Михаил Задорнов

Русские – это взрыв мозга!

Несколько слов для тех, кто не любит читать пьесы…

Иногда мне кажется, что рамки эстрадного жанра слишком узки. Жизнь настолько многомерна, что не вмещается в ёмко и предельно ясно выстроенные фразы, которые я произношу со сцены так, чтобы зрителю было легко услышать, понять, рассмеяться и запомнить, а потом передать в разговоре с друзьями и знакомыми в качестве цитаты или анекдота.

Хочется высказать многое, о чём думается порой совсем невесело, – в форме весёлой вещи, которая может быть прочитана и услышана так же многопланово, как и наша жизнь. Поэтому я берусь писать пьесы.

Первая в этом сборнике пьеса написана совсем недавно, весной 2014 года, – «Однажды в Африке, или Любовь со взрывом мозга».

Сюжет возник случайно. Как-то в разговоре с известным продюсером я попытался объяснить, почему мне не нравится большинство современных комедий, в том числе американских. Ведь Голливуд заразил бездарностью даже Францию и Англию, страны, где раньше снимались замечательные комедии! Объясняется всё просто: юмор, построенный на сквернословии, – уже не юмор, а бездарность. Многие наши молодые люди, выходцы из КВН и других ТВ-программ, тоже с потрясающей наглостью взялись снимать фильмы. Получается набор сомнительных реприз – не более. Примитив даже без второго плана, не говоря уже об ощущениях, ассоциациях и прочих нюансах, составляющих настоящее искусство. В том разговоре я предложил продюсеру на ходу придуманный сюжет. В результате идея мне самому настолько понравилась, что я решил развить эту историю и закончить так, чтобы в последней сцене обязательно прочитывалась заложенная в пьесе главная мысль.

Пока писал, получил сильнейший заряд бодрости! А когда несколько раз читал пьесу со сцены, по реакции зрителей понял, что не ошибся. Надеюсь, что ваши ощущения совпадут с авторским и зрительским и вы прочувствуете: где юмор, а где трогательные моменты. Смех и любовь – они ведь рядышком. Если не чувствуешь, над чем смеяться, то и не знаешь, что любить.

Основная идея мне видится так. Сегодня наша молодёжь думает лишь о деньгах, не понимая, что богачи, как правило, несчастны, потому что это люди с непроявленным талантом, а значит, с несложившейся судьбой. Ведь человек по-настоящему счастлив, только когда чувствует, что его способности нужны окружающему миру.

Что же касается внешнего действия пьесы, то любые аналогии с реальными событиями и людьми читатель волен проводить или не проводить сам.

Меня часто спрашивают журналисты, какую роль я хотел бы сыграть в этой пьесе. Думаю – президента США! Было бы забавно, учитывая, что меня дважды лишали права въезжать на территорию этой страны.

Распределение всех остальных ролей оставляю на усмотрение каждого из вас, ведь любой человек становится режиссёром, взявшись читать пьесу. Не стану более вмешиваться в это таинство, – какой она станет в вашем воображении, зависит теперь только от вас…

Однажды в Африке, или Любовь со взрывом мозга

Комедия ужасов в пяти действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Король Анунакии, Макдук Сто первый.

Принц, затем Король Анунакии, Макдук Сто второй.

Каюк, первый помощник короля.

Мочилиус, шеф разведки.

Хахай Ясный Перец, колдун.

Тюк-Матюк, одна из жён короля Макдука Сто второго.

Архипыч, русский олигарх.

Моисеич, главный помощник Архипыча.

Ульяна, бывшая жена Архипыча.

Валькирия, дочь Ульяны и Архипыча.

Жоржик, руководитель танцевального ансамбля.

Красавка, одна из танцовщиц.

Президент США.

Шеф ЦРУ.

Жёны-наложницы короля Макдука Сто второго.

Евнухи.

Народ Анунакии.

Танцовщицы ансамбля из Сибири.

Охотники из Сибири.

Один.

Десантники-«миротворцы» из США.

Пролог

Голос за сценой. Всё, что вы увидите, основывается на реальных событиях. По многим причинам власти не захотели обнародовать случившееся. О том, что произошло, мы узнали из документов ЦРУ! Центральное разведывательное управление США внимательно наблюдало за этой историей. Мы благодарим наших спонсоров, оплативших украденные главным бухгалтером ЦРУ из закромов управления документы вместе с видеоматериалами.

Извещаем вас также вот о чём…

Поскольку действие происходит в малоизвестной африканской стране под названием Анунакия, а далеко не всем достаточно хорошо известен язык анунаков, мы были вынуждены все разговоры перевести на русский, за что заранее просим прощения у анунаков.

Действие первое

Сцена I

Поле возле королевского дворца

Молодой принц малоизвестного африканского государства Анунакия, красавец, играет со своей свитой в футбол. На ВИП-трибуне его гарем.

Двенадцать девушек в паранджах, лёгких разноцветных одеждах – издали словно букет полевых цветов.

Принц не похож ни на негра, ни на араба. Кожа тёмная, но не густо-чёрная, волосы длинные, модная косичка. Он скорее напоминает атлетически скроенного мавра или бербера.

Принц делает красивейший финт с мячом и забивает гол.

Гарем аплодирует. Свита поздравляет.

Принц (подходит к жёнам). Любимые мои, как я вас всех обожаю! (Обращается к любимой жене.) Тюк-Матюк, страсть моя! Скажи мне, чтоб я зажёгся! Ты это умеешь, как никто.

Тюк-Матюк (страстно смотрит на принца). Пеле ты наш, Марадона, Роналдо!

Принц. Волшебница! Хочу вас всех, здесь, сейчас, немедленно! (Называет жён по именам.) Кис-Кис, Кус-Кус, Брысь-Брысь, Сим-Сим, Чмок-Чмок, Чавк-Чавк, Бульк-Бульк…

Жёны начинают танцевать, сами себе напевают мелодию, обступают принца, щекочут его, целуют, называют именами самых известных в мире футболистов. Принц срывает с себя майку, с кого-то из них – верхнюю одежду, но паранджа на каждой остаётся. Жёны набрасываются на принца. Куча-мала. Стоны, радостные возгласы… Издали слышится крик: «Ваше Высочество, Ваше Высочество! Где вы?»

К ВИП-трибуне бежит первый помощник короля Каюк Великий. Подбегает, разгребает клумбу из жён, достаёт принца и говорит с сильнейшим волнением.

Каюк. Ваше Высочество! Ваше Высочество! Ваш отец… отец ваш… умирает! Срочно требует к себе. Хочет успеть что-то сказать. Очень важное.

Принц (вмиг становится серьёзным, поднимается, натягивает майку). Эх, жёнушки, похоже, не стать мне ни Марадоной, ни Пеле, ни даже Аршавиным.

Жёны одеваются. Они разочарованы.

Тюк-Матюк (глядя вслед уходящему принцу). Бедный наш муженёк. Он ведь футбольный гений, а скоро ему придётся стать обыкновенным королём!

Одна из жён (с грустью). Совсем тогда его не увидим.

Сцена II

Во дворце короля

Принц идёт по коридору замка. За ним свита. Вид у принца скорбный.

Каюк. Скорее, Ваше Высочество! Ваш отец говорит, пока вы не придёте, он не умрёт. Сделайте одолжение, поторопитесь.

Принц заходит в королевскую спальню, за ним множество приближённых. Король лежит на кровати. Он бледен и немощен. Рукой показывает сыну подойти.

Король. Ты знаешь, сын мой, как священна воля умирающего! Всё, что я тебе сейчас скажу, ты обязан выполнить. Иначе навлечёшь гнев наших богов.

Король обводит глазами присутствующих и пытается, насколько позволяют силы, говорить громко, чтобы слышали все.

Король. Первое, сын мой… Ты должен любить и уважать свой народ! Всё делать для его блага. И запомни! Ты лучше знаешь, что надо народу, – не спрашивай у самого народа, он не знает.

На этих словах король даже хихикает, несмотря на трагичность момента, после чего жестом приказывает всем, кроме сына, покинуть спальню. Свита выходит, двери закрываются. Король притягивает сына за руку, заставляет присесть на кровать и начинает шептать на ухо.

Король. То, что я тебе сейчас скажу, сын, – никому! В нашей стране есть нефть! (Ни король, ни принц не замечают, как в это время цветок, стоящий в вазе на столике рядом с постелью, раскрывается и из него высовывается микрофон-тычинка.) Сын мой любимый, не вздумай её найти! Про нефть знали трое. Двое, как только узнали, тут же были затоптаны нашими отборными королевскими зебрами. Я умираю… Ты остался один. Никому! Проговоришься – в твоём королевстве случится революция! Чего-чего, а нефти тебе в мире не простят! (Королю всё труднее становится говорить, но он берёт себя в руки.) Теперь, сын мой, самое-самое… Однажды я был счастлив! (Глаза короля вдруг оживляются, как будто он собрался вскочить с постели.) Никто на свете не знает, кроме.

Варвары! (Цветок на столике при этих словах наклонился к кровати.) Да, да, я любил русскую! (Цветок содрогнулся.) Когда-то, сын мой, когда я был как ты, я учился в Ленинграде. Теперь он Петербург. Жалко! Мне было в этом городе классно! Извини за некоролевское слово. К сожалению, в королевской речи нет слов для человеческого счастья. Её звали, ты уже понял, Варвара! Она не знала, кто я. Охраны у меня не было. В СССР королей в общагах не грабили. Я влюбился в неё со второго раза. В первый раз она мне отказала. По вечерам Варюшка читала мне в русском переводе стихи нашего африканского поэта Пушкина. Сын мой, короли и нефтяные магнаты не знают… стихи по ночам с любимой девушкой – сильнее самых крутых гаремов! Гарем не надо завоёвывать, ему не надо читать стихи, гарем – это процедурная по удалению королевского семени. (Король хотел хохотнуть, но закашлялся. Речь его стала более прерывистой.) Мы с Варей. играли. в театре! Студенческом! Я был Отелло! О, с какой любовью я её душил! А знаешь, сын мой, что такое стенгазета? Мы готовили её три ночи подряд.

Она была длинная, во весь коридор. Варя расстелила её по полу и ползала по ней, рисовала, а я ползал за ней и любовался. ею. Лучшие ночи в моей жизни! Сын, слышишь мой хрип? Недолго мне. Вот главный наказ: возьми в гарем русскую! Только невинную, как Варя. Девственную! Чтоб как родник! Говорят, в России ещё есть такие. Несколько человек. Нашей разведке поручи – они найдут! И ты поймёшь, что такое настоящая любовь – человеческая, а не короле…ле… левская! Русские девы, они природные, понимаешь, они. они. они как наши дикие пантеры. Я покидаю тебя, сын мой… и в эти последние минуты… я… я… вспоминаю… Варя! Если б не ты… зря бы… жизнь бы… Варва… (Не договорив имя бывшей любимой, король широко раскрыл счастливые глаза и замолчал.)

В комнату входят помощники, родственники, министры, охранники… Первый помощник Каюк Великий незаметно для всех подходит к цветку, вынимает его и прячет себе за пазуху.

Сцена III

Белый дом. Кабинет президента США

Спиной к зрителям, глядя на Вашингтон через высоченное, во всю стену, окно, стоит президент США. Мы не видим его лица. Ему докладывает шеф ЦРУ, тоже стоя спиной к зрителям. Лишь силуэты и небоскрёбная красота в окне.

Шеф ЦРУ. Господин президент, мы открыли новую страну в Африке.

Президент. Как называется?

Шеф ЦРУ. Анунакия!

Президент. Кто там живёт?

Шеф ЦРУ. Анунаки.

Президент. Почему раньше об этой Анунакии никто не знал?

Шеф ЦРУ. Потому что никто не знал, что в ней есть нефть.

Президент. Откуда стало известно?

Шеф ЦРУ хочет прошептать на ухо президенту, подходит сзади, но президент его предупреждает.

Президент. Шепчи на то ухо, в этом прослушка.

Шеф ЦРУ подходит с другой стороны, шепчет.

Президент. Да ну? Сланцевая нефть! Не может быть! Восемнадцать тысяч процентов прибыли с учётом затрат на транспорт и на революцию.

Шеф ЦРУ. Начинаем бомбить?

Президент. Не сразу. Нас и так во всём мире недолюбливают. В Таиланде нашим туристам даже не делают скидки на тайский массаж! Это унизительно. Лучше скажите, в этой вашей Анунакии народ есть?

Шеф ЦРУ. Да разве это народ? Сброд.

Президент. Тем лучше, легче будет установить демократию. Сброд на демократию падок! А вы не выясняли, этот народ-сброд чем-нибудь недоволен?

Шеф ЦРУ. Выясняли!

Президент. И чем?

Шеф ЦРУ. Всем! Но особенно тем, что у них нет свободного доступа к Интернету.

Президент. Откуда знаете?

Шеф ЦРУ. Человечек объявился. Из местных.

Президент. Кто такой?

Шеф ЦРУ. Анунак.

Президент. Просто анунак?

Шеф ЦРУ. Нет, законченный анунак.

Президент. Так в чём же дело? Направьте кого-нибудь к этому сброду. Кто из агентов вернулся из стран, в которых наши миротворцы борются за демократию?

Шеф ЦРУ. Агент 00!

Президент. Вот и отправляйте его. Пусть пообещает им этот Интернет. Вы же знаете, демократия – это когда рабы получают свободный доступ к Интернету. И пускай объяснит этим законченным анунакам, что их король тиран! Наверняка против геев, значит, против демократии. Ещё пускай ужасов добавят: отвергает зоофилию, некрофилию… Словом, совсем о людях не думает. Не соблюдает права человека. И животных! Надо дать им понять, что цивилизованные народы так жить не должны. И они сами свергнут тирана! Приступайте. На всё про всё у вас два месяца! К Рождеству у нас должен быть контрольный пакет. всей Анунакии!

Сцена IV

Аэропорт небольшого сибирского города Закидонска

У здания аэропорта собираются девушки танцевального ансамбля. Все с косами, красавицы, одеты так, словно сразу по выходе из самолёта должны будут выйти на сцену. Их руководитель, менеджер по имени Жоржик, среднего роста, еврей, гей. Одет ярко, как и подобает геям-импресарио, в трендовые бренды.

Жоржик. Подруженьки, подруженьки… кого ещё нет? Отзовитесь.

Первая. Меня нет.

Вторая. И меня нет.

Жоржик (сердито). Как же вас нет, если вы мне отвечаете, дурищи?

Девушки смеются. Все в хорошем настроении, они летят за границу.

Третья. Жоржик, куда мы летим?

Жоржик. Девочки, это сюрприз! Прилетим – скажу. Где наша Красавка? И помощница Валюшка, крестница моя, тоже запаздывает. А, вот и она!

Первая (оборачивается). Боже, кто это?!

К Жоржику подходят мать с дочкой. Мать из тех, о ком говорят «в сорок пять баба ягодка опять». Красивая, элегантная… Дочь – прямая противоположность, одета по-тинейджерски уродливо – этакая смесь панка, гота и эмо. Мужские штанцы с ширинкой до колен. Фиолетовые волосы, торчащие, как иглы у ежа, накрашенные чёрным губы, на лбу, где должен быть третий глаз, – череп с костями, одета соответствующе, словом, уродина редчайшая. Но, как ребёнок, с аппетитом ест молочный сырок, несмотря на злое выражение лица. Ни на кого не обращает внимания.

Жоржик (матери). И ты хочешь, Ульяна, чтобы в этом виде Валюшка работала моей переводчицей?

Дочка (огрызается). Я не Валюшка, я Валькирия.

Ульяна. Гормоны, Жоржик, гормоны. Себя вспомни в эти годы!

Жоржик. Какие гормоны? Ей скоро девятнадцать.

Ульяна. Позднее развитие… Без отца выросла… Ребёнок ещё – сам видишь, как сырок ест. Сфоткай нас на прощание.

Жоржик фоткает мать и дочь. Мать улыбается, дочка нахмуренная – совсем злыдень.

Ульяна (пока Жоржик фоткает). Зато она у нас теперь в музыкальном ансамбле, «Сканды» называется. В Одина влюблена. А потому теперь не Валька, а Валькирия. Правильно говорю, дочь?

Дочка. Ну, мама.

Ульяна. Что мама, что мама? Ты должна помочь своему крёстному. Заодно в языке практика. Ты ж, Валькирия, охраняй его. Один тебя вознаградит.

Жоржик. Боже, что Архипыч скажет, когда её увидит?

Ульяна (шепчет). Мы же договорились – Архипычу про меня ни слова! Тем более – про неё.

Валькирия. Кто такой Архипыч?

Ульяна. Крутой один… Просил твоего крёстного концерт организовать где-то на краю света.

Валькирия. Мы на край света? Реально прикольно! Валькирии – воительницы света!

Жоржик. Кошмар! Что за бред?

К танцовщицам присоединяется удивительно красивая девушка. Все её обнимают, чувствуется, что она в ансамбле лидер.

Жоржик. Ну ты чудо, Красавка! Прима наша, всего на пятьдесят минут опоздала. Не то что в прошлый раз – два дня тебя ждали.

Вся группа направляется к небольшому частному самолёту.

Сцена V

Кабинет короля Анунакии

Молодой король разгневан. Он собирает в своём кабинете подчинённых: первого помощника Каюка Великого, шефа разведки Мочилиуса и других.

Король. Уже месяц, как я дал задание разведке найти русскую невинную, неиспорченную девушку, которая знает стихи нашего африканского поэта… этого… Кукушкина, что ли?

Каюк. Ваше Разгневанное Величество, у нас в королевстве проблемы. И серьёзные.

Король. Какие ещё проблемы? Две тысячи лет без проблем жили – и вдруг проблемы?

Каюк. В народе начались волнения. Король. Волнения? В нашем народе? А вы чем занимаетесь?

Каюк. Мы занимаемся гонениями на волнения!

Король. Каюк, тебе всегда что-то страшное мерещится. Если кто-то и волнуется, затопчите моими отборными королевскими зебрами! Хватит о пустяках. Лучше давай о главном, о важнейшем… Почему до сих пор вы не нашли мне русской… ну, как это. девственницы? Шеф разведки Мочилиус! Или ты хочешь, чтоб я тебя тоже затоптал зебрами, которых взбешу лично? Я тебя спрашиваю. Я, король Макдук Сто второй, сын великого Макдука Сто первого, старший его сын! И единственный.

Мочилиус. Ваше Величество, мы послали в Россию сто двадцать отборных разведчиков, подготовленных даже для такой опасной работы, как с русскими девственницами.

Король. И что?

Мочилиус. Никто из них не вернулся.

Король. Что с ними случилось?

Мочилиус. Все остались в России.

Король. Почему?

Мочилиус. Женились на русских девственницах.

Король. Где они их столько нашли?

Мочилиус. Кого в стриптиз-барах, кого в модельных агентствах, кого в эскорт-сервисах.

Король. Казню, всех казню! А в «Одноклассниках» пробовали искать? Неужели там нет подходящего «родничка» для моего гарема?

Мочилиус. Из «Одноклассников» в гарем? Это унизительно, Ваше Величество. Ладно бы ещё из «Фейсбука» или «Инстаграма».

Король. Уволю, всех уволю!

Каюк. Ваше Рассерженное Величество… Подождите гневаться. Есть план.

Король. Докладывай!

Каюк. Автор плана – ваш главный королевский колдун Нуду, по прозвищу Хахай Ясный Перец. Впрочем, он сам обо всём доложит.

Король. Подайте сюда этого Нуду… зануду!

Вводят колдуна Нуду. Весь в татуировках.

То ещё чучело! В каких-то перьях, кольцах, с дредами, раскрашенный. Падает ниц перед королём, воздевает руки к небу, шипит, быстро вскакивает, бормочет волшебное заклинание колдунов Нуду: «Сандири-бури-динди-бабаяси…», три раза крутится вокруг своей оси, снова шипит, падает к ногам короля и заканчивает заклинание: «Бабаяси-фигаси!»

Король. Кончай паясничать. Я твой король, а не твой клиент.

Хахай. Ваше Величество, я тут волшебную дзинь-траву курил. Видение было.

Король. Хорошая, значит, трава была. И что?

Хахай. К нам, в Анунакию, летит женский танцевальный ансамбль из российской Сибири! Среди них есть одна… как вы изволили выразиться… родник! Или даже две. не успел рассмотреть – в поту проснулся. Я никогда раньше во сне девственниц не видел!

Король с недоверием смотрит на Хахая.

Хахай. Клянусь, Ваше Величество, самым дорогим, что у меня есть, – званием Ясного Перца!

Все вокруг хохочут.

Король (с издёвкой). Ну и зачем, по-твоему, этот сибирский ансамбль к нам прилетает?

Хахай. Их вызвал к себе в нашу Пустыню Бессмертных Скарабеев один известный российский олигарх.

Король. Олигарх? Российский? У нас в пустыне? Чего он там делает?

Хахай. Празднует свой очередной провал на президентских выборах в России. Третий по счёту.

Король смотрит на Хахая так, словно сейчас прибьёт его.

Хахай. Правда, правда. Когда я путешествовал по астралу, один астралопитек, тамошний мудряк.

Король. Прекрати гнать чушню, говори по-человечески. Кто тебе это сказал?

Хахай. Наш егерь. Он сейчас сопровождает русского, утверждает – тот так богат, что может купить всё наше королевство вместе с гаремом и. с зебрами.

Король. Для чего ему понадобилась наша пустыня? В ней ничего нет, кроме скарабеев и песка. Все слышали? Ничего нет в пустыне. Особенно нет нефти!

Хахай. Ваше Величество, этот российский олигарх… как бы это сказать. разочаровался в жизни и приказал найти ему райский уголок на земле, где нет нефти, от которой он устал. Вот ему нашли нашу райскую Анунакию… В которой нет нефти! Это все знают. (Все кивают головой.)

Король берёт со стола огромную вазу и угрожающе надвигается на Хахая, словно сейчас разобьёт об его голову.

Хахай. Только не по перьям! Только не по перьям! Это мои антенки. Я не вру, не вру… (Скороговоркой.) К нему, к этому олигарху, когда он в Антарктиде праздновал свой прошлый провал на выборах, прилетал Билл Клинтон – да! Играл на саксофоне, среди пингвинов. Три дня назад к нам в пустыню на день залетала Мадонна. Да! Чтобы сфотографироваться у него на коленях. Не бейте, не бейте, Ваше Величественное Величество!

Король (замирает с вазой в руках). Какая интересная жизнь в моём королевстве! И всё мимо меня! Ты знаешь, Хахай, что тебе грозит по нашей легитимной конституции анунаков за издевательство над королём? И как тебе в голову пришло: сибирский ансамбль девственниц к нам, в пустыню? Или они тоже хотят сфотографироваться на коленях у олигарха? Почувствовать себя Мадоннами? Ты, видать, Хахай, дзинь-травы обкурился! Нет, жалко вазу (ставит её на место). Мочилиус, я знаю, у тебя давно зуб на Хахая и обида. Можешь вывести его в коридор и прямо там шлёпнуть.

Мочилиус. Я б давно его шлёпнул, Ваше Величество, но, к сожалению, информация про этого русского олигарха подтверждается.

Король. Как подтверждается? Без моего ведома? Мадонна… и Блин Клинтон на коленях у олигарха? Прослушивать его пробовали?

Мочилиус. Он пользуется какой-то суперсекретнейшей аппаратурой. Видать, новым российским смартфоном, который собрали в Сингапуре, а сделали в Китае.

Король. И что, сибирский ансамбль девственниц тоже подтверждается?

Мочилиус. Таких сведений нет. По-моему, Ха-хай просто над нами сейчас издевался. Поэтому я с большим удовольствием немедленно шлёпну его в вашем королевском коридоре!

Король. Ты прав, Мочилиус! Сейчас я тебе его отдам. Только пускай напоследок нас ещё потешит. Ну, Хахай, всё по закону должно быть, всё легитимно. Последнее тебе слово! И когда же, по-твоему, сибирские девы к нам прилетят?

Хахай крутится, шипит, бьёт себя в грудь кулаками: «Сандири-бури-динди…» Неожиданно останавливается, словно пугается того, что увидел: «Офигаси!»

Хахай. Ваше Величество, их самолёт уже приземляется в нашем аэропорту!

Король. Мочилиус, выводи его в коридор и шлёпай!

Один из советников заглядывает в монитор на столе и в изумлении от того, что видит, зовёт короля.

Каюк. Ваше Величество, Ваше Величество, скорее! Поглядите!

Король подходит к столу и с удивлением смотрит на экран – в аэропорту приземляется российский самолёт. Король наводит зум ближе – в иллюминаторы выглядывают красивые лица русских девушек с косами.

Король. Все в аэропорт срочно! Мочилиус, немедленно выясните, кто из них девственница.

Мочилиус с недоумением смотрит на короля.

Король. Да-да, я поручаю это дело разведке!

Мочилиус. Ваше Премудрое Величество, вы бы не могли пояснить, каким образом мы должны выяснить, кто из них девственница? Это же международный скандал!

Король. Как тебе не стыдно! Приказываю выявить русскую девственницу легитимно!

Мочилиус. Ваше Величество, вы не могли бы мне пояснить, как можно выявить девственницу легитимно?

Хахай. Поручите это дело мне, Ваше Легитимное Величество. В конце концов, я Ясный Перец или нет?

Король. Что ты имеешь в виду, извращенец старый, нудист?

Хахай. Я могу встать на паспортный контроль, войти в астрал и каждую прощупать своим энергетическим фантомом! На расстоянии…

Мочилиус. Ваше Величество, на паспортный контроль имеет право становиться только разведчик, никак не клоун в перьях.

Король. Мочилиус, как всегда, прав. Вот приказ! Хахай, зачисляю тебя в нашу разведку. Но только на два часа! Отныне ты не просто колдун, а колдун-разведчик. Но если не справишься.

Хахай. Пусть я буду отдан на съедение недолюбленным самкам скорпионов!

Король. Кончай гнать муру! (Отводит его в сторону.) Скажи только мне, по секрету. В твоих снах. эта. «родник». хороша была?

Хахай. Взрыв мозга!

Король. А ты уверен, что она невинна?

Хахай. Ваше Величество, она же из Сибири!

Король. При чём тут невинность?

Хахай. В Сибирь, Ваше Величество, всегда ссылали невинных!

Король. Все в аэропорт! Немедленно! (В микрофон.) Эй вы, в аэропорту! Задержите всех прибывших из России! Объявите им, что Анунакия – страна райская, то есть стерильная. Любой вирус для анунаков смертелен. Особенно русский! Поэтому всех прибывших сначала на спецдосмотр!

Сцена VI

Лагерь Архипыча

Пустыня. Много палаток. Некоторые побольше, как шатры. На барханах в округе вышки. На них русские охранники-вертухаи, нафаршированные оружием, в бронежилетах, в шлемах, зорко наблюдают, не блеснёт ли из-за горизонта дуло вражеского танка. Обширная палатка, похожая на шатёр хана Золотой Орды. За столом в удобном кресле сидит русский олигарх Архипыч.

В руках у него балалайка. Наигрывает Бетховена, первые аккорды Пятой сонаты «Судьба стучится в дверь», фальшивит. Сзади него книжные полки с русской классикой: Толстой, Чехов, Тургенев… Перед ним на столе бутылка самогона.

Главный помощник Архипыча – еврей средних лет Моисеич. Сидит напротив Архипыча. У него на коленях ноутбук, а на журнальном столике – губная гармошка. На столе перед Архипычем портрет его матери, русской красавицы с косой, и два гранёных стакана в подстаканниках.

Архипыч (с отчаянием). Никак в музыкальную форму не войду! Наливай, Моисеич! Когда бабы-то прилетят?

Моисеич (смотрит на экран ноутбука). Судя по всему, самолёт уже приземлился. Завтра на рассвете будут здесь.

Архипыч. Как думаешь, Моисеич, зачем я этих баб вызвал? А?

Моисеич. Откуда мне знать, Архипыч?

Архипыч. Ну ты ж еврей – ты всё должен знать.

Моисеич. Нам, евреям, вас, русских, не понять.

Архипыч. Это верно… Не поймёшь ты меня! Хоть мы с тобой с детства неразлейвода были! Помнишь, ты на виолончели учился играть, я тебя бил за это. Всё детство так и дружили! Но ты, слава богу, не злопамятный. Вот что мне в вас, евреях, нравится, вы к тем, у кого бабки есть, не бываете злопамятными! Да, Моисеич, ты у меня один из друзей остался. Детей нет, жена бросила. Но в тебе я уверен! Ты меня не предашь. пока у меня бабки есть. То есть ещё долго. Давай накатим самогончика нашего кошерного, на маце настоянного. (Выпивают.) Бабы-то с косами?

Моисеич. Как заказывал. Все косы оплачены, счета у меня.

Архипыч. Знаешь, я иногда думаю, что даже смерть моя, когда за мной придёт, потребует, чтоб я ей косу оплатил. А ведь мама (смотрит на портрет матери) предупреждала меня: не становись богатым – друзья отвернутся, любовь и та будет с предоплатой. Я, дурак, не послушал её. Ещё она хотела, чтоб я образованным вырос. Она ведь у меня в сибирском ансамбле ведущей была. Зажигала – вихрь! Я ей тогда на репетиции подыгрывал вот на этом гениальном русском инструменте, на балалайке! Да, мама. (смотрит на портрет) не внял твоим советам, олигархом стал, испортил всю свою жизнь.

Моисеич. Слушай, Архипыч, мы уже месяц в пустыне. Я тут посчитал, если этот песок начать продавать крупнейшим цементным заводам мира.

Архипыч. Моисеич, что за муть ты несёшь? Кому этот песок нужен?

Моисеич. Не скажи! Ты с чего, Архипыч, начинал свой бизнес? Советские спички во все страны первым догадался продавать. Самый дешёвый в мире товар был – советские спички, прибыль – тысяча процентов. Вот я и думаю: может, и с песком так же?

Архипыч. При чём тут спички, песок? Ты мне скажи, как жить, Моисеич? Я ни писателем не стал, ни художником, ни поэтом. А я ведь был балалаечным гением! Литературных гениев было много, а балалаечный – один я! Слава богу, хоть президентом не стал, а то бы совсем жизнь загубил. Знаешь, Моисеич, почему я президентом хотел стать? Цыганка нагадала! Шалава! Мол, будешь счастливым, только когда станешь президентом целой страны… притом не просто страны, а той, из-за которой начнёт разваливаться аж сама Америка! О как! И я поверил. Не маме, а шалаве. Ну не придурок? Мадонны, Леди Гаги, Биллы Клинтоны. Ну что это за жизнь? Мне уже за шестьдесят, Моисеич, а я ведь ещё и не жил толком! (Выпивает.) Потому и пригласил этих баб. Буду им, как маме в юности, на балалайке вот этой подыгрывать, а они будут танцевать с косами, как мама. Прикольно, да? «Барыню» на барханах! Тебе не понять, Моисеич, потому что «Барыня» на барханах – дело бесприбыльное. Зрителей нет, скорпионам билеты по двойной цене не всучишь. Давай ещё по одной накатим!

Настоящие мужики баб должны встречать небритыми и слегка навеселе! (Берёт первые аккорды сонаты Бетховена на балалайке.) Получилось! Слышишь, судьба стучится в дверь ко мне! Значит, что-то в будущем изменится! Чую! Сердце стучит, как тогда, когда спички продавать надумал.

Сцена VII

Аэропорт Анунакии. Паспортный контроль

Из только что приземлившегося самолёта выбрасывается трап. Выходят одна за другой девушки-танцовщицы.

Первая. Куда мы прилетели?

Вторая. Жоржик сказал, в Африку.

Третья. Прикольно!

Первая. В Африку? Это к неграм, что ли?

Вторая. Какие негры? Это Африка! Думай! Я ЕГЭ недавно угадала… В Африке живут эти… как их… арабы.

Третья. Какие арабы? Скажешь тоже… Это Африка! Значит, здесь живут африканцы!

Первая. Нет таких людей – африканцев, есть только афроамериканцы.

Красавка. Да не всё ли равно, девочки… Главное, что мы из нашей Рашки вырвались!

Несколько офицеров-анунаков встречают их у трапа, окружают. Один из офицеров с акцентом объясняет, чтобы девушки не расходились. Будет спецдосмотр!

Последним из самолёта выходит Жоржик, за ним высовывается Валькирия. Жоржик, увидев офицеров, заталкивает её обратно в самолёт.

Жоржик. Быстро обратно! У тебя лицо с фотографией не совпадает, а тут спецдосмотр. ЧП, наверное.

Первая. Что ещё за досмотр?

Вторая (кокетливо). А раздеваться придётся?

К самолёту приближаются Мочилиус и Хахай.

Красавка. Если досматривать будет вон тот (показывает на Мочилиуса), я согласна и раздеться.

Треть я. Какие они тут все мачо!

Е щ ё о д н а (показывает на Хахая). Особенно вон тот, в перьях.

Девушек выстраивают в одну линию, Хахай заходит сзади них и начинает про себя шептать мантру: «Сандири-бури-диньди…» Шипит, бьёт себя в грудь кулаками…

Мочилиус проверяет паспорта. Внимательно смотрит на паспорт Красавки, потом так же внимательно ей в лицо, снова на паспорт и снова в лицо.

Одна из девушек. Какой красавчик! Смотри, сколько в нём мужского гормона!

Красавка. Да такой же козёл, как и все! Интересно, сколько у него жён? (Смотрит на Мочилиуса задиристо.) Ещё одну потянет?

Мочилиус (поднимает голову, и на ломаном русском). Я не женат! И я не козёл! Я шеф королевской разведки короля Макдука Сто второго, сына великого Макдука Сто первого. Старшего его сына! И единственного! Цель вашего приезда?

Красавка. О, ты по-нашему…

Мочилиус. Я был учиться в универе Патрика Лукумбы. Цель вашего приезда?

Красавка. Сознайся, красавчик. А ты настоящие русские слова знаешь?

Мочилиус. Я жил общага.

В это время Хахай, задержавшийся сзади Красавки, внимательно смотрит то ли на её сумочку, то ли на бёдра. Продолжает шептать: «Сандири-бури-динди… вот это офигаси!!!»

Красавка (Мочилиусу). Тогда ответь, красавчик, что за местный чудак в перьях сзади меня какой-то хренью занимается?

Хахай (очнувшись от заклинания, тоже на ломаном русском с обидой). Я не местный чудак, я вселенский колдун!

Одна из девушек. Смотри, и это чучело по-нашенски лопочет.

Хахай. Я тоже в Лукумбе… КВН. играть.

Красавка (Мочилиусу). У вас что, красавчик, все по-нашему?

Мочилиус. Семьдесят процентов. старших. были учиться. Москва! Они чуть. русский. Остальные тридцать – Киев, они. по-украински. Цель вашего приезда?

Красавка. Выйти замуж или устроиться в гарем к вашему королю! Устраивает?

Мочилиус с ужасом на неё смотрит.

Сцена VIII

Палаты короля

Король через веб-камеры наблюдает за прилетевшими. Лица на экране у всех девушек вытянуты, щёки раздуты.

Король (возмущённо помощнику Каюку). И этих кикимор наш Хахай назвал красавицами?

Каюк. Ваше Величество, разве вы никогда не разговаривали с женщинами через веб-камеру?

Король. Пару раз. По скайпу – с мамой, тётями и дядями.

Каюк. Ведь они были в паранджах, верно?

Король. Да.

Каюк. Вот! Никогда, Ваше Величество, не смотрите на женщину через веб-камеру, если она не в парандже!

Сцена IX

Аэропорт Анунакии

Мочилиус отводит в сторону Хахая, девушки возмущаются, что их держат на жаре.

Мочилиус. Ну, Хахай, и кто из них «родник»? Ты разобрался?

Хахай. Они все так накрашены! Мой фантом не пробивает! Вон у той… у той (показывает на Красавку) невинность, да, есть… но, понимаешь… она у неё в сумочке!

Мочилиус. Как в сумочке? Невинность в сумочке?!

Хахай. Ну типа одноразовая. Может, даже их две у неё…

Мочилиус. Хахай, ты знаешь, что с тобой король сделает, если ты ему это скажешь? (Угрожающе вытаскивает из кобуры пистолет.)

Хахай. Подожди, Мочилиус… тут ещё у кого-то тоже. и не одноразовая! Реальная. Мой фантом шевелится. У него энтропия растёт. Мне нужно время! Мочилиус, я найду, найду её. клянусь всеми моими перьями, только мне время надо – задержи их!.. Пойми, их надо помыть! Мочилиус. Помыть? И кто это будет делать? Хахай. Король поручил это дело тебе.

Мочилиус не даёт ему договорить, приставляет пистолет к виску и взводит курок. Но в это время из самолёта по трапу сбегает Валькирия.

Валькирия. Жоржик, сколько я могу ждать? Там жарче, чем в бане. С меня уже пот течёт – прикид промок! (Вдруг Валькирия видит Хахая.) Ой, а это кто такой хорошенький? Из наших, что ли? Тебя как звать-то? Локи? Или ты сам Ёкарный Бабай? Родненький! Какие у тебя пёрышки классные! Я тоже такие хочу!

Валькирия бежит к Хахаю. Мочилиус от удивления медленно опускает пистолет. Два урода для него многовато. Все остолбенели, увидев её. Валькирия подбегает к Хахаю и трогает самое большое перо на голове. Колдун теряет сознание, падает в обморок. Все склоняются над колдуном. Бьют его по щекам. Мочилиус с недоумением за всем наблюдает. Рядом стоит Красавка.

Красавка (глядя на Валькирию и Хахая). Вот и встретились два одиночества!

Мочилиус (показывая на Валькирию, спрашивает у Жоржика). Кто это?

Жоржик (неуверенно). Моя переводчица.

Мочилиус с недоверием смотрит на Жоржика.

Жоржик. Да, да… Студентка, первый курс. Учится на филфаке.

Одна из танцовщиц. На каком факе?

Колдун неожиданно раскрывает глаза, вскакивает, хватает Мочилиуса за рукав и начинает быстро говорить.

Хахай. Она, она! Она! (Указывает на Валькирию.) Она и есть «родник»!

Мочилиус. Вот это – «родник»? А хочешь, я тебя шлёпну без всякого приказа короля?

Хахай. У неё настоящая… не в сумочке. Мочилиус, поверь, у неё не одноразовая.

Мочилиус (Хахаю). Как ты представляешь её в королевском гареме? А? Посмотри внимательно. Или ты хочешь, чтобы король тебя не зебрами затоптал, а бегемотами?

Хахай (Мочилиусу). Клянусь самым большим пером на затылке.

Мочилиус. А знаешь, мне даже приятно будет посмотреть, что с тобой король сделает. Как он лично тебя затопчет, когда ты ему этот «родник» представишь! А потому. (Поворачивается к Валькирии.) Посол короля (указывает на Хахая, Хахай кивает перьями) принёс благую весть: его Величество Макдук Сто второй, сын великого Макдука Сто первого, старший его сын и единственный, просит вас посетить его замок для оказания ему чести.

Валькирия. Я не могу… Я должна (указывает на Жоржика) охранять моего крёстного!

Мочилиус (строго). Приглашение короля в нашей стране расценивается как приказ.

Валькирия. Да кто мне твой король? У меня один правитель – Один.

Мочилиус (поворачивается к Жоржику). Один – ты, что ли?

Жоржик. Свят, свят, свят! Валька, не начинай скандала! Это тебе не наша Рашка!

Валькирия. Да не хочу я к королю! Подумаешь, пахан какого-то местного племени.

Мочилиус. За оскорбление короля Макдука Сто второго, сына великого Макдука Сто первого, старшего его сына.

Валькирия (перебивает). И единственного! Слышала.

Мочилиус…арестовать её! (Отдаёт приказ помощникам.)

Валькирия. Не прикасайтесь ко мне! Я Валькирия! Вы все погибнете! Не трожьте меня, бакланы минорные, туземцы! Могикане хреновы!

Помощники хватают Валькирию за руки. Она рычит, пытается каждого укусить, расцарапать… Драка, сумятица, переполох. Девушки наперебой что-то кричат. Хахай вынимает пузырёк, на котором написано «кирдык-корень», шепчет над пузырьком мантру: «Кудлык-кирдык-чердак-бардак», делает глоток из пузырька, дышит на Валькирию, она тут же отключается.

Хахай. О, кирдык-корень!

Одна из девушек. А почему король только её пригласил?

Красавка. Видимо, он извращенец.

Мочилиус (Красавке). Ты хочешь, чтобы я и тебя арестовал?

Красавка. Очень хочу! А несколько раз сможешь арестовать? Надень, надень на меня наручники!

Засыпающую Валькирию увозят на машине. На Жоржике нет лица.

Жоржик. Архипыч меня убьёт. Нет, хуже, он заморозит мои счета в своём банке.

Одна из девушек. Ты что, правда, её крестил? Вот это… филфакище?

Красавка (Жоржику). Я не знала, что геи могут кого-то крестить.

Жоржик. Мы что, по-твоему, в Бога не верим? Между прочим, у Бога нет пола! Ещё неизвестно, кем он был.

Мочилиус (Жоржику). Можете ехать! А это всем подарки от Нашего Гостеприимного Величества – в качестве извинения за задержку. (Каждой девушке даёт по календарику с портретом короля.)

Первая (глядя на календарик). А он ничего, здешний племенной пахан.

Вторая. Но скупердяй редкий, календарики-то за прошлый год.

Жоржик (подходит к Мочилиусу). А как же наша. ну. моя переводчица? Когда мы её увидим?

Мочилиус. Если она так же, как со мной, будет разговаривать с нашим паханом, в смысле с королём. вы её не увидите никогда!

Сцена Х

Площадь перед королевским дворцом

Толпа «бунтовщиков». Сплошное отребье и бомжи. С грузовика агенты влияния под руководством агента 00 раздают гуманитарную помощь: конфетки, печенье, маленькие, как в самолётах, бутылочки спиртного, разную другую красиво упакованную мелочёвку. Над грузовиком – портрет короля, перечёркнутый жирно красным крестом. Оборванцы напирают на грузовик со всех сторон.

Проситель. Дайте, дайте мне ещё того печенья!

Раздающий. Ты уже брал.

Проситель. Я ещё хочу.

Раздатчик. Тогда кинешь двумя камушками в сторону замка.

Крики из толпы: «И мне печенья! И мне камушек!

А мне два камушка! А мне виски и три кирпича!»

Сцена XI

Спальня короля

Адъютант переодевает короля в спальные одежды. Заходит Каюк Великий.

Каюк. Ваше Величество… извините, это срочно…

Король словно не слышит своего помощника, он в мечтах.

Каюк. Ваше Величество, надо давить этих бунтовщиков немедленно! Вся гвардия уже верхом на ваших отборных зебрах. Конница готова, в смысле – зебрица!

Король. Погоди ты со своими глупостями. Наш народ хороший, пойми. Побунтует и перестанет. Ты главное скажи – русскую привезли? Красивая, да?

Каюк (заикается). О-о… ну… ваще…

Король. Заикаешься. Значит, очень-очень красивая. Немедленно ко мне! Хочу ею полюбоваться.

Каюк. Ваше Величество, как вам сказать. она дралась с нашей разведкой.

Король. И?

Каюк. Её пришлось усыпить.

Король. Что сделать?

Каюк. Усыпить.

Король. Усыпить? Как мы усыпляем переставших рожать бегемотиц?

Каюк. Не совсем, завтра всё будет в порядке.

Король. Где она?

Каюк. В вашей гаремной темнице, где обычно отбывают наказание ваши фригидные жёны.

Король (перебивает). Ну и как она? Скажи, признайся? Роскошная, да? А? Ну, чего молчишь? В глаза бросается сразу?

Каюк. Сразу! Сразу бросается. и прямо в глаза. Но. но. я не имею права обсуждать красоту будущей жены короля.

Король. О, как я её хочу! С разведкой подралась! Таких жён у меня не было никогда. Может, она ещё и в футбол играть умеет? Завтра, как только очнётся, ко мне! (Смотрит на портрет короля.) Папа, ты прав. Русские – не то что наши. Подралась с разведкой! Меня зажигает. Я бы один сейчас обыграл весь российский «Зенит»! Да спать пора.

Сцена XII

Белый дом. Кабинет президента США

Шеф ЦРУ (докладывает президенту). Господин президент, несмотря на все наши старания, агент 00 с заданием пока не справляется. Король Анунакии уже месяц не реагирует на бунтующих и не стреляет в них. Мы раздали четыреста грузовиков гуманитарной помощи. Многие из бунтовщиков так наелись и напились, причем нашего просроченного фастфуда, что у них начался заворот кишок и их развезли по больницам. Ряды революционеров редеют на глазах. А этот жалкий ошмёток цивилизации, ихний король, не хочет в них стрелять!

Президент. Ну тиран! Наплевательски к собственному народу относится. Вооружайте этот сброд! Пускай сами стрельнут, может, тогда узурпатор опомнится и подарит нам трупов несколько. Тогда нас поддержат все народы! Мы уже зарядили все мировые новостийные программы.

Шеф ЦРУ. А может, сразу бомбить, а? Затрат меньше. У нас пряники с конфетами кончаются.

Президент. Нет, мы должны быть гуманными. Бомбить только после того, как будут трупы! Кстати, а чем занимается этот туземец?

Шеф ЦРУ. Он с утра до вечера подыскивает русскую девственницу для своего гарема. Решил, что только русские могут дать мужчине настоящую любовь.

Президент. Он идиот, что ли?

Шеф ЦРУ. Он учился у нас в Гарварде.

Президент. А тупой! Ещё не знает, видать, что русские – это всегда взрыв мозга.

Действие второе

Сцена I

Темница в гареме, затем спальня короля

Валькирия очнулась. Ещё темно, лунный свет. Ничего не понятно. Она совершенно обескуражена.

Пытается найти дверь – находит, выходит в коридор. Спящий у двери стражник на какое-то мгновение просыпается, открывает глаза, видит её и тут же зажмуривается. Думает – причудилось.

Валькирия идёт по коридору медленно в темноте, ощупывает стены, натыкается на дверь. Приоткрывает её. Тусклый свет в спальне короля. На роскошной кровати под балдахином кто-то спит. Она подходит, видит счастливое, мечтательное выражение лица спящего мужчины, естественно, не понимает, что это король. Решает его разбудить, чтобы спросить, где она и что с ней.

Валькирия. Проснись, слышь! Эй, ты, уголёк, проснись! Я только спрошу, и всё. (Тормошит его.)

Король открывает глаза, видит Валькирию в лунном свете… На его лице отражается ужас! Вскакивает, орёт.

Король. Стража! Стража, сюда! У меня в спальне, в спальне у меня… у меня в спальне тролль!

Вбегает стража, с ними Каюк и Мочилиус.

Король (указывает на Валькирию). Кто это?

Все молчат.

Король. Я спрашиваю, кто это? Как это проникло в святая святых, в мою спальню?

Стража держит Валькирию за руки.

Мочилиус. Ваше Величество, это. это. извините. русский «родник»!

Король. Что за «родник»?

Мочилиус. Для вашего гарема!

Король. Это и есть русская?

Каюк. А что, не похожа?

Король (Мочилиусу). Это ты её привёл?

Мочилиус. Хахай.

Король. Где он?

Мочилиус. Принесите Хахая!

Двое стражников вносят на руках связанного Хахая.

Король. Ты меня, Хахай, решил посмешищем выставить? Мало того что народ бунтует, ты ещё хочешь, чтоб свита меня уважать перестала?

Хахай. Ваше Величество, клянусь вам, это ваша судьба! Так подсказали моя энтропия и мой фантом.

Король. Мочилиус, я не знаю, что ты сделаешь с его фантомом, но сейчас же немедленно уведи обоих чудовищ из моей спальни. Хахая шлёпни за дверью… нет… это будет слишком лёгкая для него смерть. Завтра я придумаю, что мне сделать с ним и с его фантомом. А эту… кстати. (Обращается к Валькирии.) Ты кто такая?

Валькирия. Валькирия! А ты кто такой?

Король (гордо). Я король Анунакии Макдук Сто второй, сын великого Макдука Сто первого, его старший сын…

Валькирия (перебивает). И единственный! Знаю. Скажи своим туземцам отстойным, чтоб они меня отпустили и не распускали клешни. Иначе я им всем аватарки подпорчу! Слышишь, ты, Чингачгук для бедных?

Король. Как ты смеешь, несчастная, так разговаривать с Моим Величеством?

Валькирия. Какое ты Величество? Ты меня выкрал! Ты дрыщ поганый!

Король. Кем она меня обозвала?!

Каюк. Каким-то дрыщом.

Король. Я не знаю, что это, но явно что-то неприятно!

Каюк. А ещё Чингачгуком для бедных. Это слишком! За оскорбление короля что у нас положено для женщин?

Один из адъютантов. Пожизненно в гаремные жёны.

Король (с ужасом). Нет! Нет! В темницу её! Пожизненно!

Мочилиус. Ваше Величество, это международный скандал. Её будут искать.

Король. Она оскорбила короля! Если я стерплю, меня не будут в мире уважать! Так и напишите в моём «Твиттере»!

Сцена II

Темница в гареме

В почти пустую комнату вталкивают Валькирию. Она сопротивляется, кричит, пытается всех покусать.

Ей делают укол, она успокаивается, и её кладут на кровать.

Гаремные жёны из коридора подсматривают за происходящим.

Главный евнух приказывает закрыть двери. Сам с интересом рассматривает Валькирию. Видит подтёки на щеках под глазами. Понимает – плакала. Берёт полотенце, начинает подтёки стирать, проявляется белая-белая кожа. Он зовёт Тюк-Матюк, они вдвоём отмывают Валькирию. Собираются все жёны. На глазах уродина превращается в красавицу!

Жёны (как и подобает женщинам, завидуя её красоте, возмущены). Какая уродка! Какая кожа – белая, противная! Белая, значит, чертовка! И пятна, какие некрасивые пятна! А родинки какие уродливые! А тело ещё наверняка уродливее. Давайте её разденем.

Евнух и жёны раздевают Валькирию. Фигура у неё оказывается изящной и чувственной. Но жёны продолжают по-женски из зависти возмущаться: «Наш король не должен это уродство видеть!.. Давайте наденем на неё паранджу!.. Нет, две паранджи!.. Две, давайте две!» Валькирия шевелится, она просыпается.

Второй евнух (заглядывает в темницу). Король идёт сюда со стражей.

Главный евнух. А ну, жёнушки, быстро по своим норкам!

Жёны разбегаются. Евнух хватает первое попавшееся под руку платье, быстро надевает на Валькирию платье гаремной жены и набрасывает ей на лицо паранджу.

Входит король. Он сильно разгневан.

Король (евнуху). Что происходит? Что здесь делали мои жёны? (Видит Валькирию, которая медленно садится на постели. Она в парандже и в одеянии гаремной жены.) Кто это? Что-то я не припомню такой жены.

Евнух. Ваше Величество, это та русская… Ну, которая вас напугала и оскорбила. Мы с жёнами решили её переодеть, чтобы она больше вас. не устрашала!

Валькирия (еле-еле). Где я? Что со мной?

Король. Ты арестована за то, что оскорбила Его Величество короля!

Валькирия. Какого короля? Какое Величество? Ничего не помню. Помню, какой-то козёл спал. А-а, меня выкрали. Помню. Точно! Это ты сделал, беспредельщик, извращенец! Один тебя покарает! (Пытается вскочить и броситься на него, но сил нет, и она беспомощно падает на кровать. Хнычет, как ребёнок.)

Король. Ты оскорбила короля во второй раз! Будешь наказана пожизненно дважды! (Евнуху.) Брось её в подземелье! И сними с неё эти дорогие одежды, она недостойна одеяния моих жён.

Король сам срывает с Валькирии паранджу и не верит своим глазам – перед ним красавица!

Король. Ты… та, вот та, которая… ночью… тролль? Нет, ты оборотень?

Каюк вбегает в темницу, не даёт королю договорить.

Каюк. Ваше Величество, скорее! Надо немедленно отдавать приказ зебрице – бунтовщики начали кидать камнями в ваши окна, вдали со стороны стадиона слышатся выстрелы! Но самое страшное другое – они плюют в ваши портреты!

Король. Да что же это за жизнь такая? Русская обзывается дрыщом, народ в портреты плюёт. Что за наказание – быть королём? Да ещё у этого неблагодарного народа, который ни с того ни с сего взбунтовался. Чего им надо? Такая страна: горы, реки, пустыня, песка хоть отбавляй, воздух свежий, три часа в день электричество, час – вода. Трёхразовое питание: понедельник, среда, пятница… (Евнуху.) Я скоро вернусь. А ты переведи эту русскую. в лучшую гостиную гаремную. Оставь на ней платье. И паранджу тоже. Не стоит, чтоб жёны её видели!

Сцена III

Лагерь Архипыча

Архипыч и Моисеич разучивают на балалайке и на гармошке «Барыню». Подъезжает красивый автобус «Мерседес». Открываются двери, из него выходят Жоржик и девушки-танцовщицы.

Все взволнованы, отводят глаза от Архипыча.

Архипыч. Красавицы! Все на маму похожи, да, Моисеич? И все наверняка кошерные!

Моисеич. Чеки за косы у меня.

Жоржик (отводит Архипыча в сторону). Архипыч, можно тебя на минутку…

Архипыч. Что случилось? На тебе лица нет.

Жоржик. Проблема. Серьёзная!

Архипыч. Только приехал, и сразу выпить?

Жоржик. Хуже.

Архипыч. Что может быть хуже?

Жоржик. Понимаешь, со мной помощница… была… Студентка филфака… Ну, я её как переводчицу сюда взял… А её… я не знаю, как сказать…

Архипыч. Как есть, так и говори. Что с ней?

Жоржик. Арестовали её…

Архипыч. За что?

Жоржик. Она, говорят, это… короля здешнего обозвала… паханом местных туземцев… и ещё этим… дрыщом!

Архипыч. Дрыщом? Это что-то новенькое! Неформатно, мне нравится.

Жоржик. Выручать надо.

Архипыч. Как я её выручу? Ты в своём уме?

Жоржик. Архипыч, поверь, надо.

Архипыч. Жоржик, я не могу вмешиваться в дела другого государства, я был претендентом на пост президента России. Три раза! Я трижды претендент! Это международный скандал.

Жоржик. Архипыч, чёрт с ним, со скандалом… Она… она… (Мнётся.) Ой, ну как же тебе сказать… Она…

Архипыч. Чего она? Выкладывай! Чего мнёшься? Говори!

Жоржик. Она твоя дочь.

Архипыч. Ты меня развести решил?

Жоржик. Клянусь, Архипыч, моими счетами в твоём банке.

Архипыч. Плевал я на твои счета! Тем более в моём банке. Кто тебе сказал, что она моя дочь? А ну признавайся!

Жоржик. Мать её.

Архипыч. Ах, мать её, мать твою! А знаешь ли ты, извращенец, сколько у меня детей объявлялось с тех пор, как я спички продавать начал? Четырнадцать из них старше меня оказались! И я каждый раз волосы на анализ ДНК сдавал. Видишь, почти лысый стал из-за этого!

Жоржик. Но она точно твоя дочь. Поверь. Я свидетель!

Архипыч. Свидетель чего? Ты что, свечку держал?

Жоржик. Ну не совсем…

Архипыч. Что значит «не совсем»? И кто её мать?

Жоржик. Жена твоя первая, Ульяна.

Архипыч. Не смей Ульяну женой обзывать! Я любил её! Это ещё до моего спичечного периода было. А потом она меня бросила. Сказала, что я демократический выкормыш, олигарх вонючий, а она выходила замуж за порядочного. Ну и сколько же лет переводчице твоей?

Жоржик. Восемнадцать.

Архипыч (уже мягче). Фотка есть?

Жоржик. Есть. (Вынимает свой телефон, находит фотку, которую делал в аэропорту. Смотрит и понимает, нельзя это показывать Архипычу.) Знаешь, Архипыч, может, не надо?

Архипыч. Что значит «не надо»? Совсем, что ли, на меня не похожа?

Жоржик. Ну не совсем… Что-то, конечно, есть…

Архипыч. Дай сюда!

Жоржик (пытается спрятать телефон за спину). Она тут не очень вышла, понимаешь, я её с Ульяной перед отлётом сфоткал. Лицо уставшее такое…

Архипыч вырывает у Жоржика телефон, смотрит на экран и зависает. Жоржик отворачивается в страхе, словно сейчас получит подзатыльник.

Архипыч. Это моя дочь?! И ты утверждаешь, в ней что-то есть от меня?

Жоржик еле заметно кивает головой, словно к нему вот-вот прилетит подзатыльник.

Архипыч. Дайте выпить.

Архипычу наливают стакан самогона. Он выпивает и снова смотрит.

Архипыч. Ещё.

Ему наливают ещё.

Архипыч. И ещё чуть-чуть.

Выпивает в третий раз.

Архипыч. Но если вглядеться… то… что-то от меня есть… Неформат! (Охраннику.) Дай-ка сюда трубу! Только не айфон, а ту, которую дедушка с войны привёз в сорок втором!

Охранники приносят ему военную рацию 40-х годов.

Архипыч (что-то там набирает). О, труба, настоящая! Даже ЦРУ не подслушает, что я сейчас жёнушке бывшей скажу! Алло, Ульяна? Узнала меня! Да, я… Да, демократический выкормыш… А ты… коммунистка трухлявая! Да погоди, не ори! Ты как нашу дочь воспитала? Ты что, её прилично одеть не могла за восемнадцать лет? У меня бы бабок попросила! Что? Откуда про дочь узнал? Жоржик сказал. Да, он негодяй, я знаю. Соврал?! Не моя дочь? Да не ори ты, сама такая! (В трубе короткие гудки.) Отключилась. Вот так и в молодости – хочешь по делу, а она… Огонь баба! Слышали, как кричала, что не моя дочь? Когда бабы орут, им верить нельзя. Значит, точно моя! Моисеич, свяжи меня с местным паханом племени, с этим, как его, дрыщом туземным.

Сцена IV

Темница в гареме

Евнух собирает вещи Валькирии, успокаивает её.

Евнух. Счастливица! Говорят, король мужик-то о-го-го! И жёны довольны. И евнухи. Повезло тебе, милая. И за вещи не беспокойся, не нужны тебе… Понравилась ты ему!.. Будешь теперь в золоте ходить, в изумрудах, в бархате всю оставшуюся жизнь! Бедненькая…

Валькирия. Мне позвонить надо.

Евнух. Не позволено. Но пока никто не видит. (Даёт ей телефон.) Только ты это. В гареме связи нет. Эсэмэску набери, я выйду, и она улетит.

Валькирия набирает эсэмэску, плачет. Евнух проверяет её рюкзак. Вытаскивает множество обёрток от съеденных молочных сырков. Не понимает, что это, и прячет в карман.

Сцена V

Кабинет короля

У огромного, во всю стену, окна стоит король, смотрит, как вдали за площадью собираются бунтовщики. Уже у многих портреты короля заплёваны, перечёркнуты. Король грустный, в руках у него футбольный мяч. Пытается крутить на указательном пальце, но ничего не получается.

Каюк (протягивает королю крутой телефон, весь в ювелирке). Ваше Величество, с вами хочет поговорить русский олигарх.

Король. Без предварительной записи я разговариваю только с королями. Запиши на следующий месяц.

Каюк. Он утверждает, что он тоже король… Нефтяной!

Король. Да не хочу я с ним разговаривать…

Каюк. А что мне ему ответить?

Король. Скажи, что меня нет дома!

Сцена VI

В лагере Архипыча

Архипыч (негодует). Его нет дома! Мерзавец! Арестовал мою дочь и к телефону не подходит… Моисеич, дай мудрый совет, что мне с ним сделать?

Моисеич. Надо купить его королевство.

Архипыч. Еврей, а дурак! На покупку полгода уйдёт! А моя дочь там. Что с ней за эти полгода будет? Он её обесчестит! Она и так не очень выглядит…

К Архипычу подходит Жоржик с Красавкой.

Жоржик. Архипыч, послушай её. (Показывает на Красавку.) Это наша прима! Она тут с одним местным… Ну, короче, закорешилась. В хорошем смысле. Говорит, если ты её хотя бы на одну ночь отпустишь, она всё о твоей дочери разузнает. Утверждает, многих мужиков уже разговорила. Опыт есть.

Архипыч. Сколько хочет, чтоб я ей заплатил?

Жоржик. Говорит – бесплатно. Хочет когда-нибудь тоже, как твоя дочь, в такой же прикид… чтобы от мужиков отгородиться!

Архипыч (задумчиво). Когда люди не хотят брать денег, приходится расплачиваться чем-то более дорогим! Но делать нечего. Так, слушай, Красавица, отпускаю тебя… в ночное! Но остальным – ни слова!

Что разузнаешь, сразу ко мне. Давай-давай, ступай, Мата Хари! Мне репетировать пора. Моисеич, собери на большом бархане всех для репетиции! И дайте мне, наконец, мой любимый инструмент.

Архипыч с балалайкой выходит из шатра. На бархане красиво расселись русские красавицы.

Архипыч. Какие красавицы! А ну-ка в ряд… вот так… А теперь по порядку номеров рассчитайтесь!

Первая. Первая!

Вторая. Первая!

Третья. Первая!

Четвёртая (выставляет грудь). Шестой!

Сцена VII

Во дворце

Хахай в своей темнице крутится, вертится, читает очередную мантру, старается колдовать из последних сил.

Король из окна смотрит на приближающуюся к его дворцу толпу бунтовщиков. У ограды выстроена гвардия с ружьями. За спиной у него стоит Каюк и что-то шепчет на ухо. Гвардия поднимает ружья, целится в наступающих. Вот-вот раздадутся выстрелы и будут трупы.

Каюк. Ваше Величество, только прикажите, и они трупы! И никогда никто больше на вас не посягнёт!

Король. Ну не хочу я работать королём! Вон какие профессии есть – врач, слесарь, тренер по футболу…

Каюк. Ваше Величество, приказывайте, прошу вас!

Хахай бешено крутится в своей темнице, машет руками. Вдруг ни с того ни с сего на королевской площади появляются первые песчаные вихри, мгла заволакивает площадь, начинается что-то наподобие песчаной бури. Никто из бунтовщиков ничего не понимает, не видит, закрывают глаза, гвардия опускает ружья.

Хахай (в изнеможении падает на пол). Всё, иссякли офигаси!

Король. Буря? В пустыне? Без предупреждения?

Каюк. Да что же это такое? Опять без трупов? Когда ж мы, наконец, станем цивилизованной страной?

Сцена VIII

Гостиничный номер

Ночь. Под одеялом барахтаются Красавка и Мочилиус. Выныривают из-под одеяла.

Красавка. Мочилиус, я так расстроена.

Мочилиус. Что случилось, любовь моя?

Красавка. Моя подруга… ну, та, которую ты арестовал, что с ней?

Мочилиус. Это королевская тайна! Красавка. Но ведь я подарила тебе свою тайну – невинность!

Мочилиус. Ту, которая у тебя в сумочке была?

Красавка. У меня ещё такая есть! Расскажешь про тайну – в следующий раз опять к тебе невинной приеду!

Мочилиус. Ох, умеешь ты уговорить… Она в гареме!

Красавка. Хочу, хочу почувствовать себя твоим гаремом!

Сцена IX

Белый дом. Кабинет президента США

Утро.

Президент (шефу ЦРУ). Когда вы, наконец, порадуете меня кровавыми жертвами в Анунакии? Вы понимаете, что дорога к нефти иначе не может быть успешной?

Шеф ЦРУ. Наши агенты не спят, работают круглосуточно. Но там вдруг откуда ни возьмись буря началась!

Президент. Только не говорите мне, что это проделки русских: буря, морозы… Слышали мы это уже в сорок втором! Сколько времени буря продлится?

Шеф ЦРУ. Дня три.

Президент. Собирайте всех наших агентов, которые вернулись из других дружественных нам стран, где мы устанавливаем демократию добровольно в принудительном порядке. Пусть под видом аборигенов эти засланцы начнут настоящую революцию! До Рождества осталось пять дней! Сделайте подарок нашему великому американскому народу!

Антракт

Действие третье

Сцена I

Гарем

В общей зале гарема сидят жёны. Среди них Валькирия. Вокруг несметные богатства: драгоценные и полудрагоценные камни, ковры, прочая восточная крутая безвкусица.

Тюк-Матюк (Валькирии). Ты правда русская?

Жёны (наперебой). Что значит русская?.. Говорят, это профессия на севере… Да нет, это болезнь…

Валькирия. У вас атлас или глобус есть? Я покажу.

Тюк-Матюк. Да ты что! У нас ничего нет, кроме драгоценностей. Бедные мы.

Валькирия. Ну айфон есть у кого-нибудь? Я в Гугле найду.

Тюк-Матюк. Какой телефон, глупая? Нам запрещено иметь телефоны – в них вибраторы! (Хихикает.)

Валькирия. Ваш король просто тиран! А библиотеки у вас тоже нет?

Одна из жён. Что такое библиотека?

Валькирия. Чем вы тут занимаетесь?

Тюк-Матюк. Смотрим на драгоценности, разговариваем с евнухами, иногда шалим с ними. Не все из них… ты понимаешь…

Валькирия. Помоги, Тюк-Матюк, я выбраться хочу. Я вижу, ты добрая, красивая. Уговори короля меня отпустить. У меня дома жених.

Тюк-Матюк. Я бы с удовольствием! Нам лишняя жена не нужна. И так некоторые очереди по полгода ждут. Я попробую! Тоже и ты не будь дурой, да веди себя поласковей. Он не злой, просто молодой, дурак, короче! Скажи ему, что знаешь, какой он футболист классный, мол, Тюк-Матюк рассказывала, он сразу подобреет.

В комнату входит евнух.

Евнух. Его Величество король!

Жёны разбегаются по комнатам. Остаётся одна Валькирия. Появляется король и его помощник Каюк.

Король. Не будем тянуть. Я делаю тебе королевское предложение – стать моей женой. Выбор у тебя простой: или женой, или в тюрьму.

Валькирия (покорно). Ваше Величество, у меня жених, там, в России. И хоть вы король, я не могу так бросить его, потому что мы любим друг друга.

Король. А я, значит, тебе не нравлюсь? Твой жених хоть в футбол играть умеет?

Валькирия. Он очень хорошо играет в футбол. Конечно, не так, как вы… Вы лучший! Тюк-Матюк мне рассказывала, что вы Пеле, Марадона, можете один обыграть… весь наш… олимпийский комитет вместе с администрацией президента!

Король. Есть во мне это.

Валькирия. Зато мой Один благородный, он так никогда с женщинами… Разве можно «или замуж, или в тюрьму»?! У нас в России женщин, Ваше Величество, уважают. А у вас? Даже библиотеки нет в гареме! В музей ни разу своих жён не вывезли.

Король с большим удивлением смотрит на Валькирию.

Валькирия. У вас жёны необразованные. Они думают, что русская – это болезнь… И вы хотите после этого мне понравиться? Зачем вам жена, которой вы не нравитесь? Хотите, чтоб женщина вас полюбила, её надо завоевать, удивить, а не унизить! (Аж распалилась от собственной речи.)

Король. Ты откуда таких глупостей набралась?

Валькирия. Я знаю, что отец вам завещал! Но вы недостойны его завещания! Он любил Варвару – мне ваши жёны всё рассказывали. Он с ней на лодке по ночам катался, в театре играл, душил её с любовью. А вы? Или в тюрьму, или в жёны! Я понимаю, у вас такой закон! Но в мире, Ваше Величество, уже давно живут не по закону, а по понятиям.

Король. Что такое «по понятиям»?

Валькирия. Это когда по-честному! А когда врут, говорят – по закону.

Король (с возмущением). Ты что, умная?

Валькирия. Не, я не умная. У меня мама умная, она коммунистка!

Король. Коммунистка – это что? Общая для всех женщина?

Валькирия. Как вам не стыдно! Коммунисты, Ваше Величество, – это такие люди, которые хотят, чтоб их народ жил счастливо.

Король. Это же глупость!

Валькирия. Глупость не глупость, а советские коммунисты очень хорошо играли в футбол!

Король. Да? А народ у них бунтовал?

Валькирия. Что вы, Ваше Величество! Зачем бунтовать, если коммунисты сразу сказали: «Хлеб – голодным, земля – крестьянам, мир – народам!»

Король. Ничего себе! И что народ?

Валькирия. Поверил!

Король. Ну-ка, повтори ещё раз, я запишу. (Вынимает блокнот, записывает что-то.)

Валькирия. Земля – голодным, мир – крестьянам… Нет, нет так, слушайте: земля – крестьянам, хлеб – голодным, пишите, а мир народам! А мама ещё добавляет: «Олигархов в тюрьму!» Пишите, пишите. И ещё говорит, если бы правители в мире это понимали, не было бы войн, бунтовщиков и революций! (Распаляется.)

Король (записывает за ней и радостно восклицает). Понял, понял, что надо делать! Как ты там сказала? Олигархов куда?

Валькирия. В тюрьму, Ваше Величество. А электричество бесплатное. И запишите ещё вот это, сейчас. низы не хотят. нет, верхи. Нет, низы. Вот. Низы не могут, верхи не хотят! Или наоборот. Не знаю, к чему это относится.

Король. Это камасутра, а не коммунизм.

Каюк. Не слушайте её, Ваше Величество, она женщина, она это специально говорит, чтоб вас свергли. Она вас ненавидит.

Король. За мной, быстро! Нельзя терять ни минуты! (Оборачивается к Валькирии.) Готовься! С завтрашнего вечера… нет, с сегодняшнего я буду завоёвывать! Я заставлю тебя полюбить меня! Или в тюрьму!

Король выходит в коридор, его останавливает евнух. Вынимает из кармана обёртки от молочных сырков, которые нашёл в рюкзаке у Валькирии.

Король. Что это?

Евнух. Не могу знать, Ваше Величество. Нашёл в рюкзаке у русской. Так много было, полрюкзака!

Король. Отдай Мочилиусу – пускай разберётся! Может, это секретные записи? Может, она разведчица. Заслана, чтобы выяснить, есть ли у нас нефть. Так вот, её нет! Слышали? Нет у нас нефти!

Евнух. Понял я это давно, не дурак же.

Сцена II

Лагерь Архипыча

Архипыч с балалайкой, Моисеич с гармошкой выходят, чтобы аккомпанировать ансамблю. Девчонки репетируют частушку, веселятся. Не видят, что Архипыч подходит. Поют: «Балалаечник наш гений, он у нас такой один. Неужели мы, девчата, ему по разу не дадим?»

Архипыч (перебивает). Бесстыдницы!

К ним подбегают Жоржик с Красавкой и шепчут что-то на ухо Архипычу.

Архипыч (гневно). Моя дочь в гареме?! Подлюга! Ворюга! Дрыщ педофильный! Ей восемнадцать лет… Выкормыш гарвардский! Моисеич, немедленно узнай, сколько стоит его королевство. Нет, не успеем. Собирай всех наших, у меня план. (Красавке.) Послушай, как тебя? Мата Хари. Хочешь ещё раз в ночной дозор пойти?

Красавка. Хочу! Ещё раз. и ещё раз, и ещё много-много раз.

Архипыч. Слушай сюда. (Шепчет что-то ей на ухо.) И сразу ко мне!

Сцена III

Гарем

Утро следующего дня. В общей зале гарема помощники короля устанавливают библиотеку, проводят вай-фай, ставят веб-камеры, раздают жёнам ноутбуки и айфоны.

Валькирия (обращается к Тюк-Матюк). Что тут происходит?

Тюк-Матюк. По-моему, Его Величество решил тебя завоёвывать. Это ж ты ему посоветовала.

Входит главный е в н у х.

Евнух. Так, жёнушки, в какой музей вы бы хотели съездить?

Жёны. Что такое музей?.. Я бы хотела в секс-шоп… Хотя бы одним глазком взглянуть…

Евнух. Это не музей.

Валькирия. Записывай… Альгамбра, Эрмитаж, Лувр, Прадо… Ну и пиши: секс-шоп… для общего развития. Им же надо знать, что их ждёт, когда к ним придёт цивилизация.

Валькирия учит жён делать селфи. Все фоткают себя в парандже.

Тюк-Матюк. Какая я хорошенькая в парандже!

Жёны. И я… И я…

Сцена IV

Квартира Мочилиуса

Вечер. Красавка что-то фотографирует, пока Мочилиус в ванной, перекидывает с его ноутбука на свой айфон.

Сцена V

Во дворце

Утро. Мочилиус докладывает королю об обёртках, которые нашёл в рюкзаке у Валькирии.

Мочилиус. Ваше Величество, это не шифровки, это молочные сырки из Сибири! Вот тут даже по-английски написано: «Элитный эксклюзив города Закидонска»! Судя по всему, ваша будущая жена очень любит эти кусочки сыра.

Король. Она мне всё больше нравится! (Шепчет что-то на ухо Мочилиусу.) И чтоб никто не знал!

Сцена VI

Гарем

Пока король разговаривает с Мочилиусом, жёны под руководством Валькирии на полу разрисовывают стенгазету.

Одна из жён. Ну хорошо, селфи мы наклеили, а писать что будем? Из нас никто писать не умеет.

Тюк-Матюк (Валькирии). Пойдём, что скажу. Валькирия, твои беды скоро закончатся. У короля проблемы, его, похоже, скоро свергнут. Народ бунтует. Собирается штурмовать дворец, как только буря закончится. Требует демократии.

Валькирия. У вас что, нефть есть?

Тюк-Матюк. Слухи…

Валькирия. Если у вас будет демократия, они расправятся с королём! Жалко. Знаешь, он у вас хороший! Смотри, вай-фай провёл и в гарем, и к евнухам, и даже в собачьи будки! По-моему, он совсем не страшный.

Сцена VII

Лагерь Архипыча

Девушки-танцовщицы плывут по барханам, как ансамбль «Берёзка». Архипыч упивается своей игрой на балалайке. Ему подыгрывает Моисеич на ноутбуке. Жоржик и Красавка подходят к нему и показывают что-то на айфоне у Красавки.

Архипыч. Всем стоп. Перерыв! Моисеич, ты глянь сюда! (Показывает ему что-то на экране.) Это же подземный ход под гаремом!

Моисеич. Я договорился. Мы можем ещё скорпионов продавать вместе с песком. Их яд помогает мужской потенции. Королевство приобретём через полгода.

Архипыч. Через полгода, говоришь? А гарем будем брать завтра ночью!

Моисеич. А почему не сегодня? Вы же, русские, никогда до завтра дотерпеть не можете.

Архипыч. С кем его брать? С тобой? С бабами с косами? С Жоржиком?

Или вот с этими (показывает на вертухаев-охранников) быками накачанными? Моисеич, все эти охранные агентства – чушь, надувательство. Надулись и считают, что охранники. Это человеко-шеи! Посмотри. Повернуться не могут, у них ловкость слонов под та-зепамом. Нет, мы пойдём другим путём! Моисеич, я настоящих мужиков сюда вызвал.

Моисеич. Фээсбэшников, что ли?

Архипыч. Моисеич, ты формат! Фээсбэшники давно зажирели, бизнесом занимаются, рынки крышуют, какие из них бойцы? Нефтегрёбы, бизнесюки, газососы… Нет, Моисеич, я вызвал из Сибири охотников! Мы в молодости вместе на кабанов ходили, на медведей. Потом они на меня приобиделись за то, что я олигархом стал, мол, о народе позабыл. Но когда я Егору позвонил, мол, выручай, браток, – тут же простил. Мы с ним так набухались по моей секретной связи. Он обещал ребятишек за день собрать. Завтра прилетят! А ты, Моисеич, сына своего подтяни, да? Он ведь у тебя, я слышал, гений. Хакер неистовый! У него какое-то еврейское имя популярное. забыл?

Моисеич. Данила.

Архипыч. Вот-вот, Данила-хакер. Зови его. Государству нашему не нужны такие гении, как он и я, а нам здесь очень даже понадобятся!

Моисеич. Архипыч, он сын мой. Пока не скажешь, сколько заплатишь, не приедет.

Архипыч шепчет на ухо Моисеичу.

Моисеич. Нормально, согласится. Только деньги вперёд, до того, как на штурм пойдёте.

Архипыч (хитро улыбаясь). Боишься, что не вернёмся? Понимаю!

Сцена VIII

Королевская площадь

Буря утихла. Бунтовщики снова сорганизовались и угрожающе приближаются к дворцу короля. Впереди несколько человек – американцев, загримированных под аборигенов.

Неожиданно на балконе дворца появляется король с микрофоном. Ветер доносит нам только обрывки его фраз: «…Мир – народам, хлеб – голодным, землю – крестьянам!.. Верхи больше так не могут, низы не хотят!.. Вода, газ, электричество – бесплатно!.. И попкорн тоже!»

Довольные люди обнимаются, расходятся с площади, бунт закончился. Все кричат «Ура королю!», «Слава королю!» и «Да здравствует Его Величество – бесплатное электричество!».

Король. А коммунисты не дураки были!

Сцена IX

Центральное разведывательное управление. США

Переполох. Такого провала никто не ожидал. Король не только не стрелял в народ, а ещё проявил заботу о нём – наобещал всяких льгот, вплоть до бесплатного попкорна по субботам.

Разозлённый президент приказывает немедленно послать в Анунакию новое элитное подразделение десантников под названием «голубые береты».

Задание – захватить замок! Посадить своего человека. Короля предать справедливому суду. Вооружить элитное подразделение миротворцев самыми последними марками миротворческого оружия: миротворческие миномёты, миротворческие автоматы, миротворческие гранаты и миротворческие бомбы.

Действие четвёртое

Сцена I

Аэропорт города Закидонска

Охотники собираются группой. Главного звать Егор.

Егор. Ну что, братцы, всё взяли? Капканы, тросы, удочки, наживки разные?

Олежек. Как сказал… Я даже самострелов прихватил пару.

Егор. Как я рад тебя видеть, Олежек! Уж думал, ты спился.

Олежек. Да я хотел. Потом думаю: бесполезное дело.

Охотники (друг другу). Помнишь, как мы с тобой капкан на Шахиньшаха ставили в восьмидесятом? Да, летит время.

– Я уж без ружья на медведя не хожу!

– А я, если выпью, в глаз белке попасть не могу!

– А я, мужики, если выпью, вообще никуда попасть не могу! Даже домой.

В камуфляжном костюме подходит Ульяна, мать Валькирии.

Ульяна. Мужики, помните меня?

Егор. Ульяна?! Ты как про нас узнала?

Ульяна. Жена твоя сказала. Она все ваши разговоры с Архипычем подслушала. По-твоему, я дома должна сидеть? Моя дочь в беде!

Один из охотников. Откуда ты узнала, что она в беде?

Ульяна. Она мне эсэмэску прислала: «Мама, я тебя люблю!» Может родная дочь родной матери такое написать, если у неё всё нормально? Кстати, вам Архипыч сказал, что с ней?

Егор. Да нет, только намекнул, что дельце будет серьёзное, охота предстоит… сказал – королевская!

Олежек. И на кого?

Егор. На короля!

Олежек. О, у меня как раз королевская наживка!

Все радостные идут к самолёту.

Сцена II

Аэропорт в США

Десантники-миротворцы в Америке в полном обмундировании, похожие на космонавтов, угрожающе заходят в огромный самолёт, похожий на тучного кашалота.

Сцена III

Во дворце короля

Мочилиус заходит прямо в кабинет к королю. У короля на стене нарисованы футбольные ворота. Он в парадном костюме, несколько раз подряд в девятку зло забивает мяч.

Мочилиус. Ваше Величество, у нас проблемы.

Король. Опять народ?

Мочилиус. Да нет, народ ест попкорн и вас благодарит. Очень попкорный народ оказался.

Король. Научный коммунизм! Хахай-то прав оказался, Валькирия пригодилась. Всё-таки он Ясный Перец, Ясный!

Мочилиус. Ваше Величество, рано радоваться. К нам летит отряд «голубых беретов».

Король. Голубых?

Мочилиус. Да, голубых. Это новое элитное подразделение, толерантное. Нам не устоять.

Король. Зачем они к нам? Или их тоже русский олигарх вызвал? Хочет, чтоб и они у него на коленях сфотографировались?

Мочилиус. Не время шутить, Ваше Величество. У них задание: штурмом захватить наш дворец и установить у нас, извините за грубое слово, демократию. Там прознали про нашу нефть.

Король. Кто им об этом сказал?

Мочилиус. Предатель, Ваше Величество.

Король. Кто?

Мочилиус. Я не знаю, что с вами сейчас будет, Ваше Величество, наберите воздуха в грудь… Набрали? Готовы? Точно? Каюк предатель! Ваш первый и верный помощник. Видите цветок? Это его микрофон. Он нас подслушивал.

Король. Где он? Подать его сюда! Я этому Каюку такой каюк устрою! Я его отдам на съедение зебрам-мясоедам.

Мочилиус. Он сбежал в лагерь, к голубым, на ваш королевский стадион. Понял, что я про него что-то понял. Правда, не понял, что я точно понял, но зато понял…

Король. Ты сейчас сам понял, чего сказал? Час от часу не легче! Где Хахай?

Мочилиус. На полу, в темнице. Ни с кем не разговаривает, у него отходняк. Ломка после очередного посещения Великого космического параллелограмма…

Король. Принеси его ко мне и усиль охрану! Особенно гарема! Жён своих я должен защищать в первую очередь! Я их всех любил. Тюк-Матюк, КусКус, Чмок-Чмок, Дрык-Дрык, Чавк-Чавк… остальных не помню. Мы без боя не сдадимся! (Со всей силой бьёт мячом прямо в «девятку».)

Сцена IV

Во дворце короля

Последний день перед штурмом. Король приходит к Валькирии в комнату.

Валькирия. Что случилось, Ваше Величество, на вас лица нет!

Король. Я пришёл тебя завоёвывать!

Валькирия. Я же сказала, я другого люблю.

Король даёт знак своим помощникам, они вносят в комнату Валькирии огромный ящик.

Валькирия. Драгоценности? Королевские сокровища? Мне ничего от вас не надо. Вы меня не купите. Я Валькирия!

Король. Ты не так поняла… Это не то, что ты думаешь… Загляни! Это не приказ. Это совет друга.

Помощники открывают крышку ящика – по самую кромку он заполнен молочными сырками из Сибири. Валькирия не верит своим глазам. Король улыбается, доволен.

Валькирия (нежно). Ваше Величество. вы. вы, Ваше Величество, вы больше не дрыщ.

Король. Такого комплимента мне ещё никто не говорил! А потому я тебя отпускаю! Завтра утром можешь переодеться, тебе вернут твою одежду, мои помощники свяжутся с Архипычем, и его люди тебя заберут. Король тебя помиловал! Я лично напишу об этом в «Инстаграме» под нашим с тобой селфи! А если серьёзно, я прошу. я очень прошу тебя завтра покинуть дворец.

Валькирия. Почему не сегодня?

Король. Завтра заваруха ожидается. Может, и королём не буду завтра. Так что прошу тебя провести последний вечер со мной.

Валькирия настороженно смотрит на короля.

Валькирия. Я же сказала, у меня жених есть.

Король. Это не то, что ты подумала. Я хотел попросить тебя. почитать мне стихи нашего африканского поэта. Птушкина.

Валькирия (улыбается). Тому, кто мне дарит сырки, я не могу отказать.

Ласково целует его в щёку. Король еле-еле держит себя в руках и быстро выходит.

Сцена V

Пустыня

Миротворцы приземляются в пустыне, угрожающе выходят из самолёта.

Сцена VI

Королевский пруд

В лунном свете король и Валькирия плывут на лодке. Валькирия читает королю стихи Пушкина на русском языке: «Я помню чудное мгновенье, / Передо мной явился ты…»

Король (ничего не понимает, но ему нравится). Лучше этих стихов только молочный сырок из Сибири.

Валькирия. Скажи, Макдук, откуда у тебя такое необычное имя? И почему про вашу страну вообще никто не знает?

Король. Понимаешь, Валькирия… Когда сын Бога, великий Лександр, которого вы называете Македонский, скончался, самые верные воины решили не участвовать в делёжке его омертвевшего царства и пошли как можно дальше на юг. Тогда Африка была спокойной. Вот пришли сюда и образовали эту страну-мираж! Мы – потомки великих македонцев.

Валькирия. Но вы же чёрные!

Король. Загорели за две тысячи лет.

Валькирия. Слушай, Макдук, у нас в России один сумасшедший историк есть… Он утверждает, что Македонский был русским. Македонцы и сейчас ведь на славянском языке говорят! (Улыбается.) Мы что, родственники с тобой? Тогда тем более я завтра никуда не уйду.

Король. Валькирия, здесь оставаться опасно.

Валькирия. Тюк-Матюк мне всё рассказала. Так что не уйду я никуда. Я Валькирия, я должна защищать воинов света. А ты. ты не притронулся ко мне ни разу! На такое способен только воин света. Кстати, знаешь, почему у меня такой прикид был? Потому что мужики козлы, им только одно надо. А я, когда в прикиде, от меня все отваливаются.

Король. Кем был твой отец?

Валькирия. Не знаю точно. Знаю только, что он погиб при исполнении служебных обязанностей.

Король. Я тебя по-королевски прошу – завтра уходи.

Валькирия. Дорогой мой Макдукушка, теперь, когда я узнала, что ты почти русский, как я могу уйти? Валькирии не предательницы!

Король. Тогда у меня королевский приказ! Завтра с утра надень свой этот прикид, который мне в первую ночь так… понравился. Если замок захватят, тебя никто не тронет – всех напугаешь! (Смеётся.) Эх, будь моя воля, я бы всех жён так же одел назавтра!

Сцена VII

Лагерь Архипыча

Вокруг стопа в шатре стоят Архипыч и его друзья. С ними бывшая жена Архипыча Ульяна. Архипыч, как Чапаев, раскладывает бананы на карте. Перед ним план дворца и гарема.

Ульяна. Я этому королю.

Архипыч. И что ты ему?

Ульяна. Всё его королевское достоинство отстрелю!

Архипыч. Подобная мечта у всех баб в твоём возрасте. Ну чего я тебе, Моисеич, говорил? Огонь баба, да? (Обращается к Ульяне.) А ты ещё, я смотрю, о-го-го – есть порох в пороховницах. А ягоды в ягодицах! (Делает вид, что схватит её за ягодицу.)

Ульяна. Не трожь меня, спичечник-нефтяник! Архипыч. А вдруг король, когда твои ягодки увидит, захочет тебя в гарем взять?

Ульяна. Если вместо нашей дочери, то я, между прочим, соглашусь. Он очень даже ничего.

Архипыч. А чего, паранджа пойдёт тебе! (Хохочет.) Мужики, возьмём гарем, короля не трогать, он мой! Через два часа после заката соберёмся вот тут (тычет бананом в карту). Моисеич с сыном останутся у подземного хода. Будут сканировать весь процесс с моего личного спутника! Дело нешуточное, как донесла разведка, король почему-то утроил охрану. Чего-то боится.

Жоржик. Архипыч, к тебе бабы.

Ульяна. Как был бабником, так и остался!

Архипыч. Это не то, что ты думаешь!

Ульяна. Почему это любимая фраза всех мужиков в твоём возрасте? Когда я тебя девятнадцать лет назад с банкиршей под одеялом застала, ты мне что сказал? «Это не то, что ты думаешь!»

Архипыч. И действительно, не то было, что ты подумала. Мы финансовый план обсуждали, новую скважину разрабатывали… нефтяную! В квартире было холодно – накрылись одеялом. Кто ж под одеяло одетым залезает? Давай, Жоржик, заводи баб!

В шатёр входят танцовщицы.

Красавка. Архипыч, если ты нас всех. сегодня. отпустишь. на вечер. мы. мы. мы. Да, девочки? Снимем охрану гарема! Да, девочки?

Танцовщицы. Да! Да! Да! Отпустите нас всех… в ночное!

Архипыч. Вы чего, бабы, я олигарх, а не сутенёр!

Жоржик. Архипыч, это не то, что ты думаешь.

Красавка. Я договорилась. со своим. ну, местным. Он втайне от короля всех охранников соберёт… на наш концерт! В полночь, правда, они должны вернуться. Какая-то чрезвычайная ситуация. Но мы успеем показать им нашу концертную программу.

Архипыч (растроганно). Отныне вы все будете называться у меня. Матами Харями!

Одна из танцовщиц. Какими харями?

Сцена VIII

Во дворце

Валькирия надевает свой прикид, в котором она прилетела. Рычит, огрызается, шипит, как Хахай, вертится: «Сандири-бури-динди!» – репетирует встречу с врагом.

Сцена IX

Подземный ход, ведущий в гарем

Перед входом в подземный ход Архипыч останавливает Моисеич а с сыном.

Архипыч. Так, во-первых, вот тебе, Моисеич, чек. Как обещал. (Данила заглядывает в чек, одобрительно кивает головой.) Короче, оставайтесь здесь – будете нашим GPS-ом. У вас комп, у нас маячки… (Надевает наушники.) Ребята, пошли! Ныряем!

Все ныряют в подземный ход.

Гарем сторожат два охранника в главном коридоре, остальные на концерте. По подземному ходу продвигается отряд под руководством Архипыча.

Архипыч (в микрофон). Моисеич, куда теперь? Да, понял. Вижу над собой люк. Вот зачем вы, евреи, нужны – нас, русских, на штурм вести.

В коридоре из приподнявшегося люка выглядывает кто-то из охотников, видит двух полуспящих охранников. Свистит, как птица в лесу. Охотники всё видят в темноте через инфракрасные очки. Охранники слышат странные звуки, просыпаются, идут по направлению к этим звукам, проваливаются в люк. Внизу их ловит Архипыч со своими дружбанами, накладывают усыпляющие маски.

Весь отряд вылезает из люка.

Архипыч. Моисеич, куда теперь? Данила, где моя дочь?

Сцена X

Сад за королевским дворцом

Танцовщицы на сцене танцуют русский плавный танец, разведчики сидят все радостные. Шеф разведки показывает кому-то на Красавку: мол, моя! Видели? Жоржик объявляет конец концерта, просит всех подойти к столу. Все направляются к столу с яствами, звучит восточная музыка.

Сцена XI

Во дворце

В это время Архипыч и двое его друзей врываются в комнату Валькирии. Валькирия сидит на постели, не спит.

За Архипычем в комнату вбегает Ульяна.

Ульяна. Доченька! (Бросается и обнимает дочь.)

Валькирия, несмотря на свой костюм, ведёт себя как настоящая соскучившаяся дочь.

Валькирия. Мама!

Обнимаются.

Ульяна. Я получила твою эсэмэску и поняла: ты в беде.

Валькирия. Мама, ты как сюда попала?

Архипыч. Хватит сопли пускать! Времени в обрез. Дочка, бери, что у тебя есть, и быстро уходим!

Валькирия. Мама, кто этот дядька? Почему он здесь командует? И почему он меня называет «дочка»?

Ульяна. Ну… потому что… он… намного старше тебя!

Валькирия. Тогда пусть зовёт меня внучкой.

В комнату вбегает Тюк-Матюк, тоже в прикиде, как и Валькирия.

Ульяна. А это кто? Ещё одна Валькирия? Ты что, дочь, тут всех заразила?

Валькирия. Мама, это любимая жена короля, Тюк-Матюк. Познакомься, Тюк-Матюк, это моя мама. А мужики. я не знаю, откуда взялись.

Тюк-Матюк (восхищённо). Никогда в гареме не было столько мужиков! Вау! И мамы тоже ни к кому не приезжали. Можно с вами со всеми селфи сделать?

Евнух. Король идёт!

Архипыч. Всем молчать! Замерли! Ульяна, держи дочь за руку, смотри, она вся трясётся.

Валькирия. Мама, откуда он знает, как тебя звать?

Архипыч. Молчать, дочка!

Валькирия. Я тебе не дочка! Мой отец погиб при исполнении служебных обязанностей!

Архипыч. Да?!

Входит король с двумя стражниками. Охотники со всех углов освещают его яркими фонарями. Вошедшие ничего не видят.

Им заламывают руки за спину и связывают.

Архипыч (королю). Ну, дрыщ педофильный, попался? Теперь за всё ответишь! Как ты посмел русскую невинную девушку – посмотри, какая красавица! – похитить, обесчестить? Я не посмотрю, что ты король! Я тебе покажу… кузькину мать! Я тебе устрою Карибский кризис!

Король. Что он говорит? Я ничего не понимаю. Кто это такой?

Валькирия. Действительно, ты кто такой, дедушка? Мама, я, кажется, этого грубияна где-то видела.

Ульяна. В новостях, дочь. Полгода всему народу перед выборами глаза мозолил.

Валькирия. Мама, ты откуда таких беспредельщиков знаешь?

Архипыч хочет ей что-то ответить, но у него звонит труба. Он вынимает её из кармана.

Архипыч. Что, Жоржик?

Жоржик говорит из сада, в котором происходит вечеринка.

Жоржик. Архипыч, концерт закончился, танцы начались, обстановка накаляется. Ещё немного – и они на них набросятся! Я не смогу их сдержать.

Архипыч. Королевская стража так нагло ведёт себя?

Жоржик. Не стража, а бабы наши! Архипыч, я не ручаюсь за них.

Архипыч. Жоржик, ещё пять минут… За пять минут, сам знаешь, можно сделать очень много. Скажи всем – будут премии! Каждой подарю по местной фенечке из слоновьих копыт!

Валькирия. У слонов нет копыт. Неуч! Тоже мне твикс без палочки!

Архипыч (обращается к своим друзьям-охотникам). Мужики, быстро уходим, скоро стража вернётся. Короля забираем с собой в лагерь. Мы заставим его извиниться всенародно. Сын Моисеича взломает все новостийные порталы мира, мы выложим в сетях! Он ещё пожалеет о своём беспределе!

Неожиданно для всех Валькирия вырывается из рук матери и становится перед королём, словно хочет его защитить, и орёт.

Валькирия. Не трогайте его!

Архипыч. Дочка, ты что? Он тебя выкрал, обесчестил.

Валькирия. Кто вам это сказал, дедуля? Он меня пальцем не тронул! Он мужик настоящий! Не то что вы, мужланы портяночные, варвары отстойные, бакланы, ворвались в чужой дом и хозяйничаете. Вы и в стране нашей такой же беспредел учинили! И ничего он меня не выкрадывал, я. я. я сама к нему пришла! (Обнимает короля.)

Пауза. Все с удивлением смотрят на Валькирию. Даже король обомлел. Хочет что-то сказать, но заикаться начал.

Король. О… а… и… ую-ю!

Ульяна. Дочь, ты что говоришь?

Валькирия. Мама, скажи им, чтоб убирались отсюда. Им же лучше будет! Тут знаешь что сейчас начнётся?

Архипыч (не обращая внимания на слова Валькирии, королю). Ты её действительно не тронул?

Валькирия. Да он… он все эти дни… выгнать меня хотел! К какому-то олигарху отстойному Архипычу отправить. А я… я сама не ушла. Потому что я друзей в беде не бросаю, понятно?

Архипыч. Про отстойного Архипыча мы потом с тобой поговорим. А сейчас – о какой беде ты всё время трындишь, а, воительница света?

Валькирия. Через час или два здесь будут цэрэушные десантники. Поняли? Элитное подразделение «голубые береты»!

Архипыч. Они тоже хотят местный гарем захватить?

Валькирия. Они прознали про здешнюю нефть, пытались поднять народ на революцию. Всё провалилось. Макдукушка (показывает на короля) раздал людям землю, обещал сделать бесплатным электричество, образование и попкорн! И народ его полюбил! Вот. А они решили штурмовать дворец и свергнуть самого Макдука Сто второго, сына Великого Макдука Сто первого, старшего сына. и единственного!

Король прослезился от таких слов.

Архипыч. У тебя что, действительно нефть есть? Макдукушка, говори!

Король. Ну так, пара скважин.

Архипыч. Всего? (С подозрением смотрит на короля.)

Король. Ну, три-четыре… сотни.

Архипыч. И где?

Король. В Пустыне Бессмертных Скарабеев!

Архипыч. Я опять на нефти сидел?! Да что же мне так не везёт! Хорошо, Моисеич не слышит! «Голубые береты», суки, падлы, америкосы-гундосы! Не сидится им у себя дома!

Валькирия. Убирайтесь отсюда подобру-поздорову, пока не поздно.

Архипыч. Ты думаешь, воительница, мы тебя здесь на растерзание «голубым» оставим? Мы своих не сдаём. Мужики, охота на короля отменяется. Будем охотиться на самых опасных зверей – на «голубых»! В смысле беретов. Вот с кем мне давно было охота схлестнуться. Когда штурм начнётся?

Король. Через час!

Архипыч. Ты её точно не трогал?

Король. Я сделал ей официальное предложение.

Ульяна. Король сделал моей дочери предложение! Сам Макдук Сто второй, сын Великого Макдука Сто первого, его старший сын.

Король (очень гордо). И единственный!

Архипыч. Позже, Ульяна, сдержись, не реви. А пока. развяжите этого старшего сына. Скажи-ка, единственный, с какой стороны, по-твоему, «голубые» к тебе полезут? Наверное, как и положено, сзади? (Хохочет.)

Королю развязывают руки. В коридоре слышится шум. В общую гостиную гарема, в которой находятся лишь ж ё н ы короля, все одетые под Валькирию, возвращается неожиданно охрана, гвардейцы, за ними бегут д е в у ш к и – т а н-ц о в щ и ц ы. Увидев жён, все столбенеют.

Мочилиус. Это кто такие? Что происходит? Где король?

В гостиную входит гордый король, за ним его помощники, Валькирия, Ульяна, Архипыч, охотники.

Король. Мочилиус! (Показывает на жён.) Это мои жёны! Ты чего, не видишь? Вон Тюк-Матюк, вон Чавк-Чавк, а вон Чмок-Чмок… Я им сам приказал так одеться. Они у нас теперь все воительницы света! А это. (показывает на Архипыча и его друзей) я пригласил своих русских друзей. Да, они прилетели по моему приглашению. Охотники из Сибири, из самого. Закидонска! Будут с нами защищать нашу независимость. Хахай! Ты где?

Выныривает откуда-то Хахай.

Король (смотрит на часы). Через час штурм. Хахай, мог бы связаться со своим астралом, ну, с мудряком их главным, и замутить небольшую бурьку часа на два-три? Нам надо успеть подготовиться.

Хахай. Сил на бурю не хватит. энтропия на нуле. фантом еле шевелится. Так что бурю вряд ли, а бурьку гарантирую.

Король. Приготовиться всем к операции. «Бурька в пустыне»!

Хахай снова крутится, бьёт в грудь кулаками. Для бури у него другая мантра: «Буря мглою небо кроет…» Вдруг всё вокруг дворца начинает вьюжить. Десантники, которые готовы были сорваться с места и побежать на штурм, в недоумении. Им ничего не видно, компы зависли, на дисплеях всё распалось.

Сцена XII

Площадь перед королевским дворцом

Охотники на пути захватчиков ставят капканы, натягивают тросы, роют волчьи ямы. Им помогают стража, гвардия, гаремные жёны, красавицы-танцовщицы. Последние отстегнули косы, связали их в единый канат и натянули между волчьими ямами.

Жоржик (подходит к Тюк-Матюк). Ты, я смотрю, сообразительная и хороша собой… (Говорит неожиданно мужским голосом.)

Тюк-Матюк (перебивает его). Ты ещё меня без паранджи не видел!

Жоржик. Тогда пойдём со мной, поможешь…

В лагере «голубых беретов», пользуясь туманом, Жоржик и Тюк-Матюк рыщут по рюкзакам десантников, вынимают оттуда туалетную бумагу.

Тюк-Матюк. Зачем мы это делаем?

Жоржик. Тсс! Америкосы… без туалетной бумаги. теряют боевой дух – становятся как овощи!

Тюк-Матюк. Как ты мне нравишься!..

Сцена XIII

Королевский дворец

Король, Валькирия, Ульяна, Архипыч, Мочилиус, помощники, – все в главном зале королевского дворца с тревогой смотрят в окна. Буря утихает. Хахай изнемогает и падает, выдыхая громко: «Всё!» Вдали появляются силуэты пробирающихся к дворцу морских пехотинцев-миротворцев. Мгла ещё не совсем рассеялась.

По команде они устремляются бегом через площадь к дворцу. Что-то наподобие картины «Взятие Зимнего в 17-м». Вдруг кто-то, зацепившись за трос, падает, кто-то налетает на связанные в канат косы и валится в волчью яму, кто-то застревает в капкане и безумно кричит от боли, Каюк налетает на самострел и агонизирует… Все орут. Никто не понимает, что происходит. Кто-то стреляет в воздух просто от отчаяния. Охотники довольны.

Архипыч (хохочет). Ну, тупые! А я и не верил, что такие тупые!

Из какой-то ямы доносится голос десантника: «Я так не могу, вытащите меня отсюда, у меня нет даже туалетной бумаги!»

Сын Моисеича Данила с Моисеичем ходят и снимают на камеры опозорившихся цэрэушников.

Данила (орудует в своём телефоне, быстро нажимает на кнопки). Йес! Отправил! Во все новостийные программы мира. Я взломал их защиту! Я гений!

Один из десантников (не может освободиться из капкана). Что это? Что это такое?

Один из охотников. Это кузькина мать!

Со всех сторон на площадь стягивается народ, кричит: «Слава королю-победителю!»

Ульяна (Валькирии). Я смотрю, твоего жениха народ любит.

Валькирия. Он мне не жених, мама. Ты же знаешь… У меня Один есть.

Архипыч (сыну Моисеича). Даник, отправляй, отправляй в Сеть! Вот что нашей власти давно не хватало – технологий! Это посильнее ядерной бомбы! Хозяин мира тот, кто владеет новостийными порталами! Если б у меня такие фотки были! Фоткай, фоткай и этого, и этого! Смотри, как в капкане бьётся!

Сам делает селфи с америкосом, попавшим в волчью яму.

Архипыч. Завтра же утром в «Инстаграме» выложу! Ни у кого из претендентов таких фоток нет!

Сцена XIV

Сша. Белый дом

Президент взбешён.

Президент. Почему наши миротворцы не захватили дворец?

Шеф ЦРУ. Мы не знаем. Отказали компьютеры, ноутбуки, связь потеряна.

Президент. У вас связь потеряна, а в Интернете вы видели? Наших солдат, десантников, лучших в мире, заловили, как беспомощных лесных зверюшек. Мы их обучали специальным приёмам борьбы!

Шеф ЦРУ. Но про капканы им никто не говорил.

Президент. А это на всех мировых порталах! Кто их мог взломать? Вы посмотрите только на это хохочущее лицо? Кто это?

Президент в недоумении смотрит на хохочущего на экране Архипыча, который кричит: «Ну тупые!»

Президент. Он… он баллотировался на пост президента России! Надо вводить против России жесточайшие санкции! Надо запретить всем русским туристам на наших курортах заплывать за буйки.

Шеф ЦРУ. Предлагаю принять более решительные меры – начать бомбить Анунакию!

Президент. К сожалению, у нас нет на это больше средств. Мы все деньги потратили на Украину. Когда же Россия, наконец, заберёт её к себе?

Сцена XV

Королевский дворец

Архипыч, Ульяна, Валькирия и охотники выходят из дворца, их ждёт вертолёт Архипыча. Король смотрит на них в окно и крутит на указательном пальце мяч. Валькирия неожиданно разворачивается и бежит во дворец. Она вбегает в кабинет к королю и с разбега бросается ему на шею, обнимает.

Валькирия. Когда сможешь, Макдукушка, прилетай к нам в Закидонск. Такой город красивый! У нас там новый футбольный стадион есть.

Король. Я буду учить стихи. вот этого. Пушкина! Я буду учить русский!

Валькирия впервые целует короля в губы.

Валькирия. Надо ж, правильно сказал – Пушкина. Выучил! Жалко, что ты женат… на целом гареме!

Резко отстраняется и выбегает.

За дверью её перехватывает Хахай, даёт ей пузырёк с кирдык-корнем.

Хахай. Валькирия, ты спасла нас. Я не могу остаться в долгу. Волшебный пузырёк, кирдык-корень. Вернёшься домой, проблема будет, я из астрала считал. Глотни, дыхни – мантру запомнила? «Сандири-бури-динди!» И рассосётся! Не простой корень – кирдык!

Сцена XVI

Аэропорт в Анунакии

Архипыч провожает друзей на посадку в свой личный самолёт.

Ульяна. Знаешь, Архипыч, я думала, ты совсем дебилом стал, а ты, похоже, не совсем!

Валькирия. Мама, что ты с ним кокетничаешь? Ты же коммунистка!

К самолёту подходят, держась за руки, Тюк-Матюк и Жоржик. На прощание обнимаются, и Жоржик страстно целует Тюк-Матюк в губы. Все поражены.

Архипыч. Жоржик, я что-то не понял, ты гей или не гей?

Жоржик. Я не такой гей, как вы все думаете!

Архипыч. Так что ж ты, гад, все эти годы… нам мозги морочил? Ну хоть еврей?

Жоржик. Вообще-то я не такой еврей, как вы все думаете. Но если б я не позиционировал себя как гей-еврей, как бы я мог заниматься шоу-бизнесом в России?

Красавка прощается с Мочилиусом.

Красавка. Прилетай к нам, я сохраню для тебя ещё минимум три девственности!

Действие пятое

Сцена I

Закидонск. Дом Ульяны и Валькирии

Мама с дочерью наряжают ёлку к Новому году. Дочь ласковая, нежная. Раздаётся звонок. Пришёл Один и его друзья. Одеты как и подобает скандам. Зовут Валькирию на новогоднюю вечеринку-дискотеку Party, которую они решили устроить на кладбище.

Один. Прикольно будет! Party на кладбище! Потанцуем! Мы всем докажем, что не боимся ничего, даже смерти!

Валькирия не может отказать.

Валькирия. Прости, мам, я по друзьям реально соскучилась!

Переодевается и убегает. Мать расстроена, как и все последние годы, ей приходится встречать Новый год одной. Она пытается открыть бутылку шампанского пассатижами, но у неё ничего не получается. Не умеет. А штопора нет. Окончательно расстраивается, включает телевизор. По телевидению выступает Задорнов, но, как он ни старается всех рассмешить, ей не смешно, и она плачет.

Сцена II

На кладбище

Дискотека. Один не верит, что Валькирия осталась невинной. Тащит Валькирию за руку куда-то в темноту за кусты.

Один. Я – Один, ты – моя служанка! Ты была в Африке, я не верю тебе. Если ты не была мне верна, ты больше не Валькирия! Сейчас я сам проверю…

Грубо валит на землю и пытается сорвать с неё одежду. Валькирия сначала сопротивляется, потом вдруг замирает и смотрит на Одина покорно.

Валькирия. Да погоди ты. Прикид-то не рви! Я согласна. Я докажу тебе, что чиста и душой, и телом, как и положено воительнице света. Но сначала мне надо немножко выпить зелья Валгаллы, чтобы слиться в едином порыве с самим Одином!

Один восторженно воспринимает её слова и начинает расстёгивать ремень на брюках. Валькирия достаёт пузырёк с кирдык-корнем, делает глоток, обнимает

Одина, дышит на него, произнося любовным шёпотом: «Сандири-бури-диньди…» Тот теряет сознание и отваливается.

Валькирия. И правда офигаси! Не Один ты, а дрыщ козявочный! Как ты посмел оскорбить саму воительницу света?

Сцена III

Дом Ульяны и Валькирии

Валькирия возвращается домой. Мама от радости обнимает её. Они вдвоём садятся за стол, вот-вот будет выступать президент. Но вдруг раздаётся звонок в дверь. За дверью стоит король.

Валькирия. Макдук?! Ты как здесь?

Король. Я развёлся с гаремом!

Валькирия. Но у вас нет такого закона – разводиться с гаремом.

Король. Я его издал и сразу развёлся.

Валькирия. А как же королевство без тебя в Новый год?

Король. Я продал королевство. Валькирия. Кому, Макдукушка? Король. Выходи, братан!

Делает кому-то знак за дверью. Из-за двери выходит Архипыч. Необычайно довольный, с двумя бутылками шампанского.

Ульяна. Архипыч?! Те чего тут надо?

Архипыч. Я уверен, что ты, Ульяна, до сих пор не научилась открывать шампанское пассатижами. Вот и прилетел помочь.

Валькирия. Мама, откуда он знает, что ты не умеешь открывать шампанское?

Ульяна. Лет девятнадцать назад, дочка… он мне уже один раз помог открыть шампанское.

Архипыч. Сколько тебе лет, дочурка, а? Думай, думай.

Валькирия. Девятнадцать скоро будет. Ты что, дядя, хочешь сказать, что.

Часы бьют полночь. Ульяна всех приглашает к столу. Архипыч даже не успевает снять дублёнку. Открывает шампанское, разливает. Дочь смотрит на Архипыча, потрясённая своей догадкой.

Архипыч. У моего братана (указывает на короля) новогодняя королевская речь! Говори!

Король. Я учил русский. Я хочу стать русский. Чтоб меня тоже умом не понять.

Звонок в дверь. За дверью Красавка и Мочилиус.

Далее в этой сцене король никак не может сказать то, что хочет. Всё время прерывают звонки в дверь. Прилетели Тюк-Матюк с Жоржиком. Они в парламенте Анунакии образовали коммунистическую ячейку. В неё вошли почти все гаремные жёны. Последним появился Хахай Ясный Перец.

В Анунакии его не ценят. Нет пророка в своём Отечестве! Другое дело в России! У него появилась мечта победить в телевизионной передаче «Битва экстрасенсов».

Наконец король делает предложение Валькирии, Архипыч требует свадебный подарок, и подороже. Ульяна его, как всегда, обзывает.

Ульяна. Только о бабках думаешь да о драгоценностях, деньгогрёб!

Король. Нет-нет, братан прав… У меня свадебный подарок!

Встаёт на колени перед Валькирией, как это делают всегда в голливудских фильмах, вынимает из кармана молочный сырок и протягивает ей, как обычно в фильмах дарят колечко.

Король. Прошу тебя, Валькирия, стать моя жена!

Валькирия (берёт сырок – лицо у неё счастливое). Боже! Какая красота! (Смотрит на этот сырок.) И это мне? Посмотри, как он сверкает! Конечно же я согласна! (Поворачивается к Архипычу.) Как ты думаешь, я права. папа?

Архипыч утирает слезу, все счастливы, на экране веселится «Голубой огонёк», продолжает всех смешить Задорнов, но никто не обращает на него внимания. Архипыч и король сидят друг напротив друга, уже набухались изрядно.

Архипыч. Макдушечка, зятёк мой будущий, почему так много людей на свете не своими делами занимаются? Вот ты королём быть не хотел, ты гений футбольный. Я политику терпеть не мог, я гений балалаечный. Ульяна коммунисткой стала, хотя добрая и хорошо готовит. Дочь – сам видел – кем себя возомнила. Жоржик геем-евреем притворялся. Почему мы все такие неприкаянные?

Король. Наверное, потому, что мы все такие – русские!

Архипыч. Точно! Русский – это не национальность. Это тот, кому пендель нужен, чтобы своим делом занялся. Так что за тебя, Макдук, – за наш пендель! (Чокаются, пьют.)

Эпилог

Голос за сценой. Король и Валькирия поженились. Молодожёны купили двухкомнатную квартиру. Пентхаус в хрущёвке. Ещё у них есть дача в Анунакии. Бывший королевский дворец.

Она уже не Валькирия, а Валя. Король стал тренировать местную сборную по футболу города Закидонска. У него в команде играют Один, Тор и ещё несколько бывших скандов. Команда заняла первое место в Кубке 50-летия памяти последнего удачного выступления российской футбольной сборной!

Сам король без ежедневного африканского солнца быстро побелел.

С него сошёл тысячелетний загар, и он стал похож на настоящего русского сибиряка. С друзьями Архипыча повадился ходить в тайгу на охоту, поскольку дома жена выпивать ему не разрешает.

Ульяна вспомнила молодость, отрастила косу, стала худруком женского танцевального ансамбля города Закидонска.

Хахай Ясный Перец проиграл в телевизионном шоу «Битва экстрасенсов». Оказалось, в России на телевидении успех зависит не от волшебства, а от откатов. Поэтому уехал в Белоруссию. В Белоруссии пока ещё ценят настоящих волшебников.

Мочилиус открыл самое крупное охранное агентство в Анунакии, а для своей любимой русской жены – секс-шоп. Цивилизация пришла в страну!

Но более всех счастлив Архипыч. После того как король продал ему королевство, Анунакия стала демократической страной. Архипычу дали гражданство и выбрали… почётным президентом! Сбылось предсказание цыганки-шалавы: он стал президентом целой страны. Более того, из-за выложенных в сетях и новостийных программах позорных фоток «голубых беретов», пытавшихся завладеть Анунакией, Америку окончательно перестали уважать все народы на планете! Да, он стал президентом страны, из-за которой начало меняться отношение к Америке!

Но главное, более счастливого времени в его жизни не было.

Ведь все дела в Анунакии контролирует Моисеич. Евреи для того и нужны русским, чтобы русские могли ничего не делать. Конечно, на ничегонеделание надо много денег. Но у Архипыча их достаточно. Правда, Архипыч не знает, что Моисеич уже заложил всю Анунакию в Мировой европейский банк. На эти деньги он начал перевозить песок и скарабеев в другие страны.

Впрочем, если б даже Архипыч узнал об этих делах Моисеича, он бы не расстроился – ведь он начал новую жизнь. В гастролях иногда аккомпанирует на балалайке танцовщицам. За каждое выступление получает… пятьсот рублей!

Сцена I

Дворец культуры города Закидонска

Архипыч стоит у кассы. За ним очередь. Он получает пять сотен и расписывается. Глаза у него счастливые. Видит неподалёку дочь.

Архипыч. Дочка, смотри, я получил пятьсот рублей! (Чуть не плачет.)

Валькирия. Папа, ты что, денег никогда не видел? Чему радуешься?

Архипыч. Понимаешь, дочь, это мои первые деньги, которые я заработал честным трудом.

Валькирия. Папа, ты сегодня играл изумительно.

Архипыч. Правда, Валькирия, тебе понравилось?

Валькирия. Сколько раз тебе говорить, папа, я не Валькирия, я Валя.

Архипыч. Для меня ты всегда будешь Валькирия. Скольких мужиков вернула на путь истинный! Ты истинная Валькирия…

Но самое большое счастье для Архипыча – после репетиции закрыться в комнате квартиры, где когда-то с Ульяной они были счастливы, сесть в кресло и в свете торшера читать книги, которые советовала ему читать в детстве мама.

Сцена II

Дом Ульяны

Архипыч сидит в кресле, читает какую-то книгу, мы видим слёзы на его глазах. Камера показывает нам название книги – «Каштанка»!

Заходит Ульяна.

Ульяна. Ты опять читаешь какую-нибудь пошлость бульварную?

Архипыч. Это не то, что ты подумала!

Конец

А сколько стоит ваш муж?

Пьесу «Последняя попытка» я написал в 1989 году. А в начале 90-х она стала известна большинству зрителей благодаря фильму «Хочу вашего мужа», который Сергей Никоненко снял на Одесской киностудии. Фильм казался мне настолько неудачным, включая исполнение главной роли Михаилом Задорновым, что я стеснялся о нём даже говорить в прессе. Сыграно очень слабо, примитивно, неярко. Когда человек получает рану в живот, потом, в случае опасности, сразу закрывает живот руками.

Роль Андрея оказалась для меня такой раной. С тех пор я всегда закрывался от всех предложений сниматься в кино – не хотел получать столько отрицательных ощущений, сколько получил после выхода фильма на экраны.

В советское время было снято множество очень хороших картин, и наш фильм на их фоне выглядел плохонько. Но шло время, и в начале столетия мне не раз приходилось слышать о нём хорошие отзывы. Думаю, произошло вот что.

Современные кинобессмыслицы так опустили планку, что большинство советских кинолент стало выглядеть на порядок лучше.

Если же говорить о самой пьесе, мне удалось в ней угадать, что скоро всё будет продаваться и покупаться. И если в начале 90-х эта мысль казалась весьма циничной, спустя десятилетие она стала прочитываться как предсказание из того средневекового советского прошлого. Забавно, что в каждой постановке цена, которую предлагает Оксана за Андрея его жене, варьировалась от исходных 20 тысяч рублей в советские времена до 20 миллионов рублей и 20 тысяч долларов в зависимости от ценовой политики государства в то время, когда шёл спектакль.

Пьеса всё это время продолжала жить своей жизнью. Она была переведена раз двадцать на языки бывших народов СССР. Шла более чем в шестидесяти театрах страны. В ней играли такие знаменитые актёры, как Наталья Варлей, Галина Польских, Валентин Смирницкий.

Однако мне до сих пор кажется, что лучшая постановка – впереди.

Пьеса могла бы быть сыграна в хорошем театре и с хорошими актёрами, но без пошлой погони за рейтингом, без кордебалета, стриптиза и обнажёнки, а так, как она написана. Включая последнюю ремарку, в которой двое стариков рука об руку идут по лесной тропинке, опираясь друг на друга… Поэтому я и решил эту пьесу включить в сборник.

Последняя попытка, или хочу вашего мужа

Комедия в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Елена Владимировна.

Оксана.

Андрей.

Силуэт мужчины.

Действие первое

Сцена I

Большая, со вкусом обставленная комната в хорошей квартире. Просматривается прихожая. Женщина, лет тридцати восьми – сорока, симпатичная, выходит из кухни с тряпкой в руках, включает магнитофон. По всей видимости, свою любимую мелодию – грустную, но приятную – и начинает без энтузиазма вытирать пыль с мебели. Одета она хоть и по-домашнему, но элегантно. Когда с такой женой выходишь в гости, обычно говорят: «Какая у вас интеллигентная жена!» Вдруг без всякой причины она перестаёт вытирать пыль, присаживается на стул с тряпкой. Задумывается.

В прихожей раздаётся звонок. Она встаёт, кладёт тряпку на стул, выключает магнитофон и идёт открывать дверь.

Входит молодая красивая девушка. Одета модно, ярко… Глаза большие, встревоженные…

Оксана (уверенно). Здравствуйте!

Елена Владимировна. Здравствуйте!

Оксана. Вы Елена Владимировна?

Елена Владимировна. Да, это я.

Оксана. Очень приятно. А я Оксана.

Елена Владимировна. Очень приятно. Но я вас не знаю.

Оксана. Как?! Разве Андрюша… То есть, простите, Андрей Васильевич вам ничего про меня не говорил?

Елена Владимировна. Нет. А что он должен был мне о вас говорить?

Оксана. Ну как же? Мы с ним в прошлом году в Прибалтике в одном пансионате отдыхали.

Елена Владимировна. Интересно. И что же?

Оксана. И полюбили друг друга!

Елена Владимировна. Понятно. Сколько вам лет?

Оксана. Двадцать. Скоро будет. Через год и три месяца.

Елена Владимировна. Однако вы смелая девушка. Вам нет ещё и двадцати, а вы уже вот так запросто приходите и говорите жене, что любите её мужа и что он любит вас. Я правильно поняла?

Оксана. Елена Владимировна, не сердитесь, мы не виноваты, что так случилось, честное слово. Поверьте, мы очень долго сопротивлялись нашему чувству.

Елена Владимировна. Долго – это сколько?

Оксана. Почти до конца отпуска!

Елена Владимировна. Действительно долго. Как вам это удалось?

Оксана. Видите ли, ваш муж оказался на редкость порядочным человеком. Он не стал скрывать от меня, что женат, когда ухаживал за мной.

Елена Владимировна. Да что вы? Действительно, на редкость порядочным оказался. Даже я от него такой порядочности не ожидала.

Оксана. А я всегда осуждала подруг, которые встречаются с женатыми мужчинами.

Елена Владимировна. Почему же?

Оксана. По-моему, это подло по отношению к их жёнам!

Елена Владимировна. По-моему, тоже.

Оксана. Но потом, потом… Потом в нём оказалось столько хороших качеств! Поверьте, за мной многие ухаживали – всё не то!

Елена Владимировна. А муж мой, значит, то?

Оксана. Конечно! В наше время с большинством мужчин даже поговорить не о чем. А он и в литературе разбирается, и в театре… Мне все подруги завидуют. Тому, какой он умный, талантливый, честный, благородный, отзывчивый, предупредительный, красивый! А какая у него искренняя и добрая улыбка! Ой, я долго могу перечислять его достоинства. Вообще, он совершенно особенный у меня. Извините, у вас. К тому же не пьёт, не курит, спортом до сих пор занимается. Говорят, развитие мужчины в первую очередь зависит от женщины, с которой он живёт. Судя по всему, вы просто замечательная женщина – такого мужа вырастили! Что вы на меня так смотрите? Я что-нибудь не то сказала?

Елена Владимировна. Потрясающе! Просто потрясающе! Скажите честно – это Андрей Васильевич вас ко мне прислал?

Оксана. Нет, нет. Не думайте про него так плохо. Он мне всё время говорит, чтобы я подождала. Что он сам обо всём вам расскажет. Только с духом соберётся, потому что очень уважает вас и по-человечески даже любит. Всё-таки вы для него родной человек. Как он шутит: «И нести тяжело, и бросить жалко». Но я-то, я больше ждать не могу. Войдите в моё положение. Мне уже скоро двадцать лет! И никакой определённости.

Елена Владимировна. Ну хорошо. То, что вам скоро двадцать лет, я понимаю. Но что же вы от меня-то хотите?

Оксана. Елена Владимировна! Продайте мне его, пожалуйста.

Елена Владимировна. Что?!! Что вы сказали? Повторите. Я не ослышалась?

Оксана. Я говорю, продайте мне его, пожалуйста.

Елена Владимировна. То есть как это – продайте?!

Оксана. Очень просто. Я вам за него хорошо заплачу.

Елена Владимировна. А вы не боитесь, что после таких слов я просто выпровожу вас отсюда?

Оксана. Елена Владимировна, не обижайтесь. Как говорит Андрей Васильевич, мы же современные люди… Вот и взгляните на всё по-современному… Вы живёте с ним по инерции. Детей у вас нет. Два года даже не разговариваете.

Елена Владимировна. Это он вам сказал, что мы с ним два года не разговариваем?

Оксана. Да, он от меня ничего не скрывает. Он даже рассказывал, как вы пытались воскресить былые чувства, ездили вместе, как и в медовый месяц, в Крым. Но ничего из этого не вышло. Даже уехали оттуда раньше срока! Вот и взгляните правде в глаза. Не лучше ли вам, во-первых, расстаться, пока вы ещё уважаете друг друга, чтобы не перечёркивать хорошего прошлого. А во-вторых, посмотрите на себя. Вы же ещё очень привлекательная женщина. Вы хорошо одеваетесь. У вас есть, как сейчас говорят, «свой имидж»! Это большая редкость. Вас может полюбить достойный человек. И вы можете его полюбить. Вам ещё надо мечтать, а у вас уже глаза в воспоминаниях. Так нельзя. Я в какой-то книжке читала, что жизнь даётся человеку один раз. Я не помню, кто автор, но действительно, очень точно сказано! Я понимаю, решиться в вашем возрасте на такой шаг нелегко, и одной первое время будет трудно. Вы не так много зарабатываете. Но я же не хапуга. Квартира и всё остальное останется за вами. Делёж имущества – это, согласитесь, всегда унизительно. Сначала люди любили друг друга, а потом: тебе шкаф, мне тапочки… Андрей Васильевич возьмет только самое необходимое: зубную щетку, цветной телевизор… Еще кое-какие мелочи…

Ну а чтобы вы не были стеснены в средствах, я вам за него хорошо заплачу. Я понимаю, что не в деньгах счастье. Но когда этого счастья всё равно нет, то, согласитесь, лучше, чтобы его не было с деньгами, чем без них! Правильно?

Елена Владимировна молча смотрит на Оксану.

Я что-нибудь опять не то сказала?

Елена Владимировна. Потрясающе! Просто потрясающе! Вы говорите, мы – современные люди? Так вот… Тоже скажу вам начистоту. Мне этот разговор отвратителен! И я не выгоняю вас отсюда только потому, что мне стало интересно. Сколько же вы хотите заплатить мне за моего мужа?

Оксана. Двадцать тысяч.

Елена Владимировна. Сколько? Простите. Я не ослышалась? Повторите, пожалуйста!

Оксана. Двадцать тысяч.

Елена Владимировна. За моего мужа?

Оксана. Да, за вашего мужа.

Елена Владимировна. Извините, я как-то сразу, когда вы начали весь этот разговор, забыла спросить вас. Вы в своём уме?

Оксана. Я очень люблю его! И решила отдать за него всё, что у меня есть.

Елена Владимировна. Откуда же у вас такие деньги? Да вы присаживайтесь! Что вы стоите?

Оксана. Спасибо! Видите ли, сейчас у меня этих денег ещё нет. Но я решила продать машину, которая мне досталась от отца, и свою двухкомнатную квартиру с мебелью и посудой.

Я могла бы ещё продать библиотеку отца.

Но он просил никогда этого не делать. Он всю жизнь собирал книги – я обещала. В общем, набирается как раз двадцать тысяч. Покупатели на всё уже есть. Могу хоть сегодня дать расписку. На этой неделе первую половину суммы отдать, а дальше, если позволите, каждый месяц по пятьдесят рублей. В кредит как бы… По-современному…

Елена Владимировна. Интересно, а где вы собираетесь жить с моим мужем, если даже квартиру решили продать? Да вы снимайте плащ – давайте я его повешу.

Оксана. Спасибо. У меня есть тётя. Одинокая женщина. У неё двухкомнатная квартира. Маленькая, правда, похожая больше на скворечник, чем на квартиру. Я всегда говорю, что у неё две комнаты: одна маленькая, другая очень маленькая. Вот эту – очень маленькую – она готова отдать нам. Кстати, она сама уже в таком возрасте, когда о ней тоже кому-нибудь надо заботиться.

Елена Владимировна. А Андрей Васильевич, вы думаете, согласится заботиться о вашей тёте в её скворечнике?

Оксана. Он мне сам говорил не раз, что если бы мы с ним были бы вместе, то ему всё равно было, где жить, что носить и сколько получать.

Елена Владимировна. Это Андрей Васильевич сказал?

Оксана. Да, он часто это повторяет. Вы же сами, когда начинали свою семейную жизнь, у вас же ничего не было. Вот эта фотография того времени?

Елена Владимировна. Да. Тогда мы были студентами, снимали комнату, и он мне говорил всё то же самое, что говорит сейчас вам.

Оксана. Не отчаивайтесь. Я уверена, что у вас всё ещё впереди. Какая вы тут красивая, на этой фотографии! Мне ещё нравится ваша фотография вон в той комнате, на трюмо.

Елена Владимировна. Как?! Вы уже были и в комнате?!

Оксана. Была. Но вы не думайте. Мы у вас в квартире никогда… Ни-ни! Мы всё по-честному! Где угодно, только не у вас. Квартира жены – это святое. Знаете, я честно скажу, я не понимаю женщин, которые ненавидят жён своих. Как бы это сказать. Я не люблю слова «любовник». Скажем, любимых мужчин. Лично я полюбила вас сразу, как только Андрей Васильевич показал мне вашу фотографию.

Елена Владимировна. Мою фотографию он тоже вам в доме отдыха показывал?

Оксана. Да. В первый день нашего знакомства. Я же говорю, он на редкость порядочный человек.

Елена Владимировна. Странно. А почему же тогда он мне вашей фотографии не показывал?

Оксана. Не знаю. Но он мне о вас очень много рассказывал, какая вы хорошая, добрая, хрупкая, беспомощная, болезненная…Что он должен заботиться о вас, как о ребёнке, поэтому и не может пока уйти ко мне. Я после его рассказов о вас всегда чувствую себя ужасно виноватой перед вами. Хотела однажды бросить всё, уехать в другой город. Но в какой? Билетов никуда не достать, всюду очереди. Наверно, я слабый человек. Вот я и пришла к вам. Думаю, сделаю последнюю попытку. Расскажу вам всё по-честному и предложу ей за него всё-всё, что у меня есть. Ой, я так волнуюсь. Можно, я воды попью?

Елена Владимировна. Конечно, попейте. И не надо, не волнуйтесь так сильно. Вы же сами сказали – мы современные люди. Поэтому давайте действительно начистоту. Вы знаете, Андрей Васильевич прав – того, что между нами когда-то было, уже нет.

Это вы очень точно сказали, что мы живём с ним по инерции. Нами уже многое нажито: масса предметов, вещей, воспоминаний… А вы же сами понимаете, чем больше масса, тем дольше инерция. Года три назад, верно, пытались освежить наши отношения воспоминаниями о медовом месяце. Поехали, как тогда, в Крым. Но уехали мы оттуда раньше срока. Андрей сразу после этого отдыха поехал отдыхать от меня в командировку, а я еле-еле отдохнула от него за зиму у себя на работе. В общем, вы тут ни в чём не виноваты. Даже если б вас не было, мы бы всё равно жили не лучше.

Оксана. Ой, как я рада!

Елена Владимировна. Чему это вы рады?

Оксана. Что вы не считаете меня виновной.

Елена Владимировна. В одной книжке мне запомнилась такая фраза. Если мужчина изменяет женщине, значит, женщина сама в этом виновата. Как ни обидно, но надо найти в себе мужество признаться в этом. Поэтому я не разделяю точку зрения большинства женщин, которые ненавидят любовниц, простите, я не хотела вас обидеть. Скажем, любимых женщин своих мужей. Ну что поделаешь, если женщин на свете больше, а любимыми всем хочется быть. Вот бедные мужчины и разрываются на части, чтобы сделать нас всех счастливыми. Их тоже понять можно.

Оксана. Какая вы умная!

Елена Владимировна. Ну что вы, Оксаночка! Я просто стараюсь войти в ваше положение. Вам тоже ведь хочется быть любимой. А судя по всему, никто не умеет так любить, как мужчина после пятнадцати – двадцати лет семейной жизни. И мне даже чем-то нравится ваш откровенный поступок. Пришли, всё по-честному рассказали. Предложили мне за моего мужа всё, что у вас есть. Да, вы очень симпатичный человек.

Оксана. Так вы согласны?!

Елена Владимировна. Знаете, Оксаночка, позвольте я буду вас так называть. Я и сама не раз думала, что, если б мы с ним разошлись, у меня в жизни могло быть что-нибудь замечательное. Единственно, страшновато немного было. Разойтись – и что? Сидеть, ждать, пока тебя заметит какой-нибудь достойный человек?

Оксана. Зачем ждать? У меня есть знакомый генерал. Вдовец. Достойнейший человек! Когда в штатском – вылитый Жан Маре!

Елена Владимировна. А когда в форме?

Оксана. Тогда вылитый Жан Маре в форме.

Елена Владимировна. Какой вы всё-таки удивительный человек, Оксана! Вы уже и о моём будущем позаботились.

Оксана. Конечно. Я же говорю, что я к вам очень хорошо отношусь. Он ещё молод. Волосы с проседью. Домик за городом. Аквариум с золотыми рыбками. У него хорошенький адъютант! Весёлый такой. Однажды напился и съел всех рыбок. Сказать ему, чтобы он вам позвонил?

Елена Владимировна. Адъютант?

Оксана. Нет, генерал.

Елена Владимировна. Нет. Военные меня не интересуют. У меня отец был военный. Я знаю, что это такое. Гарнизоны, проходные.

Оксана (открывает свою записную книжку). Хорошо. Давайте посмотрим кого-нибудь другого. Вот, например, есть стоматолог. Высочайшего класса. Когда он входит в Дом кино, все артисты встают и улыбаются ему его же зубами.

Елена Владимировна (заглядывает в записную книжку). Что это у вас?

Оксана. Записная книжка. Я же не знаю вашего вкуса. Поэтому выписала все возможные для вас варианты. Думаю, а вдруг вас кто-нибудь заинтересует. Видите, есть ещё профсоюзный работник. Он увлекается альпинизмом. Отпуск в горах проводит.

Елена Владимировна. В горах – это здорово. Но профсоюзный работник…

Оксана. Хорошо. Есть комсомольский!

Елена Владимировна. Комсомольский?! Сколько же ему лет?

Оксана. Пятьдесят два. Участник девяти съездов комсомола! А главное – ни разу не был женат!

Елена Владимировна. Пятьдесят два года и ни разу не был женат? У него что-нибудь не в порядке?

Оксана. Да. С головой. Он не хочет жениться, пока его не охватит большое настоящее чувство.

Елена Владимировна. Вы думаете, его ко мне может охватить большое настоящее чувство?

Оксана. Елена Владимировна! Вы посмотрите на себя. Такая женщина! С имиджем, квартирой и двадцатью тысячами на книжке! Да тут любого мужчину охватит большое настоящее чувство!

Елена Владимировна. Нет, комсомольский работник мне тоже не по душе.

Оксана. Хорошо, вычёркиваем. Вы не волнуйтесь. У меня их тут ещё много.

Елена Владимировна. Откуда у вас такое количество знакомых?

Оксана. У меня подруга в бюро брачных знакомств работает. Она выписала мне сюда всех женихов первого сорта и дефицит. Мы сейчас просматриваем первый сорт.

Елена Владимировна. А дефицит?

Оксана. Не советую. Это холостые мясники, скорняки, механики автосервисов, собачьи парикмахеры, кошачьи гинекологи. Да и потом двадцати тысяч слишком мало, чтобы составить партию для них.

Елена Владимировна. Ну хорошо, а почему людей искусства у вас нет в этой книжке?

Оксана. Потому что люди искусства – это второй сорт. И они у меня в другой записной книжке. Вот в этой. (Достаёт из сумки ещё одну записную книжку.) Видите, на ней так и написано: «Второй сорт». С кого начнём? С писателей, композиторов, поэтов? Вот этот поэт, например, написал недавно шлягер – нетленку!

Елена Владимировна. Что написал?

Оксана. Нетленку. Так теперь называют песни, от которых народ в ресторане угорает.

Елена Владимировна. Что делает?

Оксана. Угорает! Я смотрю, вы совсем от жизни отстали. Сейчас мужчины делятся на шнурков и липучек. Шнурки так себе. А липучки – это те, от которых даже мочалки угорают.

Елена Владимировна. Нет, липучки меня не интересуют. Да я уже далеко не мочалка.

Оксана. Хорошо, вычёркиваем! Не волнуйтесь. Непременно что-нибудь найдём! Вот! Знаменитый писатель. Известнейшая личность. Может сто пятьдесят раз от пола отжаться! Хотя весит сто восемьдесят килограммов. При росте метр шестьдесят четыре.

Елена Владимировна. А что он написал? Чем он знаменит как писатель?

Оксана. Честно говоря, не знаю, что он написал. А как писатель знаменит тем, что может отжаться от пола сто пятьдесят раз!

Елена Владимировна. Ну хорошо, а почему у вас здесь нет ни одного художника? Когда-то в молодости я была увлечена одним художником, пока не вышла замуж за Андрика. Извините, это я в то время так Андрея Васильевича называла…

Оксана. Ничего, ничего, я поняла. Я сама его сейчас так называю.

Елена Владимировна. Да?!. Так вот. Я была очень увлечена одним художником. Это было удивительно романтично. Он был беден. Мы встречались с ним на его холодном чердаке. Он приводил меня к себе зимними вечерами и, не снимая с меня даже шубы, рисовал мой внутренний мир под музыку Вивальди. А за окном в это время падали, кружась под Вивальди, большие, синие снежные хлопья!

Оксана. Ой! Какое потрясающее совпадение! Я тоже с одним художником встречалась до моего Андрика. То есть, простите, до вашего Андрика. То есть, извините, я совсем запуталась.

Елена Владимировна. Не важно. Пусть будет – «до нашего Андрика».

Оксана. Хорошо. Так вот. Я до нашего Андрика тоже встречалась с одним художником. Правда, он не беден, а скорее богат. Но этот недостаток не страшный, его можно как-то пережить. И живёт он не на чердаке, а в особняке. Но там тоже есть холодный чердак. И вы вполне можете на нём встречаться.

Елена Владимировна. А сколько ему лет?

Оксана. Он всего на два года старше вас. Похож на Христа. Много путешествует по свету. Пишет пейзажи. Любит природу, детей, сладкое, шампанское, семечки, осень, буддизм или плюрализм… не помню точно…

Елена Владимировна (перебивает). Оксаночка, милая, может быть, нам пойти с вами на кухню? Я пирог испекла. Сегодня, кстати, годовщина нашего знакомства с Андриком. Он что-то задерживается. Он вам не говорил, что у него сегодня?

Оксана. Мне нет. А вам?

Елена Владимировна. И мне нет. Безобразие. Он нам ничего не сказал. Предлагаю его наказать. Начать праздновать без него. А там, за чаем, обо всём и поговорим. К счастью, пирог, кажется, получился. Пойдемте?

Оксана. Ой, я с удовольствием! Я не уверена была, что у нас разговор получится. Но на всякий случай всё-таки взяла бутылочку испанского портвейна. Думаю, вдруг подружимся. Не чужие ведь.

Елена Владимировна. Конечно. Столько общего. У меня, между прочим, тоже какой-то редкий ликёр есть. Кстати, откуда у вас эта брошка?

Оксана. Ваш муж подарил.

Елена Владимировна. Всё-таки у него хороший вкус!

Оксана. Это старинная вещь.

Елена Владимировна. Не просто старинная, а начала девятнадцатого века. Работа грузинских мастеров. Если я не ошибаюсь, на ободке написано: «1814 год»?

Оксана. Как вы хорошо разбираетесь в украшениях!

Елена Владимировна. Ещё бы! Эта брошка – моя слабость.

Оксана. Как? Именно эта?!

Елена Владимировна. Ну не эта, конечно, а вообще… Кстати, а этот художник не скупой?

Оксана. Ну что вы! У него только один недостаток. Он лысеть начал. Три раза в день втирает по часовой стрелке в голову какое-то венгерское средство уже в течение шести месяцев!

Елена Владимировна. И как, помогло?

Оксана. Да! Говорит, руки очень мускулистыми стали.

Елена Владимировна. А волосы?

Оксана. А волосы, говорит, стёрлись.

Елена Владимировна. Он ещё и остроумный! Пойдёмте. За чаем вы мне подробнее о нём расскажете.

Оксана. Пойдёмте. Только я хотела спросить. Если не секрет. Сколько сегодня лет исполнилось, как вы познакомились?

Елена Владимировна. Какой уж тут секрет? Двадцать лет.

Оксана. Как двадцать лет?

Елена Владимировна. Да… Двадцать лет. Что вы на меня так смотрите? Вас тогда ещё на свете не было.

Оксана. Нет, я не к тому. Надо же, как неудобно получилось. Вам двадцать лет, а я вам двадцать тысяч.

Елена Владимировна. Ничего страшного. Будем считать – по тысяче за год. Как ежегодно премиальные на вредном производстве.

Оксана. Надо же! Поздравляю! Я же не знала, клянусь.

Елена Владимировна. Не отчаивайтесь. Мне ваше поздравление нравится. Пойдёмте. А то наш Андрик придёт, не даст спокойно поговорить. А так – придёт, мы уже сидим, пьём чай с пирогом. Вот для него сюрприз будет! Представляете?

Оксана. Ещё как представляю. Я давно уже мечтала ему какой-нибудь сюрприз преподнести.

Елена Владимировна. Кстати, пока он не пришёл, как вашего художника звали?

Оксана. Рафаэль.

Елена Владимировна. А отчество?

Оксана. Пантелеевич.

Елена Владимировна. Как-как?

Оксана. Пантелеевич, извините.

Елена Владимировна. А фамилия?

Оксана. Ой, фамилию лучше и не спрашивайте. Вам придётся свою оставить. Или Андрея Васильевича.

Елена Владимировна. Да. Лучше Андрея Васильевича. Будем все под одной фамилией жить!

Уходят.

Сцена II

В прихожей открывается дверь. Входит Андрей Васильевич. Раздевается. Вешает пальто на вешалку. Замечает плащ Оксаны. Присвистывает. Заглядывает в комнату. Слышит на кухне весёлые голоса. Подкрадывается к двери кухни. Подслушивает. Присвистывает. Отходит от двери. Думает, что делать. Наконец резко идёт к телефону. Набирает номер. В течение телефонного разговора Андрей иногда подходит к двери и пытается подслушивать, о чём говорят жена с Оксаной.

Андрей. Алло? Светлана? Это я… Слушай…

Я тебе помог за Саню замуж выйти? Теперь мне твоя помощь нужна. Отвечай, только честно, зачем твоя сестрёнка к моей жене пришла?.. Не знаешь?.. Три дня не виделись? Странно. Представляешь, прихожу домой, а они сидят обе на кухне, пьют чай, веселятся и говорят про каких-то художников…

Нет, мне не обидно. Но не могла же она прийти к моей жене только для того, чтобы попить чаю. У неё и у самой дома есть чай. А может, она хоть по телефону тебе говорила что-нибудь? Например, что я обещал к ней уйти навсегда, если б меня жена отпустила?.. Да, к сожалению, так прямо и сказал. Когда, когда. Дня три назад. Она плакала. Мне стало её жалко. Захотелось сказать что-то приятное и вот. Ляпнул. Она сразу плакать перестала. Надо же, чёрт за язык дёрнул. А плакала она, между прочим, потому, что её опять ваша тётя довела. Своими наставлениями о том, что ей замуж пора. Иначе останется навсегда старой девой, поскольку уже скоро двадцать и никакой определённости! Знаешь, я никогда не встречал такого агрессора доброты, как ваша тётя. Тебя она вон уже довела до семейной жизни… (Подслушивает). Надо же, про меня чего-то говорят и не слышно. Тихо. Подожди. Нет, не слышно. Ей-богу, хоть бы ты объяснила своей сестрёнке, как это страшно в наше время замуж выходить. Посмотри, как вы с Сашей жили? До замужества. В театры ходили, на выставки. Ты развивалась, книги читала, чтобы быть достойной его. В ресторанах танцевали! Каждая встреча вам радость приносила. Наконец, у тебя мечта была – увести его из семьи! А теперь? Увела – и что? Мечтать тебе больше не о чем! Развиваешься ты все больше по хозяйству. Танцевать вас можно заставить в одном случае, если сказать, что кино снимают скрытой камерой о счастливой советской семье. И наконец, радости от встреч никаких. Только и знаете, когда встречаетесь, что деньги считаете! Нет, что ни говори, а слово «любовница» произошло от слова «любовь». А жена вообще неизвестно от какого слова произошло. Но вам, начинающим женщинам, одного надо – скорее замуж, замуж, замуж! А спроси любую. И окажется, что самое счастливое время у них было до замужества. Вот и надо растягивать своё счастье! Что я и делаю ради Оксаны. Потому что люблю её и не хочу к ней уходить, чтобы не травмировать нашу любовь. Понятно? (Подслушивает.) Ишь, как они там хихикают. Какой-то Рафик. Не то про машину, не то про армянина. Нет. Пантелеевич. Машина не может быть. На шёпот перешли. Негодяйки! Сидят на моей кухне и говорят про мужиков! Перестань хихикать. Знаешь, как мне с ними обеими последнее время тяжело. А ведь ещё начальница моя. Да всё та же. Которую я по сей день по телефону Алексей Степановичем зову. Как и Оксану. А я всех Алексей Степановичами зову. Чтобы не путать. Жена говорит, он у тебя что, сумасшедший, твой Алексей Степанович? По три раза в день с ним разговариваешь. Смотри, до чего он тебя довёл. Ты уже во сне его имя с отчеством выкрикиваешь. Кстати, тоже сегодня позвонить должна. Если в ближайшее время позвонит, скажу, чтобы тоже чай пить приходила. Кончай хихикать, говорю… И советуй, лучше, исходя из своей женской психологии, что мне сейчас делать. Я думаю, лучше всего войти сейчас на кухню, нет, не войти, а ворваться! – и закатить им обеим скандал. Что?.. По какому поводу? Всё равно, по какому. Лишь бы они растерялись, а там соображу, что дальше делать. Главное – устроить скандал первым. Обескуражить! Женщин надо уметь обескураживать. Это я точно знаю. Недаром же я справлялся с ними как-то всё это время. Так что всё, я пошёл. Сейчас я им покажу! Сейчас я им устрою! Сейчас они меня надолго запомнят. Главное – только повод найти. А уж это за мной не залежится. Всё – пошёл! Ой, похоже, они сами сюда идут. Извини, пока, потом перезвоню. А то мне ещё нахмуриться надо. (Вешает трубку. Прячется за шкаф. Хмурится. Выбегает из-за шкафа, заглядывает в зеркало, хмурится сильнее и снова возвращается за шкаф.)

В обнимку входят Елена Владимировна и Оксана. Обе весёлые. Чувствуется, что они немного выпили.

Елена Владимировна. Замечательный портвейн, да?

Оксана. Ой, мне так хорошо! Лена, скажи честно, ты веришь, что я действительно люблю твоего мужа?

Хмурое выражение на лице Андрея меняется на удивление.

Елена Владимировна. Конечно верю. Только любовь, Оксаночка, может так затуманить рассудок.

Оксана. И ещё ревность. Я иногда как подумаю, что у него в жизни есть другая женщина, то – не поверишь – прямо сознание теряю от ревности.

Елена Владимировна. Со временем это пройдёт.

Оксана. Что, ревность?

Елена Владимировна. Нет, любовь… Ревность, к сожалению, не проходит даже тогда, когда проходит любовь.

Оксана. Какая ты умная! Откуда ты всё знаешь?

Елена Владимировна. Из книжек, естественно. Я в последнее время, Оксаночка, всё одна. Читаю, читаю.

Оксана. Ничего, Лен, ничего. У тебя ещё всё в жизни будет хорошо! Вот увидишь! И море, и горы, и шампанское, и семечки, и чердак с Гарибальди. То есть с Вивальди. Я их всегда путаю. Он очень хороший, уверяю тебя. Если честно. То даже лучше, чем наш.

Елена Владимировна (перебивает Оксану, замечая Андрея). Ой, Андрик, это ты? А мы тебя и не заметили. Ты что такой хмурый? Что-нибудь случилось?

Оксана (бросается к нему и обнимает его). Ой, Андрик наш пришёл! Как я рада тебя видеть!

Елена Владимировна. Да, мы по тебе уже соскучились. Почему ты нас не предупредил, что задержишься? Мы волновались. Да, Оксана?

Оксана. Ты прав, Андрик, у тебя замечательная жена!

Андрей (пытается настойчиво освободиться от Оксаны). Оксана, что ты себе позволяешь? Вообще, что вы обе себе позволяете? О чём вы сейчас говорили, а?

Алёна, признавайтесь!

Елена Владимировна (подходит к мужу и опирается на его свободное плечо). Андрик, милый! Ты, во-первых, расхмурься. Уж кто-кто, а я это твоё грозное выражение наизусть знаю. Во-вторых, какое тебе дело до того, о чём мы сейчас говорили? А в-третьих, у нас к тебе действительно серьёзное дело. Ну, расхмурься, расхмурься…

Оксана. Да, Андрюшенька, не морщи лобик. Когда ты его морщишь, ты значительно старше выглядишь.

Андрей. Вы что, надо мной издеваетесь?

Елена Владимировна. Наоборот. Мы хотим всё как лучше сделать.

Оксана. Да, мы хотим как лучше!

Андрей. Что вы имеете в виду?

Елена Владимировна. Сейчас объясню. В общем, так. Мы тут с Оксаной посовещались и решили. Сегодня уже поздно. Поэтому сегодня ты можешь переночевать здесь, а завтра переезжай к Оксане. С самого утра. Я тебя разбужу пораньше.

Андрей (резко освобождается от обеих). Да как вы смеете со мной так разговаривать? Вы что, надо мной посмеяться решили? Вы сговорились? Вы обе пьяные? Что вы пили?

Елена Владимировна. Оксана принесла совершенно испанский портвейн, а я открыла твой ликёр.

Андрей. Мой ликёр?! Боже мой! Я берёг его для какого-нибудь радостного события.

Елена Владимировна. Вот оно и наступило. Мы с тобой расстаёмся! Навсегда. Что может быть радостнее?

Андрей (повышает голос на Оксану). А ты? Этот портвейн я подарил тебе в день твоего рождения. Ему сто с лишним лет! Я с таким трудом его достал!

Елена Владимировна (повышает голос). Не смей повышать голос на Оксану!

Андрей (кричит на жену). Не смей на меня кричать!

Оксана (кричит на Андрея). Не смей кричать на Лену!

Андрей (захлёбываясь от негодования). Что?! Да как вы смеете! Да вы… Да я… Да мы… Боже мой! Давление. (Наигранно беспомощно опускается в кресло.)

Елена Владимировна (спокойно). Ты успокойся, Андрюша. Не надо, не волнуйся. Ты уже не в том возрасте, чтобы так перевозбуждаться. Тебе беречь себя надо. У тебя впереди жизнь с молодой, красивой женой. (Гладит его по голове.)

Андрей пытается её перебить.

Подожди, не перебивай!

Оксана тем временем приносит с кухни стакан, на донышке которого остатки портвейна.

На, лучше выпей, мы это тебе оставили.

Андрей. О боже! Это всё, что осталось от моего портвейна!

Елена Владимировна. Ну ладно, ладно… Выпей! Сегодня такой день…

Андрей. Какой?

Елена Владимировна. Двадцать лет, как мы с тобой познакомились.

Андрей. Как?!

Елена Владимировна. Так.

Андрей. Надо же, а я совсем забыл. Поздравляю! (Делает глоток.)

Елена Владимировна. Давай, давай смелее… За нас с тобой. Всё-таки столько хорошего было! Два медовых месяца провели. Оба в Крыму. Второй даже по-ударному завершили – досрочно!

Андрей (выпивает). Боже! Мой портвейн. Ему столько лет. Было. (Откидывается на спинку кресла, закрывает глаза.)

Елена Владимировна продолжает гладить его по голове. В это время Оксана подходит тоже, присаживается, берёт его руку и гладит её.

Елена Владимировна. Ну вот и молодец! А то сразу кричать. Ты учти, Андрюш. Мы эту мужскую тактику наизусть знаем. Как провинился – так сразу кричать. Вы думаете, нас это обескураживает. А мы только делаем вид, что нас это обескураживает. Потому что нам сразу вас жалко становится. Посмотри, как у тебя вены на лбу вздулись. Оксаночка, будь другом, намочи, пожалуйста, в ванной вафельное полотенце. Знаешь, где у нас чистые полотенца? Да, наверху. Правильно. И запомни, когда у него вот так будут надуваться вены на лбу, ты ему сразу на лоб что-нибудь мокрое положи. И вообще, если у тебя будут какие-нибудь вопросы по нему, ты не стесняйся, мне звони. Я тебе расскажу, как им пользоваться, чтобы он подольше проработал.

Андрей. Послушай, милая.

Елена Владимировна. Андрюша, если тебе не трудно, обращайся по имени. А то, когда ты говоришь «милая», непонятно, кого из нас ты имеешь в виду.

Андрей. Перестань паясничать и выкладывай лучше, до чего вы тут обе договорились. Какое у вас ко мне серьёзное дело? (Закрывает глаза.)

Елена Владимировна. Вот это уже другой разговор. Видишь, Оксаночка, как мокрая тряпка подействовала. Давай, действительно, Андрюш, поговорим серьёзно. Детей у нас нет. Ты правильно Оксане сказал. Мы живём с тобой по инерции. Конечно, ты всё ещё заботишься обо мне, как о ребёнке, поскольку я болезненная, беспомощная и хрупкая… Но мы при этом с тобой два года даже не разговариваем.

Андрей (открывает глаза). Что за околесицу ты несёшь?

Елена Владимировна. Какой же ты забывчивый! Ты же Оксане говорил, что мы с тобой уже два года не разговариваем. Ну, вспомни. И перестань, наконец, хмуриться. Счастья нам с тобой, особенно после сегодняшнего дня, так и так не видать. А порознь надежда ещё есть. Тем более у тебя. Ты уже любим. Сильно любим. Уверяю тебя, что от меня ты такой любви уже никогда не дождёшься. Хоть каждый день в Крым звать будешь. Вот и надо скорее расставаться. Пока, во-первых, тебя ещё любят, а во-вторых, пока я не растеряла свой имидж.

Андрей. Чего не потеряла?

Елена Владимировна. Имидж.

Андрей. Что это?

Елена Владимировна. Понимаешь. Мне трудно тебе объяснить. Поскольку это то, что мужчина никогда не замечает в собственной жене, но от чего остальные мужчины. угорают.

Андрей. Что делают?

Елена Владимировна. Угорают. Как от нетленки.

Андрей. От какой дуры ты набралась этих отвратительных слов?

Пауза. Елена Владимировна смотрит на Оксану.

Оксана. Можно я водички попью? А то мне что-то нехорошо.

Андрей. Нехорошо, потому что пить меньше надо! Почти две бутылки вдвоём выпили. Безобразие!

Елена Владимировна. Андрюша, что-то я тебя не пойму. Ты что, не рад, что я тебя к Оксане отпускаю? Мы же тебе во всём навстречу пошли, а ты сидишь с таким недовольным видом. Ты что это, а?

Андрей молчит.

Андрюша, я тебя спрашиваю. Ты рад или не рад? Что ты молчишь? Ну ладно, со мной ты уже два года не разговариваешь. Но Оксане-то ты можешь выразить свою радость?

Оксана. Да, Андрюшенька, я тоже что-то тебя не пойму. Что ты такой хмурый? Мы же как лучше хотели.

Андрей молчит.

Елена Владимировна. Не обращай внимания, Оксана. Когда он так молчит, это значит, сил набирается, скоро кричать будет. Но пока не может сообразить, по какому поводу.

Андрей молчит.

Андрю-ю-ю-ша-а! Мы тебя спрашиваем… Ты рад или не рад?

Оксана. Да, Андрюшенька, мы тебя спрашиваем: ты рад или не рад?

Елена Владимировна. Ну, знаешь, это просто неприлично – не отвечать своей любимой девушке, которая тебя так сильно любит, что даже я не могу не восхищаться её любовью к тебе.

Андрей (вскакивает с кресла и кричит на жену). Ты-то, ты-то с чего уверена, что Оксана так сильно меня любит?

Елена Владимировна. Ну? Что я говорила? Закричал! Нашёл повод. Ей-богу, я могу по нему пособие писать! Как с ним обращаться.

Андрей. Перестань фиглярствовать!!!

Елена Владимировна (кричит на Андрея). А я и не фиглярствую! Я действительно уверена, что ты должен быть с Оксаной! Я тебе добра желаю. Потому что больше никто никогда тебя так любить не будет! Понимаешь?

Андрей (продолжает кричать). Это я понимаю! Но я не понимаю, почему ты так уверенно говоришь о её любви ко мне?

Елена Владимировна (спокойно и несколько недоумённо). Как почему? Потому что она за тебя хорошо платит.

Андрей. Что делает? А ну повтори, что ты сказала?

Елена Владимировна. Платит.

Андрей. Как – платит? Кому?

Елена Владимировна. Мне.

Андрей. Боже мой! В смысле – какой кошмар!

Оксана. Андрюша, не морщи лобик.

Елена Владимировна. Да, сколько раз тебе говорить, что это делает тебя значительно старше.

Андрей. Оксана, это правда?

Оксана. Да, ты сразу становишься старше.

Андрей. При чём тут «старше»? Я спрашиваю, это правда, что ты за меня… ей… это… Язык не поворачивается про себя такое сказать. Кажется, я сам от вас угораю!

Оксана. Ты не обижайся, Андрюш. Мы – современные люди. Елену Владимировну и ты, и я уважаем. Нельзя же её ни с чем оставлять. Это было бы подло. Скрывать от тебя мы с Еленой Владимировной тоже ничего не хотим. Потому что тебя тоже уважаем. И вообще! Хватит обманывать друг друга. Ты всегда говорил, что хочешь жить честно, но не знаешь, как это сделать, чтобы всем при этом было хорошо. Ну, я думала, думала и придумала. Для тебя сюрприз!

Андрей. Да уж – сюрприз! Там ещё ликёр есть?

Оксана. Сейчас принесу, что осталось. (Уходит на кухню.)

Елена Владимировна. Я не понимаю, Андрюша, что ты обижаешься? За тебя дают хорошие деньги. Радоваться надо!

Андрей. Не понял. Что значит – хорошие деньги?

Елена Владимировна. А что, двадцать тысяч, по-твоему, плохие деньги?

Андрей. Чего-чего? Ну, повтори, что ты сейчас сказала. Я не ослышался?

Елена Владимировна. Я сказала – двадцать тысяч.

Андрей. За меня?

Елена Владимировна. Да, за тебя.

Андрей. Тебе?

Елена Владимировна. Да, мне.

Андрей. За меня?!

Елена Владимировна. Да, за тебя.

Андрей. Тебе?!

Елена Владимировна. Да, мне.

Андрей. За меня?

Елена Владимировна. Да, за тебя. Если спросишь ещё раз, мне придётся ударить по тебе, как по испорченному телевизору.

Оксана (приносит остатки ликёра). На, Андрюш, выпей. Очень хороший ликёр! Больше нету…

Елена Владимировна. Да, выпей. Всё-таки у нас сегодня юбилей.

Андрей. Отстаньте от меня! Не хочу я уже никакого ликёра!

Оксана. Ты что, Андрюш, обиделся, что я за тебя мало даю? Но у меня больше нет.

Андрей. Я обиделся? Отвечай лучше, откуда ты возьмёшь эти двадцать тысяч?

Оксана. Ну, Андрюша, тебе не всё равно, где я возьму эти деньги? Главное, чтобы мы были вместе.

Андрей. Нет, я требую, чтобы ты сказала, где ты возьмёшь эти деньги. И кого ты собралась угробить ради того, чтобы мы были вместе?

Оксана. Никого я не собралась угробить. Просто я решила продать машину, квартиру с мебелью и посудой. Библиотеку отца только оставлю себе. Он просил. Я обещала. Словом, набирается ровно восемнадцать тысяч.

Андрей. Как восемнадцать?

Оксана. Так, восемнадцать.

Андрей. А где же ты возьмёшь ещё две тысячи?

Оксана. Я их хотела у тебя занять. Ты же всегда мне говорил, что если я буду нуждаться в деньгах, сказать тебе. Я никогда раньше не говорила. А сейчас говорю, что я нуждаюсь. В двух тысячах.

Андрей. Интересно, а где, по-твоему, я их возьму?

Елена Владимировна. А я тебе их одолжу.

Андрей. А ты их где возьмёшь?

Елена Владимировна. Из тех денег, что Оксана за тебя заплатит. Из первого взноса.

Андрей. Из какого первого взноса?

Елена Владимировна. Ну, это мы с ней так договорились. Это тебя не касается. Сначала она вносит половину суммы, а потом ежемесячно, как бы в рассрочку.

Андрей. Та-ак! Дожили! И это в день двадцатилетия! Ты ещё отрывной лист на меня заведи и приходи чинить по гарантии. Оксана!

Оксана. Я здесь, Андрюша.

Андрей. Я знаю, что ты здесь. Ответь мне, потому что мне уже просто интересно. Если у тебя набирается восемнадцать тысяч, почему ты предлагаешь моей жене двадцать?

Оксана. Я боялась, что она тебя за восемнадцать не уступит. Ты же сам говорил, что она хоть и хорошая, но просто так тебя ни за что не отпустит. Потому что болезненная, хрупкая и беспомощная. И потом… ты же не это.

Андрей. Что – не это?

Елена Владимировна. Ты что, сам не понимаешь? Нам с тобой сегодня двадцать лет. По тысяче за год. Как ежегодные премиальные на вредном производстве.

Андрей. Боже мой! До чего же я дожил!

Елена Владимировна. Я не понимаю, Андрюша, ты что, действительно не рад?

Оксана. Да, Андрюша, я как-то не ожидала, что ты не рад будешь.

Андрей (кричит). При чём тут рад или не рад? Вы что, сами не понимаете, как всё это нелепо и цинично со стороны выглядит? Алёна!

Елена Владимировна. Я здесь, Андрюша.

Андрей. Я знаю, что ты здесь. Я знаю, что вы обе здесь. Алёна, в последний раз говорю, перестань валять дурака! Я не обращаюсь к Оксане, потому что ей если что-то вступит в голову, то уже ни за что не отпустит. Но ты-то? Ты-то умный человек.

Оксана. Ты что, хочешь сказать, что я дура? Ой, можно я ещё водички попью?

Андрей. Попей и успокойся. Ты тоже умная. Как и моя жена.

Елена Владимировна. Ты мне всю жизнь говорил, что я дура.

Андрей. Говорил. Но за последнее время, я смотрю, ты сильно поумнела.

Елена Владимировна. Это потому, что мы с тобой последнее время живём молча. Что ты на меня смотришь? Мы современные люди. Поэтому ничего нелепого, тем более – циничного в том, что мы предлагаем, нет. Муж уходит от жены. Расстаются друзьями. Я так за тебя просто рада, передаю в хорошие руки. Будешь доживать остаток своей жизни с любимой девушкой.

Андрей. Где?

Елена Владимировна. Что – где?

Андрей. Где я буду доживать остаток своей жизни с любимой девушкой, если она квартиру продаёт?

Оксана. Если, Андрюша, это единственное, что тебя волнует, то не беспокойся, я уже всё придумала. Просто не хотела тебе раньше времени говорить. Хотела, чтобы для тебя это ещё один сюрприз был.

Андрей. Не надо мне больше никаких сюрпризов! Всё! Хватит! На сегодня мне их достаточно!

Елена Владимировна. Не смей кричать на мою лучшую подругу в моём доме.

Андрей. А ты… ты… ты вообще помолчи. Хапуга!

Оксана. Не смей оскорблять при мне мою… мою ближайшую родственницу, понял?!

Андрей. Что?! Да как вы смеете?! Да вы. Да я. Да мы. Боже, опять давление! (Снова беспомощно опускается в кресло.)

Оксана. Что, снова за тряпкой бежать?

Елена Владимировна. Нет, на этот раз сам отойдёт. Просто подуем на него с двух сторон.

Дуют.

Андрюшенька, дорогой ты наш, ты чего же опять раскричался? Не надо, не волнуйся. Всё будет хорошо!

Оксана. Да, Андрюшенька, всё будет хорошо. Мы будем жить у тёти.

Андрей. У какой тёти?! (Открывает глаза.)

Оксана. У моей. Помнишь, которая последний раз тебя назвала негодяем?

Андрей. Как?! У этого бочкотелого существа? У этой мегеры Милосской?!

Оксана. Не надо так говорить о моей тёте. Она очень даже добрая. Просто у вас не сходятся взгляды на брак. Но если мы поженимся, она согласна отдать нам с тобой свою маленькую комнату. Она, кстати, тоже уже в таком возрасте, когда о ней кому-нибудь заботиться надо…

Андрей. Какую – маленькую? Ту, которая очень маленькая?

Оксана. Да. Ты помнишь, мы были в ней, когда моя квартира была занята подругой. Ты ещё тогда сказал мне, что запомнишь эту комнату на всю жизнь!

Андрей. Да, я запомнил её на всю жизнь! Потому что это не комната, а шкаф, лифт, тумбочка. Но не комната.

Оксана. Но ты сам мне не раз говорил, что тебе всё равно, где жить, лишь бы со мной.

Елена Владимировна. Раз говорил, надо держать слово. А то мне за тебя неудобно будет. Я всё-таки растила тебя порядочным человеком.

Андрей (беспомощно). Где ликёр?

Оксана даёт ему ликёр.

(Делает глоток.) Так… Ну всё… Хватит! Повеселились – и будет! Вот что я вам скажу, мои дорогие женщины, мои любимые. Вы со мной так разговариваете, словно вы уже всё решили. А между прочим, вы ещё не спросили моего мнения – главы семьи!

Елена Владимировна. Ты сейчас какую семью имеешь в виду? Нашу с тобой или нашу общую с Оксаной?

Андрей. Я имею в виду нашу с тобой семью.

Елена Владимировна. Ну, если нашу с тобой, то после сегодняшнего дня её просто нет, а значит, нет и её главы.

Оксана. А я твоё мнение давно знаю. Ты мне уже два года говоришь, что с удовольствием ушёл бы ко мне, если бы жена отпустила тебя без обид. Вот она и отпускает.

Елена Владимировна. И без обид!

Андрей. Ещё бы! За двадцать тысяч. Хапуга!

Оксана. Я не понимаю, Андрюша, ты что, не хочешь ко мне уходить? Так и скажи честно, тогда я уйду.

Елена Владимировна. Нет, Оксана, подожди, не уходи. Он очень хочет. Он очень хочет!

Андрей. Ты за меня не отвечай!

Оксана. Значит, ты всё-таки не хочешь?

Андрей. Оксана, ты что ко мне пристала? И так ясно, что после того, что произошло, я сам ни на секунду не останусь в этом доме. Да я из принципа к тебе уйду!

Оксана. Ну, знаешь! Мне не надо, чтобы ты уходил ко мне из принципа. Мне надо, чтобы ты уходил ко мне по любви.

Андрей. О господи! Час от часу не легче. Ну хорошо, я из принципа уйду к тебе по любви! Но я принципиально, даже по любви, не буду жить у твоей тёти в то время, как эта хапуга будет жить в моей квартире с двадцатью тысячами, которые она получит ни за что!

Елена Владимировна. Ты что, уже ничто?

Андрей. Я – не ничто. Просто ты забываешь, по-моему, что я вообще могу подать на развод и делить имущество в суде. Пополам! Мне – мебель, тебе – тапочки!

Елена Владимировна. Если пополам, то мне – мебель, тебе – тапочки.

Оксана. Нет, нет… Только не это. Андрюша, я же обещала!

Андрей. То, что ты обещала, я понимаю. Ты у нас с отклонениями.

Оксана (со слезами на глазах). Почему это я с отклонениями?

Андрей. Ну вот, ещё этого не хватало. Ну, прошу, только не реви, не время… Попей лучше ещё водички. Если там осталось. Я имел в виду, что ты с отклонениями в хорошую сторону. А ты, Алёнушка, ответь мне: где же это видано, чтобы за мужа двадцать тысяч заламывали?

Елена Владимировна. Я ничего не заламывала. Оксана мне сама эту сумму предложила.

Андрей. А ты рада-радёшенька! Сколько у нас знакомых разводилось. Ну, кто-то три тысячи жене отдаст, ну, кто-то пять. Кто-то машину на неё перепишет. Но не двадцать же тысяч?

Елена Владимировна. Ты себя с остальными не сравнивай. За них никто и не предлагал двадцати тысяч. Потому что они все – не то!

Андрей. Они не то, а я, значит, то?

Елена Владимировна. Конечно. С ними даже поговорить не о чем.

Андрей. Ты что, двадцать тысяч за поговорить берёшь?

Елена Владимировна. Не только. Ты ещё и умён. Да, Оксана?

Оксана. Да. Очень даже.

Елена Владимировна. Видишь? Даже покупающая сторона согласна.

Андрей. Ну, тут я ничего возразить не могу. Но в наше время это не так уж дорого ценится. Рублей в пятьсот, не более. Да, да. Что ты на меня так смотришь? Давай, давай, поторгуемся, раз уж на то пошло. Что ещё?

Елена Владимировна. Ещё ты красивый.

Андрей. Согласен. Ещё пятьсот рублей. Не больше.

Елена Владимировна. Ещё ты добрый, благородный, ласковый, отзывчивый, предупредительный, гордый… А какая у тебя искренняя и добрая улыбка! Ой, я долго могу перечислять твои достоинства. Не пьёшь, не куришь. Спортом до сих пор занимаешься, два раза в месяц зарядку на балконе делаешь из трёх приседаний. С девушками посторонними не встречаешься.

Андрей. Как это не встречаюсь? А Оксана?

Елена Владимировна. Оксана не посторонняя. Она своя. Нет, нет, не отрицай. Ты очень порядочный человек!

Андрей. Какой же я порядочный человек, если я своей жене изменяю?

Елена Владимировна. Но ты делаешь это очень порядочно. За глаза о жене даже любимой девушке говоришь только хорошее. В спальне жены с ней ни-ни. Так, только посмотреть. На трюмо да на фотографию. Да ты в своей измене просто святой человек! Тебя жёны должны своим мужьям в пример ставить! Что ещё, Оксаночка?

Оксана. Ещё не скупой.

Елена Владимировна. Вот видишь? Оксана утверждает, что ты не скупой.

Андрей. Это я-то не скупой?!

Елена Владимировна. А что? Посмотри, ты запросто подарил Оксане брошку, которая…

Андрей (перебивает). Молчи, я согласен, что я не скупой!

Елена Владимировна. А такая нескупость, между прочим, сам знаешь, стоит! Вот так, понемногу, Андрюшенька, и набежало как минимум двадцать тысяч… Кроме того, ты на редкость организованный человек. Ты никогда не ложишься спать, не записав дела на следующий день. Ты записываешь даже такие мелочи, как почистить утром туфли, а на ночь не забыть два раза поцеловать жену. Не перебивай, я ещё не закончила. Ты очень хорошо ориентируешься в жизни. У тебя всё схвачено: рестораны, гостиницы, магазины, кассы всех видов… Ты знаешь все приметы города: что, когда, где появится. Ты настоящий городской Дерсу Узала! У тебя есть три тоста и четыре анекдота, благодаря которым тебя считают остроумным человеком в любой компании. Да, да! В любой компании с тобой не стыдно появиться, потому что у тебя удивительные способности говорить о книгах, которые ты не читал, и о спектаклях, которые ты не видел. При этом к твоему мнению прислушиваются. И считают его оригинальным. И оно действительно оригинально, потому что ты всегда говоришь о том, чего не знаешь. Ну что ты! У тебя просто масса достоинств, которым позавидовал бы в наше время любой мужчина. За тебя как минимум тридцать пять тысяч брать надо. Вот твоя настоящая себестоимость!

Андрей. Ну, это уж ты хватанула! Это нам ещё придётся и тётину квартиру продать. Причём вместе с тётей.

Елена Владимировна. Ничего не хватанула. Я сама влюбилась бы в тебя, если б не знала тебя двадцать лет. Кроме того, я ещё главного не сказала.

Андрей. Только не при Оксане.

Елена Владимировна. Нет, я не о том.

Андрей. А о чём?

Елена Владимировна. Ты талантлив!

Андрей. Тьфу ты! Напугала.

Елена Владимировна. Да, да. Талантлив! А талант я в мужчинах ценю дороже всего. Тысяч в десять. Итого получается – сорок пять тысяч!

Оксана. Но у меня нет таких денег. Я не могу тётину квартиру продать.

Андрей. Подожди, Оксана. Не мешай, когда муж с женой разговаривают. (Елене Владимировне.) Ты всё сказала?

Елена Владимировна. Пока да.

Андрей. И тебе не стыдно?

Елена Владимировна. За что?

Андрей. За то, что ты такая хапуга.

Оксана. Андрюшенька, не ругайся, прошу тебя, разговаривай со своей женой ласково.

Андрей. Хорошо. Буду говорить ласково. Алёнушка! Радость моя ненаглядная. Хапуга моя ненасытная. Уж кто-кто, а ты знаешь, что я не талантлив. Да, да! И не смотри на меня так. Я не талантлив! А значит, уже десять тысяч долой! Правильно?

Елена Владимировна. Как это – не талантлив? Тебя за год третий раз на повышение выдвигают.

Андрей. Поэтому и выдвигают, что бездарен! Где ты видела, чтобы талантливых людей по три раза в год на повышение выдвигали? Нет, Алёночка, талантливых людей только после смерти признают. И потом, где ты видела, чтобы у талантливых людей всё схвачено было или чтобы талантливые люди пользовались в компании четырьмя тостами и тремя анекдотами? А? То-то! Даже возразить нечего! Единственный мой талант как руководителя – это умение не лезть в работу своего отдела и не мешать работать своим талантливым сотрудникам. За это меня и передвигают на места тех, кто всё ещё мешает и не понял, что такое перестройка.

Оксана. Андрюша, это что, всё правда?

Андрей. Конечно, правда. Я не дам ей на меня наговаривать. Что это такое? За деньги готова как угодно меня обзывать. Талантливым! Организованным! С доброй, искренней улыбкой! Да я эту улыбку столько лет репетировал! У зеркала. Знаешь, сколько людей в моей жизни на эту улыбку уже поймались?

Оксана. Как?! И это тоже – правда?

Елена Владимировна. Андрюша, по-моему, ты сейчас перебарщиваешь. Я бы на твоём месте помолчала. А то мне скоро самой за тебя доплачивать придётся.

Андрей. Не перебивай!

Елена Владимировна. А я и не перебиваю.

Андрей. Одним тем, что ты, перебивая меня, говоришь, что не перебиваешь, ты уже меня перебиваешь!

Елена Владимировна. Ты сам-то понял, что сказал?

Андрей. Вот так, Оксана, я прожил с ней первую и лучшую половину своей жизни.

Елена Владимировна. Вот так, Оксана, тебе предстоит прожить с ним первую, лучшую половину твоей жизни.

Андрей. Правильно, со мной трудно жить! Потому что у меня склочный характер. У меня страшный характер! Значит, ещё пять тысяч долой!

Оксана. Андрюша, как тебе не стыдно про себя такое говорить? Неужели ты хочешь… Чтобы я заплатила за тебя, как за потрёпанный «запорожец»?

Елена Владимировна. Да, Андрюша, она же тебя не в уцененных товарах берёт. Ты посмотри на себя, ты же почти как новенький!

Андрей (почти кричит). Да, я не «запорожец»! Но я не новенький! Я потрёпанный! Я потрёпан семейной жизнью с тобой! У меня уже не та память! Не тот румянец, не те зубы.

Елена Владимировна. Зубы у тебя хорошие. Новые. Золотые! Золото из дома утекает. Почти тысяча.

Оксана. У меня больше нет сил это слушать. Я уже всю воду выпила. Андрюша, можно я схожу ещё наберу?

Андрей. Погоди. Сейчас закончу, тогда пойдёшь. А пока слушай, за что ты хочешь двадцать тысяч отдать. Я суеверный. А это страшно – жить с человеком, который всё время стучит по деревянному и плюёт через левое плечо, независимо от того, кто идёт слева от него. Кроме того, я – нервный, у меня давление, постоянные сердцебиения, одышка после каждого догоняния автобуса. О! Видишь, я даже по-русски говорю неграмотно. Разве можно так сказать – «догоняния»? Нет! Значит, ещё тысяча минус! Я кричу во сне. Вот так… А-а-а… Лексей Степанович! Надо тебе, чтобы на тебя каждую ночь кричали за такие деньги? Наконец, у меня радикулит и спереди и сзади!!! Я лысею! У меня от всех рубашек отрываются пуговицы! Одним словом, все признаки приближающейся старости у мужчин!

Елена Владимировна. Ну, о старости кому-кому, а тебе ещё говорить рано.

Андрей. Что ты имеешь в виду?

Елена Владимировна. Как что? Тебя как мужчину.

Оксана (роняя графин). Как это – как мужчину? Елена Владимировна. Как обычно.

Оксана. Ой, что-то мне нехорошо.

Андрей. Как тебе не стыдно! Посмотри, как Оксана от твоих слов побледнела.

Елена Владимировна. С чего мне должно быть стыдно? Я твоя жена!

Оксана. Так, значит, ты меня обманывал… ты с ней это. А говорил, что даже не разговариваете.

Елена Владимировна. Для этого и не обязательно разговаривать, Оксаночка. Со временем ты это поймёшь.

Оксана. Тётя права. Какая же я дура! (Падает в обморок.)

Андрей. Оксана! Оксана! Что с ней?

Елена Владимировна. Не видишь, что ли? Она в обмороке. (Идёт за нашатырным спиртом.)

Андрей. Как в обмороке? Из-за чего?

Елена Владимировна.

Из-за того, что ты ей изменял.

Андрей. С кем?!

Елена Владимировна. Со мной.

Андрей. Ничего себе, молодёжь наглая пошла!

Елена Владимировна. На! Дай ей нашатырного спирта.

Андрей. Давай. (Раздумывает.)

Елена Владимировна. Ну давай же скорее, что ты раздумываешь?

Андрей. Погоди. Сейчас дам. Только давай сначала договоримся. Послушай меня внимательно. После того, что сегодня произошло, нам с тобой всё равно вместе не жить. Это понятно. Давай расстанемся по-хорошему. Друзьями. Тем более у нас сегодня такой день. И потом, ты же современный человек. Когда она очнётся, сделай доброе дело. Не надо обижать девушку. Скажи ей, что ты соврала и что мы с тобой ни-ни.

Ну, что ты на меня так смотришь? Ну хорошо, хочешь, я тебе за это дам ещё тысячу?

Елена Владимировна. Ты же знаешь, Андрюша, как я не люблю врать. Тем более я не хочу врать Оксане. Мне потом будет очень стыдно. Я себя знаю. Поэтому я не буду этого делать меньше чем за две тысячи.

Андрей. Ну ты и хапуга! Двадцать лет с тобой прожил, а не знал, что ты такая хапуга!

Елена Владимировна. Будешь ругаться – взвинчу цену.

Андрей. Хорошо же ты наше двадцатилетие встречаешь! Да ты знаешь, кто ты после этого? Не хочется над телом говорить. Довела девушку!

Елена Владимировна. Это я её довела?! Я вообще дома сидела, никого не трогала, пыль вытирала… Это ты её довёл! Ты почему ей мою брошку подарил? Подлец! Да ещё говорил, что не изменяешь ей со мной, в то время как сам лез ко мне каждую неделю по два раза!

Оксана (поднимает голову). Как?! Ещё и каждую неделю по два раза?! О боже! Теперь мне, кажется, действительно плохо. (Снова падает в обморок.)

Андрей. Оксана! Оксана! Ты что? Это она всё врёт! Это она обо мне про воспоминания двухгодичной давности говорит. Мол, я ещё ничего. Бесстыдница! Надо же такое наврать!

Елена Владимировна. Не кричи так громко. На этот раз она действительно в обмороке.

Андрей. Ты думаешь?

Елена Владимировна. Я же предупреждала, больше тебя так никто любить не будет!

Андрей. И ты считаешь, что она сейчас нас не слышит?

Елена Владимировна. Уверена.

Андрей. Тогда чего я кричу? Надо же что-то делать! (Делает ей искусственное дыхание.)

Елена Владимировна. Ты что делаешь? Постыдился бы вести себя так при живой жене.

Андрей. Это искусственное дыхание.

Елена Владимировна. Во-первых, искусственное дыхание, Андрюша, делают утопленникам. А во-вторых, если она очнётся и увидит тебя в такой позе, она снова сознание потеряет. Ей сейчас нашатырный спирт нужен, а не ты.

Андрей (суёт Оксане под нос нашатырный спирт). Оксана! Оксаночка! Очнись! Это мы – твои родные и близкие… Лена и Андрюша… Роднее у тебя никого нет. Только тётя, чтобы ей пусто было.

Оксана (медленно поднимает голову). Ой, где я? Надо же, как неудобно получилось.

Андрей. Ну что ты, Оксаночка, ну что ты, девочка? Не надо так переживать из-за пустяков. Ну, может, и было у нас с женой что-то. Но это же так – по инерции. Нельзя же сразу было всё прекратить. Это тебе не курить бросать. Сразу! Не надо расстраиваться по пустякам.

Оксана. Ничего себе пустяки! У меня теперь шишка на затылке будет.

Андрей. Ничего страшного. До свадьбы заживёт. Давай, приходи в себя. И пошли. Куда хочешь. К тёте, к чёртовой бабушке, если у неё комната есть поменьше. Ноги моей больше в этом доме не будет. Хапуга! Вот мой чемодан! (Идёт в прихожую.) Давно надо было уходить. А я всё не решался. Боялся её одну оставить. А она? Продать собственного мужа! За понюшку табаку! Хапуга! Вот мой чемодан! (Снимает с антресолей чемодан.) За какие-то жалкие двадцать тысяч! Да после этого я знаешь что сделаю? Да я… да я… да я. Да я сам выплачу за себя половину суммы! Принципиально! Хапуга! Тысяч пять как минимум выплачу! Принципиально! Хапуга! Тысячи три как минимум выплачу! (Начинает галстуком вытирать чемодан.) Надо же, какой пыльный! Давно я из дома не уходил навсегда. Даже вещи собирать не буду. Положу в него зубную щётку и всё! (Направляется в ванную.) Нет, в ванную я не пойду. Вас вместе ни на секунду оставлять нельзя. Вы снова о чём-нибудь договоритесь. Уж лучше я по дороге новую зубную щётку куплю. (Поднимает пустой чемодан.) Всё! Я готов – пошли! Я правду тебе сказал, мне всё равно, где жить, лишь бы с тобой!

Елена Владимировна. Ты взял пустой чемодан!

Андрей. Не важно. Я с ним завтра за всем необходимым заеду, когда ты на работе будешь.

Елена Владимировна. Так и оставил бы его здесь. Или ты хочешь положить в него новую зубную щётку?

Андрей. Видишь, Оксана, она надо мной ещё издевается. Довела мужа до того, что он из дома навсегда уходит с пустым чемоданом! Всё! Никогда сюда больше не вернусь! Клянусь самым дорогим, что у меня есть!

Елена Владимировна. Зубами, что ли?

Андрей. А ты хотела, чтобы я тебе ещё и зубы оставил? Хапуга! Оксана, вставай, наконец, хватит на полу валяться! Простудишься. Пошли! Тётя ждёт. Ей уже не терпится снова меня негодяем назвать.

Оксана (резко отдёргивает руку). Не трогай меня. Никуда я с тобой не пойду.

Андрей. Та-ак! Это ещё что за глупости?

Оксана. Я в тебе разочаровалась!

Андрей. Тебе что, опять вступило? Или ты так сильно ударилась, что забыла, зачем сюда пришла?

Оксана. Я сказала – не трогай меня! После того, что сегодня здесь произошло, что я сегодня здесь увидела и услышала, вообще не хочу видеть тебя! Понял? Так что отпусти мою руку. Мне больно…

Елена Владимировна. И поставь чемодан!

Андрей. Отстань от меня – я ухожу.

Елена Владимировна. Куда ты уходишь? Тебя уже давно никто никуда не зовёт. Или ты к Оксаниной тёте сам пойдёшь, без Оксаны?

Оксана. Да, Андрей Васильевич, поставьте чемодан. А то на вас смешно смотреть. Я никогда не думала, что вы можете быть таким смешным. Я же вас всегда представляла идеалом мужчины. Порядочным, щедрым, благородным, честным, талантливым, высоким… Но, слава богу, сегодня.

Андрей (перебивает). Что – сегодня?

Оксана. Сегодня? Сегодня вы. Вы как-то даже меньше стали.

Андрей. Оксана, ты меня удивляешь!

Елена Владимировна. Он ещё удивляется! Сам весь вечер доказывает, какой он бездарный, непорядочный.

Андрей (перебивает). Я не доказывал. А сбивал цену.

Елена Владимировна. Вот и сбил. Я тебя предупреждала. Оксаночка, милая. у меня на книжке есть немного денег, шуба каракулевая, какие-то драгоценности и неплохая коллекция кактусов. Я даже её. Да что там её. Я всё-всё готова тебе за него отдать. Лишь бы ты его с собой забрала.

Оксана. Нет, нет. Даже за коллекцию кактусов мне не нужен городской Дерсу Узала с отрепетированной улыбкой. Который знает всего четыре анекдота и которого всё время повышают по работе за то, что он ничего не умеет делать… Да ещё и скупой! (Снимает брошку и отдаёт её Елене Владимировне.) Извините, Елена Владимировна, что я была такой дурой – сразу не догадалась, откуда эта брошка. (Поворачивается к Андрею.) Но прежде чем уйти, я хочу сказать вам, Андрей Васильевич, всю правду. Я уже два месяца встречаюсь с одним молодым человеком.

Андрей роняет чемодан.

Елена Владимировна. Ну наконец-то поставил!

Оксана. Вы зря на меня так смотрите, Андрей Васильевич. У нас с ним ничего не было. В отличие от вас, я всегда вела себя честно. Мы с ним даже за руки никогда не держались. Были три раза на выставке, два – в театре и один – в зоопарке. Вы в последнее время всё заняты были. А я всё одна да одна. Вот и согласилась с ним пойти. Мы в одном классе учились. Он хулиганом был, а я отличницей. Теперь он будущий физик, а я. бывшая отличница. Вчера он мне предложение сделал. Я хотела сразу отказать. А потом подумала: не буду отказывать. Сначала предприму последнюю попытку. Да, да. Последнюю попытку. Пойду к Елене Владимировне и всё ей честно скажу. Что я люблю вас, что жить без вас не могу, что готова отдать за вас всё! Вот такое помутнение на меня нашло. Как вы говорите, вступило. Я же не знала тогда, что вы и не собирались ко мне уходить, поэтому и придумывали разные причины. Я очень волновалась, когда сюда шла. Боялась, ещё по дороге не выдержу, в обморок грохнусь. Но нет, думаю, я должна дойти! Иначе – что я за человек такой? За всю жизнь только один-единственный поступок совершила. Когда в школе при всех октябрятах заявила, что ещё недостаточно честна, чтобы вступить в ряды пионеров. Меня за этот честный поступок в пионеры без очереди приняли и сразу звеньевой назначили, чем на всю жизнь отбили охоту поступки совершать. Ой, что-то я не то говорю… (Всхлипывает.)

Елена Владимировна. Может, Оксаночка, что-нибудь успокоительное тебе дать.

Оксана. Нет-нет. Не надо. Тётя говорит: если хочешь быть счастливой, надо выходить за друзей детства, а не за того, кого любишь. Потому что в том, кого любишь, всё равно потом разочаруешься. А в том, кого не любишь, не разочаруешься, потому что никогда и не очаровывалась. У меня сейчас такое состояние, будто закончился первый брак – по любви. И теперь будет вторая попытка – по дружбе. А вы извините, Андрей Васильевич, но, наверно, я оказалась для вас недостаточно современной. Мне семья нужна. Я. я детей хочу. По-моему, Олег – порядочный человек. Мы, наверно, уедем с ним в другой город, чтобы у меня не возникло искушения вам позвонить, с вами встретиться. А вы извините, Елена Владимировна. Мне очень жаль, что всё так получилось. Да ещё в ваш юбилей. Вы такой вкусный пирог испекли. Я кругом виновата перед вами. Такой дурой себя чувствую.

Елена Владимировна. Не надо ни о чём жалеть, Оксана. Это я должна жалеть, что у меня вовремя такой тёти, как у вас, не нашлось. А то бы я тоже вовремя за друга детства вышла. А вот опростоволосилась – вышла по любви.

Оксана. Прощайте, Андрей Васильевич. Я. я не уверена, что смогу скоро забыть вас. Всё-таки эти два года, если честно говорить, для меня почти счастливыми были. Я думаю, что вы тоже.

Звонит телефон.

Андрей. Минуточку. Алло? Да, Алексей Степанович, здравствуй! Что?! Тебе не подошли серьги, которые я тебе подарил?

Оксана выбегает, хлопая дверью.

…Извини, Степаныч, но мне сейчас не до тебя! (Кладёт трубку на столик и выбегает за Оксаной.)

Елена Владимировна (берёт трубку). Алло? Алексей Степанович? Алло? Алло? (Вешает трубку. Подходит к чемодану, открывает его… и уходит в другую комнату за вещами.)

Действие второе

Сцена I

Елена Владимировна собирает чемодан.

Андрей возвращается. Он сильно расстроен. Смущён. Старается не смотреть на жену.

Елена Владимировна. Ну, что Оксана? Убежала? Не захотела тебя слушать?

Андрей молчит.

Молодец она. Вот что я тебе скажу. Правда, не завидую я ей сейчас. Впрочем, как и себе.

Андрей молчит.

(Продолжая укладывать вещи.) А Алексей Степанович не захотела со мной разговаривать.

Андрей. Да и бог с ней. То есть с ним.

Елена Владимировна. Это ещё кто?

Андрей молчит.

Да. И тебе тоже не позавидуешь. В один день всех потерял. Оксана права – даже смотреть на тебя жалко. (Подходит к нему, словно жалеет.) Ну ладно, не расстраивайся так сильно. Знаешь, сколько их будет у тебя. И Алексей Степановичей, и Виктор Фёдоровичей, и Татьян Петровичей…

Андрей. Уйди от меня. Хапуга.

Елена Владимировна. Не ругайся. (Даёт ему стакан, который он так и не допил.) На лучше, допей. Всё-таки у нас юбилей. Смотри, как необычно отпраздновали. На всю жизнь запомнится. Правда?

Андрей (замечает полусобранный чемодан). Ты что делаешь?

Елена Владимировна. Не видишь, что ли? Вещи собираю.

Андрей. Зачем?

Елена Владимировна. Чтобы не уходить из дома навсегда с пустым чемоданом.

Андрей (пытается взять её за руку). Погоди… Давай поговорим.

Елена Владимировна. Не трогай меня!

Андрей. Тебе что, тоже вступило? Сядь, говорю, я тебе всё объясню!

Елена Владимировна. Что ты мне объяснишь?! Что мне всё это приснилось? Я не желаю больше никогда слушать твоё враньё! И вообще. Я в тебе разочаровалась!

Андрей. Та-ак! Похоже, пионерка ещё и заразная.

Елена Владимировна. Нет. Похоже, что я тоже оказалась для тебя недостаточно современной. Похоже, мы обе оказались для тебя недостаточно современными. Придётся тебе поискать кого-нибудь ещё, Андрей Васильевич! Поэтому брошку я оставляю вам. Ещё пригодится. Будет как переходящее Красное знамя!

Андрей. Алёна, очень прошу – сядь. Я тебе всё сейчас объясню. По-честному, без вранья… Мне это будет трудно. Ты же понимаешь. Но я постараюсь. Сядь. Очень прошу.

Елена Владимировна. Что? Что ты мне объяснишь? Какая я дура? Я ведь чувствовала, что у тебя кто-то есть. Но так не хотелось этому верить. И я всё время старалась находить детали, подтверждающие, что у тебя никого нет. Странно было этим заниматься. Все мои подруги ищут доказательства, что у их мужей кто-то есть, а я наоборот. Однажды, где-то год назад, ты всё воскресенье дома провёл. Помнишь, мы в этот день хотели в Суздаль съездить, подышать свежим воздухом и посмотреть на соборы. Но не поехали. Ты так устал за неделю, что мы просто посмотрели вечером набор открыток «Соборы Суздаля» и подышали свежим воздухом через открытую форточку. Ещё пару раз за эти годы такие же счастливые дни выдавались. Вот я и не верила в то, что чувствовала. Старалась как можно лучше одеваться при тебе, даже дома. Знала бы Оксанина тётя, сказала бы, что я ещё больше дура, чем Оксана. Да, дура, дура! Старая дура! На массаж записалась, в бассейн ходить начала. Думала, возраст обмануть можно. Недавно подруга говорит: «Хочешь, к иглотерапевту устрою? Он точки молодости знает на пятках и за ушами». Неделю уже хожу, всем на смех.

Андрей. Алёна, я знаю, что я виноват.

Елена Владимировна. Поздно, поздно, Андрюша, об этом говорить! Нам давно надо было расстаться. Но у меня всё ещё теплилась надежда. А вы, мужчины, всегда боитесь перемен. Особенно у нас в стране, где всё хлопотно: и развод, и ремонт, и двушки наменять… Вот вы и приспособились, научились делить свою жизнь чётко: тут быт, там радость. А мы, женщины, каждый раз надеемся, что нам удастся сочетать два этих понятия. Вот такие мы дуры. Так, ну всё! Похоже, собралась. Ты не бойся, я не буду писать тебе на работу. Я вообще не понимаю женщин, которые пишут в партийные организации после развода. Чего они хотят? Вернуть мужа? Он что, будет свои супружеские обязанности выполнять по приказу партии? Или они хотят отомстить, чтобы в должности понизили? Ну понизят, и что? Сами же потом жалуются, что алименты маленькие. Нет, Андрюша, если бы у нас были дети, я бы ежегодно хлопотала о твоём повышении!

Андрей. Хапуга!

Елена Владимировна. Негодяй!

Андрей. Алёна, может, выслушаешь меня, хотя бы на прощание?

Елена Владимировна. На прощание? На прощание я тебе скажу всю правду. Я уже месяц как встречаюсь с одним человеком!

Андрей. В каком смысле?

Елена Владимировна. В прямом.

Андрей. С мужчиной, что ли?

Елена Владимировна. Нет. С женщиной!

Андрей. Или я сплю, или схожу с ума. Прошу, ущипни меня или ударь.

Елена Владимировна. С удовольствием. (Даёт ему пощёчину.)

Андрей. Ты что, сдурела?

Елена Владимировна. Ты же сам просил.

Андрей. Я же сказал, ударь или ущипни.

Елена Владимировна. Я выбрала то, что мне приятнее.

Андрей. Ну всё, хватит! Я хотел тебе всё объяснить. Попытаться хотя бы. Да, да… Попытаться. Впервые по-честному, понимаешь? Ты думаешь, если бы я тебя не любил, я бы не ушёл от тебя? (Передразнивает.) «Вы, мужчины, боитесь развода! У нас в стране всё хлопотно!» Чего там хлопотно, когда всё вокруг схвачено. Просто я не мог, не мог, понимаешь, тебя одну оставить. Да! Не мог! Вот, как раз, если бы у нас были дети. Да, да! Если б у нас были дети! Я бы точно ушёл от тебя! Потому что тогда хоть какая-то радость у тебя бы в жизни осталась. Мы двадцать лет с тобой прожили. Ты для меня, в конце концов, родной человек. Двадцать лет вместе – это больше чем любовь! Это срок! Но ты не можешь даже выслушать меня. Потому что злишься. И я знаю, из-за чего. Из-за того, что двадцать тысяч уплыли!!!

Елена Владимировна. Он художник! Он очень хороший художник! Почти гений! Обещал нарисовать мой внутренний мир. Кроме того, порядочный, искренний, до сих пор спортом занимается. И не скупой!

Андрей. Так. Давай я тебе помогу собрать чемодан. Всё взяла? Ничего не забыла? Новые тапочки домашние? Купальник привезённый, открытый? В нём очень хорошо внутренний мир рисовать.

Елена Владимировна. Пошляк!

Андрей. Хапуга!

Елена Владимировна. Бездарь!

Андрей. На тебе на такси. (Бросает на пол деньги.)

Елена Владимировна. А это на тебе! (Даёт ему пощёчину.)

Андрей отворачивается. Отходит. Пауза.

Извини…

Андрей. Да ладно, ты права.

Елена Владимировна. Вот и отпраздновали наше двадцатилетие. Помнишь, как мы познакомились? Я стояла в метро напротив двери. На моём отражении в стекле на груди было написано: «Не прислоняться». Тебя это развеселило. Ты улыбнулся, и я почти влюбилась.

Андрей. Это была отрепетированная улыбка.

Елена Владимировна. Ну и что? Всё равно хорошо было. Давай присядем на прощание. Расстанемся друзьями. Двадцать лет – это действительно срок. Вот сюда, прямо на чемодан. Заодно вещи примнутся.

Садятся. Молчат.

А ещё помнишь, как мы в медовый месяц на выставку ходили, там картина была. Сквозь тёмный синий лес вдаль уходит тропинка. Пара старичков – он и она – идут по тропинке… Чувствуется, что они до сих пор любят друг друга. Ты ещё сказал тогда: «Смотри! Это наше с тобой будущее!»

Андрей. У тебя с ним что-нибудь было?

Елена Владимировна. Нет, что ты. Мы с ним всего лишь два раза были на выставке, три – в кафе и один раз в кино.

Андрей. А в зоопарке?

Елена Владимировна. Ну что ты! Мы даже за руки не держались.

Андрей. В зоопарке и необязательно за руки держаться.

Елена Владимировна. Не волнуйся, у нас с ним ничего не было.

Андрей. У вас никогда ни с кем ничего не бывает. Только кино, выставки, зоопарк. Зоопарк, кино, выставки.

Елена Владимировна. Да. Мы, женщины, всегда хвастаем своим прошлым. А вы, мужчины, своим будущим. И ещё неизвестно, кто кого сильнее обманывает.

Андрей. Откуда ты его знаешь?

Елена Владимировна. Да что он тебе покою не даёт? Это мой друг детства.

Андрей. Как?! Ещё один друг детства?! Откуда у всех женщин в нужный момент под рукой оказывается друг детства?

Елена Владимировна. Он уже двадцать лет ждёт меня. Говорит, всё-всё отдал бы, если бы ты меня к нему отпустил. Вот дождался, наконец. Ну ладно, пора. Пока ты за Оксаной бегал, я позвонила ему, сказала, чтобы встречал у метро. Он так обрадовался, хотел прямо сюда приехать, но я не разрешила. Ты вспыльчивый, он тоже. Ещё подерётесь. Нехорошо. В юбилей. (Встаёт с чемодана.) Видишь, не зря посидели. Теперь крышка легко закрывается. Ну, прощай! Я постараюсь хотя бы на первое время уехать с ним из Москвы. Чтобы у меня не возникло искушения встретиться с тобой. Позвонить тебе. Все-таки эти двадцать лет для меня почти счастливыми были.

Андрей. У меня такое ощущение, что всё это я уже сегодня где-то слышал.

Елена Владимировна. И знаешь, на прощание скажу тебе окончательную правду.

Андрей. Что ещё с кем-то встречаешься?

Елена Владимировна. Нет. Хуже. Когда Оксана пришла и сказала, что хочет предложить за тебя деньги, я хотела сначала выгнать её. Но когда она назвала сумму… Грешно признаваться, да ещё в день нашего двадцатилетия, но я подумала, что. что. Что не зря я за тебя замуж вышла.

Андрей (тихо, почти про себя). Хапуга!

Елена Владимировна (ему в тон). Негодяй! Я же знаю, как тебе тяжело будет, когда я уйду. Только я знаю, как ты не переносишь одиночества. Даже знаю, что сейчас бы я была тебе нужнее, чем Оксана. Потому что ко мне ты порой относишься, как к своей маме. Но поверь, я не могу остаться. Мне самой сейчас мама нужна. И потом, дорогой мой негодяй, это моя последняя попытка уйти от тебя. Да, да. Последняя попытка. Так что держись, да? Двадцатитысячник! (Идёт к двери.)

Андрей. Алёна!

Елена Владимировна (резко оборачивается). И не проси, не останусь.

Андрей. Нет, я о другом.

Елена Владимировна. О чём же?

Андрей. Ты за брошку извини. Я не думал, что вы когда-нибудь встретитесь.

Елена Владимировна. Я к твоим обманам привыкла. А вот Оксана будет думать, что ты законченный негодяй. Такую дорогую брошку у жены украл. В то время как сам знаешь, сколько эта подделка стоит. Я помню, ты такую забавную историю придумал, почему тебе эта брошка понадобилась. Вообще, я заметила, что если у мужа разыгралась фантазия, значит, он опять в кого-нибудь влюбился. Да, чуть не забыла. Я там пирог к нашему юбилею испекла. Проголодаешься – попробуй. Он, к сожалению, получился.

Андрей. Алена!

Елена Владимировна (резко оборачивается). И не уговаривай, не останусь.

Андрей. Да нет… Я хотел сказать, что… Это… Ну… В общем. Где-то. Похоже, ты умнее, чем я предполагал.

Елена Владимировна. Женщину только тогда можно считать умной, когда она позволяет мужчине считать себя дурой.

Андрей. Это кто сказал?

Елена Владимировна. Это сказала я.

Андрей. Откуда ты всё это берёшь?

Елена Владимировна. Я в последнее время от одиночества много читала. Поэтому я думаю – очень хорошо, что ты один остаёшься.

Андрей. Почему?

Елена Владимировна. Тебе нашего юбилейного пирога надолго хватит. (Уходит.)

Сцена II

Андрей в растерянности бродит по комнате. Потом подходит к телефону, набирает номер.

Андрей. Алло! Светлана? Это я. Знаешь, чего я звоню? А я и сам не знаю. Наверно, надо кому-то позвонить, вот и звоню. Короче, от меня жена ушла… После чего? После того, как Оксана ушла. Да, навсегда. Как всегда. Нет, этого не пересказать. Вкратце? Вкратце, твоя сестрёнка пришла к моей жене и предложила ей за меня двадцать тысяч. Нет, ты не ослышалась. Да, двадцать тысяч. Да, за меня. Что значит – не может быть? Я тебе говорю. Я, как настоящий друг её, как старший товарищ, можно сказать, начал объяснять этой отважной пионерке, что я таких денег не стою. Так она грохнулась в обморок об пол с такой силой, что тут же во мне разочаровалась и ушла замуж с шишкой на затылке к своему порядочному другу детства, с которым у неё ничего не было в зоопарке!.. Нет, это ещё не всё. Ещё у неё ничего с ним не было три раза в кино и два раза на выставке. После чего моя жена ушла вслед за ней тоже к своему другу детства, с которым у неё тоже ничего не было точно в тех же местах. В результате мне достался пирог! С которым я сейчас пойду и сделаю предложение вашей тёте! Перестань смеяться! (Развязывает галстук. Рассматривает его.) Вам, женщинам, хорошо. У вас всегда мужчина виноват – и порядок. А разве я виноват, что я их обеих люблю? Ну что я могу поделать, если я человек с такой широкой душой? У меня в детстве идеал женщины был. Порознь они до этого идеала никак не дотягивают. А вдвоём как раз! Оксана в этом идеале на себя как минимум шестьдесят процентов забирает. Поэтому передай ей от меня, что мужчина в жизни помнит только двух женщин: первую и ещё одну. Поскольку она для меня далеко не первая, то всегда будет этой ещё одной. (Пробует галстук на прочность.) Передай, передай. Мне хочется ей что-нибудь приятное сделать. А это всем приятно слышать. Я знаю, я проверял. И ещё передай, что я очень переживал наш разрыв, когда с тобой разговаривал. Даже бледный был.

Ну как, как? По голосу поняла, что бледный… (Снова пробует галстук на прочность.) Говорил, что жить не хочу. Да, не хочу! Она же для меня, Светланка, настоящей отдушиной была. Я без неё двух дней провести не мог. Скучал. А как с ней два дня проведу, чувствую: по жене соскучился. Потому что жену я ведь тоже люблю. И тоже процентов на шестьдесят. Да, я знаю, сто двадцать получается. Но нас приучили во всём план перевыполнять. (Ставит стул на стол.) Однажды жена в больнице четыре месяца пролежала. Я каждый день к ней ездил. Всё это время ни с кем не встречался. Четыре месяца ни с кем не встречался! Даже поклялся, если она выздоровеет, никогда больше её не обманывать. (Залезает на стул вместе с телефоном.) Потом, когда ей лучше стало, я на радостях каждую неделю по два раза её из этой больницы воровал. Через забор перекину и. в театр, в кино, на выставки. Или в ресторан! (Прилаживает галстук к люстре.) Это были самые счастливые дни для нас, когда она в больнице лежала. (Засовывает голову в петлю.) А потом она выписалась. К сожалению. И мы уже никуда больше не ходили. Ей-богу, если б мне сейчас дали последнюю попытку кого-то вернуть, я бы сказал – жену! Да. А потом Оксану. Эх, надо бы сейчас в церковь пойти и поставить за обеих по свечке. Да поздно уж. Главное теперь, чтобы люстра выдержала! Галстук вроде крепкий, из ФРГ привёз. Жена вчера говорит, не будем никого на наш юбилей приглашать. Кто настоящий друг, тот помнит и сам придёт. Настоящим другом одна Оксанка оказалась. Ну всё! Пора. Самое страшное теперь будет, если люстра оборвётся и на голову упадёт. Тоже шишка будет. Прощай, Светланка! Одного моего знакомого уже бабы довели. Но он сильней меня оказался. Решил просто стать отшельником и устроился в женский монастырь сторожем. Приглашал меня. Говорит, один с работой не справляется. Ну а я пойду другим путём. Светланочка! Так что не поминай лихом! И всё передай, как я просил! Алло? Светланка? Ты чего молчишь? Не попрощаешься даже? Надо же… Ушла… Интересно, и давно я всё это в пустоту говорю? Ну и ладно. Тем лучше. Так. Что дальше делать? (Стоит на стуле с телефоном в руках, голова в петле. Думает.) Надо, наверно, посчитать про себя. И на счёт «три»! Хоть бы самоучитель какой выпустили, как вешаться в условиях малогабаритной квартиры. Сколько всякой дряни выпускают, печатают. А по-настоящему нужной литературы нет. Хватит, хватит отвлекаться. Сосредоточились. Один, два. Надо хоть телефон на место поставить. А то глупо получится – придут снимать, а я с телефоном. Вместо того чтобы горевать, помрут со смеху. (Слезает, ставит телефон на место и вновь залезает на стул.) Вот так. Теперь можно. Один, два. (Сдувает пылинку с плеча.) Раз, два. Нет, надо свет выключить. Газ проверить. (Слезает со стола, всё выключает. Залезает обратно.) Во как! Всё. Нет, в темноте тоже нехорошо. Представляю себе – приходят снимать, натыкаются и: «А-а-а-а!» Нельзя так издеваться над психикой. О людях надо подумать. Хотя бы перед смертью. (Опять слезает, включает торшер.) Вот хорошо, интим. (Карабкается на место.) Ну, вот теперь, кажется, всё замечательно. Можно вешаться. Прощайте, мои милые! Прощай, Алёнушка, прощай, Оксанка. Любил я вас, последнее время даже не изменял вам. И не хотел, видит Бог, не хотел вам ничего плохого. Нет, так не годится. Надо перед смертью кого-то одного вспоминать. В смысле одну. Так принято. Во всех романах так. А кого? Оксану? Она замуж выйдет, поедет в свадебное путешествие куда-нибудь в Воронеж, тут же обо мне забудет. Алёну? Ещё чего! Продать собственного мужа всего за двадцать тысяч! Детей у меня нет. По-моему… Это что же получается, что мне перед смертью даже вспомнить некого? Ну что же, значит, действительно вешаться пора. Раз, два. (Задумывается.)

Звонок в дверь. Настойчивый, как в начале пьесы. Андрей так пугается, что чуть не соскальзывает со стула.

А-а-а-а! Фу ты! Как напугали. Чуть действительно не повесился. Интересно, кто бы это мог быть?

Звонок повторяется.

Неужели Оксана? Только у неё такой требовательный звонок, как у пионеров, которые пришли за макулатурой. Что же делать? Открыть? Или повеситься? Или сначала повеситься, потом открыть? Нет, если я повешусь, то открыть мне уже, наверно, будет трудно. (Спускается со стула, предварительно поправив галстук, чтобы видна была петля. Идёт открывать дверь.)

Сцена III

Входит Елена Владимировна. Быстро проходит на середину комнаты.

Елена Владимировна. Ты что не открываешь?

Андрей. Я занят был.

Елена Владимировна (замечает стул на столе). Ты что, люстру протирал?

Андрей. Да. Решил перед сном квартиру прибрать.

Елена Владимировна открывает чемодан и начинает разбирать вещи.

Ты чего делаешь?

Елена Владимировна. Не видишь, что ли? Вещи разбираю.

Андрей. Зачем?

Елена Владимировна. Чтобы не помялись.

Андрей молчит. Елена Владимировна вынимает вещи, кое-что относит в другую комнату, возвращается.

Это такое безобразие, как у нас автобусы ходят. Представляешь? (Продолжает раскладывать вещи.) Пришла на остановку, стою, жду автобуса, думаю о приятном, как тебе невмоготу будет одному. На душе радостно, хорошо… А автобуса нет и нет. Я уже замерзать стала. Но всё равно, стою, жду, продолжаю думать о приятном. Как ты мучиться будешь, когда заболеешь. Ты ведь, как и все мужчины, болеть не умеешь. Вспомнила, как в последний раз ты болел, я поздно домой с работы вернулась, а ты пытался сам себе на спину горчичники поставить. И хоть бы такси какое-нибудь проехало. Словом, так я к тому времени замёрзла, когда про горчичники вспомнила, что решила домой вернуться, хоть немного отогреться. Только дошла до старушки Фроловны, которая всегда у парадной вечером сидит, вспомнила, что тебя сейчас увижу, и обратно к автобусу повернула. Дошла до остановки, а он уже ушёл! Опять стою, мёрзну, думаю: я же так снова в больницу попаду. Вспомнила, как я лежала в больнице. И ты. ты… Словом, бегом, чтобы согреться, домой. Фроловна снова меня увидела, говорит: «У тебя чего, вещи в чемодане ворованные, что ты туды-сюды с ними носишься?» (Смеётся весьма натянуто.) И знаешь, я вспомнила, как года три назад, в дооксанин, так сказать, период, – на этом месте ко мне хулиганы пристали, я закричала, ты через двадцать секунд на улице был. В одной руке молоток, в другой – красное удостоверение, что ты почётный железнодорожник. Вот и всё! Помоги, кстати, чемодан на место положить. Всё-таки ты его снимал, ты его и клади обратно. (Протягивает ему чемодан.)

Андрей (не берёт). А как же этот?

Елена Владимировна. Который?

Андрей. А у тебя их что, несколько?

Елена Владимировна. Знаешь, Андрюша, я всегда думала, как я поведу себя, когда точно узнаю, что у тебя кто-то есть. Зареву? Устрою скандал? Дам пощёчину? Но я никогда не думала, что буду носиться с чемоданом туда-сюда… Ну бери же…

Андрей (не берёт). Хочешь, поедем с тобой летом в Крым?

Елена Владимировна. С тобой? В Крым? Только за двадцать тысяч! Да бери же! А я пока галстук сниму.

Пауза.

Меня, наверное, многие женщины обвинят, не поймут. Наверно, я не права, я знаю. Но знаешь, как бы это сказать. В общем. Но. В общем, это такое безобразие, до чего редко у нас автобусы ходят! Понял?

Андрей (берёт чемодан). Знаешь, я никогда тебе не говорил, но если честно, от это. Ну. Как бы то ни было. В общем.

Елена Владимировна. Повтори-ка, что ты сказал? Это так непривычно – от тебя правду слышать.

Андрей. Да я хотел просто, чтобы ты это. Как-то. Не знаю. Конечно же. Не получается чего-то. Я, может, потом, а?

Елена Владимировна. Ты опять нелепо смотришься с пустым чемоданом. Пойди-ка, прогуляйся немного. А я пока чай вскипячу… Пирог ещё не остыл, наверно. Теплится, как и наши отношения. Попробую его разогреть. Всё-таки двадцать лет сегодня! Юбилей!

Андрей. Там у меня. бутылочка шампанского есть.

Елена Владимировна. Знаешь, Андрюша, если б ты Оксане и про больницу рассказал, и про забор, через который ты меня перебрасывал в зимнем пальто и вьетнамках, я бы замёрзла насмерть, но ни за что не вернулась.

Андрей. У меня знакомый врач есть. Он за бутылку любую болезнь найти может. Хочешь, я. я. Я сам теперь в больницу лягу. И ты меня будешь через забор перебрасывать.

Елена Владимировна. Иди уж. А то ещё немного – и тебя придётся не в больницу класть, а в сумасшедший дом. А там забор слишком высокий.

Я тебя через него не перекину. И не смотри на меня так. А то мне страшно, что это выражение ты тоже у зеркала репетировал. Лучше иди и возвращайся скорее, пока пирог действительно не остыл. И как говорила тебе в детстве мама, подумай… Всё-таки это наша с тобой последняя попытка. Ещё на одну у нас в жизни просто времени не хватит. (Уходит на кухню.)

Сцена IV

Андрей кладёт чемодан на антресоли. И направляется к двери. Звонок. Опять настойчивый, долгий. Андрей в испуге отскакивает от двери, прижимается к стенке спиной, видимо, касается выключателя. Свет верхний гаснет. Остаётся включённым один торшер. Дверь медленно открывается. Появляется силуэт мужчины.

Силуэт. Извините, тут было открыто. Вы Андрей Васильевич?

Андрей (мотает головой). Нет… Не знаю… То есть, извините, да, я. По-моему.

Силуэт. Очень приятно. А я Пьер Филиппович.

Андрей. Очень приятно. Но я вас не знаю.

Силуэт. Понимаете, я очень люблю вашу жену. И готов (разводит руками) отдать за неё всё-всё, что у меня есть.

Андрей (кричит). А-а-а-а! (Отскакивает от стены.)

Свет на мгновение гаснет полностью, потом резко включается. Силуэт уже исчез. Вбегает перепуганная Елена Владимировна.

Елена Владимировна. Что? Что случилось? Что с тобой?

Андрей. Тут этот. Ну. Твой Джон Иваныч. Приходил. Предлагал за тебя (разводит руками) во сколько!..

Елена Владимировна. У тебя что, Андрюшенька, крыша поехала? Нет у меня никого. Это же я всё специально придумала, тебе наврала… А то у тебя, думаю, есть, а у меня нет. Нечестно получается. Вот и придумала. Ну успокойся, успокойся. Вон, опять вены на лбу вздулись. Оксаны нет. Полотенце намочить некому. Это тебе померещилось. Ты переутомился, видать. Так что иди, подыши свежим воздухом. Ну иди, иди же. Проветрись!

Андрей уходит. Елена Владимировна включает магнитофон. Звучит всё та же её любимая мелодия. Залезает на стул. Снимает галстук, потом – стул со стола. Берёт тряпку, протирает ею стол. Присаживается на стул, о чём-то задумывается. Как бы повторяется начало пьесы. Её лицо, которое на протяжении всего вечера было спокойным, начинает дрожать. Она пытается сдержать подступающие слёзы. Но не может справиться с ними. И начинает горько-горько плакать. Берёт себя в руки, перестаёт плакать. Вытирает слёзы. Вздыхает.

И снова спокойно смотрит в зал. Звучит музыка. Во весь экран на заднике появляется постепенно, словно в сознании Елены Владимировны, картина. Тёмный, синий лес. Сквозь него вдаль уходит тропинка…Там, вдали, светло. По тропинке, удаляясь от нас, идут двое стариков. Они идут под руку медленно, словно опираясь друг на друга. Мелодия звучит ещё энергичнее. Свет гаснет.

Конец

Предсказания Михаила Задорнова сбываются. Кто осмелится прочитать пьесу до конца?

В начале 90-х годов мне приходилось много встречаться с бизнесменами, членами правительства, авторитетными людьми. Свои наблюдения хотелось собрать не в миниатюру, а в более объёмное произведение. Так, в 1994 году появилась пьеса «Кофточка», в которой при постановке должно быть задействовано около двухсот персонажей, и все они – люди из реальной жизни: знакомые, соседи, дворник, прохожие, старушки у подъезда, бизнесмены и политические деятели.

Конечно, сейчас я бы многое изменил в тексте. Современнее могли бы выглядеть персонажи. Но пьеса написана в середине 90-х, и я уверен, что нужно оставить её в первоначальном виде. Она сохраняет и показывает жизнь того времени, как в музее. Только у бездарных режиссёров в пьесах Шекспира Гамлеты и Дездемоны ездят на мотоциклах и курят «Мальборо». Нельзя же быть до такой степени уверенными, что все зрители – лохи! Терпеть этого не могу! Поэтому у меня в пьесе нет героев с айфонами.

Как ни странно, пьеса в первую очередь привлекла внимание детей до пятнадцати лет. Моя дочь и её подруги, когда были маленькими, перечитывали «Кофточку» по нескольку раз. Секрет, видимо, в том, что пьеса озорная, прикольная и начинается с ребёнка, играющего во дворе и забывшего захватить из дома в прохладное утро кофту, – ситуация всем детям близкая и понятная. Потом же, когда хозяевами основного действия становятся взрослые, возникают сцены, которые в реальной жизни дети терпеть не могут, – я же эти ситуации высмеиваю, и им это, видимо, по нраву.

Когда спрашивают, как мне пришла на ум такая «реалистическая фантасмагория», я вспоминаю фильм Феллини «Репетиция оркестра». Хотя большинство фильмов Феллини не люблю – умничанье и скукотища. Мне кажется, Феллини излишне пропиарен, как Дали, Босх, Малевич с Шагалом. И многие другие. Но дело в том, что, как ни пиарь умничанье среди взрослых, детям такое искусство всё равно нравиться не будет.

Тем не менее в некоторых фильмах Феллини – всё-таки гениальный кинохудожник, в «Репетиции оркестра» – в первую очередь. Мне всегда хотелось написать нечто подобное, но веселее и жёстче.

Пьеса была поставлена в нескольких студенческих театрах, и это понятно: действие выстроено, строго говоря, не по классическим канонам, а студенты всегда тянутся к новшествам, особенно в искусстве. Удачной мне показалась профессиональная постановка в театре под руководством Вячеслава Спесивцева в Москве. Сцена бунта поставлена гениально – страшно становилось всем зрителям в зале!

К сожалению, большинство сегодняшних продюсеров не понимают, какой классный фильм мог бы получиться по «Кофточке». По их выражению, пьеса «слишком густонаселённая», значит, множеству актёров придётся платить гонорары, а это дорого. Некоторые режиссёры брались за идею сделать фильм, но пытались раскрутить меня на то, чтобы я вписал туда стриптизы, голые задницы, сквернословие, а также жесть типа разметавшихся после взрыва потрохов на тротуаре. Вынуждали меня сделать то, что я ненавижу и высмеиваю. Так что если пьеса появится в кино, то только у режиссёра, который захочет поделиться своим мироощущением правды, а не заработать на рейтинге.

Помимо комичных забавных сцен, в пьесе есть страшное предсказание – вскоре после того, как она была написана, разгорелась российско-кавказская война. Будем надеяться, что до реализации ещё более страшной концовки в жизни дело не дойдёт. Но теперь я понял: раз сбывается то, что я пишу, срочно надо писать что-то хорошее, во всяком случае, более оптимистичное.

Надеюсь, что когда-нибудь по этой пьесе будет снят хороший фильм, а пока предлагаю просто прочитать – вспомнить, узнать и представить, как всё это могло бы выглядеть на экране…

Кофточка

Комедия в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Дворник дома № 14 по улице Радостная.

Кошка Лиза.

Андрюша, мальчик лет шести.

Марина, мама Андрюши.

Бабушка.

Геннадий, муж Марины.

Индеец, мальчик чуть старше Андрюши.

Мама индейца.

Фёдор, отец индейца.

Гигант по имени Пётр.

Мышка, его жена.

Прибалт, снимает квартиру в этом доме.

Хозяйка квартиры.

Бизнесмен.

Бизнесменша.

Зяблик, Сокол, телохранители бизнесмена.

Батюшка.

Анастасия.

Варвара.

Кагэбэшник.

Жена кагэбэшника.

Драчун.

Люся, его жена.

Моисей.

Соня, его жена.

Изя.

Анечка.

Гарик, внук Моисея.

Мойша, хозяин бочки с квасом.

Парапсихолог.

Ясновидящая, его жена.

Тётка со сковородой.

Распалённый.

Курящий.

Мужик с доской.

Борец за справедливость.

Журналист.

Режиссёр, ведущий, эксперт – телевизионная группа.

Хозяин ларька, кавказец.

Бабушка с внучком.

Группа каратистов.

Тренер.

Милиционеры.

Старушки.

Жильцы дома.

Зеваки.

Шеф разведуправления США.

Агент, он же корреспондент ООН.

Действие первое

Утро новостройки. Спальный район города N. Лежащие небоскрёбы. Солнце первыми лучами уже задевает верхние этажи домов. Отражаясь в окнах множеством маленьких розовых солнц, свет постепенно наполняет нижние этажи.

Обычный двор. Редкие деревья с запылённой к концу лета зеленью. На ветру поскрипывают инвалидные качели. Самодельное футбольное поле – пародия на футбольное поле. Калеки-ворота – пародия на футбольные ворота. На бортиках разноцветные надписи: «Мальборо», «Спартак» – чемпион», «Витька – лох, Юлька – лошица».

Первым во двор выходит дворник с метлой и с кошкой. Зевает. Потягивается. Точно вторя ему, зевает и потягивается кошка.

Дворник (кошке). Ну, что скажешь, Лиза?

Кошка мяукает.

Дворник. Вот и я тоже так считаю…

Из подъезда в белых кимоно выпархивает стайка юнцов-каратистов, похожих на голубей. Потрусили со двора на разминку. Впереди главный «голубь» – учитель. Молодая мама с сыном лет шести выходит играть на футбольную дворовую площадку с мячом. Мама с фанерной рассохшейся бывшей снежной лопатой становится на ворота вратарём. Сынишка пробует забить гол детским мячом. Смех, радость, пыль…

По верхушкам деревьев скользит тревожный ветерок.

На балконе десятого этажа появляется бабушка мальчика. В руках у неё детская кофточка.

Бабушка (кричит вниз). Марина, ещё прохладно. Одень Андрюшу.

Марина (кричит наверх бабушке). Уже тепло. Не волнуйся.

Бабушка (кричит вниз Марине). Где ж тепло? Вон ветер… Немедленно поднимись за кофточкой. Он вчера кашлял.

Марина (кричит наверх бабушке). Лифт не работает!

Ещё более тревожный ветерок сносит слова Марины.

Бабушка (кричит вниз что есть силы). Не слышу! Что? Кричи громче!

Марина (кричит громче). Лифт не работает!

Заспанный голос (из недр дома).

Как не стыдно так орать утром в воскресенье?

Бабушка (кричит из последних сил).

Поняла. Бросаю кофточку. Лови!

Примеряется и бросает вниз детскую кофточку. Кофточка планирует на ветру и попадает почти на верхушку берёзы под домом.

Бабушка. Ай-яй-яй-яй! (Пытается сдуть кофточку с дерева. Понимает, что это бесполезно, начинает причитать.) Это же кофточка из Венгрии! Ай-яй-яй!

Мама пробует мячом сбить кофточку. По её движениям видно, что последний раз она занималась спортом в начальной школе на уроке физкультуры.

Андрюша (хнычет). Моя кофточка… Папа привёз из Венгрии.

Бабушка (кричит). Я сейчас разбужу папу. (Уходит с балкона.)

Андрюша (хнычет). Я в ней в детский сад хожу. Я не смогу теперь ходить в детский сад.

Мама не может попасть мячом по кофточке, да и мяч слишком лёгкий. Неожиданно рядом с ней появляется мальчик чуть старше её сына. Он в костюме индейца. На голове перья. За спиной лук. В руке что-то типа самодельного копья. Индеец издаёт клич и бросает своё копьё в гущу ветвей. Копьё не долетает до кофточки.

Марина. Мальчик, дай мне копьё. Я попробую. (Берёт у него копьё.)

Мальчик издаёт клич. Марина бросает копьё. Оно застревает в ветвях и беспомощно повисает.

Индеец (хнычет, стоя под деревом). Ой, мое копьё… Меня ж батя пришибёт. Это он выстругал.

Марина. Не плачь, мальчик. Сейчас копьё к тебе вернётся. (Трясёт дерево. Копьё падает прямо на голову индейца.)

Индеец (хватается за голову и начинает реветь что есть силы). Убили! Бледнолицые. Мама! Мама!

За решёткой балкона первого этажа появляется мама индейца. Утреннее отсутствие причёски.

Мама индейца. Что такое? Что случилось? Кто?

Марина (осматривая голову индейца). Ну, не надо. Не надо так плакать, мальчик. Ничего страшного. Небольшая шишка. До свадьбы заживёт.

Индеец (вырывается из её рук). Не. Не заживёт. Мама, мама!

Мама индейца (кричит в дверь своей квартиры с балкона). Фёдор! Проснись! Нашего сына какая-то халда бьёт!

Голос (из недр дома). Они когда-нибудь угомонятся, козлы?!

На балконе десятого этажа, прыгая на одной ноге, натягивая пижамные брюки на другую и одновременно поправляя спрыгивающие с интеллигентного носа очки, появляется взволнованный муж Марины Геннадий.

Геннадий. Что случилось?

Пока бабушка сбивчиво пытается ему объяснить, как кофточка попала на дерево, во двор выбегают мать и отец индейца. Отец в спортивных штанах, в старой советской футболке.

Живот, выпученные глаза – всё выражает обычную агрессию обычного советского обывателя.

Мама индейца (Марине). Как вам не стыдно! А на вид приличная женщина…

Индеец плачет навзрыд, одним глазом подглядывая за происходящим.

Марина (оправдываясь). Я не хотела. Это случайность. Дерево потрясла. Копьё упало.

Фёдор (осматривая голову сына). Вы потрясли, а нам сына лечить. А если у него сотрясение мозга?

Индеец. Ой, точно у меня сотрясение мозга.

Фёдор. Где?

Индеец. Вот тут. Нет, вот тут. И ещё тут.

Фёдор. Какая огромная шишка! Вы только посмотрите! (Как психиатр, щёлкает пальцами справа и слева от индейца.) Посмотри направо, посмотри налево, сынок. Ты почему не смотришь? Да, не нравится мне это. Не реагирует. А лечение нынче, сами знаете, сколько стоит. Так что с вас двадцать пять долларов.

Мама индейца. Ты что, Фёдор? Какие двадцать пять долларов? А если сотрясение? На одни лекарства уйдёт тридцать.

Фёдор. Мать права. С вас ещё тридцать долларов на лекарства. Итого – пятьдесят пять, и мы не вызываем милицию.

Подходит дворник с метлой и кошкой на плече. Наблюдают.

Марина. Хорошо, хорошо. Только успокойтесь. (Кричит наверх мужу.) Гена, цринеси пятьдесят пять долларов.

Фёдор (своей жене). Что-то она быстро согласилась. Может, мы мало потребовали?

Мама индейца (Марине). Смотрите, у него ещё царапина на руке.

Индеец (удивлённо). Где? (Разглядывает руку.)

Мама индейца. Спрячь руку! Сейчас же! (Марине.) Придётся шестьдесят долларов с вас взять.

Марина (кричит наверх). Мама! Пусть Гена возьмет шестьдесят долларов.

Индеец. Мама, мама! А вон у меня ещё царапина! И ещё. Смотри, у меня ещё царапин долларов на пятнадцать.

Дворник (Марине). Вы с ума сошли. Кого вы слушаете? Да вы знаете, кто это такие? Вот этого (показывает на отца индейца) за жлобство даже из ментов выгнали. Если с ними так вести себя, они через пять минут с вас тысячу долларов потребуют.

Марина. Вы что? Какая тысяча долларов? У нас нет таких денег.

Фёдор (дворнику). За «мента» года два назад дал бы по голове, и уши бы отвалились!

Дворник. Ты особенно не хорохорься. Я не вшивый интеллигент. С такими, как ты, быстро расправляюсь. Воду горячую как дам на лето в оба крана – на коленях приползёшь!

На балконах домов появляются люди. Майки, пижамы, спортивные костюмы, сигареты, растрёпанные волосы, татуировки… Голоса: «Из-за чего шум?» – «Похоже, кто-то кому-то задолжал тысячу долларов».

Во двор выбегает переодевшийся муж Марины.

Марина. Ты взял деньги?

Геннадий. Какие деньги? Я сам врач. Давайте осмотрю ребёнка.

Фёдор (заслоняет своего сына грудью). Не трожь ребёнка, фельдшер!

Геннадий. Я не фельдшер. Я педиатр.

Фёдор. Кто-о-о?

Геннадий. Педиатр!

Фёдор. Тем более не трожь. Ещё я доверю своего ребёнка «голубому».

Геннадий. Я – «голубой»? Простите, господин, но я не знаю вашего имени-отчества…

Дворник (не выдерживает). Какой он господин? Он – бывший мент. Тьфу!

На балкон второго этажа выходит заспанный гигант. Трусы, во всю грудь татуировка – картина Брюллова «Последний день Помпеи». В руках – баночка пива.

Гигант (потягиваясь). Ну, кто там базланит с утра? А, это же в натуре наши «козлы» снизу. Мышка моя, ты только погляди!

К нему на балкон выходит его жена Мышка. Она почти такая же огромная, как и он. Тоже с бутылкой пива и тоже с татуировкой на плече – Венеры Милосской.

Гигант. Мышонок! Этот наш мент снизу мне надоел. Очень он всё-таки шумный. Дай-ка мне мой новый спортивный костюм. Пойду его обновлю.

Спор во дворе всё громче.

Марина. Геннадий, дай им деньги и пойдём. Нехорошо, люди уже смотрят.

Геннадий (нервно). Пусть смотрят. (Заводит сам себя. Так обычно делают люди слабые и робкие. Чтобы дать отпор, им необходимо обязательно себя взбудоражить.) В конце концов, я не настолько интеллигент, чтобы всегда уступать! На работе – уступать! В метро – уступать! У ребёнка даже нет шишки!

Индеец (причитает). Больно, ой, как больно!

В это время к индейцу сзади подкрадывается сынишка Геннадия и Марины с бывшей снежной лопатой и бьёт его по голове. Отсыревшая лопата тут же разлетается. Удара не получается. Но индеец от испуга падает на землю. Мальчишка убегает. Отец индейца с криком бежит за ним.

Геннадий подбирает черенок лопаты и бежит с криком за отцом индейца. Отец индейца хватает мальчишку. Геннадий бьёт отца индейца черенком по спине. Отец индейца разворачивается и наступает на Геннадия. Геннадий выставляет вперёд черенок, как копьё.

Фёдор. Ты меня первый ударил. С тебя теперь минимум двести долларов, или я тебя засужу.

Между Геннадием и Фёдором неожиданно вырастает гигант в новеньком спортивном костюме.

Гигант (отцу индейца). Иди, иди сюда, мент поганый… Сейчас я тебя лечить буду. А то, видите ли, он у себя решётки от воров на балконе сделал! Воры по этим решёткам к нам на второй этаж забрались и нас ограбили. (Наступает на отца индейца.) Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? Сейчас я тебя натяну по самые помидоры…

Фёдор судорожно роется в карманах штанов. Достаёт старый милицейский свисток. Свистит.

Мама индейца. На помощь, люди добрые! Он же его убьёт! (Бежит к телефону-автомату у подъезда.) Алло, милиция? Убивают! Срочно приезжайте! Улица Радостная, дом 14. Что? Что значит – сколько заплатите? Убивают же! Что-что? Это будет стоить ещё дороже? Сколько-сколько? Сто тысяч на человека? За убитого? Негодяи! Жлобы! Сто тысяч требуют… Менты поганые!

Дворник пытается разнять дерущихся. Останавливаются прохожие. Кто-то помогает разнимать, кто-то просто наблюдает.

Голоса в толпе зевак: «Из-за чего кутерьма?» – «Кто-то с кого-то требует 100 тысяч…» – «Чего?» – «Долларов, естественно. Зажрался народ!..» – «Негодяй Ельцин – такую страну распустил». – «Не смейте трогать Ельцина! Он – святой!» – «Если Ельцин – святой, то вон тот, с татуировкой, – архангел Гавриил». – «Тише! Не мешайте смотреть!» – «В самом деле, заткнитесь! Не слышно, что там происходит». Среди зевак – бабушка с внуком. Внук – с Барби.

Бабушка (внуку). Ой, накопилось в людях… Ой, накопилось! Не к добру это.

Внучок не слушает. Разглядывает, что у Барби под юбкой.

Фёдор вырывается из рук Гиганта. Гигант никак не может его ухватить. Геннадий черенком от лопаты пытается ударить отца индейца сзади.

Марина. Геннадий! Как тебе не стыдно? Ты же интеллигентный человек! У тебя язва. Ты вчера на ночь читал сыну «Слово о полку Игореве». Позавчера вы вместе смотрели фильм «Андрей Рублёв». Пойдём домой! Мама уже приготовила овсяную кашу на воде.

Геннадий. Всё! Хватит! Надоело быть интеллигентом. Тоже хочу жить по-человечески. Никакой больше овсяной каши на воде! (Лупит отца индейца.) Вот тебе! Вот тебе!

Сейчас мы оба натянем тебя по самые помидоры!

Мама индейца (подбегает к дому, стучит в окно). Василий! Василий! На помощь! Фёдора бьют. Если до смерти забьют, он тебе долг не вернёт.

Голос (из окна). Да ты чего? Я сейчас, мигом!

Мама индейца. И сына захвати с собой! Фёдор ему тоже должен.

В углу двора ларёк. Над ларьком надпись: «ГРАНДМИНИМАРКЕТ».

Из ларька выходит полубритый хозяин-кавказец. Посмеиваясь, смотрит на тех, кто дерётся.

На лавке переговариваются две обычные околодверные старушки.

Первая старушка. Ну ты посмотри, Никитична… Наши дураки дерутся, а эта рожа кавказская только ухмыляется.

Вторая старушка. А что ему? Ты цены-то видела у него? Минеральная вода – больше, чем наша с тобой пенсия.

Первая старушка. Это всё ЦРУ, Никитична. Это всё они подстроили.

Из дома выбегают друзья Фёдора. Встают на его защиту. Виснут на Гиганте, как игрушки на ёлке. Шум, крик, ругань.

На одном из балконов появляется старый еврей.

Моисей. Соня! Разбуди Изю с Анечкой. Они двадцать лет не были в России. Пусть посмотрят. Им это понравится.

В окошке – белёсый прибалт. Говорит с сильным акцентом, но громко, чтобы его слышали по соседству.

Прибалт. Как хорошо, что мы от вас отделились! Вы всё-таки, русские, такие некультурные.

В окне над прибалтом – золотозубая тётка со сковородой слышит слова прибалта, свешивается из окна и тоже говорит громко, чтобы слышали остальные.

Тётка со сковородой. Вы посмотрите, какой культурный нашёлся! У нас, у русских, между прочим, Менделеев был, Лермонтов… Кто там ещё? Ещё много кто был. А у вас? Один Паулс… И тот – пустое место с тех пор, как отделился от нашей Пугачёвой. (Смеётся. Хихикают и другие лица в окнах рядом.) Мы – некультурные! А ты на себя посмотри! У русской бабы живёшь. Прилипала! И страна ваша – прилипала. По телевизору вчера показывали, как вы там над людями нашими издеваетесь. Изверги! Понял?

Прибалт. Ваши слова есть вмешательство во внутренние дела нашей независимой страны. Я – работник посольства. Я вам навсегда закрою визу в нашу страну. Как ваша фамилия?

Тётка со сковородой. Плевать я хотела на тебя и на твою страну. Понял?

Прибалт. Плевать на мою независимую страну вы не имеете права. Нас недавно приняли в Совет Европы!

Ещё на одном балконе – бизнесмен. Живот, золотая цепь, пижама, расписанная под палехскую живопись, золотые часы, телефон в руках…

Бизнесмен (говорит по телефону). Охрана? Вы где? О’кей! Подъезжаете? О’кей! Машину поставьте у самого входа в подъезд, о’кей? Внизу, о’кей, драка, о’кей. И пока я буду спускаться, о’кей, никого не пускайте, о’кей! Что молчите? Я вас русским языком спрашиваю: о’кей или не о’кей?

К бизнесмену подходит его жена-бизнесменша. Живот – в поясе для похудания. Пол-лица в гриме – очень красиво, пол-лица без грима – страшно смотреть. В руках – тени, кисточка. Красится.

Бизнесменша. Надо скорее заканчивать наш дом, мюмзик, о’кей? Не к лицу нам жить среди этих плебеев. О’кей?

Бизнесмен. Ноу проблем, о’кей, по факту.

На балкон дома напротив выходит молодой крупный батюшка. Борода – снежной лопатой. На богатырской груди – богатырский золотой крест. Свысока взирает на происходящее во дворе. Потягивается.

Батюшка. Прости, Господи, этих грешных людей. Они сами не ведают, что творят. Дочери мои, Анастасия и Варвара, приготовьте мне праздничную рясу. Пойду образумлю беса.

Из двух окон с обеих сторон от балкона выглядывают две прехорошенькие женские головки, явно фотомодели.

Анастасия. Какие джинсы, батюшка, под рясу одевать будете?

Батюшка. «Ливайс», дочь моя. Люблю эту фирму. Жалко, она рясы не шьёт.

Варвара. А крест который?

Батюшка. Крест подай, сестра, от Версаче. Он поувесистей. Мало ли чего… Всё-таки народец наш оголтелый. Пригодится.

На соседнем с бизнесменом балконе поливает цветы пожилой человек. Коротко стрижен. В спортивном отечественном костюме шестидесятых годов. Так в коммунистическом прошлом одевались милиционеры, военнослужащие и кагэбэшники. Однако грамотная речь и манеры указывают, что он в прошлом – не милиционер и не военнослужащий. Поливая цветы, одним глазом, как учили, зорко наблюдает за происходящим и напевает: «Наша служба и опасна, и трудна…»

На балкон к нему выбегает жена.

Жена кагэбэшника. Ты что поёшь? Услышат же. Запомни: ты – простой лифтёр. Никто не знает твоего прошлого. Пой что-нибудь из современного. Например, «Зайка моя…».

Кагэбэшник. Ты, Марина Николаевна, зайка моя, погляди, до чего новые русские страну довели. Стыдно смотреть! Эх, если б раньше. Ты же знаешь. Я бы их всех.

Жена кагэбэшника. Тихо! Замолчи! Ты сошёл с ума. Что ты такое говоришь? На, лучше кактус пересади. (Даёт ему горшок с землёй.)

Кагэбэшник (ворчит). Скоро, скоро вернётся наше время. А пока. (Напевает.) «Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна.» (Одним глазом продолжает поглядывать за тем, что творится во дворе.)

А во дворе уже несколько человек из наблюдающих и проходящих мимо не выдерживают, решают разнять дерущихся.

Выбегают во двор из подъездов ещё какие-то люди. Всё смешалось. Не поймёшь, кто за кого. Появляется золотозубая тётка со сковородой.

Два милиционера стоят в сторонке. Курят. Спокойно наблюдают за разрастающимся конфликтом.

Первый милиционер. Пойдём отсюда, Колюня. Что-то здесь неспокойно становится.

Второй милиционер. Вообще, Андреич, пора уходить из милиции. Не платят ни черта. Пошли в бизнес, а?

Первый милиционер (невесело вздыхает). Пошли!

Уходят.

Бойкий мужичонка, из тех, которые никогда не проходят мимо, потому что больше всего на свете любят борьбу за справедливость и демонстрации, искренне возмущённый происходящим, выламывает доску из забора вокруг футбольной площадки, и, размахивая ею, бросается на дерущихся с криком: «А ну-ка, прекратите хулиганить, а то всех перебью!»

Чуть поодаль от зевак – заядлый драчун и его жена Люся. Он с завистью смотрит на тех, кто дерётся.

Драчун. Ух, как бы я сейчас кому-нибудь врезал! (Делает воображаемый удар правой по воздуху.)

Люся. Ты опять за своё? А ну стой спокойно.

Драчун. Люсь, ну разреши! Один ударчик сделаю и вернусь. Сразу вернусь, клянусь. Люсь, а? Я уже месяц не дрался.

Люся. Я сказала – нет. Мы столько денег на гипнотизёра истратили, чтобы он тебя от твоей драчливости закодировал. Я трюмо себе не купила. А ты опять за своё. Сделаешь шаг в сторону – будешь спать в прихожей.

Драчун тяжело вздыхает. Люся уводит его за руку. Он оглядывается, как ребёнок на детскую площадку с играющими сверстниками.

Квартира хозяйки, у которой живёт прибалт. Она – очень русская, очень румяная женщина, спокойная, как «баба с чайника», возле которой всегда тепло.

Хозяйка. Я тебе русских вареников приготовила. Я знаю, с тех пор как вы отделились, ты по ним скучаешь.

Прибалт (не обращая на неё внимания, говорит по телефону). Хэлло! Это телевидение? Приезжайте скорей! Улица Радостная, дом 14. Хороший материал для новостей будет. Что? Кто говорит?

(Гордо.) Представитель Совета Европы!

Вплотную к подъезду подкатывает «мерседес». Из него выходят два телохранителя.

Один огромный, по кличке Сокол, второй – маленький крепыш Зяблик.

Кагэбэшник на балконе пересаживает кактус. Смотрит на «мерседес» у входа.

Кагэбэшник (про себя, ворчливо). Совсем обнаглели! Скоро в квартиру въезжать будут. Ух, если б раньше… Я бы… Ух бы!

Оглядывает соседские окна. Убеждается, что никто не видит его, и носком ботинка подталкивает горшок с землёй с балкона.

Горшок падает прямо на капот «мерседеса». Кагэбэшник тут же уходит с балкона в квартиру.

Кагэбэшник (довольный, напевает из-за занавески). «Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна…»

Зяблик (задирает голову). Кто? Кто это сделал?

Сокол. Стой здесь. Я найду его.

Бежит вверх по лестнице, звонит в первую дверь на втором этаже.

Мужской голос (осторожно, из-за двери). Кто там?

Сокол. Я!

Голос. Этого мало. Кто вы? И зачем звоните?

Сокол. Это вы бросили горшок на «мерседес»?

Голос. Нет. Мы горшками не пользуемся.

Сокол (недоумённо). А кто ж тогда это сделал?

Голос. Это сверху, из восемнадцатой. Она нас всегда заливает, а ремонт делать не хочет. Вы уж ей задайте как следует.

Телохранитель бежит наверх, звонит в 18-ю квартиру.

Женский голос. Кто там?

Сокол. Это вы запустили горшком в машину?

Женский голос. В какую машину?

Сокол. В «мерседес».

Женский голос. А марка? Сокол. Шестисотый.

Женский голос. Новый?

Сокол. Совершенно новый. Женский голос. Отделка – люкс? Сокол. Отделка – люкс. Обогрев сидений, две подушки безопасности, биотуалет под каждым сиденьем с электроподогревом!

Женский голос. Интересно, кто же владелец этого совершенства? (В глазок смотрит женский глаз.) О, какая шея!

Дверь приоткрывается. Женская рука хватает за рукав телохранителя.

Заходи, бычок. Это я сбросила. Виновата. Каюсь. Как ты хочешь, чтобы я перед тобой покаялась? Говори скорей, не тяни. (Затягивает в квартиру, дверь закрывается.)

Тем временем конфликт во дворе не успокаивается, а даже наоборот. Возвращаются во двор с разминки каратисты.

Тренер (увидев драку, своим ученикам). То была разминка, а теперь будет тренировка.

«Голуби» с криком «И-я!» ныряют в клубок дерущихся.

Какой-то человек, видимо журналист, с магнитофоном залёг под кустом.

Журналист (надиктовывает). Мы находимся с вами в одной из горячих точек планеты и ведём наш репортаж из-под куста двора дома номер 14 по улице Радостная…

Дворник. Пошёл отсюда, журналюга! (Поливает его из шланга.)

Моисей сидит на балконе в кресле. Рядом – его жена, Изя, Анечка, внучок Гарик. Они, словно из ложи Колизея, наблюдают за «гладиаторами».

Моисей. Ну, как вам это нравится? У вас в Израиле поскучнее будет.

Изя. Надо позвонить Мойше. Пускай подъедет сюда со своим квасом. Видишь, Моисей, какая жара и пыль? Многие скоро захотят пить. Он сделает неплохой гешефт. (Уходит звонить.)

Анечка (ему вдогонку). Только предупреди его сразу: Десять процентов – наши, за идею!

Моисей (внучку). Запомни, Гарик: когда дураки дерутся, умные должны делать деньги. Твой дядя Изя навсегда усвоил эту первую заповедь твоего дедушки Моисея.

На одном из балконов – йог в позе лотоса. Его ничего не касается. Он разводит руки, ловит прану из космоса.

Бабушка пытается удочкой выудить с берёзы кофточку.

Голос из окна. На какого червячка ловишь, бабуля?

Поодаль от драки стоит Марина. Она чуть не плачет.

Не знает, как ей увести мужа, который разошёлся вовсю и даже получает удовольствие от того, что, оказывается, может быть таким же, как все.

Марина. Боже мой, Геночка, что с тобой случилось?

Сзади к Марине медленно подходит странноватый человек. У него мутные глаза, поскольку он парапсихолог и общается с потусторонними мирами. Маленькая мефистофельская бородка скрывает отсутствие подбородка.

Парапсихолог (Марине). Вашего мужа сглазили. Зайдите к моей жене. Она с него всё снимет.

Марина (не сразу понимая, о чём с ней говорят). Что – всё?

Парапсихолог. Порчу… Из него надо удалить фантом.

Марина. Ой, перестаньте. Что за чушь!

Парапсихолог. Это не чушь. Моя жена – ясновидящая. Вот она. (За спиной парапсихолога стоит его жена с глазами без зрачков – одни белки.) Она сейчас на связи с космосом. Но перед тем как отлететь, она успела мне сообщить, что на вашего мужа навели порчу на его работе. У него есть работа?

Марина. Есть.

Парапсихолог. Видите, угадала ясновидящая!

Марина. Извините, но я во всё это не верю. Мой муж – образованный человек.

Парапсихолог. Не страшно. Мы всем помогаем. (Даёт ей визитную карточку.) Если он не придёт, сами придите. Моя жена даст вам конский хвост, заряженный в космосе. Ваш муж должен будет две недели носить его на лбу у себя на работе.

Марина (раздражённо). Оставьте меня в покое. Парапсихолог. Подумайте… Мы с вас лишних денег не возьмём… Только за хвост по его себестоимости!

Толпа во дворе уже разделилась на тех, кто за Гиганта, и тех, кто за Фёдора – отца индейца.

Стоят друг против друга. Стенка на стенку. Много новых лиц. Некоторые с досками, трубами. От забора напротив футбольной площадки почти ничего не осталось. Рядом с Гигантом – золотозубая тётка со сковородой, та, которая смеялась над прибалтом.

Неожиданно между стенками вырастает статный батюшка. Он поднимает правую руку с увесистым крестом.

Батюшка (зычным голосом). Образумьтесь, люди добрые! Господь с вами!

Мужик с доской. Вы слышали, что батюшка сказал: «Господь с нами! Вперёд!»

Слова батюшки срабатывают как команда к действию.

Обе стенки сходятся. Взметнулась пыль, как от настоящей битвы.

Дворник (на газоне машет метлой). Кыш! Кыш отсюда! Анютины глазки потопчете. Идите на детскую площадку. Она специально для забав устроена… (У него на плече раздражённо мяукает кошка.)

Кто-то, распалённый дракой и припекающим солнцем, подбегает к спокойно стоящему в стороне от всех человеку. Тот неторопливо курит, пытаясь сигаретой разбудить себя после вчерашнего. Он вообще плохо соображает, что вокруг происходит.

Распалённый (курящему). А ты что тут стоишь?

Курящий. Как что? Курю… Не видишь, что ли?

Распалённый. Ах ты, грубить, мать твою. (Врезает ему по уху так, что у курящего выпадает сигарета.)

Курящий (мигом просыпается). Мой последний чинарик! Сука, кретин, удавлю! (Пытается догнать обидчика. Оба исчезают в куче-мале.)

Драчун (дрожит, как давно не пивший алкоголик). Люсь, а Люсь! Ну, пожалуйста. Только разок кого-нибудь ударю и сразу вернусь. Клянусь самым дорогим, что у меня есть.

Люся. Это чем же? Ковриком в прихожей, на котором спать будешь?

Во двор приезжает телевидение.

Режиссёр (оператору и ведущему). Скорее, скорее! Пока они не успокоились. Какая милая краска для «Новостей» будет. (Ставит ведущего на фоне побоища, смотрит в камеру.). Вот, отлично! Второй план работает, как у Феллини. Давай текст!

Ведущий. Уже второй час по улице Радостная, дом 14 не прекращается драка. Приятно, что до сих пор живы в народе воскресные традиции. Попробуем спросить у кого-нибудь из участников, с чего всё началось. (Подходит к борцу за справедливость, тому, что с доской.) Простите, что мы вас отвлекаем. Телевидение. Первый канал. Как вас зовут?

Мужик с доской. Алексей… Но многие зовут Никитой.

Ведущий. Очень приятно. Скажите, Илья, за что вы только что так отчаянно сражались?

Мужик с доской. Ну, как. За это. за справедливость. Вы чего?

Ведущий. В каком смысле, не поясните?

Мужик с доской. Да вы чего? Зарплату шестой месяц не платят. Дурные, что ли? Сколько терпеть можно? А вы. телевидение?

Ведущий. Да. Первый канал.

Мужик с доской. Ой, вы это. меня снимите, а? Пускай моя порадуется. Она всех мужиков любит, которых по телевизору показывают. (Чувствуя себя киноактёром, с ещё большим энтузиазмом начинает махать доской.)

Режиссёр (оператору). Замечательно! Замечательно. Снимай, снимай! Скорее! А теперь батюшку сними. Сейчас во всех передачах должна быть церковь.

Тем временем батюшка, отмахиваясь от всех увесистым крестом «от Версаче» добрался до главных зачинщиков – Гиганта и Фёдора.

Батюшка (обоим). Люди добрые! Образумьтесь! Помните, чему учил нас Иисус в знаменитой Нагорной проповеди: если тебя ударили по одной щеке, не отвечай, а подставь другую.

Гигант (Фёдору). Слышал, чему Иисус учил? (Бьёт его по одной щеке.)

Вот так! А теперь не сопротивляйся, подставь другую. (Бьёт по второй.) Молодец! Ты поступил по-божески.

Режиссёр. Восхитительно! Какой удар! Он почти без сознания. Снимай, снимай скорее, как он его теряет… Какая милая красочка для «Новостей» будет!

Во двор въезжает грузовичок. На прицепе бочка с квасом. В грузовичке – Мойша и его жена.

Во дворе их уже ждут Изя и Анечка.

Изя (Мойте). Что же ты так долго? Хорошо, что они ещё дерутся…

Давай встанем у ларька. Это хорошее место: там все ходят.

Мойша. Ты что, Изя? Ты давно не был в России – ничего не знаешь.

Там территория Мамеда. Уж лучше пойдем на детскую площадку. Она – ничья. На ней всё что хочешь делать можно.

Кто-то в экстазе залез на мусорник и пытается перекричать шум.

Оратор. Только путём демократических преобразований мы можем вернуть себе ту адекватность и конвергентность, которые позволят инвариантно абсолютизировать консистентность имперических обструкций!

Тётка со сковородой (слушает оратора и честно, изо всех сил пытается хоть что-то понять из его речи). Слишком ты умён, паря… (Забирается рядом с ним на ящик и бьёт сковородой по лбу, улыбаясь всеми сорока восьмью золотыми зубами. Победно поднимает сковороду, на обратной стороне которой написано: «Слава СССР».)

Какая-то женщина отводит от дерущихся мужчину. Вытирает ему яйцо платком. Платок в крови.

Режиссёр (оператору). Смотри, кровь! Ура! Возьми её крупным планом… Чудненькая красочка!

Анечка с Изей поднимают над бочкой рекламный плакат: «Шварценеггер пьёт русский квас».

Мойша (выкрикивает, сильно грассируя). Квас! Холодный квас! П-ррр-идаёт силы! Ррр-усские бога-тыр-р-ри во вр-р-ремя срр-ражений всегда пили квас!

Дворник понимает, что порядка во дворе ему всё равно не добиться, машет рукой и идёт пить квас. На плече у него кошка.

Дворник (кошке). Ну, что скажешь, Лиза?

Кошка. Мяу…

Дворник. Вот и я так думаю. Лишь бы войны не было. (Мойше.) Дай-ка нам с Лизой кваску, а?

Парапсихолог подходит к бочке с квасом.

Парапсихолог (Изе). Я понимаю, вы здесь главные. Мы с женой парапсихологи.

Изя (с одесской интонацией). Короче. Ви что хотите? Зарядить наш квас? Я правильно вас понял?

Парапсихолог. Да. Откуда вы знаете?

Изя. И ви хотите за это десять процентов?

Парапсихолог. Да… Вы что, тоже парапсихолог?

Изя. Нет. Я пятнадцать лет жил в Израиле. Меня зовут Изя. А фамилия – Нахимзон. Ты думаешь, тебе удастся одурачить человека с такой фамилией? Ты лучше о своей жене позаботься. У неё же глаза устали. Ты меня понимаешь?

Ясновидящая (дёргает мужа за рукав). Пойдём, Андрон! У меня и вправду глаза устали. (Возвращает зрачки в глаза.) Фу, надо отдохнуть. А то навсегда окосеть можно.

Изя. Да, ребята, давайте. Вы своим бизнесом занимайтесь, мы – своим. Дураков на всех хватит.

Парапсихолог и жена отходят.

Изя (своей жене). Хотя идея неплохая. (Выкрикивает.) Квас! Зар-ряженный лучшими пар-рапсихо-логами р-русский квас! Пр-ридаёт силы, лечит все болезни!

К бочке подходят первые клюнувшие на рекламу клиенты.

Режиссёр ставит перед камерой интеллигентного вида человека, на лице которого черты всех национальностей сразу, как обычно бывает у политических обозревателей.

Ведущий. Анхирст Засильич! Не могли бы вы спрогнозировать, как будут, по-вашему, развиваться события в этом дворе далее?

Эксперт. Я считаю, есть два пути, по которым пойдёт развитие. Первый и второй.

Ведущий. Это очень интересно. И очень точно. Эксперт. Первый: конфликт утихнет к вечеру. Второй: он к вечеру не утихнет. Конечно, всё будет зависеть от того, как поведёт себя в этой ситуации наш президент. Какой он указ издаст завтра и каковы будут его предложения на саммите в следующем месяце.

Проходящий мимо старичок ненароком бросает фразу, что в подъезде заложена бомба.

Режиссёр. Как! Еще и взрыв? Какой удачный день! Бегом к подъезду!

Зевака (выводит из соседнего подъезда своих детей. Ставит около камеры): Стойте вот тут, дети, ждите взрыва. Будете хорошо себя вести, вас по телевизору покажут.

На втором плане, у бочки с квасом, уже очередь.

У подъезда второй телохранитель бизнесмена разговаривает по переговорному устройству.

Зяблик. Сокол, Сокол! Это я, Зяблик! Почему не отвечаешь? (Ответа нет. Вместо ответа слышатся стоны, вздохи, возня.) Сокол, Сокол! Ты где?

Сокол. Я тут. (Кряхтит.)

Зяблик. Где тут? Ты кого-то нашёл?

Сокол. Кого-то нашёл…

Зяблик. А чего кряхтишь? Сопротивляется?

Сокол. Нет. Не сопротивляется.

Зяблик. А что это за звуки?

Сокол. Это я сопротивляюсь.

Зяблик. Тебе что, нужна помощь?

Женский голос. Нужна! Ему очень нужна помощь. Он один не справляется. Квартира восемнадцать. Быстрее!

Зяблик. Держись, Сокол! Это я, Зяблик! Иду на подмогу. (Ставит машину на сигнализацию и бежит вверх по лестнице.)

Кагэбэшник осторожно, как из окопа, выглядывает с балкона. Убеждается, что у «мерседеса» никого нет. Присаживается под цветами. Берёт два горшка с землёй и, как гранаты, бросает вниз с балкона.

Кагэбэшник. Это вам за Ленина. Это – за Дзержинского!

Один горшок попадает на крышу, другой – на капот. Срабатывает сигнализация. Машина ревёт, как раненый зверь. Довольный кагэбэшник исчезает в двери, напевает тихонько: «Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна…»

Из окошка выглядывает расхристанный Зяблик, за ним – Сокол.

Сокол. Кто? Кто это сделал?

Кагэбэшник (выглядывает уже из окна, говорит Зяблику). Я заметил на крыше лицо кавказской национальности.

Сокол. Я найду его!

Зяблик. Беги скорее, а я буду тебя страховать здесь.

На балконе у Моисея.

Гарик. Дедушка! Зачем вот тот дядя, вон в том окошке, сказал, что на крыше он видел лицо кавказской национальности? Это же он горшок сбросил. Я видел.

Моисей. Тсс! Молчи! Ты этого не видел, Гарик, и не слышал.

Гарик. Нет, дедушка, я видел.

Моисей. Внучек! Дедушка Моисей старше тебя, и он лучше знает, что ты видел, а что не видел. Запомни: твой дедушка потому и живёт на свете так долго, что он многого в жизни и не видел, и не слышал. Ты хочешь жить долго?

Гарик. Хочу, дедушка Моисей. Очень хочу.

Моисей. Тогда скажи, что ты не видел.

Гарик. Я не видел.

Моисей. Вот и хорошо! А что ты не видел?

Гарик. Я не видел, как вон тот дядя сбросил вон с того балкона горшок вон в ту машину. Ну что? Я теперь буду долго жить, дедушка Моисей?

Моисей. Теперь будешь.

Гарик (радостно). Бабушка! Бабушка! Дедушка научил меня, как жить долго!!!

Сокол на крыше присел за вентиляционным выступом, как в американском фильме. В одной руке – пистолет, в другой – переговорное устройство.

Сокол. Шеф, шеф! Это я!

Бизнесмен (голос слышится из трубки). Кто – я? Ты, что ли, Зяблик?

Сокол (оскорблённо). Обижаете, шеф. Я не Зяблик. Я – Сокол.

Бизнесмен. О’кей! Что случилось, Сокол?

Сокол. Шеф! Произведено нападение на шестисотый объект. На крыше нами было замечено несколько лиц кавказской национальности. (Нога Сокола скользит. Сокол вскрикивает.)

Бизнесмен. Сокол, Сокол! Что с тобой?

Сокол. Ничего страшного. Это у меня крыша поехала.

Квартира бизнесмена. Всё пышет коврами, люстрами, хрусталём и очень лаковой мебелью.

Бизнесменша уже заканчивает дорисовывать лицо.

Бизнесменша. Что случилось, мюмзик?

Бизнесмен. Мамед начал войну. О шит!..

Бизнесмен бледный. Он запирает на все засовы супербронированные двери, нажимает на кнопки. Из стен выползают решётки на окна. Всё перекрывается, как в подводной лодке во время тревоги.

Бизнесмен приглушённым голосом говорит по телефону. Такой голос обычно у тех, кто считает, что их прослушивают. Им кажется, что если они будут говорить по телефону тише, то те, кто их прослушивает, не услышат.

Бизнесмен. Алло! Олег Дмитриевич? Это вас беспокоит президент Ассоциации евроазиатских банков развития. О’кей? Помните? О’кей! Олег Дмитриевич! Помните, вы насчёт одного дела интересовались? Заказного. Я вам намекну, о’кей? Это Мамед! Вы поняли мой намёк? О’кей? Кстати, я слышал, вы фонд создали. Помогаете ветеранам. Это, я вам скажу, большой о’кей. Мы вам на этот фонд кое-что подбросим. О’кей? А с Мамедом надо кончать. Вы меня понимаете? Как только, так сразу… Как говорят у нас, россиян, ноу проблем, о’кей… По факту! (Довольный, вешает трубку.)

Над дерущимися поднимается облако пыли. Ничего не видно. Только звуки ломающихся досок и крики выдают, что внутри облака есть какая-то своя жизнь. Подъезжают на иномарках иностранные корреспонденты с фотоаппаратами. Со всех сторон пытаются сфотографировать драку. Один, самый активный, всё время пытается заснять тётку со сковородой. Наконец улучает момент, щёлкает её. И тут же получает от неё сковородой по лбу. К нему подбегают другие корреспонденты. Поднимают раненого. Тётка машет сковородой, кому-то достаётся по спине, кто-то отмахивается от неё фотоаппаратом.

К золотозубой тётке присоединяются другие женщины во дворе.

Первая женщина. Так их, Фроловна! Это они всё спровоцировали!

Втораяженщина. Они по плану ЦРУ действуют! Им давно наш двор покоя не даёт. Этому ЦРУ…

Перепуганные иностранцы забирают раненого и удирают со двора. Золотозубая тётка победно пишет мелом на задней стороне сковороды: «Дадим лордам по мордам!»

Из подъезда с грозным видом выбегают Зяблик в губной помаде и расхристанный Сокол. Направляются к ларьку с надписью «Грандминимаркет».

Сокол (хозяину киоска). Где Мамед?

Хозяин (с кавказским акцентом). Не знаю никакого Мамеда. Давай отсюда, да?

Зяблик. Ты, зверюга! Отвечай! Хуже будет. Где Мамед?

Хозяин. Какой Мамед? Не знаю Мамеда. Слышал, да?

Зяблик. Сокол, ты не прав. Я жил на Востоке. Пытался с ними по-хорошему. Еле жив остался. Восток – это дело тонкое. Смотри, как с ними надо. (Разбегается и каратистским движением бьёт ногой хозяина-кавказца по челюсти. Тот падает.)

Хозяин. Ты, козёл! Мамед из тебя петуха сделает.

Зяблик. Понял? Сразу Мамеда вспомнил. Восток – дело тонкое.

Сокол. А. Так ты всё-таки знаешь Мамеда? Значит, ты нас обманул? Значит, и горшки ты сбросил? (Поднимает его за грудки.)

Хозяин. Какие горшки? Ты чего, сдурел? Да?

С т а р у ш к а. Молодец, сынок! Защити нас, стариков. Он мне давеча минеральную воду продать не хотел.

Хозяин. Отпусти… Да? Ты знаешь, кто я?

Зяблик. Ты? Ты – лицо кавказской национальности. Извинись перед старушкой! Слышишь, что я сказал? Она – ветеран войны. Извинись, говорю! Молчишь? Не хочешь извиниться перед ветераном? Ну что ж. Восток – дело тонкое. А где тонко, там и рвётся. Сокол, держи его чуть правее.

Снова разбегается и наносит кавказцу второй удар. Кавказец летит в груду ящиков. Зяблик и Сокол переворачивают киоск. На землю высыпается всё содержимое: пиво, сигареты, зажигалки, солнечные очки, туфли, батарейки, банки с пивом, духи, платки, часы…

Первая старушка. Никитична, смотри! Вот тебе и минеральная вода сама подкатилась.

Вторая старушка (телохранителю). Спасибо, сынок. (Подбирает воду.) Спасибо, благодетель ты наш.

Первая старушка. Никитична! Возьми печенье. Скоро День учителя.

Хозяин ларька выбирается из-под ящиков и убегает со двора, выкрикивая угрозы.

Хозяин. У Мамеда в ауле брат Сумамед прошлый раз за такой киоск две деревни ваших зарезал.

Зеваки, которым надоело ждать взрыва, подбегают к киоску и начинают всё подбирать. Примеряют платки, часы, нюхают духи.

Кто-то из дерущихся замечает у себя под ногами подкатившуюся баночку пива. Оглядывается. Видит перевёрнутый киоск и разметавшиеся вокруг него банки пива.

Один из дерущихся (кричит что есть силы). Братцы! Остановись! Братцы! (Никто не обращает на него внимания.) Козлы! Пиво бесплатное!

Мгновенно наступает тишина.

Голос из толпы. Где?

Другой голос. Вон!

Толпа, забыв про драку, бежит к перевёрнутому киоску и начинает вместе с зеваками подбирать с земли всё, что попадётся под руку. Возня. Толкотня. Кто-то подбирает пиво, кто-то жевательную резинку. Кто-то смотрит на водку.

Женщина (кричит с балкона своему мужу). Гриша! Посмотри, нет ли там хорошего ликёра? У нас вечером гости будут. Да поворачивайся же ты! Тюфяк постельный…

Кто-то выудил одну туфлю. Примерил. Ищет вторую.

Тем временем двое уже не на шутку сцепились из-за бутылки ликёра.

Первый. Я первый на неё глаз положил.

Второй. Нет, я.

Женщина (с балкона). Не уступай ему, Гриша. У нас вечером гости.

Телевизионщики разворачивают камеры.

Режиссёр (оператору). Снимай, снимай скорее. Это же мародёрство! Как же нам сегодня повезло! И драка, и мародёрство! Какой восхитительный фрагмент для «Новостей»! Только смотри, чтобы я в кадр не попал. А я пока пива всем наберу.

Гигант примеряет куртку, которая ему очевидно мала.

Фёдор (случайно оказывается рядом с гигантом). Она тебе мала.

Гигант. На халяву мала быть не может.

Батюшка подходит к дворнику и присаживается рядом с ним на бревне под деревом.

Дворник. Ну что, батюшка?

Батюшка. Устал я, сын мой, с бесом бороться.

Дворник. Посиди, батюшка, отдохни. Попей кваску, наберись сил… Они тебе скоро заново понадобятся.

К батюшке подбегает борец за справедливость с двумя бутылками водки.

Борец за справедливость. Батюшка! Там какой-то человек со всех иноземных товаров порчу снимает. А я не верю всем этим гадам. Освяти бутылочку, а? По-нашему, по-православному…

Батюшка (собирается его отчитать).

Как только, сын мой, у тебя язык…

Дворник. Батюшка, не отказывай ему. Он иначе в церкви разуверится.

Борец за справедливость. Освяти, батюшка, а?

Батюшка. Прости меня, Господи! (Освящает.)

Борец за справедливость. Спасибо, батюшка. А это тебе! (Даёт ему вторую бутылку.)

Батюшка. Убери, бесстыдник!

Борец за справедливость. Ты чего, бать? Это ж я на нужды церкви.

Батюшка. На нужды церкви?

Борец за справедливость. Ну да.

Батюшка. На нужды – ладно, оставь.

Борец за справедливость. Спасибо, батюшка! (Возвращается в толпу и, показывая на водку, говорит кому-то.) Смотри, что мне батюшка освятил. Видишь? Это теперь святая вода.

Парапсихолог (всем раздаёт визитные карточки, шепчет). Товары – иноземные, порченые. Требуют энергетической очистки. Наш офис за углом.

У Геннадия уже полны руки и карманы часов, платков, консервов. Марина ходит за ним следом. Пытается его вразумить. Геннадий ничего не понимает из того, что она говорит. Его глаза уже безумны.

Марина. Геннадий! Уймись. Как тебе не стыдно? Это же мародёрство. Ты же интеллигентный человек. Ты вчера читал сыну «Слово о полку Игореве». Когда мы поженились, ты в первую брачную ночь рассказывал мне о философии непротивления злу насилием…

Геннадий. И что я имел? А тут, смотри: галстуки, крабы, противозачаточные.

Марина. Зачем тебе противозачаточные? Мы с тобой уже два года не целуемся.

Геннадий (с горящими глазами). С сегодняшнего дня всё будет по-другому. С сегодняшнего дня, Мариночка, я почувствовал в себе такую силу, что противозачаточные понадобятся мне и дома и на работе! (Целует её крепко в губы.)

Марина (бледнея). Ты с ума сошёл, Геночка!

Парапсихолог опять подходит сзади к Марине.

Парапсихолог. Если вы сегодня не придёте, вам завтра нужно будет уже два конских хвоста у нас покупать. Второй – для себя. Имейте в виду: порча передаётся через поцелуй. Вот наша визитка.

Марина автоматически берёт визитку и задумывается.

Кагэбэшник (подходит к Геннадию). Вы интеллигентный человек. Я обращаюсь к вашему разуму. Если их не остановить, снова начнётся побоище. Отрезвите их! Они вас послушают. Здесь всё равно на всех не хватит. А за углом ещё шесть таких киосков. И все эти киоски держат те же лица не нашей национальности… Вы меня понимаете?

Геннадий. Ещё как понимаю! (Забирается на перевёрнутый киоск.) Господа! Товарищи! Друзья! Судари! Братцы! Вспомните, как жили наши предки под иноземным игом. Вспомните хотя бы известный фильм «Андрей Рублёв».

Гигант и Фёдор стоят рядом.

Гигант (спрашивает у Фёдора). Слышь, соседушка. А Рублёв – это кто? Напомни.

Фёдор. Это тот, что рубль у славян изобрёл, по-моему. Первопечатник рубля, вот!

Гигант. Сукин козёл! Не мог баксы изобрести.

Геннадий (продолжает ораторствовать). Но наши предки объединились и скинули с себя иноземное иго. Сегодня нас снова хотят поработить. Объединимся же в борьбе против иноверцев! Не посрамим землю российскую! Не будем позорить себя и ссориться из-за всякой мелочи, из-за того, что кому-то что-то не досталось. Там за углом ещё шесть таких же киосков. Их держат те же иноверцы, которые обирают нас, народ российский.

Марина (Геннадию). Что ты говоришь? Ты же образованный человек!

Геннадий (Марине). Только мы, образованные люди, Мариночка, должны вести за собой народ. Иначе он никогда не очнётся от спячки. Братцы! Пора очнуться от спячки. Пора пробудиться. (Кричит батюшке.) Батюшка! Ответь нам честно: какая вера нашенская?

Батюшка. Православная, сын мой…

Геннадий. А скажи, батюшка, мы должны у себя на Руси отстаивать нашу веру православную перед другими верами?

Батюшка. Должны, сын мой. Конечно, должны. Геннадий Се экстазе от собственного ораторства). Вы слышали, друзья мои? Батюшка благословил нас натянуть иноверцев по самые помидоры!

Борец за справедливость (как и Геннадий, в экстазе). Интеллигент прав! Постоим, братцы, за нашу православную Русь! Ура!

Сплотившаяся толпа устремляется с криком со двора. Впереди Геннадий, Гигант, Фёдор. Все вместе, как будто и не было побоища.

Слышатся возгласы: «За веру! За Россию-матушку!

За Сталина! Да здравствует демократия!»

Драчун (вырывается от жены). Эх, лучше уж я буду спать один. (Присоединяется к толпе.)

Люся. Плакало мое трюмо.

За толпой движется бочка с квасом. Бегут зеваки. Телевизионщики с аппаратурой стараются не отстать.

Режиссёр. Потрясающе! Русский погром! Ты понимаешь, что это такое? Передачу о русском погроме купят в Израиле, США, Японии… Скорей! Какой удачный день!

Гарик (Моисею). Дедушка! Пойдём на другой балкон, посмотрим.

Моисей. Не надо, внучек, тебе на это безобразие смотреть. Рано.

Гарик. Не волнуйся, дедушка. Я же всё равно ничего не вижу.

Моисей. Ну, если не видишь, то пойдём, посмотрим.

Йог на балконе поменял позу. Он так же невозмутим.

Он ничего не заметил.

На дереве развевается кофточка, похожая на рваный флаг.

В пивной два милиционера пьют пиво. Наблюдают из окошка, как толпа громит киоски, а небритые кавказцы разбегаются тараканами во все стороны.

Первый милиционер. На работу, Колюня, нам возвращаться нельзя. Мамед нам этого не простит.

Несколько джипов подъезжают к офису, над входом в который написано: «Джойнт-сток Мамед энд компани». Омоновцы в масках выбегают из джипов, врываются в здание. Крик. Стрельба. Разбитые окна. Выводят арестованных.

Лейтенант просматривает бумаги в сейфе. Солдат докладывает полковнику в джипе.

Солдат. Мамеда нет. В сейфе все документы. Наркота. Оружие.

Полковник. Теперь он от нас не уйдёт.

Из БМВ с тёмными окнами за сценой разграбления своих киосков внимательно следит Мамед.

Хозяин ларька бойко объясняет ему что-то на своём языке. Мамед набирает на мобильном телефоне номер.

Мамед. Это я, Мамед. Это ты, Сумамед?

Дом в ауле. Необычайно похожий на Мамеда человек, только старше, слушает, что ему говорит Мамед. Лицо ожесточается. Глаза багровеют.

На улице рядом с домом на тротуарах валяются перевёрнутые остовы киосков. С них сняты даже стёкла. Над киосками кружатся встревоженные каркающие вороны.

Расходятся последние люди. Все, как муравьишки, тащат по тропинкам награбленное. На одном надето несколько рубашек. У другого на шее висит лифчик. Третий – в женском пеньюаре. Особенно доволен тот, кто искал вторую туфлю, он хвастается попутчику: «Всё перерыл, а вторую туфлю нашёл.

Правда, не на ту ногу. Но согласись, если не приглядываться, то нормально». Ковыляет.

Гигант и Фёдор дружно тащат ящик, набитый алкоголем.

Гигант. Тебя звать-то как?

Фёдор. Фёдор.

Гигант. А меня Пётр. Ты уж не серчай на меня, Фёдор, за это… Чё утром.

Фёдор. Какое серчать? Донести бы!

Два милиционера в пивной – уже совершенно пьяные.

Первый милиционер. Я предлагаю, Колюня, вот какой бизнес. Давай отвозить в ГАИ машины, которые стоят под знаками.

Второй милиционер. Отличная идея! У меня кореша в ГАИ есть. Мы им будем отстёгивать. А они за это будут нам вешать знаки над уже стоящими машинами.

Батюшка несёт домой в руках всякую всячину, которую ему надарили за освящение.

Во дворе остаётся один дворник. Он налаживает шланг. Кошка жалобно мяукает, глядя на то, что осталось от убранного с утра двора.

Дворник. Потерпи, Лиза, маленько… Скоро покормлю… А сейчас главное – успеть до заката к завтрашнему дню наш двор заново подготовить.

На дереве одинокая кофточка. Закатное солнце. Ветер. Скрипят качели. Колышется забор вокруг спортивной площадки. Ощущение, что вот-вот всё вокруг начнёт рушиться.

Действие второе

Аул. По дороге через аул едет грузовик с вооружёнными боевиками.

В грузовике – Сумамед, что-то обсуждает с ними над картой.

Грузовик останавливается в темноте возле железнодорожного полотна, на котором стоит состав с цистернами. Бойцы выпрыгивают из грузовика. Разбегаются с факелами. Где-то раздаётся взрыв. Крики. Пожар.

Вечер. В квартире Геннадия работает телевизор. Передают новости. Геннадий отошёл от дневного безумия. Ему стыдно. Он ни на кого не смотрит. Марина неуверенно вынимает из сумки конский хвост. Пытается примерить его, приставляет к своему лбу. Смотрит в зеркало.

Марина (про себя). А вдруг и вправду поможет… (Геннадию.) Я настаиваю, чтобы на работу завтра ты надел вот это. Он будет защищать тебя от сглаза. Я понимаю, это неудобно. Но ради нас, твоей семьи. (Пытается надеть ему на голову хвост.) Иначе приступ может повториться.

Андрюша (смотрит телевизор). Папа! Папа! Смотри, тебя по телевизору показывают.

Геннадий отворачивается со стыда от телевизора.

Марина. Немедленно одень хвост. (Надевает ему его на лоб.) Вот так, видишь… Так тебя точно никто не сглазит.

Андрюша. Папа! Папа! Да смотри же, как ты всех за собой повёл. Как князь Игорь!

Геннадий смотрит на экран, где он с лопатой, как с флагом, забирается на киоск.

Геннадий. Если шеф это увидит – всё! На работу мне лучше не появляться! Ни с хвостом, ни без хвоста. (Срывает хвост.)

По телевизору слышится голос Геннадия: «Мы их натянем по самые помидоры». Геннадий в ужасе хватается за голову.

Раздаётся телефонный звонок. Марина подходит к телефону.

Марина. Алло! Да, Виктор Евгеньевич. Он дома. Конечно, видел. Позвать? (Мужу.) Шеф всё видел.

Геннадий. Ты могла бы сказать, что меня нет.

Марина. А что толку? Он мог бы подумать, что ты до сих пор буянишь. Ну иди, иди! Ты чего, струсил, князь Игорь? Только хвост надень… (Надевает ему на лоб хвост.)

Геннадий (боязливо подходит к телефону). Алло! Да, я. Видели? Вы знаете, что-то со мной случилось. но. обещаю. не повторится. Что? Простите, не понял? Назначить меня? Кем? В каком смысле? Как, сразу на такую должность?! Вы шутите. Нет, вам правда понравилась передача? Потрясла?! Ну что ж, это приятно. Знаете, это ещё по телевидению не всё показали. Ух, мы им врезали! Я вам потом расскажу. Да, именно. Вы правильно запомнили: «По самые помидоры». (Смеётся.) Это среди наших так говорят. Так что я согласен, назначайте! У меня все сотрудники по струночке ходить будут. А если что не так. Вы ж понимаете. Дадим по голове, и уши отвалятся. (Смеётся, вешает трубку.)

Марина. Я что-то ничего не поняла. Что произошло?

Геннадий (срывает хвост, гордо). Меня назначили первым замом! Шеф в восторге от «Новостей». Сказал, что ему давно были нужны такие решительные замы, люди новых биоритмов будущего! Не слюнтяи из прошлого. Извинялся даже, что раньше меня не замечал. Вот так, Мариночка! Пойдем, сынок, посмотрим какой-нибудь американский боевичок.

Марина. Неужели это хвост сработал? Может, и мне свой на ночь надеть? (Достаёт из сумочки второй хвост.)

Квартира Фёдора. За стопом – Фёдор, его жена, сын и гости. Гигант с Мышкой. Стоп накрыт с душой, по-русски. Много добытой днём выпивки.

Все весёпые. Работает тепевизор. Все смотрепи «Новости» и довопъны.

Гигант. Ну что ж, есть повод опрокинуть ещё по одной. Меня лично по телевизору первый раз показывали. И тебя, Мышка.

М ы ш к а. Где? Я не видела.

Гигант. А я заметил в толпе твоё ушко, Мышонок. (Все хохочут.)

Фёдор. Ну, за знакомство!

Гигант. Они нас ещё надолго запомнят, Мамеды-шмамеды…

Фёдор. Это точно. Нашего русского человека от спячки лучше не будить. Мы когда просыпаемся, то сразу, как говорят менты, всем – кранты!

Гигант. Вот за это и предлагаю выпить! Водочка хорошая, батюшка освятил. Батюшка у нас хороший.

Все смеются. Выпивают. В тишине по телевизору слышится взволнованный голос диктора.

Диктор. Только что мы получили экстренное сообщение. В районе села Кизык неизвестными был взорван железнодорожный состав с нефтью особого назначения. Проанализировав случившееся, эксперты пришли к выводу, что эта акция уже давно планировалась западными разведками с целью столкнуть Россию с восточным миром.

Гигант. Не понимаю. Что людям неймётся? Сели бы, как мы. Выпили, закусили.

Фёдор. Да пошли они все. Пускай себе тешатся. Слава богу, нас это не касается. Послушай лучше, что мы с женой решили: мы вам за наш счёт на балкон решётки поставим. В следующий раз воры прямо по ним на третий этаж заберутся. (Все хохочут и вкусно выпивают.)

Батюшка у себя в квартире раскладывает на столе всякую всячину. Анастасия и Варвара смотрят на него как на фокусника.

Варвара. Откуда столько добра, батюшка?

Батюшка. Работал, дочери мои. Весь день бесов изгонял. Народ благодарный нынче пошёл. Церковь почитает.

Варвара. А для кого это всё?

Батюшка. Кое-что – на нужды церкви, кое-что – нищим нашего прихода.

Анастасия (прикидывает на себя блузку, смотрится в зеркало). Батюшка! Но я ведь тоже нищая вашего прихода.

Господь должен быть справедлив к нам.

Варвара (примеряет часы). С каждым днём укрепляется моя вера в сегодняшнюю церковь.

Батюшка. Только давайте помолимся Господу за всё, что он для нас делает.

Анастасия и Варвара тут же послушно встают перед иконами на колени. Батюшка смотрит на них сзади, потом всё-таки, хоть и с трудом, переводит взгляд на иконы.

Батюшка. Прости, Господи, меня грешного…

Квартира Моисея. Как и у всех, работает телевизор.

Но на него никто не обращает внимания.

За столом Мойша, его ж е н а, Моисей и рядом – внучок Гарик. Все считают собранные за квас деньги. Внучок внимательно наблюдает за этой сценой.

Мойша. Моисей! Благодаря тебе хороший гешефт получился.

В это время по телевизору тот же взволнованный голос диктора.

Диктор. Эксперты также считают, что в условиях обострившихся национальных отношений это лишь начало. Следующей провокацией после взрыва нефтяного состава будет диверсия на атомной электростанции, которая находится в том же районе. После чего российскому правительству будут выдвинуты чисто политические требования.

Соня. Ты слышишь, Моисей, что случилось?

Моисей. Ты же знаешь, Соня, про нефть я никогда ничего не слышу и не знаю. Только про квас.

Мойша. Вот Моисей, твои десять процентов за квас. Пересчитай.

Одна купюра падает на поп. Гарик наступает на неё ногой.

Моисей ('Мотив). Не хватает одной купюры.

Мойша. Не может быть. Может быть, упала?

Моисей. Внучек! Ты не видел, денежка не упала?

Гарик. Нет, дедушка. Я ничего не видел.

Квартира кагэбэшника. Кагэбэшник сажает цветы.

Жена кагэбэшника. Вот что ты умеешь, так это сажать!

Кагэбэшник. Это верно. Сажать я люблю. (Про себя.) Скоро всех пересажаем. Только наши вернутся!

Утро. Из-за горизонта поднимается спокойное солнце. Во двор выходит дворник. Потянулся. Потянулась на его плече Лиза. Во дворе – никого. Дворник с удивлением смотрит на то, что осталось за ночь от «мерседеса». Он уже без колёс, без капота, без бамперов. Даже Лиза удивлённо мяукает, глядя на этакий скелет машины.

Бабули обсуждают политические события на скамеечке.

Бизнесмен у себя в офисе. Вокруг стоят телохранители. У окон охрана внимательно наблюдает в подзорную трубу за улицей и окнами домов напротив: не блеснёт ли где дуло киллера?

Бизнесмен (секретным шёпотом говорит по телефону). Олег Дмитриевич! Здравствуйте! Это опять Национальная ассоциация народных банков развития. Простите, что потревожил. О’кей? Я вчера смотрел телевизор. Нонсенс! Поставки теперь прекратятся на полгода. Да, конечно, догадываюсь и чья нефть была, и куда шла. Гарантии контракту мы же давали. (Совсем шёпотом.) Сам-то уже знает? И что думает пред принять? Правильно! Наказывать этих зверей надо. Шит! Вот это верно. Не бойтесь… Никто не возмутится. Скажите Самому. Вы мой намёк понимаете?.. Народ мы возьмём на себя. Телевидение – наше. Газетчики недорогие. Объясним. Главное – целостность России! Особенно на целостность упирайте. Скажите Самому, что Пётр бы не простил. Он ведь у нас всё-таки уверен, что он – наш второй Пётр Первый. (Смеётся.) О’кей! Жду сообщений. И как только, так сразу. На фонд ветеранов. Я помню, как не помнить. Ветераны – это святое! (Смеётся.)

Комната в разведуправлении США. На стене – карта России с какими-то значками, флажками, отметками.

Флаг США. За столом – двое: шефи корреспондент ООН с перевязанной головой, он же агент.

Шеф. Я возмущён. Это – провал. Мы чуть не лишились нашего основного агента. Вы прошли Вьетнам и Никарагуа, а сломались на русской бабе со сковородой.

Агент. Россия – это вам не Никарагуа, шеф.

Шеф. Не оправдывайтесь. Лучше скажите, как вы умудрились прозевать взрыв нефтяного состава, да ещё с нефтью особого назначения? Для подготовки такой операции любой стране требуется минимум полгода.

Агент. Любой. Кроме России.

Шеф. Ещё один такой провал – и я вас снова сошлю в Никарагуа. Уже горят два нефтехранилища в том же районе. И во всём этом обвиняют нас, в то время как мы сами не можем понять, с чего всё началось. Российское правительство собирается блокировать весь район. Оно выделило на это немалые средства. Восток бурлит от негодования. А мы?

Агент. Россию надо уничтожить. Немедленно! Это пороховая бочка всего человечества. Надо натравить на неё весь мусульманский мир. Организовать специальные террористические группы.

Шеф. Перестаньте! Это в вас говорит ушибленный. Никому ещё не удавалось победить Россию. А знаете, почему? Подойдите вот сюда и взгляните на карту. (Подходит к карте.) Вы видите? Россия находится между Европой и Азией. Русские обладают смесью евроазиатского мышления: они говорят одно, думают другое, делают третье. А что они при этом чувствуют, не знают даже они сами.

Потому что душа русского человека так же беспредельна, как и карта России. Россия ушиблена своими размерами. И люди в ней ушиблены… И те, кто долго там работает, тоже ушиблены. (Показывает на голову агента. Хохочет.)

Агент (недоумённо). Что же делать, шеф?

Шеф. Пройдёмте со мной. (Открывает дверь за картой России. Оба входят в тайную залу, по всем стенам которой современнейшие компьютеры мигают своими глазками.) Это наша последняя модель. Самый мощный в мире компьютер, созданный специально для разработки последнего плана борьбы с Россией. Мы назвали его «Рус-3». Первые два «Руса» перегорели, пытаясь обработать загруженную в них информацию о России за последние пятьсот лет. «Рус-3» справился со своей задачей.

Агент. И что же?

Шеф. С Россией можно справиться! Но справиться с ней могут только сами русские! Да, да! Обработав загруженные в него данные за тысячелетнюю историю России, «Рус-3» пришёл к выводу, что никто ещё не наносил России большего вреда, чем сами русские.

Агент. Потрясающе!

Шеф. Отныне мы будем не бороться с Россией, а поддерживать её во всех её реформах, и Россия развалится сама. Понятно?

Агент. Понятно. Конечно… Только я ничего не понял.

Шеф. Ну что же тут не понять? О нашем плане мы доложим нашему президенту, и он будет дружить с русскими: ездить к ним в гости, улыбаться, одобрять все их начинания, вплоть до военных действий. На это у него способностей как раз хватит. Мы даже денег русским дадим, чтобы эти военные действия у них побыстрей начались.

Агент. А мы? Что же нам делать, когда война начнётся?

Шеф. Да. Здорово всё-таки рашн баба вас уделала. Ваш мозг скоро будет величиной с карту Люксембурга. Мы с вами, как всегда, будем зарабатывать! Понятно? У меня ещё два эшелона с оружием от войны с Никарагуа осталось. Продайте их тем, кто будет воевать с русскими. Ну что вы на меня так смотрите? Двадцать процентов – ваши. Так понятнее?

Агент (после паузы). Шеф! Разрешите вам сказать всю правду в глаза?

Шеф (снимает очки и смотрит в глаза агенту). Говорите…

Агент. Шеф, вы после этого – гений!

Шеф. Вы меня оскорбляете. Я – гений и до этого. А теперь не будем терять времени. За работу! Оба эшелона с оружием ждут вас в моей прихожей. И остерегайтесь русских женщин. Ха-ха-ха!

Редакция телевидения. На многочисленных мониторах кадры: пылают нефтехранилища, идут на юг поезда с солдатами. По дороге ползёт колонна танков.

Ведущий. Только что стало известно из источников, близких к достоверным, что началось странное передвижение российских войск в южном направлении. У нас в студии наш постоянный обозреватель Анхирст Засильич. Анхирст Засильич, не могли бы вы спрогнозировать, как будут развиваться события дальше?

Эксперт. Всё зависит от того, какие указы выпустит завтра наш президент. Конечно, все мы с нетерпением ожидаем указа о том, что преступники должны немедленно прекратить совершать преступления. Если такой указ будет подписан, события могут развиваться двумя путями. Первый: если преступники послушаются указа и сдадут оружие и займутся сельским хозяйством. Второй: если они его не послушаются, не сдадут оружия и не займутся сельским хозяйством.

Ведущий. Спасибо. Вы наконец-то нам всё конкретно объяснили. А теперь – слово известному предпринимателю. Недавно на его машину неизвестными террористами было сброшено два цветочных горшка с особой взрывной смесью. (На экране «мерседес», с которого всё снято.) К счастью, никто не пострадал.

Бизнесмен. Мы – Ассоциация евроазиатских банков развития – решительно поддерживаем уверенные действия нашего правительства. Россия должна быть целостной! И наши многочисленные вкладчики, я уверен, поддержат нас. А мы со своей стороны обещаем: все, кто нас поддержит, первыми получат свои деньги обратно.

Режиссёр (оператору). Знаешь, а это не так плохо, если война начнётся. Рейтинг наших новостей здорово подскочит. За рекламу такие бабки накол-басим!

Ведущий. А теперь слово ведущему парапсихологу. Недавно его ясновидящая жена вернулась из космоса с новыми сведениями о нашем будущем.

В студии – парапсихолог и его жена. Её глаза – опять без зрачков.

Ясновидящая (вещает). Земля вступила в эпоху Водолея. Идёт очищение. Скоро, очень скоро на Земле наступит конец света. Это значит, что зло будет уничтожено. На планете останутся только самые чистые и святые. Только они войдут в будущее. Я взяла с собой в космос небольшой кусочек фольги. Боги закодировали мне его на звезде Трон, которая ведёт нашу планету. Маленький кусочек этой фольги поможет очиститься любому из нас и войти в будущее… Остаться на нашей планете после конца света.

Бегущая строка на экране телевизора: «Офис, в котором вы можете приобрести кусочек фольги, по улице Радостная, дом 14».

Ясновидящая (продолжает вещать). Земляне! Наши ведущие нам хотят помочь! Меня и моего мужа выбрали проводниками этой помощи. Кто приобретёт у нас кусочек фольги, тот автоматически будет взят в будущее.

Ведущий. Спасибо. А теперь новости из-за рубежа. Возможность начала военных действий в России не вызвала, как ожидали эксперты, возмущения не только в самой России, но и в мире. Президент США даже пообещал в связи с бедственным положением России увеличить предоставленный ей кредит в два раза.

Бизнесмен (в кольце охраны смотрит сообщение телеведущего по монитору. Говорит своему референту). Взнос в фонд ветеранов сделали? Вы понимаете, на что я намекаю?

Референт. Ещё три дня назад.

Бизнесмен. Увеличьте его в три раза.

Референт. Из каких денег?

Бизнесмен. Из любых. Главное теперь, чтобы и эти средства (показывает на экран монитора) пустили через нашу ассоциацию! И тогда всем о’кеям наступит о’кей!

Демонстрация вкладчиков на улице. Плакаты: «Россия неделима!», «Действия правительства поддерживаем!», «Позор бандитам!».

Навстречу – другая демонстрация с плакатами: «Позор правительству!»,

«Нет – войне!», «Долой хунту!», «Россия за демократию!».

Моисей с Гариком смотрят на демонстрацию с балкона.

Гарик. Дедушка, я не понимаю, кто здесь за кого? Кто туда идёт, кто сюда?

Моисей. Всё очень просто, Гарик. Они все идут не туда. Те, которые идут сюда, ещё надеются вернуть свои деньги. А те, кто отсюда, их вернуть уже не надеются. Соня! Позвони Мойше. Пусть опять приедет с квасом. Сегодня гешефт будет побольше, чем в прошлый раз.

Гарик. Дедушка! А война долго будет? Это сложно предсказать?

Моисей. Да нет, внучек… Это очень просто. Война будет идти, пока деньги не кончатся!

Зеваки на улице. Голоса: «Из-за чего все это?..» – «Это всё ЦРУ спровоцировало…» – «А я слышала, это не ЦРУ, а китайцы…» – «Не китайцы, а евреи…» – «Нет, китайцы! Они хотят себе присвоить нашу Сибирь. Да, да…» – «Я тоже читал. Они нашу Россию считают своей территорией, потому что Чингисхан был китайцем.» – «Чингисхан был евреем!

Я видел в журнале его фотографию». – «Нет, китайцем. Поэтому китайцы сейчас хотят столицей своих восточных земель сделать Киев.» – «Перестаньте! Представляю себе китайцев, которые едят сало палочками…» – «Свят, свят, свят! Глупости! Просто наш народ кто-то сглазил…» – «Да, да… Я читал… У нас на Центральном телевидении один диктор работает с чёрным глазом. Он агент влияния от жидомасонов.

На кого посмотрит, того и сглазит. Его специально сделали диктором передачи «Время», чтобы он на всех смотрел». – «Ой, не придумывайте, а? Просто люди деньги поделить не могут». – «Какие деньги?

У нас демократия!» – «Демократия – это и есть деньги. Только очень большие…»

Бабушка (с внучком). И зачем людям столько денег? Всё равно уже истратить не успеют.

За углом дома – вход в офис. Над входом объявление:

«Снимаем сглаз. Восстанавливаем ауру. Укорачиваем карму. Убираем порчу. Перешиваем брюки. Заряжаем воду. Сервируем столы. Изготовляем карнизы. Снимаем стрессы. Рассасываем бляшки. Проектируем коттеджи».

У входа в тот же офис – длиннющая очередь. Из двери офиса выходят довольные с кусочками фольги.

Первая женщина. Вам досталось?

Вторая женщина. Вот видите, какой… Закодирован в космосе. Маленький, а чувствуете, какая энергия от него идёт?

Первая женщина (делает пассы руками, издали). Чувствую. Прямо настоящее тепло. Или мороз. Не пойму. Но мурашки аж по рукам бегут.

Третья женщина. Только бы на нас хватило. Так хочется в будущее попасть!

Первая женщина. Муж просил ему тоже кусочек этой фольги купить. А я скажу, что не хватило. Так от него устала! Хоть в будущем от него отдохну, ей-богу.

Внутри офиса – парапсихолог и его жена.

Ясновидящая. Давай, давай, пошевеливайся… Неси скорее шестой рулон!

Парапсихолог. Кончается уже шестой.

Ясновидящая. Пошли кого-нибудь в магазин, в супермаркет. Пусть спросят фольгу для духовки.

Лес. Канавы. Аул. Где-то очень далеко слышится стрельба.

Журналист с магнитофоном сидит под старым грузовиком. Мимо проходит солдат с автоматом. Журналист подзывает солдата.

Журналист. Эй, солдатик! На – доллар. Стрельни в воздух!

Солдат. А чё не стрельнуть. За доллар можно и стрельнуть. (Стреляет.)

Журналист (записывает звук стрельбы и надиктовывает). Мы находимся на передовой. И ведём наш репортаж из-под гусениц только что подбитого танка.

Квартира женщины, у которой живет п р и б а л т.

Прибалт. Весь мир возмущён действиями российского правительства. Мы отзываем наше посольство. Я уезжаю. Не могла бы ты мне одолжить двести долларов на дорогу?

Хозяйка (ласково). Конечно, могу, дорогой. Только с одним условием: если ты попросишь ласково, по-русски, без акцента.

Прибалт (акцент пропадает у него начисто). Валечка, дорогая, я тебя так люблю! Дай двести долларов.

Хозяйка (ещё ласковее). Пожалуйста… Конечно, дам. А спой ещё что-нибудь про нашу Россию. Я тебе и триста дам.

Прибалт. Это я с удовольствием.

(Поёт.) Россия. Россия. Россия – родина моя.

Валя даёт ему триста долларов.

Прибалт (пересчитывает). А хочешь, я тебе гимн Советского Союза сыграю на нашей национальной губной гармошке? Я в детстве с преподавателем разучивал. (Играет «Союз нерушимый…».) Какие мелодии писали хорошие.

На экране телевизоров – призыв в российскую армию. Молоденькие лица солдат. Бритые головы. Демонстрации в Восточных странах. На площадях молятся мусульмане. Мир бурлит.

В знакомом дворе под истрёпанной ветром в лоскуты кофточкой дети играют в расстрел. Трое – сын Геннадия и те, которые ждали взрыва с отцом, – у бортика футбольного поля. Четвёртый, индеец, делает вид, что стреляет. Трое падают.

Индеец (сыну Геннадия). Нет, ты неправильно падаешь. Не так надо. Я видел вчера по телевизору, как надо падать. Давай покажу!

Гарик выходит на балкон со скрипочкой и с завистью смотрит на тех, кто играет «в расстрел». Вдруг во дворе звучит траурная музыка. Из подъезда выносят гроб. В нём – совсем молоденький мальчишка. Один из тех, кто был среди каратистов. За гробом – мать. Та, что была со сковородой. Рядом с ней – молодая вдова солдата. Мать поддерживает батюшка.

Жена Фёдор а выходит из подъезда и кладёт цветы. На балконах люди.

Процессия движется по двору. За гробом идут Марина, Геннадий, Фёдор с женой, обе старушки, борец за справедливость, друзья Фёдора, женщины. Идут, как будто никогда не было между ними никакой ссоры. Дружные, какими могут быть только русские или во время погрома или во время похорон. Тут же Гигант, Мышка. Дворник бросает веточки перед процессией.

У него на плече жалобно мяукает Лиза. Мойша помогает всем усаживаться в автобус. Его жена наливает людям в автобусе сок. Даже кагэбэшник участвует в процессии.

Кагэбэшник. Придём к власти – всю теперешнюю верхушку перевешаем.

Гигант. Да, козлы наши генералы! На войну мальчишек посылать… Мышка! Там у нас водочка осталась, освящённая батюшкой. Снеси им сегодня вечером на поминки.

Геннадий (Марине). Что ж они мне раньше не сказали? У меня теперь такие связи! Я бы его освободил от службы. Ведь только что поженились.

Моисей (на балконе). Софа! Они у нас соль занимали. Ты уж им прости это, что ли?

Борец за справедливость. Надо народ поднимать! Иначе ещё не одна беда на него свалится.

Батюшка (обнимает золотозубую тётку). Держись, дочь моя. Весь год буду за твоего сына молиться. Большое горе на Россию выпало. Испытание великое. Искупил сын твой нашу вину общую. Гордись им, матушка. Будет ему земля пухом. Я за упокой души его, матушка, всю оставшуюся жизнь служить буду.

Т ё т к а. Спасибо, батюшка. Если б не ты… (Плачет.) Сколько мы тебе за всё должны будем, батюшка?

Батюшка. Забудь об этом, дочь моя. Никаких денег я с тебя не возьму. Только молись за сына своего и за других таких же.

Бизнесмен (выглядывает из окна). Слава богу, наш дом завтра будет готов, и мы навсегда уедем от этих жлобов. О шит!

К дворнику сзади подходит парапсихолог и, как всегда, шепчет на ухо.

Парапсихолог (показывая на плачущую мать убитого). Это всё потому, что она меня сразу не послушалась и не пожелала, чтобы моя жена.

Дворник (увидев парапсихолога, прерывает его и зовёт батюшку). Батюшка! Вот тот, которого вы искали.

Батюшка (подходит к парапсихологу и говорит очень спокойно, как будто в церкви, почти шёпотом). Слушай, сын мой! Я до церковно-приходской школы институт физкультуры закончил по специальности классической борьбы.

Когда был студентом, в колхозе быстрее всех грядки с морковкой полол. Ещё раз где-нибудь тебя с твоей австралопитечкой увижу… Вот этими руками твою бороду козлиную выщиплю, а сверху крестом пришибу… От Версаче… Понял, ты, выкидыш покемона?

Парапсихолог (с ужасом смотрит на батюшку). Что с тобой, батюшка? Я тебя не узнаю.

Батюшка. Я тебе не батюшка. Я им – батюшка. (Показывает на процессию.) Прости меня, Господи! (Смотрит на небо.)

Дворник (батюшке вдогонку). А я… Если он не поймёт, ему в квартиру всех мокриц из подвала направлю. Посмотрим, как его супружница их загипнотизирует.

Снова комната в разведуправлении США. За столом те же: шеф и агент.

Шеф. Я возмущён. Я вас снова пошлю в Никарагуа. Уже два месяца в России идёт настоящая война. Все делают на ней хорошие деньги. А вы ещё не продали ни одного моего эшелона с оружием тем, кто воюет с русскими. Они так у меня в прихожей и стоят. Почему?

Агент. Потому что им продают такое же оружие сами русские.

Шеф. Не понял. Русские продают тем, с кем они воюют?

Агент. Да, шеф. И гораздо дешевле, чем мы.

Шеф. Почему?

Агент. Нам везти издалека. А русским – только поле перейти.

Шеф. Ничего не понимаю. И те, кто воюет с русскими, не хотят у нас ничего купить?

Агент. Нет, шеф. Они говорят, что наш президент поддержал русских, поэтому они принципиально не будут иметь с нами дело.

Шеф. А вы пробовали им платить?

Агент. Да.

Шеф. И что?

Агент. Говорят, что русские им платят лучше.

Шеф. За что?

Агент. За то, что они покупают у них оружие.

Шеф. А откуда у русских деньги?

Агент. Мы сами им дали.

Шеф. И что они с ними делают?

Агент. Они выделяют их на восстановление тех районов, которые потом бомбят.

Шеф. И восстанавливают?

Агент. Нет.

Шеф. Почему?

Агент. Потому что всё равно разбомбят.

Шеф. А зачем же бомбят?

Агент. Чтобы выделять деньги.

Шеф. Так, подождите… Вы хотите сказать, что те, кто воюет с русскими, не хотят больше нас слушать?

Агент. К сожалению, да, шеф. Более того, я не знаю, как вам сказать. Наша разведка донесла, что они хотят прекратить нам поставки своей нефти.

Шеф. Почему?

Агент. Потому что наш президент оказал поддержку деньгами русским, а не им. Теперь весь мусульманский мир – против нас, поскольку мы не дали им денег.

Шеф. Я не понимаю. Нефть – это и есть деньги. Кому же они её будут поставлять, если не нам?

Агент. Они решили её поставлять русским.

Шеф. За что?

Агент. За то, что они продают им оружие дешевле, чем мы.

Шеф. Не смешите меня. Мне недавно аппендицит вырезали. Я не поверю, что они посягнули на святая святых – нашу нефть. САМ им этого не простит. У него все родственники в этом бизнесе. Мы же их сотрём в порошок. У них нет ни одной ядерной ракеты.

Агент. Уже есть.

Шеф. Откуда?

Агент. Я же вам говорю, им русские продали.

Шеф. Как? Русские продали ядерные ракеты своим врагам?

Агент. Да.

Шеф. Почему мы опять об этом раньше ничего не знали? Как вы это прозевали? Когда это случилось?

Агент. Вчера.

Шеф. Хорошо, продали вчера. А начали планировать эту продажу когда?

Агент. Позавчера.

Шеф. Этого не может быть. Я вас снова пошлю в Никарагуа. Так не бывает. У русских военная охрана вокруг ракетных частей. Кто же им их продал?

Агент. Охрана и продала.

Шеф. Как они умудрились это сделать?

Агент. Ракеты ближнего действия они продали как водопроводные трубы, а дальнего действия – как трубы канализационные!

Шеф. Но ведь это оружие может быть обращено против самих русских? Агент. Шеф! Русские не успевают думать о смерти, когда они думают о деньгах.

Шеф (беспомощно). Я понимаю, понимаю… Мы не можем понять русских. Но разве мы не можем предугадать действия простых азиатов?

Агент. Нет, шеф.

Шеф. Почему?

Агент. Потому что они все учились в русских институтах.

Шеф. Так. Стоп. Вы загружали все эти данные в «Рус-3»?

Агент. Конечно.

Шеф. И что?

Агент. «Рус-3» сошёл с ума. Его коротнуло. Он всё время просит прислать ему психиатра.

Шеф. Вы что хотите сказать? Что ситуация нами больше не контролируется?

Агент. Точно так, шеф.

Шеф. Что же делать?

Агент. Быть готовым к военным действиям.

Шеф. Ну что же… (Нажимает на кнопку и диктует в микрофон.) Немедленно подготовьте бумагу нашему президенту о необходимости ввести во всех флотах, воздушных и ракетных частях боевую готовность.

Агент. А мы?

Шеф. А мы с вами давайте выпьем по чашечке кофе и отправимся вместе в Никарагуа. Там нам будет спокойнее.

Мальчишки-газетчики на разных языках выкрикивают газетные заголовки: «Три восточных страны прекратили поставки нефти в США! США готовятся к крупным военным действиям! Весь мир в волнении!» Эфир гудит. Молится мусульманский мир. Повсюду теракты, взрывы…

Плачущие лица, демонстрации, заседания, саммиты, голосования… Всплывают подводные лодки. Взлетают самолёты с авианосцев. Стартуют ракеты…

Ядерный взрыв.

Тишина. Утро. Солнце выползает из-за горизонта.

Пустой двор. Скрипят одиноко качели. Всё безжизненно. Разбитые стёкла окон. На земле валяется множество кусочков обгоревшей фольги. На одном из балконов – тень от йога.

На верхушке берёзы – почерневшая кофточка.

В тишине слышится приближающийся шум крыльев птицы. Аист прилетает во двор и садится на кофточку. Вытягивается и издаёт слабый звук. К нему прилетает второй аист, она. Они стоят на кофточке, будто предсказывая появление на свет новой жизни. Дождь переходит в ливень. Земля пытается очиститься.

Солнце поднимается из-за горизонта, наполняя розовым светом осколки стёкол в окнах.

Content

Михаил Задорнов
Русские – это взрыв мозга!

Несколько слов для тех, кто не любит читать пьесы…

Однажды в Африке, или Любовь со взрывом мозга Комедия ужасов в пяти действиях

Пролог

Действие первое

Сцена I Поле возле королевского дворца

Сцена II Во дворце короля

Сцена III Белый дом. Кабинет президента США

Сцена IV Аэропорт небольшого сибирского города Закидонска

Сцена V Кабинет короля Анунакии

Сцена VI Лагерь Архипыча

Сцена VII Аэропорт Анунакии. Паспортный контроль

Сцена VIII Палаты короля

Сцена IX Аэропорт Анунакии

Сцена Х Площадь перед королевским дворцом

Сцена XI Спальня короля

Сцена XII Белый дом. Кабинет президента США

Действие второе

Сцена I Темница в гареме, затем спальня короля

Сцена II Темница в гареме

Сцена III Лагерь Архипыча

Сцена IV Темница в гареме

Сцена V Кабинет короля

Сцена VI В лагере Архипыча

Сцена VII Во дворце

Сцена VIII Гостиничный номер

Сцена IX Белый дом. Кабинет президента США

Действие третье

Сцена I Гарем

Сцена II Лагерь Архипыча

Сцена III Гарем

Сцена IV Квартира Мочилиуса

Сцена V Во дворце

Сцена VI Гарем

Сцена VII Лагерь Архипыча

Сцена VIII Королевская площадь

Сцена IX Центральное разведывательное управление. США

Действие четвёртое

Сцена I Аэропорт города Закидонска

Сцена II Аэропорт в США

Сцена III Во дворце короля

Сцена IV Во дворце короля

Сцена V Пустыня

Сцена VI Королевский пруд

Сцена VII Лагерь Архипыча

Сцена VIII Во дворце

Сцена IX Подземный ход, ведущий в гарем

Сцена X Сад за королевским дворцом

Сцена XI Во дворце

Сцена XII Площадь перед королевским дворцом

Сцена XIII Королевский дворец

Сцена XIV Сша. Белый дом

Сцена XV Королевский дворец

Сцена XVI Аэропорт в Анунакии

Действие пятое

Сцена I Закидонск. Дом Ульяны и Валькирии

Сцена II На кладбище

Сцена III Дом Ульяны и Валькирии

Эпилог

Сцена I Дворец культуры города Закидонска

Сцена II Дом Ульяны

А сколько стоит ваш муж?

Последняя попытка, или хочу вашего мужа Комедия в двух действиях

Действие первое

Сцена I

Сцена II

Действие второе

Сцена I

Сцена II

Сцена III

Сцена IV

Предсказания Михаила Задорнова сбываются. Кто осмелится прочитать пьесу до конца?

Кофточка Комедия в двух действиях

Действие первое

Действие второе