Виталий Аксенов

ПУШИСТЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ВИКИНГА П. СИДОРОВА

Авантюрный комикс

Всем Белым и Пушистым

ГЛАВА 1,

в которой младший аналитик Павел Сидоров получит неожиданное Послание, почетный значок «Друг ГИБДТ» и подумает о перспективах общения с Высшими силами

Последний сеанс с пиявками благополучно завершился.

Младший аналитик Сидоров почувствовал удивительную легкость, вышел на улицу и окинул мир просветленным взглядом.

Несомненно, что-то изменилось. Все также крапал небольшой дождик, прохожие, кутаясь в плащи, спешили по своим делам, а Сидоров вдруг ощутил в этом движении новую для себя краску.

Неожиданно какой-то приятный и, как ему показалось, неземной голос мягко посоветовал осознать свое новое Предназначение…

Младший аналитик оглянулся, но не обнаружил никого, кто бы мог с ним говорить.

Нет, голос…Голос явно исходил откуда-то Свыше.

Подождав минутку и не услышав более подробных рекомендаций, Сидоров решил, что конкретизация новой программы полностью отдана на его рассмотрение. Это открывало широкие перспективы, но и, согласитесь, накладывало серьезные обязательства.

Конечно, речь не шла о чем-то приземленном! – это Сидоров сразу отверг, вспомнив крах старухи из сказки о рыбаке и рыбке. Впрочем, Голос ничего не обещал и даже не предлагал. Но, подумал он, раз речь идет о новых обязанностях, скорее всего, должны быть новые возможности и полномочия.

Прикинув, чем бы проверить свой новый статус, Сидоров увидел милиционера, который дежурил у проезжей части, забитой автомобилями. Выбрав самый опасный путь, он устремился мимо постового между машинами и, преодолев первый ряд, обернулся – постовой сокрушенно покачал головой и затем почему-то ободряюще улыбнулся.

Решив, что проверка прошла успешно, младший аналитик вернулся, коротко поблагодарил постового за понимание, пожал ему руку и осведомился о самочувствии. Вместо того чтобы подвергнуть Сидорова вполне заслуженному административному взысканию, постовой пожаловался на одышку, которая легко объяснялась его неимоверной тучностью, и попросил посильно помочь в борьбе с нарушителями правил дорожного движения. Сидоров охотно согласился принять участие в этом благородном движении, прекрасно понимая, что дело это – практически безнадежно.

Инспектор торжественно прикрепил к его груди значок «Друг ГИБДТ».

По дороге домой Сидоров гадал, какую именно роль поручил ему Голос, и в нетерпении, едва закрыв дверь, бросился к справочникам и словарям.

Поскольку речь, наверняка, шла о неких сверхчеловеческих возможностях, он проглядел список лиц внеземной сферы, прикидывая тот или иной вариант. Роль Самого, конечно, Сидоров даже не смел предположить и сразу перешел к рассмотрению списка других, более скромных внеземных персонажей.

Хотелось верить, что это – не дьявольское послание! Если бы поручение шло от Врага рода человеческого, Он бы, конечно, предложил взамен смертной души что-нибудь стоящее.

Но Сидорову ничего не предложили! Это его даже обидело и насторожило – в этом мире ничего не бывает без награды или наказания. За все надо платить! И частенько мы платим, даже не понимая, за что.

Впрочем, о расплате Голос промолчал, и Сидоров решил, скорее всего, речь идет о работе на общественных началах.

И тут он подумал об Ангелах.

Сидорову показалось, что с ангелами, пожалуй, было бы как-то вполне комфортно, хотя с этим точно не согласилась бы его Ольга. Впрочем, ее мнение на этот раз ничего не значило, хотя и раньше, нельзя сказать, чтобы он уж так охотно с нею соглашался.

Сидоров залез в Интернет и просмотрел страничку об ангелах.

Их можно было дифференцировать по сферам влияния и даже интересам. Его заинтересовало

ПОПУЛЯРНОЕ РУКОВОДСТВО ДЛЯ ЛИЦ, ЖЕЛАЮЩИХ СТАТЬ АНГЕЛАМИ.

ГЛАВА 2,

где мы познакомимся с Популярным Руководством для лиц, желающих поработать Ангелами, и с некоторыми полезными законами

В Руководстве говорилось:

Рекомендуем работу… Ангелом-хранителем!

Ожидаем спонтанные недоумевающие восклицания, недоверчивые взгляды и некоторую растерянность. Но все это – от, мягко говоря, неосведомленности, чем живет последние годы мировая общественность. Общественность, которая смотрит не только на этот мир, но и заглядывает в следующий, неизмеримо лучший!

Вначале об ангелах вообще.

В том, что они есть, уверены, скажем, в Германии 48 % опрошенных, а в США – уже 69 %. 46 % американцев заявили, что имеют собственных ангелов-хранителей.

Дважды русские космонавты, воспитанные в лучших материалистических традициях, наблюдали из иллюминатора станции «Союз-7» дружески настроенных ангелов.

Приятные ассоциации, связанные с ангелами, навеяны в основном текстом Евангелия, в самом названии которого содержится это понятие. Сегодня интерес к ангелам не просто мода, это целое солидное направление. Публикации в прессе, лекции, уик-энды, семинары, туризм.

Данные компьютерной системы «Интернет» свидетельствуют, что этой проблематике посвящено около 400 публикаций, обсуждавшихся на 438 семинарах и форумах. Книга «Ангелы: секретные агенты Бога» разошлась в количестве 2 млн. экземпляров.

Специальная организация в штате Нью-Джерси «The angel Watch Network» регистрирует каждое появление ангелов и описывает их в особом двухнедельном журнале. А это значит: частота появления ангелов должна быть достаточно высокой! Сбором информации занимается американский «Клуб коллекционеров ангелов». Более 30 магазинов только в США продают товары, посвященные ангелам.

Для некоторых убежденных марксистов, историков и лиц с дьявольскими наклонностями всем этим увлечениям находится вполне логичное объяснение: дела в стране идут из рук вон плохо, люди отчаялись и мечтают о спокойствии и изгнании всех злых духов.

Речь идет о США.

Но вряд ли найдется человек, который согласится, что в нашей стране дела идут лучше.

Следовательно, мы на пороге скорого массового пришествия ангелов к каждому россиянину, и жизнь наша станет неизмеримо лучше.

ЗАКОН ВОЛЬФА ШНАЙДЕРА гласит:

ЧТОБЫ ДОБИТЬСЯ УСПЕХА, НАДО ОКАЗАТЬСЯ

В НУЖНОЕ ВРЕМЯ И В НУЖНОМ МЕСТЕ.

Одним из первых на этом месте можете оказаться вы!

Нужно ли говорить, что ваше появление в качестве Ангела будет встречено на ура!

Остается соблюсти несколько незначительных условий.

1. Никаких крыльев!

2. Простая, обычная одежда (лучше не заштопанная).

3. Но главное – небесно-голубые глаза. Если их нет от природы, сегодня это легко поправимо: голубые контактные линзы превратят ваши глаза в ангельские.

Далее определитесь, чьим ангелом вы хотели бы стать. Желательно человека, склонного к суевериям и мистике – а это каждый второй!

Выбрав объект, предварительно справьтесь по «Полному христианскому календарю», когда именно день ангела у вашего избранника (избранницы). Речь, понятно идет о верующих христианах.

Подберите имя, у которого не один, а возможно большее число дней ангела, что обеспечит вам оперативный простор.

Скажем, МАША, МАРИЯ – широко распространенное еврейское имя, обозначает упрямство, горькая и превосходство.

Дни ангела – 26 января, 6 и 12 февраля, 1 апреля, 7 и 9 июня, 12, 22 июля, 9 августа, 29 октября – выбор огромный! (но все это по старому стилю – пересчитайте по-новому!).

В один из дней ангела, рано утром, вы набираете номер телефона, скажем, Маши Распутиной. Хорошо поставленным потусторонним голосом (надо тщательно отрепетировать!), сердечно (но без заискивания!) поздравляете ее с днем ангела и неторопливо извещаете, что вы и есть ЕЕ АНГЕЛ и прибыли по поручению Свыше охранять Машу на этом свете от всех напастей.

Свою речь сопровождайте легким позваниваем колокольчика.

Приготовьтесь, что, скорее всего, в ответ она сразу же использует ненормативную лексику. Не смущайтесь – это от неосведомленности.

Предложите ей не торопиться и подумать.

Позвоните через день, и, мы уверены, она назначит вам встречу. – Где? – На одной из ближайших тусовок (в другом месте не соглашайтесь!). Все женщины безмерно любопытны. К тому же, у нее, наверняка, с ангелами дефицит.

И вот вы уже в числе участников конкретной тусовки. У охранников ваша фамилия. Вся тусовка, извещенная о предстоящем приходе Секретного Посланца Бога, встречает вас настороженно, но с нетерпением и надеждой.

Остается оправдать эти надежды.

И свои тоже.

Тем более, что Маша отныне будет вам подыгрывать: она заинтересована, чтобы вы оказались НАСТОЯЩИМ АНГЕЛОМ.

Вы на пути к успеху.

Не можем не привести

5-ое ПРОСВЕТЛЕНИЕ ЛУЧИАНО ДЕ КРЕЩЕНЦО:

ВСЕ МЫ – АНГЕЛЫ ОБ ОДНОМ КРЫЛЕ И

ЛЕТАТЬ МОЖЕМ ТОЛЬКО В ОБЪЯТИЯХ ДРУГ ДРУГА.

Раскройте свои объятия.

Но не теряйте бдительности, ибо, как сказал неизвестный сотрудник ГАИ, АНГЕЛ – ЭТО ПЕШЕХОД, КОТОРЫЙ ОТСКОЧИЛ СЛИШКОМ ПОЗДНО.

Младший аналитик вспомнил своего постового и еще раз клятвенно пообещал бороться за соблюдение правил дорожного движения.

Дома его встретил Кролик, который как-то настырно потребовал еды.

Раздался стук открываемой двери. Это Ольга вернулась с работы:

– Ты ужинал?

Сидоров многозначительно улыбнулся и спросил, какие три желания она хотела бы осуществить в ближайшее время.

Ольга подозрительно посмотрела:

– Ты что, премию получил? – и стала с энтузиазмом рассказывать о босоножках с золотой каймой.

Сидоров рассмеялся и сказал, что подумает.

Боже мой, какие все-таки приземленные создания – эти женщины! Нет, чтобы пожелать хотя бы Вечной Любви!

Появился Бэбик Женька, двадцатилетний тормоз. Делает вид, что учится в академии. Постоянно в наушниках.

Раскачиваясь в ритме, он внимательно взглянул на отца и мать и безошибочно угадал, что речь идет о подарках по неизвестному поводу:

– Мне новый коммуникатор.

– Зачем тебе эта игрушка, ты ведь полный бездельник?!

Но Бэбик сделал вид, что увлечен мелодией и ответом не удостоил.

В эту ночь Сидорову снилось, как теща Агриппина Петровна в образе Секретного Посланца Бога стремится наехать на младшего консультанта, а он успевает вовремя отскочить перед автомобилем и спрашивает ее, что бы она хотела получить в подарок.

Твою голову! – яростно отвечает теща.

И дьявольски хохоча, стремительно исчезает в облаках.

ГЛАВА 3,

где Сидорова ждет удивительная командировка в страну троллей и викингов, и он получит приглашение выступить по вопросам толерантности и интеллигентности

На следующее утро младший консультант бодро вошел в офис, раздавая сотрудникам приветливые улыбки.

Шурочка устало, но с интересом взглянула на него, поправила прическу и сообщила:

– Шеф ждет.

Подозревая срочное и тоскливое задание, Сидоров несколько сник и, прикидывая, как отговориться, вошел в кабинет.

Обложенный кипами бумаг, Тимофей Ильич оторвался от чтения какого-то письма и, посмотрел на Сидорова затуманенным взглядом. Тот, на всякий случай, виновато улыбнулся.

Затем взгляд начальника постепенно прояснился, Тимофей Ильич что-то вспомнил и, протягивая бумагу, сказал:

– Начальство посылает тебя в командировку…

Сидоров уже приготовился возразить, что никак не могу – в связи с болезнью бабушки, но шеф саркастически улыбнулся и добавил: в Норвегию.

При слове Норвегия сопротивление младшего аналитика заметно ослабело, а на лице отразилось удивление и даже некоторая растерянность.

– Не знаю уж, как тебе удалось выбить командировку. Советую не лезть через мою голову – у нас своих проблем достаточно, а за тобой еще пара срочных бумаг.

– Я и не лез…

– Ладно, не до тебя… Там какой-то форум… Вот… Нечеткие системы и мягкие вычисления, – Тимофей Ильич насмешливо посмотрел, – впрочем, нечеткие системы – это явно про тебя…

Сидоров поддержал шутку подобострастным смешком. Тимофей Ильич уже читал какую-то другую бумагу, и, стараясь не шуметь, младший аналитик пошел из кабинета.

– Привези мне…это… как его… тролля, – донеслось вслед.

Едва Сидоров вышел из кабинета, как бухгалтер Маша с некоторым раздражением вручила ему новенький зарубежный паспорт и билет на завтрашний рейс до Осло.

Все еще находясь в трансе, он расписался за командировочные в евро и, раскрыв паспорт, рассмотрел там свою фотографию и норвежскую визу на неделю. Фото он видел впервые и мог поклясться, что костюм на снимке – явно чужой. Впрочем, костюмчик показался ему вполне приличным.

В приглашении организаторы любезно просили выступить с кратким (до 10 минут) научным сообщением о толерантности и интеллигентности в современном обществе… Встретят в аэропорту с табличкой TROLL… И вообще – они очень рады, наконец, с ним встретиться…

– С чего бы это?! – обеспокоено подумал младший аналитик и попытался найти хотя бы одну причину, по которой его персона могла бы заинтересовать норвежцев. Ни одна из версий так и не пришла ему в голову, кроме мелодии из «Пер Гюнта» Эдварда Грига. Напевая популярный марш Шествие гномов, он подумал:

– Толерантность и интеллигентность – это, конечно, обо мне, что бы там ни утверждали мои родственники и враги.

Мелким шрифтом Норвежские авиалинии предупреждали: на рейсах Петербург – Осло пассажиров не кормят.

Ничего себе, удивленно подумал Сидоров, еще никогда авиакомпании не лишали пассажиров хотя бы самого скромного завтрака.

Однако выбора не было, и его мысли унеслись к далеким, уже почти родным троллям.

В эту ночь Сидорову снилось, что он на сцене Мариинки исполняет главную партию Пер Гюнта в опере Эдварда Грига, но, вместо арии о Любви к Сольвейг, поет о недопустимости лишать пассажиров еды на борту лайнера Норвежских авиалиний.

Тимофей Ильич в образе Посланца Троллей снимает с него проклятие, наложенное Женщиной в зеленом, в которой Сидоров без труда узнает тещу.

Офис-менеджер Шурочка с табличкой в руках ТРОЛИ просит младшего аналитика кратко рассказать о толерантности и интеллигентности в современном обществе и загадочно улыбается.

– К чему бы это?! – обеспокоено подумал Сидоров и проснулся.

ГЛАВА 4,

в которой Сидоров узнает, что имеет звание профессора, откажется от должности младшего аналитика, получит неположенное питаниеи будет пользоваться необычнодоброжелательным вниманием таможни

Перед отлетом Ольга, не жалея сил, поработала и вручила Сидорову длинный список вещей, которые следовало приобрести. Тут же была приложена реклама уже знакомых босоножек с золотой каймой, сравнительная таблица размеров одежды и обуви по всем странам и континентам, а также нарисованы модели – их Ольга скопировала из модного журнала «GLAMUR».

Бэбик, несмотря на всю занятость, нашел время и передал вырезку с изображением новейшего коммуникатора. В приложенной записке приводились сравнительные характеристики всех известных смартфонов, их стоимость, возможные приложения – рядом стояло подчеркнутое несколько раз КРУТО!!!

Сидоров благодушно улыбался и клятвенно обещал уделить реализации плана все силы, однако, похоже, Ольга не очень в это верила.

Впрочем, мысленно младший аналитик уже был в Норвегии – среди близких ему троллей и, рассеяно поцеловав Ольгу, направился на посадку.

Едва взлетели, как к Сидорову подошел стюард и предложил меню, сообщив, что ленч оплачен, и он может заказать все, что угодно.

Соседи посмотрели на Сидорова с некоторой опаской, а Полная дама, явно недовольная отсутствием бесплатного питания, с откровенным недоброжелательством.

Что, впрочем, совершенно не повлияло на его аппетит.

Стараясь сдерживать распиравшую гордость, младший аналитик стал заказывать все, что должно было подчеркнуть его новый престижный статус.

Полная дама, сидевшая напротив, смотрела голодными глазами.

К концу рейса половина самолета откровенно ненавидела Сидорова.

В зале аэропорта к пограничникам змеилась огромная очередь для лиц, не входящих в зону Евросоюза. Вскоре на чистом русском языке раздался голос из динамика:

– Господин профессор Сидоров из России. Пройдите, пожалуйста, к пункту контроля номер 16. Большое спасибо.

Младший аналитик не помнил, чтобы кто-нибудь называл его профессором и решил, что речь идет о ком-то другом. Однако никто не отозвался на это предложение, а очередь, как по команде, повернулась к нему, и он, сопровождаемый осуждающими взглядами, нерешительно двинулся к пункту N 16.

В очереди раздался приглушенный нарастающий ропот, плач младенца и сдавленные рыдания Полной дамы.

Сидоров взял себя в руки и, стараясь приветливо улыбаться, подошел к будке пограничника. Там вообще никого не было, а шлагбаум, преграждавший путь, автоматически открылся, и Сидоров оказался в зале.

Багаж с рейса еще не поступил, однако его чемодан, единственный на вращающемся круге, плавно двигался навстречу.

Подхватив чемодан, Сидоров вдруг увидел на демонстрационном табло надпись на русском языке: Дорогой профессор Сидоров! Приветствуем Вас на земле предков!

Несколько ошарашенный таким сообщением, он автоматически шел к выходу, стараясь вспомнить, кто же из его предков мог засветиться на норвежской земле.

В зоне таможни тучный инспектор приветствовал Сидорова возгласом О-о-у-ааа! Тот сразу огорчился: так таможенники обычно выражают радость от встречи с валютчиками и контрабандистами.

Таможенник произнес:

– Хэлло, господин профессор Сидоров, мы вас давно ждали!

Это не понравилось ему еще больше: явно предстоял «большой шмон». Сидоров уже поднял руки, сдаваясь, но инспектор перехватил его правую ладонь, крепко пожал и выкрикнул Браво! Милости просим в Королевство Норвегия! И прочувствованно добавил: – Спасибо!.. Большое спасибо!

Все еще ожидая какую-то каверзу, младший аналитик нерешительно двинулся дальше, оказался в зале, поставил чемодан и огляделся.

К нему сразу же с криками Тролли! Тролли! бросились два мало симпатичных типа, подхватили под руки и поволокли к выходу.

Сидоров упирался, пытаясь вернуться и взять свой чемодан, однако, они, радостно смеясь, дотащили его до микроавтобуса, где чемодан уже стоял.

У автобуса очень хорошенькая девушка, с длинной белой косой, обняла Сидорова как родного, поцеловала в обе щеки и сказала, что все трудности позади, а впереди – прекрасное будущее.

Теперь Сидоров – не младший аналитик, а уважаемый профессор!

Оба тролля радостно закивали и, не дав опомниться, засунули его в автобус.

У всех, включая водителя, были голубые глаза.

ГЛАВА 5,

где профессор Сидоров захочет получить миллион за украденную картину, неожиданно узнает, что он – видный бизнес-консультант мирового уровня,и успешно пройдет первый тест на верность Мягким технологиям и Нечеткой логике

Миновав городские кварталы, автобус устремился в горы, поросшие буйной растительностью. Серпантин пролегал между разбросанными на склонах типичными скандинавскими домиками с цветущими садами: очевидно, здесь живут вполне благополучные люди.

Мелькнул знаменитый трамплин, откуда прыгали все норвежцы, способные держаться на ногах, включая популярного короля Улафа V. Об этом свидетельствует памятник королю, изображенному, на всякий случай, вместе с лыжами. Рядом, у ног короля, скульптура любимой собаки Улафа.

Но без лыж.

Автобус лихо подкатил к какой-то эстакаде и, нырнув под нее, оказался перед стеной, поросшей плющом и неизвестными экзотическими цветами.

Неожиданно часть стены вместе с растительностью поползла в сторону, и дорога продолжилась в туннеле, мягко освещенном голубоватым светом.

Наконец, автобус остановился, дверь открылась, и Сидорова встретили двое респектабельно одетых мужчин, которые приветливо улыбались – нет сомнения, на их лицах сияла радость.

Выйдя первым из автобуса, Сидоров намеревался подать руку очаровательной блондинке, которая столь тепло и по-родственному встречала его в аэропорту (ее поцелуй все еще тревожил воображение младшего аналитика!). Однако в автобусе никого не было – девушка и оба тролля таинственно исчезли.

Растерянно оглянувшись, Сидоров шагнул навстречу двум джентльменам, они крепко пожали ему руку. Зазвучала музыка. Джентльмены стали по стойке смирно. Очевидно, это был какой-то гимн, впрочем, явно похожий на марш гномов.

Сидоров подтянулся и думал, было, напевать мелодию и приложить руку к груди – как это делают в аналогичном случае американцы, – но сами хозяева от этого воздержались, и он, издав невнятный сдавленный звук, неопределенно поводил рукой и сделал вид, что поправляет воротничок.

Гимн отзвучал, и все вздохнули с облегчением. В стене тоннеля открылись двери, Сидорова ввели в большой зал, оформленный, как бы сейчас сказали, в нордическом стиле.

Впрочем, разглядывать зал ему не дали, а подвели к массивному столу, за которым сидело несколько мужчин и голубоглазая девушка. Открыв рот, Сидоров остолбенело смотрел на нее, пытаясь понять, как она попала сюда из автобуса, но тут его взгляд остановился на картине за ее спиной – Сидоров немедленно узнал «Крик» Эдварда Мунка, и сразу вспомнил, что недавно весь культурный мир был потрясен сообщением о ее краже из музея Осло.

Мужчины молча и пристально смотрели на Сидорова. Казалось, им очень нужно было обнаружить что-то очень важное. Затем они переглянулись и предложили сесть в старинное кресло.

Сидоров удобно расположился, продолжая бессмысленно улыбаться, и стал думать, как бы побыстрее сообщить местной полиции, а заодно и международной общественности, что шедевр, наконец-то, найден. Затем он попытался вспомнить, сколько обещали за помощь в поиске… Миллион, по-моему, но чего миллион?!.. Хорошо бы – в евро…

Но тут его мысли прервал высокий худощавый мужчина, сидевший в центре. Он представился как Почетный Президент доктор Свенсон и назвал всех присутствующих, охарактеризовав их как членов Правления международной корпорации.

Голубоглазая оказалась пресс-секретарем с нордическим именем Vanja.

Пока Сидоров соображал, почему ее зовут русским мужским именем Ваня, Президент оглядел всех и, видимо, оставшись довольным, представил гостя, назвав глубокоуважаемым профессором и видным бизнес консультантом из Великой России.

Сидоров стал подозревать, что столь пышные эпитеты Президента должны отвлечь его от намерения рассказать все про Мунка. Но тот, как бы прочитав его мысли, снисходительно улыбнулся и сообщил, что Мунк, конечно, настоящий, но это, к сожалению, не «Крик».

Растерявшись и не зная, как на это реагировать, бывший младший аналитик, а теперь глубокоуважаемый профессор промычал что-то неопределенное и, поднявшись, в знак признательности поклонился. Ваня приветливо махнула ему рукой.

Лавры и премия за находку картины были явно упущены.

– Впрочем, «Крик» уже давно найден и радует посетителей музея, – почему-то с грустью сказал Президент, – а задачей нашей корпорации является противодействие всем противникам Нечетких систем и Мягких вычислений.

Не вполне понимая, что он имеет в виду, Сидоров, на всякий случай, энергично кивнул и твердо заявил, что всегда был за нечеткие системы и, особенно, за мягкие решения.

На лицах собравшихся отразилось чувство глубокого удовлетворения, и Сидоров понял, что не разочаровал их.

По крайней мере, пока.

ГЛАВА 6,

в которой бывший младший аналитик попытается понять, с кем он – в нешуточной борьбе сторонников и противников Нечетких систем и Мягких технологий, а также узнает сенсационную правдуо своем происхождении

На этом беседа завершилась, и гостя проводили в комнату, обставленную опять же в нордическом стиле.

Сидоров принял душ, надел новую рубашку и в ожидании следующего шага корпорации полистал Евангелие на норвежском языке.

Он стал размышлять, случайно или нет, положили книгу об ангелах, но в это время в дверь постучали, и на пороге оказалась голубоглазая Ваня. Мило улыбнувшись, она пригласила на обед, который давала в честь Сидорова корпорация.

Все это начинало пугать – Сидоров не привык к такому вниманию и, фальшиво рассмеявшись, сказал:

– Совсем не голоден, спасибо корпорации – отлично накормили в самолете, и вообще… охотно бы погулял по здешним лесам и полям.

Ваня улыбнулась еще очаровательнее, мягко взяла Сидорова под руку:

– Полей здесь нет, а леса никуда не денутся, – и повела за собой.

Небольшой зал, оформленный, как и ожидалось, в нордическом стиле, был меблирован по рекомендации самого короля Улафа V. За богато сервированным столом сидели уже знакомые члены Президиума корпорации. Они приветливо встретили появление гостя, а Ваня усадила его рядом с собой, напротив Почетного Президента.

Тот торжественно провозгласил тост за всех, кто борется за НЕЧЕТКИЕ СИСТЕМЫ и МЯГКИЕ ТЕХНОЛОГИИ.

Все дружно подняли бокалы с красным вином и, обменявшись взглядами, выпили.

Сидоров ничего не имел против расцвета корпорации и, чокнувшись с Ваней, произнес Ура! Ваня рассмеялась, а уважаемые члены Президиума были несколько удивлены. Сидоров отнес это за счет непонимания чисто русского возгласа Ура.

Из меню ему особенно понравился салат Веселый викинг.

Ваня рассказала, как его делать. Берется красная рыба, лучше только что выловленная семга, добавляется китайский салат, сыр, помидоры… Все режется кубиками и перемешивается с майонезом. Сидоров заявил, что отныне буду питаться только Веселым викингом.

После второго тоста за нашего дорогого гостя профессора Сидорова Почетный Президент перешел на более интимный тон и выразил уверенность, что дорогой профессор, конечно, представляет, сколь нелегкая борьба ведется во всем мире между противниками и сторонниками НЕЧЕТКИХ СИСТЕМ и МЯГКИХ ТЕХНОЛОГИЙ. И сегодня надо определиться, с кем вы, уважаемый профессор?!

Корпорация хорошо осведомлена о его заслугах в этой изматывающей борьбе и высоко ценит личное мужество, проявленное в тяжелых условиях.

Пытаясь вспомнить этапы своей изнуряющей борьбы и не обнаружив ничего заслуживающего внимания, профессор сказал, что, прежде всего, он со всем прогрессивным человечеством… Что было, поверьте, чистой правдой. Кто из нас сознается, что он на задворках цивилизации?!

Ваня одобрительно смотрела на гостя, а все замерли в ожидании продолжения. Сидорова несколько удивило, что ответ на этот вопрос они уже получили раньше, но почему-то вновь спрашивают. Скорей всего, пытаются сбить с толку.

– Я высоко ценю доверие столь уважаемой корпорации и, уверен, не огорчу уважаемых членов Президиума.

Все помолчали, пытаясь понять, за он или против. Поскольку Сидоров сам этого не знал, шансов у них просто не было.

Президент снова поднял бокал и предложил выпить за господина Паала Нильсена, которому все мы обязаны удовольствием видеть дорогого профессора Павла Сидорова.

Сидоров немедленно вспомнил, что Паал Нильсен-лав – любимый блюзовый барабанщик, и стал подробно объяснять, в чем его превосходство над Элвином Джонсом:

– Это стандарты, заданные в конце шестидесятых людьми вроде Питера Брётцманна и Александра фон Шлиппенбаха, только пропущенные через призму гаражного рока. Правда, в полной мере оценить эти деконструкции концентрированной молодецкой удали может, наверное, только тот, кто слышал оригиналы…

Сидоров взглянул на Почетного Председателя, рассчитывая заслужить одобрение столь фундаментальным познаниям в норвежском роке, но тот слушал с некоторой досадой. Ваня извиняюще улыбнулась, и профессор замолк на полуслове.

Почетный Президент повернулся к висевшему на стене портрету, где был изображен средневековый воин довольно кровожадной внешности.

Почетный Президент ласково посмотрел на Сидорова и объяснил, что, именно, благодаря викингу Паалу Нильсену, которого в свое время пригласили вместе с Рюриком в Великий Новгород, и пошел род дорогого профессора Павла Сидорова, викинга в 33-ем поколении.

Парализованный этим открытием, профессор Сидоров бессмысленно переводил взгляд с одного на другого, но все они улыбались, очевидно, радуясь, что Сидорову так повезло и он – потомок такого славного викинга.

Затем ему вручили богато оформленную кожаную папку, с изображением всех исторических героев Норвегии, включая, разумеется, короля Улафа V, а внутри – родословное древо викинга Паала Нильсена.

На самой верхушке этого древа Сидоров разглядел и свою фамилию, увенчанную причудливым гербом. Он стал размышлять, насколько вероятна его родственная связь с Улафом V, но Почетный Президент, убедившись, что папка произвела на гостя должное впечатление, оглядел всех судьбоносным взглядом и предложил тост за вновь обретенного викинга в 33-ем поколении, дорогого всем нам профессора Паала Нильсена-Сидорова.

Сидоров ожидал, что церемония посвящения в викинги завершится прикосновением к плечу достойного старинного меча, но меча не потребовалось – все и так уже считали младшего аналитика своим викингом.

ГЛАВА 7,

в которой Сидоров совершит Приятную прогулку с Ваней, Станет подумывать о романтическом продолжении, а все норвежцы продолжат Размышлять о смысле жизни

Обед закончился, и Ваня предложила прогулку на ближайшую гору.

Вернувшись в свою комнату, профессор переоделся в спортивный костюм, лежавший на кровати. На нем ярко выделялся лейбл VIKING-LOVE.

Ольге Сидоров послал короткую SMS-ку:

Сижу в пушистых технологиях, все замечательно, целую.

Твой викинг в 33-ем поколении Паал Нильсен-Сидоров, почетный профессор и видный бизнес консультант мирового уровня.

Немедленно он получил ответ:

Пей поменьше! Как дела с босоножками?

У Кролика пропал аппетит.

Ох, уж эти женщины! Ни грамма фантазии.

Тропинка вилась по склону живописной горы. Они шли не спеша, глубоко вдыхая наполненный влагой и пряными запахами воздух.

Ваня рассказывала, что каждый норвежец любит в одиночестве ходить по горам и размышлять о смысле жизни. Придя к какому-либо выводу, норвежец возвращается домой и ждет, когда его снова посетят сомнения. Сразу же, лучше зимой, он надевает лыжи и отправляется снова размышлять. И так – до последнего дня, когда ему абсолютно все становится предельно ясно на этом свете и он отправляется размышлять в Лучший мир.

Профессор Сидоров выразил одобрение столь ясной жизненной философии.

Норвежцам, конечно, повезло – рядом всегда есть горы, а потом их так мало (норвежцев, а не гор, плотность очень небольшая!), что гулять в одиночестве совсем нетрудно, в то время как, скажем, в Петербурге очень-то не погуляешь – те же 5 миллионов живут и гуляют все в одном городе.

Ваня согласилась, действительно, не очень-то погуляешь.

На самом деле, бывший младший аналитик размышлял, стоит ли приударить за очаровательной Ваней и пытался разглядеть в ее глазах ответ. Однако Ваня, по-видимому, предоставила инициативу ему.

Предвидя возможные дипломатические осложнения между двумя странами, Сидоров решил повременить, чтобы лучше изучить обстановку. Не последнюю роль сыграла ожидаемая реакция Ольги после того, как таблоиды всего мира сообщат об этом скандале.

Прогулка окончена, и они вернулись в резиденцию.

Оставшись один, Сидоров улегся на диван и погрузился в размышление, что все-таки хотят норвежцы. Еще раз изучил родословное древо.

К сожалению, король Улаф V и Сидоров находились на разных ветвях. Впрочем, надо показать папку всем, кто недостаточно к нему почтителен. С другой стороны, это явно вызовет нездоровый интерес, и даже подозрения со стороны известных компетентных органов.

Но, упустив возможность получить лавры и премию за картину Мунка, бывший младший аналитик подумал, а не продаться ли норвежской разведке? Конечно, за приличные деньги…

– Утро вечера мудренее, – и он уснул глубоким сном.

В эту ночь Сидорову снилось, как король Улаф V вместе со своей любимой собакой рекомендовали ему подумать о тесном сотрудничестве с норвежскими спецслужбами.

5 миллионов норвежцев (и все на лыжах!), перебивая друг друга, пытались рассказать о смысле жизни викинга в 33-м поколении.

Теща Агриппина Петровна решительно осудила намерения зятя:

– Я так и знала! – и сразу же села писать донос, куда надо.

А Кролик предложил сотрудничество с другой могущественной разведкой в Зимбабве и посоветовал меньше болтать.

ГЛАВА 8,

в которой Сидоров отправится в далекое прошлое, прослушает «Сшей ты мне, матушка, красный сарафан». узнает, куда ушел викинг Паал Нильсен, и потеряет бдительность в обмене SMS – ками

Утром профессора ждал сюрприз.

Свежая, как майское утро, Ваня радостно сообщила:

– Мы отправимся в небольшое романтическое путешествие.

Сидоров признался:

– Если вместе, хоть на край света.

– На край света еще рано, – улыбнулась Ваня и пригласила в голубой джип, где уже ждал голубоглазый водитель. Сидоров подумал, что как-то перестал разрабатывать тему ангелов, но они довольно быстро приехали на площадку, где стоял готовый к полету вертолет.

Профессор помог Ване подняться по небольшой лесенке и молодцевато, едва не оступившись на входе, впрыгнул сам.

Ваня сделала вид, что этого не заметила.

Вертолет взлетел и двинулся через горы на запад, миновал на бреющем полете город, где деловито сновали машины, вспыхивала и гасла реклама, толпа, как нечто единое перетекала по переходу, мигали сигналы светофоров.

Вот уже и новый микрорайон.

Пробежала змея поезда, весело поблескивая солнечными окнами.

На пригорке кладбище, пустынное в этот ранний час. Лишь одна печальная процессия приближается к воротам.

Сидоров с интересом следил за проносящимися пейзажами.

Вертолет набрал высоту и летел над заснеженным хребтом, над длинным и довольно узким фьордом, зеркальную гладь которого чертили два туристических лайнера. Две стаи чаек, как бы разделившие сферу влияния, следовали в фарватере кораблей.

Вертолет снизился, и некоторое время профессор наблюдал, как туристы, стоя у борта, кидают чайкам пищу. Чайки строго по рангу, по очереди подлетали и, не задев руки довольно приличным клювом, выхватывали корм с ювелирной точностью.

Ваня пояснила:

– Это популярное для туристов развлечение, и все участники шоу довольны.

Затем вертолет поднялся над склоном, откуда низвергался солидный водопад, и подлетел к площадке, где, вцепившись в каменный обрыв, одиноко стоял сельский дом, сложенный из бревен, с явно многовековой историей. На склоне скалы, на внушительной высоте, паслись козы, нимало не смущаясь глубокой под ними пропастью.

Вертолет сделал круг и сразу же приземлился на каменистый крошечный участок у дома.

Тут только Сидоров заметил, что их встречают хозяева дома, окруженные детьми самого разного возраста. Муж и жена в национальных одеждах торжественно приблизились к вертолету, откуда профессор, поддерживая Ваню, спускался им навстречу.

Ваня что-то сказала по-норвежски, и один из пятерых детей, в руках которого был российский флажок, неожиданно приветствовал гостя по-русски:

– Добро приехать дорогой родня мистер Сидоров.

Потрясенный этим приемом, бывший младший аналитик произнес по-норвежски все, что мог вспомнить в эту минуту до свидания где купить золотые босоножки спасибо большое, чем вызвал неподдельный восторг всего семейства и Вани. Сидоров присоединился к их хохоту, впрочем, не догадываясь, что же он сказал на самом деле.

Хозяин Юхан, кряжистый мужчина за 50, погруженный в молчаливое величие, попыхивая трубкой, невозмутимо наблюдал за происходящим. Хозяйка Марта выступила вперед и поднесла на подносе кружки с неведомым напитком и сушеную рыбу. Сидоров вопросительно взглянул на Ваню, взял бокал и задумчиво посмотрел на мутную жидкость.

Хозяева подняли кружки и громко, как боевой клич, крикнули Скол!

Ваня поддержала их тем же криком и выпила. Дети пили что-то другое, и весело поглядывали на взрослых.

Профессор, чтобы не потерять уважения новых родственников, залпом осушил кружку, затем взял с подноса кусок сушеной рыбы и понюхал его.

Ваня объяснила, что скол – это значит скальп, который когда-то викинги снимали с врагов и пили из него победную чашу. Сидоров невольно вздрогнул, опасливо взглянул на Юхана, в глазах которого зажглись какие-то недобрые огоньки, и машинально притронулся к своей голове, что вызвало у Вани улыбку.

Семейство дружно зааплодировало, а старший из детей Кнут заиграл на аккордеоне Сшей ты мне, матушка, новый сарафан!

Воодушевленный мелодией и уже начинавшим действовать напитком, профессор сделал несколько рискованных па, которые можно было, при большой фантазии, принять за русскую присядку. К нему сразу же присоединились две девочки. Впрочем, их танец скорее напоминал движения рок-н-ролла, что никак не помешало бурному веселью.

Затем все двинулись вдоль обрыва и приблизились к одинокой могиле, увенчанной каменным крестом, с высеченными старинной вязью словами. Ваня перевела:

ПААЛ НИЛЬСЕН, Викинг, УШЕЛ В ОЧЕРЕДНОЙ ПОХОД…

Сидоров молча переживал утрату уже родного для него викинга, пытаясь представить многочисленные славные подвиги предка и гадая, в какой именно поход он ушел.

Затем бывший младший аналитик окончательно решил стать достойным его бессмертной славы. Оставалось решить, в какой поход, немедля, отправиться ему.

Ваня прервала размышления, обратив внимание на потрясающую панораму горных вершин, сияющих снежными шапками. Глубоко внизу фьорда продолжалась суетливая туристическая жизнь, а Сидоров, как горный орел, взирал на это уже другим, суровым взглядом викинга.

Из задумчивости его вывело сообщение, что когда-то весь этот Согнефьорд принадлежал его славному предку. Профессор ощутил чувство глубокой обиды на тех, кто лишил его законных прав на великолепный фьорд.

У могилы все снялись на память, а Сидоров пригласил новых родственников побывать в Петербурге, на что они дружно закивали головой и, как ему показалось, сразу стали готовиться к ответному визиту.

Перед посадкой в вертолет на гостя надели настоящий норвежский свитер с изображением злобного викинга, в котором он сразу узнал родного Паала Нильсена.

Ваня от его имени преподнесла семейству настоящий тульский самовар, вызвавший неподдельный интерес родственников. Видный бизнес-консультант точно знал, что никакого самовара не привозил, и еще раз благодарно взглянул на девушку.

Вертолет взлетел, сделал круг почета, семейство викинга энергично махало им руками, а Кнут что-то заиграл. До профессора донеслась мелодия Выйду ль я на реченьку, выйду ль я на быструю.

Ваня очаровательно улыбалась, и на глазах профессора навернулись слезы.

Вечером Сидоров послал SMS-ку Ольге.

Жив, здоров, приготовься встречать нашу новую родню, большой привет от Паала Нильсена и Ванечки.

Твой муж – викинг в 33-ем поколении Паал Нильсен-Сидоров, Почетный профессор и видный бизнес консультант мирового уровня.

В ответе значилось:

Какой еще Нильсен… и Ванечка?…

Помни о босоножках!!! Без них не возвращайся…

Сегодня было наводнение, если тебя еще интересует, что делается дома.

Кролик снова ест за двоих.

Сидоров опрометчиво ответил:

Ванечка – это не он, а она… с голубыми глазами… Скорее всего – Ангел…

Незамедлительно пришел ответ:

Какой ангел?!..Ты что?! Павел, опомнись!

Ты женатый человек, не бросай ребенка…

Кстати, он спрашивает о коммуникаторе…

Немедленно возвращайся!!!

Все еще твоя супруга Ольга.

Да… Привези Кролику экологически чистую морковку.

Однако даже этот ответ не испортил Сидорову прекрасного настроения. Похоже, в жизни начинался новый захватывающий перспективами этап.

В эту ночь Сидорову снилось, что в составе шайки викингов, под предводительством Паала Нильсена, он отправляется в очередной поход…

Паал, ориентируясь по коммуникатору, едет на белом коне по Невскому проспекту и спрашивает у Агриппины Петровны, как проехать на Великий Новгород.

Теща специально показывает противоположное направление, а Сидоров поднимает кружку со старинным напитком, кричит СКОЛ! и пытается снять с тещи скальп.

Кролик вступается за Агриппину Петровну и говорит, что она больше не будет, а теща дает ему экологически чистую морковку со своего огорода.

Ольга грозно спрашивает, где золотые босоножки, на что Сидоров отвечает, что отдал их голубоглазой Ванечке.

Ольга пытается наложить на себя руки, но потом соглашается еще немного подождать – в обмен на платье из душистого горошка.

ГЛАВА 9,

в которой почетный профессор честно сознается, что ничего не смыслит в математике, даже не знает правил дорожного движения, и за это получает заманчивое предложение, почетные награды и очень большие деньги

Утром следующего дня Сидорова пригласили на Президиум Международной корпорации под руководством Почетного Президента доктора Свенсона.

За столом сидели те же джентльмены и Ваня.

Все поздоровались с ним за руку подчеркнуто уважительно, а затем Сидоров был удостоен знака Почетный член Международной корпорации Fuzzy-Systemsи ему вручили Свидетельство Постоянного Посланца Международной корпорации c правом принятия ответственных решений.

Мелькнула мысль о Джеймсе Бонде – у него было право на убийство! По-видимому, и в бывшем младшем аналитике стал проявляться воинственный дух викинга, который пользовался таким же правом без всяких разрешений.

Сидоров сердечно поблагодарил Корпорацию и заверил уважаемых членов Президиума (и в особенности Ваню – в ответ очаровательная улыбка!), что не пожалеет ни сил, ни времени, чтобы оправдать высокое доверие Корпорации.

Затем видный бизнес-консультант поинтересовался, что именно предстоит делать и при чем здесь Пушистые Системы, как перевел он Fuzzy-Systems, выбрав из двух значений –  1) пушистый; ворсистый и 2) неясный, неопределённый; смутный – более понятное ему пушистый.

Все дружно рассмеялись, а Ваня разъяснила, что речь идет не о пушистых, а о нечетких системах и это – новейшее направление в прикладной математике.

Тут Сидоров понял, что его хотят втянуть в какие-то совершенно не известные течения, возможно, с террористическим уклоном, и погрузился в длительное размышление, как достойно, не оскорбляя присутствующих, отказаться от предложения.

Члены Президиума расценили его задумчивость как желание поглубже вникнуть в суть порученной ответственной миссии.

Впрочем, профессор ничего не придумал и признался, что никогда не был силен в математике, более того – всегда имел твердую тройку… иногда и с минусом, и вряд ли сможет быть полезным столь уважаемой корпорации.

Почетный Президент ласково посмотрел на бывшего младшего аналитика, как будто он стал победителем международной математической Олимпиады, и выразил уверенность, что никаких особых знаний – может, только, кроме знаний правил дорожного движения! (тут все весело рассмеялись) – дорогому профессору не понадобится.

Сидоров честно сознался, что и правил дорожного движения никогда не знал, более того, несколько раз был оштрафован за переход улицы в неположенном месте.

Почетный Президент доктор Свенсон и тут был милостив и убедил его, что все это – сущие пустяки, всякие там правила, и вы, дорогой профессор, как раз и симпатичны членам Правления отсутствием всяких четких правил.

Сидоров сразу вспомнил, что при ответе на вопрос о нечетких системах и мягких технологиях продемонстрировал полное невежество, что почему-то понравилось членам Правления.

Почетный Президент предоставил слово уважаемому члену Президиума доктору Григу.

Он начал с приветствия нашему дорогому коллеге профессору Сидорову, который все более убеждает нас, что именно он, славный представитель в 33-ем поколении рода викинга Паала Нильсена, – тут все дружно посмотрели на уже знакомый портрет дорогого предка, – именно он будет достойно нести знамя нашей Корпорации в нелегких условиях борьбы за Нечеткие системы и Мягкие технологии в Российской империи.

Сидоров обратил внимание уважаемого доктора Грига, что Российской империи уже нет почти сто лет, а сегодня это – Российская Федерация.

Коллега Григ заявил, что это не так уж и важно и никак не повлияет на роль дорогого профессора в продвижении интересов Корпорации.

Бывший младший аналитик намеревался, было, оспорить мнение доктора Грига о политическом устройстве России. Но прежде, чем он открыл рот, Почетный Президент поздравил Сидорова со вступлением в Международную корпорацию и предложил подписать договор, в котором была проставлена кругленькая сумма за участие в продвижении Нечетких систем и Мягких технологий.

Профессор стал гадать, о каком периоде в договоре идет речь, но Ваня сразу рассеяла его сомнения и сказала, что речь идет о помесячной оплате. И добавила – в евро.

Сомнения сразу рассеялись, будь, что будет, и Сидоров поставил свою размашистую новую подпись Паал Нильсен-Сидоров, 33, профессор. Про младшего аналитика он решил более не вспоминать и, немного подумав, дописал почетный князь – все-таки викинги, пришедшие в Россию, несомненно, были князьями.

Немедленно возник человек с шампанским, все взяли по бокалу, чокнулись друг с другом, а Ваня даже поцеловала Сидорова в щеку, и он залпом выпил бокал.

ГЛАВА 10,

где профессор Сидоров оценит свои перспективы в математике и в отношениях с Ваней, обменяется посланиями с Ольгойи попытается выяснить, что же такое Пушистые технологии

Затем они снова отправились гулять с Ваней, и она объяснила, что никаких четких инструкций для Сидорова нет, и он будет выполнять отдельные поручения в рамках Международного конгресса нашей корпорации.

Профессор повеселел и принялся рассказывать Ване новые анекдоты. Она заливисто смеялась, ласково поглядывая на него, а Сидоров в очередной раз стал подумывать, как бы приударить за милой барышней.

Ваня заверила, что скоро он с нею увидится, что спешить никогда не надо, и на прощание поцеловала видного бизнес-консультанта в щеку.

Воодушевленный, Сидоров вернулся в комнату, завалился на кровать и предался размышлениям о своем новом поприще, о привередливой судьбе и приятных перспективах.

Перед сном он отправил Ольге SMS-ку:

Поздравь меня с новыми блестящими перспективами в математической науке, готовься начать новую жизнь.

Твой Почетный член Международной корпорации Fuzzy-Systems

(ПУШИСТЫЕ СИСТЕМЫ), потомственный князь, почетный профессор Паал Нильсен-Сидоров, викинг в 33-ем поколении.

В ответе значилось:

Ты в своем уме?! Какой князь?!

Прекрати пить, немедленно возвращайся.

Можно без босоножек.

Твои несчастные брошенные жена Ольга, сирота Бэбик и Кролик…

У него, кстати, одышка. Не знаю, что делать.

Мама посоветовала 1 л меда, 10 лимонов, 10 головок чеснока (целые головки, а не дольки), из лимонов отжать сок, чеснок измельчить в мясорубке, все смешать и оставить на 1 неделю в закрытой банке, пить по 4 чайные ложки.

Кролик категорически отказывается лечиться и выплевывает лекарство.

Что ты думаешь?

– Нам бы ваши заботы, – пробормотал Сидоров и заглянул в Интернет, чтобы понять, наконец, что это за Fuzzy – Systems.

Ничего опасного: не все в этом мире можно описать математическими формулами.

– И – слава Богу! – обрадовался бывший младший аналитик и успокоился.

Как решить, скажем, кто более привлекателен – Клаудиа Шиффер или наша Заворотнюк?!.. Ваня или Ольга?!.. Конечно, у Вани ряд преимуществ – она молода, очаровательна, сексуальна… у нее голубые глаза, может, она даже… Ангел?… Но если она – Ангел… а у ангелов пола нет! Так…так…то есть она совсем не опасна для Ольги… Тогда чего же это я?!..

Тут профессор вовремя прервал опасное течение мыслей и попытался сформулировать для себя главное: Пушистые системы, как он продолжал называть новую систему Fuzzy-Systems – это, по сути дела, создание нового нечеткого мира!

То есть, он всегда был – этот мир. Просто мы не знали, как максимально внятно его описать.

– А нужно ли его так четко описывать? – Сидоров вспомнил слова Почетного Председателя доктора Свенсона: все это – сущие пустяки, всякие там правила, а я как раз и симпатичен членам Правления отсутствием всяких четких правил.

Все это замечательно, но почему это им нравится именно отсутствие всяких четких правил?!.. Не вредит ли это моей репутации Почетного профессора, видного бизнес консультанта, Почетного члена Международной корпорации Fuzzy-Systems и Почетного викинга в 33-ем поколении?!..

Не найдя вразумительного ответа, Сидоров уснул глубоким сном.

В эту ночь бывшему младшему аналитику снилось блестящее будущее.

Ваня в образе Ангела вела его за руку к сияющим вершинам.

Там их ждал Кролик, которому теще не удалось насильно влить лекарство, и, чтобы оно не пропало, Агриппина Петровна решила принять его сама.

Это привело к тому, что Мир сразу же неузнаваемо изменился, и все люди стали Белыми и Пушистыми, а Кролик в знак протеста сгрыз экологически опасную морковку.

ГЛАВА 11,

где Сидоров решительно осудит недостойный поступок Шэрон Стоун, ему воздастся по заслугам от Королевского Двора, он получит почетный жетон Элита Норвегии, шкуру полярного белого медведя, снова встретится с Полной дамойи узнает, что стал мировой знаменитостью

В аэропорт они приехали вместе с Ваней.

В VIP-зале в торжественной обстановке Сидорову вручили приветствие от Королевского Двора, в котором говорилось, что он удостоен почетного звания ВИКИНГ ПААЛ СИДОРОВ-НИЛЬСЕН, 33.

Гордость распирала грудь профессора, и, окинув участников церемонии просветленным взглядом, он выразил горячую благодарность королю Норвегии Харальду V, королеве Сони и особенно – королю Улафу V, а также уже родной Корпорации Пушистые системы.

Затем Сидоров передал пламенный привет вновь обретенной родне, проживающей в суровых условиях величественного Согнефьорда, и неожиданно призвал всех есть салат Веселый викинг.

Взглянув на сияющую Ваню, бывший младший аналитик понял, что полностью оправдал ее надежды. И уже хотел, было, сделать заявление с просьбой предоставить ему почетное гражданство Норвегии, как вдруг какой-то респектабельный старичок торжественно вручил профессору новенький норвежский паспорт с королевским гербом на обложке.

Испытав еще большую благодарность, Сидоров прижал свой новый паспорт к груди, почувствовал необыкновенный подъем и решил, что самое время осудить недостойный поступок так называемой кинозвезды обоих «Основных инстинктов» Шэрон Стоун, которая недавно была приглашена на банкет в честь лауреатов Нобелевской премии в Осло. Но, вместо горячей благодарности, допустила грубейшее нарушение этикета: она вошла в зал после королевской четы, чем оскорбила лично короля Харальда V и особенно его прелестную супругу Сони, а в их лице весь трудолюбивый норвежский народ.

Конечно, звезда сделала это намеренно: она хотела, чтобы все обратили внимание именно на нее! Мало ей желтой прессы!!!

Представители желтой прессы всего мира радостно снимали речь бывшего младшего аналитика для телевидения, а, может, и для Шэрон Стоун.

Ваня благодарно кивнула. Похоже, к кинозвезде она относилась не очень одобрительно.

В заключение Сидоров попросил передать королевской семье заверение:

– Готов принять посильное участие в следующей Нобелевской церемонии в Осло и приложу все силы, чтобы войти в Зал торжественных приемов первым (ну, в крайнем случае, вторым).

Речь одобрили аплодисментами.

Но еще с большим энтузиазмом было встречено заявление руководства компании Норвежские авиалинии: профессор получил Почетный жетон Элита Норвегии с правом пользоваться на борту компании бесплатным питанием, даже если оно не предусмотрено регламентом!

Решив, что это совсем не лишне, профессор выкрикнул:

– Да здравствует страна троллей и викингов! Посетите величественный водопад Кьусфоссен на высоте 669 метров над уровнем моря!

Убедившись, что дальнейших призывов от него уже, похоже, никто не ждет, Сидоров обнял на прощанье прелестную Ваню, получил от нее пакет с сувенирами и, сопровождаемый аплодисментами, торжественно взошел на борт лайнера.

Недалеко, по соседству сидела та самая Полная дама, которая так переживала по поводу отсутствия питания на борту самолета. Увидев Сидорова, она явно огорчилась и сразу же попросила ее пересадить.

Бывший младший аналитик приветливо ей улыбнулся, после чего она всхлипнула и закрыла лицо руками.

Стюардесса участливо накрыла ее пледом и принесла бесплатный стакан воды.

Сидорову, как и положено обладателю жетона Элита Норвегии, был предложен роскошный завтрак и памятный сувенир – шкура полярного медведя.

Полная дама старалась не смотреть в его сторону.

Профессор развернул свежую газету Деловые новости, где, к изумлению, увидел свое фото и заметку Ему подвластно будущее!

Корреспондент извещал читателей о важном для мировой науки и техники визите русского всемирно известного профессора из Петербурга Паала Нильсена-Сидорова, род которого уходит своими корнями в славные времена норвежских викингов.

Нет, недаром Рюрик и его самоотверженные товарищи более тысячи лет тому назад отправились в далекий Великий Новгород, чем положили начало славному роду бояр Сидоровых.

Ясно, – заключал корреспондент, – отныне начинается новый важнейший период в развитии Нечетких систем и Мягких технологий.

Пожелаем же профессору Паалу Нильсену-Сидорову впечатляющих успехов!

– Боже мой, что же это все значит?!! – изумился профессор. – Теперь я – и всемирно известный ученый… Меня снимает телевидение… И мир смотрит на меня с надеждой!

Оглядевшись вокруг, Сидоров встретил только затравленный взгляд Полной дамы и, чтобы успокоиться, принялся дегустировать несколько сортов элитного коньяка.

Не правда ли, как все-таки привередлива к нам Судьба?!

Еще неделю назад Сидоров был рядовым младшим аналитиком фирмы с не вполне ясной (по крайней мере, для него) деятельностью и довольно скромной зарплатой. Сегодня он – Почетный член уважаемой Корпорации c правом принятия ответственных решений и, наконец, всемирно известный профессор, князь, викинг с прекрасной родословной. Интересно, что скажет по этому поводу Тимофей Ильич?… Надо будет потребовать повышения в должности и, естественно, в зарплате…

Тут профессор вспомнил, что не купил обещанного тролля. Огорчившись, стал думать, чем бы его заменить, и заглянул в пакет, подаренный Ваней: там были все заказанные подарки – босоножки с золотым обрезом для Ольги, коммуникатор для Бэбика и тролль для Тимофея Ильича. Кроме этого, в пакете лежали и толстые, вязаные шерстяные носки, очевидно, для тещи Агриппины Петровны.

– По-моему, я ей ничего об этом не говорил… С ума сойти!..

Нет, все-таки какая Ваня прелесть!

Сидоров задремал, и ему приснилось, что в аэропорту его встречает восторженная толпа поклонников, а среди них Шарон Стоун, которая вручает ему повестку в суд за клевету.

Сидоров стал оправдываться, пытался поцеловать ей руку и сразу получил по физиономии от нее и от Ольги.

ГЛАВА 12,

в которой Ольга получит долгожданные босоножки с золотым обрезом, станет женой викинга, княгиней и Почетным членом общества с ограниченной ответственностью,а Бэбику достанется свитерс портретом родного викинга

Ольга встретила Сидорова в аэропорту и бросилась на шею, как будто уже никогда не надеялась его увидеть.

Первое, что она сообщила: ее приняли Почетным членом в общество Душистый горошек. Не правда ли, какое странное совпадение?!

– Да!.. Тебя вчера показывали по телевизору, правда, я ничего не поняла, но, наверное, здорово… Звонили родственники – им показалось, что с тобой случилось что-то нехорошее…

Бывший младший аналитик снисходительно улыбнулся и торжественно вручил босоножки с золотым обрезом, заявив:

– Нашел их с огромным трудом, и они были в единственном экземпляре в элитном магазине по бешеной цене.

Ольга посмотрела на мужа с обожанием, расцеловала и сразу защебетала, под какое платье их наденет и как подруга Машка умрет от зависти.

Бэбик оказался дома и, не снимая наушников, милостиво принял подарок. Он мельком взглянул на кожаную папку с новой родословной, сказал круто! и углубился в чтение инструкции коммуникатора.

Белый медведь был расстелен в спальне и должен постоянно напоминать о положенном бесплатном завтраке на Норвежских авиалиниях.

Кролик тщательно обследовал шкуру и перенес на нее свой лист салата.

Сидоров хотел согнать его, но затем ему в голову пришла мысль, которая его удивила: ведь Кролик тоже связан с Пушистыми системами и поэтому имеет право на свою долю.

Вместо явно устаревшего портрета Хемингуэя, несмотря на протесты Ольги, Сидоров повесил в гостиной свое фото в окружении норвежской родни – у величественного водопада Кьусфоссен на высоте 669 метров над уровнем моря.

Ольга недоверчиво слушала рассказы о славной истории рода, а затем стала прикидывать, как ей теперь следует себя вести, учитывая новый высокий статус жены профессора и Почетного викинга.

Похоже, она огорчилась, что слово ВИКИНГ не имеет женского рода. Но выход был найден – в срочно заказанных визитках значилось:

Княгиня Ольга

СИДОРОВА-НИЛЬСЕН

Супруга славного Викинга в 33-ем поколении!

Паала Нильсена

Почетный член общества

ДУШИСТЫЙ ГОРОШЕК

Сидоров предложил Ольге бросить работу во Дворце бракосочетаний, но она решительно воспротивилась, заявив, что считает свою деятельность чрезвычайно важной для общества и не желает превращаться в домашнюю клушу.

Бэбик неожиданно поинтересовался, может ли он рассчитывать на байк?

Ольга сказала:

– Еще чего?!..

Профессор ее решительно поддержал.

Бэбик посмотрел на родителей с явным сожалением и углубился в прослушивание очередного хита.

– Надо подарить ему свитер с викингом Паалом Нильсеном – надеюсь, это будет способствовать выработке твердости характера и целеустремленности, – подумал бывший младший аналитик.

В эту ночь Сидорову снилась Организация Объединенных Наций и он на трибуне огромного зала в свитере с изображением Паала Нильсена.

Делегаты всех стран встретили Почетного викинга-33 бурными и продолжительными аплодисментами, а он торжественно надел на голову Председателя Генеральной Ассамблеи букет из Душистого горошка и пригласил все страны мира – вне очереди! – стать Почетным членом Международной корпорации Fuzzy-Systems (с правом решающего голоса).

ГЛАВА 13,

где Сидоров возьмет на себя повышенные обязательства, получит прибавку к зарплате, зависть сотрудникови обещающий взгляд офис-менеджера Шурочки

Почетный профессор стремительно вошел в офис, где его, похоже, ждали с нетерпением. Женщины ласково улыбались, мужчины с трудом сдерживали эмоции, скорее всего – негативные.

Сидоров вручил дамам конфеты и шампанское, купленные еще в аэропорту. Похоже, отныне его любили.

Затем вне очереди бывший младший аналитик был принят Тимофеем Ильичом. Получив тролля, он с недоумением разглядывал это не очень симпатичное существо.

Сидоров, было, приготовился рассказать ему о волшебных свойствах тролля, но Тимофей Ильич перебил профессора и, пожав руку, сообщил, что получил от начальства поручение всячески поддерживать новейшие веяния в науке и технике и завтра же Сидоров должен изложить сотрудникам свои предложения по оптимизации деятельности нашей фирмы.

Пока Сидоров соображал, что, собственно, происходит, Тимофей Ильич дружески похлопал его по плечу и объявил о присвоении звания Передовик производства и назначении старшим агентом влияния, естественно, с приличным окладом.

Пережив очередное приятное потрясение, Сидоров сделал вид, что ничего другого и не ожидал, и с достоинством поблагодарил Тимофея Ильича:

– Не пожалею ни сил, ни времени на улучшение нашей замечательной фирмы.

Тимофей Ильич с иронией посмотрел на бывшего младшего аналитика и, сказав: – Ладно, иди, работай, – углубился в чтение бумаг.

Распираемый необыкновенным воодушевлением, Сидоров вышел в приемную, где сотрудники встретили старшего агента влияния одобрительным гулом, а бухгалтерша Маша вручила конверт, заговорщически добавив премия!

Офис-менеджер Шурочка, как ему показалось, с особым значением расцеловала Сидорова в обе щеки.

В этот день передовик производства и старший агент влияния работать уже не мог, и его отпустили домой готовиться к завтрашнему докладу.

В эту ночь Сидорову снились Ванечка и офис-менеджер Шурочка, которые по очереди ему обольстительно улыбались, а профессор терзался в сомнениях, кому же отдать предпочтение.

Он уже решил, что как Почетный член Международной корпорации Fuzzy-Systems с правом решающего голоса имеет право сохранить их обеих, но тут появилась разъяренная Ольга, и профессор покорно выбрал ее.

ГЛАВА 14,

в которой Сидоров получит сообщения о многочисленных наградах и титулах, о принадлежности к старинному боярскому роду, а также расскажет сотрудникам о почете,с которым его принимали король и королева Норвегиии о Жетоне на бесплатное питание «Элита Норвегии»

Старший агент влияния с трудом представлял, что сказать сотрудникам о Пушистых системах.

Но положился на русский авось.

До начала доклада пришло несколько телеграмм.

В Правительственной из администрации Президента на фирменном бланке поздравляли профессора с включением в список Интеллектуальная элита России и выражали уверенность, что Сидоров найдет в себе дополнительные силы для ускорения научного и технического прогресса на благо России.

Еще одна была от местного Дворянского собрания, о существовании которого Сидоров и не подозревал. В телеграмме выражалась надежда, что такой успешный представитель родовой аристократии, как господин князь Паал Нильсен-Сидоров, 33 найдет время, чтобы оказать честь посетить Дворянское Собрание Петербурга, где ему будет торжественно вручен соответствующий Почетный Диплом о принадлежности к старинному Великого Новгорода знатному роду боярина Сидорова в 32 поколении.

Затем принесли срочную телеграмму от губернатора: после сердечных поздравлений с крупным прорывом в области освоения новейших технологий было обещано в ближайшее время рассмотреть его кандидатуру на присвоение его имени одной из улиц Санкт-Петербурга.

Телеграмма из Епархии извещала, что в роду Сидоровых имелось несколько священнослужителей, служивших верой и правдой своей Родине, и в честь их благоверной памяти Сидоров будет представлен к православному ордену.

Телеграмма от руководства ведущей общественной партии приглашала вступить в ее ряды, чтобы быть в числе передовых строителей Новой России. Если же уважаемый профессор склонен к беспартийной поддержке, то ему обещано почетное членство.

Наконец, телеграмма от Вани:

Дорогой Паал!

Почетный Президент корпорации господин Свенсен и все мы рады поздравить тебя с успешным началом новой карьеры и, не сомневаемся, ты добьешься блестящих успехов в победе

Пушистых систем в современном мире!

Аванс перечислен на известный тебе счет.

Обнимаю.

До встречи.

VANJA.

Все телеграммы, кроме последней, были торжественно зачитаны собравшимся сотрудникам и вызвали заметное воодушевление дам и плохо скрываемое раздражение мужчин.

Под впечатлением услышанного, Тимофей Ильич распорядился немедленно подготовить Приветственный адрес от коллектива и поместить портрет профессора на Доску Почета фирмы.

В этот день, конечно, всем уже было не до научных сообщений.

Сидоров устроил сотрудникам небольшой банкет в честь столь неожиданно настигших его почестей и клятвенно пообещал, что в своей дальнейшей карьере на благо фирмы и Великой Родины не забудет сотрудников.

После третьей рюмки, как ему показалось, мужчины были настроены более доброжелательно.

Затем Сидоров живописно рассказал об официальном визите в Норвегию, где его принимали личнокороль и королева, где все едят один лишь салат Веселый викинг и катаются на лыжах, – даже в летнее время, – где профессор помог вернуть украденную картину Мунка и получил за это благодарность норвежского народа и ЮНЕСКО, а также жетон Элита Норвегии и приличное вознаграждение…

На заинтересованный вопрос Главного бухгалтера о сумме полученного вознаграждения Сидоров весело рассмеялся:

– Это коммерческая тайна!

Несомненно, Главбух хотел сообщить сумму вознаграждения в налоговые органы.

Особое впечатление на всех произвел Почетный жетон Элита Норвегии и право на получение бесплатного питания на борту лайнера Норвежских авиалиний.

Офис-менеджер Шурочка смотрела на бывшего младшего аналитика многозначительным взглядом, в котором легко читалось плохо скрываемое обожание. Сидоров стал размышлять, стоит ли ответить на ее призыв.

Однако, далекая голубоглазая Ваня, как ему показалось, не советовала этого делать.

Вскоре старший агент влияния отключился, предварительно аккуратно упав на руки более трезвых сотрудников.

В эту ночь Сидорову снилось, что художник Мунк вдохновенно пишет с него парадный портрет, Агриппина Петровна, не скрывая, радуется, что Сидоров на нем явно напоминает жуткого персонажа кисти Иеронима Босха, тем не менее, портрет вывешивают на Доске Почета города, в Государственной Думе проходит внеочередное торжественное заседание № 24543, где профессора посвящают в Думские бояре, а Владимир Вольфович Жириновский лично и торжественно вручает ему боярскую шапку и кафтан времен Ивана Грозного.

Но положенный званию жезл почему-то оставляет себе!

Сидоров не решается вступить в конфликт с сыном юриста и делает впечатляющее селфи со славным коллективом Государственной Думы.

ГЛАВА 15,

в которой Сидоров, наконец, доступно расскажет коллегам о прогрессивных Пушистых системах, фирма станет опорным пунктом в их продвижении,а Главбух опрометчиво продолжит сбор компромата

Как ни увиливал почетный профессор от доклада о Пушистых системах, наконец, наступил день, когда все празднования по поводу небывалого успеха остались позади и сотрудники, придя в себя после многодневных банкетов, собрались в кабинете Тимофея Ильича, чтобы приобщиться к передовым мировым течениям в науке и технике.

Сидоров понял, что наступил час расплаты, но решил сражаться до последнего. Одевшись изыскано по моде, рекомендованной для денди журналом VOGUE, он рассчитывал переключить внимание, по крайней мере, дам в область размышлений о современной моде и мужской привлекательности.

Его ожидания в какой-то мере оправдались, ибо перед самым началом доклада офис-менеджер Шурочка, не отводя от профессора восторженных глаз, поинтересовалась, как одеваются женщины Норвегии.

Сидоров обрадовался и уже собирался подробно ответить на вопрос, но бдительный Тимофей Ильич вернул его к теме доклада.

Женщины недовольно загудели, но начальник был непреклонен.

Поблагодарив кивком милую Шурочку, профессор извиняюще улыбнулся и, усевшись поудобнее на край стола Тимофея Ильича, оглядел аудиторию взглядом Просветителя.

Тимофей Ильич явно был возмущен бесцеремонностью Сидорова, но протестовать не решился.

– Итак, друзья и подруги, – сказал всемирно известный профессор тоном ведущего телепередачи Очевидное – невероятное профессора Капицы, – задумывались ли вы о том, что такое Нечеткие системы и Мягкие технологии?

Можно было и не спрашивать: никто понятия об этом не имел.

– Я называю их Пушистые системы, что, наверняка, понравится всем дамам.

Дамы одобрительно загудели, и Сидоров получил некоторую передышку.

– Конечно, это не пушистый свитер очаровательной Шурочки, – здесь профессор решил спровоцировать новый вопрос, а Шурочка сразу же вспыхнула румянцем, – не Оренбургский пуховой платок моей дорогой тещи, а…

Тут неожиданно заработал факс, и из него поползла бумага.

Все с интересом наблюдали за самим процессом. Сидоров подошел к факсу и, оторвав бумагу, увидел фирменную шапку Международной Корпорации и текст за подписью VANJA.

Быстро пробежав глазами содержание, профессор торжественно объявил, что это – последнее указание Международного Научного Центра и оно специально послано, чтобы объявить нашу фирму головным предприятием в продвижении Мягких технологий и Нечетких систем в России.

– Поздравляю Тимофея Ильича и всех нас!

Сотрудники радостно захлопали, а затем замерли, пытаясь понять, что это значит.

Главный бухгалтер сделал пометку в своем блокноте.

– Так вот… Мягкие технологии и Нечеткие системы – это оружие, тот рычаг, с помощью которого Архимед обещал перевернуть весь мир!

Те, кто еще помнил школьные годы, услышав знакомое имя Архимеда, переглянулись и облегченно вздохнули, а Главный бухгалтер процитировал закон о вытеснении телом, погруженным в воду… и т. д.

Сидоров поощрительно похлопал Главному бухгалтеру, чтобы побудить его отказаться от намерения сообщить в налоговую инспекцию о полученной денежной премии.

Впрочем, Архимед и его рычаг ясности не добавили, и все ждали разъяснений.

– Вы знаете, сколь сложен окружающий нас мир, бесконечно неточный и зачастую совершенно непредсказуемый, и как трудно навести в нем относительный порядок. Например, в нашей с вами фирме…

Тут Тимофей Ильич гневно засопел, и Сидоров сменил пример.

– Все мы говорим «далеко», «близко», «холодно», «горячо» – вместо того, чтобы назвать точные цифры в километрах, градусах и т. п. Но конечно, мы требуем точности, когда это – цифры в нашей ведомости на зарплату!..

Пример произвел впечатление, и все засмеялись, кроме Главного бухгалтера, который снова что-то пометил в блокноте.

– Конечно, это – результат несовершенства человеческого мышления, особенности которого мы и пытаемся использовать при описании окружающего мира. И сплошь, и рядом нас это вполне устраивает. Но не всегда! И тогда мы стремимся там, где это трудно передать цифровым кодом, описать то или иное явление.

Скажем, Шурочка может сказать своему другу: – Я тебя люблю! – и вряд ли он потребует от нее представить точную математическую модель этого прекрасного чувства.

Все засмеялись, а Шурочка залилась краской и отвернулась: наверняка, она восприняла сказанное как объяснение в Любви.

Время для доклада истекло, и все сотрудники разбрелись по своим местам. Тимофей Ильич пригласил Сидорова в кабинет:

– Ты вот что – не разлагай мне коллектив, они и так не очень-то…

Что не очень, Тимофей Ильич не уточнил. Похоже, оба понимали, о чем идет речь:

– Наука – наукой, а мне надо план выполнять.

Сидоров заверил начальника:

– Сделаю все возможное! – тут Тимофей Ильич прервал Почетного профессора, сказав: – Ладно, иди, работай, – и устало погрузился в чтение бумаг.

В эту ночь Сидорову снился Главный бухгалтер, который ритмично погружал Архимеда в ванную, наполненную водой, а тот, выныривая, торжественно произносил эврика!

Затем живо интересовался объёмом вытесняемой его телом воды и, особенно – текущим балансом за третий квартал.

Офис-менеджер Шурочка, накинув Оренбургский пуховой платок тещи, аккуратно записывала результаты и, бросая на Сидорова пылкие взгляды, страстно шептала: «далеко», «близко», «холодно», «горячо».

ГЛАВА 16,

в которой видный бизнес-аналитик посетит Налоговое Управление, получит заманчивое предложение, Почетному профессору пообещаютхороший орден и звание Кавалера,а Главбух сляжет с инфлюэнцей

На следующий день раздался звонок из Налогового управления, и вежливый женский голос попросил Сидорова посетить Сергея Сергеевича.

Скорее всего, стервец Главный бухгалтер все-таки стукнул о его премиальных.

Одевшись подчеркнуто скромно, Сидоров вошел в величественное здание управления, которое было до отказа набито многочисленными посетителями. Они сновали по коридорам, держа в руках кипы бумаг, занимали по несколько очередей, на ходу ели бутерброды, запивая их кока-колой, и все это напоминало деятельность большого муравейника.

С той лишь разницей, что муравейник живет и работает по строго выверенным алгоритмам рациональной траты сил, а здесь действовал явно другой принцип.

Профессор пробился через несколько постов охраны, прошел через рамки детекторов, называя при этом имя Сергея Сергеевича.

Наконец, в большой приемной его встретила секретарша, чей голос Сидоров сразу же узнал – именно она ему и звонила.

– Прошу вас подождать, профессор Сидоров, – обратилась она с милой улыбкой, – Сергей Сергеевич примет вас сразу же, как только освободится.

Несколько обрадованный обращением профессор, Сидоров удобно расположился в кожаном кресле. Секретарша подала кофе и последний номер журнала Налоговый вестник.

Профессор перелистал его и обратил внимание на статью с известной фамилией:

Лермонтов Ю.М.

Оптимизация налогообложения: рекомендации по исчислению и уплате налогов.

Сидоров стал размышлять, кем приходится автор статьи Михаилу Юрьевичу: не сын ли?!.. Или внук…Нет, скорее, правнук?!.. А может, и неизвестный широкой публике труд самого Поэта?!

Но тут дверь в кабинет распахнулась, и оттуда вышел взмыленный посетитель, явно крупно нарушивший Налоговый кодекс нашей страны. Вслед за ним появился молодой мужчина, судя по всему, хозяин кабинета.

Увидев Сидорова, он бросился навстречу, обеими руками схватил его руку и благоговейно потряс:

– Прошу вас, профессор Сидоров, – и пригласил в кабинет, обставленный со вкусом и без лишней экономии – как и следует в преуспевающем ведомстве.

Усадив профессора в кресло, Сергей Сергеевич расположился напротив и, ласково глядя в глаза, таинственно предложил:

– Ну, рассказывайте.

Сидоров понял, во избежание крупных неприятностей, придется ему все рассказать.

– Видите ли, Сергей Сергеевич, мне пришлось получить кой-какие суммы за…

Но тут Сергей Сергеевич как-то досадливо поморщился и заверил, что доходы уважаемого профессора его совсем не интересуют, ибо крупный ученый должен, конечно, получать достойно. А интересует его участие, как он выразился, ведущего специалиста с мировым уровнем в решении неотложных проблем налоговой политики с помощью прогрессивных Пушистых технологий.

– Нам очень повезло, – искренне радовался Сергей Сергеевич, – что вы живете в Петербурге, и наше управление сможет выйти с инициативой на всю страну.

Сидоров впал в некоторый ступор, что Сергей Сергеевич расценил как проявление нахлынувших патриотических чувств.

Приняв молчание профессора за принципиальное согласие, Сергей Сергеевич нажал кнопку, и сразу же появилась секретарша с подносом, где стояли бутылка элитного коньяка, рюмки и блюдечко с орешками и лимоном.

Похоже, Сергей Сергеевич в согласии Сидорова ни капли не сомневался.

Подняли рюмки за успешное внедрение новейших Пушистых технологий в налоговую политику и отдельно – за увеличение собираемости налогов.

При прощании Сергей Сергеевич попросил передать привет нашему Главному бухгалтеру.

Главный Бухгалтер воспринял привет от Сергея Сергеевича довольно нервно и сразу же стал проверять балансовый отчет за последний квартал. При этом он всё время бросал в сторону Сидорова настороженные взгляды, пытаясь понять, что скрывается в этом привете от столь грозного ведомства.

Наконец, он решился спросить, зачем Сергей Сергеевич вызывал Сидорова, тот сухо ответил:

– Это профессиональная тайна и, при всем моем уважении к вашим заслугам перед бухгалтерским учетом, я не могу ее раскрыть.

После этих слов Главный бухгалтер помрачнел и сразу слег на несколько дней, как он выразился, с инфлюэнцей.

И профессор понял, что Главный бухгалтер навсегда избавился от желания спрашивать его о каких-либо доходах.

Сидоров сразу отправил Ване послание, где изложил заинтересованность Налогового ведомства в использовании Пушистых технологий и попросил инструкций.

Вскоре от Вани пришло письмо:

Дорогой Паал!

Почетный Президент Корпорации доктор Свенсон сердечно благодарит тебя за внедрение в важнейшую систему налогов и просит сохранять энергию и оптимизм, которые ты проявил в текущей нелегкой работе.

Инструкции вырабатываются.

Перед руководством поставлен вопрос о представлении тебя к государственной награде Норвегии.

Целую, до встречи

Vanja

В Интернете Сидоров разыскал сведения об ордене Святого Улафа и понял, что в Норвегии существует только один орден – высший Орден Святого Улафа.

Некоторое время старший агент влияния размышлял, о каком ордене может идти речь. Конечно, хотелось бы со звездой и лентой – как он видел на какой-то картинке.

Этой ночью Сидорову снился король Норвегии, который надевает ему на шею высший орден Святого Улафа, налоговые службы всего мира наперебой приглашают профессора на службу, Главный бухгалтер, ссылаясь на книгу

Ю.М. Лермонтова «Оптимизация налогообложения» и рецепт пилюль от инфлюации, выдает ему две внеочередных премии.

Агриппина Петровна садится писать донос, куда надо, о незаконном награждении высшим орденом Святого Улафа самозванца-викинга, который, на самом деле, происходит из деклассированной контрреволюционной мещанской семьи…

ГЛАВА 17,

где Сидоров отчетливо поймёт, что сам он является продуктом Всеобъемлющей Неточности реального Мира, и получит сообщение о приезде неизвестной родни

Как Почетному члену Международной корпорации Fuzzy-Systemsпрофессору стали присылать информационные материалы о развитии Пушистых систем в мире.

Впереди всех, как всегда, были хитроумные японцы.

Именно они, узнав, что Пушистая технология, по мнению ученых других стран, является антинаучной, немедленно сообразили, что именно этой технологии и принадлежит будущее.

Как и во многих других областях науки и техники, они не ошиблись и сразу же вырвались вперед.

В Японии в широком ассортименте появились «нечеткие» бритвы, пылесосы, фотокамеры, автомобили…

Сам термин «fuzzy» так прочно вошел в жизнь, что на многих языках он даже не переводится.

В России образцом является реклама стиральных машини микроволновых печей фирмы Samsung, обладающих искусственным интеллектом на основеНечеткойлогики.

Столь масштабный скачок в развитии Пушистых систем управления не случаен. Простота и дешевизна их разработки заставляет проектировщиков все чаще прибегать к этойтехнологии…

Нужно ли говорить, все это Сидорову было столь же непонятно, как и остальным сотрудникам.

Для чего он понадобился Международной Корпорации?… Промышленный шпионаж?!.. Смешно! – профессор был далек от каких-либо технологий вообще, а о секретных – даже не догадывался.

Убедившись, что деньги на его счет от Международной Корпорации исправно поступают, старший агент влияния отбросил сомнения и еще раз поклялся сделать всё для развития Пушистых систем в нашей стране.

А если понадобится, то и за рубежом.

Все-таки я – не что иное, как продукт Всеобъемлющей Неточности реального мира. Неправда ли?…

Да и вы, наверняка – то же. Почему же я должен следовать каким-то нечетким нравственным правилам?!..

А кто сказал, что эти правила заслуживают доверия и признания?!

По крайней мере, у разных народов они не то что разные, а – прямо противоположные….

Размышления Почетного профессора были прерваны телеграммой из неизвестного сибирского села Таежное.

Дальние родственники, о которых Сидоров и не подозревал, извещали о предстоящем визите в Петербург. Телеграмма была подписана Петром, его женой и пятью детьми. За последнего, восьми месяцев от роду, поставил птичку ученик пятого класса Михаил, твой любимый племянник – значилось в телеграмме.

Сидоров поспешил сообщить Ольге о предстоящем нашествии. Ольга не выразила по этому поводу никакой радости, а профессор стал размышлять об издержках своей популярности.

В эту ночь Сидорову снились электробритвы, которые рекламировали Пушистые системы, а стиральные машины выдавали ему зарплату в виде телеграммы от сибирских родственников, в телеграмме же говорилось, что Сидоров не что иное, как продукт Всеобъемлющей Неточности реального мира.

В ожидании ответа из соответствующих компетентных органов злорадно и раскатисто хохотала Агриппина Петровна.

ГЛАВА 18,

в которой Сидоров проведет чистку претендентов на почетное членство в роду викинга Паала Нильсена-Сидорова-33 и вступит в непримиримую борьбу с тещей

Предвидя не контролируемое появление все новых, доселе не известных родственников, Сидоров решил провести своеобразную чистку рядов своего престижного рода.

На домашнем совете составили короткий список всех, кто мог претендовать на почетную принадлежность к роду Нильсенов-Сидоровых 33.

Родители профессора само собой, попали в члены клана, как говорят, по определению – без них не было бы и его – главы семейства.

Ольгу пришлось включить без обсуждения, хотя она, конечно, никакого прямого отношения к викингам не имела, если только не считать привезенных ей норвежских босоножек.

Бэбик явился на домашний совет в рогатом скандинавском шлеме, которые носят болельщики футбола, и его пришлось признать продолжателем почетного рода, хотя Сидоров сомневался, удастся ли сыну достойно поддержать славные традиции семьи.

Без особых возражений включили трех теток и одного двоюродного брата, которые, кстати, не откликнулись на последние события: либо им наплевать на свою нордическую родню, либо они заняты другими, более актуальными проблемами. Сидоров решил послать им торжественное уведомление о постигшей их радости.

Сложнее с родней из села Таежное – увильнуть от них уже не было никакой возможности, решили действовать по обстановке.

Особо конфликтно проходило обсуждение кандидатуры тещи Агриппины Петровны, которую, на взгляд профессора, нельзя включать в почетный список – ее дальние предки воевали со шведами и норвегами и поэтому никак не могли принадлежать к числу викингов. А, точнее, были их ярыми врагами: о боевых подвигах своих дальних родственников теща постоянно подробно рассказывала всем и каждому.

Сидоров, наконец, понял, что все время настораживало его в теще – это были идущие из глубины веков непримиримые противоречия нордического (или славянского) духа!

Ольга решительно заняла сторону своей матери. Сидоров саркастически поинтересовался, кого же она поддерживает – славных викингов или их отпетых врагов?!..

Ольга сразу обвинила старшего агента влияния в предательстве русского флота, который сражался за их интересы в войне со шведами и норвегами:

– Кто ты, Сидоров, потомок славных русских моряков, чей подвиг… и т. д., или переметнувшийся на сторону их врагов предатель?!..

Бэбик, не вмешиваясь, с интересом наблюдал за ходом дискуссии, не переставая слушать очередной музыкальный хит.

Кролик делал вид, что ему всё равно, и с аппетитом ел лист цветной капусты.

Сидоров решительно отказался от родства с тещей и, соответственно, от истории ее потомков, что было абсолютно понятно. Это вызвало в Ольге неконтролируемую истерику:

– Или ты признаешь маму Почетным членом рода викингов, или я публично откажусь от звания супруги Почетного викинга, княгини и – как следствие – от звания Почетного члена общества Душистый горошек!

Чтобы избежать эскалации скандала, Сидоров смирился с классическим проявлением женской логики и обещал подумать.

Этой ночью Сидорову снились подробности морского сражения с многочисленными врагами рода Нильсенов-Сидоровых под предводительством Агриппины Петровны, увенчанной адмиральскими регалиями и черной повязкой, закрывающей правый глаз…

Бой с переменным успехом шел почему-то в лесу, в селе Таёжное, откуда шла прямая трансляция по ВВС…

В конце концов, победили силы Мира и Демократии в лице Кролика.

ГЛАВА 19,

в которой бывший младший аналитик проведет розыск компрометирующих материалов на тещу, но больше всего обрадуется пирогу с клубникой

В конце концов, Агриппину Петровну зачислили в список рода Нильсена-Сидорова 33 как кандидата с испытательным сроком.

Ольга, очевидно, была довольна результатом, но не разговаривала с профессором три дня. Затем она потребовала ограничить срок кандидатского срока двумя неделями. Сидоров настаивал на полугоде. Сошлись на двух месяцах.

Почетный профессор раздумывал, что именно предложить теще в качестве теста. Было ясно, многого от нее не добьешься – для укрепления патриотических позиций она вывесила в своей квартире флаг морской флотилии Петра I и прислала родовое древо семьи.

Сидоров с удивлением обнаружил, что одна из ветвей рода тещи восходит к знаменитым князьям Голицыным. Желая надавить на профессора, она особо отметила роль князя Михаила Михайловича Голицына (1675–1730) – отца семнадцати детей (семейная ветвь тещи шла от 13-го сына, что Сидоров посчитал несколько ущербным) – – генерал-фельдмаршала, участника морских походов Петра I и сражения под Нарвой.

Знаменит тем, что при осаде Нотебурга (1702) ослушался царя, велевшего отступать из-за недостатка сил. «Скажи государю, что теперь я принадлежу одному Богу», – ответил он гонцу и повел войска на приступ, увенчавшийся полным успехом.

Спустя шесть лет, после очередной победы над шведами (подчеркнуто тещей!), Петр предложил князю Михаилу Голицыну самому выбрать себе награду за храбрость. Он распорядился такой возможностью довольно неожиданно: попросил за своего опального недруга Никиту Ивановича Репнина, тем самым расположив его к себе и превратив в друга, когда ходатайство было уважено…

Победа Агриппины Петровны была, конечно, призрачной и временной.

Сидоров углубился в изучение летописи князей Голицыных.

Открыв «Историю Петра I» Пушкина, с радостью обнаружил у него следующие личные записи:

София (сестра Петра) возвела любимца своего князя Голицына (Василия Васильевича)на степень великого канцлера. Он заключил с Карлом XI (1683 г.) мир на тех же условиях, на коих был он заключен 20 лет прежде…

Бояре, угадывая причину сих щедрот и видя опасность прямо приступить к удалению Голицына и к лишению власти правительницы, избрали (говорит Голиков) дальнейшую, но безопаснейшую к тому дорогу…

Царевна (Софья) стала помышлять о братоубийстве(подчеркнуто профессором). Она стала советоваться с князем Голицыным (раскольником! – замечает Голиков), открыла ему намерение Петра заключить ее в монастырь(?).

Голицын, помышлявший уже о престоле, с нею согласился во всем и на всякий случай отослал сына своего в Польшу с частою (так у Пушкина) своего имения же…

Вины князей Голицыных сказаны были, что они без указу великих государей имя сестры их, царевны Софии Алексеевны, во всех делах и посольских грамотах установили обще с именами государей писать самодержицею и что в Крымском походе пользы никакой не учинили…

То есть, мало того, что преступно помышлял о престоле царском, а еще – и о братоубийстве!..

…Князь Голицын (Василий Васильевич) приведен был в Троицкий монастырь. Его не допустили до царя. На крыльце, в присутствии боярина Стрешнева, прочтены ему его вины, за которые он и сын его лишены боярства и имения и сосланы в недальние города. После, однако, сосланы они в Сибирь, в Пустозерск, потом переведены на Мезень, после же на Пинег, где старый князь умер, а сын его наконец прощен…

Здесь Сидоров поинтересовался, не от этого ли сосланного сына и идет славный род тещи?!

В ответ на посланные ей выдержки из записок А.С.Пушкина, где были отмечены разоблачительные события, Агриппина Петровна немедленно сообщила, что на Руси викингов исстари называли варягами, на манер византийского слова «варанги», что идентично морским разбойникам из Скандинавии!!! (подчеркнуто тещей дважды).

Получалось, что дочь ее замужем за потомком морских разбойников?!

Профессора это совершенно не расстроило, и даже, наоборот, придало уверенности – разбойники, а тем более – морские, частенько считались достойными защитниками простого народа.

В ответном послании Сидоров обратил внимание тещи: мои предки-викинги были приглашены в Великий Новгород с почетом и поклонами, стали строителями нового Русского государства, а поэтому никак разбойниками и завоевателями считаться не могут! – как бы того некоторым ни хотелось…

Агриппина Петровна не удостоила его ответом и объявила день 12 апреля днем рода Голицыных, ссылаясь на то, что именно в этот день родился в 1850 году князь Николай Голицын – последний премьер-министр царского правительства, вынужденный бежать из России – (от таких как Вы!!!)

При этом она добавила: именно 12 апреля в его честь был произведен первый космический полет Гагарина в 1961 году! А также родились такие достойные люди, как княгиня Дашкова, Михаил Жванецкий, директор ЦРУ Ален Даллес и – если этого вам мало?! – всё прогрессивное человечество празднует 12 апреля день Святого Патрика!

…и день Иоанна Лествичника, на каковой праздник в народе принято печь лестницы для восхождения на небо!

С последним доводом спорить уже сил не было.

Кроме того, Ольга устроила молчаливый бойкот, перестала готовить любимый борщ Сидорова, и, выдержав для порядка пару недель, он объявил:

– Испытательный кандидатский срок тещи успешно завершен, и она включена в список членов рода Нильсенов-Сидоровых в 33-м поколении.

По этому поводу Агриппина Петровна устроила у себя прием, где собрались все петербургские родственники. Сидорову подарили роскошный старинный фолиант Князья Голицыны. Служение Отечеству.

Почетный профессор выразил глубокую благодарность и торжественно вручил теще красочный стандарт рода викингов Нильсенов-Сидоровых, 33, который и был ею принят с поклонами и благодарностью.

Стандарт повешен рядом с морским флагом России.

Все зааплодировали и принялись за еду.

Впрочем, более всего на Сидорова произвел впечатление пирог с клубникой, и Ольга, обрадованная наступившим перемирием, переписала рецепт его изготовления.

В эту ночь Сидорову снилось, как теща, вооруженная штандартом рода викингов, пытается отнять у него и у А.С.Пушкина огромный яблочный пирог, а профессор мужественно отбивается, размахивая томом «Князья Голицыны. Служение Отечеству».

В результате пирогом успевает овладеть Бэбик, и они вместе с Кроликом его аппетитно съедают.

ГЛАВА 20,

где мы побываем в обществе с ограниченной ответственностью Душистый горошек, а Сидоров получит поддержку от привлекательной поэтессыи пошлет ей важный научный мессендж

Чтобы укрепить мир в семье и повысить свой рейтинг, Ольга устроила прием в обществе Душистый горошек, куда Сидоров и был приглашен в качестве почетного гостя.

Общество располагалось в большом подвале, стены которого обильно украшены рисунками.

Члены общества, в основном дамы неопределенного возраста, встретили профессора бурными и продолжительными аплодисментами. Затем ему вручили роскошный букет душистого горошка, который он тут же передарил Ольге.

Она зарделась, как будто впервые получила цветы от супруга.

Стихотворный лозунг над столом был исполнен в стиле школьных стенгазет:

Душистый горошек люби,

Букет для любимой нарви!

Всегда будь с горошком на ты —

И сбудутся снова мечты!

Сидоров продекламировал стихи и похвалил автора за предельную ясность, лаконичность и в то же время яркую образность.

Одна из дам, молодая женщина, – довольно привлекательная! – смутилась и, поднявшись, поблагодарила уважаемого профессора за высокую оценку своего скромного труда.

Дамы снова зааплодировали и усадили Сидорова за прекрасно накрытый стол. Между тарелками с едой стояли маленькие букетики душистого горошка.

После третьей рюмки дамы потребовали от профессора поделиться научными достижениями. Почетный профессор долго отнекивался, но, в конце концов, был вынужден оторваться от салата Веселый викинг (трогательное внимание Ольги!).

Все замолчали, а одна старушка приготовилась конспектировать речь. Профессор посмотрел на нее одобрительно, и она сразу же что-то записала в своем блокноте, на обложке которого, конечно, был нарисован душистый горошек.

Сидоров обратился к дамам с краткой речью, в которой отметил благородный характер деятельности общества Душистый горошек, его важное влияние на умы подрастающего поколения. – Надо, чтобы от молодого человека пахло не пивом, а душистым горошком! – неожиданно заявил Сидоров, а дамы разразились бурными аплодисментами.

– Расскажи о Пушистых технологиях – все-таки потребовала Ольга. Он нервно рассмеялся, чтобы скрыть досаду.

– Видите ли, милые дамы, – начал Сидоров издалека. Конспектирующая старушка немедленно что-то пометила и продолжала писать, хотя профессор долго молчал, с интересом наблюдая за нею.

В тишине раздавалось сопение и старушечье бормотание.

В конце концов, все обернулись к ней. Старушка оторвалась от блокнота, виновато на всех посмотрела, и все снова устремили взоры на Сидорова.

– Видите ли, милые дамы, – снова произнес он с уже большим энтузиазмом, – Пушистые технологии – это универсальная новейшая научная система, основанная на высшей математике, которая, к глубокому сожалению, не доступна пониманию простого смертного.

Некоторое разочарование отразилось на лицах дам, а все та же миловидная поэтесса неожиданно заявила:

– Я изучала высшую математику и готова помочь уважаемому профессору в популяризации новейшего направления прогрессивной науки.

Сидоров поощрительно улыбнулся ей и поблагодарил за своевременную помощь. Повторное внимание поэтессы явно не понравилось Ольге. Она строго посмотрела на нее, а затем перевела ревнивый взгляд на мужа.

Сидоров понял, что от помощи привлекательной дамы лучше всего отказаться. Вежливо и сухо поблагодарив энтузиастку, он пообещал попытаться на понятном для всех примере разъяснить суть дела.

– Вот, скажем… – бывший младший аналитик задумался, что произнести дальше, но тут какой-то внутренний голос подсказал: икебана. Сидоров воодушевился и окинул дам взглядом Ньютона, которому только что на голову упало яблоко.

– Да, да… яблоко… То есть, нет, конечно, не яблоко, а икебана!

Услышав знакомое слово, дамы одобрительно зашумели, а поэтесса поощрила Сидорова многозначительным взглядом и подсказала:

– Аристотель…

Хотя в самом имени Аристотеля не было ничего предосудительного, Ольга с раздражением обернулась к ней и сухо попросила не мешать. Поклонница Аристотеля снисходительно улыбнулась.

– Да, да… – подтвердил Сидоров неизвестно что, но в это время внутренний голос подсказал ему: – Древний философ Аристотель говорил:

– Можно характеризовать что-то однозначно, что оно вот есть, про нечто другое сказать, что его нет. А бывает и третье – иногда есть, иногда нет. Или – в какой-то степени – есть, в какой-то – нет.

На лицах дам никак не отразилось, что они продвинулись в понимании сказанного. Не обращая внимания на этот настораживающий фактор, Сидоров продолжал, все более, неизвестно почему, воодушевляясь.

– Вот икебана… – и он весело засмеялся, а дамы дружно поддержали: все были радостно взволнованы, как будто присутствовали при рождении важного научного открытия.

– Итак, икебана…

Тут поэтесса неожиданно продекламировала стихи:

Один цветок лучше, чем сотня, передаёт великолепие цветка…

Наступила мертвая тишина, все обернулись к ней, а затем перевели взгляд на Ольгу и на Сидорова.

Поэтесса примирительно сказала:

– Японский писатель Ясунари Кавабата.

Ольга мгновенье смотрела недобрым взглядом на нее, а затем тоном, не предвещающим ничего хорошего:

– Ксения, я прошу тебя не мешать!

Старушка, которая вела запись в блокноте, стала что-то быстро строчить. А профессор мысленно одобрил имя своей поклонницы и решил сразу погасить возникшее напряжение:

– Икебана – это простота и чистота линий и цветов, – повторял он вслед за внутренним голосом, – кто-то скажет, что она есть, кто-то нет, а кто-то: и есть, и нет!

Сидоров широко улыбнулся дамам, и все они бурно зааплодировали.

Наверняка, никто ничего не понял.

Кроме, вероятно, Ксении. Она посмотрела на профессора взглядом единомышленника: ну, что взять с этих клуш?!..

В заключение профессору торжественно надели на голову венок из Душистого горошка, и он сфотографировался со всем душистым коллективом.

Ольга сияла от гордости.

По дороге к выходу Сидоров украдкой взглянул на Ксению – в ее взгляде явно читался призыв совместно заняться решением неотложных проблем Пушистых технологий, и, улучив момент, когда Ольга на него не смотрела, Сидоров послал Ксении соответствующий научный мессендж.

Этой ночью Сидорову снился Аристотель, который, выступая перед дамами Душистого горошка, спрашивал, есть ли Сидоров, или его нет, или, может, он и есть и нет.

Дамы не знали, что ответить.

Ольга просила философа не мешать

А Ксения призывно звала его с собою в Даль светлую.

ГЛАВА 21,

где Сидоров получит стихи от GreenEyes и поймет, что пора срочно проанализировать свой донжуанский список

На следующий день старший агент влияния получил на свой сайт стихи.

Я знаю: ты не хотел быть

Ангелом моей печали.

Ангел моей печали, я верю: ты сам не знал, что ты войдёшь в мое сердце, как входит клинок из стали; болью моей ты станешь и ранишь меня, как сталь.

Однажды среди совсем других садов мы свидимся снова.

Мы свидимся снова, мы встретимся снова с тобой.

О, как же тебе тогда будет больно за то, что ты сделал со мной средь сада земного,

Печальный Ангел мой.

Отправитель значился под именем Green Eyes в blogs@mail.ru.

– Так, так… – подумал Сидоров, размышляя, – кто бы это мог быть… Зеленые глаза?!

Стал перебирать в памяти глаза своих девушек за последние лет пять: вряд ли нежная привязанность может длиться дольше.

Так и не найдя счастливой обладательницы зеленых глаз, Сидоров решил не торопиться и предоставить всё времени.

Неужели не известная мне почитательница?! Это было бы, конечно, намного интереснее, чем старая пассия.

И мысли его унеслись в романтическое будущее, которое, казалось, совсем рядом.

Сидоров сразу же отправил послание.

Пушистые технологии шлют привет Прекрасным Зеленым глазам.

Надеюсь стать Ангелом Радости, а не Печали.

В каких садах встретимся?

Ответ пришел на следующий день.

Мой белый и пушистый зверь!

Я помню: ты говорил, что мы будем навеки рядом, будем навеки вместе.

Ты знал ли тогда, Бог весть, что ты войдешь в мою плоть как стрела -

та стрела, что с ядом.

Станешь ты – Ангел Мести с сердцем, жестоким, как жесть.

О, как же тебе тогда будет больно за то, что ты сделал со мной средь сада земного, Печальный Ангел мой.

О встрече – ни слова.

– Мой белый и пушистый зверь! – радостно повторил профессор и снова вернулся к своему донжуанскому списку, чтобы вспомнить, у кого имелись основания напомнить оплоти и о стреле, которая вошла с ядом.

Перечень Прекрасных дам был не столь обширным, как у Пушкина, что, конечно, облегчало задачу.

Но подумать было, о чем.

Этой ночью Сидорову снились огромные, заманчивые Зеленые глаза, в которых явственно читался упрек, Ангел Мести в образе Главбуха радостно лишал его месячной премии, а Российская ассоциация Ангелов торжественно вручала ему пару роскошных крыльев на воздушной подушке и приглашала профессора вступить в ее ряды в качестве Почетного Ангела – без испытательного срока!

Агриппина Петровна сразу стала подробно жаловаться, куда надо, на неправомерное присвоение летательного аппарата, предназначенного лицам с ограниченными возможностями.

ГЛАВА 22,

в которой Сидоров становится членом тайной организации по строительному профилю

Утром Сидоров вынул из почтового ящика красивый фирменный конверт.

Как преемник Санкт-Петербургского Губернского Дворянского Собрания мы исполняем одну из своих главных обязанностей – ведению Санкт-Петербургской Дворянской Родословной Книги, куда вносятся те, кто документально доказал свое происхождение от благородных предков, – значилось на красочном бланке, оформленном в стиле романтических изданий ХIХ века, – и мы будем рады видеть Вас и Вашу супругу на ежегодном торжественном Морском балу, где Вам будут вручены соответствующие Грамоты.

Бал пройдет в Лиговском народном доме графини Паниной, основанном и открытом ровно сто лет назад.

В программе:

1. Торжественная часть.

2. Бальные танцы (для тренировки вы можете предварительно воспользоваться занятиями по бальным танцам, открытых для всех, независимо от происхождения.).

3. Праздничный ужин.

До назначенного бала оставалось еще дней десять, которые Ольга потратила, примеряя свои платья и, наконец, заказала новое.

Вскоре бальный наряд был готов.

Нужно ли говорить, что платье обильно украшал разноцветный душистый горошек, придававший наряду весеннюю свежесть и изысканную красоту.

Сидоров выразил восхищение своей супругой, облачился в лучший костюм и прикрепил на лацкан значок Друг ГИБДД, отсвечивавший благородным матовым серебром.

Перед самым отъездом появилась теща и, узнав, в чем дело, устроила скандал. Почему ее, прямого потомка славных князей Голицыных, которые и т. д., – почему ее не приглашают в Дворянское собрание?!..

Заявив, что она этого так не оставит, теща, выкрикивая угрозы разоблачить всяких выскочек, ушла писать жалобу.

Сидоров так и не понял, кого Агриппина Петровна имела в виду под выскочками.

В шестом часу гости (а их оказалось почти две сотни) под звуки вальса и легких французских мелодий в исполнении струнного трио собрались в двух просторных зеркальных залах.

Изысканные наряды, вечерние, бальные платья, смокинги, галстуки-бабочки, белые перчатки, военная форма и блеск наград сомнительного происхождения, статные и деликатные мужчины в мундирах неизвестно какого ведомства, нарочито сдержанные дамы, а также дети-ангелочки – все это вращалось, беседовало, смеялось и щебетало в довольно странном сообществе, объединившем несколько поколений обитателей дворянских и всякого рода других, более поздних собраний.

Мужчины с чувством превосходства делились подробностями своего родового древа. Дамы фальшиво улыбались и критически разглядывали друг друга – в тайной надежде, что их наряд окажется самым изысканным.

Сидорова с супругой представили Председателю местного Дворянского собрания и бережно усадили на почетном месте в первом ряду.

Среди зарубежных гостей присутствовали члены попечительского совета бала из США, а также представительница Нью-йоркского Дворянского собрания некто Бахтина и участница СПб. Дворянского собрания Катя Каврайская из Парижа.

Торжественная часть открылась сообщением, что Союз потомков Российских дворян – это возвращение памяти и достоинства, живая связь с предками, приобщение к древним корням родословного древа – Древа Жизни Вечной России.

Все бурно зааплодировали, а Сидорова подвели к Председателю, и тот вручил профессору роскошно изданную Дворянскую Грамоту. Хорошенькая дворяночка вручила Сидорову и Ольге огромные букеты, перевязанные трехцветными ленточками.

Сидоров кланялся и сердечно благодарил, Ольга сияла и раздавала всем царственные улыбки, а Председатель завершил:

– Своим честным, прямым и откровенным словом, высказанным для блага Родины и для охраны Престола, семья Нильсенов – Сидоровых 33 доказала, что в ней живы заветы предков, учивших служить Царю и Родине не за страх, а за совесть!

Сидоров, которого проводили криками ура! и Виват, Россия! – задумался, при чем здесь охрана Престола и служение Царю, и заподозрил, что его хотят втянуть в какую-то монархическую организацию по возращению проклятого царизма.

Но тут грянул оркестр, и все отправились в танцевальный зал, где, следуя традиции еще императорских времен, бал открыл торжественный полонез.

Очевидно, для большинства этот полонез стал первым в их жизни. Затем последовала детская полька. Крошечные, похожие на нарядных ангелочков танцоры вызвали дружные аплодисменты.

Ольгу представили супруге Председателя, и они завели обычную дамскую, ничего не значащую беседу.

А Сидорова отвели в Зеленую гостиную, где он оказался наедине с молодым, с несколько стертым лицом, человеком. Он представился Георгием и пригласил профессора присесть.

Сидоров, прижимая к груди только что полученную Дворянскую Грамоту, подумал, что этот – еще более важный Председатель и намерен предложить ему вступить в элитную группу по возвращению монархического строя.

Георгий мгновенье разглядывал Сидорова и затем, видимо, решив для себя какой-то беспокоивший его вопрос, проникновенно, как на исповеди, обратился к профессору с вопросом, не хочет ли он войти в число членов передового сообщества, чьими основными принципами являются братская любовь, милосердие и приверженность истине.

Сидоров сказал:

– Большое спасибо, но я только что вступил в это достойное сообщество.

Георгий заверил, что ничего не имеет против Дворянского собрания, но это – собрание, как он выразился, бывших, а речь идет о совершенно другом, элитном сообществе:

– Слышал ли уважаемый профессор, об Ордене Вольных Каменщиков?

Сидоров решил, что речь идет о каком-то неизвестном ему наградном ордене или, может, о профсоюзе строителей. Он пытливо смотрел на Георгия, и тот не стал мучить профессора и сказал:

– Орден вольных каменщиков – это братская организация масонов.

Сидоров вздрогнул, ибо еще в школе его учили, что именно от масонов-то идут все неприятности и, чтобы сразу поставить все точки над i, заявил:

– Будучи непримиримым интернационалистом, решительно осуждаю всякие заговоры.

Георгий огорчился и решительно отверг связь их Вольного братства с какими бы то ни было заговорами. Более того, члены Достопочтенной Ложи Феникс № 16 в реестре Великой Ложи России – регулярной единицы Всемирного Братства Вольных Каменщиков, которую он имеет честь представлять, исключительно мирные люди, среди которых много достойных мужчин из Высшего руководства страной, и они строго соблюдают Конституцию России.

Профессору понравилось название Феникс, в нем содержалось что-то восстающее из пепла, и в то же время пушистое.

Это его несколько успокоило.

Георгий признался, что Великая Ложа N16 никогда сама не предлагает желающим вступить в братство. Но в данном случае была бы рада принять в Вольные Каменщики такого замечательного борца за прогресс, как профессор Сидоров, и готова рассмотреть возможность присвоения профессору сразу более высокую степень, чем положено вновь посвященному.

Сидоров сразу заинтересовался и попросил перечислить возможные степени.

– Выше Мастера степени в масонстве нет – но это, к сожалению, присваивается не нами, – и Георгий выразительно посмотрел на потолок. – Всего градусов 33.

– Интересно, – подумал Сидоров, – и я в роду Нильсенов-Сидоровых – 33-ий.

Вольный каменщик не стал всё перечислять, а рекомендовал подумать об одной из двух достойных профессора степеней:

1) Ближний (Тайный) Секретарь.

2) Верховный, Избранный и Совершенный Вольный Каменщик, или Великий Избранник.

Сидорову больше понравилась степень N 2 – Верховный, Избранный и Совершенный Вольный Каменщик, или Великий Избранник, но он ни на чем не настаивает и готов обогатить Великую Ложу Феникс N 16 Пушистыми системами, то есть – всем лучшим, чем сегодня располагает прогрессивное человечество.

Вольный каменщик обнял Нового Брата: – Из уважения и доверия к профессору они избавляют его от длительной приемной процедуры, – и, торжественно поздравив со вступлением в Великую Ложу, попросил по возможности сохранять свое членство в тайне.

Сидоров понимающе пожал ему руку:

– Само собой, могила! – И вручил Георгию Бесплатную Почетную Акцию.

В зале Ольга увлеченно играла в беспроигрышной лотерее-аллегри, которая проводилась в пользу Императорского общества покровительства животным, и получила памятный приз в виде ошейника для кошек.

Сидоров поздравил ее с выигрышем и предположил, что ошейник прекрасно подойдет для Кролика.

Супруги распрощались и покинули Народный дом.

У выхода их приветствовали казаки в форме Черноморского казачьего войска, охранявшие покой участников Морского бала.

Казачий есаул отдал честь супругам и заверил Нового Брата:

– Никогда не допустим самозванцев к Престолу!

Сидоров пожал руку есаулу и поблагодарил за верную службу.

В эту ночь Сидорову снился бал Вольных каменщиков из Великой ЛожиФеникс N 16, которые по кирпичику быстро разбирали Кремлевскую стену, а казаки строили из них баррикаду, чтобы воспрепятствовать приходу на Русь самозванцев.

Теща, в бальном Ольгином платье, странно хихикая и подмигивая, приглашала казачьего есаула на танец, а он, выхватив шашку, молодцевато гарцевал на белом коне и кричал:

– Любо, Агриппина! Любо!

ГЛАВА 23,

в которой Сидоров познакомится со знатным родственником-звероловом и всей его удивительной семейкой, а также даст ценные советыпо внедрению Пушистых систем в Сибири.

Срочная телеграмма от таежных родственников вернула Сидорова в реальный мир.

Он вынужден был отказаться от встречи с представителями малого и среднего бизнеса, где собирался рассказать о небывалых для них перспективах внедрения Пушистых технологий.

– Ничего, – подумал почетный профессор, – у малого, а тем более – среднего бизнеса замечательное (пока еще, правда, туманное) будущее, и небольшая отсрочка встречи не страшна.

Ольга взяла отгул и готовилась к приему.

Бэбик, как всегда, наслаждался новым хитом.

Кролик не подозревал о скором приезде родственников и вел обычную травоядную жизнь.

Началось все с подарков.

Ольга получила связку беличьих шкурок на шубу восхитительного дымчатого окраса. Она радостно благодарила, хотя было заметно, не совсем понимает, что с ними делать.

Сидорову вручили прекрасный охотничий нож. Профессор долго благодарил, размышляя, как его в дальнейшем использовать, и, боясь порезаться, осторожно убрал в шкаф.

Бэбику досталась банка таежного меда, собранного личными пчелами семьи. Он долго разглядывал банку, все ждали его реакции. Помолчав, Бэбик, обвел всех отсутствующим взглядом и, наконец, произнес:

– Круто!

Неожиданно пришедшая теща, хотя ее и не приглашали, была награждена прекрасными валенками. Воодушевленная подарком, она принялась подробно рассказывать, как во время войны носила бурки на резиновой подошве.

Наконец, Агриппина Петровна завершила свои воспоминания, и все с облегчением принялись за обильную еду.

Впрочем, Тёма – самый младший сибиряк, девяти месяцев от роду, уже давно пытался опрокинуть тарелку с огурцами, но это ему всё никак не удавалось. Наконец, его усилия увенчались успехом, и гости радостно рассмеялись. Трудно было не заметить, что Ольга решительно не одобряет этот поступок. Фальшиво улыбаясь, она все-таки не решилась воспрепятствовать юному экспериментатору.

Глава семейства Петр, заядлый охотник, после первого тоста сразу же с гордостью продемонстрировал фото, где он эффектно запечатлен в минуту атаки на медведя. Сидоров поинтересовался, кто же снимал в столь экстремальных условиях.

Поднялся старший сын Василий и смущенно признался, что это он.

Ольга заахала, стала разглядывать фото, наконец, тяжело вздохнула и пристально посмотрела на Сидорова. Почетный профессор понял, что это упрек: ведь он никогда не охотился на медведя.

Сидоров молча, как бы извиняясь, развел руками и, делано оживившись, опрокинул рюмку водки. Бэбик взглянул на фото, затем на Василия и произнес:

– Круто, старик!

Агриппина Петровна решила, что как раз наступил момент рассказать о боевой славе рода Голицыных и обложилась заранее приготовленными альбомами и штандартами, но, едва начав, была остановлена громким сопением юного Тёмы, который вырывал из рук тещи альбом, очевидно, желая получше рассмотреть боевые награды князя Василия Голицына.

Встретив стойкое сопротивление тещи, он выразил свой протест удивительно мощным ревом.

Хозяйка таёжного семейства Дарья откровенно любовалась плачущим Тимофеем и, похоже, не собиралась его успокаивать. Тёма бдительно следил за реакцией отца и немедленно оборвал крик, увидев, как тот предупредительно поднял руку.

Впрочем, Тимофей не уступил поле боя и стал отнимать у тещи самый красивый штандарт. Агриппина Петровна была в панике, пыталась защитить реликвию, но силы ее были на исходе.

Тут Вера, старшая сестра малыша, вовремя предложила Теме на выбор пирожок и персик. Юный сибиряк задумался, отпустил штандарт и взял и то и другое.

Триумф тещи так и не состоялся.

Перед горячим образовались два кружка.

Женщины живо обсуждали условия сбора и хранения кедровых орешков.

Агриппина Петровна снова встрепенулась и, демонстрируя один из альбомов, стала подробно рассказывать о незаконной ссылке князя Василь Васильича Голицына с сыном в Сибирь, в Пустозерск, оттуда на Мезень, после же на Пинег, где старый князь умер, а сын его, наконец, прощен…

Сама того не замечая, теща процитировала записки Пушкина и горестно добавила:

– Питались ссыльные одними кедровыми орешками…

Дарья, держа на руках уснувшего Тёму, недоверчиво глядела на тещу, а Вера рассмеялась и увлеченно, как хорошо выученный урок, начала рассказывать об удивительных особенностях кедрового ореха.

Агриппина Петровна восприняла это как недоверие, поджала губы и замолчала.

Оказывается, орех незаменим для любого растущего организма и, особенно, для беременных…

Все заулыбались, а теща неожиданно принялась конспектировать.

Вера с энтузиазмом продолжала:

– Любят его даже волки, а кедровый жмых – отличный диетический продукт, способствует нормализации обмена веществ, поддерживает здоровье и долголетие…

Теща попросила говорить помедленнее, ибо она не успевает записывать:

– Что, что про долголетие?… – взволнованно переспросила она.

Орех рекомендуют добавлять в десерты, кремы, фруктовые и овощные салаты. Он придает тонкий вкус и аромат тортам, пирожным, мороженому и другим кондитерским изделиям.

Можно употреблять его и с творогом, медом, мюсли, кашами и т. п.

Здесь Ольга попросила дать подробный рецепт.

А Дарья пообещала при первой оказии прислать Агриппине Петровне необходимое количество орехов, чтобы поддержать ее жизнедеятельность и способствовать долголетию.

Бэбик о чем-то беседовал с Василием, затем надел на него вторую пару наушников, и оба они погрузились в ритмы нового хита.

В другой комнате Сидоров, прижав Петра к спинке дивана, с энтузиазмом рассказывал об удивительных перспективах, которые сулят развитию Сибири, тайге, звероводству и лично Петру Пушистые технологии.

Петр слушал восторженно и тут же предложил конкретные цели применения этих прогрессивных систем в звероводстве.

Старший агент влияния торжественно назначил Петра спецпредставителем Корпорации по Сибири, пообещал вскоре приехать в село Таежное и лично проконтролировать внедрение в народное хозяйство региона Пушистых технологий.

Воодушевленные блестящей перспективой совместной работы, оба по-родственному крепко обнялись.

Вечер завершился коллективным исполнением народной песни. Завела Дарья:

В моем садочке ветер веет.

Наверно, милый мой идет…

Тут же подхватила тонким девичьим голосочком Вера:

На нем рубашка голубая.

Она с ума меня сведет.

Далее с некоторым надрывом вступила Ольга:

Заходит милый мой в садочек

И говорит:

Петр подхватывает:

Милая моя,

Я завтра рано уезжаю,

И ты останешься одна.

Агриппина Петровна продолжила скрипучим голосом:

Садился милый мой в машину,

Водитель дверцу закрывал.

А я кричу: «Куда ж ты едешь?

За что бросаешь ты меня?»

Все вместе, включая Почетного профессора, который пытался попасть в мелодию и пел отдельные слова:

За поворот машина скрылась,

Лишь только пылью обдала.

И с той поры мне милый снился,

А я все весточку ждала.

Проникновенно и с явной болью, Вера:

Пойду в аптеку, куплю яду.

Аптекарь яда не дает.

Все женщины вместе:

Така молоденька девчонка

Из-за любовей пропадет…

Наступила тишина, было слышно, как миролюбиво посапывает юный Тема. Ему вторило хриплое мычание – это Бэбик не смог устоять и мурлыкал мелодию песни.

Через неделю, после торжественного вручения почетного штандарта Нильсенов-Сидоровых -33, сибирские родственники, нагруженные подарками, собрались уезжать и пригласили Сидоровых в гости.

Все горячо благодарили за гостеприимство, долго обнимались, а юный Тема пытался снять на память с Агриппины Петровны шляпку, украшенную ягодами и овощами, что вызвало у нее нервный смех. Теме удалось оторвать со шляпки грушу, он заулыбался и передал ее брату, а тот с извинениями вернул её Агриппине Петровне.

Наконец, гости отбыли на вокзал.

Состав скрылся за поворотом, и провожавшие Сидоровы долго махали им рукой.

В доме наступила непривычная тишина, и Почетный профессор смог, наконец, отдать себя полностью благородному делу пропаганды Пушистых технологий.

В эту ночь Сидорову снилась необъятная Сибирь, где народ громко требовал срочно внедрить Пушистые технологии в звероводство.

Сам профессор с рогатиной наперевес мужественно шел на вылезшего из берлоги огромного Медведя.

А теща писала в Генеральную прокуратуру жалобу, что браконьеры истребляют живую Природу, и, ссылаясь на подорванное в борьбе с нарушителями здоровье, в знак протеста! – незаконно, не имея лицензии! – мешками собирала кедровые орешки.

ГЛАВА 24,

в которой княгиня Ольга выходит на международный уровень и за счет Вереска пурпурного расширяет сферу влияния Душистого горошка

Ольге пришло письмо от Королевского общества Вереск пурпурный – Г-жу Сидорову приглашал Норвежский сельскохозяйственный музей на Фестиваль цветов в местечке Ос.

Музей был открыт в 1997 году, посвящён сельскому хозяйству Норвегии за последние 100 лет и расположен в 35 км к югу от Осло.

Вы сможете посетить музей молочной промышленности, – интриговали организаторы, – животноводческую ферму, церковь 1867 года, дендрарий, парк с более чем 1400 видами деревьев и растений и воссоздающий историю садово-паркового искусства в Норвегии с 1860 года.

В кафе музея можно отведать традиционную выпечку, а в магазине приобрести сувениры, книги, брошюры и разнообразную продукцию.

Мы будем рады, дорогая княгиня Ольга, приветствовать Вас, видного деятеля международного цветоводства, на нашем фестивале.

Просим подготовить краткое сообщение и наглядный материал о впечатляющих успехов Вашего общества Душистый горошек.

Участнику фестиваля предлагалось выбрать для посещения во время фестиваля интересующие его объекты:

Эйдсволл: колыбель норвежской конституции

Норвежский музей пчеловодства

Грини: музей военнопленных

Проводник – лагерь саамов… и еще 11 привлекательных мест.

Ольга была потрясена приглашением и стала немедленно готовиться к поездке. Организаторам фестиваля она послала сообщение о желании посетить все предложенные музеи.

Было созвано экстренное заседание общества Душистый горошек, а сам горошек выступит Послом доброй воли русской природы.

Срочно наметили программу скорейшего выращивания трех сортов душистого горошка – из них затем следовало собрать российский триколор и презентовать его фестивалю.

Почетному профессору поручили организовать транспортировку элементов экспозиции в аэропорт и заручиться соответствующими разрешениями.

Бэбик день и ночь рисовал макет стенда под интригующим названием «Княгиня Ольга представляет миру Душистое будущее».

Робкие попытки отредактировать название с негодованием отвергались. В нелегкой борьбе амбиций родился подзаголовок:

Вереск Пурпурный цвети огоньком, Душистый Горошек помнит о нем!

Сидорову почему-то показалось, что это – сочинение Ксении.

Как она там, в душной атмосфере Душистого горошка?!

Спустя две недели Ольга благополучно отправилась Норвежскими авиалиниями. Перед отлетом Сидоров торжественно вручил ей (с возвратом!) жетон Злита Норвегии – для бесплатного питания на борту лайнера.

Журнал Цветоводство взял у Почетной княгини обширное интервью.

В эту ночь Сидорову снилась Ксения, которая в душной атмосфере Душистого горошка умоляюще протягивала ему руки.

Профессор никак не мог до неё дотянуться, чтобы торжественно вручить ей жетон Элита Норвегии.

Ольга из Лагеря Саамов в местечке Ос грозила разобраться с ним и с никчемной поэтессой.

А теща требовала исключить Ксению из Общества с ограниченной ответственностью и отправить в Сибирь на поселение, чтобы она собирала и поставляла ей кедровые орешки для продления жизни Кролика.

ГЛАВА 25,

в которой Сидорову предложат стать Народным кумиром и властителем дум всех, кто готов вручить свою судьбу

Пушистым системам и Нечеткой логике

Когда позвонили с телевидения, старший агент влияния воспринял это как должное.

Милый женский голос попросил его прийти для заманчивого предложения.

Сидоров, хотя и был совершенно свободен в этот день, долго искал в своем напряженном графике свободную минутку. На том конце провода уважительно и несколько подобострастно поддакивали ему, а затем попросили учесть настойчивое желание массового зрителя регулярно видеть своего кумира.

Профессор снисходительно воспринял столь лестную формулировку и согласился приехать на несколько минут.

Машина за профессором пришла немного раньше, и он смотрел из окна, как водитель сверяет адрес по бумажке.

Выждав 15 минут, Сидоров величественно вышел, пожал руку водителю и сел на заднее сиденье.

Машина тронулась, и через 10 минут была у телецентра.

К Сидорову заспешила хорошенькая длинноногая девушка, всем своим видом выражавшая беспримерную радость. Профессор смягчился и, выйдя, галантно поцеловал девушке руку, чем привел ее в крайнее смущение.

Помещения телецентра поразили Сидорова почти полным отсутствием людей. Изредка по коридору пробегали взмыленные сотрудники и исчезали в многочисленных дверях.

Наконец, Сидорова ввели в приемную Главного редактора и торжественно передали в руки секретарши. Та поправила прическу и немедленно ввела профессора в огромный кабинет, где в дальнем углу за массивным столом, заваленным горами папок и сценариев, виднелась чья-то голова.

Секретарша привлекла внимание хозяина кабинета:

– А вот и наш дорогой профессор…

Из-за горы бумаг раздался громкий смешок, Сидоров уже решил, что это относится к нему, но тут хозяин кабинета, наконец, вышел навстречу гостю и оказался полной средних лет женщиной с ярко рыжими крашеными волосами.

– Очень смешно! – сказала Главная Дама, очевидно, о только что прочитанном сценарии и еще раз хохотнула.

Сидоров, не зная, чему, тоже засмеялся, поспешил навстречу и поцеловал протянутую руку. Мгновенье оба молча разглядывали друг друга, а затем Главная Дама оживилась и пригласила Сидорова в кожаное старинное кресло, а сама устроилась напротив:

– Кофе?… чай?… Меня нет ни для кого… – и милостиво добавила – только для нашего дорогого ученого!

Сидоров выбрал кофе, и секретарша немедленно вышла, чтобы сразу вернуться с подносом и точно таким же набором, как у Сергея Сергеевича из Налогового управления. Главная Дама предложила профессору рюмку коньяку и сама выпила не без удовольствия.

Затем она посмотрела на Сидорова долгим обещающим взглядом, который несколько смутил старшего агента влияния. Убедившись, что Сидоров готов выслушать ее, она неожиданно заявила:

– Не буду скрывать, нам вас рекомендовал глубокоуважаемый Сергей Сергеевич…

Сидоров удивился и переспросил:

– Сергей Сергеевич?… из налогового?

Главная Дама явно гордилась, что получила рекомендацию от столь уважаемого человека:

– Сергей Сергеевич настоятельно рекомендовал вас как яркого медийного специалиста по очень перспективной линии развития нашего общества.

Сидоров ничего не понял, но возражать не стал и одобрительно улыбнулся, всем своим видом выражая готовность служить идеалам нашего общества, особенно той его части, кто исправно платит налоги.

– Вот мы и подумали, – всё больше воодушевлялась Дама, – Вы принесли бы большую пользу нашему народу в прямом эфире…

Профессор не возражал и выжидательно молчал.

– Прямой эфир – большая редкость для нас, но мы рассчитываем на горячую поддержку нашего зрителя и даем ему возможность поучаствовать в программе. Кроме того, это свидетельство величайшего доверия вам лично… насчет прямого эфира!.. Вы меня понимаете?…

Сидоров энергично кивнул и всем своим видом выразил понимание нелегкой ситуации на телевидении, когда прямого эфира почти нет, а видимость реальной жизни все-таки надо создавать.

Главная Дама, прочитав в глазах профессора одобрение политики родного телевидения, продолжила:

– Мы бы хотели создать новую программу, рассчитанную на тех, кто, не боясь последствий, вверяет свою судьбу в руки прорицателей и астрологов.

Сидоров изумился и заверил, что никакого отношения к этим уважаемым людям не имеет и сомневается, будет ли он полезен в этой сфере таинственного и непредсказуемого.

На что Главная Дама вдруг проявила неожиданную осведомленность:

– А ведь Нечеткие системы и Пушистые технологии есть результат Мягкой логики и, в известной степени, непознаваемости нашего мира?!.. Не так ли?!

Сидоров несколько растерялся от столь обширных познаний Главной Дамы:

– Как вам сказать… в общем, что-то вроде этого…

Он стал опасаться, что его попросят изложить суть новой перспективной теории, но, по-видимому, даму совершенно не интересовали Мягкие системы и тем более Нечеткая логика.

– И астрологи из той же области – таинственного и вариативной логики… Вот мы вам и предлагаем, – продолжала она как ни в чем не бывало, – вести программу Пушистые системы в твоей судьбе… раз в неделю… 26 минут…

Сидоров задумался, никоим образом, не представляя себя в роли телеведущего и тем более – прорицателя-астролога.

Наконец, он сказал, что занят по горло, но, идя навстречу пожеланиям трудящихся, всё-таки обдумает заманчивое предложение, обещал решить это в ближайшие дни и, провожаемый Главной дамой до двери, попрощался с секретаршей, снова был передан в руки длинноногой девушке, которая и усадила его в автомобиль.

Мгновенье она стояла, видимо, ожидая, что профессор поинтересуется ее телефоном, но Сидоров погрузился в раздумья о новых предложениях и лишь рассеяно кивнул на прощанье.

Вернувшись с телевидения, Сидоров послал телеграмму Ване.

Приглашен вести популярную телепрограмму

Пушистые системы твоей души.

Надеюсь, раз в неделю влиять на массового зрителя и прививать ему любовь к Пушистым технологиям.

Назван Кумиром нашего народа.

Жду дальнейших инструкций.

Кумир народа, популярный телеведущий и старший агент влияния

Паал Нильсен-Сидоров 33.

Но тут пришла SMS-ка от Ольги.

Дорогие Павлик и Бэбик!

Наша экспозиция имела грандиозный успех.

После моего яркого выступления стихи Вереск Пурпурный цвети огоньком, Душистый Горошек помнит о нем! – взяты эпиграфом к деятельности Королевского Норвежского общества Вереск Пурпурный. Все меня поздравляют.

Душистый горошек предложат королеве Софии для объявления его Цветком года в Норвегии и во всей Скандинавии. Дамы, приближенные к королевскому двору, обещают скорейшее и положительное решение Софии.

Поздравляю вас обоих с этим небывалым достижением!

Целую.

Чем вы там заняты?… Не забывайте поливать цветы и кормить Кролика. Как у него с желудком?…

Почетный член общества Душистый горошек, лауреат международного Фестиваля цветов, зарубежный Почетный член общества Вереск Пурпурный, и просто княгиня.

Ваша мама…

Да, а подарки еще не купила…

И вообще – очень скучаю…

Пришла ответная телеграмма от Вани.

Дорогой Паал!

Почетный Президент корпорации доктор Свенсон считает твой выход к массовому зрителю важнейшим и решительным шагом в привлечении народа к освоению Пушистых систем и считает своевременным создание Открытого Акционерного Общества под названием Твои Пушистые системы.

Ты назначен Председателем ОАО с соответствующей (в два раза большей!) зарплатой.

Искренне поздравляю!

Штатное расписание и инструкцию высылаем в ближайшее время.

До встречи. Обнимаю

VANJA.

Этой ночью Сидорову снилась грандиозная демонстрация трудящихся, которые несли транспаранты

А ты вступил в ОАО Твои Пушистые системы?! и

Пушистые системы в каждый дом!

Сам старший агент влияния с огромного экрана горячо приветствовал Ксению, вручал букет из душистого горошка и пурпурного вереска и приглашал её написать Гимн вновь созданного Акционерного общества.

Ксения со слезами благодарности пыталась обнять профессора, но тут из глубины Мрака стремительно приблизилась теща с криком Я так и знала!

Рыдающая Ксения, умоляюще протягивая руки, медленно и неумолимо таяла в душистом тумане и превращалась в Ольгу, которая грозила Сидорову пальчиком.

ГЛАВА 26,

где Сидоров получит звание «Почетный птицевод России», а в виде бонуса скидку на роскошную виллу, приготовится к встрече с Великим Брахманом, предложит услуги одного известного поэтаи начнет учить наизусть текст N 16

Неожиданно из Птицепрома профессор получил поздравление в связи с присвоением звания Почетный птицевод России и избранием в Центральный совет этой организации с правом совещательного голоса, а также приглашение принять участие в Торжественном заседании по случаю 75-летия ОАО Птицепрома. С целью, как было написано, внедрения в птице промышленность новейших прогрессивных Пушистых технологий.

Особая просьба устроителей была связана с возможной перспективой увеличения вала пуха и пера, и – с учетом стесненного бюджета отрасли – без дополнительных ассигнований.

Само мероприятие пройдет на острове Бали при заинтересованном и доброжелательном участии правительства Индонезийского государства.

Сообщалось, что возможно участие в торжествах первых лиц Российской федерации.

Позвонили от губернатора и попросили в работе Торжественного заседания учесть мнение руководства: – Не нужны нам «ножки Буша», они вредные и невкусные, тогда как наши – не замороженные, свежие и более дешевые!

Почетный птицевод России пообещал.

Несколько удивившись месту проведения юбилея русского Птицепрома, Сидоров решил изучить данные об острове Бали.

100 дорог страны и острова Бали!

Бали – остров тысячи храмов и один из самых маленьких островов Малайского архипелага. Он располагается между Тихим и Индийским океанами…

На острове 2 главных вулкана – Агунг (3142 м) и Батур (1717 м). Извергаемый ими пепел имеет высокое содержание минералов. Активные вулканы – постоянная угроза для Бали, хотя последнее извержение было более 30 лет назад…

Непременная составляющая балийской кухни – рис. Традиционные блюда балийской кухни сложны в приготовлении, поэтому отведать их можно только по праздникам. Зато блюда, типичные для других островов, подают почти в каждом ресторане: куриный суп (Soto ayam), тушеные овощи с арахисовой подливкой (gado-gado)…

– Так, так… куриный суп… – подумал профессор. – Наверное, именно он будет фирменным блюдом на Торжественном обеде в честь открытия праздника Прицепрома…

В отличие от мусульманских областей Индонезии на Бали едят свинину, причем молочный поросенок – праздничное блюдо, как и утка, приготовленная в банановых листьях. На десерт можно выбрать дуриан – плод, который имеет адский вкус…

– Утка в банановых листьях… Может, для дегустации этой утки и было выбрано место праздника?… – Утку Сидоров терпеть не мог, и уже вознамерился отказаться от предложения.

С вторжением яванцев на Бали установилась система каст.

На вершине иерархии – брахманы (жрецы), затем кшатрии (высшая знать) и весья (воины)…

Почетный птицевод задумался:

– Так, так… а к какой касте следует отнести викингов?… Брахманы или кшатрии?… Вопрос не праздный, ибо должен быть соблюден уровень почтения, соответствующий касте Почетного птицевода… Скорей всего, Почетный профессор – кшатрия…

В ответе Сидоров поблагодарил устроителей за высокую честь представлять Международную корпорацию Пушистых технологий и выразил уверенность, что отныне Птицепром надежно войдет в первые ряды продвинутых борцов за прогресс.

Особо профессор обратил внимание организаторов на необходимость постоянной борьбы с ножками Буша, которые и т. д.

Затем он поинтересовался, нет ли какой угрозы со стороны подозрительно дремлющих вулканов, по какому разряду будет принят на Торжественном заседании (желательно, на уровне кшатрия!), обязательно ли дегустировать утку в банановых листьях, и попросил организовать приватную встречу с Великим Брахманом острова.

В присланном немедленно ответе Сидорова заверили: вулканы Агунг и Батур, благодаря усилиям правительства страны, надежно и надолго замолчали и в дни проведения Торжеств они ни в коем случае не проснутся, правда, может случиться землетрясение, утку в банановых листьях есть никто не собирается, дорогого профессора примут по самому высокому разряду, Великий Брахман с нетерпением ждет его прибытия, будет счастлив встретиться с таким выдающимся деятелем Международной корпорации и рассчитывает с его помощью возможно скорее внедрить прогрессивные Пушистые технологии в систему каст, существующих на острове…

Во время встречи Вам будет оказано особое расположение Великого Брахмана и пройдет торжественное посвящение в почетную касту учеников Инду дхарма (местная разновидность индуизма).

Во время встречи с Великим Брахманом дорогому профессору следует произнести следующую фразу (просим ее предварительно выучить наизусть!)

ТЕКСТ N 16 тасмат тватто махим ишад врине 'хам варадаршабхат падани трини даитйендра саммитами Пада мама (где слово мама означает совсем не то, что вы думаете, а… – в общем, неважно что).

В целом это значит следующее:

О, великий царь Дайтьев, О, потомок благородного рода, славящийся своей щедростью, Я прошу у тебя дать

Мне столько земли, сколько Я смогу отмерить тремя Своими шагами.

После произнесения этого текста, учитывая личные большие заслуги перед Птицепромом, Вам как Почетному птицеводу будет предложен бонус – приобретение роскошной виллы на побережье (на выбор – Тихого или Индийского океанов) со значительной скидкой и рассрочкой платежа.

Пусть Вас, дорогой профессор, не смущает количество шагов, которые Вы укажете в обращении к Великому Брахману – три!

Конечно, речь идет о земельном участке несравненно большей площади, чем указанные три шага! – это просто необходимый в индуизме условный стандарт.

Хотели бы Вас предостеречь от произнесения хотя бы и по неосторожности слова ОМ – произнося это слово, человек тем самым расстается со своим богатством. Иначе говоря, тот, кто произносит это ужасное слово, избавляется от привязанности к деньгам, ибо их у него забирают!

В этом случае даже устроители Торжественных мероприятий не смогут предотвратить неприятность.

Ну, а тот, у кого нет денег, согласитесь, дорогой профессор, чувствует себя неудовлетворенным, ибо не может осуществить свои желания.

Таким образом, тех, кто произносит слово ОМ, ждет нищета. (Вы же не хотите обречь себя на этот ужас?!)

Однако тот, кто всегда жалуется на свою нищету, обречен на всеобщее презрение: даже при жизни он ничем не лучше мертвеца и заслуживает смерти!

Таковы – увы! – жестокие стандарты жизни балийцев. И мы не сомневаемся, Вы их учтете.

Что касается пресловутых ножек Буша, то с ними практически покончено одновременно с уходом с политической арены Буша-младшего.

Естественно, можно пригласить с собой своих друзей, пребывание которых Вы должны оплатить сами.

Почетный птицевод с досадой подумал о скаредности устроителей: – Могли бы и оплатить одного близкого друга… или подруги?!.. например, активистки всемирного движения за Пушистые технологии!

Да… да… Подруги!.. А почему бы и нет?!.. Скажем, поэтессы, которая, конечно, могла бы написать ряд впечатляющих стихотворных лозунгов для достойного оформления Торжественного заседания и пропаганды привлекательности самого Птицепрома.

В согласии Ксении продолжить совместные усилия в указанном направлении Почетный птицевод не сомневался.

Сидоров сообщил о готовности участвовать в важнейшем мероприятии года, ужеучит наизусть текст N16 и ни в коем случае не произнесёт слово ОМ, даже если этот слог содержится в другом сочетании.

Так, гастроном профессор отныне обещает произносить без окончания – гастрон… и, хотя его собеседники могут подумать, что он говорит о желудочных проблемах, – это его совершенно не смущает, ибо ему не хочется никаких неприятностей на балийской земле – тем более денежных утрат!

В то же время, как же быть со словом ПтицепрОМ, в котором очевидно содержится слог ОМ?!

Затем Почетный профессор попросил устроить для него несколько показательных уроков пения и игры на чанггу, и ненавязчиво поинтересовался, смогут ли они пригласить (за счет устроителей) Известного Поэта, чтобы придать самому торжеству достойное поэтическое звучание.

В ответе Птицепрома значилось, что сами Пушистые технологии уже являются ярким поэтическим образом, и поэтому нет необходимости в дополнительном поэте.

Что касается произнесения суффикса – ОМ в слове Птицепром, то с Великим Брахманом достигнута временная договоренность о материальной поддержке наиболее влиятельных передовиков веры (из его ближнего окружения), а название нашей фирмы на период проведения Торжественного заседания теряет свой ужасный смысл.

Почетный птицевод, конечно, огорчился отказом пригласить Ксению, но был обрадован высокой оценкой поэтической составляющей Пушистых технологий, их растущей не по дням, а по часам международной популярности.

В адрес губернатора Сидоров послал поздравительную телеграмму с уведомлением, что ему удалось оперативно и кардинально решить проблему с ножками Буша в России.

Почетному Президенту доктору Свенсону Сидоров отправил отчет о расширении зоны международного влияния с целью пропаганды ценностей Корпорации, и особо отметил большие возможности Пушистых технологий в регионе Юго-восточной Азии.

Затем он попросил санкции для внедрения в старейшую религию мира – индуизм и описал готовность Главного Брахмана страны к сотрудничеству.

Сидоров хотел, было, предложить Руководству приобретение виллы, естественно, как постоянного опорного пункта Корпорации в этом важном регионе мира, но затем решил повременить до прибытия на остров.

В ответе значилось:

Дорогой Паал!

Почетный Президент доктор Свенсон решительно поддерживает твои энергичные усилия по внедрению Пушистых технологий в регион Юго-восточной Азии и просит тебя считаться в повседневной работе с особенностями религиозных ритуалов индуизма.

С учетом плодотворной деятельности и роста твоего личного влияния на популярность Пушистых технологий, высылается премия по известному тебе адресу.

Обязательно поезжай на Бали.

Пользуясь случаем, поздравляю тебя со 110-ой годовщиной

Канцелярской скрепки для бумаг – ведь она придумана норвежцем Йоханом Валером в 1899 году, за что он удостоен упоминания в Алее Славы!

Старайся, и тебя не забудут.

Особый привет и поклоны Великому Брахману.

До скорой встречи. Обнимаю

Vanja.

P.s.

Почетный Президент Корпорации доктор Свенсон начал изучение основ индуизма.

Мысли Сидорова унеслись к далекой, очаровательной, голубоглазой, свежей, как майское утро, Ване.

Этой ночью профессору снился Великий Брахман, с огромной пушистой скрепкой в руках.

Он обещал внедрить Пушистые системы сразу же, как только Сидоров выучит наизусть текст N 16.

А оба президента Буша единодушно поклялись жестоко отомстить Сидорову за ножки своего имени.

Агриппина Петровна села писать челобитную Патриарху с просьбой отлучить Сидорова от церкви, ввиду его сотрудничества с «басурманской религией».

ГЛАВА 27,

где Сидоровы-Нильсены празднуют День рождения королевы Сони и счастливо избегают международного скандала

Пришло новое сообщение от Вани.

Дорогой Паал!

В субботу прилетаем вместе с твоими родственниками.

Встречай рейсом из Осло.

Гостиница заказана.

Продумай программу празднования дня рождения королевы Софии.

Предусмотри подъём национального флага.

Обнимаю. До встречи.

VANJA.

Сидоров, хотя и знал, что родственники вскоре собираются приехать, растерялся. Одно дело сибирская родня, другое – норвежцы.

Конечно, радовало, что с ними будет Ваня.

На семейном совете решили достойно встретить родичей, по-норвежски.

Ольга еще раз уточнила рецепт салата Веселый викинг.

Бэбику поручено организовать трансляцию государственного гимна Норвегии и оборудовать механизм для подъема флага.

Сидоров связался с консульством и получил на время государственный флаг и инструкцию о почестях, которые следует оказывать флагу при подъеме и спуске.

Сам Консул принял Почетного викинга и пообещал лично участвовать в мероприятии, что вызвало панику в доме.

Тщательно проверили всю обстановку и убрали предметы, которые могли напомнить родичам неприятные события истории.

Агриппину Петровну отдельно строго предупредили о важности встречи для укрепления дружбы соседних стран и наших семей, о недопустимости всякого рода инсинуаций по поводу исторических конфликтов в прошлом, что давно забыто, и между народами наших стран установились дружеские и даже родственные отношения! И о возможных негативных международных и меж семейных последствиях для рода Нильсенов-Сидоровых, ответственность за которые ляжет тяжким бременем на ее плечи.

Теща криво улыбнулась и ответом не удостоила.

Позже выяснилось, она все-таки скрытно готовилась к встрече с варягами, перечитывая свою родословную, описание подвигов князей Голицыных и составляя какой-то план.

В аэропорт приехал один Сидоров.

В краткой торжественной церемонии профессор по очереди обнялся со всеми родичами (особенно нежно и взволнованно – с Ваней!) и в пятиминутной речи, держа в руках норвежский флаг, приветствовал родственников на чистейшем русском языке.

Нильсены были втроем, Юхан, Марта и Кнут, а Кнут – с аккордеоном. Слушая Почетного викинга, они улыбались и согласно кивали, а Ваня уже потом кратко перевела речь Сидорова:

– Паал рад вас видеть и приглашает в гости!

Сидорову вручили объёмный и странно легкий мешок.

Ваня передала наилучшие пожелания и поздравления Почетного Президента Корпорации доктора Свенсона и поцеловала в щечку.

Затем все облегченно вздохнули, норвежцы погрузились в микроавтобус и отправились в гостиницу, где их ждал трехкомнатный люкс.

Сидоров срочно поехал домой, где шли последние приготовления. Открыв подаренный мешок, он обнаружил там сушеную треску, которая, конечно, была довольно ценным деликатесом.

Особенно под пиво.

Нильсены в сопровождении Вани приехали в специально заказанном лимузине с норвежским флажком. При входе в квартиру их встречало все семейство Сидоровых, включая Агриппину Петровну и Кролика.

Бэбик включил фонограмму норвежского гимна и поднял государственный флаг, для чего он приспособил механизм открывания штор.

Все застыли, приложив руку к груди, а теща сжимала в руках Петровский штандарт и обширный том «Князья Голицыны. Слава России». Сидоров старался прикрыть ее от взоров Нильсенов, чтобы избежать международного скандала.

Бэбик врубил фонограмму, а Ваня понимающе улыбнулась и запела гимн

Ja, vi elsker dette landet…

Мать семейства Марта подхватила. Кнут подыгрывал на аккордеоне.

Ваня успевала кратко переводить

Да, мы любим край родимый, Край лесистых круч, Море, ветер нелюдимый, Небо в хлопьях туч.

Любим дым родного дома, И отца, и мать.

Стужи бодрость нам знакома, Солнца благодать.

Отец семейства Юхан торжественно и сосредоточенно молчал, прижимая натруженные мозолистые руки к груди, очевидно, переживая славные страницы истории Норвегии.

Сидоров в такт музыке раскрывал рот. Ольга старалась петь отдельные слова, Бэбик слушал гимн в наушниках, а теща, похоже, пыталась петь под норвежскую музыку российский гимн.

Кролик глубокомысленно ел праздничный салат.

И, как бились наши деды -

Гордость наших лир, —

Будем биться до победы, Но за вечный мир!

Призыв к прочному миру устроил всех, включая Агриппину Петровну.

Родственники обнялись и направились к столу, украшенному флажками России и Норвегии, фирменным салатом Веселый викинг, Душистым горошком и Вереском пурпурным.

Ольга подозрительно поглядывала на Ваню, помня SMS-ки Сидорова из Осло – голубоглазая… ангел… Норвежка явно старалась ей понравиться, похвалила дизайн стола и вручила под общие аплодисменты Королевское свидетельство за подписью королевы Софии о признании Душистого горошка цветком года в Норвегии.

Ольга счастливо улыбнулась и в знак благодарности обняла Ваню.

Сидоров облегченно вздохнул и шумно предложил выпить за славных представителей рода Нильсенов-Сидоровых.

Все дружно поддержали.

Кнут сыграл бодрую норвежскую мелодию.

Принялись за салат Веселый викинг, но тут прибыл Консул.

Служба безопасности консульства привезла с собой портативную рамку контроля и всем, включая Кролика, пришлось через нее пройти.

Зазвенел только Кролик, которого дважды просветили, всячески ощупали и убедились, что взрывных устройств в нем нет. Но, на всякий случай, заперли его в кладовке вместе с праздничным листом салата.

Пришлось снова повторить процедуру подъема флага под мелодию норвежского гимна, правда, по сокращенной программе.

Консула и его помощницу усадили за стол между Сидоровым и Ваней. Теща сидела напротив и всячески старалась обратить на себя внимание.

Но тут, к счастью, поднялся Консул и произнес краткую речь:

– Россия была первым государством, признавшим в 1905 году независимость молодого государства Норвегии…

Все бурно зааплодировали.

…Телеграмма за подписью императора Николая II пришла на 15 минут раньше поздравлений от других держав.

– Знай наших! – восторженно крикнул видный бизнес консультант.

В кладовке Кролик перестал жевать праздничный лист салата и прислушался, пытаясь понять, кого именно имеет в виду профессор.

Консул сиял:

– …Наши народы настолько близки, что в какой-то исторический период даже существовал российско-норвежский язык…И ваша семья тому прекрасное свидетельство!..

Родственники заметно разволновались и обнялись, а Консул еще более воодушевился.

– …Я с большим удовлетворением отмечаю, наши страны договорились о разграничении Варангер-Фьорда!.. Надеюсь, наша работа позволит в будущем подписать соглашения и по другим спорным вопросам…

Все выразили безграничную радость по поводу разграничения Варангер-Фьорда, а Сидоров забеспокоился о судьбе уже родного для него Согнефьорда, где покоится родственный викинг, но, похоже, на этот фьорд и на могилу Паала Нильсена в том числе, никто не покушался.

Пригубив бокал в честь королевы Софии, чей день рождения сегодня отмечает вся Норвегия, Консул попрощался и, сославшись на напряженный график, отбыл вместе с помощницей, которой Ольга вручила букет Душистого горошка.

Его сотрудники быстро разобрали рамку безопасности, а Кролик был выпущен из кладовки и вознагражден премиальной морковкой.

Сидоров облегченно вздохнул.

С их уходом все принялись за еду, периодически произносили тосты за здоровье друг друга, за мир и дружбу, за королеву Софию.

Агриппине Петровне, наконец, удалось вклиниться и получить слово.

Вопреки опасениям, она стала рассказывать об удивительной норвежской королеве, которая была простой продавщицей и вынуждена была ждать целых 9 лет, пока король даст добро на ее брак со своим сыном Харальдом, после чего она сразу родила двух миленьких ребятишек – кронпринца Хокана и принцессу Марту.

Все вежливо поаплодировали и подняли тост за Софию.

Тут теща решила дополнить свое выступление и, достав книгу «Князья Голицыны. Слава России» собиралась, скорей всего, рассказать о славной победе над варягами.

Но по условному знаку Сидорова, Бэбик немедленно включил запись норвежской народной песни, которую запели все родичи, Кнут подыгрывал на аккордеоне, а Ваня кратко перевела

Друг другу

Сердца свои, Оружье и дружбу дарите, На радость, всем нам.

От щедрых подарков

Прочнее станет

Все понимающе засмеялись и, пока Ольга доставала подарки, теща поспешно протянула Юхану том «Князья Голицыны. Слава России».

Сидоров похолодел и, глупо улыбаясь, попытался отобрать у Юхана книгу, но тот вдруг заупрямился и подарок отдавать не захотел.

Профессор растерялся и сбивчиво попросил Ваню перевести:

– Сейчас нет смысла… брать этот… очень ценный подарок, потому что… – счастливая мысль пришла ему на выручку, – уже готовится перевод на норвежский язык, после чего мы… с радостью подарим вам эту замечательную книгу!

Юхан недоверчиво взглянул на Ваню и нехотя вернул том теще, которая позеленела от злости, но устраивать международный скандал не решилась.

Ольга принялась поспешно раздавать подарки родичам.

Кнут получил сборник русских песен для аккордеона и сразу же стал разучивать Вот кто-то с горочки спустился.

Бэбик подарил ему пару приличных наушников и сказал: – Круто!

Марта получила оренбургский пуховой платок и долго восхищалась изяществом шерстяной вязки, примеривая его и разглядывая себя в зеркале.

Юхан, лишившись подарка от тещи, смотрел недоверчиво, когда профессор вручил ему новейший мобильник и через Ваню объяснил, что он адаптирован к норвежской сети.

Юхан повертел в руках телефон, а затем стал знакомиться с его меню. Похоже, его все устроило, он молча пожал профессору руку и, сказав Скол! – довольно рассмеялся.

Сидоров вздрогнул, вспомнив воинственный клич викингов.

Деловая встреча с Ваней прошла на кухне, где Сидоров угощал ее кофе. Она сообщила:

– Почетный Президент Международной корпорации доктор Свенсон просил передать дорогому викингу, что его деятельность уже поддерживается мировым сообществом, и все мы рассчитываем на впечатляющий этап признания Организацией Объединенных наций Пушистых систем.

От имени и по поручению Международной корпорации Ваня обняла Сидорова и поцеловала в обе щеки. Затем она передала особо ценные подарки для Сергея Сергеевича и Великого Брахмана, а также структуру вновь созданного ОАО и красочно изданные Почетные Акции.

От предложенной Сидоровым встречи тет-а-тет Ваня мягко отказалась, и профессор даже не стал расстраиваться.

Нильсены были довольны и собрались уезжать, Бэбик включил гимн, но обошлось без спуска флага.

Родственники погрузились в лимузин и отбыли в гостиницу.

В эту ночь Сидорову снилось, что Агриппина Петровна с криками СКОЛ! готовится снять с него скальп, а королева София вежливо просит ее пройти через рамку безопасности, и лично мужественно успевает отобрать у нее кухонный нож.

Затем она собирается вручить Сидорову сияющий бриллиантами орден Святого Улафа V с лентой…

Но тут Сидоров просыпается от того, что кто-то жует его ухо.

И видит Кролика, который принес ему в постель экологически чистую

Норвежскую морковку.

ГЛАВА 28,

в которой старший агент влияния снова встречается с Сергеем Сергеевичем и узнает, что в его услугах нуждается вся налоговая служба страны

Сидоров уже как-то подзабыл о высказанных Сергеем Сергеевичем надеждах по улучшению с помощью Пушистых технологий налоговой системы.

Второй визит показал, какие ответственные и деловые люди стоят у руля фискальной службы.

При входе в здание его поджидал руководитель службы безопасности, который приветствовал профессора как дорогого гостя и лично провел Сидорова через многочисленные рамки и посты охраны.

Наконец, почетный профессор вступил в приемную, где его еще более приветливо встретила секретарша. Немедленно распахнулись двери кабинета, и сам Сергей Сергеевич вышел навстречу профессору, приветственно протягивая руки. Затем он обнял Сидорова и, проводив в кабинет, ласково усадил в самое удобное кресло.

Немедленно появилась секретарша, неся в руках поднос с уже знакомым Сидорову набором. Подняли тост за процветание фискальной службы и увеличение собираемости налогов.

Сергей Сергеевич был возбужден и радостно потирал руки, словно рассчитывал получить какой-то ценный подарок. Сидоров немедленно вручил ему ценный презент от Международной корпорации и Почетную Акцию Акционерного общества Твои Пушистые системы.

Сергей Сергеевич милостиво принял подарок и Почетную Акцию, но, похоже, сам собирался одарить дорогого профессора. Он вытащил из папки бумагу с красивым гербом и торжественно протянул ее Сидорову, тот бережно взял бумагу в руки и старался понять, что там написано, но Сергей Сергеевич не выдержал и, отобрав бумагу у Сидорова, радостно сказал:

– Нас одобрили, дорогой профессор!.. да-а-а… одо-о-бри-и-ли!!! – почти пропел он.

Сидоров выразил большое удовлетворение, не совсем понимая, чему так бурно радуется Сергей Сергеевич.

Тут раздался короткий зуммер от секретарши, Сергей Сергеевич снял трубку и, сказав переключи, встал из-за стола, дождался какого-то голоса, заискивающе сказал кому-то:

– Да, конечно… слушаюсь… сию минуту… даю… – и протянул трубку Сидорову.

Профессор с изумлением смотрел на Сергея Сергеевича, а тот указал вверх и шепотом сказал:

– Это Председатель… сам Виктор Викторович…

Сидоров опасливо смотрел на трубку, не решаясь взять, но Сергей Сергеевич почти силой вложил телефон в руку профессора. Затем, видя, что тот все еще находится в некоторой прострации, свистящим шепотом произнес:

– Поблагодарите же его…

Профессор хотел спросить, за что собственно надо благодарить, но в трубке раздался красивый баритон мужчины, который знает себе цену:

– Дорогой профессор, мы рады сотрудничать с таким большим ученым и надеемся, что с вашей помощью существенно улучшим нашу службу…

Сидоров, понуждаемый энергичными жестами Сергея Сергеевича, подобострастно поблагодарил Виктора Викторовича за высокое доверие и выразил надежду, что совместными усилиями удастся значительно увеличить собираемость налогов.

В трубке раздалось какое-то сопение и затем голос сказал:

– Да уж, очень бы хотелось…был рад… обнимаю…

Сидоров собирался также обнять Виктора Викторовича, но тот ждать не стал и вернулся к руководству важнейшей службы страны.

Раздались короткие гудки, и Сидоров протянул трубку:

– Гудки уже…

Сергей Сергеевич снова обнял профессора и сказал:

– Всё замечательно…прекрасно… готовьтесь к премии и награде – пока на местном уровне… а там выйдем и на федеральный…

Провожая профессора, Сергей Сергеевич торжественно вручил ему Почетную Грамоту налоговой службы страны, пакет с подарками от Управления, где, кроме налогового кодекса, были и приятные фирменные презенты самому Сидорову и его супруге.

Копию Почетной Грамоты Сидоров отправил в адрес Почетного Президента доктора Свенсона, поздравил его с признанием Пушистых систем Руководством налоговой службы страны и готовностью принять их на вооружение ведомства.

В ответе значилось.

Дорогой Паал!

Почетный Президент доктор Свенсон рассматривает твою победу как важнейший шаг по признанию Пушистых систем в жизненно важной структуре России.

Особое впечатление на доктора Свенсона произвела твоя Почетная Грамота, что свидетельствует о жизненной силе нашей прогрессивной технологии.

Грамоту вывесили на почетном месте.

Горячий привет и поклон Сергею Сергеевичу.

Налоговый кодекс Норвегии и Ценные подарки ему и Виктору Викторовичу высылаем.

Обнимаю, VANJA.

В эту ночь Сидорову снилось, как Виктор Викторович радостно поздравляет его с полной реорганизацией налоговой службы, в результате чего сам Сидоров и все его семейство полностью освобождаются от уплаты любого налога.

Теща, которая как пенсионерка вовсе налогов не платит, решительно и гневно осуждает эту антинародную акцию, ссылаясь на то, что финансовое благополучие страны вот-вот рухнет в результате этой псевдореорганизации.

Наутро пресса сообщила, что в правительство подан проект новой сбалансированной шкалы налогов, основанной на новейших достижениях передовой мировой науки.

В программе новостей было объявлено, что депутаты городской Думы переименовали 3-ий Налоговый тупик в Тупик Викинга П. Сидорова.

Агриппина Петровна на импровизированном митинге у подъезда своего дома призвала проклятия на голову тех, кто придумал переложить тяготы налогового бремени на плечи трудящихся.

Сидоров впервые задумался о рискованном влиянии Пушистых систем на жизнь страны и решил, на всякий случай, помалкивать о своей роли.

ГЛАВА 29,

в которой профессору, наконец, удастся прочесть наизусть текст N 16, Главный Брахман удостоит его сана Великий брахмачари,а сам Сидоров постигнет Вечную Истину.

В аэропорту Бали Сидорова встретили жуткая жара и несколько соблазнительных девушек – активисток Птицепрома.

На шею профессора прелестницы надели гирлянды цветов и доставили в лучшую гостиницу острова.

Здесь уже шло Торжественное заседание, посвященное славному юбилею Птицепрома. В президиуме сидели руководящие и почетные птицеводы.

В центре стола председательствовал солидный мужчина среднего возраста. Сидоров мучительно пытался вспомнить, где он его видел, а потом получил разъяснение от соседа, что это Дмитрий Дмитриевич – ответственный сотрудник Администрации Президента, который и завершил торжественную часть, передав поздравления от Руководства страны и нацелив птичников на решительное увеличение производства птицы, пуха и пера.

– Сегодня, когда наши ресурсы уменьшаются, главное – сохранить курс и найти средства на развитие и переход нашей экономики на иную, более высокую ступень, – подытожил кремлевский чиновник.

Сидоров был уверен, что речь, конечно, идет о внедрении Пушистых систем в народное хозяйство страны и бурно захлопал, чем вызвал интерес членов Президиума, улыбку Дмитрия Дмитриевича и легкий смешок в зале.

На этом заседание быстро завершилось, и всех пригласили в банкетный зал, где среди удивительных экзотических растений и одурманивающих цветов ломился от яств огромный стол.

Почетный профессор убедился, что утки в банановых листьях, слава богу, на столе нет, а рядом с ним удачно оказалась миленькая дама. Он повеселел, довольно скоро захмелел и вел любезную беседу с соседкой, которая назвалась Ксенией и знатной птичницей из Израиля.

Сидоров удивился совпадению имен со своей поэтессой и выразил сожаление, что такая милая барышня работает птицеводом, на что Ксения весело рассмеялась и сказала, что сама она живет и работает в Москве, а была в Израиле всего раз. В Птицепроме же она по линии обмена специалистами двух стран.

Размышляя о том, что заставило израильскую птичницу трудиться в русском Птицепроме, Сидоров решил, что это никак не мешает пригласить Ксению на чашечку кофе, чтобы в интимной беседе обменяться положительным опытом работы в Птицепроме. А затем, конечно, попробовать внедрить Пушистые системы в израильскую жизнь.

Ксения беспричинно и призывно хохотала и, похоже, совсем не возражала поговорить об этом тет-а-тет.

Но тут – как это часто бывает, в самый неподходящий момент! – Почетного профессора вынули из-за стола и сообщили, что его с нетерпением ждет Главный Брахман острова Бали.

Ксения пыталась, было, присоединиться к Сидорову в страстном порыве приобщиться к таинствам индуизма, но ее не взяли, сославшись на приватный характер миссии к Великому Брахману.

Сидоров успел пообещать непременно вернуться и продолжить приятную беседу о таинствах другой, не менее увлекательной сущности бытия, которая известна как Пушистые системы.

Ксения заверила, что не сдвинется с места, пока не узнает об этом лично от профессора.

По дороге Сидоров стал мысленно повторять про себя текст N 16.

Огромный храм окутывала таинственная звенящая тишина.

Где-то в глубине виднелась фигура склоненного в молитве человека, рядом находились, по-видимому, его жрецы.

Сидоров неожиданно оробел и совершенно забыл текст N 16.

Периодически кланяясь и сжимая в руках Почетную Акцию, Сидоров в сопровождении переводчика Али, приблизился к Великому Брахману и уже собирался торжественно вручить Почетную акцию N 16, как тот стал что-то говорить с явной угрозой в голосе.

Али тихо переводил:

Так куда вы собираетесь отправиться, чтобы найти Брахмана!?…

Профессор растерялся и собирался, было, сказать, что никуда не собирается, а уже он здесь, рядом, но Великого Брахмана, похоже, совсем не интересовал его ответ и, завывая и помогая себе жестами, продолжил:

Всё есть – Великий Брахман…

На севере – Великий Брахман, На юге – Великий Брахман.

Брахман вверху, Брахман – внизу…

Затем повернулся к Сидорову и воскликнул

Ты – птица райская на дереве, Прекрасный юноша, Девушка, стройная, как лань!..

Профессор изумился, ибо никак не соответствовал обращению, и оглянулся, надеясь обнаружить рядом девушку, стройную, как лань!..

Но никого, кроме Али, не увидел.

Тут его стремительно подвели к Великому Брахману, который, мельком взглянул на него и, накрыв голову профессора золоченой тканью, в благословляющем порыве положил ему руку на голову.

Сидоров опустился на колени, почему-то мелко задрожал, очевидно, в преддверии просветления и познания Вечной Истины.

Великий Брахман продолжил.

Тогда его учитель, Сердце которого было охвачено

Радостью и восхищением, Вставши с сиденья, Обнял его со словами:

Первосвященник поднял почетного профессора с колен и обнял.

Прекрасно, прекрасно, мой мальчик!

Прекрасно, прекрасно, о Великий брахмачари!

Где-то зазвенели колокольчики, а Великий Брахман возложил на голову Сидорова какую-то яркую ленту.

Это, Бхатта, Так соответствует твоему уму, Всегда украшенному спокойствием!

Али прошептал, что профессор только что посвящен в священный сан Великого брахмачари и должен проявить ум, украшенный спокойствием.

Однако, Сидоров совершенно оробел и решил, что пора, наконец, прочитать текст N 16, но никак не мог вспомнить первой строчки.

Не дождавшись какой-либо внятной реакции, Первосвященник решил зайти к уму и сердцу профессора, с другой стороны.

В точности, как жена наслаждается

Супружескими отношениями со своим супругом, —

продолжал он, пристально глядя Великому брахмачари в глаза, -

Так и Мои преданные, Когда говорят обо Мне, Ощущают подобный экстаз

От Моего непосредственного присутствия.

Сидоров стал размышлять, насколько прилично испытывать к мужчине упомянутый Великим Брахманом экстаз, и уже собирался заявить, что совершенно привержен традиционной ориентации, как бы это не расходилось с догматами индуизма.

Но Великий Брахман не дал ему такой возможности и торжественно пропел:

Я есть философия высшей истины.

О Арджуна, из сотворенного, начиная с неба, Я один есть творение, разрушение и поддержание.

Из мудрости Я знание души, А из логических и философских диспутов и контраргументов

Я окончательное заключение!

– Окончательное заключение! – в неожиданно нахлынувшем восторженном порыве воскликнул профессор, – да!.. да!.. философия высшей истины – именно так! – и собирался сказать, что полностью одобряет идеологическую позицию Великого Брахмана, но, вместо этого, помимо своей воли, стал цитировать текст N 16.

О, великий царь Дайтьев, О, потомок благородного рода, Славящийся своей щедростью… – обратился Сидоров лично к Великому Брахману и протянул ему Почетную Акцию, которую, кланяясь, торопливо взял один из жрецов.

Голос профессора окреп, и он продолжил с выражением, сопровождая текст жестами и мимикой.

Я прошу у тебя дать

Мне столько земли, Сколько Я смогу отмерить

Тремя Своими шагами.

Тут Сидоров, насколько мог, сделал три самых широких шага в сторону Великого Брахмана, но его остановила какая-то экзотическая музыка.

– Чанггу, – подумал профессор и уже хотел, было, попросить, чтобы его обучили игре на этом удивительном инструменте, но тут Али шепнул ему, чтобы он кланялся и отходил, пятясь, к выходу.

По дороге кто-то снял с посвященного золоченую ткань, и Сидоров взглянул на мир новым просветленным взглядом.

Благополучно покинув Главный храм, на выходе он получил какой-то свиток, испещренный вязью санскрита – как выяснилось, свидетельство посвящения профессора в сан Великий брахмачари.

Али радостно поздравил его с небывалым успехом:

– Прием прошел замечательно, Главный Брахман назвал профессора Бхатта, что значит – Человек Великой Мудрости, – и дал понять, что ему симпатичны Пушистые системы, что он в ближайшее время подумает, как использовать их в насущной реформе индуизма, а затем рекомендовал профессору принять участие в Международном форуме, посвященном силе берегового ветра.

Сидоров не мог понять, когда Великий Брахман успел все это сказать, при чем здесь береговой ветер, и забеспокоился, почему ни слова не было сказано о приобретении на льготных условиях обещанной виллы.

Али заверил его, что с виллой вопрос решен – остается только внести деньги.

Вернувшись к банкету, Сидоров увидел, что Ксения также призывно смеется с другим Почетным птицеводом, и раздумал посвящать ее в таинство Пушистых технологий.

Профессор устроился на веранде в удобном плетеном кресле и стал размышлять, как быть с покупкой виллы.

Тут его позвали в уютный кабинет и подвели к Дмитрию Дмитриевичу из Администрации президента, который с интересом посмотрел на Сидорова, пожал ему руку и произнес, улыбаясь:

– Ну… ну!..

Сидоров подумал, что, по-видимому, это означает одобрение Пушистых технологий на самом верху. И тут же послал сообщение Почетному Президенту доктору Свенсону об успешном завершении переговоров с Главным Брахманом, о несомненной заинтересованности Кремлевского руководства дать зеленую улицу нашим Пушистым технологиям.

В подтверждение он послал копию свидетельства о присвоении сана Великий брахмачари и фото, запечатлевшее рукопожатие Сидорова и Дмитрия Дмитриевича.

Затем профессор предложил приобрести (с обещанной лично ему большой скидкой!) небольшую виллу как опорный пункт продвижения Пушистых систем в Юго-Восточной Азии.

На следующий день газеты напечатали фото высочайшего одобрения прогрессивных Пушистых технологий.

Почетный профессор смотрелся вполне солидно, его взгляд был устремлен мимо виновато улыбающегося Кремлевского начальника – в даль Прекрасного Будущего.

К верующим мира обратился Великий Брахман, призывая их – пока не поздно! – задуматься о величайших резервах грешной человеческой души, особенно если она (душа!) исповедует высокие принципы новейшей прогрессивной технологии Пушистые системы.

Пасторское обращение было немедленно напечатано на всех ведущих языках мира.

В эту ночь Сидорову снилось, что верующие мира массово вышли на улицы и площади городов с призывом объявить Великого брахмачари

Земным Воплощением мира Пушистых систем.

Самого видного бизнес-консультанта срочно вызвали в Москву, на внеочередной съезд Союза кинематографистов, чтобы обсудить насущные проблемы развития страны в период кризиса.

Во Дворце съездов полный зал увлеченно читал наизусть текст № 16, объединенный хор Первого канала и кремлевской администрации под руководством Никиты Михалкова пел здравицу в честь Почетного викинга в 33-м поколении.

Великий Брахман сидел в президиуме вместе с Сергеем Сергеевичем и Дмитрием Дмитриевичем, а Почетный Председатель корпорации доктор Свенсон c трибуны поздравил Сидорова:

– Да! да!.. философия высшей истины – именно так!

И надел на шею Сидорова сияющий бриллиантами орден Святого Улафа V с лентой.

Зал бурно аплодировал, а возмущенная теща попыталась отобрать орден, но подоспевшая охрана почти силой вывела ее из зала.

Агриппина Петровна по дороге успела пообещать им скорый Страшный суд

ГЛАВА 30,

в которой Сидоров начинает свою блестящую телевизионную карьеру

Ответ от Вани Сидоров получил, уже вернувшись домой.

Одобрив несомненный успех профессора в решении проблем Юго-Восточной Азии, Ваня в мягкой форме порекомендовала отказаться от виллы, как пышного символа претензий не самого хорошего толка.

Сидоров даже не очень огорчился.

Готовясь к первому своему выступлению на телевидении, профессор заглянул в Интернет и понял, что прогнозами занимается несметное число астрологов и всякого рода предсказателей. Конечно, гигант прогнозов Павел Глоба занимал среди них особое, генеральское место, за ним шли его бывшие и настоящие жены, а потом все остальные.

Так как Глоба требовал за свои советы денег, Сидоров возмутился и открыл прогноз первого попавшегося астролога.

Им оказался некто А.В.

В его предсказаниях на текущий день значилось:

С переходом Луны во взвешенный и спокойный Телец придет «более удачное время» для покупки, например, запасной лопасти к вертолету, и для окучивания томатов с охотой на полосатого жука.

Причем даже те, у кого парк техники ограничивается наземным транспортом, рассчитывать на попутный ветерок смогут тоже: куем железо пока горячо!

Тут старший агент влияния задумался, при чем здесь лопасть для вертолета, или колорадский жук?… Но так ни к какому выводу прийти и не смог. Ясно одно, что прогноз этот, скорее всего, рассчитан на олигархов, владеющих парком вертолетов и помещиков с десятками гектаров земли.

Ради интереса он продолжил чтение.

Хороший дуэт Меркурия с Ураном, который внесет свежую струю в сегодняшний поток, вполне вероятно, побалует нас хорошими новостями…

…слабым местом четверга будут трудности со входом в рабочий режим…

Зато уж если удастся раскачаться и сдвинуться, то поедем, как по рельсам.

Или по маслу?

В общем, все будет хорошо! – закончил некто А.В.

Оптимистично.

Что, скорей всего, и ждут мятущиеся в неизвестности обыватели. Совершенно очевидно, такой прогноз можно отнести к любому дню любого года и для любого из живущих на земле людей.

Сидоров на славу Нострадамуса не претендовал и решил пойти другим путем.

Дома состоялось расширенное производственное совещание с участием тещи.

Ольга посоветовала уделять больше внимания нуждам любителей Душистого горошка. Теща обратила внимание профессора на необходимость поддерживать пенсионеров, домашних животных, и пообещала внимательно смотреть все программы, что почему-то не понравилось Сидорову.

Бэбик и Кролик промолчали.

На службе новое телевизионное амплуа Сидорова вызвало небывалый энтузиазм.

Все дамы просили пригласить их в программу, Шурочка смотрела умоляющими глазами, а мужчины грозились задавать вопросы из интимной жизни ведущего.

Тимофей Ильич хмурился и, на всякий случай, предупредил, чтобы Сидоров не вздумал выносить сор из избы. Старший агент влияния заверил, что использует телевизионную трибуну исключительно для укрепления авторитета нашей фирмы и лично его руководителя.

Тимофей Ильич недоверчиво хмыкнул и традиционно закончил разговор:

– Ладно, иди работать…

Сидорову нравилось быть в центре внимания, хотя и раньше нельзя сказать, чтобы он был на задворках.

Передача анонсировалась за неделю и носила интригующее название

ПУШИСТЫЕ СИСТЕМЫ ВАШЕЙ ДУШИ!

Спрашивайте – отвечаем! ведущий аналитик Международной корпорации почетный профессор

СТАРШИЙ АГЕНТ ВЛИЯНИЯ

Князь и Великий брахмачари

ПАВЕЛ СИДОРОВ-НИЛЬСЕН– 33, каждый вторник 19–00 только на нашем канале!

Перед самой передачей неожиданно пришло послание от Зеленых Глаз.

Свиданий нет.

Потоком льются слезы.

Напрасно – им

Не загасить

Огня любви!

Тебя не вижу

Даже в грезах.

И все ж – горю

В огне любви.

Вот-вот уж дым заполнит небеса!

Твои пушистые Зеленые Глаза.

Ниже стояла приписка:

Расскажи в передаче о нашей Любви.

Green Eyes.

Сидоров уже почти забыл о Зеленых глазах, и вот Они снова напомнили о себе. Похожие стихи он вроде читал где-то в сборнике японской поэзии. Впрочем, это дела не меняло – Зеленые Глаза, оказывается, внимательно за ним следили все это время.

В некотором смятении от этой романтической загадки, Сидоров прибыл в студию.

Задник павильона был живописно раскрашен и иллюстрировал, по мысли художника, глобальную роль Пушистых систем в нашей жизни.

В студии расположились десятка два отобранных для оживляжа зрителей. К началу передачи почта программы была завалена письмами жаждущих конкретного совета почитателей Почетного викинга в 33-м поколении, Князя и Великого брахмачари

Главная Дама пришла в восторг от такой активности и решила сама представить профессора, и едва началась программа, она рассказала зрителям, как им чудовищно повезло заполучить в друзья и добрые советчики нашего дорогого гостя.

Сидоров несколько оробел, затем долго кланялся, подошел к оператору, пожал ему руку, сказав:

– Очень приятно, Сидоров-Нильсен…то есть…Павел…33, – и, наконец, занял свое место за столом.

В кратком вступительном слове Сидоров пообещал ответить (по очереди!) на все вопросы дорогих зрителей и заверил, что суть Пушистых систем будет им открываться постепенно – по мере ответов на вопросы, – и затем они смогут самостоятельно их полезно применять в повседневной жизни.

Вначале слово предоставили девушке, которая первой подняла руку. Срывающимся голосом она спросила, как стать секс-символом нашего поколения.

Почетный профессор обрадовался, как будто только и ждал этого вопроса.

– Как вас зовут, дитя моё? – почему-то по-отечески спросил он.

Девушка смутилась и робко произнесла:

– Даша…

– Видите ли, милая Даша, – проникновенно начал бывший младший аналитик, – так случилось, что Пушистые системы, слава Богу, постоянно занимаются этой актуальной проблемой!

Одобрив само стремление Даши к некоему совершенству, Сидоров обратил ее внимание и всех телезрителей, что бессмысленно тратить силы и время на идентификацию своих глаз, ушей, волос, носа, бюста и бедер с аналогичными частями тела счастливых голливудских красавиц, и супермоделей, ибо природа позаботилась о том, чтобы вы, Даша, ни на кого не походили!

Зрители в студии по команде ассистента зааплодировали.

– …Она создала вас уникальной, за что ей большое спасибо!

Даша покраснела и была близка к обмороку.

Главная Дама радостно захлопала, радуясь такому началу грандиозного проекта.

– …есть только 1 шанс из 300 000 биллионов – подсчитали специалисты по Пушистым системам, что родились именно вы, Даша. Вы можете рисовать своей рукой… и петь только своим голосом!

Даша срывающимся голосом произнесла:

– Спасибо, большое спасибо…

Почетный профессор милостиво принял благодарность, как будто именно он наградил Дашу всеми достоинствами, и торжественно завершил:

– Глобальные совпадения исключены, и об этом позаботились Пушистые системы, которые и занимаются непредсказуемыми множествами, в данном случае – всем человечеством!

Профессор искренне радовался за Дашу, которой повезло с помощью единственно правильной научной системы проявить все свои достоинства:

– Может, вы споете нам?…

Девушка поспешила сказать, что голоса у нее нет никакого.

– И это совершенно не важно! – убежденно сказал Сидоров, – споет кто-нибудь другой из наших зрителей…

– Я спою… – энергично откликнулся мужчина средних лет, – я пел в детском хоре, – и, поднявшись, собирался уже привести в исполнение свое намерение.

Однако Главная Дама, зорко следившая за ходом передачи, забеспокоилась и предложила ему спеть как-нибудь в другой раз.

– …Что делать?! – сокрушенно продолжал профессор, чтобы увести зал от неожиданного поворота темы, – рядовые мужчины, увы! – традиционно предпочитают в своих сексуальных пристрастиях героинь Рубенса и Кустодиева, у которых впечатляющий бюст, согласимся, играет не последнюю роль.

Мужчины в студии одобрительно загудели, а Сидоров почему-то подумал о Зеленых глазах и попытался представить ее фигуру.

Главная Дама энергично захлопала, вероятно, решив, что и она может себя причислить к тем, кого природа не обидела в этом параметре.

По команде ассистента зрители в павильоне дружно её поддержали.

– Рекомендуем не суетиться, – продолжал профессор, поддержав Главную Даму одобрительным кивком, – и терпеливо дождаться своего часа: на протяжении жизни всего лишь одного поколения неоднократно менялся идеал женской красоты…

А ПОЧЕМУ?! – торжественно и интригующе спросил старший агент влияния.

– На этот, можно сказать, фундаментальный вопрос отвечает специальная программа, разработанная корпорацией Пушистые системы – для тех, кто не может предъявить миру престижную грудь…Не берите ее совсем в расчет!.. Да, да! – убежденно воскликнул профессор, заметив недоумение на лицах зрителей. – Измерьте сантиметром только два параметра своей фигуры – талию и бедра. Затем первое значение разделите на второе.

Если результат лежит в пределах 0,6–0,7, – примите поздравления – вы обладаете идеальной – ВО ВСЕ ВРЕМЕНА! – фигурой, которая ВСЕГДА привлекала мужчин.

Причем, совершенно не важно, толстушка вы или худая.

ВАЖНО ТОЛЬКО ЭТО СООТНОШЕНИЕ!

Зрители заволновались, по-видимому, решив не откладывать процедуру измерения. Сидоров остановил их жестом.

Члены нашей Международной корпорации Пушистые системы, терпеливо обмерили 1000 добровольцев в возрасте от 18 до 86 лет (!) и пришли к твердому выводу, что идеальной является женщина именно с таким соотношением талии и бедер в 0,7.

Такое золотое соотношение имеют женщины, заслужившие мировое признание:

Венера Милосская 0,7

«Обнаженная» Рубенса 0,7

Леди Диана 0,7 (61–87)

Синди Кроуфорд 0,69 (58–84)

Клаудиа Шиффер 0,67 (62–94)

Мерилин Монро 0,61(56–91,5)

Бриджит Бардо 0,66 (58,5-89)

Поразительно, но и мировая чемпионка кукол Барби имеет то же соотношение – 0,7!

Таким образом, если и нужно что-то в себе изменять, то только соотношение талии и бедер.

С помощью особой технологии, разработанной специалистами Пушистых систем, добейтесь этого золотого соотношения.

И Вы войдете в список идеальных женщин мира!

Зал разразился бурными аплодисментами, а счастливый Сидоров опрометчиво обратился к зрителю, которому не дали спеть, вместо Даши:

– Не правда ли?! Вы согласны?…

Тот встрепенулся, встал и, приняв соответствующую позу, запел арию Кавародосси из оперы Джакомо Пуччини Тоска.

О, дивный миг! – обратился он к Даше, которая залилась румянцем и закрыла лицо руками.

О, счастье неземное!

А затем строго спросил Главную Даму:

О, где вы, ласки…

Объятья и страстные лобзанья?!..

Онемевшая от случившегося, Главная Дама пришла в себя и двинулась к поющему, фальшиво улыбаясь:

– Я прошу вас…голубчик…

Однако он не обратил на нее никакого внимания, отодвинул ее в сторону, выбежал на середину павильона и, обращаясь в телекамеру, трагически закончил:

Мой час настал, И вот я умираю, И вот я умираю… – уже рыдал певец, пытаясь разорвать на себе одежды.

По знаку начальницы ассистентка кинулась выводить его из павильона, но он, активно сопротивляясь, продолжал петь

Но никогда я

Так не жаждал жизни… – обратился мужчина к зрителям в студии за поддержкой, -

Не жаждал жизни…

Певец завыл и горестно упал к ногам подошедшей Главной Дамы.

Затем схватил ее руку и артистично поцеловал.

Зрители бурно зааплодировали, а певец удовлетворенно раскланялся и, хотел, было, продолжить свое выступление, но его уже выводили двое охранников.

Главная Дама объявила о завершении передачи.

В эту ночь Сидорову снился небывалый успех на телевидении и миллионы женщин, которые спешно обмеривали свои параметры.

Среди них профессор узнал Ольгу, Ксению, тещу и Кролика.

Сидоров обратил внимание Кролика на то, что он мужеского пола и ему не нужно менять свои параметры, на что Кролик нагло заявил, что подумывает о смене пола.

А в сияющем мареве магически манили Зеленые Глаза – с абсолютно идеальными формами.

ГЛАВА 31,

где профессора как известного специалиста по Проблемам силы берегового ветра пригласят в Страну Восходящего Солнца, и он испытает на себе прелестисуперэкспресса Синкансен

Срочная телеграмма приглашала Сидорова в Японию, в город Кобе, на Международный конгресс и выставку, посвященную силе берегового ветра.

Сидоров вспомнил наказ Главного Брахмана и понял, что здесь не обошлось без его напутствия.

Кто, кроме страны Восходящего Солнца, мог быть озабочен этой проблемой, прямо скажем, не самой актуальной в рамках крутого мирового кризиса?! Но прелесть японцев именно в том и состоит, что они в любую минуту могут предложить ничего не подозревающему миру взглянуть на свою жизнь другими глазами.

Нужно ли говорить, что о силе любого ветра почетный профессор мог сказать в пределах сильный, слабый, легкий ветерок. Немного подумав, добавил бы тайфун, ураган, шторм, буря, штиль – все, чем он мог порадовать научную общественность. Впрочем, даже эти, довольно скромные познания, Сидоров без колебаний готов подарить науке.

Затем, мысленно поблагодарив свою школьную учительницу Варвару Петровну, которая заставляла учить стихи наизусть, вспомнил Александра Сергеевича:

Погасло дневное светило;

На море синее вечерний пал туман.

Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся подо мной, угрюмый океан…

А в следующих за этими строках великого Поэта Сидоров прочитал недвусмысленный призыв отправиться в Кобе, на встречу с международной научной элитой.

Я вижу берег отдаленный,

Земли полуденной волшебные края;

С волненьем и тоской туда стремлюся…

Увы, Поэту не удалось побывать на международной конференции, и не только в Кобе, но и вообще где-нибудь заграницей. Все сомнения сразу же отпали: визит Почетного Птицевода должен в какой-то мере компенсировать эту вопиющую несправедливость.

В приглашении был четко оговорен статус пребывания – Почетный гость, и поэтому, скорее всего, от него вряд ли ждут новых смелых идей.

Согласовывать с корпорацией поездку времени не хватало, ибо поджимали сроки конференции, но Сидоров не сомневался, что согласие будет получено. Послал Ване телеграмму и до получения ответа следовало срочно заказать билет.

Ведущий аналитик попросил Тимофея Ильича приобрести билет взаимообразно, с последующей отдачей долга после возвращения. Конечно, оплата перелета ложилась финансовым грузом на скромную статью командировочных расходов фирмы.

Тимофей Ильич огорчился, но отказать не решился и сам лишился поездки на Мальдивские острова, где проходил научный симпозиум по проблемам мирового потепления климата.

И хотя профиль фирмы был бесконечно далек от проблем климата вообще и тем более его потепления, Тимофей Ильич справедливо считал, что нанес существенный урон развитию мировой климатологии, и, похоже, стал тяготиться растущей известностью Сидорова.

Затем Тимофей Ильич повеселел и стал прикидывать, куда ему после возвращения Сидорова отправиться в ближайшее время – на остров Барбадос (Новейшие исследования в области миграции полярных медведей) или же в Новую Зеландию (Перспективы развития колхозного строя в третьих странах).

Почетный профессор бегло ознакомился с основными обычаями японского народа и усвоил: при знакомстве надо наклониться на 90 градусов и бдительно, исподлобья следить за действиями того, с кем здороваешься.

При поклоне руки прижать к бедрам или сложить их перед собой.

Совсем не обязательно прислушиваться к тому, что говорит ваш визави.

Выпрямляться первым ни в коем случае нельзя! – ибо это будет свидетельствовать о неуважении, и поэтому следует выпрямляться одновременно и синхронно.

Старший агент влияния несколько раз прорепетировал процедуру под насмешливым взглядом Бэбика. Однако это его нисколько не смутило, и он остался доволен первыми результатами, остальные обычаи Сидоров решил освоить по прибытии в Страну Восходящего Солнца.

Получив от Ольги и Бэбика очередную памятку и список необходимых подарков, сопровождаемый грустным взглядом супруги, профессор оказался на борту роскошного Боинга, где карта на бесплатное (на Норвежских линиях) питание не требовалась– кормили всех, что следовало расценить как вызов Норвежским линиям и Сидорову – лично.

Через 10 часов лайнер с потерявшими всякую ориентацию во времени и пространстве пассажирами подкатил к зданию аэропорта Нарита.

Никаких льгот Сидорову почему-то не полагалось, и пограничник аккуратно снял с него отпечатки пальцев и сфотографировал. Профессор предположил, что идет месячник масштабного поиска потенциальных террористов, и решил, на всякий случай, дополнительно ознакомиться с уголовным кодексом Японии.

Местные таможенники со скучающим видом проигнорировали всех прибывших.

В вестибюле Сидорова встретила миниатюрная симпатичная японка с плакатом в руке Ветры Японии приветствуют профессора Сидорова-сан! Профессор кинулся к ней, радостно закричав это я! – и едва удержался, чтобы не заключить ее в объятья.

Хотя японка была несколько ошарашена не контролируемой энергией Сидорова, она назвалась Ёсико-сан и поклонилась в пояс.

В ответ профессор наклонился, строго следуя приведенному выше правилу, и они довольно долго стояли в таком положении, вызывая у окружающих любопытство, а затем и тревогу. Некоторые явно собирались вмешаться или пригласить врача.

Но все, слава Богу, завершилось благополучно: наконец, Ёсико-сан стала медленно выпрямляться, взглядом приглашая гостя сделать то же самое. Сидоров рванул вверх, но перестарался и выпрямился все-таки раньше нее. Впрочем, она искренне обрадовалась, ибо, наверное, уже вообще потеряла надежду когда-нибудь завершить этот обряд.

Профессор поддержал ее нервным смешком и сообщил, какая замечательная погода в Петербурге, хотя на самом деле хуже не придумаешь – просто дрянь!

Ёсико-сан слушала с живейшим интересом, как будто речь шла об ошеломляющей тайне. Затем она вежливо прервала Сидорова и заявила:

– Нас ждет экспресс на Кобе и мы должны поспешить.

У входа в здание аэропорта Сидоров скоренько выполнил обряд знакомства с водителем Такеши-сан. Увидев профессора, водитель выразил беспредельную радость, что, наконец-то, он приехал в Японию.

Все сели в микроавтобус и вырвались на гостеприимные просторы Японии.

Ёсико-сан, хотя и с заметным акцентом, неплохо говорила по-русски. Почетный профессор располагал достаточно скромным японским словарным запасом: банзай, гейша и горловой выкрик хай! (да!) – который ему особенно нравился, и он часто им пользовался, когда не знал, что сказать.

Это, впрочем, приводило в замешательство собеседников, хотя они никак не показывали своего удивления и неизменно вежливо улыбались – даже когда речь шла о какой-нибудь трагедии или о смерти близкого человека.

Вообще хай! японцы постоянно применяют для подтверждения, что они всё еще слушают собеседника.

Их путь лежал к вокзалу Шинагава, гигантскому железнодорожному комплексу, где сходились также линии наземного и подземного метро.

Простившись навсегда с Такеши-сан, Сидоров и Ёсико-сан влились в тысячные толпы пассажиров, струившихся по тоннелям и переходам, заглядывавших по дороге в многочисленные магазины, салоны красоты, всякого рода туристические агентства, филиалы банков, прачечные, химчистки, ремонтные киоски, кафе, кондитерские и закусочные. При этом никто ни с кем не сталкивался – похоже, стойкие инстинкты, выработанные десятилетиями, уверенно руководили потоком устремленных в будущее японцев.

Бесчисленные автоматы продавали билеты и все, что можно продать, пропускали и выпускали пассажиров, считывая не только направление и вид транспорта, но и время, которое пассажир проводит в пределах линии. Если время пребывания на оплаченном участке превышало 2 часа, автомат не выпускал этого пассажира, и ему приходилось разбираться со служащим станции, объясняя, что он делал в метро, и, в конце концов, доплачивать, очевидно, за прокат территории метро и вдыхаемый воздух.

Ёсико-сан уверенно ориентировалась в этом муравейнике, и они добрались до платформы, куда секунда в секунду подкатил впечатляющий сигарообразный серебристый состав суперэкспресса синкансен.

Строго следуя очереди, пассажиры вошли в вагон и заняли свои места, расположенные только лицом к движению. Очень мягко поезд-пуля набрал ход и помчал со скоростью 300 километров в час в Кобе, где Сидорова ждали неотложные проблемы, обусловленные непостоянством скорости берегового ветра.

По дороге Ёсико-сан увлеченно рассказывала о гордости Японии – синкансен (иероглиф скорость).

Первые высокоскоростные поезда появились в Японии более сорока лет назад. Запущенный тогда состав серии 0 разгонялся до 210 км/час.

Весной 2007 года отправился новый синкансен серии N700, который способен развивать скорость до 300 км/ч, благодаря улучшенной конструкции кузова и новой технологии прохождения поворотов, разработанной в компании Hitachi.

Первый синкансен назывался кодама, что значит Эхо, и он – самый медленный. Скорость света больше скорости звука, поэтому следующий синкансен назвали хикари, то есть Свет. Быстрее света уже ничего нет, поэтому следующий, ещё более быстрый синкансен, пришлось назвать нозоми – Надежда.

– На скоростных линиях Японии никогда не было больших аварий, так что не стоит беспокоиться, – заверила профессора Ёсико-сан.

Сидоров мчался на Надежде, и это само по себе обещало романтическое приключение.

Затем Ёсико-сан рассказала о городе Кобе, где полтора миллиона японцев с нетерпением ждут прибытия многоуважаемого профессора, чтобы заявить о горячей поддержке внедрению в жизнь города Пушистых технологий.

Сидоров попросил Ёсико-сан передать от его имени горячий привет всем жителям Кобе и заверить их в готовности Международной корпорации не пожалеть ни сил, ни времени в успешном воплощении прогрессивных идей Пушистых технологий.

Ёсико-сан заверила, что непременно это сделает, но вначале она должна рассказать об ужасном землетрясении 17 января 1995 года на западе главного японского острова Хонсю, которое унесло жизни шести тысяч 433 человек и оставило без жилья более 300 тысяч.

– Общий ущерб составил $100 миллиардов, больше, чем какое-либо другое стихийное бедствие в истории мира! – с гордостью подчеркнула Ёсико-сан, Сидоров выразил искреннее соболезнование японскому народу от имени Международной корпорации и от себя лично.

Они помолчали, а затем Ёсико-сан пообещала показать знаменитую портовую башню в виде барабана, цветочные часы, синтоистские храмы Минатогава и Икута, буддийский храм Сёфукудзи, музей китайского и японского искусства, горячие источники и живописные парки курортного города Кобе.

Но больше всего Ёсико-сан воодушевлял самый длинный в мире подвесной вантовый мост Акаси – Авадзи, соединяющий два берега огромного залива Внутреннего Японского моря.

– Это поистине чудо инженерного искусства, – восторгалась она. – Священный остров Авадзи, по преданию сотворенный раньше всех других, отделен от Хонсю четырехкилометровым проливом. Над ним поднялись две пары мачт, каждая высотой с токийскую телебашню – почти 300 метров. Прогнувшиеся изящными дугами тросы держат центральный пролет шириной в 1991 метр.

Под мостом каждый день свободно проходят полторы тысячи океанских судов, ибо он возвышается над водой на 65 метров.

Мост Акаси – Авадзи – чемпион мира среди аналогичных сооружений. Второе место принадлежит новостройке в Дании (1624 метра), третье – в Англии, четвертое – в Китае, и лишь на седьмом месте оказался знаменитый мост Золотые ворота в Сан-Франциско, построенный еще в 1937 году.

Почетный профессор поблагодарил за уникальную информацию и выразил твердую решимость непременно, вне очереди, познакомиться с мостом Акаси – Авадзи, с другими названными культурными объектами, а затем применить полученные знания у себя на родине и, если потребуется, в международной практике – для пропаганды новейших веяний в теории берегового ветра.

ГЛАВА 32,

в которой Сидоров проверит на себе, решительно одобрит поразительные возможности унитаза «Принцесса Мелодия» и решит, что пора постепенно вписыватьсяв струящиеся потоки Мировой гармонии

В Кобе Сидорова помесили в роскошный пятизвездочный отель с прекрасным видом на залив Японского моря. Все необходимые материалы и карты на всякого рода обслуживание участника Международного форума борцов с непостоянством берегового ветра лежали в номере.

Неизгладимое впечатление на Почетного птицевода произвел туалет в ванной комнате.

В унитаз были вмонтированы какие-то пульты, мигающие лампочки. Модель унитаза носила гордое имя Принцесса Мелодия. Последовательно загораются крошечные лампочки, и огонек бежит справа налево, сообщая, сколько еще будет звучать запись струящейся воды, а вы расслабляетесь и можете повторить при желании этот релакс.

Сидоров уже засомневался, удастся ли ему без травмы и каких-либо экстремальных неожиданностей выполнить обычную повседневную процедуру.

При его приближении туалетная крышка приподнялась, и профессор с опаской опустился на сиденье.

Немедленно скрытые динамики стали транслировать звуки струящейся воды, профессор представил, что сидит на троне из белого пластика в окружении певчих птиц, а вокруг расстилается весенний луг. Само сиденье обдало ягодицы теплым воздухом, по завершению процесса струи подогретой воды омыли все, что следует, а сушильные воздушные потоки завершили процесс.

Наслаждаясь процессом, старший агент влияния вставать не торопился.

Одна из кнопок предлагала измерить кровяное давление, другая – вызвать скорую помощь.

Сидоров задумался и решил, что в этом необходимости нет.

Неожиданно голос на русском языке продекламировал:

Неуловимость, изменчивость вещей.

Ускользающее – прекрасно, Постоянное и неизменное – нет.

Вчерашние истины исчезают, Подобно лепесткам под дуновением ветра.

Жизнь – это олицетворение изменчивости и красоты, Которую уносит поток, И умения не роптать, возведенного в достоинство, И мудрости знания, что все преходяще.

Пусть это унесет вода!

– Боже мой! как это глубоко и мудро! – подумал, радуясь процедуре, почетный профессор.

Успешно пройдя эту увлекательную акцию, уже лежа в постели, Сидоров пришел к выводу – беспокоиться вообще не надо: все продумано, чтобы возможно меньше размышлять о непостоянстве берегового ветра, и решил впредь посвятить себя Мировой гармонии, куда все – без видимых успехов – стремятся последние несколько тысячелетий.

Ольге Сидоров послал SMS-ку:

Гляжу на просторы Японского моря из окна Принс-отеля.

Японцы удивительные, все время молчат или улыбаются без видимых причин.

Наверное, они знают нечто такое, о чем мы не догадываемся.

Я уже решил – буду постепенно вписываться в струящиеся потоки Мировой гармонии, чего и вам желаю.

Привет коллективу «Душистого горошка».

Здесь, по-моему, горошка вообще нет.

И запахи совсем другие.

Замечательный философский унитаз Принцесса Мелодия читает стихи о смысле жизни… очень впечатляет!..

Спокойной ночи.

Целую

Почетный член Международной корпорации Fuzzy-Systems, потомственный викинг в 33-м поколении, Почетный птицевод России, Непримиримый Борец с непостоянством берегового ветра, Почетный профессор

Павел Нильсен-Сидоров-сан, князь…

Уже засыпая, Сидоров получил ответ от Ольги:

Спи спокойно, Почетный птицевод.

У нас куры почему-то подорожали.

Нашему унитазу некогда читать стихи – он по-прежнему непрерывно течет.

И нам некогда вписываться в струящиеся потоки Мировой гармонии, все больше беспокоят цены.

Интересно, кому в «Душистом горошке» ты передавал привет?!

Надеюсь, ты меня понял…

Бэбик завалил сопромат.

И если тебе все равно, можешь слушать философский унитаз и видеть пушистые сны…

Принцесса Мелодия – надеюсь, это – не новая твоя японская пассия?!

Будь осторожен с японскими женщинами – они все коварны и могут подсыпать яду, внушить тебе сделать харакири, или что еще…

Тем не менее, целуем.

Твои Ольга и Бэбик

От тещи и Кролика привет

Не забудь про подарки!

Сидоров улыбнулся наивности своей супруги и вскоре заснул.

Ему снились Пушистые технологии, которые оперативно и успешно регулировали скорость берегового ветра.

Унитаз Принцесса Мелодия в струящихся разноцветных потоках воды демонстрировал лазерное шоу, призывающее всех немедленно установить новейшее туалетное оборудование.

А голос профессора выразительно декламировал выходящие откуда-то из глубин Принцессы Мелодия трогательные стихи, написанные им самим по этому случаю:

Шуми, шуми, японское ветрило, Волнуйся подо мной чудесный унитаз!

ГЛАВА 33,

где под эгидой Императора состоится поэтический турнир, Сидорова признают Лицом, достойным носить Символ Сакуры,и он посадит свое именное дерево

После обильного завтрака Сидоров открыл путеводитель и решил продолжить знакомство с японским языком.

Быть ясасии, т. е. нежным, мягким, заботливым, уступчивым и внимательным. Если вы ясасии, то никогда не скажете вслух о многих вещах, а спокойно и немного загадочно промолчите.

– Неплохо, – подумал Сидоров и решил отныне быть ясасии, особенно с Ольгой и тёщей. Затем он выучил слово Сумимасэн – простите, спасибо, здравствуйте.

Зашла Ёсико-сан и пригласила профессора на субботник.

Делегатов конгресса автобусом доставили в городской парк, где каждый должен был посадить свою сакуру. Конечно, все уже было приготовлено – ямы выкопаны, сами деревья, готовые к посадке, лежали рядом, Мэр Кобе лично прибыл, чтобы объяснить, какое значение для города, Японии и всего прогрессивного человечества имеет эта акция.

Ёсико-сан переводила.

Вначале выступил Поэт и, завывая, спросил у присутствующих:

Тревога берёт!

Где, на какой вершине

Окрестных гор

Цветы долгожданных вишен

Первыми зацветут?!..

Все с надеждой обратили свои взоры на горные вершины, окружавшие Кобе, но, не обнаружив цветущей сакуры, снова обратились к Поэту, очевидно, дожидаясь дальнейших инструкций.

Однако, у него, по-видимому, не имелось четкого ответа, и в отчаянии он закрыл лицо руками. Наступила тишина – поэта сотрясали беззвучные рыдания.

Все огорчились, и профессор уже собрался, было, подойти к поэту и поддержать его в трудную минуту, но неожиданно вышел Поэт N 2 и, еще больше завывая, прочитал свои стихи:

Увлечено цветами,

Как сердце моё могло

Остаться со мною?

Разве не думал я,

Что всё земное отринул?!

Стараясь поддержать лишенца, Поэту N 2 вежливо поаплодировали.

Впрочем, его цветущий вид свидетельствовал, что он не ограничивается духовной пищей, и, скорей всего, неравнодушен к пиву.

Оба поэта пришли в себя и уступили место мэру господину Цураюки-сан. Все приготовились слушать приветственную речь.

– Дамы и господа, вы оказали нам честь, посетив нас, несмотря на ветреную погоду, – начал мэр, поклонившись собравшимся.

Сидоров удивился, ибо был абсолютный штиль

– Живым воплощением бренности бытия и преходящей природы всего сущего являются цветы сакуры, – заявил мэр и элегически добавил. – Красота остается лишь в памяти очевидцев.

Все вежливо одобрили оратора аплодисментами.

Сидоров задумался:

– Как мудро мыслят японские мэры, – и явно ощутил в себе названную мэром Красоту.

Но тут градоначальник решил не отставать от поэтов и продекламировал:

Туман весенний, для чего ты скрыл

Те вишни, что окончили цветенье

На склонах гор?! —

горестно спросил Цураюки-сан и, не дождавшись ответа, заключил:

Не блеск нам только мил, —

И увяданье миг достоин восхищенья!

Раздались продолжительные аплодисменты.

Мэр поклонился по всем правилам этикета и уже намеревался дать сигнал взяться за лопаты. Но тут Сидоров решил, что Корпорация должна достойно ответить на этом поэтическом празднике и решительно выступил вперед.

Все с интересом посмотрели на него, а в глазах Ёсико-сан мелькнуло беспокойство. Однако она приблизилась, чтобы перевести речь.

Почетный птицевод встал в позу трибуна-главаря Маяковского, оглядел всех поэтическим взглядом и с чувством прочитал строки, которые только что родились:

Вишневый мир пушистыми цветами

В далекой милой сердцу стороне.

В наряде розовом, пушистыми мечтами

Сияет в неба звонкой синеве.

Слова пушистыми он произнес с особой интонацией, пытаясь обратить внимание собравшихся, что и в прелести цветущей вишни нетрудно заметить пушистую составляющую.

Ёсико-сан, подумав мгновенье, что-то пролепетала по-японски.

Успех был оглушительный, все дружно и долго аплодировали.

Сидоров согнулся в почтительном поклоне, радуясь, что укрепил авторитет Международной корпорации, и несколько раз произнес сумимасэн(яп. – спасибо, простите, здравствуйте).

Японцы бурно реагировали, поздравляя профессора с углубленным знанием японского. Ёсико-сан, улыбаясь, пригласила его вернуться на место.

Но профессор захотел закрепить полученный успех и воскликнул:

Пушистый мир:

Цвети, о, сакура моя!

Любил ли кто тебя, как я?!

Наступила пауза, взгляды устремились на Ёсико-сан, а когда она перевела, все снова безумно обрадовались, а Сидоров призвал присутствовавших немедленно вступить в ряды активных борцов за внедрение Пушистых систем.

Собравшиеся заявили, что обязательно подумают, а мэр лично пожал ему руку и что-то сказал. Ёсико-сан засияла и объявила, что профессор принят в Общество японской сакуры и его приглашают на следующий Праздник цветения сакуры 2017 года.

Сидоров выразил готовность отпраздновать хоть сейчас, но ему вежливо намекнули, что сакура просит подождать до следующей весны.

Наконец, все взялись за лопаты. Мэр объявил, что для посадки выбрана самая красивая и любимая его сакура – СИДАРЭДЗАКУРА – ее можно назвать «плакучая сакура».

К каждому деревцу прикрепили табличку с именами по-японски и по-английски. На сакуре Сидорова значилось:

П. СИДОРОВ-САН

Профессор Пушистых систем, СЕВЕРНАЯ СТРАНА

2016

Затем он получил именной сертификат, из которого следовало, что отныне ему принадлежит исключительное право ухаживать за сакурой, носящей его имя. На головном уборе Сидорова разрешается носить значок сакуры – символа женской молодости и красоты.

Профессор вопросительно посмотрел на Ёсико-сан, ожидая разъяснений по поводу женского символа, и уже собрался, было, во всеуслышание объявить, что твердо придерживается традиционной сексуальной ориентации.

Но Ёсико-сан его заверила, что со времён эпохи Мэйдзи символ сакуры по императорскому повелению находится на головных уборах учащихся и военных, как показатель ранга. В настоящее время используется на гербах полиции и вооружённых сил Японии. Так что речь идет об исключительном почете, который оказан лично Сидорову и Международной корпорации Пушистые системы. Сам Символ Сакуры вручат позже лица, приближенные к Императору.

Профессор публично заявил, что незамедлительно передаст руководству Международной корпорации об этом сказочном признании и о возможной поддержке Общества любителей сакуры, а также о представлении мэра Кобе к Почетному знаку корпорации.

Затем Сидоров вручил Цураюки-сан Почетную Акцию, тот принял ее, согнувшись и кланяясь, и отдал секретарю.

Осознав, что Сидорова так просто не остановить, мэр торопливо поблагодарил и, заявив, что его ждут неотложные дела, быстро уехал.

Профессор тут же послал Ване телеграмму.

В рамках участия в Международной конференции в Кобе, посвященной силе берегового ветра, успешно провел акцию Посади свою сакуру, которую посвятил прославлению Пушистых технологий.

Заслужил местное и международное признание с правом носить Символ сакуры на головном уборе.

Приглашен участвовать в поэтическом турнире под эгидой Императора.

Хочу посвятить его новому энергичному этапу внедрения Пушистых систем в Страну Восходящего Солнца.

Прошу незамедлительно выслать Почетный знак корпорации для вручения мэру города Кобе господину Цураюки-сан.

Жду инструкций.

Твой Почетный член императорского общества Символ Сакуры, Почетный птицевод России, Верховный, Избранный и Совершенный Вольный Каменщик, или Великий Избранник, Великий брахмачари, профессор Паал Нильсен-Сидоров-сан 33.

Ответ пришел быстро.

Дорогой Паал!

Почетный Президент доктор Свенсон решительно поддерживает твои энергичные усилия по внедрению Пушистых технологий в Стране Восходящего Солнца.

Поздравляю тебя с награждением высшим орденом королевства Норвегия – орденом Святого Улафа 5-ой степени (со звездой и лентой) и присвоением звания Кавалер.

Кавалеры носят знак ордена на ленте на груди.

Корона и монограммы серебряные.

Надеюсь, они будут гармонировать с Символом Сакуры.

Соответствующие бумаги, орден, денежная премия (для тебя) и знак для мэра Кобе перешлем в ближайшее время.

Мы гордимся тобой и желаем дальнейших успехов в нашем благородном деле приобщения всего мира к Пушистым технологиям.

Не забывай об особенностях японских церемоний.

До встречи. Обнимаю

Vania.

Воодушевленный сообщением, Сидоров тут же отправил Ольге SMS-ку:

Дорогие Ольга и Бэбик.

Оказывается, у меня недюжинный поэтический дар.

Я завоевал право носить Символ Сакуры на головном уборе и приглашен участвовать в Императорском поэтическом турнире.

Кроме того, меня настигло и другое приятное сообщение о награждении высшим орденом королевства Норвегия – орденом Святого Улафа 5-ой степени со звездой и лентой и присвоением звания Ковалер.

Кавалеры носят знак ордена на ленте на груди. Корона и монограммы серебряные. Надеюсь, они будут гармонировать с Символом Сакуры и моим кожаным пиджаком.

Как вы там, на холодном Севере?

Здесь чудесная погода и я даже искупался в заливе.

Сдал ли Бэбик сопромат?

Равняйся, сынок, на своего отца, всех целую, обнимаю, помню о подарках.

Привет теще и Кролику.

Паал Нильсен-Сидоров-сан, ваш супруг и отец, Почетный член Императорского общества Символ Сакуры, поэт-самородок, Кавалер ордена Святого Улафа 5-ой степени, Почетный Птицевод России, профессор.

В эту ночь Сидорову снилось, что он в Кобе, в роскошном храме ДАЙКАКУДЗИ, на празднике сакуры при дворе 52-го императора Японии Сага, знаменитого поэта и каллиграфа.

Оробевший Сидоров, в окружении самых известных японских поэтов IX века, кланяется во все стороны.

Несколько самураев подозрительно смотрят на Почетного профессора и, на всякий случай, держат мечи наготове.

Сам Император Сага обращается к согнутому в поклоне Сидорову:

Цветы сакуры

Благоухают в Столице древней.

И двор дворца заполнил

Чистый аромат неба.

Сидоров мучительно думает, чем ответить.

Но тут одна из принцесс незаметно передаёт ему свиток со стихами.

Профессор благодарно взглянул на принцессу и оторопел: вне всякого сомнения, это была Ксения из Душистого горошка.

Сидоров пришел в себя и на чистейшем древне-японском произнес:

Чужих меж нами нет!

Мы все друг другу братья

Под вишнями в цвету.

Император Сага и всё гости в восторге, Сидорову торжественно вручают Почетный свиток, где он признается Личным консультантом Императора по поэзии средневековья.

– Никогда не ешь желтый снег! – шепотом говорит ему одна из гейш, и профессор в ужасе узнает в ней Агриппину Петровну.

ГЛАВА 34,

в которой Сидорову становится предельно ясно, сколь неотложно важны усовершенствования в туалетном деле.

На следующий день Сидоров получил обращение Джека Сима, основателя и бессменного руководителя Всемирной туалетной организации (ВТО), в котором его призывали одобрить действия этой уважаемой структуры.

Кратко сообщалось о титанических усилиях ВТО по наведению порядка в отхожих местах. Именно это было предметом острых дискуссий на прошедшей недавно Международной конференции в Сингапуре, посвященной проблемам туалетов. Кстати, место проведения конференции было выбрано не случайно: Сингапур славится безукоризненной чистотой отхожих мест.

Более 200 делегатов из Азии, Европы и Северной Америки, представлявших 17 национальных туалетных ассоциаций, встретились, чтобы обсудить насущные проблемы и рассмотреть новые концепции развития туалетного дела.

День 19 ноября провозглашен Всемирным днем туалета еще в 2001 году. Делегаты подтвердили решимость и впредь проводить этот международный праздник, который объявлен именно для того, чтобы во всем мире туалеты становились все более приятным, светлым и чистым местом.

В рамках этого необычного праздника в Камеруне проводятся различные мероприятия, направленные на привлечение внимания общественности к местам общего пользования и усовершенствование системы туалетов в общенациональном масштабе.

Этот день служит напоминанием человечеству, что 42 % населения планеты не имеют возможности справлять свои естественные потребности в специально отведенных для этого местах по причине отсутствия таковых.

Данная проблема актуальна и для Камеруна: многие камерунцы с изумлением узнают, что для отправления своих повседневных нужд существуют особые устройства и помещения.

В приложенной анкете устроители поинтересовались, как Почетный профессор оценил модернизацию туалетного устройства в номере, готов ли он бороться за продвижение передовых технологий в это важнейшее направление деятельности человеческого организма и что еще, на его взгляд, следовало бы сделать.

Подумав, Сидоров решительно одобрил новые концепции развития туалетного дела и деятельность Всемирной туалетной организации и пожелал ей более вдумчиво подходить к внедрению новейших технологий, в частности с использованием прогрессивных Пушистых систем.

Дополнительно он пообещал изучить туалетную систему в России и вовлечь нашу страну в число активных членов ВТО.

На следующий день Джек Сим, основатель и бессменный руководитель ВТО известил Сидорова, что он стал Почетным членом Всемирной туалетной организации с правом решающего голоса. В пакете сувениров от фирмы находился и серебряный значок, который произвел на бизнес консультанта приятное впечатление.

В приписке к сопроводительному письму руководство ВТО просило повлиять на дирекцию одной из центральных питерских гостиниц, где в течение нескольких дней пребывания Почетного председателя ВТО господина Джека Сима, несмотря на неоднократные просьбы, так и не удалось ликвидировать течь в спускном бачке.

В эту ночь Сидорову снилось, что в России повсеместно меняют унитазы на универсальное туалетное устройство Княжна Мэри, за что М.Ю.Лермонтов вызывает профессора на дуэль.

В решающий момент самого страшного удается избежать —

Личный консультант Императора Сага по поэзии средневековья предъявляет свой Почетный свиток, М.Ю.Лермонтов милостиво прощает Сидорова и просит у него извинения.

Но с условием – помочь в приобретении универсального туалетного устройства новейшего поколения Мадам Бовари.

Почетный викинг клянется исполнить просьбу любимого классика.

ГЛАВА 35,

в которой Сидорова признают величайшим специалистом по организации Нечеткой системы и Мягких технологий, он получит фантастический подарок, чтобы всемерно способствовать стремлениюцивилизованного мира к Самопознанию и Совершенству.

Утром Сидоров открыл путеводитель по Японии для русских туристов и узнал, что японцы не любят четких определений и самоограничений жесткими рамками и сразу исповедуют несколько религий.

Согласно учению Будды, у человека 108 плотских желаний и поэтому, чтобы очиститься от них, колокола под Новый год звонят 108 раз.

Бывший младший аналитик стал мысленно перечислять свои плотские желания, но на десятом зазвонил телефон.

– Доброе утро, Сидоров-сан. В зале «Свежее Утро» в 11.00 открывается специализированный семинар «Динамика мировых процессов». Мы будем рады видеть Вас, дорогой профессор-сан…

– Простите, с кем я говорю?

– Извините, не могу назвать своего имени, но уполномочен на самом высоком уровне передать Вам приглашение.

– Хорошо, спасибо, я буду.

Зал «Свежее Утро».

Молодые люди со стертым выражением лица ощупывали взглядом каждого входящего.

Сидоров ступил в зону электронного контроля нерешительно. И напрасно, ибо проверку прошел вполне благополучно. Едва он миновал рамку, как к нему подошел хорошо одетый мужчина неопределенного возраста, почтительно приветствовал и предложил пройти в первые ряды.

Мужчина проводил до места, представился по дороге как лицо, приближенное к Сэнсею.

– Ага! – подумал Сидоров, – это, наверное, от Императора!

И стал судорожно вспоминать, как следует обращаться к столь высокому лицу. Ничего толком не вспомнил и начал, было, перечислять свои регалии, но тот вежливо прервал и заявил: мы прекрасно осведомлены о ваших впечатляющих заслугах, профессор-сан.

Сидоров решил, что именно он и передаст императорский Символ Сакуры и полагающиеся награды от королевства Норвегия, о которых предупредила Ваня.

Но посланец императора, похоже, ничего вручать не собирался, сел рядом и сказал, что уполномочен сделать предложение руководства организации «Ветер Японского моря».

– Это какое-то новое поэтическое сообщество, – подумал Сидоров и решил пококетничать, – вероятно, меня с кем-то спутали.

Но посланец заявил, что никакой путаницы нет, а речь идет именно о вас, величайшем специалисте по организации системы, как лестно отозвался о профессоре один из крестных отцов нашей организации.

Затем посланец снизил голос и добавил:

– За работу, профессор-сан, Вы можете назвать любую сумму.

Сидоров понял, что этот посланец совсем от другого императора, и с ним, Сидоровым, может произойти что-то неожиданное и, скорее всего, неприятное. Вероятно, лицо профессора свидетельствовало, что он не вполне понимает грандиозности предложения, и посланец попросил подумать, не торопиться с ответом и, пообещав, что нужные люди найдут его в нужное время, ретировался прежде, чем Сидоров успел что-то сказать.

Затем зазвонил мобильник, и какой-то голос с явным японским акцентом представился Президентом Наблюдательного совета префектуры Осака господином Иосидой-сан и пригласил на прием по случаю открытия японской экспозиции.

Профессор растерянно произнес что-то нечленораздельное, на что господин Иосида-сан радостно сказал:

– Вот и прекрасно, мистер Нильсен-Сидоров-сан, мы ждем вас в японском зале ресторана Розовый ветер.

Сидорову показалось что-то знакомое в названии ресторана, и он стал думать, что это там затеяли японцы. Приведя себя в порядок и, перечитав правила поклона – избегать смотреть прямо в глаза… не разгибаться первым, – отправился на поиски зала.

Вопреки ожиданиям, зал нашелся очень быстро, и профессор был встречен на входе несколькими японцами, которые немедленно согнулись в три погибели и продолжали так стоять, чем привели гостя в замешательство и растерянность. Он долго не мог решить, стоит ли попытаться выпрямить их или же самому склониться в поклоне.

Сидоров пробормотал что-то вроде:

– Господа, прекратите, перестаньте, ей богу, мне неудобно… как поживаете, надеюсь, прекрасно…

И уже подумал, было, сбежать, пока не поздно.

Но в эту минуту в дверях показалась ослепительной красоты японка, одетая в сказочно прекрасное кимоно. Она, кланяясь и мелко семеня, подошла к профессору и приветствовала на чистейшем русском языке, а затем пригласила в ресторан.

Беспокоясь о согнутых японцах, Сидоров пошел за нею, все время оглядываясь, но японцы стояли твердо, не шелохнувшись, пока не исчезли из виду.

Он восхитился их выдержкой, но тут они приблизились к группе мужчин, которые выразили свою неподдельную радость. Один из них выступил вперед и был представлен как Президент Наблюдательного совета префектуры Осака господин Иосида-сан.

О каком именно наблюдательном совете идет речь, профессор не понял. Его усадили за стол рядом с господином Иосидой-сан, с одной стороны, и прекрасной гейшей – с другой.

Японка ободряюще улыбалась, сказала, что ее зовут Йоко-сан, и поинтересовалась, о чем бы господин профессор-сан хотел поговорить. Он стал мучительно думать, о чем бы поговорить с Йоко-сан, но тут слово взял господин Иосида-сан.

Он приветствовал гостя как гордость делового мира и заверил, что никогда не был столь счастлив, как в эту минуту.

Сидоров скромно потупился и собирался сказать, что совершенно не заслужил такой высокой оценки, но в это время ему дали чашечку саке, и, подчиняясь всеобщему настоянию, он выпил за свое здоровье, а затем, если правильно понял Иосиду-сан, за мудрость Наблюдательного совета и его руководство.

Профессор стал размышлять, в чем именно состоит мудрость Наблюдательного совета, но тут заиграла музыка, неожиданно появились гейши в роскошных старинных национальных костюмах, Йоко-сан присоединилась к ним, и девушки грациозно исполнили ритуальный танец.

Сидоров пришел в восторг и несколько дольше, чем хозяева, аплодировал.

Затем господин Иосида-сан заявил, что перед ними выступали выпускницы одной из престижных школ гейш и что они будут счастливы сфотографироваться с таким великим человеком, как господин профессор Нильсен-Сидоров-сан.

Немедленно появился фотограф, гейши обступили гостя, и тут же все получили фото на память.

Затем наступила тишина, в которой господин Иосиду-сан торжественно объявил:

– Мы высоко ценим талант господина профессора Нильсена-Сидорова-сан и решили преподнести ему именно то, что на протяжении многих веков спасает деловых людей Японии от превращения в бездушную машину.

Профессор, крайне заинтригованный сообщением господина Иосида-сан, стал оглядываться в поисках какого-либо механизма или специального электронного устройства, но так ничего особенного не увидел.

А в это время господин Иосида-сан подвел к Сидорову ослепительную Йоко-сан, которая склонилась в элегантном поклоне.

Все японцы радостно зааплодировали, а профессор в растерянности смотрел на Йоко-сан и уже готов был последовать ее примеру, но его остановило сообщение господина Иосида-сан, что самая талантливая выпускница школы гейш в Кобе Йоко Тамура-сан преподносится в дар дорогому гостю – в целях, как уточнил оратор, всемерно способствовать стремлению цивилизованного мира к самопознанию и совершенству.

Сидоров вначале подумал, что не так понял господина Иосиду-сан – все-таки некоторый японский акцент мог сместить смысл. Но японцы радостно улыбались, а господин Иосида-сан упорно вкладывал руку Йоко-сан в ладонь профессора, и ему вдруг стало ясно, что всё это – вовсе не шутка, не розыгрыш и на самом деле ему дарят эту очаровательную молодую женщину.

В голове Почетного профессора пронеслись мысли, как воспримет это событие Ольга и вся мировая общественность. И он стал отступать, затем вырвался и побежал к выходу из ресторана, но был остановлен стеной вежливых молодых людей, которые встретили Сидорова глубоким поклоном и возвратили к господину Иосида-сан.

– Может быть, уважаемый профессор Нильсен-Сидоров-сан сомневается, что Йоко-сан – самая достойная гейша выпуска этого года, – проговорил господин Иосида-сан с некоторой обидой в голосе и вручил свиток, расписанный иероглифами, который подтверждает самые высокие качества гейши. – Наш Наблюдательный совет заплатил за нее семьсот миллионов иен!

Услышав эту цифру, Сидоров совсем испугался, совершенно впал в растерянность, забормотал:

– Поймите, господа, я бы рад, но… это совершенно невозможно… такой дорогой подарок… и миссис Сидорова-сан будет огорчена… а, кроме того, мисс Йоко-сан… ведь…

И тут он снова побежал, но его уже никто не задерживал. Пробежал по коридору, спустился на лифте, вышел, оглядываясь – никто его не преследовал. Уже не торопясь, подошел к номеру, открыл дверь и, войдя, увидел… Йоко-сан.

Она стояла в изящном полупоклоне, держа в руках свой свиток, а на лице ее читалась покорность и даже, как ему показалось, мольба.

Профессор обреченно опустился на стул.

В голове теснились обрывки мыслей, Йоко-сан стояла, не шелохнувшись, все в том же поклоне.

Тут раздался звонок, Сидоров взял трубку, где прозвучал знакомый голос лица, приближенного к Сэнсею. Голос сказал:

– Конечно, Якудза сделала вам великолепный подарок, но Коза ностро, по-прежнему рассчитывает на сотрудничество.

Пожелав дальнейших успехов, голос ещё что-то сдавлено произнес, после чего послышался шум борьбы и выстрел, затем в трубке раздались короткие гудки.

И вдруг он, наконец, понял:

– Якудза – это знаменитая японская мафия, – в волнении подошел к Йоко-сан и, взяв ее за руки, спросил, действительно ли она подарена ему мафией, что Йоко-сан немедленно с улыбкой подтвердила и сообщила, что, если она покинет мистера Нильсена-Сидорова-сан, то ее ждут крупные неприятности.

И еще раз очаровательно улыбнулась.

Профессор вздрогнул и обнял Йоко-сан, как бы стремясь защитить ее от грозной мафии.

Йоко-сан трепетно прижалась.

Усадив девушку в кресло, он забегал, выкрикивая:

– Нет, подумать… мерзавцы!.. меня не запугать!.. бедная девочка… ты останешься под моей защитой… Правда, миссис Сидорова-сан вряд ли… но ничего… если понадобится… Впрочем, чепуха!.. Путь воина… да, я пройду Путь воина!.. Как требует Кодекс самурая!..

Что еще требует Кодекс самурая, Почетный Птицевод России представлял не совсем ясно.

Ослепительная Йоко-сан с радостной улыбкой наблюдала за профессором.

ГЛАВА 36,

в которой профессор получит волчью шубу и известие о предстоящем награждении российским орденом, но с ужасом поймёт, что попал в отчаянное положение.

Стук в дверь.

Йоко-сан отправилась в прихожую и вернулась оттуда с элегантно одетым мужчиной, который назвался особым представителем в Японии и Членом Центрального правления кредитного банка Геннадием Романюком.

Вначале член Правления сообщил, в каком восторге все руководство Центрального банка от профессора Нильсена-Сидорова 33, от его заслуживающей всяческой похвалы деятельности на ниве Нечетких систем и Мягких технологий, что позволило банку существенно увеличить свою прибыль.

Затем господин Романюк выразил надежду, что заслуги уважаемого профессора будут, несомненно, по достоинству оценены и правительством страны – с соответствующим предложением руководство уже вышло на Администрацию Президента.

И пока профессор размышлял, о каком ордене идет речь, мистер Романюк живо сбегал в прихожую, откуда вернулся с аккуратным тюком и объявил:

– Решением Центрального правления кредитного банка за особые заслуги, оказанные обществу, уважаемый профессор Паал Нильсен-Сидоров 33 премируется волчьей шубой, а его очаровательная супруга – тут Член Правления сделал реверанс в сторону Йоко-сан – лисьей дохой.

И прежде, чем Сидоров успел что-либо произнести, Особый представитель Правления накинул ему на плечи роскошную волчью шубу, а гейша оказалась в лисьем манто.

Для отчета о вручении подарка господин Романюк сделал фото, где счастливая Йоко-сан прижималась к профессору, который совершенно лишился дара речи. Господин Романюк воспринял внезапную немоту профессора как захлестнувшее награжденного чувство восторженной благодарности.

Йоко-сан с плохо скрываемым интересом разглядывала себя в зеркале и осталась вполне довольна.

Сидоров раскрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, пытался забрать из рук члена Правления фотоаппарат, но тот со словами отчет, отчет! убрал его в сумку…

Затем профессор почувствовал головокружение и рухнул на ковер. Шуба смягчила падение, на мгновенье он открыл глаза, увидел склонившуюся Йоко-сан и произнес слабым голосом:

– Вернуть!

Гейша уже растирала профессору виски и дала понюхать какую-то коробочку, после чего он сразу же открыл глаза и снова явственно произнес:

– Вернуть!

Особый Член Центрального Правления при этом протестующе отступил, взволнованно произнес:

– Ни в коем случае!.. нас неправильно поймут!..

И стремительно исчез.

Спустя полчаса профессор сидел в кресле, а гейша поила его специально приготовленным чаем. Сидоров чувствовал себя намного лучше, взгляд его принял осмысленное выражение. Рядом на диване лежали злополучные шубы, и он задумчиво их разглядывал, прикидывая, что сказать супруге после появления фото в мировой прессе и на телевидении.

– Убери, чтобы глаза мои их не видели, – велел он Йоко-сан.

Она поспешно повесила шубы в шкаф, после чего профессор сразу же повеселел и даже замурлыкал какую-то мелодию.

Гейша радостно улыбалась.

А профессор задумался, как разрулить эту ситуацию.

Ясно одно – Ольге подарок явно не понравится.

Но и отсылать Йоко-сан нельзя – мафия этого, наверняка, не простит.

Йоко-сан расположилась в соседнем номере и пожелала профессору спокойной ночи.

Сидорову долго не спалось, и он послал Ване SMS-ку.

От местной мафии получил в подарок настоящую гейшу.

Она – чудо! Возвращать ее не хочется, да и нельзя, ибо тогда ей грозит суровое наказание главарей Якудза.

Что делать?!..

Жду указаний и советов.

Твой Почетный викинг Сидоров-сан.

В эту ночь Сидорову снилось, что Ольга подает на развод.

Теща в лисьей шубе, с криком я предупреждала! -

с остервенением рвет на кусочки генеалогическое древо Нильсенов-Сидоровых 33.

Очаровательная Йоко-сан, как заправский каратист, защищает профессора от наседающих активистов Птицепрома, которые хотят заставить его съесть утку в банановых листьях.

Почетный член Всемирной туалетной организации (с правом решающего голоса) Сидоров с выражением читает им текст N 16, но это еще больше злит активистов.

Вдали, над этой схваткой, стоит улыбающийся Кремлевский начальник Дмитрий Дмитриевич и говорит:

– Ну-у-у!.. ну-у!..

ГЛАВА 37,

в которой Сидоров-сан получит удивительную инструкцию от Вани и замечательный презент от корпорации HONDA; вместе с Йоко-сан посетит знаменитый Сад Камней, где погрузится в глубины восточной философии.

Утром Сидоров проснулся от стука в дверь.

Он сонно закричал да-да!.. и в номер вошла ослепительно свежая, уже в обычном европейском платье – но ничуть не менее прелестная! – Йоко-сан.

В руках ее был поднос с завтраком, который она передала профессору прямо в кровать.

Сидоров счастливо улыбался и с аппетитом уплетал яичницу с беконом, но потом вдруг вспомнил о своих проблемах и погрустнел.

Йоко-сан таинственно улыбнулась и протянула ему бумагу, где было что-то написано по-японски. Единственно понятным оказался логотип автоконцерна HONDA.

– Что?… они мне предлагают особые скидки?…

Йоко-сан рассмеялась:

– Они дарят вам новый VIP-автомобиль!

Сидоров недоверчиво смотрел на Йоко-сан, но вдруг поверил и радостно выпрыгнул из постели, как был, в пижаме, затем, смутившись, скрылся в ванной.

И сразу появился в халате, протянув Йоко-сан письмо, попросил его перевести.

Йоко-сан намеренно не торопилась, делала всё медленно, перевернула несколько раз письмо, чем привела профессора в состояние, близкое к обмороку.

Наконец, она перевела.

Многоуважаемый профессор Сидоров-сан!

Японская корпорация HONDA уже несколько лет успешно применяет методы Мягкой технологии и Нечеткой логики, что позволило в кратчайший срок существенно оптимизировать производство, сократить затраты и удешевить наши автомобили.

Мы рады преподнести Вам в знак уважения этот скромный подарок.

Автомобиль VIP-класса будет вручен в Санкт-Петербурге.

Все расходы, включая налоговые выплаты, концерн берет на себя.

Желаем Вам всяческих дальнейших успехов.

Председатель Совета Директоров автоконцерна HONDA

Osamu Suzuki

Сидоров-сан выглядел персонажем из финальной сцены комедии Гоголя Ревизор.

Наконец, Почетный профессор пришел в себя и, вспомнив, что водительских прав у него нет, решил немедленно, по возвращению домой, поступить в автошколу.

Сразу пришел ответ от Вани.

Дорогой Паал, В нынешних обстоятельствах улетай домой вместе с Йоко-сан.

Почетный Председатель доктор Свенсон решил создать в Петербурге

Открытое Акционерное общество «Пушистые системы в массы».

Йоко-сан назначена Председателем совета директоров и будет помогать тебе в повседневной работе.

Прими поздравления с ценным подарком.

Все будет хорошо.

С приветом

VANJA.

Почетный викинг несказанно обрадовался такому благополучному решению вопроса, но удивился, откуда Ваня знает имя Йоко-сан и, особенно, о получении им подарка. И какой подарок она имеет в виду?!.. Гейшу или машину?!.. Что-то здесь казалось странным, и Сидоров погрузился в раздумья.

Но Йоко-сан восприняла сообщение с энтузиазмом, занялась планированием их отъезда, сделала какие-то звонки, а затем спросила профессора, любит ли он мыслить?

Видный бизнес-консультант признался, что всегда старался мыслить только о мысли.

Йоко-сан рассмеялась и предложила вместе отпраздновать Международный День философии, или День удивления – и профессор радостно откликнулся.

Дорога в древнюю столицу Японии Кобе заняла минут тридцать и, Йоко-сан успела раскрыть смысл празднования Международного дня философа: найти общую платформу обсуждения новых идей. Ведь множество мыслителей утверждают, что суть философии заключается в удивлении.

– Да, конечно, я не далее, чем сегодня утром очень удивился, – сказал профессор и уже собирался спросить Йоко-сан, откуда Ване известно ее имя.

Но она продолжила:

– Всегда есть чему удивляться! Удивляйтесь сами и удивляйте других!

Тут они подъехали к Монастырю Покоящегося Дракона, и Йоко-сан повела его к знаменитому Саду камней.

Почетный профессор что-то слышал об этом чуде, но его поразила простота и удивительная выразительность сравнительно небольшой прямоугольной площадки, засыпанной мелкой галькой серого цвета.

Группами в три, пять и семь штук лежали разного размера черно-бурые камни, окаймленные мхом.

Йоко-сан предложила Сидорову посмотреть на площадку с разных мест.

Общее число камней пятнадцать. Но расположены они таким образом, чтобы один всегда оставался невидим. Это намек на непознаваемость как Истины, так и чего бы то ни было вообще, что соответствует философии учения Дзэн.

Посетители Сада камней перемещались по веранде и пытались разглядеть невидимое, и Сидоров тоже проверил: действительно, одного камня в любом случае не видно.

Особенно он обрадовался, когда Йоко-сан пояснила:

– Японцы воспринимают Сад как иллюстрацию идеи сосуществования противоборствующих начал – темного и светлого, твердого и мягкого – иначе говоря, идеи инь-янь, или модели Вселенной.

…– твердого и мягкого, – зачарованно повторил профессор, сразу вспомнив, что он ведь объявлен Бхатта, то есть человеком Великой Мудрости! И торжественно закончил: – …речь, конечно, идет о Мягких Пушистых системах!

– Кто знает – истина не познаваема! – лукаво откликнулась Йоко-сан и весело рассмеялась:

– О, слава Тебе, Великий Бхатта!

Затем они поехали делать покупки.

Для Ольги профессор купил поразительный робот-пылесос, придуманный хитроумными корейцами. Он мог самостоятельно передвигаться по помещению, подчиняясь сигналам встроенного эхолокатора.

Робот-пылесос мог очищать пол и ковры, свободно двигаясь не только в прямом направлении, но и по кругу, при соприкосновении со стеной автоматически вычислял угол отражения. В этом режиме сочетались случайное и зигзагообразное движение, очистка углов, т. е. нечеткая логика.

– Ага! – обрадовался видный аналитик, – опять же – Пушистые технологии!

Время уборки можно было задать, и робот автоматически включался в работу. Если аккумулятор разряжался более, чем на 15 %, пылесос самостоятельно подъезжал к зарядному устройству, а затем после зарядки продолжал работу.

– С ума сойти! – воскликнул профессор и порадовался за Ольгу, – теперь уборка квартиры становилась увлекательным аттракционом.

Теще Сидоров с радостью приобрел… летающий будильник Проснись и поймай! – который в назначенное для побудки время сам взлетает с подставки и носится по комнате, а сонный потребитель тщетно пытается его поймать.

Сидоров предвкушал наслаждение, которое он получит, глядя, как Агриппина Петровна будет гоняться за жужжащим, как шмель, будильником.

Конечно, Бэбика трудно чем-нибудь удивить, и Сидоров помучился, пока искал для него новую электронную игрушку.

Неожиданно он увидел прыгающего на каком-то удивительном механизме тинэйджера. Профессора так поразило это зрелище, что он загорелся найти это устройство.

Впрочем, для Йоко-сан это труда не составило, и вскоре в спортивном магазине она читала ему инструкцию.

Летайте над землей!

Джампер Fly-Skeper Junior!

Это кажется невероятным, но с помощью Fly-Skeper можно бегать 3-х метровыми шагами со скоростью до 32 км/час, прыгать на 2 метра в высоту и совершать при этом различные трюки в воздухе!

Море потрясающих впечатлений, новых ощущений, здоровья, бодрости, адреналина окрылённости… всё это Fly-Skeper!

Теперь не только дети, но и взрослые могут насладиться этим волшебным изобретением, этим воплощением нашей давней мечты о сапогах-скороходах.

Fly-Skeper выполнены из особо прочного алюминиевого сплава, не разрушаемого стекловолокна и специального пластика.

Они абсолютно надёжны и безопасны даже при выполнении сложнейших трюков.

Подарите своим детям радость!

Сидоров представил Бэбика на этих джамперах и решил подарить ему радость. В конце концов, сыну придется снять вечные наушники и заняться своей физикой – хоть и таким экзотическим образом.

В эту ночь Сидорову снилось, что в доме проходит внеочередная Олимпиада – по его команде Ольга начинает бегать за роботом-пылесосом, теща пытается поймать в воздухе улетающий будильник, а Бэбиказартно перепрыгивает их обеих в своих джамперах.

Кролик с криками Круто! пытается прыгнуть выше всех, в конце концов, побеждает, и Сидоров торжественно вручает ему премиальный лист капусты.

ГЛАВА 38

в которой Сидоров вернется на Родину, где его ждут VIP-автомобиль HONDA и волнующая встреча с близкими.

В аэропорту Сидорова и Йоко-сан встречал водитель на новенькой Хонде. На боках машины было красочно выведено название ОАО Пушистые системы.

Йоко-сан завезли в гостиницу, а сам Сидоров, удобно развалился на заднем сиденье и ехал, пытаясь определить, реагируют ли прохожие и водители других машин на его Хонду.

Профессор несколько огорчился, ибо на него вообще никто не смотрел.

Нет, правда, один водитель злобно выругался, не успев их обогнать. Но, конечно, не на такой прием рассчитывал Почетный профессор!

Дома подарки встретили на-ура!

Особенно радовался Бэбик, который сказал Круто! и сразу же пытался пристроить джампинг на ногах, чтобы немедленно его опробовать.

Ольга решительно воспротивилась и погнала Бэбика на улицу, но он решил дождаться демонстрации других подарков.

Ольга заворожено наблюдала за роботом-пылесосом, следуя за ним по пятам. Робот исправно обходил все углы, не забывая их чистить.

Кролик принял робота за нового члена семьи и, дружелюбно его обнюхав, прыгал перед ним, прокладывая дорогу.

В награду он получил праздничную морковку.

Пришедшая позже Агриппина Петровна с подозрением смотрела на свой подарок. Сидоров настроил будильник, и тот стал жужжать и летать по комнате, как шмель, теща в ужасе спряталась в кухне и не выходила до тех пор, пока Сидоров не продемонстрировал ей уже пойманный будильник.

Агриппина Петровна решительно осудила все три подарка, ссылаясь на опыт отцов и дедов, когда и т. д. Отказалась от будильника и в сердцах ушла домой.

Едва она скрылась за дверью, все дружно рассмеялись, а Ольга с благодарностью обняла Сидорова за облегчение ее тяжкого домашнего труда.

Затем Сидоров рассказал о японцах, об их удивительной философии, о своей замечательной победе как поэта, о торжественном приеме у Императора, о присвоении звания Почетный член Всемирной туалетной организации с правом решающего голоса, что позволит им получить унитаз нового поколения Принцесса Мелодия с большой скидкой. А, возможно, и даром!

Потом профессор продемонстрировал серебряные значки Символ Сакуры и Почетный член Всемирной туалетной организации. Последний значок, с четко читаемым изображением улыбающегося унитаза, вызвал восторг у Бэбика, он воскликнул круто! и выпросил у Сидорова поносить.

О своих связях с Якудзой, Сидоров рассказал очень кратко, сообщив, что с трудом вырвался из их цепких лап и был награжден за особые заслуги по внедрению Пушистых систем в японское общество – волчьей шубой.

Ольга и Бэбик онемели от изумления, Сидоров вытащил шубу из багажа и примерил. Парализованные родичи долго молчали, а затем Бэбик изрёк круто!

– Круто! – явно в трансе повторила Ольга. Затем она пришла в себя и спросила: – А боевой подруге Почетного птицевода Якудза ничего не подарила?

Сидоров нервно рассмеялся и покачал головой.

Не мог же он признаться, что лисья шуба ушла к Йоко-сан.

О Йоко-сан он сообщил, что с ним прилетела японка, которая будет работать в Питере на корпорацию.

Затем всей семьёй вышли посмотреть на новую сидоровскую VIP-Хонду.

Водитель их ждал и совершил демонстрационную поездку вокруг квартала.

Восторг был полный, и все решили немедленно получить права.

VIP-Хонду поставили на ближайшую стоянку.

В эту ночь Сидоров уснул в объятиях Ольги, и ему снилось, что VIP-Хонду ночью угнали, летающий будильник немедленно оповестил их об этом, Бэбик на джампинге погнался за угонщиком, который выпрыгнул из машины и оказался Специальным представителем Центрально кредитного банка

Геннадием Романюком, но почему-то в волчьей шубе, которую он ранее подарил Сидорову.

Ольга догнала их на роботе-пылесосе, как львица, набросилась на угонщика и отняла шубу, а Романюк, двусмысленно улыбаясь, передал большой привет от прекрасной Йоко-сан.

В самом конце прибежала теща, потребовала вернуть летающий будильник, поинтересовалась, кто такая Йоко-сан, и злорадно торжествующе заявила – я так и знала!

ГЛАВА 39,

где Сидоров пройдет проверку на знание Ницше, получит почетное секретное назначение на высокую должность в международном масштабе, ознакомится с тревожным положением дел в миреи решит помочь прогрессивному человечествув непримиримой борьбе с Мировым Хаосом(естественно, с учетом прогрессивных Пушистых технологий!).

Профессор вспомнил, что Закрытое научное общество под секретным названием Код Хаоса (Будущая Почетная акция N666) предлагало ему сотрудничество по разработке магистрального для текущего десятилетия научного направления Метод ограниченного хаоса (с учетом новейших достижений прогрессивных пушистых технологий).

К тому же он получил приглашение именно сегодня принять участие во внеочередном заседании Консультативного совета общества, посвященному влиянию взмаха крыла бабочки на мировой Хаос.

Сидоров удивился теме научного заседания, но заготовил Почетную акцию № 666 и отправился в Код Хаоса.

Все началось удачно – выйдя из подъезда, Почетный викинг увидел лежащую на тротуаре купюру в 10 рублей. Он оглянулся по сторонам и, не обнаружив потенциального хозяина денег, воровато спрятал купюру в карман.

Затем он сел в автомобиль, где его ждал водитель. и сразу же заметил, что на тротуаре лежит еще одна купюра. Профессор уже собирался выйти из машины, чтобы овладеть и этими деньгами, но в это время подошедший дворник аккуратно поднял бумажку и спрятал ее в карман.

На минуту Сидоров подумал, а не отдать ли найденные деньги дворнику, который явно нуждался в них больше.

Но минутная слабость прошла, ведущий аналитик дал сигнал водителю и отправился в Код Хаоса.

По указанному адресу высилось сооружение, поразившее впечатлительную натуру Сидорова своим внушительным размером и причудливыми формами – очевидно, стихия Хаоса не оставила этот проект без губительного влияния.

– Да-а-аа… – восхищенно подумал профессор и почему-то оробел.

Вертушка впустила его в просторный холл, решенный в виде абстрактного ледяного пространства, который сразу давал понять посетителю, где он находится.

В холле Сидоров никого не обнаружил, а строгий Голос спросил его, куда он идет. Еще более оробевший профессор назвал себя, на что Голос несколько снизил металл и предложил Сидорову пройти электронный контроль через оригинальную рамку, выполненную в виде хаотично нагроможденных дорических колонн.

Размышляя, почему в оформлении был выбран именно этот архитектурный ордер, профессор вошел в рамку, после чего со всех сторон захлопнулись перегородки, зажегся мертвенно-синий свет и раздался какой-то журчащий звук.

Сидоров замер в ожидании результата.

Голос строго попросил его поднять руки и раздвинуть пошире ноги. Сидоров испуганно выполнил команду, после чего Голос произнес:

– Всё в порядке, профессор, я и не сомневался – проходите.

В следующем помещении, решенном явно под влиянием Сальвадора Дали, – всё утверждало, что мы живем в мире Хаоса и любая попытка как-то его гармонизировать – явно обречена на неудачу.

На «стекающих» часах, скопированных с картины Сальваторе Дали, тем не менее, отражалось верное время. Рядом «шло» какое-то другое – исчисляемое, по-видимому, миллионами лет.

Сидорова озадачила надпись «Время Хаоса» и огромное количество нулей, которые он стал пересчитывать, чтобы понять, какой из этих нулей соответствует сегодняшнему дню.

Однако его расчеты были прерваны открывшимися дверьми лифта, где никого не было. Раздался звонок, после некоторого раздумья Сидоров вступил в лифт, двери мягко с журчанием захлопнулись и все тот же Голос торжественно произнес

Каждому из нас нужен внутренний Хаос, чтобы дать рождение танцующей звезде.

И пока профессор размышлял, что бы это значило, Голос пояснил:

Фридрих Ницше, «Так говорил Заратустра».

– Ага, – облегченно подумал Сидоров, впрочем, не очень понимая, о чем идет речь.

Голос, очевидно, предвидел реакцию почетного профессора на знаменитую мысль философа и стал подробно объяснять:

Фридрих Вильгельм Ницше

Родился 15.10.1844 года [Реккен близ Лютцена (Саксония)], умер – 25.08.1900 года [Веймар]) Германия.

Фридриху Вильгельму Ницше есть в чем оправдываться, а может быть, даже и каяться.

Имя этого философа для людей, воспитанных на гуманистических идеалах, звучит одиозно.

Теория сверхчеловека, взятая на вооружение идеологами нацизма.

Его изречения вроде «слабого толкни» или «бог умер» не…

Тут лифт остановился, и Голос внезапно оборвался на полуслове.

Двери открылись и Сидоров, размышляя о том, сколь нехорошо толкнуть слабого, а тем более кощунственно утверждать, что Бог умер, вступил в большой холл, где его встретил суровый, но вежливый молодой человек в элегантном костюме и без каких-либо признаков хаоса в одежде.

– Прошу, профессор, вас ждут. – И затем торжественно добавил:

– В необъятных просторах неба сияет лик Хаоса.

Почетный викинг решил, что, вероятно, это какой-то пароль, и, подумав мгновенье, с выражением повторил: – … сияет… Хаоса…лик…

Молодой человек, как показалось Сидорову, снисходительно и с сожалением улыбнулся, очевидно, решив, что от Почетного Птицевода и этого вполне достаточно.

Двери с надписью Главный Хаотист с мягким журчанием отворились, молодой человек впустил Сидорова, а сам остался в холе. Сидоров оказался в небольшом зале, стены которого несли на себе заметное влияние теории Всеобщего Хаоса. Это было пространство, напоминающее кадры из фильмов, рассказывающих о предстоящем уже завтра неминуемом конце света.

На стенах висело несколько портретов почтенных ученых в элегантных рамах. Один из портретов показался профессору знакомым, и он тут же вспомнил, что это – мэр японского города Кобэ господин Цураюки-сан, который соревновался с ним на поэтическом турнире.

Затем он отказался от этой версии и подумал, что это – Специальный представитель Центрального кредитного банка Геннадий Романюк, который подарил ему и Йоко-сан шубы.

Внимание Сидорова привлекли несколько транспарантов, наглядно рассказывающие о стадиях, которые следует пройти миру до окончательного погружения в Хаос.

Сидоров с интересом стал изучать схему и даже хотел ее законспектировать, но в это время респектабельный мужчина в добротном твидовом костюме приветствовал профессора крепким рукопожатием, себя не назвал (очевидно, из соображения секретности) и указал ему на кресло.

Сидоров приветливо улыбнулся, элегантно, как ему показалось, поклонился и занял свободное кресло.

– Продолжим, – почему-то сказал Главный Хаотист, словно они только что прервали беседу. – Да, да, увы! – хаос не за горами!

Профессор понимающе и сочувственно кивнул.

Далее Главный Хаотист упомянул о значительном вкладе Почетного члена Международной корпорации Fuzzy-Systems в развитие современной науки, основанной на новейших достижениях Пушистых и других прогрессивных технологий, которые признаны ведущими научными кругами мира и руководящими сотрудниками Администрации Президента.

Сидоров встал и поклонился.

Затем Главный Хаотист отметил выдающиеся способности Сидорова как самобытного и яркого поэта, признанного лично Императором Японии Хирохито, а также лицо, чьи благородные усилия по упорядочению Всеобщего Хаоса способствовали значительному увеличению производства птицы, вала пуха и пера, не говоря уже о впечатляющем вкладе уважаемого профессора в дело собираемости налогов и решительному улучшению туалетного дела во всем мире.

Тут Главный Хаотист остановился и значительно посмотрел на Сидорова:

– А для нас, дорогой профессор, сегодня особенно важно, что ваши усилия привели к впечатляющему снижению влияния силы берегового ветра.

Сидоров вопросительно посмотрел на Главного Хаотиста, ожидая разъяснений.

– Мы приветствуем Ведущего аналитика мира в рамках нашей фундаментальной программы по упорядочению Мирового Хаоса, – с энтузиазмом завершил Главный Хаотист.

Сидоров, счастливо улыбаясь, раскланялся.

Затем прозвучали несколько тактов музыкального вступления, и раздался хор, в котором явно выделялся уже знакомый Сидорову Голос. По-видимому, это был Гимн Хаотиста.

Материя – это иллюзия, Плотность – иллюзия, Мы – иллюзия.

Реален лишь Хаос.

Сидоров с интересом выслушал Гимн и даже пытался подпевать, размышляя, действительно ли все, и он, в том числе – не более, чем иллюзия.

Впрочем, профессор, убедившийся в небывалой пользе Пушистых систем, уже ничему не удивлялся.

Решив, что самое время вручить Почетную (№ 666) акцию международной корпорации Пушистые системы, Сидоров торжественно отдал ее хозяину кабинета со словами благодарности за высокую оценку своего труда.

Главный Хаотист радостно поблагодарил, спрятал акцию в стол и сразу стал говорить, что есть мнение: учитывая столь впечатляющие заслуги перед прогрессивным человечеством, рекомендовать профессора Сидорова в Мировое правительство.

При этом он выразительно посмотрел на потолок, где Сидоров увидел красочную репродукцию картины Брюллова «Последний день Помпеи».

Профессор от изумления открыл рот и несколько мгновений оглядывался, надеясь, что это какая-то шутка.

– Ничуть, – ответил Главный Хаотист, словно знал, о чем думает гость. – Это продуманное и взвешенное решение Руководства.

Сидоров хотел спросить, какого Руководства, но подумал, что это может быть некорректно, и почему-то понимающе дважды кивнул.

Но главный Хаотист снова угадал вопрос и многозначительно сказал: – Не нашего!..

Наступило многозначительное молчание – казалось, оба отдавали должное важности момента.

– Но почему я?! – взмолился испуганный Сидоров, подозревая, что здесь таится какая-то опасность. – Столько достойных известных людей…

– В этом все дело: никому и в голову не придет, что вы – хотя и известный, но не очень – член Мирового правительства, и это – главное. Никто не должен знать состав этого могущественного органа. И даже, если вы скажете, что вы один из них – вам наверняка никто не поверит!

Сидоров, который уже стал представлять, как он в сопровождении джипов с мигалками мчится по встречной полосе, а все водители, а также прохожие его радостно приветствуют, огорчился и произнес очень жаль!

Затем профессор стал говорить, что у него нет опыта руководящей работы, кроме того, он совершенно не знает ни одного иностранного языка и не сможет плодотворно общаться с другими членами Мирового правительства.

Главный Хаотист его заверил, что это совершенно не важно, ибо члены Мирового правительства понимают друг друга без слов. А главное – это замечательный организационный талант Сидорова, который блестяще сумел внедрить никому не известные Пушистые системы там, где о них вообще ничего не слышали, а теперь только благодарят судьбу и радуются, что им так сказочно повезло.

Впрочем, Сидоров уже стал сдаваться, выговаривая:

– Уж и не знаю… тем не менее… но всё же… понимаете, ведь…я…

А потом вдруг радостно сообщил, что у него есть отличный переводчик, который, конечно, ему поможет…

– Ваня… его… её… зовут, – неожиданно добавил он.

– И прекрасно, – обрадовался Главный Хаотист, – конечно, вам положен переводчик. Считайте, что этот вопрос решен.

Сидоров удовлетворенно улыбнулся, а затем вдруг добавил, что хорошо бы включить в его команду и одного прекрасного поэта.

Главный Хаотист огорчился и стал его уверять, что ныне бушует мировой кризис, надо экономить, а необходимости в дополнительном поэте совершенно нет, ибо всем известно, какими замечательными поэтическими способностями обладает сам дорогой профессор.

И Сидоров понял, что дело с Ксенией не выгорит и на этот раз.

Покончив с угрозой привлечения в секретное правительство какого-то неизвестного поэта (а все поэты, как известно, люди совершенно не надежные и не предсказуемые!), Главный Хаотист торжественно объявил о назначении Сидорова Министром без портфеля и вручил ему удостоверение Секретный Агент Хаоса № 17. – Это для конспирации, – тихо добавил он, словно опасаясь, что их кто-нибудь услышит.

– Еще и без портфеля, – искренне огорчился профессор.

– Да, министр без портфеля не руководит министерством, – но… – здесь Главный Хаотист сделал многозначительную паузу, – выполняет особые ответственные поручения Премьер-министра и имеет право решающего голоса на заседаниях правительства.

– …Ответственные поручения, – задумчиво повторил Сидоров, – решающего голоса… – и сразу заинтересовался.

– Да, очень важное поручение, – подтвердил Главный Хаотист. – Так вот, о силе берегового ветра, коварство которого вам прекрасно известно.

Профессор неопределенно кивнул, не понимая, причем здесь ветер.

И Главный Хаотист стал рассказывать, сколь коварен может быть взмах крыла бабочки в Японии, ибо он – с помощью берегового ветра! – может вызвать торнадо в Америке.

Сидоров изумленно застыл, пытаясь понять сказанное, и даже сделал движение руками, изображая взмах крыльев бабочки.

– Да, да, вы совершенно правы, – с энтузиазмом подтвердил Главный Хаотист, радуясь, что Сидорову удалось сразу воспроизвести траекторию полета бабочки. – Именно так! И вот эта, казалось бы, миниатюрная модель может решительно повлиять на Мировой Хаос. И мы, естественно, не должны сидеть, сложа руки.

И он стал рассказывать профессору, как сравнительно недавно, лет 50 тому назад, одному американскому ученому удалось сформулировать закономерность влияния, казалось бы, столь незначительных событий, как взмах крыльев бабочки, на состояние Мирового Хаоса.

– А вам, дорогой профессор, Мировое правительство поручает разобраться с этим тревожным феноменом, последствия которого пугающе не предсказуемы.

– Но что я могу сделать?! – встревожился Сидоров. – Я и бабочек-то не знаю…

– Не скромничайте, вы прекрасно разобрались с влиянием силы берегового ветра в Японии, думаю, и с этим великолепно справитесь.

Побывайте в Ватикане, где Хаос изучают со времен Библии, посоветуйтесь с Папой… А затем – в Японию, где, как нам известно, у вас прочные деловые и человеческие связи, – и Главный Хаотист многозначительно посмотрел на Сидорова.

Да уж, – подумал профессор и вздохнул – встреча с Якудзой была неизбежна. – А кто премьер– министр нашего правительства?…

– Этого даже вам я сказать не могу, – торжественно заявил Главный Хаотист.

Сидоров извинился и отправился выполнять важнейшее поручение.

Затем он послал SMS-ку Ване:

Вышел на новый уровень влияния – получил руководящее место в известном тебе – не буду говорить каком! – правительстве.

С помощью прогрессивных Пушистых технологий буду положительно влиять на состояние Мирового хаоса.

Для консультаций с Папой и решения ряда неотложных вопросов еду в Ватикан.

Целую.

Секретный агент Хаоса № 17.

ГЛАВА 40,

где Сидоров проинформирует семью о своем секретном назначении, теща решительно не согласится, что она – лишь иллюзия реального мира, нелицеприятно заявит о своем протесте,а Ольга предостережет мужаот длинных рук Святой инквизиции.

На срочно собранном семейном совете, с участием внезапно прибывшей Агриппины Петровны, Секретный Агент Хаоса № 17 вкратце проинформировал собравшихся о том, что отныне они – члены семьи министра Мирового правительства, а он едет лично посоветоваться с Папой, как быть с Мировым Хаосом…

Правда, это секретные сведения, и все мы должны об этом помалкивать.

Минуту все с изумлением смотрели на Гордость делового мира, думая, что он шутит. Кролик даже прервал послеобеденный туалет.

Первой пришла в себя Агриппина Петровна:

– Посоветоваться с Папой?!.. и истерически засмеялась. – И кем же вас назначили?!

– Министром, правда, без портфеля! – гордо ответил Секретный агент Хаоса № 17, – но я буду выполнять отдельные важные поручения самого премьер-министра.

Теща мгновение осмысливала сказанное, а потом разразилась саркастическим смехом: – Вас?!.. министром… без портфеля?!.. ха-ха-ха… Да вы знаете…

Ольга неожиданно вступилась за мужа:

– А почему бы и нет, чем он хуже этих придурков, которые сидят в министерствах?!..

Тещу это не остановило, и она стала горячо рассказывать, какие раньше были министры:

– Вот, например, князь Николай Голицын – последний премьер-министр царского правительства, гордость России, которую уничтожили такие, как вы! Теперь понятно, почему у нас всё так плохо… Конечно, если такие министры!.. у-у-а…

И Агриппина Петровна неожиданно разрыдалась, выкрикивая:

– С Папой он хочет посоветоваться!.. Я – против!.. Да, решительно против!.. вы не имеете права… бедная Россия… И Папа…

Все растерялись, а Ольга бросилась утешать ее и дала успокоительное.

Сидоров почему-то стал оправдываться, ссылаясь, что его назначили, он отказывался, но интересы всего прогрессивного человечества!.. под угрозой!.. и вы, Агриппина Петровна – и все мы – лишь иллюзия, реален лишь Хаос, – вспомнил профессор слова гимна хаотистов…а мы – лишь часть его… то есть, я хотел сказать – мирового порядка…

Услышав, что она – лишь иллюзия и часть Мирового Хаоса, теща заявила, что ни минуты больше не останется в этом, как она заявила, доме хаоса, где заслуги предков ни во что не ставятся, и стремительно покинула дом, выкрикивая я всем расскажу… я дойду до президента!..

Минуту все молчали, обдумывая, что будет, если теща предаст гласности секретное назначение Сидорова.

Затем Ольга спросила: – А что ты будешь делать?

– Вот для начала поеду в Ватикан, к Папе – посоветоваться… насчет Хаоса…

– К Папе?! – изумилась Ольга. – Ты же не католик!

– Я человек Мира! – гордо произнес Сидоров. – А потом Папа лучше всех знает о Хаосе… из Библии…

– Ну… ну… – будь осторожен – а то тебя ещё проклянут навеки… Или отправят на костер!.. А сегодня инквизиция есть?…

Сидоров затруднился с ответом, но заверил: – Если и есть, то сегодня они никого не сжигают…наверное…

Однако задумался.

Пришла SMS-ка от Вани:

Дорогой секретный Агент, Почетный председатель доктор Свенсон одобряет твои гуманитарные устремления и благословляет (хотя он не священник) на историческую встречу, которая будет иметь большое значение для признания прогрессивных Пушистых технологий католиками всего мира.

Успеха и мудрости!

Обнимаю

VANJA.

Этой ночью Сидорову снилось, что он на заседании Мирового правительства, где все, чтобы соблюсти секретность, сидят в масках.

Председатель, он в самой красивой и украшенной стразами маске, представляет Специального агента Хаоса № 17 членам правительства и приглашает к голосованию.

Все молча разглядывают новичка и начинают перешептываться.

Сидоров с опаской наблюдает за происходящим.

Наконец, председатель очень знакомым женским голосом объявляет результаты: все члены правительства, кроме одного, ПРОТИВ.

Раздаются аплодисменты, председатель злорадно смеется, снимает маску и оказывается… Агриппиной Петровной.

Профессор протестует и требует показать того, кто был ЗА.

Один из присутствующих снимает маску и оказывается Кроликом, который в знак утешения предлагает Сидорову элитный лист капусты.

ГЛАВА 41,

где мы узнаем, что год 2017 будет годом Кролика, а Сидоров поедет в Ватикан, чтобы посоветоваться с Наместником Бога на Землеи заодно выполнить одноочень ответственное поручение.

На следующее утро Сидоров проснулся от какого-то странного мягкого стука. Оглядевшись, он понял, что стук идет от телевизора, у которого сидел Кролик и нервно стучал задней лапой по столу.

Минуту профессор пытался понять, что хотел сказать этим месседжем Постоянный Друг Семьи. Кролик всё время поворачивал голову к экрану телевизора, из чего Сидоров сделал вывод, что он призывает его включить.

По телевизору шла программа «Обо всём понемногу», и очередной ученый убеждал домохозяек, что любой порядок, может возникать за счет хаоса, точнее говоря, за счет возникновения… «проекта».

Сидоров вопросительно посмотрел на Постоянного Друга Семьи, а ученый продолжал.

– …Если нам попадается кролик (здесь ученый показал рисунок из детского альбома, который скорее изображал зайца), у нас нет необходимости рассматривать его как результат некоего «проекта». Этот кролик возник как «промежуточный продукт»! – ученый сделал многозначительную паузу, – «продукт» на долгом пути, которым Вселенная движется к своему вырождению и Мировому Хаосу…

Красные глаза Кролика пылали крайним возмущением, скорее всего, он был недоволен формулировкой промежуточный продукт.

– Кролики, как цветы примулы, поросята или даже мы, люди, – увлеченно продолжал ученый, – всего лишь элементы гигантской сети взаимосвязей, имеющей поистине космические масштабы!..

Сидоров сочувственно погладил Кролика по шерстке, но, похоже, этого было явно недостаточно, и тогда он переключил программу.

На другом канале шла передача «Приготовь сам!».

Чтобы успокоить Постоянного Друга Семьи Сидоров предложил ему модифицированную морковку, от которой тот с негодованием отказался, и сразу же стало ясно, почему.

…На светском обеде в Белом Доме, данном в честь Святого отца, меню включало традиционные блюда баварской кухни. В итальянском посольстве в честь Папы выступил Пласидо Доминго, – бойко рассказывал ведущий о пребывании Папы в США. – Меню до ланча держалось в строгом секрете. Его составляли шеф-повар ресторана Фабио Сальваторе и 23 его коллеги. Владелец ресторана Франко Нусчезе сообщил, что в меню входит итальянская паста, приготовленная по рецепту его любимой бабушки.

Шеф-повар клятвенно пообещал Папе, что к следующему его приезду освоит другое любимое блюдо бабушки – кролик, запеченный с овощами и рулетики из кролика с морковью.

– Бог призвал Вас на это служение для всех нас, – сердечно поблагодарил шефа-повара Святой отец, а заодно отпустил ему грехи.

Сидоров с сочувствием посмотрел на Кролика и снова переключил канал.

Там шла программа «Что нам ждать от 2017 года?».

– Сегодня весь мир в ожидании 2017 года, потому что он будет годом Кролика! – радостно сообщила одна из бывших жен Павла Глобы, – согласно календарю древнего Китая, Кролик будет металлическим.

Постоянный Друг Семьи вздрогнул, как от удара тока, и мелко задрожал.

– …Для начала вспомним предыдущий год Кролика, – таинственно продолжила бывшая жена, – Это был 1999 год и принес он с собой много весьма печальных событий: война в Югославии, теракты в России. Кровь, горе, разрушения…

По мере рассказа Кролик всё больше сникал под грузом растущих обвинений и ответственности перед мировой общественностью. На него было жалко смотреть, и Сидоров решительно выключил телевизор, взял Кролика на руки, прижал к своему чуткому сердцу и клятвенно пообещал попросить самого Папу Римского предотвратить ужасную угрозу, нависшую над неизвестным кроликом, которому грозит превращение в рулетики из кролика с морковью.

Похоже, что Постоянный Друг семьи доверился профессору, перестал дрожать и милостиво съел элитный лист капусты, впрочем, решительно отказавшись от модифицированной морковки.

Сидоров снова включил телевизор, рассчитывая, что про кролика уже рассказано вполне достаточно. Но не тут-то было – одна из бывших жен Павла Глобы продолжала:

– Кроликами родились Ингрид Бергман, Льюис Кэрролл, Фидель Кастро, Моше Даян, Альберт Эйнштейн, Иосиф Сталин, Лев Троцкий и королева Виктория…

Интересно, подумал профессор, кого больше рождается в год Кролика – гениев или злодеев?…

…Кролики романтичны, и все браки, совершенные в год металлического кролика, будут прочны и счастливы.

Профессор решил настойчиво посоветовать Йоко-сан выйти замуж именно в этом году.

– …Символ года 2017 весьма умен и сведущ во многих областях жизни, а это говорит о благосклонности ко всем, кто занят наукой, искусством, изобретательством…

– То есть мне – благосклонность, – сделал вывод Сидоров. – Это хорошо.

– …Кролик не любит хаоса в поступках и окружающем пространстве… Но миром на Земле всегда будет править Любовь!

А у кроликов этих чувств – предостаточно! —

– неожиданно закончила бывшая жена Павла Глобы.

– Не любит хаоса! – с удовлетворением повторил Секретный агент Хаоса № 17 и решил привлечь Кролика к программе борьбы с Мировым Хаосом.

Ватикан встретил Сидорова небывалой жарой и безумным скоплением туристов, которые стремились поскорее всё увидеть перед грядущим Мировым Хаосом.

Впрочем, сам член Высокого руководстваехал из аэропорта в большой черной машине с гербом Ватикана и с кондиционером – в сопровождении посла Японии при Святом Престоле господина Асикара-сан и двух хорошеньких монашек, которые с трудом сдерживали желание пококетничать с профессором и ободряюще, как ему показалось, улыбались.

Сидоров даже застеснялся и с удовлетворением отметил явный прогресс в церемонии встреч VIP– гостей Ватикана – уже с первых минут пребывания в Святом городе гостя должна сопровождать Красота и Гармония. И это правильно – всё стремительно меняется в мире, может, потому, что становится очевидной неизбежность приближения Мирового Хаоса, и надо спешить наслаждаться Прекрасным.

Господин Асикара-сан сообщил Сидорову, что обратился к Святому отцу с просьбой принять дорогого профессора, получил Высочайшее милостивое согласие, и такая аудиенция сегодня состоится.

Секретный агент Хаоса № 17 заволновался и стал мысленно репетировать своё Послание Миру и Человеку.

Машина подъехала к воротам во Внутренний двор Ватикана, а профессор задумался, можно ли считать монашек знаком начавшегося неизбежного Финала? В таком случае можно было бы сказать, что Конец Света прошел благополучно!

– Не правда ли? – обратился он к декоративным швейцарским гвардейцам, которые взяли на караул средневековыми алебардами, отдали профессору честь, но отвечать не стали, хотя они наверняка были с Сидоровым согласны.

Профессор милостиво им улыбнулся и приветственно помахал рукой.

У подъезда внутреннего двора господин Асикара-сан передал профессора в руки Префекта Папского Дома монсеньора Джузеппе Верди. Он был сама любезность, поддержал за локоть выходящего гостя, протянул руку.

Тут Сидоров стал лихорадочно думать, нужно ли целовать руку прелата, как это делали во всех фильмах. Но затем он решил, что его духовное звание Великий Бхатта (Человек Великой Мудрости), скорее всего, не позволяет ему целовать руку Префекта, исповедующего другую религию.

Сидоров широко улыбнулся, протянул руку для рукопожатия, затем сказал, что очень любит его оперы – они такие мелодичные и вообще…и песни неплохие…, и любезно поинтересовался, какие новые вещи написал монсеньор Верди.

Префект таинственно улыбнулся и сказал, что непременно позже подробно расскажет об этом профессору, а сейчас его проведут к опочивальне, где Член Высокого руководства сможет отдохнуть и привести себя в порядок.

Сидоров решил, что, скорее всего, Джузеппе Верди уже исписался и похвастаться ему нечем, но виду не подал, сообщил, что с нетерпением будет ждать постановки его новой оперы, и в сопровождении теперь уже монаха-послушника отправился в опочивальню.

После обеда, чем Бог послал, в компании безмолвных участников трапезы и с чтением по-латыни благодарственной молитвы Сидоров в сопровождении гида совершил VIP-экскурсию по достопримечательностям Ватиканского дворца.

Особое впечатление произвела на профессора Сикстинская капелла, где его внимание привлекла фреска «Отделение света от тьмы», в которой Бога Саваофа, борющегося с Хаосом, как сказал гид, Микеланджело наделяет собственной страстью. Правда, о какой именно страсти идет речь, гид не уточнил, а профессор, находясь в святом месте, спросить не решился.

Секретный агент Хаоса № 17 стал размышлять, как лучше изобразить Хаос, чтобы простой трудящийся понял суть дела и вступил в ряды борцов с Мировым Злом. Микеланджело он сразу же включил в число активистов.

В другом зале музея Сидорову показали картину Айвазовского «Хаос. Сотворение мира».

– Папа Григорий XVI наградил вашего художника золотой медалью, – порадовал профессора гид. – По этому поводу Николай Гоголь шутливо сказал Айвазовскому: – Твой Хаос поднял хаос в Ватикане.

Профессор стал вспоминать «Мертвые души» и подумал, что, на самом деле, Николай Васильевич прекрасно описал наш родной российский хаос, и сегодня он мог бы оказать неоценимую помощь Сидорову. Но, увы – не окажет! И ему придется принять выпавшую из рук великого сатирика эстафетную палочку.

Тут они оказались в большом и пустынном внутреннем дворе Пинии. Туристов сегодня не было, и двор хорошо просматривался. Внимание Сидорова привлек размещенный в центре большой сверкающий на солнце Золотой шар.

Пока они шли к нему, гид рассказал, что это «Земной шар» – шедевр современного искусства скульптора Арнольдо Помодоро.

Сидоров зачарованно смотрел на вращающийся четырехметровый зеркальный шар, расколотый безобразными черными трещинами, ползущими изнутри, где просматривался шар поменьше – символ нашей планеты в окружении Вселенной.

Внутри шаров расположены сложные, малопонятные механизмы этих двух неразрывных систем.

Отражение профессора скользило, прерываясь на черных трещинах и снова появляясь на зеркальной поверхности. Член Высокого руководства с интересом следил за причудливыми зигзагами своего лица и радовался, как ребенок.

А затем подумал – ведь и он принимает участие в разрушения нашей хрупкой планеты и решил взять на себя новые, повышенные обязательства по борьбе с Мировым Хаосом.

Мелодичный звук колокольчика вернул профессора к действительности, и он увидел приближающихся двух священников. Вдруг Сидоров осознал, что этот человек в белоснежных одеждах и есть сам Папа, имеющий высшую земную власть над миллиардом душ.

Сопровождал его уже знакомый Префект Папского Дома монсеньор Джузеппе Верди.

Гид как-то незаметно исчез, а Сидоров пришел в страшное волнение, задрожал, совсем как Кролик, стал почему-то вспоминать названия опер Верди, потом сообразил, что, скорее всего, Папе это вряд ли понадобится, а монсеньор сам обещал рассказать о новых работах…

Его метания прервал сам Папа и приветствовал на русском языке как поживаете, господин профессор? На что Секретный агент Хаоса № 17 уже собирался, было, подробно раскрыть все профессиональные тайны Члена Мирового правительства (хотя и без портфеля, но всё же!), как тут Святой отец протянул ему руку, которую Сидоров не мог не поцеловать, несмотря на свое почетное звание Великий Бхатта (Человек Великой мудрости).

Папа пригласил гостя присесть рядом с ним в одно из кресел, монсеньор Верди разместился за спиной профессора.

Сидоров почтительно молчал, ожидая инструкций.

Папа тяжело вздохнул и задумчиво посмотрел на сверкающий Земной шар, очевидно размышляя, с чего начать ремонт нашей несчастной планеты.

Затем он с улыбкой обратился к Сидорову на итальянском, а монсеньор Верди переводил.

Нет, Папа не смотрит на мир как на безнадежный Хаос. Библия говорит о мировой Бездне, но в ней нет ни малейшего намека на то, что Бездна существует извечно… Мир – это не хаос, мир управляется Богом, а Бог есть Любовь, – как сказал апостол Иоанн. В человеке же… – здесь Первосвященник сделал паузу и строго посмотрел на Сидорова, – сталкиваются добро и зло.

Профессор почувствовал себя виноватым и огорчился.

Ты владычествуешь над яростью моря.

Когда вздымаются волны его, Ты укрощаешь их… —

– продекламировал Святой отец, и Сидоров был уверен, что Папа обращается лично к нему – тем более, что профессор, как мы знаем, слыл известным специалистом мирового уровня в области борьбы с непостоянством берегового ветра.

Секретный агент Хаоса № 17 лихорадочно искал, чем ответить на такое доверие Святого отца и, вернувшись в беседу, услышал:

– Те, кто поклоняется счастью, как идолу, ошибаются, они возводят свое личное счастье на место Бога.

Тут профессор решил, что молчать дальше нельзя, и заверил Папу, что ни он, ни Кролик совершенно не стремятся к личному счастью, а совсем наоборот… Что наоборот, Сидоров не смог сформулировать, но красочно изложил перспективу грозящей катастрофы для всех кроликов мира, рискующих оказаться рулетиками с морковкой.

Папа милостиво выслушал его и стал излагать свою позицию по Кролику.

– В Библии, сын мой, есть сравнение кролика, прыгающего по скалам с человеческой Душой, ищущей Бога… На иконах деву Марию изображают с кроликом у ног, как победившую земные соблазны…

Сидоров никак не мог понять, является ли это само по себе тяжким обвинением Постоянному другу семьи, известному своими непомерным стремлением к размножению, или же Святой отец размышляет теоретически. И профессор поспешил согласиться с очевидным фактом, что кролик, конечно, очень плодовит… даже очень, можно сказать, неприлично плодовит… Но таким его создал для чего-то сам Создатель! – убежденно завершил Защитник братьев наших меньших.

При имени Создателя Папа согласно кивнул и сказал, что скоро выйдет его внеочередная энциклика «Oryctolagus cuniculus», где кролик будет объявлен библейским животным, не подлежащим убиению.

– Правда, – добавил Первосвященник, – учитывая неконтролируемую плодовитость кролика, Святой престол снимает с себя всякую ответственность за непредсказуемые и, скорее всего, катастрофические последствия этого шага.

А что касается бабочки, – продолжил Папа, – младенца Христа иногда изображают с бабочкой, сидящей на его руке, ибо она есть символ Воскрешения и Возрождения Души. Помни об этом, сын мой, – И да поможет тебе Бог! – сказал Святой отец, перекрестил Сидорова и отпустил ему возможные грехи.

Папа поднялся, давая понять, что беседа завершена, и протянул на прощанье руку. Секретный агент Хаоса № 17 ее поспешно и с благодарностью поцеловал.

А монсеньор Джузеппе Верди, пообещал, что в своих новых операх и песнях он непременно расскажет всему просвещенному миру о подвижнической деятельности Сидорова и его непримиримой борьбе с Мировым Хаосом.

Затем он протянул в роскошной черной кожаной коробочке с папским гербом на крышке личный подарок Святого отца – ручку Золотое Перо, в которой заключена Сила Стихий.

Сидоров прижал коробочку к груди и спросил, что значит «Oryctolagus cuniculus». Монсеньор Верди коротко ответил: КРОЛИК.

Счастливый Сидоров сразу же послал Кролику SMS-ку.

Дорогой Друг и соратник по борьбе!

Поздравляю тебя со счастливым разрешением страшной угрозы, нависшей над твоим собратом или сестрой (?) -

(я имею ввиду грозящее приготовление из него рулетиков с морковкой!).

Надеюсь, и впредь ты будешь поддерживать меня в непримиримой борьбе с Мировым Хаосом, в неукротимом стремлении всего живого к Самопознанию и Совершенству.

Привет от монсеньора Джузеппе Верди – ведь именно его «Аиду» ты любишь слушать по вечерам.

Люби и береги бабочек, символ твоей бессмертной Души.

Подробности по возвращении.

Секретный агент Хаоса № 17

В SMS-ке Ване он написал:

Все прошло замечательно —

Папа разъяснил мне истоки и роль Мирового Хаоса, а также значение кроликов на Нашем Свете.

На-днях выйдет специальная энциклика по защите этого, как оказалось, священного животного.

И в данном случае подтвердились глубокие, философски обоснованные корни Пушистых систем, частью которых, несомненно, являются кролики.

Получил благословение и отпущение возможных грехов.

И с новыми силами продолжу выполнение своей почётной миссии.

Люби и береги бабочек, символ твоей бессмертной Души.

Всегда твой

Просветленный Викинг в 33-м поколении.

В эту ночь Сидорову снилось, что, вернувшись домой, он столкнулся с бешеной активностью Агриппины Петровны, которая создала гигантский концерн «Кролики – на экспорт!».

Сам Постоянный друг семьи назначен Ведущим специалистом по отбору высокопродуктивных пород кроликов для разведения и отправки их в страны других вероисповеданий.

Потрясенный Сидоров грозит Кролику перспективой изготовления из него самого рулетиков с морковью, на что тот хладнокровно обращает внимание профессора, что, нарушив папскую энциклику «Oryctolaguscuniculus» и клятву, данную Первосвященнику, он будет проклят во веки веков. и попадет на костер Святой инквизиции.

Теща радостно поддерживает Кролика: – Аминь!

Разъяренный профессор вынимает свой самурайский меч и просит Ольгу купить побольше моркови…

ГЛАВА 42,

в которой Особо Приглашенный Участник Праздника Сакура-2017 снова посетит Страну Восходящего Солнца, получит новое почетное поэтическое имя и примет участие в ряде важнейших событий.

Когда Ольга поинтересовалась, для чего он снова едет в Японию, Сидоров неожиданно вспомнил призыв мафиози господина Иосида-сан:

– Чтобы решить проблему влияния взмаха крыла бабочки на мировой Хаос и всемерно способствовать стремлению цивилизованного мира к Самопознанию и Совершенству, – и подумал, что в лозунге этом нет ничего предосудительного.

По-видимому, Ольгу удовлетворил ответ, и она оживилась:

– Ладно, привези мне кимоно красивое, шелковое… желательно с душистым горошком на фоне… И с бабочками!..

Внезапно Ольгу озарила блестящая идея: – Кстати, бабочки… А что, если создать салон живых бабочек?!.. Как ты думаешь? – обратилась она к мужу… – «Империя бабочек» – неплохо звучит…

Бэбик сказал круто! И стал писать на листке список своих возможных подарков. Кролик понял: все равно ничего не получит из этой поездки, и сделал вид, что ему всё равно.

Ольга воодушевилась и увлеченно рассказала о парках живых бабочек. А недавно она читала, что

1/ бабочка является символом счастья: свое желание надо тихо прошептать бабочке, чтобы для всех оно осталось тайной; улетая в небо, бабочка передаст желание человека Богу, 2/ во многих странах дарят живую бабочку на день рождения, свадьбу и другие торжества, 3/ а в Японии одна бабочка в подарок – символ любви, две – талисман счастливой семейной жизни…

Профессор терпеливо ждал, а затем процитировал самого себя:

– Люби и береги бабочек, символ твоей бессмертной Души.

– Если любишь меня, привези двух бабочек от императора! – неожиданно закончила Ольга и радостно засмеялась в предвкушении подарка.

Сидоров несколько опешил, но обещал сделать все возможное.

Для поездки в Японию, само собой разумеется, следовало взять Йоко-сан, которая безумно обрадовалась и стала готовиться к отъезду.

Она занялась организацией пребывания профессора в стране, и довольно скоро ему пришла телеграмма от Комитета практикующих поэтов Японии с приглашением многоуважаемому Ученому и Поэту (и проч., проч., проч.) оказать честь японскому народу и принять участие в Императорском празднике поэзии 2017.

Сидоров изумился, что в Японии осведомлены о его новых регалиях и решил освежить правила приветствия: при знакомстве надо наклониться на 90 градусов и бдительно, исподлобья следить за действиями того, с кем здороваешься.

При поклоне руки прижать к бедрам или сложить их перед собой.

Совсем не обязательно прислушиваться к тому, что говорит ваш визави.

Выпрямляться первым ни в коем случае нельзя! —

ибо это будет свидетельствовать о неуважении, и поэтому следует выпрямляться одновременно и синхронно.

Решив, что для начала этого вполне достаточно, Секретный агент Хаоса № 17 в сопровождении Йоко-сан сел в самолет и через 9 часов полета был в аэропорту Нарита.

Йоко-сан уверенно повела профессора к специальному VIP-выходу, где их, вместо мрачных пограничников, встречали улыбками и поклонами очаровательные девушки. Сидоров приготовился к процедуре взятия отпечатков пальцев, но, похоже, никто не подозревал Особо Приглашенного Участника Праздника Сакура-2010в террористических намерениях.

Им вручили изящные букеты и с глубокими поклонами сообщили, что счастливы приветствовать Почетного члена Императорского общества Символ Сакуры, уникального поэта и верного друга всех японцев и желают ему необыкновенных успехов в стране Восходящего Солнца.

Сидоров наклонился в глубоком поклоне и, согласно правилам, долго не выходил из этого состояния, повторяя сумимасэн (простите, спасибо, здравствуйте), чем вызвал у японцев неподражаемый восторг.

Затем профессор посоветовал всем и впредь быть ясасии, (т. е. нежным, мягким, заботливым, уступчивым и внимательным) и, совершенно довольный собой, проследовал за Йоко-сан к выходу, где их ждал роскошный лимузин, естественно, Хонда. Двое безмолвных охранников молча сопровождали профессора.

Представитель фирмы вручил Сидорову ценный подарок – новейший навигатор, ориентированный на российские реалии: он вычислял засевших в кустах гаишников, одновременно снижал показания скорости на их приборах и предупреждал профессора приятным женским голосом, что он может не беспокоиться.

Сидоров-сан сердечно поблагодарил за подарок, выразил уверенность, что создание этого, столь нужного для россиян прибора, наверняка не обошлось без применения прогрессивных Пушистых технологий, и пожелал фирме и в дальнейшем широко использовать новейшие достижения.

Довольно быстро лимузин доставил их на площадку, где стоял небольшой хорошенький вертолет, и Сидоров понял, что на этот раз его пребывание в Японии пройдет на другом уровне.

Уже в полете Йоко-сан сообщила, что профессор – почетный гость Президента Наблюдательного совета Осака господина Иосида-сан, и они скоро с ним встретятся.

Сидоров вздрогнул, понимая, что от Якудзы никуда не уйти, и решил смириться с судьбой.

Впрочем, пока жаловаться на нее не приходилось.

Вертолет опустился на площадку рядом с отдельно стоящим домом, скорее напоминающим небольшой старинный дворец эпохи ЭДО (17–19 вв.), окруженный изысканным садом с величавыми павлинами, прудами – с золотыми рыбками и цветущим лотосом, ажурными мостками, старинными каменными фонарями и таинственными беседками. Ясно, здесь живет не рядовой смертный.

Процедура встречи почетного гостя повторилась, только в еще более изысканных формах. Сидорова-сан ввели в большой зал, где его встретил сияющий господин Иосида-сан. После глубоких и длительных поклонов, хозяин осведомился о самочувствии дорогого профессора, великого Поэта и члена Высокого руководства.

Сидоров поблагодарил за прием, раздумывая, что значит член Высокого руководства. Йоко-сан казалась совершенно счастлива и с трудом сдерживала радостный смех.

Затем Верного друга всего японского народа провели в специальную комнату для гостей, где он привел себя в порядок и появился в холле – на торжественном обеде.

За низеньким столом, кроме господина Иосида-сан, на татами сидели Йоко-сан и какой-то постоянно улыбающийся японец, которого представили как модератора Уту Гокэй Хэджайм (Новогоднее Чтение Поэзии) господина Руроуни-сан. Йоко-сан перевела Сидорову значение этой фамилии как Скитающийся странник.

Руроуни-сан мало напоминал изможденного скитальца и, наоборот, излучал благополучие и довольство.

Профессор поклонился, с трудом уселся на корточки, размышляя, что до сих пор не знает значения имени Йоко-сан, и решил позже спросить ее об этом. Но она вдруг сама сказала:

– А мое имя Yoko – Дитя солнца.

Сидоров обрадовался, словно Йоко-сан была его родной дочерью:

– Какое прелестное у тебя имя!.. – и вдруг вспомнил из школьной программы:

Светить всегда, светить везде… светить —

и никаких гвоздей!

Вот лозунг мой —

и Солнца!

Присутствовавшие с интересом выслушали выступление великого Поэта и вопросительно посмотрели на Йоко-сан, которая перевела:

– Многоуважаемый Сидоров-сан сказал, что всегда и везде любил светить и призывает Солнце… без гвоздей… по мере сил ему помогать!

Все захлопали, а профессор поклонился и добавил:

– Маяковский…трибун…горлан…главарь…

– Какой-то неизвестный русский поэт, – сказала Йоко-сан.

Но Сидоров решил, что недостаточно процитировал лучшего поэта советской эпохи и продолжил с пафосом, почти рыдающим голосом:

Лошадь, не надо.

Лошадь, слушайте —

чего вы думаете, что вы их плоше?

Деточка, все мы немножко лошади, каждый из нас по-своему лошадь.

Господин Иосида-сан и Скитающийся странник забеспокоились, не случилось ли чего с дорогим поэтом, на что Йоко-сан их успокоила и сказала, что мудрый профессор называет себя Лошадью и призывает всех нас к терпению и мужеству.

Господин Иосида-сан одобрил призыв дорогого профессора, предположил, что его род восходит к уважаемому тотему ЛОШАДЬ, и торжественно приветствовал великого Поэта и члена Высокого руководства с таким почетным рождением.

Затем Скитающийся странник продемонстрировал фундаментальные знания в области тотемных вопросов и объявил, что ЛОШАДЬ – олицетворение выносливости и справедливости, она – кузнец своего счастья, честная и отважная, любит природу и простор, путешествия и занятия спортом. Стоя на страже порядка и справедливости, может «смять» любого, кто попытается нарушить правила. Но, добиваясь своего, может идти наперекор обществу. У Лошади хорошая фигура атлетического сложения, гордая осанка, большие зубы, жесткие волосы и красивые глаза.

Член Высокого руководства подумал, что так оно и есть – особенно, если сравнивать гордую осанку и большие красивые глаза, а также по поводу справедливости, любви к природе и идти наперекор обществу.

Сидоров попытался подняться, чтобы поклониться, но был вовремя остановлен Йоко-сан. Все заулыбались, а господин Иосида-сан сообщил, что Сидорову-сан, учитывая его неоценимый вклад в решение проблемы Силы берегового Ветра, на время проведения Новогоднего турнира пожаловано почетное новое поэтическое имя Рока-сан, что означает Белый гребень волны.

Все зааплодировали, а Рока-сан засмущался и поблагодарил за такую высокую честь. Затем он поинтересовался, почему турнир называется Новогодним, если сейчас только осень.

На это Иосида-сан еще более радостно сообщил, что из-за глубокого уважения к Великому поэту и в связи с его неожиданным визитом, руководство турнира обратилось со специальным ходатайством к Императору Акихито с нижайшей просьбой перенести Новогодний императорский Турнир Поэзии на эти дни.

Его Императорское Величество с большой радостью удовлетворил просьбу ведущих практикующих японских поэтов, чтобы дать возможность Рока-сан выступить на турнире и порадовать своим талантом императора Акихито, его очаровательную супругу Митико, а также наследных принцев Нарухито и Акисино – с супругами.

Белый гребень волны не на шутку испугался и стал уверять, что совершенно не готов выступить на таком высоком уровне и боится огорчить своей поэзией императора Акихито, его очаровательную супругу Митико, а также наследных принцев Нарухито и Акисино – с супругами.

Руроури-сан, или Скитающийся странник, наконец, перестал ослепительно улыбаться и сообщил, что пути назад уже нет и через два дня в Императорском дворце Белая Цапля состоится турнир, где – мы ни капли не сомневаемся! – блистательно выступит наш дорогой гость.

Все дружно зааплодировали, а Сидоров понял, что отступать некуда и поинтересовался темой турнира.

– Тема турнира, – торжественно заявил Скитающийся странник, – Cho (Хо), – и снова ослепительно заулыбался.

А Йоко-сан обрадовалась: – БАБОЧКА!

Сидоров-сан вздрогнул, назидательно воскликнул: – Люби и береги бабочек, символ твоей бессмертной Души! – и стал вслух размышлять, случайно ли совпадение цели его визита с темой Императорского турнира: – Бабочка… бабочка…подумать только… Рука судьбы!

На что господин Иосида-сан улыбнулся и сказал, что это решение принято по предложению Наблюдательного совета префектуры Осака…

– И лично глубокоуважаемого господина Председателя, – добавил Скитающийся странник и улыбнулся еще более ослепительно.

Все в знак признательности склонились в поклоне.

Господин Иосида-сан заявил, что им известно ответственное поручение, которое получил Белый гребень волны от Высокого руководства.

Сидоров понял: его назначение на пост Министра без портфеля в Мировом правительстве уже известно Якудзе.

Господин Иосида-сан еще раз ласково улыбнулся:

– Мало того, Наблюдательный совет префектуры Осака и предложил кандидатуру Белого гребня волны. Учитывая влияние и авторитет нашего Совета, – здесь господин Иосида-сан сделал многозначительную паузу, – Высокое руководство согласилось с нашим предложением. Поздравляем и желаем успеха на этом ответственном посту.

Все зааплодировали и выпили по рюмочке саке за Победу Белого гребня волны на предстоящем Императорском турнире.

Последнее слово осталось за профессором, и он обратился к господину Иосида-сан с пламенным призывом:

А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?

Впрочем, Дитя солнца затруднилась с переводом, сказав, что речь идет о каком-то музыкальном водопроводе, и хозяин, подчеркнув особую музыкальную составляющую поэзии Белого гребня волны, дал знак.

Немедленно подали закуски, и все снова выпили по рюмочке саке.

Большой друг всего японского народа стал заинтересовано рассматривать деликатесы, а Скитающийся странник оказался большим специалистом по закуске и подробно пояснял:

Некоторые продукты тесно связаны с употреблением саке и известны как otsumami и sakana. Каждый поклонник саке должен попробовать их хоть однажды…

Сидоров задумался, является ли он поклонником саке, но внимательно следил за рассказом и, решив, что больше у него такого шанса наверняка не представится, попробовал яства. Курамори-сан его подбадривал:

– Наверху иерархии закусок находится chinmi. Тремя Большими Деликатесами, как установлено согласием знатоков периода Эдо, являются uni, karasumi, и konowata.

Первым и самым распространенным является морской еж, популярная (хотя и довольно дорогая) начинка для суши.

– Ешь ананасы, рябчиков жуй!.. – радостно вспомнил профессор. – День твой последний приходит, буржуй!

– Белый гребень волны пожелал нам приятного аппетита, – перевелаДитя солнца.

Хозяева склонились в благодарственном поклоне.

…Karasumi – это икра кефали, соленая и консервированная путем засушки. Как правило, она нарезается тонкими ломтиками и имеет превосходный, богатый, тонкий вкус. Она может употребляться в таком виде, или слегка поджаривается на гриле, тогда она приобретает дополнительный вкус и аромат.

Третья великая закуска – konowata, это различные хрустящие засоленные морепродукты – shiokara. Особенно хороша закуска розоватого цвета, приготовленная из кальмаров, называемых ika…

После каждой пробы провозглашался тост за успешное пребывание Белого гребня волны, за победу на Императорском конкурсе, за окончательное решение проблем Мирового Хаоса…

Перед тем, как отключиться, профессор патетически спросил господина Иосида-сан:

Послушайте!

Ведь, если звезды зажигают —

значит – это кому-нибудь нужно?!..

Иосида-сан не стал интересоваться переводом, а дал знак двум крепким молодым людям, которые подхватили под руки рухнувшего Секретного агента Хаоса № 17 и отнесли его в комнату, где он мгновенно уснул.

В эту ночь Сидорову снилось: его несут в роскошном паланкине несколько выдающихся японских поэтов, сам Сидоров-сан в праздничном кимоно обращается к народу со стихами, в которых призывает выловить всех бабочек, угрожающих Мировому Хаосу своими порхающими крыльями.

Народ низко склоняется в благодарственном порыве, а неожиданно появившаяся в виде ЛОШАДИ Агриппина Петровна с криками держите самозванца! – пытается зубами и копытами сбросить зятя из паланкина.

Сидоров упорно сопротивляется, а толпа хватает тещу под уздцы и тащит к пылающему костру святой инквизиции, где палач, прежде чем бросить ее в пылающий Огонь, собирается выжечь на ее крупе клеймо ТЕЩА.

В последнюю минуту, предвидя худшее и семейные неприятности, Белый гребень волны выразительно декламирует все мы немножко лошади! —

просит ее помиловать и дать охапку бесплатного сена…

Толпа неохотно отпускает тещу, которая, прихватив сено, галопом скачет мимо паланкина Секретного агента Хаоса № 17, Йоко-сан объясняет ему, что имя тещи переводится как Kameko – Дитя черепахи, возмущенная Агриппина Петровна резво взбрыкивает, пытаясь опрокинуть паланкин, издает победное ржание я – не черепаха, черепаха – не я! и галопом скрывается в туманной дали…

ГЛАВА 43,

где Белый гребень волны пройдет подробный инструктаж, что такое кимоно и как его носить, попытается заполучить боевой флаг своего тотема, торжественно польёт персональную сакуру, обратится к присутствующим с призывомне топтать светлячков,а в заключение подумает, как было бы замечательноприкрыть ноги Агриппины Петровны

Наутро профессор проснулся в прекрасном расположении духа и послал Ольге SMS-ку.

Успешно прошел экстремальное испытание-дегустацию саке с элитарной серией VIP– закусок, мне пожаловано почетное поэтическое имя Белый гребень волны, готовлюсь к Императорскому поэтическому турниру, где в присутствии самого императора Акихито, его очаровательной супруги Митико, а также наследных принцев Нарухито и Акисино – с супругами, буду читать свои стихи о Бабочке.

Готовлюсь к непримиримой борьбе с признаками Мирового Хаоса.

О твоих бабочках помню, как там Бэбик, здорова ли Агриппина Петровна? привет Кролику, целую.

Твой Белый гребень волны и проч., проч., проч.

Ответ Ольги был краток:

Надеюсь, Белый гребень волны и проч., проч., проч. (ха-ха!), саке не захлестнет тебя.

Помни о доме, контролируй свои поступки, бойся коварных гейш! – как бы они ни прятались за красивыми кимоно, не забывай о твоем новом Высоком секретном статусе!

Бэбик едва не сломал себе шею на дампингах, —

не привози ему травмоопасных игрушек!

Сделал себе татуировку Бабочка.

Мама здорова – что с нею станется?!..

Твоя покинутая жена Ольга, княгиня и проч., проч., проч.

Да, Кролик опять страдает желудком, не знаю, что делать.

Шлет тебе привет…

После завтрака Йоко-сан привела к профессору специалиста по кимоно господина Mики-сан, имя которого она перевела как Стебелек.

Вопреки своему имени, Мики-сан был тучным здоровяком, которого преследовала одышка, что не мешало ему увлеченно рассказывать о кимоно.

Оказывается, на турнире Белому гребню волныследует быть в этой торжественной одежде. Профессор стал разглядывать большой иллюстрированный каталог мужских кимоно, а Йоко-сан переводила Стебелька.

Кимоно – это рубашка для усмирения духа, – торжественно объявил Мики-сан и философски поднял палец, – носить кимоно – особая наука. Спина прямая, подбородок – слегка втянут, а плечи – расслаблены, движения не должны быть размашисты и резки.

Стебелек-сан наглядно продемонстрировал позиции, которые уместны для ношения кимоно. Белый гребень волны повторил за ним, любуясь собою в висящем на стене зеркале.

– Ни в коем случае, даже случайно, нельзя показывать ноги или другие части тела, скрытые под одеждой – это неприлично! – строго заявил Стебелек-сан, – это уравнивает молодых и пожилых женщин, скрывая прелесть первых и поблекшую красоту вторых, а кимоно – прекрасная для них оболочка. Японка в кимоно воплощает эталон сдержанной грации, мягкой женственности и скромного обаяния.

Стебелек-сан попытался продемонстрировать сдержанную грацию, мягкую женственность и скромное обаяние, но у него это не очень получилось, и он обратился к Йоко-сан.

Дитя Солнца очаровательно с этим справилась.

Сидоров-сан неожиданно подумал, что хорошо бы одеть в кимоно тещу, чтобы скрыть ее старческие ноги.

А Мики-сан продолжал увлеченно рассказывать о важности пояса оби, которым подвязывают кимоно – издавна он считается амулетом, хранящим душу, а узел или бант на нем – символом верной любви.

Профессор с интересом слушал рассказ и поинтересовался, какие рисунки на кимоно рекомендует уважаемый специалист Стебелек-сан.

– О-о-о! – еще больше воодушевился рассказчик, – молодые побеги бамбука, нежные азалии, белоснежная сакура и хризантема – символ императорской Японии. Они украшали парчовые и шелковые кимоно японских принцесс и придворных дам. Мужские кимоно были вышиты свирепыми драконами и иероглифами: Всегда Первый, Рост, Слава, Успех и Богатство.

И Стебелек-сан неожиданно стал нараспев читать стихи. Профессор ритмично кивал чтецу и пытался вникнуть в их содержание, но, конечно, понял только после перевода Йоко-сан.

Как будто аромат душистой сливы

Мне сохранили эти рукава,

Лишь аромат…

Но не вернется та,

Кого люблю, о ком тоскую.

Стебелек-сан неожиданно загрустил, а на его глазах навернулись слезы. Белый гребень волны хотел было обнять его, чтобы утешить, но затем сам огорчился, тяжело вздохнул и задумчиво повторил…не вернется…кого люблю, о ком тоскую и вспомнил Зеленые Глаза.

Но тут же поинтересовался, нельзя ли для своего кимоно использовать знак белой хризантемы, который ему особенно приглянулся.

Стебелек-сан испугался и почему-то шепотом объяснил, что Белая Хризантема из 16 лепестков – это символ власти Императора и даже такому уважаемому гостю, как Верный друг всего японского народа Сидоров-сан, нельзя об этом даже думать.

Профессор как-то легко отказался от символа императора, а Йоко-сан сказала, что на прием у Акихито ему даст своё кимоно господин Иосида-сан – это старинное мужское кимоно с рисунком в виде самурайских шлемов, побегов бамбука и скачущих лошадей (ручное шитье).

Профессор выразил радость, особенно ему понравились скачущие лошади, и он сказал, что непременно закажет себе кимоно и спросил, какой рисунок посоветует Стебелек-сан, учитывая, что Сидоров принадлежит к знатному уважаемому тотему ЛОШАДЬ.

Йоко-сан успокоила профессора: ему и его супруге господин Иосида-сан презентует специально заказанные кимоно. А Стебелек-сан посоветовал великому поэту рисунок Кентавр-Пегас, где в едином порыве сливаются Лошадь и Поэзия. И снова с энтузиазмом запел:

Даже не Кентавр-Пегас…

Ты несёшь на себе небесную справедливость…

Ты – судья всех преступлений…

Ты волен наказывать…

Ты – спаситель…

…Кентавр-Пегас, – задумчиво повторил профессор, – справедливость… небесную… преступлений… спаситель… – и решил, что это звучит прекрасно и убедительно, а затем выразил просьбу дополнить свое кимоно укрепленным за его спиной флагом с его личным гербом Кентавр-Пегас:

– Это так здорово… я видел в самурайских фильмах! – с энтузиазмом добавил Белый гребень волны.

Стебелек-сан с изумлением открыл рот и долго стоял, тяжело дыша и подбирая вежливый ответ, и, наконец, сказал, что флаг за спиной применялся очень давно только на поле боя, чтобы различить своих и чужих. А для Верного друга всего японского народа этого абсолютно не требуется, ибо все японцы и так прекрасно знают его в лицо, а у многих в доме, на почетном месте, висит красочный портрет профессора, написанный крупным местным живописцем.

Профессор поразился своей небывалой популярности, но явно огорчился утратой фамильного боевого флага, который он собирался использовать в непримиримой борьбе с кланом тещи.

Затем принесли кимоно, которое Иосида-сан презентовал профессору для церемонии у Императора, а Стебелек-сан проинструктировал, как его следует надевать и носить.

Весь оставшийся день Белый гребень волны не снимал кимоно и любовался собою в зеркале, представляя, как он будет впечатляюще выглядеть на приеме у Императора и как было бы замечательно появиться в этом наряде перед Сергеем Сергеевичем в Налоговом управлении, чтобы получить новые льготы.

Йоко-сан намекнула, что на приеме Сидорова ждет приятный сюрприз, и профессор стал размышлять, что бы это значило. Ничего не придумав, решил потренироваться в поэзии и отправил Ольге SMS-ку.

О, любимая жена моя,

Что, горюя, провожала в путь меня

И смотрела, как на гнедом коне

Я за ворота выезжал с трудом,

Оставляя милый сердцу дом.

Ольга сразу же ответила:

Как ветер, дующий все время в жизни этой, —

Нет ни минуты, чтобы дуть он перестал, —

Вот так и ты, чтоб ни одной минуты

Ты обо мне не забывал!..

Понял?!

Белый гребень волны подумал, что Ольга вполне могла бы составить конкуренцию – нет, не ему, конечно! – он для этого уже достаточно продвинутый поэт, а вот для начинающих… – пожалуй…

В этот же день Почетный член Императорского общества Символ Сакуры посетил парк, где им была в прошлом году посажена именная плакучая сакура, убедился, что она в полном порядке и прекрасно выглядит.

В присутствии мэра Кобе господина Цураюки-сан (Почетная акция N66) и специального посланца Комитета практикующих поэтов господина Бенджиро-сан (Наслаждающийся миром) (будущая почетная акция № 88) под бурные аплодисменты прохожих торжественно полил свою именную сакуру, на которой красовалась, вздрагивая изумрудными крылышками, великолепная бабочка.

– Бабочка! – заворожено произнес Белый гребень волны и решил, что это – прекрасный знак Свыше.

Чтобы поблагодарить всех и в порядке репетиции перед Императорским турниром, профессор обратился к присутствующим:

Ах, не топчи траву!

Там светлячки сияли

Вчера ночной порой.

Йоко-сан перевела, и все выразили бурное одобрение, а некоторые сразу же с виноватым видом ушли с газона. Мэр Кобе господин Цураюки-сан объявил, что в ближайшие планы развития города будет экстренно включена важнейшая гуманитарная программа по разведению светлячков, а на газонах будут установлены транспаранты со стихами Люби и береги бабочек, символ твоей бессмертной Души! и указанием имени Верного друга всего японского народа.

В заключение профессор призвал присутствовавших всемерно способствовать стремлению цивилизованного мира к Самопознанию и Совершенству.

Все сердечно поблагодарили Белого гребня волны и клятвенно пообещали непременно способствовать этому замечательному стремлению.

В эту ночь Сидорову снилось, что он на поле боя во всех самурайских доспехах, в боевом кимоно с тотемным флагом за спиной, где красочно изображен Кентавр-Пегас.

К нему приближается, размахивая мечом, другой свирепый самурай с флагом за спиной, Сидоров пытается разглядеть, что изображено на флаге врага, и с изумлением видит портрет князя Голицына, но почему-то с чертами лица мэра Кобе господина Цураюки-сан.

Пока Белый гребень волны раздумывал, что бы это значило, самурай из клана Голицын резво, скачками подбежал и оказался тещей Агриппиной Петровной, которая злорадно заявила, что вот сейчас-то Сидоров и поплатится за все свои делишки, в том числе за попытку прикрыть её достаточно привлекательные ноги (мужчины до сих пор засматриваются!) «басурманской одеждой», а также за подлое предательство Великой России.

Профессор стал громко читать стихи о том, что он несёт на себе небесную справедливость… он – судья всех преступлений…и волен наказывать… – в том числе и этого наглого самурая с вражеским тотемным флагом!

Самурай Агриппина Петровна внимательно выслушала Сидорова, задумалась, а затем миролюбиво сказала:

– А-а-а, тогда другое дело! – превратилась в лошадь с клеймом ТЕЩА, попыталась зубами вырвать тотемный флаг профессора, но потом разглядела, что на нем изображен Кентавр-Пегас, и, узнав близкого родича, одобрительно заржала, схватила зубами свой выпавший флаг с князем Голицыным и галопом ускакала в туманную даль.

ГЛАВА 44,

где Почетный член Императорского общества Символ Сакуры примет участие в поэтическом турнире, поразит всех своим уникальным даром, заслужит всеобщее одобрение и Особый Взгляд императора Акихито, его очаровательной супруги Митико,а также наследных принцев Нарухито и Акисино, естественно, – с супругами (как же без них?!).

В холле профессора и Йоко-сан встретил сам Начальник управления Императорского двора господин Oсаму-сан, который полностью соответствовал значению своего имени – Твердость закона.

От имени Императорского двора он выразил непомерную радость, что имеет счастье приветствовать на турнире Верного друга всего японского народа, Самобытного поэта, Видного специалиста в области Влияния берегового ветра на Мировой Хаос и желает ему успеха в поэтическом соревновании. Затем, после длительного поклона, он добавил, что нисколько не сомневается в победе Секретного агента № 17.

Лицо, приближенное к Сэнсею, долго благодарил за оказанную честь, Твердость закона терпеливо улыбался и, как показалось профессору, с повышенным интересом его слушал. Наконец, Йоко-сан перевела всю речь каким-то, одним словом.

Начальник управления облегченно вздохнул и с поклонами отступил к очередному гостю, а самобытный поэт погрузился в размышления о небывалой ёмкости японских понятий и о том, что его секретное назначение в Мировом правительстве, оказывается, известно и здесь.

Йоко-сан вывела профессора из задумчивости, и они прошли на большую открытую веранду, где содержалась императорская коллекция бонсая, здесь их встретил господин Sen-сан, что означает– Дух дерева.

Маленький, тщедушный Сен-сан был бодр и подвижен и очевидно черпал свои силы из тотемной связи с лесными духами.

Он повел гостей вдоль роскошной вереницы бонсаев, в которой, как гордо заявил Дух дерева, насчитывается около 350 деревьев.

По дороге Сен-сан увлеченно рассказывал, что самое первое упоминание о бонсай относится к VIII веку, что как искусство он развился из чисто практических задач. Далекие императорские лекари выращивали лекарственные растения для лечения императора и его придворных в специальных садах, а во время военных походов их пересаживали в различную посуду и брали с собой.

Но потом обратили внимание и на их необычную красоту. Деревья передаются от отца к сыну, становясь при этом истинно семейными реликвиями, а со временем – даже национальным достоянием, и есть список растений, которые нельзя вывозить за границу, а с возрастом цена бонсай увеличивается в геометрической прогрессии.

Здесь профессор поинтересовался, нельзя ли купить какой-нибудь недорогой бонсайчик – естественно, в гуманитарных и лекарственных целях. На что хранитель загадочно улыбнулся и не заметил неуместного вопроса.

– Это искусство требует огромного терпения, – признался Сен-сан и подвел к миниатюрному растению. – Вот сосна, за которой садовники ухаживали со времен самураев, а это – можжевельник, известен ещё с тех пор, как португальские корабли причалили к острову Кюсю – тогда императора считали Богом.

Сидоров-сан хотел, было, спросить, когда императора считали Богом, но Дух дерева неожиданно признался:

– Мне так приятно, когда наши растения выставляют во время императорского приема. Я переживаю за них, как за родных детей.

И дрогнувшим голосом нараспев стал читать стихи. По-видимому, поэтический турнир влиял на всех, кто в это время находился в Императорском дворце.

Прекрасна юная дева —

шелковая кожа, нежный стан, струящиеся локоны.

Безобразна старуха!

Древняя сосна – потрескавшаяся кора, изогнутый ствол, корявые согнутые ветром ветви, но прекрасна, как юная дева!

Это и есть бонсай! – со слезами на глазах завершил господин Сен-сан.

Профессор хотел обнять Духа дерева, чтобы ободрить его, но не решился.

Настроившись на поэтический лад, вместе с Йоко-сан они вошли в большой светлый зал Мацуномо, где уже сидели участники турнира.

Церемониймейстер провел их к местам, предназначенным для почетных гостей.

Сидоров огляделся. Зал был разделен на несколько групп. Пять человек сидели в центре за небольшим столом и едва слышно что-то обсуждали, вокруг в каре расположились другие участники, в том числе приглашенные гости, члены жюри и лауреаты предыдущих конкурсов.

Йоко-сан объяснила, что среди них министры Просвещения, Культуры, Спортивных состязаний, Науки и техники, члены Японской Академии Искусства и Комитета практикующих поэтов, гости, стихи которых были отобраны для конкурса.

Сидоров вспомнил, что надо вручить почетную акцию № 88 Комитету практикующих поэтов, а потом задумался, бывают ли поэты не практикующие, и решил, что, скорее всего, он и относится к не практикующим.

Стояла напряженная тишина, вдруг все поднялись и склонились в поклоне – к своим местам у большой сиреневой ширмы прошли члены императорской Семьи, включая Ее Императорское Высочество кронпринцессу Масако и наследных принцев Нарухито и Акисино, естественно, – с супругами. Мужчины расположились на одной стороне, женщины – с другой.

Члены Семьи склонились в поклоне, и весь зал стоял без движения в едином благодарственном порыве. Профессор подумал, как замечательно, что Поэзия роднит этих очень разных людей, и твердо решил бороться за внедрение в России этого прекрасного праздника.

Тут в зал вошли Их Величества император Акихито и его очаровательная супруга императрица Митико, которая, как и положено, по ритуалу, семенила на два уважительных шага позади супруга. Они подошли к двум отдельно стоящим столам у самой сиреневой ширмы и также склонились в поклоне.

Какое-то мгновение стояла полная тишина – весь зал отдавал дань уважения Императору и Поэзии. А Гребень белой волны вдруг ощутил величайшую ответственность перед всеми поэтами мира, почувствовал необыкновенный прилив поэтических сил и стал мысленно повторять свои стихи.

Наконец, император и императрица сели, а за ними и весь зал.

Докудзи (конферансье) что-то объявил, и чтец, которого, как сказала Йоко-сан, называют Кодзи, стал громко читать стихи, акцентируя и растягивая концы фразы. Ему принялись заунывно подпевать сидящие вместе с ним за столом – Хассей пел первую строку в одиночку и к нему присоединялся хор из четырех Косхо – на следующих четырех строках.

Йоко-сан объяснила, что вначале исполняются стихи начинающего поэта, а пораженный Сидоров стал думать, не придется ли ему также распевать свои стихи.

Пятерка певцов запела

Бабочка

Пьет торопливо

С хризантемы росу —

Завтра она станет

Душою умершего.

Когда пропели последнюю строчку, встал юный начинающий поэт и глубоко поклонился. Склонились в поклоне и все певцы. Последними поклоном поблагодарили юного поэта Император и его супруга.

– Как здорово, – подумал профессор и стал размышлять, станет ли бабочкой душа тещи, когда она отправится в Лучший мир. Так и не придя ни к какому определенному выводу, он услышал, что певцы, также завывая и подхватывая друг друга, пропели стихи мешуидо – Председателя поэтического Жюри:

Моя любовь уязвима, —

Похожа на бабочку,

В клетке моего сердца

Ее прелесть растекается на ветру.

В своем блеске я счастлив.

Сидоров задумался о своей любви к Зеленым Глазам, а затем забеспокоился, сумеет ли он достойно выступить перед Императором и не время ли отказаться, чтобы избежать позора и международного скандала.

Но тут Йоко-сан шепнула, что объявляют его имя, вместе с длинным перечнем званий и наград.

Сидоров-сан хотел, было, подняться, чтобы лично с выражением продекламировать стихи Императору, но Йоко-сан его удержала, напомнив, что еще накануне передала их в Жюри, и стихи будут петь всё те же чтецы.

Профессор огорчился, ибо не был уверен, смогут ли они передать всю глубину и неповторимость его поэзии.

Я не знаю,

То ли я – Человек —

И мечтаю стать Бабочкой,

Или я сейчас – Бабочка,

И мечтаю быть Человеком.

После наступившей паузы все, включая императора Акихито, его очаровательную супругу Митико, а также наследных принцев Нарухито и Акисино с супругами, склонились в благодарственном поклоне, а Митико, как показалось профессору, даже ласково на него посмотрела. На лице Акихито не отразилось ничего другого, кроме явного погружения в Вечность и стремления цивилизованного мира к Самопознанию и Совершенству.

Сидоров облегченно вздохнул, ибо очень опасался, что его стихи, которые он позаимствовал (на время!) у известного китайского философа Чжуан-цзы, не будут достойно оценены.

Но затем он заметил несколько насмешливый взгляд Ее Императорского Высочества кронпринцессы Масако, и профессор заволновался ещё больше.

Впрочем, тут же пропели ее стихи.

Бабочка-Ангел блеснула на сверкающих шелках.

Птицей счастья.

У счастья два крыла —

нетронутая крыльев красота,

одно твое, другое – у меня

– Да, – подумал Сидоров, – она знает толк в поэзии, – и стал мучиться, разоблачат его или нет.

Далее дважды пели миута – стихи императрицы Митико.

Порхать с цветка на цветок,

Тянуться к свету, огню.

Какое странное свойство:

Тянуться к огню, Чтобы в нем сгореть.

Быть может, Бабочка дана нам

Как символ мимолетности, Дуновения души?

Он поинтересовался у Йоко-сан, почему пели дважды одни и те же стихи.

– Такова традиция, а вот стихи Императора (гиосэй) будут петь трижды. Сидоров решил, что, скорее всего, это для их лучшего запоминания.

И действительно, их трижды пропели:

Хрустальная Бабочка неба

В ладони вселенной спит,

Звёзды мерцают,

Сны безмятежные тают

На кончиках крыл Бабочки неба.

Император выслушал свои стихи, и на его лице по-прежнему отразилось лишь мудрое понимание вечного и, в конечном счете, бессмысленного движения к Самопознанию и Совершенству.

Докудзи (конферансье) медленно приблизился к столу Императора, дважды останавливался, чтобы поклониться, а затем бережно положил текст в специальный ящичек, стоявший на столе перед Акихито. Император в ответ поклонился, а докудзи задом долго и медленно отступал, еще раз остановился, чтобы поклониться, в ответ получил еще один поклон императора, а затем вернулся к своему месту.

Поэтический конкурс завершился церемонией ухода императорской семьи в порядке, обратном их приходу.

Затем к Верному другу всего японского народа приблизился Начальник управления Императорского двора господин Oсаму-сан (Твердость закона) и с поклонами пригласил пройти в церемониальный зал – Сосновый холл (мацу-но ма), где профессор увидел несколько человек, ждущих, как сказала Йоко-сан, своего награждения.

Профессор вспомнил намёк Йоко-сан о приятном сюрпризе, и заволновался, стал вспоминать, какие ордена есть в Японии, и решил, что больше всего ему хотелось бы получить Орден Хризантемы или Орден Священного сокровища – неплохо звучит!

Начальник наградного бюро канцелярии премьер-министра, словно беспокоясь о возможной пропаже, пересчитал на специальном столе ордена и наградные документы. Всё оказалось на месте.

Стояла напряженная, звенящая тишина, награждаемые заметно волновались, поглядывая друг на друга.

В Сосновый холл торжественно вошли церемониймейстер и начальник управления по делам императорского двора. Все низко склонились.

Через несколько секунд появился Император в сопровождении старшего камергера и камергера. Все склонились в еще более глубоком поклоне и выпрямились лишь после того, как это сделал Акихито.

Сидоров с интересом наблюдал, как награждали орденами других.

Награждаемый предстаёт перед императором.

Премьер-министр передаёт императору предназначенный для него орден.

Император вручает орден.

Получив вслед за этим из рук премьер-министра наградной документ, счастливец удаляется в соседнюю комнату.

Йоко-сан объяснила, что ордена выдаются по нисходящей:

Орден Хризантемы, Орден Восходящего солнца, включая Орден с цветами павлонии на Большой ленте, Орден Драгоценной короны и

Орден Священного сокровища.

Йоко-сан объяснила, что знак павлонии считается императорским символом, он стоит на втором месте после хризантемы в иерархии, и на каждом ордене изображены цветы павлонии.

Сидоров со всё возрастающим беспокойством следил, как вместе с награжденными уходили лучшие ордена. Особенно он огорчился, когда увидел, что Орден Восходящего солнца с цветами павлонии на широкой Большой ленте из восхитительного муарового шелка красного цвета с белыми полосками и роскошной розеткой унес какой-то тщедушный, высушенный, как урюк, и еле передвигающий ноги старикашка. Профессор проводил его возмущенным взглядом.

Йоко-сан шепнула, что в свое время Орденом Восходящего солнца с двойными лучами награжден командир знаменитого крейсера Варяг Руднев, а недавно режиссер Юрий Любимов и дирижёр Валерий Гергиев

Профессор удовлетворенно кивнул ей, хотя из названных имен ему был известен только Варяг.

Процедура продолжилась возвращением в церемониальный зал награжденного с прикрепленным орденом, но уже вместе с супругой. Произнеся благодарственное приветствие в адрес императора, награждённый с супругой уходили из зала.

Верный друг всего японского народа огорчился, что не сможет появиться перед императором вместе с Ольгой. Йоко-сан успокоила его, что выйдет вместе с ним – всё рано надо переводить.

Сидоров не успел решить, хорошо это или плохо, как тут объявили его имя.

На сгибающихся ногах, постоянно останавливаясь и судорожно кланяясь, профессор приблизился к Императору, но тот, похоже, не собирался ему что-либо вручать. Он ободряюще улыбнулся, и в это время к Сидорову подошел премьер-министр и вручил ему Орден Культуры и наградной документ.

Профессор долго кланялся, думая, почему это его награждал премьер, а не Император, и стал подозревать какой-то подвох. Наконец, до него дошло, что пора уйти и уступить место следующему. Все присутствующие с едва заметной улыбкой следили за происходящим.

Йоко-сан увела его в соседнюю комнату, где прикрепила к его кимоно орден, и они вместе вернулись в Сосновый зал.

Йоко-сан шепнула Сидорову, чтобы он поблагодарил Императора.

Профессор стал в поэтическую позу и произнес:

Взмах крыльев Бабочки в Японии может вызвать торнадо на другой стороне Земли.

Мгновение стояла тишина, а потом в знак благодарности Акихито вместе со всеми поклонился.

Сидоров подумал, что наверняка Императору понравилось японское происхождение бабочки, он счастливо улыбнулся и с энтузиазмом воскликнул:

– Люби и береги бабочек, символ твоей бессмертной Души!

Все вежливо похлопали, а. Йоко-сан тронула его за рукав, и он торопливо поклонился.

В заключение счастливого профессора сфотографировали на память вместе с Йоко-сан.

В честь этого события Президент Наблюдательного совета Осака господин Иосида-сан устроил прием, на котором были Mики-сан (Стебелек), Главный хранитель императорских бонсаев Сен-сан(Дух дерева), Председатель Комитета практикующих поэтов Бенджиро-сан (Наслаждающийся миром) и Начальник управления Императорского двора господин Oсаму-сан, который, как мы помним, полностью соответствовал значению своего имени – Твердость закона.

Хозяин излучал крайнее довольство и благорасположение, и профессору показалось, что все они давно знакомы и, более того, действовали не без участия господина Иосида-сан. И Сидоров вдруг проникся к мафиози уважением, ибо понял, что не всё так просто, как это может показаться.

Между многочисленными тостами, воспевающими небывалый успех Верного друга всего японского народа, награжденный получил массу замечательных подарков – от господина Йосида-сан комплект кимоно – как он хотел, с изображением устремленного в светлое поэтическое будущее Кентавра-Пегаса, и в дополнение – роскошный самурайский меч, как сказал мафиози, помнящий многие отрубленные головы врагов.

Сидоров онемел и стал думать, как он использует это замечательное оружие против еще оставшихся врагов Пушистых технологий.

Для Ольги передали роскошное шелковое кимоно с летящими среди душистого горошка сиреневыми бабочками.

Главный хранитель императорских бонсаев Сен-сан(Дух дерева) вручил ему маленький ярко красный клен – очаровательный бонсайчик, а в замен с благодарностью получил Почетную акцию корпорации Пушистые системы № 99.

Председатель Комитета практикующих поэтов вручил Сидорову Диплом о Победе на ежегодном Императорском поэтическом турнире и включении навечно его имени в список практикующих японских поэтов.

Потрясенный профессор передал ему Почетную акцию корпорации за № 88.

И наконец, Начальник управления Императорского двора господин Oсаму-сан, который, как мы помним, полностью соответствовал значению своего имени – Твердость закона, бережно передал в руки Сидорова лакированную старинную шкатулку с иероглифами, в которой лежали стихи, написанные для профессора рукой самого Акихито.

Сидоров раскрыл рот и, прерывисто дыша, обводил всех сумасшедшим взглядом, пока Йоко-сан переводила те самые стихи Императора, которые звучали на конкурсе и специально дополнены и переосмыслены для Верного друга короны.

Прощальный поцелуй мира, Бабочка неба

В ладони Вселенной спит, Звёзды мерцают, Время неуловимо.

Сны безмятежные

Тают на кончиках крыл

Бабочки неба.

Получив в благодарность Почетную акцию корпорации за № 77-а, Твердость закона передал Сидорову царский подарок – двух великолепных бабочек из коллекции Его Величества Императора Японии господина Акихито, его очаровательной супруги Митико, а также наследных принцев Нарухито и Акисино, естественно, – с супругами.

В приложенном адресе на роскошной рисовой бумаге значилось:

Страна Восходящего Солнца, весь ее трудолюбивый народ будут и впредь делать всё возможное, чтобы избежать нежелательных последствий от порхающих бабочек, но считают необходимым напомнить всем:

Если в мире ничего не изменилось, значит, там не летают Бабочки .

Перед отлетом на родину Сидоров отправил в Корпорацию Код Хаоса (копия Ване) отчет о проделанной работе с последующим докладом на заседании Мирового правительства:

В садах Японии прекрасной,

Фиалковым взмахнув крылом,

Взлетела Ангел-Бабочка —

И сразу, мгновенно рухнул

Американский Белый Дом.

Р. S

Может быть… (Пока еще не рухнул).

И подписался

Верный друг короны, Секретный агент Хаоса № 17, включенный (на постоянной основе) в Список практикующих ведущих Поэтов, Счастливый обладатель стихов Императора, написанных собственноручно монаршею рукой специально для него (т. е. для меня!)

П. Сидоров.

P.S. (для VANJA)

Скучаю.

Твой несчастный викинг.

ГЛАВА 45,

в которой родня получит заморские подарки, а Сидоров изложит свою новую программу Совершенствования Души и тела.

Связавшись с Главным Хаотистом, Сидоров узнал, что отчет о командировке в Японию рассмотрен в экстренном порядке на внеочередном Малом Совете министров и одобрен. Отмечена его конструктивная позиция в нестандартном использовании поэзии в борьбе с Мировым Хаосом.

– Решением Мирового правительства Секретному агенту Хаоса № 17(т. е. Вам), – сообщил Главный Хаотист, – выделен дополнительный грант на разработку программы Поэзия – это особая способность ориентироваться в Хаосе. Поздравляю!

Профессор сердечно поблагодарил за такую высокую оценку своего скромного труда.

Дома Сидоров продемонстрировал всей семье старинную шкатулку с иероглифами, в которой лежали стихи, написанные для профессора самим императором Акихито.

Включенный в Комитет практикующих поэтов прочитал, старясь завывать, подобно чтецам на конкурсе:

Хрустальная Бабочка неба

В ладони Вселенной спит,

Звёзды мерцают,

Сны безмятежные тают

На кончиках крыл Бабочки неба.

Ольга одобрила стихи и сказала, что поместит текст на видном месте своего нового офиса корпорации «Живые бабочки». Ярко красный клен – очаровательный бонсайчик – Сидоров также презентовал Ольге для, как он выразился, всемерного украшения её жизни.

Затем она примерила шелковое кимоно с летящими среди душистого горошка сиреневыми бабочками, долго любовалась своим отражением в зеркале, потребовала от Сидорова, чтобы он подтвердил, что она ужасно как хороша в нем, и профессор немедленно согласился, а затем решила, что кимоно – это только для больших и светлых праздников.

Но больше всего Ольга была потрясена другим подарком императора – две роскошные уникальные бабочки, которых она сразу же поместила на видное место в столовой.

Сидоров продефилировал перед родичами в своем кимоно – с изображением устремленного в светлое поэтическое будущее Кентавра-Пегаса, и в дополнение прикрепил к поясу роскошный самурайский меч, как разъяснил ранее мафиози, помнящий многие отрубленные головы врагов.

Все были поражены, а теща на всякий случай спряталась за креслом.

Взмахнув несколько раз мечом и чуть не отрубив голову Кролику, профессор заявил, что отныне будет заниматься прогрессивными восточными боевыми искусствами, наверняка, основанными на Пушистых технологиях.

– Глубок и таинственен великий замысел Пути Меча, – продолжал Сидоров, любуясь собой и демонстрируя несколько боевых, как ему казалось, позиций.

Самураи должны поразить противника взглядом еще до взмаха мечом!

И он устремил свой боевой взгляд на Агриппину Петровну, на которую, впрочем, это не произвело никакого впечатления. Она лишь презрительно улыбнулась.

Всё дело в иай-дзюцу – в искусстве одного единственного удара! – распалялся Секретный агент Хаоса № 17, – сознание пустоты, дух, свободно и бесстрастно странствующий в Небытии! Победить бабочку – искусство одного удара. Тренинг «Эффект Бабочки» позволяет расправить крылья и устремиться к своим мечтам!

Ольга заинтересовалась, что значит победить бабочку:

– Очень просто, – сказал польщенный вниманием к его новой теории Сидоров, – надо взмахом меча разрубить летящую бабочку с одного раза!

Наступила мертвая тишина, которую прервала Агриппина Петровна возгласом я так и знала! Ольга, оправившись от некоторого оцепенения, пришла в страшное волнение и объявила, что немедленно разведется с Сидоровым, если он нанесёт хоть малейший вред какой-нибудь бабочке.

Профессор огорчился: увы! – окружающие лишены чувства Прекрасного и не могут понять всей красоты всемерного стремления цивилизованного мира к Самопознанию и Совершенству.

– Путь воина!.. Как требует Кодекс самурая! – выкрикнул напоследок Верный Друг всего японского народа и заявил, что про бабочку он сказал в переносном смысле. Ибо постоянно всех призывает: – Люби и береги бабочек, символ твоей бессмертной Души!

Ольга одобрила призыв и решила использовать его как лозунг для ее новой деятельности, но всё равно решила перевесить подаренных императором бабочек в другое место.

Бэбик получил электронную игрушку со смыслом – искусственное вишневое дерево Sakura Hi-Tech, на ветвях которого, вместо цветов, горят маленькие розовые светодиоды. Так профессор решил приобщать сына к Прекрасному.

Бэбик посмотрел на подарок, но не сказал обычного круто! И решил использовать Sakura Hi-Tech как ночник. А затем долго разглядывал самурайский меч, прикидывая, как им пользоваться.

Сидоров подумал, что поведение Бэбика как раз наиболее соответствует теории ограниченного хаоса.

Агриппина Петровна, выйдя из укрытия, сказала, что запишется на курсы Йоги в соседнем клубе, и получила оригинальное японское средство Шиитаке с подзаголовком Живи вечно!

Глаза тещи загорелись, как показалось Сидорову, дьявольским огнем, она прижала коробочку с живительным снадобьем к груди, развернув инструкцию и обнаружив там иероглифы, вопросительно посмотрела на Сидорова.

Тот стал увлеченно рассказывать, что это средство изготовлено на основе императорского гриба Шиитаке, стоит безумных денег и уже многим помогло.

Так, его успешно применял Майкл Джексон – он считал, что нашел средство стать бессмертным, и по утрам пил чай шиитаке. Мадонна объясняет упругую свежесть своей кожи и относительную молодость – именно этим грибом…

Встретив злобный взгляд Агриппины Петровны, профессор запнулся и замолчал. А теща, заподозрив, что ее хотят отравить, саркастически заметила: наверняка, Майкл Джексон и покончил с собою, приняв очередную дозу басурманского гриба.

Затем она с негодованием ушла, хлопнув дверью и выкрикивая отравить он меня хочет… я так и знала!

Ольга ее не удерживала и сказала, что сама будет принимать волшебный гриб.

ГЛАВА 46,

в которой Сидоров щедро награждает всех, кто так или иначе способствовал взлету популярности прогрессивных Пушистых технологий.

Мы не открываем звезды на небе, мы зажигаем их на Земле! —

признались в своем письме Сидорову руководители Академии общественного признания, которая рассматривает предложения о создании специального органа для ведения наградной деятельности.

Не вполне понимая, для чего ему может понадобиться такой орган, профессор продолжил чтение.

Природа необъятна, но для каждого человека в природе предначертана своя Награда.

Награда – не подарок.

Награда – не сувенир.

Награда – Судьба Человека!

Наградное Общество Академии общественного признания – судьбоносная дорога каждого к своей Награде.

Сделай шаг к своей Награде, найди дорогу к своей Судьбе!

Сидоров не был обделен наградами и уже не сразу мог перечислить, сколько и какие у него есть. Но речь шла, как он понял, о наградах другим, и профессор стал размышлять о возможных кандидатурах.

Само собой, Ольга – за международные значительные успехи в развитии цветоводства и создание новых патриотических сортов Душистого горошка, Тимофей Ильич – за длительную, существенную поддержку новейших течений в науке и технике, Офис-менеджер Шурочка – за создание исключительного, благоприятного климата на рабочем месте, Ксения – за существенный вклад в отечественную прикладную поэзию и удивительное знание Аристотеля, Йоко-сан – за неоценимый личный вклад в создание русско-японского бизнес сообщества и мудрое руководство ОАО «Пушистые системы в массы».

Ваня – за неформальную конструктивную помощь в продвижении передовых идей…

Кандидатуру тещи Сидоров включать не стал – по понятным причинам.

Бэбик, конечно, еще не заслужил.

Из родичей…, пожалуй, Кнут (с аккордеоном!) – …за чуткое, бережное отношение к русской народной песне Сшей ты мне, матушка, красный сарафан!

Здесь фантазия Сидорова иссякла.

Немного подумав, профессор решил, что и владельцы Почетных акций ничуть не меньше заслужили свои награды. Награда – Судьба Человека! – вспомнил он основополагающий документ и дополнил список

Сергеем Сергеевичем, Виктором Викторовичем и

Дмитрием Дмитриевичем, чьи государственные заслуги были очевидны и не нуждались в комментариях.

Затем в списке рекомендованных к награждению появились:

Великий Брахман (о. Бали) – за трепетное отношение к веяниям мировой науки и новаторское их внедрение в традиционные религиозные ритуалы, Мэр Кобе господин Цураюки-сан. – за романтическое решение проблем городского хозяйства и трогательную любовь к Сакуре, Президент Наблюдательного совета префектуры Осака господин Иосидо-сан – за создание благоприятной атмосферы и боевого порядка в бизнесе, Специальный Представитель банка Геннадий Романюк – за бескорыстную и смелую материальную поддержку новейшего научного направления (для себя пометил шубы!), Президент Всемирной туалетной организации Джек Сим – за создание поразительного интеллектуального унитаза Принцесса Мелодия…

Ёсико-сан – за исключительную преданность подвесному вантовому мосту Акаси – Авадзи и популяризацию скоростного экспресса синкансен.

Вольный каменщик Георгий – за руководство Тайной организацией Великая Ложа N16 и следование вековым традициям в «строительном бизнесе» (эта кандидатура – только для служебного пользования!).

Господин Иосида-сан – за комплект кимоно, как он хотел, с изображением устремленного в светлое поэтическое будущее Кентавра-Пегаса, и особенно – роскошный самурайский меч, как сказал мафиози, помнящий многие отрубленные головы врагов.

Главный хранитель императорских бонсаев Сен-сан(Дух дерева) – за очаровательный бонсайчик, Председатель Комитета практикующих поэтов – за Диплом Сидорову о Победе на ежегодном Императорском поэтическом турнире и включении навечно его имени в список Практикующих японских поэтов.

Начальник управления Императорского двора господин Oсаму-сан – за лакированную старинную шкатулку с иероглифами, в которой лежали стихи, написанные для профессора рукой самого Акихито.

Сидоров задумался, уместно ли награждать императора Акихито, его очаровательную супругу Митико, а также наследных принцев Нарухито и Акисино, естественно, – с супругами (как же без них?!). Но потом решил, что надо будет посоветоваться с Руководством.

Пожалуй, всё.

Потом Сидоров вспомнил о своем кумире:

Паал Нильсен-лав – любимый блюзовый барабанщик, – как тезке.

Сидоров отпечатал список и подписал:

Потомственный боярин/ Князь

Почетный викинг

Почетный профессор

Видный бизнес-консультант

Обладатель карты бесплатного питания Элита Норвегии, Старший агент влияния

Ведущий аналитик

Почетный птицевод

Почетный член Международной корпорации Fuzzy-Systems

Почетный член Всемирной Туалетной Организации

Великий брахмачи

Великий Бхатта (Человек Великой Мудрости)

Почетный член ведущих политических партий

Особо Приглашенный Участник Праздника Сакура-2016

Почетный член Императорского общества Символ Сакуры

Победитель Императорского поэтического турнира-2017

Кавалер высшего ордена Святого Улафа V (со звездой и лентой)

Народный телевизионный Кумир

Верховный, Избранный и Совершенный Вольный Каменщик, или Великий Избранник (сведения для служебного пользования)

Верный друг всего японского народа

Кавалер императорского Ордена культуры (Япония)

Защитник братьев наших меньших

Секретный агент Хаоса № 17

Министр (без портфеля) Мирового правительства

Обладатель дополнительного гранта на разработку программы

Поэзия – это особая способность ориентироваться в Хаосе.

Убедившись, что не пропустил ни одной регалии, профессор расписался

П.Нильсен-Сидоров 33.

В эту ночь Сидорову снилось, что все представленные им достойнейшие номинанты лично из его рук получают награды и радостно благодарят за высокую честь.

Награждение происходит в замке японского Императора Белая Цапля.

Указ о награждении по очереди читают обладатели

Почетных Акций N О2 Евгений Евтушенко и N 03 – Председатель Генеральной Ассамблеи ООН.

В дальнем углу роскошного зала, огорченные, что остались без наград, ютятся император Акихито и его очаровательная супруга Митико, рядом с ними рыдают от горя наследные принцы Нарухито и Акисино – с супругами.

Сжалившись, Сидоров обещает подумать об их награждении в следующий раз – но только после того, как император Акихито и его очаровательная супруга Митико, а также наследные принцы Нарухито и Акисино – с супругами станут Почетными членами ОАО Пушистые системы!

Акихито от имени всех клянется на самурайском мече немедленно реорганизовать жизнь императорского двора на благородных принципах борьбы с Мировым Хаосом и вступить в ОАО.

Растроганный Сидоров вручает Императору Почетную Акцию Белая Хризантема (символ императорской власти), Императрице Митико – букет из белых хризантем и намеревается ее по-братски обнять, но стража, выхватив самурайские мечи, оттесняет его к группе награжденных.

Императрица Митико благодарно машет Сидорову белым изящным платочком, награждает его очаровательной улыбкой, склоняется в глубоком поклоне, произносит тихим голосом сумимасэн (простите, спасибо, здравствуйте) и просит профессора-сан и впредь всегда быть ясасии, (т. е. нежным, мягким, заботливым, уступчивым и внимательным).

Сидоров клянется (на Почетной Акции без N) и склоняется в длительном глубоком поклоне.

Удалось ли ему выйти из этого поклона, профессор увидеть во сне не успел.

ГЛАВА 47,

в которой Сидорова поздравят с Новым Еврейским 5777 годом, предложат проанализировать свои поступки, загадать заветные желанияи пообещают включить Секретного агента Хаоса № 17в Мировой список Самых, Самых…

Утром Сидоров нашел в почте пакет с приглашением и красочный Еврейский календарь на 5777 год.

Распечатав его, он стал читать вслух Ольге.

Многоуважаемый профессор, Человек Великой Мудрости и прочая, прочая, прочая!

Наступление 5777 года от Сотворения мира начинают праздновать сегодня евреи всего мира. В 19.30 в Большой Хоральной синагоге состоится торжественная вечерняя молитва Рош а-Шана.

После молитвы всех ожидает фуршет, на котором можно будет отведать традиционные блюда праздника.

9-го и 10 сентября в полдень в синагоге пройдет главное действо праздника – трубление в шофар. Также 9 сентября на берегу канала евреи города соберутся, чтобы совершить обряд «Ташлих» – вытряхивание карманов, символизирующее избавление от грехов. Этот обряд совершают у водоема потому, что в воде обитают рыбы, являющиеся символом праведности.

Круглые, немигающие глаза рыб символизируют Недреманное око Всевышнего.

К Рош-а-Шана синагога приурочила издание красочного Еврейского календаря на 5777 год, который будет отправлен по почте в подарок тысячам еврейских семей. В календаре содержатся даты всех еврейских праздников, времена зажигания субботних и праздничных свечей, информация об обычаях и традициях праздника.

В это время евреям предписано проанализировать свои поступки за весь предшествующий год и подготовиться к наступающему.

Звук шофара, церемониального рога, в который иудеи трубят во всех синагогах, подобен «крику сердца человека, который понимает, что можно и нужно жить иначе, и знающего, что с Божьей помощью жизнь его способна найти все краски духовности и праведности, радости и счастья».

Символическое искупление грехов

В БОЛЬШОЙ ХОРАЛЬНОЙ СИНАГОГЕ

В 18.30 состоится концерт с участием мужского еврейского хора «Хасидская капелла».

Ольга с изумлением выслушала это сообщение и иронически посмотрела на профессора:

– Может, ты не только викинг, но и…

В это время раздался звонок из городской еврейской общины.

От имени главного Раввина и председателя общины всю семью поздравили с праздником Рош-а-Шана (Новым 5777 годом):

– Пусть вам будет записано только хорошее в этом году, – пожелал голос из синагоги.

Сидоров растерялся и собирался сказать, что это какая-то ошибка, что ни он, ни его близкие никакого отношения… а совсем наоборот…но голос его опередил:

– Да, мы знаем, что вы, к сожалению, не еврей, а Великий Бхатта (Человек Великой Мудрости), но высоко ценим ваш вклад в развитие межконфессиональных связей.

Известно ли вам, что сам Папа Римский при посещении синагоги обратился к евреям как нашим старшим братьям?!

Если вы и ваша семья сможете принять участие в нашем празднике, мы будем очень рады.

Профессор неуверенно поблагодарил, а голос из синагоги сообщил, что такой мудрый человек, как Верховный, Избранный и Совершенный Вольный Каменщик, или Великий Избранник (мы знаем, что эти сведения для служебного пользования, но не можем удержаться, чтобы не выразить восхищения!) достоин быть включенным в Элитную сотню всех евреев Мира.

– Но я же не еврей! – воскликнул опешивший Сидоров.

– Это совершенно не важно. Мы пришлем вам методическую разработку по этому вопросу. Сегодня же… А?…

Профессор издал какое-то неопределенное мычание, что в синагоге было воспринято как согласие:

– Вот и прекрасно, дорогой Почетный викинг-33 (и прочая, прочая, прочая), можете считать, что процесс включения в Элитную сотню всех евреев Мира начался. Ждите курьера.

Сидоров стал размышлять, почему это к его званию Почетный викинг-33 добавили и прочая, прочая, прочая.

Ольга ему напомнила, что именно так, вместо того, чтобы перечислять все регалии российских императоров, к Император Всероссийский просто добавляли и проч., проч., проч. – для краткости.

– Да?… – неуверенно переспросил Сидоров и решил, что это справедливо – ведь перечислять все его звания и регалии – а их на сегодняшний день более 20-ти! – довольно затруднительно. А так – справедливость соблюдена, и он решил впредь непременно добавлять к своему званию словосочетание и проч., проч., проч.

Через час курьер доставил пакет из синагоги.

Сидоров вскрыл его и погрузился в чтение.

МЕТОДИЧЕСКАЯ ЗАПИСКА

КАК ПОПАСТЬ В ЕВРЕЙСУЮ СОТНЮ, НЕ БУДУЧИ ЕВРЕЕМ (на правах конфиденциальности!)

Американцы, большие любители всякого рода списков и рейтингов, помогают нам хоть как-то систематизировать окружающий мир и сориентироваться в безумном Хаосе жизни…

– Ага, – подумал профессор, – и американцы размышляют о Хаосе, молодцы.

В 80-х годах они выпустили книгу «100 самых замечательных людей в истории человечества».

Вашей фамилии пока в этой сотне нет, но с нашей помощью вы можете попасть в аналогичный следующий рейтинговый список.

Не об этом ли говорит

4-й ПОСТУЛАТ ФРИДРИХА ГЕББЕЛЯ:

ВЕЛИКИЕ ЛЮДИ – ЭТО ОГЛАВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

А вы сами, наверняка, считаете себя НЕ РЯДОВЫМ.

И совершенно правильно делаете!

Чтобы облегчить участь тех, кто не удостоился упоминания в этом оглавлении, активист еврейской общины Нью-Йорка Майкл Шапиро опубликовал свою «Еврейскую сотню», чем, несомненно, предоставил дополнительные возможности претендентам на мировое признание.

Конечно, Шапиро следовал

8-й РЕКОМЕНДАЦИИ ТОРО:

НАЙДИ СВОИ КОРНИ И НЕ СУЕТИСЬ НАСЧЕТ ДРУГИХ МИРОВ.

Для нас с вами, стремящихся увековечить свое имя не только на кладбище (не правда ли?!), весьма полезно разобраться, на каком основании счастливчики из «Еврейской сотни» туда попали.

Заметим, что все граждане НЕ еврейской национальности не должны комплексоватьпо этому поводу, а тщательно и с пользой для себя проанализировать принципы отбора.

Наша методика позволяет преодолеть всяческие предрассудки и ограничения, в том числе национальные!

Итак, что же нужно сделать, чтобы попасть в «Еврейскую сотню»?

Конечно, прежде всего, нас интересуют лидеры списка.

На 1-м месте пророк Моисей, выведший евреев из Египта и получивший от Всевышнего Священное писание.

За ним следует Иисус Христос как основоположник самой распространенной религии. И хотя по интересующему нас вопросу есть четкая формулировка из Библии

Евангелие от Марка, 9:35: Евангелие от Матфея, 20:16

КТО ХОЧЕТ БЫТЬ ПЕРВЫМ, ПУСТЬ БУДЕТ ПОСЛЕДНИМ И ВСЕМ СЛУГОЮ. ТАК БУДУТ ПОСЛЕДНИЕ ПЕРВЫМИ, И ПЕРВЫЕ ПОСЛЕДНИМИ, ИБО МНОГО ЗВАНЫХ, А МАЛО ИЗБРАННЫХ. – это не помешало самому Христу в «сотне» занять престижное 2-е место.

Праотец Авраам закрепился на 5-м.

Последователь Христа апостол Павел – на 6-м.

Мать Иисуса пресвятая Дева Мария заняла лишь 9-е место! – что, на наш взгляд, несправедливо. Теперь понятно, почему Римский папа Иоанн Павел II назвал Деву Марию первой в мире феминистской.

Ему, конечно, виднее. Активистки этого популярного и ныне движения получили дополнительный стимул в своей беспощадной борьбе, длящейся, как теперь уже ясно, последние 2000 лет.

Все пророки Ветхого завета суммарно разместились на 13-м месте.

Что можно сказать об этой группе номинантов?

При всем желании, вам не удастся стать ни Праотцом еврейского народа, ни его Пророком и, тем более – матерью Иисуса Христа (не правда ли, смешное предположение?!).

Мы уже не говорим о Самом Великом Сыне!

Все пророки поименно перечислены, и туда, увы! – не втиснешься!

Но вот мы замечаем на престижнейшем 14-м месте – кого бы вы думали?! – Иуду Искариота, предавшего Христа!!!

Конечно, вторично предать Основоположника за 3 °Cеребренников затруднительно, почти невозможно. Но сама склонность к предательству и в наши дни оплачивается совсем неплохо.

Возьмем это на заметку.

На 3-м месте Альберт Эйнштейн, создатель теории относительности. Вспомним

7-е НАСТАВЛЕНИЕ ЭЙНШТЕЙНА:

ТОЛЬКО ТЕ, КТО ПРЕДПРИНИМАЕТ АБСУРДНЫЕ ПОПЫТКИ, СМОГУТ ДОСТИЧЬ НЕВОЗМОЖНОГО. и

6-е РАЗМЫШЛЕНИЕ ОСКАРА УАЙЛЬДА:

УСПЕХ СОПУТСТВУЕТ ТОЛЬКО ИЗЛИШЕСТВУ.

Хоть он и не еврей, а ирландец по национальности, очень мудрый человек! Правда?…

Усомнитесь в общепризнанных теориях, скажем, публично отвергните как абсурдные законы Ома и Ньютона или разоблачите теорему Пифагора – к вам сразу же возникнет повышенное внимание общественности, а это уже начало пути к Славе!

Конечно, надо выдвинуть какую-либо смелую, почти безумную научную идею. Например, нормальный срок жизни человека – 2 тысячи лет!.. Но при условии, что он будет ежедневно поглощать 3 кг моркови.

Пока ученые, сменяя одно поколение за другим, проверят справедливость сенсационной теории, популяризаторы науки и производители моркови во всем мире будут неустанно воспевать ваше имя в течение ближайших 2 тысяч лет.

Совсем неплохо!.. Разоблачения же при жизни вы, наверняка, не дождетесь.

Дело, таким образом, сделано.

На почетном 4-м месте утвердился Зигмунд Фрейд, психоаналитик, посвятивший свою жизнь изучению человеческих иллюзий.

Вспомним

13-е РЕЗЮМЕ ФРАНСУА ВОЛЬТЕРА:

ИЛЛЮЗИЯ – ПЕРВАЯ ИЗ ВСЕХ УТЕХ.

И если изучение человеческих иллюзий оценено так высоко, не стоит ли продолжить эту благодатную тему?!.. Уж чего-чего, а иллюзий на наш век хватит.

Впрочем, очень важно отличать иллюзии и мечты.

3-й ОСНОВНОЙ ПРИНЦИП ФУТУРОЛОГИИ ЙОКО ОНО (супруга Джона Леннона):

ИЛЛЮЗИИ ТЕРПЯТ КРАХ, МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ.

Но не все иллюзии терпят крах при жизни их авторов, а некоторые получают поистине всемирное признание.

На 7-м месте расположился создатель теории научного коммунизма Карл Маркс. Теперь мы уже знаем, что это – разработка еще одной, хотя и привлекательной иллюзии.

Пожалуй, Карл Маркс преуспел больше других генераторов иллюзий. И, несмотря на повсеместное крушение его идей, заслуги Маркса оценены столь высоко в рейтинге Шапиро. А ведь он даже не был евреем в религиозном смысле этого понятия, ибо крещен в 6-тилетнем возрасте, а затем вообще стал ярым атеистом.

Возьмем этот случай на особую заметку.

Бенедикт /Барух/ Спиноза, – философ, на 10-м видном месте. Это, конечно, хуже фрейдовского 4-го, но еще раз подтверждает нашу мысль о перспективности занятий с раздумьями и размышлениями.

12-е ЧАСТНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ СПИНОЗЫ:

НЕ НЕГОДОВАТЬ, НЕ УДИВЛЯТЬСЯ, НО ПОНИМАТЬ.

Может быть, следует посвятить свою жизнь ПОНИМАНИЮ того, что нужно другим, и, судя по всему, у вас верный шанс попасть в следующий рейтинговый список!

К числу наиболее выдающихся политических деятелей отнесены два царя Древнего Израиля Давид /11-е/ и Соломон /29-е/, а легендарная царица Древней Персии Эсфирь заняла лишь скромное 75-е место.

Но все они попали в «сотню», как говорят, по должности, и вряд ли у вас есть какие-либо перспективы стать правящим монархом.

На 35-м все еще престижном месте… Лев Троцкий, политический деятель, последователь и продолжатель Ленина, в то время как самого Ильича почему-то нет. Вот еще один пример чудовищной несправедливости, хотя по материнской линии, теперь уже всем известно, Владимир Ильич был евреем.

А вот Троцкий как раз решительно отрицал свою принадлежность к иудеям, ссылаясь, что это – его партийная кличка, а сам он… внучатый потомок Александра Пушкина (поклонников Великого Поэта просим соблюдать сдержанность!).

Думаем, итоги деятельности обоих вождей мирового пролетариата позволяют нам воздержаться от поддержки такого пути к Славе.

По независящим причинам, вам не удастся стать премьер-министром Великобритании (Бенджамин Дизраэли /21-е/) и Израиля (Давид Бен-Гурион /23е/, Голда Меир /45-е/), госсекретарем США (Генри Киссинджер /79е/), и тем более вождем антиримского восстания – Шимон Бар-КОХБА /26-е почетное место/.

Вряд ли вы претендуете на место, которое заняли в рейтинге Анна Франк, автор записок, разоблачающих фашизм /12-е/, и Альфред Дрейфус, французский офицер, ложно обвиненный в шпионаже /37-е/.

Опустим многих писателей, композиторов, музыкантов, вошедших в «сотню» – нам давно ясно, что их профессия – верный путь к Славе.

А вот на 96-м месте мы обнаруживаем художника Марка Шагала, но ведь он родом из России!.. Т. е. каждый из вас мог бы занять его место!

Вообще россиян всего трое: Марк Шагал, Лев Троцкий, Борис Пастернак, и это явная несправедливость. Любой назовет тройку-другую имен наших соотечественников, которые могли бы украсить «сотню», но не попали туда разве что из-за интриг.

Конечно, такие известные ученые, как физики-ядерщики Нильс Бор /17-е/ и Лео Сциллард /38-е/, экономист Давид Риккардо /36-е/, основоположник микробиологии Фердинанд Кон /40-е/, историк Иосиф Флавий /66-е/, кровью и потом заслужили место в сотне.

Но побуждать вас заняться наукой не решаемся. Ибо пугающе звучит

8-Е ФУНДАМЕНТАЛЬНОЕ ЗАМЕЧАНИЕ АНРИ ПУАНКАРЕ:

НАУКА – ЭТО КЛАДБИЩЕ ГИПОТЕЗ.

Не каждый способен всю жизнь трудиться, порождая одну гипотезу за другой, чтобы умереть, так и не дождавшись признания.

Но одно, несомненно, привлекательно:

2-я ПОСЫЛКА ЛЬВА АРЦИМОВИЧА: наука – лучший современный способ удовлетворения любопытства отдельных лиц за счет государства.

Лучше всего, конечно, стать первооткрывателем чего-либо уникального. Тогда ваше имя будет не в общем списке претендентов, а засверкает золотыми буквами на персональном памятнике.

Именно так поступили Грегори Пинкус, изобретатель противозачаточных пилюль /34-е/, открыватель витаминов Казимир Панк /60-е/, изобретатель граммофона Эмиль Берлинер /69-е/.

Даже такая, казалось бы, прозаическая вещь, как джинсы, привела их изобретателя Леви Страуса /71-е/ не только в «Еврейскую сотню», но и к мировой популярности. Его имя в буквальном смысле слова носят на себе сотни миллионов почитателей джинсовой одежды. Леви Страус опередил в «сотне» таких знаменитостей, как Генри Киссинджер, Артур Миллер, Стивен Спилберг, Марк Шагал и Боб Дилан.

Факт, заслуживающий всяческих раздумий и переоценок.

Вот теперь и судите, чем заняться: наукой, политикой, литературой, искусством, бизнесом – с постоянными безумными заботами, переживаниями и хлопотами! – или же просто придумать то, до чего не додумались все лауреаты Нобелевской и всяких других премий, вместе взятые?!..

Вы, конечно, ждете, подсказки, ЧТО ИМЕННО следует придумать или открыть. Но если бы мы знали ЭТО, наше имя, наверняка, уже было бы в какой-нибудь «сотне», а рекомендации давал кто-нибудь другой.

И в заключение мы обещали посоветовать, как попасть в еврейский рейтинг лицам НЕ еврейской национальности (совсем недавно в нашей стране было популярно как раз обратное движение!).

Разъясняем: очень просто!

1-й ПУТЬ.

Обнаружить в своем генеалогическом древе предка с еврейской кровью. Лучше по материнской линии. Вероятность успеха весьма велика. Об этом же говорит

6-е ИНТИМНОЕ ПРИЗНАНИЕ БРИДЖИТ БАРДО:

МИР СЛИШКОМ ТЕСЕН.

ВСЕ МЫ КОГДА-НИБУДЬ ВСТРЕЧАЕМСЯ В ПОСТЕЛИ.

Нет оснований не доверять богатому жизненному опыту прославленной французской звезды!

Невольно вспоминается

63-й ПОСТУЛАТ РАЙМОНДА ЧАНДЛЕРА

КИНОЗВЕЗДЫ – ВЕТЕРАНЫ ТЫСЯЧИ ПОСТЕЛЕЙ.

Если же ваша родословная не дает оснований причислить себя к славной еврейской нации, не отчаивайтесь, ибо есть второй, еще более простой путь: достаточно пройти процедуру обращения в иудаизм, которая позволяет любому, даже китайцу, стать 100-процентным евреем!

Наметилась и интересная тенденция.

Целые народы, которых трудно заподозрить в причастности к еврейству, вдруг объявляются выходцами из Израиля.

Так, недавно мир был потрясен сообщением, что японцы, гордые своим национальным самосознанием – всего лишь отделившаяся в древние времена ветвь еврейского народа (японцев нам только не хватает!).

Израильский ученый-этнограф Йосеф Эйдельберг подкрепил свою версию многолетними исследованиями и пришел к выводу:

115 миллионов Страны восходящего солнца – это потомки потерянных «десяти колен Израиля»!

Ошеломленные японцы пока не признали себя «желтыми евреями». Но не исключено, что все они скоро устремятся в «Еврейскую сотню»…

Поэтому надо поторопиться!

– Боже мой! Японцы – евреи?!.. – изумился профессор. – Надо будет спросить у Йоко-сан…

Думаем, у других народов тоже не все потеряно.

Тем более, некоторые места в «сотне» могут неожиданно освободиться!

И на это есть весьма веские причины: многие ортодоксальные евреи считают ошибочным включение в «Еврейскую сотню» – кого бы вы думали? – никогда не догадаетесь!..

Иисуса Христа, нашего Спасителя, Девы Марии, апостола Павла и

Карла Маркса — все они приняли крещение и, следовательно, добровольно вычеркнули себя из списка «Великих евреев»!

Но изъять их из Еврейской сотни пока никто не решается!

Хотя решение это не за горами!!!

Сидоров удивился, как это можно таких великих людей изгнать из списка, а затем обнаружил приписку:

Дорогой профессор (и проч., проч., проч.), что касается Вас, мы понимаем —

Великий Бхатта (Человек Великой Мудрости) не может перейти в иудаизм, ибо тогда он предаст Своего Бога!

Мы будем искать альтернативные пути и просить исключения – они всегда возможны.

Не волнуйтесь, материалы о Вашем включении в Еврейскую сотню направлены КУДА НАДО!

Надеемся, Ваши небывалые заслуги будут по достоинству оценены.

По поручению Совета Старейшин

J.K.D.

Сидоров минуту размышлял, к чему это может привести, а затем произнес:

Чудны Дела Твои, о Господи!..

Ольга отреагировала философски:

– А что?!.. Все так делают – хуже не будет!

Сидоров вспомнил

7-е НАСТАВЛЕНИЕ ЭЙНШТЕЙНА:

ТОЛЬКО ТЕ, КТО ПРЕДПРИНИМАЕТ

АБСУРДНЫЕ ПОПЫТКИ, СМОГУТ ДОСТИЧЬ НЕВОЗМОЖНОГО.

И смирился, положившись на своего Бога.

А может, на Судьбу.

Агриппина Петровна, узнав об этой акции, решительно ее осудила и объявила Сидорова исчадием Ада:

Господь наш Спаситель

Все видит и слышит

И, надеюсь, Даст этому достойную оценку!

Бэбик сказал круто!

А Кролик, как вы догадываетесь, философски промолчал.

Сидоров всё-таки решил выяснить, являются ли японцы потомками потерянных «десяти колен Израиля», и послал SMS-ку Йоко-сан.

В ответ она сообщила, что, как наверняка известно многоуважаемому профессору-сан, все народы мира являются потомками трех сыновей Ноя – Сима, Хама и Яфета, спасшихся от Всемирного потопа. От Сима пошли не только евреи и арабы, но также желтые расы – японцы, китайцы и др.

В подтверждение Йоко-сан приложила две фотографии. На одной – каменная скульптура V века японского самурая с… пейсами.

На другой… Сидоров мучительно пытался вспомнить – очень знакомое лицо…Так ведь это же мэр Кобэ господин Цураюки-сан!.. С ума сойти, он был в еврейской шапочке кипа и с пейсами!

На обороте стояла приписка:

Без комментариев! (И он не единственный!)

В эту ночь Сидорову снилось, что он уже достиг

Самого Верхнего Уровня Мировой Гармонии, а народы самых разных стран, континентов и религий, сплотившись вокруг профессора, решительно ставят перед мировым сообществом вопрос о немедленном внесении его имени в Мировые скрижали;

Агриппина Петровна, угрожая Страшным Судом и ссылаясь на заслуги князей Голицыных, призывает на голову Сидорова Мировой Хаос и пытается отговорить всех от этого преступного намерения.

В защиту Сидорова дружно выступают

Сергей Сергеевич (налоговое управление), Дмитрий Дмитриевич (администрация Президента)

Тимофей Ильич (бывший начальник), г-н Иосидо-сан (Президент Наблюдательного совета префектуры Осака), Геннадий Романюк (Cпециальный Представитель банка), Джек Сим, Президент Всемирной туалетной организации

Георгий, Вольный каменщик (для служебного пользования!), Великий Брахман (о. Бали), доктор Свенсон, Почетный Президент Правления международной корпорации, и даже(!!!)…

Его Величество Император Японии господин Акихито, его очаровательная супруга Митико, а также наследные принцы Нарухито и Акисино, естественно, – с супругами.

Все они (в еврейских шапочках и с длинными пейсами) осуждают гнусные инсинуации тещи и с ликованием хором поют псалом, требуя немедленно включить Сидорова в Еврейскую сотню под № 1.

Профессор пытается их остановить, ссылаясь на то, что он совсем не еврей, и вообще…

Но из хора неожиданно выступает Бриджит Бардо и обращает внимание Сидорова на справедливость своего личного, данного под присягой признания:

МИР СЛИШКОМ ТЕСЕН.

И ВСЕ МЫ КОГДА-НИБУДЬ

ВСТРЕЧАЕМСЯ В ПОСТЕЛИ.

Сидоров уверен, что никогда раньше не встречался с Бриджит, И собирается ликвидировать этот досадный пробел – заигрывает с красоткой, хихикает и пытается её обнять, но неожиданно получает по физиономии от Ольги и Шэрон Стоун и… просыпается в обнимку с Кроликом.

Через неделю секретный курьер доставил Сидорову правительственный пакет, в котором было

СВИДЕТЕЛЬСТВО

Согласиться с предложением Совета старейшин об исключении из списка «Еврейской сотни»

Иуды Искариота(№ 14), подло предавшего Иисуса Христа, нашего Спасителя.

Учитывая небывалые заслуги перед прогрессивным человечеством и (особенно!) еврейским народом, включить в «Еврейскую сотню мира – 2016»

Специального агента Хаоса № 17, Почетного викинга в 33 поколении (и проч., проч., проч.), ха мера(господина) Паала Нильсен-Сидорова, 33, и торжественно передать ему № 14 в Списке, освободить от выполненияположенных еврейских религиозных обрядов, в том числе от Символического искупления грехов

В БОЛЬШОЙ ХОРАЛЬНОЙ СИНАГОГЕ, И разрешить (в гуманитарных целях!) работать в субботу и другие праздники.

А также из 613 заповедей освободить от выполнения следующих заповедей:

171. Дв. 14:1 Не рвать волосы на голове, скорбя по умершим

177. Ваик. 11:44 – Не есть насекомых, размножающихся неполовым путём и в виде особой привилегии! —

215. Бер. 17:10 – Делать обрезание (т. е. как раз его можно Вам не делать даже, если раньше его почему-либо не сделали! Ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая Любовью (Гал.5,6).

Горячо приветствуем новообращенного Брата.

Председатель Совета Попечителей

Всемирного Еврейского Агентства

J. R. Alexander

Новообращенный брат (и проч., проч., проч.) признался Ольге, что никогда не был столь счастлив, как в эту минуту.

На лукавый вопрос Ольги, не потому ли он счастлив, что не надо делать обрезание, Включенный в мировой список заявил, что теперь он чувствует горячую поддержку самых разных народов, ибо он, Сидоров, дал им всем, Белым и Пушистым, Великую надежду – Пушистые системы в борьбе с Мировым хаосом!

Бэбик и Кролик с иронией наблюдали за ним, а Агриппина Петровна, едва не задохнувшись от полноты нахлынувших чувств, процитировала Библию:

И сказал Давид людям, стоящим с ним:

…Кто этот необрезанный филистимлянин, что так поносит воинство Бога живого? (I Цар. 17, 26).

Кролик вопросительно посмотрел на тещу, очевидно, дожидаясь разъяснений, кто такой филистимлянин.

Обрадованная вниманием, она стала объяснять ему, что это – древний народ, населявший приморскую часть Палестины. Неоднократно упомянут в Ветхом Завете. А сегодня филистимлянин значит обыватель, мещанин, враг.

Здесь Агриппина Петровна выразительно посмотрела на зятя, стараясь испепелить его взглядом.

По-видимому, Кролика вполне удовлетворил ответ, и больше он не стал задавать вопросов, а повернулся к профессору, ожидая ответа от него.

Сидоров сделал вид, что внимательно изучает подпись на Свидетельстве.

Убедившись, что на свой вопрос она вряд ли получит исчерпывающий ответ, теща заявила, что сразу же обратится в соответствующие инстанции о предании отступника анафеме, и стала набирать на мобильнике какой-то номер.

– Ох-хо-хо! – радостно среагировал Включенный в Мировой список под № 14-, – кому звоним?… Я думаю – князю Голицыну?!.. А?!..

Тёща артистично схватилась за сердце и стала оседать на пол, но затем передумала, силы неожиданно к ней вернулись, она легко поднялась и торжественно объявила, что немедленно и навсегда исключает Сидорова из списка близких родственников великомученика князя Голицына.

Бэбик произнес круто! Ольга молча, как ни в чем не бывало, продолжила готовить норвежский салат, а Кролик, как всегда, не захотел вмешиваться и промолчал.

Впрочем, это никак не испортило настроения профессору. Он не менее артистично стал в позу агитатора, горлана, главаря, произнес ха-ха-ха! и подчеркнуто вежливо призвал многоуважаемую, бесценную Агриппину Петровну и дальше столь же успешно всемерно способствовать стремлению цивилизованного мира к Самопознанию и Совершенству.

Теща отреагировала на этот призыв как на смертельное оскорбление, и пока она подбирала достойную отповедь, профессор вдруг стал серьёзным и, обращаясь не столько к теще, сколько ко всему прогрессивному Человечеству, прочёл стихи из личного послания императора Акихито, его очаровательной супруги Митико, а также наследных принцев Нарухито и Акисино – с супругами.

Если в мире ничего не изменилось, значит, там не летают Бабочки.

ГЛАВА 48,

в которой Сидоров получит привет от якудзы, узнает о коварствеПочетного Председателя доктора Свенсона и познакомится с замечательным Принципом Эдварда Йордана

Давно объявленный телевизионный Форум-2016, приуроченный к годовщине акции Пушистые системы в массы! – должен был ответить на многочисленные вопросы зрителей об использовании Пушистых систем в повседневной жизни.

Едва войдя в студию, Сидоров сразу увидел среди участников Форума свою тещу, которая со значением помахала ему рукой.

– Плохая примета, – подумал профессор и грустно улыбнулся.

Александр, ведущий программы, молодой человек лет 23-х, совершенно не разбирался в теме, о чем он доверительно шепнул профессору, рассчитывая на его поддержку.

Сидоров сказал я и сам – не очень-то, на что Саша, приняв это за удачную шутку, рассмеялся.

Ведущий обратился к зрителям:

– Все мы являемся свидетелями и участниками успешного благотворного продвижения Пушистых систем в нашу повседневную жизнь. Узнаем мнения разных специалистов, в том числе – зарубежных, и, конечно, наших рядовых зрителей.

Участники Форума-2009 вежливо похлопали.

Перед началом дискуссии прошла церемония очередного награждения Сидорова.

– В честь годовщины замечательной международной акции дорогой профессор-сан награждается Памятной золотой фигурой Наблюдательного совета префектуры Осака, – произнес голос диктора. – По поручению Президента совета господина Иосидо-сан медаль вручает его представитель в России госпожа Йоко-сан…

Сидоров удивился еще раз, ибо ничего об этом не знал.

По-видимому, Йоко-сан хотела сделать ему приятный неожиданный подарок.

Оба склонились в глубоком поклоне. Затем Йоко-сан вручила ему оригинальную статуэтку, изображающую борьбу Постоянного берегового ветра – с Непостоянным, что, по словам гейши, означает противостояние нового и старого в этом мире.

Букет, составленный по законам икебаны, дополнил приз.

Впрочем, радость от подарка была несколько омрачена воспоминаниями о господине Иосидо-сан, который, очевидно, хотел напомнить Сидорову, что якудза о нем не забыла.

Теща приподнялась с места, чтобы получше разглядеть японку и, громко сказав: – Я так и знала! – попросила слова.

Сидоров успел шепнуть Саше:

– Ни в коем случае!

И тот, сказал:

– Обязательно… но позже… Мы взяли интервью у Почетного Президента международной корпорации господина Свенсона, как мы знаем, активного сторонника замечательных Пушистых систем… Включаем Осло.

На огромном экране в студии появился господин Свенсон и приветствовал публику по-русски:

– Добрый день.

Сидоров обрадовался и зааплодировал.

Все к нему присоединились.

Далее господин Свенсон говорил по-норвежски, а женский голос – вне всякого сомнения, голос принадлежал Ване – переводил на русский.

– В связи с плачевным состоянием адекватности поведения современного человека и растущей по этому поводу тревогой мировой научной общественности, при ЮНЕСКО создана Специальная Комиссия, которую я имею честь представлять.

Зрители в студии выразили по этому поводу радость и похлопали.

– …Год назад комиссия начала этот эксперимент по проблемам массового сознания и проверки состоятельности известного Принципа Эдварда Йордана.

Суть эксперимента состоит в том, что одно из направлений в высшей математике – Нечеткая логика и Мягкие технологии – направления в высшей степени перспективного, но узко специального! – мы предложили как универсальное, способное благотворно влиять и на другие стороны жизни современного общества, не связанные напрямую с этой теорией.

Наш эксперимент блестяще удался, и в этом немалая заслуга господина Павла Сидорова, который добросовестно, творчески и, я бы даже сказал, с энтузиазмом трудился все это время по реализации нашего замысла…

Тут студия взорвалась бурными аплодисментами, а Сидоров раскланялся.

– …И все бы хорошо, но такое влияние Нечеткой логики и Мягких технологий принципиально, категорически невозможно! Ибо то, что принадлежит Человеческой Душе, нельзя буквально изложить языком математических формул. И это – прекрасно!..

Сидоров не поверил своим ушам и, оглянувшись, увидел тещу, которая злорадно сказала:

– Я так и знала!

Все остальные участники телефорума не совсем поняли, о чьей душе идет речь и хороши ли на самом деле Пушистые Системы.

Ведущий задал вопрос господину Свенсону:

– Если вы так уверены в невозможности применить эту теорию в областях, не связанных с математическими формулами, для чего тогда вы проводили этот массовый эксперимент?… Ведь в нем участвовали, как нам известно, не только рядовые жители ряда стран, но и многие мировые авторитеты, давшие положительную оценку Пушистым системам?!.. И что это за Принцип Эдварда Йордана?…

Господин Свенсон сокрушенно вздохнул:

– Ответ на этот вопрос, может, покажется вам странным.

Мы хотели убедиться в правильности Принципа Эдварда Йордана, который звучит так:

Когда я впервые услышал истории о неразумном коллективном поведении, я пришёл в недоумение.

Однако, после тщательного анализа я разработал сложную теорию, объясняющую такое странное поведение.

Она заключается в следующем:

Люди – это идиоты.

Включая меня.

Идиоты – все! не только люди с низкими интеллектуальными показателями.

Единственная разница между нами заключается в том, что мы – идиоты по отношению к различным вещам в различное время.

Неважно, насколько вы остроумны и находчивы, все равно большую часть дня вы проводите как идиот!

Наверное, слишком тягостно представить себе, что вы идиот, окружены идиотами и руководят вами идиоты.

Наверное, вы рассматриваете как оскорбление даже саму возможность такого предположения.

Господин Свенсон закончил чтение Принципа Эдварда Йордана и тяжело вздохнул.

– …Международная комиссия по доказательству, – если уж говорить прямо! – что все люди – идиоты, пришла к выводу: есть все основания полагать, что

Принцип Эдварда Йордана, к величайшему сожалению, соответствует реальному положению вещей в современном мире!

Мы приносим извинение всем участникам нашего эксперимента.

Спасибо за внимание…

Экран погас, и в студии наступила мертвая тишина.

Первая пришла в себя Йоко-сан.

Она подошла к Сидорову и обняла его.

Профессор вышел из оцепенения и поцеловал ей руку.

Теща всплеснула руками и стала звонить по мобильнику.

Передачу прервали.

ГЛАВА 41,

в которой Сидоров узнает страшную тайну, кто скрывался под именем GreenEyes, и, возможно, будет опровергнут

Принцип Эдварда Йордана

Сидоров был доставлен домой водителем VIP-Хонды и, войдя, попал в объятия рыдающей Ольги:

– Что теперь будет?!.. как же Душистый горошек и Вереск Пурпурный?!..

Павел утешал ее, приговаривая:

– Всё образумится… вот увидишь…

Хотя и сам не очень в это верил.

Раздался сигнал полученной SMS-ки.

Это было послание от Вани.

Дорогой Паал, Мне очень жаль, что всё обернулось таким образом.

Поверь, меня пригласил доктор Свенсон как переводчика и о сути эксперимента я не знала.

Сегодня же я подала заявление о расторжении со мной контракта.

Доктор Свенсон выразил по этому поводу сожаление.

Передаю его последние решения по твоему поводу:

За большой вклад в современную науку тебя премируют

Одним миллионом евро, который уже перечислен на твой счет.

За тобой остаются все награды и выплаты, полученные в ходе эксперимента.

К сожалению, твоя причастность к роду викингов Нильсенов не может быть признана.

Аннулируется также элитная карта на бесплатное питание на борту Норвежских авиалиний.

Вопрос о подтверждении твоего норвежского гражданства будет решаться с учетом мнения семьи Нильсенов.

Прощай, и да хранит тебя Бог!

Всегда преданная и любящая

VANJA, Или

Твои пушистые Зеленые Глаза.

Ошарашенный Сидоров проговорил:

– Боже мой, и это, действительно… Green Eyes?!.. невероятно…

Встревоженная Ольга спросила, что еще случилось.

– Нет, нет… всё хорошо… Я получил за работу 1 миллион евро…

А в голове крутились мысли о Ване, которая разыгрывала его столько времени. Недаром Сидоров испытывал к ней нежные чувства.

Пораженная сообщением о миллионе, Ольга не могла собраться с мыслями и принялась планировать, какие еще сорта Душистого горошка стоит вывести.

Дозвонившаяся, наконец, теща не поняла, почему Ольга никак не среагировала на компрометирующий факт объятий с японской женщиной легкого поведения.

– Да…да…мама… ты совершенно права, но, понимаешь… – и тут Ольга неожиданно повесила трубку, ибо мысли ее продолжали витать вокруг того, как правильно потратить Миллион.

Пришедший после занятий Бэбик в ответ на сообщение о произошедшем сказал традиционное Круто! и отправился участвовать в соревнованиях на джампингах.

Кролик не понял, что произошло, и терпеливо ожидал свой ужин.

В эту ночь Сидорову снилось, что у него силой отбирают элитную карту на бесплатное питание на борту Норвежских авиалиний, норвежская родня готовится снять с него скальп, теща с криком «Я так и знала!» требует отдать миллион ей для установки памятника Князьям Голицыным, Славе России, Кролик радуется, что Принцип Эдварда Йордана нашел, наконец, свое блестящее подтверждение, и все люди, конечно – круглые идиоты!

Кролики же, наоборот – Светочи Разума, а VANJA, милая очаровательная голубоглазая VANJA, Твои пушистые Зеленые Глаза, безутешно рыдает по поводу разлуки.

ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ,

в которой Сидоров с радостью и огорчением узнает, WHOISWHO в этом мире получит, наконец,Окончательную Оценку,а силы Разума, само собой, победят в одной, отдельно взятой стране

Сидоров проснулся от жужжания летающего будильника.

Нежась в кровати, Ольга с улыбкой следила, как супруг тщетно пытается поймать порхающее чудовище.

Наконец, будильник был пойман, и оба рассмеялись.

От сердца отлегло, Сидоров решил: будь что будет – и отправился на службу.

В конторе уже все знали о случившемся.

Офис-менеджер Шурочка с любовью и жалостью смотрела на Сидорова и поцеловала его в щеку.

Женщины перешептывались. Мужчины, как показалось профессору, злорадно улыбались.

Тимофей Ильич пригласил Сидорова в кабинет и объявил:

– В свете недавних событий… сам понимаешь…могу предложить лишь прежнюю твою должность младшего аналитика.

Сидоров сказал:

– Понимаю, – и пожал протянутую руку начальника.

Вошедший следом в кабинет Главный бухгалтер не скрывал своей радости и объявил, что Сидорову придется вернуть незаконно, можно сказать, преступно! – полученные крупные суммы премии.

– К сожалению, полученную зарплату вернуть нельзя, – с досадой добавил Главбух.

Бывший старший агент влияния, а ныне вновь младший аналитик отправился на рабочее место и стал разбирать бумаги, затем написал заявление об уходе.

Но тут позвонила Йоко-сан и сообщила, что выполняет Особое поручение Президента Наблюдательного совета префектуры Осака господина Иосидо-сан.

Президент знает о случившемся и заверяет дорогого профессора-сан, что Наблюдательный Совет префектуры Осака полностью ему доверяет и окажет всю необходимую (в том числе, если надо, и силовую!) поддержку для окончательной победы Пушистых технологий во всем мире.

Наблюдательный Совет префектуры Осака готов взять на себя дальнейшее финансирование акции Пушистые Системы, Йосико-сан продолжит работать вместе с Вами, а главное – будет представлять наши с вами интересы, дорогой Сидоров-сан.

Не волнуйтесь, – мы с вами! – заключил господин Иосидо-сан в своем послании.

Огорошеный Сидоров подумал, что ему уже никогда не вырваться из цепких лап якудзы, которой почему-то выгодно его поддерживать.

Единственная радость – Йоко-сан – очаровательный посланник этой преступной организации.

Размышления младшего аналитика прервал звонок из Налогового управления – его приглашали к Сергею Сергеевичу.

Вопреки опасениям, Сергей Сергеевич встретил Сидорова радушно, крепко пожал ему руку и усадил в любимое кресло. Сразу же появилась секретарша со знакомым подносом, где были коньяк, орешки и лимон.

После традиционного тоста за дальнейшее улучшение собираемости налогов, Сергей Сергеевич произнес тост за Пушистые системы!

Сидоров ожидал разноса и был несколько обескуражен.

– Да, дорогой профессор, – как-то радостно произнес Сергей Сергеевич и, кивнув на потолок, добавил: – есть мнение поддержать дальнейшее внедрение Пушистых систем в нашу жизнь. Мы не можем идти на поводу всяких там идиотских комиссий и быть подопытными кроликами. Если им нравится быть идиотами, что ж – это их выбор!

И неожиданно пропел частушки:

У иных дураки —

Залюбуешься каки!

А у нас дураки —

Ну, черти знают каки!

И даже озорно притопнул ногой.

Почетный работник налоговой службы Сидоров с изумлением смотрел на Сергея Сергеевича, который, посерьезнев, передал руководящий привет и поздравления от Дмитрия Дмитриевича и Виктора Викторовича, а также сообщил о решении Руководства выдвинуть Сидорова на звание Человек года-2016.

– Подготовьте небольшой докладик, который надо прочесть при вручении. Вот проект, – и Сергей Сергеевич протянул Сидорову набросок его будущей речи.

В течение дня приходили сообщения от держателей Почетных Акций.

Великий Брахман (Почетная акция N77) сообщил, что в своем утреннем послании пастве резко осудил попытку унизить Светлый Разум Человека и Сияющую Мудрость Самого Всевышнего, который этот Разум создал.

Всемирная Туалетная организация в лице Джека Сима, основателя и бессменного руководителя (Почетная акция N 00), прислала в качестве поддержки совершенно бесплатно (включая установку) унитаз Принцесса Мелодия.

Птицепром (Почетная акция N33) вначале сообщил об отзыве Почетного звания, но потом пришла срочная телеграмма, что произошла досадная ошибка и Сидоров по-прежнему – Почетный птицевод, а, кроме того, руководство треста ввело его в Совет директоров, оплачена и презентована выбранная дорогим профессором вилла на берегу Тихого океана, которой он может полностью распоряжаться и, кроме того, высылается положенная члену Совет директоров двойная годовая премия.

Норвежские родственники (Почетные акции N1,2 и 3) написали, что считают его своим близким викингом, гордятся родством и ждут в гости. В приписке сказано, что Кнут в знак солидарности приступил к разучиванию песен Миленький ты мой… и Ямщик, не гони лошадей! – которые он надеется приготовить к приезду семьи Сидоровых.

Мэр Кобе господин Цураюки-сан (Почетная акция N66) выразил радость, что приобрел друга в лице многоуважаемого уникального Поэта и не сомневается:

– Само творчество Сидорова-сан и его трогательная любовь к Сакуре – прекрасное свидетельство победы Светлого Человеческого Разума над разрушительными силами Мрака!

А хранитель бонсаев Сен-сан(Дух дерева) торжественно сообщил, что, по инициативе императора Акихито, его очаровательной супруги Митико, а также наследных принцев Нарухито и Акисино – с супругами, вновь выведенной породе карликовой сакуры сидар эдзакура – ее можно назвать «плакучая сакура», – присвоено имя Верного друга всего японского народа.

Особый Представитель Центрального банка Геннадий Романюк (Почетная акция N 00) поздравил профессора от имени Правления и прислал ему предложение о льготном размещении акций ОАО Пушистые системы.

Вольные каменщики прислали сообщение о присвоении (вне очереди) следующего уровня в иерархии Братства и фартук каменщика нового образца с напоминанием не забыть о благородной финансовой поддержке этого уважаемого сообщества.

Из синагоги сообщили, что рассматривают акт предательства доктора Свенсона наравне с поступком Иуды Искариота и подтверждают, что № 14 в Мировом списке всегда будет принадлежать ха меру (господину) Сидорову, а все указанные в Свидетельстве привилегии сохраняются.

Издательство Мир Фантастики (Будущая Почетная акция N555) предложило написать книгу «Как я стал Человеком Года 2016».

Комитет Народного контроля (Будущая Почетная акция N777) известил, что прекращает производство уголовного дела по фактам незаконной выплаты премиального вознаграждения, возбужденного по заявлению Главного бухгалтера. Сам же Главбух привлечен к административной ответственности за клевету.

Позвонили из Военного ведомства (Будущая Почетная акция N хуz) и предложили присоединиться к разработке новейшей ракетной системы по уничтожению противника (система разрабатывается с учетом принципов и положений Нечеткой логики и Мягких технологий!) и обещали высокое воинское звание (не ниже полковника!).

Из Российской Ассоциации Нечеткие системы и Мягкие вычисления пришли поздравление и просьба организаторов Юбилейной конференции выступить с кратким (до 10 минут) научным сообщением о толерантности и интеллигентности в современном обществе…

Сидоров удивился: точно с таким предложением к нему обратились в самом начале его научной карьеры, когда он получил приглашение на форум в Норвегии.

Казалось, круг замкнулся, и жизнь ушла на второй виток.

Последней в этот день позвонила Ксения (Тайная Почетная акция без №) и прислала стихи.

Есть люди, Для которых всё прекрасно.

И то им хорошо, И это по душе.

Когда бы эту легкость мне!..

Сидоров попытался разгадать смысл стихов, но потом понял, что сделать это он не в состоянии: женская душа – потемки. И послал в ответ свои стихи:

Любовь – страданье, Если встречи редки.

А каково любить, Когда свиданий

Вовсе нет?

Но потом вспомнил о Green Eyes и дописал:

– … Шучу, конечно.

Наутро профессор проснулся и с грустью осознал, что свежую, как утро Ваню… прелестные Зеленые Глаза… теперь её уже больше не увидит…

Солнце ободряюще заглянуло в окно, предвещая хороший день, и, преодолев слабость, Сидоров улыбнулся, решив начать новую жизнь.

Все не так уж и плохо, – думал он, – я стал Человеком-2016, миллионером (не рублевым!), сохранил звание Почетного викинга, Почетного члена Комитета практикующих поэтов, Верного друга всех японцев, Народного телевизионного Кумира… и многих верных друзей…

На кухне уже шло оперативное совещание «Как потратить миллион» – с участием Агриппины Петровны, Ольги и Бэбика. Кролик безучастно следил за ходом дискуссии, понимая, что ему все равно ничего не достанется.

Ольга мучительно думала, куда бы истратить свалившийся на них миллион. Самые разные проекты теснились в ее хорошенькой головке: превратить общество «Душистый горошек» в международный концерн, купить виллу на Канарах, перебраться в элитный район «Мечта миллионера» или создать свой салон красоты.

– А почему бы и нет?! – убеждала она себя.

Сидоров молча выслушивал эти предложения и неопределенно кивал головой, понимая, что до окончательного решения еще далеко.

Свои надежды по приобретению байка настойчиво подтвердил Бэбик.

Короткое бизнес совещание завершилось локальным решением: шкура белого медведя как неприятное воспоминание об отмене действия элитной карты на бесплатное питание Норвежских авиалиний подарена Агриппине Петровне.

Принимая шкуру, она заявила, что этот подарок не лишает ее права на получение своей доли – для увековечения памяти гордости России князей Голицыных. Более того, она считает, что остальную часть миллиона следовало бы отдать на благотворительность.

Бэбик произнес круто! А Кролик, размечтавшийся об улучшении рациона питания и опасаясь неминуемых в этом случае трудностей, даже чуть не подавился элитным листом капусты.

Теще посоветовали вернуться на землю и подумать о живых, тем более, что почившие родственники не так уж и плохо устроились. Не правда ли?!

Агриппина Петровна возмущенно засопела, заявила, что стыдится, как она выразилась, алчных позывов родственников, и демонстративно покинула совещание, не забыв, впрочем, прихватить шкуру белого медведя.

Кролик, единственный, кто не поддался денежной лихорадке, проявил мудрость, выдержку, вел себя достойно и, как показалось Сидорову, осуждающе и с иронией следил за ходом дискуссии.

Глядя на этот блестящий поступок бескорыстия, профессор даже подумал, а не последовать ли примеру гениального математика-чудака Григория Перельмана, упорно не желающего брать регулярно поступающие ему миллионы долларов за решенную теорему Пуанкаре.

Впрочем, Сидорова несколько смущал вывод, который следовал из этой теоремы: Бога на земле нет! И хотя между верой в Бога и отказом от миллиона, казалось бы, очевидной связи нет, Верховный, Избранный и Совершенный Вольный Каменщик, или Великий Избранник (сведения для служебного пользования), он же – Великий Бхатта (Человек Великой Мудрости) не мог себе позволить стать безбожником – что подумают миллионы приверженцев этой уважаемой веры?!

Ясное дело: ничего хорошего не подумают!

И Великий Бхатта облегченно вздохнул – отказываться от миллиона, конечно, не следует.

Ни в коем случае.

И с легким сердцем отправился на Торжественное собрание, посвященное Человеку года-2016.

ЭПИЛОГ

Торжественное собрание, посвященное присуждению Почетного звания Человек года-2016, подходило к концу.

На трибуне Сидоров завершал свою тронную речь.

Можно без преувеличения сказать, что наша жизнь, как и жизнь всей страны, все решительнее управляется

Нечеткими множествами и, особенно, Мягкой логикой!

Мы на пороге создания Нового Глобального Нечеткого Мира, где Пушистые системы станут для каждого из нас

Путеводной звездой и приведут мир к Интеллектуальному Возрождению!

А все мы будем жить долго и счастливо -

чтобы всемерно способствовать стремлению цивилизованного мира к Самопознанию и Совершенству!

Настала пора решительно войти в струящиеся потоки Мировой гармонии!

Бурные аплодисменты.

В эту ночь Сидорову снилось бездонное синее небо.

Мягко взмахивая белоснежными пушистыми крыльями, Он летит к Солнцу, навстречу Мировому Хаосу.

Его сопровождает порхающее облако сверкающих изумрудных бабочек.

Одна из них, лукаво улыбаясь, приближается.

Вдруг профессор узнает в ней очаровательную Ваню.

– О, Боже мой!.. Где же ты была?!.. Green Eyes… Зеленые Глаза… – обрадовано кричит Включенный в мировой список № 14. – Мне так тебя не хватало…дорогая…

Бабочка-Ваня ласково смотрит на него и поёт совсем, как чтецы на императорском поэтическом конкурсе:

Муцумаси я! —

Умарэ-каварэба

Нобэ но то!

Профессор, не задумываясь, легко переводит с японского:

Если в нашей следующей жизни мы родимся бабочками, порхающими над вересковым полем, то, может быть, мы будем счастливы вместе!

А затем поёт по-древнееврейски:

У счастья два крыла

Одно – твоё,

Другое – у меня…

И, взявшись за руки, они полетели дальше туда, где

ВСЁ БЕЛОЕ И ПУШИСТОЕ.

Санкт-Петербург

2008–2016

Content

Виталий Аксенов
ПУШИСТЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ВИКИНГА П. СИДОРОВА
Авантюрный комикс

ГЛАВА 1,

ГЛАВА 2,

ГЛАВА 3,

ГЛАВА 4,

ГЛАВА 5,

ГЛАВА 6,

ГЛАВА 7,

ГЛАВА 8,

ГЛАВА 9,

ГЛАВА 10,

ГЛАВА 11,

ГЛАВА 12,

ГЛАВА 13,

ГЛАВА 14,

ГЛАВА 15,

ГЛАВА 16,

ГЛАВА 17,

ГЛАВА 18,

ГЛАВА 19,

ГЛАВА 20,

ГЛАВА 21,

ГЛАВА 22,

ГЛАВА 23,

ГЛАВА 24,

ГЛАВА 25,

ГЛАВА 26,

ГЛАВА 27,

ГЛАВА 28,

ГЛАВА 29,

ГЛАВА 30,

ГЛАВА 31,

ГЛАВА 32,

ГЛАВА 33,

ГЛАВА 34,

ГЛАВА 35,

ГЛАВА 36,

ГЛАВА 37,

ГЛАВА 38

ГЛАВА 39,

ГЛАВА 40,

ГЛАВА 41,

ГЛАВА 42,

ГЛАВА 43,

ГЛАВА 44,

ГЛАВА 45,

ГЛАВА 46,

ГЛАВА 47,

ГЛАВА 48,

ГЛАВА 41,

ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ,

ЭПИЛОГ