Харб Клена

Дети Абсолюта. Храбрость и Скромность

Лунные месяцы и времена года на планете Даммар.

Первое время года - Сезон Пробуждения:

Первый лунный месяц - Месяц Рождения

Второй лунный месяц - Месяц Цветов

Третий лунный месяц - Месяц Света

Четвертый лунный месяц - Месяц Тепла

Второе время года - Сезон Равноденствия:

Пятый лунный месяц - Зеленый Месяц

Шестой лунный месяц - Желтый Месяц

Седьмой лунный месяц - Красный Месяц

Восьмой лунный месяц - Голубой Месяц

Третье время года - Сезон Спада:

Девятый лунный месяц - Месяц Белых Мух

Десятый лунный месяц - Месяц Стуж

Одиннадцатый лунный месяц - Ледяной Месяц

Двенадцатый лунный месяц - Месяц Вод

Пролог.

Тысяча двести лет до дня уничтожения Любви. Ивис. Убежище "Огненной птицы".

- Эй, малоумный, ну-ка хватит в помете валяться!

Молодой парень разлепил склеившиеся ото сна веки. Перед ним маячил Красномордый Холоп, недовольно потрясая тисовой дубиной.

- Негоже будущему богу на сгнившей подстилке в хлеву спать, - покачал головой здоровяк. - Вставай, юродивый, Кровяник тебя ждет!

Зевнув, Соломенный Сноп потер лицо грязными ладонями.

- Неужто пора? - спросил он, потягиваясь.

- А ты думал, мы тут шутки с тобой шутим? Ради хохмы заставили полдеревни вырезать? - Холоп противно шмыгнул мясистым носом. Он пытался держаться холодно и сурово, подражая нанимателям, но из-под напускного равнодушия то и дело проглядывалась простецкая природа вчерашнего сельского курокрада.

Сквозь блаженство грез до пробужденного доходили воспоминания о последних, довольно неожиданных событиях в его доселе однообразной жизни. Вместе с ними пришло и чувство вины, заглушить которое не могли ни крепкая дубовая настойка, ни отшыби-трава.

- Пойдем, - мрачно отрезал Сноп, поднимаясь со смятого сена. Ему хотелось умыться в чистой родниковой воде, откушать свежего хлеба, запивая мягкую булку жирными сливками. Но и добрый пекарь, и дородная хохотушка-доярка позапрошлым вечером лишились жизни. От его, лиходея проклятого, руки.

Вывалившись из коровника, взъерошенный Сноп на непослушных ногах направился к поляне, где собрались девять его новых приятелей. Их лица были скрыты за тяжелыми бордовыми капюшонами, отороченными златыми нитями. Жрецы Крови, или Кровяники, как невежественно называли их местные жители. Холоп остался далеко позади, чураясь непонятных ему грязных делишек.

- Готов ли ты, отрок? - заметив Снопа, проговорил Каит - лидер грозного братства.

- А вы уверены, что все получится? - равнодушно спросил убийца поневоле.

- Никому еще не удавалось совершить сие действо, - высокопарно ответил его собеседник. - Но ритуал подготовлен достойным образом. Пусть риск высок, и цена высока, возможный результат гораздо более ценен.

Серое небо раннего утра позволяло разглядеть странный знак, начерченный на земле рядом со жрецами. Он представлял собой треугольник, стороны которого состояли из восьми кругов, сцепленных между собой прямыми линиями. Каждый из них также был соединен с еще один кругом в центре фигуры.

- Но почему в ритуале не участвуют представители других Столпов? - Сноп почесал немытую шевелюру.

- Кровь - самый сильный катализатор, мальчик мой, - пренебрежительно ответил Каит. - Если ты лишил жизни каждую жертву по всем правилам, проблем возникнуть не должно. Ведь не должно, да?

Испуганный селянин отрицательно покачал головой.

- Я сделал все в точности так, как вы сказали, - пробормотал он, стыдливо опустив глаза.

Но даже не глядя на восемь лежащих неподалеку кулей, измазанных темно-красной субстанцией, Сноп явственно ощущал запах гнили и разложения. Зачем жрецы притащили их сюда? Ведь нужны были только сердца! Восемь сердец дорогих ему людей.

Один из жрецов подошел к кругу, являющемуся частью треугольника, и, достав страшный предмет из окровавленной тряпки, опустил его на землю.

- У нас есть сердце Тамиды, отданной в жертву Хлатосу, Древесному Божеству, произнес Каит.

Тамидой звали веснушчатую девушку, жившую по соседству с Соломенным Снопом. В детстве они были близкими друзьями, часто ходили на речку ловить юрких сверкающих рыбок. Ей нужно было пробить грудную клетку деревянным копьем.

Над кругом, где лежал жуткий орган, образовалась бурая дымка.

Следующий Кровяник повторил действие собрата.

- У нас есть сердце Ортоса, отданного в жертву Латорусу, Железному Божеству, - молвил Верховный жрец, наблюдая за процессом.

Сноп зажмурился, вспоминая, как зарубил топором мужа сестры.

Над кругом зависло серебряное облако.

- У нас есть сердце Литы, отданной в жертву Сомате, Водному Божеству, - изрек Каит, когда следующее подношение заняло свое место.

Несчастная доярка так никогда и не узнает, кто же столкнул ее в колодец.

Вверх взмыла голубая дымка.

- У нас есть сердце Мучного Гарри, отданного в жертву Далите, Воздушному Божеству.

Ирония происходящего состояла в том, что именно воздуха не хватало невинному пекарю, когда Сноп душил его своими мощными руками.

Над самой сильной мышцей добродушного старика появился островок молочного тумана.

- У нас есть сердце Иназтасии, отданной в жертву Фаоту, Песчаному Божеству.

Прелестная сестра убийцы была рада увидеть диковинку с пляжей Палирма. Но восторг несчастной длился лишь то того момента, как брат принялся запихивать в ее горло сыпучий песок.

Над кругом вознеслось желтое облако.

- У нас есть сердце Робоса, отданного в жертву Геору, Огненному Божеству, - прокомментировал Каит действие следующего подчиненного.

Отец Снопа не пережил близкого знакомства с затопленной печью.

Над подношением возникла оранжевая дымка.

- У нас есть сердце Алории, отданной в жертву Тимосу, Каменному Божеству.

Скромная селянка до последнего мгновения даже не подозревала, какое чудовище произвела на свет. Пока сын со всей силы не опустил булыжник на ее еще нетронутую сединой голову.

Угол треугольник, на который Кровяница возложила очередной дар, заволокло черным.

- У нас есть сердце Кирилии, отданной в жертву Шиле, Владычице Зверей, - кивнул Каит, когда последнее подношение заняло свое место.

В эту секунду Сноп все же не смог остановить слез раскаянья. Пусть погибшая красавица никогда не удостаивала сельского дурачка вниманием, он любил ее больше всех на свете. Лиходей с трудом подавлял в себе рыдания, когда кормил молодого бычка жуткого вида месивом, полученным от жрецов Крови. И не смог сдержать плач, когда податливую плоть его ненаглядной разрывали рога взбесившегося животного.

В воздухе над кругом появилась морда страшного существа. Теперь свободным остался лишь клочок земли в самом центре треугольника.

- И наконец, - главный Кровяник удостоил взглядом Соломенного Снопа. - У нас есть отрок, родившийся в день Смерти Большой Звезды. Юноша, поцелованный Судьбой. Будущий Бессмертный Феникс!

- Что мне делать? - благоговейно спросил очарованный действом селянин.

- Займи главный круг.

Убивец аккуратно встал в указанное место и вновь посмотрел на главного жреца.

- А что теперь?

Распорядитель зловещей церемонии протянул ему кривой кинжал и прошипел, недобро глядя на дурачка, которого обвел вокруг пальца.

- Принеси же себя в жертву Верне, Божеству Крови, и ритуал будет окончен.

Сноп не сомневался ни секунды. Выхватив оружие из рук Каита, он погрузил холодный металл в собственное тело.

Глава 1. Большие неожиданности.

"Во всём надо соблюдать меру, даже в скромности". Франс Анатоль.

18-е число Красного Месяца,1056 г. Атария, Кенсвуд. Тимоти Филтон.

Самое необычное происшествие в моей жизни пришлось на начало заключительного учебного года. Со всеми людьми хотя бы раз случались подобные вещи - вроде сплошной негатив в завязке, а на выходе рождается светлое, радостное чувство, и думаешь: счастье-то какое, что со мной эта беда произошла. Но начну, пожалуй, повествование с краткой биографии. Меня зовут Тимоти Филтон, и я обычный парень. То есть мне бы хотелось, чтобы так было. На самом деле в то время я относился к достаточно редкому звену социальной цепи. Я был изгоем, отщепенцем, отверженным.

Что бы наша прогрессивная общественная политика ни говорила о непоколебимом равенстве, важности каждого человеческого ресурса и всеобщей связи, это не придавало мне уверенности в себе и не вызывало у окружающих уважения или интереса к моей персоне.

Во время обучения в гимназии я был высоким нескладным юношей, предпочитавшим избегать шумных компаний, сомнительных сборищ и опасных, на мой взгляд, развлечений. Другие парни все свободное от занятий время только и делали, что лапали девок по углам, употребляли различную гадость, болтались по клубам и пинали мяч. Я же считал зависимость от смертоносных зелий недостойной забавой для представителя современного общества, походы по клубам - нецелесообразным видом деятельности, а спорт - развлечением для не слишком образованных, вечно потных качков. И я никогда не скрывал своего мнения по поводу этих явлений. Кстати, забыл назвать самое любимое занятие моих одногруппников - травля таких, как я. Путешествия в мусорные контейнеры, подкладывание различных продуктов человеческой жизнедеятельности в сумки и шкафчики, вынужденные прогулки в женские туалеты и раздевалки, ежедневные подколки, тычки, пинки и издевки - это лишь неполный список того, чем меня награждали в храме науки и просвещения, где мне пришлось потратить семь лет своей незавидной жизни. Но не в ладах я был не только со сверстниками. Преподавателей и администрацию я раздражал нигилистической точкой зрения на их методы обучения и любовью к разного рода дискуссиям, кои они считали категорически неуважительными.

Я прекрасно осознавал свое положение в этой прогнившей и воняющей, как носки местных спортсменов, системе. Осознавал и наслаждался. Я был не такой, как все. И абсолютно на каждый вопрос я имел собственное мнение. Оно не было взято из какого-то общепринятого источника, наподобие СМИ или передачи знаний и опыта. Я выводил его путем долгих, самостоятельных размышлений и чрезвычайно гордился такой замечательной особенностью. Однако никогда ни с кем ею не делился. Не хотелось, знаете, да и не было у меня достойных собеседников.

Вот, например, женщины. Представительницы рода человеческого лет этак от шестнадцати. В моем возрасте парни уже активно и практически интересовались их анатомией и биологией. Но я не рассматривал ни одну из них в качестве партнерши для осуществления репродуктивной функции. Сказать по правде, и более нетрадиционных желаний к особям другого вида и пола у меня не возникало. Задумываясь об этом, я пришел к выводу, что, видимо, время еще не настало. Да и собственное равнодушие не казалось мне такой уж проблемой.

Но вернемся к женщинам. Результатом моих размышлений о них стала следующая классификация, которая делила представительниц на три четко определенных, но достаточно гибких вида. То есть любая могла относиться к одному из них, и при этом иметь качества от других типов. С тех пор как я вывел для себя эту систему, все время, проведенное в обществе даже одной дамы, напоминало исследовательское наблюдение за дикими животными.

Первой следовало бы упомянуть Охотницу - самый понятный и бестолковый, на мой взгляд, вид. У этой в голове жило лишь желание удовлетворить свои низменные потребности. Тут все зависело от того, насколько комфортно и красиво она собиралась это сделать. И насколько она сама была хороша в глазах мужчин. Если ей повезло, и она родилась привлекательной штучкой, то, кушать будет вкусно, одеваться дорого и жить шикарно за счет своих спонсоров. А если нет, то пусть не огорчается. И на этот товар свой покупатель найдется. Лобстеров, конечно, на курицу заменить придется, а лотерианское розовое на дешевое пойло, но в целом картина та же: она ему - себя, он ей - свое.

Глаза у этой породы горели ярко, хищно, пьянящим маслянистым блеском. Одежду Охотницы носили либо короткую, либо обтягивающую, подчеркивающую достоинства фигуры. Ведь вся их жизнь была подчинена лишь одному: найти и заарканить источник комфорта и пропитания. Вот они и старались, бедные, кто как может.

Далее следовали Клуши. Для них тоже было важно поскорее найти мужчину, но уже для другой цели - замужества и создания новой ячейки общества. Для этого вида не было ничего роднее скучных посиделок в кругу близких, процесса готовки еды для своего избранника и обсуждения будущих семейных планов с другими Клушами. В молодости они обычно отдавали все время учебе и вели себя образцово-показательно. За исключением тех случаев, когда нужно было обратить на себя внимание потенциального супруга.

Такие девушки обычно выскакивали замуж уже к окончанию гимназии, а особо торопливые либо получали диплом с пузом, либо на итоговые испытания ходили с люлькой. В дальнейшем Клуши полностью подчиняли свое существование орущему комочку и его производителю, добровольно утопая в быту и домашнем хозяйстве.

У этого типа глаза обычно были без огонька, матовые и жалкие, как у побитой собаки.

И третий вид - Умницы. Эти девушки больше прочих соответствовали прогрессивной политике всеобщего равенства и самореализации. Они занимались чем хотели и когда хотели. Не прожигали жизнь и не подчиняли ее другому человеку. Они, конечно, порой и семьи создавали, и к уюту стремились, но это становилось чем-то периферийным. Типичная Умница была эдакой душой компании, способной в нескольких узко-профильных направлениях. Занималась творчеством, спортом, путешествовала и, конечно же, являлась начитанным интересным собеседником.

И взгляд у них был пронизан надменной мудростью и иллюзорной высокой значимостью их персоны. Таких девушек я особо недолюбливал, остальные же просто раздражали. Хотя ни одна из них меня все равно не замечала.

Да, я был человеком, предпочитавшим (или вынужденным) проводить время наедине с самим собой. Каждый день я плелся к дому, с тоской осознавая, что снова стану невольным свидетелем семейных неурядиц. Как мать-Клуша будет орать на вечно гуляющего отца, а потом снова запрется в ванне с бутылкой и проплачет до утра. Папаша же в это время дрожащими руками вызвонит по коммуникатору очередную шваль, к которой поедет ночевать.

Я не ненавидел их, ведь родительские ссоры - не мое дело. Меня устраивало, что старики не лезли ко мне, но иногда я уставал от их бесконечной ругани и до позднего вечера гулял в старом Кенсвудском парке.

Так случилось и в день, который перевернул всю мою жизнь.

Это была середина недели, все шло как обычно, но за одним исключением. С самого утра я не видел наиболее агрессивно настроенных ко мне одногруппников. Остальные же, в силу своего стадного инстинкта, без лидеров-пастухов не обращали на меня внимания. И как только мелодичная музыка ознаменовала окончание занятий, я радостно вылетел из класса и отправился на прогулку.

Добежав до парка, я перешел на шаг и устремился в западную, самую безлюдную часть. Там можно было привести мысли в порядок и почитать книги или учебники.

Повсюду на улицах царил Красный Месяц. Солнце из последних сил пригревало землю, застланную разноцветным ковром из листьев. Вокруг росло множество деревьев и кустарников, пахло свежестью и природой. Я любил гулять в этом районе. Здесь я чувствовал себя уютно и комфортно.

Вскоре я должен был дойти да небольшой поляны, укрытой от посторонних глаз кустистыми зарослями и плотно растущими пихтами, но внезапно мое внимание привлек шум, не характерный для этой части парка. Сквозь нестройный хор из мужских голосов и хохота еле пробивался жалостливый женский. Я подкрался поближе к месту действия и выглянул из-за куста.

Посреди поляны стоял рослый детина в бейсболке, прикрывающей светло-русые волосы средней длины, из-под козырька которой на мир злобно смотрели мутные, как у бешеного пса, светло-голубые глаза. Его руки были скрещены на груди, и весь облик в тот момент выражал какую-то особенную агрессию ко всему миру. Здоровяка звали Ден Поггинз, он был главой футбольной команды и моим самым безжалостным мучителем. По бокам от него стояли Эд и Юджин, первые помощники в негодяйских начинаниях Дена, и еще несколько парней из нашей группы.

Я уж было подумал, что вся эта проклятая компания нашла мое тайное укрытие и теперь жаждет оторваться на любимой игрушке за целый день, проведенный в относительном спокойствии. Но тут я выглянул дальше и увидел лежащую на листве девушку. Одной рукой она закрывала лицо, а другой опиралась о землю.

- Ненавижу тебя, - процедил сквозь зубы Ден. После этого он нагнулся, схватил ее за волосы и приподнял, чтобы их глаза были на одном уровне. - Как ты могла путаться с этим идиотом, Барни? Тебе меня мало?

Его жертва попыталась разомкнуть пальцы, железной хваткой стягивающие ее волосы. Теперь я мог заметить, что у несчастной была разбита скула, а изо рта шла кровь. В бедняжке я узнал Викторию, девушку Дена, типичную Клушу. Поггинз, видимо, должен был стать в дальнейшем тем самым предметом заботы и почитания, но что-то пошло не так.

- Я спрашиваю тебя! Отвечай! - бесновался отморозок. Вик лишь захлебывалась слезами и пыталась вырваться на свободу.

- Ну, хорошо.

Громила яростными движениями принялся сдирать с нее одежду. Виктория закричала и принялась вырываться еще сильнее. А я с интересом наблюдал за тем, что сейчас должно было развернуться перед моими глазами. По какой-то причине мне безумно хотелось увидеть насилие, совершенное над другим человеком. Не надо мной.

- Подожди, Ден, я не уверен, что мы должны это делать, - сказал высокий рыжеволосый парень в очках. - Не забывай, кто ее родители, и какими неприятностями могут обернуться для нас подобные действия. Ты же не собираешься убивать ее? А иначе она все расскажет папочке. Пока-то он, наверное, тебя и поймет - ты всего лишь наказываешь свою девушку за измену. И этого хватит, я прав?

Иблис, Эд, кайфоломщик! За меня-то он никогда так не заступался, но оно и понятно. Я уже было собрался валить, но тут парни перестали перешептываться, Ден прекратил вопить и задумался над словами более разумного приятеля, Вик тихонько всхлипнула, и на поляне установилась тишина. Нужно же мне было прямо в ту секунду начать приводить в действие свой план по отступлению! Я опустил ногу на сухие листья, и все присутствующие тут же повернулись в сторону кустов, служивших мне укрытием.

- Юджин, пойди глянь что там, - приказал Ден, отталкивая от себя бывшую подружку.

Я бросился бежать, не разбирая дороги, представляя, что сейчас может сотворить со мной этот монстр, полный нереализованной агрессии. У меня было несколько метров форы, однако против Юджина, темнокожего бегуна, мои шансы стремились к нулю. Какое-то время я достаточно успешно уходил от погони за счет отличного знания местности, но вскоре легкие стало жечь, а бок нестерпимо колоть. К тому же, судя по голосам, за мной отправился не он один, и парни рассредоточились по парку в поисках возможного свидетеля.

Мы достигали южной части, где располагалось старое кладбище. Ее я знал намного меньше, и силы мои уже были на исходе. Я бежал, не разбирая дороги, пока не споткнулся обо что-то и не упал. Из моей груди вырвался сдавленный стон, и я не сомневался, что найти меня было минутным делом.

Я лежал на грязных листьях и думал только об одном: "Пожалуйста, пусть они меня не заметят. Пожалуйста!".

Через некоторое время рядом со мной пробежал Юджин. Он остановился, огляделся вокруг и, повернувшись в мою сторону, произнес:

- Ребята, возвращаемся, здесь тоже никого! Наверно, это был просто ветер или белка.

- Но ты же точно видел чью-то спину.

- Теперь я уже не уверен. В этом парке вечно творится иблис знает что.

Они удалились, переговариваясь, а я еще минут десять лежал на холодной земле и чувствовал неприятные покалывания по всему телу. С трудом встав на колени, я даже не мог и думать о том, что произошло. Только беспорядочно шарил руками по земле, пытаясь обрести опору. Внезапно мне под руку попалась широкая плоская деревяшка, одна сторона которой была измазана в земле. Именно об нее я и споткнулся, когда убегал от Юджина. На дощечке была выжжена надпись: "Сгорая в огне, ты отчистила душу. Прости, что не смог тебе помочь". Ну вот, не хватало мне только вскрытия захоронений в качестве хобби! Тут я заметил, что импровизированное деревянное надгробие при столкновении со мной проделало глубокую борозду в земле. И теперь из нее призывно торчал край целлофанового пакета. Уже не отдавая отчет собственным действиям, я вырыл находку и обнаружил часть фотокарточки, завернутую в пакет. Толком даже не разглядев ее, я положил находку во внутренний карман куртки и собрался уходить подальше от этого места.

Но тут мое внимание привлекло совсем уж невероятное зрелище. Я с ужасом и удивлением поднял глаза на небо, приобретшее ненормально-яркий голубой оттенок. Теперь его покрывала тонкая Сеть, напоминавшая систему кровеносных сосудов. Она плавно подымалась и опускалась, переливаясь всевозможными оттенками красного и оранжевого. Создавалось впечатление, что небесный свод дышал. Однако ужасало меня другое: на том месте, где совсем недавно находилось солнце, сейчас висел огромный светящийся Глаз. В тот момент мне показалось, что он смотрит на меня с интересом ребенка, впервые увидевшего жука под своими ногами. Глаз завораживал и притягивал к себе. Я встал на цыпочки, протянул к нему руку и почувствовал, как мое тело наполняет мощный поток энергии. Меня безумно трясло, из головы исчезли все мысли, и я потерял счет времени. Мне не хотелось, чтобы необычное явление прекращалось. Я ощутил тепло и ласковую заботу. Нечто подобное, наверное, испытывает младенец в материнском чреве.

Через какое-то время последняя волна прокатилась по моему телу, и я опустился на землю. Реальность наполнялась привычными красками, Сеть и Глаз исчезли, а я захотел спать. В голове, как грибы после дождя, начали появляться мысли, одна безумнее другой. Как будто разом заговорили тысячи голосов. Сил разбираться со всем этим у меня не было, да и мой организм после случившегося стресса желал лишь одного - отключиться на время.

****

18-е число Красного Месяца, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Месторасположение инициации Тимоти Филтона. Один из лидеров оппозиции.

- Опоздали...

- Я вижу, ты не сильно огорчена!

- А должна? Ты же знаешь о моем отношении к зеленым стажерам. А если бы он достался мне? Я и так завалена работой по горло!

- Зато теперь он достался им! Когда ты ведешь себя как эгоистка, я начинаю сомневаться в твоей преданности нашему делу. Очередной инициированный, не попавший к нам - это не просто еще один снаряд в обойме Мотивационного Содружества. Это загубленная жизнь, влекущая за собой вереницу бед!

- Я понимаю, что это было важно для всех нас, но мы, к сожалению, не успели, и сейчас можем лишь с достоинством принять поражение. В следующий раз придем первыми. Обещаю! Техники постоянно работают над качеством сигнала. Пусть у МС работают лучшие слайеры, по части технологий нам нет равных. Давай вернемся обратно, ладно? То, что они успели первыми, еще не значит, что новый инициированный приживется в Содружестве. Хотя подожди...неужели это то самое место?

- Чувствуешь иронию? Я надеялся, что мне никогда не придется здесь появляться снова. И раз я ошибся, ты не будешь возражать, если я останусь здесь ненадолго?

- Если хочешь, я могу составить тебе компанию.

- Ты же сама все понимаешь...извини.

- Можешь ничего больше не говорить! Я ухожу.

****

25-е число Красного Месяца,1056 г. Атария, Кенсвуд. Тимоти Филтон.

Полет по узкому изогнутому неосвещаемому тоннелю длился несколько часов. Радиус пролетов постепенно уменьшался до тех пор, пока я не начал кружиться вокруг собственной оси. В этот же момент я понял, что пробуждаюсь ото сна и попытался открыть глаза. Вращение усилилось в несколько раз и резко прекратилось. Я с трудом поднялся и огляделся. Во всем теле чувствовалась слабость, и меня тянуло прилечь обратно. Однако раз уж я все же очнулся, то лучшим решением было бы осмотреться и узнать, что происходит.

Большая комната, где я очутился, не была похожа на больничную палату. Не только отсутствием медицинского оборудования, но и роскошной обстановкой. Огромный платяной шкаф, картины на стенах, напольные старинные часы, зеркало в человеческий рост, стол и несколько стульев, а также двуспальная кровать, на которой я лежал - все это выглядело с претензией на антиквариат и эстетично сочеталось между собой. Из комнаты вело две двери. Одна из них была обыкновенной деревянной, а другая - двустворчатой стеклянной, в обрамлении легких прозрачных занавесок. Я ступил на мягчайший ковер и осознал одну не слишком приятную вещь. Тайный благодетель раздел меня догола, и никакой одежды рядом я не видел. Но стоять нагим посреди всего этого великолепия мне показалось постыдным и неправильным. Так что я принялся разведывать обстановку и искать свои вещи.

За деревянной дверью я обнаружил ванную и уборную. Но там не было даже полотенца! Зато появилась возможность умыться и опорожнить организм. Плюнув на правила приличия, я зашел обратно в комнату и, подойдя к стеклянной двери, распахнул ее. Мне в лицо хлынул поток свежего воздуха, к которому примешивались приятные запахи цветов и цитрусовых растений, а глаза ослепил яркий солнечный цвет.

- Милый, найди себе что-нибудь в шкафу, - донесся до меня мягкий женский голос.

- Что вы сказали, простите? - спросил я, прищуриваясь.

- Я говорю, открой шифоньер и выбери себе что-нибудь подходящее из одежды. Простудишься ведь, да и неприлично при леди в ее же доме средь бела дня без исподнего появляться.

Наконец мне удалось привыкнуть к свету, и если бы не события, произошедшие со мной в последнее время, я бы упал в обморок от смущения. Но и сейчас я не знал как реагировать. За стеклянной дверью находилась огромная терраса, засаженная разнообразными растениями. Напротив меня, у ограждения, стояла длинная ротанговая кушетка с высокой спинкой, прислонившись к которой, отдыхала женщина в элегантном белом платье. Мне показалось, что незнакомка, вероятно, была ровесницей моей матери, но дама выглядела моложаво и ухоженно. Часть ее волос была убрана в сложную прическу, часть ниспадала на тонкие плечи. Ее глаза выдавали в ней хитрую и опытную Умницу, ради дела любившей притвориться Охотницей. В одной руке у леди находилась маленькая расписная чашечка, в другое - блюдце. Женщина сделала аккуратный глоток и вопросительно посмотрела на меня.

- Мальчик мой, тебя проводить?

- Где я? И где моя одежда? - я неуверенно огляделся по сторонам.

- Твои обноски тебе больше не понадобятся. Остальные вещи ты найдешь в шкафу. На прочие вопросы я отвечу, когда вернешься в подобающем виде, - строго произнесла хозяйка дома.

Я не стал спорить и ушел выбирать себе подходящий наряд. И даже не удивился, когда обнаружил, что шифоньер набит всевозможным шмотьем моего размера. Я копался в нем, параллельно размышляя над тем, что же все-таки происходит.

Мне в голову пришла мысль, что тогда, в парке, Юджин все-таки поймал меня, и Ден со своими отморозками избили до смерти нежелательного свидетеля. А сейчас какая-то бессмертная часть моего существа, отказываясь верить в неотвратимый конец, создавала собственную реальность на основе информации, узнанной, увиденной и услышанной за всю мою недолгую жизнь. Вот, например, эта комната определенно напоминала картинку со страниц мебельных каталогов, которые так любила собирать моя мать. А женщина на террасе была похожа на одну известную актрису из того раскрученного фильма. Как же он назывался...на языке вертелось название, но вспомнить его я не мог. Тогда я решил плюнуть на все и окунуться в игру воображения. Она казалась мне намного интересней, чем моя реальная жизнь.

Я надел серые хлопковые штаны и черную водолазку, а после снова вышел на улицу.

- Прошу тебя, присаживайся, - величественная незнакомка указала на свободную часть кушетки.

- Здравствуйте! - я слегка поклонился, прежде чем воспользоваться предложением. - Меня зовут Тимоти, хотя вы можете звать меня Тимом. Если пожелаете, конечно. Извините за то, что предстал перед вами в неподобающем виде, мне не хотелось вас оскорбить. Я действительно плохо понимаю, что со мной происходит. И если вы можете пролить свет на это, я был бы вам признателен. Могу ли я для начала узнать ваше имя, чтобы было удобней к вам обращаться?

- Ты хороший мальчик, - она поставила чашку с блюдцем на столик возле кушетки и посмотрела мне в глаза. - Меня зовут госпожа Сирин. Но ты можешь звать меня просто госпожой. Если пожелаешь, конечно. Ты довольно стойкий, хоть на вид и не скажешь. Прошла всего неделя после инициации, а ты уже самостоятельно передвигаешься, выстраиваешь логические цепочки и разговариваешь. Тебе повезло - обычно срок восстановления составляет две-три недели. Ранние прерывания заканчиваются сумасшествием инициированного, полной потерей памяти или дестабилизацией психики. Ты необычный экземпляр, Тимоти. Мне будет интересно с тобой работать.

- А где все мои вещи? Мой коммуникатор и учебники? Мне надо связаться с родными и сказать, что со мной все в порядке, - спохватился я, но в следующий момент остановился и с надеждой посмотрел на Сирин. - А со мной, кстати, все в порядке?

- В какой-то степени, - она плавно повела плечом. - Все, что окружает тебя сейчас не менее реально, чем то, что окружало тебя ранее. Но, к сожалению или к счастью, ты не сможешь больше влачить свое прежнее существование. В следующие несколько дней тебе придется столкнуться с некоторыми вещами, которые могут показаться, мягко говоря, странными. Но твой интуитивный, природный стержень крепок, и, думаю, ты со всем справишься. Я максимально подробно постараюсь разъяснить ситуацию, и если у тебя появятся вопросы, с удовольствием отвечу на них. Дальше ты будешь сам решать: нужно ли тебе с кем-то связываться из твоей бывшей жизни или нет. Да и вообще, стоит ли тебе к ней возвращаться. И не волнуйся о родных. Если ты согласишься на мое предложение, то никаких проблем с твоим отсутствием не будет.

- Хорошо, я выслушаю вас, госпожа, - пробормотал я, несколько удивленный последней фразой.

Сирин взяла со стола колокольчик и позвонила в него два раза. Через мгновение из соседней комнаты, двери которой также выходили на террасу, появился молодой человек. Несмотря на теплую погоду, он был одет в белый костюм-тройку, подвязанный широким красным поясом. Мужчина остановился в метре от кушетки и низко поклонился госпоже.

- Тимоти, ты хочешь выпить вина или чаю?

- Я бы выпил воды, - ответил я, облизывая пересохшие губы.

- Первый, ты слышал? - мягко спросила она. - Принеси юноше воды, а мне бокал синей таттаренарской настойки. Спасибо.

Прислужник кивнул и молча удалился, а моя новая знакомая, одарив меня ласковым взглядом, неторопливо завела рассказ.

****

Все началось с того, что двадцать лет назад в сфере, окружавшей нашу планету, стали происходить незначительные изменения в плотности и составе воздуха. На людях это отражалось довольно странно. По миру прокатилась волна восстаний и возмущений. Тогда ты был еще совсем маленьким и о тех событиях можешь судить лишь по доступной для масс информации, полученной из учебников или рассказов родителей. Официально этот феномен назывался "золотым временем". Он ознаменовался переделом земли по потребностям, подъемом мировой экономики, переходом ряда государств к меритократии, зарождением прогрессивной политики.

На самом деле в тот момент около восьмидесяти процентов населения планеты начало осознавать как достичь лучшей жизни и уверенно пошло к ней. Расовые, экономические, материальные и прочие различия были стерты. У многих людей появилось желание быть индивидуальностью и дать такое право другому. Они сбивались в группы, выбирали лидера и действовали. Свергались недостойные правительства, поднимались и вскрывались как гнойники остросоциальные проблемы, устранялось неравенство между классами. Главным представительным органом на тот момент стало Мотивационное Содружество. Это было ежемесячное собрание глав группировок всех стран, на котором решали особо важные вопросы. Например, в Таттаренаре большинство жителей не были лояльны к людям с нетрадиционной ориентацией из-за постулатов своей религии, и они имели на это право. А в Лотериане к таким личностям всегда относились нейтрально. И вместо того, чтобы бороться с ними методами насилия, как это было принято ранее, таттаренарский мотивационный парламент определил обоеполых геев и их семьи на континент. В итоге Лотариана приобрела благодарную рабочую силу, а Таттаренар решил серьезную нравственную проблему. И всем тем людям по сей день неплохо живется в богатой стране с низкими налогами, где никто не хочет убить их или покалечить из-за принципиального отличия.

Стоит еще отметить, что кроме восьмидесяти процентов внезапно прозревших было еще двадцать. Семнадцать из них - глубокие старики и маленькие дети. Их сознание не могло измениться, позже я объясню почему. И было еще три процента - люди, которые еще до наступления золотого времени осознавали свое место в мире. И место этого мира тоже. Все в разной степени. Только они либо, добравшись до истины, просто жили в свое удовольствие, либо по психбольницам были распиханы с навязчивыми идеями, либо пытались из менее осознанных людей сделать своих рабов. У некоторых даже получалось. Ведь до того, как этот процесс пошел по всей планете, к осознанию добрые, человеческие качества характера не прилагались. С этими личностями было много проблем. Нет, не потому что они, как следствие, имели власть и деньги. Опыта у них было больше да ум ушлый. Они ведь там, у себя в кругу, уже давно выяснили, почему один человек управляем, а другой сам своей реальностью вертит и никого не слушает.

Прямо в центре макушки у человека находится комок нервной ткани, и в нем есть еще кое-что. Ты не смог бы увидеть это глазами, если бы вскрыл череп. Оно как невидимая антенна или розетка. Все зависит от того, как им пользоваться. Видел Сеть, покрывавшую небесный свод? Так вот, это то, что объединяет всех живых существ не только на Даммаре, но и в целой Вселенной. Через эту антенну люди теоретически могут принимать и передавать информацию, но только на своих, человеческих частотах. Дальше нас не пускают. Видимо, мы еще в своем развитии недостаточно преуспели. Но нам и на наших уровнях есть чем заняться. У детей этот поток полностью открыт до определенного момента, также как и у пожилых людей. Но у вторых только в том случае, если они закончили путь в этом кругу, и после смерти их ждет превращение в какое-то качественно новое существо. Жаль, правда, что лишь немногие воспринимают всерьез малышей и стариков и верят их рассказам.

Среднестатистического ребенка в нашем обществе, скорее всего, ждет судьба водопроводной трубы у нерадивой хозяйки. Его разум постепенно забьется чужими идеями, попытками обустроить быт и сократить время до смерти, будто бы грязью, волосами и нечистотами. И тогда природное знание о мире станет ему недоступно. Он забудет, что является такой же частью мира, как и любая другая личность. Он забудет о том, что сам волен распоряжаться своей судьбой. И тогда его поймают на крючок те, кто все понимает и не прочь поиграть чужой реальностью. Но в золотое время все было иначе. К сожалению, это закончилось так же внезапно, как и началось. Люди разом потеряли мотивацию. И мы снова скатились в болото невежества. Это произошло из-за того, что кое-кто не захотел терять свое положение и власть. Предположительно, они отследили причину массовых изменений сознания и устранили ее.

Но не все члены Содружества потеряли связь с Сетью. Их дело живо до сих пор. И я одна из тех, кто вдыхает жизнь в этот проект. Нас осталось всего несколько сотен по всей планете. Многие из них находятся здесь, в нашей стране. Мой отец был одним из основателей МС, его руководителем, поэтому я с юных лет служу этой благородной организации. После его убийства оппозицией десять лет назад, я возглавила мотивационный парламент Атарии, а затем и все Содружество. Подключаясь к неограниченному доступу информации, мы можем проектировать технические новинки, позволяющие оптимизировать и ускорить процесс работы с Сетью. Конечная цель нашей деятельности - вывести человечество из-под гнета небольшой группы людей, для которой наша планета является лишь игровой площадкой, а население - фигурками на ней. Сейчас я занимаю пост советницы при канцлере, поэтому ресурсов и информации для работы у нас достаточно. Подробнее я расскажу тебе после того, как ты примешь мое предложение.

Как я уже говорила, не все люди живут неосознанно. Есть те, кто сам, порой того не зная, не теряет приобретенную при рождении способность верно мыслить. Наши техники иногда могут их отследить. А есть те, кто из-за совокупности различных факторов вновь обретает возможность подключаться к Сети. Этот процесс мы называем инициацией и тщательно отслеживаем, чтобы найти человека с открывшимся каналом и привезти его в одну из резиденций Содружества. Ты, похоже, уже догадался, почему находишься здесь и слушаешь все это.

Абсолют, как мы называем совокупность бесконечного множества всего, слеп и несовершенен сам по себе. Именно из-за изъяна в его системе в Пустоте начала зарождаться жизнь. Он не может автоматически открывать закупоренные каналы. Но даже несмотря на это, служение Абсолюту, стремление слиться в едином потоке со всем сущим и жизнь в гармонии - наша политика и религия одновременно. Иногда он замечает закрытый канал и пробивает его: создает в реальности человека настолько сильный стресс, что тот забывает все, чем затуманивали его разум, и возвращается к мудрости природного Я. Хотя бы на пару минут. Так случилось и с тобой. Око Абсолюта тебя засекло и освободило. Ты везунчик, Тим! Только те, кто по жизни своей предпочитают думать и анализировать, абстрагируясь от общепризнанных норм, могут рассчитывать на это.

Еще инициированные получают Дар - один блок недоступной для большинства информации, которая располагается выше частот, улавливаемых человеком. После этого они становятся техниками, интуитами, слайерами, эмпатами или билдерами, согласно своим новым способностям.

У первых имеется доступ к сведениям технического характера, позволяющим делать сенсационные открытия. Вторые видят истинную суть вещей и явлений. Слайеры управляют пространственно-временным континуумом, эмпаты - текущими эмоциями человека, а билдеры - какими-либо частями или свойствами тела - своего или чужого.

Наших противников мы называем Тайной Оппозицией. К сожалению, в некоторых областях они намного более развиты, чем мы. В поиске рекрутов оппозиция всегда обгоняла нас, но зато наше обучение гораздо эффективнее и выживаемость агентов выше. За каждого из вас идет борьба. Ты можешь остаться с нами, и я научу тебя всему, что следует знать и уметь каждому инициированному. Ты получишь многое из того, о чем раньше и подумать не смел. Но истинное предназначение нашего Содружества - тайна. Для простых людей мы всего лишь утерявший положение и авторитет государственный орган. Мы часто скрываем свою личность даже друг от друга. А теперь ты знаешь правду обо мне. И я не могу рисковать, отпуская тебя с этой информацией. Если откажешься присоединиться, нам придется тебя ликвидировать. Затирать память после инициации - неблагодарная и трудоемкая работа. Убийство выйдет гораздо быстрее и дешевле. К тому же, поверь, без нашей помощи тебе все равно было бы не справиться с резко обретенными знаниями. У тебя есть два дня на раздумье. Все это время ты будешь находиться под круглосуточной охраной, тебя снабдят необходимыми вещами и едой. Как только определишься с ответом, возвращайся сюда. И не забывай, что приняв верное решение, ты не только посодействуешь спасению мира и себя самого, но и получишь огромную выгоду от нового положения.

****

Вернувшись в место своего временного заключения, я лег на кровать и начал обдумывать сказанное Сирин. Вопросов стало еще больше. Я не удивился бы, узнав, что попал в секту или рабство, а не в политическую организацию. Конечно, в моей голове всегда царила уверенность, что человечество неполноценно, но в слова моей новой знакомой сразу поверить было нелегко. С другой стороны - собственные глаза меня обмануть не могли. Я допускал, что Сеть и Абсолют существовали на самом деле. Да и что бы я потерял, согласившись на предложение этой странной женщины? Возможность посещать занятия или видеть родителей? Такие потери для меня были бы лишь преимуществом.

Через пару часов в дверь с террасы постучались, прервав мои размышления.

- Входите, - сказал я, приятно удивленный тем, что со мной так уважительно обходятся.

Двери распахнул мужчина, которого госпожа Сирин назвала Первым. За ним, толкая перед собой тележку, въехал еще один человек в белом костюме, подвязанный на этот раз синим поясом. Он оставил ее около моей кровати, после чего оба, не сказав мне ни слова, удалились.

На тележке я нашел свежую прессу, несколько эротических журналов, немного еды, бутылку вина и графин с водой. Я бы с огромной радостью выпил вина, но штопор, видимо, мне предоставить забыли. Поэтому я взял тарелку с фруктами, газеты и положил их на кровать.

Мой опорно-двигательный аппарат еще не до конца восстановился после инициации. Поэтому у меня были небольшие проблемы с перемещением в пространстве. Неловко рухнув на постель, я уронил часть вещей на пол и, тяжело вздохнув, опустился вниз, чтобы собрать их. Мне на глаза попался небольшой прямоугольный листок плотной на вид бумаги, лежавший под кроватью. Я потянулся за ним и извлек на свет часть фото, которую нашел на старом кладбище в парке. На ней была запечатлена по пояс девушка моего возраста, стоящая возле какого-то здания. Длинные светло-русые волосы незнакомки обрамляли красивое лицо с изящными чертами. У нее были пухлые розовые губки, застывшие в искренней доброй улыбке, и большие голубые глаза. Я еще ни у кого не видел таких глаз. В них отражалось спокойствие и безграничная любовь ко всему живому. Они освещали лицо девушки, отчего она была похожа на добрую сказочную волшебницу. Чудесная незнакомка не могла входить в мою классификацию, и это стало для меня откровением. Потрясенный, я поднялся с пола и принялся водить глазами по фото, стараясь впечатать ее образ до последней клеточки тела в свое сознание.

Вот тут-то я и подумал, что происходившее со мной все последние семнадцать лет было безграничным тотальным счастьем. Ведь благодаря случившемуся, я увидел ее. Из-за каких-то детских моральных травм я ни разу не испытывал к людям привязанности, симпатии или вожделения. Я никогда не чувствовал подобного, но, видимо, после раскрытия канала смог наконец полюбить. Конечно, это была любовь - теплое щекочущее ощущение в животе, которое распространялось по всему телу. От него подгибались колени, захватывало дух, и хотелось лишь лежать на мягкой постели, наполняя свою голову фантазиями о незнакомой прелестнице.

Постепенно приятные видения о пленительной гурии стала вытеснять тревожная мысль: я ведь абсолютно не представлял где и как мог бы найти эту красавицу. Этот факт окончательно уверил меня в том, что умирать в ближайшее время не стоит, а значит нужно дать согласие на предложение Сирин и сделать все, чтобы найти девушку. Но я обнаружил ее фото на кладбище, под табличкой с надписью, похожей на прощальную. Здесь даже круглый идиот, сложив один плюс один, поймет, что миловидная блондинка, скорее всего, покинула мир живых. Я утешал себя тем, что не видел тело. Что можно было бы вернуться обратно и как следует все осмотреть. Что в огромном городе-столице Кенсвуде наверняка найдется хоть один человек, который знал ее. Но мою встревоженную душу сложно было успокоить. Я спрятал фото под ковер и побежал к террасе, чтобы поговорить со своей госпожой и согласиться на ее предложение.

****

6-е число Голубого Месяца,1056 г. Атария, Кенсвуд. Тимоти Филтон.

Через полторы недели, я, ознакомленный со всей нужной информацией и своей ролью в деятельности МС, отдыхал перед первым испытанием. Оно должно было начаться завтра днем. В сознании, как слайд-заставка, стоял образ моей возлюбленной. Уже скоро мне можно будет преступить к ее поискам!

Тут в дверь опять постучали. Недовольный тем, что мои сладкие грезы прервали столь бесцеремонным образом, я разрешил войти.

Это была Сирин с двумя винными бокалами в руке.

- Мы совсем мало общались в последние дни, дружок. Тебе не скучно проводить все время взаперти? - она подошла к тележке и извлекла бутылку вина. Каким-то образом легко открыла ее без штопора и разлила напиток по бокалам.

- Нет, моя госпожа. Человеку мыслящему никогда не будет скучно наедине с самим собой, - осторожно заявил я.

- Обожаю белое лотерианское! Возьми, попробуй, - она протянула мне бокал. - Я понимаю, но ты молодой парень. Неужели тебе не хочется пообщаться со сверстниками? Или со сверстницами.

- Я считаю многих сверстников поверхностными недоумками, а от их развлечений меня откровенно воротит.

- Когда-нибудь ты поймешь, что ошибаешься. Молодежь сейчас пошла более разумная, чем в мое время. Просто ты не знаешь, как вести себя в обществе. Тебе кажется, что они не примут в свою компанию такого простого парня. И что девочки отвергнут твое внимание. Ты боишься доверять людям и заводить друзей, вот и придумал, что все они поверхностные недоумки и твоего внимания недостойны. А окружающие подсознательно чувствуют это, поэтому и относятся к тебе критично.

- Может быть. Но сейчас все будет иначе. Я многое пересмотрел и готов идти на контакт.

- Я хочу помочь тебе, - ласково пропела Сирин, отставив нетронутый напиток.

- Каким образом? - напрягся я.

- Смотрю, то, что принесли Первый и Второй, тебя не заинтересовало, - она лукавым взглядом указала на эротические журналы, оставленные на тележке. - Быть может, тебя заинтересует живое женское тело. К тому же, так мы лучше узнаем друг друга. Между нами установится взаимопонимание. Это сделает тебя более раскованным и уверенным в себе.

- Вы предлагаете заняться с вами... - я так растерялся, что даже не мог произнести застрявшее в горле порочное слово.

- Тише, дорогой, тебя это беспокоит? - госпожа одарила меня мягким взглядом. - Ты волен отказаться, если хочешь. Может быть, я не нравлюсь тебе? Или ты хотел бы для начала девушку помоложе?

Я мог бы отринуть предложенное, но во мне внезапно проснулось любопытство...да и не только оно. Тем более что для моих дальнейших целей теплые отношения с начальством были бы весьма кстати.

- Конечно, я соглашусь, - залпом осушил я предложенное вино. - Для меня большая честь сделать это с настолько прекрасной и очаровательной дамой. Но, к сожалению, так как я никогда не интересовался и не занимался этим, то даже не представляю с чего начать. Может быть, вы станете моей наставнице еще в одном вопросе?

- А ведь ты теперь уже не такой застенчивый парень, правда, Скромность? - спросила она, забирая у меня бокал и ставя его на тележку. После этого Сирин села рядом со мной на кровать.

- Почему вы меня так называете, госпожа? - удивился я.

- И в нашей организации, и у оппозиции есть традиция называть агентов разными абстрактными понятиями. Новое имя даем не мы, а Абсолют. После инициации человек становится отражением некого Высшего Создания, своего сверх-Я.

- Какой смысл в этих названиях? А если одно имя дадут двоим людям одновременно, как тогда различать их? - нахмурился я, недовольный новым инфантильным прозвищем.

- Такого на моей памяти не случалось, - покачала головой моя собеседница. - За всю историю существования Содружества лишь пару раз, когда какой-нибудь агент умирал, по прошествии длительного времени кто-то новый становился на его место. Да и полного перечня представителей оппозиции у нас нет, сам понимаешь. Практически всех их известных шпионов мы уже ликвидировали. Но они, к сожалению, быстро набирают себе новый штат. А смысл имен в том, что будет лучше, если как можно меньше людей узнают, кто ты есть на самом деле. В идеале этот список должен ограничиваться мной, моей помощницей и твоим напарником. Для остальных ты будешь лишь бесполой личностью в маске.

- Но почему я должен зваться Скромностью? - пробурчал я обиженно.

- Ты хотел бы более гордое и благозвучное имя? - усмехнулась Сирин. - Высший разум не может ошибаться и слишком любит шутить. Думаю, это из-за твоих серьезных проблем с коммуникабельностью, мой мальчик. И, конечно же, благодаря твоему Дару - отличной способности билдера становиться незаметным по своему желанию.

- А вас как называют?

- Я, дорогой мой, Милосердие. О моих способностях ты еще узнаешь, но основную причину можешь услышать сейчас, - Сирин принялась нежно гладить меня по бедру.

Я напрягся, чтобы скрыть новое для меня ощущение, растущее внизу живота. Но она уже все поняла, поэтому просто ласково смотрела на меня и ожидала ответа.

- Горю от желания, моя госпожа, - еле произнес я.

- Я люблю милосердно помогать юным парням становиться настоящими мужчинами, - довольно улыбнулась моя новая начальница.

****

6-е число Голубого Месяца,1056 г. Атария, Кенсвуд. "Королевские поля". Дом одного из лидеров оппозиции. Недостойный власти.

"Королевские поля". Только за одно право жить здесь кенсвудские богачи были готовы перегрызть друг другу глотки. Это не просто самый престижный квартирный комплекс Атарии. Это настоящий рай для ценителей прекрасного, вольготно расположившийся на берегу Танийского моря. За небольшую квартирку здесь просили как минимум шесть миллионов ризо. А на подобную той, в которой поздно ночью проходил нижеследующий разговор, цены начинались от двадцати.

Это было просторное многокомнатное двухэтажное жилище, спроектированное лучшими дизайнерами страны. С огромными, от пола до потолка, окнами, часть из которых выходила на пляж, и крытым бассейном. В одной из комнат находились двое мужчин. Один из них, чуть помоложе, стоял возле камина, скрестив руки на груди, и недовольно хмурил брови. Второй, палирец, по-хозяйски развалившись на кожаном диване, с самодовольным видом разглядывал внутреннее убранство дома.

- Ремонт, что ли, сделал опять? Я никогда не понимал атарианцев! Всю жизнь пашут как кони, чтобы принести к себе в дом побольше цветных безделушек. И ты туда же! Не о том беспокоишься, мой добрый друг. О душе надо думать, о душе!

- А как часто ты думаешь о душе, Тай Мэй? - высокомерно спросил житель Кенсвуда.

- С моей душой все в порядке, Власть! - усмехнулся представитель восточной нации. - Я чист перед своей совестью и Абсолютом. Я не беру на себя обязательства, которые не могу выполнить. А вот про тебя так сказать нельзя! Твое положение тебя развращает. Ты уже не тот верный приверженец высших идеалов, коим был пару лет назад.

- Тебе мое назначение до сих пор не дает покоя? Хочешь оспорить его? К чему этот необоснованный пафос? - нахмурился хозяин жилища.

- За последние несколько месяцев ты упустил двоих. А чего достиг? Приумножил свои капиталы? Открыл парочку увеселительных заведений? Появился на фото в журнале, обнимая своих резиновых кукол? Что с тобой происходит? - разорялся Тай.

- Я поступаю так не потому, что мне хочется, а по воле Абсолюта, - назидательно ответил атарианец. - К тому же напоказ выставлена лишь одна сторона моей деятельности. Есть и другая, ты знаешь. Вся прочая мишура нужна мне. Пока не понимаю для чего, но я уверен, что скоро все встанет на свои места.

- Хватит уже прикрываться волей Абсолюта и добренькими делами! - горячо произнес палирец. - Ты допустил несколько серьезных промахов, но все же живешь как хочешь и менять ничего не собираешься.

Хозяин дома подошел к бару, достал бутылку травяной настойки и плеснул немного в стакан.

- Я делаю все, что в моих силах. Но в конечном итоге, по большому счету, мы ничего не в состоянии изменить. И ты, и я - всего лишь песчинки и полетим туда, куда дунет ветер. Важно то, как ты относишься к положению дел. Что до окружающей меня роскоши, - он обвел рукой комнату. - Ты можешь жить не хуже, если захочешь. А по поводу своего назначения скажу тебе вот что: за эти три года я воспитал несколько десятков восхитительных волевых личностей, которыми могу гордиться. Никто не может забрать у меня право и дальше вербовать агентов!

- Вот тут ты ошибаешься, дорогой друг! Прозрение получил информацию о том, что скоро в Кенсвуде инициируется один примечательный персонаж. Нет, не тот, кого ты прошляпил полторы недели назад. Кое-кто другой, намного перспективнее. Мы ни в коем случае не можем отдать его МС. И так как ты в последние время часто не успеваешь должным образом встретить новых Детей, мы решили, что этим займусь я. Это воля Абсолюта, кстати. Так что смирись и продолжай дальше наслаждаться жизнью.

Власть одним глотком опустошил стакан и со всей силы бросил его об пол. Десятки стеклянных осколков разлетелись по всей комнате. После этого он медленно произнес:

- Ты знаешь, кто станет новым Дитем Абсолюта?

Гость вздрогнул и согнулся пополам. Атарианец, увидев это, недобро улыбнулся.

- Вижу, уверенности в тебе поубавилось. Еще раз. Кто. Станет. Новым. Дитем. Абсолюта?

Тай Мэй резко выпрямился и утер кровь с губ.

- Иблиса с два ты меня заставишь! Твой Дар не слишком эффективен против того, кто рожден изменять истину на свое усмотрение. Ты совсем дурным стал - на союзников нападаешь! Я, возможно, перегнул палку, но у меня и в мыслях не было тебе навредить.

Власть подошел и присел рядом с ним.

- Я тебе не враг, Хитрость. Когда-нибудь ты поймешь, что нам с тобой нечего делить. Мы оба потеряли многое на этой войне, и мы оба работаем на благо одного дела. Дела, в котором нет места личностным амбициям. Но если ты прав, и я занимаю чье-то место, то Абсолют восстановит справедливость. И, пожалуй, мне следует извиниться за свою несдержанность.

Тай Мэй долго молчал, прежде чем ответить извечному сопернику.

- Договорились, - произнес он наконец. - Давай установим перемирие. Мне даже понятна твоя реакция, но одного моего воспитанника ты точно переживешь. Я справлюсь!

Поразмыслив пару мгновений над дальнейшими словами, Хитрость осторожно продолжил. С его собеседником нужно было продумывать речь до малейших деталей.

- Да, я знаю, кто это. Я знаю, как его зовут, и знаю, как все будет, но тебе не скажу, хоть убей! И не вздумай за мной следить и мне препятствовать. Когда все закончится, я организую ваше знакомство, если тебе будет интересно.

- А если не справишься, я отрежу твой нос, чтобы ты его не задирал, договорились? - мрачно улыбнулся Власть.

- Ой, шутник! Если я не справлюсь, то передам подопечного тебе. Хватит уже угрожать, лучше налей выпить и проведи экскурсию по своему хозяйству, а то я такое жилище только во сне могу увидеть, - палирец позволил себе расслабиться.

- Значит, мы достигли понимания в наших разногласиях? - все еще сохраняя легкое напряжение в голосе, спросил его соратник.

- Временного определенно, а дальше жизнь покажет! - махнул рукой Тай. - Если обещаешь мне не мешать. А лучше, открой канал и поклянись своим Даром, что близко не подойдешь к моему ученику.

- Я сделаю это только ради продуктивного партнерства с тобой, - Власть встал и торжественно произнес. - Клянусь Даром, что никогда не приближусь к твоему подопечному и никоем образом не помешаю тебе в его обучении!

После этого он направился к полкам с алкоголем, добавив по пути:

- Если только ты сам не попросишь или не запорешь все к иблисам! Тебе травяную настойку или что покрепче?

- Мне что попроще!

- Мне, пожалуй, тоже... - рассматривая полки, пробормотал Власть.

- Надоело быть эстетствующим гурманом? - хмыкнул палирец.

- Невероятно утомительное занятие, знаешь ли, невероятно утомительное, - произнес хозяин дома.

Глава 2. Первые шаги.

"Порок не остается безнаказанным, так как быть порочным - уже наказание". М. Боэций.

7-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария. Трасса Кенсвуд - Терравиль. Хитер МакЛейн.

Днем я притормозила возле небольшой заправочной станции в ста пятидесяти километрах от Кенсвуда. Ушлый владелец открыл неподалеку паршивый мотель, в котором, как водится, останавливались либо водители фур, либо те, кто не хотел афишировать свою связь, либо те, кому больше негде было предаваться любовным играм.

Здесь я обычно встречалась перед брифингом со своим напарником из МС, живущим в Терравиле. Его звали Люк Николсон или Порок. Я же предпочитала именовать его мерзким обмудком - более отвратительного и проблемного человека тяжело себе было представить. И, к несчастью, Сирин уже в течение двух лет обязывала нас работать вместе. До сегодняшнего дня.

Неделю назад она позвонила, чтобы поделиться отличной новостью: мой дуальный партнер найден. Я была готова поспорить на триста ризо - парень по имени Скромность не будет большой проблемой. Засранца вроде Люка Абсолют бы так не назвал. А вчера со мной связался Порок и назначил встречу. Я не слишком понимала для чего, но от неожиданности пообещала приехать. И теперь жалела об этом.

Оставив машину для мойки и заправки Питеру, владельцу комплекса, я опрометчиво выпила отвратительный дешевый кофе и вышла на дорогу. Автострада была пуста. Я закурила сигарету и посмотрела на часы - если не отправлюсь в Кенсвуд через полчаса, то опоздаю на встречу с новым напарником. А мне бы хотелось сразу дисциплинировать нашу работу и задать ей официальный тон. Этот мерзавец, Николсон, даже сейчас нашел возможность испортить мне настроение.

Часы показывали пятнадцать минут третьего. Я закрыла глаза и, воспользовавшись Даром, вошла в четвертое измерение. Теперь мне нужно было лишь промотать время до приезда Люка.

Итак, посмотрим...этот подонок появится только без пяти четыре. Он опоздает почти на час!

Я дождалась, пока он выберется из машины, остановила ход времени и призадумалась. У меня было десять секунд, чтобы воздействовать на реальность, потом я снова окажусь в настоящем моменте. Не придумав ничего лучше, я подошла к Пороку и пнула коленом ему между ног. Время молниеносно возвратилось на место - меня даже не пошатнуло. Не зря же я была одним из лучших слайеров! По словам Сирин, прежде ни один агент с похожим Даром не мог выдержать до месяца прокрутки.

Вернувшись на заправку, я решила перекусить, привести себя в порядок и пообщаться с Питером. Даже этот ушлый провинциал был мне милее бывшего напарника. Для него мы с Люком прикидывались любовниками, которые, спасаясь от моего выдуманного ревнивого муженька, иногда уединялись в номере мотеля.

Теперь, по крайне мере, я знала, сколько мне здесь еще торчать. Звонить Пороку было бесполезно. Он был лжив настолько, насколько порочен. И наверняка начал бы кормить меня своими историями о важных, неотложных и высоконравственных делах, которые раз за разом мешали ему увидеться со мной вовремя. Обманывать он любил, к сожалению, но не умел. Поэтому его рассказы ограничивались банальными переводами монашек через дорогу, сопровождением беременных женщин до роддома, помощью старику-отцу по хозяйству и далее в том же духе.

От Николсона было мало толка, хоть он и назывался сексуальным эмпатом. МС рассчитывали, что получат в его лице сильное психологическое оружие. Но получили лишь глупое любвеобильное существо, не умеющее или не желающее держать язык за зубами. Его хватало только на съем девочек в клубах, но многим парням для этого и эмпатические способности были не нужны. К тому же нам пришлось ликвидировать нескольких его пассий, которым он рассказывал про свою "важную миссию, связанную со спасением мира". Содружеству не нужны были лишние свидетели.

Единственная причина, по которой сам Люк оставался в живых до сих пор, состояла в том, что он был фаворитом Сирин. Она не скрывала свою страсть к молоденьким смазливым парням, а Николсон бы хорош собой. Еще он как-то обрабатывал одну мою знакомую, после чего я целый месяц выслушивала завораживающие истории об "огромном агрегате и умопомрачительной технике". Так что его, пожалуй, можно было назвать ценным кадром в глазах руководства.

За несколько минут до приезда Люка я снова вышла на дорогу. Его черный внедорожник остановился неподалеку. Порок вышел из машины, нацепил солнцезащитные очки и покачивающийся походкой направился ко мне. Я с наслаждением наблюдала, как самодовольная ухмылка на его лице сменяется удивлением, а затем и гримасой боли, когда мое воплощение в точности повторило ранее проделанные мною действия и растворилось в пространстве. Николсон согнулся вдвое, схватился за пах и простонал:

- Хитер, сука!

- Что случилось, дорогой? Ты неожиданно подхватил заразу, поэтому рабочий аппарат покрылся гнойными чирьями, и каждый шаг причиняет тебе невыносимую боль? - невинно хлопая ресницами, проявила я заботу.

- Заткнись, - сдавленно прошипел он. - Я знаю, что это твоих рук дело - видел твоего двойника!

- Ты уже замучил меня вечными опозданиями, урод! Я напоминаю твоих драных кошек, которые должны послушно ждать появления великого Николсона? Что у тебя случилось на этот раз?

Люк выпрямился с невнятным кряхтением и облокотился на машину.

- Извини, я проспал. Напился вчера, склеил пару телок, и мы всю ночь провозились у меня дома.

- Решил в последний раз сказать мне правду? - хмыкнула я. - Чрезвычайно мило с твоей стороны.

- Что? - в его взгляде сверкнуло невиданное мной до этого момента взволнованное замешательство. - Почему в последний раз? Мы же едем на брифинг к Мари, или я чего-то не знаю?

Мне стало немного не по себе оттого, что придется говорить ему о расформировании нашей группы. Почему начальство не сообщило Пороку этого раньше? Хотели оставить все на меня?! Чтоб их иблис побрал!

- Люк, ты разве не в курсе? Недавно мне позвонила Сирин и сказала, что у меня будет новый напарник. Дуальный партнер. Мы с тобой больше не будем работать вместе. Я думала, ты позвал меня, чтобы попрощаться.

- Это шутка, Хитер? - искренне удивился Николсон. - Ты же сказала ей, что тебе не нужен другой? Мы же такая отличная команда!

- Ты это серьезно?! - я даже поперхнулась от его неожиданного заключения. - Да я с самого первого дня ждала момента, когда же наконец смогу избавиться от твоего общества. По-моему, тебе нередко приходилось слышать нечто подобное из моих уст.

- Я всегда думал, что ты шутишь. Хитер, мы же с тобой друзья! - терял он самообладание. - Хитер!

- Прощай, Люк. Надеюсь, с твоим новым напарником тебе повезет больше, чем со мной.

Под его жалобные крики я дошла до заправки и попрощалась с Питером. Он уже почистил моего верного товарища, и Кабрио 9124 ожидал меня в состоянии полной готовности.

****

7-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Аэропорт "Чистое небо". Тимоти Филтон.

Мне пришлось сидеть в кафе аэропорта и ожидать начала собрания - Мари, помощница Сирин, недавно связалась со мной и сообщила, что подъедет только через час вместе с моей опаздывающей напарницей. Впрочем, мне было все равно. Меня гораздо больше занимали внутренние переживания. В моей душе росло чувство восторга, сочетавшееся с беспокойством и легким недоверием к происходящему. Рядом с ними набирало обороты неудержимое желание в этот же миг сорваться и отправиться искать незнакомку с фото, но я не давал ему управлять сознанием.

Прошлую ночь я провел с Сирин, поэтому мне удалось поспать лишь пару часов после рассвета. От сиденья на одном месте и людского шума в зале ожидания меня начало клонить в сон. Я буквально на секунду прикрыл глаза и расслабился, как вдруг...

- Тимоти Филтон! - громкий голос раздался у самой моей головы.

Я вскочил, потрясенный, растерянно оглядываясь по сторонам. Слева от меня, наклонившись, стояла типичная Охотница с медными вьющимися волосами в красном пуловере и обтягивающих джинсах. Ее стервозный взгляд оценивающе скользил по мне, а поднятый уголок рта выражал явное недовольство. Наверно, она расстроилась, что я не оказался каким-нибудь красавчиком с обложки журнала.

- Вижу, ты не теряешь времени даром. Как спалось? - не дожидаясь ответа, бойкая девица продолжила. - Меня зовут Мари. Я личный помощник Сирин, координатор Мотивационного Содружества и главный координатор мотивационного парламента Атарии. Одной из моих обязанностей является проведение знакомства между новым агентом и его партнером, который также исполняет роль наставника на первом совместном задании. Познакомься, Скромность, это Хитер МакЛейн, Храбрость, она уже много лет работает с нами. Ты должен слушаться ее и безукоризненно подчиняться. Понятно?

- Понятно, - ответил я, рассматривая партнершу. В отличие от Мари, Хитер была Умницей. Она выглядела как карьеристка, привыкшая идти по головам ради своей цели. Меня даже не ввело в заблуждение ее милое личико и искренняя улыбка, которой она одарила нового знакомого. Фигурой и ростом МакЛейн была похожа на нашего координатора, но у нее были густые русые волосы, объемными волнами покрывающие плечи. Еще у Храбрости имелась симпатичная родинка над губой, которая добавляла моей временной наставнице пикантного шарма. Хитер протянула мне руку, и я крепко пожал ее сильную ухоженную ладонь.

- Хорошо, что ты не стал целовать ее. Не люблю, когда ко мне относятся как к беспомощной самке. Думаю, мы с тобой поладим, парень, - произнесла МакЛейн неожиданно дерзким, мальчишечьим голосом.

- Определенно точно поладите, - затрещала Мари. - Он явно не такой подонок, как твой бывший.

- Она имеет в виду моего бывшего напарника, Порока, - разъяснила мне слегка раздраженная Храбрость. - Он и правда частенько вел себя по-свински. Это из-за него я опоздала на встречу. И, видимо, должна извиниться.

- Ничего страшного, Хитер. Рад, что ты стала моим партнером, - смущенно улыбнулся я, непривыкший к такому количеству общения с разными людьми.

- Отлично, ребята, а я поскакала дальше. У меня еще куча работы, - вставила Мари. Тут она обратилась к МакЛейн. - Милая, пожалуйста, введи Тима в курс дела сама. У вас будет масса возможностей для этого во время перелета.

И я, и моя новая знакомая с удовольствием распрощались с координатором и отправились на посадку на частный рейс до Палира, где нам предстояло выполнить первое совместное задания. Мне еще не приходилось бывать в этой стране, но я читал о ней множество интересных положительных статей.

Без проблем покончив с регистрацией, мы с Храбростью сели в небольшой самолет и, повернувшись друг к другу, одновременно произнесли:

- Ты как хочешь, а я спать.

Да уж, похоже, мы действительно можем стать отличной командой.

****

7-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария. Кенсвуд. Крохотный непопулярный ресторанчик в спальном районе. Неудачливый делец.

Ресторан уже закрылся, но Нейтану еще предстояло провести в нем несколько не самых веселых часов, разбираясь с бумагами. Ему нужен был новый помощник, и он часто думал об этом. Но доходы заведения не позволяли нанять даже достаточного количества официантов, и девушкам, работавшим здесь, порой приходилось несладко. Хотя совсем без работы им было бы еще хуже.

Заниматься счетами молодому предпринимателю не хотелось, поэтому он спустился вниз, чтобы покурить и подышать свежим воздухом. В последнее время Нейтан часто думал о том, чтобы продать ресторан вовсе. Будучи владельцем этой хилой точки, незадачливый хозяин появлялся на ее территории редко, пуская и без того упадочный бизнес на самотек.

Ресторан достался ему от отца. Двадцать лет назад это заведение было модным и популярным у молодежи, но сейчас сюда заходили крайне редко. Его можно было бы превратить во что-то более актуальное, но Нейтан не хотел этим заниматься. Ему пришлось контролировать работу предприятия только потому, что полгода назад старый управляющий решил уйти. Да, идея продать еле-еле держащийся на плаву бизнес была просто отличной, но у него имелся серьезный повод этого не делать.

К тому моменту в зале уже не было никого, кроме худенькой официантки с коротко подстриженными рыжими волосами и большими каре-зелеными глазами, наивно смотрящими на мир. Она сосредоточенно мыла пол и тихонько напевала популярную композицию. Ее звали Эйвери Фелтер. Она приехала сюда вместе со своими друзьями из маленького городка Валдаара, расположенного на севере Атарии.

Она нравилась Нейтану. Последние пару месяцев он заходил сюда, чтобы выпить с ней после смены и послушать рассказы о времени, проведенном Эви на родине.

- Вы уже закрываетесь? - шутливо спросил владелец ресторана, бесшумно подойдя к работнице.

Юная официантка, вздрогнув, оглянулась.

- Вы меня напугали! Не думала, что кто-то здесь еще остался.

- Я искуплю свою вину, - тихо произнес он. - Бросай швабру, пойдем прогуляемся немного!

В Голубой Месяц темнело рано. Время стояло позднее, и безлюдную улицу уже освещали немногочисленные фонари. Нейтан достал самокрутку, раскурил и передал Эйвери.

- Будешь?

Эви застыла в нерешительности.

- Ты не куришь такое? - усмехнувшись, спросил он.

- А если я скажу, что только такое и курю, вы не уволите меня за ненадлежащее поведение? - в ее глазах заплясали хитрые огоньки.

- Тогда тебе придется со мной еще и выпить, чтобы загладить сей аморальный факт твоей биографии, - сурово произнес Нейтан. - А уволю я тебя, если не уберешь официозный тон. Начальник я никакой, и уважать меня за это не стоит. К тому же мы с тобой давно знакомы.

- А что делать с разницей в возрасте? - спросила Эйвери, облокачиваясь на крыльцо.

- Не брать в расчет, пожалуй! У нас этой разницы меньше десяти лет. Я даже в отцы тебе не сгожусь. Хватит выделываться! На вот, покури лучше.

Эви крепко затянулась и через несколько мгновений с наслаждение выдохнула облако дыма.

- Юг Атарии?

- Нет. Мой знакомый сказал, что это таттаренарский сорт. Или...

- Именно! - голосом твердо знающего разницу человека произнесла она. - Тебя надули, босс. Но, нужно отметить, эта тоже хороша!

Они докончили самокрутку в тишине и зашли в теплое помещение ресторана. Нейтан взял два стакана, наполнил их льдом наполовину, добавил на глаз керинейскую дубовую настойку, и протянул один из них Эйвери.

- У тебя какие-то проблемы? Никогда не видела, чтобы ты курил что-то кроме сигарет, - спросила она.

- Я устал! - утомленно ответил шеф. - Не физически, морально. Не хочу выглядеть перед тобой тряпкой, поэтому героически буду молчать о неприятностях. Лучше расскажи что-нибудь интересное. Твои истории меня здорово занимают.

- Прости, но у меня сегодня нет на это ни сил, ни желания. Давай просто допьем и разойдемся по домам.

- Включи тогда хотя бы музыку, а то сидим как на похоронах.

Эйвери подошла к электрофону, поставила пластинку Марти Саймонс "Танцующие в темноте" и пощелкала переключателем.

- Нейт, эта старая рухлядь снова не пашет.

- Ну оставь ее. Я потом что-нибудь придумаю, - пробормотал хозяин ресторана. Новость об очередной поломке даже не расстроила его.

Разговор не клеился, музыка умерла, поэтому они сели на диван за столиком и начали заниматься своими делами. Подсознание каждого, чуть подверженное воздействию выкуренного, подсказывало разуму, что для слов сейчас не время. Нейтан прихватил с собой бутылку настойки и периодически подливал себе в стремительно опустошаемый стакан, а Эйвери отвернулась к окну и рассматривала безлюдную улицу. Через какое-то время она вдруг запела негромко:

Я не могу обо всем говорить лишь тебе,

И целовать лишь тебя одного не могу

Но я могу обещать, что танец свой в темноте

Я для тебя одного приберегу

И бесконечен полет, и пустота в голове,

И моя доля - для всех танцевать напоказ

Это призванье мое - они золотом платят мне

С тебя же отдельная плата - свет твоих глаз!

Нейтан отставил недопитую настойку и с удивлением посмотрел на подчиненную, так кстати ставшую для него верной приятельницей. Эйвери тем временем продолжала, уже во весь голос:

И каждый хочет меня своею сделать женой,

И каждый дарит мне все, что я захочу

Но кто бы поменялся своим местом со мной

Я за внимание своею свободой плачу

Ты, без сомнения, увяз в моей красоте,

Боишься, что меня кто-то другой украдет

Но я могу обещать, что танцевать в темноте

Мы будем вместе, пока ночь не пройдет!

- Невероятно, - начальник с одобрением похлопал ее по плечу. - Я готов поклясться, что ты поешь гораздо глубже и чувственнее, чем прима Саймонс. Почему бы тебе не заняться музыкальной карьерой профессионально?

Сейчас он явственно ощущал наличие в стихах некого скрытого подтекста. Может, автор песни и сама не знала, что зашифровала между строк тайное послание. Но неудачливому дельцу казалось, что этот всем известный хит из прошлой эпохи был придуман лишь для того, чтобы быть услышанным в этот вечер. Чтобы он, Нейтан, что-то понял. Но что именно он должен был понять, все как-то ускользало от его восприятия. Просить же Эйвери исполнить песню снова он не стал, так как, по его мнению, это выглядело бы странно.

- Судьба никогда не давала мне ни единого шанса продемонстрировать свои таланты в нужный момент. Ни разу за девятнадцать лет. Я не знаю, как объяснить это иначе, - печально вздохнула Эви. - Иногда я думаю, что вот все мои друзья чего-то добились. А я сижу здесь и не представляю, что мне делать дальше. И нужно ли вообще что-то делать. Мне просто не везет, наверное. Насколько я жалко выгляжу, когда говорю об этом?

- Ты выглядишь абсолютно нормально, - безапелляционно произнес ее шеф. - Просто у нас сегодня вечер печали по нереализованным амбициям. На самом деле в твоем возрасте многие не знают, что делать и куда идти. Жизнь выведет тебя на нужную тропинку, я уверен. Просто доверься ей! У тебя еще все впереди. Если ты размышляешь об этом, то ответ сам тебя найдет.

Владелец ресторана помолчал немного, разгадывая миловидное личико собеседницы. Оно находилось так близко, что Нейтан слышал дыхание своей подчиненной. Он думал ободряющее обнять Эйвери, но не был уверен, что это будет уместно. Ему хотелось сказать какую-нибудь банальность, которую точно нельзя было бы растолковать двусмысленно.

- Мне стало интересно, что я еще не знаю о тебе? Ты много говоришь, но никогда не делишься тем, что происходит у тебя внутри.

Иблис подери! Это же звучит так же вызывающее, как "не хотела бы ты прокатиться на моем мопеде". Хотя, с другой стороны, что такого вызывающего в мопеде? Причем здесь вообще мопед? У него же и мопеда-то нет. А Эйвери, казалось, не замечает прямых намеков. Нужно было как-то дать понять ей о серьезности его намерений. И о том, что он хороший парень, и ему можно доверять.

Нейтан посмотрел на чуть влажные от алкоголя губы и подумал, что, может быть, стоило бы ее поцеловать. Или же не стоило. Или лучше сейчас покурить еще, а потом все как-нибудь само на свои места встанет.

Еще через полчаса в ход пошли почти все его запасы курительных растений и вторая бутылка настойки. Тем временем Эви, помогая уничтожить эти самые запасы, рассказывала шефу о своем детстве, о родителях, о взаимоотношениях с друзьями. И хотя Нейтан не всегда успевал за нитью повествования, от ее голоса, от того как она жестикулирует, когда говорит, по его телу пробегали мурашки. Разговор постепенно налаживался. Одна тема плавно сменяла другую. Не о чем было больше переживать, и все встало на свои места. А разве могло быть что-то не на своем месте, когда такие хорошие люди собрались, и настроение друг другу своей компанией повышают? И целовать, между прочим, нужно было обязательно. И не только в губы. И не только целовать.

Когда все закончилось, они лежали на полу, обнявшись, и докуривали последнюю самокрутку.

- Эйвери, я тут подумал...

- Пора застелить пол коврами? - усмехнулась она, разглядывая потолок.

- Нет, я уже давно планирую продать ресторан. И теперь пришло время сделать это.

- Таким образом ты планируешь от меня избавиться? - Нейтан не видел улыбку работницы, но был уверен, что она уже расплылась на довольном лице.

- Что ты, конечно же, нет! - он повернулся и дотронулся губами до лба Эви. - Просто у меня, кажется, отпала последняя причина его держать, а у нас с тобой теперь появился прекрасный повод встречаться вне работы. И не переживай насчет этого. Я придумаю, куда тебя устроить.

- А ты чем будешь заниматься? Что-то я не представляю тебя, работающим в офисе, а предпринимательство, видимо, не совсем твое дело. Ты уж извини! Творческого потенциала я в тебе и подавно не чувствую, - Эйвери прижалась к любовнику крепче и уткнулась в его предплечье. Нейтан ощутил ее теплое дыхание. Нарастающее от этого возбуждение, не говоря уж об эффектах от выпитого и скуренного, мешало ему мыслить здраво. Не желая выглядеть идиотом, он нехотя высвободился из уютных объятий.

- Пожалуй, я бы круглосуточно с тобой совокуплялся! А если серьезно, то у меня имеются кое-какие наработки по данному вопросу, но я сейчас не в состоянии говорить об этом. Давай встретимся на неделе и все обсудим, - Нейтан нашел наиболее подходящие, по его мнению, слова для данной ситуации.

- Хорошо. А сейчас мне, наверное, пора идти, иначе друзья будут беспокоиться. Мы договорились с ними встретиться после работы.

Эйвери смущенно поцеловала своего теперь уже бывшего начальника, оделась и поспешила покинуть ресторан.

****

7-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария. Кенсвуд. Бар "Счастливый билет". Любимец дам.

Люк зашел в "Счастливый билет" за полночь, когда большая часть уже порядком набравшихся тусовщиков вытаптывала пыль из небольшого танцпола. А другая часть сидела по углам, накидываясь недорогим пивом, и болтала друг с другом. Николсон устроился за стойкой в конце бара и, заказав одно пиво, хмуро уставился перед собой.

Он позвонил Сирин сразу после встречи с Хитер. Милосердие сказала ему, что контакт с новым напарником состоится в баре-клубе на улице Джеймса Торега в три часа ночи.

Иблис бы их побрал, неужели в Содружестве его абсолютно ни во что не ставят?!

Люк ударил кулаком по столу. Бармен и другие посетители, находящиеся поблизости, недовольно покосились на него, но Пороку было глубоко безразлично чужое внимание. Сегодня госпожа разговаривала с ним довольно холодно. Это и факт того, что его не предупредили о переформировании группы, заранее наталкивали Люка на невеселые мысли о его дальнейшей судьбе в МС. Обычно при первом контакте напарников всегда присутствовал кто-то из помощников Сирин. Почему сегодня все было иначе?

Хотя ситуация еще могла стать лучше. Вдруг новая партнерша окажется горячей штучкой. Во всем нужно искать положительные стороны! Хитер была хороша, но она и на пушечный выстрел к себе не подпускала. А если на ее место придет юная неопытная девушка, которую нужно будет научить всему, что знает он? Воображение уже рисовало Пороку привлекательную брюнетку с большой грудью, стоящую перед ним в нижнем белье и готовую выполнить любой приказ. Пожалуй, его эмпатических способностей хватило бы на подобный поворот событий.

Энергия от представленного образа была настолько мощной, что возле Люка столпилось полтора десятка легко подвергаемых влиянию или просто находящихся в состоянии опьянения девушек. Они пытались с ним флиртовать, угощали алкоголем и норовили дотронуться. Самая развязная даже попыталась подсесть к нему на колени. Так больше не могло продолжаться. Николсон вышел в туалет и самостоятельно разрядился в одной из кабинок. Эротические фантазии перестали будоражить его воображение. Он мог бы взять с собой любую из девушек, но сейчас важно было провести контакт без происшествий, чтобы вернуть расположение Сирин. Вернувшись, Порок пересел в другую часть бара и стал ждать нового партнера.

Нервно разглядывая окружающую обстановку, он заметил за стойкой бывшую одногруппницу, Аманду Лайтер. Люк никогда бы ее ни с кем не спутал. С середины обучения в гимназии она не давала ему проходу. Когда-то он поцеловал ее на одной из подростковых алкогольных вечеринок, и Аманда решила, что они должны быть вместе навсегда. Ее постоянные преследования Николсон мог бы еще стерпеть, но она, обладая воистину чудовищным характером, любила избивать его подружек и угрожала любой, с кем он заговорит. Даже после ее отчисления легче не стало. Потом Аманду наконец признали психически невменяемой, и он не видел ее целых семь лет. Но сейчас Порок был абсолютно уверен, что возле бара сидит его бывшая мучительница. Лайтер немного округлилась в определенных местах, но менее нескладной от этого не стала. А ее асимметричные черты лица, злые маленькие глазки и неаккуратные волосы-пакли до сих пор снились ему в малоприятных беспокойных снах.

Люк надеялся, что старая знакомая его не заметит, но она внимательно рассматривала всех, кто находился в помещении. К сожалению, прятаться Николсону было негде, и уже через пару минут Аманда, ухмыляясь, шла в его направлении.

- Привет, Люк! Как здорово, что я встретила тебя здесь. Как ты? - ее сухие губы туго обтянули неровные зубы.

- Здравствуй! - Порок выдавил из себя кривоватую улыбку. - Я в порядке. Сто лет тебя не видел. Отлично выглядишь. Где ты была все это время?

- Я присяду, ты не против? - проигнорировала светский жест Лайтер.

Конечно же, он был против, но противиться непредсказуемой знакомой не решился.

- Нет, присаживайся, пожалуйста, - Люк старался быть вежливым. - Правда, у меня здесь назначена встреча по работе и времени не так много.

- Понимаю. Чем ты сейчас занимаешься?

- Тружусь в администрации канцлера, - нашелся он.

- Серьезно? - Аманда удивленно приподняла бровь. - Никогда бы не подумала! Ты мог бы стать актером или моделью. Таким божественно красивым мужчинам преступно просиживать штаны на заседаниях.

- Ну, у меня есть и другие достоинства, - нервно усмехнулся Порок. - А чем занимаешься ты?

- После того, как меня выпустили из психологического госпиталя, первое время мне пришлось нелегко. Но не стану рассказывать о плохом. Потом я устроилась работать корреспондентом в маленькую газету в Терравиле. У меня получались интересные и актуальные статьи, поэтому, когда в "Кенсвудском Рупоре" появилась вакансия ресторанного обозревателя, я решила попробовать и успешно прошла стажировку.

- Но здесь ты явно не для того, чтобы писать о "Счастливом Билете". Вряд ли кто-то захочет читать о разбавленном пиве и пережаренных гренках, - заметил Николсон.

- Нет, Люк. Сюда я пришла, чтобы снять стресс после напряженного дня. Может быть, познакомиться с хорошим человеком. Я сейчас одна, кстати, - она с преувеличенным интересом посмотрела на него. - А у тебя есть кто-нибудь?

- Я пока не готов к отношениям, - Порок напрягся. - Поэтому стараюсь ни к кому не привязываться.

- Давай выпьем вместе после того, как ты закончишь с работой, - не отставала противная зараза.

- Не думаю, что это хорошая идея, Аманда. Я устал за день и мечтаю о крепком здоровом сне.

- Хорошо, тогда я оставлю тебе свой номер. Позвони мне в выходные, - настаивала Лайтер.

- В выходные я уезжаю в командировку. Даже не знаю, смогу ли найти свободное время для встречи. У меня плотный рабочий график, - опустил глаза Порок, теряя терпение.

- Ты не горишь желанием общаться со мной, да, Люк? Я бы на твоем месте тоже избегала меня. Но прошло уже целых семь лет. Может быть, пора простить детские обиды?

- Что ты называешь детской обидой, Аманда? - выйдя из себя, он ударил ладонью по липком столу. - Мне начать с того, как ты разбила мою машину, за то, что я поговорил с Кристиной о нашем проекте по биологии? Или когда ты столкнула Марису с лестницы за то, что я улыбнулся ей, когда мы случайно встретились возле входа в столовую? Или когда ты сломала нос Илоне за то, что мы обсуждали подарок для ее брата? Я не мог встречаться с девушками...да я даже пообщаться с ними не мог! Все шарахались от меня в разные стороны. И после этого ты ждешь, что я буду дружелюбно болтать с тобой за кружкой пива?

- Прошло много времени с тех пор, - спокойно ответила она. - Неужели ты не можешь дать мне единственный шанс?

- Знаешь, что я скажу тебе, милая? - рассмеялся Люк. - Если бы ты хоть иногда ухаживала за собой и не выглядела, как потасканная бродяжка, я, может быть, и переспал бы с тобой из жалости. Но у меня нет желания делать это. Ни за какие деньги! А сейчас оставь меня в покое. Не могу сказать, что был рад тебя видеть. Прощай!

Он заметил, как из глаз Аманды брызнули слезы, и как она, закусив губу, бросилась прочь из бара. Но Пороку не свойственно раскаяние, поэтому Николсон хладнокровно заказал себе еще пива и продолжил ждать своего нового напарника. Он не успел выпить и половины кружки, как ему пришло сообщение от Сирин: "Тебя ждут на заднем дворе". Люк с сожалением отставил напиток и, миновав танцпол, вышел из черного хода на свежий воздух.

Обычно сюда выбирались посетители бара, чтобы отдышаться или выяснить отношения, но сейчас вокруг было безлюдно. Порок достал из кармана брюк пачку сигарет и закурил. Через пару минут к нему из тени медленно вышла фигура в маске и в плаще цвета хаки с капюшоном. Другой на месте Люка как минимум удивился бы, но эта одежда была традиционной для собраний МС. Сирин хотела, чтобы ее агенты по возможности не знали друг друга в лицо. Вот только маска у пришельца была не привычно пастельно-желтого, а оливкового цвета.

- Что за дела, парень? - нахмурился Порок. - Невежливо приходить на встречу с новым партнером в маскировке!

Человек в плаще выкинул вперед правую руку, сжимавшую длинную трубку. Его большой палец шевельнулся, и Люк услышал щелчок и тихое шипение, переходящее в вибрирующий среднечастотный гул.

- Эй, что тут происходит вообще? Ты кто такой, твою мать? - разозлился Николсон.

Левой рукой агент снял с себя маску, явив Пороку красное, заплаканное лицо.

- Аманда! - сигарета выпала из его рук. - Какого иблиса ты здесь делаешь? О, только не говори мне, что Сирин назначила тебя моим напарником вместо Храбрости! С каких это пор в МС берут социопатов?

Она вытерла слезы левым рукавом.

- У меня для тебя хорошие новости, приятель: ты не будешь работать со мной! Я просила госпожу, чтобы она оставила тебя в покое, чтобы мы с тобой могли быть вместе. Госпожа до сих пор заботится обо мне. Она помогла мне выбраться из того ужасного места, в которое меня засадили по твоей вине. Но ты отверг мое предложение, и теперь тебя придется уничтожить. Ты больше не нужен Содружеству!

- Да пожалуйста, - Николсон находился в замешательстве, но всеми силами пытался скрыть неуверенность. - Вы уже давно меня этим пугаете! Надеюсь, мое перерождение состоится где-нибудь подальше от тебя.

- О, нет, Люк! Наши техники спроектировали замечательное оружие. Вряд ли ты о нем слышал, но тебе выпала честь познакомиться с ним лично. Оно разрушает связь с Абсолютом на ментальном уровне, полностью аннигилирует душу жертвы, не оставляя ей возможности переродиться. Но это еще не все! Чем ближе место ранения к каналу, расположенному на макушке, тем больше вероятность того, что все воспоминания и информация о пострадавшем окажутся заблокированными для человеческого восприятия. Иными словами, если я выстрелю тебе в голову, получится, что некто по имени Люк Николсон никогда не рождался и никогда не жил. И никогда не отравлял мое существование!

- Не верю, что это возможно. Но ты поступай как знаешь! - развел руками Порок.

И без того некрасивую физиономию Аманды исказила злоба. Она прицелилась и нажала на спуск.

Заряд попал прямо в цель. Сначала ничего не происходило, но потом от лица Люка по воздуху, как по водной глади, начали расходиться круги. Сегменты его тела принялись перестраиваться в случайном порядке, а потом и вовсе исчезали, растворяясь. Это выглядело одновременно и отвратительно, и завораживающе.

Аманде Лайтер, агенту Мотивационного Содружества, носящей имя Зависть, часто приходилось наблюдать, как умирает другой человек. Но действие ментального разрушителя она созерцала впервые. Этот процесс показался ей вдохновляющим. На то она и была штатным палачом. Единственное, о чем Аманда в тот момент жалела, было печальным результатом действия изобретения: она уже никогда не сможет вспомнить о том, что видела.

****

7-е число Голубого Месяца, 1056 г. Таттаренар, Кариадон. Тимоти Филтон.

Просыпались мы лишь на короткое время, когда нас пересаживали на вертолет. Хитер сонно объяснила, что там, где мы планируем приземляться, аэропорта нет. А вот нечто небольшое посадить проще простого.

- Кариадон, приехали, - сурово произнес пилот, пробуждая нас ото сна через несколько часов.

Я с трудом разлепил глаза и принялся собираться с мыслями перед тем, как выйти из кабины. Палящее солнце и душный воздух не способствовали концентрации. Следом за мной, потягиваясь как хищная кошка, спустилась на удивление бодрая Храбрость. Внизу нас уже ожидал один из молчаливых привратников Сирин, а неподалеку стояло несколько внедорожников, разрисованных в защитные цвета. После того как мы уселись в один из них, помощник Милосердия повез нас к следующему пункту назначения.

Рассматривая окружающий пейзаж, я тщетно пытался понять, с каких это пор известный своими тропическими лесами Палир стал страной с засушливым климатом, и как давно на его территории раскинулась безжизненная пустыня. Но тут до меня дошли последние слова пилота.

- Кариадон? Никогда не слышал об этом городе, - нахмурился я. - В какой части Палира он находится?

- Боюсь, он находится не в Палире, - вздохнула Храбрость. - А в Таттаренаре.

- И какого иблиса мы оказались в этом ужасном месте? - я замер с открытым от удивления ртом. Таттаренар с его отвратительной погодой, дикими нравами и отсутствием какой-либо туристической инфраструктуры не входил даже в сотню мест, в которую я бы поехал по собственному желанию.

- Тим, ты знаешь, что сейчас здесь творится? Из Кенсвудского аэропорта нас никогда бы не выпустили, если бы узнали, куда мы летим. Поэтому пришлось зарегистрировать рейс до ближайшего к нашей цели пункта. А потом пересесть на другой транспорт.

- А почему ты мне ничего не сказала?

- Мари должна была сказать. Да и какое это имеет значение? Мы уже здесь. Неужели из-за того, что мы прилетели не в Палир, ты сейчас развернешься и улетишь обратно? - натянуто рассмеялась моя напарница.

- А так можно? - с надеждой спросил я.

- Нет, - как ни в чем не бывало ответила она. - Чего ты вообще боишься? Я вот предчувствовала твою реакцию, поэтому и не стала тебя расстраивать заранее.

- А ты почему не боишься? Только одним присутствием в этой стране мы подвергаем себя смертельной опасности.

- У меня начисто отсутствует чувство самосохранения, - отведя взгляд, пробормотала Храбрость.

Я с недоумение посмотрел на Хитер.

- Когда ты получаешь Дар, другой блок информации становится для тебя закрытым. Мы называем это Проклятием Абсолюта. Я вот, например, опрометчиво считаю себя неуязвимой, - спокойно объяснила МакЛейн. - А у тебя что?

- У меня сумасшедшая напарница! - буркнул я. - Почему мы вообще находимся здесь? Тебе не кажется, что пришла пора посвятить меня в курс дела?

- Тогда ты точно сбежишь отсюда, замочив штанишки. Святое неведение - залог спокойствия и уверенности в себе.

- Хитер! - я начинал злиться.

- Хорошо, хорошо, поняла, - Храбрость подняла ладони в примирительном жесте и принялась объяснять. - Как ты и сам знаешь, сейчас в Таттаренаре развернулась кровопролитная гражданская война. Очередной внебрачный сын одной из многочисленных дочерей недавно почившего визиря недоволен, что контролировать политику страны хотят поставить его троюродного дядю, а не его самого. К этой заварушке тут же подключился внучатый племянник прошлого властителя, который сам править не желает, но так проигрался в прошлом году в Сан-Энтермонте, что готов выйти из процесса передела власти, только если ему отвалят кругленькую сумму. Все остальные решили повоевать просто так, за компанию, чтобы ружья не заржавели, и в надежде, что им перепадет хоть пара гнутых монет. Та еще семейка! Живой пример негативного влияния инцеста в правящих домах на благосостояние страны.

- Я так понимаю, мы здесь не для того, чтобы работать семейными психологами на выезде, - скептически заметил я. - Что полезного хочет извлечь для себя Мотивационное Содружество и лично Сирин из этой ситуации? Насколько я знаю, Атария и Таттаренар слабо пересекаются друг с другом политически, экономически и как бы то ни было еще.

- Таттаренар пытается быть обособленным государством. Никаких эмигрантов, по минимуму экспорта и импорта, а в дела правящей династии они и вовсе никого не пускают. Простым туристам сюда вход закрыт в принципе, а все остальные раньше подвергались тотальным проверкам. Сейчас, когда здесь идут масштабные военные действия, страну закрыли для въезда полностью. Но недавно три корреспондента из Атарии проникли на территорию Талиса. Ими двигало желание заработать имя самых отважных журналистов в мире и несколько тысяч ризо, конечно же. Молодость и глупость часто идут в ногу, особенно когда дело касается славы. Их поймали в столице, что вполне предсказуемо, и Аран, временный правитель Таттаренара, заявил, что собирается казнить их в прямом эфире завтра днем. Отгадай, кто доблестно предотвратит его жестокое волеизъявление!

Я схватился за голову и застонал. Мое первое путешествие за пределы родной страны казалось равной променаду по Темной зоне. Пришлось воскресить образ прекрасной незнакомки с фото и думать о том, ради чего я на все это подписался.

- Значит, мы своими жизнями здесь рискуем, а Мотивационное Содружество будет пожинать лавры? - в моем голосе появились неконтролируемые истерические нотки.

- Перед СМИ и общественностью, да, - кивнула Хитер. - И не само Содружество, а текущая правящая партия. Это нужно для укрепления власти и популярности нынешнего правительства Атарии у народа. Но мы от них получим огромную кучу денег. Отправлять на это задание большее количество агентов не имело никакого смысла. И Сирин также поделилась со мной, что в дальнейшем, если эта операция пройдет успешно, нам доверят выполнение одной из самых серьезных миссий для МС...

Тут МакЛейн внезапно замолчала. На ее лице появилось выражение боли и печали. Она нагнулась вперед и заплакала. Я смотрел, как тело Храбрости вздрагивает от рыданий, и чувствовал себя крайне неуютно. Она провела в этом состоянии еще минут пять, а потом повернулась ко мне, схватив себя за рубашку на уровне груди. Ее волосы растрепались, а в глазах застыл безумный ужас.

- Сердце прихватило. Иблис, Тим, останови машину!

Я крикнул водителю, чтобы тот притормозил. Хитер с трудом вышла на дорогу и неловко уселась на землю. Я тоже вылез из внедорожника и встал рядом с напарницей. Ее поведение было для меня неожиданностью, но в нашей работе нужно быть готовым ко всему. К тому же мисс МакЛейн, как личность сильная и незаурядная, была мне глубоко симпатична. Поэтому я решился на нетипичный для себя шаг.

- Я могу тебе чем-нибудь помочь? - наверное, я сказал эти слова первый раз в жизни. Искренне, по крайней мере.

- Все в порядке! - хрипло ответила она. - Видимо, так на мне отразились перелет и жара. Ощущение, будто бы у меня зияющая дыра в сердце. Ничего подобного я раньше не испытывала. И больно, и страшно одновременно. Дай мне несколько минут. Я отдышусь и приду в себя.

Вернувшись в машину, остаток пути мы провели в молчании. Хитер откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. А я смотрел в окно, разглядывая однообразный пустынный пейзаж.

Еще через полчаса мы остановились, и привратник кивком указал мне на дверь. Я аккуратно дотронулся до плеча напарницы, давая понять, что время пришло. В следующую минуту мы все шли пешком по безлюдной дороге.

Я часто оглядывался на Хитер, идущую сзади. Она жестами давала понять, что с ней все в порядке. Потом догнала меня и стала рассказывать о нашей миссии, но уже без привычной иронии.

- Сейчас мы идем в военный лагерь Арана. Тебе, пользуясь своей способностью становиться незаметным, нужно будет пробраться к месту, где держат пленников, и попытаться вывести их. Лучше бы всех троих, но это чисто по-человечески. На деле нам нужен хотя бы один. Я подстрахую тебя на тот случай, если что-то пойдет не так. А у Двадцать Третьего, - она указала на привратника. - Есть оружие, но пользоваться им стоит в самом крайнем случае. Он даст тебе нож, перед тем как ты проникнешь в лагерь. Там может произойти все что угодно.

- Хорошо, но как мне активировать свою способность? - смущенно спросил я.

- А как ты это делал раньше? Сирин не проводила для тебя тренинги? - нахмурилась напарница.

- Нет. На самом деле мне приходилось лишь однажды быть незаметным, но это случилось не по моему желанию, - я был разочарован. Но не своей неопытностью, а отношением госпожи к адаптации нового агента. Именно по вине Милосердия мне приходилось сейчас краснеть перед МакЛейн. Неужели нельзя было заранее научить меня пользоваться Даром?!

Хитер остановилась и крикнула привратнику:

- Эй, друг, постой! Нам тут со Скромностью нужно кое-что проверить.

Потом она задумчиво посмотрела на меня.

- Давай сделаем вот что. Попробуй вспомнить, как раньше тебя никто не замечал. Что ты чувствовал в те моменты? Попробуй воскресить эти переживания в себе. Только на более глубоком уровне. Возжелай этого всем сердцем!

Я закрыл глаза и попытался сделать то, о чем говорила Храбрость. Но, по всей видимости, добиться успеха мне не удалось. Я снова смежил веки и представил, как Поггинз со своими громилами хочет найти меня, чтобы вытрясти душу. Я ощутил холодок по коже. Желание затаиться росло во мне с каждой секундой. Я выдохнул и ощутил, будто бы до этого момента мою голову сдавливал обруч. Сейчас же невидимое ограничение испарилось. По телу прошла волна энергии. Дышать стало легче. Я открыл глаза и увидел Хитер, которая с восторгом в голосе произнесла:

- Тим, это фантастика! Ты только что был здесь, а теперь я как будто не могу посмотреть в твою сторону. Словно мой взгляд что-то отводит.

- Ты можешь слышать меня? - спросил я.

- Иблис, - поморщилась Храбрость. - Ты начал говорить и появился. Хорошо, что мы узнали об этом сейчас. Если бы ты сказал что-нибудь посреди военного лагеря, полного солдат, это было бы фатальной неудачей. Подожди, у меня появилась отличная идея! Тим, встань рядом с Двадцать Третьим.

Я послушался Хитер и подошел к привратнику.

- Теперь стань незаметным...Великие Девы! - воскликнула МакЛейн, когда я использовал Дар. - Вас обоих не видно, если вы находитесь рядом.

Мы некоторое время пробовали увеличивать расстояние, на которым мы с Двадцать Третьем могли быть друг от друга, оставаясь невидимыми, и выявили допустимое в примерно полметра.

- Нам нужно проверить еще одну возможность твоей способности. Тим, скажи что-нибудь, чтобы я могла тебя увидеть.

- Хочу домой!

- Отлично, - Хитер подошла ко мне. - Готов? Давай, активизируй свой Дар.

Я выполнил просьбу Храбрости и посмотрел на нее. По выражению лица моей напарницы было заметно, что не все вышло так, как она планировала.

- Тим, у меня плохие новости, - покачала головой МакЛейн. - Тебя видит тот, кто находится с тобой рядом, когда ты приводишь в действие свою способность.

Она отошла дальше.

- И я вижу тебя до сих пор. Это накладывает на тебя некоторые ограничения, но одновременно с этим может облегчить транспортировку пленных. Думаю, операция должна пройти без особо крупных проблем. Главное, чтобы вызволенные журналисты ничего не испортили.

Вскоре мы отправились дальше. Я шел впереди и иногда становился незаметным под восхищенные комментарии спутницы. Я был рад тому, что прошел инициацию. Невидимость давала мне возможность делать то, на что я не был способен ранее. Я мог бы отомстить своим обидчикам, мог бы совершать идеальные преступления, в конце концов, мог бы помогать людям. Но самое главное - это увеличивало мои шансы найти информацию о прелестной незнакомке, которую я полюбил.

Когда мы подкрались к лагерю, наступил вечер. Духота спала, и мое настроение улучшилось. Я не сомневался, что возложенная задача окажется мне по плечу. Но, увидев фигуры таттаренарцев с автоматами возле входа, порядком струхнул. Хитер, заметив это, ободряюще улыбнулась и прошептала:

- Не переживай, Тим. Даже если что-то пойдет не так, я сделаю все возможное, чтобы тебя вытащить. И помни: твоя жизнь важнее, чем безопасность корреспондентов. Здесь ходит несколько патрулей, так что советую тебе воспользоваться Даром уже сейчас.

К лагерным воротам подъехал грузовик, и я, войдя в состояние незаметности, поспешил подобраться ближе к нему, чтобы проскочить вовнутрь. С облегчением проскользнув между охранниками, я оказался в пространстве, полном вооруженных людей, и сразу же начал искать место, где могли бы держать пленников.

Абсолют, по всей видимости, был благосклонен ко мне. Не прошло и десяти минут, как воздух пронзил резкий звук сирены, после которого все таттаренарцы отправились в самое большое строение в лагере. Видимо, там у них проводились собрания. Или это здание было столовой.

Времени в любом случае у меня было мало. Я ходил, заглядывая везде без разбору, и прислушивался к подозрительным звукам. Удача улыбнулась мне возле одной из неприметных серых палаток. Около нее сидел один-единственный охранник и что-то чертил на земле палкой. Из самого тента доносился негромкий разговор, из которого я сделал вывод, что нашел неудачливых журналистов. Дело оставалось за малым - нужно было как-то избавиться от сторожа. Неподалеку я нашел массивную деревянную крышку от ящика с оружием и стал примеряться к его затылку. Пока я оставался практически невидимым, мое здоровье было в относительной безопасности. Но если таттаренарец успеет поднять шум, то операция будет безнадежно провалена. Я тихонечко подкрался к нему сзади и несколько раз со всей силой минимально сократил расстояние между доской и его головой, придавая первой необходимое ускорение. Я надеялся, что этот представитель воинственного государства останется цел, но так и не решился проверить, жив ли он. Мне стало не по себе от мысли, что я вот так просто могу причинить вред другому человеку или даже убить его. Но на детальный анализ своего состояния у меня не было времени.

Я подошел к палатке и, чтобы не шокировать несчастных корреспондентов своим внезапным появлением, негромко произнес, перед тем как залезть внутрь:

- Ребята, вы здесь? Я пришел вытащить вас отсюда.

Их на самом деле было трое: неприметная девушка в очках, потный от страха толстяк и еще один молодой мужчина. Видимо, в их группе он был самым авторитетным, так как все остальные посмотрели в его сторону при моем появлении.

Он поднял глаза и с недоверием спросил:

- Ты кто?

- Меня зовут Тимоти, я из правительственной организации Атарии. Меня послали, чтобы вытащить вас отсюда. Пожалуйста, не волнуйтесь и не привлекайте к себе внимание, когда мы выйдем наружу. И не говорите ни слова, ладно? - я надеялся, что моя речь, вкупе с неожиданным появлением, заставит пленников безоговорочно подчиниться.

Корреспондент тяжело вздохнул.

- Видимо, у нас нет выбора - придется доверить свои жизни тебе. Я Том, а это Гарри и Лоран. Не могу пожать тебе руку, так как они связаны. Может, посодействуешь нашему освобождению? Это здорово облегчило бы наше возвращение!

Я достал из кармана нож, которым снабдил меня Двадцать Третий, и разрезал сковывающие ребят веревки.

- Держитесь как можно ближе ко мне. И прошу вас, не переговаривайтесь даже между собой. Это действительно важно! - строго произнес я.

Том и Лоран кивнули, а толстяк проворчал нечто невнятное. Мы вылезли наружу и осмотрелись. Охранник еще не пришел в себя, и новых действующих лиц по близости не прибавилось. Я вознес про себя хвалу Абсолюту и, собрав в кучу своих новых приятелей, повел их вперед, к свободе.

Первую половину пути мы миновали без проблем. Большей частью благодаря тому, что нам так никто и не встретился. Мы потихоньку, перебежками, пересекали местность, прячась за всевозможными объектами. Но тут внезапно из-за небольшого шатра вышла группа вооруженных солдат и направилась в сторону коробок, за которыми мы скрывались. Журналисты замерли в испуге, а я вспомнил, что они не знали об активном действии Дара. Рассказать про свои способности я не мог, но и спасенным пленникам было не до лишних вопросов. Когда воинственный отряд таттаренарцев прошел мимо, Том кивком предложил мне двигаться дальше. Но тут Лоран вдруг прошептала с презрением:

- Твою мать, Гарри, ты там обосрался, что ли?

- Мне пришлось терпеть несколько часов, - обиделся толстяк. - Прости, я все же человек, а не машина.

Характерный запах дошел и до меня, но я понимал, что это малоприятное происшествие - ерунда, по сравнению с тем, чем может обернуться для операции их короткий разговор. Казалось, что нас вот-вот засекут, но я не мог сконцентрироваться для повторной активизации Дара. Страх парализовал меня полностью. Неожиданно Том взял ситуацию под контроль. Он указал рукой на баки с запасами питьевой воды, стоящие напротив шатра, и поманил нас за собой. Я сразу же последовал за смышленым корреспондентом, не выпуская из виду остальных спутников. Когда мы добрались до цели, он, полусогнувшись, укрылся за баками, а я остался стоять, намериваясь пропустить вперед Лоран. В эту же секунду из шатра вышло еще несколько таттаренарцев. Том изо всех сил потянул меня вниз, и мы оба упали на землю. Оставшиеся беглецы замерли, глядя на солдат. Расстояние между мной и ребятами превышало полметра.

Я крепко схватил Тома за плечо и прошептал:

- Друг, держись! Они уже покойники, не дай нам умереть! Пожалуйста, не говори ни слова, и тогда у нас будет шанс выбраться. Пожалуйста, доверься мне!

Журналист молчал. Мне оставалось только воспользоваться своей способностью и ждать, пока все закончится. Я надеялся, что освобожденный пленник прислушается ко мне и не станет геройствовать.

Тем временем один из таттаренарцев сказал что-то на своем неприятном языке. Послышался дружный смех и несколько выстрелов. Гарри, а затем и Лоран, истекая кровью, рухнули на землю. Я посмотрел на побледневшего Тома и дрожащей рукой поднес палец к губам. В его глазах застыл ужас, а губы беззвучно шевелились. Мне стало понятно - он хочет что-то сказать. Не дожидаясь, пока корреспондент превозможет отчаяние, я помог ему встать и, поддерживая несчастного, поковылял в сторону выхода. Том то и дело оборачивался посмотреть на безжизненные тела друзей.

Мы подобрались к большому строению, которое я видел в самом начале, но то событие, что собирало в нем солдат, уже подошло к концу. Они заполоняли лагерь. Я уже не раздумывал о том, отдает ли Том себе отчет в происходящем. Мы шли посреди дороги на глазах у десятка вооруженных невероятно вспыльчивых людей. До ворот оставалось всего несколько метров, но неприятные сюрпризы никак не хотели заканчиваться. Один из таттаренарцев громко и яростно закричал. Я вздрогнул и посмотрел на него. Громила тыкал в нашу сторону пальцем и что-то говорил своим рядом стоящим соратникам, но они лишь растерянно оглядывались по сторонам. Тогда он выхватил винтовку и начал стрелять по нам. К такому меня жизнь точно не готовила! Мы находились достаточно далеко от него и, видимо, этот солдат пропускал уроки стрельбы, или, может быть, на его меткости сказывалось волнение. После пары выстрелов нам удалось остаться невредимыми, но рассчитывать на такую удачу и дальше я не мог. К тому же Том окончательно утратил способность передвигаться и застыл столбом.

Внезапно за воротами раздался мужской крик, и большинство таттаренарцев повернулись в его сторону. Я уже подумывал бросить корреспондента в лагере и ретироваться, но вдруг выстрелы прекратились. Солдат, нападавший на нас, схватился за грудь и рухнул на землю. Сперва я подумал, что кто-то из его друзей решил угомонить несчастного таким вот образом, но потом я увидел то, что несказанно меня обрадовало. В воротах, возле трупов охранников, стояли с оружием наперевес Хитер и Двадцать Третий.

Вот теперь наша операция считалась абсолютно проваленной.

Глава 3. Ненормальные и сумасшедшие.

"Храбрость - это когда на страх уже не хватает времени". Л.С. Сухоруков.

8-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Клуб "Приют Сумасшедшего". Эйвери Фелтер.

Я улыбнулась, глядя на вывеску любимого клуба, гордо носившего неоднозначное название "Приют Сумасшедшего". На букве "С" восседал человечек с тростью в щегольском костюмчике и цилиндре. Его гротескная ухмылка, казалось, служила предупреждением для случайного прохожего: мол, держись-ка ты отсюда подальше! И своеобразным приглашением для всех, кто был в теме. Сегодня человечек выглядел особенно дружелюбным, будто бы знал, что случилось со мной этой ночью, и одобрительно подмигивал.

Я представляла, что это место было приютом именно для меня. Во-первых, здесь так или иначе работало трое моих старых друзей, и околачивалось еще несколько дюжин знакомых. Во-вторых, в этом заведении со мной часто случались поистине сумасшедшие вещи. Но так могла бы сказать о себе добрая половина завсегдатаев.

Я всей душой любила "Приют", но никогда бы не стала в нем работать. Мне не хотелось смешивать труд с развлечениями. Разве что я могла бы когда-нибудь петь здесь или сводить пластинки. Клуб пользовался популярностью, и мой талант был бы замечен. Конечно, это не "Ночной Рай Кенсвуда" и даже не "Саламандра", которые притягивали в свои заполненные музыкой и огнями залы несколько тысяч человек каждые выходные, а на крупные мероприятия и того больше. Но свою достойную нишу в ночной жизни столицы "Приют Сумасшедшего" занять сумел.

Сегодня там выступали мои любимые веранские музыканты, исполняющие психоделический рок. Заходя внутрь, я услышала, как солист на ломаном атарианском объявляет последнюю песню. Мне хотелось бы послушать еще, и в другой раз я бы обязательно расстроилась, что попала на самый конец выступления. Но время, проведенное с Нейтаном, было лучше любой известной мне музыки. Мое тело все еще сохраняло приятное тонизирующее расслабление. Я просто стояла у края сцены в окружении извивающихся людей, наслаждалась моментом и разглядывала стены, расписанные флуоресцентными граффити. Группа закончила играть, и я повернулась, чтобы пройти к бару, но столкнулась с диджеем, который должен был выступать после веранцев. Он приветливо кивнул мне и быстрым шагом направился настраивать аппаратуру. Я с легкой завистью осталась смотреть ему в след. Парня звали Грег, и он, безусловно, был настоящим мастером в своем деле. До недавних пор они с моей лучшей подругой Мэгги проводили много времени вместе, и она постоянно брала меня к нему домой. Там я могла потренироваться в свое удовольствие, пока парочка разучивала позы из юстиорской книги "Обуздание страстей". Грег часто рассказывал мне о своем творчестве, работе, местах, где он играл, и публике, которая там собиралась. Моя приятельница же не слишком интересовалась его увлечением. Ей нравился статус и популярность ухажера, а остальное она считала пустым и скучным. Может быть, именно это и являлось главной причиной их разрыва.

В баре Мэгги, как обычно, командовала парадом. Она одновременно готовила несколько коктейлей, флиртовала с посетителями, спорила с менеджером и подгоняла официантов. Несмотря на ее тяжелый характер, чрезмерную любвеобильность и постоянное соперничество между нами, я была благодарна судьбе за то, что она свела нас вместе.

В данный момент в клубе находилось много народу, но Мэгги заметила меня еще до того, как я подошла к стойке. Она махом доделала напитки, сняла рабочий фартук и вышла ко мне. Вид у нее был весьма раздраженный.

- Эйвери, ты обещала прийти четыре часа назад. В ваше захолустье наконец начали заглядывать посетители? - она принюхалась. - Теперь все ясно. Где ты успела так набраться? Опять сидела со своим несчастным боссом?!

- Мэгги, пожалуйста, не здесь, - взмолилась я, оглядываясь по сторонам. - И менее эмоционально, если можно. Я не хочу, чтобы моя личная жизнь стала достоянием общественности.

- Тогда пойдем в зону. Мне пришлось работать, пока тебя не было! Все остальные сегодня тоже решили задержаться, так что начнем без них. Пабло, - она обратилась к менеджеру. - Дальше вы справитесь без меня?

Он, как мне показалось, с облегчением удостоверил мою подругу, что они справятся. После этого Мэгги принялась раздавать поручения оставшимся работникам бара. Закончив, она сердито оглядела своих уставших коллег и медленно произнесла:

- Все поняли? Если к завтрашнем дню что-то не будет сделано - пеняйте на себя! Я все сказала. И принесите нам два пива в синюю зону. Совсем от рук отбились, - последняя фраза предназначалась мне, хоть и была услышана всеми присутствующими. - По каким критериям этих криворуких упырей сюда набирают?

- По-моему, они хорошие ребята. И со своими обязанностями справляются достойно, - ответила я, когда мы отошли от стойки.

- Это тебе так кажется! Эви, у нас приличный бар. И стандарты здесь здорово отличаются от тех, что приняты в вашем, так сказать, заведении. Спроси своего дружка, кстати, может, он переманит к себе этих идиотов. Если найдет, чем платить им, конечно! - насмешливо произнесла моя приятельница.

- Перестань, - закатила я глаза. - Мой труд достойно вознаграждается.

- Только пашешь ты как лошадь. И было бы где! Почему бы тебе не пойти в другое место? Твой начальник - неудачник! Ему почти тридцать, а у него нет ни семьи, ни карьеры. Бизнес и тот разваливается!

- И как тебе только удается делать такие вот нелепые выводы? - нахмурилась я. - А главное, с чего?

- Черпаю информацию из твоих рассказов. Я во всем вижу самую суть! - назидательно ответила Мэгги.

- Знаешь, милая, есть такое мнение, что человека раздражает в окружающих то, чего много в нем самом, - протянула я. - Подумай об этом, когда в следующий раз будешь сетовать на криворуких идиотов и называть людей неудачниками.

- Это было написано в одной из твоих умных книг? - разозлилась моя подруга. - Если ты такая продвинутая, то почему же не живешь так, как мечтаешь? Или в них учат только тому, как критиковать других?

Мы зашли в VIP-зону, удобно разместились на диванчиках и продолжили нашу высоконравственную беседу.

- А вот именно! Все. С этого дня я буду жить так, как захочу.

- Уговорила, - устало произнесла Мэгги. - Сейчас нам еще заказ принесут, и мы выпьем за это!

- Кстати, у меня есть для тебя радостная новость, - я постаралась, чтобы мой голос звучал вызывающе нарочито. - Тебе больше не придется переживать из-за того, что я работаю в малопрестижном месте.

- Ты ушла оттуда? Поздравляю, дорогая! - облегченно вздохнула она.

- Скорее, меня ушли...

- Что?! - резко напряглась Мэгги. - Этот подонок посмел выгнать единственного нормального сотрудника? Да там же на тебе одной все и держалось!

- Успокойся, - примирительно улыбнулась я. - Никто меня не выгонял. Мой босс решил продать ресторан и обещал помочь мне с поиском работы.

- Хорошо. Только не сильно надейся на него! Он даже себе помочь не в состоянии, - хмыкнула моя язвительная собеседница.

Я уже хотела ответить ей что-нибудь невежливое, но тут к нам заглянули друзья - Остин, Кайлен и Лана. Они принесли с собой кучу выпивки из бара, захватив заодно и наш заказ. Еще несколько минут мы здоровались, рассаживались и разливали напитки.

- Кей, как твоя группа? - спросила Лана, миниатюрная блондинка с вечно отсутствующим взглядом.

- Еще рано говорить, была только пара репетиций, - Кайлен отхлебнул пиво из высокого стакана. - Но они мне нравятся, шустро соображают. Как только сыграемся, хочу попросить Эйвери, чтобы она пела у нас. Ты же согласишься, да? Эви?

Я до сих пор пребывала в состоянии приятной полусонной неосознанности, поэтому никак не отреагировала на обращенный ко мне вопрос. Кей повторил его чуть громче и снова не получил ответа. На третий раз он крикнул во весь голос:

- Эйвери, проснись!

- Что? - встрепенулась я.

- Ты хочешь петь в нашей группе? - тяжело вздохнул мой приятель.

- Не знаю, - я неуверенно пожала плечами. - Думаю, да.

Кайлен, сидящий напротив, с любопытством уставился на меня и хитро улыбнулся. Из всей компании он был для меня самым близким человеком. Мы с детства поддерживали друг друга в тяжелые периоды и делили радости. Когда долго знаешь кого-то и проводишь с ним много времени, как это было у нас, начинаешь замечать малейшие изменения в его поведении. Правда, сейчас мы стали меньше общаться - у Кея хватало проблем с его обязанностями драгдиллера и еженедельно меняющимися подружками. Но нашу связь мы не утратили, поэтому, если бы он догадался обо всем сам, я бы нисколько не удивилась.

- Рыжик, твои глаза так ярко блестят! Расскажешь нам, почему витаешь в облаках?

- Эви наконец-то уволилась со своей неблагодарной работы. Теперь ее ничего не будет выматывать, вот она и расслабилась, - усмехнулась Мэгги, закуривая.

- Может быть, - задумчиво произнес Кайлен. - Но, думаю, дело не только в этом. Взгляд влюбленной девушки, которую качественно удовлетворили, я узнаю из тысячи.

Остин, смеясь, кинул в Кея смятую салфетку.

- Мне кажется, что у всех актрис в тех фильмах, которые ты смотришь, такой взгляд.

На мгновение в зоне воцарилась тишина, потом он медленно произнес:

- Подождите...значит, наша безразличная к мужикам тихоня, не такая уж и безразличная? И кто же тот счастливчик, который сумел покорить разборчивое девичье сердце?

- Да ладно! - Мэгги от удивления уронила незажженную сигарету на стол. - Если это тот, о ком я думаю, то мне, видимо, придется начать уважать его хоть немного.

- Ну давай, Эви. Мы хотим знать все подробности! - потер ладонями Остин.

Я обвела друзей осуждающим взглядом. Когда мы собирались где-нибудь, это место становилось сосредоточением пьянства, разврата и беспредела. И хотя за этот год каждый оброс обязанностями и новыми знакомыми, мы все равно традиционно встречались нашей небольшой компанией два раза в месяц. Из всех нас только я и Харди вели относительно спокойный образ жизни. У меня не всегда хватало энергии и желания на типичные для нашей компании развлечения, а Харди, как и сегодня, большую часть времени проводил за работой в автомастерской. В прошлом году мы вшестером переехали в Кенсвуд из небольшого городка Валдаара в поисках своего места в жизни. Теперь Лана занималась разработкой и адаптацией порно-игр, а Остин служил вышибалой в "Приюте" и покрывал нелегальные делишки Кея, который здесь неплохо развернулся со своими продажами. Кайлен был единственным из нас, кто уже мог позволить себе отдельное жилье с видом на Площадь Революции и выпивку дороже ста ризо. И именно к нему мы шли, когда у нас случались проблемы с деньгами.

Ребята постоянно соревновались в качестве и количестве любовных приключений, а я последние полгода лишь слушала об их похождениях, потому что сама ничем подобным поделиться не могла. Про пассивную симпатию к Нейтану они вряд ли бы стали слушать с большим интересом. Конечно, мои приятели знали о том, что я работаю в ресторане, которым руководит некий мужчина, но на этом их осведомленность и заканчивалась. Я даже просила их не заходить ко мне, ссылаясь на выдуманный запрет - не хотела, чтобы они даже подозревали о моей тайной страсти. Но делать вид, что ничего не произошло, было бы глупо. Особенно в окружении сгорающих от любопытства друзей. Поэтому я набралась смелости и выдохнула:

- Я сплю со своим бывшим начальником.

Что тут началось! Каждый считал своим долгом узнать подробности моего нового романа. На меня со всех сторон ссыпалось множество банальных вопросов, отвечать на которые приходилось без особого желания.

- Давно это у вас?

- И как он? Хорош?

- Это хоть отразится на твоей заработной плате?

- У вас это серьезно?

- А ты уверена, что он не женат? Может быть, его просто на молоденьких потянуло.

- Друзья, прекращайте. Сегодня у нас это в первый раз случилось. А если вкратце и оптом отвечать на ваши вопросы, выйдет что-то типа: все было просто великолепно! Нейтан невероятно чуткий и внимательный любовник. Он мне давно и невероятно сильно нравится. Работать я с ним больше не буду. Не из-за того, что наши отношения вышли за рамки служебных, а потому что он собирается продать ресторан. И я не знаю, что будет дальше. Я счастлива в настоящий момент.

- Это самое главное, подруга, - глаза Мэгги хищно загорелись еще на слове "великолепно". - И, думаю, пришла пора познакомить нас с твоим возлюбленным.

- Если наши отношения продлятся несколько дольше одной ночи, я подумаю над этим, обещаю. И, Лана, хватит там строчить идеи для очередной непотребщины. Начальник и подчиненная - затертая до дыр тема.

Она оторвалась от коммуникатора.

- Банальность истории не может помешать мне превратить ее в шедевр. И сейчас, к твоему сведению, я отвечаю Харди. Он написал, что сегодня снова задержится до утра в мастерской. Передает всем привет.

- Иблис, - выругался Остин. - Этот урод постоянно нас динамит. У него там, поди, телка завелась или наливают бесплатно.

Лана усмехнулась.

- Тебя послушаешь, так все только и думают о том, что бы выпить или куда бы потыкать своей морковкой.

Ос одной рукой приобнял ее, а другой взял пиво.

- Хорошо, что по крайней мере мне сегодня можно об этом не беспокоиться.

Все засмеялись, а Лана посмотрела на Остина высокомерно и с сочувствием одновременно. Вскоре разговоры традиционно начали крутиться вокруг очередных романтических приключений, вечеринок, проблем на работе и прочих обыденных вещей. Я допивала третий стакан, когда Кайлен тихонько позвал меня и жестом предложил выйти.

В клубе гремела музыка, перемешиваясь с одобрительными возгласами, звоном посуды и женским смехом. Толпа людей, живущих своей жизнь, казалась мне лишь декорацией моей собственной. Все смешалось в одно разноцветное, оглушающее пятно, и только спина идущего впереди Кея оставалась для меня маячком, удерживающим сознание на грани реальности. Мы пересекли битком набитый танцпол и вышли на улицу. Небо окрасилось в светло-голубой цвет в ожидании рассвета, воздух был холодным и чистым. Я зябко поежилась и поплотнее закуталась в свитер. Наваждение почти прошло, в моей голове прояснилось.

- О чем ты хотел поговорить? - повернулась я к приятелю.

- Я переживаю за тебя, Эви.

Кайлен взъерошил аккуратно уложенные темные волосы - признак того, что он недоволен и обеспокоен.

- Абсолютно не за что переживать! Я жива и здорова, мне ничего не грозит.

- Все дело в твоем новом друге, - замялся Кей. - Он не нравится мне уже заочно! Мне кажется, что здесь что-то не так. Я боюсь, как бы он тебя не обидел.

- Все в порядке! Я полностью ему доверяю. Давай не будем искать червей в яблоках.

- Рыжик, ты для меня как младшая сестра, - заботливо произнес Кайлен. - И я покалечу любого, кто предаст твое доверие. Я обещал твоим родителям, что буду присматривать за тобой.

- Спасибо за поддержку, но я уже не та маленькая девочка, какой была в момент нашего знакомства. Позволь мне самой прожить свою жизнь!

- Этого тебе, конечно, никто не может запретить, но, пожалуйста, будь осторожней. И если что, сразу обращайся ко мне.

- Хорошо, я буду осторожна!

Я встала на цыпочки и поцеловала Кея в щеку, потом взяла его за руку и повела обратно в клуб.

Около бара мы заметили Грега, болтающего с пышногрудой тусовщицей в ярко-розовом платье. Тут мне пришла в голову мысль, что раз уж я обещала Мэгги жить по полной, то свое обещание нужно сдержать. Я сказала Кею, что присоединюсь к ним позже и подошла к диджею, приветливо поздоровавшись. К моему удивлению, он не стал негодовать, что я отвлекла его от покорения соблазнительных вершин, а радостно воскликнул:

- Эви, я искал тебя! Где ты была?

- Мы с друзьями периодически бронируем здесь синюю зону на выходные.

- Точно, Мэгги говорила мне, - задумчиво произнес он. - Закрытые встречи старых друзей.

- Просто общаемся и выпиваем. Ничего особенного, - пожала я плечами. - Так зачем ты меня искал?

- Через месяц в Рейзберге начинается клубный сезон, и меня позвали поработать у них. Арт-директор "Приюта" спросил меня, кого бы я мог посоветовать на освободившееся место. Вообще, им нужен человек на два вечера в неделю и на разогрев по выходным. Думаю, у меня получится выбить для тебя эту должность. Но нам нужно будет встретиться и позаниматься, чтобы я был полностью в тебе уверен.

- Иблис, Грег, ты шутишь? Я даже не мечтала, что услышу когда-нибудь нечто подобное! - ошеломленно воскликнула я, не веря в неожиданную удачу.

- Пластинки тебя любят, можешь быть уверена! Я давно не встречал таких искренне увлеченных людей, как ты. Мне самому хочется, чтобы Эйвери Фелтер начала здесь свою карьеру. Так что дерзай! Мой номер у тебя есть, позвони мне после выходных, и мы приступим.

- Спасибо, спасибо, спасибо! - восторженно зачастила я. - У меня слов нет, как я тебе благодарна.

- Всегда пожалуйста, - он улыбнулся и вновь увлекся разговором со своей знакомой.

Я зашла в зону и остановилась у входа, облокотившись на стену. Ребята переговаривались между собой, смеялись и дурачились. Пока я решила ничего не говорить им о предложении Грега. На моем лице застыло выражение безмятежной радости. Великие Девы, я буду играть в "Приюте", петь в группе Кея, меня окружают самые замечательные люди на свете, и, конечно, теперь у меня есть Нейтан. Сегодня определенно был один из лучших дней в моей жизни.

****

8-е число Голубого Месяца, 1056 г. Таттаренар, Кариадон. Военный лагерь. Хитер МакЛейн.

Услышав выстрелы, мы с Двадцать Третьим переглянулись. Похоже, ситуация начала разворачиваться по нежелательному сценарию. Не нужно было Сирин отправлять новичка на серьезное задание. Несколько десоциализированный Тимоти, конечно, быстро освоился в новой для себя реальности, но опыт ничто не заменит. Надо было решать без долгих раздумий: оставлять Скромность здесь и убираться незамеченными, либо идти на открытый конфликт с таттаренарцами. Жизнь приучила меня действовать быстро - пусть прольется кровь, но Филтона я вытащу.

Мы направились к лагерю, делая упор на скорость перемещения, а не на скрытность. На Кариадон опустилась ночь, что было нам только на руку. Сначала мы, укрывшись за скалой, аккуратно сняли патруль из двоих солдат, потом вывели еще одного парня, прогуливавшегося неподалеку. В нашем поле зрения остались лишь охранники у входа. Их было четверо, а это значит, что двое оставшихся могут успеть поднять панику. За десять секунд я вряд ли добегу до ворот. Но зато я была способна узнать наверняка, сумеет ли Скромность выбраться самостоятельно.

Я воспользовалась Даром и, расходуя как можно меньше энергии, начала проматывать время вперед. Ничего не было слышно, зато было прекрасно видно, как на высокой скорости несколько солдат вытаскивают обезглавленное тело и начинают копать яму недалеко от ворот. Я узнала серую курточку Тима и все поняла. Как только время вернулось к своему привычному течению, я перезарядила винтовку, смахнула пот со лба и, не поворачиваясь, приказала привратнику идти в атаку. Мы выбежали из-за скалы, по пути расстреливая охрану. Двое умерли на месте, третий успел достать оружие, но я разряжала обойму быстрее. Четвертый оказался наиболее удачливым. Перед тем, как Двадцать Третий продырявил ему живот, таттаренарец успел закричать.

Мои знания местного языка позволяли понять, что его слова звучали примерно как "здесь ублюдки, убить чужаков". Так что, если их правительство все же откроет в страну въезд для туристов, я никогда не приеду сюда на экскурсию. И всех знакомых подговорю не приезжать. Если выживу, конечно. Жаль только, что бронежилет на задания я так и не научилась надевать.

Через пару мгновений мы с привратником ворвались в лагерь. Пока неторопливые жители солнечной страны соображали, как наглые иноземцы посмели вторгнуться в их святая святых, я, пользуясь Даром, остановила картинку на десять секунд и оглядела место будущей бойни. Из двенадцати солдат, стоящих неподалеку от ворот, только один достал оружие. Но стрелял он почему-то в место, откуда мой взгляд что-то отводило. Тимоти! Иблис, нужно же было ему натолкнуться на инициированного интуита в подобном месте. Глаза защипало, и я, утерев выступившие от натуги слезы, вернулась в настоящий момент. Вскинув винтовку, я прицелилась и первым же выстрелом вывела напавшего на Тима таттаренарца. Теперь хоть у Скромности появится шанс уйти отсюда живым.

Тем временем солдаты начинали осознавать, что происходящее несанкционированно их руководством. Надо было поскорее разбираться с остальными и бежать из лагеря.

- Тим! - заорала я во всю глотку. - Возьми пушку у того, который упал, и стреляй во всех, кого видишь.

Двадцать Третий был менее опытным стрелком, по сравнению со мной, но его оружие имело большую плотность огня. Да и своим хладнокровием член личной армии Сирин мог бы дать фору многим. Он убил нескольких солдат первой же очередью. Еще один из них неожиданно упал, истекая кровью. Кажется, это мой напарник постарался. Я сделала еще несколько выстрелов, но довольна была только двумя из них. Один из южан бросился к привратнику и, оголив мачете, рубанул им изо всех сил по груди Двадцать Третьего. Мой спутник, перед тем как упасть, выстрелил пару раз, но смог лишь ранить своего убийцу. Не обращая внимания на пулю, застрявшую в плече, рассвирепевший таттаренарец издал грозный рык и ринулся в мою сторону, размахивая окровавленным оружием. Слева от меня раздался громкий хлопок, потом еще один, и солдата постигла незавидная участь. Осталось пятеро врагов. Двое из них держали в руках по пистолету, у троих имелись длинные кинжалы. Я осознавала, что сейчас они видят перед собой лишь хрупкую девушку, пусть и оснащенную винтовкой. И вряд ли они могли бы догадаться, что их противница в прямом смысле бесстрашна, а рядом с ней находится ее невидимый вооруженный напарник.

Один из южан ужасающе улыбнулся и сказал, что-то вроде "такие ножки да на мои бы плечики". Дикий народ! Я бы хотела попасть в его голодающего червячка, но прицеливаться было некогда. Хватило и выстрела в туловище. Тимоти тоже не спал - палил с непривычки по воздуху.

К таттаренарцам уже бежало подкрепление. Я понимала, что не протяну долго, даже с поддержкой напарника.

- Тим! Спрячь меня и уходим!

Пуля прошла рядом со мной, оцарапав плечо. Рану начало жечь, но из-за бурлящей во мне ярости я не чувствовала боли. Рядом со мной появился Скромность, держащий в одной руке винтовку, а другой поддерживающий молодого мужчину, находящегося без сознания. Бедняга...как же тяжело ему пришлось. Вот почему он никак не мог попасть в цель. В глазах Тимоти я не видела испуга - лишь холодную решимость. Он отбросил оружие, схватил меня за руку, и мы побежали к выходу из лагеря. Таттаренарцы кричали нам в след что-то злобное и одновременно недоуменное, но я не могла разобрать что именно. Отойдя от места боя на безопасное расстояние, мы увидели, как оттуда выбегает несколько солдат на наши поиски. Поэтому дальше мы пошли молча. Я помогала Тиму нести корреспондента.

У нас со Скромностью образовалась Связь - сильная, ментальная, как и должно быть у дуальных партнеров. Я чувствовала, что могу доверять ему полностью. И знала, что он доверится мне тоже.

Когда мы добрались до машины, Тимоти наконец решил разорвать сковывающее нас молчание:

- Кто поведет...теперь, когда...

- Мы спрятали ключи неподалеку. Я поведу, - мне нельзя было давать слабину. - Как ты?

- Не спрашивай ничего! - неожиданно резко ответил он. - Я просто должен это пережить.

Скромность выглядел несчастным и растерянным, но все же помог мне расположить журналиста на заднем сидении.

- Этот парень...его зовут Том. Его друзей застрелили в лагере. Я не смог им помочь!

Из груди Тимоти вырвался всхлип. Он начал плакать навзрыд, до икоты. Потом мой напарник отвернулся, и его несколько раз вырвало на проезжую часть. После этого он вытер рот рукавом куртки и с вызовом посмотрел на меня.

- Это, мать вашу, и есть те необычные вещи, о которых предупреждала меня Сирин? Я убил человека. Возможно, даже двух...и был готов убивать еще! Да, я никогда не был гуманистом, но до этого дня я лишал жизни только комаров и тараканов.

- Твое мироощущение сейчас нестабильно, но ведь ты не хочешь напасть на меня или на Тома? - приводя дыхание в норму, спросила я.

- Да не хочу я ни на кого нападать! - заорал Скромность. - И тогда не хотел! Просто тогда это казалось правильным. А теперь я не знаю, что со мной происходит. Он закашлялся, поперхнувшись, и начал говорить чуть тише:

- Хитер, мне семнадцать лет. До недавнего времени, я лишь ходил на учебу, читал книги, презирал родителей, сверстников и весь мир. Я думал, что для меня у Вселенной припасено что-то особенное. Но готов ли я к этому?

- Не знаю, Тим, - устало ответила я. - Когда-то мне довелось испытать кое-что более страшное. И я задавалась тем же вопросом, что и ты. Смогу ли я это пережить? Смогла, как ты видишь. И, да, мне было столько же лет, сколько и тебе.

- Так сколько же времени ты работаешь на Сирин?

- Около шести лет.

Тимоти удивленно посмотрел на меня.

- Да. И я с юношеских лет занималась стрельбой, после инициации начала практиковать палирское боевое искусство Пуэ-до. Также я владею в совершенстве веранским и ильдениканским языками и еще основами таттаренарского. Это не считая моих знаний в различных общих и узкоспециализированных областях. Конечно, с моей зарплатой я могла бы жить в свое удовольствие, выезжая иногда на задания попроще, но жажда приключений ведет меня вперед. Я ежедневно кидаю вызов себе вчерашней. Прошу самые сложные миссии, ставлю перед собой все новые и новые цели! Я не остановилась. И живу полной, насыщенной жизнью.

- И при всем при этом ты убийца, - насупился Тим.

- Да, а еще мошенница и контрабандистка. Но я не плохой человек! Я не убиваю, если моей жизни или жизни дорогого мне человека не грозит опасность. И всегда выхожу лицом к лицу к жертве. Хотя с такими способностями я могла бы стать самым высокооплачиваемым киллером на Даммаре.

- А ты сама судишь, достоин ли тот или иной человек смерти, или всегда действуешь по наводке Сирин?

- Она никогда бы не одобрила то, что я вернулась за тобой сегодня. Так что думай сам, - ответила я равнодушно.

- Ладно, прости. Я не хотел тебя обидеть, - примирительно произнес Скромность.

Я ободряюще похлопала его по плечу.

- Конечно, напарник. Не переживай, ты скоро адаптируешься до конца. Здесь главное не потерять свою человечность и не скатиться до уровня животного. Уважай права других людей. Ведь с каждым из них ты связан так или иначе. Нельзя презирать их только за то, что они еще не прошли инициацию. Мы все равны в этом мире. И наша задача вести его к лучшему.

Тим измученно улыбнулся, и я ответила ему тем же. Вряд ли он все понял до конца, но у него еще будет время обдумать случившееся за сегодня. Мы забрались в машину, и я завела мотор.

С заднего сидения послышался кашель и недовольное копошение. Скромность оглянулся проверить, как чувствует себя корреспондент. Я не хотела отвлекаться от дороги, поэтому в их разговор не вступала, но достаточно внимательно слушала.

- Где я? - голос у Тома был хриплым и встревоженным.

- Мы везем тебя в Атарию, - дружелюбно произнес Тимоти. - Все закончилось. Скоро мы будем дома!

- А где Гарри и Лоран? Как мы выбрались из лагеря? Иблис! Я ничего не помню...лишь то, что ты пришел к нам и помог освободиться...потом...о, нет! Ребята...они же мертвы, да?

- Да, - нехотя подтвердил Скромность.

Какое-то время в салоне был слышен лишь шум мотора.

- Прости, я никак не могу вспомнить твоего имени.

- Тим, меня зовут Тим. А это Хитер. Наш водитель.

- Привет, Том! - вставила я.

- Здравствуйте, - он снова обратился к Тимоти. - А как мы выбрались оттуда?

- С нами было еще несколько солдат из Атарии. К сожалению, они тоже погибли в лагере, - на лету фантазировал мой партнер.

- Значит, я должен тебя благодарить за свое спасение? - в голове корреспондента не было никакой благодарности, только покорное принятие реальности.

- Если хочешь. Но в первую очередь ты должен благодарить Хитер. Она... вывезла тебя и меня из лагеря, когда нас окружил десяток вооруженных таттаренарцев.

- Спасибо вам обоим, - вздохнул Том. - Это я во всем виноват! Я уговорил Гарри и Лоран поехать со мной.

- В таком деле всегда есть риск. Они знали на что идут. Прекрати себя укорять, ты ведь не принуждал их силой к поездке. И если не здесь и не сегодня, то в другом месте с ними могло случиться то же самое, - мне стало жаль корреспондента, и я захотела его утешить. - Лучше поблагодари...судьбу за то, что ты жив.

Казалось, Том ничего не слышал.

- Гарри. Он был слишком мягкотелым. Таким не место в журналистике, но он решил не сдаваться и идти до конца. Я был для него кумиром, он пытался на меня равняться. Я сказал ему: "Сделай это! И для тебя не останется ничего невозможного". Парня пристрелили как собаку. А Лоран! Она потащилась со мной в Талис, потому что хотела, чтобы я, наконец, обратил на нее внимание. Вот эта девушка точно подходила для нашей работы, но для меня она не подходила совсем. Я, и только я виноват в гибели ребят. Это было моим Большим Делом, а не их.

- Прости за мой цинизм, приятель, но это осталось твоим Большим Делом. Более того, ты успешно его реализовал. К тому же репортаж от пленника, видевшего все изнутри, заинтересует газеты и читателей гораздо больше, нежели обычная статья. И, думаю, ты слукавишь, если скажешь, что твоя работа корреспондента до этого момента была легка, безопасна и эстетически чиста. Твои переживания о друзьях прекратятся, когда ты начнешь пожинать лавры. Это ваша общая победа! Прими ее достойно и посвети своим погибшим товарищам, - не поворачиваясь, высказала я свое мнение.

- Ты не понимаешь! Я не бездушная пишущая машинка, охочая до сенсаций...

- Знаете что, представители сильного пола человечества? - перебила я Тома, обращаясь к обеим истеричкам одновременно. - Держите себя в руках. Все знали куда идут! Так что поздно лепить снежки, когда Сезон Равноденствия на дворе.

- Чувства такта тебе не занимать, - проворчал Тимоти.

Глядя в зеркало заднего вида, я заметила, как они с раздражением и горечью отвернулись к окнам и принялись созерцать темноту. Мне стало неловко за свои слова, но время для извинений было неподходящим. Неожиданно для себя я обнаружила, что рассматриваю Тома с большим интересом, чем стоило бы. При других обстоятельствах он бы пришелся мне по вкусу: невысокий, с горящими глазами и четкой жизненной позицией. Такой точно знает чего хочет - это я ценила в мужчинах больше всего.

Наконец мы доехали до места посадки. Пилот помог парням забраться в кабину, а я, отойдя от вертолета, включила коммуникатор и отправила голосовое сообщение Сирин. В нем я передала, что мы с Тимом уцелели и освободили одного из корреспондентов, которому, по всей видимости, даже память затирать не надо. Я попросила, чтобы первое время Тома не тревожили и оказали ему необходимую медицинскую помощь. Также пришлось рассказать госпоже о коротком вооруженном контакте с таттаренарцами и о гибели Двадцать Третьего. Закончив, я с облегчением последний раз окинула взглядом враждебную пустыню Кариадона и отправилась к остальным.

Когда вертолет взлетел, мой напарник мгновенно заснул. Стресс прошел, и перегруженный морально и физически организм Тимоти потребовал отдыха. Так что, не считая занятого работой пилота, мы с Томом остались одни. Я, немного помолчав, решила прервать паузу и попытаться разрушить преграду, вставшую между нами.

- Извини за мои слова. Из-за волнения я бываю груба. Знаю, это меня не оправдывает, но давай попробуем еще раз.

- В твоих словах была доля истины. И, судя по всему, ты знала о чем говорила, - мрачно произнес он.

- Также я знаю, что бывают ситуации, когда даже самые правильные слова не могут быть услышаны.

- Тяжелая судьба? - Том горько усмехнулся.

- В какой-то мере. Я не хочу, чтобы между нами была какая-то неприязнь. Не думай, что я стремлюсь казаться самой умной, это не так. Мы с тобой почти не знакомы, но я чувствую в тебе родственную душу. И если ты вдруг захочешь с кем-нибудь поговорить о случившемся, позвони мне.

Я принялась рыться в карманах - для таких случаев у меня повсюду были припрятаны визитки. Найдя одну из них, я протянула ее Тому.

- Вот, держи!

Он повертел прямоугольную картонку в руках

- Хитер МакЛейн, музыкальный менеджер? Я определенно что-то упускаю в этой жизни!

- Мне сейчас не слишком везет на избранном поприще, - развела я руками. - Вот и зарабатываю тем, чем могу! Вожу я отлично, к стрессам подготовлена. Почему нет?

Иблис, это все так глупо и подозрительно звучало. Я надеялась, что Том не станет интересоваться моей деятельностью с журналистской хваткой ищейки, и ему будет достаточно той информации обо мне, которую я сама предоставлю. Иначе Сирин не понравится такой поворот.

- Значит, ты разносторонне развитая девушка. Я, пожалуй, захочу как-нибудь поговорить с тобой о случившемся!

Я впервые увидела его улыбку, и не смогла не улыбнуться в ответ - до того она была искренней и очаровательной.

****

12-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Тимоти Филтон.

Прошло около недели с тех пор, как мы вернулись из Кариадона. Я старался ни с кем не встречаться, так как моему рассудку слишком многое довелось пережить за последние дни. Застоявшийся мирок, в котором он обитал, вращающийся вокруг презрения ко всему сущему, растворился в новых ощущениях, как растворяется сахар в крепком чае. Я часто выходил на террасу, вдыхал прохладный воздух, щурясь на солнце, и чувствовал небывалое для себя единение с Вселенной. Тогда меня посещали различные мысли о моей жизни, и я сделал несколько важных для себя выводов.

Во-первых, я решил вернуться в гимназию. Это был последний год, и мне следовало доучиться, хотя бы для галочки. Издевательств я и раньше не слишком боялся, а теперь и вовсе было бы глупо начинать это делать. Во-вторых, домой я решил вернуться тоже. У Сирин мне жилось комфортно, но она порядком надоела мне со своими адаптирующими процедурами, в которых, как водится, мы вдвоем принимали участие без одежды. В-третьих, я неожиданно захотел быть ближе к другим людям: общаться, заводить друзей, стать частью какой-то компании, весело проводить время. Я столько времени был лишен всего этого, и теперь мне не терпелось наверстать упущенное. К тому же, в одиночку я не мог начать поиски девушки с фото.

Оставаясь в пустой комнате, я рассматривал свою богиню часами, изнемогая от желания увидеть ее вживую, поговорить, прикоснуться к льняным волосам. Это было слишком тяжело для меня. Выкинуть из головы ее образ я уже не мог, так что руки сами тянулись к снимку. Как же мне найти ту, что поразила меня в самое сердце? Над этим вопросом я бился часами, просиживая в бездействии, но однажды меня осенило: мне нужно обратиться за помощью к Хитер! МакЛейн была моим первым и пока единственным другом на этом свете, и я не сомневался, что ей хватит ума что-нибудь сообразить.

Однажды вечером Сирин пришла в мою комнату, закутанная в изящный халатик персикового цвета. Ветер с террасы растрепал ее волосы, придавая главе МС игривый вид, так же как и хитрая улыбка от предвкушения сладострастного удовольствия.

- В этом году конец Сезона Равноденствия выдался теплым, но я бы не советовал вам даже на короткое время выходить на улицу в подобной одежде, госпожа, - я пытался держаться отстраненно.

- Мне хотелось порадовать тебя, дружок! Не нравится мой наряд?

- Конечно, нравится, госпожа, но я переживаю о вашем здоровье, - я изображал послушного подчиненного, но внутри меня каждая клетка противилась навязанной роли.

- О, не волнуйся, мой мальчик! У меня здоровья больше, чем у нескольких юных девушек, - притягательно улыбнулась Милосердие.

Зато у меня оно уже заканчивалось.

- Госпожа Сирин, прежде чем мы приступим, я хотел бы вам кое-что сказать.

- Слушаю тебя, - промурлыкала она, развязывая пояс.

- Я намерен вернуться к своей нормальной жизни, - осторожно начал я. - Жить с родителями, учиться в гимназии, завести друзей. Нет, я не хочу уйти из Содружества. Более того, я буду верен вам целиком и полностью, во всех смыслах этого слова. Но мне не нравится быть запертым в четырех стенах. Надеюсь, вы меня поймете. Я благодарен вам за то, что вы для меня делаете, но я не ваша игрушка, госпожа Сирин.

- О, мой мальчик, ты решил показать коготки? Теперь ты стал для меня еще более соблазнительным. Хорошо, - ее голос стал серьезным. - Я не имею право препятствовать тебе и не стану этого делать. Но я рассчитываю на то, что мы останемся с тобой друзьями, и ты не забудешь о своем предназначении.

- Конечно, госпожа. Во благо всего мира и во славу Абсолюта, я окажу посильную поддержу вашей миссии. И, конечно же, не оставлю вас лично.

- Вот и договорились! Но я отпущу тебя завтра, - Сирин скинула халат. - А сейчас ты должен выполнить еще одно важное задание.

Я без интереса окинул взглядом ее теряющее привлекательность тело и, натянуто улыбнувшись, лег поудобнее.

На следующее утро ко мне пришел Первый и принес коробку, в которой лежали мои вещи: сумка, испачканная в земле, и коммуникатор. Батарея в нем уже разрядилась, так что воспользоваться аппаратом я не мог. Пришлось идти домой без предварительного звонка, благо ключи были на месте.

Когда я добрался до родной обители, квартира встретила меня аппетитными запахами еды и атмосферой уюта, что приятно удивляло. Я разулся и прислушался к звукам, доносящимся из кухни, но уловил лишь шум видеотранслятора.

- Мам, пап! Я дома!

В тот момент я совершенно не представлял что скажу родителям. Меня не было около месяца, а я даже не попытался связаться с ними. Какое оправдание могло бы показаться достойным в данной ситуации?

- Тимоти, милый, - голос матери вывел меня из череды судорожных размышлений. - Ты вернулся? Иди сюда, мы с отцом готовим завтрак.

Ошеломленный, я ринулся на кухню и, приоткрыв дверь, застыл в изумлении. Мама, помолодевшая на несколько лет, улыбалась мне, помешивая что-то у плиты. Сегодня она нанесла легкий макияж и сменила традиционный застиранный халат на симпатичный домашний костюм. Я уже и не помнил, когда в последний раз видел ее такой ухоженной и довольной жизнью. Отец, стоявший неподалеку, нарезал салат и что-то увлеченно ей рассказывал. Здесь явно чувствовалась рука Сирин и ее помощников - моих стариков будто бы подменили. Решив проверить свою догадку, я улыбнулся счастливым родственникам и спросил:

- Вы не удивлены, что я вернулся домой сегодня?

- А должны? - папа хмыкнул и покачал головой. - Ты же написал нам вчера, что возвращаешься из Верании.

- Из Верании? - я подумал, что ослышался.

- У тебя, сынок, из-за перелета совсем голова кругом пошла? Ты же поехал на месяц в Саннор учиться по обмену. Или ты обманул нас, остался здесь и устроил с друзьями длительную вечеринку?

Шутливо отмахнувшись от него, мама подошла ко мне и обняла.

- Тим, мы так скучали по тебе! Умывайся и иди завтракать, заодно расскажешь нам о своей поездке.

Иблис! Я заперся в ванной, включил холодную воду и умыл ею лицо пару раз. Облокотившись обеими руками на раковину, я попытался привести мысли в порядок, глядя на себя в зеркало. Все это выглядело весьма жутковато, но нужно было вести себя как ни в чем не бывало. Быть может, все не так уж плохо, и нашей семье дан шанс на мирное сосуществование?

Вернувшись на кухню и сказав родителям, что мне нужно переодеться, я зашел в свою комнату и стал искать провод от коммуникатора. Поставив аппарат заряжаться, я открыл свою сумку, чтобы выложить из нее лишние вещи, так как поход в гимназию совершенно точно отменялся. А для намеченных на сегодня дел учебники мне были не нужны. Но, кроме учебной литературы, я нашел и небольшой пакет, которого раньше там не было. В нем лежала веранская парфюмерия, футболка со знаменитой перевернутой Саннорской Башней, несколько вымпелов с флагом и гербом Верании, аккуратно упакованный комплект из галстука и запонок, а также целая куча листовок, использованных билетов и прочих атрибутов недавнего туриста. Конечно, Сирин не забыла проскакать на мне несколько часов подряд перед прощанием, но забыла посвятить меня в легенду.

Я надел сувенирную футболку и, прихватив духи и галстук, пошел на кухню. Следующие полчаса мне пришлось рассказывать родителям выдуманные истории, подкрепленные небольшими знаниями о Верании, которые они слушали с большим интересом. Мама заботливо подкладывала мне омлет и наливала сок, а папа сыпал вопросами о поездке. Когда они наконец отправились на работу, а я остался один, мне хотелось зарыдать от захлестнувших эмоций. Неожиданно оказалось, что семья - это так здорово! Я опустился на стул и прошептал:

- Спасибо тебе, Сирин! Во славу Великого Абсолюта, спасибо.

Утерев слезы, я вздохнул и отправился проверять почту на коммуникаторе. Помимо разнообразной рекламы, там было одно письмо, которое определенно заслуживало моего внимания:

"Привет, Тим! Это Хитер. Позвони мне, если захочешь встретиться".

Ниже шли цифры. Письмо было отправлено пару дней назад, но своей актуальности наверняка не потеряло. Сохранив номер в коммуникаторе, я прихватил сумку и вышел на улицу. С Храбростью решил связаться позднее - сперва меня ждало более важное дело.

Я сел на автобус, следующий до Кенсвудского парка, и погрузился в раздумья. Как мало на самом деле времени прошло с того момента, как Абсолют затащил меня в свои сети. Но мне казалось, что пролетели годы. Парк стал местом моего второго рождения, и я чувствовал благоговейный трепет перед ним. Там я обрел возможность чувствовать и надежду на нормальную жизнь, наполненную смыслом. Надежду, постепенно облекаемую в реальность. Ехать было недалеко, но нетерпение, как лихорадка, быстро распространялось по всему телу и требовало выхода. Я начал теребить бегунок на молнии куртки. Наконец автобус остановился около фигурных железных ворот, выкрашенных черной краской. Я был здесь не так давно, но все же чувствовал как изменилось это место. Или изменилось мое восприятие. Как будто бы кто-то подкрутил яркость и четкость окружающего мира и моих собственных эмоций. Широкие аллеи, покрытые опавшими листьями и сухими ветками, все так же манили меня прогуляться по ним, но сегодня я пришел сюда с конкретной целью. Возле входа, закутавшись в теплую шаль, сидела старушка и продавала алые розы. Сюда приходили на прогулку десятки парочек, и она надеялась подзаработать, предоставив возможность кому-нибудь совершить романтический жест. Лично я считал такое сочетание вида и цвета банальностью, но мне показалось, что таинственной незнакомке с фотографии подошли бы именно эти темно-красные бутоны. Купив букет из семи цветков, я направился в южную часть парка. Неудивительно, что мое первое свидание проходило так нелепо. Полюбить призрака - дело для такого парня, как я.

В предобеденное время сквер обычно пустовал в будние дни, а старое кладбище не пользовалось популярностью даже по праздникам. Поэтому мне никто не мог помешать предаваться мечтам о возлюбленной. Путь к месту инициации нашелся достаточно быстро. На первый взгляд поляна оставалась нетронутой, но прямо возле развороченной ямки, где я обнаружил фото, лежало несколько окурков. Я поднял их и с досадой выкинул в ближайшие кусты, а на то место возложил букет.

Надо было с чего-то начинать поиски, но у меня имелась лишь аккуратно отрезанная часть снимка. В такой ситуации приходилось хвататься за соломинку. Вдруг бычки оставили здесь не люди Сирин, а некто, связанный с моей богиней? Вдруг кто-то, кроме меня, навещает неприметное захоронение? В голове тут же родился план действия, но для начала нужно было посоветоваться с Хитер. Конечно, вряд ли все будет так просто, как я придумал, и очевидно, что зацепка высосана из пальца, но попробовать стоило.

Храбрость назначила встречу в кафе, находящемся в двух кварталах от парка. Меня захлестнуло сильное волнение, ведь сейчас я должен буду посветить своего первого друга в проблемы со своей, скорее всего, мертвой возлюбленной. Даже в мыслях это звучало не слишком круто. Вряд ли нормальные люди болтают о чем-то подобном за чашкой чая, но ведь наши с Хитер отношения сложно было назвать нормальными.

Конец Сезона Равноденствия в Кенсвуде выдался теплым, и мне захотелось прогуляться пешком. Несмотря на пасмурную погоду, я прибывал в добром расположении духа, хоть и прокручивал раз за разом в голове начало потенциального разговора.

Когда я зашел в кафе, МакЛейн уже была там. Напарница сидела спиной ко мне, одетая в вязаный горчичного цвета свитер, а ее волосы были собраны в высокий хвост. Стоящий рядом официант учтиво записывал заказ за моей партнершей. Вежливо поздоровавшись, я прошел мимо него и сел напротив Храбрости.

- Привет, Тим! - улыбнулась она. - Ты не голоден? Я заказала себе кофе и сэндвичи. Будешь что-нибудь?

- Я уже позавтракал дома, да и кофе совсем не люблю.

Дождавшись, когда мы останемся вдвоем, я решил начать запланированный разговор:

- Как ты себя чувствуешь после Таттаренара? Приступов больше не было?

- Это было не самое мое тяжелое задание, но и не самое легкое. Я рада, что оно закончилось благополучно для нас. Позавчера мне позвонил Том и предложил встретиться. Это хорошо, наверное, - Хитер погрустнела и начала наматывать на палец кончики волос. - С сердцем все в порядке - здоровье у меня отличное. Лучше расскажи о своих впечатлениях. Выглядишь ты неплохо, кстати.

- Чувствую себя еще лучше! - я потянулся. - Прости, что не позвонил раньше, мне нужно было прийти в себя, но теперь я восстановился и вернулся жить домой.

- А где же ты жил раньше? - удивленно спросила она и даже перестала мучить несчастный хвост.

Я почувствовал себя неловко.

- У Сирин...

- Мне стоило догадаться! - МакЛейн азартно хлопнула ладонью по столу. - Не переживай, я не буду тебя укорять из-за этого.

- Спасибо.

Мы одновременно неловко замолчали.

- Я рад, что встретил тебя, Хитер! Ты самая лучшая напарница, которая могла бы у меня быть.

- Мы дуальная пара, Тим. Дополняем друг друга как черное и белое.

- Прости, но я не понимаю тебя... - я попытался вспомнить что-то подобное из рассказов Мари или Милосердия, но ничего не приходило на ум.

- Сирин не объясняла тебе принцип формирования групп в МС? - Храбрость изумленно приподняла левую бровь. - А о типах Дара она рассказывала?

- Да, вроде бы я билдер.

- Немного оригинально для билдера ставить щит, отражающий чужой взгляд, ну да ладно. Кстати, ты не был удивлен, когда тот парень в Кариадоне начал в тебя стрелять?

- Шутишь, что ли? Да я чуть в обморок не упал! А ты знаешь, что это было? Он тоже не такой, как все?

- Я бы сказала: он такой, как мы, - разъяснила напарница. - Это чудо, но даже в Таттаренаре, с их извечным социальным бардаком, иногда появляются инициированные. Только курировать его, бедняжку, там было некому. Ни МС, ни оппозиция - никто не хочет лезть в ту страну. Неблагодарное это дело. Скорее всего, тебе встретился какой-то редкий тип интуита, который видит все, как оно есть на самом деле. Но я не думаю, что ты слишком часто будешь встречаться с подобного рода товарищами. Надеюсь, это был единичный случай. Хорошо, что тебе попался удивленный необученный дикарь, а не тренированный агент оппозиции. Так вот, вернемся к дуальным парам...

Рассказ Хитер занял около получаса. За это время нам принесли еду, и МакЛейн изредка замолкала, чтобы перекусить. Я попивал чай и радовался тому, что подобные истории теперь звучали для меня не как фантасмагорический бред, а как обыденная реальность. Вкратце, дело было вот в чем.

В Мотивационном Содружестве инициированных агентов формировали в группы по два человека. Чаще всего результат отбора кандидатов зависел от их способностей и от того, для каких целей организовывалась данная группа. Но имелся один фактор, который перечеркивал любые другие: дуальная совместимость партнеров. Это был достаточно редкий случай, и Содружество трепетно относилось к подобным отрядам. Им полагались некоторые вольности, и они сами могли выбирать способы выполнения заданий. Агенты таких формирований славились высокой плодотворностью своей работы и сплоченностью внутри коллектива, также они эффективно дополняли друг друга. Например, я и Хитер. Она была, безусловно, опытным и умелым бойцом, но порой не могла вовремя остановиться из-за своей горячности. Я же обычно сначала думал, а потом действовал. И способности наши, как показала миссия в Кариадоне, результативно синхронизировались. Также Связь между напарниками в дуальной группе была намного крепче, чем в любой другой. Мы живо реагировали на состояние нашего партнера и буквально считывали его настроение и чувства.

Пока Хитер говорила, я заметил, что она расстроена, и решил не лезть сегодня со своими проблемами. Мне показалось хорошей идеей поспрашивать Храбрость о чем-то более нейтральном, чтобы она перестала переживать о вещах, в данный момент занимавших ее мысли.

- Та девушка, Мари, с которой я познакомился в аэропорту, она тоже инициированная?

- Я точно не знаю, но вряд ли. У нас же тут политика конфиденциальности! - фыркнула МакЛейн. - Милосердие бы ни за что не позволила одному из своих агентов так светиться.

- А эти парни, с числительными вместо имен?

- Привратники Сирин? Ну, нет! Они лишь проходят боевую подготовку и молчат всегда для большей помпы, а в основном это обычные мужчины. Госпожа Милосердие, наверно, платит им чистым золотом, вот они и стараются. Еще какие-нибудь вопросы? Ты не стесняйся, спрашивай, - Хитер высыпала в чашку пару пакетиков сахара и принялась размешивать кофе. - Я, может, откровеннее всех тебе отвечу. Мне-то скрывать нечего!

- Ну, раз уж ты разрешила, то не удивляйся теперь. Это нормально, что я не получил никаких психических травм после пережитого?

- Если ты оказался здесь, Тим, то, видимо, психическую травму ты получил задолго до этого момента.

- И потому меня не шокировала гибель тех людей? - усмехнулся я.

- Отношение к смерти, да и ко многому другому, после инициации существенно меняется, - задумчиво произнесла Храбрость. - Ты еще только осознаешь новую реальность, но уже чувствуешь, что физическая кончина - это еще не финал. Это лишь переход на новую ступень. Конечно, человеческая жизнь - великая ценность, и не нужно убивать всех налево и направо просто так. Но это и не единственный шанс у индивидуума в данном мире. Те, кого мы любим, снова будут с нами, так или иначе. Все мы связаны Сетью.

- А можно ли вспомнить свою прошлую жизнь?

- Говорят, есть пара людей, которые могут и это. Но лично я их еще не встречала. Ты все равно интуитивно найдешь тех, кого оставил. Станешь собственным правнуком, начнешь посещать один воспитательный дом с детьми лучшего друга из прошлого или другим способом будешь контактировать с теми, с кем установил связи в течение предыдущей жизни. Ты просто видишь человека и понимаешь, что уже был с ним когда-то знаком.

- И как долго будет длиться эта цепь перерождений на Даммаре?

- Не знаю. Мне кажется, что ты просто перейдешь на новый уровень после очередной смерти и станешь его обитателем. Мы, инициированные, можем присутствовать там в качестве гостей. Например, мы попадаем на него во время инициации, когда получаем Дар.

- А как мне снова туда попасть?

- Сама я ничего подобного не умею, и в МС этому не учат, - с некоторой грустью проговорила МакЛейн. - Я слышала, что существуют особые техники, практикуемые в Палире и Юстиоре. Но Сирин говорит, что в этих странах власть присвоили лидеры оппозиции, поэтому мы не контактируем с их мотивационными парламентами, даже не знаем имен тех, кто в них состоит. Думаю, можно самим попробовать отправиться в то место. Получилось ведь один раз, значит, получится еще.

- Я вот совсем не помню, что там было - только огромный Глаз в неестественно ярком небе и все. А ты, Хитер? Что ты видела?

Храбрость взяла со стола пачку сигарет, достала одну и закурила, рассматривая скатерть.

- Я не люблю вспоминать об инициации. Последний раз я говорила о ней с Сирин шесть лет назад, когда меня вербовали.

- Это такая большая тайна? - насторожился я. - У меня тоже есть секрет, связанный с инициацией. Я даже Сирин о нем не рассказывал. Может, обменяемся?

- Тим, моя история не слишком веселая, - вздохнула напарница. - И это не то, чем я могу гордиться.

- Я же не из простого любопытства спрашиваю. Мне первый раз в жизни захотелось узнать о прошлом другого человека. Ты же не откажешь своему младшему товарищу?

- Уговорил, - она грустно улыбнулась. - Но пообещай, что ты никому об этом не расскажешь. Иначе я не стану вытаскивать тебя с поля боя снова.

Хитер потушила недокуренную сигарету и тут же закурила еще одну. Через некоторое время она наконец начала рассказ. И чем больше я узнавал о ней, тем яснее понимал: моя тайна ни в какое сравнение не шла с тем, что пришлось пережить Храбрости.

Восемь лет назад в семье Джорджа МакЛейна, человека с безукоризненной репутацией, произошла страшная трагедия. Его старшая дочь Хитер, умница и красавица, одна из лучших учениц в гимназии, убежала из дома с патлатым алкоголиком Дагом Стивенсоном, вокалистом группы "Гром и Молния". Вместе с ней "убежали" и часть семейных драгоценностей, а также наличные сбережения, спрятанные миссис МакЛейн в раритетной супнице.

В те годы о таком явлении, как "групи", мало кто помнил. Так называли девушек-фанаток, занимающихся обустройством быта своих кумиров и оказывающих им интимные услуги. Тридцать-сорок лет назад, во времена расцвета рок-музыки, многие поклонницы хотели занять это место. Некоторым даже удавалось в итоге выйти замуж за своего стареющего избранника, желающего остепениться. Несколько групи вскоре и сами стали успешными исполнительницами, но большинство людей относилось к ним с презрением и насмешкой. Именно это слово с пеной у рта повторял мистер МакЛейн, день за днем проклиная родную дочь.

- Это вертихвостка стала иблисовой групи! Я отдал тысячи ризо на ее воспитание и обучение, а она променяла свою семью на этого урода!

О том, что Хитер в тот момент исполнилось лишь пятнадцать лет, он и думать не хотел, его волновало лишь общественное мнение. Поэтому он не стал заявлять в департамент розыска о побеге непослушного ребенка, а друзьям и соседям рассказал, что девочка поехала учиться в Ильденикану. Миссис МакЛейн же была женщиной инфантильной и боялась идти наперекор супругу.

Следующие два года юная бунтарка прожила в многочисленных съемных квартирах, где останавливался ее возлюбленный со своей группой. Дела у "Грома и Молнии" в то время шли из рук вон плохо. Дагу и его ребятам приходилось из кожи вон лезть, чтобы выбить себе гастроли. Хитер представилась возможность посетить, наверно, все самые неуютные маленькие городки Атарии за то время. Когда у группы был мертвый период, Даг брал гитару и играл на улице или в переходе, а свою девушку заставлял выпрашивать у людей деньги.

"Малышка, метнись за пивком!".

"У Мейсена баба залетела, поправилась сильно. Это платье стало ей мало. Вот, примерь, может, тебе подойдет".

"Иблис, Хитер! Я устал и хочу жрать! Тащи сюда свою костлявую задницу и корми меня!".

Сейчас Храбрость с содроганием вспоминала о тех временах, но тогда подобное обращение делало ее счастливой. Что же заставило настоящую Клушу кардинально измениться?

В какой-то момент друзья Дага поняли, что скакать по провинциям и петь песни о безрадостном будущем и несправедливом правительстве, это не то, чем бы они хотели заниматься всю свою жизнь. По этому поводу "Гром и молния" решили закатить грандиозный скандал с выбиванием стекол и зубов, а Стивенсон, прихватив юную подружку, вернулся в Кенсвуд. Без группы, без друзей, без работы. Хитер утешала его как могла и однажды пообещала своему кумиру попросить денег у родителей. Она надеялась, что отец сумел простить дочь за два года, проведенных в разлуке. Но Джордж захлопнул дверь у нее перед носом, а мать даже не вышла поздороваться.

Даг воспринял подобное отношение как личное оскорбление. В тот вечер он много выпил и решил сам поговорить с мистером МакЛейном. Хитер сразу не понравилась эта идея, но остановить разбушевавшегося приятеля она не смогла. Ей оставалось только поехать с ним и попытаться смягчить назревающий конфликт.

Когда они подъехали к дому, был поздний вечер. В окнах не горел свет - вся семья уже спала. Стивенсон вышел из машины и остановился возле забора. Набрав в легкие побольше воздуха, он заорал что есть мочи:

- Старый вонючий тюфяк, я два года содержал твою дочь! А ты пожалел для меня денег? Забирай свое отродье и плати мне за передержку! Я не нанимался нянькой для твоей соплячки!

Будущая Храбрость в оцепенении слушала Дага. Его слова причиняли Хитер нестерпимую боль. До того момента она считала Стивенсона своим женихом и даже не сомневалась в том, что он любит ее.

Неудачливый музыкант кричал еще пару минут, но не получил ответа. Окончательно рассвирепев, он открыл калитку и прошел на участок. Вздрогнув, Хитер выскочила из машины и побежала за ним. В окнах загорелся свет. Когда Стивенсон подходил к двери, она открылась, и на порог вышел сонный мистер МакЛейн.

- Что случилось? Что вам нужно? - он не понимал, что происходит. - Хитер! Почему ты здесь?

Даг схватил его за ворот халата и затащил в дом. На некоторое время они исчезли из поля зрения МакЛейн, а когда появились снова, Стивенсон избивал ее отца. Беглянка не испытывала к Джорджу привязанности, уважения или любви. Но она не могла допустить, чтобы рассвирепевший здоровяк причинил ему вред. Подбежав к своему парню, Хитер попыталась остановить его, но он с легкостью оттолкнул ее на пол. Несчастная сильно ударилась головой, а Стивенсон, взяв с полки канделябр, начал избивать им семейного диктатора.

На шум спустилась миссис МакЛейн и, громко закричав, бросилась обратно. Ее дочь лежала на полу и молила Деву-Воительницу о защите семьи. Наверху стояло несколько коммуникативных аппаратов. Хитер надеялась, что мать догадается вызвать патруль департамента расследования, а потом спрячется в комнате сына вместе с ним. Но Даг заметил движение на лестнице, отшвырнул прекратившего сопротивление мистера МакЛейна и последовал на второй этаж. Хитер попыталась встать, но деревянный пол словно притягивал ее обратно. Предметы теряли свои очертания, в комнате началось какое-то неясное шевеление. В нос ударил резкий химический запах, и преданная фанатка потеряла сознание.

Ей снился невероятно яркий и цветной сон. С самого детства моя напарница не видела настолько детальных грез. Она стояла посреди лужайки перед отчим домом в окружении незнакомых людей. Земля у входа была покрыта белой пеной, а стена у двери и возле окон - черной копотью. Даже во сне моя партнерша ощущала душный смрад. Послышался щелчок, и вокруг МакЛейн началось медленное движение. Как будто она попала в фильм на видеотрансляторе, а чья-то рука отматывала ленту назад. Появились люди в одежде работников госпиталя, затаскивающие в дом три красных пакета - два больших и один поменьше. Следом за ними работники департамента завели туда Дага. Его лицо и одежда были испачканы гарью, руки скованы за спиной. Он остановился в дверях, безумно посмотрел на Хитер и плюнул ей под ноги. Время начало двигаться быстрее. Оранжевые плащи огневиков заполонили лужайку. От них рябило в глазах, разъедаемых дымом. Послышался женский крик и плач ребенка. Это рыдал маленький Сандрес МакЛейн, не успевший сделать ничего важного за свою короткую жизнь. Запах гари исчез. Хитер снова стояла в коридоре и смотрела, как Даг поливал квартиру жидкостью из канистры. Поливал задом наперед. А потом задом наперед убивал ее отца. Она не могла пошевелиться. Она могла лишь наблюдать, как капли крови взлетали с паркета.

- Это дочка их старшая, беглая проститутка. Позор семьи! Довела мать с отцом, теперь даже прощения у них не сможет попросить.

- Она дом-то подожгла?

- Любовничек ее бешеный. Орал тут полночи. Увели его уже, проклятого!

- Стоит, смотрит. Хотя бы поплакала для приличия. Жалеет, наверное, что вместе с семьей не померла.

- Отойдите, дамы. Это место преступления, а не модная инсталляция на тему отцов, детей и пожаров. А ты, милая, пойдешь со мной.

Для Хитер сон все еще продолжался. Несчастная погорелица повернулась на голос, интуитивно понимая, что "милая" - это она. Перед осиротевшей девушкой стоял ничем не примечательный мужчина, державший в руках теплую куртку. Он набросил одежду на плечи страдалицы и осторожно развернул ее лицом к дороге.

- Не беспокойся, о тебе теперь позаботятся как следует.

Конечно, она не беспокоилась. Кто же беспокоится во сне?

Они сели в машину и поехали прочь от ужасов этой ночи - от пожара, от Дага, от МакЛейнов, завернутых в красные пакеты.

В салоне Хитер постепенно пришла в себя. Она уже осознавала, что все происходящее ей вовсе не мерещится. Ей не хотелось плакать, разум захватило тупое безразличие ко всему. Она выглянула в окно и увидела в ночном небе огромный Глаз.

- Ну вот я и сошла с ума...

- Абсолют тебя уже нашел? - неуместно бодро спросил мужчина, ведущий автомобиль. - Тогда держись, девочка. Тебе понадобятся все моральные силы, чтобы не сойти с ума окончательно. А давай, чтобы тебя не мучить, мы сделаем так - усни!

МакЛейн не успела спросить, как именно и что конкретно они должны будут сделать. Ее разум погрузился в холодную, равнодушную тьму, сменившуюся вскоре разноцветным парадом фрактальных образов. Они составляли длинный, причудливо извивающийся коридор. Хитер шла по нему, будто путешествуя вглубь самой себя. Внезапно к ней пришло уверенное знание, что это место не было продуктом ее воображения. Более того, по своей природе оно отличалось от мира сновидений, и уж тем более отличалась от обыденной реальности. Здесь не было понятно, где находится верх или низ. Казалось, привычное восприятие пространства в этом месте утратило свою силу. МакЛейн остановилась и начала рассматривать пульсирующую стену, покрытую движущимися самоподобными фигурами. Хоть от них и кружилась голова, Хитер никогда не видела ничего более фантастического. Но, пройдя чуть дальше по коридору, она изменила свое мнение.

Стены тоннеля расширились, пропуская Хитер в просторный грот. Его высокие стены служили своеобразным экраном, на который незримый аппарат проецировал случайный, на первый взгляд, видеоряд. Роскошный пир в древнем замке, нос корабля, рассекающий водную гладь, обнаженные женщины, поле боя - все это сопровождалось энергичной песней на незнакомом языке и напоминало псевдоисторические фильмы, которыми так любили грешить в последнее время атарианские режиссеры. Песня становилась все тише, пока окончательно не умолкла. Образы исчезли. Вокруг снова стало темно.

МакЛейн не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она попала в этот мистический сон. Оно, как и пространство, не играло здесь никакой роли. Ей оставалось лишь послушно ждать, когда те, кто поместил ее сюда, снова себя проявят. События прошедшего дня, даже всей прошлой жизни теперь ничего не значили для Хитер. Наверно, это и была смерть, которую все так боялись: ты потихоньку теряешь свою индивидуальность, свои воспоминания, а потом и исчезаешь вовсе. Сам для себя.

Потом, в этой тотальной тишине, в которой, казалось, не существует даже воздуха, раздались голоса.

- Она так сильно доверяет людям?

- Думает, что ее никто и никогда не сможет обидеть.

- У нее нет никакого чувства самосохранения!

- А зачем оно ей? Это тот случай, когда храбрость идет рука об руку с безрассудством.

- Но она ведет себя не слишком смело! Предпочитает бежать от проблем.

- Теперь многое изменится. Она всегда будет идти до конца.

- И как мы ее назовем?

- Ну, это ведь совершенно очевидно! Мы назовем ее Храбростью.

После этого Хитер погрузилась в неглубокую дремоту и провела какое-то время в блаженном небытие. Очнулась она уже в доме Милосердия, как и я, но, в отличие от меня, помнила о своем путешествии во время инициации.

Кроме госпожи, в комнате был еще один человек. Так как его тело скрывал плащ цвета хаки, а лицо - маска, МакЛейн ничего больше не могла о нем рассказать.

Неизвестный подошел к сонной сироте, с трудом приходящей в себя, и провел рукой в перчатке по ее лбу. Потом, обратившись к Сирин, он произнес странным механическим голосом:

- Теперь ее память в полном порядке, госпожа.

- Спасибо, Мнема. Ты можешь быть свободен.

Человек поклонился и ушел, а Милосердие, мягко улыбнувшись, поведала Хитер ту же историю, что и мне, предложив присоединиться. Конечно, она также напомнила новой подопечной, что у нее теперь нет ни семьи, ни дома, ни любимого человека, тем самым поставив МакЛейн в безвыходное положение. И многострадальной инициированной ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Узнав о своей способности управлять временем и воздействовать на реальность, моя напарница решила предотвратить страшный пожар. Она загружала себя изнурительными тренировками, пока не поняла, что не может воздействовать на прошлое, а только на будущее. Погрузившись в глубочайшую депрессию, Хитер приняла решение спасти свою семью. Так или иначе. Даже ценой собственной жизни.

На тот момент новый агент МС могла прокручивать время на неделю вперед или назад, а со дня гибели ее семьи прошло уже несколько месяцев. Но отсутствие чувства самосохранения и отчаяние все же привели последнюю из МакЛейнов к останкам их родового гнезда. Свежеиспеченная Храбрость изо всех сил старалась вырваться за пределы недельного срока и снова пережить тот день, но это было не в ее власти. Так она провела несколько часов, терзая себя морально и физически, пока полностью не истощила имеющиеся силы.

И снова Сирин спасла беднягу. Она заметила, что воспитанница отсутствует и, видимо, прибегнув к способностям других своих подчиненных, установила местоположение МакЛейн. Милосердие лично приехала к сгоревшему дому, но не одна. С ней снова был тот человек в плаще и маске. Только потом, спустя несколько лет, Хитер узнала, что Мнема - искусный слайер, умеющий считывать, блокировать и корректировать воспоминания. Именно это он и сделал с Храбростью. Целых три года моя напарница была уверена, что с Дагом она рассталась по своей инициативе из-за его ужасного поведения, а ее семья уехала жить в другую страну. К тому же Сирин иногда приносила ей поддельные письма от них, и не состоящей в близких отношениях с родней Хитер этого было достаточно.

Когда же МакЛейн окончательно вжилась в роль агента Содружества и зарекомендовала себя как чрезвычайно стойкую личность, ее память привели в норму. Сначала моя подруга переживала по поводу своего прошлого, правда, не слишком долго. Она смирилась с тем, что кровных родственников не вернуть, а о мести не могло быть и речи - сокамерники Дага оказались менее терпимыми, чем его предыдущие знакомые. Так что, возжелай бы Храбрость ему отомстить, ей бы оставалось только плюнуть на заросшую сорняками могилу на тюремном кладбище.

Моя напарница держалась довольно спокойно во время рассказа, иногда даже шутила. Только курила больше обычного. Когда же она внезапно замолчала, я растерялся, не зная как реагировать на услышанное.

- Вот только не надо меня жалеть, парень, - усмехнулась Хитер. - Я не стану тебе подружкой, с которой можно рыдать друг другу в жилетку. Просто знай, что это было в моей жизни.

- Вообще, я хотел отвлечь тебя от невеселых мыслей разговором. Мне показалось, что тебя что-то беспокоит. Я и не знал, что все зайдет настолько далеко, - принялся оправдываться я.

- Не парься! Я волнуюсь о завтрашней встрече с Томом. После Дага я старалась не подпускать мужчин близко к себе. Но с Томасом все иначе. Мы часто разговариваем по коммуникатору, и я чувствую, как между нами рождается нечто необъяснимое. Но мне нужно быть аккуратнее. Я не хочу, чтобы он понял, что я отличаюсь от него. Ведь если журналист начнет совать нос в дела Содружества, Сирин уберет его. Как минимум из моей жизни, - Храбрость грустно закусила губу.

- Он наверняка сочтет тебя необычной, но ведь это и добавляет тебе обаяния. Даже я не смог устоять перед твоей харизмой!

Лицо Хитер осветила улыбка.

- Ты презабавный парень, Тим. И я до сих пор жду твой секрет.

Меня бросило в холодный пот. Мало того, что моя история ни в какое сравнение не шла с историей Храбрости, так я еще и остатки решимости успел растерять за это время.

- Хорошо, но для начала позволь поделиться с тобой одним своим наблюдением, - я старался оттянуть нежелательный поворот беседы. - Ты благодарна Сирин за то, что она для тебя сделала?

Хитер поерзала на стуле и призадумалась.

- Я считаю, что она заменила мне тетю или старшую сестру. Госпожа была для меня не просто начальницей, она стала моей наставницей. Моим другом. Да, я ей невероятно благодарна. А почему ты спрашиваешь?

- Сирин делает для меня воистину удивительные вещи. Мою семью нельзя было назвать счастливой, но сейчас все кардинально изменилось. Родителям будто бы мозги прочистили. Они ведут себя как парочки в рекламе еды быстрого приготовления. Это немного шокирует, но я рад видеть их такими. Еще она позаботилась о том, чтобы мои близкие не переживали обо мне. Я безумно признателен ей за покровительство, но тебя не удивляет такая доброта? Госпожа не слишком похожа на бескорыстного благодетеля, - я выразительно посмотрел на напарницу.

- Тим, но мы же работаем на нее. Как любой хороший руководитель, она заботится о своих подчиненных, - предположила Храбрость.

- Но это выходит за рамки обычной заботы. Она делает нас должными ей. За свою уникальность, за выполнение миссий мы получаем щедрую оплату. Зачем превращать нашу жизнь в сказку, максимально ее облегчая? Здесь что-то неладное. Ты общалась с другими агентами? Что они говорят о своих отношениях с Сирин?

- С другими агентами? Шутишь? - усмехнулась МакЛейн. - Ты еще ни разу не бывал на общих собраниях? Я не знаю прозвищ большинства коллег, имен - тем более. А о внешности могу лишь догадываться. Мы не устраиваем корпоративных посиделок с выпивкой и конкурсами. Мы даже не общаемся друг с другом, если это не предусмотрено заданием.

- А твои прошлые напарники?

- У меня не было напарников как таковых, - задумалась Хитер. - Я работала каждый раз с разными агентами. И мы обязаны были появляться друг перед другом в маскировке. Тут уж не до дружеской болтовни. И я не считаю поведение Сирин подозрительным. Хватит уже мне зубы заговаривать! Давай выкладывай все свои грязные тайны!

Тяжело вздохнув, я рассказал партнерше про инициацию, опустив некоторые подробности о нас с Сирин. Про незнакомку с фото я говорил крайне неохотно, но не увидев на лице Хитер выражения презрения или насмешки, немного осмелел.

- Я понимаю, это звучит глупо. Особенно на фоне твоей истории. Но ничего не могу с собой поделать. Когда мне тяжело, я разговариваю с ней. Просыпаясь, я здороваюсь с фотографией и желаю ей спокойной ночи, когда отхожу ко сну. Я просто обязан узнать об этой девушки больше!

- Ты просто сумасшедший, Тимоти Филтон, - помотала головой моя напарница. - Правильно, что не рассказывал никому об этом. И не рассказывай дальше! То есть, искать, спрашивать, конечно, можешь, но без этой ерунды про общение с духами.

- Дело в том, что я совершенно не понимаю с чего начать! Вообще, у меня есть одна мысль, но мне понадобится твоя помощь. Могу ли я на нее рассчитывать?

- А мне не придется разговаривать с фотографией мертвой девушки? - усмехнулась МакЛейн.

- Нет, Хитер. Ничего такого, что может пошатнуть твою хрупкую психику.

- Тогда я в деле. Когда начнем?

- Как можно раньше! Желательно завтра. Это не займет много времени.

- Надеюсь. Мне не хочется начинать наше с Томом первое свидание с рассказа о том, что я опоздала, потому что помогала Скромности с поиском его не слишком живой подружки, - скептически произнесла она.

- Да уж, это слишком эксцентрично даже для тебя! - усмехнулся я.

Храбрость поднялась из-за стола, наклонилась и легонько ударила мне по лбу чайной ложкой. Я ойкнул от неожиданности и потер место ушиба. Моя напарница, игриво приподняв одну бровь, приняла высокомерную позу.

- Ну что, салага? Нанесешь ответный удар?

Обижаться на нее было невозможно. Но я пообещал самому себе, что все же нанесу МакЛейн ответный удар, когда она меньше всего будет этого ожидать.

Мы посидели еще полчаса, обсуждая детали завтрашней встречи и после этого разошлись. Наконец мои поиски сдвинулись с мертвой точки.

Глава 4. Взаимодополняющие желания.

14-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Тайное жилище Кайлена. Ночной житель.

Чудесное пробуждение, наполненное позитивными эмоциями, когда ты сладко потягиваешься, улыбаясь солнцу, и благодаришь мир за еще один день, отпущенный тебе на этой планете...Кайлен не помнил, когда в последний раз с ним случалось нечто подобное. Либо новое утро было пасмурным, либо вчерашние развлечения давали о себе знать.

Как раз сегодня, пожалуй, причин огорчаться по поводу прерывания сна у Кея было максимальное количество. Во-первых, отвратительный звук будильника, который дрелью врезался в барабанные перепонки и порождал резкую мигрень. Во-вторых, совершенно банальные следствия чрезмерного употребления различных жидкостей: нездоровая жажда, проблемы с перемещением в пространстве и ноющая боль во всем теле. В-третьих, незнакомая неаппетитная блондинка с размазанной по лицу косметикой, мечущаяся по квартире в поисках исподнего. А когда здоровье было относительно поправлено, и небесноокая гурия полетела по своим делам, произошло еще одно событие, почему-то раздосадовавшее Кайлена окончательно.

Это был безобидный звонок на коммуникатор от Эви. Кей не удивился бы, если б узнал, что ее голос, наполненный счастьем и энергией, привлекал из соседних лесов всех птичек, зайчиков и оленят. Его же голос был, словно в противовес, каким-то мятым, хриплым и захваченным вселенской болью.

- Как поживаешь, милый друг? Ты уже встал или еще не ложился? Если я не ошибаюсь, у тебя сегодня встреча в "Приюте". Может быть, увидимся там? Я собиралась заскочить к Мэгги перед тем, как пойти домой отсыпаться.

- Спасибо, что напомнила. Я спущусь туда минут через двадцать, - откашлявшись, просипел он.

- Как вчера погуляли? - не успокаивалась Эви.

- Если была бы возможность вернуться в прошлое и не делать этого, я бы ее с радостью воспользовался, - пробурчал Кея.

- Ты почти каждый раз так говоришь! - поучительно заявила Фелтер.

- Я отвратительный, слабохарактерный тип! И мою жизнь контролируют пагубные пристрастия. Все, отстань!

Кайлен не стал слушать, что она ответит и отключил связь. Не хватало еще, чтобы девчонка учила его как надо жить. А она бы обязательно начала! Да если бы и не начала, говорить с ней все равно не хотелось.

На душе становилось все паршивее. Кей по-быстрому принял душ и сел на диван, чтобы, как говорится, собраться в кучу.

Эта квартира, располагавшаяся рядом с "Приютом Сумасшедшего", была их с Остином кооперативной задумкой. Арендованная по поддельным документам третьими лицами, достаточно недорогая - она выполняла роль дома свиданий со случайными подружками, а также изредка предназначалась для встреч и посиделок. Главная ее задача заключалась в выполнении функции склада для запрещенных препаратов. Иногда кто-нибудь из парней оставался здесь переночевать после тяжелой рабочей смены, но большую часть времени помещение стояло нежилым.

Одевшись, Кайлен подошел к зеркалу и без особой надежды оценил свой внешний вид. Сейчас он был похож на родную бабушку. Все бы ничего, но бойкая старушка покинула этот мир более десяти лет назад. По привычке уложив волосы и надев наушники, Кей вышел из квартиры.

Лестничная клетка - грязная, захламленная и наполненная различными отвратительными запахами - показался Кайлену похожей на его внутренний мир в данный момент. Как только он вытащил ключи из двери и спустился на несколько пролетов вниз, то вспомнил, что забыл в квартире товар. Помянув иблиса, Кей забежал обратно и отправился разбирать подоконник. Тайную дверцу заклинило, поэтому он просто вырвал ее и стал собирать выпавшие из отдела деньги и вещи. Скинув все остальное кучей в кресло, Кайлен накрыл "большие проблемы с законами Атарии" покрывалом. Нужны были только несколько блистерных упаковок с капсулами - небольшой заказ от местной шпаны.

Наконец невнимательный дилер завершил все свои дела и вышел на улицу. Прохладный воздух немного приглушил его агрессивный настрой. Кей нащупал в кармане плеер и включил музыку. Оказалось, что левый наушник приказал долго жить. Кайлен нервно вырвал провода и швырнул их на землю. Его переполняло почти осязаемое раздражение, склизкой жидкостью распространявшееся по всему телу. Он быстрым шагом направился к круглосуточному киоску, расположенному неподалеку. Кей не курил уже около полугода, но иногда ему, как и любому другому заядлому курильщику, бросившему пагубную привычку усилиями воли, казалось, что дымящиеся палочки могут снять нервное напряжение.

В ларьке же продавщица не смогла дать сдачу с купюры в триста ризо, а на улице не было ни души - ни сигарету стрельнуть, ни деньги разменять. Проклиная все на свете, Кайлен пересек дорогу и направился в "Приют".

С утра и днем клуб работал в качестве кафе. Основной категорией людей, посещавших заведение в это время, были учащиеся академий. Они заходили сюда компаниями позавтракать перед занятиями или перекусить в перерыв. На этой улице располагалось несколько учебных заведений, поэтому владелец злачного места и принял такое решение.

Сейчас в "Приюте" было практически пусто. Кайлен быстрым шагом подошел к барной стойке и, увидев Мэгги, с нетерпением спросил:

- Сигареты есть?

- И тебе привет! - усмехнулась она и, запустив руку в карман фартука, вытащила мятую пачку. - Ты сегодня совсем плох.

- День не задался еще вчера! - Кей сел, торопливо поджег выданную гуманитарную помощь и с удовольствием затянулся. - Так-то лучше.

- Ты же бросил вроде. Решил опять начать?

Тут к кассе подошли посетители, и Мэгги, не дождавшись ответа, побежала готовить им кофе. Зато вскоре подвалил Остин, дружески хлопнув Кайлена по плечу. Кей отметил, что приятель выглядел выспавшимся и бодрым.

- Я так и думал, что ты сдашься. Теперь-то у тебя есть веская причина нервничать.

- О чем идет речь, Ос? - напрягся дилер.

- Думаю, это очевидно! - он убедился в том, что Мэгги далеко и не сможет услышать их разговор. - О тебе и Эви.

- Да причем здесь она? - Кайлен потянулся к пепельнице, чтобы потушить сигарету, но передумал и сделал еще пару затяжек.

- Пока ты за ней приглядывал, Фелтер превратилась из несмышленого ребенка в привлекательную девушку. У нее развиваются отношения. Но не с тем, кто был с ней рядом столько лет, а с другими мужчинами.

- Я всегда рассматривал ее как друга, а не как куклу с тремя дырками. И даже не мечтал никогда о постельных играх с участием Эви, - равнодушно изрек Кей чистую правду.

- Вот именно! Тебя серьезно к ней влечет, ты хочешь чего-то большего, чем просто связь.

- Нет, я сказал то, что сказал! - Кайлен начинал злиться. - Эта не та дружба, которую стоит портить неловкими попытками засунуть в человека что-то растущее из моего тела, и выдавать этот процесс за счастливые отношения. Просто я считаю, что тот мужик лишь пользуется ею. Какие чувства могут быть между ними? Он же гораздо старше!

- Причем здесь возраст, когда речь идет о любви? Существует немало довольных друг другом пар, у которых разница в годах много больше, чем в случае нашей общей знакомой.

- Речь идет о целом поколении. У них же разные приоритеты, разные идеалы, - принялся объяснять Кей. - Ему наверняка нужна женщина, которая сможет стать хозяйкой в доме и матерью его детям. А молоденькая девушка сойдет лишь в качестве подстилки.

Остин с недоумением посмотрел на него.

- Хочешь сказать, что наша Эйвери будет плохой женой? Она добрая, заботливая, готовит хорошо, у них с Мэгги всегда порядок и уют царят в квартире. Я был бы не прочь завести себе такую супругу. А ты нет?

- Она еще молода для замужества! Ей нужно гулять и веселиться, - резко ответил Кайлен.

- А может, это Эви решать? Если сам не хочешь быть с ней, то попробуй просто порадоваться за подругу. А если хочешь, то скажи ей об этом. Я тебя прям не узнаю сегодня!

- Ничего я не хочу, - пробурчал Кайлен.

- Как скажешь. Тогда закончим с этим, ладно?

- Не я этот разговор начал, - Кей развернулся к приятелю всем корпусом, и сверля его недобрым взглядом, принялся наносить тактически верные удары. - Сам-то себя как ведешь? Давно перестал беситься из-за Ланиных ухажеров?

- У нас с Ланой были вполне сформировавшиеся отношения, - назидательно ответил Остин. - И иногда мы к ним возвращаемся, чтобы проверить готовность к новым начинаниям. Но, к сожалению, наши тараканы еще не слишком заинтересованы в постоянном совместном времяпровождении. Я признаю, что она нравится мне, поэтому и огорчаюсь, когда с ней спит кто-то другой. Все, тихо! Мэгги возвращается.

- Выпьете что-нибудь, мальчики? - раздался громкий голос барменши.

Кайлена замутило от возможности проникновения алкоголя в его искалеченный организм.

- Нет, спасибо! Мне пока хватит, - с отвращением выдавил он, прикуривая новую сигарету.

- Ты балбес, Кей, - поморщилась Мэгги. - Пить же можно и воду, и чай, и сок. А не только то, что ты обычно пьешь!

- Да, воды, пожалуйста. Я уже совсем забыл о том, какая жажда меня мучает.

Она достала бутылку, поставила ее на стойку и произнесла с сочувствием:

- Поправляй свое здоровье, дружище, - после чего посмотрела поверх его головы и улыбнулась кому-то. - Вот это да!

Кайлен обернулся, прощаясь с надеждой, что Эйвери сегодня все же не придет. А Остин выпрямился и присвистнул.

Фелтер был одета в длинный плащ вишневого цвета нараспашку. Под ним виднелась короткая серая юбка и полупрозрачная белая блузка. Довершали же картину черные не то чулки, не то колготки и длинные лаковые сапоги.

Кей повернулся к Остину и прошептал:

- Да. Исключительная хозяйка в доме и мать для его детей.

Ос насмешливо развел руками:

- Ну, а что? По-моему, вполне!

Эви подбежала к бару и обнялась с Мэгги и Остином, а после встала возле Кайлена и взяла его за руку.

- Ты все еще дуешься на меня, приятель? - игриво спросила Эйвери

- Отойди, пожалуйста! Меня тошнит от твоих духов, - простонал он.

- А от сигаретного дыма тебя не тошнит?! - сорвалось с ее губ удивленное восклицание.

Такого издевательства несчастный пропойца над собой стерпеть не смог.

- Слушайте, отвяжитесь от меня все! - неожиданно для себя закричал Кей. После этого он схватил бутылку с водой, резко поднялся и направился в дальний угол зала, подальше от назойливых друзей.

Эви озабоченно поглядела в его сторону.

- Чего это он таким нервным стал? - удивленно спросила она у остальных. Кайлен и раньше не отличался покладистым характером, а в последнее время он мог взорваться в любой момент.

- Работа у него опасная, - пожала плечами Мэгги.

- Раньше Кея это не волновало, - Эйвери не спускала глаз с расстроенного приятеля.

- Тогда иблис его знает. Успокоится - поделится с нами. Лучше расскажи, как ваше свидание прошло.

Остин оторвался от стойки.

- Вот это, девочки, уже без меня! Нам, мужчинам, такое слушать не рекомендуется. На здоровье может сказаться. Ну вы поняли о каком здоровье я говорю!

Эви скривила губы и шутливо оттолкнула Оса в сторону.

- Иди поделись этим забавным наблюдением с нашим капризным неженкой. Может, он хоть киснуть перестанет, - Эйвери перевела взгляд на подругу и застенчиво улыбнулась. Ее щеки покрыл легкий румянец. - О, Мэгги! Я влюбилась. Окончательно и бесповоротно. Мы общаемся с ним также как и раньше, только теперь можно обнимать его, класть голову на плечо и делать всякие другие милые штуки. Мы словно настроены на одну волну. Когда Нейтан говорит о чем-то, у меня складывается ощущение, будто он считывает мои мысли.

- Мне так интересно на него посмотреть, - намекнула барменша, хитро глядя на подругу

- Я вас познакомлю, когда время придет, - пообещала Эви.

- Как он хоть выглядит? Это твой возлюбленный, - Мэгги облокотилась на стойку, не желая упустить ни одну мелочь.

Эйвери призадумалась и посмотрела в сторону, словно пытаясь вспомнить, после чего неуверенно произнесла:

- Чуть выше меня, темные короткие волосы, фигура стандартная. Не убрать, не добавить. Но знаешь, чем он меня зацепил?

- Ну давай, удиви!

- Глазами! - горячо произнесла Эви. - Я таких глаз никогда не видела - ярко-синие, как два бездонных океана. Уж извини за банальное сравнение. Когда я смотрю в них, то понимаю: нет против меня оружия сильнее.

- Он на тебя какой-то гипноз навел?

- Прекращай нести ересь! Это все священная магия любви.

- И полгода воздержания, - усмехнулась Мэгги.

- Надеюсь, что придет день, и ты почувствуешь к кому-нибудь хотя бы сотую долю того, что я испытываю к Нейтану, - с укором ответила Эви.

- Я тоже надеюсь на это! Но не встретился мне еще тот мужчина. Хотя пора бы уже. Я даже завидую тебе немного. По-доброму.

Вскоре вернулись парни. Кей все еще не разговаривал с Эйвери. И она решила не трогать его, дабы не напороться на очередную грубость. Вместо этого Фелтер повернулась к остальным и сказала:

- Я сегодня пришла к удивительному открытию. Конечно, это не является чем-то качественно новым в рамках всей планеты. Скорее всего, сотни тысяч людей уже об этом знают. Просто конкретно я об этом раньше не задумывалась.

Ос поднял руку.

- У меня только один вопрос. Ты много перед этим выпила?

- Всего пару бокалов вина, - отмахнулась Эви. - Не в этом дело! Все, слушайте. Мы с Нейтаном сегодня ходили в один маленький ресторанчик с ильдениканской кухней. Милое место, но ничего особенного. Там нас обслуживала официантка - обычная девушка, в толпе не заметишь. Вежливая, ненавязчивая...но! Она вот разговаривает с тобой, улыбается будто старой знакомой и вызывает неподдельное расположение. Хочется руководству написать, чтобы ее премировали, а самой туда каждый день наведываться только ради такого позитивного обслуживания. После ужина мы отправились гулять по набережной, а возвращались через несколько часов мимо того же ресторанчика. Мы прошли несколько метров от него и увидели влюбленную парочку. Они обнимались, прислонившись к парапету. Подойдя ближе, я заметила, что у парня спущены штаны, а незнакомка стоит к нему спиной и протяжно стонет. Мы догадались, чем они там занимаются, но назад поворачивать не стали, пошли себе дальше. Когда мы поравнялись с ними, эта девушка повернулась в нашу сторону и начала подбадривать своего партнера грязными восклицаниями. Я разглядела ее лицо - это была наша сегодняшняя официантка.

- А вторым был ее начальник?

Эйвери утомленно закатала глаза.

- Понятия не имею, Остин. На нем не было надписей, подтверждающих или опровергающих твою догадку.

- И это все, конец истории? О том, что в нашем районе живут милые снаружи и порочные внутри работницы общепита, все мы знаем не понаслышке, - фыркнула Мэгги.

- Нет, это еще только завязка. Не перебивайте меня больше, пожалуйста, - Эви выждала пару мгновений и продолжила рассказ. - Сначала я почувствовала себя неуютно. Ситуация сложилась не самая приятная. Но когда мы оставили их позади, я подумала: а что собственно мне не понравилось больше? То, что люди совокупляются в общественных местах, или то, что это была девушка, которая пару часов назад обслуживала нас в ресторане? Меня, конечно, и первое не особо порадовало, но больше мне не понравилось второе. И я начала анализировать почему. Это пошлая дамочка для меня играла определенную социальную роль. Роль приятной отзывчивой официантки. И то, что она делала у парапета, не входило в мое представление о ней. Была бы там любая другая девушка, я бы не удивилась. Но почему мое субъективное восприятие какого-либо человека должно влиять на оценку его действий? Ведь если бы я не встретила ее ранее, я бы не испытала этого дискомфорта. С другой стороны, почему вас удивило, что я сплю со своим начальником? Ведь мы, по сути, всего лишь мужчина и женщина. И можем встречаться друг с другом, как и миллионы других мужчин и женщин. Неужели мы должны зависеть от социальных ярлыков? Неужели я должна презирать Кайлена и Лану за их аморальные способы заработка? А вот тебя, Ос, местные парни стараются обходить стороной из-за твоего внешнего вида. Но я-то знаю, что ты и мухи не обидишь без повода. Зачем вообще нужны какие-то условности и стереотипы? Чтобы облегчать людям жизнь? Но, по-моему, они лишь все усложняют. Если кто-то выбивается из определенных поведенческих рамок, он чаще всего подвергается остракизму. А кто их устанавливает? Общество? Но лично я, как член этого самого общества, никаких рамок не устанавливала. Я лишь мыслила в их границах. А что будет, если я уберу эти рамки из своей головы? Если дам волю себе и другим делать то, что они хотят?

Кей откинулся назад и потянулся.

- Рыжик, люди и так будут делать то, что хотят. Дашь ты им на это волю или нет. От тебя мало что зависит. Только твое отношение.

- Именно, дружок, только мое отношение! Вот, смотри. Ты сейчас обижен на меня, так? Объективно ничего плохого я тебе не сделала. Значит, ты недоволен какими-то моими действиями. Что-то из того, что я делаю, не укладывается в твое понятие обо мне. Но лишь ты дашь мне возможность быть собой, примешь все мои решения, то поймешь: обижаться на меня не имеет никакого смысла. Так же будет легче, не правда ли?

- А как же насильники, грабители, убийцы? Их тоже нужно принимать такими, какие они есть? - усмехнулся Кей.

- Так далеко в своих размышлениях я не заходила, - задумалась Эви. - Но будь уверен, что, рассмотрев каждый случай в отдельности, можно выявить происхождение такого поведения. Любого из тех, кому придет в голову причинять другим людям вред, ранее недооценили, недолюбили, недопоняли. То есть когда-то ему не дали себя реализовать. Такие ненормальные желания просто так не появляются! Кого-то уже, может быть, и не исправить. Но если мы начнем генерировать вокруг себя благоприятную среду взаимоуважения уже сейчас, то сделаем мир немного лучше. Да, это капля в море. Но что такое море, если не совокупность огромного количества капель?

- Невероятно! - деланно ахнул Остин. - Вы только подумайте! В каком-то затрапезном клубе Кенсвуда бывшая официантка придумала панацею для целого мира!

- Тихо, Ос! Вот ты сейчас ее недооценишь, а потом она начнет убивать, грабить и насиловать людей, - засмеялся Кайлен.

- Идите вы все к иблису! Я вам тут душу изливаю, а вы насмехаетесь, - обиделась Фелтер.

- Эви, - Кей приобнял подругу. - Любить и уважать всех, принимать их такими, какие они есть - это, в сущности, невероятно сложно.

- Ну, не всех и не всегда, но можно же хотя бы попробовать? - с надеждой спросила она.

- Ты попробуй, а потом нам расскажешь о впечатлениях. Если мы сочтем это достаточно интересной альтернативой нынешним развлечениям, то, может, и присоединимся к тебе.

- Обязательно попробую, - Эйвери тепло посмотрела на друга. - А ты, я гляжу, уже оттаял?

- Сложно было страдать человеколюбием в моем утреннем состоянии, - вздохнул Кайлен. - И ты со своим безграничным счастьем совершенно не вписывалась в мое представление о мире. Но на самом деле это так себе отговорка. Ты же не виновата! Так что я просто извинюсь, пожалуй.

- О, это серьезный шаг! Ты взял ответственность за свои поступки. Видимо, мои слова задели тебя за живое.

- Честно говоря, когда я услышал все это, то понял: без тебя и твоих замечательных историй моя жизнь потеряет часть своего непредсказуемого обаяния, - ухмыльнулся Кей.

- Посмотрим, как ты заговоришь, когда мои идеи лягут в основу чего-то значимого! - горячо произнесла Эви.

- Баллотируйся в парламент Атарии, - предложила Мэгги, протирая полки с вином. - Я думаю, голосов восемь ты получишь гарантировано.

- Почему восемь? - удивилась Эйвери.

- Мы все, твои родители, да и Нейтан точно за тебя проголосует.

- Тогда семь, - вставил Остин. - Лана - политический нигилист, она даже за тебя голосовать не станет.

- Не буду я никуда баллотироваться! Да и зачем? Я же хочу донести до человечества бренность социальных игрищ, но они ведь кем-то были санкционированы. Кем-то из влиятельных персон или, может быть, даже высшими силами...

- Инопланетянами! - подсказал Кей, пряча улыбку.

- Или ими, - не заметила насмешки Фелтер. - Кто бы это все не придумал - они обладают невероятно могущественной силой. Если я в одиночку пойду против них, меня же попросту уничтожат!

- Предлагаю тебе найти единомышленников. Наверняка не ты одна подозреваешь о глобальном заговоре против человечества, - таинственно зашептал Кайлен. - Сразу начинай с психологических госпиталей и ближайших пивных.

- И клиник абстинентных синдромов! - открыто засмеялась Мэгги.

- Все, хватит! - разочарованно воскликнула Эви. - Я уже поняла вашу позицию. И знаете что? Мне вообще пора идти домой спать. До свидания!

Эйвери поднялась со стула и, не оборачиваясь, направилась в сторону выхода. В дверях она столкнулась с группой парней - местными ребятами, для которых Кей и принес сегодня таблетки. Вид у всей компании был помятый и невеселый. Увидев Кайлена и Остина, они совсем раскисли и медленно двинулись к бару. Предвкушая очередную занятную историю, за ними вернулась и Эви.

- Здорово, шеф, - подавленно пробасил глава местных, обращаясь к дилеру. - У нас тут непредвиденные обстоятельства возникли...

- Денег нет, Боб? - Кей даже не особо огорчился. От этого дня он уже едва ожидал чего-то хорошего. Да и потерять этих не слишком надежных покупателей предприимчивый делец не боялся.

- Они есть, но мы до них добраться не можем, - затянул он. - Вчера ночью ходили кутить с бабами. Ты же знаешь, как это бывает! Хмель в голову - пустота в карман. Ради перестраховки деньги отдали Шину, брату нашего Уголька. Он личность положительная, мы ему доверяли. Договорились сегодня встретиться, да и к тебе двинуть за товаром. Только вот незадача...

- Сбежала ваша положительная личность? - ухмыльнулся Остин, обративший внимание на доверие в прошедшем времени.

Из группы вышел вперед смуглый и темноволосый юстиорец. Мало кто знал его настоящее имя. Но выходцы из тех мест в Атарии были редкостью, поэтому за экзотическую внешность парня прозвали Угольком. Он посмотрел на Оса с какой-то болезненной злобой и прошипел сквозь зубы:

- Его убили. Прямо в нашем районе.

- Где? - Кайлен нахмурился. - У нас всегда все было спокойно. Да и кто мог осмелиться тронуть одного из ваших?

- А это мы узнаем, когда доберемся до подонка, замучившего моего брата, - прорычал Уголек.

- Может, вы нам подробнее расскажете о его гибели? Как-никак мы все повязаны территориально. И если только это не ваши личные разборки, то произошедшее нас тоже касается, - вздохнул Кей.

- Я сам ничего не знаю! - отчаянно воскликнул юстиорец. - Его патруль нашел ночью в нескольких кварталах отсюда. Кто-то оставил Шина лежать на земле и истекать кровью. Эти ослы из департамента сказали, что он сам себя убил. Но он не мог! Не мог!

Уголек ударил кулаком по барной стойке. Боб подошел к разошедшемуся приятелю и похлопал его по плечу.

- Тут творится какая-то иблисовщина, Кей. Вчера парень был в полном порядке, а сегодня...

Боб запнулся и закашлялся. Кайлен увидел, как стоящую рядом Эйвери передернуло от его слов. И сам тотчас же ощутил себя крайне неуютно.

- Ну говори уже! Не тяни.

- Он вырвал себе глаза...

- Что?

Кею ситуация показалась комичной. Даже в его нелегком, наполненном разнообразными неприятностями юношестве не было людей, которое могли бы сотворить с собой нечто подобное. С другими - возможно. В его мире люди уходили банально: с помощью передоза, опасных бритв, головокружительных высот над землей или столкновений с транспортом. Но только не так. Кайлен видел этого Шина пару раз, и паренек показался ему абсолютно нормальным. Опытный дилер скорее бы поверил в то, что Боб с компанией придумали всю эту историю, чтобы не платить за товар.

- Шеф, я правду тебе говорю! Да и как с таким можно шутить?! Личные вещи, деньги - все при нем осталось. Но забрать их нам пока не дают, да и не до этого сейчас. Подождем, пока все не уляжется.

- Понял тебя. Никаких проблем, - Кей повернулся к Угольку и пожал ему руку. - Держись, друг. Надеюсь, вы разберетесь, что к чему. Ты уже успел побывать на опознании тела?

- Нет, в этом не было необходимости. Кто-то из коронеров, что приехали за телом Шина, набрал первый номер из исходящих на коммуникаторе. Последний раз он звонил мне. Мы находили совсем недалеко, поэтому быстро добрались до места. С тех пор около часа прошло.

- Где именно это случилось?

- Угол Седьмой Восточной и Стефана Онберга. Мой вам совет: держитесь подальше от тех мест.

- Я бы порекомендовал вам то же самое, но, боюсь, это бесполезно, - произнес Кайлен.

Юстиорец угрюмо кивнул. После этого вся их компания направилась к выходу.

- Мне тоже пора идти. Нужно скинуть лишний груз, да и не хочу появляться здесь пару дней, - пробормотал Кей, погружая пятерню в темное облако волос.

- Не хочешь обсудить то, что произошло?

- Не сегодня, Остин, - мрачно отрезал он.

- Хорошо. Ну, ребята, нам с Мэгги пора работать. Попытаемся разузнать у наших завсегдатаев, что все-таки случилось с этим парнем.

Кайлен и Эйвери попрощались с друзьями и вышли из клуба. На улице стало более оживленно, время клонилось к полудню.

- Зайдешь ко мне?

Эви отрицательно помотала головой.

- Мне еще до дома добираться, а спать хочется уже сейчас. Завтра первый рабочий день на новом месте. Нужно привести в порядок себя и свои мозги.

- Придешь послезавтра к нам на репетицию? Потом можно будет зависнуть где-нибудь с Харди. Я угощаю!

- Да, конечно.

Вид у нее был подавленный. У Кея создалось впечатление, что Эйвери тяготит возможность остаться с ним наедине.

- Все в порядке? Я имею в виду между нами.

- В полном порядке, - Эви, вздрогнув, посмотрела на него. - Кто сказал, что друзья не могут ссориться время от времени?

На ее лице проявилось неубедительное подобие улыбки.

- Я рад, что ты все понимаешь!

Эйвери закусила губу, словно борясь с желанием что-то сказать.

- Кей, как ты думаешь: это правда?

- То, что рассказали Боб и Уголек? А иблис его знает! Со временем мы все выясним. Ты переживаешь?

- Я совершенно не разбираюсь ни в анатомии, ни в биологии. Человек может вырвать глаза сам себе? - она умоляюще взглянула на Кайлена

- Может быть, - пожал он плечами, не представляя, какого именно ответа ожидает от него подруга.

- Даже если так! Что должно было сподвигнуть Шина на это?

- Эви, я не знаю, - устало произнес Кей. - Оставь это дело его приятелям и департаменту. Или ты хочешь, чтобы мы провели дополнительное расследование?

- Нет. Просто эта ситуация выбила меня из колеи, - Эйвери прикрыл глаза и наклонила голову, подавляя зевоту. - Ладно, я пойду спать, а то совсем на ногах не стою.

- Проводить тебя до остановки?

- Не стоит! Если тут рядом полно законников, тебе не следует шастать в этом районе с наркотиками для продажи.

- И все-таки я настаиваю! - твердо заявил Кайлен.

- Как хочешь, - безразлично ответила Эви.

Какое-то время они шли молча. Судя по выражению лица Эйвери, она сосредоточенно размышляла над чем-то. И результаты размышлений, видимо, ей не нравились. Кей выжидающе молчал и шел рядом. Наконец Фелтер не выдержала:

- Скажи, а ты бы расстроился, если бы со мной что-нибудь произошло?

- Например, если бы ты вырвала себе глаза? - нахмурился он.

- Да. Что-то типа того.

- Конечно же, нет! - взвился Кайлен. - Почему я должен расстраиваться? Я же всего-навсего потеряю одного из тех немногих людей, которые мне по-настоящему дороги. О, Великие Девы, да я даже думать об этом не хочу! А почему ты спрашиваешь? У тебя есть серьезный повод, или это просто минутка женской сентиментальности?

- Уголек сказал, что Шин умер рядом с Седьмой Восточной, - с тревогой произнесла Эви. - Тот ресторан, в который мы вчера ходили с Нейтаном, находится в одном квартале от этого места. В какой-то сотне метров от меня произошло что-то, что заставило парня лишить себя жизни. Причем не слишком приятным способом. Надеюсь, у него на это были сугубо внутренние причины. А если нет?

- Думаешь, кто-то сделал это с ним? Согласен! Захоти Шин свести счеты с жизнью, он бы наверняка выбрал другой способ. Конечно, меня тоже тревожит, что в районе могут происходить подобные вещи. Но мне кажется, что дело здесь, скорее всего, в разборках между местными. Все будет хорошо, Эйвери! У тебя есть Нейтан, который наверняка защитит тебя от любой опасности. А если и нет, то я могу сделать это. Или кто-нибудь еще. Не забивай свою рыжую головку лишними мыслями. У тебя сейчас насыщенная жизнь, лучше сосредоточься на ней. Хорошо?

- Хорошо.

Вскоре они дошли до остановки. Эйвери помахала Кайлену рукой и снова попыталась улыбнуться, а он развернулся и пошел дальше своей дорогой. Пройдя несколько метров, Кей остановился и посмотрел на стоящую на холоде одинокую фигурку. Он подумал, что тогда, много лет назад, он выбрал правильный дом. Ведь если бы все сложилось иначе, Кайлена ожидала бы незавидная судьба. Может быть, еще хуже, чем у того несчастного парня с Седьмой Восточной.

****

15-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Квартира Томаса Родана. Хитер МакЛейн.

Зря я переживала, что совсем разучилась это делать - природа взяла свое. Прошло минут двадцать, а я все смотрела, как движется во время дыхания грудь Тома. Он сразу заснул, но ко мне сон все никак не приходил. Неожиданная близость вселила в меня состояние бодрости. Мне не хотелось раздумывать о правильности нашего совместного, но все же, наверное, поспешного шага. Так было правильно в тот момент. Конечно, я не баловала себя мыслями о том, что Томас полюбил меня с первого взгляда, прекрасно понимая природу мужского вожделения. Да и вообще изначально намеривалась сбежать оттуда, как только он уснет. Но так в основном поступали те, кто жалел о проведенной ночи, я же ничего подобного не испытывала. Утром мы вместе позавтракаем, обсуждая погоду и политику, а что будет потом - зависит только от нас.

Я надела футболку и джинсы, прихватила сигареты, а после вышла на балкон. На улице стояла отвратительная промозглая погода. Тихонько, чтобы не разбудить Тома, я прошла в коридор и взяла с собой куртку. Можно было бы остаться на кухне, но я не была уверена, что некурящий хозяин это одобрит.

Расположившись на балконе, я облокотилась на перила и принялась рассматривать спящий город. Вокруг стояла тишина, обрамляемая неявным шумом - дыханием мегаполиса. Иногда мимо проходили люди, и совсем редко - проезжали машины. Несмотря на холод, мне было уютно и комфортно.

Сегодняшний день был действительно странным. Начался он с того, что мы с Тимом, как и договаривались, отправились по следам его болезненной симпатии. Хоть я и не одобряла увлечение своего напарника, мне искренне хотелось помочь ему хоть чем-нибудь.

Мы приехали в Кенсвудский парк, на место инициации Скромности. Тимоти почему-то показалось, что сюда могли наведываться люди, как-то связанные с таинственной незнакомкой. Изначально он хотел расспросить меня о возможности проведения системы слежения в этот район, но придумал другой план, когда более подробно узнал о моих способностях. Для его реализации мне нужно было переместиться в прошлое и выяснить, приходил ли еще кто-нибудь навестить фотографию симпатичной блондинки. Со дня инициации Тима минуло меньше месяца, поэтому я с радостью согласилась.

Размявшись немного, я активизировала Дара. Оставалось лишь запустить время задом наперед и обратиться во внимание. Вот вчера Тим принес цветы, неделю назад прошла какая-то парочка, три недели - еще какие-то люди. Но никто из них не заинтересовался этими местами. Я уже приближалась к своему порогу, как вдруг в поле моего зрения попал мужчина.

Он находился там около получаса и периодически курил. На нем был надет капюшон, но мне все же удалось разглядеть лицо пришельца. Запечатлев его внешность в памяти, я отмотала время еще немного. Таинственный незнакомец, оказывается, изначально был не один. С ним пришла полноватая темноволосая дама с недовольным лицом. И появились они оба весьма оригинальным способом - внезапно возникли на пустом месте. Я снова промотала время - за несколько часов до появления странной парочки здесь произошла инициация Тима. После чего за ним приехала Сирин с привратниками. Значит, мне были нужны те двое.

Я еще раз пересмотрела момент их чудесного пришествия. Судя по тому, что обратно мужчина ушел своим ходом, за необычную транспортировку отвечала брюнетка. Похоже, эта женщина владела Даром. Но я никогда не слышала о телепортистах такого рода в МС. Перемещения моих коллег всегда сопровождались мерцанием или звуками. Здесь же была чистая, совершенная работа. Неужели мне удалось наткнуться на агентов оппозиции, опоздавших на место инициации?

Темноволосая незнакомка исчезла так же внезапно, как и появилась. А мужчина принялся ходить из стороны в сторону, иногда нагибаясь к земле, чтобы слегка раскопать ее рукой. Искал фото? Возможно ли, что возлюбленная Скромности была как-то связана с нашими противниками?

К сожалению, я не могла услышать, о чем говорили те двое. Мой Дар не всегда передавал цвет или звук, или же передавал, но с искажением.

Пришло время возвращаться обратно. Тимоти прыгал вокруг от нетерпения, заглядывая мне в глаза.

- Ну! Ну, Хитер, узнала что-нибудь?

- Постой спокойно! Мне нужно прийти в себя.

Я наклонилась, опершись на колени, чтобы отдышаться. Тим отошел в сторону. Честное слово, будь он щенком, поскуливал бы сейчас от нетерпения и размахивал хвостом во все стороны. Может быть, даже напрудил бы от переполняющих эмоций.

Наконец напряжение покинуло мое тело, и я повернулась к напарнику. Мне в тот момент нужен был не столько отдых, сколько время на раздумья. Вся эта история казалась довольно подозрительной. Я никак не могла решить: открывать Скромности правду целиком или нет.

- Не могу сказать, что твоя ситуация прояснилась, но все же кое-что есть.

- Что есть? Расскажи! - воскликнул Тимоти.

- Мне самой не до конца все понятно, но, кажется, этой девушкой интересуешься не только ты, - осторожно начала я.

- Почему ты так думаешь?

- Здесь ошивались двое - мужчина и женщина. Незнакомец проявлял к тому месту, где ты нашел фото, неподдельный интерес. Он даже огорчился, обнаружив, что там кто-то покопался.

- Когда это было?

- Примерно три недели назад.

- Значит, через пару дней после моей инициации, - призадумался мой напарник.

Я нарочно не стала связывать тех людей с моментом открытия его канала. Если тут замешана оппозиция, нужно будет сначала выяснить все самой. Вдруг Тим, узнав правду, решит выследить вражеских агентов, намериваясь получить информацию о своей подруге. Мне не хотелось, чтобы этот контакт имел место быть. По крайней мере сейчас.

- А как они выглядели? Ты можешь их описать?

- Я запомнила, не переживай. Женщина - невысокая, с объемными формами, короткостриженная, темноволосая, была одета в какую-то спортивную форму. Не слишком симпатичная, похожа на строгую учительницу. С мужчиной сложнее. Он выше брюнетки, телосложение среднее. Лицо я его разглядела. Им обоим лет двадцать пять - тридцать пять. Если увижу их где-нибудь снова, то смогу идентифицировать. Если найду кого-то похожего, то покажу тебе.

- Что-нибудь еще? Может, ты слышала, о чем они говорили? - не утихал Тим.

- Нет. К сожалению, я не всегда могу слышать во время перемещений.

- От чего это зависит?

- Знает только Абсолют. Может быть, это зависит от моих навыков. Когда у меня только появился Дар, я вообще ничего не слышала. Да и в цвете видела через раз. А может быть, мне или тебе просто не нужно владеть некой информацией.

- Я бы хотел знать, как выглядели эти люди. У департамента розыска есть программы для составления фотороботов. Мы, пользуясь нашими привилегиями, можем их достать? - волновался Тим.

- Я попробую. В крайнем случае мы всегда можем обратиться к Сирин.

- Только не к ней! - завопил мой напарник. - Пожалуйста, Хитер! Нельзя, чтобы госпожа знала о моих поисках.

Тимоти выглядел подавленным. Видимо, наше мероприятие не принесло ему желаемых результатов.

- Ладно, обойдемся без нее, - я ласково потрепала Тимоти по голове. - Мы все разузнаем о твоей незнакомке, обещаю!

- Никогда ничего не обещай! Никому! Если этого не произойдет, я буду во всем винить тебя. За ложную надежду, - недобро произнес Тим, вырвавшись из-под моей ладони.

Ох, уж этот юношеский максимализм! Хорошо, что я сама была такой. Иначе негодовала бы по поводу неустойчивых личностных качеств партнера. Скромность пробурчал что-то еще и быстрым шагом скрылся за деревьями. Наверное, пошел искать укромное место для того, чтобы поплакать или облегчиться. Или все одновременно. Я прождала его какое-то время на поляне, но мой товарищ так и не возвратился. Мне тем более незачем было задерживаться в парке. До свидания с Томом оставалось еще несколько часов, и я отправилась гулять по центральным улицам Кенсвуда.

Мне повезло родиться в одном из самых величественных городов Даммара. Там, где современные небоскребы гармонично сочетались с домами-памятниками. Чистые улочки, широкие и узкие, веселые компании местных и приезжих, огромные парки, уличные музыканты, фонтаны, фриковатые личности в ярких одеждах - все это было частью моей любимой столицы. В спальных районах стояли рядами небольшие аккуратные домики. Хозяйки заботливо разукрашивали их фасады в различные цвета, убирали лужайки на свой вкус. Днем там бегало множество детей, чинно прогуливались глядящие за внуками старички и старушки. Ближе к вечеру все они расходились по домам, и их места занимала гуляющая молодежь. Вообще, менталитет атарианцев включал в себя с одной стороны предрасположенность к комфорту и роскоши, праздникам и веселью, а с другой - амбициозность, стремление к развитию, творчеству. Во время короткого периода массовой инициации страна высоко поднялась нравственно и культурно. Даже спад мало что изменил. Люди могли спокойно передвигаться по улицам города. За исключением редких случаев, уровень преступности в Атарии стал крайне низким.

Рядом со мной пробежала группа шумных малышей. Один из них неуклюже врезался в меня, поправляя шапку на ходу. Он поднял вверх счастливую мордочку и пропищал:

- Извините! - и побежал дальше.

Я умиленно улыбнулась ему вслед. На душе стало светло и спокойно. Вытащив коммуникатор, я набрала номер Тома. Через пару мгновений из мембраны зазвучал его голос, наполненный оптимизмом:

- Томас Родан у аппарата!

- Привет! Это Хитер. Мы с тобой договаривались о встрече на сегодня, - начала я, стараясь смягчить привычный мальчишеский тембр.

- Что? Как вы сказали вас зовут? Что-то я не припомню, что был знаком с кем-то по имени Хитер.

- О, Девы, какая шутка!

- Ты же не звонишь для того, чтобы отменить встречу?

- Уже и не знаю даже, - усмехнулась я. - Твое сомнительное чувство юмора начинает перевешивать твое очевидное обаяние.

- Ладно, детка, дай мне шанс! Я исправлюсь, честно!

- Последний шанс. Слышишь, Томас? - грозно произнесла я.

- Ты говоришь в точности как моя мама. Мне даже стало стыдно!

- Тебе перестанет быть стыдно, как только ты закончишь расстраивать женщин, которым ты небезразличен.

- Мисс МакЛейн, - он прочистил горло. - Наш мир погрузился в эпоху умопомрачительных технических достижений, но ведь не обязательно делать такие важные признания, пользуясь ими. Старая добрая встреча с глазу на глаз подойдет для подобных целей намного больше.

Я ощутила, как мои щеки заливаются краской, но одновременно с мимолетным смущением меня захватило и другое чувство. Чувство волнующего предвкушения. Мне почему-то показалось, что на той стороне Том, должно быть, испытывает нечто подобное.

- Может быть, мы встретимся пораньше? Мои предыдущие планы закончились несколько быстрее, нежели я предполагала. Сейчас я рядом с Площадью Революции, но могу приехать куда-нибудь еще.

- Прости, Хитер, у меня назначено очередное собеседование. Недалеко от тебя, кстати. Поэтому подожди меня в каком-нибудь кафе, ладно?

- Ты не оставляешь мне выбора, приятель, - шутливо вздохнула я.

Потом была крайне неловкая встреча. Мы оба понимали, что у нас есть взаимодополняющие, но еще нереализованные желания. И снять напряжение можно было лишь одним способом...

Внезапно Том обнял меня сзади. От неожиданности я выронила сигарету. Он уткнулся носом мне в макушку и вдохнул запах волос.

- Ненормальная! Что ты делаешь на балконе? Замерзла ведь совсем!

Я поежилась от накрывшей меня волны тепла.

- Мне тут комфортно.

Его рука скользнула под мою футболку.

- Я знаю место, где тебе будет гораздо комфортнее.

Том повернул меня к себе и поцеловал. Я с нетерпением ответила ему. Он подхватил меня на руки и занес в комнату, где мы сразу же упали на кровать и не отрывались друг от друга до самого утра. Но с первыми лучами солнца страсть, наконец, оставила нас, после чего на ее место пришел глубокий спокойный сон.

****

16-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Репетиционная база "Слава и Деньги". Эйвери Фелтер.

Кайлен последний раз ударил по струнам и посмотрел на меня.

- Ну как? - на его лице играла заискивающая улыбка.

Я радостно захлопала в ладоши. Когда Кей брал в руки гитару, от него нельзя было оторвать глаз. И дело было не только в потрясающем мастерстве - в эти моменты он казался невероятно харизматичным. У нас, в Валдааре, мой друг был одним из самых популярных местных музыкантов. Собственно из-за его решения покорить большой город, мы и переехали в Кенсвуд. За эти полгода он уже успел собрать свой коллектив, и сейчас ребята находились на стадии бесконечных притирок как в музыкальном, так и в коммуникативном плане. Барабанщиком у них был Харди Дональдс, который также приехал вместе с нами из Валдаара.

Харди сильно отличался от остальных. Стоило лишь раз взглянуть в его добрые серо-голубые глаза, и сразу становилось понятно, что перед вами честный и бесхитростный парень. Он был простым работягой из небогатой семьи. Каждый месяц отправлял на родину большую часть полученных денег. Кей постоянно предлагал ему вступить в бизнес, но Харди стабильно отказывался от подобных заработков.

Они играли вместе уже несколько лет, и их не пугала совместная деятельность, но вот с другими членами коллектива не все было так гладко. Во многом из-за тяжелого характера Кайлена и его желания во всем быть лидером.

- Ребята, вы молодцы! - покривила я душой. Манера игры Кея в очередной раз не слишком гармонировала с остальными. Ему не хотелось слушать и работать в команде. Он желал, чтобы другие подстраивались под него.

- Вообще, я не всем доволен. Точнее не всеми.

- Послушай, Кей! - резко воскликнул второй гитарист. - Если ты чем-то недоволен, то играй один. Нас уже достали твои бесконечные придирки. Бесспорно, ты мастер! Но не возводи себя выше остальных! Если не устраивает наш уровень, то ищи себе других музыкантов.

- Ладно, парни! - Харди примирительно встал между ними. - Давайте сейчас не будем выяснять, кто чем недоволен. Мы играем уже несколько часов, все устали. Может, разойдемся на этом, а на следующей репетиции разберем все недочеты?

- Не обращайте на него внимания! Мы все страдаем от его непростого характера. Относитесь к нему проще! Как к капризному ребенку. На самом деле он от вас в восторге, но скорее сам себе переломает хребет, чем в этом признается, - вступила я в разговор.

Гитарист, криво ухмыляясь, начал отключать аппаратуру.

- Не все обладают твои ангельским терпением, девочка. Поделилась бы ты им со своим другом.

- Кей нам особенно дорог в своем неизмененном состоянии. Я лично поговорю с ним, и, надеюсь, он перестанет быть таким козлом.

- Ну раз ты поговоришь, тогда совсем другое дело, - музыкант зачехлил инструмент и закинул его за спину. - Пойдемте, ребята. Кей, Харди, до встречи! А ты, милашка, приходи к нам почаще.

Когда мы остались одни, Кайлен не замедлил обратиться ко мне с претензиями:

- Знаешь, мне не слишком приятно слушать о себе подобные вещи! Может, ты не будешь в следующий раз лезть туда, куда не просят?

- Если не изменишь тактику общения с людьми, то скоро останешься совсем один. Хотя нет! Вокруг еще будут вертеться твои так называемые покупатели.

Я почувствовала, что перегнула палку, и тут же пожалела о своих словах, но было уже поздно. Кайлен, стиснув зубы, ничего не ответил. Он принялся скручивать провода и собирать вещи. Харди удивленно переводил взгляд то на меня, то на Кея.

- Да что с вами всеми сегодня такое? - только и сказал он. - Может, сходим, погоняем шары, развеемся?

- А толку? - спросила я. - Нас все равно трое. Как ты собираешься играть таким составом?

- Нас будет четверо, если ты, конечно, не передумала приводить в действие план по оставлению меня в одиночестве, - заворчал Кайлен.

- А кто еще будет?

- Увидишь!

Ребята закончили сборы, и вскоре мы отправились в один из пулов, располагавшихся в этом районе. Кей молча шел впереди, а мы с Дональдсом плелись позади него.

- Ты действительно ушла из ресторана? - поинтересовался Харди.

- У нас новости разносятся быстро. Я целый месяц не видела тебя, но уверена, что ты все обо мне знаешь.

- Я часто переписываюсь с Ланой, да и Ос ко мне заглядывает периодически. Я был бы рад чаще выбираться к вам, но сама же понимаешь. Скоро День Пророка Антония, мне нужно заработать побольше денег для мамы и сестры.

- Конечно, понимаю. Мы все понимаем. Но тебе нужно иногда отдыхать, пока ты совсем не сломался, - заботливо произнесла я.

- Я в полном порядке, серьезно! У нас на работе здорово. Рик, наш начальник - веселый мужик, правда, со странностями. Рассказывает постоянно разные чудные истории, вроде твоих. Тебе бы он наверняка понравился. Живет прямо там, в мастерской. По-моему, его жена выгнала из дома. Сказал, что скоро повысит меня до старшего механика и зарплату увеличит. Стану тогда меньше смен брать! - Харди никогда не терял оптимистичного настроя.

- Я уверена, что ты добьешься успеха. Ведь ты занимаешься любимым делом.

- Да, пожалуй. А чем сейчас занимаешься ты?

- Работаю секретарем в небольшой компании, - вздохнула я. Новая должность не слишком мне подходила. - Нашла эту вакансию по объявлению. Шестичасовой рабочий день, но платят хорошо. Сейчас я, правда, на испытательном сроке и за этот месяц получу меньше.

- Нравится там?

- Сложно сказать. Я достаточно усидчивая для бумажной работы, но мне немного скучновато. Понимаешь, остальные девушки, которые там работают...они не из нашего круга. Мне не о чем с ними говорить. Хотя прошло всего два дня, еще рано делать выводы. Может, потом мне станет комфортнее.

- Человек ко всему приспосабливается со временем. Но ты все равно ищи себе что-нибудь по душе, - посоветовал Харди.

- Не знаю, где и что мне искать, - вздохнула я.

- Тогда оно само тебя найдет.

- Нейтан точно также говорит. Но ты представь, я вот живу себе, живу. А тут раз! На меня внезапно обрушивается череда событий, которая, мало того, что рушит всю мою прежнюю жизнь, так еще и заносит меня в абсолютно новую. Разве у нормальных людей так бывает?

- У нормальных-то точно нет. Это же настоящее чудо! А нормальные люди чудес в упор не видят. Или стараются не замечать.

- А я знаю, что чудеса бывают. И когда одно из них придет ко мне, я обязательно его увижу, - тихонько произнесла я.

- Не сомневаюсь в тебе ни капли, - улыбнулся Дональдс, услышав мой инфантильный бред.

Наконец мы зашли в пул. Народу в будний день было мало, поэтому мы без труда заняли один из свободных столов. Харди пошел к бармену заказать для всех пива, а Кайлен начал заниматься расстановкой шаров. Я обошла стол и встала рядом с приятелем. Он упорно делал вид, что меня попросту не существует. Видимо, я и правда нанесла сокрушительный удар по его гордости.

- Кей, прости за мои слова.

- Меня огорчает даже не то, что ты сказала это. А то, что ты на самом деле так думаешь.

- Я так не думаю! - слезно протянула я. - Просто мне хотелось бы, чтобы ты был помягче к людям, которые тебя окружают. И, конечно, ты никогда не останешься один.

- Нет, - Кайлен разбил треугольник из шаров. - Не останусь!

Словно в доказательство его утверждения, к нам подошла смазливая русоволосая девушка. Не успев снять с себя верхнюю одежду, она крепко прижала к себе Кея и впилась в его губы. Они целовались несколько минут, Харди уже успел вернуться с напитками. Поставив стаканы на столик рядом, он тихонько прошептал мне:

- Кто это?

- Либо где-то поблизости проходит массовая акция с лобызаниями незнакомцев, либо это наш четвертый игрок, - недовольно ответила я, косясь на парочку.

Когда они наконец решили перевести дух, Кайлен представил нам свою новую подружку. Оказалось, что ее зовут Миранда, а познакомились они вчера ночью в "Саламандре", куда Кей зашел в поисках свежих впечатлений. Она с энтузиазмом поприветствовала Харди, но мне лишь сухо кивнула. На протяжении всей партии они обнимались, смеялись и были не слишком заинтересованы процессом выбивания шаров. Потом вообще надолго скрылись в уборной, и нам с Харди пришлось доигрывать вдвоем. Настроение у меня окончательно испортилось, да и Дональдс выглядел не слишком вдохновленным. Мы сели за столик и заказали себе еще по одному пиву.

- Как ты думаешь: это временное напряжение или начало конца?

Я непонимающе нахмурила лоб.

- Что ты имеешь в виду?

- В Валдааре мы постоянно проводили время вшестером, - грустно начал он. - Сейчас же все изменилось. И мне кажется, что Кей станет первым, кто отколется от нашей компании. Большой город сделал из него другого человека. Не знаю, хорошо это или плохо, но меня такая перспектива не радует. Мне всегда казалось, что скорее Сезон Спада начнется после Сезона Пробуждения, чем ты перестанешь быть для него самым близким другом.

- Мне тоже так казалось, - призналась я. - Но он с каждым днем все больше отдаляется от меня. Будем надеяться, что Кайлен перебесится и не покинет нас.

- А что там за история с братом Уголька? - решил перевести тему Харди. - Есть какие-нибудь новости?

- Ты уже и об этом знаешь? Пока никаких. По району ходит множество слухов разной степени достоверности, но не один из них не проливает свет на случившееся.

Тут наконец вышли Кей и Миранда. У них обоих были красные счастливые лица и растрепанные волосы. Они прошли мимо нас и встали позади, негромко переговариваясь.

- Друзья! - раздался помпезный голос Кайлена через какое-то время. - Нам, к сожалению, уже пора бежать. Спасибо за игру, было здорово!

Я повернулась, стараясь держаться как можно вежливее.

- Нам тоже было в высшей степени занятно проводить с вами время.

Он ничего не ответил, но я заметила, как Миранда что-то прошептала Кею на ухо и захихикала. Он улыбнулся ей, и счастливая парочка, наскоро попрощавшись, покинула пул. Я хотела обратиться к Харди, чтобы поделиться с ним своим недовольством, но не успела ничего сказать. Он встал из-за стола и принялся торопливо надевать куртку.

- Поехали к Лане! Скорее!

После этого Дональдс выскочил на улицу, и мне оставалось только последовать за ним. Мы добежали до подземного перехода, спустились в метро и остановились у края платформы в ожидании поезда. Отдышавшись, я задала ему вполне предсказуемые в данной ситуации вопросы:

- Что случилось? Куда мы так несемся?

- Лана написала, что ее машинка, поймавшая патрульную волну, передает важные сведения по нашему делу. И если мы хотим быть в курсе последних новостей, то нам нужно поторопиться.

- Иблис тебя дери, Харди! - недовольно произнесла я. - И из-за этого мы неслись как угорелые? Конечно, Лана же не может нам потом все пересказать.

- Брось, Эви! - воскликнул Дональдс. - Это будет совсем не так круто! К тому же тебе самой не нравилось сидеть там и киснуть.

- В этом ты прав, - пришлось признать мне.

Тут к станции на бешеной скорости подъехал поезд, и мы уселись на свободные места. Час пик давным-давно прошел, поэтому их было предостаточно. Я рассматривала себя и Харди в окне напротив. Он выглядел весьма забавно: крашенные в белый цвет короткие волосы с темными отросшими корнями и горящие глаза искателя приключений. Парень, видимо, совсем одичал без впечатлений в своей мастерской.

- Лана не рассказала тебе, что там случилось?

- Нет. Я хочу узнать обо всем на месте. Наверное, нашли убийцу и готовят на него облаву или опрашивают важного свидетеля. Это же почти как в кино!

- С ума сойти! - я скептически поджала губы, но меня тут же захватило безумное веселье. По всей видимости, настроение Харди в данный момент было заразным и передавалось воздушно-капельным путем.

Гнетущее раздражение прошло. Я откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. Я всегда любила шум движущихся поездов. Для меня он был особой механической, но в то же время медитативной музыкой. Эти звуки расслабляли меня даже больше, чем какие-нибудь религиозные юстиорские песнопения. Мой разум уже был на грани между сном и явью, когда Харди бесцеремонно начал меня расталкивать. Я успела выскочить из вагона всего за пару мгновений до закрытия дверей.

Хоть Лана и жила на окраине города, ее дом располагался недалеко от подземки. Было уже поздно, но мы знали, что наша слабоадекватная подруга всегда готова предложить заблудшим путникам ночлег и еду.

Изначально именно я привела ее в нашу компанию. Сперва Лана показалась остальным чересчур скромной, но позже они оценили ее поистине шокирующий потенциал. Мы познакомились с ней во время обучения в гимназии. Она была старше меня на год, но учились мы на одном потоке. Когда мне первый раз довелось побывать в гостях у приятельницы, я была удивлена обстановкой ее жилища. Ланина квартира напоминала скорее обитель холостяка с кризисом среднего возраста, нежели апартаменты молодой девушки: гора немытой посуды, куча мусорных пакетов, наполненных пустой тарой из-под выпивки и еды, заказанной в службе быстрой доставки, километры непонятных проводов и множество приборов и датчиков, покрытых слоем пыли. Сама же Лана сидела за столом в окружении двух лэптопов, грязных тарелок и ароматной, до краев наполненной пепельницы.

Когда мы лучше узнали друг друга, она подробнее рассказала мне о своем прошлом. Ее отец давно ушел из семьи, а мать посвящала большую часть времени поискам нового спутника жизни. Конечно, ребенок от первого брака только мешал ей в достижении данной цели. Поэтому заботливая мамаша предпочла купить дочке отдельное жилье и периодически финансировать. Отец такую политику поддержал, так что в средствах Лана никогда не нуждалась. Так как она с самого детства была лишена родительской любви, такое положение дел ее полностью устраивало. Правда, выросла она некоммуникабельной, циничной и недоверчивой к людям. Лана рано начала пить и близко общаться с мужчинами. Все вело к тому, что она когда-нибудь оказалась бы на самом социальном дне. Но судьба свела мрачную одиночку с одним перспективным пареньком, который помог обрести ей свое место в этой суровой жизни.

Лана и ее подруги промышляли тогда весьма грязными способами заработка. Или, как они их называли, саморазвлечениями. Они эпатажно одевались, вызывающе красились, корректировали внешность, чтобы скрыть свою личность и возраст, и отправлялись гулять по различным заведениям в поисках очередных жертв. В тактике их еженедельных операций не было ничего запредельно сложного. Поддельные документы и нужные медикаменты с их деньгами найти было проще простого. Девушки ходили по дорогим ресторанам и клубам, знакомились с обеспеченными мужчинами, отправлялись с ними в отель и подмешивали в их напитки специальное вещество. Человек, угостившийся им, терял сознание на несколько часов, а придя в себя, плохо помнил о случившимся накануне. Конечно, не все его вещи оставались на своих местах.

Лана была звездой их вечерних вылазок. Она не только могла успешно перевоплотиться в скучающую совершеннолетнюю дочку состоятельных родителей, праздно шатающуюся по престижным заведениям, так ей еще и везло чрезвычайно. Ее мероприятия всегда проходили гладко, а награда оказывалась больше, чем у других.

Так было до тех пор, пока вчерашний студент Глен, закончивший Академию Автоматизации и Высоких Технологий в Верании, не вернулся погостить в родной Валдаар. Работники компьютерных сфер, даже самые зеленые, получали в той стране неплохую плату за свои труды. Поэтому, когда Лана встретила Глена и оценила стоимость его прикида и аксессуаров, она решила, что удача вновь улыбнулась ей. А информация о том, что парень находится в городе проездом, только удостоверила ее ожидания.

Но вскоре преступница поняла, что дело ее пошло наперекосяк. Конечно, сложно придерживаться намеченного плана, когда просыпаешься связанной, с дикой головной болью, а твоя потенциальная жертва сидит напротив тебя и коварно улыбается.

Оказалось, что за более чем скромной внешностью очкарика-компьютерщика скрывался хитрый и расчетливый ум опытного хакера. Бесспорно, Глен в цифровой сети ориентировался намного лучше, чем в реальной жизни, но догадаться развернуть поднос с бокалами все же смог. Лана не стала паниковать, а лишь прикинулась напуганной маленькой девочкой, которую бросили родители, и которой пришлось пойти на преступление, чтобы выжить.

Глен не поверил в легенду новой знакомой, но ее хладнокровие и тяга к аферам определенно понравились ему. Он принял решение остаться в Валдааре на некоторое время и присмотреться к Лане. Позже они начали встречаться и вести совместные дела. В свою основную работу компьютерный гений ее не посвящал, но обучил многим интересным вещам. Уже через год моя подруга спокойно писала шпионские программы, работала в закрытом сегменте сети, продавала пиратский контент, мастерски скрывая свое местоположение, и взламывала защищенные сайты различных инстанций. Глен помог сформировать ей стабильную клиентскую базу, и Лана заполучила себе веселое высокооплачиваемое хобби. Когда же она почувствовала, что влюбляется в ироничного интеллектуала, у него возникли проблемы с серьезным заказчиком. Талантливый хакер, искренне заботившийся об ученице, начал часто пропадать, пока не исчез совсем. Через пару недель его машину нашли затонувшей в реке.

Лана долго оплакивала единственного человека, к которому испытывала сильные положительные чувства, пока однажды не получила анонимное письмо с неизвестного адреса. Скорее всего, оно и правда было от Глена. В нем некто писал, что скучает по своей любимой девочке, но ему опасно находиться в Атарии и крайне нежелательно заводить с кем-либо близкие отношения. Так же он посоветовал Лане оставить шаткую дорожку сетевых махинаций, вернуться на учебу и заняться более безопасной деятельностью. Она смогла прочитать послание всего один раз, после чего оно тотчас же исчезло.

Это письмо зарядило мою подругу энергией. Она перестала хандрить, сколотила свою виртуальную команду из таких же увлеченных личностей, и они притупили к разработке качественно новых продуктов. К счастью или к сожалению, но их коллектив решил сосредоточиться на разработке игр с откровенным содержанием.

Одновременно с этим Лана вернулась в гимназию. Там нас и свела судьба. Я не знала, насколько правдива была эта история, но она заняла достойное место в моем собрании увлекательных рассказов.

Мои друзья, особенно Остин, восхищались нашей новой знакомой, способной так ловко управляться с техникой и цифровой сетью. Также им понравилось и ее спокойствие, и острый ум, и тяга к циничному, даже черному, юмору. Только Мэгги с Ланой не слишком ладила. Поначалу она видела в моей подруге лишь мрачную моральную уродку, способную утянуть меня на дно. Конечно, потом их отношения стали лучше, но некоторое непринятие все же сохранилось.

Мне самой не всегда была понятна позиция Ланы, когда она, например, говорила:

- Главное, чтобы у меня было пиво и доступ к цифровой сети, тогда моя жизнь всегда будет счастливой и интересной.

Она мечтала создать программный продукт такого качества, чтобы получить за него огромную сумму денег и больше никогда не работать. Для меня это была дорога в пустоту, но Лану она устраивала.

К тому же моя подруга действительно была талантлива. Пару месяцев назад она смастерила из старого приемника, подключив его к лэптопу, машинку, настроенную на патрульные волны. И мы периодически развлекали себя ею. Ни в одной криминальной программе на видеотрансляторе не было столько интересных историй, сколько было их в реальной жизни департамента.

До Ланиного дома мы с Харди добрались достаточно быстро.

- Там все самое вкусное уже закончилось, - сказала она, пропуская нас внутрь. - Но не расстраивайтесь! Я сделала запись.

Мы зашли в рабочий кабинет приятельницы и забрались на захламленный диван. Она тут же снабдила нас выпивкой и с таинственным видом развернула в нашу сторону компьютерные колонки. Сама же уселась за лэптоп и включила запись.

Сначала я услышала лишь невнятные помехи, но потом они резко прекратились, и до нас донесся отчетливый мужской голос.

- Где ты? Подкрепление нужно?

- Я не с самого начала успела записать, - прошептала Лана. - Но вы все поймете по ходу.

Харди раздраженно зашипел на нее.

- Возле хостела в центре, - это был другой голос. - "Койка на ночь" называется. Вроде и находится в сердце города, но добираться до него нужно дворами. С первого раза не найдешь!

- Что там у них случилось?

- Хозяина хостела сейчас в городе нет, дежурит молоденькая администраторша. Вчера ночью у них какая-то драка произошла с криками, а сегодня вечером она пошла мусор за постояльцами выкидывать на задний двор и обнаружила труп женщины.

- Почему коронеров сразу не вызвала?

- Вызвала. Но они тут же за патрулем послали. Ведь это убийство, требуется освидетельствование нашего департамента.

- Понял. Сообщи, как будешь на месте.

- Да я уже на месте.

Голос патрульного стал чуть приглушенным. Он перестал говорить напрямую в рацию и завел беседу с коронерами. Сам разговор было слышно плохо, но возглас, раздавшийся после, донесся отчетливо.

- Великие Девы!

По моему телу прошел холодок ужаса. В комнате, к тому же, было практически темно. Лишь неяркий свет монитора позволял видеть очертания предметов.

В колонках на мгновение воцарилась тишина.

- Джек, у тебя все в порядке? - немного взволнованно спросил первый голос.

- Твою же пехоту! Со мной-то все в порядке, а вот с этой барышней - нет. Я такое в первый раз вижу.

- Что там у тебя?

- Коронер сообщил, что, судя по всему, у девушки отказало сердце. Или что-то вроде того...

- Иблисовы шарлатаны, как же можно ставить диагнозы без вскрытия?!

- Поверь, Ааррон, можно. Жертва выглядит так, будто умерла от страха. Организм, видимо, не справился. Лицо перекошено гримасой ужаса, пальцы растопырены. Тьфу! Как вспомню, прямо до костей пробирает!

Лана выключила запись.

- Зачем ты нам это включаешь? - нахмурился Харди.

- Погодите, детки! Тут есть еще кое-что. Записала незадолго до вашего прихода.

В колонках снова раздалось непродолжительное шипение.

- Привет, Ааррон! Как там Матильда поживает? Говорят, вы всей семьей в Тавр ездили отдыхать в самый пик Сезона Равноденствия?

- Да, Кевин, ездили. Но я тебе не поболтать звоню. Ты же за зону А отвечаешь теперь?

- Пока еще я, а что? Тебе твоего центрального района мало?

- Нет, мне достаточно. Я просто кое-что выяснить хочу. У вас же недавно паренька нашли, который себе глаза вырвал?

- Что, уже весь департамент в курсе?

- Конечно! Сам знаешь, у нас в Кенсвуде подобные преступления не так часто случаются.

- Может, кто-то из приезжих хозяйничает. А тебе какой интерес? - спросил оператор зоны А.

- Ответь на мои вопросы - скажу.

- Ну давай!

- Вам результаты вскрытия по этому делу приходили?

- Всего пара дней прошла! Если вскрытие и делали, то результаты в первую очередь передали коронерам, чтобы те занесли в картотеку. Так что звони к ним в центр, если прям горит, - посоветовал коллеге невидимый голос.

- Спасибо, Кевин! Я твой должник.

- Эй, а в чем собственно дело?

Но бестелесный Ааррон уже отключился. Ланина машинка неожиданно разразилась неприятной трелью, которая впрочем обрадовала создательницу. Увидев наши непонимающие лица, она поспешила пояснить:

- Я на линию этого неугомонного Ааррона поставила маячок. Видимо, он опять кому-то звонит. Послушаем?

И, не дожидаясь ответа, Лана вывела звук аппарата на колонки. На этот раз мы попали на самое начало разговора.

- Коронерский центр Кенсвуда, зона А. Дежурный оператор Спенсер слушает.

- Здравствуйте, Спенсер! Говорит старший офицер Ааррон из департамента расследования центрального района. Мой номер: один, девять, семь, пять, ноль, один. Кодовое слово: ястреб.

- Ваши данные подтверждены. Чем я могу помочь?

- Могу ли я запросить информацию о вскрытии?

- Пожалуйста, воспользуйтесь нашей картотекой.

- Этих данных нет в картотеке. Но в лаборатории мне сказали, что вскрытие уже провели.

- Тогда подождите пару дней, пока данные не занесут в базу.

- У нас нет пары дней! Пожалуйста, мне нужно лишь узнать причину смерти, - чуть ли не умолял дежурного офицер.

- Хорошо. Я думаю, что могу поделиться с вами этой информацией без официального запроса. Вы знаете номер листа?

- А, три, эл, восемь, о, пятьдесят семь.

- Шинхерломан Кабур. Причина смерти: кардиомиопатия, - сказал дежурный через какое-то время. - Это все?

- Спасибо вам большое, Спенсер. Это все, - голос у Ааррона был подавленным.

Лана выключила машинку и выжидающе посмотрела на нас с Харди.

- И что все это значит? - спросил Дональдс. - Что такое эта кардиомиопатия?

Хозяйка квартиры кинулась искать значение термина в поисковике.

- Что-то вроде гормональной перегрузки организма, - пояснила она, пролистав несколько сайтов. - Например, из-за сильного стресса.

- Мне кажется, что эти два происшествия связаны между собой... - я почувствовала, что мой голос охрип, и отпила пива из банки. - Как будто кто-то в нашем городе пугает людей до смерти.

Лана кивнула. На ее лице заиграла загадочная улыбка.

- У нас в Кенсвуде появился настоящий маньяк!

Глава 5. Стремительное падение.

21-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Квартира Нейтана. Счастливая влюбленная.

Капля пота скатилась по его щеке и упала в ложбинку на ее груди. Мужчина сделал последнее движение и замер, тяжело дыша. Она нежно обняла его, зарывшись пальцами в короткие мягкие волосы. Сладкая истома и манящая теплота тела ее любовника затуманивали Эйвери разум.

- Я люблю тебя, - произнесла она и осеклась. Эта сложная, избитая фраза хлыстом рассекла воздух, пропитанный мускусными ароматами неутомимой ночи.

Воцарилось напряженное молчание. Эви тут же следовало заткнуться и сделать вид, что ничего особенного не произошло, но когда тебе девятнадцать, а мир вокруг наполнен мечтами о прекрасных, воздушно-розовых отношениях, сложно заставить себя замолчать в такой момент. И она сочла уместным дополнить несвоевременное признание, дабы Нейтан осознал всю насыщенность переполняющих ее чувств.

- Я не могла в тебя не влюбиться! Знаешь, мне кажется, что я ради этого и переехала в Кенсвуд. Встретить тебя и полюбить. Наверное, я сейчас зря это все говорю, но ты должен был услышать мое откровение. Может, я даже живу лишь ради того, чтобы тебя любить, - на последней фразе ее голос неуместно громко зазвенел в тишине ночной жизни жилого дома. Эви остановилась, но тут же продолжила снова, уже шепотом. - Это самое восхитительное событие, которое со мной когда-либо происходило!

Нейтан слегка приподнялся, чтобы видеть лицо Эйвери, освещенное мягким лунным светом. Он ласково убрал мокрую прядь коротких волос с ее лба и улыбнулся.

- Моя маленькая глупенькая девочка, ты знаешь, что достойна самого лучшего?

- Но ты и есть самое лучшее! - ее слова прозвучали несколько возмущенно. Будто недооценив себя, он в какой-то мере оскорбил и выбравшую его девушку.

- Я уже достиг порога, а ты только в самом начале пути, - попытался объяснить свою правду Нейтан. - Когда-нибудь я поделюсь с тобой всем, чем владею. Тебе же придется идти дальше. Таково течение жизни!

- Тебе не нравится проводить со мной время? - Эви всеми силами старалась верно расшифровать витиеватые речи любовника.

- Стал бы я это делать, если бы мне не нравилось?

Он дотронулся губами до ее лба и аккуратно поднялся, чтобы слезть с кровати. Тусклый свет очерчивал его тело - тело человека, малознакомого со спортом, которому от природы повезло с метаболизмом. Эйвери не могла видеть лица возлюбленного, поэтому начала разглядывать стены и потолок. Но она слышала звук откупоривания бутылки и мерное журчание жидкости.

Кое-кто, на ее взгляд, слишком много пил. Конечно, Нейтан всегда вел себя адекватно во время их встреч. Казалось, алкогольная горячка попросту не брала его. Но зачем же тогда нужны были эти постоянные обильные возлияния? Фелтер не считала уместным расспрашивать друга о его делах и состоянии. Все равно на любые беспокойные вопросы он отвечал: "Все в порядке". Ей же было очевидно, что это не так. У них, у мальчиков, было принято, что делиться с кем-то своими проблемами - признак слабости. Но что же тогда оставалось делать Эйвери? Вести себя так, будто ничего не происходит? А если у него развилась серьезная зависимость?

- Я в душ! - голос Нейтана вывел Эви из мутного круговорота беспокойств и размышлений. Она молча кивнула, хотя вряд ли ее любовник увидел этот безразличный жест. Дверь негромко хлопнула, и Фелтер осталась одна в комнате. Она старалась не думать о чем-то негативном, что касалось бы их с Нейтаном отношений. И это было нелегко. Но все же проще, чем унимать тянущую, болезненную пустоту, образовавшуюся у нее в груди.

****

22-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Вторая гимназия трех красных лент. Тимоти Филтон.

Ден с компанией вывернули из-за угла в паре метров от меня. Я захлопнул шкафчик и прислонился к нему спиной. Убегать было бесполезно. Рядом со мной стоял Блэнк Пинкерман, чьи попытки не слишком удачного флирта с девушками были известны во всей гимназии. Он посмотрел на меня и странно улыбнулся, оголив желтые зубы. Блэнк тоже заметил ребят и посчитал, наверное, что ему сильно повезло. Сейчас неудачливый сердцеед бесплатно увидит потрясающее шоу. Но одновременно с этим в его улыбке было что-то жалкое. Я начал было проклинать себя за идею вернуться обратно на учебу, но тотчас же ко мне пришла холодная решимость: после таттаренарских отморозков местные хулиганы больше не представляли для меня опасности. Скинув сумку на пол, я повернулся, чтобы встретиться с Поггинзом лицом к лицу.

- Эй ты, сын испуганной макаки! Хочешь стать сегодня моей скаковой лошадкой? - Ден был всего в двух шагах от нас.

Я попытался ответить, но горло пересохло. Мне оставалось лишь сжать кулаки и дать отпор неприятелям, чего бы мне это не стоило. Эти психованные выродки будут меня уважать!

- Ты, уродец! Отвечай, когда к тебе обращается повелитель!

Мою челюсть свело судорогой, и я с большим трудом смог прохрипеть:

- Еще раз ты назовешь...

Ладонь Дена молниеносно промелькнула перед моим лицом и приземлилась на щеку Пинкермана. От неожиданности он не смог устоять на месте и пошатнулся. Поггинз поставил ему подножку, после которой Блэнк кулем свалился на пол. Один из парней плюнул в него. Я перевел взгляд с лежащего бедолаги на Дена и удивился. В глазах моего мучителя больше не было того яростного предвкушения, которым он одаривал меня ранее. Вместо этого здоровяк протянул мне ладонь, сопроводив внезапный жест дружеским приветствием:

- О, Тимми! Как жизнь, братан?

Ожидая очередную пакость, я все же пожал ему руку, но закоренелый хулиган вел себя будто мой давний приятель.

- Язык проглотил, что ли? Кстати, мы готовим праздничную вечеринку на выходных. Телок будет куча! Ты с нами?

Так, значит, Ден проявил чудеса шевеления отсутствующим мозгом и на этот раз изящно задумал унизить меня на глазах у всех своих друзей. Я решил сделать вид, что проглотил наживку.

- Звучит неплохо, - скрывая насмешку, с преувеличенным интересом закивал я. - А где вы собираетесь?

- В этот раз у Эда дома. Его предки на все выходные сваливают.

- Я приду, - я замолчал, раздумывая над тем, что бы мне еще сказать. - Мне принести с собой что-нибудь?

Ден засмеялся и повернулся к остальным.

- Слышали? Я-то думал, что тут все на халяву падкие. А Тим - молодец!

Парни одобрительно закивали. Эд поправил очки и улыбнулся мне.

- Нет, не нужно. У нас уже все готово. Даже девушек с собой не приводи! Иначе мы не успеем со всеми ними поотжигать.

- Ну, отлично! Спасибо, что позвали.

Блэнк, о котором все уже забыли, глухо застонал и начал подниматься с пола. Ден оглянулся по сторонам и с силой пнул его под ребра. Стон перешел в испуганный хрип. Поггинз наклонился к своей новой жертве и процедил сквозь зубы:

- А тебя, милый, мы тоже будем ждать. Сегодня. За зданием гимназии.

После этого матерый хулиган похлопал меня по плечу, и все они удалились. Я нагнулся к Пинкерману и попытался помочь ему встать.

- Ты в порядке? Проводить тебя до медпункта?

Он помотал головой и что-то нечленораздельно промычал. Я не стал настаивать. Его мордашка часто мелькала в толпе, которая скапливалась вокруг меня во время издевательств Дена. Блэнк, как и остальные, никогда не пытался мне помочь. Так что я уже проявил к парню излишнюю доброту.

****

25-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Солнечная Аллея. Счастливая влюбленная.

- Мороз в этом году ударил рано, - Эйвери натянула перчатки. - Сезон Спада еще не успел прийти - праздники начнутся только через неделю.

Нейтан поспешно кивнул.

- Я планировала съездить в Валдаар, навестить родителей, но, может быть, у меня появятся другие варианты. А ты что будешь делать?

Ее спутник снова ничего не ответил, лишь стоял, разглядывая пасмурное небо.

- Вчера я была у врача - он сказал, что у меня неизлечимое заболевание. Передающееся половым путем, между прочим. А еще я беременна!

Молчание.

- Нейтан! - Эйвери легонько дернула друга за рукав. - Хватит спать стоя!

- Прости, что ты сказала? - его голос звучал слабо и как будто бы отстраненно.

- Чем ты собираешься заниматься на следующих выходных? Может, мы проведем их вместе? - устала намекать Фелтер.

- Может быть. Посмотрим! - даже не скрывая безразличия, произнес ее собеседник.

Настроение Эви, и до этого не слишком праздничное, после его ответа совсем испортилось. Как только она призналась ему в любви, Нейтан совершенно к ней охладел. Его взгляд и голос потеряли ту теплоту, которая заставляла ее сердце трепетать. Тем не менее он каждый день, так или иначе, связывался с Эйвери, чем ставил ее в еще более затруднительное положение. У нее возникло ощущение, что их отношения тяготили Нейтана, но, по какой-то причине, он не хотел их обрывать. Из жалости, вероятно.

Мэгги, услышав об ее неуместном откровении, долго ругала подругу за неправильное поведение. По ее мнению, девушка никогда не должна говорить о своих чувствах первая. И это был, наверное, единственный аспект, в котором с барменшей была согласна и Лана. Но Эйвери, конечно же, плевала на их мнения с основания перевернутой Саннорской башни. Она считала, что когда любишь, только ты сам и можешь знать, что с этим делать. Ни друзья, ни доктора наук - никто в целом мире не даст тебе совета. Им всем остается только поздравить или посочувствовать. В зависимости от того, как развивается сценарий. Вот короткометражная порно-мелодрама "Немногословный алкоголик и наивная бывшая официантка из провинции, приехавшая покорять большой город", судя по всему, обойдется без счастливого конца.

- Мы могли бы отпраздновать у тебя или у меня дома. Я что-нибудь приготовлю, а потом пойдем прогуляемся по центру. Говорят, что в праздники его украшают, проводят там различные мероприятия. Я всегда мечтала пройтись по Кенсвуду в День Пророка Антония. Нейтан, давай сделаем так?

- Решим ближе к праздникам, хорошо? Обстоятельства могут измениться еще миллион раз. И я считаю, что тебе нужно съездить к родителям, - настаивал он. - Они будут рады тебя увидеть.

Эйвери подошла ближе, чтобы видеть его лицо.

- У тебя уже какие-то другие планы? Ты можешь рассказать мне о них. Я не расстроюсь.

- Нет, - утомленно ответил Нейтан. - Но это не значит, что они не появятся. Возможно, мне придется усиленно работать все праздники.

- Работать? Но ты не говорил мне, что куда-то устроился, - Эви была совсем раздосадована.

- Я не люблю говорить о том, в чем до конца не уверен. Когда пойму, что буду готов, то все тебе расскажу.

- Сейчас речь идет о твоей новой работе?! - нетерпеливо воскликнула Эйвери.

- А о чем же еще? - Нейтан вопросительно посмотрел на нее.

Щеки Эви запылали. Она почувствовала, что вот-вот расплачется от безысходности, поэтому отвернулась и громко произнесла:

- Ладно. Но когда разберешься со своими делами - дай мне знать. Хорошо?

И не дожидаясь ответа, она быстрым шагом пошла прочь, не разбирая дороги.

****

26-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Крохотная квартирка в бедном районе. Плетельщик.

Маленькая комната насквозь пропахла бергамотом, сандалом и опиумом. Аскетичная обстановка свидетельствовала о том, что здесь проживают люди, привыкшие или сознательно решившие ограничивать себя в комфорте. Так могли бы жить священнослужители, мистики или шаманы.

Сидящий на полу мужчина в черных льняных штанах шумно вдохнул и очнулся. Он моргнул пару раз, сгоняя остатки дремоты. Наконец его умные узкие глаза привыкли к полумраку, царившему в помещении.

- Скоро все произойдет. Удавка уже затягивается на шее. Мне лишь нужно будет кое-что подкорректировать. Слышишь, тон?

Его собеседница ничего не ответила.

- Знаю, мои действия выглядят как плохой поступок, - сейчас этот человек оправдывался больше перед самим собой, нежели перед кем-либо еще. - Но в данном случае - это лучший выход.

- Я?

- Нет, тон. Ты останешься здесь. Всю работу сделаю я.

- Я! - радостно раздалось из угла.

- Да, - голос мужчины смягчился. - А потом мы вернемся домой. Все вместе. И у тебя появится новый друг, с которым ты сможешь играть.

- Добро, - сказала девушка и издала звук, напоминающий довольное кошачье мурлыканье.

- Не волнуйся! Все пройдет по плану. Уже сплетенная Ткань Бытия не разорвется. А теперь давай спать, тон. Я жутко вымотался за сегодня.

****

31-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Квартира Эви и Мэгги. Эйвери Фелтер.

Случайных событий не существует. Мы просто не знаем об их причинах. Наш разум, привыкший оперировать банальными явлениями, частенько не может понять, что же происходит с его носителем. Он, бедняжка, рвется, старается уразуметь: почему мир так к нему несправедлив. Обычно я могла уговорить непоседу довериться судьбе и успокоиться на время, но в этот раз меня задавила громадная куча неудач и разочарований. Я понимала, что не смогу сохранить приподнятое расположение духа...ой, ладно, хватит этих высокопарных эвфемизмов. Я была по уши в дерьме, и мне хотелось спрятаться в укромном месте и зарыдать белугой.

К сожалению, даже дома мне не позволили остаться в блаженном одиночестве. На кухне меня уже подкарауливала любопытная соседка.

- Где ты ночевала сегодня?

- Дома, - глупо соврала я от неожиданности. Надетое на меня пальто красноречиво свидетельствовало об обратном.

- Удивительно, но я не помню, как ты пришла с работы!

- Я вернулась, когда ты уже спала, - в данный момент я даже не могла логично выстроить свою ложь.

Мэгги широко зевнула, потягиваясь.

- Но я еще даже не ложилась - тебя ждала. Ты почему не отвечаешь по коммуникатору? Давай, выкладывай, что случилось!

Я села за стол и перестала себя сдерживать. Слезы рекой брызнули из глаз.

- Гуляла я всю ночь! И что? Не хотелось мне никого видеть!

- Всю ночь по такому холоду? - она обняла себя, поежившись. - Ты что, совсем ума лишилась?

Я ничего не отвечала, лишь размазывала по лицу смесь из слез и косметики, сопровождая сей процесс душераздирающими всхлипываниями.

- Ну, перестань уже рыдать! Если расскажешь мне все, тебе полегчает.

Она поднялась и достала из шкафа пачку крепко скрученных сплифов, хранящихся там на черный день. Мы закурили, выпуская насыщенный ароматный дым. Мне на мгновение полегчало, но тоска тут же напала с новой силой.

- Мэгги, я с ума схожу! Нейтан не появляется целую неделю. Сначала отсоединил коммуникатор, потом снова включил его. Я оставила уже двадцать сообщений. Похоже, он меня избегает, но разве нельзя сказать об этом напрямую? Ему же не десять лет!

- Может, ты сделала что-то, что его напугало? - вздохнув, выразительно посмотрела на меня подруга.

- Только одно, - опустила я голову. - Если хочешь обрести мужчину или потерять его навсегда - скажи ему, что любишь. Никто не станет терпеть рядом безответно втрескавшуюся девушку, если, конечно, не пожелает ею попользоваться. Вы с Кеем были правы! Целиком и полностью.

- Ой, да пусть он катится к иблисам! - махнула рукой Мэгги. - Сегодня ночью будет праздник. Сходим, развеемся. Ничего страшного не случилось! Ты всего лишь неправильно оценила характер ваших отношений. Я уверена, что завтра утром ты проснешься в компании нового парня. То, что было у вас с Нейтаном - всего лишь временная связь. Просто признай это и живи дальше. И не путай больше плотское с возвышенным.

- Да не буду я скакать из койки в койку! Мне хочется засыпать лишь с тем, кто вызывает у меня огромнейшую симпатию, внушает доверие. И уж тем более я не могу развлекаться с одним, пока люблю другого.

- Ладно тебе! Выпей побольше и не будет никаких проблем с симпатией и доверием.

- Извини, но твое предложение вызывает у меня лишь отвращение. Да и с Нейтаном до конца не все ясно, - я никак не хотела сдаваться. - Может, у него что-то произошло! Я узнаю точно и только после этого буду делать выводы. А на вечеринку схожу обязательно. Мне и правда стоит развеяться.

- Тогда забудь о нем хотя бы на день! - продолжала гнуть свою линию любвеобильная девица.

- Так и сделаю. Но это не значит, что я отправлюсь на поиски случайных партнеров! Просто не буду думать сегодня ни о чем плохом.

Моя соседка включила музыку и начала готовить завтрак. Под позитивную читку парней с Манарийских островов она ловко расправлялась с будущей едой, покачивая в такт столовыми приборами, зажатыми в руках. Я лишь наблюдала за процессом, так как знала, что она не оставит свою несчастную подругу голодной. Идея на время убрать из мыслей беспокойство о Нейтане мне понравилась. Но коварный разум тут же напомнил еще о нескольких веских поводах для расстройства.

- Мэгги, я тебе еще не обо всех своих проблемах рассказала.

- Ну так рассказывай! - произнесла она, не отрываясь от плиты.

- Я никому из вас не говорила, но Грег пару недель назад позвал меня играть в "Приют Сумасшедшего". На самое спокойное время, но тем не менее. Мы часто занимались, и это принесло в итоге свои плоды.

- Даже от меня все скрыли, мерзавцы! Хотя я все равно за тебя рада. Когда приступаешь?

- Не приступаю больше! - обиженно протянула я, ковыряя клеенчатую скатерть. - Вчера он связался со мной и сказал, что ваш арт-директор поставит какого-то своего человека.

- Крис?! Вот подлец! Пускай теперь беспокоится о составе напитков, которые я буду ему готовить, - ее голос немного смягчился. - Ну ладно, не расстраивайся. Тебе еще подвернется шанс проявить себя.

- Мне даже с новой работы предложили уйти! Видите ли, квалификация им моя не подошла! Ну не могу я целыми днями сидеть в курилке и обсуждать шмотки, журналы и детские смеси. Хорошо, хоть компенсацию выплатили. Я думала, что пришла лучшая пора в моей жизни. А оказалось... - я махнула рукой. - Все, что у меня есть - ничего и полный бардак на любовном фронте. Чем бы я ни занималась, я во всем терплю неудачу.

- Жато у тебя есть двузья! - давясь горячей гренкой, произнесла моя соседка.

На кухню забежала Джеки, наша с Мэгги домашняя любимица с пушистой белой шерсткой. Она запрыгнула ко мне на колени и, мурлыча, принялась тереться об руку. Говорят, что кошки поглощают отрицательную энергию. Наверное, наша красавица видела меня сейчас в роли ломящегося от яств обеденного стола.

- Ты либо на смене, либо отсыпаешься после смены, либо проводишь время со своим очередным поклонником. У Ланы присутствует перманентное состояние подавленности, которое я сама же обычно и развеиваю. Если мы сейчас начнем чаще общаться, то сопьемся самым банальным образом. Харди с Остином сутками крутятся на работе, а о Кайлене я и говорить не хочу! Когда у меня появилась пара, я не так откровенно забивала на него.

Передо мной возникла кружка дымящегося напитка. Я отпила из нее ароматный кофе, сдобренный специями и молоком. Профессия обязывала Мэгги и дома готовить шедевры из любых продуктов.

- Раньше мне казалось, что все идет правильно, но сейчас возникли обоснованные сомнения по этому поводу. И чтобы проблемы меня не довели до нервного срыва, я приняла решение вернуться в Валдаар. Поступлю в местную Академию и пару лет не буду ни о чем переживать. Как только праздники закончатся, куплю билет и отправлюсь домой. Родителям пока ничего не скажу - сделаю сюрприз. Я же изначально поехала сюда за вами. Без особой цели. Это был интересный опыт, но мне нужно идти своим путем, - грустно пробормотала я, грея пальцы о кружку.

- Эви, не пори горячку! Все образуется, - Мэгги не восприняла мои слова всерьез.

Я и сама надеялась на это. Возвращение в родной город виделось мне своеобразным отступлением, шагом назад, но сейчас в Кенсвуде я чувствовала себя некомфортно. Как будто невидимые силы выгоняли меня из столицы.

****

31-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Третья Южная улица. Тимоти Филтон.

Хитер посоветовала мне сходить на вечеринку к Эду. Да и я не так давно пообещал себе, что буду общаться с людьми и заводить друзей. На словах-то это оказалось просто, а вот в действительности данный процесс, еще не успев начаться, вызывал у меня судорожную тревогу. В итоге я все-таки отважился, решив, что смогу исчезнуть, если события выйдут из-под контроля. Я даже не поскупился и купил ящик дорогого пива в супермаркете. Правда, мне пришлось еще поискать магазин, в котором бы мне продали алкоголь.

Дом Эда находился далеко от центра и являл собой типичное жилище семьи среднего класса. Он стоял среди таких же ладных, аккуратных домиков в обрамлении заботливо выстриженного газона. Стройные ряды стоянок для велосипедов, почтовых ящиков, мусорных баков для разных типов отходов - здесь я увидел все традиционные атрибуты спального района атарианского мегаполиса. Я где-то слышал, что провинции целиком состояли из подобных местностей, сонных и неторопливых.

У крыльца уже было припарковано несколько машин, а из окон лилась бодрая, динамичная музыка. Вечеринка набирала обороты. Я принял как можно более непосредственный вид и позвонил в дверь. Навстречу мне вышел Юджин в просторном красном бомбере с эмблемой гимназии и кепке, надетой задом наперед.

- Йо, братан! Решил опоздать на начало? Правильно, все самое интересное только начинается! - он наклонился ко мне. - И телок пока не спеши клеить. Самые сочные соберутся ближе к ночи.

Он снова вернулся в прежнее положение.

- О, "Синий сокол"! Да ты, друг, оказывается, знаешь толк в выпивке!

Ну да, по принципу: самое дорогое - самое лучшее. Все знали этот принцип, жаль только, что он не всегда работал.

Мне было интересно, что случилось с моими мучителями, и почему все ученики в гимназии начали относиться ко мне иначе. Промыла ли Сирин им мозги, или же у происходящего имелась другая причина?

Я прошел в дом, где уже находилось несколько десятков человек. Они были еще достаточно трезвы для того, чтобы мирно общаться друг с другом и играть в различные игры. Всем было весело, но это было не то безумное веселье, когда творишь все, что заблагорассудится под влиянием момента и алкоголя.

Мое настроение немного поднялось. Я ходил по дому, улыбался людям и иногда здоровался. Наконец я дошел до гостиной на верхнем этаже, где кучка парней и девушек сидели вокруг стола и смеялись. Среди них был и Ден. Мое сердце испуганно сжалось, но когда Поггинз жестом подозвал меня, я почему-то обрел уверенность.

- Эй, ребята, оторвитесь на секундочку! Я хочу вам кое-кого представить, - он указал рукой в мою сторону.

Все люди, находящиеся в комнате, тут же замолкли и обернулись. Я растерялся. Если этот кретин станет надо мной издеваться, я не смогу исчезнуть, пока на меня все смотрят.

- Это мой одногруппник, Тим, он впервые оказался на нашем неофициальном мероприятии. Парень всегда держится обособленно, но человек он достойный. Давайте же поприветствуем его и не дадим заскучать в этот чудный вечер! Дамы, это в большей степени к вам относится.

Раздался нестройный хор дружественных выкриков, я даже заметил несколько заинтересованных взглядов со стороны девушек. Мне тут же нашли местечко среди двух ярко накрашенных Охотниц и поставили рядом выпивку.

Ребята принялись рассказывать, что сейчас они играют в одну несложную, но крайне интересную для них игру. Услышав правила, я чуть не убежал оттуда без оглядки. Оказывается, я всегда был прав, когда думал, что современная молодежь увлекается в основном различными аспектами процесса сношения.

В середине стола лежал выпуклый продолговатый предмет, в один из концов которого была встроена лазерная указка. Ведущий, чаще всего им оказывался Ден, крутил приспособление, после чего все следили, на кого же укажет лазер. Собственно, роль ведущего на этом и заканчивалась. Право крутить далее доставалось выбранному в предыдущем раунде участнику. Смысл игры же заключался в том, что если лазер указывал на кого-то одного пола с крутящим, то "подсвеченный" должен был снять элемент одежды или рассказать какой-нибудь непристойный факт из своей жизни. Пригодность факта определялась уровнем реакции других игроков. Самое интересное начиналось тогда, когда крутящий "подсвечивал" участника противоположенного пола. Чем чаще один игрок попадал лазером на другого, тем больше он получал баллов, и тем больше непристойностей ему было дозволено совершить с этим конкретным человеком. Все они были ограничены здравым смыслом и занесены в две таблицы на доске возле стола - одна для парней, другая для девушек. Список этих "призов" начинался невинными поцелуями, заканчивался же довольно вульгарными изощрениями. Некоторые пункты победитель мог разделить с кем-то третьим. Можно было взять один дорогой приз или несколько дешевых. Еще игроки могли дарить друг другу баллы, если того требовала ситуация. Никаких других ограничений не существовало - главное, наличие взаимного согласия, но игрок автоматически его давал, садясь за этот стол. И кто бы ему ни попался, участник был обязан соблюдать правила, иначе его ожидало изгнание и всеобщее презрение.

Я догадывался, почему в этой игре участвуют парни, но не понимал, почему за столом собралось так много представительниц прекрасного пола. Уже потом я узнал, что для них было большой честью стать участницей данного мероприятия. Каждая проходила строгий отбор со стороны взыскательного жюри в лице Поггинза и его друзей.

Лично мне здесь было не место, но и уйти я тоже почему-то не мог. Вдобавок одна из Охотниц, сидевших рядом, обвилась вокруг моей левой руки, как бы невзначай облокотившись на нее своей немаленькой грудью. Может быть, Ден и не хотел поставить меня в неловкое положение, но сегодня ему это удалось лучше всего. Воистину, забыв о цели, проще ее достигнуть.

Чтобы унять свои нравственные страдания, я принял решение отказаться от самоконтроля - схватил свободной рукой бутылку пива, и в следующий момент мои вкусовые рецепторы ощутили горький привкус хмельного напитка.

Игра началась незадолго до моего прихода, и лишь некоторые из игроков набрали по паре баллов. Вскоре лазер указал на Кимберли, высокую блондинку, сидящую по правую руку от меня. Так как крутила девушка, Ким решила распрощаться со своим лифом. И теперь мне отчетливо были видны острые навершия ее аккуратной груди, просвечивающиеся через тонкую ткань футболки. Эта картина оставила двойственное впечатление в моем сознании, и чтобы не анализировать свою реакцию на нее, я залпом допил первую бутылку.

С каждым ходом вокруг нас сгущалось некое энергетическое поле. Я начал видеть собравшихся в комнате будто бы со стороны. У меня создавалось впечатление, что мой разум был бесцеремонно изгнан из тела сущностью, единственным смыслом жизни которой были пьянство и разврат. Мое сознание разделилось. Одна часть меня жаждала закончить игру и уйти, вторая - продолжать развлекаться. Пока мне везло...или не везло - лазер ни разу не показал на меня.

Практически все парни и девушки сидели за столом наполовину раздетые. Некоторые парочки весьма откровенно ласкали и целовали друг друга, но никто при этом не забывал начислять баллы, записывая их в блокноты, лежащие на столе. На моей соседке слева, имя которой я так и не позаботился узнать, на данный момент была надета лишь коротенькая юбка. Сама же девушка прибывала в искреннем недоразумении по поводу того, почему я был недостаточно заинтересован в ней. Поэтому красотка внимательно следила за тем, чтобы у меня не кончался алкоголь.

Один из наших одногруппников крутанул прибор, и лазер указал на Эда. Он с задорным гиканьем под всеобщий смех снял носок и забросил его в дальний угол комнаты. Когда же хозяин праздника сделал свой ход, и агрегат остановился, я не сразу понял, что произошло. Мой растерянный взгляд перемещался по сидящим за столом людям, но никак не мог зацепить точку лазера.

- Г...г...де? - речевой аппарат слушался моих команд еще хуже, чем мыслительный. - Кто...ходит?

Меня окружило множество искаженных, смеющихся масок-лиц.

В чем подвох? Почему они все смеются? Надо мной?

Моя соседка наклонилась и прошептала, обдавая меня ядовитым хмельным дыханием:

- Ну, чем ты нас порадуешь, малыш?

Я опустил голову и заметил у себя на животе синюю точку. Лазер указал на меня.

Раздеться или рассказать?

Я отпил немного из бутылки и попытался сконцентрировать мысли. Сейчас они узнают, кто такой Тимоти Филтон! Беззаботно отклонившись на спинку стула и неловко обняв свою полногрудую соседку, я посмотрел в глаза Дену. Сейчас Поггинз был похож на карикатурного льва, ошибочно властвующего в прайде обезьян.

- Не слишком увлекайся Аланой, парень! - сказал он после недолгого молчания на удивление трезвым голосом. - Она еще должна мне разных дел на семь очков.

Теперь я узнал имя свой навязчивой соседки. Оно для меня ничего не значило, как и она сама, но я не мог проиграть извечному противнику.

- Ну, я с этой красоткой разберусь без всяких очков! - меня посетило желание своеобразно пометить девушку назло Поггинзу. Я уткнулся в ее шею и, вдохнув чудесный запах молодого тела, легонько укусил Алану возле ключицы. Она ласково взяла меня за подбородок и притянула ближе к своему лицу. Ее изящные, чуть приоткрытые губы изогнулись в манящей улыбке. После этого сущность во мне победила. Мы с соседкой сплелись в одно целое в глубоком мистическом таинстве. Я закрыл глаза и осознал, что перестаю различать звуки, раздающиеся вокруг. Я не знал, сколько времени длился наш поцелуй, но все закончилось довольно резко. Алана в какой-то момент просто остановилась и отстранилась от меня.

- Тим, нам еще долго тебя ждать? - проявил нетерпение Эд. Почти все сидящие за столом поддержали его.

- Нет, мы уже все!

Я решил, что сделаю нечто грандиозное, чтобы шокировать всех, особенно Дэна.

- Хочу рассказать вам кое-что! - разносился мой пьяный голос в образовавшейся тишине. - Моя последняя любовница была старше меня лет эдак на двадцать пять. Богатая, ухоженная дама с кучей связей. А в постели творила такие вещи, на которые у многих девушек ни духу не хватило бы, ни опыта.

- И что с ней стало? - насмешливо спросил Поггинз - Сердце не выдержало молодого скакуна?

- Это я ее темперамента не выдержал. Три ночи подряд кувыркаемся, на четвертую уже готов на стену лезть!

- Ух, ты! Боевая леди! - усмехнулся здоровяк. - Познакомишь нас, раз сам слез?

- Я расскажу своей знакомой о твоей заинтересованности. А там уж как она сама решит.

- Да, такие женщины имеют право на выбор партнера, - засмеялся Поггинз под неодобрительные взгляды окружающих девушек.

Я крутанул импровизированный волчок и стал наблюдать за движением лазера. Алана снова начала нашептывать мне на ухо:

- Значит, ты сейчас совершенно свободен? - ее рука порочной змейкой поползла в сторону моего паха.

- Абсолютно! - я даже не смотрел в сторону соседки. Мне было интересно, кто же будет ходить следующим. Выбор пал на Нэнси, рыжеволосую выпускницу, сидящую напротив меня.

- Один балл! - она склонилась над блокнотом, чтобы отметить это. Потом подняла голову и хитро улыбнулась мне. Я окончательно расслабился. Во мне больше не оставалось ни смущения, ни скованности. Абсолюту стоило бы придумать мне другое имя. Я мог бы быть Удовольствием, Страстью или Пороком. Но никак не Скромностью! Только не теперь.

Мы проиграли еще пару часов. Ходить мне удавалось редко, да и большинство раз "подсвечивались" парни. Конечно, мне было весело, но в итоге я выиграл лишь три балла у Нэнси и один у Аланы. Я сильно расстроился, узнав, что перепадет мне за это по правилам. Мой организм настойчиво требовал каждую девушку в свободное пользование.

Распределение баллов закончилось, и счастливцы разбежались искать укромные уголки. Не только по двое, но и по трое, и более крупными компаниями. В комнате остались лишь я, Нэнси, Алана и Ден. Один из парней подарил мне два балла на рыжую прелестницу, так как за них ему светил лишь приватный танец. А я с пятью уже мог рассчитывать на большее. Нэнси же набрала всего лишь пару баллов, которые потратила еще во время игры на поцелуи. Да и я ей, кажется, понравился. Свой балл на Алану я планировал подарить Поггинзу, а потом мне хотелось побыстрее заняться красавицей с огненными волосами. Но у нашего заводилы были другие планы на эту ночь.

Он набрал и обменял на мою соседку двенадцать баллов, которые ему было скучно тратить в одиночестве. Поэтому Ден пригласил нас с Нэнси присоединиться к ним. Мы, подогретые алкоголем, наперебой принялись соглашаться и предлагать свои версии дальнейшего развития событий. Поггинз одобрительно кивнул и, криво ухмыльнувшись, закрыл дверь игровой комнаты на ключ.

- Чтобы не мешали! - пояснил он, хищно оглядывая нас.

****

31-е число Голубого Месяца, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Клуб "Приют Сумасшедшего". Эйвери Фелтер.

Как только я перешагнула порог "Приюта", волнение за Нейтана снова вернулось. Теперь я была уверена, что он не мог поступить со мной так грубо - с ним наверняка что-то случилось. Все вокруг танцевали, веселились, обменивались традиционными подарками, но я не могла заставить себя примкнуть к общей радости. Мэгги тут же убежала с кем-то здороваться, а я осталась одна посреди ревущей толпы.

Музыка, доносившаяся из колонок, мне не понравилась, и от разноцветных огней закружилась голова. Я выбежала из клуба, подстегиваемая гнетущей болью в груди. В тот момент мне было не до праздника. Меня волновало лишь одно - как теперь найти моего пропавшего возлюбленного в большом людном городе?

Конечно, я могла начать методично обзванивать все госпитали и коронерские центры, но был ли в этом смысл? Вдруг Нейтана нет ни в одном из них? Нужно было действовать иначе.

Я достала коммуникатор и набрала Лану. Из-за праздничного шума ее плохо было слышно, поэтому я попросила подругу выйти на улицу.

- Эви, с праздником! - выбежав из парадной, она обняла меня и протянула большой цветок мака.

- Спасибо, - опустив презент, я грустно посмотрела на приятельницу. - Прости, я никому не принесла подарков. Забыла обо всем на свете.

- Понимаю, - кивнула она. - Почему не заходишь внутрь?

- Мне нужно быть в другом месте. Скажи, ты все еще слушаешь волну департамента?

- Бывает иногда. А что? Тебе наш маньяк покоя не дает?

- Не в этом дело, - отмахнулась я. - Может, есть какая-то свежая информация? Новые жертвы?

- Нет, - покачала головой хакерша. - Пока все тихо. Только старина Аарон по мелочи тревогу нагоняет. Если будет что-то новое - я тебе первой расскажу.

- Спасибо! Передай остальным, что у меня возникли неотложные дела. Я, скорее всего, к вам еще присоединюсь!

Попрощавшись с Ланой, я быстрым шагом направилась к подземке, составляя в голове план будущих действий. Я во что бы то ни стало должна найти Нейтана. Если он хочет разорвать наши отношения, я не стану чинить ему препятствий. Но пусть скажет мне об этом лично.

Квартира моего бывшего начальника располагалась в доме на Десятой Западной улице. Это был недорогой район для холостых менеджеров среднего звена, молодых семей и студентов. Туда я и направилась. Вокруг меня проходили люди с пышными букетами цветов - главным символом Дня Пророка Антония. Воздух был наполнен праздничным настроением. Оно проникало и в меня, вызывая тошноту, а может, мне было плохо из-за сильного волнения.

Кроме меня, на станции находилась лишь пара нетрезвых маргиналов. Конечно, сейчас все нормальные люди сидели за щедро накрытыми столами или гуляли с друзьями. Одна я носилась как неприкаянная. Мне хотелось лишь одним глазком увидеть любимого мужчину, лишь на секунду приникнуть к его груди. И пусть бы он даже оттолкнул меня после этого. Мне была нужна стопроцентная ясность в отношениях с близкими. Я хотела, чтобы они хотя бы оповещали меня о том, что больше не хотят иметь со мной никаких дел. Такая откровенность всем бы сэкономила время и нервные клетки.

Через полчаса я стояла напротив входной двери в квартиру Нейтана, положив руку на прохладный металл. Я долго набиралась смелости, перед тем как робко нажать кнопку звонка, и тут же вздрогнула от визгливой трели. Даже если он лег спать, подобная какофония разбудила бы любого. Для верности я нажала еще раз. Ответом мне была лишь тишина. Я прижалась ухом к двери, пытливо выслушивая хоть какие-нибудь звуки, но мои потуги в данной области не принесли никаких результатов.

Я села под дверью и снова набрала его номер. Веселая песенка, сопровождающая ожидание, уже порядком раздражала меня. Я еще раз повторила попытку. Потом еще раз. Наконец я услышала характерный щелчок, означающий налаженную связь с абонентом. Мои ладони мгновенно вспотели, а сердце принялось выбивать ритм интенсивнее, чем манарийские барабанщики.

- Слушаю вас, - раздался в трубке неуверенный женский голос.

От неожиданности я отключилась. Проверила на дисплее правильность номера и набрала снова. Мне ответили чуть ли не в первую секунду. Это была все та же дама.

- Слушаю вас! - повторила она более раздраженно.

- Здравствуйте! Меня зовут Эйвери, мы с вами, скорее всего, незнакомы. Вам ничего не говорит мое имя?

- Нет. А должно? - недобро поинтересовалась незнакомка.

- Скажите, пожалуйста, данный номер был недавно зарегистрирован на вас или вы нашли где-то этот коммуникатор?

- А вы, собственно, кто? - спросила она с возрастающей агрессией.

- Мое имя - Эйвери Фелтер, и я хочу найти владельца этого аппарата.

- А кем вы приходитесь владельцу этого аппарата?

Этот вопрос одновременно и неприятно удивил меня, и расстроил, и поставил в тупик.

- Я раньше работала на него, а теперь мы просто друзья. Иногда проводим время вместе, - растеряно ответила я.

- Ах, проводите время вместе?! - тембр ее голоса только чуть-чуть не доходил до уровня ультразвука. - Послушай меня, шлюха малолетняя! Теперь я понимаю, почему мой муж ко мне охладел. Если ты еще раз подойдешь к нему, я тебя убью! Я нашла этот коммуникатор, найду и другие. И тебя найду, если понадобится.

- Какой муж? Он никогда не говорил мне, что состоит в брак. Я бы ни за что...

Женщина на другом конце продолжала браниться и сыпать угрозами, но ее слова улетали в пустоту, никем не услышанные. Коммуникатор выпал из моей расслабленной ладони. Я облокотилась на дверь и закрыла глаза. Мне даже не хотелось плакать. Я просидела на одном месте без движения несколько часов. Иногда мне кто-то звонил, но я физически не смогла бы выговорить ни слова. Все потеряло смысл. Временами рядом со мной проходили, оборачиваясь, люди. В конечном счете чужое внимание начало меня раздражать, и я решила поехать домой. Мэгги и остальные наверняка сейчас все еще праздновали, так что мне бы никто не помешал сбежать от реальности, погрузившись в сон. Я заказала машину и на негнущихся ногах спустилась вниз, на улицу.

****

1-е число Месяца Белых Мух, первый день Сезона Спада, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Дом Юджина. Тимоти Филтон.

Комок из потных обнаженных тел стал единым организмом. Я настолько потерял себя в этом действе, что когда услышал тяжелое, хриплое дыхание, не сразу понял, что оно принадлежит мне. Энергетический запал покидал мою плоть, оставляя лишь удручающую пустоту. Тело Нэнси, поначалу казавшееся таким соблазнительным, теперь лежало на мне раздражающим горячим грузом. Во рту появился гнилостный привкус, вызывающий тошноту. Я поднялся, чтобы унять позыв рвоты, но понял, что природа сильнее меня. На мое счастье Ден оставил ключ в замке. Укутавшись в простыню, я тихонько вышел в коридор. До меня доносились звуки вечеринки с нижних этажей и улицы, но в этой части дома было безлюдно. Толкнув первую попавшуюся дверь, я нашел нужную комнату и хотел обрадоваться, но не успел. Недуг остро дал о себе знать. Прыжком преодолев расстояние до унитаза, я наклонился над ним и опорожнил свой организм. Меня буквально вывернуло наизнанку. Настолько интенсивно, что во время следующего порыва меня посетило чувство, будто бы в моей голове полопались мелкие сосуды.

Когда мой желудок немного успокоился, я умылся и сел на прохладный кафельный пол. Головокружение усиливалось, но, к сожалению, не мешало осознавать мои последние действия. Как я мог так поступить? Накрывшая меня моральная боль была сильнее физической. Из-за нее мне хотелось совершить с собою что-нибудь страшное - разбить голову об умывальник или вырвать себе сердце. Связь с Сирин была средством достижения цели, попыткой укрепить контакт, и я разорвал ее, когда пришло время. Но никто не заставлял меня проделывать все это с Нэнси, потом с Аланой, потом снова с Нэнси, но теперь уже вдвоем с Деном. Я лишь выпил и расслабился в новой для себя обстановке, а уже жестоко предал свою возлюбленную. От воспоминаний о недавно пережитых моментах меня снова вырвало. Я не смог подняться с пола, и теперь белую с голубым плитку украшала неаппетитная субстанция - мерзкая и неприятно пахнущая, как и я сам. Сколько лет я презирал этих выродков, напивающихся в хлам и спаривающихся со всеми подряд? Как же вышло, что я стал таким же?! Моя богиня была достойна лучшего.

Я отмотал длинную ленту бумаги и принялся убирать за собой. Головная боль будто сминала череп. Может быть, моя жизнь в обществе и стала налаживаться, но это ли было мне нужно? Я должен быть либо забитым неудачником, либо пошлым пропойцей? Неужели для меня не существовало иных вариантов? В любой другой день я мог бы встретиться с Хитер и попросить совета, но именно сегодня она отмечала праздник с Томом. Я не имел права мешать ее счастью.

Смяв изгвазданную простынь, я кинул ее в корзину для белья. Обратно мне пришлось возвращаться голым. В комнате, где мы развлекались, стоял весьма неприятный запах. Поггинз сопел, раскинувшись на огромном диване, а девушки, видимо, ушли, пока меня не было. Я с трудом нашел свою одежду и принялся поскорее натягивать ее. В нагрудном кармане рубашки лежал снимок моей любимой. Мне требовалось срочно увидеть ее - это бы немного облегчило мои страдания. Я засунул руку в карман и замер - фотографии не было. В панике я начал метаться по комнате, переворачивая вещи в поисках моей пропажи. Из-за этого шума проснулся Ден. Он громко потянулся, причмокивая, и уселся на край дивана, абсолютно не стесняясь своей наготы.

- Ты что тут устроил? - просипел Поггинз, морщась от последствий чрезмерного употребления алкоголя.

- Ищу кое-что, - ползая по полу, пробормотал я. - Потерял вчера в этом безумном беспорядке.

Здоровяк с трудом поднялся.

- Что именно ты ищешь? Я тебе помогу.

Я привстал, стукнувшись об угол стола. Головная боль захлестнула меня с новой силой.

- Фотографию...

Ден с кряхтением нагнулся и поднял что-то с пола.

- Фотографию блондинистой соски?

- Эй, не называя ее так! - я подскочил к Поггинзу и попытался выдернуть снимок из его руки.

Он ловко увернулся, разглядывая прямоугольник бумаги.

- А она ничего, симпатичная! Это твоя дама в годах?

- Ты с ума сошел? Ей же на вид лет восемнадцать! - воскликнул я.

- Видишь вывеску на заднем плане? - Ден тыкнул в карточку указательным пальцем. - Это детский клуб "Дикие джунгли". Меня мать туда водила. Его лет семь назад закрыли.

- А где находилось это здание? - спросил я, учуяв след.

- Оно и сейчас находится на том же месте, правда, выглядит совсем иначе. Теперь это клуб "Ночной Рай Кенсвуда" для уже подросших деток. Я даже был там пару раз. Поверь, Тимми, это лучшее место на нашей грешной земле! Особенно по сравнению с "Дикими джунглями", - он ухмыльнулся и протянул мне фото. - Что-то ты совсем неважно выглядишь. Редко пьешь?

Я кивнул, отведя взгляд в сторону.

- Ничего, парень, привыкнешь! Надо почаще тебя вытаскивать, а то ты совсем завял. Может, хватит уже со своими женщинами веселиться? Давай с нами гулять, в кино ходить, на тренировки.

- Хорошо, я подумаю, - запнувшись, я неуверенно перешел к тревожащей меня теме. - Ден, а почему вы решили позвать меня на вечеринку? Ведь раньше ты никогда не проявлял желания тусоваться со мной.

- Ну почему же? Мы часто тебя звали! А ты все: "Дела, дела". Тебе выпитое совсем мозги отшибло, Тимми? - хохотнул Поггинз и тут продолжил, посерьезнев. - Я вижу, что ты непростой парень. И прикид твой выдает в тебе человека, не привыкшего считать ризо. Ты не заводишь друзей, не примыкаешь к компаниям. А тогда вообще заговорил с Пинкерманом, главным посмешищем гимназии. Я не прошу тебя открываться передо мной, но ты определенно мне интересен. И в тебе таится какая-то опасность.

Я ошарашено глядел на Дена, не веря собственным ушам. Неужели он действительно забыл, как три года кряду издевался надо мной? Вряд ли этот увалень был способен так изящно врать, глядя в глаза.

- И все же кто эта баба на фото? - спросил он, зевая.

- Какая тебе разница, приятель? Ты же сам сказал, что не будешь лезть мне в душу.

- Попробовать стоило! - Поггинз сел обратно на диван и проникновенно уставился на меня. - Тимми, все бабы - продажные твари. Ты не дождешься от них благодарности или сочувствия. Не превозноси их! Относись к ним как к средству.

- Согласен, многие из них действительно таковыми являются, но не все! Я лично знаю по меньшей мере двух достойных девушек.

Конечно же, я имел в виду Хитер и незнакомку с фото. Первая была для меня заслуженным, непререкаемым авторитетом, а в чистоте второй я был уверен глубоко в душе. И наверняка мой список можно было продолжить.

- Они просто еще не проявили свою истинную сущность, - Ден оставался непреклонным. - Но будь уверен - предадут при первой же возможности.

Мне было неприятно слушать тот бред, что нес Поггинз. Если когда-то его и обидел какой-то субъект в юбке, то вовсе не стоило переносить свою обиду на всю оставшуюся совокупность представительниц прекрасного пола. Это как минимум выдавало в нем личность сырую, скрывающую собственные проблемы за показной бравадой. В сущности, его противоестественная тяга к насилию говорила о том же. У меня тоже были трудности с самим собой. И сейчас они все еще имелись, но я старался брать за них ответственность и не винить других людей в собственной неполноценности. И пусть сегодня я предал свою единственную любовь, этого больше никогда не повторится. Нужно было выработать нерушимое мировоззрение и жить в соответствии с ним. С этого дня, чтобы не случилось - никаких связей с другими девушками. И даже если мне никогда не доведется встретиться с моей богиней, я спокойно приму подобный поворот. Ден может жить и рассуждать как угодно ему, я же буду жить и рассуждать как угодно мне. Это всегда было моей отличительной чертой. Мне стоило и дальше придерживаться ее.

- Знаешь что, приятель? Я сейчас не в лучшей форме и, думаю, мне уже пора валить отсюда. Спасибо, что позвали. Для меня это был полезный опыт, но вряд ли я захочу его повторить.

- Как скажешь, Тим. Но ты же отказываешься от моей дружбы? - Поггинз поднялся и посмотрел на меня, пожалуй, слишком серьезно для голого человека.

- Ни в коем случае, - ответил я, стараясь удерживать глаза на уровне его лица. - Благодарю за оказанное уважение.

Мы пожали друг другу руки, и я пошел к выходу. Ден окликнул меня возле самой двери:

- Мы все равно будем пытаться переманить тебя на свою сторону!

Я молча покинул гостиную. В тот момент я осознал, что пользуясь своей способностью, мог бы убить и Поггинза, и его прихвостней, оставшись безнаказанным, но не сделал этого. Пусть и мечтал частенько о подобном повороте. Было ли это слабостью? Нет. Это было проявлением силы. Хоть остатки головной боли и стыда все еще не давали мне покоя, я знал, что выхожу из дома Эда другим человеком. И надеялся, что в дальнейшем меня ожидает еще множество положительных изменений.

****

1-е число Месяца Белых Мух, первый день Сезона Спада, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Квартира Эви и Мэгги. Эйвери Фелтер.

Ключ никак не хотел попадать в замочную скважину. Лишь царапал металл, издавая неприятные звуки. Наконец мне удалось совладать со своими трясущимися руками. Я открыла дверь и вошла в квартиру. Дома, на мое счастье, никого не было. Лишь Джеки, мелодично мурлыча, выбежала поздороваться. Переодевшись, я прошла в комнату и легла на кровать. Оцепенение спало, и я смогла расплакаться.

Нейтан, как же так?!

Я вспомнила, как он вел себя в тот злополучный вечер в ресторане, после которого все началось. Его теплую улыбку, от которой появлялась сеточка морщин в уголках блестящих синих глаз. Его сильные руки, которые ласкали меня в ту ночь и несколько ночей после. Его приятный голос, заставляющий учащаться мое дыхание. Насколько нежным может быть мужчина, желающий постельных утех!

Приняв решение отправиться на автовокзал за билетами до Валдаара после завтрака, я обняла одеяло и попыталась заснуть, но мне не позволили погрузиться в блаженные грезы. Коридор вдруг наполнился шумом и смехом Мэгги. С огромной неохотой я вышла посмотреть, что там случилось, предвкушая, как выгоню всю компанию, дабы они не мешали мне страдать.

Их было двое: моя соседка и какой-то непонятный парень без единого проблеска интеллекта в мутных глазах. Увидев меня, он сально улыбнулся и спросил у своей спутницы:

- Она тоже к нам присоединится?

Я не стал комментировать происходящее, просто схватила подругу за руку и повела на кухню. Она была прилично навеселе, значит, не могла думать ни о чем, кроме плотских утех.

- Почему ты здесь? Лана сказала, что у тебя появились неожиданные планы. Разве ты не поехала к Нейтану? Мы звонили тебе полночи, - нетвердым голосом произнесла Мэгги.

- Поехала, - коротко ответила я.

- Что-нибудь узнала?

- Все узнала! - я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами.

- Эй! - она встревожилась. - С ним что-то случилось?

- Причем задолго до нашего знакомства, - утирая соленую влагу, выдавила я. - Он женился!

- Подожди! - Мэгги чуть ни села мимо стула. - Хочешь сказать, что он женат?! Он сам тебе в этом признался?

- У него на это духу не хватило, видимо. По-моему, его благоверная просто нашла коммуникатор и ответила на мой звонок. Обвинила меня во всех смертных грехах и назвала малолетней шлюхой.

- Эви, успокойся. Конечно, не слишком приятно выступать в роли временной любовницы для женатика, но ничего страшного не случилось! Нейтану, наверно, стало стыдно за свои поступки, и он решил избавить тебя от своей гадкой персоны. Тебе нужно радоваться, а не плакать.

Во мне вскипела яростная обида.

- Как ты не понимаешь, Мэгги?! Я люблю его! Не представляю жизнь без присутствия в ней его гадкой персоны.

- Да не могла ты полюбить человека за три недели, - отмахнулась она. - В тебе сейчас говорит оскорбленная гордость.

- Не тебе судить, что я могу, а чего - нет! - повысила я голос. - Тебе самой мозгов хватает лишь на то, чтобы водить домой дегенеративных мальчиков. И почему они каждый раз разные? Спуталась однажды с каким-то, а теперь не можешь вспомнить, как он выглядел?

- Завидуешь, что я привлекаю к себе множество парней?

- Если я не вожу к себе кого попало, это не значит, что я завидую! Мне сейчас поддержка нужна, а лучше просто побыть одной, - я немного успокоилась и продолжила. - Неужели так трудно войти в мое положение?

Мэгги скрестила руки на груди и высокомерно посмотрела на меня.

- Ну и сиди здесь в одиночестве, а мы отправимся в спальню. Если хочешь - пойди на улицу, развейся! Там сейчас как раз никого нет. Я не обязана подстраиваться под твои истерики!

Она вышла из кухни, хлопнув дверью, и я почувствовала себя всеми покинутой, будто осталась единственной выжившей на огромной территории Даммара. Казалось, что мир отказал мне в покровительстве, но надо было брать себя в руки. Для того чтобы прийти в норму, я решила совершить какой-нибудь из ряда вон выходящий поступок. Отыскав в коридоре небольшой чемодан, я зашла в комнату и, не обращая внимания на присутствующих, принялась переодеваться и складывать свои вещи. Их у меня было немного. Мэгги делала вид, что ничего не происходит, и мне никаких вопросов не задавала.

Я собиралась поехать на вокзал, не дожидаясь утра, и купить билет на ближайший рейс до Валдаара. Мне ни секунды не хотелось оставаться в этом городе. Видимо, обычно гостеприимный Кенсвуд попросту не принял меня.

Собрав большую часть своих пожитков, я вышла из дома и направилась в сторону подземки. Автобусный парк открывался только через пару часов, поэтому мне пришлось идти пешком. Но на полпути меня посетило желание кое с кем попрощаться. Может быть, мы с Кеем и не слишком ладили в последнее время, все же он много лет был моим близким другом. Да и предположительное место его обитания располагалось неподалеку. Заодно можно было последний раз взглянуть на "Приют Сумасшедшего".

Дверь в квартиру Кайлена долго не открывалась. Я уже собиралась уйти, как вдруг она широко распахнулась и на пороге появилась Миранда, закутанная в простыню. Девушка Кея одарила меня неласковым взглядом и, поморщившись, спросила:

- А ты что здесь делаешь?

- Я пришла к другу.

- Сомневаюсь, что он стал бы звать тебя сейчас. А без приглашения приходить крайне невежливо.

- Меня это не касается! Я здесь всегда желанный гость. Хочешь ты этого или нет, - я довольно грубо отодвинула ее в сторону и прошла внутрь. - Кей, выйди на минуту! Мне нужно поговорить с тобой.

Из комнаты выглянула помятая физиономия.

- А до обеда это не потерпит? - спросил он устало. - Умираю, как спать хочу.

- Боюсь, что нет.

- Хорошо! - вздохнул Кайлен. - Подожди только, я надену что-нибудь.

Миранда, презрительно фыркнув, оставила меня в коридоре. Кей появился через пару минут, и по выражению его лица я сразу поняла, что приходить сюда мне не следовало.

- Ты сегодня всю ночь не отвечала на наши звонки. Мы волновались о тебе! Если не хотела отмечать с нами праздник, могла бы просто сказать об этом. А сейчас ты без видимых причин возникаешь у меня на пороге с чемоданом в руках. Что вообще творится у тебя в голове? - яростно жестикулируя, спросил он.

- Кей, подожди. Я попрощаться пришла...

- Попрощаться? - Кайлен болезненно сморщился, силясь понять логику моих поступков. - И куда ты уезжаешь?

- В Валдаар, - робко ответила я.

- И ты пришла ко мне в такую рань, чтобы сообщить об этом? Могла бы написать на коммуникатор.

- Я не знаю, когда мы увидимся в следующий раз, поэтому захотела увидеть тебя напоследок. Наверное, мне не стоило это делать.

- Так, стой! Я ничего не понимаю, - покачал он головой. - Почему ты решила уехать?

- Потому что здесь у меня ничего не получается, - грустно ответила я.

- Эйвери, вернись домой, отдохни. Давай увидимся с тобой вечером и все обсудим.

- Я не могу вернуться. У меня больше нет здесь дома! Вот! - я указала на чемодан. - Я все забрала и уезжаю.

- Ты сейчас совершаешь необдуманный поступок под влиянием момента. Если хочешь съездить в Валдаар - купи билет на послезавтра. Недельку отдохнешь, а потом приедешь обратно.

- Нет, не приеду!

- Эви! - Кей схватил меня за плечи. - Послушай, я сейчас ничем не могу тебе помочь. Я не спал всю ночь и вообще не соображаю, что происходит.

- Ты обещал помогать мне и защищать! - привела я последний аргумент.

- Да я и не отказываюсь, - он покосился на дверь, ведущую в комнату. - Но подожди до вечера. Мы встретимся где-нибудь и все обсудим.

- Это из-за нее? - заметив его красноречивый взгляд, горячо прошептала я. - Из-за Миранды, да? Тебе очередная подружка важнее, чем я?

- Она не очередная подружка! Миранда мне действительно нравится. Я никак не могу вас сравнивать. И раз уже на то пошло, почему тебе твой парень не помогает? - он осекся, но я заметила, что его посетила верная догадка.

- Потому что у меня больше нет парня! - ядовито произнесла я.

- Серьезно? Расскажи, что случилось.

- Значит, об этом ты готов слушать прямо сейчас? Кей, ну ты и придурок! Это же не какая-то забавная история. Это моя личная трагедия!

- Нужно было сразу следовать моим советам, - мрачно отрезал он. - Чего теперь-то слезы лить и уезжать куда-то?

- Как же вы мне все надоели! - закричала я. - Я вас ненавижу! Почему, когда единственный раз в жизни мне нужна ваша поддержка, вы ведете себя как последние свиньи?!

Кайлен замер, удивленно глядя на меня. А я, всхлипывая, застегнула плащ и принялась копошиться в замке. Наконец, дверь поддалась, и я, выйдя на лестничную клетку, стала спускаться вниз. Чемодан гулко грохотал по ступенькам, но мне было слышно, как Кей зовет меня вернуться в квартиру. Я повернулась в его сторону и неожиданно зло и четко произнесла:

- Гори в Преисподней, Кайлен! Вместе с Мэгги, Мирандой и всеми остальными. Я скорее умру, чем когда-либо еще встречусь с вами по собственной воле!

До меня донесся звук захлопывающейся двери. Я вышла на улицу и медленно побрела прочь, таща за собой тяжелую ношу.

****

1-е число Месяца Белых Мух, первый день Сезона Спада, 1056 г. Вечно голодный.

Меня снова пробудил Голод. Он заставлял меня искать, настигать и мучить своих жертв, пока я вдоволь не наберусь энергии. Мне необязательно было убивать их, но пока они еще трепыхались, я попросту не мог остановиться. Конечно, для меня питание не было самоцелью. Главными для меня были творческий и эстетический аспекты моей деятельности.

Творчество проявлялось в подборе, так сказать, инструментов, воплощении нужных декораций и своеобразного психологического подхода к каждому, кто попадался на моем пути. Пока я еще не был готов работать с группой лиц, но с одиночками все заканчивалось успешно. Что касается эстетики, лично мне было глубоко приятно смотреть на свою работу. Как эти несуразные фигурки, называемые людьми, смешно корячились от ужаса, кричали и безумно размахивали конечностями, посылали в мой адрес проклятия или возносили сердечные молитвы Девам. Удивительно, но перед лицом смерти каждый был готов просить о помощи Высших Созданий, даже если ранее скептически относился к самому факту их существования. Но, к сожалению, единственным Высшим Созданием, которое могло бы внять их просьбам, был я сам.

Так и сейчас я вышел, гонимый Голодом, на охоту. Человеческое тело было слишком медленным и неловким, по моим меркам, но иначе я бы не смог выжить на Даммаре. Приходилось чем-то жертвовать, но все же я двигался быстрее любого из людей. Был ли я рожден таким изначально или воплотился в сознании уже готовой личности - в моей память не отложилось этой информации. Может быть, я однажды просто раскрыл свою истинную сущность. Как бы то ни было, то создание, которым я был, ощущало себя целостным и гармоничным.

Голод щекочущей пустотой заполнял мое чрево, и я сосредоточился на поиске источника пропитания. Сегодня мне повезло. Я почувствовал довольную сильную душу, уже выделяющую нужную энергию. Пусть пока в малых количествах, но вскоре она отдаст мне все. До последней капли.

Я легко ориентировался в пространстве - уверенно шел к своей цели, постепенно сокращая расстояние. Когда между нами оставалось лишь несколько домов, я смог проникнуть в ее сознание и приступить к разработке плана. Каждой жертве нужно было показать, что она является особенной для меня.

Снедающий меня Голод превращался в приятное возбуждение, сродни эротическому. Но никакие плотские утехи не шли в сравнение с его утолением. Я больше не мог себя сдерживать. Проработав сценарий, я запустил его в действие и стал выжидать момент, когда мое появление окажется особенно эффектным.

****

1-е число Месяца Белых Мух, первый день Сезона Спада, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Эйвери Фелтер.

Когда озлобленность скользкой змеей покинула мое тело, я почувствовала усталость и опустошенность. Чемодан будто стал весить втрое больше и, ко всему прочему, его ручка неприятно натирала мою замершую ладонь. К сожалению, перчатки остались дома. Еще я решила сократить путь через малознакомые дворы и, похоже, немного заплутала. До моего слуха доносились звуки запускающихся фейерверков с центральных улиц. По сути, они должны были приносить радость, но у меня каждый выстрел вызывал все большую тревогу.

О, Великие Девы, за что мне все это? Я же слишком ничтожна для того, чтобы ссыпать на мою голову всевозможные неприятности.

Глаза снова защипало. Я утерла слезы рукавом пальто и потащилась дальше в неизвестном направлении.

Зря я витала в облаках последние несколько недель. Правильно говорили люди: жизнь - тяжелое испытание. Каждую награду нужно выслужить, вымолить, заработать упорным трудом. А я ишь чего захотела - чтобы все было по-моему! Видать, вселенский разум не терпит тех, кто нагло пытается изменить окружающий мир, пусть даже в рамках собственной судьбы. Так мне и надо! Все, кого я любила, предали меня. Им ничего не стоило взять и растоптать мои чувства. Любовь - выдумка для идиотов. Я допускала, что существует привязанность, расчет, симпатия, влюбленность, наконец, но в любовь больше не верила.

Я остановилась, чтобы передохнуть, и осмотрелась. Небо надо мной приобрело странный грязноватый оттенок молочно-розового цвета. На его фоне голые ветви деревьев смотрелись ужасающе. Тревога в моей груди усилилась. Я ускорила шаг. Обстановка вокруг стала совсем незнакомой. Дома в этом районе выглядели игрушечными, будто выпиленными из фанеры. Еще больше меня настораживало, что на моем пути достаточно давно не появлялись другие люди. Я будто бы попала внутрь чьего-то ночного кошмара.

Но тут мое сердце немного расслабилось. В следующем дворе мне на глаза попалась фигура, одиноко сидящая на скамейке. Мне нужно было узнать дорогу к подземке, поэтому я направилась к этому человеку. Когда между нами оставалось несколько шагов, он повернулся ко мне. А я остановилась в замешательстве, увидев его лицо. Это был бедно одетый палирец, в глазах которого стояла болезненная горечь. Во мне ожил липкий страх. Незнакомец внезапно соскочил со своего места и принялся пристально меня разглядывать.

- Я отдам вам все, что у меня есть, - мой голос дрожал от ужаса. - Только дайте мне уйти отсюда, пожалуйста! Не убивайте меня!

- Прости, Эйвери, - произнес он на чистом атарианском, без капли акцента. - Он смог разорвать Ткань. Беги! Разворачивайся и беги как можно быстрее. Тебе уже никто не сможет помочь. Попробуй вырваться из его сети!

Легко было сказать! Мои ноги отказывались подчиняться, но я прижала чемодан к груди и бросилась оттуда так быстро, насколько могла. Я бежала, наверное, минут десять, но у меня создавалось впечатление, будто я топчусь на месте, а вокруг меня меняются декорации. Вскоре в боку нестерпимо закололо, и я начала задыхаться. Мне оставалось лишь забежать за угол дома и скатиться вниз, прислонившись к стене. Нужно было восстановить дыхание. Я закрыла глаза и принялась считать до ста. Мне казалось, что этот кошмар никогда не закончится, но как только счет дошел до шестидесяти, я услышала мягкий, вкрадчивый голос. Похоже, его носитель находился недалеко от меня.

- Открой глаза, девочка, - это был не палирец. Такой тембр не мог принадлежать человеку. Он будто был синтезирован искусственным путем. - Тебе сейчас плохо, но я могу прекратить твои мучения раз и навсегда. Открой же глаза и дай помочь тебе!

Я сжала веки сильнее. А голос тем временем изменился. Теперь его окраска приносил мне еще больше неприятного волнения.

- Эйвери, любимая! Я здесь, я вернулся. Мы больше никогда не расстанемся с тобой!

Иблис побери, откуда здесь мог взяться Нейтан? Нейтан...он бы защитил меня от любой беды.

- Мы с тобой станет одним целым, - это прозвучало настолько тотально, что я встала рывком и открыла глаза.

Передо мной никого не было. Но внезапно я услышала тихий шепот, похожий на дуновение легкого ветра. Слева, вне зоны моей видимости.

- Сейчас ты умрешь.

Совсем близко.

Я медленно повернулась на голос и вздрогнула. Чемодан выпал из моих трясущихся рук. Я сделала пару шагов назад, пока ноги не отказали мне.

Существо, возвышающееся надо мной, не поддавалось описанию. Даже самый извращенный человеческий разум не мог бы воссоздать нечто похожее. Оно пришло из миров с другой геометрией, другой палитрой цветов. Но того, что видели мои глаза, хватало, чтобы официально объявить его самым омерзительным созданием на земле. Отвратительная карикатура на лицо, окрашенная темно-коричневым колером, расплылась в жутком подобии улыбки.

- Я вижу тебя. А ты? Видишь меня?

Громко закричав, я перевернулась на живот и поползла оттуда, царапая пальцами замершую землю. Кожа стиралась, обнажая кости, напряженные фаланги с хрустом ломались.

Кто-то силой развернул меня на спину. Я уже не могла сопротивляться. Мне нужна была спасительная темнота и забвение смерти. Сердце билось так часто, что готово было пробить ребра и вырваться из грудной клетки. Я закрыла глаза, но в ужасе поняла - ничего не изменилось. То, что происходило со мной в данный момент - происходило и в моей голове. Истерзанные руки машинально потянулись к глазам - даже если кошмарная картинка и осталась бы, я надеялась попросту умереть от боли. Только бы не видеть этого!

Надо мной нависло лицо Нейтана. Вернее то, что от него осталось - синие растрескавшиеся губы, вываливающийся язык, черные впадины на месте глаз, островки волос на желтой истлевшей коже. Там, где у моего возлюбленного когда-то были уши, теперь зияли раны, источающие гной. Покрытое гематомами обнаженное тело, из которого вываливались кишки, наклонилось ближе ко мне. Его рот с трудом приоткрылся, но говорить с высунутым языком - задача не из легких.

- Хофифь я буду лубить тфибя ф послдьний заз? Фы вудишь моей мествой невестой, - его глухой загробный голос показался мне забавным.

Я фыркнула прямо в лицо этому существу и разразилась сумасшедшим хохотом.

- Даже не представляешь, как ты заставил меня поволноваться! Оставь ее в покое, ты опоздал. Эйвери уже забрал Абсолют.

Мы с моим истлевшим приятелем повернулись на голос. Неподалеку с самым серьезным видом стоял уже знакомый мне палирец.

- Я тебе сейчас не по зубам, - мягко произнес представитель восточной нации. - Мне нужна девушка. От нее ты уже ничего не получишь. Оставь ее и уходи. Мы тобой позже займемся.

Существо поднялось и произнесло своим неземным голосом:

- Если позволишь мне скрыться, вы потеряете последний шанс обезвредить меня! И лично ты будешь жалеть об этом до конца своих дней. Я уничтожу всех, кто тебе дорог.

- Зато сейчас ты не тронешь ее. На данный момент для меня это главное, а будущее я могу и скорректировать.

- Ты не сможешь мне помешать! Никто не сможет мне помешать!

- Ошибаешься, мой заносчивый и амбициозный друг, - палирец был совершенно спокоен. - Пока на Даммаре есть хоть один человек, невосприимчивый к твоим спектаклям, ты не одержишь окончательную победу.

- Их я искореню другими способами! Не будь наивным, Дитя Абсолюта. За мной стоят и другие.

- Хватит языком трепать! Ткань я почти восстановил, да и Голод тебя покидает. Скоро кое-кто вновь станет обычным человеком. Уверен, что он желал бы быть подальше от меня в этот момент.

- Эйвери умрет раньше.

- Хочешь поспорить? - палирец скрестил руки на груди.

- Тебе она нужна живой. Ты не станешь рисковать!

- В таком случае у меня нет выбора! Придется поделиться с тобой своими догадками. Если ты тот, о ком я думаю, то она и тебе будет нужна живой.

- В нее собирается воплотиться моя старая приятельница? - оно с хищным интересом повернулось в мою сторону.

- Тебе лучше знать.

Существо призадумалось.

- А ведь похоже на то! - его синтетический голос повеселел. - Так и быть, я отпущу ее. Спасибо, что спас меня от фатальной ошибки, вам всем на погибель.

Оно развернулось ко мне.

- Но не скучай, любимая! Я обязательно вернусь к тебе позже.

У меня не было сил отвечать ему. Да и чудовище уже исчезло из поля зрения. Палирец подошел и присел рядом, приподняв мою голову.

- Как ты, Дитя? - я почувствовала в его голосе искреннюю заботу.

- Мир стал каким-то странным, непривычным, - по моим щекам текли слезы.

- Ты привыкнешь, - он улыбнулся. - И полюбишь его. Все страдают во время инициации. Осталось совсем чуть-чуть.

- Убейте меня, пожалуйста! Я больше не хочу жить, правда! Мне слишком страшно...

- Ты даже не представляешь, Эйвери, какая ты умница! Ты уже со стольким справилась! Любой бы сдался, а ты справилась.

- Убей меня, слышишь? - жизнь покидала мое тело - сопротивляться не было сил.

- Да что ты заладила, Дитя? Тебе еще жить и жить...

- Тогда я сама умру.

- Нет, - заявил он. - Этого я допустить не могу - придется отключить тебя на время.

Резкая боль в области шеи...это неприятное чувство было последним, что ощутила в своей жизни девятнадцатилетняя уроженка Валдаара, Эйвери Фелтер.

Глава 6. Путешествия вглубь и вовне.

"Чтобы не разочароваться в жизни, не стоит верить всему, что в ней происходит". А. Марков.

1-е число Месяца Белых Мух, первый день Сезона Спада, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Крохотная квартирка в бедном районе. Упустивший шанс.

Молодая палирка сидела на комоде, болтая ногами, и увлеченно жевала огромное яблоко. Еще, кроме вышеперечисленных действий, Шэль Мэй наблюдала, как ее непутевый брат-близнец мечется по комнате, хватаясь за голову. Им уже давно было пора покинуть Атарию и вернуться на родину, но Тай ее и слушать не хотел. Он все ждал, пока Эйвери придет в себя. Однако Шэль прекрасно понимала, что этого не произойдет. Инициация была прервана самым варварским образом, и Абсолют не успел принять новое Дитя. К тому же у рыжеволосой атарианки не было желания возвращаться к жизни. Момент, когда ее душа окончательно отбудет в чертоги Девы-Спасительницы, был вопросом времени.

- Плохо, - сказала Шэль тихо. - Дом.

- Что нам делать дома, тон? Ее организм не выдержит перелета, а в сознание для меня доступ закрыт, - Хитрость от досады был готов рвать на себе волосы.

- Власть, - выразительно предложила его сестра.

- Я никак не могу связаться с ним!

- Дом, - еще раз тихо повторила она. - Помощь.

Тай Мэй достал из кармана коммуникатор и, тяжело вздохнув, посмотрел на дисплей.

- Тон, ты действительно думаешь, что он сможет нам помочь?

Палирка ничего не ответила. Только с хрустом откусила еще один кусок сочного фрукта.

- Хорошо, я попробую, - пробормотал ее брат, набирая нужный номер.

Потянулись минуты длительного ожидания. Всегда хладнокровный Тай нервно вытер испарину со лба. Наконец на том конце ответили.

- Да прибудет солнце в твоем доме, сын династии Мэй! Сегодня у меня и моей семьи великий праздник - сам черный демон вспомнил о своем покорном слуге, - доносившийся из динамика голос был слащавым и нарочито почтительным.

- Перестань ерничать, Саладон! - недовольно произнес Хитрость. - Мне нужна твоя помощь.

- Тебе будет дорого стоить, даже если я нагнусь за камнем по твоей просьбе, - усмехнулся невидимый собеседник.

- Это не для меня, старый осел! Я в Атарии выполняю задание оппозиции.

- Тогда пусть многоуважаемый глава запада пришлет другого парламентера. С тобой мы не договоримся! - отрезал принципиальный тип.

Тай Мэй скрипнул зубами.

- Я заплачу тебе столько, сколько ты за всю жизнь не успеешь потратить! У нас осталось мало времени.

- Времени не существует, черноокий. Для каждого события предопределен особый момент. Ты снова пытаешься противостоять течению жизни?

- Ты поможешь мне или нет? - Хитрость начал выходить из себя.

- Излагай свою просьбу, отрок! - произнес голос, сделав паузу. - И я тебя выслушаю.

- У меня здесь молодая девушка умирает. Шэль пока поддерживает в ней жизнь, но долго они не протянут. Через пару часов или раньше я навсегда потеряю свою первую воспитанницу. У нас есть возможность улететь в самое ближайшее время. Скажи, это имеет смысл, или лучше не мучить девушку и дать ей спокойно отойти?

- Не все готовы принять инициацию. Может, тебе лучше отпустить ее? Слабым духом...

- Она не слабая духом! - разозлился Тай. - Ее инициацию прервали!

- Прервали ли? - спокойно спросил его собеседник. - Вдруг это было частью испытания, которое она должна была пройти, но не прошла.

- Я в любом случае не могу оставить ее просто так!

- Хорошо, привози девушку ко мне. Я попробую что-нибудь придумать.

- Другое дело. Благодарю тебя, Саладон! - облегченно выдохнул Хитрость.

- Оставь слова, отрок. Твое золото отблагодарит меня гораздо красноречивее, - произнес один из лидеров оппозиции и отключил связь.

Тай убрал коммуникатор и посмотрел на сестру, которая теперь сидела на кровати, держа за руку бледную Эйвери.

- Продержи ее здесь еще немного, тон. Сейчас я позвоню, чтобы готовили самолет, и вызову машину. Скоро мы будем дома. Ее спасут, я обещаю.

- Эй....Евири... - Шэль с трудом выговорила новое для себя слово. - Друг.

- Зови ее Эви, - Хитрость грустно усмехнулся. - Ее так все зовут. И тебе будет проще.

Он присел на пол возле кровати и коснулся ладонью лба своей подопечной, находящейся без сознания. Ее кожа была холодной и влажной. Тай начал говорить, ни к кому конкретно не обращаясь:

- Почему же так вышло в итоге? Все было рассчитано до секунды! Я несколько раз поработал развилку. Откуда же он там взялся? Может, лучше было бы отдать Эйвери Власти? Но тогда бы она точно умерла! Хотя и сейчас ее жизнедеятельность оставляет желать лучшего. Что же мне делать? - снова спросил он Шэль.

- Дом! - уверено произнесла палирка, сверкая черными раскосыми глазами.

- Ладно, тон. Я принял решение и больше не усомнюсь в нем, - ответил сестре Тай. - К каким результатам оно бы не привело!

В дальнейшем этот первый день Сезона Спада останется в памяти черных демонов Мэй как наиболее длинный, сложный и богатый на неоднозначные происшествия. Он не только заставит величайшего плетельщика Ткани Бытия впервые усомниться в собственном мастерстве, но и подведет Хитрость к одному интереснейшему открытию - иногда можно просто довериться Вселенной. Она куда лучше человека способна разрешить все самым правильным образом.

****

1-е число Месяца Белых Мух, первый день Сезона Спада, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Дом госпожи Милосердие. Чистоплотная хозяйка.

У главы Мотивационного Содружества Сезон Спада начался с приятного удивления. Причем приятным для нее в этом удивлении был не факт, его породивший, а то, что она, как обычно, верно предугадала поворот событий. Собственная правота всегда радовала Милосердие слаще самого дорогого подарка.

- Ты пришел! - воскликнула она, обнаружив в доме незваного гостя. - Я так и знала, что ты вернешься. Надеюсь, тебе хватило ума не попасться на глаза моим привратникам в таком виде.

- Все в порядке. Я умею быть незаметным, - ответил пришелец.

- Много же тебе понадобилось времени, чтобы сделать правильный выбор, - Сирин высокомерно скрестила руки на груди.

- Я еще не до конца понял местную систему отсчета времени, но думаю, что не так уж и много, - сказал он, прогуливаясь по комнате.

- За это "не так уж и много" ты успел совершить достаточно глупостей.

- Подумаешь, оставил за собой пару трупов! Одним больше, одним меньше - какая разница? Эти людишки все равно плодятся как мухи!

- Теперь ты тоже человек. Пора бы начать привыкать к этому. Из-за неправильной инициации ты все еще способен сохранять отдельный разум, но вскоре вы с носителем сольетесь в единое целое.

- Ты сама виновата! - огрызнулось существо. - Не нужно было прятать информации о себе так глубоко. Я бы пришел раньше.

- Тогда бы твоя человеческая сущность все это время разгуливала бы по Кенсвуду, зная обо мне и о Содружестве. Я не могла позволить подобному случиться. Нужно было скрыть эти сведенья до того, как ты получишь доступ к его памяти. И сдается мне все же, что ты вспомнил о моем предложении намного раньше! Так почему же пришел сюда именно сегодня?

Они переместились в гостиную. Гость без интереса принялся разглядывать роскошное убранство дома - Высших Созданий мало занимала дорогостоящая атрибутика.

- А тебе на все нужна причина? - спросил он вызывающе.

Сирин посмотрела на собеседника, еле сдерживаясь от того, чтобы не передернуться от отвращения.

- И почему вам всем не нравится, как я выгляжу? - ухмыльнулось существо. Оно расположилось на диване и приняло человеческий облик. Практически нормальный, не считая отсутствия ног и наличия кровоточащей дыры в животе. - Так гораздо симпатичнее, правда, хозяйка?

- Эта кровь исчезнет с твоим уходом? Я не позволю тебе гадить в моем доме! - сердито ответила Милосердие.

- Любой мой морок уходит со временем. Так что можешь не переживать за свою красоту.

- И все же! Почему ты вернулся именно сейчас?

Гость сплел пальцы рук в замок. Его лицо приняло мечтательное выражение.

- Скажем так: у меня появилась цель. И для ее достижения мне может понадобиться дополнительная помощь и какое-нибудь прикрытие. К тому же, как ты и сказала, мы с моим носителем вскоре полностью воссоединимся. А это значит, что ему потребуется советник, который станет его направлять.

- Поведаешь мне об этой своей цели? - прищурилась глава МС.

- О, я рад, что ты спросила. Это кое-кто особенный! - восторженно произнес он и пояснил. - У каждого правильного охотника есть та жертва, ради которой он и выходит на промысел раз за разом. Сегодня же я увидел ее, и она вдохновила меня на новые свершения!

- И теперь ты знаешь, как она выглядит? - с искренним удивлением спросила Сирин. - Твой дуальный партнер.

- Она до сих пор будоражит мое воображение. Подумать только - я почти сразу ее нашел! Рассказать, что я с ней сделаю, когда снова увижу? - с нетерпением спросил уродец.

- Изволь избавить меня от своих извращенных фантазий! - сморщилась Сирин. - Объясни лучше, почему ты не убил ее?

- Зачем мне убивать ее сейчас? - он усмехнулся. - Это было бы недальновидно и неинтересно! К тому же мне помешали непредвиденные обстоятельства в лице какого-то опасного типа. Может быть, ты даже знаешь его. Ведь на этом свете не так много субъектов, способных проникнуть в мои представления против моей же воли.

- Покажи, что он собой представляет, - нахмурилась советница канцлера.

Существо превратилось в высокого худого палирца. В меру искалеченного, но вполне идентифицируемого.

- Он не наш. Это агент оппозиции, - ответила она голосом, не допускающим сомнений. - Ты должен был расправиться с ним, а девчонку доставить сюда.

- На первое мне не хватило бы сил, а без первого не вышло бы и второго. Научись проявлять терпение, хозяйка, и не пытайся управлять мною, если хочешь заслужить мою преданность.

- Я не настолько глупа, чтобы поверить в ее существование! - фыркнула Сирин.

- Тогда зачем ты предложила мне присоединиться к вам?

- Потому что тебе, точнее твоему носителю, понадобится моя помощь.

- А когда надобность в ней отпадет? - не успокаивался он.

- Ты думаешь, что я раскрою перед тобой все карты? - Милосердие вопросительно приподняла бровь. - В общем, слушай меня: все твои текущие хвосты я зачищу. Но! Наши цели, в отличие от твоих, благородны. Так что контроль над тобой будет чрезмерный. Ты - оружие! Еще раз убьешь без достаточного на то повода - тебя уничтожат, ослушаешься приказа - тебя уничтожат, не уберешь за собой мусор - тебя уничтожат. Стоит ли говорить, что с тобой будет, если ты без моего разрешения начнешь ставить опыты на других инициированных из Содружества?

- Нет, хозяйка, я понятливый, - кивнуло чудовище. - Но ты устанавливаешь так много ограничений! Мне уже не слишком хочется работать на тебя.

- Помни о девушке! Ты уже вряд ли успеешь найти ее снова. А твой носитель ее тем более не найдет! И я надеюсь, что ты сможешь вложить в него достаточную мотивацию для того, чтобы он хотя бы искал. Но без моей помощи его психика не выдержит всех этих завихрений, свойственных тебе, - Сирин тяжело вздохнула. - Так что решай: погибель или работа в команде. Обещаю, что голодным ты не останешься.

- Мой инициированный выживет. Его сознание полностью принимает и разделяет мои стремления.

- Но он не справится один против оппозиции, - назидательно заявила Милосердие. - Ты хочешь рискнуть? А вдруг тебя обманули, и эта девушка не твой дуальный партнер! Где ты тогда будешь искать свою главную жертву?

- Я уверен, что это она. Но без дополнительного риска можно обойтись, ты права. Я не из тех, кто недооценивает своих врагов.

- В таком случае добро пожаловать в ряды Мотивационного Содружества! Ты же знаешь, какое имя дал тебе Абсолют?

- Для меня оно было очевидно с самого начала, - довольно улыбнулся он.

- Тогда доведи его до ума своей человеческой стороны. Пусть уже сейчас начинает привыкать к непосредственному призванию.

- Мы уже почти привыкли! - радостно закивало существо. - Через пару дней я буду готов предстать перед вами в подобающем виде.

- Буду ждать этого момента с нетерпением, - устало пробормотала Сирин.

- Ладно вам, хозяйка! Не так уж я и плох.

- Я привыкла сотрудничать с инициированными, а не с их Высшими Созданиями.

- Больше вам не придется терпеть мое неразбавленное человечностью общество. Надеюсь, вы сработаетесь с моей окончательной версией.

Милосердие не успела ничего ответить. Ее гость исчез так же внезапно, как и появился.

****

1-е число Месяца Белых Мух, первый день Сезона Спада, 1056 г. Частный самолет, следующий до Палира. Учитель без ученика.

Она умерла еще по дороге в Палир. Тай понял это, как только Шэль подошла и положила руку ему на плечо. Молча, потому что в небольшом лексиконе черной демоницы не было подходящих слов. Здесь вообще сложно было подобрать что-то цензурное и емкое одновременно.

Хитрость не мог найти себе места. Его уже не волновало, что он провалил свою главную миссию. Не беспокоил Тая и тот факт, что Власть попросту уничтожит незадачливого учителя при первой же возможности. Хуже всего было то, что он не уберег доверенную ему жизнь, так и не успевшую толком начаться.

А внизу тем временем развернула свои широкие улицы величественная столица Палира. Местные жители считали Эрит одним из самых чудесных городов Даммара, но это не было простым проявлением патриотизма. Ограниченная неприступными горами с одной стороны и океаном - с другой, эта страна оставляла глубокий след в сердце каждого гостя. Многие приезжие задерживались здесь надолго - кто на несколько лет, а кто и на всю жизнь. Города трудолюбивые жители востока возводили прямо в джунглях, причудливо переплетая человеческую работу с натуральной природной красотой. Населенные пункты Палира в большинстве своем были не слишком крупными. Исключение составлял Эрит и еще несколько городов рядом со столицей. Самой главной гордостью страны значилась архитектура разной степени древности: дворец императрицы, храмы, городские центры, рынки и многочисленные фонтаны - все это насчитывало более двух тысяч лет. Восточные строители умели делать на века. Конечно, здания подвергались постоянным реставрациям снаружи, а внутри некоторых из них был сделан современный ремонт, но благородного духа старины они не теряли.

Население Палира наполовину состояло из приезжих. В этой стране царили открытые нравы, потому что у власти стояли инициированные из мотивационного парламента, занявшие сторону оппозиции, а императрица была представительским лицом. Двери самого восточного государства были открыты для всех законопослушных граждан. Здесь жители манарийской общины свободно сосуществовали вместе с хладолюбивыми фростарионцами, чудом попавшими в этот тропический рай. А уж ильдениканцев, лотарианцев и представителей прочих западных стран здесь было не сосчитать.

В период золотого времени исчезли понятия "раса" и "национальность". Осталась лишь принадлежность, которая определялась по кровному родству или по территории рождения, если же ребенок был зачат между людьми разных принадлежностей. Вот таттаренарцев в Палире было совсем мало - только несколько семей, сбежавших из-под ужасающего гнета. Весь мир вообще удивлялся, как на одном материке могли уже более сотни лет, минувших с последнего военного конфликта, мирно сосуществовать ортодоксальный Таттаренар с его пустынями и свободолюбивый цветущий Палир. Местные считали, что дело здесь было в менталитете. Не окружение формировало массовое сознание, а массовое сознание палирцев своей единой направленностью материализовало вокруг себя все эти восхитительные водопады, зеленые равнины и ярчайшие тропические леса.

Вскоре столица осталась позади, а самолет направился дальше, в одно маленькое, но любопытное юстиорское поселение. Там черных демонов Мэй ждал глава общины, почтенный Саладон, прозванный Абсолютом Мудростью. Он входил в состав представителей мотивационного парламента Палира, но править предпочитал на своей небольшой территории.

Тай спустился по трапу, неся на руках бездыханное тело Эйвери. За ним шла, кротко опустив голову, его сестра. Они пересекли летную полосу и отправились к месту, где их уже встречала делегация юстиорцев. Хитрость бережно опустил мертвую девушку на землю и поднялся, сохраняя мрачный вид.

- Здравствуй, Саладон. Я прошу прощения за то, что побеспокоил тебя. Нам уже не нужна помощь. Ни твоя, ни чья либо еще.

- Почему? - опустив приветствие, надменно спросил Мудрость.

- Потому что моя проблема заключалась в том, что я не мог привести свою подопечную в сознание. А сейчас это сделать невозможно, - терпеливо объяснил Тай.

- Твоя проблема заключается в том, что ты невежа и паникер, - Саладон повернулся к группе крепких слуг, стоящих позади. - Отнесите девушку в мой дом.

- Оставь ее в покое! - возмутился Хитрость, наблюдая за действиями мужчин. - Нам нужно возвращаться обратно!

- Сколько времени прошло с тех пор, как она умерла? - невозмутимо спросил глава общины.

- Около часа, - пробормотал Хитрость и тут же воскликнул. - Но какое тебе дело?! Ты не сможешь оживить ее!

- Я - нет, - Мудрость двинулся вслед за своими людьми. Не оборачиваясь, он крикнул. - Вы останетесь здесь или пойдете с нами?

Брату и сестре ничего больше не оставалась, кроме как воспользоваться этим небрежно брошенным приглашением. Вскоре они оказались в типичном юстиорском поселении, состоящим из россыпи одноэтажных бунгало разного размера, уютно расположившихся в лесу. Самое большое и наиболее искусно выполненное жилище принадлежало Саладону. Слуги внесли тело Эйвери внутрь, за ними зашли и все остальные.

В просторном помещении царила темнота. Однако Тай смог заметить копошение по углам, которое началась, как только Мудрость зашел в дом. Это его безропотные помощницы кинулись зажигать лампады и курильницы. Две юстиорки притащили плетеную подстилку, на которую мужчины уложили Эви.

- Что ты собираешься с ней делать? - Хитрость был сильно взволнован. Он не слишком доверял своему коллеге.

- Теперь это не твоя забота, черный демон. Сядь куда-нибудь и не мешай.

Тай Мэй не стал спорить. Он решил, что сможет остановить старого юстиорца, если тот вознамерится надругаться над телом. Но Саладон к подстилке даже не подошел. Вместо этого он вышел из бунгало в сопровождении всех своих людей. Брат и сестра остались одни.

Дым от висящих повсюду курильниц превращался в причудливые радужные фигуры - то в людей и животных, то в замысловатые узоры. Хитрость протер глаза, но наваждение не уходило. В чашах, кроме фимиама, должно быть лежало что-то необычное. В наиболее освещенном углу дома стоял небольшой алтарь, в центре которого находилась аватара тысячерукого и огнеокого божества Юстиора. На этот раз яростный Пандухааатман воплощался в виде старца с бородой-лопатой. Его тень, казалось, качалась на стене в безумном танце, приковывая к себя взгляд Тая.

- Помощь? - встревоженный голосок Шэль разорвал священную тишину, выведя Хитрость из состояния транса. Его сверхсознательная сестра была невосприимчива к подобного рода явлениям, но и путешествовать в чужое сознание она не могла.

- Я не знаю, тон. Может быть, у них принято хоронить недоинициированных каким-то особым способом. Но ты не переживай - мы не оставим ее здесь.

Вскоре вернулся Саладон. На этот раз с ним пришел молодой мужчина, принадлежность которого Тай не смог определить сразу. Но новоприбывший точно не был юстиорцем или палирцем.

- Познакомься с моим учеником, черноокий, - произнес Мудрость, сделав интонационное ударение на притяжательном местоимении, как бы подчеркивая: "Вот мой ученик. Живой и здоровый. А твой-то где, а? Где твой-то?".

- Меня зовут Жизнь, - подопечный Саладона подошел к Таю и, широко улыбаясь, протянул крепкую ладонь. От него исходила спокойная энергия уверенного в себе человека. Он определенно понравился Хитрости. - Я отказался от имени, когда оставил свое прошлое. Ты, почтенный, можешь звать меня как-нибудь на свой вкус.

- А меня зовут Тай Мэй, я Хитрость. Это моя сестра, Шэль. Она Надежда.

Палирка вышла вперед, кокетливо протягивая миниатюрную ручку Жизни. Он уважительно встал на колени и приложился к ней губами, закрыв глаза. Увидев это, Тай понял, что Мудрость рассказал ученику об истинном положении брата и сестры, потому что, несмотря на то, что быть одним из представителей мотивационного парламента Палира весьма почетно, этот ранг обычно не требовал подобных церемоний.

- Помощь? - взволнованно спросила Шэль у своего нового знакомого.

Жизнь, не знакомый с манерой речи черной демоницы, растерялся и посмотрел на Тая, ища поддержки.

- Она спрашивает: неужели ты можешь оживить эту девушку? - расшифровал вопрос сестры Хитрость.

- Технически это, конечно же, невозможно. Никто не в силах оживить мертвого. Но есть одна лазейка. Все мы знаем, что когда человек инициируется или сходит с ума, его душа попадает в Даэр'Эргара или Тоннель Душ, вотчину Абсолюта. Также оттуда есть выход в Темную зону, куда может попасть только тот, кто умер. Или... - он поднял глаза. - Я! Это мой Дар. Когда наступает физическая гибель, у души есть около четырех часов до полного перехода в Темную зону. В течение этого времени я могу попросить вернуться ее обратно, так сказать. Одного человека - один раз. Это не воскрешение, но...

- Четыре часа? - Тай заговорил негромко, но крайне встревожено. - Чего же ты ждешь? У нас каждая минута на счету!

Жизнь не стал спорить. Он сел возле Эйвери и положил ей руку на лоб, шепча слова на юстиорском. Хитрость тем временем подошел ближе, наблюдая за работой парня. Он увидел, что глаза ученика Саладона затянулись мутной пленкой. Жизнь пошатнулся и кулем свалился на пол в неестественной позе, глядя в потолок застывшим взором.

- Это нормально? Все так и должно быть? - взволновался палирец.

- Успокойся, черноокий, - лениво ответил Саладон. - Не мешай работе.

Минуты томительного ожидания тянулись в полной тишине, сопровождаемые разве что треском свечей. Тай нервно ходил по комнате, пока Шэль и Мудрость терпеливо ждали возвращения Жизни. Наконец подопечный старого юстиорца хрипло вздохнул и закашлялся, поднимаясь. Хитрость тут же бросился к нему с расспросами.

- Ты вытащил ее?

Не имеющий земного имени разразился новым приступом кашля.

- Она не хочет возвращаться, - ответил он сипло.

- Как это - не хочет? - хором спросили Тай и Саладон.

- Она не стала со мной разговаривать, ей страшно и больно. Ее сознание разделилось так, что большая часть ушла вниз и возвращаться не намерена. У этой девушки мощный Дар - я не смог пробиться сквозь ее блоки.

- Сделай что-нибудь с этим! - закричал Мудрость.

- Зачем она тебе нужна? - удивился Хитрость. - Ты вообще предлагал оставить ее умирать.

- Инициация прошла, - прошептал Саладон, стремительно бледнея. - Прямо перед тем как девчонка спустилась в Темную Зону. Иначе Жизни хватило бы сил вытащить ее оттуда. Как ты думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем это Высшее Создание снова попытается попасть в наш мир?

- Ну, может быть, я был не прав. Вдруг Странница инициируется в кого-нибудь другого, - неуверенно предположил Тай.

- Ты-то здесь причем, мальчишка? О ней нам рассказал Прозрение, а он ошибиться не мог. Странница вселилась в Эйвери Фелтер. В общем, я не знаю, как вы это сделаете, но заставьте ее вернуться! - отдав приказ, Мудрость покинул бунгало. Остальные ошеломленно посмотрели ему вслед.

- У вас есть какие-нибудь предложения? - после недолгого молчания спросил Жизнь.

- От Надежды здесь толку не будет, - грустно произнес Хитрость. - Она занимается лечением тех, кто еще жив. Я же могу корректировать поведение и реакцию людей, а не душ, ушедших в Темную зону.

- Ты Плетельщик? - глаза ученика Саладона загорелись интересом.

- Да, - вздохнул он. - Только сейчас это не поможет. Хотя...есть у меня одна идея. Это довольно просто и невероятно сложно одновременно, но попробовать стоит. Я много думал об этом способе, но применить не мог. Мне нужен был доступ в сознание Эви, которого я лишился после ее смерти.

- Я не смогу свести вас! - воскликнул Жизнь. - Она не хочет выходить из Темной зоны, а у тебя нет возможности попасть туда. Если только ты не согласишься пожертвовать своей жизнью ради ее спасения, потому что на вас двоих сил у меня не хватит. Но даже после этого Эйвери может отказать от разговора с тобой.

- Не буду я ничем жертвовать! Ты же подключаешься к ее каналу, вторгаешься в ее угасший разум, прежде чем спуститься вниз?

- Конечно! Иначе это было бы похоже на бессмысленное плутание по коридорам. Мне нужно напрямую связаться с умершим, - последнюю фразу он произнес так, словно данное условие должно было быть очевидным для любого человека.

- Ты сможешь провести меня в то, что осталось от ее сознания?

- Я могу попробовать, но что это даст?

- Давай я сначала протестирую свой экспериментальный метод, а расскажу о нем, когда все закончится. У нас осталось мало времени.

Мужчины склонились над Эйвери. Тай, будучи слайером, вскрыл реальность и вошел в четвертое измерение. Палирец увидел, как его товарищ соединяет свой ярко горящий канал с едва тлеющим каналом Эви, из которого уходила жизнь. Дождавшись, пока ученик Саладона вступит в Тоннель Души, Хитрость отправился за ним в стремительно сужающийся проход.

- Подожди меня здесь, - попросил Тай, когда они оба оказались посреди фрактального лабиринта. - Ты в любом случае не сможешь увидеть того, что позволяет видеть мой Дар, а вот помешать - запросто.

Жизнь, пораженный обликом своего коллеги, который тот принял в Тоннеле Душ, не стал возражать, и черный демон перенесся в уже знакомое ему место.

Хитрости часто приходилось бывать в сознании живых людей. Сознание умершего же выглядело немного иначе. Здесь можно было провести параллель обитаемого дома с заброшенным. Внутренний мир живой Эйвери напоминал красочный фильм о повседневности молодой, но уже многочисленной семьи. Там было шумно, весело, иногда грустно, но всегда ярко и тепло. В этот дом постоянно приходили гости, здесь бегали счастливые дети, и солнечный свет струился из окон. Сейчас же все было абсолютно иначе: вроде на месте одежда, вещи, игрушки, но цветы на окнах завяли, за окнами стало пасмурно, а мебель покрылась толстым слоем пыли.

Тай знал, что ему нужно было искать: самые последние воспоминания, из-за которых Эви наотрез отказывалась возвращаться.

- Простите, пожалуйста, вы могли бы мне помочь?

Если бы физически сие действие было бы возможно в Тоннеле Души, то Хитрость бы подскочил от неожиданности. Голос, произнесший эти слова, был мягким и приятным, но чуждым острому слуху палирца. Тай сразу обо всем догадался. Он повернулся, готовый столкнуться с чем угодно, но неизбежно был удивлен открывшимся видом.

Инициированные, находясь в Тоннеле Душ, выглядели как существа, которые в них вселились, но сохраняли свой собственный, человеческий разум. Несколько раз Хитрость наблюдал за перевоплощениями своих коллег, но до сегодняшнего дня он никогда не встречал настоящих Высших Созданий. А за последние десять часов ему удалось дважды наткнуться на них. Первое существо казалось, мягко говоря, отвратительным. И Тай, конечно же, был впечатлен, узрев, какие ужасы могли таить в себе другие миры. Но то, что было готово отдать свою силу и индивидуальность простой атарианской девушке, не шло с ним ни в какое сравнение.

Самой прекрасной женщиной Даммара общепринято считалась императрица Палира. Ее волосы были черны, как сама темнота, и блестели, как древесная смола на солнце. Ее белая кожа искрилась, как снег в горах Фростариона, сияющий в лунную ночь. Ее тело было будто выточено из мрамора, а улыбка превращала любого мужчину в полоумного кретина, согласного на все. Но по сравнению с этим существом, императрица выглядела горбатой беззубой старухой.

Высшее Создание, которое древние книги называли Странницей, обладало первозданной, природной красотой. Такой, какой обладали цветы или плоды фруктовых деревьев. Она была похожа на женщину, но все же отличалась от человеческих самок в области физиологии: у нее имелись длинные, завивающиеся кверху ресницы и огромные глаза цвета фуксии. Коралловая кожа будто бы светилась изнутри, а высокий лоб украшали громадные крученые рога. Ее тело было словно обмотано эластичной тканью, из-под которой проглядывали две округлые груди. От бедер вниз тянулось неявное свечение. Казалось, что потратив все силы на рождение совершенной верхней части, для нижней природа наняла начинающего художника, рисующего акварелью.

- Ты палирмец? - прошептала Странница, глядя на незваного гостя сквозь обличие черного демона.

- Палирец, - ответил Тай. - Из аббревиатуры, образующей название нашего страны, была убрана фамилия Мэй.

- Какой же сейчас период? - существо явно пребывало в недоумении.

- Периодами время на Даммаре не исчисляется уже более тысячи лет. Точнее, уже довольно долго.

- Ивис устоял?

- Нет. Мои современники считают Ивис древней, утраченной цивилизацией, полной тайн и загадок. Сейчас на его месте зародились и процветают новые государства.

- Я должна туда попасть, - неуверенно произнесла красавица. - Не помню зачем, но ощущаю, что надо.

Тай разочарованно выдохнул. Она была слаба. Слишком слаба. Высшее Создание, напавшее на Эйвери, сейчас расправилось бы с ней в один момент.

- Вам нужно соединиться с вашим носителем в этом мире, - мягко сказал Хитрость, не сводя глаз с этого безупречного существа.

- Но я не чувствую здесь своего носителя.

- Еще бы! - удрученно бросил Тай. - А вы уже не сможете выйти из этого человека и перейти в другого?

Странница удивленно заморгала, будто бы не поняла вопроса.

- Ты шутишь, палирмец? Для того чтобы перевоплотиться еще раз, мне нужно полностью воплотиться сейчас. Как же я могу лишиться...самой себя?!

Попробовать стоило! Но теперь черный демон понимал, что все было еще хуже, чем казалось.

- Я попробую вам помочь. Только не отвлекайте меня от работы. Плетение - процесс кропотливый.

Он не стал выяснять, поняла ли его Странница. Главное, чтобы не мешала.

Тай достаточно быстро разобрался в сознании Эйвери. У бесхитростной девушки не было надобности таить свои мысли и чувства. В настоящий момент от возвращения к жизни ее останавливало два обстоятельства: несчастная любовь и всепоглощающий страх. Ни то, ни другое не было создано Хитростью, и проработать развилку в этой части у него не хватило бы сил. Но раз прошлое нельзя было изменить, его можно было хотя бы завуалировать - пусть эти неурядицы будут похоронены под суррогатной действительностью, как тела неверных в кладке древних храмов Палира.

Максимально сосредоточившись, Тай принялся плести. Он начал с момента знакомства Эйвери с ее начальником. Недолго думая, Хитрость собирался попросту заменить его в памяти Эви на лысого вечно орущего деспота, после которого у нее остались бы лишь неприятные эмоции. Но это было бы слишком долго. Тот, настоящий, занимал в ее жизни важное место, и на его замену ушло бы много времени. Сейчас же была дорога каждая секунда. Пришлось попросту замаскировать все, что было связано с этим Нейтаном, и по-быстрому наклепать новое прошлое для мисс Фелтер. Теперь, даже если Эйвери и выживет, такой, как прежде, она уже не станет. В принципе, ее можно было бы вернуть, убрав из милой головки всю имитацию, но подобная процедура - большой шок для любого, даже инициированного.

Отныне Эви была абсолютно свободна от каких-либо романтических увлечений. С этого момента ее мысли в предыдущие полгода занимали творческие планы, а работа официанткой выглядела смутным, неясным пятном воспоминаний, к которым не хочется возвращаться. Тай не знал, как это отразится на его подопечной в дальнейшем, но выбора у него не было. Остальные события последних дней, сплетенные им самим, он оставил. Поэтому незаслуженно уволенная Эйвери, разругавшись с друзьями, приняла решение поехать в Палир. Все отправлялись туда за новой жизнью, свободой и приключениями, вот и она отправилась. К тому же за внезапное сокращение ей выплатили компенсацию - пять тысяч ризо. Маловероятную, конечно, компенсацию, но Тай не хотел оставлять Эви без денег.

Сложнее всего было отчистить ее разум от пребывания в нем первого Высшего Создания. Его сущность черным, жирным пятном запечатлелась в памяти Эйвери. Таю пришлось наглухо замаскировать момент ее инициации. В итоге получилось так, будто бы из дома друга она сразу же направилась в аэропорт. Теперь Эви не будет помнить странного палирца, Нейтана и процесс собственного воплощения. Но зато, возможно, она будет жить.

Тай в последний раз окинул взглядом проделанную работу и даже остался ею доволен. Он поклонился замершей в нерешительности Страннице, после чего вышел в Тоннель Души, где его дожидался Жизнь.

- Как все прошло? - с нетерпением спросил ученик Саладона.

- Не буду загадывать. Но если Эйвери и на этот раз не вернется, нам придется смириться с неизбежной потерей.

- Будем надеяться, что не придется. Я спущусь вниз и попробую ее забрать.

Тай кивнул, не в силах вымолвить не слова, и вернулся в реальность. Сложнейшая коррекция сознания обессилила его полностью. Поэтому, как только Хитрость вышел из четвертого измерения, он принял более-менее удобную позу прямо на полу и погрузился в сон.

****

7-е число Месяца Белых Мух, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Дом Хитер МакЛейн. Тимоти Филтон.

Праздники закончились несколько дней назад. Мои нравственные страдания поутихли, и теперь я чувствовал себя неплохо. В гимназии у меня наконец появились приятели, а дома - комфорт и уют. Жизнь наладилась. Даже Сирин вместо личных встреч отправляла мне несложные задания сообщением на коммуникатор.

Сегодня после занятий у меня выдался свободный вечер, и я решил посвятить его встрече с напарницей. Как-никак мы еще не виделись в этом сезоне. Она восприняла мое предложение с охотой, и даже пригласила к себе, в небольшой ухоженный домик, расположенный в центре. Хитер довольно давно работала на щедрое Мотивационное Содружество, поэтому абсолютно справедливо владела жилплощадью и чудеснейшим кабриолетом. Конечно, я бы никогда не приобрел себе подобную модель, но признавал, что машина была роскошной.

МакЛейн встретила меня радушно, несмотря на то, что когда мы виделись в последний раз, я повел себя как полный придурок. Она даже одарила меня дружескими объятиями. Я не мог не заметить, что Хитер сейчас выглядела совершенно иначе, чем во время нашего знакомства. Она больше не производила впечатления воинственной пацанки. Готов поспорить, что именно свидания с Томом придали ей этот цветущий, счастливый вид.

- Целый месяц прошел, - улыбнулась Храбрость, вешая мою куртку в гардероб. - Ты изменился за это время - стал взрослее.

- А ты стала еще более очаровательной!

- Спасибо, Тим, - она смущенно махнула рукой. - Проходи в гостиную - я приготовила обед.

Но я не послушался и двинул вслед за напарницей на кухню, сыпля по ходу вопросами.

- Как у вас дела с Роданом? Он планирует здесь задержаться? Можешь не отвечать, если не хочешь, но мне действительно интересно.

- Том решил остаться в Кенсвуде, - сказала Хитер, перемешивая салат. - Ему надоело разъезжать по миру, и он уже нашел себе новую работу. Знаешь где? В "Кенсвудском Рупоре". Я не слишком хорошо разбираюсь в периодических изданиях, но мне известно о широких тиражах данной газеты. Думаю, это место определенно пойдет ему на пользу.

- А госпожа знает, что вы с Томом встречаетесь? - вкрадчиво спросил я.

- Даже если и знает, то виду не подает. Мы с ней практически не видимся в последнее время. Но это так трогательно, что ты переживаешь за мои отношения.

- Просто вспомнил, что Милосердие любит прятать концы в воду, а твой парень побывал в самой гуще нашего небольшого сражения. Пусть он и потерял сознание, Сирин наверняка захочет лично убедиться в том, что Родан не опасен для Содружества.

Хитер отложила ложку в сторону.

- Я стараюсь об этом не думать, - она подхватила тарелку с салатом и вышла в коридор. Я последовал за ней.

- Но ведь если о проблеме не думать, она же никуда не денется! - я старался привлечь внимание партнерши к важной теме.

- Тим, госпожа никогда не раскроет мне всех своих секретов! Раньше я много чего пыталась выведать у нее, но Милосердие всегда успешно уклонялась от расспросов. И если бы она хотела избавиться от Тома, она бы давным-давно сделала это. Мы с ним не обсуждаем случившееся в Кариадоне, так что я планирую и далее придерживаться подобной политики в отношении данного вопроса, - поставила Храбрость точку в этой ветви нашего разговора.

Я понимал, что моей напарнице проще было оставить все как есть. Сейчас она чувствовала себя счастливой, и ей не хотелось волноваться о будущем.

- Тогда и я больше не буду вспоминать о нашей миссии. Лучше расскажи о новой работе Тома. Какие репортажи он будет делать для "Кенсвудского рупора"?

- Он стал одним из редакторов. Больше никаких командировок по планете! - облегченно вздохнула Храбрость. - По-моему, мой приятель решил оставить свою жалящую во все места цель - обнаружить величайшую сенсацию, которая бы его прославила.

Мне пришло в голову, что истинная сущность Мотивационного Содружества и инициированные с их необычными Дарами вполне себе тянули на неплохую такую сенсацию. Но с МакЛейн я, конечно, этими мыслями делиться не стал.

- Правда, меня не совсем устраивает, что главный редактор периодически вытаскивает Тома из кровати ранним утром и заставляет трудиться в праздники, - негодовала Хитер. - Ему позвонили в День Пророка Антония, когда мы только ложились спать, и срочно позвали работать с каким-то головокружительным материалом. Это же уму непостижимо!

- Если бы тебя вызвали на миссию, ты бы тоже сорвалась с места и поехала работать, - заметил я. - Где бы ты ни находилась и чем бы ни занималась!

- Тим, не сравнивай нашу деятельность с деятельностью обыкновенной газетенки, пусть даже имеющей огромные тиражи. Сейчас СМИ наоборот еще больше затуманивает сознание людей.

- Это ты понимаешь, я понимаю, но Тому ты этого не объяснишь. Он всегда будет свято верить, что самая благая на свете цель - быстрее других выпустить свежий материал, - озвучил я простую истину.

- Я надеюсь, что смогу смириться с его постоянно скачущим графиком. Главное, чтобы он был рядом! А как ты провел праздники? - перевела тему беседы Хитер. - Полагаю, лучше, чем я.

- Не уверен, что лучше, но весьма необычно, по крайней мере. Окунулся наконец в жизнь своих сверстников. Как я и думал - мне там совсем не понравилось. Повторять не стану, потому что тех впечатлений мне хватит на всю жизнь!

- И чем вы там занимались? - лукаво поинтересовалась она.

- Ох, Хитер! - я стыдливо закрыл лицо рукой под насмешливый взгляд напарницы. - Мне даже вспоминать об этом не хочется!

Пришло время приступить к трапезе. Обедали мы в тишине. Храбрость в светлой задумчивости ковырялась в тарелке, а я с удовольствием поглощал вкуснейшую еду. МакЛейн была убежденной вегетарианкой, поэтому мне немного не хватало мяса в блюдах, но в остальном я остался доволен угощением. И только когда я доел последнюю ложку картофельного салата, Хитер неожиданно воскликнула:

- Совсем забыла тебе кое-что показать! Идем скорее.

Она отложила приборы и вышла из-за стола, а я нехотя отправился за ней - мой набитый желудок не располагал даже к самым коротким прогулкам. Мы поднялись на второй этаж, где находился рабочий кабинет моей напарницы. Его стены были украшены всевозможными дипломами, благодарственными письмами и наградами, повсюду были расставлены фотографии Храбрости с известными людьми. Я знал, что МакЛейн работала в музыкальной индустрии, поэтому ей нужно было производить впечатление на потенциальных клиентов.

Хитер села за резной деревянный стол и включила мощный лэптоп. Через некоторое время она продемонстрировала мне изображение лиц двух человек: мужчины и женщины. Сначала я хотел спросить подругу, зачем она показывает мне это, но потом вспомнил о произошедшем на кладбище и с интересом прильнул к экрану.

- Я не забыла о твоем увлечении и попросила Тома помочь нам. У него есть огромное количество разного софта на все случаи жизни, поэтому он подобрал мне нужную программу. Конечно, это не стопроцентное сходство, но все же лучше, чем ничего.

- Этого достаточно, Хитер! Спасибо за помощь, - искренне произнес я. - А могла бы ты распечатать мне парочку экземпляров?

- При печати качество изображений ухудшится, но я сделаю тебе несколько копий. У тебя есть какие-нибудь подвижки в поисках девушки?

- Теперь я знаю, где и когда было сделано фото, - мрачно усмехнулся я, припоминая события, при которых получил ценную информацию. - Оказывается, ему более семи лет.

- Получается, что если твоя возлюбленная жива - сейчас она уже взрослая женщина. Возможно, у нее даже есть семья и дети. Ты все еще хочешь ее найти?

- Конечно, хочу! Я не успокоюсь, пока не увижу ее. А если она мертва - найду того, кто убил ее, и отомщу, - я был абсолютно серьезен.

- А если она умерла из-за болезни или погибла в катастрофе?

- Мы этого не знаем! Собственно, моя главная цель и заключается в том, чтобы узнать правду о ней.

- И каков будет твой следующий шаг? - спросила Храбрость.

- Я начал составлять план действий, но еще не продумал его до конца.

На самом деле никакого плана у меня пока не было. Единственное, что пришло мне в голову - развесить везде изображения той парочки и фотографию своей возлюбленной, а после надеяться, что кто-то их узнает и сообщит мне. Но я осознавал, что это плохая идея - нужно было срочно придумывать нечто более эффективное.

****

7-е число Месяца Белых Мух, 1056 г. Палир. Юстиорское поселение. Черный демон.

Тая разбудил мерный звонкий стук - Жизнь и Надежда играли в палирские нарды рядом с его кроватью. Деревянная дверь была раскрыта нараспашку, поэтому порывы свежего воздуха, сопровождаемые пением птиц, создавали приятную для Хитрости атмосферу. Он немного приподнялся, огляделся и понял, что все еще находится в поселении Саладона. Его товарищи были так увлечены игрой, что даже не заметили его пробуждения.

- Я проснулся уже, между прочим! Можете принести мне воды? Горло от жажды пересохло.

- Кувшин и стакан стоят справа от тебя, - Жизнь отложил фишку и посмотрел на Тая. - Как ты себя чувствуешь?

- Я! - завопила радостно Шэль и бросилась обнимать очнувшегося брата.

- Удовлетворительно, но скоро мне станет лучше, - ответил Хитрость, ласково целуя сестру в щеку. - Меня сейчас больше интересует, как там Эйвери.

- Она вернулась из Темной Зоны, но в сознание еще не пришла.

- Хвала Абсолюту! - облегченно вздохнул Тай, радуясь успешно проделанной работе. - Главное, что она жива, а там дальше разберемся! Сколько времени уже прошло?

- Около недели, - ответил ученик Мудрости. - Я поверить не мог, что какая-то сила может свалить знаменитого черного демона на целых семь дней.

- Коррекция сознания - работа сложнее ювелирной. Мне потребовалась вся моя энергия, чтобы создать для Эви благоприятный фон. Где она, кстати? Мне нужно ее увидеть!

- Ну, - Жизнь замялся. - Я передам учителю твою просьбу.

- Мне не нужно разрешение Саладона, чтобы увидеть свою подопечную. Я только приведу себя в надлежащий вид и тут же отправлюсь к ней! - твердо заявил палирец.

Он с трудом поднялся в сидячее положение и дрожащими руками налил себе воды из кувшина. Встать с постели Таю помогала сестра. Она же довела брата до рукомойника, чтобы тот освежился после долгого сна.

- Где она? - повторил Хитрость, обтираясь льняным полотенцем.

- Отдыхает в храме возле Адар-Шатаир. Он находится по другую сторону от летной полосы. Я понимаю, что сейчас ты обессилен, поэтому хочу предложить свою помощь. У меня есть машина, и я мог бы отвести вас туда, почтенные.

- Мы были бы признательны тебе. А где сейчас Мудрость? - поморщившись, спросил черный демон.

- Учитель в настоящий момент также находится в храме.

- Отлично! Сделаю два дела одновременно: и гостеприимного хозяина отблагодарю, и свою ученицу проведаю.

Тай заметил, что, услышав его последние слова, Жизнь закусил губу и опустил глаза, но не стал выспрашивать о такой неоднозначной реакции. Хитрость решил, что если Саладон и замыслил что-то недоброе, то пусть рассказывает об этом сам.

Дорога до храма со всеми сборами заняла около получаса. Ученик Мудрости оказался интересным, довольно разговорчивым собеседником. Он вспоминал забавные события, произошедшие с ним во время многочисленных путешествий - Дар постоянно гнал его с места на место, обязывая помогать тем, кому нужно.

- У Эйвери хорошо развит канал связи с Абсолютом. Ей повезло родиться с воистину мощными способностями, и получить еще более внушительные, - заявил Жизнь, уверенно ведя машину по бездорожью. - Думаю, что если ее инициация закончится корректно, ни я, ни ты больше не сможем попасть в ее сознание.

- Сможем, но поодиночке, - улыбнулся Тай. - И только с ее позволения, так как способ будет довольно интимным.

- То есть каждый любовник Эйвери теперь сможет копаться в ее бессознательном? - нахмурился Жизнь.

- Не каждый, конечно, а только опытный инициированный. С закрытым каналом хоть целиком залезь - ничего не получится.

- Это ты тоже понял, когда у нее в памяти ковырялся?

- Я много чего понял. Буквально смотрел на мир ее глазами. Абсолютно сумасшедшее ощущение - я думал, что напрочь лишусь рассудка и совсем потеряю самого себя. Мне пришлось заставить Эви забыть о причинах, по которым она не хотела возвращаться, а для этого нужно было внимательно изучить ее сознание.

Вскоре внедорожник подъехал к высокому многовековому строению, возведенному из красного мрамора. Оно был настолько старым, что никто даже прикинуть не мог, во славу каких богов его вознесли. Но палирские мастера отреставрировали ветхое здание, так что находиться в нем было безопасно.

- Вот мы и на месте, - сказал Жизнь, выходя из машины. Он обошел внедорожник и помог Таю выбраться наружу.

Хитрость не стал любоваться местными пейзажами, а целенаправленно двинулся внутрь строения, чтобы как можно скорее убедиться, что Эви больше ничего не грозит. Но на пути палирца несгибаемой скалой встал глава поселения.

- Вижу, ты уже очнулся, черноокий! И куда же ты так спешишь? На ногах с трудом стоишь, а все равно куда-то торопишься.

- Ты прекрасно понимаешь, куда я спешу! - резко ответил Тай. - Мне нужно увидеть свою ученицу, удостовериться, что она в порядке.

- Как ты ее назвал? - насмешливо спросил Мудрость. - Своей ученицей? Так вот знай, черный демон, нет у тебя больше ученицы!

- И кто теперь будет адаптировать новое Дитя? - опешил Хитрость.

- Ты видишь его перед собой! - Саладон, казалось, все свои без малого восемьдесят лет жил только ради того, чтобы однажды утереть нос выскочке-палирцу.

- Но почему не Власть? Они же оба из Атарии - отдать девушку ему было бы логичнее!

- Я убедил наших коллег в своей компетенции. К тому же у главы запада сейчас много других воспитанников под надзором. Да и чему он ее научит? А я смогу мотивировать Эйвери остаться в Палире и воспитать из нее достойнейшее Дитя Абсолюта.

- Ты шутишь? - Тай почувствовал, как внутри него заклокотало яростное бешенство. - Да ты своих жен держишь в неволе, все твои слуги тебя недолюбливают...

- Зато мои ученики почитают за честь находиться рядом со мной! И никто из них никогда не сетовал на судьбу. Если не веришь - спроси Жизнь. Он гордится тем, что я его просвещаю.

- Но она - не такая! Я знаю ее как никто другой! Даже лучше, чем она сама. Я помогу Эйвери справиться с ее Даром. Ты же все испортишь, забьешь ее потенциал своей авторитарностью! - потерял терпение черный демон.

- Женщина должна знать свое место! И, по моему мнению, не она сама является великой силой, а ребенок, зачатый в ее чреве.

- Ты что, идиот?! - Тай оторопело посмотрел на Саладона и, не сумев сдержаться, разразился истерическим хохотом. Он смеялся несколько минут, пока его смех не перешел в протяжные всхлипы. Стоящий рядом Жизнь мог поклясться - обычно узкие лукавые глаза палирца в тот момент увеличились до вполне западного размера.

- А гордым отцом ты, что ли, будешь? - немного успокоившись, захихикал Хитрость.

- Мой Дар позволяет мне иметь детей даже сейчас, - насмешки Тая не вывели Саладона из себя.

- У тебя ничего не выйдет.

- Это уже не тебе решать, отрок. А сейчас я прошу вас с сестрой вернуться в Эрит и заняться своими делами.

- Я не уйду, пока ты не дашь мне попрощаться с Эви! Насколько я понял, в ближайшие лет двадцать она все равно будет стирать портки тебе и вашему потомству, - из груди палирца вырвался смешок. - Можно мне хотя бы увидеть ее напоследок?

- Будь по-твоему, - безразлично изрек Саладон. - А потом привези деньги и убирайся отсюда!

Черный демон, насколько ему позволяло самочувствие, самостоятельно добрался до зала, где лежала укутанная ароматным дымом агарбатти Эйвери. Он присел рядом с бывшей ученицей и нагнулся к ее лицу, чтобы убедиться в наличие дыхания. Близость женского тела на мгновение пробудила в Тае нежелательные переживания, которые он списал на волнение. Противоположенный пол редко увлекал Хитрость, и в основном ему нравились эффектные соотечественницы, нежели девушки других принадлежностей.

Мыслительный процесс палирца был прерван тем, что Эви, видимо, почувствовав его энергетику, бессознательно подняла руку и начала ощупывать возможную опасность. Ее пальцы перемещались по его щеке, за ухом и опустились вниз, к шее. Потом внезапный импульс пропал, и кисть Эйвери бессильно упала на колени Хитрости. Он аккуратно взял ее ладонь и поднес к губам, шепча древние молитвы, которым в детстве научил его дядя.

Вскоре подошел Саладон и встал возле Тая, напряженно сопя. Всем своим видом глава общины показывал постылому гостю, что тому пора удалиться как можно дальше отсюда. Хитрость не стал спорить - он был уверен, что опрометчивым планам Мудрости не суждено было сбыться. Вместо этого черный демон тихонько попрощался со своей подопечной и покинул ее. Но только на время.

У ворот храма Тая дожидались Жизнь и Надежда, готовые отправиться в путь - больше ни у кого не было причин оставаться в этих местах.

- Куда вас отвести? - спросил ученик Саладона, когда они отъехали на некоторое расстояние от древнего строения.

- Отвези нас пообедать. Позднее мне нужно будет доставить нашему общему знакомому материальную благодарность, так что твоя помощь еще понадобится. Ты не против?

- Нет, конечно! - улыбнулся он. - Мне нравится общаться с тобой. И с Шэль тоже. Вопреки словам учителя, вы кажитесь хорошими людьми.

Тай ничего не ответил.

- Почему ты не хочешь, чтобы Эйвери обучал Саладон? - поразмыслив над ситуацией, спросил Жизнь.

- Он не справится с ней! Для этой девушки практически не существует никаких авторитетов. Ей нужно, чтобы было интересно, понимаешь? Я мог бы дать ей это. Власть тем более бы увлек Эви, направил ее в нужное русло. А Саладон своим деспотичным настроем или уничтожит ее, или озлобит. В любом случае из этой затеи не выйдет ничего хорошего.

- Отчего же атарианку с самого начала не отдали Власти? - задал резонный вопрос ученик Мудрости.

Хитрость отстраненно посмотрел в окно и печально произнес:

- Оттого что я круглый дурак, вот отчего!

Какое-то время они ехали молча, потом Тай нагнулся к Жизни и поинтересовался:

- А какой из Саладона учитель, на твой взгляд?

- Весьма достойный. Он буквально спас меня от самого себя. Если хочешь, я могу рассказать тебе свою историю.

- Давай, мы приедем, поедим, и расскажешь, а сейчас пока смотри за дорогой!

Вскоре они прибыли обратно в общину. Там их ждал обед, за которым Хитрость и ученик Мудрости продолжили разговор, начатый по пути. Шэль сидела рядом с братом, без остановки поедая спелые фрукты.

- Вот мне интересно, - спросил Тай, очищая манго. - А если человек умер от травм, несовместимых с жизнью, ты сможешь его вернуть?

- Если кого-то разрубят пополам, или отделят ему голову от тела, или проделают в нем огромную дыру - ничего не выйдет. Для меня важна целостность плоти того, кому я собираюсь помочь. Небольшие огнестрельные, колющие, дробящие ранения, яды, парализующие нервную систему и прочее - это для меня не проблема. Когда душа возвращается - тело запускает механизм регенерации.

- А если человек умер от старости?

- Что такое старость, Тай? Состояние души. Некоторое время он еще поживет, но потом обыденность снова сгонит его в могилу. К тому же человек может попросту не захотеть вернуться - ты сам стал свидетелем того. Пожилых людей я не уговариваю, если они противятся, а молодые сами готовы попасть обратно.

- Непростой у тебя Дар, приятель, - покачал головой Хитрость.

- Я его принял и готов нести, - Жизнь вздохнул. - Никогда не думал, что буду заниматься чем-то подобным. Я родился в богатой семье и с детства ни в чем не нуждался. Мне казалось, что так будет всегда. Наркотики, женщины, чересчур экстремальные виды спорта - я был обычным прожигателем жизни. У меня и девушка имелась. Красивая, умная. Я никогда не уважал ее по-настоящему и не был ей верен. Мы просто проводили время в свое удовольствие. Как-то раз мы отправились кататься в горы Фростариона. Нанюхались всякой дряни, перед тем как спускаться на лыжах, и поехали. Она осталась цела, а я поломал обе ноги. Пока отец занимался мной, его фирма разорилась. Страховка не покрывала лечение полностью. Постоянная физиотерапия стоила огромных денег. Требовалось заложить дом, но заботливый папаша на это не согласился. Сказал, что я самостоятельно должен нести ответственность за свои поступки. Так за пару недель я лишился всего: денег, так называемых приятелей и родителей. И моя подружка меня, конечно же, тоже бросила. Я должен был доживать свои дни, сгнивая в дешевом доме для инвалидов. Ходить я не мог, поэтому лишь лежал и дожидался смерти на застиранных простынях. Абсолют бывает жесток, как думаешь?

- Полностью с тобой согласен, - мрачно кивнул Тай. - А как ты встретился с Мудростью?

- Он сам навестил меня за день до инициации. Говорил, что сможет помочь. Просидел со мной до вечера, а потом ушел. Напоследок сказал, что я тряпка, и жить мне больше незачем. Я проплакал полночи, а потом решил, что мне действительно лучше умереть. Еле-еле дополз до окна в своей комнате-палате, отрыл щеколду и сиганул вниз со второго этажа. А там все эти примочки абсолютовские начались: Глаз в небе, выбор нового имени...ну, ты знаешь! У всех оно примерно одинаково происходит. Вот тогда-то меня подобрал Саладон и отвез в Палир. Нанял мне лучших врачей, обеспечил полностью уход и заботу. Я встал на ноги за полгода! Мудрость объяснил мне, как пользоваться Даром, и я начал ездить по миру, помогая людям. Вот и вся моя история, - он широко улыбнулся. - Я не о чем не жалею! Сейчас у меня много друзей, захватывающая жизнь, интересные увлечения. Я все так же молод и хорош собой, и все также привлекаю внимание девушек. Только теперь окружающие любят меня не за деньги, а за мой открытый добрый нрав и легкий характер. Оказывается, я именно такой - простой парень, а не напыщенный мажор, готовый от скуки засунуть голову в петлю. И хоть сейчас я совершенно не стеснен в средствах, трачусь только на перелеты и любимые игрушки. Так что Саладон вовсе не стремится искалечить своих учеников, скорее наоборот.

- Но он же не хотел, чтобы ты вынашивал ему ребенка! К тому же в Юстиоре кастовая система. Женщины стоят ниже мужчин. Ты представляешь, что будет со свободолюбивой инициированной атарианкой, когда Мудрость возьмется за ее воспитание?

- Не думаю, что мой учитель - глупый человек, - ответил Жизнь, но не слишком уверенно. - Мне кажется, что он не причинит Эви вреда.

Когда трапеза подошла к концу, самолет до Эрита для брата и сестры Мэй уже был готов. На прощание Тай отдал Жизни золото для Саладона и чемодан, в котором лежали вещи Эйвери, предварительно спрятав в нем пять тысяч атарианских ризо - неплохой капитал для Палира. Хитрость также заставил нового знакомого поклясться своим Даром, что он передаст Эви ее имущество таким образом, чтобы Мудрость о нем не узнал. На этом черный демон покинул юстиорское поселение навсегда. В его сердце запечатлелось мрачное бремя скорби и гнетущее волнение. Но Тай знал - ему суждено будет снова встретиться со своей несостоявшейся воспитанницей. Пусть и не так скоро, как хотелось.

Глава 7. Непокоренные души.

"Нет в мире ничего отважней глупости". Менандр.

Сначала было слово, последняя буква которого звонким гулом распространилась внутри моей головы. Я тут же подумала, что это все так смешно звучит: слово, гул, голова. Что вообще такое голова? А что такое вообще? А что такое что? Есть ли хоть одна достойная причина, по которой эти вещи и явления называются так, как называются?

В моем сознании мелькали тысячи мыслей, но я не могла заставить себя зацепиться ни за одну из них. Мне стало тревожно оттого, что я вдруг вспомнила о наличии у себя в прошлом здравого смысла. Но сейчас он был словно заблокирован каким-то невидимым барьером. Хорошо хоть, что мои душевные метания прекратила внезапно появившаяся перед глазами картинка.

Сперва своеобразный экран, раскинувшийся вокруг меня, демонстрировал лишь раздражающие помехи. Я уже хотела выразить свое недовольство, закричав: "Эй, давайте быстрее! Я заплатила деньги за просмотр фильма!". Но потом остановилась и спросила саму себя: а зачем я вообще пришла на показ? Ведь изначально я совершенно не планировала сюда приходить.

Но кино уже началось. Это была безумно захватывающая картина о том, как воля некого могущественного существа породила внушительный взрыв в кромешной темноте. Потом повсеместно принялись то ли появляться, то ли зажигаться множество каких-то огоньков разного цвета и размера. Некоторые из них взрывались и делились еще на несколько светящихся точек, другие - соединялись в объекты побольше. Дальше стало интереснее, но из-за высокой скорости я не все могла рассмотреть детально. Одна из точек начала стремительно увеличиваться в размерах, пока наконец весь экран не заполонила разнообразная живность и атрибуты ее существования и развития. Птицы, животные, люди, постройки - все сплелось в непрерывный цветной поток, от которого рябило в глазах. Постепенно ко мне возвратилась память, и я поняла - мне снится нереально яркий, красочный сон.

Показ закончился довольно неожиданно, и мое восприятие заполонила пустая темнота. Я блуждала по ней, выискивая стену или какие-нибудь предметы, на которые могла бы опереться, но меня окружало лишь опасное, волнующее, непонятное ничего. Пресловутая заинтересованность сменилась панической тревогой, и я попыталась проснуться. Но у меня не вышло. Тогда я опустилась в сидячее положение и стала ждать дальнейшего развития событий.

- Я вот думаю: может, еще не поздно инициировать ее в кого-нибудь другого? - раздался громкий голос рядом со мной. - Все уже и роли себе разобрали, и сценарий прописали, а мы подпортим им весь спектакль!

- Зачем? Все равно случится так, как мы захотим. Дай Детям возможность самим творить свою судьбу. Мы же ради этого и существуем, - ответил ему кто-то.

- Эй! - закричала я, вскакивая. - Кто вы? И что вы делаете в моем сне?

- Вот это да! - удивился второй голос. - Она может нам отвечать!

- Все могут! Только она первая после Власти, кто не побоялся о себе заявить, но он не считается.

- Раз она такая смелая, может, спросим ее мнения?

- А ведь это интересно, - задумчиво проговорил первый голос и обратился ко мне. - Кем ты хочешь стать, Дитя?

- А разве я уже не кто-то? - с неодобрением спросила я. Даже когда в детстве меня спрашивали об этом, я думала так. - Я это я. Кем я еще могу быть? И зачем мне кем-то становиться?

- Так положено, - назидательно ответил первый голос.

- Кем положено? - спросила я совсем недовольно.

- Ну, хорошо, - сказал он. - Ты можешь быть кем угодно! Но, пожалуйста, будь тем, кем тебе нравится быть, а не тем, кем тебя хотят видеть другие.

- А как я пойму, кем мне нравиться быть?

- Если ты подозреваешь о чем-то с предвкушением - это твое. Надо лишь набраться наглости об этом заявить и забрать себе. Но, думаю, в наглости ты не будешь испытывать недостатка. Только вот нам тебя все равно нужно в кого-нибудь воплотить. Обещаем, что самой собой ты останешься в любом случае.

- Это обязательно?

- Да! - безапелляционно заявили хором голоса.

- Тогда сделайте из меня кого-нибудь интересного! Чтобы все вокруг удивлялись моей эффектности и экстравагантности.

- Смотри! - засмеялся первый голос. - Она уже все знает вперед нас. Дети пошли один сметливее другого. Ну, хорошо...

Два голоса смешались в один и громко произнесли:

- Теперь тебя будут звать...

Услышав свое имя, я осталась им довольна, но напоследок спросила:

- А ведь вы так и не представились. Как вас зовут?

- Мы - Абсолют! - торжественно произнес двойной голос, растворяясь в пространстве.

- Приятно познакомиться, - ответила я, погружаясь в сон.

****

Когда Тойе было пять лет, ее родители решили покинуть Таттаренар и устремиться на заработки в близлежащий Тавр. На этом туристическом островке всегда нужна была рабочая сила, поэтому иммигрантов, не имеющих проблем с законом, принимали охотно. И жить бы семье Никуар на стабильных харчах в небольшом, но уютном домишке, да вот отец и мать Тойи страдали тяжким неизлечимым недугом - любовью к чернильнице. Так на Тавре называли дешевое пойло, которым угощались местные маргиналы. Какое-то время происходящее не слишком тревожило юный ум девочки, пока старшие Никуар не начали пропускать работу за стаканом суррогатного вина. Когда родителей Тойи уволили, они не стали отчаиваться и искать новое место службы, чтобы заплатить за жилье. Вместо этого Сол и Юкки, прихватив девочку, ночевали на улице или у собутыльников. Воспитанием и образованием Тойи никто не занимался. Она выживала за счет воровства у туристов и подаяний.

Первым из жизни ушел Сол. Молодого, но слабого духом мужчину свели в могилу бедность, голод и отравление некачественным алкоголем. Юкки прожила на два года дольше супруга. Когда ее муж отошел к праотцам, она стала зарабатывать на хлеб, оказывая интимные услуги местному населению. Но, даже опустившись на самое дно, женщина пыталась позаботиться о дочери и изредка баловала ее дешевыми игрушками. Юкки мечтала о том, что встретит богатого, честного туриста, который заберет ее с ребенком в свой шикарный дом на континенте. Но ее мечтам не суждено было сбыться. Она встретила не щедрого красавца с запада, а одного из своих соотечественников - вспыльчивого Устуса, которому захотелось превратить любовницу в симбиоз наложницы и служанки. Но Юкки бежала из своей родины не для того, чтобы снова попасть в неволю к таттаренарский обычаям. Уйти от деспотичного сожителя она не могла из-за страха стать никому не нужной матерью-одиночкой, поэтому в их дома частенько царила атмосфера боев без правил. Так во время очередной ссоры темпераментный южанин зарезал непокорную подругу. Двенадцатилетняя Тойя осталась круглой сиротой.

Девочка, недолго думая, решила пойти по стопам матери. Но, в отличие от запустившей себя Юкки, у миловидной Тойи было больше шансов привлечь внимание богатых мужчин. Нет нужды рассказывать насколько труден был ее путь из Тавра в Атарию. Тойе пришлось стать хитрой, расчетливой и осторожной.

Говорят, многие дети зачастую повторяют судьбу своих родителей. Так случилась и с младшей Никуар. Нет, она не упивалась алкоголем сверх меры, наоборот, старалась вести здоровый образ жизни. Дело было в другом: отчаянная девушка, как и ее мать, пыталась завоевать сердце состоятельного туриста. И у нее это получилось.

Первое время щедрый атарианец Чарльз, незаконно перевезя юную любовницу в свой дом в Кенсвуде, был добр по отношению к ней. Но вскоре Тойя поняла - сластолюбец попросту решил найти себе дешевую служанку. И теперь у него появилась привлекательная молоденькая таттаренарка, готовая выполнять самые грязные прихоти. Иногда ради развлечения он поколачивал сожительницу, или, что еще хуже, позволял своим друзьям баловаться с ней. Но горячая кровь дочери пустыни не давала Никуар спокойно принять роль бесправной рабыни.

Терпение Тойи лопнуло, когда она, очередной раз ублажив приятелей Чарльза и выпроводив их за порог, услышала от него пренебрежительный приказ убраться в доме после посиделок. Обуреваемая яростью молодая южанка, не задумываясь, отправилась на кухню, схватила нож и нанесла своему мучителю несколько десятков ударов. Когда же гнев утих, и силы оставили ее, Никуар пришла в себя в пустой ванне, вымазанной кровью. Несмотря ни на что, несчастной сироте удалось не впасть в панику. Дрожащими руками она отмыла себя от кошмарной бордовой субстанции, надела чистую одежду и, прихватив все имеющиеся деньги Чарльза, выбежала на улицу.

Тойя была уверена, что на улицах Кенсвуда ее ожидает множество неприятностей, лишений и гонений. Но ее это не волновало. Юная таттаренарка знала, что теперь сможет справиться со всем на свете.

Или нет.

С огромным Глазом в небе, украсившим пульсирующую Сеть, ее рассудок был не в состоянии совладать. Тойя в один момент из бывалой авантюристки превратилась в маленькую запуганную девочку, коей на самом деле и являлась. Но она не могла позвать на помощь маму или спрятаться за спиной отца, как это делали другие маленькие девочки. Все, что оставалось несчастной - лишиться сознания возле подъезда дома, где она совершила свое первое убийство.

Энергия от инициации Тойи была невелика, но сенсор МС смог ее засечь. Это знаменательное событие произошло ранним утром, так что через пятнадцать минут за Никуар приехала Сирин, чья резиденция располагалась недалеко от того места. Удивительно, но Абсолют всегда начинал инициацию, когда человек оставался в одиночестве. Это было весьма удобно для Содружества и оппозиции - забирать будущих агентов, находящихся в бессознательном состоянии, вне поля зрения нежелательных наблюдателей.

Поначалу Сирин была не совсем довольна новым агентом, носящим имя Глупость - девочка слабо понимала идеи Мотивационного Содружества и Абсолюта. Но позже, разобравшись в способностях таттаренарки, Милосердие осознала: ей попался настоящий клад.

Никуар была не слишком сильным, но весьма полезным эмпатом. Тойя могла вызывать у окружающих приступы неконтролируемого слабоумия, сопровождающегося безрассудным поведением и совершением нелепых поступков. Люди, попавшие под влияние Дара Глупости, не становились агрессивными - просто старались вытворить что-нибудь эдакое, довольно забавное. Например, чопорные бизнесмены, приехавшие однажды на деловую встречу к помощнице канцлера Атарии из Герцогства Сарио, полностью растеряли свое хваленое хладнокровие. Они бегали по залу, крякая и кукарекая, лазили по полу на четвереньках, разбрасывали бумаги и громко смеялись.

После того как действие Дара заканчивалось, люди забывали о случившемся. Но способности Никуар не были такими уж бесполезными, какими могли показаться на первый взгляд. Некоторые жители Даммара, привыкшие вести себя серьезно, неосознанно погружали свои души в непреодолимый жесткий футляр. Они становились неспособными к счастью, детской непосредственности, сочувствию, а человек с черствой душой не мог инициироваться. Дар Тойи, пусть и на время, разрушал этот ментальный футляр, отпуская неограниченную условностями личность вовсю позабавиться и пошалить. Подвергнувшийся воздействию спонтанной глупости индивид чувствовал себя какое-то время легко и непринужденно. А это могло послужить первым шагом на пути возвращения к себе.

Сирин уладила все неоднозначные факты в прошлом юной таттаренарки и удочерила ее. Со временем Никуар привыкла к своей новой жизни. Милосердие наняла для нее учителей, обеспечила жильем и всем необходимым, заслужив тем самым у недоверчивой южанки искреннюю преданность.

Первые три года Глупость работала без напарника, но настал день, когда ее коммуникатор разразился трелью, и Мари, помощница Сирин, попросила Тойю приехать в парк восьмидесятилетия Революции. Сначала Никуар решила, что ее ждет брифинг, посвященный очередному заданию, но потом она вспомнила об общем собрании МС, запланированном на конец недели. На подобные мероприятия должны были приходить все агенты, поэтому групповые и одиночные задания по возможности не назначались. Мари подтвердила догадку Глупости: Сирин нашла для нее напарника.

Тойя прибыла в парк несколько раньше назначенного времени. Весьма символично в этот день в Кенсвуде выпал первый небольшой снежок. Она прогуливалась по широким безлюдным аллеям и ломала лед, выступивший на лужах. В установленном месте никого не было, кроме молодого мужчины, сидевшего на скамейке. Увидев юную таттаренарку, он никак не отреагировал. На инициированного незнакомец не был похож - выглядел слишком погруженным в обыденную реальность.

Никуар обошла кругом площадку несколько раз и, страдая от безделья, решила пообщаться с единственным человеком, находившимся в ее поле зрения.

- Извините, у вас не будет сигареты?

Мужчина мягко улыбнулся.

- Прелестным юным леди не стоит курить сигареты.

- Я и не курю. Просто хотела разговор завязать!

- Прогуливаешь занятия?

Глупость отметила про себя, что незнакомец был привлекательным внешне. Раньше она бы, без сомнения, непринужденно предложила ему провести вечер наедине, но Сирин не одобряла прошлые способы заработка приемной дочери. Поэтому из развлечений у Никуар остался лишь ни к чему не обязывающий флирт с приглянувшимися ей мужчинами. Тойе нравилось, когда такие состоявшиеся представители сильного пола клевали на ее молодость и свежесть, сдобренную южным колоритом, а после шли домой, к опостылевшим женам и сношались с ними, представляя знойную незнакомку на их месте. По крайней мере, ей так хотелось думать.

- Я не занимаюсь в гимназии - нахожусь на домашнем обучении.

- У тебя слабое здоровье? - он поддерживал вынужденную беседу без особого рвения.

- Нет. Мама переживает, что современная общеобразовательная система будет дурно влиять на мою неокрепшую психику. Я и не протестую - мне не слишком интересно проводить время со сверстниками. Меня зовут Тойя, кстати. А вас?

Мужчина усмехнулся и нехотя процедил:

- Меня - Клейтон.

- Я могу называть вас по имени? Или это будет слишком фамильярно?

- Называй как хочешь. Не думаю, что мы будем регулярно встречаться.

- А жаль! Вы у меня вызываете искреннюю симпатию. Я бы хотела продолжить наше знакомство.

- Может быть, через пару лет, - его лицо снова озарила улыбка.

Этого странного человека нужно было срочно куда-нибудь отправить. Тойе не хотелось, чтобы встреча с ее первым напарником была подпорчена случайным наблюдателем. Клейтон же, казалось, абсолютно никуда не спешил.

Помощница Сирин возникла будто бы неоткуда, сопровождаемая ярким светом - в парке стояла точка телепорта МС. Глупость знала о ней, поэтому с нетерпением вглядывалась в голые стволы деревьев рядом с этим местом. Клейтон тоже заметил Мари, но совсем не удивился ее неожиданному появлению. Заметив это, Тойя была поражена выбором Милосердия - она совершенно не представляла никого подобного в качестве своего партнера.

- Я вижу - вы уже познакомились! - с энтузиазмом проговорила Мари, подходя к новоиспеченным напарникам.

- Значит, это все-таки она, - задумчиво произнес Клейтон. По его тону сложно было понять, рад он данному факту или нет.

- Здесь какая-то ошибка! - Тойя не смогла сдержать своего удивления.

- Ты думаешь, что Сирин могла ошибиться, формируя группу? - позитивный настрой Мари резко сменился искренним неприятием. Они с Глупостью испытывали друг к другу взаимную нелюбовь. А вот Клейтону помощница Милосердия подобострастно улыбнулась, хищно сверкая глазами. Наверняка уже придумывала, в какой позе он будет обхаживать ее в постели.

- Хорошо, я сама позвоню маме! - с вызовом бросила Никуар.

- Обязательно позвони! Она попросила, чтобы ты это сделала, - отмахнулась Мари, пристально рассматривая напарника Тойи. - Но только после того, как я с вами все обсужу. Думаю, не ты одна после беседы кинешься звонить Сирин.

- О! Так я, можно сказать, буду работать с родственницей непосредственной начальницы? - Клейтона забавляла сложившаяся ситуация. - Но меня сложно удивить личностью напарника - я прекрасно понимаю, что инициированный может быть кем угодно.

- Надеюсь, вы станете отличной командой, - помощница Сирин выдавила из себя подобие улыбки. - Думаю, вы, мистер Барен, уже догадались, что я - Мари, координатор Мотивационного Содружества. А это милое дитя - Тойя Никуар, Глупость. Она такой же эмпат, как и вы. Правда, менее сильный. Может заставить людей сбросить свою социальную оболочку на время.

- Меня с натяжкой можно назвать эмпатом, - Тойе показалось, что Клейтон опустил глаза от смущения. - Если бы я мог, то с радостью продемонстрировал бы вам свои способности, но, к сожалению, хозяйка запретила мне испытывать свой Дар на коллегах.

- Да, запретила, - отстраненно пробормотала Мари и повернулась к Глупости. - Это - твой напарник. Его зовут Клейтон Барен. Абсолют дал ему имя Страх. Он питается энергией от эмоционального состояния людей, вызванного грядущими реальными или предполагаемыми опасностями, бедствиями и другими негативными событиями. Но Клейтон не просто пассивный пожиратель эмоций, он еще и весьма активная причина, порождающая страх и ужас. Твой напарник умеет создавать особые иллюзии внутри человеческого сознания, основанные на личных фобиях и боязнях. Скажу честно: ни я, ни Сирин не знаем, как это происходит на практике. И не хотели бы знать. А в теории это все звучит довольно плоско.

Тойя с любопытством взглянула на напарника, ранее казавшегося совершенно безобидным. Глупости почудилось, будто в его лице промелькнуло что-то едва уловимое, от чего ей стало не по себе.

- Сейчас я не смогу тебе навредить, - Страх поспешил развеять ее опасения. - Процесс использования моего Дара протекает таким образом, что для начала мне нужно, чтобы будущая жертва испытывала хотя бы тревогу. А потом мне необходимо войти в ее сознание. Твой же Дар дает возможность отклонять чужие ментальные атаки. Думаю, именно поэтому Сирин решила поставить нас вместе. Еще ты можешь воздействовать на меня своими способностями - так я потеряю концентрацию и не смогу навязывать мороки. Но как только я наберусь опыта - положение сил изменится. Наверное, к тому времени хозяйка придумает что-нибудь еще.

- У тебя невероятно интересный Дар! - Тойя пришла в восторг. - Я бы хотела увидеть, как он работает.

- Пожалуйста, - пожал плечами Клейтон. В следующий момент он вытянул руку, и его ладонь, набухнув, взорвалась кровавым фонтаном, забрызгав девушек и скамейку. Страх же безразлично наблюдал, как его кисть снова обтягивают мышцы и кожа. - Для таких вещей мне не нужен доступ в сознание. Да только это не настоящее искусство, а детская шалость!

Никуар, вздрогнув от неожиданности, попыталась стереть кровь с лица, но сколько ни старалась, ее пальцы оставались чистыми.

- Это иллюзия, - меланхолично подсказал Клейтон, наблюдая за реакцией Глупости. - На самом деле ничего не произошло.

- Но даже такими действиями ты можешь вызвать ненужные расспросы! - прошипела Мари. - Я сообщу Сирин о твоем поведении.

- Сообщай! - бросил Страх. - Не думаю, что хозяйке захочется разбираться с этой мелочью.

- Круто! Но ведь ты можешь больше, да? - Тойя была поражена. Она никогда не видела даже иллюзиониста в цирке, а с Даром такого рода тем более не сталкивалась.

- Могу, но, как я уже сказал, Милосердие не разрешает мне показывать свои представления коллегам из МС.

- Я думаю, что тебе лучше позвонить маме, Тойя, - с нажимом произнесла Мари. - А мне нужно поговорить с Клейтоном наедине.

Глупость подчинилась и, оглядываясь, отошла подальше от скамейки. Ей было ужасно неприятно, что мерзкая координаторша имела виды на ее напарника. Пересмотрев свое отношение к Клейтону в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, Тойя решила попытаться наладить контакт со Страхом. Этот опасный хладнокровный брюнет напоминал Никуар актеров из современных фильмов про людей-вурдалаков, так популярных у ее ровесниц.

- Здравствуй, милая! - голос Сирин глухо зазвучал из коммуникатора. - Ты уже познакомилась с мистером Бареном?

- Познакомилась, - вздохнула Тойя, глядя, как Мари щебечет с Клейтоном. - Но я не уверена, что буду для него лучшей напарницей.

- Моя помощница сообщила, что ты единственная, кто может мирно сосуществовать с ним? Сам по себе он довольно спокойный. Главное, не давать ему злоупотреблять своим Даром.

- А вдруг я не справлюсь со Страхом, если он захочет применить свои способности?

- По расчетам наших техников - должна справиться. Только, Тойя, это чрезвычайно важно: ни в коем случае не дай ему проникнуть в твой канал! Если этот человек попадет в твое сознания, я не могу сказать наверняка, что он захочет сделать. Существует вероятность, что ты не переживешь его вмешательства. Я бы хотела дать ему кого-нибудь другого в напарники, но все остальные либо уже состоят в сформированных группах, либо совершенно не подходят для этой цели.

- Нет, мама! - твердо сказала Тойя. - Я справлюсь с возложенной задачей и не подведу тебя. Обещаю!

- Спасибо, милая! И не забывай, что до общего собрания осталось меньше недели. Надеюсь, к тому времени вы с Клейтоном найдете общий язык.

- Все будет сделано самым лучшим образом.

- Я не сомневаюсь в тебе, - ласково произнесла Милосердие и отключилась.

****

Сумрачный лес скрывал ее присутствие. Мягко ступая, она бесшумно двигалась, прячась в зарослях папоротника. Дикий зверь, вышедший на охоту. Ее упругое тело блестело от капель росы, а глаза настороженно горели. На первый взгляд лес был тих и спокоен. Только водопад волнующе шумел своим потоком. Но хищница чувствовала - где-то рядом таится опасность. Она передвигалась по покрытой лишайниками земле, пытаясь услышать, когда ее враг себя выдаст. Охотница пересекла заросший пальмовыми деревьями холм, и ей открылась небольшая поляна перед озером.

Он стоял там. Было неясно - ощущает ли зверь ее присутствие. Но она видела: ее соперник чувствует себя здесь полновластным хозяином. И он имел право так считать. Враг был сильным, здоровым, смелым и умным. Но и она не была последним бойцом в этом лесу. Пришло время для решающего сражения!

Хищница парой прыжков преодолела расстояние между ними. Он был слегка удивлен ее появлением, но успешно отразил первую атаку. Она с рыком отпрыгнула назад, не сводя взгляда со своего противника. Они оба принадлежали к одному виду, и оба были полны сил и здоровы. Они имели одинаковые шансы на победу.

Она повторила попытку, но теперь он был готов перейти от защиты к нападению. Одним мощным ударом соперник повалил ее с ног и забрался сверху, прижимая атаковавшую лапой к земле. Она рычала, вырывалась, царапалась, кусалась, но он лишь царственно смотрел на нее своим проникновенным взглядом. Хищница поняла, что потерпела поражение и сочла нужным сдаться, пока ее враг не решил убить незадачливую бунтарку. Она примирительно лизнула его щеку и расслабила мышцы, как бы показывая победителю, что ее жизнь отныне принадлежит ему. Она чувствовала его запах - аромат настоящего самца. Настороженное рычание сменилось ласковым мурлыканием. Она была не прочь стать его самкой. Чтобы он понял это, хищница вплотную прижалась к его детородному органу, и игриво укусила зверя за шею.

Он благодарно принял ее предложение, пристраиваясь поудобнее, чтобы войти в лоно нападавшей. Наконец он задвигался, медленно и сладко прорабатывая каждый шаг, каждое касание. Это не было похоже на обычное спаривание - это был прекрасный танец двух диких зверей. Одного, несколько более сильного, и другой, несколько более слабой.

Они ритмично копошились, облизывая друг друга. Иногда она издавала стоны от переполнявшего ее наслаждения. Теперь хищница уже не помнила, зачем решила напасть на этого прекрасного молодого самца. Она хотела бегать с ним по джунглям, делить напополам кров и еду, прятаться от тропических ливней.

Оба хищника достигли высшей точки удовольствия одновременно. Он откинулся на спину, восстанавливая дыхания. Какое-то время звери лежали, повернувшись к солнцу, и набирались сил после дикого танца. Немного спустя они встретились глазами, и он прошептал:

- Великий Абсолют, это было лучшее, что я делал с женщиной за всю свою жизнь!

****

15-е число Месяца Белых Мух, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Центр Торговли и Отдыха "Полная Чаша". Любопытная невежа.

Через пару дней после знакомства Тойя и Клейтон сидели в одном из небольших кафе Центра Торговли и Отдыха "Полная Чаша". До собрания оставалось несколько часов, но Сирин тактично приказала вынужденным напарникам больше общаться между собой в нерабочее время. Вот только Глупость абсолютно не представляла о чем говорить с партнером, а Страх, казалось, витал в каких-то незримых мирах. Но так как с едой было покончено, их молчание выглядело неловко.

- И как давно ты инициировался? - Никуар все же решилась завязать разговор.

- Начал чуть больше месяца назад, а закончил на прошлой неделе.

- Никогда не думала, что этот процесс может длиться столько времени! - новый знакомый с каждым разом удивлял Тойю все больше.

- У меня - может, - неторопливо ответил Клейтон.

- Ты стал иначе воспринимать окружающий мир после инициации?

- Конечно. Даже за эти несколько дней я нашел ответы на многие вопросы, которые терзали меня на протяжении сознательного существования. Я понял, что все ключевые события, произошедшие в моем прошлом, вели меня к этому моменту. Это не объяснить человеческим языком, так как природа у подобных явлений сверхъестественная. Но, думаю, ты меня поймешь. Любой инициированный меня поймет. Мы все в какой-то мере становимся немного повернутыми. Видим мир иначе, чем остальные. И каждый - отлично от другого.

- Твои близкие заметили произошедшие с тобой изменения?

- Не уверен. Но я понимаю, как важно сохранить мое нынешнее состояние втайне от них. Иногда мне хочется сломать тонкую перегородку чьего-нибудь разума и заполнить его своими кошмарами, но кое-что меня сдерживает.

- Ты любишь кого-то и не хочешь причинять ей боль? - на одном дыхании спросила Глупость.

- Мне априори чуждо это чувство, девочка! Я не могу испытывать ничего подобного.

- Что же тогда?

Страх усмехнулся.

- Не всем на этом свете движет любовь. На самом деле в нашем мире у нее не так уж и много влияния.

- А какая сила движет тобой?

- Голод.

- Ничего не понимаю! - воскликнула Тойя. - Ты хочешь сказать, что Голод сдерживает тебя от того, чтобы навредить кому-нибудь?

- Люди обладают воистину очаровательной способностью делать неверные выводы из минимума информации. Если быть откровенным, то перед тем как утолить свой Голод полностью, мне нужно немного посидеть на диете. Да, так будет правильнее!

Глупость не до конца поняла, что он имел в виду, а Клейтон не спешил ничего объяснять. Поэтому Никуар отважилась задать напарнику вопрос, который мучил ее с момента их первой встречи:

- Тебе может понравиться кто-нибудь? Как мужчине.

- Может, но плотские удовольствия для меня не главное.

Тойя словно не слышала его.

- У тебя вызывает симпатию наш координатор Мари? Ты бы хотел встретиться с ней снова?

- Мы уже встречались с ней. Меня легко соблазнить. Я считаю, что половая связь - это приятно.

Глупость смутил столь откровенный ответ. Но он одновременно был и своеобразным разрешением на дальнейшие разговоры о личном. Во всяком случае, ей так показалось.

- То есть вы с Мари уже познакомились поближе?

Клейтон улыбнулся.

- А тебя не слишком ли увлекает разговор об интимной стороне моей жизни?

Тойя пришла в замешательство.

- Я лишь хотела узнать больше о своем первом напарнике!

- И поэтому почти сразу начала с моих эротических предпочтений?

Растерявшись, Тойя промолчала.

- Как я уже и сказал - постельные игры меня не слишком заботят. Лишь один вид девушек очаровывает меня по-настоящему - будущие жертвы. Мужчины тоже сойдут, но мне эстетически приятнее проводить время с представительницами прекрасного пола.

- Ты всегда убиваешь своих жертв?

- До недавнего времени - да. Но это был не совсем я. Скорее, создание, которое катализировало мою инициацию. Сейчас же я вроде как могу контролировать свои действия, но у меня еще не было возможности испытать свой Дар, - грустно ответил Страх.

- Если хочешь - ты можешь попробовать проделать это со мной! Я никому не расскажу - это станет нашей маленькой тайной.

- Я, конечно же, не приму твое весьма щедрое предложение! Но ради интереса спрошу: во-первых, что я скажу Сирин, если ты все же умрешь? Во-вторых, тебе это зачем?

- Мы вдвоем постараемся, чтобы никто не умер! - умоляюще зашептала Тойя. - Я хочу одновременно и что-то новое испытать, и узнать тебя поближе.

- Тогда лучше расспрашивай меня о постельных пристрастиях! Это, по крайней мере, безопасно для нас обоих.

- Но тебя же мучает Голод! Сколько времени ты никого не убивал?

- Голод заглушает не чья-то смерть, а подпитка от чужого страха, - поправил напарницу Клейтон.

- Это не меняет дела! Когда в следующий раз Сирин разрешит тебе воспользоваться Даром? А вдруг ты не выдержишь и неожиданно нападешь на первого встречного!

- Как бы то ни было, я не стану проникать в твое сознание! - с этими словами Страх вышел из-за стола и отправился искать официанта, чтобы оплатить счет.

Раздосадованная Тойя осталась одна. Глупости казалось, что все ее попытки сблизиться только отдаляют Клейтона. Она решила, что после собрания попробует уговорить Милосердие на неслыханное дело: переформирование группы.

****

15-е число Месяца Белых Мух, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Дом Хитер МакЛейн. Хитер МакЛейн.

Сезон Спада в Атарии всегда начинался с первого снега. Неделей раньше, неделей позже, но к середине Месяца Белых Мух все улочки обычно были занесены хрупкими хлопьями. Я не слишком любила снег. Он навевал на меня беспричинную ноющую тоску. Мне всегда хотелось уехать в теплые страны до самого Месяца Рождения, но какая-то неведомая сила всякий раз оставляла меня в Кенсвуде. Наверное, я не мыслила свою жизнь без определенной доли драматизма.

Томас уехал еще до обеда, прихватив на лету пару бутербродов - "Рупор" снова торопился залить в головы граждан очередную порцию актуальной информации. Интересно, а эти постоянные заголовки о разрушениях, катаклизмах и столкновениях были задумкой оппозиции или у нас в мире действительно не случалось ничего другого? Чего-нибудь хорошего, например. Развлечения ради в газете также писали о жизни различных знаменитостей на зависть простому люду. Как-то раз я из любопытства включила гражданский канал на видеотрансляторе и убедилась: там было то же самое.

Когда-нибудь я ненавязчиво спрошу Тома, хотел бы он попробовать себя в чем-нибудь еще, но давить на него не стану - каждый должен сам сделать свой выбор. Я лишь переживала о том, что двое никогда не смогут быть вместе, двигаясь в разные стороны. Их ждет либо совместное развитие, либо совместная деградация, либо неизбежный разрыв. Лично я категорически хотела развиваться. А вот чего желал мужчина, которого я люблю? Сейчас у него имелась престижная работа, материальное благополучие, крыша над головой и я. Но неужели он теперь решил всю жизнь провести в своей зоне комфортности, боясь высунуть нос наружу? Если только не загорится очередной сверхсенсацией! За ней-то Томас двинулся бы на самый край света. Но тогда получается, что я своим советом оставить гонку за вкусными свежими новостями заставила его отказаться от смысла жизни? Что же мне сделать, чтобы хорошо было всем?

Включив охранную систему, я закрыла дверь и вышла из дома. Сегодня мне предстояло отвести Тима на его первое общее собрание. Наверняка он будет шокирован не меньше меня, когда впервые попадет в Бункер.

Расположение технического штаба МС было засекречено - агенты попадали туда телепортом из определенных мест. Наши техники изобрели систему пространственных переместителей, но работали они только на заданном расстоянии. Я видела, как легко представительница оппозиции, слишком поздно прибывшая на место инициации Тимоти, телепортировалась из любой произвольной точки, но у нас не было настолько сильных слайеров. Поэтому мы были привязаны к переместителям территориально. Они находились в самых людных местах: торговых центрах или, например, парках. За каждой группой был закреплен свой переместитель. Пройдя сквозь пространство, напарники оказывались в комнате, в которой должны были переодеться в спецодежду: бледно-желтую маску, черные перчатки и плащ цвета хаки до пола. Из этих комнат длинный коридор вел агентов в пространный зал, разделенный на затемненные сектора толстыми стеклянными перегородками. В каждой такой ячейке размещалась группа агентов или же инициированный одиночка. В центре зала висело огромное двухстороннее табло.

Во время собраний мы общались следующим образом: перед каждым стоял микрофон, преобразующий его голос в текст на табло. Для всякого агента был свой, именной аппарат, поэтому заочно я была знакома со многими работниками МС. Под табло находилось увеличенное голограммное изображение Сирин, появление которого, как правило, ознаменовывало начало собрания. Когда говорила Милосердие, ее голос проникал в каждый отдельный сектор через специально сконструированные колонки. После окончания собрания агенты расходились по своим комнатам, переодевались и телепортировались в разные точки Кенсвуда.

Забрав Тима возле гимназии, я поехала на Площадь Революции. Там располагался когда-то лично мой, а теперь наш со Скромностью переместитель, скрытый от посторонних глаз за величественной статуей полководца Тихадора Авирского. Его армия много лет назад спасла Атарию от наплыва фростарианских викингов.

Тимоти всю дорогу шумно боялся предстоящей телепортации. Скромность плохо был знаком с работами наших техников, поэтому подобные изобретения казались ему нереальными и нестабильными. Чтобы заглушить напарника, я сделала погромче льющуюся из динамика лотерианскую оперу. Уж не знаю, о чем пели мощные голоса западных теноров, но это было веселее, чем нытье Тима.

- Не волнуйся! - сказала я, ставя кабриолет на сигнализацию, когда мы прибыли на место. - Я никогда не слышала о неудачных телепортациях в МС.

- Ты вообще слышала о чем-то, кроме того, что рассказывает тебе Сирин?

- Она не станет нами рисковать! Я хожу этим телепортом уже более шести лет и, как видишь, жива и здорова.

Тимоти недовольно заворчал.

Мы пересекли огромную, заполненную людьми площадь и устремились к памятнику гордому полководцу.

- Ты телепортируешься первым. Когда будем на месте, откроешь свой канал, активизировав Дар. Ты увидишь длинный ярко-красный след - пойдешь по нему, не сворачивая, и попадешь в Бункер. Ты понял меня? Если не станешь совать свой нос куда не надо - доберешься до пункта назначения целиком!

- Понял я, понял! - раздраженно ответил он.

Я решила подстраховать Тима на случай, если он растеряется. Поэтому, когда мы зашли за статую, я тоже открыла канал. Для меня дорога к Бункеру выглядела совершенно очевидно, а вот Тимоти замер перед ней в нерешительности.

- И как мне по ней идти? Она же висит в воздухе!

- Двигайся в ее направлении - дорога сама тебя выведет.

Скромность послушался, сделал пару шагов и исчез вместе с окончанием следа. Я подождала пару минут и пошла за напарником.

Первая телепортация у Тимоти прошла удачно. Когда яркий свет, сопровождающий мое перемещение, угас, я обнаружила Филтона целым и невредимым.

- А ведь это было так просто! - рассмеялся он от облегчения. - Правда, все равно напоминает скорее какое-то волшебство, чем техническое достижение.

- Говорят, что развив свои способности, инициированный может делать что-то еще более шокирующее. Причем без всяких устройств.

- Мне хватает того, что есть! - отмахнулся Тим. - А чем вы вообще занимаетесь на подобных собраниях?

- Они проходят, когда Сирин нужно рассказать нечто важное всем агентам одновременно. Чтобы все обсудили какую-то новую информацию и предложили пути решения проблемы. Например, на моем последнем собрании Сирин рассказывала об укреплении оппозиции на западе и искала добровольцев для переезда в Керинею. Наши агенты рассредоточены по всему Даммару, но иногда где-то нужна дополнительная поддержка. И в каждой стране, конечно же, стоит хотя бы один телепорт, принадлежащий Содружеству.

- В Палире и Юстиоре тоже есть агенты МС?

- Люди, работающие на Содружество, есть даже в Таттаренаре, - улыбнулась я. - Просто на территории этих государств нашим приходится тщательнее скрывать свою личность.

- А почему ты не захотела отправиться в Керинею?

- Я? - до меня вдруг дошло, что я совершенно не помню, почему не согласилась поехать в эту чудесную страну, богатую древней архитектурой и историей. С моим опытом там я давно стала бы местным координатором. - Забыла уже! Наверное, у меня были другие дела.

Мы со Скромностью переоделись и пошли по длинному прохладному коридору. Он заканчивался неприметной дверью, ведущий в наш сектор. Там стоял стол с двумя микрофонами, на котором лежали письменные принадлежности, и пара стульев. Сектор слева обычно пустовал, а справа обитали некто Жадность и Страсть - весьма спокойные адекватные личности, если судить по их высказываниям.

Сейчас все традиционно молчали. Только Отчаяние отпускал колкие шуточки в адрес агента по имени Удивление.

- Когда же все начнется? - спросил, ерзая, мой нетерпеливый напарник.

Я попросила его помолчать, наблюдая, как в левой кабинке началось копошение. Похоже, у нас сформировалась новая группа, но мне не удалось понаблюдать за ними - в центре зала появилась увеличенная голограмма Сирин.

- Добрый вечер всем! - громкий голос Милосердия доносился с потолка.

На табло начали появляться друг за другом более сотни приветствий. Я нагнулась к микрофону и произнесла:

- Здравствуйте!

На экране тут же высветилась надпись: "Храбрость: Здравствуйте!". Но она тут же была снесена потоком фраз от остальных говорящих. Тим пока молча наблюдал за происходящим и не влезал в своеобразную беседу.

- Чтобы вы все не тарахтели как обычно, я устанавливаю время ожидания реплики - пять секунд. Высказываемся только по делу! - провозгласила Сирин. - Сегодня я собрала вас для того, чтобы поговорить о нарастающей мощи оппозиции в Палире и одной из самых сильных инициаций за последние годы. Как вы понимаете, этот человек не стал нашим новым агентом. Но сейчас все по порядку.

Удача: Почему бы попросту не зачистить Палир?

- В этой стране проживает примерно пять сотен инициированных, - ответила Милосердие. - Вы должны понимать, что определить, кто из них работает на наших врагов - невозможно! А убивать всех подряд мы не имеем права - это противоречит нашей основной догме: инициация большей части населения планеты под эгидой Мотивационного Содружества.

Судьба: Вы уверены, что Палир еще не находится под полным контролем оппозиции?

- Даже если и так - вы сами знаете, насколько велика их боевая мощь. Пока техники ТО шагают далеко впереди наших. Несколько месяцев назад один из моих агентов, приближенный к важному члену оппозиции, сообщил, что в Эрите была разработана формула особого эликсира. Его действие позволяет безболезненно инициировать любого. Говорят, что если это вещество проникнет в кровь человека с открытым каналом - сила его Дара увеличится в несколько раз. Пока наши соперники лишь однажды воспользовались своим изобретением, и для нас остается загадкой, почему они не продолжают свои эксперименты.

Мнема: Пусть агент выкрадет формулу.

- Он не в состоянии сделать этого! Я не стану жертвовать шпионом, который втерся в доверие к одному из главных авторитетов вражеской структуры. Лучше мы пошлем туда отряд, специально подготовленный для подобных миссий.

- Она имеет в виду нас, - прошептала я Тиму. Его глаза округлились от удивления, а я вернулась к наблюдению за табло.

- Недавно в Кенсвуде произошла мощная инициация, - продолжила вещать Сирин. - К сожалению, не слишком опытный агент, посланный забрать нашего потенциального соратника, не смог справиться с непредвиденными обстоятельствами. Но меня волнует не это. Я понимаю, что для новичка подобное задание было, мягко говоря, непростым, но отослать кого-то иного в тот момент не представлялось возможным. Меня волнует другое: оппозиция укрепилась в столице Атарии. Прямо у нас под носом! Я давно подозревала это, но теперь обстоятельства говорят сами за себя! Поэтому сейчас большинство заданий будет носить локальный, патрульный характер. Мы обязаны выкорчевать гнездо этих провокаторов из сердца нашей любимой страны!

Страсть: А как быть с этим сильным инициированным? Чем нам грозит то, что он попал в руки противников?

Я увидела, как Сирин довольно улыбнулась.

- У нас есть верное средство против этого конкретного инициированного. Нам осталось только дождаться, когда он проявит себя в поле нашего зрения. Не думаю, что ждать придется долго.

Зависть: Но чем опасен именно этот человек?

- Он, точнее она - могущественный эмпат. В ее власти вызвать у человека переживания такого рода, что при неправильном использовании ее Дара тысячи людей могут быть откинуты в своем духовном развитии далеко назад.

Горе: Вы знаете, как она выглядит? Мы найдем ее и уничтожим!

- Тут следует внести одну маленькую поправку, - назидательно произнесла Милосердие. - Эту девушку ни в коем случае нельзя убивать! У нас есть возможность извлечь силу ее Дара, чтобы потом использовать эту энергию в своих целях. Так как наш агент видел инициированную - мы составили ее приблизительный портрет. Сейчас я вам его покажу.

Диалоговое окно сменилось изображением лица не слишком симпатичной девушки лет двадцати. У нее были большие серые глаза, белая кожа и длинные темные волосы. Непропорционально длинный нос и тонкие губы довершали картину.

Когда табло вернулась в первоначальное состояние, все кинулись обмениваться мнениями.

Жадность: Хорошо, что она не стала моей напарницей.

Жалость: Та еще красотка!

Отчаяние: Да, ладно! Я бы ее отымел!

Нежность: Ты бы даже столетнюю старуху отымел! Только никто бы тебе не дал.

- Выговариваемся по существу! - закричала Сирин. - Иначе начну отстранять от диалога.

Все замолчали. Советница канцлера хотела продолжить, но тут на табло появилась неожиданная надпись.

Глупость: Пожалуйста, хватит!

Страх: Ты же сама этого хотела!

Глупость: Остановись! Мама, на помощь!

Я увидела, как Сирин резко побледнела.

- Воля! - закричала Милосердие. - Семнадцать-А!

Мы с Тимом находились в секторе шестнадцать-А, значит, семнадцать-А был слева от нас. Я повернулась и попыталась рассмотреть, что происходит за стеклом. Мой взгляд уловил лишь две фигуры в плащах, стоящие в метре друг от друга. Я пригляделась и поняла, что фигурка поменьше трясется мелкой дрожью. От увиденного меня передернуло. Каким же надо быть моральным уродом, чтобы мучить своего товарища?! Как Сирин смогла допустить такое?

Я знала Волю. Один раз мы с ней или с ним - я не была уверена в личности временного партнера, потому что в наши маски встраивали аппараты, изменяющие тембр голоса - ходили на задание. Этот агент был мощным телепатом, умеющим передвигать предметы на достаточно большом расстоянии от себя. И, вероятно, с этих пор его сила возросла многократно. Он через несколько слоев пуленепробиваемового стекла смог оторвать Страха от земли и отбросить его к стене.

- Я прошу прощения, но на этом наше собрание окончено! - раздраженно произнесла Милосердие.

В зале погас свет, и мы с Тимом очутились в кромешной темноте. Я схватила его за руку и на ощупь повела к выходу. Когда мы перешли в слабоосвещенный коридор, Скромность спросил:

- Мне уже можно снять маску?

- Давай сначала доберемся до комнаты.

- Хорошо. Но я так и не понял, что там произошло. Кто такие эти Страх и Глупость?

- Глупость работает с нами уже несколько лет, судя по ее участию в диалогах. Сама я с ней никогда не встречалась лично. А вот Страх вроде бы появился впервые.

- Почему она просила о помощи? - удивился Тимоти.

- Не знаю. Одно скажу точно: не всегда между напарниками царит мир и лад. Некоторые инициированные деструктивны сами по себе.

- Значит, мне повезло с тобой еще больше, чем казалось сначала?

- Поверь, Тим! Я слышала о разных агентах. Среди нас были и сумасшедшие, и садисты, вышедшие из-под контроля МС. Обычно Содружество их уничтожает, но перед этим они успевают создать множество проблем.

- Теперь Сирин избавится от Страха?

- Скорее всего.

- Надеюсь, она не переведет его в нашу группу.

- Вот будешь ныть - попрошу Милосердие, чтобы она меня им заменила!

- Ладно тебе, Хитер! Все эти телепорты и голограммы первый раз пугают своей фантастичностью. Я не виноват, что не был знаком с ними раньше!

- Успокойся, - я приобняла Скромность. - Это была шутка. Никому я тебя не отдам!

- Да я сам скорее от тебя сбегу! - весело ответил Тим.

Мы дошли до комнаты и принялись стаскивать с себя маскировку. На душе у меня было неспокойно. Не из-за сложного предстоящего задания - я неожиданно осознала, что опасаться мне следует не только агентов оппозиции, но и своих собственных коллег.

****

15-е число Месяца Белых Мух, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Дом госпожи Милосердие. Расстроенная мать.

Сирин металась по кабинету, словно раненное животное.

- Как ты мог так поступить с Тойей, подонок? Надо было отдать тебя оппозиции - уже давно бы извел всех ее агентов под корень!

- Когда она попросила меня показать свои способности в четырехсотый раз, я не смог ей отказать, - равнодушно произнес Страх. - Я уже месяц не утолял Голод, и ты знала об этом. Осталась глуха к моим просьбам - теперь смирись с последствиями! К тому же твоя девчонка жива. Я лишь слегка потрепал ей нервишки.

- Я сейчас тебе потреплю нервишки! Хочешь познакомиться с Ментальным Разрушителем?

- А ты уверена, что хочешь меня с ним познакомить? - спросил Клейтон, глядя в глаза Милосердию.

Молчаливая битва взглядов продолжалась до тех пор, пока у Сирин не защипало в глазах. Но за секунду до того, как она была готова моргнуть, Страх опустил голову вниз. Милосердие поняла, что этот неконтролируемый тип попросту издевался над ней.

- Если тебе не понравились условия, почему ты тогда согласился с ними?

- А у меня был выбор? Иначе ты бы меня уничтожила!

- Почему бы мне не уничтожить тебя сейчас? - рявкнула Сирин, теряя терпение.

- Наверное, по той же причине, по которой ты не сделала этого до сего момента, - улыбаясь, выдвинул догадку Клейтон. - Это было бы весьма наглым с моей стороны предположением, но, видимо, я тебе зачем-то нужен. К примеру, для того чтобы обезвредить инициированную, которая отчаянно тебя заботит. А может, я просто привлекаю тебя своим демоническим шармом, или ты не в состоянии уничтожить нечто настолько прекрасное. Я могу придумать еще с десяток причин!

- Прекрати, Барен! Каковы твои условия?

- Давай договоримся: я буду вести себя как послушный мальчик, а ты найдешь мне достойного напарника. Который не станет лезть в мою жизнь и донимать меня неразумными просьбами. И еще: раз в две-три недели ты будешь предоставлять мне кого-нибудь для утоления Голода. Согласна? Я даже постараюсь оставлять своих жертв в живых, обещаю.

- Ты еще хуже, чем та гадость, которая в тебя вселилась! - с отвращением произнесла Милосердие.

- Люди всегда выглядят испорченно на фоне нравственно чистых Высших Созданий, - парировал Страх. - И все же ты согласна с моим предложением?

- Согласна, - выдавила из себя Сирин. - Но если ты еще раз нарушишь мой приказ - я тебя убью! А теперь убирайся и не показывайся мне на глаза, пока я сама тебе не позову.

- Договорились! Только не забывай, что в течение нескольких недель я буду ждать от тебя подачки, - Клейтон радостно оскалился и театрально исчез в облаке серого дыма.

Милосердие для верности подождала минуту, а затем громко произнесла:

- Заходи!

Дверь кабинета приоткрылась, и в проеме появилась молодая женщина.

- Ты уверена, что сможешь с ним сработаться? - устало спросила у нее Сирин.

- Мне тоже нужен напарник, который не станет лезть в мою жизнь. К тому же мы с ним чем-то похожи. Думаю, я смогу найти с Клейтоном общий язык, а мой Дар в какой-то мере заставит его вести себя спокойно. Да и кто согласиться работать с этим человеком после сегодняшнего собрания? Кроме меня, разумеется, - задумчиво проговорила гостья.

- Хорошо, Аманда! Надеюсь, ты не пожалеешь о своей просьбе.

- Ну, Сирин, ты же прекрасно меня знаешь, - Зависть улыбнулась, оголив неровные зубы. - Мне всегда нравилось заниматься самыми сложными случаями!

Глава 8. Новые знакомые.

"Всякое рассуждение о любви уничтожает любовь". Л. Н. Толстой.

15-е число Месяца Белых Мух, 1056 г. Палир. Юстиорское поселение. Эйвери Фелтер.

Когда мне было семь лет, я впервые посетила чужую страну. Это сложно было назвать настоящим путешествием, так как всю поездку я провела под присмотром родителей. Да и поехали мы в рафинированное, оборудованное специально для туристов островное государство Тавр. Там жили люди, о которых у меня сложилось двойственное впечатление. С одной стороны, они вели себя обходительно и постоянно улыбались, а с другой - я чувствовала, что им, наверное, не слишком хочется быть обслугой для холеных жителей континента.

С той поездки минуло двенадцать лет, и не все события, произошедшие тогда, дожили в закоулках моей памяти до сегодняшнего дня. Но сейчас я снова переживала ощущения, которые испытывала, когда каталась на одном из аттракционов в аквапарке Тавра.

Для маленького ребенка эта была гигантская горка - длинная, извилистая и захватывающе рисковая. Разумеется, во мне тут же зародилось желание прокатиться на ней. Я отпустила руку матери и побежала вперед, взбираясь по высоким ступеням. Но с каждым шагом мой энтузиазм угасал - уж больно высоко был расположен вход. Когда я наконец забралась на самый верх, дорогу мне перегородил смотрящий - молодой тавриец. Он, дружелюбно улыбаясь, произнес что-то на своем скрипучем языке и указал на табличку: "От ста шестидесяти сантиметров". Я уже хотела спуститься, расстроившись, но тут озорной детский запал проснулся во мне с новой силой. Прошмыгнув мимо вопящего работника парка, я ловко нырнула в узкий проход горки.

Непреодолимая сила тут же начала швырять меня из стороны в сторону, закручивая вокруг собственной оси. В верхнюю часть трубы была встроена причудливая подсветка, только подчеркивающая темноту, по которой я летела. Было страшно и интересно одновременно. Я зажмурилась, чтобы капли потока, несущего меня, не попали в глаза. От высокой скорости захватывало дух, и мне хотелось смеяться, летя навстречу холодной воде. Против правил и вопреки здравому смыслу я раскинула руки и поняла: нет никакой трубы. Нет никакого аквапарка. И мне уже не семь лет.

Я широко распахнула веки. Над моей головой светило яркое солнце, откуда-то неподалеку доносился мощный шум воды. По всему телу разливалась теплая, сладкая истома, и вставать совсем не хотелось. Меня наполняла неизвестно откуда взявшаяся Сила. Время словно застыло вокруг. Мне показалось, что если я пошевелюсь, вся магия настоящего момента исчезнет.

Меня зовут Эйвери Фелтер, и я пришла в этот мир, чтобы быть собой.

Я повернулась в правую сторону и была удивлена, увидев заросли тропического леса. Потом я приподнялась и посмотрела налево. Рядом со мной лежал парень юго-западных кровей. Его длинные каштановые волосы были заплетены во множество тонких дредлоков, рассыпавшихся по земле. Он посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:

- Великий Абсолют, это было лучшее, что я делал с женщиной за всю свою жизнь!

Слова, которые он произнес, были мне знакомы, но общий смысл фразы я не до конца понимала.

Молодой человек был полностью обнажен, за исключением металлических витых браслетов на плечах, но нисколько не смущался из-за этого, что меня и не удивило вовсе. Бросив на него даже быстрый взгляд, я одобрила и его физическую форму, и природные данные. Правда, меня не совсем устраивало, что я тоже нахожусь без одежды. Совершенно голая, в совершенно неизвестном месте, с совершенно незнакомым человеком. Зато неподалеку шумел потрясающий водопад, и впадал он в необычайно красивое озеро.

Мне ужасно захотелось поплавать, к чему я и приступила. Раз уж так вышло, почему бы не воспользоваться случаем? В Танийском море-то купаться можно было всего пару месяцев в Сезон Равноденствия, а в Валдааре сроду не водилось ни одного приличного водоема.

Вдоволь наплескавшись, я выбежала на берег и потянулась. Энергия заструилась по моему телу еще быстрее. Нагой незнакомец все еще сидел на том же самом месте. Увидев, что я закончила резвиться, он встал и подошел ко мне.

- Как ты себя чувствуешь?

- Знаешь, несмотря ни на что - прекрасно! Обычно я, правда, всегда просыпаюсь там, где заснула. Но в таких великолепных местах мне еще не доводилось бывать! - я посмотрела по сторонам. - Думаю, это интересный опыт.

Парень усмехнулся.

- Люблю я свежеинициированных Детей за то, что они не задают лишних вопросов. Все им правильно и интересно, все им как надо. Только вот потом эта эйфория уйдет рано или поздно, и вопросы появятся. Ты помнишь, как тебя зовут?

- Меня зовут Эйвери.

- Какое твое последнее воспоминание, Эйвери?

- Я помню лишь как садилась на самолет до Палира, - неуверенно ответила я.

- А зачем ты садилась на самолет? Помнишь?

- Конечно! - я удивленно посмотрела на незнакомца. - Мне надоело жить в Атарии, и я решила переехать в Эрит, чтобы найти там работу по душе.

- И как же ты оказалась здесь?

- Не помню, - я напрягла свою память, но не смогла найти в ней ответа на его вопрос.

- Подожди! - парень ласково положил мне руки на плечи. - Все в порядке, правда! Ты веришь мне?

У него было доброе лицо и приятная улыбка. Я чувствовала, что мой новый приятель не хочет причинить мне зла. К тому же он вызывал во мне страстное, неконтролируемое желание.

- Верю, - прошептала я, не сводя с него глаз.

Незнакомец наклонился ко мне и поцеловал, я даже не успела удивиться или испугаться.

- Сейчас ты находишься в самом безопасном месте на всей планете, - мягко произнес он, отрываясь на мгновение от моих губ. - Надеюсь, здесь ты обретешь свой новый дом. Пойдем со мной! Мне нужно многое тебе рассказать.

- Родители запретили мне гулять с незнакомцами, - притворно вздохнула я.

- Так почему бы нам не познакомиться наконец?

- Ты уже знаешь мое имя, а я твое - нет!

Парень взял меня за руки и, не отводя взгляда, произнес:

- Меня зовут Саладон.

- Ты ильдениканец?

Он поморщился.

- Нет, я юстиорец. И все мои предки были юстиорцами, между прочим.

- Но у тебя слишком светлая кожа для жителя этой страны! - я была удивлена.

- Ты, наверно, никогда раньше не встречала представителя знатного рода, - снисходительно улыбнулся Саладон и пояснил. - Пандухааатман пометил нас среди прочих, чтобы простые люди могли отличать знать. Но так как ты атарианка, то можешь даже не кланяться мне, как только увидишь. Я не стану отрубать тебе палец.

Мы двинулись вглубь леса.

- У вас в Юстиоре все еще распространены подобного рода наказания?

- Нет, конечно! - рассмеялся мой спутник. - Это была шутка. К тому же, хоть у знати и имеются кое-какие привилегии до сих пор, положение в обществе теперь определяют дела и поступки, а не род. Кастовая система осталась, но представители групп могут свободно передвигаться по ее уровням. Как вверх, так и вниз. Разумеется, это правило касается только мужчин. Положение женщины определяется кастой ее отца, брата или мужа.

- А к какой касте принадлежала бы твоя жена?

- Все мои жены принадлежат к высшей касте, - совершенно серьезно ответил он. Я лишь ухмыльнулась в ответ. Увидев мою реакцию, Саладон нахмурился и спросил:

- Что я такого сказал?

- Мне понравился твой суровый вид, когда ты пошутил про своих жен.

- Почему пошутил? У меня их восемнадцать!

- И как они относятся к тому, что ты гуляешь по лесу с малознакомой атарианкой в чем мать родила? - я все еще не могла поверить его словам.

- Тебе может не понравиться то, что я сейчас скажу, но в наших семьях традиционно мужчина сам решает с кем и как ему проводить время. С одетой жительницей Фростариона или с голой атарианкой - неважно. В нашей религии, в нашей истории - везде есть подтверждение тому, что женщина создана как опора и поддержка для своего мужа. Чем больше женщин, тем устойчивее положение человека.

Мы дошли до большого красного строения. Оно выглядело ветхим и необжитым. Внутри него нас встретили несколько юных красавиц. Увидев Саладона, они низко поклонились.

- Здравствуйте! - произнесла я и, повернувшись к своему проводнику, тихонько спросила. - Это и есть твои супруги?

- Нет, это мои служанки. В Палире у меня живут лишь две жены - сейчас они находятся в поселении недалеко отсюда. И можешь говорить громче - моя прислуга не знает атарианского.

Саладон сказал им пару фраз, и работницы засуетились, выполняя задания хозяина. Одна из них подошла ко мне и, не глядя в глаза, поклонилась.

- Пройди с Аширой, она подберет тебе одежду. А я останусь здесь и проконтролирую приготовление ужина.

Мне пришлось последовать за молчаливой девушкой. Каждая комната в здании была насыщена запахом благовоний, который только усилился, когда мы вошли в просторный зал. Обустроен он был своеобразно: возле стены лежала соломенная подстилка, повсюду были расставлены свечи и курильницы, алтари, назначение которых было мне неизвестно, а напротив входа стоял невысокий, украшенный драгоценными камнями шкаф. Служанка извлекла из него рулон ткани молочно-зеленого цвета, расписанный золотыми нитями. Это была национальная юстиорская женская одежда - кавалабана. Глядя за манипуляциями Аширы, которая облачала меня во все это великолепие, я понимала: самой мне никогда не завязать причудливый наряд правильным образом. Закончив одевать меня, служанка извлекла из ящика несколько многогранных бутыльков. Чем-то похожим на пипетку она собрала пару капель масла из каждого и смешала их на небольшой стеклянной дощечке. Юстиорка отложила ее в сторону, и вытащила зеленые серьги в форме полумесяца, которые протянула мне. Я надела предложенные украшения.

Выждав несколько минут, Ашира взяла дощечку, помахала над ней ладонью и окунула указательный палец в смесь масел. Далее она провела им по моей шее, за ушами и между бровей. Собрав еще немного масла, служанка дотронулась до моей ключицы и провела пальцем до ложбинки между грудей. Я почувствовала приятный букет сандала, корицы и чего-то цитрусового. Закончив, Ашира поклонилась мне и занялась своими делами. Возвращаться к Саладону мне пришлось одной. Увидев меня, многоженец поднялся и воскликнул:

- Ты красива, как лунный цветок, Дитя! Я рад, что Абсолют своей волей свел нас воедино.

Меня невольно смутили его слова. Хорошо хоть, что мой новый знакомый тоже успел одеться.

- Похоже, я попала в какую-то секту, - усмехнулась я, рассматривая местность.

- Нет, Эйвери. Это всего лишь поселение одной из юстиорских диаспор в Палире. Мы живем здесь в соответствии со своими обычаями, поэтому тебе они могут показаться чуждыми.

- А как я здесь оказалась?

- Ужин уже готов. Я уверен, что ты голодна. Почему бы нам не приступить к трапезе? - мягко спросил он.

Мне не понравилось, что Саладон уклонился от ответа, но внезапно я поняла, что меня и правда мучает ужасный голод. Как будто я не ела несколько недель.

Мы вышли из строения на улицу. Недалеко от входа был накрыт стол, повсюду дымили благовония, горели маленькие фонарики. Численность служанок увеличилась. Некоторые из них стояли в стороне, готовые тут же выполнить любой приказ хозяина, а другие - сидели вокруг стола и играли расслабляющую музыку на народных инструментах. Меня привлек один из них - восьмиструнный, с длинным грифом и круглой выпуклой декой. Он издавал дивные мелодичные звуки, каждый из которых проникал в мое сердце.

Саладон уважительно усадил меня по правую руку и принялся накладывать еду. Юстиорская кухня считалась одной из самых острых, но пикантная палитра ее вкусов пришлась мне по душе.

Сначала я старалась есть аккуратно и размеренно, но этим еще больше разожгла изнуряющий голод. Заметив, что Саладон увлечен музыкой, я тихонечко наклонилась над блюдом и начала торопливо закидывать в себя рыбу с овощами.

- Ты согласна, что среди всех видов искусства музыка лучше других передает дыхание жизни?

- Согласна, - проглотив очередной кусок морковки, я вступила в великосветскую беседу. - Но это мы с тобой воспринимаем мир через звуки. Есть же люди, которым нужно посмотреть, попробовать, потрогать или понюхать, чтобы прочувствовать самую суть.

- Да, но ты замечала, что не можешь детально воспроизвести у себя в голове понравившийся вкус, вид, запах или тактильное ощущение? А вот музыку - легче всего.

- Я и говорю: все люди разные и мир воспринимают каждый по-своему. Мы не можем быть уверены, что никто не способен в точности воспроизвести впечатление, полученные не в ходе прослушивания чего-либо.

Саладон задумчиво посмотрел на меня.

- Мне всегда нравилось общаться с юными Детьми Абсолюта. Из вас первое время выходят по-настоящему интересные собеседники. Потом, правда, вы настолько укореняетесь в самопридуманной истине, что становитесь нуднее самых упрямых стариков.

- Ты уже несколько раз говорил мне о каких-то Детях Абсолюта. Что это такое?

- Ну, это начало того долгого разговора, который я хотел бы с тобой завести.

- А в ходе него я пойму, почему оказалась здесь, и что мне делать дальше? - с надеждой спросила я, косясь на своего странного собеседника.

Саладон улыбнулся.

- И даже больше!

- Тогда я готова тебя послушать.

- Может быть, мы сначала переместимся в более уединенное место?

Тембр его голоса заставил меня задрожать от предвкушения. Уединенное место - это то, что было нужно нам двоим. Но никаких разговор, понятное дело, мы вести не станем.

Впрочем, я ошибалась. Саладон отвел меня обратно к водопаду, разложил мягкое покрывало на земле и спросил, когда я устроилась поудобнее:

- Изменилось ли что-нибудь в твоем восприятии мира, с тех пор как ты попала сюда?

Я призадумалась.

- Вроде бы я помню все, что было до этого момента, но произошедшие события будто бы случались не со мной. Я словно смотрела какой-то фильм или читала книгу и чересчур эмоционально сопереживала главной героине. Ее жизнь меня настолько захватила, что даже ее друзей и знакомых я воспринимала как своих собственных. С другой стороны, я сейчас будто бы смотрю новый фильм. Хотя актриса там играет та же самая. Я, наверное, не слишком понятно выражаюсь.

- Нет, я тебя понимаю, - ободряюще произнес Саладон. - Ты чувствуешь, что с тобой происходит нечто необыкновенное, но не слишком хочешь узнать причину этого. Ты просто наслаждаешься своим существованием: наблюдаешь чарующую жизнь дикой природы, вкусно ешь, слушаешь музыку, находишься в моей компании, наконец. Я надеюсь все же, что радую тебя своим присутствием.

Я горячо заверила Саладона, что мне приятно его общество, но все же заметила:

- На самом деле я хочу узнать причину, по которой оказалась здесь, это ты ускользаешь от всех моих вопросов.

- Поверь, раньше бы у тебя началась паника. Ты бы искала коммуникатор, чтобы связаться со своими родными и друзьями, выспрашивала бы у меня об этом месте намного упорнее, нежели делаешь это сейчас. Ты даже не поинтересовалась, какой сегодня день недели, какой месяц на дворе! Теперь-то тебе приходит на ум: "А почему я не совершила эти очевидные для подобной ситуации действия?". Да потому что твое мировоззрение перевернули с ног на голову! Все, что было для тебя важным раньше - сейчас потеряло смысл. И наоборот. Теперь каждый твоей день будет наполнен чудесными открытиями. Заметь, чудесными, а не позитивными. Что-то из того, что ты узнаешь, не покажется тебе правильным или хорошим, - он говорил эмоционально и взволнованно, но я практически ничего не поняла из его объяснений.

- Но почему все это происходит со мной именно сейчас? И почему именно со мной? Так странно на самом деле...никогда не слышала, чтобы с кем-то случалось нечто подобное, - пробормотала я. - А у меня многие знакомые умеют попадать в нестандартные ситуации. Уж можешь мне поверить!

- Так сложились обстоятельства. Тебе была дана возможность выйти из общего строя и начать следовать своему Пути! И то, как ты распорядишься этой возможностью - зависит только от тебя. Но так как ты всю жизнь прожила в мире, полном условностей, для того чтобы обновить твое сознание, Высшему Разуму пришлось отключить тебя для перезагрузки. К сожалению, этот процесс может произойти когда угодно, тебя вот он застал прямо во время перелета. То, что с тобой случилось в тот момент, называется инициацией. У меня есть специальное оборудование, позволяющее засечь подобные перевоплощения, поэтому я пришел к тебе на помощь. Две недели ты провела без сознания, восстанавливая силы в храме, где мы с тобой недавно были, а сегодня наконец проснулась.

- Но зачем меня инициировали? Должна же быть какая-то причина!

- Так решил Абсолют.

- Абсолют? - спросила я и вспомнила свои недавние видения. - Значит, это все же был не сон.

- Что ты имеешь в виду? - заинтересовался Саладон.

- Совсем недавно мне показалось, будто со мной разговаривают голоса. Они сказали, что их зовут Абсолют. Что это такое?

- Это Высший Разум, создавший все на свете, - сделав паузу, произнес он. - Это не божество в привычном для восприятия современного человека смысле. Это совокупность всего - живого и неживого, материального и ментального, видимого и незримого. Это то, из чего мы пришли, и то, куда мы уйдем. Он не имеет ни начала, ни конца и простирается намного дальше нашего понимания. Когда ты проходишь инициацию, то становишься ближе к Высшему Разуму. Тебе больше не нужны посредники для исполнения твоих желаний, ты вспоминаешь, что являешься его частью. Удивительно, что ты смогла завести с ним беседу.

- Ты говоришь, что инициации - это хорошо, но что она дает мне? Чем я теперь отличаюсь от любого другого человека?

- На всей земле не существует двух одинаковых людей, Эйвери. Но инициация многое меняет: она дает тебе свободу быть собой и, конечно, кое-какие преимущества. В твоем сне Абсолют говорил что-нибудь еще?

Я нахмурила лоб, вспоминая.

- Он сказал, что мне нужно в кого-то воплотиться...

- Тебе назвали твое новое имя? - нетерпеливо воскликнул Саладон.

- Ну, - я смутилась. - Это весьма странно прозвучало, но он сказал, что меня будут звать Любовью. Ты можешь объяснить, что это значит?

Глаза мое нового знакомого на секунду вспыхнули то ли алчностью, то ли любопытством, но он быстро взял себя в руки.

- Имя, данное Абсолютом, определяет твою земную суть. Путь, по которому тебе следует идти. Также оно в какой-то мере предрешает твой Дар. Это то, что отличает тебя среди других Детей. Где-то принято считать, что Дар должен быть всего один, но если постоянно развивать себя, то можно обрести несколько отличительных способностей. На данный момент самое большое известное нам количество Даров у инициированного - четыре.

- А у меня какой Дар? - улыбнулась я. Слова Саладона были больше похоже на фантастическую сказку, чем на правду.

- Я не возьмусь объяснять тебе его. Для начала тебе придется постигнуть природу Любви. Только тогда ты раскроешь истинную сущность своего Дара.

- А ты тоже Дитя Абсолюта? - недоверчиво ухмыльнувшись, спросила я.

- Да, меня зовут Мудростью, - гордо ответил он.

- Ого! Ты, наверное, фантастически умный парень!

- Даже если и так - здесь нет моей заслуги или вины. Таков мой Дар! Я знаю больше, чем другие люди. О жизни, о причинно-следственных связях между действиями и результатами, о взаимоотношениях между людьми и о множестве других вещей и явлений.

- А разве кастовая система, принижение статуса женщины - это правильно? С точки зрения того, что каждый волен быть самим собой, - я улавливала в его речах едва различимые несоответствия, но не могла до конца сформулировать, что же именно меня настораживало.

- Мои соотечественники живут подобным образом свыше тысячи лет. Каждый счастлив быть на своем месте. Наши женщины либо холеные бездельницы, либо работящие искусницы - никому и в голову не придет, что может быть иначе. Людей устраивает их положение. Если все станут правителями и высшими чиновниками, кто же будет убирать, готовить, следить за садами?

- Хорошо, я не стану спорить с вашими традициями, но ведь в твоей прислуге не только юстиорки! Как ты смог уговорить их примкнуть к себе?

- Я и не уговаривал, - обиженно ответил Саладон. - У нас здесь свободное поселение: ты живешь, получаешь еду, одежду, общение, а взамен - выполняешь определенную работу. Поэтому здесь много приезжих. Я никого не заставляю трудиться с утра до ночи - у каждого достаточно времени для отдыха и развлечений.

- Меня больше интересует вот что: мы, Дети Абсолюта, должны делать что-то на благо остального мира? У нас есть какое-то сообщество, где мы обмениваемся идеями? Сколько нас вообще на планете?

- Нас совсем немного, и мы редко общаемся друг с другом, - поразмыслив, протянул он. - Никаких глобальных планов по изменению мира наша братия не строит, но все стараются помогать нуждающимся. Кто как может.

- Жалко! Мне бы хотелось поучаствовать в чем-то грандиозном, - сначала я расстроилась, но потом заметила, как на джунгли опустилась тьма, и лишь стайки светлячков освещали нашу поляну. Рядом с Саладоном я чувствовала себя уверенно и спокойно. Сейчас для меня не существовало места лучше, чем это. - А вообще здесь здорово! Я не прочь пожить немного в поселении, узнать побольше о своем предназначении. В Кенсвуде меня никто не ждет, а я все равно намеривалась начать новую жизнь! Так почему бы не начать ее здесь?

- В деревне есть коммуникаторы - советую позвонить тем, кто может тебя искать. Не хочу, чтобы что-то омрачало твое пребывание в Палире.

- Я бы связалась только с мамой и папой, - нахмурилась я, вспоминая события, произошедшие перед отлетом. - Но вряд ли у меня получится объяснить им, зачем я отправилась сюда. Мы с родителями жили в разных городах. К тому же им могут позвонить мои друзья, а мне бы не хотелось, чтобы они знали о моем местонахождении.

Саладон усмехнулся.

- Вот видишь: к тебе возвращается обыденное мышление. Если не желаешь контактировать с друзьями - не делай этого! А родителям скажи, что переехала в другую квартиру и не хочешь оглядываться на прошлую жизнь и на знакомых, оставшихся в ней.

- Это отличная идея - я так и поступлю!

Мы замолчали на некоторое время. Я всматривалась в темные глубины леса, обрамленные тысячей светящихся огоньков, и вслушивалась в рокот водопада.

- Здесь невероятно красиво.

Мудрость нежно обнял меня.

- То, что нас окружает - является отражением нашего внутреннего мира.

Его рука соскользнула под верхнюю часть кавалабаны. Я повернулась к Саладону, но в ночном мраке смогла разглядеть лишь белки глаз и белозубую улыбку.

- Мне всегда было интересно, как люди делают "Гибкий кипарис" из вашей книги об обуздании страстей, - кокетливо протянула я. - Ты мог бы меня научить?

- С превеликим удовольствием я научу тебя всему, что знаю о страстях! - с этими словами он мягко опустил меня на покрывало, освобождая от одежды.

****

22-е число Месяца Белых Мух, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Квартира Клейтона Барена. Клейтон Барен.

Мари нагнулась, чтобы застегнуть молнию на обуви - это была хорошо отработанная поза для привлечения восхищенных взглядов. Я не так давно начал общаться с ней, но уже усвоил: пока подавляющее большинство людей получали образование, делали карьеру, создавали семьи или занимались творчеством, моя любовница постигала искусство соблазнения. Я представил, как она, стоя перед зеркалом, час за часом тренировала страстный взгляд, вызывающую улыбку или кокетливое покачивание бедрами. Эта картина заставила меня рассмеяться. Мари удивленно повернулась в мою сторону, определенно не ожидая подобной реакции на свои четко выверенные кривляния. Быть может, большинство мужчин и привлекало поведение распущенной стервы, но мое воображение занимали эротические фантазии другого рода. К сожалению, воплощение моих желаний было законодательно запрещено во всех прогрессивных странах Даммара. Но что меня останавливало по-настоящему - я обещал Милосердию не выпускать своих внутренних демонов на свободу. Потакающий своим плотским прихотям я всегда был зависим от удовлетворения физиологических потребностей, а после инициации и вовсе стал мечтать о жесточайших изнасилованиях. Но в то же время я понимал, что на самом деле мне нужно было попросту утолить Голод. И после этого Клейтон Барен на какое-то время стал бы абсолютно нормальным парнем.

- Вспомнил что-то веселое? - промурлыкала Мари, поднимаясь. - Поделишься со мной?

Я покачал головой.

- Просто подумал, что ты мне нравишься!

Она смутилась, не забывая при этом обольстительно заправить за ухо выпавший локон волос.

- Мне чрезвычайно приятно услышать от тебя нечто подобное, Страх. Но самый лучший комплимент, - Мари закусила губу. - Это твое беспрерывное, неутомимое желание!

Я с трудом удержался, чтобы не рассказать, какое на самом деле место ее персона занимает в моей жизни. Пусть и дальше думает, что может контролировать меня своими обезьяньими повадками и наигранными стонами, от которых порой закладывает уши.

- Для меня это не проблема! - пожал я плечами.

- Особенность твоего Дара?

- Нет, особенность моей физиологии. Суждено же мне было уродиться таким ненасытным!

- Не опоздай на знакомство с новым напарником, мой ненасытный! - она легонько потрепала меня по щеке.

- Где он будет меня дожидаться? - я старался сохранить внешнее спокойствие - после того как страсть во мне улеглась, прикосновения Мари порядком раздражали.

- В бар "Счастливый Билет" на Джеймса Торега.

- А почему ты не отправишься со мной? Я думал, что ты всегда ходишь на первую встречу группы.

- В основном я, но у Сирин есть и другие помощники, менее близкие. А в этот раз твой напарник настоял на том, чтобы вы встретились наедине, - вздохнула Мари. - Я, конечно, могу тайно поехать за тобой и посмотреть, но не хочу ставить под вопрос свою лояльность.

- Что это за особые условия такие? - нахмурился я, почуяв неладное.

- Несмотря на довольно многочисленный штат МС и наличие одиночек - вряд ли кто-то еще захочет работать с тобой после того, что случилось на собрании. Поэтому Милосердие решила сделать поблажку твоему добровольному партнеру. Наша начальница, кстати, вообще собирается лишь тебя права голоса, иначе остальные агенты зададутся вопросом: как же тебя до сих пор оставили в Содружестве? Хотя, скорее всего, она просто поменяет тебе имя в диалоговом окне.

Мари присела на скамейку, стоящую в коридоре, и спросила, выжидающе глядя мне в глаза:

- Клейтон, почему Милосердие оставила тебя в живых? Что в тебе такого особенного, раз ты остался безнаказанным, напав на ее приемную дочь?

- Это для меня загадка! - приняв удивленный вид, я развел руками.

- Не думаю! - хмыкнула она. - Но кто я такая, чтобы лезть в твои дела?

- Когда-нибудь я раскрою тебе все свои тайны, прекрасная дева! А сейчас позволь проводить тебя до лестничной клетки, - я попытался спрятать облегчение от ее скорого ухода за улыбкой.

- Жаль, что я не могу поверить тебе, милый, - ответила помощница Сирин, прихорашиваясь напоследок перед зеркалом.

На самом деле это мне было жаль. Жаль, что я не мог ее убить.

Когда Мари наконец покинула мою квартиру, я забрался в душевую и принялся смывать с себя запах чужого тела. Отношения с этой девкой начинали меня тяготить.

Вечером я прибыл по назначенному адресу. Улица Джеймса Торега, пролегавшая неподалеку от центральной части города, оказалась неприметным узким закутком, а под звучным названием "Счастливый Билет" скрывался самый обычный дешевый бар для местного сброда. Я сел за стойку и поздоровался с барменом - рослым небритым мужчиной, тут же предложившим мне пропустить стаканчик. Пить я не хотел, но заказ сделал, чтобы не вызывать лишних вопросов. Бармен налил порцию сарийской солодовой настойки, и я, взяв стакан в руку, начал гонять кубик льда по кругу.

- День не задался, приятель? - хриплым голосом спросил меня здоровяк. В баре было мало народу и, видимо, сотрудники страдали от безделья. Но я решил поиграть и состроил из себя эдакого неудачника.

- Не задалась вся моя жизнь! Опостылевшая жена пилит, дети орут, начальник вечно недоволен, кредит за дом давит мертвым грузом - никакой свободы!

Бармен сочувственно кивнул.

- Так зачем же ты все это на себя навесил? Молодой же еще!

- Баба моя рано залетела, - притворно вздохнул я, облокачиваясь на стойку. - Уж не знаю, чем я думал, но пришлось создавать семью. А там уже и второй появился сам собой. Пришлось еще на одну работу идти. Денег не хватает - хоть в петлю лезь!

- И что думаешь делать?

- Тянуть свою лямку. А что мне еще остается?

- Разводись и живи своей жизнью! Детям деньгами помогай - так хоть нервы целее будут.

- Как же я их брошу? - я с трудом сдерживал смех. - Жена же одна не справится!

- Тьфу ты! - он злобно покосился на меня. - Я думал, так только бабы могут ныть. Оказывается, мужики тоже такое практикуют! Тряпка ты - жалость тебе нужна, а не решение проблемы.

- Может, хоть с девушкой хорошей познакомишь? - плачущим голосом попросил я. - Жена с детьми к родителям уехали - мне бы кто компанию составил.

Бармен еще раз зыркнул на меня с презрением и отвернулся к полкам.

- Может, я вам подойду? - раздался сзади скрипучий голос.

Я обернулся и увидел незнакомку не самой приятной наружности. Ее жидкие темные волосы были схвачены в тугой короткий хвост, а маленькие серые глазки смотрели на меня хитро, но с недоверием.

- Простите, - я несколько растерялся. - Это была всего лишь шутка. На самом деле у меня нет денег на подобные развлечения.

- Не волнуйтесь! - усмехнулась она. - Моя покровительница настолько милосердна, что ради исключения позволит мне разок бесплатно встретиться с понравившимся мужчиной.

Этот намек сложно было не понять.

- Хорошо. Тогда нам стоит перебраться за отдельный столик и узнать друг друга поближе. Хотите что-нибудь выпить?

- Фростарионского джина с лимонной водой.

- Это сочетание вам подходит как нельзя лучше! - я бросил на стойку пятьдесят ризо. - А мне повторить.

Бармен, кидая на нас недовольные взгляды, разлил и подал напитки. Забрав заказ, мы с напарницей заняли место в дальнем углу зала. Она села, закинув ногу на ногу, и принялась с интересом разглядывать меня.

- Как ты поняла, что я тот самый?

- Все просто. Человек, ноющий об отсутствии денег, так одеваться не станет. К тому же у тебя плохо получается изображать неудачника в отчаянье. Уж поверь! Мой Дар позволяет мне называть себя специалистом по распознаванию людей, которым не повезло в жизни. И последнее: Сирин сказала, что ты выглядишь так, будто тебя пометили темные силы. Она оказалась права.

- Передай ей мою признательность за столь лестную характеристику. А теперь пришла пора нам познакомиться. Как тебя зовут?

- Аманда Лайтер, - она протянула ладонь. - А тебя?

- Клейтон Барен, - я обменялся с напарницей рукопожатием. - Но мне хочется услышать имя, данное тебе Абсолютом. Я же понимаю, что ты в курсе того, как зовут меня.

- Я Зависть.

- И почему же ты, Зависть, захотела работать со мной? - усмехнулся я.

- Мне кажется, что мы с тобой чрезвычайно похожи, - Аманда достойно выдержала мой тяжелый взгляд. - И я не простой агент, я - штатный палач. Раньше у меня не было напарника, но мне всегда хотелось видеть рядом с собой близкого по духу человека. Так как моя природа идет вразрез с целями МС, Сирин сделала меня карателем. Я освобождаю мир и нашу организацию от лишнего мусора и от тех людей, которые чинят проблемы деятельности Содружества. Думаю, тебе будет интересно присоединиться.

- А зачем мы нужны друг другу? - поразмыслив, спросил я. - Каждый из нас может успешно справляться со своими обязанностями и по отдельности.

- У меня не всегда есть возможность физически уничтожить объект, - уклончиво ответила Зависть. - А у тебя, насколько я знаю, присутствуют некоторые проблемы с самоконтролем. Твой Дар убивает, а мой - разрушает человеческую психику. Вдвоем мы сможем действовать гораздо эффективнее.

- Ладно, допустим, я смогу тебе кое в чем помочь, но каким образом ты собираешься меня контролировать?

- Давай, это останется моим маленьким женским секретом, - Аманда кокетливо подмигнула мне, но я знал, что за ее поведением не могло скрываться никакого эротичного подтекста. Мы с Завистью действительно были похожи. Вот только моей напарнице не нужно было утолять Голод, ее интересовало насилие ради насилия.

- Почему же Сирин сразу не поставила меня в одну группу с тобой?

- Я изначально не должна была состоять в группе с кем-либо вообще. Госпожа считала, что мне не пойдет на пользу работа в команде. Но узнав про тебя, я сама попросила об этом, и Милосердие не смогла отказать своей любимице.

Я наклонился к ней.

- Ты совсем-совсем меня не боишься?

Аманда громко рассмеялась, привлекая ненужное внимание, но потом резко замолчала и серьезно посмотрела на меня.

- В моей голове, Клейтон, уже живут ужасы. И поверь: ты бы невероятно вдохновился, увидев их, и даже кое-что взял бы на заметку.

- Сомневаюсь, что ты смогла бы меня удивить, - я скептически поджал губы. - Но раз бросаешь мне вызов, я приму его.

- Значит, ты согласен со мной работать? - она вынула из сумочки тонкий серебряный портсигар, такой же мундштук и закурила, выпуская изящные колечки.

- На данный момент наш союз меня бы устроил, - ответил я, провожая взглядом одно из них. - Только давай договоримся...

- Мы не пристаем друг к другу и решаем свои личные проблемы самостоятельно, - Зависть не дала мне договорить.

- Да! Я сообщу тебе, если захочу пообщаться по душам.

- Главное, чтобы я хотела этого, - прохладно ответила Аманда.

Я улыбнулся. Это напарница мне нравилась гораздо больше, чем предыдущая. И даже просто нравилась. Без всякого сравнения.

****

22-е число Месяца Белых Мух, 1056 г. Палир. Юстиорское поселение. Эйвери Фелтер.

Прошла неделя с тех пор, как я оказалась в юстиорском поселении. По совету Саладона я позвонила родителям и соврала, что переехала от Мэгги и больше не поддерживаю контакт со старыми друзьями. В какой-то степени это было правдой. Я почему-то не могла простить ребят за то, что они отвернулись от меня в тот момент, когда мне больше всего нужна была их поддержка. Мне не хотелось делиться с ними радостью начинающего путешественника и счастьем от того, что я встретила Сэла.

Все вокруг именовали его Саладоном или господином. Мне же разрешалось называть его как угодно, но только наедине. Каждый день он делил со мной ложе, хотя спать уходил к себе. Я не обижалась, так как понимала: такой человек просто не может отдавать свою симпатию кому-то одному. Все равно я стала его очевидной фавориткой. Меня не расстраивало и то, что мне приходилось делить Сэла с другими женщинами. Я полностью прониклась его теорией о мужской полигамии.

Мы с Мудростью условились, что он будет наставлять меня после инициации, а я, как и все жители общины, буду выполнять нехитрую работу. Сначала он вменил в мои обязанности помощь в приготовлении еды, но после того как я обмолвилась о своих вокальных данных, Саладон согласился дать мне шанс занять место подле музыкантов.

На своеобразном прослушивании собралось множество людей: слуги, охрана, повара и, кончено же, сам глава общины. Подыгрывать мне согласились две служанки: одна на деревянном барабане, другая - на том самом восьмиструнном инструменте, звуки которого так пришлись мне по душе.

Мы не договаривались о том, как будем выступать, поэтому меня одолевало легкое волнение. Но когда я услышала музыку, то поняла, что мелодия подходит под стихи, которые я сочинила несколько лет назад. Только темп был немного медленнее. Выждав пару тактов, я вступила:

Она любила слушать тихий мотив,

Будто падает тело с большой высоты

Извратив реальность, погубив старый миф,

Она пронзала небо, погружаясь в мечты

И так любила сидеть за стеклом, у окна

В ее пустой голове жила лишь мысль одна

Ей было сказано жить, но не сказано как

Смысл существования - обычный пустяк

Так в страхе холодной ночной темноты

Сжимаются зябко яркой жизни цветы.

Пусть когда-то прекрасен был этот бутон,

Он вскоре завянет, издав тихий стон

Тело бренное живо? А ты не спеша

Загляни к себе внутрь - жива ли душа

Поймешь - главное жить, а не существовать.

Сострадать, чувствовать, а не дышать

Суть наблюдать - не смотреть на предмет

Слушать слова, а не слышать ответ

Двигаться, руками по стене колотить,

Плакать, смеяться, о важном забыть,

Чувства дарить, тут же их забирать,

Мыслить, от полного счастья летать

От каждого дня все нужное брать,

И свою личность в толпе не терять

Горячо ненавидеть и страстно любить

Просто, одним словом - жить!

Я отдавала себе отчет, что смысл текста был понятен лишь Саладону и нескольким приезжим, хорошо знавшим атарианский. Остальные могли судить только по силе и тембру моего голоса. Но ради этого мы здесь и собрались.

Когда я закончила, в зале воцарилась тишина - все ожидали, пока свое мнение выскажет глава общины.

- Мне понравилось, как ты поешь, - кивнул Сэл, улыбаясь. - Пожалуй, мы могли бы найти для тебя место среди музыкантов. Только тебе придется разучить наши народные песни, но это будет несложно.

Слуги, уловив позитивный настрой Саладона, разразились одобрительными восклицаниями, в основном, правда, на юстиорском языке. Мне стало любопытно, какова была бы их реакция, если бы эти люди не зависели от мнения своего господина.

- А теперь возвращайтесь к своим обязанностям. Кроме тебя, Эйвери, - приказал Мудрость, и зал опустел практически мгновенно.

- Тебе действительно понравилось? - с надеждой спросила я, вглядываясь в лицо Сэла.

- Да, у тебя красивый голос и цепляющие интонации. Сначала попоешь в нашем хоре, а через пару лет, возможно, начнешь исполнять и сольные партии.

Я с благодарностью посмотрела на своего наставника.

- Спасибо тебе! Никто еще так высоко не оценивал мои способности. Только, - я смутилась. - У меня к тебе будет небольшая просьба.

- Все что угодно для моей юной любовницы!

- Мне запал в душу струнный инструмент, на котором сегодня играла одна из твоих служанок. Скажи, могу ли я тоже научиться играть на нем?

- Эйвери, в нашем поселении каждый занимается отведенным ему делом. Я итак уже дал тебе возможности проявить себя.

- Я буду заниматься в свободное время!

Саладон подошел ближе и заботливо погладил меня по голове.

- Любимая, с шитарой могут выступать лишь женщины-юстиорки, чья принадлежность определяется по крови. Если хочешь научиться играть на чем-нибудь - тебе больше подойдет бубен. А теперь иди - помоги приготовить обед и не забудь о тренировках.

- Хорошо, - вздохнула я и, почтительным кивком попрощавшись с наставником, вышла из гостевого зала.

Я расстроилась из-за отказа Сэла. Шитара неудержимо манила меня своими полированными формами. Мне безумно хотелось коснуться ее лакированной деки, покрутить колки, взять пару аккордов. Я надеялась, что когда-нибудь сумею заслужить право играть на этом великолепнейшем инструменте.

Сопровождаемая невеселыми мыслями, я дошла до кухни, где уже вовсю кипела работа. Здесь готовили еду на целое поселение, поэтому лишние руки помешать не могли. Приветливые служанки, улыбаясь, жестами указали на фрукты, которые мне предстояло почистить и фигурно нарезать. Я тут же приступила к выполнению задания.

В общине практически никто не говорил на атарианском, хоть он и считался универсальным мировым языком. Местные знали пару фраз, но интересного диалога я с ними не составила бы при всем желании. Правда, скучно мне не было никогда. Я проводила время за созерцанием природы, играла в нарды, готовила или купалась в озере при Адар-Шатаире, малом водопаде. У меня было еще одно маленькое хобби, о котором не знал даже Сэл.

В Юстиоре были распространены упражнения, записанные в святую для местных книгу "Обуздание Духа". Их суть состояла в том, чтобы, закаляя тело и разум изнурительными тренировками, достичь особого состояния, называемого Уналоиди. Считалось, что те, кому это удалось, становились невосприимчивыми к болезням и мирским проблемам, а организм их переставал стареть. Но лично я не встречала вечно молодых людей, обладающих безграничным иммунитетом, поэтому относилась к подобным вещам скептически.

Мудрость был принципиальным приверженцем этих упражнений и старался ввести их в привычку для всех жителей поселения. Что касается меня, то Сэл просто настаивал на том, чтобы я их выполняла.

Поначалу тренировки казались мне нуднейшим занятием. Я по нескольку часов в день должна была сидеть, замерев в одной позе, и останавливать поток мыслей у себя в голове. Первые три раза я с трудом выдержала испытание, но на четвертый случилось нечто неожиданное.

По совету Саладона я приняла определенную позу и постаралась ни о чем не думать, но мне никак не удавалось сделать это. Вместо привычного уже священного оцепенения в моем сознании появился фонтан мыслей и ярких образов. Сначала я пыталась всеми силами сдерживать его, но он нарастал, заполняя все пространство вокруг. Мне стало казаться, что от этого цветного потока моя голова попросту лопнет. Но он, разросшись, вытолкнул меня из тела. Не в пустоту и не в пространство комнаты для упражнений, как бесплотного духа - я оказалась в чудном закрученном тоннеле. Его стены, в которые были вживлены фантастические барельефы, фотографии и картины, были нелепо разукрашены во всевозможные цвета. Казалось, что тоннель двигался и был живым.

Сперва я испугалась, представив, что не смогу вернуться обратно в тело. Я попала в необычайно красивое и интересное место, но мне все еще хотелось пожить на Даммаре. Как только я подумала об этом, во мне зародилась непоколебимая уверенность, что я смогу вернуться в любой момент. Теперь нужно было исследовать тоннель. К моему удивлению, в нем можно было ходить не только по полу, но и по стенам и по потолку. Точнее, таких понятий в данном пространстве не существовало вовсе. Дорога прокладывалась там, где я намеривалась пройти. На пути мне попадалось огромное количество экранов, заполненных сценами из фильмов. На второй раз я поняла, что это были реальные жизни других людей из разных эпох и стран. Я попыталась найти кого-нибудь знакомого, но, кроме немолодой женщины, жившей по соседству в Валдааре и угощавшей меня пряниками в детстве, так никого и не нашла. Оказалось, что она уже давно переехала в Веранию и жила там со своей дочерью, зятем и внуками. Вот только, по всей видимости, милая старушка овдовела, так как ее дородного мужа нигде не было видно, но миссис Ловец все же выглядела довольной. Я была рада за нее, но мне хотелось посмотреть на родителей или друзей. Еще я стала свидетелем множества романтических признаний в любви, жутких преступлений, масштабных сражений, путешествий по миру и прочих событий, происходящих или происходивших на планете на протяжении всего ее существования. Правда, чаще всего мне попадались чистки зубов, приемы пищи, встречи с друзьями, посиделки за экраном лэптопа или видеотранслятора и прочие сюжеты из повседневной жизни людей.

Обычно я возвращалась обратно автоматически, как только за мной заходил Саладон. Мне не хотелось рассказывать ему о своих волшебных опытах, так как я смутно подозревала, что эффект от обуздания духа должен быть несколько иным. Мне казалось, что Сэлу не понравятся результаты моих тренировок, и я не хотела его злить. А еще я была рада тому, что у меня появился свой собственный чудесный секрет. Может быть, это и был мой Дар?

- У тебя необычный голос, - сказал кто-то на чистом атарианском.

Я вздрогнула, от неожиданности порезав себе палец, и обернулась. Позади меня стояла одна из служанок Саладона.

- Извини, я не хотела тебя напугать! - девушка бросилась осматривать мою руку.

- Все в порядке! Порез неглубокий, - попыталась убедить я незнакомку.

- Тебя надо срочно показать Эрану, нашему лекарю!

- Это ерунда. Царапину нужно всего лишь промыть. Вот, смотри.

Я поднялась и подошла к огромной бочке с чистой водой, стоявшей в углу шатра. Набрав немного жидкости в ковшик, я ополоснула ранку и улыбнулась жительнице поселения.

- Теперь все в порядке.

- Я только хотела сказать, что ты потрясающе поешь, - горько вздохнула она. - Мне никогда не доводилось слышать настолько чистый и одухотворенный голос вживую.

- Брось! У меня даже никакого специального образования нет, - я решила умолчать, что с детства посвящала пению почти все свое свободное время.

- Тогда ты прирожденный талант! Тебя ждет большое будущее, - от восторга у служанки загорелись глаза.

- Для меня это всего лишь хобби. Красивого голоса мало для большого будущего. Нужны еще деньги, связи, хорошая реклама, яркий образ и многое другое, чем я, к сожалению, не обладаю, - произнесла я на одном дыхании. - А ты ведь родилась на континенте? По-атариански говоришь отлично, да и на юстиорку или на палирку не похожа.

- Да, я родом из Атарии.

Я искренне обрадовалась, встретив соотечественницу.

- Правда? А из какого города?

- Из Гейнора. Он находится на западе страны. Слышала о таком?

- Слышала, но никогда там не была. А я родилась в Валдааре.

Мы радостно засмеялись и обнялись.

- Меня зовут Бейни, - дружелюбно представилась она. - Я еще с самого первого дня хотела познакомиться с тобой, но никак не могла решиться.

- А надо было! Я не владею юстиорским языком, поэтому успела соскучиться по живому общению. Меня, кстати, зовут Эйвери.

- Я знаю. Слышала, как господин называет тебя по имени.

- А как ты очутилась так далеко от дома? Да еще и в юстиорском поселении!

Бейни захихикала.

- Меня привела сюда любовь.

Я думала, что она расскажет мне свою историю, но служанка замолчала. Мне было интересно услышать продолжение, но я не стала напрашиваться - у самой предостаточно было секретов и тайн.

- Ты уже закончила с фруктами? - спросила Бейни. - Мне нужно сервировать ужин.

- Да, конечно! - я принялась красиво раскладывать нарезки по большим медным разносам. - Еще пара минут и все будет готово.

В общем, наш первый разговор на этом и закончился, но я все равно была рада новому знакомству. Мне захотелось лучше узнать свою землячку и, возможно, подружиться с ней в дальнейшем.

Сегодня я снова ужинала наедине с Саладоном, но на этот раз с нами не было ни служанок, ни музыкантов. После легкой трапезы он очередной раз стал делать недвусмысленные намеки на продолжение вечера, но я чувствовала легкую усталость и не хотела участвовать в постельных играх.

- Эйвери! - недовольно воскликнул он, услышав мой отказ. - Я принял тебя в свой дом, согласился наставлять после инициации, а ты не хочешь оказать мне уважение?

- Я думала, что близость должна происходить по совместному желанию, разве нет? - искренне удивилась я его реакции.

- Неужели ты не понимаешь? Абсолют назвал тебя Любовью, дабы ты реализовалась как женщина в священной любви к своему мужчине, к своему господину.

Услышав это, я почувствовала ноющую тяжесть в груди. Я была не согласна с тем, что сказал Мудрость, но и причин отрицать его слова у меня не было. Я позволила Сэлу возлечь рядом, но сегодня процесс не принес мне удовольствия. Судя по всему, Саладон почувствовал это, хотя виду не подал. Мне не хотелось разочаровывать своего наставника, и я надеялась, что моя холодность носила временный характер.

Когда он закончил, то ушел не сразу. Я мягко обняла учителя, ненавязчиво заставляя его какое-то время побыть со мной. Мне всеми фибрами души хотелось, чтобы появившаяся между нами стена растворилась.

- Ты же хорошо разбираешься в жизни, можно я задам тебе один вопрос?

- Конечно, задавай. Я постараюсь тебе ответить.

- Почему одни люди умеют делать что-то лучше других? Откуда у человека берется талант?

- Это происходит автоматически, когда человек занимает правильное место...

- Я не понимаю! - перебила я наставника. - Что значит правильное место?

- У нас в Юстиоре с этим все просто: твоя каста и есть твое место.

- Но мы же не в Юстиоре! - шуточно возмутилась я. - Как мне понять - занимаю ли я свое место или нет?

- Я помогу тебе разобраться с этим, не переживай, - мягко ответил Саладон.

- А разве мне не нужно прислушиваться к велениям души?

- И чего же желает твоя душа?

Я зажмурилась, спрашивая у себя самой: чего же я хочу? Ответ не заставил себя долго ждать: я будто бы наяву увидела эффектную девушку, стоящую на огромной сцене в свете софитов. Вокруг нее бесновались тысячи людей, а она пела, широко раскинув руки. Наверное, восхищение Бейни оказало на меня нежелательное воздействие. Я постаралась как можно скорее отогнать нахлынувшие образы и неискренне ответила Сэлу:

- Не знаю.

- А я догадываюсь, - он нежно погладил меня по щеке. - И когда-нибудь поделюсь с тобой своими догадками. Ты долгое время прожила в испорченном химией и переизбытком информации городе. Даже если ты сейчас и жаждешь чего-то, вполне вероятно, что это было навязано тебе извне. Мы почистим твою душу и тело, поможем тебе реализоваться, и тогда ты поймешь, чего хочешь.

- Благодарю тебя за заботу, господин, - я вдруг поняла, что первый раз так высоко противопоставила Саладона себе. Но это было правильно: я стала его служанкой и должна была с уважением относиться к Мудрости.

После того как Сэл покинул мое бунгало, мне захотелось плакать. Но я быстро взяла себе в руки. Вместо этого я решила снова попытаться попасть в волшебный тоннель. Сегодня для путешествия мне даже не пришлось стараться и сосредотачиваться. Как только я пожелала там очутиться - меня буквально засосало внутрь. Но это было не единственным различием между данной и предыдущими вылазками.

На этот раз я очнулась не в красочном рельефном проходе, а в неизвестном баре, сидя на кожаном диване оранжевого цвета. Я не успела толком освоиться на новом месте, как вдруг образ помещения, в котором я находилась, начал плавно перевоплощаться в нечто иное. Теперь это была моя комната в Кенсвуде, а сама я сидела на собственной кровати. Потом был дом в старо-палирском стиле, бунгало на пляже Рейзберга, шикарный номер в отеле с видом на Саннорскую башню и многое другое. Так я и путешествовала по миру, не сходя с места. Через какое-то время произошло еще более странное событие: в дверь комнаты, бара, номера, бунгало и всего прочего одновременно попыталось войти фантастическое существо. Сперва оно изрядно напугало меня своим видом и размером, но так как я находилась в необычном месте, то и обитатели здесь должны были быть необычными. Такое объяснение меня успокоило, и я решила познакомиться с незваным гостем.

- Ты кто такой? - спросила я строго, но не настолько, чтобы он принял меня за негостеприимную хозяйку.

- Я Страж Ворот, Прауыпуфцрпфцзоп, - ответила голова, так как тело все еще не могло протиснуться в узкий проход.

Я не была уверена, что его зовут именно так, но послышалось мне нечто похожее. Наконец существо полностью забралось ко мне. В пространстве стало тесновато. Надо сказать, что неординарное имя вполне соответствовало внешности Стража. Это было огромное, раз в пять больше меня, создание. Его тело, голова и конечности полностью состояли из мигающих черточек черного цвета. Казалось, что моего гостя создал пятилетний ребенок по просьбе учителя нарисовать то, что, по мнению мальчика, живет у него под кроватью.

- Я буду звать тебя Прау. Мой примитивный речевой аппарат все равно не сможет выговорить твое сложное имя. И сделайся, пожалуйста, немного меньше, а то я чувствую себе не слишком комфортно.

- Хорошо, Эйвери, - ответил Страж и уменьшился до моего размера.

- Откуда ты знаешь, как меня зовут? - удивилась я.

- Я живу здесь уже более тысячи лет. Когда у меня появляется свободное время, я люблю бродить по Тоннелю Душ и наблюдать за людьми. Особенно за теми, кто стал, станет или был Дитем Абсолюта.

- Значит, ты не причинишь мне вреда? - осторожно спросила я.

- Только не здесь. Но и в других местах я бы не стал на тебя нападать.

- Звучит обнадеживающе. Я впервые встречаю такого, как ты, и не знаю, чего от тебя можно ожидать.

- В какой-то степени тебе повезло, - задумчиво ответил Прау. - Многим инициированным Высших Созданий увидеть и вовсе не суждено. Хоть я не самый шокирующий обитатель нашего мира.

- А чем вы занимаетесь? - с интересом спросила я.

- В основном катализируем процесс инициации, когда приходит время. Сливаемся с сознанием носителя и гармонично сосуществуем с ним. Я, например, хорошо знал ту, которая слилась с тобой.

- Вы были с ней парой?

- Нет, - его голос повеселел, как мне показалось. - У нашей расы немного другие жизненные принципы и способы размножения. Вам, людям, этого не понять.

- Да мне вообще ничего не понять! - расстроилась я.

- Может, я смогу тебе чем-нибудь помочь? Ты выглядела грустной, когда я зашел, а мне бы не хотелось, чтобы кто-то из Детей был опечален. Это может негативно сказаться на окружающем вас мире.

- Сэл сказал, что мое предназначение - любить своего мужчину, быть для него покорной служанкой. А раньше он говорил, что инициация дает нам свободу выбора! Но я же не выбирала судьбу чьей-то рабыни.

- Кто всю эту чушь выдумал? - возмущенно спросил меня Страж.

- Саладон, Мудрость, - ответила я и осеклась. Может, мне не стоило открывать имя любимого наставника этому непонятному существу?

Черточки, из которых состоял Прау, зловеще замигали.

- Я понял. То есть он говорит, что раз ты - Любовь, то тебе нужно подчинить свою жизнь мужчине, которого ты полюбишь?

- Да. А это действительно так?

Прау разразился каким-то электрическим, но приятным смехом.

- То есть ты не представляешь, что такое настоящая Любовь?

Я почувствовала, как по моему телу разлилась волна тепла, словно в предвкушении получения чего-то желанного, но давно позабытого.

- Нет. А что это? - мой голос дрогнул.

Шея Прау удлинилась, и его голова пододвинулась ко мне вплотную. На черной поверхности лица существа один за другим начали раскрываться глаза разного размера, формы и цвета. Самый большой, с розоватым белком и треугольным зрачком, испещренный темными линиями сосудов распахнулся посредине лба Стража. Его гротескный рот приоткрылся, и я услышала неземной, отзывающийся множеством эхо голос:

- Я покажу тебе!

Кей пару раз доставал для нас расширяющие сознание препараты, и мне приходилось бывать в различных измененных состояниях. Но никогда я не видела ничего похожего на то, что продемонстрировал мне Прау.

Сначала из помещения резко исчез весь воздух. Я забыла, как дышать, смотреть, говорить и двигаться. Меня охватила безумная паника, граничащая с неистовым восторгом. Затем все пространство вокруг Стража наполнилось переливающимися фрактальными фигурами, которые, двигаясь, синхронно изменялись. Я будто бы смотрела в несколько детских калейдоскопов одновременно. Далее ко мне вернулась способность различать звуки. Я услышала необычную музыку, которая изливалась отовсюду. Прау тем временем будто бы сам стал огромным фракталом - части его тела раздваивались и изменялись в такт с мелодией. Наконец Страж запел:

Каждый желает узнать, что такое любовь,

Но не каждый сам хочет любить

Каждый стремится понять свою сущность,

Но вряд ли для этого станет творить

Наш мир погрузился во мрак,

А любовь - механизм, что движет поршнями Вселенной

Нам бы его запустить - но как

На это вопрос есть ответ, без сомнения

Я принимаю тебя, и ты принимаешь себя невозбранно

Нет больше в мыслях проблем изнутри,

И в несчастной душе исцеляются раны

Подумай, что сделать ты должен, к чему твое сердце стремится

Ты сущность свою отпусти,

Пусть душа воспарит словно птица

В движенье добудешь энергию ты

С ней сможешь творить, безвозвратно

Себя в пустоте растворяя

Но отдавая любовь - ты получишь обратно

Все, что отдашь - я тебе обещаю...

Чем дольше он пел, тем больше я понимала. Понимала свою суть, смысл Любви. Чувства переполнили меня настолько, что я не выдержала и закричала:

- Теперь я знаю, я знаю!

- Что ты знаешь? - добродушно спросил Прау, возвращая нереальную реальность на место.

- Я знаю, кто я!

- Когда ты проснешься, ты перестанешь воспринимать случившееся с тобой настолько детально. Отнесешься к произошедшему, как к ординарному сну. А Саладон попытается еще больше запудрить тебе мозги. Если хочешь обрести Дар и пойти по правильному Пути - наведывайся ко мне чаще. Но не рассказывай Мудрости о том, что видела здесь. Иначе он станет препятствовать нашим встречам.

- А как я найду тебя? - я пыталась впитать как можно больше новой информации, предчувствуя скорое пробуждение.

- Три поворота налево и один направо - наши каналы в Тоннеле Душ по счастливой случайности находятся недалеко друг от друга.

- Я обязательно вернусь к тебе, Прау! - прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы.

- Буду ждать тебя в любое время, - мне показалось, что Страж улыбнулся.

Возвратившись обратно, я поняла, что переутомилась. Моих сил хватило лишь на то, чтобы добраться до спального места. Я даже не могла беспокоиться о том, что завтра знакомство с Высшим Созданием, скорее всего, покажется мне обыденным сновидением.

Глава 9. Сплошной обман вокруг.

"Мудрее чуждый мудрости невежда, чем алчущий невежества мудрец". У. Шекспир.

Тысяча двести лет до дня уничтожения Любви. Тоннель Душ.

Каит утер кровавую слизь с подбородка и закашлялся, словно поперхнувшись.

- Ты станешь мстить мне, Prauiipuphtsrpphzop? - знание истинного имени стоящего напротив него существа пришло вместе с новой сутью.

- Нет, мы с ней были родом из разных миров и даже толком не успели познакомиться...

- Мне кажется, я вот-вот лишусь рассудка, - вдруг горячо зашептал бывший Верховный жрец Крови, схватившись за виски. - Этот голос в голове не дает мне покоя!

- Ты знал, на что шел, - рассудительно ответило потустороннее чудовище, не добавив в свой тон ни капли сочувствия.

- Нет. Нет! Все должно было произойти иначе. Я же поглотил его душу! Почему он никак не заткнется?

- Потому что он стал частью тебя. Но не волнуйся - со временем вы найдете общий язык. Ведь теперь вы сможете потратить на установление крепкой мужской дружбы неисчислимые века, - Высшее Создание прервалось на секунду и испытующе глянуло на своего неопытного коллегу. - Зачем тебе вообще это было нужно? Ведь Верна обещала последователям достойное посмертие.

- Посмертие? Не неси чепухи, Prauiipuphtsrpphzop! - воскликнул новый Бог Крови. - Я спущусь на Даммар и буду повелевать им вечно. Самые могущественные правители планеты, а то и всей Вселенной, присягнут мне на верность. Самые прекрасные девы захотят выносить ребенка от моего семени...

- Это ты не неси чепухи! - рассмеялось существо, отчего заколыхались многочисленные мигающие черточки, составляющие его тело. - Как только твоей физической оболочке первый раз нанесут смертельное повреждение, твое семя станет паршивым. Мертвецы, будь они хоть трижды Богами, не могут иметь детей. Чтобы произвести на свет даже одного-единственного потомка, тебе нужно быть предельно осторожным.

- Я займусь этим, как только вернусь на человеческий уровень, - Каит, постепенно осознавая обретенное могущество, принялся оглядывать странное место на предмет выхода в родной мир.

- Вы займетесь, - деликатно поправил собеседника будущий Страж Ворот, наблюдая, как тот с хитрой ухмылкой растворяется среди бесконечных плясок фрактальных фигур.

****

23-е число Месяца Белых Мух, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Квартира Мэгги. Плохой друг.

В комнате стояла тишина, изредка прерываемая выкриками с улицы. Здесь собралась компания, предпочитающая проводить время в неистовом веселье, подкрепленном алкоголем, но сегодня все было иначе. Присутствующие старались не пересекаться взглядами друг с другом, так как содержание стыда и чувства вины в их организме в тот момент превышало отметку максимально допустимой нормы.

Первым заговорил высокий парень в клетчатой рубашке, по привычке растрепав волосы:

- Если бы не я, она сейчас была бы с нами! - он сжал руки в кулаки.

- Перестань осуждать себя, Кей, - произнесла коренастая брюнетка. - Никто из нас бы не подумал, что Эйвери способна на подобные поступки.

- А вдруг с ней что-нибудь случилось! - воскликнул Кайлен.

- И что ты предлагаешь?

- Позвонить, наконец, ее родителям, - твердо произнес он.

- Отлично! - фыркнула Мэгги. - Здравствуйте, миссис Фелтер, а мы Эви потеряли три недели назад! Вы ее случайно не встречали?

- Прекрати! - бросил Харди. - Ты тоже причастна к происходящему.

- Я волнуюсь за нее так же, как и вы все! - запротестовала она.

- Еще бы! Ведь теперь тебе придется одной платить за жилье, - протянула Лана. - Мы хоть что-то делаем для того, чтобы ее отыскать?

- А смысл? - повысила голос Мэгги. - Ты, конечно, хитроумно вычислила, что она никому не звонила с первого дня Сезона Спада, но это не помогло нам найти Эйвери.

- Тихо всем! - закричал Кайлен, поднося коммуникатор к уху.

- Кому ты звонишь? - взвилась барменша, пытаясь отобрать у приятеля аппарат. - Не смей их беспокоить!

- Заткнись! Если Эви дома - я поговорю с ней, если же нет - ее родителям пора узнать о пропаже дочери, - огрызнулся Кей. Через мгновение его голос изменился, став почтительным и мягким. - Миссис Фелтер, добрый день! Как дела у мистера Фелтера? Он уже починил свою лодку? Что случилось с Эйвери? В каком смысле?!

Глаза Кайлена округлились от удивления.

- Да, у нас возникли некоторые разногласия. Мы не видели ее со Дня Пророка Антония. До свидания, миссис Фелтер. Конечно, мы восстановим наши отношения.

Кей отключил связь.

- Иблис! - выплюнул он и очередной раз провел пятерней по волосам.

- Она жива? - бледнея, спросил молчавший до сего момента Остин.

- Жива, здорова и обитает где-то в Кенсвуде, - простонал Кайлен. - Просто не хочет ни с кем из нас общаться.

- Думаю, вы все понимаете, что это значит, - скрестив руки на груди, Лана снисходительно улыбнулась.

- Она совершенно потеряла рассудок? - нахмурилась Мэгги.

- А вот и нет! - назидательно произнесла хакерша. - Эви наверняка помирилась со своим неутомимым, падким на молоденьких девушек начальником. Они сейчас живут себе где-нибудь и наслаждаются друг другом сутками напролет.

- Подождите, а разве он не женат? - спросил Харди.

- Мне об этом рассказала Эви, когда мы виделись в последний раз. Но она определенно была не в себе - могла что-нибудь перепутать, - ответила Мэгги.

Кайлен вздохнул и резко встал со стула.

- Есть лишь один выход из сложившийся ситуации!

- Какой? - спросила Лана, а все остальные выжидающе поглядели на приятеля.

- Может, мы с Мэгги отчасти и виноваты в происходящем, но Эйвери, поступая так с нами, вообще не права! Я мог бы забыть про нее и жить дальше, но мне хочется напоследок взглянуть ей в глаза.

- И что ты предлагаешь? - хмыкнула барменша. - Где мы будет ее искать?

- Мы не будет искать ее, - ответил Кей. - Мы попытаемся раздобыть адрес ее ненаглядного и в случае успеха нагрянем к ним на огонек. Пусть ответит за то, что заставила нас поволноваться!

- Удачи, я в этом не участвую! - бросил Харди, удаляясь из комнаты.

- А вы, голубки? - спросила Мэгги у Ланы и Остина, недовольно глядя вслед Дональдсу.

- Я могу попробовать найти его адрес, - неуверенно произнесла Лана. - Но выяснять отношения не поеду. Мне не нравится, как она поступила с нами, но, может, стоит подождать, пока Эйвери успокоится и сама выйдет с нами на связь?

- Я согласен! - поддержал подругу Ос. - Пусть Эви сама решает, как ей жить дальше.

- Хорошо, - медленно проговорил Кайлен. - Значит, Мэгги, мы остались одни. Или ты тоже решила сдаться?

- Ну нет! - воинственно воскликнула она. - Она так просто от меня не отделается!

- Вот и отлично, - после этого Кей обратился к Лане. - Ты же сможешь узнать его место жительства?

- Не уверена. Какая фамилия у этого Нейтана?

Все молча принялись вспоминать, называла ли ее когда-нибудь Эйвери.

- Хорошо, - вздохнула хакерша, не дождавшись ответа. - Но ведь ты, Мэгги, наверняка знаешь адрес бывшей работы Эви? Через него я попытаюсь найти координаты ее объекта воздыхания.

- Знаю, - кивнула она и коварно улыбнулась.

****

26-е число Месяца Белых Мух, 1056 г. Палир. Юстиорское поселение. Эйвери Фелтер.

С каждым днем дымка, окутывающая мой здравый смысл, становилась все плотнее. После того как я познакомилась с Прау, Сэл начал что-то подозревать. Он перестал вести со мной задушевные беседы и заводился с пол-оборота из-за любой ерунды, но зато по несколько раз в день склонял меня к постельным утехам. Больше всего меня напрягало, что Мудрость завел отвратительную привычку неотступно наблюдать за моими тренировками. В остальное же время с меня не спускала глаз одна из служанок.

Однажды Саладон привел в мое бунгало пожилого юстиорца - местного лекаря. Я часто видела Эрана в лагере, но к его услугам не прибегала. Старик взял немного моей крови из вены и смешал ее по очереди с различными маслами и жидкостями.

- Эран тоже Дитя Абсолюта, Отрешенность, - безразлично пояснил Мудрость, не глядя мне в глаза. - Он считывает информацию с крови.

- И что же написано на моей? - я заерзала от ощущения какой-то противной беспомощности.

- Сейчас мы это узнаем.

- Ты думаешь, что мне может грозить опасность заражение каким-то заболеванием? - взволновано спросила я.

Саладон ничего не ответил. Мне надоело терпеть его наплевательское отношение, поэтому я поднялась и направилась к выходу.

- Стой! - голос Сэла звучал почти агрессивно.

- Я хочу прогуляться!

- Прогуляешься, когда закончим! А теперь будь добра - вернись на свое место и сиди смирно.

Пришлось подчиниться. Отрешенность исследовал мою кровь около получаса, периодически переговариваясь с Саладоном на своем языке. Когда мое терпение уже было на исходе, старец отложил приспособления и с тоской в глазах воззрился на главу поселения.

Мудрость что-то спросил на юстиорском, а Эран задумчиво кивнул. После этого произошло то, чего я никак не ожидала. Быстрым движением руки Сэл снес со стола все коробочки и бутылочки, принадлежащие лекарю. Отрешенность прикрыл лицо ладонями, а я испуганно вздрогнула.

- Это ты во всем виновата! - закричал Саладон, тыча в меня пальцем. - Твоя дурная кровь!

В тот момент я не знала, как себя вести. Поведение наставника меня откровенно шокировало. Но ведь он предупреждал, что нужно быть готовой к любым необычным событиям. Поэтому я выждала, пока Мудрость немного придет в себя, перестанет громить все вокруг, и спросила:

- Что случилось, господин?

- Ты еще смеешь спрашивать? - презрительно глядя на меня, произнес он. - Абсолют, похоже, ошибся - дал один из самых могущественных Даров совершенно не подходящему человеку.

- Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду... - растерянно начала я.

- Ты никудышная женщина! - вытаращив глаза, заорал Саладон. - Твоим Путем должно было быть рождение ребенка, многократно превосходящего по силе любого инициированного, но Высший Разум подарил силу бесплодному чурбану. Нет, ты недостойна называться женщиной! Ты просто бесполезное существо!

Спокойствие оставило меня. Я никогда раньше не мечтала о материнстве, но не отрицала того, что могла бы захотеть этого в дальнейшем. А теперь оказалось, что процесс деторождения, со всеми его достоинствами и недостатками, был для меня недоступен. И даже если в тот момент я не до конца понимала, чего же именно меня лишила природа, то настрой и оскорбления Сэла причинили мне нестерпимую боль. Я выбежала из бунгало и направилась вглубь леса. Когда же дрожащие ноги отказались нести меня дальше, я легла на поросшую мхом землю и заплакала. Но мои рыдания недолго нарушали тишину - мягкая травяная подстилка действовала успокаивающе и позволила мне дистанцироваться от нахлынувших проблем. Я перевернулась на спину и принялась созерцать заросшие кроны.

Переход в Тоннель Души осуществился неожиданно. Ветви деревьев сплелись в причудливую сюрреалистическую сеть, выведшую мой разум в уже знакомое место.

Я вспомнила слова Прау и пошла по лабиринту, сделав три поворота налево и один направо.

Тоннель вывел меня в пещеру с округлыми стенами лилового цвета, где я точно смогла определить верх и низ. Это место показалось мне островком сравнительной адекватности в океане безумства. Вот только хозяина не было на месте. Побродив взад-вперед по гроту, я так и не дождалась никакой реакции на свое присутствие.

- Прау! - единственным ответом на зов было эхо моего же голоса.

Я еще несколько раз разорвала тишину своим криком, чувствуя, как печальное разочарование возвращается, а глаза вновь наполняются слезами.

- Здесь я, здесь.

Повернувшись, я увидела Стража Ворот. Он уже уменьшался до моих размеров. Я подбежала к Прау и обняла его, несколько удивившись своему импульсивному порыву. На ощупь он оказалось таким же, как и человек - теплым, мягким, с прощупываемым скелетом.

- Прости, но я не могу приходить к тебе по первому же зову. Много других дел, знаешь ли. К сожалению.

- Мне не хотелось отрывать тебя от работы, - вздохнула я. - Но мне больше никто не сможет помочь. Никто из тех, с кем я знакома, во всяком случае. Меня пожирает натуральное безумство, а я не понимаю причин его появления. Меня раздирают внутренние противоречия, а я не могу до конца склониться хоть к чему-нибудь. А тут еще и мой наставник мной недоволен! Неужели это и есть инициация?

- Нет, конечно же, нет, милая Эйвери, - голос Прау наполнился трепетной заботой. - Давай я восстановлю твой канал. Саладон порядком его потрепал. Вот что бывает, когда пускаешь в себя пренебрежительно настроенного человека. Неудивительно, что твое сознание нестабильно.

Он присел, прислонившись к стене пещеры, и жестом подозвал меня. Я опустилась рядом со Стражем, положила голову на его колени и закрыла глаза, ощущая теплые прикосновения. Что бы ни делал Прау, мои тревоги отступили, а вокруг нас образовался ореол безопасности и защищенности.

- Твой Дар силен, но он подобен обоюдоострому клинку. И пока ты не поймешь его суть, он будет причинять тебе лишь неудобства, которыми кто-нибудь может воспользоваться. Вот Саладон, например, не погнушался. Не понимаю, как такие люди вообще проходят инициацию.

- Из-за чего он разозлился? - обиженно спросила я.

- Почувствовал мой след в твоем сознании, - отстраненно произнес Страж. - Сейчас ты для него как открытая книга, поэтому Мудрость замечает любое изменение в твоей психике.

- Это особенность его Дара?

Прау усмехнулся.

- Если бы! Это твой Дар, Эйвери. Точнее, один из его аспектов. Прости за глубоко личный по человеческим меркам вопрос, но как часто ты спишь с Саладоном? Я не из праздного любопытства интересуюсь.

- Каждый день по несколько раз. Даже мое первое пробуждение после инициации с этого началось. Но причем здесь мой Дар?

- Из-за него во время твоей близости с любым инициированным ваши каналы соединятся. И если этот мужчина окажется сильнее тебя - он сможет управлять твоим сознанием. Его Дар полностью подавит твой, если он этого захочет. И вот сейчас Мудрость контролирует твое поведение, - Страж выдержал паузу. - Ты не рассказала ему о нашем знакомстве лишь потому, что я в свою очередь гораздо сильнее его. Потому что я смог донести до твоего разума, что делать этого не стоит. Но у твоей особенности есть и положительные стороны - каналы также можно соединять ради других процессов, более приятных для обоих участников.

- Каких например?

- Это тоже своего рода проявление любви между женщиной и мужчиной, только происходит оно на ментальном уровне. Партнеры в этом случае не должны стремиться подавлять, иначе выйдет как у вас с Саладоном. Это должен быть акт доверия и принятия, высшее проявление чувств на всех уровнях. Хотя я немного неверно выразился - ментальная любовь доступна и обоеполым парам. Но осуществляться она может только тогда, когда двое уже находятся в Тоннеле. Как мы с тобой сейчас. На самом деле расстояние между нашими телами намного больше, чем между нашими душами.

- Я догадываюсь. Но разве ты не житель другого измерения?

- Зачем тебе знать, откуда я? - в голосе Стража промелькнула легкая настороженность.

- А я должна доверять каждому без разбору, после того что ты рассказал о Мудрости?! Мне хотелось бы узнать о тебе больше.

- Ты мне не доверяешь? - строго спросил Прау. - Зачем тогда пришла? Потому что у тебя не было другого выбора?

- Доверяю, но мне интересно!

- Могу гарантировать лишь, что не причиню тебе вреда умышленно. А уж женщина я, мужчина или ребенок - не имеет значения. Я могу оказаться животным или камнем. И тебе не нужно знать, где я нахожусь. Давай просто сосуществовать в условиях, которые нам предложены. Это все, что я могу дать тебе на данный момент. Я помогаю всем Детям Абсолюта. По своей воле, так как это моя суть. И тебе помогу тоже, если ты этого захочешь.

- Не злись, пожалуйста. Мне и так не по себе от случившегося в последнее время. Переезд, инициация...а теперь оказывается, что я еще и бесплодна. Сэл, узнав об этом, сказал, что я не смогу себя реализовать. Он прав?

- Нет. Даже наоборот, - обнадежил меня Страж. - Бесплодие - это твое Проклятие. Ты вовремя узнала о нем. Все в этом мире случается вовремя, даже если нам так не кажется. Понимаешь, если бы у тебя родился ребенок - скорее всего, почти все твоя любовь стала бы принадлежать одному ему. Высший Разум не мог позволить тебе любить кого-то одного настолько тотально.

- Понятно, человек, который любит всех, на самом деле не любит никого, - пробурчала я и, поразмыслив, расстроено воскликнула. - То есть я не смогу завести семью?!

- Сможешь. Только не растворяясь в мужчине, а принимая его как равного.

- Но кто пожелает провести всю жизнь с подпорченной женой? Многие мужчины рано или поздно заходят завести наследника. Где гарантия, что выбранный мною человек не станет обвинять меня во всем как Саладон?

- По-настоящему твой человек примет тебя любую. Люди часто путают деторождение и создание семье, но это разные вещи.

- В какое время ты живешь, Прау? В современном мире эти понятия буквально синонимичны.

- Не правда, - категорически заявил он. - Многие пары спокойно живут без детей. Некоторые специально потомства не заводят. Не переживай по этому поводу. Ты же вообще никогда ребенка не хотела! Вот захочешь, тогда Абсолют тебе поможет. А пока давай разберемся с насущными нашими делами.

- Мне просто нужно не поддаваться на уговоры Сэла - тогда он не сможет меня контролировать. Ведь его воздействие развеется, если мы перестанем спать вместе?

- Не знаю, Эви, - тихо произнес Страж. - У вас довольно сложный случай. Так вышло, что не только твой Дар позволяет ему тебя контролировать. Это основная способность Мудрости - управлять сознанием людей. У него было несколько десятков лет на то, чтобы овладеть этим искусством в совершенстве. Поэтому даже такое могущественное Дитя, как ты, не в силах противостоять Саладону на первых порах. В его власти тебя загубить.

- Но Сэл говорил, что его Дар заключается в том, что он лучше остальных разбирается в жизни.

- Чрезвычайно удобная формулировка, но на самом деле это искажение реальных фактов. Мудрость, скорее, успешно навязывает окружающим свое мнение.

- Ты сказал, что он овладевал этим искусством несколько десятков лет? - ошеломленно переспросила я, до конца осознав слова Прау. - Сколько же тогда лет ему?

Он призадумался.

- Насколько я помню, около восьмидесяти.

- Как это может быть правдой? Сэл выглядит чуть старше меня!

- Это другой его Дар, но давай по порядку. Что Саладон вообще рассказывал тебе об Абсолюте и Детях?

Я замолчала, рассматривая причудливые переплетения цветных фракталов на потолке.

- Что мы, Дети Абсолюта, должны идти по своему Пути и не поддаваться, если нас захотят с него свести. Еще мы получаем Дар, который поможет нам себя реализовать. У Саладона есть какое-то оборудование, позволяющее следить за инициациями. Он забирает будущих Детей в поселение и занимается их адаптацией. А еще я не должна ничему удивляться, так как после инициации мир вокруг меня кардинально меняется, и моих собственных знаний о нем уже не хватает.

- Здорово придумано, - скептически заметил Прау. - "Верь всему, что я скажу, и ничему не удивляйся". Хорошо, что вы не так долго пробыли вместе, и у меня есть возможность тебя спасти. Мудрость рассказал тебе еще меньше, чем я рассчитывал, поэтому мне придется восполнить кое-какие пробелы в твоем обучении. Что ты знаешь о канале?

- Только то, что ты сообщил: каналы можно соединять, и мой канал будет автоматически соединяться с каналом каждого моего инициированного любовника. Пожалуй, все.

- Канал - это ментальная нить, связывающая тебя с этим местом. Оно называется Тоннелем Душ и для каждого принимает особый вид. Другими словами, сейчас я вижу окружающую обстановку иначе, чем ты. У людей, которые не прошли инициацию, у тех, чье самосознание находится на низком уровне - канал закрыт. Когда человек проникает сюда впервые, ему открывается особый секрет, называемый Даром. Каждый распоряжается приобретенными способностями по своему желанию. Кому-то хватает одного Дара, а такие, как Саладон, не могут успокоиться, пока не получат больше.

- Если Сэл ошибается, и мой Дар - не рождение сверхсильного ребенка, что же я могу тогда?

- Не скажу. Это особый момент обучения - Дитя само должно найти свое призвание. Какой бы Дар ты не выбрала - он твой. Только, - Прау заговорщицки улыбнулся. - Это великая тайна.

- А Мудрость знает об этом?

- Он не хочет знать! Не забывай, что основной Дар твоего приятеля заключается в том, чтобы заражать людей своими принципами. Был бы он сильнее - стал бы религиозным диктатором и захватил бы весь Даммар.

- Зачем тогда Высший Разум вообще позволяет существовать подобному Дару?!

- Это неплохая способность. Просто она не для тебя, - мягко ответил Страж, гладя меня по голове. - Не все инициированные такие, как ты. Кому-то хочется, чтобы его вели - они попадают в воспитание к Саладону.

- Но почему я попала к нему?

- Тебе надо пройти через эти испытания, Эйвери. И они являются лишь первыми шагами по твоему Пути. Может, когда-нибудь ты будешь с улыбкой вспоминать о времени, проведенном в общине, - голос Прау дрогнул. - Мудрость искренне считает, что преследует своими действиями благую цель - обучает вхождению в Уналоиди. Так как он не скрывает собственный возраст, да еще и захватывает умы молодых Детей - ему верят. Некоторые его ученики и сами достигают определенных высот. Но правда в том, что глава юстиорцев - не просвещенный. Его сознание поглощено мирскими терзаниями, а молодым он выглядит за счет своего второго Дара - умения управлять процессами старения в собственном теле.

- А Уналоиди все же существует?

- Так говорят. Да только неужели тебе нравится терзать себя тренировками? Может, ну их в Манарийские леса! Давай постигать самореализацию грамотно, через действие, через движение в правильном направлении.

- Но как понять - избавилась ли я от влияния Мудрости? И что мне делать потом? Вряд ли я смогу оставаться в поселении до конца своих дней.

- Что тебе делать дальше, ты и сама поймешь. Здесь я тебе не помощник, а то получится, что я пытаюсь контролировать твою жизнь. Но вот с пагубным влиянием Саладона я помогу тебе справиться. Только, - он замялся. - Это будет не так-то просто...

- В чем проблема?

Страж тяжело вздохнул.

- Я не смог восстановить твой канал удаленно, сколько бы ни пытался. Боюсь, нам нужно будет соединить их. Только так у меня получится катализировать его регенерацию.

- Значит, не успела я отделаться от физического любовника, как у меня тут же появился потенциальный ментальный, - недовольно поджала я губы. - Отлично! То никого целый год, то теперь сразу несколько.

- Никто не набивается к тебе в любовники, - обиженно заявил Прау. - Я предложил тебе этот способ только потому, что он единственный на данный момент. Не хочешь - разбирайся своими силами. Только я тебе ничем больше не помогу!

- То есть ты предлагаешь совершить, как было сказано ранее, акт доверия и принятия, высшее проявление чувств на всех уровнях только потому, что это меня спасет?

- Да.

- Спасибо, не надо. Это же как за деньги переспать, а я подобного не приемлю! Нужна же если не любовь, то хотя бы взаимная симпатия.

- Земные женщины, - ухмыльнулся он, моргнув всеми своими глазами сразу. - А может нам, Высшим Созданиям, вообще никто не способен понравится в этом смысле?

- Но ведь мы с тобой как-то общаемся, а значит мыслим в одной системе понятий, - попыталась я разобраться в наших отношениях.

- А физиологическое влечение - инстинкт или понятие? - философски спросил Прау. - Организмы-то у нас с тобой разные.

- Инстинкт, как мне кажется...но неужели телесные переживания - это все, что может объединять двоих?

- Нет, конечно! Есть еще и духовный аспект.

- А Высшие Создания могут испытывать духовную симпатию к людям? - хитро улыбнувшись, сформулировала я верный вопрос.

Прау довольно прищурился.

- Хочешь узнать: нравишься ты мне или нет? Хорошо! Значит, пока я лечил твой канал, влияние Мудрости начало спадать. Может, нам уже не нужно ничего предпринимать?

- Тогда верни меня обратно в реальность, - сердито ответила я, пытаясь вырваться из неаккуратно начерченных конечностей.

- Так все же, может, это я тебе не нравлюсь? - Прау ловко поднялся, подхватив меня на руки.

- Положи, где лежало! - не успокаивалась я. Но больше ради своеобразной игры, несерьезно.

- Я же сейчас соединю каналы! Назло тебе.

- Да делай что хочешь! - засмеялась я, чувствуя легкие щекочущие покалывания по всему телу.

- А как же взаимная симпатия, принципиальная ты моя?

Я закрыла глаза и улыбнулась.

- Лично мне ты однозначно симпатичен, Прау.

- Ты мне тоже, Эйвери Фелтер, - голос Стража прозвучал откуда-то издалека. Невесомый, как воздух.

Мое тело подхватил неторопливый поток и закрутил, поднимая вверх. Я ощутила, как Высшее Создание обняло меня. Никогда не испытывала ничего похожего, но это было как объятия сильного любящего мужчины. В моем теоретическом представлении, конечно же.

В следующий миг я испытала приятный жар чуть ниже живота, совершенно не похожий на обыденное возбуждение. Он поднялся выше, до пупка, распространяя тепло. Потом еще выше - к солнечному сплетению. Дошел до легких, обжигая внутренние органы, и устремился дальше по горлу. Мое тело покрылось мурашками от удовольствия - все это было определенно приятнее физической близости. Щекочущие ощущения сконцентрировались чуть ниже подбородка. Я почувствовала, как Прау провел рукой по моей шее.

- Вот здесь нужно восстановить. Подожди немного - сейчас все будет.

Как он еще мог говорить что-то в этот волшебный момент?

- Я ничего не говорю. Ты слышишь мои мысли, как и я твои. Мы постепенно становимся одним целым - в этом и заключается совмещение каналов.

- А мы сможем разделиться в итоге?

- Посмотрим! - в его голосе появились ироничные нотки.

Я уже хотела начать протестовать по поводу рисковой операции, но неожиданно жар продолжил свой пути и занял место между моих надбровных дуг. Ощущения были странными - будто мой мозг кто-то оплел противной паутиной, а теперь тепло невидимой силы сжигало ее. Точнее, разъедало как кислота.

Наконец последняя преграда была преодолена, и энергия мощным потоком вылетела из канала, выходящего, судя по всему, из моей макушки. Сначала я решила, что магия закончилась, и пора бы разделяться и расходиться по домам, но не тут-то было.

На меня обрушился фонтан фантастических ощущений, по сравнению с которыми обычная физическая близость казалась не более чем небрежным поглаживанием. Испытанное мной было похоже на тысячекратно приумноженное удовольствие от первого поцелуя, стократно увеличенную радость от первой любви, в миллионы раз усиленное счастье от общения с родным человеком. Я не могла ни стонать, ни говорить, ни дышать, ни думать - только бесконечно пропускать через себя поток невероятной энергии.

Все закончилось самым прозаичным образом.

- Эйвери! - услышала я чей-то голос - он не принадлежал Прау.

Через мгновение кто-то снова позвал меня. Колебания прекратились.

- Эйвери, вставай! - раздалось слишком четко и близко.

Я открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света - он причинил мне острую режущую боль.

- Ну наконец-то! Я уж думала, что ты потеряла сознание.

Мне пришлось прикрыть лицо ладонью, пока глаза не привыкли к солнцу. Я вытерла выступившие слезы и увидела Бейни.

- Что ты тут делаешь? - прохрипела я.

- Собирала фрукты неподалеку, - ответила служанка, показывая корзину, наполненную апельсинами и питайей. Окинув меня взглядом, она отставила свою ношу и присела рядом. - У тебя все лицо красное! Что случилось? Почему ты убежала так далеко от лагеря?

Удивительно, но мой разум был в полном порядке. Я отчетливо помнила все произошедшее за день и понимала: Бейни не нужно знать правду.

- Саладон заставил меня пройти обследование у Эрана. Результаты показали, что я бесплодна, и господин накинулся на меня с криками. Говорил, что женщина бесполезна, раз не может родить ему ребенка, - я опустила голову, принимая печальный вид. - Еще и служанку ко мне приставил. Теперь она ходит за мной целыми днями - мне ни отдохнуть, ни расслабиться нельзя.

Бейни ободряюще обняла меня.

- Не переживай, я что-нибудь придумаю. Кого он к тебе приставил?

- Моту. Она еще любит носить ярко-оранжевые кавалабаны.

- Мы с ней знакомы. И вот что я тебе скажу: эта девушка - редкостная болтушка. Вряд ли ей интересно гулять с иностранкой, которой даже про шашни с кухарем не расскажешь. Давай я поменяюсь с ней: Мота поработает с подругами в обслуге, а я за тобой пригляжу.

- Саладон позволит вам вот так просто обменяться обязанностями? - удивилась я.

- Он думает, что пользуется в поселении непогрешимым авторитетом, - нехорошо улыбнулась моя собеседница. - Но я тоже не так проста! Только запомни: ни в коем случае не подавай виду, что мы с тобой подруги. Иначе даже слепо-глухо-немой догадается, что мы договорились.

Меня изумила легкость, с которой Бейни записала меня в друзья, но противиться я не стала - лишняя помощь в стане неприятеля мне бы не повредила.

****

26-е число Месяца Белых Мух, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Квартира Кайлена. Зависимый.

В последнее время Кей начал налегать на таблетки. Тут сказывалось и исчезновение Эви, и распад группы, и общее настроение всех его друзей. Наркотики временно облегчали душевную боль, но они же порождали и новую, еще большую. Иногда в голове Кайлена вспышкой света мелькала мысль, что, может, именно препараты и погружали его в депрессию, делая раздражительным и невнимательным к близким. Но он тут же заглушал ее новой дозой.

Миранда ушла от Кея сразу после праздников, поэтому его жизнь последние пару недель крутилась вокруг работы, новых подружек, алкоголя и прочих веществ. Кайлену срочно нужна была эмоциональная встряска, пока его полностью не поглотило болото повседневности.

Однажды вечером он лежал на диване в своей просторной квартире в центре города и размышлял: поесть ему, спуститься в бар или включить порно. От ценных умозрений Кея отвлекло резкое гитарное соло, стоящее на звонке коммуникатора - ему звонила Лана. Кайлен убавил громкость видеотранслятора, чтобы ящик не мешал разговору, и включил громкую связь.

- Привет! Вы все еще хотите наведаться к этому Нейтану вместе с Мэгги?

Кей устроился поудобнее и призадумался. Встреча с таинственным дружком Эви показалась ему отличным развлечением.

- Я хочу, но насчет Мэгги не знаю - не видел ее с того дня, как мы собирались все вместе. А что, у тебя есть подвижки?

- Оказывается, эта любвеобильная дрянь все же не помнит адреса работы своей соседки. Только примерное местонахождение. За полгода она туда ни разу не зашла!

- Я не в настроении выслушивать рассказы о ваших с Мэгги разногласиях, - лениво произнес Кайлен. - Эви сама просила, чтобы мы не ходили к ней на работу. Держала адрес и название в секрете.

- Да, этим Фелтер действительно облегчила нам поиски, - недовольно пробормотала Лана. - Но я все равно докопалась до него! Я вспомнила, как Эйвери говорила о том, что ее возлюбленный решил избавиться от ресторана, и проштудировала страницы с объявлениями о продаже недвижимости в том районе. На глаза мне попался некий "Огонь в ночи", продавец - Н. Горпри. И номер указан.

- Иблис, он что, лотарианец? - Кайлен был раздосадован тем, что его подруга могла встречаться с кем-то, носящим подобную фамилию. - Можешь пробить адрес по номеру?

- Уже попыталась, но он не был официально зарегистрирован. Придется тебе самостоятельно подбираться к этому Нейтану. Данные вышлю на почту.

Кей поблагодарил Лану, после чего они распрощались. Письмо от нее пришло буквально через минуту, но Кайлен не спешил звонить. Нужно было придумать, что сказать Горпри, когда тот возьмет трубку. Проще всего было бы прикинуться покупателем и навязаться к нему в гости, хоть это могло и не прокатить. Кей не пожелал утруждать себя составлением запасного плана без веской причины, поэтому решил воспользоваться самым очевидным вариантом. Он стремительно набрал цифры и замер, словно сидящий в засаде дикий кот.

- Чем могу быть вам полезен? - раздался из динамика мужской голос с легким западным акцентом.

- Это мистер Горпри? - самоуверенно спросил Кайлен, растягиваясь на диване.

- Да, это я, - подтвердил невидимый собеседник. - С кем имею честь говорить?

- Меня зовут Алекс Толдон, и я хотел бы осведомиться о возможности покупки "Огня в ночи". Я еще не опоздал?

- Нет. Спрос небольшой, да и ресторан неудобно расположен. Чтобы продать его, нужно иметь сильный дар убеждения, - Горпри неловко рассмеялся, но тут же спохватился. - Ой, что это я уже заранее вам о недостатках рассказываю. Приезжайте и сами все посмотрите!

Тон, которым говорил Нейтан, взбесил Кайлена инфантилизмом и неуверенностью. И что Эйвери нашла в этом парне? Он, наверное, даже руку по-мужски пожать не в состоянии. Хотя, может, и к лучшему, что Горпри оказался настолько бесхребетным.

- Давайте я подъеду к вам домой, а после вместе посмотрим ресторан. Мне нужно пообщаться с потенциальным партнером, прежде чем принять решение. Еще мой дедушка, Китан Толдон, говорил: в бизнесе главное узнать человека, наладить связь. А он был мудрым стариком! - на ходу придумывал Кей.

- Конечно, мы с женой будем рады вас видеть, - мягко ответил Нейтан.

- Диктуйте адрес, - с трудом сдерживая ярость, произнес Кайлен. Что-то подсказывало ему, что под словом "жена" вряд ли подразумевалась Эви.

Горпри назвал улицу - его основное место проживание располагалось в одном из самых дальних от ресторана районов. Воистину, он был полнейшим неудачником во всем, что не касалось флирта с молоденькими официантками.

Заверив доверчивого продавца, что Алекс Толдон заедет к нему в гости через несколько часов, Кей отключился и задумался о происходящем. Хоть Нейтан и не нравился ему заочно, Кайлен всегда представлял возлюбленного Эйвери сильной харизматичной личностью с тихим, но уверенным голосом. Ему казалось, что начальник подруги был одним из тех, кто производит на окружающих только положительное впечатление. И Кей был уверен, что Эви никогда бы не потеряла голову от какого-то там слабака с дрожащим смехом. Но неужели любовь действительно не всегда бывает справедлива к своим носителям? Как бы то ни было, теперь оставалось лишь предложить Мэгги совместную разведку в стане врага.

Следующим вечером они встретились возле станции метро, располагавшейся неподалеку от дома Горпри. Мэгги задержалась на работе, поэтому Кайлен успел обойти все близлежащие крошечные магазинчики, коими традиционно были усеяны спальные районы крупных городов Атарии. Когда же она наконец появилась, то разговор начала весьма неожиданно:

- Знаешь, Кей, а я до сих пор чувствую себя неловко из-за произошедшего с Эви. Может, наша дружба иной раз и оставляла желать лучшего, но в тот день меня словно безумие охватило! Прям распирало от стремления досадить Фелтер, всячески ее расстроить. Но сейчас я искренне хочу вернуть ее обратно. Без Эви наша компания разваливается. Я никогда не понимала этого раньше, но именно она по-настоящему скрепляла нас всех воедино.

- Меня посещают подобные мысли, - согласился Кайлен. - Когда Эйвери уходила, я думал лишь о том, что ей нужен отдых, и она вернется из Валдаара через пару недель.

- Кто же знал, что ее так подкосит разрыв краткосрочных отношений, - Мэгги вздохнула.

- Это у тебя, что не ночь, то новый друг. Она же всегда иначе относилась к близости с мужчинами.

Несмотря на то, что слово "целомудренный" подошло бы к образу жизни Кея только в качестве антонима, в его голосе прозвучал упрек. Мэгги не стала развивать неприятную для себя тему, а перевела разговор в другое русло:

- А что ты скажешь ей, когда увидишь?

Кайлен призадумался.

- Скажу, что она не имеет права выкидывать нас из своей жизни просто так! Невозможно предугадать, когда ты увидишь близкого человека в последний раз. Хорошо, если вы душевно попрощаетесь, а если нет? Пока я не услышал от миссис Фелтер о том, что Эйвери жива, часть меня не могла найти себе места. Как вспомню беспомощную ярость, с которой она убегала в тот день по лестнице - желудок сжимается!

- Я даже готова извиниться перед ней, только бы она бросила все эти глупости с таинственными исчезновениями, - Мэгги приостановилась. - Долго нам еще идти?

Кей погасил сигарету о стенку мусорного бака и уткнулся в коммуникатор.

- Если судить по навигатору, Горпри живет через дом. Ты готова утолить свое любопытство? - ехидно спросил он.

- Думаю, не я одна!

Когда Кайлен и Мэгги только познакомились, характер их общения предполагал весьма интересное развитие событий. Но дальше пьяных поцелуев во время общих сходок они не зашли, и Кей об этом ни разу не пожалел. Харизматичная темноволосая леди на проверку оказалась грозой подкаблучников, готовой задавить своим богатым внутренним миром кого угодно. Ей идеально подходили безвольные мальчики, послушно исполняющие ее прихоти, или уставшие от жизни состоятельные мужчины, которых Мэгги привлекала своей животной соблазнительностью, неисчерпаемой энергией и оптимизмом. И те, и другие надоедали пылкой девушке через пару недель. Ни тем, ни другим Кайлен и не являлся. Конечно, среди ее ухажеров встречались исключения, например Грег. Но и он, будучи самодостаточной творческой личностью, не смог долго терпеть пробивную барменшу. Поэтому, несмотря на свое безграничное обаяние, она никак не могла найти себе достойного партнера.

- Если номер на табличке не врет, то это - тот самый дом, - медленно произнес Кей, когда они дошли до места. - Что будем делать?

- Позвоним в дверь и станем ждать, пока нам откроют. Потом я спрошу у Нейтана, знает ли он, где Эйвери. Дальше будем действовать по обстоятельствам.

- Ничего лучше я все равно не придумаю, - Кайлен приоткрыл калитку и проник на территорию, прилегающую к дому. Мэгги юркнула за ним. По местному ландшафту сложно было сказать что-то однозначное о хозяевах - чисто, ухоженно, но ничего особенного. Ребята поднялись на крыльцо, и Кей нажал на звонок.

Дверь открылась практически сразу. Кайлен, не успев до конца выстроить в голове предполагаемый диалог, был застигнут врасплох. В основном, правда, его ошеломил вышедший из дома мужчина. Это был невысокий лотарианец с безжизненным взглядом, растрепанными волосами, одетый в домашний халат, заляпанный пятнами разной степени свежести.

- Мы ничего не покупаем, - тихо произнес герой-любовник и попытался закрыть дверь. Но двигался он сонно и неторопливо, поэтому Кей успел помешать ему скрыться в доме.

- Простите, вы мистер Горпри? - спросил Кайлен, боясь услышать утвердительный ответ.

- Да, это я.

Стоящая позади Мэгги негромко выругалась.

- Что вам нужно? - удивился Нейтан.

- Нам нужна Эйвери Фелтер, - терпеливо ответил Кей.

- Я не знаю никакую Эйвери Фелтер. Почему вы пришли сюда? Кто это вообще такая?

- Девушка, которая работала в твоем ресторане! Ты уже забыл ее? - Кайлен начинал выходить из себя.

Любой другой мужчина на месте Горпри либо выгнал бы незваных гостей, либо вызвал патруль, но он мог лишь стоять и моргать.

- Я плохо помню девушку с таким именем. Наверное, она проработала у меня недолго. Точно! Эйвери. Худенькая и рыжеволосая?

- Послушай меня, ублюдок! - зарычал Кей. - Я знаю о том, что ты встречался с Эви в квартире на Десятой Западной улице. Ты специально снял ее, чтобы водить туда любовниц? Чтобы жена не узнала?

- Но у меня нет никаких любовниц. И я не снимал никаких квартир, - залепетал Нейтан.

Кайлен посмотрел на него с отвращением.

- Иблис тебя дери! Ты же вонючий мешок с дерьмом, а не человек. Я обещаю, что разобью твою голову об стену, если ты не расскажешь мне, где Эйвери!

Горпри ничего не успел ответить. Позади него материализовалась русоволосая беременная женщина в пижаме из розового плюша.

- Нэдгар, милый, что здесь происходит? - спросила новоприбывшая с сильным лотарианским акцентом. - Кто эти люди?

- Они ищут девушку, которая раньше работала на меня, - на удивление спокойно ответил хозяин дома.

- Ага, работала, - проворчал Кей и тут же спохватился. - Простите, как вас зовут?

- Нэдгар. Нэдгар Горпри.

Кайлен растерялся.

- Вы единственный владелец "Огня в ночи"? Может, вы что-нибудь слышали о человеке по имени Нейтан?

- Нет. Я не знаю никого с таким именем.

- И у вас действительно работала Эйвери Фелтер? - не успокаивался Кей.

Воцарилось молчание. Нэдгар покосился на жену и медленно произнес:

- Да, я уверен в этом. Но мы не встречались с ней уже много месяцев. А теперь, пожалуйста, покиньте мой дом и не возвращайтесь сюда никогда!

Сказав это, он легонько оттолкнул Кайлена и на удивление быстро закрыл дверь. Пока ребята озадаченно топтались на крыльце, в доме творились нешуточные страсти. Было слышно, как понесшая дама ругает супруга на двух языках. Мэгги, придя в себя, осторожно потянула Кея за рукав.

- Пошли! Нам здесь больше нечего делать.

- Ты уверена?

- А ты думаешь, что Эви живет там с ними третьей? - усмехнулась она. - Не знаю, как все было на самом деле, но могу сказать точно: она никогда не состояла в отношениях с этим мужчиной.

- Почему? - удивился Кей.

- Пойдем отсюда, по пути объясню!

Из дома все еще доносились визгливые женские крики.

Друзья зашли в небольшой бар через квартал от родового гнезда Горпри. Кей тут же бросился закуривать в попытке заглушить бурю чувств и эмоций, вызванную произошедшими событиями. Мэгги сделала заказ и сосредоточенно погрузилась в размышления.

- Так почему же ты думаешь, что он не соврал нам по поводу Фелтер?

- Тебе это может показаться аргументом, высосанным из пальца, - медленно начала она. - Но я заметила кое-что за годы общения с Эйвери. У нее пунктик по поводу цвета глаз. Ей всегда казалось, что оттенок радужки может рассказать о характере человека. Однажды она даже поделилась со мной классификацией, которую сама же и составила.

- Да, я знаю. Эви и мне ее показывала. Но причем здесь Нейтан? Точнее, Нэдгар, - нахмурился Кайлен.

- Она мне все уши прожужжала по поводу своего возлюбленного. И раз двести в день упоминала о том, что у него синие глаза.

- И что здесь такого? Многим девушкам, наверное, нравится рассказывать подругам об особо соблазнительных частях тела своего партнера.

- Ты не понимаешь! У того мужика карие глаза.

- И что это может значить?

- Боюсь, тебе не слишком понравится то, что я сейчас скажу, - Мэгги грустно посмотрела на Кея. - Мне кажется, что у Эйвери не было никакого любовника. Может быть, именно поэтому она так тщательно скрывала от нас место своей работы.

Кайлен с неприятием отстранился от нее.

- Подумай сам! У всех нас жизнь бьет ключом: работа по душе, множество любовных увлечений. А Эйвери была лишена всего этого. Может, ей надоело обсуждать наши жизни и захотелось придумать свою интересную историю.

- Чушь какая! Зачем же она тогда уехала непонятно куда, если никто ее на самом деле не бросал?

- От скуки. И оттого, что у нее ничего здесь не получалось. Наверное, Эви все же вернулась домой, а родителей попросила не говорить нам об этом.

Кею не хотелось признавать, но слова Мэгги звучали убедительно.

- Вот увидишь, - продолжала она. - Через пару месяцев ей надоест прятаться, и наша пропащая душа выйдет с нами на контакт из Валдаара. Я уверена в этом на все сто процентов!

- Я понимаю, что ты можешь быть права. Но это все как-то...

- Прямо скажем - невесело.

Они молча выпили свои напитки. На душе у обоих было мрачно. Им не хотелось становиться непосредственными участниками раскрытия неприглядной правды об их подруге. Но факт оставался фактом: если представить историю Эви как выдумку, то вся мозаика складывалась воедино.

Вскоре Мэгги убежала на свидание с очередным ухажером. Кей вышел из бара только через час после нее. Дома его никто не ждал, кроме еще одной порции таблеток, поэтому торопиться особо было некуда. Кайлен одинаково желал и приблизить, и максимально отдалить момент их принятия.

На улице стояла плюсовая температура, отчего снег растаял, образовывая под ногами мерзкую серую кашицу. Кею было настолько паршиво, что не хотелось даже курить. Он шел по грязи, размышляя о том, как ему все надоело - и этот город, и испытания, которые он готовил для большинства приезжих. Вселенная перестала дарить своему прежнему фавориту новые подарки, а старые уже давно перестали радовать. Теперь Кайлену казалось, что, может быть, Эйвери поступила правильно, уехав отсюда. Наверное, ему тоже стоило бы убраться. Неважно куда, прочь от всего знакомого! Вот только он сначала примет еще одну дозу и забьется в угол, свернувшись клубочком.

****

26-е число Месяца Белых Мух, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Спальный район на юге города. Слуга закона.

Неблагодарное это дело - сидеть в засаде: есть собранные женой бутерброды всухомятку, до рези в глазах следить за объектом. Напарник, который провел вместе с тобой пять долгих лет, уже рассказал все свои истории. Как и ты ему. Ваше общение достигло той интуитивной точки, после которой можно вообще не разговаривать друг с другом. Все слова были произнесены по сотне раз. Ты уже заранее знаешь, что произойдет. Сейчас Марвин отопьет пару глотков сбора для почек, а через пятнадцать минут выйдет из машины справить нужду. Потом вернется довольный, дыша с натугой, чему виной излишне плотное питание.

Став старшим офицером, Аарон не забросил выездную работу. Верному слуге закона казалось, что если он когда-нибудь оставит любимую деятельность, то, почитай, пора укладываться в сырую землю. Напарник его поддержал. Хоть возраст уж и не тот, а Аарон Молари и Марвин Крапп еще были на что-то способны!

Кенсвуд никогда не попадал в список самых криминальных городов Даммара, хотя темные делишки тут творились нередко. Сложно было сделать мегаполис, популярный у приезжих, безопасным местом для всех. Да и у коренных жителей тараканы в голове водились. И проституток, и наркодилеров, и бытовых убийц, и прочую шваль тут можно было найти, если постараться.

- Уже три часа наблюдаем за домом, - недовольно заявил Марвин, пережевывая кусок пирога со свининой и шпинатом. - Я уверен, что нам сегодня ничего не светит.

- Мы не можем проигнорировать официальное заявление женщины, которой требуется наша помощь, - назидательно произнес Аарон.

- Не думаю, что ей требуется помощь. Поди, припугнула супруга звонком, а никакой угрозы избиения и в помине нет.

Старший офицер Молари не стал отвечать. Его любимая жена, Матильда, никогда бы не поступила подобным образом ради привлечения внимания. Не было у нее на это причин - Аарон всячески проявлял свою привязанность, любовь и уважение к женщине, подарившей ему двоих замечательных детей.

Сегодня старые друзья и напарники отправились по вызову одной из жительниц Кенсвуда. Дама жаловалась на своего мужа, говорила, что он собирается напасть на нее и причинить физический вред. Подобные звонки случались нечасто, да и институт семьи был свят для Аарона. Поэтому он уговорил Марвина отправиться на вызов. Женщина попросила диспетчера, чтобы за ее домом только вели наблюдение в течение вечера. На следующее утро она собиралась переехать к родителям, поэтому дальнейшие меры были ни к чему, а более жесткие могли и вовсе не понадобиться. Крапп недолго сопротивлялся. Хоть он и ворчал недовольно под нос в течение получаса, Аарон знал, что напарник любил свою работу так же, как и он сам.

- Неужели мы здесь до утра просидим? - нарушил тишину Марвин.

- Пока не убедимся, что горожанка в полном порядке, - тоном, не допускающим возражений, ответил старший офицер.

На улице стемнело. Только фонари по периметру дороги и осветительные системы домов не позволяли мраку окончательно поглотить город. Лампы в кабине машины были приглушены, и Молари знал, что вскоре Крапп не выдержит и начнет оглушительно храпеть. Служителем порядка он был отличным, но человеком недалеким, живущим одними инстинктами. Поэтому, как только вокруг сгущалась темнота, организм Марвина автоматически погружался в сон.

Аарон прислонился к спинке сидения, не отрывая взгляда от объекта. Ничего не изменилось с тех самых пор, как он начал работать в департаменте - та же неторопливая деятельность, изредка разбавляемая по-настоящему шокирующими происшествиями. Молари понимал, что от такого труда запросто можно было деградировать, растерять форму и хватку. Но что такое форма и хватка по сравнению со спокойствием в любимом городе?

На самом деле у старшего офицера была своя отдушина - дело, из-за которого некоторые коллеги над ним откровенно потешались. Тоненькая папка, спрятанная глубоко в столе. Надпись на ней походила скорее на название низкобюджетного фильма ужасов, но Аарон считал его не лишенным романтики. "Кошмарный Морок". Два убийства, которые никто, кроме Молари, не стал связывать воедино. Наркоман из далекого Юстиора и местная проститутка. Убиты в разных районах, никогда между собой не пересекались. У них не было ничего общего. Только одна: оба умерли от сильного страха.

В департаменте предположение старшего офицера о том, что в городе появилось нечто, способное напугать людей до смерти, было поднято на смех. У обеих жертв тест на наркотики дал положительный результат. Обстоятельства гибели парня и девушки списали на следствие чрезмерного употребления психотропных веществ. Но Аарон не разделял халатного отношения своих коллег, он ждал, когда Морок снова себя проявит. Старший офицер чувствовал, что необычный преступник еще будет убивать.

Храп Марвина резко затих. Молари повернулся к напарнику и вздрогнул от неожиданности. Крапп, выпрямившись, уставился немигающим взглядом на своего товарища. Его глаза, казалось, от натуги вот-вот выпадут наружу.

- Тьфу ты! - выругался Аарон. - У тебя живот, что ли, прихватило?

Марвин не отвечал, не шевелился и будто бы не дышал. Молари показалось странным поведение приятеля, и он потянулся за рацией. Но Крапп вдруг вцепился в его руку каменной хваткой.

- Ты чего, Марвин? Это же я! - удивленно прошептал старший офицер.

- Прекрати сопротивляться, - спокойным голосом произнес его напарник. - Ты продолжаешь бултыхаться, делая вид, что твоя жизнь в полном порядке. Но на самом деле понимаешь, что твоя увядающая красавица жена спит с молоденькими парнями, пока ты целыми днями проводишь в участке. Твой сын считает тебя посмешищем и стыдится перед друзьями, а твоя дочь служит подстилкой для половины района. Все желают твоей смерти. Я никогда не уважал тебя, равно как и большая часть сотрудников департамента. Ты стар, слаб и никому не нужен!

Молари остолбенел. Сначала слова, сказанные Краппом, показались ему чистой воды безумием. Но потом в душе Аарона зашевелились сомнения. В памяти тут же начали появляться различные неоднозначные моменты: коллеги шепчутся и замолкают, завидев его; Матильда бросает недвусмысленный взгляд на симпатичного почтальона; Лира, любимая дочка, слишком поздно собирается гулять, надев короткую юбку; и главная гордость офицера, четырнадцатилетний Олби, отводит взгляд, когда отец справляется о его делах. Неужели Марвин прав, и вся счастливая жизнь Аарона лишь выдуманный им мираж? А на самом деле - рухлядь, которая тут же обратится в пыль, как только начнешь в ней копаться. Теперь наблюдение за домом больше не занимало его разум - Молари тщетно пытался собрать мысли воедино.

Тишину ночной улицы нарушил громкий крик и глухой удар. Аарон тут же обернулся на звуки, и то, что он увидел, заставило его сердце онеметь. На балкончике дома звонившей леди стоял мужчина со всклоченными волосами. Он посмотрел вниз и, развернувшись, убежал обратно в комнату. Старший офицер пригляделся к крыльцу и обмер - на асфальтированной тропинке перед домом лежала огромная тряпичная кукла.

- Иблис! - абсолютно нормальным тоном вдруг произнес Марвин. - Надо пойти посмотреть, что же там случилось.

После этого Крапп, как ни в чем не бывало, выбрался из машины и побежал по проезжей части. Аарон на негнущихся ногах отправился за ним. Молари не хотелось признавать, но происходящее его откровенно пугало - старшего офицера, многое повидавшего, трясло мелкой дрожью. Можно было бы связаться по рации с департаментом, но он почему-то не подумал об этом. Вместо того чтобы совершить адекватный поступок, Аарон решил бороться с охватившем его страхом. Он, собрав всю волю в кулак, дошел до освещаемой территории и взглянул на выпавший из окна объект. Это была никакая не тряпичная кукла. Конечно же, нет! Это была самая настоящая мертвая женщина - бледная, с вывернутой шей, остекленевшими глазами и струйкой крови в уголке рта.

- Это все из-за тебя, Аарон, - грустно произнес стоящий позади него напарник. - Если бы ты не отвлекся от слежки, то несчастная осталась бы жива.

- Да, осталась бы! - неожиданно сказала женщина, поднимаясь. Ее голова и руки висели под углом, а из груди торчали обломки ребер. Она выплюнула осколки зубов и с болью посмотрела на Молари. - Как же вам можно довериться, офицер? На что же вы тогда вообще способны?

- Ни на что он не способен! - горько процедил Крапп. - На его месте я бы уже давно сделал вот так.

Марвин стремительно достал табельное оружие, снял с предохранителя, приставил себя к подбородку и выстрелил. Аарон не успел даже сделать шаг к напарнику, чтобы остановить его. Смесь из мозгов, крови и фрагментов костей небольшим гейзером вырвалась из макушки Краппа, после чего упала на землю вместе с безжизненным телом.

- Ну вот! - трагично произнесла мертвая женщина, вытирая слезы искореженными руками. - Умер еще один человек, чья жизнь была доверена тебе! Что же ты скажешь теперь его семье?

Молари почувствовал, будто внутри него все онемело. Легкие, сердце, печень, кишечник и остальные внутренние органы переставали функционировать и отмирали друг за другом. В голове Аарона билась мысль: "Быть того не может! Быть того не может!".

- Может! - прозвучал тихий голос. - Это то, что вы, почтенный, называете "Кошмарным Мороком".

Перед офицером будто бы из пустоты материализовался высокий человек в наглухо застегнутом плаще. Лицо пришельца было спрятано под слабо фосфоресцирующей маской светло-зеленого цвета. В темноте казалось, что на Молари смотрит мутант, прилетевший с другой планеты. А может, так оно и было. Аарон взмок настолько, что впору было выжимать форму. Его кидало то в жар, то в холод.

- Он и в самом деле умер! - в голосе незнакомца проскользнули нотки сожаления. - Слишком рано. Сам прекратил свои мучения...я недоволен! Мой Голод до сих пор не утолен. Возможно, вы меня порадуете, старший офицер Аарон Молари? Или мне, наверное, стоит наведаться к вашей семье?

Аарон тяжело дышал, обливаясь потом. Как только он услышал о Кошмарном Мороке, в его сознании прояснилось. Скорее всего, здесь имел место гипноз или что-то в этом духе. Ничего такого, с чем бы ни справился офицер департамента. Молари достал свой пистолет и дважды выстрелил в говорящего.

Фигура покачнулась, став несуразно хрупкой и жалкой в один момент. В области груди и живота набухли бордовые пятна. С огромным трудом, из последних сил человек в маске сдернул ее с лица.

- Папочка! - зазвенел дорогой для Аарона голос дочери. - Зачем же ты так со мной?

Его Лира - Кошмарный Морок?! Это невероятно!

Пистолет выпал из руки старшего офицера. Девушка между тем опустилась на колени и засмеялась.

- Все, что ты видишь сейчас - иллюзия. Галлюцинация, от которой никуда не спрятаться, пока я не утолю свой Голод, - сказало существо с внешностью младшей Молари ее же голосом. После чего тело упало на мостовую и превратилось в кровавую кашу. Аарон не выдержал и согнулся пополам, высвобождая не до конца переваренный ужин. Его трясло от страха и накатывающего безумства.

- Хочешь, я расскажу, что будет дальше? - раздался голос Кошмарного Морока, как только Молари поднялся. - Сейчас ты подберешь оружие и выстрелишь себе в лоб. Думаю, этот вариант развития событий устроит нас обоих. Потом я представлю ситуацию таким образом, будто вы с напарником отбивались от местных отморозков и с честью погибли в перестрелке. Иначе тебя ждет сумасшествие. Все подумают, что ты вышел из себя и убил своего товарища. Фамилия Молари покроется позором, а тебя ждет психологический госпиталь и существование погрязшего в собственном дерьме овоща. Что ты выбираешь?

Несчастный офицер, дрожа, нагнулся за пистолетом.

- Пообещай, что ты не тронешь мою семью, - по щекам Аарона текли слезы.

- Стреляй уже, - безразлично проговорил Кошмарный Морок.

- П...п...пообещай!

- Ты же не хранишь дома папку?

- Н...нет! Она в моем столе в департаменте...

- Тогда отправляйся на тот свет спокойно, - махнул рукой незнакомец.

Молари поднес оружие к лицу. Его лоб покрылся испариной. Офицер закрыл глаза и представил своих родных - счастливых, находящихся в безопасности. Их образ дал ему сил довершить начатое.

Когда эхо выстрела стихло, Страх тяжело вздохнул.

- Ну вот. Первый раз - самый тяжелый!

- По-моему, ты был великолепен, - одобряюще произнесла Аманда, наблюдающая за действием со стороны. Именно она звонила в департамент и изображала мертвую женщину. - Твой Дар лучший из всех, о которых я слышала когда-либо.

- Это искусство! - по голосу Клейтона было слышно, что он доволен. - Но и твой Дар весьма хорош. Как, ты говоришь, это называется?

- Выплеск потаенной негативной энергии и мыслей, связанных с расстройством по поводу чужого благополучия. Сопровождается тяжелой депрессией и неконтролируемой агрессией по отношению к объекту, вызвавшему данное состояние.

- Здорово! - ответил Страх, потягиваясь. - Думаю, мы прекрасно справились с работой! И раз этот акт творенья стал моей первой миссией для МС, я хотел бы угостить тебя выпивкой. Ты не против?

Зависть покачала головой.

- Только, пожалуй, пора переодеться в повседневную одежду. Мне кажется, наряд штатных палачей не слишком подходит для прогулок по барам.

- Да? А по-моему, так мы сможем выбить себе бесплатно пару пива!

Аманда фыркнула.

- Ну ты и жмот, Барен!

- О, это лишь неудачная шутка, - принялся нелепо оправдываться Клейтон. - Для моего партнера мне ничего не жалко.

Продолжая разглагольствовать, Страх двинулся вперед по улице. Зависть же остановилась, бросив последний взгляд на напарников. Все-таки офицер Молари заслуживал уважения. В отличие от этого бурдюка с жиром, сержанта Краппа. Конечно, Аманде, как эмпату, было приятно купаться в теплом болотце неудовольствия от вида чужого счастья. Но чисто по-человечески существование настолько сильной зависти к вроде бы близкому другу слегка разочаровывало. А ведь случись все иначе, они бы умерли спиной к спине, защищая друг друга. Но разве был в этом смысл? Может быть, только для Аарона. Все же неприятно, наверное, умирать, чувствуя себя, пусть и ошибочно, бесполезным стариком, не получившим за всю свою жизнь и капли признания от окружающих.

****

6-е число Месяца Стуж, 1056 г. Палир. Юстиорское поселение. Эйвери Фелтер.

С каждым днем мое положение становилось все более отчаянным. Я не просто оказалась одна в незнакомой стране без денег и документов - я уже больше месяца обитала в сектоподобной общине, среди жителей которой атарианским владели всего пара человек.

С Саладоном мы упорно избегали друг друга. Он, наверное, в надежде, что я рассосусь сама по себе, я - дабы у него не возникло новых матримониальных планов касательно нашей дальнейшей жизни. Вдруг Мудрости придет в голову, что мы, например, можем взять ребенка на воспитание.

Бейни удалось уговорить Моту поменяться обязанностями. Сказать по правде, та была не слишком-то и против. В любом случае мне нравилось проводить время со своей землячкой.

Пару раз я пыталась наведаться в Тоннель Душ, но у меня ничего не вышло. А желание увидеться с Прау, после того что случилось во время нашей прошлой встречи, росло с каждым днем.

Когда мне становилось совершенно невыносимо, я убегала в лес и тихонько пела. Мне не хотелось думать о том, что делать дальше, но я чувствовала, как близится момент принятия решения. Можно было бы позвонить в Атарию и попытаться объяснить ситуацию друзьям или родителям, но такой вариант развития событий меня не устраивал. В мою жизнь начинало входить нечто чудесное, и мне не хотелось препятствовать этому. Как только Страж Ворот привел в порядок мою психику, ко мне вернулось умение удивляться необычным вещам.

Переломным моментом моего нахождения в общине стал неожиданно откровенный разговор с Бейни. В один из дней, во время послеобеденного отдыха, она зашла в мое бунгало и спросила напрямую:

- Если тебе не нравится находиться здесь, почему ты не уйдешь?

Я была удивлена ее вопросом, но все же ответила сравнительно честно:

- Жду подходящего момента.

Служанка села рядом со мной на широкую кушетку, служившую мне кроватью, и насмешливо произнесла:

- Так можно всю жизнь прождать! Видимо, нужно самой создать подходящий момент.

- Наверное, кому-то и нужно. А у меня теперь вся деятельность, вызывающая дискомфорт, попадает под табуированную.

- Хорошее оправдание собственной лени.

- Не лени, а недостатка мотивации!

- Может, поговоришь все-таки с Саладоном? - предложила она. - Я же вижу, что между вами что-то происходит.

Я не настолько доверяла Бейни, чтобы посвящать ее в свои дела, но и молчать было бы невежливо.

- Он возлагал на меня большие надежды, которые я не смогла оправдать. Не потому что не хотела...

- Это из-за ребенка? - сочувственно спросила она.

Иблис! Я вспомнила, как нечаянно проговорилась об этом в тот день, когда Бейни нашла меня в джунглях без чувств.

- Да, - нехотя призналась я. - Саладону на ум постоянно приходят безумные идеи, которые он пытается реализовать. Пусть пытается, конечно! Плохо, что он других в это вовлекает. И не всегда по их воле.

- Какие смелые речи, - улыбнулась служанка. - Не боишься, что я пойду и расскажу Мудрости о твоих революционных настроениях?

- Тебе-то от этого какая выгода? Или ты... - я начала говорить и осеклась.

- Что случилось?

- Как ты его назвала?

- Кого? - улыбка медленно сползла с лица Бейни.

- Саладона! Кому ты пойдешь рассказывать о моих настроениях?

Внутри меня все сжалось. Я была готова нападать или бежать, в зависимости от дальнейшего развития событий.

- Хорошо, хорошо! - замахала руками Бейни. - Ты меня поймала! Я знаю о Детях Абсолюта.

- А Мудрость знает, что ты знаешь? - нахмурившись, спросила я.

- Нет! - она посмотрела перед собой, вздохнула и, закусив губу, повернулась ко мне. Ее глаза были наполнены жалобной просьбой. - Эйвери, это большая тайна. И она не только моя! Таких, как ты и Саладон, по всему миру огромное множество. Я и сама не до конца понимаю, что к чему, но тебе объяснить попытаюсь. Есть люди, которые хотят тебе помочь, но не могут добраться до этого места по ряду причин. Среди вас, инициированных, давным-давно образовался раскол. Господин рассказывал тебе об оппозиции и Мотивационном Содружестве?

- Я итак слышала о Мотивационном Содружестве, - ответила я, не осознавая до конца, как вести себя дальше. - Это же какая-то политическая партия? А оппозиция каждый год новая возникает. Я не слишком-то интересуюсь обстановкой в стране. Причем здесь вообще инициированные?

- На самом деле власть в большинстве стран уже давно принадлежит Детям Абсолюта. Здесь, в Палире, оппозиция имеет огромное влияние. Я сама никогда не вникала во все перипетия двух фракций, но мне известно одно: сейчас между ними идет борьба за тебя.

Я искренне рассмеялась.

- Великие Девы! Да кому я нужна?

- Ты не простая девушка. Уже давно пора было это понять! - вытаращив глаза, горячо зашептала Бейни.

- Непростая девушка? - фыркнула я. - "Не такая, как все"?! Звучит не слишком здорово. А ты-то на кого работаешь?

- Я ни на кого не работаю! Разреши объяснить тебе все по порядку.

- Хорошо. У меня все равно нет другого выбора. За последний месяц мне порывались объяснять что-либо чаще, чем за семь лет обучения в гимназии. Но ваши истории, в отличие от общеобразовательных дисциплин, хотя бы вызывают у меня неподдельный интерес.

Бейни неторопливо завела свой рассказ. Она познакомилась с Детьми Абсолюта четыре года назад. Тогда будущая служанка была немногим старше меня, и ей захотелось увидеть мир. В Гейноре она связалась с ребятами, практикующими кочевой образ жизни и свободную любовь. Так они объездили автостопом полконтинента, ночуя в палатках и зарабатывая нехитрым трудом или выступлениями. Сейчас Бейни даже не представляла, как бы сложилась ее судьба, если б провидение не свело странствующую разгильдяйку с одним замечательным человеком. Они встретились на очередном психоделическом фестивале в Рейте и, как это обычно происходило на подобного рода мероприятиях, выпили, покурили и переспали. Но в отличие от множества подобных историй, их история имела продолжение: Бейни влюбилась в своего случайного партнера. Ее избранник обладал воистину живым магнетизмом. Казалось, никто не мог устоять перед его обаянием. Парень ответил атарианке взаимностью, и они прожили вместе несколько недель, наслаждаясь друг другом и сладкой свободой.

Ребята часто выходили в море на яхте с друзьями - порыбачить и отдохнуть в открытом водном пространстве. Однажды во время шторма какой-то находящийся под кайфом веранец выпал за борт. Когда его вытащили, несчастный уже не дышал. Друг Бейни приказал оттащить парня в свободную каюту и оставить их одних. Никто не стал спорить или задавать вопросов. Безымянный - так его звали в местной тусовке - пользовался непререкаемым авторитетом. Но Бейни стало интересно, что же происходит за закрытой дверью, и она не смогла сдержать любопытства.

Когда моя приятельница зашла в каюту, то обнаружила, что ее возлюбленный спит прямо на голом полу. А на полке, в дыму курильницы, лежит вытащенный из воды веранец. Увиденное озадачивало, но будить Безымянного она не стала - присела в углу и принялась наблюдать за ним.

Ее друг поднялся через какое-то время, откашливаясь. Увидев Бейни, он даже слегка разозлился.

- Что ты здесь делаешь? - хрипло спросил он и разразился болезненным кашлем.

- Не буду скрывать - мне стало интересно посмотреть на то, что ты будешь с ним делать.

Безымянный с трудом поднялся, отказавшись от помощи любовницы, и отправился к выходу.

- Эй, - взволнованно окрикнула его Бейни. - А что теперь будет с ним?

- Он в порядке, - обернувшись, ответил парень и вышел из каюты. Больше моя землячка в тот вечер его не встречала, но странное происшествие не давало ей покоя.

На следующий день Бейни кинулась искать возлюбленного, но его нигде не было видно. Кто-то говорил, что он уплыл на шлюпке ранним утром, кто-то вообще не знал, что он находился на борту. Этот загадочный человек будто бы растворился в воздухе.

Когда яхта прибыла к берегу, Бейни оббегала весь пляж в поисках друга, но ее мероприятие не увенчалось успехом. Вечером она в расстроенных чувствах ушла из палаточного лагеря и отправилась гулять по округе. Никаких контактов Безымянного или его настоящего имени она не знала. И, казалось, никто не знал. Он просто иногда появлялся в разных местах, когда сам того хотел.

Пройдя пару километров, она заметила в темноте безлюдного скалистого пляжа огонек костра. За время поисков Бейни замерзла и проголодалась, поэтому без стеснения направилась к огню. Каково же было ее удивление, когда там она встретила Безымянного. Он же, увидев любовницу, равнодушно предложил ей присесть рядом и не спеша продолжил чистить и нарезать плоды папайи.

- Почему ты ушел? - в отчаянии спросила Бейни.

Парень промолчал.

- Что же я сделала такого, что ты даже не соизволил со мной попрощаться? Если я тебе надоела, или у тебя появилась другая, мог бы так и сказать.

- Дело не в этом, - устало ответил он. - Я неважно чувствую себя после случая с тем веранцем. Мне захотелось побыть одному. Мы встретились бы завтра. Я бы обязательно зашел к тебе напоследок - через несколько дней мне нужно будет отправиться в другое место.

- Разве ты не можешь остаться со мной? Хотя бы на пару недель! - с трудом сдерживая слезы, попросила Бейни.

- Не могу, - покачал головой Безымянный. - Мой путь ведет меня дальше.

- Я за тобой куда угодно поеду. Возьми меня с собой!

- Все не так просто, - он закончил с фруктами, отложил нож и вытер руки. - Мое дело не позволяет мне заводить длительные отношения с кем-то одним.

- Ты можешь мне рассказать, в чем заключается твое дело?

Одно из поленьев в костре громко затрещало.

- Я даю человеку еще один шанс, - осторожно ответил Безымянный, будто бы подбирая слова.

- Как тому веранцу? Что ты с ним сделал?

- Уговорил остаться на этом свете, - он усмехнулся. - Странно, да? Я уже целый год спасаю людей, а все никак не могу привыкнуть.

- Подожди! То есть ты утверждаешь, что можешь воскрешать мертвых?

- Могу. А уж верить или нет - это твой выбор. Но, пожалуйста, никому о моей тайне не рассказывай.

- Это какая-то шаманская техника или малоизвестный метод лечения?

- Это мое призвание, - Безымянный взял Бейни за руку. - Божественный Дар, если тебе так будет понятнее. Я - Жизнь.

- Почему же ты не зарабатываешь деньги, воскрешая людей? Ты мог бы пользоваться почетом и уважением во всем мире. Зачем тебе таскаться с такими, как я и те ребята из лагеря?

- Я не могу воскрешать всех подряд. Я оказываюсь там, где я нужен. По-настоящему нужен! Понимаешь?

- Нет! И мне сложно поверить в то, что ты рассказал. Но я попробую просто принять тебя со всеми странностями. Может, позволишь мне отправиться с тобой?

Безымянный не пригласил ее в совместные странствия. Но он надоумил Бейни как попасть в услужение к Саладону. Его учитель, не сомневаясь, принял миловидную девушку под свое крыло. Жизнь догадывался о способностях главы контролировать разум людей, поэтому давал подруге отвар из трав, делающий ее сознание невосприимчивым к чужому воздействию. Так они и жили. Те немногие моменты, пока Безымянный обитал в поселении, влюбленные были вместе. В остальное время он пропадал неизвестно где и неизвестно с кем. Постепенно их отрывистый быт налаживался, и Бейни вполне устраивали сложившиеся отношения. Она прекрасно понимала, что избранник не способен дать ей больше.

- Значит, твой парень тоже ученик Саладона? Как и Отрешенность, то есть Эран? Интересно, сколько здесь еще инициированных, - задумчиво произнесла я, перебирая в памяти жителей общины.

- Не знаю. Мудрость делает все, чтобы доверенные ему Дети как можно меньше общались между собой. Иначе это может помешать ему контролировать вас. Поэтому, как только ты появилась в поселении, учитель отослал Жизнь подальше отсюда, - печально вздохнула моя приятельница.

- Жаль, - искренне сказала я. - Мне бы хотелось пообщаться с ним. Надеюсь, возможность еще представится. Интересно даже увидеть человека с таким Даром! Но ты так и не объяснила, почему за мной идет охота, и какую роль во всем этом играет Саладон.

- Мой друг говорил, что они с Саладоном состоят в оппозиции. Вроде господин занимает там высокую должность. Безымянный попросил меня присмотреть за тобой, потому что от тебя многое зависит в будущем, - Бейни заговорщицки наклонилась ко мне. - Но я заметила, что он не слишком хотел, чтобы ты оставалась здесь. И даже больше! Перед тем, как уехать, Жизнь передал мне чемодан с твоими вещами, деньгами и документами. Сказал, что если ты решишь уйти от Мудрости, нужно отдать тебе их и поспособствовать твоему побегу из поселения. Я не говорила тебе этого раньше, потому что видела, как ты зависишь от Саладона. А теперь понимаю, что время наконец пришло. Тебе пора двигать дальше, Эйвери!

- Мне самой хотелось бы убраться отсюда! Но куда? Будет глупо просто выйти из бунгало и отправиться бродить по лесу.

- У меня есть знакомые в столице, которые могут помочь. Не инициированные, обычные люди. Я могу попросить кого-нибудь из них приехать сюда и забрать тебя, - неуверенно предложила Бейни. - Скажу, что подруге из Атарии нужно скрыться от любовника, который плохо с ней поступает.

- Спасибо, что помогаешь мне! Без тебя бы я не справилась.

- Ты должна понимать, что я делаю это в основном ради человека, которого люблю, - голос служанки наполнился тоскливой отстраненностью. - Который попросил меня оказывать тебе всяческую поддержку.

- Мне неважно, почему ты это делаешь, - я обняла ее. - Моя благодарность идет от чистого сердца!

Остаток дня мы провели, готовясь к побегу. Бейни рассказывала то, что знала о столице. Информация была довольно ограниченной, но выбирать мне не приходилось. Когда же моя подельница принесла чемодан, все сомнения в ее искренности отпали. Я решила полностью довериться подруге. Она наотрез отказалась отправиться со мной - не могла расстаться с Жизнью. И материальную благодарность Бейни не приняла. Но теперь ко мне вернулся коммуникатор, и мы обменялись контактами. Правда, я не хотела его включать - боялась напороться на тысячи сообщений от обыскавшихся меня друзей. Или на их равнодушие к моему исчезновению.

Все обещало пройти успешно. У нас получилось найти транспорт с водителем, который забрал бы меня из поселения. Бейни вручила мне карту, обещав предупредить, если что-то пойдет не так, и поспешила вернуться к своим кухонным обязанностям, чтобы никто не связал с ней факт моего исчезновения. По нашему плану она должна была поднять тревогу на следующий день.

Поздно вечером я переоделась в привычные для себя джинсы и толстовку. После кавалабаны они казались необычайно удобными. Часть оставшихся вещей я выкинула, часть - сложила в рюкзак, который подарила мне Бейни. Закончив собирать ничтожные пожитки, я двинулась в путь. Но, к сожалению, мне не удалось проскользнуть незаметно. Недалеко от выхода из поселения в тени деревьев скрывался Мудрость. При моем приближении он вышел на свет, всем своим видом выражая крайнюю скорбь от вынужденного расставания.

- Ты забываешь, что я не обычный человек, Эйвери! Прошу тебя - вернись обратно. Если уйдешь сейчас - будешь жалеть об этом до конца жизни! Нам же было хорошо вместе. Что с тобой произошло?

- До или после того, как ты напал на меня с обвинениями? - ядовито спросила я. - Мне открыли глаза, Саладон! На тебя и на твои настоящие способности. Подумать только - я попала в рабство к какому-то старику-извращенцу! Мне хотелось бы причинить тебе боль, но я не стану этого делать.

- Ты уже причиняешь мне ее, - Мудрость поднял на меня полные грусти глаза. Когда я увидела, как под личиной молодого парня пробиваются черты его истинного лица, меня бросило в жар. - Не знаю, кто надоумил тебя на побег, но доверять им не стоит! Любую правду человек способен обернуть так, как ему выгодно.

Я никак не отреагировала на его отповедь.

- И куда же ты пойдешь теперь? Кто тебе поможет, кроме меня?

- Абсолют мне поможет! Он же не человек, значит, ему можно доверять.

- Как бы я к тебе не относился, уйдя отсюда, ты попадешь в еще большие неприятности. Я намеривался подарить тебе долгую жизнь и просветление, а ты не хочешь работать, чем-то жертвовать ради нашего общего блага. Решила сбежать при первых же трудностях! - голос Саладона наполнился обиженным обвинением.

Я нервно засмеялась.

- Просветление? Да что ты знаешь о просветлении?! Ты же сам стал главным заложником своего Дара - поверил в то, чем должен был кормить других! То, что ты проповедуешь - это и есть побег. Побег от реальности. Аскетизм и самоограничение, вечная борьба с самим собой и с окружающим миром - когда-нибудь это погубит и тебя, и идущих за тобой. Я не хочу подобной участи! Я выбираю свое собственное просветление как принятие себя и других людей. Как безусловную, ничем не ограниченную любовь. Это мой Путь, Саладон! Ты слышишь, учитель? - насмешливо закончив, я без страха прошла мимо него.

Я знала, что Сэл не станет останавливать меня. Просто почувствовала, проходя рядом, как в нем что-то сломалось. Мне оставалось лишь надеяться, что это была стена невежества или ошибочные принципы. Теперь все во мне было готово к новым изменениям в жизни.

- Подожди! - в голосе Саладона проскользнуло нечто похожее на раскаяние. Увидев, что я замерла, он продолжил. - Мои действия иногда сложно назвать правильными. У меня не было достаточных оснований на то, чтобы поступать с тобой подобным образом. Признание вины не входит в мои привычки, но я не намерен быть твоим врагом. Когда-нибудь ты простишь меня, Эйвери. А пока позволь мне вручить тебе кое-что...

- Забери себе свои подачки! - зло ответила я. И тут же меня одолел стыд. Каким бы подонком не был этот человек, мне не стоило опускаться до его уровня. Я повернулась к Мудрости. - Ладно! Что у тебя там?

Мой бывший учитель нагнулся к дереву и поднял небольшую матерчатую сумку. Немного поколебавшись, он все же протянул ее мне.

- Береги ее как свою жизнь, Любовь.

Я выхватила подношение и быстрым шагом пошла прочь. Еще один этап моего существования остался позади.

Глава 10. Музыка и предрассудки.

"Я знал субъекта с абсолютно фальшивым слухом; и если бы он еще подвел под него теорию, то, несомненно, сделал бы эпоху в истории музыки". С. Е. Лец.

7-е число Месяца Стуж, 1056 г. Кенсвуд, Атария. Квартира Тимоти Филтона. Тимоти Филтон.

Отчаяние является мощной движущей силой - никакая добродетель вкупе с целеустремленностью даже рядом не стоят. В дикой природе животное, попав в капкан, способно отгрызть себе лапу. Самка, защищая детенышей, нападает на противника много больше и опаснее ее. Это звериные инстинкты, но люди со своей социализацией не далеко ушли от меньших братьев. Даже самая вялая, впустую потраченная личность способна на сильный поступок под воздействием утраты чего-то значимого. Отчаяние либо заставляет поступать непредсказуемо, либо погружает в глубочайшую депрессию, возрождая. Эту эмоцию принято считать отрицательной, но мне она казалась своеобразной перезагрузкой, маленькой смертью перед новой жизнью. Когда перестаешь хандрить и начинаешь действовать, весь мир обращает к тебе ладони, словно уже давно ждет твоих свершений. Свежие мысли и идеи наполняют голову, со всех сторон появляются нереализованные возможности. Но я никак не мог вычленить причину, катализирующую начало пути по нехоженой тропе. Меня постоянно возвращало на исходную точку.

Лежа на кровати, я снова и снова рассматривал фотографию своей маленькой богини, а где-то в углу комнаты разрывался от звонков коммуникатор. Мне не давали покоя потенциальные приятели и подружки. И чем больше меня раздражало навязываемое- общение, тем больше его становилось в моей жизни. Иногда я даже скучал по времени, когда окружающие старались меня не замечать.

Надо было что-то делать, но я больше не хотел плакаться Хитер или в очередной раз ездить в старый Кенсвудский парк. А людей, чьи изображения распечатала мне напарница, не знал никто из моих знакомых.

Я поплелся на кухню, чтобы сварить какао. Сейчас мне нужен был любой источник положительной энергии, даже самый мизерный. Бездумно помешивая напиток, я принялся анализировать явления, произошедшие со мной за последние три месяца - каждую деталь, которая могла бы привести меня к возлюбленной. Воспоминания погрузили меня в день, когда я впервые побывал на тусовке у Эда. В тот вечер Дэн рассказал мне о здании на фотографии..."Райская Ночь" или как-то так.

Вернувшись в комнату, я открыл лэптоп и набрал название клуба в адресной строке. На экране тут же запестрил голыми телами сайт эротических знакомств. Мне нужно было нечто другое. Несколько минут я подбирал всевозможные названия, пока не наткнулся на ссылку с фотогалереей. "Неземное веселье в Ночном Рае" - гласила подпись к ней. Перейдя на страницу, я увидел несколько десятков снимков с какой-то невероятно оживленной вечеринки. Никогда не понимал людей, посещающих подобные заведения, но глядя на фото, я проникся атмосферой. Мне захотелось хоть одним глазком увидеть это место - "Ночной Рай Кенсвуда". Именно о нем говорил Дэн. Время близилось к полудню, так что я переписал адрес и собрался отправиться на новый этап поисков. Мне казалось, что в этом месте я найду ниточку к своей вдохновительнице.

Моего носа достиг гадкий запах гари. Помянув иблиса, я бросился на кухню выключать испорченное какао. Но маленькая неприятность ничуть меня не огорчила - я посчитал это неудачей в счет будущих достижений.

****

7-е число Месяца Стуж, 1056 г. Палир. Эйвери Фелтер.

В назначенном месте, прислонившись к небольшому внедорожнику, стоял сонный мрачный мужчина, обладающий самыми очевидными внешними признаками выходца из Керинеи - большими глазами навыкате, тонким носом, худым лицом и россыпью темно-русых кудрей. Уверенность, вселившаяся в меня во время прощания с Сэлом, мгновенно испарилась. Робко поздоровавшись с водителем, я подошла к машине.

- Привет! - вдруг неожиданно дружелюбно ответил мне проводник. - Меня зовут Терли. А ты ведь Эйвери, да? Сестренка говорила, что тебе нужна помощь. Она знала к кому обратиться! Раньше мы с ней гоняли по волнам на Первом Пляже, а теперь Бейни вся ушла в работу. Ты когда-нибудь была на Первом Пляже? Если нет, то я мог бы провести тебе экскурсию. Абсолютно безвозмездно, конечно! Это место пропитано духом Эрита. Хочешь понять Палир - приезжай посмотреть на его главную достопримечательность.

Похоже, его внешняя отчужденность улетучивалась, как только на горизонте появлялся хоть сколько-нибудь достойный слушатель.

- Бейни рассказала о твоей ситуации. Ты правильно поступила, приняв решение уйти от того недоумка. Не каждая девушка способна разорвать неудачные отношения. Хотя сестренка упоминала, что он тебя поколачивал. Но не переживай, такая милашка, как ты, быстро найдет себе в Эрите кучу ухажеров. Только свистни!

- Надеюсь, Великие Девы не воплотят твои слова в реальность, - невесело ответила я, занимая заднее сидение, но про себя обрадовалась: наша полуправдивая легенда сработала.

- На Даммаре живет множество хороших парней, - Терли, заводя мотор, подмигнул мне. - Когда-нибудь тебе встретится тот самый!

- Думаю, ты прав, - улыбнувшись из вежливости, я полезла в сумку, которую вручил мне Мудрость. От главы юстиорского поселения я не ждала ничего хорошего, но хотелось верить, что его подарок не убьет меня и не покалечит.

Лишь только коснувшись предмета, лежащего в торбе, я испытала захватывающее дух счастье. Я отказывалась верить тактильным ощущениям, но нервную систему сложно было обмануть. Словно опасаясь, что предмет исчезнет, я бережно достала его из сумки и обняла как долгожданного ребенка. Идеальная форма, идеальное содержание. Теперь я будто бы стала носителем тайного знания. В специальном чехле для носки, сшитом наподобие рюкзака, покоилась шитара - чуть ли не единственный аспект культуры юстиорского народа, к которому я не питала отвращения после времени, проведенного с Саладоном; инструмент, который невозможно было купить в магазине - его изготавливали на заказ всего несколько мастеров.

- Ого, да она же стоит кучу денег! - воскликнул Терли, наблюдавший за мной в зеркало заднего вида.

- Она бесценна, - тихо ответила я, чувствуя, как глаза наполняются слезами благодарности. Не к Мудрости, а к Абсолюту. Кто же еще мог свести меня и этот необычайный инструмент в одной точке среди бесконечной системы координат.

- Вы, музыканты - странный народ! Деревяшки свои цените выше всего. Вот один мой друг, Кристофер, вообще помешанный...

Терли продолжал говорить, но его слова не доходили до моего восприятия. Оно было полностью поглощено предметом, возлежащим на моих руках. Я начинала осознавать, в чем, похоже, заключался мой Дар - каждое событие, случавшееся в моей жизни, вело меня к нему. Все было максимально просто - один человек может бесконечно распространять свои чувства везде, пользуясь музыкой. Я умела петь, но никогда не придавала значения своему таланту; сочиняла мелодии на простеньком синтезаторе, который мне подарили родители на пятнадцатилетие, но исполняла их лишь в узком кругу друзей. Сейчас с моей стороны такое отношению к Дару было бы чистой воды преступлением. Если, конечно, я правильно поняла намеки, сделанные Высшим Разумом. Но ведь и Саладон, и Прау говорили, что мой Путь - это то, чего хочу я сама. Хотела ли я заниматься чем-то больше, чем музыкой? Едва ли! Теперь дело оставалось за малым - начать воплощать в реальность свою истинную природу.

Покачивания машины и бесконечные речи Терли убаюкивали меня. Я положила под голову рюкзак, пахнувший костром и благовониями, и уснула со счастливой улыбкой на лице.

****

7-е число Месяца Стуж, 1056 г. Кенсвуд, Атария. Парковка "Ночного Рая Кенсвуда". Тимоти Филтон.

Днем "Ночной Рай" выглядел довольно презентабельно. Я бы даже сказал - футуристично. Масштабное трехэтажное строение, увенчанное массивной башней в форме додекагона, было полностью покрыто зеркальной поверхностью. Напротив клуба под тентом покоилась большая рампа для скейтбордистов, совершенно бесполезная в разгар Сезона Спада.

Я обошел здание вокруг. В некоторых местах было слышно, как внутри грохочет музыка. Среди бела дня! Мне всегда казалось, что бесовские пляски - забава исключительно ночная. Но, видимо, в этом заведении все становилось возможным.

Все двери, попадавшиеся мне на пути, были закрыты. Оставался лишь главный вход. Подойдя к нему, я подергал резную ручку, но и здесь меня ждала неудача. Отыскав звонок, я нажал на него пару раз. Через некоторое время из динамика, располагавшегося возле кнопки, раздался мужской голос.

- Синий пес каркает трижды, - изрек невидимый собеседник.

- Что? - переспросил я в надежде на то, что мой слух меня сильно подводит.

- Синий. Пес. Каркает. Трижды.

- Извините, я не понимаю вас!

Ответом мне был негромкий треск.

- Мне нужно попасть внутрь!

Похоже, так просто меня не пустят, придется воспользоваться обходным путем. Я достал коммуникатор и набрал номер Сирин. Она ответила практически сразу, словно ждала моего звонка.

- Тимоти, мальчик мой! - промурлыкала Милосердие. - Неужели ты соскучился по своей госпоже?

- Конечно, - покривил я душой. - Но никак не решался набрать ваш номер.

- Если сейчас не признаешься, зачем звонишь, этот разговор может закончиться не так, как тебе бы хотелось.

Я проигнорировал ее нелепую попытку склонить меня к физической близости.

- Мне нужна ваша помощь, госпожа. Для одного личного дела.

- Я понимаю, что не для задания. Если память меня не подводит, у вас с Храбростью сейчас отпуск перед масштабной миссией. А тебе бы пора перестать пропускать боевую подготовку!

- Да. Со следующей недели примусь за нее вплотную, - честно пообещал я.

- Вот когда примешься, тогда и обращайся за помощью!

- Может, мы с вами договоримся? - прикрыв глаза, от безысходности спросил я.

- Может, и договоримся, - сжалилась моя мучительница. - Только ты бы сначала озвучил свою просьбу, ведь я не всемогуща.

- Мне нужно попасть в одно место. Оно называется "Ночной Рай Кенсвуда".

- И причем здесь я? - недовольно спросила Сирин.

- Чтобы туда попасть, нужно знать пароль. Через главный вход просто так не пропустят, - вздохнул я.

- Тим! - в голосе Милосердия послышались гневные нотки. - Ты просишь меня помочь тебе посетить увеселительное заведение?

- Извините, госпожа, - принялся оправдываться я. - Мне, наверное, нужно было хорошенько подумать, прежде чем набирать ваш номер. Опрометчиво пообещал друзьям достать пригласительные в клуб, но даже сам туда зайти не могу.

- Я рада, мальчик мой, что у тебя наконец появились друзья, - ее голос смягчился. - Но впредь не стоит обращаться ко мне для разрешения подобных ситуаций.

Засвидетельствовав начальнице свое почтение, я отключился и набрал Хитер, но мой звонок был переадресован на голосовую почту.

Я не мог уйти с пустыми руками, поэтому снова начал бродить возле "Ночного Рая", высматривая хоть какую-нибудь лазейку. Сделав несколько кругов, я понял, что уже устал морально от всех этих поисков. Они либо приносили довольно скудные результаты, либо не приносили ничего, кроме разочарования. Я простоял на крыльце минут пятнадцать, но никто не входил в клуб и не выходил из него. Только когда я уже решил плюнуть на все и отправиться домой, к клубу подъехал черный кроссовер. Внутри меня шевельнулась надежда: быть может, Абсолют наконец решил вознаградить меня за ожидания?!

Обе пассажирские двери открылись одновременно. Из машины вышли две девушки: темноволосая Охотница с высокомерным взглядом и Умница - неприметная блондинка. Последняя наклонилась вглубь салона - наверное, какой-то обеспеченный дедок был не в состоянии выбраться наружу своими силами.

Вся вселенская несправедливость обрушилась на мою голову, когда я увидел человека, которому эти девушки помогали выкарабкаться на свежий воздух. Они буквально стелились перед ним, выворачиваясь наизнанку. Это был типичный самовлюбленный богатей лет тридцати. Изрядно поднабравшийся за утро он самостоятельно не мог и шагу ступить. На его лице застыла глупая отвратительная улыбка существа, привыкшего получать только самые жирные куски. И, несмотря на то, что такие, как он, никогда бы не инициировались, в моей душе шевельнулась зависть. Девушки, подперев тошнотворного мужика с обеих сторон, с почти материнской заботой помогли ему дойти до главного входа. Кроссовер тем временем поехал в сторону парковки.

- Что бы я без вас делал! - он самодовольно ухмыльнулся, окинув спутниц мутным взглядом, а я поморщился от омерзения. Этот гад, к тому же, заметил меня. И вместо того, чтобы пройти мимо, он остановился, покачнувшись, и весело спросил:

- А ты кто такой?

- Никто, - мрачно бросил я.

Мужчина усмехнулся.

- Никто - это пустота! Ты же сосредоточение плотной материи в данной реальности. В тебя вдохнули душу, а ты еще смеешь называть себя никем? А ну-ка, быстро извинись перед создавшим тебя существом!

- Не собираюсь я ни перед кем извиняться, - я посмотрел на него исподлобья. - Иди куда шел!

Он неожиданно погрустнел.

- А ты не слишком-то вежливый. Зачем тебе вообще нужно быть здесь?

Форма поставленного вопроса меня удивила. По-моему, этот неприятный тип был под воздействием неких психотропных веществ. Но мне захотелось ответить ему честно. Просто так, ради разнообразия.

- Я ищу кое-кого. Одну девушку.

- Хорошо, что не парня, - осклабился мужик. - Девушки, знаешь ли, мягкие, теплые и пахнет от них приятнее. Ты молодец, что ищешь именно девушку!

Охотница коротко рассмеялась.

- Мне нужна конкретная девушка, - я вытащил фотографию из кармана. - Может, вы видели ее?

- О, Великие Девы! - он посмотрел на снимок и тут же закатил глаза, тяжело вздохнув. - Мне кажется, тебе стоит обратить внимание на кого-нибудь другого. Она же обычная и ничем не примечательная. А выражение лица выдает неврастеничку. Такая из тебя все соки выжмет. Тебе это нужно? Не думаю!

Печальный взгляд незнакомца задержался на моем лице чуть дольше, чем следовало. Неожиданно я испытал к этому проходимцу какую-то благодарную симпатию, будто бы он излечил меня от тяжелого заболевания.

- Забудь ее! - мужчина двумя пальцами выхватил фотографию и бросил ее на землю. - Пойдем с нами! Там будут другие женщины. На любой вкус.

- Ну уж нет, спасибо, - проворчал я и спустился с крыльца.

Подобрав снимок, я вытер с него грязь. Как этот невежда посмел насмехаться надо мной и над моей богиней?! Меня обуревала целая палитра разнообразных эмоций от отвращения и злости до признательности и неестественного восторга. Я чувствовал, будто меня сейчас посетит вторая инициация. В то же время меня казалось, что девушки и объект их поклонения стоят позади меня и победоносно ухмыляются. Еще пара секунд - и они разразились бы издевательским хохотом. Но ничего подобного не произошло. Когда я обернулся, у входа было пусто. Странная троица либо исчезла, либо, что более вероятно, зашла внутрь, минуя консьержа.

Проклянув про себя "Ночной Рай" и его неадекватную публику, я поспешил покинуть это порочное место.

****

7-е число Месяца Стуж, 1056 г. Палир, Эрит. Эйвери Фелтер.

- Просыпайся, приехали!

Голос Терли вывел меня из неглубоко сна. Лучи утреннего солнца заливали машину сквозь окна. Я потянулась, зевая. Из-за долгого нахождения в неудобной позе мое тело словно онемело.

- Где мы? - спросила я, сладко потянувшись.

- Я привез тебя в Свободный ареал, это в самом центре нового города. Здесь много недорогих, но пригодных для проживания хостелов - двадцать-тридцать ризо в день за комнату. Тебе подойдет?

- Да, более чем.

- Если решишь остаться в Палире, советую тебе отправиться на полуостров Терра-Инсайт. Там ты сможешь снять бунгало за сто пятьдесят-двести ризо в месяц, - продолжал инструктировать меня Терли.

- Почему же еще весь континент не переехал сюда? Виза ставится за небольшую сумму по прилету в аэропорт, аренда жилья стоит копейки. Тусовки, вечеринки, природа, море круглый год. Теоретически Палир - самый настоящий рай.

Он пожал плечами.

- К счастью, не все так считают, иначе эта часть материка была бы перенаселена. Многим туристам нужен либо сервис, либо модные развлечения, либо экзотика чужестранного мегаполиса с его техническими достижениями. Нас, дураков, которые наслаждаются солнцем, фруктами, доской для серфинга под ногами не так уж и много. Большинство, к тому же, оседает в Рейте. Кому-то даже удается попасть на Манарийские острова. Понимаешь, Палир - хитрая страна. Она манит и пускает в себя тех, кому это нужно. И когда ей кто-то нужен.

Я не стала делиться своими впечатлениями с малознакомым парнем, но пока Палир ассоциировался у меня с местом, где повернутый на непонятной религии восьмидесятилетний юноша каждый день по нескольку раз пытался зачать мне ребенка, затуманив мое сознание при всем при том. Так что пока об этом государстве у меня складывалось двойственное мнение. Я не могла не заметить его красоты, его неукротимого духа. Мне хотелось бы, чтобы Палир принял меня как родную дочь, но пока я чувствовала себя здесь незваной троюродной племянницей-сиротой.

- Давай запишу тебе свой номер, - предложил Терли, доставая из бардачка блокнот и ручку. - Если появятся какие-то вопросы - сразу же звони, не стесняйся! Будут проблемы с жильем, транспортировкой или просто понадобится компания - всегда можешь рассчитывать на меня.

- Хорошо, спасибо тебе большое.

Он закончил писать, передал мне листок бумаги, и я, затаив дыхание, вышла из машины. В тот момент мне показалось, что случилось нечто важное, значимое. Но город никак не отреагировал на мое появление. Люди вокруг шли по своим делам, болтая на разных языках, иногда проезжали на скутерах туристы и местные жители. Повсюду бегали дети, наверное, всех возможных принадлежностей. Эрит продолжал жить своей жизнью.

Я зашла в первый попавшийся мне на глаза хостел. Возле стойки регистрации, прохлаждаясь под стареньким кондиционером, стоял молодой палирец, улыбнувшийся при виде меня.

- Здравствуйте! Вы говорите на атарианском? - четко произнесла я.

- Сдрасьте! Говолить!

- Сколько стоит снять у вас комнату на неделю?

- Сь тюалет? - уточнил служащий.

- Ага, - кивнула я. - И с ванной. Чтобы помыться!

- Сто тысясь!

Иблис, это же целое состояние! У меня с собой было всего лишь пять тысяч ризо, и я собиралась прожить на них несколько месяцев. Неужели Терли пошутил надо мной?

- Извините, - я огорченно вздохнула, ощущая, как подкашиваются ноги. - Это слишком дорого для меня.

Тоже мне рай для толстых кошельков! Да за такие деньги я могла бы отправиться путешествовать по континенту!

- Холосо, - призадумавшись, ответил парень. - Твая цина!

- Двадцать ризо в сутки.

- По лукам! - радостно воскликнул администратор.

Получив от меня деньги, он довольно усмехнулся, отдавая ключи.

- Пелвый лаз вижю такую деву, шобы платила больше, чем сказано.

- Ты же просил сто тысяч! - возмущенно накинулась я на него.

Палирец рассмеялся, громко и со вкусом.

- Сто тысясь тек, дева! Не лизо!

В помещении повисла неловкая тишина.

- Много я переплатила? - встревожилась я, пытаясь вспомнить примерный курс валют и провести в уме расчеты.

- Сють больше дисятки, - махнул рукой он. - Мне смисмно от самой ситуасии, а не от того, сто я пловелнул выгодную сделку!

- Больше я на это не поведусь, - я вздохнула и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Номер оказался хоть и простым, но чистым и уютным. Я сложила большую часть денег и шитару в сейф, а сама решила прогуляться по Эриту. До жаркого полудня оставалось много времени, поэтому я купила карту у администратора и отправилась изучать местность.

Сначала мне нужно было наведаться в торговый ареал нового города - прикупить инструментов для будущих выступлений. Позавтракав в придорожном кафе, я двинулась в путь.

Происходящее меня одновременно и захватывало, и пугало. Но пугало как бы в шутку, несерьезно. Во мне постепенно нарастало ощущение безопасности, ощущение того, что я наконец вернулась домой. По прошлой жизни я не скучала, но и не представляла особо что же делать в новой. Остановившись на безлюдном отрезке дороги, я потянулась руками к солнцу и прошептала:

- Абсолют, ты же мне поможешь?

Далекая звезда лишь улыбалась мне своим неземным блеском. Такого ответа мне было достаточно. Я окончательно очнулась от воздействия Саладона и потихоньку становилась прежним человеком. Мне было неожиданно осознавать, что теперь я могла делать что угодно. А могла вообще ничего не делать!

Путешествовать нужно хотя бы лишь для того, чтобы обрести свободу вне обыденности. Повседневность - самая коварная ловушка для человека. Ведь жизнь - это чудо, она не должна входить в привычку. А странствия - хороший способ обновить свое восприятие. Раньше мне казалось, что обитая в поселении, я отгораживалась от реальности. Но сейчас мне стало ясно - тогда мой разум всего лишь отчищался от рутины.

Все, кто встречался мне на пути к торговому ареалу, счастливо улыбались и несли в себе частичку чего-то доброго, но бесконечно неуловимого. С каждым сделанным шагом, я неизбежно влюблялась в Палир. Мне захотелось посветить путешествиям всю свою жизнь - погружаться в культуру, узнавать новых людей, слушать народную музыку и пробовать национальную еду любой принадлежности. Даммар, по сравнению с остальными планетами в системе, не мог похвастаться большими размерами, но для меня у нее имелось еще множество тайн и загадок.

Вдохновленная собственными мыслями, я добралась до места. Торговый ареал в новой части города играл роль скорее туристической достопримечательности. Здесь можно было купить сувениры, специи, масла, одежду и прочее, но товары были не самого лучшего качества. Местные и опытные путешественники никогда ничего не брали на этом рынке. Все они знали, что за вещами и продуктами нужно ехать в старый город. Конечно, по-хорошему и мне стоило бы направиться туда, но не хотелось уходить так далеко от хостела в первый же день.

Вокруг меня галдели торговцы, зазывая в свои палатки, но я целенаправленно проходила мимо них. Мне нужны были только инструменты. Да, у меня имелась шитара, но играть на ней я не умела. А протирать штаны в номере в моем случае было бы глупо - Бейни много рассказывала о том, как хорошо живется в Палире музыкантам. Можно было выйти на пляж, поставить перед собой что-нибудь для приема подаяний и играть, пока не надоест. Так любой, обладавший даже небольшим талантом, мог заработать себе на еду и кров. Мне же попросту хотелось практиковаться и попытаться раскрыть свой Дар.

Наконец передо мной выросла музыкальная лавка. Бубны, барабаны, фростарионские варганы, поющие чаши, духовые инструменты всех размеров и форм лежали, весели, покоились, торчали со всех стороны. В центре палатки сидел пожилой палирец и играл на гармонике. Его длинные желтые пальцы быстро перемещались по клавишам, извлекая, на мой взгляд, несколько фальшивую мелодию. Но, может быть, такова была особенность палирской этнической музыки. Через некоторое время торговец заметил потенциального покупателя и остановился.

- Сто зилаесь, класавится? - беззубо улыбаясь, спросил он.

- Мне бы хотелось купить кандаширу.

Я немного научилась играть на этой разновидности бубна в поселении, так что у меня не возникало сомнений в правильности выбора. Деревянная рамка, обтянутая шкурой ящерицы, успела стать приятно-привычной для моих рук.

- Тибе ни слиском подойдет это инстлумент! - запротестовал продавец. - Тибе нузна клепкая музика, плобивная!

Старик заметался по лавке, раскидывая вещи, пока не нашел и не выкатил передо мной огромный барабан. Я прекрасно понимала, что ценности он никакой не имел - обыкновенный сувенир для невзыскательных туристов.

- Вот! Это твой инстлумент!

- Спасибо, конечно! - засмеялась я. - Но лучше я возьму то, за чем пришла.

Продавец какое-то время настаивал на своем, но в конце концов сдался, и отдал мне кандаширу за сорок ризо. Я намеревалась отбить их уже сегодня.

Погуляв по новому городу, я набралась смелости дать свое первое выступление перед незнакомой публикой. Для этой цели я облюбовала оживленную улицу возле начала старой части Эрита. Стены здесь были разукрашены фрактальными рисунками и напоминали мне Тоннель Душ. Наверное, художник, создавший их, также был Дитем Абсолюта.

Во время знакомства со столицей Палира у меня в голове сложилась незатейливая песня, и сейчас мне захотелось ее спеть. Сняв рюкзак, я достала бубен и принялась выстукивать стихийно возникший в моей голове ритм.

****

7-е число Месяца Стуж, 1056 г. Палир, Эрит. Манарийское поселение. Мечтатель.

Пепин Йен был чрезвычайно рад той судьбе, которую приготовила для него жизнь. Ему выпала большая удача - родиться манарийцом да еще и не потерять связи с Высшим Разумом. Так что на данный момент Мечта был самым молодым агентом Тайной Оппозиции. И Дар мальчику достался стоящий, особенно в рамках общественной миссии: он чувствовал, в чем был хорош какой-либо человек и, так или иначе, преподносил ему этот факт.

Родители Пепина в компании ближайших соратников покинули родину одиннадцать лет назад. Его отец не поддерживал политику, которой придерживались в МС после раскола между инициированными, поэтому их семье было небезопасно оставаться в стране, подчиненной Мотивационному Содружеству. Так в Эрите появилось первое манарийское поселение. Темнокожий народ или роены, как они сами себя называли, редко покидали острова, чтобы обрести новый дом. Обычно представителям одной из самых богатых принадлежностей не было нужды оставлять свой прекрасный край, полный полезных ископаемых. Но Артур Йен, впоследствии ставший одним из лидеров оппозиции, и его жена, как и все вновь открывшие канал люди, с любопытством относились ко всему неизведанному, поэтому были довольны таким поворотом событий.

Мечта появился на свет через год после того, как его родители переехали в Палир, и совершенно справедливо считал его своей землей. О жизни предков Пепин знал лишь из рассказов своей матери, говорливой Габриель.

Изначально Манарийские острова не были островами. Как гласили легенды, более тысячи лет назад земля роенов прилегала к континенту. На их территории был распространен редкий во все времена вид чародейства - смертипоклонение, некромагия. Местные колдуны совершали дикие обряды и жертвоприношения, желая навлечь на остальные расы и народности гибель. Но, как это обычно и бывает, пали жертвой своего же оружия. Сила, вызванная ими, вырвалась из-под контроля и попыталась разрушить царство до основания. Дальше в сказаниях упоминалось, будто бы перед очами тогдашнего правителя, Сеоса Второго, появилось великое божество - Яах. Он наказал царю распространять новую религию, смысл которой заключался в безграничной любви ко всему живому и принятие каждого, вне зависимости от его цвета кожи, пола и положения в обществе, но пообещал всевозможные лишения и унижения для роенов в случае непослушания.

Сеос поклялся соблюдать и передавать заветы Яаха своим людям. Тогда могущественное существо остановило разрушения, но манарийская земля распалась на множество участков суши в Южном море. Не одна сотня лет ушла на то, чтобы темнокожий народ восстановил уничтоженное страшным чародейством. Но в конечном итоге их все же ждало вознаграждение в виде неисчислимых залежей нефти и руды. Помня о клятве, данной Яаху их правителем, роены в современном мире проявляли себя как мудрый терпимый народ, но к особой дружбе с остальными принадлежностями не стремились. Сказать точнее, кроме торговли, экспорта и связей между инициированными, манарийцы редко взаимодействовали с прочими государствами.

Пепин с ранних лет увлекался историями про Яаха. Он считал его если не самим Абсолютом, то хотя бы одним из Высших Созданий. Вернее, второй вариант устраивал маленького роена много больше. Ведь это значило, что когда-нибудь верховное божество манарийцев воплотится в ныне живущем человеке. Мечте хотелось бы застать это время. Может, даже подружиться с легендарным существом.

Внезапно Пепина озарило видение. Волна счастья пронеслась по его телу, заставив глаза наполниться слезами. Дар призывал юношу отправиться на помощь еще одной душе. Он вскочил и выбежал из дома под удивленные взгляды родителей и пришедших к ним гостей.

Сын Йенов петлял по улицам, пока не добрался до перехода, соединяющего старый город с новым. Там, у стены, он увидел рыжеволосую девушку с континента. Незнакомка била в небольшой бубен и пела песню:

Мне неважно - восток или запад

Все дороги хочу обойти

Мне неважно - восток или запад

Дом я всюду смогу свой найти

Даже если меня бросит каждый

Я с собой наедине

В путь отправлюсь однажды отважный

Как бы тяжко не было мне

Никогда я не утеряю

Вихрь странствий в горячей крови

Ни на что его не променяю

Да и ты свою жизнь обнови!

Я могу подарить тебе море

Крики чаек, рассвет и закат

Мир, где нет беспокойства и горя

Только небо и песни цикад

Где нежданно душу сворует

Острие неприступных холмов

Тут же в щеку тебя поцелует

Легкий ветер древесных стволов

Что качает их листья на воле

Так и мы с тобой сможем вдвоем

Позабудем о грусти и боли

Убежим, улетим, уплывем

Нам не нужно искать что-то где-то

Все всегда лежало внутри

Околдовано, солнцем согрето

Только руку свою протяни

Ну, давай же смелее, не бойся

Я тебя поддержу как смогу

Вдохни, выдохни и успокойся

Если нужно, то я помогу

Мне неважно - восток или запад

И куда же приводят мечты

Мне неважно - восток или запад

Только б рядом со мною был ты.

Девушка закончила петь, еще немного поиграла с бубном и, дождавшись подходящего момента, закончила выступление. Стоящие вокруг нее люди зааплодировали, некоторые из них сложили в приоткрытый рюкзак подаяния. Когда они расступились, Мечта увидел, как горят глаза у приезжей. Она нагнулась, чтобы убрать инструмент, и тихо завела беседу сама с собой:

- Какой еще к иблису "ты"?! Откуда вообще в моей голове подобные мысли...

Юный манариец знал, что ему нужно что-то сделать. Правда, было очевидно: незнакомка уже и сама понимала, что инициирована и обладает Даром. Тогда Пепин поступил так, как подсказывало ему сердце - он подошел к ней и робко произнес:

- Мне понравилась ваша песня. Могли бы вы исполнить ее сегодня на ужине для всей моей семьи?

Девушка ласково улыбнулась, потрепав его по голове.

- Если только ты уверен, что это хорошая идея. Твои родители не будут ругаться?

- Нет! Я думаю, что вы как нельзя лучше вольетесь в наш коллектив.

Увидев, что она все же колеблется, роен добавил:

- Мне кажется, что такова воля Абсолюта.

- Ах, Абсолюта, - девушка усмехнулась. - Ну тогда передай ему, что я согласна!

Она надела рюкзак, взяла Пепина за руку и позволила Мечте вести себя дальше.

****

Я никогда раньше не встречала подобных чудовищ! Прозрачная, склизкая на вид кожа переливалась изнутри радужными разводами - будто черный кофе налили в грязную кружку. Десятки щупалец обрамляли его туловище, увенчанное покрытой бородавками мерзкой рожей. Из него же тянулись три искалеченных руки: две с левой стороны и одна с правой. Существо висело в воздухе и извергало из сочащихся мутной жидкостью отростков электрические разряды.

- Вот это урод! - раздался сзади знакомый голос.

- Появись ты неожиданно в людном месте, про тебя сказали бы так же. Только уменьшаться не вздумай, а то весь эффект сведешь на нет.

- Зачем мне это делать? - обиделся мой собеседник.

- Ради развлечения.

- Я предпочитаю другие развлечения!

- Да ладно тебе, Прау, - я обернулась к Стражу. - Это была шутка!

Он подошел ко мне ближе и поинтересовался:

- Нравится наблюдать за чужими жизнями? В своей собственной впечатлений не хватает?

- Могу то же самое и у тебя спросить. Обитаешь здесь уже кучу лет, следишь за всеми. Это же какое-то психическое заболевание! Ты самый настоящий преследователь!

- Нет, милая. Я сторонний созерцатель. И редко вмешиваюсь в жизнь людей. У меня другая задача.

- Охранять некие Ворота? - нахмурилась я. - Кому они вообще нужны?

- Что это ты раскапризничалась сегодня? - мягко произнесло Высшее Создание, придвигаясь ко мне вплотную. Он, кажется, совершенно не был знаком с понятием личного пространства.

Я решила раскрыть истинную причину недовольства своим новым другом:

- Мне просто любопытно, чем ты здесь таким важным занимаешься, что не можешь воплотиться в человека.

- А зачем мне воплощаться в человека?

- Это же интересно! - воскликнула я. - Быть человеком. Ты можешь строить отношения с другими людьми, заниматься творчеством, воспитывать детей, поднимать бизнес или путешествовать. Это как веселая игра в реальном времени. А что такое Тоннель Душ? Метафизическое фрактальное пространство. Здесь невероятно интересно, но разве он тебе не надоел за столько времени?

- Все это я уже проходил! Да и знала бы ты, какую важную миссию мне доверили выполнять.

- Ну так расскажи, что это за Ворота такие! - потребовала я.

- Переход на другой уровень. В место, где обитают мои сородичи - другие Высшие Создания. Они спускаются оттуда по каналам и воплощаются в инициированных, трансформируя их в Детей Абсолюта. Если Ворота начнут закрываться, этот процесс вряд ли кто-нибудь сможет остановить - в течение нескольких лет инициации прекратятся, а мои собратья погибнут вместе со своими носителями. Я был первым, кто спустился в Тоннель Душ, и отчасти поэтому сам вызвался стать Стражем. Понятно?

- Нет, - покачала я головой. - Почему и каким образом ты появился здесь первым? Как образовался этот переход? Зачем в нашем мире нужны Дети Абсолюта? Неужели нельзя будет открыть новые Ворота, соединяющие ваш уровень с Тоннелем? У меня еще вопросы есть, но ты, наверное, сам ничего толком не знаешь.

- Кое-что знаю, но тебе не расскажу. По крайне мере сейчас.

- А когда? - от нетерпения мои руки сжались в кулаки.

- Всему свое время, - улыбнулся Прау.

Я снова отвернулась к экрану, где бесновалось чудище.

- Это тоже Высшее Создание?

- Да. Ты смотришь на него глазами реально жившего человека, - голос Стража наполнился теплой ностальгией. - День уничтожение Ивиса...

- Я смотрю чьими-то глазами через эти поверхности? Мне казалось, что я попросту вижу чью-то жизнь. А ты знаешь его?

- Того, кто спас Даммар от разрушения? - ухмыльнулось Высшее Создание. - Как себя самого!

- Подожди! - у меня захватило дух. - Ты был когда-то настолько значимой персоной?

- Не хочу хвастаться, но я и сейчас считаю себя значимой персоной, - нехотя ответил он.

- Так вот почему я не видела рядом мужа моей соседки, - задумчиво произнесла я, пропуская слова Стража мимо ушей. - Я смотрела его глазами на жену и дочку...потрясающе!

Мы оба замолчали.

- Ты ушла от Саладона? - как бы между прочим спросил Прау.

- Да.

- И где ты сейчас?

Я пыталась поднапрячь память, но ничего не вышло.

- Ты же следишь за мной, вот и скажи!

Он вздохнул.

- Я за тобой не слежу, потому что иначе наше общение стало бы совершенно неинтересным. Все эти всезнания, всеведения и всевидения тем и плохи, что не оставляют в окружающем нас мире никакой загадки. Но раз ты здесь, значит, ты жива, по крайней мере.

- Вроде бы я выступала на улице в Эрите, а потом ко мне подбежал какой-то мальчик манарийской принадлежности и пригласил спеть на ужине для его семьи. Я пошла, потому что он что-то про Абсолют сказал, а потом...вспомнила! Он привел меня в дом, познакомил со своими родителями. Там еще были какие-то люди. Они спрашивали, откуда я. А потом я стала им петь...

- У тебя получилось воспользоваться своим Даром, поздравляю, - одобрительно произнес Страж. - Правда, не слишком удачно, по всей видимости, иначе бы тебя не забросило в Тоннель.

- Значит, я сейчас там валяюсь без чувств? - ахнула я. - Иблис! А вдруг с моим телом что-нибудь случится?! Мне нужно срочно вернуться обратно!

- Подожди! - Прау схватил меня за руку. - Я знаю этого мальчика и его родителей - наблюдал за их инициацией. Они хорошие люди и вреда тебе не причинят. А вот со мной ты еще не скоро встретишься.

- Разве я не смогу попасть сюда по собственному желанию? - взволнованная положением дел спросила я, но вырываться не стала.

- Тоннель Душ - это не карусель, на которую можно взойти, когда тебе заблагорассудится.

- Точно! В последнее время у меня нечасто выходило, - задумалась я.

- Если бы Саладон не расшатал твой канал, у тебя и прежде бы не получалось возвращаться сюда в любое время. Обычно в Тоннель можно попасть только во время использования Дара. Когда-нибудь ты во всем разберешься. И раз ты уже подобрала для себя занятие по душе, я могу объяснить, как пользоваться полученной силой.

- Я так понимаю, просто играть и петь - это не то?

- Тебе нужен был объект любви, - принялся объяснять Прау. - Нечто, способное вызвать в тебе искреннее преклонение и восхищение. Не другой человек, а именно явление. Наслаждаясь музыкой, ты подчиняешь ей себя, а ее себе. Она становится непосредственным инструментом твоего откровения. Производя колебания звука особым образом, ты открываешь потоки энергии, связанные с каналом. Тебе нужно будет долго заниматься, управляя ими. Они напрямую связаны с твоей женской сутью, так как зарождаются в твоем чреве. Поэтому мужчины, слушая тебя, будут наполняться силой, а представительницы прекрасного пола вспомнят о своем природном обаянии. И все они на краткий момент ощутят совершенную, ничем не ограниченную, бескрайнюю божественную любовь.

Страж остановился на секунду.

- В какой-то мере это один из самых сильных Даров, Эйвери. Но я уверен, что ты достойно справишься со своим предназначением.

- Во всяком случае, я буду стараться. Спасибо, что уделил мне время. Я была рада тебя увидеть.

Мне не хотелось возвращаться к малознакомым людям и объяснять, почему меня вырубило на середине выступления. Но Прау не пытался продолжить нашу беседу, и я, отойдя от него, принялась наблюдать за чьей-то жизнью через экран.

- Эви, - тихо произнес Страж, когда я уже была готова попрощаться и уйти.

- Что еще?

- Нам необязательно заниматься этим снова... - многозначительно начал он.

- Абсолютно необязательно! - воскликнула я, кивая.

- Но для уверенности...

- Да! Вдруг мы что-то пропустили.

- Конечно, если тебе нужно возвращаться...

- О, думаю, этим милым людям все равно, сколько именно времени я пролежу у них в доме без сознания.

- Тогда иди ко мне.

Дважды меня не нужно было просить.

****

8-е число Месяца Стуж, 1056 г. Палир, Эрит. Манарийское поселение. Проявившая доверие.

- Ну и как там Даэр'Эргара? - спросил у девушки огромный манариец, когда все приступили к завтраку.

- Простите, но я не понимаю вас.

- Тоннель Душ. Как там Тоннель Душ?

- Стоит, - Эйвери уткнулась в тарелку, чтобы скрыть свое смущение. Она пришла в себя всего полчаса назад и еще не могла отойти от соединения каналов со Стражем Ворот. - Что с ним могло случиться?!

- Ну, всякое! - усмехнулся роен. - Он же нематериален и сугубо индивидуален для каждого. Ты знала об этом?

- Да, мне говорили, - было видно, что ей кусок в горло не лезет. - Сколько времени я проспала?

- Часов пятнадцать. Сущие пустяки, дело молодое! Ты что любишь больше: чай или кофе?

- Мне, пожалуй, пора идти. Я итак достаточно злоупотребила вашим гостеприимством.

- Наш дом - твой дом, Любовь, - улыбнулся манариец. Сидящий рядом с ним Пепин закивал, а стоящая у плиты темнокожая женщина с кудрявыми волосами громко заявила:

- Эй, подруга! Никто не смеет оскорблять многоуважаемое семейство Йен отказом!

- Тиши, Габ! - засмеялся роен. - Так ты ее еще сильнее напугаешь. Посмотри, Эви же совсем юное Дитя. С момента инициации и пары месяцев не прошло. Дай ей привыкнуть!

- Путь привыкает! - милостиво соизволила она. - Но хорошие манеры никто не отменял! Я разве не права? Да поразит меня благословенный Яах, если это не так!

- Мы вчера вскользь познакомились, и, думаю, нам следовало бы повторить процедуру. Это моя супруга, Габриель. Абсолют дал ей имя - Ирония. И поверь, милая, человека с меньшим чувством юмора встретить сложно, - манариец ловко увернулся от брошенной женой вязаной прихватки и отправил в рот еще одну ложку каши. - Это наш единственный ребенок - Пепин, Мечта. Он постоянно приводит в дом новых Детей. А я - причина, по которой ты находишься здесь. Меня зовут Артур Йен.

- Великие Девы! - воскликнула Эйвери. - Вы тот самый знаменитый певец, Черный Ягуар?

- Ты же родом из Атарии, да? - прищурился он. - Я был в вашей стране с гастролями пару раз. Нравятся мои треки?

Эви пожала плечами.

- Моя бывшая соседка любит их слушать, а для моих ушей ваша музыка слишком тяжелая.

- А чем она отличается от твоей? - роен так посмотрел на гостью, что та сжалась в стену.

- Ну, сказать по правде, у меня нет своих законченных произведений, - смутилась она.

- На чем играешь? - Артур окинул Эйвери оценивающим взглядом

- Немного кручу пластинки, немного владею клавишными, немного пою, немного играю на кандашире и на некоторых видах барабанов. Распыляюсь, одним словом!

Хозяин дома отрицательно покачал головой.

- Ты недостаточно веришь в себя. Я слышал вчера, как звучит твой голос. Да, тебе нужно заниматься. Но заниматься нужно всем и всегда. В нашем деле нет совершенства! У тебя есть чувство ритма, но мало опыта. Тот бубен, на котором ты вчера играла - безделушка для туристов, но даже с ним ты прилично исполнила композицию. И самое главное, ты обладаешь неповторимой индивидуальность. Во внешности, в тембре, в манере игры. Мне нравится твой стиль! Поверь, уж я-то знаю о чем говорю. Абсолют дал мне имя Слух, и хватит лишь одного взгляда на мои достижения, чтобы понять, насколько я соответствую своему призванию. Тебя ждет большое будущее, вот увидишь!

- Подождите, - задумчиво проговорила Эйвери. - А вы из оппозиции или из Мотивационного Содружества?

- Из оппозиции. Я один из ее лидеров.

- А какую должность в вашей организации занимает Саладон?

- Аналогичную моей.

- После встречи с ним у меня сложилось не самое хорошее мнение о вашей деятельности.

- Я не поддерживаю его методов и не разделяю его мировоззрения, как и большинство наших коллег. Не стоит по одному человеку судить об остальных.

- А сколько всего у вашей оппозиции лидеров? Сколько раз мне еще предстоит пережить чудеса знакомства с настолько интересными личностями?

- Вообще, это тайна мирового масштаба! Но ты же будешь держать язык за зубами? - многозначительно произнес Артур.

Эйвери смерила роена пренебрежительным взглядом.

- Сила, Красота, Власть, Хитрость, Восторг и мы с Мудростью. Сколько это в итоге?

- Понятно, - вздохнула Эви. - Еще пятеро.

- Прибавь еще четырехсот! - улыбнулся Слух. - И это только те, кто состоит в оппозиции официально. Некоторые Дети просто взаимодействуют с нами время от времени. Лидеров у нас выбирают демократично, за их поступки. Тех, кто обладает большим авторитетом.

- Значит, в вашей организации все круто? И это только мне не повезло, раз я попала к Саладону. А против чего вы выступаете?

- Мы скорее за. За человеческую индивидуальность, - высокопарно ответил оню

- Да уж, - ядовито процедила Эйвери. - Ваш товарищ дал мне реализовать индивидуальность на полную катушку!

- Но ты же выбралась! Ты смогла уйти от него!

- А если бы не смогла?! - яростно выкрикнула Любовь. - Знаете что? Мне плевать на вашу оппозицию и на ваши дела! После того, как один из ваших лидеров вздумал запудрить мне мозги, про вас уже слышать тошно. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое! Ясно?!

Эви, пылая, поднялась из-за стола и попыталась выйти под удивленное молчание членов семьи Йен. Когда она выбралась, Артур начал говорить, поправляя широкие кожаные браслеты на запястьях:

- Я не стану тебя останавливать. Ты - свободный человек, Эйвери. Но то, что с тобой случилось - воля Абсолюта, а не моя вина. Ты можешь и дальше бежать, страдать, жалеть себя, а можешь смириться со своим прошлым и начать жить настоящим.

Она повернулась и недовольно посмотрела на Слуха.

- И это называется "Я не стану тебя останавливать"?

- Иди! - махнул рукой Артур. - Наши двери всегда открыты для тебя на вход и на выход. Но что ты будешь делать дальше? Петь на улице? Не смеши меня!

- А что ты предлагаешь?

Он встал из-за стола.

- Пойдем покажу!

Слух провел Любовь вглубь дома. В одной из комнат находилась лестница на второй этаж. Они поднялись наверх и очутились в просторном помещении, обшитом ковролином и оборудованном под студию. В нем стояли мониторы, несколько лэптопов, различные грувбоксы, семплеры, клавиатуры, микрофоны и еще какая-то техника. Но, несмотря на многообразие аппаратуры, пол в комнате не был усеян проводами, и вокруг царил идеальный порядок.

Слух оглянулся и осмотрел лестницу, прежде чем закрыть дверь. Затем он, заговорщицки подмигнув Эйвери, извлек из шкафа портсигар и достал пару сплифов.

- Про нас, манарийцев, говорят, что мы много травы курим. А как же ее не курить, раз Яах засеял нам ею поля и дарует каждый год щедрые урожаи?

- Да я не против, - руки Любви потянулись к самокруткам.

- Нет, подруга, и не проси! Иначе потом будешь говорить, что все лидеры оппозиции стараются тебе мозги запудрить. Она же, собака, башню сносит! Ну, ладно, ладно, не смотри на меня так.

Артур и Эви сели на диван и закурили, наполняя комнату ароматным дымом.

- Нам о тебе Прозрение рассказал, - ни с того ни с сего начал глава семьи Йен. - Мол, такого-то числа в Кенсвуде инициируется Дитя с могущественным Даром. Они драться за тебя тогда были готовы! Ну, остальные лидеры. А в итоге ты сейчас сидишь рядом со мной. Знаешь что, ну ее в топку эту политику! Не хочешь вступать в оппозицию - не вступай! Я тебе другое предлагаю: давай музыку играть. Познакомлю тебя с нужными людьми, аппаратуру организую для занятий. И мне сейчас как раз женский бэк-вокал для новой бомбы нужен. Пойдешь своей дорогой, реализуешь Дар - вот за что мы, оппозиция, боремся. Я не я буду, если тебя просто так отпущу!

Он загасил недокуренный сплиф.

- Позволь продемонстрировать тебе свои способности...

Слух встал и принялся настраивать инструменты. Когда все было готово, в сознании у Эйвери изрядно помутнело. Ей уже было не до лидеров ТО с их интригами, Любви было интересно наблюдать за узорами, которые образовывали ворсинки на стенах и потолке. Артур между тем достал микрофон, подключил его к луп-станции и начал накидывать голосом ритмические рисунки. Когда композиция была готова, он запел богатым глубоким тембром, проникающим в самое нутро.

Эйвери не до конца усваивала смысл песни из-за своего состояния, а может быть, потому что Слух пел на родном языке. Но ее тревога и неприятие ситуации в скором времени начали сменяться симпатией к этому человеку и к семье, ее приютившей. Эви поняла, что здесь ей ничего не угрожает, и расслабилась. Артур колдовал с техникой, создавая все новые и новые мелодии своим речевым аппаратом или семплером - Эйвери не всегда могла уловить разницу. Его музыка, объемная и живая, как теплое облако, затягивало сознание Любви в себя. Это было похоже на то, что они делали с Прау, но не так тотально, не так интимно.

- И как ты себя чувствуешь теперь? - голос Слуха вывел Эви из транса, когда все закончилось.

- Иблис, приятель, у тебя потрясающая музыка, - заплетающимся голосом ответила она.

- Не слишком для тебя? - со смешливой заботой спросил Артур.

- Нет, она великолепна! - Любовь постепенно приходила в себя. - Но что в ней такого? В чем твой секрет?

- Это мой Дар - я управляю человеческими чувствами и эмоциями через музыку. Знаю, в какой последовательности сыграть ноты, чтобы вызвать в людях нужные переживания. Могу и тебя научить основам, но настолько точно могу только я. Сама понимаешь!

- Но мне никогда раньше не нравилась то, что ты делаешь. Почему сейчас по-другому?

- Это смэшфул, милая. Особенная музыка для особенных людей. Быстрый синкопированный ритм. Ломаная бочка, - увлеченно жестикулируя, ответил Слух.

- Я часто слушала электронную музыку, - призадумалась Любовь. - Но мне хотелось воспроизводить только ту, где бочка звучит на сильной доле. Остальная казалась невнятным, бьющим по ушам шумом. Я уговаривала соседку выключить, но со временем как-то притерпелась.

- Здесь все дело в музыкальных вибрациях! В нашем мире все обладает дополнительным подтекстом: мысль формирует реальность, эмоция - действие, чувство - отношение. Музыка тоже имеет энергетическую начинку. Каждая - свою особенную. Когда у человека сознание замусорено, он воспринимает один вид книг, кинофильмов, картин и так далее. Чаще всего это нечто безвкусное, попсовое. Но как только индивидуум наводит порядок в своей голове, он начнет выбирать сам. Тогда его взгляд обращается на то, с чем сонастроена его душа в данный момент. Смэшфул обычно привлекает людей с закаленным характером. Которые выстояли, прошли. Стали тверже, гибче. Это не хорошо и не плохо, просто каждому свое. Но если заинтересуешься - дам послушать кое-что из моей коллекции. Может, найдешь что-нибудь для себя, - он сделал паузу и, усмехнувшись, озвучил то, что хотел сказать с самого начала. - Оставайся пока у нас. Дом большой - есть несколько свободных комнат.

- Я не знаю, насколько это уместно, - неуверенно ответила Эйвери.

- Ты сможешь уйти в любой момент, как только пожелаешь. Что ты потеряешь, если попробуешь?

- Может быть, ты и прав. Но, надеюсь, вы не станете заставлять меня жить по своим порядкам.

- У роенов все гораздо либеральнее, чем у юстиорцев. И неофициальный матриархат почти в каждой семье. Женщины у нас горячие, - мечтательно протянул Слух. - Но в общине живут не только мои земляки - мы привлекаем сюда множество людей из других принадлежностей. Так заповедовал нам Яах - один мир для всех! Одна любовь!

- Хорошо, - пик трипа прошел, и Эйвери снова была уверена в осмысленности своих слов. - Я останусь с вами.

- Только, - голос Черного Ягуара стал серьезным. - Не говори никому о том, что ты инициирована. Конечно, здесь есть и другие Дети Абсолюта, но подавляющее количество жителей - обычные люди. Им не нужно знать о нас. Вдруг кто-нибудь захочет тебе навредить. А если пожелаешь - я познакомлю тебя со своими учениками.

- Как скажешь. Но я не из тех, кто треплется о своих секретах направо и налево.

Так прошло несколько месяцев. Все это время юная Любовь постигала основы мастерства: вокал, игра на шитаре, сведение пластинок, работа в студии, а на следующий день - все по новой. Эви помогала Иронии по хозяйству и гуляла с младшим Йен, а вечером вместе с Артуром они принимали гостей и устраивали джем-сейшены до самого утра.

На протяжении жизни в манарийском поселении Эйвери познакомилась со многими людьми. Среди них были и ученики Слуха, состоящие в оппозиции: Азарт, Покорность и Умиротворение. Один раз ей даже удалось увидеть еще одного лидера - Силу, приехавшую по делам в столицу. Среди тех, кто еще не познал счастье вновь открытого канала, тоже были занятные персонажи. Во всем Палире вообще, наверное, сложно было найти скучного, зашоренного человека, неспособного радоваться жизни и проявлять свои чувства к миру.

Больше всего Эви нравился Закери - один из музыкантов, частенько захаживающих к Артуру. У него были длинные светлые волосы, заплетенные в толстые дредлоки, и миндалевидные зеленые глаза. Сложно было определить его принадлежность, но Зак рассказал, что является на одну четверть фростарионцем, а на три - атарианцем. Он создал себе образ бывалого путешественника, но Любви казалось, что антураж ее нового друга был своеобразной маской. Если бы он захотел, то тут же переоделся бы в дорогой костюм и поехал на бизнес-встречу с деловыми партнерами. И никакие дредлоки бы его не остановили.

Закери также проявлял к Эйвери огромный интерес. Он обладал невероятным музыкальным талантом, поэтому Любовь старалась поводить с ним как можно больше времени. В отличие от экспрессивного Артура, он был спокойным и созерцательным, как сытый кот. А через некоторое время отношения между ними стали настолько близкими, что Эви и Зак приняли решение жить и творить вместе.

****

20-е число Месяца Вод, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Квартира Кайлена. Опустившийся на дно.

Все случилось так, как и предсказывала Мэгги. Фелтер действительно появилась через несколько месяцев. Только вот почему-то не в родной провинции, а в Палире.

В конце года Эви позвонила Грегу, чтобы проконсультироваться по поводу каких-то там диджейских штучек. А Грег, зная об ее исчезновении, тут же связался с бывшей любовницей, дабы радостно заявить о том, что их пропажа обнаружилась. Когда же Мэгги решила сама пообщаться с беглянкой, оказалось, что Эйвери больше не нуждается в старых друзьях и никаких контактов с ними поддерживать не желает.

В тот момент Кею было решительно все равно, что творится с Эви. Ради забавы, он, разумеется, разнес пару комнат, окончательно убедив текущую любовницу, что с ним не стоит иметь дело. Но сейчас Кайлена по-настоящему беспокоил лишь джанк - хватит ли его до следующей поставки или нет. Поначалу Кей задумывался над тем, почему же их редкие дружеские употребления психоделиков и накурки превратились в его личную зависимость. И почему никто, кроме него, на все это счастье не повелся. Но вскоре подобные мысли стали для него слишком сложными. Вся жизнь Кайлена превратилась в бесконечную череду боли, уколов, кайфа, рвоты и поиска денег.

Их валдаарская компания окончательно развалилась. Но теперь у Кея появились новые друзья - опиаты и гражданские каналы на видеотрансляторе.

Глава 11. Жизнь в ломаном ритме.

"Надежда -- самая великая и самая трудная победа из всех, какие человек способен одержать над своей душой". Ж. Бернанос.

1-е число Месяца Рождения, первый день Сезона Пробуждения, 1057 г. Палир, Эрит. Кафе-кондитерская "Тонкий вкус". Хитер МакЛейн.

В Атарии не отмечали начало нового года. Люди просто меняли календари и какое-то время ошибались, проставляя дату на документах. Такое пренебрежительное отношение к смене сезона обосновывалось тем, что местные не видели ничего торжественного в привычной жизни природы. Они не хотели опошлять естественный ход вещей пьянками и посиделками. Для правильных пьянок и посиделок у нормального человека в любой день итак нашлась бы тысяча поводов.

Вот палирцы к первому числу Месяца Рождения относились диаметрально противоположено. Так как в этом государстве повсюду разместили островки собственной культуры более тридцати принадлежностей, то праздники здесь проводились весьма специфично. Каждый народ шумно и с размахом отмечал свои собственные, не лишая возможности остальных посещать их с целью просвещения или ради кутежа. А мероприятия, наподобие первого для Сезона Пробуждения, справляемые в большей части стран Даммара, проходили помпезно и феерично. Каждое поселение представляло свой вариант того, как нужно провожать старый год и встречать новый. Даже выходцы из Атарии и прочих стран, где Первый День был не в чести, присоединялись к общему ажиотажу. Набожные приезжие из Санта-Геллы читали на улицах священные песни, прославляющие их Творца, чье имя носила страна. Страстные ильдениканцы и куртуазные веранцы устраивали танцевальные турниры, выставляя на суд зрителей исполнение старинных номеров. С ними всегда пытались соперничать манарийцы со своими уличными плясками, сопровождаемыми читкой под ломаную музыку, но искусство роенов подвергалось остракизму со стороны утонченных жителей континента. Фростарионские реконструкторы облачались в одежду древних викингов и вместе с атарианцами ставили масштабные битвы, пиры и балы, соответствующие разным эпохам. Изысканные лотарианцы исполняли отрывки из известных оперных произведений, коими славилась их страна. Палирцы представляли огненное шоу, ставшее весьма популярным среди молодежи на континенте. Даже таврийцы, не желая оставаться в стороне, привозили с родины редкие виды растений и плодов, делясь ими со всеми желающими.

Я всегда хотела попасть в Эрит в разгар первой недели Месяца Рождения. И наконец мне это удалось. Вот только приехала я сюда не для того, чтобы наслаждаться угощениями и зрелищами. Сегодня мы с Тимом оказались в столице Палира, чтобы выполнить очередную миссию МС. А это означало, что никаких развлечений не предвидится.

Сирин неслучайно отправила нас на задание в разгар праздничной недели. Мы со Скромностью слились с огромной толпой туристов, решивших посетить Эрит, и поэтому могли бродить где угодно, не привлекая особого внимания.

Мне пришлось соврать Тому, что я еду в Палир, для того чтобы принять участие в конференции "Итоги года в сфере музыкального менеджмента". Милосердие снабдила меня бейджем участника, а мое имя значилось во всех списках. Я чувствовала себя подавленной, но не оттого, что нужно было лгать любимому. Скорее поводом для печали выступало затухание моей деятельности в роли концертного администратора. Я не была способна к искусству, но желала быть причастной к нему хотя как-нибудь. За время, проведенное с Дагом, я многое узнала о закулисах богемной жизни - обзавелась связями, научилась находить общий язык с любыми исполнителями и организаторами мероприятий. Несколько лет моя карьера шла в гору, но ни один из моих подопечных так и не добрался до вершины: группы распадались, мотивация угасала, отменялись важные концерты. Может, таким образом Абсолют говорил мне: "Успокойся, МакЛейн, ищи себя в другом!". Но ничем иным я заниматься не хотела. Мне нужен был человек, которого бы я возжелала сделать Большой Звездой.

Еще у меня появилось ощущение, будто негативные эмоции, которые я испытывала на протяжении всей своей жизни, не растворялись бесследно, а накапливались и вскоре собирались выскочить нарывом на самом видном месте. Любовь Томаса не стала панацеей. Она лишь прикрыла пробитую насквозь дыру в моей душе. Или же я попросту поддалась тому аспекту человеческой натуры, когда что тебе не дай - все мало? В любом случае я если и не чувствовала себя несчастной, то была крайне близка к этому. Но сейчас мне не стоило размышлять о подобных вещах. Не в Палире, где каждый второй мог оказаться шпионом оппозиции.

- О чем задумалась? - как оказалось, Тим уже доел десерт и теперь пристально наблюдал за мной. Мы сидели в крохотной лотарианской кондитерской. Я не могла отказать себе в ее посещении, так как сладости у лотарианцев, по моему мнению, получались даже лучше вина.

Я оглянулась по сторонам, убеждаясь, что за нами никто не следит.

- О нашем задании. Боюсь, оно пройдет тяжелее, чем в Таттаренаре. Сегодня раздобуду оружие у лояльного перекупщика, и завтра днем мы с тобой отправимся в Хранилище.

- А разве нам не нужно встретиться с местным агентом?

- Ложь работает под прикрытием и не всегда может выйти на связь. Милосердие передала ему наши координаты. Так что если он захочет, то сам нас найдет. Но независимо от того, уставим ли мы с ним сообщение или нет, нам придется выполнить миссию. Общаться с разведчиком необязательно.

- Кстати, о госпоже. Пока мы летели в Палир, я думал кое о чем. Меня, конечно, волновать это не должно, но тема все же любопытная, - интригующе начал Тим.

Я закурила.

- Это не связано с вашими постельными играми?

- К счастью, они уже давно в прошлом, - мой напарник с облегчением улыбнулся. - Я думал о дуальном партнере Сирин...

- Что? - я удивленно рассмеялась. - Даже мне за столько лет не приходило в голову подумать о чем-то подобном. И почему же тебя заинтересовала эта тема?

Скромность пожал плечами.

- Не знаю. Вот у меня есть ты, а у тебя есть я. Мы друг у друга единственные, когда дело заходит о деятельности МС или о проблемах с инициациями, Дарами и прочими необычными явлениями. А как госпожа одна справляется со всем этим? У нее есть огромный штаб техников и агентов, личные помощники, непонятные нумерованные мужики с цветными поясами. Но есть ли у нее напарник?

- Даже если и есть, мы вряд ли его когда-нибудь увидим. Так же, как и других агентов, - я стряхнула пепел.

- Просто любопытно - какой он! Мужа у Сирин, насколько я знаю, нет, да и любимого человека тоже, - принялся рассуждать Тим. - Значит, ее дуальный партнер либо скрывается, либо еще не инициирован.

- Либо он один из клевретов оппозиции, - усмехнулась я. - Представляю, какую головную боль причинял бы госпоже этот факт, был бы он правдой.

Мой коммуникатор, лежавший на столе, разразился трелью. Это было неожиданностью для меня. Номер, подключенный в данный момент, не знал никто, кроме Милосердия и Тима. И пользовались мы им только в крайних случаях. Я поспешила ответить на звонок, и то, что сказали на другом конце, привело меня в крайнее изумление.

****

Жизнь вернулся в юстиорское поселение за неделю до начала нового года. Но к разочарованию Бейни, он был не один. С собой Безымянный привез экзальтированную молодую веранку. Бейни чувствовала, что между этими двоими происходило нечто более интимное, нежели дружба, к тому же Жизнь практически не обращал на нее внимания. Все больше времени он проводил либо со своей новой любовницей, либо в ссорах с Саладоном по поводу злополучной инициированной. По вечерам, когда Бейни тайком подходила к бунгало приятеля, она слышала его страстный шепот и сдавленное хихиканье веранки. Раньше подружки Безымянного не причиняли Бейни столько страданий. За несколько дней, проведенных в поселении, он поговорил с ней всего один раз - поблагодарил за то, что она помогла Эйвери убежать из общины. О другом совместном времяпрепровождении речи даже не заходило. Конечно, Жизнь никогда и ничего не обещал. Он предупреждал, что не хочет ввязываться в серьезные отношения. Но до этого момента он не приглашал своих фавориток провести в поселении дольше одной ночи. Так больше не могло продолжаться.

Когда ученик Мудрости наконец покинул общину, оставив там свою пассию, Бейни украла с кухни нож и поздно вечером спряталась в одной из палаток. То, что она собиралась сделать, было низким и гнусным поступком. По щекам служанки текли слезы, но она не могла отступить. Ей предстояло загладить свою глубочайшую вину. Дождавшись, когда человек, обитающей в палатке, зайдет внутрь, она накинулась на него и нанесла несколько ударов в живот. Пока тело у ног Бейни истекало кровью, она достала личный коммуникатор, большую часть времени покоившийся в тайнике, и принялась обзванивать нужных людей. Первым делом Бейни экстренно вызвала друга-керинейца с машиной. А вот прежде чем позвонить по второму номеру, она еще пару минут собиралась с мыслями, нервно теребя сумку на поясе. Так и не решившись, Бейни хладнокровно перешагнула через тело лекаря и незамеченной сбежала на встречу с Терли. Только добравшись до столицы, она набралась смелости сделать второй звонок. И когда на другой стороне ответили, шпионка Содружества тяжело вздохнула и произнесла:

- Срочно свяжитесь с Сирин! Я знаю, где находится инициированная, которую она ищет.

****

1-е число Месяца Рождения, первый день Сезона Пробуждения, 1057 г. Палир, Эрит. Дом Эви и Зака. Эйвери Фелтер.

Мне нравилось резко сводить два трека: пока играет первый, нужно было запустить второй, выровнять скорость джогом, закрепить ее питчем и ждать нужного квадрата. Одновременно с ним снова запустить второй трек и в правильный момент решительно передвинуть кроссфейдер с одного канала на другой. Как учил меня Грег, главное, чтобы у выбранных композиций совпадали тональность и громкость. Если музыка была подобрана правильно, танцующие порой не сразу замечали, что мелодия сменилась - вот такое вот незамысловатое волшебство.

Но и плавно мне тоже нравилось сводить - смешивать частоты квадрат за квадратом, выжимая мотив новой дорожки по капле в подсознание слушающих. Как опытный бармен неуловимыми движениями зрелищно переливает напиток из шейкера в изящный бокал на глазах у восторженных посетителей - остается только со вкусом украсить и поднести плененному твоим мастерством гостю. Лично я пока, в силу небольшого опыта, не была настолько искусным диджеем, но в дальнейшем намеревалась им стать. Две недели назад, перед своим первым выступлением, я позвонила Грегу и попросила его дать мне несколько заключительных советов. Выслушав мою просьбу, он подумал пару секунд и сказал:

- Делай так, как считаешь нужным. Будь уверена в себе и в своем неповторимом вкусе. С опытом придет все остальное! Твое искусство - это ты. Лучше тебя самой никто не подскажет, как играть.

И хотя мой дебют прошел на должном уровне, я понимала, как много мне еще нужно было отработать и изучить. Выступление состоялось в клубе одного из моих новых друзей. Артур читал под музыку, а Ирония с подругами тем временем зажигали на сцене. Было здорово, пусть своим Даром я так и не воспользовалась - переживала за чистоту игры.

Потом мне удалось отыграть еще пару раз. Все прошло успешно, но я осознавала, что в Палире проживали сотни таких же неплохих музыкантов, как я, и еще несколько десятков более одаренных. Я не сомневалась, что Абсолют поможет мне найти лазейку, ведущую наверх. Но только в том случае, если я начну создавать нечто свое, нечто качественно новое.

А пока я закрепляла азы бесконечными тренировками, дарящими мне настоящее удовольствие. Ведь за короткое время нашего знакомства я полностью погрузилась в неповторимый мир смэшфула.

Он, по моему мнению, обладал крепким энергетическим стержнем. Если бы эта музыка превратилась в мужчину, я бы, не задумываясь, провела бы с ним остаток жизни. Разнообразие барабанных партий - гулких, глухих, звонких, обработанных до неузнаваемости программой или сыгранных интерактивно на живом инструменте, создавало впечатление уверенной мощи. Смэшфул не заявлял права на существование. Он зарождался, не спрашивая разрешения на рождение. Даже у своих якобы создателей. На самом деле - всего лишь проводников.

Ломаные ритмы. Для человека, настроенного на низкие вибрации - не больше, чем невнятный шум. Глоток свежего воздуха и источник вдохновения для истинных ценителей. Тот, чью жизнь не сотрясали переживания; тот, кто боится выйти из своей раковины, никогда не поймет неуловимого волшебства смэшфула. Но если твое сердце хотя бы раз ударит в такт синкопе, тебе никогда не слезть с этого наркотика.

Меня потрясала его многоликость. Число поджанров смэшфула уходило далеко за пару десятков. В одном треке продюсер мог совместить несколько - от самых мягких, домашних до самых тяжелых, танцевать под которые пару часов кряду были способны лишь опытные клабберы. Я еще и сама не до конца разбиралась во всем их многообразии, но была жадной до новых ощущений. Взяв скутер, я уезжала на пляж или в лес, чтобы, созерцая природу, прослушать пару дискографий в любимом стиле.

- Да ты просто помешана на смэшфуле! - удивлялся Артур. А я и не спорила. Мне хотелось поскорее самой овладеть искусством написания музыки. Иначе всю жизнь придется испытывать высшую форму восхищения, проигрывая тот или иной шедевр - желание вернуться в прошлое и создать его самой.

Замечтавшись, я пропустила начало квадрата и принялась прокручивать трек обратно. Внезапно кто-то закрыл мне глаза руками.

- Закери, я же знаю, что это ты, - улыбнувшись, произнесла я.

Он обнял меня сзади, положив подбородок на плечо.

- Как успехи?

- А как это звучит со стороны? - я выскользнула из рук Зака.

- Мне нравится! Как и все, что ты делаешь.

- Полегче, дружок! Ты для меня слишком горячий, - сняв наушники, я положила их рядом с пультами.

- Товарищи должны поощрять друг друга на новые свершения!

- Тогда оденься для начала, а то мне кажется, что ты пытаешься меня склеить, - ответила я, разглядывая обнаженное по пояс загорелое тело, украшенное татуировками.

- Тебе бы не понравилось в Рейте - там не в ходу одежда в некоторых тусовочных местах, - заметил Закери, наклоняясь за футболкой, валявшейся в плетеном кресле.

- Пока этой страны нет в моем гастрольном графике, - пробурчала я.

- Ну ты же скоро станешь суперзвездой, придется много ездить везде. Только представь! Ты. На главном нудистском пляже Рейты. В длинном пальто на специальных липучках. Стоишь одна. Посреди сцены. Вокруг лишь затихшие фанаты. Тут я начинаю играть, - Закери обошел стол с пультами, жестикулируя. - В самый ответственный момент ты сдираешь с себя одежду одним махом. А под ней...

- Ничего? - выдвинула я очевидное предположение.

- Как это ничего? Твое прекрасное тело, конечно же!

- Ну да. В этом что-то есть, - согласилась я.

Продолжая шутить, мы отправились завтракать.

Снимать благоустроенный дом одной мне было бы пока накладно, да и скучно. А тут Закери предложил арендовать жилье вскладчину и заодно создать музыкальный коллектив. Мой новый приятель напоминал мне Мэгги в наши лучшие годы: легкое общение, одно чувство юмора на двоих, куча свежих идей, совместные планы на будущее. И он был настолько же любвеобильным. Но сейчас мне это ничуть не мешало - у нас имелось несколько свободных комнат. Одну из них Слух даже полностью звукоизолировал под студию.

Вот только мне было жаль, что я не могла рассказать Заку о Детях Абсолюта и о своем Даре.

****

1-е число Месяца Рождения, первый день Сезона Пробуждения, 1057 г. Палир, Эрит. Старый город. Хитер МакЛейн.

Все пошло не так, как планировалось. Мало того, что со мной неожиданно связалась Ложь - засланная в Палир шпионка из Содружества - и принялась убеждать в том, что нужно срочно все бросать и ловить какую-то девицу, так еще и Сирин тонко намекнула, что я должна внимательно выслушать разведчицу, а потом избавиться от нее, потому что она наверняка раскрыла себя своим необдуманным побегом. И Тимоти ничего об этом знать не должен. Как будто мало мне было основного задания! Я тихонько выругалась, оставляя скутер у неприметного дома в старом городе, где жил торговец оружием. Меня настораживало, что он смог спрятаться от цепкого взора оппозиции, захватившей власть в стране, но Милосердие ему полностью доверяла. Я не сомневалась, что парень был одним из наших, да еще и, скорее всего, инициированным. Но уже через несколько мгновений я подивилась собственному сексизму.

Дверь мне открыла одетая в джинсы и майку девушка с короткими светлыми волосами. Окинув меня равнодушным взглядом, она спросила:

- Тебе кого?

- Я ищу Сэма. Моя милосердная госпожа просила передать ему посылку.

- Заходи, - незнакомка посторонилась, пропуская меня внутрь.

Я, конечно, не ожидала увидеть развешенные по стенам автоматы, но уютное семейное гнездышко я ожидала увидеть еще меньше. Милые обои с цветочками, ковровые покрытия персикового оттенка, вязаные паутинками занавески, обилие растений - по сравнению с жилищем блондинки, даже мой дом выглядел грубо и неухожено. Хозяйка тем временем встала напротив меня, приняв закрытую позу.

- Сэм сейчас к нам подойдет? - деликатно спросила я.

- Меня зовут Сэм. Это сокращение от полного имени, - усмехнулась она. - Удивлена, что я не мужчина?

- Дело даже не в этом. Сирин сказала, что ты продавец. А здесь, в Палире, за оборотом оружия следят намного пристальнее, чем за выдачей виз. Мне казалось, что тут я найду небольшой картель профессиональных оружейников.

- Как раз они-то и навлекали бы на себя всевозможные проверки. Я не продавец. Просто не прочь поделиться личными запасами с агентами Содружества. Что предпочитаешь?

- Удлиненный ствол, девять на девятнадцать.

Сэм кивнула.

- И что-нибудь полегче для моего приятеля - он только недавно начал. Мне главное, чтобы он сам себя ненароком не застрелил.

- Не советую давать оружие в руки тем, кому не доверяешь, - она посмотрела исподлобья. - Можешь стать их случайной жертвой.

- Это не про нас! - категорично ответила я.

- Мое дело - предупредить.

Хозяйка дома удалилась в соседнюю комнату и вернулась минут через пять, неся в руках сумку из кожзаменителя.

- Ты знаешь, что будет, если тебя поймают с этим?

- Догадываюсь.

Меня, да и поймают? Колоссальный опыт в совокупности с неординарным Даром давали мне право на непоколебимую уверенность в себе.

Я не стала надолго задерживаться у Сэм. Меня еще ждала душевная встреча с провалившейся разведчицей. Первый раз в жизни я ехала убивать ни приспешника оппозиции, ни зарвавшегося чиновника, ни контрабандиста с юга. Я ехала убивать свою коллегу. Мне хорошо было известно о том, как Сирин избавлялась от оступившихся агентов. Она сама любила повторять, что, мол, затирание памяти - неблагодарная и трудоемкая работа. Действительно, убийство представлялось более простым, быстрым, надежным и дешевым способом решения проблем такого рода. Вот только для подобных ситуаций у нас вроде бы имелся штатный палач, коим я, к счастью, не являлась.

С Ложью мы договорились встретиться на пристани возле атарианского поселения в старом городе. Истощенные празднествами люди уже разошлись по домам и отелям, чтобы вечером снова заполонить улицы столицы, так что я могла выполнить свою работу без свидетелей.

Когда я подъехала на место, агент уже была там. Выглядела она не самым лучшим образом: всклоченные темно-русые волосы выбились из неловко собранного хвоста, руки дрожали, а серые глаза метались от волнения из стороны в сторону. По фиолетовым кругам под ними я поняла, что несчастная не спала несколько суток и жила сейчас одними инстинктами, на автопилоте. Когда Ложь позвонила мне в первый раз, она невнятно лепетала о том, что нашей группе нужно забыть о задании и отправиться ловить некую Эйвери. Насколько я понимала, так звали девушку, за которой сейчас охотилось большинство агентов Содружества. Правда, Сирин сообщить об этом я еще не успела.

- Привет! - я дружелюбно улыбнулась Лжи, прислонившейся к парапету. - Это ты мне звонила?

- Если только ты - Храбрость, - разведчица была ослаблена, поэтому ее голос звучал настороженно.

- Да. Зови меня Хитер. Я думаю, нет нужды скрываться, раз ты меня видишь.

- А мое имя - Бейни, - она подняла полные тоски глаза. - Я знаю, что тебя послали убить меня - отлично осведомлена о принципах Сирин. Я пришла в МС на пару лет раньше, чем ты. И даже помню день твоего появления. Сирота-погорелица...

Ее слова несколько выбили меня из колеи. Я привыкла ликвидировать очевидных врагов - нападающих в открытую или разящих исподтишка. Но не людей, буквально поднимающих руки и идущих навстречу пуле. А вот воспоминаниями о прошлом меня уже было не задеть.

- Я прожила рядом с одним из лидеров оппозиции, Саладоном, в его общине около шести лет, всячески ублажая самолюбие этого тирана и выполняя любые его желания, - тем временем продолжала Ложь. - Он скрытен и недоверчив, но к секретным документам относится безалаберно. Вот что позволило мне узнать об эликсире, вызывающим инициацию.

Выражение лица Бейни вдруг стало серьезным.

- Зараза уже разнеслась по всему Палиру. То Дитя, Эйвери, поспособствует еще большему ее распространению. Милосердие не видит очевидного: время превентивных мер закончилось. Инициированную нужно обезвредить, а всю страну - зачистить. Здесь уже никого не спасти - все поддались тлетворному влиянию наших противников!

Мне так не показалось. Пока я была очарована свободным государством и его разношерстными жителями.

- Но почему же ты сама не захватила девушку?

- Я не смогла бы это сделать на территории Саладона. Абсолют дал ему имя Мудрость. У него есть Дар - навязывать свое мнение другим людям. Мне повезло, потому что мои способности дают мне защиту от ментальных атак. Меня невозможно обмануть - я чувствую малейшую фальшь. Я бы хотела убить лидера, но он слишком силен для меня. И, чего там греха таить, узнал бы о моих планах задолго до их исполнения. Хотя Саладон так и не смог меня раскрыть. Но зато я по наводке милой Эви уничтожила одного из его учеников на прощание. Жаль только, что не успела порешить и другого, более сильного. Но надеюсь, мне еще выпадет шанс сделать это!

Увидев, что я колеблюсь, Ложь продолжила:

- Саладон ничего не рассказал ей об оппозиции. Эйвери знает лишь то, что за ней идет охота. Она показалась мне неспособной к выживанию - слабая, растерянная, плаксивая. Думаю, мы запросто сможем найти ее и пленить.

- Прости, но я работаю только со своим напарником. Мы найдем эту девушку и без твоей помощи.

- Ты убьешь меня?

Я промолчала.

- Врать мне бесполезно, Хитер!

Мне нечего было ответить. Но я хотела, чтобы Бейни уговорила меня нарушить приказ.

- Тебя когда-нибудь предавал тот, кто тебе небезразличен? - глаза Лжи вспыхнули злобой.

Я кивнула, вспомнив Стивенсона - это было ужасно.

- Я полюбила одного из учеников Мудрости. Даже подумывала уйти из Содружества ради него. А он относился ко мне как к игрушке. Я признаюсь тебе в этом, потому что альтернативы у меня нет. Дорога в Атарию для меня закрыта. Сирин еще может простить тебе мой побег, а вот для меня все уже решено! Мне нужно отомстить человеку, презревшему мои чувства, и после этого я затеряюсь на Терра-Инсайте. МС туда не доберется. Если я найду Эйвери первой, то отдам ее тебе. А ты скажешь Милосердию, что со мной покончено. Ты же не палач, Храбрость! Ты не станешь убивать просто так!

- Открой канал и поклянись своим Даром, что не выдашь меня, - я почувствовала легкое головокружение. Впервые за семь долгих лет работы на Содружество я ослушалась приказа Сирин.

- Клянусь! - горячо заверила меня Бейни.

Я отвернулась от нее и досчитала про себя до ста. За это время Ложь успела исчезнуть.

****

1-е число Месяца Рождения, первый день Сезона Пробуждения, 1057 г. Палир, Эрит. Хостел "Крыша над головой". Тимоти Филтон.

Храбрость отсутствовала несколько часов. Когда она вернулась в номер, вид у нее был подавленный. Я не стал ничего выспрашивать - она бы сама все рассказала, если бы захотела. Подхватив полотенце и сменную одежду, Хитер зашла в ванную и провела там минут сорок. Мне это показалось странным, но я решил проявить понимание и не стал ломиться в дверь с задушевными разговорами, так как знал, что МакЛейн этого не одобрит.

- Как прошла встреча с агентом и приобретение оружия? - спросил я, когда напарница наконец закончила с водными процедурами.

- Все в порядке, Тим, - она явно заставляла себя отвечать бодро. - Завтра днем выдвинемся на задание, как и намеривались. Отдыхай и набирайся сил, а я пока еще раз изучу примерные карты здания.

- Может, прогуляемся? - с надеждой предложил я. - Когда нам еще удастся побывать в Палире!

Хитер покачала головой.

- Мне нужно отдохнуть, а тебя одного я отпустить не могу, извини.

- Ладно, как скажешь, - я загрузил на коммуникатор несколько фильмов, так что мне было чем себя занять.

Я надел наушники и сделал вид, будто увлечен происходящим на экране, а сам незаметно наблюдал за напарницей. Она сидела за столом, согнувшись, и разглядывала документы в свете старой лампы. Состояние МакЛейн в последнее время меня тревожило. Наверное, всему виной были те самые, страшные дни, когда представительницы прекрасного пола находились не в себе.

С утра ситуация изменилась. Храбрость выглядела жизнерадостной и много шутила за завтраком. Я надеялся, что она окончательно восстановилась, и операция пройдет гладко. Закончив приготовления и собрав необходимое снаряжение, мы отправились на задание. Мопеды пришлось оставить за пару кварталов до Крепкого Хранилища, а нас самих спрятать под покровом моего Дара. Собственно, в этом, наверное, и заключалась моя роль в текущей миссии - быть прикрытием для МакЛейн.

В закоулке между домами мы переоделись в комбинезоны цвета хаки, а на руки натянули тонкие черные перчатки - все было изготовлено из ткани, специально созданной нашими техниками. На солнце в ней было прохладно, а в тени - тепло. К тому же форма не сковывала движения. В последнюю очередь мы надели пастельно-желтые маски - невидимость невидимостью, а в лицо нас никто знать не должен.

Моя напарница сложила лишние вещи в непромокаемый пакет и опустила его в канализацию. Она оставила себе только небольшой рюкзачок, из которого достала пару раций, беспроводные наушники для экстренной связи и два пистолета. На занятиях по боевой подготовке я научился более-менее управляться с огнестрельным оружием, но все еще чувствовал себя неуверенно. К тому же мне не хотелось, чтобы миссия в Таттаренаре повторилась. Я прикрепил кобуру к ремню, ощутив себя бравым солдатом.

Дальше мы двинулись молча. Чтобы нечаянно не снять действие моего Дара, мы решили переговариваться только в самых крайних случаях.

Перемещаясь по старому городу, я невольно восхищался архитектурой Эрита. В нем одновременно и дух старины чувствовался, и искусные реконструкции проглядывались. Императрица не жалела казны, чтобы ее столица выглядела как памятник. В хорошем смысле. Каждый, кто прибывал сюда, наверное, воображал себе, будто попал в какую-то древнюю сказку. Палир был похож на декорацию к историческому фильму, но я знал, что на самом деле это опасная страна с огромной боевой мощью. Страна, гниющая с головы, как рыба.

Почему оппозиция разместила свой штаб в месте с наибольшей концентрацией потенциальных и уже реализовавшихся инициированных? Сирин придерживалась двух версий касательно этого вопроса: либо наши противники собирались установить ментальный контроль над открывшими канал и, как следствие, расширить свою армейскую мощь, либо они намеривалась ликвидировать тех, кто мог бы противостоять им в будущем. Я верил в правоту Милосердия. Иначе зачем правительству Палира настолько облегчать иноземцам въезд в страну? Чаще всего люди инициировались лет до двадцати пяти. Переживающие протест они приезжали сюда в надежде найти себя. Наши враги положили для них сладкую приманку в ловушку, и этот капкан мог захлопнуться в любой момент.

И все же я больше склонялся к версии, что оппозиция планировала собрать огромное войско управляемых инициированных. Это объясняло бы факт создания эликсира, открывающего канал. Наверняка наши противники объединились с узкоглазыми пронырами и пытаются захватить Даммар!

Через некоторое время мы подошли к Крепкому Хранилищу, приостановившему свою деятельность в период праздников. Возле главного входа в здание висела табличка "Закрыто", но нас с Хитер это не останавливало - используя свой Дар, Храбрость могла промотать время вперед, до момента, когда кто-нибудь отопрет нужную нам дверь. Далее МакЛейн, незаметная, так как я буду стоять рядом, придержит ее и вернется в настоящий момент. Тогда мы сможем пройти внутрь, вот только помещение останется незапертым.

МС снабдило нас устройствами, глушившими датчики движения. Еще на всякий случай у нас с Хитер было по карманному нестабильному телепорту, который перемещал использующего его человека в произвольное место в радиусе трех-четырех километров от точки отправления. Мне жутко не хотелось им пользоваться. Мне казалось, что лучше уж пробиваться тем, что висело на поясе - быть захваченным или застреленным не так страшно, как быть застрявшем в стене.

Попасть в Хранилище нам удалось без труда. Судя по картам, оно представляло собой широкий комплекс, разделенный на несколько секторов, в каждом из которых размещалось несколько сотен контейнеров для аренды. Сирин было точно известно, где лежало то, что мы ищем. Но нужное помещение находилось под дополнительной охраной и располагалось далеко от входа. Да и большинство комнат в здании наверняка были напичканы камерами. Хотелось бы верить, что на мониторах в кабинете охраны мы с напарницей также будем незаметными для чужих глаз.

Мы беспрепятственно пересекли безлюдные коридоры административной части и вошли в первый сектор. Он был залит неярким светом от старых трескучих люминесцентных ламп, подвешенных к потолку. Двое хмурых вооруженных палирцев патрулировали территорию с фонариками - по сути, такая мера для нас опасности не представляла.

Помещения со складами были расположены по периметру Хранилища. Во второй сектор можно было попасть только из первого и третьего, но из него открывался доступ к небольшой комнате в центре здания через замаскированную под стену дверь. В ней и находилось то, за чем мы пришли. Мы знали об этом, потому что наш разведчик выслал Сирин фотографии планов постройки.

Второй сектор оказался точной копией предыдущего помещения: те же бесконечные ряды контейнеров, то же тусклое освещение, те же мрачные сторожи. Мы устремились в сторону предполагаемого местонахождения секретной двери. Хитер начала прощупывать едва различимую в полумраке стену. Я неотступно следовал за ней. Наконец Храбрость дважды бесшумно хлопнула меня по плечу. Это означало, что моя напарница обнаружила вход, и мне нужно будет вскоре последовать за ней. Я напрягся, готовый молниеносно пересечь порог в любую секунду. Но тут произошло неожиданное - МакЛейн исчезла.

****

1-е число Месяца Рождения, первый день Сезона Пробуждения, 1057 г. Атария, Кенсвуд. Небольшая квартирка на востоке города. Довольная жизнью.

Накануне Мэгги решила все же отметить начало нового года, так как у нее на это имелась веская причина. Обленившемуся Кею надоело распространять наркотики в "Приюте", и он перешел на менее людную точку. А на его место прибыли новые парни - веселые, заводные. Мэгги они пришлись по нраву. Особенно один из них, Майкл. Он-то и позвал ее встретить в их компании первый день Сезона Рождения. Новый дилер оказался не только щедрым доброжелательным человеком, но и восхитительным любовником. Они с Мэгги всю ночь наслаждались друг другом под ломаные ритмические рисунки смэшфула. А сколько тогда было выпито и скурено, сосчитать не представлялось возможным. Одним словом, вечеринка вышла знатная!

Проснувшись, Мэгги не торопилась покидать постель. Теплое тело ее партнера снова манило к себе. Взглянув на парня трезвыми глазами, она поняла, что вчерашняя симпатия не была навеяна одним лишь состоянием опьянения. Ей захотелось, чтобы эта ночь стала началом долгих и интересных отношений. И, как оказалось в дальнейшем, Майкл целиком разделял ее желание.

****

2-е число Месяца Рождения, 1057 г. Палир, Эрит. Крепкое Хранилище. Хитер МакЛейн.

Я быстро отыскала потайную дверь - она заметно выступала из стены. Немного отступив, я открыла канал и на всякий случай промотала время назад, дабы убедиться, что в нужном нам месте никого нет. Или чтобы поглядеть на возможных противников, если туда все же кто-то недавно заходил. Но в комнату не проникали около недели. Смотреть предыдущие дни не было смысла. Теперь я начала прокручивать время вперед. В том варианте Вселенной, где мы с Тимом не попадаем в Хранилище, в эту дверь вошли только через три недели. Я уже начала волноваться, что пробираться туда придется своими силами. Но нет! Мне удалось прошмыгнуть внутрь вместе с каким-то высоким палирцем. Я собралась придержать дверь для Скромности, как и было уговорено, но не смогла. Двери больше не существовало - на ее месте простиралась ровная бетонная стена. Видимо, меня угораздило попасть в ловушку, спроектированную техниками оппозиции.

Так как теперь я все равно стала видимой, прятаться было глупо. И не в моем духе. Вместо этого я принялась осматривать комнату. Это был просторный зал площадью около двадцати пяти метров, похожий на рабочий кабинет именитого химика. Возле стен стояли ряды незнакомой аппаратуры, погасшие сенсорные экраны, холодильные камеры, заставленные разнообразными бутылочками столы и высокие, до потолка, шифоньеры со стеклянными дверцами. Большая часть пространства пустовала. В помещении, кроме меня, никого не было.

Я достала рацию и попыталась связаться с Тимом - у нас были воткнуты беспроводные наушники. Только бы он не обнаружил себя перед охранниками, испугавшись моего исчезновения!

- Тимоти, это я, Хитер. Со мной все в порядке, - негромко заговорила я в микрофон. Дальность у рации была несколько километров, и я надеялась, что мой напарник все еще находился в радиусе ее действия. - Постучи пальцем, если слышишь.

Я уловила тихие шуршащие звуки.

- Ничего не говори, только слушай! Я не могу назвать точные координаты своего месторасположение, но я сделаю все возможное, чтобы вернуться к тебе. Жди меня на прежнем месте, - я задумалась. - Один час. Если не появлюсь - возвращайся в хостел и жди меня там. Если не объявлюсь до завтрашнего полудня - свяжись с нашей милосердной подругой. Дальше будешь действовать так, как она скажет. Постучи три раза, если понял.

Тимоти послушно выполнил просьбу, и я испытала облегчение. Теперь мне предстояло выбраться на свободу, по возможности не прибегая к использованию нестабильного телепорта.

Исследовав помещение, я так и не обнаружила ничего похожего на дверь. Решив, что раз уж у меня, кажется, получилось добраться до цели, я начала разыскивать нужный флакончик. Это было непросто, учитывая, что количество бутыльков на квадратный метр комнаты стремилось к нескольким десяткам. Вряд ли бы мне в руки попалось нечто с подписью "Эликсир для искусственной инициации". Следующие полчаса я потратила на то, что копалась везде, где только можно. В итоге мое мероприятие чисто теоретически увенчались успехом - в одном из выдвижных ящиков шифоньера я нашла кое-что подозрительное. Это была бархатная шкатулка, подсоединенная к охранной системе. Мне было ясно, что если я передвину ее, произойдет нечто нежелательное. Но я успокоила себя тем, что в случае опасности успею воспользоваться телепортом.

Повернувшись таким образом, чтобы видеть большую часть помещения, я вытащила пистолет и сняла его с предохранителя. Взяв в одну руку оружие и положив другую на находку, я с силой дернула ее на себя. Раздалось короткое попискивание, после чего тишина снова вернулась на свое законное место. Ничего не произошло, но я не теряла бдительности, потому что понимала, как работает правильная ловушка: она никогда не захлопывается мгновенно - это было бы слишком предсказуемо.

Я оказалась права. Только вот опасность пришла с неожиданной для меня стороны - с потолка. Прижимая к груди ценную ношу, я успела отскочить в сторону. Яркий свет телепорта на секунду ослепил меня, но я выставила пистолет вперед и приготовилась нажать на спусковой крючок.

- Не стреляй! - смешной детский голос заставил меня остановиться. Четкость зрения вернулась ко мне, и я огляделась.

Передо мной, в паре метров, стояла взрослая палирка, одетая в национальный костюм розового цвета. Это было облегающее платье, расшитое золотом. По бокам его виднелись высокие разрезы, позволяющие незнакомке стремительно передвигаться. Ее черные волосы были закручены в пучки и украшены накладками с драгоценными камнями, а на руках висели массивные браслеты. Я была удивлена, увидев охранницу - не ее роскошными одеждами, а тем, что оппозиция вербовала в свои ряды подобных людей.

Моя рука дрогнула и опустилась. Я не могла ранить эту женщину. Особенности ее внешности - плоское лицо, короткий череп, маленький нос, приоткрытый рот и широкая шея - говорили о геномной патологии. Похоже, моя противница имела одну лишнюю хромосому.

- Уходи, - тихо, но уверенно произнесла я. - Мне всего лишь нужно выбраться отсюда. Я не хочу причинять тебе вреда.

Она отрицательно покачала головой и указала на шкатулку.

- Плохо! Выкинь! - охранница владела атарианским, но свои мысли выражала странным образом.

- Не могу. Вы зашли слишком далеко.

- Беда! - не успокаивалась палирка. - Выкинь!

- Нет!

Рукой, сжимавшей шкатулку, я попыталась нащупать в кармане брелок с кнопкой телепорта, но его там не оказалась. Похолодев, я быстро оглядела комнату, но нужную мне вещь так и не обнаружила. Моя соперница, заметив, что незваная гостья собирается что-то сделать, взмахнула рукой. Из пустоты в ее ладони материализовался веер величиной более полуметра. Она стремительно подскочила ко мне и попыталась выбить шкатулку. Но я увернулась, с неудовольствием отметив, что громадный веер был изготовлен из металла. Не дожидаясь, пока агент оппозиции повторит атаку, я точным движением ударила ее ногой в кисть, сжимающую оригинальное оружие. От удивления моя противница не успела защититься. Сложное приспособление вылетело из вывернутой ладони и с жутким грохотом упало на кафельный пол. Одна из плиток треснула.

Палирка отступила, придерживая сломанную руку здоровой.

- Пуэ-до? - изумленно спросила она своим мультяшным голосом.

- Иблис, - тихо выругалась я. Нарушила приказ. Напала на калеку. Вот выберусь отсюда - изнасилую пятилетнего мальчика и убью нескольких стариков для полного счастья.

Моя противница тем временем на удивление спокойно встряхнула травмированную конечность, а затем и вовсе пошевелила пальцами. Заметив мой недоумевающий взгляд, охранница улыбнулась и сказала:

- Лечить! - после этого ее изуродованное патологией лицо сделалось серьезным.

Я мысленно вздохнула. Похоже, эта необычная палирка обладала Даром регенерации. Странно, что она не смогла исцелить свое врожденное отклонение. И я до сих пор не могла понять, что было причиной ее отрывистой речи: слабое владение атарианским или болезнь.

Инициированная отставила руку назад и, видимо, силой мысли притянула веер обратно. Мне стало ясно, почему Сирин считала Палир самой опасной страной. Первый же встреченный мною здесь противник, несмотря на физические недостатки, был весьма силен. И это, похоже, она мне еще навредить не хотела. Хотя...вот уже и передумала, кажется.

Охранница взмахнула свободной рукой, призывая второй веер, и молниеносно подлетела ко мне. Я успела выстрелить, но пуля отскочила от металлического ребра, срикошетив в стену возле меня. Силы были не равны. Пришла пора и мне воспользоваться своим Даром.

Когда же палирке оставалось сделать лишь шаг перед новой атакой, у меня получилось мгновенно открыть канал и остановить время. Быстро обойдя инициированную со спины, я пнула ее поочередно в сгибы коленей. Сейчас она на какое-то время лишится возможности ходить, а я поищу брелок. Десять секунд прошло, и меня откинуло обратно в тело.

Палирка упала плашмя, а я кинулась искать кнопку телепорта. Но на сегодня сюрпризы от оппозиции не заканчивались. Каким-то образом даже моя боевая техника не помогла усмирить противницу. Она подползла ко мне и, подняв голову, вытянула веер вперед, на уровне моего живота, но его край не доставал до меня нескольких сантиметров. Испачканное кровью лицо палирки сморщилось от натуги. Не видя смысла в ее действиях, я замерла в нерешительности, и эта вынужденная остановка спасла мне жизнь.

Неожиданно пара металлических спиц из оружия охранницы удлинились, проткнув стену по бокам от меня. Я оказалась в затруднительном положении, но у меня все еще имелся пистолет. Вовремя вспомнив о собственном снаряжении, я кое-как прицелилась и дважды выстрелила в лицо соперницы. Она, восстановившись после моей предыдущей атаки, успела увернуться, но веер ей пришлось отпустить.

Сегодня я часто прибегала к Дару, чтобы проникать в запертые помещения, так что мои силы подходили к концу. Нужно было как-то завершить битву и желательно остаться в живых. Еще было бы неплохо найти брелок и исчезнуть отсюда поскорее.

Я с огромным трудом вырвала чудо-веер из стены и отбросила его в сторону. Агент оппозиции снова попыталась выбить оставшимся оружием шкатулку, но я инстинктивно защитилась другой рукой. От удара пистолет выпал из моей ладони. Палирка пнула его в другой конец комнаты и мысленным зовом возвратила второй веер.

Я судорожно принялась составлять в уме план дальнейших действий. Мне на глаза попался стоящий неподалеку стол с лабораторной посудой. Рванув к нему, я попыталась схватить длинную пробирку, чтобы разбить ее и защититься от палирки, да противница оказалась быстрее.

Когда я практически достигла цели, она оттолкнула меня к стене рядом со столом и зажала шею между веерами. Я схватилась за края древнего оружия и попыталась разжать их. Перед лицом смерти я почему-то обратила внимание на отсутствие тяжелых браслетов на руках у охранницы. Вероятно, они спали во время боя.

- Отдай, - она будто умоляла меня бросить находку.

- Прости, но не могу!

Палирка сдавила веера еще сильнее, я начала задыхаться. И все же стояла на своем.

- Больно, - прошептала она горько. Видимо, по жизни эта женщина не была склонна к насилию.

- Мы не можем позволить вам погубить планету! - мое лицо под маской покрылось потом настолько, что он почти переливался из разрезов для глаз.

- Нет, - ее грустный детский голос заставлял мое сердце сжиматься. Но это была война. Жестокая и бескомпромиссная. Я из последних сил дотянулась до хрупкой стеклянной мензурки и разбила ее об угол столешницы.

В следующую секунду я погрузила острый обломок в живот палирки, разорвав дорогой шелк. Я чувствовала, как слабеет ее хватка. Руки охранницы опустились, и веера упали на пол, после чего моя противница сделала нечто совсем неожиданное - обняла меня.

- Тебе больно, - с трудом выговорила она. - Надо лечить.

Я попыталась вырваться, но неожиданно ощутила приятную теплоту. Мои глаза наполнились слезами. Я плакала по утерянной юности и тяжелой судьбе. По гнетущей тоске, которую не смогла искоренить даже истинная любовь. Потому что этот красивый раненный ребенок в теле взрослой женщины был готов принять меня и простить. Потому что я теперь совершенно не понимала, кто прав, а кто - нет.

Но я чувствовала, что чем больше слез стекало по моим щекам, чем сильнее инициированная обнимала меня, тем лучше мне становилось.

- Надежда, - сказала она, улыбаясь, и вложила в мою руку брелок.

А между тем изолированная комната каким-то образом наполнилась вооруженными палирцами. Я нажала на кнопку и исчезла в никуда. Может, опасения Тима сбудутся у меня, и Хитер МакЛейн навеки останется замурованной в чьей-нибудь стене.

****

2-е число Месяца Рождения, 1057 г. Палир, Эрит. Крепкое Хранилище. Тимоти Филтон

По истечению часа возле потайной двери началось столпотворение. Ругаясь на своем языке, в странную комнату абсолютно естественным путем забежали два десятка охранников. Я, страшно переживая за напарницу, заглянул внутрь. В помещении царил разгром. На полу лежала раненая палирка, а вот Храбрости нигде не было видно.

Кто-то принес носилки, на которые погрузили окровавленную женщину. Она уже пришла в себя и спокойно что-то рассказывала. Я не стал дожидаться дальнейшего развития событий и воспользовался телепортом.

Устройство выбросило меня недалеко от Хранилища. Я добежал до места, где мы с Хитер спрятали вещи, переоделся, а остальное забрал с собой. Добравшись до хостела, я решил, что если МакЛейн не вернется в течение суток, я дам ей еще один день и только потом позвоню Сирин. Это все, что я мог сейчас сделать для напарницы.

****

2-е число Месяца Рождения, 1057 г. Палир, Эрит. Первый Пляж Хитер МакЛейн.

Когда я пришла в себя после телепортации, то почувствовала, как моя рука судорожно вцепилась в какой-то мокрый предмет. Наверное, я вспотела настолько, что мое тело напоминало один большой водопад. Но вскоре до меня дошло, что дело было не только в интенсивной работе желез - шкатулка стала влажной по другой причине. Я с ноющим сердцем открыла ее и чуть не закричала от досады. Флакон с эликсиром был разбит вдребезги во время боя. Почему техники оппозиции не могли придумать ему более безопасную переноску?

Свои перчатки я порвала в лохмотья об острые края вееров, поэтому мне пришлось голой рукой собирать осколки бутылька с остатками желеобразной, чуть светящейся субстанцией. Я размазала пару капель вещества между пальцами и понюхала. Оно отдавало какой-то химией.

Мне уже было наплевать, что задание мы, кажется, провалили. Стащив с себя наконец проклятую маску, я выкинула ее в урну вместе с тем, что осталось от цели нашего визита. Мне было чрезвычайно плохо. В глазах летали серые змейки, а ноги дрожали при ходьбе. Оглядевшись вокруг, я поняла, что нахожусь на каком-то пляже. Отлично! Меня не волновало, что подумают окружающие. Я упала на песок и закрыла глаза.

Мне снилась прекрасная вдохновляющая музыка. В мое тело будто бы втыкали миллионы иголочек - одну на каждую клетку тела. Я ощутила себя ребенком и тут же услышала крики знакомых мальчишек с улицы:

- Эй, давай быстрее!

- Меня подождите!

- Мам, ну, он сам виноват! Я его не толкал! Ябеда!

А еще мне захотелось мороженого. Холодящего зубы и небо. Обязательно клубничного.

Великие Девы! И Великий же Абсолют! И кто бы там ни был! Как же хорошо жить.

К музыке присоединился голос. Пела девушка. Без слов, исторгая из себя лишь звуки. Но в них было больше смысла, чем в любом читаемом тексте. Незнакомка пела...обо мне?

На глаза снова навернулись слезы. Я словно переживала второе рождение, находясь внутри утробы матери. Матери, которую я не видела семь лет. И которую никогда больше не увижу. Горло сдавил плач, который тут же отошел с новым аккордом, взятом на незримом инструменте.

Я видела огромный Глаз, светящийся всеми цветами радуги. И облака во фрактальных узорах, разукрашенных сумасшедшим, но добрым художником. Потом меня внезапно перенесло в место, где небо сливалось с водой. Где у мира не было конца и края. Где мир - это ты. А ты - это мир. Я танцевала под удивительную музыку, которая все лилась и лилась - сверху, внизу - со всех сторон одновременно.

Меня наполнило чувство, незнакомое до этой минуты. Я слышала раньше его название, но, оказывается, никогда не испытывала. Это была любовь. Нет. Не так! Это была Любовь.

Я проснулась, но волшебное вдохновение и не думало меня отпускать. Наоборот, оно захватило меня еще сильнее. Я огляделась, пытаясь найти источник музыки, но вокруг было слишком много людей. Они мешали мне разглядеть что-то дальше пары метров. Я встала и пошла, как мне показалось, в правильном направлении.

Наконец чарующие звуки стали громче. Перед моими глазами буквально ниоткуда возникла девушка, выглядящая как героиня сказки. У нее были розовые волосы, доходящие до подбородка, и татуировка на груди - золотой феникс. Она сидела, скрестив ноги, и играла на невиданном мною ранее струнном инструменте. Рядом был установлен микрофон. Иногда она наклонялась к нему и легко выводила шаловливые трели, раздувающие огонь в моем исцеленном сердце.

Я стояла возле нее, закрыв глаза, пока музыка неожиданно не кончилась. Выйдя из состояния транса, я с обидой посмотрела на исполнительницу. А она в это время глядела на меня и хитро улыбалась. На ее лице появлялись неуловимые узоры и тут же исчезали, когда я начинала к ним присматриваться. Мы рассмеялись. Открыто и тотально, из самого живота. Так могли смеяться только боги и умалишенные - во весь рот и запрокинув голову, пропуская через себя дрожащие судороги.

- Ты под чем? - спросила волшебница, утирая выступившие слезы.

- В смысле, под чем?

- Видела бы ты свои зрачки! - она улыбнулась

Мы снова рассмеялись.

- Не передать словами, как мне понравилась твоя музыка. Можно я тебя обниму?

- Можно.

Она встала, и мы обнялись, еле сдерживая хохот.

- Как тебя зовут?

- Хитер. А тебя?

- Эйфория.

Эйфория. Это слово показалось мне таким же необыкновенным, как и его носительница.

- Я бы угостила тебя мороженым, но у меня нет с собой денег, - смутилась я.

- Клубничным?

- Что, прости?

- Клубничным мороженым? - уточнила она.

- А как ты догадалась? - удивилась я.

- Я хочу съесть клубничное мороженое. Давай, я тебя угощу. Какая разница кто платит, если наслаждаться будут обе?

Я согласилась. Моя новая знакомая сложила инструмент в чехол, а на ее место тут же сел какой-то парень с барабаном. Она взяла меня за руку, и мы пошли к лавке, чтобы исполнить свое маленькое желание.

- Пойдем гулять? - спросила Эйфория, когда с лакомством было покончено.

- Как я пойду куда-либо в таком виде? - моя спецформа была грязной и разодранной в некоторых местах.

- Давай зайдем к моим друзьям и переоденемся. Они живут здесь неподалеку.

- Ну, давай, - с удовольствием ответила я.

Следующие несколько часов только частично отложились в моей памяти. Вроде бы мы пришли в гости к каким-то манарийцам, а они поднесли мне трубку, о содержании которой я могла лишь догадываться. Потом Эйфория надела на меня короткое красное платье, и мы отправились бродить по улицам. Я вроде бы говорила, что она хорошо поет. На что она ответила, что, мол, все могут петь, и, чтобы доказать мне свою правоту, затащила нас в караоке-клуб.

Там мы пели на радость всем, пили и танцевали до полного изнеможения. Потом пошли в другое заведение. В третье. В четвертое. Я не веселилась так со времен...да, в общем-то, никогда я так не веселилась, если честно. Ближе к утру мы добрались до дома, дверь которого моя приятельница уверенно открыла своим ключом. Когда мы зашли внутрь, она привела меня в чью-то спальню, в которой стояла просторная кровать. Мы упали на нее и отключились, пожелав друг другу спокойной ночи.

Вот утро было не слишком радостным. Необычное состояние, в котором я прибывала накануне, исчезло. Я вспомнила о Бейни, Тиме и провале миссии. Рядом лежала незнакомая девушка, блаженно улыбаясь во сне. Мне пришлось долго вспоминать ее имя - Эйфория. Сейчас-то я понимала, что это был псевдоним, но ничего другого на ум мне не приходило.

Мне не хотелось будить новую подругу, но уходить, не попрощавшись, было невежливо. К тому же я испытывала острую надобность встретиться с ней снова.

- Вставай, закроешься за мной, - осторожно побеспокоила я Эйфорию.

Она потянулась, посмотрела на меня сквозь сожмуренные веки и сонно пробормотала:

- Приходи на концерт сегодня, я там выступаю.

- А где он будет проходить?

- На Первом Пляже. Там, где мы с тобой познакомились.

- Обязательно приду, - вот бы еще вспомнить, где это было. - А можно взять друга?

- Всех можно взять, - она блаженно улыбнулась и, пошатываясь, поднялась с постели.

Мы вышли из спальни и спустились в столовую, где уже завтракали дредастые парень с девушкой.

- А это Закери и Юта. Мы с Закери вместе снимаем дом, - объяснила Эйфория.

Я поздоровалась с помахавшей мне парочкой.

- Как мне сейчас добраться до лотарианского квартала? - все мысли в моей голове накрыл туман.

- Пойдем, тут неподалеку толпятся возницы. Я заплачу за тебя, - предложила моя розововолосая приятельница.

- У меня есть деньги, - воспротивилась я и только потом вспомнила, что даже платье на мне сейчас было чужое.

- Мы уже вчера это проходили! И решили, что в следующий раз погуляем за твой счет.

Без приключений добравшись до "Крыши над головой", я стремительно забежала в наш номер. И чуть с ума не сошла от счастья, увидев целого и невредимого Тима. Он тут же вскочил с кровати и подлетел ко мне.

- Где ты была?! - закричал Скромность.

- Говори тише, - шикнула я. - У меня возникли небольшие трудности, но все закончилось неплохо. Я уничтожила эликсир, так как вынести его мне помешали.

- Ты сражалась с палирской женщиной? - зашептал Тимоти.

- Да, - я нахмурилась. - Она жива?

- Жива, - грустно вздохнул он, не поняв причины моего беспокойства. - Она же одна из агентов оппозиции?

Я молча кивнула. Скромность сжал кулаки.

- Жаль, что ты не убила это животное! Одним проклятым выродком на свете было бы меньше...

Мне не понравилась его агрессивная горячность, но еще больше меня насторожило собственное искреннее сочувствие к охраннице. Она вела себя совсем не так, как в моем понимании должна была вести себя служительница ТО. У палирки было много возможностей убить меня, но она ими не воспользовалась. Правда, также можно было сказать и обо мне.

- Почему же ты не вернулась сразу, как только сбежала от нее? - почесав затылок, поинтересовался Тим.

- Потому что очутилась слишком далеко отсюда, - слукавила я. - Познакомилась с приятными людьми, которые пустили меня переночевать и одолжили денег на дорогу. А сегодня одна из них позвала нас на выступление. Помнишь, ты хотел прогуляться?

- А разве нам не нужно связаться с Сирин для получения дальнейших указаний?

С Милосердием я бы хотела общаться сейчас в самую последнюю очередь.

- Эй, дай мне отдохнуть денек! Когда еще нам удастся побывать в Палире? - передразнила я напарника.

- Ну, ладно, - согласился Тимоти без особого энтузиазма. - Посмотрим, как отжигают в знаменитом Эрите. Кстати, в этом платье ты выглядишь просто восхитительно! И глаза горят, будто ты по уши втрескалась. Встретила кого-то особенного?

- Определенно, - я расплылась в улыбке.

- Тому об этом расскажем?

- Да брось! Я подружилась с одной замечательной девушкой. Посмотри, может, приглянетесь друг другу.

- Только еще одной ненормальной не хватало на мою голову, - проворчал Тим.

Время до вечера пролетело незаметно, особенно у меня за крепким сном и восстановлением сил. Первый Пляж располагался в центре нового города. Праздничные гуляния шли здесь полным ходом. Мы успели на самое начало концерта. Эйфорию я высмотреть не смогла - народу было много. Ведущий объявлял коллектив за коллективом. На импровизированной сцене выступали артисты, жонглирующие огнем, танцоры и музыканты всех мастей. Было интересно, но мне хотелось поскорее показать Скромности свою знакомую.

Когда солнце окончательно зашло, и песочное пространство освещали лишь многочисленные костры да факелы, на площадку вышел здоровенный манариец с микрофоном. Увидев его, зрители восторженно завопили. Он жестом попросил их успокоиться и начал говорить:

- Здравствуйте, братья и сестры! Многие из вас знают меня. А тем, кто не знает, я ничего объяснять не буду - сами все поймете. Мне хотелось бы представить вам новую фигуру на музыкальной горе Палира, а то и всего Даммара. Она прибыла к нам с континента, но я могу назвать ее настоящей манарийской пантерой по духу. У нее свой стиль, и, несмотря на то, понравится ли он вам или нет, она пела, поет и будет петь, - пока он представлял исполнительницу, позади него дредастый парень, встреченный мною утром, настраивал оборудование. - Пожалуй, я итак сказал слишком много. Мы с Закери поддержим ее, а вы поддержите нас. Встречайте, Эйфория!

Мне захотелось похлопать, но все сидели тихо. Видимо, здесь было не принято встречать аплодисментами новых исполнителей. Моя приятельница вышла на середину сцены и склонила голову в знак приветствия. Темнокожий здоровяк протянул ей микрофон, а сам взял другой. Еще один стоял на подставке напротив Закери.

Манариец сделал шаг вперед и принялся имитировать звуки барабанов с помощью речевого аппарата. В толпе началось оживление. Через некоторое время дредастый парень поднес ко рту флейту, и вместе они сотворили нечто невообразимое. Это и музыкой назвать было сложно, так как любые банальные человеческие слова здесь были бы неуместны.

Наконец, выждав момент, вступила и Эйфория. Поначалу я вообще не могла различить, что она поет. Только потом я осознала, насколько гармонично ее голос переплетался с флейтой. Какое-то время они дополняли друг друга, но потом девушка решила продемонстрировать собственные способности в полную силу.

Она агрессивно, с хрипотцой, взяла нижнюю ноту и затянула манарийскую народную песню. Это чудесное создание не только владело несколькими октавами, ее голос доносился будто бы с других уровней мироздания. У меня тело покрылось мурашками, пока я слушала слова на незнакомом языке.

Эйфория пела страстно, отдавая всю себя до последней капли. Глубоко, чувственно, обжигая слух. Я оглянулась и заметила, что парни не сводили с нее глаз, а девушки застыли с разинутыми ртами. Только Тим почему-то стоял с подавленным видом.

Троица выступала минут пятнадцать. За это время никто из присутствующих на пляже не пошевелился, хотя песня сама по себе была достаточно динамичной. Да и Эйфория двигалась весьма зажигательно. Когда надо - плавно, когда надо - резко, в такт сопровождению. Как только они закончили, моя приятельница опустила микрофон и окинула толпу горящими глазами. Ответом ей была гробовая тишина. Она, погрустнев, снова поклонилась и уже собиралась уходить, как вдруг слушатели отмерли.

Три четверти собравшихся в экстазе закричали ее имя, хлопая в ладоши и топая ногами. Она рассмеялась и подняла руки вверх, выражая принятие благодарности. Исполнительницу вызывали спеть еще раз, но манариец властно пресек поползновения страждущих.

- Ну как? - спросила я у напарника.

Тимоти поморщился.

- Она некрасивая, ненастоящая и разукрашена как попугай! Петь вроде бы умеет, но меня не зацепило. А музыка вообще отвратительная! Какая-то самодеятельная какофония. Даже танцоры из Сарио мне больше по вкусу пришлись.

Я искренне удивилась.

- Но все же в восторге!

- Большинству частенько нравится нечто низкосортное, - Тим презрительно скрестил руки на груди. - У меня вот, например, от подобного творчество звенит в ушах и болит голова.

- Может, если ты познакомишься с ней лично, то изменишь свое мнение, - попыталась я смягчить его негативную реакцию. - Пойдем!

- Нет, пожалуй. Мне бы хотелось вернуться в хостел и поспать. Но если пожелаешь - иди одна.

Я не стала уговаривать капризного напарника - отпустила его с миром и принялась проталкиваться к сцене. Мне приятно было слышать одобрительные отзывы об Эйфории и ее выступлении, звучавшие по сторонам. Обойдя площадку, я увидела трейлеры. На ступеньках одного из них сидел уже знакомый мне манариец и курил трубку. Заметив меня, он оживился:

- Хитер, привет! Как самочувствие после вчерашней прогулки?

Наверное, именно к нему мы нагрянули перед клубами. Иначе откуда бы он знал, как меня зовут.

- Я в порядке, спасибо. Хотелось бы увидеть нашу звездочку.

- Эйвери везде тебя искала, - он оглянулся по сторонам. - Она где-то рядом, подожди здесь. Понравилось наше выступление?

Знакомое имя рубануло по ушам как секира по шее.

- Да, - ответила я, натягивая улыбку.

- Артур, Эйвери еще не возвращалась? - из трейлера выглянула кудрявая темнокожая женщина.

- Скоро вернется, - манариец выпустил дым. - Ей нужно одной побыть, в себя прийти.

Мне бы сейчас тоже стоило побыть одной и прийти в себя. Подумать только! На последнем собрании Сирин рассказывала нам об эмпате, которая могла вызвать у человека переживания невероятной мощи. А позавчера Ложь поделилась со мной именем и местонахождением этой инициированной. Возможно ли, что Эйвери-Эйфория и Эйвери-эмпат - это один и тот же человек? Но она явно не была похожа на девушку с портрета, который продемонстрировала нам Милосердие. Да и описание Бейни совсем не подходило к моей новой знакомой. Но то, что она делала во время выступлений, слишком очевидно смахивало на Дар в моем представлении. В данной ситуации был только один выход.

- Хитер! - я услышала ее звонкий голос и приняла более подходящее моменту выражение лица. Эйвери врезалась в меня, задушив в объятьях.

- Здравствуй, красотка! Мне так нравится, как ты поешь. Это феноменально!

- Я боялась, что ты не захочешь прийти, - ее глаза заблестели. - Но ты все же пришла!

- Куда бы я делась! Ты меня покорила, - я усмехнулась. - Скажи, а у тебя есть менеджер?

- Нет, мне еще рано сотрудничать с концертным администратором. Пока мне помогает Артур, когда у него есть время.

Я импульсивно схватила ее за плечи.

- Может, ты бы хотела поработать со мной? В Атарии я состояла в одном из крупнейших агентств. И у меня много опыта. Конечно, раньше мне доводилась работать с несколько другими жанрами и артистами, но если ты захочешь...

- Работать с тобой? Естественно, захочу! Я не могу отказаться от такого предложения. Меня ведет... - она запнулась. - Высшая Сила, поэтому я принимаю все, что со мной происходит!

Ведет Абсолют, да? Видимо, он и меня ведет. Только вот в каком направлении?

- Хорошо. Скажи мне свой номер и жди звонка в ближайшие дни.

Продиктовав цифры, Эйвери спросила:

- А ты останешься на вечеринку?

- Нет, извини. Но, думаю, мы еще с тобой находимся по подобным мероприятиям.

- Точно! - довольно заулыбалась она.

Мы уже привычно обнялись на прощание, и я поспешила покинуть пляж. Запах цитрусовых аромомасел, которыми пользовалась Эйфория, въелся мне в одежду. Ну вот, МакЛейн! Заварила кашу - расхлебывай!

Я с трудом нашла безлюдное место рядом с центром нового города и достала из сумочки черную коробочку с кнопками - аппарат для экстренной связи с Сирин. Она говорила, что наши техники бились над ним несколько лет. Это был карманный голограммный транслятор. Переносная копия того, каким пользовалась Милосердие во время общих собраний. При нажатии кнопок в определенном порядке на коммуникатор Сирин поступало оповещение, и она должна была пройти в специально оборудованную комнату, для того чтобы ответить на вызов, появившись передо мной в виде трехмерного изображения. В свою очередь она могла видеть меня через экран, установленный в том же помещении. Я не воспользовалась обычным коммуникатором, потому что сейчас мне нужно было установить зрительный контакт с Милосердием. Поставив прибор на плоскую поверхность, я произвела нужные действия и стала ждать, надеясь, что Сирин в это время была дома.

Она ответила через десять минут.

- Хитер, рада тебя видеть! Как проходит ваше с Тимом задание?

- Я ликвидировала провалившуюся разведчицу и проникла в здание Хранилища, но завладеть эликсиром у меня не вышло - его охраняло несколько десятков агентов, - полилась из моих уст первая ложь начальству. - Двоих я убила, еще нескольких - тяжело ранила. А главное, мне удалось уничтожить само вещество. Учитывая, как они за него боролись - новый будет готов не скоро. Если вообще когда-нибудь будет.

- Твои успехи радуют меня, Храбрость! - искренне ответила Милосердие. - А что с инициированной? Разведчица сообщила тебе ее имя и местонахождение?

- К сожалению, госпожа, моя почившая коллега всего лишь пыталась оттянуть момент своей гибели - на самом деле она знать ничего не знала о той, кого мы ищем. Ложь только пересказывала мне какие-то слухи, которые насобирала в поселении, где обитала все это время.

- Какая досада, - опечалилась Сирин. - Но ты молодец! Как всегда, проявила себя с лучшей стороны. Завтра же покупайте обратные билеты и возвращайтесь домой.

- Подождите, госпожа! Это еще не все, - торопливо произнесла я.

Она удивленно посмотрела на меня.

- Когда я сражалась с приспешниками оппозиции, то запомнила их лица. А сегодня, во время праздничного мероприятия, случайно встретила двоих и наладила с ними контакт. Да, мы с Тимом немного отдохнули, надеюсь, в этом нет ничего страшного.

- Нет, - нетерпеливо отмахнулась Милосердие. - Продолжай!

- Я подумала, что, может, мне стоит остаться в Палире, чтобы выполнять шпионские обязанности вместо Лжи? Если мои новые знакомые всего лишь мелкие сошки - я смогу в любой момент вернуться в Атарию, - дополнила я, заметив сомнения начальницы.

- С одной стороны, это большая удача, - задумалась Сирин. - Абсолют благоволит нам, раз у тебя настолько гладко все выходит. Но с другой - придется разлучать вас с Тимом, объяснять ему твое отсутствие, искать мальчику подходящего напарника.

- Зато мы будем осведомлены о делах неприятеля. А это так важно в наступившие времена, - многозначительно произнесла я.

- Ты права, девочка, - кивнула Милосердие. - Ты всегда была одним из лучших агентов, а твоя лояльность не оставляет никаких сомнений. Поэтому я соглашусь на твое предложение, но тебе придется присылать мне подробные отчеты каждые две недели.

- Я не подведу! - горячо заверила я Сирин. - Только прошу вас, не говорите Тиму об истинных целях моего перераспределения. Это временная мера, когда-нибудь я все равно вернусь обратно. А он слишком эмоционально воспринимает информацию об оппозиции, чтобы простить мне работу в их тылу без него.

- Хорошо, - медленно произнесла она. - Мне нравится твое рвение, Храбрость! И, так как ты теперь будешь действовать на вражеской, незнакомой для тебя территории, я увеличу твое жалование. Надеюсь, везение не оставит нас и в дальнейшем. Да поможет тебе Абсолют!

- Да поможет Абсолют всем нам! - подхватила я с энтузиазмом.

Теперь мне оставалось лишь объяснить Тому причину моей затянувшей поездки. Да еще подумать на досуге, что же я наделала, и как с этим быть.

Глава 12. Возвращение к началу.

"Ложь подобна тяжкому удару: если рана и заживет, рубец останется". Саади.

15-е число Желтого Месяца, 1057 г. Палир, Эрит. Покорная любовница.

Его полубезумные синие глаза смотрели холодно и жестоко. Девушка осознавала, что ее избранника вряд ли можно было назвать символом доброты и гуманности. Из положительных позиций по отношению к другому человеку в его арсенале значилось лишь принятие авторитета. Это и уважением-то назвать было трудно. Еще он, правда, испытывал страсть. Но какую-то звериную, с причинением боли. Она не имела ничего против боли в разумных пределах. А данный индивид порой спокойно за них выходил.

Сейчас ее главная проблема сидела, согнувшись над очередным проектом. Девушка хотела погладить его по волосам, но передумала и отдернула руку - никогда не известно заранее, какое настроение будет у него в следующую секунду.

- Тебе нравится стоять над душой, да? - его обманчиво мягкий тихий голос завораживал и подчинял.

- Спокойно! Я все равно ничего не понимаю в этих твоих схемах.

- Откуда мне знать, милая? - он отложил карандаш и повернулся к собеседнице. - Может, ты хочешь украсть мои идеи и сбежать...

Девушка, проигнорировав несерьезные подозрения, аккуратно присела на столешницу. Только не на его бумаги и планы, а то запросто можно свалиться со свернутой шеей.

- Что у тебя там? Новая модель? Чем тебе предыдущие не угодили?! Ладно первый, но третий вышел восхитительным!

- Моим заказчикам не нравится ограничение в сроках, - безрадостно произнес мужчина.

- Убей их да найди новых. В чем проблема?

- У меня, в принципе, не так уж и много потенциальных клиентов, чтобы так просто ими раскидываться.

- А это вообще возможно - безлимитное пользование? - спросила любопытная девица недоверчивым тоном.

- Конечно же, нет, - досадливо вздохнул изобретатель. - Я так им и сказал, но пообещал сократить время, необходимое на подзарядку. И то, на создание нового образца уйдет несколько лет. И не одна тысяча ризо.

- Отлично, я давно хотела приобрести себе новую лошадку!

- Притормози, родная. Платят мне, а не тебе.

- Ну и ладно! - она изящно опустилась на пол. - Сама заработаю.

- Но я мог бы тебе помочь, если ты кое на что согласишься...

- А я останусь цела после реализации твоего предложения? Иначе подарки меня уже не обрадую.

- Точно! - на его лице пролегла тень печальной задумчивости. - А жаль...

- Ладно. Я отправляюсь кататься, не досуг мне тут с тобой сидеть.

Мужчина ничего не ответил - вернулся к своим записям.

Девушка вышла наружу и оглядела солнечное небо. Хорошая погода слегка воодушевила ее.

- Когда-нибудь он все же убьет меня, - сказала она тихо, покачав головой, и отправилась к своему потрепанному мотоциклу.

****

17-е число Желтого Месяца, 1057 г. Палир, Эрит. Дом Эви и Зака. Хитер МакЛейн.

Как же я соскучилась по Тому! Из-за плотного рабочего графика он приезжал ко мне всего несколько раз. И вот сейчас, в разгар Желтого Месяца, мы снова были вместе. Скромность же еще вообще не навещал меня. Как улетел на следующий день после концерта, так и не возвращался. Наверное, был слишком обижен из-за перераспределения. Я не винила напарника, прекрасно понимая природу его чувств.

За прошедшие полгода я всей душой прикипела к Эви, успешно делая вид, что не осведомлена о ее тайне. Она не казалась мне впутанной в дела оппозиции. Мы всегда были вместе, и я наблюдала за большей частью ее деятельности. Все свое свободное время Эйвери отдавала выступлениям и репетициям - дела у нас шли хорошо. Теперь о ее таланте знали не только в Эрите, но и в Сандасе, Шари-Тоне и на Терра-Инсайте.

Я составляла распорядок дня для подопечной, занималась ее внешними связями и организацией досуга, поэтому была уверена в том, что ни в какие политические игры она не вступала.

Мне удалось снять небольшой домик в атарианском квартале старого города и обрасти новыми связями и друзьями. Если бы еще и Томас мог всегда быть рядом - воплотились бы в реальность все мои мечты об идеальной жизни.

Но красочную картину омрачала моя связь с МС. Конечно, пока я строчила вымышленные отчеты для Сирин, моему положению ничего не угрожало. Но сколько времени это могло продолжаться? Может, придумать, что я нашла лидеров оппозиции? Или написать, что мой новый друг, серфер Клайв, или Артур с Габ, у которых мы частенько зависали по вечерам, собираются править миром, а я за ними слежу? Да большего бреда и вообразить было сложно!

Моя вера в принципы Содружества пошатнулась. Я категорически не хотела возвращаться в Атарию. Да и Эйвери тоже не тянуло на родину.

Когда Томас впервые увидел Эви, она ему не слишком понравилась. Мой возлюбленный не верил в успешность и актуальность ее творчества в будущем. Он как-то отозвал меня и посоветовал:

- Слушай, ну раз ты так хочешь возиться с этой девчонкой, почему бы вам не вернуться в Кенсвуд? Поиграете немного в славу и богатство, да перебеситесь. Ей в Палире все равно ничего не светит. Здесь же каждый третий поет, а каждый пятый еще и играть умеет. Твоей подруге лучше состричь фиолетовые пряди, выбросить дурь из головы и вернуться домой, поискать мужа. Я понимаю, что тебе с ней весело, но ваша деятельность не принесет серьезных результатов! Годик-другой помотаетесь по окраинам, а про нее все забудут. Нужно уметь вовремя остановиться. Устрой ее в какой-нибудь небольшой клуб в Кенсвуде, пусть ребенок радуется!

После этого мы с Томасом впервые поругались по-взрослому. Я знала, на что была способна Эви, и не могла вручить ей лопату для зарывания таланта. Да и она бы ни за что не оставила музыку.

Том предпринимал еще несколько попыток уговорить нас вернуться, предлагал помочь с рекламой и организацией мероприятий в Атарии, но мы каждый раз отказывались. Нет, я любила его и хотела быть рядом с ним, но расставания с Эйвери простить себе бы не смогла. До встречи с ней у меня никогда не было лучшей подруги. По правде говоря, я вообще раньше не верила в женскую дружбу. Но, как оказалось, она уверенно имела право на существование.

Потом Томас все же сдался и перестал говорить о возвращении в Кенсвуд. Теперь уже я просила его подумать о переезде в Палир. Я считала, что профессиональный журналист запросто смог бы найти себе работу в Эрите. Но Том, не обосновывая, отказывался от моих предложений. Так мы и жили - короткими встречами, частыми звонками и разговорами по видеосвязи.

****

17-е число Желтого Месяца, 1057 г. Палир, Эрит. Дом Эви и Зака. Эйвери Фелтер.

- Не нарезай мелко, - попросила я, вертясь возле стола. - Иначе невкусно получится.

- Тогда сама готовь, - недовольно ответила Хитер.

- Я бы с радостью, но у нас же дисциплина и дежурства, - притворно вздохнув, я утащила кусочек авокадо.

МакЛейн грозно взглянула на меня.

- Наслаждайся выходными, Эйвери! Следующие нескоро наступят.

- Ладно. Это то, к чему мы стремились! Но я начинаю уставать. Мне не хватает вдохновения.

- Может, тебе завести кого-нибудь? - Хитер поправила выпавшую прядь тыльной стороной ладони.

- Не с моими частыми разъездами. Я люблю кошечек и собачек, но Закери будет забывать кормить их в мое отсутствие.

Мой концертный директор звонко рассмеялась.

- Я имею в виду парня! Мы с тобой знакомы не первый месяц, а я ни разу не слышала от тебя чего-нибудь романтического. Давно ты одна?

- Даже не спрашивай! - ее вопрос поставил меня в тупик. Про Саладона мне рассказывать не хотелось. А единственным существом, с которым у меня происходило нечто похожее на близость, было Высшее Создание из мерцающих черточек, живущее в моей голове.

Прау. Как же я хотела, чтобы он был обычным человеком! Чем сильнее становился мой Дар, тем реже меня выбрасывало в Тоннель Душ. Тем короче были наши судорожные встречи. Я постоянно ощущала его присутствие в своей жизни, он давал мне духовную защиту. А мысли о физическом контакте с посторонними мужчинами порождали во мне отвращение.

- Тот парень, Броди, по-моему, производит хорошее впечатление. Может, хотя бы дашь ему шанс? Одно свидание, - МакЛейн хитро прищурилась.

- Послушай, - я облокотилась на столешницу. - Я пережила тяжелый разрыв и пока не готова к новым отношениям.

- Я знаю о тяжелых разрывах гораздо больше, чем ты думаешь. Но вместе с Томом в мою жизнь пришло спокойствие и уверенность. Видела бы ты меня раньше! Типичная суфражистка-мужланка с примесью нездорового перфекционизма. Попробуй и ты предпринять какие-нибудь активные действия.

- Можно я хотя бы найду того, кто мне по-настоящему понравится, а не стану прыгать на первого попавшегося мужчину? - сморщилась я. - За все время, проведенное в Эрите, я не встретила ни одного человека, который побудил бы во мне желание. А я не хомячок, чтобы сношаться без любви! В нашем мире чувства обесцениваются, на первый план выходят плотские утехи...

- А каким он должен быть? - Хитер прервала зарождающуюся гневную тираду о падении нравов.

- Неважно! Главное, чтобы защищал меня.

- От кого? - она закинула в рот пригоршню оливок и принялась их пережевывать. - Кто-то хочет причинить тебе вред?

- Я не боюсь кого-то конкретного. Я боюсь, что в моей жизни может случиться нечто такое, с чем я не смогу справиться самостоятельно.

- А как же твои Высшие Силы?

Я принялась водить пальцем по столешнице.

- Порой мне хочется видеть рядом кого-то простого и понятного. Такого человека, от молчаливого присутствия которого мне было бы уютно и комфортно.

- За это мы их и любим, - Хитер печально улыбнулась. - Но нужно развивать в себе силу быть независимой.

- Разве похоже, что я от кого-то завишу? - обозлилась я.

- Нет. Я имею в виду, что лучше создать союз двух полноценных, зрелых личностей.

- Когда-нибудь я к этому приду. А пока таковой нет на горизонте, мне и одной неплохо! - я смерила приятельницу яростным взглядом. Этот разговор мне порядком надоел.

- Хорошо, я больше не буду спрашивать, - она выглядела сконфужено. - Извини.

- Когда уже будет готов обед? - сменила я гнев на милость.

- Сейчас я достану горячее из духовки...

Я настроила приемник на местную волну и занялась сервировкой стола. Закери с Томом отправились на рыбалку ранним утром, оставив нас с Хитер вдвоем на пару дней. Я была рада, что парень подруги редко попадал в поле моего зрения. С самого нашего знакомства мне не нравился его взгляд, когда Томас смотрел в мою сторону. Была в нем какая-то скрытая угроза. И его уговоры вернуться в Атарию действовали мне на нервы.

Сегодня мы планировали посвятить весь день блаженному безделью, закончив его вечерним походом по магазинам, но судьба внесла легкие корректировки в наш распорядок. Ее посланником выступил почтальон, принесший с обыденными газетами одно неожиданное послание, адресованное мне.

"Мисс Эйвери Фелтер!

Ваше прибытие в Палир не было зарегистрировано. Для того чтобы определить - имела ли место ошибка службы контроля в аэропорту, пожалуйста, прибудьте сегодня до десяти вечера на встречу со мной по адресу: Центральная площадь, д. 29. Если вы проигнорируете это письмо, я буду вынуждена объявить вас в розыск и назначить вам административное наказание.

С уважением, императрица Палира Хэна Согшое Аноя Ито Пэнг".

Я перечитала письмо несколько раз, не веря собственным глазам. Ни Бейни, ни Слух, ни Закери - никто из моих знакомых, обитавших в Палире долгое время, не рассказывал мне ни о чем подобном. Закончив с трапезой, я решила позвонить Артуру, чтобы разобраться в происходящем. Он внимательно выслушал меня и попросил приехать. Хитер порывалась отправиться со мной, но я уговорила ее остаться. Это дело попахивало попыткой оппозиции вмешаться в мою жизнь, и мне не следовало посвящать в него МакЛейн.

Добравшись до дома Йенов, я взволнованно залетела внутрь и разыскала главу манарийского поселения. Артур отвел меня на кухню, усадил за стол, налил земляного чая и признался, что ничего не знает о письме, а меня позвал для серьезного разговора, к которому, как ему показалось, я была готова.

- Зная о том, какой властью здесь обладает оппозиция, я ни за что не поверю, что правительница Палира хочет встретиться со мной только из-за отсутствия визы. Тут явно замешан кто-то из твоих коллег!

- Я это и не отрицаю, - ответил Артур. - Но мне никто ничего не сообщал. Я не занимаюсь политикой, только культурой и просвещением.

- Тогда я просто никуда не пойду!

- В письме же ясно написано, что твое прибытие в страну не было зарегистрировано. Здесь это считается серьезным преступлением. Если ты проигнорируешь просьбу императрицы о встречи, тебя могут депортировать в Атарию.

- Но как я объясню ей свое появление в Эрите? Я помню только то, что села в самолет, - начала волноваться я.

Слух опустил глаза.

- Об этом не переживай - она знает, что тебя забрал Саладон.

- Но тогда зачем она назначила мне личную аудиенцию?

- Мне кажется, что Хэна хочет познакомиться с тобой и поговорить о твоей дальнейшей жизни в Палире.

- Но мы же договорились, что я не участвую в ваших играх!

- Просто сходи и пообщайся с ней. Тебя никто не обидит во дворце, я могу гарантировать это. Милая, - Артур бережно взял меня за руку. - Неужели ты не понимаешь, что оппозиция желает установить с тобой мирный контакт? Ты каждый день так или иначе взаимодействуешь с десятками наших агентов. Если бы мы преследовали цель навредить тебе, то уже давно бы сделали это. Я говорил, что Мудрость - белая ворона. Да, он поступил с тобой не слишком достойно, но неужели ты не благодарна за то, что предоставил тебе этот опыт?

В моем сознании на секунду промелькнул знакомый силуэт, увенчанный неисчислимым количеством глаз, а плечи легонько сжало нечто теплое, неосязаемое.

- Каждый хотел получить тебя под свою опеку, - продолжал Слух. - Власть помог бы тебе достичь невиданных высот. Красота бы взрастила в тебе целеустремленность и амбиции. Хитрость научил бы ценить жизнь во всем ее великолепии. Восторг бы привил благородство и справедливость, а Сила разожгла бы в твоем сердце священную ярость.

Он отпустил мою ладонь и тихонько произнес то, что заставило меня вздрогнуть:

- А Саладон ломает личность. Учит покорности и принятию. Это то, что нужно было тебе в самом начале - полная прочистка сознание, - Артур дотронулся до моей ключицы. - Чтобы сгорая, как огненная птица, вновь возродиться из пепла.

Мои глаза наполнились слезами. Слух ободряюще потрепал меня по плечу. Я помедлила мгновение, чтобы прошла судорога, сжимавшая гортань, и спросила:

- Кто охотится за мной? От кого вы меня охраняете? Что может сделать мне Мотивационное Содружество?

- Считается, что инициированный обретает свободу, но это не совсем так. Он лишь обретает возможность творить то, что захочет, но он все еще подвластен чужому мнению и, конечно же, может ошибаться или поступать неправильно. Ты слышала о золотом времени?

- Краем уха, - покачала я головой. - Я была совсем маленькой, когда оно завершилось.

- Это был период, когда по всему Даммару начало происходить множество инициаций. Конечно, большинство каналов так и остались закрытыми, но люди в общем стали добрее и терпимее друг к другу. Сейчас МС создало себе репутацию бесправного органа, подчиняющегося правительству, хотя фактически его агенты стоят за лидерами некоторых стран. А раньше Содружество было могущественным авторитетным союзом Детей Абсолюта, скрывавших свои необычные способности от остальных людей. Когда золотое время резко закончилось, МС разделилось на два лагеря. Представители первого считали, что сокращение количества инициаций - дело рук некой группы лиц, не желающих делиться своей властью. Их оппоненты же полагали, что это произошло не из-за антропогенных факторов. Они утверждали, что всему виной была метафизическая сила, по своей природе родственная Абсолюту. Они назвали ее Цессариотом, что в переводе с керинейского означает "система захвата мысли". Интуиты оппозиции в ходе исследований выявили, что эта сила появилась одновременно с человеческой зависимостью от технических достижений и переходом на химическую пищу. Нечто, потихоньку превращающее жителей планеты в бесправных рабов. В безумное стадо, которому свойственно лишь производить низкокачественный товар и потреблять его, отдавая свою свободную энергию в жертву новой силе. Первая группа посчитала подобную теорию вымыслом, а после насильственной смерти главы МС и вовсе обвинило вторую в терроризме. Теперь представители оппозиции стали теми самыми людьми, которые якобы не хотели продолжения многочисленных неконтролируемых инициаций. Большая часть из них перебралась в Палир, опасаясь за свои жизни. Мы с Иронией на тот момент обитали здесь уже год. Через какое-то время к оппозиции присоединился мотивационный парламент Юстиора. Крупные штабы открылись в Ильденикане и в Атарии. Теперь Содружество пытается бороться с нами, а мы лишь стремимся инициировать как можно больше людей, привести их к Абсолюту.

- Но какова моя роль во всем этом? - тихонько спросила я, пытаясь обработать новую информацию.

- Твой Дар способен преломить ход нашей войны. Сейчас он малоразвит, но теоретически через несколько лет ты сможешь катализировать инициацию у любого, кто попадет под его действие. В сердце этого человека на несколько мгновений поселится безусловная любовь. И высока вероятность того, что она изгонит остатки воздействия Цессариота из его подсознания. МС боится, что с твоей помощью мы создадим огромную армию Детей Абсолюта и будем контролировать весь мир. Твоя сила тревожит наших противников. Если ты попадешь к ним в руки, они попытаются извлечь ее и использовать на свое усмотрение. По мнению Содружества, такая мощь не должна принадлежать одному человеку, - Артур буквально на секунду отвел взгляд, но я заметила его подозрительное поведение.

- Извлечь? Разве так можно? Мой Дар стал частью меня, моим Путем!

- Не знаю. Но мы считаем, что ты не переживешь подобного вмешательства, - признался Слух. - Нам неизвестно, какая информация о тебе им доступна на данный момент - внешность, имя, предположительное местоположение. Поэтому мы и охраняем тебя как можем. Теперь ты знаешь правду. Что будешь делать?

Я посмотрела в глаза Артуру и твердо произнесла:

- Попрошусь присоединиться к оппозиции, конечно же.

****

17-е число Желтого Месяца, 1057 г. Палир, Эрит. Дом Эви и Зака. Хитер МакЛейн.

Когда Эйвери уехала, я позволила себе проявить внешние признаки тревоги. Приглашение на частную встречу с императрицей Палира, отдавшую власть в стране оппозиции, не могло прийти просто так. Наверняка это означало, что наши противники намерились всерьез взяться за Фелтер.

От беспокойства меня отвлек звук звонка коммуникатора. В надежде, что Эви решила связаться со мной, я стремительно подбежала к аппарату. На дисплее высветился незнакомый палирский номер. Я торопливо приняла вызов.

- Привет, Хитер, - этот голос я была готова услышать меньше всего. - Узнала?

На заднем плане раздался женский смех.

- Тим? - удивленно спросила я. - Где ты находишься?

- Мне захотелось показать Эрит своей девушке и познакомить ее с тобой. Знала бы ты, как я соскучился! До сих пор злюсь на начальницу из-за того, что она перевел тебя в палирский офис.

Скромность научился изящно манипулировать фактами и завел себе реальную подружку? Что случилось с этим миром?

- Вы уже прилетели? - все еще не веря услышанному, спросила я.

- Да, заселяемся в хостел в новом атарианском квартале. Я сразу купил местную карту связи и решил позвонить тебе. Правда неожиданно?

Более чем. А главное - чрезвычайно вовремя.

- Конечно! Я уж думала, что ты никогда меня не простишь.

- Мы собираемся отдохнуть пару часов после перелета, а потом пойдем гулять по городу. Составишь нам компанию?

- Прости, ничего не могу обещать, - злясь на обстоятельства, ответила я. - Набери меня, когда будете готовы выходить.

- Надеюсь, ты успеешь разобраться со своими делами - горю желанием тебя увидеть.

- Я тоже надеюсь, Тим, - произнесла я, отключаясь. - Я тоже.

****

17-е число Желтого Месяца, 1057 г. Палир, Эрит. Императорский дворец. Эйвери Фелтер.

Императорский дворец находился в самом центре старого города. Сокровище Эрита. Монументальная пятнадцатиэтажная пагода. Я запрокинула голову, проникаясь духом древней постройки. Башню сооружения украшал шпиль с гордо развивающимся флагом Палира. На его зеленом фоне был изображен Таэр-Ми - демон-хранитель правящей семьи Пенг. На самом деле - причудливый черепахолев. От рептилии ем достался крепкий панцирь, а ревущая голова, хвост и мощные лапы - от гордого хищника.

У главного входа стояли двое охранников, одетых в парадную форму. Они держали в руках длинные копья, а к их поясам были пристегнуты кобуры с огнестрельным оружием. Но мне почему-то показалось, что этих парней поставили сюда для вида, а настоящая стража дворца была невидима для простых обывателей. Я взобралась по ступенькам и подошла ближе, продемонстрировав письмо императрицы одному из охранников. Он молча кивнул и продолжил смотреть перед собой. Не настаивая на большем внимании, я нажала ручку двери и услышала череду щелчков, уходящих вверх. Оставалось лишь надеяться, что мне на голову не свалится топор или камень, к примеру, но Абсолют миловал. Я зашла внутрь, пересекла контрольно-пропускной пункт и очутилась перед широкой аркой. В нее были встроены подозрительные датчики, мигающие цветными огоньками. Возведенная сотни лет назад пагода была буквально нашпигована всевозможной техникой. В каждом углу на потолке висели камеры, а напротив меня располагался лифт самого футуристического вида, похожий на обтекаемую капсулу. По обеим сторонам от него уходили вверх лестницы, украшенные резными перилами.

Осмелев, я пересекла арку и замерла, раздумывая над тем, куда идти дальше. В послании не был указан этаж, поэтому я решила подняться пешком. Первые семь пролетов меня ждали лишь запертые двери. И только на восьмом меня встретил симпатичный палирец со статной осанкой и прямым, но живым взглядом.

- Эйвери Фелтер? Добро пожаловать во дворец! - произнес он на безукоризненном атарианском.

- Добрый день! - я поклонилась ему, не зная, как вести себя дальше. Но моя попытка соблюсти этикет вызвала у мужчины лишь снисходительную улыбку.

- Меня зовут Тай Мэй, я начальник охраны Ее Величества.

- Приятно познакомиться. Проводите меня к пригласившей стороне?

- Почту за честь, - он отпер широкую дверь, оббитую бархатом, и пропустил меня первой.

- Зачем я здесь?

- Наберитесь терпения, мисс Фелтер. Императрица все вам расскажет, - Тай Мэй присел на стоящую у стены резную скамейку. - Здесь нужно разуться.

Я подчинилась и, поднявшись, оглядела помещение, в котором мы очутились. Это был просторный зал, разбитый на части перегородками из тонкой рамы и рисовой бумаги. На полу лежали шерстяные ковры, а стены и потолок пространства были выкрашены розовой и коричневой краской.

Тай Мэй двинулся вперед, а я направилась за ним, рассматривая колоритный восточный интерьер. Иногда до меня доносилось мелодичное журчание - вероятно, где-то рядом стоял комнатный фонтан. Когда мы дошли до конца помещения, проводник усадил меня на циновку и произнес, не отводя взгляда:

- Подождите здесь, я вызову Ее Величество.

В этой части зала стены имели коралловый оттенок. На них черной тушью были выведены силуэты цветов, деревьев и облаков, подчеркивающие минимализм палирской культуры. Кто-то за перегородкой, незримый для меня, заиграл на флейте. Музыка была не то чтобы печальной, но полной каких-то несбыточных надежд. Мне почему-то вспомнились родители, которых я не видела больше года. И совсем уж неожиданно Кей. Но если с мамой и папой я часто общалась на расстоянии, то с когда-то близким другом мы не разговаривали со дня моего отъезда.

Я не сразу заметила, как возле меня материализовалось пятеро людей - четверо солдат и, видимо, та, кого называли прекраснейшей женщиной Даммара. Она жестом отпустила слуг и подошла ко мне, протянув руку. Я, восхищенная ее нечеловеческим обаянием, подала палирке ладонь.

- Милая Эйвери, - совершенные алые губы правительницы расплылись в улыбке. - Я рада, что ты почтила меня своим присутствием. Мое имя - Хэна Пенг. Но ты можешь называть меня Хэной. Без рангов и статусов.

Императрица была одета в длинное шелковое платье на запах. А ее прекрасные смоляные волосы покоились распущенными на тонких плечах. За исключением широких бронзовых браслетов с резными рисунками, глава Палира не носила драгоценностей. Ее невероятная красота была главным украшением.

- Ты, наверное, хочешь узнать, зачем я пригласила тебя? - чуть склонив голову, мягко произнесла она.

- Конечно, хочу! Я даже канцлера своей-то страны никогда не видела вживую.

- Ваш канцлер вряд ли обладает реальной властью, - усмехнувшись, ответила Хэна. - Равно как и я.

- Не думаю, что вы позвали меня обсудить законность моего присутствия в Палире. Вы хотите поговорить со мной об оппозиции?

Ее Величество достала из ниши резную шкатулку и устроилась напротив меня.

- Сегодня моя служанка попросила выходной, чтобы посидеть с больных ребенком. Ты не будешь против, - она извлекла из ящичка деревянный гребень. - Если я попрошу тебя оказать мне услугу?

Изумленная обращением Хэны я все же согласилась провести странный ритуал. Заняв место позади императрицы, я принялась аккуратно водить расческой по ее гладким, приятным на ощупь волосам.

- Ты смелая девушку, Любовь, - донесся до меня медовый голос Хэны. - Мне радостно оттого, что ты обрела пристанище в моей стране.

- Спасибо, Ваше Величество.

- Я же просила - зови меня по имени. Здесь инициированные, особенно настолько могущественные, на более высоком счету, нежели даже я.

- О, мои заслуги невелики. Сейчас я помогаю только себе, - смутившись, ответила я.

- А почему, ты думаешь, у тебя постепенно появляются поклонники? Да, бесспорно, ты талантлива. Но есть еще кое-что. В твоем голосе и музыке они находят надежду. Отзвуки той самой защиты, которую ты ищешь.

- Откуда вы знаете, что я ищу?

- Никто не поймет женщину так, как другая женщина, - ответила она. - Ты должна перестать бояться, Эйвери, и жить дальше. Если хочешь, я могу дать тебе охрану.

- Спасибо, конечно, - пробормотала я, продолжая расчесывать волосы Хэны. - Но у моего окружения стражники, постоянно находящиеся рядом, вызовут подозрение.

- Я закреплю за тобой одного - он гармонично впишется в твою жизнь. К тому же, Артур знает его - можно обставить ваше знакомство правдоподобно. Я настаиваю, чтобы ты приняла мою помощь, - в голосе императрицы промелькнула не терпящая возражений твердость.

- Как пожелаете, - я не стала спорить.

Приподняв прядь за ухом Хэны, я принялась расчесывать ее.

- Как ты смотришь на то, чтобы примкнуть к оппозиции?

- Положительно. Что мне нужно сделать для этого? Заполнить какую-то форму, поклясться в неразглашении тайны?

- Ничего. Лишь использовать свой Дар в благих целях. То есть попросту устно зафиксировать то, что ты и так делаешь.

- Мы сегодня с Артуром поговорили, и я согласилась присоединиться к ним. Теперь вы не станете наказывать меня за незаконное пребывание в Палире?

- Конечно, нет. Эти твои проблемы еще Саладон уладил, - тепло ответила императрица. - Тебе, наоборот, лучше оставаться здесь как можно дольше. Про розыск и административное наказание я написала, чтобы ты точно пришла ко мне. Но у нас за безвизовое пересечение границы действительно выдворяют из страны без права возврата. Хорошо, что подобные случаи - редкость.

- Так зачем вы меня позвали? - растерялась я. - Чтобы я помогла вам с прической?

- Мне хотелось лично уговорить тебя примкнуть к нашему мотивационному парламенту. Но раз Артуру уже удалось это сделать, я просто поблагодарю Высшие Силы за наше знакомство, Эйвери. Я давно ждала этого дня.

- Спасибо за оказанное уважение.

Я остановилась. За правым ухом Хэны проходил небольшой тонкий шрам. Меня посетило странной чувство. Все еще держа локон волос, я отложила гребень и свободной рукой дотронулась до изъяна на коже императрицы. Пальцы ощутили небольшую выпуклость. Когда-то я определенно касалась чего-то подобного. Но когда? Пытаясь вспомнить, я раз за разом прогоняла свою жизнь в Палире, но мне ничего не приходило на ум.

Вдруг меня отшатнуло в сторону. Я не смогла удержаться и дернула правительницу Палира за прядь, вырвав из нее несколько волос. Мы обе резко поднялись.

- Думаю, на сегодня достаточно, - Хэна смущенно улыбнулась. - Надеюсь, мы еще встретимся.

- Всенепременно! - я чувствовала, как краска заливает мое лицо. Вот это номер! Кому расскажешь - не поверят. Но я и не стала бы распространяться о подобном событии. - Спасибо за приглашение. Меня провожать не нужно.

После этих слов я повернулась и быстрым шагом пошла к выходу, не оглядываясь. Обувшись, я вышла на площадку и спустилась по лестнице. Мне беспрепятственно дали покинуть дворец. Никого из охраны не заинтересовала стремительно убегающая девушка.

****

17-е число Желтого Месяца, 1057 г. Палир, Эрит. Атарианский квартал. Хитер МакЛейн.

Меня всегда удивляло, как сильно некоторые люди могли измениться за сравнительно небольшой промежуток времени. Но вот от Тима я никак не ожидала столь кардинального преображения. Мне не верилось, что этот взрослый харизматичной парень, сидящий рядом с хорошенькой рыжеволосой девушкой, был тем самым нескладным простофилей, с которым я познакомилась чуть меньше года назад.

Они устроились за столиком на улице в небольшом баре нового атарианского квартала. Скромность заметил меня и громко позвал, махая рукой. Напротив него стояла кружка пива, что изумило меня еще больше - раньше мой напарник был ярым противником алкоголя.

- Хитер, познакомься! Это - Нэнси, - его подруга улыбнулась мне. - Она училась в одной гимназии со мной, но закончила ее годом раньше. Мы познакомились с ней в День Пророка Антония, а после моего возвращения из Эрита начали встречаться. А это - Хитер. Она работала вместе со мной, но, как ты уже слышала тысячу раз, наш шеф решил перевести ее в палирский отдел на неопределенное время.

- Чрезвычайно рада за вас обоих. Нэнси, тебе невероятно повезло с избранником, - совершенно искренне сказала я, радуясь, что Тимоти наконец забыл про блондинку с фото и нашел себе настоящую девушку.

- Я отойду в дамскую, - поцеловав Скромность в щеку, его подруга вышла из-за стола. Он проводил ее наполненным нежностью взглядом, а после повернулся ко мне с горящими глазами.

- Давай, рассказывай! Как продвигается твоя разведка? Много врагов уничтожила?

- Достаточно, - я потрепала Тима по голове. Он так и остался наивным идеалистом. - А ты как? Нашли тебе нового напарника?

- Нет. Иногда я работаю с разными агентами, но в основном выхожу на одиночные миссии, - тут он проникновенно посмотрел на меня. - Мне тебя не хватает, МакЛейн! Когда же ты уже вернешься? В одиночку всю оппозицию не выкорчевать, не пытайся! Ты нужна в Атарии.

- Я разрабатываю потенциального лидера, - нехотя соврала я. - С Сирин своими подозрениями еще не делилась - нужно выяснить все до конца.

- А что ты будешь делать, если твои предположения подтвердятся?

- Пусть мою дальнейшую судьбу решает Милосердие, - увидев, как вытянулось лицо Тима, я поспешила добавить. - Но я-то, конечно же, буду настаивать на возвращении в Кенсвуд!

- Не сомневаюсь. Ты, наверное, хочешь быть рядом с Томом, а не на чужбине. Вы же все еще вместе?

- Да, он сейчас в Эрите. Поехал на рыбалку с другом Эйвери.

- Кого? - нахмурился Скромность.

- Эйвери. Ты ее видел. Мы были на ее выступлении за день до твоего отъезда.

- А, эта-то. Ну понятно.

Разговор заглох. Хорошо, что вернулась Нэнси и начала расспрашивать меня о стране.

- Может, ты найдешь время, чтобы показать нам достопримечательности? - предложил Тимоти.

Я покачала головой.

- У меня плотный график. Помимо основной работы, я занимаюсь кое-чем еще.

- Чем, если не секрет? - спросила подруга Тима, отхлебывая коктейль.

- Я концертный директор - продвигаю творчество одной молодой исполнительницы.

- Неужели она где-то востребована? - удивился Скромность.

- Как видишь! Большинству частенько нравится нечто низкосортное, сам сказал.

- Ты хотя бы привела ее в порядок? - поморщился он.

- Прости, не поняла тебя.

- Она сейчас выглядит как нормальная девушка?

- У нее свой неповторимый стиль, - я насмешливо улыбнулась. В кармане завибрировал коммуникатор.

Вот только вспомни хорошего человека!

Я извинилась перед парочкой и отошла, чтобы ответить на звонок.

- Великие Девы, Эви! Ты цела?

- Относительно, - раздался из динамика звонкий голос. - В аэропорту произошла путаница с моими документами. Ты знала, что за нелегальный въезд в Палир грозит принудительная депортация без права возврата? Подобные случаи большая редкость, поэтому императрица лично занимается ими.

- И что теперь будет с тобой? - ахнула я. Эйвери ни в коем случае нельзя было возвращаться в Атарию.

- Все в порядке, - успокоила она меня. - Нужно было лишь пробить въездные талоны по базе. Билет на мое имя был приобретен и использован. Они не могли сделать этого без моего присутствия, потому что якобы уважают право индивидуума на личную информацию.

Я выдохнула с облегчением.

- Где ты сейчас находишься?

- Я помню, как мы хотели закончить вечер, - заискивающе произнесла Эви. - Но вся эта ситуация с письмом выбила меня из колеи. Я подумываю отправиться на Первый Пляж и поиграть там с ребятами, покурить. Ты не против?

- Нет. У меня у самой изменились планы - приехал старый друг из Кенсвуда с девушкой. Мы давно не виделись. Можно нам присоединиться к тебе?

- Конечно. Чем больше народу, тем веселее.

Распрощавшись с подопечной, я вернулась к нашему столику.

- Нэнси, - я приняла загадочный вид. - Как насчет того, чтобы посмотреть на главную достопримечательность Эрита прямо сейчас?

****

17-е число Желтого Месяца, 1057 г. Палир, Эрит. Первый Пляж. Эйвери Фелтер.

Впервые, с тех пор как я покинула юстиорское поселение, меня колотило мелкой дрожью. Насочиняв подруге с три короба, я оставила мопед в старом городе и наняла возницу.

Но сюрпризы на сегодня никак не хотели заканчиваться. Оппозиция работала быстро, если не сказать - молниеносно. Хотя, может, мой арендованный водитель нарезал несколько лишних кругов, чтобы увеличить стоимость поездки. Тогда у них была очевидная фора.

- Эйвери, ты уже знакома с Таем? - спросил Артур, как только я добралась до пляжа и рухнула на покрывало, расстеленное на песке.

- Нет, а кто это? - на самом деле мне было все равно. Прикрыв глаза, я попыталась унять накатившее волнение.

- Мой старый друг, путешественник. Он только вчера вернулся домой из Атарии.

- И уже наслышан о ваших чудесных способностях, - зазвучал вкрадчивый голос. - Я рад познакомиться с вами лично.

Поднявшись, я лицом к лицу столкнулась с палирцем, в черных глазах которого танцевали языки костра. Без формы, в расслабленном состоянии он был похож на простого искателя веселья и приключений, коими был наводнен Эрит. В руках начальник охраны Ее Величества держал резную трубку с манарийскими природными дарами, готовясь поджечь их. Я жестом подозвала его к себе. Он подсел ближе и лениво наклонился ко мне, будто делая одолжение.

- Может, нам стоит переместиться куда-нибудь? Я продемонстрирую тебе свои способности, когда мы останемся наедине, - двусмысленно произнесла я приторно-сладким голосом.

Тай Мэй изумленно приподнял бровь и тихо ответил:

- Я был наслышан о порочности приезжих дам, но чтобы так быстро дать знать о своих намерениях...вы меня удивляете! Конечно, мне приятна ваша заинтересованность, но вы не в моем вкусе.

- Прекращай! Тебя же императрица послала? - я сбавила громкость до беззвучного шевеления губ.

Он медленно кивнул, выдыхая дым.

- Тогда нам нужно кое-что обсудить! - грозно зашептала я.

- Прямо сейчас?

- Да, сейчас! - я легонько пихнула его в бок.

Когда один из присутствующих взял гитару и затянул песню, большинство собравшихся обратили глаза в его сторону. Мы с Таем незаметно покинули компанию и двинулись вдоль по набережной.

- Ты знаешь, что ты кайфоломщица, Эйвери Фелтер?! Я же тебя не трогал - лежал себе спокойно и курил. У меня, может быть, первый свободный вечер за несколько лет выдался!

Я скрестила руки на груди.

- И зачем мне нужен накуренный охранник? Ты уже сейчас еле на ногах стоишь!

Он стремительно выхватил что-то из-под рубашки и остановил руку в паре сантиметров от моего лба. Я отшатнулась - в ладони у Тая был зажат заточенный метательный нож.

- Я в любом состоянии бью без промаха, девочка.

Мои нервы окончательно отказали, и я осела на землю. Он вздохнул и принялся поднимать меня.

- Извини, я не хотел тебя напугать.

- Ничего. У меня был тяжелый день.

- Может, проводить тебе до дома?

Оглядев темную безлюдную улицу, я поежилась. Ветер с побережья доносил счастливые крики и смех отдыхающих - идти обратно мне не хотелось.

- Надеюсь, ты не станешь круглосуточно ходить за мной по пятам. Предупреждаю - мне это не нужно!

- Я планировал стать твоим другом, непосредственной частью твоей жизни, - неожиданно тепло заговорил он. - И научить тебя всему, что умею. Когда придет время - ты должна быть готова сама за себя постоять. Не всегда рядом будет кто-то из наших. Из тех, кому ты действительно можешь доверять.

Мне показалось, что между нами промелькнула характерная искра. На фоне огненно-фиолетового закатного неба Тай выглядел таким родным и уютным. Неизвестно, что сказалось на мне в тот момент больше: усталость или потребность в мужской защите. Он крепко обнял меня, а я ответила ему взаимностью. Уткнувшись в льняную рубашку, источавшую аромат сандала и корицы, я поняла, что уже виделась с этим человеком до сегодняшнего дня. Когда-то давно или даже...

- Прау, - тихо произнесла я. - Это ты?

Мое сердце заколотилось учащенно, прежде чем я самостоятельно поняла ответ.

- Кто? - мягко спросил палирец.

- Забудь, - прижимаясь к нему еще сильнее, произнесла я.

Для Тая в моем сердце уже было подготовлено особое место. Он мог бы стать мне верным другом, но не больше. Нас определенно что-то связывало в прошлом, но что бы ни скрывал мой охранник, я не стану лезть в его дела. Сейчас мне хотелось лишь одного.

- Проводи меня, пожалуйста, домой.

****

17-е число Желтого Месяца, 1057 г. Палир, Эрит. Первый Пляж. Хитер МакЛейн.

Добравшись до пляжа, я бросилась искать Эйвери. Ее приметной цветной шевелюры нигде не было видно. Опросив пару общих знакомых, но ничего конкретного не разузнав, я наконец обнаружила Артура.

- Где Эйфория? - отдышавшись, спросила я.

- Была здесь минут двадцать назад, - ответил он, оглядываясь по сторонам.

Я помянула иблиса и полезла за коммуникатором. Нужно было сразу его проверить - Эви отправила сообщение, что слишком устала и пошла домой. Придется заглянуть к ней и удостовериться, что все в порядке. Приняв решение, я немного успокоилась.

Мы втроем купили немного выпивки и устроились неподалеку от общей массы отдыхающих. Тим рассказывал про свою жизнь в Кенсвуде: о том, что он окончил гимназию и раздумывал теперь над поступлением в академию. Нэнси попросила меня по возвращению домой послушать ее кузину, занимающуюся вокалом, и делилась впечатлениями об Эрите.

Через какое-то время я отлучила, внемля зову природы. И, вернувшись, обнаружила пополнение в нашем составе. Рядом с моими знакомцами сидела истощавшая, но вполне узнаваемая Ложь.

- Я увидела тебя издалека и решила подсесть. Надеюсь, ты не против, подруга, - ее глаза нездорово засверкали.

- Бейни пообещала показать нам город завтра! - радостно заявила девушка Скромности. Сам же Тим смотрел на новоприбывшую настороженно.

- Вообще-то, мы хотели пообщаться наедине... - начала я.

- О, нам хватит приключений на сегодня, - вступил Тимоти. - Мы подумываем о возвращении в хостел.

- Чудно! - Ложь бросила на меня многозначительный взгляд и обратилась к парочке. - Запишите мой номер.

- Я забыла коммуникатор в номере, - огорчилась Нэнси.

- А у меня аккумулятор сел! - подозрительно позитивно добавил Тим.

- Может быть, у вас есть какая-нибудь бумажка? - нашлась Бейни.

- Сейчас посмотрю, - Скромность принялся рыться в кошельке. Перебрав все карманы, он наконец извлек помятую картонку, похожую на визитку.

Ложь достала из поношенной сумки ручку и принялась вырисовывать цифры. Закончив, она не спешила передавать клочок бумаги владельцу.

- Откуда ты знаешь ее? - удивленно спросила она.

- Кого? - нахмурился Тим.

- Девушку на фото! - Бейни перевернула картонку. - Сандру.

- Я ее и не знаю. Давно нашел эту фотку где-то. Теперь использую ее в качестве закладки для книг.

- Ты врешь, - зло прошипела она и переключилась на меня. - Ты не рассказала ему обо мне?

- Думаю, вам пора возвращаться в хостел, - твердо сказала я Тимоти.

Нэнси непонимающе смотрела из стороны в сторону.

- Да, - отстраненно кивнул он. - Пойдем, любимая.

- Но Тимми...

- Нам пора, - Скромность дернул девушку за руку. - Кое-кто перебрал немного.

- Хитер! - она перевела взгляд на меня

- Все в порядке, - улыбнулась я, и парочка поспешила ретироваться.

Как только они отошли на приличное расстояние, я накинулась на Ложь.

- Что ты здесь делаешь?!

- Это ты мне скажи, - она ядовито усмехнулась. - Я наблюдаю за тобой уже несколько месяцев. Ты и Эйвери. Ничего не хочешь объяснить?

- Почему же ты до сих пор не сдала нас Сирин? - поинтересовалась я.

- Потому что я больше не доверяю Содружеству! Что МС, что оппозиция - они одинаково опасны. Но у ваших противников хотя бы не принято убивать за прегрешения.

- Что же ты от меня тогда хочешь?

- Нужно уничтожить инициированную! - с какой-то болезненной агрессией воскликнула Бейни. - Ее Дар невозможно контролировать. Когда-нибудь она не сможет справиться с ним!

Первым моим желанием было врезать по отвратительной морде и закопать зарвавшуюся девицу в песок. Но я не зря была одним из лучших агентов.

- Ты права, наверное. Но у меня рука не поднимется сделать это.

- Зато у меня поднимется! - азартно воскликнула Ложь. - Ты знаешь, где она сейчас?

- Знаю, - подыграла я. - Фелтер живет здесь неподалеку.

Мы с Бейни покинули пляж и направились к торговому кварталу. Вокруг не было ни души, но мне нужно было кое-что прояснить напоследок.

- Откуда ты знаешь девушку с фото?

- Она моя старая знакомая, но я уже давно не поддерживаю с ней связь, - Ложь дала понять, что не хочет продолжать эту тему, но у меня были и другие. Нездоровое увлечение Тима теперь не слишком интересовало меня.

- Ты же была на общем собрании в Месяце Белых Мух?

- Что за глупости, Храбрость? - нахмурилась она. - Откуда в юстиорском поселении телепорты в Бункер? Из Палира туда попасть практически невозможно!

- Ладно, но тогда как ты узнала о том, что Эйвери нужна Содружеству? О том, как она выглядит.

- Милосердие в одностороннем порядке периодически передавала мне актуальную информацию различными способами, - ответила Ложь. - А потом я подслушала разговор Саладона с учеником. Меня удивило, что Фелтер выглядит совсем не так, как на присланных госпожой портретах, но тогда я не стала делиться сомнениями с нашей начальницей. Я вообще ничего не успела сообщить Сирин об Эйвери из-за своих отношений с агентом оппозиции.

Я мило улыбнулась несчастной. Было даже жаль ее немного. Хорошо, что у меня имелась профессиональная привычка не выходить из дома без любимого оружия. И, конечно же, я, как хороший разведчик, уже давно заприметила места по всему городу, где можно было что-нибудь надолго спрятать. Или кого-нибудь.

Завершив свою нелегкую в прямом смысле работу, я отчистилась от земли и набрала номер Тима.

- Что она сказала тебе? Я видела, как ты напрягся! - минуя приветствие, торопливо заговорила я.

- Твоя подруга спросила, откуда мы тебя знаем. А Нэнси сказала, что я работаю с тобой в одной организации. Тогда Бейни начала городить какую-то ерунду об опасности Содружества и инициациях, - взволнованно зашептал Филтон. - Что все это значит? Кто это был вообще?!

- Одна сумасшедшая из оппозиции. Она нам больше не помешает, - сообщила я, вытирая со лба трудовой пот.

Скромность вздохнул.

- Ты же понимаешь, что Сирин не стоит знать всю правду о случившемся? - продолжила я. - Иначе твоя девушка может пострадать - госпожа не потерпит хвостов. Лучше я сама отражу в отчете информацию о произошедшем, а ты молчи. И всем будет хорошо.

- Ты просто клад, МакЛейн. Я обожаю тебя и твою способность разбираться со всем на свете!

Устало привалившись к стене, я прикрыла глаза.

- Я тоже люблю тебя, Тим. Береги себя и Нэнси.

- Мы же успеем увидеться снова? - протянул он. - Я буду здесь до двадцать седьмого числа.

- Непременно.

- Тогда до встречи!

- До встречи, напарник!

Подходя к дому, который снимали Эйвери и Закери, я увидела возле него высокого палирца, шедшего по направлению к дороге. Я вспомнила, что уже встречалась с ним раньше - в Хранилище, перед тем как попасть в лабораторию. Дождавшись, пока загадочный незнакомец скроется за поворотом, я забежала в дом и поднялась в спальню Эйфории.

К моему удивлению, она спокойно спала, укрывшись симпатичным одеялом, расписанным крупными цветами. Я наклонилась к подруге и заботливо погладила ее по голове. Сущий ребенок! Как вообще можно было желать ей зла? Последние капли жалости к Бейни испарились. Эви этого заслуживала. Заслуживала спокойной жизни и безопасности. И я была готова пойти на многое, чтобы ее ничего не тревожило.

Спустившись на кухню, я налила себе стакан сока и присела на табурет. Весь этот винегрет из событий, произошедших сегодня, не покидал моих мыслей. Но теперь меня волновало не только приглашение императрицы и таинственный палирец, явно связанный с оппозицией. Было еще одно несоответствие, которое с каждым днем беспокоило меня все сильнее: кто-то из МС вел свою игру. На последнем моем общем собрании Содружества Сирин продемонстрировала предположительный портрет Эйвери. Как оказалось, он совершенно не соответствовал реальности. Неужели агент, предоставивший описание, соврал? Или Милосердие решила не раскрывать истинную внешность инициированной, которую сама же и приказала всем искать? Но какой в этом был смысл? Что же на самом деле происходило вокруг Эви? А каким образом Бейни была связана с бывшей неординарной любовью Тима? И причем здесь женщина-телепортист и ее спутник, которых я видела в парке после инициации Скромности?

Покончив с соком, я прошла в гостевую спальню, поклявшись самой себе, что никогда не брошу Эйвери и обязательно открою каждую тайну, связанную с ней. А пока меня даже радовало, что подавляющее большинство моих коллег не смогут узнать в Эви эмпата, которого было приказано найти.

****

08-е число Месяца Стуж, 1058 г. Атария, Кенсвуд. Эксцентричный богач.

- Шеф, что же вы решили? Шеф! - голос Стефании вывел мужчину из задумчивого оцепенения.

- А по какому вопросу я должен был что-то решать? - устало поднял он глаза на подчиненную - светловолосую девушку в голубой водолазке и джинсах.

- Мистер Отт хочет встретиться с вами, чтобы обсудить возможность совместной работы на его территории, в герцогстве.

- Когда? - говорящий потянулся, возвращаясь к работе.

- В следующий вторник он приезжает в Кенсвуд во второй половине дня.

- Отметь в моем расписании.

- Как скажете, - Стеф обольстительно улыбнулась.

В кабинет тем временем влетела высокая брюнетка в обтягивающем сером платье, заботливо вывязанном лотарианскими модельерами. Она по-хозяйски прошла к уютному кожаному креслу, погрузила в него свое стройное тело и включила видеотранслятор.

- Как твои дела, Мэдисон? - спросил шеф.

- Я утомилась! - красавица сбросила туфли на высоком каблуке и подтянула ноги под себя. - Иногда вы бываете крайне жестоки к своим подчиненным.

- Может, стоит надевать более удобную обувь, если планируешь много перемешаться по городу? - язвительно хмыкнула Стефания.

Мэдисон одарила коллегу снисходительным взглядом.

- Предлагаешь одеть твои старинные дерьмодавы? Ну уж нет, спасибо!

Стеф ответила на колкость, и девушки начали затяжную перепалку. К сидящему за полукруглым дубовым столом человеку наклонилась полноватая женщина в очках.

- И как ты их терпишь?

- Я привык спокойно относиться к людским страстям, - высокопарно ответил он. - Каждый неидеален, но именно изъяны делают нас индивидуальностями. Нет ничего более бесполезного и неосознанного, чем безликая толпа добреньких хорошистов.

- Ты хоть раз можешь ответить на вопрос нормально? Не погружаясь в очаровательные, но бессмысленные философские рассуждения, - поморщилась его собеседница.

- Но тебе ведь интересно узнать мое субъективное мнение по поводу абстрактного явления, Мириам. Я не умею оперировать собственными реакциями без объяснения причин моего отношения так, чтобы тебе было ясна их природа.

- Можешь перестать делать то, что ты делаешь. Природа твоего идиотизма мне ясна!

- И какова же она? - оживился мужчина.

- Послеродовая травма, - отчеканила его секретарь.

Он приуныл.

- Мне скучно! Я все жду чуда, свежих эмоций, но ничего не происходит. Остается лишь следить за ответными действиями на свою вымученную эксцентричность.

- Шеф, тебе стоит бросить все и умотать поближе к морю и солнцу. Сейчас это модно у таких, как ты.

- Ну, не знаю, Мириам, - протянул ее начальник. - Вот ты сейчас предложила, а моя душа осталось равнодушной. Может, еще попробуешь?

Тем временем Мэдисон закончила ссору с коллегой и прибавила звук видеотранслятора. Зал заполнила глухая вибрирующая музыка. Сидящий за столом человек и его личный секретарь повернулись посмотреть на экран.

- О, это же Артур! Надо будет как-нибудь пригласить его к нам еще раз, - мужчина пристально наблюдал за происходящим и заметил через некоторое время. - А вот это уже интереснее...

В тот момент на экране рослый манариец, читающий о стремлении к личностной независимости, сменился стройной татуированной девушкой с сиреневыми волосами, облаченной в соблазнительную имитацию смирительной рубашки. Пестрящие кровоподтеками ноги певицы были обмотаны колючей проволокой, а глаза были завязаны полоской ткани. Неизвестная исполнительница выводила мягким голосом припев, сладострастно извиваясь:

Контролируй свои эмоции, поступать старайся по правилам

И не вздумай жить осознано, ведь иначе не будешь ты равен нам

Мы, как птицы, в клетку посажены, ограничены ржавыми стенами

В этом мире система налажена, мы смеемся над своими проблемами

- Кто это? - спросил начальник собравшихся, не спуская глаз с экрана.

Мириам поморщилась. Раз в шесть-десять месяцев ее шеф стабильно увлекался каким-нибудь молодым малоизвестным музыкантом. Его не интересовал интим с подопечными, ему хотелось быть первооткрывателем новых имен. Обычно юная звездочка либо горела некоторое время, затухая, либо отправлялась в свободное плавание. Но все, как один, были благодарны этому странному человеку. Вот и теперь их руководитель, похоже, решил выбрать себе новую жертву.

- Это Эйфория, - присмотревшись, ответила Мэдисон. - Полгода назад она выпустила пару синглов. У нее был весьма неплохой старт для молодой исполнительницы.

- Очередная дурочка на подпевках! - усмехнулась Стефания. - Ничего особенного.

- Я бы так не сказала, - покачала головой ее извечная соперница. - Она состоит в интересном проекте, сочетающем этническую и электронную музыку. Моя сестра ездила в Палир и была в восторге от их группы. Говорила, что голос у вокалистки до самых костей пробирает. Настолько хорош! Я немного следила за их творчеством и могу подтвердить.

- Надо брать! - категорично воскликнул мужчина. - Соединитесь с ее менеджером и пригласите к нам.

- Сначала нужно оценить, насколько она востребована в Атарии. Вы же даже не знакомы с ее материалом, - озадаченно произнесла Стеф.

- Успею познакомиться, пока она едет.

- Не надо так торопиться, - запротестовала она.

- Я не принимаю никаких оправданий. Живо за дело!

Стефания подошла к лэптопу и с неохотой начала выполнять очередной бредовый приказ своего чудного руководителя.

- Новая игрушка? Вот что по вкусу твоей душе? - тихонько произнесла Мириам.

- Займу себя хотя бы на время. А что мне еще остается?

Его секретарь лишь вздохнула. Крайне наивно было надеется на то, что начальник когда-нибудь повзрослеет и остепенится.

- Номер ее концертного директора не отвечает, - обреченно сказала Стеф после нескольких попыток.

- Дай мне коммуникатор! - он вскочил и подошел к помощнице. - Мой звонок никто не посмеет проигнорировать.

****

08-е число Месяца Стуж, 1058 г. Палир, Эрит. Дом Хитер МакЛейн. Эйвери Фелтер.

Как же неудобно было спать на двух сомкнутых креслах! Я с трудом приняла сидячее положение и собрала волосы в хвост. Сейчас я жалела, что не ограничилась вчера безалкогольными напитками, но все же два года в Эрите - достойный повод для праздника. С другой стороны, именно из-за крепкой настойки я и переместилась сегодня в Тоннель Душ. Замутненное сознание предрасполагало к астральным странствиям. Мы с Прау не виделись несколько месяцев, и эта встреча стала для меня счастливым откровением. До сих пор Высшее Создание было единственным существом, кого я допускала к себе настолько близко.

Про меня ходило множество слухов на побережье. Особо азартные парни даже спорили между собой, кому достанется ночь с неприступной Эйфорией. Но пока, насколько я могла судить, победителя так и не определили. Хитер все подговаривала нас с Таем прикинуться парой, чтобы различные интересные личности перестали стремиться обратить на себя мое внимание. Но мне не понравилась эта затея - я бы ни за что не смогла даже притвориться любовницей своего близкого друга и охранника. Досужие сплетни же меня не слишком беспокоили.

Вчера я уснула дома у МакЛейн, так и не доехав до себя. А теперь пыталась собрать мысли в кучу и вспомнить, как прошло мое ментальное путешествие - теперь в Даэр'Эргара меня пускали с неохотой. Экраны с чужими жизнями уже давно стали для меня недоступными, но я все еще могла свободно передвигаться по известному маршруту: три поворота налево и один направо. Я боялась, что скоро совсем потеряю возможность встречаться с Прау, но ничего с этим поделать не могла. А он если и мог, то не хотел.

Мое внимание переключилось на заунывный звон. В течение нескольких минут рабочий коммуникатор Хитер разрывался, причиняя мне дикую головную боль. Наконец аппарат замолчал. Его владелица даже ни разу не пошевелилась за это время.

Я встала из последних сил, намериваясь взбодриться контрастным душем и цитрусовым соком. Виски ломило, но нужно было себя пересилить, иначе оставаться мне в состоянии овоща до самого вечера.

Проходя мимо кровати подруги, я вздрогнула от нового желания невидимого абонента пообщаться с ней. С другой стороны, с этого номера Хитер связывалась только по делам, касающимся моей деятельности. Может, кто-то хотел сказать ей нечто важное, раз так долго пытался установить контакт. Вряд ли она разозлится, если я отвечу на вызов.

- Доброе утро! Слушаю вас, - четко проговаривая слова, поздоровалась я.

- Доброе утро! Это мисс МакЛейн? - раздался из динамика уверенный мужской голос.

- Нет, - сказала я, испытав желание прикусить язык.

- Могу я поговорить с ней?

- По поводу ангажемента? - уточнила я.

- Не совсем, - призадумался мой собеседник. - Я хотел бы поработать с одним из ее артистов.

- Сейчас мисс МакЛейн работает с единственным исполнителем.

- Вы ее помощница?

- Да, меня зовут Эйвери Фелтер. Оставьте свои контакты, и мисс МакЛейн свяжется с вами...

- Зачем? - он усмехнулся. - Я уже нашел ту, что была нужна мне, госпожа Эйфория. Меня зовут Колин Шаффл. Я представляю небольшой клуб, находящийся в столице Атарии - "Ночной Рай Кенсвуда". Смею ли я надеяться, что вы слышали о нем?

От неожиданности я чуть не выронила коммуникатор.

- Конечно, - я старалась ничем не выдать своего удивления.

- Я ознакомился с вашим райдером и хочу предложить вам работу на постоянной основе.

- Сейчас мы находимся в Палире...

- Да, я уже прочитал о том, что затраты на перелет лежат на заказчике.

Меня уже некоторое время сильно тянуло на родину. Приглашение невидимого собеседника, несмотря на его сумбурность, пришлось мне по душе.

- О какой дате идет речь?

- Повторю: речь идет о работе на постоянной основе. Все вопросы я обговорю с вашим менеджером позднее, условия перешлю по почте, - его голос стал мягким и будто бы обволакивающим. - В данный момент я хочу услышать лишь предварительный ответ. Вас заинтересовала подобная перспектива?

Я замерла в нерешительности. С одной стороны, мне хотелось согласиться, а с другой - что-то в этом Колине откровенно настораживало. Но самое страшное, что он мог сделать мне сейчас - больше не перезвонить. Если я проявлю неравнодушие к его предложению, хуже никому не станет. А если мне не понравится, то я всегда смогу отказаться.

- Думаю, мне стоит как можно больше узнать о предоставляемых условиях. И обсудить их с мисс МакЛейн.

Он назвал сумму. Сумму, от которой моя захваченная мигренью голова едва ли не разорвалась.

- Я не могу огласить окончательный ответ, - тем не менее произнесла я.

- Никто и не просит. Но вы ведь подумаете и дадите обратную связь?

- Мы обговорим все с моим менеджером и донесем до вас принятое решение, - растерянно ответила я.

- Не торопитесь. Мисс Фелтер, я был рад пообщаться с вами. Надеюсь на ваше согласие и дальнейшее плодотворное сотрудничество.

- Всего доброго, мистер Шаффл.

Отключив связь, я бросилась будить подругу.

- Хитер! Хитер, срочно вставай!

Она недовольно разлепила веки и поднялась, пытаясь понять, что происходит.

- Что случилось, Эви? Где пожар?

Я присела на кровать и с надеждой посмотрела на МакЛейн.

- Пожалуйста, только не кричи и выслушай меня до конца.

- Начало мне уже не слишком нравится. Но ты продолжай, продолжай!

- Как ты смотришь на то, чтобы вернуться в Атарию? Мне кажется, у нас появился отличный повод сделать это.

Примечания.

Меритократия - политический режим, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового состояния (прим. автора).

Гимназии различаются по количеству красных лент в наименовании: одна - химико-биологическая, две - литературно-гуманитарная, три - физико-математическая, четыре - спортивно-культурная, пять - торгово-экономическая, шесть - производственная. Обучение в атарианских гимназиях длится семь лет: четыре года - общеобразовательные предметы, три - специализированные. Номер гимназии определяется в зависимости от времени ее появления в городе.

Тон - распространенное среди людей палирской принадлежности обращение к близким друзьям или родственникам. Используется без присоединения к имени или фамилии (прим. автора).

Фимиам - ароматическая смола (прим. автора).

Агарбатти - курительные палочки (прим. автора).

Шитара - аналоговое для Даммара подобие многострунного музыкального инструмента - ситара. Истинное название не употребляется, так как ситар - этнический инструмент и является частью культуры, несуществующей в данной Вселенной (прим. автора).

Додекагон - многоугольник с двенадцатью углами и двенадцатью сторонами (прим. автора).

Кандашира - аналоговое для Даммара подобие ударного музыкального инструмента - канджиры. Истинное название не употребляется, так как канджира - этнический инструмент и является частью культуры, несуществующей в данной Вселенной (прим. автора).

Джем-сейшен - коллективное импровизационное музыкальное исполнение, когда участники собираются и играют без особых приготовлений и определённого соглашения (прим. автора).

Джог - подвижный элемент интерфейса диджейского проигрывателя, служащий для увеличения или уменьшения скорости трека (прим. автора).

Питч - подвижный элемент интерфейса диджейского проигрывателя, служащий для фиксации изменения скорости трека (прим. автора).

Квадрат - в данном контексте - музыкальная единица равная четырем (восьми, шестнадцати или тридцати двум) тактам (прим. автора).

Кроссфейдер - подвижный элемент интерфейса диджейского проигрывателя, позволяющий смешивать сигналы каналов. Если бегунок стоит посередине, то оба канала звучат на равной громкости. Чем больше бегунок отклоняется к одной из сторон, тем очевиднее звучит этот канал (прим. автора).

Ангажемент - в данном контексте - договор о приглашении артиста на определенный срок участвовать в концертах, шоу и т.д. (прим. автора).

Content

Харб Клена
Дети Абсолюта. Храбрость и Скромность

Глава 1. Большие неожиданности.

Глава 2. Первые шаги.

Глава 3. Ненормальные и сумасшедшие.

Глава 4. Взаимодополняющие желания.

Глава 5. Стремительное падение.

Глава 6. Путешествия вглубь и вовне.

Глава 7. Непокоренные души.

Глава 8. Новые знакомые.

Глава 9. Сплошной обман вокруг.

Глава 10. Музыка и предрассудки.

Глава 11. Жизнь в ломаном ритме.

Глава 12. Возвращение к началу.