Свободина Виктория

Далекие звезды 2. Выбор

Свободина Виктория

Далекие звезды 2. Выбор

Аннотация:

Звезды все также манят. Нависшая над Титаном угроза, неожиданная новость, и мечущееся сердце. Мие и Рикеру предстоит сделать свой выбор. Вот только есть ли этот выбор в действительности, если даже в бескрайних просторах космоса иногда невозможно потеряться?

* * *

Время летело незаметно, не успела я оглянуться, как один год сменил другой. Мне и парням из моей команды удалось немного ускорить процесс, и теперь мы оканчивали не второй, а третий курс и готовились к первым испытаниям на тренажерах-симуляторах полета, чтобы получить доступ к летной практике.

Как и грозился, муж не разорвал наш брачный договор, и мне не дал этого сделать, хотя я и не особо пыталась, понимая, что без его на то воли, мне жизни не будет. Не скажу, что наши отношения сильно улучшились, но теперь они больше напоминали партнерство. Я сопровождала Рикера на официальные мероприятия и играла роль милой молчаливой не очень умной куклы, и как ни странно, не смотря на мое обучение в академии, общество верило, может потому, что им этого так отчаянно хотелось. В высший круг меня не принимали, но я и не стремилась туда попасть, потому как что там делать я представляла плохо. Сплетничать? Страдать от безделья? Строить козни? У меня были дела и поинтереснее. Бедная Катрин, по истечении года, поняв, что Рикер не собирается разводиться, ее отдали замуж за совсем не молодого, но очень выгодного для Норвейга-старшего коллегу по работе.

Относительно нашей интимной жизни с мужем не скажу, что все так гладко. Во всяком случае, сейчас во мне нет такого отторжения, как было раньше, и я воспринимаю это как свою обязанность, причем во многом скорее приятную. За это время я успела распробовать, что такое близость с мужчиной. Однако все происходит без какой-то душевной близости. Принять супруга за своего родного человека, я вряд ли когда-нибудь смогу, пускай даже он и относится ко мне хорошо, кормит, одевает, и всем обеспечивает. Если в самом начале такой вариант и был возможен, то после той ночи моего побега и последующего 'наказания', как отрезало. В чем-то, может, оно и к лучшему.

С Райеном за это время сложилась отдельная история. Мы стали конкурентами буквально во всем. Блондин не перестал меня провоцировать, но теперь это перешло на совершенно иной уровень. Никаких приставаний, и попыток зажать в уголке. Дело в другом. Конечно, возможно у меня паранойя, тем более что никакого официального вызова мне не бросали, но вот то что Райен, буквально насильно вытянул свою команду, и вместе со своими 'сообщниками' оканчивает не второй курс, а третий, для меня говорит о многом. Это выражается и в мелочах. Кто быстрее и лучше ответит на вопросы, выполнит задание, сдаст экзамен. Чья команда окажется сильнее. Впрочем, я заметила такое поведение не только от Райена. Большинство кадетов, с которыми мне приходилось вместе учиться, буквально из кожи вон лезли, чтобы быть не хуже, чем какая-то девчонка. Учитель Крайтон, с которым мы уже давно перешли на 'ты' и общались весьма дружественно, смеясь, рассказывал, что преподаватели теперь нарочно ставят всех отстающих на общие лекции в одно со мной время, чтобы поднять общую успеваемость. Тем не менее, наиболее ярким следствием моего присутствия в академии стали команды Тэо и Райена, ныне считающиеся лучшими, из всех готовящихся к практике групп. Непримиримые конкуренты буквально во всем. Любое самое незначительное соревнование неминуемо превращалось в зрелище. Будь то пробежка, сдача физических нормативов или подготовка технического проекта. Учителя уже больше не кривились, и не смотрели на меня с презрением, ведь мое присутствие на их занятии гарантировало, что лекция будет выслушана и усвоена с максимальной отдачей. Вроде даже поговаривали, что во время следующих вступительных испытаний хотят набрать небольшую женскую группу, и подготовка с агитацией и обещанием льгот, на средних уровнях корабля, чтобы девушки тоже шли пробовать свои силы, уже началась. По мне, так происходящее напоминало какую-то истерию. При этом сама я тоже старалась 'держать марку' и училась с невероятным усердием. Кто из кадетов самый лучший, пока сказать трудно. Оценки во многом субъективны, но практика, мне кажется, должна все расставить по своим местам, ведь учимся мы не ради отметки в табеле, а ради возможности эффективно управлять кораблем. Ну, во всяком случае, я.

В последнее время, сильно увлеклась механикой. Хотя скорее механика, понятие относительное. Каждый корабль буквально напихан сложнейшей программной начинкой, составляющей его суть. Если бы не учитель Крайтон, я бы побоялась туда лезть, но под его влиянием все же решилась. И не пожалела. Оказалось, изучать внутреннее устройство машины оказалось не менее интересно и захватывающе, чем летать и управлять кораблем. Теперь почти все свободное время я старалась проводить в ангаре диагностики несправных кораблей. Мне даже выделили специальный пропуск и поставили на полставки младшего техника. Это стало возможным из-за нехватки специалистов в данной области, ведь большинство стремится стать именно пилотами, нежели обслуживающим корабли персоналом. А я пищала от восторга, когда, видя мой неугасающий интерес, мне предложили эту должность, с возможностью совмещать учебу в академии. И Рикер был не против этого моего достаточно мирного увлечения. С тех пор моя голова была постоянно забита идеями, как можно усовершенствовать наши машины, а еще появилась навязчивая мечта покопаться во внутренностях инорасового корабля. Наверняка же можно при большом желании найти и применить на наших кораблях их технологии. Правда, по слухам, ученые Союза уже пытались освоить чужие технологии, без согласия на то других рас, но пока безуспешно.

От увлечения эйрбордом я несколько отошла. Нет, тренировки не забросила, но в соревнованиях больше не участвовала, решив никого еще больше не провоцировать. Да и времени для эйригр оставалось с каждым разом все меньше.

— Не отвлекайся! — получила ощутимый удар по пятой точке.

— Я сдаюсь! — поднимаю вверх Дзе, признавая поражение.

— Да мне, в общем, все равно, сдаешься ты или нет. Тренировка еще не закончена.

Уже готова выть от усталости. Надоело! Пустите меня к кораблям. У меня тут как раз одна шикарная идея возникла. Получаю новый тычок палкой.

— Двигайся!

— Сын, а ты не слишком суров с девочкой? — за ограждением, с удобством облокотившись на бортик и украдкой посмеиваясь, стоял глава корабля собственной персоной.

Почему-то наши тренировки с Рикером вызвали его немалое любопытство. Хотя, что в них интересного, не понимаю. Вот однажды мне довелось увидеть поединок отца и сына, и это да. Смотреть одно удовольствие. Стремительные выверенные движения. Ни одного лишнего. Опасные бойцы. Что отец, что сын. В той схватке, которую мне повезло наблюдать, победителями были оба участника. Ну, это на мой скромный взгляд.

Сейчас Рикер учил меня сражаться при помощи длинных палок, которые называл Дзе. Не скажу, что мне не было интересно, но от накопленной за последнее время как физической, так и моральной усталости, не спасало. В связи с будущими испытаниями перед практикой, совсем загнала себя в подготовке. С меня спрос больше чем с других, и следят гораздо внимательнее, ожидая любой ошибки.

Удар под коленки, и я падаю на мат. В мою грудь в очередной раз направлен Дзе, обозначая победу противника. Рикер подает руку, и я с неохотой поднимаюсь.

— Не слишком. Либо выходишь на ринг и сражаешься в полную силу, либо не выходишь вообще, — все же ответил супруг на вопрос своего отца.

— Эх, молодость. Любите вы крайности. Что один, что другая, — лукаво посмотрев, Джонатан Блэквуд махнул на нас с мужем рукой.

Подобного рода тренировки мы проводили от силы два раза в неделю, а то и реже. За этот год, под руководством супруга, я достигла немалых успехов, но даже близко пока не удалось подобраться к ровню Рикера.

Этот вечер мы провели в 'семейном' кругу. Мужчины сняли отдельный кабинет в ресторане, и за едой обсуждали свои дела, при этом предлог сбора был — отметить сдачу мной всех теоретических экзаменов за этот год. Теперь меня не отсылали на время важных разговоров, а говорили прямо в моем присутствии. По прошествии времени, я доказала, что болтливостью не отличаюсь, и даже случайно не проговорюсь ни о чем хоть немного важном. Сказывались годы практики. Я настоящая ходячая копилка тайн. Хорошо, до сих пор никто толком не попытался меня 'вскрыть'.

Главной темой стало давно готовящееся посещение 'Титана' тожутской делегацией. Рикер и Джонатан возлагали большие надежды на эту встречу. Союз отмалчивался, но при этом продолжил политику урезания планируемого бюджета в области обеспечения нашей экспедиции на следующие годы. Мы уже полгода как вели тайные переговоры с тожутами, и от будущей встречи зависело, будем ли мы и дальше зависеть от человеческого Союза, находясь на позиции просителей. Прилет представителей от этой расы состоится через месяц. Официально это простой дружественный визит для обмена опытом и налаживания связей между расами. Тем более что сейчас маршрут 'Титана' проходит в относительной близости от границ территории тожутской расы.

Плохо то, что тожуты весьма своенравны. И если им что-то во время их визита не понравится, даже мелочь, договор с ними может не состояться. С этой их позицией мне уже приходилось сталкиваться, когда меня выпихнули с тожутского корабля из-за того, что я незаконно туда проникла. Поэтому сейчас старший и младший Блэквуды в очередной раз обговаривали схему действий и подготовку к тожественной встрече. Я особого участия в разговоре не принимала. Пока все мои мысли занимало завтрашнее первое испытание на симуляторе полета в экстренной ситуации.

Когда вернулись домой, и легли спать, Рикер притянул к себе, крепко обняв.

— Ты сегодня очень задумчива. Волнуешься из-за завтрашнего первого пробного полета на тренажере?

— Я бы не сказала. Скорее концентрируюсь.

— Какой в этом смысл? По сути это тренировка. Первый раз не так много значит. Проверяют только ваши реакции.

Я не могла объяснить Рикеру, что когда-то очень давно, мне уже доводилось сидеть в подобном тренажере, только я воспринимала тогда это, как игру, и сейчас я готовилась не столько к испытанию на реакцию, сколько к фантому прошлого, которое так отчаянно хотела хоть ненадолго вернуть.

— Да, ты прав, — провернулась в кольце его рук, чтобы отвернуться и спрятать лицо. При этом невольно прижалась к мужу ближе. Сейчас, в момент слабости, мне хотелось немного простого человеческого тепла. Но завтра я буду сильной.

Настал новый день. Рикер уже ушел на свою работу. И мне пора отправляться. Утренняя тренировка-разминка с командой, и после мы идем в академию, но не на лекцию, как обычно, а скорее на экскурсию в парк аттракционов. Во всяком случае, ребята воспринимают начало испытаний именно так. Все возбужденно переговариваются и радуются как дети. Мы уже подали заявку, на формирование летной группы под началом Тэо. По результатам общей средней оценки всех испытаниий на летных тренажерах, будет составлен рейтинг групп, и лучшим должны давать самых опытных и профессиональных руководителей практики. Мы с парнями мечтали получить в наставники коммодора Зака Кроссмана, которому неоднократно довелось участвовать в стычках с такертами при патрулировании границ Союза.

И вот стройные ряды кадетов проводят в специальный тренировочный комплекс. Настоящий ангар, напиханный разнообразной техникой. С интересом кручу головой по сторонам. Так волнительно.

Нас разбивают на группы и выстраивают очередями, попутно объясняя, какой тренажер для чего предназначен. В принципе, большинство испытаний мелочь. Главная игрушка тут — ИР300. Это капсула, полностью имитирующая кабину пилота сверхскоростного корабля разведчика. В тренажере заложена только одна программа полета, но какая. На экране 'обзорного' окна пилота можно увидеть различные места галактики. Пилот садится в кабину и начинается полет. Сначала все просто, но с каждым пройденным испытанием, лететь становится все сложнее, скорость нападений и появления различных ловушек увеличивается. Помехи в виде вражеских кораблей, препятствий, внезапных взрывов, изменений окружающей среды и так далее. В общем, реально классная игрушка, в которой все кажется очень реальным. И ее сделал когда-то мой папа.

Наконец, пройдя все предварительные тесты и выстояв долгую очередь, добралась до заветного тренажера. В среднем, все кто сидел в капсуле, не задерживались там дольше, чем на десять минут. Многие и двух минут не продержались. Инструктора фиксировали время. Жаль нигде не показывали на отдельном экране, как каждый кадет проходит испытание. В первый раз должна была быть свежесть впечатления от прохождения трассы. Пока, насколько мне известно, по времени лидировал Райен, пробывший в капсуле рекордные пятнадцать минут, за ним Тэо с тринадцатью с половиной минутами.

Заметно волнуясь, сажусь в удобное кресло и тщательно пристегиваюсь. В этой кабине ощущаешь на себе любую тряску и нагрузку, как в реальности. По словам некоторых кадетов, когда их корабль, разбившись, взрывается, они ощущают реальный жар. Впрочем, это уже скорее разыгравшееся воображение.

Автоматические двери по бокам защелкиваются, и я на пару мгновений погружаюсь в темноту. Когда мне было года четыре, для меня, сидящей у папы на коленях, это всегда был самый будоражащий момент. Вот загорается приборная панель, с тихим писком, повторяя операции включения систем настоящего корабля, и подключаются все приборы. Вспыхивает широкий экран, который здесь имитирует обзорное окно. Голосом моего отца бортовой компьютер сообщает, что корабль готов к взлету. Мои глаза застилают слезы, которые я решительно стираю рукавом своей рубашки, и чуть дрожащим голосом отдаю команду для начала полета. Крепко взялась за штурвал.

Первой на экране возникает идиллическая картинка. Равнинный пейзаж какой-то планеты. В бурой высокой траве пасутся стада животных, похожих на овец. Я никуда не гоню, ведь мелодия, которую я сейчас напеваю себе под нос плавная и спокойная. Получасовой мотив, который, по истечении этого промежутка меняется на другую мелодию. Я, спустя столько лет не забыла ни одного такта.

Осваиваюсь с управлением и знакомлюсь с возможностями полета на этом корабле. Мелодия чуть ускоряется, а на горизонте появляются корабли. Враги. Издалека начинается обстрел корабля. Ловушки и нападения в программе каждый раз выпадают разные, но последовательность пейзажей и частота опасностей остается примерно та же, впрочем, как и мелодия. С помощью ключа-подсказки оставленной отцом, в определенных моментах, можно догадаться, что нужно, например, резко остановиться, и лететь в противоположную сторону. Впрочем, и это не поможет, если нет таланта и реакция плохая.

Неспешно отстреливаюсь и ухожу с траектории огня, противников. Картинка меняется. Городской пейзаж. Небоскребы подпирают облака. Здесь уже сложнее. Скорость увеличивается, поскольку теперь у меня на хвосте висят патрульные городские экипажи, стремящиеся поймать нарушителя. Лавирую между зданиями как заяц, спускаясь все ниже. Перед глазами мелькают различные препятствия, от которых виртуозно ухожу.

В моей крови бурлит адреналин. Я уже забыла обо всем. Просто наслаждаюсь. Для меня исчезло пространство и время. Все настолько реально, и я полностью отдаюсь полету и испытаниям, а в голове в бешеном ритме грохочет воображаемая музыка.

Не знаю, сколько прошло времени. Я что-то подустала. Внимание начало рассеиваться, и в какой-то момент я, отвлекшись, все-таки врезалась в какой-то астероид.

Разочаровано вздохнула. Хоть и утомилась, но с удовольствием еще полетала бы, хотя и не в такой спешке. Приборы разом потухли. Двери кабинки со щелчком открылись. Отстегиваюсь и, потягиваясь, вылезаю из кабины. Все оказалось не так страшно, как я представляла. Да, ностальгия, но светлая и легкая.

Толпа вокруг тренажера несколько смутила. Мой выход сопровождался потрясенной тишиной, а затем раздались редкие хлопки, исходящие от моих друзей, через несколько мгновений превратившийся в шквал аплодисментов. Вопросительно посмотрела на офицеров проводящих испытание. Те суетились, что-то проверяя по своим компьютерам. Глаза при этом как у одного были донельзя круглые.

— Какой результат? — от меня невежливо отмахнулись.

Ну и ладно. Спустилась с постамента, давая другим пройти в капсулу. По реакции я поняла, что пробыла в капсуле несколько дольше, чем другие новички. Но почему так, понятно только мне. У меня есть преимущество, поэтому гордиться, особо не стоит. К сожалению, в глазах слишком многих я увидела зависть. Пожалуй, не стоило идти на поводу у азарта, но все равно долго таить в себе какие-то умения трудно. Особенно, если очень сильно увлекаешься процессом.

Вечером Рикер пришел непривычно рано, если учесть, что последние месяцы он буквально пропадал на работе — это очень странно. Я сидела за столом, читая недавно скачанную книгу по особенностям технического оснащения малых транспортных кораблей.

Отвлеклась. Подняла взгляд, задумчиво изучая севшего напротив мужа. Бледный. Темные круги под глазами. Совсем себя не бережет. Не настолько страшные эти тожуты, чтобы так себя загонять. Впрочем, меня это не должно волновать. Наверное.

— Нам нужно серьезно поговорить, — супруг окидывает меня не менее внимательным взглядом.

Непроизвольно ежусь, такое ощущение, что я сделала что-то не так. Надеюсь, нет.

— Сегодня произошел настоящий взрыв среди летного военного командования. Сенсация. Угадай, кто в центре всех обсуждений?

Делаю круглые невинные глаза. Интересно, я выгляжу достаточно удивленно?

— Кто? — мне отчего-то становится смешно. Улыбка так и норовит расползтись по лицу, но я сдерживаюсь.

— Веселишься? А знаешь, что одни хотят вызвать тебя на допрос с пристрастием, другие препарировать твой мозг, чтобы понять, как такое чудо получилось. И лишь меньшинство уговаривает не пороть горячку.

Сглотнула.

— Я случайно, — ну не идиотка ли?

— Твои показатели скорости реакции превышены для человека в несколько раз.

Это благодаря концентрации. Папа научил. И, похоже, я попала. Помолчали.

— Пересдашь. Посчитают случившееся случайностью. Надеюсь, ты сможешь больше не демонстрировать эти свои способности?

— Да, — активно покивала, но было интересно. Решила пойти на откровенность. За это время муж не раз выручал меня из всех мелких передряг, в которые я по неопытности все-таки попадала. — А почему бы тебе не сдать меня на опыты? От меня ведь только одни проблемы. И рассказать, при достаточном давлении я на самом деле могу много любопытного.

Рикер усмехнулся.

— Зачем? Я полагаю, что ты все-таки способна принести гораздо больше пользы, если все будет по доброй воле. Я заказал расследование. Нашли тех, кто курировал твой приют в те времена, когда ты туда попала. Допросили воспитателей. Конечно, большинство не обратили особого внимания на нового ребенка, да и не запомнили, но были и те, кто отметил не совсем стандартное поведение. Поначалу очень тихая светловолосая девочка демонстрировала привычки и поведение, не стандартное для других детей. Манера себя держать, правильная грамотная речь, некоторое знание этикета, вежливость. Правда, прошло не так много времени, и ты ассимилировалась, уже ничем не привлекая внимание.

И это все, что он смог узнать?

— Это все равно не объясняет, почему ты меня защищаешь и покрываешь.

— То, что ты скрываешь свою личность, я понял. Почему я тебе помогаю? Неужели до сих пор ты не веришь в мое хорошее к тебе отношение? Рикер был максимально напряжен. — Может, пора уже начать мне хоть немного доверять?

Отвела глаза. Желание нападать у меня куда-то пропало. Решила быть чуть более откровенной.

— Я не доверяю никому. Хотя бы просто потому, что знание иногда бывает очень опасно, и ни на кого перекладывать свою ношу я не собираюсь.

Муж поддался вперед. Если я успокоилась, то он наоборот разозлился.

— Зря. Поверь, я бы мог помочь решить любые твои проблемы. Держать все в себе и быть озлобленной на весь мир — путь в никуда.

Тоже подтянулась поближе к мужу, перегнувшись через стол. Еще немного, и наши губы соприкоснутся. Шепчу.

— Тогда отпусти меня. Хотя бы сними браслет-ограничитель. Я знаю, в твоей власти многое. Начни доверять мне, и тогда я, возможно, поверю в твои слова.

Рикер отстранился. Не столько физически, сколько эмоционально. Отвел взгляд, скрестил руки на груди. От мужчины повеяло холодом.

— Нет.

Что и требовалось доказать.

— Между прочим, я знаю о тебе еще меньше, чем ты обо мне. В общем доступе ни о тебе, ни о твоей семье ничего нет. Просто какая-то тайна покрытая мраком. Я знаю, есть ты, и твой отец. А остальные родственники? Ты же отказываешься отвечать на все мои вопросы, но хочешь откровенности от меня.

На самом деле, мне удалось добыть буквально крохи информации, но я собрала скорее какие-то слухи. Вроде, с матерью Рикера была какая-то грязная история, и говорили, что отец якобы убил свою жену, но в это верилось слабо. Джонатан не казался мне человеком, способным на подобное. Нет, он не святой, но и не убийца. Мне так кажется. Во всяком случае, судить по обрывочным сведениям точно не собираюсь.

Супруг, буквально цедя каждое слово, зло произнес.

— Я никуда тебя не отпущу. Можешь не надеяться и не лелеять планы побега. Я далеко не идиот. И вижу, что ты только ведешь себя смирно, но при первой возможности не раздумывая, решишь бежать.

Улыбнулась.

— Не спорю. Это так.

— Тогда о чем вообще речь?

— Не хочешь немного поиграть в доверие? Я, конечно, не хочу оставаться, но если мы сейчас заключим договор? Ты снимаешь ограничитель, а я обещаю не пытаться никуда сбежать в течение оставшегося срока ношения браслета.

Сейчас я давала Рикеру карт-бланш, потому как с учителем по программированию уже вплотную подобралась к изучению темы об этих наручниках, и была абсолютно уверена, что освою эту науку в совершенстве, чтобы всегда иметь возможность открыть замок клетки или хотя бы его ослабить. Поэтому надеюсь избавиться от давления своего украшения гораздо раньше, и тогда уже ни что не сможет меня удержать от побега. Не знаю, с чего сама же предлагаю супругу такой вариант, ведь если он согласится, я ведь выполню условия, просто потому, что он поверил в меня. Задержаться подольше ничего не стоит — тем более, столько уже ждала. С поступлением в академию я стала более уверена в своих силах. Угонять ничего не собираюсь, но способ уйти все равно найду. У меня уже крутилось в голове несколько идей как это сделать. Определенно, зря меня муж учиться отправил.

На этот раз супруг не торопился сразу отвечать. Выглядел весьма задумчиво.

— Почему ты так стремишься снять ограничитель?

— Мне не нравится чувствовать себя заключенной. К тому же иногда так хочется настучать некоторым по голове…

Рикер весело фыркнул и, поднявшись, обогнул стол, оказавшись возле меня.

— В последнем не сомневаюсь. Ты у меня та еще драчунья. Если снять браслет, на всех кадетов страх наведешь, — говоря это, муж поднял, пересадив со стула прямо на стол. С силой прижал к себе. Стал неторопливо покрывать мое лицо легкими поцелуями. Я непроизвольно выгнулась, а Рикер почти болезненно сжал в объятиях. Перемежая свою речь поцелуями, тихо произнес.

— Я пока не настроен играть.

Постепенно мое дыхание начало сбиваться. От его уверенных властных прикосновений кровь в жилах стынет. Время как будто замедляется. Он опрокидывает меня на стол, наваливаясь сверху, и заводит мои руки за голову. Одной своей рукой держит за запястья, а другой задирает мне майку, начав неспешно водить по моему телу кончиками пальцев. Покрываюсь мурашками. Приятно и немного щекотно. Мои ноги самопроизвольно обвиваются вокруг его талии. Выглядит супруг сейчас очень довольным. На лице играет победная немного коварная улыбка.

— Давай вернемся к этому разговору немного позже. Сначала определимся с тожутами. Только если все решится благополучно, я смогу думать о чем-то еще.

Я сморщилась.

— Зацикливаться на одной задаче чревато. Я это уже на себе успела понять. Гонясь и концентрируясь на цели можно не заметить чего-то важного вокруг.

Меня легонько щелкнули по носу.

— Спасибо за совет, я бы рад ему последовать, но сейчас судьба 'Титана' зависит от итога этого визита.

Больше мы в тот вечер ни о чем важном не говорили. Рикер предпочел воспользоваться выкроенным временем не для разговоров.

И опять дни полетели с немыслимой скоростью. Мужа в это время я перестала видеть совсем. Он буквально пропадал на работе. И мой день начинался и заканчивался в делах. Причем интересных. Пожалуй, еще никогда я не получала от жизни такое удовольствие. Заниматься любимым делом — для меня это важно. А очень скоро нас станут допускать к полетам. Я жду этого дня с замиранием сердца. Мечта исполнится, причем именно так, как в детстве фантазировали родители, предполагая мое будущее.

После случая с тренажером, отношение ребят ко мне немного изменилось. Раньше, даже друзья, всерьез меня не воспринимали. Нет, относилась моя команда ко мне всегда хорошо, но я была для них интересной подругой, младшей забавной сестренкой, которая на самом деле просто кривляется, подражая примеру старших. Блажь, которая со временем пройдет. Стоит девочке немного подрасти и завести своих детей. Муж ведь тоже не даст жене долго чудить. Теперь по-другому. Я тоже кадет и не из последних. У многих как будто только сейчас открылись глаза.

Меня просили рассказать, как мне удалось так долго пробыть в кабине. Шутка ли. Больше получаса. Я отговаривалась тем, что это случайно получилось. Открывать такие секреты нельзя. В доказательство я еще раз пролетела на этом тренажере с гораздо худшим результатом. Мне поверили не все, но это уже их проблемы. Сейчас большим людям не до меня. Прилет тожутов на носу.

По результатам практики нам, после долгих просьб (мы даже коммодора лично ходили умолять обратить взор на нашу группу) к нам прикрепили Зака Кроссмана. Райен со своей командой тоже ходили донельзя довольными, потому как их взял лучший в неофициальном рейтинге коммодор Шин Стангер. Ну и пусть. Мы бы тоже могли претендовать, но не стали. Тэо, с его чувствительностью к людям, этот офицер сразу не понравился, а мы привыкли доверять интуиции нашего командира.

Все кадеты продолжали методично сдавать все необходимые тесты. От нетерпения я думала, что взорвусь. Если бы не высокая постоянная нагрузка, места бы себе не находила. Начало пробных полетов — настоящая эйфория. Коммодор провел нам несколько лекций, делясь своим опытом и давая основы, а затем распределил по кораблям своей боевой эскадры. До управления кораблями нас еще не допускали, но мы могли наблюдать за работой пилотов и учиться на их примере. От корабля далеко не отлетали. Да и вообще выходили в космос только для отработки действий в условиях боя. Что хорошо. Не хотелось бы проверять дальность своего невидимого поводка.

Было действительно очень интересно и познавательно. Эскадрилья коммодора была словно единый живой организм. Согласованная работа в сцепке. Все фигуры пилотажа и построения на высшем уровне. Зак оказался толковым командиром. Спокойным, флегматичным, но требовательным. От него прямо исходило ощущение какой-то надежности и основательности. Наш коммодор не стремился выпячивать вперед свою значимость, и рваться в верха управления. А коммодор Шин в деле тоже показался мне хорошим руководителем. Перфекционист во всем. Своих людей гонял и в хвост, и в гриву. Но для меня лично, какой-то слишком нервный. Наверное, такой тип личности. По слухам, Стангер уже давно метил в адмиралы.

Месяц мы набираемся опыта, а потом нам начинают постепенно давать 'посидеть за штурвалом'. Правда, тип кораблей, на котором мы летаем, не предусматривает одиночного полета. Только с экипажем, где все обязанности четко поделены, и особой воли главному пилоту все равно не дадут. Разве что в какие-то экстремальные моменты, когда нужно быстро принять решение.

В общем, я пока наслаждалась жизнью. И по вечерам теперь могу спокойно проводить все свободное время в ангаре. Да и днем. Учения ведь не каждодневные. В другое время мы продолжаем отрабатывать полеты на тренажерах и часто освобождаемся пораньше.

Удалось увлечь своими идеями главного техника. Выделенных мне Рикером денег было для меня сверх меры, и каждый месяц, словно брак — это работа, на мой счет приходила зарплата, увеличивая и без того крупную сумму. Благодаря этому я выкупила старый совсем маленький, но дорогой космолет, предназначенный для перемещения на сравнительно небольшие расстояния. Он уже был совершенно 'убитым', и готовился к списанию и утилизации. Подобные покупки, без разрешения супруга не происходят, но Рикер позволил, и даже оформил для меня все документы и утряс формальности. Однако летать запретил. Не столько боялся, что я сбегу на этом груде железа, сколько, по его словам, опасался за мою жизнь. Поэтому, если когда и решу 'выгулять' космолет, то с другим пилотом. Ну ладно. Я в действительности сделала эту покупку для эксперимента.

Под руководством своего непосредственного начальника, который оказался тоже тот еще энтузиаст и экспериментатор, способный буквально из ничего собрать сложную интересную вещь, в ангаре мы полностью разобрали купленную мной летную машину, выбросив большинство отживших свое деталей на помойку. По сути, остался только корпус. Для новой начинки мы брали лучшие запчасти от других кораблей, благо полномочия позволяли мистеру Энджу, как просил называть себя мой начальник, брать кое-какое оборудование и детали от списанных кораблей, себе в запасы. Все же мы занимаемся починкой кораблей, и неизвестно, что когда может пригодиться. Да, есть новое оборудование, но и разбрасываться старым, хорошим специалистам не с руки. Не знаю, что конкретно у нас выйдет, но вот так, с нуля, собирать себе корабль было очень увлекательно.

Я окончательно потеряла счет времени. Сегодня занятия отменили, причем без всяких на то оснований. Просто прислали сообщение на компьютер об отмене, и все. Причинами интересоваться не стала, а сразу сбежала в ангар. На днях нам притащили военный корабль с неполадкой в системе управления. Мы уже несколько дней бились, но не могли найти, где конкретно произошел сбой. Все диагностирующие приборы показывали порядок, но стоило кораблю начать полет, и начинались проблемы. То одна система откажет, то другая, при этом головной компьютер выдает сообщение, что это команда пилота. Так что придется лезть во внутренности корабля и разбирать буквально по кусочкам некоторые участки, чтобы понять причину сбоя, раз вспомогательные диагностирующие приборы молчат.

Я уже, наверное, пару часов копалась вместе с мистером Энджу в брюхе корабля, когда привычный шум в ангаре стих. Мы, увлекшись, небольшой перепалкой, споря о том, где лучше икать неисправность, и заметили это не сразу. Может быть и дальше бы не замечали, но кто-то гулко стукнул по обивке корабля, рыкнув командным голосом.

— Инспекция!

Пришлось вылезать. На мне был темно-серый сильно измазанный техническими жидкостями комбинезон. Буду выглядеть перед проверяющими совсем непрезентабельно. Не самый лучший момент для проверки, ну да ладно. Интересно, что там за инспекция такая внеплановая? Обычно обо всех налетах большого начальства к нам в ангар мы узнавали заранее.

С неохотой выбралась из корабля. Сотрудники ангара, построенные и вытянувшиеся в линейку, имели самое официальное выражение на лицах. Ого, как все серьезно. Мы с Энджу под тихие ехидные смешки тоже поторопились встать в строй. Вдоль ряда неторопливо шествовали представители нашей администрации. Высшие чины. И причем чуть задержались возле военного корабля. Похоже, мы с моим начальником были последние прибывшие. И многих это позабавило. На меня все почему-то смотрели, едва сдерживая улыбку. Не поняла, чего это меня клоуном выбрали?

Кстати во главе административной группы был мой супруг. И именно он глядел на меня, не пряча эмоций. Широкая веселая улыбка ему невероятно шла. Чего уж там скрывать, в мужья мне достался настоящий красавец. И вот в моменты, когда он так на меня смотрел, невольно забывала обо всех обидах. Будто снова в прошлое вернулась, где не было еще тех проблем и условностей, а родители живы.

Интересно, нас еще никогда не заставляли выходить полным составом. Разного рода инспекции обычно приходили только для специализированных проверок, а тут вдруг подняли всех. Да еще и из администрации пришли. Им то, что до нашего скромного ангара?

Проверка уже прошла дальше, и почти закончила обход. Думала, можно расслабиться, и продолжать работу, но старший дежурный приказал далеко не расходиться. Да и представители администрации никуда не спешили. Столпились в круг и что-то между собой обсуждали. От них отделился Рикер и направился в мою сторону. Подойдя, отвел меня за корабль, укрыв от множества посторонних глаз. Зачем-то достал платок.

— Милая, ты себя в зеркало видела?

— Нет, а что?

— К сожалению, не могу тебе показать, — с этими словами, Рикер поднял руку и стал усердно тереть мне лицо. Больше всего в районе переносицы и на щеке под правым глазом. При этом смотрел не меня с поразительной теплотой. Так странно и непривычно.

Кстати, у меня-то зеркальце есть. Достала из одного из многочисленных карманов на комбинезоне маленькое складное зеркало. М-да. Волосы, собранные раньше в аккуратный пучок, сейчас всклокочены, множество прядей выбралось на волю. Еще и грязные. Есть у меня такая плохая привычка. Хвататься за голову, стимулируя ход мысли. Но не это самое плохое. Видимо за лицо я, в моменты задумчивости, тоже хваталась, забыв, что руки у меня сильно испачканы. В итоге колоритные черные пятна украшали нос и щеки. А Энджу мне ничего не сказал. Впрочем, с него станется, что он и не заметил. Мы техники, народ возвышенный и увлекающийся. Подобных мелочей не замечаем.

Весело фыркнула. И попыталась увернуться от рук мужа.

— Рикер, хватит. Ты сейчас во мне дыру протрешь.

— Тогда давай сама, — сказав это, мужчина отдал мне платок. — Сейчас сюда явится великий верховный лорд-адмирал, глава всего космического флота Союза. Правда, с приставкой экс. Так что поторопись. Для первого знакомства ты выглядишь не слишком презентабельно.

Застыла.

— Элиот Финчер?

— Да. Он самый.

Чувствую, как меня начинает сотрясать мелкая дрожь. Спокойно. Рикер не должен ничего заметить.

— Миа, ты что? — муж, аккуратно взяв за подбородок, приподнял мое лицо, так, чтобы я смотрела ему в глаза. Как он быстро почувствовал неладное.

— Наверное, усталость сказывается.

— Зачем себя так загонять? У тебя же нет каких-то обязательств, из-за которых нужно спешить.

— Практика скоро окончится. Хочу получить от нее все. На каникулах отдохну.

— Через несколько дней прилетают тожуты. Пока у меня нет возможности следить за твоим графиком, но позже я за тебя возьмусь, — твердо пообещал Рикер.

С любопытством взглянула на мужа.

— Это как?

— Узнаешь.

Ну, посмотрим, что он задумал. Но сейчас меня гораздо больше волнует другое.

— Зачем сюда прилетел Финчер?

— Работать. Вообще-то он изначально был на корабле, и вместе со мной летал в Союз, помнишь, только когда начались проблемы с поставками. Финчер задержался там, и только недавно вернулся.

— Но я ничего не слышала о его присутствии на 'Титане'.

— Эта информация не афишируется. Здесь он был под другим именем, чтобы не вызывать ажиотажа.

— Все равно не понимаю, зачем такому важному человеку, главе всего флота, здесь работать.

— Ну, я же сказал. Экс главе. В последние годы Финчер себя несколько дискредитировал, да и нашлось много молодых, рвущихся во власть. В общем его подсидели. У доблестного лорд-адмирала появились кое-какие проблемы. Многим его политика была не по душе, и только и ждали возможности поквитаться. Поэтому наше предложение о работе показалось ему весьма интересным. Сейчас будем официально представлять Финчера, как главу флота 'Титана'. Все же для нас это удача. Такой опытный военачальник не помешает.

— А почему только сейчас?

— Мы выжидали момента, когда отдалимся от Союза. Теперь можно. Тем более, после приезда тожутов это будет не самая скандальная новость. Кстати лорд-адмирал приходится родственником одному твоему знакомому.

— Не говори, я сама догадаюсь. Райену?

— Как сообразила? Финчер его дядя.

— Не знаю. Интуиция.

Не говорить же, что просто сходные черты. Такие, как любовь к подставам и стремление выбиться вверх, пускай даже для этого придется идти по головам. Да и внешне что-то есть. Раньше я как-то не задумывалась. Зато теперь картинка сложилась.

— Для чего здесь ты и администрация?

— Я бы назвал несколько формальных причин, но правда в том, что мы здесь скорее для антуража. Надо придать солидность мероприятию. Мы еще несколько частей и отделов так навестим.

Наш с Рикером разговор прервал громкий командный голос.

— Построение!

Я думала, что упаду в обморок. Хотя раньше никогда сознания из-за сильных чувств не теряла. Оказалось, у меня просто колоссальная выдержка. Во главе строгих подтянутых военных чинов идет он. Постарел. Но это почти не заметно. Возможно, это я слишком придирчива и хочу видеть только плохое. Тем более, при нынешних сроках жизни человека, десять-двадцать лет не срок. А вот то, что появилась полнота это точно. Видимо предпочитает сидеть в кабинете. На одутловатом лице написана собственная значимость. Ненавижу!

Когда процессия поравнялась с местом, где стояла я, перестала дышать. Узнает или нет?

Финчер вдруг остановился. Посмотрел прямо на меня. Окинув презрительным взглядом, скривился. Что со мной творилось в этот момент, не передать. Одновременно мечтала о том чтобы сбежать, забиться в какой-нибудь уголок и плакать, но гораздо больше хотелось броситься вперед и убить. Браслет ограничитель посылал мне сильные болезненные импульсы, но я старалась никак не показать окружающим свою боль.

— Что здесь делает женщина?! — грозно вопросил Элиот Финчер.

Мне захотелось рассмеяться. Не узнал. Напряжение немного спало.

Сгустилась тишина. Боялись что-то ответить поперек такому злому важному начальству. И вот, когда казалось, сейчас что-нибудь точно рванет, раздался абсолютно спокойный холодный голос Рикера. Интонация была такой, что можно замерзнуть.

— Работает. Вас что-то не устраивает, лорд-адмирал? — момент истины. У кого реальная власть.

Мгновение, и набирающий воздуха в грудь для долгой гневной тирады, Финчер сдувается. Бросив злой взгляд на моего мужа, так ничего и не сказав, идет дальше. Я втайне ликую. Моего врага, поставили при всех на место, заткнув и принизив его значение. И мне совершенно наплевать, как это потом на мне отразится. В этот момент я почти любила Рикера.

Когда большое начальство ушло, и нас распустили, я отпросилась у мистера Энджу домой, сказав, что неважно себя чувствую. И это было не так далеко от истины. Позже, я заперлась в ванной и залезла под душ. С момента сообщения о появлении Финчера, все тело сотрясала мелкая дрожь. И я никак не могла справиться с этой реакцией своего организма. А еще предательские мысли, из-за которых ограничитель все не переставал работать. Убить, отомстить. Нет, не собираюсь. Ни за что. Как бы ни хотелось. Есть черта, которую я не переступлю.

Просидела в ванной почти весь день. Своеобразный рекорд для меня. Выйдя из душа, просто сползла на маленький махровый коврик, лежащий на полу, и погрузилась в тяжелые воспоминания, проснувшиеся из-за сегодняшней встречи. Перси взволновано что-то говорил за дверью, стучал, прося открыть, но я отвечала, что со мной все в порядке и только хочу побыть наедине с собой. Я спряталась и боялась выйти. Как тогда, в детстве.

А вечером пришел Рикер. Для него в собственном доме, как впрочем, и на всем 'Титане', замков не существовало.

— Милая, ты чего? — муж присел на корточки рядом, с тревогой меня разглядывая.

Молчу. У меня куда-то делись все силы, и тело как-то странно ломит. Теплая ладонь коснулась лба.

— О, да ты вся горишь.

Супруг достал из ванной и перенес на кровать. Дальнейшее я помню смутно. Настолько вымоталась эмоционально, что кажется, уснула. Но не спокойным глубоким сном, а легким и тревожным. Может, мне приснилось, а может и правда приходил врач. Не уверена.

Проснувшись утром, с удивлением поняла, что лежу в объятиях мужа. Давно мне не приходилось просыпаться вместе с ним. Потянулась. Чувствую себя великолепно. Будто заново родилась. От вчерашних тяжелых мыслей не осталось и следа.

— Проснулась? Как самочувствие? — супруг оказывается, бодрствует.

— Хорошо.

— Ну и напугала ты нас с Персивалем вчера. Вот и твое хваленое здоровье все-таки подвело.

— Я уснула. Не совсем поняла своего вчерашнего состояния.

— Если до этого не болела никогда, понятно, почему сразу не догадалась. Поле того как я тебя из ванной достал, приходил врач. Сказал, переутомление, стресс и иммунитет ослаблен, что и вылилось в болезнь.

— Но сейчас я чувствую себя прекрасно.

— После дозы лекарств — конечно. Но нужен на пару дней постельный режим, а потом походить на восстанавливающие процедуры в фитокапсулы.

— Я не могу лежать. У меня практика.

— Знаю. И даже понимаю. Но хотя бы сегодня ты отдыхаешь, и пока только на учебу. Работа с недельку подождет и это не обсуждается.

Кивнула, принимая условия. Потянулась к Рикеру и нежно поцеловала. Первой я не проявляю инициативу, конечно если на то нет каких-то особых условий — нахождение в общественном месте, где нужно играть на публику, или тоже самонаказание, которое вылилось для меня тогда в не самое плохое времяпрепровождение. Но чтобы вот так искренне… нет, не припомню. Вот и муж удивился, когда с неохотой оторвавшись от моих губ все-таки спросил.

— Миа, не иначе у тебя лихорадка, — с улыбкой пощупал мне лоб. — Слишком не обычное поведение. Может, таблетку тебе дать?

Фыркнула.

— Не надо. Я просто хотела так сказать спасибо.

Смотрит непонимающе.

— За что?

— Что защитил перед этим адмиралом.

— Тогда зря благодаришь. Было бы странно, если я позволил бы наорать и прогнать сотрудника, которого сам же и устроил.

— В ангар я пришла по собственной инициативе.

— Да, но ты правда думаешь, тебя бы взяли туда без моего разрешения и протекции?

Улыбнулась.

— В таком случае, благодарю за то, что ты позволил мне там работать.

— Ну, знаешь, чем бы дитя ни тешилось…

Я его сейчас придушу. Ведь специально подтрунивает. Отвернулась. Хотела уже вскочить с кровати, но не получилось. Рикер схватил за талию и перекинул обратно, усадив на себя.

— Куда пошла?

— Не знаю. Надо предупредить команду, что я сегодня не появлюсь на тренировке, еще может, пойду в парке посижу, почитаю что-нибудь.

— У тебя сегодня постельный режим, — чувствую, как чьи-то наглые руки лезут мне под футболку. Яростно изворачиваюсь, но без особого успеха.

— Я чувствую себя хорошо, и перенапрягаться не собираюсь. А тебе разве не надо идти работать?

— Это ты так ненавязчиво намекаешь, чтобы отстал и шел куда подальше? — фыркнул Рикер. — Не получится. Я взял сегодня выходной и собираюсь весь день тебе надоедать своим присутствием.

Изобразила на лице ужас. Вообще у мужа довольно редко бывает столь игривое настроение и захотелось ему немного подыграть.

— Я этого не переживу, — картинно закатила глаза, но почти сразу перешла на деловой тон. — А все-таки, почему у тебя выходной. Как же подготовка к тожутам?

— Да, в общем, все уже готово. Это мы больше на воду дуем. Так что, раз уж у нас так совпало, то ты и я в этот день свободны, и требуется хороший качественный отдых, как тебе, так и мне, то предлагаю небольшое путешествие.

Я заинтересовалась.

— Путешествие? Куда?

Глаза Рикера довольно заблестели.

— Скоро узнаешь. Одевайся и идем.

Супруг аккуратно ссаживает меня на кровать, а сам решительно встает.

— Э-э, а как же постельный режим?

— Это замечательно, но у меня есть вариант восстановления организма поинтереснее. Впрочем, если хочешь, можешь остаться отдыхать здесь.

Вместо ответа выпрыгнула из кровати. Я слишком сильно заинтригована. Что же задумал Рикер?

— Что одевать?

— Что-нибудь удобное, и захвати с собой купальник, — а, так мы, получается, в бассейн идем. Чего тогда из этого тайну такую делать?

Как ни странно, но муж повел меня не в направлении зоны отдыха. Мы вышли к ангарам. Когда мы подошлю к одному относительно небольшому серебристому космолету, моему восторгу не было предела. Какой красавец! Дорогущий, наверное. Да и ангар, в котором стоит корабль. Никогда еще здесь не бывала. Огляделась. Да тут все модели летательных машин круче некуда.

— Нравится этот корабль?

— Не то слово.

— Ты за штурвалом. Справишься?

— Я?! Мы куда-то летим?!

— Да. Или ты полагаешь, я просто так тебя сюда привел?

— Но куда?

— Сейчас дам координаты. На месте сама все увидишь.

Уже позже, сев за удобное кресло пилота и введя переданные мне данные в бортовой компьютер для расчета маршрута, удивленно воскликнула.

— Мы летим на какую-то планету? Для чего?

Рикер только молчал и улыбался. Во мне же разгорелся предвкушающий огонь. Настоящее путешествие! И я посещу какую-то планету. Мечта.

Так, лететь примерно два часа. Но это при средней скорости. Пока как можно более плавно поднимала корабль и выводила его в стартовый тоннель, поинтересовалась у Рикера, сидящего рядом во втором кресле помощника пилота.

— Мой ограничитель рассчитан на такое расстояние?

— Да.

Надо же. А у меня длинный поводок.

— Не понимаю. Как ты не боишься сажать за штурвал, и фактически доверять свою жизнь недоучке? — в моем вопросе была изрядная доля лукавства. В себе я вполне уверена, но то, что во мне не сомневается еще и муж, на мой взгляд, как-то странно.

— По-твоему, только ты здесь умеешь управлять летательными машинами? Я тоже прошел курс обучения. Не такой серьезный, как у тебя, но тем не менее. Случись что, взять на себя управление и долететь обратно вполне в моих силах.

Надо же какой у меня супруг оказывается многогранный. Новая информация подтверждает, что я его совсем не знаю. Тут у меня назрел еще один вопрос. В доступных мне данных я не нашла информации.

— Рикер, а сколько тебе лет?

— Сколько дашь?

Чуть задумалась.

— Ты уже сделал себе операцию для остановки биологического времени?

— Четыре с половиной года тому назад.

— Тогда, думаю, лет тридцать — тридцать пять. Не больше.

Супруг кивнул.

— Через пару месяцев будет тридцать четыре.

— А какого числа?

Мужчина хмыкнул

— Отвечу, если скажешь, когда у тебя.

Ну и ладно. Не очень и хотелось. По выдуманной мной легенде, у меня амнезия. Да и не желаю, чтобы по дате моего рождения муж вычислил мою персону.

Помолчали. Меж тем я вывела корабль в открытый космос. От восторга хотелось кричать. Но я сдерживаюсь. Еще не хватало, чтобы Рикер надо мной смеялся. Искоса смотрю на мужа.

— Может, пристегнешься?

— Нет необходимости. У этого корабля очень мягкий ход.

— У корабля возможно и мягкий, но я первый раз самостоятельно села за штурвал. Пристегнись, пожалуйста.

— Хорошо, так и быть, исполню твое пожелание. Ну что, летим?

— М-м. Ты не против, если сначала я опробую возможности корабля?

— Почему нет?

— Я на всякий случай интересуюсь. Надеюсь, у тебя крепкий лабиринт уха.

— Что?

Вместо ответа я, с громким победным криком сразу включила максимальную скорость. Это было настоящее наслаждение. Сейчас, на разнообразных тренажерах-симуляторах полета можно отточить навыки до безупречности, и в космос выходить не надо. Но реальный полет — это на порядок круче. Адреналин зашкаливает.

По пути к месту назначения проделываю все мыслимые пируэты, на которые способна. Небольшой юркий космолет просто великолепен. На нем можно осуществить почти любую мою задумку. И никто не остановит из начальства, сказав, что я ненормальная.

Я была права. Мы добрались раньше. Какой-то час, и я начинаю постепенно снижать скорость. Осталось облететь одну очень яркую звезду, и покажется планета назначения. Затемнила смотровое окно, а то глаза слепит. Перевела взгляд на мужа. О, а он вроде нормально перенес этот веселый полет. Сидит, как ни в чем не бывало. Только кажется бледнее, чем обычно. Широко улыбаюсь супругу.

— Ну как? ЭкстримМиаЭйркомпани сделала все, чтобы Вы получили незабываемые впечатления от полета.

Супруг глянул на меня так, что я на мгновение жутко перепугалась, настолько взгляд был убийственным, при этом голос его остался совершенно спокойным.

— Потрясающе.

Ух. А у меня ладони вспотели. Не от совершенных ранее кульбитов, а только лишь от присутствия этого человека рядом. Бедные подчиненные у Рикера. Один такой взгляд в его исполнении действует очень сильно. Мне довелось услышать немало баек, про жесткий характер мужа, который очень ярко проявляется в рабочем процессе. При этом дома, так уж это сторона характера супруга сильно не проявлялась. С Перси он всегда говорил тепло и спокойно. Я же… да, испытала на себе, что значит вывести Рикера из себя. При этом в обычное все вполне нормально. Не скажу, что меня притесняют. Скорее наоборот. Но вот страх где-то глубоко во мне укоренился.

После того как мы обогнули звезду, вдалеке показалась маленькая голубая точка. При приближение она выросла, превратившись в прекраснейшую планету. Восхищенно вздохнула.

— Это Шинигайра. Настоящая жемчужина. Планета-курорт и одновременно заповедник. Для посещения практически закрыта, но есть пару мест, которые посетить там можно.

— А какой расе она принадлежит?

— Даорийцам.

— О, тогда понятно, почему эта планета жемчужина. Они ведь, насколько мне известно, чистоту природы возводят в культ. А нас туда пустят?

— Будь уверена.

Когда мы подлетели, навстречу нам из-под окутывающих планету облаков метнулись два крупных корабля. Зависли напротив. На бортовой компьютер поступил запрос о связи. Вопросительно взглянула на Рикера.

— Соедини.

Следующие минут десять были посвящены переговорам мужа и даорийцев. К сожалению, их языка я не знала, поэтому я развлекала себя тем, что пыталась отгадать значение некоторых слов. Как бы языки не изменились за энное количество триллионов лет, но какая-то общность с изначальным все равно осталась, а со знание основ гораздо легче освоить любой язык. Правда сейчас я смогла распознать только слово 'долг', произнесенное устами Рикера, да и то, не уверена, что правильно поняла.

Когда супруг прервал связь, патруль освободил нам путь, и мне в систему по запросу передали сведения с дальнейшими координатами полета. Ввела данные и поставила космолет на автопилот. Захотелось просто полюбоваться открывающимися видами, ни на что не отвлекаясь.

А посмотреть было на что. Мы вошли в атмосферу и полетели над, казалось, бесконечной ярко-бирюзовой водной гладью. Иногда мимо проносились небольшие изумрудного цвета острова. Невероятное зрелище. Океан или море, не знаю, но мне впервые довелось по-настоящему, не на картинке поглядеть на эту красоту. У меня невольно потекли слезы. Но не из-за того что мне было грустно. Просто такое щемящее чувство в груди поселилось. Светлое и теплое.

Почувствовала, как мою руку накрывает горячая ладонь мужа и легонько сжимает. Он ничего не сказал. Я же постаралась поскорее успокоиться. Что-то я в последнее время какая-то чересчур чувствительная стала.

На горизонте показалась зеленая полоса. Большая земля. Там и было место назначения. Космолет степенно опустился на небольшую поляну у кромки величественного леса. Как можно быстрее отключила все системы. Не терпелось поскорее осмотреться.

Первое, что меня впечатлило, так это деревья. В парке на Титане они совершенно другие. Не такие высокие точно. Стволы неохватные. Второе, это птицы. А вернее тот шум, который они производили. Такой непрерывающийся стрекот и свист, от которого немного закладывало уши. Третье — запах и сама атмосфера. Сильный аромат моря и совсем тонкий леса. Тяжелый, влажный и теплый воздух. Вздохнула полной грудью. Будто и не дышу, а пью кислородный коктейль. Невероятно здорово!

Ну а как же море! Оно тут совсем близко. Я видела. Метров сто, не больше. Вода, затем тонкая белая полоска пляжа, дальше скалистый кряж, а за ним зеленое поле с редкими деревьями и после этот лес. Развернулась и хотела побежать к морю, но вместо этого попала в объятия Рикера, который, как оказалось, стоял позади. Всего один властный поцелуй, от которого я начинаю забывать, где нахожусь, но мужчина отпускает, возвращая в действительность. Берет за руку и ведет к морю.

— Идем вместе.

Я хотела быстрее добраться до пляжа, но Рикер отчего-то не торопился, поэтому получалось, что я все время вырываюсь в нетерпении вперед, а мой муж — это крепко удерживающий балласт.

— Может, пойдем быстрее?

— Море от тебя никуда не денется. Милая, иногда стоит насладиться настоящим, и тем предвкушением, которое несет в себе ожидание, а потом, когда добьешься намеченного, разделить с кем-то эту свою радость, а не быть в одиночестве.

Мне показалось, что Рикер сейчас подразумевает что-то еще, но не придала этому особого значения. Впереди показалось море.

Этот день я сохраню в своей памяти как один из лучших. Много плавала. Очень понравилось барахтаться в волнах. С мужем мы постоянно дурачились и резвились словно дети. На какое-то время решила просто забыть обо всем. Не отравлять воспоминаниями то, хорошее, что есть в данный момент. Существовало только сейчас и никакого прошлого. Судя по всему, Рикер решил также. Обед прошел в небольшом живописном домике, умело вписанном в окружающий лес так, что и не сразу заметишь. Оказывается, он находился неподалеку от места нашей посадки. Живых существ я не заметила, но на веранде оказался накрытый на двоих стол. Судя по мебели и общим параметрам, дом был сделан и обустроен под человеческую расу. Поинтересовалась у Рикера, так ли это. Муж кивнул.

— Да. На планету время от времени наведываются представители самых различных рас, и подобные дома разбросаны в разных уголках этого мира.

— А коренное население этой земли даорийцы?

— Нет. Насколько мне известно, здесь живет уникальная раса, только начавшая свое развитие и малочисленная. Даорийцы тщательно наблюдают за ними. Холят и лелеют.

— Для чего?

— Только ради исследования.

— Человеческая раса считается относительно молодой. Как думаешь, за нами тоже так присматривали?

— За всеми расами присматривают.

Прищурилась. Я догадываюсь, о ком он говорит. Речь не о даорийцах. Но откуда ему известно?

— Кто?

Рикер улыбнулся.

— Ну, если есть кто-то, кто наблюдает за только зарождающейся жизнью, то почему не быть тем, кто будет следить и за более развитыми расами? Кто-то кто на порядок более продвинут, чем мы все? Возможно, где-то есть своеобразная колыбель или раса, давшая жизнь другим.

Точно знает. Не думаю, что это простые догадки. Пожала плечами.

— Может и так. Почему же тогда эта сверхраса не заявит о себе? — решила задать я Рикеру каверзный вопрос. Если правильно ответит, значит, приходилось встречаться. Но как? Почему он?

— Полагаю, им это не нужно. Не хотят вмешиваться в естественное развитие. Так же, как и даорийцы, просто наблюдают.

Ну что же. Ответ на свой вопрос я получила. Стоит задуматься.

Мы еще ходили на пляж поплавать, но в этот раз одним играми дело не ограничилось. И я не имела ничего против. Скорее наоборот всячески провоцировала Рикера, заигрывая и флиртуя. Новые ощущения оказались волнительными. Возможно, так на меня подействовала окружающая природа, свежий ветер с моря, несущий в себе непередаваемый дух свободы и легкости.

Отдельным событием в моей жизни стал закат. Непередаваемые краски. Огромная яркая звезда уходила с небосклона, садясь в море, при этом окрасив мир в насыщенные золотисто-багровые тона. Море же играло сотнями оттенков всех цветов радуги. Мы с мужем наблюдали за неспешно уходящим солнцем сидя прямо на песке. Долго. Пока последний лучик не скрылся за горизонтом.

— Нам пора возвращаться, — шепнул Рикер.

Зевнула, потянулась и с неохотой высвободилась из теплых объятий. Похолодало. А еще, кажется, я умудрилась задремать. Как же не хочется обратно на Титан. Но ничего не поделаешь.

Полет прошел спокойно. Не стала больше испытывать супруга на прочность, поставив корабль на автопилот, и только иногда проверяла показания всех приборов и окружающую обстановку. Просто и так уже день был насыщен новыми впечатлениями, и больше пока не требовалось.

Дома, быстро приняв душ, буквально провалилась в сон, не забыв в последнюю секунду благодарно чмокнуть Рикера в щеку, шепнув: 'спасибо', даже не полюбопытствовав, будет ли он мне насмешливо объяснять, что его благодарить не за что.

Утром, проснулась уже одна. И как-то вдруг поняла, что была бы не против, окажись он рядом. А так, какая-то пустота образовалась. Кстати супруг оказался совершенно прав насчет того, что на здоровье подобное путешествие скажется гораздо лучше, чем обычный постельный режим. Я сейчас ощущала невероятную бодрость, казалось, горы могу свернуть, а весь негатив отошел в сторону, до поры не беспокоя.

Решено. Сегодня иду на эйрборд, но катаюсь с ребятами в легком режиме и особо не напрягаюсь. Бодрящий душ и я, насвистывая веселый мотивчик, вприпрыжку отправляюсь на тренировку.

Отчего-то сегодняшнее занятие не клеилось. Разминка еще, куда ни шло, а вот дальше все пошло наперекосяк. Казалось, парни витают мыслями где-то далеко. Упражнения выполняли спустя рукава, делали грубые ошибки из-за невнимательности, и постоянно падали. Все поголовно. Даже Тэо. Пришлось мне, как единственной вменяемой, надавать всем легких обучающих подзатыльников и потребовать ответа о происходящем.

Ребята краснели, что мямлили, но не один так и не раскололся. Прямо гордое тайное мужское сообщество. Что же такое? Весь последующий день я сталкивалась с похожей реакцией, причем не только у кадетов, но и у старших военных. Я пыталась хоть что-то разузнать, но везде натыкалась на стену упорного молчания. Поняв, что мужские особи своих секретов не раскрывают, позвонила своей единственной союзнице и приятельнице в женском стане — Натаниэле, и не прогадала. Сегодня, оказывается, запланировано одно событие. В низах оно никак не афишируется, ни к чему, да и тут, о нем стараются особо не распространяться, но кому надо в курсе. На Титан из Союза прибыл, на крыльях любви, не иначе, элитный бордель. Наверху это ежегодное событие, похлеще отбора пар. Самые лучшие девушки выставляются на торги. За них идет настоящая финансовая битва среди, на мой взгляд, зажравшихся мужчин. Максимум пара дней, и корабль с девами и их хозяевами улетает дальше, срубив немалый куш, к другим жаждущим. Официально, в Союзе нет платных отношений, но есть несколько вот таких вот организаций, идущих вне юрисдикций, но отстегивающих немалые деньги в государственный карман. Они занимаются отбором девушек из приютов, и их обучением. Берут только лучших, выкупая красавиц у государственных органов за баснословные деньги. Официально оформляют на работу, как в этом случае, прикрепляя кораблю, как тех же уборщиц, служанок, поварих и так далее.

В приюте, многие с кем я училась, мечтали, чтобы их выбрали. Когда девушка 'выходит в тираж', а происходит это зачастую довольно скоро, ей назначают постоянное и, по меркам приютских, приличное содержание, отпуская восвояси. Для таких дев к тому же всегда существует шанс найти себе постоянного обеспеченного любовника, который выкупит ее для себя. Но я бы такой жизни для себя ни в коем случае не хотела. В дни, когда к нам прилетали те, кто проводит 'кастинг', руководство выставляла на выбор всех девочек. Если одни красились и приводили себя в надлежащий товарный вид, я наоборот, делала себя как можно более уродливой, и к счастью, меня миновало внимание отбирающих.

Пока я задумалась, вспоминая, Ната продолжала что-то щебетать, но голос ее становился все тише и осторожнее. Мне показалось, или она тоже что-то хочет от меня скрыть?

Пришлось надавить, посулив рецептом очень вкусных булочек, и Ната сдалась. Осторожно подбирая слова, стала разъяснять ситуацию.

— Понимаешь, по слухам, которые до меня доходили, Рикер всегда выкупал на аукционе лучшую девушку, вне зависимости от стоимости, — и в вдруг выпалила. Но ты не думай! Уверена, в этот раз он не станет никого покупать, и наши кумушки подавятся своим ядом.

Выпала в осадок. Тут еще и какие-то кумушки в заговор замешаны? Ну а как еще назвать это всеобщее желание умолчать от меня событие года для состоятельных мужчин корабля.

— Нат, а что мы тоже можем туда с тобой пойти?

— Нет, что ты. Только мужчины. Поглазеть, из них может любой, но принять участие в торгах — только после солидного вступительного взноса.

— Разорительное мероприятие получается. А твой муж пойдет.

— Пойдет, — произнесено с печальным вздохом.

Да ладно. Недоверие видимо отразилось на моем лице, поскольку Ната пояснила.

— Это статусное мероприятие.

Ну-ну.

— Так я не совсем поняла, ты говоришь, жрицы любви со своими хозяевами прилетает ежегодно, что было в прошлый раз?

— Они не прилетели. Точнее не те кто сейчас прибыл, а те с кем раньше был договор у Титана. Не долетели. По пути на них то ли напали такерты, то ли конкуренты подсуетились. Рисковое занятие лететь без серьезного военного сопровождения вне границ Союза.

— Понятно.

Еще какое-то время поболтала с Натой, но приятельница все больше уходила в тему собственного мужа, и того, как она переживает, что ее ненаглядному кто-то понравится из девушек. Когда распрощалась с Натой, в сотый раз заверив ее, что все будет в порядке, сама задумалась. А ведь Рикер мне про данное мероприятие и словом не обмолвился. Спрашивается почему? Нет, я не ревную. Чихать хотела на то, купит он кого там, или нет. Может у него вообще куча любовниц, не зря же так подолгу дома не появляется. Вернуться ночевать к себе разве много времени займет? Так что, не исключаю. Но не понимаю, чего из всего этого тайну делать? Хотя может я ошибаюсь, и супруг просто забыл обмолвиться, что собирается сегодня отправится на ярмарку женских тел. Ради удовлетворения любопытства звоню Рикеру.

— Милый, привет.

— Здравствуй дорогая, — муж в удивлении вопросительно поднимает бровь, ведь обычно я не балую его ласкательными эпитетами. — Ты что-то хотела?

Чуть не рявкнула: 'Да!', но вовремя одумалась. Что это на меня нашло такое?

— Ты сегодня к ужину будешь? А то я хотела сходить вечером погулять в отсек с животными. Говорят, там недавно панда разродилась. Любопытно было бы взглянуть. Все же первый случай, когда на детеныши появляются в подобных условиях.

— Не готовь. Я сегодня не смогу прийти.

Сочувствующе покивала.

— Работа, да? Я понимаю.

Рикер улыбнулся.

— Расскажешь потом, как сходила.

— Непременно.

Быстро попрощавшись, отключилась. Настроение у меня было странное. Я бы назввала его убивательным. Не люблю, когда мне врут. И какой-то день у меня сегодня. Одни переговоры. Набрала своему учителю по программированию. Тот тоже был удивлен моим звонком, обычно мы ведем переписку.

— Миа? Здравствуй. Что-то случилось?

— Нет, но сегодня мне нужно совершить одно правонарушение.

Вздернутые брови, чем-то напомнили мне реакцию Рикера.

— Да ну? И какое же?

— Мне нужен доступ к камерам наблюдения в месте, где будет проводиться аукцион.

Учитель хмыкнул.

— Ничем не могу помочь.

— Помощь не требуется. Только прикрытие, на тот случай, если меня засекут.

— Знаешь, сколько дамочек меня и моих коллег осаждают, предлагая любые суммы, чтобы подсмотреть сегодняшнее безобразие? С этим у нас строго. Никто не хочет, чтобы пара узнала, какие деньжищи потратил благоверный на… В общем — нет. Миа, не уподобляйся этим безмозглым курицам. Оно тебе надо?

Я упрямо закусила губу.

— Я поняла тебя, Крайтон. Извини, что побеспокоила — холодно попрощалась, и хотела отключиться.

— Стой, упрямая! Так и быть, прикрою. Взламывай линию девять в помещении главной торговой площади. Все равно никто не узнает. У нас всем не до этого будет. Тоже смотреть будут. Знаешь, девущки целые представления дают, рекламируя себя.

Благодарно кивнула.

— Спасибо, за мной должок.

Отключилась. С предвкушением потерла руки. Любопытно будет взглянуть на эти торги. Если Рикер будет там, у меня появится много крепких аргументов. А то весь этот год он настойчиво пропагандирует мне ценность и необходимость семьи, требуя, чтобы я была паинькой. Вот и посмотрю, каких на самом деле взглядов придерживается супруг.

В назначенный час, я крайне осторожно подключилась к камерам наблюдения. Все же мне немного страшно. Вдруг засекут. Угу, они засекут, а Рикер высечет. Ладно, где мой попкорн?

Изображение вывела в очки компьютера. Благодаря заложенным в мой гаджет функциям, ощущения были, словно я сама присутствую в зале. Кстати обстановка разительно изменилась на главной торговой площади. В одну из стен встроили огромную сцену. Все пространство зала было буквально уставлено разнообразными стульями и креслами. У самой сцены располагались столики, за которыми стали усаживаться наши сливки общества. Меж столиков сновали официанты, принимая и разнося заказы. Зал стал постепенно заполняться мужчинами. Хмыкнула. Кадетский корпус пришел в полном составе.

Где же Рикер? Я так поняла, скоро уже все начнется. Может ракурс моей камеры не позволяет усмотреть какой-то угол? Вообще вид хороший. На сцену особенно. Моя камера расположена где-то под потолком, при этом можно изображение приблизить. О, нашла. Муж вместе с благоверным Натаниэлы зашел почти перед самым началом. Они предпочли второй этаж, место, где раньше стояла трибуна. Снизу их не видно совсем. Хорошее место. Внимание лишнего не привлекает. Всех и вся видно. Еще и ложу оборудовали им по высшему разряду. Рядом еще парочка таких же вип мест. Главное, и мне обеспечен хороший вид.

Представление началось. На сцену вышел холеный мужчина в костюме. Взрослый. Внешность одновременно мужественная и смазливая. Черные чуть вьющиеся волосы зализаны назад. Мне он не понравился. Глаза порочные. И улыбка мерзкая. Или я предвзято отношусь? Мужчина представился ведущим этого вечера. Нахвалил товар, сообщив, что их девушки самые-самые, и такого разнообразия фактур и форм, больше нигде и ни у кого нет. Сказал, что в первой части будет представление, где можно будет оценить каждую 'работницу', и только после начнется аукцион, отдельно по каждой девушке.

То, что было дальше, я бы назвала полноценной театральной постановкой. Сюжетец незамысловатый, но и не в нем суть. Актрисы куда интереснее. И, правда на любой вкус и цвет. Внешность яркая, интересная. Не удивительно, что их прилет сюда целое событие для мужской части населения. В одеждах, не оставляющих простора воображению, девушки танцевали, пели, проделывали акробатические трюки, играли на музыкальных инструментах и показывали свои актерские навыки. Те, кто в главных ролях, очевидно, самые дорогие девы, были одеты в разы роскошнее и очень умело себя подавали на сцене. Настоящие соблазнительницы. Признаться, даже меня увлекло действо, творящееся на сцене. Зря женщин Титана не пускают посмотреть. Узнали бы, что женщина способна не только гулять по салонам красоты. Если честно, мне понравилось. Жрицы любви танцевали необычные танцы под страстную и одновременно тягучую музыку. Невольно самой захотелось так научиться двигаться.

Мужчины смотрели за представлением со жгучим интересом. Чуть ли не с открытыми ртами. И облизывались на скачущих по сцене девушек как на витрину со сладким, выбирая, какое лучше съесть пирожное. Периодически бросала взгляды в 'ложу' Рикера и Сэма, но поскольку в зале было темно, что-либо интересное не углядела, и вернула все внимание к действу на сцене. Когда спектакль закончился, чуть не зааплодировала вместе с остальными зрителями. Вот почему у нас только кино показывают? Такое живое действо впечатляет не меньше, а то и больше чем экранные истории.

В зале включился свет и на сцену вернулся ведущий. Объявил, что торги начнутся через десять минут. Посмотрела туда, где сидит муж с Сэмом, и никого не обнаружила. Их места пустовали. Не поняла. Куда это они делись? Может, отлучились в уборную?

Когда кто-то тронул меня сзади за плечо, одновременно вынимая из уха наушник, и голосом мужа протянул: 'Милая-я?', я думала, у меня сердце от страха остановится. Подскочила на месте и во все глаза уставилась на мужа, судорожно пытаясь нащупать на браслете компьютера кнопку быстрого отключения. Плохо, что выключение самого компьютера не позволит мне также отключиться от наблюдения за залом. Вдруг технари засекут?

Мысли проносились с молниеносной скоростью. Надо же, как получилось. Пыталась отловить супруга на лжи, а в итоге меня застали на горячем. Почему он здесь? Все знает?

— Милая, напугал? Извини. Просто я обращался к тебе, но ты не слышала.

— Что ты здесь делаешь? — мой голос был напряжен и чуть подрагивал.

— Удалось освободиться пораньше, вот и вернулся. Сегодня все равно ни у кого рабочего настроя нет.

— То есть ты на сегодня дела закончил?

— Да. Хочешь, пойдем в парк прогуляемся или в ресторан? Можно еще куда.

— Так поздно уже для парка. Все закрыто, — глубоко вздохнула, пытаясь унять бешенное сердцебиение.

— Откроют, — уверенно произнес муж, и у меня не возникло сомнений, что действительно и откроют, и чуть ли не дорожки для удобства коврами застелют. Рикер прищурился. — А хочешь, пойдем на закрытую смотровую площадку? Тебе вроде как там понравилось.

— Ну… хорошо.

Супруг потянул за собой. К лифту, что находился прямо в его доме, и в который мне доступ был заблокирован. Лифт, по ощущениям двигался то вниз, то вверх, а то и вообще по горизонтали. Необычно. Выйдя из лифта, прошли всего пару коридоров, и мы уже на смотровой. Так быстро. В прошлый раз с ребятами добиралась сюда не в пример дольше.

Сегодня, по словам супруга, мы ничего интересного не увидим. Ну и ладно. Мы просто стояли и любовались звездами. Рикер, стоя за спиной, крепко обнял. Болтали о всякой ерунде. Оказываются, тожуты прилетают послезавтра. Как раз и бордель должен к этому сроку убраться, и мужчину будут благодушными и расслабленными перед серьезной встречей. Грамотно. Мое настроение медленно, но верно поднималось в недосягаемые высоты. Что ни говори, а все равно было приятно, что супруг предпочел мое общество приезжим дамам. А ведь они такие яркие, словно бабочки.

Когда мы решили возвращаться обратно, Рикер, словно невзначай поинтересовался.

— Ну как, понравились панды?

— Какие панды? — спросила, и захотелось настучать себе по голове.

Муж улыбался.

— Я их не видела, мама, наверное, их кормила или они спали, но из домика никто так и не вышел, — выдумывала я на ходу. Отсек с животными я уже из интереса посещала, и часто так случалось, что животные не выходили из своих укрытий.

— Да? Надо же. А я слышал, что сегодня на вторую половину дня многие общественные отсеки, в том числе и с выставочными животными, закрыли.

Чувствую, как мучительно краснею. Рикер же открыто весело засмеялся и потянул в лифт. Уже там, в тесном закрытом пространстве, прижал к стене, и приподнял так, что мне пришлось, для удобства обхватить ногами его талию. Всего один захватнический поцелуй, и муж произносит тихо и властно. У меня даже мурашки по коже побежали.

— Больше не ври мне. Хочешь что-то спросить, спрашивай прямо. Я отвечу.

— Но ты ведь умолчал о сегодняшнем мероприятии.

— Я вообще о нем не вспоминал до твоего сегодняшнего звонка. Да и не ожидал, что это тебя как-то обеспокоит.

Меня прижали еще крепче, хотя куда уж еще. Рикер самодовольно улыбался.

— Ты ревновала?

— Вот еще.

— Зачем тогда подглядывала?

— Откуда знаешь?

— Тебя сдали.

— О, неужели Крайтон. Не ожидала.

— Он не только твой друг, но и мой подчиненный. Да и вообще мужчинам свойственно проявлять солидарность.

— Буду иметь в виду в следующий раз.

— Следующего раза не будет.

Промолчала. Чего загадывать.

Сегодня я как обычно возвращалась с практики. В голове крутились мысли, о том, какое задание приготовил для меня мистер Энджу. Но гораздо больше меня волновало не это. Завтра днем прилетают тожуты. Я вновь увижу их корабли. Но не торговые, а военные. А уж как хочется на них побывать и посмотреть, как все устроено, не передать. Я бы и покопалась во внутренностях, оценив техническую составляющую, но это мне вряд ли кто-нибудь позволит.

— Привет.

За своими мечтами я не заметила, что мне преградила путь, та, кого я меньше всего ожидала здесь видеть.

— Здравствуй, — сухо ответила, и попыталась обойти Катрин, но она вновь заступила дорогу. На ее лице играла скромная милая улыбка. — Катрин, что тебе надо?

— Чтобы ты убралась подальше от Рикера.

— А тебе зачем? У тебя же уже есть муж.

Девушка зашипела.

— Блэквуд стал бы моим мужем, если не ты.

— Катрин, ты меня утомляешь. У меня совершенно нет времени слушать твои истерики. Вообще не понимаю, чего ты, спустя столько времени, решила пристать.

— Если тебя не будет, то Рикер — мой.

— Сомневаюсь, он скорее себе еще пару уборщиц возьмет в жены. Зачем ему такая неуравновешенная дура под боком, как ты? — ну, это я, наверное, загнула, но бесила меня эта конфетка, в красивой обертке, но с кислой начинкой.

— Посмотрим, — победная улыбка. Катрин зачем-то вставляет себе фильтр в нос. Чувствую какой-то странный запах. Не успеваю, толком понять, что происходит, мир вокруг меня тускнеет, и, кажется, я падаю.

Очнулась. В горле пересохло. Все тело ломит. Ощущения такие же, как при недавно перенесенной болезни. Видимо до конца она так и не прошла. А собственно где я? Катрин была бредом воспаленного мозга, или реально у меня проблемы? Огляделась. Пустая белая комната. Из мебели только узкая жесткая койка, впаянная в стену, на которой я, собственно лежу. Прикованная. Вполне обычной, без всяких высоких технологий. Хотя легкой. Значит сплав дорогой и наверняка прочный. Прикована к стене левая рука. Взглянула на правую, и осознала, что, скорее всего я крупно попала. Ограничителя не было, и сейчас я этому факту не была рада. Уже раздумывала над тем, чтобы предаться панике, как створка двери отъехала, впуская ко мне мужчину. Знаком. Кажется, теперь я знаю, где нахожусь, но лучше бы оставалась в неведении.

Ведущий. Тот мужчина, кто вел выступление и торги жрицами любви. Жесткая усмешка, и липкий тяжелый взгляд, которым он окидывает мою фигуру. Подходит, садится на кровать. Я отшатываюсь, но длина цепи не дает мне убраться подальше. Он больно берет меня за подбородок и наваливается сверху. Но не полностью. Продолжает сидеть, но массивная грудная клетка мужчины так придавила, что не могу дышать.

— Так, посмотрим, что у нас за новый товар. Блондиночка. Это хорошо. У нас таких дефицит. Клиент сейчас придирчивый пошел. Крашеные не подходят. Натуральное подавай.

— Зря, — мой голос звучит придушенно. Еще бы. Тяжелый, гад. Стараюсь говорить спокойно и уверенно. — Я жена главного на Титане.

— Тебя возможно и будут искать. Но то, что ты здесь, узнают не сразу, если вообще узнают. А мы уйдем уже далеко. У вас, по словам сладкой брюнеточки скоро какое-то важное событие, и будет вообще не до поисков. Может, мы даже сделали услугу твоему мужу. Избавили его от обязательств. Если и найдут, он возможно сам откажется от тебя, под тем предлогом, что жена предпочла сбежать и стать жрицей любви. Хотя вряд ли даже найдут. Обыскать корабль можно, но долго чужие не имеют право задерживаться, иначе испортят отношения с нашей организацией, а у таких как мы в Союзе все схвачено. Пойдут репрессии. Тебя и твою подружку трудно отыскать здесь. Это особый замаскированный отсек. Бывает, необходимо спрятать ценный груз. Так что, можешь не надеется. А у нас двойная прибыль.

— Что? — перспективы мне не нравились.

— И поверь, к концу дрессировки ты станешь мягкой и послушной. Будешь говорить только то, что я тебе прикажу.

Испугалась. Реально. Я уже пыталась сбежать с Титана. Вдруг Рикер подумает, что я снова попыталась, и мне это удалось. Или, действительно не заметит мое отсутствие. На работе я никому не сообщала, что собираюсь прийти к Энджу. Значит, весь вечер и ночь могут и не хватиться, ведь супруг предупредил, что домой на ночь не явится. Следующий вопрос задала этому…

— Но как же камеры, понатыканные по всему Титану? И как сняли ограничитель?

— Твоя подруга Катрин об этом позаботилась. Подкупила нужных людей. Все продумала. Да и нам заплатила за твое пленение. Такая хитрая барышня. Хотя глупая. Многим такие нравятся. Хорошо пойдет.

Сейчас я не поняла.

— Куда пойдет?

— По рукам. Она не попала под действие сонного газа, но мы подумали, и решили, что незачем такой цветочек оставлять без присмотра. Мало ли, сама подстроила, сама и сдаст, — мужчина принялся стягивать с меня рабочий комбинезон, в котором я шла на работу. — Знаешь, Катрин потрясающе стонет. Я уже начал ее обучать, раз уж она не попала под газ. Теперь твоя очередь. Смотри мне в глаза!

Приказ. И он начинает что-то говорить. Я стараюсь не слушать. Это наверняка гипноз. Как и предполагала, зомбируют и промывают мозги тут только так. Услышала пока достаточно. Благо, ограничителя на мне нет.

Использую один из богатой коллекции приемов, какими обучил меня Рикер, задействую самые сильные болевые точки. Этот идиот самонадеянные мне даже руки не зафиксировал. Мужчина взвыл. Ой, вот только не кричи. И так голова болит. Теперь ему остается только хрипеть, поскольку взяла ногами его шею в захват. Могу и переломить. Убить или нет? Нет. Не буду брать на себя эту тяжесть. Слишком люблю и ценю себя.

— Ключ есть от наручников? — мрачно интересуюсь.

— Все ключи у нашего начальника.

Не поверив на слово, бегло ощупываю мужчину. Увы, совершенно ничего не нашла.

Внушительным пинком придаю туше этого секс-тренера ускорение в сторону выхода. Тот в ускоренном темпе от меня отползает и только у самой двери оборачивается и ошарашено на меня смотрит. Посылаю ему насмешливую улыбку и воздушный поцелуй. Встает. Лицо красное как помидор. От былого прилизанного лоска не осталось и следа. Волосы встрепанные, глаза круглые, дышит тяжело. С пару минут приходит в себя, потом вновь смотрит на меня и зло цедит.

— Ничего, поголодаешь какое-то время. Шелковой станешь.

Сказав это, ушел. А для меня потянулись томительные часы. Первым делом обыскала свою рабочую форму на предмет наличия полезных в побеге вещей. К моему сожалению, похитители полностью выпотрошили все карманы. Так что от цепи нечем избавится. Прочная гадость. И наручник на запястье облегает очень плотно. Словно влитой. Печально вздохнув, попыталась хотя бы немного подремать. Но сон не шел. Голова раскалилась, ощущение, словно тисками что-то сжимает. Знобит. Есть хочется все больше, но гораздо сильнее — пить. Думать ни о чем не могу. Только обрывки мыслей и образов проносятся, не успевая оформится во что-то более четкое. Поганая ситуация. Сколько прошло времени не представляю. Это больше всего раздражает, а еще ожидание своей участи. Я уже готова была головой о стену биться, как вдруг что-то произошло.

Корабль вздрогнул. Я неудачно дернулась, отчего, кажется, вывихнула руку, на которой надет наручник. Зашипела от боли.

Во мне вспыхнула робкая, но все-таки надежда. Вдруг, это поисковый отряд. Может, найдут меня все-таки. И вновь потянулось ожидание. Толчков больше не было. Чутко прислушиваюсь, пытаюсь уловить хоть что-то вне стен моей камеры. Но видимо тут хорошая звукоизоляция.

Наконец, мне удалось спокойно выдохнуть. Двери открылись, и в комнату вошло сразу несколько человек. Это был не мой давешний 'дрессировщик' с коллегами, а наши военные во главе с Блэквудом старшим. Джонатан, только увидев, сразу оказался подле меня. Осмотрел с тревогой.

— Ты как? — в глазах неподдельная тревога.

— Чудесно. Цепь бы только снять, ну и руку подлечить.

— Слава всему сущему. Освободить! — приказ, и один из военных куда-то убегает, чтобы через несколько минут вернуться с пластиной-ключом, от моих кандалов. Мгновение, и я свободна. Но не долго. Почти тут же на мне вновь, благодаря заботливым рукам Джонатана появляется уже успевший изрядно надоесть браслет-ограничитель.

— Извини, девочка, но так надо. Поднимайся. Для начала к врачам, потом будешь отдыхать.

— Я есть хочу! И пить. Не представляете как. И еще кое-что. В последний раз удовлетворяла все эти потребности еще на Титане. Держусь из последних сил. Так что медики подождут. К тому же у меня много вопросов.

— Здесь недалеко туалет. Тебя проводят.

— Вы мой герой!

Джонатан хмыкнул, а я поспешила за проводником. Уже на выходе из санитарного блока столкнулась с Катрин. Ее, закутанную только в одно одеяло, вели под руки двое наших военных. Жуткое зрелище. Побитая. Взгляд отсутствующий. Кажется, ей нет дела до происходящего вокруг. Голова безвольно болтается. Жалко ли мне ее? Да, жалко. Пусть она и хотела обречь ее на ту же участь. Здесь ведь не только ее вина. Плохо воспитали. Как принцессу, которой все дозволено. Не увлекли каким-нибудь занятием, чтобы на всякую ерунду времени не было. Ее энергию в мирное русло — горы бы свернула. Во всяком случае, я так думаю.

Позже, уже сидя рядом с отцом моего мужа в соседних креслах — спать я категорически отказалась, решила выяснить подробности, и буквально накинулась на мужчину.

— Долго я была в плену? Когда нас хватились? Как догадались, где искать? Почему Рикер не полетел?

— Тревогу, к сожалению, подняли не сразу. Корабль с похитителями уже улетел. Сначала твое отсутствие заметил Персиваль, когда ты не пришла к ночи домой, но не особо заволновался, знает, что ты натура увлекающаяся, могла где-то задержаться. Затем, запрос на поиск потребовал муж Катрин. Когда ее не нашли, большой переполох поднял отец девушки. Вот тогда стали выяснять и тщательно искать. К тому времени, Рикеру доложили, что и ты не появляешься уже давно ни на одной из камер. Перевернули весь Титан, подняли все записи. Допросили технический персонал, нашли нескольких крыс, и в итоге все же поняли, что надо догонять наших недавних гостей. Рикер поехать не смог, хотя очень хотел. Рвался безумно. К нам прибыли тожуты. Надо было их принять и разместить. Это проект сына. Он к нему долго готовился. К тому же их язык он знает не в пример лучше, чем я. Уговорил его остаться, сказав, что лично полечу и разыщу тебя. Ему уже сообщили, что все хорошо, но нам лучше поскорее вернуться, иначе не успокоится и завалит еще сделку. В общем в плену ты пробыла не так уж долго. Два с лишним дня. При этом насколько я понял, большую часть времени была под действием сонного газа. Расскажи теперь ты мне свою версию событий. Мы уже, конечно провели допросы, и в целом картина мне ясна, но все же.

Джонатана немало порадовала моя история о том, как справилась со смазливым ведущим. Когда поведала о всех своих злоключениях, у меня назрели новые вопросы.

— Что будет с Катрин?

— Пойдет под суд. Правда ее папаша скорее всего выкупит, и серьезного наказания не последует. А вот муж может и отказаться, расторгнув брачный контракт, если сочтет, что связь с ней его позорит. К тому же девушке сейчас нужна реабилитация.

Кивнула, принимая информацию к сведению. Катрин сама себя наказала. Мне кажется остальное уже лишнее.

— А что с борделем?

— Корабль, под контролем наших людей отправится в Союз, и там тоже будет суд. Нынешних хозяев возьмут и подтянут за одно место. Скорее всего, руководство у этой организации сменится. Заплатят штраф и дальше продолжат работать.

— Скажите, а нельзя ли работниц этого корабля освободить досрочно? Взять на Титан. Оформим перевод. Вряд ли теперь у кого-то, после случившегося, будет повод отказать. Они могли бы работать учительницами танцев и музыки. Преподавать сценическое мастерство. Думаю, при правильной рекламе, к ним пришли бы многие наши дамы.

— Миа, а откуда такая осведомленность об умениях жриц любви? — хитро прищурился Джонатан. Впрочем, дожидаться ответа мужчина не стал. Печально выдохнул. — Не получится. Понимаешь, места на Титане строго рассчитаны. Сейчас у нас наоборот идет тенденция сокращения рабочих мест. Новых людей мы не запрашиваем из союза. Экономия ресурсов. Но даже если бы не это обстоятельство. Они у нас уже гостили. Мужчины знают лица женщин, которые прилетали за деньги их ночью обслужить. Их не примут, или наоборот начнут преследовать, чтобы склонить к занятию прежней профессией. Есть вероятность, что поднимется скандал. Одно дело день другой. Жены потерпят, но на постоянной основе, если таковой будет происходить, поднимется недовольство. У нас замкнутое пространство и затяжные конфликты не нужны.

— Ясно, — отвернулась от собеседника. Вроде бы принимаю пояснения, но все равно гадко.

По прилету, в ангаре меня, буквально со слезами на глазах, встречал Перси. Рикера не было. Это слегка царапнуло душу.

— Миа, — голос Джонатана за спиной. — Сейчас тебе нужно быстро подготовиться к официальному приему. Рикер уже там. Тебе тоже туда нужно.

— Зачем?

— Успокоим тем самым сына. Пусть не дергается, и сконцентрируется на одной задаче. Насколько я понял, с момента прилета тожутов что-то не заладилось. Есть опасность, что они улетят, даже не сев за стол переговоров.

По просьбе Джонатана, собралась нереально быстро. Натянула первое попавшееся платье, подкрасилась. С прической решила не морочиться. Оставила распущенными, украсив только одной красивой заколкой в виде цветка.

И вот я, в сопровождении Блэквуда старшего вхожу в зал, где уже собралось множество нарядно одетых людей. В дальнем конце зала сразу замечаю тожутскую делегацию. Чистокровные тожуты гораздо выше ростом, чем люди. Настоящие гиганты. Да и зеленый оттенок кожи, выделяет их расу.

Джонатан настойчиво ведет меня сквозь толпу к мужу. Когда мы совсем близко, замедляюсь, и отца Рикера тоже тяну назад. Мой муж и его коллеги стоят спиной, и пока меня не заметили. Остальным наше появление неинтересно. Буквально все сосредоточились на происходящем. Тожуты злятся. Все больше распаляясь, и не слыша никаких объяснений, буквально кричит самый высокий из семерых послов. Видимо, глава. Благо его мало кто тут понимает.

— Вы смеетесь! Мы не будем торговать с недоразвитой агрессивной расой!

— По рейтингу рас мы стоим на…

— Причем тут рейтинг?! У Вас процветает рабство. Вы угнетаете себе подобных.

— Вы ошибаетесь, у нас нет…

— Это может называться по-разному. Мы видели достаточно. Взять хотя бы ваших женщин. Да у них уровень развития как у детей. Если не хуже. Все по принуждению. А какое уважение вы выказываете нам, если практически никто не знает нашего языка. Смотрите презрительно будто люди — сверх раса. Делаете нам одолжение, принимая здесь?

Да уж, дела, действительно хуже некуда.

— Послушайте, давайте…

— Нет! Достаточно. Вы уже показали свое гостеприимство. Мы…

Ни в коем случае нельзя, чтобы прозвучал официальный отказ при свидетелях, иначе уже ничего не изменить. Сказанные в запальчивости слова при соотечественниках придется выполнять. Им ведь тоже выгоден этот договор, иначе тожутов бы здесь не было. Не хочется вмешиваться, потом ведь если что, все шишки на меня посыплются, но помочь надо. Мне тоже на этом корабле еще неопределенное время жить.

Ору на тожутском как можно громче, чтобы постараться перекрыть мощный бас главы инорасовой делегации.

— Не верю своим глазам! Тожуты! Здесь!

Буквально набрасываюсь на главного и самого злого в делегации, беру за руку и приветственно усиленно трясу. Изображаю крайнюю степень восторга. Наверное, взгляд у меня сейчас самый что ни на есть влюбленный. Тожут подавился так и не сказанными словами. Вот так. Знай наших. Человек, женского пола, ведет себя вольно, говорит на их языке, и смотрит с неподдельным восторгом. А что, я действительно рада такой встрече, ведь…

— Вы покажете ваши корабли? Моя самая большая мечта полетать на вашей ИСЭМ у нас она зовется 'Пчела'!

Вокруг с момента, как я влезла в монолог тожута, стоит ошеломленная тишина. Кажется, люди и тожуты вокруг, и не дышат даже. Ход сделан. Ждем реакции главы делегации.

Тожут заинтересовался. Вижу это, как ни странно звучит, по ушам. Их кончики теперь не гневно прижаты к голове, а чуть поддались вперед, как будто ловя заинтересовавший их звук. Мне этого достаточно. Момент пиковой точки прошел. В прошлый раз, когда проникла на тожутский корабль, я не знала, что нужно переключать тожутов в такие моменты, чтобы роковые слова не были произнесены. Вот разозлился на меня капитан корабля за незаконное проникновение, не разобравшись, сказал в запальчивости слова, о моем обязательном возвращении перед экипажем — все, надо исполнять. Может, он потом и сам пожалел об этом, но тем не менее. Тожуты держат свое слово.

Будто спохватившись, склоняюсь в церемонном поклоне.

— Прошу простить мою неучтивость и несдержанность. Так велика была радость от встречи с вашим народом. Мне так много интересного рассказывали о вас. Мое имя — Миа Блэквуд.

Тожуты дружно ответили на мой поклон и приветствие, склонив уважительно головы, и приложив кулаки к сердцу — так принято здороваться у них с женщинами. Люди вокруг меня изумленно выдохнули. Похоже, из тожутов никто не удостоил даже кивком еще никого из жителей Титана. Странно, зеленые так себя ведут, только если считают, что находятся в стане врага. Хотя я их прекрасно понимаю. Сама себя ощущаю тут, словно какая-то инорасовая шпионка.

Заговорил главный.

— Приветствуем, человеческая нежу Миа. Меня зовут Кешжау Сорвы. Скажи, чем тебя так заинтересовали наши корабли ИСЭМ? — вежливо поинтересовался громила.

О, из всех вопросов, что ты мог задать, это, пожалуй, лучший. Про корабли я могу говорить бесконечно. Сейчас я тебе голову забью информацией настолько, что о чем-то другом и думать забудешь. А то тоже взял моду. Кричит о неуважении здесь к женщинам, при этом обратился ко мне 'нежу', в переводе, это нечто вроде самки. К своим же 'самкам' тожуты, если мне не изменяет память, обращаются не иначе как 'кежем' — довольно расплывчатое понятие. Дословно: 'хранящая' и одновременно 'хранимая'.

С самым искренним восторгом начинаю вещать про то, как мне нравятся их корабли и почему. Заодно вскользь упомянула несколько известных имен тожутских пилотов, которыми действительно восхищаюсь. Позади меня кто-то уже давно настойчиво покашливал, но я не обращала внимания. Тожуты тем более. Делегация незаметно взяла меня в плотное кольцо. В разговор подключились остальные послы. Чтобы разрядить обстановку окончательно, пыталась в меру сил, шутить, правда шутки все больше были довольно грубыми из арсенала кадетов, других не знала, но кажется тожутов это устраивало. Вообще они заметно повеселели, а я начала уставать. Все же долго быть центром внимания мне трудно и утомительно, тем более после недавних приключений.

Когда Кеша, а точнее Кешжау Сорвы, на волне хорошего настроения, ненавязчиво взял меня под локоток, сказав, если вкратце, что чего тянуть, идем знакомиться с техникой, вернула тожутов на Титан к людям, о которых мы на какое-то время совершенно забыли.

— Прошу меня простить, шемас Сорвы, но прежде, чем отправиться на подобную экскурсию, мне нужно получить разрешение от своего супруга.

Тожут недовольно сдвинул брови.

— Супруг? Ах, да. Значит, у Вас есть пара, нежу? Кто? — прозвучало как-то угрожающе.

— Вы с ним наверняка уже знакомы. Мистер Рикер Блэквуд. Заместитель главы корабля.

Наконец, обернулась. Спина у меня уже давно чесалась, от чьих-то почти материальных взглядов. Долго искать не пришлось. Внутренне вздрогнула, но удержала на лице улыбку, правда из искренней превратившуюся в как будто приклеенную плохую копию прежней. Меня буквально прожигали черные злые бездны глаз Рикера. Да он в ярости! И даже не представляю, чего мужу стоит сдерживаться. Только не поняла почему. Вот так и пытайся помочь. Нет, ну и чего он взъелся?

Все с той же натянутой улыбкой устремляюсь к супругу, обнимаю его руку и головой прислоняюсь к твердому плечу. Муж никакой ответной активности не проявляет. Будто меня и нет совсем. Но и отцеплять повисшую на руке тяжесть не спешит. Его подчиненные, наоборот, смотрят на меня вполне благосклонно, а Джонатан так вообще, украдкой показал большой палец, подмигнув, но мне от этого легче не стало. Больше я решила не ввязываться в большие политические игры.

— Мистер Блэквуд, у Вас чудесная пара, — смешно коверкая слово 'мистер' и фамилию мужа, сделал комплимент Кешжау. Вот, а меня сразу нежу окрестил. Прям обидно.

— Благодарю, — сухо ответил Рикер.

Воцарилась тишина, во время которой длился настоящий поединок взглядов моего мужа и Кешжау Сорвы. Я ощущала себя весьма неуютно, начав подумать о том, чтобы как-то улизнуть отсюда.

Первым глаза отвел Кешжау. Супруг мгновенно расслабился. Я же стала понемногу отдаляться, но была тут же поймана и сжата в жесткие тиски. Со стороны же наверняка казалось, что Рикер просто нежно обнимает меня рукой за талию.

— Можем ли мы пригласить вашу пару, кежем Миа, к нам для ознакомительного визита? — уже смиренно вопросил Кеша.

Ух, ты. Меня повысили до 'кежем'. Скорее всего, я просто чего-то не знаю об устоях тожутов. Рикер с ответом не торопился. Я, как можно более незаметн, подергала его за пиджак, и, состроив как можно более умильную мордашку, во всяком случае, мне так кажется, попросила.

— Дорогой, ну пожалуйста. Мне было бы очень интересно, — и уже задумчиво потянула. — Впрочем, как и моей команде. Шемас Сорвы, я состою в учебной летной команде, которой было бы не менее интересно побывать у Вас.

Последнюю фразу вообще обронила как бы невзначай. Холодно улыбнувшись, заговорил муж, причем на хорошо поставленном тожутском языке.

— Я был бы весьма рад такому визиту, — а интонации такие, словно он в гробу этот визит видел. Забавный контраст.

— В таком случае, предлагаю сделать так. Мы приглашаем и знакомим с нашим оборудованием группу выбранных вами обучающихся пилотов, — явно заметил тожут мой намек. — Вы же устраиваете схожую экскурсию для наших летчиков. Думаю, обеим сторонам это окажется интересно.

— Конечно, — уже более мягко ответил супруг. Атмосфера потеплела на несколько градусов. Мне же облегченно выдохнуть не позволила хватка мужа.

Весь оставшийся вечер мы провели в компании тожутов. Больше напряженных моментов не было. Если у них возникали какие-то скользкие вопросы на тему угнетения одних слоев населения другими, отвечать предоставляли мне. Я, краснея и бледнея, отвечала, как можно более обтекаемо, выдавая адаптированный под тожутов вариант. Так понятие рабства у меня сменилось на долг и честь. Расовая нетерпимость — так это просто необходимо более тесное общение и взаимопроникновение культур, и мы сможем решить возникшее недопонимание, начав сотрудничество. Сама от себя не ожидала подобной гибкости. Впрочем, жизнь заставит, не так извернешься.

Рикер же не отпускал меня от себя ни на шаг. С тревогой ожидала того момента, когда останусь с мужем наедине. Мало ли чего он там себе надумал. Кстати выяснить, из-за чего тожуты так разозлились, мне пока не удалось, но, думаю, позже обязательно разузнаю.

И вот, момент, когда тожутские представители вежливо с нами прощаются, и удаляются с праздника. Люди, наконец, могут вздохнуть спокойно. Стоило проводить важных гостей, как Рикер сразу тянет меня на выход. По мере продвижения к дому и уменьшению числа людей вокруг, испаряется и моя былая храбрость с задором. Все же слишком много на меня свалилось. Похищение, голод, болезнь, вывих, пусть и наспех залеченный на обратном пути к Титану, тут же появление на приеме и встреча с делегацией. Долгий вечер. А теперь, похоже, меня ждет головомойка от мужа.

Просто трудно постоянно быть сильной, и сейчас, когда уже крупные неприятности позади, наступает момент слабости. Помимо воли тело начинает мелко трясти. Из глаз покатились первые слезинки, которые я яростно стираю рукой. Непроизвольно всхлипнула. Вдруг резко останавливаемся. До этого целеустремленно шедший впереди супруг оборачивается и с недоумением смотрит на меня.

— Милая, ты чего? — все. Зря он это сказал. У меня истерика. Вот не понять мне мужчин.

Сначала у меня вырывается смешок, затем снова, и вот я уже хохочу. Но смех этот нервный. Закатить себе, что ли пощечину? А то в психушку еще проверятся, отправят.

Смех прекращается, когда супруг заключает в кольцо своих рук и жадно целует. На какое-то время я забываю обо всем. Весь накопленный негатив преобразуется в какую-то злую страсть. Пожалуй, впервые я настолько требовательна и нетерпелива. Впрочем, Рикер мне ничем не уступает, и кажется, совершенно забывшись, готов содрать с меня платье прямо здесь, в общественном коридоре, где в любой момент может кто-нибудь пройти. Поэтому насмешливому кашлю я не слишком удивилась. Муж отпускать не желал, но я забилась в его руках, в безмолвном требовании прекратить. Все-таки оторвался от моих губ и так зыркнул на компанию зашедших в коридор лощеных мужчин, явно шедших с приема, что те в мгновение испарились.

Благо, разум вернулся, и мы продолжили путь домой. Не удержалась, и спросила.

— Ты злишься на меня?

— Нет. Скорее на себя. Давай поговорим попозже, не в коридоре, — что же. Верно. Незачем перед камерой устраивать спектакль. С наблюдателей достаточно и легкой эротики, продемонстрированной ранее.

Зайдя в помещение, где нас встречал радостный Персиваль с уже накрытым столом, впервые почувствовала себя тут как дома.

С удовольствием поела. Причем так плотно, что и дышать стало трудно, и пришлось настойчиво отказываться от заботливо все подкладываемой Перси еды. Что же он думает, мой живот совсем бездонная бочка?

Рикер не начинал разговора, пока не закончился этот поздний ужин, и мы не проводили Персиваля домой. Только тогда, усадив меня к себе на колени, потребовал.

— Расскажи обо всем. С момента твоей встречи с Катрин.

Тут мне скрывать нечего, потому, не таясь, честно обо всем поведала. Без эмоций, одни факты. В определенные моменты, самые 'страшные', Рикер прижимал меня к себе теснее. Будто сопереживая. Когда я закончила, погладил по голове, спросив.

— Ты молодец. Испугалась?

— Да. Не хочу себе участь жрицы любви. — Я чувствую за собой вину. Кстати очень хотел сам тебя забрать, но никак не получалось. Поэтому полетел отец. Ему доверяю в некоторых вопросах даже больше, чем себе. И потому я был уверен, что он сделает все для твоего спасения. Отныне присмотр за тобой будет усилен. Мало ли кому что может в голову придти. Оказалось, у нас тут полно падких на деньги крыс.

— Не надо! — вот уж только еще большей слежки за моей персоной мне не хватало.

— Надо, — непреклонно произнес Рикер. — Ты и не заметишь.

Готова выть и биться головой об стену, но быстро себя успокаиваю. Может и правда так лучше. Пока не настанет светлый миг побега, мне это не мешает.

— Так, теперь о приеме. Все здорово, ты нас буквально спасла. Еще чуть-чуть и тожуты бы со скандалом улетели.

— А из-за чего они так разозлились?

— Из-за кого. Людей трудно перевоспитать. Либо мы провели недостаточную работу, и плохо всех мотивировали. Ты знаешь наше высшее общество. Этим вечером они показали себя во всей красе. Невероятный стыд. Тожуты, оказывается, недостойная низшая раса, которой нечего делать на приеме. И это всячески демонстрировалось. Наши гости и так прибыли взвинченными и плохо настроенными для переговоров, а тут еще такое обращение.

Рикер помолчал, успокаиваясь. В нем плескалась злость, я это отчетливо ощущала.

— Теперь скажи мне вот что. Я так понимаю, ты знаешь далеко не все обычаи тожутов?

— Ну… смотря о чем речь, — протянула я, не совсем понимая к чему клонит Рикер.

— Шемас Сорвы назвал тебя нежу. Ты знаешь, что это значит?

— Вроде как самка. Вообще очень грубо с его стороны.

Муж хмыкнул.

— В общем, моя догадка верна, ты не поняла о чем речь. Сначала я подумал, ты знаешь.

— Да о чем?

— Нежу — обращение к свободным женщинам, не связанными никакими обязательствами. Другой дело, что тожутские женщины до своей свадьбы всегда тщательно охраняются семьей, и встретиться сними не так просто.

— Не поняла. Я же сразу упомянула о супруге.

— Это по нашим законам у тебя есть муж, а по их это еще ничего не значит. Если ты откликаешься на нежу, значит, говоришь тем самым, что свободна, и на тебя можно претендовать.

Удивленно молчу.

— Ах, он гад. Но ведь он мог меня изначально и кежем назвать. По той логике, что и это обращение, могу отвергнуть. Однако специально сказал именно нежу, рассчитывая на неосведомленность.

— Вероятно.

— Тогда почему позже сменил?

— Видимо признал, что супруг у тебя все-таки есть.

— Это как?

— Ну, это уже наши с ним дела. — Рикер самодовольно улыбнулся. — Главное, ты сама показала, что своего мужа ты любишь и уважаешь.

— М-да? — прозвучало скептично, знаю. Не удержалось, поддела слегка.

— Да, — прозвучало в ответ вполне серьезно.

— А если бы не показала?

— Тожут мог забрать тебя себе, на правах гостя.

Округлила глаза.

— С какой радости?

— Такие традиции у них. Я тебе скину по ним всю имеющуюся информацию, чтобы исключать в дальнейшем подобные ляпы.

— А в качестве кого бы он меня забрал?

— По идее в качестве жены, во всяком случае, так с тожутскими женщинами, а вот с человеческими точно не знаю.

Вот быстро как все у них. Раздражает. Нет, опять же. Тожуты говорили о угнетенных женщинах, а у самих не менее варварские традиции. Я себя даже не представляю в постели с той зеленой горой. Да, он выше меня раза в два.

— То есть на правах гостей они могут еще, кого себе забрать из девушек?

— Вряд ли. Для этого кандидатка должна как минимум говорить на тожутском, чтобы понять, о чем вообще речь, и поддаться на провокацию. У нас таких одаренных женщин мало, если не сказать, что нет.

— А ты, не признай тожут тебя моим супругом, позволил ему ради поддержания хороших отношений забрать меня?

Рикер не раздумывал.

— Кого-то еще отдал бы. Тебя — нет.

— Почему?

— Здесь нужнее, — уклончиво ответил. Я бы поспорила с данным утверждением, но возможности мне не дали. — Ты бы хотела улететь вместе с ними?

— В качестве чьей-то жены — нет.

Рикер сощурился и оценивающе на меня посмотрел. Что, думал, я отказалась от своих планов?

— Милая, чего тебе не хватает?

— Свободы.

— Это относительное понятие. Ты сейчас свободнее многих.

— А, по-моему, вполне конкретное. Выражаю эмоции, как хочу, иду куда хочу, живу, как хочу. Вот тебе и свобода.

— Ты уверена, что знаешь, чего хочешь?

— Вполне. А ты?

Удивленно приподнятые брови мужа.

— Считаешь, я не знаю, чего хочу?

Отвернулась. Не хочу продолжать этот разговор.

— Миа, знаешь, чего желаю я? Чтобы у людей был где-то уголок, где они смогут жить, наконец, нормально, не оглядываясь на условности.

— А мне показалось, что тебе просто нравится управлять и манипулировать людьми.

— Да, но это я мог продолжать делать и в Союзе.

— Тот 'уголок', в который ты всех упорно везешь, далеко не райский. Это промышленная планета. Там нет никакой красоты. Людям столетиями придется жить под землей, прежде чем техника сформирует там более-менее подходящую атмосферу и среду обитания. К этому времени Союз наверняка найдет способ наложить на все свою лапу.

— Лучше так. Бороться, чем сидеть, сложа руки или сбегать.

— Сколько пафоса. В твоем исполнении звучит не очень, — меня переполнял сарказм.

Рикер сжал в объятиях почти болезненно.

— Почему ты такая злая? Столько яда в этой светлой голове. Может, расскажешь уже о своем прошлом? Держать все в себе вредно для здоровья. Я никому ничего не расскажу. Если что, даже готов пойти как соучастник и укрыватель преступницы.

— Хорошо, я подумаю. Но не раньше, чем ты сам мне расскажешь о себе.

— Отлично. Спрашивай. Отвечу на любой твой вопрос.

— Серьезно?

— Да.

Ну ладно. Ты сам напросился. Начнем с чего полегче.

— Где ты родился?

— На Земле.

— Да? Я думала, дети богатых родителей рождаются на более экологически чистых планетах.

— Тогда мой отец не был так богат. К тому же его держала на месте работа.

— Почему нет никакой информации ни о тебе, ни о твоей семье?

— Мы не любим публичность. К чему всем все про нас знать? Кстати все материалы о тебе также давно изъяты.

— Где твоя мать?

— Умерла.

Ненадолго замолчала.

— Сочувствую.

— Спасибо.

Не знала, стоит ли дальше лезть в этом направлении. По себе знаю, что это неприятно. Рикер, будто почувствовал.

— Спрашивай уже.

— Как она умерла и когда?

— Тяжелая история. Моя мать была настоящая красавица. И всегда привлекала излишнее внимание мужчин. А еще, к сожалению, была падка на деньги. Ей их всегда было мало. Когда мне было пять лет, она сбежала, захватив меня, вместе со своим новым любовником. Очень влиятельным. Как оказалось, у него не все было в порядке с головой, и присутствовали садистские наклонности. Когда нас все-таки нашел отец, моя мать уже была убита. Причем на моих глазах. Джонатану удалось забрать меня. Он хотел убить и того мерзавца, но вовремя пришла его охрана, потому пришлось отступать. Позже, именно отца пытались обвинить в убийстве жены. Тот любовник и пытался. Но обломал зубы. Во-первых, доказательств никаких не было. А во-вторых, отец активизировал все ресурсы, невероятно поднялся по служебной лестнице, принимая самые опасные поручения, тем самым обеспечив себе неприкосновенность. А уже позже отомстил. Я же после случившегося два года не говорил, и до сих пор плохо сплю.

Жуткая история. Отчего-то в искренность слов супруга я поверила сразу. Не врут о таком. И ведь в чем-то наши с Рикером судьбы отдаленно, но схожи. А еще догадалась, что попыткой своего побега, невольно наступила на больную мозоль супруга. Лучше и не придумаешь.

Все же я не сухарь какой-нибудь, поэтому потянулась к мужу, обнимая и легко целуя его лицо. Пальцем разгладила появившуюся меж бровей скорбную складочку. В ответ меня сжали еще крепче в объятиях и подарили жаркий и одновременно поцелуй. При этом мне было очень уютно и хорошо. Пожалуй, настолько душевно близки, мы еще никогда не были с мужем. Возможно, и, правда, стоило еще раньше начать диалог. И я оценила откровенность Рикера. Лично для меня, он впервые по-настоящему показал, что заинтересован во мне и нашем браке.

Больше пока ничего спрашивать не хотелось. Информация оказалась слишком тяжелой. И надо сначала ее усвоить и двигаться дальше. Мы сидели молча. Каких-то слов не требовалось. День у меня выдался насыщенным. Столько впечатлений. Усталость дала о себе знать. Так, в комфортной, совершенно не тягостной для себя тишине незаметно уснула прямо у Рикера на плече.

Утром просыпаться не было никаких сил, но будильник исправно вибрировал, извещая о начале нового дня, да еще к нему присоединился супруг, с завидным упорством принявшийся меня тормошить.

— Вставай, милая. Иначе все самое интересное проспишь. Тебе сегодня надо будет обрадовать свою команду о незапланированной экскурсии и вызубрить тожутский этикет. Возможно, уже в ближайшее время организуем вашу ознакомительную прогулку.

О, да. Парни вас сегодня ждет большой сюрприз. Осознание того, какую шикарную экскурсию мне удалось организовать, невероятно грело душу. Напевая, и лучась довольством, побежала осчастливить друзей. Хочу сказать им лично. Надеюсь, слухи до них еще не дошли об этом.

Я была права. Ребята просто обалдели от новости, которую восприняли на ура. Нам оставалось только ожидать, когда утрясут все формальности и назначат день и время посещения тожутских кораблей.

В этот же день ко мне подошел еще и Райен. Без всяких заигрываний и долгих хождений вокруг, прямо попросил, взять его и его команду тоже. Хорошие у парня информаторы. Подумав, решила, почему и нет. Не знаю как другим, а мне нравилось иметь под боком сильных соперников, и если так хочет, то пускай. Я хоть и злопамятная, но возмездие уже было, а потому не стоит дальше множить неприязнь. Получив мое согласие, Райен уже не спрашивая поймао в объятия, закружив и умудрившись чмокнуть в нос. На мой возмущенный ор только посмеялся и сразу убежал. Определенно, не исправим. Когда позвонила Рикеру, сказать об изменении численности экскурсионной группы, тот в удивлении поднял брови.

— Уверена, милая?

— Он попросил, а у меня не было повода отказать.

— Даже несмотря на вашу ссору?

— Ну, порой все-таки надо прощать и давать второй шанс. Считаешь, нет? — с намеком взглянула на мужа. У нас обоих были друг к другу претензии и обиды. Интересно, что он ответит.

Рикер пристально на меня смотрит, казалось, пытаясь заглянуть в душу, и наконец, отвечает.

— Да. Иногда прощать можно.

Невольно улыбаюсь. После вчерашнего разговора с мужем сковывающий эмоции лед и отчуждение начали таять.

— Так как, мне стоит отказать Райену?

— Это твой выбор. Хочешь, пускай идет.

Обсудив все детали, мы попрощались. Оставшуюся часть дня провела в ангаре с мистером Энджу. На то время, пока здесь тожутское посольство, практики нет, потому сегодня я в спокойном темпе с удовольствием ковырялась со своим маленьким космолетом. При этом все время ловила себя на том, что продолжаю все время улыбаться, а люди вокруг — мне в ответ.

Вечером Рикер не пришел, но прислал сообщение, чтобы не ждала, вернется поздно, и что экскурсию назначили на завтрашнее утро.

Поужинали вместе с Персивалем и девушками из обслуги. Их приглашать удавалось не часто, так как и свободного времени для подобных трапез не оставалось. Либо же на них присутствовал муж с кем-то из своих друзей. Вообще горничные оказались довольно милыми и открытыми, как всегда рассказывая много чего интересного из жизни простых обывателей. Так, судя по настроениям, прилету тожутов не рады. Чуть ли не плюются. Я же, во всяком случае, по словам девушек, стала очень популярной личность на среднем уровне корабля, где в основном проживают люди умеренного достатка. Среди них много женщин, которые работают, и для них я стала вроде знамени, обозначающего, что слабый пол может, как учиться, так и работать, и ничего в этом зазорного нет, если даже жена столь важного человека этим занимается.

На следующий день подскочила еще до будильника. Что значит волнение. Супруг был рядом, и, как ни странно, именно что спал. Постаралась бесшумно вылезти из кровати. Кажется, удалось. Стала тихо торопливо собираться.

— Можешь так не спешить. Времени еще достаточно. И пойдем вместе.

Рикер оказывается, уже не спал, а пристально за мной наблюдал.

— Почему вместе?

— Вашу экскурсию решили оформить, как торжественное мероприятие. Будут присутствовать наши и тожутские представители.

— Эм-м. Ко мне будут какие-то особые указания? Как себя вести, что говорить?

— Нет. Будь собой. Тожутам понравилась твоя непосредственность, — пауза, во время которой я чувствую, как атмосфера в комнате буквально накаляется. — Иди сюда.

Такое впечатление, что Рикер решил меня загипнотизировать взглядом. Иду к нему, словно во сне, ноги, будто сами за меня все решили. Пара мгновений, и я снова в кровати. С меня тут же снимают все, что я успела надеть. Один дразнящий соблазнительный поцелуй, сменяется другим. Шепчу.

— Нам надо собираться.

— Успеем.

К моменту, когда я вместе с Рикером пришла в главный ангар, я уже напрочь перестала волноваться о предстоящем мероприятии. Во мне поселилась нега и расслабленность. На мир я взирала из под довольно прищуренных ресниц. О, а вон и мои ребята. Все уже в сборе. В том числе и Райен со своей командой. Взбудоражены. Глаза горят огнем. Супруг разрешил, и я сразу подошла к друзьям. Тэо, морально поддерживаемый остальными, зашипел мне наухо, требуя объяснить, на кой, я взяла с собой Райена, на что я лишь отмахнулась. Потом объясню. Здесь и сейчас выяснять отношения я не собиралась.

Постепенно большой ангар с множеством кораблей заполнялся народом. Вот и тожутская делегация пожаловала. В расширенном составе. Много тожутов были в форме, которую я признала за военную. Видимо, это те, кто будет знакомиться с нашей техникой.

Меня позвали. Мы вместе с мужем подошли к делегации, поприветствовав. Сегодня тожуты были настроены гораздо более благосклонно. Когда все ритуалы были закончены, люди стали постепенно покидать зал, да и послы засобирались, но я так поняла, он пойдут вместе с Рикером, на первые серьезные переговоры. Я уже рвалась вперед. В гости. Кешжау Сорвы обратился непосредственно ко мне.

— Вам в проводники я назначил одного из лучших наших капитанов. Он изначально жил в Союзе, так что превосходно знает человеческий язык, и сможет все доходчиво объяснить. К тому же он еще довольно молод, и с ним будет интереснее, чем с нашими чересчур серьезными ветеранами. Но не волнуйтесь, он вполне компетентен, а уж в скольких боях успел побывать. Капитан обладает высоким допуском, так что вы сможете много всего посмотреть и узнать.

— Спасибо. Я и не сомневалась, что нам достанется лучший из возможных проводников, — вежливо улыбнулась я.

— Замечательно. Тогда знакомьтесь. Капитан Диж, подойдите.

Сначала я не поняла. Сбило то, что имя не было произнесено, да и изменился он за это время значительно. В следующий момент, я, забыв обо всем, уже неслась ему на встречу.

— Вирон!

Просто напросто кинулась в объятия ничего не понимающему нейсегу. Радостно засмеялась. Не узнал. Я теперь сильно отличаюсь от той тощей грязной девицы, что была прежде. Но вот кажется до него что-то начало доходить. Взгляд прояснился. В нем появилось удивление и одновременно неверие.

— Миа? Не может быть.

Меня крепко прижали к мощной груди. В этот момент для меня не существовало людей вокруг, вопросов, и вообще времени. Только я и мой друг.

Отпустил. Держа за плечи, отодвинул меня на расстояние вытянутой руки. Внимательно оглядел. Я ждала вердикта.

— Да… — протянул Вирон. Я ожидала чего угодно, но только не следующий фразы. — Все такая же мелкая.

— А ты все такой же страшный, — огрызнулась, чтобы не остаться в долгу.

Засмеялся.

— Это точно ты, Миа.

Вспомнив, о том, что мы тут не одни, обернулась, чтобы дать пояснения тожутской делегации и мужу. Слова застряли у меня в горле. Оказалось, совершенно все кто присутствовал, застыли в изумленных позах, буквально с открытыми ртами. Смотрелось презабавно. А вот Рикер смотрел на Вирона так, будто примерялся как лучше того расчленить. И тут нейсег возьми да ляпни.

— Видите ли, нежу Миа моя давняя подруга.

В данный момент Вирон находился немного позади. Я, не оглядываясь, со всей силы, невзирая на противодействие ограничителя, ударила друга локтем в живот. Тот, не ожидая подвоха, сдавлено ойкнул, сложившись пополам. Еще не хватала мне разборок между другом и мужем. Повернулась к нейсегу, ныне смотрящему на меня с недоумением и обидой, я же обожгла его злым взглядом. Спросила как можно тише.

— Какая я тебе нежу? Ты меня даже в подростковом возрасте так не называл. Если на то пошло, я уже давно кежем. И нечего на чужом корабле нарываться, не разобравшись заявлять права на женщину.

Казалось, нейсег из моей проникновенной речи уловил только одно.

— Ты замужем?!

Невольно хмыкнула. Странный такой.

— Ну, извини. Тебя не дождалась. Слишком долго летел. Кстати до сих пор так еще и не долетел. Мы же не в Союзе, где я предположительно должна быть.

— Дорогая, у тебя все в порядке? — мне на плечо покровительственно легла рука мужа. Голос Рикера был холоден, и казалось, совершенно нейтрален. По интонации я бы подумала, что супруг спокоен, если бы не видела до этого взгляда, каким он окидывал Вирона.

— Да. Это мой друг Вирон. Помнишь, я рассказывала тебе о нем?

— Припоминаю.

— Вирон, это мой муж Рикер Блэквуд.

Повисла напряженная тишина.

— Очень приятно, — сухо кивнул нейсег, и закрылся. Вот уж что мы с ним хорошо научились за время нахождения в приюте, так это отгораживаться от действительности и надевать маски, скрывающие от окружающих наши мысли. Впрочем, Рикер это тоже хорошо умел. А ведь сейчас важные переговоры. Будет еще отвлекаться, думая о совершено других вещах.

Незаметно ободряюще сжала руку мужа, говоря тем самым, что все в порядке, и пусть не волнуется. Не знаю, поймет меня правильно или нет, но лучше так, чем никак. Ловлю брошенный на меня вскользь удивленный взгляд Рикера. Его хватка на моем плече ослабляется. Кажется, мой посыл понят, верно. Как бы там ни было, жить мне с мужем, и глупо вестись на всяких залетных летчиков, пусть даже и друзей детства.

— К сожалению, нам уже пора, иначе я бы с удовольствием еще пообщался с давним другом жены, — произнес Рикер с той интонацией, которую можно было бы назвать угрожающей, нежели доброжелательной. — И, надеюсь, экскурсия окажется познавательной. Был бы рад, если вечером Вы смогли бы прийти к нам в гости на ужин, — и опять прозвучало так, что нейсег этим самым ужином и будет.

— Прошу простить, но у меня служба. Обязанности не позволят покинуть корабль. — не поняла, Вирон что, струсил?

— Ничего страшного. Я бы смог договориться с Кешжау Сорвы о Вашем небольшом отгуле. Так как?

Нейсег кивнул.

— В таком случае, я буду благодарен за приглашение.

— Прекрасно. В таком случае до вечера. Милая.

— Да?

— Хорошей экскурсии.

— Удачных переговоров, — подмигнула Рикеру.

Муж, кратко улыбнувшись, с явной неохотой меня отпустил, и вместе с тожутской делегацией отправился на выход. И опять я, по ощущением, как-то глупо улыбаюсь. Ведь мог и запретить мне экскурсию, да и послать Вирона, в черную дыру. Так нет же, позвал к нам. Правда еще не знаю, во что этот визит выльется.

— Мне всегда казалось, что замужество в твои планы не входит, — привлек мое внимание нейсег. Его лицо превратилось в холодную маску. Не понимаю, чего он обижается то? Это скорее я тут должна изображать обиженную и оскорбленную. Улыбнулась Вирону. Как бы там ни было, а на него я злиться не могу.

— И мне тоже так казалось.

К нам стали подтягиваться кадеты. Тэо с Шаял, так вообще стали по бокам от меня, ненавязчиво оттеснив подальше от Вирона. Ради такого случая, даже забыв про неприязнь к Райену. Вот наглость. Ладно, не буду сейчас устраивать разборки. Думаю, познакомившись поближе, ребятам Вирон понравится.

Экскурсия началась. Нейсег провел нас на головной тожутский корабль, рассказал об их порядках, показал внутреннее устройство. Вообще мой друг за годы действительно сильно изменился. Появилась гордая выправка. Уверенность скользила во всех движениях. Тожуты обращались к нему с уважением. Рассказывал все неспешно и доходчиво. Видно, что свою работу он любит и ею гордится. Я, конечно, была за него рада, но чувствовала, как в моей душе невольно рождается зависть, которую я пыталась задавить в зародыше, но не очень успешно.

После того, как все осмотрели на главном корабле, Вирон повел нас на свою Пчелу — боевой военный корабль, капитаном которого ему удалось стать. Когда мы только входили, запищали охранные системы, и Вирон с недоумением поинтересовался.

— Обычно такое происходит, ели входит кто-то с неучтенным ограничителем для преступников.

Сразу все поняв, залилась краской, потеребив широкий симпатичный браслет, скрывающий ограничитель. Почему-то мне не хотелось, чтобы Вирон знал настоящее положение вещей. Не нужно мне жалости. Шаял тут же ободряюще сжал мне руку. Повисла неловкая тишина. Ребята то все в курсе, про это мое украшение. Его ношение — у нас закон, но тожутам это не объяснить. Да мне и самой себе этого никогда не объяснить. Быть не свободной из-за того, что только можешь стать потенциальной преступницей. А еще не хотелось, что разыгранная мной с мужем сценка перед другом, на самом деле фарс. Рикер мне не доверяет, и, по сути, правильно, я использую любую реальную возможность, чтобы улететь подальше. Но теперь мне хочется, чтобы все было по-честному. К сожалению, похоже все-таки придется признаться, объяснив причину ношения ограничителя.

Нарушил тишину как ни странно Райен. Весело сообщил нашему проводнику.

— А это Мийка у нас любит законы нарушать и драки в общественных местах устраивать. Вот в наказание, по решению суда, и надели ей ограничитель.

Вирон с вопросом посмотрел на меня. Я лишь кивнула, подтверждая слова блондина. Друг неожиданно улыбнулся.

— Да, подобное очень даже в твоем характере. И рука тяжелая. Не успели встретится, а уже напомнила об этом. Сейчас скажу техникам, и идем дальше.

Кивнула Райену в благодарность. Меня никто не выдал. И это было… в общем, зависть во мне стала понемногу утихать. Может и не все так плохо, как кажется.

После того, как мы познакомились подробно с Пчелой, и даже полетали на ней, оценив ходовые качества, которые всех немало впечатлили, кадетам предложили попробовать тожутскую военную кухню. Я же решила попробовать упросить Вирона показать какова техническая начинка корабля. Уж очень хотелось втайне что-то перенять от иномирных технологий, и усовершенствовать свой кораблик. Ради такого можно временно отказаться от еды и воды. И мы с Вироном ушли. Ребята были против, но я их не слушала. Уж кому, а этому нейсегу я доверяю.

Перед тем, как познакомить меня с главным техником корабля для проведения маленькой персональной экскурсии, Вирон решил поговорить и выяснить отношения. Резко остановившись в одном из пустынных коридоров, без предисловий произнес.

— Прости, что не вернулся за тобой. Когда меня взяли на работу, мы улетели очень далеко. Моя жизнь множество раз подвергалась опасности. Я был в плену. В итоге отбили. Но я военный, и нас часто посылают в самые горячие точки. Мне просто некуда было бы тебя забирать. Не имею собственного дома, даже жизнь моя мне не принадлежит. Пока контракт не закончится. Здесь все очень строго. И женщин нет. Тожутки живут отдельно. У них даже корабли свои. С женской командой.

Хмыкнула.

— То есть прислать мне весточку и спросить как дела, тоже никак?

Смутился.

— Вирон, давай ты честно признаешься. Тебя увлекли звезды. В этом нет ничего стыдного, я сама ими больна, и тебя когда-то заразила. Между прочим, я волновалась, как ты.

— Прости, — уже не пытаясь оправдываться, покаянно вновь произнес нейсег.

— Забыли. Ты мне ничего не должен. Хотя я, по правде все-таки ждала твоей помощи. Но это было давно.

Вирон сократил между нами расстояние и обнял. Я на сопротивлялась.

— Скажи, ты сейчас довольна жизнью? Счастлива?

Скрываю лицо, прижавшись к широкой груди нейсега. Не хочу, чтобы он видел, как по чекам покатились слезы, а нижняя губа предательски задрожала. Счастлива ли я? Нет. Как бы ни пыталась убедить себя, и как бы ни пробовали это сделать другие, навязывая свое видение 'счастья'. Мою жизнь однажды сломали, лишив родных, не сумев отнять только надежду. Я не свободна, и возможно, как бы ни хорохорилась, никогда свободной не стану. Меня постоянно что-то удерживает. А на Вирона я все-таки обиделась. Понять могу. Но иногда бездействие и проявленное равнодушие хуже, чем пощечина. Боюсь, все то светлое, что было между мной и нейсегом в прошлом, там и останется. Впрочем, приятелями и друзьями, мы все еще можем быть.

— Да. Я счастлива, — поспешно стирая не прошеные слезы, тихо произнесла. — Я учусь в академии, скоро тоже буду летать. У меня есть друзья и муж, который всем меня обеспечивает и заботится.

Не поверил. Скептично хмыкнул.

— Муж, который надевает на жену ограничитель? Да, очень заботливый. Не надо делать из меня дурака. Я достаточно жил в Союзе, чтобы знать его законы. Ты сирота из нижних слоев общества. В случае если, кому-то приходиться жить и работать среди знати, обязаны надевать браслет. Если уж ты учишься в академии, и замужем за таким человеком, то этот Блэквуд наверняка мог добиться для тебя снятие подобной меры контроля. Но что-то не торопиться.

— Ты слышал. Я порой агрессивно себя веду.

— Ну-ну. Думаешь, я тебя не знаю? Ты всегда только защищаешься. При этом первой почти никогда не нападаешь.

Устало вздохнула.

— Чего ты хочешь добиться своими расспросами?

— Правды. Если тебе плохо, тебя что-то беспокоит, скажи. Я постараюсь помочь, как только смогу.

— Мне больше ну нужна твоя помощь.

— Что же, если у тебя и, правда, все хорошо, и тебя все устраивает, то я рад.

Дальше беседа пошла в более мирном русле. Нейсег больше не требовал ответов. Я же просто получала удовольствие от близости друга, но одновременно мне уже и нетерпелось поскорее добраться до техника, и вытрясти из него всю душу. Времени до окончания экскурсии оставалось не так много, и вероятно для меня это последняя возможность тут побывать. Даже немного стыдно перед Вироном. Он, видимо решил, что я специально выдумала предлог, чтобы остаться с ним наедине. Нет, я, конечно, соскучилась, но видимо, как и сам нейсег, его компании предпочитаю бездушную технику. А может, время убило то тепло, и потребность в друге, что была раньше?

— Слушай, а почему ты так разозлилась из-за обращения 'нежу'? Ну подумаешь, назвал. Нет, так нет.

— Тебе в голову не пришло, что я могу об этом не знать? Ты обратился так перед кучей свидетелей. Там был мой муж. Специально хотел нарваться на конфликт? Нам и так с трудом дается договор с тожутами, и ты мог все с легкостью разрушить. Хорошо, я теперь знаю всю подоплеку, с этим обращением, и в этот раз мы не сели в лужу.

— Извини. Ты стала такой красавицей, что я на какое-то время совсем голову потерял. Но почему тебя так волнует этот договор? Ну не заключат его, тебе то что? С голоду при влиятельном муже все равно не умрешь.

— Мне может и ничего. Но другие могут и голодать. Или экспедиции станет диктовать свои условия Союз. Например, заберет патент на разработку ресурсов планеты, на которую мы сейчас летим.

— Не понимаю, чего ты о других волнуешься?

Подняла в изумлении брови.

— А я не могу заботиться о благополучии других, по-твоему?

— Ты? — друг цинично хмыкнул. — Нет. Я тебя знаю достаточно хорошо. Головой ты может и понимаешь, что отдельные люди не так уж и плохи, но в общей массе ты их презираешь и не перевариваешь. Так что не стоит говорить мне о своих благих намерениях. Тебе гораздо важнее всегда было поскорее убраться из Союза подальше.

В принципе, все так, но не столь… бездушно, что ли. Я как-то и не задумывалась в последнее время об этом. Имея за плечами крепкую сплоченную команду, целиком погрузившись в учебу, я уже не воспринимала мир в совсем уж черных красках. Да и Рикер. Когда меня похитили, я даже не сумела полностью прочувствовать ужас своего положения, поскольку была совершенно уверена, что я кому-то нужна, и меня будут тщательнейшим образом искать. Я человек и умею ставить себя на чужое место, и даже возможно сострадать. Да, ожесточилась, после определенных жизненных событий, думала, в какой-то момент, что вообще растеряла возможность чувствовать, но я ошибалась. Время лечит, и я уже не тот человек, что когда-то жил в приюте. Мне так кажется. Да даже тогда, за нейсега я готова была порвать любого, жизнь свою отдать.

Вирон неожиданно сильно прижимает к себе. Почти больно.

— Сейчас еще не поздно. Хочешь, я тебя украду? Спрячу. А как закончится контракт, мы с тобой заживем, как сами того пожелаем.

— Вирон, не смеши. Меня только перед вашим прилетом пытались выкрасть, и без особого успеха, надо сказать. Нашли и вернули. К счастью.

— Я смогу!

— Спасибо, но не надо.

— Почему?

— Со своей жизнью я разберусь сама. Мне не нужна в этом твоя помощь. Пусти.

В его глазах я увидела тоску и грусть. Поздно. Да и из-за кого ты расстраиваешься? Из-за бездушной человечки, ни о ком кроме себя не думающей?

— Вирон, а почему кешжау Сорвы назвал тебя Диж? — решила сменить тему, когда, наконец нейсег меня отпустил и я смогла дышать. Друг возобновил движение. Неужели мы все-таки дойдем цели нашей прогулки?

— Могла бы и сама догадаться. Решил, начать жизнь с чистого листа, вот я и взял буквы своего кода: Д432949ИЖ. Хоть и знаю фамилию родителей, но использовать не собираюсь.

— Ясно.

Нас окутало неловкое молчание, поэтому несказанно обрадовалась, когда мы, наконец, пришли в секцию, где располагался технический персонал Пчелы. Ну, персонал, это громко сказано. Трое тожутов, и буквально напиханная различным высокотехнологичным оборудованием комната.

Наконец-то дорвалась! Когда мне довелось летать на тожутском корабле, я и половину не знала того, что знаю сейчас, и на подробную техническую составляющую просто не обращала внимания. Но теперь все изменилось. Бедные тожуты. Я вцепилась в них, словно клещами. Мне, конечно, мало, что стремились рассказывать и показывать, но и того, что было, хватило, чтобы в моей голове зароилось сотни новых идей по модернизации наших кораблей. Не знаю, может доклад какой написать? Или сразу научную работу? Уже даже название вижу: 'Особенности технического устройства тожутских кораблей'. Наверняка после экскурсии академия затребует подробные отчеты о пребывании с личными наблюдениями.

Когда время подошло к концу, Вирону пришлось почти насильно вытаскивать меня из помещения, а тожуты провожали нашу парочку взглядами, полными облегчения и радости.

Нейсег засмеялся.

— Я уже успел отвыкнуть от твоей маниакальной любви к кораблям. Все секреты узнала?

— Боюсь, сегодняшней экскурсии мне слишком мало. При случае попытаюсь уговорить кешжау Сорвена серию таких осмотров.

— Почему-то я даже не сомневаюсь, что уж тебе и не такое удастся.

Мы вернулись к остальным кадетам. Парни выглядели сытыми и довольными жизнью, но на Вирона косились не слишком дружелюбно. Причин этому я пока не нашла. Спрошу попозже.

С нашим сопровождающим мы покинули тожутскую территорию. Вирон, доведя нас до главного ангара, распрощался, шепнув мне на прощание, что явится в гости через пару часов.

Быстро сбежала от ребят, решив сегодня не выяснять отношения. Дома меня уже ждали Рикер с Персивалем.

— Как переговоры?

— Пока все проходит в положительном ключе. Думаю, скоро мы сможем прийти к определенному соглашению. Миа, идем в спальню. Я хочу поговорить с тобой наедине.

Я внутренне напряглась. Вроде бы Рикер злым не выглядел, но мало ли чего.

Уединившись, муж пожелал, начать не с разговора. Только удивленно охнула, когда он, схватив, прижал к стене и поцеловал почти болезненно. Будто не целовал, а ставил свою метку. Попыталась воспротивиться, но куда там. Рикер только усилил напор. Сколько все же злых страстей скрывается, за красивым фасадом. Я этому уже не удивляюсь. Привыкла, наверное. Рикер не переходил к чему-то большему, чем поцелуи. Выжидал. Он уже успел хорошо меня изучить. И действительно, в какой-то момент я теряю голову, подаваясь его требовательным рукам. Почти не осознаю, как сама сдираю с него рубашку. Теперь он доволен. В глазах горит желание и затаенное превосходство. Он удовлетворен тем, что я таю, подчиняясь его воле.

Все произошло быстро, и как-то по-звериному дико.

Уже позже, без сил валяясь в обнимку с Рикером на постели, вспомнила, что вообще-то у нас сегодня ожидается гость. Хотела, вскочить, но тяжелая рука прижала к кровати.

— Минуту. Миа, я хочу, чтобы ты знала. Сегодня меня невероятно взбесили твои нежные обнимания со старым другом. Все понимаю, но, тем не менее, я собственник. Постарайся впредь контролировать свои порывы в отношении мужского пола. Во всяком случае, при мне. Иначе руки оторву, не тебе, а тому, кто их протягивает в твою сторону.

Хмыкнула.

— Рикер, я вообще-то учусь в академии в почти полностью мужской компании. Иногда, отрабатывая трюки и приемы, приходится порой быть в очень тесном контакте. Тебя это не смущает?

— Нет, до тех пор пока я вижу, что ни к кому ты не испытываешь особых чувств. Но то, с какой нежностью и теплотой ты смотрела на этого нейсега, автоматически переводит любые прикосновения под запрет.

Ну вот, опять мне устанавливают рамки и ограничения. Впрочем, какого-то внутреннего протеста во мне не появилось. Скорее просто было лень рыпаться. После бурно проведенного мужем 'разговора'. Не то, что разморило. Лень не то что двигаться, а вообще что-либо мыслить. Настроение — благостно-довольное. В чем-то я признавала правоту Рикера. Друзья — это замечательно, но, думаю, настоящий друг поймет, как стоит вести себя в присутствии мужа своей подруги, а как нет.

— А для чего ты пригласил Вирона сюда?

— М-м. Сделать тебе приятно? Сможешь вдоволь поболтать с другом, — сейчас Рикер смотрел на меня лукаво. Почему-то сразу не поверила. Ну, да ладно. — Не думай, что я забыл, что ты о нем рассказывала. По всему выходит, что я у него в большом долгу за тебя.

Хм, это муж намекает, что благодаря защите Вирона, я смогла остаться нетронутой, и в итоге привлечь внимание самого Рикера? Ну-ну. С неохотой встала, оделась и привела себя в порядок. Если честно, мне уже гораздо больше хотелось спать, нежели устраивать посиделки.

Умница Персиваль, за время наших с мужем содержательных разговоров, уже накрыл на стол. Еду принесли из ресторана. Так что, от готовки на сегодня я освобождена.

Когда раздалась трель сигнала от входной двери, кинулась встречать гостя, но по пути меня перехватил Рикер, и Вирону открывали уже мы вдвоем. При этом супруг демонстративно меня обнимал. Вот ревнивец. Интересно, а вот вздумай он при мне начать обниматься с какой-нибудь девицей, я бы хоть немного возмутилась? Первым порывом, подумалось, что нет, но окинув мужа оценивающим взглядом, поняла, что лукавлю. Сама не ам, и другим не дам. Если этот деспот при мне еще и других тискать начнет, то мне придется отгрызть себе руку, ту, на которой браслет, прибить, наконец, Рикера, и сбежать.

Тут я неожиданно задумалась над тем, почему мне раньше не приходил в голову такой способ избавиться от ограничителя? Только он будет реагировать на мое самоедство однозначно, как на побег, поэтому тут надо как-то по идее, быстро и не задумываясь отсечь себе руку, и то, браслет, все равно может сработать на опережение. Брр. Нет, мне пока мои конечности дороги, тем более, полноценное управление кораблем возможно лишь при полном комплекте конечностей, но стоит оставить данную идею на крайний случай.

Кстати Вирон, тоже хорош. Форма ему идет. Суровое сосредоточенное лицо, строгая выправка. Внушительная фигура. Не так высок, как кешжау Сорве, но выше моего супруга. Да, лицом нейсег по человеческим меркам не красавец. Маленькие, глубоко посаженые глаза. Большой рот, губы при этом узкие. Крупный нос. Тяжелый квадратный подбородок. Есть шрамы — отметины былых боев. Не зря при нашей утренней встрече, когда Вир назвал меня мелкой, я ответила, что он такой же страшный. Реально, для не знающего характер Вирона, нейсег покажется устрашающим. С таким громилой, если встретиться в темном коридоре один на один — заикой можно остаться. Кулачищи с мою голову. Того же Шаяла, который отнюдь не мелкий, и не намного младше, все равно, в сравнении с моим приютским другом, можно назвать юным смазливым милашкой.

Нейсег зашел. Держался он очень официально и отстраненно. А когда он пристально осмотрел мои все еще припухшие от жестких поцелуев мужа губы, я и сама почувствовала себя не в своей тарелке. Будто преступление, какое совершила.

Насколько я могла судить по складывающимся настроениям, ужин будет провален. Но ошиблась. Нет, в начале, все именно так и шло, как предполагала. Нейсег напряжен, я смущена. Один Рикер, кажется, чувствовал себя прекрасно. Нет, в начале, все шло именно, как предполагала. Нейсег напряжен, я смущена. Один Рикер, кажется, чувствовал себя прекрасно. По-хозяйски развалившись на стуле, прищурившись, пристально наблюдал за гостем. С лица мужа не сходила плотоядная улыбка. При этом муж был неукоснительно вежлив. Задавал много вопросов. Обо мне, о нашем с нейсегом знакомстве, о работе Вирона, и вообще о его жизни. Рикер выглядел искренне заинтересованным, включив свое обаяние на максимум — а харизма у супруга определенно имелась, однако применял ее не часто, и обычно только для дела.

Если вначале мой друг отвечал скупо и настороженно, то когда вопросы пошли о его работе, космических боях, в которых ему довелось побывать и головокружительной карьере, полукровкам не свойственной из-за настороженного отношения чистокровных, нейсег разговорился. Я, затаив дыхание, с восторгом слушала о его приключениях. Оказывается, он успел побывать во множестве смертельно-опасных ситуаций. Вот это да. Вот о такой жизни я мечтаю. И опять меня захватило нехорошее чувство зависти. Давлю его, но без особого успеха.

Пока я закопалась в себя, мой муж и Вирон, уже не обращая на меня внимания, болтали, словно лучшие друзья. Теперь я разозлилась и одновременно восхитилась. Быстро же Рикер умеет промывать мозг. Почему же мне он предпочитает демонстрировать свою циничную холодную сторону? Мол, раз жена, то пусть терпит таким, какой есть? Дома можно побыть настоящим? Возможно. Интересно, а если бы он с самого начала вылил на меня все свое очарование, я бы рыпалась куда-нибудь, или пускала на него слюни, как влюбленная идиотка? Тем более, что предпосылки были. Подумав, решила, что нет. Слюни, может и пускала бы, но сбежать все равно попыталась, пусть и с тоской в сердце.

А сейчас, поджав губы, и сдвинув брови, наблюдаю, как муж вербует себе сторонника. Только теперь понимаю. Плевать он хотел нейсега, как на моего потенциального поклонника. Делегация здесь пробудет недолго, ограничитель все еще на мне, так что волноваться ему не о чем. Знает, что изменять ему я не стану, просто потому, что опасаюсь. В случае если что-то вскроется, ошибку подобного рода мне не простят. И не о прошлом муж хочет узнать. Я и так Рикеру уже давно успела все рассказать. Следовательно, остается только вариант, что супругу капитан Пчелы нужен по работе. Зная тожутов, Вирона наверняка заставят написать отчет о контакте с людьми и личных впечатлениях. Впрочем, это все мои домыслы, и я могу ошибаться, особенно если учесть, что, кажется, ревную друга к мужу. Вроде, ты мой друг, и больше ничей. Мы столько не виделись, но ты уже вновь обо мне забыл, и даже не смотришь в мою сторону, вдохновенно о чем-то общаясь с другим.

Когда мне надоело слушать чужие разговоры, тихо поднялась, с намерением помочь Персивалю в уборке посуды. Вирон и не заметил бы мой уход, но Рикер обернулся, когда проходила мимо, поймал, притянув к себе. Окинул меня псевдо заботливым взглядом.

— Милая, уходишь? Устала, наверное. Все же день сегодня получился долгим и насыщенным. Оставь посуду, Персиваль все уберет. Отдыхай.

Вирон учтиво мне кивнул, улыбнувшись.

— Пока.

Пока? То есть со мной прощается, но сам остается?!

— Доброй ночи, — едва сдерживая злость, удалилась.

Уже в комнате перевела дыхание, и, обдумав, поняла, что мне в общем, то не на что злиться. Вирон вырос. У него теперь другие интересы и увлечения, и я уже не нахожусь в их сфере. Помощь он свою предложил, но теперь видимо убедившись, что у меня все в порядке, успокоился. Я же помощи не прошу. А еще, может мне и показалась, но у нейсега тоже имеются какие-то свои причины для общения с Рикером.

Спать легла, не дожидаясь появления мужа.

Тожутское посольство пробыло на Титане почти месяц. Вирон всячески демонстрировал мне свои дружеские чувства и опекал, но появилась между нами почти незаметная прохлада. Вроде бы все также, и одновременно совершенно по-другому. Не могу объяснить иначе.

За это время экскурсии устраивались еще трижды, а я так вообще зачастила на тожутские корабли. Вместе с Шаялом. Нам с ним, как знающим язык, было позволено немного больше. Не знаю, как остальные кадеты, но моя команда в срочном порядке учила тожутский. На будущее. Ведь договор все же был заключен. И даже сверх того. Между Титаном и расой тожутов, возникли первые предпосылки для активной торговли в будущем. Ныне же мы можем частично отказаться от грузопотока из Союза. Нам оставалось только затаив дыхание ждать, какая реакция последует от Союза на соглашение. А она могла быть довольно резкой, но все равно, мы попали под покровительство другой расы, которая также будет защищать свои интересы.

В день, когда был подписан договор, казалось, с плеч мужа упала огромный груз. Он стал больше улыбаться, шутить и подтрунивать надо мной. Все чаще приглашал куда-нибудь вместе сходить, дарил подарки. На различного рода приемах и собраниях всячески демонстрировал свое ко мне хорошее отношение — танцевал со мной, прилюдно хвалил, обнимал и 'ворковал'. Я недоумевала, поскольку раньше, Рикер на людях старался особо не выражать своих привязанностей. Так что я опять подозревала в его действиях какой-то расчет. Кстати демонстрация семейного благополучия дала свои результаты. Если мужская часть общества стала относиться ко мне гораздо лучше, вроде как меня стали брать в расчет, как имеющую некое влияние, на немаловажного человека, то женская, наоборот, возненавидела. Не все женщины, конечны, но зависть была, причем сильная. Со стороны, наверное, это была настоящая сказка. Бедная девушка из ниоткуда, на отборе получила столь завидного мужа, который красив, богат, влиятелен, не стар. Сама при этом перевоплотившись из страшной гусеницы в бабочку. Так теперь еще оказывается, что в семье все благополучно, и разводиться пара не собирается. Меня бесило, что Рикер, теперь, когда у него появилось гораздо больше времени, стал постоянно до меня докапываться, пытаясь вызвать на откровенные разговоры. Я же пока стойко держалась, но супруг все усиливал напор и свое обаяние, что порой некоторые его попытки-требования перерастали в сладостную пытку. А еще больше не было достаточно моей вежливой бесчувственности. Да, я смирилась с тем, что он сильнее, и решает в отношении меня, что, когда и как будет, но ведь сейчас он пытался искусственно повысить накал страстей. Буквально выдавливал из меня эмоции, как положительные, так и отрицательные. Когда, в очередной раз не выдержав, все-таки взрывалась, переходя на крик, требуя, чтобы от меня отстали, и нелицеприятно выражаясь, сообщая, как ненавижу его, и много еще кого, Рикер лишь довольно жмурился.

У меня появилось много новых поклонников в мужской среде. Пытаются узнать, вероятно, чего во мне муж такого нашел, что на других женщин не смотрит. Только вряд ли получится, если учесть, что я сама так этого не поняла. Всех воздыхателей держала от себя подальше. Мне Рикера с головой хватает, скорее даже не то что хватает — его слишком для меня много. Особенно с учетом того, что когда закончилась практика и начались каникулы, без дела я не осталась, неожиданно оказавшись кем-то вроде личного секретаря мужа. И это днем. А во второй половине дня продолжила работу с мистером Энджу.

И так бы все дальше возможно продолжалось, если бы не одно происшествие, заставившее меня несколько пересмотреть свои взгляды на мужа.

Это был званый ужин. К сожалению, Рикер не сказал, к кому в гости на полуофициальное мероприятие мы в очередной раз идем, и я не сочла нужным поинтересоваться. Оказывается, у незабвенного Элиота Финчера, лорда-адмирала Титана, день рождения. И естественно чета Блэквудов в числе приглашенных, чтобы тоже порадоваться сему событию и поздравить именинника, тоже была.

За столом я сидела, не жива, не мертва. Рикер все время с недоумением на меня косился. А все мое внимание был приковано к довольному жизнью адмиралу. Раздобрел, смеется. Окружен любящими родственниками. Как же раньше я не заметила, схожие черты между Райеном и Элиотом? Сейчас, когда блондин сидел неподалеку от титулованного родственника, сходство бросалось в глаза. И ведь подсознательно я Райену сразу не доверяла. Не иначе все-таки что-то почувствовала.

Меж тем именинник стал рассказывать байки о своем боевом прошлом, во многом раздувая свои подвиги для благодарной публики. Да уж. Какой отважный, благородный лорд-адмирал. Из-за его тщеславия и желания получить власть умерли мои родители. Он тут сидит весь такой довольный, а я уже никогда не смогу взглянуть в глаза родным. Да и меня тут не должно было бы быть.

Сижу, казалось, спокойно. Но меня трясет. Рассказы же прошли про то, как Финчер поднимался по карьерной лестнице. Что равного ему, таланта просто не нашлось, и его просто попросили занять место верховного. Нет. Это уже слишком.

Тихо тренькнула посуда и наступила звенящая тишина. Те, кто сидел ко мне ближе, потрясенно на меня уставились. Точнее не столько на меня, сколько на мою руку, воткнувшую нож в стол. Смутно понимаю, что это я круто. Этот нож хоть и с острым кончиком, но совершенно не заточенный, поэтому, сколько силы нужно было, чтобы до половины воткнуть его в дорогую деревянную столешницу, не представляю. Не иначе состояние аффекта. Просто хотелось, чтобы он наконец заткнулся. При этом ограничитель молчит, а значит, истинного желания всадить им вместо стола в самодовольную морду адмирала, у меня не было. Кстати уже не такую самодовольную. Элиот Финчер вглядывается в мое лицо и стремительно бледнеет. Теперь уже не меня, а его начинает трясти. Мужчина хватается за сердце и будто задыхается, при этом взгляд свой от меня не отводит.

Неплохо его прихватило. Не иначе узнал. Это означает только одно. Мне конец.

Спокойно поднимаюсь из-за стола. Тут же вместе со мной стремительно встает супруг, попутно вытаскивая воткнутый в стол нож, и самым светским тоном говорит.

— Прошу простить. Моя жена почувствовала себя неважно. И, к сожалению, мы вынуждены вас покинуть. Еще раз с днем рождения, Элиот.

Стоило нам прийти к себе, как Рикер резко развернул меня к себе, схватив за плечи, поинтересовался.

— Что это было?!

Если до этого я еще как-то держалась, то теперь устало поникла.

— Встреча с прошлым, очевидно, — сама поразилась своему тихому надтреснутому голосу.

Не сдержалась. Теперь все насмарку. Так долго бороться с обстоятельствами и в итоге проиграть. Теперь скрывать уже нечего. Финчер обязательно доложит, кому следует в Союзе. Наверняка уже отправляет срочное сообщение.

Меня усадили на диван, и приказали.

— Рассказывай.

Почему нет?

— Для начала, думаю, нам все же стоит вновь познакомиться. Меня зовут Мелинда, — усмехнулась. — В девичестве Аддингтон.

Рикер прищурился. Внимательно меня оглядел, а затем сочно выругался. Его можно понять. Когда-то мы уже были знакомы, так что сейчас сразу смог оценить сложившуюся ситуацию. Взял компьютер и отдал несколько приказов. Я особо не прислушивалась, погрузившись в себя, но общий смысл был в том, что адмиралу в срочном порядке обрезались любые возможности для контакта с внешним миром. Впрочем, как и с внутренним. Вроде как его под благовидным предлогом должны изолировать от окружающих.

Через какое-то время Рикер вновь вернулся ко мне.

— Никаких сообщений в Союз за последние часы не отправлялось. Так что Финчер если и сказал кому-то, то только внутри корабля.

Я лишь кивнула. Состояние подавленное. Помолчали.

— Ты ведь все помнишь?

— Да.

— Как ты выжила.

— Я же мелкая совсем была. Когда пришли каратели, мама спрятала меня в мусорный шкаф. Я решилась не сразу. Только когда убили родителей, и стали искать меня, села в трубу мусоросборника, через которую меня пропихнуло на городскую свалку.

— В трубе можно было задохнуться. Домашние животные, случайно туда попавшие, чаще всего погибали.

— Но не все. Мне повезло. У нас мусоропровод работал быстро и исправно. Только потеряла на несколько минут сознание, а так в целом без последствий. Очнулась от вони, и от падающего на голову мусора.

— Сочувствую. — Рикер обнял, притянув к себе. — Возможно, Элиот не станет пытаться куда-то сообщить о тебе. Он ведь считался другом вашей семьи.

— Я бы не стала на это очень рассчитывать. Это ведь Финчер подставил моего отца, заодно написав на него донос. Ему поверили, ведь все знали, что папа активно сотрудничает и имеет дружеский контакт со многими расами. К тому же папа всегда выступал за укрепление связей между расами. Когда заварилась вся каша с поиском шпионов, отец естественно попал под подозрение. Даже его статус не спасал.

— Зачем Финчеру это понадобилось? У тебя есть какие-то доказательства?

— Доказательств нет, но папа говорил об этом, как об истине. Я подслушивала разговоры взрослых. Отец по своим каналам выяснил, кто написал на него донос. Зачем? Скорее всего, зависть. Элиот с папой вместе учились. Финчер, конечно хорош, но отец во много раз лучше. Останься жив папа, и Элиот никогда бы не стал бы лордом-адмиралом. Его ждала участь всегда быть на вторых ролях, как во время учебы и работы в звездном флоте. Но, думаю, это не единственная причина. Отца убили пришедшие к нам дом люди. Маме же предоставили альтернативу. Смерть или побег, с последующим 'перерождением' с другим лицом, именем и замужеством за 'благонадежным' гражданином Союза, в лице Элиота Финчера. Она не раздумывая, отказалась. Но ее все равно не собирались убивать. Потащили на выход. Судя по звукам, она выхватила у кого-то из конвоиров оружие, и застрелилась.

— Глупо, — сухо заметил Рикер.

— Что?! — вскинулась я.

— Извини, и успокойся. Ты, наверное, в мать такая же импульсивная. Не думай, мне была очень симпатична миссис Аддингтон. Очень достойная женщина. Но на ее месте я бы ни за что так не поступил, зная, что в мусорном шкафу сидит моя дочь. Несмотря на горе и обстоятельства, остался бы жить, чтобы хоть как-то постараться позаботится о тебе.

— Не было никакой гарантии, что меня не убили бы так же, как и отца. Либо же меня искали бы гораздо тщательнее, для того чтобы иметь рычаги давления на маму. Кому я была нужна в Союзе кроме матери? Только за один закон о том, что семьи 'заговорщиков', подлежат уничтожению, мне нужно убраться от людей как можно дальше. Приказ для меня все еще действует. Для тебя с Джонатаном теперь тоже.

— Обойдутся, — самоуверенно заявил Рикер. — Себя и свою семью я трогать никому не позволю. Миа, с тех пор прошло уже почти пятнадцать лет. Сейчас, увы, не удастся никому ничего доказать, но рано или поздно все меняется. Черное становится белым, а белое черным. Главное все грамотно проконтролировать. И на данный момент не допустить утечки информации. Для начала пойдем обстоятельно поговорим с Элиотом. Судя по его реакции от вашей встречи, ему действительно есть, что скрывать.

Хмыкнула.

— Моя реакция от первой встречи была не лучше. Только я тогда осталась, не узнана.

— А, да. Ты же еще и заболела в тот день. Что тебе вообще не свойственно. Кстати не знаешь почему?

— Знаю, но не скажу.

— Может, хватит тайн? Ни к чему хорошему они не приводят. Например, меня, оказывается, могут казнить, а я об этом вообще не в курсе был. Я понимаю, ты мне не доверяла. Но теперь мы в одной лодке. Точнее корабле.

— Понимаю, но я давала клятву о неразглашении данной информации. Могу лишь только сказать, что ты наверняка тоже давал похожую.

Рикер сощурился, полоснув по мне острым взглядом.

— Ладно, оставим данный вопрос на потом. Скажи, а ты меня помнишь?

Улыбнулась, тоже крепко обняв мужа и положив голову ему на плечо. То как он принял новую, по сути, шокирующую информацию, мне понравилось. Спокойно, стойко. Впервые чувствую себя надежно, что ли. Как бы там ни было, но я точно знаю, что с Рикером могу разделить любые трудности и невзгоды. Не надо больше терпеть сжигающий изнутри страх и беспокойство. Можно с кем-то поделиться, сняв с себя часть душевного груза.

— Да. Хорошее было время. Я вообще себя как минимум лет с трех точно помню.

— Знаешь, тогда меня боялись гораздо больше, чем сейчас. Не знали, чего ожидать. Ну и были еще кое-какие факторы помимо. А над проснувшимися во мне инициативами по изменению порядков в нашем обществе, скрытно, но посмеивались. Только твой отец воспринял меня серьезно, без какой-либо насмешки и оглядки на возраст. Я очень уважал Виктора. Он был замечательным и достойным человеком.

— Спасибо.

Мысленно вернулась в день нашего первого знакомства. Я помню Рикера красивым и очень серьезным юношей. Он пришел к нам в дом, чтобы что-то обсудить с отцом. Папа ненадолго оставил Рикера в гостиной. И уж точно никто не предполагал, что я суну туда свой любопытный нос.

Я искала свою кошку. Питомица сбежала от молодой гиперактивной хозяйки. Вот и пришлось мне идти в ту часть дома, где папа принимал своих посетителей. Заглянув в гостиную, заметила свою Нону — так звали кошку, на коленях у незнакомого дяди. Он гладил ее, а она довольно урчала. При этом мужчина — тогда Рикер казался мне не молодым парнем, а уже совсем взрослым дядей, будто и не замечал кошку, погрузившись в свои мысли. Он выглядел несколько грустным. Я удивилась, поскольку Нона обладала довольно диким нравом, и с неохотой подпускала к себе даже родителей, а не то что чужих людей.

Подкралась к дядечке. На низком столике перед ним было разложено множество толстых папок с бумагами. Решилась заговорить. Вообще, в то время я никогда бы первой не завязала разговора с незнакомцем. Так учила меня мама. Меры осторожности. Однако мне было очень любопытно, и кошка для меня была показателем. Человек, который ей понравился, не может быть плохим.

— Привет! А ты нравишься Ноне.

На меня удивленно посмотрели. Пояснила.

— Это моя кошка.

Взобралась на диван и, привалившись к боку незнакомца, тоже погладила пушистую красавицу по голове. Самое удивительное, что я нисколько не испугалась замершего, и кажется даже затаившего дыхание, парня, наблюдающего за мной. Так как он продолжал молчать, продолжила удерживать инициативу в своих руках.

— Как тебя зовут?

— Рик. А тебя?

— Мелинда. Мне родители запрещают говорить с незнакомыми.

— Тогда почему не слушаешься их?

— Слушаюсь! Но с тобой можно говорить.

— Почему?

— Я уже сказала почему. Ты Ноне понравился. Она бы не подошла к плохому человеку.

— С чего ты так решила? Кошки ко всем ластятся.

— Нона — нет. Я с ней разговариваю. Она очень хорошо все понимает и к любому не подойдет.

Рикер фыркнул, улыбнувшись.

— Разговариваешь? Ну-ну.

— Ты не веришь? Папа с мамой тоже не верят. А я разговариваю. Мысленно.

— Почему же, верю. Я вот могу слышать мысли людей. Правда, скоро уже перестану. Так что допускаю, что и ты можешь с кошкой разговаривать.

— Ого! О чем я думаю?

И опять меня одарили насмешливой улыбкой.

— Ты пока еще слишком маленькая чтобы я мог прочитать твои мысли. По развитию ты пока ближе к своей Ноне. Была бы взрослой, я бы сказал, о чем ты думаешь.

— Да? Жа-а-алко, — разочарованно протянула я. Но долго не стала расстраиваться, сразу переключившись на другие темы, завалив Рикера вопросами.

— Ты к папе пришел? Зачем? А еще придешь? Сколько тебе лет? Тебе Нона нравится? Ты тоже пилот? А меня папа завтра обещал взять с собой в полет. Буду сидеть вместе с ним в кабине и помогать! Ты с нами полетишь? Мама сегодня испекла очень вкусный пирог. Хочешь, я тебе принесу попробовать?

Вопросы лились из меня рекой. И на все Рикер обстоятельно и серьезно отвечал. Мне было по душе, что он разговаривает со мной, как с взрослой. Еще мне нравилось, что когда речь заходила о моем папе, он отзывался о нем с восторгом и теплотой.

В тот раз мы проговорили не очень долго. Наш разговор прервал вернувшийся отец.

— Мели! Ты что тут делаешь? — почему-то папа был недоволен. Прочувствовав опасность для одного своего места, которое пониже спины, скуксилась, добавив в голос побольше плаксивых ноток.

— Я Нону искала, — спряталась за ноги поднявшегося парня.

Услышала, как Рикер фыркнул.

— Мистер Аддингтон, у Вас чудесная и очень общительная дочь. Не стоит на нее сердиться.

— Что Вы, мистер Блэквуд, — имя было произнесено так, как ко мне обычно обращаются знакомые взрослые. Они тоже говорят: 'Миссис Аддингтон'. Но с такой снисходительной, немного насмешливой интонацией. Если так говорит папа, значит, он не считает своего собеседника взрослым и опасным. Однако при этом относится к нему благосклонно. — На Мелинду невозможно сердиться. Но кое-кому уже все-таки пора вернуться в свою комнату и подумать о своем поведении.

Намек был понят правильно, и я, подхватив на руки тяжелую Нону, убежала.

Несмотря на заявление, что не сердится на меня, в тот день получила от папы нагоняй, за то, что без него заговорила с посетителем. Сейчас я понимаю почему. Времена уже тогда были не слишком спокойными. Отец часто принимал у себя не слишком лояльных посетителей. К тому же и Рикера нельзя было назвать таким уж благонадежным человеком.

Мой будущий муж приходил к нам еще несколько раз. Когда я узнавала об этом, непременно подкарауливала папиного посетителя. Меня он заинтересовал, а так просто я свою добычу не отпускаю. Папа больше не препятствовал, видимо тоже найдя общий язык со своим посетителем, и пару раз Рикер даже оставался у нас на обед. При этом я чувствовала, что своими вопросами и детским часто несуразным лепетом, нисколько Рикера не раздражала. Наоборот, он всегда с интересом, вниманием и терпением выслушивал, и сам рассказывал мне множество сказочных историй.

Потом Рикер перестал нас посещать, а я не слишком этим озаботилась, поскольку в то время родители, наконец, восприняли всерьез мои заявления об общении с кошкой, и мы отправились в невероятнейшее незабываемое путешествие.

Из воспоминаний вернул голос Рикера.

— Я уже тогда планировал взять тебя в жены. Забавно, не находишь?

— Не нахожу. Я же совсем еще ребенком была. А ты уже взрослый.

— Ну, сейчас немногое изменилось, — хмыкнул супруг. — Ты все такой же ребенок. Только пытаешься казаться взрослой. А насчет замужества — я бы подождал. Лет так до двенадцати- четырнадцати. Чтобы пресечь появление всех вероятных ухажеров. А потом, под каким-нибудь уважительным предлогом изъял тебя из под родительской опеки. Чего бы мне это не стоило. Дело в том, что ты единственная в то время, за исключением моего отца, могла долго спокойно выносить мое присутствие. К тому же тебя наверняка бы воспитали, невзирая на то, что ты женщина. У Виктора не было предрассудков, именно поэтому мы быстро сработались.

— А куда ты исчез?

— Я потерпел крах со всеми своими начинаниями, расстроился и несколько отдалился от дел. Потом я отправился помогать отцу в одном его проекте и долгое время жил вне территории Союза. А когда вернулся, оказалось, что поздно.

Печально усмехнулась.

— Получается, ты меня все-таки нашел.

— Да, как выяснилось, чутье не подвело, — улыбнулся Рикер.

— Лучше бы не находил, — мне было грустно. Воспоминания о счастливом прошлом давили. Хотелось плакать.

Охнула. Муж болезненно сжал объятия, превратив их в настоящие тиски.

— Ты только моя. Нравится тебе это или нет.

По опыту зная, что зверя в муже лучше не будить, перевела тему. Вообще обидно, конечно, но спорить и что-то требовать бессмысленно. Но ничего, я терпеливая. Настанет и мой час выразить свое мнение.

— Когда мы пойдем к Финчеру?

— Думаю, с этим тянуть не стоит. Иначе его родственники поднимут шум. Ты готова прямо сейчас с ним встретиться?

— Да.

Встреча с Элиотом далась мне с трудом. Это был последний человек, которого я бы хотела видеть.

Давний друг моего отца сидел за столом в пустой комнате. Мы с мужем сели напротив. Вгляделась в мужчину. В данный момент он не был похож на бравого самоуверенного адмирала. Поникшие плечи, взгляд опущен, между бровей залегли глубокие морщины. Мне не понятна эта реакция. Он ведь победитель. Получил от жизни все, что хотел. Стыд? Сомневаюсь. Да и поздно уже стыдится.

— Мистер Финчер, — Рикер решил, похоже, нас с адмиралом выручить, и первым начать разговор. Правда тон, каким был начат мужем разговор, не обещал собеседнику ничего хорошего. Хорошо, что в этот раз не я явлюсь объектом этого злого настроя. — Мы пришли поговорить с Вами о сложившейся ситуации.

Да, очень щекотливой ситуации. С одной стороны мы под каблуком Элиота. Незаметно подобную ему фигуру не устранишь, и не заткнешь. И законы Союза на его стороне. С другой — хозяин тут Рикер, и свои интересы он поставит выше всего, и может пойти на крайние меры, но не хотелось бы.

— Я понимаю, — Финчер прямо и твердо посмотрел на Рикера, в мою сторону он, казалось, смотреть боялся. — И представляю о чем. Вы можете не волноваться. Я никому ни о чем сообщать не стану. Более того, в последние годы я принимаю меры по отбеливанию имени семьи Аддингтон.

— Мели — Элиот, замявшись, несмело заглянул мне в глаза. — Еще пару лет, и тебе не нужно будет скрываться. Сделаю для этого все возможное. Знаю, что события, виновником которых я стал ужасны. Такое невозможно простить. Я не сразу осознал, то, что сделал. Изначально я и не этого желал. Во мне жила черная зависть. Да, я хотел дискредитировать власть твоего отца, унизить, растоптать его. Чтобы Касси перестала смотреть на него, как на божество, и наконец, обратила свой взор для меня. Ведь мы росли с ней вместе, наши семьи были одинакового достатка и общественного положения.

Кассандра — моя мама. Красавица и умница. Ребенок высокопоставленных родителей. Наследница большого состояния, но угнетенная строгим воспитанием и ограничениями. Мама рассказывала мне о встрече с папой. Их как раз и познакомил Элиот. Представил ей своего друга по летной академии. Виктор — бродяга и авантюрист. Он из рода, где все предпочитали карьеру исследователей и путешественников. Папа стал для нее глотком свежего воздуха. Он не был ограничен рамками, устанавливаемыми обществом. Он позволял ей все, открыв целый мир. Никогда не пренебрегал, и не Приуменьшал ее ум и способности. Ни к чему не принуждал и обращался, как с самым дорогим сокровищем. Родители мамы были против их брака. И тогда папа, с согласия мамы просто ее украл. Они сбежали. Это стоило бы папе всего. Карьеры, положения. Но обошлось. Спустя год родители вернулись на родину. Только уже вместе со мной. В дело вмешались папины родители, все же напомнив родственникам мамы, что Аддинтгтоны вообще-то тоже не последние люди в государстве, и то, что их отпрыск ведет полукочевой образ жизни, особо не озадачиваясь заработком денег, еще ничего не значит. Да и мамина родня, за время разлуки несколько смягчилась, решив, что пусть дочь живет, с кем хочет, лишь бы оставалась под их присмотром. Благодаря покровительству родственников, Виктора Аддингтона восстановили на работе.

А Элиот тем временем все продолжал свою исповедь.

— Позже, когда понял к чему все идет, было поздно. Но признаю. Даже тогда я все равно не захотел бы остановиться. Я хотел забрать тебя и Кассандру.

— А меня зачем?

— Тебе я зла не желал, и Касси не хотел еще больше расстраивать. Когда бы она смирилась и успокоилась, просто позже бы отослал тебя куда-нибудь.

Как же мне мерзко. Мелко трясет и тошнит от его слов. Рикер успокаивающе гладит по ноге, но мне от этого не легче.

— Мелинда, я повторюсь, что прекрасно понимаю, что просить прощения бесполезно. Тем не менее, я безумно рад, что ты жива, и раскаиваюсь в совершенном. Я сделаю для тебя все, что попросишь. Ты очень похожа на маму.

Не верю. Ни единому слову не верю. Сейчас передо мной сидит, казалось бы убитый горем человек, просяще заглядывающий мне в глаза, но он не получит от меня облегчения своих грехов.

— Единственное, что мне надо от тебя, чтобы ты сдох. И больше ничего. Я только внешне похожа на маму. Да, я прощать не собираюсь, и не умею. Как-то мстить не собираюсь. Все равно свое рано или поздно получишь.

Я надеюсь, что во взгляд вложила всю накопленную во мне ненависть к этому человеку. Поднялась, обратившись уже к Рикеру.

— Я еще здесь нужна? Если нет, я пойду.

Супруг окинул меня задумчивым взглядом. Интересно, что конкретно из моей небольшой речи его зацепило? Может про то, что не умею прощать? Вероятно, он думает, что для него это тоже может быть актуально. Хотя помнится, когда-то я намекала ему, что иногда прощать можно. Хм. Думаю, Элиота я когда-нибудь и прощу. Лет так через двести, при условии, что сам Финчер станет покойником.

— Иди.

Ух, как я зла. Да лучше бы он плевался ядом и демонстрировал равнодушие, нежели это дурацкое признание. Деточка, я убил твоего отца, но маму то хотел оставить себе, сделав своей женщиной, а тебе бы пинка дал. Прости, я сожалению, что так не получилось. И все сказано вполне искренне. Голыми руками удавила бы!

Не знаю уж, как и о чем конкретно договорились мой супруг и Финчер, но вроде бы установились тишина и перемирие. Уходить с должности Элиот не стал. Рикер же сказал, что пусть лучше адмирал будет тут под присмотром, чем вернется в Союз.

Почему я не хочу отомстить за смерть родителей? Когда-то мне привили философию, что за подобные поступки человек покарает себя сам. Любая жизнь ценна мирозданию, и тот кто нарушил планы вселенной, насильственно уничтожив чью-то жизнь, тем самым вырвав ее из цепочки событий, понесет за это наказание. Когда? Неизвестно. Возможно, даже только в очередном перерождении. Однако равновесие будет восстановлено. Я точно знаю, что все именно так, поэтому постараюсь никогда и никого не убивать. Только если уж так вынудят обстоятельства. Например, самооборона, защита близких или тот же голод, например.

Все вновь вернулось на круги своя. Рикер предпочитал делать вид, что ничего не произошло. Правда, насколько я поняла, он вместе с Элиотом сейчас активно собирал доказательства невиновности моей семьи, видимо, чтобы если вдруг правда вскроется легализировать мое существование. Еще я заметила, что ко мне стали до противного хорошо относиться преподаватели в академии. Начался новый учебный год, и со мной чуть ли не сюсюкали. Я догадывалась, с чьей это подачи. Молча бесилась, просила мужа разобраться. Объяснив Финчеру, что не нуждаюсь в подобных знаках внимания, на что супруг предлагал мне самой пойти и разобраться с адмиралом, но этого я делать не собиралась. Не хочу ни говорить с ним, ни видеть. Поэтому приходилось терпеть позорную опеку. Сокурсники стали на меня косо поглядывать, а с таким трудом заработанное уважение таять, поскольку все заметили, что мне по необъяснимым причинам стали неестественно сильно благоволить командование. Я как могла старалась свести к минимуму дурацкое отношение учителей. Пробовала хамить, но ничего не добилась. Только еще больше убедила учеников, что все не так просто.

Про Союз и его реакцию на совершенную с тожутами сделку мне пока ничего не известно. Рикер не рассказывает, но какого-то беспокойства я в нем не заметила.

Сейчас в академии у нас вновь идут теоретические занятия, но теперь нас всех определили на различные подработки. В основном мелкими помощниками в разных ангарах. Из разряда принеси-подай. Мне повезло, и я осталась работать с мистером Энджу. Хотя в моем случае теперь о везении речи не идет, и во всех событиях, связанных с обучением в академии, мне видится тень Элиота Финчера.

Из нашей команды мне повезло работать только вместе с Тэо. Его распределили в отдел диагностики. Я же с мистером обычно Энджу разбирали 'интересные' случаи, когда при помощи стандартных приборов невозможно было выяснить, в чем причина поломки.

Сегодня работы особо не было, и нас с Тэо отпустили раньше. Решили дождаться остальных наших ребят у Тэо дома, и потом вместе сходить куда-нибудь погулять. Рикер уже прислал мне сообщение, что будет поздно, так что времени у меня было полно. Подумав, мы с Тэо, заказав чипсы и сок, завалились смотреть кино. У друга имелась богатая коллекция замечательных старых фильмов. Привалилась под бок к другу. За время совместной учебы, парням, как и мне все время приходилось быть в тесной связке. Как физической, так и моральной, поэтому о каком-то смущении речи не шло. Из нас делали настоящую сплоченную команду, чтобы каждый в ней понимал другого с полуслова. Да и я давно стала для ребят 'своим парнем'. Сейчас меня больше тянуло поболтать, и я все чаще отвлекала Тэо от просмотра фильма разными вопросами. Даже добралась до личных. О подобных вопросах у нас говорить особо не принято. Но это внутри команды, другим же мы с удовольствием перемываем косточки. Кто сказал, что мужчины не болтливы? Порой очень даже. Вот так, с Тэо наедине мы бы бывали не так уж часто. Обстановка способствовала, и я решилась.

— Тэо, скажи. А почему ты еще не женился?

Вопрос действительно интересный. Большинство кадетов к этому времени уже получили себе пару на отборе. Родители до поры до времени позволяли свои отпрыскам 'погулять', оплачивая их холостую жизнь, и на отборе совсем уж зеленая молодежь не появлялась. Если юноша сам, спустя какое-то время не проявлял желания остепениться, ему просто перекрывали финансирование. Удивительно, что Тэо родители еще не принудили к созданию новой ячейки общества. У нас женились почти все в команде. Благо, парни подсуетились, договорившись с понравившимися им девушками. Даже Шаял, уже был женат. Отец нашел для него довольно милую девчушку со среднего уровня, и теперь появляясь в компании, они уже вдвоем всегда мило краснели. Роза, так звали девушку, еще не до конца привыкла к новому уровню, и постоянно была насторожена и смущена. Впрочем, мы старательно помогали ей освоиться.

— Наверное, еще не готов, — парень как-то грустно усмехнулся. — Жду ту, на которой женюсь.

— А чего ждать? Все кто есть — на корабле. Только выбрать из имеющегося разнообразия, — ну да, как Рикер в свое время сделал. За Тэо всегда бегало куча девушек. Только долго наш командир никого рядом с собой не оставлял.

Тэо насмешливо хмыкнул.

— Спасибо за совет. Как же я раньше об этом не догадался.

Надулась.

— Я как лучше хотела.

Друг потрепал меня по голове.

— Тогда откровенность на откровенность. Ты довольна своим браком?

— Ну… — сама я к откровенности не очень стремилась. — В любых отношениях бывают шероховатости. Но в целом да.

— Здорово, — на лице Тэо не отразилось никаких эмоций, и, казалось, он как-то отдалился. Похоже, не получится у нас чистосердечного разговора. При этом я ощущала, что друга что-то беспокоит. — Миа, ты в курсе, что у тебя очень своеобразная лохматая прическа?

Да, есть у меня такая привычка. Когда мы с мистером Энджу работаем, меня так и тянет почесать голову. Тем более, минутой ранее Тэо добавил новых ноток беспорядка, взлохматив мне волосы.

— Подожди секунду, — Тэо вскочил, и вернулся уже с расческой. — Поворачивайся.

— Хочешь поработать парикмахером? — улыбнулась я. — Хорошо, только не вырви мне все волосы.

— Что ты. Я очень аккуратно.

И действительно. Я так о своих космах не забочусь, по утрам всегда их безжалостно и быстро раздираю. А тут будто в салон пришла. Чуть не замурлыкала от удовольствия. Расческа приятно массирует голову. Почему когда сам себя чешешь, такого удовольствия нет?

Неожиданный вкрадчивый шепот мне в затылок, при этом плавные движения расчески не прекращаются. Такое впечатление, что Тэо сообщает мне большую тайну.

— Знаешь, я хочу жениться. Но хочу, чтобы между мной и моей избранницей была любовь. Я хочу, чтобы она стала для меня единственной, не только до следующего отбора. Хочу, и чтобы я был светом в ее глазах, чтобы видела она только меня. Хочу заботиться о ней, холить, лелеять, — замерла, голос Тэо завораживал, а от его близко дыхания, чуть шевелящего мне волосы, помимо воли стало пробуждаться желание. А парень все продолжал. — Я осознаю, что пока еще слишком молод, и зависим от денег родителей, от академии, которая потребует отработать те знания, которые в меня вложила, но потом обязательно найду свою избранницу, заберу ее с Титана и полечу с ней далеко-далеко. Сквозь звезды. Покажу ей все чудеса вселенной. Весь этот огромный, необъятный мир. Моей самой прекрасной, нежной и любимой.

Тэо резко отстранился, продолжив уже другим, веселым и беззаботным тоном.

— Ну, а пока я все еще жду свою единственную. Я закончил. Можешь полюбоваться на свою прическу.

Стараюсь унять бешеное сердцебиение и выравниваю сбившееся дыхание. Казалось, пока Тэо говорил, я вообще не дышала. Что произошло? Почему я так отреагировала на, в общем-то, простые слова? Завидую я будущей избраннице Тэо.

Встала. Внимательно посмотрела на друга, но ничего подозрительного в выражении его лица не заметила. Казалось, Тэо, отрешился, пребывая где-то в своих мыслях. Подошла к зеркалу и в мгновение забыла обо всем.

— Ух, ты! Как здорово! — волосы парень заплел в сложную красивую и аккуратную косу. — Очень красиво. Где ты научился так делать?

Тэо хмыкнул.

— В детстве у меня были длинные волосы. Родители пока еще не торопятся заводить новых детей, вот мама на мне и отрывалась, я же только и надеялся, чтобы поскорее у меня родилась сестра, но, увы. Хорошо хоть, в той провинции, где мы раньше жили было принято, чтобы детей начинали стричь только в момент вступления в подростковый возраст. Так что я не один такой бегал.

— А в какой провинции ты жил? — на самом деле я так мало знаю, о тех с кем вместе

Мы болтали до тех пор, пока не пришли ребята. Оказывается, Тэо жил раньше там же, где и я, пока мои родители были живы. Жаль, я почти не видела места, в котором провела детство, поскольку в то время либо гуляла максимум около дома, либо папа забирал к себе на базу. Он уже тогда приобщал меня к искусству полета. О друге я узнала еще много нового и интересного. Его увлечения, жизнь в школе, переезд на Титан. Из уст Тэо все звучало, как интересная сказка. Другая жизнь, в которой не было места жестокости, ненависти и одиночеству. Сейчас я как никогда осознавала, какая между нами лежит пропасть. В сравнении с Тэо я ощущала себя грязной и циничной. К Тэо хотелось тянуться. К излучаемому от него теплу. Но я боялась испачкать парня налипшей ко мне грязью, и потянуть за собой вниз. Да и вряд ли, узнав меня настоящую, он будет относиться ко мне так же хорошо. В этом плане с Рикером мне жить гораздо легче. Ему не понаслышке известно о человеческих слабостях и пороках. С мужем я могу не сдерживаться, не играть чужую роль, и казаться лучше, чем есть. Он уже принял меня вот такую. Поэтому пусть все остается как раньше. Никаких больше откровений и разговоров по душам. Ну не верю я, что понравлюсь такому человеку, как Тэо, такая, какая есть.

После встречи с друзьями вернулась домой. Настроение было такое, что хотелось творить мир и добро вокруг себя и одаривать ближних заботой и вниманием. А кто у меня сейчас самый ближний? Правильно. Муж. Не ложилась спать, пока он не вернулся. Опять уставший, и с темными кругами под глазами. На мое улыбчивое лицо он смотрел с крайним подозрением. Заодно поинтересовался, чего я не сплю посреди ночи. Пожав плечами, и ответив, что не спиться, устроила для супруга ночной перекус в интимной атмосфере кухни, с приглушенным освещением, а когда он потянулся ко мне с недвусмысленными намерениями, уложила в кровать и, зная о его проблеме со сном, предложила небольшой спор. Условия такие. Рикер отменяет все утренние и дневные встречи, а я пробую его усыпить. В ответ на это, муж покачал головой, уверив, что мне это вряд ли удастся, и что он уже все перепробовал, однако согласился, и оперативно скорректировал свой график с помощью компьютера, ведь по условиям спора, если бы мне не удалось выполнить обещанное, я исполняла одно абсолютно любое желание Рикера. В общем, спор выгоден мужу с любой стороны.

И вот Рикер лежит на кровати, а я склоняюсь над ним, внимательно заглядывая в глаза. Не уверена, что выйдет, ведь способности мне перекрыли, оставив лишь жалкие крохи, да и давно я не тренировалась. Да и муж постоянно отвлекает и не дает сосредоточиться, давая волю своим рукам, и постоянно смешит, давая советы, как его лучше усыплять. Но вдруг.

Постепенно у меня все-таки начинает получаться. Обращаюсь к животной составляющей каждого человека. Его подсознательному. Я будто погружаюсь в темные омуты глаз мужа. А дальше пусть будет черная пустота, так похожая на космос. Дикая свобода. Несбыточные мечты, где плохое с нами не случается, а близкие прощают и получают прощение. Я тоже уснула, разделив с мужем его сны, внимательно следя за тем, чтобы кошмары прошлого в этот раз не посмели нас тронуть.

Я проснулась в полдень. Получается, что прогуляла учебу. Не страшно. Разочек можно. Зато на работу успеваю. Сладко потянулась. Рикер все еще спал. Не стала его будить, а Персиваля попросила по возможности охранять покой господина и не допускать к нему посетителей. Компьютер мужа, чтобы не беспокоил звонками, отключила. Надо дать человеку возможность хоть один раз нормально выспаться. Может добрее от этого станет. Собой я гордилась. Сделала что-то хорошее, и заодно убедилась, что еще что-то помню и даже могу.

Как будто награждая меня, сегодня одна хорошая новость шла за другой. В академии сделали объявление, которое сейчас мне донесли друзья. Оказывается, на днях нас прикрепят к малым боевым кораблям, и у нас, наконец, начнутся индивидуальные и командные летные практики. Нас допустят к непосредственному управлению кораблями. Еще сегодня я доделала свой экспериментальный космолет. Мистер Энджу раз сто все проверив, допустил мою самоделку к первому пробному полету. Я бы очень хотела сама в нем полетать, но уговор с Рикером был в силе, так что пришлось искать летчика-испытателя. Думала, желающих не найдется, но ошиблась. Дав объявление-клич на официальном сайте нашей академии, получила кучу претендентов. Пришлось даже небольшой конкурс устраивать. Вся моя команда была в рядах жаждущих. Мы конечно официально еще не были признаны пилотами, но подобные вылазки в космос при определенном контроле на собственном транспорте были не запрещены. Однако я решила, что раз столько желающих то честнее, если отбор будет на общих основаниях, и пусть победит сильнейший. Действующих пилотов и последние курсы я в объявлении не звала, да им это и не нужно, они и так имеют множество летных часов, и рисковать здоровьем в самодельном корабле не будут, поэтому тех, кто пришел просто понаблюдать за поднятым вокруг космолета шумом, назначили в судьи.

В итоге по всем показателям и симпатиям отбирающей комиссии выиграл тот, кого я меньше всего хотела бы видеть на этом месте. Райен. Пожалуй, зная, чей он родственник, я отношусь к нему предвзято. Но тут уж ничего не поделаешь. Уже даже немного пожалела, что затеяла этот конкурс. Случись что с Райеном в космосе в моем космолете, что Рикер, что Финчер, наверняка обвинят меня в том, что я специально все подстроила. Немного поругалась с блондином, приводя доводы почему ему лететь не стоит. Райен же в долгу не остался, за словом в карман не лез, в ответ, приводя контраргументы и кидаясь едкими фразами по поводу моей личности, и посылая меня вполне определенным маршрутом. Впрочем, ругались мы как-то без огонька, скорее по привычке. И в итоге голубоглазый красавчик все-таки полетел.

Благо, пятнадцатиминутный тестовый полет прошел без проблем, и Райен вернулся целым и невредимым. Блондина встречали, чуть ли не как национального героя. Особенно его дружки. Ну да ладно. Главное, все системы космолета функционируют нормально. Скорость и маневренность не очень, но для первого образца, собранного из запчастей очень даже. Теперь надо защитить научную работу, потребовать выделение собственной мастерской с правом ворошиться и забирать себе детали от списанных кораблей, и ставить дело на поток. Потребители — те же кадеты, и все кто имеет право управления небольшими космолетами и не такой чтобы очень большой капитал для покупки нового лицензированного космолета. Можно будет космолетики в аренду, естественно отстегивая положенный государству процент, или же сразу продавать, если найдутся желающие. А что, погонять в космосе неподалеку от Титана наверняка многие захотят, подобные же космолеты будут стоить не так дорого, и следовательно окажутся доступны. Осталось только договориться с мистером Энджу, а то полностью самостоятельно собирать корабли я все же пока опасаюсь, ну и, конечно же с руководством Титана. Интересно, Рикер согласится или нет? Почему-то мне кажется, что да.

Вспомнив о муже, тут же получила от него весточку. Точнее звонок. Проснулся видимо. И сразу потребовал явиться домой. Видимо у него накопились ко мне кое-какие вопросы.

Зайдя домой и, встретившись с мужем в его кабинете, отметила, что Рикер 'посвежел'. Никаких следов усталости под глазами и неестественной бледности. Глаза горят бодростью и силой. Поневоле умилилась делу рук своих. Красавец. Отдохнувшим Рикер выглядел гораздо лучше. Вот только бодрый, полный сил супруг это не лучшее для меня сочетание.

С меня стребовали ответ, как мне удалось коварное дело усыпления. Признаваться не собиралась. Тем более что не подобные откровения у меня был запрет. Оставалась только озвучить наиболее вероятные версии.

— Гипноз?

— Нет, — отмел Рикер данный вариант. — Все техники гипноза мне прекрасно знакомы. Ты их не использовала.

— Может ты сам уснул, устав от моих бесплодных попыток?

Отрицательно покачал головой. Я заметила, что супруг начинал злиться, заподозрив меня в дурачестве. Пришлось быть чуть более откровенной. Сделала серьезное лицо, и включила доверительный тон.

— Предупреждаю сразу. Относительно твоих вопросов по этой теме либо совру, либо промолчу. Даже под пытками не признаюсь.

Муж задумался над чем-то, надолго уйдя в себя. Потом, наконец, выдал.

— Это как-то связано с тем, что в детстве ты мне говорила про свою кошку? — осторожно поинтересовался.

Отвечать, даже кивком головы я не могла, но, кажется, Рикер все понял по глазам. Надо было видеть, насколько довольная улыбка озарила его лицо.

— Ты можешь повторить то, что сделала этой ночью?

Ух, хитрый какой. Понятное дело, что если получилось раз, получится и второй, но так вот просто предоставлять свои способности в безвозмездное пользование не хочется. Я корыстна? Практична. Поэтому пожала плечами.

— Тут многое зависит от настроения. Ну и… от твоего поведения.

— В каком смысле? — Рикер в удивлении вздернул бровь, а я хмыкнула. Все он понял. Будет меня обижать, и естественно, что и мне творить добро не захочется. Перевела тему.

— Я сегодня испытала свой самодельный космолет, — далее собственно пошло мое коммерческое предложение. Без согласия мужа все равно никуда. Правда я пока точно не знаю, что мне делать с деньги, которые возможно удастся заработать. Рикер и так всем снабжает в избыточном количестве, но будем считать, что я стану приумножать семейный капитал.

Последняя мысль вызвала во мне задумчивость. Уж как-то часто я стала обращаться к терминам семья. Смирилась что ли? Нет, не смирилась, скорее, все-таки будет правильно сказать — осознала.

Рикер соглашаться не спешил. Затребовал, чтобы все свои соображения я предоставила в письменном виде, с расчетами и выводами о прибыльности организуемого предприятия. Но это оказалось не единственным его условием. Он отказался рассматривать мое предложение, пока я не исполню его условие. А именно мое выступление. В качестве его помощника я должна буду выступить с докладом на очередном заседании управляющего органа Титана. Доклад же я должна буду сделать по одной из тем предоставленного мне Рикером списка. Удивилась. Зачем ему это надо, не понятно. Мне вообще многое не понятно. Но видимо все-таки придется потрудится. Уж больно грела мое самолюбие мысль о самоличном производстве кораблей. Это какая практика! А если учесть, некоторые полученные во время прилета тожутской делегации знаний относительно технического устройства их кораблей, то передо мной открываются широкие горизонты. Смастерю когда-нибудь себе супер-корабль, и умчусь на нем, и не одна человеческая консервная банка не догонит.

Учеба многое давала. Но не столько в единоличном управлении кораблем — тут я чувствовала себя в своей стихии, и наставникам только и оставалось, что осаждать мой энтузиазм. Я была игроком-одиночкой, меня же упорно продолжали учить работать в связке. Поэтому мне увеличили количество теоретических часов по самостоятельному изучению работы в команде. Теперь я стала более плотно штудировать историю, тактику и построение фигур высшего пилотажа в сцепке с несколькими пилотами на малых кораблях. На симуляторах полета, во время групповых занятий в сети, договорившись с командой, мы помимо основной учебной программы отрабатывали различные ситуации из исторических космических сражений. Еще, разбившись на две малые подгруппы, где чаще всего капитанами становились мы с Тэо, соревновались уже друг против друга. Однако малым числом, против своих же, сражаться было не интересно, тем более что сильные и слабые стороны друг друга за время учебы мы изучили досконально, поэтому, подумав, пригласила к нашей игровой тренировке на симуляторах Райена с его командой. Идея принесла свои плоды. Сражения стали не в пример более жаркими и увлекательными. Наши однокурсники, заинтересовавшись, почему мы не вылезаем из ангара с симуляторами, как-то подсмотрели чем мы там занимаемся, и с тех пор у кадетов нашего года обучения появилось новое повальное увлечение. Мы даже устроили соревнование наподобие, того, что проводится эйрбодистами, только без привлечения зрителей, судей и экспертов, хотя, подозреваю, те, кому надо, за нами все равно наблюдали.

Еще я заметила, что с Рикером отношения стали более теплыми и доверительными. Стоило мужу начать нормально высыпаться, и будто добрее начал быть, ласковее. Раньше он не так часто старался просто обнять, погладить, взять за руку. Нет, это был все тот же циник, на людях, но в домашней обстановке супруг показал себя таким мягким и спокойным. Каких-то резких напряженных моментов между нами стало меньше.

Доклад я сделала. Долго думала, какую тему взять. Хотелось что-то злободневное, но побоялась, что и без того взвинченные моим появлением мужчины в зале заседаний, закидают помидорами и освистают. Поэтому взяла более-менее нейтральную, и хорошо знакомую мне тему по содержанию обслуживающего персонала Титана. То, что творится внизу, не лезет ни в какие рамки. Вот и решила напомнить об этом нашим многоуважаемым вершителям судеб. Заодно предложить кое-какие меры по улучшению качества жизни.

Мое появление в зале заседаний прошло именно так, как я себе и представляла, только разве что на мне не было розового платья. О, нет. Деловой серый костюм. И я даже очки на нос нацепила, чтобы казаться солиднее. Аксессуар, подсмотренный мной в старых фильмах. Сейчас проблемы со зрением решаются быстро, и очки никому не нужны. Но некоторые политики старой заколки все равно надевают их. Решила последовать их примеру, ведь моей целью является не эпатаж, а именно привлечение внимания к проблемам населения Титана, и надо искать себе сторонников в этом деле.

Что примечательно, зал заседаний оказался мне прекрасно знаком. Особенно полотнище большого флага на стене. Видимо у супруга еще и чувство юмора прорезалось, и время подгадал так, чтобы собрание проводилось для моего выступления именно тут. Я оценила. Коленки мелко затряслись. Делать доклад откровенно не хотелось. А вот взять и сбежать из негостеприимного места очень даже. С другой стороны, в прошлый раз тут произошла моя серьезная личная победа, так почему бы не попытаться закрепить успех?

После того доклада, который, с кислыми лицами, но все-таки выслушали, были и еще другие. Рикер умел уговаривать и ставить условия. На заседаниях меня пытались завалить каверзными вопросами, но темы я всегда старалась брать те, в которых разбираюсь досконально, тем более что у меня накопилось много чего сказать, и я не давала оппоненту прижать себя доводами к стене. Как ни странно, но от подобных баталий и появившейся возможности высказывать свое мнение, мне стало легче. Годами накопленный негатив неожиданно получил свою реализацию. Я сама будто стала смелее и свободнее. Конечно, мои выступления большей частью вызывали недовольство. У меня, кажется, появились новые враги. Ведь я женщина, да еще и такая выскочка. Впрочем, и сторонники тоже. Не всем нравится сложившееся положение вещей. И имея за спиной поддержку Рикера на заседаниях, и, как ни странно, Элиота Финчера на моем военном поприще, никто тем или иным способом серьезно не мог мне повредить. Как на работе, так и в светской жизни. Ведь различные рауты и приемы никто не отменял. Хотя вот там было тяжело. Меня всячески пытались заклевать, но я уже привыкла к общению с высокородными гадюками.

В последнее время до меня начали доходить слухи, что в Союзе собираются всенародно оправдать, посмертно, так сказать, некоторые благородные фамилии, уничтоженные во время репрессий. За заслуги перед родиной. И если будет приведено достаточно доказательств их невиновности. Не понимаю, как Союз решился пойти на подобные меры, ведь это все равно, что расписаться в собственной ошибке и вырезанию невинных семей. Но тем не менее. Видимо я что-то не знаю о сложившемся в Союзе положении. Стоит ли говорить, что в списке фамилий, для возможного оправдания числились и Аддингтоны? Не иначе муж с адмиралом постарались.

Удивила реакция военных. Все, начиная от кадетов, и кончая адмиралами, вполголоса обсуждая данную новость, искренне радовались. Оказывается, про Виктора Аддингтона и его заслуги помнили, и никто не сказал какого-либо плохого слова в его адрес. Многие знали, что отец всегда выступал за налаживание контактов с другими расами, и добился в этом немалых успехов, за что собственно и поплатился.

В общем, всеми последними событиями в жизни я была довольна, при этом без устали училась и работала, чтобы стать вдвойне сильнее и опытнее.

Разорвали уже ставший привычным ход вещей сразу несколько новостей. Первое событие, как впоследствии выяснилось, было местью Союза за совершенную с тожутами сделку. Тем самым Союз решил взять Титан полностью под свой контроль. А вот второе, стало уже лично для меня шоком, и чуть ли не трагедией.

Сегодня я, узнав потрясшую меня новость, убежала в ангар. Мне нужно было постараться хоть как-то успокоиться и осознать.

Провела рукой по корпусу небольшого военного корабля. Именно на нем я летала в последнее время. Рассчитан максимум на двух пилотов, но предпочтительнее одному.

Меня всегда невероятно впечатляла скрытая мощь летательных машин, их плавные и одновременно четкие линии. Когда летала вместе с папой, дыхание захватывало от восторга. Я восхищаюсь стальными птицами, и всегда мечтала посвятить им свою жизнь. Сейчас же я пытаюсь найти рядом с ними утешение. Прислонившись к холодной обшивке, постаралась остудить горячую голову.

Я беременна. Побилась башкой о корабль. Спрашивается, как можно было забыть обновить прививку? И ведь Рикер тоже не напомнил. Он вообще ко мне больше не пристает с различного рода медицинскими осмотрами и проверками. А я и радовалась. Тем более что никакие болезни и недуги меня итак не берут. Нет, я ничего не говорю. Сама виновата. Но от этого не легче. И ведь прививку я сделала только единожды, когда предложили, все остальные время, и не вспоминая об этой малости. Почему же это случилось только сейчас? Супруг ведь тоже, наверное, должен предохраняться, сделав себе подобную прививку? Или нет?

Причем неладное я почувствовала сразу. Когда почти всегда имеешь прекрасное физическое самочувствие, и тебя вдруг начинает тошнить, ты все чаще здороваешься с фаянсовым другом, а женский цикл прерывается, невольно что-нибудь заподозришь. В приюте я не часто сталкивалась с такими симптомами 'болезни' у девушек. Правительству было выгоднее не стерилизовать девушек, а получать новых, воспитанных в их режиме слуг. Детей, у несовершеннолетних, еще не доросших до выпуска из приюта матерей забирали. Чтобы окончательно убедиться заказала в каталоге тест. Рикер может узнать об этой моей покупке, но, возможно, и не обратит внимание. Все равно долго подобную новость скрывать от него не смогу.

Я не хочу детей!

Мысль сопровождалась ударом кулака по кораблю. Во всяком случае, не хочу их сейчас. Не то время, не то положение, и не тот мужчина. Не хочу. Меня всю колотит изнутри от ужаса ситуации и той ловушки, в которую сама себя загнала. Избавиться от ребенка? У нас сейчас это просто сделать. Идешь к врачу, тебе прописывают таблетки, и все. Почти безболезненно и безопасно. Но тут проблема в другом. Позволит ли мне это Рикер? Ведь подобного рода манипуляции проводятся только с согласия супруга. Мне почему-то кажется, что муж вряд ли согласится. Да и, боюсь, меня совесть замучает. Кто бы что ни думал, но у меня она есть.

Смогу ли я полюбить этого ребенка? От нелюбимого человека, который держит меня на поводке? А если смогу, то, как жить дальше? Бросить свою частичку или забрать с собой? Или остаться ради ребенка тут? Не этого ли добивался Рикер? Ведь рано или поздно браслет с меня снимут. А если и нет, все равно избавлюсь от ограничителя.

Переживания пошли по новому кругу. Мозг лихорадочно искал решение. Ну, рано мне становиться мамой. Даже не доучилась еще. Я сама ребенок. Ныне детей заводят обычно не раньше тридцати — сорока лет. А то и позже.

В этой ситуации вижу только один положительный момент. Да и то, это так, мелочь в сравнении. В наши дни, женщинам в возрасте двадцати пяти лет вводят специальное лекарство, а мужчинам — тридцати-тридцати пяти. Но не всем, а только тем кто, может за это заплатить, либо за него платит организация, в которой человек учиться или работает. Лекарство позволяет людям не стареть очень долго. Лет двести минимум. Мне же подобную прививку от старости сделали еще в детстве, и она тоже подействует, когда мне исполнится двадцать пять лет. Моя прививка не в пример круче, того, что сейчас производят человеческие врачи. Проживу я гораздо дольше, чем остальные люди моего года рождения.

Помимо продлевающего жизнь лекарства, в мое теле есть и другие улучшения, полученные с помощью инопланетной медицины. Как раз это и дает мне столь потрясающее здоровье и чуть ускоренную регенерацию тканей. Так это я к чему. Когда я подойду к двадцатипятилетнему рубежу, некоторые физические процессы в моем теле замедлятся. Так что если сейчас еще срок беременности будет вполне стандартный — девять месяцев, то позже, увеличиться в разы. Сколько точно, мне не известно. В детстве я такими вещами не интересовалась, но вероятно и десяти лет будет мало для вынашивания.

По щекам заструились слезы. Я — неудачница. Возможно, уже стоит прекратить мечтать, и жить, наконец, так, как все. Начинаю бояться чего-то по-настоящему хотеть. Судьба продолжает настойчиво рушить все мои воздушные замки.

Мои самоуничижительные мысли и зарождающуюся истерику неожиданно прервал громкий звук сирены. Нас учили распознавать мелодии подобных звуковых сообщений. Сейчас звук был самым тревожным из всех. Этот сигнал транслируется в каждом уголке Титана. Военная мобилизация.

Ангар стал быстро заполняться людьми. Стерла слезы и поспешила на свою точку сбора в академию. У меня было очень плохое предчувствие. Не учебная тревога, и скорее всего это значит, что на Титан совершено нападение.

В академии меня сразу отозвали из общего строя, приказав идти в командный пункт. Муж вызывает. Откалываться от своей команды не хотелось, вдруг в бой пошлют, хотя вряд ли. Таких зеленых не посылают. Если только не крайние обстоятельства.

В командном пункте мне еще бывать не приходилось. Просторное помещение было сейчас заполнено людьми преимущественно в военной форме. В основном народ собирался перед стеной, где больше сотни больших экранов транслировали обстановку внутри и вокруг Титана. Вдоль остальных стен были установлены столы, заставленные различной техникой. Операторы занимались мониторингом обстановки, отслеживая все происходящее по радарам, и были на связи со всеми подразделениями, чтобы своевременно довести приказы руководства до подразделений. В командном пункте имелось всего одно окно, правда, большое, панорамное, от пола до потолка, с видом на главный ангар.

Несмотря на многолюдность, здесь довольно тихо. Тихий мерный гул голосов. Пришлось проталкиваться в самую гущу военных, рассредоточенных у экранов. Мою наглость почти не замечали. Все внимание приковано к экранам. Встала рядом с Рикером. Он словно центр и средоточие собравшихся вокруг высоких чинов. По правую руку от мужа стоял Элиот Финчер. Что тут делаю я — совершенно не понятно. Мое место в ангаре, с остальными пилотами. Среди исполнителей, а не в мозговом центре. Этим и поинтересовалась у Рикера.

Супруг обратил на меня внимания не больше, чем остальные. Лишь бросив в мою сторону быстрый взгляд, коротко пояснил.

— Чтобы была под присмотром, и не сделала глупостей.

— А что случилось?

Вместо ответа Рикер кивнул в сторону одного из экранов. Охнула. Бесчисленное множество кораблей в боевом построении. Но откуда? Раса такертов — пиратов и наемников. Они летают обычно поодиночке. Если и объединяются, то максимум два — три корабля. Здесь же их как минимум сотен пять, а может и больше. Для такого корабля, как Титан, количество, не такое и большое, но это если речь идет о человеческих летных машинах. Совершенно иная ситуация если корабли не нашего производства. Пиратские космолеты тоже считаются по оснащению не самыми лучшими, и тем не менее на голову современнее наших. Быстрее и маневреннее. Они оснащены более современным оружием и технологиями. На мой взгляд, сейчас Титану угрожает реальная опасность. Такие корабли не получится уничтожить стационарным оружием. У них стоит защита от систем самонаведения. К тому же Титан большой, у него много незащищенных мест, так что, если наши противники нападут, у них есть шанс очень существенно нас потрепать, а возможно и захватить, хотя не представляю для чего им это надо. Ограбить, и набрать людей для продажи на рабовладельческих планетах? Добыча получится богатой, но стоит ли оно того? В подобных случаях всегда много жертв с обеих сторон, и есть риск проиграть, уйдя ни с чем.

Вокруг меня беспрестанно раздаются приказы. Такерты не выходят на переговоры, поэтому мы выводим наши корабли на защиту. Похоже, будет бой. Внимательно осматриваю все экраны. Почти все мирные жители собрались на ключевых площадках Титана напряженно ожидая новостей. Их, видимо предупреждают об опасности и пытаются разогнать по каютам наши органы правопорядка, но никто не уходит. На верхней палубе состоятельным господам позволено чуть больше, и для них включают прямую трансляцию, того, что происходит в космосе. Я вижу испуганные лица, и если бы дело происходило внизу, на уровнях, где я раньше работала уборщицей, то там бы уже поднялась паника и беспорядки. А тут еще ничего, нормально восприняли.

Моя команда уже находилась в одном из ангаров. Судя по всему, они могут принять сегодня свой первый бой. А вот насчет моей кандидатуры у меня большие сомнения. Я догадываюсь, почему Рикер позвал меня сюда. Хочет исключить любую возможность моего участия в сражении. Невероятно обидно, но кидаться с просьбами я не спешу. Слишком хорошо успела узнать мужа, чтобы понять. Не отпустит.

Наш флот выходит на линию атаки. Поморщилась. Построение мне не понравилось. Старо как мир и предсказуемо. Тем не менее сжала кулаки, молясь, чтобы все было хорошо.

У меня мурашки пробежали по коже. Настолько зрелище выстроившихся друг напротив друга кораблей было пугающим и одновременно величественным. Наши серебристо-синего цвета, против их черных. Количественно мы, кажется, превосходим. Сейчас еще далеко не все ресурсы введены в строй. Но вот по качеству вооружения и техники явно проигрываем.

Первыми удар нанесли такерты. У наших неповоротливых броненосцев, стоящих на линии атаки, появились первые повреждения. Мы дали ответный залп, но он ушел в 'молоко'. Флоты пошли на сближение. Началась перестрелка. Вначале в бое принимали участие только тяжеловесы, но постепенно такерты стали выпускать одноместные юркие космолеты, целью которых был Титан. Они искали брешь в нашей защите.

Все время с момента начала боя я всей душой и сердцем была там, на поле сражения, в каждом из наших кораблей, и когда одна из больших летательных машин взорвалась от прицельного выстрела такертов, у меня внутри все похолодело от ужаса. Чтобы не закричать, до боли прикусила ладонь. Не стоит отвлекать командование. Сейчас важно каждое мгновение.

Это было ужасно. Они стали уничтожать наши корабли один за другим. В каждом были живые люди, отдавшие свою жизнь за Титан. В какой-то момент мой взгляд перескочил на другой экран, где показывали главный зал с собравшимися в нем сливками общества. Сразу обратила внимание на одну из женщин. Она вся тряслась и будто задыхалась. Как рыба вытащенная из воды. Из ее широко распахнутых глаз потоком лились слезы. Она с неверием смотрела на экран с транслируемым сражением. Кто из ее близких погиб сейчас там? Отец, муж, брат, сын? Вглядываюсь в лица людей. На всех застыла тревога. У кого-то там сейчас родные и друзья. Если мы проиграем, людей погибнет гораздо больше. Кого-то, вероятно, возьмут в плен. Женщины в беспокойстве заламывают руки, мужчины хмурятся. Ныне все забыли о ссорах и распрях, объединившись одной для всех бедой.

Зябко обхватила себя руками. Смерть — это страшно. То чего уже никогда не исправить. Когда нельзя больше обнять и поговорить с любимым человеком. Сказать, как его любишь, и почувствовать его ответное тепло. На мои плечи сзади опускаются руки мужа, чуть сжимая в знак поддержки. Я буду молиться, чтобы мы не проиграли.

Дальше полностью погружаюсь в сражение, больше ни на что, и ни на кого не обращая внимания. Мы несем значительные потери. У такертов мы тоже вывели из строя несколько кораблей, но это капля в море.

— Нет! Вниз, уходите вниз! — я кричу, не в силах сдержаться.

По какой-то звериной интуиции догадываюсь о маневре захватчиков, которые решили отбить сразу несколько кораблей из общего, еще удерживаемого построения. Обманный маневр, и наши, вместо того чтобы уйти в сторону, вернувшись к своим, гонятся за казалось бы меньшим по численности врагом, подлетевшим так близко.

Я оказалась права, и очередная трагедия развернулась на глазах, когда такерты, взяв наших в кольцо, развернули лазерную сеть, и быстро сжали периметр. Сеть сделала свое дело, разрезав сразу десяток человеческих кораблей, как масло нож.

Погрузилась в состояние, близкое к трансу. Как мне хотелось, чтобы синие корабли слушались меня. Распознаю почти все маневры и хитрости такертов. В голове проносится бесчисленное множество атакующих и защитных схем. Просчитываю варианты. По-моему я продолжаю говорить вслух, буквально умоляя корабли в определенные моменты сделать то или иное действие. Но они естественно не слушаются. Нас уже меньше половины от изначальной численности. Вероятно, скоро будут выпускать резерв и малый флот с командами пилотов на кораблях с одиночным управлением. Если и это не поможет, то на защиту станут выпускать фактически мясо — зеленых курсантов академии.

— Круговая оборона! — снова выкрикиваю, но получается шепот. Горло саднит. Странно, что меня до сих пор никто не осадил и не выгнал из командного пункта.

И опять неудача. Неужели наше командование не понимает, что нужно делать? Почему они еще пытаются атаковать, распыляя наши силы, когда пора переходить в защиту и глухую оборону?

Продолжаю шептать, предлагая все новые схемы и варианты действий, пытаясь чуть ли не телепатически донести их, даже не до капитанов, поскольку понимаю, что в такие моменты экипаж и машина — единое целое, а именно до кораблей. Наконец, у меня будто начинает получаться. Корабли выстраиваются в нужное положение. Мы не нападаем, но и не несем больше такие значительные потери. В душе распускается робкая надежда. Я как в лихорадке продолжаю говорить.

— Налево. Правое крыло — удар. Схема три один. Выводим резерв.

Хорошо, что командование все-таки взялось за голову и приспособилось к бою с такертами. Вот и резерв, во время возникшей паузы выпускают. Небольшая передышка обеим сторонам, чтобы зализать раны и снова ринуться в сражение. Только, боюсь, это все временные меры. Сражение показало нашу техническую несостоятельность.

Глубоко задумалась над тем, что же делать. Много ли я знаю о такертах? Агрессивная раса. Импульсивные пираты и наемники, живущие ради наживы и хорошей драки. Их корабли по своему устройству напоминают тожутские. Эти две расы, насколько мне известно, имеют общие корни, а, следовательно, и некоторые общие черты. Папа один раз в детстве провел мне экскурсию по старому трофейному такертскому кораблю. К сожалению, тот был сильно поврежден и в не рабочем состоянии. Кое-что мне запомнилось. В академии по такертам нам давали ничтожно мало знаний. Если удавалось захватить такертского наемника, он предпочитал самоубийство такому позору, и при возможности забирал жизни всех, кто его окружает. Так что мы не слишком много знаем о них.

Взглядом слежу за черными плоскими одиночными космолетами противника. В голове зарождается безумный план. Какая разница, чьи корабли красть? Если завладеть хотя бы одним небольшим космолетом противника можно, чуть усилить нашу боевую мощь, и заодно подергать тигра за усы. Вспыльчивые такерты могут поддаться провокации и напрочь забыть о затеянной ими небольшой войне. Их корабль, сражающийся против них же. Ныне я со всей ответственностью заявляю, что смогла бы при поддержке своей команды такое провернуть. Надо только попросить учителя Крайтона найти на инорасовом пиратском сетевом рынке нужную программу для перекодировки всех головных процессов корабля, чтобы я смогла им управлять. Жаль, Рикер никогда не позволит так рисковать. Тяжело быть женщиной. Нет свободы воли, нет возможности принять участие в сражении. Хотя вон, сколько мужчин уже погибло. А погибнет еще больше.

Оглянулась, ища взглядом мужа. Нужно хотя бы озвучить идею. Не я, так может кто-нибудь другой попытается, правда, вряд ли кто-то знает больше о такертских кораблях, чем я. Ага, и имеет опыт угона. От последней мысли невольно улыбнулась. Ситуация, конечно, к юмору не располагает, но не вешаться же теперь.

Супруга рядом не было. Зато я почему-то оказалось в плотном окружении военных, и ближе всех стоял Элиот Финчер. На меня смотрели как-то странно. Точно не могу сказать, но, кажется, это была смесь удивления, уважения и напряженного ожидания. Ожидания чего, спрашивается?

По идее я должна была бы обратиться к адмиралу, но говорить мне с ним не хотелось, поэтому вопрос повис в воздухе.

— А не подскажете, где находится мой муж?

Мне молча, с тем же странным выражением на лицах, указали дорогу. Оказалось, Рикер был тут же, только в другом конце помещения. Отдавал распоряжения нашей администрации. К супругу за это время успел присоединиться Джонатан.

— Миа? — муж посмотрел на меня с недоумением. — Что такое? Сейчас очень серьезный и опасный момент, не отвлекайся.

Не отвлекаться от чего? От наблюдения? Странно, но выяснять времени нет. Изложила Рикеру свою задумку. Так сложилось, что обычно именно он урезонивает все мои идеи, объясняя их нереальность. Вот и сейчас я ожидала, что мой план пройдет цензуру, и либо отклониться, либо будет допущен к исполнению, но в сильно урезанном и отредактированном варианте.

— Ты уверена в том, что твои друзья справятся с поставленной задачей?

— Совершенно.

— План очень рискованный, в чем-то абсурдный, и ты подвергнешься огромной опасности.

— Я понимаю, — в уме я уже подыскивала кандидатов для реализации идеи. Может быть наш командор? Надо узнать, у кого есть хоть какой-то опыт в управлении инорасовыми кораблями. Наверняка не одна я летала на тожутских машинах.

— Хорошо. Действуй, как считаешь нужным. Только прошу тебя. Не рискуй лишний раз там, где этого можно избежать.

Не верю своим ушам! Как?! Почему?

— Миа, у тебя глаза сейчас, как два огромных блюдца. Торопись у нас очень мало времени. Можешь отдавать все необходимые приказы, они будут исполнены, — Рикер оставался совершенно невозмутим.

Так, похоже, действительно пора убегать отсюда, пока у супруга не закончилось помутнения рассудка, и он не передумал.

— Спасибо! — стремительно развернулась, и тут же была поймана сильными руками. Рикер развернул, крепко прижав к своей груди.

— Удачи, — шепнул на ухо.

И тут мне подарили головокружительный незабываемый, и очень страстный поцелуй. На миг забыла обо всем, но мгновения быстро оканчиваются.

— Беги. Еще чуть-чуть и не отпущу.

Все-таки я была права, что в таких случаях лучше уходить как можно быстрее.

Уже на ходу позвонила своему учителю по программированию и Тэо. Сердце билось, как бешеное, и неизвестно, от чего больше. От адреналина, бурлящего в крови, или от поцелуя, который заставил что-то больно защемить в груди от странной тоски и одновременно предвкушения чего-то неясного, но хорошего.

* * *

Сознание выплыло из темноты. Откашлялась. Тело свое не ощущала совсем. Сильнейшие обезболивающие, которые впрыснули в мою кровь аппараты при экстренной аварийной посадке, действуют, как выяснилось, не только на такертов.

Из видимых повреждений. По локоть обгорела правая рука, да и весь бок хорошо закоптился. Дышать трудно. Штурвал сместился, плотно прижав мою грудь к креслу пилота. Теперь о корабле. Каким-то чудом, системы обеспечивают вентиляцию и герметичность салона, но эта птица уже точно больше не сможет летать. Ремонт потребуется такой, что это уже будет другой корабль. Треснутая панель выдает мне сообщения о состоянии корабля. Восемьдесят восемь процентов повреждений. У современных инорасовых машин есть возможность, самовосстанавливаться, но только если поражено не больше пятнадцати процентов всех основных систем.

Мое положение плохое. Если меня не найдут в ближайшее время, или я не умру от полученных ран, то меня либо добьет голод, с обезвоживанием, либо задохнусь, когда закончиться кислород. Еще вариант, что закончится действие различных обезболивающих и поддерживающих жизнь лекарств. Меня могут и не найти. Если уж такерты потеряли, значит, их датчики сообщили об уничтожении корабля, а с поверхности меня не видно. Браслета-ограничителя, который тоже мог бы сообщить о моем местоположении, тоже нет. Исчез вместе со сгоревшей кожей.

Потянулось мучительное ожидание. Сейчас, в полутьме кабины корабля, прошедший бой вспомнился особенно ярко.

Вместе с выпускающимся резервом, на поле боя вылетела и моя команда. Пока велось основное сражение, мы выполняли собственную задачу. Отбить от основной массы, отвлечь, увести, поймать в ловушку, обездвижить, взять на буксир и выполнить насильно отключение всех систем корабля.

В моей крови горел азарт. Было очень страшно, но еще никогда я не чувствовала себя настолько живой. Мы выловили один из такертских кораблей, доставив его в ангар. И это было действительно непросто. Нас, молодых и ранних прикрывали ценой собственной жизни другие военные.

По прибытии, пока не успел подняться переполох, быстро вылезла из своего космолета. Небольшая пробежка в слепой зоне корабля противника. Как можно тише подпрыгнуть, подтянуться. И вот я на крыше, замершей в ожидании такерсткой машины. У меня наготове оружие. Нет, не убийства. По сути, очень мощный электрошок, способный качественно и надолго вырубить любую, даже самую большую и мощную тушу. Приготовилась обезвредить любого, кто выйдет из открывшегося проема корабля.

Секунда, другая. Столь ценные мгновения быстро улетают. В ангаре тишина. Вооруженные военные в состоянии первой боевой готовности. Ожидаем чего угодно.

И ничего. Наконец, не выдержав, вежливо постучала в закрытый проем. Реакция последовала незамедлительно. Громкий рев, и люк, чуть ли не с пинка, резко распахивается. Это такерт с оружием в руках отправился в свой последний, по его мнению, бой. Хорошо, что он не подумал оглянуться. Попала по шее. Подло, со спины, но мы в разных весовых категориях, да и времени нет.

Массивная синяя фигура в черном комбинезоне, дергаясь в конвульсиях, падает на пол. Я соскальзываю в открытый проем. Вряд ли такерт успел выставить ловушки до того, как мы перехватили управление кораблем.

Подготовка к старту, стараюсь вникнуть в управление. Рядом со мной учитель Крайтон. С помощью его программ экстренно приводим все системы под наш полный контроль, и переводим всю специфическую такертскую символику и числа в человеческие стандарты. Работа, требующая не одного дня, у нас укладывается в полчаса. Как? Мне это не ясно, но есть такое слово надо, и ты в лепешку расшибешься, чтобы сделать.

Пробный взлет. У меня возникает чувство, что такое уже со мной было. Корабль словно живое существо, не желающее подчинится новому хозяину, бросает из стороны в сторону. И так мало времени, чтобы разобраться, в чем моя ошибка.

К счастью мы с этой птичкой находим согласие. В этот раз никто не стремится меня задержать. Наоборот. Врата ангара приветливо распахиваются, и я вхожу в тоннель запуска.

Ощущения от полета на такертском корабле не сравнимы с полетом на человеческом. Как если бы я со старинного автомобиля, двигающегося исключительно по земле, пересела на антигравитационный.

Со мной на связь выходит командование. Запрашивают мои команды относительно нашего флота. Видимо хотят скоординироваться с моими действиями. Сообщаю о ходе планируемой мной атаки, и в форме рекомендации, сообщаю, по какой схеме будет лучше выстроить наш флот. К общей связи подключаются все командоры. Похоже, мне дают карт-бланш. Пожелания удачи, дружеские советы, шутки. Пилоты это особый народ, который не унывает даже в такой ситуации.

Я все ближе подлетаю к врагу. В голове звучит музыка. Та, на которую папа когда-то закодировал свой симулятор полета. Сначала спокойно. Лечу плавно, чтобы никак себя не выдать. На корабль поступают запросы о связи от такертов. Их я невежливо игнорирую. Вхожу в ряды противника. Поначалу меня еще принимают за свою. Однако это длиться только до тех пор, пока не открываю огонь.

Яростная быстрая музыка. Мой корабль вращается в разные стороны, как взбесившаяся юла. Меня пытаются подстрелить, но сейчас я гораздо быстрее. Окружают, раскидывая уже знакомую смертоносную сеть. До того, как она успевает сомкнуться, резко ухожу вниз. Я словно вода, которая все время ускользает сквозь пальцы. Такерты все больше увлекаются навязанной мной игрой, стремясь свершить праведную месть, и уничтожить захваченный мной корабль. Далеко не отдаляясь от Титана, играю с противниками в салочки. Собрала за собой солидный хвост, но они меня не догонят. Не тогда, когда я, наконец, по-настоящему дорвалась до настоящих полетов и приключений.

Напеваю веселую мелодию. По связи мне подпевают командоры. Флот активизировался и идет в наступление. А все маленькие злые смертоносные стальные осы отвлеклись на меня. Я вожу их за нос, оставляя ни с чем. Кажется, сражение сдвигается с мертвой точки, но у меня нет возможности узнать точно. Я полностью погрузилась в полет и собственное выживание. Такерты стали злее, а мой хвост в разы больше. Когда число противников превышает критическое, понимаю, что надо самой начинать пытаться спастись.

Выбираю бегство. Если вернусь к своим, то нанесу непоправимый урон. Враг вновь сосредоточит все свое внимание на Титане, и возможно те небольшие корабли-захватчики, что мчаться за мной, найдут лазейку на главный корабль.

Сверхскорость. Звезды превращаются в размытые белые полоски. Слежу за полетом и противниками по бортовому компьютеру. Я уже успела уйти очень далеко, но они не отстают.

Впервые их удар находит свою цель. Корабль задет легко. Но ведь это только начало. А надолго ли у меня хватит топлива? Судя по их решительности, от меня не отстанут.

Пытаюсь придумать, как от них скрыться, но пока идей нет.

Время летит незаметно. Прошло несколько часов. Устала от постоянного напряжения. Я все дальше и дальше от Титана. Связь с командованием все хуже. Тихий голос с помехами сообщает, что такерты, остановили атаку. Видимо решили, дождаться, уведенного мной подкрепления. А чуть позже, радостный шепот. К нам на помощь прилетели тожуты. Хорошо. Мы выиграли время, дождавшись подмоги. Значит пора возвращаться.

Новый удар, и системы корабля тревожно взвыли. Показатели о количестве топлива стремительно снижаются. Становится жарко. Машина вздрагивает. Слышу взрыв.

На моем пути необитаемая планета, полностью покрытая водой. Решение принято. Пока еще есть возможность, вхожу в атмосферу своего вероятного места захоронения. Корабль плохо слушается, в кабине произошло возгорание, но я выжимаю из него все, чтобы на полной скорости погрузиться в воду, проплыть какое-то расстояние, сбивая противника с толку, а затем погружаюсь на самое дно, уйдя, не меньше чем на километр, в илистую мягкую землю. Корабль сминает. Удар в грудную клетку, и перед тем, как потерять сознание, я одним движением отключаю все системы, чтобы скрыться с радаров противника.

В данный момент испытываю лишь одно сильное чувство. Очень хочется спать. Но мне пока рано. Только очнулась.

На правую руку смотреть откровенно страшно. Я и не смотрю. Не так сильно поврежденной, и подчиняющейся мне левой, дотягиваюсь до панели управления. Это сделать не трудно. Вместе со штурвалом, что с таким удобством пригрелся на моей груди, и удерживает в кресле, приблизилась и приборная доска.

Надо попробовать вывести корабль из спящего режима. Если такерты проиграли, меня наверняка ищут, но точно не найдут, если космолет не подаст хоть каких-то признаков жизни. В идеале хорошо было бы подать сигнал о помощи.

Долго ковырялась с нежелающими работать приборами. Несколько попыток оказались неудачными, но все-таки корабль активировал систему, которая начала выдавать мне подробную неутешительную статистику о состоянии корабля. Знаю я все. А если и не знаю, то догадываюсь. В кабине зажегся тусклый синий аварийный свет. Сигнал включить не выйдет, но хотя бы есть возможность, что космолет засекут радары.

Организм вспомнил о естественных потребностях. Как ни странно, но подача еды пилоту через трубку все еще функционировала, но вот на вкус оказалась совершенно несъедобной для человека. Словно землю жую. Насилу впихнула в себя противную смесь. Какая никакая, а все-таки еда, по идее, заменяющая потребности тела, не только в самой еде, но и воде. С туалетом все оказалось гораздо сложнее. Кресло заклинило. Встать не получалось. Да и были у меня здоровые опасения по поводу того, можно ли мне в таком состоянии двигаться. Пока есть еще силы, потерплю, а потом мне возможно уже будет все равно.

Потянулось мучительное ожидание. Не так страшно было само сражение, сколько вот это ожидание исхода. Страшнее мне, пожалуй, было только тогда, когда сидела спрятанная мамой в крохотном мусорном ящике, заливаясь слезами, и мне нельзя было даже пискнуть, в то время как моих родителей убивали.

Мигание лампочек приборной панели немного успокаивает. Старательно представляю себе бесконечный космос с мириадами звезд.

Успела передумать тысячу мыслей. О себе, муже, своем окружении, о прошлом и будущем. Боюсь ли я смерти? Нет. Она скорее стала бы облегчением. Однако жить все равно хочу гораздо больше. В лихорадочных раздумьях, перескакиваю с одного на другое, но как оказалось, по-настоящему меня волнует только одно. Ребенок. Именно к мысли о нем я неизменно возвращаюсь. Ярким росчерком, вбиваясь в сознание, эта мысль заставляет вновь и вновь трепетать от страха. Потеряла ли я ребенка? Молюсь богам, в которых не верю, чтобы это было не так. Выжить, и дать жизнь маленькому существу, что сейчас просто обязано, расти во мне. Вот все чего я желаю. При этом ни о чем не жалею. Я защищала себя, и место, в котором живу. Такерты могли захватить Титан, и вырезать всех его жителей. Именно сейчас понимаю, что никогда больше не позволю себе ни одной мысли о том, чтобы избавиться от малыша. Никогда его не оставлю, и сделаю все, чтобы он был счастлив. Мои цели и приоритеты в одночасье изменились на совершенно противоположные. Я уже не могу думать только о себе.

Долго еще сидя в кабине корабля, на грани жизни и смерти, размышляла, ломая старые, и строя новые, поистине грандиозные цели. И впервые не ради себя.

Спать хотелось все больше, но я упорно держалась. В состоянии, когда явь расплывается, постепенно переходя в полусонную дрему, услышала странные скрежещущие звуки, а затем и яркие белые искры. Но сил, на то чтобы различить сниться мне сон, или реальность столь неожиданно вторгается в сознание, нет.

Вирон. Как странно. Это точно сон.

Друг склоняется надо мной. На его лице написана тревога. В глазах плещется беспокойство. Рядом с ним еще кто-то, но я сконцентрировала все крупинки внимания на нейсеге. Он шепчет.

— Моя хорошая смелая девочка, только держись. Не умирай.

Умирать? Даже не думала.

Неожиданно чувствую невероятное облегчение в районе груди. Глубоко вздыхаю, и тут же закашливаюсь кровью.

— Нужна криокапсула. Еще обезболивающее. Погружаем пациента в сон. Диж, поднимай очень осторожно, — слышу чей-то сухой, отдающий команды на тожутском языке голос.

Мои веки тяжелеют. Возникает легкое чувство полета. Мир погружается во тьму.

Вновь открыла глаза в небольшом светлом помещении. Все тело затекло и неимоверно чесалось. С огромным удовольствием поскребла правую руку, и только потом сообразила. Поднесла ладонь к носу. Рука как новенькая. Слушается прекрасно. Молочно-белая кожа без единого рубца. Сравнила свои левую и правую конечности. Нашла только одно отличие. Цвет кожи. Левая имела легкий бронзовый загар, полученный мной в салонах красоты на Титане, а правая бледная и без каких-либо родинок и отметин. Что и не удивительно. Видимо мне восстановили руку, нарастив новую кожу. Очень круто. Не скажу точно за нашу медицину, но, по-моему, подобная операция у нас проводится, но на ее исполнение отводится почти месяц, а то и больше, в зависимости от фронта работ. Хотя может и тут так, ведь неизвестно, сколько я была без сознания. По моим предположениям, я, скорее всего, сейчас не на Титане, а на тожутском корабле. Об этом говорили последние отрывочные воспоминания, и само помещение, в котором я на данный момент находилась.

Широкая кровать, длиной примерно в две меня. Застелена простым 'казенным' бельем. Все без излишеств. Тумбочка, большой стол, встроенный в стену шкаф, пара стульев. Стол завален бумагами, различными книгами, и каким-то непонятным хламом. Светлый, кремового оттенка потолок со стенами, и темно-зеленого цвета пол. Не скажу, что обстановка уютная и домашняя, но это точно не больничная палата. И тут кто-то живет. Об этом свидетельствует военный китель, тожутского образца, аккуратно повешенный на стул.

Заглянула под одеяло. На мне надета только тонкая белая незатейливая ночнушка, видимо пожертвованная мне из медицинских запасов для больных. Попыталась встать.

— Лежи! Врач сказал, тебе нужно сейчас как можно больше отдыхать, и меньше двигаться.

Как тут двери, оказывается, бесшумно открываются. Теперь я догадалась, кто хозяин этих апартаментов. Улыбнулась.

— Вирон, привет. Знаешь, видимо судьба у тебя такая. Вытаскивать меня из разных передряг.

— Да уж, — друг прошел в комнату, и, взяв один из стульев, подсел к кровати. — Я поражаюсь, неужели у вас на Титане не нашлось ни одного достойного мужчины, что так девушкой рисковали?

— Ну, вот опять. Если я девушка, то это не значит, что совершенно беспомощна и слаба.

Вирон упрямо мотнул головой.

— Ты меня не убедишь. Женщины не должны воевать. Пусть даже и могут это делать столь великолепно, — и уже другим, не строгим, а восторженным тоном. — Я видел запись сражения. Дух захватывает. Что ты вытворяла! У нас бывалые профи чуть ли не глаза закрывали, когда смотрели за очередным смертоносным пируэтом. Кажется, уже все, сейчас тебя нейтрализуют, но ты просто немыслимым образом вновь и вновь уходишь из-под обстрела!

По мере того, как говорил, нейсег все больше жестикулировал, пытаясь показать, видимо мои трюки. Со стороны забавно смотрелось, и все это было хорошо, я готова была еще часами болтать с другом о прошедшем бое, делясь своими впечатлениями, но сначала мне жизненно необходимо узнать пару вещей.

— Вир, я хочу поговорить с кем-нибудь из врачей, что меня лечили.

Нейсег как-то понимающе хмыкнул. Встал.

— Сейчас позову.

— Подожди. Еще мне очень нужно узнать, где тут санотсек.

Позже, уже поговорив с врачом, я окончательно упокоилась. Но сколько же нервов потратила в ожидании его самого, и окончательного вердикта. Все хорошо. Ребенка, не потеряла. Организм сильно истощен, и перегружен различными препаратами, введенными в кровь. Предстоит долгое восстановление. Постельный режим, витамины и ни каких серьезных нагрузок, но это уже не так страшно.

Оказывается, с момента, как меня обнаружили, и до пробуждения, прошло не так уж много времени. Максимум часов пять. Следующие свои вопросы я задавала уже Вирону, вернувшемуся с вкусно пахнущим обедом в руках. Поставив передо мной поднос, сам опять сел у кровати, и заботливо, с умильным видом курицы-наседки, наблюдал за тем, как я жадно поглощаю пищу.

— На Титане знают, что вы меня нашли?

— Знаешь, какой переполох был поднят с твоими поисками? Когда вернулись, те, кого ты за собой увела, бой уже был завершен. Почти все разбежались, но два корабля мне удалось взять в плен. По их бортовым записям мы узнали, по какому маршруту вы летели. Правда, вашим я не сообщил, что поймал заложников, и имею представление о твоем местонахождении. Решил тебя первым отыскать.

— Почему?

— Не хотел обнадеживать. Такерты посчитали, что твой корабль уничтожен.

По глазам вижу, что он назвал не все причины, но дело его. Главное, что спас, с остальным потом разберемся. Так я не совсем поняла, о моем нахождении и спасении сообщили?

— Когда меня переправят на Титан?

Тут нейсег замялся.

— Давай ты сейчас отдохнешь, а потом с тобой хотят поговорить кое-кто из моего командования.

— О чем?

— Я не имею права говорить, но ничего плохого. Тебе хотят сделать одно интересное предложение.

— Как долго мне отдыхать?

— Часа два, не больше. Или ты беспокоишься, что твой супруг переживает о тебе?

Беспокоюсь ли я? А переживает ли он? Но в любом случае, не слишком красиво получается. Люди меня ищут, тратят драгоценное топливо. Однако это ведь не моя вина, что тожуты не сообщили, пока я была без сознания, о моем нахождении. Сейчас же пара часов, полагаю, ничего особо уже не решит. Я тут никто, и отдавать приказы руководству, как лучше поступать, не могу.

— Конечно, беспокоюсь. Он, наверное, там уже волосы на голове рвет, поднял весь Титан на поиски, — от представленной на секунду картины стало смешно, — Так что лучше бы поторопиться твоему руководству, а то получат себе неадекватного делового партнера.

Сказала так, на всякий случай, очень уж подозрительно выглядит данная ситуация с умолчанием о моем спасении.

— Попробуй еще немного поспать, — на мои слова нейсег лишь поморщился, больше никак не отреагировав.

Как ни странно, но такие несложные действия, как поход в санотсек и разговор с врачом отняли много сил. Видимо, ресурсы организма и, правда, сильно истощены. Уже засыпая, вспомнила и задала Вирону, продолжавшему сидеть рядом, при этом поглаживая мою руку, еще один вопрос.

— Вир, а почему я в твоей каюте, а не в медотсеке?

Уснула, так и не получив никакого ответа.

— Миа, пора.

Казалось, я только закрыла глаза, а уже надо вставать. Потянулась. Что-то жарко. Окончательно проснувшись, и осмотревшись, очень удивилась. Вирон лежал рядом, частично прижимая меня своим телом к кровати, и положив руку мне на талию. Попыталась вскочить, но тяжелая лапа нейсега этого, не позволила. Двусмысленная и очень неприятная ситуация.

— Отпусти, — процедила сквозь зубы.

Вирон внимательно смотрел мне в глаза, словно ища что-то в их глубине. Задавая какой-то свой вопрос, и не находя на него ответа.

— Еще секунда, и ты перестанешь быть моим другом, — предупредила.

Нейсег встал. Он, оказывается, лежал одетым.

— Твоя одежда на стуле. Извини, я случайно уснул рядом.

Быстро вышел из комнаты, напоследок тихо буркнув, но я расслышала.

— Как будто бы я хочу быть другом.

Одежда была не та, в которой я вылетала с Титана. Ту наверняка выбросили по причине непригодности. То, что мне оставил Вирон, оказалось темно-коричневого цвета облегающим комбинезоном. Его украшала ярко-салатового цвета эмблема тожутского космического флота. Ко всему прочему я стала обладательницей комплекта белья, носков и ботинок военного образца. На удивление, все точно моего размера. Будто специально на меня сшили, что может оказаться правдой. Вряд ли среди тожутов есть такие же миниатюрные личности, как я.

Когда была полностью готова, вышла за дверь. Там меня ждал угрюмый нейсег.

— Куда идти?

— Тебе очень идет наша форма, — прежде всего прокомментировал Вир, окинув мою фигуру оценивающим взглядом. — Отсюда не близко. Так что я тебя донесу.

Рванула в сторону, но далеко не убежала. Состояние не то. Вирону ничего не стоило меня догнать. Взял на руки.

— Я могу дойти сама!

— Дойдешь, но сил для дальнейшего разговора с моим начальством уже не останется. Не надо воспринимать меня в штыки. Зла я тебе не желаю.

Вир направился в неизвестном мне направлении.

— Так почему я у тебя в каюте, а не больничной палате?

— Освободили место для других больных. Почему у меня? Почему бы и нет? Я твой друг. Будет время поговорить о жизни.

Он что, за дуру меня держит?

— Я хочу отдельное помещение.

— Миа, это не самый большой военный корабль. Все каюты заняты. Только я, как капитан, и еще несколько офицеров, живут без соседей, а так здесь расселяют по два, четыре, а то и шесть тожутов в каюте.

— Согласна на кладовку.

— Не говори ерунды, — фыркнул нейсег.

— Долго я еще тут буду находиться?

— До Титана на этом корабле несколько дней хода.

— Несколько дней? Почему так много?

— Ты летела на малом одиночном корабле на сверхскорости. Этот так быстро не полетит.

— Можно доставить меня на Титан на таком же малом корабле, я знаю, у вас такие есть.

— Есть, но они все задействованы в операциях. У людей нет настолько быстрых машин, так что ты долетишь так скорее.

Вот почему у меня такое ощущение, что мне вешают лапшу на уши?

Мы, наконец, пришли. Вирон поставил меня на ноги.

— Дальше я не пойду. Тебя ждут. Пожалуйста, хорошо подумай над тем, что тебе предложат. Ты ведь всегда хотела свободы и независимости. Я буду ждать тебя тут. Знай, я всегда тебя во всем поддержу, и если ты согласишься, буду очень рад.

Нейсег мягко подтолкнул в спину. Дверь распахнулась, и я прошла в зал, где за большим овальным столом расположилось тожутское командование. Насчитала двенадцать тожутов.

При моем появлении, мужчины в приветствии поднялись со своих мест. Все невероятно высокие и внушительные. Тожуты вызывали трепет одним своим видом. Невольно оробела. Захотелось сгорбиться, сжаться и попятится, но силой воли заставила себя выглядеть, как я надюсь, невозмутимо. На этом корабле я, не просто я, а представитель человеческой расы. Далеко не всем тожутам доводилось общаться с людьми, так что по мне у них может сложиться некое представление о народе, к которому я принадлежу. К тому же, покажешь слабину, и задавят авторитетом. Мне же нужно создать хотя бы видимость разговора на равных. С прямой спиной и каменным лицом, на негнущихся ногах подхожу к столу. Слышу приветствия, отвечаю, как принято у тожутов. Негатива ни от кого не чувствую. Скорее наоборот. Мне отодвигают стул, и мы все садимся.

Никакие мои опасения не оправдались. Со мной говорили очень вежливо и с большим уважением. Двойного дна в словах, как ни пыталась, не обнаружила. Настрой до невероятного положительный и благожелательный.

Мне предложили работу. Для начала свой корабль, укомплектованный штатом военных и серьезное звание, с перспективой повышения через несколько лет. Насколько я поняла, один нейсег нашептал руководству о моих мечтах и желаниях, а уж о положении человеческих женщин тожутам и так известно, так что, скорее всего, они сами понимают, какую шикарную возможность мне предоставляют. Не сообщили обо мне людям сразу, чтобы в случае, если я соглашусь, не иметь конфликтов с новообразовавшимися партнерами. Формально я бы стала числиться пропавшей без вести. И вряд ли бы еще когда-нибудь, работая на окраинах тожутской территории, пересеклась с Титаном, и его жителями. В дальнейшем же по отработке первоначального контракта, я могу заключить новый, и продолжать служить у тожутов, либо уйти на все четыре стороны.

Сказать, что предложение заманчивое, значит, ничего не сказать. Всегда об этом мечтала, и будто сказка вдруг ожила. Я бы непременно, даже не раздумывая особо, согласилась, случись это собрание немного пораньше. Ныне же ситуация изменилась. Все дело в ребенке, которого я жду.

Поинтересовалась у тожутов, знают ли они об этом обстоятельстве. Оказалось, знают. Мою личность всесторонне изучили, прежде чем предлагать у себя работу, и данный факт, от них не укрылся. Сказали, что ничего страшного. Такое понятие, как декрет у них есть. И ребенку будет позволено остаться со мной, либо же он отправится в их лучшие воспитательные учреждения. Тут все будет зависеть от моей воли.

Вот тебе и тожуты с их философией, что все должно быть честно и официально. Видимо верхушка не придерживается взглядов, ее же пропагандируемой.

По сути тожуты и не рискуют. Вскройся когда-нибудь в будущем мое местонахождение, так это надо для начала доказать, что я и есть та самая миссис Блэквуд, а не какая-нибудь удачливая беженка. Генетический анализ провести тожуты не позволят, а внешне многие люди похожи, главное самой не лезть с чистосердечными признаниями.

Скрипя душой, от предложения вежливо отказалась. Однако сразу поинтересовалась, будет ли оно в силе через некоторое время, поскольку для себя я еще не до конца определилась. Меня заверили, что если не возникнет проблем с человеческой стороной, то меня с радостью примут. То есть при условии, что меня официально отпустят к тожутам, либо я вновь, как в данном случае, уже самостоятельно исчезну.

Мосты жечь я не намерена, как в отношении Титана, так и в случае с предложением тожутов. Для начала мне все-таки нужно еще раз встретиться с Рикером. Очень уж удивил его поступок, а разобраться, увы, не было времени. Ведь меня фактически отпустили, деактивировав большинство функций браслета (иначе бы я не смогла палить по такертам и улететь в немыслимую даль). Была ли эта первая весточка, что меня, наконец, начали понимать, или же просто так сложились обстоятельства? Я не привыкла чувствовать себя перед кем-то в долгу, но чувствую. Оказанное доверие, так просто предать его уже не могу. Еще один важный фактор. Во мне растет его ребенок, поэтому стоит расставить для начала для себя все точки, чтобы идти дальше в том или ином направлении. Что делать при не лучшем для меня исходе, я уже знаю.

Дальше с тожутами началась менее официальная часть беседы. Мне выразили восхищение. С записью проведенного сражения ознакомились многие военные. Еще объявили, что наградить меня, поскольку я не их подчиненная, официально не могут, однако, мне решено было сделать подарок. Тот такертский корабль, что я угнала, восстановлению не подлежит. Его, рачительные тожуты, уже разобрали на запчасти. Мне же предложили другой, ранее ими захваченный. Немного подпаленный, но целый, и в рабочем состоянии. С их стороны, это был символ восхищения, аванс добрых намерений в будущем, соответственно моя благодарность, ну и, как я ехидно подумала про себя, средство, чтобы к ним и сбежать впоследствии с Титана, при необходимости. Для людей же официально это будет не подарок тожутов, а трофейный корабль, который я якобы угнала тогда у такертов. От такого точно не имеют права отказаться.

Надо было видеть разочарованное лицо Вирона, когда я вышла со встречи, и сообщила, что отклонила щедрое предложение. Взгляд, в котором ранее плескалась надежда, потух, кончики ушей, и уголки губ опустились.

Молчаливый нейсег вновь отнес меня к себе в каюту. Возражения и просьбы, чтобы меня все-таки отселили, он не слушал. Мы вместе поужинали, потом Вир опять отнес мое сонное тело в рубку связи. Командование сообщило Титану о моем нахождении. Состоялся краткий разговор с Рикером. В его глазах я заметила тревогу. Он вглядывался в мое лицо, будто что-то ища, сам при этом сохранял почти невозмутимую холодную маску, ведь за сеансом связи наблюдали операторы, как среди людей, так и тожутов. Темные круги под глазами, и бледное осунувшееся лицо выдавали, что для хозяина Титана время, с момента начала попытки захвата такертами, было не самым простым. Тем не менее, несколько теплых слов в конце было сказано. Меня ждали.

Недовольный Вирон отказался выдать мне на время личное средство связи. Якобы на военном корабле они все на учете, и чужим нельзя такими пользоваться, да и тот разговор, что состоялся сейчас, был исключением из правил, исключительно по приказу командования.

Позже, уже засыпая, сидящий рядом нейсег, с которым я до этого вяло болтала, делясь своими впечатлениями о сражении, близко ко мне наклонился. Напряглась, но оказывается он взял в руки высунувшийся из-за пазухи кулон, с которым я обычно старалась не расставаться, снимая его, только когда нужно было надеть что-то более дорогое, для официального мероприятия.

— Пчела. Я помню, как дарил ее тебе. Не думал, что ты до сих пор носишь этот ее.

Я хотела сказать, что мне очень дорога та вещь, что была бескорыстно подарена от всей души, купленная когда-то другом на последние деньги, и давно ставшая для меня своеобразным талисманом, но не сказала. Восстановительный сон одолел.

Лететь до Титана предстояло пять дней. Половину этого времени я провалялась в кровати. Сил, что-то делать, попросту не было. Вирон почти неотлучно находился рядом. Каждый раз просыпаясь, в кровати оказывалась одна. Нейсег не попался ни разу. Однако я буквально осязала его соседство. Тонкий мужской запах от подушки, жаркие крепкие объятия во сне. Уличить не получалось. Вир будто ощущал каждый раз, когда собираюсь открыть глаза и вовремя уходил. Пробовала притворяться спящей, чтобы подловить друга, но не получалось. Притворство быстро переходило в реальный сон. Поэтому предъявить ему оказалось нечего.

В конце третьего дня подскочила, и, несмотря на уговоры Вирона еще отдохнуть, приступила к активным действиям. Сил, конечно, еще мало, но и время поджимает.

Упросила организовать нейсега еще одну встречу с руководством, но только с теми, кто может быстро дать разрешение на мой вылет. Как ни странно, но это самое разрешение я получила без каких-либо проблем. Официально я отправлялась обкатать свой подарок. При этом вернуться должна была уже при подлете к Титану. На самом Титане никто не должен был знать о моей небольшой вылазке. Мне кажется, командование решило, что даже если я улечу куда подальше, и не вернусь к людям, это только им на руку. Это человеческие законы ограничивают в передвижении. Это на Титане я не могу шагу сделать без разрешения. Здесь же, если ты не связан контрактом, можешь лететь куда хочешь. Будучи совершеннолетним, ты имеешь личную свободу. Женщина ли, мужчина ли. Ты не раб, а значит, никому ничего не обязан, и поступаешь согласно своей совести. Так что не появись я в положенный срок, тожуты заявят, что я сама пожелала улететь, и они не вправе были меня задерживать. Да, если на тебя уже кто-то успел наложить обязательства, и ты принял их, это уже другой вопрос, но раз тожутское командование позволило в моем отношении одно допущение, тем самым поставив меня в положение без этих самых обязательств, то они и будут продолжать данную политику. Вир был против моего отлета, но слушать его не собиралась.

Вылетела. Настоящее счастье. На какое-то, пусть и недолгое время я совершенно свободна. Для начала нужно отдалиться на приличное расстояние, чтобы тожуты не сумели засечь ничего подозрительного. Настало время пообщаться с теми, к кому изначально хотела попытаться обратиться за помощью, сбежав с Титана.

Главное условие — чтобы никто не перехватил сигнал, и, что еще важнее, не узнал о данном визите.

Позывной я помню также хорошо, как и музыку, запрограммированную отцом для симулятора. Секунда, другая, и ненадолго отключаюсь. Их мгновенный телепорт всегда на меня так действовал.

Когда открыла глаза, я уже находилась в совершенно другой части вселенной. Невероятные технологии отщезаров навсегда останутся для меня за гранью понимания.

Меня встречали. Десять высоких тонких фигур, лишь очень отдаленно напоминающих людей. Сиреневая кожа. Огоромные черные глаза на пол-лица. Большая голова. Волос нет. Нос, и губы тоже отсутствуют — вместо них лишь тонкие щелки. Одеты все в светлые длинные балахоны.

Из всех я узнала лишь одного. Чуть ниже остальных, он с нетерпением переминался с ноги на ногу. Я называла его Ци, так как полное имя выговорить ни тогда, ни сейчас не смогла бы. Самый молодой из всей расы. Единственный ребенок отщезаров за последние шесть тысячелетий. В мой прошлый приезд мы хорошо покуролесили, зная, что за это нам ничего не будет. Слишком трепетно отщезары относятся к детям, чтобы как-то их наказать. Благодаря Ци я знаю об этом народе немало, да и позволено мне тоже не в пример больше.

Заулыбалась, предвкушая столь долгожданную встречу, и поспешила выбраться из космолета.

* * *

К тожутам вернулась уже почти перед самым подлетом к Титану. Теперь я могу войти в режим невидимости, и не на человеческом, не на тожутском корабле, меня не засекут ни одним, даже самым совершенным радаром. Сделала запрос, чтобы меня впустили, и залетела в ангар, где меня ожидал Вирон. Внешне такертский космолет остался прежним. Даже подпалины на корпусе видны. На ощупь все тоже вполне реально, однако это уже совершенно другой корабль. Идеальный. Лучше у меня уже никогда не будет. В нем нет ни одной железки. Он текучий, изменчивый, и может замаскироваться под любой корабль. Особое вещество, из которого создан космолет, имеет множество свойств. По сути это один большой летающий почти живой компьютер. Я обожаю Кролика. Так его назвала, впервые увидев. Небольшой, черный, и уже такой родной. У такого корабля должно быть имя. Искусственный интеллект, кажется, даже эмоциями владеет. Что наиболее важно, этот космолет создан специально под меня. Мы с ним едины настолько, что стоит подумать, а он уже выполняет команду мозга. Умру я, самоуничтожится и корабль. Сам же Кролик, случись такая ситуация, что ему нанесут урон, сможет с течением времени полностью само восстановиться, несмотря на тяжесть повреждений, главное, чтобы пилот, то есть я, осталась жива. И меня заодно восстановит лучше любого врача, лишь бы находилась рядом с космолетом.

Кролик, это лучший в моей жизни подарок, причем сделанный от чистого сердца. Да есть некоторые условия, речь идет о сотрудничестве, но другие бы землю грызли, лишь бы просто получить возможность заключить с отщезарами соглашение.

— Миа, позволь спросить.

— Я слушаю, Кролик.

— Проанализировал твое состояние. В твоих эмоциях столько радости, однако, присутствует и грусть. Меня это беспокоит. Что тебя гложет?

Искусственный интеллект по идее не может что-либо беспокоить, но Кролик у меня особенный. После прилета к тожутам, я не торопилась выходить из корабля, ведь для меня это теперь настоящий дом, из которого совершенно не хочется уходить.

— У меня есть несколько неоконченных дел, и кое-какие обязательства. Я понимаю, что должна их выполнить. Опасаюсь, что мне это будет тяжело сделать.

— Миа, не волнуйся. Я с тобой. Вместе, мы сможем все решить.

Улыбнулась, гоня прочь всю печаль.

— Конечно, решим. А если и не получится, то просто улетим с тобой далеко-далеко. Головой биться о стену я не собираюсь.

Уже позже я стояла на смотровой площадке, и наблюдала, как мы постепенно приближаемся к Титану. Сказать, что я не хотела туда возвращаться, значит, ничего не сказать. Мне неприятно это место, и все то, что оно собой олицетворяет. Я, не одна такая. Многие с удовольствием сбежали бы оттуда. Но теперь я хотя бы попробую все изменить. Всех счастливыми все равно не сделаешь, но зато никто не скажет, что я не пыталась.

* * *

Я думала, что залетев в сопровождении тожутов в главный ангар на своем космолете, все пройдет тихо и без лишнего шума. Я глубоко ошиблась. В месте, куда по идее гражданских пускать не должны, яблоку негде упасть. Только площадки для космолетов и освободили. Но не это стало для меня главным шоком. Когда вылезала из своего корабля, толпа громко по слогам скандировала мое имя: 'Мелинда!'. Овации, музыка, и всеобщий радостный настрой, а меня сковал ужас. Они знают кто я. Но как? Почему?

Паника. Ничего перед собой не вижу, краски мира будто расплываются. Я задыхаюсь, но при этом все еще стараюсь 'держать лицо'. Неожиданно оказываюсь в чьих-то теплых надежных объятиях. Меня крепко прижимают, и целуют. Рикер. Обнимаю в ответ и прячу лицо у него на груди. А ведь я соскучилась. Спрашиваю тихо.

— Что происходит? Что все это значит?

— Ты не представляешь, что тут творилось после окончания сражения с такертами. Мы выяснили, кто натравил этих наемников. Настроения несколько изменились. Теперь у нас новые герои. Но не здесь. Не волнуйся. Все знают о твоем происхождении, но никто не осуждает. Скорее наоборот. За это стоит поблагодарить Адмирала Финчера. Подробнее расскажу обо всем в более спокойной обстановке. А сейчас улыбнись. Тебе тут все очень рады.

Меня разворачивают лицом к народу. Как и было сказано, улыбаюсь и машу рукой. Надеюсь, выглядит не слишком фальшиво.

Затем ко мне буквально подлетает моя команда. Все целые и невредимые, чему я несказанно рада. Мы обнимаемся. Я плачу. Хорошие они все-таки.

Дальше начинается паломничество кадетов академии, коллег по работе, фактически родственников в лице Джонатана и Персиваля, друзей, и просто знакомых. Мне что-то говорят, но слова сливаются, оставляя только эмоции. Возможно, только ради этой встречи стоило сюда вернуться.

Когда процедура приветствия заканчивается, Рикер уводит меня. Я вернулась к нему домой.

Программа ожидается обширная. Мне пока огласили только основные пункты. Торжественный прием-благодарность тожутам за их помощь, официальное присвоение мне нового воинского звания. Когда возвращалась на Титан, полагала, что меня повысят. Все же первый реальный бой. Но максимум, я ожидала, что из сержанта меня переведут в лейтенанты. И опять ошиблась. По протекции Финчера мне дадут целого капитана. Впрочем, не только по его ходатайству, меня так облагодетельствовали. Полагаю, тут приложили свою руку и Блэквуды.

В гостиную вошел супруг. Сейчас я ожидаю, что мне все подробно расскажут о прошедших событиях, и причинах, для раскрытия моей личности. Однако Рикер не торопиться. Подходит к креслу, на котором я сижу, встает на колени. Обхватив руками мои ноги, утыкается лбом в колени, и на какое-то время замирает в этой на мой взгляд скорбной позе. Нерешительно дотрагиваюсь до его волос, и ласково глажу. Пальцами зарываюсь в густую жесткую шевелюру. Молчание затягивается.

— Миа, прости.

— За что?

— За это, — Рикер перехватывает мою руку. Мгновение, и на ней защелкивается браслет-ограничитель.

Наверное, этот момент у меня глаза стали размером с блюдца. Отшатнулась и попыталась убежать, но муж не дал, удерживая еще сильнее. Хочется ударить его, несмотря на последующую за этим боль. Бить, бить и бить, забывшись при этом в собственной боли от браслета. Но нельзя. Я не одна. Сделать больно существу, находящемуся во мне я не способна.

Прячу лицо в ладонях.

— Почему ты так со мной поступаешь? — спрашиваю глухо.

Рикер стискивает меня в объятиях. Насильно опускает мои руки и говорит, глядя прямо мне в глаза.

— В то время, когда мы тебя искали, и я не знал, что с тобой, то прошел через все круги ада. Сто раз успел пожалеть, что отпустил тебя. Я боялся. Невероятно боялся за тебя. Мысль о твоей возможной гибели причиняла почти физическую боль. Миа, я люблю тебя, и готов весь мир положить к твоим ногам. Только не проси меня больше отпустить тебя. Я понял, что не смогу.

— Любишь? Какая же это любовь? Ты хочешь держать меня на привязи. Рикер я вернулась, хотя у меня была возможность уйти. Тожуты дали мне корабль, и позволили лететь, куда захочу. Неужели тебе этого мало?

— Мало. Я хочу тебя всю. Твои мысли и чувства. Ты же всегда была от меня далеко. Где-то там в своих звездах. Я видел, как ты на них смотришь. Так ты никогда не смотрела на меня.

Рикер замолчал, будто о чем-то задумавшись, но потом снова продолжил.

— Для себя я понял все не сразу. А когда сознал, попытался найти к тебе подход. Хотел заинтересовать. Однако сломать ту стену, которую ты вокруг себя возвела, у меня не получилось, я это признаю. Последняя моя попытка была тогда, когда я позволил тебе участвовать в сражении. Когда ты была там, рисковала собой, а я мог только наблюдать, мне казалось, что у меня сейчас сердце разорвется от страха за тебя. Знаешь, я решил, что пусть лучше ты будешь обижаться на меня, но останешься целой, невредимой и рядом.

Обхватила руками лицо мужа, так и продолжающего стоять возле меня на коленях.

— Рик, послушай, у тебя получилось. Отпустив, ты нанес по возведенной мной стене очень сильный удар, и пробил в ней брешь. Только потому я и вернулась, показав, что оценила оказанное доверие. Перестань. Пожалуйста, успокойся и сними браслет. Ни тебе, ни мне он не нужен. Тем более что по закону я уже не должна носить ограничитель. Ты же сам открыл мое имя и статус.

— Твое имя известно. Фамилии вернули ее честь. Но некоторым это не нравится. Браслет нужен еще и для того, чтобы ни у кого не было повода обвинить тебя в любых возможных бедах. Да и плевать мне на законы. Будет так, как захочу я.

— Надевая этот браслет, ты не защитишь меня от невзгод и жизненных неурядиц. Все люди смертны. Я могу погибнуть, будучи подбита противником в бою, или же просто поскользнуться, идя по лестнице, и свернув себе шею. Ограничитель показывает лишь то, что ты не доверяешь мне, а значит, не любишь. Так что ты сам обманываешься насчет своих чувств. Сними сейчас, этот поводок, и я обещаю, что постараюсь дать нам еще один шанс. Начнем с чистого листа. Иначе ни на какие чувства от меня можешь не рассчитывать.

— Миа, скажи. Ты хочешь улететь отсюда? Покинуть Титан, и никогда сюда не возвращаться.

— Больше всего на свете.

Видимо я сказала не то, поскольку Рикер сразу словно отгородился от меня. Титан — детище его, и его отца. В этот корабль они вложили многое. Я думаю, для них Титан, все равно, что для меня Кролик. Но разве я виновата, что это место не может стать для меня домом?

Взгляд мужа заледенел. Поднялся, отошел, сев в кресло напротив. Голос его был совершенно спокоен, но все-таки там проскальзывали нотки сарказма.

— Кстати, мне сообщили, что у тожутов основную часть времени ты проводила в каюте своего друга. Так что вряд ли я обманываюсь, насчет твоих ко мне чувств. Ты меня ненавидишь, но зачем-то вернулась. И зачем, я пока понять не могу. Нежели так не понравилось проводить с нейсегом ночи? Но раз уж вернулась, то, я повторюсь, не надейся, что так просто тебя отпущу.

— Еще скажи, что я вернулась, чтобы шпионить для тожутов.

Мне было невероятно противно. Даже если я сейчас стану все отрицать, и объяснять, что он все не так понял, и выбора у меня не было, супруг останется глух. Он мне не верит и не доверяет. И это конец. О дальнейшем развитии речи не идет. Без взаимопонимания с главой Титана, ничего из задуманного не выйдет.

— В этом я сомневаюсь. Вряд ли бы ты согласилась вернуться ради этого. Если только тебя как-то сильно стимулировали, пообещав исполнения всех желаний. Однако в твоем случае я ничему не удивлюсь.

Заплакала. В последнее время я стала чрезмерно чувствительной. Раньше мне плевать было бы на несправедливые слова Рикера, однако похоже так влияет на меня беременность. Ничего не могу с собой поделать, и соленые капли не прекращают свой бег по щекам. Улечу. Ограничитель для меня теперь не проблема. Главное добраться до Кролика, и он с легкостью снимет мне это ненавистное украшение. Откроем ангар. Для этого моему кораблю и разрешения не потребуется. Да. Улечу. Мгновенный телепорт уже настроен. Пока длиться беременность буду одна жить на той планете, что нашли для меня отщезары. Райский уголок, вдали от всех рас. До него пока не добрался ни один путешественник, и кроме меня там не ступала нога ни одного разумного существа. Прекрасная атмосфера и девственная природа. Не надо жить под землей, сражаясь с Союзом за выживание. Можно было бы построить свой мир, по своим законам, и на много столетий забыть о том кошмаре, в которое человечество само себя завело. Но видимо не судьба. Нам с ребенком и одним там будет хорошо.

Рикер с удивлением смотрит на мои слезы. Я действительно раньше редко плакала, а так, чтобы видел он, так, по-моему, вообще никогда. Вот он снова около меня, поднимает, и сажает себе на колени. Гладит по голове.

— Миа, не плачь. Знаю, что я безнадежный дурак, не достойный и твоего мизинчика.

Пытаюсь вырваться, но он вновь крепко держит. Покрывает мое лицо поцелуями, губами ловя слезы.

— Я знаю, какая ты у меня замечательная. Умная, талантливая, красивая, женственная. И как бы ни пыталась это скрыть, но ты добрая и ответственная. Ты не замечаешь, но на Титане на тебя смотрят с огромным восхищением. Военные так вообще тебя боготворят. Ты кстати поняла, кто в действительности управлял сражением с такертами? Ты никого не оставляешь равнодушным. Есть и завистники, но только потому, что они хотят быть либо тобой, либо с тобой. Когда ты пропадаешь, я сначала схожу с ума, боясь, что ты погибла или навсегда от меня сбежала. В это раз я успел сотни раз проклясть себя за то, что отпустил. Когда узнал, что тебя нашли тожуты, не находил места от беспокойства. А какое невероятное счастье почувствовал от того что ты вернулась. Живая и здоровая. А теперь я вновь схожу с ума от ревности, и на самом деле не могу тебя в чем-то упрекнуть. Ведь это даже не я тебя спас. Ты моя далекая путеводная звезда, которую я до сих пор пытаюсь поймать.

Отвернулась. Не хочу слушать. Он говорит, и будто сердце мне на куски режет. Я не добрая и все понимающая. И позволить держать себя на привязи ради чьего-то спокойствия не могу и не хочу.

Сделала вид, будто мне все равно. Лучше, если муж ничего не заподозрит.

Уже потом Рикер подробно рассказал мне о том, что происходило на Титане в мое отсутствие. Нападение такертов организовали власти Союза. Целью атаки было, если и не захватить, то значительно ослабить Титан, чтобы в дальнейшем, без помощи 'доброго' Союза, корабль не смог передвигаться. В таком случае о самостоятельной разработке ресурсов планеты речи бы не шло. Сейчас же, хоть у Титана и снизилась обороноспособность из-за уничтоженных в бою кораблей, но лететь дальше вполне можно. Конечно, остается опасность повторения подобных нападений, но люди договорились с тожутами, и теперь на Титане постоянно будет размещена сотня боевых кораблей наших союзников с их командами.

Относительно раскрытия моей личности. Супруг вместе Элиотом Финчером подсуетились, и на волне всеобщей эйфории, и восхищения, собственно, моим геройским поступком, 'раскрыли карты' сначала объявив о подлом нападении на нас Союза, а потом о невиновности некоторых, ранее обвиненных в измене людей. И только после этого, обо мне — потерявшей память сироте, которую узнал адмирал, и по результатам генетической экспертизы, утвердившийся в том, к какой семье я принадлежу. Время для преподнесения информации было подобрано верно. Лучше действительно не придумаешь, так что большинство населения Титана новости восприняло на ура. После случившегося, люди тяжело переживали потери. Многие носили траур. Так что, даже если кто-то и не верил в невиновность моей родни, то на почве общей ненависти к Союзу, люди были готовы на многое закрыть глаза.

Тем не менее, после положенных дней всеобщего траура, необходимо и отдать должное заслуженной победе. И первым пунктом шел прием в честь тожутов, оказавших людям столь необходимую в тот момент помощь. Этим же вечером мы с мужем отправились в главный зал, где на скорую руку было организовано торжество. Рикер, будто что-то чувствуя, ни на секунду не выпускал меня из виду, и крепко все время держал за руку. Ничего. Рано или поздно ко мне обратятся с просьбой открыть мой трофейный космолет. Ознакомиться с его с устройством захотят многие. А кроме меня Кролик все равно никого к себе не пропустит, как бы ни ломились.

Как было проведено торжество, мне понравилось. Не за свою роскошь и помпезность, а за неповторимую атмосферу. Действительно праздник, а не его подобие. Обстановка дружеская. Люди искренне празднуют свое спасение. На тожутов никто не смотрит косо, да и мне достаются теплые открытые улыбки, с радостными приветствиями. За меня упорно поднимают тосты, бросая слегка недоуменные взгляды. Концентрат вишневого сока хоть и похож на вино, но проведешь далеко не всех. На лицах многих читаю вопрос. Почему не хочу вместе со всеми отметить победу. Кто-то пытается налить мне настоящего алкоголя. Я отказываюсь, аргументируя тем, что муж якобы запретил. Им же не объяснишь, что мне нельзя пить совершенно по иному поводу. Начинаю бояться, как бы сам Рикер ничего не заподозрил. Дальнейшее торжество стало для меня каким-то смазанным. Видимо алкогольные пары, витающие в воздухе, тоже дают свой эффект. Последним запомнилась беседа Рикера с тожутами и красноречивый презрительный взгляд Вирона на мою руку. Его резкие слова, к счастью так и не вылившийся ни во что серьезное. Причем единственное, о чем я в тот момент думала, чтобы Вир в пылу негодования ничего не сказал о моем интересном положении. Надо скорее улетать, а то жить в постоянном страхе разоблачения как-то не очень. Вообще я просила тожутам, ничего подробно не сообщать о моем лечении, состоянии здоровья, и ребенке. Опасаюсь, что узнав о бывших травмах, меня отправят первым делом в медотсек для проверки общего состояния организма, и обнаружат столь любопытный факт, как беременность. Сами же тожуты сказали, что вообще никому ничего сообщать не собираются, и что это только мое дело. Приятно. Хоть кто-то считает, что я сама для себя могу все решить.

Благо, тожуты все-таки не проговорились. А после еще нескольких тостов все напряжение сошло на нет.

Потом была жаркая ночь с Рикером, где я, вопреки ожиданию, получила ни с чем несравнимое удовольствие. Супруг явно соскучился и очень постарался, переборов мое отчуждение. Тело с удовольствием предало меня. Я же для себя восприняла эту ночь, как прощание.

Следующее утро. Зеваю на официальной церемонии присвоения воинских званий героям Титана. Меня подташнивает и клонит в сон, но я стойко держусь. Надо выстоять не меньше двух часов на построении. Вполуха слушаю торжественные речи. Награда, новое звание, всеобщее одобрение это здорово, и чего уж там говорить. Здорово. Только мне ни это звание, ни учтенные заслуги в дальнейшей жизни не пригодяться.

Гордо козырнула перед начальством, и, выпятив грудь с первой медалькой на груди, развернулась, и, чеканя шаг, под общие аплодисменты удалилась с церемонии. Оставалось только несколько небольших дел. Мне уже звонили, с просьбой подойти в один из ангаров для разблокировки Кролика.

Рикер, наконец, оставил меня, чтобы провести дипломатические переговоры с тожутами. Я же отправилась к друзьям, чтобы безмолвно попрощаться и возможно в последний раз на них поглядеть. А еще аккуратно задать Тэо вопрос. Кажется, когда-то он говорил о том, что хочет улететь с Титана. Я могла бы ему в этом помочь. Не придется ждать независимости от родителей. Да и мне не было бы так одиноко. В компании друга все лучше. С другой стороны, потянув за собой, не сломаю ли ему этим жизнь? Во всяком случае, я всегда четко знала, чего хочу, но так ли уверен в своих желаниях Тэо?

По дороге встретила близкого друга мужа — Сэма. Приветливо перекинувшись с ним парой слов, договорилась ближе к вечеру зайти в гости. К его жене и сыну, я тоже уже давно прикипела душой. Очень славные и отзывчивые люди.

Попрощавшись, отправилась дальше. За своими раздумьями не заметила, как налетела на группу мужчин. Их лица были мне знакомы, но близко общаться не приходилось. Кого-то я точно видела, когда делала различные доклады по требованию Рикера.

— Мелинда Блэквуд, Ваш муж зовет Вас к себе. Мы проводим.

Как же не вовремя. Я ни сколько не удивилась и не насторожилась. Супруг часто так вызывал меня по разным поводам, присылая людей в качестве сопровождения. Слишком расслабилась, уже не ожидая, что на самом Титане меня могут поджидать разного рода опасности.

Почувствовала неладное только тогда, когда за спиной с тихим щелчком идентификационного замка затворилась дверь. Будто простого запирания мало, двое мужчин ухмыляясь, перекрыли выход.

Восприятие, как это обычно бывает, когда я сижу за штурвалом, ускорилось. Оценила обстановку. Комната, в которой оказалась — жилая. Какая-то мебель. Довольно уютная и красивая домашняя обстановка гостиной. Вывод. Камер здесь наверняка нет. А еще я вошла сюда добровольно. Их трое. Фигуры довольно внушительные, но я могла бы что-нибудь придумать, если бы не браслет. Боюсь, что разряды тока — не то, что нужно, как мне, так и ребенку. Остаются только переговоры.

— Что вам надо?

— Нам? — заговорил тот, что стоял ко мне ближе, сделав эффектную паузу. Не нравились мне их ухмылки. Я бы сказала, предвкушающие. Масляные. В них чувствовалось ожидание развлечения. И тут, тот, кто взял слово, наконец, продолжил. Только он уже больше не улыбался. — Чтобы долго и со вкусом кричала, дрянь.

В данный момент я пожалела о том, что так и не сказала Рикеру про беременность. Тогда бы ему пришлось снять ограничитель. Пускай и запер бы в четырех стенах.

— Это заказ или личная инициатива? — мой голос холоден и спокоен. Нельзя дать понять врагам, как испугалась. Надо заговаривать зубы и тянуть время как можно дольше. Может те, кто за мной присматривают, поймут достаточно быстро, что случилось что-то плохое.

— Считай, и то и другое. Никого не напоминаю?

Тот, с кем я разговаривала, дал мне возможность внимательно себя осмотреть. Насколько я могу судить, внешне очень даже. Смуглый, темноволосый, стройный. В движениях чувствуется легкость и отточенная грациозность.

Отрицательно покачала головой, и на всякий случай отошла подальше.

— Нет, — хотя что-то смутно знакомое и было, но понять, почему не сумела.

— Я Питер Вискутчи. Имя тебе вряд ли что-нибудь скажет, — он стал медленно надвигаться на меня, я же наоборот, отхожу все дальше, за диван, стоящий посреди комнаты. Сейчас единственный путь для меня — убегать, раз нападать и защищаться я не могу. Правда, в одном закрытом помещении с тремя мужиками особо не побегаешь. — Я двоюродный брат небезызвестный тебе Катрин Норвейг. К сожалению, моя семья не столь именита и богата, чтобы я мог жениться на ней, хотя теперь, после того, как она вылечиться, это, скорее всего, стало бы возможным.

Кузены? Ну, у нас близкородственные связи не приветствуются, так что вряд ли.

— Значит, Катрин — мотив для мести? Но в чем виновата я? В том, что она хотела подставить меня, а получилось, что и сама попала?

— Я знаю, что моей девочке было бы приятно. И как только она начнет мыслить адекватно, непременно оценит мой поступок. Это будет мой прощальный ей подарок.

— Вы смертники, — это был не вопрос, а утверждение. Рикер ни за что подобное не спустит.

— Верно. Мы смертники. И мы давно под колпаком у некоторых высоких правительственных чинов Союза. Снабжаем сведениями о Титане. За мной уже много лет ходит смерть. А тебя заказали. Последней из Аддингтонов жить никто не позволит. Я мог бы убить тебя тихо, но не хочу. Время еще есть, твоего муженька, как и систему оповещения при необходимости отвлекут, так что развлечемся. Может быть, мы даже успеем улететь до того, как нас начнут искать, но если и нет, не страшно, все равно рано или поздно Союз нас устранит. — помолчал, а потом преувеличенно радостно произнес. — Я взял с собой камеру.

Камеру? Словно в доказательство последних слов один из преграждающих выход мужчин достал записывающее устройство, направив в мою сторону.

— Ну что, развлечемся? Может быть тебе даже понравится. Сначала я, а потом и остальные подтянутся. Моим ребятам напоследок тоже нужно получить удовольствие. Потом, хотя бы несколько минут из этого видео, будут транслировать по всему Титану, уж об этом позаботятся. Увидят героиню Титана в новом свете. Иди сюда, сладенькая.

Меня прошиб холодный пот. Со мной больше не собирались разговаривать. Страшно до дрожи. Сколько в моей, не такой уж долгой, жизни было попыток изнасилования? Какая-то карма, не иначе.

Бросок, и Вискутчи почти настигает, но я успеваю отскочить. Те двое у двери пока не вмешиваются. Мы какое-то время играем в салочки. Пытаюсь открыть две оставшиеся межкомнатные двери, но безуспешно. На угловом столике, в качестве декора стоят несколько книг. Без особой надежды швыряю их в своего обидчика. Получаю легкие предупреждающие уколы тока от браслета. Несколько книг достигают цели. Охрана на дверях хохочет, а Питер злиться. Ему никак не удается меня ухватить.

Не знаю, как долго еще длились бы наши гонки с препятствиями, если бы в очередной раз, пробегая неподалеку от занимающихся наблюдением мужчин, один, что без камеры, не выдвинулся, сделав мне подножку.

Упала, пропахав носом пол. Колени рассадила в кровь. Спешу подняться, но не успеваю. Сверху наваливается тяжелая туша, придавливая к полу. Выворачиваюсь, как учил Рикер на своих занятиях по борьбе. Почти получается, но тут мне прилетает мощный удар в лицо от Вискутчи. На несколько мгновений теряю ориентацию. Рот наполняется кровью. Кричать бесполезно, стены пассажирских кают непроницаемы. Своих мучителей я не разжалоблю, скорее наоборот, доставлю удовольствие. Так что не буду давать им повод повеселиться. Питер одной рукой берет мои руки в захват, другой душит. Начинаю хрипеть, сознание почти меркнет. Чувствую, как чужие пальцы нетерпеливо рвут на мне одежду. Тело прошивают импульсы тока от ограничителя. Моя ненависть не имеет края. Убить и уничтожить — вот единственные желания, которые меня одолевают, и мне их надо как-то подавлять.

Неожиданно все прекратилось. Тяжесть исчезла. лышуе крики и звуки ударов. Пытаюсь подняться. Получается плохо. Ноги и руки дрожат от пережитого страха. Не столько за себя, сколько за ребенка.

Моего подбородка коснулась рука. Инстинктивно отпрянула, но оказалось, что передо мной на корточках сидит муж. Чувствую, как меня начинает трясти, но уже от облегчения. Однако он тоже пугает меня. В его глазах плескается холодное бешенство. Почему он так смотрит?

И вновь он подносит руку к моему лицу, медленно, словно к дикому животному, которое может укусить. Застыла в ожидании. Для меня мир вокруг сузился. Только он и я. С его пальцев отчего-то течет кровь. Мой подбородок зафиксирован стальной хваткой. Рикер поворачивает мое лицо сначала в одну, затем в другую сторону.

— Они… успели что-нибудь?

Контекст вопроса был понят мной сразу.

— Нет.

— Мне вновь приходится просить у тебя прощения. Прости. И поверь, я заглажу свою вину перед тобой. Испугалась? Очень больно?

Мрачно усмехаюсь. Чувствую, как изо рта вырвалась струйка крови. Мою душу наполняет горечь.

— Я к подобному за свою жизнь уже привыкла, так что быстро отойду. А боль переживу. Они действительно многого не успели.

Рикер осторожно поднимает меня. Поняв, что его злость направлена не в мою сторону, постепенно успокаиваюсь. В кольце рук мужа тепло и спокойно. Оглядываюсь.

Вокруг кавардак. Трое моих обидчиков, поскуливая, валяются в углу. Кроме них и нас с Рикером в помещении только Сэм, который с кем-то говорит по спикеру, старательно не смотря в нашу с мужем сторону. Когда разговор заканчивается, супруг просит своего друга.

— Сэм, проводи, пожалуйста, Мию до медблока. О случившемся, как понимаешь, лучше не распространятся. Если что, Миа упала с лестницы.

— Рик, я провожу, но давай ты все-таки вызовешь охрану. Пусть с этими подонками разбирается правосудие. Не устраивай самосуд.

— Сэм, иди.

Друг моего мужа, недовольно поджал губы, но так больше ничего и не сказал, а я молча последовала за Сэмом. Выходя обернулась. Неподвижно застывшая фигура супруга, откровенно пугала. Казалось, в ней было что-то нечеловеческое. Трое мужчин, лежащих на полу, были словно загипнотизированы. Они со страхом вглядывались в холодное лицо главы Титана, ожидая своей участи.

Малодушно отвернулась, и поторопилась выйти. За Рикера я не беспокоилась. Он справится и с большим количеством соперников. А вот моих обидчиков, возможно, стоит даже пожалеть, но я этого точно делать не стану.

Сэм накинул мне сверху свой пиджак. Сначала мы зашли ко мне переодеться, и только потом отправились залечивать болячки. По пути поинтересовалась.

— Скажи, а как вы так быстро узнали о случившемся?

— Когда мы с тобой встретились, я как раз шел к Рику, чтобы провести для тожутов презентацию наших последних исследований. Мы собирались предложить союзникам сотрудничество в научной сфере. Но не суть. Будучи уже на собрании, мельком поинтересовался, где ты, ведь я думал, что Рикер как раз и вызвал тебя к себе. По слухам, доклады в твоем исполнении это нечто, так что я ожидал, что тебя сопровождали на очередное выступление. Ну, или в качестве переводчика. У нас, в спешке, хоть и осваивают тожутский, но переводчики пока многим нужны.

Вздохнула. Какие ученые бывают дотошные. Нет, чтобы сразу все сказать.

— В общем, стоило мне поинтересоваться, почему тебя нет, ведь тебя вели к мужу, как Рикер тут же вскочил, извинился перед собравшимися, и быстро удалился. Я последовал за ним. С помощью службы безопасности мы почти сразу выяснили твое местонахождение.

— Ясно. А то у меня возникли подозрения, что вы решили ловить шпионов на живца, — мрачно пошутила я.

Глаза Сэма сделались круглыми.

— Нет, что ты. Рикер бы ни за что не подверг тебя такой опасности.

Ну, может быть.

В медблоке мне поставили заживляющие пластыри на коленки, и обмазали специальной регенерирующей мазью все синяки и ушибы. От проведения более глубокого и полного медосмотра на предмет повреждения внутренних органов отказалась, сказав, что ничего не болит. Просто нога в неудачное время, прямо перед лестницей подвернулась. Так что нечего поднимать шум из ничего.

Чувствовала я себя и правда относительно неплохо, да и не хочется, чтобы случайно открылось мое интересное положение.

После медотсека попыталась вырваться в ангар с моим Кроликом. Отговаривалась делами. У Сэма вновь глаза стали круглыми от удивления. Он не понимал, как после того, что со мной случилось можно просто, как будто ничего не случилось, идти работать. Не пустил. Сказал, что Рикер его на лоскутки порвет, если он оставит меня без присмотра до его возвращения. Так что пришлось возвращаться домой, к Перси.

Муж пришел только поздней ночью. Я уже почти уснула, когда почувствовала касание за плечо.

— Миа, просыпайся.

— Зачем? — глаза никак не желают открыться. Супруг ласково гладит по волосам. Я неспешно сладко потягиваюсь, едва не мурлыкая. Происшествие отчего-то быстро забылось, хотя и оставив неприятный осадок на душе. Но главное, что ничего сереьезного так и не случилось.

— Надо идти.

Куда, интересно? Ночь ведь на Титане. Заинтригованная, я все-таки встаю. Рикер из шкафа достает и кидает мне летную форму. Он странно молчалив и отстранен. На вопросы не отвечает. Мы отправились, в ангар. Этого следовало ожидать, исходя из того, какую одежду выбрал мне муж. При этом сам он предпочел остаться в костюме.

На пути к ангару Рик неожиданно свернул в технический отдел. Там, заспанный дежурный по требованию супруга сделал невероятное. Меня избавили от браслета!

Ну, во всяком случае, лучше поздно, чем никогда. Понимаю, что счастливо улыбаюсь. А вот Рикер все также мрачен и молчалив. Мы идем дальше.

Ангар встретил тишиной и спокойствием. Я сразу мчусь к Кролику. Хороший мой. Соскучился? Мне кажется, этот корабль и мысли может читать. Обшивка под рукой чуть нагрелась, будто в радостном тайном приветствии. Кролик знает, что никак себя выдавать пока нельзя.

— Миа, скажи, что тебе нужно для твоего путешествия, и сейчас сюда все доставят.

— Что? — с изумлением смотрю на мужа.

— Я отпускаю тебя. Можешь лететь, куда вздумается. Ты ведь этого всегда хотела?

— Почему отпускаешь?

— То, что произошло с тобой сегодня, несколько изменило мои взгляды. Браслет не средство, чтобы решать проблемы. И я не хочу, чтобы повторилось случившееся. А без ограничителя я буду ждать, что в любой момент ты от меня сбежишь. Так лучше сейчас все окончательно решить и не тянуть. Да и к тому же это моя попытка загладить вину за нападение. Не надень я этот ограничитель, и ты бы справилась с этими тремя, не зря же столько времени обучал тебя обороне.

Надо же. Прямо не вериться. Не иначе Рикер в состоянии аффекта. Полагаю, часик другой, и он передумает. Слишком не вяжутся его нынешние поступки с обычным поведением. Я знаю его достаточно давно, чтобы понять, что он предпочитает делать так, как удобно ему, при этом никогда и нигде не упуская свою выгоду.

— Мне ничего не нужно. Корабль всем укомплектован в достаточной мере.

Кролик по моей голосовой команде открывает проход.

— Миа, — Рикер берет за руку, останавливая. — Только прошу, при возможности присылай мне весточки, что ты жива и с тобой все в порядке. Мне это очень важно знать.

До боли сжимает в объятиях и целует в макушку. Отпускает, быстро отходя от меня на шаг. А мне так трудно дышать.

Сажусь в Кролика. Врата ангара отворяются, но я смотрю на Рикера, стоящего внизу. Он не уходит. До боли сжимаю штурвал.

Я ведь тоже хочу счастливую семью. Необъятная вселенная невероятно влечет к себе, но в том, чтобы навсегда остаться в ней одной, мало радости. Конечно, со мной будет ребенок, но ведь и ему потребуется не только мое тепло. Ему нужно общаться с такими же людьми, отцом. Могу ли я ограничивать в этом свое дитя? И не сказать Рикеру про ребенка? Странствовать хорошо тогда, когда после долгого интереснейшего путешествия есть куда возвращаться, туда, где тебя ждут. А что с людьми, остающимися на Титане? Ведь далеко не одна я страдаю. Я ведь хотела попробовать им помочь. Дать шанс начать новую жизнь. Забыть про это?

И главное. Глядя на Рикера, который все же отпустил, и видя боль в его глазах, чувствую, что совершенно не хочу никуда лететь. Выбежать из корабля, броситься ему в объятия и целовать.

Из задумчивости вывел мягкий приятный голос Кролика.

— Мелинда, ангар открыт. Твои команды.

— К взлету.

Корабль плавно поднимается. Я уже предвкушаю нереальную скорость и полет в бесконечном звездном пространстве. Взгляд же остается прикован к одиноко стоящей мужской фигуре внизу. Кролик рапортует.

— Системы готовы. Летим?

* * *

Поежилась от холода, и сильнее запахнула куртку. Темные лиловые тучи, неожиданно пришедшие с севера, совсем закрыли сиреневый безмятежный небосклон. Не иначе стоит ждать грозу.

На улочках большого межрасового торгового города было не протолкнуться. Представители множества рас приезжали на эту большую гостеприимную планету, чтобы приобрести для себя необходимые товары. Здесь, при желании можно было найти и купить все. Любые диковинки и редкости. Однако в последние годы лично я прилетаю сюда не столько, чтобы закупаться, сколько тоже торговать.

Меня в очередной раз толкают, что в такой давке не удивительно. Злюсь, но эйрборд не использую. Все равно сейчас просмотрю ассортимент нескольких магазинов на поверхности, а потом надо будет спускаться в подземные доки. Вот в такие моменты жалею, что родилась человеком, а не кем-нибудь повыше и помощнее, как те же тожуты, например, или семирты — громадные гуманоиды, по силуэту напоминающие черепах, с бронированной кожей. Тем не менее, любые сожаления по поводу моей расы затмевает тот факт, что люди, как пилоты на данный момент считаются одними из лучших. Есть у моей расы среди набора природных талантов и особенностей, как выяснилось и такой. А учитывая, что из Союза людей для работы выманить очень сложно, то такие свободные люди как я, всегда окажутся востребованы. Жаль только, что нас действительно очень мало. Находясь в толпе, я то и дело раскланивалась со знакомыми, и среди них нет ни одного человека. Меньше чем людей, на этой открытой планете, пожалуй, только ноксомитов — чрезвычайно закрытая и таинственная раса, неизвестно как выглядящая и где обитающая. Я, например, видела их всего пару раз, и в обе эти встречи они предпочли надеть скафандры, не позволяющие что-либо разглядеть.

С тех пор, как я улетела с Титана, прошло уже двадцать восемь лет. Не скажу, что тогда решение покинуть корабль далось мне легко. При том, что я этого всегда очень хотела, окончательно проститься стало невыносимо трудно. Однако как бы грустно не было, но для себя я решила одну вещь. Невозможно спасти тех, кто этого не хочет. Да и с чего я решила, что мой вариант счастливого будущего един для всех? Мне были известны нравы царящие как на нижних уровнях, так и на верхних, и если не за всех, то за большинство я могу сказать, что менять для себя что-либо люди сильно и не хотели. Разве что, те, кто на обитают внизу хотят больше денег и благ. А на верхних, все так потонули в роскоши, что тем более не захотели бы что-то для себя изменить. Зачем, если они и так короли мира. Да, есть такие как Тэо и я, но думаю, люди с подобным сильным желанием все равно в итоге бы добились любой поставленной для себя цели.

Признаться, спустя годы, в сотый раз, оценивая свое решение, могу сказать, что не жалею. Разве что об одном. И именно это одно единственное обстоятельство и заставляет меня каждый раз возвращаться воспоминаниями к тому переломному моменту, и каждый раз вновь убеждать себя, что поступила верно. Так, как сделали бы отщезары, чью философию я для себя приняла.

У меня родился сын. Чудесный и самый лучший на свете. Бесконечно его люблю. Внешне, Нику от меня передался только цвет и форма глаз, в остальном же почти во всем очень похож на отца, особенно сейчас, уже будучи взрослым сформировавшимся мужчиной. Правда для меня Ник навсегда останется ребенком. По своему мальчику я невероятно соскучилась. Его я не видела уже шесть лет. Мы только что и можем обмениваться осторожными сообщениями. Сейчас Ник на Титане. Точнее, насколько мне известно, из последних новостей, уже на той плане, которой была целью экспедиции. Технологии не стоят на месте, и при активном посредничестве тожутов, Титану удалось добраться до конечной точки гораздо раньше. Правда за это вроде бы были отданы очень значительные ресурсы и деньги, однако в данном случае, полагаю, что цель оправдывает средства. Так вот. Про отца я никогда не скрывала. Ник знал кто он и где проживает. Повзрослев, сын захотел познакомиться со вторым родителем. Против, я ничего не имела, лишь только попросила, чтобы о моем местонахождении и жизни Ник ничего не рассказывал. Подумав, сын предпочел отправиться на Титан инкогнито по поддельным документам, как работник одной из портальных станций, решивший сменить сферу деятельности. Причиной такого решения стало желание сначала познакомиться с Рикером в формальной обстановке, и понять, какой тот человек. Ника, которому я поведала лишь то, что мы с его отцом не сошлись характерами, не вдаваясь в подробности, такое объяснение не удовлетворило, и он захотел во всем обстоятельно сам разобраться. Ну, и карты ему в руки. На Титане хорошая академия, с профилем, направленным исключительно на обучение людей, и хоть мой мальчик и без того прекрасный пилот, он обещал туда поступить. Никакие знания лишними не бывают.

От воспоминаний о сыне улыбка озаряет лицо, и пасмурный день уже не кажется таким мрачным. К тому же в одном из магазинов встречаю знакомых, и уже вместе с ними, решаем пообедать и поделиться последними новостями о мире. Так, весело переговариваясь и шутя, отправляемся в мою любимую забегаловку. Вновь приходится вступить в толчею из снующих в разные стороны тел, но теперь меня прикрывают знакомые.

И в этот момент, в этой уже давно ставшей для меня привычной реальности происходит неожиданный разрыв шаблона. Смеясь над очередной шуткой Шеху Стэла — моего делового партнера на этой планете, и расталкивая впереди идущих существ, натолкнусь на очередное тело, которое вместо того чтобы ругнувшись на своем языке, отодвинуться с пути, вместо этого крепко в меня вцепилось, сжав плечи почти до хруста.

— Что за… — произношу на официальном языке этой планеты, и осекаюсь, когда оторвав взгляд от своего спутника, посмотрела на того, кто меня удерживает.

Глаза, как две черные бездны. Он нисколько за годы не изменился. И тоже похоже удивлен не меньше чем я. Рикер. И не один. С ним еще с десяток мужчин, среди которых я узнаю Сэма, Тэо, и нескольких близких соратников мужа.

На какое-то время мы так и застыли, ничего не говоря, и лишь рассматривая друг друга. В моей душе смешались самые разные чувства, первым из которых было дернуться, освобождаясь из рук Рикера, и сбежать, а вторым безудержная радость от встречи со старыми знакомыми. Сейчас прошлое уже не рисуется мрачных тонах, и вспоминается только хорошее, плохие же моменты будто канули в небытие. Но что они обо мне думают, как отнесутся, да и что вообще тут делают?

Мягко повожу плечами, намекая Рикеру, что неплохо было бы ослабить хватку. Опомнившись, мужчина отпускает. Шеху Стела осторожно интересуется у меня.

— Мелинда теш, все в порядке, или стоит вызвать службу охраны?

— Нет, все замечательно, это мои давние друзья.

Стараюсь унять бешено колотящее сердце и приветливо улыбаюсь, переходя на главный человеческий язык. Буду вести себя, будто действительно лишь встретила хороших старых знакомых.

— Приветствую! Должна признать, не ожидала повстречать на этой планете представителей Титана.

— А мы не ожидали встретить здесь еще людей, помимо нас, — Рикер говорит вежливо и сухо, но при этом остается до невозможности близко.

— Ну, это зря. Люди не редкость на любой смешанной торговой планете.

— Надо же. Не понимаю, откуда бы они могли взяться, ведь границы Союза закрыты для свободного вылета.

— Вы правы. Вне пределов Союза живут в основном отступники и беженцы. Но есть и те, кто, подвергся нападению такертов — этих людей чаще всего продают на невольничьи рынки.

Помолчали. Из спутников Рикера никто не вмешивается, отдав своему вожаку право вести разговор. Лишь пристально наблюдают. Признаться, больше всего меня поразил Тэо. Он возмужал, остановившись в своем внешнем взрослении где-то в возрасте тридцать лет. Что он тут делает? Говорил, что хочет улететь, но выходит, предпочел все-таки остаться.

— Мелинда, у Вас появился акцент, — неизвестно зачем отметил Рикер. Так странно было слышать из его уст официальное обращение, но при этом я просто физически ощущаю возникшее между нами напряжение и буквально летающие вокруг искры, готовые взорваться в любой момент.

— Я уже давно не говорила на этом языке, так что не удивительно. Прошу прощения, но мне нужно идти.

— Да, конечно, — Рикер отходит с моего пути, однако стоит мне сделать шаг, как он вновь заступает дорогу, при этом наши тела в такой давке опять соприкасаются. Интересуется. — Транспорт, на котором мы прилетели, барахлит. Вероятно что-то с двигателем. Причину поломки мы определить самостоятельно пока не сумели, и опасаемся, что можем не добраться до дома обратно. Я так понимаю, Вы хорошо тут ориентируетесь. Не подскажете, мастерскую, где можно было бы осмотреть корабль, и возможно его починить? Мы тут уже два дня, и нам отказали во всех мастерских.

— Какой корабль и тип двигателя?

Рикер назвал. Оказывается, они прилетели на большом грузовом корабле. А двигатель, как и следовало ожидать, совсем древний, к тому же человеческого производства. Так что не удивительно, что им отказывают в ремонте. Связываться с починкой себе дороже, а устанавливать новую современную технику на человеческие корабли по межгалактической конвенции запрещено. Так что тут два пути, либо поиск полулегальных мастерских, которые тоже, не факт, что захотят рискнуть, и их еще надо найти среди тысяч подземных доков, либо хорошее знакомство и добрая воля. В общем, сейчас глава Титана обратился по адресу.

Вдруг не к месту приходит мысль о том, в каком статусе сейчас находимся мы с Рикером. По идее никаких бумаг о разводе я не подписывала, и естественно мне никакие извещения не дошли бы, но наверняка мы уже не муж и жена. За такое время Рикер уже, скорее всего, женился, и возможно даже не раз.

Достаю карточку с адресом и номером дока.

— Подскажу. Вот визитка мастерской. Можете, конечно, поспрашивать еще, но вряд ли вам где-то помогут с вашим вопросом. Правда, пока идти туда не советую. Хозяина не будет еще как минимум часа полтора, а без него вам не откроют.

— Благодарю, — Рикер забирает из моих рук тонкую пластинку, опять слегка коснувшись на этот раз пальцев, и от этого, казалось бы, легкого случайного касания внутри меня все переворачивается, требуя задержать свою руку в его, но я пресекаю бунт собственного тела, отдергивая конечность. Возможно, чуть более резко, чем хотелось бы. Не понимаю, почему, спустя столько лет вдруг так остро реагирую на близость этого мужчины?

Тут неожиданно заговорил Шеху Стэла. На него, как отметила, люди смотрят с повышенным интересом. Еще бы. В живую увидеть, по сути, говорящую медузу, все внутренние органы которой довольно хорошо просматриваются, и вместо рук и ног множество длинных щупалец. Ну и ко всему прочему тонкое гибкое тело, а волосы заменяют желеобразная объемная 'шапочка'.

— Мелинда теш, может ты, все же представишь нам своих друзей? Мне, признаться, надоело находиться в этой толпе, а вы могли бы спокойно договорить в закусочной. Ты же знаешь, что твои друзья и мои тоже, так что думаю, никто из нас не будет против, если к нам присоединяться еще эти люди. К тому же ты о себе так мало рассказываешь, а твои друзья наверняка поведают о тебе что-нибудь интересное.

Те с кем я до этого направлялась пообедать, в подтверждение слов Стэла, согласно кивнули. Вообще, обычные обыватели планет, о людях знали очень мало, так что всем действительно было интересно с ними поближе познакомиться, меня же за столько лет знакомства, уже и человеком, вероятно не считали.

— Не имею ничего против, однако у моих друзей наверняка есть множество дел тут, и они не смогут с нами пойти, — попыталась я отделаться от нежелательного общества.

— Отчего же, — вдруг заговорил Рикер на хорошо поставленном общем языке этой планеты. — Мы с утра на ногах, и совсем ничего не ели, однако пробовать местную кухню опасались. Все же для людей тут наверняка мало чего съедобного. Однако если Мелинда порекомендует, что можно есть людям, то мы бы с радостью присоединились. Наш корабль стоит далеко отсюда, и возвращаться не хочется.

Натянуто улыбаюсь, понимая, что, похоже, пока мне от новой компании не избавиться. Но зато узнаю, что же они тут делают — невероятно далеко от той планеты, где должны были обосноваться. А то как-то чувствую я, что тут не обошлось без длинного носа Ника, который прекрасно знает про мои любимые места пребывания.

В итоге, пройдя еще совсем немного до одного из ресторанчиков, заходим и усаживаемся за большим круглым столом. Заведение переполнено. С большинством завсегдатаев я хорошо знакома. Отовсюду сыплются приветствия. На новых людей глядят вполне дружелюбно и с любопытством.

Дальнейший диалог ни с Рикером, ни с его людьми не заладился. Те все больше предпочитали отмалчиваться. Я же тоже испытывала некоторую неловкость, и так и не решилась задать интересующие меня вопросы. Сделала большой заказ подошедшему к нам официанту. Ресторанов специализирующихся на человеческой кухне, на этой планете действительно нет, но я давно нашла для себя приемлемые варианты блюд, и сейчас выбрала, все, что, на мой взгляд, тут самое вкусное. Думаю, людям будет интересно попробовать местную, зачастую очень экзотическую еду.

Обед прошел на удивление мирно. Людям выбранная мной еда понравилась. Во всяком случае, ели с видимым аппетитом, хотя и с большим опасением поначалу. Я почти все время проболтала со своими деловыми партнерами. Рикер, и лишь иногда остальные, отвечали на вопросы моих спутников, но насколько я могла судить, отделались общими, зачастую весьма туманными ответами о себе и моем с ними знакомстве.

Под конец, тепло, распрощавшись с Шеху Стэлом, и остальными партнерами, напоследок посоветовала Рикеру.

— Чтобы не терять времени, загоняйте свой корабль сразу в док.

— Нас не примут. По местным правилам сначала нужно заключить предварительный договор и только потом пригонять машину.

— Примут, можете не сомневаться.

Не послушал.

Через систему видеонаблюдения, слежу за тем, как Рикер, пришедший вместе с Тэо и Дарием — одним из своих подчиненных, обсуждают условия по размещению и ремонту корабля. Мой управляющий, проведя заказчиков в хорошо обустроенный кабинет, демонстрирует прайсы и, как это принято, торгуется. Все это довольно условно, поскольку все равно в итоге мы все сделаем бесплатно. Если только возьму символическую сумму, чтобы не возникло лишних вопросов. Свою причастность демонстрировать не хочу, и активно контактировать со своим прошлым тоже, однако своим соплеменникам привыкла всегда помогать.

Вижу, с каким удивлением люди смотрят на управляющего. Цены мы, в зависимости от расы клиента, не завышаем, и для большой торговой планеты, казалось бы, берем совсем недорого. Моя мастерская — ныне скорее увлечение и отдушина от повседневных забот, тем не менее, славится не только на всю планету, но и далеко за ее пределами. Самое высокотехнологичное оборудование, и высокоуровневые специалисты под стать. Да я и сама порой с удовольствием копаюсь в железках, если есть время. Конечно, такой высокий результат не был бы достигнут, если не покровительство Тана. Иначе мне, человечке, попросту не позволили открыть тут мастерскую местные хозяева, ни за какие деньги.

Откинулась в мягком кресле, уставившись в потолок. Хватит уже с таким маниакальным упорством рассматривать гостей. Тем более что его лицо я и так помню до последней черточки. В отличие от того же Тэо, который за эти годы действительно сильно возмужал, и тот прошлый парень почти не угадывался в этом молодом и уверенном в себе мужчине, то Рикер нисколько не изменился. Лекарство, останавливающее старение действует, что нисколько не удивительно.

Все равно, не сдержавшись, опять невольно кидаю взгляд на экран, тут же отшатнувшись, и выпадая из своего любимого белоснежного кресла. Уверена, мне не показалось, и Рикер в тот момент будто смотрел через экран прямо на меня. Сейчас мужчина уже вновь смотрит в бумаги. Понимаю, это просто случайность, тем не менее, сердце до сих пор испугано колотиться в груди. Как будто меня поймали на чем-то горячем.

Через три часа потолок одного из самых больших ангаров мастерской разъезжается, пропуская в свои недра плавно опускающийся корабль. На время ремонта почти весь экипаж кроме дежурных, должен покинуть судно и расселиться в местные гостиницы. Впрочем, насколько мне теперь известно, это не единственный человеческий грузовой корабль, который прибыл на эту планету, так что проблем с проживанием у людей наверняка не будет.

Настало время провести своим работникам ликбез по особенностям устройства человеческих кораблей. Подобный заказ у нас впервые. Кстати, как выяснилось, уже и не таких человеческих. Определенное влияние оказали тожуты, внеся в программную начинку свои новшества. Но все равно, если судить по этому кораблю, космический флот с момента вылета из Союза никак серьезно не обновлялся, но это и понятно, при более чем напряженных отношениях с тем же Союзом и запретом продавать современную технику людям. Так что если раньше техника была хоть и новой, но устаревшей, то с пришествием лет ситуация только ухудшилась.

Двигатель корабля дышал на ладан. Восстановить можно, но зачем? В одном из помещений мастерской устроен своеобразный музей. Вот туда ему и дорога. Поставим вместо него современный. Можно было бы провести полный апгрейд, но я справедливо опасаюсь, что при вылете с планеты, таможенная служба может проверить корабль, и тогда проблем не избежать, но вот кое-что все-таки еще поменяем. По мелочи. Рикер в свое время вложил в меня немало денег, так что будем возвращать инвестиции. Хотя чего там, сама не понимаю, почему, но хочется помочь. Чувство вины за утаивание правды про сына? Не иначе.

В мастерской военный порядок. Своих работников держу в ежовых рукавицах. В основном это разная шушера, собранная в разных уголках галактики, которая требует железной дисциплины. Зато все таланты, каждый в своей области. Правда чаще с криминальной направленностью, но это в местных реалиях, скорее идет в плюс. Каждый чем-то мне обязан, что обеспечивает их подчинение. Но не только это. Авторитет зарабатываю благодаря собственным знаниям, компетенции, и иногда боевым навыкам. Плюс сказывается большой опыт в управлении. Ярмо, которое когда-то на себя взвалила, одновременно вдохновляет, но также и немало утомляет. Еще может около месяца отпуска мне позволят, но потом настанет пора возвращаться к повседневным заботам.

А пока помыться после работы, которая и не работа вовсе, а скорее отдушина, и мчаться на свидание к Тану.

Следующим утром я, вполне довольная жизнью, позевывая, неспешно направилась на станцию по переброске грузов. Первое небольшое красное солнышко этой планеты только показалось на горизонте, развеивая вчерашнюю пасмурную погоду. На станции стоит мерный гул работающих машин. Повсюду, насколько хватает глаз, простирается мир машин и железа. Сегодня надо лично проконтролировать, чтобы мою посылку нигде не задержали, а то знаю я этих бюрократов. Чуть ослабишь контроль, и по надуманной причине твой груз уже под арестом, сроки, по которым можно осуществлять отправку прошли, и тебе нужно вновь заполнять множество бумаг и бегать по инстанциям подписывая документы. Такую роскошь я позволить себе не могу, поскольку часть моего груза живая, соответственно требующая кормежки и ухода, а это дополнительные расходы. Другая же часть хрупкая, не терпит грубого обращения, очень ценная, и если своим работникам я доверяю, то за чужими нужен глаз да глаз.

Сотрудники станции не признают никаких авторитетов, и, как мне кажется, мнят себя местными божками, но к счастью сегодня, похоже, мой день, и погрузка прошла без лишних проволочек. Проводила дюжину больших грузовых кораблей в дальнее плаванье. Если ничего непредвиденного в дороге не случится, на место прилетят месяцев через пять. А через три недели сюда должна вернуться еще одна партия кораблей. Прослежу и за их погрузкой, и потом, скорее всего тоже полечу домой.

Уже собиралась уходить, когда мое внимание привлекли чьи-то громкие возмущенные крики. Голос оказался знаком. Кричал парэнец. И опять я встречаю людей. Видимо наша встреча была предрешена, если на планете с многомиллионным населением я уже второй раз их вижу. Интересно, что у них за груз? Наверняка что-то для Титана и осваиваемой планеты. Меня тоже уже заметили, кивками обозначив приветствие. Недолго колеблюсь, но все же подхожу к людям. Ситуация, в которую они сейчас попали, мне хорошо знакома, а отчасти и я в ней, пусть и косвенно, но виновата.

Внимательно вслушиваюсь в то, что на повышенных тонах глаголет парэнец. Состав людей примерно тот же, что и вчера, при первой встрече. Дарий пытается что-то возразить все больше распаляющемуся парэнцу, но этим его только раззадоривая. С момента, как я подошла, Дарий замолк. Люди смотрят на меня с вопросом. Мол, чего мне тут надо. А от взгляда Рикера опять все в душе переворачивается, испуганно и в то же время сладко замирая, и почему-то покалывает в кончиках пальцев рук и ног. Парэнец же, будто не замечая, что больше никто с ним не спорит, все равно продолжает говорить.

Кенир, так зовут парэнца, согнувшись в три погибели, как он это обычно любит, в черном поношенном плаще, с выпуклыми черными глазами без зрачков, и большим крючковатым носом с горбинкой невероятно походит на птицу, сидящую на жердочке. Жердочку заменяла высокая стальная платформа с низкими бортиками. Основная работа Кенира — выдача разрешений на погрузку и разгрузку. Наше с ним знакомство мы в свое время тоже начали со скандала, правда потом стали хорошими приятелями. Тем не менее, сегодня мне повезло, что я не попала в его смену при загрузке товара. Кенир невероятно азартен, и как раз недавно проиграл мне один спор, лишившись солидного куша, так что в некотором роде парэнец ныне зол на все человечество, и вина лежит на мне. Но кто же знал, что так получится. Между собой мы в любом случае в итоге договоримся, а вот другие будут страдать.

Активирую эйрборд. Разговаривать с Кениром в заранее проигрышном положении — под его ногами и с задранной головой, не собираюсь. Сейчас, когда мои корабли уже вылетели, я могу позволить себе такую роскошь.

— О! Вы поглядите на эту бессовестную!

Кенир, стоило мне подняться на уровень его глаз, сразу меня признал. Нахохлился, а я, нацепив на лицо самую наглую из своих улыбок, игриво кружу вокруг его платформы, словно кошка около мышки. Панэрец, чтобы уследить за моими маневрами, вынужден постоянно крутить головой. Благо, шея у него длинная, и невероятно гибкая. Хотя он не молод, и возможно подобные телодвижения ему даются уже не так просто.

— Что? Прибежала своим сородичам помочь? А вот не получится.

— И тебе доброго утра, Кенир, — насмешливо фыркнула. — Чего ты к этим людям пристал?

— Опоздали-с. Погрузка закончена. К тому же не все печати проставлены. Пусть приходят, когда документы будут в порядке, и вовремя.

— Да ладно! Покажи бумаги.

— На, смотри, недоверчивая, — парэнец невероятно доволен сложившейся ситуацией, и даже на время забыл о своем полубожественном статусе вершителя погрузочного мира.

Бегло просматриваю документы, и убеждаюсь, что действительно кое-каких печатей нет, но это совсем не критично. Главное, подписи есть. Видимо кто-то в канцелярии решил подгадить неосведомленным в местных бюрократических тонкостях людям. Эти печати можно проставить и задним числом. А то, что с погрузкой опоздали, так это мелочи. Машины то все в работе, это у чиновников рабочий день закончен. Если сейчас не пропустят, то придется заново собирать все документы, и этот процесс порой затягивается надолго. Формально Кенир уже не работает, но ведь он все еще здесь, и достаточно от него лишь подписи и еще одной печати. В общем, он в своем праве, но ведь можно и договориться.

— Кени-и-ир, — ласково тяну гласные. Закинем удочку. — Ты же знаешь, что с Элеры вскоре стартуют гонки? Планируешь делать ставку?

— Ну, предположим, — парэнец подпустил в голос ворчливых ноток. Наклоняюсь к уху Кенира и говорю совсем тихо. Так, чтобы никто не услышал.

— Я знаю, кто победит.

— Это невозможно! — что же он так кричит? Надеюсь, я выгляжу достаточно загадочно, и вместе с тем многозначительно.

— В последний раз я изрядно потрепала твой бюджет, но теперь у тебя будет шанс его восполнить. Когда начнутся гонки, я сообщу тебе номер корабля-победителя.

Кенир все-таки снизошел до шепота.

— Слишком ненадежно. На гонках может случиться сотня непредвиденных происшествий. Прогнозировать пробуют постоянно, но все равно ошибаются. Даже главные фавориты проигрывают.

В моей крови плещется адреналин. Наклоняюсь еще ближе, и произношу на грани слышимости.

— Для тебя эта лотерея окажется беспроигрышной. Делай любую ставку. Если корабль, на который я укажу, проиграет, верну тебе полностью сумму ставки.

Вот так. Спустя столько лет жизни я все еще люблю рисковать и ходить по грани.

— По рукам! — Кенир протягивает мне свою тонкую трехпалую конечность.

— Погоди. Ты ведь понял, чего я хочу взамен?

— Да. Пусть загружают свой товар, — парэнец не глядя, подписал документы, и уверенно ухватил мою ладонь. Соглашение заключено. Мне оно выгодно, так как лучше в любом случае иметь с ним хорошие отношения. И даже в случае проигрыша, буду считать, что просто дала ему очень большую взятку. То, что именно 'очень', я, зная характер Кенира, не сомневалась. Да и если так подумать, сколько мы уже с ним спорим? В итоге, если что, все равно все отыграю.

Спустилась вниз, передав Рикеру документы.

— Проходите дальше. Только после погрузки наведайтесь снова в административную часть. Нужно проставить недостающие печати. Там уже помечено, на каких страницах. Можно этого и не делать, но тогда в следующий раз будут проблемы.

Глава Титана выглядит недовольно. Вот чего на меня так зло сверкать молниями из-под полу прикрытых глаз?

— Благодарю за поддержку, однако мы о ней не просили. Не стоило вмешиваться.

Да, никогда не любила лезть, если меня не просят, но тут не сдержалась.

— Понимаете, это была не столько ваша проблема, сколько моя. С этим панэрцем мы пребывали в небольшой ссоре, и так он мстил мне, считая, что все люди, которых на этой планете очень мало, в некотором роде связаны. Я же не хотела, чтобы из-за наших с панэрцем дел безвинно пострадал кто-то еще. Так что ваша благодарность мне не требуется.

Резко развернулась, и, не слушая ответа, полетела в направлении своей мастерской. Утреннее прекрасное настроение было бесповоротно испорчено.

Весь оставшийся день просидела в ангаре, гоняя подчиненных. До вечера, подняв кипучую деятельность, мы успели переделать множество дел. В доках на ремонте стояло пятнадцать кораблей, и с семью из них мы успели за сегодня окончательно разделаться, переправив владельцам и получив свои законные деньги. Грузовой человеческий корабль был почти готов. Оставались только мелочи, правда, очень кропотливые, поскольку помимо всего прочего необходимо было скрыть их от внимательной таможенной проверки.

В оставшееся время навестила Кролика, рассказав тому о последних событиях. Мой разумный корабль посоветовал стараться больше не пересекаться с людьми, чтобы исключить все вероятные конфликты. Отчего-то Кролик считал, исходя из изложенных мной фактов, что они обязательно последуют. Впрочем, я и так не собираюсь больше видится с людьми. Теперь постараюсь исключить даже любую случайность.

Ближе к вечеру меня непривычно рано позвал к себе в гости Тан. Обычно такое бывает, если у него ко мне дело. Но, может, я ошибаюсь, и он просто сегодня раньше освободился.

Всю дорогу немного нервно оглядывалась по сторонам. Никого на пути из представителей человеческой расы, не встретив, тем не менее, смогла расслабиться только по приезду во дворец.

Далее мне уже выделили провожатых, правда не до личных покоев императора, как это обычно бывает, а в кабинет заседаний. Только завидев Тана, даже не подумав внимательно оглядеться, забыв обо всем, радостно бросаюсь к нему. Мир вокруг будто сузился. Я видела только его. Его подданные уже привыкли. Да и подумаешь. Ни их император, ни я, никогда не прятались и не скрывали своих отношений.

Тан улыбается. Хочу сесть на соседний стул, но он усаживает к себе на колени. Игриво дергаю его за чувствительное ухо, частично покрытое мягкой шерстью. Мой тигр.

Мы познакомились почти пятнадцать лет назад. В то время я как раз начала активно летать на эту планету, поскольку именно она располагается наиболее близко от моего дома. За специальными экологическими строительными материалами. Объем закупок производился колоссальный, разведка, естественно, донесла, и хозяина заинтересовало, кому и для чего все это покупается.

Тан принадлежит к расе ламиаров. У императора очень колоритная внешность. Густая шевелюра, которую скорее можно назвать мехом, чем волосами, растет, начиная с головы, переходит на плечи, окутывая их почти полностью, а затем, к низу постепенно сужается, становясь совсем гладкой и незаметной. И если на позвоночнике еще есть мех, то все остальные части тела в принципе как у людей. Правда кожа ламиаров не может получать загар, и имеет молочно-белый цвет. У Тана окрас пятнистый, как у леопарда. Золотой с черными пятнышками и плосками. А глаза голубые, зрачки вытянутые, кошачьи. Нос широкий, слегка приплюснутый. Челюсть мощная и тяжелая. Меня всегда завораживала хищная грация Тана, этим, наверное, он меня и зацепил когда-то. В целом ламиары выше среднестатистического человека, но внешне очень похожи на расу людей, хотя и не перепутаешь.

Тан является императором трех планет ламиаров. Та, на которой мы сейчас — торговая. Вторая — колыбель. Материнская планета, откуда произошли все ламиары. Там они в основном и живут. Также эта их планета славится своими дорогими межрасовыми курортами. И третья — добывающая. Там только работают, поставляя на материнскую и торговую планеты необходимые ламиарам для хорошей обеспеченной жизни ресурсы.

Здесь я считаюсь кем-то вроде фаворитки. Любовницы. Поскольку Тан может жениться только на представительнице своей расы, мне, если так выразиться, ничего не светит. И кстати он уже давно женат и имеет пятерых наследников, причем рожденных в один день. У ламиаров в порядке вещей рожать от трех до шести детей за один раз. И совсем не обязательно, что это будут близнецы. Брак Тана был договорной, обязательства по нему давно исполнены и властитель ламиаров может устраивать свою дальнейшую личную жизнь, как пожелает, если императрица, не имеет ничего против, а у нее ведь тоже есть свои симпатии, которые за невероятно долго жизнь могут не раз измениться. Поэтому так получилось, что с женой Тана мы во вполне хороших отношениях. Дружескими, конечно не назовешь, но и не враги. Меня данная ситуация более чем устраивает, поскольку замуж я никоим образом не стремлюсь.

Кстати это тут я фаворитка, а он император. Когда я дома, и Тан прилетает в гости, уже он считается моим фаворитом, и это при том, что я тоже возможно все еще замужем, хотя сильно в этом сомневаюсь. Надо все же будет при следующем сеансе связи поинтересоваться у Ника по поводу этого вопроса. И наследник у меня имеется. Так что с Таном мы почти на равных условиях. Я и он большую часть себя отдаем своей работе, и может именно поэтому до сих пор вместе. Мы не требуем друг от друга полной отдачи, уважая цели и устремления партнера. Когда есть возможность, тогда и встречаемся, ценя те мгновения, что дарит нам настоящее. Хотя как знать, может, не будь у нас обязательств перед теми, кто от нас зависит, то все сложилось бы несколько иначе. Но мы и так не страдаем.

С наслаждением трусь кончиком носа о его нос. Ощущаю, как в могучей груди зарождается урчание.

Наше милование прервали. Кто-то громко, как-то так предупреждающе кашлянул. С неохотой оторвала взгляд от своего милого. И лучше бы не отрывала. В кабинете мы были не одни. Об этом я и так догадывалась, но к тому, что в зале окажется многолюдно, а я подчеркиваю, что именно многолюдно, точно оказалась не готова, и к холодному изучающему взгляду Рикера, сидящему на противоположном конце стола тоже. Застыла в шоке. Бросило в жар. Наверное, все же жарко мне стало от смущения. И я еще всю дорогу сюда следила, чтобы с людьми не пересечься. Да, такого подвоха в уже почти родных стенах я точно не ждала.

К такой ситуации я совершенно не готова. И ладно смущение, его можно пережить. Но проблема в том, что вчера я ничего не сказала Тану о том, что встретила знакомых людей. Я вообще не люблю особо распространяться о прошлом, и мой мужчина уважает мое желание молчать. Сказал когда-то, что расскажу, когда буду готова. Так что сейчас я могу подставить Тана, показав чужим его неосведомленность. Хотя, может, все обойдется? Скорее всего, императору разведка уже донесла о той случайной встрече, и сейчас Тан решил посмотреть на мою реакцию. Такое уже бывало, поэтому не удивлюсь.

Контролирую дыхание и благожелательно улыбаюсь, выкинув из головы все лишние мысли. Вскакивать с коленей императора будет уже смешно. Главное не дергаться и не паниковать. Хотя ощущения, будто нахожусь между молотом и наковальней.

— Дорогая, не удивляйся. Недавно к нам прибыла делегация от людей, — император радушен, как никогда, потому я сразу распознаю подвох. Неисправим. Расставил фигуры, и теперь будет наблюдать за их ходами. А Тану я, между прочим, всегда подыгрывала. — Знаю, ты с большим интересом и вниманием относишься к своим сородичам, к тому же ты тут уже своя и все знаешь, поэтому хочу попросить тебя провести несколько ознакомительных экскурсий для наших гостей. Думаю, им гораздо удобнее в обществе человека, и тебе, вероятно, будет любопытно с ними пообщаться и узнать последние новости со своей родины. Так как?

Люди хранят гробовое молчание. Они, по-моему, вообще в осадок все выпали. Все же я склонна думать, что это месть Тана за то, что вчера ему ни словом не обмолвилась. Ведь одно дело не разговаривать о прошлом, и совсем другое, когда это прошлое тебя настигает в настоящем. Иначе бы этот хитрый котяра предупредил меня об этой встрече и о чем хочет попросить. Впрочем, никто не запрещает мне отказаться. Вот если бы я являлась ламиаркой и подданной императора, тогда, да. Даже мяукнуть против ничего не посмела.

— Я бы рада оказать содействие, но не могу. Много работы, к тому же меня вызывают, и завтра скорее всего придется улететь, — сразу попыталась откреститься от предлагаемой почести. Сейчас можно и наврать чего-нибудь, потом наедине объяснимся.

Император задумчиво постучал кончиками пальцев по столешнице. Замерла в ожидании решения. Сердце отчего-то бешено колотится.

— Мелинда, как странно, — Тан, словно в сильном удивлении, вскидывает брови. — А как же гонки? Они совсем скоро, и ты всегда находила возможность быть тут к их началу. Получается, если ты вернешься на Парадиз, то в этот раз их пропустишь? Мне же так хотелось показать нашим гостям, на что способна их соплеменница.

Печально вздохнула. Значит, люди пробудут тут еще не меньше двух недель. Все несколько серьезней, чем представлялось в начале и здесь не только личные мотивы замешаны. Какие у императора ламиаров могут быть дела с моей расой? Ну, помимо общения со своей фавориткой, конечно. Ладно. Эх, ты не представляешь пока, на что меня толкаешь, Тан. А хотя, подумаешь. Ну, проведу несколько не самых приятных часов, сопровождая людей. Не расклеюсь.

Натянула на лицо веселую улыбку.

— Что же, ты прав. Ради такого повода остаться просто необходимо, не смотря ни на какие дела.

— Я рад, что ты передумала улетать, — и уже обращаясь не ко мне. — Уважаемые, на этом, полагаю, нашу сегодняшнюю встречу можно закончить.

Люди поднялись со своих мест, а мы с Таном остались сидеть. Не скажу, что Рикер выглядел злым или возмущенным. Нет. Ничего такого. Холодный, отстраненный, деловой. Может нормально все пройдет?

Когда осталась с Таном наедине, поинтересовалась.

— Зачем?

— Новое межрасовое объединение. У их промышленной планеты большой потенциал. Тожуты уже заключили очень перспективное соглашение. К тому же твоя раса многочисленна и очень быстро распространяется. С Союзом отношения разорваны, но полагаю, лет через сто-двести начнут появляться новые центры силы. Так что я, рассматриваю нынешнее соглашение в перспективе.

— Но ведь Титан невероятно далеко отсюда. Вся выгода нивелируется расстоянием.

Тан хитро прищурился.

— А скажи мне, звездочка моя, откуда ты знаешь, что далеко? И слово Титан при тебе не употреблялось.

Легонько, стукнула мужчину в бок.

— Эй! Что это значит?

— А чего ты меня не предупредил о визите людей? Наверняка об их прилете на планету было известно заранее.

— Они прибыли по моему приглашению. Их визит ожидался гораздо раньше. В то время тебя бы тут не было. Однако люди добирались неожиданно долго. Я никоим образом не собирался тебя беспокоить, но ты пересеклась с ними сама, и мне доложили, что ты признала этих людей, как своих знакомых. Вот мне и стало интересно. К тому же несколько обидело, то, что ты сама вчера мне ничего об этом не сказала. Поэтому сейчас я требую ответа. Что связывает тебя с этими людьми? И не надо утаивать, я только что убедился, что они тебе действительно знакомы.

Печально вздохнула. Придется рассказывать.

— Тот, кто их возглавляет, Рикер Блэквуд, приходится Нику отцом.

— Даже так, — император нахмурился. — Хочу знать обо всем.

Почти всю ночь мы с Таном провели за разговорами о прошлом. Я изливала душу, и мой мужчина внимательно слушал. А на утро отправилась на место встречи с людьми, чтобы показать им сначала дворец, а потом свозить их во все основные цеха по производству национальной продукции ламиаров. Возможно, людей что-то заинтересует для закупок. Небольшой процент от возможной продажи, в качестве стимула, мне за это тоже пойдет.

Честно, будь я на месте императора, ни за что не отправила бы меня сопровождать людей. Хотя бы просто потому, что приревновала к прошлому. Но ламиарам не свойственны собственнические инстинкты. Отношения с парой у них вообще довольно мягкие, если можно так выразиться. В случае, если есть привязанность, то это всегда проявляется в нежной заботе и ласке, а если же пара распадается, или кто-то один решает сменить партнера, то вселенской драмой это не становится, воспринимаясь как-то естественно. Возможно, это из-за того, что продолжительность жизни у ламиаров, без всяких прививок молодости, в среднем лет триста, а потому и взгляды несколько иные. Да и, как я правильно догадалась, у Тана было несколько поручений ко мне относительно людей, помимо официального оглашенного сопровождения. Поручения не трудные, и для отказа у меня причины не нашлось, тем более Тан очень часто меня выручает, и хоть и прошу я о чем-то редко, но в помощи не отказывает никогда. Так что отпустили меня спокойно, с фаталистическим напутствием, что если чему и быть, того не миновать. Категорически не согласна!

Весело подлетаю к группе людей, ждущих меня на площади перед дворцом. Своему не самому лучшему настроению я сегодня прорваться наружу не дам.

— Доброе утро!

Уже взошло второе солнце. День обещает быть ясным и теплым. А люди хмурятся. Слышу в ответ сухие приветствия. Задорно щебечу.

— Сегодня вы сможете познакомиться с дворцом. Построенное почти восемь веков назад, это сооружение является величайшим памятником ламиарской архитектуры. И если наземная часть дворца восхищает своим величием и красотой, то подземная поражает монументальностью. Там, в низу, тысячи таинственных переходов, забытых комнат и вещей, а также невероятный лабиринт, выстроенный на несколько сотен лет раньше, чем сам дворец. Вначале мы осмотрим…

— Ты хорошо знаешь этот дворец, верно? — неожиданно перебил меня Тэо, прибывший вместе с остальными людьми. Поразилась сочащемуся из его слов яду. Вот интересно, когда и чем я успела его обидеть? И куда делся тот веселый рубашка-парень? И никто Тэо не одергивает. Смотрят на меня, ожидая ответа.

Не реагирую. Само благодушие. Только разборок с людьми мне не хватало.

— Верно. Так что покажу тут все самое интересное, и о чем многие ламиары сами не знают, — попыталась заинтересовать свою нервную аудиторию. А самой так спать хочется! Сейчас, вместо того чтобы бодаться с агрессивно настроенными жителями Титана, предпочла бы прикорнуть еще часик другой под боком у Тана. От представленной в красках картинки невольно зевнула, сладко потянувшись. И Тэо тут же среагировал.

— Что, всю ночь представитель кошачьего племени спать не давал?

А может стукнуть Тэо? Руки так и чешутся.

Вместо этого усмехаюсь, одаривая присутствующих широкой наглой улыбкой.

— Не без этого.

Людей окружает охрана из четырех ламиаров, но на всякий случай послала вызов-предупреждение Кролику. Пусть его выпускают из ангара. Случись что, и он почти в мгновение окажется рядом. А с ним мне никто не страшен. Хотя Тан наверняка послал вместе со мной следящих, а эти ребята гораздо круче, чем простая охрана.

Тэо хотел сказать что-то еще, но Рикер его перебил.

— Хватит, — и уже мне. Вежливо и спокойно. — Мелинда, извините. Тэодор очевидно встал сегодня не с той ноги. Дворец, это, безусловно, интересно, но ныне перед нами стоят куда более насущные задачи. В цеха мы не отказываемся отправиться, но сейчас гораздо больше хотелось бы осмотреть город. Вы не против?

Все идет не по плану, и мне, по всей видимости, хотят навязать собственные правила игры. Вопрос только, с какой целью? Чего Рикер хочет добиться?

— Почему нет? Может у Вас и какие-то конкретные пожелания относительно маршрута есть?

— Есть. — Рикер подходит, аккуратно берет под локоток. И кивнув своим людям, чтобы следовали за ним, идет в направлении, противоположном дворцу, уводя с площади. — Говорят, в этом городе расположена великолепная библиотека.

— М-м-м. Да. Есть такая. Очень старая. Коллекция книг огромнейшая. Тут не очень далеко.

— Вот и прекрасно.

Все-таки Рикер меня пугает. Опять вернулось давно, казалось бы, забытое чувство настороженности и страха. Не настолько сильное, но все же. А еще такое ощущение, будто волю подавляют. Разумом понимаю это, и иду, словно послушная овечка, не в силах сказать ничего против. Между прочим, это я тут экскурсовод, и должна направлять движение.

Стоило уйти с площади, и Рикер вдруг остановился, посмотрев на меня.

— Куда дальше?

— Ну, если мы идем в библиотеку, то обратно, поскольку она располагается в противоположном направлении. За дворцом. Помните то место, где мы встретились позавчера? Вот примерно туда.

Стою в окружении мрачных серьезных мужчин, сверлящих меня такими взглядами, будто съесть готовы. Ну, или, чтобы не подавиться, просто пристрелить. Главное сдержаться. Только не засмеяться. Только не… Нет, мне не смешно. Надо думать о чем-нибудь другом.

Идем в библиотеку.

По пути часто приходилось останавливаться, чтобы поздороваться. Да, меня тут многие знали, но узнавали скорее потому, что я человек, и по характерной манере одеваться. Обычно это черный гладкий комбинезон, с яркими синими или серебряными вставками. Почему так? Опыт. Для меня, взять почти любую расу, на первый взгляд внешне все будут почти одинаковые. Ну, словно животные одного вида и окраса. Как из сотен обезьян, например, узнать ту, что ты видел всего пару раз? Это со временем, пожив среди существ одной расы начинаешь ориентироваться и быстро их различать, а поначалу все кажутся одинаковыми. Так и для других. Я иду сейчас среди десятка людей, но меня узнают по цвету и форме одежды. Может, конечно, уже кто-то и в лицо, но я особо не обольщаюсь. А вообще на этой планете я считаюсь довольно известной личностью, поскольку до сих пор не скрываясь, вела активную публичную жизнь, посещая светские мероприятия вместе с императором, и часто попадая в объективы камер.

Библиотека встретила торжественной тишиной. Пожилая ламиарка, сидящая за стойкой на входе, одарила нас удивленным взглядом. Но надо отдать ей должное, меня узнала сразу, хотя бывала я тут всего-навсего пару раз.

— Для Вас, Мелинда, вход в общественную библиотеку закрыт. Выйдите.

На не менее удивленные взгляды людей вокруг пришлось с неохотой пояснить.

— Нарушение общественного порядка. Во время одного инцидента мой корабль совершенно случайно немного задел здание библиотеки.

— Немного!? — казалось, библиотекарша готова упасть в обморок.

Втянула голову в плечи.

— Уважаемая, Карст. Сегодня у меня есть выданное императором разрешение для прохода в любые общественные места. Провожу экскурсию для гостей планеты. Разрешите войти.

Невинным и казалось бы простым видом этой тетечки я нисколько не обманываюсь. Страшная женщина. Особенно в гневе. Знаю, сталкивалась. Но, на мой взгляд, лучшей хранительницы для библиотеки не сыскать.

Недовольно пожевав губу, и еще какое-то время, ворча и пререкаясь, Карст все-таки нас впустила, пообещав, что если я тут попорчу хотя бы одну книгу, уже никакие разрешения даже от императора не помогут мне вновь тут появиться.

Неспешно идем по коридорам библиотеки. Я что-то тихо рассказываю, основываясь на знаниях, вычитанных когда-то в путеводителе, но, по-моему, меня никто не слушает.

В какой-то момент, зайдя далеко вглубь, где и без того немногочисленных посетителей совсем не наблюдалось, Рикер утянул в уединенную нишу, усадив в одно из нескольких мягких зеленых кресел, а сам сел напротив. Удивленно огляделась, не заметив сопровождения. Ни людей, ни охраны. И ладно люди, но как удалось увести ламиаров? Надеюсь, ни в чем неповинных охранников не придушили где-нибудь по дороге. Но не должны. Иначе их самих живыми с этой планеты вряд ли отпустят.

Похоже, настало время поговорить. Нервничаю. Убираю руки за спину, чтобы буквально прожигающий меня взглядом мужчина, не заметил, как они дрожат.

Ожидаю, что он заговорит первый, но глава Титана не торопиться, а я от этого еще больше нервничаю, наконец, не выдерживая.

— Рикер, чего тебе надо?

Мужчина прищурился.

— Для начала прояснить некоторые моменты.

— Я слушаю.

— Когда ты узнала, что ждешь ребенка?

Ой.

Вновь кидаю взгляд по сторонам, ища пути для побега. И будто прочитав мои мысли.

— Даже не думай. Ты не выйдешь отсюда, пока я все не выясню.

Что-то за последние сутки у меня много откровений получается. Но раз прижали к стене, ничего не остается. Опускаю взгляд в пол, приготовившись говорить.

— Э, нет, милая. Смотри мне в глаза.

Злюсь. Но вину свою чувствую, поэтому как раз в глаза смотреть и не хочется. Тем не менее, с неохотой вновь поднимаю свой взор на Рикера. В его глазах стальная решимость, и вместе с тем обжигающая злость.

— Узнала примерно перед нападением такертов.

Молчание.

— Миа, знаешь, порой невероятно хочется тебя придушить.

— Догадываюсь. Но ты тоже не корзинка с фруктами, уж поверь.

Помолчали. Каждый думал о своем. Все же решила поинтересоваться, пока Рикер не продолжил допрос.

— А как ты узнал?

— Это было не трудно. Не смотря на то, что его мать не удосужилась мне сообщить о сыне, и сам Ник старательно маскировался, но такого не скроешь. Стоило ему только пробиться в управляющий состав, ближе к моему окружению, и сходство сразу стали многие замечать. Не только во внешности. Генетический анализ все подтвердил. Но о нашем сыне мы поговорим чуть позже. Теперь ответь мне на другой вопрос.

Внутренне подобралась, готовясь буквально ко всему.

— Оно того стоило?

— Оно — это что?

— Не разыгрывай дурочку. Ты прекрасно понимаешь о чем я. То, ради чего ты улетела.?

— Стоило.

— Да? Значит, то, к чему ты стремилась, это оставить ребенка без отца, иметь отношения без обязательств, мастерскую по ремонту кораблей, и не встречаться с людьми?

Его сухие суровые слова, падают мне в душу, словно камни. Про мастерскую, значит, тоже уже успел узнать, а вот про все остальное нет.

Невольно поддаюсь вперед, зло сузив глаза.

— Да! Ник не рос в четырех стенах, никогда не видя солнца, в гадюшнике, где каждый глотку готов другому перегрызть не только за какие-то блага, а просто так, потому что с ума сходит от скуки и безделья. Чему бы его научила жизнь там? Ты видел Ника. По нему не скажешь, что он хоть как-то в своей жизни страдал. В итоге он вырос здоровым, сильным и умным. Его душа не очерствела и не озлобилась от разочарования в людях, как моя и твоя. И он такой же идеалист, каким когда-то был ты. Его сразу заметили, не потому что он внешне и повадками походит на тебя, ведь так? А потому, что для Титана он как свежая струя в болоте. Ника просто невозможно не заметить. Знаешь, почему он полетел к вам? Конечно, в первую очередь познакомиться со своим отцом, но еще и затем, что он тоже хочет попытаться помочь. И да, я считаю, что он лучше, чем я и ты, и он точно знает, что может быть лучше. Поэтому возможно как раз у Ника что-то и получится. У нас с тобой семьи не вышло. Ты отпустил меня, дав выбор. Спасибо за это. Про Ника я не сообщила, потому что приняла решение улететь. Возвращаться не собиралась, и знай, ты о ребенке, не смог бы вести свой корабль к цели, вместо этого тратя время на поиски. Возможно, я во многом и не права, но считаю, что даже если бы осталась, ничего хорошего из этого не вышло. Там, на Титане, я постоянно чувствовала себя пленницей. Мне не хватало воздуха. Я ненавидела это место, и все, что оно олицетворяет. И честно пыталась что-то поменять в этом своем отношении, но не получилось. К тому же, отпуская, неужели не понимал, что я действительно могу избрать иной исход? Как ты и хотел, весточки, что со мной все в порядке, я через тожутов отправляла.

Перевела дыхание, и продолжила уже более спокойно.

— А что насчет остального… не твое дело. У меня есть любимый мужчина, который считается с моим мнением, ни в чем не ограничивая, и не менее важная и любимая работа. К тому же ты многого не знаешь, так что не надо судить о моей жизни так поспешно.

Рикер, который за время моей речи ни разу не перебил, лишь холодно препарировал тяжелым взглядом, вдруг тоже резко наклонился, скопировав мою позу, так, что наши лица оказались совсем близко. И уж точно я не ожидала его следующих, произнесенных максимально серьезно и зло слов.

— А я, между прочим, тебя никуда не отпускал.

Изумленно округлила глаза.

— В смысле?

— В тот последний день я не собирался тебя освобождать. Сразу после твоей первой попытке побега, на Титан было установлено еще одно кольцо защитного поля, действующее постоянно. Хотя врата ангара и были открыты, но далеко улететь ты, по идее, не смогла бы.

Ошеломлена. Не может быть. Кролик ничего не сообщил о щите. Хотя может, и сообщил, но тогда я еще не полностью разобралась во всех специфических терминах, которые он использует, и просто могла не обратить внимания, посчитав, что это очередной отчет о готовности систем к взлету. А может, мой корабль и сам не заметил препятствия, просто не посчитав данный заслон настоящей преградой. Подобная защита способна остановить большинство современных кораблей, в том числе и такертские, каким на тот момент выглядел Кролик, но никак не детище отщезаров.

На несколько секунд повисло молчание. Переваривала новую информацию. А потом тишину разорвал мой громкий заливистый смех. Хохотала от души. Правда, в этом смехе присутствовали несколько истеричные нотки. Вот в этом весь Рикер. И какой спектакль тогда великолепный разыграл, и расчет ведь его был верным. Если осталась — то и нечего больше возмущаться, и требовать свободы, а предпочла иное — все равно далеко не улетела, и меня корили бы за то, что обманула ожидания, и никакого смысла в снятии браслета нет.

Рикер молча пережидает мой приступ веселья, который, признаться, затянулся, в конце превратившись в нервные всхлипы смеха. Ему вот, похоже, совершенно не смешно. Наконец, кое-как собираюсь, чтобы спросить.

— Рик, вот зачем ты это рассказал? Поверь, это признание тебе очков не добавило.

— Мне уже давно плевать, добавляет мне это очков или нет. Я хотел лишь сказать, что будь на то моя воля, как бы ты не рвалась, и не кричала о своей свободе, все равно тебя не отпустил, пусть даже и чувствовал себя виноватым, поскольку до конца был готов бороться за того, кто мне дорог.

Помолчали. По мне, так говорить уже было особо не о чем. Мы чужие друг другу люди, каждый со своим мировоззрением, и единственное, что на сегодняшний день нас объединяет это сын. На эту тему я готова говорить с ним хоть бесконечно.

За Ника не волнуюсь. Мужчинам в том обществе жить проще, надо будет, выберется, и в обиду мой мальчик себя не даст, скорее сам кого хочет, обидит. Да и отец его, уж в чем, а в этом уверена, проследит, чтобы за отпрыском был должный присмотр. Но все же уточнить один вопрос стоит.

— Ник здесь или остался на Титане?

— Остался. Я сделал его своим заместителем. Он невероятно хороший управленец. Чувствуется опыт, хотя возраст его на момент прибытия был довольно небольшой. У императора набрался?

— Нет. Ник и Тан вообще общались не так много.

— Отчего же?

— Некогда было. Поверь, у Ника досуг всегда был организован на высшем уровне. Скучать точно не приходилось. И несчастливым ребенком его точно никто бы не назвал.

— Что ты рассказывала Нику обо мне?

— Только хорошее. Честно.

И опять молчание. Так тяжело и очень грустно. Багаж прошлых ошибок тянет вниз.

— Знаешь, — оценивающий холодный взгляд с головы до ног, — а ты стала мягче.

Усмехнулась.

— Ну, я бы не сказала.

— Твоя позиция уже не такая радикальная. Мое последнее признание ты легко отпустила, посмеявшись. А тогда бы затаила обиду. Разве нет?

— Вероятно. Но знаешь, если бы сейчас я могла вернуться в прошлое, и что-то изменить, то все равно ничего менять не стала. За эти годы случилось бесконечно много всего такого, что действительно смягчило, сделав ответственнее, и я больше не бегу от трудностей. Останься тогда, и лишь еще больше ожесточилась. А сейчас во мне нет больше ненависти к людям, — улыбнулась. — Кстати мне повезло найти в разных уголках вселенной кое-кого из своих родственников. Впрочем, неважно. На этом все, или ты еще хочешь что-то спросить или сказать?

— Я не хочу, чтобы наши прошлые отношения влияли на будущее. Поэтому предлагаю заключить мир и начать наше знакомство с чистого листа. Прошу никак не влиять на императора и его решение. Нам очень важны будущие соглашения для будущей безопасности и стабильности планеты.

— И не собиралась, — ну да, понятно. Ты стала за годы мягче, так что, надеюсь, не будешь злопамятной стервой, и не станешь портить мое дело. В принципе я довольна этим разговором, и тем, что мы расставили все акценты, а то так бы дергалась, переживая. Несколько недель, и я вернусь домой. Можно будет окончательно забыть, отпустив, наконец, всю эту тревожащую сердце ситуацию.

Поднялась, полагая, что разговор окончен. Рикер тоже встал, но уходить не торопился. Протянул руку, как для рукопожатия. Вопросительно на нее уставилась. Трогать мужчину, на которого у меня недавно обнаружилась неожиданно острая реакция, хотелось меньше всего.

— Это зачем?

— Скрепить наше соглашение. Ведь ты именно так сделала, когда о чем-то договорилась с тем чиновником на грузовой станции.

Глазастый какой. У людей этот жест все равно почти перестал что-то значить. А вот у других рас имеет силу. Ладно, мне не трудно, ведь я действительно никоим образом не собиралась вставлять людям палки в колеса, хотя и не хочется, чтобы жители Титана стали на этой планете завсегдатаями. Тем не менее, я скорее помогу, чем наоборот.

Его рука сжимает мою. В принципе нормально. Ноги не подкашиваются, но вот желание все равно накрывает волной. Ну, все? Пытаюсь вырвать свою конечность, но он удерживает.

— Миа, еще хотел спросить. У тебя есть дети помимо Ника? Я слышал, ламиары очень плодовиты.

— Нет. К твоему сведению наши виды не скрещиваются.

— То есть попытки э-э… скреститься были?

— Конечно. Может в это и трудно поверить, но на этой планете я далеко не первый человек.

— Невероятно, — в интонации мне слышится ирония.

Да выпустит он мою руку или нет? Я же не железная. Он чужой мне человек, и если я сейчас как-то выдам свою реакцию, будет плохо.

Тем не менее, чуть поддаюсь вперед. Мозг, похоже, окончательно работать перестал, поскольку спрашиваю то, что не собиралась.

— А у тебя есть дети? Ты женат?

Рикер насмешливо фыркает, отпуская руку и отступая.

— Пока нет. Как-то не до этого было. К тому же, помнишь, что ты говорила, про воспитание детей в закрытых пространствах? Вот примерно те же соображения. И да, на твой второй вопрос.

Мы идем к выходу. К нам постепенно прибиваются остальные члены группы. Обстановка, если не сказать, что стала мирной, то, во всяком случае, чуть менее напряженной. Хотя несколько напрягали взгляды Тэо, значения которых я расшифровать не смогла. А вот Рикер внешне выглядел совершенно спокойно.

Вообще для разговора библиотека оказалась самым удачным местом. Нейтральная территория и тихое место, где нет лишних ушей, но в то же время общественное, так что такую прогулку неприличной вряд ли кто-то сочтет.

Дальнейшее время мы посвятили исключительно экскурсиям. Больше никаких личных разговоров или подтрунивания. Все вели себя согласно избранным ролям. Я — экскурсовода от принимающей стороны, они — гостей планеты и послов одновременно.

Следующие дни вновь погрузили в омут привычных дел. С людьми еще периодически приходилось встречаться. Сопровождала их на встречах, иногда работая проводником, переводчиком и консультантом по межрасовому этикету, нюансов, у которого имелось неисчислимое множество. Сама поначалу я не раз ошибалась, и буквально тонула в обычаях рас, но со временем освоилась. Иначе никак. Много путешествуя, и сопровождая императора, приходится соблюдать все предписанные правила. Так что, людям сейчас было легче, поскольку их я заранее предупреждала, не давая набивать синяки на уже проторенном мной ранее пути.

В день, когда Рикер со своими людьми пришел принять работу и расплатиться за ремонт своего корабля, встретила его в мастерской лично. Какой смысл скрываться, если ему и так обо всем известно.

Техники после осмотра корабля удивленно поинтересовались по поводу двигателя. Сказала, что его заменили, и если им нужен старый, то пусть ищут его на свалке. Свой музей древностей я любила, и новый экспонат отдавать не собиралась. И заодно настояйчиво посоветовала нигде не афишировать, что теперь у них новое оборудование. Ко всему прочему порадовалась, что досконально знающие собственный корабль техники, больше не заметили никаких нововведений. Это давало надежду, что и на таможне проблем не возникнет. Не то чтобы я так боялась последующей кары. Конфликт при имеющихся связях и статусе гостей быстро замнут, но ведь опять Рикер будет шипеть, что меня о помощи никто не просил.

Кстати о Рикере. Наше общение стало по-настоящему нейтральным. Никаких претензий, оскорблений или наоборот попыток сблизиться. Подобное поведение позволило расслабиться, и не ожидать какого бы то ни было подвоха. Будто и, правда, в прошлом между нами ничего не было. Причем, в тайне даже для себя, меня все же данное положение несколько раздражало. Почему? Самой интересно. С Таном у нас всегда были гладкие, теплые и спокойные отношения, и возможно мне все-таки не хватает перчинки. Злой страсти. Наверное, есть во мне мазохистские черты. Иного объяснения не нахожу. Ведь император даже толком меня никогда не ревновал, скорее в силу особенностей своей расы и их общественного строя, и от этого становилось со временем пресно, впрочем, раньше меня это нисколько не беспокоило. Отвлекали другие, куда более важные дела. Тем не менее, появление бывшего супруга, от одного присутствия которого в душе поднимаются, пусть часто и негативные, но все-таки сильные эмоции, заставило задуматься. А еще это не понятно, откуда взявшееся вожделение. Дикое, животное. Откуда, почему, зачем? Такая предательская реакция собственного тела была мне не понятна. Даже закрадывались подозрения о влиянии особенных способностей Рикера, которые он уже наверняка начал брать понемногу под свой контроль, но это бред, поскольку по когда-то сделанным мной предположениям, на инстинкты он влиять не мог. Только на сознательное. Разум. Конечно, все взаимосвязано, но не настолько.

Впрочем, хватит о Рикере. Что в последнее время я о нем много думаю. Сегодня же стартуют гонки!

Мы с Кроликом прилетели на ламиарскую материнскую планету Лооле. Вылет будет отсюда. Стартовая площадка располагается в курортной зоне. Здесь красота. До моря далековато, но тепло, и свежий горный воздух. Ныне тут яблоку негде упасть. Тысячи гостей курсируют между сотнями кораблей — участниками гонок. А еще тут есть огромные километровые парящие экраны транслирующие состязание, и создающие у зрителей, оставшихся ждать на земле почти полное ощущение присутствия. Вообще трансляция гонок сейчас самая популярная передача по всей империи, и не только. За ее пределами тоже будут смотреть гонки, те, кто прилететь на них не смог, только, из-за расстояния я передачи данных, с солидным опозданием.

В этом году зарегистрировано уже более полутора тысяч участников. Зрелище будет то еще. Правилами не запрещено подбивать чужие корабли. Но исключительно парализующими системы корабля плазменными выстрелами от которых машина выходит из строя, зависая. Так что далеко не всегда на финиш приходит самый быстрый корабль с виртуозным пилотом.

Тотализатор в действии. Получив свой регистрационный номер, сразу же связалась с Кениром, сказав ему счастливые цифры. Может чересчур самонадеянно с моей стороны, учитывая, что две прошлые гонки победителем была не я, но теперь, набравшись опыта, полностью в себе уверена.

Стою рядом с Кроликом. Позируем. Те, кто прилетел сюда посмотреть на гонки, фотографируются с машинами и пилотами. Общаются, тем самым решая для себя, на кого лучше поставить. Внешний вид у корабля мы с Кроликом не поменяли. Мой малыш еще скромно выглядит, по сравнению с другими. Большинство кораблей здесь собраны на заказ с использованием современных, часто экспериментальных технологий. Соответственно и стоят машины баснословно дорого. А все азарт, престиж победителя, и конечно деньги. Победитель получает многое, но и на тотализаторе можно заработать немало в случае удачи.

Справедливости ради, ограничила Кролика в пределах скорости, до ныне общепринятого, и часть процессов перевожу с автоматического на ручное. Иначе не интересно будет соревноваться, ведь понятно, что Кролик на голову выше своих соперников, и победить сможет даже без непосредственного присутствия пилота в кабине.

Тем не менее, корабли соперников совсем уж недооценивать не стоит. Здесь лучшие из лучших, оснащенные кардинально новой секретной технологией.

— Не может быть! Да это сама богиня скорости! Да мы невероятные счастливчики, раз нам довелось повстречать ее!

Оборачиваюсь на чье-то веселое восклицание, и тут же с удивлением обнаруживаю у своих ног двух молодых, похожих друг на друга как две капли воды мужчин моей расы. Близнецы. Темные взъерошенные короткие волосы. Светло-карие глаза. Тонкие гармоничные черты лица. И невероятное ехидство, сквозящее во всех действиях и словах этих людей. Недоумевая поначалу, не узнавая, а потом, оглядев их летную форму бордового цвета, догадалась. Ну, надо же. Это еще кому повезло. И, пожалуй, называя их молодыми, я погорячилась. Больше двадцати пяти лет на вид им не дашь, но слухи об этих близнецах ходят по галактике уже лет двести. Раньше нам сталкиваться еще не приходилось. Я слышала, что двадцать лет назад они выиграли эти гонки, правда только один из братьев. Их стратегия — один прикрывает, другой рвется к финишу. Видимо, прежний выигрыш они уже потратили. А теперь вернулись, чтобы пополнить свой бюджет на следующие пару десятков лет. И ведь они могут стать серьезным препятствием на пути к победе.

Вот паяцы. Как подростки. Привлекая всеобщее внимание, преклонив колено по обеим сторонам от меня, сыплют комплементами о моей якобы бесподобности и пытаются поймать для поцелуя мои руки. Хочу поставить их на место, но мои призывы угомониться только еще больше распаляют мужчин. Наконец, не выдержав, весело рассмеялась, приняв игру. Как можно более величественно произнесла.

— Поднимитесь с колен.

Послушались. Встали, и уже нормально протянув руки для знакомства, дружно, почти одновременно воскликнули.

— Север.

— Ветер.

А, да. Совсем забыла, что по давней традиции на гонках не существует имен, только прозвища. Многие тут вообще участвуют инкогнито, не показывая свое лицо. Большинство гонщиков спонсируют корпорации, поскольку самостоятельно выставить достойный корабль трудно и дорого, хотя официально, в гонках может участвовать каждый, и на любом корабле. Хоть на корыте лети, если не боишься. А, что. Вдруг тебе будет сопутствовать удача, соперники не обратив внимания на слабого участника, помчаться вперед, и устранят друг друга, расчищая путь. Такое, кстати, насколько мне известно, пару раз было, правда речь все равно шла о весьма достойных кораблях.

— Кассиопея. Можно просто Каси. Приятно познакомиться. Наслышана о вас.

— Мы о тебе тоже, — произнес Ветер. — Серьезно рассчитываешь победить в этот раз?

— Почему бы и нет? — ответила вопросом на вопрос я.

С момента их появления не перестаю улыбаться. Близнецы словно переполнены внутренней позитивной энергией, которая буквально заражает все вокруг. Мне они понравились. Интересно, что им нужно? Насколько мне известно, братья бродяги. Улетели из Союза, когда только начиналась эра больших космических путешествий. Тогда правительство более спокойно относилось к перемещениям своих граждан, и не привязывало почти насильно к месту работы и обитания. Близнецы, успели поработать у многих рас. Чаще на военных и разведывательных специальностях. Затем, видимо накопив средств, стали преимущественно путешествовать, ввязываясь в различные авантюры, и зарабатывая себе тем самым определенную славу.

— Мы тебя нашли, чтобы предложить пари, — сразу перешел к делу Север. Мне он вообще показался, чуть серьезнее, чем его брат.

— Да? Какое же? — искренне заинтересовалась.

— Выиграем мы — забираешь наши корабли. Если ты — мы твоего Кролика. Так, кажется, указано его название в списке участников. Если никто из нас не выигрывает, остаемся при своем, — это уже Ветер. Они что, чередуются, произнося фразы по очереди?

— А почему ставка два к одному?

Братья кинули на Кролика оценивающий, чуть ли не плотоядный взгляд, по всей видимости, верно оценив его возможности, а может, даже определив создателей машины. Понятно без слов. Ради моего корабля можно и двумя рискнуть, и то еще не факт, что обмен будет равнозначным.

— Нет. От такого пари я отказываюсь. На своих друзей не спорю. Кролик для меня самый что ни на есть товарищ. К тому же ваши корабли, без их пилотов мне ни к чему.

— Не совсем понял. Ты предлагаешь другие условия? И что значит с пилотами, — блеснул на меня острым взглядом Север.

Задумчиво прищурила глаза.

— Думаю, что вы все поняли. Корабли без пилотов мне не нужны. Предлагаю так. Если вы проиграете, то идете ко мне на работу. Скажем, главнокомандующими небольшим космическим флотом одной симпатичной планеты. Причем должность одна на двоих. Кадры, тем более такие ценные, мне гораздо нужнее. Корабли останутся при вас, но будут при необходимости служить на благо народа.

Братья, будто только этого и ожидали, и, судя по отсутствию уточняющих вопросов, типа, где, что и как, спросили совершенно иное.

— А в случае нашей победы?

Хитро улыбнулась.

— В случае своей победы, вы еще, и зарплату будете получать за свою работу.

— Что?! — воскликнули одновременно братья. Возмущению их не было предела. — Ерунда. Глупо. Не честно. Так и так будет служба. В первом случае еще и на кабальных условиях.

— Ну, раз не хотите… других предложений у меня нет.

Отвернулась, якобы собираясь направиться к Кролику.

— Постой!

Довольно улыбнулась, но при этом, обернувшись, старалась выглядеть серьезной. Попались. Просто, будучи такой же бродягой, как они, слишком хорошо понимаю их желания. Сколько бы ты не путешествовал, но всегда в итоге хочется вернуться в родной дом. А где у них дом? В Союзе? Сомневаюсь, иначе они бы передо мной сейчас не стояли. Отдаленные колонии Союза? Может быть, но там часто обстановка еще хуже, чем в центре Союза. Можно жить среди другой расы, но по опыту могу сказать, что все равно не то. Видимо, про Парадиз братья прознали заранее, и скорее всего уже даже посетили. Для них самое то. Вот только без моего разрешения там никто не селится. Главное условие — беседа со мной. Хотя я почти никому не отказывала. Было пару раз, но там речь шла о настоящих опасных уголовниках, а не несчастных беженцах ищущих свой дом. Впрочем, разного рода криминальных личностей, я, как правило, тоже пристраивала к делу. Все-таки кадры. Испытательный срок, честная работа, и тебе обеспечена спокойная старость уже на Парадизе.

Братья шли отдельной категорией. Это супер ценные кадры, и прописка на планете им обеспечена только с условием помощи в ее развитии и защите. Впрочем, их вольные души я не собираюсь никак ограничивать. Либо они работают по очереди, и один путешествует, другой дежурит, либо, если хотят гулять вместе, пусть ищут себе толкового зама, как это когда-то сделала я.

— Слушаю.

— Давай хотя бы обсудим нюансы. Например, если мы проиграем, то зарплата все-таки будет, но зато мы не будем требовать особых привилегий. А если выиграем, то ты ко всему прочему даешь покататься на Кролике годик.

— Обсудим.

Пятнадцать минут ожесточенного спора, где ни одна сторона ни на йоту не хочет уступать другой. И мы договорились. Им зарплата, и в случае выигрыша кое-какие бонусы, но никакого 'катания' на Кролике.

Когда, довольные друг другом, мы, пожали друг другу руки, неожиданно раздались аплодисменты. Из толпы, где, как выяснилось, была еще и охрана императора, только не в официальной форме, чтобы не привлекать излишнее внимание, а в простых черных костюмах, выдвинулся император. Увлекшись разговором, не присматривалась к окружающим, впрочем, Тана я бы заметила сразу, но его прикрывала охрана и свита.

Радостно улыбаясь, подошла к императору, в этот раз чинно присев перед ним в поклоне. Дворец это одно, но народ не соблюдением этикета шокировать, сильно не стоит. По бокам в зеркальных поклонах застыли Север и Ветер. В толпе пошли шепотки и стали раздаваться щелчки фотоаппаратов. Императора любили и уважали, смотря на него, словно на божество.

— Мелинда, как посмотрю, ты времени даром не теряет, даже перед гонками умудряясь проворачивать выгодные сделки.

С легким укором взглянула на Тана. Шепнула одними губами.

— Каси, — и уже вслух. — Ваше императорское величество, правы. Дела не ждут, тем более, данная сделка придаст дополнительный стимул для будущей победы.

— Что же. Желаю тебе удачи Кассиопея. Буду пристально наблюдать за твоим выступлением.

— Благодарю. В случае, если я выиграю, то посвящу эту победу Вам, Ваше императорское величество, — хитро подмигнула Тану, губы которого от этого дрогнули, обозначая улыбку.

Император обратился к близнецам, что-то спрашивая, но я уже не слушала, обратив свое внимание на другое. В свите Тана находятся Рикер и еще несколько людей, включая Тэо. Кстати последний в этот раз выглядит более непринужденно и расслабленно, как показалось, даже кивнул мне, чуть улыбнувшись. А вот бывший муж наоборот излишне мрачен, и сверлит меня задумчивым взглядом. Застыла от мгновенной догадки. Хотя бы часть разговора с близнецами император и его приближенные слышали, и можно было по обрывкам фраз сделать вполне определенные выводы. Теперь он знает. Не слишком приятно, но все равно, рано или поздно от кого-нибудь из придворных он мог услышать.

Император со своей свитой и людьми уже давно ушли. Братья тоже испарились. А Рикер остался. Чувствую себя неловко.

— Миа, что значил этот разговор с близнецами? — говорит тихо и отстраненно.

— Привлекала к себе ценные кадры. На моей планете такие люди нужны, — подняла руку, в отрицательном жесте, предупреждая его следующий вопрос. Сейчас придется немного соврать, выдав официальную версию. — Да, для своей планеты. Я много путешествовала, и однажды случайно нашла ее. Райский уголок, причем ранее еще ни кем не открытый и не зарегистрированный в собственность. Вдали от всех цивилизаций. На этой планете нет каких-то ценных ресурсов, но я этому скорее рада. Она будто создана для того, чтобы на ней просто жить.

— Ты мне врешь. Для меня не составляет трудности определить, когда человек обманывает. В данном случае, ты зачем-то наврала мне, когда говорила про то, что случайно нашла планету.

Детектор лжи ходячий. Пожала плечами.

— Это так. Но правда тебя не касается.

— Уверена, милая? — Рикер делает всего один шаг вперед, оказываясь гораздо ближе дозволенного.

— Вполне, — отступаю. Меня буквально трясет от его близости, и это никуда не годится. Рикер буквально прожигает своим взглядом, и боюсь, скоро я использую позорное бегство.

— Что же, хорошо если так. Поздравляю со столь впечатляющей находкой, — вздохнула с облегчением, поскольку мужчина развернулся, с явным намерением уйти, но при этом бросил обернувшись. — И да, осторожнее на гонке.

Интересно, последнюю фразу воспринимать как угрозу или пожелание? Впрочем, у меня уже паранойя. Направилась к Кролику. Хватит общаться с народом. Позже все обдумаю, а то что-то весь настрой на гонку сбивается.

Села на место пилота. Подготовка и плавный взлет. На мой взгляд, самый волнующий момент — это старт. Адреналин в крови просто зашкаливает.

Корабли поочередно взмывают в воздух. Выйдя в космос, перед космолетом наблюдателей, выстраиваемся в одну ровную линию. На всем пути трассы установлены специальные роботы, задача которых фиксировать гонку, и посылать в корабли сообщения о дальнейшем маршруте. Каждую гонку дорога всегда немного меняется, и наперед никто не знает, какой именно в этот раз будет трасса. Но есть и обязательные пункты маршрута. Это торговая и промышленная планета. На них мы залетаем, и проходим несколько испытаний. Во время этих отрезков маршрута стрельба запрещена — за это исключение. Корабли соревнуются исключительно в скорости и маневренности. Потом еще должна быть зона свободного пути. Чаще всего это каменные кольца вокруг промышленной планеты. Здесь ты можешь сам формировать свою дорогу, чтобы максимально быстро пройти между опасных препятствий. По обе стороны от меня на линии старта расположились бардового цвета космолеты близнецов. На бортовой компьютер пришел запрос на связь. Приняла. Ветер и Север, похоже, решили поболтать во время полета, и в принципе я не против.

Сигнал к старту. Корабли рвутся с места. В свою первую гонку я не стремилась выходить сразу в лидеры, думая, что нагоню в конце, и это была моя главная ошибка, поскольку сильно недооценила своих соперников. Ведь участвуют по-настоящему опытные виртуозы полета, и нагнать в итоге мне лидеров не дали. Я увязла в общей массе, не сразу сориентировавшись в маршруте и стратегии своих действий.

Поэтому сейчас лечу на максимальной скорости. Пока я третья. Близнецы у меня на хвосте, отрезая пути остальным соперникам.

— Ну, что? Расклад уже примерно понятен. Каси, повеселимся? — не поняла кто это. Кажется Ветер.

— Я только за. Корабль, который сейчас идет первым — корпорация 'Агетенес', мой. Личные счеты.

— Договорились. Тогда мы берем на себя второго и третьего, а на последнем отрезке пути разберемся между собой.

— Заметано.

Больше мы не говорили, целиком отдавшись гонке.

Набираю еще большую скорость. Уклоняюсь от выстрелов соперников, периодически нанося собственные удары. В прошлый раз я проиграла в большей степени из-за Агетенеса, хотя и кляну собственную простоту и невнимательность. В этом году они выставили тот же корабль, что и в прошлый. Во всяком случае, внешне похож. Тогда, ко времени, когда участники гонки подлетели к торговой планете, я вырвалась в лидеры, и, как выяснилось, это оказалось фатально. Ну, никак не ожидала, что кто-то использует оружие на территории, где это запрещено, и наказание исключение. Вот и стала легкой добычей. Но кто мог подумать, что у этой корпорации, помимо главного, в гонке участвуют еще несколько 'запасных' кораблей, задача которых нейтрализовывать соперников. Так что от того, что один из запасных кораблей-помощников Агетенеса будет исключен, корпорации переживать было особо нечего. В этих гонках много одиночек, но еще больше временных договорных союзов, кооперирующихся, для взаимопомощи. а кто-то и вот так подло делает, как выяснилось. В прошлую гонку Кролик хоть и не потерял управление, но нам пришлось сделать вид, что мы подбиты и падаем. Иначе, какой смысл в выстрелах? А поскольку мы с Кроликом были не в космосе, где просто зависли бы, по инерции пролетев еще какое-то время, то пришлось подчиниться притяжению планеты. На многострадальную библиотеку, где работает злопамятная библиотекарша, мы падали максимально аккуратно, но повреждения, как у здания, так и у моего корабля, все равно были. В эту гонку я собираюсь отомстить. И даже не столько за себя, сколько за возможные жертвы. Это Кролик, не потеряв управление, скорректировал свое падение, выбрав максимально безопасные вариант экстренной посадки, а так бы я могла упасть в гущу жителей торговой планеты. На площадь, например. В час пик, когда там яблоку негде упасть и все по экранам смотрят гонки. И тогда могло быть множество жертв и разрушений, а меня бы, не смотря на покровительство императора, посадили в тюрьму, конфисковав Кролика, или еще того хуже — казнили. Агетенес был бы тоже виноват, точнее даже не сама корпорация, а ее подставное лицо, но в гораздо меньшей степени, поскольку на гонках действует правило, что если подбит, то это исключительно твоя вина, раз прозевал, а значит и все возможные последствия на тебе. Впрочем, хватит о прошлом. А то не ровен час, зазеваюсь, пропустив удар.

Агетенес подбила уже на подлете к торговой планете. Месть, конечно не страшная, но сделать это было действительно не просто. Корабль очень маневренный. Верткий, как змея. И пилот, по всей видимости, под стать. Пролетая мимо поверженного противника, не забыла выпустить в него струю болотного цвета краски, которая почти полностью скрыла исходный золотой цвет корабля. Конечно, это вообще уже детский сад, но зеленый у ламиаров имеет собственное значение. Оплаченный долг. Те, кому надо, поймут.

— Какая грозная, — связь ожила, заполняя кабину насмешливым голосом Ветра. — Я уже боюсь.

— Это правильно. И вообще, меньше разговоров, больше действия.

Торговая планета пройдена на ура. Все препятствия пролетела почти безупречно. Расклад поменялся. Теперь я первая, позади близнецы, которые уже успели устранить своих соперников. Братьев нагоняют три мстителя из Агетенеса, естественно все под разными цветами и названиями, и даже пилоты разных рас, но я уже заранее успела разузнать, кто полетит за эту корпорацию. В этой гонке от нее участвует тридцать пять кораблей, и сейчас в преследовании лучшие.

К моменту, когда мы подлетали к зоне свободного пути, из Агетенеса на хвосте остался только один корабль, а меня стали активно поджимать по бокам близнецы. Это оказалось очень опасно, потому что братья действовали как единый смертоносный, невероятно быстрый организм, и с меня уже семь потов сошло, в попытках уйти от их атак. Им двоим, готова это честно признать, я уступаю. Слишком слаженная и опытная команда. Дело усугублял еще и их непрекращающийся веселый расслабленный щебет по связи и запасной корабль Агетенеса, тоже не упускающий возможности атаковать, причем исключительно меня. Братья, видя такую избирательную атаку, не спешили убирать соперника, так что мне приходилось вдвойне тяжелей, но лидерство я пока сохраняла. Если точнее, мне, еще не до конца насладившись игрой, позволяли сохранять преимущество близнецы. Хороши. И я бесконечно рада, что они у меня станут работать. Теперь я буду совершенно спокойна за свой космический флот. Вот только проиграй я сейчас, и сядут на шею. У пилотов лидерство обозначается их летными навыками. В случае их победы мой авторитет будет ниже, а этого допускать не хочется.

В этот раз зона свободного пути оказалась метеоритным поясом. Возникла идея. Спешу ее реализовать. Рискую, максимально ускоряюсь, и лечу прямо. Тем самым подставляю себя под удар. Такого от меня не ожидали, поэтому роковой выстрел все-таки не получила.

Вхожу в пояс. Сейчас соперники потеряли меня из виду. Пользуюсь этим, и, выбрав один из больших астероидов, приземляюсь на его теневую сторону. Выключаю у Кролика всю внешнюю подсветку и активирую режим невидимки. Не один радар не засечет.

Соперники не заставили себя долго ждать. Всего один удар сердца, и два темно-красных корабля проплывают над астероидом. За ними серый корабль Агетенеса. А ведь едва успела спрятаться.

Секунда, другая, и оживает связь.

— Каси, а ты где? — весьма удивленный Север.

Довольно хмыкнула. Только тихо.

— Я уже почти у самого финиша. А вы где застряли?

Взлетаю с астероида. Соперники считают, что я рвусь вперед на максимальной скорости, тем не менее, замедляться из-за препятствий в виде астероидов и из-за необходимости быть все время начеку, ведь в реальности я могу появиться в любой момент, откуда угодно.

Первым делом устраняю уже изрядно поднадоевший Агетенес. Он не ожидал атаки сзади, так что проблем не возникло. Братьям позволяю выйти из астроидного пояса. Обездвиживать их корабли не буду. Зачем? Во-первых, тогда будет не интересно, а во-вторых, классно же получится, если в этот раз все первые места на гонке займут люди. Но вот кто окажется первым? Сейчас посмотрим.

Корабли близнецов летят почти бок обок. Причем медленно так, я бы сказала задумчиво. Вновь максимальное ускорение. Вклиниваюсь между красными кораблями едва в них не врезавшись, но я верно угадала. Братья не позволили произойти столкновению. Изящно крутанувшись в разные стороны, они ушли с траектории моего полета. Мчусь вперед.

— Что задумались? Догонять будете или как? — мой веселый смех тонет в их возмущенном улюлюканье.

Сейчас можно вновь немного поиграть в перестрелку, затем прохождение препятствий на промышленной планете, дорога обратно обычно прямая и без препятствий, и финиш.

Пожалуй, это был мой самый сложный полет с преследователями на хвосте. У братьев мне еще учиться и учиться. Тем не менее, к финишу я пришла первой, но, как поняла, это был скорее их аванс на будущее. В качестве залога хорошего отношения с будущим начальством. За мной Север, и с разрывом в буквально миллисекунды — Ветер.

Радостно выдохнула. Я богата. Ставку в этот раз на себя я сделала просто огромную. Правда денег, как таковых не увижу, все пойдет на развитие планеты, но ведь это мой дом, а жители этого дома уже как родные. Так что не жалко.

На выходе из Кролика буквально оглушило от приветственных криков. Меня и братьев сразу взяли в плотное кольцо журналисты. Организаторы гонок едва справляются с наплывом желающих пообщаться с призерами.

Дальнейшее превратилось в какой-то сумбур. Прилет всех оставшихся участников. Окончание гонки, подведение результатов, братья все время держащиеся рядом, и прикрывающие от наиболее ретивых поклонников. Пьедестал, вручение наград из рук императора, который смотрит невероятно тепло и нежно, разноцветные праздничные залпы в небе, и сам праздник, устроенный в честь победителей, продлившийся, на мой взгляд, не меньше недели.

В один из прекрасных солнечных дней на Лооле, проснулась хоть и с головной болью, но в благословенной тишине. Наконец-то. Я находилась в собственном доме. Если мне не изменяет память, где-то здесь должны быть и близнецы. Не желая расставаться и переезжать в гостиницу, напросились погостить. Не имела ничего против, тем более что возвращаться на Парадиз собираюсь в их компании. Столь приятная мысль несказанно обрадовала, и, несмотря на прискорбное физическое состояние из-за затянувшейся попойки в честь победы, душа просто пела и летала. Все. Еще максимум неделя, чтобы как следует попрощаться с Таном, и возвращаюсь домой, а то меня уже атакуют сообщениями с различными организационными проблемами, которые почему-то требуют моего обязательного присутствия.

Словно назло, на наручный компьютер с тихим писком пришло новое сообщение. Неужели опять что-то случилось?

Мои глаза удивленно расширились, поскольку письмо было не от подопечных, и даже не с работы или от Тана. Письмо прислал Тэо. Конечно, в этом не было чего-то особо удивительного, ведь свой номер в бытность экскурсоводом я на всякий случай людям дала. Тем не менее, не ожидала, что кто-то все же решится со мной связаться.

Тэо в видеописьме приглашал меня сегодня в один из ресторанов на Лооле. Сначала думала отказаться, но судя по записи, мой бывший однокурсник был настроен дружелюбно, и приглашение делал в весьма обаятельной манере. Поэтому, подумав, решила согласиться, и послала ему в ответ лишь свое краткое голосовое согласие, поскольку вид мой, подозреваю, сейчас не самый лучший, и не подготовленного человека может испугать.

Любопытно, чего он хочет?

На встречу в нужный ресторан пришла вовремя. Тэо уже был там. Поднялся в приветствии. Руку протягивать для поцелуя не стала. Так принято у людей, и то только в высших слоях общества. Мы сели. Сразу рядом возник официант. Не глядя, заказала только напиток. Тэо, тоже не стал брать чего-то серьезного. Не знаю отчего, но во мне вдруг возникло волнение. Такое, будто я все еще кадет, собираюсь сдавать экзамен, и при этом уже стою под дверьми экзаменационного кабинета. Мне кажется, это волнение мне передалось от Тэо. Было что-то такое в его мимике и позе. Несколько дерганые движения, чуть подрагивающие кончики пальцев, и я подхватила эту нервозность. Мы ничего не говорим. Вглядываюсь в лицо этого ныне почти не знакомого мне мужчины. Пожалуй, возраст лишь еще больше украсил и так всегда обаятельного и привлекательного Тэо. В бытность нашего знакомства, девушки всегда увивались за улыбчивым общительным парнем, сейчас же, наверное, пачками на нем виснут, если конечно жена, которой Тэо наверняка обзавелся, такое допускает.

Открыто искренне улыбнулась. Никто из нас ничего не говорил, но надо же, наконец, решаться. Для меня старый друг всегда был примером. Замечательный человек, с которым я буду рада вновь наладить отношения. Но начала разговор не я.

— Миа, скажи, почему ты улетела? — Тэо испытующе заглядывает в глаза.

Прежде чем ответить, решила выяснить официальную версию.

— А что по поводу моего исчезновения сказал Рикер?

— Да ничего. Никакого объяснения. И что хочешь, то и думай. Некоторые предполагали, что ты умерла, а Рикер спрятал твой труп. Кто-то — что тожуты умыкнули. Или что ты сбежала вместе с любовником из тех же тожутов. Были даже предположения, что тебя отправили куда-то с секретной миссией. Но я во все эти версии не верил. Приметил, что помимо твоего исчезновения, пропал еще и трофейный такертский корабль. И сделал предположение, что ты сбежала, но скорее всего одна, и не к тожутам. Я прав?

Выдавать Рикера, говоря, что он сам меня отпустил, или точнее как уже выяснилось, не отпустил, с целью наладить отношения, я не стану. Ни к чему.

— В общем и целом да. Я улетела, потому что всегда этого очень хотела. И появившуюся возможность не упустила.

— Тогда скажи, почему не позвала меня с собой? Неужели опасалась, что выдам?

— Нет. И я думала о том, чтобы предложить тебе улететь вместе, но так сложилось, что у меня такой возможности не оказалось.

Мы замолчали. Мне отчаянно хотелось спросить, почему он сам в итоге решил остаться, но понимала, что не имею на это право. Только если сам захочет. Вместо этого перевела разговор на более, как мне показалось, нейтральную тему.

— Ты женат? Есть дети?

— В данный момент не женат. Развелся, когда Блэквуд предложил лететь с ним сюда. Все же в разлуке женой из-за путешествия предстояло пробыть не меньше двух лет. Не стал мучить ни ее, ни себя. Тем более что у нас все равно не сложилось, и даже так мы верность друг другу не блюли. А дети есть. Трое. Все от разных браков.

— Разных? Сколько же раз ты был женат?

— Одиннадцать.

Выпала в осадок. Ничего себе. Не выдержала, все-таки спросив.

— Не понимаю. Ты же говорил, что хочешь найти свою одну единственную, и улететь вместе с ней далеко-далеко. В чем же дело? Почему ты изменил свое решение?

Тэо со злостью сжал кулаки. Буравя меня взглядом, выпалил.

— Да, потому, что мне не с кем было улетать.

Меня как током ударило. Не может этого быть.

— Тэо… ты хочешь сказать, что, — как же сложно произнести. Слова идут с трудом, — Хотел быть со мной?

— Да. И видимо в свое время я сказал это не достаточно четко. Однако ты была с Рикером, и на тот момент я все равно ничего не мог с этим поделать, вот и не навязывал тебе себя. Тогда мне было достаточно просто видеть тебя.

— Но… честно, я и подумать не могла, что у тебя были ко мне чувства.

Тэо откинулся на спинку дивана, на котором сидел и закурил. У меня же глаза на лоб полезли не меньше, чем от сделанного ранее признания. Тэо курит? Он всегда был первым в нашей команде, кто гонял ребят за эту пагубную привычку.

Рывок, забираю сигарету, и, скомкав, бросаю на столик. Возвращаюсь на свое место. Возможно с моей стороны это слишком, но видеть подобную привычку от фактически идеального и хорошего человека невыносимо. Неужели вот в этой, казалось бы, маленькой почти безобидной слабости есть моя вина?

Тэо усмехается моей выходке, но новую сигарету не достает. И тут его словно прорвало. Слова потекли быстрым потоком.

— Миа, ты была для меня мечтой. Не достижимой. Прекрасной. Отважная, добрая, решительная, целеустремленная, в то же время настолько нежная и женственная. От одной твоей улыбки на душе становилось теплее. Впервые обратил на тебя внимание в той твоей перепалке с Катрин. Ты была такой забавной. Взъерошенная, боевая. Собирающаяся отстоять свою правду до конца. Ну а когда увидел твой полет на эйрборде, окончательно потерял голову. Больше всего мне хотелось тогда во всем тебе признаться, но ты принадлежала Рикеру. Не знаю, насколько ты была с ним счастлива, но когда бы тебя ни спрашивали, ты отвечала, что все хорошо. Вы жили вместе, и не собирались разводиться, поэтому для себя я решил попробовать тогда, когда закончим академию. А потом ты улетела. Сейчас я понимаю, что как раз отношения с мужем у тебя оказались не самые лучшие, раз ты решилась на подобное. Извини, что поначалу встретил тебя в штыки. Только увидев, сразу подтвердились мои догадки, о побеге, а ведь ты даже не позвала меня, хотя больше всего мне действительно хотелось улететь с Титана вместе с тобой. И позже. Ты и император. Я был в бешенстве и едва сдерживался. И так бы и злился, но все изменила гонка. Твое общение с теми парнями. Это напомнило мне юность. Я словно вернулся в прошлое, где все было проще, и еще не было разочарований. Я не очерствел, пытаясь найти в очередной кукле, что стала моей женой, то за что смог бы ее полюбить. Теперь мне кажется, что слишком ушел в себя, забыв о том, как можно наслаждаться жизнью, скоростью и полетом.

Вот так. Какая буря страстей скрывалась за внешностью дружелюбного рубахи-парня. Почему я не замечала этого? Может, не хотела? С высоты прожитых лет могу сказать, что вообще мало что тогда хотела видеть и понимать, стараясь жить так, как удобно лично мне. Впрочем, кто этим не грешит из людей? Особенно в юности.

— Знаешь, то, что ты сейчас сказал, это грустно и прекрасно одновременно. Потому что настоящее и искреннее. Но давай на чистоту. Кем-то помимо друга я тебя никогда не видела. И знаешь почему? Это как раз ты был для меня идеалом. Я бы ни за что не была с тобой, боясь запачкать. Поверь, грязи в моей жизни было достаточно, и такую светлую и чистую душу я не захотела бы вовлекать в свои проблемы. В моих глазах ты всегда был невероятно хорошим и добрым. И то, что ты сейчас говорил обо мне. Я не такая. С вами — своими друзьями из мира, где все обеспечены, и не имеют каких-то проблем кроме скуки, всегда старалась выглядеть лучше, чем есть на самом деле. На деле же я являлась циничной, обозленной, жесткой, а часто жестокой. В первую очередь думала о своих интересах. Нет, я не говорю, что не пыталась с собой бороться, но жизненные обстоятельства не сильно этому способствовали. Возможно, сложись моя жизнь иначе, и я бы была другой, как раз, такой как представляешь себе меня ты.

Фыркнула.

— По глазам вижу, что не веришь, но ты ведь и не все обо мне знаешь. Последующие годы после отлета с Титана во многом смягчили мой характер. Особенно рождение сына. Ты знаешь про Ника?

— Догадался. Он очень похож на Рикера. Но как бы вдруг у главы Титана появился сын, причем фактически из ниоткуда? Да и пришлось по работе очень плотно общаться с Ником, и могу сказать, что твои глаза, улыбку и проскальзывающие иногда при разговоре движения и мимику я узнал сразу.

— Ну вот. Ник. Потом я нашла кое-кого из своих близких. У родственников оказались друзья и знакомые, в трудном положении, и с тех пор так и потянулось. Предложила помощь, взяла на себя ответственность за людей. Пришлось научиться жить в большой семье. И это как смягчило, так и сделало характер еще более жестким, ведь с тех пор приходится думать не только о собственном выживании, но и большого количества народа. Где взять деньги, как обеспечить безопасность, где жить, как жить? Получилось так, что в основном все эти заботы легли мне на плечи. Конечно, мне во многом помогают, но знаешь, когда есть близкие, той свободы, которая представлялась в молодости, нет. Я немало успела попутешествовать. И могу сказать, что это круто лишь поначалу. Потом начинаешь хотеть свой дом, и тех, кто будет там тебя ждать. Тем не менее, именно Тан в свое время сумел сломать стену, которую я сама для себя воздвигла в отношении мужчин. Он сделал это своим терпением и лаской, не спрашивая и ни к чему не принуждая. К нему я потянулась, но даже сейчас не могу до конца полностью перед ним раскрыться, всегда что-нибудь не договаривая, потому что боюсь, что я настоящая может его оттолкнуть, но он и не давит, зная, что когда-нибудь я перед ним все равно откроюсь. Вспоминая прошлое, могу сказать, что наверное, это пошло еще от приюта, где приходилось притворяться другим человеком, чтобы выжить. И тебе я хочу сказать, что не стоит цепляться за мираж. Тебе понравилась не та девушка, которая есть на самом деле.

Задумалась ненадолго. Мне хотелось убедить Тэо, что я действительно не та, кто ему нужен. И еще больше хотелось, чтобы он больше не мучился, поскольку полностью была уверена, что права относительно его чувств ко мне, и стоит лишь открыть ему глаза. Сам Тэо молчал, видимо тоже что-то обдумывая.

— А кто-нибудь знает, какая ты настоящая? Как ты утверждаешь, без прикрас и недомолвок?

Улыбка наверняка вышла кривой.

— Пожалуй, только Рикер и Вирон. Помнишь такого нейсега?

— Вы с Вироном еще дружите?

— Поддерживаем связь, но не активно. Наши дороги разошлись. Сейчас он работает очень далеко отсюда, зарабатывая репутацию для достижения высшего чина у тожутов.

Тэо не то чтобы выглядит расстроено, но и радости на его лице не вижу. В глазах затаилась грусть. И тут, глядя на него, меня поразила внезапная мысль.

— А знаешь, мне кажется, я знакома с той, кто фактически предназначена тебе.

Брови Тэо удивленно взлетели вверх. Я же, ни слова не говоря, нахожу и активирую одну из трехмерных записей. На ней моя двоюродная сестра веселиться, играя со щенками натиры — животного, исконно обитающего на Парадизе, и оказавшегося быстро прирученным людьми.

— Миа, это ты?

— Нет. Моя двоюродная сестра Адель. Женщины в нашем роду похожи внешне. Ей двадцать два. Настоящий ангел. Знаешь, то, что ты говорил обо мне, это скорее подходит ей. Ее родители смогли во время репрессий сбежать из Союза, вместе с бабушкой. Но на чужбине не заладилось. Они погибли в катастрофе корабля, на котором отправились на заработки. Ее воспитывали бабушка, я и даже Ник, но он больше с позиции старшего брата. Мне хочется, чтобы ты с ней познакомился и пообщался. Поверь, она очень быстро украдет твое сердце, впрочем, как и всех, кто с ней хоть немного знаком.

Запись закончилась, когда взметнулась светловолосая макушка, и девушка, посмотрев прямо в камеру своими хитрыми аквамариновыми глазами, заметила наблюдение, и, весело улыбнувшись, воскликнула: 'Мел, иди сюда! Смотри, какие хорошенькие!'.

— Но как я смогу с ней познакомиться? — по всему было заметно, что Тэо заинтересовался. В глазах зажегся огонек, и даже поза изменилась. Мужчина выпрямился, став, словно натянутая струна.

— Вот это проблема. Адель пока не желает никуда выезжать. Помогает обустраивать планету и ведет какие-то свои научные исследования флоры и фауны. К тому же не хочет надолго бросать учеников. Она в школе преподает. Я скоро отправляюсь домой. Могу предложить полететь со мной. Если пожелаешь, то я не против, чтобы ты остался там жить. Но вот отпустят ли тебя? И хочешь ли ты сам полететь?

Тэо кивнул.

— Я бы поселился где угодно, лишь бы уже не видеть этот осточертевший Титан. Но только вместе со своими детьми.

Согласно покачала головой. Все верно. Куда без детей.

— Ладно, я думаю, мы что-нибудь придумаем. Главное, чтобы желание было. Сколько твоим, если не секрет?

— Старшему, Эрику — четырнадцать. Средней дочери, Бель — одиннадцать, а младшему Джону недавно исполнилось семь.

— У тебя есть записи с ними?

— Да.

Больше мы о чем-то серьезном не говорили. Напряжение между нами будто спало, и казалось, что мы вновь те же друзья, что и были когда-то. Тэо рассказывал о своей жизни на Титане, и кое-какие другие интересные подробности. Так, например, выяснилось, что Рикер по отбору был женат еще дважды, но при этом развелся примерно за три года до этой экспедиции, и с тех пор предпочитал отношения без обязательств. Не понимаю, почему он мне говорил, что женат. К чему этот обман?

В свою очередь удивила Тэо, сообщив, что те молодые озорные близнецы, которых он видел, вовсе и не молодые. Долго смеялась над его ошарашенным лицом.

— Не может быть. Но они не ведут себя, как степенные взрослые люди. Я видел молодых внешне стариков. Они все равно другие.

— Тэо, можешь мне верить. Им не меньше двух веков. А то, какое они создают впечатление… знаешь, я считаю, что нам всегда столько, на сколько мы сами себя ощущаем.

— Интересное предположение, — Тэо похоже понравилась эта идея, поскольку его улыбка вдруг стала чуть более мальчишеской.

Мы болтали без перерыва еще, наверное, несколько часов. В процессе разговора, заказали еды. Время летело совершенно не заметно, и я не хотела его замечать. Мы много смеялись и веселились, как будто вновь став теми же подростками. На спикер Тэо периодически приходили вызовы, он не глядя, отключал их, говоря, что перезвонит позже, а затем и вовсе выключил устройство связи, чтобы не мешало. И совершенно не ожидала, когда вдруг из-за спины раздался знакомый спокойный лишенный всяких эмоций голос.

— Надо же, Тэодор. А мы тебя все ищем. Переполошили охрану. Уже думали, что попал в какую-то передрягу, раз не выходишь на связь.

Оп-па. Такое чувство, будто я школьница, застуканная строгим учителем в темном уголке за непристойным занятием. И это у меня, хотя я в данной ситуации ни в чем не виновата. Представляю, каково сейчас Тэо, хотя он вроде хорошо держится. Напрягся, но не один мускул на лице не дрогнул. А когда друг спокойно, с ироничными нотками в голосе заговорил, готова была ему зааплодировать, поскольку очень хорошо знаю, как не просто так спокойно выдерживать тяжелый обвиняющий взгляд Рикера, который судя по только что сказанной фразе, именно такой.

— За меня волновались? Как неожиданно. Прямо ощущаю себе ребенком, убежавшим из под опеки. Я предупреждал, что ухожу, и что лишний раз беспокоиться не стоит. Вы же подняли переполох.

— Это не Титан, где все свои. Сначала тебе звонили по делу. Ты не отвечал. Что, по-твоему, мы могли подумать?

Ситуация явно накалялась, и я решила вмешаться. Повернулась, приветливо улыбнувшись, застывшему прямо за моим стулом Рикеру.

— Мистер Блэквуд, но ведь ничего плохого не произошло. Тэо так вообще стоит наградить. За время нашей беседы он узнал от меня много ценной информации об этой планете, и наверняка данная информация вам сможет пригодиться.

Рикер, сузив глаза, задумчиво меня оглядел. Ему явно хотелось что-то сказать, но он сдерживался. В итоге было произнесено сухое.

— Я не терплю своеволия, Мелинда. Думаю, как раз Вам это прекрасно известно.

Моя улыбка стала натянутой.

— Как-то успела подзабыть. Кстати, разрешите поинтересоваться, как же Вам все-таки удалось найти Тэодора, если он не сообщил о своем месте пребывания?

Мой бывший муж светски склонил голову, и, наклонившись, подхватил мою руку, поцеловав кончики пальцев. От легкого невесомого касания, не сдержавшись, вздрогнула. И, похоже, эта реакция не осталась незамеченной.

— Мелинда, это ведь Теодор, забыв о своих обязанностях, отдыхал в обществе прекрасной дамы, и поэтому способен скрасить Ваше общество разговорами. Я бы с удовольствием ответил на Ваш вопрос, однако за время поисков устал и проголодался, поэтому сил на праздные беседы не осталось.

Это был явный намек на приглашение к столу. Мы в ресторане, и где еще, как не здесь, утолить голод и отдохнуть, наслаждаясь открывающимся с веранды морским пейзажем. По лицу Тэо вижу, что звать своего начальника к столу не хочет, скорее он предпочел бы встать и уйти. Я тоже не стремлюсь проявлять инициативу, но ситуация получилась не совсем красивая, и Рикер никак не обозначал что собирается уходить, а держать его стоя, да еще и за своей спиной, совсем уж не комфортно. Я могла бы уйти, при этом как раз сделав ему приглашение присесть, но вдруг поняла, что сама уходить не стремлюсь. Тело будто приросло к стулу. В конце концов, почему нет? Я его не боюсь. Просто меня теперь не взять и на поводок не посадить. Так чего все время бегу, как ошпаренная?

Размышления заняли всего несколько секунд. Тэо так ничего и не сказал, видимо ожидая моего решения.

— Раз вы голодны, то может, присоединитесь к нашей трапезе? Здесь прекрасная кухня.

— Благодарю. С удовольствием.

Рикер тут же невозмутимо сел рядом, и деловито заглянул в оставленное официантом меню.

Не выдержав, хмыкнула.

— Только я Вас умоляю, не забудьте уже Вы сообщить о своем местонахождении и отвечайте на звонки, а то если сюда завалиться вооруженная толпа людей, с целью вызволить начальство из неизвестной беды, это будет чересчур.

Последующий разговор стал более официальным. Личных тем никто не касался. Мне казалось, что теперь обстановка станет напряженной, но нет. Рикер умело вел разговор так, что не возникало неловких пауз. Сначала ответил на мой вопрос. Оказалось все до банального просто. Следящие жучки. Новая технология. Их во время медицинского осмотра ввели под кожу всем участвующим в этой поездке. По истечении трех лет они самоуничтожаться. Хорошо, что в мою бытность на Титане до этого еще не додумались.

Мы проговорили буквально обо всем, включая избитую погоду. Мне в общих чертах поведали, как продвигается освоение планеты, чей безликий номер сменило название корабля, доставившего людей к их новому дому. Со слов рассказчиков выходило, что все идет довольно успешно. Конечно, пока роботы формируют в породе добывающие шахты и полости для обустройства жилья, люди предпочитают жить на корабле, но рано или поздно переселяться.

Рикер на удивление много шутил, и выглядел расслабленно, отчего я и Тэо тоже постепенно смогли выдохнуть, поняв, что грозы не ожидается. Вообще заметила, что в обществе бывшего мужа больше не чувствую неловкости. Будто он совершенно не знакомый для меня человек. Впрочем, это и не удивительно. Сколько лет прошло. Да и тот разговор в библиотеке, прошедший, если не сказать, что легко, но, по крайней мере, спокойно. Я, если честно, ожидала худшего, может, поэтому до сих пор подсознательно ждала какой-то подлянки. Но что если ее в действительности нет?

— Как насчет того чтобы сходить на море и искупаться? Признаться уже очень давно не приходилось плавать в море, — вывел меня из задумчивости голос Рикера. Почему-то его стул оказался стоящим очень близко к моему, хотя мне казалось, что раньше он находился несколько дальше.

Глаза Тэо загорелись.

— Отличная идея!

Да? Ну не знаю. Для меня, например, как-то слишком. Купаться вместе с бывшим мужем, и тем, кто как выяснилось, был в тебя влюблен. С другой стороны, чего смущаться? С Рикером мы были и в гораздо более интимных ситуациях, да и с Тэо за время учебы быстро избавилась от каких-либо комплексов. Все равно скоро уеду, и во всяком случае с Рикером, я вряд ли еще когда-нибудь пересекусь, тем не менее, еще пообщаться в принципе не против. Любопытно все же, как изменился бывший муж за эти годы. А тут неформальная обстановка, может эта непробиваемая официальная скорлупа все-таки треснет. Здесь я на своей территории и чувствую себя в достаточной безопасности для подобных экспериментов.

— Вы собираетесь плавать прямо здесь? На городском пляже? А у вас есть в чем плавать?

— А есть другие предложения? И что значит вы? Ты не собираешься к нам присоединиться? — мгновенно уловил суть Тэо.

— Нет. Я еще успею наплаваться, когда улечу к себе, но если хотите, могу предложить отправиться на пляж около моего дома. Тут не очень далеко. Пятнадцать минут на флаере. Зато пляж не пример более тихий, и у меня вы сможете при необходимости быстро заказать себе плавательную одежду по каталогу. Заодно с близнецами пообщаетесь поближе. Я думаю, им это тоже будет интересно. Они классные, и с ними стоит пообщаться.

Брови Тэо удивленно взлетели вверх.

— Братья живут у тебя?

Усмехнулась.

— Я бы сказала, гостят.

— Я не против, — вклинился Рикер в наш разговор, и, прерывая дальнейшие обсуждения, встал, подав мне руки, и, не спрашивая, быстро расплатился, в том числе и за наше с Тэо пиршество до его прихода. Затем требовательно взглянул на нас с другом. — Вы идете?

Невольно восхитилась тем, как Рикер быстро взял все в свои руки. Будто и не ко мне в гости идем, а к нему.

Тем не менее, возражать никто не стал. Выйдя на улицу, Тэо словил флаер, и мы очень быстро оказались у моего дома. Придирчиво осмотрела небольшое трехэтажное здание. Здесь я бываю довольно редко. Только когда прилетаю к Тану. И то предпочитаю в основном находиться на торговой планете. Поэтому я так безбоязненно приглашаю сюда гостей. Здесь нет отпечатка моей личности. Просто гостевой дом, который проектировала и обустраивала не я. Но мне тут всегда нравилось. Особенно открытая планировка и близость к морю — десять шагов и ты уже на пляже. Получалось так, что ночую фактически на террасе, которая при плохой погоде закрывалась панорамными окнами. Вообще находясь в этом доме, всегда ощущалась атмосфера отпуска и праздности.

На кухне нашла два схожих внешне отливающих зеленью тела. Это близнецы что-то вяло жевали, отходя после вечеринок. Их кстати на самом деле зовут Ленни и Денни Рэд. Я их часто путаю, но вроде по гонкам Ленни — это Ветер, а Денни соответственно Север. Тэо с Рикером пока ушли заказывать себе одежду. Предложила братьям пойти вместе искупаться и познакомиться с новыми гостями. Согласие было тут же получено. Причем с большим энтузиазмом. Близнецы сразу перестали изображать недобитые трупы, и вполне бодро поскакали переодеваться и вытаскивать из постели Лалику. Лалика — ламиара. Моя подруга. С ней мы познакомилась уже очень давно. Тан попросил ее когда-то помочь мне освоиться в их этикете. Императору она приходится родственницей. Какая-то седьмая вода на киселе. Но это дает ей возможность занимать довольно высокое положение в обществе. Будучи примерно одного возраста с Лаликой, мы быстро сдружились. Все время пока отмечали победу в гонке, она также гостила у меня. Ей сразу приглянулись братья Рэд. Близнецам она тоже понравилась. А если учесть, что у этих прохвостов все общее, то мою подругу ждал незабываемый роман и, скажем так, двойное удовольствие.

Спустя какое-то время на кухне показалась заспанная мордашка подруги. В отличие от Тана ее окрас не пятнистый. Полностью золотого цвета, а глаза такие же голубые. И тут же за ее спиной возникли близнецы. Их дружный возмущенный крик оглушил.

— Мелинда, ты почему еще не переоделась?

— Я не буду купаться.

— Как это так? Почему? Мы все будем, а ты нет? Так не пойдет. Давай иди, переодевайся.

— Не хочу.

— Мел, ну, правда, — поддержала мужчин Лалика. — Почему нет? Здорово же будет вместе поплавать. Давай! Иначе мы тоже не станем купаться. Если уж так, то всем вместе. Верно, ребят?

— Да! — опять дружный отклик от братьев. Грустно вздохнула сдаваясь. Если Лалике что-то втемяшиться в голову, она все равно своего добьется. Пошла надевать купальник. По дороге заскочила к Гетране — она тут кто-то вроде домработницы и кухарки. А так, пока меня нет, это фактически ее дом. Девушка расы парэнцев. Вообще Гетрана художница, но пока зарабатывает недостаточно, чтобы, быть без подработки и платить за собственный дом, поэтому к отличительным особенностям стоит добавить, что большинство стен в этом моем жилище завешено картинами. Иногда они исчезают, если девушка сумела продать свою работу, но почти сразу опустевшее место занимает новое творение. У Гетраны, как и у Кенира, работающего на грузовой станции, черные птичьи глаза без зрачков. Тело тонкое, изящное. Кажется, стоит ей только как следует разбежаться, и при попутном ветре взлетит.

Купальник я в итоге надела, но при этом натянула на него легкое пляжное платье лазурного цвета, шляпу от солнца с широкими полями и солнцезащитные очки. И, будучи уже на пляже, пользуясь тем, что, не видно, куда смотрю из под солнцезащитных очков, с интересом разглядываю своих гостей. Что я могу сказать. Просто праздник тестостерона какой-то. Тэо, Рикер, близнецы — все подтянутые, с рельефной мускулатурой. Представители Титата отличаются светлой кожей. Видимо, даже искусственный загар им был не интересен. А вот братья загорелые. Почти как шоколадки. Похоже, они успели погреться на солнышке еще до гонок. Их не очень высокие, поджарые фигуры, похожие друг на друга как две капли воды, притягивают внимание сразу. Тэо такой гибкий и пластичный. Видно, что постоянно поддерживает себя в хорошей форме. И все же, если устраивать конкурс красоты, не знаю, кого из присутствующих на пляже мужчин поставила бы на первое место. Наверное, все-таки Рикера. За наиболее внушительный разворот плеч, и ту ауру власти и силы, которую он вокруг себя создает даже на пляже.

Так, надо переставать пялиться на мужчин. Девичья часть компании, кстати, тоже не подкачала. Особенно Лалика в своем золотом купальнике, выполненном в виде чешуи, и обтягивающим немалые формы красавицы. А у Гетраны лично на мой взгляд притягивают ее роскошные густые черные волосы, длинной до пояса. Ее простой черный закрытый купальник смотрится лаконично, подчеркивая осиную талию. Кстати, как заметила, все внимание девушки оказалось приковано к Рикеру. Она буквально не отводила от него глаз. Либо настолько заинтересовал, либо захотела нарисовать. И почему-то мысль о первом варианте неприятно царапнула сознание.

С удобством расположившись под зонтиком на невероятно удобном лежаке, потягивая прихваченный из дома сок, продолжила наблюдать за развитием событий.

Тэо очень быстро влился в компанию братьев. Было видно, что он получает настоящее удовольствие от общения, сразу подхватывая любую задумку близнецов. Эта троица быстро организовала сначала соревнования по плаванию, затем игру в мяч, а после и водные сражения. Рикеру, хоть он и старался держаться особняком, все равно не удалось ускользнуть от неуемной энергии Денни и Ленни, так что он тоже поучаствовал во всех задумках братьев. Я же, глядя на то, как Тэо развлекается, став чуть ли не третьим братом, при том, что даже внешне немного походил на близнецов, подумала о том, что для Ленни и Денни он как раз бы стал идеальным заместителем. Вот только надо еще как-то договориться о переезде друга с Титана на Парадиз.

К своим забавам близнецы меня особо не привлекали, помня о том, что прошедшие с гонок дни оказались весьма напряженными для моего организма. Поэтому большую часть времени я дремала, наслаждаясь теплом и шумом прибоя. Правда пару раз меня, под угрозой быть облитой и закопанной в песок, все-таки вытащили искупаться.

Чуть позже, на стоящий рядом лежак опустился Рикер, расслабленно откинулся на спинку, и указал в сторону моря.

— Тебя вызывают принять участие в морском сражении.

Вдалеке, среди волн действительно что-то затевалось. Лалика сидела на плечах Ленни, Гетрана у Тэо, а Денни призывно махал мне рукой.

— Ну, уж нет, — натянула шляпу на глаза. — Я сплю, и ничего не вижу.

— Дело твое.

Лежим, молчим. Чувствую себя как уж на сковородке. Набравшись храбрости, бросаю искоса взгляд на бывшего мужа.

Вот уж кто точно ни о чем не волнуется. Рикер, заложив руки за голову, довольно жмурился, подставив лицо солнцу. И выглядит совершенно расслабленно. Даже засомневалась, стоит ли вообще о чем-то говорить. Человек отдыхает, а тут я со своими заморочками.

— Ну?

Дернулась от неожиданности. Это Рикер не открывая глаз спросил.

— Что ну?

— Ты меня уже несколько минут рассматриваешь. Я так понимаю, хочешь что-то сказать. Я не прав?

— Откуда ты знаешь, что я на тебя смотрю? У тебя же глаза закрыты.

Рикер этак нехотя разлепил веки, но лучше бы этого не делал. Его взгляд пробирал до костей.

— Я ощущаю кожей, когда ты смотришь на меня, — и сказано это был так, что щекам стало жарко.

Неудобную ситуацию, когда я совершенно не знала, что ответить, прервал звук пришедшего сообщения. Потянулась к сумке, в которою я на время убрала свой наручный компьютер. Письмо пришло от Ника. Его послания всегда шли долго, чаще всего при посредничестве тожутов, и содержали в основном устаревшую информацию, но я радовалась им, как великому подарку. Попозже посмотрю. Не при его отце. И к Нику у меня будет несколько вопросов. В частности, почему он не предупредил, что Рикер летит к ламиарам. Спрятала компьютер обратно в сумку.

— Видимо своего императора ты действительно очень сильно любишь.

— Что? — с удивлением смотрю на совершенно спокойного бывшего мужа. Я что-то пропустила? С чего он вдруг это сказал?

— Сообщение. Я видел твою реакцию. Ты так обрадовалась. Вся засияла. Так можно реагировать только на письмо от любимого существа.

Вскинула бровь, насмешливо посмотрев на Рикера.

— Наверное, это так. Но ты не подумал, что послание может быть не только от Тана? От Ника, например. Или еще от кого-то. Я ведь говорила, что нашла кое-кого из своих родственников.

— Кого, если не секрет?

— Бабушку по маминой линии. Двоюродную сестру. Троюродного брата со своей семьей. А у него она не маленькая. Жена, пятеро детей, их бабушки и дедушки. Чем родство дальше, тем больше оказалось сумевших спрятаться и выжить.

— Я рад, — кратко сказал Рикер, но я не совсем поняла, к чему конкретно относилось это высказывание. — А как ты с Ником связываешься? На Титане ни разу не диагностировали никаких сообщений вне системы. Тожуты?

— Не только, — ответила уклончиво. Я передавала через кого-то, а вот Ник на месте при желании мог и систему корабля взломать.

— Твои родственники живут с тобой на Парадизе или разбросаны по вселенной?

— Со мной. Как поживает мистер Блэквуд?

С отцом Рикера я в свое время хорошо общалась, постепенно начав воспринимать его, как действительно близкого человека. Ник, говорил, что ему не доводилось общаться с Блэквудом старшим, поскольку тот в последние годы почти полностью отошел от дел.

— Все хорошо. Отец сейчас предпочитает больше отдыхать и путешествовать.

— Он знает о Нике?

— Нет. Пока Джонатан в отъезде, я не стал его беспокоить. Иначе бы сорвался с места и снова погрузился в дела Титана. Пусть отдохнет. Когда вернется и так все сразу поймет.

Мы еще недолго вполне мирно болтали, не касаясь опасных тем и не переходя к обвинениям и обидам. Рикер был словно другой человек. Расслабленный, спокойный, даже мягкий. И не подавлял, как обычно своим авторитетом и серьезностью, пугая ледяными взглядами. И поэтому все-таки не выдержала, поинтересовавшись, о причинах его необычного настроения.

— Не совсем понял. Почему я расслабился? Миа, мы же на пляже. Где отдыхать, как не здесь? У тебя теперь есть своя планета, к тому же с жителями, и, полагаю, теперь ты знаешь, какой это груз ответственности, и какая работа. Я уже не помню, когда в последний раз так отдыхал, забыв о повседневных проблемах. Знаешь, когда ты улетела, я, конечно, был расстроен и злился, но меня быстро поглотила повседневная рутина, так что и думать о чем-то ином кроме работы сил не оставалось. Время летело с невероятной скоростью. Поэтому деловая поездка к ламиарам стала нежданным отдыхом. А встреча с одной беглянкой скорее забавным бонусом.

Рикер повернулся на бок, подставив руку под голову. Его глаза насмешливо блестели.

— Я думал о твоей судьбе, и о том, как ты устроишься в этой жизни, будучи одна. Представлялось разное. От очень плохих вариантов, до хороших. Но реальность превзошла все ожидания. Теперь признаю, что во многом ошибался, недооценивая тебя и ограничивая свободу. Я прошу прощения, но не жалею ни о чем, ведь иначе возможно не было бы Ника.

Невольно улыбнулась. Это точно. Не представляю свою жизнь без сына. И ради него при необходимости прошла бы вновь любые жизненные невзгоды.

— А ты… специально? То есть я хочу сказать, ты хотел детей, и потому мне не вводили противозачаточный аппарат?

Рикер до противного довольно улыбнулся. Ответ стал сразу очевиден. Сильно захотелось кого-то придушить.

— Миа, не злись. В конечном счете, ты могла бы и сама контролировать данный аспект. Ты же мочала.

— Да, я забыла, но ведь и ты не стал ничего спрашивать. А если бы потребовала ввести защиту?

Отрицательно покачал головой.

— Я мог бы тебе соврать, милая, но не буду. Я хотел от тебя детей. И чем больше, тем лучше. Тогда бы у тебя времени на разные глупости и порывы не осталось.

Нет, я его точно придушу! Руки помимо воли метнулись к чужой шее. Сама от себя не ожидала подобного порыва. Захотелось стереть самодовольную ухмылку.

Но не тут-то было. Моя будущая жертва, по всей видимости, была против. Рикер молниеносно перехватил запястья и весело, заразительно засмеялся. Это меня еще больше взбесило. Я тренировалась все эти годы в борьбе, совершенствуя приемы и технику. Пора показать кому-то, чему научилась.

Недолгая, но пылкая драка, под непрекращающийся смех Рикера, за время которой, он лишь блокировал мои удары и делал подсечки. Очень быстро мы оказались на песке. Так хотелось заставить его этот самый песок попробовать, но увы. Похоже, мой противник тоже все это время не забывал о тренировках, поскольку, несмотря на все кувыркания в горячем песке, меня все-таки подмяли, скрутив руки за спиной.

Навалился сверху, явно наслаждаясь ситуацией.

— Миа, ты дерешься еще хуже, чем раньше.

Ну, это наглое вранье. Злость буквально душит. Давно меня никто так не бесил. А уж от осознания своего проигрыша аж дыхание перехватило. Чтобы как-то успокоиться, стараюсь дышать глубже. Что же на меня нашло такое? Ярость буквально ослепила.

— Все? Я могу отпускать или ты еще желаешь продолжить? — насмешливый голос сверху. — Я не против еще одного раунда. Но решать тебе. Но вообще, наверное, не стоит. Оказывается, возня в песке так заводит.

От осознания, в какой позе нахожусь, и с кем, стало еще хуже. Благо хоть никакого влечения больше не чувствую.

Еще один глубокий вздох.

— Отпусти меня, я успокоилась.

— Точно? — слышу явный скепсис, с издевательскими нотками. Не реагирую. Мне уже стыдно за свою вспышку.

— Да.

Рикер ослабляет хватку, и, ухватив за руку, не спрашивая, поднимает вместе с собой.

— Миа, признайся, что я тебе не безразличен. Иначе такой реакции на того, к кому ничего не испытываешь, не было бы.

Ответить ничего не успела.

— Ну, ничего себе какие баталии! Если бы мы знали, что у вас тут так весело, то остались на пляже, — из моря, отряхиваясь на ходу от капель, выскочили близнецы. За ними из моря подтягивались и остальные. Говорил, по-моему, Ленни.

Тэо выглядел несколько обеспокоенно, но подойдя, ничего не спросил, остальные же восприняли случившее, как продолжение пляжных забав.

Выждав какое-то время, чтобы не возникло никаких подозрений, вежливо со всеми попрощалась, отговорившись делами. С пляжа уходить еще никто не собирался, поэтому напоследок предложила гостям чувствовать себя как дома. У ламиаров гостеприимство в почете, но при этом мощные продвинутые охранные системы, так что за безопасность своего дома я нисколько не опасалась. Пусть тут хоть неделю гостят, возвращаться все равно не собираюсь. Вечером улетаю к Тану, который сейчас на торговой планете.

Оставшиеся несколько часов до вылета провела, бесцельно слоняясь по городу и размышляя о случившемся. Неужели мне, правда, не безразличен Рикер? Попыталась разложить все по полочкам. Если признаваться себе честно, то я уже за относительно короткий период успела испытать к нему влечение, злость, и даже ревность. А на пляже еще и с удовольствием пялилась на его тело. Когда он рядом все мои эмоции становятся, будто в тысячу раз острее. Эта глупая потасовка. Как же стыдно за нее до сих пор. Почему я не ушла из ресторана, когда появился Рикер? Зачем вообще я их пригласила к себе?

Еще накатило осознание, что не хочу лететь к императору. Поскольку не знаю, как избавиться от сомнений, зарожденных словами Рикера. Как я буду смотреть в глаза Тану? Может, стоит с ним поделиться своими мыслями? Император мудр, и всегда дает дельные советы, и помогает посмотреть на ситуацию под другим углом. Но вот сомневаюсь, что смогу на сей раз открыться.

Тем не менее, когда начало смеркаться, добралась до Кролика и улетела с Лооле к императору, по которому уже успела соскучиться. Мы ведь с гонок не виделись, а скоро возвращаться домой. Так что не буду портить последние дни сомнениями. Как бы там ни было, Рикер это прошлое, возможно, сегодня я его видела в последний раз.

Уже по дороге, в успокаивающей атмосфере кабины Кролика открыла пришедшее от Ника послание. В нем мой мальчик с абсолютно невинными глазами сообщал, что у него все хорошо, и все в таком духе, опять ни разу не упомянув о поездке своего отца к ламиарам. В ответном письме поинтересовалась, почему Ник умолчал данную информацию, и сообщал ли он обо мне что-либо отцу. При этом о самой встрече с Рикером ничего не сказала. Пусть этот хитрец помучается любопытством.

Тан чувствовал, что что-то не так. За проведенную вместе ночь несколько раз пытался узнать, чем я расстроена. Отговаривалась скорым отъездом и разлукой. И это было правдой, но не всей, отчего на душе скребли кошки.

Несколько дневных часов император освободил для нашего совместного времяпрепровождения, а пока должна была состояться одна деловая встреча с людьми, на которую император позвал и меня. Я морщилась и пыталась отказаться, но когда просит Тан, ответить отрицанием становится практически невозможно. Зачем, спрашивается, я нужна на этих переговорах? К утру, уже успокоившись, я не воспринимала предстоящую встречу с Рикером, как нечто опасное для собственного устоявшегося мировоззрения. Ничего не изменилось. У меня есть Тан, который дает возможность чувствовать себя счастливой и спокойной.

Поэтому, когда в сопровождении императора вошла в зал для встреч, где уже находились люди, во мне ни что не дрогнуло.

Разговор шел в основном об итогах посещения людьми ламиаров. Все начальные торговые и политические соглашения уже заключили, и эта встреча насколько поняла, являлась заключительной. Люди тоже в скором времени улетают к себе на Титан, загруженные под завязку товаром. Стороны обменялись любезностями, подарками, и заверениями в хорошем отношении и чуть ли не вечной дружбе. Даже мне перепало. Рикер в своей речи отметил мое участие и посильную помощь в освоении людьми культуры ламиаров и, этак торжественно, в благодарность пригласил посетить с ознакомительной экскурсией Титан. О, да. Шутку оценила по достоинству и, улыбаясь, ответила, что когда-нибудь всенепременно посещу. Ждите.

Уже в лично наш с Рикером ядовитый обмен любезностями вмешался Тан.

— Мелинда, а почему бы тебе тоже не пригласить людей к себе. То, как ты организовала жизнь на Парадизе очень любопытно. Думаю, тем, кто сейчас занимается формированием планеты, будет полезно перенять столь ценный опыт.

Я буквально видела, как в глазах Рикера зажигается хищный огонек. Тан, почему? При этом, повернув голову в сторону Тэо, понимаю, что не отвергну эту идею. Слишком хороший повод, чтобы друг прилетел ко мне, познакомился с Адель, и впоследствии остался под предлогом своей посольской миссии. Лицо Тэо выражало отчаянную надежду и мольбу, он ведь тоже все сразу просчитал.

Мое молчание явно затягивалось. Нет, можно было бы легко отказать. Имею а то полное право. Больше всего мне сейчас хотелось остаться наедине с Таном и спросить, зачем он это предложил.

— Что же, в принципе такую ознакомительную поездку можно устроить. Через несколько дней я возвращаюсь на Парадиз, и могу взять с собой нескольких человек. Не больше десяти, и полетим на моем транспорте. По истечении времени пребывания на планете, гостей переправят сюда. За безопасность и неприкосновенность людей я буду отвечать лично. Если кто-то из жителей Титана готов рискнуть, и полететь со мной, добро пожаловать.

Слово взял Рикер.

— Мы благодарим за столь щедрый подарок в виде приглашения на Парадиз, и с удовольствием его принимаем. Однако хотелось бы уточнить. Мелинда, почему такие условия? Мы могли бы отправиться на собственном корабле, пусть даже и в затребованном Вами количественном составе. И что значит это: 'Кто готов рискнуть'?

— На моем транспорте получится гораздо быстрее. Что касаемо второго Вашего вопроса. Видите ли, население Парадиза не слишком лояльно настроено к представителям Союза, которыми до сих пор, насколько мне известно, пусть и формально, но являются жители Титана. К тому же Парадиз является молодой развивающейся планетой, о которой, после занесения совсем недавно в межрасовый реестр, стало известно разного рода охотникам. Конечно, при посильной помощи дружественной расы ламиаров, эту проблему практически удалось решить, да и собственная оборона планеты уже достаточно развита, но изредка еще случаются нападения от колоний той или иной расы, наемников или кочевников, который ищут себе свой дом.

— Что же, Ваша позиция понятна. И еще раз повторюсь, мы с радостью принимаем предложение. Полагаю, детали можно будет обговорить в приватной беседе.

— Конечно.

Настроение было просто отвратным. Когда осталась наедине с императором, сразу поинтересовалась.

— Тан, я не пойму, для чего это тебе?

— Что именно, звездочка моя?

— Продолжение моего общения с главой Титана.

— Тебе известно, что на территории ламиаров, мне докладывают почти о каждом твоем шаге.

— Да. И что?

— По тем материалам, что мне недавно предоставили, я понял, что тебе нужно разобраться в себе и решить возникшие межличностные проблемы. Между тобой и отцом твоего ребенка просто физически ощутимое напряжение. Чуть ли не искры летают. Поверь, я это заметил. Мне неприятно, что ты расстроена, и не хочешь со мной поделиться своими переживаниями. Считаю, что у тебя должна быть возможность все для себя решить.

Обняла своего мужчину, заглянув в его теплые глаза.

— Тан, я не думаю, что это хорошая идея. Я боюсь, что… не хочу тебя потерять.

Император погладил меня по голове.

— Я никуда не денусь. И ты знаешь, мое хорошее к тебе отношение никогда не изменится, чтобы не случилось. Но мне становиться больно, когда ты не чувствуешь себя счастливо. Ты и раньше, еще задолго до его появления не была со мной до конца открыта, держа свои чувства под контролем. И тут я вижу, как он с легкостью вызывает в тебе столь сильные эмоции. Вы, люди, другие. У вас подобное в порядке вещей. И если он дает то, что тебе нужно, и может сделать тебя по-настоящему счастливой, то пусть будет так.

— Но я и так счастлива с тобой.

— Уверена в этом? — император пытливо заглядывает в глаза, при этом крепко прижав к себе. И я понимаю, что он последний, кого я хотела бы обманывать. Мне грустно. Нет просто паршиво, от того, что не могу дать четкий утвердительный ответ на его вопрос.

— Не знаю. Понимаешь, я не уверена, что человек вообще может быть совершенно счастлив. Нам всегда чего-то не хватает. Но я попробую разобраться.

— Хорошо, звездочка.

— Тан.

— Да?

— А ты счастлив?

— Твое присутствие делает меня таковым.

Больше мы на эту тему не разговаривали, целиком посвятив последние дни совместному отдыху. Вообще, за всю историю нашего знакомства мы часто прилетали друг к другу в гости, но дела всегда отнимали много времени. И в нашей паре было гораздо больше дней разлуки, нежели совместного препровождения. Мне было не привыкать прощаться с Таном, но в этот раз все было так… честное слово, будто в последний раз видимся. Но ведь это не так. И я в этом абсолютно уверена.

Сегодняшний вылет назначила на утро. Я и братья уже были в ангаре, где сейчас вместе с Кроликом стояли их корабли — Саботаж и Весельчак. Вообще эффектно смотрятся вместе мой миниатюрный черный Кролик, и по бокам темно-красные чуть более крупные красивые хищные корабли близнецов.

Ленни и Денни сонно позевывали, устроив себе лежбище прямо среди многочисленных крупных проводов от приборов. Встали мы рано, и прошедшие дни, подозреваю, братья продолжали куролесить. В моей голове мысленно проносился список всего того, что я уже закупила и отправила грузовым транспортом. Кажется, ничего не забыла. Впрочем, уже все равно поздно что-либо докупать.

К назначенному часу прибыли люди. Десять человек. Среди них, как и следовало ожидать, присутствовали Рикер и Тэо. Вообще состав примерно тот же, что и в мое первое столкновение с людьми на этой планете. В сторону бывшего мужа старательно не гляжу.

Решила сделать небольшое объявление.

— В красные космолеты садятся по четыре человека, в черный — двое, — в Кролика больше пассажиров не уместится, — багаж сейчас загрузят. Если никаких вопросов нет, рассаживаемся и вылетаем.

Тэо предпочел общество Ленни и его Весельчака. В Кролика решили сесть Рикер и Дарий. Неприятно было чувствовать за спиной взгляд бывшего мужа, но в своем корабле я ощущала себя настолько комфортно и безопасно, что быстро забыла о раздражающем факторе. А когда мы вышли в открытый космос, зависнув на мгновение, с приветливой улыбкой повернулась к своим пассажирам.

— Мы с близнецами хотели погонять, устроив небольшое соревнование вплоть до пункта назначения, поэтому предлагаю вам искусственный сон. Вы проспите вплоть до конца поездки, и не почувствуете никакой тряски. Лететь будем пару дней.

Дарий согласился сразу. Он не пилот, ему такие путешествия не интересны. А вот Рикер отказался. Я, честно сказать, восхитилась. Бывший муж знает, что представляет собой полет в моем обществе, и все равно не выбрал стазис.

— Ты точно уверен? Будут большие перегрузки и кульбиты. Даже мне, уже привыкшей, порой не сладко становится.

— Уверен.

— Ну ладно. Кролик, активация режима гонки Б-34.

— Сделано, — произнесено мягким обволакивающим голосом корабля. — Внешний вызов.

— Подключи.

— Каси, прием, — веселый предвкушающий тон Севера. — Готова к своему проигрышу? Мы малому решили показать класс, так что держись.

Малой — прозвище, которое дали близнецы Тэо, видимо уже записав его в свои младшие названные братья. Улыбнулась. Внутри все предвкушающее запело, а в крови забурлил адреналин. Как же мне нравится это волнительное чувство старта и будущего приключения.

— На легкую победу можете не рассчитывать.

Было классно. Пожалуй, самое мое веселое возвращение домой. Близнецам я проиграла, но совсем немного. В нашей двухдневной гонке, я пришла к расчетной точке на несколько минут попозже. Должна признать, Рикер мужественно выдержал все неудобства и ни разу не пожаловался, а к концу путешествия совсем освоился, и, кажется даже начал получать удовольствие от гонки. Мы снова общались, как хорошие знакомые без какого-либо общего прошлого. Он больше не выводил меня из себя, как случайно, так и намеренно.

Рикеру понравился Кролик. Во всяком случае, они довольно быстро нашли общий язык. Кролика можно понять. Помимо меня у него редко бывают собеседники.

После марафона, когда мы с близнецами только пару раз останавливались на несколько часов восстановительного сна и гигиены, домой тянуло особенно сильно. Нормально выспаться без искусственных биостимуляторов на свежем воздухе.

— Рик, мы на месте. Это Парадиз. И заметь, не я эту планету так назвала.

Мужчина придвинулся, опершись руками на мое кресло

— Бесподобно, — голос прозвучал совсем близко. Уху стало щекотно и по коже побежали мурашки. Не в первый раз он так наклоняется, дразня, но к своей реакции на Рикера за эти два дня я уже привыкла, и почти перестала обращать внимание. Хотя Тана для того чтобы просто разрядиться, теперь очень не хватает.

Мы подлетали все ближе. Внешне Парадиз чем-то напоминал материнскую планету Союза — Землю, только в исходном ее виде, еще не загрязненном, лишенном почти полностью океанов и морей, и покрытую многоуровневыми городами. Солнце только одно. Парадиз четвертая по счету от главного светила планета. Спутников целых семь. Два крупных, пять совсем небольших. Крупные спутники голубого цвета, поскольку полностью покрыты водой. Тот, что чуть меньше, даже не голубого, а скорее изумрудного цвета, поскольку его воды заселены растительностью. Только водоросли. Невероятно крупные и обильные. Есть и органическая жизнь. В основном мелкая рыбешка и рачки. Наши биологи строят прогнозы, что если не вмешиваться в экосистему, то через несколько сотен лет появятся гораздо более крупные виды живности.

Корабли плавно опустились. Стоило выйти из Кролика, как на меня налетел ураган по имени Адель.

— Мели, я так соскучилась!

Поцелуи в щеки сыплются градом, еще немного, и от крепкой хватки сестры я задохнусь.

— Да отцепись уже от нее, дай место старшему поколению — послышался ворчливый голос бабушки Лорейн.

Меня тут же отпускают, и я попадаю уже в другие мягкие объятия.

— Бабушка, очень рада тебя видеть.

— Да ладно, не обманывай. Всего пару раз мне отсылала сообщения за время отсутствия. А была бы возможность, так вообще не прилетала, оставшись со своим мохнатым императором. Смотрю, опять людей притащила.

— Эти люди здесь не задержаться. Ну, за исключением пилотов красных кораблей, которые станут адмиралами нашего флота. А остальные люди с Титана.

— Да? Надо же, как интересно, — бабушка окинула всех прибывших оценивающим хищным взглядом, от которого у не подготовленного человека обычно мороз по коже шел. И тут она заметила Рикера.

— Да? Надо же, как интересно, — бабушка окинула всех прибывших оценивающим хищным взглядом, от которого у не подготовленного человека обычно мороз по коже шел. И тут она заметила Рикера. Крепко ругнулась.

— Бабушка, спокойно! Давая без этих твоих обычных комментариев.

— Спокойно?! Мелинда, я правильно понимаю, что это отец Ника, Рикер Блэквуд? Сходство очевидно.

— Да, но…

— Наконец-то! Наконец-то ты взялась за ум.

Хлопнула себя по лбу и закрыла глаза. Сейчас же такой цирк перед жителями Титана развернется, и не только перед ними. Встречать меня вышло много народа, но они привыкшие.

— Бабушка, хватит уже, — пытаюсь, пока есть такая возможность, урезонить Лорейн, но если бабушка села на своего любимого конька, это почти бесполезно.

— А что бабушка? — надела холодно-высокомерную маску женщина, на вид средних лет, со светлыми волосами, убранными в высокую строгую прическу, серо-голубыми глазами. Сейчас Лорейн одета в элегантный синий костюм, еще больше подчеркивающий ее аристократичность. — Две девицы брачного возраста, да еще и последние представительницы семьи Леман, и не желают создавать нормальные семьи. Нас ведь так мало осталось. И главное, Ник туда же. Попутешествовать, встретить любовь. Это все дурное влияние Аддингтонов. Долг перед семьей — вот что важно!

— Мы об этом уже говорили. Долг перед семьей, пусть и в лице всего одного отпрыска я выполнила. Вот к этому самому отпрыску теперь и приставай. Ну и про Адель не забывай.

Сестричка печально вздохнула и закатила глаза. Видимо бабушка на поприще наставления на путь истинный как раз на бедной Адель и отрывалась, по причине отсутствия других наследников.

— Ника я не могу воспитывать, он уехал. И это все твое влияние.

Усмехнулась.

— Вот уж нет. Ник как раз уехал не по моему настоянию, а чтобы сбежать от твоих лекций о пользе продолжения рода.

— В любом случае я рада, что ты, наконец, привела домой нормального мужчину. С достойным положением в обществе и, главное, всем набором качеств, для производства здорового потомства.

— Как привезла, так и увезу, — цежу сквозь зубы, оглядываясь по сторонам.

Рикер смеется. Нет, пытается сдерживаться, но получается плохо. Впрочем, как и всем остальным окружающим. Пожалуй, только нам с Адель не смешно, ведь это нам приходится терпеть бабушкины заморочки. Как же я сейчас зла на Лорейн. Сердиться на нее долго не могу, и вообще она вообще замечательная и добрая женщина. Но после потери почти всех близких у нее появилась боязнь остаться совсем одной. Вот отсюда и такое устойчивое желание нас всех сосватать, и не просто так, а за достойную партию. Тана, несмотря на его высокий статус она не рассматривала. Даже если бы была возможность завести детей, ей не нравилось, что он живет на другой планете, и покидать ее точно не собирается. Лорейн боялась, что я однажды окончательно уйду, и переселюсь жить к нему. Небезосновательно, кстати.

Самый эффективный способ привести бабушку в чувство — шоковый.

— Бабуль, знаешь, я ведь с тобой и не спорю, но у меня есть гораздо лучший вариант. Зачем мне один жених? Мало ли что с ним может случиться. Опять же здоровье подкачает, или устанет. Так что лучше, всегда иметь запасного. Я нашла идеальный вариант. Красавцы, не обделены здоровьем, легендарные личности, чьи родовые корни уходят вглубь веков. Прошу любить и жаловать — братья Рэд.

Спасибо близнецам, они не стали округлять глаза, и делать вид, что ничего не понимают. Игру подхватили сразу. Подскочили ко мне, обняв с двух сторон.

— Мы готовы заняться производством потомства для вашей семьи, хоть сейчас. Денни Рэд, — изящный поклон, который тут же повторяет Ленни, так же представляясь.

Бабушка окидывает братьев менторским взглядом. Если она и удивилась, то длилось это всего мгновение, но, похоже, ей хватило, чтобы вспомнить, что мы сейчас находимся не в узком семейном кругу. А в ее обычном состоянии шутить с ней опасно.

— Братья Рэд? Знакомая фамилия. Нет, милая, они не подойдут. Возраст не тот.

Вот теперь, кажется, близнецы ошарашены, а мне становится смешно. Да, бабушка сведуща, относительно тех людей, что живут за границей Союза. В общем-то, когда-то она мне об этих самых братьях и рассказала. Еле сдерживаюсь, чтобы не захихикать.

— Бабушка, на мой взгляд, у тебя излишне строгий отбор. Этак мы с Адель действительно останемся без пары.

Лорейн смотрит с осуждением, но тему больше не развивает.

— Как ты уже заметила, у нас гости. Очень прошу о них позаботиться, расселить и накормить.

— Конечно, милая, можешь ни о чем не беспокоиться, — несколько напрягало, что бабушка этим своим 'милая' невольно копирует Рикера. Раньше я не обращала на это внимания, но теперь вдруг напрягло. — Как я понимаю, визит у наших гостей деловой?

— Все верно, — и обращаясь уже к жителям Титана. — Предлагаю вам сначала заселиться, освежиться и пообедать, а после вы сможете приступить к знакомству с устройством планеты.

Возражений не последовало.

Бабушку ангажировали братья. Старшему поколению было о чем поговорить. По дороге с посадочной площадки к жилым зданиям, меня догнал Рикер, прервав тем самым оживленный разговор с Адель. Мой бывший муж выглядел чрезмерно веселым, и, надо признать, это раздражало.

— Мелинда, я хотел спросить. Ты говорила, что тут нас ждет холодный прием. Что-то пока не заметил.

Еще и развлекается за мой счет. Ну-ну.

— Еще не вечер. Но, я так понимаю, Парадиз произвел на Вас хорошее первое впечатление?

— Здесь потрясающе. И не только природа. Когда мы подлетали, мне удалось хорошо рассмотреть город. Материал, из которого сделаны все здания, шриан?

— Угадал.

— Миа, но он же безумно дорогой. Откуда?

Миа? Бывший муж не называет меня так, если мы не одни. Оглянулась. Адель оказывается, уже успела незаметно смыться, оставив нас с Рикером наедине. Сама при этом теперь шла под ручку с Тэо. Вот это я понимаю оперативность.

— Ну а откуда он может взяться? Купила. Хотя не только я одна его покупаю. Те, из жителей, кто имеет возможность, сами для себя закупают и строят из него дома.

Шриан — особый материал. Смесь технологий и органической жизни. В изначальном виде это прозрачное сверхпрочное полотно. Обычно его используют при создании роботов, а не зданий, хотя бы просто по причине его реальной дороговизны. Преимущество шриана перед другими материалами, во-первых, в натуральности — основная составляющая обычная вода и костная органика. Окружающей природе такой материал не наносит никакого вреда, а в случае его уничтожения, быстро перерабатывается землей. Во-вторых, конечно прочность. Шриан может оставаться в первозданном виде тысячелетиями. Испортить его, конечно, можно, например, выстрелив из лазерной пушки, но еще проще деактивировать структуру при помощи команды компьютера. В-третьих, простота использования. В составе материала нанороботы, и будущий вид дома можно создать самому, хотя в сети можно найти множество готовых вариантов домов, и, передав все схему по биосу, связанному с yанороботами, и шриан сам примет заданную форму, сформировав этажи, стены, крышу, и даже окна с дверьми. В четвертых, это, безусловно, эстетичность и красота. В обычном своем состоянии Шриан выглядит как полупрозрачное серо-голубое стекло. Но при этом, его можно запрограммировать на любой цвет, и степень прозрачности. Хотя у нас многие так и живут в 'хрустальных' домах, чьи стены в солнечную погоду, сверкают, преломляя свет, а в пасмурные почти полностью сливаются с окружающей природой.

— Я ввела обязательное правило, для этой планеты, что все постройки могут быть только из шриана.

— К чему такое расточительство? На мой взгляд, лучше вложить средства в оборону. Я так понял, это не лишнее для только открытой планеты?

— Может и так, но знаешь, для тех, кто здесь живет, Парадиз дает возможность начать жизнь заново, восстановить собственные физические и душевные силы, а потому, пусть эта новая жизнь начнется в красивом месте, где все заботятся об окружающем мире, не нанося тому вред. Это наш новый дом, который достоин только всего самого лучшего. Здесь не будет насилия над природой. Никто не вырубает леса, и не убивает животных. Не формирует окружающий ландшафт под себя. И если все-таки приходится нарушить данное правило, то обязательно нужно максимально восстановить, то, что разрушено. Мы тут только гости, и никак не хозяева.

— Я понял тебя Миа, и уважаю твою позицию. Скажи, а много людей уже заселило планету?

— Пока только этот город. Есть одиночки, которые селятся в самых отдаленных уголках Парадиза, но в основном все здесь. Около полумиллиона существ. Но, далеко не все люди. Много полукровок и представителей других рас.

— Как правило, все равно всем не угодишь. Всегда найдутся те, кого что-то не устраивает в нынешнем мироустройстве. Я так понял, ты хочешь построить здесь совершенное общество?

Отрицательно качнула головой.

— Нет, что ты. Не думаю, что такое возможно. Однако если у меня есть такая возможность, то свой дом я выстрою по своим правилам, и согласно своему понимаю лучшей жизни. Ну а те, кому что-то не нравится, я как в Союзе, насильно не удерживаю. Впрочем, как заметила, пока желающих отсюда навсегда убраться что-то не нашлось.

Рикер хмыкнул.

— Я бы тоже вряд ли бы отказался отсюда улетать, даже еще не зная всего об устройстве планеты. Здесь здорово.

Невольно улыбнулась. Ведь тут мой дом, и мне приятно, когда о нем говорят что-то хорошее. Настроение из-за возвращения и встречи с родными поднялось на самый высокий уровень, поэтому решила перейти на легкий шутливый тон. Взяла Рикера под руку. Стоит признать, ощущения, которые дарила мне близость к телу бывшего мужа, мне все больше начинали нравиться. Словно наркотик. И я уже перестала задумываться о причинах такой реакции со стороны своего организма. Приятно, и приятно. Если бы было наоборот, стоило бы что-то предпринять. А так ничего страшного. Главное не перейти черту, после которой я не смогу без стыда смотреть в глаза Тана.

Больше ни о чем серьезном мы не говорили. Доведя всех до гостевого здания, с чистой совестью оставила людей на попечение бабушки. Пора приступать к делам. Честно говоря, все свои обязанности по управлению планетой я не очень люблю, но деваться некуда.

Первым делом я попала в лапы к Геростору. Въедливый чересчур умный старик выжал из меня все соки. Он бывший житель, три сотни лет как уничтоженной планеты Сотега. Причем уничтоженной из-за Союза. Человеческие власти пожелали расширить свои территории и завоевать небольшую планету с уникальным, малочисленным, но как выяснилось очень гордым населением. Вместо подчинения народ Сотеги предпочел самоуничтожение. Конечно, с таким радикальным решением согласились не все жители, потому и имею сейчас честь общаться с Геростором и еще полусотней его сородичей, несколько лет назад попросивших у меня крова.

Физиологически сотегцы почти не отличаются от людей. Чуть более жесткая кожа. Несколько иная форма рук и ног — тонкие и вытянутые, с невероятно цепкими пальцами и длинными закругленными прочными когтями.

При встрече Геростор просверлил меня острым взглядом своих белесых глаз. В темно-фиолетовой мантии до пят пожилой сухопарый сопегец смотрелся внушительно и величественно, я же, как всегда рядом с ним, почувствовала себя нерадивой школьницей. Тем не менее пожилой мужчина склонился в низком поклоне. В мое отсутствие являющийся главой Парадиза, Геростор всегда делал скидку на мой юный по сравнению с его возраст. Мой подчиненный, и одновременно друг и наставник. Он не оставляет надежды, что когда-нибудь я все-таки повзрослею, и перестану мотаться по вселенной, ввязываясь во всякие авантюры, и займусь непосредственно управлением планетой. Боюсь, ждать ему придется еще долго. Контракт с отщезарами будет в силе еще полсотни лет. Задания от них поступают регулярно. Так что Кролик не скучает. К тому же мне постоянно приходится искать средства на развитие и обеспечение защиты планеты. Собственных ресурсов у Парадиза немного, да, и то, что есть разрабатывать не собираюсь. Все равно много не получить. Пусть лучше наша планета остается в своем первозданном нетронутом виде. А с сопегцами мне повезло. Они полностью поддерживают мои взгляды. Потеряв свой дом, они очень бережно относятся к новому, только обретенному. В особенности они всегда очень беспокоились о защите от захватчиков.

— Рад видеть Вас, тено Мелинда.

— Взаимно, тенам Геростор. Я только с корабля, но знаю, как Вы не любите промедления, поэтому подготовилась заранее и сейчас полностью в Вашем распоряжении. Давайте сразу с самого важного. С чего Вы решили, что на нас готовится нападение?

Уже вечером, пропустив обед и ужин, нашла время поинтересоваться своими гостями. Нехорошо, конечно. Все же титановцы далеко не самые простые люди и оставлять их без присмотра нельзя, но я полагаюсь на службу охраны и бабушку, которая не даст никому времени для совершения каких-либо диверсий. Она у меня, кстати, является вторым заместителем главного безопасника. А первый заместитель из сопегов. Тот еще параноик. У них с бабушкой получился прекрасный тандем. Милая с виду женщина, от которой подвоха не ждешь, и способная с легкостью вести светские беседы, собирать слухи, а также с легкостью разбираться в хитросплетениях интриг при приезде различных межрасовых делегаций. И сопег, который мертвой хваткой вцепиться в свою цель и скрупулезно доводет до конца все дела.

Отчету от службы безопасности я не удивилась. Гости вели себя тихо и почтительно. Атмосфера, в которой оказался Рикер со своими людьми этому способствовала. Неприкрытая враждебность — это то, что за сегодня должны были ощутить титановцы, как пусть и формальные, но жители Союза.

В общем, пока все было тихо, моего непосредственного участия не требовалось, и я, проигнорировав обязанности хозяйки, предпочла отдохнуть и поспать. Голова гудела, загруженная накопившимися проблемами, которые с радостью на меня вывалил Геростор.

Как назло ночью приснился Рикер. Как будто его и так мне в последние дни было мало. Сон запомнился плохо, и был какой-то сюрреалистический. Мы с серьезным видом играли в войнушку, стреляя друг в друга из детских, светоплазменных пистолетов, а бабушка совершенно по-хулигански громко свистела, хмурила брови и кричала, что мы все делаем не по правилам.

Проснулась в холодном поту. Сон воспринялся исключительно как ужастик. Приняла холодный душ. На выходе меня уже с нетерпением ждала ранняя пташка по имени Адель. Все верно. В день прилета ко мне в принципе невозможно подобраться из-за накопившихся дел, а вот попозже можно попробовать. Мы обнялись. Сестру я очень сильно люблю. Она у меня замечательная. К сожалению, времени оставалось не очень много. Перекинувшись всего лишь парой слов, мы разошлись. Адель нужно было бежать на урок, а я отправилась завтракать.

В небольшой столовой, было немноголюдно, тем не менее, вся делегация от Титана под бабушкиным конвоем была тут. Мельком отметила, что Рикер выглядел на зависть свежо и бодро, однако излишне серьезно. Он будто бы весь подобрался, приготовившись к старту. Любопытно с чего вдруг?

Завтрак прошел за легкой беседой ни о чем. Бабушка находилась в поразительно благодушном настроении. Много смеялась и любезничала с гостями. Лорейн, казалось, не играла, выказывая гостям свою искреннюю симпатию.

Близнецов, как и Адель на завтраке не было. С раннего утра Ленни и Денни должны были начать процедуру вступления в должность, и познакомиться со своими новыми обязанностями и подчиненными. Народ на Парадизе в большинстве своем трудолюбивый, и рабочий день начинается рано, и в это время уже все на своих рабочих местах. А вот для гостей делают исключение. Поскольку первую половину дня решила посвятить своим визитерам, то тоже никуда не торопилась.

— Мели! — это бабушка решила вывести меня из задумчиво-медитативного состояния, видимость которого я создавала, уткнувшись в чашку с ароматным горячий напитком. Неспешно окинула сидящую напротив родственницу спокойным взглядом, нарочно затягивая с ответом. Мне иногда нравилось выводить бабушку из себя. Она так забавно злиться. В конце концов, подставила она меня вчера знатно.

Лорейн уже едва сдерживалась. Я видела, как гневная речь, так и рвется из нее наружу, однако пока останавливало б наличие зрителей. Только когда точка кипения подошла к верхней планке, заговорила.

— Да, с удовольствием присоединюсь к вашей сегодняшней прогулке.

На меня Лорейн смотрит с укором. Могло создаться впечатление, что я не слушала разговор, полностью уйдя в себя, и не сразу отреагировала на заданный бабушкой вопрос. Но это не так. Наоборот. С интересом следила за беседой, подмечая любые реакции своих гостей. Вот сейчас Рикер, например, на мою небольшую выходку смотрит насмешливо, и я бы даже сказала с одобрением. А остальные сурово поджимают губы, и явно вообще в принципе плохого мнения о моей персоне. Ну, кроме Тэо разумеется, однако и на его лице написано недоумение. Лорейн умеет очаровывать и располагать к себе мужчин своей обманчивой женской хрупкостью, за которой на самом деле прячется закаленная сталь. Тем не менее, мои отношения с бабушкой — дело семейное, и остальным не должно быть до этого дела, так что пусть не сверлят обвинительными взглядами.

Покончив с завтраком, вместе со всеми отправилась на прогулку по городу. Всего на планете есть пока только одно достаточно крупное поселение. Все новые жители планеты в большинстве своем предпочитают селиться поближе друг к другу, и только отдельные семьи или одиночки выбирают затворничество в отдаленных уголках Парадиза, навещая город только по делам, и чтобы закупить продовольствие.

Из бабушки вышел хороший экскурсовод. Пожалуй, даже лучше, чем из меня. Будучи у ламиаров, я вещала титановцам про жизнь и устои расы не с таким вдохновением и жаром. Послушать Лорейн, так Парадиз это действительно настоящий рай, где все утроено просто великолепно. О, да. И какая у нее внучка молодец, что смогла осуществить мечту, да еще и дать возможность другим жить в раю. Ну, прямо впору засмущаться, сколько мне сегодня лестных эпитетов досталось, но нет, бабушка. Как бы ты там не разливалась сейчас соловьем, пытаясь загладить свою вину за вчерашнее, но я все еще в обиде.

Кстати Рикер, на мой взгляд, вел себя на редкость мирно. С самого утра я находилась в постоянном напряжении. Стоило мне заметить его собранность и сосредоточенность, как тут же стала ждать какого-то подвоха. Но нет. Рикер не подходил, не стремился коснуться, чего я втайне боялась из-за своей реакции на бывшего супруга, никак не подкалывал, да и вообще в принципе держался от меня подальше.

Подозрительно. Уж лучше бы проявил хоть какое-нибудь неудовольствие или даже агрессию. Это было бы мне понятно. А так как будто бы действительно что-то задумал. Или я параноик? Все же, отношения у нас были не простые. Причины для обид есть у каждого, однако создается впечатление, что тут только я одна такая несдержанная и злая. Случай на пляже был для меня показателен.

Оживилась, только когда экскурсия подошла к школе. Лорейн видимо решила наглядно показать, как у нас поставлен процесс обучения, что дети, независимо от своей расы, пола и положения родителей учатся вместе, и при этом очень даже успешно. Я же обрадовалась, что наверняка увижу Адель, и возможно застану сестренку за любимым делом. То, как она работает с детьми — это нечто. Думаю, Тэо, тогда будет ею окончательно и бесповоротно покорен.

Тем временем Адель продолжала свой урок. Я с удовольствием следила за сестренкой. Будучи погружена в свое любимое дело, девушка вся буквально светилась. Адель нравится преподавать и заниматься исследованиями. Если не в школе, то ее почти всегда можно найти в лаборатории. Ада говорит, что когда я за штурвалом космолета, то тоже сияю. Мы с сестрой похожи, и в тоже время совершенно разные. Одинаково сильно увлекающиеся натуры, однако Адель гораздо больше привязана к месту. Не знаю, возможно, будь мое увлечение более спокойным, и меня постоянно не тянуло на разные авантюры и в путь, чтобы узнать, что есть там, далеко-далеко за гранью, то возможно я бы и осталась с Рикером. Но характер не тот. Просто не могу быть надолго привязана к одному месту, и не терплю никаких ограничений.

И надо было видеть лицо Рикера в тот момент, когда бабуля это произнесла. Не ожидал такого? Да? А вот у нас тут все поставлено на широкую ногу.

Бывший муж смотрит на меня с вопросом, а я с гордостью улыбаюсь в ответ, и кивком подтверждаю его немой вопрос. Да, это именно то о чем он подумал.

Тем временем сестра, на секунду вдруг замолчав и прекратив свой рассказ об основах управления силой, который она для наглядности сопровождала левитаций вокруг себя небольших предметов, тут же радостно воскликнула.

— О! А у нас сегодня гости! Ученики, поздоровайтесь с новоприбывшими.

И мы удостоились звонкого хора детских веселых голосов. Нас оглядывали внимательными озорными взглядами, и дарили теплые беззаботные улыбки, от которых на душе становится светлее.

— Итак, — меж тем после небольшой паузы продолжила свой урок Адель. — Вы все владеете тем или иным возможностями по расширенному взаимодействию с окружающей средой. Кто-то из вас уже ощутил, какой у него, скажем так, дар. Кто-то еще только пытается его осознать.

Откуда берется этот дар? В процессе эволюции, как у людей, так и других рас появляются одаренные дети, способные чуть больше, чем другие. Это проявляется в более высоком уровне развития в раннем возрасте, и, в последующем, в высокой обучаемости. Поэтому сейчас вы учитесь по особой, более сложной программе, нежели остальные дети в вашем в возрасте. Однако, к сожалению, с возрастом, данный процесс значительно замедляется, и по всем обычным показателям вы уже не будете отличаться от обычных людей, но с вами навсегда остается ваш дар. Тем, кто живет на Парадизе, очень повезло. Осваивать дар не просто. И я бы сказала, крайне опасно. Обязательно нужны опытные наставники, также владеющие даром. При этом вы должны были бы быть под их постоянным наблюдением. Иначе может случиться так, что ваш дар выйдет из под контроля, причинив вред, как вам самим, так и окружающим вас существам. У людей в Союзе, например, такой школы как у нас нет, а в случае, если появляются одаренные дети, их изолируют от общества, и ставят опыты. Лишь некоторым удается избежать этой участи, в случае, если родители, распознав у своего малыша дар, отправятся на поиски специализированных школ у других рас. Либо доберутся до отщезаров, которые всегда принимают подобных детей, проводя операцию, которая временно блокирует способности, до взросления ребенка. Тогда дар стабилизируется, и открываются постепенно, не принося вред носителю. Однако среди людей к отщезарам обращаются не часто, просто поскольку не знают об их существовании. Правительство Союза не стремиться популяризировать информацию о данной расе, да и сами отщезары не идут на активный контакт ни с кем из ныне живущих рас во вселенной. Ну, лишь за некоторым исключением. Почему, я расскажу вам в следующем семестре на истории вселенной. Есть вопросы?

Один из ребят, из тех, что постарше поднял руку.

— Да, Кевин.

— А, правда, что у детей от смешанных браков между расами, вероятность рождения ребенка с даром в несколько раз выше?

— Верно. Это происходит из-за усложнения и развития генома, но об этом мы будем говорить с вами гораздо позже. Еще вопросы?

Вопросов больше не было, и тогда Адель продолжила.

— Сейчас мы попрактикуемся в развитии вашего дара. Чем старше вы становитесь, тем лучше он будет вам подчиняться, и тем больше возможностей вам откроется в будущем. Однако необходимы постоянные тренировки. Прежде, чем перейдем к упражнениям, думаю, всем будет интересно познакомиться с даром главы нашей планеты. Полагаю, что если вы хорошо попросите тено Мелинду показать его, то она нам не откажет.

Адель хитро улыбается, стреляя в меня своими бесстыжими глазами, а дети дружно обернувшись, стали гипнотизировать умоляющими взглядами. Заголосили на все лады, прося и уговаривая меня. Вот цирк, ты устроила сестренка. Вообще-то я не хотела светить своими возможностями перед гостями, хотя Рикер и так знает, что у меня есть, дар, а вот какой, думаю, догадывается.

Картинно подняла руки, призывая тишину. На лице невольно расползлась улыбка. Что же, ты хочешь строить представление? Так и быть.

— Милая Адель, боюсь, мой дар не столь эффектный, как у тебя. Телекинезом не владею. Так, что не стоит. Ничего интересного.

И снова умоляющий гомон ребят. Я нарочно тяну время, заставляя себя дольше уговаривать, поскольку для задуманного нужна подготовка. К увещеваниям моей несговорчивой персоны даже люди Рикера присоединяются, а бабушка недовольно поджимает губы. Она, как представитель службы безопасности тоже против раскрытия стратегического преимущества. И это притом, что Лорейн уже показала целый класс с одаренными детьми.

Настало время соглашаться.

— Хорошо, уговорили. Конечно мой дар, как уже говорила, не столь наглядный, но я постараюсь что-нибудь придумать.

Полагаю, сейчас на моем лице играет невероятно хитрая улыбка, отражение которой я вижу на лице своей сестры. Начинаю медленно поднимать руки верх, а по округе нарастает мерный гул.

Дети испуганно округляют глаза, и, притихнув, словно мышки, с напряжением наблюдают буквально за каждым моим движением.

Вскинув руки, кивнула головой, указывая на небо. Все разом посмотрели вверх. Как раз когда тысячи птиц из окрестных лесов вдруг с оглушающим клекотом дружно взлетели. Само по себе это действо не было чем-то необычным, но только не когда все происходит настолько массово. Вокруг меня раздались восхищенные вздохи людей. Но это было еще не все.

С все также с поднятыми руками, начинаю водить ими, указывая направление, руководя словно дирижер. Только музыки не хватает. Птицы, рады помочь, и делают все, согласно моим мысленным указаниям, но порой трудно бывает объяснить что-то даже на словах, не то что мысленно, поэтому и помогаю себе руками. Мой дар — это возможность общения с животным миром. Но не не так, как, например, общаются друг с другом люди. Скорее это эмоции. Невероятно точные и понятные.

Так, теперь разделить невероятно огромную стаю, кружащуюся высоко в небе на две части, 'поиграть' двумя живыми потоками, переплетая их, и создавая своеобразные вихри из послушных моей воле пернатых. С минуту мы с моими крылатыми друзьями развлекаемся, а потом, я прошу их вновь собраться вместе, чтобы тут же распасться, изображая импровизированный салют, после чего птицы возвращаются к своим гнездам. И сейчас осталось только не забыть поблагодарить за помощь, посылая теплую мысленную волну своим союзникам. Как же хорошо оказаться в своей стихии, где все живое тебе поддерживает, и радо идти на контакт. Совершенно бескорыстно, не прося ничего взамен. Вот только общаться сразу со столькими живыми существами тяжело. Я вымоталась, виски болезненно сжало.

Вокруг раздались громкие восхищенные аплодисменты. Из-за столь бурного восторга и криков моя мигрень усилилась. Пожалуй, я немного перестаралась. Надеюсь, не выдала себя бледностью или еще чем. Голова закружилась, я слегка отклонилась, тут же найдя опору. Кто-то стоял позади ближе чем следовало. И я даже догадываюсь кто, хотя бы по тому жару, что пробежал позвоночнику. Мгновение, будто он раздумывал, а потом мою талию оплетает сильная рука. Он поддерживает, а у меня просто нет сил, чтобы отстранится. Откидываю голову на его плечо.

— Понравилось мое небольшое представление? — спрашиваю почти беззвучно.

— Очень.

Теплое дыхание коснулось моего виска, и мне вдруг становится легче. Рикер отступил на шаг.

Почему-то никто ничего заметил, и буквально в следующую секунду окружающие засыпали меня вопросами. Не знала, куда от них деется, но тут уже вмешалась Адель, умеющая при необходимости быть властной. Заявила, что про особенности дара может рассказать и она, устроив вечером открытую лекцию, на которую приглашает всех желающих. Я же решила, что мне пора ускользнуть из теплой компании, и заняться своими делами. Пересеклась с бабушкой взглядами, и та кивнула, отпуская. Я могу быть совершенно спокойна. Лорейн риглядит за гостями.

Правда перед уходом я все же ответила на один вопрос, заданный одним из самых маленьких учеников сестры. Он смотрел на меня с невероятной серьезностью, старательно изображая из себя взрослого, и я не смогла пройти мимо.

— Как вы заставили птиц делать то, что нужно? Я постоянно приказываю металлу. Но он совсем не слушается. Только очень редко. И скорее будто издевается. Тен Адель, говорит, что надо постоянно тренироваться, но у других все получается сразу, а у меня нет.

Я наклонилась, заглянув в серьезные глаза, в которых затаилась обида, и погладила вихрастую макушку.

— Думаю, дело в том, что я никому не приказываю и не принуждаю. Сила твоего дара не в том, чтобы заставлять что-либо сделать материю, а в том, чтобы у тебя появилась возможность пообщаться с другой сущностью. Попробуй подружиться с металлом. Он такой же живой, как и мы. Ты же не любишь, когда тебя заставляют что-то делать, вот и он не любит. Лучше попробуй вместе с ним поиграть, ему это наверняка понравится.

Подмигнула задумавшемуся мальчику, и сославшись на дела, со всеми распрощалась. Я нисколько не устала, хотя должна была бы. Наоборот, хотелось чуть ли не скакать до потолка, и постоянно улыбаться. В теле поселилось теплота. Отчего-то было такое ощущение, будто Рикер до сих пор продолжает обнимать меня, и от этого становилось невероятно приятно. Мыслями же я постоянно уносилась в недавний момент близости с бывшим мужем, и понимала, что ни капли произошедшим не возмущена. Наоборот, хотелось еще именно таких объятий. Быть в его руках, словно укатанной теплым покрывалом. Да, кощунственные для меня мысли, особенно после всего, что было между мной и ним, но стоит признать, что Рикер манил меня к себе как наркотик, и чем дольше был контакт, тем сильнее мне хотелось получить новую 'дозу'.

Спать ночью я ложилась все в том же аномально хорошем настроении, и это притом, что Геростор вытянул из меня за оставшийся день все соки.

Утром, придя в столовую, чтобы разделить завтрак вместе со своими гостями, с удивлением обнаружила за столом помимо бабушки, Адель, которая по идее уже должна была быть в школе. При этом сестра сидела не рядом с Тэо, а с Рикером. Адель и мой бывший муж о чем-то с упоение весело болтали, а вот Тэо следил за ним с некоторым напряжением. Бросила бабушке удивленно-вопросительный взгляд, но Лорейн лишь пожила плечами, с недовольством надув губы.

Завтрак просидела как на иголках. При этом точно не могу сказать, из-за кого конкретно больше волновалась. То ли из-за Адель, явно попавшую под очарование Рикера, то ли из-за Тэо, которому, похоже, опять не везет. Жаль, если мой бывший сокурсник не захочет остаться. Потеряю хорошего специалиста. Ну и саму меня, как бы ни хотелось это признавать, взбесило это воркование сестры и Рикера. А ведь они и, правда, со стороны смотрятся вместе очень гармонично. Оба красивые, умные. Он спокойный, строгий, харизматичный, и она — мягкая, нежная, улыбчивая и домашняя. Хорошая пара если так подумать. Вот только… Не знаю. Раздражает меня данная ситуация. Вдруг Рикер захочет забрать Адель на Титан, и сестра согласится? А если еще хуже? Захочет остаться здесь с Адой? Я ведь не смогу отказать, если сестра попросит. То, что Адель искренна в своей симпатии, я не сомневаюсь. Она не склонна к притворству и лицедейству, в отличие от нас с бабушкой. Рядом с сестрой всегда крутится много поклонников, но она, мало их замечает, предпочитая пока свое увлечение наукой и преподаванием, и обычно всегда открыто говорит, нравится ей тот или иной мужчина или нет. По поводу же мотивов самого Рикера у меня имеются некоторые сомнения, он может и играть, ради каких-то своих целей.

Сразу после того, как завтрак окончился, поймала Адель, решив наедине все у нее выяснить.

Выяснила. На меня вылили целый ушат хвалебных речей относительно бывшего мужа. И всем он интересуется, и такой замечательный собеседник, столько всего знает. Много спрашивал про дар, педагогику, методы воспитания непослушных своевольных детей, жизнь Адель, бабушки, проблемы т особенности жизни на Парадизе. Оказывается, вечером Рикер пригласил Адель на прогулку, где сестра помимо всего прочего отметила и обходительность мужчины, его обаяние и чувство юмора. В общем, просто не мужчина — а сплошной восторг, с таким придыханием и горящим взором произносила хвалебные речи Адель Рикеру.

— Ну а ты у него что-нибудь спрашивала? Про его жизнь и интересы?

Адель на миг замолчала, задумавшись, а потом удивленно на меня посмотрела.

— Знаешь, нет. Ничего такого. Все время как-то тема разговора сразу перескакивала на что-то еще. Я даже как-то этого и не замечала. Слушай, ты ведь никогда мне не рассказывала, из-за чего вы с ним расстались. Скажешь?

Вопросительно приподняла бровь.

— А тебе это зачем?

— Ну… — Адель зарделась. — Знаешь, мне он понравился. Показался хорошим человеком. Ты же тоже хорошая. Вот и любопытно, почему не поладили. Тем более у вас есть Ник.

— Иногда все не так как кажется на первый взгляд. Адель, пожалуйста, будь с Рикером аккуратнее, все же он взрослый опытный мужчина, а ты пока, в силу того же возраста, открыта и доверчива. Если тебе Рикер интересен, что же, общайся, узнавай его, но, пожалуйста, особо не рассказывай ни обо мне, ни о бабушке. Просто пока я сама до конца не определила его цели. Хорошо?

— Как скажешь, сестренка, — Адель мне задорно подмигнула и ускользнула, отправившись в школу.

Позже я на всякий случай встретилась еще и с бабушкой. Все же хотелось понять, что значила ее недовольная пантомима за завтраком.

— Мутный тип, — сразу вынесла вердикт Лорейн. — Нет, хорош, конечно, мерзавец, но чего он к нашей младшей подкатывает? И при этом постоянно только на тебя и смотрит.

— Да? Что-то не замечала.

— Смотрит-смотрит. Уж поверь. И ты на него. Иногда. Но у тебя взгляд такой. Я бы сказала голодный. Как у одной моей подруги, которая вечно сидит на диетах, при посещении кондитерского магазина. Я потому и обратила на твоего бывшего внимание, как только вы прилетели. Хотела посмотреть, как вы будете реагировать на провокацию. И тут вдруг на тебе. Я все понимаю, однако увиваться сразу за двумя девушками, да еще и сестрами, не дело.

Значит, у меня голодный взгляд? Ужас, какой. И ведь бабушка обычно все очень четко подмечает.

— Возможно, некоторые твои выводы ошибочны. Рикер действительно может за мной наблюдать, но не для того чтобы, как ты выразилась, увиваться.

— Для чего тогда?

— Хороший вопрос. Я не исключаю возможность мести.

— Хм, — бабушка знала про мое прошлое несколько больше чем остальные, но все же недостаточно. — Не думаю. Что вам делить спустя столько лет? Ник сейчас на Титане. И если ты опасаешься какой-то мести, зачем надо было тащить Блэквуда на Парадиз?

— Так получилось. Да и не опасалась я ничего. До сегодняшнего утра. Думаю, лучше сократить время пребывания гостей. Еще пару дней и хватит.

— Ну-ну, — бабушка посмотрела на меня со скепсисом. — Ладно, буду приглядывать за ним внимательнее, и заодно постараюсь вызвать сегодня на откровенный разговор.

— Попробуй. Даже интересно, что получится тебе у него выведать. Рикер крепкий орешек.

— Да уже заметила, — Лорейн ободряюще улыбнулась и сменила тему. — Мы сегодня собирается на экскурсию к изумрудным водопадам. Ты полетишь?

Согласно кивнула. Мне тоже проследить за Рикером будет не лишним. Заодно поговорю с Тэо и узнаю, что он планирует дальше делать.

К водопадам группа собиралась ближе к вечеру. Помимо гостей к нам решили присоединиться кое-кто из наиболее лояльно настроенных местных. Не то чтобы кто-то не мог добраться до водопадов сам, но, скажу без ложной скромности, меня тут все-таки считали правительницей, пусть и блудной, к тому же личностью довольно известной, вот и воспользовались поводом поближе пообщаться. К полудню мне на спикер пришло сразу несколько сообщений. Первое от императора ламиаров. Тан интересовался, как у меня дела, рассказывал о последних новостях и так искренне говорил, что скучает, что у меня слезы на глаза наворачивались. При этом отвечать на письмо мне как-то совершенно не хотелось. Что-то внутри протестовало, и более того — было отчего-то стыдно. Может быть от того, что с момента отбытия с планеты ламиаров, я сама о Тане, почти и не вспоминала. Тем не менее, на его письмо, чуть погодя, собравшись с мыслями, все-таки ответила.

Второе сообщение пришло от Ника. Мой сын просто, и можно сказать нагло, сознался, что да, это он натолкнул отца на мысль о торговле с ламиарами, в ярких красках расписав перспективы возможного сотрудничества. Да еще и после активно убеждал Рикера лично лететь на переговоры. Но при этом про меня лично ничего не рассказывал, так что наша встреча с бывшим мужем действительно могла произойти почти случайно. Все же торговая планета с многомиллионным населением, там разминуться можно даже находясь на одном пятаке пространства, поэтому мне и кажется, что все получилось слишком нереально. Хотя Ник, конечно, знал, что гонку я вряд ли пропущу. Но в дороге, особенно в столь длительной, как была у Рикера, до конца точно невозможно рассчитать время пути. Они и так задержались, а я могла в то время и не быть у ламиаров. так что то, что они прибыли как раз к гонкам тоже можно списать на стечение обстоятельств.

Ник так же извинялся, что направил Рикера туда, и признавался, что в тайне надеялся на нашу с его отцом встречу, но по факту, Титану действительно было выгодно сотрудничество с ламиарами, и мой сын знал, что те будут настроены дружественно, и сотрудничество принесет людям большую выгоду.

Я задумалась. Значит, Ник все же, как он выразился, 'втайне надеялся', на мою с Рикером встречу. Очаровал бывший муж сына, не иначе. Ну да. И Адель очаровал. Двоим моим близким людям, за которыми я раньше никогда не замечала, чтобы те давали ошибочные суждения о людях, Рикер нравится, и причем очень даже, иначе Ник и не подумал бы меня никак подталкивать к своему отцу. Тут впору думать то ли я такая слепая, что сбежала от такого замечательно во всех смыслах мужчины, то ли молодые члены моей семьи столь наивны. Хорошо хоть, бабушка смотрит на вещи трезво.

Стоило только подумать о Лорейн, как тут же пришел звонок и от нее. Оказывается, Адель также решила присоединиться к экскурсии, поскольку по ее же заверениям, сегодня заканчивает пораньше. Пораньше она заканчивает. Ну да. И это если учесть, что ее с работы в обычное время вообще не вытащить, даже по ночам сидела в своих лабораториях, когда самка дерага ожидала приплод. Сколько было визга и недовольства, когда мы с бабушкой пытались уложить ее спасть. И тут вдруг пораньше.

Что-то в последнее время во мне стало много желчи. Все Рикер виноват.

Связалась со службой безопасности. Организовала небольшую каверзу. Раз уж Адель едет, то пускай их с Тэо, после прогулки 'забудут' у водопадов. Надо же дать своему другу шанс проявить себя, а то чего, зря приехал что ли? Без присмотра их конечно не оставят, но Адель то об этом знать не будет. Народа много поедет, пока все вернуться в город, пока обнаружат, что двое затерялись, не сев ни в один из каров, пока будут осуществляться 'розыскные мероприятия', пара-тройка часов на общение у ребят будет. Дальше все зависит от Тэо, а я умываю руки. Не маленькие, пусть сами в своих симпатиях разбираются.

Толпа на взлетной площадке для каров мерно гудела. Наш транспорт внешне походил на большую откормленную гусеницу. Сегодня на стоянке 'паслось' целое стадо. Пригляделась к народу. Вокруг моих гостей была организована своеобразная зона отчуждения, но благо помидорами в титановцев никто не кидался. Стоило показаться мне и Адель, жители Парадиза радостно зашумели, выкрикивая разномастные приветствия.

Сестра сегодня выглядела особенно обворожительно. Белое летящее платье, на ногах сандалии, на небольшом каблучке, украшенные завязками, оплетающими ногу почти до колена. Длинные волосы распущены, и каскадом спускаются до талии. Я же наоборот предпочла строгий синий костюм, больше похожий на летную форму, под него надела армейские грубые ботинки, а волосы полностью убрала в аккуратный прилизанный пучок. Просто мне так удобней, из-за дел переодеться не успела, да, в общем-то, и не хотела.

В карах помещалось по двенадцать человек. Я вместе с бабушкой и сестрой летели вместе с титановцами. Мы взлетели первыми. Вместо крыши на каре был установлен прозрачный купол, благодаря которому все могли любоваться на окрестности.

Неспешно сделали пару кругов над городом. Сверху одноименный с планетой город больше походил на лес, с раскинувшейся цепью небольших озер, где домов на фоне зелени видно практически не было. Все крупные, не отвечающие эстетике, но технически просто необходимые объекты мы расположили глубоко под землей, в том числе и наш космофлот. Небольшая площадка на поверхности не считается. Так что напади на нас враги, еще не сразу найдут самое крупное поселение планеты.

Яркое солнышко немного припекало. Я просто наслаждалась открывающимися видами, вспоминала истории людей, поселившихся на планете, и думала, что все-таки не зря я когда-то улетела с Титана. Иначе бы этого гостеприимного приюта для потерянных во вселенной существ не было. Хотя я не планирую перенаселять планету, и потому границы этого небольшого рая когда-нибудь закроются для новых поселенцев извне. Иначе Парадиз перестанет быть таким живописным и уютным. Впрочем, до этого момента еще не скоро, а потом, видно будет, что дальше делать. Всегда можно воспользоваться опытом Титана, выкупить небольшую безжизненную планету, пусть без всяких ресурсов и условий для жизни. Придется вложить туда просто нереальное количество денег, чтобы сформировать условия для жизни, но если понадобится, найду и средства и возможности. В моем случае и планету выкупать не придется. В солнечной системе Парадиза есть еще три пригодные для подобных экспериментов планеты, и формально все они закреплены за мной, как за первооткрывателем.

Не заметила, как задремала. Бабушка разбудила, когда уже прилетели. Водопады представляли собой невероятно величественное зрелище. Спускаясь каскадами с высокой отвесной скалы, под конец впадали в огромное озеро, чистейшего изумрудного цвета. А вокруг водоема раскинулся Зачарованный лес, как назвали его люди, успевшие первыми тут побывать. Почти круглый год деревья в этом лесу цветут пестрыми розовыми крупными цветами, с просто одуряющим ароматом. При этом порой самих цветов почти не видно из-за множества бабочек, самой разнообразной окраски и формы, порхающих между крон. А еще тут можно насладится пением птиц, которых здесь едва ли меньше, чем бабочек. Крупных хищников в этих краях нет. Животные безбоязненно приходят к озеру на водопой, и с любопытством подходят к прилетевшим на отдых людям. В общем, настоящий райский уголок.

По прилету народ разошелся по округе. Меня окружило сразу человек десять. Все хотели своей доли внимания и общения, потому вырваться не было никакой возможности. Лишь краем глаза заметила, как Адель под ручку с Рикером неспешно удаляются в сторону водопадов, а за ними бодро семенит бабушка.

Освободившись спустя какое-то время, нашла Тэо. Друг, усевшись на согретый солнцем валун возле озера, похоже медитировал, бездумно уставившись на воду. Забралась к нему, примостившись так, что теперь мы сидели спина к спине. Это немного напомнило мне нашу бытность на Титане, когда я, Шаял и Тэо вместе любовались бескрайним космосом на смотровой площадке. Сколько воды с тех пор утекло, а сейчас, кажется, будто пролетел один миг. Чувствую, как моей руки касается его, и сжимает. Я отвечаю, буквально стиснув теплую мужскую ладонь.

Так и сидели какое-то время. Иногда молчание говорит гораздо больше любых слов.

— Ты останешься?

— Если ты позволишь.

— Что с Адель? Отступишь или будешь бороться?

— Я бы хотел попробовать.

— Как получилось, что Рикер тебя опередил?

— Я сам виноват. Как мальчик, не решился подойти. Она такая молодая, невинная. Зачем я ей? Зачем ей мои дети? Она и сама еще ребенок.

— Тэо, мне кажется, иногда стоит меньше думать, и больше делать. От того что ты попробуешь поближе пообщаться с Адель, ничего страшного не случиться. Она умная девушка, и сама для себя сможет решить, кто ей нужно, а кто нет. Действуй ты более уверенно, может быть, тогда на Титане все по-другому бы сложилось, и мы улетели вместе. В общем, давай так. Примерно через полчаса ты находишь Адель, приглашаешь ее прогуляться, и в процессе уводишь как можно дальше от стоянки каров. Сразу предупреждаю, мы вас потеряем на пару-тройку часиков. Тут безопасно, так что отдыхайте и общайтесь.

Тэо хмыкнул.

— Сомневаюсь, что о нас забудут. Твоя бабушка уж точно.

— Бабушку предоставь мне.

Друг насмешливо улыбнулся и неожиданно извернулся, так, что я попала в его объятия.

— Миа, ты такая коварная, оказывается.

Фыркнула.

— О, да. Просто невозможно какая, — со смехом, шутливо стукнула друга кулаком в грудь, намекая, что объятия, это, конечно, замечательно, но все хорошо в меру. Тэо же наоборот прижал к себе еще крепче. В его глазах заблестел хитрый огонек.

— Знаешь, мне ведь стоит поблагодарить тебя. За предоставленный шанс.

— Да? Ну, благодари.

— Пожалуй, лучшим проявлением моей благодарности станет поцелуй. Знаешь, такой который от всей души.

— Что?! Э, не-е-ет. У меня для поцелуев Тан есть. Можешь выразить мне свою благодарность в денежном эквиваленте, — мне было невероятно легко и весело. Дурачится с другом одно удовольствие. При этом в голове стали бродить шаловливые мысли, что мне почему-то очень интересно узнать, насколько хорошо Тэо целуется. Наверное, что-то было в самой атмосфере места, где мы сейчас находились. Невольно настраиваешься на романтично-игривый лад.

Ох, и что-то меня не туда несет в последнее время. Прямо как кошка весной. Все близость Рикера на меня дурно влияет. А еще то, что Тана рядом нет. И ласковый теплый взгляд Тэо, который все ближе, ближе, ближе… Кажется я забыла, как дышать. Сердце испуганно затрепыхалось, и кончики пальцев похолодели. Тэо больше не смеялся. И я тоже. А наши губы оказались в опасной близости. Что же я творю…

Сгустившуюся тишину спугнул, чей-то, показавшийся невероятно громким кашель. Мы с Тэо дружно вздрогнули и обернулись, чтобы узреть стоящих у валуна Адель и Рикера. Кашлял собственно мой бывший муж. Скептично изогнула бровь, глядя на парочку. Эх, такой поцелуй сорвал. А вдруг бы нам с Тэо так понравилось вместе целоваться, что больше и не нужен был бы никто. Но видимо не судьба, это выяснить. Кстати Адель почему-то смотрит на меня большими круглыми от удивления глазами. А она то, интересно, чем так шокирована? Да и вообще у меня создалось впечатление, что этим двоим в компанию больше никто не нужен. Так в чем же дело?

Нет, что-то во мне в последнее время много всего проснулось. Сначала непонятная страсть к бывшему мужу, потом возродившаяся любовь к планированию, теперь язвительность. Чувствую себя вновь подростком. Гормоны так и играют. Надо переключаться, а то сама чуть этим незапланированным поцелуем не сорвала свои планы. Да и вообще, фиг Рикеру а не Адель.

Довольно потянулась, все-таки высвободившись из объятий ослабившего хватку Тэо. О, а бывший муж с моим милым другом решили взглядами померяться. Забавно. Хотя момент в принципе мог показаться напряженным. Но мое боевое настроение сейчас было на такой высоте, что переживать по данному поводу совершенно не тянуло. Вместо это широко улыбнулась вновь прибывшим и разорвала затянувшуюся паузу.

— Привет! Ну как вам водопады? Романтичное место. Не находите? — отмахнулась, едва не прихлопнув, пару мельтешащих перед глазами бабочек.

— Да, я так вообще в полном восторге, — тут же поддержал меня Тэо. — Адель, Миа говорит, что здесь просто волшебный лес, в котором где-то неподалеку отсюда гнездовья диковинной редкой птицы. К сожалению, моя собеседница немного устала, и может быть, Вы проведете меня туда, если тоже, разумеется, не очень устали? Я был бы невероятно Вам за это благодарен.

— Конечно, идемте, — почему-то сестра без лишних уговоров согласилась оставить 'замечательного' во всех отношениях Рикера одного, причем, даже не извинившись из-за столь поспешного ухода.

Тэо же, чуть ли не сияя от удовольствия, подмигнув мне, очень быстро увел за собой Адель, а я осталась наедине с бывшим мужем. Злым бывшим мужем. Ну, это если судить по взгляду, которым он меня буравил, больше ни на что не отвлекаясь. Почувствовала себя неуютно. Не находись я дома, на своей территории, да еще и под наблюдением собственной охраны, может быть, даже испугалась. А так…

— Рикер, почему ты так на меня смотришь? — из вредности решила не слезать с камня, чтобы была возможность смотреть на некоторых личностей свысока. Правда это стратегическое преимущество я быстро потеряла.

Подойдя к валуну, муж, который бывший и все еще злой, дернул меня за ногу, из-за чего я полетела вниз, скатившись по теплому камню прямо в его объятия. Вот это уже переходит все границы, но я пока не оказываю сопротивления. Просто очень любопытно, что будет даже. А еще, если объятия Тэо были просто приятными, то близость Рикера по-настоящему пьянила. Так, что ноги подкашивались, и все внутри дрожало от предвкушения.

Его близость обволакивала и сводила с ума. Властный, жесткий, опасный. Я люблю адреналин, и, пожалуй, мне нравится наше противостояние.

— Знаешь, милая, чего я не могу понять? Зачем тебе понадобился Тэо? Ты же встречаешься с императором ламиаров.

— Тебе какое дело? — невероятно тянуло нагрубить Рикеру.

— Я просто очень удивлен. У меня создалось впечатление, что кроме Тана тебе никто не нужен.

На это мне было нечего ответить, поскольку раньше действительно так и было. Устало вздохнула, попытавшись оттолкнуть Рикера, но куда там, проще сдвинуть валун, что за моей спиной, чем его.

— Рик, вот чего ты хочешь от меня, а?

Бывший муж зло сузил глаза. Пространство между нами, и так не особо большее, стало сокращаться.

— Знаешь, чего я хочу?

Прозвучало откровенно угрожающе, и вместе с тем провокационно. Но узнать ответ мне, к сожалению, не удалось, поскольку неподалеку от нас уже как-то знакомо закашлялись. На этот раз мой интригующий тет-а-тет решила нарушить бабушка. Не день, а одни обломы какие-то. А ведь почти получилось вывести Рикера на откровенность. После его такого многообещающего начала либо целуют, либо убивают. В любом случае я теперь точно знаю, что мой бывший супруг не так равнодушен, как хочет показаться.

— А что это вы тут делаете? — подозрительно протянула бабушка. Как будто бы и так не догадалась.

— Отношения выясняем, — с Лорейн я могла не притворяться, и не разводить словесные кружева. Бабушка все равно мне в этом вопросе сто очков вперед даст. Рикер на мое объяснение фыркнул. Ненавязчиво пытаюсь высвободиться, но хватка у него железная, и отпускать похоже не собирается. Наступила ему на ногу. Никакой реакции. — Бабуль, если ты не по делу…

— Вообще-то вас уже все обыскались. Мистер Блэквуд, ваши подчиненные очень волновались. Мне кажется, у них для Вас есть какое-то сообщение.

Вот теперь Рикеру все же пришлось меня отпустить, и, раскланявшись со мной и бабушкой, извинившись, покинуть нашу компанию.

Стоило остаться теперь уже с Лорейн наедине, как та тут же поинтересовалась.

— Так, и что это значит?

— Не обращай внимания.

— Ну, знаешь. На такое трудно не обращать внимания. Что между вами происходит?

Пожала плечами. Захотелось поделиться хоть с кем-то.

— Не знаю. Сама не понимаю. Вообще по идее ничего не должно происходить. Но… Он меня заводит. И я не могу понять, почему. Раньше такого влечения я к нему не испытывала. Может быть, потому что боялась. Он для меня был олицетворением моей зависимости и бессилия, да и… В общем, не знаю. И его мотивов не понимаю. До сих пор после нашей встречи у ламиаров он вел себя достаточно нейтрально, и я полагала, что он согласен с тем, что между нами все давно кончено.

Мы с бабушкой стали медленно возвращаться к поляне с карами. Она ободряюще взяла меня за руку.

— Мели, девочка моя. Может тогда не стоит так поспешно выпроваживать наших гостей. Дай себе время во всем разобраться.

— Не стоит. У меня такое ощущение, что мой бывший муж что-то задумал. Во всяком случае, я просто кожей чувствую какой-то подвох. Кстати я видела, как ты следовала за Рикером и Адель. Выяснила что-нибудь интересное?

— А, — Лорейн отмахнулась, забавно наморщив нос. — Ничего интересного. Во всяком случае, при мне они говорили, в основном только об интересах Адель. Помимо этого Рикер выспрашивал лишь о тебе, и жизни Ника на Парадизе. Знаешь, на обратном пути отправь Адель в другой кар. Я сяду с Рикером и поговорю с ним, как собиралась.

Бабушка кровожадно усмехнулась. Видимо ждет скоро кого-то наглого допрос с пристрастием. Вот и замечательно. В этом случае отсутствие Тэо и Адель могут не заметить.

В карах мы летели уже далеко не в прежнем составе. Я предпочла соседство с коренными жителями Парадиза. Дорогу проведля в интересных дебатах о том, как лучше устраивать жизнь на планете. Кар с гостями так же разбавили местные жители, а кое-кто из подчиненных Рикера также, заведя новое знакомство, предпочел иное место. Вообще прежняя напряженность в отношении к гостям несколько спала.

Лорейн спохватилась об отсутствии Адель только по прилету, и то, только когда ей об этом сообщила охрана. А так бы, может, и совсем не обратила внимания. Так горячо она что-то обсуждала с моим бывшем мужем по прилету в город.

— Мелинда! — в гневе моя бабушка по-настоящему страшна. — Как ты могла не заметить отсутствие Адель и одного из гостей?!

— А ты? Между прочим, это мероприятие организовывала ты, соответственно и отвечать за всех тоже тебе.

Разговор на повышенных тонах происходил на площадке, и опять на глазах множества людей. Мне все никак не удавалось увести Лорейн подальше. Бабушкины переживания можно понять, но концерт, зачем устраивать? Отпустив своих людей, сам Рикер остался рядом, поскольку также отвечал за Тэо. При этом в наши с Лорейн препирательства предпочитал не вмешиваться. Мне вообще кажется, что он получал какое-то изощренное удовольствие, слушая спор.

— Бабуль, за ними уже отправились. Я слышала, что Адель собиралась в лес, показать гнездовья птиц нашему гостю. Видимо они просто загулялись, и далеко ушли. Они взрослые, и там им не угрожает никакой опасности. За ними слетают и привезут. Чего ты рвешься туда?

— Нет! Раз уж я недоглядела, то тоже за ними полечу.

Не знаю, сколько бы мы еще так могли пререкаться. Лично я просто пыталась задержать вылет 'поискового' отряда в бабушкином сверх резвом лице. Однако нас прервали. На спикер поступил звонок от близнецов. Кажется, мне выпала честь общаться с Денни. Точно не уверена, поскольку до конца еще не научилась их различать. И сейчас адмирал моего космофлота выглядел крайне напряженным, и как никогда серьезным.

— Мелинда, мы засекли гостей в ближайшем к нашей системе портале. Более пятисот кораблей военного типа. Мы полагаем, что это те, кого мы ожидали. Ориентировочное время их прибытия по времени Парадиза два дня. Конечно, пока рано судить, что это именно к нам, но если учесть, что соседей у нас на ближайшие сотни световых лет нет…

— Я поняла. Вводим военное положение. Выводите флот на орбиту. Выставляем кордоны.

— Есть.

Денни отключился. Да, так рано я именно этих гостей не ждала. Лорейн, с тревогой на меня посмотрела. То, что говорили мне, она слышать не могла, но вот мои ответы очень даже.

— Что такое? Опять нападение?

— Да. Бабуль, тебе стоит вернуться на свое рабочее место и проследить за эвакуацией мирного населения. Не волнуйся, мы предполагали возможность атаки от кестов.

— Почему я тогда об этом ничего не знала? Мне о таком положено сообщать.

— Я позже объясню.

Снова включила спикер, набрав охраннику, отвечающему за присмотр Адель и Тэо.

— Тен Мелинда.

— Мик, все отменяется. Берите сестру с гостем, и срочно возвращайтесь.

— Есть!

Отключилась, и тут же последовало ожидаемое от бабушки.

— Что-о-о?!

— Бабушка, спокойно… — увернулась от запущенной в меня довольно увесистой сумки, которую Лорейн на время поездки взяла с собой. Дальше, больше. На меня пошли с явным намерением надрать уши.

— За моей спиной все решила… А я тут волнуюсь…

Глупейшая ситуация, но я не нашла ничего лучше, чем спрятаться за Рикера. Ну не скручивать же бабушку, а так, глядишь, и, осознает, что мы не одни, возьмет себя в руки. Хотя и не факт. Уж если Лорейн вспыхивает, то на окружающих ей совершенно плевать. Такой уж взрывной характер. Хорошо хоть, большинство людей уже успели покинуть площадку, а то совсем уж не солидно было. Глава Парадиза прячется от своей бабушки.

Спина Рикера мелко подрагивала от едва сдерживаемого смеха, но стоит отдать бывшему мужу должное. Бабушке на расправу он меня не отдал, смело закрыв своей грудью.

— Бабуль, я попозже все объясню. У нас вообще-то война намечается, а ты тут со всякой ерундой. Тебя на рабочем месте ждут.

— Ну ладно. Погоди у меня. Вот разберемся с делами…

— Да-да. Конечно. Бабуль, иди.

Будем разбираться 'потом' сколько угодно. Лорейн остывает быстро и это самое 'потом' может и не наступить из-за того, что бабушка забудет, из-за чего так сильно злилась.

Зло пыхтя, она все-таки ушла, и я вновь осталась наедине с бывшим мужем.

— Предвосхищаю вопрос. Вам волноваться не о чем. Сейчас подготовят корабль и вас безопасным путем переправят к ламиарам. Вы гости, и вам ни к чему подвергаться любой возможной опасности.

— Ты же говорила, что у вас все подготовлено к нападению, и проблем не будет.

— Да, но всегда лучше перестраховаться. К тому же мы в ближний бой не собираемся вступать. У Парадиза установлена новая защита, и надо проверить ее в деле. Кесты же, вероятно, организуют блокаду планеты, и не улетят, пока не закончатся запасы продовольствия, ну или мы их все-таки не проредим. Тогда все может затянуться на месяцы, и вы не сможете в это время вылететь.

— А почему ты не хочешь прямого столкновения?

— Флот пока не такой большой, как хотелось бы. Без поддержки ламиаров мы не тянем против многочисленного противника. К тому же если защита сработает как надо, то нет никакого смысла превращать собственные корабли в консервные банки и рисковать людьми. Но и об атаках тоже не стоит забывать, а то еще ради мести кесты могут попробовать взорвать одну из других планет системы, а то и звезду. Им лично это ничего не принесет, но ради мести, на что только могут не пойти. В открытый бой я планирую запустить только добровольцев из числа любителей адреналина. Таких, как братья, например. Кстати, если ты не против, если Тэо останется на Парадизе? Ну, если, конечно, он сам выкажет желание. Думаю, ему тоже будет интересно поучаствовать. Потом он прилетит… когда-нибудь.

— Ты, наверное, тоже захочешь вступить в бой?

— Вероятно.

— Ты попросишь поддержки у Тана?

— В этот раз нет. Мы уже достаточно окрепли, чтобы попробовать справится своими силами. Но если ситуация станет критической — то да.

— А если с тобой что-то случится? Парадиз тогда останется без своей главы?

— Все в жизни может быть. Мы все смертны. И не обязательно, что я умру именно в бою. А с планетой ничего не случится. Я уже давно подстраховалась на случай такого исхода. Ник наследник.

Фыркнула. Почему-то ярко представилась картинка, как Рикер собственноручно меня убивает, привозит сюда сына, и 'помогает' Нику управлять Парадизом, а то и вовсе берет все на себя, отсылая нашего отпрыска заправлять Титаном. Жуть. Но фактически нереальная. Не то чтобы я так рассчитывала на порядочность бывшего мужа, но какая-то внутренняя уверенность в том, что на мать своего сына он покушение не совершит, есть. Хотя это скорее просто интуиция. Ну и к тому же меня не так просто убить. Если раньше вмешательство в мой организм отщезарами выражалось только в феноменальном здоровье, которому когда-то так поражался Рикер, то теперь все гораздо круче. Для моего полноценного убийства нужно уничтожить сначала Кролика, а это сделать гораздо сложнее. Дело в том, что наши с машиной жизненные процессы соединены. Несколько перенесенных у отщезаров операций, и я, по сути, киборг с лечебными нанороботами во всех ключевых местах организма. И, как Кролик может самовоспроизвестись даже при девяноста процентах повреждений, так и я тоже. Правда под контролем самого Кролика. Сама себе запускать процессы самоизлечения не могу. К тому же их надо контролировать и направлять, а за таким сложным процессом может проследить только совершенный мозг робота. Кстати если мне оторвут голову, то не факт, что Кролик поможет. Хотя и тут есть варианты. Остальные же части тела можно терять без особых последствий. Жуткая фантастика, но работает ведь. Пару раз уже доводилось лечиться у своего персонального доктора.

— Миа, я не полечу, — вывел меня из раздумий голос Рикера. — Если, конечно ты сама не отдашь приказ выпроводить меня отсюда насильно. Что касаемо моих людей, то пусть они сами выбирают, остаться со мной или нет. Их я не задерживаю.

Чего-то в этой жизни я не понимаю.

— Почему не полетишь? Титан что, еще не соскучился по своему руководителю? Вообще безответственно надолго покидать своих людей.

— Кто бы говорил. Насколько мне известно, ты постоянно покидаешь Парадиз, причем на весьма длительные сроки. Титан не разрушится из-за моего отсутствия. Там есть, кому за всем проследить. С моей же стороны будет некрасиво убегать в столь напряженной момент. При случае я мог бы помочь.

— Чем это?

— Я найду чем. Скажи, ты сама бы улетела в подобной ситуации?

Я — нет. Но я, это я. К тому же со мной всегда Кролик, а вместе с ним горы можно свернуть.

— Видишь ли, я обещала, что вам, как гостям Парадиза ничего угрожать не будет, и свое обещание намерена выполнить. Вы вылетаете через два с половиной часа.

Повернулась, чтобы уйти, но Рикер заступил мне дорогу.

— Миа, а как насчет Тэо? Ему же тоже тогда будет грозить опасность, однако ему ты позволяешь остаться.

Ну вот. Меня уже ловят на противоречиях.

— Ладно, давай на чистоту. Тэо, по сути, уже и не гость тут. Я еще на Лооле пригласила его тут поселиться.

Рикер кивнул.

— Я догадался. Во всяком случае, предполагал такой вариант. Слишком хорошо и быстро Тэо сошелся как с тобой, так и с близнецами Рэд. Миа, давай поступим так. Я остаюсь до тех пор, пока не разрешится проблема с кестами, после чего сразу улечу. Ты ведь знаешь, что Тэо юридически закреплен за Титаном. По сути его имущество, как и все люди в колонии. Без официального разрешения его пребывание где-либо еще будет считаться незаконным. Я же, если ты согласишься, подпишу все бумаги на его 'увольнение'. Прямо сейчас, чтобы ты не сомневалась.

Я заколебалась.

— Не понимаю, для чего тебе все это нужно? Какие твои мотивы?

— Хочу помочь.

— Я не верю в альтруистические порывы.

— Только с моей стороны или вообще?

Вздернула бровь и невольно усмехнулась. Ответить не успела, поскольку подлетев, на посадку пошли несколько каров. Ну, вот и 'потеряшки' с охраной вернулись.

Беглый осмотр Адель и Тэо ничего интересного не принес. Живые и здоровые. Мило общаются. Сестренка смотрит на своего спутника с благосклонностью, и не более. По Тэо же вообще ничего не понять, но под локоток Адель держит, на мой взгляд, весьма бережно, и отпускать не торопится.

Подойдя ко мне, Адель сразу поинтересовалась.

— Что случилось? Нам только сказали, что тревога.

— Ничего особого страшного. К нам в гости летят кесты. Видимо желают приобрести в свою коллекцию еще одну планету.

— О-о-о! Так это же… прекрасно! — произнесла Адель с огромным энтузиазмом, восторженно сверкая глазами.

Мужчины воззрились на мою сестру с недоумением, но она нисколько не обратила на это внимания. Адель схватила меня за руку.

— Ну что, идем? Надо все подготовить.

— Не торопись, кестам еще два дня к нам лететь.

— Девушки, расскажете, что задумали? — весело поинтересовался Тэо, по всей видимости, подхватив настрой Адель.

— Нет, — Ада не стесняясь продемонстрировала Тэо язык и подмигнула. — Бабушка говорит, эта информация наше стратегическое преимущество, о котором сообщать посторонним запрещено.

— А почему именно бабушка так говорит? — решил насесть мой друг.

— Так она же отвечает за безопасность планеты.

Да, Аделька. Ты у нас просто находка для шпионов. Лорейн тебе не простит, что ты ее так легко сдала.

— Надо же. А так про вашу бабушку и не скажешь, — подал голос Рикер. При этом я не могу сказать, что в его голосе прозвучала хоть капля удивления. Скорее насмешливость. И мне вновь нестерпимо захотелось стукнуть этого самоуверенного любителя доминировать. Вот что с ним делать? Оставлять не хочется, тем более что сейчас времени присматривать за ним ни у кого особо не будет. Но опять же Тэо… — Мелинда, так что Вы решили? Мы можем пока остаться?

— Это неразумно, — Тэо посмотрел с тревогой, в глазах Адель я также заметила волнение, но вот о ком именно она переживает, осталось загадкой. Кажется, все на мгновение перестали дышать, ожидая моего решения. — Однако вы можете остаться, но в этом случае я снимаю с себя всю ответственность за вашу безопасность.

Надеюсь, мой взгляд был достаточно кровожаден, чтобы мой бывший муж осознал, что теперь, в случае чего, от 'несчастного случая' его ничего не спасет. К сожалению, ответная реакция Рикера мне совершенно не понравилась. Да он едва сдерживал победную улыбку. Будто в лотерее главный приз выиграл. И что-то мне подсказывает, что я уже проиграла. Вот только понять бы теперь в чем именно, и какие последствия будут у моего сегодняшнего решения.

— Тэо, — обратилась к просто таки сияющему мужчине. Вот его причины радости я хотя бы понимаю. — Мы с мистером Блэквудом договорились о твоем переводе. Если ты согласен, то сейчас мы подпишем все бумаги, и ты перейдешь в распоряжение братьев Рэд.

— Да! Миа, спасибо! Мистер Блэквуд, — Тэо крепко пожал руку Рикеру. О недавней размолвке у озера мой друг уже забыл. А вот мой бывший муж — нет. Во всяком случае, смотрел с заметной прохладцей. Но руку пожать дал.

На этом мы разошлись. Мы с Адель — на подземные уровни, в самые засекреченные лаборатории Парадиза. Тэо к близнецам. Рикер вроде как к своим, проследить за их эвакуацией в убежища, или отлетом — тут уж как сами они сами выберут.

За оставшееся время были методично выполнены все приготовления к встрече. Как и ожидалось, не прошло и пары часов, и кесты перекрыли с помощью своей техники любую возможную связаться с другими планетами. Теперь послания можно будет передать, только если с космолетом. Тем не менее, весточку Тану о последних событиях я передала. На всякий случай. Самостоятельность, самостоятельностью, но вдруг все-таки сами не справимся, тогда в резерве у нас будет армия ламиаров в полной боевой готовности.

Как бы я себя не увещевала, но все равно временами накатывало волнение и нервный озноб. Больше всего я волновалась за Адель. Выдержит ли она нагрузку. Я, конечно, говорила Рикеру о месяцах осадного положения, но лукавила. Тут все зависит от главной защитницы Парадиза. И хотя сестренка уверяла, что все получится, и она сможет, при необходимости, держать 'пузырь' годами, но от этого мне не легче.

Дело в том, что дар Адель — работа с энергетическими полями. Пока, в силу своего возраста, сестра может ставить силовые щиты только вокруг себя, или тем, кто находится к ней вплотную. А еще перемещать отдельные небольшие предметы, используя их собственное энергетическое поле. Со временем сестра сможет больше, гораздо больше, но пока в наших лабораториях под ее предводительством был создан препарат, способный временно в несколько раз усилить способности носителя дара, в том числе и все процессы мозговой деятельности. Раскрыть заложенный в нас потенциал, гораздо раньше, но только на сутки. К сожалению, сыворотка экспериментальная. Все ее побочные эффекты до конца не определены, однако Адель уже успела несколько раз испытать препарат на себе, и пока все шло нормально.

Моя сестра, когда кесты приблизятся, и станет той самой защитой планеты. Выставит с помощью своего усиленного дара огромный невидимый глазу щит, который закроет весь Парадиз вместе со спутником. То, что такое возможно, мы с Адель уже проверили и отработали. Теперь осталось финальное испытание на выносливость моей сестренки. Если все-таки она не выдержит, и захватчики проникнут на планету, сыворотку введут уже мне, и тогда весь животный мир ополчится на наших обидчиков. Не то чтобы это оказало большое влияние, но все-таки. Больше совершеннолетних одаренных на планете сейчас нет. Детей мы с Адель ни в коем случае использовать не станем. Нет, конечно, есть еще Рикер. Но просить его о такой услуге… дороже выйдет. Можно было бы использовать шантаж, но стоит представить себе обиженного бывшего мужа, ставшего в один момент всесильным повелителем человеческого сознания — в дрожь бросает. Так что не стоит. Настолько доверять ему я не смогу.

Напряжение росло. Я совсем забросила мирные дела, опять переложив все на плечи Геростора, и гораздо больше времени проводила с братьями Рэд и Тэо. Кстати сам Геростор на удивление спокойно к этому отнесся, хотя обычно брюзжит. Хоть весь мир будет рушиться, а про свои обязанности, по его мнению, забывать нельзя. За то и ценю своего главного советника. Рикера я не видела совсем, но оставила за ним приглядывать надежных людей, наказав тем занять чем-нибудь обычно весьма деятельного бывшего мужа. Чтобы времени на возможные пакости не оставалось. Не то чтобы я таковых ожидала, но всегда лучше перестраховаться.

Так. Спокойно глубоко вздохнуть. Пора настраиваться на бой. В конце концов это уже далеко не первое мое сражение, однако волнуюсь я каждый раз почти одинаково. Никогда не знаешь, что ждет тебя в будущем. Кесты стремительно приближаются. Думаю, пару часов, и они начнут атаку.

Не люблю кестов. Внешне напоминают рыбу, только с ногами и руками. Ну, или бесхвостых ящеров. На голове вместо волос гребень, обычно имеющий самые разнообразные расцветки. Чешуя вместо кожи. Глаза выпуклые, губ нет как таковых, зато имеются жабры, а на руках и ногах перепонки. Прекрасно чувствуют себя в воде, но и на суше тоже неплохо обжились. Вообще у кестов есть, где жить, но эта раса активно плодиться, и видимо своих головастиков уже некуда девать, раз стали, в последнее время, вести завоевательную политику.

Кролик вылетает на орбиту вместе с более чем четырьмястами кораблями. Двести из них — тяжелые военные, еще полторы сотни — малые легкие космолеты, и оставшиеся — своеобразная элита. Лучшие пилоты, со своими личными кораблями, из тех, кого я нашла в разных уголках вселенной и привлекла для работы и жизни на Парадизе. Кролик входит в состав элиты. Здесь корабли разняться по своей форме, массе и даже цвету. А еще в основном все пилоты индивидуалисты, в команде не работающие в принципе, но, благо, авторитет признающие. Поэтому порядок такой. Тэо остается на планете и координирует действия всего флота и при необходимости отправляет резерв. Братья Рэд, сражаются в элите, но так же, уже по месту, могут управлять тяжелым и легким космофлотом. Тут многое зависит от того, приготовили ли нам кесты какие-то неожиданные сюрпризы или нет. А я беру на себя ситуационное управление элитой, поскольку вербовала в свое время всех лично, и знаю все особенности этих пилотов.

Стоило всем нашим вылететь в открытый космос, и Адель сразу выставила защиту, не видимую человеческому глазу. Мне пришел запрос на соединение по связи.

— Касси, а ведь мы знали, что рядом с тобой скучать не придется. Подумать только. Несколько дней не прошло со вступления в должность, а уже такая масштабная заварушка. Признайся честно, ты специально для нас ее организовала.

Фыркнула.

— Ну, конечно. Ночами не спала, только и думала, как вам жизнь разнообразить. На всякий случай. Кто из вас за какой флот отвечает?

— Я за легкий, — с готовностью откликнулся Ветер. — Касси, а нам за разгром вражеского флота премия положена будет?

— Нет.

— Почему?! — возмущенно воскликнули братья в один голос.

— Скряга Геростор не позволит. Бюджет на год уже расписан. Победа в войне для него не аргумент. Так что, скорее всего вас ждет только благодарность мирных жителей, и пара медалек.

Братья возмущенно зафыркали.

— Нет, Касси, ты сейчас так шутишь или говоришь серьезно?

— Шучу, алчные мои. Кстати, давно хотела вам кое-что предложить.

— Мы слушаем.

— Вы ведь догадываетесь, что я работаю на отщезаров, и Кролик их работа?

— Да. Такие технологии могут быть только у них, причем своими знаниями они не делятся. Самая закрытая из всех рас. Философия не вмешательства в развитие. Нам, и то удалось узнать лишь крохи информации. Мы уже пытались к ним хоть как-то подобраться, но не удалось. Но нам всегда было очень интересно, как это удалось тебе. Не за красивые же глаза ты Кролика получила.

— Ну, отчасти и за глаза. Однако, вы правы, есть и другие причины. Я заключила с ними контракт, и теперь работаю на отщезаров в качестве наблюдателя, курьера, и посредника при контакте с другими расами. В частности моя работа заключается в поиске одаренных и помощи в их доставке к отщезарам. Но не суть. Помимо всего прочего мне периодически дают разные интересные и необычные задания. Никогда не знаешь, что поручат в следующий раз. Заработанная мною слава путешественницы и авантюристки появилась в основном из-за этих заданий. Хотите вместе со мной отправиться в следующий раз?

— Спрашиваешь? Конечно. А отщезары против не будут?

— Думаю, нет. С каждым разом их задания становятся все сложнее, и у меня создается впечатление, что они буквально вынуждают создать себе надежную команду. Как знать, возможно, удастся выбить для ваших кораблей апгрейд, поскольку если все так, как я предполагаю, то вы за Кроликом не угонитесь, а мне нужны равные по силам партнеры. Но в таком случае готовьтесь также идти к ним на постоянную работу, да еще и разделить их философию и взгляды на жизнь.

— Ты просветишь насчет последнего пункта?

— Да, но позже. Сначала нужно разобраться с кестами.

— Договорились. Хорошей рыбалки. Сварим уху из наших чешуйчатых гостей.

* * *

Первый бой дался не просто. Противник значительно превосходил числом, и опыта масштабных сражений у ведущих завоевательную политику кестов на сей день, было не в пример больше. Тем не менее, нам все-таки удалось их хорошо пощипать, но и мы понесли потери. На вторые сутки боя нами был взят тайм аут. В то время как меньшая часть войск отвлекала противника, Адель сняла защиту, и оставшаяся часть вернулась на планету, при этом их заменил свежий резерв. В основном почти вся элита продолжила боевые действия, не взяв передышки. Если космолет цел, то набранным мной маньякам от космопилотирования отдых не нужен. Быть за штурвалом для них и есть основной отдых. Я бы тоже предпочла остаться, но необходимо проверить, как дела на Парадизе. Пара часов и я вернусь в строй.

Быстро выбралась из Кролика. На удивление, на базе царили покой и тишина. Меня это несколько напрягло. Все же у нас военное положение. Где встречающие с различными вопросами и требованиями распоряжений? Где, в конце концов, Геростор со своими помощниками?

Первой, на одном из подземных уровней я нашла бабушку, и моя настороженность усилилась, а интуиция просто закричала, что, что-то не так. Лорейн пребывала в самом благостном расположении духа. Не спеша копалась в документах, которыми был завален весь ее рабочий стол. И вот эта моя бабушка нисколько не вязалась с той, которую я знаю. Нападение Парадиз переживает уже не первое, и в такие времена у Лорейн в ее маленьком царстве кипит бурная деятельность. Служащие с донесениями так и мечутся, а сама бабушка невероятно энергичная, как натянутая пружина, и готова оперативно реагировать на любое изменение в обстановке.

— О, Мели! — воскликнула Лорейн, как только заметила, что я зашла в ее обитель. — А ты что здесь делаешь? Там же сражение полным ходом идет.

Вот это да. Может, я сплю?

— Как это что? Залетела проверить как вы тут. Обычно стоит мне куда-то улететь, как начинаются звонки с требованиями вернуться и решить ту или иную проблему. А уж в такое время и подавно. Колись, что происходит?

— Да, ничего. Нормально у нас все, — Лорейн неопределенно дернула плечом, но я заметила, что глаза ее забегали.

— Бабуль… — многообещающе протянула.

Попытка устроить допрос ничего не дала. Бабушка упорно держалась, с подчеркнуто невинным выражением на лице утверждая, что я совершенно зря волнуюсь. Будь у меня больше свободного времени, и ответа я бы добилась, но, увы.

Махнув на Лорейн рукой, отправилась дальше. Где-то же мое присутствие наверняка должно быть необходимо.

На пути попадалось много людей. Мне как обычно все улыбались и здоровались. Никакого напряжения и тревоги. Будто и не под землей прячутся от захватчиков.

В одном из общих залов нашла таки Геростора, при этом с сожалением понимая, что время мое заканчивается, и скоро снова пора будет возвращаться к Кролику. Увиденная мной картина заставила буквально остолбенеть. Не раздумывая, тут же отошла в угол, где было относительно сумрачно. Народу в зале толпиться много, может и не обратят внимания. Больно закусила губу. Тело на мгновение буквально прошил ужас. Стало попеременно холодно и жарко. Дышу глубже, чтобы успокоиться.

Я, наверное, все-таки сплю, и мне сниться мой самый страшный кошмар. Это шок, если не сказать больше.

Рядом с Геростором стоит Рикер. И… Геростор смотрит на моего бывшего мужа буквально, как на бога. Многочисленные служащие этого своеобразного головного штаба работают четко и слаженно. Строжайший порядок и дисциплина. Рикер выслушивает отчеты о делах Парадиза и отдает распоряжения. Толковые, на мой взгляд, распоряжения, но сути это не меняет. Почему он тут отдает всем приказы и ведет себя, как хозяин? В конце концов, почему его слушаются? Причем с удовольствием. В глазах людей я заметила уважение, и чуть ли не такой же, как у Геростора восторг. То что, Рикер хороший управленец, я и не сомневалась. Чему так радуется Геростор — соответственно тоже. Но опять повторюсь. Кто дал право ему тут всем заправлять?!

Будто отвечая на мой невысказанный вопрос, в двери, противоположные тем, куда недавно зашла я, впорхнула Адель. Сестра лучилась довольством и здоровьем, что позволило мне сделать вывод, что никакие неприятные последствия сыворотки ее не мучают. А еще и заодно понять причины главенства Рикера.

Улетая, формальной главой планеты вместе себя я оставила сестру. Случись, что со мной, и до прилета Ника хозяйкой здесь, естественно под присмотром бабушки и Геростора, является Адель. И, опять же формально, у сестры есть право в мое отсутствие назначать на любые должности того, кого она посчитает нужным. Однако раньше она этим своим правом не пользовалась. Да что там, она вообще управлением планеты не интересовалась, и даже Геростору не удавалось привлечь ее к решению текущих проблем, и выманить из лабораторий, где, впрочем, Адель всегда приносила, куда большую пользу.

Адель подошла к Рикеру. Что-то с улыбкой спросила. Тихо я не расслышала. Бывший муж с любезным видом ответил. К их разговору присоединился Геростор. Уже втроем они раскрыли трехмерную карту нашей системы, где в режиме реального времени можно было следить за маневрами наших и вражеских войск.

И тут мир содрогнулся. Это бабушка влетела в те же двери, через которые недавно вошла Адель. При этом Лорейн столкнулась с одним из служащих, несшим какую-то аппаратуру. Грохот и звон. Ну, вот это уже больше похоже на мою бабушку. Пронеслась, затормозив у дружной компании, состоящей из Адель, Рикера и Геростора. На лице Лорейн читалось напряжение. Громко воскликнула.

— Еле нашла вас! Зачем переместились из кабинетов?

— Ба, мы хотели по спецсвязи соединиться с Кроликом, и узнать как дела у Мели, — за всех ответила Адель.

— Ее еще здесь не было?! Фух, — бабушка шумно перевела дух.

— Кого не было? — настороженно уточнил Рикер, решив пристально обвести взглядом зал.

Наши глаза встретились. Я хищно сощурилась. Во мне буквально вопит, требуя пустить кому-то кровь. Причем в больших количествах. Во взгляде же Рикера я заметила вызов. Его губы едва заметно дрогнули, наметив насмешливую улыбку.

Я же поняла страшное. Сговорились. Они все за моей спиной сговорились.

Честно сказать, я даже и не знаю, что делать, и как себя вести в этой ситуации. Больше всего хочется, как обычно это делает бабушка — запустить чем-нибудь увесистым в раздражающий фактор. В данном случае в лицо с наглой ухмылкой. Или может мне его просто убить? Тоже выход.

Вторым порывом у меня появилось желание бросить все, и с ругательствами смотаться, куда подальше с этой планеты под крылышко к Тану, и забыть, что вообще существует Парадиз вместе со всеми нынешними и бывшими родственниками.

Сразу за этим пришло понимание, что никуда я не денусь. Набегалась уже. Теперь придется бороться за свое. Да и сама во всем виновата. Запустила лису, в лице Рикера, в свой курятник, да еще и без личного контроля оставила. Так что мне и разбираться. Во всяком случае, бывшему мужу я Парадиз точно не оставлю.

Что делать с родственниками и подчиненными, я пока не решила. В конце концов, не стоит исключать тот момент, что Рикер мог как-то воздействовать на них своим даром. Тем более что про его силу мне ничего толком не известно. Не хочется верить, что дело тут только в простом обаянии бывшего мужа.

Подошла к притихшей компании.

— Мелинда, — решительно начала бабушка, видимо пожелав мне что-то объяснить, но я подняла руку, жестом прося замолчать.

— Мистер Блэквуд, я бы хотела переговорить с вами наедине.

— Конечно, Мелинда. — теперь Рикер выглядел серьезным и собранным, но меня это не обмануло. Он доволен, как кот, объевшийся сметаны. Это должно было бы меня еще больше разозлить, но отчего-то рассмешило.

В полной тишине, провожаемые напряженными взглядами окружающих нас людей мы вышли из зала. Наверное, все думают, что у нас сейчас с Блэквудом чуть ли не дуэль состоится. Быстро нашла небольшой кабинет, и выгнала оттуда пару заседающих там работников. Рикер так еще и дверь изнутри на замок закрыл. Мы встали друг напротив друга, словно сейчас действительно дуэлянты.

— Итак. Давай начистоту. Что ты задумал?

— Помочь тебе, на то время, пока планету осаждают кесты. Я делаю то, что получается у меня лучше всего, чтобы поддержка оказалось наиболее эффективной.

— Мне твоя помощь не требуется.

— Уверена? Ты же нанимаешь людей на должности, и без проблем полагаешься на них, пользуешься их знаниями. В чем проблема сейчас?

— Проблема в том, что тебе я не доверяю. А еще в том, что ты все провернул за моей спиной. И не надо говорить, будто ты не догадывался, что твоему вмешательству я не обрадуюсь.

— Я и не говорю. Догадывался. И именно поэтому ничего не сказал.

— Помогать против воли? Забавно. Не понимаю твоих мотивов. Чего ты хочешь всем этим добиться? Сразу говорю, в твое бескорыстие я не верю.

Рикер как-то странно сверкнул глазами, но ничего не ответил.

Я задумалась. Вытурить его отсюда? Так поздно уже. Пока не закончится война с кестами, мы сидим в осаде. С другой стороны, если искренне себе признаться, то мне понравилось, то, как Рикер сумел быстро взять в свои руки и организовать. За столько лет поиска и выявления полезных кадров для своей планеты, я сумела это оценить. У меня никогда не получалось навести такой идеальный порядок в умах людей и заставить выполнять все быстро, четко и без суеты. И если в космосе я лучше всех, и это не обсуждается, то в других областях что-то идет не так гладко. Во всех асом быть просто невозможно, как и объять необъятное. И я бы даже позволила бывшему мужу продолжать свою деятельность, если бы была полностью уверена, что по окончании войны, вернувшись на Парадиз, не обнаружу, что Рикер полностью узурпировал власть. Кто тогда у кого в гостях окажется, большой вопрос.

— Что ты сделал с Адель и бабушкой? Я не верю, в их безоговорочную симпатию к тебе.

— Я немного ускорил процесс налаживания дружественных связей.

— Твой дар?

— И не только. Просто хороший психолог тоже на многое способен.

В это верю. Если еще вовремя нашей совместной жизни, Рикер мастерски владел гипнозом, и другими мозговыносительными штуками, то за годы практики, наверняка стал профи в этом деле. Даже смысла нет обижаться на Лорейн с Адель. У них просто не было шансов. Мне только одно не понятно.

— Почему, в таком случае ты не применишь свои способности ко мне? Ты, по-моему, итак уже очаровал тут всех кроме меня. В этом случае не придется так трудно ничего добиваться, а ты явно хочешь что-то конкретное. Что, кстати? Забрать себе Парадиз?

— Нет. Парадиз мне не нужен.

— Что тогда?

— Об этом пока рано говорить.

— Когда станет пора?

— Сначала нужно разобраться с кестами. Можешь спокойно возвращаться к Кролику. Я проконтролирую, чтобы здесь все было в порядке.

— Рикер, ты меня бесишь. Чтобы я со спокойной душой села в Кролика, мне прежде нужно тебя убить. Что ты опять лезешь в мою жизнь? Неужели кровь больше некому портить? Ну, хочешь, я тебе денег дам, чтобы отстал?

Блэквуд шагнул в мою сторону. Мне это не понравилось. Инстинктивно сделала шаг назад. Еще мне не понравилось выражение его лица. Напряженное. Губы поджаты, на скулах играют желваки, а в глазах молнии. Еще шаг. Его ко мне, и мой от него. Упираюсь пятой точкой в стол. Понимаю, что от Рикера, в случае чего сбежать будет трудно. Может, я и погорячилась, оставаясь с ним наедине. Для собственного успокоения нащупала на поясе оружие. То, что произошло дальше, стало для меня совсем уж неожиданным.

Сделав еще шаг, Рикер выхватил плазменный пистолет, что я лелеяла у себя за поясом, и его же засунул мне в руки, дулом приставив к своей груди. У меня, наверное, глаза на лоб полезли от этого действа. Невольно, села на стол, максимально отодвинувшись, от явно спятившего мужчины. Правда оружие от его груди не убрала. Лучше бы напал. Я это хотя бы смогла понять. Бывший муж, глядя на мою реакцию, криво усмехнулся.

— Линда, прошу у тебя прощения за все те неприятные моменты, что доставил тебе в прошлом. Я был не прав. И сейчас я отдаю свою жизнь в твои руки. Хочешь — убей. Хочешь — прогони. Но лучше позволь мне не словом, а делом загладить свою вину перед тобой.

Поежилась. И спросила отчего-то совсем не то.

— Линда?

— Миа ведь в прошлом. Мели ты для своих родных. Мелинда для остальных. Касси для Кролика. Я замечал, как ты невольно морщишься, когда тебя зовут Мией.

Хмыкнула про себя. То есть в числе 'остальных' Рикер быть не хочет. Застолбил для себя свое личное ко мне обращение. Оригинально, ничего не скажешь.

Пистолет все-таки пока убрала. Продолжать сердиться у меня не получалось. Когда Рикер находится так близко, мысли в принципе начинают путаться, а тело требовать тепла и ласки, потому мозг переключается на увещевание и успокоение реакции тела, впрочем, без особого успеха. Признаться вот конкретно сейчас не ожидала от Рикера никаких извинений. Да я их в принципе не ждала.

Когда Рикер вдруг наклонился, и наши лица оказались в опасной близости — едва ли кончиками носа друг друга не касались, я почти и не удивилась. Тихо спросил.

— Ты все еще обижаешься на меня?

— За что именно?

— За ограничитель, например.

Пожала плечами.

— Столько лет прошло. Так долго я в принципе не могу обижаться. А вот бояться и не доверять — да.

Запищал наручный компьютер. Это Кролик прислал мне напоминание что время, которое я отвела на пребывание на базе, заканчивается.

— Давай поговорим после того, как все закончится?

— А не случится так, что когда вернусь, все население Парадиза превратится в послушных тебе зомби?

Рикер улыбнулся.

— Постараюсь держать себя в руках.

— Что?!

— Линда, я шучу. Мой дар не такой массовый, как у тебя. Максимум, я могу одновременно взаимодействовать с пятью людьми. Да и заставить что-то сделать человека насильно, против его воли и принципов я тоже не смогу.

Оттолкнула Рикера от себя, вставая. Вообще-то новую сыворотку еще никто не отменял. Благо что использовать ее неограниченное время просто опасно.

— Хорошо если так. Ладно. Командуй пока, раз так хочется. У тебя это хорошо получается. Но учти. Все равно, рано или поздно, все, что ты замышляешь, я узнаю. Если в будущем мне что-то не понравится, и если ты причинишь боль моим близким, я тебя уничтожу. И тебе не поможет ни твой дар, ни боевые навыки, ни какие либо еще ухищрения, — уже представляю, как шарахну издалека пушкой Кролика, и мокрого места от бывшего не останется. — И прекрати промывать мозги моей семье и окружению. Все ясно?

— Вполне. Спасибо, Линда.

Быстрым шагом возвращаюсь на свой корабль. Бывший муж, тепло попрощавшись и пожелав удачи, предпочел удалиться в противоположную мне сторону, по каким-то своим делам.

Хочется ругаться последними словами за свою слабость. Я опять невольно уступила, поддавшись его уговорам. Ведь как сильно Рикер бесит меня, так же и притягивает. Словно магнит.

Последняя мысль заставила меня встать, как вкопанную, посреди коридора. Меня словно молнией поразило. Надо будет это хорошенько обдумать. А ведь это объясняет если не все, то очень многое. И мне ведь об этом рассказывали, но тогда информация зафиксировалась, но особой ценности, на мой взгляд, не представляла. Если все именно так, то…

Мурашки пробежали по коже. Нет, сейчас не буду об этом думать. После. Когда справимся с кестами. В конце концов, я ведь могу и ошибаться.

По пути прошла через тот зал, где до сих пор находились Геростор, Адель и бабушка. Лорейн вместе с сестренкой, потянулись ко мне, явно пожелав объясниться, но я вновь, окинув их тяжелым взглядом, подняла в отрицательном жесте руку, показав, что не желаю ничего слушать. Пусть хоть немного задумаются, что творят. Все равно сейчас мне им что-то говорить некогда. Пожалуй, порадовал только мой главный советник. Геростор не прятал взгляд, и встретился с моим твердо и прямо. Я так понимаю, сопегец как всегда выбрал из предложенного самый оптимальный вариант. Скорее всего, после того как Адель привела к управлению Рикера, мой помощник проверив того на прочность, также признал лидерство за моим бывшим мужем. Геростора не волнуют никакие условности, а только то, что может помочь его новому дому стать сильнее и лучше, и за свои решения он всегда готов ответить сполна.

Забралась в своего надежного и родного Кролика. С нежностью погладила штурвал. Вот кто никогда меня точно не предаст. С кораблем мы, по сути, единое целое.

Вместе со свежим резервом кораблей вылетела в открытый космос. По связи пришел запрос на разговор с Парадиза. Скорее всего, это Адель с бабушкой. Не буду отвечать. Разумом я все понимаю, но неприятное чувство все-таки поселилось в груди.

Новый запрос на связь, но теперь уже от знакомых красных кораблей братьев. Приняла. Необходимо выслушать доклад о текущей обстановке.

Близнецы в своей обычной шутливой манере кратко ввели в курс дела, успокоив, что за время моего отсутствия никаких происшествий не случилось. Кесты, как и мы решили взять небольшой перерыв для восстановления сил.

— Касси, а чего у тебя такой голос грустный, — вдруг поинтересовался Ленни.

Вздрогнула, поскольку считала, что себя и свой голос полностью контролирую. Не хотела сейчас никому открывать свою слабость.

— Все в порядке.

— Не убедительно, — это уже голос Денни. — Касси, мы не вчера родились, и понять, что девушка чем-то расстроена можем. Что-то случилась на Парадизе? Когда ты улетала, была усталая, но вполне довольная жизнью. Скажи, в чем дело, иначе мы будем волноваться. Кто-то умер?

Досадливо сморщилась.

— Да ничего такого. Все живы и здоровы. Просто… передел власти. Мой бывший муж в мое отсутствие решил взять все в свои руки. Заправляет на Парадизе, как у себя дома.

— Неожиданно, — на какое-то время установилась тишина. — А как ему все это так быстро удалось? — серьезным тоном поинтересовался Денни.

— Сама диву даюсь. Причем все мое окружение переметнулось на сторону Рикера, но это как раз не удивительно. Бывший муж обладает 'особым' обаянием.

— Хм. Ну и что ты предприняла?

— А ничего. Поскольку хорошо справляется с взятыми на себя обязанностями, а что-то менять пока нет ни времени, ни возможности. Все в принципе нормально, только несколько неприятно.

— Понятное дело. И главное, что нам никто ничего не сообщил. Попахивает провокацией. Если не сказать больше — изменой.

Тяжелый вздох удержать не удалось.

— Ладно, Касси не переживай. Пусть даже все жители Парадиза — а их не сказать, чтобы так уж много, вдруг переметнуться на чужую сторону, мы всегда за тебя, как, полагаю, и весь флот, — нетривиально поддержал меня Денни, а вмести с ним и весело поддакнувший Ленни. Приятно. Вот только братья не знают, что Рикер при желании и им мозги набекрень свернет. Странно, что при таком усердии бывший муж для кучи и меня не зомбировал.

Когда недавно в коридоре после разговора с Рикером на меня снизошло озарение, я стала лучше понимать мотивы действий главы Титана. И все больше приходила к выводу, что либо мне его придется физически устранить, либо сдаться на милость победителю. Третьего пути просто нет.

В этот раз наличие кестов под боком порадовало. Признаюсь честно, оторвалась, вымещая на наглых захватчиках свое плохое настроение. И, будто почувствовав мое расположение духа, флот стал больше атаковать, а кесты наоборот — тактически отступать, переходя на более осторожную манеру ведения боя. Понапрасну не рисковали. Война грозила затянуться.

Не так долго, как я опасалась. Четыре месяца противостояния, и остатки кестского воинства поджав хвосты, улетают восвояси. Мы не преследуем. Сами устали. Да и добыча вполне устроила стороны. Нам в качестве трофеев сдали полсотни больших военных кораблей в удовлетворительном состоянии, про малый флот молчу — тоже урвали хороший кусок. Конечно, война потребовала вложения просто огромного количества денежных средств, а главное взяла свою жатву в виде храбрых защитников Парадиза. Но мы справились. Выжившие стали сильнее и опытнее.

Возвращалась на Парадиз с тяжелым сердцем. Боюсь. По-настоящему боюсь узнать, насколько освоился Рикер, и какие изменения на родной планете меня ожидают. За время войны до меня не доносили никаких тревожных сообщений. Но это не означает, что все действительно в порядке.

И вот, с затаенным беспокойством, нехотя выбираюсь из Кролика в личном ангаре. Меня встречают. Взволнованная бабушка, с блестящими от слез глазами, Адель, чуть ли не прыгающая на месте от нетерпения, и… Рикер. В руках бывшего мужа огромный букет белых цветов. Признаюсь, не ожидала. Прямо семейная встреча. Невольно понемногу отступаю под крыло Кролика.

Первой ко мне метнулась с объятиями Адель. Никакой фальши. Искренняя безграничная радость. Сестра расцеловала в обе щеки. За ней нерешительно подошла бабушка, настороженно заглядывая в мои глаза. Усмехнувшись, сграбастала ее в охапку и крепко-крепко обняла. Глупая. Неужели думает, что я до сих пор на них сержусь?

Рикер тоже сделал шаг мне на встречу. То, что было в его глазах — затаенный страх, нежность и радость новой встречи. Не знаю, как бы я отреагировала, но эту напряженно-торжественное приближение прервал ликующий вскрик, и в мою сторону помчался вихрь по имени Тэо. За ним, чуть отставая — чумазые и подкопченные братья Рэд. Интересно, со стороны я выгляжу так же, как близнецы? Нет, скорее всего, еще хуже — на голове наверняка как обычно дополняет картину воронье гнездо из волос.

Счастливо обнялась со своими главными помощниками в деле защиты Парадиза от угрозы из космоса. С близнецами и Тэо в эти месяцы я общалась постоянно по связи, но вот увидеть вживую довелось только сейчас.

— Мийка, ты такая молодец, — почти интимный шепот на ухо со стороны обнявшего меня Тэо. — Я тут такое недавно узнал о Рикере. За нашей войнушкой, оказывается, пропустил столько интересного…

— Тэо, — вкрадчивый шепот прервал ледяной голос бывшего мужа. — Мелинда итак устала. Отлипни уже от нее.

Шутливо и в тоже время, несколько демонстративно подняв руки вверх, Тэо с веселой улыбкой отстранился.

Да, Рикер в своем репертуаре. Во всяком случае, такой бывший муж не так настораживает, как тот незнакомец показавшийся мне в начале. С хрустом потянулась. Все же Кролика я хоть и люблю, но, пожалуй, излишне в нем засиделась. Хотя у нас с ним бывали гораздо более длительные путешествия. Срочно принимать солнечные ванны и отдыхать. Я полагаю, теперь мне не стоит опасаться Геростора и его постоянных требований подключаться к работе с бумагами и прямому управлению Парадизом. В чем-то все же стоит поблагодарить Рикера за его участие.

Мне все-таки вручили одуряющий своим запахом букет под придирчиво подозрительными взглядами братьев и одобрительными женскими. Тут понятно. Женская половина окончательно и бесповоротно подпала под очарование и харизму Рикера.

Уцепив меня за локоток, бывший муж, старательно оттесняя от Тэо, повел в сторону выхода из ангара. Я лишь хмыкнула, не став поднимать шум и сразу выяснять, кто в доме хозяин. Усталость действительно накатила волной, а близость Рикера дарила приятное ощущение тепла, и, как это ни удивительно, спокойствия.

Ладно, сначала высплюсь и отдохну, и уже после это начну решать текущие проблемы и вникать в дела. Судя по родственницам, и встреченным мной по дороге людям, все вполне довольны жизнью.

Цветы поставила у себя в комнате и завалилась спать, предварительно приказав никому меня даже не пробовать будить.

Когда проснулась, выяснила, что в мире бодрствующих меня не было почти сутки. Что же настала пора заняться делами.

Первым делом направилась естественно к Геростору. Мой советник лучился довольством. Встретил приветливо, ввел в курс дел Парадиза. Посетовал на затраты военного периода и отсутствие торговых сделок. Но в целом все оказалось в порядке. Парадиз мог существовать и, не торгуя с другими планетами. Главной проблемой всегда являлась защита. Теперь же и она в некотором роде решилась и я могла спокойно улетать на неопределенный срок, ведь на Парадизе есть Адель, которая сможет долго удерживать защитный кокон до прихода подмоги, в случае если нападающих окажется слишком много.

Геростор, как и следовала ожидать, дал высокую оценку деятельности Блэквуда. Всячески хвалил и указал на все привнесенные бывшим мужем новшества в структуру управления и экономику Парадиза. А изменил Рикер, стоит сказать, достаточно. Значительно упростил аппарат управления, при этом функционировали подведомственные органы гораздо эффективнее чем раньше. Информация спускалась на нижние уровни гораздо быстрее, и отача была на уровень выше. Также Рикер оставил мне на рассмотрение несколько разработанных им предложений по выпуску уникальных товаров, что мы способны производить на Парадизе, с полностью продуманной схемой реализации.

Советник теперь только сетовал, что Блэквуд сам правитель Титана, и не сможет остаться для постоянной работы на Парадизе. При этом мой советник осторожно намекал, что мне все-таки неплохо было бы поспособствовать и заинтересовать Рикера, чтобы тот бросил все и остался на Парадизе на радость Геростору. В таком случае старый плут обещал легко отпускать меня в любые мои 'загулы'.

Ну конечно легко отпустит. Зачем я ему вообще буду нужна при таком компетентном Рикере под боком.

Понимаю, что испытываю весьма противоречивые чувства. С одной стороны приятно и удобно, когда не слишком радующие тебя обязанности исполняет кто-то другой. Причем гораздо лучше, чем ты. А профессионалов своего дела я ценю. С другой же стороны… обидно. Вот ты много лет всем постоянно нужен, и буквально жить без тебя не могут, и тут приходит такой вот весь из себя бывший муж, и оказывается, что легко и без тебя можно обойтись. Продолжай там себе в космосе летать, да деньги для планеты зарабатывать. Геростор меня так чуть ли из кабинета не стал выпроваживать, поскольку Рикер, как стало известно, что я проснулась, и иду сюда сразу куда-то сбежал, сказав, что не хочет мне попадаться на глаза и мешать инспекции. Ну-ну. Странно вообще это.

За последующий день я успела переговорить со многими жителями города. В целом картина сложилась положительная. Во всяком случае, мне никто не жаловался и встречали радостно. Насколько мне стало известно, Рикер запустил еще и несколько программ по адаптации и помощи новым поселенцам планеты. Хотя жители тут все относительно новые. И никаких новых традиций правил, коих я невероятно боялась, бывший муж не привнес. Хотя мог бы попытаться. Один Отбор чего стоит. На Парадизе, слава всему, такое устройство семейных ячеек общества не требуется. Каждый вступает в брак добровольно. Нет никаких правил. Единственное условие, чтобы всех участников все устраивало. Все же некое смешение рас и традиций у нас присутствует, от чего появляются оригинальные семье, где не двое, а гораздо больше супругов. У Геростора, например, три жены. Традиция. Хотя не всех дам такое положение устраивает, но бросать моего советника они категорически отказываются. А Геростор не был бы моим советником, если не смог лавировать и тушить все конфликты жен еще в самом зародыше. Бр-р. Мне вот и одного мужа не надо. А кто-то вот себе троих 'половинок' заводит.

В общем, никакого подвоха со стороны Рикера я пока не обнаружила. Вот только я все острее начинала чувствовать свою ненужность и бесполезность. А еще невероятно сильно начала скучать по сыну. Надо будет слетать навестить его. Все равно уже его личность для бывшего мужа не инкогнито.

Пожалуй, единственное место, где на меня 'напали' требуя каких-то распоряжений ангары с флотом. Все же надо было решить, что делать с трофейными кораблями. Я решила, что часть из них, переоборудовав в моих мастерских, можно будет продать, тем самым получив для живые деньги для Парадиза. Эти средства я планировала пустить на компенсации семьям погибших защитников планеты. В целом же тут на меня тоже долго не наседали все же братья Рэд и Тэо знают свое дело. Последнего, кстати выловила, и заперлась с ним в первом попавшемся кабинете.

— Тэо, ну как, обживаешься?

— Да. Все просто здорово. Я рад, что удалось здесь остаться.

— Как дела с Адель?

— Пока особо никак. Мы хорошо общаемся, но во время войны мне было не до ухаживаний. Почти все время просиживал в штабе. Да и сестра твоя вообще ни с кем к общению не стремилась. Как мне показалось, ей не так просто было удерживать щит, как она говорит. Сейчас буду приглашать на совместные прогулки. Может получиться что-то, может, нет.

— Я думаю вскоре слетать навестить Ника. Если хочешь, моешь отправиться со мной. Заберешь детей. Кстати, что ты собираешься делать с их матерями? Тоже с собой предложишь полететь?

— Их нынешние мужья вряд ли согласятся, на то чтобы я забрал их жен. С этим вопросом будет трудно. Но я постараюсь все уладить. Если учесть, матери интересовались детьми, только, когда им самим нужны деньги, то выход из ситуации я вижу. Знаешь, когда я улетал с Рикером к ламиаром. Никто из них даже не согласился взять своего ребенка на время моего отсутствия к себе — другая семья, другие дети. Пришлось оставлять малышей с няней. Я ужасно по ним соскучился.

— Почему тогда улетел?

— Миа, я же военный. Ни кто не спрашивал, хочу я или нет. Приказ поступил нужно выполнять. К тому же я хотел полететь. Ведь улететь с Титана я когда-нибудь все равно планировал. Но с детьми надо улетать туда, где уже присмотрено место для новой жизни.

— Понятно. Я знаешь, что еще думаю. По пути заглянем к ламиарам. Там уже на месте купим тебе и в моих мастерских оборудуем по высшему классу личный корабль. Считай, на Парадизе тебе по должности положено иметь личный быстроходный транспорт заодно и в зачет премии пойдет за участие в победе над вражескими войсками.

Глаза Тэо заблестели восторгом.

— Миа, ты даже не представляешь, насколько счастливее я стал от встречи с тобой. Спасибо!

Улыбнулась. Придвинувшись к мужчине ближе.

— Я рада. Знаешь, Парадиз я и хотела сделать тем местом, где буду счастлива как я сама, так и окружающие меня существа. Задача трудная, но меньшее я была не согласна.

— По-моему у тебя получилось. Ты в курсе, что Рикер тоже решил тоже решил тут остаться? Его тоже счастливым делом будешь?

— А теперь расскажи-ка мне поподробнее. Это то, что ты хотел мне рассказать, пока Рикер не помешал? А то я за сегодняшний день никаких каверз с его стороны не обнаружила.

— Ну, в принципе, да. То что он на время твоего отсутствия он возглавил Парадиз тебе итак уже известно. Про сговор с ним твоих родственниц известно?

— В общих чертах. Что знаешь ты?

— Блэквуд планирует тебя вернуть и испрашивал дам Аддингтон поддержки в этом деле. Это мне Адель проболталась, при этом томно вздыхая, и говоря, что это так романтично, а твой бывший такой хороший, и раскаялся во всем. Лорейн тоже поддерживает эту идею, поскольку думает, что так ты станешь больше бывать на Парадизе, а не лететь при любой возможности к ламиарам. Еще аргументом Лорейн было то, что она хочет еще внуков, ты же нет, и Рикер единственный кто сможет настоять на своем в этом деле.

— О-о-о, — слов нет. Одни междометия. Нет, конечно, что-то такое я подозревала, но что все настолько запущено… — Это все?

— Ну, если не считать того, что практически все население Парадиза настроил 'голосовать' за себя и сделался во всех отраслях невероятно необходимым, то да. Миа, я даже сам начал ему симпатизировать в деле твоего покорения. Ты Рикера совсем не любишь?

И опять, единственное, что из меня вырвалось, было протяжное: 'О-о-о…'.

Все. Я дошла до точки кипения. Решил через окружающих, значит действовать? Еще и скрывается весь день где-то. Наверняка помнит, о своем обещании после разборок с кестами убраться по моему требованию с планеты. Настала пора об этом напомнить.

К сожалению, Рикера найти мне пока не удалось. Будто чувствуя мое настроение, он предпочел где-то скрыться. Причем его местоположение мне упорно никто не хотел выдавать. Я реально ощутила сплетенный вокруг моей персоны заговор. Стало совсем обидно. Я знаю, конечно, что лидер из меня непутевый — при первом случае стремлюсь улететь навстречу приключениям, и даже когда нахожусь дома постоянно уклоняюсь от исполнения своих обязанностей. Нет, если бы раньше знакома с Рикером не была, то, наверное, сейчас влюбилась в него по уши, словно какая-нибудь малолетка, и могла бы спокойно доверить Парадиз его рукам.

Когда мне надоело искать бывшего мужа, решила поменяться ролями. Села в Кролика и улетела. Но не далеко. Всего лишь на другую половину планеты. На острова. Как и хотела, решила позагорать. Чего себе нервы портить. А Рикер, если захочет, то найдет. Он уже проявил недюжинный талант на этом поприще.

Два дня провела на малюсеньком островке посреди океана, наслаждаясь бездельем и хорошей погодой. Может быть это и ужасно, но для компании мне вполне хватало одного Кролика.

На третий день появился Рикер. Один. Прилетел на одноместном каре. Скорее всего, для моего поиска были задействованы воздушные зонды, но я не исключаю и другие, более оригинальные варианты. В отношении бывшего мужа никогда ничего не знаешь наверняка. Настала пора выводить Блэквуда на откровенность.

Мужчина неспешно подошел ко мне, вольготно расположившейся на золотом песке. В его сторону я даже головы не повернула. Лишь поинтересовалась холодно.

— Зачем прилетел?

— Поговорить.

— Да? Мне показалось, что как раз к общению ты не стремишься.

— Я предполагал, что ты будешь злиться на меня, и потому решил подождать, пока ты немного остынешь.

Резко повернула голову, решив одним взглядом показать, что ни капли не остыла. Но вместо злости на моем лице скорее отразилось удивление. Рикер споро раздевался. Уже скинув пиджак, стянул рубашку и принялся расстегивать ремень на брюках. Невольно стала отползать подальше. Все заготовленные слова куда-то пропали.

Рикер, глядя на мое стратегическое отступление, лишь хмыкнул, и снизошел до пояснения.

— Ужасно тянет окунуться. В последние месяцы я, как и остальные жители Парадиза, не видел солнца и отдыха.

Почему-то заворожено продолжаю следить за разоблачением бывшего мужа, и, признаюсь, получаю эстетическое наслаждение от внешнего вида его тела. Про поддержание себя в хорошей физической форме бывший муж не забывает.

Лукаво на меня глянув, Рикер стянул с себя последний предмет гардероба, оставшись, в чем мать родила. Когда мужчина быстро зашел в воду, резким толчком нырнув, подумала, что он все-таки издевается. Прилетел он поговорить, видите ли. Вот только сам этого разговора всеми способами избегает.

Хмыкнув, решила, что остудиться мне тоже было бы неплохо, потому последовала примеру своего визитера и, поднявшись, направилась к призывно шуршащим волнам. Некстати вспомнилось, что именно Рикер когда-то научил меня плавать.

Объятие в теплой невесомости, что дарил океан, неожиданностью не стало. Неслышно подплыв сзади, Рикер крепко прижал спиной к своей груди. Спросил тихо.

— До сих пор боишься меня?

— Вот еще, — признаться, я несколько слукавила, но ни за что бы в этом не призналась.

— Боишься за свою свободу?

— Нисколько, — пока у меня есть Кролик, за свободу я не переживаю.

— Я тебе противен?

Промолчала. На этот вопрос у меня не было ответа. Слишком противоречивые эмоции сплелись во мне. Однако в его объятиях здесь и сейчас мне хорошо, и выбираться из них совершенно не тянет.

Словно в такт моим мыслям, Рикер начинает поглаживать мое бедро и невесомо целует в шею, постепенно прокладывая губами дорожку вниз. Понимаю, что это сильнее меня. Выгибаюсь, тем самым откидываясь ему на грудь. Мое дыхание становится более глубоким.

Так, собраться. Еще подумает, что победил, использовав притяжение, которое я испытываю, и которое он наверняка заметил еще в первую нашу встречу у ламиаров.

Дернулась, и бывший муж без дополнительных намеков, ни слова не говоря, пусть и с неохотой, но выпустил. Быстро поплыла к берегу, пытаясь совладать с собственными инстинктами и выровнять дыхание. Я чувствовала как за спиной не отставая, плывет Рикер. Сейчас надо настроиться как можно серьезнее, иначе вместо разговора получится продолжение начатого в воде.

Уже на суше обернулась в полотенце. Конечно, когда ты в мокром купальнике, а твой собеседник развалился нагишом на горячем песке, это не слишком способствует серьезному разговору. Котяра наглый. Довольный такой лежит. И, похоже, его как раз все вполне устраивает. Хоть бы прикрылся чем. Я же с трудом удерживаюсь, чтобы снова не начать его разглядывать. Не выдержу ведь и потянусь потрогать. Все-таки неправильное я выбрала место для переговоров. Но чего уж там. Не глядя, кинула в сторону Рикера запасное маленькое полотенце.

— Итак. Для чего ты сюда прилетел?

— Я отвечал уже на этот вопрос. Поговорить.

— А нужно? Мне показалось, ты к разговорам со мной не стремишься. Да у тебя уже все тут схвачено. Хотел показать, что в моем присутствии на Парадизе нет особой необходимости? У тебя это получилось.

— Линда, зачем ты перекручиваешь? Все не так. Я стремился быть полезным. Хотел показать, что впишусь в созданный тобой мир. Ничего не ломая, и не руша стану тебе необходимым. Парадиз твой, и только твой. Тебя здесь не просто любят — боготворят.

— Ну да, а еще, как выяснилось, совершенно не интересуются моим мнением. Рикер, если бы я прилетела на Титан, и без спроса начала там всем заправлять, тебе бы понравилось?

— Если бы это делала именно ты — то да. Наверное, уже забыла, но еще когда ты жила на Титане, я всегда старался приобщить тебя к управлению, но ты упорно предпочитала возиться с кораблями.

— Рикер, у меня прекрасная память. Я ничего не забываю, — последнюю фразу произнесла с явным намеком. — Что теперь? Показал, какой ты молодец, и что? Между прочим, ты обещал что улетишь, как только закончится война. Теперь нарушишь свое слово?

До этого выглядящее расслабленным, лицо бывшего мужа будто окаменело.

— Нет. Если ты скажешь, я улечу.

Насмешливо подняла брови.

— Улетай. Прямо сегодня. Людей своих тоже забирай. Ну, кроме Тэо естественно.

Бывший супруг ни слова, ни говоря, встал и начал одеваться. По его виду сказать ничего нельзя, но все равно чувствую, что обиделся. И сильно.

С наслаждением наблюдаю за сборами Рикера. Все же я сама та еще стерва оказывается. Настроение стало подниматься все выше. Нет, это шоу я не пропущу. Встаю, и тоже начинаю одеваться.

— Подожди, я тебя провожу. Кар свой оставь здесь. Слишком медлительный в сравнении с Кроликом. Сам кар вернется на автопилоте.

Кивнул в знак согласия, и за всю дорогу не произнес ни слова.

Когда мы прибыли в город, местные жители быстро прознали о намечающемся мероприятии под названием возвращение на Титан. Как и следовало ожидать, тут же прибежали Адель с Лорейн, бледный Геростор. А за компанию еще пара десятков человек — насколько я понимаю, близкое окружение Рикера, которое он себе создал за время войны. Демонстративно не замечаю, что на титановцах, прибывших сюда вместе с бывшим мужем в качестве гостей, нет лица. Будто у них кто-то умер. В глазах молчаливая мольба. Рассчитывали остаться? А вот у ламиров, когда мы только повстречались, вы смотрели на меня с презрением, и чуть ли не отвращением. Будет урок на будущее, что не стоит никого судить за глаза.

Адель чуть не плачет. Хотя почему чуть? Уже плачет крокодильими слезами в крепких утешающих объятиях мрачного Тэо. Все-таки сам Тэо, хоть и играет сейчас на моей стороне, но навсегда останется верным человеком Рикера. Возможно, именно поэтому бывший муж так легко отдал его в мое распоряжение.

На лицах всех собравшихся в ангаре с Кроликом людей написано недоумение. Рикер не говорил, что по сути это я отдала приказ к сборам. Я тоже не спешу об этом всех просвещать, но опять же чувствую, что все равно все подумали на меня.

Пока титановцы отошли, чтобы собрать свои вещи, бабушка аккуратно отвела меня в сторону, и тихим встревоженным голосом поинтересовалась.

— Мели, девочка, в чем дело?

— В каком смысле, в чем дело? Если ты о жителях Титана, то они наши гости, и их время пребывания тут уже давно истекло. Им пора возвращаться домой.

— Но, Мели… — бабушка запнулась, но потом с жаром продолжила. — Послушай, если ты сердишься на Рикера, то знай, что он не виноват. Это мы с Адель договорились поставить его во главе Парадиза.

— Да? И зачем же вы это сделали?

— Хотели помочь. Если бы все пошло не так, мы бы его сместили, а так у Рикера появилась возможность показать тебе свою поддержку, и что ты можешь быть спокойна — когда ты находишься далеко, Парадиз в надежных руках. За время твоего отсутствия я много общалась с Блэквудом, проверяя на вшивость, и всячески выводя на эмоции. И могу со всей уверенностью сказать, что одобряю этого мужчину. Тебе он полностью подойдет лучше кто бы то ни было, потому что любит тебя. И дело даже не во внуках, которых вы можете с ним еще для меня завести. Хотя и они тоже важный фактор.

— Бабушка, я не понимаю. Неужели я когда-нибудь показывала тебе, что несчастна и нуждаюсь в помощи? Просила о ней?

— Милая, мое сердце ты не обманешь. На протяжении стольких лет мы жили бок обок. И, несмотря на Ника и Тана, меня и Адель, я ощущала твое одиночество, которое совершенно понимаю и разделяю. Когда умер мой муж, мне не нужен был больше никто. Прошли годы, но все остается также, и по сей день. Твой же муж, пусть и бывший по твоему собственному определению, жив. И не стоит мне говорить, будто ты ничего к нему не испытываешь. Стоит ему появиться поблизости, и ты обращаешь внимание только на него. Вы постоянно украдкой друг друга рассматриваете, и во взглядах нет ни капли равнодушия. Ты раздражалась, когда мы думали, что Рикер ухаживает за Адель, а когда кто-то из мужчин подходит к тебе слишком близко, его руки сжимаются в кулаки, и он, едва сдерживаясь, тут же пытается либо увести тебя, либо отвлечь потенциальных соперников. Я знаю Тана, и признаю, что он замечательный мужчина, но рядом с ним ты не горишь. Скорее просто согреваешься в пламени чужого не самого большого костра. А должна пылать сама. Не представляю, что же такое случилось между тобой и Рикером в прошлом, ты так и не рассказала, но я вижу то, как он стремиться быть с тобой рядом и исправить то, что было раньше. Может, стоит дать ему шанс? Не стоит жить давними обидами.

Я хмыкнула. Не ожидала от Лорейн столь пламенных речей.

— Бабуль, ты действительно не знаешь, что было между мной и Рикером, так что не стоит быть столь категоричной. Да и не хочу я снова наступать на одни и те же грабли.

— Не наступишь. Я прослежу.

— Не слишком ли самонадеянное утверждение с твоей стороны? Все бабуль, хватит. Вон уже и гости наши пришли.

Оставила раздосадованную бабушку в одиночестве и направилась к вошедшему в ангар бывшему мужу. Рикер был серьезен как никогда.

— Мы готовы.

— Это радует. Корабли тоже уже подговлены к старту. Братья Рэд в этот раз вас подвезти не смогут — заняты. Поэтому предоставляю другой транспортный корабль. Довольно быстрый. Впрочем, я тут тоже как раз собиралась вылететь погулять на Кролике, так что могу подбросить тебя до планеты ламиаров. Правда, ты там будешь гораздо раньше своих подчиненных.

Мечтательно зажмурилась, изобразив как можно более счастливое лицо.

— А я, наконец, смогу увидеть Тана. Так соскучилась по нему.

Проследила за тем, как Рикер действительно яростно сжимает кулаки, но при этом, продолжая удерживать на лице холодную маску. Вот это выдержка. А я опять чувствую себя стервой, поскольку издевательства над бывшим мужем приносят мне ни с чем несравнимое удовольствие.

— Эй, ну так что? Со мной на Кролике и быстро, или со всеми, но медленно?

— С тобой, — сказав, Рикер быстро повернулся и ушел. Ко мне же обратился Тэо, стоящий во время этой небольшой сценки неподалеку.

— Я не понял. Ты же вроде собиралась в ближайшее время сначала на Титан, и только потом к ламиарам, и при этом в моей компании. Знаешь, мне все-таки жаль, что ты решила отправить Рикера отсюда. Я никогда еще не видел его таким… живым что ли. После нашей встречи на торговой планете он стал улыбаться, и больше не изображал из себя робота, запрограммированного только на работу. И то, что вы тянитесь друг к другу, заметно.

— Мои планы не изменились. Думаю, дней через десять-пятнадцать мы вылетим с тобой на Титан. Возможно, там подберем людей, которых также можно было бы пригласить работать и жить на Парадизе. Просто путешествие дальнее, надо тщательно запастись всем необходимым для полета.

— Тогда я ничего не понимаю. Как ты все успеешь? Тогда и с Таном пообщаться у тебя вряд ли получится.

— Ну… Если я тебе сейчас отвечу на этот вопрос, то… — демонстрирую Тэо, как я надеюсь, кровожадную и в то же время таинственную улыбку. Что-то тянет меня сегодня в крайности. Вдруг решила что хорошо бы и Тэо заодно немного понервничал. — Впрочем, не важно. Не волнуйся Кролик невероятно быстрый корабль.

Собралась уходить, но Тэо схватил за руку, останавливая. Напряженно спросил.

— Миа, что ты задумала? Я чувствую, что что-то не так. Пожалуйста, не стоит из-за своих надуманных обид совершать глупости.

Вырвала руку и зашипела рассерженной кошкой.

— Надуманных? Ты в этом уверен? Знаешь, что больше всего меня бесит во всей ситуации? Все уверены, что точно знают, что мне нужно, и как я при этом должна себя вести. Так вот, не выйдет. Не стоит навязывать мне свое мнение. Прощайся с Рикером, пока есть возможность. А вздумаешь с кем-то поделиться своими умозаключениями — вылетишь с Парадиза. Мне и так слишком дорого далось твое здесь появление.

Тэо дернулся, как от пощечины. Знаю, что была излишне резка, но тут мужчина просто попался под горячую руку. На бабушку я бы ни за что не вздумала повышать голос и пробовать свой яд. А Рикера еще ожидает впереди много чего 'приятного' с моей стороны, и я пока сдерживаюсь в его отношении, так что вот досталось немного другим.

Мне вдруг подумалось, с чего это я такая злая. Да и перепады настроения… скорее всего дело в неудовлетворенности. Почти пять месяцев без… Тана. Еще и Рикер под боком нагнетает напряжение. Надо срочно что-то решать, иначе кидаться на людей начну. Вот конкретно на одного человека, так точно.

Настала пора вылетать. Надо было видеть, как трогательно все прощались с Рикером. Постепенно чуть ли не полгорода подтянулось в ангар на проводы. Крепкие пожатия рук, похлопывания по спине, дружеские объятия. Кто-то из женщин даже всплакнул. Адель убежала, а Тэо помчался за ней, видимо утешать.

Еще удивилась, когда увидела, как один из помощников бывшего мужа жарко прощается с одной из девушек. Там были затяжные поцелуи, слезы, стоны и сопли. Тихо подозвав одного из своих помощников, попросила разъяснить ситуацию. Выяснилось, что действительно любовь. Еще спросила, почему тогда она не летит с ним, оказалось, девушка вдова. Потеряла мужа еще позапрошлую попытку захватить Парадиз пришельцами из космоса. У нее осталось двое маленьких детей, которых она не хочет везти на Титан, а потому и сама остается здесь. А помощник Блэквуда человек подневольный. В общем, трагедия местного масштаба.

Попросила позвать ко мне бывшего мужа. Подошел, и вопросительно посмотрел.

— Рикер, я хотела спросить, — кивнула на целующуюся парочку. — Для него я могу дать разрешение остаться. Как ты на это смотришь?

Бывший муж равнодушно пожал плечами.

— Пускай остается, если хочет. Я препятствовать не буду. Слишком хорошо представляю, что значит быть в разлуке с любимой.

Что это сейчас было? Признание? Не факт. Да даже если речь и обо мне, вериться с трудом.

— Это все, что ты хотела? — в общении со мной Рикер продолжил изображать равнодушную статую. Все еще обижается.

— Да. Сам обрадуешь своего подчиненного?

— Хорошо, — сказал, и ушел.

Еще минут пятнадцать терпела фарс с прощанием, а потом всех разогнала. Парадиз сделал свой выбор, и мне это наглядно показали. Что же. Если бы я доверяла Рикеру, то, как он все провернул мне бы возможно и понравилось. Да и я совершенно не против, чтобы у Парадиза появился еще один грамотный управленец. Но я не понимаю, как же обойдется так любимый бывший мужем Титан без его персоны? Неужели согласен оставить свое детище без контроля? Вот и выясню.

В Кролике Рикер садится рядом. Готовимся к взлету. Корабль с пассажирами вылетает первым из другого ангара. Следующий Кролик. Небо хмурится, будто тоже грустя о покидающих планету людях. Мне непогода над городом на руку. Как только мы взлетаем, в воздухе, мой корабль под прикрытием туч раздваивается. В космос летит прибор, создающий визуальный фантом Кролика, а настоящий, войдя в режим невидимки, уходит не так уж далеко от города, и садится на землю в лесу.

— Линда, что происходит?

— Мне кажется, мы не договорили.

— И ради того чтобы со мной поговорить, ты меня в некотором роде похитила?

— Да. Мне нужно было, чтобы на Парадизе считали, что ты улетел, и чтобы тебя не ждали в любую минуту обратно.

— Зачем?

— Давай выйдем на свежий воздух.

— Там вообще-то дождь начинается.

— Боишься растаять? — спросила, и больше ни слова не говоря, полезла на выход.

Мы стояли под крылом Кролика. Только вдвоем, если не считать корабль. Поежилась от холодного ветра, свободно гуляющего среди деревьев. Рикер потянулся ко мне с явным намерением обнять и согреть, но я отошла в сторону.

— Блэквуд, давай хотя бы сейчас, наконец, поговорим начистоту. Ради чего ты все это затеял на Парадизе, для чего прилетел, что планируешь в будущем.

— Какой в этом смысл, Линда? Все равно ты мне не поверишь, потому что не доверяешь. В отношении тебя у меня всегда было ощущение, будто я бьюсь в закрытую дверь, которая и не пыталась никогда открыться. Я уже понял, что это бесполезно, и ты меня не простишь. Так зачем еще что-то выяснять? Летим. Тебе же так не терпится увидеться с Таном. Жаль, что у вас не может быть детей, наверное, такие хорошие бы получились.

А вот последняя фраза была явной попыткой меня задеть. Рикер сильно злиться, но тщательно пытается этого не показать. Но поздно. Бабушка раскрыла мне глаза. Эх, и ведь все опять по округу. То я прошу его больше мне доверять, то он, но в итоге все равно друг друга не слышим.

— Да, жаль. Но ничего страшного. Ведь вокруг столько хороших достойных мужчин, которые наверняка помогут мне, при желании, зависти еще не менее хорошеньких детей. Кто-нибудь из братьев Рэд, например. А может и оба сразу…

Я намеренно выводила Рикера из себя. Надо же понять на что он способен. Для меня это важно. Если попробует причинить вред и набросится, то мое решение однозначно.

На удивление, Рикер выстоял. Только чуть вздрогнул, а взгляд заледенел.

— Братья для создания с ними семьи тебе не подходят.

— Почему же?

— Вы слишком похожи по духу. Таким бродягам, как вы нужен якорь. Не только дом, но и человек, который будет там ждать, или следовать за тобой в любой уголок вселенной.

— Может быть ты и прав. Но хватит уже об этом.

То, что не бросился, хорошо, но вот терпеть его рядом всю оставшуюся жизнь не тянет. Вынула из кобуры плазменный пистолет, под который в прошлый раз Рикер так мужественно подставлялся, и направила на стоящего напротив мужчину.

У Блэквуда округлились в удивлении глаза. Наверное, думает сейчас, что у меня с головой не все в порядке.

— Линда, ты что?

— Я? Я ничего. Ты же сам только что сказал, что не видишь смысла в том, чтобы идти на контакт, у меня, если честно, желания во всем разбираться и искать на компромиссы нет. Да и откровенно бесишь ты меня. Если решил попробовать начать все сначала, то поговорил бы об этом со мной, а не со всем Парадизом, подговаривая моих родственников. Я не цель, которую нужно добиться любым возможным путем, не интересуясь моим мнением. И вижу теперь только один выход. Сейчас умрешь либо ты, либо я. Себя я как-то больше люблю, так что…

— Не понимаю. Ты сама меня постоянно отталкивала, а теперь еще и убивать собираешься! Почему?

— Мертвому тебе причину знать не обязательно.

Хочу нажать на курок, и не могу. Смотрю на Рикера. Его глаза превратились в два затягивающих черных омута. Застыла.

— Брось оружие, — прозвучал властный ледяной приказ.

Во мне все буквально задрожало от желания подчиниться. Теперь понимаю, какого это ощутить силу дара Рикера на себе. Но так просто не сдамся.

С трудом еще сжимаю пистолет непослушными пальцами. Я тоже обладатель дара, и воздействие на меня не должно быть таким же сильным, как на обычных людей. Надо отвлечь Рикера. Здесь не Титан. Животных в свободном доступе полно.

С разных сторон на бывшего мужа сначала бросились птицы, затем стала подтягиваться мелкая лесная живность. Неподалеку отсюда на водопой пришла дикая лесная кошка, и тоже уже мчится в нашу сторону, откликнувшись на мою просьбу о помощи.

Давление взгляда мужчины, наконец, отпустило. Рикер так смешно отбивается от животных, и это совершенно сбивает меня с настроя на убийство. Да и не так просто для меня убить. Хоть делать это мне в своей жизни приходилось часто и много, но тогда те, кого я убивала, находились в кораблях. Мне не нужно было смотреть им в глаза и слышать их предсмертный стон. Будь у меня возможность, я бы просто прогнала Рикера, или улетела сама, но не получится. А постоянно иметь рядом с собой человека, с тобой не считающегося, да и мучить оставшуюся жизнь мужчину своей эмоциональной к нему холодностью тоже жестоко. Вот только внутри грызет нехилый червяк, что я все-таки поступаю неправильно, и это мягко сказано.

О, а может пусть Кролик сделает за меня грязную работу?

Додумать мысль не успела. Рикер, выгадав момент, совершил стремительный рывок и повалил меня на землю, больно сжав мои запястья над головой. И снова его глаза — омуты.

— Убери животных. Успокойся.

— Между прочим, я и так спокойна, — ворчливо заметила. Своих помощников отпустила.

— Да? Почему тогда плачешь?

— Я?! Это дождь, — а ведь и вправду плачу, даже и не заметила. — Я тебя все рано убью. Или ты меня. Как пойдет.

Рикер хмыкнул, и сделал того, чего я от него в данной ситуации от него совсем не ожидала.

Я еще успела прорычать нечто вроде: 'Только попробуй!', как он наклонился и поцеловал. Властно, жестко, не давая возможности к сопротивлению. Он брал свое, и больше не собирался уступать.

Я же не смогла долго удерживать себя в руках. Ответила на поцелуй, полностью растворяясь в ощущениях. Потрясающе. Такого чувства единения и восторга я еще никогда не испытывала. Каждое его прикосновение было словно разрядом, от которого по телу разбегались мурашки. Едва сдерживаемая страсть, с привкусом злости и одновременно нежности. Ощущение самого родного, самого близкого и самого необходимого в мире существа, к которому стремишься всем своим естеством, и с которым не хочется расставаться.

Я забыла обо всем. Был только он. И его поцелуй, по сравнению с которым для меня вмиг потускнели в своей заманчивости даже самые далекие звезды.

Теперь уже не понятно, кто из нас целует более требовательно. И останавливаться совершенно не хочется. Но необходимо. Несмотря на мудрые мысли, мои руки расстегивают пуговицы его кителя. С жадностью стаскиваю лишнюю одежду, стремясь стать еще ближе. Тепло его тела манит меня словно магнит.

Не знаю как, но именно он находит в себе силы прервать поцелуй. Мы оба тяжело дышим. Со мной же происходит что-то совсем странное. Одной рукой я пытаюсь его оттолкнуть, чтобы, наконец, отстраниться и вернуть контроль над своими мыслями и телом, другая же рука, крепко обнимает мужскую шею. Мои пальцы гладят кожу, с наслаждением зарываясь в жесткие мокрые волосы. Сжимаю пряди сильнее и тяну на себя. Хочу еще поцелуй.

Тихий хриплый голос Рикера разрывает тишину.

— Думаю, ты была права. Нам стоит поговорить. И лучше в Кролике, а то мы уже до нитки промокли. Надеюсь, ты больше не собираешься в меня стрелять?

* * *

Мы сидели на пляже того островка, куда только утром прилетал за мной Рикер. Здесь с погодой до сих пор все отлично, так что мы греемся под жаркими солнечными лучами и заодно готовимся к переговорам. Злость мной уже выплеснута, и в душе царит спокойствие и умиротворение. Бывший муж тоже не выглядит рассерженным или напряженным. На его лице то и дело мелькает едва заметная улыбка.

— Итак, — Рикер лежит на боку, подперев голову рукой. — Почему ты так решила поступить? Для чего нужно было меня убивать, если я и так без вопросов согласился улететь?

— Ты бы вернулся.

Бывший, а может уже и нынешний, вздернул в удивлении брови.

— С чего ты так решила?

— Не прилетел бы ты, рано или поздно это сделала я. Наша первая встреча у ламиаров. Я удивилась своей неожиданно сильной реакции на тебя. Меня словно магнитом потянуло.

Рикер кивнул.

— Я заметил. И у меня также. Но я на тебя не воздействовал. До сегодняшнего дня, когда приказал отвести пистолет, свой дар на тебе не использовал.

— Почему не использовал?

— От тебя я хочу только настоящих чувств. Какими бы они не были. Наверное, это странно, но от тебя я даже ненависть предпочту, лишь бы она была искренней, гораздо больше, чем поддельную любовь.

Задумчиво склонила голову набок, рассматривая Рикера. Сейчас я еле сдерживала себя, чтобы наплевав на разговоры, не придвинуться к нему, и вновь целовать. А ведь по идее ему сейчас должно быть гораздо труднее удерживаться. Железная воля.

Все-таки не сдержалась и подобралась к нему поближе. Рикер следил за моими перемещениями с улыбкой и озорными искорками в глазах.

— Такое ощущение, что ты не обиделся на мою попытку с тобой расправиться.

— Линда, если бы ты на самом деле хотела убить, то сделала бы это, а не болтала и тянула. В космосе во время войны, за то время что ты держала пистолет, с твоей скоростью и реакцией, ты бы уже уничтожила с десяток кораблей.

— Хм. Ну, может быть, — похоже, кто-то знает и понимает меня лучше, чем я сама. — В общем, дело обстоит так. Наши дары — взаимно дополняемые. У тебя воздействие на живых разумных, у меня также на живых, но не совсем разумных. Животные и совсем маленькие дети. В идеале младенцы. Чем старше ребенок, тем меньше я могу с ним взаимодействовать посредством дара. Я так поняла, у тебя в большей степени единичное воздействие. Необходимо индивидуально работать с каждой личностью. У меня же массовый эффект, поскольку сознания объектов применения моего дара куда как проще, и возможно их подключение в единую 'сеть', включающую в себя не одну сотню живых существ — тут уж от силы дара зависит. Если проще, то человека с даром управления огнем, будет дополнять тот, кто владеет, например, водой или воздухом.

— И что?

— Существ с даром не так много. Особенно с сильным и развитым. Но это сейчас не важно. Отщезары очень давно рассказывали мне о судьбе тех, кто имеет взаимно дополняемые дары. Тогда я еще была ребенком, и мало обратила на это внимание, посчитав красивой сказкой. И как-то не думала применить к нашей ситуации. Тем более что ты никогда ничего конкретного о своем даре не говорил. Так вот. Те, чьи дары способны друг друга дополнять, невольно притягиваются друг к другу. И чем сильнее дар, тем сильнее влечение. Скажи честно, в действительности ты знал, что я буду на планете ламиаров?

— Нет, но в последние годы меня неудержимо тянуло в путь, и окружающий мир будто подстраивался под мои желания и предоставлял возможности.

— А какова была вероятность, что мы пересечемся на одной планете в многотысячной толпе? Ты старше, и твой дар, скорее всего, сильнее, и развит лучше, поэтому ты больше подвержен его влиянию. Сейчас я понимаю, что меня тоже тянуло на Титан, но я считала, что это за Ника.

Сдалась, и, перевернувшись на живот, пристроилась под бок к Рикеру. Его рука по-хозяйски легла на спину. И одно это простое движение погрузило меня в пучину удовольствия. А уж когда, он стал легонько поглаживать, готова была замурлыкать, словно кошка. Тем не менее, продолжила рассказ.

— Можно было бы подумать, что все это совпадение. Но давай проанализируем. Наша самая первая встреча. Я ребенок с еще не закрытым отщезарами даром, и меня уже к тебе тянет так, словно ты мой отец родной. У тебя твой дар уже перекрыт, поэтому ты воспринимаешь нашу встречу спокойнее, хотя, по твоим же словам, готов забрать себе. Затем меня увозят. Дары, и твой и мой в спящем состоянии, и мы больше не встречаемся. Титан. Мы опять близко друг от друга, наша сила все еще деактивирована, но ты старше, и твой дар постепенно начинает просыпаться. И тут тебе вдруг оказывается необходима жена, хотя как-то ты до этого ведь и без нее справлялся. При этом, после поисков, ею оказываюсь именно я. Мой дар в то время в глубокой спячке, твой же, чем дальше, тем больше подталкивает ко мне, но еще не с той силой, как например, сейчас. Короче одна сплошная физиология, только у существ с даром. Ну, во всяком случае, я так предполагаю. Может все мои теории и бред.

— То есть, получается, убить ты меня собиралась из-за того, что тянуть нас со временем друг к другу будет еще сильнее. Вплоть до того, что сможем найти друг друга, даже если окажемся на разных концах вселенной, а в качестве постоянного спутника по жизни я тебя совершенно не устраиваю?

— Как-то так.

Рикер потягиваясь, перевернулся на спину и увлек меня за собой, так что теперь я оказалась лежащей у него не груди.

— Ну, значит, все-таки надо было убивать, а теперь поздно.

Я хмыкнула.

— Убить никогда не поздно.

— Сможешь?

— Вряд ли.

— Это радует. Что же. Настала пора и мне объясниться.

— Я вся — внимание.

— В принципе, я склонен доверять тому, что ты сейчас сказала про физиологию людей с даром. Это многое объясняет. Но не все. Например, то, что я люблю тебя, не может быть зовом тела.

Поморщилась.

— Не веришь? Я тоже далеко не сразу себе поверил. Думал, это только физическое влечение, которое со временем можно насытить. Как показала жизнь, я ошибался. А когда понял, что испытываю к тебе гораздо большее, нежели просто похоть — было уже поздно. Я успел наломать много дров. Что-либо исправить оказалось неимоверно трудно. Правильно все никак не получалось, возможно из-за моих собственнических инстинктов. После того, как ты улетела с Титана, я честно пытался тебя забыть. Пробовал заводить новые отношения, целиком отдал себя работе, но вытравить поселившееся в душе чувство все равно не смог. Ты была вечным тревожащим воспоминанием, и остальные люди просто блекли для меня на твоем фоне. И появившийся вдруг, спустя столько лет Ник, стал для меня лучиком надежды. Я был одновременно невероятно сильно обрадован, и жутко разозлен. Но одного уже было не изменить. Во мне поселилась уверенность, что я тебя все равно когда-нибудь найду, поскольку, пусть одна, связующая нас нить существует, и все не просто так. Ну а тогда, когда найду, надеру тебе уши и расцелую.

Горячий поцелуй висок, и Рикер прижимает крепко-крепко, будто подтверждая, что я действительно тут, рядом. Трогательно. Даже не ожидала, что спустя столько лет за холодной самоуверенностью бывшего мужа может скрываться такой ураган эмоций. Причем не только отрицательных.

Меж тем Рикер продолжил.

— Когда мы встретились, я глазам своим не поверил. Это была вроде ты, но такая чужая и далекая. Мне казалось, еще мгновение, и я просто отпущу тебя. Однако почувствовал твою реакцию на меня, и это стало решающим фактором. Решил, что, как и хотел, попытаюсь все начать сначала и завоевать тебя. Постепенно. И, боясь испугать, чтобы ты вновь не убежала, я старался не показывать своих мыслей у чувств, чтобы ты уверилась, что я тебе ничем не угрожаю, не опасен, и никак не заинтересован. Уже тогда я стал внимательно анализировать твое окружение, чтобы в дальнейшем знать, как тебя найти. И я действительно будто бы ощущал, где ты находишься. Помнишь, мы пришли договариваться в твою мастерскую о починке корабля? Я тогда еще не знал, что она принадлежит тебе, но находясь там, чувствовал твое незримое присутствие.

Охнула от того, как Рикер вдруг сильно меня стиснул.

— А потом я узнал про Тана. Точнее даже не узнал, а увидел тебя с ним.

Да уж. Если все, что бывший муж говорит правда, то тогда это наверняка стало для него нехилым ударом. Потерлась щекой о грудь мужчины, тем самым поддерживая и, будто бы извиняясь, хотя виноватой себя не чувствую.

За свои действия получила поцелуй. Рикер перевернул меня на спину, сам оказавшись сверху. Его касания будто имели цель показать, что все. Больше никакого Тана. Только он. А воспоминания о другом мужчине он навсегда заберет. И у Рикера стало получаться. Только вместе с его поцелуем, я стала забывать вообще обо всем. Даже о том, как дышать.

Все же с неохотой прервала завораживающее действо. Причем Рикер рыкнул недовольно, но противитсья не стал. Я чувствовала, что он еще не все сказал. Мне же было важно услышать.

— Конечно, с моей стороны весьма самонадеянно было бы думать, что у тебя никого нет, но все равно твоя связь с императором ламиаров стала для меня неожиданностью.

Рикер фыркнул.

— Хотелось рвать, метать, и, как дикий пещерный человек, стукнув соперника по голове, повесить на плечо и утащить тебя куда подальше. Желательно в свою пещеру. Но приходилось сдерживаться, ведь как показала практика, с тобой такой метод не действует. Линда, знаю, что я не подарок, сделал в отношении тебя немало ошибок, и до сих пор не научился ухаживать за той единственной, что мне нужна, так, чтобы, наконец, ее окончательно и бесповоротно покорить, но я готов пробовать делать это дальше. Хоть всю оставшуюся жизнь. Позволь только быть рядом. Вся моя деятельность на Парадизе была направлена не на то чтобы, как ты подумала, захватить власть, а лишь помочь, показать свою тебе необходимость, и главное остаться там, где твой дом, где твои близкие. Где то место, куда ты все равно рано или поздно вернешься.

— Рикер, а как же Титан? Это ведь твое детище.

— Без тебя мне он не нужен, — было произнесено твердо и уверенно.

Так странно это все.

— Скажу честно, сейчас я не могу ответить тебе такими же чувствами. И не знаю, смогу ли когда-нибудь. Пожалуй, самое главное, я тебе не доверяю и буду продолжать опасаться. Однако раз нас друг к другу тянет, а чья-либо смерть отменяется, то готова попробовать снова быть вместе. Но замуж снова за тебя не выйду.

'Никогда!' — последнюю мысль не озвучила. Раз уж иду на примирение, то не стоит давать повод для новых конфликтов.

— Что же, буду стараться со временем сделать так, чтобы твое отношение ко мне изменилось. А снова выходить замуж и не нужно. Мы ведь и так до сих пор женаты. По человеческим законам, — на невинную улыбку Рикера просто невозможно смотреть. Вот опять меня злит. Вспомнился разговор в библиотеке. Как хозяин Титана действительно утверждал, что женат. Но ведь Тэо утверждал обратное. Стараюсь удерживать себя в руках. Напряглась, от чего объятия мужчины стали крепче. Будто боялся, что сейчас начну вырываться.

— Мне говорили, что ты, после того, как я улетела, был женат, — буквально процедила.

— Я участвовал в отборе пару раз, но у меня хорошие юристы, и фактически с избранными парами были заключены не брачные договоры, ведь свой первый брак я не расторг. Ты тоже не прислала никакой документ с желанием разорвать официальные отношения, либо свидетельство о своей смерти, дабы дать основания считать брак оконченым.

— А если бы я вдруг прилетела? Твоя, как выяснилось законная жена, а ты в паре. Что тогда?

— Тогда возник бы прецедент, где мой второй брак признали незаконным, а меня подвергли, вероятно, суду и последующему административному наказанию.

Я в шоке.

— Требую расторгнуть наш брак.

Рикер хитро прищурился.

— Может, договоримся?

— А тебе есть, что мне предложить?

— Да. Поцелуй, например. Ты ведь хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

— Ты этого тоже хочешь, — не пошла я на попятную, внутренне, тем не менее, отпустив ситуацию и приняв шуточный торг. Устала уже злиться.

— Я вынужденно тренировал свою волю. Так что, скорее всего, продержусь без поцелуев дольше, чем ты.

— Сомневаюсь, — провела ладонью по груди Рикера, постепенно спускаясь вниз. Мужчина, кажется, перестал дышать.

— Не сомневайся, — его руки в ответ по-хозяйски обхватили мою попу, сильнее вжав в его напряженное тело. — К тому же, ну подумаешь брак. Тем более что он действителен только у людей. Вот если бы мы заключили еще один брачный союз, у ламиаров, например, то тогда наши супружеские отношения будут считаться официальными у всех рас, состоящих в содружестве. И за такой брак я готов дать два поцелуя.

Чувствую, с запросами Рикера, целоваться мы с ним вообще не будем. Не хочу даже думать, что он запросит за нечто большее, чем простые поцелуи.

Я погрустнела. В этот раз напоминание о ламиарах сразу повлекло мысль о Тане, и о том, как же ему все рассказать и объяснить. Быть с императором я уже не смогу при всем желании. И дело тут даже не в Рикере. Все познается в сравнении. Испытав новые, так потрясшие меня ощущения всего лишь от одного поцелуя, и дальше буду тянуться к подобным физическим радостям. Все равно, как к наркотику. А если учесть, что наше с Риком притяжение будет год от года только усиливаться, то, вероятно, физические отношения с кем-то другим мне будут казаться совершенно пресными, вплоть до отвращения. Но ведь эмоции и чувства никуда не денутся.

— Линда, ты загрустила. Что такое?

— О Тане подумала.

И опять мужчина напрягся. Понимаю, как ему не нравится упоминание о другом, но Тан — это моя реальность. Император за столько лет стал мне другом, опорой и поддержкой.

Рикер ласково заправил мне волосы за ухо и ничего не сказал. За это я ему благодарна. Если бы, как выяснилось, нынешний муж высказался в своей любимой собственнической манере, мы бы точно поругались.

Помолчали. Спустя пару минут Рикер стал методично покрывать мое тело быстрыми горячими поцелуями, будя страсть и заставляя вновь забыть обо всем. Я выгибалась, наслаждаясь сладкой пыткой. Он потянулся своими губами к моим. Остановила.

— Ты же хотел продолжать тренировать свою, и мою заодно, волю, дабы добиться исполнения собственных целей.

— Плевать. С тобой вся моя воля всегда испарялась. Я поставил себя в заранее проигрышные условия.

Хитро прищурилась.

— Значит развод?

— Давай не будем спешить? Я подумаю, что еще могу тебе предложить, чтобы ты передумала.

* * *

На пляже мы провели без малого неделю, почти не отрываясь друг от друга. Я считала себя изголодавшейся, но в сравнении с голодом Рикера это было ни что. Казалось, будто он ждал момента близости годами, и наконец, дорвался. Я же, даже от самых простых его прикосновений таяла, как шоколадка на солнце. Впервые в наших отношениях начался период, без взаимных претензий, сор, обид и ненависти. Мы просто наслаждались друг другом, забыв о прошлом и не думая о будущем.

Людей Рикера по связи из Кролика приказала вернуть обратно на Парадиз. Все-таки их выдворение получилось излишне скоропалительным. Вроде бы Рик ручался за своих людей, и говорил, что все они хотят остаться, но я решила по возвращении провести с каждым личное собеседование, и только после этого решать, кого оставлять, а кого и не стоит.

Когда мы с Рикером все-таки нашли в себе силы, чтобы вернуться к людям, злость уже покинула меня настолько, что согласилась развод не требовать. Тем не менее, в городе меня просто жутко раздражали родные и друзья своими умильно-радостными лицами. Догадаться ведь о нашем с мужем примирении было не трудно. Мы ведь вернулись в итоге вдвоем, да и Рикер ничего скрывать не собирался, почти все время, держась рядом и то и дело, норовя обнять и поцеловать. Вообще мужчина просто лучился довольством, щедро даря окружающим свое хорошее настроение и светлые радостные улыбки, отчего у меня самой невольно повышалось настроение. Пожалуй, единственные в ком я нашла адекватную поддержку — братья Рэд. Мой ново обретенный семейный статус их невероятно насмешил. Они, будучи такие же бродягами, как я, хорошо поняли в какую 'западню' я попала. Им то на протяжении сотен лет успешно удается избежать брачных уз и любых амурных обязательств. Потому, найдя сочувствие и понимание, предпочитала проводить время по возможности все больше в их компании. Родные такому моему отчуждению обижались, Рикер же отнесся понимающе. Он вообще стал гораздо более мягким и уступчивым после нашего примирения. Но только со мной. Если в военное для Парадиза время его обаяние и харизма щедро распределялись на всех жителей города, то теперь муж больше особо не скрывал свой характер. В работе это был строгий, требовательный и порой жесткий руководитель, в обычной же жизни довольно замкнутый человек, предпочитающий шумным веселым сборищам уединение в узком семейном кругу.

Мой вылет с Парадиза произошел в итоге только через два месяца. Все это время поездка откладывалась — наш с Рикером брачный сезон продолжался, и на остальные дела мы обращали совсем мало внимания. Первым пунктом путешествия должен был стать Титан. Летели мы с мужем, Лорейн и Тэо с Адель. Теперь сестра носила гордый статус невесты. Все-таки срослось у них с моим другом, а сейчас Ада летела с нами для того чтобы поближе познакомиться с детьми Тэо, наличие которых у ее избранника, сестру нисколько не напугало. Мы же с Риком также направлялись к сыну. На его свадьбу. Да, наш мальчик нашел себе на Титане избранницу, и категорически заявил, что женится только, когда мы прилетим, чтобы вместе отпраздновать это событие. Поскольку Ник, ставя этот ультиматум, еще не знал, что я с его отцом уже помирилась, то я опять заподозрила сына в сводничестве. Впрочем, сейчас это было уже не важно. Больше всего мне не терпелось увидеть и обнять своего родного и любимого мальчика. А еще повидаться с Блэквудом старшим. Отца Рикера я всегда вспоминала очень тепло. К сожалению, Персиваля — самого близкого помощника Рикера и хранителя его дома, я уже не увижу. Пару лет назад мужчина умер от старости.

Рикер разрешил мне провести небольшой отбор и приглянувшихся людей пригласить работать на Парадиз, так что поездка носила еще и деловой характер. Вообще в последнее время у нас с мужем стало появляться все больше идей по развитию наших планет. С поддержкой Рика любые мои идеи приобретали масштабность и основательность. А так же он не разграничивал свою и мою территорию, предложив объединиться. Так, Парадиз, не имеющий в составе планеты никаких особо важных в межгалактическом плане ресурсов, приобретал ценный источник для получения сырья и других дорогостоящих материальных ресурсов. Если в будущем установить систему стационарных порталов от Титана до Парадиза тем самым минимизировав затраты на доставку топлива, это будет очень выгодно, и не придется больше закупать дорогостоящий ресурс для кораблей у других рас. В то же время Парадиз, не ограниченный в торговле с другими цивилизациями может дать Титану новые технологии и современное оборудование, а также полную продовольственную независимость, как от Союза, так и от тожутов.

Ко всему прочему мы с Рикером стали прорабатывать проекты, по дальнейшему развитию планет принадлежащей мне системы, и идеи были одна амбициознее другой. Оказалось, планировать что-то не в одиночестве, тем более с человеком, который, как выяснилось, во многом разделяет твои взгляды на то, каким должно быть будущее, очень интересно.

Тем не менее, на Титан я прилетела с настороженностью и затаенным страхом. Все-таки некий негатив и неприятные воспоминания остались. Наверное, это как болезнь. Кто-то боится замкнутых пространств, а я своего прошлого.

Но все оказалось не так страшно. Прилетели ведь мы не на печально знакомый корабль, а на планету. Так что никаких 'родных' мест и интерьеров не было. Люди… люди тоже несколько изменились. Мне, возможно, кажется, но настрой стал более оптимистичный что ли, и менее напряженный. Возможно дело в той политике, которую проводил в последние годы Рикер и Ник. Например, как только люди стали обживаться на планете, покинув корабль, упразднились обязательные отборы пар, став неофициальным мероприятием, на которое шли только по желанию — все-таки сразу кардинально изменить сознание людей невозможно. Система разделения людей по классам стала менее четкой и жесткой, а профессии больше не закреплялись за человеком пожизненно — в этом не было необходимости, ведь это только на корабле, где количество мест ограниченно, четко определены функции каждого человека.

Невестка мне понравилась. Совсем молоденькая девчушка, которой и восемнадцати еще не исполнилось. Насколько я поняла, девочка фактически росла на глазах Ника, воспитываясь чуть ли не им самим же. И именно Рэми (так зовут девушку) стала той причиной, из-за которой сын так прикипел к Титану и его жителям, возжелав взять на себя труд попытаться все-таки изменить сложившуюся систему и облегчить жизнь людей. На какие только подвиги способна толкать нас любовь.

Рэми, на радость моей бабушке, беременна. Мы с Рикером с большим интересом и некоторым волнением ожидаем нашего внука или внучку. Дело в том, что генетически дар часто наследуется через три, а то и четыре поколения, но поскольку мы с мужем оба обладатели дара, то, скорее всего, наше наследие могут получить уже внуки. Ник отсутствию у себя дара никогда не огорчался. Дети людей с даром, хоть и обделены в этом плане, но природа компенсирует это гораздо более высокими умственными и физическими показателями развития, на всем протяжении жизни, а не только в раннем возрасте, как у людей с даром.

На несколько лет Ник с уже своей женой решили поселиться на Парадизе — будущему ребенку куда полезнее будет расти на природе.

А вот Лорейн в итоге осталась жить на Титане. Удивительно, но несмотря на все категоричные заявления моей молодой, в общем-то, бабушки о вечной верности нашему почившему дедушке, ее сердце бесповоротно покорили. Наглым захватчиком оказался Джонатан Блэквуд. И как раз его симпатия меня не удивила. Еще в начале нашего знакомства мне показалось, что отцу Рикера нравятся эксцентричные женщины с характером. Скажу сразу, бабушка поддалась обаянию Блэквуда старшего далеко не сразу, но тут уж настал период моей сладкой мести, и, как и Лорейн еще недавно с Рикером, так и я объединилась с Джонатаном, и вовсю 'сводничала'. И усилия дали плоды. Теперь уже мы с Адель можем спокойно жить и требовать от бабушки новых маленьких Аддингтонов и Блэквудов.

На Титане старые друзья, как и, в общем-то, недруги в большинстве своем уже давно обзавелись семьями. Элиот Финчер вышел на пенсию, и улетел доживать свои дни обратно в Союз. Пожалуй, единственный человек, о судьбе которого я ничего так и не узнала, стал Райен. По рассказам его сослуживцев, тогда еще парень, блестяще закончил академию, прослужил от силы год, и однажды выйдя в рейд на одноместном корабле, вдруг пропал со всех радаров, и так и не вернулся. Его искали, но не нашли никаких следов. Похищение то было, или же Райен сбежал, до сих пор осталось неизвестным.

После Титана мы с Рикером направились обратно на Парадиз, по пути наведавшись к ламиарам.

Чем ближе становился час разговора с Таном, тем тяжелее делалось мне. Я даже не представляла, как в принципе буду смотреть в глаза императору.

По прилету Кролику сразу пришло официальное приглашение от Тана. Не удивительно. После нашего с Рикером примирения, на связь с императором я не выходила. Было стыдно, к тому же мне хотелось объяснить все лично, вживую. Благо, моему молчанию Тан не удивлялся. Такое уже бывало, когда отщезары неожиданно давали мне задание, и я надолго улетала, без возможности прислать ответ.

Попросила мужа дать возможность поговорить с бывшим возлюбленным наедине. Судя по реакции, Рикеру это совершенно не понравилось, но возражать он не стал.

Разговор с Таном вышел до щемящего трепетным. Мне было невыносимо плохо от того, что приходится делать больно дорогому мужчине. От грусти в его глазах у меня разрывалось сердце, и слезы лились не прекращаемым потоком.

Я объяснила все как есть, как в принципе было, и что будет дальше. Тан же признался в том, что с самого начала нашего знакомства мечтал, как и Рикер сделать так, чтобы я всегда находилась рядом, стала домашней и больше не смотрела на звезды. Однако этого не делал, поскольку почувствовал, что как насильно, так и какими-либо уговорами меня не удержишь. Поэтому просто создал условия, чтобы мне хотелось к нему возвращаться. Но, по признанию мужчины, даже когда я безраздельно находилась рядом с ним, он все равно чувствовал, что я ему до конца не принадлежу, и часть моей души где-то там, среди звезд. А еще, что когда-нибудь я все равно улечу, и уже не вернусь, и Тан был очень удивлен, что спустя годы я все еще оставалась с ним.

А я ведь всегда думала, что свободные, ни к чему не обязывающие отношения, у нас по обоюдному согласию, списывая все на менталитет ламиаров. Оказалось, ошибалась.

Тан также рассказал, что с Рикером у него состоялся личный разговор еще до нашего отлета на Парадиз. Уже тогда император наше возможное восстановление отношений с бывшим мужем предвидел, и постарался доходчиво объяснить Рикеру, что меня обижать никоим образом не стоит, иначе обидятся уже все ламиары.

На мой вопрос, как он мог предвидеть, и почему допустил наше примирение с мужем, с грустью сказал, что знает меня лучше, чем я сама и сразу заметил возникшее между мной и Рикером напряжение.

За разговорами, не в силах оторваться друг от друга, мы просидели с Таном весь вечер и всю ночь. Под конец, уже ни слова не говоря, просто сидели в обнимку на террасе в его дворце, и любовались на звезды. Тан просил остаться друзьями, продолжать общаться и обращаться к нему за любой помощью, если таковая понадобиться.

Надеюсь, у императора все сложится хорошо. В конечном счете, у него практически все и так сложилось. А я наверное просто не та, кто ему нужен. Мысленно пожелала Тану найти ту любимую, что будет смотреть только на него, не замечая больше ничего вокруг.

Наутро, не смотря на стражу и все охранные системы, к нам прорвался очень злой Рикер. Разборки устраивать не стал. Просто отодрал меня от императора, не убоявшись гнева последнего, и, не спрашивая разрешения, утащил из дворца.

У ламиаров мы прогостили не долго. Муж беспрестанно подгонял, так что обещанный мной корабль для Тэо был изготовлен в рекордные сроки. После же вернулись на Парадиз.

Почти год мы с моим новообретенным мужем жили фактически неразлучно. Притяжение стало настолько сильным, что куда-то лететь меня пока не тянуло. Если только вместе с Рикером. Для меня стало откровением, то, что постепенно во мне стали пробуждаться чувства к нему. Сначала это была только привязанность. День ото дня я все больше искала не только физической близости. Мне хотелось говорить с Рикером, делиться впечатлениями от прошедшего дня, своими задумками, воспоминаниями. Просто обнимать его, вместе гулять, вместе молчать. На свои шаги в сторону мужа я получала мгновенный отклик. Рик никогда не отталкивал и не отговаривался делами. Хотя, особенно поначалу, я чувствовала засевшее в нем напряжение и настороженность. Мне кажется, он опасался одним своим неосторожным словом или действием меня задеть, и тем самым вновь вызвать конфликт. Я же со своей стороны, если и были какие-то острые углы, старалась сильно не реагировать и по возможности сглаживать — жить нам вместе, и, на мой взгляд, чем меньше будет ссор и обид, тем лучше. Со временем мы нашли в отношениях равновесие, 'поделив территорию', и Рикер стал понемногу расслабляться. Ко всему прочему, он, как и я, учился быть более открытым и… ласковым что ли. Хотя последнее давалось ему с явным трудом, я же имела возможность научиться нежности и ласке с помощью Ника. Пока рос, мой обаятельный мальчик всегда был очень требователен в этом плане и ревнив. В этом они с Риком очень похожи — рядом с ними все твое внимание и тепло должно принадлежать только им.

Проснувшись однажды утром в объятиях мужа, поняла, что мне действительно хорошо и комфортно. Где-то внутри поселилось теплое чувство, от которого хотелось улыбаться и летать. Я не знаю, может быть, это действительно та любовь, о которой многие говорят и ищут, но точно уверена, что хочу, чтобы лежащий сейчас рядом со мной человек был также счастлив, как я.

Просто лежала и любовалась мужем, понимая, что не могу от него оторваться и отвести взгляд. Вот он задвигался, постепенно просыпаясь. Открыл глаза. Сонно улыбнулся, и, притянув, чмокнул в губы. Не выпуская из объятий, гибко потянулся, не торопясь вставать.

— Рик.

— Да, тигренок.

— Я хочу еще детей. Девочку обязательно.

Муж удивленно распахнул глаза, с недоверием на меня посмотрев.

— Ты серьезно?

— Очень даже. Так ты согласен?

— Конечно. Только 'за'.

— Это хорошо. Тогда спешу тебя обрадовать. Я жду ребенка. Срок еще совсем небольшой, но вчера все подтвердилось.

Ликующий крик мужа и невероятное счастье в его глазах, стало для меня подтверждением, что я все сделала правильно.

Content

Свободина Виктория Далекие звезды 2. Выбор