Александр Асмолов

Бродячая Душа

Храни наследие богов,

Оберегай отцов знамена.

Вдали от милых берегов

Нет лучше в мире медальона

Глава I

Москва. Каланчевская

Поток приезжих из только что прибывшего утреннего поезда Кузнецк-Москва стремительной волной вливался в станцию метро, удобно расположенную в здании вокзала, и лишь небольшая часть пассажиров, не желавшая быть, как все, проследовала на Комсомольскую площадь. Столичный ритм всегда вызывает недоумение у «понаехавших» – куда и зачем так нужно спешить? Впрочем, никто и не собирался ничего объяснять. Разве что с противоположной стороны привокзальной площади за скромным пареньком с потертой дорожной сумкой молча наблюдало солидное здание. Картина была привычной.

Приезжий озадаченно крутил головой, а не бил челом перед одним из старейших вокзалов белокаменной, построенным когда-то под единоличным подрядом купца первой гильдии Торлецким. Похоже, парнишке было невдомек, что полтора века назад это был Николаевский вокзал, в 1923 году переименованный в Октябрьский, а в 1937 – Ленинградский. Революционные завихрения девяностых коснулись только имени северной столицы, оставив название самого вокзала в Москве нетронутым. Это был старожил на Каланчевском поле, где позже появились Ярославский и Казанский собратья. Он помнил, как вместо башенки с часами над небольшим зданием Матвея Левестома знатоки фольклора задумали возвести солидный вокзал с башней в честь казанской княжны Сююмбике. С золотым петушком наверху, олицетворявшим дракона Зиланта. Но началась Первая Мировая, потом Гражданская… Все закончилось скромнее – на фасаде Казанского вокзала появились часы с боем. Правда, в 1941 немецкая бомба остановила их ход до семидесятых. Теперь-то уж и Каланчевку мало кто вспоминает, а вместо Комсомольской чаще говорят о площади трех вокзалов.

Пройдя метров десять от дверей вокзала, приезжий остановился. Он задрал голову, и, не обращая внимания на недовольные возгласы вечно спешащих москвичей, стал с восторгом разглядывать все вокруг – высокие здания окружавшие площадь, столичную суету, потоки машин, голубое небо и неугомонных стрижей, виртуозно выписывающих в нем замысловатые пируэты… Лето в Москве.

Подняв недовольный взгляд на преграждавшего дорогу парня и натолкнувшись на восторженное выражение его лица с бесшабашно счастливой улыбкой, прохожие мгновенно смягчались и прощали приезжему странную выходку, скорее похожую на встречу с закадычным другом из дома напротив, с которым можно пробежаться по родному поселку из одного края в другой, то ли гоняя мяч, то ли спасаясь от крикливой бабки, бдительно охраняющей свой сад.

– Тебе ноутбук не нужен? – неожиданно оборвал возникшие приятные воспоминания паренька неуверенный женский голос.

– Что? – приезжий медленно обернулся, стараясь понять, кто его спрашивает.

– Почти новый… Недорого.

На него в упор смотрели очень выразительные печальные глаза. Их неподвижный взгляд был тяжелым, даже угрюмым, что было так неуместно этим погожим июльским утром.

– Ты не думай, это мой… – донеслось откуда-то издалека, – просто очень деньги нужны.

Парень все еще не мог оторваться от печальных глаз, не видя, кто с ним говорит. Повисла тягостная пауза. Постепенно в его сознании стало прорисовываться незнакомое женское лицо. Какая-то боль тяжелой печатью лежала на нем, скрывая и возраст, и национальность, и что-то еще такое, что присуще живому человеку.

– Да, я только приехал… – его глупая фраза чуть разрядила обстановку.

– Заметно, – в уголках печальных глаз что-то изменилось. – Издалека?

– Из Благодатки, – это было так неожиданно, что подобие улыбки тронуло ее ненакрашенные губы.

– Что ж ты из благодати-то уехал?

– Нет, это поселок наш так называется, – парень ухватился за извечную тему всех 47 жителей невесть откуда взявшихся в местечке Кузнецкого района Пермской области, чьи дома располагались вдоль автомобильной трассы «Урал», которая не только кормила их, но и постоянно снабжала любопытными слушателями.

Он резко набрал в грудь воздуха, чтобы поведать историю своего поселка, но поперхнулся, заметив, как лицо незнакомки опять помрачнело. Затаив дыхание, словно боясь вспугнуть кого-то, парень оцепенел. Сейчас главным были вовсе не его воспоминания.

– Мне дочку кормить нечем, – голос стал хриплым, словно женщина взвалила на плечи тяжелый груз и говорила только потому, что молчать не могла. – На панель не пойду… Лучше с моста вдвоем…

Парень непроизвольно дернул рукой, словно хотел удержать ее от такого отчаянного поступка. Потом быстро открыл сумку и, лихорадочно покопавшись там, вытащил что-то завернутое в полотенце.

– Вот, мама вчера напекла, – житель Благодатки протянул женщине сверток. – С капустой и картошкой… Берите… Вкусные.

– С-спасибо, – растерянно протянула та, очевидно впервые за долгое время, проведенное в столице, встретившись с таким искренним душевным порывом. – Светке три месяца. А у меня молоко пропало.

Она запнулась, чувствуя, что сказала лишнее, и румянец вспыхнул на ее сером лице. Только тут взгляд приезжего скользнул по незнакомке. На вид ей было за сорок, но нескрываемая печаль явно удваивала возраст.

– Возьми за пять тысяч, – она быстро открыла перед ним крышку ноутбука и через пару секунд захлопнула, ловко пряча компьютер под ветровку китайского покроя. – Мне молока нужно купить… Сегодня.

Парень виновато вернул пахнувший чем-то вкусным сверток в свою сумку, и вопросительно глянул на женщину.

– А рынок есть поблизости?

– Рынок? – она неопределенно пожала плечами, – ну, это на метро ехать надо.

– А где ты молоко покупаешь? – он без реверансов перешел на ты.

– В переулке есть продуктовый, – женщина спокойно приняла эту манеру общения, – около него бабки продают свежее молоко по утрам. – Потом добавила, – привозят на электричках.

– Еще успеем? – с надеждой в голосе спросил приезжий.

– Десяти нет… – в ее глазах вспыхнул огонек, – тут недалеко.

Она чуть наклонила голову и уверенным быстрым шагом направилась к углу здания, краем глаза видя, что парень не отстает.

Какое-то время они шли молча, потом она неожиданно произнесла:

– Меня зовут Ольга.

– Леша, – тут же ответил он, постеснявшись назвать свое имя полностью.

Не столько разница в возрасте, сколько угнетенное состояние женщины лежало между ними какой-то непреодолимой пропастью и мешало свободно высказать смешанное чувство сострадания, необъяснимой вины, настороженности и вместе с тем уверенности, что оба поступают верно.

Молча они миновали групповую статую создателям российских железных дорог, установленную напротив входа в метро бокового фасада Казанского вокзала. Чтобы хоть чем-то занять себя в этой неловкой ситуации, парень прочитал фамилии Черепановых на литых табличках постамента. Возможно, в час-пик тут многолюдно, но утро вторника прохожими не баловало.

Перейдя улицу у старого кирпичного здания без балконов, они пошли чуть в горку. Словно не замечая этого, Оля только прибавила шагу. Алексей мельком поглядывал на нее, делая вид, что рассматривает многочисленные обрывки объявлений на стене видавшего виды шестиэтажного дома. У перекрестка его угол был украшен большими желтыми буквами «ПРОДУКТЫ». Рядом действительно томились в ожидании несколько женщин с сумками на колесиках. Парень рванул вперед, как борзая, почуявшая добычу.

– Мать, куплю молоко и творог, – по-деловому заявил он, – только дай попробовать сначала.

Почуяв хорошего клиента, остальные товарки заулыбались и стали открывать свои сумки. Несмотря на скромный вид и возраст, покупатель оказался очень капризным. Придирчиво пробовал предлагаемые продукты, не обращая внимания на то, как бабульки нахваливали свой товар. Оля стояла в сторонке, с интересом наблюдая тестирование. Она отметила про себя, как быстро этот невзрачный паренек, что называется, «построил» продавщиц. Снимая пробу, он тут же тихо оглашал свой приговор и подходил к следующей. Обычно бойкие на язычок товарки молча выслушивали его, похоже, не очень приятные высказывания. Наконец Алексей удовлетворенно кивнул и стал о чем-то шептаться с женщиной в цветастом платье. Та улыбалась, перегружая содержимое своей сумки ему в пакет.

– Пойдем, донесу тебе домой, – бесцеремонно обратился он к Ольге, завершив покупки.

– Домой? – напряглась она, гордо подняв голову.

– Оль, не делай из меня маньяка, – он взял ее под руку. – Ты же где-то рядом живешь.

– С чего ты взял? – попыталась сопротивляться женщина.

– Ты бы не оставила надолго Светку, – снисходительно взглянул на нее приезжий. – Вот, мой пропуск.

Он ловко перекинул сумку и пакет с купленными продуктами на свой локоть и показал ей ладони. Она ахнула. Это были заскорузлые, мозолистые руки крестьянина. Оля видела такое впервые. Нет, она читала, конечно, что у шахтеров и кого-то там еще тяжелый труд, и что они…

– Представляешь, – он бесцеремонно прервал ее размышления, – трое явно «бодяжат» с порошковым молоком, разливая с свою тару. Да и творог такой же. Москвичи слепые, что ли? А цену какую ломят…

– Ты фермер? – недоверчиво покосилась на собеседника женщина.

– Нет. На мне две коровы дома. Без этого не проживешь. А до Москвы плацкарт две двести. Вот я сена и накосил. Себе и соседке.

– В столицу на заработки? – наугад спросила Ольга, чтобы хоть как-то загладить неловкость.

– Нет. У меня брат неожиданно нарисовался.

– В Москве?

– Ну, да. Двадцать лет ни слуху, ни духу, а тут – на тебе.

– То есть, ты его никогда не видел?

– Сколько живу, – улыбнулся парень. – И батя помалкивал… Партизан!

– От другой женщины? – осторожно полюбопытствовала она.

– Да это не секрет, что отец когда-то развелся и уехал из Москвы. В Тмутаракань, как он говорил. Вот, бросил все и махнул, куда глаза глядят, на первом попавшемся поезде.

– И ни разу не подумал о той семье? – укоризненно произнесла женщина.

– Ну, алименты честно выплачивал. Это мать говорила. Но чтобы там общаться, сюси-пуси… Я не слышал. Мать говорила, что даже не вспоминал.

– Прости, ты все время говоришь об отце в прошедшем времени.

– Машина его на трассе сбила, – тихо проговорил Алексей. – Девять лет назад.

– Извини, что напомнила.

– Ничего. Я привык к этой мысли. Да, и скучать некогда. У меня еще две сестренки – Галка и Ленка. Закончили седьмой и пятый. Помощницы. Я в столицу ненадолго.

Женщина с завистью глянула на парня, который так искренне и тепло говорил о своей семье, что сомнений не возникало – семья была самым главным в его жизни. Так бывает, что беды только сплачивают семьи, открывая в каждом удивительную духовность и самопожертвование. Впрочем, к столице это не относится. Большие города отчего-то иначе влияют на своих жителей, которые чаще живут рядом, чем вместе. Деньги ли становятся главным в людском муравейнике, или стремление подняться на вершину пирамиды, потешив свое эго, возможно, что-то еще – но жизнь в больших городах меняет человека. Приезжие собираются в группы по религиозным или национальным признакам, подростки сбиваются в стайки «безбашенных адреналинщиков» или «экстремалов паркура», тридцатилетние объединяются в клубы футбольных или хоккейных фанатов, любителей рыбалки или компьютерных игр, а преодолевшие полтинник, уединяются в общества нумизматов или огородников. Семья перестала быть главной, ради нее все реже жертвуют карьерой и личными интересами. Более того, все чаще интересы появляются вне семьи. Одна надежда на нашу генную память, что хранит традиции предков.

– Нам сюда, – женщина остановилась у небольшой кирпичной арки, открывавшей вход во дворик между соседними домами.

Парень молча пошел за ней, поглядывая на редкие кусты, отделявшие окна первого этажа от асфальтовой дорожки. Внутренний двор выглядел старым, но чистеньким. Правда, не было ни песочницы, ни стола для «доминошников», ни скамеек для пенсионеров. Даже вездесущие авто не проникали внутрь. Очевидно, его строили, когда все это считалось ненужным. В окнах второго и третьего этажей сплошной полосой красовались стеклопакеты. Кое-где они были установлены и выше.

– Пятый этаж, – равнодушно произнесла Ольга. – Лифта нет.

Судя по перилам широкой лестницы дом был построен до революции, но свежеокрашенные стены и видеокамеры по углам говорили о том, что тут есть крепкий хозяин. На площадке последнего этажа было всего две двери. Справа массивная металлическая с отделкой под красное дерево и видеофоном, слева ровесница октябрьского переворота с пятью разными кнопками звонков.

Оля быстро открыла входной замок, который словно только этого и ждал. Дверь приветливо скрипнула, пропуская странную пару в длинный коридор явно перестроенной квартиры. Полумрак узкого прохода, стиснутый обшарпанными стенами, разрывал свет из небольшого окна в торце. Пессимистам он мог показаться тоннелем, который каждый напоследок видит в своей бренной жизни, оптимистам он мог внушать мысль о светлом будущем, которое вот-вот наступит. Вошедшему оставалось права выбора.

Вторая по счету дверь была почему-то зеленого цвета. Она открылась внутрь, не претендуя на общественное пространство коридора. В просторной комнате почти без мебели у старого кожаного дивана стояла детская кроватка, телевизора и обеденного стола не было, на подоконнике сидела щупленькая девушка с книгой. В комнате царил покой и тишина.

– Спит? – шепотом спросила Ольга.

Похоже, девушка даже не слышала, как они вошли. Она коротко кивнула и легко соскользнула с подоконника к ним навстречу, оставив вместо себя открытую книгу. Она была пониже Алексея и, подойдя, внимательно посмотрела на него чуть снизу. Ему показалось, что взгляд любительницы почитать у окна проникал в его сознание, что-то перебирая, словно страницы большой книги. Он то задерживался на какой-то фразе, то перескакивал дальше, перелистывая сразу по несколько страниц.

– Варя, – она шепотом произнесла свое имя, протянув миниатюрную ладошку.

– Алексей, – тихо проговорил парень и отчего-то ссутулился, пожимая ее руку.

– Молочница, – шутливо прошептала Ольга, проходя к детской кроватке.

– Пойдем на кухню, – не обращая на это внимания, продолжила девушка. – Чайник поставим. С дороги первое дело попить чаю.

Они выскользнули из комнаты с зеленой дверью в другую, – наискосок у окна.

– Долго ехал? – с интересом спросила худышка, быстро чиркнув спичкой под эмалированным чайником, который казался ровесником передела богатых квартир в коммуналки.

– Семнадцать тридцать, – почти по-военному отчеканил Алексей. – Плацкарт матушка через знакомых выцарапала. Все куда-то едут. Лето…

– Ну, ты на туриста не похож, – озорно заметила Варя, привычно сев на подоконник.

Парню показалось, что в этой девушке было что-то от серого воробушка. Который на любой жердочке чувствует себя дома. Потертые джинсы и дешевенькая блузка ладно сидели на ее мальчишечьей фигуре. Двигалась она быстро и свободно, словно перескакивала с одной веточки на другую.

– Да, я по делам, – уклонился он от прямого ответа.

– IT-шник? – Варя отвернулась к окну, но парню показалось, что она смотрит на него в упор.

– Самоучка, скорее, – замялся он. – Лужу-паяю, ЭВМ починяю. У нас в Благодатке вышка стоит. Ну, я там техником.

– Как матрос, флажками семафоришь?

– Нет. Это ретранслятор каналов. Телевидение, сотовые, интернет. Работает надежно, так что времени покопаться хватает… Я даже на пару американских дипломов экзамены сдал. Дистанционно.

– Насколько я знаю, – вкрадчиво уточнила она, – экзамены денег стоят.

– Никогда копейки чужой не брал, – вспыхнул Леша. – И не возьму… Можешь не верить, но заработать вполне реально и честным способом. Всегда найдется богатенький бездельник, который полсотни баксов отдаст за контрольную или какую-нибудь программку. При желании можно пошататься на IT-шных форумах, где знания и умения меняются на доллары.

– Может, тебе в институт поступить?

– Нет. Институт не потянуть – дом на мне. Но, вот, кучу лабораторок и курсовых IT-шных университетов я за полгода переделал.

– Он замялся, но продолжил. – Потом пришлось заглядывать в записи преподавателей, чтобы ошибки проверить. Так что этот метод быстрее и дешевле. Официально учиться в американском или английском техническом университете по карману только узкой группе отпрысков богатых семей.

– Почему только в американском или английском? – вскинулась девушка. – Неужели наши хуже? Есть же МГУ, МИФИ, МФТИ…

– Не то, чтобы хуже, – замялся приезжий, – но получить работу в хорошей фирме, с нашим дипломом не прокатит. Человека со стороны возьмут, если он выпускник Гарварда, Кембриджа или Оксфорда. Это имя, плюс стажировка в соответствующей компании. На форумах это постоянно обсуждается. Почитайте, если интересно.

– То есть толковому парню из бедной семьи путь в хорошую компанию закрыт?

– Конечно, – в глазах у него появилась грусть. – IT-шник по службе имеет доступ ко всей информации своей компании. Если не лопух, то сможет сложить два и два. А пришлому никто не позволит знать то, что доступно только своим. Он должен быть «членом семьи». В противном случае будешь «эникейщиком».

– На побегушках? – уточнила худышка. Алексей утвердительно кивнул и, помолчав, продолжил.

– Вот, журналисты часто ставят в пример Цукерберга, якобы создавшего «Фэйсбук», но никто не говорит, чей он родственник и кто ему дал такие деньги.

– А как же Стив Джобс? – не сдавалась Варя, – насколько я помню, у него были небогатые приемные родители.

– Верно, но в условии усыновления мальчика был пункт обучения в хорошем университете. И родители всю жизнь копили, чтобы Стив окончил Рид-колледж. Это один из самых дорогих университетов в штатах. Если бы вы были из IT-шного мира, то хорошо знали бы другого выпускника Рид-Колледжа.

Парень помолчал, глядя на девушку, но та лишь пожала плечиками.

– Питер Нортон, – снисходительно подсказал приезжий. – Программист, прославившийся тем, что его «Norton Commander» лет двадцать работал на каждом компьютере в мире.

– Но закрытое общество, куда попадают только по принадлежности к одной социальной группе обречено на деградацию, – горячо возразила Варя.

– Так оно и есть, – грустно усмехнулся собеседник. – Как ты думаешь, откуда берутся хакеры и почему их никто не может остановить? Крупнейшие банки, международные корпорации, НАТО, в конце концов… Миллиардные проекты и миллионные зарплаты на выпускников знаменитых университетов не могут устоять перед атаками братства бедных самоучек.

Он опять грустно посмотрел в умные глаза едва знакомой девушки, которая отчего-то так расположила его к серьезной беседе.

– Секрет прост. Они обучаются и работают по строгим программам. Как роботы. Шаг вправо или влево не дозволяется. Они умные и много знают, но не все из них пахари и уж, тем более, не копают до «палеолита».

– Что ты имеешь в виду? – перебила его Варя.

– Основы многих протоколов связи и передачи данных, лежащие в основе Интернета и современных систем безопасности, были разработаны в семидесятые и восьмидесятые годы прошлого века. Это только кажется, что новейшие протоколы и системы коренным образом отличаются от своих «родителей». По негласному IT-шному закону всегда строго соблюдается совместимость снизу вверх, т. е. все старые команды должны выполняться, иначе какая-то часть Интернета перестанет работать.

– Ну, я в этом ничего не понимаю, – призналась девушка.

– А что тут понимать? – улыбнулся приезжий. – Если ты знаешь команды текстового редактора от Майкрософта двадцатилетней давности, они и сейчас работают в самой последней версии дорогущего редактора. Правда, ими не пользуются, потому что нужно многое помнить и набирать ручками, вместо того, чтобы один раз кликнуть мышкой.

– И ты все это помнишь? – она лукаво взглянула на хакера.

– Всего не знает никто, но отыскать при необходимости можно. Тут важна не только голова, но и возможность покопаться, а мне с вышки далеко видать. Каналы такие, что я не только видео многих музеев в реальном времени и высоком качестве смотрю, но и могу запрос в архиве сделать.

Девушка не перебивала парня, внимательно вслушиваясь в каждое слово.

– Мы с ребятами иногда на спор в разные конторы заходим. Один спрячет куда-нибудь файл, а другой найти должен, но так, чтобы следов не оставить.

– Как хакер?

– Мы же ничего не воруем и не пакостим. Народ даже не замечает.

– А что же тамошние IТ-шники? – удивилась она. – Лопухи совсем?

– Почему? Встречаются толковые замочки и ловушки. Только они учились по одинаковым книгам, на одинаковых курсах одних и тех же профессоров. Выучились только повторять то, что кто-то придумал.

– Зубрилки?

– До смешного упорно повторяют одни и те же инструкции. Если я угадаю первые три настройки сервера, то уже знаю остальные двадцать.

– Помоги Ольге, – неожиданно прервала его девушка в джинсах.

От резкого поворота разговора Алексей замолк на какое-то время.

– Да нет у меня сейчас свободных денег ее ноутбук покупать. Я бы и так отдал, но мне соседи целый список вручили. Завтра должен лекарства купить и отослать в Благодатку. У нас там только автолавка раз в неделю приезжает…

– Ребят, – голос Ольги едва не заставил их вздрогнуть, – у вас чайник давно закипел. Я уж Светку покормила. Пошли перекусим, пока она спит.

Женщина выглядела совсем иначе, чем полчаса назад. Не то, чтобы порхала от счастья, но глаза ожили. По лицу было видно, что тяжелые думы на время покинули Ольгу. Молодые люди подхватились следом за ней в комнату, где на подоконнике осталась открытая книга.

Поздний завтрак был сервирован на маленькой тумбочке, где поместилась кастрюлька с вчерашней отварной картошкой в мундире, пяток свежих огурцов и крупная соль в блюдечке. Алексей вспомнил о пирожках, заботливо приготовленных матерью в дорогу. Дамы, явно отвыкшие от домашней еды, были просто в восторге.

Много ли нужно человеку для счастья? Кого-то оставит равнодушным роскошный обед в шикарном ресторане, а кому-то слаще изысканных блюд будет корочка хлеба, последней половинкой которой поделился незнакомый тебе человек.

За чаем с кусковым сахаром, Оля поведала свою грустную историю. Позапрошлым летом она приехала покорять Москву, но все окончилось стремительным романом с «продюсером». Когда стало известно о предстоящем рождении Светки, «продюсер» стал избегать встреч с открытой им «звездой». Потом снял на год вот эту комнату в коммуналке, подарил банковскую карту, где было около полумиллиона рублей и ноутбук. В один злополучный день на ее сотовый пришла СМС-ка, подтверждающая, что операция по переводу всех средств с ее банковской карточки прошла успешно.

Ольга поначалу и не поняла, какая беда приключилась. Она поехала в банк и написала заявление об ошибке. Однако все оказалось серьезнее. Служащий банка объяснил, что все деньги она сама перевела некой Синцовой в Казань. Вот выписка с ее счета, коды авторизации и подтверждения операций. Все абсолютно законно и официально. Потом началась беготня по адвокатам, полицейским начальникам, судебным заседаниям и подача апелляции. Все без толку. Оказалось, что она живет в стране, где ни до нее, ни до ее ребенка, ни до воров никому нет дела. Около ее дивана в коробке лежат сотни писем и ответов многих официальных органов, которые обязаны стоять на страже Ольги и ее денег. Однако все они только перечисляли указанные вопросы и кому они были переадресованы после рассмотрения. И так полгода. Хорошо, что она потеряла только молоко, а не Светку.

Было видно, что женщина уже сотни раз рассказывала эту историю, но боль никак не покидала ее душу.

– Если бы Варька не переехала неделю назад в 26-ю комнату, – Оля ласково посмотрела на соседку, – не знаю, разговаривали бы мы сейчас.

Они обнялись, как две давние подруги, немало пережившие вместе.

– Я читаю все, что можно на эту тему, – почти шепотом произнесла девушка, чтобы не разбудить малышку, – но с каждым днем убеждаюсь, что придуманы такие новые законы, по которым можно просто грабить банковских клиентов. Причем, безнаказанно… В Америке клиент может написать заявление в суд о подобной ситуации, и ему часть денег сразу вернут, а по остальным банк будет отвечать перед судом, а не клиент. Наша Дума приняла закон, по которому с банка вся ответственность за сохранность денег клиента снимается, если тот подключил услугу под названием «Мобильный банк». Причем реклама любого банка взахлеб зазывает управлять своим счетом через Интернет или CMC, но о последствиях умалчивает. Клиенты узнают об опасности только после того, как деньги исчезнут с их счета. При этом все контролирующие органы о такой возможности помалкивают. Недавно вышла новая редакция закона, которая обязывает клиента написать письменное заявление в банк о хищении не позднее суток, хотя прежде было трое суток. Сие означает, что два выходных, болезнь, командировка или еще какая-то задержка более суток лишает клиента права голоса вообще. Внутренние органы даже не принимают заявлений о краже. Пусть хоть миллион украли.

Они разом затихли, не желая бередить еще открытую душевную рану женщины.

– Вы просто не представляете, – не выдержал молчания Алексей, – сколько разработано средств воровства через мобильный доступ к счету! Банковские системы безопасности охраняют только себя. Им выгодно, чтобы у клиента вдруг образовался кредит, о котором он узнает только из судебной повестки за неуплату процентов. Банк от такого воровства получит не выданный кредит и проценты по нему. И нет никакой возможности доказать, что сотрудники банка могут быть причастны к этому. Судьи на стороне банка. На всех уровнях.

– Я почитала в Интернете, – грустно добавила Ольга, – что таких, как я, десятки тысяч. Они судятся с банками поодиночке и группами, создают объединения юристов в помощь потерпевшим, пишут обращения в Центробанк и депутатам. Все впустую.

– Лёш, вот потому и попросила тебя, – Варя серьезно глянула на приезжего, – помочь Ольге. Мы-то с компьютерами не особо дружим.

– А ты с этого ноутбука со своим банком работала? – по-деловому спросил он, на что женщина тут же кивнула. – Хорошо, не продала машинку. – Он улыбнулся. – Ладно, покопаюсь. Если одолжишь на пару дней.

Дамы переглянулись и, как по команде, утвердительно кивнули. Ольга без колебаний протянула парню свой ноутбук.

– Тогда я поехал, – Леша аккуратно закрыл молнию на своей видавшей виды дорожной сумке. – Меня на улице Толстого ждут. Это, кажется, у вас остановка «Парк культуры».

– Да, – вскинулась Варя, – там дом-музей Льва Николаевича. Я работала в нем недолго. Выходи в сторону детской поликлиники. Пешком минут десять.

– Я по карте посмотрел, – улыбнулся приезжий, – не потеряюсь.

– А что ж сразу на метро не поехал? – насторожилась Ольга. – На площадь вышел…

– Да, посмотреть хотелось, – смутился он. – Я впервые в столице.

Глава II

Москва. Таганка

Заседание инвестиционного комитета финансовой компании «Вексель» подходило к концу. За два часа были выслушаны краткие доклады топ менеджеров о состоянии дел по текущим проектам и несколько интересных предложений от группы перспективных разработок. Никаких серьезных решений не принималось, но обстановка была напряженной. Бесшумные кондиционеры исправно выполняли свою работу, но в зале совещаний на втором этаже особняка номер 8 по улице Солженицына было неуютно.

Возможно из-за недавно принятого предложения Председателя Правления (с таким трудом утвержденное большинством в один голос) перенести офис компании на улицу, название которой то и дело менялось. Деньги не любят суеты, но восемь лет назад улица еще носила название «Большой коммунистической». Все бы ничего, но до 1919 года она называлась «Большой Алексеевской», а до этого «Чёрной слободой». Многие видели в такой чехарде дурной знак и противились переезду, но хозяин продавил странное решение через своих людей в правлении.

«Вексель», возглавляемый Давидом Михайловичем Штейном с самого основания хотя и был финансовой компанией, но к банкам не относился. Он был посредником между инвесторами и крупными строительными компаниями. В основном. За двадцатилетнюю историю на рынке финансовых услуг он приобрел авторитет надежного партнера. И вполне заслуженно. Его векселя охотно использовались для обеспечения весьма крупных сделок. Переходя из рук в руки, эти красивые деловые бумаги с водяными знаками и десятком других степеней защиты заменяли собой суммы с восьмизначными числами.

Время близилось к обеду, но тринадцать солидных специалистов за овальным столом, во главе которого сидел Председатель Правления «Векселя», даже не поглядывали на часы, что обычно случалось в конце подобного действа. Предложенный одним из близких друзей Председателя проект, казался, мягко говоря, странным. Обсуждение проходило корректно, но спокойным его назвать никто бы не решился.

– Давид Михайлович, – необычно спокойный голос Ксении Зенкевич, начальника департамента особых проектов, выдавал ее волнение. – Нас ждут немалые трудности с общественностью. Проект получит широкий резонанс в прессе. Зачем нам это?

– Согласен, – поддержал ее начальник группы ценных бумаг Горовский. – Они еще тут с плакатами начнут ходить.

– Это же храм XVII века, – неуверенно высказался Жданович. – Лучше вкладываться в инфраструктуру «Шелкового пути». Это непочатый край. Солидно и надежно. Перспектива завязок с китайскими банками и участие в Гонконгских проектах.

– Все так коллеги, – спокойно возразил главбух Федорович, – но условия предлагаемой инвестором кредитной линии перевешивают все ваши доводы, включая возможные издержки. Поработаем с прессой, подключим депутатов… В конце концов, купим телеканал.

Присутствующие разом притихли, стараясь понять последнюю фразу.

– Мы с Давидом Михайловичем предварительно пообщались с представителем инвестора. Конфиденциально. Все взвесили. Пока никаких обещаний с нашей стороны не было. Тут нужно быть очень осторожным. Проект действительно необычный. Не только для нас. Но перспективы, коллеги. Перспективы…

Федорович произнес это с таким придыханием, что зал затих.

– Не буду пока называть имен, дело требует особого отношения. – Он обвел всех присутствующих тяжелым взглядом. – Надеюсь на вашу скромность в обсуждениях. Вы заметили, что сегодня нас никто не беспокоил. Ни официанты, ни секретари.

После минутной паузы в заключении высказался Штейн.

– Я только позволю себе заметить, – низкий баритон шефа звучал очень убедительно. – Солидная компания предлагает нам поработать с ее векселями и мы не вправе упустить такой шанс. Даю вам три дня на подготовку своих реальных предложений. По направлениям. Сомневающиеся могут написать соответствующее заявление на мое имя. Работа предстоит серьезная, и мне нужны светлые головы, а не критики.

Давид Михайлович по привычке развел руками, давая понять, что совещание окончено.

Через четверть часа в кабинет Штейна вошел начальник службы безопасности «Векселя» Вениамин Нойман. Он не был атлетом или бывшим десантником, не умел стрелять из пистолетов или автоматов, он даже никогда не пробовал крушить кирпичи о свою или чужую головы. Его оружием была способность узнавать все о любом человеке. Быстро и точно. Как Веня научился делать это еще в детстве никто не знал, но к сорока годам он отточил свое мастерство до совершенства. За то и платили.

– Моя личная просьба, – без предисловий начал шеф, – проследить за всеми, кто был сегодня на совещании. Три дня. Отчет лично мне в пятницу. Подъезжай ко мне домой на своей машине в 8:30 утра. Один. В офис поедем порознь, так, чтобы никто об этом не знал.

Давид Михайлович достал из стола конверт и протянул Нойману.

– Финансовый отчет не нужен. Только достоверная информация.

«Сыщик» сдержанно кивнул и молча вышел. Веня твердо усвоил с детства, что информация может быть использована не только против самого объекта, о котором она собиралась, но и против того, кто ее собирал. Это накладывало строгие правила на владение и хранение этой информации. Причем, без срока давности.

– Жанна, зайди – позвал шеф секретаршу по внутренней связи.

Сухопарая дама средних лет со строгим лицом, словно родившаяся в элегантном деловом костюме, боком проскользнула в кабинет Председателя Правления и тихо прикрыла за собой дверь. В ее обязанность входило по интонации голоса шефа понимать, нужно ли оставить дверь открытой, чтобы кто-нибудь в приемной услышал грозный приказ, который она быстро стенографировала в блокноте, или плотно закрыть за собой дверь, подойти к Давиду Михайловичу справа и склониться с блокнотом так, чтобы он мог сообщить ей что-то на ушко.

– Я отлучусь часа на три. Пообедать. Все вопросы на Федоровича. Если позвонит Ричард, сразу переведи на меня. Найди Петра, пусть подъезжает ко входу.

Жанна бесшумно вернулась на свое рабочее место и передала водителю приказ шефа. По опыту она знала, что обед может затянуться до позднего вечера, и уйти с работы раньше восьми не удастся. Однако это не обсуждалось, и секретарь только выпрямила спину. Под бдительным оком двух видеокамер расслабляться было нельзя. Разве что после того, как шеф уедет, и Федорович тоже отправится обедать. После переезда главбух стал завсегдатаем ресторана «Гусятникоff», что располагался через два дома от их офиса по Солженицына. Он часто нахваливал кухню этого дорогущего заведения, хотя и сокрушался, что аренда нового офиса в 16 миллионов за год просто разорение для фирмы.

– Лиличка! – Давид Михайлович приветственно раскинул пухлые руки, демонстрируя безумную радость при виде эффектной брюнетки с короткой стрижкой и точеной фигурой. – Когда ты появляешься, я не знаю, кого мне съесть первым. Тебя или стерлядку.

Штейн так неуклюже рванулся навстречу даме в коротком платье, что приборы на сервированном столе звякнули. Он припал к ручке, ощутив тонкий аромат ее духов, гадая, когда же их знакомство перейдет к более тесному контакту.

– Дави-ид, – укоризненно произнесла она и ловко ускользнула от возможного продолжения такого откровенного приветствия, скрываясь в недрах большого мягкого кресла по другую сторону стола «на двоих». – Ты всегда приглашаешь девушек в такой ресторан, где они должны расстаться со своей талией?

– Тебе это не грозит. Думаю, пара часов фитнеса у тебя запланирована на каждый день.

Она только лукаво улыбнулась в ответ, прикрыв карие глаза длинными ресницами.

– Три? – с нескрываемым восторгом уточнил Председатель. – Я преклоняюсь перед такой самоотверженной работай. По себе знаю…

Он жеманно потупил глазки на своё брюшко, которому уже ничто не угрожало.

– Несколько раз пробовал. Честное слово! Они по-дружески рассмеялись.

– Признаться, на первом этаже я подумала, что спутала адрес. Не похоже, что такой солидный мужчина обедает в пабе, а тут совсем другой интерьер. Оригинально и очень уютно.

– А главное, – подхватил ее мысль Давид, – кухня! Это же VIP. Да, ты сама сейчас все узнаешь. Рекомендую уху по-норвежски. Нерка, судак и форель. Все это заправляют креветками. В горшочках и обязательно с пирожками…. О талии можешь не думать!

– Все так плохо? – пошутила Лиля.

– Я имел в виду калории… Мизер!

– Несколько раз пробовал? – передразнила кареглазая Председателя.

Он только улыбнулся, отмечая, что даме палец в рот не клади. Пока взгляд финансиста задержался на яркой помаде ее полных губ, собеседница достала пачку тонких сигарет и вопросительно взглянула на кавалера. В ее длинных пальцах застыла сигарета. Он услужливо пододвинул к ней пепельницу в виде морской раковины и чиркнул фирменной зажигалкой, спрятанной в коралле. Уровень ресторана складывается не столько из белоснежных скатертей и одинаковых носков официантов, сколько из фирменных мелочей, специально заказываемых стилистами у мастеров ручной работы.

– Благодарю, – она опустила ресницы, разглядывая зажигалку, зная, что в это время мужчина разглядывает ее. – А ты не куришь, Давид?

– Бросил, – он слегка похлопал себя по груди, намекая на проблемы с сердцем, – но кальян себе иногда позволяю. Ты не против?

Официант, одетый в строгую униформу, принес кальян и принял заказ. Дама окинула скучающим взглядом небольшой зал на шесть столиков. Очевидно, для этого заведения было еще рано. Они были вдвоем.

– Ричард просил уточнить, как продвигается наш проект, – она выпустила вверх тонкую струйку дыма.

– Сегодня мы обсуждали его на инвестиционном комитете. Вернее я ознакомил с ним коллег.

– Приняли в штыки?

– М-да, задача непростая, – Председатель Правления поиграл мундштуком кальяна, демонстрируя озабоченность, – но у нас есть выход на Кирилла. Три года назад «Вексель» участвовал в одном проекте, весьма выгодном для РПЦ. Я направил письмо в пресс-службу с просьбой об аудиенции. Это официально. Конфиденциально я встречусь в выходные с одним из руководителей Финансово-хозяйственного управления Московского Патриархата. С деловым человеком всегда проще общаться.

– Ричард пришлет вам электронные копии документов о приобретении земельного участка под строительство, накладных на материалы и переписку с окольничим земского приказа Василия III. Подлинники привезут для экспертизы как только это будет нужно.

Пока ограничимся электронными копиями самих документов и заключением экспертного отдела Британского музея.

– Надеюсь, Ричард понимает всю щекотливость этого вопроса.

– Конечно, – сигарета описала петлю, – но, ведь, администрация Москвы пошла на то, чтобы нарушить свой же указ, запрещающий называть чьим-то именем улицу до истечения десятилетнего срока после его смерти. Насколько я помню, в 2008 году прошло только четыре месяца после смерти Солженицына, как таблички на Большой Коммунистической заменили.

Штейн молча кивнул, удивляясь осведомленности брюнетки.

– К тому же администрация нарушила и другое свое распоряжение, – женщина выдержала паузу, сделав глубокую затяжку. – О переименовании только тех городских объектов, которые связаны с данным человеком… Ведь Солженицын никогда не жил ни на Большой Алексеевской, ни на Большой Коммунистической, ни на Таганке вообще.

– Ну, это был особый случай, – развел руками Председатель.

– И у нас, милый Давид, очень особый случай.

– Храм, построенный Казаковым в XVIII веке.

– Храм Мартина Исповедника, основанного 14 апреля 1502 года, – спокойно уточнила Лилия. – Казаков его только перестроил на деньги купца Василия Жигаева, а до 1791 года у храма был другой собственник. Община иностранных ремесленников, живших в Черной слободе. Потом ее переименовали в Алексеевскую слободу по имени Святителя Алексия, потом в Большую Алексеевскую, после революции она стала улицей Коммунаров, позже – Большой Коммунистической. И никто не вспоминает отчего храм на окраине православной столицы вдруг назвали в честь католика Мартина, Папы Римского. И никогда его не переименовывали, а в честь Святителя Алексия построен другой храм. Рядом, на малой Алексеевской.

Брюнетка интригующе помолчала и пустила пару колечек дыма в потолок.

– Как ты думаешь, почему Храм Мартина Исповедника никто не трогал, хотя Святитель Алексий в то время имел большой авторитет. Согласно грамоте, выданной ему в 1357 году, Алексий по просьбе хана ездил в Золотую орду лечить любимую жену татарского хана. Звали её, если не ошибаюсь, Тайдула. За свое исцеление она одарила Святителя землей в Кремле, где был построен Чудов монастырь. А Храм Мартина Исповедника так и стоит на том самом месте, где был построен в 1502 году. Придуманное позже объяснение, что имя храма связано с датой благословения на княжество Василия III выглядит смешным для православного князя. Ты сам посмотришь документы. Они в полном порядке. Я уже не говорю о том, что это здание было передано РПЦ в 1990 году вообще по смехотворному распоряжению департамента нежилых помещений города Москвы. Ведь в 1922 году, никто храм Мартина Исповедника не передавал в собственность Советской власти. Он был попросту разграблен согласно указу большевиков об изъятии ценностей.

Они помолчали. Штейн почувствовал себя в чем-то униженным этой элегантной женщиной, хотя по всей видимости она говорила правду. Похоже, Ричард хорошо подготовился, дав команду своим людям накопать столько информации. Другой вопрос – зачем ему этот храм. Тратить столько усилий и средств ради того, чтобы восторжествовала историческая справедливость? Чтобы храм Мартина Исповедника стал католическим. Не похоже на холодного англичанина.

Сколько всего католических храмов было в столице Председатель не знал, но один хорошо помнил. Рядом с отличным рыбным рестораном «La Маrrе» на малой Грузинской был красивый готический собор красного кирпича. Его высокие остроконечные башни трудно было не заметить, проезжая мимо. Он еще удивлялся про себя – почему русские так пренебрежительно относятся к своей вере, позволяя и мусульманам и католикам строить свои храмы и проводить в них службы. Впрочем, умом Россию не понять…

– Если тебе интересно, – словно прочитала его мысли Лиля, – в Москве сейчас действуют три католических храма. Кафедральный собор, построенный в 1911 году, был восстановлен и передан польской общине в 1999 году. Его освятил Ватиканской кардинал Анджело Содана перед самым миллениумом. Впрочем, таких подробностей можно и не знать. Извини, если тебе, как иудею, это неприятно слышать. Бизнес есть бизнес.

– Тогда выпьем за успех нашего проекта, – нарочито бодро произнес шеф «Векселя» и достал из ведерка со льдом бутылку «Клико». – У французов есть замечательная традиция открывать шампанское в обед. Ты не против?

Мило улыбнувшись, она кивнула, приготовившись к первому салюту.

– Не будем нарушать традиций, – брюнетка подняла высокий бокал тонкого хрусталя и посмотрела через него на кавалера. – Хотя американцы предпочитают пить шампанское из плоских бокалов, а французы любят закусывать его черной икрой.

– Не будем нарушать традиций и мы, – передразнил ее кавалер, нажимая кнопку вызова официанта.

Через пару минут они уже закусывали шампанское, как французы.

– Признаться, – финансист промокнул губы накрахмаленной салфеткой и отложил ее в сторону, – я бы хотел уточнить свой интерес в проекте.

– Назови свою сумму, милый Давид. Я не уполномочена принимать решение, но гарантирую конфиденциальность этого вопроса.

– Речь не идет о конкретной цифре. Меня интересует хороший дом в Лондоне. Ну, не в Челси, а, скажем, район Мерилэбон. Был пару раз в Лондоне и этот район понравился – спокойно, тихо, как у нас в Подмосковье. Хотелось бы такой двухэтажный добротный дом, с личным гаражом и небольшим садиком. Люблю природу. Готов инвестировать в английскую промышленность пару миллионов фунтов для получения паспорта.

Это была импровизация. Даже наглая провокация со стороны Председателя Правления «Векселя». Как в покере, он сделал рискованный ход, блефуя напропалую. Его мудрый папа всегда любил повторять – «Первую цену всегда задирай, как можно выше. Если партнер несерьезный, ничего не потеряешь, в противном случае можно будет потихоньку отступать. Хоть в три-четыре раза».

– Думаю, это реально, – спокойно ответила брюнетка, поднимая свой бокал, – но точный ответ я могу сообщить в конце недели.

Они чокнулись молча, и пузырьки весело побежали вверх под мелодичный звон тонкого хрусталя.

Глава III

Англия. Лестер

– Храни Господь Святой Орден, – негромкое приветствие шести голосов, едва прозвучав, сразу же умолкло в маленькой комнате без окон под северным пределом кафедрального собора города Лестер.

– Храни Господь Святой Орден, – поприветствовал собравшихся магистр Ордена и осенил склоненные головы крестным знамением. Они привычно перекрестились и сели, глядя на магистра. В комнате, с толстыми побеленными стенами без каких либо украшений, стояла пара длинных скамеек, окрашенных в белый цвет, да несколько светильников. Ничего, кроме узкой дорожки на каменных плитах пола, на которой веками оставляли след тайно приходящие сюда посетители, не напоминало о каких-либо проявлениях жизни.

– Как магистру Ордена Сынов Света, мне хотелось сказать вам несколько слов перед дорогой, – произнес старик и молча обвел всех взглядом, словно обращаясь к каждому по имени. – Создателю было угодно избрать для нас необычных врагов. Они обладают огромной территорией и несметными богатствами в ней. Они сильные воины, но позволяют управлять собой ворам и предателям. Вы должны использовать это во славу великой идеи Сынов Света. Каждый из нас, отрекаясь от мирских соблазнов, посвятил себя служению ей. Чистота наших одежд всегда свидетельствовала о чистоте наших помыслов. Основатели святого Ордена обрели мудрость Господню и начертали нам путь к Свету. Грядет час, когда воцарится его закон на земле. Чтобы сделать еще один шаг нам даны особые полномочия. Как магистр святого Ордена Сынов Света, заранее отпускаю вам грехи.

– Храни Господь Святой Орден, – откликнулся на призыв голоса.

– Всех вас когда-то наши братья нашли в нищете и голоде. Проявив милосердие, дали приют и образование. Теперь пришло время и вам послужить на благо великой идее. У каждого есть конкретный план в соответствии с его способностями, развитыми в наших школах. В логове врага каждый будет действовать самостоятельно. Десять смертных грехов вам в помощь. У французов есть пословица «a la ger com a la guerre» – на войне, как на войне. Руководствуйтесь ею.

Магистр молча обвел тяжелым взглядом присутствующих.

– Вы отправляетесь в Россию, где скрывается мастер, объявивший войну святому Ордену. Ему удалось прочитать три книги из девяти и он очень силен. Семь лет назад он погубил лучших бойцов нашей Северной Крепости. В том числе и моего предшественника, достопочтенного Константина. Храни Господь его душу!

Все молча перекрестились и почтили минутой молчания ушедшего магистра.

– Летом следующего года, – продолжил скорбным голосом новый Светлейший, – некто лишил разума лайтера нашей Юго-Восточной Крепости, и есть небезосновательное подозрение, что это был тот же мастер из России. Так что обращайте особое внимание на следы проявления силы. Когда-то он должен ее использовать. В этом случае только локализовывать сильные выбросы энергии и сообщать в наш аналитический отдел. Вас едет шестеро, и каждый должен заниматься своим делом.

Несмотря на преклонный возраст говорящего, не только голос, но и легкое воздействие внушало уважение. От него просто веяло силой. Простолюдины объясняли это странное ощущение каким-то жизненным опытом, психологи и эзотерики – наработанной практикой вербального общения, посвященные – не менее седьмого уровня силой, а, возможно, и владение ментальным ударом, называемым в узких кругах «Копьем Осириса».

– И последнее, – продолжил магистр, – усиление Русской Крепости новым храмом – важный шаг в достижении великой цели. Успех общего дела зависит от каждого из вас. Когда-то и Господь наш в одиночестве начинал свой великий путь. Да пребудет с вами свет его души, аминь. Храни Господь Святой Орден.

– Храни Господь Святой Орден, – пламя свечей чуть колыхнулось вместе с последним словом.

К заутреней в кафедральном соборе старинного городка Лестер, расположенного в сердце Англии, еще не звонили, когда из тайной комнаты по узкой винтовой лестнице, ведущей из цокольного этажа к маленькой боковой двери северного придела, беззвучно поднялась цепочка молчаливых людей. Они не были облачены в рясы, а носили самую обычную одежду, но души их были искренне преданы святому Ордену. Словно тени, они выскользнули из средневекового здания облицованного серым известняком и направились к остаткам древнеримской бани. Отчего-то она называлось Стеной Джефри, но кто и почему назвал ее так, затерялось в веках. Возведенная за тысячу лет до того, как датские викинги под предводительством сыновей знаменитого Рагнара Лодброка высадились в Нортумбрии и позднее создали здесь область датского права. С тех пор прошло немало времени, но традиции и немалое количество слов из скандинавского языка осталось в этих краях навсегда.

Двое замыкавших молчаливую процессию, остановились у Стены Джефри, провожая взглядами тающие в темноте тени. Пустынные улицы спящей столицы графства Лестершир не интересовались одинокими монахами. Впрочем, любому случайному встречному они смогли бы отвести глаза, избегая лишних вопросов.

– Мы, как никто другой знаем, что такое гражданская война, – неожиданно прозвучал в тишине голос магистра, словно продолжение его размышлений. Разрыв Генриха VIII с католической церковью в 1533 году расколол старую Англию. Потребовалось немало времени, чтобы католики и протестанты стали жить мирно. Но сколько загублено жизней! Какие замечательные фамилии пресеклись из-за братоубийственной войны! Сколько фамильных замков и монастырей до сих пор лежат в руинах…

– Если я не ошибаюсь, – продолжил его мысль собеседник, – сейчас католиков в Объединенном королевстве чуть больше восьми процентов от населения.

– И за прошедший век, – уточнил магистр, – эта цифра лишь удвоилась. А вы знаете, дорогой Мэйсон, сколько в Англии насчитывается мусульман?

– Помню, что в восьмидесятом их было около процента, Светлейший.

– На сегодня их уже пять процентов, – многозначительно произнес магистр, – и эта цифра стремительно растет. Объединенное Королевство догоняет Францию.

– Похоже, это было одним из аргументов при голосовании на референдуме о выходе из европейского союза.

– Не торопитесь с анализом, лайтер. Хозяева страны не играют в демократию, они решили круто изменить внешнюю доктрину. Пусть даже ценой некоторых временных неудобств. Пройдет месяц-другой и фунт займет свое место в рейтинге международных валют. Сейчас время спекулянтов, но им не угнаться за теми, кто играет на бирже с твердой датой в кармане. Это, как туз в рукаве.

– Британский лев готовится сразится с восточным драконом? – рискнул предположить Мэйсон.

– Отнюдь, – магистр говорил не торопясь, словно размышляя вслух. – Россия всегда была главным врагом Британии. Начиная с времен Ивана Грозного, современника Генриха VIII. Даже после того, как в 1801 году Великобритания и Северная Ирландия соединились в Объединенное Королевство приоритеты внешней политики остались прежними. Время от времени политики проявляют гибкость, учитывая тактические интересы. Если помните, в 1802 году Объединенное Королевство позволило себе разорвать Амьенский договор, начать блокаду и даже военные действия с Францией, чтобы не дать Наполеону подняться, но это не помешало Англии в 1853–1855 годах совместно с французами отобрать у русских Севастополь. Впрочем, согласно Парижскому трактату, Россия лишилась только небольшой территории в устье Дуная, да нескольких крепостей в Закавказье. Севастополь же остался в составе России, только благодаря Франции. Она помнила, как Александр-I, войдя в Париж в 1814-м, не разрушил ни одного дома, и не потребовал контрибуции, а уходя, русские даже оплатили все долги своих офицеров в ресторанах. Этот странный народ так беспечно бросает все, что завоевал немалой кровью, но будет зубами рвать любого, ступившего с оружием на его землю. Упорный народ, поднимается вновь и вновь, как сорняк, сколько ни коси. Их нужно вырывать с корнем.

Уверенный голос магистра ненадолго смолк, чтобы скрыть раздражение.

– Устранение императора Павла-I в 1801 году, императора Николая-II в 1917 году, секретаря Сталина в 1953 году лишь временно ослабляли Россию. Кстати все акции проведены в марте. Учитывайте исторический опыт, брат мой лайтер. Согласно нумерологии, сын Павла-I – Александр-I, получил престол в год, цифры которого в сумме образуют десятку, а ноль в теории цифр это открытый канал, необузданная энергия. В итоге Наполеон был разбит русскими. С Николаем-II и Сталиным год дал девятку, а это безграничное сознание. Русские снова поднялись, несмотря на разруху и голод. Вот акция 1991 года с Горби была более удачной. Год дал двойку, а это мягкость, дипломатичность, сотрудничество – и Россия стала заигрывать с Европой и Штатами, подстраивать свою дикую страну под нормы и стандарты демократии. Правда в конце 1999-го откуда-то выскочил Путин и все испортил. Сумма цифр последнего года уходящего тысячелетия дали десятку, а с ней шутки плохи. Её ноль открыл непостижимый канал энергии, и уже, казалось, полностью разрушенная при Ельцине самими же русскими Россия, опять стала подниматься. И как! Пусть бы Путин пришел в Миллениум, 2000 год – чистая двойка. Нет, выскочил черт из табакерки! И в самый последний момент. Теперь их не остановить.

– Но как же Штаты? НАТО?

– Соединенные Штаты как были, так и остались перекормленным анаболиками техасским бычком. Способны идти только в лобовую. Они три года не могли одолеть Японию во Вторую Мировую… Будет время, поищите эти острова на карте, и посмотрите в справочнике есть ли там нефть, газ, никель, вольфрам, уран или плутоний. Потом они десять лет поливали напалмом и тротилом маленький Вьетнам, но с позором ушли. Присутствие в Афганистане обходится в кругленькую сумму. Сейчас застряли в Сирии, не знают, что делать с Ираком и Ливаном. Если Путин объединит арабов, это будет покруче НАТО.

– Вы имеете в виду Сирию? – неуверенно предположил собеседник.

– Не только. Думаю, что Путин воюет за Дамаск не только ради того, чтобы похоронить «Набуко», и оставить Европу на газовой игле России вместо Катара. Кремль хочет объединить Сирию, Иран, Ирак и Турцию. Потом через Россию подключить туда Индию и Китай. Пакистан уже соблазнился русскими нефтепроводами. Остальные прибегут сами.

– Но русские поссорились с турками, Светлейший.

– Это Вашингтон пытается их поссорить, играя на желании Анкары построить новый халифат. Только силенок не хватит. Вот союз возможен. Лондон это понимает и очень обеспокоен. Британия всегда стремилась стать владычицей морей, надеясь вечно контролировать морские торговые пути. Только новые технологии позволят обойтись без кораблей. Пекин не вмешивается в конфликты, а дороги строит… К рудникам, которые уже прикупил в Африке и азиатской нефти. Северный Шелковый путь через Россию уже в проекте, им нужен еще и Южный.

– Это огромные деньги.

– Большие деньги зарабатывают на войне, но она не может длиться вечно. Огромные деньги зарабатывают на торговле. Учитесь анализировать, уважаемый лайтер. Американцы впитали в себя прямолинейность и упрямство первых переселенцев. Они способны строить абсолютно прямые дороги через свои пустыни, в огромных масштабах выпускать одинаковые автомобили или самые большие авианосцы. Однако они забыли, что предки первопроходцев Дикого Запада, поголовно уничтожавших коренное население Америки, полегли в лобовой атаке крестоносцев на льду русского озера. Не помогли ни латы для рыцарей, ни для лошадей. Все ушли под лед. Спрашивается, а обойти озеро армада тевтонцев не могла? Это же не Атлантика!

– Вы лихо проводите аналогии, Светлейший, – осмелился высказаться лайтер, поскольку сейчас они были наедине.

– Штаты и сейчас идут в лоб, – пропустил замечание собеседника магистр. – Бреттон-Вудская комбинация 1944 года была очень удачной, кстати год опять дает девятку. Она сделала доллар международной волютой. Еще не закончилась война и Европа лежала в руинах, а дядя Сэм отдал приказ всем торговать за доллар. Поначалу пообещал, что зеленые бумажки будут меняться на золото, но когда Де Голль привез целый пароход этой зелени, штаты отказались конвертировать доллары в золото. Ведь ФРС, являясь частной организацией, печатает этой зелени сколько захочет. Вот только Белый дом не контролирует доллар, и этот пузырь скоро лопнет.

Последняя попытка наложить на него лапу была в 1963-м, а этот год давал десятку. Тогда Кеннеди отказался продлить еще на 50 лет право ФРС самостоятельно печатать доллары, за что получил пулю в голову. Помня это, хозяева Америки посадили в президентское кресло Обаму. И свое столетие правления финансовым миром ФРС тихо отметила в 2013-м. Это год дает шестерку – самое любвеобильное число. Хозяева ФРС купаются в роскоши и рассчитывают иметь весь мир бесконечно… Дракон и медведь скоро покажут им, кто хозяин.

– Хотите сказать, что и Евросоюз не в счет? – уловил ход мыслей своего собеседника лайтер. – Англосаксы бегут с корабля, давшего течь?

– Как вы думаете, дорогой Мэйсон, случайно ли три самых слабых политика одновременно сели в свои кресла?

– Вы имеете в виду Меркель, Олланда и Обаму?

– Кто-то разыгрывает классический гамбит, и мы должны это использовать.

– Храм Мартина Исповедника будет первым шагом? – догадался лайтер.

– Четвертым, друг мой, четвертым. Только на этот раз хозяином храма будет Орден Сынов Света. В России нам нужна крепкая база, к которой мы привяжем солидную сеть своих точек присутствия. Никакой политики или криминала. Нам нужны только их дети. Богатейшая страна мира торгует лучшим генным материалом по цене гамбургеров.

– Но мы и так покупаем славян для наших школ, – позволил себе перебить магистра собеседник.

– Верно… – в наступившей паузе чувствовались привычки заядлого курильщика, который во время разговора изящным движение подносил сигарету к губам, а собеседник вынужденно ожидал продолжения умной фразы. – Только ответьте на вопрос. Будь у вас выбор, предпочтете покупать манго, сорванные недозревшими, с учетом предстоящей транспортировки, и у десятого перекупщика в супермаркете, или прокатитесь по плантации на острове Себу и сорвете самый лучший? Случится побывать на Филиппинах, попробуйте там манго.

– Не перестаю восхищаться вашим опытом, уважаемый магистр.

– Лесть вам не к лицу, лайтер, – и старческий смех, скорее похожий на скрип несмазанных петель редко открываемой двери, прозвучал в ночи. – Кстати, мы кое-что переняли в методике отбора детского материала у филиппинских хилеров. Они рыщут по 7107 островам этого архипелага в поисках будущих врачевателей, применяя простые, но очень эффективные методы, отточенные веками. Интересно, что население этих островов догоняет Россию, и нам нужно спешить. Огромная страна вымирает… А таких воинов нигде нет. Не случайно интересующий меня мастер появился именно там. Десяток таких «копьеносцев» и все 275 кораблей Военно-Морского Флота США одновременно дадут залп по Белому дому… Если я прикажу им.

Они помолчали.

– Найдите мне этого мастера в России, дорогой Мэйсон. Непременно найдите. Думаю, что это самоучка, но ему открылись три книги. Причем, Вторую – нашу книгу – он смог прочесть у нас же в библиотеке! Каково? Это вызов. Наглая насмешка!

– Но есть информация, что старший Валороссо участвовал в обучении русского.

– Оба Валороссо – и Антонио, и Джузи – приложили к этому руку.

– Почему же их не убрали до сих пор? – удивился лайтер.

– Они могут понадобиться нам для ловли на живца, – старческий смех опять скрипнул в ночной тишине. – Читайте классику, брат мой. Вся мудрость в книгах. Кстати, в России начните читать их Достоевского, Толстого и Пушкина. Чтобы поймать дичь, нужно знать ее повадки и предпочтения. Эта страна должна стать для вас открытой книгой. Будете продолжать представлять себе русского в ватнике с балалайкой и бутылкой водки в кармане, вам поджарят все чакры разом, как моему предшественнику в Намюре.

– Я не знаю деталей, Светлейший, – заискивающе проговорил лайтер, – у нас не принято об этом говорить.

Магистр помолчал, обдумывая ситуацию, словно шахматист.

– Это верно. Впрочем, вам следует послушать, с кем предстоит иметь дело… Семь лет назад магистр Ордена и лайтер в паре работали против русского мастера. Они еще не знали его уровня. В результате лайтер просто сгорел заживо. Думаю это был «Греческий огонь», но порция чудовищная. Мой предшественник Константин был убит в самой Северной Крепости на глазах у нескольких сильных бойцов. Дистанционно. Очевидно, кто-то из присутствующих в том зале был посредником, позволяя вражескому мастеру, все видеть и слышать. Энергетический удар был такой силы, что ни толстые каменные стены средневековой крепости, ни расстояние, ни поставленная магистром защита, не смогли уберечь его от атаки. Я лично потом сканировал останки бедного Константина. Ни одного следа чакры, ни одного энергетического канала не смог нащупать в его теле… Это была, простите, однородная запеканка.

Они помолчали.

– После совместного анализа по известным признакам, – продолжил тихо магистр, – мы сделали вывод, что это был даже не «лабрис Одина или Тора», а скорее – «молот Тота».

– Светлейший, я только читал о нем в египетских папирусах, хранящихся в нашей библиотеке, но о реальном использовании никогда не слышал. Кто-то действительно владеет этой техникой?

– С учетом того, что в окрестности 500 километров от Намюра нет мест силы, а в отчетах медицинского департамента Бельгии того дня было зафиксировано более сотни случаев потери сознания в деревушках, расположенных до 10 километров от Северной Крепости, мы пришли к такому выводу. Видеокамеры исправно зафиксировали эту сцену. Я не стал показывать вам эти записи, дабы не создавать образ монстра, но уж к слову пришлось.

– На основании этого, – лайтер повернулся к собеседнику и попытался разглядеть в темноте его лицо, – можно утверждать, что неизвестный мастер прочитал третью книгу и остался жив. Теперь он в состоянии пропускать через свой мозг не только светлую, но и темную энергию. Ему подвластна конвертация энергии, о которой только упоминалось в «Книге Света».

– Вы правы, дорогой Мэйсон, я тоже пришел к такому же заключению. Иначе трудно объяснить откуда взялась такая мощность. Не аккумулируя энергию в месте силы длительное время, просто так выплеснуть на площадь в десяток квадратных километров столько, что народ терял сознание… И это был, так сказать, побочный эффект, поскольку острие импульса пробило несколько этажей и внешние двухметровые стены из гранита!

– Но это же мегаватты, Светлейший!

– Ну, скажем, мегаватты для традиционного инфразвукового излучателя. Надеюсь вы помните отчеты нашей лаборатории по работам с частотой 6–7 герц. На мощностях в киловатт она вызывает страх. Американцы даже выпустили мобильный генератор в автофургоне для разгона демонстраций. Однако в условиях городской застройки, уличных кафе или торговых прилавков с зонтиками и рекламными постерами, одеждой прохожих и прочими элементами поглощения, эффективность станции даже в десяток киловатт значима лишь в радиусе двадцати-тридцати метров. В старой части европейского города с узкими извилистыми улочками это больше оружие против своих.

– Послушайте, – не унимался лайтер, – мозг любого человека закипит от мегаватта.

– Попросту испарится, а проекции чакр обуглятся… Я видел это собственными глазами. И это, образно говоря, в приемнике. Что же должно произойти с излучателем, даже при стопроцентной эффективности передачи? Учтите, что еще есть расстояние до цели, а по закону физики мощность излучения падает пропорционально квадрату расстояния.

– Светлейший, только вам под силу разгадать эту загадку.

– Думаю, что следует рассуждать только о темной энергии, не взаимодействующей со светом. Как оказалось, она занимает около 75 процентов всей массы вселенной, в пересчете через формулу Эйнштейна.

– Но темная энергия не взаимодействует ни со светлой материей, ни со светлой энергией, т. е с нашим миром. Как ей может управлять представитель нашего мира.

– Верно, миры светлой и темной материй существуют параллельно и не взаимодействуя. Хотя одна точка соприкосновения все же есть. Гравитация. На малых массах это взаимодействие пренебрежительно мало, а вот, на больших ощутимо. Есть гипотеза, что экстрасенсорика основана на чувствительности к следам от темной энергии. Вернее, ее отпечаткам через гравитацию. Большинство этого не ощущает, кто-то что-то чувствует, но не может связать с какой-нибудь логикой или объектом, но есть индивидуумы, которые считывают следы темной энергии в виде образов. Однажды поняв это, они могут развивать свое «чтение». А поскольку темной энергии вместе с темной материей вообще 95 процентов от общей массы вселенной, то информации они хранят на два порядка больше, чем светлая материя и светлая энергия вместе взятые.

– Как все просто у вас, Светлейший, – с нескрываемым восторгом прошептал лайтер, – но мне кажется, что это не все.

– С интуицией, дорогой Мэйсон, у вас все в порядке.

Магистр замолчал, словно взвешивая, стоит ли ему делиться информацией, о которой посвященный на пятую ступень силы лайтер, входящий в элиту бойцов Ордена Сынов Света, даже не слышал. Впрочем, колебания были недолги.

– Вы отправляетесь с важным заданием в Россию. Я бы сказал, на передовую, значит, вам стоит это знать, брат мой. Дело в том, что придя к выводу о существовании способности чувствовать темную энергию и даже взаимодействовать с ней, я предположил, что должно существовать некое свойство мозга, позволяющее ее реализовать. Стало быть, группу таких счастливчиков можно выделить по каким-то признакам. Будь то нация, раса, профессия, традиционное место обитания, необычное питание, рост, вес, волосяной покров, форма черепа… Я составил огромный список и пришел к генетике, которая с точностью до хромосомы объясняет все особенности человека. Причем, она, как наука, может не только прогнозировать, т. е. смотреть вперед, но и анализировать, т. е. определять по останкам.

Магистр затих, будто сканировал периметр, не подслушивают ли их. Впрочем, оба собеседника были такого уровня силы, что ставили мощную защиту автоматически.

– Подключив разные группы нашего аналитического отдела к своим исследованиям, я не посвящал их в детали и дублировал задачи для достоверности. Каково же было мое удивление, что интересующими меня способностями однозначно владеют носители только одной гаплогруппы ДНК. Причем эти способности в разы увеличиваются только у родившихся в определенную дату и на определенной широте.

Это был титанический труд, потребовавший и времени и средств. Объяснив Константину, тогда возглавлявшему Святой Орден, свои цели, я получил картбланш. Наши сотрудники стали специалистами в этой области за несколько лет поисков. Они стажировались в лучших лабораториях Старого и Нового Света, изучали опыт лидеров и даже сами стали публиковаться в научных журналах. Результат стоил того.

– Вам в пору писать детективы, Светлейший, – искренне позавидовал лайтер, – умеете заинтриговать слушателя. Я просто сгораю от любопытства – кого же Создатель наградил этим даром. Народ избранный?

Магистр сделал паузу, которая в иной ситуации вызвала бы овации зала.

– Носители этой гаплогруппы очень четко идентифицируются по некоторым законам генетики. Они принадлежат нации, которая сначала появилась на севере и долгое время обитала в пещерах Алтая. Затем спустилась в Азию, дошла до Египта и, пройдя Индию, обосновалась на территории северной части современного Китая. Ее следы обнаружены и в Европе, ее представители остались и в Италии, и в Ирландии. Сейчас основная масса представителей группы живет в России.

– Русские? – вырвалось у лайтера, – но при чем здесь Египет и Китай. Я читал о том, что предки русских долгое время были в Индии, что их лингвисты находят тысячи совпадений географических названий в Индии и севере России. Есть гипотеза о том, что русы – одна из ветвей ариев, предки русских, были прародителями европейцев, а руны скандинавов и русов из одного корня.

– Только не говорите это европейским историкам, – усмехнулся магистр. – Заклюют. Они могут согласиться с итальянцами, что этруски создали развитую цивилизацию на территории Апеннинского полуострова, благами которой позже воспользовались римляне, но никогда не признают, что это были русы. Будут спорить друг с другом – являются ли слоговое письмо Микенской культуры северными рунами или это изобретение Ахейцев. Будут биться в кровь, что можно назвать письменностью, а что орнаментом, и что лежит в основе греческого письма. И уж в любом случае не заводите разговор о русской письменности, существовавшей до Египта и шумеров. Русские сами признали, что получили ее в дар от двух греческих монахов всего тысячу лет назад.

– А что русские делали в Китае? – не сдавался Мэйсон. – Там же Великая китайская стена, китайские пирамиды…

– Одна из ветвей русов долгое время обитала в северной части Китая. Китайские историки о многом умалчивают, переписав свою историю в угоду политической власти. А свои пирамиды не разрешают исследовать, потому что знают о результатах. Вы читали о находке мумии из белой расы в одной из северных провинций современного Китая? К сожалению об этом мало говорят, поскольку возраст находки оценивают более полумиллиона лет. Кроме мавзолея Цинь Шихуанди ничего китайского пока не нашли, а это лишь третий век до Рождества Христова. Великая Китайская стена была построена после Великой войны с русами более семи тысяч лет назад. Потому и стоит посредине Китая, причем бойницами не в сторону воображаемого врага моголов, а в сторону южной части страны. Истина требует переписать историю, но этого никто делать не станет.

– Хорошо, – усмехнулся лайтер, – ну, а Египет?

– Есть одна из гипотез, объясняющая резкий всплеск египетской культуры, военного дела и строительства. Не буду напоминать о сотнях математических констант, использованных при строительстве пирамид, уникальной точности при подгонке мегалитов из гранита и их обработке. Скажу лишь, что возможность использовать мощь темной энергии в нашем мире для поднятия огромных плит под силу носителям одной гаплогруппы, как тот русский самоучка. Плюс некоторые надписи в пирамидах и храмах, которые иногда читают русские туристы. Будет время, посетите комплекс в Гизе или Корнаке и попробуйте что-нибудь прочитать по-английски.

– Непременно, – лайтер сделал паузу, словно отделяя наиболее интересующие факты в их разговоре от всех остальных. – Так что же это за гаплогруппа ДНК, обладатели которой способны управлять темной энергией?

– Точнее, – спокойно поправил его магистр, – это генетическая предрасположенность, как у некоторых есть предрасположенность к какой-нибудь болезни… Далеко не все русские прямые наследники тех далеких предков, что прибыли на землю с этим даром. За десятки тысяч лет влияние других рас и национальностей воздействовало на русов. Хотя их геном, в отличие от других, не поддается разрушению.

– Вы говорите о пришельцах?

– Не я один допускаю это, дорогой Мэйсон. Даже некоторые ученые склоняются к внеземному происхождению, так называемой «чистой крови». Группа нулевая, резус отрицательный. По всем известным законам гематологии ее не должно было бы быть на земле, но она есть, и в некоторых странах процент ее обладателей выше среднего. Однако, создание гаплогруппы R1a1 намного сложнее «чистой крови». Хотя у русских популярны и другие гаплогруппы – N1c1, I1, I2 – но меня интересует только R1a1.

– Светлейший, вы считает, что эта гаплогруппа напрямую связана с неизвестным русским мастером?

– Признаюсь, что у меня есть только предположения, но и это уже кое что. Плюс «чистая кровь» и дата рождения. Разные источники указывают на то, что необычный человек – избранный, если хотите, который может прочесть все девять книг и овладеть оружием от «Копья Осириса» до «Черной молнии», должен родится только в день Тхар. В ближайшие 1173 года это только 22 июля 1990 года. Заметьте, сумма цифр дает десятку и ноль.

– Стало быть, самый точный факт, которым я могу оперировать в поисках, это то, что в июле русскому должно исполниться 26 лет? – переспросил Мэйсон.

– Вы невнимательны, лайтер, я упомянул чуть ранее, что в 2009-м году он посетил нашу библиотеку в Арле, это Франция, если вы забыли, и Северную Крепость в Намюре, это Бельгия, если вы вдруг забыли, – раздраженно отчитал расслабившегося лайтера магистр. – Возможно, он был в Иерусалиме в 2010-м. Не забудьте, что он рожден 22 июля 1990 года на широте северного побережья Средиземного или Черного морей. Это самая точная информация, известная на сегодня. Каких-то иных определений или описаний у меня нет. Вам придется искать неизвестного русского «копьеносца», опираясь только на эти знания, интуицию и след проявленной им силы.

Они помолчали. Вскоре, как бы идя на мировую, магистр спокойным голосом добавил.

– Точное математическое описание искомого не всегда помогает и в науке. Вот например, Пуанкарэ в 1904 году сделал предположение о некоем свойстве некоей трехмерной сферы и сформулировал его в виде математического выражения. Сто лет никто не мог решить его. И только лет десять назад математик по фамилии Перельман решил. Мировая математическая общественность долго проверяла решение и только через два года согласилась.

– Судя по длинному предисловию, – в голосе лайтера прозвучала усмешка, – вы сейчас скажете…

– Да, решил задачу Пуанкарэ некий русский по имени Григорий.

– Как Распутин?

– Кстати, чем-то похож, – скрипнул смешок магистра, – бородатый, с усами, длинные нечесаные волосы, залысины, черные глаза… На фото он в какой-то курточке потертой, дешевая шапочка… Клошар, одним словом. Хотя в России говорят – бомж.

– А вы утверждали, что ватник и бутылка водки на морозе к русскому не подходят.

– Иногда это абсолютно верно, – они примирительно рассмеялись.

Глава IV

Москва. Хамовники

Три двенадцатиэтажки стояли уголком, по-братски прижавшись друг к другу, напоминая времена, когда все ходили в одинаковые садики и школы, пели одни песни и любили одни фильмы. Уходящее поколение вспоминает об этом с умилением, а современные школьники мечтают об отдельных домах, уникальных планшетах и предпочитают уединиться с компьютером, а не бежать во двор пообщаться с друзьями из соседнего подъезда. Когда-то родители наказывали непослушных отпрысков домашним арестом, теперь отключают интернет и забирают мобильник.

Примерно такие мысли промелькнули у Алексея, когда на него глянула пожилая женщина, открывшая дверь квартиры 903, куда он позвонил, сверившись с записной книжкой своего сотового. По строгому взгляду, изучающе застывшему на его лице, приезжий понял, что надолго остался бы не только без всех своих электронных помощников, но и свободы передвижения.

– Я это, из Благодатки… – начал, было парень свои объяснения, но был прерван.

– Вижу, – она неожиданно улыбнулась, чуть качнув уже тронутой сединою головой. – Похо-ож…

– Н-на кого?

– На Серёньку-то как похож… – женщина прижала к груди сухие с синими прожилками вен руки. – Это ж сколько тебе годков?

– Двадцать два, – он торопливо вытащил из сумки паспорт и протянул хозяйке 903 квартиры. – Вот.

– Да, у тебя паспорт на лбу написан, – ее лицо вдруг озарилось улыбкой, а в глазах сверкнули слезинки. – Проходи! – Она посторонилась, пропуская парня в дом. – Так это ты звонил на прошлой неделе?

– Да.

– А я голос-то не знаю, – зачастила женщина. – Кто такой? Мало ли сейчас шастают… Мишенька меня предупредил. Ключи оставил. Но я-то тебя не знаю… А тут глянула. Боже ж мой, вылитый Серёнька. Как похож! Да, проходи. Поставь сумку свою. Кроме Зебы у меня никого нет, а она девочка воспитанная, ничего не грызет и не царапает.

На голос хозяйки появилась солидная дымчатая кошка. Важно обойдя гостя и принюхавшись к его сумке, лениво запрыгнула в старое кресло. Стало понятно, кто тут главный.

– Ну, пойдем на кухню, – засуетилась хозяйка.

– Покормлю с дороги-то.

– Спасибо, – смутился парень, – я перекусил уже.

– Давай-ка мыть руки. Спорить он ещё будет!

За разговором выяснилось, что Наталья Николаевна со своим мужем детей не нажила, а Мишенька Долгов из квартиры напротив, росший без отца, был им – как родной. Его мать-одиночка бегала по разным работам и мужикам, но толком из этого так ничего и не получилось. Зато мальчик вырос на удивление спокойным и порядочным. С детства был приучен к самостоятельности и труду. Его отца, Серёньку Долгова, Наталья Николаевна знала с детства. Вместе росли, вместе учились, вместе работали на ЗИЛе, который в 1916 называли «АМО», в 1923-м «АМО им. Ферреро», в 1925-м он стал «1-й ГАЗ», уже в 1931-м величался «ЗиС», в 1956-м был переименован в «ЗИЛ», в 1971 стал трижды Ордена Ленина «ПО ЗИЛ». Тогда они и квартиры эти получили от завода. Правда, Серёнька счастья тут так и не нашел. В один прекрасный день разругался со своей благоверной и уехал, куда глаза глядят. Галка говорила, что алименты на Мишеньку присылает, но сам после развода так и не появлялся. А теперь, вот, нате вам – копия прикатила. Ну, вылитый Серёнька Долгов!

Наталья Николаевна пододвигала к гостю то блюдечко, то тарелочку и засыпала вопросами, не желая слушать возражений. Её интересовало буквально все. Как отец познакомился с Аленой из соседней Каменки, как ее родня дом помогала ставить, как отец погиб, как учатся сестренки Галка и Ленка. Интересно, почему первую дочку Галкой назвал. Как Миша его нашел и почему первым написал, и зачем это Миша в Америку укатил.

– Как в Америку? – удивился Алёшка.

– И меня огорошил, – Наталья Николаевна развела руками. – Зашел вечером, ключи от квартиры протягивает и говорит – «Уезжаю, теть Наташ, в Америку. На сколько не знаю. Приедет мой младший брат Лёшка, ему ключи отдайте. Пусть поживет недельку-другую, а может и больше. Я ему уже написал, обещал приехать.» Обнял меня и ушел… Я на следующий день заходила к ним – ничего особенного. Все, как обычно. Что случилось, ума не приложу. Галочка-то, сердешная, три года, как умерла, а Миша так холостым и ходит. Была у него знакомая, в гости захаживала. Да, не сложилось… И парень хороший, и квартира столичная, но не судьба. Мы ж, как родные на одной лестничной площадке, все дружка про дружку знаем. Так и моего Колю вместе схоронили…

Хозяйка махнула сухой ладошкой и, прикрыв ею глаза, на минуту замолчала.

– Так что бери ключи, живи пока, а там видно будет. Да, вот этот ключик с кнопочкой, от машины. Серенькая такая, во дворе стоит. О документах я ничего не знаю. Это с Мишей договаривайся. В остальном все просто. У нас тихо, спокойно. Заходи ко мне в любое время. Если что по хозяйству помочь, не стесняйся. Мне Господь своих деток не дал, так я привыкла к соседским… Мишенька мне, как родной. Уже скучаю по нему. Пока не звонил. Я с этим телефоном так и хожу в кармане.

Она с грустью посмотрела на приезжего, что-то вспоминая.

– Эх, Серёнька, Серёнька. Заводной был… И у тебя чуб такой же. Кучерявый. Он был душа нараспашку. Любили его девки. Мы-то все послевоенные. На одной улице выросли. Жили небогато, хлебушку радовались, но счастливые были… А теперь, вот, я одна осталась.

Глаза Натальи Николаевны опять заблестели от слез, но она не заметила этого, разглядывая что-то далеко-далеко отсюда.

– Теть Наташ, – неожиданно для себя, по-простому обратился к ней Алешка, – я буду заходить к вам… По-соседски.

– Пойдем, уже, сосед, – вскинулась она. – Покажу все. В Москве-то в первый раз, чай?

От ее печали вмиг не осталось и следа. Наталья Николаевна открывала двери и дверцы, позвякивала посудой, уважительно протерла клавиатуру на угловом столике, показала все выключатели и пульт от телевизора. О стиральной машине решили поговорить позже. Напоследок постояли на лоджии. Уходя, она повесила ключи от квартиры на протянутую руку игрушечному троллю, стоявшему на маленькой полочке у зеркала в коридоре. На что он пыхнул красными глазками и засмеялся.

– Запасной комплект ключей от квартиры на всякий случай еще есть, – соседка кивнула в сторону своей квартиры, – если надумаешь потерять… Ладно, отдыхай, Серёня-младший.

Оставшись один, Лёшка огляделся. Однокомнатная квартира, была точь-в-точь, как у соседки, только окна на другую сторону дома. Судя по размерам двух диванчиков по разным стенкам комнаты, обитатели были его комплекции. «Бараний вес», как в шутку называл его дядя Фома – мамин брат. У них в семье все были дородные степенные мужчины. Как умудрилась Алена выбрать в мужья невысокого шустрого Серёньку оставалось загадкой для всех.

Осматривать нехитрое убранство чужой квартиры Лёшке абсолютно не хотелось, а компьютерный столик в углу комнаты очень подходил для того, чтобы покопаться с ноутбуком Ольги. Тут чувствовалась рука хозяина – все розетки аккуратно выведены, шкафчик для инструмента, полочки по месту, выдвижной ящичек под столом для мелочевки. У него даже мелькнула мысль, что сам бы точно так же сделал.

Подключая ноутбук Ольги, Лёшка вспомнил, что по описанию ее беды, несчастная мамаша попалась на «фишинг». От английского рыбачить. Придуманный лет пятнадцать назад американскими хакерами прием подсовывания жертве на экране ее монитора первой страницы банка, где открыт счет, был давно изучен и описан в технической литературе. Суть его состояла в том, что «троян» – программка-шпион, подхваченная компьютером жертвы на просторах Интернета с какой-нибудь бесплатной безделушкой, постоянно проверяла набранный на клавиатуре текст, и когда это был адрес банка в Интернет, перехватывала управление.

Далее все просто. Она показывала на экране изображение странички банка для авторизации, а введенные жертвой логин и пароль отсылала не в банк, а хакеру. Тот вводил полученные логин и пароль уже со своего компьютера и становился для банка зарегистрированным клиентом. Жертва, как обычно получала на свой сотовый СМС-ку с кодом авторизации и спокойно вводила его в соответствующее окошко на экране, думая, что работает с банком. На самом деле она уже была «на крючке» у хакера и работала с его программой. Далее хакер через своего «трояна» на компьютере жертвы выводил на экран новую картинку с сообщением от банка о техническом сбое и звонил ей, представляясь техническим специалистом банка. Извинялся, обещал все быстро решить и перезвонить для проверки. Ему хватало пары минут, чтобы со своего компьютера сделать перевод от лица законного клиента на подготовленный для воровства счет. Тут же перезванивал томящейся в ожидании жертве и спрашивал, пришел ли ей на сотовый тестовый код от банка. Та действительно получала код подтверждения платежа. Он просил ее ввести в окошко на ее экране полученный код. Жертва послушно вводила, а хакер уже со своего компьютера отправлял код подтверждения перевода в банк. Далее банковская система удаленного управления средствами клиента добросовестно выполняла перевод.

Затем ситуация развивалась по разным сценариям. Хакер мог просто закончить на этом свою аферу или позвонить жертве еще раз и попросить не обращать внимание на СМС-ку об успешно проведенном платеже. Мол, еще не все отремонтировали. При этом он мог звонить через какого-нибудь провайдера IР-телефонии, воспользовавшись услугой замены номера. Это вполне законная операция, позволяющая за небольшую плату в месяц подставлять вместо своего другой номер телефона. Конечно это был номер банка, известный жертве из договора и рекламы. Некоторые хакеры потом присылали жертве еще пару CMC-сок с извинениями и прочей ерундой. Главное, что деньги уже на нужном счете. Обычно хакеры проводят эти акции перед выходными или праздниками, когда жертва может быть в дороге, в ресторане или в гостях, и ей крайне неудобно отвлекаться от важного дела. Потом выходные в банке, а компьютер у жертвы отчего-то потерял доступ в Интернет. Ей невдомек, что это гадит «троян» на ее компьютере. В понедельник вдруг наступает счастье – компьютер работает, доступ в Интернет есть и к своему счету в банке можно подключиться с первого раза… Вот только денег там уже нет.

Жертва в панике. Звонит в техподдержку банка и объясняет, что их специалисты что-то чинили-чинили и напутали. Все заработало, а денег на счете нет. В банке ведут электронные журналы звонков и записывают все переговоры с клиентами. Естественно у них не зарегистрировано в указанное время ни одного звонка от жертвы. По инструкции сотрудники банка не имеют права звонить клиентам. Сотрудник вежливо объяснит, что перевод пару дней действительно был, но там все чисто. Клиент сам перевел деньги. С позиции банка все по закону.

Это если не обращать внимание на сотни тысяч подобных случаев. В нормальной стране три одинаковых заявления, и полиция видит в этом явное мошенничество. К деньгам в любой стране относятся очень серьезно. Открывается уголовное дело. И пока сыщики не найдут причину и преступников полицию в покое не оставят. Репортеры поднимут вой – и у вас, дорогие читатели или слушатели, так же могут украсть деньги.

Если политики не надавят на полицию, их выкинут из кресел на следующей неделе. Личные деньги это очень серьезно!

К сожалению, везде, кроме современной России. Почуяв не только безнаказанность, а явное нежелание силовиков и законодателей заниматься подобной проблемой, хакеры активизировались. Причем, не только отечественные. Весь преступный мир киберпространства пасется в русском сегменте Интернета, используя разнообразные схемы мошенничества. Их накопилось много за двадцать лет внедряемой повсеместно такой банковской услуги, как удаленное управление средствами клиента.

Действительно удобно, не нужно тащиться в банк и стоять в очереди к окошку операциониста. Только после этого деньги клиента, защищенные толстыми стенами, массивными стальными дверями, дюжими охранниками и хитроумными сигнализациями теперь доверяют электронным системам, которые сильно уступают мошенникам в интеллекте. Вдобавок Банки подписывают договоры с платежными системами в Интернете. Соблазняясь большими оборотами небольших платежей, банки безоговорочно выполняют все затребованные этими платежными системами переводы. И это тоже удобно – покупать, блуждая по Интернету, а не по рынкам и магазинам.

Вот только банк отдает деньги всем, кто скажет волшебное слово «пароль». Если прежде жулики всех мастей промышляли на рыночных площадях, вытаскивая кошельки у зазевавшихся горожан, или грабили поезда и банки, то теперь появились новые профессии и профессионалы. Весь мир борется с ними, иначе клиенты не понесут деньги в банки. В современной России об этом не хотят ни говорить, ни слушать, и уж тем более активно бороться.

Понятно, что никто не побежит в полицию или суд с заявлением, что с его счета абсолютно беспричинно сняли 30 долларов за оплату пиццы в Калифорнии, 20 долларов за заправку бензобака в Казани, 50 долларов за экскурсию в Греции, 40 долларов за якобы купленную игрушку в интернет-магазине или 18 долларов за какую-то книгу. Причем, списание со счета 10 долларов за странную услугу сотового провайдера стало вообще привычным делом. Таких «ошибок» миллионы в России. В принципе, банк не отказывается расследовать этот инцидент. Пришлите ему копии ваших документов – что вы не были в этой стране в указанное время, не брали напрокат машину, не звонили, не прилетали, не заказывали и прочее, и прочее.

Кто будет с этим возится из-за небольшой суммы? Кому хочется выставлять себя лохом? Причем, еще не понятно, чем дело кончится. Признает ли суд штата иск банка к пиццерии на 38 съезде 21 шоссе в Калифорнии о законности счета в 30 долларов двухмесячной давности. Возможно суд штата и примет иск у американского банка, а если это российский «КПМН Инвест-строй»? Это рассуждения роились в голове IТ-шника, пока он ждал загрузки ноутбука.

Он давно читал о том, что специалисты по безопасности всех финансовых организаций, предоставлявших удаленное управление деньгами клиента давно разработали пакет мер, исключающий попадание пользователей на подобные уловки хакеров. Во всем мире, кроме России. Наши законодатели не принимали соответствующих законов, по которым банк автоматически лишался лицензии при нарушении простых правил безопасности. Более того, весь мир работал по алгоритму – как только специалисты по безопасности обнаруживали новые уязвимости, пакет правил работы банков тут же пополнялся соответствующей статьей. Это работало быстро, потому что банк отвечал за сохранность денег клиента перед законом. Кроме России.

У нас дальше необязательных рекомендаций контроля сеанса связи по IP-адресу и пожеланий использовать антивирусные системы ничего не делалось. Об обязательной сертификации оборудования банков и их программ, интернет и телефонных провайдеров, периодической сертификации их сотрудников, обязательного случайного тестирования банков на внешнюю уязвимость специальной фискальной службой, жесткого контроля государства за службами безопасности финансовых организаций и прочих мероприятий даже не заходила речь. Журналисты о них не говорили, специалисты молчали, а судьи не имели понятия. Возможно, контролирующим органам страны просто не хватало сил и средств на такую «мелочь», когда миллиардные хищения чиновников стали привычным явлением. Хотя, скорее всего, кто-то сильно тормозил установление жесткого контроля за работой банкиров, и страна тонула в воровстве. Государственный регистратор вообще не рассматривал обращение обманутых клиентов, полиция не открывала уголовных дел по факту кражи из банка и только кивала на суд, а суды стопроцентно решали дела в пользу банков. Согласно действующему закону и их «видению данного инцидента».

Наконец-то, ноутбук проиграл веселое приветствие и высветил фотографию малышки неделю-две отроду. Отключив все связи с внешним миром IТ-шник принялся осматривать «больного». Прежде всего нужно было протестировать ноутбук Ольги на известные «трояны», подставляющие неопытному клиенту заставку банка. В самом ноутбуке никаких антивирусов кроме давно устаревшей версии «Касперского» не было. Первый взгляд на этого стража порядка показал, что часового кто-то просто отключил. Это явный след хакера. Дома-то у Лёшки все было под рукою для борьбы, но в дорогу он ничего не взял из своего арсенала.

Приезжий огляделся. Над компьютерным столиком висели две полки, плотно набитые дисками. Он стал просматривать эту небольшую библиотеку. Тут была приличная коллекция продуктов Microsoft и Oracle. Похоже, хозяин серьезно занимался базами данных. Такие специалисты ценились во всех солидных организациях. Наши мелкие и средние компании предпочитали недорогую отечественную «1С». Крупный бизнес, особенно зарубежный, как правило, доверял свои данные только Oracle или SAP.

Дисков с играми на полках не было совсем. В углу аккуратной стопкой в одинаковых тонких коробочках стояли популярные когда-то группы Space, Queen, Nirvana, Sash, George Michael, Ace of Base, Sting и Whitney Houston. Наши не попадались. Причем все диски были откуда-то скопированы и подписаны черным фломастером. На фирменные записи хозяин не тратился и дешевых сборников программ для повседневной работы админа на полках не было.

Гость отыскал взглядом солидный системный блок под компьютерным столиком. Копаться в чужой машинке без спроса было неприлично, но внутри какой-то голос убаюкивающе мурлыкал, что ключи-то хозяин дал без каких либо условий. Вот, если на компьютере будет пароль, тогда другое дело. Рука быстро нащупала выключатель, и вентиляторы дружно затянули привычный мотив. По первичной загрузке стало понятно, что конфигурация компьютера, что называется, «под завязку».

Пароля не было. На заставке вместо привычных машинок или красоток во весь экран раскинулась березовая роща. Системный раздел памяти содержал полный «джентльменский набор» хорошего программиста. Лёшка порылся с ящичке компьютерного столика и, отыскав старенькую флэшку, перенес с ее помощью сканер известных вирусов на ноутбук. Достаточно было нескольких минут, чтобы сканер обнаружил «трояна».

Убивать злодея IT-шник не спешил, надеясь отыскать в «трояне» адрес хозяина. Дважды упаковав находку с перекодировкой, Лёшка лишил его любой активности. Теперь копия «трояна», словно стреноженный конь хитрых ахейцев стоял в новом более скромном стойле.

Приезжему стало любопытно, что еще есть полезного на машинке старшего брата. Это было не столько профессиональное любопытство, сколько желание узнать, неужели гены отца толкнули и старшенького на стезю IT-шника. Да, и препарировать пойманного «трояна» было бы сподручнее на мощном компьютере, где большими ресурсами удобнее создать безопасную зону. Инструментарий под рукой в этом случае играет определяющую роль. Лёшка стал планомерно просматривать все закоулочки.

Содержимое пользовательских папок было привычным, разве что, десятка три электронных книг по йоге и буддизму говорили об интересе их хозяина. Пяток внешних USB-дисков явно использовался для архивов, которые не содержали чего-то отличного от информации на компьютере. Хотя и она надежно хранилась в массивах с избыточным копированием, которые позволяли восстановить данные даже при выходе из строя какого-то из накопителей.

На всякий случай запустив сканер низкого уровня, Лёшка обнаружил скрытую от общего доступа папку, закрытую паролем. Это заинтересовало. Еще больше он насторожился, когда понял, что эта папка не архивировалась на внешние диски, как остальное содержимое компьютера. Это наводило на мысль, что зашифрованная папка хранила нечто, явно скрываемое от посторонних. Было ли это связано с работой Михаила или нечто личное, приходилось только гадать. Объем секретной папки был небольшим, скорее всего, там были только текстовые файлы. Почему, уезжая, хозяин оставил секретные данные на домашнем компьютере, было непонятно. Спрятать небольшой файл в недрах Интернета было гораздо логичнее.

Любопытство подталкивало Лёшку повозиться с секретом, но соваться сразу на штурм пароля, закрывавшего папку было глупо. Нужно было сначала подумать. Он вспомнил, что Наталья Николаевна показывала ему на кухне заварочный чайник. Захотелось узнать, какой чай предпочитал старший брат. Судя по обрывочным данным в памяти, Михаил был вдвое старше.

Пока электрический чайник закипал, приезжий сидел за маленьким кухонным столиком на двоих и размышлял. Интересно, каким Лёшка будет в этом возрасте. Соседка говорила, что он очень похож на отца, а тот был просто неугомонным и веселым мужичком. Часто брал его ребенком на руки, подкидывал вверх и смеялся. Так и запомнился на всю жизнь – не строгим отцом, назидательно повторяющим прописные истины, а балагуром, вечно подшучивающим над собой и окружающими. Наверное, и у отца были тяжелые периоды в жизни, и проблемы на работе, и денег не всегда хватало в семье, но в памяти хранился образ мужичка, который шутя доставал из карманов самое необходимое, а без остального было не грех и обойтись.

Приплюснутый металлический чайник с толстыми литыми стенками и бамбуковой ручкой плотно закрывался тяжелой металлической крышкой, охраняя заварочное таинство. При этом огромные, на выкате глаза на выпуклом профиле дракона не мигая наблюдали с отполированных боков за пришлым. Впрочем, тот и не думал бояться, а бесцеремонно щелкнул старожила по носу. Экая фамильярность! Да что взять с провинциала. Свернутые в длинные трубочки чайные листочки разомлели под бдительным присмотром дракона и развернулись, щедро делясь собранным когда-то теплом и утренней росой в далекой горной стране. Лёшка в шутку испросил у дракона разрешения и плеснул в меленькую пиалу парящего чаю. Вкус и аромат были тонкими, даже едва уловимыми, как чья-то негромкая задушевная песня, которую ветерок принес поутру с другого склона холма. Воистину верно кто-то сказал, что чем дольше ждешь чего-то и чем больше думаешь об этом, тем понятнее и многограннее нюансы при желанной встрече. Если ты не ошибся адресом, добавил от себя гость, не переставая думать о папке, закрытой паролем.

Младший никак не мог понять старшего. Зачем он дал ему ключи от квартиры? Это, конечно символично, если существует иная дверь. Лёшка пока ее не чувствовал. Нужна была дополнительная информация для размышлений. Гость плеснул себе еще чаю и с пиалой направился к компьютерному столику. Медленно опустившись в кресло, он чуть отодвинул от себя клавиатуру и сразу заметил на треугольной столешнице коричневый круг под левой рукой. Пиала просто напрашивалась туда. Попробовал – аккурат ее след. Значит, старший так же любил решать задачки перед монитором: чтобы пиала стояла слева. Двигать «мышку» правой это не мешало, а левая ладонь либо обхватывала пиалу, либо накрывала ее сверху. Успокаивает. При этом солидный металлический чайник бережно хранил тепло и верно ждал хозяина на кухне. Стал вырисовываться некий ритуал решений сложных задач.

Лёшка явственно представил себе программиста, который только в таком одиночестве мог погружаться в глубокие размышления. Похоже, маленький перерыв на то, чтобы заварить свежего чаю и вернуться к монитору с пиалой был одной из важных ступенек, подняться на которую тот позволял себе, когда завершал какую-нибудь часть работы.

Сидеть без дела не хотелось и гость полюбопытствовал, нет ли в системной библиотеке какой-нибудь программы подбора пароля. Их выпускали небольшие софтверные фирмы для тех, кто забыл пароль к какому-нибудь нужному файлу. Своему или чужому, не оговаривалось. На удивление быстро такая программа отыскалась в инструментарии. Правда, первый же запуск с широким набором возможных символов пароля сообщил предполагаемое время поиска перебором вариантов. Более 19 месяцев! И это на таком-то мощном компьютере. Лёшка улыбнулся, догадавшись, что программка лежала на виду не зря. Ну, что же, это стало напоминать игру. Только сначала нужно было найти загадку, а потом уже ее решать.

Внезапно младшенький понял, что его раздражает верхний свет в комнате. Он метнулся к выключателю и опять сел в ту же позу. Стало намного уютнее. Тут он заметил, что подсознание словно насильно останавливает взгляд на заставке. Что же в ней особенного? Ну, нестандартная картинка, в Интернете теперь можно найти любую по вкусу. Однако, взгляд словно прирос к березовой рощице. Лёшка почувствовал, как что-то важное рождается в его душе. Это состояние он хорошо знал со школы, когда вдруг задачка начинала «вытанцовываться». Так его когда-то учил отец – смотри на нее в упор, ни о чем не думай, просто смотри. В какой-то момент начинает возникать это предчувствие. Вот-вот случится. Сейчас выскочит решение. Только не вспугни…

Точно! Отец чаще всего говорил, что родился в старом деревенском доме, из окна которого была видна вот такая березовая роща. Он ее еще называл Родиной, приговаривая – «У каждого должна быть Родина. Кусочек чего-то, что в сердце с детства. Навсегда. Вот у меня эта роща. Краше и дороже из детства ничего нет». У Лёшки из окна только поле было видно, до самой трассы… Отец так душевно рассказывал сыну о своей роще, что и для него эта роща напрочь связалась и с отцом, и его Родиной.

Возможно, когда-то Серёня-старший также рассказывал своему старшему сыну Мишеньке о березовой роще. Вот он такую заставку на монитор и отыскал. Скорее всего не случайно. Младший почувствовал, что эта мысль, словно ступенька, приблизила его к разгадке какой-то важной тайны. Это стоило того, чтобы встать и заварить себе свежего чаю. Дракон радостно глянул на вошедшего парня, словно одобряя выбранный путь. Вернувшись из кухни и поставив пиалу на ее законное место, Лёшка затих в кресле. Он смотрел и смотрел на березовую рощу, вспоминая то далекое время, когда еще в их доме не было девчонок, и отец посвящал все свое свободное время сыну. В одном из рассказов отец признался, что по глупости однажды вырезал ножом на одной из березок той рощи свое имя. На память. Вот уедет он из родного дома, а его имя тут вместо него и останется.

IT-шник максимально прибавил увеличение экрана и стал пристально рассматривать березки. Точно, на одной из них было нацарапано «Серёня». Именно так, а не Серега или Сергей. Лёшка ввел в словарь программы подбора паролей три имени, располагая по возрасту: Серёня, Мишаня, Лёха. Так прежде звучали эти имена в деревнях. Программка ответила, что с этими словами отыщет комбинацию за неделю. Это в американских боевиках герои отгадывают пароль с третьего раза, тут нужно было подумать. Логика складывалась в сторону семьи, вернее двух семей отца. Общим старший взял мужскую линию родства, как это было заведено прежде. Что ж, это еще ступенька, и можно позволить себе еще чаю.

Подружившись с драконом, гость позволил себе погладить восточному красавцу нос. Он был горячий и гладкий. Судя по тому, что это место у чайника блестело сильнее остальных, такой дружеский жест проявлялся часто. Старший брат все смелее открывался перед родственником, хотя обычно, между сводными братьям отношения прохладные. Один считает себя обделенным, другой – отчего-то виноватым. Тем не менее, Лёшка чувствовал, что все не случайно, и не родственные связи тому виной. Интуиция подсказывала о каком-то важном деле у Мишани, и ему не под силу справиться одному, а дело такое, что обратиться-то больше и не к кому.

Пиала со свежезаваренным чаем привычно встала на свое место, и левая ладонь накрыла ее, ощущая горячее дыхание. Это успокаивало и настраивало на работу. Дракон и пиала, как в старинных русских сказках стали соратниками. Каждый помогал, как мог, а для русского человека душевность и справедливость очень важна. Не случайно и былинные богатыри и тонкие травинки в поле, все, как один, бились за русскую землю. И побеждали только вместе, потому что именно той травинки и не хватало ворогам в бою смертном, чтобы одолеть русскую рать. Мать – Сыра земля всех объединяла в борьбе за правое дело.

Пришла догадка внести в состав паролей даты рождений троих Долговых. Программа быстро отреагировала на это, радостно сообщив, что подберет пароль за час. Впрочем, результат определился раньше, и на экране высветились фраза из трех пар имен и дат рождений, со служебными символами между ними. Только Серёня был посредине, Мишаня справа, а Лёха оказался слева.

– Три богатыря, – усмехнулся гость.

Он поймал себя на мысли, что ему вдруг захотелось собраться со всеми за одним столом, и чтобы отец был посредине, а они рядом. Зная отца, нетрудно было догадаться, что он и маму усадил бы между собой и Лёшкой. Потом положил бы ладони на стол и тихо попросил «Ну, мать, давай, корми нас, чем бог послал». Тут бы выскочили откуда-то две сестренки и начали тараторить – «а что он послать может, а что можно попросить, а когда пришлет?»

Между тем, в открытой паке было всего два текстовых файла с короткий названиями: «Списки» и «Переводы».

Глава V

Москва. Каланчевская

На пятом этаже дома с кирпичной аркой было тихо. Июльское солнце еще не торопилось заглядывать в окна, лишь издалека предупреждая о своем появлении. Оно всегда было главным на этой земле. Миллионы миллионов поклонялись ему, называя по-разному, но всегда, как божество. Одни в честь светила воздвигали величественные храмы, другие – капища, кто-то пытался изображать его в виде золотых статуй, иные приносили человеческие жертвы, отшельники в горах громко приветствовали его восход гимнами на самых разных языках, а многие просто носили на груди амулеты с его разнообразными изображениями.

Восход солнца означал новую жизнь, а закат – меленькую смерть. Это было общепризнано, и только посвященные знали, что главное происходит на грани. Одни старались вырваться за пределы этого мира, используя пограничные переходы, другие наоборот – проскользнуть снаружи, нарушая зыбкое равновесие, когда тьма и свет сменяли друг друга на третьей планете от солнца, а таких переходов было много и разных.

– Ты научилась прикрываться аурой простого смертного, умница? – знакомый голос, любивший подтрунивать над Варей неожиданно прозвучал в предрассветный час, когда девушка выполняла практики, – теперь будешь играть в прятки?

– Александр! – она резко вышла из медитации, нарушив все законы переходов.

– Я не сразу обратил внимание на слабое свечение низкочастотного спектра, похожее на скомканный целлофановый пакет. Признаться, подумалось, что какой-то романтик ухватил эротический сон перед восходом и его занесло восходящими потоками энергии на этот уровень.

– Мне надоели соглядатаи.

– Тебе пора привыкать, – образ македонского царя в плаще, накинутом на великолепный торс и подпоясанный коротким мечом, стал медленно проявляться у зашторенного окна комнаты коммуналки, со спартанским интерьером. – Развивая свои способности, ты получаешь доступ не только к новым знаниям, но и к новым носителям этих знаний.

– И здесь серые? – искренне удивилась девушка, – мне казалось, что энергетические барьеры для них непреодолимы.

– Тебе же известно, что такое хамелеон? – она утвердительно кивнула, – и что частота электромагнитных колебаний видимого человеком диапазона определяет цвет?

– Но это понятия землян, – Варя засомневалась. – Ты хочешь сказать, что они приняты и в тонких мирах?

– Души проходят отбор и последующие испытания на разных планетах разных звездных систем и галактик. Там действительно существуют биологические отличия на низших уровнях. Однако, законы построения Вселенной, взаимодействие разных видов энергий, цветовые маркеры, гравитационные уровни, скорости, условия переходов и прочие константы везде одинаковы. Порядок есть порядок.

– И вот сейчас рядом со мною может находится серый, научившийся менять свой окрас на более высокой частоте вибрации?

– Конечно, – улыбнулся гость и присел на край кровати. – Тебя же в плотном мире окружают разные люди. Насколько я помню, не все они твои друзья или, хотя бы, доброжелатели.

– Поэтому в моем мире существуют государства, границы и войны, – возмущенно выпалила девушка.

– В тонких мирах границы размыты, но существуют ассоциации… Если встретятся паразиты, от них избавляются.

– Дустом?

– Возможно я могу ошибаться в точном значении этого термина, – но догадываюсь о чем ты говоришь…

– Назови свое имя! – неожиданно строго приказала Варя.

– Что в имени тебе моем? – попытался обратить в шутку эти слова образ сидящего на краешке кровати в комнате номер 26 дома с кирпичной аркой.

– Имя! – выкрикнула девушка.

Если бы разговор шел не на ментальном уровне, то разбуженные соседи уже вызывали бы полицию.

– ВикТор, – четко расставляя ударение, произнес гость.

– Так это ты хотел воспользоваться чистой кровью славянки, носительницы генов русов, и освоенными мною рунами, чтобы незаконно перейти в тонкий мир. В гроте ариев на Белухе.

– Это было всего лишь капище пещерного человека, – снисходительно улыбнулся гость, – в котором его племя пыталось выжить в ледниковый период.

– Если бы я не запомнила руны на стенах и не нашла позже их перевод, – спокойно пояснила девушка, – возможно тебе удалось бы меня одурачить, но серая мышка любит читать книги.

– Если ты выскользнула из мышеловки один раз, – усмехнулся гость, – не надейся это повторить! Думаешь самая умная?

– Интересно, – проигнорировала его злобные реплики Варя, – как ты узнал, что арии использовали врата времени именно в том гроте?

– Не только мыши любят грызть книги, – с издевкой произнес фантом Александра.

– А-а, догадываюсь… Тот диггер по кличке Змей принес тебе книгу из Либереи. Вот почему мы не нашли его после возвращения с Алтая. Все души с собой забрал – и Змея, и Валентины, и Арика, и банкира того, прихвостней своих – я их по именам и не знаю.

– Короля делает свита, – образ мнимого македонца прошелся по комнате, демонстрируя, как развивается красивый плащ. – Миры многомерны, и сильная личность всегда сможет создать свой эгрегор хотя бы в плотном мире, и всегда отыщутся последователи «великой» идеи. Ты же сама добровольно встала под знамя иудея и питала его своей энергией. Он только придумал красивое название «За государственность и духовное возрождение Святой Руси». Миллионы более десяти лет читают его диктовки. Никто из них не захотел задуматься, а к кому они обращают свои молитвы, просьбы, призывы, песни, гимны… Иисусу? Аллаху? Папе Римскому или еврею Творожницкому? Какой адрес в тех посылах? Никто не хочет понять, зачем посредник… Толкователь текстов… Учитель… Рэбэ… Иудеи давно запретили произносить имя своего бога – только через избранных. Система работает более двух тысячелетий. Моисей подсмотрел ее у Рамзеса, а тот у Эхнатона… Ну, не мне тебе рассказывать о Египте.

– Да, я поверила Творожницкому, но когда побывала на устроенном шоу и увидела его на сцене, поняла кто передо мной.

– Смертные сами готовы отдавать свою энергию, деньги или жизни. Нужна только красивая обертка, – голос мнимого македонца вдруг огрубел до неузнаваемости.

– Что, не хватает силенок хотя бы казаться Александром Великим? Сначала выучи азбуку, читатель…

Это было сказано с таким пренебрежением, что образ македонца задрожал от злобы.

– Лживый путь, – продолжила девушка, – может привести только ко лжи. Ты привык использовать людей в плотном плане и надеешься действовать так же в тонких мирах? Наивно. Скоро ты сам будешь выбирать себе отработку.

– Зря, читающая во тьме, – образ медленно направился к окну, – мы могли бы объединить наши способности и воспользоваться законом триальности. Это совсем иные перспективы. Судьба одиночек хороша для легенд, реальность более сурова.

– Я не сверну со своего пути!

Не оборачиваясь, образ македонского царя растаял, а сквозь него в узкую щелочку между штор в комнату прорезался золотистый луч. Упершись ярким пятном в паркет, вернее в то, что осталось от некогда красивого наборного паркета, растерявшего за последние лет семьдесят-восемьдесят былую привлекательность, луч остановился, как бы размышляя, стоит ли ему тут вообще появляться, но все же медленно двинулся к раскладному креслу. В нем лежала девушка, натянув простыню до подбородка.

Глядя, как луч подкрадывается к ее постели, Варя подумала, что вот так и старость незаметно подберется и к ней. Сначала ярким ровным пятном молодости он будет двигаться наискосок, постепенно расползаясь в нечто бесформенное, да так незаметно и угаснет. Ей в июле 26! Некоторые сверстницы уже и развестись успели. Девушке вспомнилась случайная встреча около метро. Прошлой осенью ее окликнул знакомый голос, когда Варя вышла на «Киевской». Жанка, с которой восемь лет назад они были на январских каникулах в Египте, всплеснув пухлыми ручонками все пыталась обнять бывшую однокурсницу. Несмотря на далеко не модельную внешность, Жанка успела выйти замуж, родить девочку и развестись. Тараторила не переставая об остальных девчонках, настойчиво звала в гости, да так, что Варя едва ускользнула от всех этих подробностей. У них разные дороги. Вот только кто выбрал Варе ее путь, она так до сих пор и не знала.

Луч оказался так близко, что девушке захотелось освободить руку из-под простыни и подставить ему свою ладошку. Яркий посланник светила смело соскользнул по ее тонким пальцам, от чего они сделалась розовыми. У Вари мелькнула мысль о маникюре, вернее его отсутствии. Неприлично вот так знакомиться с кавалером. Надо бы привести себя в порядок.

– Неплохая мысль, – прозвучал в голове девушки знакомый насмешливый голос.

– Опять ты! – Варя собралась было врезать чем-нибудь поувесистее назойливому Вику, но осеклась.

– О, сейчас полетит посуда, – опередил ее насмешливый голос.

– Александр! – радостно вскрикнула худышка, садясь в своем узком ложе.

– Эх, красавица, что ж ты бросила своего кавалера на пол!

Образ ее давнего друга присел на корточки около солнечного зайчика.

– Такое впечатление, что на этом паркете гарцевала моя фаланга, – усмехнулся он, рассматривая остатки былой роскоши на полу. – Ты проводишь здесь маневры?

– Нет. Извини, что принимаю тебя не во дворце… – попробовала оправдаться серая мышка, сжимая отчего-то свои маленькие кулачки и прячась в простыне.

– Я не об этом, – македонец глянул ей в глаза, потом неожиданно выпрямился и произнес:

– Как Зевс, метая молнии с Олимпа,

Афина в гневе лишь прекраснее была…

– Что? САлышно? – девушка пристыжено опустила глаза.

– Не стоит стесняться праведного гнева, – успокоил ее гость. – Хотя умение владеть собою во все века было добродетелью.

– Как я рада тебя видеть, Александр!

– Не стесняйся спрашивать имя визитера, это убережет от ненужных проблем. По крайней мере в начале… Кстати. Как ты его раскусила?

– Он явился с оружием.

– Вот как? – усмехнулся образ настоящего македонского царя. – И на моем Буцефале?

– Да. Это отметины его копыт ты увидел на паркете, – в тон ему пошутила девушка.

– То-то я смотрю… – они рассмеялись.

– А ты знаешь легенду, – вдруг вспомнила Варя, – о том, что после сотой победы в бою твой ксифос стал светиться каким-то загадочным светом?

– Мой меч? – переспросил воин.

Девушка кивнула. Тогда знаменитый македонец вновь принял пафосную позу поэта и прочитал:

– Мечом сверкая, словно сам Арес,

Был благосклонно принят Афродитой.

Хоть мужем был достойнейший Гефест,

Их сыновья на битве были свитой.

Оратор благосклонно принял овации, склонив копну своих золотистых волос.

– Прости за слишком вольный экспромт, – он озорно сверкнул светло-голубыми очами.

– Я правильно помню, – смущенно уточнила девушка, – что Афродита пылала необъяснимой страстью к богу войны Аресу, отчего у них появилось пятеро мальчиков?

– Верно, умница, верно. Двое из них – Фобос и Деймос – сопровождали Ареса в битвах.

– Только англичанин Асаф Холл назвал их именами два, открытых им, спутника Марса. Так «страх» и «ужас» перестали быть соратниками Ареса и перекочевали из греческой мифологии в римскую, став соратниками Марса.

– Увы, переписывают не только историю, – грустно вздохнул Александр, – мифы и легенды тоже идут по рукам. Порой нечистоплотным.

– Значит, твой меч… – он отрицательно покачал головой, отчего золотистые кудряшки веселым хором взволновались следом.

– В тылу отыщутся бойцы,

На поле брани не ступая,

Споют, как гибли храбрецы,

Слезу горючую роняя.

Македонец демонстративно резко зажал свой рот руками, давая понять, что вырвалось случайно:

– Что-то я с утра расшалился.

– Похоже, ты ходишь у Талии в любимчиках, – улыбнулась Варя.

– Да, Каллиопа обожала лишь Гомера… – македонцу нравилось, что с этой девушкой можно свободно говорить и о серьезных исторических событиях, и о музах разных поэтических стилей. – Так о чем ты хотела спросить, умница?

– В мифологии разных народов я нахожу схожие описания многолетних циклов. Майя, Индия, Египет, русы, ирландцы – говорят о космическом цикле около 26 000 лет. Однако историки относят эти знания к дохристианским и ставят на них крест.

– Ты очень точно выразила свою мысль, – улыбнулся македонец, – возможно подсознательно. Я о кресте. Христианская доктрина основана на своих постулатах. Ты же учила в школе геометрию. Все точно также.

– Мы не дружили, – насупилась она.

– Зря. Геометрия очень логична. Не случайно Пифагор и его ученики пытались с помощью чисел описать законы мироздания. Построить модель мира.

– Но потом вся Александрийская библиотека сгорела.

– Библиотеки просто так не горят, – серьезно отчеканил сын Филиппа II. – Если убрать из геометрии аксиому о параллельности прямых, катеты треугольника смогут стать параллельными и вся наука рассыплется. Из-за одного кирпичика в фундаменте! Если из христианства убрать точную дату сотворения мира, возникнет вопрос – а кто же и когда создал мир? Если в Библии чуть иначе перевести только одно слово с арамейского поменяется смысл христианства.

Обладатель золотистых кудряшек интригующе посмотрел на собеседницу.

– Ты же знаешь, что огласовка текста на арамейском дело непростое. Слова из одних согласных можно несколькими вариантами дополнить гласными буквами, и смысл полученных слов будет иным, – Варя кивнула. – Для слова, читаемого в Библии, как «ребро», возможно значение – «сущность, основа, суть». Оба варианта верны по всем правилам арамейского. В этом случае фраза «Ева была создана из ребра Адама» можно прочесть как – «Ева была создана из сути Адама». Две тысячи лет назад не знали слова ДНК и писали «суть человека». Значит, Еву просто клонировали из ДНК Адама. В таком случае и Христос появился не в результате непорочного зачатия. Это было всего лишь искусственное оплодотворение донорской яйцеклетки Девы Марии…

– Нельзя казнить помиловать, – после некоторой паузы задумчиво произнесла Варя.

– От такого откровения может рухнуть христианский мир. Вот поэтому все книги и библиотеки со смыслом, угрожающем святым писаниям должны быть уничтожены. Рано или поздно.

– О тебе тоже разное говорят, – любительница истории как-то испытующе глянула на стройный фантома македонца и продолжила. – Прости, ты наверняка слышал байку о том, как самолично сжег Веды Авесты, написанные на 12 000 воловьих шкур, – вспомнила любительница истории.

– Ее повторяют более двух тысяч лет, – грустно усмехнулся образ царя, некогда правившего половиной мира. – Причем без изменений! Это говорит о том, что сочинивший байку владел вербальной техникой воздействия на психику простого смертного. Так подобрать легко запоминаемые фразы с одной стороны и доступные на разных языках для простолюдина с другой стороны, дорогого стоит. Ты не задумывалась, почему выбрана именно такая цифра и почему шкуры? У шумеров, в Вавилоне и Персии была шестидесятеричная система счисления, а в Египте, Иудее и Палестине – десятеричная. Странно, что персы взяли число кратное десяти, а не шестидесяти, как привыкли. Пергамент был известен в Персии и Китае ранее пятого века до рождества Христова. Тексты удобно хранить на свитках из пергамента. Воловья шкура очень грубая и толстая, ее использовали для обуви, сумок, в конце концов из нее делали переплеты для манускриптов. В музеях мира нет книг на воловьей шкуре.

Кто-нибудь попробовал себе представить гору из 12 000 воловьих шкур. Как спрятать такую ценность? Впрочем, еще встречаются варианты той байки, где шкуры были исписаны золотыми чернилами… В свое время я покопался в веках, ища «родителя» знаменитой байки.

Девушка с интересом слушала, не проронив ни слова. Даже когда собеседник сделал паузу, предлагая ей высказать свое предположение, она промолчала.

– Ессеи… Эти хитрецы первыми прислали своих послов с дарами и мольбой о мире, едва мой авангард приблизился к Палестине в походе на Египет.

– Если ты говоришь о монастыре ессеев в ВадиКумран, то я была там.

– Это история со шкатулкой черного дерева? – девушка утвердительно кивнула.

– По остаткам строений ты должна была понять, что там не только переписывали свитки, но и сочиняли их. Иешуа Га-Ноцри из Назарета читал по ним свои проповеди в Галилее на побережье озера Кинерос, которое потом стали называть в Библии Галилейским морем.

– Прости, – решилась задать вопрос любительница истории, – я правильно помню, что в те времена принято было читать проповеди, а не говорить по душам в узком кругу?

– Поскольку тексты составлялись очень тщательно, – пояснил свою мысль македонский царь, – согласно технологии воздействия на толпу, их нужно было повторять слово в слово. Потому-то до сих пор не найдено ни одного из свитков проповедей Христа.

– Их уничтожили, что бы скрыть связь Спасителя с ессеями?

– Конечно. Первоисточники и Старого, и Нового Завета повторяют тексты ессеев, которые в свою очередь повторяют сантии. Надеюсь ты помнишь, что сантии это оригиналы самых древних текстов на земле. Легенды гласят, что более 40 000 лет были написаны девять книг. Мало кто знает, что сантии имеют два варианта – в виде пластин с руническим письмом и на брусках неизвестного вещества, с которыми посвященный может установить ментальный контакт. Первый вариант был создан для смертных, второй для избранных.

Он с улыбкой глянул на Варю и ласково продолжил.

– Мы даже знаем несколько человек, которым удавался ментальный контакт с некоторыми книгами. Однако широкой публике всегда подсовывали тривиальную версию. Копии сантии на более простых носителях назывались авесты, харатьи и волхвари. Предполагают, что они все погибли. Индийские веды при землетрясении на Тибете. Славянские, хранимые в Арконе, уничтожил в 1168 году датский царь Вольдемар I. Иранские, написанные на 12 000 воловьих шкур и хранимые в Персеполе, спалил в 330 году до рождества Христова некто Александр Македонский, будучи в пьяном угаре. В благодарность сей воитель попал в Тору, и был воспет, как ярый поклонник иудейской веры. Доказательство – он не разрушил Иерусалим.

Фантом молча прошелся от стены до стены в небольшой комнате дома с кирпичной аркой. Потом мрачно продолжил.

– Да, Персеполь был сожжен, как оказавший сопротивление город, а не по тому, что там хранилась Веды Авесты… Это все повторяют, забыв о сотнях городов и храмов, не тронутые моими воинами? А тысячи служителей различных культов с их утварью и священными атрибутами чуждой нам веры? Их никто пальцем не тронул… О них забыли!

– Александр! – попыталась смягчить его гнев девушка, – ты же знаешь, что это не так. Вранья в истории много. В современной археологии еще больше.

– Они объявили меня варваром, приписав лживые слова «Не может быть двух солнц на небе и двух владык на земле», забыв упомянуть, что Веды Авесты были переведены на греческий и хранились в Александрийской библиотеке. Кстати именно там была организована широко известная в то время иудейская школа, полностью скопировавшая идеи Платона об Абсолюте и знания из девяти книг ариев. Потом, якобы религиозные фанатики сожгли библиотеку, и носителем «истинных знании» остался только «народ избранный богом». Тогда-то и узнали про Пятикнижие Моисея, записанное им со слов Всевышнего. Позже ессеи трансформировали часть идей Торы в Старый и Новый завет. Так западная цивилизация обрела христианство.

Фантом метался в замкнутом пространстве комнаты, словно в заточении.

– Я понимаю, – постаралась перевести разговор на другую тему Варя, – что христианство на данный момент является гарантом существования западной цивилизации. В том числе и моей Родины. Многие сомневаются, выстояла бы без христианства Русь в войне с Наполеоном, в Гражданскую или Отечественную. Тут я теряюсь, потому что с другой стороны христианская идея закабалила сознание и дух русов. В прямом и переносном смысле этого слова.

– Ответ прост: золото победило духовность, – светлые глаза македонца потемнели. Конкистадоры вырезали население нескольких стран Латинской Америки, но не смогли понять, зачем индейцы делали из золота украшения и кидали в озеро, как приношение своим богам. Это же варварство кричали воспитанные в христианстве бандиты. Они просто были уверены, что за золото купят индульгенцию, отпускающую все грехи. Можно убивать миллионы, неся христианское знамя. Иноверцев назвать дикарями и обращать насильно в христианство, а тех, кто не согласен – на костер.

– Поэтому ты никогда не обращал в свою веру завоеванные страны? – искренне спросила девушка.

– Силой можно обрести только союзника, но не друга.

– Хочешь сказать, что я живу в мире, построенном на силе?

– Твои предки жили на основании трех законов. Справедливость. Сострадание. Сообщность. Теперь же все иначе. Да, ты и сама это понимаешь.

– Но в 2012 году от рождества Христова Ночь Сварога закончилась, – горячо возразила Варя.

– Мы с тобой начали говоришь о цикле 25920 лет, связанным с прецессией земной оси. В разных системах знаний он называется по-разному. Делят его еще на 180 циклов поменьше, состоящих из 144-х земных лет и связанных с оборотом видимого звездного неба, но суть одна.

– У Русов, – уверенно проговорила любительница истории, – новый период называется эпохой Волка Белеса и продлится он 1620 земных лет.

– Это время движения вашей группы галактик по области вселенной, где процессы формирования глобальных структур закончились. Стабильность порождает баланс сил и гармонию.

– Мои предки называли этот период – День Сварога.

– Только не стоит полагать, что теперь придут светлые силы и все за вас сделают.

– Отчего же этот период назван «днем»? – не отступала Варя.

– Днем проще строить, и паразиты виднее. Некоторые боятся света, иные даже дохнут, но не все! У вас появится возможность самим бороться с паразитами, самим строить. А, вот, какой вы сделаете выбор, зависит только от вас.

– Это только шанс?

– Конечно, но хороший шанс.

– Зачем появился парень из Благодатки? – девушка резко поменяла тему разговора.

– Геракла прадед и любимый сын Данаи,

Персей Горгону как-то приласкал.

Надев потом крылатые сандалии,

Он Пелидекта в камень заковал.

Насмешливый голос затих вместе с исчезнувшим фантомом обладателя золотых кудряшек. Македонец был верен себе. Без него стало как-то очень пусто в маленькой комнате дома с кирпичной аркой.

Варе уже не хотелось продолжать практики. Загадки, которыми она иногда общалась с Александром не давали ей покоя, пока задачка не решалась. С детских лет он был рядом, но никогда не давал ей прямых подсказок. Он был учителем. Умным, знающим, строгим, хотя мог и вспылить, и пошалить. Эти качества вполне сочетались с образом одного киногероя из Вариного детства.

Однажды ее родителям не с кем было оставить малышку, и они взяли ее собой в кино. Тогда в стране началась разруха, но в Геленджик, где они жили, летом еще приезжали отдыхающие, и в соседнем санатории еще показывали старые фильмы: в открытом кинотеатре, бесплатно для отдыхающих. «Ну, и некоторых местных интеллигентов», – как любил шутить отец.

Варя должна была бы спать на руках, но ее привлек солидный экран на стене без крыши. Большие изображения передвигались по нему впереди, а их голоса доносились сзади, где тарахтел старенький кинопроектор. Киногерой грек по имени Зорба таким и запомнился – бегал в одном месте, а говорил в другом. Варе после этого все греки казались шебутными, с хитринкой и неунывающие.

Глава VI

Англия. Лестер

В кафедральном соборе Святого Мартина одного из старинных городов Англии – Лестера, днем был открыт доступ к могиле короля Ричарда III. Обычно группе туристов экскурсовод в подробностях рассказывал о последнем из Плантагенетов на английском престоле. О том, как его старший брат Эдуард IV захватил трон в ходе Войны Алой и Белой Розы Англии, что стало концом ланкастерской династии. Старший брат мирно правил тринадцать лет, а Ричард преданно служил ему, став отважным воином. Он постоянно совершенствовал свое мастерство владения мечом. Выставленные в экспозиции доспехи Ричарда говорят о его недюжинной силе. Многие с восторгом разглядывают правый рукав кольчуги герцога Глостерского. Этот титул Ричард получил в 9 лет. В письменных источниках тех лет немало упоминаний о стратегических способностях и победах воина, за что король не жалел ни подарков, ни званий для своего верного полководца.

После смерти старшего брата Эдуарда IV на престол взошел его сын – двенадцатилетний Эдуард V. Однако ненадолго. Его отец, известный своей неудержимой страстью к прекрасному полу и состоящий в нескольких тайных браках, был уличен в многоженстве и, согласно «Акту о престолонаследии», лишен короны. В 1483 году вместо отстраненного племянника Ричард III взошел на престол Англии. Он был энергичным администратором и покровителем искусств. При нем расцвела архитектура и музыка, но интриги… Ему приписывали убийство племянников и своей жены Анны Невилл. Последняя, как дочь известного «делателя королей английского престола» могущественного Ричарда Невилла, тоже участвовала в борьбе за английскую корону двух соперничающих династий – Йорков и Ланкастеров в Войне Алой и Белой Розы. Впрочем, о причине смерти Анны историки туманного Альбиона спорят до сих пор.

Зато о смерти короля-воина Ричарда III известно многое. Как это часто было в истории английского престола, все решило предательство. Сначала герцог Бекингем, фамилию которого много позже увековечил Дюма Старший, переметнулся в стан врагов и стал строить планы свержения Ричарда III. Уже в октябре 1483 года в нескольких графствах вспыхнули мятежи давних завистников, но молодой король разбил их и обезглавил Бекингема в городе Солсбери на реке Эйвон. Эхо истории Англии рекламщики используют и поныне.

К сожалению, мятежники не успокоились, и в августе 1485 года Генрих VII, поддерживаемый Францией, высадился в Уэльсе. Ричард III встретил его войско в открытом бою, и разбил бы. Но! Во время атаки, когда победа была уже близка, и Ричард врезался в ряды телохранителей Генриха VII, лично зарубив его знаменосца, лорд Стэнли, отчим Ричарда, с двухтысячным отрядом подчинявшихся ему рыцарей предал своего короля и ударил в спину. Летописи битвы при Босворте в подробностях рассказывают, как погибли в окружении все 800 рыцарей отважного короля, и как он погиб сам. Ричарду предлагали сдаться. Отдать корону в обмен на жизнь. Однако израненный воин с короной на голове предпочел погибнуть в бою. Один против тысяч. На теле насчитали двенадцать ран, из них девять на голове.

Корону тут же водрузили на голову Генриха VII, а с окровавленного тела Ричарда III сорвали одежду и привязали поперек седла его коня. Эта процессия проследовала по улицам Лестера в знак того, что теперь на английский престол взошел Генрих VII. По праву победителя, вернее только благодаря предательству, а не по закону Англии, трон заняла династия Тюдоров. Последний король из Плантагенетов был захоронен в аббатстве Грейфрайерс. Так закончилась война Алой и Белой Розы.

Долгое время считалось, что могилу Ричарда III осквернили и выбросили останки воина в реку Суар, на которой стоит Лестер. Однако пять лет назад, руководствуясь летописями, археологи нашли предполагаемую могилу Ричарда III. При исследовании останков отыскались следы ран на костях, указанные в летописях, а генетический анализ подтвердил совпадение с ДНК известных потомков короля по гаплогруппе G2. Исследования продолжались долго, и вердикт авторитетной комиссии не вызывает сомнений. Останки Ричарда III захоронили в марте 2015 года в кафедральном соборе Святого Мартина.

Когда на часовой башне ратуши города Лестер пробило четыре пополудни, с улицы Сильвер-стрит на стоянку у кафедрального собора подъехал двухместный «Morgan». За традиционной внешностью спортивного купе начала прошлого века скрывались все новейшие достижения автомобилестроения. Солидный мужчина лет пятидесяти, явно следивший за своей фигурой, быстро вышел из машины и направился к входу собора. Идеально ровное покрытие из кирпичной крошки, способное впитать привычные дождевые потоки этих мест, было словно специально создано для дорогих туфель джентльмена. Свои узнавали своих.

– Добрый день, мистер Харрис, – приветливо улыбнулся служка господину в хорошем костюме английского сукна, – позвольте проводить вас. Брат Джерри ждет.

Нареченный в монашестве Джерри был в белой рясе, лет семидесяти, с худым, изрезанным глубокими морщинами властным лицом. Его спокойный негромкий голос отчего-то всем внушал уважение и желание подчиняться. Когда за вошедшим в кабинет магистра Ордена закрылась массивная дверь, приезжий со спортивной фигурой припал к морщинистой руке священнослужителя.

– Храни Господь Святой Орден, Светлейший.

– Аминь, – брат Джерри коротко перекрестил преклоненную перед ним седеющую голову.

– Вы удивительно пунктуальны, Ричард. Надеюсь, дорога из Лондона не очень обременительна?

– Спасибо, Светлейший, – приезжий почтительно улыбнулся. – Я выехал пораньше, учитывая туристический сезон.

– Много приезжих?

– Мне показалось, что сейчас их меньше. Чемпионат по футболу, Brexit, эмигранты, террористы…

– М-да, – ироничная усмешка чуть тронула бесцветные губы магистра Ордена. – Все заняты своим делом… Кстати, как идут наши дела, дорогой Ричард? Присаживайтесь. Выпьем чаю.

Священнослужитель позвонил в маленький колокольчик. Тотчас бесшумной тенью в кабинет вошел невысокий монах в длинной белой рясе, подпоясанный скрученным особым образом поясом. В руках у него был поднос с чайными принадлежностями. Молча расставив их на невысоком красного дерева чайном столике между двух глубоких кожаных кресел, монах удалился.

– Светлейший, мои люди подтвердили, что в Москве достигнута договоренность с руководителем финансовой организации, способной успешно выполнить проект по храму Святого Мартина.

– Вы передали копии имеющихся у нас документов? – магистр Ордена на правах хозяина разлил по изящным чашкам чай с темно-красным оттенком.

– Благодарю, – с почтением кивнул седеющей шевелюрой гость. – Жду подтверждения положительного решения инвестиционного комитета компании моего партнера. С вероятностью 90 процентов они согласятся выполнить проект. Надеюсь, два дня у нас есть в резерве. Иначе мы не можем требовать от компании выполнения условий конфиденциальности.

– Согласен. Два дня ничего не решают. А вы считаете, что русские нам откроют все карты?

– Так случилось, что мой человек был внедрен в эту компанию несколько лет назад, чтобы контролировать другие проекты делового характера.

– Вот как? – удивился магистр Ордена. – Я правильно понимаю, что у вас давние связи с этой компанией… Как бишь там ее?

– «Вексель», – подсказал Ричард. – Мы сотрудничаем с этой компанией почти десять лет, а самого Председателем Правления я знаю с 1990-го.

– Хороший год. В сумме дает десятку… Надеюсь, это в нашу пользу.

– Собственно, я предложил работать с «Векселем», поскольку несколько лет назад через них была открыта кредитная линия для РПЦ. По итогам все остались довольны.

– Как насчет санкций?

– Обоюдовыгодные схемы остались. Думаю, что тут проблем не возникнет.

– На чем основана такая уверенность, любезный Ричард? – внешне брат Джерри был невозмутим. – Никоим образом не стремлюсь вторгаться в ваши профессиональные секреты, но, согласитесь, наш проект деликатного характера и очень важен для Ордена.

– Светлейший, Россия погрязла в коррупции до такой степени, что деньги решают все… Их чиновники быстро привыкли к хорошему чаю.

Оба собеседника сдержанно улыбнулись, отдав должное своему напитку.

– А с нашей стороны вы видите проблемы?

– Выход из-под влияния чиновников Евросоюза для Англии серьезный шаг. Конечно, это связано с издержками, но плюсов, с моей точки зрения, будет больше. Мы останемся финансовым центром мира, поскольку наши двадцать процентов банковских активов мира гораздо сильнее тех одиннадцати, что есть у США. Сейчас самое время для особых финансовых операций, поскольку мы не связаны тоннами инструкций. Деньги любят свободу, а в Брюсселе столько чиновников, не рискующих принимать самостоятельные решения, что любые процессы тормозятся все сильнее… Хорошая зарплата, хороший кабинет, хорошее пенсионное обеспечение. Мелкие чиновники маленьких стран Европы никогда не мечтали о таком положении. Они будут делать все, чтобы счастье, свалившееся с небес, продолжалось как можно дольше.

– Не следует недооценивать русских, дорогой Ричард. Если в берлоге обрушится крыша, медведь выберется из нее, и мало никому не покажется.

– Надеюсь, снег в России никогда не кончится, – гость поставил чашку в блюдечко с золотыми вензелями, – и крыша в той берлоге с каждым годом будет все прочнее и прочнее.

Они доверительно посмотрели друг другу в глаза.

– Скажите, Ричард, – интонация магистра зазвучала мягче, – сообщения в прессе о том, что вы племянник Ричарда III в шестнадцатом поколении соответствует действительности?

– Да, светлейший. Я из рода Йорков по материнской линии, и в соответствии с фамильным древом являюсь племянником в шестнадцатом поколении последнего из Плантагенетов на английском троне.

– Ну, что ж, в таком случае не смею задерживать, дорогой Ричард, – магистр Ордена Сынов Света встал, давая понять, что аудиенция закончена. – Короли Англии бывшими не бывают.

– Храни Господь Орден, – гость с достоинством поцеловал руку магистру.

– Храни Господь Святой Орден, – магистр коротко перекрестил седеющую голову.

Глава VII

Подмосковье. Озера

Утро первого июльского дня было удивительно тихим. Абсолютно чистое голубое небо отражалось в спокойной глади большого озера. Только пара лебедей, скользившая среди лилий, нарушала иллюзию двух небес, сходившихся в перспективе к маленькому замку из красного кирпича с четырьмя башенками по углам и большим, увитым зеленью балконом вдоль всего фасада.

Президент финансовой компании «Вексель» называл этот необычный дом своей летней резиденцией. Выкупленный некогда еще его тестем участок земли на территории санатория мелиораторов «Озера», был постепенно благоустроен и отделен от назойливых отдыхающих густой зеленой изгородью в виде затейливых вензелей и оборудованной современной охранной системой с видеонаблюдением.

Давид Михайлович любил делать утреннюю пробежку по маршруту, повторяющему все изгибы и петельки ландшафтного чуда, скопированного с какого-то английского парка вокруг его летней резиденции. То ли профессия накладывала свой отпечаток на характер и привычки, то ли он сам выбрал такую профессию, сказать было трудно. Только петлять и хитрить Давид привык в любом деле. Вот и теперь, начав переговоры с Ричардом, возглавляющим солидную торговую компанию «Мэйфер», президент «Векселя» делал ходы, напоминающие узоры тэмари. Этот зародившийся некогда в Китае народный промысел, был позднее доведен в Японии до виртуозного мастерства в составлении тонкими разноцветными нитями удивительных орнаментов на шарах. Давид тоже частенько просиживал за полночь, придумывая собственное тэмари.

Он часто вспоминал свою первую зарплату начинающего юриста. Это был знаменательный день, когда он обнаружил в конвертике сумму, на порядок превышающую официальную зарплату помощника нотариуса. Давид ошалело взглянул на шефа, сразу не осознав смысл его слов, прозвучавших в ответ – «Только не думай, что так будет всегда». В них была мудрость не только той эпохи, а всей жизни. Не иди напрямик или долго в одну сторону. Не только будь готов к маневру или угадывай очередной зигзаг судьбы – создавай его сам. Причем так, чтобы любопытный никогда не нашел узелков твоего тэмари.

Результаты этого принципа были вполне реальны. Хорошие квартиры в обеих столицах, загородные дома в Киеве и Сочи и эта летняя резиденция. Уменьшенная копия баварского замка с винным погребком, несколькими сейфами, тайной комнатой и двумя кабинетами стояла на берегу большого озера всего в пятнадцати минутах езды по Можайскому шоссе от МКАД. Лет двадцать назад, обсуждая проект, архитектор дважды возвращался к вопросу о красном кирпиче. К чему собак дразнить, все делают добротно и за высоким забором, а тут красный замок на зеленом поле у голубого озера… Прошло время, и состоятельные люди перестали скромничать, а их дети куролесят так, что СМИ захлебываются.

– Давид, – жена прервала его размышления, заглянув на балкон, где Председатель заканчивал дыхательную гимнастику, – охрана звонит. К тебе Нойман.

– Пропустить, – кивнул он, – и, Нелечка, сделай, пожалуйста, нам кофейку в малом кабинете. Мы посекретничаем полчасика.

Не случайно многие недолюбливали начальника службы безопасности «Векселя». Причем не обязательно знакомые или сослуживцы. Случайные прохожие сторонились этого замкнутого и вечно чем-то недовольного человека. Возможно, все, что он узнавал о людях, сделало Леонида Валериевича именно таким. А знал он многое:

– Горовский дважды встречался с Ксенией Зенкевич на съемной квартире. У них интрижка уже два года. Обсуждали бумаги некоего «Оплота». Их интерес там очевиден. Конкретные цифры я отметил в записке.

Давид Михайлович кивнул, давая понять, что это не самое главное.

– Жданович в среду ужинал с Филиппом из нашего планового отдела. Похоже, собрались вместе отдохнуть в Бордо этим летом. Они продавливают бумаги «Восток – Запад» и «Шелковый путь». Судя по разговору, откат очень большой, и это настораживает. Рекомендую приглядеться. В записке суммы по датам размещения.

Давид Михайлович молча кивнул. Сейчас его интересовал только «Мэйфер».

– Федорович все вечера провел в ресторане «Гусятникоff». У него нелады с женой. Никому не звонил.

– Да, не повезло нашему главбуху, – посочувствовал шеф.

– Моравин опять играл в «Канкуне» во вторник. Есть данные, что оставил там почти двадцать штук евро. Звонил только по работе.

– То-то он мрачнее тучи был на финансовом комитете, – ухмыльнулся Председатель.

– Нежина, Сомова и Гербер трижды в неделю по утрам посещают фитнес клуб и кафе вечером. Обсуждения нейтральные, стенограммы в записке.

Давид Михайлович молча кивнул.

– Синицкий и Левкович не поделили девку в клубе «Гейша». Распечатки по корпоративным сотовым к записке приложил.

– Горбатого могила исправит, – насупился шеф.

– Ольга Шац затеяла ремонт на даче. Болтает по сотовому много, но ничего кроме стройки. Ни с кем не встречалась. Распечатки и маршруты в записке. Давид Михайлович понимающе кивнул.

– Вице-президент Станислав Львович, похоже, шифруется. Корпоративным сотовым пользуется только в офисе. Ни с кем из сотрудников не встречается. Все разговоры по делу. Распечатки в записке. Как правило, вечера проводит с семьей. Интересующую вас тему ни с кем не обсуждал.

– Не густо, – помрачнел Штейн, без интереса полистав солидную папку, принесенную Нейманом.

– Могу поделиться впечатлением, – осторожно начал Леонид Валериевич, – но конкретики пока нет.

Он взглянул на шефа и, увидев заинтересованное выражение полного холеного лица, продолжил:

– Жанна трижды встречалась с каким-то мужиком. Мимоходом. Каждый раз не более трех минут. Мои хакеры покопались в ее сотовом, она трижды отправляла СМС-ки с личного телефона за час до встречи и тут же их удаляла. Рабочий компьютер и корпоративный сотовый чистые. К домашнему компьютеру ключики пока подбирают.

– Сколько у нас Жанна в секретарях?

– Два года и семь месяцев.

– Ну, и что плохого за это время мы имеем?

– Проиграли тендер на размещение и сопровождение векселей «Криммлер и Со», под нашу гарантию «Стелла» получила кредит и рухнула, и кто-то явно рассказал «Фин-экспорту» на торгах в апреле наши планы по нефтянке.

– Я в курсе, – забарабанил пальцами по столу Давид Михайлович. – Покопай, Валерич, покопай, – холеные пальчики сжались в кулак. – Рисковать никак нельзя. Очень мне «Мэйфер» нужен.

Они помолчали.

– Хакеров своих раздели, – как бы размышляя вслух, проговорил Председатель, – пусть только на тебя замыкаются, а Жанну пощупают. Если там что-то есть и под нас крот копает, то уровень хороший.

Хозяин быстро сгреб пухлую папку в стол и привычно закрыл ящик на ключ. Грустно посмотрел на гостя и развел руками, словно сожалея о чем-то. Нойман поднялся и коротко кивнул. Зная эту привычку шефа прощаться без слов, молча удалился.

Заседание инвестиционного комитета финансовой компании «Вексель» началось без прелюдий. Шеф не любил положенный в таких случаях регламент, называя его «тяжелым наследием социализма». Каждый должен заниматься своим делом. Вопрос, по которому все собрались, был известен, и по заведенному когда-то Президентом порядку, начали высказываться в строгой последовательности. Против часовой стрелки от него. Коротко и по существу.

– Коллеги, – начал всегда сидевший справа от шефа главбух, – Евросоюз теряет Соединенное королевство. На фоне упавшего сегодня фунта мы можем быстро разместить ценные бумаги «Мэйфер» по заниженной цене. Без сомнений отыщутся клиенты, которые понимают, что рынок скоро выровняется, и можно хорошо заработать. Плюс нам обещана кредитная линия в фунтах. Нужно воспользоваться ситуацией и получить как можно более выгодные условия.

Это был хороший ход. Остальные, словно игроки в покер, только соглашались со сделанной ставкой, не открывая свои карты. Жданович, как всегда подстраховался, предупреждая, что ситуация еще не ясна, и стоило бы работать с китайцами, имея твердый процент. Он не обладал финансовым чутьем, у него не было куража, которому всегда сопутствует успех, но он был братом завотделом Центробанка РФ, за что начальника планового отдела и терпели.

– Коллеги, – голос директора по маркетингу дрогнул, она явно волновалась, – не стоит торопиться, ведь референдум это только волеизъявление населения, а решение остается за парламентом.

Мысль была понятной, только почему мадам Левкович решилась высказать ее сейчас, понимали не многие. Сидевшие справа за «маркетингом» члены инвестиционного комитета, не имевшие что сказать, пропускали свою очередь, отрицательно качнув головой. Когда же взгляды остановились на Ксении Станиславовне, та поправила стопку бумаги перед собой и отчего-то встала.

– Уважаемый Давид Михайлович, коллеги, – неожиданно официально начала Зенкевич. – Департамент особых проектов внимательно проанализировал ситуацию с выходом Великобритании из Евросоюза. Мы считаем, что наиболее вероятен следующий вариант развития событий. Ведущие страны выступят с предложением о формировании обновленного ЕС, входной билет в который будет такой стоимости, что отпадут все страны восточной Европы с Грецией во главе. Эти члены Евросоюза остались практически без промышленности, и скорее всего будут просто брошены. Нужно максимально быстро избавляться от ценных бумаг этих стран и сконцентрироваться на перспективном направлении большой тройки Европы: Англии, Франции и Германии. Считаю целесообразным поддержать проект «Мэйфер», предложенный Президентом.

Все присутствующие только переглянулись, пытаясь понять столь кардинальное изменение позиции вечного противника Штейна. Была ли это четкая логика профессионала или тонкая игра любителя тэмари, осталось загадкой. Так или иначе, необходимость в голосовании отпала, и большинство почувствовало себя гораздо спокойнее. Ведь теперь груз ответственности в большей степени лег на плечи Зенкевич.

– План работы таков, – как всегда без лишних слов начал шеф. – Владимир Борисович. – Юридическому отделу проработать документы по передаче собственности и подготовить короткую справку для инвестиционного комитета:

отдел кадров, нам нужен специалист в области взаимоотношений РПЦ с другими конфессиями и международного права по этому вопросу;

отдел рекламы, подготовить справку по рекламным компаниям католических организаций в России;

административный отдел, подготовить смету по мероприятиям, связанным с новым проектом;

Ксения Станиславовна, как департамент особых проектов, берете «Мэйфер» под свое начало;

отдел ценных бумаг, срочно и подробнейшим образом поднять всю историю компании «Мэйфер». Досконально – все эмиссии ценных бумаг, все судебные процессы, динамику их активов на европейских рынках. Поручите отдельному сотруднику проработать все по этой компании в азиатском секторе. Этой работе высший приоритет.

– Станислав Львович, как вице-президент, лично курируете «Мэйфер». Ежедневно пятиминутки в девять и семнадцать. Мне доклад в восемнадцать. В случае необходимости связь через Жанну.

Штейн привычно развел руки, сообщая жестом об окончании заседания комитета, и обвел присутствующих тяжелым взглядом. Едва те встали, тихо добавил:

– Первая пятиминутка сегодня в семнадцать. И забудьте про пятницу. Работать.

Вызов секретаря по внутренней связи не заставил себя долго ждать, и женщина средних лет, словно выросшая в деловом костюме, плотно прикрыв за собой дверь, подошла к шефу с блокнотом наизготовку.

– Жанна, найди Петра – у меня встреча. По общим вопросам к Федоровичу. Станислав подготовит приказ по проекту «Мэйфер», скинь мне на планшет. Объявится Ричард, переводи на мой сотовый. Все.

Пока столичные дороги не утонули в пробках пятницы Президенту «Векселя» нужно было успеть на две встречи. Наиболее важную Штейн назначил в номере небольшой гостиницы, обычно используемой для личных дел. Однако прежде он должен был увидеться с очаровательной брюнеткой, которая шепнула, что у нее сюрприз. Конечно, Давид Михайлович с удовольствием бы поменял места встреч, предпочитая принимать брюнетку в уединении шикарного номера, но работа есть работа.

Он договорился о встрече с Лилией в итальянской пиццерии La Chipolla. Это по дороге и веранда хорошая. Цены в обед отпугивают лишнюю публику, и можно будет поболтать наедине. Если грянет дождь, что этим летом вполне возможно, есть где укрыться.

– Постой где-нибудь неподалеку, – небрежно кинул он водителю. – Позову.

Выбрав столик на веранде в уютном месте и с хорошим видом, Штейн сунул тысячерублевый билет в карман официанту и распорядился – кроме брюнетки никого не пускать. Его с полуслова понимали в подобных заведениях, словно распознавая некий код «свой-чужой».

Летом в столице всегда становилось особенно многолюдно, и выбрать нужное местечко для обеда, перекуса или разговора было делом опыта. Особенно в полдень. Офисные работники атаковали небольшие кафешки, продавцы различных магазинов отряжали гонца в недорогую блинную, бесчисленные чиновники средней руки выбирали рестораны, открывавшиеся с 12–13 дня, приезжие суетились около станций метро в поисках быстрого перекуса, бизнесмены позволяли себе хорошие рестораны, в которых цены незримым барьером стояли на страже состоятельных граждан.

Размышления о преимуществах капиталистического общества перед социалистической уравниловкой, где только чумазые передовики производства с радостью перевыполняли план на 300 процентов за ту же зарплату, прервала мелодия его планшета о принятом электронном письме. Давид Михайлович не любил комбайны, умеющие делать все, но не очень хорошо. Сотовый для разговора – маленький и надежный. Планшет – легкий, с экраном, позволяющим читать документы. Плюс его IT-шники установили на всех корпоративных планшетах систему кодирования. Все документы и перед отправкой, и при хранении надежно сворачивались в такой винегрет, что разобраться в нем посторонний смог бы лет через десять. За «компьютерным гением» числился грешок азартного игрока в рулетку, но дело свое он знал на зубок.

В сообщении от Жанны был проект приказа по проекту «Мэйфер». Все толково и кратко. Вице-президент быстро делал свое дело, не выпячиваясь, и в интригах замечен не был. Хороший тыл у делового человека – половина его успеха. В ответ шеф отослал только одно слово. «Одобрено».

– Дави-ид, – долгожданный голосок брюнетки обрадовал финансиста, – не перестаю удивляться тобой. Это так романтично побеседовать с девушкой под разноцветным зонтиком.

Она позволила поклоннику поцеловать благоухающую парфюмом руку и села рядом, наблюдая за оживленной столицей, как это принято в европейских кафе. Только там всегда проблема с местом, зато в Москве 10–20 метров от бордюрного камня до стены дома не редкость.

Немного полюбезничав и отведав хорошего кофе, Президент «Векселя» порадовал брюнетку приятными новостями по интересовавшему их обоих проекту. В доверительном тоне познакомил с приказом по компании и планом его выполнения. Сроки были сжатые, но они касались только официальной части. «Работа по храму», как ее окрестил Вице-президент, обсуждалась устно. Брюнетка с «голливудской» интонацией произнесла «Сюрприз!», и передала собеседнику флэшку с электронными копиями документов. Как-то мимоходом чмокнула кавалера в щеку и пообещала обо всем сообщить Ричарду. Договорившись о следующей встрече, они распрощались.

Как ни хотелось финансисту отложить все в сторону и плотнее заняться с брюнеткой интересующими его делами, но это пришлось отложить. Ненадолго. Он некоторое время посидел под разноцветным зонтиком, ожидая звонка от Петра, пробиравшегося через переполненные улицы центра Москвы. Действительно, что-то романтичное было в таких коротких летних встречах под ярким зонтом, и ему вспомнилась молодость. Тогда все было по-другому, намного скромнее, но настроение почему-то совпадало.

Отпустив водителя за квартал, он прошел дворами к небольшому двухэтажному зданию, переоборудованному в VIP-отель. Возможно, когда-то здесь была государственная контора или садик, которые в свое время тоже заняли помещение, построенное кем-то и для иных целей. Да, революции приходят и уходят, нет ничего вечного.

Заказав хороший фуршет на двоих в свой номер, Президент погрузился в раздумья. У него еще был час-другой для занятия любимым делом. Тэмари требовал сосредоточенности и тишины. Словно монах, уединяющийся в келье или на вершине горы для глубокой медитации, Штейн погружался в глубокое кресло и приступал к собственной практике, составленной, как мозаика, из нескольких известных ему методик.

Широкой публике известно, что писатели и художники ищут вдохновения или ждут свою музу, без чего невозможно творчество. Есть такие, что прибегают к наркотикам, но это скользкий путь. Подобный процесс проходит и у изобретателей или математиков, которые просто называют его иначе. Не случайно Вейерштрасс, один из основоположников современного анализа, признался однажды – «Нельзя до конца понять алгебру, не будучи поэтом». Однако изобретать можно не только механизмы или придумывать программы, считал Давид Михайлович. Финансовые комбинации могут быть не менее сложны и увлекательны. Они требуют скрупулезной подготовительной работы, заключающейся в сборе и ювелирном отсеивании фактов. Незначительная ошибка на этом этапе может обернуться огромными потерями впоследствии. И если неудачный холст, партитуру или десяток исписанных страниц можно легко уничтожить, предав огню, то финансовые потоки повернуть вспять бывает очень трудно, а порой и смертельно опасно. Мир больших денег ошибок не прощает.

Обычно Председатель много читал, просматривая десятки печатных изданий, не пренебрегая и трескотней в Интернет. Последние лет десять-пятнадцать информационный бизнес сместился на виртуальные просторы, и с каждым годом его составляющая становилась все значительнее. Это было удобно, однако мало кто задумывался над тем, что технология воздействия на массовое сознание стала не только более эффективна, но и очень привлекательна экономически. Десяток популярных обозревателей кочуют из одной передачи в другую, где демонстрируют диаграммы и графики, жонглируют цифрами и фактами, которые мало кто возьмется проверять. Их высказывания подхватывают сотни блогеров или просто активных участников соц. сетей, ссылаясь на слова, как на факты. Не врет пословица – лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать. Любая идея в хорошей обертке за день незаметно внедряется в сознание миллионов.

Технология внушения информации в том-то и состоит, чтобы создать иллюзию активного поиска того, что клиенту интересно. Достаточно пробудить древнейший инстинкт охотника и тут же подсунуть нужную информацию. Это именно то, что вы хотели! Как любят повторять рекламщики – два в одном. Лишь некоторые задают себе вопросы, правда ли услышанное или увиденное. Для многих повторенная разными людьми информация незаметно становится убеждением. Именно поэтому снижают уровень образования во всем мире.

Именно поэтому выращивают поколение за поколением, которые не умеет докапываться до истины, а берет готовое решение из Интернета. Так и растет человек – сначала решенное кем-то домашнее задание, потом списанный вариант экзамена, затем сделанный кем-то курсовой. Университеты выпускают специалистов поиска готовых решений, на самостоятельный анализ они не способны. Это убито на корню еще в школе.

Председатель «Векселя» получил классическое советское образование, поэтому, собрав большой объем информации, принимался за его анализ самостоятельно. Тут главное было выбрать несколько жестких критериев. Например, кому выгодно; не ходи прямо, тебя ведут в ловушку; бесплатное – знак обмана. Самым простым «ситом» являлось правило – одинаковые формулировки отбрасывай. Люди не мыслят одинаково, так только повторяют чужое. Попасть под лавину вранья просто.

Давиду Михайловичу вспомнилась одна из его крупнейших и рискованных сделок. Тогда заканчивались восьмидесятые. Все были заняты суетой с перепродажей чего угодно в умирающем СССР. После визита Гельмута Коля в Кремль в 1988 прошел слух о возможном объединении Германии. Великобритания и Франция были против, они слишком хорошо помнили силу единой Германии. Никто не понимал что будет с восточной Германией, и пока Тэтчер уговаривала Горбачева, большинство стало рубить концы с ГДР и отыскивать контакты с ФРГ. Для торговли нужна была валюта, и народ начал освобождаться от восточногерманских марок и покупать западногерманские. К октябрю 1990, перед подписанием договора о воссоединении двух Германий, марки ГДР обесценились. Штейн занял солидную сумму, и вместе с имеющимися средствами серьезных клиентов, без спроса, пустил в дело. Он вагонами стал скупать марки ГДР. Риск был велик, но игра стоила свеч. Интуиция и анализ ситуации говорили, что Европа, стремящаяся к объединению еще с 1947 года, не станет отказываться от валюты страны, вливающейся в состав ядра грядущего ЕС. Это был сигнал всем будущим членам Евросоюза – объединение не больно.

Расчет оказался верным. В день объявления Дойче банком о равноценном обмене восточногерманской марки на западногерманскую, Давид стал Давидом Михайловичем.

Нынче Россия противостоит Европе, если не всему миру, третий год действуют обоюдные экономические санкции, но из этого тоже можно извлечь пользу. Официальный Лондон на ножах с Москвой, а тут некая торговая компания предлагает поработать в обход санкций. От перспектив дух захватывает. Кредит в российских банках сейчас от 17 процентов, а вексель «Мэйфер» можно будет обналичить в любом банке мира за 2–3 процента и получить любую валюту. Ведь по правилу ЕС половину своего золота все европейские страны держат в английских банках. Кстати, и российского золота там немало. И чтобы ни пытались сделать биржевые спекулянты всех мастей с фунтом, он выстоит. За ним стоят сотни тонн чужого золота! Так что работать с «Мэйфер» будет очень выгодно и надежно.

За такой подарок в деле импортозамещения Штейну следует медаль дать. Бизнес в России задыхается от нехватки свободных денег, а правительство бесконтрольно отдает их в банки. Как можно замещать товары лучшего качество без средств? Кем нужно быть, чтобы верить министрам, несущим явную чушь со всех экранов? Только русским с их долготерпением. Впрочем, это их выбор.

Давиду Михайловичу не сразу удавалась понять позицию лондонских банкиров. На первый взгляд они могут выпустить из рук европейские финансы и влияние на Евросоюз. Одно падение курса фунта на биржах и снижение рейтинга страны принесет миллиардные убытки. Впрочем, давно выторгованные особые условия Великобритании в ЕС каких-то изменений не понесут. Товарно-сырьевая биржа останется в Лондоне, информационный центр, обеспечивающий работу многих крупнейших финансовых площадок тоже никуда не денется. Стало быть, законный процент с каждой сделки останется в Лондоне. Девальвация фунта приведет к более выгодным условиям в торговле, а ограничивающие правила ЕС уже не будут давить на сделки. Тут только плюсы. Значит, умные люди все посчитали, прежде чем запускать референдум. Они реальные хозяева страны, а не крикуны с диаграммами и таблицами, которые, сделав свое дело, исчезают с горизонта. На бирже, как в покере, все решает последняя взятка.

Выйдя из своеобразной медитации, Президент «Векселя» почувствовал, что многие сомнения улетучились, и он позволил себе немного хорошего виски. Назначенная на сегодня встреча с его знакомым по некоторым предыдущим делам из Финансово-хозяйственного управления Московского Патриархата была важной. Выполнять условия предстоящей сделки нужно очень четко. Конечно, они посоревнуются с Ричардом в плетении узоров и составлении орнаментов, угадывая козыри в рукаве партнера. Это будет интересная игра. На деньги. Позицию Штейна все время будет ослаблять его конфиденциальный интерес в виде хорошего дома, намеченного им для себя в Сент-Джонс-Вуд, как личный бонус, но интуиция подсказывала, что желание Ричарда выше этого пунктика, значит, шансы их уравнивались.

Мелодия внутреннего телефона прервала размышления финансиста. Он подтвердил охране, что ждет именно этого гостя, и через пару минут уже обменялся рукопожатием с мужчиной лет на десять младше него, строгой внешности и небольшой, аккуратно подстриженной бородкой.

– Дорогой Владимир, по старой памяти обращаюсь к вам без отчества, – гость сдержанно кивнул, – и предлагаю разделить со мной трапезу. Заранее прошу простить меня великодушно, если не угадал с постом или другими ограничениями.

– Не беспокойтесь, я получил благословление на сегодняшнюю встречу, так что не будем это обсуждать.

– Тогда у нас самообслуживание, – облегченно вздохнул хозяин. – Вы наверняка застали столовые с самообслуживанием в нашей стране. Такого разнообразия не было, а вот, дух братства был. Я даже шиканул однажды в студенческие годы и пригласил свою будущую благоверную в пельменную на Горького… Да, мир вокруг меняется. Наверное и мы с ним.

– Душа наша бессмертна и принадлежит Господу, и нам только надлежит беречь ее.

– Кстати о духовном, дорогой Владимир. Я вкратце намекнул в письме на тему разговора и рад, что вы откликнулись. По сути моя роль только посредника. Роль, согласитесь, необычная, потому волнуюсь. Никогда не приходилось прежде…

Давид Михайлович сконфузился и налил себе апельсинового соку, дабы как-то смягчить паузу. Потом продолжил.

– Чтобы избежать непонимания, повторюсь. Мой деловой партнер Ричард из Лестера – это город в центре Англии – обратился с просьбой помочь в необычном деле. К нему тоже обратился за помощью местный священник, узнав в разговоре, что у Ричарда есть деловой контакт в Москве… В моем лице… Извините, волнуюсь отчего-то. Хотя я не верующий.

Штейн сначала поставил стакан. Потом, передумав, налил еще соку и продолжил.

– Церковь в Лестере католическая. Зная о встрече Его Святейшества Кирилла с Папой Римским, мне подумалось, что возможно, наш разговор будет полезен. В свете, так сказать, последних событий.

Гость терпеливо слушал, стараясь всем своим видом подбодрить оратора.

– Так вот. В церковной библиотеке Святого Николоса отыскались документы о приобретении участка земли и строительстве на нем католической церкви Мартина Исповедника. В начале XVI века это была окраина Москвы, а нынче это Таганка, улица Солженицына. Все документы уже прошли проверку в экспертном отделе Британского музея. Имеются письменные заключения по всей форме.

Давид Михайлович по привычке развел руками, давая понять, что вопрос на этом можно считать исчерпанным, но расплескал на белоснежную скатерть свой сок. Стал вытирать его салфеткой, от чего все получилось еще хуже. Совершенно расстроившись, взглянул на гостя, ища поддержки. Тот продолжал сдержанно молчать, и, как воспитанный человек, не замечал неловких мелочей. Это подействовало ободряюще, и хозяин продолжил.

– Поначалу я отнекивался, – нервно улыбнулся Штейн, – тут квалифицированный переговорщик нужен, а я-то… Правда, потом понял, что англичане могли бы официально запрос сделать, документы в Гаагский суд передать. Пусть бы там кто решил это дело… Однако они народ деликатный, сначала решили по-человечески вопрос обсудить. Мол, как наши на это смотрят. И вот еще что… Как оказалось, в столице-то уже три католических храма. И службы там идут. Оформили и передали все чин чинарем. Вот я и решился поучаствовать в этом богоугодном деле. Возможно, и вам сподручнее будет через меня весточку предать. Так что, располагайте мной по своему усмотрению.

Сделав вид, что с него свалился тяжкий груз, хозяин расправил плечи. Потом, о чем-то вспомнив, махнул рукой. Порывшись в карманах, достал полученную от брюнетки флэшку и протянул гостю.

– Забыл совсем. Вот. Тут фотокопии всех документов.

– Я передам нашим специалистам. Они ознакомятся. О результатах сообщу, уважаемый Давид Михайлович.

– Ну, вот и славно, – хозяин мило улыбнулся. – Только у нас всего два дня. Вы уж постарайтесь, дорогой Владимир.

– Все, что смогу, – откланялся гость. И они по-дружески пожали руки.

Глава VIII

Москва. Арбат

Прошедшая мимо гроза, принесла прохладу. Вечерняя столица едва успела свободно вздохнуть от летней духоты, как тысячи тысяч менеджеров хлынули на ее улицы из офисов. Наверное, кто-нибудь придумает название, подобное «five o'clock», которое одним термином обозначит всю суету, возникающую по окончании рабочего дня в городах. Впрочем, до традиции это пока не дотягивает, поскольку лет тридцать назад в это время улицы Москвы заполняли усталые рабочие, ковавшие мощь страны на заводах с названиями известными каждому гражданину. СССР была тружеником, Россия нынче продавец. Институты и университеты еще выпускают специалистов самых разных профессий, но большая их часть быстро становятся менеджерами. Так решили новые хозяева некогда Великой Державы.

Эти размышления не давали покоя худенькой девушке, подхваченной людским потоком, несущемся по направлению к станции метро. Она старалась понять, почему граждане этой замечательной и богатой станы сами разрушили свои вековые традиции и теперь мечутся в поисках новых. Ведь это их деды весело пели «…мы старый мир разрушим. До основания, а затем…»

Затем не получилось, и теперь тысячи советников разных стран и традиций пытаются поучать растерявшихся граждан одной из самых больших стран мира.

– Хорошо, что не начали с «five o'clock», – неожиданно прозвучал знакомый насмешливый голос в сознании Вари. – Вам лучше вспомнить свои традиции.

– Александр! – мысленно воскликнула девушка. – Я рада тебя слышать.

– Мы можем и увидеться, – лукаво прошептал он, словно предлагая поиграть в прятки.

Она завертела головой, но плотные ряды спешащих рядом оказались непреодолимым забором. Тогда худышка переключила свое внимание на ментальный уровень и увидела фантом македонца на скамейке неподалеку. Она стала протискиваться прочь из людской стремнины, но поток сразу не отпускал.

– Только охотники рыщут по одиночке, – уже серьезно произнес голос, – удел остальных быть в толпе.

– А как же отшельники? – девушка наконец выбралась на свободу и направилась к обладателю золотых кудряшек. – Они уходят в горы не ради охоты.

– Если отшельники в горах не научатся добывать себе пищу подобно горным козлам, – он порывисто встал, жестом предлагая подошедшей даме сесть рядом на обшарпанную скамейку, словно это был диван в королевских покоях, – им придется питаться святым духом.

– Ты хочешь сказать, что рассказы об отшельниках и старцах-схимниках выдумки?

– Отчего же! Позволю себе напомнить перевод с греческого слова схимник, – македонец иронично глянул на собеседницу. – Носящий рясу. Ничего более. Это первый шаг мирянина, решившего покончить с распутной жизнью и стать на путь спасения души. Ему выстригают на маковке крестиком шевелюру и вручают камилавку. Чтобы не надуло.

– Но это же не схима.

– Не путай понятия, умница. Носящий рясу идет на следующий шаг – пострижение в мантию, с обетом послушания, отказа от собственности, супружества, интимной жизни (как принято у вас говорить). Давший обет целомудрия Господу получает четки, мантию, клобук вместо камилавки и сандалии, чтобы пройти путь строгого аскетизма.

– Это второй шаг?

– Верно, но шаги могут длится десятилетия. Только настоятель монастыря решает, готов ли идущий этим путем к третьему шагу – пострижению в великую схиму.

Девушка кивнула, давая понять, что разобралась с этими понятиями.

– Схимник должен сложить с себя все полномочия, порвать все мирские связи и жить отдельно от братии. Он дает более строгие обеты, но приобретает нечто особое. Новое имя и еще одного небесного покровителя.

– И все же, – не сдавалась девушка, – он же не охотник.

– Говоря об охотнике, я не имею в виду бородатого мужика с копьем или стрелами. Охота ради пропитания более эффективна в стае. Будь то волки, дельфины или львицы… А схимников и отшельников кто-то должен кормить.

Золотые кудряшки игриво качнулись вместо улыбки македонского царя.

– Охотником я называю того, кому уже в детстве мало иметь теплую норку и зернышек горку, кого влечет великая и непостижимая идея. Которую он еще, может быть, и не осознал сам.

– Неважно, будь то мысль о мировой диктатуре или великой книге?

– В принципе – да. С той лишь разницей, что паразиты стремятся жить за счет других и не терпят инакомыслия. Подчинение и накопление для них два взаимосвязанных и взаимонеобходимых процесса. Все сводится в итоге к той же норке, только в виде пирамиды. Творческая личность, как правило, одиночка. Ей не нужны полчища тупых исполнителей. Результат своего труда она отдаст бескорыстно, и тем будет счастлива.

– А как же маньяк-убийца, – возразила Варя, – они обычно одиночки.

– Это проявление паразита из другого мира, который создает себе здесь эгрегор и питается энергией страха. Внушить смертному мысль о его превосходстве по физическим или духовным качествам несложно, и тогда слепец побежит проверять себя на практике.

– Тварь ли я дрожащая или право имею?

– Так сказал кто-то из ваших мыслителей, но это поэтический образ. С точки зрения энергии все достаточно просто. Разрушение всегда ведет к выбросу энергии, затраченной на создание. Будь то прорыв плотины, снежная лавина или убийство смертного. Только переход энергии из плотного мира в тонкий возможен через посредника, но его несложно найти.

– А традиции? – неожиданно спросила девушка. – Это тоже энергия?

– Ты растешь умница! – грустная улыбка озарило красивое лицо воина. – Любая традиция это возвращение к нашим корням. Мы вспоминаем своих пращуров, ведь они не случайно все придумали и передали нам. Это не наследство, а наследие. Законы, традиции, обычай – наша связь с предками. Вспоминая об этом, мы передаем им свою энергию, а они охраняют наш мир. Нарушая традиции, мы предаем их. А предательство не прощают!

Он замолчал, глядя куда-то вдаль. Словно что-то вспоминая.

– Прости, я давно хотела спросить…

– О моих женах? – быстро перебил ее македонец. – Да, я трижды нарушил обычай. Сначала Роксана… Княжна Бакстрии родила мне наследника. Была со мной в Индии. Три года спустя, в Персии, я взял в жены дочь царя Дария – Барсину и Парасатиду – дочь Артаксеркса. Этот шаг был продиктован моим упрямым желанием стать царем Европы и Азии. Мои боги не простили предательства традиций – не прошло и года, как мое тело умерло. Потом и все мои близкие. Не пожалели даже малыша. Руками Кассандра были убиты и моя мать Олимпиада, и Роксана, и сын – Александр IV, так и не успевший стать царем Македонии.

– Раз уж зашел разговор об этом, осмелюсь спросить о путанице имен второй жены.

– В тот раз я хотел задобрить своих богов и, согласно македонским обычаям, дал Барсине новое имя после замужества – Статира. Она была гордячкой, а по-гречески Статира означает потребность в доминировании. Всегда и везде. Особенно с тем, кто сильнее. Впрочем, второе имя не помогло.

– Извини, мне не хотелось тревожить твои раны, – и девушка быстро сменила тему разговора. – А почему ты вспомнил об английской традиции?

– Англичане и по сей день спорят, откуда появился «five o'clock». Одни утверждают, что все началось с указа 1851 года об ограничении продажи алкоголя и внедрении чаепития в пять вечера. Другие ссылаются на устав Чайной компании, созданный после резкого сокращения поставок чая из Китая. Некоторые отдают пальму первенства фрейлине королевы – герцогине Анне Берфордской, умалчивая при этом, что герцогиня завела моду на «four o'clock». Португальцы вообще настаивают на том, что англичане нагло присвоили традицию, введенную их принцессой Катариной Брагинской. Впрочем, главная версия это желание Её Величества королевы Виктории откушать чаю после коронации.

Насмешливые глаза скользнули по лицу девушки.

– У каждого свои традиции. И они не случайны. Соседу завидуют не только потому, что у него овец больше или оливки сочнее. Чаще завидуют веселым обычаям и праздникам. Будь то карнавал в Рио или фестиваль томатов в Болонье. Веселиться по традиции могут только открытые и счастливые люди. Остальные гордятся тем, что пьют чай, выращенный кем-то в другой стране и кем-то привезенный… Если бы ты знала, сколько времени ежедневно они тратят на разговоры только о еде. Ни о чем более.

– Ну, это не для меня, – призналась Варя. Впрочем, ее собеседник так же незаметно исчез, как и появился, только насмешливый голос прозвучал в ее сознании:

– Храни наследие богов,

Оберегай отцов знамена.

Вдали от милых берегов

Нет лучше в мире медальона.

Девушке показалось, что по спине пробежал прохладный ветерок, и это было бы вполне естественно после прогрохотавшей где-то неподалеку летней грозе, если бы не ощущение, словно кто-то заглядывал через плечо, пытаясь прочитать письмо. Ей даже захотелось обернуться и укоризненно посмотреть наглецу в глаза. Пришлось сдержаться, зная, что позади никого нет. Ее сканировали. Судя по неровному касанию, это был либо начинающий флешер, либо он наблюдал издалека.

Любительница истории заставила себя не менять позу и не крутить головой, что раньше было вечной ошибкой. Она постаралась сосредоточиться на малейших ощущениях, хотя и понимала, что рискует. Хотелось сразу прикрыться, обезопасив себя от атаки. Однако, логика подсказывала, что ударить могли и раньше, когда она открылась при разговоре с Александром. Похоже, ее маршрут уже вычислили и ждали удобного случая подкрасться поближе. Значит, у соглядатая задача не атаковать, а прощупать и проследить.

Возможно флешер идет в толпе и ему мешают чьи-то бурные эмоции. Ну, что ж, подпустим поближе… Худышка достала сотовый и демонстративно принялась набирать СМС-ку. Холодок лизнул спину без стеснений. Этого было достаточно, чтобы зафиксировать в ментале оранжевый контур совсем рядом. Она мельком взглянула в ту сторону и увидела парня в белой футболке с российской символикой. Попался! У Вари появилось желание треснуть незнакомца чем-нибудь потяжелее и потом спросить «кто-откуда-куда-зачем», как это делали разведчики в фильмах о войне. Ведь судя по неуверенному внешнему воздействию, она справилась бы и без гребня Хатшепсут, хранившегося в укромном уголке.

После возвращения с Клэр ее только дважды потревожили искатели, но она отвела им глаза. Меняя съемные квартиры и место работы, удавалось оставаться вне поля зрения кого бы то ни было, а тут такая наглость. Ну что ж, посмотрим, кто из нас охотник. Девушка спрятала сотовый в сумочку и заторопилась в метро. Теперь она могла удерживать в сознании оранжевый контур позади себя на расстоянии.

По всем канонам детективного жанра он не отставал, сев в тот же вагон и сделав пересадку на Кольцевой. Варе сразу захотелось прогуляться в людном месте и она вышла на «Арбатской». Летний вечер манил сюда не только молодежь. Известная пешеходная зона с множеством магазинов, кафе, сувенирных и книжных лавок и уличных художников кому-то лишь отдаленно напоминала Европу, а кого-то приводила в восторг. Даже пожилые пары забывали о своих недугах, впитывая в себя праздник вечной молодости.

Варя не подпускала близко «оранжевого», чтобы тот не сделал хороший «селфи» с ее портретом, чем народ частенько увлекается на Арбате. Она искала подходящего кандидата для своей задумки, но как назло, все были порядочными людьми. Наконец повстречалась парочка подростков вполне подходящих для предназначенной им роли. Девушка выбрала самое большое скопление людей на пешеходной улице, подальше от дорогих магазинов, у которых могли быть установлены внешние видеокамеры. Тут же быстро внушила подросткам, что тот в белой футболке так нагло форсит со своим золотым «Samsung», что отобрать его просто долг любого Робин Гуда.

Реакция последовала незамедлительно. Пока один из подростков стал возмущенно препираться с «оранжевым», другой незаметно пошарил по его карманам и действительно вытащил коммуникатор. Любительница истории точно вычислила современных «джентльменов удачи» и вовремя отвела прохожим глаза от неприятной сцены. В заключении она аккуратно почистила память обладателю белой футболки. Он так и продолжил спокойно прогуливаться, твердо помня, что завернул на Арбат поесть мороженного. На все было потрачено не более пяти секунд. Осталось попросить подростков вернуть украденный сотовый «несчастной худышке».

– На, не реви, растяпа – протянул Варе чужой коммуникатор благородный Робин Гуд. – Мы ж только позвонить попросили, а ты сразу полицию звать… Чо ты, в натуре!

Потом они даже не заметили, как время вдруг перепрыгнуло вспять на десять минут и начало заново переписывать в памяти все случившиеся события, как будто только что случившихся никогда и не было. Никто из прохожих не запомнил эту сценку, и не обратил внимания на девушку, шмыгнувшую, как серая мышка в переулок, выходящий на Сивцев Вражек, а тот на Малый Васильевский, а тот – на Гагаринский. Так легкие облака летом то появляются, то исчезают – и это обычное дело.

Только Варя чувствовала себя необычно. Волнуясь, она ходу открыла чужой коммуникатор и, вытащив из него аккумулятор, быстро вернула все в свою сумочку. Девушка помнила рассказы Ивана о возможностях сотовых телефонов. Все вроде бы прошло незаметно, но чувство вины не проходило. За использование своих необычных способностей не по назначению могли наказать, и рожденная в день Тхар начала мысленно просить прощения у всех своих заступников. Небесных и земных.

Варя зашла в квартиру на пятом этаже дома с кирпичной аркой, когда обычные семьи собираются на кухне за ужином и решают извечную проблему – что смотреть по телевизору: сериал, футбол или мультфильм. В Ольгиной комнате чувствовался посторонний, а дверь была плотно прикрыта. Девушка постучала. Молодая мамаша осторожно приоткрыла дверь, но увидев соседку, без лишних слов увлекла за собой в комнату, скороговоркой сообщая новости.

– Привет. Лешка пришел. Ноутбук мой проверил. Узнал, кто мои деньги спер. Жучков там каких-то нашел. В общем, он спец оказался. Еще ужин приготовил. Тебя ждем. Куда пропала-то?

Ольга просто силой усадила девушку на старый диван, перед которым из гардеробной полки поверх тумбочки был сооружен стол, уставленный разнокалиберными тарелками и мисочками. Она не успела и слова сказать, как парень, словно фокусник, стал одну за другой убирать крышечки и блюдечки, закрывавшие посуду, до краев наполненную чем-то так вкусно пахнущем, что хотелось молча вытянуть носик и вдыхать, вдыхать в себя весь этот аромат, напоминающий детство, дом и что-то такое родное и близкое, дороже чего на всем белом свете и сыскать трудно.

– Боже, что это! – блаженно прошептала худышка, и чтобы не спугнуть видение, лишь медленно подалась вперед. – У меня мама так готовит…

У нее неожиданно навернулись слезы, и виновато улыбаясь, Варя как-то по-детски размазала их ладошками по щекам и часто заморгала.

– Простите, – она смутилась от этого всплеска эмоций перед ребятами, которые вдруг стали удивительно близки ей. Отчего и не объяснишь.

– Ты думаешь мне легко, – выручила соседку Ольга. – Я чуть слюной не захлебнулась, пока он на кухне готовил. И, представь, попробовать не дал. Важный такой. Только командует. Это ему принеси, то подержи. Правда, Светку прежде всего покормил и спать уложил. Да, она никогда столько не ела, а тут и не пикнула. Он ее на руки взял, пару раз по комнате прошел и все. Часа три голос не подает. Заговор какой знает, что ли.

– Я двоих сестренок вынянчил, – улыбнулся парень. – У меня не забалуешь… Ну, вы ужинать-то будете?

– Будем! – в один голос отозвались те, протягивая повару свои пустые тарелки.

Странно, в Новом и Ветхом Завете слово трапеза встречается только шесть раз, но как сближает нас совместная трапеза, ежедневно собирая все семьи за одним столом. Да и знакомясь с кем-то или провожая в последний путь, нам отчего-то хочется это делать за столом общим. Ожидая близких, мы не начинаем без них трапезу, ибо стремимся всегда разделить ее с ними. И это не случайно. Так заведено было у наших предков, воспринимавших весь мир и каждое его проявление, как одно целое. Не было одного творца, создавшего всё и вся. Боги предков и были всем миром, а предки наши были частью мира, детьми богов. Но не рабами!

Варя хотела поделиться этими мыслями с новыми знакомцами, но сейчас наступило время решать иные вопросы.

– Так что ты отыскал в ноутбуке Ольги? – неожиданно спросила девушка, прерывая приятную беседу после замечательного ужина.

– Это была чистая подстава, – вскинулся IT-шник, словно томился в ожидании. – Известна в мире лет пятнадцать, но у нас применяется хакерами до сих пор. Банки просто насильно раздают свои кредитные карточки клиентам, мотивируя тем, что карточка лежит, хлеба не просит, а нужны будут деньги – сразу возьмешь без оформления. Мол, у нас же договор уже оформлен.

Алексей внимательно посмотрел на притихших дам, пытаясь разобраться – понимают ли они ситуацию.

– Подключение услуги «мобильный банк» позволяет сразу взять все деньги со счета и плюс кредит. Нужен только пароль. Клиенту удобно вроде бы. Сказал пароль – получи. Только получить может и вор, а клиент будет потом выплачивать не взятый им кредит и проценты по нему. Банк ничего не теряет, а только получает регулярный доход. Плюс – возможные штрафы, если жертва еще и не подозревает о том, что кто-то за него взял кредит, а он уже с первого месяца должен выплачивать деньги. Не сможешь платить, явятся приставы или коллекторы. Таков закон в нашей стране.

Приезжий с сожалением глянул на Ольгу.

– Я нашел в папке ноутбука твои выписки с банковского счета. Наверное, для представления в суд готовила. Только бестолку все. Они вникать не будут. По рассказам многих пострадавших в таких случаях, суд – простая формальность.

– В качестве доказательства того, что я сама перевела деньги незнакомому человеку в другом городе, – вспыхнула Ольга, – адвокат банка предоставил судье копию экрана моего личного кабинета. Они даже не подумали, что никто кроме меня не имеет права заходить в мой кабинет и осуществлять платежи. А тут судья рассматривает цветную картинку и говорит мне – «Вот же ваше имя, ваш счет, ваш перевод. Это вы сами отдали деньги кому-то. Наверное, долг вернули. А к банку претензии!» На мои возражения, что пароль своего личного кабинета в банке я никому не сообщала, откуда у адвоката этот скан? Судья глянул на банковскую защитницу, а та отвечает, мол «фотошоп». Но к делу приобщили, как документ.

– Плетью обуха не перешибить, – попробовал успокоить ее житель Благодатки. – С врагом нужно бороться его же оружием.

– Ограбим банк? – загорелась Ольга.

– Фи! – брезгливо поморщился IT-шник. – Я нашел того хакера по IP-шникам. Он лениво шифровался. Новичок или наглец.

– Пойдем морду бить! – не унималась обиженная мамаша.

– Оль, успокойся. Я ему на машинку своего «жучка» поставил. Поймаю на подобной акции, попрошу твои денежки вернуть. Не согласится, сдам обиженному хозяину. Только не горячись. Подождать надо. У тебя же пол-лимона увели, плюс проценты. Вижу, ты все продала, чтобы банку каждый месяц отстегивать.

Он внимательно посмотрел на несчастную женщину. Словно не решаясь сделать следующий шаг. Потом все-таки выдавил из себя убийственную фразу:

– За Светкой уже приходили?

Ольга побледнела, а Варя непонимающе переводила взгляд то на одного, то на другого.

– Наши умники отредактировали закон о представителях прав ребенка в суде. Если раньше это всегда были только родители, то теперь в тексте просто представитель. Это представитель органов опеки, о родителях речь не идет. В любых досудебных разбирательствах ребенок переходит под покровительство органов опеки. Как в Европе. Теперь имеют право забрать ребенка у родителей не только за ненадлежащее содержание, но и за шлепок по заднице в воспитательных целях. Я почему так возмущаюсь? Когда отец погиб, мать никакая бала, а денег кот наплакал. Родня помогала, конечно, но сами не шиковали. Тогда бы у нас Галку и Ленку в два счета опека упекла бы. Я даже знаю, куда.

В комнате повисла угрожающая тишина, и Варя попробовала ее разрядить:

– Лет пять назад была в Израиле, там ребенок может подать в суд на своих родителей.

– Это семечки, – не мог сдержаться Алексей. – Почитал я про Европу. Там дети стали самым настоящим бизнесом. Органы опеки забирают детей, потом передают приемным родителям. Социальный работник за отобранного ребенка получает премию! В Европе это 1000 евро, в США 5000 долларов. В Норвегии в прошлом году жило чуть более миллиона детей, из них 200 тысяч переданы приемным родителям. Знаете почему? Государство выплачивает ежемесячное пособие на содержание ребенка… В кронах не помню, а в рублях получается миллион в год… Торгуют детьми гады! И наши уроды за ними. Я запомнил эти формулировки на всю жизнь – «Согласно Европейской социальной хартии и Конвенции о правах ребенка, в России создается специализированная судебно-правовая система защиты прав несовершеннолетних, в которую входят как государственные, так и негосударственные организации». Все красиво и по закону. Только наши пацаны, проданные за границу, либо задыхаются от жары, забытые на целый день в джипе, либо попадают в семьи гомосексуалистов.

У них детей нет, а в России денег. Зато есть официальные сайты, где государственный реестр, я не преувеличиваю – посмотрите в Интернете, публикует списки детворы: фото, пол, возраст, и прочее. Выбирай, как в интернет-магазине. По официальной статистике Россия за десять лет этой юстиции уже продала более ста тысяч детишек!

Житель Благодатки скрипнул зубами от охватившей его ярости.

– Не будем зря размахивать кулаками, – твердо заявила Варя. – Если я правильно поняла, Лёша поставил капкан и ждет, когда твой хакер туда угодит. Нужно подождать.

– Вам легко говорить, подождать, – с обидой выкрикнула Ольга.

– Именно это может погубить любое дело, – отрезала худышка. – Решай сейчас или мы работаем вместе и по одним правилам, или… – она не договорила, видя, как отчаянно зарыдала молодая мама.

– Оль, я найду этого гада, – ласково погладил вздрагивающие плечи приезжий. – Они всегда перед выходными шакалят. Сегодня пятница. Мы вместе будем ждать. Все, что есть, твоей малышке отдам…

– Ребят, не раскисать, – обняла их обоих Варя. – Мне самой тошно, но нужна твердая воля и ясная голова. Это война, и мы должны выстоять. Мы не одни. Вот недавно попались стихи нашего современного поэта. Совсем неизвестного, но это не важно. Послушайте:

Как партизан в своей стране,

Листовки клею по заборам

О необъявленной войне,

Так непонятной прокурорам.

О близорукости судов,

Законов, писанных врагами,

Лже-патриотов и воров

Из тех, что прежде были с нами.

О том, что долго дремлет Русь,

Но все слышней нестройный ропот,

И я предвидеть не берусь,

Как зазвучит набатом рокот.

Двое удивленно посмотрели на худышку. В ее тельце, словно подростка, чувствовался такой сильный дух воина, что им стало отчего-то стыдно.

– Слушайте, – всплеснула руками Ольга, – а Светка моя не спит, но помалкивает. Мокрая небось…

Они склонилось над колыбелькой, разглядывая маленького человечка, а он, заметив к себе внимание, стал радостно сучить ручонками, пока не поймал пару протянутых мизинцев. Ухватившись, заулыбался, заагукал, чувствуя родственные души.

Глава IX

Англия. Лестер

– Храни Господь Святой Орден, – негромкое приветствие дюжины голосов, едва прозвучав, сразу же умолкло в маленькой комнате без окон под северным пределом кафедрального собора города Лестер.

– Храни Господь Святой Орден, – поприветствовал собравшихся магистр и осенил склоненные головы крестным знамением.

На него смотрели спокойные умные глаза, они были разных цветовых оттенков, но в каждом ощущалась уверенность и сила. Сила, которую с давних времен уважали и боялись. О ней не говорили в открытую, многие даже высмеивали, как небылицу, но все старались обходить стороной. Сторож внутри каждого, на каком-то глубинном уровне предупреждал, и ослушаться этого предупреждения никто не решался. И только когда эта скрытая сила сталкивалась с себе подобной, начинался диалог. Неявный, но при этом у кого-то из прохожих беспричинно начинала болеть голова, а домашние животные прятались по углам. Потому в некоторых квартирах приживаются только кошки определенной породы.

– Братья мои, – скрипучий старческий голос магистра так резанул всех присутствующих, что их спины, словно по команде, вытянулись в струнку, – близится час, когда одноименный храм в далекой России вернется в лоно Святого Ордена. Мы помним Святителя Мартина, избранного на Святой Престол 648 году и его борьбу с ересью. Он был образцом для каждого христианина, и бесстрашно вступил в спор с Императором Констансом и Константинопольским Патриархом Павлом II, издавшим в 649 году еретический типос под названием «Образец веры».

Созвав в Риме Поместный Собор, Святой Папа Мартин осудил ересь и послал увещевание Константинопольскому Патриарху, чтобы тот вернулся на путь истинный. Однако Павел II в ответ подослал своего воина, чтобы тот совершил убийство Святого Папы Мартина. Но злодейство не свершилось – едва убийца по имени Олимпий приблизился к Папе, как тут же и ослеп.

Позже, в 654 году Император Констанс послал другого убийцу – Феодора – в Рим с той же целью. По прибытии Феодор обвинил Святителя Папу Мартина в смертных грехах – неканоническом вступлении на папский престол, хулении Пресвятой Богородицы и в тайном общении с врагами империи – сарацинами. Впрочем, римское духовенство и миряне отвергли эти ложные обвинения, тогда Феодор с вооруженным отрядом ночью выкрал Папу Мартина и спрятал на острове неподалёку.

Целый год святой старец томился под стражей на острове, терпя лишения и голод, но он был силен духом, и не отрекся от своих слов. Тогда по приказу Византийского императора, Папа Мартин был на носилках доставлен в Константинопольский суд. Лжесвидетели оклеветали Святителя Мартина, а еретики вынесли приговор – лишить сана, предать анафеме и казнить. Мучители были поражены стойкой верой и мужеством больного старца и сжалились, заменив казнь пожизненной ссылкой в Херсонес Таврический. Святитель вскоре там и скончался, а прах его покоится в Риме.

– Будем молиться, – магистр обвел взглядом присутствующих, – за святое дело возвращения храма Мартина Исповедника, и делать все, что в наших силах.

– Храни Господь Святой Орден, – ответили братья по Ордену.

– Аминь, – и магистр осенил присутствующих крестным знамением. – Теперь обсудим дела насущные. Какие новости у аналитического отдела по неизвестному нам пока русскому мастеру?

На слове «пока» был сделан такой акцент, что брат Джон, возглавляющий это подразделение Святого Ордена, втянул голову в плечи и медленно поднялся с места, словно шагнул на эшафот.

– Мы ждем… – словно удар хлыста щелкнул над братом Джоном.

– Светлейший, флэшеры и гловеры ищут по всем направлениям, но пока нет новой информации. Отчеты лайтера о следах проявления силы искомого уровня пока отрицательны. Аналитики склоняются к мысли, что объект покинул пределы России. Возможные направления поиска – Индия и Тибет. Мы предполагаем, что он ищет четвертую книгу, спрятанную в местах силы упомянутых районов.

– Меня радуют ваши успехи, – почти прошипел магистр. – Только один вопрос к специалистам. Известно ли вам, братья мои, что гибель нашего лайтера в Юго-Восточной Крепости Ордена пять лет назад удивительным образом коррелирует с продажей на аукционе «Кристис» того же года шкатулки русского императора.

Вы же сами указали в аналитической записке, что возможный интерес к той шкатулке связан с информацией о четвертой книге. Вас не насторожила цена в 30 миллионов за личную вещь монарха и присутствие всех сильнейших организаций мира на том аукционе.

– Светлейший, у нас не было полномочий тратить такую сумму, – робко пробовал оправдаться несчастный аналитик. И зря…

– Мне почему-то кажется, что брат Джон принесет больше пользы Ордену на архивной работе в Библиотеке Арля… Через три дня жду от вас аналитическую записку по отличиям Евангелия от Филиппа и Евангелия от Египтян из рукописей, найденных в Наг-Хаммади.

Глаза старика сверкнули такой решимостью искоренить ересь в рядах Святого Ордена, что каждый услышал биение сердца соседа, а магистр продолжил:

– Остальным сообщу, что шкатулка русского императора была приобретена неким директором испанской посреднической фирмы «Эсмеральда». Заметьте, не «JP Morgan Chase», не «Industrial and Commercial Bank of China», не «Bank of America», не «Citigroup», a большим любителем русской истории из Барселоны. Ну, для дамы сердца… И тут начинается самое интересное.

Подобно Зевсу, магистр метнул еще пару молний в погибающего на глазах у братии несчастного Джона, и они достигли цели.

– Оказалось, что дама сердца щедрого посредника из Барселоны состоит в замечательной организации под названием «Черный крест». И где бы вы думали у них офис? Об этом может узнать любой желающий в Интернет, кроме нашего аналитического отдела. В небольшом коттедже на Западной улице в городе Тонбридж, что в графстве Кент. Впрочем, лучше об этом расскажет брат Джеймс. Он наведался туда вчера.

– Спасибо, Светлейший, – справа встал высокий плотный мужчина лет сорока пяти и, коротко поклонившись, сообщил. – Город Тонбридж расположен в 20 милях к юго-востоку от Лондона по 21-й автостраде и поворот на В2260. Недалеко от моста через Мидвэй. В офисе предлагают веб-семинары по таро и нумерологии, еще за три сеанса открывают третий глаз, продают амулеты и эзотерическую литературу. Есть зал для занятий йогой и медитацией. Но это ширма. Ребята занимаются черной магией. Возглавляет организацию некто Чарльз Ховард, культовое имя – Раум. Получил высшее медицинское образование. Не бедствует. Обладает большой библиотекой эзотерической литературы.

– Я позволю себе напомнить, – вмешался магистр. – Раум – это сороковой из семидесяти двух демонов, входящих в «Малый ключ Соломона», каждый из которых отвечает за определенную сферу бытия. Раум открывает тайны настоящего, прошлого и будущего. По призыву заклинателя появляется в образе ворона, ворует сокровища и переносит в указанное место. Вполне способен принести в клюве артефакт… Продолжайте, брат Джеймс.

– Спасибо, Светлейший. Еще удалось узнать, что год назад их адепт среднего уровня по имени Карие вместе с упомянутой «дамой сердца», как тонко заметил магистр, были в Ирландии по заданию Раума. Искали какой-то артефакт, но попали в психиатрическую лечебницу, где находится множество фанатов магии всех мастей. Один из наших начинающих гловеров записался на курс сефиротической магии в этот «Черный крест». Отчеты куратору еженедельно. Ищу выход на лечебницу в Чиппенхаум, где находятся упомянутые дамы с диагнозом шизофрении дезорганизованного типа. По отзывам, за год лечения логика мышления и речи не восстановлена. Отчет куратору еженедельный.

Магистр удовлетворенно кивнул и жестом разрешил докладчику сесть.

– Интуиция подсказывает, что эти события как-то связаны. Хорошо было бы просмотреть поглубже поклонниц черной магии. Что послужило причиной их болезни? Неосторожный контакт с неизвестным артефактом или чье-то умышленное воздействие, чтобы скрыть следы. В связи с чем возникает вопрос ко всем присутствующим – нужен выход на клинику в Чиппенхайм. Если отыщутся следы воздействия, начнем раскручивать всю цепочку: «Черный крест» – Раум – Барселона – дама сердца – Ирландия – Карие – шкатулка императора. Не исключать вероятности вторжения и третьих сил. Проект может оказаться весьма затратным. Так что прошу всех кураторов закруглиться со своими делами в пару недель. Те, у кого в расписании глубокое погружение со второй книгой, работают по плану. Меня не покидает ощущение, что мы на пороге важного события….

Оратор обвел аудиторию жестким взглядом и, убедившись, что его понимают, продолжил.

– Важно ли это для Святого Ордена? – магистр уже не смотрел на повергнутого брата Джона. – Вы знаете, что последние лет сто в прессе то и дело появляется информация о четвертой книге, которую в России часто называют книгой Белеса. Вернее мелькают сообщения о копиях четвертой книги на деревянных табличках. То их видели у каких-то русских магов, то их крадут из банковской ячейки одного из белых эмигрантов, то продают на аукционе, то предлагают купить Британскому музею. Варианты разные: и отдельные таблички, и книга целиком, и главы книги, связанные кожаными ремешками. Небылиц много, но может проскользнуть и разумное зерно. Нужно проверять все. Самым тщательным образом.

Магистр говорил, расставляя четкие акценты и делая паузы, чтобы каждый однозначно понимал его мысль. Плюс знание простых законов управления вниманием, помогали максимально эффективно работать с аудиторией.

– Мы должны восполнить пробел в понимании событий, связанных со шкатулкой русского императора Павла I, который возник по вине нашего аналитического отдела. Ее существование и продажа на аукционе – факт неоспоримый. Брат Джеймс назначается на должность комтура аналитического отдела с неопределенным испытательным сроком. Окончательное решение будет принято позже. Передачу дел провести сегодня до полуночи. Завтра после утренней молитвы мы обсудим с ним приоритеты работ… На этом все. – Храни Господь Святой Орден, – присутствующие встали, застыв в покорной позе с опущенной головой.

– Аминь. Храни Господь Святой Орден, – магистр осенил склоненные головы крестным знамением.

Глава X

Москва. Маяковка

– Лёш, – обратилась к IT-шнику Варя, – пока Оля поиграет с дочкой, помоги разобраться с коммуникатором.

– Глючит? – он с интересом посмотрел на извлекаемые из женской сумочки части аппарата.

– Нет, это не мой. Я аккумулятор вытащила, чтоб не засекли, а дальше не знаю, что с ним делать.

– Краденый, что ли? – проворчал недовольно парень, так и не прикоснувшись к разобранному аппарату.

– Я тебе пока не могу всего сказать… Его хозяин следил за мной. Подозреваю, что он не один.

– Слушайте, что у вас за дела творятся в Москве?

– Прорвемся, – спокойно посмотрела на него девушка, – ты мне только помоги с этой штукой разобраться. Ну, все, что найдешь, не относящееся к стандартной конфигурации или только покажется необычным, мне каждая мелочь важна. Понять хочу, что от меня хотят или чем я кому-то мешаю. Хакер покрутил в руках аппарат без аккумулятора, рассматривая его модель, заводской номер и еще какие-то технологические отметки внутри. Хмыкнул и огласил вердикт.

– У этой модели Samsung можно сломать уникальный номер аппарата – IMEI – и заменить на свой. Если его операционка поддерживает виртуальную SIM-ку, можно прикинуться тестировщиком новой «фенечки» и за пару минут скачать всю «инфу». Если повезет. Хорошо, я вчера залил в ноутбук полезный софт, есть чем поковырять… Только гарантий нет, могу аппарат загубить напрочь.

– Лёш меня интересует лишь информация. Хотя для отвода глаз его можно было бы в исходном состоянии потом подкинуть бомжикам. Ну, чтобы они его засветили при продаже. Это хорошо ляжет на мою версию похищения аппарата с целью наживы, а не поиска информации. Думаю, его уже ищут.

– Если тут важная «инфа» есть, то скорее всего pin-кода нет, но установлено приложение, которое будет звонить по известным номерам, если при включении не ввести паролик. Нужно аппарат изолировать от внешнего мира, пока я его не оглушу – чтобы не наябедничал своим. Кстати! Я на кухне видел большую гусятницу, вот это то, что нужно. Принесешь?

– Ты тушить его собрался? – удивилась девушка, но безропотно подчинилась.

– С лучком, – вдогонку хихикнул хакер, которым уже овладел азарт борьбы.

Когда Варя вернулась с солидной гусятницей, IT-шник уже подключил к Samsung плоский шлейф проводов. Затем он положил аппарат внутрь чугунного «сейфа». Открыл ноутбук и начал стучать по клавишам, потом обратился к любительнице истории.

– Сейчас включишь питание на корейце и плотно закрой крышкой, чтоб ни одна радиоволна не выскочила. Только провода не пережми.

Серая мышка обрадовано кивнула и, выполнив все в точности, села поближе к тумбочке, прижав к подбородку коленки и обняв их тонкими, по-детски угловатыми руками. Ей было очень любопытно, как и что делает умелец, но приставать не стала, застыв в ожидании.

– Ладно, доставай, – тихо произнес парень минут через пять.

– Не получилось?

– Посолить забыл, – широко улыбнулся житель Благодатки. – Если отнесешь на кухню инструмент, покажу кое-что.

Обрадованная девушка метнулась выполнять приказ мастера, а он, как солдат в учебке, быстро разобрал аппарат, протер все детали самым тщательным образом и собрал, так же быстро, но уже держа только через ткань. Завернув в платок, положил коммуникатор в свой карман.

– Вот смотри, что нашлось. Записная книжка номеров. Принятые и отправленные SMS-ки. Фотки. На первый взгляд твоей нет. Установлены приложения: поиска аппарата «Где я», звонки в случае кражи, заставка на русском и английском о предложении купить аппарат за двести евро. Это, я так понимаю, для похитителей… Эх, прогадала ты.

– Они не заметят, что мы тут побывали? Все останется как было? – с надеждой в голосе спросила обрадованная Варя.

– Ну, не совсем, как было… Я там жучок поставил. После включения он незаметно будет записывать все с микрофона в пятиминутные файлы и с одной фоткой отсылать мне, когда не будет звонков. По моей команде или после полуночи жучок самоликвидируется. Вот тогда будет, как было.

– Поехали! – Варя уже вскочила и озорно глянула на парня. – Еще девяти нет.

Около станции метро «Маяковская» в пятницу вечером было многолюдно. Долгожданная прохлада выманила на улицу тысячи желающих развлечься. Конечно, столица была полна соблазнами, но за все нужно платить. Находилось немало тех, кто предпочитал прогулки вдоль витрин роскошных магазинов с мировыми именами, открытых площадок с живой музыкой и просто популярных мест, где в погожий летний вечер всегда случается что-то интересное.

Мало кто обращал внимание на ничем не выделявшуюся пару. Оба невысокие, одеты явно не по последней моде, да и держались вместе как-то натянуто. Похоже, что в белокаменной проездом, и решили хотя бы пройтись по центру. Они шли под руку, но на таком расстоянии, чтобы ненароком не коснуться. У девушки из заднего кармана простеньких джинсов выглядывал коммуникатор.

– Лёш, похоже, ни я, ни мой аппарат никого не интересуют, – пытаясь казаться веселой, шепнула девушка. – Вот если бы он выглядывал в том месте у Лопес…

– Оторвали бы с «лопэсом»?

Они рассмеялись, одновременно подумав, что впервые в жизни идут вот так, под ручку, по вечерней Москве. На задании. Ей в июле двадцать шесть, ему двадцать два, и у них нет ничего общего, кроме несчастной судьбы молодой мамаши с дочкой и непонятных проблем этой худышки.

– Скорей всего никто не поверит, – девушка произнесла свои мысли вслух, – что у такой замарашки в кармане дорогой аппарат. Ради подделки рисковать не будут.

– А я на Рокфеллера похож?

– Если мороженное купишь, то вполне.

Кавалер осторожно повернул спутницу так, чтобы прохожим не было видно, как он достал платок и, аккуратно взяв им коммуникатор, переложил его к себе в задний карман. Тот безропотно повиновался, и они пошли «втроем», демонстративно разглядывая яркие витрины. В тот вечер лучшей провинциальной пары в столице никто не видел.

– О, на ловца и зверь бежит, – радостно прошептал парень на ухо своей даме, – «щас» как стану Рокфеллером… Ты какое мороженное любишь?

– Эскимо, – не задумываясь ответила Варя. – Только наше.

– Тогда по паре.

– Давай!

Они шли, не касаясь друг друга, и ели столичное эскимо. И казалось, что никогда не кончится ни этот летний вечер, ни Тверская, ни эскимо.

– А твоим сестренкам сколько лет? – неожиданно спросила Варя.

– Галке – четырнадцать, Ленке – двенадцать.

– Значит, ты единственный кормилец?

– Кормилицы у нас коровы Марта и Зорька, я – газонокосильщик.

Девушка вопросительно глянула на своего кавалера.

– Так отец когда-то прозвал меня… Ну, я предложил купить газонокосилку и не ходить на покос к прудам. Это километра три от нас в сторону деревни Радищеве Откуда мама родом.

– А речка есть? – он кивнул. – Большая? Как называется?

– Ты будешь смеяться, – насупился Алексей, но «дама» просто повисла на его руке, желая знать все и подробно.

– Речка с таким названием не может быть большой.

Варя в два прыжка опередила своего ухажера и перегородила дорогу, расставив тонкие ручонки, всем своим решительным видом показывая, что требует объяснений.

– Тютнярка, – признался парень и сам рассмеялся. – Она в наших прудах начинается, потом пошире будет, ниже даже мост есть. Еще ниже впадает… в Кудаду – Куда? – любительница истории прыснула от смеха.

– Отец на эту тему часто шутил, парадируя Горбачева: «Даду-даду… Куда-куда? В Кудаду».

Они расхохотались так забористо, что прохожие стали оборачиваться на странную пару, но тех уже было не остановить. Они складывались пополам. Отворачивались друг от друга, чтобы успокоиться. Делали глубокий вдох, пытаясь прийти в себя, но прекратить не могли. Этот момент так и отпечатался в памяти обоих – как некий миг или вспышка. Яркая. Необузданная. Беспричинная. Но удивительно светлая.

– У тебя, кажется, телефон звонит, – едва перевела дух Варя.

– СМС-ка, – он быстро открыл сообщение. – Твой Samsung сигналит.

– Ну, вот, – хихикнула девушка, – без «лопеса» сразу утащили.

– Бери наушник. Послушаем счастливчика.

– А нас не проследят?

– Возможно, но не думаю, что вычислят быстро. Samsung «знает» только почтовый сервер в Финляндии, с него идет цепочка пересылок по нескольким почтовикам в других странах. Последнее звено левая SIM-ка в моем сотовом. Все это ломается на счет «раз».

– И никто никогда не узнает?

IT-шник не торопился с ответом, ища какое-нибудь простое объяснение.

– Вот у каждого есть какой-то дом и ключ от двери. Нормальный человек постучит в закрытую дверь и, если не откроют, уйдет. Специалист убедится, что дома никого нет, и войдет сам. Замки от честных людей, а специалисты соревнуются… Ладно, бери наушник. Файлы с микрофона нарезкой по пять минут.

Они медленно шли по Тверской, как парочка, слушающая музыку через одну пару наушников. Последнее время это стало привычной картиной – прохожий, отгородившийся от мира наушниками. Он может просто отмахнуться от случайного вопроса незнакомца, освободить одно ухо в магазине или, в знак большого уважения, убрать на время оба своих наушника. Навязываемая кем-то «свобода» заключается в построении вокруг себя заборов – не только дом для семьи, но и своя машина, своя дача, свой кабинет, своя комната дома, свои контакты в сотовом, свои «друзья» в соц. сети. Кто-то усиленно рвет привычные связи, пытаясь сделать из каждого «человека мира» – то есть человека без роду, без племени. Такой не пойдет умирать за Родину, а поменяет одну страну на другую, выбирая лишь по одному критерию – где теплее.

– Он что, договаривается о выкупе? – шепотом спросила девушка, будто их могли слушать по телефону.

– Позвонил по номеру на заставке, где обещано двести евро. Только не знает, что на Samsung включилось приложение «Где я». Потерявший уже видит на карте свой телефон.

– Оба русские, – искренне удивилась Варя, – акцента не слышу.

– А ты ждала американцев?

– Нет, как разговаривал парень, следивший за мной, я не слышала, но он мне показался приезжим.

– Ну, я тоже в Москве многого не знаю, могу и заплутать, – возразил Алексей.

– Ты же не приглядываешься, чтобы понять, где и как себя ведут прохожие.

– Я к девушкам больше приглядываюсь.

– Тот наоборот, – Варя смотрела по сторонам в поисках примера.

– На мальчиков смотрел?

– Да, нет… Вот! – она кивнула на шедшего впереди мужчину, явно приезжего. – Видишь?

– Ты имеешь в виду одежду?

– Нет… Он то на скамейку посмотрит, то на урну, то на люк под ногами.

– Точно, – догадался житель Благодатки, – на троллейбус глянул, хотя рядом такие девчонки прошли… Извини, это к слову.

Любительница истории махнула рукой. Она уже привыкла к тому, что не вызывала интереса у встречных парней на улице или в метро…

– Встречу назначают! – одновременно прошептали сыщики. – У Макдональдса. Через полчаса.

– Нам пять минут идти, – пояснила Варя.

– Тогда еще по эскимо! – раззадорился Алексей. – Как раз успеем и место для наблюдения выбрать.

Молодые люди не спеша направились к месту ожидаемой встречи.

– Давай посмотрим фотографию нашего героя. Если получилась, конечно.

– Как повезет, аппарат фотографирует на седьмое нажатие любой клавиши, – IT-шник покопался в папках своего коммуникатора.

– Почему на седьмое, а не семнадцатое?

– В телефонном номере десять циферок. Когда набирают незнакомый номер, смотрят на экран коммуникатора, то бишь, во фронтальную камеру – хихикнул самоучка, – а она подсветку ночью дает снизу. Иногда такие монстры получаются… Вот нашел фотку счастливого обладателя твоего Samsung.

Изображение трудно было назвать портретом, но черты лица были вполне различимы. Обычный ничем не примечательный парень. Таких на улице сотни, и они никогда не запоминаются.

– Так просто вторгаться в чью-то личную жизнь, – удивилась любительница истории.

– А зачем компания Майкрософт распространяет бесплатно по всему миру свою десятую версию операционной системы для компьютеров и мобильных устройств? Как думаешь?

– У меня нет компьютера, – девушка пожала плечами.

– На работе есть? – та кивнула. – Всего более миллиарда копий. Если продавать хотя бы по сто баксов, сумма о-го-го какая. А они бесплатно раздают! Даже насильно заставляют инсталлировать. Где логика производителя?

– Бесплатный сыр?

– Только не простой сыр. Мы за свои деньги покупаем компьютеры, подключаем их к Интернет, ставим их к себе домой, на работу, в машину, таскаем в кармане. Мы сами создали огромную сеть, с миллионами узлов, где можно издалека включить камеру, микрофон, порыться в папках с личными фотографиями, письмами, текстами… Паук сидит на другой стороне земного шара или вообще на другой планете, но может выбрать любую машинку и войти без стука.

– Ты хочешь сказать, что мы, как туземцы, радостно взяли бесплатные замки, привезенные домушниками, и повесили их на двери своих домов?

– Увы. Еще Майкрософт купил Skype, и может все видеть, слышать и читать переписку. Зато для нас все бесплатно.

– Интересно, – задумчиво произнесла девушка, – а специалисты обсуждают это с правительством?

– Во многих странах Европы государственным организациям запрещено использовать программы Майкрософт.

– Почему?

– Майкрософт не открывает тексты своих программ, то есть никто не знает, что помимо объявленных функций они выполняют.

– И никто не пытался разобраться?

– У Майкрософт только официально более ста тысяч программистов, еще немало фрилансеров привлекают для черной работы. Чтобы понимать их программы, горы надо перелопатить…

– Никакой управы на них нет?

– Это частная компания, – заметив свободную скамейку, он увлек девушку за собой. – О, как раз для нас… Садись. Я тебя обниму, и мы пошепчемся, не привлекая внимания.

Варя улыбнулась и, решив не возражать, продолжила

– Лёш, а у нас нельзя написать все эти программы?

– Если не слышала, – грустно улыбнулся IT-шник, – премьер выступил с заявлением по ящику, мол он уже распорядился насчет этого.

– И?

– Ему не сказали, что сначала нужно создать свой Майкрософт.

– Так все плохо? – не выдержала Варя.

– Ну, не все. Весной проскочило сообщение, что в Зеленограде запустили линию по изготовлению микросхем. Появился наш микропроцессор «Байкал». Правда, никто не пояснил, что технология 40-нанометров относится к двадцатилетней давности. Например, AMD переходит на 17-нанометровую технологию производства микропроцессоров, Intel перешел на технологию 10-нанометров, IBM выпустил транзистор на 9-нанометровой технологии. До этого мы не доросли, зато есть «Роснано».

Житель Благодатки засуетился, услышав сигнал о получении очередного сообщения от Samsung.

– Похоже, он в самом Макдональдсе сидит, – догадалась любительница истории.

– Мудро, – согласился парень, – там его не тронут.

– Слушай, а вот и хозяин Samsung подсел. Сразу к делу.

– Такое впечатление, – шепнул IT-шник, – что они уже за ним наблюдали… Что-то у парня с голосом… Слова какие-то бормочет… Шумно там…

– Они его ввели в транс и сканируют, – догадалась девушка. – Хорошо, что он нас не видел. Погоди!

Она сделала жест рукой, чтобы собеседник не мешал. Было заметно, как Варя напряжена. Не прошло и минуты, как она сдернула наушник у Алексея.

– Это сильная мантра на подчинение. Сейчас ему память почистят… Можешь незаметно убрать своего жучка с того Samsung.

– Легко… – IT-шник отыскал что-то на своем коммуникаторе и щелчком отправил сообщение. – Только я вообще все пути убил вместе с файлами на почтовиках. На всякий случай… Что один придумал, другой завсегда найти сможет.

Пока самоучка из Благодатки разбирал свой коммуникатор и менял SIM-карты, девушка оставалась в напряженной позе, прикрыв глаза. Казалось, весь мир перестал существовать для нее.

– Эй, ты в порядке? – заволновался парень и слегка встряхнул худышку за плечико. – Варь…

– Хорошо, что нас не было рядом, – прошептала девушка, откинувшись на спинку скамейки. – Там серьезный мужик. Вычислил бы на раз.

– Кто?

– Лайтер, и сильный. Он на того парня так навалился, что мне здесь прикрыться пришлось.

– Что за зверь такой? – попробовал пошутить парень, но умолк, почувствовав тревогу.

– Погоди. Троих чувствую, но может кто-то послабее еще есть… Мне нужно открыться, чтобы оглядеться… Если я вырублюсь, хватай мой гребень и беги куда глаза глядят.

Девушка больше не обращала на собеседника внимания. Чуть выставив худенькие руки вперед, стала медленно разводить их открытыми ладонями наружу. Мимо их скамейки проходили парочки, не обращая особого внимания на то, как девушка, очевидно, рассказывала парню о чем-то, и показывала руками, как все было. Вдруг она резко сложила ладони вместе и, оперев на свои коленки, стала медленно, словно с большим усилием, открывать их, оставляя прижатыми только мизинцы. При этом она еще и произносила какие-то странные слова, но этого уже никто не видел и не слышал. Двое, сидевшие на скамейке, просто исчезли для окружающих. Словно их вообще не существовало.

Время обтекало невзрачную пару на скамейке в сквере напротив Макдональдс, словно ручеек в апрельском лесу. Прозрачный и прохладный, он плавно скользил между пеньков, прошлогодней листвы и еще не набравшей силу травы. Если бы кто и попробовал приглядеться к этому ручейку, ничего особенного не смог бы заметить. Таких ручьев в лесу по весне много. Снег, как и положено, тает, впитывая энергию, от набирающего силу солнышка, превращаясь в хрустально чистую, несущую жизнь, воду. Смотри – не смотри, ничего кроме листвы на дне, разве, что камешек или два.

– Эй, соня! – Варя тихонько толкнула своего кавалера в бок. – На тебя так эскимо подействовало? В следующий раз мне отдашь. Маленьким по три порции нельзя.

– Да не сплю я, – встрепенулся парень, но так сладко зевнул, что у него даже щелкнуло где-то за ушами, отчего пришлось зажмуриться и встряхнуть головой. – До утра просидел за компьютером старшего брата.

Он огляделся. Ночь раскинула свой таинственный плащ над городом. Прохожих в сквере стало меньше. Вечерняя суета и шум стихли. Разве что, поток машин на Тверской никак не хотел уступать надвигающейся ночи, зато два асфальтовых рукава Бульварного кольца, охватывающие сквер по бокам, согласились вздремнуть.

– Пойдем, что-то прохладно стало, – еще раз подтолкнула приезжего Варя. – И никаких эскимо на сегодня.

– Ладно тебе, – он озирался по сторонам. – Это все Москва… Матушка говорила мне, не зевай.

– Просто погода сегодня такая, – призналась худышка, – к дождю…

– Это у нас с тобой такое первое свидание?

– Нет, это такое первое задание, – улыбнулась девушка.

Они рассмеялись и быстрым шагом отправились к переходу на «Пушкинскую».

Глава XI

Москва. Каланчевская

– Лёш, ты меня не провожай, – попыталась остановить парня Варя. – Тут близко. Добегу сама, а то метро сейчас 50 рублей. У меня-то проездной.

– Не беда. Прогуляемся.

Они вышли из метро. Небо затянуло тучами. Приближалась гроза.

– Ты мне лучше расскажи, что там за мужик в Макдоналдсе был, и о какой «чистке памяти» шла речь.

У нас на станции время от времени появляются люди, потерявшие память.

– Совсем? – насторожилась девушка.

– Даже имени своего не помнят… Ни документов, ни денег, ни сотового… Словно с неба свалился… Где жил, чем занимался, есть ли у него дом… На «железке» их оформляют, как потерявшихся. Просят меня поискать в Интернете. Бывает, что кого-нибудь по фотке нахожу. В «Одноклассниках» есть страничка, куда записывают пропавших. Там поверх объявлений о пропавшем позже появляются надпись – «Найден. Жив. Благодарим.» или «Найден. Мертв. Сожалеем». Как в фильмах про уголовников, где пишут наискосок по фотографии – «РАССТРЕЛЯН».

– Ну, люди иногда теряют память, – девушка попробовала перевести разговор на другую тему. – Болезнь, стресс, травма… Бывает, что провоцирующим фактором является какая-то очень незначительная, на первый взгляд, мелочь. Нейрологи пока изучают эту проблему, но ясности нет ни у кого.

Они завернули за угол, где вдоль неширокой улицы не было видно ни одного прохожего. Наверное, приближавшаяся гроза прогнала с улицы запоздалых гуляк.

– Я не о том. Помню, как ты сказала, что парню почистят память. Что это значит?

– Ты наверняка слышал, что есть сильные экстрасенсы, которые могут считывать информацию из памяти человека. Есть и такие, кто способен на обратный процесс – воздействовать на память.

– Значит, тот мужик в Макдональдсе, – недоверчиво посмотрел на худышку провожатый, – мог вот так запросто среди массы посетителей ресторана что-то там такое сделать?

– Если он мастер, для него толпа только прикрытие. Например, для карманника сподручнее толчея рыночной площади или в транспорте, где вполне естественно задеть кого-то или, даже, толкнуть.

– Карманник руками шарит, а тут нужна обстановка…

– Лёшенька, ты насмотрелся передач о гадалках и ясновидящих, которые обязательно окружают себя «магической» атрибутикой – свечи, хрустальный шар, в медной чаше соль, колода таро, изогнутый восточный кувшин с водой, ворон на спинке высокого резного трона, кабалистические знаки и прочая дребедень. Если человек не умеет ничего, он должен внушать обратное, если он мастер, то будет прятаться за обыденность.

– Хочешь сказать, – скептически заметил парень, – что можно вот так запросто сесть к кому-нибудь за столик и сказать каким-нибудь демоническим голосом «забудь», и человек все забудет?

– Почти, – улыбнулась библиотекарь. – Только садиться рядом и говорить не нужно.

– Да ладно!

Неожиданно девушка остановилась, словно натолкнулась на преграду, и неподвижным взглядом что-то рассматривала перед собой. Потом с удивительной силой толкнула своего провожатого к стене дома, закрыв его своим худеньким телом. Житель Благодатки с размаха так приложился к кирпичному дому, что пару секунд приходил в себя. Тем временем Варя, чуть пригнувшись, словно перед броском, выставила открытую ладонь вперед, другую уперла в стену дома позади себя, и зашептала что-то на непонятном языке.

Несколько фонарей ночного освещения на соседних столбах ярко вспыхнули и погасли, погружая в темноту пятачок около ребят. На противоположной стороне улицы хлопнуло еще несколько фонарей, а в окнах дома погас свет. Вдруг яркая змейка электрического разряда полоснула улицу с противоположного тротуара, но уперлась во что-то невидимое около девушки, шипя, ушла в асфальт. Другой разряд метнулся справа, и было видно, как и он рассыпался на сноп ярких искр, ударившись о невидимую преграду. Боковым зрением Алексей заметил, как три силуэта показались в ярком пятне у фонаря слева метрах в ста. Он хотел предупредить девушку, но понял, что не в состоянии не только двигаться, но и говорить. Приближавшиеся слева стали отбрасывать длинные тени на асфальте, но девушка даже не смотрела в их сторону.

Воцарилась тишина, какая бывает перед летней грозой. На противоположной стороне ушицы стало заметно какое-то движение, и двоих около стены обдало жаром, словно в натопленной бане кто-то плеснул ковшик воды на раскаленные булыжники. Тут же девушка выкрикнула нечто гортанное, и на противоположной стороне все стихло. В следующее мгновение слева один из силуэтов поднял руку, словно замахиваясь для броска камня, но худышка опередила его странным коротким движением, сопровождаемым тем же гортанным возгласом. Длинные тени слева схлопнулись в три пятна на асфальте.

Опять наступила тишина, в которой отчетливо слышался топот пары бегущих ног. Девушка выпрямилась и спокойно что-то прошептала в сторону несущегося во всю прыть бегуна. Далее произошло совсем странное. Шаги замедлились, а потом стали так же быстро приближаться. Не прошло и минуты, как около девушки остановился запыхавшийся молодой мужчина в джинсах и ковбойке.

– Кто еще остался? – тихо спросила его Варя.

– Кэт в машине, – едва выговорил он, тяжело дыша.

– Позови ее, – коротко приказала девушка.

– Не придет. Инструкция запрещает контролеру выходить.

– Ты успел ей позвонить?

– Нет, она стоит на параллельной улице. Добежать быстрее.

– Ладно, прогуляемся, – Варя взяла Алексея за руку, как послушного ребенка, и приказала парню в ковбойке. – Показывай.

Это было сказано так запросто, словно речь шла о соседнем магазине. Не спеша они направились до перекрестка, беседуя, как приятели.

– Как меня вычислили?

– Книги. 22 июля 1990 года. Даты поездок в Израиль, Францию, Бельгию, Италию, Египет, Ирландию… Все сошлось.

– Кому сообщили? – строго спросила любительница истории.

– Мэйсон решил проверить сначала.

– Мэйсон это лайтер?

После некоторой паузы незнакомец лишь тихо выдавил из себя:

– Он запрещает говорить о себе.

– Ну, ты же знаешь, что мне можно, – доверительно произнесла девушка. – Я же и так все знаю. – Она терпеливо помолчала, и спросила еще раз. – Мэйсон это лайтер?

Незнакомец в ковбойке только кивнул, и жестом показал, что надо свернуть в переулок.

– А сейчас как нашли?

– По сотовому…

– Те трое были флешерами? – парень опять кивнул.

– В какой машине Кэт?

– Серый «Фольксваген» 753.

– Подай ей знак рукой.

В ответ водитель завел двигатель и включил габаритные огни. Трое подошли сзади к припаркованной у дерева машины. Было слышно, как мягко щелкнули дверные замки.

– Открой мне дверь, а сам подожди тут, – тихо приказала Варя парню в ковбойке, и села на заднее сидение.

О чем шел разговор в салоне «Фольксвагена», Алексей и незнакомый парень не интересовались. Оба отчетливо понимали, что от машины нельзя отходить ни на шаг. В тот момент это было главным в их жизни. Через несколько минут незнакомец услужливо открыл заднюю дверцу, с интересом наблюдая, как девушка выйдет.

– Садись на переднее сиденье и не пристегивайся. Кэт все сделает сама.

Житель Благодатки отрешенно наблюдал, как серый «Фольцваген» аккуратно выкатился со стоянки и, метров через двести повернул в Рязанский переулок. Быстро набрал скорость на пустой улице, а далее у него был один путь – через Новую Басманную на Садовое кольцо. Время перевалило за полночь, и скоростной режим на столичных дорогах уже и отдаленно не напоминал коллапс вечерней пятницы.

– Пошли через дворы, – потянула за руку своего ухажера Варя. – Так короче, а то сейчас польет.

И действительно, крупные капли то тут, то там стали звонко шлепаться на асфальт.

– Бежим! – подхватилась девушка, увлекая за собой парня.

Они помчались, что было духу, благо – оба были в кроссовках. Налетел холодный ветер, раскачивая кроны старых тополей. Парочка юркнула во двор дома с кирпичной аркой буквально в последний момент. Над головой сверкнула яркая молния и следом тут же прогрохотало. Словно это была огромная застежка, которую мигом открыли над всем районом столицы, со всех сторон в небесную прореху хлынула вода. Капли не барабанили по крышам спящих машин, не стучали по старым подоконникам, вместо них обрушилась стена тропического ливня, смывавшая все на своем пути.

Когда молодые люди, еще тяжело дыша, стали медленно подниматься по ступенькам, Варя, в такт шагам, произнесла непонятную фразу, заканчивая ее словами – «Забудешь все, что было последние десять минут. Мы просто добежали от метро, никого не встретив».

На пятом этаже она тихонько открыла своим ключом дверь коммуналки, но в коридоре их ждала взволнованная Ольга с дочкой на руках. Малышка капризничала, никак не желая спать.

– Кто-то приходил? – в один голос спросила оба вошедших.

– Нет. Не пойму, что ее так напугало Уложила как обычно, а тут… Я сама перепугалась… Проснулись минут пять назад, еще тихо было, а Светка моя аж трясется. За волосы дергает, орет, мечется… Впервые такое вижу.

– Это летняя гроза, – Варя погладила малышку по головке, – Пошумит и затихнет. И ты успокаивайся. В дождик спать хорошо. Он все страхи уносит. Водой все смывает, а грохочет понарошку, чтобы мышки в норки свои торопись. Спать всем пора. Я с вами в комнате спать сегодня лягу. Ты же спокойно спишь, когда я рядом. А дядя Лёша нас охранять будет в другой комнате.

На удивление, малышка быстро успокоилась и, прижавшись к матери, утихла. Не обращая внимания на грозу, быстро заснула. Взрослые тоже поспешили за ней. Объяснять парню из глубинки, как и что, оказалось делом ненужным. Через пять минут все спали, несмотря на лихую грозу за окном.

– Вот молодость! Надо ж так дрыхнуть, – кольнули сознание Вари чьи-то слова. – Такую заварушку устроила, а теперь и ухом не ведет. Мне о тебе Лысая Грайнэ как-то трепалась, да я не поверила, а зря – фейерверк знатный получился, словно на коронации Елизаветы… Ну, ты смотри, Спит и спит. Пушкой не разбудишь.

– Простите, а в то время в Англии уже были фейерверки? – еще не проснувшись, прошептала девушка.

– Лучше общаться в ментале, а то я твой язык не понимаю.

Любительница истории резко села на принесенной раскладушке, которая запела на все лады.

– Забавно, – хихикнул чей-то голос в ее голове, – это наказание такое или развлечение с мужчиной? Что-то я не пойму.

Посредине комнаты прохаживался фантом светской дамы времен её Величества Елизаветы I. Рыжие завитушки обрамляли холеное чуть вытянутое лицо с карими глазами. Ожерелье крупного жемчуга оттеняло длинную шею и глубокое декольте пышного платья с накидкой из полупрозрачного шелка. Обнаженные по локоть руки были покрыты веснушками. На длинных пальцах кольца с солидными камнями играли фосфоресцирующим светом, как и видение.

– Это… походная кровать, – подумала девушка. – Но ей уже много лет.

– Ну, наконец-то, ты удостоила меня своим вниманием, дорогуша. Только не шуми, а то малышку разбудишь. Это ее няня на диванчике? И почему ты спишь на этом скрипучем устройстве? Мне известно, что Грейс расплатилась с тобой за колечко золотом, так что ты не должна бедствовать… Что-то я не понимаю ваше время. А ты меня хоть понимаешь в ментале?

Варя смущенно кивнула, не зная на какой вопрос отвечать раньше.

– Хорошо. Позволь представиться. Леди Киллигрю. В девичестве Мэри Вулверстоун из Саффолка, дочь Филиппа Вулверстоун и Джейн Престон, вдовы Генри Книветта.

– Леди Киллигрю? – едва не выкрикнула проснувшаяся разом девушка от мысли, кто перед ней. – Меня зовут Варвара. Из рода Орловых… У меня тоже столько вопросов к вам…

– Вот как? – Дама остановилась и внимательно посмотрела на худышку. – Похоже, Грейс не наврала. Ты действительно знаешь мое имя?

– Да, я много читала о вас, пытаясь разобраться, где ложь, а где выдумка. Даже спорила…

– На деньги? – Фантом подошел вплотную к сидящей на кровати любительнице истории.

– Нет, что вы! У нас это не принято.

– Грайнэ упоминала о странностях вашего времени. Табак не нюхают. Оружие не носят и дома не держат. Одеваются во что попало. Драгоценности не признают. Ни лошадей, ни карет не видно. В двадцать лет не имеют детей. И, похоже, не знают, что такое джин. Скажи, а в Англии ты была?

– Нет, только на Клэр.

– Значит, это ты действительно нашла косточки Грейс, ее колечко и выполнила ритуал?

Девушка только кивнула.

– Да, чувствую силу и отважное сердце воина. Собственно, отыскать тебя в этом муравейнике удалось только по свечению кокона. Ошибиться трудно… Ты так нашумела, что мне пришлось отгонять всякую шушеру на переходе. Послушай совета опытной женщины – прикрывайся на ночь, а то покоя не дадут… Кстати, ты что в одиночку пошла на абордаж? Размахивала каким-то солидным артефактом так, что зарево я видела на четвертом уровне. Тут же вспомнила байки Лысой Грайнэ. Она иногда любила прихвастнуть… Впрочем, недавно явилась с колечком из плотного плана. Это дорогого стоит… Так что ты хотела спросить?

– Фейерверки уже были при Елизавете I?

– Судя по вопросу, имя Елизаветы было на престоле Англии не однократно… Забавно… Да, на ее коронацию устроили знатный фейерверк. Палили из пятидесяти пушек на рейде Темзы, и после уже трудно было упрекнуть кого-нибудь из жителей, что он не нюхал пороху… А начали эту забаву еще при Генрихе VII, когда он устроил празднование по случаю женитьбы на Елизавете Йоркской – племяннице Ричарда III. Хотя ранее девицу сватали ее дяде, но он не решился на такой шаг. Впрочем, и церковь не дала бы согласие на кровосмесительный брак. Тогда еще ходили слухи, что Ричард лишил жизни свою тогдашнюю жену Анну Невилл ради такого маргинального брака.

Гостья на секунду задумалась, чуть наклонив набок голову, но тут же спросила.

– Боже милостивый, уже кто-то приходил из Ланкастеров или Йорков?

– Н-нет, – неуверенно подумала любительница истории, лихорадочно перебирая в памяти известные ей имена и события.

– Не торопись, дорогуша, – фантом резко приблизился к девушке вплотную и взгляды их встретились.

Варя почувствовала неприятные ощущения, словно кто-то бесцеремонно вторгается в ее личное пространство, но гостью такое обращение вовсе не смущало.

– Помимо изумрудного следа Грейс вижу еще чей-то четкий золотистый. Это очень высокий уровень силы. Еще какой-то грязно-коричневый… Гони в шею этих недоучек. Еще зеленоватый проглядывает… Это тоже кто-то из наших… Уж не француженка ли Бельвиль?

Фантом светской дамы отпрянул, и опять, чуть наклонив голову набок, окинул девушку изучающим взглядом.

– Боже милостивый! – она всплеснула холеными руками, переплетая привычным движением длинные пальцы, и прижимая их смиренно к груди, словно собиралась помолиться. – Лысая Грайнэ тысячу раз права… Ты же проводник! Он услышал наши молитвы! Сбылось, Господи! Воистину сбылось… Аллилуйя!

Фантом закружился по комнате в неистовом танце. Если бы он был материальным, погром в комнате, а возможно, и во всем доме был бы обеспечен. Ошарашенная таким неистовым проявлением радости девушка, только наблюдала. Наконец, англичанка остановилась перед Варей, и, сделав реверанс, раскинула обнаженные по локоть руки для объятий.

– Как я хочу тебя обнять, дорогая. Ты не представляешь! Столько лет… Столько лет… Стоп! Давай все-таки посчитаем. Как звучит твое первое имя?

– Варвара.

– Ты знаешь его число? – гостья насторожилась. – Надеюсь, нумерологию Пифагора из Самоса в твоем времени не забыли?

– Нет. Я понимаю, о чем вы спрашиваете, леди Мэри. На языке моего народа сумма цифр, составленных из букв моего имени в алфавитном порядке, составляет девятку.

– Хорошо! Какой сегодня год, месяц и число в твоем мире?

– 2016-й. Июль… Уже второе, – обе стали загибать пальцы, подсчитывая сумму. – Девятка. Семерка и двойка… Вместе с именем – три девятки!

– Боже милостивый! – гостья прикрыв глаза, воздела руки к небесам. – Я буду третьей, Господи! И все случится…

Англичанка упала на колени, и, не опуская рук, что-то зашептала. Было видно, что по холеным бледным щекам скатилась слезинка… Девушка не решалась нарушить молчание, чувствуя себя неловко от сознания того, что стала невольной свидетельницей такого трогательного и очень личного события впервые встреченного ею фантома давно жившей на этом свете женщины.

– Поверь, – она порывисто встала с колен и прошлась по комнате, все еще держа сплетенные пальцы рук у подбородка, – не отыщется и трех человек в любых мирах, кто хоть однажды видел слезы Мэри Вулверстоун.

– Можете положиться на мою скромность, миледи.

– Эти слова мне по душе, – гостья неожиданно улыбнулась и, чуть наклонив голову, озорно взглянула на худышку. – Грейс тоже долго не могла поверить, что в таком теле живет воин и… наш спаситель. Ты хоть понимаешь о чем я?

– Надеюсь услышать это от вас, леди Киллигрю.

– Ну что же… Старая кельтская легенда гласит: однажды посланник богов предъявит стражам три девятки, чтобы ему позволили передать три кольца из мира живых в мир мертвых. Я правильно понимаю, что помимо кольца ирландки Грануаль О'Мэлли у тебя еще есть кольцо француженки Жанны-Луизы де Бельвиль?

– Да, миледи.

– Боже милостивый, не называй меня так. Для тебя я просто Мэри.

Девушка в ночной пижамке, сидя на скрипучей раскладушке, попыталась сделать реверанс. Это вышло так уморительно, что фантом взвился к потолку и на пару секунд исчез из комнаты, а в сознании смущенной хозяйки остался только неудержимый хохот.

– Извини, – англичанка вновь появилась перед любительницей истории, смахнув новую слезинку. – Дьявол меня побери, но ты единственная, кто заставил плакать дважды Мэри Вулверстоун, более известную, как предводительницу пиратов леди Киллигрю.

Гостья покачала головой, пытаясь спрятать улыбку. Однако это было не так просто. Вдруг фантом задрожал и растаял, а вместо него появился пират. Широко расставив ноги в высоких ботфортах, в которые была заправлена юбка, подпоясанный шпагой на широкой перевязи, в свободной белой блузе навыпуск и шикарной шляпе с пером, едва скрывающей рыжие локоны. Подбоченясь, он хохотал, раскачиваясь то вперед, то назад, словно стоял на палубе, несущегося по волнам фрегата.

– Три тысячи чертей, – пират сдернул свою шляпу, и в поклоне чиркнул ей по носку чуть выставленного вперед сапога. – Ты из наших!

– Бродячие души? – в неописуемом восторге вскинулась Варя.

Но фантом уже таял посреди комнаты, оставляя лишь сомнения – а не сон ли это?

Глава XII

Англия. Лестер

Утро выдалось теплым и дождливым. Ветер гнал с Атлантики безликие серые облака, в прорехах которых редко мелькало солнце. В такие дни магистр Ордена Сынов Света чувствовал себя отвратительно. Умирающее тело напоминало о своих проблемах, несмотря на физические упражнения, постоянные практики с подкачкой энергии, дыхательную гимнастику и неукротимое желание достойно выполнить взваленную на дряхлеющие плечи миссию.

Душа философа и дух воина гармонично сочетались в этом старике, ежедневно подталкивая к новым открытиям и победам. Это было единственной целью всей жизни «белого монаха», много лет назад посвятившего всего себя делу Ордена. Вне его он и не представлял себя. Иногда, особенно в такую погоду, когда любое движение отдавалось острой болью, старик подолгу сидел в кресле, погружаясь то ли в размышления, то ли воспоминания. Его внутренний мир был настолько богат и событиями, и воспоминаниями, и планами, что порой приходилось сопоставлять факты, чтобы разграничить реальность от всего остального.

Нареченный при рождении Адамом, он получил твердую десятку в английском алфавите. На иврите же это имя происходит от слова «АДАМА» – земля, прах, что подтверждается Ветхим Заветом, где сказано, как Господь вдохнул жизнь в глиняную куклу. При подсчете на алфавите иврита получалось алеф – 1, далет – 4, мэм – 40. Сорок пять давали девятку. С точки зрения Каббалы его имя делилось на две части: А – алеф, это сокращение одного из имен Господа – Адонай, и ДАМ – означающее кровь или животное начало. И, действительно, без души человек превращается в животное, что, в общем-то, применительно ко многим эмигрантам, населявшим Лестер со времен промышленной революции.

Среди них немало христиан, читающих Библию на разных языках мира. Впрочем, они даже не осознают великую разницу, сокрытую в одном и том тексте, написанном на иврите и всех остальных языках. Им никто не объяснил, что почти все языки построены по понятийному принципу, то есть каждому буквосочетанию присваивается понятие. Например «небо» – это то, что над головой, «земля» – это то, что под ногами. При желании можно все перевернуть с ног на голову. При этом глаголы, прилагательные, определения – все будет применяться точно так же к новым буквосочетания. Через поколение носители языка привыкнут и будут употреблять эти слова на новый манер, словно так было всегда. В этих языках нет смысла, только понятия и привычки. Поэтому с помощью Библии любому народу можно внушать все, что угодно, ведь к словам привязаны только понятия.

Иное дело иврит. Каждое слово составлено по строгим законам алфавита, в котором каждая буква имеет глубинный смысл и связана строгими правилами соответствия. Нельзя поменять местами сочетание символов, обозначающих «небо» и «землю» или, хотя бы, порядок следования в одном из них. Связи нарушатся так кардинально, что наступит хаос.

Почти все европейские языки построены на латинском алфавите, состоящим из 26 букв. Это приводит многие нации в восторг, давая мнимое впечатление превосходства над ивритом, в котором всего 22 символа. Неучи не хотят даже задуматься над теми многогранными связями, которые лежат в основе огромного информационного поля, возникающего в сознании иудея, читающего Ветхий Завет на иврите. Как можно переставить символы, например, в слове Яхвэ, ведь сразу нарушится логика: «ИЙЯ» – был, «ХОВ» – есть, «ИЙЕ» – буду. И это только первый слой… Возможно, в логике иврита есть аналогии с миллиардами информационных связей в нейронных сетях, построенных по тому же принципу, запрещающему менять хотя бы один нейрон в любом сочетании. Природа не терпит хаоса, а ее сложная форма – тем более.

Не случайно тысячу лет назад два гловера Ордена начали настоящую революцию в русском языке. Это был солидный проект. Его, как эталон успешной операции, обычно изучают в школах Ордена будущие Войны Света. Затеянная революция в языке русских была направлена на то, чтобы лишить этот непокорный народ основы миропонимания и своего места в нем, переданных им предками в самом русском языке. Всесторонний анализ и выбор методики проведения сложной операции, называемой позднее не иначе, как революция в русском языке, был успешным. Русские воины, равных которым нет на этой грешной земле, вели себя как наивные дети природы, позволив отнять огромное богатство, оставленное их учителями.

Прежде русский язык был построен на основе очень сложного алфавита, обладающего более сложной логикой матрицы, чем иврит с его 22 символами. Сначала была Древнерусская Всесвятская грамота, имевшая 147 символов, на ней писали волхвы, а для повседневной жизни использовали Русскую буквицу, которая представляла собой матрицу семь на семь. 49 символов, каждый из которых имел свою логику, свои связи и свои законы. На буквице невозможно было поменять местами значение сочетаний символов «небо» и земля». Не склеилось бы. Когда будущий магистр разбирал по косточкам проект перехода русских на новый алфавит, ему самому понравилась четкая и простая логика, зашитая в русской буквице. У них слово «ЛЮБОВЬ» это «Люди – Бога – Ведают». Сильная логика. Если любишь, значит, видишь бога в любимом человеке, не зазорно поклоняться, приносить дары и боготворить. Как можно поднять руку на бога! Как можно предать своего бога! Еще запомнилось на всю жизнь логика русского слова «СМЕРТЬ» – «СМЕна – МЕРности Тела» при переходе из Яви в Навь. Попробуй поменять символ! Потому-то все русские так сентиментальны. Звучащее правильно слово еще откликается в генной памяти. Буквица очень сильна и насыщена информацией. Ее сменила глаголица в 42 символа, из которой потом и «придумали» кириллицу в 33 символа, ставшую основой для неславянских народов, не имевших своей письменности в начале второго тысячелетия.

Предшественникам в их Ордене пришлось глубоко копать, чтобы свалить эдакую силищу. Возможно, они и сами не верили, что такое возможно. Но! Вот что значат глубинный анализ и знание противника. Подкуп, лесть, убийства – и с помощью князя Владимира русские «получили в дар» кириллицу. Легенда о двух греческих монахах, которые придумали для неграмотных туземцев алфавит, дабы те могли читать священное писание, пришлые попы внушили сильнейшему многомиллионному народу. Потом еще переиначили их праздники, традиции, ритуалы, имена… Постепенно сравняли с землей капища и заставили молиться на чужого бога. Им теперь можно писать и «диакон», и «нокаид» – логики в том никакой. Понятие внушили, а разбираться туземец не хочет. Глава их церкви с высокой трибуны сам заявляет, что до крещения русские были варварами, грамоты не ведали. Попы рангом пониже вторят на камеру – «Херсонес, где крестили князя Владимира, это русский Вифлеем. Отсюда пошла русская земля, ее история, письменность и культура».

Страна воинов и волхвов покорилась кочевому племени. Теперь безропотно тащит всю свою огромную энергию на алтарь чужого эгрегора. Впрочем, это их выбор.

– Светлейший, – ангельский голосок служки по внутренней связи прервал размышления магистра.

– Что случилось, Роби?

– Позволю себе обратить ваше внимание, Светлейший, на новости ВВС.

Не поблагодарив, магистр оборвал разговор, понимая, что новость важная и неприятная, иначе шустрый Робин сам напросился бы включить телевизор. Парень хорошо усваивает уроки психологии.

Дистанционный пульт, коротко промурлыкав, включил телевизор. Вот так и он, Адам, когда-то быстро выполнял чужие поручения, будучи служкой. Незаметно он стал гловером, позже принял сан и новое имя Джерри, имевшее всего лишь четверку в английском алфавите. Самая практичная цифра позволяла делать только то, что нужно и он поднялся до флешера. Десять лет назад к брату Джерри стали обращаться не иначе, как – лайтер. Коротко и уважительно. Судьба… Если бы он не был в глубоком погружении семь лет назад в день атаки на Северную крепость неизвестного русского мастера, то остался бы лежать рядом с Константином – тогдашним магистром Ордена. Судьба хранила его.

Наконец закончилась реклама по каналу ВВС, и магистр включил громкость. Бойкий корреспондент с микрофоном на фоне Кремля взахлеб стал рассказывать о каре небесной, обрушившейся на столицу русских. В ночь на второе июля небывалая гроза парализовала движение в Москве, смывая припаркованные автомобили, валя вековые деревья и разя наповал молниями. По тридцать штук в минуту! Семь человек погибли от удара молнией. Четверых до сих пор не удалось опознать. Еще две жертвы небывалой грозы были выловлены из Яузы. Очевидцы рассказывали, что новенький «Фольксваген», взятый напрокат приезжими, на большой скорости разбил ограждение набережной и рухнул в реку. Судя по найденным документам, молодая пара из Англии приехала посмотреть достопримечательности Москвы, но не учла особенности вождения в такой ливень. Спасти их не удалось. На фотографии погибшие абсолютно спокойны. Лица безмятежны, даже кажутся удовлетворенными, от какого-то выполненного задания… Магистр узнал их сразу.

Далее были показаны фотографии четырех погибших от удара молнией, которых не опознал никто из обратившихся в службу спасения с заявлением о пропаже родных или близких. Корреспондент повторил просьбу – откликнуться друзей или родственников, узнавших на фото кого-либо из несчастных. Он даже не подозревал, как точно попал его вопрос, адресованный к огромной аудитории. Магистр без труда узнал и эту четверку. Итого – лайтер, три флешера и пара гловеров. Все шестеро, которых он напутствовал в этот вторник перед отправкой в Москву. Быстро же русский расправился с ними. Интересно, кто кого нашел первым? Ладно, молодежь прокололась на чем-то, но как погиб Мэйсон? Это был самый сильный лайтер из действующей на сегодня четверки. Включая самого Джерри.

Удар для Сынов Света сокрушительный. Семь лет назад русский мастер лишил Орден его магистра и лайтера. Оба были посвящены на шестой уровень силы. Сегодня ночью русский смог вычислить, выманить на себя, заставить снять защиту и уничтожить лайтера и трех флешеров. Вместе это хорошая сила, способная разогнать дивизию и уничтожить батальон спецназовцев с полным боекомплектом.

Что же Джерри не учел в процессе подготовки? Ведь такой провал может полностью лечь на его уже не такие мощные плечи. Если двое оставшихся лайтеров объединятся и выступят на Совете с осуждением магистра, его не спасет и закон пожизненного избрания. Одна, уже никому не нужная жизнь, может очень просто оборваться. Стало быть, нужно действовать на опережение и самым решительным образом.

Итак, два лайтера, Оливер и Вильям. Оба прошли одинаковый путь, обладают пятым уровнем силы после второй книги, примерно одинакового возраста, безупречной репутации. Опора, можно сказать… И тем не менее, один из них должен быть чем-то ближе Светлейшему. Не случайно методика работы с лайтерами, проверенная веками, обязывает готовить их парами. Баланс сил всегда сохранялся. Трагический случай семилетней давности, унесший сразу двух лайтеров Ордена, удачно поднял кандидатуру самого Джерри на вершину. Этому содействовала его политика внутреннего нейтралитета. Теперь ситуация в корне изменилась. Без поддержки хотя бы нескольких членов Совета Ордена, ему не выстоять и одного раунда в схватке за власть. О, это сладкое слово «Власть»! Сколько у него значений и толкований, от политического аспекта до нравственного, и все же, одно из главных – право распоряжаться чем либо, тебе не принадлежащим.

Вся история Англии переполнена борьбой за власть в самых разных формах. Норманны, Йорки, Ланкастеры, Плантагенеты, Тюдоры, Стюарты, Ганноверы, Виндзоры… Почему они веками уничтожали друг друга ради этого сладкого слова, предавая и дружбу, и любовь? Ответить на этот вопрос может только вкусивший власть. Сытый голодного не уразумеет. Богатый бедного не поймет. Эти пословицы ни в какое сравнение не идут с тем, что есть власть. Для кого-то она дороже золота, слаще любви, сильнее страсти, желаннее свободы. И лишь глупцы, называющие себя романтиками, проходят мимо этого упоительного наслаждения, не испытав, и даже не попытавшись применить свои способности, чтобы взобраться на самый верх пирамиды. Примерно так рассуждал магистр Ордена Сынов Света, распорядившись срочно созвать Совет Ордена, дабы обсудить «чрезвычайное происшествие, потрясшее до глубины души каждого из святого братства». Спешка была вызвана тем, что оба действующих лайтера были на задании, что позволяло спокойно отыграть «первый тайм» вничью.

За полчаса до «five o'clock» успели отработать все пункты повестки срочного Совета, включая минуту молчания, обсуждение и единогласное голосование. Современные информационные технологии теперь позволяют проводить такие мероприятия, не дожидаясь приезда из других стран и континентов руководителей всех Крепостей Ордена, которые уже не так охотно прибегают к трансатлантическим перелетам, даже на собственных самолетах.

Главное, что в резюме был отмечен особый вклад магистра в оперативный анализ ситуации и экстренном принятии всех необходимых мер. Благодаря его энергичным действиям, шестеро гловеров с соответствующими документами уже направились в Москву, чтобы опознать и забрать тела братьев, отдавших свои жизни за святое дело Господне.

Попрощавшись с представителями Совета Ордена, магистр направился в тайную комнату без окон под северным пределом кафедрального собора Лестершира, где его уже ждали двое не в рясах, а обычной одежде. Парень и девушка. Им было лет по двадцать пять. Недавние выпускники школы гловеров – профессиональных шпионов, соблазнителей, интриганов и прочее, что обычно в святом Ордене называли специальными заданиями. Им заранее прощали все прегрешения перед церковью и уголовным кодексом, но только при условии выполнения порученного дела. Эти двое считались личными гловерами магистра, поскольку были обязанных Джерри тем, что однажды он закрыл глаза свои и Совета на совсем не богоугодные дела этих двух агентов. Проблему удалось замять, используя влияние высокопоставленных братьев Святого Ордена, но короткий поводок теперь был в руках магистра.

– Храни Господь Святой Орден, – тихо поприветствовали вошедшего магистра двое.

– Храни Господь Святой Орден, – ответил магистр и осенил склоненные головы крестным знамением.

Когда двое сели на длинную лавку перед Святейшим, он продолжил властным голосом:

– Я позволил себе обратиться к вам втайне от большинства членов Совета ордена, поскольку анализ прискорбной ситуации с нашей группой в Москве явно указывает на предательство в рядах Сынов Света. Обсудив вопрос с Инквизиторами, я принял решение о чрезвычайных и незамедлительных мерах.

Тут Джерри немного слукавил – он хотел это сделать, но не успел. Впрочем, знать о том присутствовавшим гловерам было необязательно.

– Сердца наши переполнены болью и гневом, – начал свою речь магистр, – но это не значит, что мы в растерянности. Наши братья погибли не напрасно. Даю вам ровно сутки, чтобы обосноваться в Москве, зная, что едете туда впервые. К тому времени аналитический отдел обработает информацию, собранную нашими братьями за прошедшую неделю. Связь только со мной по закрытому каналу и моему личному ключу.

Он протянул обоим по кусочку картона, размером с обычную визитку, исписанному мелким округлым почерком магистра.

– Через полчаса усвоить и уничтожить. Надеюсь, тут проколов не будет.

Двое молча кивнули, спрятав полученные визитки. Магистр продолжил:

– Круг поиска обозначен. Ваша задача найти неизвестного русского мастера. Мы до сих пор не знаем мужчина это или женщина. Поэтому едете в паре. В качестве силовика с вами будет работать наш лайтер Оливье. Надеюсь, контакту вас налажен.

Двое утвердительно кивнули.

– Повторюсь, ваша цель только информация. Достоверная и оперативная. Будет необходимость, для оперативной работы – получите усиление двумя лайтерами. Рисковать нам нельзя.

Магистр внимательно заглянул в сознание обоих. Ощутив легкое касание, они открылись, понимая, что в противном случае последует жесткое воздействие на подавление любого сопротивления.

– Вопросы… – спокойно произнес магистр и, видя покорное согласие, добавил. – Да пребудет с вами свет души Господа нашего, аминь. Храни Господь Святой Орден.

– Храни Господь Святой Орден, – в один голос ответили оба гловера.

Глава XIII

Москва. Хамовники

Не секрет, что квартиры, как и домашние животные, удивительным образом впитывают черты характера свои хозяев. Они красноречиво говорят о том, что человек может скрывать, интуитивно охраняя свой внутренний мир. Это не обязательно цветы на балконе и всех подоконниках, в разнокалиберных кадках и горшочках или сводный полк солдатиков всех времен и стран мира, оккупировавший столы, полочки, тумбочки и этажерки. Когда-то хозяева с нескрываемой гордостью выставляли напоказ ряды красочных корешков подписных изданий, которые однажды пролистывались, чтобы потом томиться годами. Бывали чудаки, привозившие камни из каких-то походов и командировок, о которых могли часами рассказывать самые невероятные истории от Подмосковных вулканов до пришельцев.

Они всегда были так непохожи друг на друга, и только когда хозяева покидали свои квартиры, те становились удивительно схожи в своем одиночестве. Даже если соседка приходила поливать цветы или бережно протирать пыль с кавалерии времен Наполеона. Внезапно уехать или, даже, умереть мог только хозяин, его квартира еще долго будет хранить созданный мир, преданно ожидая возвращения.

Именно такое ощущение возникло у Вари, когда она осторожно вошла в чужой дом, вернее, квартиру номер 905 одной из трех двенадцатиэтажек, по-братски прижавшихся на столичной улице Льва Толстого. Поначалу она ощущала энергетику только одного человека – Алексея, но постепенно стала различать энергетические образы двоих. Один был старше, более замкнут, даже чувствовалось одиночество. Второй – вдвое моложе, со светлой открытой душой.

– Я чай заварю, – Алексей щелкнул выключателем компьютера и прошмыгнул на кухню, – а ты пока проходи. Миша уехал в Америку, а мама его года три назад умерла. Больше, ну, насколько я знаю, ни сестер ни братьев у него нет.

– И женской руки тут давно не было, – мелькнуло в голове у незваной гостьи. – Разве что, кто-то заботливо подравнял стопочку книг на журнальном столике у раскладывающегося дивана, повернув названия на корешках в одну сторону.

– Пододвинь-ка тот стул к компьютеру, – попросил Алексей, держа поднос с чашками и чайником. – Пока заварится, я тебе покажу кое-что.

Пока они устраивались за угловым компьютерным уголком, рассчитанным на одного человека, Варя отметила, как быстро Лёша освоился в чужом доме, и даже поставил свою чашку точно на темный кружок, где, очевидно, хозяин сам точно так же ставил свою чашку. Совсем недавно.

– У Миши была спрятана папка, закрытая паролем. Мне удалось подобрать его по заставке на компьютере. Понимаешь? Он рассчитывал, что я приеду, и только я могу по картинке подобрать пароль.

– Что-то личное?

– Да, отец рассказывал, что родился в старом деревенском доме, из окна которого была видна березовая роща.

– Такая же? – девушка кивнула на заставку монитора.

– Ну, да. Думаю он часто рассказывал это и Мише… Ну, в детстве… Вот он и решил, что я о березовой роще тоже должен знать.

– И тут ты нашел подсказку о пароле, – догадалась гостья.

– Так не интересно, – в шутку огорчился парень, – ты все знаешь.

– Ладно тебе… Что в папке-то?

– Данные по русским детям, проданным за границу. В двух файлах – в одном характеристика, в другом детали платежей.

– А он каким боком к этому?

– Точно не знаю, – засмущался младший брат. – Мы же и знакомы не были. Никогда не виделись. Недели две назад только письмо пришло с приглашением приехать в гости. На недельку-другую в Москву. Написал, как доехать. Если дома не будет, обратиться к соседке Наталье Николаевна. Из 903-й.

– Письмо не электронное?

– Обычное. С маркой. Адрес, скорее всего, через отца узнал.

– А то, что ты хакер?

– Точно не знаю, – признался житель Благодатки, – но, похоже, издалека следил как-то.

– Я тоже так думаю. Ты же общался в какой-нибудь своей IT-шной «интернет-тусовке»?

– Ну, да. Хотя там все с никами. Светиться никто не хочет. Фотографию и паспорт никто не показывает. Свой IP-адрес прячут.

– Прости, Лёш, а у тебя давно компьютер? Наверное, в твоей Благодатке IT-шников отродясь не было.

– Откуда! Коровы, гуси, куры – это в каждом дворе.

– Думаю, что компьютер тебе отец подарил. И классный, самый крутой на то время. Хотя сам никогда в них не разбирался.

– Да… – парень резко повернулся и посмотрел с удивлением гостье в глаза. – Думаешь, это Мишка? Через отца передал?

– Судя по твоим рассказам, ваш отец был добрым и заботливым человеком. Наверняка поддерживал свою первую семью и общался со своим первенцем. Вот Миша и решил так с тобой контакт наладить. Ведь по какой-нибудь детальке можно этот компьютер в сети отыскать. Сразу ты этого не знал. Когда научился прикрываться от любопытных, он тебя уже вычислил.

– Ну, ты сыщик! – улыбнулся житель Благодатки. – Я не догадался.

– Думаю, Миша был уверен, что к тебе можно обратиться с этими документами. Он просто тебя хорошо знал, хотя вы и не встречались. Давай-ка эти файлы посмотрим. Не зря же он их тебе оставил.

Файлы были большими. В каждой электронной таблице более ста тысяч записей, разбитых по годам. В одной сведения о ребенке – фото, ФИО, возраст, рост, вес, проблемы. В другой информация о платежах – сколько, когда, кто, кому.

– Я правильно понимаю, – серьезно спросила девушка, – что одинаковые номера в обеих таблицах относятся к одному ребенку?

– Да. Я взял несколько фамилий и покопал на них информацию в Интернете. Все точно.

– И сколько стоит усыновить ребенка в Америке?

– Порядка пятидесяти тысяч долларов. Официальная цифра в агентстве.

– То есть за десять лет кто-то мог получить пять миллиардов? Настоящая работорговля! Вот сволочи!

Они замолчали, глядя на фотографии малышей. На большинстве изображений почти все улыбались, демонстрируя потенциальным покупателям то великое счастье, что принесут они в чей-то дом.

– Лёш, помоги мне найти одну фамилию, – вскинулась девушка.

– Вот сюда, в окно поиска вводи что заешь, по соответствующим колонкам.

Через минуту на экране появилась анкета девочки, увидев которую, Варя застыла на месте. Не отрываясь, она смотрела на экран, сжав пальцы так сильно, что костяшки побелели.

– Ты что ее знаешь? – попробовал вывести из оцепенения гостью младший брат.

– Это Нинка! Шесть лет назад мы вместе ездили смотреть Массаду. Там у ее бабушки случился сердечный приступ… Короче, она осталась одна в семь лет. Родители тоже погибли. Мои друзья пытались ее удочерить. Что мы только ни делали. Нет, отдали «чужим». Еще упрекали, что мы из-за денег за нее так держимся. Забрали в детский дом, и с концами. Потом нам сказали, что девочку удочерили родственники в Израиле. Я поверила – там действительно родственники остались. Мы у них в гостях были.

– Извини, это и твоя родственница? – сочувственно спросил парень.

– Нет, я у Нинки няней была. Правда, недолго… Стой, но тут написано, что девочку удочерили в том же 2010-м, а мы бодались с опекунским советом до 2013-го. Похоже, нам врали все это время. Ты можешь поискать данные по этой Нине Гридман, урожденной 2003-го?

– Покопаюсь, конечно. Ты почитай что-нибудь, но меня не дергай.

– Сегодня суббота, и у меня выходной. Прошло немало времени, пока IT-ник позвал задремавшую было гостью.

– Смотри. Судя по переводам денег, девочка в Англии. Там есть благотворительная организация, которая усыновляет детей со всего света, в том числе и из России.

– Нам сказали, что Нина в Израиле…

– Погоди. Оказывается, детских домов, как у нас, в Англии нет. Усыновляют только по семьям. Есть данные, что в год около пяти тысяч детей попадают в новые семьи. Причем существует немаленькая очередь и строгие требования для родителей. Но! Есть такое понятие, как «временная опека». Ей занимается местная администрация.

– Я как вспомню «Оливера Твиста», – вскинулась девушка, – меня в дрожь бросает.

– Ну, это литература. С некоторых пор детский труд запрещен на Альбионе. Был какой-то священник, положивший свою жизнь на создание системы домашних школ для детей-сирот. Там долгая история, но благотворительная организация, оплатившая счет за твою Нину, тоже ищет одаренных детей и устраивает их в школы при университетах.

– Нинка из таких, – прервала его любительница истории. – Она точно там. Чувствую.

– Да подожди ты! – IT-шник хотел приструнить нетерпеливую любительницу детской литературы, но уловил подсказку в ее словах. – Хотя, это идея… В Англии, как и у нас, дети-сироты появляются по разным причинам. Закон так же, как и у нас, запрещает раскрывать адрес новой семьи. Вот если она попала в такую школу, то ее можно найти. Школ для одаренных детей всего три – в Лондоне, Кентербери и Лестере.

– Что это за школы?

– В Лондоне – при Международном Колледже Бизнеса, в Кентербери – при Университете Церкви Христа, в Лестере – при… просто Университет Лестера.

– Бизнес и церковь пока оставим в покое, – по какой-то причине сразу отсеяла девушка, – а какие специализации в этом… Лестере?

Алексей поискал информацию в Интернете, и через пару минут отчеканил:

– Исследовательский Университет в городе Лестер основан в 1921 году, 17 055 студентов и 2 030 преподавателей. Девиз на латыни «Чтобы иметь жизнь». Канцлер Университета Лорд Грокотт. Земля под Университет подарена неким Томасом Филдингом. А вообще-то Университет зарекомендовал себя, как ведущий исследовательский центр. Оказывается, известен работой в области генетической дактилоскопии. В прошлом году он прославился работой по генетическому анализу останков Ричарда III. В этом году занял 24 место по рейтингу Европейских Университетов, а в 2012 занял 49 место в мире… Слушай, они меня не хотят усыновить на период обучения?

– А что, там есть технические специальности?

– Секунду. Вот: школы и факультеты Университета организованы в четыре колледжа:

социальных наук;

инженерии;

искусства и права;

биологии и психологии.

– Есть! – вскинулась Варя. – Нинка там.

– Откуда такая уверенность? – IT-шник удивленно посмотрел на гостью. – Ты что-то не договариваешь.

– У нее супер способности по биоэнергетике. Уж поверь мне.

– Экстрасенс?

– Еще какой! Думаю, они ее именно поэтому и выкупили у нас.

Варя сложила ладошки вместе и потерла их друг о друга. Как это иногда делала в минуты озарения. Потом неожиданно попросила хакера:

– Лёш, миленький. Поищи-ка информацию по благотворительной организации, которая Нинку выкупила, и двум именам, связанным с этим Университетам. Ну, ты назвал их… Лорд там какой-то. Это очень важно.

– Канцлер Лорд Грокотт и промышленник Томас Филдинг.

Она умоляюще посмотрела на парня.

– Я тебе чаю заварю… Картошки почищу… Мороженное отдам!

– Вот на этом и остановимся, – пошутил он, хотя и понял, что вопрос серьезный. – Ладно, почитай пока.

Однако, Варя не могла найти себе места. Как разъяренная пантера, она рыскала то на кухню, то на балкон, то измеряла шагами небольшую комнату.

– Слушай, не маячь! – взмолился IT-шник. – Займись чем-нибудь на одном месте. Вот, книжки перебери.

Любительница истории мигом затихла, и на цыпочках направилась к небольшому книжному шкафу.

Стараясь не шуметь, она брала по одному томику и бережно перелистывала, чтобы не шуметь. Так они и затихли, каждый в своем уголке.

– Эй, читатель, послушай про этих уважаемых университетских ребятишек. У них есть одна общая черта. Все принадлежат высокопоставленному братству выходцев из очень состоятельных английских семей. Общество помощи сиротам выросло из старинного духовно-рыцарского Ордена Францисканцев, основавших в 1143 году. На территории графства Лестершир был монастырь. Приором был Роберт Бомон. Аббатство просуществовало до конца 1520 года и было закрыто Генрихом VIII Тюдором, а затем и разрушено. Земля несколько раз меняла владельца, пока не была выкуплена нынешним владельцем Ричардом Уорбеком из дома Йорков. На месте аббатства разбили большой викторианский парк, а развалины монастыря считаются историческим памятником.

Варя с интересом слушала эту подборку IT-шника, потом спросила, есть ли что-то еще об этом ордене.

– Там статья есть о швейцарском миллионере, который каким-то боком к этому ордену стоит, но мне что-то не хочется ее читать.

– Ладно, ты пока чаю выпей, а я почитаю.

– Дык, сейчас орден считается декоративным, занимается только детской благотворительностью. Многие члены Ордена прошли обучение в школе при Университете Лестера, другие потом его еще и закончили. Ну и бла-бла-бла…

Девушка без слов откатила кресло на колесиках от компьютера, давая понять, что спорить с ней бесполезно. Пока уставший хакер отправился на кухню заваривать чай, любительница истории углубилась в чтение статьи на английском.

Статья о некоем швейцарском меценате Жаке Сафра, действительно, оказалась, нудной и помпезной.

Однако, некоторые моменты были весьма интересны. Жак тоже учился в Университете Лестера, и после окончания сделал успешную финансовую карьеру. Потом он на свои средства построил жилой корпус в кампусе Университета специально для одаренных детей. Помог Ордену реставрировать старую городскую церковь и добился изменения ее статуса до Кафедральной. Сейчас приором этого Кафедрального собора является член попечительского совета Ордена брат Джерри (Адам Кэтсби).

– Нашла то, что хотела?

– Вижу, что члены ордена, действительно очень состоятельные и влиятельные люди. Только я не понимаю, они добились этого благодаря окончанию Университета в Лестере или попали в Университет по праву рождения.

– У богатых свои причуды, им сено для коров запасать не надо.

– Мне нужно все посмотреть на месте, – девушка его не слышала. – У тебя есть загранпаспорт?

– Откуда? Я в Москве-то впервые… Да, что паспорт. Это ж сколько денег нужно!

– Лёш, мне очень нужно в этот Лестер. Там Нинка.

– Ты что, дочь миллионера?

– Нет. У меня ни квартиры, ни машины, даже пустой банковской карточки нет.

– Пойдем грабить банк?

– Кстати… Кто обещал Ольге вернуть ее деньги? – Я…

– Займем на недельку. Я потом все верну. С процентами.

– Будем выступать на площадях Англии? Ты будешь петь, а я стучать в бубен…

– О! – она полностью игнорировала его скептицизм, но идеи ловила на лету. – Лёшенька, поищи какой-нибудь фестиваль или конкурс в этом Лестере. Вдруг есть! Он просто должен быть. Ну, давай…

– Нет, вы посмотрите на эту сумасшедшую!

– Насмотришься еще, – лукаво блеснула глазами любительница истории. – Ты мне только фестиваль какой-нибудь найди. Я и петь, и плясать буду! Я им такие частушки выдам, что уши в трубочку свернуться. Настоящий фольклор русской глубинки, ядрена вошь!

После этих слов в комнате воцарилась такая тишина, что стал слышен разговор прохожих под окнами. Парень во все глаза смотрел на удивительную метаморфозу, не очень доверяя зрению. Потом тихо повернулся к монитору и застучал по клавишам.

– Кому скажешь, не поверят, – его сознание опять конфликтовало со зрением, – В «Колледже Искусства и Права» Лестерского Университета факультет «Искусства Народов Мира» проводит фестиваль народных песен Европы.

– Когда? – с замиранием сердца едва не выкрикнула Варя.

– 07.07.2016. Открытие в 10.00 в Парке Виктории на территории кампуса Университета.

– Сегодня второе июля, значит седьмое это четверг. В среду мы должны быть в Лестере… Что нам нужно.

Варя не спрашивала. Она, словно генерал, четко и коротко ставила задачу своим подчиненным, у которых могла возникнуть только одна мысль – как выполнить лучше.

– На мне документы, вся администрация, билеты, таможня – пограничники, проезд, жилье, поиск Нинки, – она перевела взгляд на Алексея. – Ты занимаешься только деньгами. Вернуть Ольгины деньги. Узнать, в каком банке можно получить карточку за час. Перевести на нее всю сумму в фунтах. Их берут в любой стране и меняют на любую валюту.

Девушка посмотрела на своего «банкира» и радостно добавила:

– Что ты такой кислый? Курс английского фунта упал. Мы еще наварим немного.

Житель Благодатки не реагировал.

– Суббота, – она начала загибать свои пальчики, – воскресенье, понедельник, вторник. У нас четыре дня. В среду вылетаем. Надеюсь, ты поможешь девушке оформить билеты через Интернет.

Неожиданно в коридоре раздался входной звонок. Оба переглянулись.

– Наверное, соседка, – догадался приезжий. Однако, девушка жестом остановила его порыв кинуться к двери, и прикрыв глаза застыла, словно прислушиваясь. Потом кивнула.

– Пожилая женщина. Седовласая. В руках что-то большое, металлическое.

Парень ответил знаком, что понял, кто это. Он уже направился в коридор, как дверь отворилась.

– Ой, я не вовремя! – с кастрюлей в руках и связкой ключей у открытой двери застыла соседка. – Позвонила. Никто не открывает. Ну, думаю, уже ушел. Вот борщ сварила. Вчера убежал, не пообедав… А ты не один… Ну, вылитый Сереня… Уже успел с девушкой познакомиться. Ну, дело молодое.

Ребята, растерявшись молчали. Зато соседку было не остановить.

– Давайте тогда на кухню. Пока горяченький, и пообедаете. Садитесь уже, я быстрее вас на стол соберу. Давайте, давайте ребята. Тебя как величать-то, умница?

– Варя, – чуть не поперхнувшись, пролепетала гостья.

– Ну, а я – Наталья Николаевна. Соседка из 903-й. За столом милое дело знакомиться. На Руси прежде всего за стол сажали, да смотрели какие из гостей едоки… Вот, горяченький. Ложки берите. Хлеба-то я вчера еще принесла, а молодец так и не ужинал. Сейчас порежу хлебушка.

Соседка суетилась, поглядывая то на одного, то на другого, а те, совершенно растерявшись, опустили головы и, обжигаясь, быстро работали ложками.

– Ой, что же это я сметанку забыла, – сорвалась в коридор заботливая Наталья Николаевна. – Я мигом.

Пока ее не было, молодые люди только переглянулись и прыснули от смеха. Они еще не знали, как себя вести, и прятались за приятным процессом поедания свежего домашнего борща. Когда соседка появилась на кухне с пластиковым стаканчиком сметаны, тарелки уже опустели, но седовласая женщина спокойно продолжила.

– А теперь со сметанкой попробуйте.

Оба молча приступили к выполнению задания, взяв по ломтю толсто нарезанного хлеба. Глаза так и не поднимали, но дело спорилось. Соседка тихонько пододвинула табуреточку и села рядом. Через минуту глаза у нее заблестели, и она, по-бабьи смахнув слезинку, широко улыбнулась.

– Господи, радость-то какая, вот так детишек кормить. Вам еще не понять. Не обращайте на старуху внимания. Я уж и забыла, когда вот так с кем-то обедала. Все одна, да одна… А Господь не забирает меня. Теперь-то поняла, почему. Серенька младший должен был приехать, да еще и с умницей такой! Я не могу…

Она смотрела на ребят затуманенными слезами и временем глазами и так счастливо улыбалась, что у тех защемило сердце. Наверное, это происходит всякий раз, когда встречаются родственные души.

Глава XIV

Москва. Таганка

– Лёш, мы еще не посмотрели с тобой содержимое двух коммуникаторов.

– Это каких? – искренне удивился парень. – Ты чистишь карманы в метро?

– Редко, – Варя протянула хакеру пакет с двумя разобранными аппаратами, – они сказали, что только ты сможешь разобраться, что к чему.

– Дай угадаю, – прищурился житель Благодатки, – мы сейчас опять поедем «на стрелку» подкидывать эти аппараты и есть мороженное? Такое впечатление, что ты меня за лоха держишь.

– Лёш, я похожа на Соньку Золотую Ручку?

– Не очень, но что-то темнишь. Колись или я ничего делать не буду.

– Признаться, я сама пока ничего не понимаю, – искренне ответила Варя. – Трое человек преследовали меня, чтобы защититься и понять причину, мне пришлось взять их аппараты.

– Я правильно понимаю, что все твои преследователи, как входные билеты в игре, отдают свои коммуникаторы? Я следующий?

Девушка внимательно посмотрела на жителя Благодатки, отчего ему захотелось укрыться одеялом с головой, и ни о чем не думать. Посмотрела на часы и, словно решившись на что-то, положила свой пакет на компьютерный столик, выкатила компьютерное кресло на середину комнаты и жестом попросила приезжего сесть.

– Ты все помнишь, что было вчера вечером? – серьезно спросила она.

– Ну, на память не жалуюсь, а что?

– Помнишь, как мы приехали в метро на «Комсомольскую»?

– Да. Потом ливень начался. Едва под грозу не попали…

– Теперь сиди спокойно, я тебе кино покажу. Только помни, что ты меня сам вынудил это сделать. Впрочем, захочешь, уберем.

Варе хватило пару минут, чтобы убрать блокировки памяти у IT-шника. Затем она аккуратно вывела его из транса и попросила открыть глаза.

– Теперь ты вспомнил всех шестерых? Четверо остались лежать на Рязанском переулке, неподалеку от магазина «Продукты», где ты с Ольгой молоко покупал. Трое легли слева от дома, где мы с тобой у стеночки стояли, а четвертый напротив через дорогу остался… Позже приехали из МЧС. У экспертов сложилось мнение, что ребятам не повезло с молнией. Поэтому четыре их аппарата бесполезны. Паспорта и документы при них от молнии не пострадали…

Судя по выражению лица, парень все сказанное четко вспомнил.

– Потом еще одного, пятого, я попросила нас с тобой довести к серому «Фольксвагену» с номером 753. Он припарковался на соседней улице. Припоминаешь? В той машине за рулем Кэт сидела… Вспомнил? Они потом в грозу на машине разбились… Это их коммуникаторы.

– Что за фокус? – хакер помотал головой, стараясь избавиться от наваждения.

– Сейчас новости начнутся. Поищи экстренные сообщения.

Действительно, в разделе происшествий описывалась именно такая версия. Давно в Москве не было столько жертв от удара молнии. Да и молодая пара из Англии так нелепо погибла в Яузе. Показанные фото их документов, уничтожили всякие сомнения у приезжего, что он лично видел парня в ковбойке и Кэт за рулем. Почесав в затылке, хакер пытался разобраться во всех этих невероятных событиях и спросить что-то у девушки. Повернувшись к ней, он застыл от увиденного. Надежда Николаевна укоризненно покачивала головой в двух метрах от него, где только что была любительница истории.

– Потрогать хочешь? – она протянула руку с реально дряблой кожей и старческими синими жилами под ней. – Только не шлепнись в обморок… Хотя я посмотрела – ты парень крепкий.

Хакер усмехнулся и еще раз машинально пробежался по телеканалам. Подкатившись к клавиатуре, стал что-то проверять в компьютере. Недоверчиво резко обернулся, чтобы проверить, не ушла ли соседка.

Та расхохоталась своим старческим голоском и сразила наповал:

– А борщ проверять будешь?

– Сдаюсь! – Алексей крутнулся на кресле к девушке и поднял руки. – Как ты это делаешь?

– Для тебя это реальность…

– Мир дан нам в наших ощущениях, – процитировал он кого-то из классиков.

– А матрица реальна?

– Голливуд часто берет хорошие идеи, но делает из них винегрет, чтобы как можно выгоднее продать.

– Так матрица есть или нет?

– Если бы тебя с детства научили, что красное это синее, а вода твердая, ты бы привык к этим определениям. Все свои чувства внешнего мира ты привязываешь к внутренним понятиям и формируешь мир вокруг себя. Так и в компьютере – ты же не чувствуешь электрические импульсы, являющиеся его внутренним миром, но ты можешь преобразовать их в картинку монитора или мелодию в наушниках. Этим ты снова создаешь мир вокруг себя. Свой мир. Мне достаточно найти канал, по которому передается сигнал твоего восприятия внешнего мира и подменить на другой. Ведь ты привык доверять своим ощущениям. Вот в виртуальном мире ты же не трогаешь воду, изображенную на мониторе. Ты и так знаешь, что она мокрая или соленая, исходя из сценария, с которым ты согласился, включив какой-то фильм или передачу.

– Ну, да…

– Теперь представь, что таких миров не два, как ты привык: «реальный» и «виртуальный», а много. Согласись, что тому, привык к изображению на скале или на бумаге, не нужно трогать изображенные шерсть или бивни мамонта. Он привык к этим понятиям. Тот, кто не видел картинку на мониторе или на экране в кино, не поймет, что такое «виртуальны» мир. Может даже заглянуть за экран или монитор, чтобы проверить. Зато тому, кто уже видел хотя бы черно-белое кино, проще привыкнуть к цветному, а потом – к голографическому. Если у кого-то открыт «третий глаз», он увидит то, о чем спорят эзотерики.

– Я подумаю об этом, – растерянно произнес парень, – а можно Наталья Николаевна уйдет.

Тут же перед ним появилась улыбающаяся Варя.

– Захочешь, я скорректирую твою память, и все станет привычным, как вчера до грозы.

– Я подумаю, – повторил житель Благодатки, вспоминая, что еще несколько дней назад ему казалось, что он все понимает в этой жизни.

– Так ты посмотришь два коммуникатора, тех, что уехали в «Фольксвагене»?

Он привычно кивнул, погружаясь в свой мир, но все еще недоверчиво поглядывая на пакет, лежащий на компьютерном столике.

– Сейчас «дохтур» все починит, если это такие же модели Samsung.

IT-шник убрал клавиатуру с компьютерного столика и стал осторожно раскладывать на нем детали двух коммуникаторов.

– Предчувствие его не обмануло… – хихикнул Алексей, оживший в привычной обстановке. – За тобой инструмент.

– Гусятница? – догадалась любительница истории и отправилась на кухню.

– «Чугуний» – залог спокойного сна любого специалиста, – крикнул он вдогонку.

Пока самоучка из Благодатки занимался любимым делом, девушка вышла на небольшую лоджию. Начало июля в Москве было прохладным. Следы ночной грозы испарились под напором ветерка и солнышка. Облака лениво тащили за собой по улицам и домам столицы серые пятна огромных теней. С лоджии было интересно наблюдать, как они, словно живые существа переползали с крыши на крышу, умело маскируясь под серые дома с зелеными пятнами вековых крон да извилистых улочек, чем-то напоминавших ручейки.

Варя чувствовала себя неловко от всего, что произошло сегодняшней ночью. Неожиданная стычка с сильным лайтером, который пытался сначала оглушить ее «Набатейским эхом» и парализовать «Нильской тиной». Хорошо, гребень Хатшепсут был на месте. Девушка на всю жизнь запомнила урок, преподнесенный ей другим мастером ментального удара шесть лет назад в местечке Вади Кумран у Мертвого моря. Тогда гребень Хатшепсут остался в гостинице, и «Набатейское эхо» долго бродило по закоулкам ее сознания, снова и снова обжигая сильной болью и блокируя энергетические каналы. Если бы не друзья… Николай вынес ее на руках из пещеры в бессознательном состоянии, а его учитель боевых искусств смог вернуть к жизни.

Теперь Варя при малейшей опасности ставила гребень «на боевой взвод» – пряча в короткой прическе на затылке. Правда, в прошлом году она его чуть не потеряла в маленькой бухточке на острове Клэр. Оказалось, что гребень Хатшепсут терял свои магические свойства в Атлантике. Иньская энергия поглощения у воды была сильнее яньской энергетики артефакта фараона Хатшепсут, для которой и был предназначен магический гребень, как, впрочем, и яньской сущности воина Варвары, читающей во тьме.

Пару дней назад девушка почувствовала легкое касание ее сознания, возвращаясь с работы. Кто-то издалека сканировал транспортные потоки, пытаясь грубо определить координату нахождения сильного мага. Она быстро прикрылась «Каирской тенью» и ушла от дальнейшего сканирования, но на всякий случай в пятницу гребень Хатшепсут был уже с ней. И не зря. Заезжий флэшер методично искал ее в уже известном ему районе. Варе не составило труда заманить наглеца в большое скопление людей и быстро скорректировать память, чтобы флешер забыл сюда дорогу. Однако, он работал не один. Как выяснилось позже, их было шестеро. Три шустрых разведчика, которые сбившись в кучу, могли доставить неприятности. Их возглавлял сильный лайтер, применивший неизвестный ментальный удар с помощью эфирного электричества, скапливающегося перед грозой. Щит Персея он не пробил, но нужно будет поискать в старых книгах по магии его подобное описание, чтобы быть во всеоружии. Век живи, век учись.

Обладатели двух коммуникаторов, которые сейчас препарирует IT-шник из Благодатки, скорее всего, были гловерами. Лет пять назад Варя сталкивалась с подобными универсальными интриганами из Ордена Сынов Света. Почерк похожий, но нужно точно узнать, кто устроил ей серьезную засаду этой ночью. Возможно, время выбрано не случайно – это может быть связано с арсеналом ментальных ударов, которыми владеет мастер или они знали о том, что артефакт, которым владеет рожденная в день Тхар, в воде бесполезен.

– Варь, ты где? – настойчивый голос хакера вывел девушку из глубоких раздумий.

Войдя в комнату, она сразу увидела радостную улыбку на лице парня.

– У Катрин Вильсон из Ньюбери и Мориса Саммерса из Бристоля модели Samsung позволяют менять IMEI, так что безопасно зайти и посмотреть для «дохтура» не проблемм. Ничего общего за исключением одинакового открытого ключа шифрования почтовых сообщений.

– Что это значит? – не поняла терминологию IT-шника гостья.

– Они шифровали свои письма перед отправкой по открытым каналам так, чтобы прочесть их мог только один человек.

– Понятно, а в первом Samsunge, данные с которого ты вчера скачал на ноутбук Ольги, тоже был такой ключ?

– На ноутбук Ольги? – он поднял брови, но тут же произнес. – Секундочку, сейчас гляну…

IT-шник включил ноутбук и принялся что-то искать. Через несколько минут повернулся на своем кресле в сторону девушки и без удивления отчеканил:

– Майкл Хэмптон из Шеффилда тоже любил шифровать этим же открытым ключом свои послания.

– Значит, мы уверенно можем сказать, что ими руководил один человек?

Житель Благодатки только пожал плечами, давая понять, что он только технарь, и выводы не его дело.

– Лёш, я же в этом твоем мире ни бум-бум, любая мелочь, любой намек, который для тебя открытая книга, я могу вообще не заметить, поэтому очень рассчитываю на твою помощь.

Он сдержанно кивнул, понимая свою роль; только вот, в какой игре – еще не очень.

– А мы можем найти адрес того человека, кому трое отправляли сообщения, закодированные одинаковым ключом? Надеюсь, ты понимаешь женский диалект твоего «виртуального языка».

– Вполне, – он постарался спрятать улыбку. – Дело в том, что все три адресные книги пустые. Первый раз такое встречаю – или они вообще никому не звонили и не отсылали SMS-сок, что маловероятно, так как зачем тогда коммуникатор; или все контакты в голове были. Я, вот, с собой сравнил – ну не самый последний лох, но не держу в голове все. Это раз.

Он медленно загнул палец, придавая этому движению солидный смысл.

– Коммуникаторы очень хорошей конфигурации. Но! В этих моделях Samsung можно программно поменять IMEI – идентификатор мобильного оборудования. Это уникальный номер каждого аппарата. При регистрации в соте любой мобильной технологии связи аппарат сообщает станции свой IMEI и номер телефона, зарегистрированный у сотового оператора. Всегда. По номеру телефона система находит оператора сотовой связи и спрашивает, есть ли у того деньги на счете. Потом, при расчете, списывает. Уникальный номер IMEI больше относится к железкам, а не деньгам.

– Понятно, – кивнула любительница истории.

– Так вот, в дорогих коммуникаторах «железный» номер аппарата – IMEI – обычно «зашивают» в процессор или системную плату, чтобы только «с мясом» вырвать. Это дорого и овчинка выделки не стоит. Делают это для того, чтобы украденный аппарат всегда найти можно было, как только он зарегистрируется в какой-нибудь соте. И только некоторые модели дорогих аппаратов делают с возможностью частичной замены IMEI, то есть производитель, тип оборудования, модель – неизменны, а вот номер в какой-то серии можно поменять. Тогда «железный» номер аппарата меняется. Это оставлена лазейка для крутых пользователей, которые коммуникатор покупают не ради престижа – как игрушку дорогую, а чтобы на все сто процентов «юзать».

Это – два!

– Что-то я не очень поняла.

– SIM-ку всякий поменять может, но на уровне «железа» для системы это тот же аппарат по его уникальному «железному» номеру. Если же я чуток изменю свой IMEI система меня не найдет. Достаточно иметь несколько SIM-ок в кармашках чехла сотового и уметь программно менять IMEI на своем аппарате, я буду неуловим. При этом с одним аппаратом в кармане, а не пятью. Этим пользуются хакеры, наркокурьеры, спецслужбы…

– Наркокурьеры? – удивилась девушка.

– Они стараются звонить всегда в транспорте, чтобы соты провайдера менять в движении, плюс SIM-ку выкидывают и «перешивают» IMEI. Если его ведут, то у оперативников на экране был объект в машине или вагоне, а через пару минут пропал, и никогда больше он вообще не появится. Как бы система его ни искала по SIM-ке и по IMEI во всех коммуникационных сетях.

– Хочешь сказать, что все эти ребята могут быть хакерами или наркокурьерами?

– Хакер сделает что-то уникальное и только для себя, а тут все под копирку.

– Может, продают удачную разработку?

– Зачем эти три коммуникатора не только стирают все отосланные и принятые сообщения, но и чистят каждый раз журнал событий, где только для специалистов отметки о каких-то ситуациях в операционке. Тут мастера переписывали софт. Спецзаказ. Это тебе – три!

– И еще, – добавила медленно девушка, – владельцы этих аппаратов помнят наизусть все контакты…

– И куда мы вляпались? – с тревогой в голосе спросил хакер.

– Погоди плакать, тут же все склеилось. Спецзаказ аппарата и спецподготовка пользователя.

– ФСБ? – дрогнувшим голосом произнес житель Благодатки.

– А что с нас взять-то? У меня двести рублей в сумочке, у тебя тысяча в кармане.

– Ну, в таком случае мы и ЦРУ не нужны. Ты какие военные тайны знаешь?

– Представь себе, я догадалась, кто за мной охотился.

– Враги русской литературы?

– Нет. Орден Сынов Света. Я им наваляла лет пять назад. Вот неймется.

– Тамплиеры какие-нибудь? – усмехнулся недоверчиво парень. – От Дэна Брауна?

– Потом как-нибудь поговорим… Лучше скажи. Можно ли узнать по вот этому уникальному номеру коммуникатора или номеру сотового телефона их маршруты, когда приехали, где ночевали?

– Ну, ты детектив! – протянул восторженно хакер. – Не дай бог станешь ревнивой женой. Конец мужику!

– Я никогда не буду ревнивой женой, – отрезала Варя.

– Извини. К слову пришлось… Ну а поискать такую «инфу» даже интересно. Заваришь пока чаю?

– Какая-то польза от меня все-таки есть, – улыбнулась она, быстро сменив гнев на милость.

Через минут двадцать они уже расставили чашки на компьютерном столике, и хакер, положив «мышку» к себе на бедро, доложил о результатах.

– «Маня», к ноге, – пошутил он, демонстрируя, как «мышка» его слушается.

– Лёш, ну, я серьезно…

– Смотри. Я достал на форуме «логи» последней недели сотовых операторов Москвы…

– Как это достал? – удивилась девушка.

– Ну, махнулся «инфой» с человеком на барахолке. Хакеры народ бережливый. Просто неслыханные «Плюшкины». Никто не знает, что может завтра понадобиться. Кто-то данными по кредиткам торгует, а кто телефонными номерами «гаражников» в Урюпинске… Слушай, не перебивай, а то я тебя в IT-шный мир год вводить буду.

– Молчу!

– Иногда ты мне нравишься… – он сам удивился сказанному, но Варя комментировать не стала. – Вот эти двое, – хакер кивнул на гусятницу. – Ну, из «Фольксвагена», похоже, ночевали в Большом Козловском переулке и каждый день «терлись» на Таганке. Гуляли по улице Солженицына и нарезали круги около тамошней церкви.

– Покажи на карте, – вскинулась любительница истории. – На всякую церковь они смотреть не будут.

– Да обычная церковь, вот фотки есть.

– Давай-ка прогуляемся. – она уже вскочила и направилась к коридору. – Выключай, я тебя приглашаю… Ну, на променад… Тем более, что ты заслужил эскимо!

Вечером на Таганке было многолюдно. Популярный театр, множество кафе и ресторанов, возможность прогуляться по магазинам, припарковать недалеко машину, станция метро… Все было интересно широкому кругу приезжих. Москвичи чаще старались выехать за пределы МКАД – на зеленую травку, к открытой воде и чистому воздуху. Пока одни отдыхали от столичной суеты, другие норовили в нее окунуться. Походить до усталости по улицам и скверам, чтобы впечатление надолго остались в памяти. При этом никто не обращал внимания на пару просто одетых ребят, чьи лица не оставляли в памяти никакого отпечатка.

– Все-таки лучше нашего эскимо в мире мало что отыщется! – было окончательным решением приезжего из Благодатки. Впрочем, и спора на эту тему не возникало.

– Лёш, а как тебе храм?

– Я не знаток церквей разных, но этот какой-то он не наш. Куполов золотых нет!

– Ну, это другой стиль.

– На Исаакиевский чем-то похож, но там хоть один большой купол позолочен.

– Зато у этого ротонда с куполом и бельведер перекликаются с собором Святого Петра. Только колокольня тут трехъярусная, на конус, а у англичан прямоугольная, и колонный портик здесь в один этаж, а у лондонского собора – в два. Ну, тот, конечно огромный и фасад другой. Надо будет почитать о деталях. Вообще-то красивый собор, хотя ты прав – мало похож на русский.

– А вот этот белевед… – засмущался кавалер.

– Бельведером у нас называют небольшую башенку на крыше дома, обычно круглую с высокими окнами или колоннами, обычно для того, чтобы любоваться видом. Это мода пришла из Рима для католических и лютеранских храмов, хотя в Европе это дворец в стиле барокко. В Австрии его называют Венским Версалем.

– Возможно. В «Австриях» я не бывал. Только вот этот какой-то неправильный. Да и внутри мне не понравился.

– Это из-за росписи, – улыбнулась любительница истории. – В православных храмах редко увидишь сцены с апостолом Петром или пророком Моисеем.

– Это который евреев по дну моря провел?

– Так гласит книга Исхода. Вообще-то, Моисей – основоположник иудаизма.

– Православным-то это зачем? – пожал плечами парень.

– Так это храм Святого Мартина Исповедника, – улыбнулась Варя. – Был такой Папа Римский.

– Своих святых мало, что ли? – недовольно буркнул житель Благодатки. – Чудно…

Парень резко остановился, услышав мелодию вызова своего сотового. Быстро посмотрев сообщение на экране, взглянул на спутницу.

– Щипач! – он произнес это с таким удивлением, словно сам не мог в это поверить.

– Кто?

– Варь, ну, я же обещал Ольге… Еще тогда жучка на машинку воришки поставил. Он так плохо шифровался, что я его на раз вычислил по IР-шнику.

Алексей с надеждой смотрел на девушку, но она пока не понимала его.

– Короче. Если тот щипач запустит свою программу «фишинга», мне СМС-ка придет… Вот. Пришла.

– А банки работают в субботу? – все еще не понимала любительница истории.

– По выходным работают щипачи.

– Почему?

– Воры всегда работают, когда честные граждане отдыхают или спят. Почитай книжки, если не знаешь… Все, Варь, я бегу. У меня на Мишкином компьютере засада уже подготовлена. Надо брать тепленьким. Повожусь ночку, завтра расскажу.

Он уже хотел бежать, но обернулся.

– Слушай, ты со своими «фишерами» разберешься?

– Да, беги уже, защитник, – улыбнулась она. – Пусть только сунуться!

Девушка вернулась к храму, чтобы прочитать его полное название. Табличка на стене гласила «Храм святителя Мартина Исповедника Папы Римского (Вознесения Господня) в Алексеевской Новой Слободе». Ее удивило это сочетание католического и православного, но внимание привлекло расписание служб в храме. Оказалось, сегодня был день памяти апостола Иуды, брата Господня. Служба началась в 17.00. Любительницу истории заинтриговало то, что она не знала – как это Иуда был братом Спасителя.

История оказалась необычной, как и сам храм. Действительно, двое из двенадцати апостолов носили имя Иуды. Одного из них, по прозвищу Искариот мир знает, как предателя. Согласно Священному писанию он заведовал деньгами среди учеников Спасителя. Прозвище, скорее всего, связано с местом рождения – городом Кариот. Это был единственный урожденный в Иудее, остальные апостолы из Галилеи – окрестностей озера Кинерос, называемого в писании морем Галилейским.

Святого Иуду называют Иудой Иаковлевым, то есть Иуда брат Апостола Иакова, дабы не называть нескромно братом Спасителя, поскольку по сути это верно. Они были сводными братьями по отцу – Иосифу Обручнику, который после смерти первой жены во второй раз был обручен с Пречистой Девой Марией. Когда же дряхлеющему Иосифу пришло время делить землю между сыновьями, все, кроме Иакова, воспротивились поровну поделиться с младшим Иешуа. После предательства в Гефсиманском саду, имя Иуды старались вообще не упоминать в Священном писании, дав Святому Иуде Иаковлеву новые имена – Фаддей и Леввей.

Обдумывая эту информацию, любительница истории медленно возвращалась после службы в храме, размышляя о великой путанице и подмене. Мало кто задумывается над тем, что настоящее имя еврейского мальчика, будущего Мессии, в первоисточниках записано как «Иешуа га Ноцри» или «Иешуа га Машиях». Однако греческие толмачи не могли написать такое имя «один в один», готовя свои варианты Священных писаний, поскольку в греческом языке нет шипящих букв «ч» и «ш», как в иврите или русском. Так появился Иисус (от Иешуа) и Христос (от Машиах – то есть помазанник).

Варя не собиралась кого-то переубеждать, она только удивлялась, как здравомыслящие люди могли поменять более сильную и стройную систему взглядов о мироздании и свод правил, регламентирующий быт, на нечто, многократно переписанное, неточно переведенное, да и вовсе предназначенное для других грешников. Ведь знания их предков были связанны прочными нитями с местным климатом, продуктами, бытом, всем жизненным укладом. После этого необдуманного шага ее сограждане обращаются с просьбами к тому, чье имя даже произнести правильно не могут. Почему они забыли своих богов и начали молиться чужим?

Другая напасть, как вирус, распространилась по России – соотечественники последнее время повально заучивают основы сефиротической магии, повторяя многократно имена чужого бога, записанные в узлах Древа Сефирот. Никто не задает себе вопрос – а зачем это делают с русскими. Понятно, что среди нас есть любители или исследователи непознанного. Одни лезут в самые глубокие пещеры мира, расположенные в Абхазии и Грузии, другие покоряют Эверест в Гималаях или Аконкагуа в Андах, кто-то погружается в Марианскую впадину, идет пешком на Северный полюс. Варе, например, очень нравится история Египта. Потомкам русов вообще свойственна страсть к открытию новых земель, изучению обычаев и традиций других народов, познанию иной души. Мы унаследовали это в генах предков, но почему огромная страна начала молиться чужому богу?

Варе хотелось крикнуть – очнитесь, люди! Ну, подумайте вы немного и разберитесь, что такое эгрегор, как и зачем он создается.

Глава XV

Подмосковье. Озера

Субботний вечер удался на славу. С озера тянуло прохладой, огромное солнце уже собиралось скользнуть за соседний зеленый холм, а демократическая обстановка с отличным фуршетом и возможностью закатав штанины бродить в теплой воде красивого озера, напоминали собравшимся далекое босоногое детство.

У некоторых оно было именно таким, и только удачный рискованный ход в период, который «в этой стране» назывался «приватизацией», а во всем мире ГРАБЕЖОМ, позволил кое-кому проснуться богатым. Впрочем, они-то понимали, что лишь играют роль очень состоятельных людей, которые в нужный момент ухватились за эту предложенную роль, и не прогадали.

Тогда очень богатые семьи и кланы в других странах вкладывали большие средства в приобретение огромных кусков собственности некогда могущественной империи, поэтому им нужны были «смотрящие» за всем этим процессом. Подобно известному масонскому символу «Великого Архитектора Вселенной», который смотрит на вас всякий раз, когда вы берете долларовую банкноту, эти счастливчики были поставлены приглядывать за предприятиями и объединениями, входящими в пятерку крупнейших Европейских или десятку мировых лидеров сырьевых, металлургических, добывающих, транспортных, энергетических и прочих компаний, купленными за бесценок на имя каждого из собравшихся.

Не так давно, большинство из них до того ответственного шага держали цветочные палатки, перепродавали турецкую одёжку, складировали в гараже или на балконе краску для выгодной перепродажи и считали себя бизнесменами. Теперь они редко вспоминают день перехода из одного состояния в другое, поскольку мир прошлый и настоящий просто несопоставимы. Каждому теперь твердо верилось, что он всегда был «хозяином» заводов-газет-пароходов, а те неприятные моменты, когда он с дрожью в голосе отчитывался перед настоящим хозяином этого добра, будучи лишь управляющим оффшорной компании, прятались за стенами кабинетов и охраной у двери.

Впрочем, переписанные под копирку законы позволяли из другой страны посадить в шикарный директорский кабинет любую марионетку, знающую кому и сколько положить в карман, чтобы со всех экранов широкой рекой текла реклама в духе «национальное достояние» в любой области промышленности, торговли и услуг. Требование реальных хозяев везде клеить ярлыки с названием «Россия», «русский», «Русь» и с обязательными славянскими улыбающимися лицами, что надежно внушало наивным аборигенам приятную мысль – все они являются владельцами этого добра, приносящего ежемесячную прибыль не менее миллиарда долларов. Только по тому же закону эти суммы без шума отправлялись на счета оффшорных компаний и банков, минуя кошельки граждан. Компании возглавляли новые «хозяева», на которых могло обрушиться правосудие, их могли даже упечь за решетку, но это бывало редко. В основном, «в этой стране» принято было откупаться.

Аборигены, привыкшие к общественному строю, до сих пор наивно верят в сказки, хотя реальность никто не скрывает. Например, в США жителям Аляски государство выплачивает 1000 долларов ежемесячно за то, что в этом штате добывают золото. В Арабских эмиратах детство каждого новорожденного обеспечено 150 000 долларов, безвозмездно выплачиваемых государством, потому что в стране добывают нефть. И только в России, которая владеет сорока процентами природных ресурсов планеты, граждан попросту обманывают. Впрочем, это их выбор.

– Коллеги, – директор финансовой компании «Вексель» решил пресечь обливание водой разыгравшихся, словно школяры, гостей, – предлагаю продолжить мальчишник у меня в кабинете. – Гости слабо запротестовали:

– Давид, еще чуток!

– К черту эти пиджаки, не помню когда так отдыхал…

– И никаких дам, а то я без галстука…

Они еще немного пошалили, понимая, что не для этого собрались вдали от посторонних глаз и во внеурочное время, которое обычно посвящают семьям. Впрочем, Штейн мелочами не занимался, и предложение «отдохнуть в субботу за городом» означало серьезное предложение.

– Мы знаем друг друга не первый год, – как всегда без предисловий начал финансист, – поэтому участие каждого в нашей встрече не подразумевает обсуждение сегодняшней темы в любом другом узком круге. Даже со своими «высокопоставленными партнерами» на Кипре, Каймановых островах, Сейшелах и прочее.

Собравшиеся за круглым столом большого кабинета в «маленьком швейцарском замке», понимающе кивнули. Предупреждение было не случайным. Неписанное правило игры давало каждому шанс покинуть в течение минуты помещение, если он не хотел подписываться кровью о неразглашении услышанного.

– Ну, что же, я рад, что не ошибся в вас, коллеги, – тихо произнес хозяин, когда секундная стрелка завершила свой круг. – Суть в следующем. Солидная торговая компания «Мэйфер» из Лондона предлагает нам поучаствовать в необычно крупной сделке. Вы знаете о распродаже остатков госактивов «этой страны». Нашего партнера интересует 50 % и 1 акция «АЛРОС». Начальная цена акции на торгах была 65 рублей, в пятницу поднялась до 67,5.

Нам предлагают покупать акции любыми пакетами и аккумулировать в едином центре. Все участники войдут в Совет Директоров будущей компании при оффшорном управлении. На сегодня верхняя граница цены приобретения 75 рублей за акцию. Передача акций в аккумулирующий оффшорный центр оформляется по международному праву собственности. Предлагаются три варианта – обмен стоимости пакета акций по текущему курсу дня приобретения в любую валюту на счет в любом банке мира; – в любые акции Нью-Йоркской биржи по эквивалентной стоимости на день приобретения акций «АЛРОС»; – остаться формальным собственником пакета акций «АЛРОС» при фактической передаче в управление аккумулирующего центра будущей компании с оформлением соответствующей международной страховки при депонировании ценных бумаг.

Штейн изучающим взглядом прошел по всем присутствующим на «мальчишнике», и, не встретив вопросов, коротко завершил свою речь:

– На сегодня курс фунта упал до рекордного соотношения к доллару за последние тридцать лет, и грех не воспользоваться этой ситуацией. Выход Англии из Евросоюза дает нам паузу для освобождения от всех санкций и бюрократии Брюсселя и еще не вступивших новых правил Лондона. Предоставившему пакет акций «АЛРОС» в аккумулирующий центр на миллион фунтов, открывают кредитную линию на такую же сумму под 4,5 % годовых. И последнее. До момента формирования новой оффшорной компании и ее Совета Директоров, ваш покорный слуга будет выполнять функции координатора проекта, возложенные на него Генеральным директором «Мэйфер».

Штейн привычно развел руки, сообщая жестом об окончании «мальчишника».

Это была стоящая сделка. Он чувствовал, как забились сердца присутствующих, когда они услышали условия участия в проекте. Конечно, каждый из них приценивался к акциям крупнейшей в мире алмазодобывающей компании. Возможно, уже и приобрел какую-то часть. Только разве можно сравнить один-два процента акций и контрольный пакет, который позволит влиять на мировые цены. От перспектив просто кружилась голова, ведь в России добывают более трети алмазов всего мира! Стать алмазным королем – предел мечтаний. Хотелось срочно обратить все свои активы в рубли, покупать, покупать и покупать эти акции. Использовать связи и влияние. Хитрить, изворачиваться и подставлять партнеров, но стать не только крупным акционером будущей компании, а войти в Совет Директоров.

Алмазы не стареют и не портятся. Компактны до безобразия. Всегда в цене. Востребованы во все времена и применяются не только в «ювелирке». Это настоящая власть! А масштаб… Ну, кем нужно быть в правительстве «этой страны», чтобы продавать такой актив за ровно нарезанную бумагу, когда банки не знают куда девать деньги. Понятно, что уже есть команда, «наложившая лапу» на все торги. Понятно, что они уже все поделили и ждут, когда плод сам упадет в рот. Они не учли одного. В «этой стране» теперь все продается. Принеси нужному человеку не дипломат с нарезанной бумагой, а два. Пусть даже – три. Завтра эти алмазы вернут не только затраченное, но и дадут перспективу формировать цены на всех биржах. Когда у тебя за спиной один из монстров Английского торгового мира, можно играть по-крупному. Начать с миллиона. Получить кредитную линию под смешные 4,5 % годовых.

Штейн улыбнулся, видя, что никто из присутствующих не торопится уходить. В глазах у каждого читалось одно и то же состояние. Он сам иногда впадал в подобный экстаз, когда все тело подчинялось единственной мысли, клокотавшей в сознании. Тело становилось ее рабом, и готово извиваться в немыслимых позах, жертвовать и убивать, лгать и предавать. Что там творчество или любовь! Давид Михайлович оставлял эту лирику гоям. Власть и большие деньги, дарующие еще большую власть! Ничто так не пьянит и не доводит до сумасшествия.

Разве можно считать полноценными людьми аборигенов «этой страны»! Имея в руках несметные богатства, они нищенствуют, позволяют пришлым обманывать и обворовывать их самым наглым образом. Топтать их нравственность, разрушать веру и культуру. Даже торговать их детьми. Но гои сами позволяют это творить с собой и «этой странной», а Тора позволяет народу избранному делать с гоями все, что угодно.

Глава XVI

Москва. Каланчевская

– У вас что, роман? – Ольга встретила неожиданным вопросом любительницу истории.

– Похоже?

– А где все время пропадаете?

– Лёша в засаде. Обещал твоего воришку поймать… Как малышка?

– Нормально, еда есть, – молодая мамаша насторожилась. – Как поймать-то?

– Ну, он же хакер. Это их игрушки. Завтра приедет и расскажет.

Девушка ласково посмотрела на Ольгу и добавила:

– Лучше пожелай ему удачи. Он из-за тебя может нарваться… Мы втроем его единственная опора. Поговори со Светкой об этом. Расскажи все, она поймет и поддержит по-своему. У детей тоже есть ангелы-хранители, лишнего не дадут, а все необходимое сделают. Так что вам самое время своих заступников попросить.

– Откуда ж я их знаю? – неожиданно серьезно произнесла молодая женщина.

– Да, что тут знать, душа твоя все помнит. Обратись к ней не с молитвой чужой, а с простым словом русским. Обратись к защитнице рода своего или родственникам, ушедшим в мир иной. Они услышат и помогут. Они же родные. Так и зови их. Придут.

Варя порывисто обняла соседку с малышкой на руках и прошептала той на ушко:

– Светка, у всех, кому дано такое имя, два ангела-хранителя. Есть кому защищать.

Потом, сделав вид, что устала и очень хочет спать, пожелала спокойной ночи. На самом деле, одна мысль не давала девушке покоя. Она винила себя в том, что не смогла помочь Маше и Николаю удочерить Ниночку. Три года они ходили по судам, писали письма, убеждали, просили – ничего не помогало. Последняя инстанция в самых верхах тоже отказала в просьбе. Приговор был окончательный.

Только сегодня Варя узнала, что Нины тогда уже не было в России. Почему так быстро решился вопрос не в их пользу? Ей захотелось позвонить Маше и все рассказать, но что-то удерживало. Скорее понимание того, что вновь переживать боль этой несправедливости будет очень тяжело. Маша и Николай буквально вытащили их с того света, примчавшись из Москвы в местечко Вади-Кумран на берегу Мертвого моря.

Девушка улыбнулась, вспомнив рассказ Ниночки, как та сообразила позвонить Маше. Очевидно, эмоциональные рассказы Вари, как воспитательницы шестилетней сироты, о своей подруге, запали в душу девочке. Да, странная дружба связывала таких разных «девочек» – красавицу Марию Михайловну Румянцеву, директора торговой компании «Флорентино», проживающую в богатой питерской квартире отреставрированного дворянского дома и серую мышку из библиотеки – Варвару Владимировну Орлову: ни кола – ни двора, ни сберкнижки – ни манишки.

Когда они возвращались в Россию, вырванные друзьями из холодных лап смерти, всем казалось, что после пережитых вместе испытаний ничто не сможет разлучить их. Втайне строили планы, как можно было бы жить вместе. Маша даже предлагала купить большой дом под Питером, чтобы хватило на всех, но не получилось. После всех неудачных судов они с подругой лишь пару раз поздравили друг друга с Новым годом, стараясь не затрагивать болезненную тему. О прошлогодних приключениях в Ирландии Варя вообще не рассказывала Маше. Все не складывалось, а просто позвонить и потрепаться-поплакаться она никогда не решалась. Такая уж уродилась – с детства повторяла ей мама. И была права.

Вдруг вспомнилась идея рвануть в эту Англию и разыскать Ниночку. Алексей явно обладает удивительной интуицией. С помощью компьютера он в два счета нашел какой-то Университет, при котором есть школа приемных детей. У Вари тогда сразу кольнуло сердечко – Нинка там. Случай ли помог или провидение, но ощущение верного решения было четким.

– Что меньше всего ждешь, то чаще всего случается, – неожиданно прозвучало в сознании девушки. – Это старая английская пословица. – Добавил тот же голос и рассмеялся.

Варя замерла, прислушиваясь. В комнате было тихо и темно. Медленно перед ней проявился фантом дамы в длинном платье средневекового кроя с большим декольте и обнаженными по локоть руками. Ожерелье крупного жемчуга гармонично подчеркивало изящную шею и ухоженное продолговатое лицо.

– Боже милостивый, – гостья покачала головой, – тебя нужно пинками гнать в Лестер?

– Леди Киллигрю?

– Мы с тобой не на приеме у королевы. Называй меня Мэри… Извини, у тебя такое странное имя. Полностью звучит как-то угрожающе. Лысая Грайнэ называла тебя Вар. Ты не против, если и я так же буду к тебе обращаться?

– Конечно, Мэри, – худышка села на кровати, обхватив коленки руками. – Рада тебя видеть.

– Уже лучше, дорогуша, – фантом сделал изящный жест кистью, словно предлагая пройтись. – От Лестера до Шотли Гейт всего 147 миль. Надеюсь, ты быстро решишь свои дела в Лестере и через три-четыре дня будешь в Шотли Гейт.

– Извини, я еще не очень хорошо знаю карту Англии, – призналась худышка.

– Не беда, – англичанка подошла поближе. – Я из Саффолка, это на востоке. У матери было родовое поместье Шотли Гейт. О, это красивейшее место в Англии – стрелка двух рек: Ривер Стор и Ривер Оруэлл. Большая бухта и выход в Северное море. Когда-то это место облюбовали викинги, так что и в моих жилах текла кровь норманнов. Отец был известным в тех местах джентльменом удачи. Мать рассказывала, что влюбилась в красавца Филиппа Вулверстоуна с первого взгляда. Она к тому времени уже была вдовой Генри Книветта и хозяйкой Шотли Гейт, так что я была продолжением их бурного романа.

Обнаженные по локоть руки гостьи раскинулись, словно предлагая воображаемое объятие, и она закружилась по комнате. Если бы фантом был материален, погром был бы обеспечен.

– Ты не представляешь, как хочется пробежаться по зеленой траве от нашего дома к берегу и насобирать ракушек во время отлива, – гостья резко остановилась и озорно глянула на хозяйку. – Ты увидишь, что нет краше места на земле, чем Шотли Гейт!

Фантом неожиданно заколебался, словно ночной сквозняк бесцеремонно разодрал в клочья то ли облачко тумана, то ли полупрозрачную фигуру из дыма в курительной комнате. Тут же на ее месте возник образ пиратки Леди Киллигрю. Она по-мужски хлопнула себя ладонями по бедрам, явно радуясь такому перевоплощению.

– Наверное, светской дамочке полагалось бы тут всплакнуть, но душа моя ликует от предстоящей встречи, – положив руку на эфес своей шпаги, она спросила тоном, не предполагающим возражений. – Когда мы увидим Шотли Гейт?

– Признаться, – смущенно произнесла Варя, – нужно еще решить некоторые дела.

– У тебя найдется кошель с золотыми в дорогу? – девушка только пожала плечами в ответ. – Ты проиграла все в карты?

– Я не играю в карты, но возможно, с деньгами все решится сегодня.

– Во-от почему тот парень так часто думал о деньгах, – англичанка понимающе подмигнула. – Наметили сегодня взять кого-то на абордаж? Право, вам понадобится дюжина молодцов, владеющих абордажными саблями, а то у вас обоих вид не подходящий для такого дела. Жаль я не в форме сейчас, а то повеселились бы вместе.

– Надеюсь, он справится самостоятельно.

– Боже милостивый, да тот ангелочек больше похож на оруженосца, который только способен при осаде пролезть в крепость по стокам и открыть ворота.

– Теперь крепости берут по-другому, – улыбнулась девушка.

– Интересно. Надеюсь, мы возьмем дюжину замков вместе, и я освою ваши хитрости?

– Что-то мне подсказывает, что именно так и будет.

– Три тысячи чертей! – пиратка выхватила шпагу и, молниеносно описав острием клинка перед собой горизонтальную восьмерку, лихо загнала ее в ножны. – Грейс не соврала. Твоя аура вспыхивает подобно выстрелу из мушкета… Что там сотня головорезов, тебе под силу швырнуть фрегат на берег!

– Надеюсь, обойдемся без этого, – смущенно улыбнулась худышка. – Если не секрет, тебя тянут домой только воспоминания?

– Кольцо! – вскинулась Мэри, но остыв, пояснила. – Согласно норманской традиции моей семьи кольцо рода носит старшая женщина. Поэтому оно всегда было у матери. Когда ей пришло время отправляться через реку Тунд в царство Вальхалле, я сидела в Тауэре. Других дочерей у нее не было, а сыновья давно покинули этот мир. Поэтому ее так и похоронили с кольцом. Я не могла осквернить могилу матери, нарушив ее покой ради кольца. Вот и маюсь в ожидании проводника.

– А мне можно потревожить ее покой? – с опаской спросила любительница истории.

– Предъявленные тобой три девятки во время нашей первой встречи говорят, что ты проводник. Тебе же удалось передать кольцо Лысой Грайнэ.

– Но мне пока не встретилась Жанна де Бельвиль.

– А ее кольцо у тебя?

– Да, но я так и не смогла его передать. Целый год прошел.

– Во-первых, в плотном мире время течет иначе, а во-вторых, я думаю, что у француженки просто не хватает силенок до тебя достучаться, – пиратка улыбнулась. – Видела бы ты, сколько душ теперь толпиться на переходах у твоей планеты! Она бы давно явилась за кольцом… Ты общалась с ней в ментале на Эйрин?

– Да, в Ирландии, на острове Клэр.

– В твоем времени Эйрин называют Ирландией? – девушка кивнула. – Забавно… Насколько я помню из морских баек, «Бретонская львица» нашла приют на Клэр. Она не принадлежала ни к одному норманнскому роду, хотя родилась в Нормандии. Поэтому она ждет тебя где-то там в облике какого-нибудь попрошайки.

– Почему именно попрошайки? – Варе стало обидно за француженку.

– Ну, коль не смогла дойти сюда за целый год, – пиратка присела на край кровати. – Уровень не тот, чтобы без кольца в ментал выходить, – потом доверительно спросила, – Грейс наверняка нашла тебя очень быстро?

– Да, недели не прошло.

– И предъявила пароль?

– Золотой нобль с Георгием, – искренне призналась девушка.

– У каждого свой пароль, – усмехнулась леди Киллигрю. – Поверь, мой будет не хуже.

Мэри резко встала и прошлась по комнате, наклонив голову, явно о чем-то размышляя.

– Ты не сможешь передать мне кольцо, пока Бельвиль не получит свое. И еще мне не понятно, как искать дворяночку из Нормандии. Между нами в плотном мире было два века, я ее астральные тела не знаю. А у нее нет силенок перейти границу…

– Мэри, – вспомнила девушка, – Жанну де Бельвиль знала Грейс.

– Вот как? – пиратка обернулась. – Откуда тебе это известно?

– Жанна… вернее ее голос разговаривал со мной, представившись О'Мэлли, и Грейс ее раскусила.

– Три тысячи чертей! – леди Киллигрю сжала кулаки. – Теперь все понятно. Она наказана за обман.

– Надолго? – с сожалением спросила любительница истории.

– Никто не знает. Хотя… Если во время твоего пребывания в Англии, вы встретитесь, все будет не так плохо.

– Еще де Бельвиль не дала мне пароль.

– Явно пароль не говорят, чтобы никто не смог подслушать. Его нужно подготовить так, чтобы проводник однозначно опознал пришедшего. Иначе его кольцом завладеет чужой.

– А что тогда?

– Если не успеют отловить, сможет передать себе свое кольцо сам, без проводника.

– Везде жулики? – вспыхнула Варя.

– Везде идет обучение и наказание, – поправила ее Мэри Вулверстоун. – В твоем мире ты тоже проходишь несколько ступенек: ребенок, подросток, девица, жена, мать, бабушка.

– Я не была девочкой, – призналась худышка, – всегда водилась с мальчишками.

– Надеюсь, ты уже поняла свое предназначение?

– Бродячая душа?

– Все-таки Лысая Грайнэ не ошиблась в тебе, умница, – леди Киллигрю сложила руки на груди и внимательно посмотрела на собеседницу. – Только я тебе ничего не говорила. Учиться, так учиться… Надеюсь, твой оруженосец откроет ворота крепости, и ты войдешь без боя.

Варе еще многое хотелось спросить, но фантом пиратки покачнулся, словно стоял на палубе парусника, и начал таять, постепенно удаляясь. Это незримый ветер подхватил его полупрозрачный образ, унося в другие миры.

Глава XVII

Англия. Лестер

– Лето в этом году на редкость дождливое, – промелькнуло в голове магистра Ордена Сынов Света, стоящего у открытого окна. – Значит, зима будет снежной. М-да. Служкам в храмах предстоит потрудиться, очищая от снега площади, лестницы, дорожки, крутые скаты крыш…

Брату Джерри вспомнилось, как он сам когда-то мерз на промозглом ветру, работая непомерно большой лопатой, каждое утро очищая двор церкви. Он ненавидел снежные зимы всей своей душой, прятавшейся в тщедушном теле. Наверное, эта детская ненависть перекинулась позже и на Россию с ее вечными снегами и морозами, которые погубили не одного Наполеона. Он так ни разу и не побывал в этом диком медвежьем углу Европы, откуда постоянно веяло страхом для всех цивилизованных стран. Одурманенные водкой и морозами головы дикарей рождали все новые и новые агрессивные планы, наверняка, сами не понимая зачем.

В Англии же беспечные потомки норманнов и римлян не смогли сохранить великую империю Тюдоров, Стюартов и Ганноверов. Они разбавили свою кровь потоками мигрантов собственных колоний, уподобив себя рабам. Как это ни прискорбно, нация забывает корни предков, подобно русским, покорившимся бескровной экспансии малочисленного кочевого племени с Ближнего Востока.

Однако, еще силен Орден Сынов Света. Его проект «Копьеносец» подходит к своей самой главной фазе. Информация, собранная по крупицам из апокрифов всего мира, свидетельствовала, что есть индивидуумы, способные прочесть три книги ариев и стать копьеносцами. Только им под силу поднять «Молот Тота». Один такой мастер ментального удара обнаружен. Вот только где!

Почему, Господи, ты позволил ему родиться в России? Зачем варварам этот дар небес! На огромной полосе побережья от Средиземного до Черного моря в день Тхар родились тысячи детей, но только русскому открылись три книги. Сами открылись! Сколько кандидатов, подготовленных в школах Ордена, погибли при глубоком погружении в попытке прочесть Вторую книгу. Единицы из них стали лайтерами. А тут какой-то самоучка…

Джерри запретил себе причитать и поддаваться пораженческим настроениям. Борьба есть борьба. Удавка, накинутая Орденом на Россию, будет стягиваться, чего бы это ни стоило. Храм святителя Мартина Исповедника должен стать опорой Сынов Света в столице варваров, и тогда поиски носителей гаплогруппы R1A1 с необычными способностями станут более масштабными. Россия покроется сетью благотворительных школ, в которых будут выращиваться лайтеры и копьеносцы. Затем этот медвежий угол будет, наконец, расчленен и засыпан снегом окончательно, как это произошло с их предками в горах Алтая, Ассирийских предгорьях, песках Египта, Южно-Уральских степях и на Севере Китая и бог весть где еще. Магистр планировал, что через двадцать-тридцать лет тихо похоронят Аркаим, так неосторожно откопанный энтузиастами. Его Библиотеку Сыны Света успели изъять, оставшиеся крохи ничего не решают.

Раздался мелодичный вызов внутренней связи. Секретарь сообщил, что аудиенции просит новый комптур аналитического отдела. Магистр согласился принять его.

– Храни Господь Святой Орден, – вошедший склонил голову и протянул ладони, в ожидании получить возможность прикоснуться губами к деснице магистра, олицетворяющего в храме самого Спасителя.

– Храни Господь Святой Орден, – магистр подал жаждущему руку и другой осенил склоненную голову крестным знамением.

– Проходите к чайному столику, сын мой. Там и побеседуем.

Словно услышав эти слова, в кабинет магистра бесшумно вошел монах в белой рясе, подпоясанный скрученной особым образом веревкой. Он расставил чайные приборы на резном столике красного дерева и незаметно удалился.

– Позвольте сообщить о вашем поручении, связанным с «Черным крестом» и их лидере, называющим себя Раумом.

Магистр сдержанно кивнул в знак согласия, и молча разлил чай по чашкам.

– Начну с Раума, – брат Джеймс, назначенный несколько дней назад комптуром аналитического отдела очень волновался, отчего его фразы были чересчур прямолинейны. – Итак, за сорокового демона себя выдает некто Чарльз Ховард. Уроженец городка Тонбридж. Унаследовал от матери вместе со старым домом на берегу Мидвей, необычные способности. Поговаривают, что мамаша слыла в округе потомственной ведьмой. Ему 47 лет. Холост. Занимался самообразованием. Закончил двухгодичный бакалавриат без «фаундейшн» по психологии. Пятнадцать лет назад открыл магический салон «Черный крест». Этим и кормится.

Наш брат Клемент посетил два занятия по сефиротической магии в этом салоне. Пока ничего особенного, но в сообщении отметил, что ощутил на ведущем их семинары метки ритуала на крови. Они где-то поблизости справляют сатанинские мессы. Еще по ощущениям Клемента среди слушателей более половины наркоманов. Конкретнее, в моем отчете.

– Понятно. Пока только наблюдать. Постараться войти в доверие. Разрешаю брату Клементу любые действия, ускоряющие его расследование. Господь всемилостив к слугам своим. Аминь.

Магистр осенил своего брата крестным знамением.

– Удалось ли навестить интересующих нас клиенток в лечебнице Чиппенхаум?

– Да, Светлейший. Благодаря вашей протекции, мы с братом Вильямом получили возможность более часа пообщаться с пациентками Карие Коул и Тересой Кабрера. И вместе, и по отдельности. Стандартное тестирование и сканирования лайтера Вильяма, проведенные по его личной методике, к сожалению, ничего определенного не дали. Детализация и опросники в моем отчете.

– Глубокий тоннель?

– Очень глубокий, Светлейший. Лайтер потратил всю энергию на сталкинг так, что ему потребовалась моя помощь, чтобы добраться до машины. Сейчас он проходит курс реабилитации.

– Как неосторожно, с его стороны, – покачал головой магистр. – Из четырех действующих лайтеров Ордена, Мэйсон погиб на прошлой неделе в Москве. Оливье сейчас направлен туда на усиление двух моих личных гловеров. Вильяме в реанимации. Безопасность Ордена обеспечивает последний лайтер в моем лице! Мне следовало бы обсудить создавшуюся ситуацию на Совете Ордена…

Магистр взял старческой рукой белоснежную чашку и помолчал. Он умел держать паузу в разговоре, нагоняя такой ужас на собеседника, что тот был готов по гроб жизни служить лично магистру лишь бы утром не нашли на какой-нибудь остановке человека без документов, внешне похожего на Джеймса, но абсолютно ничего не соображающего, не помнящего, не способного себя обслуживать.

– Забудем эту ошибку, дорогой Джеймс. Надеюсь это не повториться.

– Я…

Магистр остановил поток признаний в верности, готовый вырваться у комптура.

– С отчетом я поработаю позже. Мне интересно ваше личное мнение о состоянии двух дам, которое не попало в документ, поскольку не имеет четкой аргументации.

Брат Джеймс почувствовал легкое касание и понял, что лучше расслабится, сняв всякую защиту, и позволить сильному лайтеру сканировать его память, как бы это ни было неприятно или даже болезненно.

– Я правильно понял, что черный тоннель неопределенной глубины у девицы по имени Карие у вас не вызвал тревоги.

– Именно так, Светлейший, – тут же оживился комптур, почувствовав, что железная хватка магистра чуть ослабла. – Обычно при сканировании сознания испытуемого в темном тоннеле его памяти рано или поздно у меня возникало ощущение дискомфорта, а потом и тревоги.

– У меня тоже, дорогой Джеймс. Я бы сравнил это с ощущением детства, когда нырял среди скал. Пока света достаточно, окружающие тебя водоросли, скалы, рыбешки вполне различимы. Стоит уйти на глубину, где света уже так мало, что видны только контуры, появляется дискомфорт. Когда же вокруг полная темень, такая, что не видно своей ладони, ориентация теряется полностью. Вот тут возникает чувство тревоги и непреодолимое желание все бросить и вынырнуть на свет божий. Как будто боишься задохнуться… Я прав?

– Абсолютно точно подмечено, Светлейший… Магистр опять остановил собеседника, ожидая от него конкретики.

– В случае с Карие, ничего подобного не произошло. Я чувствовал, что погружаюсь в область ее памяти абсолютно нетронутой ни одним жизненным процессом. Я был в ее резерве, оставленном на следующую часть жизни. Абсолютно чистом! Обычно, именно там возникает полнейшая «тьма» в ощущениях, и хочется наверх. Как вы верно заметили, словно воздуха в воображаемых легких совсем нет, и хочется наверх.

– Так-так-так, – магистр потянул за ниточку интересующих его воспоминаний комптура.

– Вот тут-то вдруг… – аналитик стал подыскивать подходящую аналогию для передачи запомнившихся ощущений, – возникает второе дыхание.

– Второе дыхание?

– Именно так, Светлейший. Ощущение какой-то легкости, желание двигаться, смотреть еще глубже. Погружаться и погружаться…

– Понятно, – опять прервал его более опытный психолог. – Думаю, что это ловушка. Уводя свое внимание вглубь чужого сознания, можно оборвать «нить Ариадны» и заблудиться в чужой бездне. Скорее всего, так и произошло с нашим лайтером. У вас, как менее опытного сталкера, инстинкт самосохранения сработал раньше, и вы успели вернуться без потерь. Вильям, уверенный в своих силах, на порядок больше, чем вы, решил разобраться. И попался… Так что у нашего лайтера не физическое истощение, как вы подумали, и наверное, написали в отчете, а синдром комы.

Магистр широким жестом добренького дяди пододвинул отчет к автору.

– Предлагаю вам, дорогой Джеймс, досконально изучить эту ситуацию. Поработайте со своими ребятами на добровольцах. Идите до самого конца. До обморока или синдрома комы. Подготовьте предварительно реанимацию. Думаю, серьезных случаев не предвидится – предупрежден, значит вооружен. Но наберите статистику не менее трех десятков именно с таким состоянием, как у нашего отважного Вильяма. Сдается мне, что вы откроете новый вид ловушки очень высокого уровня. Это будет отмечено по заслугам.

Магистр не выразил ни одной эмоции на старческом лице, изрезанном глубокими морщинами, а новый комптур аналитического отдела на всю жизнь запомнил преподанный ему урок величайшим интриганом, каких ему только случалось встречать на своем жизненном пути. Хотя, к сорока пяти годам Джеймс считался одним из лучших гловеров Ордена. Он уже собрался уходить, как фраза магистра пригвоздила его к спинке кресла.

– Я ничего не услышал о предполагаемом артефакте, из-за которого могли пострадать две любительницы черной магии. А было бы интересно узнать, зачем ученицы Раума отправились в Ирландию. На корпоративчик не похоже. Что вы узнали о той поездке?

– В Ирландии на острове Клэр год назад состоялся традиционный фестиваль для любителей романа Энн Чэмберс «Грануаль королева пиратов» и одноименной компьютерной игры. Туда на уик-энд ежегодно собираются сотни фанатов – выпивка, мордобой, фейерверк.

– Ну, эти писаки, – беззвучно усмехнулся брат Джерри, – вечно надувают пузыри там, где ничего нет. Если каждую пиратку называть королевой, где взять столько королевств?

Даже не взглянув на Джеймса, магистр продолжил:

– Как думаете, что могло бы показаться артефактом, якобы находящемся на Клэр, для называющего себя сороковым демоном малого ключа Соломона? Скорее всего, у них было маловероятное предположение, иначе бы сам Раум отправился на остров. Ваш ученик проверил даты командировок в каком-нибудь финансовом документе зловещей компании под названием «Черный крест»?

– Да, Светлейший, – с радостью выпалил недавно назначенный комптур. – Раум всю ту неделю оставался в Тонбридже.

– Неделю? – насторожился хитрый лис. – Они готовились пять дней к какой-то операции в уик-энд, а что мы об этом знаем? Или вы считаете, что Раум отправил их на Клэр побрататься с фанатами? За счет компании!

Брат Джеймс втянул голову в плечи, понимая, что она сейчас может слететь.

– Надеюсь, ваш человек уже копает на Клэр? – прошипел магистр.

– Конечно, Светлейший, – облегченно вдохнул комптур, надеясь, что гроза миновала.

– Пусть перекопает этот островок не только вдоль и поперек, но и вглубь! Надеюсь, я излагаю доступно?

– Вполне, Светлейший.

– Насколько я помню, испанка… Как бишь там ее… Была дамой сердца того счастливчика, что приобрел за 30 миллионов шкатулку русского императора.

– Тереса Кабрера, Светлейший, – брат Джеймс сглотнул, едва не поперхнувшись, – а финансиста зовут Хосе-Луис Мартинес.

– И как они связаны с этим «сороковым» Раумом?

– Пять лет назад Тереса была наводчицей в одной из банд Барселоны. Когда Мартинес приобрел русскую шкатулку на аукционе, за покупкой охотилась еще одна банда. У них были «терки», после чего банда Тересы распалась.

– Причина?

– Русскую шкатулку похитили из сейфа финансиста, потом не поделили миллионы, и главарь банды пропал.

– Считаете, что главарь исчез с русской шкатулкой?

– Это мнение полиции и местных журналистов, – уклончиво ответил аналитик. – Думаю, что вероятна другая версия. Потому что Тереса начала искать другого покровителя и попала под влияние Раума.

– Но это полторы тысячи километров от Барселоны, – усомнился Магистр.

– Наши IT-шники покопались в офисных документах «Черного креста». Тереса Кабрера из Барселоны действительно училась на нескольких Интернет – курсах за указанный период. Три года назад приезжала в Тонбридж в Церковь Сатаны на ритуал помазания кровью.

– Хотите сказать, что «Черный крест» на самом деле церковь Сатаны, да еще пользуется авторитетом, собирая адептов со всей Европы?

– Именно так, Светлейший. Кстати, Московская церковь Сатаны под названием «Южный крест» у нее в первых конкурентах на Европейской арене. От желающих нет отбоя. В связи с наплывом новичков к сатанистам, наши аналитики выдвинули версию о цели поездки на Клэр испанки и англичанки из «Черного креста» в прошлом году.

– Интересно…

– После моего настоятельного требования проверить все странные случаи на фестивале, выяснилось, что погуляли на славу.

– Ну-ка, ну-ка.

– Я отметил это в отчете, – начал, было Джеймс, но магистр лишь отмахнулся, давая понять, что главное сейчас информация, и аналитик продолжил, – Двое утонули в катере…

Магистр внимательно посмотрел на собеседника, и тот пояснил:

– Согласно рапорту стражей порядка, рыбаки выпили лишнего и на всем ходу врезались в пирс. Катер вдребезги, потом загорелся… Еще двое попали в отделение полиции за хулиганство. Хотели украсть посуду в кафе. В результате массовой драки 49 человек обратились за медицинской помощью, но претензий никто не предъявлял. Во время фейерверка сгорели два парусника в бухте. Все решилось миром, поскольку страховка покрыла все издержки. Две известные нам дамы от полученных травм попали в лечебницу. Многие свидетельские показания утверждали, что испанка и англичанка были заводилами с противоборствующих сторон исторической реконструкции на фестивале.

Магистр чуть приподнял брови, что было проявлением крайнего удивления.

– И каково же заключение аналитиков?

– У сатанистов отступление от клятвы на крови карается смертью. Нередки случаи, когда поклявшийся в верности сатане, и вдруг разочаровавшийся в том, обнаруживался мертвым.

– То есть вы считаете, что удобнее места для сведения счетов с предателями, чем ирландский остров, не найти.

– Дело в том, что на Клэр вообще нет полиции. Никто не мешал проводить обряды…

– Интересно, какие же? – глаза старика неожиданно вспыхнули любопытством.

– Некоторые свидетели утверждают, что на паруснике сожгли человека. Он был привязан к мачте и в огне размахивал руками.

– Как это прокомментировала полиция.

– Криминалисты обследовали дно и остовы сгоревших парусников. Никаких следов не нашли, хотя поговаривают, что при такой температуре только прах остался.

– Занятно, занятно, – магистр Ордена потер старческие ладони, словно они озябли. – Прошел год, и факты обросли небылицами. Предлагаю найти трех свидетелей прошлогоднего фестиваля на Клэр и аккуратно их просканировать. Как-то все сложно для Раума…

Подумаем… Не сдавайте дело в архив.

– Доложу о выполнении, Светлейший.

– Мне ситуация показалось такой, дорогой Джеймс, – магистр посмотрел куда-то сквозь аналитика и тому стало не по себе. – Тут наметилась ниточка, что русская шкатулка попала в руки Раума… Ну, допустим такую версию, что испанка всех обвела вокруг пальца в Барселоне и предложила своему сатанисту украденный артефакт. Он понял его ценность и решил расправиться с хозяйкой, чтобы скрыть следы… Англичанка в качестве подруги приглашает ее в Ирландию, на нейтральную территорию. Тут возможны два варианта – либо она должна убрать испанку, либо является статистом для третьего участника группы из сатанистов. Он-то и завершает задуманное. На фоне остальных странных происшествий с чертовщиной на фестивале, участие дам в общем мордобое можно было бы объяснить обилием ирландских напитков и общим мистическим настроем… С трудом, но допускаю такую версию, но это для нас не главное.

– Проверить библиотеку Раума?

– Мне нравится ход ваших мыслей, дорогой Джеймс.

Глава XVIII

Москва. Хамовники

Воскресное утро в Москве всегда особенное, будь то весна или осень. Оно необычно какой-то первозданностью, чувством первооткрывателя, который заходит на рассвете с опушки, укрытой туманом, в еще дремлющий лес или рыбачит на утренней зорьке с мостков местной речушки. Тишина. Все еще спят, а ты первый наблюдаешь начало дня. Он, словно дитя в колыбельке – беспомощный, неразумный, но удивительно радостный только от сознания того, что народился на белый свет. Он еще пахнет по-особому. И никто не знает, как все обернется. Это самое начало. И ты первый.

Воскресным утром столичные дома мерещатся деревьями, а улицы тропинками. Никого нет, и шаги твои пока единственные. Позже забурлит, запенится жизнь, и время рванет куда-то, закусив удила, но сейчас все только начинается. Бутон на клумбе ждет каплю росы, чтобы открыться, пчела ищет только-только распустившийся цветок, пахнущий началом жизни, чтобы собрать эту суть рождения и укрыть в своей соте, сохранить для будущей новой жизни.

И те, кто раньше всех прошелся по столичным улицам и понял эту простую истину, вдруг ощущает себя сопричастным к великому таинству зарождения жизни. Это возникает везде, но по-особенному трогает душу в большом городе, построенному из неживого камня. В нем время давно застыло, и утренние лучи солнца не пробуждают задремавшие с вечера соки. Потому любая капелька жизни радует. И первый шагающий по еще спящим столичным улицам, звериным чутьем улавливает эту жизнь, жадно вбирая и просто пьянея от восторга, что именно он, а не кто-то другой, вдохнул что-то неповторимое ранним воскресным утром в столице.

Примерно такое впечатление было у жителя Благодатки, вышедшего на лоджию после бессонной ночи. Подобно хищнику, он охотился в темноте, когда обычный люд может видеть только свои сны. Народившееся племя IT-шников обладало особым чутьем, оно могло видеть и слышать не только в кромешной тьме, но и на огромные расстояния. Иногда они сбивались в стаи, подобно волчьим, и рвали в клочья любые преграды на пути к чужим кошелькам и секретам. Были и одиночки, рыскавшие в ночи за добычей. Их звериные инстинкты подсказывали, как обойти все капканы и ловушки, придуманные в тиши комфортных кабинетов, а не в бескрайних заснеженных степях с лютыми морозами и пронизывающими до костей ледяными ветрами.

У жителя Благодатки от свежего воздуха остатки сил вызывали какой-то внутренний восторг, который молодецки пробегал по телу волной, зовущей по-гусарски вскочить в седло вороного коня и дать шпоры. Обычно так вспыхивал последний импульс истощающихся сил, который мог вынести на простор из каких-нибудь зарослей. К сожалению, он быстро угасал, и тут же глаза начинала застилать сонная пелена, приятная лень и слабость наполняли все тело, а сознание начинало убаюкивать сладкая колыбельная… Гусары любят засыпать по утрам.

– Да, он дрыхнет! – возмущенный голос Натальи Николаевны издалека донесся до сознания Алексея. – Мы тут изволновались все, а он нагло дрыхнет без задних ног. Посмотри, уже полдень! Ну, весь в отца. Тот тоже любил по ночам шастать.

– Что шуметь-то, – житель Благодатки протер заспанные глаза, приподнявшись на локоть в постели.

– Пришла Варенька, – голос соседки уже потеплел, но все еще звучал на повышенных тонах. – И звонила тебе, и стучала! Волнуется барышня, как бы чего не вышло. Ко мне дозвонилась. Мы уже вдвоем в дверь тарабаним. Что приключилось-то?

– Успокойтесь, граждане, – улыбнулся парень. – Просто всю ночь просидел за компьютером. Лучше чайник поставьте, а я пока оденусь.

Дамы ушли на кухню, а молодой человек по-солдатски быстро навел порядок.

– Вот бублики с маком, – уже улыбалась Наталья Николаевна. – Я утром всегда в булочную хожу. И на твою долю взяла, но будить на завтрак не стала. Дело молодое, а уж когда Варенька пришла, я вся изволновалась…

Она наверное еще что-то бы говорила, но Алексей как-то очень просто обнял худенькие плечи и поцеловал старушку в макову. Это получилось так естественно, словно он всю жизнь так здоровался по утрам с соседкой, что та мигом замолчала, погрузившись в свои воспоминания.

– У тебя сотовый не отвечал, – извинилась за нежданный визит девушка, – несколько раз звонила, вот решила приехать. Сама люблю поспать воскресным утром, но уже обед…

– Потом, – снисходительно махнул рукой парень, – вот бублики я обожаю. Свежие. С маком. Отец всегда разрезал вдоль, намазывал маслом и посыпал сахаром. Это лучший завтрак в мире.

– Да уж, не твои круасаны, – примирительно согласилась соседка, берясь за бублики. – Утром были еще горяченькие… Давай-ка, Варь, и ты не стесняйся. Я как чувствовала, бубликов взяла побольше. Серёня – старший тоже бублики любил.

Они пили чай, нахваливая соседку. Ей было приятно, но засиживаться она не решилась. Сославшись на хозяйские проблемы, тихо удалилась.

– Ну, как? – Варя подалась вперед, облокотившись о стол и положив подбородок на сжатые кулачки.

– Да, нормально все, – поскромничал хакер, но не выдержал и расплылся в широкой улыбке. – Щипач оказался не промах, «ломанул» больше лимона. Я как раз успел подключиться, когда он на пересыльный счет зашел проверить сумму. Наверное так радовался, что не подумал транзит сначала сделать куда-нибудь подальше.

Девушка молча слушала, пытаясь понять, почему так все просто.

– Я подумал, что сумма большая, – продолжил IT-шник, – и чтобы он ее по кускам не перепрятал, решил сразу всю увести, а то потом не выцарапать. Ну, а затем уже трансферты сделал, чтобы не нашли. Долго, но теперь надежно.

– У тебя счета для этого открыты? – удивилась любительница истории.

– Кто ж свои подставлять будет? – усмехнулся хакер. – С банками лучше не связываться. Могут заморозить все операции по счету или «инфу» слить, могут и в доле быть…

– Банки?

– Могут и сами банки, может кто-то из сотрудников на себя работать. Сейчас банки на долгах лохов хорошо зарабатывают.

– Как же ты деньги получишь?

– Сначала увел сумму на свою цепочку. Потом в биткоины перевел по мелким суммам через разные обменники. На бирже крутанул в пару валют. Пришлось повозиться с мелкими переводами, но хвосты обрубил.

– Что такое биткоин? – заинтересовалась Варя.

– Электронная валюта, их сейчас десятка два доступно. Для обмена в автоматическом режиме работает десяток площадок в Интернет. Некоторые по договору работают с банками. У нас с кибер-валютой работают «Альфа-Банк», «Связь банк», «ВТБ-24», «Сбербанк», «Тинькофф»-Банк. Платежные системы VISA и MasterCard тоже берут биткоины. Можно на счет зачислить, на карточку банка перевести, в банкомате получить.

– Лёш, и ты за ночь миллион перепрятал?

Он опустил глаза и кивнул. Видно было, что это далось нелегко.

– Ольге со Светкой отдам. Сам бы не подписался на такое.

Варе подумалось, что все произошло, как и говорила Мэри Вулверстоун. Похоже, тут без нее не обошлось. Вот, ведь чертовка! Девушка поймала себя на мысли, что ее могут «услышать», и мысленно поблагодарила потомка норманнов. Затем, на всякий случай, прикрыла и себя и хакера «Римским плащом».

– Пусть неделю вылежатся на Кипре. Пока Ольге ничего не говори. Мало ли… Да, и ноутбук я засветил, так что его больше нет. Куплю новый.

– Конечно, – обрадовалась девушка. – Только сначала билеты нам купишь… Ну, и на расходы возьмем немного. Мы все до копеечки вернем. Как раз через недельку!

– Варька! – вспыхнул хакер, – да у меня ни паспорта, ни визы…

– Остынь. Мы же договорились, что все эти формальности – моя забота. Неделя пролетит, ты и не заметишь. Впрочем мало кто заметит вообще… А пока лучше вспомни место, где двое из «Фольксвагена» ночевали. Ты адрес как-то вычислил, и вчера мне говорил.

– Ну, да, Большой Козловский переулок, – оживился IT-шник. – Погоди, карту открою.

Житель Благодатки попыхтел у монитора, в поисках улиц, название которых запомнил. Девушка молчаливо наблюдала за приезжим, плохо ориентировавшимся в скоплении Московских улиц и переулков. Наконец, он победоносно заявил:

– От станции метро «Красные ворота» на запад отходит Боярский переулок. Он метров сто всего, и упирается в Большой Козловский. Нужно повернуть налево. Там на перекрестке в одном доме французская пекарня-кондитерская, в другом, напротив – парикмахерская. Пройти метров пятьдесят по Большому Козловскому налево. Ориентир аргентинский ресторан. Точнее сказать не могу. Надо поискать небольшую гостиницу или съемные квартиры в окружности метров тридцать.

Варя понимающе кивнула.

– Пойдем в ресторан? – изготовился хакер.

– Нет, Лёш. У меня к тебе большая просьба. Найди в Интернете рейсы и забронируй билеты, пусть даже с частичной оплатой. Мы все вернем. Запиши рейсы, это важно:

два билета Москва – Дублин;

три билета из Дублина в какой-нибудь международный аэропорт около Лестера;

машину напрокат в этом аэропорту на неделю, не экономь, хорошую;

два двухместных номера в мотеле около Лестера на неделю;

четыре билета из местного аэропорта в Дублин;

три билета Дублин – Москва. Все пересадки и отлеты согласуй с началом фестиваля в Лестере. Мы должны быть на открытии. Узнай, в каком банке можно открыть счет и получить сразу карточку. Пусть временную, лишь бы туда можно было перевести деньги через Интернет, и чтобы ею можно было расплачиваться в Англии.

Житель Благодатки оторвался от экрана, по привычке сохранив указания «генерала» в электронном виде на компьютере, и посмотрел на девушку.

– А имена, паспортные данные?

– У нас еще в запасе пару дней, – она улыбнулась, и как-то неловко спросила. – Извини, у тебя не найдется «левой» SIM-ки для моего сотового? Пойду «на охоту», и SIM-ка была бы очень кстати.

Аргентинский ресторан «Эль Гаучо» располагался на первом этаже четырехэтажного дома с одинаковыми неброскими шторами на всех окнах, более напоминавшим организацию, чем гостиницу. Варя медленно шла по переулку, стараясь найти хоть какую-то зацепочку. Не с ее внешним видом заходить в ресторан, двери которого были закрыты, хотя согласно расписанию на красивой табличке, он уже работал. Ее внимание привлекли обрывки объявлений у входа соседнего дома. Это был двухэтажный старый московский дом, со следами недавнего ремонта. Ей повезло – одно из объявлений гласило о сдаче квартиры в этом доме на сутки. Девушка аккуратно оторвала напечатанный номер телефона для справок и удалилась, ища местечко, откуда можно спокойно позвонить.

В соседнем Харитоньевском переулке было тихо. Она позвонила по номеру, указанному в объявлении о съемной квартире. Быстро ответил женский голос, и сообщил заученную фразу: что квартира сдается посуточно и на час, меблированная, с одной спальней, евроремонт, на кухне и в ванной есть все необходимое, кондиционер и большой телевизор, 3500 рублей в сутки или 700 за час в любой валюте.

Конкретная квартира по адресу Большой Козловский переулок 5/1, к сожалению, уже забронирована с 17:00 на две недели. Вот если бы вы вчера позвонили… Предыдущие съемщики как раз только уехали. Да, нарасхват, потому что в двух шагах от метро и тихо. Условия очень хорошие. Можно подобрать вариант не хуже. Звоните.

Варя посмотрела на часы, скоро могли приехать гости. Хорошо бы с ними познакомиться поближе. Очень похоже, что это смена двоих из «Фольксвагена». Интересно, как передают ключи новым съемщикам? Не сидит же сотрудник в этой квартире весь день. Скорее всего, должен подъехать заблаговременно. Тут бы его и встретить. Вот только понять, откуда ждать машину.

Девушка начала вспоминать знаки дорожного движения, попавшиеся во время прогулки от метро… У ресторана был знак окончания одностороннего движения и указатель поворота главной дороги к метро. Значит, у двухэтажного дома с объявлением о сдаче квартиры одностороннее движение. Вот почему припаркованные машины «смотрят» только в сторону метро. Стало быть, сотрудник с ключами приедет не от метро.

Расчет начинающего детектива был верным.

Вскоре с ожидаемой стороны показался красный «Рено» с желтой рекламой риэлтерской компании «Комфорт». Пока машина искала место для парковки, Варя заняла исходную позицию у единственного подъезда дома 5/1 по Большому Козловскому переулку, где предполагалась ночевка гостей.

Когда энергичная дама из «Рено» подошла к двери с кодовым замком, к ней пристала с вопросом о съеме квартиры по объявлению какая-то приезжая. Причем, одета кое-как, а приценивается к дорогому жилью в хорошем районе. Полминуты общения было достаточно, чтобы собеседницы стали лучшими подругами. Тут же, непринужденно болтая о пустяках, Варя и Алена поднялись на второй этаж дома. Как выяснилось, он был выкуплен хозяйкой «Комфорта», отремонтирован, оборудован хорошей мебелью и кухонной техникой и сдавался в наем.

– Заходи, – Алена открыла дверь с номером 7, – я только дежурной скажу, что на месте.

– Дежурная все слышит? – удивилась новая подруга.

– Если я включу микрофоны, – и менеджер «Комфорта» показала на маленький выключатель за зеркалом в коридоре. Повернув его, она приложила палец к губам и четко произнесла: – Вика, я в седьмой, жду клиента.

Гостья, выпятив нижнюю губу для солидности, показала большой палец. Алена продемонстрировала, как выключается прослушка.

– Пошли на кухню, кофейку выпьем, – по-дружески предложила Алена. Вечером в воскресенье народ с дач поедет. Пробки начнутся. Так что мне придется подождать.

– Можно я гляну одним глазком на квартиру, – попросила приезжая, на что менеджер только махнула рукой.

Квартира была, действительно, в отличном состоянии, и белье свежее.

– Тут в трех минутах медленным шагом на Садовом есть мужской клуб, – доверительно сообщила Алена, включая кофе-машину. – Тебе с молоком? – Варя кивнула в знак согласия. – Так клиенты этого «Ангела» частенько у нас снимают номера. Кто на пару часов, кто на ночь. Почасовая выгоднее. Кастелянша Лариса тут через дом живет, ну, а мне машинка полагается.

– Устаешь? – участливо спросила Варя.

– Крутимся, но платят неплохо.

Она поставила на стол две чашечки кофе и доверительно продолжила:

– Заметила, что на первом этаже ни охраны, ни ресепшен нет? И видеокамер нет. Потому нас клиенты любят. – она хихикнула. – Правда мало кто знает, что везде микрофоны. У хозяйки свои завязки с местным отделением полиции. Их патрульные машины часто мимо нашего дома проезжают. Приглядывают. Если дежурная что услышит, сразу звонит нужному человек. Так что у нас полный порядок.

Разговорчивая сотрудница достала из кухонного шкафа печенье и конфеты.

– Угощайся. Еще кофейку сделаем.

– А на той неделе в этой квартире англичане были? – неожиданно серьезно спросила гостья.

– Катрин и Морис, – отчеканила Алена, – собирались на пару недель, да срочно уехали.

– А ключи кто передал?

– Роман, представитель их фирмы. Задаток не взял, сказал – в уплату за других ребят. Сегодня прилетают.

– Тоже из Англии?

– Сейчас посмотрю, – Алена достала из сумочки коммуникатор. – Дэнис Хант и Кэрол Рэй из Англии… Тоже собираются на пару недель.

– А этот Роман – лет пятидесяти, с бородкой? – полюбопытствовала гостья.

– Нет, спортивный парень до тридцати, чернявый. По-русски хорошо говорит, но не наш. Приехал, наверное, пару лет назад. Так вроде бы и все документы всегда проверяет, но лох.

– Почему? – улыбнулась девушка.

– А всему верит на слово. Хозяйка приказала с ним все по-честному оформлять. Он ей зачем-то нужен. Хотя, я бы его нагрела…

– Ален, а паспорта у жильцов забираете?

– Не-е. Только имена и номера документов переписываю. Они задаток хороший оставляют. Полотенца не воруют…

У менеджера зазвонил сотовый, и она с кем-то быстро поговорила.

– Сейчас приедут.

– А ты их встречаешь внизу?

– Ну, да, – кивнула Алена, – как детишек за ручку проведу, все покажу-расскажу, зафиксирую данные и все.

– Слушай меня внимательно, подруга, – Варя смотрела прямо в глаза новой знакомой. – Ты англичанам скажешь, что я тоже сотрудница, все покажешь им. Когда дойдет очередь записать имена и паспортные данные, посадишь их сюда, напротив меня. Я все и запишу. Так у вас всегда было и ничего удивительного в этом нет, и знать о том никому не нужно. Верно? Ну, вот и молодец. Мы же подруги! Иди, отворяй ворота. Только повеселее…

Минут через пять в квартиру вошли двое. По одежде и манере держаться, было заметно, что они приезжие. Алена на хорошем английском провела короткую экскурсию по квартире и ответила на вопросы. Последнюю формальность по регистрации провели прямо на кухне. Поначалу гости удивились этой странной процедуре, но хрупкой служащей из «Комфорта» удалось все уладить так быстро, что все остались довольны.

Прощаясь, Алена незаметно включила прослушку в квартире, показала постояльцам как открывать-закрывать солидные двери, записала шифр кодового замка внизу, оставила свою визитку и «сотрудницы» оставили гостей одних. По дороге к припаркованному «Рено» недавние подруги о чем-то оживленно болтали, не привлекая к себе внимания. Очевидно, тема была столь интересна, что они еще немного посекретничали в салоне красной машины с желтой рекламой риэлтерской компании «Комфорт». Окончание их разговора никто не слышал, иначе бы живо заинтересовался последней фразой худышки.

– Теперь повернись ко мне и посмотри в глаза, – приказала Варя строгим голосом, – не отводи взгляд. Сейчас, Алена, ты все забудешь о странной приезжей, спросившей тебя о сдаче квартиры. Ты все сделала, как всегда, одна и без посторонних. Гости показали тебе паспорта, но не отдавали. Это абсолютно точно. Документы англичане положили в свои дорожные сумки, каждый в свою. Там есть карманчики на молнии. Как бы и кто ни спрашивал об этом, скрывать тут не чего – все было, как всегда. Да, и ты никому не рассказывала о Романе… Сейчас закроешь глаза на три минутки и вспомнишь что-то очень хорошее. И это будет главным воспоминанием воскресенья третьего июля, остальное так неинтересно, что и думать о нем никогда не будешь. Под ним просто черный колодец в памяти. Такой глубокий, что сколько ни погружайся, одна тьма. Приятная бархатная чернота. Сладкая на вкус. Она увлекает все глубже и глубже. И возврата оттуда нет.

Пока Алена сидела с закрытыми глазами, словно водитель, уставший целый день крутить баранку в столице и решивший несколько минут отдохнуть перед дорогой, девушка на пассажирском сиденье огляделась.

Нет ли вокруг любопытных, не едет ли патрульная машина… Все было спокойно в тихом переулке Большой Козловский.

– Возвращаю твою SIM-ку в целостности и сохранности, – пошутила Варя, – но один раз позвонила, так что лучше ее уничтожить.

– Купить без регистрации не проблема, – улыбнулся Алексей. – Охота была удачной?

– Привыкай, – худышка протянула два красных паспорта, на обложках которых вместо российского двуглавого орла были лев и единорог. – Дэнис Хант из Глазго и Кэрол Рэй из Манчестера. Мультивиза в Россию на три месяца.

Ошарашенный такой неожиданностью, житель Благодатки с любопытством разглядывал впервые в жизни попавшие ему в руки английские паспорта.

– Лев – символ Великобритании, – пояснила любительница истории, – единорог – Шотландии. Как в шутку говорят сами англичане, эти двое никак не могут поделить геральдический щит посредине. Эзотерики смотрят на это иначе – единорог олицетворяет чистоту, свет, духовность, а лев – силу. Иногда этой паре приписывают символ борьбы светлых и темных сил. Если я не ошибаюсь, на гербе Шотландии белый единорог слева, у англичан – справа.

– А фотки как поменять? – взялся на свое хакер.

– Ничего менять не будем. Таможенники увидят лицо, совпадающее с фотографией. Сложнее будет с видеокамерами. Надеюсь, у них произойдет сбой по техническим причинам. Что касается введения биометрических паспортов и методики их применения на границе, то это, насколько мне известно, пока только проект.

– Варь, ты серьезно? – парень все еще сомневался. – Раньше пробовала?

– Пять лет назад проехала от Москвы по Европе до Египта и обратно. При этом нашумела в Бельгии… Как видишь, пока проблем нет.

– Пока? – не сдавался житель Благодатки.

– Лёш, заставлять не буду. Можешь отказаться, но лучше сейчас, чтобы я на тебя не рассчитывала. Понимаю, что кто-то должен и сено заготавливать коровам, и дом содержать.

Девушка помолчала, о чем-то напряженно размышляя.

– Лучше расскажи о бронировании билетов.

– Не вопрос, – оживился парень, поняв, что пока его оставили в покое, и протянул исписанный лист. – Вот, все расписал по шагам. Билеты зарезервировал. Шестого рейсом KLM с одной пересадкой и в 10:05 в Дублине. Из него прямой рейс «Аэр Лингус» в Бирмингем. Вылет в 13:40, час лета. В рублях – 8500. Там на стоянке ждет «Шкода – Октавия», 2400 рублей в сутки, все сборы включены. Можно оставить в любом городе на стоянке, только указать при оформлении. Есть поскромнее – «Фиаты» и прочее. До Лестера 41 миля. По тем дорогам ехать чуть больше часа. Жилье для студентов по 5 человек в комнате я не стал смотреть. Есть нормальный отель «Ramada» на самой окраине – двуместные номера с раздельными кроватями в сутки около ста баксов. Короче, можно будет прогуляться по вечернему Лестеру после «five o'clock». По моим подсчетам, потом Ольге все вернем без проблем.

Обрадованная любительница истории стала изучать составленный план действий.

– Можешь особо не напрягаться, – усмехнулся IT-шник. – Там так все налажено, что кататься можно с закрытыми глазами. Кстати, ты на дорогах с левосторонним движением давно ездила?

– А ты? – девушка лукаво глянула на собеседника.

– Я только по полю на комбайне или на БМП, – усмехнулся он. – Подойдет?

– Шалю, – усмехнулась девушка. – Если серьезно, то сейчас поговорю со знакомым, и все выясню. Дай-ка мне позвонить по Skype с этого компьютера.

Алексей деликатно вышел заварить чаю, пока Варя разговаривала по-английски с какими-то незнакомцами, к которым она радостно обращалась Симас и Мерти. Когда их общение закончилось, девушка радостно поделилась новостью с жителем Благодатки.

– Мне сегодня исключительно везет, – хотя ей самой показалось, что с везением не все так просто, но разбираться в том не было желания. – В прошлом году я была у них на острове Клэр. Это замечательные ребята. Если захочешь, познакомишься через пару дней. Симас встретит нас в аэропорту Дублина… Я правильно поняла из записей, что ты оставил на пересадку в Бирмингем три часа? Это просто замечательно. Я вот не умею так все планировать и разбираться в этих компьютерных штуках. Спасибо тебе огромное.

– Значит, третий билет из Дублина в Бирмингем для… – IT-шник вопросительно посмотрел на девушку.

– Вообще-то я рассчитывала только на Симаса, – смущенно пробормотала она, – а тут Мерти просто умоляет взять его с собой. Это сын Симаса. Даже не знаю, как быть.

– А сколько ему?

– Да, лет двенадцать-тринадцать, я точно не помню.

– Если он на араба не похож, – резонно заметил хакер, – это самый безопасный вариант для полиции или других силовиков. Хотя Англия отгородилась от беженцев Европы, но посты на дорогах у них есть.

– А денег хватит на билеты? – с надеждой в голосе спросила любительница истории.

– Лишь бы он был отмечен у отца в паспорте, – улыбнулся Алексей. – Кстати, я скачал образец пригласительного на фольклорный фестиваль в Лестере, где кто-то обещал спеть…

Он не договорил, закрываясь руками от летящей в голову подушки, но успел поймать ее, и с хохотом добавил:

– Помню-помню, про «едрёну вошь», – смех просто душил его, но парень все-таки выдавил из себя. – Вот только заявку сделать забыл… но это поправимо…

Они еще некоторое время посмеивались над смелым высказыванием знатока фольклора русской глубинки, но потом житель Благодатки торжественно заявил:

– Теперь-то я точно поеду в Англию, чтобы лично поддержать знаменитого исполнителя на фестивале… Да, еще нужно завтра где-нибудь распечатать приглашения на хорошем цветном принтере. Прогуляемся?

– Мне завтра на работу, – с сожалением сообщила Варя. – Буду отпрашиваться в отпуск. Уже год не была и посуду в библиотеке не била.

– Что-то мне подсказывает, – все еще посмеивался хакер, – что руководство согласится, а потом мы поедем в банк «ВТБ-24» и оформим две временные карточки VISA.

– Я бы тебя расцеловала за это, – лукаво заявила Варя, – не будь ты таким занудой.

– Исправлюсь… – помолчав немного, он хихикнул и тихо спросил. – А на БТР там покатаемся?

Глава XIX

Англия. Тонбридж

Городок получил свои имя от крепости Тонбридж, построенной Ричардом Фицгильбертом в 1086 году на земле, пожалованной этому храброму рыцарю Вильгельмом I Завоевателем за боевые заслуги. Но случилось так, что полвека спустя жители городка, выросшего со временем вокруг крепости, не пожелали терпеть чрезмерные налоги своего сюзерена и подняли восстание против преемника своего благодетеля – Вильгельма II Рыжего, за что крепость и город были разрушены и сожжены. К власти в Королевстве всегда относились очень серьезно, и рубили головы направо и налево. С тех пор этот уголок считался тихой провинцией, а население – мастерами деревянных поделок. Горожане потихоньку обустроились, но крепость восстанавливать не торопились. Сейчас из оригинальных сооружений остались только крепостные ворота, которые при штурме не пострадали, поскольку были открыты предателем изнутри. Позже материал полуразрушенной крепости пошел на строительство особняка в григорианском стиле, выросшего справа от ворот, где нынче проводят исторические выставки. Еще есть церквушка – Святых Петра и Павла. Хотя наибольшую известность в Объединенном Королевстве городок получил благодаря крупнейшей краже. В 2006 году из хранилища фирмы «Секьюрити» было похищено более 53 миллионов фунтов.

Слушая подобную запись для туристов, пожелавших посетить небольшой городок на реке Мидвей, трое джентльменов из города Лестер на дорогом авто приближались к цели своей поездки.

Изящный корпус эксклюзивного автомобиля с логотипом частной компании «Араш Моторс Кампани» и эмблемой на капоте, изображающей самую быструю птицу на земле – сапсана – торжественно катили по Банк-роуд провинциального городка. Всем своим видом «Араш» внушал зевакам, что подобно соколу на эмблеме, способному пикировать быстрее 320 километров в час, эта машина может с такой же скоростью лететь в любом направлении. Если захочет, а пока она бережно несла магистра Ордена Сынов Света и двух его помощников на встречу с духовным лидером сатанинской церкви «Черный крест». В загородном доме, доставшимся по наследству от матери, их ждал Чарльз Ховард, именующий себя культовым именем Раум.

Очевидно, когда-то этот дом был построен далеко за городской чертой, дабы вести уединенный образ жизни в служении темным силам. Местные жители меж собой его потому так и называли – черным домом. Со временем город приблизился, протянув длинную щупальцу асфальтированной дороги неподалеку от черного дома. Она стала своеобразной границей светлого и темного миров. С восточной стороны дороги растянулся современный торговый центр, загоравшийся сотнями огней, едва наползали сумерки, а с западной – осталась земля, принадлежавшая семье Ховардов, покрытая плотным кустарником вплоть до берега реки Мидвей. Она по-прежнему прикрывала спину черному дому, неся свои мутные желтые воды, как и век назад.

На перекрестке у торгового центра с западной стороны установили табличку, предостерегавшую незваных гостей, о том, что путь к реке отрезан, поскольку является частным владением. Впрочем, среди кустов был виден съезд на усыпанную гравием дорожку, петлявшую среди кустов и редких деревьев к старому дому. Он и в самом деле был абсолютно черным.

Стены на почерневшем от времени фундаменте были облицованы черной плиткой, крыша покрыта черной черепицей, в оконные переплеты из черного пластика были вставлены почти черные стекла, даже водосточные трубы по углам были из вороненого металла, да и навес, прикрывавший стоянку для нескольких автомашин, тоже был абсолютно черным, плитка на стоянке машин и пунктир квадратиков, тянувшийся к двери черного дерева, тоже были черными, труба дымохода не выбивалась из общего стиля, и крест над ней тоже был черным. Если кому-то из гостей позволялось обойти дом с другой стороны, он видел и там небольшую черную дверь и дорожку из черных плиток, ведущих к небольшому черному мостику, с привязанным катером из черного пластика.

– Хозяин явно жизнерадостный человек, – попытался пошутить комптур аналитического отдела, сидящий на пассажирском сидении впереди, когда «Арош» подкатил к стоянке под черным навесом.

– Жутковато, – не согласился с ним Джейкоб – сильный флешер – сидевший за рулем.

И только магистр, неспешно оглядевший черный дом, тихо произнес:

– Стильно.

Дверь им открыла молодая рослая женщина в черной рясе, не способной скрыть мощную фигуру атлета. Она была босиком, с распущенными черными волосами. Оружия у «монашки» не было видно, но скорее всего, ее тело и было смертоносным оружием.

Внутри царил полумрак. Пара черных толстых свечек в таких же светильниках едва освещала длинный коридор. Он был узким, так что гости выстроились в цепочку и медленно шли за «монашкой», ощущая правильное направление скорее по запаху ее духов, незримым шлейфом стелившимся за распущенными черными кудрями. Коридор отчего-то петлял, что заставляло прибывших идти близко друг к другу. Это раздражало, что, скорее всего, и было целью странного дизайна интерьера, дабы предупредить обитателей о приближении чужака.

Наконец, процессия вошла в просторный зал, одна из стен которого представляла собой огромное цельное стекло, затемненное почти на две трети. Спиной к нему на подушке в позе лотоса сидел человек, контур которого говорил лишь о том, что это худощавый мужчина.

– Добрый день, Светлейший, – негромко приветствовал вошедших мужчина на подушке и жестом предложил гостям располагаться полукругом перед ним. – Если вам будет неудобно, подайте знак Чедип, она принесет кресла. Обувь можно не снимать. Позволю предложить вам напитки… Это не кровь младенцев, как подумал Джейкоб, и не наркотик, как предположил Джейсон, хотя в ритуалах мы используем и то, и другое. «Монашка» бесшумно подошла к каждому, тихо спросив, что тот желает.

– Благодарю вас, Светлейший, что нашли возможность освободиться от ваших дел и предприняли поездку в мой глухой угол лично. Поверьте, принимаю это с благодарностью.

«Монашка» вернулась с большим низким креслом для магистра, а чуть позже принесла чашку какого-то ароматного напитка Джейкобу. К тонкому запаху восточных благовоний, наполнявших комнату, добавились нотки свежескошенного сена.

– Вы верно почувствовали, джентльмены, это чай из листьев красного ройбуш. Утром рекомендую добавлять ломтик лимона, а вечером чайную ложку молока, если придёте на «five o'clock».

Когда глаза привыкли к полумраку, гости разглядели сидящего перед ними.

– Собратья по вере называют меня Раум, но если вам будет удобнее, обращайтесь, ко мне, как записано в земных документах, называйте меня Чарльз.

«Сороковой дьявол» сделал маленький глоток из пиалы, стоящей подле него.

– Позволю себе высказать предположение, что вы, Светлейший, решили посетить мой дом в надежде найти одну из книг ариев, слухи о которых будоражат не первый век этот мир. Не секрет, что из девяти книг, упоминаемых в разных апокрифах, Первой книгой владеет клан Валороссо, Второй – уважаемый Орден Сынов Света, Третью книгу Аменхотеп спрятал в Египте и ни Рамзес Великий, ни сыщики Александрийской библиотеки ее не нашли, Четвертую книгу, которую называют Велесовой, окружают еще больше слухов и подделок, как многое, что связано с Россией, Пятую книгу Далайламы хранили в одном из монастырей Лхасы, но после того, как в 1910 году на Тибет пришли китайские солдаты, а в культурную революцию шестидесятых годов прошлого века они уничтожили почти все из 7000 храмов Тибета, следы Книги стерлись надолго, о Шестой книге предания гласят, что она спрятана в одной из китайских пирамид, которые пока даже фотографировать издалека запрещают. Об оставшихся Книгах достоверных сведений нет.

– Вы правы, – едва кивнул магистр Ордена, – мы располагаем информацией, указывающей на то, что адепты церкви «Черного креста» причастны к исчезновению шкатулки русского монарха, которая напрямую указывает о месте хранения Четвертой книги.

– К сожалению, это неверно, Светлейший, – Раум сделал маленький глоток из своей пиалы. – Согласитесь, что прочитав Четвертую книгу, я или мой ученик владели бы «Молотом Тота», и тогда вы бы на милю не подобрались к черному дому. Говоря о силе, не стоит лукавить – она или есть, или ее нет. Не секрет, что иудейское племя потому и тратит массу усилий, веками внушая миру, что они обладают таинственной силой, дарованной Яхве. Где она? Кто знает о применении иудеями чего-то большего, нежели порчи, наговоры и обман? Присутствующий здесь флешер Джейкоб может зайти в любой иудейский храм и вынести оттуда Тору. Его никто не остановит. Ну, разве что снайпер попробует свои силы с пяти километров. Я уже не говорю о вашем уровне лайтера, Светлейший, или о покинувшем этот мир Константине.

– Храни Господь его душу, – осенил крестным знамением оратора магистр.

Все замолчали, отдавая дань мастеру ментального удара. Бывало, он демонстрировал свои способности в открытом бою, когда издалека валил наземь десятки черных поясов самых разных стилей, не подпуская к себе и на десять метров. Кому-то вспомнилась дуэль предыдущего магистра Ордена Сынов Света со снайпером, неосторожно бросившим публичный вызов Константину. Тогда снайпера удалось найти в назначенном для дуэли лесу только с собаками. Он уже несколько дней был мертв в своем камуфляже без видимых внешних признаков насилия. Не спасло ни супер оружие, ни умение маскироваться и метко стрелять. Снайпер просто умер в своем схроне, который собаки нашли по трупному запаху. Пресса подняла шум, но обвинение не было предъявлено, поскольку ни улик, ни заключений экспертов, о каком-то причастии обвиняемого к смерти, не было. Только защитник Константина выдвинул свою версию, что бедняга умер от страха, ведь ночью в лесу так темно.

– Скажите, Раум, – нарушил тишину магистр, – могу ли я взглянуть на вашу библиотеку. Молва гласит, что она достойна внимания.

– Я ожидал этого вопроса, Светлейший. Это возможно, если мы будем только вдвоем.

Флешер вскинулся, пытаясь возразить, но жест магистра его опередил. Было похоже, что собеседники, подобно шахматистам, просчитывали ходы наперед.

– Конечно, – согласился Джерри, – мои братья пока побудут здесь.

– Если Джейкобу будет интересно, он может посостязаться с Чедип. Выбор оружия за ним. Джейсона попросим быть рефери.

Хозяин черного дома медленно поднялся и жестом предложил гостю следовать за ним и на ходу заговорил.

– Мы с вами, Светлейший, находимся по разную сторону незримой черты в сознании смертных, – Раум шел впереди по узкому мрачному проходу, – но энергия всегда только энергия, независимо от того, получена она в результате созидания или разрушения. Справедливости ради следует заметить, что разрушение по сути своей проще, потому и чаще используется. Оно доступно миллиардам. С другой стороны термоядерное оружие при синтезе несет большее разрушение, нежели обычный взрыв ядерной бомбы. Думаю, поэтому современные физики не спешат проводить анализ оплавленного стекла на раскопанных улицах Мохенджо-Даро и древних крепостей Хорезма.

Он остановился, предупреждая гостя:

– Тут винтовая лестница. Извините, вы не привыкли к оттенкам черного, так что держитесь за поручни.

– Скажите, Раум, не случайно мост через Мидвей, который мы проезжали, выкрашен исключительно в белый свет.

– О, вы наблюдательны, Светлейший, – усмехнулся впотьмах хозяин. – Это давняя история. В начале прошлого века настоятель церкви Петра и Павла предал анафеме тогдашнего владельца черного дома и поведал прихожанам, что Всевышний нашептал ему во сне, как бороться с нечистью в городе. С тех пор мост всегда выкрашен белой краской, и мэрия не жалеет на то средств… А что, красиво! Только я не перекрашиваю дом, а мост красят каждый месяц.

– Вы отозвались о своем предке, как о «тогдашнем владельце черного дома». Это не случайно?

– И здесь вы правы, Светлейший. Черный дом и библиотека могут принадлежать кому угодно, но возможность реально применять знания, накопленные здесь, дана только избранному. Поэтому Ховарды не заводят детей, а ищут по всему свету кандидатов. Они растут здесь, и сильнейший после смерти предшественника наследует все… Вот вы сейчас что ощущаете?

Неожиданный вопрос застал гостя врасплох. Ему пришлось сосредоточить внимание и просканировать темное пространство вокруг.

– Три двери, – магистр решил пройти испытание, – за правой чуть холоднее.

– Потому что за этой дверью под половицей колодец, – усмехнулся Раум, – течение затягивает любопытного в Мидвей.

– За левой дверью взгляд человека… Женская энергетика.

– Это барельеф львицы из настоящих ворот Иштар в Вавилоне. В начале прошлого века археологи растащили их по частям в разные музеи мира, но там только копии, имеющие внешнее сходство. Обычный камень или окрашенный гипс. Не так давно тщеславный Саддам Хусейн провел реконструкцию ворот Иштар с помощью кирпичей, каждый из которых был подписан его именем.

В темноте послышался зловещий смешок, от которого у брата Джерри по спине скатилась капелька пота, но он нашел в себе силы спросить:

– Можно взглянуть?

– Только прикройтесь, она, как настоящая львица, охотится в темноте.

Предупреждение оказалось нелишним. Едва хозяин открыл тяжелую черную дверь, как Лайтер почувствовал даже через «Каирскую тень» воздействие на сердечную мышцу. Он впервые стоял перед таким сильным артефактом. Словно почувствовав это состояние гостя, Раум тихо произнес:

– Вдоль дороги Мардука до ворот Иштар было 120 таких красавиц. Согласно легенде царь Кир смог взять Вавилон ночью только когда ему подсказали подкупленные горожане, как закрываться большими щитами и открыли его воинам ворота.

– Иногда, – глухо произнес магистр, – легенды правдивее научных фактов современной истории.

– К сожалению, видные современные историки в большинстве своем состоят на обеспечении очень богатых семей мира. Они уродуют историю, скрывая многие находки, а когда в руки любителей случайно попадают артефакты, противоречащие официальной истории, кого-то закапывают – или счастливчика, или артефакт. История стала бизнесом.

«Сороковой демон» плотно закрыл левую дверь, и произнес с грустью:

– Тамборолли Италии и Греции щенки по сравнению с армией черных копателей частных археологических компаний США. Во время войны в Ираке, Иране и Сирии было ограблено столько музеев, что им пришлось караванами вывозить артефакты. После чего военные с грандиозной помпой устанавливали там бесполезную охрану. Показуха. Еще позже американцы широким жестом вернули более десяти тысяч экспонатов в ограбленные музеи, раструбив по всему миру, что акция бесплатна. На самом деле вернули только копии. Оригиналы лежат в отстойниках.

В полумраке было видно, как Раум положил ладонь на третью дверь и продолжил:

– Из аэропортов Ближнего Востока самолеты со снятыми креслами прямыми рейсами доставляли артефакты в Швейцарию, в чьих грузовых терминалах они ждут своего часа под усиленной охраной. Вам известно, уважаемый Светлейший, что срок приобретательной давности в Швейцарии всего пять лет. Только в России – четверть века. Это значит, что через пять лет любой артефакт из хранилища получает оформленный по всем правилам сертификат государственной экспертизы и таможни. Достаточно приклеить бирку с ценой и – на аукцион. Войны всегда затевались ради грабежа, а наивным людям бубнят о борьбе за демократию….

Нефть Ирака меня не волнует, но когда таких красавиц пилят по живому на куски, даже мое черное сердце болит и протестует.

Он помолчал, прислушиваясь к чему-то, и спросил:

– Вы готовы ответить на вопрос ментально? – магистр кивнул. – Прижмите ладонь к этой двери и прислушайтесь. Когда в сознании прозвучит вопрос, ответьте на него мысленно.

Раум отошел в сторону, оставляя Джерри один на один с его судьбой. Магистр осторожно коснулся черной двери, приятно холодившей ладонь. Он чуть надавил и стал прислушиваться. Неожиданно в его сознании четко прозвучало – «Кодекс Хаммурапи», – после недолгой паузы вопрос: – «За какие три наказания полагалась смертная казнь»? – Магистр был просто ошарашен таким неожиданным поворотом дела. Когда-то он с интересом читал свод законов царя Хаммурапи, высеченный в иранском храме Сиппар. Всего их было 300 и более 30 карались смертной казнью. Вот только какие… Вскоре ему удалось вспомнить, и он мысленно четко назвал три варианта ответа:

кража из храма;

воровство в царском дворце;

предоставление убежища беглому рабу. Тут же магистр почувствовал, как тяжелая дверь поддалась нажиму его ладони и мягко пошла внутрь. Сначала в кромешной тьме он ничего не мог разобрать. Внутренний голос не предостерегал об опасности, но что-то было не так. Неожиданно для себя, Джерри учтиво поклонился и сделал шаг вперед.

– Я включу свет, – предупредил Раум, – а то мне кажется, с Хаммурапи я перегнул…

Магистр резко обернулся на голос, готовый испепелить наглеца, но увидев искреннюю улыбку невысокого человека, обмяк. Перед ним стоял мужчина чуть старше средних лет с умными черными глазами и небольшой коротко подстриженной бородкой. Заметив еще не угасший гнев магистра, он извинился:

– Многие хотят добраться до моей библиотеки… От австралийских шаманов до потомственных мольфаров. Приходится защищаться от неучей и дилетантов. Знания – удел посвященных. Прошу великодушно простить меня, Светлейший.

Он не стал развивать эту тему, считая инцидент исчерпанным.

– Слева – свитки на арамейском, в центре – на иврите, греческом и коптском, справа – руны. Вас что-то конкретно интересует или вы ищите только книги ариев. Я надеюсь на джентльменское соглашение о взаимовыгодном обмене. Покажу, все, что у меня есть, но взамен хочу испытать погружение с вашей Второй книгой. Первая мне открылась.

Настоятель сатанинской церкви был абсолютно свободен в общении. Налет таинственной мистики исчез, как только речь зашла о знаниях. Брат Джерри узнал в этом чернокнижнике себя, всю жизнь потратившего на поиски сокровенных знаний. Сколько трудов, радости, обмана и разочарований пришлось испытать на пути к истине! Их взгляды встретились, и они поняли друг друга.

– У меня нет ни шкатулки русского императора, ни Третьей книги. Я допускаю, что Орден Сынов Света в состоянии уничтожить «Черный крест», но это не принесет вам радости победы, война будет жестокой. И у вас, и у меня есть последователи во многих странах, а среди них многие люто ненавидят друг друга, получив однажды откровение свыше. Мало кто способен на беспристрастный анализ даже простой ситуации, большинство не ищет, а просто ждет правдоподобной информации. Вам ли не знать этого.

– Оставим риторику, – отрезал магистр и стал прохаживаться между стеллажей со свитками и фолиантами. – Меня интересуют только факты. Выводы я всегда делаю сам. Итак, мои вопросы:

кто такие Карие Коул и Тереса Кабрера?

что они искали в Ирландии?

что вы знаете о русском мастере ментального удара?

– Позволить себе быть откровенным может только сильный человек, – серьезно произнес Раум. – Постараюсь ответить вам тем же, Светлейший… Тереса появилась у нас лет пять назад с навязчивой идеей о шкатулке русского императора. Поначалу я не придавал этому значения, но позже она сблизилась с одним из наших лучших сталкеров Карие, и в паре они хорошо дополняли друг друга. Не вникал, каким образом они вычислили, что один из похитителей шкатулки будет на пиратском фестивале в Ирландии, но когда они в один голос запели о том, что доберутся до Четвертой книги, я решил рискнуть. В помощь этой паре я дал четырех крепких ребят из охраны. В итоге, двое поехали на рыбалку и, разбив катер, утонули. Еще двое уехали с острова в другой город выпить хорошего виски и устроили там цирк с посудой. Попали в полицейский участок, где у них изъяли оружие и, похоже, сильно избили. Позже отправили в травматологию, откуда их забрали родственники. Две дамы встали во главе противоборствующих сторон в исторической реконструкции и подставили свои буйные головы под ирландские кулаки. Так Тереса с Карие оказались в лечебнице Чиппенхаум. Я иногда навещаю их и каждый раз сканирую. Впечатление естественного процесса. У медиков тот же диагноз – следов внешнего воздействия нет. Это факты.

Раум замолчал, следуя рядом с гостем, осматривающим его библиотеку. Хозяин черного дома сразу прикрылся от сканирования и решил не вдаваться в подробности о поездке его сталкеров в Ирландию. Ведь сначала с испанкой поехала Олин – не обладающая достаточным мастерством, поскольку Карие участвовала в другом деле. Когда же Тереса позвонила «сороковому демону» на личный сотовый и сообщила, что след похищенной шкатулки русского императора у нее в руках, но Олин не в состоянии справиться с человеком, знающим, где спрятана Четвертая книга, поэтому ей нужен лучший сталкер. Тогда у Раума была дилемма – ехать самому или послать Карие. Он обратился к своему темному покровителю, принеся в жертву арабского мальчика. Месса прошла успешно, и он получил четкий ответ. Поэтому в Ирландию поехала Карие, а он теперь общается с магистром…

– То есть поездка удалась? – донеслось откуда-то издалека. Поклонник сатанизма приказал себе не думать об Ирландии, и, грустно усмехнувшись, ответил:

– Только факты. Самое простое объяснение – списать на очень богатого русского, купившего шкатулку и нашедшего Четвертую книгу.

Хозяин черного дома остановился рядом с лайтером, открытой ладонью сканировавшего один из свитков папируса. Он с интересом наблюдал за гостем, стоя чуть позади, чтобы не мешать.

– Кто-то очень старательно выводил символы, – сделал заключение Джерри. – Скорее всего, переписывал. Чернила наносились и высыхали равномерно. Одним пером. Писавший не ждал, когда будет сформулирована фраза и не задумывался, как ее записать. Это был опытный писарь, и работу выполнил на совесть.

– Предлагаю развернуть на столе и посмотреть на текст.

Когда гость утвердительно кивнул, Раум бережно взял свиток и расстелил папирус на приспособленном для работы с такими документами столе. Беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться в верности слов магистра.

– Увлекаетесь дохристианским письмом, Светлейший?

– К сожалению, это отнимает очень много времени, – не отрываясь от древней рукописи, произнес Джерри. – Иудеи не случайно сделали профессию переводчиков и писарей прерогативой своего племени. На изломе мировой истории при переходе к монотеизму, они заменили большинство летописей своими подделками. «Народ, избранный богом» стал подобием некой воронки, высасывающей из глубин веков документы и выплевывающей в современный мир фальшивки вроде этой. Свитку реально более двух тысяч лет, но в нем пересказ Торы. Если вы вникали в суть таких документов, то должны были бы заметить, что там нет знаний, относящихся к периоду старше трех тысяч лет. Вместо реальных документов сплошная беллетристика.

– Вы правы, Светлейший. Все современные внекультовые течения исходят из трактатов индуизма и буддизма. Если проанализировать их первоисточники, все они упираются в отредактированную Синюю книгу Ирака. Чья-то очень умелая рука вырвала из древней книги все страницы о реальной магии, оставив одну атрибутику. Миллионы современных последователей церкви Сатаны не подозревают, что это не у них лично не получаются практики из-за какой-то мелочи, а книги, по которым они изучают «темное наследие древних» переписаны. К сожалению, многим важна атрибутика – красные и фиолетовые мантии, обнаженный на алтаре, черепа и кости, настоящая кровь, принесение жертвы, но слова, произносимые на ритуалах пустые. Даже у меня ничего не получалось!

Раум развел руками, и взглянул на гостя.

– Согласен. Хотя мы и являемся представителями противоположных религиозных и философских школ, но едины в стремлении найти древние знания. Нарисованная вами картина похожа на реальную.

– Не берусь судить о христианской и мусульманской литературе, – не выдержал хозяин библиотеки, – но если говорить о Сатанинской библии, публикуемой в любых видах, то это пустая перепевка Антоном ЛаВеем Синей книги. Даже выучивший наизусть все девятнадцать ключей из книги Левиафана, преподнесенной ЛаВеем, как истинные знания, не сможет и приблизится к пониманию практики открытия ворот Ада.

– Чарльз, – неожиданно по имени обратился к «сороковому демону» Лайтер, – как вам удалось прочесть Первую книгу, хранящуюся у Валороссо?

– Лет двадцать назад мы познакомились с младшим Валороссо благодаря увлечению боевыми искусствами Востока. Я подарил Антонио хороший манускрипт седьмого века по Ваджра-Мушти. Чуть позже мне позволили прочесть «Книгу Силы». Погружение прошел с первого раза.

Магистр промолчал. Ему не хотелось делиться подобными воспоминаниями с хозяином черного дома. Слишком разными были их взгляды, и, скорее всего, пути их пересекутся. Он лишь удовлетворенно кивнул и пообещал подумать над просьбой Раума о доступе ко Второй книге, хранимой в библиотеке Святого Ордена во французском городе Арль.

Глава XX

Ирландия. Дублин

Красавец Airbus A320 заходил на посадку со стороны залива. Варя сидела у окна и с восторгом смотрела, как надвигается город, раскинувшийся от побережья вглубь острова. В первый раз они прилетели в Дублин с Иваном и Лизой прошлой весной. Тогда уже зажглись фонари, а теперь десять утра. Солнце позади самолета и некоторые окна домов приветливо отсвечивают яркими бликами. Слева в иллюминаторе проплывает остров Хоут и продолговатый Булл-Айленд, а прямо под самолетом сверкнуло зеркало залива Саттон, потом быстро замелькали миниатюрные строения Сент-Дулаз.

Они вылетели с Алексеем в 5:45 рейсом KL3153 из Шереметьево на Boeing 737. С учетом двухчасовой пересадки в Амстердаме на Airbus, должны приземлиться в 10:05. Итого в воздухе они были чуть больше трех часов. Варя посмотрела на своего спутника – все это время Лёшка спит, даже не шелохнувшись. Изволновался бедный, хотя все сложилось, как нельзя лучше. Ранний вылет оказался очень кстати. Ночная смена в пять утра уже клевала носом, и все старались поскорее закончить досмотр, чтобы подремать или выкурить сигарету с чашкой крепкого кофе. Как бы человек ни привыкал к работе в ночные смены, эти ранние утренние часы всегда давались нелегко.

Варя вспомнила, как он начал нервничать, едва они зашли в здание аэропорта. Девушка нагрузила его двумя сумками, и шла рядом, якобы пытаясь помочь с багажом. Нашептывала что-то успокаивающее на ухо, но Алексей никак не мог привыкнуть к своей новой роли. Впервые увидев серую мышку в модной одежде, житель Благодатки просто обалдел. Эффектная и уверенная в себе, даже развязанная Кэрол Рэй из Манчестера была сногсшибательна. Короткая юбчонка на стройной фигурке с длинными ножками, цветастая блузка и яркие бусы с таким же макияжем вовсе не соответствовали библиотекарю с непримечательной внешностью.

А, вот, житель Благодатки никак не превращался в Дэниса Ханта из Глазго. Варя даже дразнила его – «не станешь «охотником Хантом», получишь в глаз». Он весь вторник примерял купленную одежду и ходил в ней по квартире. Впрочем, все это были цветочки, пока они не стали в очередь на паспортный контроль. Новоиспеченная Кэрол прошла первой к пограничнику, строго поглядывавшему из своего окошка на пассажиров. Взяв в руки английский паспорт и получив ментальный приказ увидеть Кэрол Рэй, пограничник молча поставил в нужные места штампы и улыбнулся, возвращая документ.

Варя посмотрела на своего рыцаря и поняла, что тот на полусогнутых ногах по своей воле не сдвинется с места. Пришлось дотянуться до его сознания в ментале и чуть добавить уверенности. В жителе Благодатки проснулся Дэнис Хант из Глазго. Улыбаясь, он подошел к пограничнику, и они быстро сделали все необходимое. Оставалось подправить запись видеокамеры, стоявшей за пограничником. Варя нашла в ментале образ дежурного IT-шника и внушила ему, что нужно чуть откатиться назад и включить запись снова. Никто не обратил внимания, что видеофайл с камеры на паспортном контроле стал на пару минут короче. Впрочем, в ту смену никаких инцидентов не было, и записи того рейса долго в архиве не держали.

– Просыпайся, соня, – ласково шепнула Варя на ушко своему Дэнису, – или тебе рявкнуть по-английски. – Заметив признаки жизни на лице соседа, добавила. – Только не ори, особенно по-русски… Выведут… Прямо из самолета!

Она захихикала и начала тормошить «господина Ханта», так неосторожно покинувшего когда-то старинный шотландский город Глазго, стоящий на реке Клайд. Не зря римские легионеры воздвигли в 143 году Адрианов вал, остатки которого все еще сохранились в Глазго. Это был знак, но господин Хант не придал ему значения. Теперь пусть пеняет на себя.

– Дублин? – почти по-английски тихо спросил Алексей.

Девушка кивнула и чуть не расхохоталась. Вовремя спохватившись, она вернулась к несложному контролю над стюардессами. Пассажирам до них не было никакого дела. Подавляющее большинство были туристами. Неспокойная Европа распугала терактами тех, кто стремился провести приятный отпуск, а не участвовать в массовках фильмов ужасов. Ирландия манила своими зелеными полями, спокойными речушками и озерами. Сюда не долетали переживания о выходе Англии из Евросоюза, поскольку только краешек острова, называемый Северной Ирландией, который так и не смог вырваться из лап любителя колоний, входит в состав Объединенного Королевства.

– Старайся говорить по-английски очень короткими фразами, – посоветовала спутница. – Прислушивайся и копируй.

– Да, нет, «натюрлих», – пошутил парень, – еще универсальное – «вау!».

– Сравнивать с Хантом тебя будут только на паспортном контроле перед посадкой. Там я помогу, не переживай. Все остальное время мы никому не интересны.

– Слушай, – быстро зашептал житель Благодатки, – а короткое имя у твоей Каролины есть?

– Кэри, – тихо произнесла соседка, – У нас с европейцами большая разница в интерпретации этого имени. Они считают, что группа латинизированных имен – Каролина, Шарлотта, Шарль, Карл – произошли от древнегерманского Карл. В переводе звучит, как мужчина, человек, король. Ты же помнишь Карла Великого – Императора Запада с 800 года – на латыни он «Каролус Магнус», у франков: «Шарлеман», у немцев: «Карл дер Гросэ». Как у нас теперь говорят подростки – мачо и крутой самец, только в русском языке он просто «карлик», поскольку к нам это имя пришло из среднегерманского диалекта, а там оно обозначало – малыш.

– Это все у вас в библиотеке дают? – Шептал собеседник.

– У нас в библиотеке до сих пор висит лозунг из СССР, – грустно ответила девушка, – любите книгу, источник знаний. Теперь все только «гуглят».

– Кстати удобно, – буркнул обиженный IT-шник, и, помолчав, добавил. – Стесняюсь спросить о своей скромной персоне.

– Дэнис от греческого Дионисий, то есть принадлежащий богу Дионису, но его еще называют Бахус или Вагх. Если коротко, то – Дэн.

– Дэн мне нравится, а все эти вакханалии тоже оттуда?

– Оттуда-оттуда, – ехидненьким голоском прошептала Варя. – Это римские мистико-оргиастические празднования или обряды. Так что современная либеральная Европа ничего кроме возрождения худшего из римской культуры не придумала… Там и останется, похоже.

Самолет пошел на посадку, и стюардессы отправились проверить, все ли пассажиры пристегнули ремни. Проходя мимо парочки из Англии, одна из них подумала про себя – «везет же этой накрашенной худышке, такого парня подцепила». Варя не услышала этой фразы, но по изменившемуся оттенку ментального тела поняла, что это промелькнула женская зависть. Ну что же, для тех, кто находится под ее контролем, они выглядят молодой парочкой в отпуске. Девушка заботливо провела рукой по своей прическе, где скрывался невидимый защитник. Тут же она почувствовала приятное тепло на затылке.

В зале прилета было многолюдно. Варе вспомнилось, что первым ирландцем, с кем она познакомилась, впервые ступив на изумрудный остров, был Рамиро – менеджер и совладелец отеля «Черный дуб», где они с Иваном и Лизой остановились в прошлом мае. Теперь она искала глазами Симаса. Рыбак прочно вошел в ее жизнь, словно они давным-давно были знакомы. Ей было абсолютно не важно, как он выглядит или как одет. Это была родная душа. Сердечко худышки билось в груди от мысли, что сейчас она обнимет этого немолодого доброго человека, и ничего не будет говорить о своих чувствах или ожиданиях. Просто прижмется, как к старому другу и закроет глаза от нахлынувшего счастья. Она знала, им обоим все будет понятно без слов.

Его коренастую фигуру девушка заметила издалека. Симас стоял, широко расставив ноги, словно на палубе, и всматривался в поток прилетевших пассажиров, чуть прищурив глаза. Его огромные сильные ладони лежали на плечах парнишки стоящего перед рыбаком. Было видно, что он прижимал сына к себе, который не мог устоять на месте и готов был рвануться вперед. Когда их глаза встретились, Мерти все-таки вырвался и кинулся к русской. Он едва не сшиб ее с ног, бросившись с разбега в объятья.

– Теперь я понял, – усмехнулся рыбак, – о каком сюрпризе ты говорила по телефону.

– Мой наряд?

– Классный! – Парнишка не отпускал приезжую. – Как с обложки. Ты теперь всегда такая?

– Мерти… – Симас попытался успокоить сына, но это было бесполезно.

– Кейт просила обнять тебя, Вар, – смущенно произнес рыбак, – она очень сожалеет, что не смогла приехать, но надеется увидеть вас на Клэр.

Они обнялись втроем. Молча. Стоя посреди пассажирского потока, который покорно обтекал их, словно островок посреди реки. Островок удивительного счастья, которое вдруг вырывается из переполненной радостью души и ликует, взрываясь невидимым фейерверком. Это искренне. Это не нуждается в переводе. Это дар небес, который далеко не все носят в своей душе, и не всем дано его так расточительно выплескивать, ибо только светлые души щедро отдают все что имеют, никогда ничего не прося взамен.

– А Иван с Лизой? – растирая кулаком накатившие слезы неожиданно спросил Мерти.

– У них родилась двойня, – улыбнулась Варя. – Дарья и Руслан. Они совсем еще крошки, так что я даже не решилась сказать ребятам, что увижу вас, а то они понеслись бы сюда. Простите меня, пожалуйста, но рисковать малышками нельзя. Ребята так давно хотели детишек…

– Это Морна нагадала им! – вспомнил Мерти. – Когда у тебя был «Испанский шепот».

Тяжелая ладонь Симаса только сильнее придавила к себе сына, и он умолк, понимая, что говорит лишнее.

– Ой, – вскинулась Варя, – знакомьтесь, это…

– Мое второе имя Дэн, – перебил ее Алексей. – Так и зовите. Если не откликнусь, Мерти может… Как это по-ирландски?

Житель Благодатки показал пальцами щелчок в лоб.

– «Глигал»! – догадался Мерти, демонстрируя на себе, что понял.

– Хакер хакера видит издалека, – пошутила худышка в короткой юбчонке. – Пойдемте в паб или Макдональдс, а то стоим посреди дороги.

Мерти подхватил одну сумку, Дэн – вторую и обнял парнишку за плечи. Они шли вдвоем, как приятели, обсуждая на своем «птичьем языке» какую-то известную только им компьютерную проблему. Глядя на них, Варя и Симас уже не сомневались в том, нужно ли было брать парнишку с собой.

Найдя пустой угловой диванчик среди десятка заведений ресторанного дворика аэропорта, они договорились о дальнейшем плане действий. Хакеров оставили завтракать за четверых, а Симас и новоиспеченная Кэри отправились оформлять билеты. Рыбак быстро принял на веру короткое объяснение русской о всех метаморфозах. Он только усмехался, пряча улыбку за огромной ладонью, и спрашивал, сколько парусников им понадобится на этот раз.

Благодаря солидному виду рыбака оформление прошло на удивление быстро. Никого особенно не интересовало, почему эта четверка взяла билеты только в один конец. Туристы просто еще не решили, откуда будут возвращаться. Они только поспорили о том, кто будет оплачивать билеты. Симас категорически не соглашаться, что это будут русские, ведь он после их прошлой встречи стал очень состоятельным человеком. Они с Мерти нашли золото, которое пыталась похитить испанка. Варя верно описала, где и как оно спрятано. Тех монет хватило и на новый катер, и ремонт дома Кейт, и на три счета в банке. Теперь Симас, Мерти и Кейт обеспеченные люди, хотя и не меняли свой образ жизни.

Пока распечатывали билеты, Варя попросила рыбака позвонить по его телефону Кейт. Они о чем-то говорили, но больше молчали, понимая друг друга без слов. Девушка попросила при случае поблагодарить Морну за оказанную в прошлый раз помощь и передать привет от двух малышек, которых та нагадала приезжим. Вот только Варя сомневалась, сможет ли приехать на Клэр в этот раз. Все должно определиться через пару дней.

Вернувшись за угловой диванчик с остатками завтрака, Симас и Кэри не могли оторвать хакеров от коммуникатора Мерти. Теперь отец мог покупать парнишке последние модели компьютеров, а тот самостоятельно разбирался в них, подобно жителю Благодатки. В этом их характеры были схожи.

Три часа, предусмотренные Алексеем на встречу и оформление документов, пролетели незаметно. Когда объявили о посадке на рейс до Бирмингема, приезжие уже освоились с новой обстановкой, и даже Дэн волновался намного меньше. Окружающие только посмеивались, поглядывая на странную игру парня лет двадцати пяти и подростка лет пятнадцати, в которой младший все время намекал старшему, что тот проиграл «щелбан».

Глава XXI

Подмосковье. Озера

На балконе во всю длину фасада маленького замка из красного кирпича, обращенного к большому озеру с чистой водой, сидели четверо солидных мужчин. Они не были членами респектабельного мужского клуба где-нибудь в лондонском районе «Хайгейт» только лишь потому, что в Москве еще не было таких клубов, и нулевой меридиан не проходил по восточной окраине русской столицы. Им казалось, что только это обстоятельство не позволяет им разделить мир на западную и восточную половину и следовать римской пословице – разделяй и властвуй.

– Коллеги, – Штейн неожиданно прервал вялотекущую беседу собравшихся о коллизиях олимпийской команды «этой страны», – говорить о пустяках хорошо на веранде, серьезные дела лучше решать в кабинете. Прошу!

Ожидавшие именно этой команды мужчины, охотно поднялись, оставляя в одиночестве дорогой чайный сервиз, который мог составить гордость какого-нибудь музея. Они заняли места за круглым столом большого кабинета, сплотившись около хозяина. Это было первым знаком, без лишних слов свидетельствующем, что пришедшие доверяют Давиду Михайловичу.

– Мы знаем друг друга не первый год, – финансист повторил любимую увертюру, – поэтому участие каждого в нашей встрече не подразумевает обсуждение сегодняшней темы в любом другом узком круге. Даже со своими «высокопоставленными партнерами» на Кипре, Каймановых островах, Сейшелах и прочее.

Присутствующие степенно кивнули, но положенную минуту, отводимую на размышления, молча выдержали.

– Располагаю достоверной информацией, – уверенно продолжил хозяин кабинета, – что в Англии получено добро на самом высоком уровне для ограниченного круга финансовых организаций вопреки всем Брюссельским запретам и эмбарго – инвестировать серьезные валютные средства в финансовую систему России. Мотивируя случившимся выходом из Евросоюза и тяжелым финансовым положением, шесть крупнейших мировых банков Лондона в понедельник 1 августа скупят самые доходные государственные тысячерублевые облигации «этой страны». Скорее всего в акции госактивов вкладываться не будут.

Председатель «Векселя» обвел изучающим взглядом сидевших за столом. Он понял, что эта новость для них в диковинку, и спокойно продолжил.

– Вкладывать крупные средства в свои банки под мизерный и даже отрицательный процент никто не желает. Деньги должны приносить прибыль, а не быть инструментом давления умников из кабинетов Брюсселя. Кто подзабыл, доходность Государственных облигаций, напомню на примере годовых с фиксированных доходом: в Бельгии минус 0,589 процента, в Великобритании плюс 0,135 процента, а в России плюс 9,7 процентов. Комментарии излишни. Почему так суетится Англия? Да потому, что после выхода из Евросоюза доходность годовых облигаций упала с 0,45 до 0,135. Если рассматривать Россию, то, прежде всего, возникает вопрос надежности. Конечно, есть риск, что за год что-то произойдет, но кто-то из сильных мира сего дал отмашку. Поэтому с понедельника начнется повышенный спрос на рубль. Суммы потребуются очень большие… Как меня учил папа – процент с рубля – копейка, а с миллиона – десять тысяч. Штейн опять замолчал, оставляя возможность кому-нибудь высказаться, за что все присутствующие всегда были благодарны председателю, даже если сказать было нечего.

– Вы правы, дорогой Давид Михайлович, – согласился сосед справа. – На фоне вновь падающей цены на нефть, рубль укрепляется. Мои аналитики забили тревогу – мы чего-то не понимаем.

– Думаю, что информация все-таки просачивается, – кивнул хозяин маленького замка, – но мы опередим конкурентов, ударив завтра. Они не успеют, если удар будет неожиданным и очень сильным. У нас время на подготовку до утра. Итак, что нужно:

поднять всех надежных брокеров по Гособлигациям, нельзя упустить ни одну сделку;

выгребаем все рубли и покупаем Гособлигации;

через неделю пойдут вверх Гособлигации, остальные вниз;

поймать момент и поменять все, что есть на акции «АЛРОС».

Давид Михайлович по привычке развел руками, давая понять, что вопрос на этом можно считать исчерпанным. Коллеги по очереди попрощались с финансистом, оставив его наедине с непростыми мыслями. Проводив гостей, он попросил жену подать в маленький кабинет армянского коньяку и холодной отварной телятины, приготовленной абсолютно пресной, даже несоленой. Это означало, что на несколько часов Председатель «Векселя» выбывает из этого мира в мир больших финансов.

Такое состояние Штейн испытывал редко. Волнение и предчувствие большого дела постепенно захватывали его, приводя в состояние, которое Давид Михайлович называл «вечером первой брачной ночи». Это когда решение уже принято и свадьба в разгаре, но еще есть возможность улизнуть не попрощавшись. Так было в октябре 1990, когда Восточная Германия объединялась с Западной. Восточноевропейская марка обесценилась и Штейн накопил немалые средства для покупки очень большого количества этой, уходящей в историю бумаги. В тот вечер он также отгородился от всего мира и размышлял. Интуиция его не обманула. Сегодня он примет окончательное решение. Словно в сакральном ритуале будет обращаться к различным высшим силам и энергиям, наполняя свой разум Высшей мудростью.

Прежде всего он принес жертву – полил кусочек телятины дорогим коньяком и зажег его. Давид не смог бы объяснить, откуда в нем эти знания и почему он так уверен в их правильности, но это было так. Потом читал известные с детства молитвы, обращаясь к своему богу и прося совета. Этот ритуал он проводил именно после всех решенных вопросов, когда уже казалось, что свернуть с выбранного пути нельзя. И тогда готовое решение, словно самая главная жертва, тоже приносилась на алтарь. Коньяк играл роль сакрального напитка, который поможет услышать голос бога.

Неожиданно финансисту вдруг вспомнились события вокруг Крыма. Пока Евросоюз банкротил страны Прибалтики, Испанию и Грецию, чтобы за долги взять все с потрохами, США со свойственной им прямолинейностью пошли в лобовую атаку на Украину. Цели были так очевидны, что Президент России обыграл их, как школьников, взяв Крым без выстрела и разрушения инфраструктуры. Потом заявил, что ждет евреев со всего мира в Россию. Многие знакомые Штейна звонили, чтобы понять, насколько это соответствует действительности. Откуда-то появился список на тридцать тысяч евреев, готовых выехать в Крым, чтобы помочь обновленной республике построить все заново и правильно. Тут Давиду вспомнился рассказ отца о появлении подобного списка.

26 июня 1946 года была упразднена Крымско-татарская автономия, и Сталин одобрил проект создания Еврейской национальной республики в Крыму. Вопрос начал обсуждаться в правительстве СССР и на международном уровне, появились некие международные организации, собиравшие оставшихся в живых после фашистских репрессий евреев для переселения в Крым. Однако после того, как Израиль, создаваемый с помощью СССР, отхватил кусок Палестины у Англии и принял сторону США, показав нос вождю всех народов, генералиссимус обиделся. Следом за объявлением о формировании списков евреев на переселение в Крым, в одно прекрасное утро в газете «Правда» появилась заметка, что общежития для желающих работать на Колыме уже готовы принять некое число рабочих. Причем это число в точности совпадало с количеством евреев, желающих переселиться в Крым… Такого исхода евреев из Москвы не было даже в сентябре 1941 года.

Возможно новый список тридцати тысяч евреев, мечтающих жить в Крыму, тоже был неким черным юмором спецорганов, к которым принадлежит человек, пересевший в кресло Президента «этой страны». Ведь он понимает, что Россия не Прибалтика. Если евреи поедут в Крым, Президент, принявший такое решение, лишится не только своего кресла. Хотя, Хрущев волевым решением отдал Крым Украине в 1954, а Ельцин в 1991 подписал соглашение о распаде СССР. И бунта не случилось. Кто знает, может быть в России уже нет тех русских, о которых говорилось в сказках и легендах, а остались те, кто позволяет безропотно разворовывать богатейшую страну мира.

В любом случае вариант 1917 года уже не прокатит, поскольку 70 крупнейших предприятий России принадлежат зарубежным корпорациям. Если горячие головы затеют национализацию, хозяева собственности в «этой стране» обратятся в ООН и НАТО с просьбой защитить «нажитое честным трудом» от бандитов. Собственность в любой стране священна. Кроме России. Не дай бог начнется заварушка с делением добра – как быть с тысячами километров трубопроводов и железных дорог, бескрайними полями и лесами, заводами и фабриками… Русские лучше все сожгут, как в 1812, но не отдадут. Опыт есть.

Вот тут-то решение Штейна и будет самым мудрым. Взрывные работы на алмазных рудниках и карьерах приветствуются, упаковать ведро алмазов можно в простой рюкзачок и свалить из «этой страны», а превращать алмазы в бриллианты можно и в других приличных странах. Это было сильным аргументом в пользу реализации проекта, который Давид Михайлович для себя назвал скромно – «Око». Через такое око можно будет спокойно смотреть на другой мир, который он построит.

Его папа часто напевал помпезную песню времен революции, которую «кремлевские старцы» обязательно слушали на всех юбилейных концертах, заставляя повторять миллионы сограждан. «…Мы наш, мы новый мир построим». При этом его папа принимал позу героя-разведчика из СССР в одном популярном фильме времен Второй Мировой Войны, который, сидя за столом с фашистами, поднимал тост «За нашу победу!». Все зрители в советских кинотеатрах понимали, о какой победе говорил герой. Мудрый Штейн-старший понимал по-своему. Он оказался прав. Так сладко думалось Штейну-младшему, приканчивающему бутылку дорогого армянского коньяка.

Глава XXII

Англия. Бирмингем

Аэропорт в Бирмингеме находился километрах в десяти от самого города, куда можно было добраться за три фунта по железной дороге, поднятой над землей метров на пять, или на такси, но уже за тридцать фунтов.

Предусмотрительный Алексей арендовал «Шкоду Октавия», которую пошли искать все четверо прибывшие из Дублина. От терминала, принимавшего международные рейсы, они шли к парковке машин, оживленно обсуждая английскую чопорность.

– Ирландский язык сложнее английского? – неожиданно спросила Варя, не обращаясь конкретно к отцу или сыну.

– Это Мерти пусть скажет, – пробубнил Симас, – он в школе изучает, я в основном только говорю. Какие-то слова похожи на английские, какие-то совсем отличаются.

– Я только знаю, – подхватила девушка, – что ирландский относится к кельтской группе, в отличие от английского и французского, которые являются ветвью германского языка.

– У нас 5 коротких и пять таких же длинных гласных, еще тринадцать согласных букв. Произношение зависит от положения гласной в предложении.

– Больше всего наш язык не любят американцы, – добавил рыбак, – им лень улавливать его отличия от английского.

– А Дэн уже выучил по-ирландски компьютер, – гордо продолжил Мерти.

– Ри-и-орэ, – смешно вытягивая вперед шею, подтвердил Дэн.

– Неплохо, – парнишка снисходительно похлопал ученика по плечу. – Можешь выбрать себе машинку.

– Мерти… – одернул сына Симас, – лучше скажи, какие у тебя переводные оценки.

– Нормальные, – уклончиво ответил тот, – Я закончил второй год в младшей средней школе. Через год переходной в старшую среднюю… Только у нас программирования нет, а мне компьютеры нравятся.

– У Дэна была такая же история, – ответила за хакера Варя, – но он даст сто очков любому студенту по программированию. Бери пример… Он сейчас нам и машинку оформит.

Кэри строго глянула на Дэна, и тому ничего не оставалось, как подчиниться. Вместе они вошли в офис компании по прокату автомобилей, но Симас не дал открыть рот русскому, достав свои права и кредитку.

Капитан, как и положено, вел новенькую «Шкоду», то и дело сравнивая ее со своим джипом. Потом переключился на английские дороги.

– В Англии четыре типа дорог. Видите знак «А45» – это основная или «праймери». Обычно на них скорость 60 миль в час, но, если как здесь, две полосы в одну сторону, можно и 70. Обычно тут радары редко стоят. Это на магистралях и радаров больше и полиция ловит нарушителей. На таких дорогах ограничение скорости 70 миль в час. Обозначаются буквой «М». Третий тип дорог – не основные, они узкие и петляют, так что если попали на дорогу с обозначением «В» глядите в оба, разрешена скорость 60 миль в час, но они бывают шириной около двух метров на обе полосы, много «слепых» поворотов под 90 градусов. Чтобы там ездить, нужна машина с хорошим запасом по скорости и тормозам. Среди таких дорог немалая часть без ночного освещения. Лучше сделать крюк по основной дороге, чем петлять по «В-шке».

Для всех европейцев сложно привыкнуть к левостороннему движению. Запомните основное правило – пропускать машины справа, и не перестраиваться вправо. На автомагистрали нельзя включать «аварийку». Езда по линиям для автобусов разрешена только в указанное там время. Запрещено сигналить в жилых районах, пользоваться сотовым, ну, и прочее. Сейчас «95-й» бензин, как и дизтопливо 1,32 фунта. Бывает, подскакивает до 1,8.

Главное – перекрестки и развязки. На Автомагистралях еще есть двухуровневые развязки, сейчас увидите пересечение с «М42», а на остальных дорогах – движение по кругу. Обязательно сбрасывайте скорость перед таким поворотом. В Англии нет знака «Уступи дорогу», а светофоры только в больших городах. Будьте осторожны с парковкой – в городских центрах они в основном только платные. Стоянку для резидентов – местных жителей – можно занимать в крайних случаях, если купили билет в автомате. У многих парковок свои правила, так что читайте их, чтобы не налететь на штраф. Платных дорог мало и они не дорогие, но некоторые мосты и туннели бывают тоже платные: до полутора фунтов. Для иностранных водителей жесткое правило – при ДТП оставить залог в 300 фунтов на месте происшествия.

Дороги иногда именуют по городам, в которые они ведут. Вот мы после аэропорта ехали по «А45». Наша полоса называлась «Бирмингем роуд», а противоположная – «Ковентри роуд». Это удобно. Потом мы съехали на магистраль «М42». Названия дорог дублируются на асфальте, чтобы не отвлекаться всякий раз. Сейчас съедем с «М42» на «М6». Обратите внимание – два съезда слева, а не справа, как у вас в России. Левый из этих двух съездов – на Запад, центральный – на Восток. Лестер восточнее. Видите знак «Односторонняя дорога 5 миль» это мы поворачиваем по длинной петле по «Мб» на восток. Надеюсь, что пробок не будет.

Вообще-то молодежь по навигатору ездит, а я привык по старинке. Отключаю эту «бубниловку». Хотя сам разболтался вроде этой штуки. Говорю на случай – вдруг кому-то из вас придется вести машину. Обычно в незнакомом месте все ищут, как и куда повернуть, а ограничение скорости упускают, а радары везде стоят. Хотя могу сказать, что есть маленькая поблажка, для того кто чуть превысил скорость. Обычно радары настроены с запасом по скорости миль на 5-10 в час. Так что я иногда по автодороге позволяю и 70 миль. Больше не советую, потому что полиция сразу получает сигнал от радара и отлавливает лихачей. Даже рано утром. Да, еще запомните – всегда пробки на «АЗ0», а «черной» дорогой считается «А537» – там много поворотов и часто дует сильный ветер – потому и много смертей. Лучше объехать.

Все, урок вождения закончен. Едем еще минут двадцать по «М6», а после Эксхолл съедем на «М69». Она трехполосная и обычно без пробок. Через Шилтон и Астон за полчаса доберемся до Лестера. Наш съезд с магистрали номер 21, через туннель.

Капитан умолк, остальные смотрели по сторонам. Русские думали, что дорога, почти как у них – обычные деревья по обочине, изредка зеленые холмы. Ирландцы посмеивались про себя, глядя на тусклую зелень. Разве можно жить на таком унылом острове. Вскоре они съехали с автострады и нырнули в туннель на дорогу попроще. Остановка на перекрестке со светофорами выглядела непривычно, и говорила о том, что это въезд в город с автодороги.

– Вот ваш Лестер, ребята, я бывал здесь прежде, – улыбнулся рыбак. – Мы заезжать не будем, поскольку заказан отель «Ramada», а он на самом юге. Можно сказать за городской чертой. Так что объедем Лестер по улицам Гленхилс, Этли и Аскит. Как устроимся, можно будет прогуляться. Это старый город. Я бы сказал типичный английский. Сначала жили кельты, их вытеснили римляне, тех потеснили датчане, потом пришли нормандцы, в техническую революцию приехали работать африканцы, индусы, китайцы… Так все и перемешалось.

– Мне больше интересна история Англии, – встрепенулась девушка, – она полна завоеваний, интриг и предательств. Самый знаменитый Вильгельм I Завоеватель. Его еще называли Вильгельм Бастард, поскольку он был незаконнорожденным сыном герцога Нормандии Роберта II. В январе 1066, когда тогдашний Английский король Харальд отбивался от десанта датских викингов на севере, нормандец Вильгельм Завоеватель высадился на юге. Он разбил армию англосаксов в битве при Гастингсе, осадил и взял Лондон. 25 декабря 1066 короновал себя и потихоньку стал подчинять прилежащие графства. Папа Римский Александр II одобрил завоевание Англии Вильгельмом I.

К 1070 году он подчинил себе северные графства и добился ухода датчан из Англии, а в 1072 году вторгся в Шотландию и силой вынудил короля Шотландии Малькольма III признать себя королем Англии и Шотландии. Попутно Вильгельм воевал с норманнами на севере Франции. Долго метался между Нормандией и Англией, усмиряя восстания то там, то сям. Тогда и началась нормандская династия в Англии, хотя историки до сих пор спорят о датах и законности правонаследия, а воина так и называют Вильгельм Завоеватель.

В 1086 году он устроил перепись всех своих земель и подданных в Англии и Франции. По его указу составили «Книгу Страшного суда». Она называлась так, потому что каждый вписанный в нее человек, давал клятву ничего не предпринимать против Вильгельма, «как на Страшном суде». Клятву верности Вильгельму подписали все крупные и мелкие феодалы.

Умер старый вояка печально. В 1087 году он уже плохо двигался, но отправился в военный поход усмирять восстание в Нормандии, поднятое его старшим сыном – мятежником Робертом. Раненная лошадь встала на дыбы и опрокинулась на всадника, проткнув его тучное тело лукой седла. Вильгельм вскоре умер от этой «не очень боевой» раны. Похоронен был во французском монастыре около Руана. Много позже во времена французской революции толпа осквернила его могилу, ограбив и разбросав останки.

Его третий сын Вильгельм II Рыжий получил корону и крепкое государство. Он считается седьмым монархом на престоле Англии с 829 года, эту дату принято считать началом становления государства. А Лестер – это город Ричарда III из династии Йорков, последнего представителя линии Плантагенетов, погибшего на поле боя. Здесь должна быть его могила. С этим бесстрашным воином после его смерти тоже поступили крайне недостойно.

Англичане и французы часто подвергались нападениям, а то и полному захвату их земель чужестранцами. Когда же менялась эпоха, мстили мертвым. Защищать до последнего свои земли не хотели, зато потом танцевали на костях завоевателей. Единственная европейская столица, не покорившаяся ни одному захватчику – это наш Питер. Кстати, чтобы подравнять под себя русских, они обманом переписали историю моей страны, будто и она обязана своим рождением норманнам, а затем 300 лет была под гнетом татар. Эту ложь повторяет не только вся Европа, но и заставляют учить наших школьников. И все только потому, что мои предки русы всегда побеждали своих врагов, а с их могилами не воевали. Ненависть к русам до сих пор жива среди верхушки англосаксов.

В салоне воцарилось молчание. Было очень необычно услышать это от приезжей.

– Не зря говорят, что коротка дорога с разговорчивым попутчиком, – нарушил тишину рыбак. – Вот и отель. Доехали за час с небольшим. Судя по рекламе у них большая парковка, поскольку он считается загородным. Поставим туда машину, а ресепшен я уже вижу.

Отель «Рамада стэйдж Лестер» находился в десяти минутах езды от центра старинного города Лестер, там где «Праймери А5799» под названием «Лестер роуд» после перекрестка переходила в «Уалфер роуд». По периметру большой асфальтированной парковки располагалось семь спальных корпусов на 75 номеров, просторный ресторан, спортзал, бассейн и конференц-зал. Рядом большой ухоженный парк с полями для гольфа, футбола и крокета. С другой стороны «Лестер роуд» тянулись десятки кварталов по 20–30 коттеджей, считавшихся пригородом Лестера.

Оформление заняло несколько минут, потому что два двухместных номера были забронированы заранее. Они располагались рядом. Когда Варя увидела стоящие порознь кровати в их номере, она благодарно посмотрела на Алексея. На первый взгляд все было опрятно и аккуратно. Им понравилось, что в номерах помимо больших телевизоров были большие письменные столы. Окна выходили на зеленые лужайки, которые, согласно поговорке, подстригали пару сотен лет. Едва русские успели принять душ и переодеться с дороги, как в дверь постучали.

– Эй, молодежь! – раздался солидный голос Симае. – Нас приглашают на «Five o'clock tea». Оказывается в этой «Рамаде» все постояльцы участвуют в церемонии.

– Идем! – Варя с восторгом глянула на Алексея, но он даже виду не подал, мол, так и было запланировано. – Ладно, пошли, стратег. Ты сегодня просто герой! Я тобой горжусь.

В ответ житель Благодатки демонстративно смахнул воображаемой шляпой пыль с новых туфель, купленных для него во вторник Варей. К его великому удивлению, девушка отлично разбиралась и в стильной одежде, и в моде. Да и сейчас она была в легком платье, подчеркивающем ее стройную фигуру и стильной обуви, создающей вечернее настроение, но отнюдь не дорогое или вызывающее. Когда они вышли из номера и Кэри взяла под руку Дэна, Симас присвистнул, а Мерти только протянул свое «Ва-ау».

В просторном зале с высокой треугольной крышей перед длинным рядом столов, укрытых белоснежными скатертями, свисавшими до самого пола, уже собралось десятка два гостей. Возможно, остальным постояльцам уже было не интересно это мероприятие или они разъехались по экскурсиям, но едва последняя четверка вошла в зал, зазвонили большие напольные часы. Их низкие удары пять раз отмерили границу до и после чаепития. Несколько служащих, одетых в костюмы средневековой Англии, стали активно приглашать гостей к столам.

Украшенные посредине различными живыми цветами в вазах нежно розового цвета, столы были уставлены богатыми чайными сервизами. Кроме чайных чашек и блюдечек тут были разнообразные заварочные чайники и чайники с кипятком, изящные сахарницы с тремя-четырьмя разными сортами сахара, не менее двух-трех десятков различных вазочек с вареньем, розеточек с джемом, плошек с чипсами, серебряные подносы с разными чайными ложечками и десертными ножами, подставки из белого фарфора под горячие чайники, великое множество тарелочек с нарезанными ломтиками разных сортов сыра, колбасы, ветчины, а о различных пудингах, пирожных, пирожках и квадратиках нарезанных пирогов и тортов говорить не приходилось.

Это обилие вкусно пахнущей еды в изящной посуде, празднично одетые помощники, вежливые официанты и улыбающиеся незнакомые люди создавали атмосферу милого семейного праздника из прошлого века, куда пригласили всех дальних родственников, которых не видели много лет. Звучала приятная негромкая музыка и восторженные возгласы. Несколько сортов ароматного чая, который струился красными, бордовыми и янтарными струйками в белоснежные чашечки тонкого фарфора и ручками с изящными завитками, приводили в восторг не только женщин.

Симас, смущенно улыбаясь, держал такую чашечку на огромной ладони, как на блюдце, очевидно, боясь раздавить хрупкое создание какого-то мастера своими толстыми пальцами. У Мерти в одной руке была нескромная тарелка с разноцветными пирожными, а другой он с явным наслаждением отправлял их в рот. Дэн с Кэри прогуливались в паре от стола к столу, пробуя то одно, то другое угощенье. Очевидно, хозяева рассчитывали на большее количество гостей, так что пришедшим приходилось нелегко, чтобы угодить хлебосольным англичанам. Отсутствие конкуренции за столами, как это частенько бывает на подобных фуршетах, породило доверительную атмосферу среди гостей, которые охотно делились с остальными какими-то своими гастрономическими открытиями. Они лишь подмигивали, не в силах говорить с полным ртом и жестами показывали, где и что нужно попробовать.

Эта манера общения более всего обрадовала Алексея. Он быстро освоился и сам стал заводилой на этом неожиданном пиршестве. Ему с детства казалось, что англичане чопорные и скучные люди, с которыми и говорить-то не о чем, но все оказалось наоборот. Он мог подмигнуть солидной даме и показать что-то в своей тарелке, изобразив на лице блаженный восторг, а затем кивнуть по направлению стола, где эта радость сытого живота еще оставалась в большой тарелке. Странное дело, солидная дама, быстро отставляла свою наполненную тарелку на крайний стол и, сломя голову, неслась по указанному адресу с новой девственно чистой тарелкой большего размера.

– Ты пользуешься успехом у домохозяек, – с нескрываемой завистью прошептала Кэри. – Стоит моргнуть и они бросают все, что есть, и бегут за новыми приключениями… А как не хотел ехать!

– Кэри, – Дэн уже вошел в роль и, едва прожевав, добавил, – кто ж знал, что так все получится! Ты ошарашила своим фестивалем… Кстати, каким номером завтра выступаешь?

– Да, я могу и здесь!

Тут же в сознании у ее спутника зазвучала такая заводная частушка с охам и-вздоха ми, да прибаутками, что он невольно одернул свою спутницу, прежде чем, понял, что слышит только он один. Впрочем, парню хватило минуты, чтобы прийти в себя.

– Где так научилась? – с любопытством спросил он, наклоняясь к самому ушку Кэри.

При этом парень заметил, что на них с интересом смотрят две подружки бальзаковского возраста. Отчего-то Дэнис Хант из Глазго подмигнул им. Дамы разом заглотили свои пирожные и подмигнули в ответ. Это было так комично, что молодая парочка закашлялась, пытаясь сдержать накативший хохот. Чтобы выйти из неловкого положения, господин Хант вежливо показал, за каким столом находятся самые-самые вкусные сладости, поглощая которые с неправильной скоростью, они поперхнулись. Подружки были в восторге – им удалось-таки покорить красавчика, которого ни на шаг не отпускала от себя эта худышка в красивом платье.

Никто из гостей не заметил, как пролетели отведенные на церемонию полчаса. И, если бы не строгие английские напольные часы, пиршество непременно бы затянулось. Но! У этих чопорных англичан все по расписанию. Музыка затихла, и голосок ведущей эту церемонию поблагодарил участников, не упустив случая отметить, что таких успехов в поедании нормы, рассчитанной на сотню гостей, два десятка новобранцев одолели впервые. Впрочем, гости с удовольствием приняли заслуженную похвалу, не заметив каких-то намеков. Они выходили из зала с белоснежными столами, переполненные чувством выполненного долга. Особенно чайная церемония понравилась всем дамам бальзаковского возраста, которые уверяли себя, что сегодня они точно после шести держат жесткую диету.

– У меня предложение, – Симас сгреб в охапку Кэри и Дэна, – прогуляться по городу и отдохнуть от этих сладостей. По мне лучше нет простой еды с доброй пинтой эля. Прежде я бывал в одном местном пабе, и надеюсь, что он еще стоит на том самом месте. Каких-то кулинарных изысков не обещаю, но то, что в том пабе подают – настоящая английская еда.

Он увлек ребят вперед, подмигнув сыну, чтобы тот не отставал.

– Позвольте мне вас угостить, – рыбак был настойчив. – Только это не торжественный ужин, на котором мы отметим нашу встречу. Это будет только завтра вечером. Секрет я пока не раскрываю. Мы сейчас прогуляемся, как и положено после «Five o'clock». Посмотрим город и выпьем по кружке эля. Надеюсь кружки там еще старые.

– А Мерти? – вспомнил о парнишке Дэн.

– Если подросток идет со взрослым, – пояснил отец, – его пустят в паб, но не нальют. Закон это позволяет. – Он взглянул на сына и лукаво добавил. – Надеюсь, придет время, когда он будет брать меня с собой в паб. А?

Мерти смущенно кивнул, ему было приятно сознавать, что такие сильные и умные взрослые считают его полноправным членом своей команды.

Глава XXIII

Англия. Лестер

Город Лестер был действительно очень интересен приезжим. Здесь гармонично сочетались современные коттеджи со всеми удобствами и атрибутами современной жизни и старинные здания, которые чуть сторонились, пропуская этих выскочек, перекраивавших старый город под свои нужды. На улицах к домам не тянулись гирлянды проводов, а стены не были изуродованы разноцветными кабелями и разнокалиберными трубами, как это бывает в старых портовых городах Европы. Удивили аккуратные лужайки и ухоженные парки в черте города. Яркая разметка пешеходных зон, велосипедных дорожек, мест для инвалидов и отсутствие нагло припаркованных машин на газонах, тротуарах, остановках или в три ряда на проезжей части около магазина, как это бывает в центре Москвы.

– Смотри-ка, – оживился Дэн, – университетская библиотека, а там указатель на кампус.

– Мы завтра пойдем на фольклорный фестиваль, который устраивает Университет Лестера, – пояснила девушка. – Пригласительные есть и на вас. Я надеюсь там встретить свою подругу.

Варя строго глянула на Алексея, предугадывая его желание вставить свою дежурную шутку о выступлении девушки.

– В молодости, – признался Симас, – увлекался футболом. Брэдли, Пол и я были неплохой тройкой в нападении. Играли за клуб «Кастлбар». Несколько раз участвовали в кубке футбольных клубов Англия-Шотландия-Уэльс-Ирландия. Доводилось играть в Лестере… Правда, очень давно.

Мерти с гордостью посмотрел на отца и взял его за руку. Он рос без матери, которую ему по мере возможности заменял рыбак. Это передалось остальным, и какое-то время все четверо молчали.

– Ну, вот мы и пришли, – Симас остановился и с нескрываемой радостью уставился на угловой дом красного кирпича, словно встретил старого приятеля. – «Лебедь и камыши», – как-то по-особому произнес он.

На противоположной стороне «Эйлстон роуд» сходилась стрелка двух улиц. На ее острие стоял узкий двухэтажный дом с высокой пирамидальной крышей, покрытой коричневой черепицей. Над входом был небольшой эркер в четыре узких окошка, а над ним красовалось настоящее мозаичное панно метр на полтора. Белый лебедь в почему-то голубых камышах. Эта картина странно выглядела на старом кирпичном доме. Наверное поэтому, ниже располагалась большая, почти во всю стену заведения, зеленоватая вывеска с крупными белыми буквами «SWAN & RUSHES», а чуть пониже и помельче «ALE HOUSE».

Очевидно, рыбак погрузился в свои воспоминания, и долго бы так простоял, если бы не его нетерпеливый отпрыск. Мерти первым заметил разрешающий сигнал светофора и потащил за собой на переход остальных.

По обе стороны открытой двери над массивными деревянными скамейками красовались черные вывески, утверждающие, что именно тут посетители найдут настоящий английский эль, замечательные сорта пива, разнообразные вина и лучшую еду. Внутри лишь молодая пара сидела за угловым столиком, да одинокий старик на высоком табурете у барной стойки. Для завсегдатаев было еще рановато.

Симас по-приятельски поздоровался с барменом и стал о чем-то перешептываться. Пока они что-то оживленно обсуждали, остальные с любопытством изучали большую черную доску на стене, напоминающую школьную. Она была вся исписана мелом – названия и рядом цены. Наконец бармен, хлопнул ладонью по стойке и, улыбнувшись, утвердительно кивнул, приглашая жестом пройти в соседнюю комнату. Следом за рыбаком процессия гуськом пересекла почти пустой зал. Соседняя комната напоминала игровую. Посредине солидный деревянный стол с четырьмя такими же солидными стульями и мягкими спинками, у окна дорожка для игры в дартс, слева маленький бильярдный стол, справа угловой диван с карточным столиком. По стенам небольшие картины со сценами охоты и застолья. Над всем этим был окрашенный зеленой краской потолок без светильников.

Оглядевшись и все потрогав руками, гости решили, что тут уютно. Тем временем в комнату вошел бармен. Он был в длинном, до пят, черном фартуке и белых перчатках. Медленно и торжественно мужчина поставил на стол огромный поднос, накрытый плотной матерчатой салфеткой. Комната наполнилась аппетитным запахом чего-то очень вкусного. Бармен интригующе подмигнул, оглядывая гостей. Как факир, выждав наивысшей точки любопытства зрителей, ловким жестом сдернул салфетку. На подносе лежал огромный толстый пирог с зарумяненной корочкой.

– Настоящий английский мясной пирог! – словно объявляя появление мировой звезды на сцене оперного театра, произнес бармен. – Готовится только у нас по самым старым и правильным рецептам. Нигде в Англии вы не найдете ничего подобного. Исключительно по просьбе нашего давнего клиента для его гостей. Наслаждайтесь, друзья мои. Если вы пробуете его впервые, то непременно запомните этот день. Можно делать фото и снимать видео. У нас единственное место в мире, где традиция настоящего английского мясного пирога сохранилась.

Словно дирижер, он взмахнул руками с невидимой палочкой, и увертюра началась.

– Подходите и медленно вдыхайте аромат. Вы почувствуете запахи старушки Англии, где выращивают всё, что нужно для этого кулинарного шедевра. Всего тринадцать ингредиентов, но в руках нашего непревзойденного Джона рождается чудо. Право разрезать пирог принадлежит…

Он прервал свою пышную речь, обводя вопросительным взглядом гостей. Все кивнули на Симаса. Рыбак засмущался, но было видно, что он польщен. Приняв из рук бармена длинный нож, бывший футболист ловко и быстро нарезал солидные куски пирога. Запах стал еще насыщеннее. Бармен не подал ни тарелок, ни приборов, только четыре матерчатых салфетки. Спросив, какие напитки предпочитают гости, удалился.

– Друзья мои, – рыбак пригласил всех к столу. – Здесь пирог едят руками, так что не стесняйтесь, если накрошите на стол. Он скоблится каждое утро для таких целей. Салфетка для одежды, потому что пирог с холодцом, и требует сноровки в обращении.

– Действительно с холодцом, – воскликнула удивленная Кэри, – и с чем-то сладким…

– Курага, – откусывая с удовольствием от большого куска, пояснил рыбак. – Еще бекон, куриное филе, вяленые помидоры, яйца, ну и специи. Из половины продуктов делают холодец, другую обжаривают специальным образом. Основной секрет в тесте. Несколько веков назад хлеб использовали вместо тарелок, а такое тесто – как термос для мясных блюд. Из него делают такую плоскую кастрюльку, все перемешивают, накладывают, закрывают крышкой из такого же теста, защипывают и в духовку. Хранится долго. Этот рецепт из давних времен, когда англичане часто брали в походы пищу практичную, сытную и не требующую разогрева.

Бармен принес три кружки и бокал с каким-то газированным напитком для подростка. Посмотрев на рыбака, спросил, помнит ли он, как пользоваться. Тот утвердительно кивнул. Заинтригованные гости посмотрели на своего командора.

– Кружки с секретом, – усмехнулся Симас. – В наше время принято сидеть за барной стойкой или становиться в очередь за выпивкой, а раньше бармена подзывали за столик. Чтобы гости не кричали, когда в зале будет людно, придумали кружки со свистком. Посмотрите, около ручки есть дырочки. Нашли?

Следопыты с азартом кинулись на поиски.

– Достаточно было подуть в такую дырочку и поднять кружку над головой. Задача бармена помнить, кто из гостей что заказывал. Хотя он мог и спросить, но это понижало уровень заведения. «Лебедь и камыши» славился во все времена и своими барменами, и элем, и английским мясным пирогом.

– А если не получится посвистеть? – неожиданно спросила Кэри.

– Это значит, что клиенту достаточно. – улыбнулся рыбак. – Самый первый алкометр.

– Вот не думал, что курагу можно добавлять в холодец, – искренне признался Дэн. – А в Ирландии так делают?

– У нас немало мясных блюд с ягодами, черносливом, яблоками или грушами, но такого пирога я не встречал. Нужно будет спросить Кейт, она хозяйка знатная и в кулинарии разбирается лучше всех.

– Я не выживу после таких чаепитий и полдников, – откинулась на спинку стула Кэри. – Лучше расскажите, милый Симас, откуда вам известен этот бар. Мы же не случайно попали сюда.

– Давняя история, – рыбак опустил глаза, будто что-то ища на дне кружки с элем. – После одной игры мы втроем решили отметить победу и наткнулись на этот паб. Сюда же заглянули ребята, которых мы обыграли. Разговор был недолгим. Мне поставили большой «фонарь» под правым глазом, Полу выбили зуб, а Брэдли порвали новую куртку. Это давно забылось, а, вот, пирог запомнился. Надеюсь, вы не пожалели…

– Что вы, что вы! – всплеснула руками Кэри. – Спасибо огромное! Эта частичка английских традиций мне очень понравилась.

– А сюрприз? – вдруг вспомнил Дэн. – Завтра нам придется туго?

Все взгляды остановились на невозмутимом командоре, который не стесняясь, облизывал пальцы и причмокивал.

– Симас, – взмолилась Кэри, – это будет целый буйвол?

– Он вам ту лопату еще припомнит, – хихикнул Мерти.

Все, кроме Дэна, расхохотались так, что в дверях появился встревоженный бармен. Рыбак жестом остановил его, давая понять, что помощь еще не нужна. Было трудно одновременно смеяться и расправляться с пирогом.

– Мы втроем часто вспоминаем тот завтрак на сигнальной башне Клэр, – глаза командора блеснули. – Жаль, нет Ивана и Лизы, но, надеюсь, мы как-нибудь еще соберемся вместе. Ну, а сюрприз есть сюрприз. Нельзя открывать рождественские подарки до Рождества. Всему свое время.

Рыбак взял свою кружку и демонстративно опрокинул ее, показывая, что она пуста.

– Свистать всех наверх? – обратился он полушутя-полусерьезно к гостям.

– Можно я с Мерти поиграю в дартс? – Кэри выскользнула из-за стола. – У мужчин мужской разговор, а у детей… свой.

Развеселившиеся мужчины еще не раз выводили трели с помощью пустых кружек, радуя бармена новыми мелодиями. Мальчишки в любом возрасте остаются мальчишками, они только меняют короткие штанишки на длинные, а сандалии на сапоги или лакированные туфли. Однако, у многих остается привычка держать руки в карманах или насвистывать, демонстрируя свою независимость.

Незаметно пришло время попрощаться с гостеприимным пабом. И русские, и ирландцы очень рано встали, чтобы встретиться утром в Дублине. Усталость, впечатления и обильная еда разом навалились на исследователей английских традиций. Им было жалко смотреть на стол – более половины пирога так и осталось лежать на подносе, что, впрочем, ничуть не удивило бармена. Он аккуратно упаковал все в фирменный пакет с лебедем и, прощаясь, заверил, что если гости станут сравнивать любой из пабов Англии с этим, то непременно вернутся именно сюда.

Дорога в отель была быстрой благодаря подвернувшемуся такси. Уже укладываясь в свои кровати, Варя и Алексей вспоминали забавные моменты прошедшего дня, не решаясь пожелать друг другу спокойной ночи.

– О чем вы с таким интересом шептались в мужской компании с нашим командором? – полюбопытствовала любительница истории.

– Он рассказал легенду, связанную с названием паба.

– Лебедь и камыши?

– Ну, да, – тихо произнес уже засыпающий житель Благодатки. – Оказывается, графством Лестершир когда-то правил страстный охотник по имени Бентон. Однажды на охоте подстрелил он большого лебедя на большом озере с камышами. Оставил Бентон коня на берегу, а сам отправился на поиски упавшей в камыши птицы. Лебедка не бросила своего лебедя и начала отвлекать внимание графа на себя, уводя того от места, где укрылся ее раненный избранник. Она заманивала охотника все дальше и дальше, пока тот не решил повернуть назад, боясь заблудиться. Тогда лебедка стала выскакивать из камышей совсем рядом с Бентоном, чтобы тот не ушел. В конце концов он ее поймал, но выбраться уже не смог. Они погибли вместе. С тех пор стали поговаривать, что на озере появился странный лебедь, который заманивает охотников в такую камышовую чащу, что никто не возвращается. И кто только ни охотился на него поодиночке и с друзьями, никто из охотников не возвращался. Тогда вдова Бентона решилась пожертвовать собой, чтобы пресечь череду несчастий, причиной которых был ее муж. Она продала все, чем владела ее семья. Половину денег отдала колдуну, который с помощью магии превратил ее в ту самую лебедку, которую загубил Бентон. Она нашла ее лебедя на озере и все ему рассказала. Он ее простил, и они вместе улетели в теплые края. Охотники же перестали пропадать в камышах, потому что на вторую половину денег графа вдова распорядилась построить бар «Лебедь и камыши». С тех пор все жены в округе знают, где можно найти пропавшего охотника.

Последние слова были сказаны заплетающимся языком, и Варя поняла, что рассказчик заснул, выполнив обещанное из последних сил. Впрочем, тут же сон навалился и на нее…

– То-то я не могу тебя найти по привычному свечению ауры, – откуда-то издалека начало звучать в сознании Вари. – Ни в той стране, что на полгода засыпают снега, ни в окрестностях Лестера… Оказывается появился новый оттенок зеленого. Чтобы это значило?

– Мэри?

– Боже милостивый! Да она пьяна!

– Не совсем, я…

– Ну не хватало, чтобы совсем! Кстати, что за прелестная душа спит рядом? Твой оруженосец?

– Он из Благодатки, – Варя отвечала с трудом, медленно соображая, где она и что происходит.

– Что такое Бла-го-дат-ка? Я правильно произношу это странное слово?

– Это городок в моей стране, которую на полгода заносят снега.

Варя села на кровати подтянув коленки к подбородку. Фантом присел рядышком.

– Признаться никогда не видела более светлой души! – с удивлением произнесла Леди Киллигрю. В Англии такими только младенцы бывают, а это чудо уже что-то умеет. Кстати, влюблен в тебя по уши. Только не говори, что не заглядывала в эту светлую душу…

– Я запретила себе это.

– Боже милостивый! А кто там недавно наследил какими-то песенками? – хихикнула леди Вулверстоун. – Зашла и не прибрала за собой. Извини, это к слову. У вас странные времена. В двадцать пять земных лет не иметь детей и лежать в разных кроватях, а не обниматься с таким ангелочком! Ты дала обет безбрачия за какой-то артефакт? Кстати, издалека видно, что очень сильный.

– Нет. Просто такая уродилась, – искренне призналась девушка, – а Лёшка действительно очень славный.

– Так на абордаж! – фантом мигом преобразился в пирата и подбоченился. – Мне бы только дождаться от тебя фамильного колечка, дорогуша… Ты еще не встретилась с де Бельвиль?

– Нет. Я утром вылетела из Москвы, в десять была в Дублине, в три прилетела в Бирмингем, a «Five o'clock» ужу здесь.

– Что было в пять часов? – не поняла пиратка.

– Извини, в Англии такой обычай теперь – в пять вечера пить чай.

– Почему в пять?

– Точно не знаю. Англичане говорят, что полтора века назад так захотела герцогиня Анна Бедфордская. Всем понравилось, и теперь это традиция. В пять вчера вся Англия пьет чай.

– Боже милостивый! Вот времена… Кстати, умница, не похоже, что ты пила только чай.

– Каюсь, – улыбнулась худышка, – это была целая пинта английского эля.

– Да, ладно! В Англии еще пьют настоящий эль?

– Признаться, я специально попробовала «Битер», хотя мне больше нравится ирландский «Килкинэ». Теперь я знаю, что ты могла пить в портовых тавернах.

– Ну, не обязательно в тавернах. Дом матери в Шотли Гейт или наш в Пенденнис никогда не обходился без дюжины бочек эля в погребе.

– И светские дамы пили кружками эль? – удивилась любительница истории.

– Боже милостивый! – пиратка выхватила шпагу и сделала пару выпадов, так, что клинок слился в фосфорецирующий круг. – Жизнь это игра, и только от тебя зависит насколько она красива. Завтрак можно заменить романтической прогулкой босиком по зеленой траве с росой, пообедать можно куском зажаренной свинины с элем, а ужинать в вечернем платье с декольте и таким корсетом, что не захочется и вишенку съесть.

– Прости, о тебе столько ходит слухов, что в именах и датах полнейшая путаница.

– Чем загадочнее игра, тем она красивее. Днем светская дама, а по ночам королева пиратов! – фантом подбоченился. – И что же обо мне наплели?

– Прежде помоги разобраться с Элизабет Киллигрю. Одни утверждают, что это твоя дочь, другие – что она твоя свекровь.

– Боже милостивый! Как можно спутать меня со свекровью Элизабет Тревиннард. Она старше меня на 32 года?

– Немало историков и писателей основывают свои выводы на том, что в документах сказано о ее замужестве за Джоном Киллигрю, губернаторе замка Пенденнис.

– А как в твоем времени различают королей Генрихов или Ричардов? А как меня различают со старшей дочерью Марией Киллигрю? О традициях нашего времени никто не слышал?

– В геральдических документах принято прибавлять номера – Ричард III или Генрих VIII. Так и говорят.

– Грамотеи! У меня был канонир, который на 500-х футах сбивал фок-мачту на хорошей волне. Его звали Джек, как еще десяток других молодцов на корабле, но никто никогда не путал их имена. Каким бы жарким ни был бой.

– В ранних документах, действительно были прозвища – Ричард Львиное Сердце. Вильгельм Завоеватель, Эрик Рыжий.

– Хорошо. Моя свекровь, Элизабет Киллигрю, была замужем за Джоном III Киллигрю, первым губернатором замка Пенденнис, построенного им в доле с Генрихом VIII Тюдором. После смерти моего свекра Елизавета I Тюдор назначила вторым губернатором замка Пенденнис моего мужа, Джона IV Киллигрю, который был сыном первого губернатора замка и Элизабет. Если тебе интересно, мой старший сын и наследник – Джон V Киллигрю, должен был стать третьим губернатором замка Пенденнис, но я этого уже не узнала.

– Он стал им, – кивнула головой любительница истории.

– Мой мальчик, я всегда верила в него! Знала бы ты, дорогуша, как он боролся за меня, когда я попала в Тауэр.

– Это история с галеоном «Мари Сан-Себастьян» принадлежащим торговому союзу «Ганза»?

– В твоем времени знают об этом коварном предательстве? – пиратка опять подбоченилась.

– Кстати, – вспомнила Варя, – один из аргументов в споре о Элизабет и Мэри состоит в том, что в 1582 году, когда это произошло, вам, простите, уже стукнуло 57.

– Это бестактно напоминать даме о ее возрасте! Хотя сделали меня на пару лет моложе. И на том спасибо… Так что не обращайся ко мне «на вы».

– Прости, почему ты впала в немилость, и Елизавета I так жестоко обошлась с тобой?

– Боже милостивый! Коварство и предательство английских монархов не знают границ.

Фантом просто начал метаться по комнате, как разъяренная пантера в клетке.

– В то время все, кто умел обращаться с оружием, этим зарабатывали себе на жизнь. Елизавета призывала к себе на службу «джентльменов удачи», раздавая капитанские патенты адмиралтейства, чтобы они грабили испанские суда и четверть отдавали в казну. Тогда испанцы платили по 100 фунтов выкупа за каждого своего матроса… И Лысая Грайнэ, и Дрейк, и я – все были на службе у Елизаветы. Она принимала нас в своем дворце, как защитников отечества, потому что флот Англии был не в состоянии воевать с Испанией.

– Я читала в копиях документов, – подтвердила любительница истории, – что Елизавета I не брезговала брать краденное.

– Брезговала? – фантом даже подался вперед, чтобы заглянуть в глаза русской, не шутит ли та. – Королева носила украшения, которые «джентльмены удачи» срывали со своих жертв или доставали из трюмов кораблей менее удачливых моряков. Когда же на меня пожаловался один из ганзейских купцов, она испугалась осложнений в торговле с «Ганза» и решила сыграть роль благородной дамы.

– Извини, а этот купец действительно узнал тебя на приеме?

– Ну, да! – фантом пиратки подбоченился. – Наглец поставил свой галеон прямо под моими окнами. Каково! Мы гоняемся за этими жирными поросятами по Атлантике или ждем в Ла-Манше, а он ставит под завязку груженное корыто на якорь в мою бухту. Под охрану! Пришлось принять…

– И ты была на борту «Мари Сен-Себастьян»?

– Это был вызов! – клинок сверкнул в умелой руке. – Дюжина моих ребят бесшумно сделала свое дело в полночь, а я во всей красе стояла на капитанском мостике.

– В 59 лет? – не удержалась любительница истории.

– Боже милостивый! Конечно, фехтовать тогда я могла только с каким-нибудь священником, но мой мушкет с тридцати футов еще делал из бубновой двойки тройку… Ты не представляешь, какой восторг охватывает в такие минуты. Что там золото и побрякушки. Кураж!

Пиратка помолчала, с восторгом смотря куда-то в свое прошлое. Потом встрепенулась.

– Так вот… Один из трусливых торгашей тогда сбежал с корабля.

Фантом неожиданно расхохотался, раскинув руки и раскачиваясь.

– Представь, бедняга с перепугу добрался вплавь до другого берега бухты и стал слоняться в поисках защиты. А у нас в замке прием… – вместо пирата со шпагой на перевязи появился фантом леди Киллигрю в вечернем платье. – Под утро в замок губернатора Пенденнис приводят дрожащего, завернутого в одеяло купца, который сопровождал груз из Индии. Он стал рассказывать страшные истории о напавших пиратах и искать поддержки среди окружающих. Когда несчастный увидел даму с глубоким декольте и рыжими волосами, – фантом хихикнул, – которая очень похожа на ту, что с капитанского мостика отдавала приказы своим молодцам в свете полной луны, он потерял дар речи. Чтобы взбодрить бедняжку, я чуть наклонилась вперед, протягивая ему стаканчик виски, но мне показалось, что он увидел только острие моей шпаги.

Тут светская дама продемонстрировала прелести своего декольте, сделав глубокий реверанс.

– Думаю, купчишка натерпелся страху, теряясь в догадках. – собеседницы улыбнулись – Правда, пройдоха оказался не так глуп. Он не стал поднимать шум ни на приеме в нашем замке, ни у городских, ни у окружных судей… Побежал в Лондон.

– Напрямки к Елизавете I? – догадалась Варя.

– Да. Интриганка тогда пыталась насолить Филиппу II и подружиться с северными провинциями Нидерландов, бросившими вызов Португалии против ее монополии на торговлю с Азией. Кстати, не без ее помощи в 1579 году испанская армия в Нидерландах перестала получать жалование. Обиженные солдаты начали грабить города. В ответ северные провинции взбунтовались и навалились вместе на испанцев. В итоге поднялся народ, и власть Филиппа II в Нидерландах закончилась как раз в 1581. Тогда Елизавете I нужно было выглядеть овечкой, чтобы сохранить хорошие отношения и с «Ганзой», и с Нидерландами. Так я попала «под раздачу».

– Я читала, что в Лондоне был суд и в 1582 году тебя заключили в Тауэр.

– Кто только не побывал в темницах первого замка, построенного Вильгельмом Завоевателем, – фантом присел на краешек кровати к русской. – Ты знаешь эту историю о Елизавете и Роберте Дадли? – девушка утвердительно кивнула. – Они одновременно сидели в камерах Тауэра неподалеку, куда ее старшая сестра Мария Тюдор упрятала обоих, как государственных изменников. Но Филипп II, будучи мужем Марии, уговорил ее помиловать пленников.

Леди Киллигрю грустно улыбнулась, продолжив.

– Елизавета тридцать лет держала подле себя красавца Роберта, только намекая, что когда-нибудь выйдет за него. Поговаривали, что не случайно жена Дадли умерла так рано. Однако, вместо королевского титула Роберт, сын герцога Нортумберлендского, стал только графом Лестера. Он женился вторично, но Елизавета заставила его развестись и дать клятву, что он никогда не женится.

Фантом выпрямил спину и поправил рыжие локоны.

– Примерно также случилось и со мной. В угоду своим интригам Елизавета заточила меня в Тауэр. Причем именно в ту же камеру, где сидела когда-то сама.

– Но тебя же спас сын, – вспомнила любительница истории.

– Верно, дорогуша. Согласно вашим определениям, мой старшенький: Джон V Киллигрю, третий губернатор замка Пенденнис, собрал все, что смог и купил мое прощение. Елизавета знала, откуда это золото, но не побрезговала… К сожалению, тогда я так и не успела похоронить матушку. Так что за моим колечком нам ехать в Шотли Гейт!

– Надеюсь, Жанна де Бельвиль найдет меня здесь, – Варя внимательно глянула на фантом.

– Почему-то я уверена в этом, – улыбнулась ей леди Киллигрю.

Глава XXIV

Англия. Ноттингем

– Эй, молодежь, – голос рыбака разбудил сразу всех в соседних номерах отеля «Рамада», – десять утра, опоздаете на свой фестиваль.

– Пять минут! – вскинулась Варя и метнулась в ванную.

– Я сказал, чтоб они подождали, – раздался насмешливый голос Симаса. – Мы с Мерти ждем вас на ресепшен.

Когда русские появились у стойки дежурной, сдавая ключ от номера, оба ирландца вновь были сражены наповал преображением русской. Потертые джинсовые шорты, светлая футболка, кроссовки на толстой подошве, бейсболка и огромные солнцезащитные очки сделали из длинноногой худышки просто модель для спортивного журнала. Она озорно улыбалась, словно подтверждая догадку тех, кто ее узнал в новом облике. Дэн тоже выглядел спортивным парнем, дополняя общую картину до уровня восхищения.

– Мерти, – рыбак по-приятельски толкнул сына в бок, – ты знаком с этой парочкой?

– Их подменили вчера в пабе – неожиданно пошутил парнишка.

– Точно! – Симас засмеялся и подставил свою огромную ладонь, по которой шлепнула ладошка сына. – Придется туда еще раз наведаться и поискать.

– А сюрприз? – хором возразили трое.

Рыбак поднял мощные руки, молча признавая невозможность изменить планы.

– Билеты у Дэна, – очаровательно улыбнулась ирландцам Кэри, – и не потеряйтесь, мальчики. Мы идем в парк Виктории на фестиваль.

Такси быстро домчало четверку к входу в зеленый парк, где уже слышен был нудный голос одного из официальных лиц, которым всегда кто-то поручает что-то там открывать и приветствовать. Расставленные ровными рядами раскладные стульчики были почти все заполнены зрителями и участниками, которые разноцветными пятачками национальных костюмов выделялись на зеленом поле.

Отыскав свободные места, опоздавшие сели с края. Фестиваль не спеша набирал темп. На небольшую сцену без кулис с одной стороны поднимались новые исполнители, а выполнившие свою программу, покидали сцену с другой стороны. Такой конвейер позволял выступить многим, но вносил какую-то механистическую нотку, напоминавшую ленту транспортера. Постепенно внимание зрителей стало ослабевать, а ходившие вдоль рядов продавцы напитков и пакетиков со сладостями вызывали неподдельный интерес.

От группы студентов лет двадцати, ожидавших очереди своего выступления неподалеку, отошла девушка в яркой, почти до пят юбке с оборками, белой блузе с длинными рукавами и смешном чепце. Она уверенным шагом направилась прямиком к Денису Ханту из Глазго и Кэрол Рэй из Манчестера. Участница фестиваля издалека приветливо помахала им рукой и радостно улыбнулась. Дэн, сидящий рядом с Кэри, вопросительно глянул на спутницу, но та остановила его жестом. Подошедшая студентка присела на корточки рядом с Кэри и, протянув ладошку лукаво затараторила по-русски странный стишок:

Чтоб найти своих подружек,

Не шути с той, кто не дружен.

Потерявшей оба зуба,

Шлюп трехмачтовый из дуба,

Дай колечко с бирюзой,

А твое в шкатулке той.

Студентка умоляюще смотрела на Кэри, и ее длинные пальцы вздрагивали. К удивлению Дэна, любительница истории спокойно сняла свое колечко с пальца и положила в открытую ладошку. Молча, без каких-то вопросов или возражений. Студентка моментально сжала свою ладошку, словно поймав долгожданного жука, и кинулась назад. Она вприпрыжку понеслась к своим, что-то радостно напевая в такт шагам.

– Что это было? – только и смог прошептать удивленный всем произошедшим Алексей.

– Просто старая знакомая, – как ни в чем не бывало отмахнулась Варя.

– Мне тоже нужно будет что-нибудь пожертвовать? – попробовал пошутить житель Благодатки. – Тут такой обычай?

– Причем этот обычай предполагает отсутствие всяких ненужных вопросов.

– Что-то не так? – встревоженный голос рыбака, заставил русских замолчать.

– Дэн спрашивает, будут ли ирландские песни, – быстро нашлась Кэри.

– А тебе понравилось? – искренне заинтересовался Симас.

– Очень! – лицо девушки озарила улыбка. – А «Зеленые рукава» просто моя любимая. Вот бы ее здесь кто-нибудь исполнил.

Словно услышав ее слова, толстенькая девчушка на сцене начала старательно выводить слова этой песни под неуверенный аккомпанемент скрипки и пары гитар. Все они были одеты в костюмы, которые теперь принято считать национальными английскими: черные бриджи, белые рубашки, жилетки салатного цвета и черные фетровые шляпы. На подростках эти костюмчики выглядели забавно.

– Нинка! – вскинулась Варя. – Нинка… Алексею пришлось силой усадить вскочившую Варю, приговаривая что-то ласковое и поглаживая по спине. Окружавшие слушатели были удивлены таким неестественным для современной молодежи порывом, для которых внешнее было гораздо важнее внутреннего. Эпатаж стал нормой в общении с окружающим миром.

Варя сжала кулачки, чтобы не рвануться на сцену. Она понимала всю нелепость своего порыва, но ничего не могла с собой поделать. Душа рвалась к малышке, с которой судьба столкнула ее пять лет назад в московском метро. Тогда девчушке едва исполнилось семь лет, значит сейчас ей двенадцать. Нинка выросла, но стала толстенькой. Мало двигается, но ничего, это поправимо. Песня еще не закончилась, а Кэри заспешила к сцене, да с таким напором, что Дэн едва за ней поспевал.

– Нинка! – Варя протянула руки навстречу пухленькой девчушке, спускавшейся по ступенькам со сцены, но та молча смотрела на худышку в больших солнечных очках, и только колокольчики на ее черных бриджах у коленок позвенькивали в такт шагам.

– Здравствуйте, – по-английски строго и как-то отрешенно произнесла девочка, высвобождаясь из объятий худышки в шортах из потертых джинсов. – Что вам угодно?

– Ты меня не узнаешь? – Варе показалось, что она говорит не своим голосом.

– Отчего же, – толстушка отступила на шаг, – ты ведьма, которая хотела отнять у меня деньги.

– Нин… – от обиды, вернее оскорбления, у девушки перехватило дыхание. – Что ты говорить?

– Я помню, как вы все вились над беспомощным ребенком, чтобы ограбить. Не вышло, так сюда заявились. Я сейчас полицию вызову… И перестань называть меня толстушкой. Думаешь я не слышу. Ни одному твоему слову не верю. Катись, откуда пришла. Теперь мой дом здесь.

Остолбеневшую от услышанного девушку спас Алексей. От начал что-то бормотать, вставляя слова извинения и удивления. Разыгрывая то ли пьяного, то ли наркомана, он буквально силой потащил безвольное тело худышки прочь. Она не сопротивлялась, а только закрыв лицо руками, вздрагивала.

– Думаю, нам лучше пройтись, – как брошенный вовремя спасательный круг, ласково прозвучал голос рыбака. – Это бывает, когда лучший друг становится врагом.

Варя уткнулась заплаканным лицом в широкую грудь рыбака, а он сгреб ее в свои медвежьи объятья, защищая от всего мира. Сильный. Надежный. Верный ДРУГ– Все… Все… Я в порядке, – худышка взяла себя в руки. – Я ошиблась. Это совсем другой человек. Извините меня, ребята. Я ошиблась. Сейчас все пройдет.

Она по-детски шмыгнула носом, растирая кулаком слезы. Мерти молча протянул ей свой носовой платок.

– Вот. Кейт перед отъездом насильно в карман засунула. Я говорю – зачем! Что я – девчонка! А она усмехнулась и говорит – вот девчонке и пригодится… Была права.

Все рассмеялись. Варя в шутку слегка толкнула парнишку в плечо, принимая дружескую игру. И они быстрым шагом направились прочь из парка.

– А еще найдется? – всхлипнул понарошку Лёшка, демонстрируя английский с ошибками. – А то так не честно. Хоть бы кто что-нибудь подарил.

– Я тебе мороженное куплю, – хохотнул басом Симас. – Хочешь?

– Два! – в тон ему хихикнул Дэн. – Обожаю мороженное. Английское ни разу в жизни не пробовал. Мерти, какое самое вкусное?

– Шоколадное в вафельном рожке! – без запинки ответил тот. – Я сейчас «погуглю» – есть ли у них вагончики.

Он на ходу стал так увлеченно что-то набирать в своем коммуникаторе, что русские не рискнули его отвлекать вопросами и повернулись к рыбаку.

– Раньше и в Англии, и в Ирландии были очень популярны машины типа «пикап», в которых с колес продавали мороженное. Кузов машины был в рост человека, внутри холодильники и пара шустрых ребят. Два окна направо и налево. Вагончикам давали смешные имена и раскрашивали в яркие цвета, чтобы издалека бросались в глаза. Достаточно было на улице поднять руку, и такой вагончик подкатывал. Много сортов и не дорого. Даже у нас на Клэр был такой вагончик по имени «Сладкий ангел». Розовый с яркими синими буквами. Теперь почти не осталось вагончиков, супермаркеты продают гораздо дешевле и ведерками. Но вкуса нет, одна химия. Еще рекламируют молекулярное горчичное мороженное с гаспаччо из красной капусты… Тьфу!

Когда команда вышла из парка и направилась вдоль его зеленой изгороди, Мерти вертелся во все стороны, как заводной. Наконец запрыгал на месте, радостно размахивая руками. Симас, возвышавшийся над ребятишками, словно маяк над волнами, тоже заметил ярко зеленый вагончик, разукрашенный изображениями зверушек и героев мультфильмов.

– Зря не взяли ирландский флаг, – серьезно пошутил капитан. – а то ходим тут, как безродные.

– Морды бить будем? – в тон ему, с ошибками, но вполне понятно спросил Дэн.

– Если понадобится… – подытожил рыбак.

– А вы знаете русский обычай биться стенка на стенку? – наконец-то ожила Кэри.

– Головой об стенку? – с усмешкой переспросил Симас.

– Нет. Команда на команду или улица на улицу, – попробовала пояснить худышка.

– Это частенько около пабов, – густой голос рыбака просто подзадоривал команду.

Неизвестно, чем бы закончилась эта оживленная беседа, но подкатил зеленый вагончик, и несколько разных колокольчиков и сигналов на нем задорно сообщили о прибытии. Все обступили большое окно в салон машины, где разодетый, словно клоун, продавец нахваливал различные сорта мороженного, предлагая покупать и покупать.

Когда, позванивая, вагончик медленно покатил дальше по улице, четверка гостей чинно шла, перегородив почти пустой в этот час тротуар, и наслаждалась разноцветными шариками, брикетиками, цилиндриками и конусами.

– Хорошая еда это удивительное лекарство, – медленно подбирая слова и времена английского языка, вдруг начал философствовать Дэн, – она лечит не только голод и усталость, но и грусть, одиночество, печаль, скуку, обиды, чужие радости, недостаток или обилие общения… Даже некоторые болезни!

– Ему больше мороженного не наливать, – пошутил Симас.

– Это почему? – изобразил страшное недоумение Дэн.

– Ты разворачивать не научился…

Дружный хохот заставил обернуться медленно шедшего впереди парня, внешне похожего на китайца или малазийца. Он широко улыбнулся всей компании, заметив причину смеха. У Дэна на необычно большом вафельном рожке болтался, словно надкушенный, лоскуток обертки с прилипшим кусочком мороженного. Парень посторонился, пропуская четверку шедшую поперек всего тротуара. Неожиданно девушка в шортах и больших солнцезащитных очках протянула китайцу свою вторую, еще не открытую, порцию мороженного. Он сначала заколебался, но вся четверка убедила его, что стесняться не стоит. Он так и остался стоять на краю тротуара с мороженным в руке и смешанным чувством в душе. Похоже, такое случилось у него впервые в жизни.

– Интересно, а почему вагончик назывался «Зеленый Лестер»? – вспомнила Кэри.

– Это в пику «Красному Лестеру», – усмехнулся Симас.

– Тоже вагончик? – повернулся к рыбаку Дэн.

– Нет. – рыбак с интересом обвел всех взглядом. – Попались, знатоки! Это сыр. Лет триста назад его придумали в Лестере. Твердый, красного цвета, на вкус пряный и запах, словно он на деревянной доске лежит.

– Почему красный, – не понял Дэн.

– Тогда начали привозить из Южной Америки зерна аннато. Это то ли деревце маленькое, то ли кустарник. У него плоды в виде колючих коробочек, как репейник, внутри полсотни семян. Индейцы их использовали как антисептик и краситель. Вот и англичане начали красить свой сыр. Первым придумал кто-то в Лестере. Так и сорт назвали. Его хорошо в море брать – не плесневеет долго. У меня на катере всегда в загашнике кусок имеется.

– Симас, вы просто энциклопедия ходячая, – уважительно глянула на рыбака любительница истории.

– Это потому что я только младшую среднюю школу закончил и оставшиеся годы болтался в море.

Мерти молча взял отца за руку, демонстрируя, что они одно целое.

– Я так понимаю, что с фестивалями мы закончили? – он взглянул на девушку, и та утвердительно кивнула. – Тогда предлагаю вернуться в отель и оседлать нашего скакуна, а то он застоялся среди чужих.

– Сюрприз? – первой догадалась Варя, остальные тут же подхватили.

– Если будете сидеть в машине спокойно… – интригующе улыбнулся рыбак.

Среди всех дорог Англии магистраль «M1» не случайно имеет такой номер. Она протянулась с севера на юг страны, соединяя Лондон и Лидс в Англии, а затем уже в качестве «А1» до шотландского Беркли. В будний день трех полос хватало для комфортной езды. Чтобы пассажиры не скучали, рыбак вспомнил свою молодость.

– Хочу показать вам, ребята одно местечко, о котором, уверен, вы все не раз слышали, но не бывали. Грех не посмотреть, ведь это меньше часа езды по хорошей дороге.

– Мы все в нетерпении, дорогой Симас, – любительница истории просто не находила себе места.

– Едем в Ноттингем, друзья мои. Город Ричарда Львиное Сердце, шерифа Ноттингема, Шервурского леса и вольного стрелка Робин Гуда. Я не знаток истории, как Вар… Простите, Кэри. Скажу о своем футболе, потому что только благодаря ему побывал в этом городе. Он глянул в зеркало заднего вида, чтобы убедиться – слушают ли его пассажиры.

– Футбольный клуб Ноттингема один из старейших в Англии. У него три достижения, не превзойденные ни одним клубом, которых в Англии немало. Команда под названием «Ноттингем форест» стала первым обладателем кубка Англии по футболу в 1888 году, выиграла с самым крупным счетом 14:0 у клуба «Клептон» в 1891 году, и проиграла со счетом 1:9 клубу «Клэкберн» в 1937 году. Ну, а мы у них дважды выигрывали на их поле… Но это еще не сюрприз.

Все ожидали, наконец, услышать главную интригу дня, но рыбак замолчал, давая понять, что всему свое время. Его сменила Варя, благодарная друзьям, за то, что они выручили ее в трудную минуту. Любительница истории приказала себе не думать о девочке Нине и стала рассказывать, что помнила о городе Ноттингем.

– Признаться, я не поклонница короля Ричарда I Плантагенета по прозвищу Львиное Сердце, о котором так много сказано в истории и литературе Англии. О Голливуде и говорить не приходится. Почему-то никто не упоминает второго прозвища двадцать третьего короля Англии – «Ричард Да-и-Нет». Он получил такое прозвище, потому что Ричарда легко было склонить в ту или иную сторону. Любимый сын Элеоноры Аквитанской, прославившейся своими интригами и заговорами, Ричард, помимо врагов, воевал со своим отцом и с братьями, затем первым приходил вымаливать прощение, интриговал во Франции, мог организовать двухтысячное войско из наемников, не заплатить им обещанного жалования, а когда те взбунтовались, всех убить. Известный случай, когда Ричард возглавил Третий Крестовый поход и довел войско к стенам Иерусалима, но, получив сообщение о мятеже в родном графстве, бросил все и бежал в Англию. Война была его любимым занятием, но главным был не результат, а процесс. Справедливости ради стоит отметить, что Ричард был образован, знал два иностранных языка и писал стихи.

Девушка посмотрела на своих спутников, которые примолкли, внимательно слушая рассказ и какие-то интересные подробности, о которых не говорят в школе. Через минуту она продолжила:

– Если говорить о подтвержденных документах, то история Британии начинается с ее завоевания чужаками. Известно, что изначально на острове жили кельты, бриты и пикты. Они торговали с галлами на северной территории современной Франции.

Римский император Август после убийства Цезаря, решил продолжить его дело по расширению империи на запад. Считается, что завоевание Римом Галлии принесло будущей Франции процветание. Такое же процветание Рим уготовил и Британии. Однако местные племена сопротивлялись. При императоре Адриане около 122 года нашей эры построили вал приблизительно на современной границе между Англией и Шотландией, который препятствовал набегам северных племен на римлян, обосновавшихся на юге. Историки считают, что более комфортные условия жизни на территории, оккупированной римлянами, позволили образоваться новому этносу, который уже не считал северные племена своими родственниками. Так были разделены обитатели Британии.

На острове были построены еще два вала – Антонинов – на 120 километров севернее Адрианова, примерно поперек Шотландии, и вал Оффы, отделяющий Уэльс. Мне встречались статьи о том, что все эти валы были построены на более ранних мегалитических сооружениях, но историки о том молчат.

В третьем веке нашей эры, в эпоху великого переселения народов, о причинах которого по сей день спорят, три древнегерманских племени – саксы, юты и англы, позарились на Британию. Сначала они промышляли разбоем на прибрежных землях, а позднее начали завоевывать территории острова, уничтожая местных. Попутно воевали друг с другом, так, что оставшиеся два племени составили основу англосаксов, объявивших себя хозяевами острова. Позже, в VIII веке пришли датские викинги, в XI веке – норвежские. О Вильгельме Завоевателе я вам рассказывала.

Плантагенеты, к которым принадлежит Ричард I по прозвищу Львиное Сердце или Ричард Да-и-Нет, это французская династия из Анжуйского королевского дома. Начиная с 1154 года, Плантагенеты владели Англией, Нормандией, Гасконью и областью Гиень, которая позже отошла к дому Валуа. Первым монархом из Плантагенетов был Генрих II по прозвищу Короткий Плащ, очень удачно женившийся на выдающейся женщине раннего средневековья. Элеонора – красивейшая и умнейшая жена двух королей – французского Людовика VII и – английского Генриха II, герцогиня Аквитанская и Гасконская, графиня Пуатье. Алиенора Аквитанская еще была матерью двух английских королей – Ричарда I и Иоанна Безземельного. Вообще-то от двух браков у нее было десять детей, но любимчиком был Ричард. Когда он, бросив крестоносцев у стен Иерусалима, побежал в Англию, спасать свою корону, то попал в плен. Элеонора собрала огромную по тем временам сумму и выкупила своего любимца.

К Плантагенетам относят и Ричарда III, похороненного в Лестере, но он прежде всего относится к династии Йорков – побочной ветви Плантагенетов. Вот это был воин! Оставшись один на поле решающего сражения, предпочел погибнуть в бою, а не бежать, как Ричард I.

Девушка умолкла, глядя, как их «Шкода» въезжает в один из старейших городов Англии. У них впереди было много соблазнов – побывать в Ноттингемском замке, прогуляться в Шервудском лесу и увидеть знаменитый памятник Робин Гуду. Припарковав своего «четырехколесного скакуна», они ринулись в поход.

Время пролетело так незаметно, что когда солнце стало клониться к закату, а ноги исследователей легенд вольного стрелка загудели, трое вопросительно посмотрели на Симаса.

– Ну, что же, друзья мои, – командор выдержал театральную паузу, – настало время моего сюрприза. Мы побываем в самом старом пабе Англии, имеющем необычное название. «Привал по дороге на Иерусалим». Это неподалеку, с другой стороны замка. Я не мастер рассказывать, как Кэри, скажу лишь, что сегодня мы попробуем старейшее английское блюдо – индейка по-английски, 29 ингредиентов, готовят 28 часов. Поэтому мой сюрприз так долго заставил себя ждать. Заказ специальный, поэтому надеюсь, что аппетит вы нагуляли.

– Это целая индейка? – встревожилась худышка.

Рыбак только улыбнулся, щелкнув пальцами, в знак того, что это очень вкусно.

Пройдя по «Кастл роуд» до угловой башни замка, они увидели за поворотом двухэтажное белое здание, задняя стена которого упиралась прямо в скалу, на которой стоял замок. Среди унылого серого камня высоких стен, скалы, плиток тротуара и покрытого брусчаткой уголка двух улиц, уходящих вниз от замка, белое здание паба с крышей, покрытой коричневой черепицей, и парой торчащих из нее черных труб, выглядело нарядно. Справа от входа на столбе, словно кованый медальон, красовалась овальная деревянная табличка в ажурной металлической оправе с названием паба и годом основания. 1189. Рядом стояло несколько столиков со скучающими мужчинами. Все места внутри были забронированы.

Следом за солидной фигурой рыбака, как за ледоколом, трое просочились внутрь старинного паба. За массивной черной дверью внутри было мрачновато. Первым их встретил рыцарь, вернее поблескивающие доспехи воина времен Крестовых походов. Симас перекинулся парой слов с менеджером, и четверку проводили к небольшому столику у высокого узкого окна с толстыми наборными квадратиками цветных стекол в деревянном переплете. От них по круглой полированной столешнице тянулись разноцветные блики. Гости расселись на мягкие табуреты вокруг и огляделись. Интерьер был солидный, но мрачноватый. Стену над большим камином украшали фотографии известных людей, побывавших в этом пабе. У входа притягивала внимание большая барная стойка с солидным списком предлагаемых напитков, аккуратно выведенных мелом на черной доске. В соседней комнате уже сидела пара таких же туристов и с интересом оглядывалась по сторонам.

– Пока принесут индейку, – подсказал Симас, – поднимитесь на второй этаж, там «Проклятый галеон». Макет парусника, который по преданию убивает каждого, кто попробует стереть с него пыль, – он улыбнулся, – но фотографировать безопасно.

Трое быстрой змейкой скользнули по винтовой лестнице наверх. Там у стены, на старинном шкафу в стеклянном ящике, похожем на перевернутый аквариум, действительно стояла модель парусника, покрытого толстым слоем пыли, свисающей с парусов и такелажа просто гроздьями. Посредине комнаты красовался квадратный стол, вокруг которого были три таких же, как и везде табурета, и один, с жестким деревянным сиденьем, отполированным до блеска. Вокруг располагались несколько столиков с пронумерованными табличками. Очевидно, солидные гости появляются попозже. У противоположной стены была еще одна массивная черная дверь с медной табличкой «Комнаты отдыха». Гостей удивило то, что запаха табака здесь не чувствовалось.

Когда ребята вернулись к Симасу, на столе их ждали тарелочки с чипсами и кусочками различной соленой рыбы, вокруг них – высокие стеклянные бокалы с янтарным элем, подсвеченные разноцветными пучками света из мозаичного окна. Передвигая их, можно было любоваться, как меняются оттенки напитка. Рыбак молча пододвинул сыну бокал без пышной пенной шапки. Это был сок, похожий на вишневый.

– Симас, – не удержалась любительница истории, – а что там за стол посредине комнаты с одним деревянным табуретом?

– Ну тебе еще рановато, – усмехнулся рыбак. – Антикварная вещь. Называется «стул зачатия». У кого из дам с этим делом проблема, садятся выпить эля… И все!

– Ну, про парусник, – смело высказался Дэн, не обращая внимание на свои ошибки в английском, – придумали служащие паба. Чтобы не убираться.

– А на список в черной рамке, который висит рядом на стене, ты не обратил внимания? – пробасил рыбак. – Зря! Там имена тех, кто рискнул проверить эту легенду…

Они чокнулись бокалами и попробовали эль. Мерти аппетитно захрустел чипсами. Остальные попробовали ассорти соленых хвостиков, ребрышек, каких-то молюсков. Такая бесплатная соленая закуска только усиливает жажду, отчего эль должен литься рекой.

– Что это за дверь у тыльной стены? – любительница истории ничего не упускала.

– Паб вплотную примыкает к скале, – пояснил Симас, – там пещеры, в которых когда-то была пивоварня, а теперь хранят бочки, и есть дегустационные залы для любителей эля. Говорят о петушиных боях, но я не видел сам.

– А это игра такая? – кивнул Дэн на пару, которая суетилась с кольцом, подвешенным на длинной нити к потолку.

– На стене закреплен бычий рог, – пояснил рыбак, когда колечко обо что-то звякнуло, – на него нужно закинуть кольцо. Раскачивают по очереди. Проигравший покупает пинту эля. Постоянные посетители просто ассы в этой игре.

Тем временем через зал к их столику направилась процессия из солидного повара и трех официантов. Один быстро освободил столешницу, другой расставил тарелочки и приборы. Повар поставил огромный поднос и открыл крышку. Индейка размером побольше поросенка царственно возвышалась невообразимо вкусно пахнущей горой. С такой коричневой лоснящейся корочкой, что хотелось ее потрогать – настоящая ли она. Получив добро от Симаса, повар начал ловко нарезать сочные, еще парящие ломтики, орудуя большой вилкой и длинным острым ножом. Когда тарелки перед каждым гостем заполнились, он накрыл индейку большой крышкой и, поклонившись, удалился.

– Это чудо какое-то, – попробовав, прошептала Варя. – Совершенно необычный вкус. Как они этого добиваются?

Стоявший рядом официант, словно ждал этого вопроса. Заложив руки за спину и чуть наклонившись, он почти продекламировал, из чего это чудо делают.:

– Индейка, сливочное масло, говяжий бульон, яблочный сок, вода из родника, листья розмарина, чеснок, крупная морская соль, коричневый сахар, черный перец горошком, лавровый лист, апельсиновая цедра, репчатый лук, морковь, сельдерей, тимьян, шпик копченый, печень индюшки, лук зеленый, миндаль, лимон, яблоки, изюм, пшеничный хлеб, обычная соль, молотый перец, паприка, тмин, шалфей. Пропорции и метод приготовления знает только повар. Готовится блюдо сутки и четыре часа. Только по заказу.

Он пожелал приятного аппетита и демонстративно сглотнул напоследок.

– У нас в ресторанах бывает гусь с выносом, – вспомнила девушка, – но такого не слышала.

– Что такое гусь с выносом, – насторожился Мерти.

– Приедете в Москву, – Дэн держал на вилке обжигающий кусочек индюшки. – Попробуем.

– Мерти, они нас не первый раз приглашают. Придется приехать.

За это выпили эля и повторили. Сюрприз удался. Уже было темно, когда четверка прощалась с персоналом, вышедшим проводить солидных гостей. Мерти вручили фирменный пакет с упакованной в фольгу доброй половиной индейки. Он пошутил, что запас на неделю у них уже есть.

До парковки, где заждался их «скакун», шли медленно, разглядывая разноцветные огни Ноттингема. Он уже не казался средневековым и загадочным городом. Обилие огней, ярких витрин, разноцветной рекламы, знакомых торговых марок, компаний с мировым именем, огромные фотографии известных спортсменов и актеров. Разнообразие фар медленно движущихся автомобилей, музыканты на перекрестках, своеобразно одетые молодые люди разных национальностей и цвета кожи, в наколках и вычурных прическах. От всего этого стало грустно. Словно добрая сказка неожиданно закончилась.

По дороге и вовсе пошел дождь. Капли барабанили по крыше, а «дворники» едва справлялись с потоками воды, заливавшими лобовое стекло. Многие машины едва тащились по трассе, побаиваясь непредвиденных обстоятельств. Молодежь стала вспоминать интересные и забавные моменты прошедшего дня, словно стараясь удержать уходящий день.

Когда машина съехала с трассы «M1» и покатила по совершенно свободной дороге «А47», ливень усилился. Около поворота у «Вестерн парк» Симас заметил мигающие огни «аварийки». Сбавив скорость он медленно подъехал к двум машинам на обочине. Одна из них была развернута боком, очевидно, от удара. Мокрое стекло не давало разглядеть детали.

Симас что-то буркнул и вышел посмотреть, остальные кинулись следом. Неожиданно все, кроме Вари упали на колени и завалились на бок, не обращая внимания на грязь и ливень. Девушка попыталась защитить их и себя, но ливень не давал возможности воспользоваться артефактом, закрепленным у нее на затылке. Гребень Хатшепсут был бесполезен в такую погоду. Теряя сознание, она поняла, что это ловушка.

Глава XXV

Англия. Тонбридж

– Что можно спрятать в таком тщедушном теле? – донеслось до слуха Вари откуда-то издалека. – Признаться, я начинаю сомневаться в твоих словах, Олин.

– Это она, Раум, зуб даю!

– И почему же великий воин, о котором я уже не раз слышу, дал себя спеленать трем моим файтерам. Я вижу перед собой тушку, в которой только четверть от бойца. На приличную жертву для черной мессы не потянет.

– Не гони коней, Раум. Когда она придет в себя, сам почувствуешь.

Сознание постепенно возвращалось к девушке, но она старалась замаскировать это, сразу же прикрываясь от внешнего сканирования. По мере восстановления контроля над собой, увеличивалась и защита. Это позволяло оставаться на одном уровне активности для окружающих.

– И в чем твой секрет, Олин? Допускаю, что у каждого воина есть слабое место. Не случайно мифы Греции рассказали нам историю Ахиллеса. Каждый бог оставлял для себя болевую точку, через которую он может воздействовать на свое дитя неразумное, если оно закапризничает. Детям опасно разрешать игры со спичками.

Варя ощущала внешнее сканирование и мягко гасила его, пропуская чужого в свое сознание неглубоко, то в одном, то в другом месте. Одновременно она сама просматривала окружающее пространство по мере восстановления сил, сначала в астрале, потом попробовала осторожно прощупать и ментал.

– В толк не возьму, как тебе удалось ее вычислить здесь? Кто бубнил мне о таинственной русской? Кто рвался в Москву за четвертой книгой? Это Тереса тебя накрутила? Так испанка отдыхает в Чиппенхаум. Потеря не большая, а вот Карие очень жаль. Колись, как ты нашла русскую?

– Да засветилась она, – этот голос и акцент Варя откуда-то знала. – Засветилась утром так, что я ее сразу увидела. Сама удивилась поначалу. Думаю, привиделось. А она еще раз как даст факел…

– Погоди, – голос мужчины, которого называли Раум, перебил ее, – давай по порядку.

– Мы с Верит и Ситри утром поехали на семинар в Лестер. Там в рамках фольклорного фестиваля работает семинар «Мифы и легенды Британии». Сегодня был день, посвященный призракам замков…

– Олин, без лирики, – опять перебил ее мужской голос.

– Ситри рассказывала о башне приведений замка Варвик, а мы с Верит нагоняли страху среди публики. Кстати, народу собралось немерено… И тут поверху ка-а-ак «звезданет»! Нашла глазами Верит, та по сторонам пялится, тоже ничего не поймет.

Голос замолк, очевидно, его хозяйка продемонстрировала что-то руками для пущей верности.

– Я осторожно открылась, начала сканировать… Рядом кто-то «афигенно» сильный открылся. Пригляделась… Это русская… Точно! Ее аура. Другой такой никогда не видела. Придет в сознание, сам увидишь. Обычно она прикрывается, а тут что-то произошло утром. Где-то около одиннадцати.

– Погоди… около одиннадцати? – задумчиво произнес мужской голос. – Было-было! Я еще подумал, что это у нас в зале группа занимается. Если работать на усиление одного… Так до Лестера более ста миль по прямой!

– А я тебе о чем! – этот голос напомнил Варе события прошлой весны на острове Клэр. – Такая свеча была, что любой с открытыми глазами присел бы… Короче, кинулась я по горячим следам. На соседней поляне парка около сцены пятно энергетическое еще теплое… Смотрю, русская и еще трое рядом… Они не прикрывались, не шифровались. Лохи какие-то, им все по барабану было… Через полчаса я знала номер их машины.

Постепенно приходя в себя после жесткого воздействия, Варя заставила не учащаться ритмы дыхания и сердцебиения. Ей вспомнилась практика тибетских монахов по маскировке жизненных ритмов под минимум. Владея определенным уровнем мастерства, якобы спящий человек мог накопить потенциал для «Прыжка тигра». Это достигалось концентрацией внимания над органами внутренней секреции, которые обычному смертному не подвластны, и срабатывают рефлекторно в минуту смертельной опасности.

– Хочешь сказать, – недоверчиво прозвучал голос мужчины, – что после такой свечки она не ушла в тень и осталась на виду?

– Только минут через пятнадцать, но я уже шла на дистанции визуального контакта.

На какое-то время в комнате воцарилось молчание. Девушка почувствовала, как ее опять пытаются сканировать. Лежать, словно подопытный кролик, и еще играть в прятки своим сознанием было неприятно, но приходилось мириться с этим, чтобы набраться сил.

– Если это боец, – Раум все еще не верил собеседнице, – о котором ты бубнишь все время, непонятно, на что он транжирит свое время. Судя по твоим словам, он просто Господь на планете… Вот тут меня и берут сомнения.

Чтобы никак не выдать себя, пока организм не восстановится, Варя углубилась в воспоминания о методичных тренировках по воздействию на канал связи от мозга к железе, выбрасывающей порцию гормонов. Умение концентрировать внимание она развивала мелкими шажками – на руке, на мизинце, на суставе, на связке нервных волокон, проходящих через последнюю фалангу мизинца к подушечке пальца, а среди них найти ту, которая тянется от участка мозга к тактильным рецепторам кожи. Когда это получилось, было интересно наблюдать за собой. Мозг получает четкий сигнал ожога, и в тоже время идет информация по зрительному каналу, говоря, что это обман. Мозг начинает бороться сам с собой, получая противоположные сигналы по разным каналам. В итоге все-таки побеждает инстинкт самосохранения, главенствующий на более низком уровне логики. Он отключает мышление, которое говорит, что опасности нет, и рука отдергивается, будто мизинец и вправду получает ожог. При этом нужно было максимально быстро снять блокировку, чтобы логика не включила реакцию организма на ожог в виде боли, опухоли и покраснения мизинца.

Поначалу эта практика никак не давалась Варе. Она ходила полгода с опухшими и перебинтованными пальцами левой руки, объясняя это на работе своей неуклюжестью. Вот теперь ей это очень пригодится. Память воина, анализируя ситуацию, подсказала верное решение.

Наконец, Варя вспомнила англичанку по имени Олин. Она единственная понимала, кто на самом деле русская, и знала ее в лицо. Непростительная ошибка! Вдобавок ко всему Олин – это файтер. Она оглушила Варю в Лазурной бухте на Клэр, когда девушка еще не знала, что гребень Хатшепсут не работает в воде. Тогда англичанка была одна, и в целях безопасности использовала «Испанский шепот», чтобы подчинить себе сознание Вари. Сейчас Олин вместе с кем-то явно более сильным, поэтому оба чувствуют себя в безопасности. Что же, это на руку. Главное вернуть гребень, тогда она будет сильнее всех вместе взятых. О гребне знает только Олин. Воспользоваться им она не сможет, поскольку гребень послушен только рожденному в день Тхар. Значит, нужно резко атаковать именно Олин. Судя по ее характеру, англичанка захочет владеть артефактом сама, а не отдаст тому, кого называет Раум. У Вари было два противника, и девушка решила одного свалить «физикой», второго ударить в ментале. Резерва не было, нужно было действовать жестко и наверняка.

«Прыжоктигра» был великолепен. Всю ненависть к напавшим исподтишка девушка вложила в укол своего нервного волокна, сообщавшего мозгу жуткий образ – тысяча крыс кинулась на нее. Кому-то это показалось бы смешным, но Варя хорошо знала все свои страхи. Этот был самым ужасным. Так или иначе, но накопившаяся в сознании энергия хлынула в кровь безумной порцией гормонов, заставивших рвануться сердце, мышцы, связки, резкий выкрик и молниеносный, ювелирный удар основанием ладони снизу вперед-вверх, на дюйм выше того места, откуда был слышен голос Олин.

Голова англичанки дернулась назад, увлекая за собой плечи и корпус, перегибая назад спину. Однако это уже было неважно. Сломанная точным ударом тонкая носовая кость, словно бритва, глубоко вошла в лобную долю мозга, парализуя сердечную мышцу. Обрезанные острыми краями сломанной кости, кровеносные сосуды в носовой области головы и питающие мозг, фонтаном выбросили наружу горячую кровь.

Почти одновременно с этим, Варя выплеснула все, что накопилось после пробуждения сознания в ментальный удар под названием «Чертов хлыст», в сторону того, кто называл себя Раум. Коварность этого удара была в неожиданности. Сканировавший ее, полностью открылся, чтобы улавливать мельчайшие детали ауры. Резкий и не самый сильный выплеск энергии в нижнюю чакру, порождал лавинообразный процесс в энергетической системе жертвы. Наработанная годами тренировок у практикующих биоэнергетику техника поднятия низкочастотной энергии из кундалини в поток по чакрам, преобразовывающий ее в более высокочастотную, при таком ударе играл коварную роль. Почувствовав поток энергии, поднимающийся по энергетическим каналам, как на месте силы, организм автоматически включает «зеленый свет».

Дармовая энергия жадно впитывается энергетической системой жертвы. Быстро и бесконтрольно. Возникает эффект хлыста, в котором невысокая скорость массивной ручки и толстого плетения, как импульс, передается вверх по хлысту, толщина которого уменьшается. Постольку по закону физики, импульс сохраняется, то при уменьшении массы, скорость стремительно возрастает, превышая скорость звука на кончике. С энергией происходит то же самое. Небольшой удар низкочастотной энергии разгоняется по чакрам, превращаясь в высокочастотную, гораздо большей силы. В итоге пропущенный снизу простенький удар бьет в «аджна чакру» с такой мощью, что «горят все предохранители», приводя к потере сознания. На время, конечно, но этих нескольких секунд ментального нокаута достаточно, чтобы продолжить атаку или исчезнуть из поля зрения.

Свобода казалась уже близко, но чувство опасности, внезапно возникшее позади девушки, заставило ее крутнуться вокруг своей вертикальной оси и чуть уйти вправо. К сожалению, в ментале она ничего не могла сделать, чтобы остановить атаку, а физически уйти полностью от удара не успевала. Затылок заныл от надвигающейся беды, но не обжег. Последняя мысль, промелькнувшая в еще ясном сознании, была сожалением. Верного друга и защитника – гребня Хатшепсут – там не было. Максимально расслабив шею, чтобы не принимать остатки скользящего удара в затылок, а сбросить в сторону – на плечико, кажется сработал.

Возвращение сознания во второй раз было более болезненным. Ныл затылок и мышцы шеи. Сквозь закрытые веки не пробивал и лучик света. Варя лежала на полу какой-то темной комнаты. Запястья намертво зажаты за спиной пластиковой стяжкой. Девушка понимает, что ей не хватит силенок освободиться. Становится обидно – кого-то она упустила из виду. Кто-то молчаливый присутствовал при разговоре Раума и Олин, и этот третий – очень быстрый боец. Хотя ментальным ударом явно не владеет, а то было бы совсем тоскливо.

Постепенно глаза привыкают к темноте. Похоже, она в полуподвальном помещении с плоской узкой отдушиной под потолком, откуда едва-едва проникает тусклый отсвет. Похоже, на улице ночь. Варя перекатывается и садится, опираясь спиной в стену. Комната небольшая, из мебели какие-то шкафы и стеллажи. Что-то вроде подсобки или кладовки. Ее наспех бросили сюда, особенно не заботясь об охране. Хотя можно понять хозяев дома, у них теперь забота – избавиться от трупа и прибраться в той комнате. В полицию обращаться им не резон, поскольку выступают в роли похитителей. Ну, что же, голова соображает, хотя и ноет. Это можно убрать упражнениями, а вот со стяжкой на запястьях не справиться. Где же ты верный боевой друг, гребень Хатшепсут. Одна надежда на жадность Олин, которая не меньше года думала, как заполучить артефакт. Наверняка она поняла, что можно сделать с помощью гребня, увидев Тересу и Карие в психушке и узнав о двух напарниках, утонувших вместе с катером и двух других мужиках, помешавшихся на мысли, что все хотят отнять у бедняжек чашки, переданные им в наследство лично Святым Патриком.

– Ну-ка, ну-ка, – неожиданно прозвучал в ее сознании лукавый голосок, – с этого места поподробнее. О каких чашках речь?

– Мэри! – едва не крикнула от радости Варя.

– Привет, дорогуша. Так что это за чашки?

– Кофейные, – повеселев от мысли, что ее не забыли, подумала девушка.

– Боже милостивый! – проявившийся в темной комнате фантом был виден очень отчетливо. – Кто тебе сказал, что Святой Патрик пил эту микстуру?

– Не пил, конечно, – хихикнула ожившая любительница истории, – я внушила двум мужикам, что чашки, стоявшие перед ними в кафешке… ну в таверне, сам Святой Патрик поставил на этот стол и сказал, что это подарок.

– И?

– Представь, как обиделись ребятишки с оружием, когда трактирщик хотел убрать чашки, а потом вообще нагло заявил, что посуда принадлежит ему!

Фантом в облике пирата остановился, внимательно глядя на пленницу, а затем принялся так заразительно смеяться, что будь в комнатушке кто-нибудь, владеющий способностью общения в ментале, непременно составил бы ему компанию.

– Признаюсь, ты мне все больше нравишься, дорогуша. Хотя поначалу крутилась шальная мыслишка, что проводник нам попался какой-то хлипенький… Погоди, а тебя что, спеленали?

Девушка грустно кивнула, всем свои видом показывая, что нуждается в помощи.

– Найди острый камень и перетри о него веревки.

Пленница только отрицательно покачала головой.

– И кинжал не припрятала? Вот времечко… Ботфорты надо носить, и в них заправлять длинную юбку… Погоди, ты что, вот так ходишь по улице? Ну где тут оружие спрятать! Ты же почти голая… Даже я так не позволяла себе появляться в обществе. Куда катится мир! Может крысы найдутся и пеще…

Мэри не договорила. Пленница вскочила от одной мысли о грызуне.

– М-да… Капитан на пиратском бриге из тебя получился бы знатный, – фантом расхохотался. – Как тебя угораздило так подставиться? Надо играть в свои игры, а не по чужим правилам. Иначе жизнь станет неинтересной. Впрочем, в жизни все бывает. Покажи, как тебя спеленали…

Варя встала, опираясь о стену, и повернулась к леди Киллигрю, демонстрируя стяжку на запястьях. Та пыталась разобрать в темноте, что же это такое, но не поняла.

– Не иначе, испанская затея, – она топнула и заметалась по маленькой кладовке.

– Испанский след тут присутствует, как говорят в моем времени.

– Ну, я не следопыт, – фантом остановился, скрестив руки на груди, и неожиданно спросил. – Де Бельвиль не объявлялась?

– Сегодня утром, – спокойно ответила девушка. – Взяла кольцо и загадку какую-то загадала.

– Боже милостивый! И ты молчишь? Свистать всех наверх, – обнаженный клинок вылетел из ножен. – Нам пора в Шотли Гейт!

Любительница истории опять повернулась, демонстрируя связанные руки.

– А где твой артефакт? – подбоченилась пиратка. – Или это все враньё?

– Он не действует в воде, – грустно ответила девушка, – трое мне устроили засаду в ливень… И еще я сегодня потеряла друга, которому так верила.

– Поплачем после, дорогуша. Надо действовать, и решительно… Артефакт у тебя?

Девушка опустила голову и отрицательно покачала головой.

– Самое время обратиться к друзьям, – философски произнесла Мэри Вулверстоун. – У кого он может быть, знаешь?

– Знаю, но я, как выражались в твое время, отправила ее к праотцам.

– Боже милостивый! – фантом взметнулся юлой. – Ты мне сегодня еще больше нравишься, дорогуша. – Пиратка остановилась, широко расставив ноги в ботфортах и положив левую руку на эфес шпаги. – Быстро опиши мне ее.

– Англичанка, моего возраста. Дюйма на три выше меня. Практикует черную магию. Владеет ментальным ударом. По характеру крыса. Аура темно красная с желтыми разводами, пробита в области левой лопатки… Впрочем, теперь почернеет.

– Погоди, так тут логово сатанистов? – леди Киллигрю чуть наклонилась вперед.

– Да, сверху давит черный крест. Повсюду чувствую заклятья. Сила смерти…

– Понятно… Я на разведку, а ты не скучай, – эхом отозвалось в сознании Вари, и фантом растаял, как дым.

Потянулись мучительные минуты ожидания. Девушка старалась не думать о плохом, сосредоточившись на анализе всего дня… Она отдала колечко студентке.

Волновал вопрос – не ошиблась ли. Как могла душа Жанны де Бельвиль переселиться в двадцатилетнюю? Что означали строки той считалки? Впрочем, первая фраза теперь понятна. Француженка ее предупреждала… Нельзя было общаться с Нинкой. Интересно, откуда у студентки эта информация?

С другой стороны, кто, кроме де Бельвиль, мог знать о двух выбитых зубах, трехмачтовом шлюпе, обшитом дубовыми досками, на котором пиратка из Нормандии вела последний бой, и колечке с бирюзой? Еще она декламировала по-русски. Нет, тут все верно… Главная загадка странного стишка – «своё найдешь в шкатулке той». Это намек на кольцо?

Любительница истории читала легенды о «бродячих душах», которые в состоянии переходить между мирами, живя на Земле. Когда эта жизнь заканчивалась, они ждали проводника, который мог передать кольцо, как ключ, вновь открывающий возможности перехода после реинкарнации.

Варя иногда задумывалась о своем предназначении. Будучи уверенной, что все в мире не случайно – и дарованные ей способности, и встречи, и гребень Хатшепсут… Многое склоняло ее к мысли, что она тоже бродячая душа. Только фамильного кольца у нее никогда не было. Редкие разговоры с матерью о таком кольце всегда оканчивались ничем. Ни бабки, ни прабабки таким кольцом не владели. Теперь прозвучала фраза, которая могла быть подсказкой…

Неожиданно у пленницы возникло чувство тревоги. Оно стремительно нарастало, и Варя прикрылась «Плащом Морфея», поскольку для более серьезной защиты требовался бы артефакт. Сильные энергетические всплески над головой говорили о том, что наверху идет схватка. Причем уровень серьезный. Это был лайтер, и не один.

Через минуту все стихло. В напряженной тишине раздались осторожные шаги. Кто-то крадучись исследовал дом, опустившись справа по лестнице на уровень цокольного этажа. Шаг за шагом он приближался к темнице пленницы. Когда дверь резко открылась, яркий свет полоснул по углам и остановился на девушке. Без артефакта она едва могла защищаться.

– Кто ты? – властный голос заставил вздрогнуть. – Я спрашиваю, как тебя зовут?

– Марбас, – прохрипела Варя, стараясь скрыть свой акцент.

– В этом гадюшнике одни демоны, – злобно буркнул тот же властный голос.

Девушка почувствовала сканирование, но мягко ушла от него, прикрыв ауру и мимолетно открывая разные участки памяти, чтобы защиту не заметили. Вошедшему мужчине было за сорок. Он хмыкнул, заметив стяжку на запястьях пленницы, эта худышка не представляла для него опасности, будь у нее не только свободные руки, но и держи она в одной из них катану.

Щелкнуло выбрасываемое лезвие у складного ножа, и руки пленницы были свободны.

– А то еще убьешься тут, – мужчина привычным движением заклеил ей рот пластырем. – Под ноги смотри. Темень везде.

Пройдя петляющим коридором и поднявшись по винтовой лестнице, они оказались посредине просторного зала. В царившей полутьме Варя заметила троих лежащих на полу и гроб с покойником. Лиц она не разглядела.

Во дворе стояли черная «BMW» и какой-то микроавтобус. Девушке натянули лыжную шапочку до самого подбородка, усадили на сиденье микроавтобуса и быстро примотали «скотчем» ее кисти к ручке на сиденье впереди.

– Всем держаться и беречь головы, – ухмыльнулся тот же властный голос. – Они нам еще пригодятся.

Захлопали двери автомобилей, загудели двигатели и по днищу защелкали мелкие камешки. Вскоре их микроавтобус свернул на ровный асфальт и все стихло. Судя по редким остановкам, они быстро миновали небольшой городок и выехали на трассу. Следующие часа три ничего не происходило, словно они стояли в огромной пробке. Варя аккуратно открылась и просканировала соседей. В салоне было шестеро с заклеенными ртами, охранник и водитель. Трое обладали хорошим боевым уровнем, не меньше файтера, но в «отключке». У сидевшего справа была аура чистого «физика» без навыков работы в ментале. На заднем сидении лежал человек с очень сильной энергетикой, но оглушенной наркотиком. Его аура была похожа на того мужчину, которого Олин называла Раум. Водитель явно не был бойцом, но гонщик – профи. Охранником был мужчина, нашедший ее в подсобке. Девушка еще при встрече отметила его уровень. Сильный лайтер.

Всю дорогу любительница истории собирала воедино крохи доступной информации, пытаясь составить единую картину случившегося. Во-первых, огромной ее ошибкой было то, что она потеряла над собой контроль утром в парке, когда увидела девочку Нину. Всё в жизни не случайно, часто повторяла она сама себе, и тут так попалась. Как первоклашка!

У обычного смертного сильные переживания видят все окружающие. У работающих с менталом без защиты, эмоции видны на километры. Естественно ее заметили. Другой вопрос, как рядом оказался единственный, кто мог ее опознать? Все не случайно в этом мире…

Так или иначе, Олин с помощью сатанинской секты устроила ловушку на дороге. Об особенностях гребня Хатшепсут она догадалась прошлой весной на Клэр, поэтому ловушка захлопнулась именно в ливень.

Возможно, эта группа «вела» машину Симаса от самого Ноттингема. Вот в чем преимущества организации!

Что произошло дальше, пока понятно частично. Кто-то более сильный атаковал в лоб «темный дом» мужчины, называемого Раум. Трое остались лежать на полу большого зала. Скорее всего это защитники, своих бы нападавшие забрали. Еще, похоже, стоял гроб… Понятно, там – Олин. Раум и его оставшиеся в живых бойцы с ней в машине.

Монотонно гудящий двигатель и отсутствие остановок помогали сосредоточится на главном. Догадка обрадовала девушку – когда лайтер увидел ее, спросил имя. Значит, нападавшие ее не знали в лицо. Олин нет, осталось двое – Раум и тот боец, кто ее оглушил в зале после «Прыжка тигра». Похоже, это «физик» справа, иначе бы его сразу обезвредили при атаке. Надо признать, нападавшие работают аккуратно. Не зверствуют. Дисциплина… Все говорит об организации. Если бы это произошло в Бельгии или Франции, Варя не сомневалась бы, что это Орден Сынов Света. Двое медведей в одной берлоге не уживаются. Но сейчас она в Англии. Неужели ессеи дотянулись и сюда?

Глава XXVI

Англия. Лестер

Размышления Вари были прерваны маневрированием микроавтобуса, который, сделав несколько поворотов, сбросил скорость и остановился. Всех пассажиров быстро вывели из салона и затолкали в какой-то солидный дом. Позади двое несли человека, который не мог сам передвигаться. Затем шаги по длинному гулкому коридору и лязг металла. Шесть раз открывались и закрывались замки. Они в комнатах по одному! Тюрьма какая-то, что ли? Девушка замерла, напрягая слух, чтобы уловить как можно больше информации. И это было не напрасно – в наступившей тишине она уловила обрывок фразы:

– …шестеро, Светлейший. Осталось трое и один в гробу. Это не мы, он там лежал уже до нас. Раум под кайфом. Русского пока не опознали. Да, Светлейший все в замке… Сейчас принесу.

Что-то зацепилось в памяти любительницы истории за слово «Светлейший». Она где-то его уже слышала… Или читала… Тишина только помогала поиску. Ба! Так обращались к старику в замке близ города Намюр. Это было шесть лет назад в Бельгии. На затылке тогда был верный гребень Хатшепсут, и она впервые ухнула «Молотом Тота»…

Тесен мир. Значит, судьба опять свела ее с Орденом Сынов Света. И у них должен быть новый магистр. Интересно, как быстро он ее вычислит. Пока в живых только два свидетеля. Видеокамер ни в этом замке, ни в том «темном доме» она не заметила. Стоп. Говоривший со Светлейшим по сотовому в заключении сказал «…сейчас принесу». Стало быть, магистр где-то неподалеку… И еще что-то… Вот! Он что-то важное принесет, иначе бы не беспокоил магистра под утро… Тут Варя вспомнила, что лайтер ее обыскивал и все забрал из карманов. Хорошо, она колечко с бирюзой успела отдать. Паспорт и кредитка в сейфе… Только тут она вспомнила о ребятах. Боже, как можно было забыть! Впрочем, сначала надо выбраться самой. Не случайно в самолетах инструкция предписывает, что в случае опасности прежде всего нужно одеть кислородную маску на себя. Потом на ребенка, если он рядом.

Нужно осмотреться, пока есть время. Варя начала выполнять практику «Построения сферы». Сначала сосредоточила внимание на сомкнутых ладонях, потом медленно стала разводить их, помещая мысленно в центр сферы. Едва вся сфера в астрале замкнулась, она чуть увеличила ее радиус, осмысливая каждую мелочь.

Так сантиметр за сантиметром. Шаг за шагом область вокруг девушки наполнялась информацией. Образы редких предметов, стены, выступы, двери, коридор…

Похоже, здание очень старое, многократно перестраивалось – замок, монастырь, руины, склад, фабрика, конюшня, пивоварня, опять руины, хранилище… Да, судьбы старых зданий иногда похожи на людские. Бьет их время, через колено ломает, а они выживают, приспосабливаются, что-то теряют и опять оживают. Словно грехи отрабатывают, как смертные. Не зря в некоторых старых книгах написано, что эта планета – полигон. Игры на выживание. Ознакомился с правилами, подписал договор и вперед. Кто-то тихо сидит, надеясь пережить неминуемую беду, но испытания все равно свалятся, причем, в самое неподходящее время. Никто не минует их, просто условия разные. Не спроста у современных «геймеров» и обстановка реалистична, и варианты можно выбирать, а то и прикупить чего-то. Ускоряется время. Планета к переходу готовится…

– Простите, юная леди, – неожиданно зазвучало у Вари в сознании, – это ваши мысли или учитель хороший попался?

– Жизнь – мой учитель, – не задумываясь, ответила она.

– Ответ воина, а не девицы, – усмехнулся тот же голос, – хотя внешность в вашем мире бывает обманчива. Простите, что потревожил… Последнее время редко попадаются смертные, размышляющие о вечном в подобной ситуации. Обычно визжат, как поросята и просят, просят, просят… Такое впечатление, что вас занесло в эти края издалека.

– Меня зовут Варвара, я из… – она вспомнила определение леди Киллигрю, – страны, которую на полгода засыпает снегом.

– На викинга вы не похожи, – усмехнулся голос, – другие страны со снегом мне не известны.

– Я – потомок Русов, которые бились с норманнами за свою землю и побеждали.

– Эти слова мне по душе, – серьезно молвил незнакомец. – Позвольте и мне назвать свое имя. Ричард. Я из Йорков. Если вам это что-то говорит. Владевший нынешними остатками того, что прежде называлось замком…

– Родившийся 2 октября 1452 года в замке Фотерингей? – догадка посетила любительницу истории. – Ваша матушка Сесилия Невилл, отец – Ричард Плантагенет герцог Йоркский?

– Это шутка? – после некоторой паузы взволнованно произнес голос.

– Простите, если чем-то обидела вас.

– Право, я впервые слышу от незнакомца такое. Если только это не лесть во имя чего-то.

– До семи лет вы жили с братом Джорджем и сестрой Маргаритой? – неуверенно добавила девушка. – Если мне не изменяет память.

– Впервые встречаю такую память, – посредине темницы проявился образ невысокого тридцатилетнего мужчины с вытянутым некрасивым лицом, на котором выделялись тонкие губы и большой мужественный подбородок, одет он был в темные длинные одежды, способные многое скрывать.

– Преклоняю колено перед Ричардом III, двадцать третьим королем Англии, последним из Плантагенетов, павшим на поле боя, – любительница истории произнесла это мысленно, но колено преклонила вполне реально.

– И вновь вы удивляете меня, юная леди. Все сказано верно.

– В таком случае, я нахожусь в замке у моста через реку Сор города Лестер?

– А вы не знали, в каком городе находитесь? – засомневался Ричард.

– Нас привезли с завязанными глазами из другого дома. Судя по времени в пути миль сто отсюда.

– Так вы пленница? – голос зазвучал угрожающе. – В моем замке?

– Рядом еще пятеро. Правда, я их совсем не знаю. Фантом тут же исчез, но вскоре появился и спросил:

– Действительно, рядом пятеро. За что вас бросили в темницы?

– Думаю, ищут меня, но не знают в лицо, поэтому взяли всех, кто был в том доме.

– Интересно, – мужчина приблизился, чтобы рассмотреть лицо пленницы, – а как вы попали в тот дом, если не секрет.

– Хозяин того дома, называющий себя Раум, тоже похитил меня. Сейчас он под действием наркотика в одной из соседних комнат.

– Еще интересней. – мужчина покачал головой. – В Британии всегда обожали похищения и предательства. У англосаксов это в крови… Что же нужно всем этим людям от юной леди, умеющей так четко формулировать интересные мысли.

– Моя сила.

– Сила? – он откинулся назад и засмеялся. Пленница спокойно подождала, когда хозяин замка успокоится.

– Простите, Ваше Величество, – голос любительницы истории звучал учтиво, – я всегда знала, что вы настоящий воин. Искренний смех тому подтверждение. Он открывает суть человека.

– Согласен с этой мыслью. Только прошу не называть меня так помпезно. Вполне достаточно обращаться ко мне – Ричард. Надеюсь, мне будет позволено обращаться к юной леди по имени… Вар-ва-ра… звучит сложно.

– Друзья называют меня просто Вар.

– Это мне по душе… А почему ты заговорила о сути человека, Вар?

– Историю пишут победители. Ваша роль в истории Англии сильно искажена. Я считаю это несправедливым.

– В чем же? – фантом монарха прошелся по небольшой комнате в раздумьях.

– Ланкастеры, пришли к власти после вашей гибели, в лице Генриха VII. Он считается основоположником династии Тюдоров, которая приложила немало усилий, чтобы оболгать ваше имя.

– Мне это известно, – с сожалением развел руками Ричард.

– Шекспир – самый известный поэт и драматург Англии, изобразил вас кровавым демоном. Однако появилось немало исследований, говорящих о том, что Шекспир вымышленное имя, под которым публиковали свои произведения другие авторы.

– Интриги… – печально вздохнул фантом короля, – они не покидают меня и после смерти.

– Но многие и сейчас помнят ваш девиз, – улыбнулась Варя. – «Верность делает меня стойким».

– Вы не перестаете меня удивлять, Вар… Неужели все, что вы сказали, правда?

– Неравнодушные к истории Англии раскололись на два лагеря. Одни утверждают, простите, что Ричард III был кровавым деспотом, карликом, горбуном, хромоногим, сухоруким и прочее. Другие помнят верного и справедливого воина.

– Кто-то действительно считает, что горбун или карлик мог биться на мечах, в латах и на коне? – улыбнулся ей в ответ собеседник. – Пусть попробуют.

– Увы, существует немало людей, которые способны только повторять. Особенно, если это преподнести в красивой обертке.

– Идущий дорогой воина, часто беззащитен перед клеветой и предательством, – откинув полу длинного плаща, собеседник присел на табурет около пленницы. – Потому легенды часто врут.

– Простите, Ричард, за нескромный вопрос, – любительница истории не могла упустить случая. – Вчера была в пабе «Лебедь и камыши», где увидела на стене грамоту. В ней сказано, что король Ричард III любил бывать в этом пабе.

– О, да! – он сделал жест рукой, словно подзывал трактирщика. – А какие там кружки?

– Со свистком, – девушка изобразила это, и оба рассмеялись.

– Традиции – основа государства, – монарх был верен своим идеалам. – Остальное время расставит по местам… Когда-нибудь.

– Ричард, а вы знакомы с историей перезахоронения…, простите, ваших останков, и с чем это связано?

– Ну, да, – фантом короля сначала скользнул в сторону, потом вернулся к собеседнице. – Был с почестями перенесен из могилы во францисканском монастыре в кафедральный собор Лестера. Это рядом.

– Было много споров, о новом месте захоронения. Одни утверждали, что это должен быть северный Йорк, другие – Лестер. Близ места гибели. Ведь францисканский монастырь был разграблен и разрушен Генрихом VIII, когда он начал войну с Папой Римским и католиками. Ваша могила была потеряна на четыре века.

– Это его выбор, – покачал головой фантом, – разрушить монастырь и мою могилу в нем. Почему-то в Англии часто воюют с покойниками. Наверное, и тут хотят что-нибудь скрыть.

– Одновременно с перезахоронением тридцать шестого короля Англии проводился анализ останков двух подростков, умерших неестественной смертью, которые предположительно были племянниками монарха.

– Я слышал и эту историю, – развел руками Ричард. – Эдуард V и Ричард Йоркский – сыновья моего брата Эдуарда IV и Елизаветы Вудвул. Парламент вынес вердикт, признававший их незаконнорожденными, поскольку Елизавета не состояла в официальном браке с королем. Тогда титул перешел мне. Зачем же мне было убивать племянников, если я на тот момент был единственным легитимным наследником английского трона?

– Об этом говорят документы, – утвердительно кивнула любительница истории, – но все читают и смотрят художественный вымысел Шекспира, в котором кровавый тиран Ричард III жаждал смерти племянников тринадцати и десяти лет. Потому он и является убийцей. Так всех детей учат в школе. К документам допущен ограниченный круг специалистов.

– Что же говорят ученые мужи? – фантом сохранял спокойствие.

– Литературная версия о том, что принцы были задушены подушкой в Тауэре, основана на сфабрикованном Тюдорами документе о якобы признательных показаниях соратника Ричарда III – сэра Джеймса Тайрелла. Бумага гласит, что перед казнью Джеймс признался – он по приказу короля задушил принцев. Однако, официальная экспертиза отметила в отчете, что исследованные останки подростков идентичны останкам короля Ричарда III, а разрушений лицевых костей, свойственных при описанном методе убийства подростков, не обнаружены. Деформация челюстной кости младшего связана с ранним удалением зуба, о чем найдены сообщения в письмах их сестры.

– Бедный Джеймс, – с сожалением покачал головой фантом, – и его не пощадили.

– Я смотрела в записи процессию перезахоронения. Было море белых роз, что соответствовало гербу Йорков.

– Ну, что же, хоть что-то в памяти потомков о войне Белой и Алой Розы останется верным.

Фантом резко встал и прошелся по небольшой темнице от стены до стены. Любительница истории с нескрываемой печалью смотрела на короля-воина, так незаслуженного оклеветанного врагами.

– Оставим это, – резко оборвал свои размышления Ричард, – вернемся к настоящему… Так почему ты попала в мой замок… Ну, или что осталось от него. Скоро рассвет, темные силы теряют власть над миром… Хотя бы моим!

– Магистр хочет завладеть моим артефактом, – вскинулась Варя. – Насколько я поняла, слуга сейчас принесет ему все вещи, которые собрали у пленников и убитых. Он не знает этого предмета, но постарается понять.

– Вот эти тоненькие ножки еще и ограбили? – фантом остановился, глядя на девушку в шортах.

Варя только вывернула кармашки своих штанишек, и улыбнулась.

– Кто называет себя магистром? – лицо Ричарда стало серьезным.

– Это настоятель монашеского ордена, именующих себя Сынами Света.

– Красиво… Впрочем, темные всегда стремились прятаться под флагами светлых сил.

Фантом опять стал расхаживать по темнице, очевидно, ему так лучше думалось.

– Уж не этот ли монах в белых одеждах, что любит сидеть до утра в цокольном кабинете башни кафедральной церкви? Мне всегда было странно видеть человека, зарывшегося под землю средь бела дня, а то и ночи. К нему еще обращаются «Светлейший». Насмешка судьбы… Погоди-ка, Вар.

Ричард остановился, а затем решительно направился к стене и исчез за ней. В наступившей тишине стало жутковато. Девушка гнала от себя навязчивые мысли о крысах, но пока и намека на них – шороха или скрипа – не было слышно. Неожиданно вернулся тридцать шестой король Англии. У Вари промелькнула мысль – в своем ли она уме, разговаривая запросто с самим Ричардом.

– Представь себе, это я, – усмехнулся фантом. – Хочу предложить тебе прогуляться по моему замку… Недалеко.

– Почту за честь, но я еще не умею проходить сквозь стены, – попыталась пошутить любительница истории.

– Этого не потребуется, юная леди, – неожиданно улыбнулся Ричард. – Ты, наверное, слышала о том, что монархи любили делать подземные ходы в своих замках. Слишком часто приходилось спасаться не от внешних врагов, а от своих.

Он жестом вежливого кавалера предложил даме руку. Любительница истории приняла предложение, растерянно глядя на стену. Она казалась неприступной. Ричард сделал несколько шагов в паре с русской и остановился.

– Видишь камень с чуть более светлым оттенком в стене? – Девушка кивнула. – Нужно одновременно надавить камень над ним и тот, что под ним… Смелее!

По одному камни мертво сидели в стене, а вместе плавно ушли вглубь. Тут же справа ушли в пол три больших камня, открывающие лаз в стену. Для худышки не составило труда пролезть в открывшийся проем.

– Нажми рычаг в стене за тобой, – скомандовал провожатый и три камня встали на место. – Надеюсь, скромного света от моего фантома будет достаточно, чтобы продвигаться без факела?

– Вполне! – Варя огляделась. – Можно идти во весь рост.

– Монархам нужно всегда идти с гордо поднятой головой. Даже на эшафот.

Фантом уверенно пошел вперед по тайному ходу, поворачивая на развилках, изредка предупреждая об острых выступах и кивая в сторону явных захоронений. В одной из ниш, прислонившись к стене, сидел прикованный скелет. Его нижняя челюсть не просто отвисла, как иногда выражаются смертные, она попросту упала. Жуткое зрелище.

Тайный ход был выложен со всех сторон кирпичом, который кое-где уже крошился, но еще держал нагрузку. В одном месте, над головой был слышен гул проезжавшей машины. Похоже, они прошли под улицей. Последовало несколько поворотов и развилок. Это говорило о том, что ход соединял разные здания некогда единого замка.

Наконец фантом остановился у стены. «Тупик» – подумалось девушке, но фантом указал на рычаг, похожий на тот, что спутница уже приводила в действие. Результат не заставил себя ждать. Три больших камня скользнули вниз, открывая проход в какое-то темное помещение. Фантом скользнул в него первым, за ним последовала спутница.

Они оказались посредине большой комнаты. Фосфоресцирующее свечение фантома не давало рассмотреть детали, но в целом стали понятны очертания интерьера. Комната более походила на тайный кабинет или маленькую библиотеку. Широкий стол в углу и кресло. Окон вообще не было, только дверь, остальное пространство занимали стеллажи с книгами и рулонами, похожим на свитки папируса… Ричард кивнул на несколько больших картонных коробок у двери.

– Это монах в белой рясе сам вчера привез, – пояснил голос Ричарда в сознании девушки. – Возможно, вас доставили из одного места. Там какие-то книги и свитки. Если интересно, посмотри… Потом, какие-то мелкие вещи в коробке сюда принес помощник старого монаха. Если они для него представляют особый интерес, то найдешь их в стене. Он называет это сейфом.

Чтобы открыть, сядь в кресло, выдвини на себя большой ящик стола и нижний ящичек тумбочки справа.

Варя выполнила все в точности. Тут же медленно отодвинулась книжная полка за ее спиной. За ней тускло поблескивала сталь и номерной замок сейфа. Она растерянно оглянулась на хозяина замка. Тот улыбнулся и показал на большой диск с цифрами.

– Вот зачем меня в детстве заставляли учить цифры, – громко засмеялся фантом. – Кто бы мог подумать, что спустя пять веков эти знания пригодятся герцогу Глостерскому? Набирай с паузой без щелчка – 13, 95, 74, 82, 33, 82, 41, 03, 68, 40.

Едва риска остановилась на последней цифре, за массивной стальной дверцей что-то щелкнуло, и она мягко отошла в сторону. Открывшаяся ниша была глубокой, но Варя лишь протянула открытую ладонь внутрь и тут же почувствовала знакомое тепло. Ей не составило труда отыскать впотьмах своего верного друга. Казалось, он также обрадовался и сам скользнул в ладонь девушки. Спрятав гребень Хатшепсут на затылке, гостья медленно обернулась и отвесила поистине королевский поклон хозяину замка.

– Возьми еще что-нибудь, – широким жестом руки предложил ее ангел-спаситель. – Там есть и деньги и документы…

– Милый Ричард, верный боевой друг теперь со мной, а чужого мне не нужно, – и она закрыла сейф, крутанув напоследок колесико с риской.

– Теперь нужно решить, как тебе выйти. Этот кабинет открывается какой-то карточкой, в здании три охранника. Если вернемся, там камера тоже заперта и охранник в коридоре. Еще везде какие-то технические штуки, в которых я ничего не понимаю.

– Мне бы хотелось вернуться в то здание, где остались пятеро пленников. Нужно попрощаться.

– Желание дамы – закон для рыцаря, – Ричард почтенно склонил голову.

Обратный путь они проделали молча, словно ходили так каждый день. Вернувшись в свою темницу, девушка подмигнула своему спасителю, и жестом попросила его просто побыть наблюдателем. Сосредоточившись, Варя дотянулась в ментале до дремавшего в дежурке охранника и внушила ему мысль открыть камеру, где сидит пленница в джинсовых шортах.

Через пару минут снаружи щелкнул замок и дверь открылась. Девушка попросила охранника открывать по очереди двери и ожидать ее снаружи. Фантом с любопытством наблюдал, как она наклоняется над спящим узником, молча шевелит губами, проводит ладонями над головой и все. Пленник сам выходит из темницы и ждет снаружи. Так втроем они обошли все пять камер, и каждый занимался своим делом. Через десять минут обход обитателей перестроенной части старинного замка закончился. Только Раум, накачанный наркотиком остался лежать в камере, но его память не сохранила ни одного воспоминания о русской.

Охранник проводил пять человек на улицу, клятвенно заверив, что сейчас же сотрет последние двадцать минут записи в системе видеонаблюдения, и все напрочь забудет. Четверо, получив команду бежать, куда глаза глядят, метнулись ее выполнять. Для них тоже никакой русской не существовало во всем мире.

Уже светало, и фантом был почти не виден в сером предрассветном тумане, потянувшемся в город с набережной неподалеку от моста через реку Сор.

– К сожалению, мне нужно поторапливаться, дорогой Ричард, – с грустью произнесла Варя, – самое время найти и освободить моих ребят.

– Удачи тебе, идущая путем воина, – тихо прозвучало в ее голове. – Будет время, загляни в паб «Лебедь и камыши». Свистни бармену и закажи пару кружек «битера» для Ричарда.

– Обещаю! – крикнула русская напоследок.

Глава XXVII

Англия. Шотли Гейт

Первым делом Варя решила заскочить в отель и переодеться. Щеголять в шортах было уже черезчур. В карманах не было ни монетки, но ей удалось внушить даме, проезжающей мимо на небольшой машинке, что подвезти бедную замерзшую девчушку – святое дело. Да и отель неподалеку. Высадив продрогшую туристку у ее отеля, дама неожиданно для себя поняла, что доброе дело с утра – залог отличного настроения на весь день.

На ресепшен дежурная сказала, что оба ключа забрали постояльцы. Девушка поспешила в свой номер. Каково же было ее удивление, когда открыв дверь, она увидела всех троих вместе. Они сидели с хмурыми невыспавшимися лицами и что-то обсуждали. Обрадованные неожиданной встречей, они долго обнимались и переспрашивали, как все произошло.

– Да, собственно и рассказывать нечего, – промямлил Алексей на ломанном английском. – Мы остановились по дороге из Ноттингема помочь попавшим в аварию. Было скользко от ливня, и все шмякнулись в грязь. Какие-то люди помогли нам сесть в машину и отвезли в их дом помыться. Ты куда-то пропала. Нам сказали подождать и все ушли. Умылись, одежду почистили, сидим на третьем этаже, дверь закрыта. Стучим – никого. Ну, не ломать же дверь. Решили подождать до утра, а там видно будет.

Девушка недоверчиво оглядела всех троих. Они кивали, подтверждая сказанное.

– Под утро какой-то цыганенок залез в форточку. С веревкой. Привязал за батарею отопления и показал, как просто спуститься вниз. Ну, мы-то с Мерти быстренько скатились, а за Симаса переживали – вдруг вырвет батарею из стены.

– Ничего страшного не случилось, – хмыкнул Симас. – Батарея выдержала, хотя и английская.

– Вар, – Мерти тоже не терпелось что-нибудь добавить. – Этот цыганенок так ловко веревку завязал, что когда все спустились, он ее дернул, она сама развязалась и упала на землю. Настам, как и не было. Только окно открытое осталось. А цыганенок удрал.

– Доехали на такси в отель, – добавил Симас, – а «Шкода» на стоянке, и ключи в «бардачке». Чудеса.

– Тогда все хорошо, – подытожила девушка.

– А ты-то где была? – в один голос накинулась троица.

– Вас искала, – не моргнув глазом, слукавила она. – Потом на попутках добралась.

Все переглянулись. Вроде бы и вопросов много, а говорить нечего.

– Утро вечера мудренее, – Варя взяла инициативу в свои руки. – Спим до обеда. Я в боевое охранение. Разбужу. У нас еще дела.

Прикрыв оба их номера отеля вместе с постояльцами «Щитом Персея», который выдержал бы выстрел в окно из противотанкового гранатомета в упор, любительница истории заснула таким сладким сном, что ни демоны, ни друзья не могли пробиться к ее сознанию. Однако, ровно в полдень, едва часы на кафедральном соборе ударили первый раз, она проснулась и, быстро переодевшись, отправилась будить команду.

Объявленные четверть часа на сборы, как норматив для новобранца, еще не истекли, а команда уже заняла свои места в «Шкоде». Все вопросительно глянули на русскую. Они уже привыкли к ее неожиданным действиям, и готовы были к любым поворотам судьбы.

– Дорогой Симас, – оправдывая их ожидание, спросила Кэри, – вы бывали в Шотли Гейт?

– Пока еще не был, – усмехнулся рыбак, – но что-то мне подсказывает…

– Тогда – вперед, – рассмеялась Варя, с удовольствием принимая эту игру, – или, как говорит одна моя знакомая – на абордаж!

– Мерти, – капитан занялся привычным делом, – посмотри-ка по карте маршрут на Шотли Гейт, а вы девушка, достаньте нам по куску пирога. Я захватил из холодильника фирменный пакет. Дэн, твоя работа – наша безопасность. Просматривай все машины впереди и позади. Если кто-то будет крутиться около нас, предупреди… Ну, что у нас с направлением, штурман?

– На Кембридж, сэр, – как и положено младшему, отрапортовал Мерти капитану, всматриваясь в дорожные указатели.

Машина медленно выкатила со стоянки и остановилась при выезде на шоссе, пропуская встречные. Тут неожиданно раздался встревоженный голос «юнги»:

– Цыганенок! – крикнул Мерти, указывая направление рукой. – Тот, что выручил нас ночью с веревкой. Вон, около синего знака!

– Грейс! – невольно вырвалось у Вари, – Это же Грейс, ребята!

Сзади уже сигналила машина, которой «Шкода» загородила проезд, а пассажиры все смотрели на то место, где только что был цыганенок. Его и след простыл, но каждый вглядывался, ища лукавое лицо.

Наконец, их машина выехала в нужную сторону и покатилась в потоке попутных авто. Все молчали, пытаясь сопоставить факты и объяснить себе, что же произошло. Первой нарушила тишину Варя.

– Понимаю, что мои слова могут прозвучать странно, но это действительно была Грайнэ О'Мэлли, которую… вернее останки которой, мы нашли в прошлом мае на Клэр. Дэн не знает этой истории, я ему как-нибудь расскажу.

Девушка ласково глянула на соотечественника.

Тот понимающе кивнул.

– Если помните, – девушка обратилась к ирландцам, – мы нашли ее кольцо, но чтобы передать его уже в этом мире, нужен был обряд, который без вас, ребята, без Кейт, без «Везувия» не получился бы. Можете считать, что я сочиняю, или что я сошла с ума, но Грейс приходила за кольцом. В Москве. Год назад. Именно в облике этого цыганенка.

Любительница истории прикрыла глаза, готовясь выслушать насмешки или, даже, обвинения, но в салоне стояла тишина. Наконец, решившись, она быстро глянула на Симаса. Рыбак почувствовал это и, улыбаясь, спросил:

– В Шотли Гейт что-то останется после нашего визита или только название на карте?

– Я подумаю, – в тон ему ответила русская. Напряженная тишина разразилась хохотом. Всем сразу стало удивительно легко, будто они знали друг друга очень давно, с самого детства, а теперь встретились, после какого-то перерыва, и могут позволить себе подурачится и подшутить над кем-то. Ведь вокруг все свои, а друзья на шутки не обижаются.

– Ну и где мой пирог? – серьезно спросил Симас, смахнув слезинку, набежавшую от смеха. – Еда в дороге важное дело, а времени у нас, я так понимаю, нет.

Кэри растерянно кивала, передавая каждому кусок пирога и салфетки. Она ухаживала за водителем, как за ребенком, смахивая крошки салфеткой.

– Вообще-то, за рулем не полагается есть, пить и звонить по телефону, строго произнес капитан, – но это чертовски приятно. Особенно, когда за тобой ухаживает такая умница.

Он хмыкнул, вспомнив, что еще год назад эта барышня впервые оказалась на его катере с Иваном и Лизой. Они тогда пили кофе, отправившись на рыбалку. Теперь пигалица превратилась из Вар в Кэри и командует, куда ему, Симасу, рулить. И самое смешное в том, что он не возмущается, не сопротивляется этому, а делает с удовольствием, видя в том какой-то важный, но скрытый смысл… Дела-а.

– За Грэйт Боуэдэн, – коротко сообщил Мерти, – нужно повернуть с «А6» на «А427».

– Принято, – по-флотски ответил капитан, ему нравилось, что сын взрослеет.

– Там движение по кольцу, наш съезд первый слева. Дорога Харборо.

– Принято, – с улыбкой повторил капитан, – а что с прогнозом?

– Пробок на маршруте пока нет. До цели 135 миль. Расчетное время 3 часа 20 минут.

– Скажи-ка, штурман, – неожиданно серьезно спросил капитан, – ты можешь по своему коммуникатору заказать нам номера в каком-нибудь отеле в Шотли Гейт?

– Поищу, – Мерти почувствовал себя партнером. Поглядывая по сторонам, каждый понимал, что участвует в какой-то игре, возможно, важной, а присутствие интриги только обостряло интерес. Самым молчаливым в машине был Алексей. Иногда он ловил себя на мысли – не сон ли это. Житель Благодатки никогда не уезжал дальше Кузнецка, разве, что, когда служил в армии, а тут заграница, Англия, с чужим паспортом… Все случилось после того, как судьба столкнула его с удивительной девушкой. Именно – столкнула, на простую встречу это не похоже. Странная эта Варя, но его влечет к ней. Ведь и не модель, и не здоровая работящая девка, как у них в Благодатке, но какая-то силища чувствуется.

– Капитан, – как по уставу, обратился Мерти к отцу, – получается, что Шотли Гейт – поселок на полуострове. С двух сторон заливы по километру шириной, в которые впадают реки – Стор и Оруэл. На противоположной стороне Оруэл город Феликстоу и огромный порт для контейнеровозов, пирс километра четыре. Там есть несколько приличных отелей.

Все взоры обратились к русской. Она лишь отрицательно покачала головой:

– Нет, нам нужен только Шотли Гейт.

– В Шотли Гейт есть небольшой отель «Бристоль Арме», – не отрываясь от своего коммуникатора, сообщил «штурман». – Поселок был рыбацкий, теперь туристов развлекает. Есть отличная закрытая стоянка для катеров и яхт, пляж, какой-то морской музейчик.

– Закажи нам пару номеров с видом на море и арендуй катер для рыбалки без команды. До понедельника. На мое имя.

Капитан мельком глянул на сидевшую рядом русскую. Она благодарно улыбнулась рыбаку. Девушке было спокойно и уютно рядом с таким понимающим и надежным мужчиной. Странно устроен человек, подумалось ей – можно прожить много лет с каким-нибудь соседом, но ничего, кроме неприязни к нему не испытывать, но столкнуться в незнакомой стране с посторонним и неожиданно обрести друга. Нет, все в этом мире неслучайно!

В четвертом часу, когда их «Шкода» запетляла по однополосной дороге «В1456», уже загруженной по случаю пятницы, мимо замелькали аккуратные поселки в два-три десятка домов – от современных двухэтажных, выкрашенных в белый цвет, до старых – из коричневого кирпича с мансардами под остроугольными крышами, с почерневшей от дождей черепицей.

– Смотрите, Вулверстоун! – почти вскрикнула Кэри.

От неожиданности все уставились на голубую табличку с белой надписью.

– Ой, извините. Я вам потом расскажу…

Удивленные спутники какое-то время смотрели на любительницу истории, но вскоре поняли, что время откровений еще не пришло. По правилам дорожного движения скорость в населенных пунктах Англии не должна превышать 30 миль в час, так что всем удалось рассмотреть, что в городке Вулверстоун дома от дороги отделяли толстые зеленые изгороди по два-три метра высотой, которые явно подстригали не одну сотню лет. За ними через витые калитки проглядывали ухоженные газоны и старинные дома в отличном состоянии. Жителей видно не было, словно эти здания стоят здесь сами по себе, храня от любопытных историю хозяев.

Из достопримечательностей в Вулверстоуне, похоже, была только церквушка Святого Михаила, да яхт-клуб на берегу Оруэл. Время давно остановилось, будто кто-то решил, что все, что нужно, городок давно выполнил и теперь его задача – только беречь прошлое.

Тихая старая Англия, давно позабывшая набеги викингов и грабежи в междоусобицу, дремала в ожидании только тех, кто в состоянии покинуть суету деловых городов и окунуться в патриархальную тишину, понимая и храня ее покой.

Мелькнул и городок Шотли – состоящий из одно-и двухэтажных домишек, перед которыми были только пяточки зеленых лужаек или брусчатки для парковок. На окраине домишки с завалившимся штакетником вовсе выглядели печально. Когда справа и слева за полями начала мелькать водная гладь, попался указатель на церквушку Святой Марии. Пассажиры оживились – они на полуострове. Через пару минут они увидели указатель «Шотли Гейт». Дома мелькали, как в винегрете – и побогаче, и поскромнее. Наконец, внизу заблестело море.

Двухэтажный «Бристоль Арме» стоял на перекрестке с парковкой прямо на набережной «Королевы Виктории». Свежий морской воздух наполнил души какой-то радостью – то ли просыпалась память предков, бороздивших некогда моря и океаны, то ли впечатления от прочитанных в детстве пиратских и приключенческих романов. Им повезло приехать до основной волны отдыхающих, которые обычно подтягиваются после рабочей пятницы часам к девяти вечера.

– Мы опять прибыли к чаепитию, – с усмешкой заметила Кэри.

– Все благодаря штурману, – хмыкнул капитан.

Впрочем, «five o'clock» получился намного скромнее предыдущего. Отгороженный дворик с десятком длинных деревянных столов и лавок с видом на море пустовал. Они вчетвером пили крепкий чай, аромат которого смешивался с запахом морской травы и каких-то цветов. Начинался отлив, и чайки с криками носились над постепенно освобождавшейся сушей, выискивая добычу. Где-то далеко-далеко остались жаждущие власти монархи и монахи, которым отчего-то всегда мало окружающей красоты на этой планете. Возможно, они ее просто не видят или не умеют ценить, раз готовы разрушить. Только ради чего – выпить десять чашек чаю в пять вечера вместо одной-двух или съесть три тарелки овсянки на завтрак, когда достаточно одной?

– Вы видели нашу кровать? – глаза парнишки просто горели от восторга. – У нас на втором этаже номер, там стропила с меня толщиной, кровать из черных дубовых досок во-от с такой периной и деревянные ступеньки, чтобы залезать на кровать!

– Так у вас же «Красный номер», – развела руками Кэри. – Нам достался на первом этаже, поскромнее, и кровати простые… – она подмигнула Мерти, – Дашь поваляться на перине?

– Если поведу катер, – хихикнул он в ответ.

– Ну, это капитан решает. Я могу только мороженное отдать.

– Ладно, – пристыжено согласился пацан, – а ты мне про Грейс расскажешь?

Девушка кивнула. Отель ей очень понравился. Все в нем было похоже на трактир «Адмирал Бенбоу», в котором однажды поселился старый загорелый моряк с сабельным шрамом на щеке, как в романе у Стивенсона. Если бы не телевизионная антенна на чердаке, да белые пластиковые окна с переплетом в мелкий квадрат, можно было бы снимать фильм о пиратах. Фасад отеля был обновлен недавно, но окрашен в мрачный темно-фиолетовый и коричневатый цвета, нагонявшие тоску средневековья. Дизайнеру удалось сохранить интерьер в стиле прибрежной таверны какого-нибудь семнадцатого века. Правда, на первом этаже резко выделялась бытовая техника, зато второй этаж более походил на музей. Не случайно туристы стремились именно сюда. И номера не пустовали.

– Команда, – голос капитана заставил забыть все воспоминания и грезы, – на рыбалку. Я договорился на кухне, что улов нам приготовят, так что ваш ужин в ваших руках.

– Капитан, – в тон ему подала голос Кэри, – я заметила по дороге хозяйственный магазин…

– Понял, – отрезал Симас, – сейчас и заедем. Мне самому захотелось прикупить кое-что. Мало ли, вдруг пригодится.

Арендованный катер «Катран» слушался капитана не хуже его команды, и не потому, что его лицензия и права вождения маломерного флота здесь принимались, как родные, а потому что мастер своего дела был везде мастером.

Рыбалка удалась благодаря опыту Симаса. Сменив несколько мест, они встали на такое «рыбное местечко», что заполнили пластиковую коробку для добычи меньше, чем за час. Рыбацкий азарт охватил всех, и они не заметили, как пролетело время. Только красивый закат да начавшийся прилив напомнили им об усталости.

Добытчики возвращались по идеально гладкой воде в заливе. Капитан специально не поднимал обороты двигателя, чтобы не вспугнуть царившую вокруг тишину. Портовые краны на контейнерном пирсе застыли, словно гигантские цапли, коих великое множество бродит по заболоченным берегам двух рек, встречающихся на стрелке Шотли Гейт. Вода в заливе наполовину пресная, поэтому здесь встречаются и морские и речные обитатели. Приливы и отливы позволяют охотиться вдоль песчаных пляжей на мелкую рыбешку и всяких ракообразных. И всю эту красоту закрывали от ветров Северного моря два мыса, образуя уникальную гавань Харвик.

– Славное местечко, – с нежностью проговорил капитан. – Наверняка сюда тянулись и пираты и викинги… Хотя, похоже, что сейчас она переживает не лучшие времена.

– Почему? – удивилась русская.

– Судов нет, – кивнул на водную гладь капитан. – За всю рыбалку никто не швартовался на том огромном пирсе, никто не вышел в море… Беда.

– Пусть природа отдохнет, – вздохнула девушка. – Красота какая!

Обогнув справа Шотли Гейт, приютившийся на самом «кончике языка», вдававшегося в залив полуострова, «Катран» медленно подошел к длинной косе, отделявшей благоустроенную стоянку, где покачивался целый лес разновеликих мачт. Небольшую бухту от залива отделял шлюз, пропускавший по одному катеру в разные стороны по очереди, чтобы поддерживать один уровень на стоянке, не зависящий от прилива и отлива.

– Грузите улов в машину, салаги, – в шутку прикрикнул капитан, – и навести порядок на борту!

Им накрыли стол на улице, с видом на засыпающую бухту. Белоснежные тарелки на темно-красной скатерти, бокалы, в которых отсвечивались огоньки, свежий морской бриз и огромное зеркало залива с портовыми огнями создавали настроение какого-то ожидания. Возможно, веками на этом месте ожидали рыбаков с уловом или моряков из дальних стран. В томлении встречающие продвигались на самую кромку земли, чтобы первыми увидеть и обнять тех, кто постоянно рисковал жизнью.

Улов команды «Катрана» был большим и разнообразным, поэтому повар размахнулся на десяток разных блюд. Симас попросил официанта угостить всех посетителей ресторана приготовленной рыбой и по кружке эля в придачу. Просто так, за полученное удовольствие в этот чудесный летний вечер. Старый обычай делиться удачей не случаен. Судьба примечает щедрых и помогает смелым.

Они еще долго не хотели расходится, думая или вспоминая что-то, не в силах оторваться от сказочного залива, задремавшего в тихий вечер, да так и не заметившего, как наступила ночь.

– Боже милостивый! Она опять дрыхнет! – бесцеремонно разбудил Варю знакомый голос. – Вчера пропала куда-то… Я просто обыскалась! Всех на ноги подняла… Нет нигде! А она, смотрите-ка, дрыхнет в моем доме… Опять на ночь пила эль! Ты пьянствовать сюда приехала из той страны, что заносит снегом на полгода? У нас дел по горло.

Девушка, нехотя, приподнялась на кровати, подкладывая под спину огромную подушку. Рядом с ней стоял фантом леди Киллигрю, и пытался бестелесными руками тормошить спящую.

– А когда же пьют эль, – позевывая, спросила русская, – если не на ночь?

– В мое время эль пили днем. Часто вместо воды. Потому что на острове то и дело вспыхивали разные эпидемии. Да, и вообще, это полезно. На ночь пьют аристократы и сама знаешь, кто. Ночью многие работают. Нужна твердая рука и острый глаз.

– Мы тоже пойдем на абордаж? – хихикнула любительница истории.

– С тобой… – фантом остановился подбирая слово. – Тобой только обмахиваться можно, как веером.

– Спасибо на добром слове, – девушка находилась в блаженном состоянии, готовая всем и все простить. – Сегодня был такой чудесный вечер… Мэри, ты не представляешь. Шотли Гейт просто божественное место на земле.

– Что же тот ангелочек опять спит за стенкой?

– Еще не время.

– Пройдет совсем немного времени и ты поймешь, что оно не вечно… Впрочем, это твой выбор.

Фантом отступил на шаг, словно оценивая что-то.

– Тебе действительно понравился Шотли Гейт? – Мэри улыбнулась.

– Правда-правда, – по-детски ответила худышка. – Мы наловили рыбы. Потом ужинали. Смотрели на закат. Потом – как звезды отражаются в заливе… Это так красиво! Почти как у нас в Геленджике.

– Что такое Гел-ен-дж-ке?

– Это такой же поселок у моря, только в моей стране, – и Варя неопределенно махнула рукой.

– А как же снег и все такое?

– В Геленджике снега не бывает, – улыбнулась собеседница. – Это в Москве, а в Геленджике купаются голышом в море. Ночью…

– Мы вернемся к этому попозже, а сейчас нужно поторапливаться. Буди своего ангелочка и вообще, свистать всех наверх. Мы идем искать кладбище.

– Что его искать-то, за пять минут доедем, – Варя окончательно проснулась.

– Ты уверенно сидишь в седле? – недоверчиво покосилась на худышку Мэри Вулверстоун.

– Нас довезет Симас, не волнуйся… Мы и лопатки припасли.

– Ладно, буди ангелочка, – хихикнул фантом. – Он так стесняется переодеваться при тебе…

– А подглядывать, леди Киллигрю, не прилично, – ехидно заметила русская.

– А ревновать?

Подушка пролетела сквозь фантом и угодила в шкаф. Благо в прежние времена мебель делали с расчетом на более серьезные броски, так что этого никто не заметил.

– Совсем другое дело! – рассмеялся фантом, положив руку в перчатке на эфес шпаги. – Надеюсь, ночью ты не будешь сверкать голыми… хм, коленками. Отправляемся в святые места.

– Кладбище у церкви Святой Марии? – Кэри вскочила и привычно натянула джинсы.

– Боже милостивый, ты уже была там?

– Нет, просто другая церквушка только в Вулверстоун. Это миль шесть-семь на запад. Так что твою матушку должны были предать земле именно здесь.

– В логике тебе не откажешь, дорогуша! – примирительно произнесла Мэри Вулверстоун. – Пошли будить твоих молодцов.

– Кстати, на втором этаже «Красный номер» гостиницы с такой шикарной старой кроватью. По ступенькам нужно забираться. Я повалялась немного на той перине… Шика-арно!

– Знаю, – грустно подтвердила пиратка, – у меня была почти такая же в детстве.

«Шкода» мягко остановилась у зеленой изгороди напротив церкви Святой Марии. Здесь не было парковки с брусчаткой, высокой колокольни, скульптур или портика. Старое здание потихоньку умирало. В лунном свете оно возвышалось над зеленой изгородью и какими-то несерьезными деревянными воротами метр высотой. На узкой асфальтовой дорожке, тянувшейся вдоль церкви, проглядывала надпись большими белыми буквами – «Аллея лягушек».

– Англичане… – с ироничной интонацией отца прошептал Мерти, – что с них взять.

– Под ноги лучше смотри! – шикнул на него Симае, но улыбнулся.

– Нам нужно старое церковное кладбище, – прошептала отчего-то Кэри, – Ребята, посмотрите, пожалуйста, даты на надгробьях.

Дэн и Мерти перемахнули через невысокие ограды на длинные лужайки справа и слева от дороги, где четкими рядами белели в полумраке одинаковые надгробные камни.

– Слева старое, – вскоре подытожил поиски Алексей. – Тут XVIII век.

В свете луны четверо двинулись за Варей, уверенно шагающей впереди, словно она бывала тут не раз. Метров через пятьдесят асфальт закончился, и потянулась наезженная колея. Стояла звенящая тишина, и от этого становилось жутко.

Когда в зеленой изгороди слева стала проглядывать деревянная калитка, все сгрудились около нее. Кэри легонько потянула ручку на себя. Калитка не была закрыта, но жалобно скрипнула, словно возмущаясь незваными гостями. Четверо с инструментом в руках скользнули за ограду, хотя на душе у каждого «кошки скребли». Остановившись в нерешительности, мужчины ждали распоряжений.

– Мы ищем надгробный камень Джейн Престон, усопшей 27 сентября 1582 года. Дату рождения не знаю.

Четверо разбили кладбище на квадраты, и принялись за поиски. Зажигать фонари не стали. Ночь была лунной, и на посеревших от времени камнях надписи неплохо читались. Если бы кто-то заметил темные фигуры на кладбище в такой час, переполох поднялся бы немаленький. Но все обошлось.

Когда Мерти подал знак, друзья собрались у старого, покосившегося надгробного камня, за которым давно никто не ухаживал. Даты совпадали.

– Давай-ка парень к калитке, – скомандовал Симас, – подашь знак в случае чего. Мы с Дэном копаем, Кэри сделает главное.

Лопаты мягко входили в землю, насыпая аккуратные кучки слева и справа от могилы. Труднее приходилось тем, кто лишь наблюдал по сторонам. Варя не стала рисковать и накрыла всех «Щитом Персея», так чтобы и малейший шорох не проскочил наружу.

– Скажи, пусть сильно не давят на лопаты, – зазвучало в сознании Вари, – поосторожнее надо бы.

– Не волнуйся, Мэри, – подумала в ответ девушка, – мы уже потревожили прах и де Бельвиль, и Грейс. Все будет в порядке.

– Мамочка моя родненькая, – запричитал голос леди Киллигрю, потом начались всхлипы.

– Дорогуша, – в тон пиратке грубо оборвала ее любительница истории, – пойди пройдись. Ночь лунная, не заблудишься.

– Мы так давно не виделись…

– 434 года, – подсчитала Варя.

Лопата уткнулась во что-то твердое. Все замерли от этого неприятного звука. Лишь русская увидела, как фантом метнулся в разрытую могилу. Он пытался рыть бестелесными руками и причитать.

– Давайте дальше я, – худышка достала из заднего кармана джинсов перчатки.

Двое без лишних приглашений пулей выскочили из полутораметровой ямы.

– Так, восток у нас с той стороны, значит, и голова здесь… – Кэри аккуратно сползла в могилу. – Ага, нашла.

– Боже милостивый, – запричитал голос в сознании девушки, но она так волновалась, что ответила не мысленно, а вслух:

– Не волнуйся Мэри, я аккуратно.

– Это Джейн, – поправил ее Симас.

– Да, я с ее дочерью тут беседую… Не переживайте, ребята.

Зря она это сказала. Обоих «рыцарей» начала бить дрожь. Они пытались всматриваться в черноту ямы и полумрак вокруг.

– Симас, посветите вниз фонариком, – попросила Кэри, – на ощупь я долго буду возиться.

Когда пятно света ударило в раскрытую могилу, рука дрогнула даже у бывалого моряка. Картина открылась жуткая. Стоя на коленях у наполовину освобожденного от земли скелета, Варя бережно придерживала кисть, пытаясь снять кольцо с фаланги пальца. Костяшки рассыпались, но колечко осталось у девушки. Она вздрогнула и отпрянула назад, едва удержав равновесие. Тут же ее сознание утонуло в потоке причитаний, всхлипов и угроз. Она терпеливо выслушала все и спросила вслух:

– Ну что, все? Закрываем?

– А медальон! – голос прозвучал совершенно спокойно, словно ничего перед этим и не было.

– Зачем тебе медальон! – занервничала худышка, уже не контролируя себя и разговаривая вслух.

– Надо! – как приказ, прозвучало в сознании у любительницы истории.

Та, махнув рукой, аккуратно сняла золотой медальон на цепочке, чуть приподняв череп, у которого нижняя челюсть сначала немного опустилась, а потом вернулась на место. Тем, кто наблюдал за происходящим сверху, показалось, что скелет беззвучно сказал «Да». Спрятав находки в карман джинсов, Варя сняла повязанный на поясе цветастый платок и укрыла им наполовину освобожденный от земли скелет. Потом подняла свои тоненькие руки и попросила мужчин вытащить ее из могилы.

– Все ребята. Засыпайте аккуратно. Лопаты у забора оставим. Нам больше ничего не нужно.

Они ехали назад молча, словно на самом деле похоронили кого-то. Больше всех переживал Алексей. Он почти ничего не знал о событиях прошлого мая на Клэр, понятия не имел, кто такие Грейс О'Мэлли, Жанна де Бельвиль и Мэри Киллигрю, и что это за история с кольцами.

Поставив машину на стоянку, и собравшись в «Красной комнате», все облегченно вздохнули. Расселись кто куда, изредка поглядывая друг на друга, ожидая объяснений всего случившегося. Первым нарушил молчание Симас:

– Вар, ты серьезно говорила насчет дочери той старушки Джейн Престон?

– Конечно, – улыбнулась худышка, показывая кольцо, которое она до блеска очистила от земли. – Леди Киллигрю или Мэри Вулверстоун сейчас рядом. Вы ее просто не видите.

– Так вот почему, – догадался Алексей, – ты переполошила нас своим возгласом, когда мы проезжали табличку с названием города. Вул…

– Вулверстоун, – подсказала любительница истории. – Отец Мэри родом из этого города. Как она рассказывала, в молодости Филипп Вулверстоун был красавцем и знатным «джентльменом удачи». В то время многие этим зарабатывали на жизнь. Кстати, Филипп стал прообразом литературного героя – одноглазого гиганта Волверстона – в романе Рафаэля Сабатини «Одиссея капитана Блада».

– Зачем ты взяла кольцо этой Джейн? – не сдавался житель Благодатки, говоря от волнения по-английски без ошибок.

– Мэри сможет воплотиться в нашем мире, если я смогу передать ей родовое кольцо. Ты вчера видел, как я передала кольцо Жанне де Бельвиль в лице той студентки. Цыганенок, выручивший вас, это Грейс О'Мэлли. Я вам уже рассказывала.

– В прошлом году мы устроили знатный обряд, – пошутил рыбак, – на этот раз как-то обошлись без жертв. Даже обидно…

– Да, – вскинулся Мерти, – в прошлом году спалили два парусника!

– Думаю, зря радуетесь, – остановила их худышка. – Всегда нужна жертва. В любом обряде. И чем серьезнее обряд, тем серьезнее жертва. Пока Мэри Вулверстоун ничего об этом не говорила, но когда убедится, что кольцо у меня, она назовет свою жертву.

Девушка улыбнулась кому-то невидимому, но явно присутствующему в комнате. Положив на ладонь колечко с блеснувшим бриллиантом, она спросила вслух:

– Я права?

Присутствующие смертные невольно начали оглядываться, пытаясь уловить какой-то намек, но ничего не происходило. Они повернулись к Варе, понимая, что только она способна общаться с миром духов. Приглядевшись, друзья заметили по эмоциям на лице девушки, что идет какой-то диалог. Неожиданно любительница истории начала примерять колечко и с трудом одела его на свой палец, так, чтобы оно случайно не слетело. Затем достала из кармана джинсов медальон. Он покачивался на золотой цепочке, а девушка продолжала с кем-то оживленно общаться. Наконец произнесла вслух:

– У меня нет от друзей секретов. Каждому я полностью доверяю. Без них ничего бы не получилось ни сегодня, ни год назад. Лысая Грайнэ без всяких сомнений отдала мне целый кувшин золота. У Жанны де Бельвиль не осталось монет, но нам хватило денег Грейс. Решайся. Лично мне твое золото ни к чему.

В «Красной комнате» повисла тишина. Даже Мерти, сидевший на высокой перине, заерзал, словно это была стиральная доска. Вскоре Варя заговорила:

– Нужно открыть медальон, только очень аккуратно. Там должна быть записка. Она пролежала под землей 434 года, а прочесть послание очень важно.

Девушка умоляюще посмотрела на рыбака и с надеждой спросила:

– Симас, вы же сможете?

Рыбак аккуратно взял старинный медальон и начал рассматривать со всех сторон. Это продолжалось мучительно долго. Все с нетерпением ждали приговора, но капитан не торопился. Время все растягивалось и растягивалось, готовое остановиться вовсе.

Наконец Симас на что-то решился. Пододвинув к лампе на стене небольшой стол, он бережно протер полотенцем медальон и положил на салфетку. Достал швейцарский армейский нож и выбрал тонкое длинное лезвие из тех, что имелись в наборе. Вдавил сначала один камень, затем другой и поддел крышку. В медальоне что-то щелкнуло, и он открылся. С открывшихся половинок на склонившихся смотрели портреты мужчины и женщины. Миниатюры удивительным образом сохранили и черты и цвета. Однако, внимание собравшихся сосредоточилось на другом. Между половинками медальона лежал кусочек пергамента. Прошло столько лет, а влага не испортила его.

Симас принялся аккуратно разворачивать послание. С одной стороны краешек стал крошиться. С другой стороны рыбаку удалось раздвинуть пергамент так, чтобы можно было рассмотреть текст внутри. Там было написано:

«Пенденнис 12.09.1546. Кольцо с рубином проводнику. Остальное – младшему».

Прочитав записку вслух несколько раз, Симас оглянулся на любительницу истории. Было видно, что она обсуждает это с кем-то незримым в комнате. Неожиданно девушка спросила Симаса:

– Вы знаете, где замок Пенденнис и как туда добраться?

Капитан хотел что-то сказать, но руки его неосторожно шевельнулись и пергамент осыпался, как пепел с истлевшей сигареты. Рыбак побледнел.

– Не волнуйтесь, дорогой Симас, – как могла, успокоила его русская, – мы же все прочли.

– Но что это значит?

– Это завещание, – улыбнулась Варя. – Первые цифры это дата свадьбы Мэри Вулверстоун и Джона Киллигрю, второго губернатора замка Пенденнис. Свадебный подарок родителей был замурован в стену этого замка. Где-то под землей. Мэри не смогла ни похоронить мать, ни взять этот клад, но она знает, где он. Кольцо с рубином нужно передать проводнику. Это ваш покорный слуга… У меня не было родового кольца, теперь – будет. Все золото клада нужно передать младшему. Тут тоже нетрудно догадаться.

Мерти съежился под обрушившимися на него взглядами, а Варя продолжила:

– Завещание нужно выполнить в точности, иначе Мэри не сможет преодолеть границу бытия. Золото это жертва, и не маленькая, но, по крайней мере, корабли жечь не придется.

Кэри лукаво посмотрела на Симаса и хихикнула:

– Разве что взорвать тот замок придется.

– Не придется, – трагически прохрипел рыбак. – Замок Пенденнис это на Юго-западе Англии, почти граница с Ирландией. Историческая крепость. Была разрушена в Первую Гражданскую войну 1642–1646 годов. На том месте позже построен порт Фалмут. Бывал там не раз. Во Вторую мировую Гитлер бомбил Фалмут так, что пришлось еще раз все восстанавливать.

Глава XXVIII

Англия. Фалмут

Дорога до Фалмута заняла более восьми часов. Благодаря тому, что из Шотли Гейт выехали рано, удалось обогнуть Лондон по окружной до появления субботних пробок. По сути «Шкода», как в замечательных сказках, перенесла пассажиров с побережья Северного моря к Ирландскому, там, где начинался Ла-Манш.

По дороге «штурман» нашел самый близкий отель к легендарному замку Пенденнис, чем окончательно убедил Симаса в незаменимости Интернета и гаджетов. Отель «Морская студия» располагался на западном мысе, прикрывавшем вход в гавань, считающейся третьей по величине в мире. Отель был рассчитан на разные категории туристов – можно было снять студию за 50–60 фунтов в сутки, квартиру из нескольких комнат или коттедж на большую семью или группу за 800 фунтов в неделю. По описанию студии понравились друзьям больше всего обещанным в рекламе морским видом из окон.

Ожидание их не обмануло. Студии находились в высокой четырехэтажной современной башне из стекла. Миникухни и посуда делали отдых независимым от расписания и меню ресторана, а возможность выпить чашку чая или кофе на лоджии с чудесным морским пейзажем – весьма приятным.

С тех пор, как Варя поведала друзьям о настоящей цели этого путешествия, они пристально всматривались в морскую гладь, представляя себе 24-х и 36-ти пушечные парусники пиратов, которыми командовала когда-то леди Киллигрю. Светская дама днем и королева пиратов ночью, она играла не просто разные роли в жизни, она реально проживала эти жизни, преуспевая и там, и там. Жила, словно в двух параллельных мирах, которые и создавала под себя.

В это можно было не верить, и относиться, как к интересной книге, рожденной фантазией автора. Кстати, таких авторов было немало. Они-то и сыграли злую шутку с Мэри Вулверстоун, коверкая не только ее фамилию, но и судьбу, произвольно меняя даты и факты по своему усмотрению. Первым был профессиональный чертежник Уолтер Хокен, грешивший сочинительством на исторические темы. Созданные им образы пиратов, упоминались и Стивенсоном, и Сабатини. Манера изложения романа XVIII–XIX веков от имени какого-нибудь рассказчика, позволяла ссылаться на другого автора, особенно не церемонясь с деталями. По волнам литературных морей и океанов разбрелись в поисках приключений, славы и золота не только мужчины, но и женщины. А кто, как не они, могут изощреннее плести интриги и незаметнее расставлять ловушки, превращать в увлекательную игру свои и чужие жизни, так красочно расставлять детали спланированных событий, что даже предательство или злодейство становятся увлекательными и, наконец, раздать или подарить несметные богатства и сундуки сокровищ, потому что цель не нажива или власть, а игра, для которой и жизни не жалко?

– Эй, молодежь, – слегка насмешливый голос рыбака прервал подобные мысли любительницы истории, которая в полудреме предалась размышлениям о приключениях, в кои попала сама и увлекла тех, кто повстречался на пути.

– Пять минут, капитан! – крикнула вскочившая, словно новобранец по команде старшины, Варя.

– Не забудь захватить с собой салагу, который путает «шпангоут» и «дредноут», – усмехнулся ирландец. – Мерти приготовил кофе на веранде.

Короткий сон пошел всем на пользу. Вошедшие во вкус приключений спутники, выжидающе смотрели на своего предводителя. Она молча пила кофе, глядя на залитое солнцем огромное зеркало гавани. Наверное, так же три-четыре дюжины головорезов, уверовав однажды в удачу и какую-то особую судьбу пиратки, ждали от нее нового плана, ради выполнения которого готовы были идти не только на абордаж превосходящего в силе и вооружении противника, но и участвовать в маскарадах и представлениях, подставляя свои буйные головы под пули и ядра, которые отчего-то, даже выпущенные в упор, не причиняли им вреда.

– Предлагаю сходить на разведку в замок или что там осталось от него, – наконец-то произнесла Варя, отставляя кофейную чашечку.

– Мы можем дойти пешком, – радостно сообщил Мерти, – нужно только подняться на холм.

– Пойдем налегке, – Кэри рванулась первой, увлекая за собой остальных.

Замок Пенденнис представлял собой бастион на плоской вершине высокого холма с большой круглой башней, выдвинутой к морю и солидным двухэтажным домом, с претензией на скромный дворец, чуть поодаль. Через периметр земляного вала, по углам усиленного батареями пушек, стрелявших ядрами, внутрь проходила пара дорог через каменные арки с массивными воротами.

Впрочем, рядом со средневековыми постройками и орудиями еще стояли пушки времен Второй Мировой Войны. Все строения были отреставрированы, идеально выровненное огромное внутреннее пространство с подстриженной травой скорее напоминало большую лужайку для гольфа. Двухэтажный дом из серого камня и ряд сопутствующих построек были стилизованы под XVIII век. Скорее, это была резиденция коменданта крепости, охранявшего рубежи империи, нежели роскошный дом нувориша.

У ворот внутрь бастиона стояло небольшое помещение для охраны. На его стенах размещалась информация – цены на билеты для разных категорий посетителей, различные правила и расписание мероприятий. Пока Симас покупал входные билеты, Мерти изучал обстановку, как настоящий разведчик.

– Завтра, в воскресенье, реконструкция осады крепости войсками парламента, состоявшейся в 1646 году, – доложил парнишка. – На противоположном, восточном мысе, в замке Сент-Моес, обещают салют. В гавань войдут копии парусников того времени, поддерживающие войска парламента с моря. Ожидается до трех тысяч участников исторической реконструкции с обеих сторон. Места для зрителей вдоль восточной стены. Ресторан на улице у большого дома работает с 12:00 до 24:00. Билеты продаются…

– А ты говорила, обойдемся без парусников, – улыбнулся Симас и молодецки повел плечами. – Похоже, у нас намечается традиция.

– Надеюсь, взрывчатку поблизости не продают, – попыталась придать своему лицу серьезный вид девушка, но не смогла удержать улыбку.

– Что-то не нравится мне ваш боевой задор, – попытался остепенить друзей Дэн, но ощущал в себе то же самое настроение. Словно кто-то подзадоривал, нашептывая на ухо – «А-а, давай рванем что-нибудь!»

Пройдясь до круглой башни и осмотрев все расставленные пушки с горками ядер, заглянув в зарешеченные окна и полюбовавшись чудесным видом с остатков крепостной стены, туристы заняли один из дюжины столиков в тени левого крыла солидного двухэтажного дома из серого камня. Официант принес напитки и удалился.

– Я пойду внутрь, а вы посидите, пока не вернусь, – попросила Кэри.

Совершенно спокойно она вошла в дверь служебного помещения, где располагалась маленькая кухонька летнего ресторанчика. Тут не столько готовили, сколько сервировали тарелки легкими закусками и что-то разогревали в СВЧ-печках. Девушка прошла мимо суетившихся официантов, открыла дверь в углу, за которой сидел охранник. Он даже не шелохнулся, продолжая листать журнал. Худышка переступила через его вытянутые ноги и зашла за большой шкаф, где было гораздо темнее, чем на улице. Пришлось немного подождать, чтобы привыкли глаза. Ей вспомнилось, как она однажды узнала, почему пиратов часто изображали с черной повязкой на один глаз. Оказалось, это было приспособлено примерно для такого же случая, а не потому, что все пираты были одноглазыми. Если нужно быстро спуститься в темный трюм с палубы под тропическим солнцем, пираты просто открывали, закрытый черной повязкой глаз и видели в полумраке трюма, где никогда не было электрического освещения.

Когда глаза привыкли, Варя увидела перед собой уходящую вниз узкую винтовую лестницу. Стало понятно предназначение большого шкафа. Она начала осторожно спускаться. Снизу веяло прохладой. Каменная кладка приятно холодила ладонь, только внизу зияла тревожная темнота. Пройдя несколько поворотов, любительница истории достала из сумочки маленький фонарик, который пригодился прошлой ночью на кладбище, и стала подсвечивать себе под ноги. Теперь можно было не опасаться, что кто-то заметит свет на лестнице.

При Генрихе VIII строили на совесть, и все пожары и бомбежки наверху сюда не доставали. Возможно, сначала тут планировался пороховой погреб, а потом он стал винным. Остановившись на последней ступеньке, девушка посветила вокруг. Яркое пятно от фонаря пробежало по каким-то стеллажам, коробкам, ящикам и большим бочкам. Пахнуло плесенью. Первая мысль о возможных грызунах едва не парализовала страхом. Прислушавшись, она успокоила себя, что тут нет ни мышей, ни крыс. Иначе бы она их услышала.

Перед Варей был не погреб или подвал, а большой зал со сводчатым потолком кирпичной кладки. Девушка свободно ходила между рядами бочек, стеллажей и армейских ящиков. Их было тут немало, но интереса они не вызывали. Кэри искала две приметы, сообщенные по секрету Леди Киллигрю – один из кирпичей на потолке во время ремонта был заменен на более светлый и выщербленный камень на стене, сложенной из больших серых блоков.

Найдя светлый кирпич на потолке, любительница истории определила направление. Единственная стена в зале, сложенная из серых блоков, почти доверху была заставлена сплошным рядом огромных, метра по три в диаметре, бочек. Судя по черным покатым бокам, они стояли здесь очень давно. Варя не рассчитывала, что все получится легко, но споткнуться на первом же шаге к цели о такое непреодолимое для нее препятствие было обидно. Она простучала бочки. Гулкое эхо подсказало, что они пустые, но это ничего не меняло. Сдвинуть куда-то плотно поставленные друг к другу от стенки до стенки черные неподъемные бочки было немыслимо. Расстроенная такой глупой неудачей, без какой-то идеи, она поднялась к друзьям, не находившим себе места за столиком.

– Ну, не томи, – в один голос набросились на нее трое. – Нашла? Тайник пустой? Опередили?

– Вся стена заставлена рядом огромных бочек, – девушка быстро пояснила несколькими движениями, прочертив линии на столе. – Даже не представляю, как их туда притащили, а не то, как их сдвинуть. Весь погреб заставлен под завязку. Там пятьсот лет никто ничего не двигал.

Кэри безнадежно глянула на рыбака и грустно пошутила:

– Только динамитом… – она откинулась на спинку кресла со стаканчиком сока, словно обсуждала с друзьями последнюю сплетню.

– Ну, я ж говорил! – улыбнулся Симас. – Натаскаем за ночь, а завтра во время фейерверка… Только нужно рассчитать, чтобы до парусников достало.

Он так хитренько захихикал, что у всех зародилась надежда.

– Симас, – взмолилась русская, – у меня ни одной мысли в голове, а вы издеваетесь!

– Просто ты не знаешь, что в старые погреба проще было принести уже вырезанные и подогнанные бондарями заготовки для бочек и собрать их по месту. Подъемных кранов прежде не было, перекрывать заново крышу погреба или долбить стены никто бы не взялся.

– Признаться, я тоже удивилась, как можно было эти бочки по винтовой лестнице туда закатить, да еще впритык поставить.

– Простучала? – капитан строго глянул на «лазутчицу».

– Мне показалось, что пустые…

– Эх, жаль… – Симас даже сглотнул, – но остатки тоже сладки. – Поймав на себе удивленные взгляды пояснил. – Из бочек все содержимое никогда не сливают, чтобы не рассохлись. Самые ценные сорта виски настаивают десятилетиями в бочках из-под десертных вин. Подобный замок для таких целей вполне подойдет…

Он немного помолчал, сделав глоток кофе, потом неожиданно добавил.

– До Вильгельма Завоевателя в Британии было всего пять замков. Как опытный воин, он знал, что из хорошего замка с сотней рыцарей очень просто держать всю округу. И при нем за двадцать лет построили более пятисот замков. Преемники Английского престола достроили еще столько же. Так что после окончания всех войн за дело принялись виноделы… Есть немало туристических маршрутов по таким замкам – кому история, кому – виски.

– Вам такие экскурсии только и проводить… – улыбнулась Варя. – Только как нам эти бочки сдвинуть, чтобы добраться до стены?

– Ты собираешься долбить все стены или знаешь место? Ведь винные погреба делали в цокольном этаже, а там у замка стены самые толстые. Пол тоже выкладывали валунами, чтобы подкоп не сделали.

– Я определила место в стене, сложенной из больших серых блоков.

– Уже лучше, – оживился рыбак, подливая себе кофе из большого медного кофейника с длинным изогнутым носиком. – Это здание явный новодел, а при Генрихе VIII строили капитально. Судя по круглой башне этого форта, фундамент и цокольный этаж этого здания были построены также и выдержали все осады. Так что приданое леди могло сохраниться.

– Пока я не понимаю, как добраться до стены.

– Обычно в больших бочках делали «форточку» чтобы мыть внутри. Это работа для шустрого парня, как Мерти или, даже, Дэн. Можем вырезать вторую «форточку» в сторону стены. Чем точнее определишь место, тем меньше резать.

– Мэри сказала, что по направлению светлого кирпича на потолке, в противоположной стене из больших серых блоков есть камень с щербинкой на уровне трех футов от пола. За ним то, что нам нужно.

– Можно выпилить «форточки» в двух-трех соседних бочках и осмотреть стену или, на худой конец, разобрать весь ряд. Правда, шуму и грязи будет предостаточно. Еще вынимать камень из стены… За день управимся, если завтра будет шумно.

– Лучше ночью, – уточнила худышка. – днем будет много народу, а всем отвести глаза сложно. Придется использовать воздействие большой мощности, при этом возможны побочные эффекты на сознание, особенно со стариками и детьми. Это опасно и крайне нежелательно… Лучше сегодня ночью. Я закрою весь подвал броней, тогда хоть отбойным молотком стучите в стену.

– Кэри, – покачал головой рыбак, наклоняясь поближе к столику – если это узнают, за тобою станут охотится все грабители банков. Ты же универсальная открывалка всех этих «банок».

– Мне проще попросить, и принесут сами, – улыбнулась худышка.

– Дела-а… – прохрипел озадаченно капитан, почесав затылок. – Зачем тебе тогда это золото в подвале?

– Я играю в другой песочнице, дорогой Симас, и золото мне не нужно, а вот завещание надо выполнить очень точно. Меня интересует только кольцо с рубином. Вы же сами читали пергамент.

– Тогда пора наведаться в какой-нибудь хозяйственный магазин инструментов.

Охранник у винтовой лестницы с неподдельным интересом в сотый раз читал статью в своем журнале, получая истинное наслаждение от каждого слова о будущем процветании страны, обещанного политиком. Дежурство часового у входа в погребок заканчивалось в 24:00, и впереди еще было много интересного. Посетителей в ресторане сегодня почти не было. Это завтра только участников соберется несколько тысяч, а уж зевак и подавно больше. Хозяин ресторана запасся спиртным и напитками под завязку, так что охрана нужна серьезная.

Тем временем четверка любителей приключений, вооруженная инструментами, орудовала в погребе старинного здания. Оставив машину на стоянке у ворот замка, они старались не разлучаться следуя строгой инструкции Вари. Она накрыла их щитом, который сложно было не то что разбить, но даже обнаружить на разных уровнях астральной и ментальной энергий.

Едва Симас открыл «форточку» указанной Кэри бочки, как весь огромный зал наполнился ароматом элитного сорта виски. Рыбак важно прохаживался около этой «красавицы» и принюхивался, пока там гудел электролобзик на аккумуляторах.

Самым активным в поиске заветного камня в стене оказался Дэн, который мог и пролазить в «форточки» старинных бочек, и ловко обращаться с разным инструментом. Когда вторая «форточка» в днище бочки, обращенной к стене, была сделана, они вместе с Кэри стали искать камень со щербинкой. Оказалось, что он рядом, нужно только расширить «форточку» вправо.

– Если мы начнем крошить этот камень или выбивать раствор, чтобы вытащить этого «поросенка» целиком, – покачал головой Алексей, – сбежится весь дом. Стена несущая, вибрация пойдет по всем перегородкам.

– Давай подумаем, – Варя взяла фонарик и стала исследовать кладку вокруг камня с щербинкой. – Никаких намеков на то, что камень когда-то вытаскивали или сдвигали.

– Попробуем в другом месте? – улыбнулся житель Благодатки, было похоже, что он незаметно хлебнул пригоршню напитка, в котором они стояли по колено.

– Лёшка, – нахмурилась девушка, – не смей! Хотя он простоял сотню лет, но это же почти спирт.

С помощью рыбака девушка выбралась из бочки, чтобы посоветоваться с ним.

Пока они обсуждали возможный план действий, из «форточки» послышалась песня о грозном Стеньке Разине и несчастной княжне. Симас услышав это расхохотался, поскольку и сам уже был в приподнятом настроении. Он кивнул в сторону Дэна и слегка постучал указательным пальцем по носу. Варя читала об этом жесте у англичан и голландцев, обозначавших, что человек пьян. Тем временем капитан продемонстрировал ей другой жест, который используют в подобной ситуации французы – соединив указательный и большой палец в кружок, сделал пол-оборота у кончика носа. Худышка только улыбнулась и щелкнула по шее в месте, которое с петровских времен на Руси обозначало тоже самое.

– Производственная травма, – развел руками Симас.

Варе пришлось легко воздействовать на жителя Благодатки, нашедшего благодать в старой английской бочке. Жаль, рядом не было Мэри Вулверстоун. Ее присутствие существенно упростило бы поиск, но защита никого не пропускала извне, а самостоятельно искать пиратку в ментале любительница истории еще не умела.

– Попробуйте провернуть камень вокруг вертикальной оси, – неожиданно предложил капитан. Я и затирку нескольких оттенков для камня прикупил в магазине, чтобы не вызывать подозрений. Ремонт, так ремонт…

Получив указания, притихший знаток русских народных песен принялся выбирать стальным скребком окаменевший за века раствор вокруг камня со щербинкой. Вскоре все вздрогнули от хруста и посыпавшихся на пол осколков. Девушка метнулась в бочку. В полнейшей растерянности житель Благодатки застыл у стены. Варя с усилием отодвинула его своим плечиком. Камень со щербинкой действительно повернулся на какой-то вертикальной оси. В образовавшемся проеме луч фонарика высветил насыпанные навалом золотые монеты. Их было много, с одной и с другой стороны развернутого камня. Вся ниша была засыпана монетами! Золото призывно отсвечивало, словно соблазняло запустить в него руки и перебирать монеты, знакомясь с каждой отдельно.

– Мерти, – крикнула Кэри из бочки – подай-ка рюкзак.

Через минуту Алексей держал открытый рюкзак у стены, а любительница истории пригоршнями ссыпала в него монеты. Их охватил такой азарт, что ни усталости, ни какого-то неудобства они не ощущали. Неожиданно Варя остановилась и что-то аккуратно вытащила из ниши. Руки у парня были заняты рюкзаком, а в зубах он зажал маленький фонарик. Искательница сокровищ поднесла к свету небольшую деревянную шкатулку из красного дерева и медленно подняла крышку. Внутри на красном бархате лежало одно единственное кольцо с красным камнем.

– Вот оно! – радостно крикнула Варя. – Кольцо для проводника!

Ее пальцы вздрагивали от волнения, а камень ожил под лучом света и отозвался кроваво-красным цветом, который шел откуда-то изнутри камня, словно тот был и вправду живым. Будто со стороны, оба зачарованно смотрели, как упомянутая в завещании «наследница» примерила кольцо. Оно точно подошло на безымянный палец, как обручальное. Это было символично.

Закончив с монетами, Кэри напоследок осмотрела пустую нишу. Поколебавшись, вернула назад шкатулку из красного дерева и тихо произнесла:

– Чужого не взяла. Только по завещанию.

Она улыбнулась все еще помалкивающему парню и кивнула в сторону «форточки»:

– Передай Симасу рюкзак, нам еще марафет навести, а то потревожили старичка, – девушка ласково погладила серый камень. – Почти пять веков дремал…

– Тяжеленный, – обрадовано прошептал Симае, – Килограммов сорок. Мерти, дай-ка им банки с замазкой для камня. Пусть все заделают как было. От греха подальше.

Через четверть часа рыбак бережно вытащил обоих русских из «форточки» и плотно закрыл ее. Глядя на ребят, покачал головой и с завистью произнес:

– Никогда не мыл ноги в таком виски… Выжимайте свои джинсы, а то нас по следу найдут без ищеек.

Отвернувшись в разные стороны, молодые люди скинули штанишки и принялись их выкручивать, но у них это не очень получалось. Рыбак стоял, широко расставив ноги на соседние бочки, словно Гулливер, и смеялся:

– Похоже, вам жалко расставаться с английским виски. Давайте-ка помогу.

В его сильных руках толстая ткань жалобно затрещала и тонкие струйки потекли на бочки. Закончив процедуру, рыбак усмехнулся и хмыкнул:

– Ну, вот и помыли за собой… А теперь, салаги, убираем в проходе. Да инструмент проверить по описи.

Это было сказано очень вовремя, поскольку все находились под впечатлением, и трезвость ума оставляла желать лучшего не только от паров многолетней выдержки.

По винтовой лестнице первой поднималась Кэри. Она мысленно похвалила за отличную службу и охранника, и работников ресторанчика. Пропустив друзей вперед, девушка проверяла, все ли остается после них, как было. Единственное, что вызвало у нее улыбку, это запах. Выйдя на улицу, она сразу отметила, что на свежем ночном воздухе шлейф дорогого виски предательски долго не пропадает. Пришлось повременить убирать защиту, дабы не привлекать внимание какого-нибудь любителя, коих среди англичан немало. Даже покойная королева-мать Елизавета Боуз-Лаон в свой 101-й год жизни любила после обеда посидеть за стаканчиком виски с подругами. Врачи и не пытались запретить ей этого.

Неожиданно Варя почувствовала тревогу. Быстро догнав друзей, садившихся в «Шкоду» на стоянке у ворот Замка, она увидела, как к ним спешат трое, выскакивающих из соседней машины. Без подготовки, девушка полоснула эту троицу «палашом сидха». Жестко воздействующий на третий энергетический центр смертного, обычно называемого «манипура чакра» или «алмазное место» на санскрите. Удар в миг сбил их с ног и лишил сознания на несколько минут. Этого было достаточно, чтобы прикрыть друзей «Каирской ночью» и потом приказать водителю соседней машины выйти и покорно ждать.

Чуть приоткрывшись сама, Варя просканировав периметр в радиусе ста метров, Ничего подозрительного. Отведя глаза прохожим, она медленно приблизилась к водителю, ожидавшему ее у черной машины. Девушка аккуратно пробежалась по его памяти, присматриваясь к следам присутствия. Где-то прятался сильный боец уровня лайтера. Ну, теперь ее не так просто было сбить с ног. Она считала из памяти водителя ауру лайтера и тут же вспомнила ее. Это был мужчина, нашедший ее в одной из комнат темного дома Раума. У Вари промелькнула мысль, что в Ордене не так много бойцов такого уровня.

Повесив энергетическое «Зеркало Аполлона» над всем холмом, она стала через него искать ауру с характерным оранжевым ободком. Лайтер спрятался за старушку, сидящую в дешевом «Фиате» через пять машин слева. Похоже, та дремала, устав от пеших прогулок на свежем воздухе. Боец подсел к даме и, прикрывшись, выжидал. Очевидно охотился «на козленка», пожертвовав четырьмя «физиками» в качестве приманки. Замашки не рыцаря, а ниндзя, готового хоть в выгребную яму залезть, лишь бы выбрать удобный момент для атаки.

Пожалев старушку, Варя не стала крушить все подряд, а точно метнула «Копье Осириса» «зайчиком» через зеркало. Лайтер не знал этого приема и полностью принял удар в темечко или, как говорят эзотерики, в «сахасрара чакру». Аура с оранжевым ободком заколебалась, словно дымок от ветерка, и начала таять. Исчез оранжевый ободок, цвет ауры стал бледнеть, пока не окрасился в едва приметный голубой цвет. Это говорило о том, что боец был очень высокого уровня, и не исчез бесследно. Даже сильнейший энергетический удар, пронзивший, словно молнией, сверху вниз все чакры и мгновенно прервавший жизнь в этом физическом теле, не развеял бесследно все семь энергетических тел. Древние греки верили, что богиня легкого ветерка по имени «Аура» иногда забирала себе ауры умирающих, вплетая их, как тонкие разноцветные нити, в свою пышную прическу. Обычно этого удостаивались только полубоги или смертные, достигшие высокого уровня развития.

Из бойцов больше никого не было видно. Трое «физиков» начали медленно приходить в себя. Торопиться покидать поле боя не стоило, нужно еще поискать «контроллера». Варе повезло – водитель знал своего контроллера и непроизвольно хранил в памяти его ауру. Раздвинув края «Зеркала Аполлона» до восточного мыса, Варя заметила характерный красноватый всплеск ауры экстрасенса над каким-то строением по другую сторону прохода в гавань. Соглядатай думал обезопасить себя, укрывшись за толстой каменной стеной старинной постройки. Очевидно, в его задачу входило только отследить – не появится ли свеча, которая сопровождает мощные выбросы энергии в разных спектрах. Убедившись по мерцанию окраски ауры, что это был тот самый контроллер, девушка только стерла его память о текущем дне, пустив энергетический «зайчик» от зеркала точно в цель.

Теперь хозяину сможет доложить новости лишь секретарь, пересказав сообщение по телеканалу о непонятной смерти мужчины в машине и странной потере памяти у нескольких посетителей замка, забывших события этого дня. Варя чуть открылась и спросила у стоящего рядом с черной машиной водителя его имя.

– Брат Стефан, – механически ответил тот.

– Ты из Ордена Сынов Света?

– Да.

– Нас нашли по SIM-карте сотового?

– Да.

– Как зовут магистра?

– Светлейший запретил это говорить, – словно робот ответил Стефан.

– Это правильно, – похвалила его худышка, а ты слышишь, как его между собой зовут лайтеры?

– Да.

– Если лайтерам можно так думать, то и ты можешь так говорить. Стефан ведь будет лайтером?

– Брат Стефан непременно будет лайтером, – пробубнил тот.

– Значит он имеет полное право обратиться к брату…

– Джерри, – подсказал брат Стефан.

– Ты молодец, Орден будет тобой гордиться. Скажи, здесь был один лайтер?

– Один.

– Еще сколько осталось?

– Один в Москве и сам магистр.

– Точно-точно. Скажи, когда ты станешь лайтером, как обратишься к московскому коллеге, как к равному?

– Оливье.

– Спасибо, брат Стефан, – Варя задумалась и неожиданно продолжила. – Мне вот эти трое сказали, что нужно отведать замечательный старый виски из погребка этого замка.

– Нам нельзя употреблять спиртное, – отрезал брат.

– Это в обычной жизни, а если нужно выследить врага на задании… Вы же сейчас на задании?

– Да, брат Стефан всегда отлично справляется со своими заданиями.

– Поэтому тебе и доверили быть старшим в группе. Так что, берем братьев, и вперед на задание.

Кэри незаметно помогла всем четверым принять важное решение. К тому времени трое «физиков» уже способны были передвигаться. Девушка прошла с ними к ресторану, который еще работал. Никто из трех посетителей не обратил внимания, как в служебное помещение проследовало четверо странных «сотрудников».

– Стефан, захвати с собой черпак и какую-нибудь веревку со стеллажей, где посуда. Не волнуйся, повара разрешают. Охранник добрый, дай ему пару фунтов и он вас пропустит… Вы же на задании. Если кто спросит, честно скажешь, что купил билет у охранника. Держи фонарик. Там за шкафом винтовая лестница. Свети под ноги, чтобы братья не упали, ты же старший в группе. Внизу отличный погребок. Ваша задача – открыть все «форточки» у бочек, кроме второй с противоположной стороны, и попробовать содержимое. Потом написать Светлейшему письменный отчет о проделанной работе. Если он спросит, кто послал, скажи по секрету – «Раум сам разрешил». Запомнил? Ну, молодец! Обо мне все-все забудешь. У тебя в памяти вместо меня черный тоннель. Глубо-о-кий… Кто зайдет, так там и заблудится. Все. На святое дело идете, братья. Храни вас Господь.

– Храни господь Святой орден, – эхо еще долго повторяло где-то внизу эти слова.

Впрочем, трое туристов в «Шкоде» этого не слышали, как и не заметили того, что Кэри сняла защиту с винного погреба, который уже на следующее утро стал «героем» разных баек в местной прессе о старых сортах виски и монахах некоего ордена, проводивших священный обряд в том самом погребке.

Глава XXIX

Ирландия. Дублин

Дорога от Фалмута до порта в Уэльсе с необычным названием Фишгард заняла около семи часов. Причем половину пути друзья проехали на своей «Шкоде», а потом взяли такси до порта в Фишгард. Им пришлось быстро попрощаться с не очень гостеприимным бастионом Пенденнис сразу же после встречи с братьями из Ордена Сынов Света.

Мало что видевшим из укрытия в своей машине мужчинам, Кэри просто и твердо сказала, что так надо. Ирландцы, как и русские, без особых объяснений понимали это слово. Тем более, что рюкзак с почти полусотней килограммов золотых монет был весомым аргументом в любом разговоре. Гости туманного Альбиона давно заметили, что Симас умел быстро договариваться с любым персоналом. Он просто отдавал команду голосом капитана и требовал незамедлительного выполнения. Почему-то слухи об ирландцах с крутым нравом многих настраивают на уважительную манеру общения с представителями этого народа.

В дороге Мерти дозвонился до компании, сдавшей им в аренду «Шкоду» и узнал, что машину можно оставить в их филиале города Бристоль. И это было воспринято, как добрый знак, потому что «Красная комната» в отеле «Бристоль Арме» всем понравилась. Симас, не скрывая, гордился своим сыном, умеющим из машины заказать такси до Фишгард, которое ожидало «незадачливых рыбаков» в назначенном месте. Водитель-индус понимал, что отправляться в четвертом часу утра в город за триста километров могут лишь настоящие рыбаки, в чем Симас убедил разговорчивого индуса рыбацкими байками. Правда, на прощание Кэри незаметно для всех скорректировала память и менеджера отеля «Морская студия», и служащего автостоянки, принявшего их машину, и водителя такси так, что все они могли искренне поклясться на Библии, о том, что этих туристов никогда не встречали.

Поездку на перекладных Кэри объяснила тем же русским словом «надо».

В порт, где под стенкой стоял современный 9-палубный паром «Стэна лайн», такси подъехало вовремя. Капитан дал команду русским ждать у пропускного пункта, а сам отправился за билетами с Мерти. Симас с восторгом наблюдал, как сын распечатывал электронные билеты в зале ожидания, просто вводя наборы цифр со своего коммуникатора. Парнишка немного лукавил, гордо говоря, что все делает сам, поскольку молчаливый собрат по борьбе с компьютерными проблемами всю дорогу сидел на заднем сиденье и ненавязчиво подсказывал. Алексей и сам так учился премудростям современных информационных технологий – отовсюду понемножку. Систематизировать приобретаемый опыт и разрозненные знания помогала природная смекалка и большой интерес к делу.

Размахивая яркими билетами, словно боевым флагом, рыбак шел на таран небольшой очереди, а за ним в образовавшуюся брешь, легко вооруженной пехотой просачивались остальные. Кэри то и дел ловила на себе взволнованные взгляды друзей, когда они продвигались в очереди к двум офицерам таможни и береговой охраны. Однако волнения были напрасны – никого из стражей порядка не заинтересовал тяжелый рюкзак рыбака и странное несовпадение фотографий в паспортах с лицами их владельцев. Затем матрос проверил их билеты на трапе парома, подсказав где есть свободные места, и что время в пути займет около четырех часов.

Палубные билеты позволяли гулять и сидеть везде, кроме кают VIP-клиентов. Огромное количество пабов, баров, кафе, боулингов, бильярдных, кинотеатров, игровых, саун, бассейнов, различных аттракционов, ресторанов и закусочных всех известных в мире и местных названий сверкали огнями и чистотой, зазывая посетителей. Современные паромы – просто плывучий праздник, где можно найти развлечение по душе или укромный уголок на верхней палубе, где морской ветерок, да шум волны за кормой говорят о морском путешествии.

Друзья перекусили в ирландском пабе, найдя кое-что из блюд, составляющих настоящий ирландский завтрак – картофельные булочки, яичницу с поджаренным беконом, сосиски с фасолью и помидорами, грибы, куриные крылышки нескольких сортов, традиционный эль, чай и пудинг. Гости уже привыкли к этой еде и соревновались в поедании с ирландцами. Они не раз вспоминали лопату Симаса в ресторане сигнальной башни на Клэр. Даже Дэн, не побывавший там, уже подшучивал над капитаном, усвоив повторяемые неоднократно детали того завтрака.

Затем они поднялись на верхнюю палубу, где бескрайнее море навевало приятные размышления о главном, где можно было укутаться в теплую курточку и уткнуться в плечо друга, чтобы беззаботно подремать, ощущая дыхание морских просторов, всегда навевающих романтические сны.

Когда по курсу показалась полоска земли, оба ирландца просто подскочили к поручню и стали разглядывать приближающиеся очертания родных берегов. Рыбак подробно рассказывал сыну, где и как он ходил в этих краях, а двое русских позади только угадывали их разговор по жестам, к которым так привыкли, что могли о многом домыслить, не слыша слов.

На подходе к длинному песчаному заливу Росслэр Харбор, в южной оконечности которого устроен большой современный грузопассажирский порт «Росслэр Европорт», паром поднял разноцветные приветственные флаги. Было около часа дня, начал накрапывать дождь. Пришлось спуститься на закрытую палубу и разглядывать почти плоскую береговую линию и возвышающиеся в глубине горы через большие иллюминаторы. «Стэна лайн» медленно обогнул восточный мол порта и начал очень аккуратно подкрадываться к западной стенке. Несколько шустрых буксиров помогали парому пришвартоваться. Наконец матросы завели толстые канаты на массивные кнехты и океанская махина мягко встала на место.

– Пошли ребята, – капитан легко взвалил рюкзак на широкую спину. – До Дублина отсюда около ста миль, можно добраться на поезде, но предлагаю взять такси, чтобы сразу доехать в аэропорт. Наша магистраль «Е1» только по одной полосе в каждую сторону, так что придется тащиться вдоль побережья часа три. Учитывая пересадки, на электричке быстрее.

Все согласились, что на машине будет удобнее, и направились в конец большой очереди на выходе из терминала. К их удивлению пассажиров почти не досматривали, так что вмешательства Вари не потребовалось. Все было как-то по домашнему просто и уютно. Большинство пассажиров отправилось на железнодорожную станцию метрах в 600-х, остальные – на стоянку такси и офис сдачи машин в аренду.

Четверка друзей выбрала «Фольксваген» пикап, где все удобно разместились. Капитан, как и положено, сидел впереди, обсуждая с водителем цены, выступления политиков, неудачи футбольных клубов и, конечно же, положительную допинг-пробу известного ирландского боксера Майкла О'Райли, которого теперь могут не допустить к участию на Олимпиаде в Рио.

Притихшая на заднем сидении троица постепенно начала дремать. Мерти, сидевший посредине, пробовал было приставать с вопросами то к одному, то к другому, но вскоре и его сморила однообразная дорога. Хотя время от времени на холмах возвышались средневековые замки, ничуть не хуже Пенденнис, а то и посолиднее, троица уже сладко посапывала.

Неожиданно такси вильнуло на запасную полосу слева, пропуская наглого водителя «BMW», втиснувшегося между такси и плетущейся впереди фурой. Варя тут же проснулась и быстро спросила таксиста, есть ли поблизости аэропорт.

– Есть небольшой аэропорт в километре от морского терминала, – ответил он, еще поругивая лихача.

– А какая-нибудь смотровая площадка или небольшая остановка по дороге?

– Укачало или в туалет? – без обиняков спросил водитель.

– Укачало немного, – призналась пассажирка, – минут на пять.

– За мостом через речку Слэни уютная стоянка под деревьями. Потерпите?

Девушка кивнула. Минут через пять-семь таксист сбросил скорость и подкатил к небольшой площадке под деревьями. Единственный автомобиль, стоявший там, был тот самый «BMW». Таксист, увидев наглеца, даже хотел выйти и поговорить с лихачом, но по непонятной ему самому причине резко передумал и остался в машине. Зато его пассажирка наоборот, поправив короткую прическу одна вышла подышать воздухом. В какой-то момент показалось, что ей стало нехорошо и она оперлась рукой о дерево.

Тут же из «BMW» вышли двое мужчин. Подойдя к худышке, они остановились рядом, словно обсуждая что-то. Через пару минут к ним присоединился третий пассажир «BMW» и они вчетвером продолжили обсуждение. Более того, разговор явно затянулся, но, очевидно, был так интересен троим мужчинам, что они стояли, не меняя позы, а девушка, не торопясь, направилась к машине.

– Привет, Джерри, – озорно поздоровалась она со стариком, лицо которого было изрезано глубокими морщинами, – что-то хотел спросить?

– Кто ты такая? – едва выговорил пожилой мужчина.

– Тебе же рассказала Нина или как там вы ее теперь называете?

– Как тебе удалось забрать артефакт?

– Ричард помог.

– Какой такой Ричард? – старик растягивал слова, словно мышцы его сковала непреодолимая сила.

– Ричард III Йоркский Плантагенет герцог Глостерский.

– Шутить изволите…

– Тебе не понять, как никогда не прочесть ни третью, ни четвертую книгу… Убивать не буду. Застрянешь лет на десять в каком-нибудь дурдоме, где кормят по расписанию. Три ужина не обещаю, хотя ты всегда к этому стремился, зато овсянка будет регулярно… Не болей.

Варя вернулась к троим мужчинам и что-то по очереди тихо приказала каждому. Они кивнули и направились к своей машине.

– Вот и все, – Варя села на свое место в такси. – Надеюсь, мы не опоздаем на свой рейс из-за моего каприза?

– Еще три часа, Кэри, – Симас подозрительно косился на мужчин и «BMW», – успеем на дорожку по кружке эля выпить.

– А что нужно было этим наглецам? – не выдержал таксист.

– Такие типы всегда спрашивают у нее дорогу, – ответил за любительницу истории рыбак. – И самое интересное – всегда находят.

Таксист не стал ничего уточнять, и до самого Дублина ехали молча.

В зале вылета аэропорта было многолюдно. Воскресный день для отпускников часто самый грустный. Неделя или две хорошего отдыха вдали от повседневных забот, суеты и мелочных проблем пролетают незаметно, и одно сознание того, что завтра все начнется сначала, а таких понедельников до следующего отпуска не счесть, накладывают вековую печаль даже на холерика.

Четверо таких разных людей, сидевших за столиком паба, не хотели верить в то, что все так быстро закончилось. Даже целый рюкзак с золотыми монетами особо не радовал. Они поглядывали по сторонам, словно искали какую-то причину, которая станет непреодолимым препятствием их расставания.

Взгляд девушки остановился на большом экране телевизора в пабе, где шли новости. Звук обычно включали только по требованию, поскольку вездесущие громкоговорители то и дело объявляли посадку или прибытие очередного рейса. Когда во весь экран появилось беспомощное лицо старика с глубокими морщинами, девушка не сразу узнала в нем своего недавнего собеседника. Безжизненные глаза были неподвижны и бесцельно смотрели куда-то сквозь камеру. Внизу пробежала строчка с информацией, что найден пожилой человек без документов, денег и не помнящий ни своего имени, ни какого-нибудь телефона, ни адреса, где его могли бы знать.

Следующий новостной сюжет многие предпочитали не смотреть вовсе. Искореженные остатки автомобиля «BMW» с несколькими погибшими заблокировали движение на железнодорожном переезде. Машина к счастью не загорелась, и ее удалось быстро оттащить трактором от товарного вагона, который она протаранила вместе со шлагбаумом. Судя по найденным документам, водитель-англичанин не знал дороги, да еще и правила нарушил. Судьба…

– Жаль, что не удалось увидеться с Кейт, – грустно улыбнулась Кэри. – Обнимите ее от меня, дорогой Симас, и передайте спасибо за платок. Очень пригодился.

Она подмигнула Мерти.

– А третий билет в Москву, – неожиданно спросил паренек, – был для той толстушки?

– Иногда судьба преподносит нам сюрпризы, – уклончиво ответила Кэри. – Кстати! Я пообещала одному очень уважаемому господину заглянуть в паб «Лебедь и камыши». Представляете, он помнит, что пятьсот лет назад там были именно такие кружки со свистком. Я сказала, что мы посвистим бармену и закажем по паре кружек эля Ричарду.

Все удивленно посмотрели на девушку, соображая серьезно ли она говорит.

– Слушайте, ребята, – за всех ответил Симас, – у меня твердая уверенность, что именно так и будет.

Глава XXX

Подмосковье. Озера

Хозяин маленького замка из красного кирпича грустно смотрел на «свое» озеро с балкона. Из-за непрекращающегося дождя он даже отменил утреннюю пробежку. Стараясь думать о хорошем, чтобы меланхолическое настроение не перекинулось на весь день, Штейн даже пытался напевать «У природы нет плохой погоды»… но сегодняшняя непогода никак не походила хоть на маленькую благодать, что, собственно, и доказывало простую истину – благодать никто и никогда не дает. Ее можно только брать. Как Зимний! В свое время маленький Давид воспитывался на фильмах о революции, которые его папа очень ценил.

– Смотри сынок, как нужно брать эту страну, – часто повторял папа, – быстро и жестко, как захват перед броском у борца.

К стыду своему Давид никак не мог научиться хоть какому-то броску в какой-нибудь спортивной секции, куда его настойчиво таскали родители. Одного взгляда тренера любого борцовского стиля было достаточно, чтобы маленький Дэви, как его называла мамочка, вбирал голову в плечи и молил своего бога, чтобы смерть была мгновенной, а окрик того же тренера над ухом – «жестче бери захват, жестче» вызывал ступор во всем теле до конца тренировки.

Еще Дэви никак не мог понять сцену взятия Зимнего из художественного фильма, в котором здоровенный матрос взбирается на закрытые ворота дворца и бросает себе под ноги огромную гранату. Та взрывается, ворота открываются, и ликующий матрос призывает товарищей на штурм, оставаясь абсолютно невредимым. Все попытки выяснить у взрослых, как такое может быть, оканчивались пословицей – смелым помогает Фортуна. Причем с годами, художественные кадры черно-белого фильма стали считаться хроникой тех самых событий, а Дэви уверовал, что не только матросам и вооруженным революционерам, но и оператору, спрятавшемуся где-то за камерой, тоже помогает фортуна, что стало одним из его жизненных принципов. Спрятаться так удачно, чтобы никакая граната не достала, потому что мудрым помогает Фортуна.

Вот и сегодня он спрятался от дождя и ждал добрых вестей.

– Давид, – жена доверительно положила свою мягкую ладошку на его плечо, – охрана звонит, к тебе Нойман.

– Пропустить, – распорядился директор «Векселя». – Накрой-ка нам чайку в маленьком кабинете. Мы посекретничаем.

Хозяйственная Неля Станиславовна едва прикрыла за собой дверь, как гость деликатно постучал.

– Заходи, Валериевич, – по-дружески пригласил начальника охраны директор. – Погода нынче… Я себе капну коньячку, – он налил чайную ложку в свою чашку и вопросительно глянул на Ноймана, тот согласился.

В знак особого расположения они взяли по бутерброду и отхлебнули крепкого чаю прежде, чем начать разговор. В неформальной беседе можно получить неформальную информацию, которая, порой, бывает важнее пухлого официального доклада.

– Что по Жанне? – резко перешел к делу Штейн.

– Она встречается с мужчиной по имени Роман. Лет тридцати, высокий, спортивный, напористый, черноволосый. Как говорят мои хакеры – «мачо». Это не интрижка. Скорее, обмен документами из рук в руки. Она не доверяет отправку электронных копий документов по Email. Инициатор обычно Жанна. Коротко сообщает место и время. Могут пройтись сто метров на пару, могут только журнал передать без слов.

– ФСБ?

– Нет, – уверенно отчеканил начальник службы безопасности. – Роман не похож ни на оперативника, ни на прибалта, под которого «косит». Скорее всего англичанин или бельгиец, хотя акцента нет. Это выясняем. Снимает хорошую квартиру в центре. Живет один. Четыре раза в неделю по два часа фитнес, дважды – большой теннис в клубе для состоятельных бизнесменов.

– От Ричарда?

– Пока никаких данных нет. С Лилей не ветречался.

– Валерич, – Штейн ласково посмотрел на гостя, – а что говорит твоя интуиция?

– Мы понимаем друг друга, – улыбнулся Давид Михайлович. – Тем более, что ты нарыл что-то. Колись, дорогой, не тяни.

– Я дал команду свои хакерам прошерстить все что можно по тем копиям документов, которые вы получили от Ричарда.

Штейн молча кивнул, не тратя время на лирику.

– Выяснилось, что в России есть еще один храм с таким же названием в Архангельске. Был построен в 1803–1806 годах, а земельку прикупила немецкая община аккурат 14 апреля 1802 года. В Архангельской епархии подобный документ утерян…

– Хочешь сказать, что наши аглицкие друзья исправили циферку 8 на 5 и получили документ 1502-го года?

Нойман промолчал, давая шефу обо всем догадаться самостоятельно.

– Погоди, но на грамоте подпись Московского Митрополита, – возразил Давид Михайлович, – а не Архангельского, что было бы логично.

– Дело в том, что Архангельская епархия была создана в конце 1666-го года после раскола Православной церкви. Вы помните эту историю, когда Московский Собор 12 декабря 1666 года в присутствии Александрийского патриарха – Паисия и Антиохийского патриарха – Макария низложил Московского патриарха Никона, лишил его патриархата и сослал в Ферапонтов монастырь. До этого все грамоты для Архангельска подписывал патриарх Москвы.

– Значит грамота подлинная? – испытующе глянул на гостя хозяин замка из красного кирпича.

– По всем статьям, за исключением города. Ведь до 1700 года на Руси действовал старый календарь от Сотворения Мира, и 14 апреля был католическим праздником Святого Мартина, вот немецкая община Архангельска и подсуетилась. Видно с челобитной поднесли немало, грамотку-то и получили. Слобода и в столице, и в Архангельске назывались одинаково, а название города со временем стерлось и стало Москвой.

– Ну, а записи в церковной канцелярии? – усомнился директор «Векселя». – Архивы?

– Я тоже так подумал, Давид Михайлович, и дал команду своим хакерам. Прошерстили источники в Интернете – все четко.

– Сдается мне, Валерии, что у тебя туз в рукаве.

– Ваша правда, – улыбнулся начальник службы безопасности. – Случай помог. Зазноба одного моего хакера была в студенческой экспедиции в Архангельской области. Нашла общий язык с одной старушкой, и та ей книженцию подарила. 1579 года. Мол, все равно пропадет, а девка, глядишь, и сохранит. Оказалось, кто-то у той бабки до революции писарем при градоначальнике служил. Когда «красные» переворот затеяли, он важные книги дома припрятал…

Начальник охраны «Векселя» улыбнулся, ставя на коленки увесистый портфель.

– В книге той один документик обнаружился касаемо интересующей нас грамотки. Подлинность специалисты подтверждают.

С этими словами Нейман положил на стол потрепанную книгу солидного размера.

– Ах, ты, умница! – расплылся в улыбке Штейн. – Ай, умница! Ценю.

Он с любопытством полистал старую книгу и открыл на закладке. Документ действительно свидетельствовал о продаже земли под строительство церкви. Давид Михайлович осторожно закрыл книгу и придавил сверху ладонью, давая понять, кто теперь ее хозяин.

– Дело серьезное, Валерич. Горячиться не будем.

Проверю по своему каналу. Если подтвердиться, хакеру твоему премию оформлю, а тебе из директорского фонда две путевочки на Кипр. Отель сам выберешь.

Улыбнувшись, Штейн резко сменил тему разговора.

– Жанну уберем аккуратно. По статье уволим. Подготовь пару выговоров задним числом. Потом поговори с девочкой ласково, предложи компенсацию за три месяца и «по собственному желанию»… Если не прокатит, обсудим.

Давид Михайлович по привычке, молча, развел руки. Аудиенция закончилась. Нойману ничего не оставалось, как распрощаться. Выйдя из кабинета, он растерянно пытался понять, как шеф так легко «увел» у него книгу. Она дорогого стоила – уж никак не премия и пара путевок! Вот ведь, жучила. А? Весь отдел землю неделю рыл. Сколько разговоров с той девкой переговорили. Даже библиотеку пообещал организовать… Было обидно.

Зато Давид Михайлович просто ликовал. Удача! Какая удача! Сама пришла… Вот, чертовка. Хвостом вильнула и просто с неба свалилась в руки. Теперь с эдаким козырем на руках можно поиграть и с Ричардом. Понятно, что самому финансисту из Лондона храм в Москве безразличен, это кто-то более влиятельный на него давит в Англии… Впрочем, у них свои игрушки, у нас свои. Мы только ценник поменяем на этом храме, и все. С сегодняшнего дня сделка с «Мэйфер» в одну сторону, а храм – в другую. Был припевом, станет отдельной песней, а то – и ораторией. Теперь Давид Михайлович свою партию там исполнит, только подготовится…

– Неля, – ласково позвал он жену, – давай позавтракаем, да на работу пора. Понедельник – день тяжелый.

Всю дорогу до офиса на Солженицына Штейн обдумывал, как использовать неожиданно всплывшую информацию. Вот, англичане! Какой же гнилой народец! Такую мину подложить. И под «Вексель», и под многомиллионную операцию, и под его, Давида, репутацию. Ну, что же, мудрым помогает фортуна. Условия сделки меняются, сэр Ричард, – акции отдельно, храм – отдельно…

До начала заседания инвестиционного комитета директор «Векселя» продумал еще раз стратегию поведения и возможные проблемы. Несмотря на мрачную погоду за окном, настроение у финансиста улучшилось. Мотив некогда популярной песни вновь зазвучал в голове, только теперь непроизвольно проговаривалась вторая строчка, утверждающая, что каждая погода – благодать.

– Коллеги, – директор начал заседание, как всегда коротко и по делу, – хочу уведомить вас, что в связи с найденными мною документами по проекту «Мэйфер», мы можем не выполнять прежние условия по храму Мартина Исповедника. Это существенно упростит и схему проекта, и его стоимость. Если у кого-то есть возражения или предложения, прошу высказываться.

Он мельком глянул на вице-президента, тот утвердительно кивнул, и процесс пошел по кругу. Возражений не было.

– В таком случае прошу плановый отдел и бухгалтерию внести корректировку в смету и план работ. Прошу Жданович, Гербер и Федоровича лично проконтролировать исполнение и отредактированный вариант проекта «Мэйфер» передать в руки Станислава Львовича. Лично!

Давид Михайлович по привычке развел руками, говоря, что совещание закончено.

Сделав еще пару звонков, директор покинул офис, перенаправив все вопросы на вице-президента. Волна уверенности поднималась откуда-то изнутри, заставляя весь организм работать энергичнее, искать нетрадиционные решения. Хотя опыт подсказывал, что в таком состоянии лучше посмотреть на ситуацию с другой стороны, а пока, как гласит назойливая реклама – сделай паузу, скушай… что-нибудь хорошее.

Один из любимых пабов Давида Михайловича располагался в двух шагах от Тверской, в Малом Гнездниковском переулке. Он был открыт 24 часа в сутки и всегда радовал своими горячими закусками к свежему пиву. Обед или хороший ужин можно доверить какому-нибудь ресторану в зависимости от ситуации, но коротко встретиться с приятелем и просто поболтать «за жизнь» без «терок» лучше всего было в «Челси».

Стейки на гриле типа «Шатобриан» или «Нью Йорк» тоже можно было себе позволить, они здесь не жирные и вполне сочные, но это, если разговор затягивался на пять-семь кружек. Короткая встреча на кружечку пива с утра в понедельник просила горячей фирменной закуски «Челси».

– Привет, старый лис, – крупный мужчина с брюшком неожиданно вырос перед столом, за которым сидел Штейн.

– Ах, ты «старый барабан», – раскинув руки для объятья и вставая навстречу приятелю, приветствовал того Директор «Векселя».

– Судя по глазам, – приятель плюхнулся в мягкое кресло напротив, – зреет новая финансовая афера на сотню миллионов «зеленых».

– Да, что мелочиться-то, Жора, – в тон ему радостно откликнулся «старый лис».

– И это правильно! – интонацией и голосом Горбачева пошутил «старый барабан». – Только если бы твоя светлая голова не занималась «зеленью», а взялась за серьезное дело около ВВП, мы быстро достигли бы «консенсуса».

– Хорошую мысль стоит обдумать, – уклончиво откликнулся «старый лис». – Лучше расскажи, как съездил?

– О, интерес в глазах не случайный. Тогда тебе, мальчик, повезло. Дядя расскажет все, как на духу, «за этих англов и саксов», нагло именующих себя сэрами и пэрами.

Он припал к свежему пиву, словно жажда мучила его неделю.

– Вот в России, приятель угостит свежим пивком и хорошей горячей закуской, как эта, и душа возрадуется. Несмотря на их название «Челси». Там же, брат мой по несчастью, – в лучшем случае тебя ждет травяной чай и пудинг. Насколько я помню, твои дети выросли, а то бы я подсказал, с чем это сравнить.

Они чокнулись, и гость через минуту показал официанту пустую кружку.

– Все так плохо в коварном Альбионе? – усомнился «старый лис».

– Я тебе расскажу. Как другу детства… Официант поставил перед рассказчиком новую кружку с пенной шапкой.

– Представь, – они чокнулись, – мой партнер знакомит «наивного чукотского вьюношу» в моем лице с настоящим сэром. Шикарный костюм, трость с серебряным набалдашником, платочек в кармане, часы от Филиппа Картье, гаванская сигара… Причем, мне не предложил. Жмот!

Крылышки, ребрышки, наггетсы и нюрнбергские колбаски помогали рассказчику.

– Мы перетерли тему о гражданстве, инвестициях и адвокате для договора на покупку дома. Этот сэр дает красивую визитку со своим номером счета в банке, обещает через неделю все устроить, и смело называет свои комиссионные. Миллион их фунтов!

Они опять чокнулись, и жажда выразилась новым бокалом с пенной шапкой.

– Мужчина с гаванской сигарой уходит, оставляя невзначай толстый деловой еженедельник с фотографией на третьей странице. Он и принц Чарльз на охоте… Ну, впечатляет!

– Покажешь? – «старый барабан» только отмахивается.

– Через неделю являюсь по сигналу этого сэра на прием в какой-то приличный дом. Для чего приобрел за пять штук костюмчик. Заметь, в их стране доллары не «катят». Среди смокингов и декольте никак не могу найти этого мужчину с гаванской сигарой…

Кружка вновь опустела, и официант уже стал нарезать круги поблизости.

– Ловлю халдея и показываю ему красивую визитку. Он вежливо приглашает пройти за ним в соседнюю комнату. Там мальчишки перекинулись в картишки. Халдей на серебряном блюдечке подает сэру его же визитку и кивает в мою сторону. Сэр прячет в карман визитку, брезгливо окидывает взглядом мой новый костюм и отрицательно мотает головой. Халдей мне это в более вежливой форме повторяет, что сэр не имеет честь быть знакомым с «наивным чукотским юношей». Гоню его пинками к мужчине с сигарой. Эффект тот же. Ну, тут моя еврейская кровь взыграла…

Кружка вновь пустеет, но пожар в груди не утихает.

– У них там с охраной все в порядке. Похоже, не я первый… Вот такой «кидок». Только не трепись. А?

– Ты меня знаешь, «старый барабан», – сочувственно качает головой Штейн. – Закажи себе стейк и пивка. Все за мой счет. Извини, бегу…

Дождь не переставал моросить, и для кого-то это было недобрым знаком. Папа всегда твердил Давиду – «Не дружи с неудачниками и глупцами. Это заразно».

Золотые слова папы не зря вспомнилось Президенту «Векселя» по дороге на вторую встречу.

Как обычно в подобных случаях, он отпустил водителя за квартал. Потом прогулялся с зонтиком к двухэтажному зданию частной гостиницы. Заказав хороший фуршет на двоих в номер, Президент погрузился в раздумья. Нужно было временно тормознуть затею с храмом, но так, чтобы не оставить впечатление легкомысленного человека. В деловых кругах иногда лучше потерять некую сумму, чем репутацию.

Дождь все накрапывал, и даже просвета на горизонте не было видно. Владимир позвонил в дверь точно в назначенное время. Поставив зонтик в прихожей, он прошел в комнату и словно случайно завел беседу о выходе Великобритании из Евросоюза и возникающих в связи с этим проблемах. Штейн быстро понял намек и поведал, что совершенно неожиданно для деловых кругов Банк Англии понизил ключевую ставку ниже четверти процента. В банковской сфере сразу возник переполох. Это, конечно, не фатально, но стоит немного подождать с совместными проектами.

Владимир намекнул, что его руководство считает перспективу взаимоотношений католической и православной церквей крайне важной, но процесс этот нельзя ускорять или втискивать в какие-то жесткие рамки. Он даже вернул флэшку с электронными копиями документов в знак доверительных отношений и заверил о готовности рассматривать подобные вопросы в будущем.

Распрощались они с Владимиром по-дружески. Умение прислушиваться к собеседнику в таких вопросах – великое дело. Оно подсказывает, когда нужно рубить с плеча и рвать по живому, а когда замереть и не дышать. Прежде всего на цыпочках походить вокруг да около, разнюхать и понять, чтобы всегда оставаться победителем. Пусть с маленьким, но плюсиком.

Штейн решил больше не возвращаться в офис, а позвонить Лиле. Что-то ему подсказывало, что сегодня брюнетка будет гораздо понятливее и сговорчивее на нескромные намеки и предложения. Чутье финансиста настойчиво шептало – сегодня именно тот день, когда стройную сотрудницу партнера из Англии можно и нужно пригласить на ужин в эти апартаменты, а не какой-то ресторан. Они еще посоревнуются, кто незаметнее может расставлять ловушки и хитрее плести интриги. Подумав, Давид заказал хорошее шампанское в серебряном ведерке, а на закуску к нему икорки.

Сегодня был его день. Штейн уже не сомневался, что Лилия получит такие же указания от Ричарда, как и Владимир от своего боса. Все ниточки будут на руках у Президента «Векселя», и он сплетет грядущим вечером тэмари без единого узелка.

Глава XXXI

Москва. Каланчевская

А320 исландской авиакомпании приземлился в Шереметьево в 4:25 точно по расписанию. Предусмотрительный Алексей выбрал самый удачный рейс, чтобы пограничникам было не до них. Он уже смелее шел к окошку паспортного контроля, хотя паспорт открывал, еще стоя в очереди. Для жителя Благодатки это было простительно, с поправкой на первую поездку за границу, да еще по чужому паспорту. Варя помогла усталой женщине в форме лейтенанта пограничных войск быстро выполнить свои обязанности, а дежурному IT-шнику чуть подкорректировать время записи видеофайла. Таможенники вообще не обратили внимания на скромную пару, прошедшую «зеленый коридор» с легкими дорожными сумками.

Как настоящий джентльмен, Алексей довез даму на такси до самого дома, поскольку ей через несколько часов нужно было появиться в библиотеке, а сам отправился на квартиру старшего брата в Хамовники. В столице моросил дождь. Усталость брала свое, и хотя бы пару часиков нужно было поспать. Они договорились вечером встретиться у девчонок и, в первую очередь, все вернуть Ольге.

Ложась спать, Варя поставила себе защиту, чтобы никто не тревожил ночью, и приказала вовремя проснуться. Понедельник начинался, как обычно. Серая мышка вернулась к своим книгам. Август – месяц отпусков, и многие сотрудницы подменяют друг друга, чтобы отдохнуть от монотонной работы хотя бы недельку-другую. Конечно, с их зарплатами нельзя мечтать о заграничных курортах, но хотя бы на даче, с любимой книжкой предаться фантазиям и воспоминаниям того, что было с кем-то или, хотя бы, могло было бы быть. Когда-нибудь…

Весь день дождь не переставал моросить. Нудно. По-английски. Варя то и дело вспоминала какие-то эпизоды их поездки, чтобы проанализировать возможные ошибки, а не вновь получить удовольствие от увиденного. Она не переставала учиться. Только это помогало выжить в той нереальной реальности, куда девушка попала однажды и осталась до сих пор. Было ли это случайностью или все предопределено – этот вопрос не давал ей покоя. Спросить было не у кого. Не зря фантом Мэри Вулверстоун поведал ей простую истину – «учиться, так учиться».

Теперь у Вари на обеих руках по кольцу. Бриллиантовое – леди Киллигрю и, ставшее пару дней назад ее собственным – с рубином. Она носила кольца камнем вниз, чтобы не вызывать лишних вопросов на работе или нескромных взглядов в транспорте. Верный боевой товарищ – гребень Хатшепсут, теперь тоже всегда был с ней. Даже отправляясь в душ, любительница истории не оставляла его без присмотра. В таких случаях артефакт лежал на расстоянии вытянутой руки. Варя подшучивала над собой – «я, как самурай, свою катану никому не доверяю». У них был один закон выживания – всегда и везде быть во всеоружии, потому что любой энергетический удар опаснее молниеносного и смертельного клинка катаны.

Трезвый расчет показал, что в столице ее ищут два гловера, а прикрывает их последний лайтер Ордена Сынов Света. Они уже должны знать о постигшей Орден беде. Самые крупные фигуры – магистр и два лайтера вышли из строя. Тем не менее, тучи над головой библиотекаря еще не рассеялись. Уезжая из Англии, Варя постаралась убрать как можно больше информации о себе, но все уничтожить у нее не поднималась рука.

Нинка перешла в Орден ессеев! Они же их чуть не убили пять лет назад. Как она могла! Как у нее язык повернулся обвинять своего наставника и друга в низком подозрении украсть чужие деньги. Нинка не могла забыть, что именно Варя вернула все деньги, вложенные ее прабабушкой в испанскую посредническую компанию «Эсмеральда». С процентами, и какими! Тех средств хватило бы купить в теплом море остров и построить там рай.

Как жаль, что усилия Николая и Маши по удочерению Ниночки не привели к успеху. Маша была в состоянии построить большой дом, чтобы все там жили вместе. Помниться, и Варя даже подумывала об этом, хотя, уже тогда понимала, что это была только красивая мечта. Они все были очень разные. Нина – сирота и наследница огромного состояния, испуганная и капризная, с отличными способностями экстрасенса. Лидия Натановна – добрая и преданная семье Гридманов женщина-домохозяйка. Николай – бывший боевой офицер, ставший лишь охранником, хотя и экстра класса, а в душе – по уши влюбленный в Машеньку романтик. Мария Михайловна – умница и красавица, директриса филиала крупной итальянской компании в Питере, все еще не определившаяся, что для нее важнее: простое женское счастье в доме с детишками и Коленькой или роль холодной Питерской красавицы и бизнесвумен. Наконец, серая мышка – библиотекарь, ни кола, ни двора, но с патологическим стремлением к самосовершенствованию, щедро одаренная судьбой всем-всем-всем, но для иной жизни.

Варе подумалось, что нужно заехать на днях к Ивану и Лизе. Передать им привет от Симаса и Мерти, поздравление с двойней от Кейт. Девушка даже не рассказала ребятам о предстоящей поездке в Англию, она не могла рисковать молодыми родителями и малышками ради своих дел. Любительница истории еще сомневалась в своем выборе. Спасать страну, растолковывать кому-то простые вещи, бороться с несправедливостью? Иногда казалось, что потомки русов теперь способны только на разговоры. Красивые и правильные, но лишь слова. Воры, пришедшие к власти в ее стране, действуют по закону, давно сформулированному римскими патрициями – «говорите все, что хотите, только слушайтесь».

Нет, надо гнать прочь хандру! Это английский дождик виноват. Прицепился к русскому лету. На дворе август. Варе вспомнилось, как лет семь назад она пряталась от подручных господина Фатхи. Тогда у нее только появился гребень Хатшепсут, и его возможности нужно было изучать. Таким же августом любительница истории прибилась к товаркам, собиравшим грибы и ягоды в Подмосковных лесах. Они ночевали в шалашах, возвращаясь к цивилизации, только чтобы провести натуральный обмен и вновь уйти под защиту русского леса. Брошенные всеми, никому не нужные в родной стране. Почему-то сейчас библиотекарю тоже захотелось вернуться к товаркам – там все просто и по-честному. Накормят и обогреют незнакомца без лишних вопросов, никого не предадут. Страна-то огромнейшая, богатейшая. Все есть и всем хватит.

Выйдя из метро, Варя купила еды на ужин и, повеселев от мысли, что сегодня они соберутся втроем, наконец-то поболтают и вспомнят смешные моменты, заторопилась в дом с кирпичной аркой. Еще в самолете они условились с Алексеем сказать Ольге не все. Только то, что они уезжали на недельку в другой город, выбивать из воришек ее деньги. Она гнала от себя мысль, что на этом все закончится. Ольга с дочкой уедут в какой-нибудь тихий городок, Лёшка – в свою Благодатку, да и ей пора менять съемную квартиру.

Впрочем, их приготовления к праздничному ужину остались невостребованными. Лешка так и не приехал. Они договаривались на семь вечера, но он не появился и в восемь, и в девять. Не отвечал на звонки и не звонил сам. Варя отругала себя за беспечность – нужно было бы заехать к парню по дороге из библиотеки и все сделать вместе. Почуяв неладное, девушка помчалась на улицу Льва Толстого.

Дверь квартиры номер 905 была заклеена белой лентой с синей печатью и размашистой подписью. Страшная догадка полоснула по сердцу острой болью. Варя кинулась звонить в 903-ю. Наталья Николаевна открыла сразу же.

– Ой, горе-то какое, девонька! – запричитала соседка. – Горе! Боже ж мой, да за что такое! Ребята какие хорошие, и обоих под корешок.

Варя под руку проводила хозяйку до дивана, где та, судя по разбросанным таблеткам и стакану с водой, лежала долгое время. Наталью Николаевну пришлось успокаивать и отпаивать водой. Она долго не могла прийти в себя, увидев худышку, и переживая случившееся заново.

Собравшись с силами, расстроенная женщина рассказала, что в пятницу приходил какой-то человек из туристической компании, в которой Миша, старший брат Алексея, купил путевку в Америку. Оказалось, что Мишу при ограблении в Нью-Йорке убили. Наверное, он сопротивлялся, вот бандиты и не пожалели парня. Человек из турфирмы сказал, что в страховке родственники не указаны, но если кто-то в течении недели объявится, пусть сообщит о желании забрать тело, в противном случае Мишу там и похоронят.

Утром Алёша зашел к соседке поговорить. Наталья Николаевна ему все и рассказала. Он часов в одиннадцать поехал в это туристическое агентство – документы оформлять, чтобы, значит, Мишеньку привезли в Москву. А те звонят – Лешу машина сбила прямо около того агентства. Насмерть. Приезжал следователь, дверь опечатали. Беда…

– Да, вот он тебе просил передать, – соседка протянула конверт, – как чувствовал, сердешный. Что же это творится-то? Таких ребят забрали… Обоих разом. Я не могу… Как теперь это матери Лешкиной сказать? И за что…

Варя насилу успокоила Наталью Николаевну и тихо удалилась. В конверте лежали два английских паспорта, кредитка и записка – «Все Ольге. Код 1717». Возможно, он что-то почувствовал или просто побоялся потерять, но это уже не важно. Лёшку убили. Она разберется в этом и накажет виновных. Только его не вернуть. По дороге к метро у девушки возникли три версии – месть Ордена, месть хакера, у которого Лёшка увел наворованные деньги, месть тех, кто занимался продажей русских детей за границу. Очевидно, Михаил открыл криминальную схему, связанную с этим. Деньги большие. Возможно, поэтому он и пытался скрыться в Америке.

Ну, что же, Варя решила прежде всего наведаться на Большой Козловский переулок. Пять остановок на метро по прямой ветке и пять минут пешком мимо ресторана «Аль Гуачо» к дому 5/1. Вечер уходящего понедельника быстро затихал на безлюдной улице. В окнах квартиры номер семь на втором этаже горел свет, предлагая заглянуть на огонек. Кодовый замок на двери подъезда быстро распознал шифр и, обрадовавшись своему, пропустил без вопросов. Поднявшись на второй этаж, Варя пробежала по ментальному уровню энергии, ища знакомые цветовые гаммы ауры Дэна Ханта из Глазго и Кэрол Рэй из Манчестера. Они находились вместе, за стеной седьмой квартиры. Третьего рядом не было.

Нащупав сознание того, чья аура имела более зеленоватый оттенок, любительница истории приказала ему спать. Глубоко и спокойно, а второму открыть дверь пришедшему в гости другу. Когда замок входной двери щелкнул, она без слов вошла в коридор, где была неделю назад. Ее встретила Кэрол с безвольным взглядом и заторможенными движениями. Очевидно англичанка пыталась сопротивляться чужому воздействию, но ей это было не под силу.

Варя прежде всего выключила микрофоны и мысленно приказала Кэрол следовать за ней. Они сели за кухонным столом, словно две подружки, поболтать о своих делах. Только разговор получился коротким.

– Как вычислили парня на улице Льва Толстого?

– Он заказал билеты в Бирмингеме со своего компьютера на наши паспорта.

– В системе заказа билетов работает ваш сотрудник?

– Не знаю. Наш технический отдел как-то это умеет делать.

– Кто отдал приказ на устранение?

– Мы с Дэном подчиняемся лично Светлейшему. Он прислал инструкцию.

– Когда?

– В пятницу.

– Но адрес в Москве узнали раньше, – предположила Варя и не ошиблась.

– Светлейший сообщил, что этот русский очень хитер. Сначала он, якобы, уехал в Америку. Там его нашли и устранили. Потом выяснилось, что это ошибка. Тогда Светлейший поручил нам закончить дело. Мы начали его искать. Русский появился только утром в понедельник. Как вышел на улицу, Дэн его положил под грузовик.

Варя едва сдержала гнев, чтобы не прикончить собеседницу тут же.

– Светлейший сказал мне, что вас в Москве прикрывает лайтер Оливье.

– Нам нельзя говорить о лайтере.

– Конечно, я спрашиваю об Оливье. Он же должен охранять вас.

– Ну, да, – у Кэрол промелькнула эмоция злобы, – он подчиняется только Светлейшему. Мы для них пешки.

– Несправедливо, – худышка стала играть на этой эмоции, пробираясь через поставленную защиту в сознании англичанки. – У Оливье, наверное, и отель покруче, и в засаде не сидит.

– Конечно, мы двое суток этого русского под дождем вылавливали, а Оливье в люксе прохлаждался. Светлейший ему на выезде все позволяет. Так он там с девками развлекается, а потом кается, мол на задании был… Ему все с рук сходит. Как же – любимчик!

– Слушай, а давай его на видео в постели снимем с какой-нибудь телочкой. Потом подкинем в Совет Ордена от имени администрации отеля.

– Ты что, вычислит, – отмахнулась Кэрол, – потом размажет.

– Это точно, – поддакнула девушка. – Давай я одна рискну. Ты же не сдашь меня Совету Ордена?

– Нет, что ты! – помотала головой англичанка.

– Ладно, попробую. Где он остановился?

– Мне нельзя говорить, замахала руками Кэрол.

– Так и мне нельзя Оливье подставлять. Я же для тебя стараюсь. Никто и не узнает.

Варя заметила борьбу двух противоположных процессов в сознании англичанки. Она рискнула более слабый из них усилить. Таких опытов любительница истории еще не проводила с кем-нибудь, вводя в транс, но рискнула.

– Он в «Рэдиссон – Славянская» номер 307.

– А ты была у него в этом номере?

– Нет.

– Откуда же знаешь, что он там остановился? – русская почувствовала подвох.

– Это ловушка.

– Кэрол, ты хочешь меня подставить, так нечестно. Я же за тебя.

– Мне нельзя говорить.

– Хорошо, адрес не нужен. Скажи, а как вы встречались в Москве?

– Он паркует свой синий «Нисан» на улице Петровка, рядом с магазином антикварных вещей.

– Напротив что?

– Продуктовый, – англичанка сморщила лобик. – В названии есть слово «вкус».

– Как ты его вызываешь, если что-то нужно?

– Иду на ту улицу и звоню, – она хихикнула, – он в телефонной книге моего коммуникатора под именем «кролик». Два гудка – передать. Три – поговорить.

– Сегодня встречалась с ним?

– Нет. Подожду, когда Дэн примет инструкцию и отнесу.

– По CMC нельзя отослать?

– Технический отдел запрещает – все перехватывают.

– Хорошо, бери свой коммуникатор и поедем на Петровку.

Пока Кэрол одевалась, любительница истории положила оба английских паспорта в спортивную сумку у стола. Подойдя к Дэну, поработала с ним несколько минут, безжалостно уничтожая память и стирая личность. Так и не проснувшись он стал просто существом, внешне похожим на разумного человека, но более ничего с ним общего не имеющим.

– Давай я подержу коммуникатор, – на всякий случай обезопасила себя девушка, – а ты поведешь машину.

Кэрол безропотно ее слушалась. Стерев все свои отпечатки и намеки на присутствие, Варя включила микрофоны в квартире, и две подружки пошли прокатиться по городу. Наконец-то кончился дождик, и по опустевшим после трудного понедельника улицам, они быстро добрались до Петровки. Было начало двенадцатого. «Антикварный мир» и «Империя вкуса» уже закрылись, это позволило найти местечко напротив антикварного, чтобы припарковаться. Варя нашла «кролика» в телефонной книжке коммуникатора и позвонила. Когда абонент был найден в сети, она отсчитала ровно два гудка и сбросила вызов.

– Ты на какой стороне его встречаешь? – спросила Варя.

– На той, – кивнула англичанка. – Обычно он сам подходит.

– Возьми свой коммуникатор и ступай, а я тут подожду.

Кэрол глянула в зеркало заднего вида, привычно поправила прическу и лениво вышла из машины. Оглядевшись, перешла на другую сторону, благо этот район города уже засыпал. Варя рисковала, отпуская англичанку от себя так далеко, но другого варианта выманить лайтера она не нашла. Уроки Ивана и Алексея о том, как можно отслеживать коммуникатор с помощью стандартных услуг провайдеров сотовой связи не прошли бесследно. Скорее всего Оливье именно так и проверял из какого-нибудь дома неподалеку, стоит ли ему вообще выходить из своего укрытия.

Кэрол пару минут прогуливалась вдоль припаркованных машин на другой стороне Петровки, а любительница истории, послав англичанке сильный импульс на подчинение, укрылась «Щитом Персея», чтобы не дать лайтеру и намека на присутствие силы поблизости. Она рисковала. Наверняка в школах Ордена каждого флешера должны обучать приемам ухода от внешнего воздействия. Даже при визуальном контакте Кэрол пыталась выскользнуть, теперь же она осталась один на один с частичкой сильной личности, подсаженной в ее сознание русской. Сейчас идет борьба чужого и ее собственного я. Если понемногу подпитывать энергией подсаженную личность на ментальном уровне, подчинять более слабую личность можно очень долго, но без этого время борьбы тает. В какой-то момент личность Кэрол победит.

Наконец из внутреннего двора, легко поднырнув под автоматический шлагбаум, бдительно охранявший проезд, появился спортивного сложения мужчина. Он не оглядывался по сторонам, не спешил, не обращал внимания на англичанку, просто шел уверенной походкой. Не дойдя до Кэрол метров десять, мужчина остановился. Варя поняла, что он на ходу быстро просканировал своего связного и, не найдя чего-то или наоборот, почувствовав чужого, заподозрил ловушку. Мужчина не зря остановился, он тоже прикрылся от внешнего воздействия. Оба выжидали. С той лишь разницей, что она видела лайтера, а он ее нет. Чтобы просканировать пространство в ментале Оливье должен чуть приоткрыться. И это будет самым подходящим моментом для атаки.

Дуэль двух охотников длилась несколько секунд. У кого нервы сдадут раньше? Несколько раз лайтер, не переходя в ментал, обычным взглядом просматривал машины, припаркованные на противоположной стороне улицы, но серую мышку так и не заметил. Тогда он решил проверить машины на своей стороне. Медленно шаг за шагом Оливье продвигаться вперед. Едва не зацепив плечом вытянувшуюся в струнку Кэрол, он стал удаляться. Если бы лайтер сосредоточил свою энергию на англичанке, дрожащей перед ним, как кролик перед удавом, он быстро бы подавил чужого в ее сознании и выиграл. Но! Не судьба!

Сместив вектор своей ментальной энергии по оси «третьего глаза» в другую сторону, и приоткрыв защиту, он дал худышке шанс на атаку. И она его не упустила. Резко откинув «Щит Персея», Варя ударила «Молотом Тота». И лайтер, и Кэрол, как подкошенные упали на тротуар. Стоящие поблизости машины только коротко и ярко мигнули фарами, прощаясь со своими «электронными мозгами». В соседних домах погас свет. У многих возникла беспричинная мигрень или подскочило давление. На соседнем перекрестке потухли светофоры. Яркая реклама в витринах и на крышах домов тоже не справилась с мощнейшим импульсом энергии. Только серая мышка выскользнула из машины и медленно покинула темный квартал столицы.

После «свидетели» рисовали жуткие картины разных вариантов случившегося – от атаки НЛО до шаровой молнии, обрушившихся по непонятным причинам именно на эту часть Петровки. Инженеры потом долго меняли сгоревшие блоки электроники. В полиции не знали, что делать со свидетельскими показаниями «очевидцев», но, выбрав вариант с шаровой молнией, возникшей после длительного дождя, дали объявление с фотографиями о двух неизвестных, трагически погибших в ночь с понедельника на вторник.

Вернувшись в дом с кирпичной аркой на Каланчевке, Варя без объяснений заставила одеться Ольгу с малышкой и почти силой дотащила их до Ленинградского вокзала. В зале ожидания нашла банкомат и передав Ольге банковскую карточку и код, попросила снять часть денег на дорогу. Та, увидев сумму остатка на счете, кинулась обнимать спасительницу, но Варя холодно отстранила счастливую мамашу, сказав, что Лёшка сдержал свое слово. Затем посадила Ольгу и малышку в поезд до Питера. Прощаясь, любительница истории назвала адрес Маши и сказала, что перезвонит той.

Оставшись одна в своей комнатке дома с кирпичной аркой, Варя долго ждала новых гостей. Но напрасно. Перед рассветом худышка задремала, провалившись в тревожный сон с какими-то демонами и монстрами. Она металась на узком, раскладном кресле, пока не услышала знакомый чуть насмешливый голос:

– Ты уже не зовешь на помощь, умница. Научилась решать домашние задачки?

– Александр! – вскинулась Варя в постели. – Ну почему тебя так долго не было?

– Учится, так учиться, – грустно усмехнулся македонец.

– И терять своих друзей! Даже если они ни в чем не виноваты.

– Это твой выбор, – золотые кудряшки заплясали следом за резким поворотом головы с красивым греческим профилем. – И тебе не свернуть с этого пути.

– Признайся, это твой голос мы с Мэри Вулверстоун слышали в Шотли Гейт у могилы ее матери?

– Я всегда говорил, что ты умница.

– И это ты подсказал Джейн Престон написать ту записку о кольце и положить в медальон?

– Это кольцо Нефертари Меренмут. У нее было шестеро детей, но никому из них она не решилась оставить кольцо с рубином.

– Ты говоришь о любимой жене Рамсеса Великого?

– Конечно, – македонец улыбнулся и заглянул девушке в глаза, – а тебе не понравилось кольцо?

– Очень понравилось, но у меня такое ощущение, что оно всегда было на моем безымянном пальце.

– И у меня тоже такое ощущение, – лицо в обрамлении золотых кудряшек было серьезным.

– Значит, Лёшка – это моя жертва на пути?

– Надеюсь, ты уже поняла свою судьбу?

Образ македонца растаял, не дождавшись ответа, а Варя прошептала ответ только для себя:

– Бродячая душа.

Content

Александр Асмолов
Бродячая Душа

Глава I Москва. Каланчевская

Глава II Москва. Таганка

Глава III Англия. Лестер

Глава IV Москва. Хамовники

Глава V Москва. Каланчевская

Глава VI Англия. Лестер

Глава VII Подмосковье. Озера

Глава VIII Москва. Арбат

Глава IX Англия. Лестер

Глава X Москва. Маяковка

Глава XI Москва. Каланчевская

Глава XII Англия. Лестер

Глава XIII Москва. Хамовники

Глава XIV Москва. Таганка

Глава XV Подмосковье. Озера

Глава XVI Москва. Каланчевская

Глава XVII Англия. Лестер

Глава XVIII Москва. Хамовники

Глава XIX Англия. Тонбридж

Глава XX Ирландия. Дублин

Глава XXI Подмосковье. Озера

Глава XXII Англия. Бирмингем

Глава XXIII Англия. Лестер

Глава XXIV Англия. Ноттингем

Глава XXV Англия. Тонбридж

Глава XXVI Англия. Лестер

Глава XXVII Англия. Шотли Гейт

Глава XXVIII Англия. Фалмут

Глава XXIX Ирландия. Дублин

Глава XXX Подмосковье. Озера

Глава XXXI Москва. Каланчевская