбок повисла косой петлей, обнажая белое полотно нижней рубашки. Лезвие только чудом не зацепило ногу. Что-то в последнее время ей все беды сыпались на ноги - то щиколотку подвернет, то ступню порежет, то с седла не так стащат…

Когда сталь с шелестом разрезала шелк, Таня чуть задохнулась - не столько от страха, сколько от изумления. Выкрикнула, разворачиваясь:

- Ах ты! Да я тебя сейчас!

И поскольку сказано это было от души, красные жилы на руках потускнели. А темно-голубые, наоборот - запылали. Ну да, все честно и с намеком на месть.

- Именем Триры! - Крикнула Таня вслух.

Голубое сияние жил переросло в бело-синее, какое она видела только у

Таркифа. Да ещё у себя, давно, когда разбиралась на полях одной эрронской деревушки с тварями по имени игалсы.

Теперь надо было решить, как этим воспользоваться. Или запульнуть чтото, или дотянуться до стражников руками….

Или попробовать, как это действует на расстоянии. Ничего не касаясь, ничего не кидая.

На мгновение она свела ладони перед собой, медля перед тем, что собиралась сделать. Повторила, как заклинание - не сомневаться, не бояться, просто идти вперед.

Троица стражников, сторожившая ворота, за время её раздумий отступила назад. Один из них - тот, что рубанул по платью мечом - повел ладонью по воздуху. Что-то крикнул. В следующее мгновение Таня уже вскинула обе руки, протягивая их к мужчинам в доспехах. Тряхнула ладонями, на которых синие жилы лучились светом так, что глазам больно смотреть.

И пожелала, тоже от всей души - да пропадите вы пропадом!

Две бело-синие молнии сорвались с кончиков пальцев, протянулись к стражникам ветвистыми деревцами. И тут же стало понятно, почему здешняя стража такая смелая - похоже, мужик, водивший ладонью по воздуху, поставил заслон, защищая себя и других.

Новая магия наткнулась на старую, но старая удар выдержала. Струи огня расплющились, облизали щит заслона, и потухли впустую.

У защитников дворца имелись кристаллы. В отличие от стражи возле башни. Что и понятно - там всего лишь неверные жены, а здесь целый каган…

Или все-таки молнии ударили не напрасно? Или Тане показалось, или и в самом деле часть огненного деревца стрельнула вглубь щита. Запустила маленькую такую веточку.

- А теперь на бис… - Пробормотала она, снова вскидывая руки. - Трира

Справедливая, к тебе из Серендиона с мольбою. Твоя сердечно и все такое…

На этот раз молнии, сорвавшиеся с её ладоней, ударили сильней.

Громыхнуло, словно где-то в темном небе ворочалась гроза. И - то ли это оказалась отдача от столкновения молний со щитом, то ли сила Триры снова начала высасывать у неё силы, как раньше, но Тане почудилось, будто земля у неё под ногами дрогнула.

Один из стражников, стоявший ближе всех к щиту заслона, завопил. После этого крика все трое опрометью кинулись к небольшой калитке, сделанной в воротах. С той стороны загромыхали засовы.

- Ой, да ладно. - Пробормотала Таня. - Чтоб вас Трира Справедливая, со всеми вашими постройками…

И шибанула по двустворчатым воротам синими молниями. Однако те устояли. Причем сами молнии даже не растеклись по створкам ветвистыми потоками, как это случилось с заслоном. Ворота словно впитали в себя струи огня.

Если у них есть башня, которая сдерживает силы почти всех новых богов то почему бы не быть и воротам им под стать, подумала Таня. Хуже всего то, что врать ей теперь некому, Таркиф остался в башне. А местные, даже если она к кому-нибудь пристанет с вопросом, навряд ли её поймут.

Оставался один выход - врать самой. Таня подошла к воротам, уложила ладони на железные кованные створки. Сказала звонко:

- Да не больно-то и хотелось сюда зайти. Лейн Сладкозвучная свидетельница…

Струи алого огня ожили. Через несколько мгновений створки с гулким скрежетом колыхнулись, а потом разъехались в стороны, прогибаясь и скручиваясь, как бумага над огнем.

- Тут у нас на двор окошко. - Пропела Таня.

И зашла внутрь, в небольшой четырехугольный дворик, освещенный фонарями. Стража бодро улепетывала - она едва успела поймать взглядом спину в железном доспехе, исчезнувшую за одной из дверей, выходивших во двор.

- А вот нечего жен замужних воровать. - Гордо объявила она.

Жилы бело-синего огня снова расцвели, заглушая красные. Таня пробежалась взглядам по громаде из балконов и балюстрад, нависавшей над двором. Интересно, где у них тут комната с блюдцем, в которой стража сидит?

Неизвестно, как бы все сложилось дальше, но тут на одном из балконов появилась толпа. Выстроилась вдоль бортика - Тане даже показалось, что балкон затрещал. Потом людские силуэты немного раздались. К ограждению вышла фигура, закутанная в покрывало. Вроде бы женщина, но голос, когда фигура заговорила, оказался несомненно мужской.

Жаль только, что говорил он на незнакомом языке. На серендионском, надо думать.

Удары, которые наносил Орл, оказались болезненными, но приходились в основном по лицу, не затрагивая ни живот, ни ребра. Меня берегут, подумал

Рут. Эта мысль радости ему не принесла.

Когда Орл ушел, вместо лица у Рута осталось кровавое месиво. Почти тут же послышались шаги. Он приоткрыл глаза и в щелочки между распухшими веками разглядел мужчину в бордовом плаще. Маг.

Рут напрягся, пытаясь ощутить хоть что-то. И не смог. То ли кулак Орла повредил что-то, отвечающее за возможность чуять, то ли все забивал теперь запах его собственной крови, свободно лившейся из носа и рассеченных губ.

Пришедший со стуком поставил на стол поднос, шагнул к висевшему в воздухе пленнику. Несколько касаний, четыре неторопливо произнесенных заклинания - и глаза у Рута открылись пошире.

Покончив с лечением, маг, не говоря ни слова, вернулся к столу. Звякнуло.

Мужчина в бордовом плаще развернулся, держа в руках бокал. Снова подошел.

- Пейте.

Рут ощутил на губах край прохладного ободка - бокал, судя по цвету, был медный. Выпил, не чинясь.

Но когда пришедший вернулся к нему уже с тарелкой и потянулся с ложкой, Рут отдернул голову. Сказал хрипло, невнятно - пусть и подправленные лечением, губы все ещё шевелились с трудом:

- Вы знаете, кто я?

Вместо ответа маг быстро протолкнул ему в рот еду. В полном молчании.

Металлическая ложка стукнула по зубу, который и без того побаливал после одного из ударов Орла. Рут скривился, но плеваться сладкой кашкой не стал.

Ему понадобятся силы, значит, надо хоть что-то съесть.

Под конец, когда маг отошел к столу, он смог наконец почувствовать. У него даже сердце стукнуло быстрей, чем обычно - настолько сильно обрадовало его возвращение чутья.

Но ничего полезного Рут не уловил. Лица домашних, строгое лицо какогото старика в камзоле из черного бархата с серебряными нитями - этому человеку маг подчинялся. Образы странных насекомых с человеческими головами. Радость, что выжил после встречи с ними. Спокойная уверенность - теперь все идет как надо, маги Кир-Авера, маги Алого замка выживут.

Источник иссяк, но в Алом замке остались запасы кристаллов. У него тоже припрятано несколько мешочков. А кристаллы будут расходоваться. И чем меньше их останется в мире, тем дороже они начнут стоить. Его внуки превратятся в богатеев - причем не двинув и пальцем…

Мечты купца, а не мага, разочарованно подумал Рут. Здесь не за что ухватится. Человек, которого послали к нему, не имел слабых мест. Не желал кому-то отомстить, не мечтал о чем-то запретном. Просто хотел дожить до времени, когда его припрятанные кристаллы станут немыслимым богатством.

Маг ушел, а Рут погрузился в свои мысли. Свет Элсила, который в начале беседы с Орлом заливал беленую стену по правую руку, уже погас. Комната стремительно погружалась в сумерки. А маг, уйдя, даже не зажег флиг.

Все его мысли крутились вокруг одного - дара, доставшегося эрни от

Триры. Дара, от которого они отказались. Это единственное, что могло спасти всех. Его, Таню, род…

Значит, он должен его найти. Пробудить. Должен!

Снова и снова Рут вспоминал слова из древней книги, о которых говорил отец. Нужно просто закрыть глаза, призвать Триру и приказать умереть тому, кто заслужил месть. Отец уже пробовал это сделать, но ничего не получилось.

У Энгера, командира их волков, тоже не вышло - правда, Рут его не спрашивал. Но был уверен, что тот пытался. Возможно, во всей Керсе не осталось эрни, не испробовавшего отдать кому-нибудь приказ умереть, подумал Рут. Сам он это сделал после того, как Таня - тогда ещё княжна

Татьяна - навестила его в оранжерее. Когда ужас перед сотворенным в

Илазире отступил. Ровно за три дня до бала Поворотной звезды. Слишком уж много задолжал Кайрес из Аретца Руту из Ваграна. За Алвина и Гарта…

И ничего не вышло. Иначе вести из Аретца уже дошли бы до них, пусть и в виде пугающих слухов.

Закрыть глаза. Призвать Триру. Приказать умереть. Может, дело в призыве? Или в чем-то ещё?

Комната все больше и больше заполнялась мраком. Силуэты мебели мрачно темнели на фоне стен, теперь уже не белых, а мутно-белесых. Где-то вдали вдруг хлопнула дверь, загомонили чьи-то голоса. Рут напрягся.

Пришли вести из Алого замка? Как он не пытался, но слов различить не мог.

Слишком далеко. Рут коротко втянул воздух, ощущая, как вслед за телом,

стиснутым заклинанием неподвижности, начинает деревенеть и лицо.

Медленно ударило сердце…

И на грани отчаяния он потянулся к голосам чутьем. Закрытые двери и стены отрезали все запахи и звуки, но он все равно тянулся и тянулся…

Лицо Орла, мелькнувшее перед глазами в короткой вспышке света флига, горевшего не здесь, а на том конце дома, стало Руту наградой. Он даже различил слова, сказанные Тарланем:

- Мои родственнички Тарлани уже отправились в Вагран. Собрались на битву. Значит, скоро. Я сейчас отправлюсь в Алый замок, подожду их там…

У него есть сообщник в Фенрихте, подумал Рут. Вот как Орл узнал, как и откуда эрни начнут атаковать Алый замок.

Отец. Энгер. Другие. Рут задохнулся от ненависти. Перед глазами засияло все вместе - месть, алое, лицо Орла на фоне алого зарева… Он зарычал, пытаясь дернуться в давящих объятьях заклинания неподвижности - но попрежнему вися над полом застывшим куском плоти:

- Сдохни, тварь!

Все было до ужаса не по-герцогски - его слова, его оскал, сам собой появившийся на лице. То, что он видел и чуял, вдруг резко оборвалось.

Словно по его чутью эрни рубанули топором.

А потом издалека, из-за закрытых дверей, донесся крик. Один, но испуганный. И явно мужской.

Когда в комнату ворвались, ослепив его сияньем нескольких флигов, Рут уже почти знал, что случилось.

Он вернул дар эрни.

- Ты! - Выкрикнул, встав перед ним, маг в бордовом плаще.

Тот самый, что кормил его вечером. Потом мужчина стремительно мазнул ладонью по воздуху, шепча заклинание.

Ставит щит заслона, сообразил Рут. Теперь его боятся даже обездвиженного. Вот только он и сам не понимает, как удалось что-то сделать. И что именно удалось, тоже непонятно.

- Как ты убил Тарланя? - Дергано выпалил маг, покончив с защитой.

Стоявший рядом с ним мужчина своим щитом озаботился сам. Стало быть, хозяева Алого замка перестают действовать слаженно. Каждый ставит защиту только для себя. Перед лицом грядущих бед люди либо сплачиваются, либо начинают осознавать, что жизнь у каждого своя - и мешки с кристаллами тоже...

Учтем, подумал Рут. Запомним. Потом он вскинул брови, сказал с наигранным удивлением:

- А его убили? Не расскажете, как? Люблю слушать на ночь страшные рассказы, знаете ли.

Маг недоверчиво скривился.

- Я почти уверен, что это ты. Про вас, эрни, говорят всякое.

- Тогда я не понимаю, - Ровно ответил Рут. - Зачем вы пришли сюда. К одному из эрни, о которых говорят всякое. И не боитесь стоять рядом с ним.

Даже ждете каких-то ответов.

Человек в бордовом плаще смотрел хмуро и недоверчиво.

- Если не ты, то кто? Сюда даже муравью не пробраться. Мы поставили кольцо заслонов в сотне шагов от стен дома, я лично обошел его по кругу.

Проверил перед тем, как замкнуть…

- А как убили Тарланя? - Перебил его Рут.

И подумал - надо пользоваться чужим замешательством. Вскинул брови, сказал почти доброжелательно:

- Знающему человеку способ убийства может подсказать многое. Если меня и учили в чем-то разбираться, так это в людских смертях.

Тут главное - перехватить инициативу, мелькнула у него мысль. Если они поверят, если пойдут на поводу…

Маг в бордовом плаще молчал, сверля Рута недоверчивым взглядом. Зато заговорил стоявший рядом мужчина. Бордового плаща, знака боевых магов, на нем не было. На внушительном брюхе топорщился ярко-фиолетовый камзол.

- Тарлань почернел. Весь. Потом в одно мгновение обратился в уголь и осыпался. Хорошо хоть, уцелел оле…

Обладатель бордового плаща рявкнул:

- Заткнись, Ферсель!

Чутье к Руту все никак не возвращалось, а между тем сейчас он нуждался в нем как никогда. Кто этот Ферсель, что из себя представляет? Судя по всему, его охраняют не только боевые, но и обычные маги… есть ли между ними несогласия? Маленькие трещины, куда можно вставить хорошо подобранное слово - и надавить, превращая трещину если не в ущелье, то как минимум в овраг?

Или лучше решить все разом…

От мысли, пришедшей в голову, глаза Рута чуть округлились. Он торопливо свел на переносице брови, сказал, понижая голос:

- Недавно, в этой комнате, я спрашивал - знаете, кто я? Я посланник

Триры Справедливой Расплаты. И Орла Тарланя настигло её возмездие. Что, как не рука новой богини, может испепелить человека, защищенного заслонами? Орл погиб, потому что покусился на посланника Триры. Потому что собирался обрушить Алый замок на головы детей Триры - эрни. Если вы снимете заклятье неподвижности, я могу поклясться в этом на своей правой руке…

Маги безмолвствовали. У того, что в бордовом плаще, выражение недоверчивости все ещё не ушло с лица. Зато у мага в фиолетовом камзоле взгляд все сильнее наполнялся ужасом. Рут заявил, торопясь, пока рот не заткнули заклинанием безмолвия:

- Я уже предлагал магам Алого замка мир. Теперь я предлагаю его снова.

Но теперь только вам - тем, кто находится в этом доме. Освободите меня.

Верните олекон. И я отдам вам все кристаллы, которые мои эрни найдут в

Кир-Авере. Более того. Я отдам вам всю Эррону. Мне она не нужна…

- Вы так легко распоряжаетесь тем, что вам не принадлежит. - Хмуро сказал вдруг маг в бордовом плаще.

Рут глянул на него, остро тоскуя по чутью. Но кажется, он и так понимал, о чем думал сейчас стоящий напротив мужчина. Оставить детям богатство в кристаллах - хорошо. Но оставить им…

- Я вижу в вас человека, способного мыслить по-крупному. - Хрипло выдохнул Рут. - С вашей помощью или без, но Эррона освободится от

Совета магов. До сих пор вы были воином на чужой войне. Все, что вам доверяли - это ставить заслоны. Кормить пленника.

Он нарочно вложил в последние слова как можно больше презрения.

Понизил голос:

- Но я вижу, что вы зашли в эту комнату впереди всех. Значит, способны решать. И опережать других - шагом ли, мыслью ли… Хотите стать первым князем Эрроны новой эпохи? Тарлани сюда не вернутся. Такова моя воля.

Может, я подарю им Илазир - там они всем будут обязаны мне. И смогут потратить свои силы на укрощение местной знати. Таких, как они, нельзя держать слишком далеко, и в слишком спокойном месте. Учтите, место князя свободно только до того момента, как…

- Кунишу! - Вдруг выкрикнул маг в бордовом плаще.

И стремительно шагнул вперед, вскидывая руку. На пол Рут повалился безвольной грудой мяса. После долгого пребывания под заклинанием неподвижности ноги немеют… Он сейчас не чувствовал вообще ничего.

Бордовый плащ колыхался перед ним и над ним, загораживая его от прочих.

- Мы можем договориться. - Сдавленным голосом сказал боевой маг. -

Один я с Эрроной не справлюсь. Вас восемь. Армия, казна…

Он запнулся, очевидно, соображая.

- Управа торговых дел. - Помог ему Рут, лежа на полу. - Управа по налогам. Управа по сношениям с другими странами. Суды. Итого шесть.

- Те, кто первыми шагнут ко мне, получат одно место из этих шести. -

Окрепшим голосом объявил боевой маг. - Прочие получат… да ничего не получат. Живы останутся. Вот и все.

Действительно все, подумал Рут. В комнате звучали шаги, возня, шум небольшой потасовки. Два или три тела грузно упали на пол, кто-то грязно выругался..

Заслонявший его маг в бордовом плаще наконец обернулся. Поклонился, отступая:

- Ваше светлейшее могущество, мы ждем приказаний.

- Верните олекон. - Прохрипел Рут, пытаясь подняться. Тело отказывалось слушаться. Тело вообще словно не существовало. - У вас ведь есть блюдце?

Несите…

Интересно, сможет ли она обрушить эту часть здания с балконом? Если поднапряжется? Мысль вынырнула не знай откуда - и в первое мгновение показалась Тане до крайности соблазнительной. Сверху донеслись слова на незнакомом языке.

- Я не понимаю! - Крикнула она.

И подумала - нет, рушить не выход. После этого во дворец не войдешь, а блюдце где-то там. Но мысль осталась. Воображение подсунуло картинку балкон с людьми беззвучно надламывается, запрокидываясь во двор.

Человеческие фигурки сыплются на камни двора, смешно машут ручками…

Таня скривилась, отгоняя видения. Закричала на анадейском:

- Мне нужно блюдце! Только оно! Иначе…

У меня сила Лейн, мелькнуло в голове. Лейн Лгущая, Лейн Сбереженная

Тайна, Лейн Сладкозвучная. С ней и надо работать.

Таня раскинула руки в стороны, провозгласила, напрягая горловые связки:

- Иначе разнесу весь ваш дворец по камушку! Лейн Сладкозвучная мне свидетель!

И мысленно поклялась, упорно отворачиваясь от образа подламывающегося балкона - не буду этого делать!

Наверху, за перилами, возникло смятение. Правда, только на концах людской шеренги, подальше от кагана. Люди придвигались друг к другу,

образуя кучки. О чем-то шептались - со своего места Таня видела склоненные, сдвинутые вместе головы.

Сеть алых жил на её руках сияла, заливая двор почти земным закатным заревом. Голубые нити, видневшиеся в просветах, едва тлели.

- Зачем тебе блюдце, дочь злодеев Тарланей? - Закричал кто-то на корявом анадейском.

Голос звучал не так, как раньше. Тоньше, визгливее. Придворный толмач?

Скажу правду, подумала Таня, и красные жилы начнут светится тише. Тут нужна осторожность…

- Чтобы остановить моих родственников Тарланей, которые уже знают, где я! - Прокричала она изо всех сил. Добавила зловеще: - Берегитесь! С ними не справились даже маги Алого замка! Вы похитили деву Тарланьского дома!

Месть их будет страшна!

- Где сын кагана, о дурнозвучная? - Заорали с балкона. - Что ты с ним сделала?

Они все знают, подумала Таня. Кто я, к кому пошел Таркиф… И, приподняв повыше ладони, пошевелила пальцами. Ответила:

- Оставила с богиней Лейн! Той, от которой я получила красное сияние!

Она очень обижена, что у вас в Серендионе её считают слабой - но если отдадите блюдце, отпустит вашего сынка живым! Несите блюдце! Ещё немного, и я не смогу остановить месть богов и Тарланей!

Занавешенная фигура на балконе вдруг перегнулась через перила.

Подалась вперед, словно всматриваясь в неё. Таня пробормотала:

- Чего уставился?

И навела одну руку в перчатке из алых жил на балкон. Почти все отпрянули - только человек под покрывалом не тронулся с места.

Что-то пошло не так, с ужасом осознала Таня. Они видят меня, понимают, что я обладаю силой богини, от которой их дворец не защищен - но не спешат отдать мне блюдце. Тянут время.

Пора было сделать хоть что-то. Таня кинулась через весь двор к стене, над которой, через два балкона, стоял у перил местный царек. Обрушить её часть

- благо входная дверь, через которую убежала стража, остается в стороне.

Потом пробраться во дворец…

Кто-то наверху завизжал немыслимо высоким голосом, и синие жилы на руках вдруг вспыхнули. Засветились, прорезаясь сквозь красное и гася его.

Слились в синее зарево на обеих руках…

Таня хватнула ртом воздух, внезапно осознав, что задыхается. Перед глазами стремительно развернулась метель из черных точек, заслоняя все.

Она ещё успела коснуться стены - но сделала это, уже падая, вытянутой вперед рукой. Синее на ладони сверкнуло почти белой, раскаленной вспышкой, по стене рванулись трещины.

Таня вдруг осознала, что камни, если часть дворца все-таки обрушится, полетят прямо на неё. И что мысль о разрушении дворца ничего хорошего не принесла. Может, ей эту идею подсунули? Месть Триры? Или подлость

Лейн? Все таки не зря в уходящую эпоху её называли Лгущей…

А может, это визг сверху усилил её дар до предела, сделав опасным для неё самой?

Дворец тяжко застонал, освобождаясь от нижнего балкона. Толпа людей, стоявших за перилами на третьем этаже, отхлынула назад. Но Таня этого уже не увидела.

Маг в бордовом плаще услужливо предложил:

- Вам помочь, ваше светлейшее могущество? Я знаю заклинания для усиления кровообращения в онемевших членах…

- Помогите. - Рявкнул Рут.

Человек в фиолетовом камзоле, стоявший сбоку, сказал скороговоркой:

- Кердер, не слишком ли вы торопитесь? Попросите его могущество хотя бы поклясться, что он выполнит свои слова.

Боевой маг замер.

- В таком состоянии я могу поклясться только на словах. - Заявил Рут, сморщившись от отвращения к самому себе. - Заставьте шевелиться хотя бы мою левую руку - и я поклянусь на правой.

Сейчас я могу поклясться вообще в чем угодно, мелькнуло у него в голове.

Что, если башни Алого замка уже падают? Вместе с эрни? Вместе с отцом?

Он, по-прежнему лежа на полу, взглядом окинул магов - тех, кто остался стоять на ногах после короткой схватки. Никто не бросился за блюдцем, вот что плохо. А олекон наверняка у кого-то из них, тут, в этой комнате…

- Ну? - Прохрипел Рут. И, напрягшись, смог чуть приподняться. Тело начинало слушаться - но медленно, слишком медленно.

Кердер, маг в бордовом плаще, наконец-то коснулся его рукой. Прошептал заклинание. Рут встал так быстро, как смог. Выкинул перед собой правую руку, коснулся левой её запястья.

- Клянусь своей правой рукой. Кердер, завтрашнее утро вы встретите князем Эрроны. Если сейчас сделаете все, что я прикажу.

- Надеюсь, вы не подстроите моей несчастной гибели до завтрашнего утра, ваше светлейшее могущество? - Совершенно невозмутимо спросил маг в бордовом плаще.

Рут стиснул зубы. Рявкнул мысленно на самого себя - время! Его нет на то, чтобы оскорбляться!

- Вам даже не надо отправляться вместе со мной в Алый замок, Кердер. -

Ровно пообещал он. - Я жду олекон и блюдце. Да, кстати… белый кристалл для перемещений. Уверен, он не сгорел вместе с Орлом.

Кердер откинул полу плаща. Вытащил из-за пазухи цепь с выпуклым диском. Потом оглянулся на одного из магов, кивнул. Тот исчез за дверью.

Следующим на очереди оказался Ферсель. Кердер просто глянул - и человек в фиолетовом камзоле потянулся за кошелем, подвешенным к поясу.

Потом хлопнула дверь, и Руту протянули серебристую тарелку размером с ладонь. Он подхватил её левой рукой, прикрыл сверху правой.

Закрыл глаза и подумал - Вагран. Вагран из Таруса, что в Керсе!

Ответ пришел спустя три долгих мгновения. Он услышал его всем телом, слова отдались в висках, заплескались в уме.

- Кто это?

Рут, и остановите герцога, прокричал он, не открывая рта. В Алом замке ловушка! Вас там ждут!

Пришедшая в ответ чужая мысль оказалось такой же всполошенной, как и его собственная.

- Они все ушли.

Рут отдернул правую руку от тарелочки, сунул пальцы за обшлаг рукава, куда перед разговором засунул белый кристалл. Серебряный диск блюдца зазвенел, падая. Он коснулся холодной поверхности и хрипло рявкнул:

- Алый замок! Вратная башня!

И с запозданием вспомнил, что в Алом замке таких башен - семь.

Его вынесло на ту, где оказалось безопаснее всего - на пустую, где перед перекладинами Врат никого не оказалось. Напротив, по ту сторону громадного холма Алого замка, поднимались башни, поверх которых шло движение - темные реки нападающих выливались из косяков Врат, исчезали в люках, выходивших на лестницу.

- Назад! - Заорал Рут, надеясь, что его все-таки услышат. - Ловушка!

Замок рухнет!

Он видел, что кто-то оглянулся, но движение четырех колон на четырех башнях не прекратилось. Стены и опоры подрублены в нужных точках, вспомнил Рут слова Орла. В нужный момент мы обрушим замок. Мы… значит, маги будут ждать Тарланя. Да и олекон у него.

Он снова коснулся кристалла, и, почти не веря в успех, пробормотал:

- Хочу туда, где маги ждут погибшего Орла Тарланя.

Зажмурился и открыл глаза уже в каком-то подземелье. На него потрясенно смотрели люди в бордовых плащах. На мгновение Рут испытал угрызение совести. Как и Кердер, они были всего лишь исполнителями - но этим он ничего не мог предложить. Этих он пришел убить.

Серебристая тарелочка блюдца свистнула по воздуху - и сбила с ног первого мага. Больше всего Руту сейчас не хватало далтов. Петли в рукавах после пленения опустели…

Он скользнул между заслонами, ловя рукой диск олекона.

Шестеро последних магов успели убежать. Рут с сожалением окинул взглядом поле боя. Одиннадцать тел. Маги Алого замка слишком полагались на заслоны, не зная, что олекон может дотянуться до человека даже сквозь щит.

Впрочем, он и сам этого не знал, пока не опробовал нынче вечером на магах древний артефакт.

Рут прошелся между телами, отыскал серебристое блюдце. Снял с мертвого тела, упавшего за пределами собственного заслона, пояс с ножнами и коротким мечом. Умершему оружие ни к чему, а он без него чувствовал себя голым. Застегнул ремень поверх камзола и огляделся.

Полуосвещенные флигами, из тьмы выступали восемь гигантских опор, расставленных по огромному кругу. Их перечеркивали тени, словно кто-то выдрал из тела опор по большому куску, оставив глубокие раны. У оснований валялись глыбы, высеченными под углом, неровно. Похоже, опоры подрубали заклинаниями эпохи Дара Тарланя, теми, что предназначались для рассечения каменных плит.

Пока Рут оглядывался, ему вдруг вспомнился здешний тронный зал. Тот самый, в котором он впервые убил с помощью олекона. Расстояния между опорами на разных сторонах круга соответствовали размерам зала... значит, сейчас он стоит как раз под ним.

Надо полагать, что комната, куда его занесли на глазах у местной прислуги, находится рядом с тронным залом. Когда до неё доберутся те, кто пришел его освобождать - все они окажутся в той части замка, которая должна была обвалиться.

Но теперь не обвалится. И все же долго в этом замке оставаться не следует.

Здесь могут быть и другие сюрпризы. Рут оглядел зал заново.

Восемь опор, восемь ударов олеконом… а он и не знал, что Орл так отважен. Тут и самому недолго попасть под каменный обвал. Хотя его ждали маги - может, потолок подвала и выход из него прикрыты сверху заслонами?

Рут проверил, не потерялся ли белый кристалл, засунутый за обшлаг рукава. Камень размером с младенческий кулачёк по-прежнему лежал там.

Он снова уложил блюдце на левую, коснулся его правой.

Позвал Вагран.

На этот раз ответная мысль была далеко не такой заполошной, как в прошлый раз.

- Наследник Рут, вы освободились? Вы можете доказать, что это вы?

Он бросил ответную мысль - с кем я говорю?

- Дрел.

Я приказал тебе выдворить из оранжереи княжну Тарланьскую, а ты не смог, подумал Рут. Она заявила, что никто не должен касаться её княжеского тела - а потом предложила закрыть вход в оранжерею для гостей. А после этого ещё и обрушить её. Ты помнишь? Тех двоих и тела?

Дрел ответил восторженным мысленным воплем:

- Наследник Рут! Герцог недавно связывался со мной! Я сказал, что было непроверенное сообщение, вроде бы от вас. О ловушке. Герцог сообщил, что они держат под контролем входы в башни с Вратами, но внутрь замка пока не идут.

- Я их найду. - Пообещал Рут.

Уже убирая правую руку с блюдца, он подумал - все-таки эта связь не слишком удобна. Надо бы создать что-то другое. Чтобы связываться не только с замками и городами, но и с людьми. Через год, когда настанет время выбирать свой дар…

Чутье все не возвращалось. Рут с сожалением глянул на кусок стены за опорами, где чернел выход. Хорошо бы пойти за магами следом, узнать, куда они убежали. Но времени не было. Он коснулся кристалла.

- К герцогу Францу.

Вынесло его за спину отца, который стоял рядом с двумя волками. Все трое учуяли его одновременно - и развернулись вместе…

- Нам нужно поймать кого-то из магов. - Выдохнул Рут. - Чтобы узнать, где их Верховные.

Отец согласился, не сводя с него жадного взгляда:

- Да. И выжечь их змеиное гнездо дотла. Иначе они снова придут к нам. Я рад, что ты смог вырваться, сын.

Рут кивнул.

- Я тоже рад. Скажи Тарланям, что среди них предатель. Орлу сообщили из

Фенрихта, что вы явитесь за мной сюда. Опоры под центром замка повреждены.

- Я учту.

Наступила короткая пауза. Оба Бореска молчали. И смотрели друг на друга.

- Сейчас я должен идти. - Наконец сказал Рут. - Мне нужно… нужно найти мою супругу. Пока в Серендионе не знают, что я освободился.

Герцог чуть поморщился.

- Это нельзя отложить? Сначала следует что-то решить с Алым замком.

- Это не может ждать. - Упрямо заявил Рут. - Алый замок не убежит. А моей супруге я клятвенно обещал защиту. Я должен сделать что-то сейчас, пока все в растерянности. Кроме того, не забывай - в ней сила Триры… а уничтожить Верховных будет не так-то просто. Может, как раз её нам будет недоставать. Старый князь здесь?

Отец кивнул.

- Скажи ему - лучшее, что можно сделать, это уничтожить Алый замок.

Пока он не обрушился нам на головы. Но если он желает, может поискать здесь сына…

- И нескольких Тарланей, оставшихся ещё с ночи Восставших магов. -

Пробормотал герцог.

Рут скривился.

- Боюсь, он никого не найдет. Замок, по сути, пуст. Здесь остались только те, кто должен его разрушить. Поэтому будьте осторожны. Заблокируйте все

Врата на башнях, перекройте заслонами входы в замок из города. Ждите у башен. Опасайтесь выходов из подвалов - там могут скрываться маги. Если я не вернусь до утра, уходите.

Потом Рут медленно склонил голову в сторону отца. Коснулся кристалла.

- Нейрес-Ага!

Раскрыв глаза, он увидел узкую улицу, темным ущельем убегающую вдаль. Из редких окошек, расположенных высоко, выше человеческого роста, наружу выплескивался скудный свет, освещавший беленые стены напротив.

По небу быстро плыли тучи. Звезды, то и дело выныривавшие из-под их разлохмаченных краев, обрисовывали на утоптанной земле едва заметные тени строений.

Поворотная звезда не выглядывала - её тучи упрятали надежно.

Рут попробовал обратиться к чутью эрни, но оно по-прежнему молчало.

Может, запрет на использование дара был чем-то большим, чем просто клятва предков перед бывшими богами? Или он надорвался с непривычки…

Рут отогнал легкую неуверенность, которую порождали такие мысли. Об этом можно подумать потом. Сначала следует узнать, где держат Таню.

Кристалл мог перенести сразу к ней - но Серендион был местом, где

Триру почитали издавна. Он не знал, чего тут ждать, а чего опасаться.

Убежавшие маги могли успеть предупредить Таркифа. Таню с её даром

Триры могли держать в месте, способном стать ловушкой для них обоих слишком много факторов угрожали превратить его и без того безумное появление в Серендионе в сокрушительный провал…

Поэтому сначала сведения, а потом налет. Желательно молниеносный. И победоносный.

В конце улицы на мутно-коричневые тучи ложились легкие желтые отсветы. Там дома были явно повыше. И освещены получше. Стало быть, там богатые кварталы. Они в любой столице располагаются рядом с замком правителя…

Серендионских слов Рут знал немного - его обучили ровно тому минимуму, который требуется для допроса. Этого хватит, чтобы узнать, где и чего опасаться.

Рут сунул принесенное с собой блюдце за пазуху. Серебристый диск звякнул, коснувшись медальона, где хранился олекон. Вытащил белый кристалл из-за обшлага, сжал в кулаке, чтобы не потерять ненароком. И побежал.

Улицы оказались непривычно пусты. В его родном Тарусе даже глубокой ночью можно встретить людей, засидевшихся в трактирах допоздна. А ещё наткнуться на патруль из волков, обходящих улицы. Правда, после событий в оранжерее обход улиц на время решили прекратить…

Рут бежал, пока не устал. Случилось это нескоро. После тесных улочек, где дома шли сплошь, впритык друг к другу, потянулись имения с садами.

Строения прятались за оградами, вытягивая из глубины высокие и узкие верхние надстройки.

Потом дыхание у Рута начало сбиваться, и он решил, что хватит. К тому же калитка в ближайшей ограде поблескивала серебристой витой решеткой, наложенной поверх досок. Небедные хозяева. Такие любят посплетничать, и им всегда есть с кем…

Рут замер у калитки, положив руку на решетку. Пожелал - снести. Дверца вылетела с хрустом и грохотом, он понесся по темной дорожке меж низких кустов. К ярко освещенному дому.

Из широких дверей появилась пара дюжих мужчин, выскочивших на шум.

Вооруженных широкими длинными мечами. Рут чуть замешкался, засовывая кристалл в рукав, под петли для далтов. И выхватил из ножен снятое с трупа оружие в самый последний момент, когда один из мужчин уже замахнулся.

Можно было, конечно, воспользоваться олеконом…

Но он стосковался по старому доброму звону мечей. Первый удар Рут принял на лезвие у поперечной перекладины. Чужое лезвие скрежетнуло, едва не сняв стружку с его большого пальца.

Хорошо, что никто из эрни этого не видел, подумал он. С этой магией забываешь, как держать меч.

Он улыбнулся этой мысли, уходя от второго удара в сторону. Пнул второго нападавшего ногой в живот из боковой позиции. Тот повалился вперед. Рут перепрыгнул через вставшего на четыре кости мужчину, отбил неловкий удар первого нападавшего - он успел развернуться, но замахивался слишком медленно. И, завернув кисть, навершием рукояти вмазал первому по зубам.

Мужчина качнулся, полетел со ступенек спиной вперед, куда-то в кусты. Рут развернулся. Оглушил другого, стоявшего на четвереньках и глухо мычавшего от боли.

Потом перешагнул через порог. Светильники на стенах выплескивали языки живого, настоящего огня, одуряюще пахло сгоревшим жиром и благовониями - настолько одуряюще, что в первое мгновение Руту пришла мысль о вернувшемся чутье. Он жадно втянул воздух…

Однако это оказались лишь запахи самого дома. Где-то испуганно вскрикнула женщина. Рут крикнул на серендионском, глядя вглубь коридора, тянувшегося от самых дверей:

- Я хочу спросить! Только спросить! Потом уйду!

Те серендионские торгаши, с которыми Рут разговаривал после обучения, его понимали. Он надеялся, что поймут и тут…

Женщина замолчала, но больше ничего не произошло. А время шло.

Пожалуй, стоило дать хозяевам больше причин для разговора…

Рут одной рукой смахнул со стены светильник. Махнул раскаленной чашкой в воздухе, держа её за край. Заявил, не особо мучаясь с подбором слов:

- Или вы говорить, или я поджигать дом!

Это подействовало. Из-за угла коридора выскочил хлипкий мужчина.

Одетый в одежду, на которую ушло больше вуалей, чем ткани. Даже слуги у входа, встретившие его с мечами, и те выглядели более достойно, чем их хозяин.

Прибежавший выпустил длинную тираду, из которой Рут понял только одно - что ты хочешь спросить, о…

Дальше посыпались слова, в хорошем значении которых он сомневался.

- Дворец. Таркиф. Женщина издалека. - Раздельно сказал Рут. - Где женщина? Как её охраняют? Если ты врешь - я вернусь.

И он поводил светильником над полом, укрытым пушистым ковром.

Хозяин дома взвизгнул, вуали, прикрывающие руки, взвились двумя облачками. Он что-то зачастил.

Рут сунул светильник под длинный нос. Мужчина замер, испуганно глядя на пламя.

- Медленно. Где женщина из далекой страны? Как её охраняют?

Хозяин дома, заворожено блеснув белками, перевел взгляд с пламени на лицо Рута. Махнул рукой себе за спину, чуть разворачиваясь.

- Там. Дворец кагана. Башня.

- Женщина там? - Рут, чтобы ускорить дело, плеснул немного масла себе под ноги.

- Женщина! - Взвизгнул хозяин. - Там! Там!

- Как её охраняют?

Сзади, из-за угла коридора, высунулась женщина, укутанная в вуали. Чтото залопотала. Хозяин, наклонив голову, рявкнул на неё.

Но Рут успел различить слова - башня, дверь, запор.

- Магия! - Рявкнул он, наступая на хозяина дома. - Какая там магия?

Тот съежился.

- Дар Триры - у Таркифа… Дар кагана - гасить дар Триры… зажигать дар

Триры…

Это опасно для Тани, подумал он. Да, но у него-то этого дара пока что нет.

Рут перекосил рот в кривой, волчьей ухмылке. Сказал на анадейском:

- Ну вот и молодец.

Он в два шага вернул чашу на место, затоптав на обратном пути уже тлеющий под ногами ковер. Пробормотал, отступая к дверям:

- Ухожу не прощаясь.

И спрыгнул со ступенек, угодив в чащу низких кустов. Пожелал вполголоса, оступаясь на подмятых ветвях и нащупывая пальцами, обожженными о светильник, кристалл:

- Дворец кагана Серендиона.

Вынесло его в какую-то темную кладовую. Вдали был слышен шум и топот. Он выбил дверь, закрытую с той сторону на засов. Огляделся и побежал в сторону шума.

Когда из бокового коридора на него выскочило несколько людей в кольчугах и с мечами, Рут обрадовался. Он как раз думал о том, что и тут неплохо бы спросить - где женщина из далекой страны?

Первого воина он вырубил сразу, с прочими двумя пришлось повозиться.

С последним Рут намеренно обошелся помягче - проскользнул под вскинутую руку, державшую меч, прихватил сбоку за горло и припечатал затылком об стену. Спросил, перемещаясь вперед и меняя руку на горле:

- Женщина из далекой страны! Где?

И, поскольку тот не спешил отвечать, от души грохнул мужчину ещё раз об стену. Сжал пальцы на горле, глядя ему в глаза и растягивая губы в злой улыбке. Желание мести плескалась в нем, ворочалось тяжкой волной… вот только чутье никак не возвращалось.

Мужчина, задыхаясь, выпучил глаза:

- Там! Она!

Он добавил ещё что-то, чего Рут не понял. Но сочетание звуков в конце напомнило "умирать". Рут глянул в ту сторону коридора, куда указывала слегка приподнявшаяся рука задыхающегося мужчины.

Шум тоже шел оттуда. Кажется, в той стороне праздник, и только он запаздывает…

Рут разжал пальцы, уже не интересуясь эти человеком. И понесся по коридору.

Здесь, кстати, вместо светильников были самые настоящие флиги.

Конец коридора закончился завалом. Каменные глыбы потолка и стен обвалились, оставив зияющую дыру, ведущую на второй этаж. Первым желанием Рута было разнести тут все до основания - но его остановила мысль, что под завалом могла лежать Таня.

Чутье. Как ему не хватало чутья!

Спокойно. Он вдохнул и выдохнул, заставляя сердце ударить медленней, чем прежде. Его наивная юная жена не простая пленница. В ней капля силы самой Триры. Она не может умереть просто так…

Рут повторил эту мысль как заклинание. И тут же устыдился, потому что она отдавала все той же наивностью. Таня может умереть. Тогда, в замке над

Яргом, Трира не интересовалась её судьбой - с чего бы ей интересоваться

Таней теперь.

Однако его жена ценна для Таркифа не только как наделенная силой - но и как рычаг для давления на него, Рута. Значит, чтобы тут не случилось, но они станут искать её тело. Хотя бы для того, чтобы убедиться - её больше нет.

Нужно найти людей. Посмотреть, что они делают. И спросить.

Рут в два прыжка взлетел на второй этаж. Вокруг простирался какой-то покой - широкий, с единственным флигом на стене, возвышавшейся позади провала. Впереди на яркие ковры наползали все те же каменные глыбы.

А за ними в провале темнело небо, обрезанное сверху рамкой покосившегося перекрытия.

И опять - никого.

Рут пробежался по коврам, прыгнул, повис, уцепившись за край бывшей потолочной балки. Забросил себя вверх, на балку. Меч в ножнах, бултыхнувшись, отцепился от крючков и со звоном покатился по камням, скользя вниз.

Зато сверху он наконец увидел. Ладонь небольшого двора, полузасыпанного обломками камней, цепочка людей у стены напротив. За которой в отдалении поднималась башня - тонкий стебель и широкая надстройка сверху.

А чуть пониже второго этажа, на завале - фигура в белых покрывалах.

Закрывающих все, даже лицо.

Каган Серендиона, всплыло у Рута в голове, никогда не обнажает своего лица перед простыми смертными. Увидеть каганский лик - это большая честь и награда…

Каган что-то крикнул и начал поднимать руку, укутанную вуалями. Рут прыгнул, уже не думая ни о чем.

И уже в полете добрым словом помянул высокое ристалище Ваграна - то самое, где учился прыгать. Рут приземлился на мягкое - прямо на кагана.

Проехался вместе с ним по обломкам, мертвой хваткой держа его под собой и обдирая руки в кровь об выступающие сбоку валуны.

Но кагану досталось больше. Фигура в вуалях издала только один сдавленный крик, когда голова соприкоснулась с камнем. Люди, застывшие у дальней стены, истошно завопив, кинулись вперед. Рут, не обращая на них внимания, рванул вуали, торопясь открыть лицо.

Лик кагана поблескивал - словно в его кожу вросли металлические нити, тонкие, сплетающиеся в сеть.

- Где женщина из далекой страны? - Рявкнул Рут, заглушая вопли несущихся к нему людей.

Веки кагана чуть дрогнули - но зрачки под ними уже закатывались под лоб, и ответа он не получил.

Таня, подумал Рут. Она где-то здесь… и нужно найти того, кто укажет, где именно. Даже если она лежит под этими самыми камнями. Если он не может забрать её живой - он заберет её тело.

Не поднимаясь с безвольной каганской плоти, трепыхавшейся в вялых судорогах под его коленями, Рут вскинул голову. Поймал взглядом того, кто карабкался по завалу быстрее всех. Пожелал - разнести.

После первых трех людей, окропивших камни брызгами крови, волна наступающих остановилась. И тогда Рут встал. Скользнул вперед. Люди на камнях в полном молчании вдруг кинулись назад, к воротам в дальней стене.

Он успел поймать только последнего, того, кому не повезло больше других на насыпи из валунов у него подвернулась нога. Подхватил сзади за горло, прижал к себе, усилием воли заставив себя не стискивать пальцы слишком сильно. Прохрипел в ухо:

- Женщина из далекой страны. Где?

Тот что-то залопотал, замахал руками, заскулил. Рут рывком развернулся, поворачивая пойманного лицом к осыпи из камней. И телу кагана.

Прошипел, уже ни на что не надеясь - но зато наполняясь темной яростью:

- Женщина из далекой страны…

- Там! - Взвизгнул пойманный. - Там, где был каган! Сила Триры…

Он добавил что-то ещё, но Рут настолько в серендионском силен не был и сказанного не понял.

- Пошел. - Пробормотал он, разжимая пальцы.

И двинулся по камням туда, где раньше стоял каган. Вроде бы там. Или там?

Проходя рядом с телом в вуалях, Рут на всякий случай заглянул кагану в лицо. Расслабленная, безвольная маска. Он попытался нащупать пульс на шее, но биения так и не ощутил. Значит, узнать у владыки Серендиона, что здесь творится, уже не получится - а трепыхания, которые он почувствовал, съезжая на кагане по камням, на деле оказались последними предсмертными судорогами.

Рут выпрямился и снова двинулся вверх по осыпи. Остановился за несколько шагов до того места, где, как ему показалось, возвышалась прежде фигура в вуалях. Поймал взглядом самый верхний камень и пожелал. Валуны брызнули легкими камушками в стороны и назад.

Через тридцать два "разнести", подкрепленных олеконом, Руту вдруг показалось, что он видит лоскуток синего шелка.

Он спрыгнув в получившийся котлован, откинул руками несколько камней помельче, ухватился за угол косо лежавшей нижней плиты, из-под которой торчал лоскут. И бросил последнее "разнести". Отчаянно надеясь и молясь, что мощь олекона её не заденет.

Таня лежала между трех косо вставших плит - бледная, засыпанная каменной крошкой и пылью. В первый момент Руту в глаза брызнуло красным. Словно она была окровавлена.

Но в следующее мгновение он понял, что это ему лишь почудилось.

Рут наклонился, и бережно - страшась того, что могут ощутить его руки поднял Танино тело со дна ниши между камнями. Вскинул её повыше.

Танина голова скользнула по его плечу, и он машинально дунул ей на лоб, сдувая обвисшую, запыленную прядь.

Она открыла глаза.

Рут опустился на одно колено, разделяя тяжесть легкого - слишком легкого! - тела с камнями. Сунул освободившуюся руку за пазуху, коснулся белого кристалла. Крикнул, прижимая другой рукой Танину голову к себе, и закрывая её глаза собственной щекой:

- К князю Тарланю!

Глава пятнадцатая. В наших замках бессонные ночи…

Старый князь находился в каком-то замке - скорее всего, в Алом. Проход с широкой спиральной лестницей, возле которого он стоял, выглядел так же, как тот, рядом с которым Рут оставил отца.

Рядом со светлейшим Тарланем топтались ещё два мага. Появлению молодого Бореска никто не удивился - словно его здесь ждали.

При виде Тани на руках Рута князь вскинул седые брови.

- Что с ней?

- Завалило камнями. - Хрипло сообщил он. - Ваши родственники знают врачебные заклинания? Все, которые могут понадобиться?

Князь беспокойно ворохнулся, повел подбородком.

- Разумеется. Состоящие при моей особе подготовлены ко всем неприятностям.

Из-за плеча старика выступил один из Тарланей, махнул рукой.

- Положите вашу супругу на пол, наследник Рут. И отойдите.

Он бережно уложил Таню на пол. Спутанные волосы скользнули по ладони, пока он опускал её голову на камень. Рут сжал ладонь, пытаясь задержать и запомнить ощущение. Отступил в сторону.

Маг встал на колени, провел руками над телом. Зашептал заклинания.

Второй подручный старого князя подошел поближе, замер, чуть наклонившись вперед.

- Пока они занимаются наследницей Татьяной, - любезно заявил князь. -

Расскажите мне, что произошло в Нейрес-Аге. Вы ведь там нашли мою внучку?

Рут глянул на него, переживая все заново. Ярость, ненависть, желание отомстить. Хоть кому-нибудь. Страх. Легкую, липкую тень страха, путавшую мысли, пока он стоял на камнях и думал, что там внизу.

- В Нейрес-Аге, - Холодно сказал он наконец. - Я нашел свою жену во дворце кагана. Под завалом из камней. А перед этим мне удалось заглянуть в лицо самого кагана. Оно было покрыто нитями, ваше светлейшее княжье могущество. Похожими на тончайшую серебряную проволоку. И когда я явился во дворец, каган почему-то стоял на том самом завале из камней. Над тем местом, под которым лежала Таня. На глубине в десяток локтей.

- Это необычайно важно! - Взволнованно объявил Вал Тарлань. - Вы не могли бы припомнить все детали? Похоже на обряд… завал, говорите? Если предположить, что камни обрушила сама наследница Татьяна, воспользовавшись силой Триры… или же камни обрушили другие, чтобы удержать её под завалом, пока она не…

Князь вдруг смолк. Первое, о чем подумал Рут - старика напугала мысль о том, что его внучку могли убить.

- Пока она наконец не умрет. - Спокойно объявил старый Тарлань. И задумчиво опустил вниз морщинистые веки. - Предположим, наследница

Татьяна действительно должна была умереть под тем завалом. Что случилось бы с её каплей силы? Сосуд для силы мертв… возможно, нити на лице кагана, которые вы видели, только средство. Нечто, что могло помочь ему завладеть силой Триры. Потому он и стоял над телом. Это все крайне интересно…

Веки князя опустились ещё ниже. Он смолк, и тут в паузу вклинился голос мага, склонившегося над Таней:

- Я закончил. Повреждения оказались не тяжелые. Каменные завалы обычно перемалывают тело, а тут всего два перелома. Ну и слегка задохнулась под завалом. Она уже приходит в себя.

Рут шагнул вперед, опустился на колени. Таня очнулась, и взгляд её был уже не затуманенный, как тогда, во дворце кагана.

- Я… я пыталась. - Прохрипела она. - Но стена… она обвалилась.

- Я знаю. - Рут подхватил её руку, откинутую в сторону. Приподнял, стискивая пальцы, показавшиеся такими холодными. Слишком холодными.

Медленно заявил:

- У тебя глаза цвета рассвета.

Танины губы - пересохшие, кровоточащие - дрогнули и расползлись в усмешке.

- Таркиф говорил то же самое. Только у него… у него выходило цветистее.

- Значит, мне придется его убить. - Спокойно и серьезно объявил Рут. -

Никто не смеет говорить моей жене комплименты цветистее моих.

Таня едва слышно фыркнула.

- Ты ему завидуешь.

Рут вскинул брови, взгляд его на мгновенье заледенел.

- А есть за что?

Вот и первая размолвка, вдруг подумала Таня. Голова у неё кружилась, горло сводило от странной, дурной тошноты. Она пересилила себя и выдохнула:

- Если ты будешь цепляться ко всем моим словам…

Рут вдруг вздохнул. Глубоко и прерывисто. Положил её руку на запыленный шелк, чуть помедлил, прежде чем отнять свою ладонь. Заявил:

- Мы оба устали и нам надо отдохнуть. - Добавил чуть тише: - Вдвоем.

И тут же поднялся, одновременно разворачиваясь к Тарланям. Больше не глядя на неё. Мгновенно посерьезневший, ставший почти чужим.

- Моей жене здесь не место. Думаю, кто-то из вас может отнести её… скажем, в Фенрихт. Благородная Арлена опытный маг. Она поможет наследнице Татьяне, если ей вдруг станет плохо. Кроме того, в Вагране сейчас нет прислуги, которая могла бы приглядеть за моей женой.

- Сначала я её расспрошу. - Живо сказал старый Тарлань. - Малейшая деталь, которую она вспомнит…

- Напомните мне, ваше светлейшее княжье могущество, как долго вы находитесь в Алом замке. - Жестким, непререкаемым тоном сказал вдруг

Рут.

- Мы вышли через сил после заката. - В голосе князя плескалось замешательство. - Но здесь в Эрроне темнеет на полтора сила позже.

Таня, по-прежнему лежа на полу, изумленно приоткрыла рот. Кстати, так и дышалось легче.

Кто-то смог вывести из себя дедулю Тарланя? За одно это Рута следовало расцеловать…

- Вот-вот наступит закат. - Бросил Рут. - Но на вас, как я понимаю, до сих пор никто не напал? Вас это не тревожит, ваше княжье могущество?

- Светлейшее княжье… - Вполголоса поправил его один из магов.

Но ни князь, ни молодой Бореск не обратили на него внимания.

- Вы думаете, на нас могут напасть? В любой момент? - Пробормотал Вал

Тарлань.

- Я думаю, что больную женщину нужно отправить в замок. - Ответил Рут. - А мы останемся и подождем.

- Кстати, пока вы отсутствовали, мы все-таки рискнули и обшарили подвалы замка. - Сказал князь. - Увы, они пусты. Мы не нашли ни

Источника, ни моего сына. Магов, кстати, там тоже нет.

- Вот как? - Рут наклонил голову к плечу. - И тем не менее, мне не верится, что Совет магов так просто отдаст нам Алый замок. Обрушить его на головы врагов - это одно. А подарить врагам - совсем другое.

Пока они беседовали, Таня с трудом поднялась на локтях. Кое-как села, задыхаясь от слабости. Рут обернулся. Несколько мгновений наблюдал, как она хватает воздух ртом, сидя на полу, потом стремительно шагнул назад.

Не успела Таня моргнуть, как ощутила, что взлетает в воздух. На его руках.

- Я сам отнесу свою жену в Фенрихт. - Заявил он поверх её головы.

Привалясь к плечу Рута, Таня могла видеть злой желвак у него на щеке.

- Ей не место здесь. Ждите меня тут.

- Но вы же сказали герцогу Францу, что её сила Триры может понадобиться… - Запротестовал один из магов.

Рут бросил в сторону говорившего короткий взгляд. Старый князь назидательно сказал:

- Замолчите, Оулер. Наследник Рут сам знает, нужна ему супруга или нет…

Рут наконец взглянул на Таню. Попросил ровным тоном:

- Закрой глаза.

Она послушно сомкнула веки. Услышала:

- В Фенрихт, к благородной Арлене.

Руки Рута стиснули её колени и бока. По лицу вдруг скользнул прохладный воздух - в Фенерихте оказалось холодней, чем в Алом замке. Но зато пахло благовониями.

А ещё тут было шумней - не успела Таня открыть глаза, как услышала чей-то визг. Рут рывком развернулся, по-прежнему держа её на руках.

Торопливо заявил:

- Прошу меня простить, благородная Арлена. Я не подумал… в общем, прошу простить.

Распахнув глаза, Таня на мгновение ослепла от яркого света флигов. Визг стих, какое-то время слышалось только шуршание шелка.

- Теперь вы можете повернуться, наследник Рут. - Оскорблено заявил голос Арлены. - И в следующий раз не перемещайтесь сразу в мою комнату.

Это неприлично.

Рут развернулся. Таня увидела Арлену, облаченную в косо сидевшее платье, с кое-как собранными на затылке кудряшками.

- Я не подумал… - Пробормотал её несгибаемый супруг. - Я размышлял о другом… прошу прощения, благородная Арлена. Не могли бы вы приглядеть за моей супругой? Я некоторое время буду занят в Алом замке, а моя матушка не владеет врачебными заклинаниями. К тому же у меня нет времени ей все объяснять. Конечно, если вы заняты, я могу попросить когото из волков…

Арлена оскорблено втянула носом воздух и присела. Объявила угрожающим тоном, сидя в приседе:

- Как раз в эту ночь у меня нет никаких срочных дел, ваша милость.

Разумеется, я лично присмотрю за наследницей Татьяной. А как дела в Алом замке? К сожалению, меня отказались взять…

- Дамам не место на войне. - Ровным тоном заявил Рут.

- Но я боевой маг Тарланьского дома… - Арлена резко встала из приседа.

- Куда я могу положить наследницу Татьяну? - Спросил Рут, словно ничего не слышал. - Мне нужно вернуться в Алый замок.

- На мою кровать, прошу вас. - С холодком бросила Арлена.

Встрепенувшись, добавила: - И я ещё не сказала, как рада, что вас так быстро освободили…

Рут ответил только после того, как опустил Таню на широкое ложе.

- Я освободился сам, благородная Арлена. Об остальном поговорим позже.

Он замер на мгновенье, глядя на Таню и хмуря брови. Арлена за его спиной торопливо спросила:

- Но вы ведь перенеслись сюда из Алого замка? Не скажете, нашли наши маги Арса Тарланя или нет?

- К сожалению, нет. Ни его, ни Источника.

Рут отступил от кровати. Сказал напряженным тоном, отворачиваясь от

Тани:

- Алый замок, к герцогу Францу.

- Рассказывайте. - Потребовала Арлена, едва Рут исчез. - Все рассказывайте…

На этот раз отец стоял на одной из Вратных башен. Теплый влажный ветер, поднимавшийся снизу, ворошил короткие волосы - герцог Франц смотрел на Кир-Авер, сиявший огнями у подножия башни.

Один из волков, замерший рядом с герцогом, отступил в сторону при виде

Рута.

- Тарлань ко мне уже прибегал. - Сказал отец, не оборачиваясь и попрежнему глядя на город. - Что случилось в Нейрес-Аге, Рут? И как ты освободился?

- Меня держали в доме за городом. Там, кстати, остался маг, которому я обещал трон эрронского князя. Если он меня освободит.

- Это не такая уж большая цена. - Проворчал отец. - Тарлани, конечно, будут против. Для них эта груда камней - родовое гнездо. И княжеский трон - святое место. А что насчет Серендиона?

- Там все было странно. - Рут встал рядом с отцом. В два слова рассказал все, что видел.

- Тарлань говорил об обряде. Что думаешь об этом ты? - Герцог наконец отвернулся от края башни.

- Все может быть. - Рут пожал плечами. - Но сейчас меня больше беспокоит другое. Как Орлу удалось уговорить магов Алого замка на эту авантюру?

- Ну, авантюрой это стало только после того, как ты освободился. - Отец посмотрел на него странным взглядом. В котором радость мешалась с чем-то ещё.

Он будто пытается что-то во мне разглядеть, подумал Рут. И громко сказал:

- Может, мы ошибаемся? Что, если с самого начала это не было авантюрой? За всем этим кто-то стоит - потому Совет магов и осмелел? И этот кто-то - высшая инстанция?

Герцог Франц вскинул голову.

- Ты предполагаешь, что к Верховным магам явилась Трира или кто-то из богов?

Рут вздохнул. Развернулся и глянул на зарево огней, тянущееся до самого горизонта - который сейчас выглядел просто полосой мрака над городом.

- Я пытаюсь собрать все, что знаю, в кучу. Трира выбрала избранника,

Таркифа. Влила каплю своей силы в Таню, чтобы подпортить ту, кого выбрал

Коэни - так она думала тогда. Но при этом каган Серендиона способен по собственному желанию гасить и возжигать дар Триры, данный его сыну.

Облик кагана… скажем так, изменен. Сомнительно, чтобы кто-то со стороны мог дать ему такую мощь - совмещенную с изменением облика - без ведома самой Триры. Ещё более сомнительно, чтобы она позволила сделать подобное кому-то другому. Без её участия или молчаливого согласия такое невозможно. Выходит, это все-таки Трира. Она дает Таркифу дар, делает все, чтобы выиграть поединок у Коэни… и в то же время зачем-то наделяет другого человека возможностью управлять силой, вложенной в её избранника. Встает вопрос - зачем?

Рут потянулся, чтобы заложить руки за спину, и вдруг понял, что пустые петли в рукавах тревожат. Почти что пугают. Он виновато глянул на отца.

- Есть у кого-нибудь лишний далт? Я себя без них чувствую голым…

- Далты для наследника. - Вполголоса бросил отец. Стоявший позади волк исчез. - Ты хочешь сказать, что Трира боится собственной силы?

- Точно не знаю. - Рут принял из рук снова появившегося волка далты.

Они оказались крупнее его собственных - у того, кто поделился с ним своим запасом, руки, должно быть, длиннее. - Может, это часть какого-то плана богини? Не забывай, что снег на северном побережье так и не выпал…

- Но твоя жена, - медленно сказал герцог. - Как получилось, что ты нашел её под камнями? И каган, стоявший над ней…

Губы Рута дрогнули и расползлись в усмешке.

- То, что я нашел её под осыпью, как раз объяснимо. Там, где проходит моя супруга, все время что-то падает. Или рушится. Судьба оранжереи тому подтверждение. Я сам стал посланником Триры, когда упал на камень, названный Мерилом. И сделали это опять-таки руки Тани.

- Но зачем каган стоял над осыпью? - Пробормотал отец. - Предположим,

Трира нуждалась не только в избраннике, но и в том, кто будет за ним надзирать. Зачем стражу избранника капля силы твоей жены?

- Может, в игре есть кто-то ещё. - Неторопливо сказал Рут. - А может, каган сам решил воспользоваться ситуацией и разжиться чужой мощью.

Жаль, он мертв, и его не спросишь. Однако Таркиф может что-то знать.

Хорошо бы ещё допросить Верховных…

- А маг, которому ты обещал эрронский трон, ничего не знает?

- Не думаю. - Рут все-таки закинул руки за спину. Хоть и чувствовал некоторое смущение, стоя в этой позе перед отцом. - Те силы, что замешаны в этом.. в общем, знай этот маг хоть что-то, он не освободил бы меня. Даже за власть над всей Анадеей.

Арлена глядела на неё в упор, и под этим взглядом слабость Тани начала отступать. Злость, полузабытая в суматохе последних дней, вернулась - и взбодрила не хуже лекарств. Таня перекатилась на бок, оставив на розоватом шелке простыней пыльный след. Села и выдавила, с трудом шевеля пересохшими губами:

- Найдется что-нибудь попить, благородная Арлена? Прошу вас…

Та метнулась к небольшому шкафчику напротив кровати и вернулась с полным бокалом, желто-розовым на просвет.

- Это вино с ягодным отваром. Пейте, оно утоляет жажду и укрепляет.

Хотите, прочту над вами заклинание, придающее сил?

Таня выдохнула:

- Надо мной уже колдовали маги из Тарланей. Думаю, они прочитали все, что знали.

- Несомненно. - Быстро согласилась Арлена. - Тогда пейте и рассказывайте.

Таня опустошила бокал до дна. Перевела дыхание и сбивчиво заговорила.

К её удивлению, рассказ не занял много времени.

- Я всегда полагала, что мы мало внимания уделяем Серендиону и прочим

Диким землям. - Задумчиво сказала Арлена, когда Таня смолкла. - Значит, они строят здания, которые выдерживают удары людей с силой богов? Но не всех богов. Это очень важно. Почему именно Лейн оказалась той, от кого эти здания не защищены?

- Она сказала, её считают слишком слабой… - Таня осеклась, потому что

Арлена глянула на неё с усталым сочувствием.

- Вам сказала об этом та, кого совсем недавно называли демоншей лжи - и вы поверили? Наследница Татьяна… - Монументальная блондинка покачала головой. - Мне показалось, что история с Коэни вас хоть чему-то научила.

Никому нельзя верить. Запомните это. Ни людям, ни тем более богам.

Особенно, если буквально вчера они звались демонами.

- Вы намекаете на то, что сама Лейн научила серендионцев строить такое? - Таня нахмурилась. - Здания, защищенные от других богов, то есть демонов?

- Скорее всего. Возможно, это было сделано в эпоху, когда Лейн правила.

А может, и нет. - Арлена подхватила юбки по бокам, грузно уселась в изножье кровати. - Вы позволите мне сделать выводы из вашего рассказа?

Таня кивнула.

- Особого выбора у меня нет, благородная Арлена.

- Именно. - Наставительно сказала блондинка. - Сами вы слишком доверчивы. И не знаете реалий нашего мира. Как первое, так и второе нужно срочно менять, наследница Татьяна. Вы будущая герцогиня, супруга посланника Триры. У меня дух захватывает, когда я думаю, какое будущее вас ждет. Из заурядной девицы своего мира, бедной и незнатной, вы стали или вот-вот станете - первой женщиной нашего мира. На Анадее не будет

никого, кто сможет встать с вами вровень… исключая вашего супруга, конечно. Но его милость Рут вообще дело особое.

- Может, мы лучше перейдем к выводам? - Пробормотала Таня.

- Да-да. Итак, вас посадили в некую башню, про которую Таркиф сказал "эти стены строились так, чтобы удержать женщин, имеющих разные силы".

Вы пробовали пробудить силу Триры в этой башне, но она не отвечала. Или отвечала так слабо, что и говорить не стоит. Потом во сне к вам явился кто-то в облике привидения. Сказал, что боги играют, не понимая, кто идет, и надвигается нечто похуже смены эпох. Но боги не смогут отвернуться, если вы их правильно позовете. Так?

- Так. - Согласилась Таня.

Арлена покивала головой.

- Потом в камеру снова явился Таркиф, и сила Триры сияла на его руках достаточно ярко - судя по вашим словам. Вы сопротивлялись ему, потом произнесли до конца новые имена богов. Тут же явилась Лейн и одарила вас своей силой. Таркиф испугался. И даже не попытался пробудить свою силу

Триры. А вместо этого взял и выложил все, что вы спросили…

- Не сразу! - Бросила Таня.

В изложении Арлены все выглядело как-то не так. Словно она и не дралась - а лишь послушно следовала чьему-то сценарию…

- Разумеется, не сразу. - Снисходительно отозвалась Арлена. - Иначе даже вы не поверили бы. Все-таки этот Таркиф трус. Я на его месте хоть немного, но поупиралась бы. Затрещину дала, что-то ещё. К тому же он маг, не так ли?

Не верю, что боевая подготовка в Академии Совета магов, которую он почти закончил, на таком низком уровне.

- Хотите сказать, все было спектаклем? - Таня скривилась. По ладоням сверкнуло голубым.

- Сила Триры все ещё при вас. - Арлена, сидя в полуметре, одобрительно покосилась на её руки. - Это хорошо. Я продолжу? Выведав у Таркифа то, что он не особо и скрывал, вы кинулись в замок за блюдцем. Сила Триры не помогла открыть ворота, поэтому вы обратились к силе Лейн. Скажите, в

какой момент у вас появилась мысль о разрушении замка? До того, как вы с помощью красных жил распахнули ворота - или после?

- После. - Призналась Таня.

Арлена задумчиво протянула, разворачиваясь к ней всем телом:

- Но потом вы все-таки уступили этой мысли. Наверху провизжали какието слова - и стена рухнула. Прямо на вас, судя по тому, в каком состоянии ваше платье. Если бы знать, в какой момент и откуда вас спас наследник Рут!

Как жаль, что он тут же вернулся в Алый замок… и как печально, что князь

Тарлань запретил там показываться мне!

- Да неужели? - Пробормотала Таня. - А за что такая немилость?

Арлена, выйдя из задумчивости, сверкнула глазами.

- Все из-за слов вашего свекра, герцога Франца! Он заявил, что лично у него появляются сомнения - существуют ли в Тарланьском доме мужчины?

Мол, слишком многое у нас вершит женщина! И князь с ним согласился.

Сказал, что в прежние времена, когда Тарланьский дом не имел союзников, мое участие в делах было ещё допустимо. Но теперь, когда мы можем опереться на Боресков, это излишне… Ах, мужчины!

Монументальная блондинка снова впала в задумчивое состояние. Таня осторожно сказала:

- Сочувствую. Я, конечно, вас не очень люблю, но это и впрямь несправедливо. А можно спросить насчет выводов, благородная Арлена?

Понимаете, если во всем этом и впрямь какая-то ловушка…

Арлена вздохнула, плохо затянутый корсет захрустел косточками и съехал вниз, до неприличия обнажив пышную грудь.

- Что ж. Пусть они отказались от меня, но я не отказалась от них! Это главное. Что же касается выводов… - Арлена вдруг встала. - Для выводов у нас слишком мало знаний, наследница Татьяна. Для начала сделаем вот что.

Какое имя вы дали Трире?

- Справедливая…

- Прекрасно. Итак, встаньте и обратитесь к Трире. М-м… и не просто обратитесь. Позовите её. Так и скажите - Трира Справедливая, хочу вас видеть.

- Думаете, она откликнется? - Изумилась Таня.

- Если нет, это тоже ответ. - Наставительно сказала Арлена. - В вас сила

Триры. Если вы и впрямь дали богам новые имена, это кое к чему обязывает… а если не обязывает, то ничего не произойдет. Вот и все. Просто сделайте то, что я прошу, хорошо?

Таня молча встала. Взгляд Арлены скользнул по длинной прорехе в юбках, она скривилась, но промолчала.

- Трира Справедливая. - Пробормотала Таня. Сбилась под внимательным взглядом Арлены. Нахмурилась, сказала громче и злее: - Трира

Справедливая, желаю вас видеть!

Мгновение ничего не происходило. А потом вдруг пахнуло грозой и влагой. Воздух посреди комнаты сгустился в розовый кисель, окрасился в алое, бордовое, сиреневое, голубое…

Хмарь, переливающаяся цветами, растаяла, открыв женщину в бордовом платье. Рукоять меча, торчащая из складок пышных юбок, хищная пестрая птица на плече, Грубо высеченное лицо, затянутые назад темные волосы.

- До последнего не верила… - Пробормотала Арлена. Сделала Тане знак держись в стороне. И выступила вперед, присев до пола. Уже оттуда, снизу, заявила: - Великая богиня…

Но Трира на неё даже не посмотрела, уставившись на Таню. Шагнула в её сторону. Каменные полы отозвались гулким стоном - словно на них наступило нечто невероятно тяжелое.

- Ты дала нам имена. - Равнодушно заявила богиня, не сводя с Тани немигающего взгляда. - Я пришла, раз уж ты зовешь. Что ты хочешь?

- Спросите о дворце, о силе Лейн, о том, что надвигается… - Поспешно зашептала Арлена, не вставая.

- Это вы заставили меня обрушить дворец кагана? - Спросила Таня.

Темные брови богини взлетели.

- Нет.

- Зачем в Серендионе нужны здания, способные удержать людей с силой других демо… богов?

Мгновение Трира смотрела, стиснув губы, потом прогремела:

- Что-то прорастает. Сквозь дары, что мы делали людям. Чья-то чужая магия. Люди не понимают, но мы чувствуем. Наша сила меняет цвет.

- И давно это началось? - Таня замерла.

Практически она уже допрашивала богиню. Стерпит ли Справедливая такую дерзость?

- Я люблю смелых. - Прорычала Трира, отвечая на невысказанный вопрос. - Недавно. Лет двести назад.

- А почему нет защиты от силы Лейн?

- Хоть кто-то из нас должен иметь доступ в такие места. - Богиня превратила последнее слово в долгий выдох. - Сила Лейн слишком ничтожна. И почти не меняет цвет.

- Но… - Вскинулась до сих пор сидевшая на полу Арлена.

Таня, сообразив кое-что на мгновенье раньше пышнотелой блондинки, сверкнула в её сторону глазами. Посигналила бровями - замолчи.

Как ни странно, та послушалась.

- Если кто-то хочет сказать, что в этом замешана Лейн, пусть замолчит навеки. - Внушительно сказала Трира. - Наша сестра может врать, но её сила - нет. Цвет Лейн - красный. То, что прорастает, имеет цвет гноя. Для нас.

Что ещё ты хочешь знать, смертное создание?

- Почему вы со мной разговариваете? - Тихо спросила вдруг Таня.

Потому как это и впрямь поражало - где богиня, и где она.

Хищная птица на плече Триры развела крылья, присела, нацелившись на неё клювом. Сама богиня не шелохнулась.

- Потому что я помню, как ты испортила нам Выбор. Лишив меня посланника, которого я избрала. А Коэни, возможно - его эпохи. Как знать…

- Трира прищурилась, повела рукой возле рукояти меча. Погладила её двумя пальцами. - Вдруг это твоя судьба? Портить то, что задумали бессмертные?

Даже боги - сами боги! - подчиняются судьбе. Поэтому некоторое время я буду к тебе благосклонна. Что ещё ты хочешь знать?

- Где сейчас Таркиф? - Идея, мелькнувшая у неё в голове, становилась все ярче.

- Там же, где ты его оставила. - Внушительно ответила Трира. - В башне.

- Во дворце синие жилы у меня на руках засияли после какого-то крика…

- Не синие, а темно-голубые. - Не дослушав, заявила богиня. - Это цвет моей силы. А кричал каган. Ему я дала силу гасить и возжигать мои искры.

Все?

И хоть Арлена с пола отчаянно мигала ей обеими глазами, Таня выдохнула:

- Все.

Силуэт богини перелился в облако цветного тумана - а потом исчез, оставив после себя запах грозы.

- Я никогда бы не поверила. - Выдохнула Арлена, поднимаясь с пола. -

Богиня явилась к смертной! И к кому - к вам?! Это непостижимо…

- Ваши слова, благородная Арлена, - ровно сказала Таня, глядя в пухлое умное лицо. - Граничат с оскорблением. Если не верили, зачем просили вызвать?

Арлена снова с размаху уселась в реверансе.

- Прошу прощения, наследница Татьяна. Я хотела лишний раз подтвердить свои умозаключения… которые оказались ложными. Но, кажется, во время беседы с Трирой умозаключения появились у вас? Осмелюсь ли спросить…

- Да я и без спроса скажу. - Заявила Таня. И проникновенно глянула той в глаза. - Благородная Арлена, не хотите прогуляться со мной в Серендион?

Чтобы побеседовать там с Таркифом, раз уж он ещё в башне? Вдруг он чтото знает? Ведь мог прикрыться от меня тем же заслоном, но не захотел. Мне теперь и самой подозрительно… Надеюсь, старый князь не запрещал вам прогулки в Серендион?

- Его светлейшее княжье могущество. - Церемонно сказала Арлена, вставая из приседа. - И впрямь не упомянул Серендион, когда приказал мне не вмешиваться в происходящее. Но вам - и мне - следует прежде всего привести себя в надлежащий вид…

Таня нахмурилась.

- Ночь уже на исходе, благородная Арлена. А переодевания требуют времени. Надо спешить, Таркифа в любой момент могут выпустить из башни.

- По крайней мере, - оскорблено сказала та. - Вы причешетесь.

- Раз уж вы так настаиваете… И ещё надо проверить, со мной ли сила

Лейн. - Сладенько ввернула Таня.

Ещё одна внезапная идея налетела - и отвернуться от неё она уже не могла. Танин взгляд и взгляд Арлены скрестились.

- Что ж. - Напряженно сказала пышнотелая блондинка. - Давайте проверим. Что для этого нужно?

- Чтобы кто-нибудь соврал, пытаясь скрыть тайну. - Таня прищурилась. -

Думаю, благородная Арлена, уж у вас-то тайн хватит на два мадридских двора. И ещё останется. Врать вы тоже умеете.

- Нет, тайн у меня запасено только на один двор. - Чуть выцветшие голубые глазки пожилой блондинки строго блеснули. - Причем эрронский, а не мадридский. Это что-то из истории вашего мира? Надеюсь, мадридский двор, о котором речь, был хотя бы приличный?

- В высшей степени. - Пробормотала она. - Все дамы в черном - и никаких декольте, одни корсеты и молитвы.

Арлена благосклонно кивнула.

- Что ж, спрашивайте…

- Скажите, благородная Арлена. - Тут руки у Тани почему-то сжались в кулаки. - Вы знали, что сделает Орл? Вы это подстроили? Или рассчитывали на что-то в этом роде? Что он отомстит, и я захочу вернуться сюда - просто чтобы найти эту… этого…

Пока она искала слово, Арлена разомкнула туго поджатые перед этим губы.

- Нет. Я не знала, что сделает Орл. Тогда происходило слишком много всего, чтобы я могла… чтобы я хоть как-то предвидела, что он сделает. Я просто упустила этого маленького завистника из вида. И не только. Впрочем, мы все его упустили. Весь Тарланьский дом.

Таня глянула на руки. Чистые. Может, сила Лейн уже не действует?

- И ещё один вопрос. - Упрямо заявила она, не желая сдаваться так быстро. - Вы уверены, что в этом не поучаствовал ваш князь? Вал Тарлань?

- Его светлейшее княжеское могущество, - чопорно заявила Арлена. - Не способен замыслить нечто столь ужасное. Поверьте мне, наследница Татьяна.

Может, мы лучше перейдем к другим тайнам? Поскольку мне и самой интересно, есть ли у вас сила Лейн.

Таня прикусила нижнюю губу, глядя вниз, на ладони. Что бы спросить?

Прямо так сразу и не сообразишь…

- Зачем княжна Орелия подходила к нам с Рутом во дворе Ваграна? Тогда, на балу Поворотной звезды?

- Очень хороший вопрос. - Одобрительно сказала Арлена. - Потому что ответа на него я и сама не знаю.

- Может, у меня уже нет силы Лейн? - С легким унынием в голосе пробормотала Таня.

- Спросите меня о княжне Элерии. - Предложила Арлена.

И она послушно повторила:

- Где сейчас княжна Элерия?

Подумав при этом - а ведь и впрямь интересно. Я когда-то носила платья, пошитые для неё, но так и не узнала, что случилось с их хозяйкой.

- Я не знаю, куда исчезла княжна Элерия. - Внушительно сказала Арлена.

Алые жилы брызнули по коже рук. Неширокие, не такие яркие, как в

Серендионе - но тут уж, как говорится, сам факт радовал…

- Восхитительно. - Сказала Арлена, не сводя с Таниных ладоней зачарованного взгляда. - Никогда бы не подумала, что это так… так красиво.

А теперь - причесываться. И хорошо бы вам сменить платье. Это разрезано самым неприличным образом. до нижнего белья, простите…

- Это - подождет! - Твердо объявила Таня. - А люди ждать не могут. Не забывайте, в Алом замке сейчас Рут - и ваши Тарлани. Я, конечно, не понимаю, зачем они там сидят…

- Думаю, эрни хотят покончить с Верховными. Раз и навсегда. - Тихо подсказала Арлена. - Не забывайте, за последние полмесяца маги Алого замка дважды нападали на Боресков. Такое прощать нельзя. Особенно - в эпоху Триры, как вы её сами назвали, Справедливой.

- Тем более. - Дрогнувшим голосом сказала Таня. - Сами видите, враги не дремлют, Верховные наглеют, а Таркиф что-то скрывает. Вдруг в

Серендионе откроется нечто важное? Кстати, хорошо бы наведаться к Руту и спросить, как он меня отыскал. Может, потом я отправлюсь в Алый замок?

Мне-то ничего не запрещали…

Монументальная блондинка мгновение глядела на неё. Потом молча двинулась к шкафчику и принесла небольшой серебряный гребень. Таня провела зубцами по пыльным волосам, торчавшим во все стороны. Не столько причесывая, сколько приглаживая лохмы. Спросила, кидая гребень на кровать:

- Так мы отправляемся или нет?

- Немедленно. - Успокоила её Арлена, становясь рядом. - По счастью, кристалл для перемещений у меня не забрали. Закройте глаза, наследница

Татьяна.

- Только прямо к Таркифу перемещаться не следует. - Обеспокоенно сказала Таня. -Кристаллы у вас от Велаты Сострадающей, кто знает, как на них башня ответит?

- Я подумала о том же. - Голос Арлены прозвучал оскорблено. - Мы переместимся к дверям. Башня Неверных жен, ведь так?

Горячая пухлая рука ухватила Таню за плечи, притянула поближе.

- Закрыли глаза? Серендион, Нейрес-Ага, к подножью башни Неверных жен!

Глава шестнадцатая. Вовремя проявленная наглость зовется удачей

Башня Неверных жен выглядела почти так же, как несколько часов назад только стражи на месте не оказалась. А с той стороны, где поднимался каганский дворец, на полнеба полыхало рассветное зарево. Оттуда доносились громкие крики. И позвякивало, словно в той стороне били железом об железо…

- Как удачно. - Пробормотала Арлена. - Все заняты завалом, который вы устроили, сюда руки ещё не дошли. Хотя у меня такое ощущение, что там дерутся, а не завалы разбирают. Уж не случилось ли что с каганом?

- А какая тут связь? - Таня отступила на шаг, заглядывая за основание башни.

Но громада дворца тонула в тенях. Даже огни на балконах и балюстрадах теперь не горели. Темнота, злые выкрики…

- Простейшая. - Заявила Арлена. - Владыка Серендиона нарожал много наследников. К примеру, два его старших сына родились в один день - но от разных жен. Думаю, другие дети тоже могут иметь свой взгляд на престолонаследие. Как я поняла, балкон, где стоял человек в вуалях, находился как раз над тем местом, где вы прикоснулись к стене.

- Я не хотела… - Начала было Таня и осеклась.

Что сделано, то сделано. Она вернулась к дверям и первой вошла в башню.

Арлена двинулась следом.

Путь по лестнице они проделали в полном молчании. Выйдя на круглую площадку, Таня бросила взгляд в сторону одной из открытых дверей.

Единственная пленница башни все ещё сидела внутри - молчаливый силуэт на кровати. Арлена сзади напряженно сказала:

- Хорошо бы и с ней поговорить. Может, она имеет какую-то силу? Но это потом.

Таркиф, когда Таня распахнула дверь в свою бывшую камеру, расхаживал от стенки к стенке. При виде её глаза у него округлились.

- Не ждали? - Громко спросила Таня от порога. - Или я неправильно спросила - не ожидали увидеть меня живой?

Замешательство каганского сына длилось недолго. Он моргнул, растянул губы в улыбке.

- Напротив, я и не сомневался, что благородная особа с вашей силой пройдет везде.

Руки у Тани мягко мигнули красными жилами. Улыбка Таркифа чуть съежилась. Он глянул ей за спину, сказал со значением:

- Вижу, вы уже связались по блюдцу с вашими родственниками

Тарланями?

- Да-да. - Сказала Арлена, мягко отодвигая Таню в сторону и входя в камеру. - Все-то вы ожидали, все вы предусмотрели… а теперь давайте поговорим. Где на самом деле блюдце? Это я так, для начала, спрашиваю.

Таркиф одним движением оказался в углу, нервно провел рукой перед собой и над головой, бормоча заклинания.

- Очень разумно. - Похвалила его Арлена. - Теперь к вам не подобраться.

Как вижу, заклинания Дара Тарланя тут действуют? Просто великолепно. В

Алом замке вам рассказывали о заклинании бегущего огня?

- Пламя не сможет пробиться через заслон. - Заявил Таркиф из угла.

- О да. - Вздохнула Арлена. - Не сможет. Разве что подогреет воздух. Я вижу тут деревянную лежанку. В соседних камерах тоже есть какая-то мебель. Это означает, что вы не изжаритесь, а медленно запечетесь в каменном углу. Как дама, знающая толк в изысканных блюдах, я и сама предпочитаю печеное. Кстати, наследница Татьяна, которую вы послали в каганский дворец, по несчастливой случайности убила там вашего отца. Эта ночь очень богата на события, вы не находите?

Таня чуть приподняла брови, но не проронила ни слова. Подумала - будем надеяться, что Таркиф не спросит, а правда ли это. Потому что красные жилы у неё на руках полыхнут ещё ярче. На всякий случай она спрятала руки за спиной.

- Теперь там драка. - Почти весело заявила Арлена. - Так что на помощь из дворца не надейтесь. Сейчас ваш отец мертв, братьям не до вас. Утолите мое любопытство - какой вы сын по счету?

- Сорок второй. - Проворчал Таркиф, переводя взгляд с Арлены на Таню и обратно.

Видно было, что он усиленно соображает.

- Тогда праздник в каганском дворце не для вас. - Успокаивающе сказала

Арлена. - Наследница Татьяна, не могли бы вы придвинуть эту мебель поближе к благородному Таркифу?

- Да запросто. - Помолчав несколько мгновений, откликнулась Таня.

И неожиданно вспомнила почти такую же просьбу Арлены - только прозвучавшую больше полугода назад, в кухне соседской квартиры.

Касавшуюся стола. Как давно это было…

Тогда она сама была другой - и не согласилась бы двигать мебель для костра, который готовила Арлена.

От ужаса по Таниной спине поползли мурашки. Не позволю, пообещала она себе. Пусть Арлена играется в палача - но в самый последний момент я её остановлю.

Таня пихнула лежанку к заслону и замерла, глядя на Таркифа.

- Отойдите, наследница Татьяна… - Прожурчала Арлена. - Кстати, благородный Таркиф, прежде чем поджечь, я поставлю свой заслон, поверх вашего. Чтобы вы так и остались в этом углу. Потом перекрою заслонами всю лестницу, сверху донизу. Закрою дверь. К вам пробьются не скоро.

Почему-то мне кажется, что ради вас не станут крушить стены. Боюсь, то, что вы неудавшийся избранник Триры - это для ваших братьев недостаток. А сила Триры делает вас ещё и опасным для них…

- Блюдце, - быстро заявил каганский сын. - Лежит в моем дворце. Я наврал вашей Татьяне…

- Наследнице Татьяне. - Мягко поправила его Арлена. - Так у вас есть свой дворец? Подарок отца будущему посланнику? Зачем вы направили наследницу Татьяну во дворец кагана?

- У неё искра Триры. - Пробормотал Таркиф, не отрывая глаз от лежанки. - Отец хотел её получить…

- Зачем?

- Так нужно. - Ещё тише сказал каганский сын. - Не спрашивайте меня.

Поверьте, мне не позволят ответить.

Он вдруг глянул на Таню.

- Княжна… наследница Татьяна! Ваша спутница к такому привычна, но вы нет. Это вижу я, это осознаете вы... Поэтому обращаюсь к вам. Я понимаю, что вы хотите узнать. Но поймите, мне все равно не дадут этого сказать!

Силы, которые здесь замешаны, ничуть не слабее…

Таркиф вдруг прервался, хватнул воздух ртом и выпучил глаза. Мгновенье стоял так, с вылезающими из орбит глазными яблоками, с судорожно разинутым ртом - а потом упал лицом вперед, подобрав руки под себя.

Проломив телом собственный заслон и наполовину свесившись с лежанки.

- Кажется, сейчас он не соврал. - Совершенно спокойно сказала Арлена.

И присела рядом с телом, положила ему руку на грудь. Объявила с сожалением:

- Мертв. Если каган тоже умер - а это вполне возможно - тогда больше спрашивать не у кого.

Они с Таней глянули друг на друга поверх мертвого тела. Воздух между ними вдруг засветился - неровным столбом, от трупа до потолка. Арлена резко выпрямилась, отступила в сторону. Прошипела, махнув Тане рукой:

- Назад. Что бы это ни было… назад!

Сияние воздуха оформилось в луч. Сначала белый, потом поголубевший.

Темно-голубой свет уплывал к потолку ручьем, выливался там в небольшое озерцо и плескался по камням, посверкивая…

Но не исчезал.

- Наследница Татьяна. - Торжественно заявила Арлена, не спуская глаз с потолка. - Я счастлива, что судьба свела меня с вами. За одну ночь я увидела столько, сколько никто из моего рода не увидит вовек. Сначала богиню новой эпохи, Триру Справедливую, как вы её назвали. Затем то, как сила

Триры покидает тело неудавшегося избранника. Я начинаю подозревать, что вам и впрямь благоволит судьба…

- А эта сила тут и останется? - Перебила её Таня.

- О! - Восхищенно отозвалась Арлена. - Башню создали, чтобы удержать людей с разными силами, ведь так? Вполне возможно, дар Триры задержится здесь надолго. А если припомнить слова богини... может, она и не хочет получить свой подарок назад? Если в силе богов и впрямь начало проступать непонятно что…

- То есть Трира останется без своей силы? - Озадаченно спросила Таня.

- Не она, вот что плохо. - Арлена качнула головой. - Как я понимаю, этот дар должен был достаться посланнику Триры. Но все пошло немного не так.

Через год богиня хотела забрать силу и отдать наследнику Руту.

- А почему не раньше? - Озадачилась Таня.

Арлена пожала плечами.

- Не могу знать, наследница Татьяна. Возможно, это какие-то условности.

Какие-то правила. А может, Трира просто не в состоянии забрать свой дар раньше определенного срока. Об этом лучше спросить её саму. Кстати, могу ли я высказать сожаления о том, что вы узнали у богини так мало?

- Можете, но делу это не поможет. - Напряженно ответила Таня. - Я мало знаю богов, благородная Арлена, но навряд ли Трира будет терпеть долгие расспросы. Тем более от меня. Получается, эту силу должны были отдать

Руту, но она уже чем-то заражена?

Арлена снова подняла взгляд к потолку.

- Честно говоря, это нам неизвестно. Я лично вижу только голубое сияние, цвет самой Триры. Но мы не боги, видим гораздо меньше. Даже не представляю, что делать теперь. Соваться во дворец кагана бессмысленно. …

- Давайте заберем ту несчастную. - Таня махнула рукой, указывая в сторону единственной занятой камеры. - И отправимся в Фенрихт. Для

начала. А потом… думаю, потом мне все-таки придется навестить Алый замок. Чтобы рассказать о виденном и слышанном. И спросить, где Рут меня нашел.

- Пожалуй, это разумно. - Почти что похвалила её Арлена. - Только учтите, сначала я переправлю в Фенрихт вас. И только потом позабочусь об этой, как вы её назвали, несчастной.

Пышнотелая блондинка перенесла её в свою комнату и исчезла. Вернулась минут через десять. Со вздохом подтянула сползающий вниз корсет, и объявила:

- Ваша несчастная в прострации. Она даже не сопротивлялась, когда я сводила её по лестнице. Сейчас она у благородной Валии, одной из старейших магов-лекарей Тарланьского дома. За ней присмотрят. Что теперь?

- Теперь я переоденусь. - Чуть смущенно сказала Таня. И вспомнила о пыльных колтунах в своих волосах. - Наверно, придется ещё и помыться.

Там ведь будет не только Рут. Хочу сказать, это будет неприлично…

- Крайне здравое суждение. - Одобрила её Арлена. - Я даже удивлена, что слышу это от вас. Только учтите, наследница Татьяна, особа вашего положения не должна употреблять слово "помыться". И "переодеться" тоже звучит слишком грубо. Освежиться и сменить наряд - вот слова, которые вам подобают отныне. Вы будущая герцогиня и супруга посланника Триры, помните об этом. Я немедленно распоряжусь.

Ещё через полчаса, освеженная, заново причесанная, в наряде фисташкового цвета, Таня входила во Вратную башню Фенрихта.

- Я с вами не пойду. - Шепотом наставляла её Арлена, шедшая сзади. -

Старый князь такого ослушания не простит. Но вы - другое дело. Помните, наследница Татьяна, сейчас вы боретесь не только за своего мужа и против его врагов, но и за свое будущее. Будьте осторожны со словами - особенно в присутствии самого герцога. А также в присутствии сородичей вашего мужа.

Есть многое, что вам простится, будучи сказано наедине. Но мало что простится, прозвучав прилюдно.

- О. - Отозвалась Таня, припомнив Арленины уроки. - Я это учту.

Трое магов, сидевших на стульчиках возле Врат - сегодня стража во

Вратной башне Фенрихта была усиленна - вскочили при их приближении.

Одновременно поклонились.

- Наследница Татьяна. Благородная Арлена…

- Наследница Татьяна отправляется в Алый замок. - Громко объявила

Арлена, не дожидаясь, пока маги выпрямятся. - Один из вас проводит её.

- Это не обязательно… - Пробормотала Таня.

- Наследник Рут доверил вас Тарланьскому дому. - Возразила Арлена. -

Поэтому Тарланьский дом передаст вас с рук на руки дому вашего супруга.

Никаких возражений. Берт, пойдете вы.

Мужчина, выглядевший старше остальных, послушно пробормотал:

- Хорошо, благородная Арлена.

Та сунула Тане длинный шелковый шарф.

- Повяжите на глаза. Берт поведет вас за руку. Я буду молится новым богам, чтобы они вам помогли.

И тут Таня почему-то смутилась.

- Да ладно вам, благородная Арлена. Вы прямо как в бой меня провожаете…

Та выпрямилась, посуровев лицом.

- "Да ладно вам" - эти слова не подобают супруге посланника.

Берт, замерший поблизости, неожиданно выдал скороговоркой:

- Благородная Арлена, публичные выговоры супруге посланника также не подобают…

Как ни странно, но Арлена тут же сдала назад.

- Прошу прощения, я и впрямь забылась…

Таня вздохнула. Сказала, поднося к глазам шарф:

- Хватит бесед о приличиях. На дворе уже утро. Благородный Берт, так мы идем или нет?

- Следуйте за мной. - Маг взял её за руку. Осторожно, словно ладонь под его пальцами была из яичной скорлупы, и он боялся её раздавить, потянул вперед.

Она зашагала следом - по мягкому, пружинящему под ногами Безмирью, которое вывело их на одну из башен Алого замка. Пока Таня сдирала с глаз повязку, Берт успел раскланялся с эрни, что сторожили площадку перед

Вратами. И тут же вернулся назад, в Фенрихт. Она осталась наедине с сородичами Рута. В слабеньком зареве рассвета, который здесь толькотолько разгорался, видно было, с каким недоумением они на неё смотрят.

- Наследница Татьяна?

Один из эрни, похоже, тот, что здесь командовал, шагнул к ней.

- Ваш супруг сейчас на другой башне, вместе с герцогом. Однако ваше присутствие не совсем… может, вы хотите, чтобы вас проводили в Вагран?

- Я хочу, чтобы меня проводили к Руту. - Отозвалась Таня. - Нам нужно поговорить. Немедленно.

Её собеседник нахмурился.

- Это опасно. Здесь не место для прогулок.

Она вскинула подбородок. Сказала, подражая назидательному тону

Арлены:

- Мне кажется, право что-то запрещать есть только у моего супруга…

- Хорошо. - Сдался эрни. - Я дам провожатых.

- Буду вам благодарна. - Сдержано отозвалась Таня.

И подумала - а ведь Арлена могла бы перенести меня прямо к Руту, с её-то кристаллом. Но князь повелел, и она даже на это не решилась. Вот оно, дремучее неравенство в действии…

Долгий переход по ступенькам вниз, ещё более долгое плутание по боковым коридорам замка. У Тани уже подламывались ноги, когда она ступила на площадку той самой башни. Рут повернулся к ней с ничего не выражающим лицом.

Зато на лице герцога все было прописано вполне определенно.

Раздражение, изумление, недовольство.

Она присела в реверансе и пропела слова, которые подбирала, пока шла по ступенькам и коридорам:

- Доброй ночи, ваше сиятельство. Доброй ночи, ваша милость. Могу я поговорить с вами, мой супруг?

Вроде бы все как подобает. Рут и герцог несколько секунд смотрели на неё молча, потом его сиятельство развернулось и отошло в сторону. К Вратам, возвышавшимся над площадкой смутно различимой громадной буквой "П".

Рут стремительно шагнул к ней.

- Вам… тебе тут не место. Таня. Зачем ты здесь? Ты должна лежать…

В голосе его, помимо заботы, имелось ещё что-то. Подозрительно похожее на угрозу.

- У меня новости. - Поспешно заявила она. - Мы с Арленой сначала вызвали Триру…

Брови Рута взлетели вверх. Но он промолчал. И пока Таня рассказывала, торопясь и сбиваясь, не проронил ни звука.

- Я хочу узнать, где ты меня нашел. - Она глянула на его лицо, застывшее в каменной неподвижности. - Нам… мне нужно понять, что случилось во дворце.

- Тихо. - Сказал вдруг Рут. Глянул на неё задумчиво, резко развернулся к отцу. - Мы отлучимся к Тарланям.

Он притянул Таню к груди, одним быстрым судорожным движением потерся щекой о её висок и пробормотал:

- Закрой глаза. Немедленно. К князю Тарланю…

И отпустил её уже в другом месте - перед входом на лестницу, как две капли воды похожую на те две, которые Таня недавно одолела.

Глава семнадцатая. Утро нового дня

- Что теперь? - Усталым голосом сказал старый князь, когда Рут умолк, коротко пересказав все случившееся. - Кто-то портит силу новых богов, охотится за вашей супругой…

Он прервался и наконец-то отвесил легкий полупоклон в сторону Тани.

Настолько легкий, что выглядело это как кивок.

Таня пригладила пальцами складки фисташковых юбок. С момента её появления перед Тарланями кивок стал первым знаком, что её заметили. Ни поклонов, ни приветствий. Хотя она отвесила неглубокий реверанс, едва Рут разжал руки, очутившись с ней здесь.

Но в ответ никто даже не кивнул. То ли Тарлани желают понравиться эрни, которые полагают, что женщинам не место на войне - то ли перенервничали так, что им уже не до политеса…

- Возможно, сила вашей супруги тоже изменилась. - Заявил князь. -

Однако это может подождать. Сейчас надо решить, что делать с Алым замком. Я знаю, вы хотели дождаться здесь утра, чтобы найти и допросить кого-то из Верховных. Однако известие о смерти Таркифа меняет все. Если тот, кто замешан в этом, умеет затыкать рты своим пособникам в самый интересный момент, вы ничего не узнаете. К тому же Верховные, я думаю, уже сбежали из Эрроны. Прошло достаточно времени, чтобы узнать о вашем освобождении - и о том, что случилось в Алом замке. Верховные понимают, что за этим последует…

- Все, что нужно моим эрни, это найти человека, которому насолил кто-то из Верховных. - Бросил Рут. - Насолил настолько, что это заслуживает мести. Остальное - дело времени. И чутья. Рано или поздно мы их найдем.

- А что будет с Алым замком, ваша милость? - Живенько спросил Тарлань. - Конечно, вы спасли здание и теперь имеете некое право… Тарланьский дом будет рад приветствовать вас в своем родовом гнезде. Если, конечно, вы тоже решите поселиться здесь, ваша милость. Это замок слишком велик для немногих уцелевших потомков Тарланьского дома. Подрубленные опоры наши маги восстановят за несколько дней…

Рут вдруг выпрямился - но ведь и до этого вроде бы не горбился, подумала

Таня. Однако каким-то образом он умудрился стать ещё прямее. И подрасти в вышину. Локти рук чуть разошлись в стороны. Готовится к отпору?

- Вспомните события этой ночи. - Негромко, но твердо заявил Рут. - От вашего родового гнезда должны были остаться руины. Под ними должен был погибнуть мой род. А также вы с вашими магами. Поэтому я обещал княжеский трон Эрроны магу, который меня освободил. Все, чтобы успеть вас спасти. Все ваше княжество - и этот замок - в обмен на ваши жизни.

Может, вы хотите сказать, что плата была чрезмерной?

Мгновенье Вал Тарлань стоял, стиснув морщинистые губы в одну тонкую линию. Потом медленно разлепил их. Каркнул:

- Нет. Вы, несомненно, были в своем праве, когда решали, чем заплатить за вашу свободу и наши жизни…

- Взамен. - Уверенно заявил Рут. - Я предлагаю вам Илазир.

Князь осторожно кашлянул.

- Предложить, ваша милость, можно лишь то, чем владеешь…

Рут кивнул.

- Вы правы. Но я посланник Триры… - Он искоса глянул на Таню. -

Триры Справедливой. За всю нашу историю на границах по вине илазирцев погибло столько эрни, что из них можно набрать несколько армий. И не маленьких. Кстати, мой дед, герцог Зерен, тоже умер на границе. Как видите, у нас большой счет к Илазиру. А поскольку наступающую эпоху уже объявили эпохой Справедливости, первое, что я сделаю через год - это поменяю власть в соседнем королевстве. Чтобы границы Керсы стали обычной линией на картах, а не вереницей бастионов. Чтобы мне больше не пришлось…

Он вдруг замолчал, сказал резко:

- Чтобы мне больше не пришлось убивать безоружных. Однако я отвлекся.

Светает, через полсила наши волки уже отправятся в город на поиски

Верховных. Или их следов.

Рут наконец расслабил локти.

- Но сюда я пришел не из-за этого. Мне кажется, мы все упускаем что-то очень важное. В истории с похищением Таркиф был охотником, а я и моя жена - добычей. Но судьба нас уже сводила, всех троих. Мою супругу, меня,

Таркифа… и ещё одного человека. Мы все были там, на Выборе, в замке над

Яргом. Моя супруга, тогда ещё княжна Татьяна, я, Таркиф… и Кайрес.

Причем я единственный, у кого нет никакой силы. Таркиф был на стороне нашего неизвестного противника, силу Татьяны хотел получить серендионский каган. Который тоже мог быть заодно с тем, неизвестным.

- Думаю, вы куда-то клоните. - Протянул князь. - Но не могу понять, куда именно.

- К моменту истины. - Сказал Рут. - После последнего Выбора в мире остались три человека, владеющих силой богов. Причем силой именно тех богов, что участвовали в Выборе. Но Таркиф мертв, а моя супруга…

Он глянул на Таню искоса, уголок рта, тот, что она могла видеть, дернулся, задираясь вверх.

- Обладает даром вырываться из любых рук, которые пытаются её удержать. Надеюсь, со мной она будет милостивей. И останется. Однако я опять отвлекся.

Точно отвлекся, подумала Таня, глянув на одного из Тарланей, стоявшего у дальней стены. Все прочие стояли с замороженными лицами. Но этот не смог - или не захотел - удержаться от ухмылки.

- Все мы позабыли про Кайреса. - Сказал Рут. - А меж тем сила в его руках имеет одну особенность - она не привязана к человеку. Скажите, ваше светлейшее княжье могущество, у вас есть вести из Аретца?

- Аретц? - Брови старого князя поехали вверх. - Как раз позавчера я что-то такое слышал. У нас есть там знакомые… точнее, не у нас, а у одного старого слуги Тарланьского дома. В Аретце, судя по этим известиям, все попрежнему. Лига борцов с котами-вредителями бдит, Кайрес сидит в Доме

Лиги. Правда, дня три назад люди из Лиги почему-то объявили, что город наконец-то очищен от котов, и отныне в нем царят мир и благоденствие…

- То есть Кайреса в последние дни никто не видел? - То ли спросил, то ли заявил Рут.

- Никто. - Тарлань осторожно улыбнулся. - Но мы с вами, ваша милость, всегда можем появиться у него за спиной. Надеюсь, в этот раз вы не отправитесь в одиночку?

- Вы не понимаете, ваше светлейшее княжье могущество. - Устало сказал

Рут. - Собой я могу рисковать сколько угодно. Куда бы я не полез, с кем бы ни схлестнулся… пока не истек год, смерть мне не грозит. По крайней мере, я так полагаю. Я посланник, который ещё не исполнил своего предназначения. Но если настаиваете, могу взять с собой одного из ваших магов.

Он быстро повернулся к Тане.

- Ты останешься под присмотром твоих родичей…

- Прошу прощения. - Вмешался князь. - Думаю, наследницу Татьяну лучше отправить обратно в Фенрихт. Там достаточно магов, к тому же мы не стали удалять олекон, спрятанный в подвалах. Стены Фенрихта по-прежнему защищены от чужой магии. Если каган хотел получить силу вашей супруги не для себя, а по чьему-то наущению, лишняя защита ей не помешает.

Рут едва заметно кивнул, соглашаясь. Таня нахмурилась. Её выслушали, поблагодарили - и отсылают прочь. Она сделала глубокий вдох, выпалила:

- Я никуда не отправлюсь, пока не узнаю, где ты меня нашел. Как ты меня нашел. Я-то все рассказала - а ты и слова не сказал. Где ты был, что с тобой случилось…

Таня уставилась на Рута, как надеялась, с тем же мрачным видом, что был у него.

- Дитя мое… - Пропел дедуля из-за спины Рута. - Я понимаю, вы сейчас взволнованы и напуганы. Успокойтесь, в свое время вам все расскажут.

Однако сейчас нам не до вас. Все девы Тарланьского дома всегда знали, в чем их долг и где их место…

Как Арлена, подумала Таня. Они задвигают меня в угол - а Рут смотрит своим суровым взглядом и молчит. Феодал чертов…

- Ну, как знаете. - Сердито сказала она. - Только если сила Кайреса и впрямь к нему не привязана, боюсь, он уже не на этом свете. Вон и

кошкодавы объявили, что в городе отныне мир и благоденствие - словно у них власть поменялась. Так что, боюсь, вы только зря время потратите…

Таня смолкла. Рут наклонил голову и улыбнулся, глядя на неё исподлобья.

- Таня… тебе все равно лучше отправится в Фенрихт.

- Ты приказываешь мне убраться отсюда - но с улыбочкой? - Уличила она его. - Чтобы мне не так обидно было?

И угрожающе посмотрела на Тарланя, стоявшего у стены. Тот опять ухмыльнулся. У неё даже руки зачесались - так захотелось лупануть по нему одной из двух сил.

Одной из двух сил… вот куда надо бить, мелькнула у Тани мысль.

Рут шагнул к ней поближе, наклонился к Таниному уху и сказал - так тихо, что услышала только она:

- А ты запрещаешь мне улыбаться, Таня? При всех? И не повинуешься?

- У меня сила. - Возмущено сказала она. - Даже две. Я рушу дворцы и открываю любые двери…

И хвастаюсь напропалую, мелькнула у неё мысль. А что делать?

- Но ты видишь во мне только юбки и голову сверху. - Закончила она. -

Все, что я прошу - это чтобы мне рассказали, где меня нашли. И что там за заявления о том, что каган хотел мою силу? Разве он не погиб, когда обрушился дворец?

Все смотрели на неё так… в общем, и не описать, как смотрели. Старый князь откашлялся.

- Мы теряем время. Если догадка вашей супруги верна, и Кайрес все-таки мертв, то мы уже опоздали…

Рут снова улыбнулся. Прошептал:

- Я все расскажу, когда вернусь. Побудь пока с Тарланями. - И сказал уже громко, отступая назад. - Прошу прощения, ваше светлейшее княжье могущество. Как вы знаете, сам я силы богов не имею, а потому вынужден уступать своей супруге. У неё их целых две, приходится опасаться...

Наследница Татьяна подождет меня здесь. Пусть ваши сородичи за ней присмотрят.

Он отступил назад, разворачиваясь к князю. Несколько Тарланей посмотрели на Таню задумчиво. Двое - настороженно. Они даже не поняли, изумилась она про себя, что Рут сейчас развлекается. Правда, на свой лад.

- С вами отправится Оулер. - Объявил тем временем Вал Тарлань. - И…

- Одного будет достаточно. - Перебил его Рут. - Это вылазка, а не нападение.

Оулер выступил вперед. Заявил с поклоном:

- Я готов, ваша милость.

Рут кивнул. Заявил, закрывая глаза:

- К Кайресу из Лиги борцов с котами.

Маг исчез следом.

Место, куда его вынесло, Рут узнал сразу. Пусть и с некоторым удивлением. Храм. Слева и справа сияли огни, зажженные на верхних этажах молельных домов, выстроенных по кругу. Впереди возвышалось храмовое дерево, тилатея. Громадный ствол, в десять человеческих обхватов, не меньше, утекал вверх. Где-то над головой, в темноте, чуть слышно шелестела листва. Здесь утро ещё не наступило.

Все правильно, подумал Рут. Аретц на закатной стороне Анадеи, тут светает позже, чем в Эрроне. В Керсе, наверное, уже полдень…

Рядом послышался шорох - прибыл Оулер. Окинул взглядом пустое пространство между стволом и молельнями, прошептал:

- Ваша милость, обычно кристаллы не ошибаются. Однако я почему-то не вижу Кайреса.

- Он тут. - Пробормотал Рут. - Я чую…

И осекся.

Чутье вернулось. Наконец-то. Он ощущал чье-то присутствие - белая яркая оторочка тянулась вдоль ствола тилатеи с одной стороны. Уже знакомое ему сияние, где не было ни воспоминаний, ни красок, ни вины, ни мести, чужой или своей.

Полное всепрощение, которое мог даровать только Коэни - всепрощение, граничащее с забытьем…

- За мной. - Рут не стал приглушать голос.

Почему-то ему казалось, что Кайрес навряд ли ударится в бега. С ним несомненно что-то случилось, иначе глава Лиги не сидел бы ночью в храме, под деревом…

Кругом было тихо и пусто. Дощатый настил, закрывавший корни тилатеи, заскрипел под ногами - в ответ на шум из молельни Йалди Любящей высунулась чья-то голова. Рут коротко поклонился в ту сторону, бросил:

- Мы пришли помолиться Коэни Милосердному.

Именно напротив его молельни сидел сейчас Кайрес - прямо на досках настила, привалясь спиной к стволу. Расслаблено так сидел, вытянув ноги и чинно уложив ладони на доски настила…

Голова кивнула и исчезла. Рут дошел до Кайреса, встал рядом. В шаге от его вытянутых ног. Махнул рукой Оулеру, притопавшему следом, давая знать, чтобы тот держался в стороне. И сказал:

- От одной женщины, служительницы Понимающего, я слышал, что когдато храмовое дерево подарил людям Коэни. В одну из прошедших эпох.

Кайрес поднял к нему худое лицо с ввалившимися щеками. Разлепил сомкнутые веки, словно просыпаясь ото сна - или отвлекаясь от раздумий…

- Это вы.

Голос у него оказался таким же, как и аура. Никаких эмоций - ни удивления, ни злобы. Просто пустота.

- Я. - Зато на Рута нахлынули эмоции. Он вдруг увидел, как наяву, лица

Алвена и Гарта -Тарланей, которых Кайрес обрек на смерть. Перед глазами полыхнуло алым, и Рут с изумлением понял, что видит свое собственное

сияние. Это у него имелись счеты к Кайресу, отложенная месть с привкусом горечи во рту…

- Пришли мстить? - Почти буднично спросил Кайрес.

Оулер за его спиной переступил с ноги на ногу. Шумно дыхнул - но не решился заговорить раньше Рута. От Тарланя тоже посверкивало красным, хоть и не так ярко, как от него самого. Он там не был, мрачно подумал Рут.

Он не видел своими глазами…

- Сначала спросить. - Сказал наконец Рут. - Почему вы здесь? Как я понимаю, сами бросили Лигу? Устали очищать народ Аретца от зла? Нести ему свет, добро и милосердие к жертвам, доведенное до невиданных высот?

Тени на лице Кайреса сдвинулись, обрисовывая намек на улыбку.

- Я думал, что я посланец добра. А потом моё добро подошло поближе. И я увидел оскал зверя.

Он вяло двинул одной ногой, подтянул её к себе, сгибая. Бросил на колено руку. Спросил, запрокидывая лицо ещё выше, уже не к Руту, а к невидимой сейчас кроне дерева:

- Молчите? Ничего не хотите узнать?

- Хочу. Но прежде… - Рут развернулся к магу. - Благородный Оулер, у меня к вам просьба. Думаю, мне нужна моя супруга. Вместе с её даром от

Лейн. И прямо сейчас. Здесь достаточно безопасно для дамы, а некоторые тайны - ну, они стоят некоторых усилий…

Тарлань молча кивнул - Руту показалось, что он почти уловил его мысли.

Что-то вроде - ну да, она же светится, когда пытаются скрыть правду…

Маг исчез, пробормотав:

- Алый замок, к князю Тарланю!

Рут снова повернулся к Кайресу.

- Ваша супруга - это княжна Татьяна? - Спросил тот. - Я слышал, она снова появилась у Тарланей. И с вами у неё что-то было. Иначе она не сделала бы того, что сделала, на Выборе…

- Осторожно. - Скучно сказал Рут. - Вы сейчас затрагиваете честь моей супруги. И благородной дамы. Я вообще не приучен обсуждать такие вещи с посторонними.

Кайрес едва слышно фыркнул.

- Ах да. Благородные дамы. Чисты и невинны, особенно до свадьбы.

Впрочем, умолкаю. Знаете, сейчас я вашей супруге даже благодарен. Если бы не она, я мог бы стать посланником. Но последние три дня сижу тут и думаю - как хорошо, что эта ноша досталась вам.

- То есть вы прячетесь?

- Не совсем. - Кайрес снова закрыл глаза. - Скорее - прощаюсь с этим миром. Который очень скоро изменится. И уже никогда не будет прежним…

Шелестнуло - вернулся Оулер. На расстоянии одного шага от него стояла

Таня, которую маг придерживал самым галантным образом - за локотки, касаясь её не больше чем двумя пальцами с каждой стороны. Руки свои

Оулер отдернул чуть ли не раньше, чем открыл глаза.

Таня шагнула к нему. Здесь, где не было Тарланей - один-единственный не в счет - Рут мог позволить себе стать самим собой. Позабыв про его милость, наследника герцогства и прочая, прочая, прочая. Он выкинул руку, ухватил

Танину ладонь, притянул к себе. Скользнул рукой от запястья к плечам, мягким, чуть дрогнувшим под его пальцами. Потом позволил руке как бы невзначай прогуляться вниз, к талии. Притиснул Таню на мгновенье - и тут же отпустил, подбородком указав на сидевшего Кайреса.

Она снова шагнула, но уже вперед, удаляясь от него. Сказала без всякой церемонности - как простолюдинка, встретившая на улице соседа:

- Доброй ночи, господин Лемень.

Кайрес немного помолчал, прежде чем ответить:

- И вам всего лучшего. Вижу, вы развлекаетесь? Медовый месяц, так?

- Ну… наверно, господин Кайрес. - В Танином голосе слышалась и плавилась легкая грустинка.

Рут сжал зубы.

- Я недавно вышла замуж… то есть мы с наследником Рутом поженились.

Буквально позавчера. Но у меня очень необычный медовый месяц - сначала похитили, потом... говорят, мой муж нашел меня под развалинами.

Буквально несколько часов… - Таня вдруг вспомнила, что она в Анадее. И поправилась: - Несколько силов назад. Но сама я этого не помню.

И продолжила без всякого перехода:

- А вы, говорят, рассказываете про какую-то морду зверя.

- Вы не притворяетесь? - Без особого интереса спросил Кайрес. - Как я понимаю, вы сейчас такая, какая есть - простодушная, даже слишком?

Знаете, вы могли бы стать хорошей женой для сына разорившегося купца…

Это открытое оскорбление, холодно подумал Рут. И уже был готов двинуться вперед, но тут Таня сказала:

- Для сына купца - может быть. А для Кайреса, главы Лиги борцов, навряд ли. Не забывайте, я спускалась в подвал дома Лиги. Тот, кто берется лечить зло другим злом, должен быть крайне осторожен. Потому что грань тонка, и перейти её очень легко. Вы, к примеру, перешли.

Кайрес, по-прежнему не двигаясь, заявил с вялой насмешкой:

- Простодушие вам идет больше, чем ваши мудрые фразы. У вас для этого слишком пухлые щеки.

Второе оскорбление, подумал Рут. И коротко бросил:

- Извинитесь перед моей супругой, Кайрес. Немедленно.

- А то что? - Насмешливо отозвался тот. - Убьете? Это будет неплохой конец, учитывая все обстоятельства.

- Сначала поделитесь с нами этими обстоятельствами. - Настойчиво сказала Таня. - Как знать, может, мы тоже проникнемся, сядем тут рядом с вами…

Кайрес коротко хохотнул.

- А что? Помост большой. Так получилось, знаете ли. Когда я вернулся в

Аретц после выбора, Коэни снова пришел ко мне. Сказал, что это не конец.

Объяснил, что мы устроим ещё один Выбор. Переиграем все. А потом… нет, тут потребуется небольшое объяснение. В свое время, пока я искал деву

Аретца, то есть вас, княжна. - Он двинул головой, обозначая короткий кивок в сторону Тани. - Мне приносили ветви храмового дерева. Прислуга собирала их в каком-то чулане. Святое дерево, нельзя выбрасывать. Потом один из братьев решил сделать подарок главе Лиги. И с моего позволения украсил потолок в моей спальне святыми ветвями. Чтобы боги благословили мои сны, так он выразился. Я тогда ещё посмеялся про себя - знал бы он, что я лично разговаривал с моим богом!

Кайрес помолчал, добавил резко:

- Три ночи назад Коэни опять появился. Велел всегда носить при себе его подарок, каплю его силы - потому что второй Выбор скоро. Заявил, что он может прийти за мной в любой момент. Он говорил, а я смотрел ему в лицо.

И думал - как он не чувствует? Как не понимает, что я в ужасе? Он же бог!

Потому что никто теперь не может понять, что ты чувствуешь, подумал

Рут. Вокруг тебя белое сияние - и ничего больше…

- А почему вы были в ужасе? - Почти робко спросила Таня.

- Морда вместо лица. - Равнодушно сказал Кайрес. - Страшная такая, исковерканная… с оскалом. Интересно он и раньше был такой? Или изменился, потому что проиграл Выбор?

Или это был уже не совсем Коэни, подумал Рут. Бывшие демоны успели понять, что с их силой что-то происходит - а боги могли и запоздать.

- Это все ветки на потолке. Если бы не они, я бы ничего не понял. И был бы сейчас счастлив, спокоен… и изменил бы мир, на пару с Коэни.

Рут глянул вверх, на невидимые во тьме ветви храмового дерева. Деревья, растущие в храмах, когда-то имели свою собственную силу, не похожую на силу кристаллов, но также весьма значимую, сказала ему одна служительница Алора когда-то. Древнее право храмового убежища возникло не просто так.

Старый подарок Коэни раскрыл его новую сущность? Забавно.

- А почему "изменил бы"? - Спросила вдруг Таня. - То есть теперь уже не измените?

Это я упустил, подумал Рут.

- Теперь нет. Я не пойду. - Кайрес вскинул руку, которой опирался на колено, помахал ею в воздухе. - Я просто не пойду. И дар Коэни не отдам.

Так что ваш супруг останется посланником. Хотя я ему не завидую.

- Это ещё не все. - Медленно сказал Рут. - Есть что-то ещё… так?

- Я много раз думал об этом. - Кайрес хрипло вздохнул. - Мой отец дал мне образование. Небольшое, но достаточное, чтобы думать и рассуждать. В нашем мире имеются три силы, юный герцогский сын. Боги, демоны… и люди.

Рут промолчал, хмуря брови. Таня быстро сказала:

- А причем тут люди? У них все силы - от богов. Или от демонов. Своей магии у людей нет.

Кайрес утомленно вздохнул.

- Уж вы-то должны были понять все. В отличие от вашего супруга. А между тем он молчит, а вы спрашиваете. Вы участвовали в той истории с игалсами, помните? Когда маги Алого замка решили надоить из людей побольше милосердия. В результате кончилось все печально, опустели целые села. И все во имя милосердия, что забавно. Если как следует подумать над этой историей, то приходишь к мысли - сила, которой распоряжаются боги или демоны, на самом деле принадлежит вовсе не им. Они просто собирают её, как жнец жатву. Но что соберет жнец, если кто-то чужой добавит в семена для посева ядовитую траву? Вот в чем вопрос.

Рут вдруг оживился. Спросил обманчиво-мягко:

- И кто этот чужой?

Глава Лиги засмеялся - сухим смехом, распадающимся на отдельные звуки.

- Если бы я знал…

- То есть вы хотите сказать, - Чуть громче и жестче заявил Рут. - Что ктото сеет в народе Анадеи зло. Именно это меняет богов и демонов. Точнее, это меняет их силу, но отражается на них. Ведь они сами лишь сосуды для силы.

- А вот насчет демонов я ничего не говорил. - Оживился вдруг Кайрес. -

Что, с ними тоже что-то не так?

Таня для разнообразия решила на этот раз помолчать. И послушать. Очень уж интересно мужчины беседовали. Рут ответил после паузы:

- Да.

- И боги, и демоны. - Дрогнувшим голосом объявил Кайрес. - То, что добро изменило свое лицо, ужасно само по себе. Но то, что зло тоже меняет облик, предвещает ещё большую беду.

- Я что-то не заметил, чтобы люди менялись. - Пробормотал Рут.

- Это началось не сегодня. И не вчера. Думаю, мы уже родились в мире, который меняется. Просто теперь… теперь урожай созрел.

Говорил Кайрес тоскливо, с завыванием, и Таня этого не выдержала.

- Миры меняются всегда. - Сердито сказала она. - И люди тоже всегда меняются. И вообще - это называется развитие. Оно неизбежно.

- Пожалуй, вы не стали бы хорошей женой для сына разорившегося купца. - Сказал Кайрес. - Слишком строптивы.

- Пожалуй. - Отозвалась Таня. - Просто мне кажется, что вы ищете монстров там, где их нет. Как может кто-то со стороны менять людей? Они и сами меняются - только успевай замечать. И кто же их…

- А где ваша капля силы? - Перебил её Рут. - Подарок Коэни?

- Я вижу, вы отнеслись к моим словам с большим уважением, чем ваша супруга. -Кайрес устало откинул голову, опершись о громадный ствол.

- Я слушаю всех, кто говорит хоть что-то. Так где…

- Тут. Прямо тут, у вас под ногами, о неустрашимый посланник

Мстительной. Я спрятал каплю силы в корнях тилатеи.

- Отдадите мне? - Спросил Рут. Тон у него был жестковат - словно не спрашивал, а приказывал.

Кайрес закашлялся.

- А зачем? Не совсем понимаю…

- Скажем так - я собираюсь вступить в игру. - Рут обошел Таню по кругу, встал рядом с Кайресом. - В любом случае, это спутает планы Коэни. Ему

ведь нужен и избранник, и его дар. У бога… точнее, теперь уже у демона

Коэни хватит сил, чтобы притащить вас силой на второй Выбор.

- А ещё у него хватит сил, чтобы отобрать свой дар у вас…

- Видите ли, Кайрес, я ведь тоже получил небольшое образование. - Рут вдруг повернул голову и взглянул на Таню.

Насмешливо взглянул, как ей показалось - хоть тут, в Аретце, рассвет ещё только начинался и под деревом все ещё царил полумрак. Таня вдруг вспомнила, как сомневалась, что Рут знает хотя бы таблицу умножения.

Мысленно, конечно, сомневалась - но он-то из тех, кто чует мысли…

Щеки загорелись от стыда. А Рут, подлец, ещё и улыбнулся - она видела, как заиграли желваки у него на щеке.

- И логике меня тоже немного учили. Если бывший бог и бывший демон могли забрать свои дары, почему они не сделали этого до сих пор? Почему отданная сила так и осталась у избранников? Я полагаю, боги и демоны не могут или не должны этого делать до определенного срока. По неким правилам, которые нам неизвестны. Заметьте, Коэни не потребовал свой дар, а лишь велел вам быть готовым.

Кайрес двинулся, доски скрипнули.

- Хотите поиграть с богами в их игры? У тебя крылышки ещё не выросли, герцогский сынок.

- Так вы отдадите свою каплю силы? - Настойчиво переспросил Рут. - Вы же понимаете - тилатея вряд ли вам поможет, когда Коэни явится за вами и своим даром. К тому же я - посланник Триры. И пусть моя богиня меня не выбирала, но шанс, что она вступится за меня, есть.

Вместо ответа Кайрес вдруг встал.

- Ждите…

Он ушел в сторону ближайшего храма.

- Он сошел с ума. - Прошептала Таня.

Рут сделал полшага, разворачиваясь. Притянул Таню к себе. Складки юбок скользко зашелестели, сминаясь под его напором.

- Наверно. - Его голос вдруг охрип. - Я должен просить прощения за наш медовый месяц. Я наверстаю… то есть мы ещё наверстаем. Я кля… я обещаю.

- Я не об этом говорила. - Возмутилась Таня - по-прежнему шепотом. - Он сумасшедший.

Одна рука Рута почти безразлично скользнула вверх по её корсету - и растрепала прическу, подхватив под затылок. Рут запустил пальцы в Танины волосы, прошептал сверху:

- Может быть. Делая то, что делал Кайрес, нельзя остаться нормальным.

Вы восхитительно пахнете… супруга.

- Передам Арлене, что тебе понравились её благовония. - Пробормотала

Таня. - И что теперь?

- Очень скоро мы вернемся домой. - Серьезно ответил Рут. - И уже там будем ждать. А пока…

Он поцеловал её в лоб - нерешительно, легко. Словно перышком погладил.

Пахло от него тяжело - кровью, потом, пылью… под пальцами у Тани ткань камзола на груди стояла колом, словно там что-то пролилось и засохло.

- Что с тобой случи… - Начала было Таня.

Но Рут тут же закрыл её рот своим. Они все ещё целовались, когда вернулся Кайрес. Рут отпустил её в самый последний момент, обернулся.

- Вот. - Глава Лиги протянул тонкий стальной цилиндр. Цепи на нем уже не было. - Внутри дар Коэни. Как открывать, ваша супруга знает.

- Благодарю. - Рут принял цилиндр, почти не глядя, сунул его Тане. Сказал холодным тоном - словно и не целовал её только что: - Наследница Татьяна, оставьте нас ненадолго. Идите к выходу, я скоро вас догоню.

Таня нахмурилась, но все же развернулась. За спиной забормотали голоса - но слова заглушал скрип досок. Она не успела ещё дойти до круглого отверстия в стене, когда сзади послышался стук. Словно что-то упало на доски. Тяжелое.

Таня замерла - и в ужасе кинулась назад. Но из-за ствола уже выступил

Рут. Собранный и спокойный.

- Что…

Он сграбастал её на ходу, притиснул к себе так сильно, что она едва не задохнулась. Выдохнул в ухо:

- Это был мой долг. Кайрес слишком многих убил.

Таня замерла, осознавая произошедшее. Рут был убийцей. И он только что убил.

- Посмотри на меня. - Вдруг попросил Рут над её макушкой. Показалось или его голос действительно дрогнул?

Она вздохнула и задрала голову. Рут кивнул, наклоняясь к её лицу, сказал шепотом:

- Смотри на меня всегда. И если я вдруг начну меняться вслед за богами, скажи об этом…

- Ты убил безоружного? - Это прозвучало как вопрос, хотя она уже знала ответ.

- Я предложил поединок. - Пробормотал Рут. - Он отказался.

- Он сумасшедший, раздавленный, несчастный…

- Да. Но его жертвы ждали отмщения. - Одна его рука высвободилась, забрала цилиндр, который Таня держала в кулаке. - И я его совершил. Как положено эрни.

- Как я узнаю, что ты начал меняться, если ты и так не похож на человека. - Устало сказала Таня.

Рут ответил не сразу.

- Я не знаю. Я просто хочу, чтобы ты смотрела на меня всегда. Ты готова?

Нам пора отправляться в Алый замок. Там могут уже ждать. С вестями о

Верховных.

- Поехали. - Пробормотала она, прижимаясь к его плечу и зажмуриваясь.

Рут вдруг едва слышно фыркнул.

- Меня ещё никогда не погоняли словом "поехали", как жеребца. Алый замок, к герцогу Францу!

Глава восемнадцатая. Проблемы божьей миграции

Здесь, в эрронской столице, диск Элсила уже успел наполовину подняться над горизонтом. Башни Алого замка - четырехгранные, объемные и высоченные - купались в лучах наступающего дня, летевших над миром горизонтально. Золотой небосвод, зеленое пламя на восходной стороне...

Герцог, едва Рут вместе с Таней появились на площадке, спешно шагнул в их сторону. Сообщил:

- Пришел тот самый маг. Просто взял и постучался в замковую дверь.

Требует обещанное ему княжество. С ним явились и другие. Я их внутрь не пустил, но они ждут под дверью. Объявили, что хотят поговорить с тобой. С трудом удалось остановить Тарланей - они все порывались придавить их какими-нибудь плитами…

- Никто не пострадал? - Спросил Рут, неохотно отпуская Таню.

Герцог усмехнулся.

- И с той, и с другой стороны были только маги. Так что - немножко друг друга побили и тут же сами себя подлечили. Затем подоспел князь со своим олеконом. Он высказался за перемирие, иначе без жертв не обошлось бы.

Явившийся маг - Кердер, кажется - тоже проявил благоразумие.

Рут наклонил голову - и Таня вдруг увидела, что герцог сделал то же самое. Правда, у старшего Бореска наклон головы пришелся на другую сторону. но все равно, сходство было.

- Я спущусь и поговорю. - Пообещал Рут. - Что там с поисками

Верховных магов?

- Пока ничего. Это потребует времени.

Рут кивнул, обернулся к Тане.

- Ты вернешься в Фенрихт, если я тебя попрошу?

- Нет. - Таня глянула на него неуступчиво.

- Что ж. - Медленно сказал Рут. И снова повернулся к отцу. - В любом случае, учитывая последние новости, я предпочту, чтобы наследница Татьяна находилась под моим присмотром. Под постоянным присмотром.

Герцог Франц вскинул брови.

- Какие новости?

Таня, пока Рут пересказывал отцу случившееся в Аретце, подошла к краю башни. Высоко. Аж голова кружится. И ограждений нет. Город внизу купался в зеленоватом рассветном зареве, над узкими улицами поднимался то ли туман, то ли дым от кухонных печей…

Снизу дунул ветер, задрал край фисташковых юбок, подкинул их вверх.

Она инстинктивно махнула руками, чтобы прижать раздувшиеся складки к бедрам - и тут же чья-то рука отдернула её от края башни, довольно жестко ухватив за локоть. Таня обернулась, узнала подошедшего к ней эрни.

Высокий, длинное лицо, темные волосы - кажется, Энгер. Глава герцогских волков.

- Почему вы встали тут? - Хищные желтоватые глаза глядели на неё вопрошающе. Через секунду он добавил ничего не выражающим тоном. -

Наследница Татьяна…

Видно, вспомнил о приличиях. Таня вздохнула.

- Подошла посмотреть.

- Запомните. - Сказал он таким тоном, словно выговаривал малому ребенку. - Пока не закончится эта история - а она ещё долго не закончится, я уверен - вам следует быть очень осторожной. Вы уверены, что вам не внушили мысль подойти к самому краю?

Таня нахмурилась.

- Да вроде нет…

- Вроде - это не ответ, наследница Татьяна. Вы должны следить за собой.

За тем, куда ступает ваша нога. За тем, куда вы идете. - Энгер оглянулся на

Рута. - Если не ради себя, то ради него.

Её супруг поодаль беседовал с отцом - и смотрел на неё с лицом совсем не радостным. Следил издалека.

- Я сделаю так, как вы говорите, благородный Энгер. - Таня едва заметно сморщилась.

Рамки. Положение супруги наследника все сильнее запихивало её в рамки, в которых оставалось очень мало места для личных желаний. Наверно, в этом мире иначе нельзя. К тому же в такое время - смена эпох, да ещё и с осложнениями…

- Сделайте шесть шагов от края и стойте там. - Энгер взял её под локотки и подтолкнул к центру башни.

Она подчинилась. Взгляд её блуждал по городу, расстилавшемуся по ту сторону Алого замка. В просвете между двумя башнями поднималась далекая крона храмового дерева - отсюда похожая на веточку, густо поросшую листвой. Окруженная внизу четырехгранниками молельных домов.

Спать, несмотря на бессонную ночь, не хотелось. Видимо, сказывались все те заклинания, что прочитали над ней Тарлани. Таня вздохнула и принялась думать над услышанным в Аретце.

Она все ещё размышляла, пока Рут не подошел к ней, закончив разговор с отцом.

- Татьяна… Таня. Постоишь здесь, пока я спущусь вниз? Мне надо поговорить с Кердером, а скакать с кристаллами я не хочу. Мне надо размять ноги.

- Да-да. - Таня кивнула, даже не глядя на Рута. Потом, спохватившись, смущенно перевела на него взгляд. - Прости, задумалась. Но ты иди…

Он какую-то долю мгновения смотрел на неё пристально, потом резко сказал:

- Энгер. Приставь к наследнице Татьяне двух человек. В случае чего пусть её обездвижат. И ни в коем случае не позволяйте ей снова подойти к краю башни.

- Да ты что? - Возмутилась Таня. - Ты думаешь… да я просто задумалась!

Лицо Рута не изменилось.

- Под охраной вам будет думаться спокойнее, моя благородная супруга.

- Ах так! - Ей вдруг стало смешно, и она фыркнула. Объявила: - Тогда я требую справедливости. Если ты полагаешь, что кто-то может вложить мне в голову мысль о самоубийстве, то и для тебя это верно. Энгер…

Она перевела взгляд на сухопарого командира волков, стоявшего в двух шагах.

- Думаю, вам следует отправить с наследником Рутом трех ваших волков.

Лестницы здесь довольно крутые - я по ним как-то гуляла. Двое волков впереди, на тот случай, если наследник вдруг решит скатится по ступенькам вниз. И один сбоку - вдруг он спрыгнет.

- Я отправлю четырех. - Тут же объявил Энгер.

Рут сказал почти с угрозой:

- Вы снова пытаетесь командовать моими волками, госпожа супруга?

Герцог Франц оглянулся в их сторону с непроницаемым лицом. Энгер приподнял брови и нагло ухмыльнулся. Таня вдруг ощутила, как язык буквально зудит - ма-аленький такой бес противоречия толкал высказаться…

И она возмущено выпалила:

- А что, разве я неправильно сказала? То неведомое, что лезет в чужие головы, может угрожать не только мне - но и вам. О мой благородный господин супруг!

Воткнув последние слова, Таня почувствовала то ли сожаление, то ли облегчение - то ли все вместе взятое. Кажется, она начинала уставать.

События последних дней летели стремительным потоком, бурлили, грохотали. И пугали бесконечными смертями. А ещё норовили дать по голове…

Одно хорошо - ноющая пустота внутри, которая появилась после известия о смерти деда и матери, теперь ощущалась не так сильно. Иногда Таня о ней и вовсе забывала.

- Мы ещё поговорим. - Зловеще пообещал Рут.

И убежал к лестнице. Вместе с ним в лестничном провале исчезли четверо волков. Таня проводила Рута взглядом. Потом нахмурилась и нетерпеливо

постучала носком туфли по каменной плите, пытаясь вспомнить, на чем остановилась в своих размышлениях.

- Вам не следует так говорить с моим сыном. - Сказал кто-то рядом.

Она разочарованно выдохнула. Ну нет ей сегодня покоя…

Однако это был не Рут, и она вспомнила все, чему её учила Арлена.

Присела в реверансе, пропела:

- Прошу прощения, ваше сиятельство. Несомненно, моя несдержанность…

- Хватит. - Негромко приказал герцог. - Разговаривайте со мной так, как с моим сыном - не прячась за фальшивую любезность. В вас нет ничего от серендионки, в вас нет ничего от анадейки. Тарлани приволокли вас из чужого мира. Вы слишком… слишком не похожи на наших женщин.

Он не спрашивал, а утверждал. Таня прикусила губу. Может, родственнички уже все рассказали? Поразмыслив, она объявила, глядя свекру в глаза:

- Если так, то вас не должны удивлять мои дурные манеры.

- Я не настолько ограничен. - Отрывисто сказал герцог. - Чтобы называть их дурными, не зная вашего мира. Но мой сын - дитя этого мира.

Как будто я этого не заметила, безрадостно подумала Таня.

- И в один день его терпение может закончиться. Это разрушит ваш брак…

- Из того, что рассказывал Рут о дне белой кобылы… - Начала было Таня.

Энгер коротко хохотнул. Губы герцога иронично дернулись.

- Как-как? Простите, не припоминаю такого праздника.

Она вздохнула. О, это здешнее обращение - десять приличных слов на одно слово смысла.

- Я говорю про день, когда новобрачная выезжает на белой кобыле. Рут говорил, что обратно её могут и не пустить. Значит, распавшиеся браки у вас тут бывают. Ничего хорошего, конечно… но и трагедии тоже не вижу.

Свекр где-то с минуту молча смотрел на неё. Затем высказался:

- Дело, которое начинается с мысли - если что, сбегу - редко когда удается.

- Это не дело. - Таня поискала слова. - Это жизнь. В ней бывает все.

- Значит, случись что, вы к этому уже внутренне готовы. - Задумчиво сказал герцог.

И, кивнув, отошел.

Таня проводила его взглядом. Что это было? Что именно может случиться?

Но она об этом тут же забыла, вернувшись к своим мыслям. Значит, так. С одной стороны, есть кто-то, являющийся в образе призраков. Причем образы каждый раз подбираются смутно знакомые - так, чтобы у человека, к которому пришли, возникало некое доверие. К ней - Аделина дер Фонрайт, к

Руту - знаменитый предок…

С другой стороны, есть ещё некто, убивший Таркифа. И некто, лезущий людям в головы без всяких призраков, если верить Кайресу. Причем этот последний замыслил снова провести Выбор. Для этого ему нужен дар от

Триры и дар от Коэни. Добрые боги… точнее, один бывший добрый бог уже переродился. Бывшие демоны оказались умней, и сами поняли, что их сила меняется. Изменения не затронули только Лейн. Почему? Одно из двух либо Сладкозвучная как-то связана с виновником изменений, либо он не захотел к ней соваться. Как там раньше звали Лейн? Лейн Лгущая и Лейн

Сбереженная Тайна. Врать, беречь тайны…

Почему её сила не изменилась?

Таня развернулась и бездумно скользнула взглядом по другой стороне города.

Двое эрни, стоящих в двух шагах от неё, справа и слева, развернулись вместе с ней. Как солдатики.

А ещё тут, говорят, погода теплеет, рассеяно подумала Таня. Самое логичное объяснение - в этот мир лезут боги из другого мира. При помощи, скажем, Лейн. Стали же изгнанниками её родственники Тарлани. Почему бы и богам не стать изгнанниками? И что теперь? Как разрешить проблему божьей миграции?

Она снова развернулась. Волки, переглянувшись, повторили маневр.

Рут появился довольно скоро. Выметнулся одним движением из темного проема, где пряталась лестница, шагнул к отцу. За ним следом вынырнули волки, которых он обогнал. Рут вполголоса посовещался с герцогом, потом подошел к Тане.

- У нас новости. Кердер, маг, который помог мне освободится, готов занять замок. У него есть маги, способные удержать Алый замок. И ещё несколько десятков готовы прийти ему на помощь. Волки взяли след… то есть теперь мы приблизительно знаем, где искать Верховных. Судя по всему, Совет

Магов разбежался по разным странам. Где у них заранее были приготовлены убежища. Поиски займут от одного до нескольких дней. Это значит, что сейчас мы можем вернуться в Вагран. Отдохнуть. Выспаться.

Он оглянулся, пробормотал, понизив голос:

- Странно. Я не хотел уходить из Алого замка. Было такое ощущение, что вот-вот случится нечто. И я что-то узнаю. А я привык доверять своим ощущениям. Но вот сейчас не чувствую ничего. Только пустоту. Словно мог что-то узнать - а не вышло…

Таня встрепенулась.

- Узнать что-то? Рут, скажи - а что значит "волки взяли след"?

- Ну… - Рут нахмурился. - Это когда мы подходим к людям и чувствуем.

Видим разное - чаще всего чьи-то лица. Ощущаем запахи, слышим обрывки разговоров. Всегда видим то, что связано с местью. С отложенной местью, местью ожидающей, забытой, выполненной. Иногда видим то, что только заслуживает мести, но никогда её не получит - потому что никто не знает о случившемся. Видим алое сияние - оно означает месть. Но довольно часто видим и то, что с местью не связано…

- Значит, вы чувствуете и видите что-то только от людей? - У неё вдруг закружилась голова и она покачнулась.

Рут приобнял её, притянув к себе.

- Тебе нужно отдохнуть.

- Да-да. - Рассеяно согласилась Таня. - Скажи, а от предметов вы что-то чувствуете? От стен, от камней?

- Редко, но бывает. - Он глянул на неё с прищуром.

- Тогда тебе нужно сходить в подземелье. - Заявила Таня. - Туда, где стоял

Источник. С Арсом Тарланем.

Рут поглядел на неё.

- Шансы, что я хоть что-то почувствую, практически равны нулю.

Однако… - Он быстро развернулся. Объявил герцогу, глядевшему на них с той стороны проема: - Мы сейчас отправимся в одно место. Подождите тут.

Думаю, мы скоро.

Его рука легла на Танин затылок. Она зажмурилась.

- Подземелье Алого замка, к месту, где стоял Источник - и сидел Арс

Тарлань!

Они перенеслись в подземелье одним махом. Рут, отпустив Таню, проворчал:

- И как я не догадался прихватить флиг? Теперь придется возвращаться.

- Нет. - Таня в темноте коснулась его плеча. - Воспользуемся силой Лейн.

Что бы спросить… Скажи, у тебя были девушки до меня?

Рут в темноте подавился смехом. Потом прошептал:

- Скажу правду - не будет света. Совру - все равно не поверишь. Да, были.

Но я не назвал бы их девушками. А тебя это так сильно интересует?

- Да нет… - Таня, покраснев, обрадовалась, что кругом царила тьма.

А потом вспомнила, что Рут и без света, как он это назвал, чует. Быстро спросила, чтобы отвлечь и его, и себя:

- Ты уже знаешь, что я из другого мира?

- Ну… догадался. У тебя не те эмоции, я бы сказал.

Странным образом ей от этого стало легче. Помедлив, Таня предложила:

- Поиграем в вопросы и ответы? Рано или поздно ты соврешь, и свет воссияет.

- О моя супруга. - Пробурчал Рут. - Спрашивайте.

- Тебе со мной тяжело?

- Нет.

Вокруг по-прежнему было темно.

- Все это звучит глупо, да?

- Нет, конечно. - Немного фальшиво сказал Рут.

По Таниным рукам сверкнули алые жилы. Ей почему-то стало смешно.

Рут ухватил её за руку и потянул вперед. Под ноги подвернулись ступеньки.

Он втащил её на небольшое возвышение, замер у стены. Пробормотал:

- Расслабь руку…

И, осторожно сжав Танино запястье, приблизил её кисть к стене.

Относительно округлое углубление - и в полу, и в стене. По бокам вделаны цепи. Огромные длинные звенья - явно не для человека.

- Интересно. - Пробормотал Рут. - Источник приковывали цепями. Он что у них, парил?

Его пальцы вдруг скользнули, подхватывая Танину ладонь снизу. Сжал на мгновение и тут же бережно отпустил. Предупредил:

- Таня. Сейчас немного помолчи, хорошо?

Она даже дыхание задержала. В неверном слабом свете, падавшем с её рук, видно было, как Рут опустился на одно колено. Коснулся края углубления немаленького, ему по колено. Вскинул голову, закрыл глаза.

И уже через несколько секунд встал.

- А сейчас говорить можно? - Таня встретилась с Рутом взглядом. - Что там?

Он нахмурился.

- Да почти ничего. Алым посверкивает… этот мальчишка, Арс, похоже, мечтал о мести. Куда интереснее другое. После Выбора Источник иссяк.

Зачем его нужно было куда-то утаскивать?

- А если… - Таня шагнула вперед, встала рядом с Рутом. Поводила рукой над впадиной в полу. Края камней ровные, тщательно обтесанные. Но при этом само углубление - ломанный многогранник, сразу и не сосчитать, на

сколько граней. - А если сейчас ценность Источника в том, что он создан ещё прежней Велатой? И не испорчен последними божьими метаморфозами?

Иначе зачем его утаскивать куда-то?

- Учитывая то, как поступили с твоим дядей, Арсом Тарланем, я бы сказал, что он не просто испорчен, а осквернен. - Проворчал Рут. - Но предположим.

И куда же могли утащить Источник?

- Если его взяли, значит, он зачем-то нужен. - Вдохновенно объявила Таня. - Скажем, боги, коснувшись его, могут почувствовать, как сильно они переменились…

Тут её фантазия иссякла, и она замолчала.

- Ну почувствуют, и что? - Рут пожал плечами.

- Не знаю. - Таня глянула на него растерянно.

Он вдруг улыбнулся. По-хозяйски привлек её к себе.

- Нет ничего лучше женщины, которая честно признается, что чего-то не знает…

Таня вскинула голову, сказала обвиняюще:

- Тебе это нравится. Выходит, тебя задевает, когда я знаю что-то - а ты нет?

- Я не лишен недостатков. - Проворчал Рут. Признался, уткнувшись носом в её волосы - и разлохматив прическу, над которой столько потрудилась

Мелта: - Но ты часто угадываешь верно. Или говоришь то, что мне и в голову не придет. Поэтому, полагаю, мне лучше принять все как есть - тебя, эту ситуацию, твою манеру приказывать нашим волкам…

- Мне тебя пожалеть или как? - Прямо спросила она.

И Рут захохотал. Громко, запрокидывая голову. Эхо заметалось под потолком подземелья. Таня переждала этот приступ усталого хохота в объятьях Рута - руки его чуть подрагивали, но разжиматься не спешили.

Сказала вполголоса, когда он наконец смолк:

- А если дело в другом? Я про Выбор, который должен состояться заново.

Вот смотри - на прошлый Выбор явились все боги и демоны. Потом бог и демон, которым пришло время побороться за эпоху, соприкоснулись руками.

Тут же появилось Мерило. Но присутствовали на этой церемонии все, не только та парочка. А если на новый Выбор, который хочет устроить изменившийся Коэни, кто-то из богов и демонов не пожелает прийти? Нет, не так…

Таня замерла, раздумывая. Автоматически, почти не замечая этого, погладила Рута по плечу, ведя руку вверх. Здесь ткань на ощупь оказалась мягкой, бархатисто-теплой. Ладонь скользнула по изгибу мышцы - под тканью пряталось твердое мужское плечо. Ощущение было приятным, особенно в промозглой сырости подвала. Рут вдруг изогнулся, поймал губами кончики её пальцев. Алые жилы на них успели погаснуть, лишь на запястье ещё посверкивало, ветвистым браслетом обнимая руку…

- А! - Радостно заявила Таня. Рут приподнял голову, блеснув в полумраке глазами. - Вот! Что, если богов и демонов не хотят пускать на Выбор?

Скажем, чтобы не помешали? Что, если из всех богов звериная морда появилась только у Коэни? И только он, скажем так, переродился?

- Это разумно. - Согласился Рут. - В конце концов, Кайрес видел только

Коэни. Про прочих богов нам ничего не известно.

Руки его сжались ещё туже, притискивая Таню так, что она ощутила их хватку и тепло даже сквозь твердый доспех корсета. Мельком удивилась про себя - это он так думает? Если задумается ещё сильнее, она может и задохнуться.

Вслух Таня, как обычно, сказала совсем другое:

- А что, если для Выбора обязательно присутствие всех богов и демонов?

Получается, с одной стороны, боги должны явиться. С другой стороны, они могут помешать новому Выбору. Но амулеты и артефакты, которые они дарили до этого, хранят частичку их силы. А если вместо богов…

Она не договорила. Рут вдруг залепил ей рот поцелуем, оттуда губы его скользнули к её уху.

- Молчи. - Выдохнул он тихим, на грани слышимости, шепотом.

- А по… - Начала Таня.

И замолчала, потому что Рут снова её поцеловал. Объявил, оторвавшись от губ:

- Закрой глаза. К моему отцу!

Башни замка плыли в ярком свете - и плиты на вершине уже потрескивали под ногами, нагреваясь. Рут, ухватив Таню за руку, шагнул к герцогу.

- Отец. Нам надо вернуться в Вагран. Немедленно. Всем. Пусть Кердер и его маги сами разбираются с Алым замком.

- Считаешь, он нам больше не понадобится? - Взгляд герцога скользнул сначала к Тане, потом к сыну.

- Считаю, что нам нужно отсюда уходить. - Настойчиво сказал Рут. И повторил с нажимом: - Немедленно!

- Энгер, отступаем! - Негромко бросил герцог.

Командир волков кивнул, развернулся к куполу замка, поднимавшемуся в центре кольца из башен. Свистнул - долгим разбойничьим посвистом. С башен по ту сторону ответили далекими трелями.

- Через четверть сила, - объявил Энгер, - Никого из наших тут уже не будет. Думаю, наследнице Татьяне лучше уйти первой. И вместе с наследником. Иначе я не ручаюсь, что она не исчезнет из Ваграна через несколько мгновений после возращения…

Таня вдруг вспомнила, по какой причине она вообще очутилась в этом мире.

- А Орл? Он ведь был где-то тут…

- Орл Тарлань, ваш родственник, мертв. - Объявил Рут. Покосился мрачно, признался: - И сделал это я. Прошу прощения, что лишил вас права отомстить своей рукой, наследница Татьяна. Это вышло случайно.

- Уходите. - Вмешался в их разговор герцог. - Да, Рут, теперь и я чувствую… от твоей жены пахнет чужой местью. Слишком сильно, слишком… ослепительно. Вон отсюда, оба! Договорите в Вагране!

Рут шагнул вперед, сгреб Таню одной рукой, а другой почему-то рванул на груди полу камзола. Пуговицы отлетели, он сунул руку внутрь, за пазуху.

Что-то нашарил, сжал.

Там у него дар Коэни, запоздало догадалась Таня.

- Закрой глаза! - Рявкнул Рут. - Вагран, сокровищница!

Глава девятнадцатая. Взаперти с мужем

Они опять очутились в полной темноте.

- Не вздумай пользоваться здесь даром Лейн. - Пробурчал Рут над

Таниным ухом. - Раз уж считаешь, что в этом замешана и она. Никаких божественных сил, пока я не пойму, что именно тебе угрожает. Поняла,

Таня?

- Ну… да. - Протянула она. - А что ты почувствовал?

- Алое. Месть, которая уже зреет и вот-вот обрушится на тебя. Твое лицо…

Руки Рута в темноте нашли Танино лицо, бережно обхватили. Он почти коснулся её губ, так что она ощутила его размеренное дыхание. Сказал:

- Твое лицо было таким, каким я никогда не хочу его видеть.

- А именно? - Упрямо допытывалась Таня.

Рут помолчал. Тяжело сказал:

- Мертвым. Не вздумай больше прибегать к силе богов, ты поняла? Пока мы не поймем, что к чему.

- Мы. - Торжественно объявила она. - Ты сказал - "мы поймем". Значит ли это, что мне теперь тоже позволено что-то понимать? Несомненно, это знак расположения. Благодарю за великую милость, о мой великий повелитель!

Рут фыркнул и быстро поцеловал её. Губы оказались сухие и потрескавшиеся. Одна из трещинок чувствительно царапнула Таню по нижней губе - и она задалась вопросом, когда он последний раз пил. И ел.

Муж тем временем разжал руки, отступил назад и два раза быстро топнул.

Вспыхнули флиги. Таня огляделась.

Круглая комната со стенами из громадных серых блоков. Прямоугольный люк в потолке по центру и четыре двери, одна напротив другой.

Рут ухватил её за руку и потянул к одной из дверей. Бросил через плечо:

- Посидишь взаперти, пока отсветы вокруг тебя не поменяют цвет. Это подвалы под Второй башней, тут расположена наша сокровищница.

Простому человеку или даже магу добраться до этих кладовых практически невозможно. К тому же я поставлю заслоны…

- То есть запрешь? - Изумилась Таня.

Рут затащил её в темную комнату, снова потопал ногой. Вспыхнули флиги.

- Это все, что я могу сделать. Пока что.

- Но я не хочу! - Она попыталась вырвать руку - но Рут держал крепко. -

Мало ли что случится. Может, я пригожусь тебе наверху? Как я могу сидеть в подвале, когда такое творится?

- Ты сказала два правильных слова. - Заявил он, оглядывая комнату. "Творится" и "такое". Пока мы не будем точно знать, что именно такое творится, тебе придется побыть в безопасном месте. Сверху тебя будут охранять стены, по бокам заслоны.

- Но второй Выбор может произойти в любой момент!

Рут глянул, сказал назидательно:

- Без тебя он все равно не состоится. И это меня не радует, я бы предпочел, чтобы все было по-иному. Однако ты теперь единственный носитель дара

Триры. А сила Коэни у меня…

- А это значит, что за нами все равно придут. - Заявила Таня. - Ты не сможешь спрятать меня от этого, Рут.

- Ты просто не будешь изображать дичь на открытом месте, вот и все. -

Рут снова ухватил её за руку. - В том углу сундуки побольше. Сдвинем вместе, получится что-то вроде кровати. Пошли. Кроме того, я отгорожу это место заслонами.

Он рванулся вперед. Комната оказалась длинной, вдоль стен ровным строем стояли высоченные сундуки. Рут затащил Таню в дальний угол, освещенный единственным флигом на торцовой стене. Буркнул:

- Посиди.

И откинул крышку ближайшего сундука.

- О-о... - Выдохнула Таня.

Чрево сундука сияло и светилось. Кристаллы лежали насыпью, в середине каждого горел ровный огонек. Оранжевые камни, персиковые, розовые… почти все размером с Танин кулак.

Рут, не обращая на неё внимания, ухватил сверху три кристалла.

Подтолкнул её к угловому сундуку.

- Сядь.

И, сделав два шага, махнул перед собой рукой с кристаллом. Вполголоса проговорил заклинание, метнул уже потухший камень в сторону, к сундуку у стены. Отступил, поставил следующий заслон…

- Мне это не нравится. - Хмуро сказала Таня, так и не сев. - Дедуля

Тарлань тоже когда-то сажал меня под замок. У него на то были личные причины, я отказывалась играть для него четырнадцатую дочь. У тебя, конечно, причины получше, но у меня о тех днях, под замком, остались самые нехорошие воспоминания…

Рут оглянулся. Протянул задумчиво:

- Обида на деда Тарланя? Говорят, в древности непокорных дочерей пороли. А иногда и казнили. Но Дар Тарлань запретил телесные наказания, так что последнюю тысячу лет непослушных девиц просто запирают в их комнатах. Думаю, это лучше, чем плеть. Или я не прав?

- А просто дать дочерям свободу? И право выбора? - Оскорблено спросила

Таня. - Или такое даже в голову не приходит?

Рут молча сделал ещё один шаг, поставил следующий щит - последний в ряду. Теперь заслонами от комнаты был отделен закуток примерно в шесть

Таниных шагов.

И только после этого супруг наконец обернулся. Бросил ровным голосом:

- Свобода и право выбора для девушек? Не уверен, что это разумно.

Впрочем, меня это не касается. У меня дочерей все равно не будет.

- А свобода для жены? - Сладенько спросила Таня.

- В разумных пределах. - Рут глянул с прищуром.

Который лично ей очень не понравился. Поэтому она спросила ещё слаще:

- И где же это пределы?

Рут сделал три шага и очутился рядом. Поморщился, беря её за руку.

- Таня. Сейчас не время их вымерять…

Таня запальчиво сказала, глядя в серые глаза мужа:

- Арлена путешествует по миру. Одна! Рискует собой. И её никто не запирает. Я понимаю, она - маг Тарланьского дома. Но я получила дар сразу от двух богинь. У меня капля силы Триры и какая-то часть силы Лейн. Да, ты посланник богини. Но и я не курица, которую можно запереть…

Рут ответил назидательно:

- Иметь силы и суметь отразить нападение - это две разные вещи. У тебя нет многого. Скорости, выучки, умения убивать. У Арлены это есть.И не говори мне, что ты тоже так сможешь. Арлену прошла через ночь

Восставших магов. Она, если понадобится, убьет не задумываясь. А ты навряд ли сможешь зарезать обычную курицу. Разве что умирая с голода, после долгих размышлений и зажмурившись…

Тут ей ответить было нечего. Таня помолчала, потом спросила:

- И долго мне сидеть в подземелье?

- Не знаю. - Он сжал ей руку сильнее. - Мне нужно вернуться.

Посмотреть, как прошло наше отступление из Алого замка. Принести сюда припасы, воду. Одеяла для тебя. Хочешь что-нибудь? Какие-нибудь сладости, вино? Я даже не знаю, что ты любишь…

- Хочу платье, в котором можно дышать. - Таня глянула, сказала и осторожно, и предупреждающе: - Я, вообще-то, ещё и штаны могу носить.

Свободно. Ещё хорошо бы рубаху посвободнее.

Рут нахмурился.

- Супруга наследника вообще-то не… хорошо, я сделаю исключение, учитывая обстоятельства. Не выходи из-за заслонов, пока не вернусь.

Он отпустил её руку, шагнул в угол и коснулся одного из сундуков. Что-то пробормотал, повел рукой. Тяжеленный сундук, всплыв над полом, встал вплотную к крайнему в ряду.

- Но у тебя в руках дар Коэни. - Сказала Таня, наблюдая за ним. - Значит, ты тоже в опасности…

Рут улыбнулся через плечо. На потрескавшихся губах лопнула трещинка, выступила капелька крови.

- Да. И если тебя заберут отсюда, несмотря на заслоны - то отыщут и меня.

Потому что без дара Коэни им не обойтись. Что бы не случилось, мы все равно встретимся на том выборе. Ну а чтобы быть в этом более уверенным… достойная супруга, раз уж ты мечтаешь о мужских штанах и рубахе, не пожертвуешь мне шнурки с корсета?

- Да пожалуйста. - Немного растерянно сказала Таня. - Только мне самой не дотянуться. А за…

Рут перебил, склоняя голову.

- Освобождать супругу от корсета - долг всякого супруга. Повернись.

Она послушалась, ощутив его дыхание на шее. Вжикнуло лезвие. Таня прерывисто вздохнула - задышалось сразу легче, корсет соскользнул на плечи. Снова повернулась к Руту…

Тот уже вытаскивал из-за пазухи стальной цилиндр на цепочке. Быстро открыл, подцепил двойную черную нить. Вытащил каплю чистейше-белого света - дар Коэни - и закрепил её на петле из шнурка, срезанного с корсета.

Какую-то долю мгновения Рут смотрел Тане в глаза - вокруг рта набухли желваки, брови столкнулись на переносице, глаза утонули в тенях, сгустившихся во впадинах. Потом медленно расстегнул камзол, рубаху и надел петлю из шнурка на шею.

Капля белого света, коснувшись груди Рута, сверкнула переливчатой вспышкой. Начала вдруг затухать. Через секунду то, что висело на шнурке, походило на обычную серую гальку.

- Это что сейчас было? - Пробормотала Таня, не сводя глаз с Рута. - Как ты?

Он шевельнулся, его лицо наконец расслабилось.

- Как обычно. Знаю, все выглядит так, словно сила Коэни вошла в меня… но я ничего не чувствую. Теперь им - или ему, кто бы это ни был - без меня на новом выборе не обойтись.

- Знать бы ещё, чем все кончится. - Таня, скрестив руки, подхватила сползающий с плеч корсет. Вздрогнула, словно от озноба.

Было такое ощущение, словно по оголившимся плечам кто-то провел сзади холодной, влажной рукой. Нервы, наверно…

- Все будет хорошо. - Пообещал Рут. Напомнил: - Не выходи за заслоны.

Жди меня.

И отступил на шаг.

- Алый замок…

Ровное пламя флигов на стене едва заметно мигнуло, отмечая его исчезновение.

Оставшись одна, Таня подошла к сдвинутым сундукам. Присела с усталым вздохом, придерживая спадающий корсет. Потом прилегла. В голове метались мысли - о новом выборе и тех, кто его устраивает, о том, когда же вернется Рут…

Она сама не заметила, как уснула.

Таня проснулась в мягком полумраке. Флиги на стене уже не горели. Но откуда-то наплывал приглушенный свет, в апельсиновых и розовых отливах.

Под щекой чувствовалась плотная округлость - рука Рута. Вторая рука похозяйски охватывала её сверху, проходя по спине, прикрытой лишь тонкой сорочкой. Дыхание Рута ворошило волосы на лбу.

Таня скосила глаза. Рут лежал как-то неудобно, голова свесилась вниз, и она могла видеть только изгиб нижней челюсти и кончик носа. Таня поморгала, зевнула, стараясь не открывать рот слишком широко. Даже глубокий вдох на начале зевка постаралась придушить, чтобы не потревожить Рута.

Не помогло. Муж проснулся как-то сразу. Вскинул голову, чуть повернулся, нависая над ней и одним движением заваливая на спину.

Серые глаза сонно щурились, где-то монотонно капала вода, и от этого всего Таня вдруг ощутила странное спокойствие.

Словно они с Рутом отрезаны от всего мира. И он, чужой, неспокойный, больше ей не угрожал.

- Наверху уже обед. - Пробормотал Рут. - А то и ужин. Есть хочешь?

- Хочу. - Откровенно призналась она. И, помолчав, решилась на ещё большую откровенность: - Мне бы сначала того… помыться.

Рут беспокойно оглянулся, приподнимая голову.

- Да, об этом я как-то не подумал.

И потянул Таню за руку, вставая.

Она наконец увидела, откуда лился свет. На дальнем сундуке, в углу напротив, горкой были навалены кристаллы Силы.

- Полагаю, мы можем рискнуть и навестить наши покои. Ненадолго.

Таня встала, прижалась к нему - и открыла глаза уже в комнате, которую им отвели в Первой башне. В разноцветные окна лился свет угасающего дня, в голубых и золотых лучах дремали сундуки вдоль стены…

Она, не сдержавшись, вздохнула. Комната дышала покоем. И теплом.

- Таня. - Отчего-то напряженно сказал вдруг Рут. - Думаю, мне нужно присматривать за тобой даже тогда, когда ты, э-э… будешь мыться. Это неприятно, но необходимо.

- Глупости! - Решительно отрезала Таня. И ощутила, как заполыхали щеки. - Ты сам сказал, что теперь на выборе без тебя не обойдутся. Когда меня заберут, ты у них на очереди следующий!

- Да, но… - Рут вдруг осекся. Глянул хмуро, заявил с сомнением: -

Хорошо. Но быстро, слышишь?

Она скользнула к двери уборной раньше, чем он договорил. Бросив по пути на кровать сползающий с плеч корсет.

И уже потом, встав перед ванной, поняла, что без Рута ей все-таки не обойтись. Фисташковые юбки завязывались сзади. И прошлой ночью Мелта затянула шелковые завязки слишком туго.

Вздохнув, Таня вернулась к двери, чтобы позвать Рута. Но открыв створку, встретилась с ним взглядом. Муж караулил под дверью.

- Мне нужно… - Под взглядом серых глаз Таня вдруг ощутила, что выше пояса её прикрывает только прозрачная сорочка. Под корсет даже девы

Тарланьского дома одевали самое тонкое белье - наверно, чтобы талия тоньше казалась.

- Завязки. - Пробормотала она. - Там, на юбках…

Рут как-то нерешительно шевельнул кустистыми бровями. Сказал, вдруг облизнув губы:

- У нас, между прочим, сейчас первый месяц после свадьбы…

- Ты что? - То ли возмутилась, то ли испугалась она.

И отступила от двери, неловко скрестив руки на груди. От зябкой дрожи пугливого озноба, накрывшего её вдруг с головой, соски сжались в тугие клюквинки.

Это стало её ошибкой - потому что Рут тут же шагнул в освободившийся дверной проем. Протянул, ногой захлопывая дверь:

- Я обещал защиту от всего, даже от непокорных завязок. Повернись.

- Нам сейчас не до этого. - Испуганно сказала Таня, отступая ещё на шаг. -

Нас вот-вот могут похитить.

- Именно. - Согласился Рут. - И что будет потом, мы не знаем. Но сейчас я с тобой. Ты со мной. Мы женаты уже целых три ночи - а две последних ночи у нас украли. Тебя похитили, меня скрутили, как слепого щенка. В любом случае, кто-то же должен снять с тебя все эти юбки?

Таня едва слышно фыркнула.

- Да, это аргумент.

И молча повернулась к Руту спиной. Шелк тут же затрещал, разрываясь.

- Платье жалко. - Замирающим голосом сказала она.

По спине и шее гуляло дыхание Рута. Участившееся, горячее.

- В Вагран понемногу возвращаются слуги. - Пробурчал муж. - Порванное платье госпожи - лучший подарок для служанки. Рассматривай это как помощь бедным.

Таня издала нервный смешок.

Завязки трещали, юбки по очереди падали. И ложились вокруг ног тугими волнами фисташкового шелка. Потом соскользнула последняя. По бедрам и ложбинке в самом низу спины плеснуло холодком - то ли от ожидания, то ли от того, что она уже привыкла к многослойным одеяниям.

- Таня… - Выдохнул Рут над ухом. - Пусть боги и демоны немного подождут. Сейчас нам не до них.

Пальцы с твердыми камушками мозолей скользнули по плечам, потянули в стороны тонкие лямки сорочки. Она почти не удивилась, снова услышав треск рвущейся ткани.

- Ты все равно хотела переодеться в мужское. - Проворчал Рут.

И коснулся плеча, заставляя развернуться.

- Может, лучше вернемся в спальню? - Внезапно охрипшим голосом спросила Таня.

Сердце колотилось все быстрей. Две последние ночи были наполнены страхом, ужасом и темной неизвестностью. Никогда раньше она не осознавала, как ей сильно ей хочется жить. Просыпаться в комнате, где цветные блики переливаются на серебре сундуков, видеть серые глаза Рута…

Чувствовать тепло его рук. Уверенных, спокойных.

- Нам надо помыться. - Объявил Рут. - И вернуться в подвал как можно скорей.

Он подхватил её - просто ладонями, за талию. Выдернул из вороха юбок, поставил на пол рядом с ванной. Шагнул в сторону, щелкнул по крану.

Вода хлынула горячая, исходящая паром. Таня коротко, со свистом, втянула воздух. дважды топнула по полу. Ярко сиявшие флиги погасли.

- Напрасно. - Проворчал Рут. - Хотя… если тебе так спокойнее, то пусть будет так.

Он одним махом сгреб её и снова приподнял над полом - в следующее мгновение Таня ощутила пятками горячую воду. Бережно усадил в ванну.

Она тут же притянула колени к себе, обхватила их руками. Подумала хочу жить. Радоваться мелочам, ругать про себя платья, от которых задыхаешься, ощущать на себе руки Рута, тепло Рута…

Вода, лившаяся под напором, подтапливала дно ванны. Бурлила вокруг бедер волнами, обжигающими после подвального холода. Кажется, она всетаки продрогла в том подземелье с кристаллами.

Рут повозился, отыскивая в темноте пробку для ванны. Сказал, не оборачиваясь - голос прозвучал глухо:

- Ты пахнешь страхом. Но мы сейчас в безопасности. Прямо сейчас я не чувствую беды. Иначе не привел бы тебя сюда. Ты знаешь, я такое ощущаю…

- Врешь ведь. - Безнадежно сказала Таня.

Он хмыкнул, и в следующий момент бронзовая ванна дрогнула, принимая его тяжесть.

- Все полы зальем. - Снова высказалась Таня.

- Не зальем. Этот замок строили мои предки. Я уверен, что все осложнения, какие можно предусмотреть, они предусмотрели.

Шум воды звучал тише, но она прибывала. Рут коснулся её ладоней, притянул к себе сначала одну руку, потом вторую. Потерся небритой щекой о левое запястье. Потом о правое.

Ощущение было колкое, тревожное и томительное одновременно. Таня, разом задохнувшись, пробормотала на выдохе:

- Тебе вода на спину льется…

- А! Это как раз то, в чем я сейчас нуждаюсь! - Голос Рута на последнем слове чуть дрогнул. - Мне кажется, или ты пытаешься меня заболтать?

Он вытянул ноги, ступни скользнули в горячей воде рядом с Таниными бедрами. Отпустил её руки, и взялся за лодыжки. Потянул их вверх, медленно поцеловал подъем правой стопы, потом левой…

И по-хозяйски разведя её ноги, опустил их в свободное пространство между ванной и собственными бедрами. Снова подхватил Таню за талию хватка пальцев на этот раз оказалась стальной, болезненной.

Она ощутила под собой его ноги, чуть согнутые и разведенные. Рут посадил Таню на колени. Прикосновение ладоней снова стало мягким, ласкающим. Кончики пальцев коснулись испуганно втянувшегося живота.

Поползли ниже.

- Я знаю, что надо бы начать с поцелуев. - Хрипло сказал Рут. - Но если я притяну тебя к себе, все кончится без них. Так что…

Таня, втянув воздух, молча покивала головой. Низ живота стремительно наливался тяжестью, томительной, сладкой и стыдной.

Но зато она чувствовала себя живой, как никогда.

Пальцы Рута очертили полукружья между её бедрами и холмиком внизу живота. Нажим становился все жестче и требовательнее - но горячая вода смягчала его, превращая жесткую требовательность в ласку.

- Ты светишься. - Хрипло прошептал Рут. - Ты для меня вся светишься.

Алым и немного голубым. И я наконец не вижу…

Он осекся, пальцы его на мгновение замерли.

- Но это ведь хорошо? - Выдохнула Таня.

И подавила порыв сдвинуть ноги, чтобы не позволить его рукам скользнуть ещё ниже.

Мысли мчались ураганом, бурей - бесстыдство… какое бесстыдство, заниматься этим здесь! И сейчас, когда вот-вот…

Рука Рута просунулась вниз. Пальцы сжались, раздвигая мягкие складки, потом двинулись, изучая её там, под холмиком.

Таня, задохнувшись, вскинула руки, ухватилась за плечи Рута. Горячая вода к этому времени успела подняться. Облизала подножия её грудей,

поползла выше, к соскам. Во влажном воздухе одуряющее пахло местным цветочным мылом…

- Я больше не могу. - Выдавил вдруг Рут. - У нас будет ещё много ночей и все будет по-другому, я обещаю.

Он подтянул её к себе одним движением - и вместо пальцев Таня ощутила округлую, шелковистую головку его орудия. Выгнулась, когда Рут рывком вошел в неё. Ощутила, как судорожно поджались пальцы ног...

Вода плеснула, накрыв соски влажным, горячим поцелуем. Ладони Рута легли на Танины бедра, толкнули, заставляя отодвинуться.

И снова рывок, и снова плеск воды. Она ощущала все остро, болезненно.

Словно и Рут, и Таня поменялись за эти две ночи. Она усохла, а он, наоборот, стал больше.

Ей казалось, что она видит его в темноте, заполнившей комнатушку. Тело

Рута вторгалось в неё все быстрее, все жестче - а потом все кончилось для неё сладкой судорогой. И биением пульса во всем теле.

Для Рута все кончилось тем, что он подгреб её к себе, сдавив тяжелой хваткой. Придавил ладонью её крестец - и та часть его тела, что была внутри неё, разразилась последними толчками.

Потом Таня бессильно сидела в ванной, привалясь к груди Рута. Не было ни сил, ни желания двигаться. Даже мыться не хотелось.

Пальцы Рута скользнули по спине, плеснули ей на голову водой.

- Наследница Татьяна. - Пробормотал он.

Она его не видела, но была уверена, что Рут сейчас ухмыляется.

- Позвольте потереть вам спинку.

И закинул одну руку назад. Подцепил пригоршню полужидкого мыла, плюхнул это все ей на плечи. Размазал по лопаткам.

- Да, надо. - Подрагивающим голосом согласилась Таня.

И заставила себя отодвинуться от Рута.

Глава двадцатая. Второй выбор

Они помылись и вытерлись одной грубоватой простыней. Рут потянул

Таню в спальню, подтолкнул к кровати, сам нырнул в дверь гардеробной.

Вернулся с ворохом тряпья. Свалил на постель, быстро отобрал несколько одежек, вытащил из-под тряпичной кучи короткие сапоги.

И кинул все это на край кровати, возле которого стояла Таня.

- Одевайся. Быстро. Что-то мне тревожно. Хотя вроде бы не вижу ничего страшного…

Она поспешно натянула шерстяные кальсоны, царапающие кожу, такую же нижнюю рубаху. Руками, которые вдруг затряслись, запихнула в петлю на горловине пуговицу - верткую, гладкую серебряную бусину.

Черные штаны с ремнем пришлось застегнуть на крайнюю дырочку.

Вместо прозрачных шелковых чулок Таня натянула на ноги мягкие, бесформенные носки, оказавшиеся в ворохе. Длинные, до колен.

Зато брошенные Рутом короткие сапожки пришлись точно по ноге.

Похоже, родственники Тарлани, пока она сидела в башне, успели доставить в замок спешно изготовленное приданое.

Пока Таня путалась в штанинах и рукавах, Рут успел одеться полностью.

Терпеливо дождался, пока она закончит сражаться с носками, закручивая их над голенищами сапог. И набросил ей на плечи тяжелый камзол - из блестящего, черного меха с рыжими крапинками.

Слишком широкие для неё рукава и плечи камзола тут же повисли сдутыми пузырями. Рут сообщил, словно уговаривая, хотя она и не думала возражать:

- В нем теплее. Внизу холодно…

И притянул к себе, обнимая за плечи.

- Я припас внизу еду, пообедаем там. Что-то… что-то меняется. Но я попрежнему ничего не вижу, вот что плохо. Над тобой - отблески уже свершившейся мести, ничего больше... лицо, которое мне чудилось, исчезло.

Вторая башня, сокровищница, третий каземат, дальний угол слева!

Таня закрыла глаза - а когда открыла, тут же зажмурилась. Вокруг плескалось море лучей. Зеленых, красноватых, лимонно-желтых, фиолетовых.

Слишком светло для подвала!

Рука Рута дернула её за плечо, разворачивая. Он шагнул вперед, и Таня, проморгавшись, обнаружила, что стоит уже у него за спиной. За его левым плечом, если быть точнее.

Вокруг взлетали на немыслимую высоту стены тронного зала - того самого, что в Алом замке. В окнах под далеким сводом горело южное солнце.

Троны из кристаллов Силы, в которых когда-то сидели члены Совета магов, исчезли.

Вместо них по кругу стояло и лежало разное. Разноцветное сияние, резанувшее по глазам в первое мгновенье после переноса, исходило именно от этих предметов. Статуя толстяка с недоброй ухмылкой на пухлом лице и протянутой вперед растопыренной пятерней. Рука сияла фиолетовым.

Громадная книга высотой в человеческий рост, с малахитовым переплетом без надписи, испускавшая зеленое свечение. Небольшая вазочка с красновато-бордовыми огнями над горлышком. Странное сооружение из ржавых обручей и таких же стержней, с желтыми лучами, текущими потоком в просветах обручей. Сверху поток выплескивался, превращаясь в фонтан желтого света…

- Нас опять украли? - Выдохнула Таня.

Страх угнездился колючим осколком льда где-то в левом подреберье. Но ощущался как-то отстраненно. Если слишком часто попадать из одной передряги в другую, то уже и не страшно. Или страшно, но не так…

- Это белый кристалл. - Рыкнул Рут. - Кто-то изменил направление.

Вместо подвала нас перенесло сюда. Тот, кто это сделал, подмял под себя магию Велаты. Я виноват. Я должен был предвидеть, что белым кристаллам в такое время доверять нельзя…

- Тогда бы тебя звали Рут-Провидец. - Таня покрутила головой, рассматривая расставленные у стен предметы.

Невысокая статуя толстяка - неужто Рьяг? Пожалуй, решила она. С таким пузом можно зваться только Ненасытным.

Спина Рута тем временем напряглась. Таня поспешно добавила:

- Между прочим, это идея. Дарю. Попроси у своей богини Триры дар провидения, когда все закончится.

- Если только власть снова не поменяется. - Хмуро бросил Рут. - И мы выживем. И у эпохи не появится новый властелин. Хотя… может, такой исход был бы к лучшему. Для моего рода - в особенности.

Таня крутнулась на пятках. Углядела самый крупный предмет - сзади у стены высилась исполинская глыба, лучившаяся оранжево-розовым светом.

Громадный, неровно ограненный кристалл.

Грани треугольные, все разной величины. Гладкие до блеска, слепленные без особой симметрии. Где-то в метре от пола, на одной из граней чернел отпечаток человеческой ладони. С широко расставленными пальцами…

- Источник? - Вслух изумилась Таня.

И поискала взглядом Арса, самого младшего сына князя Тарланя.

Но его не было.

- Он. - Шипящим голосом подтвердил Рут, поворачиваясь к ней.

И левой рукой снова задвинул Таню себе за спину.

- Источник Силы, подарок первому Тарланю от Велаты. Твой дядя Арс, думаю, уже мертв. Второй выбор, как ты и предвидела, состоится с дарами богов. Но без них самих. Странно, что тут больше никого нет…

Высоченные двери оставались закрытыми.

- Ничего не чую. - Уже не шепотом, а довольно громко объявил Рут. - Все словно отсекло. Таня. Спроси меня о чем-нибудь. Так, чтобы я мог соврать.

Он хочет проверить, со мной ли сила Лейн, подумала Таня.

И выпалила, лихорадочно подыскивая слова:

- Ты знаешь, что нас ждет?

- Это не тот вопрос. - Напряженно ответил Рут. - Относительно - знаю. В деталях - нет. Спроси что-нибудь другое.

- Тебе нравится княжна Орелия?

- Эта… а! Я помню её. - Рут вдруг ни с того, ни с сего тихо хмыкнул. - Да, нравится. Безумно.

Таня вскинула руки. Алые нити оплели кисти. Слабенько, но все же.

- А знаешь что? - Сказала она, снова оглядываясь. - Здесь только двенадцать предметов. А богов и демонов у вас четырнадцать. Двух для ровного счета - не хватает…

Рут, не двигаясь, бросил:

- У меня сила Коэни, у тебя сила Лейн. И ещё капля от Триры. Прибавь один из твоих даров и один мой. Счет сразу сойдется.

Где-то далеко, за стенами зала, хлопнуло. Гулко, раскатисто. Рут рывком развернулся, на этот раз лицом к дверям. Таня тоже крутнулась в ту сторону.

- Там кто-то есть. - Вполголоса пробормотал Рут. - То ли что-то упало, то ли дверь захлопнулась. Потолки здесь высоченные, звуки отражаются от сводов… Интересно, где Кердер с его людьми? Когда я покидал Алый замок, они все были тут.

В гулкую тишину, установившуюся после этих слов, вдруг пролился ливень звуков. То ли шепот, то ли шелест, то ли журчанье воды…

И Таня, и Рут развернулись на шум одновременно.

В десятке шагов от них клубилась и распухала желто-зеленая дымка. Звуки наплывали в такт бурунам, гулявшим по зыбкой поверхности.

Потом шелест и журчание смолкли. А желто-зеленое облако уплотнилось, сжалось до скульптурно выточенного мужского тела, красивого и обнаженного. Этакий античный Дискобол, с кудряшками и бородой, отлитый в человеческий рост из желто-зеленой массы. Правда, без фигового листочка на причинном месте.

Под веками гнойного оттенка проклюнулись черные зрачки. Круглые, человеческие. Существо потянулось, скрестило руки на груди. Разомкнуло желтые губы, скрипнуло:

- Мое имя - Шераз. Ваши имена я знаю. Вы здесь по моей воле.

Рут шагнул в сторону Тани, заслонив ей обзор широкой спиной. Возвестил холодно:

- Кем бы вы ни были, сначала прикройтесь. Здесь дама.

Таня, о целомудрии которой он беспокоился, после секундной заминки выступила из-за его спины. Вид чужих мужских причиндалов её не смутил не до того было. И торчать за спиной Рута она не собиралась. Ещё и потому, что разноцветное сияние артефактов, расставленных по залу, потускнело, стоило статуе гнойного оттенка заговорить.

Кроме того, красные нити на ладонях выцвели. В такие моменты лучше переглядеть, чем недоглядеть…

Черные точки на желто-зеленом лице не шевельнулись.

- Прикройтесь? Дама? Я бог всего Зератца, мира всех миров. Того, где проходят тропы между мирами. Через него вы проноситесь, когда перемещаетесь в другой мир.

- А у нас даже боги ходят одетыми. - Уперто заявил Рут. - Не хотите одеться, тогда поменяйте форму. Это ведь не ваше тело? Всегда мечтал посмотреть на бога всего Зератца. Но без прикрас.

Желто-зеленое создание наклонило голову влево - до отказа, почти до плеча. Потом вправо. Словно пробовало гибкость шеи.

- Хочешь увидеть мой истинный облик?

Плечи с буграми мышц смялись. Плоть потекла волнами, размазалась, теряя материальность. Перелилась в гнойную фигуру, парившую над полом.

Высокий яйцевидный череп, голый, без единого волоса. Длинные руки, на каждой вместо ладоней - по одному громадному когтю. Внизу живота, там, где должны начинаться ноги, торчали щупальца. Змеились, свивались, выбрасывали упругие кольца в воздух - все желто-зеленого цвета…

Щель безгубого рта открылась.

- Я - Сила. Чистая Сила моего мира. Вы сделаете то, что мне нужно.

Наступила пауза. Рут молчал, фигура тоже. Потом, через несколько секунд, скрипнуло:

- Молчание… почему? Вы испугались?

- Ждем предложений. - Коротко ответил Рут. И метнул на Таню, стоявшую рядом, свирепый взгляд. - Надеюсь, вы понимаете - на чужих богов просто так не работают.

- Торг… разумно. Я знаю, что твоя жена предсказала новый Выбор. Мне нужно, чтобы сила Коэни соприкоснулась с силой Триры. Тогда явится

Мерило, и произойдет ещё один Выбор. За это я предлагаю тебе спасение всего твоего рода. И защиту его от всех ваших недобогов и недодемонов.

Навечно, до скончания времен.

Лицо Рута по неподвижности могло поспорить с каменными статуями.

Снова наступила пауза - долгая, томительная. Сияние артефактов погасло полностью. Теперь зал освещал лишь Элсил, бившийся в далекие окна заревом изумрудного заката.

Таня скосила глаза. Красные жилки у неё на руках исчезли.

- Это хорошее предложение. - Все тем же скрипучим голосом объявил

Шераз. - Жизнь и безопасность. Ваши глупые боги с демонами играют вами, как дети игрушками. А если их игры не удаются, ломают людей, как игрушки. При этом сердятся на них, а не на свою глупость и неумение предвидеть. Я другой. Я ценю жизнь в любом её проявлении. Этот мир со мной станет громадным садом под небесами. Он присоединится к Зератцу, всем его жителям откроются дороги меж мирами. Всем!

- А что получишь ты, великий Шераз? - Рут снова шагнул.

И опять настойчиво заслонил Тане половину обзора плечом.

- Твоя прямота мне нравится. - Скрипнула фигура. - Мне нужно мерило. Я коснусь его, немного изменю, и стану ещё одним вашим богом. У вас их все равно много. Одним больше, одним меньше, вы даже не заметите разницы…

- Каждому нашему богу противостоит демон. - Негромко заметил Рут. -

Кто будет противостоять тебе?

- Я самодостаточен. Мне не нужно противостоять. Я берегу жизнь, ценю её, поэтому меня не нужно сдерживать. Разве ты не заметил, как тепло стало на границах ваших земель? Скоро вы забудете, что такое снег. И от рождения до смерти будете жить среди садов и цветов. Я принесу в ваш мир фруктовые деревья, которых вы не видели. С плодами больше ваших голов. Приведу

зверей с нежным мясом, птиц с ароматными крыльями, звонкими голосами и толстыми грудками…

- Слишком сладко поет. - Не выдержав, тихо буркнула Таня.

Рут услышал. Край неподвижных губ изогнулся в усмешке.

- А в Зератце, мире миров, это все уже есть? - Громко спросил он.

- Зератц есть сад, плывущий меж звезд. - Скрипнул Шераз. - Там больше нечего улучшать. Там радостные люди бродят под цветущими ветвями. И слушают пение птиц.

Он замолчал. Пауза затягивалась, так что Таня решилась - и спросила, выступив вперед:

- Если там все так прекрасно, зачем вам этот мир?

Прогрессор хренов - добавила она про себя. Но мысленно, надев при этом на лицо сладчайшую улыбку. В точности такую, какую учила изображать

Арлена.

- Расширение. Преумножение счастливых людей. Объединение миров.

Таня мелко кивала в ответ на каждую его фразу, не убирая с лица улыбочку - а сама тем временем стремительно соображала. Нет смысла спрашивать, что может этот Шераз и что не может. Всю правду про себя, надо думать, он не расскажет. Хотя…

Она кинула беглый взгляд на ладони. Красного сияния Лейн, зажигавшегося в ответ на ложь, не было. Впрочем, это ничего не значило.

Кто его знает, как реагирует дар местной богини на вранье чужого бога. Да и вообще - едва эта личность заговорила, красные жилы на её руках погасли.

Как и артефакты.

- Твоя женщина сомневается. - Заявил Шераз. - Я покажу.

Щупальца у него под животом разошлись, двинулись по кругу. Сплелись в жгут, снова развернулись, потекли в другую сторону, крутясь по окружности.

Щебет птиц и журчание воды наполнили зал. Дунуло. Теплый воздух с запахом цветов коснулся Таниного лица. Воздух вокруг позеленел, пожелтел - и потек горячими потоками к стенам. Взметнувшиеся с пола пылинки заискрились в струях…

Листва на стенах выметнулась прямо из камня. Бордово-красная, как и положено в этом мире, на Анадее. Лиственный ковер пополз вверх, заплетая стены зала-многогранника. Проклюнулись разноцветные бутоны - частые, идущие почти сплошь. Распустились в разномастные цветы и соцветья.

Одуряющее запахло…

Двустворчатые двери тоже исчезли под цветами и листьями.

Предусмотрительно, подумала Таня. Теперь отсюда не сбежишь. И белый кристалл не используешь.

- Для тебя, женщина. - Возвестил Шераз. - Тоже есть предложение. В этом здании жили твои родственники. Потом их увезли и скрыли от твоего рода.

Ты получишь этих людей от меня в дар. Живыми. Даже этого несчастного, которого на долгие года приковали к камню, подарку вашей богини. И она ничего не сделала! Истину говорю я - здесь правят недобоги и недодемоны…

- А если откажусь, вы их убьете? - Таня попыталась стереть с лица улыбочку.

Но та не уходила. И настроение вдруг стало слишком радужное…

Запах, осознала Таня. Он одурманивает!

- Я дарю жизнь, а не забираю её. Если ты откажешься, я тебя заставлю.

Потому что и в тебе есть жизнь. И не только она.

Правая Танина рука сама взмыла вверх. Она удивленно моргнула и попыталась её опустить. Бесполезно.

Хуже всего было то, что на правой ладони снова загорелись красные нити.

Сила Лейн вернулась. А рука, на которой сиял её дар, перестала слушаться.

Выходит, Лейн во всем поддерживает Шераза? Одно слово - богиня лжи…

- Значит, вы хотите стать нашим богом. - Необычно мягко сказал Рут. - А наши демоны и боги согласны?

- Они примут свершившееся. - Тяжело ответил Шераз. - Узри истину они даже не явились сюда. Я уже стал частью их сути, и успокоил их разум.

Потом, когда все кончится, они будут рады мне.

И он будет править этим миром, превратив его в сад, осознала Таня. Все люди будут счастливы, бродя под цветущими ветвями. Им будет нечего желать… не надо бороться, не надо меняться, изменяя заодно свой мир.

Если, конечно, все то, что говорит Шераз - правда.

- Как живут люди вашего мира, Шераз? - Звонко спросила она вдруг, делая шаг вперед.

- Хорошо. Они счастливы. - Скрипнул Шераз. - Их мир - сад, они в нем как цветы.

- А вы, стало быть, там садовник. - Пробормотала Таня.

Одурманенный Рут покосился на неё недовольно - но прежней ярости в его взгляде не было. Зато появилась какая-то тоска. Ах ты ж сероглазый, подумала Таня. Нелегкий у тебя выбор. Или гибель собственного рода, или цветущее болото для всего мира…

Под радужным дурманом, укрывшим сознание, её мысли текли ровным потоком. С Шеразом на Анадее наступит самый настоящий Золотой век. С людьми-трутнями, лениво бродящими туда-сюда и жрущими плоды величиной с голову. А ещё птиц с толстыми грудками.

Голова кружилась, тело ощущалось легким. Колкий осколок страха, засевший в подреберье, давно растаял. И правая рука никак не опускалась…

Лейн, подумала она. Почему нити её силы так ярко горят на запястье правой? Богиня лжи, мать лжи… неужели она в сговоре с этим Шеразом?

- Где маги, которых я оставил в этом дворце? - Спросил Рут.

Все тем же размягченным тоном. Значит, и он одурманен, подумала Таня.

Надо что-то делать, вопил кто-то в глубине её сознания. То ли её второе я, то ли голос совести…

Щупальца под Шеразом шевельнулись.

- Они помирились с теми, кто бежал отсюда. С Советом магов. Отныне здесь воцарится мир. Вчерашние враги обнимутся, и вместе сорвут плод с ветвей. Ты должен быть мне благодарен. Это я вернул тебе на мгновение дар, полученный когда-то твоим родом от здешнего недодемона, Триры. Я

позволил убить тебе создание по имени Орл. Хотя обычно я против человекоубийства. Люди высшие существа. Они должны жить счастливо.

И все-то он говорит правильно, подумала Таня. Вот только в сладком запахе цветов, распустившихся на стенах по его воле - оттенок гнили.

Или ей уже чудится…

- Как вернул? - Пробормотал Рут. Добавил после паузы: - А главное, зачем?

- Сила ваших богов теперь в моих когтях. Я дал тебе отобранный дар, чтобы ты спасся сам и спас носительницу чистой силы Триры. В отличие от ваших богов, все мои действия дважды просчитаны.

Таня, по-прежнему улыбаясь, прикусила кончик языка. До боли. В голове немного прояснилось.

Так. Все хорошо, они под дурманом… и надо как-то спасать Рута. А ещё себя и весь мир. Участь счастливого болота, где по кочкам сидят вечно сытые лягушки - не самая лучшая перспектива. Для любого из миров.

Но имею ли я право решать за людей Анадеи, как им жить, сонно подумала

Таня. И каким будет их мир. Неужто войны и смерти лучше, чем сытое счастье? Я, по сути, даже не отсюда...

Она снова прикусила кончик языка. Ощутила вкус крови - слабо, отдаленно, словно рот был набит ватой. Кажется, дурманящий запах цветов снизил болевой порог. Под таким наркозом можно и язык себе откусить.

Листва, лезущая вверх, добралась до окон. Свет Элсила погас. В полумраке гнойным светом засветился Шераз. Объявил, взмывая ещё выше:

- Я не похож на ваших богов, сосущих свою силу из людей этой земли.

Они - пиявки, я - дарящий. Я полон собственной мощи. И несу людям довольство, процветание, исполнение всех желаний. А теперь время делать

Выбор. Повернитесь друг к другу, люди. Коснитесь друг друга.

Сияние артефактов начало возвращаться - неровно, с искрами и вспышками.

На запястье Таниной вскинутой руки, под алыми жилами Лейн разгорались синие сполохи. Просыпался дар Триры.

Это безумие, мелькнуло в голове у Тани. Его надо остановить. Мысль оказалась нечеткой, и сквозь блаженную дымку, застилавшую сознание, пробилась с трудом.

- По своей воле или нет, но ты сделаешь Выбор, который мне нужен. -

Проскрипел сбоку Шераз.

Артефакты горели, заливая зал снопами разноцветных лучей. Рут начал медленно поворачиваться к Тане. Сузил глаза, замер вполоборота. И не поймешь, то ли сопротивляется, то ли размышляет. От его пальцев брызнуло белым светом…

- Беги! - Рявкнул он вдруг.

Таня припустила по залу.

Туда, где сияла апельсиново-розовым светом глыба Источника.

Особых мыслей и идей у неё не было. Только крохотная надежда. Все-таки это был дар, преподнесенный её предку. И дом её рода. Точнее, рода её отца.

Говорят, в родном доме и стены помогают…

Вскинутая правая рука неожиданно дернулась в сторону. Таня упала как подкошенная, с размаху приложившись о плиты пола левым боком и щекой.

Тело ожгло болью.

Правая рука, на которой все ярче разгорались сполохи синих и алых огней, вздернула её вверх, ставя на ноги. Разворачивая к середине зала.

Так что она увидела все.

Как Рут напряженно смотрит на Шераза, успевшего повернуться к нему задом. Как гнойного оттенка фигура вдруг покачнулась, будто ей дали пинка.

Ещё раз покачнулась. Руки Рута дернулись. В белом пламени, стекавшем с пальцев, блеснула сталь. Тут же что-то свистнуло, взрезая воздух. Фигура

Шераза дрогнула, гнойный свет чуть поблек…

- Я против убийств людей. - Скрипнул Шераз. - Но могу изменить своим принципам. Меня заверили, что даже при печальном исходе сила покинет ваши тела не сразу.

Щупальца под ним закрутились, бешено молотя по воздуху и свиваясь в кольца. Рут захрипел, повалился на колени. Под подбородком у него выросла

опушка из бордовой листвы. Он срывал её сияющими руками, на пол летели пригоршни листьев, но опушка не исчезала.

Несмотря на это, Шераз снова покачнулся. И опять…

В следующее мгновение сила, тянувшая Таню к цетру зала, ослабла. Она развернулась и кинулась к Источнику.

Невидимая хватка вернулась за несколько шагов до глыбы. Таню повело в сторону.

Рванувшись из последних сил, она прыгнула вперед, заваливаясь в сторону. И упала на Источник боком. Скатилась вниз, приземлившись на колени. Непослушная правая рука шкрябнула по камню, в плече что-то противно хрустнуло.

Полыхнуло. Засияло. Когда Тарлань касается Источника, он становится магом, вспомнилось вдруг Тане. Ну-ну.

От дальней стены отделилась цветочная плеть - и хлестнула по лицу.

Щеку обожгло. Краем глаза Таня увидела листья, прилипшие к коже и теперь косо торчавшие над щекой. Над зубчатым краем одного из них мгновенно вскинулся алый усик. Выстрелил в сторону виска. Голову словно зажало в тиски. Дикая боль распирала и давила…

Красно-синее сияние разгоралось уже и на левой ладони. Правая рука снова тянула её назад.

А от середины зала плыл Шераз.

Таня уперлась каблуками сапог в плиты пола. Застонала от боли, запустившей корни прямо в голову - и коснулась глыбы правой щекой. Той, над которой цвел бордовый кустик.

От прикосновения к холодной грани, которое она ощутила лишь частью щеки, стало легче. Приободренная, Таня повернулась, откинулась назад. И сумела все-таки коснуться Источника ладонями.

Правая рука, упрямо торчавшая вперед костылем, провисла, перестав тянуть её к Шеразу. Но он был уже близко.

Апельсиново-розовая глыба кристалла никак себя не проявляла - и Таня лихорадочно огляделась.

На боковой грани, в полуметре от неё, чернел угольный отпечаток ладони.

Скривившись, Таня впечатала собственные пальцы в следы, оставленные

Арсом Тарланем.

Она и сама не знала, зачем. По телу прошла судорога. Зал с гнойной фигурой Шераза, летящей в её сторону, потемнел. Таня увидела…

Другой зал, с низким потолком. Ярко горят флиги. У глыбы Источника сидит мальчишка, белокожий и седой. Несколько цепей натянуты от стен так, чтобы удерживать руку в наручнике на апельсиново-розовой грани. Ещё пара цепей закреплена на другой руке, брошенной на пол между худых ног. И толстое кольцо на большом пальце, не дающее развернуть кисть. Зернышко крохотного кристалла, с персиковой искрой, светится на открытой ладони…

Ненависть. Мечта о мести. Все то, что оставил узник на грани Источника, что обуглило дар богини, хлынуло внутрь Тани.

Синие сполохи на ладонях засияли, резанув по глазам. Полностью заглушили красные жилы Лейн. Что-то зазвенело…

Бордовые листики вдруг посыпались с виска, напоследок полосуя щеку.

Края у них оказались неожиданно острые - не лезвия, но близко.

Шераз был уже рядом, а сверху…

Прямо над Таней нависал прозрачный столб. Почти метр в высоту и где-то полметра в обхвате. Мерило!

Прозрачная нижняя грань, в которой преломлялись и сияли огни всех божьих даров, расставленных по залу, висела над Таней на расстоянии вытянутой руки. Искушающе так висела. Где-то в полуметре от глыбы

Источника. Стало быть, вот оно. Началось.

Ненависть и жажда мести, которую оставил на Источнике юный Тарлань, усилили каплю Триры, ту, что была в Тане. Освободили её от власти Лейн…

А потом эта сила соприкоснулась с даром Велаты. Как-никак отпечаток был оставлен не на простом камне, а на Источнике.

И новый Выбор наступил.

Думать было некогда, потому что гнойное щупальце метнулось к столбу.

Таня с размаху ударила открытой ладонью по прозрачному камню, висевшему над ней. То ли сила Триры помогла, то ли остервенение - но её замах опередил щупальце. В последний миг синие сполохи на руке сверкнули, разразившись нестерпимо-яркой вспышкой. Стены, забранные листьями и цветами, артефакты богов - все исчезло, поглощенное безудержным светом, плотным до голубизны.

Мерило швырнуло в сторону Источника. Щупальце Шераза мелькнуло по воздуху как раз в том месте, где только что был камень.

Зазвенело - жалко и стеклянно. Столб, налетев на апельсиново-розовую глыбу, раскололся надвое. Два громадных осколка разметало в стороны, как после взрыва. Один свистнул у Тани над головой...

- Как ты могла. - Скрипнул Шераз.

Сознание кружилось в водовороте острой боли. Мысли летели лихорадочными отрывками - как там Рут? Что с ним?

- Я не уйду. - Объявил бог из мира миров, паря в двух шагах от неё. - Я уже проник в ваших богов. И все равно останусь в этом мире, как их часть.

Через них я буду владеть всем. Всеми вами.

Желто-зеленое щупальце накручивало круги так близко…

- В этом мире боги берут силу у людей. - С ненавистью прошептала Таня. - Ты сам сказал. Значит, в чем-то мы сильнее.

Синие сполохи метались по ладоням. Подарок Триры все ещё был при ней.

Она вспомнила то немногое, что успела узнать об этой силе. Сжала в кулак левую руку, нывшую после удара по мерилу. Выдавила:

- Ты пришел сюда незваный. Ты хотел убить Рута. И меня.

Темная ярость плескалась внутри - и просила выхода. Синее сияние нарастало. У неё светился даже кончик носа. Голубовато-синим светом.

- Сдохни! - Прохрипела Таня.

И ударом кулака пригвоздила щупальце к полу.

Синее сияние облизало гнойного оттенка жгут, почему-то погасло, словно впитавшись в тело Шераза...

Долгие несколько мгновений ничего не происходило. Потом щупальце выскользнуло из-под её кулака. Оставив склизкое резиновое ощущение на коже. Снова полыхнуло синим - резко, ослепляюще. Висевшая над полом фигура Шераза в этой вспышке исчезла…

Словно растворилась без остатка.

Таня наконец увидела Рута, лежавшего в середине зала. Прерывисто, с воющим звуком выдохнула - как от удара.

И на четвереньках, потому что встать сил не было, поползла. Отбивая коленки о камни пола, сцепив зубы, чтобы не завыть от боли в руках.

К Руту.

Тем временем артефакты вдоль стен светились все ярче. Бордовая листва стремительно облетала, увлекая за собой увядшие бутоны. Где-то за стенами загрохотало, донесся чей-то приглушенный крик. Таня ничего не слышала и не видела.

Она ползла к Руту.

Он и впрямь был мертв. Багрово-синее лицо, полуоткрытый рот.

Скрюченные кисти на груди, все ещё светившиеся белым светом.

Опушка из листьев, задушившая его, быстро засыхала под подбородком.

Листья чернели, скручивались, но не облетали. Таня всхлипнула, рванула тонкую струну стебля, впившегося в кожу. Забормотала, путаясь в словах:

- Я тебе… живи… Рут, пожалуйста…

Засохшая струна наконец лопнула, и Таня, набрав полную грудь воздуха, наклонилась к полуоткрытому рту. Выдохнула с силой, накрыв его губы своими. Приподнялась, опять набрала в грудь воздух и наклонилась…

Ничего не происходило. На пятом выдохе руки у неё подломились. Таня упала на Рута плашмя. Заскулила, приподнимаясь:

- Нет… так нельзя…

Отчаяние перешло в озлобление.

- Живи! - Взвыла Таня. - Оживай, ну!

И с размаху врезала кулаком по груди Рута. Лишь в последний миг осознав, что рука у неё по-прежнему сияет огнем Триры…

Полыхнуло так, что перед глазами потемнело. Запястье хрустнуло, накатила невыносимая, дикая боль, от которой Таня потеряла сознание.

Глава двадцать первая. Возвращение к миру, принуждение к миру…

Гладкое полотно под щекой - теплое, нагретое. Другую щеку что-то щекочет. Но не назойливо, а ласково. Тело вытянуто между простынями.

Теплыми, мягкими…

И это ощущение убаюкивает.

И боли нет.

Таня приоткрыла глаза. Элсил бился в окна, разноцветные блики пятнали стену напротив.

Она пошевелилась, выпростала из-под того, что её укрывало, руки.

Вытянула, растопырила пальцы, повертела.

Ни боли, ни хруста.

Рут, вспомнила она. И торопливо повернула голову к дверям.

Он сидел на другой стороне широченной кровати, скрестив ноги.

Калачиком. Нижняя рубаха расстегнута, рукава засучены, босые ноги тонут в меховом покрывале, накинутом на простыни.

А под подбородком - тонкая бордовая полоса.

- Рут… - Выдохнула Таня.

И приподнялась, опираясь на локти.

Он молчал, сверля её странным взглядом. То ли сдержанная ярость, то ли безумное счастье.

- Ты жив. - Выдохнула она, садясь с надсадным выдохом.

Голова тут же закружилась.

Рут одним движением поднялся. Сделал два шага по кровати, опустился на меховое покрывало рядом с ней. Сел, согнув колени. Темная ткань штанов натянулась, обрисовывая тяжелые мышцы расставленных бедер.

Глаза оттенка перегоревшего пепла глядели по-прежнему странно.

- У тебя было сломано запястье. - Ровным голосом объявил Рут. - Левое.

Вывернут правый плечевой сустав, поврежден локоть… и ты два дня не приходила в себя. Несмотря на все заклинания. Арлена сказала, что это последствия соприкосновения с магией сразу нескольких богов. И что ты, несомненно, снова что-то натворила - и наверняка опять кому-то испортила игру…

- Я там разбила кое-что. - Таня скосила глаза.

На груди ярусами вздымались оборки. Ночнушка Тарланьского дома.

Арлена точно была здесь.

- Я знаю. - Сдержанно сказал он. - Боги сообщили, что ты разбила мерило.

К сожалению, я слишком рано отключился. Как ты уничтожила Шераза? Я знаю, что встречи с тобой он не пережил…

- Да кулаком врезала. - Пробормотала Таня. - По щупальцу. И пожелала сдохнуть.

- Как просто. - Тихо сказал Рут. - Надо будет оставить назидание нашим с тобой потомкам - бойтесь не тех женщин, что выставляют свои достоинства напоказ. А тех, что кажутся вам простыми. Ибо в простоте таится глубина.

Он потянулся, взял её правую руку и бережно коснулся губами ладони.

- Убийца бога. Если завтра ты захочешь командовать нашими эрни вместо меня, боюсь, они послушаются.

Таня фыркнула.

- Льстец.

И тут же вспомнила кое-что ещё.

- Ты сказал, что Шераз нашей встречи не пережил. Это точно? Он мертв?

- Так утверждают боги. - Пробормотал Рут.

Таня вскинула брови.

- Ты с ними виделся?

Он кивнул.

- Когда я очнулся, вокруг были боги и демоны. Отсутствовала лишь Лейн.

Богиня лжи -пусть ты назвала её сладкозвучной, но суть у неё одна, и эта суть ложь - так вот, Лейн заперлась в башне, куда нет пути остальным богам.

В Серендионе. Ты лежала рядом со мной, без сознания. Пришлось беседовать с богами без тебя.

- Что они сказали насчет разбитого мерила? - Перебила его Таня.

Не то чтобы она боялась обвинений, но здешние боги были как дети малые. Могли и обидеться.

- Они немножко расстроились. - Небрежно ответил Рут. - Однако Трира напомнила, что она по-прежнему владычица эпохи. А я по-прежнему её посланник и нахожусь под её защитой. Правда, она ощутила во мне силу, которой раньше не было. Свою собственную. И что особо её опечалило, у меня уже есть в наличии вся мощь, положенная посланнику. Хотя год не прошел, дара я не выбрал и она мне ничего не давала. Трира хотела узнать, как это случилось. Но последнее, что я помнил - это тебя, бегущую к той глыбе…

- К Источнику. - Поправила Таня.

И подтянула колени повыше, зябко обняв их руками. Ладонь Рута поползла по меховому покрывалу. Добралась до локтя.

- Все произошло как-то уж очень быстро. - Монотонно сказала Таня. - Я добежала, коснулась Источника. Потом появилось мерило. Шераз был уже близко, поэтому я ударила по нему. Оно налетело на Источник, разбилось со звоном…

- Там, где моя супруга, всегда что-то бьется. - Вполголоса заметил Рут.

Его рука ободряюще сжалась на предплечье. Скользнула выше, коснулась щеки.

- Но Шераз заявил, что он все равно останется здесь. В вашем мире. Ну, я и ударила ... Руки у меня в тот момент сияли синим. Дальше ты знаешь. Он исчез.

- А я в это время валялся посреди зала. - Подсказал муж.

Таня кивнула. И вспомнила - сияние артефактов, мертвый Рут…

- Как твоя сила перешла ко мне? - После паузы спросил он.

Лента вопоминаний раскручивалась. Губы Рута, ещё теплые, но уже неподвижные. И синяя вспышка после удара по его груди.

- Когда ты… когда ты очнулся, у тебя ничего не болело? - Сбивчиво спросила она.

Рут повел плечом.

- Ныли ребра. Ничего особенного.

Если уж я сломала запястье при ударе, то и ему досталось, подумала Таня.

Просто ныли ребра, как же!

- Я врезала по тебе кулаком. - Призналась она. - Ты не дышал, так что я испугалась.

Рут чуть улыбнулся.

- Я муж, которого бьет жена. Позор мне, если об этом узнают.

- Ты не дышал!

Улыбка Рута стала шире.

- Это меняет дело. Муж, который умирает, оставив молодую жену, достоин наказания. Итак, ты меня ударила…

- Горели синие огни. - Глухо сказала Таня. - Сплошные, у меня на ладонях. Как раз в тот момент, когда я замахнулась. А потом сверкнуло по всему залу… и больше я ничего не помню. Очнулась уже здесь. С тобой.

- Значит, это и был переломный момент. - Рут стер с лица улыбку, наклонил голову. - Моя супруга ударила меня рукой, вооруженной силой

Триры. И я, как истинный кавалер, отобрал у дамы её оружие.

Таня вдруг осознала, что это значит для неё. Она перестала быть носительницей силы Триры.

Семейство Боресков, по большому счету, теперь в ней не нуждалось.

Она сглотнула, тоже наклоняя голову - чтобы Рут не прочел мысли по лицу. Забыв, что он и без этого все чувствует. Растроенно подумала: в конце концов, можно вернуться на Землю. На милость Тарланей она тут не останется…

Рут молча подгреб Таню к себе, обхватил руками. Сказал, опираясь щекой о её макушку:

- После всего, что мы пережили… ты часть меня. Моя лучшая часть. Я обязан тебе своей жизнью. И жизнями многих эрни. Спасением всего своего рода, в конечном итоге. А ещё разгромленной оранжерей и расколотым мерилом. Так что не смей думать о бегстве. Не покидай меня, потому что бегства я не прощу. Никогда.

У неё почему-то навернулись слезы. Таня сморгнула, хлюпнула носом - и вскинула голову.

Глаза цвета пепла смотрели, не мигая. Обволакивая серым бархатом, требуя и обещая.

- Вернемся к расколотому мерилу. - Сказала Таня дрожащим голосом. - И всему прочему. Что было после того, как Трира нашла в тебе силу? Боги гневались, земля дрожала?

Рут издал короткий смешок.

- Почти. Богиня возмущалась, остальные тоже чего-то требовали…

- Чего именно? - Таня замерла.

Рут обозрел отодвинувшуюся Таню, как бы невзначай взъерошил пальцем оборки на груди. Нахмурился.

- А! - Она глубоко вдохнула. - Как я понимаю, боги решили, что гибель

Шераза не искупает потери мерила. Но я здесь, и живая… выходит, ты их переубедил?

- Я напомнил богам и демонам, что я твой муж. - Чопорно сказал Рут. -

Поэтому за все, что ты делаешь, отвечаю я. И наказывать тебя могу только я.

Потом Эригу Честный призвал всех к честности. И к справедливости. Заявил, что не будь тебя, Шераз коснулся бы мерила. И лишь твое буйство позволило всему миру избежать страшной беды. А удар по мерилу, пусть и нарушил порядок передачи власти над миром, зато уберег всех их от появления восьмого демона…

- Добрый Эригу. - Пробормотала Таня. - К нему прислушались?

- О да. Боги отправились в свои Сады и Бездны, чтобы придумать, как провести следующий выбор. И как наказать Лейн, перехитрившую всех.

Похватали свои артефакты и исчезли. А я понес тебя к Вратам, потому что не хотел прикасаться к белому кристаллу. После того, что сказал о нем Шераз.

- Все так и было? - Недоверчиво спросила Таня.

Рут недовольно проворчал:

- Ты меня избила, а теперь сомневаешься в моих словах?

Она глянула исподлобья.

- Уж больно просто у тебя все выходит…

Рут привлек её к себе и снова оперся щекой о макушку.

- Когда хрупкая супруга расколотила мерило самих богов, изменила устройство целого мира и убила пришлого бога - супруг должен быть способен хотя бы подмести по углам…

- А! - Обличающе отозвалась Таня. - Значит, было ещё что-то!

- Нет. - Непререкаемым тоном сказал Рут. - Ничего.

У него тоже была своя лента воспоминаний - но она не стала раскручиваться, а просто пролетела перед глазами в один миг.

Зал Алого замка сиял огнями. Рут очнулся от хрипа, вылетавшего из легких. И от боли, вспыхивавшей после каждого выдоха и вдоха.

Боги с демонами неясными силуэтами мелькали по залу. Исчезали и появлялись то возле одного артефакта, то возле другого. Трира стояла в пяти шагах от него. Ястреб на плече богини нервно переступал с ноги на ногу, посвистывал и крутил головой.

- Ты по-прежнему мой посланник. - Грохотнула Трира. - Но теперь в тебе есть моя сила. Которую я не давала…

- Вспомни, кто недавно здесь был! - Рядом с Трирой материализовался из воздуха толстяк, закутанный в струи серого тумана. - Твой эрни мог получить силу от демона из другого мира! От того, кто не просто запустил щупальца в нашу сущность, но и начал ею распоряжаться! Твой так называемый посланник, который не был твоим избранником, и эта девка из чужого мира - они оба опасны. Сначала явилась она, следом за ней пришел демон из Зератца, проникший в нас самих… я вижу в этом связь! Их следует убить! На всякий случай, во избежанье повторного зла!

Рут, держась за ребра и хрипя на каждом выдохе, приподнялся. Таня лежала рядом. Живая, но без сознания.

- Я не отдам своего посланника. - Тяжелым голосом объявила Трира. - С его гибелью моя власть над эпохой, над всем миром превратится в ничто! Ты хочешь, чтобы я добровольно утратила все, что завоевала на последнем выборе?

- Вот именно - на последнем! - Выкрикнул толстяк. - Эта девка расколола мерило! Подумай сама, что это значит! Выбора больше не будет! Никогда!

Рано или поздно нам придется снова драться за власть! Опять развеем половину мира пеплом по ветру, а ведь люди не бесконечны… и без них нам не выжить! Вспомни - именно девица из чужого мира лишила тебя истинного избранника. Оставила всех нас без надежд на будущее! Без новых выборов! Без мерила!

Рут наконец сел. Коснулся обычного кристалла, заряженного искрой силы и спрятанного в кармашке за ремнем. Запинаясь, пробормотал заклинание, уносящее боль.

Заниматься самолечением Рут не рискнул - от спешного заращивания ран и переломов тело слабело. Бывало, что и сознание теряли, сразу после начала лечения…

- Хотел бы я знать... - Выдавил он. Боль стремительно утихала. - Где вы были, когда Шераз устраивал новый выбор? Но теперь, когда все закончилось, явились. И жаждете нашей смерти, благоразумно пересидев все страшное в другом месте…

Трира отвела взгляд. Рут воспользовался этим - и выщелкнул из кармашка за ремнем заряженный кристалл. Приложил к руке Тани, пробормотал заклинание, придающее жизненных сил. На большее он не осмелился. Не следовало привлекать внимание богов и демонов к его жене...

Но Таня не очнулась.

- Видишь? - Рявкнул толстяк. - Этот эрни уже нас попрекает! Потом твой посланник начнет хвастать налево и направо, что именно он со своей девкой убили пришлого бога! Он, а не боги и демоны! И сможет подкрепить эту болтовню чудесами, поскольку уже владеет твоей силой! Смотри, Трира как бы твоя эпоха не стала тем временем, когда люди перестанут нам молиться!

Значит, Шераз мертв, подумал Рут. И посмотрел на Таню. Пришлый то ли бог, то ли демон умер, а у неё на руке след от соприкосновения. Его славная, опасная супруга, обманчиво простая, как гладь озера перед грозой…

Ястреб на плече Триры хлопнул крыльями, угрожающе развернулся в сторону толстяка. Тот скривился.

- Тебе плевать, что будет с нами, лишь бы не потерять свою эпоху?

Рут подгреб Таню к себе. Прохрипел:

- Её - только через мой труп…

- Это был бы идеальный выход. - Быстро сказал толстяк.

- Умолкни! - Рыкнула Трира. - И ты, дитя предателей, тоже! Уничтожив мерило, твоя девка поставила весь мир на грань гибели!

Рут оскалился.

- Потому что вы не способны договориться без него, кому передать власть над новой эпохой? Шераз хотел прийти сюда. И моя жена, разбив мерило, спасла от него всех! Вас в том числе!

Концы туманных струй, укрывавших тело толстяка, возмущенно закрутились. Он рявкнул:

- Ты забываешься, эрни! А ведь у тебя мой дар! Не боишься, что шея переломится?

Рут вытянул из-за ворота цепочку с серебряным диском, хранившую в себе олекон. Швырнул на пол. Хотел выбросить и белый кристалл, спрятанный за пазухой, но в последний момент передумал. Такими вещами не разбрасываются. Их, наоборот, со всем тщанием собирают. Раз уж белые кристаллы могут открыть путь в их мир таким, как Шераз…

Трира свысока кивнула.

- Поскольку ты мой посланник, дары чужого бога тебе не подходят.

- Ты сначала узнай, как он получил твою силу! - Голос толстяка взвился. -

И от кого, если ты её не давала!

Капля силы Триры была у Тани, подумал Рут. И громко посоветовал:

- Не отвлекайтесь на мелочи. Мы остановились на том, что вы хотите убить мою супругу. Но пока я жив, моя рука простерта над ней.

Он остановился, чтобы набрать воздуха. И ощутил...

Как что-то нарастает внутри - волной и ураганом. Гуляет холодным приливом по всему телу. Он чуял так, как никогда в жизни.

Все.

И тихое дыхание Тани, и медленное биение её сердца. След от соприкосновения с Шеразом на руке - мазок гнойного свечения. Рану на виске, в которой ещё недавно копошилось родственное Шеразу существо ни растение, ни животное.

Сейчас оно было мертво.

Ещё Рут видел Танино исковерканное лицо, парящее в воздухе размытой полупрозрачной маской над настоящим её лицом. Блики свершившейся мести - торжествующе-кровавые - освещавщие и лицо, и маску смерти.

Видение мертвого лика вернулось.

А далеко за стенами зала шла битва. Маги дрались с магами. Кердер и те, кто за ним последовал, отступали в город, защищаясь от Верховных.

Какие бы чары не наложил на них Шераз, сейчас они рассеялись. Гремели заклинания, одна из башен с Вратами обрушилась, завалив камнями несколько городских домов вместе с хозяевами…

- Я буду её защищать. - Договорил Рут. - От всех. В том числе и от вас.

Ярость и растерянность богов и демонов наплывали на него со всех сторон. Рут ощущал грядущую смерть его рода, идущую со стороны Триры.

Грядущую смерть Тани, идущую от Рьяга Ненасытного, пришедшего в образе толстяка…

Оба жаждут смерти, подумал он. А смерти Тани хотят прямо сейчас.

Несмотря на все, что она сделала. Для них, для мира…

Несправедливо.

Холодный прилив ответил на эту мысль щекочущей волной. В следующее мгновенье сияние артефактов, освещавших зал, выцвело.

И все залил слепящий бело-синий свет. На плиты пола вокруг Рута и Тани лег раскаленный до голубизны круг сияния.

Лицо Триры исказилось. Рьяг торопливо отплыл назад - невесомо, пушинкой по ветру.

Боги спешно выстраивались в стенку за спиной у Триры, шагах в десяти от неё. Переносились из разных концов зала, возникали из пустоты - и замирали, образовывая полукруг. Божьи лица и одежды резко обесцветились, словно выцвели в одночасье.

Толстяк, не отрывая взгляда от Рута, доплыл до строя демонов и богов.

Спиной вперед, не оглядываясь.

Трира, не шевелясь, по-прежнему стояла у границы раскаленного круга.

Ястреб беззвучно рвался с плеча, хлопал крыльями - но улететь не мог.

Бордовое платье богини посерело, лицо казалось обескровленным.

Преображение высветлило темные волосы до оттенка пепла…

Рут одним движением встал, оттолкнувшись рукой от пола. Внутри тела плескалась и требовала выхода сила. Которой прежде не было.

- Меня учили - месть это сестра справедливости. - Отчеканил он. - И убивать можно лишь того, кто сам убил. Или ради спасения. Или ради чьейто жизни.

Глаза Триры сузились.

- Не твое дело учить меня тому, что такое месть. Что происходит, дитя предателей? Я ощущаю, что моя сила…

Она вдруг запнулась, ястреб резко перестал бить крыльями. Замер на плече, посверкивая бусинками глаз.

- Я сам не очень хорошо понимаю. - Холодно сказал Рут. - Могу лишь строить догадки. Ударь меня.

Трира смотрела несколько мгновений, не меняясь в лице. Потом грубо высеченные губы разъехались в презрительной усмешке. Но только они и жили на бледном выцветшем лике. Глаза по-прежнему изучали Рута, что-то в нем искали…

Начало удара он пропустил. Что-то невидимое прилетело со стороны

Триры, грохотнуло и растеклось зеркалом синего огня в шаге от него. А ещё - в половине ладони от разметавшихся по полу волос Тани. Левую щеку и висок Рута обдуло жаром. Снизу пахнуло палеными волосами.

Бело-синий круг света на полу судорожно дернулся. Как рыба, попавшая на крючок. Потом смялся, приугас.

Но и пластина синего огня, висевшая напротив Рута, уменьшилась в размерах. Посерела…

Руку от плеча вдруг сдавило, и Рут инстинктивно вскинул её вверх.

Из-под обшлага рукава брызнули, скользя по коже, сине-белые раскаленные жилы. Сплелись, закрыв всю ладонь, превратились в перчатку, сотканную из огня…

В следующее мгновенье его руку бросило вперед.

Огненное зеркало от удара дрогнуло, проминаясь. На короткий миг слилось с перчаткой на руке Рута. Жар, идущий от него, исчез.

И Рут ощутил, что коснулся силы. Способной управлять целым миром.

Неясным шепотом без слов в ушах звучало предложение. Остаться.

Слиться. Завладеть. Принести справедливость.

Сила хотела сменить хозяина.

Все устройство мира разворачивалось - и ложилось перед ним открытой книгой. Магия и сила мира проистекали не от богов или демонов. Их порождали люди.

А владыки Бездн и Садов лишь собирали капли сочащейся силы.

Возвращали часть людям в виде дара, преподнесенного посланнику…

Но лишь для того, чтобы поток магии не иссякал.

Все, что таило в себе обладание силой, ложилось перед ним веером.

Бессмертие. Всесилие. Всезнание.

И изменение. Волной и приливом вернулось чутье эрни. Рут увидел то существо, каким он станет, если согласиться принять силу. Один из богов.

Всемогущий. Сначала несущий людям справедливость…

А потом теряющий к ним интерес. Под конец глядящий на всех - и на эрни в том числе - равнодушно.

Очень скоро, лет через сто бессмертной жизни, он станет пресыщенным и одиноким. Изменится, потеряет себя прежнего… забудет род, переживет

Таню, будет развлекаться, время от времени спускаясь в мир людей и устраивая там чудеса. Точнее, великую божью месть - потому что сила, которая его призывала, принадлежала все-таки Трире…

Лет через сто, подумал Рут, от меня нынешнего останутся лишь воспоминания. И лицо, раз уж речь идет о бессмертии. Но владеть ими буду уже не я, а кто-то другой. Некто, хранящий в памяти мои воспоминания.

Всесильный, всезнающий, забывший вкус побед - потому что какие победы у всесильного существа? Так, устранение ненужных неприятностей одним движением руки…

Правда, всесилие и всезнание не помогли богам, когда Шераз запустил щупальца в их сущность.

Нет, решил Рут. Обойдусь без бессмертия и божьего величия. Просто наведу тут порядок. И останусь простым эрни. Самое большее - божьим посланником.

Хотя, мелькнула сожалеющая мысль, звучит все это крайне завлекательно.

Всесилие, всезнание, бессмертие...

Он глянул на Триру, на замерших богов и демонов, лица которых исказились от ненависти. И внес поправку. Наводить нужно не порядок, а справедливость. Порядок каждый понимает по-своему, а справедливость под каждого не гнется, у неё нрав пожестче.

Да и Таня окрестила Триру Справедливой. Что-то же это значит…

Пластина синего огня качнулась назад, отрываясь от перчатки. Ударила по

Трире.

Прародительницу сбило с ног. Отшвырнуло к стенке богов. Те, вместо того, чтобы подхватить её, расступились…

И всем телом - или всей своей физической оболочкой? - Трира ударилась о стену зала. Замерла в странной позе с полусогнутыми коленями, привалясь спиной к гладким камням, словно пришпиленная.

Ястреб на плече, свалившийся от удара на грудь, судорожно забил крыльями, пытаясь вернуться на плечо. Без клекота и свиста, молча.

- Это невозможно… - С ужасом выдохнул один из богов.

Предусмотрительно не двигаясь с места.

Трира, не меняя позы, бросила:

- Моя сила… меня ударила моя собственная сила!

- Вы так ничего и не поняли. - Отозвался Рут.

И оглянулся на лежавшую у ног Таню - бледную, с бессильно раскинутыми руками, с опаленной гривой оттенка темного меда. Левое запястье подозрительно опухло, но она дышала. Она была жива. И вроде бы обошлось без ожога… а мертвая маска, висевшая над лицом, исчезла.

Рут прищурился. Значит, они все-таки выйдут отсюда живыми!

- Эрни!

Он оторвал взгляд от Тани. Перед строем богов и демонов парил старичок, закутанный в пышную мантию. Сейчас мутно-серую. Острая длинная бородка вызывающе белела.

- Раньше я звался Эригу Честный. - Серьезно сказал старик. - Но те времена и та эпоха уже в прошлом. Не знаю, кем я стану в новое время.

Побежденных нарекает победивший бог.... Но пока что я все ещё Эригу

Честный. И как Честный, заверяю, что сейчас тебя не тронет никто. Ни один не рискнет, после того, как ты победил богиню, посланником которой являешься. Скажи, что ты понял. Что именно не поняли мы…

Рут криво улыбнулся. Потер горло под подбородком. Кожа зудела. В ней тоже успело укорениться существо, родственное Шеразу. Укорениться и сдохнуть.

- Я не победил богиню, Честный Эригу. Просто её сила выбрала меня.

- А может, в тебе осталось что-то от этого гнойника, Шераза! И ты тоже запустил свои лапы в нашу сущность! - Рявкнула Трира с той стороны зала.

Потом наконец отклеилась от стены. - Моя сила не могла подчиниться какому-то смертному!

Рут склонил голову, глянул исподлобья.

- Я же говорю, вы так ничего и не поняли. Наступила новая эпоха. Уж тыто должна это знать, Мать-Прародительница. Моя жена дала новым богам новые имена. Помнишь об этом? Хладнокровная уступит путь, справедливая зло накажет… ты теперь Трира Справедливая. Хочешь ты того или нет, но твоя сила отныне должна вершить только справедливость. А теперь скажи насколько справедливо твое желание убить мою жену?

Трира двинулась вперед, ястреб, в последний раз хлопнув крыльями, взобрался на её плечо.

Рут протянул руку, коснулся пластины синего огня, колыхавшейся у границы светящегося круга, в шаге от него. Сияние облизало перчатку на руке. Запульсировало, сливаясь с пальцами. Над ухом снова зазвучал неясный шепот.

Бессмертие. Всесилие. Справедливость по одному взмаху руки…

Он отдернул ладонь и тряхнул головой, отгоняя соблазн. Объявил:

- Таня заковала вас в оковы новых имен. Это раз. Ты хочешь убить свою спасительницу, Мать-Прародительница. Я же - защитить. Это два. Вот и выходит, что сейчас я более справедлив, чем ты. И у меня есть сила. Которую я, по всей видимости, получил от людей, не знаю как, но получил… совсем как боги и демоны. Поэтому твоя мощь меня признала. Подчинилась мне.

- Ты хочешь стать новым богом. - Трубным голосом сказала Трира. -

Вместо меня!

- Скажем так… мне это предложили. - Он вскинул голову.

И подумал - надо бы подтвердить. Поднял руку, на которой сияла перчатка. Пальцы сами крутнулись, разворачивая ладонь. Мягко блеснуло.

Пластина синего огня пошла рябью, от выстроившихся в ряд богов и демонов донесся крик. У ног Рьяга возник и закрутился по кругу слиток сине-белого огня. Струи тумана, которые он отрезал, исчезали с колючими фиолетовыми искрами, пуская темные дымки. Рьяг вскинул руки, взвизгнул и замер слиток нарезал круги все выше и выше.

- Предатель! - Рявкнула Трира. - Дитя предателей!

Эригу Честный, стоявший впереди строя богов, негромко возвестил:

- Тот, кто хочет войти в наш круг, не должен начинать с убийства собрата…

- Ты не понял, Эригу Честный. - Холодно сказал Рут, опуская руку. - Я вообще не собираюсь входить в ваш круг. Меня это не интересует.

Слиток по кривой втянулся обратно в зеркало синего пламени. Толстая фигура Рьяга замерцала, выпуская новые струи тумана.

- Вечностью не разбрасываются! - Рявкнула Трира.

Эригу Честный качнул головой.

- Боюсь, наша сестра тебе не верит. Я бы и сам тебе не поверил, но я чувствую твою честность. Не могу не чувствовать.

- Тем не менее, я готов отказаться от счастливой участи стать богом. -

Холодно бросил Рут. - И от всего, что к ней прилагается. Взамен я хочу неприкосновенности для всех, кто мне дорог. Моя жена, мои эрни, их жены и матери… даже наши бабушки и дедушки. Словом, все наши человеческие родственники. Вы должны обещать, что не тронете никого из них. Ещё я хочу вечное прощение моего рода от всех богов и демонов.

- А как быть с разбитым мерилом? - Пробормотал кто-то. - Как пройдет следующий выбор?

Эригу Честный вскинул руку.

- Обсудим это между собой. Потом. Думаю, мы найдем способ как-то передать власть… Лично я считаю требования молодого эрни весьма справедливыми. Что как нельзя кстати в эпоху справедливости. Трира? Что скажешь ты?

- Да! - Швырнула Мать-Прародительница со своего места. - Я согласна!

- И побольше справедливости. - Вьедливо напомнил старичок.

Трира тяжело поплыла вперед. Ястреб на её плече переливчато свистнул.

- Отныне и навеки прощаю твой род, дитя предателей. Пусть живет.

Живите все. И радуйтесь моей милости!

- Ещё справедливее. - Посоветовал Эригу.

Мантия на нем потихоньку наливалась желтым цветом. Поблескивала красноватыми оттенками золота…

Лицо Триры, на которое тоже понемногу возвращались краски, исказилось.

Но голос прозвучал ровно:

- Кроме того, как властительница эпохи, я дарую полное прощение твоей жене. За все - за разбитое мерило, за то, что моим посланником стал не тот, кого я выбрала. По сути, ты её избранник, а не мой. Но обещаю, что никогда, ни словом, ни делом, не посягну на неё. И на тех, о ком ты говорил. Братья и сестры, что скажете вы?

- Да. - Первым высказался Коэни. На лице которого была то ли задумчивость, то ли некоторое обалдение.

- Согласен. Согласна. - Эхом откликнулись остальные.

Только прощение, устало подумал Рут. А меж тем эта компания обязана

Тане собственным спасением…

Эригу бросил на него острый взгляд. Сказал быстро:

- Полагаю, что княжне Тарланьского дома мы задолжали больше, чем просто прощение. Посланник Триры, выслушай меня. В тот день и час, когда твоя жена призовет меня, нуждаясь в помощи, я приду. Не знаю, как меня будут звать тогда, но моя рука защитит её, как сейчас защищает твоя. У тебя есть ещё пожелания?

Рут, прищурившись, оглядел строй богов и демонов.

- Здесь нет Лейн. Как я могу быть уверен…

- Что касается Сладкозвучной, то она укрылась в Серендионе. - Оборвал его бог в образе старика. - В башне, куда нам не войти. Что самое забавное, мы сами, все вместе, создали это строение… и теперь Лейн спряталась от нас там.

Трира зло оскалилась. Эригу пожал плечами. И продолжил:

- То, что она была в сговоре с Шеразом, уже не вызывает сомнений. В этом зале остались следы её силы, чистой и незамутненной, начавшей вдруг служить чужому демону. Такое на моей памяти случается впервые. Я понимаю, когда предают люди, но когда предают боги? Чем можно склонить к измене богиню? Что ей мог дать или пообещать демон чужого мира? Рано или поздно мы это спросим, потому что Лейн не сможет сидеть в той башне вечно. Спросим и накажем. Когда она выйдет, молодой эрни, ей будет не до тебя. И я очень сомневаюсь, что это случится при твоей жизни…

Ястреб вдруг хрипло свистнул и оторвался от плеча Триры. Взмыл вверх, к окнам, в которых догорали темной зеленью лучи закатного Элсила. Богиня вскинула брови, возвестила:

- Я не собираюсь ждать, когда Лейн соизволит высунуть нос. В той башне погиб Таркиф и осталась часть моей силы. Поэтому башня будет разрушена, а Лейн наказана. Ибо этого требует Справедливость! Наказания предателю!

Пластина синего огня перед Рутом блеснула и чуть подалась в сторону

Триры. Богиня быстро училась…

- Во имя Справедливости я также прослежу, чтобы Лейн не причинила вреда твоему роду. И тебе с женой. - Добавила Мать-Прародительница.

- Хорошо. - Задумчиво бросил старичок. - Вроде бы все разрешилось.

Однако…

Он кивнул на снова замершее зеркало из пламени.

- Кажется, оно хочет ещё большей справедливости.

- Такого прежде не было. - Сдавлено ответила Трира. Ястреб, закладывавший круги под потолком зала, согласно свистнул.

Эригу пожевал морщинистыми губами.

- Ты не права. В прежние времена, когда силу на выбор приносили люди, именно так все и было. Ты просто забыла. Столько тысячелетий прошло! Так что не скупись и добавь справедливости, сестра…

Трира поспешно заявила:

- Рут Бореск, ты оказал всем богам и демонам неоценимую услугу.

Эригу Честный одобрительно кивнул. Пластина синего огня задрожала.

Скользнула по воздуху, снова удаляясь от Рута - самую малость, не больше чем на половину длины ладони.

- Справедливость, моя новая суть, требует, чтобы твоя услуга была вознаграждена достойно. Раз ты уже владеешь моей силой, тебе нет нужды ждать год. В любой день и миг назови тот дар, который желаешь получить, и я перелью в него силу. Чтобы ты мог оставить его своим потомкам, или всему роду эрни, или целому миру - как сам пожелаешь.

Рут склонился в полупоклоне. В груди что-то хрустнуло, но боли не было.

Заклинание продержится ещё какое-то время, подумал он, но встречу следует закончить побыстрее. Обезболивающее заклинание - коварная штука. Оно забирает боль и обманывает сознание, заставляя забыть о ранах.

Может, попросить у Триры помощи? И для себя, и для Тани, которая все ещё не очнулась? Тогда, после выбора в Ярге, грудь у него болела так же, но прикосновение богини все излечило.

Он посмотрел на Триру - и отказался от этой идеи. Было у неё во взгляде что-то такое…

Чересчур справедливое, что ли. Лучше уж потерпеть до Ваграна.

- Но это ещё не все! - Рявкнула Трира. - Помнишь о даре своего рода? От которого вы отказались ради спасения и прощения новых богов, когда сменилась эпоха? За это когда-то я лишила вас силы его использовать. Но в знак великой благодарности за спасение мира от Шераза… и чтобы показать, как я ценю все то, что сделал ты и твоя супруга, я возвращаю силу твоему роду! Карайте тех, кто достоин вашей мести, справедливо! Ибо только так месть становится справедливым наказанием! Доволен ли ты этим решением,

Рут Бореск?

На этот раз Рут предумотрительно наклонил лишь голову.

- Благодарю, Мать-Прародительница.

Синяя пластина поплыла к богине. Та медленно приподняла руку осторожно и слегка неуверенно. Цветной огонь впитался в ладонь без остатка. Губы Триры растянулись в улыбке.

- Я вернулась… я снова богиня!

- И что теперь? - Не слишком радостным голосом спросил кто-то из богов.

Эригу на этот раз промолчал. Трира окинула зал взглядом победительницы. Объявила трубным голосом:

- Здесь все кончено. Нам пора возвращаться в наши Сады и Бездны.

Решить, как разрушить башню. Подумать о будущем выборе. Может, придется создать что-то вроде мерила. А может, найдется другой способ измерять наши силы. Прощай, Рут Бореск. Впрочем, есть ещё кое-что…

Она задумчиво нахмурилась, повела плечом.

- Раз уж так все сложилось… не пристало моему посланнику именоваться просто герцогом. Тот, кто понесет в мир мою магию и мою власть, достоин большего величия. Помнится, герцогами в Керсе называли когда-то родственников короля, отделенных от него несколькими поколениями. Эта странная страсть твоих предков к самоуничижению…

К скромности, молча подумал Рут.

- Тебе нужно стать кем-то большим. Королем, каганом или кесарем…

Чисто из практических соображений - я хочу, чтобы ты взял под свою руку те части Анадеи, где постоянно творятся несправедливости. Я не стану терпеть извращения, к которым привыкли в Халкидии. Мне не нравится странная секта, возникшая в Аретце с подачи моего братца Коэни…

Коэни теперь братец, отметил про себя Рут. Кажется, серьезные неприятности учат уму-разуму даже богов. Добавляя им терпения и умения прощать.

- Нужно также призвать к порядку Серендион. Слишком многие из их правящего дома спутались с чуждым демоном. Но учти, Рут Бореск - этот край всегда почитал меня. Даже тогда, когда эрни предпочли спасение своих

жизней моему дару. В благодарность за это я желаю, чтобы Серендион стал частью просвещенной Анадеи. Дар, который ты изберешь, частично должен достаться и ему. Делай что хочешь - сам становись каганом, сажай на престол своих сыновей или кого-то из эрни - но Серендион должен перестать быть частью Диких земель!

Она махнула рукой и пропала - с хрустальным звоном, в радужной вспышке и с запахом грозы.

Следом начали исчезать боги, уже успевшие налиться цветами. Вместе с ними исчезали артефакты, стоявшие вдоль стен - один за другим. Пахло грозой, звенело, сияло…

И кончилось. Наступившую тьму рассеивал лишь свет, исходящий от перчатки на его руке.

Рут присел над Таней, провел сиявшей ладонью перед её лицом. Все ещё без сознания.

Надо доставить её в Вагран, подумал он. А потом вернуться и помочь

Кердеру. Лишь бы синее сияние, облепившее кисть, ей не повредило.

Словно услышав его мысли, перчатка на руке начала бледнеть. Свет стремительно впитывался в кожу - и под конец остались лишь слабые отсветы на тыльной стороне ладони. В самый раз, чтобы подсветить дорогу…

- Как я понимаю, всю правду ты мне не расскажешь. - Чуть хриплым голосом сказала Таня.

- У меня для тебя две новости. - Рут отодвинулся. - Даже четыре. Но сначала тебе надо поесть. Ты два дня прожила на одном бульоне и подкрепляющих заклинаниях - а это не лучшая пища. Я распоряжусь.

Он встал и направился к дверям. Бросил несколько слов, приоткрыв створку. И снова вернулся, шагая прямо по постели.

- Там кто-то есть? - Таня кивнула в сторону дверей.

- Один из эрни. Стоит на случай, если что-то понадобится. Кстати, благородная Арлена спит рядом, в соседней комнате. Эти дни - и главным образом ночи - она провела здесь. Позвать её?

Таня коротко мотнула головой. Почему-то вспомнилось, как она обещала убить Арлену, когда отомстит Орлу.

Орл мертв. Но от идеи убить Арлену затошнило. Почему-то…

Слишком много смертей, устало подумала она.

Рут, садясь рядом, заметил:

- Ты хочешь кого-то убить? Скажи, кого. Мне все равно сейчас нечем заняться. Хоть разомнусь…

У Тани по спине пробежала дрожь.

- Ты убьешь всякого, кого я назову?

- Я знаю тебя. - Ровным голосом ответил Рут. - Ты не из тех, кто жаждет чужой смерти просто так.

Он наклонился, подавшись вперед. Таня почувствовала, как его руки скользнули по спине и пояснице, сцепились у неё на боку, став стальным обручем…

- Нынче у нас эпоха Справедливости, поскольку ты назвала Триру именно

Справедливой… но мое мерило справедливости - ты. Имя?

- Забудь. - Быстро попросила Таня. - Пожалуйста. Это было так, мимолетная мысль. Воспоминание об Орле. Лучше расскажи, что за четыре новости?

- Первая - Эригу Честный сказал, что не забудет твоей услуги. - Рут дернул и притянул её к себе вместе с покрывалом и простыней. - Когда тебе понадобится помощь, можешь призвать на помощь Эригу. И его рука защитит тебя.

- А! - Таня ощутила слабо трепыхнувшийся огонек удовлетворения.

Значит, кто-то из богов все-таки способен на благодарность? - А как часто… сколько раз его можно призвать?

Одна из рук Рута, успевшая перебраться с живота на оборки, замерла.

- Этого он не уточнил. Но боюсь, что злоупотреблять божьей милостью не следует. В любом случае, я сделаю все, чтобы тебе не понадобилась ничья защита. Теперь, когда у меня есть сила Триры, мало кто в этом мире рискнет тронуть мою жену...

Рука Рута снова ожила, и Таня, смущенно дернувшись, пробормотала:

- Что у нас следующее в списке новостей?

- Очередное благоволение богов. - Выдохнул Рут над ухом. - Точнее,

Триры Справедливой. Мне приказано возвыситься, завоевать во имя

Справедливости половину мира и назваться королем. Или ещё кем-нибудь, но чтобы звучало. Кем ты хочешь стать? Королевой, владычицей

Анадейской, каганшей или, по халкидикийскому обычаю, супругой кесаря?

- А как это будет, если супругу убрать? - Таня оттолкнула ладонь Рута, нахально мявшую оборки. - Кесарша? Кесарина?

- Будет так, как ты захочешь.

Она фыркнула.

- Я никак не хочу. Разве титулы имеют значение?

- Никакого. Но богиня приказала возвыситься. Так что выбирай.

В дверь стукнули. Практически тут же в комнату вошел одетый в темное мужчина, с подносом в руках. По Таниным щекам полыхнуло жаром, она сжалась и судорожно дернула вверх покрывало.

Рут с ухмылкой выпростал руки из-под её оборок, облапил сверху.

Мужчина поставил поднос на край кровати, умудрившись ни разу не посмотреть в её сторону. Вышел.

- Так ты выбрала для себя титул? - Заявил Рут.

И ненадолго оставил её в покое, потянувшись за подносом.

- А можно ты будешь титулованный, а я просто благородная Татьяна? На худой конец, стану именоваться по отцу - княжна…

- Ну уж нет. - Рут хищно улыбнулся и поставил поднос перед Таней. -

Возвышаться будем вместе.

Таня со вздохом признала поражение. Подхватила, не глядя, что-то с подноса, прожевала. Запила сладким вином, бокал которого Рут сунул ей в руку. Голова закружилась.

Рут, сидя по ту сторону подноса, упер кулаки в бедра согнутых ног.

- Титул, Таня, титул... Мой отец участвовать во всем этом не хочет. Он решил войти в историю как последний герцог Керсы. Так что ломать голову придется мне и тебе. И учти, я не считаю это настолько принципиальным, чтобы ради одного словца пойти против воли богини. Что ни говори, она теперь наша небесная покровительница...

- Ладно. - Таня вздохнула. - Как я понимаю, нужно просто слово, которое можно приклеить к определенному роду занятий?

И тут на неё свалилось вдохновение. Надо думать, виновато в этом было вино, которое она снова отхлебнула.

- Анод и анодина. Или нет! Представляешь, мы идем, а нас приветствуют доброго вам здравия, вольт и вольтина!

Он глянул на неё с сомнением.

- Как-то… как-то не звучит.

- Зато я каждый раз буду хихикать.

Рут напрягся.

- Этот титул мы оставим в наследство нашему сыну…

Таня вздохнула.

- Все так серьезно? Тогда давай станем королями. Ты король, я твоя королева.

- По здравому размышлению, я не желаю именоваться королем. - Объявил

Рут. - Короли есть в Илазире и ещё двух странах. Эти две меня не беспокоят.

Но нежелательно, чтобы правители Илазира считали, что я пытаюсь возвыситься до их уровня.

- А! Вечное соперничество?

- Скорее, вечные войны. - Тихо сказал Рут.

Таня смутилась.

- Прости. Я не хотела…

- Ничего.

Она подхватила ломтик чего-то копченного - и спешно заела им свою оплошность. Рут рассматривал её, склонив голову к левому плечу. Потом медленно улыбнулся.

- У тебя восхитительно блестят глаза. Как шелк на свету.

- Даже когда я жую? Думаю, сейчас у меня больше блестят зубы.

Он хохотнул и снова взялся за кувшин, собираясь подлитьей вина. Таня поморщилась.

- Может, не надо?

- Это эрронское. Его дают больным - для скорейшего выздоровления, для подкрепления сил.

Что-то тут не так, подумала Таня. Сказала, вглядываясь в Рута:

- Касательно титула… ты точно хочешь что-то новое?

- Пожалуй, да. Стань я кесарем, королем или каганом, меня заподозрят в самозванстве. И попытке возвыситься, своровав чужой титул.

- Тогда стань главным эрни. - Таня откусила от пышки с орехами. - Нет, подожди! Главэр. Коротко, ясно и по существу. И главное, тут уж точно не пахнет воровством.

- Главэр. - С легким сомнением сказал Рут. Словно пробуя придуманное слово на вкус.

- Сиятельный главэр. Наш доблестный главэр. Главэр Рут Бореск…

- Тогда уж я верну имя нашей линии, от которого мой предок отказался, став герцогом. Главэр Рут Хедаск.

- Звучит. - Призналась Таня. - Правда, немного угрожающе…

Рут кивнул.

- Тогда решено. Грозить врагам даже именем - в этом что-то есть. А ты будешь… главэрина.

Таня хихикнула.

- Главэрина? Ладно хоть не колдобина. Может, лучше главэра? Главэра

Татьяна…

- Хедаск. - Закончил Рут. - Великолепно. Именно то, что нам надо. Пей вино, оно эрронское.

- Да, ты уже говорил. - Таня с сомнением глянула на полный бокал, который держала в руке. Свет из окна подрагивал на красно-лиловой жидкости, плескавшейся почти вровень с краями.

Это неспроста, пронеслось у неё в голове. Рут подливает вино, уговаривает пить… кажется, одна из новостей будет нерадостной.

Таня вздохнула. Спросила, ощущая, как что-то дрожит внутри:

- С титулом решили. Какая третья новость?

- Трира Справедливая помиловала мой род. - Рут посерьезнел. - Навечно.

И даже вернула ему потерянный дар - силу и возможность убивать своих врагов. Мысленно, на расстоянии. Как тебе это?

- Кошмар. - Совершенно искренне сказала она. - И жуть. Нет, конечно, хорошо, что вам теперь ничего не угрожает. Я этому очень рада, очень. Но убивать мыслью? Это что-то за гранью добра и зла. То есть ты в любой момент можешь…

Она споткнулась и замолчала. Рут проворчал:

- Да, могу. Но просто так это не делается. И без причины тоже не делается.

Тебе нет нужды меня бояться.

- Я не боюсь. - Почти честно ответила Таня. - Я думаю. Тебе самому не страшно? Такой дар… нет, это не дар. Это проклятие. И тяжкое бремя. Такие вещи ломают душу. Подумал, решил - а где-то умер человек…

Рут вскинул брови.

- Невинных мы не убиваем. Не принято. И учти, что к дару прилагается чутье эрни. Без него такая сила действительно стала бы проклятьем. И какая

разница - убивать рукой или божьим даром? Я, между прочим, и обычным мечом неплохо владею.

Таня помолчала, потом решительно отхлебнула вина.

Рут глянул искоса, наклоняя голову вперед. Как перед прыжком в воду.

- Хочешь услышать последнюю новость?

Она помедлила, решаясь - и кивнула. Рут глубоко вздохнул.

- После всего, что произошло… и после откровения Шераза, что путь в наш мир ему открыли белые кристаллы, я принял решение. Все кристаллы, которые использовались для переноса в другой мир, уничтожены.

- Все до одного? - Переспросила она. Рука с бокалом дрогнула, вино выплеснулось, оставив на серебристом меху пятно цвета разведенной крови. - Ты имеешь в виду те самые штуки, с помощью которых Тарлани скачут из одного мира в другой?

- Да. - Рут быстрым движением потер подбородок. - Благородная Арлена предупреждала, что тебе это не понравится. Она предлагала рассказать все попозже. Но я не захотел. Между нами не должно быть недомолвок.

Таня молчала, пытаясь осмыслить сказанное. Дверь в её мир закрылась.

Навсегда.

Не будем торопиться, подумала она, судорожно стискивая бокал. Не может быть, чтобы родственнички Тарлани не припрятали хотя бы один камешек для собственных нужд.

Красно-лиловое вино снова выплеснулось на покрывало.

- Прими это. - Негромко сказал Рут. - Ты останешься со мной навсегда.

Главэра Татьяна. Моя жена, моя любовница. Мое мерило справедливости. У нас появятся дети - роду эрни больше не нужно выполнять древние обеты. У нас будет много сыновей, если ты захочешь. Или всего один - если ты так пожелаешь. Трира велела принять под свою руку несколько стран, поэтому вскоре я покину тебя на некоторое время. Но потом… я построю тебе дворец там, где ты захочешь. Я покажу тебе всю Анадею - город за городом, местность за местностью. И ты выберешь место для дворца. На берегу моря или на вершине горы…

- Я… - Таня вдруг всхлипнула и смахнула с глаз выступившие слезы. - Я это переживу. И выдержу твой мир. Наверно, выдержу. Просто я не ожидала…

Рут отодвинул в сторону поднос, стоявший между ними. Принял у неё бокал и опустил на золотой диск с тарелками. Скользнул вперед, обнял.

Таня спрятала лицо на его груди.

- Все будет хорошо. Я главэр, ты моя главэра. У нас будет замок, и по ночам мы будем танцевать под звездами.

- И я буду оттаптывать тебе ноги. - Выдохнула она.

- Эрни полагается упражняться на выносливость. Я буду благодарен, если ты займешься этим.

Литая твердость его груди под щекой завораживала и успокаивала. Рут сидел молча, не двигаясь, обхватив её руками…

- Ты не знаешь, что случилось с Арсом Тарланем? С братом моего отца? -

Тихо спросила Таня, неожиданно устыдившись своей чувствительности. И эгоизма.

У других жизнь складывается не в пример страшней… а ей предлагают замок, звезды и Рута. Причем навечно. Ей ли жаловаться?

- Ты о том Тарлане, которого Совет магов держал прикованным к

Источнику? Все двадцать с лишним лет? - Хватка ослабла, руки Рута прошлись по спине, поглаживая.

Тане решила, что это приглашение посмотреть ему в лицо. И вскинула голову.

Рут едва заметно улыбнулся и кивнул, встретившись с ней взглядом.

- Я нашел его в комнате неподалеку от того зала, где ты убила Шераза. С ним были ещё несколько Тарланей, которых пленили в ночь Восставших магов. Всех забрали твои родственники. Светлейший князь обещал тебе вечную благодарность за спасение своего младшего сына.

- Хоть что-то хорошее. - Забывшись, пробормотала она.

Рут тут же отозвался - и тон у него оказался самый что ни на есть успокаивающий:

- Все будет хорошо. Кстати, как там твоя сила Лейн?

- Что на самом деле случилось в зале, пока я валялась без сознания? -

Вопросом на вопрос ответила Таня.

- Все было прекрасно. - Туманно заявил Рут. - Боги были добры, а главное - справедливы…

Он подхватил её руку и положил себе на плечо. Вроде бы ничего не происходило. Таня, нахмурясь, посмотрела на ладонь.

Светящиеся жилы все-таки появились на запястье. Не сразу, а где-то через полминуты. Тонкие ниточки проклюнулись из кожи. Налились алым сиянием, стали толще, ярче - словно диковинный браслет питался силой самой Тани.

На другой руке так ничего и не появилось.

- Только это… - Разочарованно выдохнула она.

Рут в ответ на её возглас нахмурился.

- Даже этого слишком много. Я бы предпочел, чтобы этот дар покинул тебя навсегда. Чтобы не повторилось то, что случилось в Алом замке.

- Боюсь, он сам принимает решения. - Таня зачарованно рассматривала браслет. Переплетение жил было даже красивым.

- Исчезни. - Негромко бросил Рут.

Сквозь его тонкую полотняную рубаху вдруг брызнуло голубым светом.

Красный браслет начал бледнеть, жилы словно впитывались в кожу.

Таня, вздрогнув, вскинула взгляд - но успела поймать лишь синеватые блики в глазах Рута. Синее сияние, исходившее от него, исчезло так же молниеносно, как и появилось.

- Сила Триры тебя слушается? И появляется по первому слову? А у меня так не получалось…

Рут досадливо двинул бровями.

- Не совсем. И не всегда. Но я стараюсь.

Она вдруг вспомнила, как руки Рута сияли белым.

- А сила Коэни? Она по-прежнему при тебе?

- Не знаю. После общения с Шеразом она затаилась. Или исчезла.

Возможно, она уже вернулась к хозяину. По крайней мере, я на это надеюсь.

Трира объявила, что Коэни Милосердный теперь будет зваться Забывчивым.

Последнее, что мне нужно сейчас - это сила Забвения.

Они помолчали. Потом Таня вскинула руку и нерешительно коснулась багровой линии под подбородком Рута. Отметина чуть выпирала - жгутом, пущенным под кожей. И была мягкой, как шрам на только что затянувшейся ране.

- Благородная Арлена опасается, что шрам останется навсегда. - Рут следил за ней искоса. - Пока что её заклинания не могут его вылечить. Магия чужого мира несовместима с магией нашего... Боюсь, что будущие подданные дадут мне прозвище Меченый. Или Висельник.

- Такое ужасное? - Изумилась Таня.

Рут ухмыльнулся.

- Ты не знаешь всей нашей истории. Чем страшнее прозвище у правителя, тем меньше заговоров устраивают подданные. Я как-то читал записки своего предка - Олера Бореска. Он сам приплачивал нескольким торговцам с рынка, чтобы они рассказывали всем любопытным о его зверствах. Как сказано в записках, все эти истории придумывал сам Олер. Народ прозвал его

Живодером - за то, что он якобы сдирал со своих жертв кожу. А окровавленные тела закапывал в подвалах под замком. На деле второй герцог

Бореск такими делами не занимался. Но его правление прошло довольно мирно. У него даже нашлось время для записок…

- Весело жили ваши герцоги. - Пробормотала Таня.

И неожиданно вспомнила цветочную плеть, хлестнувшую её по лицу в зале Алого замка. Бордовые листья, которые прилипли тогда к правой щеке.

Схватилась за лицо, ощупала висок…

Сочленение жгутиков, покрытых мягкой кожей, напоминало звезду. Или паука, растопырившего лапы на виске. Один луч протянулся под глазом доходя почти до половины скулы.

- Да, мои предки не скучали. - Напряженно сказал Рут. - Вот поэтому женщины не должны воевать - они слишком переживают из-за ран. Что мне сказать, чтобы ты не думала об этом?

- Зеркало. - Тихо обронила Таня. - Пожалуйста, дай зеркало.

Рут молча встал, сходил в гардеробную, вернулся с зеркальцем. Снова шагнул на кровать.

Звезда на виске оказалась такой же багровой, как и полоса на шее Рута. Но сам шрам можно было прикрыть прядями волос. А вот луч на скуле…

- Я теперь тоже Меченая. - Таня отложила зеркало в сторону.

Внутри было холодно и зябко. Силы у неё больше нет. Красный браслет от

Лейн, загорающийся в ответ на чужую ложь, Руту не нужен - у него есть чутье эрни. А лицо изуродовано шрамом…

Таня перевела взгляд на Рута. Он глядел виновато, вскинув брови и наморщив лоб. Потом моргнул, сказал с жаром:

- Ты прекрасная. Великолепная. Убивающая чужих богов. И глаза у тебя…

Она поморщилась, сразу вспомнив Таркифа. С его незабвенным перлом о, это сияние заката в вашем небесном взоре…

- Не надо. Пожалуйста.

- Я неправильно подошел к вопросу. - Рут прищурился. Виноватое выражение исчезло с его лица, сменившись решимостью. - Мне не нужно спрашивать, что сказать. Мне нужно делать.

Он прихватил её за плечи и опрокинул на подушки. Заявил:

- Я озадачен. Я приблизительно знаю, как снять с дамы корсет. Но одеяние на тебе…

- Оно создано сумрачным гением Тарланьского дома. - Пробормотала

Таня. - Для защиты Тарланьских дев от тех, кто знает, как снимать корсеты.

Рут улыбнулся. Неторопливо поцеловал шрам на её виске - и посмотрел в глаза, нависая сверху.

- Последний рубеж обороны?

Потом посерьезнел.

- Ты удивительная. Я опасался, что ты начнешь плакать, биться в истерике…

- И поэтому подливал мне вино? - Уличила его Таня.

- Слишком много неприятных новостей. Сегодня ты навсегда потеряла свой мир. И приобрела отметину на виске. Для меня это ничего не значит, но ты женщина. Для вас это повод для слез.

- А для вас повод погордиться своим мужским превосходством. - В тон ему сказала Таня.

- А! Это наши рубежи обороны. От тех, с кого мы снимаем корсеты…

Он закрыл ей рот поцелуем. Рука скользнула по оборкам, нащупывая завязки у ворота. Следом Рут проворчал что-то неразборчивое, путаясь в складках - и Таня услышала обиженный треск ткани. Задышалось сразу легче.

Она вздохнула - глубоко, с дрожью. Со странной робостью вскинула руки, коснувшись плеч Рута. Забытый всеми поднос звякнул. И бокал опрокинулся…

Но им было уже не до этого.

Эпилог

На следующий день

Арлена, перешагнув порог, сделала три шага и присела в реверансе.

Облако лавандовых юбок примялось сверху. Корсет скрипнул, Арлена зажурчала:

- Счастлива видеть вас в добром здравии, наследница Татьяна. Вчера меня попросили вас не беспокоить. Надеюсь, ваши милости хорошо отдохнули этой ночью?

Таня залилась горячим румянцем.

- Да, спасибо…

- Позвольте дать вам совет, наследница Татьяна. - Строго сказала Арлена. - Как княжне моего дома… будет лучше, если вы поменяете служанку. Ваш корсет затянут самым небрежным образом, по бокам кулак свободно пролезет. Вы теперь замужняя дама, ваш долг - привлекать взоры мужа тонкой талией. Ну и прочими достоинствами.

Таня нахмурилась. Одеться ей помог Рут. И корсет он затянул именно так, как она попросила. Чтобы можно было вдохнуть полной грудью, не упав в обморок от одной попытки.

Придется что-то придумать с платьями, решила она. А вслух сказала другое:

- Я бесконечно благодарна вам за заботу о моей семейной жизни, благородная Арлена. Но сейчас меня интересует другое.

Арлена снова уселась в реверансе:

- Я вся внимание, ваша милость.

Таня решительно двинулась к Арлене. Остановилась, когда их юбки соприкоснулись.

- Благородная Арлена. Скажите, у вашего… у нашего рода ещё остались белые кристаллы?

Арлена вскинула пшеничные бровки, одарила её сожалеющим взглядом.

- Увы, ваша милость. Ваш супруг, наследник Рут, потребовал у

Тарланьского дома все белые кристаллы. Мы были вынуждены их отдать.

Его милость заявила, что они открыли путь в наш мир чужому демону…

- Не может быть, чтобы вы не припрятали хотя бы один. - Тихо сказала

Таня.

И сложила руки на юбках так, чтобы держать их в поле зрения.

Арлена качнула головой.

- Увы, наследница Татьяна. Вы не понимаете… ваш супруг эрни. Солги мы ему, он бы это почуял. И мы не могли предать его доверие, учитывая все обстоятельства…

Красные жилы не загорались. Арлена не врала. Конец моим надеждам, грустно подумала Таня.

- Я надеюсь, вы не думаете сбежать отсюда, ваша милость? - Трепетным голоском спросила Арлена. - Вы теперь первая дама нашего мира…

- А вы родственники первой дамы вашего мира. - Пробормотала Таня. -

Какое радостное совпадение. И почему мне кажется, что вы не отдадите кристалл, даже если сумели спрятать его от Рута?

Арлена снова присела:

- Все, что я говорю - чистейшая правда. Кристаллов больше нет, наследник Рут получил их все до последнего. И уничтожил самым варварским способом, с помощью олекона. Но умоляю подумать вот о чем, ваша милость. Вы никогда не займете в своем мире то положение, которое занимаете здесь. Вы - супруга посланника богини Справедливости, хозяйки новой эпохи. Нет в нашем мире женщины, которая может стать с вами вровень. И скоро об этом узнают все на Анадее - такие вещи недолго остаются тайной… Тем более, что ваш супруг собирается завоевать несколько стран. А кем вы будете там, на вашей Земле? Одной из многочисленных девиц - небогатых и незначительных.

Таня хмыкнула.

- Тут я должна задуматься и раскаяться?

- Тут вы должны проникнуться. - Наставительно сообщила Арлена. - И забыть ваши глупые желания. И, простите, ваши детские порывы. Ваше будущее здесь. Великое будущее…

- Или мне кажется, - Мягко сказала Таня. - Или вы и впрямь упрекаете первую даму этого мира в детских порывах? И учите её жить?

- Величие не отменяет юности, наследница Татьяна. Забудьте ваш мир. Он далеко, он потерян - а наш мир уже открыл вам свои объятья. И вознес вас на

вершины! Вам стоит только пожелать - и очень многое может свершиться по одному вашему слову!

Таня присмотрелась к яростному огоньку в глазах Арлены. Заметила:

- Что, Рут не просто забрал у вас белые кристаллы? Он сделал ещё что-то?

- О! Вы так проницательны, ваша милость. Мы безмерно благодарны вам за спасение наших детей из лап Совета магов. И особенно - за спасение несчастного княжича Арса. Но теперь, когда мы собрались все вместе, все, кто уцелел от нашего рода, нам нужен дом. Наш дом. Тем более, что Совет магов уничтожен. Не могли бы вы попросить его милость, посланника

Триры, наследника Рута…

- А сами вы просили его об этом? - Таня сморщилась. Не то что бы ей хотелось идти навстречу Тарланьскому дому, но некая жалость к изгнанникам у неё теплилась.

- Ваш супруг передал Алый замок какому-то магу Кердеру. Вместе со всей

Эрроной. Мы пытались указать на ошибочность такого решения. Но наследник Рут объявил, что вместо Эрроны готов предложить нам Илазир. И сделать нас королями этой северной страны. Вместо благословенного княжества наших отцов и дедов, даже зимой омываемого теплым морем, переехать в эту ледяную пустошь? Представьте, ваша милость, в Илазире, как и в Вагране, уже выпал снег. Это не то, чего заслуживают люди, преданно и беззаветно служившие вашему мужу в недавних испытаниях…

- Да, выпал снег. - Задумчиво повторила Таня.

И подошла к окну.

Здесь, в комнате, тепло, идущее от боковых стен, не давало ощутить холод, царящий за окном. Прошлой ночью и впрямь выпал снег - они с Рутом, завернувшись в меховые плащи, сбегали на крышу башни. Посмотреть на белые хлопья, тихо падавшие с темного неба.

Снегопад разбавлял темноту ночи, превращая её в охристый полумрак, подсвеченный огнями на стенах. В центре замка сверкали разноцветные окна жилых башен.

Морозный воздух, хруст снега под ногой и поцелуи Рута. Огни города, поднимавшегося огромной чашей над стенами Ваграна. Это был лучший снегопад в её жизни…

Утром он прекратился. Сейчас за синими, зелеными и персиковыми стекляшками, которыми было забрано окно, поблескивал Элсил. Вздымались сугробы у подножия сторожевой башни напротив - тоже разноцветные, если смотреть на них отсюда, из окна.

- Не могли бы вы повлиять на вашего супруга, наследница Татьяна? -

Ласково спросила Арлена из-за спины. - Я не смею напоминать вам о нашем родстве, но…

Таня, не поворачиваясь, заметила:

- Однако напоминаете.

Её собеседница вздохнула - печально и достаточно громко.

- Для нас ужасна мысль, что кто-то другой будет ходить по переходам и лестницам родового гнезда. Больше тысячи лет принадлежавшего Тарланям.

Таня припомнила лестницу, по которой когда-то поднималась. Стены, расписанные Тарланями разных эпох. Спальня на самом верху, с видом на

Кир-Авер… И тоже вздохнула, покоряясь неизбежному.

- Я поговорю с Рутом. Но ничего обещать не могу.

Корсет Арлены опять скрипнул. Очередной реверанс, сообразила Таня.

- Благодарю вас, ваша милость! Теперь осталось лишь одно дело.

Касающееся вас и меня…

- Говорите. - Таня, по-прежнему не оборачиваясь, подняла руку. Рассеяно коснулась синей стекляшки. Гладко, холодно…

Арлена высказалась после паузы - решительно и твердо:

- Мы уже говорили о моем долге перед вами, наследница Татьяна. Ваша мать и ваш дед погибли потому, что я забрала вас на Анадею. И тем самым положила начало целой цепочке событий.

- Вы забрали меня на Анадею, потому что так решил мой дед. - С наигранным спокойствием ответила Таня.

Палец её чертил на синем стекле ровные кружки. Прикосновение к холодному успокаивало.

- Мне бы не хотелось… вы не должны переносить на весь Тарланьский дом то возмездие, которое заслуженно должна получить я одна.

- А дед решил забрать меня потому, что боялся Совета магов. - Таня чертила кружки все медленнее.

Внизу на тропинке между сугробами появились двое эрни. В меховых камзолах с кудлатыми плечами, с капюшонами из темной ткани.

Остановились, словно почувствовали её взгляд, вскинули головы - и отвесили по поклону. Снова зашагали по тропинке.

- Я приготовила яд. - Сообщила Арлена. - Признаюсь, самый лучший яд.

Он убивает мгновенно и безболезненно. Вам нужно лишь приказать - и я его приму. Вам не придется пачкаться моей кровью.

Таня вздрогнула. Это напоминало дар, который Трира вернула роду эрни.

Им, чтобы убить, нужно лишь пожелать. А ей, выходит, нужно лишь приказать…

Один из эрни, шагавших по тропинке, вдруг замер. Стремительно обернулся к окну. Его спутник сделал то же самое, но с задержкой в долю секунды.

Оба удостоили её окно короткого взгляда. Потом развернулись и исчезли из поля зрения.

Скоро здесь будет Рут, подумала Таня. Раз уж его эрни что-то почуяли…

Она обернулась.

Арлена сидела в низком приседе. Лавандовые юбки раскинулись в проходе между сундуками и спинкой кровати. Дама-маг глядела снизу вверх почтительно вскинув пшеничные бровки, серьезно и торжественно.

Прежде чем сказать, Таня дважды вздохнула. Покусала нижнюю губу, решаясь.

И наконец решилась.

- Я никого не хочу убивать, благородная Арлена. Я никогда не забуду свою мать и своего деда. Но мне не станет легче от вашей смерти. Поэтому лучше оставим это. Навсегда.

- Но я должна заплатить за содеянное. - Настойчиво заявила Арлена. - Это мой долг, а дамы Тарланьского дома всегда платят свои долги.

Таня шагнула вперед.

- Приказ забрать меня в этот мир отдал сам светлейший князь. А заплатить должны вы? Искупительная жертва? Поднимитесь, благородная Арлена. И вспомните, что ночь Воставших магов давно прошла. А вы все пытаетесь прикрыть грудью коридор, по которому убегают люди вашего дома…

- Для меня эта ночь никогда не кончится. - Негромко ответила Арлена.

И встала.

- Ваще прощение… скажу честно, я надеялась его получить. Но не ожидала, что это будет так просто.

- Мне не нравятся церемонии. - Медленно ответила Таня. - И жизнь слишком сложная штука. Поэтому смерть надо обязательно обставлять церемониями - а прощение дарить просто и быстро. Без условий и долгих речей. Однако это прощение не означает, что я все забыла. Я помню. И вам не советую забывать. У вас все, благородная Арлена? Почему-то мне кажется, что сюда скоро примчится Рут.

- Вот, кстати, о нем. - Снова наставительно сказала Арлена. - Ваша прическа, наследница Татьяна… она должна соответствовать вашему статусу и подчеркивать тихую, скромную прелесть вашего лица. Сейчас же…

Таня вздохнула, покоряясь неизбежному.

- Хорошо. Найдите, кого хотите. И пришлите ко мне. Это все?

Арлена присела в реверансе.

- Мои наилучшие пожелания вашему доблестному супругу…

Таня склонила голову. И снова повернулась к окну.

Элсил сиял. Разноцветные сугробы искрились под его лучами.

Глоссарий по Анадее.

Светило - Элсил.

Год состоит из четырнадцати месяцев. Зима и лето насчитывают по три месяца, осень и весна по четыре.

Зимние месяцы: аспрень, колдень, гиржень.

Летние месяцы: себень, эрмень, явлинь.

Весенние месяцы: лионь, телень, прась, луль.

Осенние месяцы: гимень, орень, подюнь, пажинь.

Единица времени - сил. Сутки состоят из двадцати восьми силов. В каждом силе семьдесять силуянов, в каждом силуяне семьдесят си-силуйнов.

Си-силуйн чуть короче земной секунды.

Ходовая монета - медяки и серебряки. Как средство товарно-денежного обмена используют также кристаллы Силы малой величины.

Керса - страна на севере Анадеи.

Шаглы - человекообразные существа, питающиеся людьми.

Столица - Тарус.

Правитель - герцог, из династии герцогов Боресков, потомков королей

Боресков по материнской линии.

Герцоги Борески принадлежат к расе эрни.

Обращение к герцогу - "ваше сиятельство".

Эррона - страна на восходной стороне Анадеи.

Столица - Кир-Авер.

Прежде была княжеством, находящимся под управлением Тарланьского дома.

Страны Анадеи:

Север: Веант, Керса, Илазир.

Восходная сторона: Эррона.

Юг: Элимор, Халкидия.

Закатная сторона: Форн, Верея.

Content

Федорова Екатерина Четырнадцатая дочь-2

Глава первая. Как демоны становятся богами

Глава вторая. Дом, милый дом

Глава третья. Возвращение домой

Глава четвертая. Коль Илазир пойдет войной на светлый наш

Глава пятая. Чего никто не ждал

Глава шестая. Что может сделать олекон…

Глава седьмая. Возвращение Татьяны

Глава восьмая. Под одним кустом сидели…

Глава девятая. И грянул бал…

Глава десятая. Окончен бал, погасли свечи…

Глава одиннадцатая. Да здравствует законный брак

Глава двенадцатая. День белой кобылы

Глава тринадцатая. Ночь темна…

Глава четырнадцатая. Но после темной ночи наступает рассвет

Глава пятнадцатая. В наших замках бессонные ночи…

Глава шестнадцатая. Вовремя проявленная наглость зовется удачей

Глава семнадцатая. Утро нового дня

Глава восемнадцатая. Проблемы божьей миграции

Глава девятнадцатая. Взаперти с мужем

Глава двадцатая. Второй выбор

Глава двадцать первая. Возвращение к миру, принуждение к миру…

Глоссарий по Анадее.